Анастасия Титаренко - Когда вскипели камни

 
 
 

АНАСТАСИЯ ТИТАРЕНКО

КОГДА ВСКИПЕЛИ КАМНИ

Пролог

Стояла удушающая жара. Над дорогой дрожало марево горячего воздуха, делая местность размытой и нечеткой. Тишина летнего дня нарушалась только оглушающим треском цикад, заполняющим собой весь мир.

Эринан едва плелась, плавясь под полуденным солнцем. Каждый шаг ее босых ног поднимал маленькие буранчики пыли, которые беззвучно оседали на щиколотки. Женщина то и дело спотыкалась. Слезы, застилавшие ей глаза, почти ослепили Эринан, но она продолжала брести по дороге с завидным упорством. Потные пряди постоянно падали ей на лоб, и женщина нервно отбрасывала их за спину, еще больше пачкая лицо кровью и грязью.

— Потерпи, Айн, потерпи чуток, скоро мы доберемся до Эрхила, и все будет хорошо, — всхлипывала женщина. — Только потерпи чуток.

Словно отвечая на ее слова, легкий ветер всколыхнул раскаленный воздух, и в нем почудился вздох. Эринан оступилась и упала на дорогу, неловко взмахнув своей жуткой ношей. Женская голова, рыжие волосы которой были крепко сжаты в руке Эри, едва не упала в пыль, но путница в последний момент подхватила ее. Жара и первые признаки тлена исказили черты некогда красивого лица, и теперь мертвая голова удивленно скалилась в небеса.

— Потерпи еще немножко, Айн. — Женщина нежно прижала голову к себе, размазав по лохмотьям вычурного кафтана новое пятно. — До Эрхила уже недалеко… — Она неуклюже поднялась с земли и побрела дальше.

Эринан была высокой и темноволосой, с бледной кожей, которую злое летнее солнце уже успело наградить ожогами. Ее босые ноги огрубели от частого хождения по земле, но руки, по запястье черные от крови и земли, казались нежными, непривычными к тяжелой работе. Женщина, бредущая по пустынной дороге с безмолвного поля боя, выглядела слишком необычно, чтобы случайный прохожий мог принять ее за крестьянку. Скорее, завидев дорогие украшения на шее и в ушах Эри, он бы с криком метнулся в кусты, и только бы его и видели.

Эринан была боевым магом. Одним из лучших.

Из зыбкого марева вдали проступил неясный силуэт постоялого двора. Женщина остановилась, в который раз отбросив непослушные волосы с лица, и вытерла слезы грязной рукой. Образ таверны то и дело расплывался в горячем воздухе, но сомнений быть не могло — это не мираж. Стиснув зубы, Эринан сняла с себя изорванный кафтан, оставшись в тонком льняном платье, и завернула в него голову. Когда на бледные синюшные плечи упали лучи солнца, женщина болезненно поморщилась, но быстро справилась с собой. Стремительно, почти бегом, она устремилась к далекому зданию.

Выражение ее лица претерпело удивительные изменения. Боль и ужас исчезли, на их место пришла злобная решимость. Взбивая пыль на горячей дороге, Эри пересекла последние метры, отделяющие ее от постоялого двора, и ввалилась внутрь.

Хозяин таверны, толстый краснолицый дед, дремавший за стойкой, побледнев, вскочил на ноги.

— Госпожа Эринан! — засуетился он. — Чего желаете? Я прикажу подготовить баню немедленно.

— Где мой дорожный сундук? — прорычала женщина.

— В комнате наверху. — Трактирщик отпрянул, открывая проход на лестницу. — К нему никто не прикасался.

Эринан метнулась к лестнице, не упустив возможности хорошенько приложить толстяка локтем по пузу, и скрылась наверху.

Старик облегченно вздохнул, когда колдунья скрылась с глаз, и с тоской посмотрел на грязные следы на полу.

— Бин, тащи сюда свою задницу! — проорал он в пристройку. — Растопи баню для госпожи и перемой полы!

Часть первая

Айнен, оставившая подругу самостоятельно договариваться с местным лордом о работе, принялась исследовать обширный бар его светлости. Бар был весьма недурен, это Айн поняла сразу. Облюбовав пузатую бутылку с дорогой травяной настойкой, женщина подхватила цепкими пальцами серебряный бокал и плеснула в него тягучей зеленой жидкости. Лорд, выяснявший у Эринан подробности оплаты, запнулся, наблюдая такое расточительство, и неодобрительно нахмурился. Эри обернулась и закатила глаза.

— Это редкая Кхоррская настойка, мне подарили ее всего лишь пару дней назад, и я не успел толком распробовать ее, — осуждающим голосом произнес лорд Флокс, не предпринимая тем не менее попыток отнять бутылку. Он сделал пару шагов по направлению к женщине и остановился, не зная, что предпринять.

— У дарителя отличный вкус. — Айнен оскалилась и добила бокал. После чего встряхнула бутылку и налила себе новую порцию. Эринан, стоявшая за спиной у лорда, активно подавала подруге знаки, свидетельствующие о том, что она, Эри, не в восторге от ситуации.

— Если миледи желает, она может забрать настойку как часть платы, — предложил Флокс. — Эта настойка высоко ценится…

Айнен допила вторую порцию и крепко сжала бокал в руке, продолжая неприятно скалиться.

— Миледи желает настойку в подарок.

В воздухе почудилось неуловимое напряжение, пахнуло жаром. Через мгновение серебро не выдержало и блестящей струей стекло по пальцам женщины, оставив дымящееся пятно на ковре. Лорд Флокс вздрогнул и отступил.

Эринан, которой поведение напарницы уже порядком надоело, обошла опешившего мужчину и мягко отобрала у Айн бутылку.

— Видите, лорд Флокс, мы не зря требуем такую высокую цену. — Она мило улыбнулась заказчику. — Даже если лорд Рихар наймет северянина для поддержки своих войск, тому не справиться со стихийной магией.

Айн, заскучавшая без полюбившейся настойки, нарочито безразлично выковыривала из-под ногтей чешуйки остывшего серебра.

Лорд, к которому наконец-то вернулся дар речи, скороговоркой выпалил:

— Да, конечно, мне понятны ваши условия. Приступайте к приготовлениям как можно скорее, казначей выдаст вам аванс в холле. Не смею вас больше задерживать.

Эринан выдала еще одну сияющую улыбку и поволокла подругу прочь из зала. В дверях Айнен остановилась.

— Даже не думай о том, чтобы зажать вторую часть платы, — низким, угрожающим голосом произнесла она.

Лорд замахал головой так отчаянно, что его щеки затряслись, как холодец. Айн злобно зыркнула на него и вышла следом за подругой.

— Ну и к чему было все это представление? — холодно поинтересовалась Эринан, широкими шагами пересекая коридор.

— Мне не нравится этот лордишко. У меня плохое предчувствие. — Айнен, слегка захмелевшая от выпитого, едва поспевала за напарницей.

Эри фыркнула.

— Знаю я твои предчувствия. Набралась с утра пораньше и предчувствуешь, — сердито пробормотала она.

Айнен резко остановилась и ухватила подругу за руку, разворачивая ее к себе.

— Я. Пьяна? — злым голосом спросила она, ухватив Эри за подбородок и притянув ее лицо к себе. Та вгляделась в зеленые глаза Айн и отстранилась. Вечная едва сдерживаемая ярость подруги, которую та заливала невероятным количеством алкоголя, обдавала практически ощутимым жаром. Но черноволосая Эри, которой достался спокойный характер южных земель, давно научилась совладать с яростью товарки.

— Да, я вижу. Ты совершенно трезво полезла на рожон, а делать это не стоило. — Женщина мягко обняла Айн за плечи и притянула к себе, успокаивая. — Так мы наживем себе дурную репутацию. А стекольщики не так уж и дорого стоят.

Айнен вздрогнула в теплых объятьях подруги.

Стекольщики, как и маги, порождались землей, когда та уставала от сверхъестественного давления. Лунное стекло убивало волшебников быстро и бесповоротно, причем фатальной была даже самая мелкая рана. Но земля умела только реагировать, а правила устанавливали люди. И люди же устанавливали цену на зарвавшихся колдунишек. Если маг полагался только на силу своих чар и не мог постоять за себя с оружием в руках, он очень быстро прощался с жизнью.

А Айн до сих пор не научилась сносно владеть копьем.

— Все? Полегчало? — Брюнетка похлопала подругу по спине и развернулась к выходу. Присмиревшая Айнен потрусила следом.

В холле их ждал тощий и сморщенный казначей, держащий в дрожащих руках небольшой мешочек драгоценных камней. Эри взвесила предложенный мешочек в руке, сконцентрировавшись на ощущениях. Камни были стоящие. Тогда женщина достала из рукава своего кафтана свиток и вручила его казначею.

Тот благодарно принял документ и развернул его. Гнусаво зачитав пункты о гарантиях выполнения миссии и о своевременности оплаты, он удовлетворенно кивнул.

— Желаю вам успеха, дамы. Вторая часть суммы будет выплачена золотом, как и договаривались.

— Сколько смертников вы можете нам дать? — подала голос Айнен.

— Четверо дожидаются казни в тюрьме, — прошамкал казначей, теребя свиток.

— Мы заберем их перед боем, — пообещала Эри. — Через три дня дадим вам знать о наших планах.

Казначей кивнул еще раз и побрел под сумрачные своды бокового коридора.

До конюшен женщины добрались без приключений. Прислуга, завидев расшитые серебром кафтаны и штаны, которые не посмела бы надеть ни одна обычная женщина, становилась необычайно учтива и покладиста. Лошади, выведенные подругам, оказались вычищены и накормлены, а с украшенной камнями сбруи ничего не было украдено.

Айнен, которая производила осмотр, удовлетворенно хмыкнула и взобралась на своего скакуна. Эринан оседлала свою лошадь, и они выехали за пределы замка.

Замок, принадлежащий лорду здешних земель, производил двоякое впечатление. Добротная кладка начинала рассыпаться, охраны было мало, ров зарос и обмелел. Мощный форт приходил в упадок. Причины, по которым лорд Флокс обратился к колдуньям, были прозрачны. Его пронырливый сосед подрядил своих солдат грабить торговые обозы в окрестных лесах, и в итоге товары Флокса рынков так и не достигали. Казна мелела с каждым годом. Сам Флокс не мог выделить достаточно людей, чтобы отловить лесных братьев, да и к открытому столкновению с Рихаром не был готов. Вся эта история, наспех рассказанная его светлостью при переговорах, не давала покоя Эринан. Укрепления лорда Рихара, мимо которых они проезжали несколькими днями назад, не производили впечатления несокрушимого оплота, при грамотном командовании для успешного штурма хватило бы и сотни солдат, а Флокс располагал шестьюстами воинами. В конце концов, Эри решила, что нанявший их лорд не хочет рисковать своими людьми, подставляя под удар заезжих колдуний.

Айнен, погруженная в раздумья, против обыкновения ехала молча. С ее лица не сходило выражение хмурой озабоченности. Эри придержала свою лошадь, дожидаясь, пока подруга поравняется с ней.

— О чем думаешь?

— Сколько солдат у Рихара? — вопросом на вопрос ответила Айн.

— Сотни три-четыре, и половина лазит по окрестным лесам. Если бы ты внимательно слушала Флокса, то знала бы это, — с укором сказала Эри.

— Флокс мог нанять десяток следопытов за треть положенной нам суммы, и они бы перерезали этих разбойников без шума и пыли, — поделилась своими соображениями Айнен. — Почему он нанял нас? Он чего-то не договаривает.

Эри пожала плечами.

— Скоро узнаем. Донал и Обри далеко на юге, Брин-стекольщик служит Ллиану Роу, чтоб они оба сдохли, а больше нам опасаться некого. Сама знаешь, наемники не могут пользоваться стеклом, оно рассыпается у них в руках.

— Знаю, — буркнула Айн.

Больше она не произнесла ни слова.

Весна была в самом разгаре. Нежная зелень покрывала пастбища, окружающие дорогу, то тут, то там можно было заметить овец и коз. Лес, маячивший вдалеке, тоже убрался салатной дымкой молодых листочков. Деревня, прилегавшая к замку Флокса, осталась далеко позади, и людской гомон сменился звуками природы. В кустах щебетали птицы, шелестела трава, жужжали первые насекомые. Мрачное настроение Айнен постепенно уступило место умиротворению природы. Маги всегда тонко чувствовали состояние земли под ногами, а эта земля была спокойной и здоровой. На такой редко встретишь собрата по ремеслу. Покладистый конь Арнольд взбивал копытами дорожную пыль, периодически останавливаясь пощипать придорожные кусты. Айнен не торопила своего скакуна, пребывая в состоянии расслабленной полудремы. Эринан, которая так же неторопливо ехала рядом, была рада такой перемене настроения подруги. До деревеньки, где они остановились, от замка Флокса было немногим больше часа езды. Хорошо, если Айн за это время успокоится и не будет больше громить комнату из-за того, что ей не понравились слова сына трактирщика.

Взрывной характер подруги часто докучал Эринан. Вспыльчивая Айнен полностью соответствовала магии, которую приручила, и огненные волосы только подчеркивали общее впечатление. В недружной компании наемных магов ее прозывали Красной Ведьмой Запада и плевались при этом. Эринан, сдерживающую ярость соратницы, не называли никак. Сотрудничество среди волшебников было настолько редким явлением, что так и не прижилось. Маги ненавидели и боялись друг друга, при случае не оставляя попыток убить соперника. Самые сильные из них уединялись в собственных замках, открывая все новые и новые источники силы. Самые обездоленные ходили по деревням, зарабатывая на хлеб мелким целительством и гаданием, пребывая в постоянном страхе за свою жизнь. Те, кто по силе стоял между ними, избирали путь наемников. Слишком слабые, чтобы претендовать на покой, и слишком гордые, чтобы нянчиться с селянами, они быстро погибали в вечных междоусобицах воюющих лордов.

Только не Эринан и Айнен.

Судьба свела подруг, когда те были еще детьми, заставив их объединиться ради общего выживания. С тех пор прошло почти сорок лет, и их отношения переросли в нечто большее, чем дружба. Женщины могли черпать силу друг из друга, на время становясь куда сильнее противников. Их успех стяжал им громкую славу.

Эринан вынырнула из пучины воспоминаний и поторопила свою лошадь. Разбудила подругу, тронув ее за плечо. Айнен вздрогнула и открыла глаза.

— Мы скоро будем на месте, — сказала Эри.

Рыжеволосая кивнула.

— С этой землей что-то не так, — поделилась она с подругой. — Она словно спит.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила Эринан.

— Пока не знаю, но что-то не так. — Айнен провела рукой по волосам. — Что-то не так…

Они въехали в лес.

Молодая листва не создавала достаточно тени, но под сенью деревьев было ощутимо темнее. Темноволосая женщина послала свою лошадь галопом, оторвавшись от подруги, и остановилась в некотором отдалении. Айнен натянула поводья, не приближаясь к товарке. Арнольд тревожно переступил с ноги на ногу и тихо заржал.

Эринан подняла руку, призывая оставаться на месте, и спешилась.

— Я слышу ваши сердца! — крикнула она в чащу. — Выходите, или я убью вас.

В ответ на ее слова из леса вылетело несколько арбалетных болтов. Не долетев до женщины, они отскочили от невидимого барьера в нескольких ладонях от ее тела и раскололись.

Айнен, как ни в чем не бывало, продолжала сидеть на коне, похлопывая его по шее, чтобы успокоить. Несколько болтов расщепились о барьер за ее спиной, но она даже не обернулась.

Здешние разбойники еще не встречались с магами. Дорогие камни на одежде и сбруе лошадей были больше, чем просто украшениями. Потому напарницы так ценили драгоценности.

Эринан подождала пару минут, давая желающим возможность спасти свои жизни, но на дороге так никто и не показался. Тогда женщина подошла к обочине и погрузила пальцы в землю. Ее лицо приняло отрешенное выражение, глаза закрылись.

— Я вижу двенадцать сердец, — едва слышно выдохнула ведьма. — Я призываю двенадцать жизней…

Из чащи раздались крики, полные боли. Лошадь Эринан беспокойно заржала, пятясь от хозяйки, но все уже было кончено. Эри вытащила руку из земли, стряхивая с нее липкие комки кровавой грязи, и достала из седельной сумки большую тряпку. Айнен подъехала к ней и взяла Летицию, кобылу подруги, за уздечку, чтобы та никуда не убрела.

— Постой чуток, я пойду гляну, что это были за оборванцы. — Эринан начисто вытерла руки и убрала тряпку на место.

Мягко ступая по рыхлой земле, женщина пошла туда, где раньше ощущалось сердце. Маг крови, она немногого стоила в массовом бою, но имела удивительный дар исцелять и убивать, даже не прикасаясь к человеку. За долгие годы Эринан отточила свои умения, разнообразив арсенал приемов, но в схватке предпочитала прикрывать подругу, доверяя ей сам бой. Если Эри относилась к убийству как к досадной необходимости, то Айнен получала удовольствие, давая волю злости. Но в таких ситуациях, как эта, от стихийной магии было мало проку. Вот если бы требовалось выжечь просеку, то — пожалуйста. Но Эринан с неодобрением относилась к вандализму, потому предпочитала решать такие проблемы сама.

В нескольких десятках шагов она наткнулась на скрюченное тело. Лицо мужчины исказила гримаса запредельной боли, на бледном лице подсыхали капли крови. Остальная кровь, вытекшая изо рта и носа мертвеца, запятнала траву вокруг и впиталась в землю.

Женщина брезгливо перевернула покойника на спину, разглядывая его одежду. Вещи были слишком хороши для простого разбойника, да и арбалет, лежащий под рукой убитого, был практически новым и почти наверняка дорогим. Эринан вздохнула и побрела к следующему мертвецу. Тот, к ее сожалению, оказался почти мальчишкой. Обескровленное лицо выражало смертельный ужас, сведенные судорогой пальцы так и не выпустили оружие смерти. Женщина присела рядом на корточки и вздохнула. На пареньке оказалась такая же одежда, как на первом покойнике, да и арбалет был один к одному. Искать остальных смысла уже не было — то, что колдуний поприветствовали люди Рихара, не вызывало сомнений. В раздумьях Эринан вернулась к напарнице.

— Пока все сходится, — поделилась она с Айнен, взбираясь на лошадь. — Это не разбойники.

— Ты ничего не почувствовала? — спросила Айн, трогая коня.

Эри задумалась.

— Нет, ничего такого, — ответила она.

— Эта земля будто чего-то ждет. — Айнен нахмурилась. — Мне это не нравится.

— Вечно ты чем-то недовольна, — хмыкнула Эринан. — Нам сначала надо с Рихаром разобраться, а потом будем проверять твои предчувствия. И поторопись давай. Я хочу успеть к тому моменту, когда наш обед еще не остынет.

Рыжая тяжело вздохнула и умолкла.

Остальную часть пути они преодолели в тишине. Деревушка Вуденвуд находилась в лесу, ее населяли углежоги и охотники, так что к обеду колдуний ждала свежая дичь. Жители деревни относились к женщинам с почтением, которое ничем не напоминало подобострастное отношение крестьян Флокса. Именно поэтому подруги остановились в Вуденвуде, отклонив приглашение лорда. К тому же подготовка к бою должна была происходить на открытом пространстве, каменные стены замка только мешали, а лорд со своим суетливым вниманием попросту выводил Айнен из себя. Спешившись, женщины отдали своих лошадей сыну трактирщика и вошли внутрь. Худой и серьезный хозяин таверны мигом накрыл колдуньям стол, поставив перед ними по миске душистого жаркого. Завершив композицию буханкой свежего хлеба и кувшином вишневого вина, он вернулся на свое место за стойкой.

— И часто у вас тут разбойники промышляют? — задала вопрос Эринан, пытаясь заглушить громкое чавканье товарки.

— Частенько, — неохотно ответил трактирщик.

— Как же вы защищаетесь от них?

— Ребята ловушки ставят, а эти в них и ловятся. — Мужчина облокотился на стойку, наблюдая за гостьями из-под полуприкрытых век. — Парочку уже подвесили на опушке. Их друзья намек вроде поняли, реже тревожить начали.

— А чьи вы будете? — Айнен подняла голову от миски и вперилась взглядом в хозяина постоялого двора. — Флокса или Рихара?

— Ничьи мы, — недружелюбно ответил мужчина. — Никому податей не платим, никто нас не защищает. А заставить нас пытались, так мы в лес ушли, оставив лордов без угля на зиму. Зима на диво суровая выдалась.

Трактирщик недобро улыбнулся.

— Разбойничают тут люди Рихара, мы повстречали их на обратной дороге, — поделилась новостью Эринан. Мужчина широко открыл глаза, и они недобро блеснули в полумраке таверны.

— Рихара, значит. Будем знать…

С улицы послышался стук копыт, и трактирщик вышел встретить нового гостя. Подруги остались одни.

 

Эринан подождала, пока шаги трактирщика затихнут, и обратилась к напарнице:

— Что ты собираешься делать?

— Если Флокс выманит гарнизон Рихара из замка, можно будет зажечь Закатное Солнце. — Айн задумчиво отщипнула кусок хлеба и скатала его между пальцев. — Человек сто накроет сразу, а остальным будет не до того, чтобы сопротивляться. Надо будет съездить к замку Рихара и посмотреть на местность. Если там холмы, одним Солнцем не отделаешься.

— А если гарнизон не выйдет из замка?

— Тогда я свалю несущую стену к демоновой матери. — Айнен проглотила комочек хлеба и отщипнула следующий. — Большая часть защитников все равно будет на ней. Но с камнем я возиться не хочу, рискованно. Кстати, у тебя сколько кровавых шариков осталось?

Эринан нахмурилась, припоминая содержимое своего сундука.

— Мало, штуки три-четыре. И один раскололся, похоже, что этого висельника из Брода все-таки поймали.

— Плохо, — Айн вздохнула. — Я чую, эта земля заберет у нас больше, чем отдаст. Она слишком тучная, слишком спокойная.

— Флокс пообещал нам четверых, так что… — Заслышав шаги трактирщика, Эри замолчала на полуслове.

Хозяин таверны провел гостя и почтительно усадил его за стол. Пока он хлопотал у печи, накладывая жаркое в миску и наливая вино, женщины устремили взгляды на новоприбывшего.

— Слушай, кажется, я уже видела его где-то, — прошептала Айнен подруге. — Точно тебе говорю, смотри, как косится.

Гость оказался молодым юношей, на вид не старше двадцати лет. Его длинные светлые волосы падали на плечи из-под капюшона, сворачиваясь красивыми и удивительно чистыми для путника локонами. Плащ был добротным, хоть и изрядно перепачканным, на горле его скрепляла железная брошь в форме свернутой змеи, в глазу у которой поблескивал крошечный камень. Юноша и вправду косился на колдуний, не отваживаясь тем не менее прямо проявить свой интерес. Когда трактирщик поставил перед ним обед, парень суетливо отбросил капюшон и принялся торопливо поглощать угощение.

— Вам нравится, господин? — подобострастно пробормотал трактирщик. — Угощайтесь, угощайтесь, прошу вас. Как закончите, я отведу вас в вашу комнату.

Уронив ложку, парень с паническим выражением лица потянулся за кошельком.

— Нет-нет, не трудитесь, — замахал руками хозяин таверны. — У меня и в мыслях не было деньги с вас брать. Вы только жену мою посмотрите, как пообедаете. Захворала она, четвертый день с постели не встает… Да и сынок мой… И кобыла охромела…

Слова трактирщика превратились в невнятное бормотание и стихли.

Юноша заметно расслабился.

— Конечно, посмотрю, — с вымученной улыбкой ответил он. — Только отдохну с дороги и сразу на всех посмотрю.

Трактирщик, удовлетворенный таким ответом, скрылся в подвале.

Айнен, с любопытством наблюдавшая за этим спектаклем, насмешливо фыркнула.

— Да это же целитель бродячий, — оглушающе громким шепотом поделилась она наблюдением с подругой.

Презрение в голосе ведьмы хлестнуло юношу, как бичом, и его ложка опять рухнула в миску. Мальчишка съежился и, поерзав на стуле, развернулся так, чтобы женщинам не было видно его лица.

— Не зазнавайся, — отрезала Эринан. Она аккуратно вымокала хлебом подливку из миски, допила вино и ушла, оставив напарницу в одиночестве. Айнен не торопилась заканчивать обед. Она продолжала сверлить взглядом спину юноши, который, судя по тому, как напряглись его плечи, кожей чувствовал это внимание. Наконец, заскучав от бездействия, Айн доела жаркое и встала из-за стола. Нарочито громко топая, она приблизилась к целителю, обошла стол и наклонилась к самому его лицу.

— А меня не посмотришь? — томно вопросила колдунья, прижав руку к немаленькой груди. — Вот тут болит, просто ужас как.

Парень побелел, потом покраснел, в ужасе выскочил из-за стола и удрал на улицу, опрокинув по дороге несколько стульев. Хрипловатый хохот Айнен ударил его в спину, отчего юноша споткнулся о камень и упал в пыль. Айн, весьма довольная собой, поплелась в их с подругой комнату.

Парень, справившись с нахлынувшими чувствами, отряхнул свой плащ и вернулся в зал. К тому времени, как он в унынии дожевал последний ломоть хлеба, хозяин постоялого двора вернулся. Понурое выражение лица гостя он истолковал по-своему и с ужасом в голосе спросил:

— Господину не понравилась еда? Я мигом организую…

Целитель жестом остановил трактирщика.

— Все хорошо, — грустно сказал он. — Пошли к твоей жене, я уже достаточно отдохнул.

 

Айнен вошла в их с Эри комнату и, не разуваясь, рухнула в кровать. Она не чувствовала особенной усталости, но ощущала странную сонливость. Эринан, которая из окна заметила выскочившего мальчишку, неодобрительно покосилась на подругу, но не стала ругать ее. Эта ситуация повторялась столько раз, что ее вздорная подруга знала слова увещеваний наизусть и с чистым сердцем игнорировала их.

Вздохнув, колдунья вернулась к прерванному занятию. Ее сундук был раскрыт, а содержимое методично разложено на кровати. Тут были тонкие приборы из чистого серебра, миниатюрные колбы, мелкие драгоценные камни и обычные голыши, мешочки с травами и семенами и прочие атрибуты ремесла. Отдельно лежали три небольших, с вишню, алых шарика. Осколки четвертого женщина, задумчиво прикусив губу, взвесила на ладони и отбросила в угол. Расколовшийся шарик был бесполезен.

Выудив из горки инструментов несколько хитро загнутых прутиков и моток проволоки, колдунья оплела один из уцелевших шариков так, что тот оказался заключенным в клеть из серебра. Через несколько минут сноровистой работы пальцами все три алых шарика были должным образом обработаны.

— Айнен! — позвала колдунья подругу. Та, уже успевшая заснуть, распахнула глаза. Эринан протянула ей два шарика из трех. Айн тряхнула головой, прогоняя сон, и приняла вещицы. Достав из-под рубашки длинную цепочку, женщина пристроила на ней необычные подвески и снова спрятала цепь за пазуху. Эри извлекла на свет такую же цепочку и повторила действия подруги.

— Не слишком ли мы торопимся? — спросила рыжая у напарницы.

— Если у тебя плохое предчувствие, лучше подстраховаться, — хмуро ответила Эринан. — Я вспомнила одну вещь. Тучная земля родит лунное стекло.

Айнен подскочила на кровати.

— Стекольщик? Здесь?! — Она почти кричала.

— Будешь так орать, точно объявится, — резко оборвала ее подруга. — Если бы он был здесь, ты бы ничего не почувствовала. А эта сонливость… Земля еще не разродилась.

— Тогда нам ничего не грозит? — полуспрашивая, полуутверждая сказала Айн, садясь обратно на кровать.

— Как тебе сказать…

Эринан задумалась. Если здесь и сейчас родится ребенок, который не чувствителен к любой магии, то ему еще предстоит вырасти, чтобы потенциально представлять угрозу. Но если земля разродится залежами лунного стекла, то на этот пятачок хлынут матерые стекольщики, и это может стать проблемой.

— Значит, разбираемся с Рихаром побыстрее и уходим отсюда, — твердо заявила Айнен. — Жди меня здесь, а я пойду в лес, пощупаю почву. Завтра съездим на разведку.

Оторвавшись от размышлений, Эри кивнула. Айнен подхватила свой плащ и прожогом вылетела из комнаты. Спускаясь по лестнице, она едва не сбила давешнего целителя с ног, но в спешке даже не обратила на это внимания. Парень проводил ее долгим взглядом и вернулся к своим мыслям.

Айнен затормозила только возле конюшни. Камни на кафтане и кое-какие украшения, которые женщина не снимала даже ночью, надежно защищали ее от стрел и копий, а любой, кто рискнул бы приблизиться к колдунье на пару шагов с недобрыми намерениями, был бы сожжен. Но от стеклянного оружия спасения не было, лунное стекло поглощало магию, прошивая любой барьер. Спасало только то, что стекло рассыпалось в руках обычных людей и не подходило для изготовления стрел. Против стекольщика маг мог драться только обычными методами, в которых были сильны не многие. Но Айн, поколебавшись, зашла в конюшню и достала из седельной сумки складное копье. Собрав свое оружие, колдунья почувствовала себя увереннее. В чащу она направилась уже совершенно спокойным шагом.

Стоило женщине отойти за пределы постоялого двора, как ее окутала тишина. Звуки Вуденвуда терялись между деревьев, создавая ощущение полного уединения. Айнен бы поверила, что людей нет на много миль окрест, если бы не слабое тепло от сознания Эринан. Это чувство было невозможно описать словами, но подруги ощущали друг друга, какое бы расстояние их не разделяло. Странное тепло где-то на задворках сознания уже давно стало привычной частью существования напарниц. Они могли потерять весь мир, но только не друг друга.

Айнен продолжала углубляться в лес. Ветер колыхал молодую листву у нее над головой, скрипели ветви. Женщина остановилась и прислушалась к своим ощущениям. То умиротворение, которое она чувствовала утром, нахлынуло с новой силой, но на этот раз колдунья была готова. Ей удалось отсечь дыхание земли от своих собственных эмоций, и теперь Айн явно чувствовала ту неправильность, которая так задела ее раньше. Присев на поваленное дерево, колдунья сняла сапоги и погрузила босые ступни во влажную почву. Новые ощущения хлынули на нее мощным потоком, и Айнен замерла на несколько минут, пытаясь с этим справиться.

Эта земля была чужда магии, и она вытягивала из колдуньи силы. Потому было важно проверить, на какое расстояние Айнен могла распространить свое влияние. На голодных землях, истощенных катаклизмами, огненная колдунья при поддержке напарницы могла охватить до полумили, но тучные земли сокращали этот радиус вдвое, а то и втрое. Это следовало узнать заранее, а не на поле боя.

Усмирив поток ощущений, колдунья поднялась со ствола и прошла на небольшую прогалину. Облюбованное место как нельзя лучше подходило для того, что она собиралась делать. Женщина бросила сапоги под ноги, раскинула руки и расслабилась, позволив дыханию земли смешаться с ее силой. Сок, разгоняемый древними деревьями, дрожание листьев на ветру, пробуждение спящих семян, шевеление червей под слоем палых листьев — Айнен буквально кожей чувствовала все это. Ее сила текла, как поток воды, захватывая все большую и большую площадь и рассказывая хозяйке о том, что там происходит. Постепенно всплеск энергии ослабел и замедлился.

Айнен вышла из транса со смешанным ощущением негодования и страха. На этой земле ее сил хватало ярдов на двести — смешное расстояние по меркам боя. Чтобы нанести ощутимый ущерб, ей придется расположиться совсем близко к солдатам врага, а это непозволительный риск. В тот краткий миг, когда колдунья снимет барьер и начнет творить заклинание, она окажется совершенно беззащитной. Случайная стрела — и все будет кончено.

Находясь в мрачном расположении духа, Айн отряхнула ноги от земли и обулась. Она прихватила копье, прислоненное к ближайшему дереву, и широкими шагами потопала обратно в Вуденвуд, ориентируясь на тепло сознания подруги.

 

С превеликой осторожностью разведчик слез с дерева и подкрался к поляне, на которой только что практиковалась колдунья. Покружив возле поваленного дерева, он подошел к рыхлой земле, где несколько минут тому назад стояла Айн, и погрузил в нее руку. Земля была теплой и жирной, отдавая магией. Размяв комья между пальцев, разведчик ссыпал землю обратно и поднялся. Там, где магия женщины коснулась земли, трава была гуще и сочнее, а мелкие букашки проявляли небывалую активность. Беззвучно ступая по прошлогодним листьям, разведчик добрел до границы, на которой разница между кустиками травы была явной, и улыбнулся.

Брину его прозвище льстило, но и раздражало одновременно. Стекольщики были окружены почетом и среди обычных солдат, и среди элитных наемников, потому что могли противостоять магам на равных. Тогда как простые смертные полагались только на удачу да на вовремя произнесенные молитвы. Брину-стекольщику повезло вдвойне — он родился в сытом и плодородном крае, в семье мастера по оружию. Мальчишку с самого детства приучали к клинкам, и, когда открылся его дар, Брин был уже готов совладать с ним.

Охота на магов была делом скользким, но чрезвычайно прибыльным. Лорды, которые с огромным удовольствием терроризировали друг друга, предпочитали лишний раз не рисковать своими солдатами и нанимать для боя колдунов. Это считалось практически честным и наносило не такой ощутимый ущерб населению прилежащих деревень, хотя и досадно отражалось на казне. Но когда в дело вмешивался стекольщик, до боя не доходило.

Маги боялись таких наемников, как огня, и поспешно удирали, плюя на все заключенные контракты. Если же за дело брался принципиальный волшебник, то это дело часто становилось для него последним.

Брину хватало двух-трех заказов в год, чтобы жить безбедно. Воспитанный в строгости, он немногого хотел от жизни. Потому, когда Ллиан Роу, сильнейший маг северных земель, пожелал его нанять, стекольщик опешил. Ему было предложено небольшое поместье и регулярная плата, а работы намечалось всего ничего. Так, во всяком случае, говорил Роу. Осиротевший к тому времени Брин, которого ничто не привязывало к дому, недолго думая, согласился. Его разбирало любопытство — как маг, которому лунное стекло было смертельно опасно, мог сам пригласить стекольщика в свой дом? Но Ллиан Роу, Ледяной Король, отличался редким умом и незавидным коварством, так что его прихоть вряд ли объяснялась обычным капризом. И всю тяжесть своего положения Брин понял лишь со временем.

Придворный стекольщик, слуга Роу, связанный с ним нерушимой печатью, Брин должен был смещать баланс. Молодой наемник, которому к тому времени было едва ли больше двадцати, вначале получал удовольствие от своей работы. Он много путешествовал, отыскивал залежи лунного стекла, учился делать из него прочное оружие, изобретал.

Потом ему пришлось убить нескольких магов. Один из них не служил никому из лордов, а сидел в своей глуши и лечил местных жителей. Брин задумался в первый раз, таким ли простым было дело, на которое он согласился.

Но Роу благоволил к нему, заглаживая негодование своего стекольщика подарками и медовыми словами. Несколько лет после этого Брина не заставляли делать ничего, что могло бы его покоробить. Наемник продолжал разъезжать по владениям соседей, где разжигая новые стычки, где устанавливая мир с помощью тугого кошелька своего лорда и того уважения, которым одаривали представителей его ремесла.

А потом началось страшное.

Роу дал приказ убивать детей.

Брин, как и всякий стекольщик, чувствовал магию, как пловец чувствует крупную рыбу в озере, в котором купается. Это ощущение было тонким, но надежным, и не давало осечек. Но наемник, который к тому времени успел и жениться, и похоронить свою супругу, отказался. Земли Ледяного Короля и так страдали от мора и непрекращающихся засух, а безжалостный убийца, отнимающий жизни у рожденных с таким трудом детей, мог стать последней каплей.

Ллиан Роу только улыбнулся отказу своего наемника и не сказал ничего.

На следующий день сгорело поместье Брина со всеми людьми, которые в нем находились. Сам стекольщик чудом спасся из огня, ничуть не пострадав. Его лошадей, пасшихся на близлежащем лугу, задрал волк. Могилу жены осквернили разбойники, разбросав бренные кости женщины по всей округе.

Брин-стекольщик остался ни с чем. Люди шарахались от него, перешептываясь о проклятии Ледяного Короля, наложенном на слугу за неповиновение. Досужие сплетни были отчасти правдивы. Хоть Брин и был неуязвим к магии, колдовство могло менять вещи вокруг него.

Оголодав и отчаявшись, мужчина пришел к воротам замка своего господина. Во внутреннем дворе его ждал слуга со снаряженной лошадью.

С тех пор сердце Брина ожесточилось.

Нерушимая печать, на которую он согласился по молодости, была удивительным изобретением Роу, на которое колдун потратил немало лет. Тонкая, почти незаметная на коже золотая цепь, которая туго охватывала шею Брина. Попробуй стекольщик без позволения господина удалиться от него слишком далеко, цепь сразу стянулась бы, перерезав горло. И Брин сполна ощутил, насколько коротким может быть этот поводок.

Наемник чувствовал немалое облегчение, с каждым днем удаляясь от замка на все большее расстояние. Бешенство, которое он испытывал в присутствии Ллиана Роу, с трудом поддавалось контролю. Больше всего Брина злило то, что маг знал о его чувствах. Роу это, похоже, забавляло. Мужчина рефлекторно притронулся к шее, где под одеждой скрывалась печать, и подумал, насколько велики его шансы убить своего господина. Он был хорошим мечником, да и с копьем управлялся впечатляюще, но прекрасно понимал, что магу достаточно только пальцем шевельнуть, и печать сделает свое дело. Осознавать это было невыносимо.

Но Роу прекрасно знал, когда следует остановиться и дать своему слуге передышку. Потому в этот раз он направил стекольщика на холмистые равнины Серединных земель. По расчетам колдуна, там как раз должны были сформироваться залежи прочного лунного стекла. Та земля была спокойной, неурожаи и болезни обходили ее стороной, но свара двух мелких лордишек, наверняка прибегнувших к помощи боевых магов, могла пошатнуть баланс в нужную сторону.

Брин, которого мало заботили интриги хозяина, наслаждался длительной отсрочкой, избавлявшей его от убийств на ближайшие несколько месяцев. Выбросив из головы воспоминания о колдуне, наемник упивался редким для весны погожим днем. Весны на севере всегда были дождливыми, от постоянных ливней распухали все те крошечные речушки, которые, как сеть, оплетали эту истощенную землю, вымывая остатки плодородной почвы. Но сегодня, когда теплое солнце расцвечивало бликами воду, а над дорогой то и дело порхали мотыльки, не хотелось думать о плохом.

Брин рассчитывал добраться до небольшой деревеньки, расположенной между замками воюющих лордов, через несколько дней. Хозяин предупредил его, чтобы стекольщик не привлекал к себе внимания, но мужчина и сам не хотел нарываться на стычки. Открыто заявить о своем ремесле в деревушке, у которой наверняка был собственный целитель, было бы явным вызовом. Крестьяне, которые дорожили бытовой магией, как зеницей ока, недолюбливали наемников стекла. Хоть стычки и случались нечасто, да и слабосильные деревенские целители редко попадали в сферу интересов стекольщиков, рисковать не стоило. Потому Брин даже не стал брать свой молочно-белый меч, чтобы не возбуждать ненужный интерес к своей персоне. Пухлый кошель, великодушно выданный хозяином на это путешествие, делал трактирщиков необычайно покладистыми, а большего Брин и не требовал.

Мерный стук копыт убаюкивал, и наемник позволил себе задремать. Дорога тут была всего одна, с обеих сторон ее сопровождали переплетающиеся речушки и небольшие болотца, так что лошадь не смогла бы сбиться с пути. Проснулся Брин, когда солнце начало клониться к закату. Ворчание в желудке напомнило, что он не ел уже по крайней мере шесть часов, да и седалище, онемевшее ото сна в неудобной позе, умоляло об отдыхе. Наемник поторопил свою кобылу. На этой дороге, ведущей к Серединным землям, часто встречались небольшие деревеньки, жившие за счет путников и рыбалки. Чаще всего их разделял один дневной переход, что делало путешествие с севера необременительным.

Когда на небе появились первые звезды, Брин разглядел вдалеке свет постоялого двора. Лошадь наемника, почувствовав близость человеческого жилья, означавшего вкусный овес, ускорила темп и вскоре добралась до места.

Поручив свою кобылку выбежавшему из постоялого двора мальчишке, Брин вошел внутрь. Зал был темным и неопрятным, застарелую солому на полу освещали языки пламени из большого камина. Престарелая хозяйка заведения, склонившаяся над побулькивающим котлом, отвлеклась от своего занятия и удостоила гостя своим вниманием.

— Я хочу ужин и комнату на ночь, — сказал Брин, скидывая с плеч дорожный плащ.

Женщина кивнула и вернулась к своему котлу. Зачерпнув ложкой томящееся в нем варево, трактирщица попробовала его, осталась довольной результатом и прикрыла котел крышкой.

— Есть холодное мясо, лук и утренняя буханка хлеба. — Женщина отвернулась от камина и внимательно оглядела гостя. Ее взгляд остановился на ножнах, висящих на поясе у путника. — А ты наемником будешь? Лорд Рихар наемников как раз набирает.

Брин с тоской поглядел на булькающий котелок.

— У меня уже есть дело, — ответил он хозяйке. — А горячего ничего нет?

Женщина перехватила взгляд Брина и усмехнулась.

— Разве что у господина недержание. Это лекарство для моего мужа, бродячий целитель подарил.

Наемник вздохнул.

— Тащи свои мясо и хлеб. — Он развалился на лавке, давая отдых немеющим ногам.

Трактирщица скрылась в кладовой.

— Я слыхала, тут Красная Ведьма объявилась, — донесся ее голос из-за стены. — Демон его знает, врут или нет.

Брин, собравшийся было подремать, широко раскрыл глаза.

— Только ее нам тут не хватало, — продолжала ворчать трактирщица. — Говорят, эта гадина только пепелища за собой оставляет. Не боишься ведьмы, наемник? Глянет на тебя, и пеплом по ветру изойдешь, только тебя и видели.

Женщина грохнула миску на стол перед Брином и уронила рядом половину буханки хлеба. Мужчина понюхал хлеб и поморщился — тот отдавал кислятиной.

— Не боюсь. — Брин ковырнул ножом мясо, оно оказалось удовлетворительным. — Какое ей до меня дело?

Про себя же стекольщик подумал, что хозяин не зря послал его сюда. Но Роу недвусмысленно заявил, что его интересует только стекло, так что с заезжей ведьмой сталкиваться не стоит.

— Говорят, что Красная Ведьма не сама ходит, — зловеще продолжила трактирщица, потрясая луковицей перед лицом Брина. — Ходит с ней вторая баба, черная, как ворона, и бледная, как смерть. Ходит ночами по деревням и пьет кровь у детей, чтобы сильнее стать.

Наемник закатил глаза.

— А больше ничего не говорят? Я вот про дракона слышал…

— Байки все это, — обиделась женщина. Она положила лук возле тарелки постояльца и снова скрылась в кладовой.

— Запить бы! — крикнул Брин ей вслед, но трактирщица проигнорировала этот вопль. — Хоть поем в тишине, — буркнул мужчина себе под нос, сноровисто орудуя ножом.

Когда он закончил со своим ужином, в зал вбежал давешний мальчишка. Брин достал пару монет и вложил их в руки подростка, жалея, что не спросил у хозяйки про цены. Но злорадное удовольствие, которое получал наемник, растрачивая деньги своего господина, заставило его бросить пареньку дополнительную монету. Тот поглядел на деньги и суетливо спрятал их куда-то за пазуху. После чего притопнул на месте и побежал к лестнице, жестом пригласив Брина следовать за собой. Показав гостю комнату, паренек намылился удрать, но Брин ухватил его за плечо.

— Далеко еще до Вуденвуда?

— Дня два, если лошадь хорошая, — пискнул мальчонка, вывернулся из хватки и сбежал.

Наемник вздохнул и лег спать.

 

Айнен собрала свои яркие волосы в пучок и накинула на голову капюшон. В дорожном плаще и штанах издалека ее можно было принять за мужчину, на это колдунья и надеялась. Эринан оделась так же, как ее подруга. О смерти солдат Рихара никто узнать не мог, а потому не стоило привлекать к себе лишнего внимания. Двое вооруженных путников не казались легкой целью для разбойников, так что это путешествие имело все шансы пройти спокойно. Колдуньи выехали из Вуденвуда рано утром, намереваясь обследовать земли Рихара и успеть вернуться до заката. Большая часть пути пролегала по лесам, и Айн уже начинала беспокоиться, будет ли возле замка достаточно свободного места, чтобы развернуться. Эринан успокаивала ее, как могла, заметив, что подпустить лес к стенам своего замка может только круглый дурак, но Айнен все равно заметно нервничала.

Голодная земля пугала ее.

Один раз коснувшись дыхания земли, женщина установила с ней контакт, от которого теперь не могла избавиться. Земля, настолько отчужденная от магии, встречалась колдунье впервые. Судя по всему, раньше нога по-настоящему сильного мага никогда не ступала на нее. Это было удивительно, ведь Серединные земли всегда были раздираемы мелкими склоками феодальных лордов. Но почему именно здесь и именно сейчас они решили прибегнуть к помощи магии, оставалось загадкой.

Эринан зорко следила за местностью. Она была не так подвержена посторонним влияниям, потому что ее магия была завязана на живых существ, и отчаянный голод этого места не донимал ее. Несколько раз колдунья ощутила присутствие небольших групп людей, но те не спешили приближаться. Может, эти разбойники и не знали о том, что случилось с их товарищами по ремеслу, но вели они себя на удивление благоразумно. Вероятно, этому немало поспособствовало копье, закрепленное на седле Айн, и пара арбалетов, демонстративно выставленная напоказ. Втайне Эри недоумевала — нескольких лучников было достаточно, чтобы разобраться с двумя всадниками, а считать притаившихся в чаще людей обычными грибниками было бы глупо. Но чрезмерное любопытство в такой ситуации могло сыграть фатальную роль, так что колдуньи продолжали свой путь в напряженном молчании.

Лесная дорога, соединявшая Флокфорт, Вуденвуд и принадлежавший Рихару Ривстоун, была удивительно пустынной. Если этот путь и служил торговым трактом, то сейчас едва ли можно было заподозрить, что им вообще кто-то пользуется. Хотя тяжелогруженые телеги когда-то оставили тут глубокие колеи от колес, на них уже начала пробиваться трава. Подруги ехали уже несколько часов, так и не встретив ни одной живой души. В конце концов Эринан не выдержала и остановила лошадь.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовала напарница.

— На этой дороге люди должны кишмя кишеть! Уголь, железо, дичь, шерсть — этим деревням есть чем торговать друг с другом. — Эри сняла с руки перчатку и положила ладонь на утрамбованную почву. — То ли мы слишком громко едем, и крестьяне в кусты прячутся, то ли я не знаю, что и думать.

Она закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Последняя группа разбойников осталась далеко позади, и Эри уже не могла различить, сколько в ней человек. На мили окрест не ощущалось ни одной живой души.

— Птицы, мелочь всякая, больше ничего, — с сомнением в голосе сказала Эри, открывая глаза. — Разве что где-то в миле от нас к северу медведь бродит или лось… Крупное что-то. И все.

Она отряхнула пыль с ладони и снова надела перчатку.

— Мне только одно в голову приходит, — ответила ей Айн, трогая коня. — Местные знают о грядущей стычке и попрятались.

Эринан пожала плечами и взобралась на свою кобылку.

— Странно все это, — едва слышно пробормотала она.

Полуденное солнце разогрело лес, наполнив его запахами. Аромат прелой листвы, молодых листьев и влажного перегноя вплетался в удивительную назальную симфонию, которая очень быстро заставляла путников пожалеть о наличии у них носа. Тяжелый влажный воздух затруднял дыхание, и подруги вздохнули от облегчения, когда лес наконец закончился. По словам трактирщика, Ривстоун находился милях в пяти от леса и почти вплотную примыкал к замку Рихара. Деревенька не была защищена от посторонних вторжений, и ее жители могли уповать только на то, что успеют добежать до замка своего лорда до того, как их настигнет враг. Чем ближе к деревне, тем чаще на обочинах виднелись возделанные поля, на которых начала пробиваться молодая пшеница. Колдуньи повернули лошадей и покинули тракт, намереваясь объехать замок Рихара вокруг, не приближаясь к нему. Местность была неровной, как и боялась Айн. То и дело земная плоть вздыбливалась небольшими холмиками, густо поросшими терном и шиповником. Кое-где встречались пологие овраги, из которых веяло сыростью. Трава в них была зеленее и гуще, отмечая скрытые ручейки и болотца.

— Даже не знаю, что мы будем делать, — задумчиво протянула Айн, когда они вернулись к тракту. — С одной стороны болото, куда мы точно не полезем, с другой стороны — холмы. Более-менее ровная земля засеяна хлебом. Мне бы не хотелось его жечь.

Эринан спешилась и привязала уздечку своей лошади к толстому суку придорожного клена.

— С каких это пор ты так заботишься о чужом урожае? — спросила она, снимая с Летиции сумку с собранным в дорогу обедом.

— Я родилась в семье мельника, если ты забыла, — ответила Айн, спешиваясь. — Хлеб я жечь не люблю.

Эри, отвернувшись, закатила глаза.

— Надо же, как трогательно, — с сарказмом произнесла она, выискивая место, куда можно было сесть.

Айнен нахмурилась и промолчала. Она не любила возвращаться мыслями к своему детству, и когда случайные воспоминания вырывались на волю, это всегда приводило к неприятностям. В любом случае и мельница, и мельник, и его дородная жена, и чумазая дочурка — все это давным-давно сгорело. Осталась только Красная Ведьма Айнен и ее ноющая память. Она насупилась, выхватила из рук Эри протянутую краюху хлеба и вцепилась в нее зубами так, словно этот огрызок нанес ей личную обиду. Эринан, у которой никогда не хватало духу узнать, откуда ее подруга получила свою силу, смутилась. Она не ожидала такой реакции.

Обед прошел в обиженном молчании.

Хмурая, как туча, Айн демонстративно игнорировала все попытки напарницы заговорить. Не дожидаясь, пока та соберется, колдунья вскочила в седло и поехала вперед. Эри вздохнула, убрала остатки обеда в мешок, прикрепила его к седлу и поторопила Летицию.

— Слушай, не хотела я тебя обидеть. — Эринан быстро догнала подругу. — Кто же тебя знает, такую загадочную. Сколько лет мы с тобой вместе, а ты мне так ничего о себе и не рассказала.

— Нечего рассказывать, — угрюмо буркнула Айн.

— Ну хорошо… — Эри задумалась, как бы поизящнее сменить тему разговора. — И что ты думаешь с Рихаром делать?

— Зажгу Солнце на холме, и все. — Рыжеволосая колдунья обернулась, бросив задумчивый взгляд на молодую пшеницу. — Может, так даже больше пользы будет, чем поля жечь.

— Тебе виднее, — согласилась ее подруга. — Завтра заберем у Флокса смертников, и можно будет выступать. Рихар уже наверняка все разведал.

— Как думаешь, наймет он кого из наших? — Айнен прикинула, кто из магов сейчас был в этом краю.

— Демон его знает. Здесь, кроме целителей, никого нет, да и клич бросал только Флокс. Так что вряд ли. — Эри вспомнила молоденького целителя из Вуденвуда.

— Да уж, зададим мы ему работенки, — ухмыльнулась Айн, отвечая на мысли подруги. — Маленькая война ничем не лучше большой.

Темная громада леса была уже совсем близко. Колдуньи притихли, стараясь не нарушать тишину, царящую под деревьями. Лесная земля была влажной и мягкой, приглушала звуки. Тяжелая, угнетающая атмосфера коснулась даже лошадей, те возбужденно пофыркивали и трясли головами, словно отгоняя от себя гнус.

И опять темнота, окутывающая деревья, показалась путницам гуще, чем предполагала жиденькая листва над ними. Под приглушенный цокот копыт колдуньи заезжали все дальше в чащу. Внезапно Летиция взвилась на дыбы, отчаянно молотя по воздуху передними копытами, и шарахнулась в сторону, едва не сбросив наездницу.

— Что за черт! — закричала Эри, пытаясь совладать с кобылой.

Та продолжала пятиться, безумно вращая глазами.

Кусты затрещали, и из них вывалился оборванный мужчина. Рухнув в пыль, он мгновенно вскочил на ноги и, размахивая руками, бросился к Эринан.

— С-с-спасите! Медведь! — оборванец бросился к колдунье, в мольбе протягивая руки. — Спасите!..

Арнольд, обычно флегматичный до предела, поддался панике, охватившей лошадь Эри, и попятился в придорожные кусты. Мужчина, бросив быстрый взгляд на Айн, молниеносным движением подскочил к кобыле и схватил ее за шею. Летиция испуганно заржала, закатила глаза и медленно повалилась на бок. Все произошло настолько быстро, что опешившая Эринан не успела соскочить с падающей кобылы. Она пронзительно вскрикнула, когда тяжелая туша лошади придавила ей ногу. Оборванец моментально оббежал бьющуюся в агонии кобылу и оказался вплотную к Эри.

— Ах ты ж ублюдок… — Ведьма сорвала перчатку с руки и схватила незнакомца за запястье.

Внезапно у нее потемнело в глазах, и Эри с отстраненным ужасом ощутила, как немеют ее пальцы.

— Кто ты? — успела прошептать она, прежде чем провалиться в темноту.

Айнен, которая наконец-то смогла угомонить своего коня, выхватила копье и замахнулась им на мужчину. Тот с удивительной грацией отскочил, пригнулся, использовав лошадиную тушу в качестве прикрытия, и скользнул в кусты, из которых появился. Айн послала за ним скакуна, но он словно провалился сквозь землю. Ни треск ветвей, ни следы не выдавали его недавнего присутствия. Ярость Айнен выплеснулась в бессловесном вопле, от которого с крон слетело несколько птиц. Шлепнув по крупу пританцовывающего от страха Арнольда, она вернулась на дорогу и спешилась. Эри, придавленная собственной кобылой, лежала без движения.

Айнен, подавляя холодящую сердце панику, подсунула древко копья под бок лошади и, использовав его в качестве рычага, приподняла тушу, второй рукой выдернув бездыханную подругу. Удостоив Легацию беглого осмотра, колдунья поняла, что лошадь мертва. Чертыхнувшись, женщина прижала пальцы к шее напарницы, пытаясь нащупать пульс.

Которого не было.

— Дьявол! — прорычала Айнен, вколотив кулак в землю, бережно положила Эри на дорогу и встала. Помедлив немного, женщина поймала своего коня за уздечку и привязала его к ближайшему дереву, сняла плащ и расстелила его в траве у обочины. Подготовив место, Айн взвалила тело подруги на плечи и подтащила его к импровизированной кровати. Потом уселась в изголовье, уложив напарницу на плащ, примостила ее голову у себя на коленях и погрузилась в ожидание.

Арнольд, который до того нервно фыркал и бил копытом, наконец успокоился. Опасаясь, что скакун опять забьется в истерике, Айнен привязала его так, что труп Летиции от глаз коня скрывал ствол дерева. Женщина до сих пор так и не поняла, что произошло. Но, осмотрев ладонь Эри, она заметила, что подушечки пальцев подруги побелели, словно она прикоснулась к чему-то невероятно холодному.

Солнце садилось. С приходом вечера стало ощутимо холоднее. Насекомые наполнили темноту своим пронзительным гудением, раздражая и без того нервничающую Айн. Женщина продолжала держать подругу за коченеющую руку, положив вторую ладонь на землю возле плаща. Согревать почву, чтобы не простудиться, не требовало от колдуньи практически никаких усилий. Единственная сложность заключалась в постоянном контроле, не дающем Айн разогреть землю до кипения. И этот контроль давался ей с трудом. Женщина неудобно скрючилась, прижавшись лбом ко лбу Эринан, и постаралась отстранить свое сознание от происходящего.

Такое случалось.

Не раз.

Но каждый раз было одинаково страшно, а вдруг не сработает тонкая магия, а вдруг…

Что-то неуловимо изменилось. Айнен широко раскрыла глаза, сквозь объявшую ее темноту рассматривая лицо подруги. По телу Эри пробежала едва уловимая дрожь. Окоченевшие пальцы дернулись.

— Ну наконец-то! — еле слышно выдохнула Айнен.

По телу ее подруги прокатилась вторая волна дрожи, и Эринан застонала. Она чувствовала себя невероятно слабой, слабее мушки, обожженной осенним морозом, и каждый вдох давался ей с трудом. Но ее сердце, поддерживаемое силой Айн, разгоняло кровь все быстрее, и наконец Эри почувствовала себя достаточно сильной, чтобы говорить.

— Надо же, — пробормотала она, высвобождая дрожащую руку из хватки подруги. Та подхватила колдунью под мышки и усадила, прислонив ее к своей груди.

Эринан запустила пальцы под воротник и вытащила цепочку. Алый шарик, висевший на ней, треснул, и из него сочилась кровь.

— Меня убили. Ох… — Женщина поморщилась, устраиваясь удобнее в объятьях подруги. Бесполезный шарик выпал у нее из рук.

— Твою кобылу тоже, но у нее нет такой шутки про запас, — Айнен аккуратно сняла артефакт с цепочки напарницы и отбросила его в кусты.

Эри приподнялась, чтобы рассмотреть дорогу, и вздохнула.

— Надо будет придумать что-то и для лошадей. Я устала их менять. — Женщина попыталась встать, но Айн мягко удержала ее.

— Не торопись. Арнольд легко повезет двоих. А ты пока соберись с силами и согрейся. — Айнен окутала подругу своим теплом, придавая сил ее телу. — И объясни, что за чертовщина тут произошла.

Эринан не спешила с ответом. Она и сама не до конца понимала, что случилось. Сжимая и разжимая обожженные пальцы, колдунья прислушивалась к ноющей боли в них и не торопилась ее унять.

— Я не услышала его сердца, но это был не стекольщик. — Эри содрогнулась. — Иначе я была бы мертва окончательно.

Айнен успокаивающе потрепала ее по голове.

— Разберемся, — уверила она подругу. — Ты в состоянии ехать?

Кивнув, темноволосая поднялась на ноги. Но ослабевшие конечности не держали ее, и женщина едва не упала обратно. Айнен подхватила подругу, и та оперлась на ее плечо.

— Если ты будешь меня держать, то да. — Эри слабо улыбнулась. — Боюсь, что после этого слабость пройдет только через несколько часов.

— Не волнуйся. Я всегда буду тебя держать, — прошептала Айн на ухо подруге.

Арнольд, несущий двойной вес, медленно сокращал расстояние до Вуденвуда. До деревни колдуньи добрались далеко за полночь. Айнен подхватила пошатывающуюся подругу и помогла ей сойти с лошади. Поддерживая Эри, она довела ту до двери и принялась колотить в дубовые доски.

— Открывай эту чертову дверь, иначе я сожгу ее! — проорала ведьма, вымещая накопившиеся злость и страх на ни в чем не повинном дереве. Казалось, что грохот не возымел никакого действия. Но, когда Айнен уже начала выходить из себя, из-за двери послышались торопливые шаги. Стукнул засов, и на колдунью уставился заспанный трактирщик. Гневная отповедь, которой мужчина собрался угостить полуночниц, застряла у него в горле. Айн грубо оттолкнула хозяина и ввела Эринан в зал.

— Буди целителя, — приказала она трактирщику, бережно усаживая напарницу на лавку. Тот поспешно убежал по лестнице, оставив свечу, с которой вышел к колдуньям, на стойке.

Эри, которую пятичасовая тряска верхом порядком утомила, с облегчением прислонилась к стене. От слабости ее подташнивало, и сил на то, чтобы унять боль в ноющих пальцах, попросту не хватало.

Айнен кружила по залу, как разъяренная волчица, поджидая мальчишку-лекаря. Наконец тот появился на лестнице, кутаясь в шерстяное одеяло. Увидев скрючившуюся на лавке Эринан, целитель уронил одеяло и метнулся к женщине. Эри с трудом разлепила свинцовые веки, пытаясь разглядеть, кто это так бесцеремонно ухватил ее за плечи и уложил на лавку.

— Как тебя зовут, мальчик? — угрожающим голосом спросила Айн.

— Лин. — Растерянность юноши исчезла, когда тот принялся за работу. Он легко прикоснулся ко лбу Эринан, потом прижал пальцы к горлу женщины и зажмурился.

— Ты поосторожнее, Лин. — Айнен с крайним неодобрением наблюдала за тем, как парень расстегивает кафтан подруги и расшнуровывает ее рубаху. Но Лин не обратил внимания на угрожающий тон колдуньи.

Примостившись рядом с Эри, он положил свои узкие ладони женщине на ключицы и что-то пробормотал себе под нос. Замерев на минуту в таком положении, юноша испуганно распахнул глаза и отдернул руки.

— Что с ней произошло? — в ужасе спросил он у Айнен.

— Она умерла. А потом вернулась к жизни. Это настоящая магия, мальчик. — Колдунья не смогла удержаться от насмешки даже в такой момент. — А от тебя требуется один из твоих фокусов, чтобы ей стало лучше. Я хорошо заплачу тебе.

Лин молча проглотил насмешку. Его губы сжались в тонкую линию. Отбросив со лба прядь светлых волос, юноша продолжил свое обследование. Он взял в руки ладони Эринан и повернул их к свету, чтобы внимательно осмотреть. Побелевшие кончики пальцев на правой руке привлекли его внимание. Лин тщательно ощупал их, потом сжал пальцы колдуньи в своих ладонях. Та застонала и попыталась выдернуть руку.

— Тише, это скоро пройдет, — успокоил целитель Эри, не выпуская ее руку.

Айнен, прямая, как палка, сидела на соседнем столе, зорко наблюдая за каждым действием Лина. Покончив с рукой, юноша опять положил ладони на ключицы Эринан.

— Я могу полностью восстановить ее тело сейчас, — обратился целитель к Айнен. — Но это будет дорогого стоить. В первую очередь, мне. Так что и плату я выберу сам. Идет?

В тусклом свете одинокой свечи глаза Лина казались бездонными провалами.

— Да что угодно, — устало махнула рукой Айнен. Юноша кивнул.

Напряженную тишину нарушало только его еле слышное бормотание. Айн, чьи силы во время путешествия поддерживал только мощный выброс адреналина, начала клевать носом. Чувствовала она себя немногим лучше подруги, но скорее умерла бы, чем призналась в этом.

Она поняла, что задремала, потому что, открыв глаза, обнаружила, что Эринан уже сидит на лавке. Колдунья выглядела посвежевшей, восковая бледность отступила, вернув ее лицу природный румянец. А вот Лин выглядел не так хорошо. Он прислонился к стене и тяжело дышал, держась за сердце.

— Я смогу драться завтра, — шепотом сказала Эри. — Чудо-мальчик полностью исцелил меня. Иначе я бы неделю валялась в кровати, как в прошлый раз.

Айнен облегченно вздохнула и, вскочив со своего стола, кинулась обнимать подругу.

— Ты так долго не возвращалась… Ох…

Отдышавшись, Лин поднялся с лавки и тяжело потопал в сторону лестницы.

— Мальчик, стой! — окликнула его Айнен.

Тот вяло махнул на нее рукой.

— Утром поговорим о плате, мне нужно отдохнуть, — повиснув на косяке, еле слышно проговорил Лин и скрылся во мраке лестницы.

— Да и мне бы не мешало, — отозвалась Айнен, с ужасом думая, что следующие несколько дней пройдут в таких же утомительных разъездах.

Эринан взяла со стола свечу и пошла вперед, освещая подруге дорогу. Ее мысли были заняты совсем другим.

 

В обеденную залу влетел взмыленный гонец.

— Лорд Флокс начинает стягивать войска, мой господин. Три сотни уже собрались под его замком, остальные съезжаются из окрестных деревень, — доложил он.

Рихар сделал жест рукой, приказывая слуге удалиться, и перевел взгляд на своего гостя, в честь которого был устроен богатый пир.

— О, не волнуйтесь. — Мужчина расслабленно улыбнулся Рихару. — У Флокса не больше шестисот человек. Ну и колдуньи, конечно. Так что он вряд ли выставит больше половины своих солдат. Остальные останутся под стенами замка на всякий случай.

Томно потянувшись, гость взял со стола бокал вина и отпил.

— И что мне делать, Лиу? — Лорд Рихар опасался приезжего, хоть сам не мог объяснить причину своего страха.

Приезжий был худым светловолосым мужчиной, чей возраст не поддавался определению. Тонкая кожа казалась полупрозрачной, открывая взгляду сетку голубоватых сосудов. Но, несмотря на это, мужчина оставался довольно привлекательным. Как раз такой тип внешности, от которого без ума изнеженные дамы благородных кровей. Но больше всего в мужчине пугали глаза. Большие и темно-серые, они были глубоко посажены, придавая выражению лица некую ожесточенность. Лорд Рихар старался не встречаться с ними взглядом.

— Поставь человек двести, тех, кого не жалко. Колдуньи убьют их и уедут. Потом разберешься с Флоксом. Я оплачу наемников. — Человек, которого Рихар назвал Лиу, с явным удовольствием смаковал вино.

— Почему мы не можем убить этих чертовых ведьм? — Лорду было жалко своих людей. Двести солдат, пусть даже плохо обученных, были большой силой в этих землях.

— О, ни одному из твоих людей это не под силу, — рассмеялся Лиу.

— А ты? — резко спросил Рихар.

— В мои планы это не входит. — На лице мужчины расползлась неприятная улыбка. — Что же, спасибо за гостеприимство.

Гость поднялся из-за стола и небрежно уронил возле лорда тяжело звякающий мешок. Тот подавил в себе желание запустить в него руку.

— Я вернусь к бою, — оправив одежду, Лиу устремился к выходу.

— Оставайся ночевать! — бросил Рихар ему вслед. — Мне пригодятся твои советы.

Мужчина остановился в дверях и, помедлив, обернулся.

— Я дал достаточно советов. А теперь мне надо проследить, чтобы от них была польза. Есть дела, которые необходимо сделать. — Еще одна неприятная, как гадюка, улыбка проскользнула по его лицу. Театрально взмахнув плащом, Лиу вышел.

Про себя лорд Рихар облегченно вздохнул. Развязав мешочек и ощутив под пальцами тяжелые золотые монеты, его светлость поймал себя на мысли, что его порадовал отказ этого странного человека.

 

Айнен сидела в сумрачном зале и хмуро хлебала суп. За окном накрапывал дождь, обещающий сделать сегодняшний день еще более неприятным, и его мерный стук нагонял на колдунью сон. Но она мужественно боролась с собой, пытаясь не уронить лицо в тарелку. Под глазами у Айн залегли темные пятна — последствия бессонной ночи, которые не придавали женщине красоты. Несмотря на то что в свои полновесные сорок Айнен выглядела на десяток лет моложе, ремесло оставило на ней свой отпечаток. Магия продлевала жизнь своему хозяину, замедляя старение, но всегда забирала что-то взамен. Некоторые всю жизнь мучились неприятными болезнями, других преследовал нездоровый внешний вид, третьи рано седели… Айн же расплачивалась за свою силу никчемными нервами и слабым желудком. Именно сегодня, когда подготовка к бою должна была войти в решающую стадию, тело вероломно подвело свою хозяйку. Промаявшись остаток ночи в уборной, не утратившая аппетита колдунья потребовала у трактирщика куриный суп. Мужчина, наотрез отказавшийся резать своих несушек, был осчастливлен полновесным золотым, который быстро решил вопрос.

Айнен хлебала самый дорогой за всю свою жизнь бульон, недовольно отмечая, что мяса в нем могло быть и побольше. Эринан, исцеленный организм которой несмотря ни на что нуждался в длительном отдыхе, мирно спала в их комнате наверху. Не показывал носа и целитель, здорово потрудившийся ночью. Женщина воскресила в памяти его сосредоточенное лицо и хмыкнула. Мальчишка был так трогательно невинен и не уверен в себе, что не подначивать его было бы преступлением. Но все-таки в нем что-то было. Айн всегда благоволила к блондинам.

Она как раз доедала суп, когда объект ее мыслей появился на лестнице. Лин, сонно прошагавший через зал на улицу, выглядел растрепанным и помятым. Длинная рубаха, в которой он, по-видимому, спал, открывала взгляду худющую фигуру, вызывающую откровенную жалость. Колдунья проводила его взглядом до двери и прислушалась. Грохот и плеск воды на улице показали, что парень решил воспользоваться колодцем. После того как деревянное ведро стукнулось о бортик колодца, на минуту воцарилась тишина, завершившаяся громким всплеском. Мокрый с ног до головы Лин, с которого ручьями текла вода, прошлепал через зал обратно к лестнице.

— Эй, тебе не холодно? — крикнула ему вслед колдунья.

С лестницы послышалось приглушенное «нет», сопровождаемое хлюпаньем мокрой ткани. Заинтригованная Айнен передумала подниматься в свою комнату. Отодвинув миску от себя подальше, она развалилась на лавочке и погрузилась в ожидание. Ее надежды оправдались — Лин не заставил себя ждать. Переодевшись из своей забавной ночнушки в более привычную глазу одежду, он стал выглядеть на свои двадцать лет. Приготовив весь арсенал насмешек, Айн лениво наблюдала за целителем. Тот потоптался возле стойки, потом резко развернулся и, к огромному удивлению колдуньи, направился к ней.

— Ах! — медовым голосом сказала Айнен. — Ты пришел поговорить об оплате? Золота у меня осталось немного, но я могла бы отплатить тебе…

— Мне не нужно ни золото, ни… другое, — перебил ее юноша. Румянец на щеках Лина, придавший ему очаровательно беззащитный вид, свидетельствовал, что намек достиг цели. — Я хочу ехать с вами. Хочу стать наемным магом.

— Вот так та-а-а-ак, — озадаченно протянула Айнен, из голоса которой начисто пропали мурлыкающие нотки. — Ты хорошо подумал, мальчик? Я же вижу, что тебе это не по зубам.

Лин нахмурился.

— Ты сказала — что угодно, — сурово напомнил он. — И я назвал цену.

Айн молчала. Честное желание отказать мальчишке боролось в ней с совершенно земным интересом. Светловолосый и с такой легкостью краснеющий, еще и худющий, как палка, он создавал яркий контраст подавляющему большинству мужчин, с которыми Айнен приходилось общаться в последнее время. Так что его возможная компания обладала привлекательностью. К тому же целитель из него не плохой.

— Ну хорошо, — наконец ответила колдунья. — Но тебе придется беспрекословно подчиняться всем нашим приказам. Всем, понял?

Лин кивнул с умильно серьезным лицом.

— Тогда собирай свои манатки, мы скоро выезжаем. И ради бога, не задавай лишних вопросов при посторонних. — Айнен поднялась с лавки и пошла будить Эри.

Целитель переступил с ноги на ногу, жалея, что поднял вопрос о плате до того, как позавтракал, и убежал в свою комнату.

— Эри, просыпайся. — Айн склонилась к самому уху подруги. — Нам нужно выезжать, чтобы успеть к Флоксу.

Темноволосая колдунья что-то буркнула сквозь сон и перевернулась на другой бок.

— Ну же, Эри! — Айнен нежно убрала волосы с лица напарницы и поцеловала ее в щеку. — Времени отдыхать больше нет.

Эринан открыла глаза.

— Я бы еще поспала. С год примерно. — Колдунья потянулась, сбросив с себя одеяло, и встала с кровати. Тонкая сорочка, ворот которой был обшит мелкими изумрудами, сползла на одно плечо, открывая взгляду левую ключицу. На коже явственно виднелся розовый отпечаток узкой ладони.

— О, кстати, новость, — рассеянно сказала Айн, рассматривая след от руки на теле подруги. — Целитель едет с нами.

— Удачно, он неплох. — Эринан натянула штаны, заправив в них сорочку, и сняла со стула свой кафтан. — Как ты его уговорила?

— А он сам захотел. — Айнен подошла к подруге и запустила руку ей за пазуху. Пошарив там, она вытащила цепочку. — В плату за то, что тебя подлатал, представляешь?

Сняв со своей один шарик, женщина повесила его на цепь подруги и опустила ее обратно под сорочку.

— М-да. — Эринан поправила воротник и накинула на плечи кафтан. — Странный.

Вытащив из-под кровати свой сундук, колдунья открыла его и извлекла на свет небольшую шкатулку. Затем сундук был заперт на замок и отправлен на прежнее место.

— Позавтракать ты уже не успеешь, так что поешь у Флокса. — Айнен приняла шкатулку и спрятала ее за пазуху — плоская форма коробочки идеально подходила к внутреннему карману кафтана.

Эри пожала плечами и сбежала по лестнице. Подруга устремилась за ней.

— Мне нужна лошадь, — на ходу бросила Эринан.

— Купим у Флокса, тут ничего приличного нет. — Айн догнала ее только в зале. — А пока придется Арнольду поднапрячься. Лин!

Вопль Айнен разнесся по всему постоялому двору. Топот ног возвестил, что юноша находился в кладовой с трактирщиком. Увидев колдуний, парень стремглав рванул к ним, на ходу поправляя плащ. Трактирщик, который получил последние указания по приготовлению лекарства для жены, прижал к груди мешочек со снадобьем.

— Храни вещи, в сундук не лазь, — напутствовала Айн хозяина заведения, кинув ему маленькую серебряную монетку.

Мужчина поймал ее на лету и кивнул. Прислужник, предупрежденный хозяином, вывел во двор Арнольда и гнедую лошадку целителя. Айнен окинула незнакомую лошадь критическим взглядом и сделала вывод, что она хороша. Такая хорошая кобыла не вязалась с образом бродячего целителя. Мальчишка был совсем не так прост, как казался; со своей холеной внешностью, хорошей одеждой и забавным поведением он выбивался из привычной картины. Помогая подруге усесться в седло, Айн приняла решение внимательно изучить нового попутчика. Несмотря на то, что опасности он не представлял, любопытство колдуньи подсказывало, что с этим субъектом скучно не будет.

 

От Вуденвуда до замка Флокса было всего несколько часов езды, но компаньоны, опаздывавшие на встречу, торопили своих лошадей. Лин, который осознавал свой низкий статус, держался на почтительном расстоянии от колдуний, не решаясь заговорить с ними. Но дорога была достаточно долгой, и колдуний, теснившихся на спине у Арнольда, одолела скука.

— С чего это ты вдруг решил податься в наемники, мальчик? — спросила Айнен. — Целителей гораздо больше любят, чем нас.

— Не мужское это дело — подтирать детишкам сопли да роды принимать. — Юноша передернулся. — Не хочу больше.

— Даже так! — По лицу Айн расплылась похабнейшая улыбка, которую, к счастью, Лин увидеть никак не мог. — Значит, младенчиков ты из баб доставал, а как они туда попадают, не знаешь?

Она обернулась, чтобы насладиться произведенным эффектом, но, к удивлению колдуньи, мальчик не покраснел, как обычно, а нахмурился.

— Мерзко все это, — пробормотал он. — Все эти болячки, и кровь, и вопли… А потом еще и косятся на тебя, будто это ты больной, а не они.

Погрузившись в свои переживания, Лин даже не заметил насмешки. Перед его глазами всплыли неприятные воспоминания о детстве и раннем бегстве из дома.

— Ты думаешь, что на поле боя воплей меньше? — подала голос Эринан. Она устроилась в седле перед Айн, позволив подруге обнять себя за пояс. Несмотря на то, что Арнольд был конем огненной колдуньи, Эри куда лучше ладила с животными, потому править взялась она.

Лин молчал.

— Не думаю, — наконец высказался он. — Но там все честно.

Айнен расхохоталась.

— Честно? — сквозь смех переспросила она. — Надо же! Я могу убивать сотни людей за раз, и они совершенно беззащитны передо мной. Любой маг-наемник может, за это нам и платят. И ты считаешь это честным?

Юноша не ответил.

— Я не думаю, что это основная причина, — мягко заметила Эринан.

— Да! — с вызовом ответил мальчишка, гордо вскинув голову. — Не основная! Просто я больше не собираюсь сидеть взаперти, исцеляя старикам подагру и облегчая лихорадку! Не хочу бегать по деревням, когда сопливый идиот залезет в осиное гнездо, чтобы спасти его! Не хочу!

— Старикам? — уточнила Айнен.

— Ну, старику, — потупился Лин. — Пять лет с ним нянчился, пока тот изволил помереть.

— А зачем? Он же тебе не нравился, — продолжала допрос колдунья.

— Ха! Как он мог кому-то нравиться, мерзкий хрыч? — разошелся юноша. — Просто он меня не отпускал. Когда я скитался, забрел на его земли. А он вроде как был хозяином небольшой деревеньки, ее магом. Наемником, как и вы, только сдал он. Из-за подагры ходить не мог. Только я, когда к нему прибился, не знал, что он такой сильный. Думал, вот богатый старик, я его подлечу, а он мне денег даст — можно будет новую одежду купить и еще на месяц в глушь забиться. Не получилось.

— И что же ты у этого старика делал-то? — Айнен обуяли нехорошие подозрения. — Такой красивый и одаренный…

— Боль унимал, вылечить пытался. — Юноша, сама невинность, не понял намека. — Но зараза крепкая попалась, да и не доверял мне старый хрыч, не давал в полную силу работать. А когда он успокаивался, я книжки читал и по окрестностям слонялся. А сбежать не мог — он чего-то там намагичил, привязав меня к себе. Так и сидел я на одном месте. То старику услужить, то деревенских подлечить. Но недавно он умер, и я наконец-то освободился.

— Так ты украл одежду и лошадь хозяина, что ли? — Колдунья снова обернулась, вглядываясь в попутчика.

— Почему же украл? — возмутился Лин. — Старик мне все это подарил. И денег. — Юноша похлопал по кошельку. — Он-то, конечно, мерзким был, но не скупым. Перед смертью отдал мне свою брошку, кошель с золотом и сказал, что я могу забрать из дома пять любых вещей. Я и взял лошадь, плащ этот, серебряный кинжал и пару книг. А одежду уже потом купил.

— Недавно в миру, значит, — задумчиво сказала Айнен. — А лет тебе сколько?

— Восемнадцать, — с готовностью ответил Лин. — Или около того.

— А такой дурень, — едва слышно пробормотала Айн себе под нос и отвернулась.

Остаток пути прошел в молчании.

Вокруг форта лорда Флокса раскинулись походные шатры его солдат. Это явление сопровождалось обычным для такого скопления людей шумом и запахом. Лин, который до встречи с колдуньями не видел деревни больше, чем на десяток домов, расчихался, жалуясь на вонь.

Возле ворот замка колдуний поджидал уже знакомый им казначей.

— Мой лорд распорядился выдать вам висельников.

— Очень кстати, — одобрила Эринан.

Она спрыгнула с коня и помогла спуститься подруге. Лин последовал их примеру и тоже спешился. Передав поводья подбежавшему конюху, маги устремились за своим проводником. Пока они шли на небольшую площадь внутри замковых стен, Эри решила узнать по поводу лошадей.

— Скажи, можно ли купить хорошую лошадь из конюшен Флокса? — спросила она у тощего старичка. Тот пожевал губы, размышляя.

— Я думаю, что мы найдем вам хорошего скакуна, — наконец ответил он. — Но одобрит ли лорд такой подарок…

— Я же сказала — купить, — успокоила казначея женщина.

Дедок кивнул и подвел колдунью к группе истощенных людей разного возраста. Они были привязаны друг к другу и к невысокому шесту, вкопанному в землю.

— Каждый из них приговорен его светлостью к смерти за свои преступления. — Старичок обвел рукой четверых чумазых мужчин.

— За какие? — спросила подоспевшая Айнен.

— Воровство из амбаров его светлости. — Казначей махнул рукой в сторону немолодого коренастого мужчины с рассеченной скулой.

— Склонение к мужеложеству. — Крючковатый палец указал на волосатого увальня, переминавшегося с ноги на ногу. Айнен скривилась.

— Лжепрорицательство. — Тщательному осмотру подвергся тощий гаденький мужичонка.

— Изнасилование. — Старичок брезгливо поморщился, указывая на высокого веснушчатого хлопца с деревянным выражением лица.

— Насильника вешайте, остальных мы забираем, — скрипнув зубами, приказала Айнен.

— Нам не помешал бы четвертый шарик, — жарко прошептала ей на ухо Эри.

— Не такой, — злобно ответила Айн, и подруга разглядела в ее глазах разгорающееся пламя.

— Ладно, — кротко согласилась она, чтобы погасить конфликт в зародыше.

Обреченный дылда посмотрел на них обиженным взглядом, явно не понимая, почему именно он попал в немилость.

— Не, а чо, а? Она ж не голосила совсем! — начал оправдываться он, наблюдая за тем, как от шеста отвязывают его бывших товарищей по несчастью. — И вообще, врут они все.

— Умолкни, мразь, — с отвращением рявкнул казначей. — Дафну все знают, девочке только девять было, ты…

— Девять? — прорычала Айнен, подступая к насильнику. От нее ощутимо повеяло жаром.

— Айн, нет! — закричала ее напарница, но было уже поздно.

Колдунья вцепилась ногтями в лицо мужчины, послав в ладонь испепеляющий жар. Верзила закричал, пытаясь освободить руки, но это было бесполезно. Сопротивление длилось пару мгновений — потом из-под руки ведьмы вырвался клуб вонючего дыма, и мужчина замертво упал на землю.

— Посмотрим на это так: вы сэкономили на веревке, — нарушила звенящую тишину Эринан.

Казначей брезгливо ткнул труп носком сапога и кивнул.

Айнен позволила жару растечься по ладони, превращая прилипшие ошметки чужой плоти в пыль, и сдула ее с пальцев. Молча развернувшись, она сделала несколько шагов прочь и уперлась взглядом в побелевшего Лина. Тот расширившимися от ужаса глазами смотрел то на ведьму, то на убитого, не в силах оправиться от шока.

Колдунья оттолкнула парня и ушла с площади. Эринан проводила ее задумчивым взглядом и устремила свое внимание обратно на смертников. Те заметно присмирели, сбившись в кучу.

— Я предлагаю вам договор, — обратилась к ним колдунья. — Вы будете вывезены за пределы земель лорда и отпущены на свободу. С вас будут сняты все обвинения, и солдаты лорда не посмеют вас казнить. И я заплачу каждому из вас по три золотых. В обмен на это вы отдадите свои жизни. Когда придет мое время умереть — вы умрете за меня. Подумайте. Решение должно быть добровольным.

Давая преступникам время на размышление, Эри отвернулась от них и подошла к Лину. Парень, тяжело дыша, стоял там, куда его толкнула Айнен. Колдунья хлопнула юношу по плечу, приводя в чувство.

— Так все время будет. И хуже тоже будет, — спокойным голосом объяснила она. — Ты можешь уйти, пока не поздно. Потому что, когда ты увидишь, как мы работаем, мы тебя уже не отпустим. Понимаешь?

Юноша отрешенно кивнул.

— Я не уйду, — звенящим от страха голосом ответил он. — Это мой выбор.

— Ну, тогда сбегай и приведи Айн обратно, она мне нужна. — Эринан подтолкнула Лина в нужном направлении.

Парень взял себя в руки и побежал на поиски второй ведьмы. Он нашел Айнен сидящей возле поилки для лошадей. Та рассеянно выводила узоры в пыли, не замечая того, что ее красивый дорожный плащ сильно испачкался.

— Госпожа, ты нужна. — Лин присел на корточки возле Айн. Он вдруг сообразил, что не удосужился спросить имен своих попутчиц, а называть хозяек так, как они называли друг друга, показалось ему не лучшей идеей.

— Меня зовут Айнен, — словно прочитав его мысли, сказала колдунья. — А ту, которая меня ждет, зовут Эринан. Запомни это, мальчик.

— А меня зовут Лин, — ответил юноша, повторив интонацию Айн. — И я уже не мальчик.

— Ну, тогда пошли, не-мальчик. — Айнен тяжело поднялась с земли и отряхнула свой плащ.

Эри терпеливо ждала.

— Они все согласны, — уведомила она подругу.

Айнен кивнула и достала из внутреннего кармана камзола плоскую шкатулку. Раскрыв ее, она протянула коробочку Эри, чтобы та смогла достать необходимые инструменты.

— Чтобы скрепить наш договор, я должна взять у каждого из вас по паре капель крови, — начала объяснять Эринан свои действия, извлекая из шкатулки тонкий кинжал и пузатый стеклянный флакончик. Мужчина со шрамом нерешительно протянул колдунье руку. Эри взяла его за запястье и аккуратно проколола кожу на тыльной стороне ладони. Подождав, пока кровяная капля набухнет, женщина подставила крошечный пузырек под ранку и стряхнула в него алую жидкость, а потом провела пальцем по месту укола, и ранка затянулась. Айнен взяла из рук подруги флакон и сдавила горлышко пальцами. Пробежавший по коже жар сделал стекло мягким, и оно легко сплавилось, закрывая отверстие. Айн бережно положила шарик в шкатулку. Увидев, что ничего страшного не происходит, остальные приговоренные с готовностью подошли к Эри. Повторив процедуру еще дважды, колдуньи получили еще два амулета.

— А теперь, чтобы наш договор был закреплен, я оставлю на каждом из вас свою метку. Благодаря ей вас никто не посмеет тронуть. — Эринан коснулась пальцем лба одного из мужчин. — Это будет немного больно.

Под ее пальцем набухла и тут же осела синяя звездочка лопнувших сосудов. Мужчина зашипел и схватился за больное место, пятясь от Эри.

— Все, — успокоила его колдунья. — Поболит немного и пройдет.

Она поманила пальцем следующего оборванца. Тот зажмурился, подставляя голову, но достойно перенес это неприятное действие. Тощему лжепророку пришлось наклониться, чтобы Эринан было удобно наложить печать. Отметив и его, колдунья удовлетворенно потерла руки.

— Можете уходить. За воротами вас ждет повозка, которая вывезет вас из владений Флокса. В лес не суйтесь, там скоро начнется война, — проинструктировала ведьма.

— Ваше золото. — Айнен вытащила из кошеля девять золотых монет. При виде золота у оборванцев загорелись глаза. — Даже не пытайтесь отнимать их друг у друга. Если кто-то из вас причинит другому вред, я лично найду оставшихся и посажу их в яму, чтобы они больше не делали глупостей.

Угроза колдуньи, которая неплохо разбиралась в том, как мыслят подобного типа люди, попала в точку.

— Да мы и не думали о таком, госпожа, — несмело пробормотал мужчина со шрамом.

Айн хмыкнула и уронила монеты на землю. Не оборачиваясь, она пошла к замку — Флокс наверняка уже узнал о приезде колдуний и приказал накрыть на стол. Эринан проводила подругу утомленным взглядом.

— Проследи, чтобы эта троица уселась на повозку, — приказала она Лину, указав на ковыляющих по грязи оборванцев, и достала из своего кошеля серебряную монетку. — И дай это вознице, чтобы он не забыл, куда ехать. Потом иди в зал. Понял?

Юноша кивнул и отправился выполнять поручение. Придав своему лицу грозный вид, он пинками поторопил троицу горемык.

— Вы слышали, что сказала вам ваша госпожа! Поторапливайтесь! — Благоговение, которое испытывали освобожденные перед ведьмами, распространилось и на их помощника, так что они кинулись исполнять приказанное с завидной прытью.

Эри быстро нашла подругу. Айнен, спрятавшись в темном углу холла, пыталась привести испачканную пылью и пеплом одежду в порядок. Впрочем, попытки были безуспешны — серые пятна только становились больше. Вздохнув, Эринан достала из рукава свой платок.

— Вечно ты страдаешь из-за своей вспыльчивости, — с мягким упреком сказала она, вытирая лицо подруги. — Сойдет и так, Флокс мелковат, чтобы перед ним перья распускать.

Айнен кивнула, пытаясь незаметно спрятать самое темное пятно на камзоле под пояс. Но эти манипуляции не укрылись от глаз ее подруги.

— Заканчивай давай, — со смехом прокомментировала это явление Эри. — Я с утра не ела, помнишь? Так что пошли.

— Ну ладно, — недовольно буркнула рыжая.

Придав себе максимально грозный вид, колдуньи стремительным шагом вошли в зал. Там их уже ждали. Флокс собрал всех своих командиров на импровизированный военный совет. Айнен окинула взглядом лица собравшихся и нахмурилась еще сильнее. На лесоповале и то встречалось меньше бревен, чем в этом зале. Таких будет трудно заставить делать то, что нужно, чтобы никто из дружественных солдат не пострадал.

— Добрый день, миледи. Присаживайтесь, прошу вас. — Флокс был необычайно учтив. Он заботливо подготовил для колдуний места с двух сторон от своего кресла, демонстрируя тем самым свою предусмотрительность. Эринан предупредила лорда, что от того, насколько четко будут слушаться ведьм его люди, зависит, сколько этих самых людей останется после боя. Маленькая выходка Айн с серебряным бокалом произвела на его светлость впечатление, так что он отнесся к словам Эри со всей серьезностью.

Напарницы с достоинством прошествовали к своим креслам и уселись в них. Айнен с грустью заметила, что на столе нет ничего крепче пива. Переживая по этому поводу, женщина с чистой совестью пропустила мимо ушей имена всех присутствующих. Внимательно изучив расставленные на столе блюда, женщина устремила свое внимание на подругу. Та, как коммуникативное звено команды, сидела с вежливой улыбкой на лице и скучала. Мелкотравчатые рыцари рассыпались в самовосхвалении, и этот театр грозил затянуться. Но даже Айнен понимала, что в данный момент лучше не лезть на рожон.

Когда с приветствиями было наконец покончено, начался сам совет. Айнен вполуха послушала призывы солдат, в целом описывающие стратегию «навалиться и насовать», и решила, что компания жареной бараньей ножки будет ей куда приятнее. Даже Эри пренебрегла своим статусом переговорщика и с аппетитом уминала жареную птицу.

Этот совет был далеко не первым военным сборищем, на котором пришлось присутствовать компаньонкам. Они успели хорошо выучить, что перебивать самовлюбленные речи солдатни не имеет никакого смысла — проще их переждать. К женщинам, пусть и колдуньям, на таких сборищах все равно относились пренебрежительно, так что успех схватки зачастую зависел только от того, насколько хорошо удавалось объяснить лорду-правителю угрозу, нависающую над глупыми вояками.

Лорд Флокс объяснениям внял. Он достаточно резко пресекал любые всплески фантазии своих подопечных, пока они не иссякли. Подождав еще немного, на случай, если у кого еще появится идея, слово взяла Эринан.

— А теперь слушайте меня, господа. — Она выдала тусклую улыбочку. — Ваш хозяин нанял меня и мою напарницу для того, чтобы вам не пришлось практически ничего делать.

Айнен, заслышав слово «напарница», приветливо помахала собравшимся ломтем баранины. Солдаты возмущенно загудели.

Конец ознакомительного фрагмента

Добавить комментарий

CAPTCHA
В целях защиты от спам-рассылки введите символы с картинки
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.