Игорь Шенгальц - Служба Контроля

 
 
 

ИГОРЬ ШЕНГАЛЬЦ

СЛУЖБА КОНТРОЛЯ

Герои невидимого фронта

Глава 1

Настоящее «Жигулевское» пиво теперь уже нигде не найти. Прошли те времена, когда пузатые пивовозы развозили раз в день свое драгоценное содержимое по всему городу, и народ, с утра страдавший нестерпимой головной болью, занимал очередь заранее, держа наготове трехлитровые банки или уже почти канувшие в Лету бидоны. Особо страждущие заранее запасались огромными десятилитровыми канистрами. И пиво после двухчасового ожидания казалось восхитительным и невероятно живительным.

«Да, те времена прошли», — подумал я и достал очередную бутылочку чешского «Будвайзера», уже третью или четвертую за сегодняшний вечер. Впрочем, нынешние времена в отношении пива были ничуть не хуже, а, возможно, даже лучше.

Нынешний день выдался довольно скучным: работы было мало, да и та — в основном бумажная волокита по давно завершенным делам, к тому же большую ее часть я умудрился проделать еще утром. Поэтому к пяти вечера я мог с полным правом отпустить Оленьку, нашу ведьмочку-секретаршу, домой. Попросив ее перед уходом приготовить нехитрую закуску, я спокойно наслаждался пивом в ожидании Вика, который бегал где-то целый день. Шеф уехал в Москву на очередной нудный конгресс ископаемых магов, а весь остальной штат давно уже отбыл на отдых в Африку, оставив на наши с Виком головы решение всех проблем и поселив в наших душах невыразимое чувство зависти. Проводить лето в Чертанске — занятие не самое приятное, и даже наличие пива не спасало от жары и скуки. Хорошо еще, что в офисе стояли приличные кондиционеры. Впрочем, к производственным трудностям нам было не привыкать.

Телевизионная панель во всю стену, купленная на гонорар за последнее расследование, показывала новости, которые снова больше походили на ужастики. Выдержать такое не сумел бы не только обычный смертный, но даже сертифицированный маг-детектив, поэтому я отключил звук и отхлебнул пиво.

Дел действительно накопилось не очень много. Пару недель назад к нам за помощью обратился восьмисотлетний вампир, у которого кто-то умыкнул личный гроб. Через пару дней выяснилось, что таким образом ему отомстила бывшая любовница, которую он бросил примерно восемьдесят лет назад. Он бросил и забыл, а она, как оказалось, не забыла и все эти годы коварно вынашивала план мести. Вампиру очень повезло, что он додумался сразу позвонить нам. Без гроба он не мог спать и совершенно выбился из сил. Он боялся света и злых людей и только в гробу, к которому очень привык, чувствовал себя относительно спокойно. Пришлось на время поисков пристроить его жить в подсобку, заранее выкрутив там лампочки, а это очень нервировало Оленьку. Она, несмотря на то, что сама принадлежала к «темным силам», мышей не переносила. Любых. А несчастный старый вампир, чтобы не потерять форму, ежедневно на полчасика превращался в огромную летучую мышь. Его первое появление в мышином обличье Ольга встретила таким диким и оглушительным визгом, что мы с Виком на пару минут оглохли. Дошло до того, что через несколько дней у нее выработался условный рефлекс, и было уже неважно, в какой форме появлялся перед девушкой злосчастный вампир — визжала Ольга одинаково громко. Все пять дней, что бедолага прятался в офисе, она была сама не своя; впрочем, вампир, по-моему, тоже потихоньку начал сходить с ума. Из-за своего взвинченного состояния Оля умудрилась купить вместо человеческого «Будвайзера» несколько баночек дикого молодежного коктейля из химикатов, чем очень огорчила Вика. Он даже всерьез предложил дать ей расчет, но потом сбагрил коктейли вампиру. Нашего постояльца сильно развезло, а такого с ним не случалось уже долгие-долгие годы. Опьянев, он начал вспоминать истории из своей мрачной жизни, а Вик от этих рассказов развеселился и снял с повестки дня свое предложение уволить Олю.

К концу недели мы разыскали похищенный гроб, и нам его даже добровольно вернули: после угрозы отправить дело в Москву на доследование. Все-таки, как-никак, покушение на убийство.

Вампир, конечно, не мог скончаться от сердечного приступа. Но понять нашего заказчика было можно: пятьсот лет спать в одном и том же гробу, который сделал по спецзаказу сам Леонардо да Винчи, привыкнуть к этому гробу, прикипеть всей душой… А потом разом всего лишиться и ночевать в подозрительной подсобке! К тому же, вампир стал сильно бояться Оленьку, забивался в самый темный угол и старался сидеть там очень тихо.

«Так ему, старому хрычу, и надо!» — сообщила нам его бывшая пассия, но гроб все же отдала. Вампир рассчитался с нами фамильными драгоценностями (прейскурант у нас не из самых дешевых) и поспешно удалился, а Ольга, наконец, успокоилась, перестала настороженно озираться по сторонам и орать при малейшем шевелении в подсобке.

После этого случая эксцессов больше не происходило, город жил тихо и мирно, о чем мы с Виком и докладывали высокому начальству в Москву. И спокойно вторую неделю занимались оформлением давно требовавших разбора бумаг и сравнительным анализом сортов пива. Пока лидировал «Будвайзер», хотя немецкий «Пауланер» наступал ему на пятки.

Я отхлебнул еще глоток, и тут дверь резко распахнулась. Перед моим все еще ясным взором предстал мой друг и бессменный партнер во всех начинаниях, Вик. Выражение его лица заставило шевельнуться в моей душе некое смутное опасение, поскольку на лице этом отчетливо читалось радостное оживление — и начальные признаки безумия. В таком состоянии Вик бывал особенно опасен для общества.

— Ольга, прелесть! — закричал он с порога. — Айне тассе кафе, битте!

Вик был высоким, широкоплечим, с наивной детской улыбкой, которая пропадала лишь тогда, когда ему приходилось убивать очередного возомнившего о себе преступника. В те моменты Вик становился очень серьезным.

— Что это ты перешел на немецкий? — подозрительно поинтересовался я. — А Ольгу не ищи, я ее отпустил.

— Хэнде хох! Сушите весла, сэр, — Вик выхватил у меня из рук бутылку и одним мощным глотком ополовинил ее. — Наш рейсовый автобус совершил очередную незапланированную остановку, просим пассажиров сойти на берег. Мне звонил шеф, опять работать заставляет!

Это было уже серьезно. Шеф не любил без веской причины беспокоить своих «любимых» сотрудников, ибо, занимаясь текучкой, мы приносили больше пользы.

Наше отделение «СКРПЧНС’а», что в официальных документах расшифровывалось как «Служба Контроля, Расследования и Предупреждения Чрезвычайных и Нестандартных Ситуаций», традиционно отличалось высокими показателями по раскрытию преступлений и частенько удостаивалось похвалы сверху, но при этом наше начальство довольно редко давало нам прямые указания. И если уж шеф самолично озаботился обеспечить нас работой, оторвав задницу от доклада на своем драгоценном конгрессе, то дело воистину предстояло важное, и следовало уделить ему все наше внимание.

Не знаю точно, кто придумал нашей «Службе» такое длинное и сложное название, но из-за получившейся в результате непроизносимой аббревиатуры мы предпочитали сокращать и представляться просто — «Служба Контроля» или «СК».

Ходили слухи, что непосредственное участие в формировании и «Службы», и ее названия принимал лично наш шеф, и, в силу своего несколько странного чувства юмора, протолкнул это название на Совете.

— А почему шеф не позвонил прямо в офис? — поинтересовался я, возвращая свою бутылку.

— Да потому, друг мой Лис, что ты изволишь третий час попивать пиво, а наш шеф, как ты помнишь, обладает неприятной способностью чуять алкоголь за две тысячи километров. И сегодня он в очередной раз это продемонстрировал. Тебе просто не повезло. Кстати, мне до сих пор интересна его максимальная дистанция. Надо будет проверить, когда буду в следующий раз на Брайтоне… Так что мне было приказано дуть в офис, развеять твое алкогольное опьянение и приступать к делу.

— Эй, — забеспокоился я. — Не надо развеивать!

— Ничего не знаю! Начальство приказало, а верный подчиненный выполняет!

Вик подло пробормотал отрезвляющее заклинание и быстро отскочил в сторону, еле увернувшись от пивной пробки, которую я схватил со стола и швырнул в него в отместку за такую позорную преданность начальству и нелюбовь к друзьям.

— Ну вот, теперь порядок, — довольно заулыбался ловкий Вик. — Трезвый и злой Лис — гроза преступного мира Чертанска — выходит на тропу войны!

— Ну все, сам нарвался, — прервал я его, мрачно встряхнув головой в попытках отыскать остатки опьянения. Таковые отсутствовали. Вик сработал чисто, а значит, пиво я выпил зря. — Давай, докладывай!

— А чего докладывать? — удивился Вик. — Я, вообще-то, думал, что ты уже в курсе. Я толком ничего не знаю. Шеф сказал, что сбросит файлик на наш е-майлик. Ты почту сегодня проверял?

— Ольга, наверное, смотрела, но ничего интересного там не было, иначе она бы мне сказала. Сейчас гляну еще разок.

Проверить почту — дело одной минуты. Письмо от шефа обнаружилось, но почему-то в моем личном ящике, а не в почте отдела. Качалось оно минуты три, и это при нашем-то соединении! Астральные линии, на которых даже 5D-фильмы не тормозили онлайн. Скорее всего, такой размер письму обеспечили меры защиты, наложенные шефом. Обереги весят чертовски много.

При попытке открыть сообщение письмо нагло потребовало пароль текущей недели. Когда же мы успешно выполнили это пожелание, на экране появилось вечно озабоченное мировыми проблемами лицо Яхонта Марии Игоревича фон Штарка, профессора, члена-корреспондента большинства академий мира, как человеческих, так и менее известных широкой общественности, а по совместительству нашего глубокоуважаемого и столь же глубоко любимого шефа. Он грозно посмотрел на нас с экрана, а качество картинки было настолько высоким, что можно было разглядеть каждую морщинку на его челе. Казалось, он предстал перед нами не в виде файла, а вживую. Не знаю, лицезрел ли сейчас шеф на самом деле наши физиономии, особенно мою, слегка помятую, несмотря на заклятье отрезвления? Может, и лицезрел, кто ж его знает, Высшего Мага? Ему год назад стукнуло двести пятьдесят лет, и он, наверное, забыл больше, чем мы когда-либо узнаем.

— Стоцкий, Гусев, почему расслабляетесь в рабочее время? Лишу тринадцатой зарплаты или левых заработков, будете знать.

— Мы не расслабляемся, Яхонт Игоревич, — машинально, по давно выработанной и отточенной до автоматизма привычке хором начали оправдываться мы, потом внезапно опомнились и с некоторым подозрением стали слушать шефа дальше.

— Сегодня ко мне в Москву, оторвав меня от важнейших дел, поступил некий сигнал из подконтрольной вам территории. Очень тревожный сигнал. Если неладно в одном из городов нашей огромной Родины, то я не могу спокойно спать и есть. — С шефом временами случались подобные приступы пафоса, с которыми он пытался бороться, когда замечал их. Сказывалось его советское бюрократическое прошлое, которое даже на такой незаурядной личности оставило мощный отпечаток. — К тому же, я не могу спокойно заниматься подготовкой доклада!

Ну, конечно, доклад для шефа — это святое. Сейчас спихнет на нас все проблемы и вздохнет с облегчением. Когда же я стану большим начальником?

— Теперь конкретика. Сегодня мне позвонили из центрального представительства гномов, а вы, надеюсь, понимаете, какие силы могли столь запросто и бесцеремонно выйти на мой уровень? Так вот, у одного гнома, имеющего солидный вес в их общине, возникли серьезные проблемы. Эти проблемы вы и должны решить. Просили помочь по возможности без огласки, так что постарайтесь сделать все тихо, не привлекая излишнего внимания. Все данные по контакту прилагаются в отдельном файле. Разберетесь. Докладывать будете лично мне, никакой утечки информации, но… — шеф зашевелил губами, что-то мысленно подсчитывая, — не чаще раза в день… нет, лучше, в два… в три!

Запись закончилась.

— Вот так всегда, и даже не попрощался, — обиделся Вик. — Интересно, что там за данные?

Второй файл содержал обещанные шефом дополнительные сведения. Перед нами на экране появилось неприятное лицо, по самые глаза заросшее бородой.

— Арабский террорист, — радостно заорал Вик. — Мы будем ловить террориста! Американцы всегда обещают за них много денег. Поймаю, куплю себе красную «Феррари»… нет, лучше две или маленький самолет… и буду летать по небу, плевать всем на лысины!

— Рано радуешься, — злорадно поспешил я огорчить размечтавшегося Вика, вглядываясь в сопроводительный текст. — Это не террорист, это наш контакт — гном Бин Дубольд Третий, глава Чертанского филиала гномьей фирмы «Адамант». Персона класса VIP. Торговля драгоценными металлами, камнями и готовыми изделиями. В Чертанске его филиал имеет три склада продукции, два небольших завода и одно здание управления. Товары, сейчас имеющиеся на складах, приблизительно оцениваются на сумму около ста миллионов евро. Товарооборот компании составляет около трехсот миллионов евро в год. Информация строго секретна.

Дальше шли телефоны, е-мейлы, адреса и прочие контакты господина Дубольда Третьего. Ничего по существу дела мы в файлах не нашли.

Население каждого города нашей необъятной Родины, да и всего мира в целом, состоит не только из людей. В мире живет великое множество рас и народов. Целиком обо всех не сказано, наверное, и в Большой Энциклопедии Совета. Законопослушным, но слишком гордым эльфам приходится уживаться с гномами, буйными после нескольких кружек эля, и с вечно наглыми гоблинами. Феи, наяды и дриады вынуждены мириться с такими неспокойными соседями, как вампиры и оборотни, которые не делают различий между теплокровными расами. А преступные группировки орков в 90-е годы держали в страхе целые города, пока, наконец, с ними не справились особые бригады Совета. Всех, конечно, не перечислить, да я и не ставлю перед собой такой цели.

Каждый Народец маскируется как может, применяя отточенные столетьями заклинанья и обманные личины. Все-таки настоящих людей несравнимое большинство, и, если бы это большинство докопалось до правды, началось бы такое массовое истребление Малых Народов, какого не видели и в годы Святой Инквизиции. Тогда отцы-иезуиты узнали каким-то образом часть правды и объявили священную войну ведьмам и их приспешникам, в кои скопом записали абсолютно всех представителей нечеловеческих рас.

В силу такого тайного образа жизни нередко возникают конфликты, упоминания о которых вы не найдете в официальных СМИ. Их-то наша «Служба», собственно, и призвана решать. Конечно, до сих пор существуют и особые бригады, и разного рода специальные отделы, о целях и задачах которых осведомлены лишь члены Совета. Но нам нет дела до них. У нас своя работа.

«Служба Контроля» — аналог человеческой полиции, хотя работаем мы преимущественно за гонорары, а не зарплаты. К счастью, представителей Малых Народов в процентном отношении очень мало, поэтому даже сил нашего небольшого отдела достаточно для контроля ситуации в городе. Лишь в самых редких, исключительных случаях мы прибегаем к помощи извне, в основном же предпочитаем улаживать проблемы своими силами. А проблем этих, к счастью, обычно не слишком много. Работа, конечно, неблагодарная, но зато платят за нее неплохо, да и по служебной лестнице можно успешно продвинуться. За неполных четыре года работы мы с Виком дослужились до магов-детективов (а это соответствовало титулярному советнику в старых, еще царских табелях о рангах), Лена — до штатного аналитика высшей категории, а Брайн с Чингизом получили вполне заслуженные звания штабс-капитанов по категории Истребителей, так что перспективы перед всеми открывались самые радужные. С нашим чинами при желании уже можно было выходить и на международный уровень.

— И чем же мы все-таки займемся? — капризно спросил Вик. — Хоть бы какую-то наводку дали по сути вопроса. Подготовиться же надо!

— На месте разберемся. Давай, звони этому Дубольду, договорись о встрече.

— Так вечер уже, — Вик явно обиделся на шефа за недостаток информации и собрался саботировать задание по мере своих возможностей.

— Вечер — не ночь, и вообще, нечего было меня отрезвлять. Сам виноват. Захотел работать — будем работать, да и шеф обычно зря не звонит. Дело пахнет большими деньгами! Может, и нам часть перепадет. Заработаешь на свой «Феррари».

Вик задумался.

— Слушай, а ты прав. Мне бы не помешал красный «Феррари»! Или хотя бы маленький «Порш». Нет? Не «порш»? Дайте мне крутую тачку! У тебя же есть!

— Я езжу на машине шефа как временно исполняющий обязанности начальника отдела. Если хочешь, могу тоже уехать отдыхать и оставить тебе свои полномочия в полном объеме, вместе с привилегиями! А что, мысль интересная, чем я хуже остальных? Сделали меня и. о. — сами виноваты. Издам приказ о своем внеочередном отпуске, а тебя оставлю и. о. и. о., будешь знать!

— Нет, спасибо, — испугался Вик моих коварных планов. — Не надо! Лучше уж я пешочком, да на трамвайчике.

— Ой, только не надо прибедняться. На трамвайчике он… Хотя, конечно, твой джип размерами вполне схож с трамвайчиком, тут ты не соврал. Звони уже, а то дождешься нехорошего. Человек я недобрый, ты меня знаешь…

Предварительно включив громкую связь, он набрал номер, логично остановившись на персональном мобильном из длинного списка предоставленных в файле телефонных номеров.

Голос господина Дубольда был под стать его внешнему виду, хриплый и неприятный.

— Слушаю, кто говорит?

— Гусев Виктор Сергеевич, маг-детектив Чертанского отдела «СК». Надо встретиться и побеседовать. Думаю, вы понимаете, о чем идет речь?

— Да. Через полчаса в «Молотобойце».

Раздались короткие гудки. Этот Дубольд оказался не очень вежливым типом; впрочем, чего еще ожидать от гнома? А может быть, не прощаться — это общая черта всех начальников, независимо от расы?

— Ну что же, — подытожил я. — Поехали в «Молотобоец». Только надо не забыть поменять номера на машине, а то мало ли что, еще засветимся раньше времени…

— Сделаем, — согласился Вик.

«Молотобоец» был небольшим гномьим баром, появившимся в нашем городе достаточно давно. Располагался он в центре, неподалеку от гоблинского ночного клуба «Плесень» и эльфийского ресторана «Высокая Луна». Вообще, город у нас богат на всевозможные увеселительные заведения. Одно время в моду вошли ночные дискотеки, и их устраивали чуть не на каждом шагу. Особенно преуспели в этом деле представители ночных рас: гоблины и вампиры. Потом мода перешла на рестораны. Тут уж постарались эльфы. Кому как не им, любителям помпезных торжеств, вкладывать деньги в дорогущие места для питания. Деньги должны работать, это понимал самый последний гоблин, что уж говорить об эльфах, умеющих делать состояния из ничего. Теперь же мода вновь сделала виток и вернулась к маленьким и уютным кафе-барам. Дубольд шел в ногу со временем, назначая нам встречу в подобном месте, хотя, возможно, он просто являлся владельцем «Молотобойца». Точных данных по этому поводу в файле не было, оставалось лишь строить догадки.

Подъехали мы вовремя. Припарковав наш рабочий «БМВ» неподалеку, мы зашли в бар, предварительно набросив на себя невыразительные личины. За машину мы не беспокоились, охранные заклятья лучше всякой сигнализации. Не позавидовал бы я тому угонщику, который позарился бы на нашу машину.

Посетителей оказалось немного, несмотря на вполне подходящий час для принятия пива в дружеской компании. Я с сожалением вспомнил бутылки «Будвайзера» и бодрость духа с радостью жизни, ушедшие от меня вместе с опьянением. А уже через секунду я понял, почему в баре так мало посетителей. Не всякому понравится, когда несколько мрачных типов, плечистых, но низкорослых, попытаются его с ходу развернуть к стенке и обыскать под предлогом обнаружения запрещенных предметов или чего еще, подробности мы выяснять не стали. Нам с Виком такие шутки никогда не нравились, поэтому пришлось немного проучить несообразительных гномов, возомнивших о себе невесть что. Мы все-таки маги-детективы, обученные и натренированные, и справиться с нами не так-то просто, тем более с двумя сразу.

Вик, не раздумывая, применил сонное заклятье. Несмотря на то, что магия на гномов действует не особо эффективно, двое из них тут же прилегли на пол и дружно захрапели. Остальных успокоил я, наслав на них сильную чесотку. Гномам моментально стало не до нас. «Дешево и сердито», — как говорит наш шеф, пытаясь сэкономить на внеплановых расходах. Зато обошлись без увечий, хотя начало нашего рандеву с Дубольдом теперь нельзя было назвать приятным.

— Вот гномы, совсем обнаглели! — взъярился Вик, когда один из бешено чешущихся умудрился болезненно пихнуть его локтем в бок. Из-за ближайших столиков уже спешили на помощь своим все те, кто до этого мирно потягивал эль из литровых кружек. — Сейчас вы все у меня получите на орехи!

— Довольно, это ко мне! — раздался властный голос из глубины бара. Толпа нехотя остановилась и, ворча, разошлась по своим местам. Мы с Виком проигнорировали гномье проявление недовольства и отправились искать обладателя властного голоса. Он обнаружился в самом конце зала, за угловым столиком. Это был, как мы и подозревали, известный нам по фотографии Бин Дубольд Третий, хотя ошибиться было бы нетрудно: для людей все гномы на одно лицо, точнее, на одну бороду. Гномы редко носили личины: они в них почти не нуждались, ведь для стороннего наблюдателя они выглядели, как не слишком привлекательные, крепкие бородатые коротышки. Этакий слет байкеров-недоростков. Тем более что гномы любили кожаные клепаные куртки и мотоциклы, хотя не каждый из них доставал до педалей ногами. Впрочем, в последнее время политкорректность призывала называть их рост «достаточным». Мой давний приятель, живущий в Штатах, писал, что тамошних гномов называют теперь «дварфоамериканцы», а упырей, оживших мертвецов и прочую нечисть — «некроамериканцы». Слава всем богам, что до нас эти новомодные поветрия пока не докатились.

— Господин Дубольд? — поинтересовался Вик, внимательно рассматривая гнома, словно надеясь, что, благодаря какому-то чуду, он все же окажется не нашим заказчиком, а пресловутым террористом, за поимку которого можно сорвать изрядный куш.

— Точно, — недобро зыркнул гном. — Вы люди фон Штарка?

— Они самые. — Я взял инициативу на себя. — Детектив Стоцкий и детектив Гусев. Верительные печати предъявлять?

На гномов всегда производил впечатление официоз, взгляд Дубольда несколько смягчился, но приза зрительских симпатий мы все равно не удостоились.

— Обязательно. Пока присаживайтесь. Что будете: эль или что-нибудь покрепче?

— Кофе у вас подают? — недовольно спросил Вик, пока мы устраивались поудобнее: бок у него еще побаливал. Я тем временем накинул кокон безмолвия на наш столик. Так, на всякий случай, мало ли…

— Берк, два кофе, — крикнул Дубольд в сторону барной стойки. Мне пришлось пропустить его слова сквозь кокон, а то кофе мы ждали бы до второго пришествия. — Вас уже ввели в курс дела?

— Нет, нам сказали обращаться за всеми разъяснениями напрямую к вам.

— Раз сказали, разъясним, — гном, как видно, попытался пошутить, но в последний момент передумал. — Недавно у нас случилось происшествие, о котором пока знаю только я. Даже члены нашей общины не в курсе. Я лишь попросил у них содействия, и прислали вас. Дело конфиденциальное, хотя может коснуться многих. Поэтому, думаю, вас не нужно предупреждать о неразглашении?

— Не нужно, — заинтересовался я. — Нам нужны подробности.

Берк принес кофе, оказавшийся очень даже неплохим эспрессо.

— Будут вам подробности. Сначала печати!

Мы по очереди закатали рукава, Дубольд пробормотал активирующую формулу, и на наших запястьях высветились специальные печати, подтверждающие полноту наших полномочий.

— Порядок. Теперь можно и поговорить.

Гном откинулся на спинку стула и задумался.

— Все случилось чуть больше недели назад. Как вы, наверное, знаете, наша фирма занимается изготовлением ювелирных изделий чрезвычайно высокого качества, и довольно часто в нашем распоряжении оказываются крайне дорогие вещи. Так вот, пару недель назад ко мне попал уникальный бриллиант, рыночная стоимость которого оценивается приблизительно в двадцать миллионов евро. Сами понимаете, такое сокровище требовало соответствующей охраны. Я поместил его в личный сейф в своем кабинете, а десять дней назад обнаружил, что камень пропал. До сих пор не могу понять, как это могло произойти? Сейф делали лучшие наши мастера, и открыть его, не зная код, без оригинального ключа — просто невозможно! Однако это случилось. Служба безопасности у нас на очень высоком уровне, но после такого я больше не могу никому полностью доверять. Поэтому и пришлось обратиться к вам. О пропаже я еще не докладывал своему руководству и пытался разобраться своими силами, но безрезультатно. Больше тянуть я не могу: через несколько дней я должен представить наверх отчет и умолчать о таком инциденте не имею права. И дело не только в бриллианте. Вместе с ним были похищены очень важные финансовые документы, также находившиеся в сейфе. Настолько важные, что их оглашение может полностью парализовать работу не только нашего филиала, но и всей компании. Поэтому я и обратился к фон Штарку через своих друзей. Его репутация известна всем. Если вы не справитесь, то могут полететь очень высокие головы…

«Высокие головы гномов» — это неплохой каламбур», — подумалось мне.

— Давайте уточним, — предложил я уже вслух. — Нам нужно найти злоумышленника, проникшего в ваш сейф. Узнать, использовал ли он каким-либо образом полученную информацию. И, наконец, изъять эту информацию в полном объеме. И, вдобавок, не забыть про бриллиант.

Гном кивнул.

— Все верно, — подтвердил он. — А негодяя схватить и передать мне. С ним мы будем разбираться сами. Если у вас все получится, благодарность моя будет безмерна, сумму гонорара можете назвать сами.

— Не волнуйтесь, назовем. А пока нам потребуется вот столько на текущие расходы, — я черкнул несколько цифр на салфетке. Гном посмотрел и кивнул, не поморщившись, хотя я и завысил сумму аванса на пятьдесят процентов.

— Завтра с утра деньги у вас будут. Какая помощь вам еще потребуется?

Я ненадолго задумался.

— Во-первых, полный доступ в офис компании и возможность общаться со всеми сотрудниками. Конечно, я не прошу разрешения рыться в архиве, но вот досье на каждого работника, имеющего доступ в ваш личный кабинет, нам необходимо.

Гном опять кивнул.

— Будут вам досье. Я уже все подготовил. Вот распечатки, — Дубольд передал мне папку с бумагами. — К счастью, таких работников у меня всего семеро, не считая охраны. Но охрана почти всегда внизу на проходной и совершает лишь ночные обходы. А похищение произошло днем, так что охрана тут ни при чем.

— Давайте пока не будем отбрасывать ни один из вариантов, — Вик строго посмотрел на гнома. — Случиться может все, что угодно. Поверьте моему опыту. Вот как-то раз парился я в бане…

— Еще нам интересно узнать о ваших предположениях, — перебил я Вика, решив, что Дубольду сейчас не до веселых приключений моего напарника. — Наверняка вы много над этим думали?

— Думал-то я много, но ничего не надумал, а если бы надумал, не звал бы вас. Во всех своих сотрудниках я уверен, как в самом себе. Повторяю, во всех, — гном бросил на Вика предупреждающий взгляд.

— Ну, — пренебрежительно протянул тот, — кражу ведь кто-то совершил?

— Совершил, — признал гном. — В принципе, сделать это мог любой из них. Все они профессионалы высочайшего класса.

— Все воры? — оживленно переспросил Вик.

Гном оставил его без ответа.

— У кого хранится ключ от сейфа? — спросил я.

— Только у меня. Им пользуюсь я один, у остальных свои личные сейфы; конечно, не такие защищенные. А если что, то особо ценные документы сдаются в специальное хранилище.

— Хорошо, а кто еще, помимо работников, бывает в вашем офисе?

— Никто, — уверенно ответил гном. — Деловые встречи мы проводим в других местах. В этом здании находятся только наши сотрудники, чужие сюда не допускаются. Тайком проникнуть внутрь затруднительно. Днем все на виду, а ночью мы ставим мощную систему магической защиты, к тому же на посту постоянно дежурят двое охранников. Систему пробить невозможно. Она установлена во всех отделениях нашей компании, и прецедента еще не возникало.

— У меня вопрос. — Вик вспомнил, что тоже является детективом, и решил проявить профессиональную хватку. — Кто знал о том, что бриллиант лежит у вас в сейфе?

Дубольд замер, глядя в одну точку, что обозначало у него, видимо, высочайшую степень задумчивости. Он просидел так около трех минут.

— Никто, кроме меня. Это точно. Знал я один, ну и, конечно, заказчик, который передал мне камень для работы.

— Что за заказчик? — продолжал допытываться Вик.

— Этого я сказать не могу, — отрезал гном. — Секретная информация.

— А как же мы тогда сможем вам помочь? От нас секретов быть не должно. Малейшая деталь может иметь ключевое значение!

В душе гнома шла борьба между природной скрытностью и желанием выкрутиться из неприятной для него истории с честью. Мы с Виком с интересом наблюдали за исходом поединка. На второй минуте гном сломался.

— Хорошо, — мрачно сказал Дубольд. — Я все расскажу. Бриллиант я получил от одного моего ирландского знакомого. Его зовут О`Рон. Он — эльф. Через два месяца у них запланирована коронация, и этот бриллиант должен стать украшением короны нового эльфийского короля. Передача бриллианта происходила в строгой секретности. О ней знали только я и он. Я лично должен был поработать с камнем, наложить на него кое-какие заклятья. Работать я собирался дома: там у меня оборудована мастерская для спецзаказов — а в офисе только хранил его. Никто не мог знать, что бриллиант у меня, понимаете, никто!

— А если ваш знакомый О`Рон проболтался?

— Такого не могло быть в принципе! Он заинтересован в этом деле сильнее меня. Если камень не найдется — он погиб и его карьера разрушена. Он пойдет под суд ирландского Совета.

— Еще один вопрос, — спросил я. — Все ли ваши подчиненные — гномы?

— Конечно, нет, — Дубольд высокомерно посмотрел на меня. — Мы идем в ногу со временем, и, хотя только гномы разбираются в камнях и металлах на должном уровне, но и другие Малые Народы и даже люди на многое способны. Было бы глупо это отрицать. Поэтому коллектив у нас многонациональный, если можно так сказать. Но каждый занимается своим делом.

— Отлично. И еще одно. Нам нужна легенда. Не можем же мы просто так появиться в вашем офисе и начать задавать вопросы. Это вызовет подозрение.

— Легенда будет, — обрадовал нас гном. — Но только для одного. Двое — это уже перебор. Не пройдет, вызовет слишком много пересудов. Я уже давно подумывал взять себе секретаря. Бумажной работы много — у меня обширная переписка, — а сам я не справляюсь, мало свободного времени. В общем, все знают, что я подыскиваю смышленого кандидата на эту должность. Будете проходить испытательный срок. Решайте, одного из вас я могу таким образом пристроить. Это не вызовет никаких подозрений, к тому же ничего другого я придумать не могу.

— Хорошо, — согласился я. — Это нам подходит. В вашем офисе работать буду я, а детектив Гусев будет заниматься несколько иными вопросами.

Вик бросил в мою сторону подозрительный взгляд.

— Завтра с утра я подъеду прямо на место. Представите меня, как Максима Волкова. Кстати, во сколько начинается ваш рабочий день?

— В девять.

— Тогда до девяти. И не волнуйтесь, мы сделаем все возможное, чтобы вам помочь. Ведь это наша работа!

Мы попрощались с Дубольдом и, прихватив папку с досье, удалились, бросив на прощание несколько грозных взоров в сторону уже пришедших в себя гномов. Те намек поняли и мрачно отвернулись.

— Это наша работа! — передразнил меня Вик, лишь только мы покинули бар.

Я оставил его ехидство без внимания. Информации к размышлению теперь хватало, нужно было все обдумать, разложить по полочкам, тогда, может, и явится из мрака стоящая мысль. А пока — спокойно изучаем досье и составляем предварительное мнение о каждом работнике ЗАО «Адамант», Чертанский филиал.

— Да, и какими это, интересно, вопросами я должен заниматься? — тоном Карлсона, которого забыли накормить вареньем, спросил Вик по дороге в наш офис.

— Проверкой всех подозреваемых по очереди — твое любимое времяпрепровождение! Немножко нудно, согласен, зато на свежем воздухе и с людьми.

— А, — успокоился он, — тогда ладно. Надеюсь, среди них найдется хоть одна симпатичная блондиночка. А лучше две…

— Ха-ха, — приободрил его я. — Там будут одни бородатые гномихи да пара вурдалаков, питающихся одним сырым мясом, так что особо не надейся. Ну, и наш знакомый, господин Дубольд Третий. Его тоже не забудь проверить по полной программе. Исключить из списка мы пока не можем никого. Вдруг он сам и присвоил бриллиант? С таким камушком можно всю жизнь прожить, не работая.

— Проверю, проверю, — успокоил меня Вик. — Всех проверю и тебя заодно!

— А меня-то за что?

— На всякий случай! Вдруг ты прячешь старый скелет в шкафу?

— Не беспокойся, в моем шкафу уже давно зарезервировано место только для тебя. Иные скелеты меня не интересуют!

Вечерний Чертанск сиял огнями сотен рекламных стендов и билбордов, яркой иллюминацией витрин, окон и остановок общественного транспорта. С каждым годом город разрастался и вширь, и вверх, хорошел. Старые дома сносили, а на их месте появлялись шикарные жилые комплексы, в которых можно было провести всю жизнь, не выходя за их пределы. Там было все, что требовалось: магазины, парикмахерские, спортзалы и многое-многое другое.

И жители города очень изменились за последние годы. Пропала вечная неудовлетворенность, лица стали доброжелательнее, а сами люди — увереннее в себе.

И даже дети стали улыбаться чаще.

— А ты знаешь, Лис, за нами хвост, — радостно сообщил мне Вик. Вот человек, не теряется в любой ситуации! — Давай повеселимся?

Веселиться мы любили. Особенно с наглецами, что пытались установить слежку за сотрудниками «Службы». Я бросил взгляд в боковое зеркальце.

— Синяя «Тойота», — подсказал Вик. — Я их давно приметил. Как только от бара отъехали, так они сразу и прицепились. В машине трое или четверо. Будем стряхивать или попробуем взять?

— Если там боевики, мы можем не справиться. Да и устраивать побоище посреди города нам не с руки. Вдруг это люди Дубольда? Тип-то он больно недоверчивый, мало ли что на уме держит.

— Вот и проверим. — Вику явно очень хотелось немного размяться. Кажется, гномы в баре его раззадорили.

— Не забывай, у нас работа. Самое главное — раньше времени не засветиться. Пока мы еще под личинами, и магического вмешательства я не заметил. Так что, мой дорогой мистер Икс, наши маски еще не сорваны. И раньше времени снимать их мы не станем.

— Предложение. Я звоню своим ребятам в ГИБДД, пускай тормознут машинку, проверят там у всех документы да наличие аптечек и других важных предметов, а потом и с нами поделиться информацией не забудут!

— Принимается. Звони Иванову.

Сержант Иванов оказался на месте и заказ наш принял — правда, только после обещания привезти бутылочку хорошего коньячка, лучше французского. А еще лучше две. И обычной водочки ящик, для ребят.

— Надо мимо наряда проехать. Сейчас уходим на проспект, там ребята стоят, работают. Нас пропустят, а этих тормознут.

— Все сделаем в лучшем виде! — Я свернул в короткий проулок, выводящий на нужный нам проспект. «Тойота», шедшая за нами на приличном расстоянии, не отставала.

— Смотри, вон они, нас уже заметили.

Гаишники и правда давно уже нас приметили, но, как и положено опытным партизанам, виду не подали. Зато внимательно вглядывались в машины, следующие за нами. «Тойота» подчинилась повелительному взмаху полосатой палочки и остановилась у обочины.

— Ну, вот и все, — довольно сказал Вик. — На ближайшие полчаса ребята их займут, так что от хвоста мы успешно избавились. Отбросили его, так сказать… Поехали в офис, что ли? Иванов обещал сам отзвониться.

На этот раз добрались до места без приключений. Что-то мне не очень понравилась вражеская активность. К делу еще, можно сказать, и не приступили вовсе, а попытку слежки уже получили. Повезло, что ребята оказались любителями, профи мы могли бы и не засечь, но такое везение тоже было чревато. В первую очередь потерей бдительности.

— Бдительность не теряй, — наставительно сообщил я Вику.

— Я бдю круглые сутки, мой командир! — гордо ответил он, приняв на мгновение обличье Че Гевары.

— Так держать, молодец! Давай пива хлебнем, а то устал что-то за день.

Вик усмехнулся.

— Ты ж его полдня хлебал, от чего устал-то?

— От второй половины, — жалобно сказал я и пошел искать в холодильнике очередной «Будвайзер» или, на худой конец, «Старопрамен». Все-таки чешское пиво, если оно на самом деле настоящее чешское, наверное, самое лучшее в мире! Впрочем, немцы тоже радуют качеством. Так что вечный спор — кто же лучше, пока не решен. Это признает даже наш вечный скептик Чингиз.

Как они там проводят время, интересно, на своем сафари? Гуляют, наверное, дружной толпой, отстреливая тигров и особо наглых аборигенов, и о нас с Виком не вспоминают. А шеф, скорее всего, по уши зарылся в свои бумаги и готовится к очередному дню на конгрессе.

Прихлебывая время от времени прямо из бутылок, мы разложили гномьи бумаги на столе и занялись их изучением. Досье оказались полными, и их проработка заняла много времени. Мы узнали, что в Чертанском офисе «Адаманта» работало, не считая самого Дубольда Третьего, семь персон, все — представители разных рас. А точнее, четверо являлись гномами, двое — фейри (конечно, из Благого Двора), и только одна барышня принадлежала к людскому роду-племени. Коллектив, как и сказал Дубольд, вполне интернациональный.

Начали мы, как ни странно, с человека, и пусть нас не обвиняют в ксенофобии!

«Мария Тильман, — прочел вслух Вик. — Двадцать шесть лет, уроженка Чертанска. Брюнетка, цвет глаз — синий. Рост сто семьдесят два сантиметра».

Тут Вик прекратил читать и принялся восторженно рассматривать фотографию Марии.

— Я же говорил, повезет. Пусть не блондинка, не страшно. Главное, чтобы человек был хороший…

— Давай дальше читай, сеньор Жуан. И так уже поздно, а работы еще навалом.

Вик кивнул и, бросив последний взгляд на фото, продолжил:

«В раннем детстве проявила способности предсказателя, выявлена поисковой группой Совета и направлена на обучение в спецшколу, а затем в Университет Совета на факультет Параспособностей. Параллельно обучалась в Чертанском государственном университете по специальности «бухгалтер-экономист». После окончания принята на испытательный срок в «Адамант». Получила место экономиста-провидца. В данной должности работает три года».

— Интересная мадам, — подытожил Вик и облизнулся, как балованный хозяйский кот при виде свежей сметаны. — Надо будет хорошенько ее проверить…

— Проверяй, да не забывай о своей жене!

— Я же не женат, — не понял Вик.

— Но ведь будешь когда-то!

— Это факт! Я — красавец внешне и внутренне, только оценить это в полном объеме пока удалось лишь мне самому! А вот возьму и женюсь на этой Марии! А что, девушка очень даже ничего, симпатичная, образованная, детей, опять же, не имеет. Вот, правда, возьму и женюсь!

— Поздно! — сказал я. — Я женюсь на ней первым!

— Почему это ты? — обиделся Вик. — Я первый сказал!

— А я первый подумал! Ладно, бросим жребий, — предложил я, пролистывая документы. — Теперь фейри…

Фейри — одна из ветвей древнего рода эльфов. Их, как и самих эльфов, отличала нечеловеческая, неземная красота и большие способности к магии во всех ее проявлениях. Но фейри, в отличие от эльфов, никогда не участвовали в конкурсах красоты. У фейри был недостаток, который закрывал им, несмотря на эффектный внешний вид, путь к славе на этом поприще. Каждый фейри, и мужского, и женского пола, имел телесный дефект. Дефект этот был у каждого свой, индивидуальный. Кто-то скрывал ступни ног, потому что вместо них красовались раздвоенные копыта, кто-то обходился без ноздри или глаза, у кого-то имелся свинячий хвостик или перепончатые лапы. У некоторых женщин-фейри вырастали такие длинные груди, что их приходилось закидывать за спину. Отдельные мужчины-фейри тоже кое-чем отличались, но многим это, наоборот, очень даже нравилось, хотя и не всегда работало, как положено… Вообще, любимыми врачами фейри были пластические хирурги, но, к сожалению, не все недостатки поддавались удалению хирургическим путем.

Наши фейри, судя по фотографиям, если недостатки и имели, то не явные, либо уже успели побывать у хирурга. С фото на нас смотрели настолько совершенные существа, что становилось не по себе. Они оказались родственниками, родными братом и сестрой. Уль и Бэл Горы. Родились в Благом Дворе, он — сорок, она — сорок четыре года назад, а для фейри это небольшой срок. Потом стандартно — учились и работали. Пять лет проходили стажировку в Норвегии по специальности (она была у них общей: специалист по контрактам — менеджер среднего и высшего звена). Занимались сбытом продукции.

— Где же у них секрет? — задумчиво спросил Вик, рассматривая фотографии. — Такие красавцы с виду, но когда точно знаешь, что где-то у них не так… Неприятно. Ну ладно, этих тоже проверить не помешает, поехали дальше.

Досье на гномов были похожи, как две капли воды. Родились, учились, закончили, работают. Все отличные труженики, добропорядочные семьянины, в порочащих связях и наклонностях замечены не были, и вообще, просто образцы для подражания любого ответственного работника. Все они, как и фейри, занимались сбытом готовой продукции, которую привозили в город на секретные склады прямо из подземных горных дворцов. Так что, к сожалению, ничего интересного для себя почерпнуть мы не смогли.

Когда мы закончили, стрелки часов показывали уже далеко за полночь, но ни к каким определенным выводам мы так и не пришли.

— Эх, Ленку бы сюда, — смахнул честный трудовой пот со лба Вик. Лена у нас занималась аналитической работой, с легкостью вычисляя из огромного количества подозреваемых искомый преступный элемент. — Тяжело без ребят. И скучно.

— Ничего, — утешил я. — Скоро вернутся. Вот выпьют всю текилу и вернутся, а потом поедем мы.

— А что нам там делать, если они выпьют всю текилу? — заволновался Вик, размышляя о перспективах отпуска.

Без текилы перспективы отпуска теряли свое очарование. Что там делать еще, не слонов же стрелять, в самом деле…

— Что-то Иванов так и не перезвонил, — вдруг вспомнил я.

— Сейчас наберу, узнаю.

Сержант ответил с пятого раза. Он был уже пьян, находясь на стадии радостного узнавания. Очень кстати: дойди он до стадии «кто виноват и что делать», разговора бы не получилось.

— Кто это? Гусев? Молодец Гусев, хорошую наводку подкинул.

— Какую наводку? — переспросил подозрительный Вик.

— Ну, на этих, в «Тойоте». Банда то была, угонщики, профи конкретные. Мы их второй год ловили, а тут так удачно…

— Что удачно?

— Они вас пасли, точнее тачку вашу, брать хотели ночью. Смотрели, где ставите, какая охрана. И документы у них в порядке оказались. Если бы их просто так останавливали, точно бы отпустили. А тут по наводке, ну, сержант и проявил особую бдительность. Пока проверял документы да аптечки, вспомнил, что видел одного из них на нашей Доске Почета.

— Какой доске?

— Есть у нас тут такая, фотороботы на ней висят. Вспомнил, да и положили они вдвоем с напарником всех четверых мордами в асфальт, а по рации подмогу вызвали. Герои! Так что и медальку, может, дадут. Вот и сидим сейчас, обмываем. С меня причитается!

— Ну ладно, удачно отгулять!..

Вик повесил трубку и задумчиво посмотрел на меня.

— Знаешь что? Надо было дать им угнать «БМВ» шефа! Вот бы он матерился!

— Шею бы нам свернул и утешился. У него свои методы релаксации. Значит, случайные спецы подвернулись, к Дубольду не причастные… Ну ладно, и на этом спасибо. Что, по домам?

— А куда еще? По домам, — согласился Вик и демонстративно зевнул, широко распахнув свою пасть с ослепительно белыми зубами. За своим внешним видом он всегда следил с особой тщательностью.

— Завтра начнешь потихоньку проверять информацию. И слухи не упускай из виду. Походи, поспрашивай соседей. Сам знаешь. Адреса клиентов у тебя есть. А я пойду секретарствовать! Ольге скажешь, чтобы сидела в офисе, никуда не бегала и отвечала на звонки. Если все нормально будет, вечером встречаемся в офисе, часиков в восемь.

— Заметано. Все будет сделано в лучшем виде!

Глава 2

Следующее утро преподнесло мне несколько неприятностей сразу. Во-первых, будильник запищал настолько громко и противно, что я, резко потянувшись, чтобы его выключить, свалился с кровати на пол и долго там лежал, не открывая глаз, оценивая тяжесть нанесенных самому себе повреждений.

Во-вторых, как оказалось, вчера мерзавец Вик опьянение мое свел на нет, а утреннюю головную боль и гадкие ощущения во рту оставил. Я попытался открыть глаза, но от этого голова только разболелась сильнее. И с чего бы это? Вроде бы пил только пиво, ни с чем его не мешал… Наверное, проделки моего «дорогого» напарника. Брился и умывался я с чувством глубокого отвращения ко всему миру в целом и к себе в частности, как к составляющей этого мира. Бесполезной и предпоследней. Последней же был сволочь Вик…

В довершение несчастий на меня внезапно нахлынуло жуткое чувство голода. В попытке избавиться от него я бросился к холодильнику, но обнаружил там только лишь тушеную капусту в самом дальнем углу, приготовленную одной из моих давних подружек, с которой мы расстались много месяцев назад. Капуста находилась в посудине, покрытой по краям плесенью. Раньше посудина звалась сковородой. Я всегда ненавидел готовить дома, а любящей и нежной женой, ожидающей меня после тяжелого трудового дня с тарелкой ароматного борща в одной руке и котлетой — в другой, еще обзавестись не успел. Поэтому питался в основном в кафе и бистро.

Передергиваясь от отвращения и пытаясь удержать содержимое желудка, отчаянно рвущееся наружу, я выкинул капусту вместе со сковородкой в помойное ведро и для надежности тут же уничтожил его огненным заклятьем. Так, на всякий случай. А то кто его знает, сколько времени я буду забывать вынести мусор.

Пламя я залил водой из чайника и еще минут пятнадцать вытирал огромную грязную лужу.

Что-то мое первое утро в качестве сотрудника компании «Адамант» начиналось не слишком весело. Если так и дальше пойдет, то к концу дня меня, скорее всего, вынесут из отдела ногами вперед. К тому же, и пистолет в целях конспирации я оставил в отделе: он у меня не совсем обычный. На вид стандартный девятимиллиметровый «Глок-17» — армейский вариант, но с дополнительным компенсатором, уменьшающим эффект отдачи, и пули специфические, каждая с разрушающим мини-заклятьем. Что поделаешь, часто против наших клиентов простое оружие бессильно…

Нет, с этой головной болью нужно что-то срочно делать. Для начала я проглотил сразу две таблетки аспирина и для верности добавил маленькое заклятье, действующее аналогичным способом, но на астральном уровне. Минут через пятнадцать головная боль сдала свои позиции, но время от времени, после резких движений, виски слегка начинали ныть.

Стало гораздо легче. Для полного счастья я, наплевав на жару, надел свой лучший костюм и, прихватив из довольно толстой стопки паспортов, на всякий случай хранящихся у меня в сейфе, фальшивый паспорт на имя Макса Волкова, отправился в ближайшее кафе, чтобы перекусить перед рабочим днем.

Кафе находилось в соседнем доме, и я слегка напугал тамошнюю официантку, с ходу заказав тарелку солянки, порцию пельменей, три беляша и два стакана сока.

— Вот так завтрак! Каков же у тебя обед, Лис? — озадачила она меня вопросом.

— Растущий организм требует калорий! — гордо сказал я и принялся с чувством поглощать свой заказ. С честью подъев все до последней крошки, сытый и примирившийся с новым днем, я поехал искать офис «Адаманта».

Я решил не вызывать излишних подозрений седьмой моделью «БМВ», только два месяца назад купленной шефом с завода в Мюнхене, и вывел из гаража свой личный старенький «Пежо-504», кабриолет 1969 года, который вел себя вполне прилично: ломался редко, лишь по мелочам, а главное — никогда еще не подводил меня в ответственные моменты. За это я его любил, и он, по-моему, платил мне тем же.

Здание, в котором располагался офис, я нашел быстро. Город у нас хоть и достаточно крупный — с населением больше миллиона, — но уже давно мной изучен и исхожен вдоль и поперек. Я жил тут с рождения, а за прошедшие с этого счастливого момента годы многое можно узнать, даже если и не прилагать никаких усилий. А наш шеф не очень любил, когда мы протирали штаны в офисе, и постоянно гонял нас по разным нужным и ненужным поручениям, ни в малейшей степени не считаясь с нашими желаниями. Но, надо отдать ему должное, он никогда не мешал нашей работе, оставляя за собой только финальное право поощрения или порицания. Просто такой уж у него характер: не может шеф спокойно наблюдать за мнимой активностью.

Офис ютился в небольшом двухэтажном строении советских времен и являл собой практически одинаковые комнатки не больше двадцати квадратных метров. Не слишком представительно для фирмы с таким приличным годовым оборотом, но спишем все на пресловутую гномью конспирацию. Они — любители прибедняться. У гномов это врожденное…

Первый этаж занимал обширный холл с небольшим пропускным пунктом у дверей: будкой и турникетом. В будке сидели два здоровенных уродливых охранника, «страшные снаружи, злобные внутри», — как сказал бы Вик. Их маленькие и шишковатые головы больше походили на несуразный странный нарост на тренированных зеленых телах, бугрящихся мускулами. Волосы зачем-то выкрашены в красный цвет. Все это я, конечно, увидел магическим зрением. В реальном мире охранники выглядели типичными лысыми бугаями, каких полно в любом уважающем себя охранном агентстве, разве что эти были слегка крупнее и увереннее в себе.

Я остановился, в восхищении разглядывая сии капризы природы, которые в ответ мрачно уставились в мою сторону, видимо, решая — убить (и, может быть, даже сразу съесть) или все-таки для приличия поинтересоваться целью визита.

Победило, как ни странно, любопытство.

— Куда? — спросил один из монстров, впившись в меня грозным взглядом своих злобных глазок.

— Вообще-то, друзья, — приветливо начал я, искренне надеясь, что мое дружелюбие не примут за попытку вооруженного нападения, — с сегодняшнего дня я буду здесь работать. Господин Дубольд должен был вам сообщить!

— Имя? — очень недоверчиво спросил правый.

— Максим Волков, — соврал я без малейшего зазрения совести.

— Документ!

— Пожалуйста. — Мой фальшивый паспорт мог выдержать любую проверку, потому что являлся вполне настоящим, как и все остальные наши документы для работы.

Монстры досконально изучили его, проверили все печати, ламинированную фотографию, потом даже обнюхали документ и чуть не попробовали на вкус, но, вовремя спохватившись, остановились.

— Проходи. Второй этаж.

Мило улыбнувшись на прощание моим новым немногословным друзьям, я двинулся в указанном направлении.

Наверх вели две лестницы: справа и слева. Я выбрал правую.

Поднявшись по ней, я очутился не в очень длинном коридоре, с дверями по обе стороны. Наверное, за ними находились кабинеты сотрудников. Я на пробу заглянул за одну и увидел гнома, сидящего за столом и что-то орущего в телефонную трубку. Гнома я не опознал, хотя ни секунды не сомневался, что среди вчерашних досье был материал и на него. Просто гномы настолько похожи между собой, что представителям других рас различать их крайне затруднительно.

Заметив меня, сотрудник с удивлением оторвался от трубки.

— Вы кто?

— Я Макс. Я тут работаю, — как всегда дружелюбно, представился я, лучезарно улыбнувшись. Улыбка — друг шпиона. Гном этого не знал и настороженно уставился на меня.

— Я ничего о вас не слышал!

— Это неудивительно, ведь я сегодня первый день. Искал господина Дубольда, да вот, комнату перепутал.

— А, понятно, — гном успокоился. — Меня зовут Дрек Дрон. Я менеджер по сбыту. Мы тут все менеджеры по сбыту.

— И что, это плохо? — спросил я.

— Хорошо, — мрачно ответил Дрек. — Только я предпочитаю настоящую работу. Делать что-то своими руками — вот это хорошо, а продавать всяким кретинам отличные вещи — не для меня. Пускай этим занимаются всякие остолопы вроде фейри. Работенка на их вкус.

— Так что же вы не уйдете, если работа вам не нравится?

— А что, — Дрек уставился на меня с непонятным выражением, — метишь на мое место?

— Да нет, меня и свое устраивает.

— Вот и делай свою работу, а другим не мешай. Ты искал Дубольда. Его кабинет дальше по коридору, комната двести восемь.

«Ну, вот и поговорили», — подумал я, закрывая за собой дверь. Веселенькое здесь место! Сначала охранники… интересно, где Дубольд их отыскал? Надо не забыть выяснить! Потом не слишком-то дружелюбный гном Дрон, явно опасающийся за свою дальнейшую судьбу и неприветливо отзывающийся о местных фейри… Все это крайне любопытно!

Решив отложить знакомство с остальным дружным коллективом на потом, я двинулся на поиски комнаты номер двести восемь. Она обнаружилась, как и было предсказано, дальше по коридору, примерно посередине.

Я вежливо постучал и, посчитав донесшийся изнутри рык приглашением, вошел в комнату.

Кабинет шефа «Адаманта» как две капли воды походил на кабинет Дрека Дрона. Огромный стол, два или три стула, несколько телефонов, полка с кипой документов. Только сейф был в несколько раз крупнее. Сразу видно — гномы, никакого воображения.

— А, явился, — поприветствовал меня Дубольд. — Заходи.

— Доброе утро, как спалось?

— Хорошо, — удивился гном. — Быстро нас нашел?

— Вполне.

— Ну и молодец. Значит так, новостей никаких нет, так что ходи, ищи, вынюхивай. Делай свою работу. Можешь всем говорить, что я послал тебя перенимать опыт. Если что-то узнаешь — сразу ко мне. Вопросы есть?

— Есть один. Что у вас за охранники внизу такие свирепые?

— А, эти. Это же спригганы. Лучшие из лучших, если держать их в узде. Их мне Бэл еще года два назад переманил. Из самой Норвегии!

— Понятно. Бэл Гор, как я понимаю? А почему из такого далека, ближе никого не было?

— Я же сказал — это спригганы! «Сприггана нанять и бед не знать», — так говорят у нас в горах. Они неподкупны и честны, это всем известно! Поэтому я и сказал вчера, что вор — кто-то из своих, хотя и не хочется в это верить. Всех ведь сам выпестовал… А спригганы чужого бы не проворонили. Они лучшие! Работают у меня в две смены по двое. Живут все четверо тут же. На первом этаже есть специальное помещение для них. Очень неприхотливы.

— Понятно. А это, как я понимаю, тот самый сейф, где хранились документы и бриллиант? Можно взглянуть?

— Взгляни, теперь уже все равно.

Я внимательно осмотрел сейф со всех сторон. Он внушал уважение — огромный, массивный, с многослойной системой защиты. Такие стоят целые состояния, но надежно служат своим владельцам. Кому же все-таки удалось открыть его?

— Ну ладно, пока все ясно. Пойду работать.

— Иди, иди, — Дубольд моментально потерял ко мне интерес и, схватив трубку с одного из своих многочисленных телефонов, принялся с ожесточением набирать чей-то номер.

Спригганы… Что-то я про них слышал, только вот что? Не помню… Надо будет уточнить в архивах. Жаль, нет под рукой Лены с ее феноменальной памятью. Кстати, идея!

Я быстро проскользнул по коридору до туалетов. Проверил кабинки. Никого. Тогда я достал мобильник и набрал номер нашего офиса. С первого гудка Ольга сняла трубку.

— Детективное бюро расследований «Зоркий глаз». Слушаю вас!

Это название являлось нашим официальным прикрытием. В целях конспирации нам иногда приходилось выполнять заказы людей непосвященных, но случалось такое не очень часто. Обычный клиент с позором бежал, только лишь узнав наши стандартные расценки.

— Олька, привет, это я.

— Здравствуй, Елисей, — промурлыкала она столь сладко, что в моей душе вновь шевельнулись подозрения, что она ко мне неравнодушна. Ох уж эти ведьмочки! Милые создания. До определенного момента… — Как у тебя дела? — осведомилась она.

— Все нормально, — я старался говорить быстрее. — У меня мало времени, поэтому запоминай с первого раза. Поищи на наших сайтах всю информацию о спригганах! Поняла?

— Все поняла, Лис, — ответила Ольга с несколько игривой интонацией. — Все найду!

— Молодец, солнышко, вечером буду. Чао!

— Бай-бай!

Эх, зря все-таки мы взяли Ольгу к нам на работу. Неудобно может получиться… Она девушка крайне приятная во всех отношениях, но заводить роман с ней у меня нет никакого желания. Опасное это дело — иметь подругу-ведьму! Если что пойдет не так, вполне может наслать проклятие: или заговорит волосы, чтобы выпали раньше времени, или лишит мужской силы на полгода, или еще чего похуже придумает. Женщины изобретательны, а ведьмы коварны вдвойне! И специализируются они именно на таких маленьких, но очень неприятных заклятьях. Конечно, можно снять любое проклятье, только выльется такое снятие в копеечку, да и по времени затратно… И специалиста хорошего еще пойди поищи… А сам я избавиться от проклятья не смогу, потому что, положа руку на сердце, маг я довольно посредственный, а уж в чарах ведьм и вообще полный профан. Так что с дамочками этими надо быть крайне осторожным, посоветовал я самому себе.

— О чем мечтаешь, красавчик? — вырвал меня из раздумий приятный женский голос. — Не обо мне ли?

От неожиданности я вздрогнул и резко обернулся.

— Ну, ну, не пугайся, милый. Я вовсе не страшная, как раз наоборот…

Страшной она точно не была. Фотография из досье ничуть не передавала ее обаяния, зато при личном знакомстве оно ощущалось вполне. К тому же в папке с досье девушка терялась на фоне совершенной фейри. Мария Тильман, на которой я обещал Вику жениться. Я подумал, что сейчас вполне способен выполнить свое обещание.

— Ты всегда такой молчун или только после посещения туалета?

К счастью, я уже покинул местную уборную и даже успел спрятать мобильник в карман пиджака.

— Я всегда такой. У меня просыпаются жуткие комплексы при виде красивой девушки. Это детская травма. В садике я был влюблен в одну прекрасную малютку, но она отвергла меня, предпочтя мне свою куклу. С того времени я чувствую себя бесполезным и никому не нужным.

Она мило засмеялась и представилась:

— Мария. Можно просто Маша, хотя мне больше нравится имя Мэри. Я здесь работаю. И обращаться ко мне прошу исключительно на «ты»!

— Макс. С сегодняшнего дня тоже работаю здесь. А на «ты» — с удовольствием!

— Вот и отлично. Значит, мы коллеги? Чудесно. Так и знала, что сегодня меня ожидает приятное знакомство.

— Взаимно!

— Значит, обмениваемся комплиментами, вместо того, чтобы заниматься делом! — прервал нашу приятную беседу не вовремя выглянувший из своего кабинета Дрек Дрон. — Замечательно!

— Рассказываю новичку о работе, — невозмутимо парировала Мария. — Он сегодня первый день и еще не в курсе дел.

— Да знаю я, — проворчал гном — как мне показалось, больше для порядка. — Не забудь принести счета-фактуры, которые я просил.

— Уже, — Мария протянула Дреку стопку документов, что держала в руках. — Я к тебе с этим и шла.

— Угу, — получив свои счета, гном потерял к нам всякий интерес и скрылся в кабинете.

— Вообще он хороший, — сообщила мне Мэри. — Только порядок любит. Он наш старожил, стаж его работы в нашей фирме уступает только стажу шефа. Поэтому Дрек считает себя вправе немножко покомандовать.

— Ну, это не страшно. Страшно — это когда идешь ночью по темной улице, а тебе навстречу ребята вроде тех, что внизу сидят.

— Да уж, — Маша помрачнела. — Мерзкие они. Жуткие. Зачем только Бэл их привел?

Каждый, кто обладал хоть минимальными способностями к магии, не говоря уж о представителях Малых Народов, мог спокойно видеть сквозь личины, так что я вполне представлял себе отвращение, испытываемое Марией каждый раз, когда она сталкивалась со спригганами.

— Бэл? — переспросил я.

— Да, один из тех, кто работает здесь. Он сказал, что, когда жил в Норвегии, познакомился со спригганами. Дескать, они вовсе не такие чудовища, какими их обычно описывают. Все знают их только как воинов, но они еще и очень умные, милые создания. Не знаю, я лично ничего милого в них не нахожу.

— А зря, — вклинился в нашу беседу новый персонаж, только что поднявшийся по лестнице. Прямо коридор знакомств какой-то… — Они действительно очень милы, если узнать их поближе. Позвольте представиться: Бэл Гор. Менеджер по сбыту.

— Макс Волков, — представился и я. В который раз за день. — Возможный личный секретарь господина Дубольда. Прохожу испытательный срок с сегодняшнего утра.

— Очень приятно. Надеюсь, у вас все получится. А сейчас покорнейше прошу извинить: много дел. Кстати, Мэри, ты не видела Уль?

— Она еще не появлялась. Ты же знаешь, она всегда опаздывает.

— Знаю, — печально кивнул фейри, — и пытаюсь бороться с этим недостатком сестры, но пока безрезультатно. Как увидишь ее, попроси зайти ко мне в кабинет.

Сохраняя задумчиво-печальный вид, фейри удалился. Красавец он, конечно, был писаный — тут не поспоришь. И вдобавок достаточно вежливый — что для фейри, которые всегда отличались кичливостью и громадным самомнением, несомненно, заслуга. Хотя умением со всеми находить общий язык он, скорее всего, обязан своей профессии.

Менеджера по сбыту обходительность кормит. Чтобы тянуть из людей деньги за дорогой эксклюзивный товар, им сначала нужно понравиться. Но почему-то мне он не приглянулся. Возможно, потому, что я знал о его скрытой неполноценности. А может быть, заговорила природная подозрительность, не знаю. Он мне не нравился, и я ничего не мог с этим поделать.

— И какая рабочая программа у господина секретаря на сегодня? — спросила Мэри. — Не требуется ли ему моя помощь?

— Программа у меня самая что ни на есть элементарная — познакомиться со всем коллективом и изучить специфику предстоящей работы. Так что твоя помощь мне бы очень пригодилась, особенно если ты сможешь познакомить меня с остальными. Кроме тебя, Дрека и Бэла я еще никого не видел.

— Можно и познакомить, только особо не с кем. Нас здесь семеро, не считая шефа. Четыре гнома… Дрека ты уже знаешь, еще есть Диртси Дорт, но он сейчас в командировке вместе с Зором Заной… Остается только Шах Нэш — он тоже гном — и Уль Гор, сестра Бэла. С ней лучше не встречаться — особа она эксцентричная. Эмоциональная, если можно так сказать…

— А давно гномы в командировке? — спросил я, вспомнив, что Дубольд ни о каких командировках не упоминал.

— Да уже неделю. А что?

— Да так, ничего… — я задумался.

Почему Дубольд не сказал, что отправил двух из семи подозреваемых в поездку практически сразу после кражи? И зачем он это сделал? Если они были в здании во время ограбления, то вполне могли открыть сейф, похитить бриллиант и документы, а потом, покинув город, передать похищенное заказчикам, если таковые имелись. Вот странная история! Чем дальше, тем непонятнее… С улицы сюда никто прийти не смог бы, в этом я убедился четко: спригганов никто не смог бы миновать без тщательной проверки. Значит, нужно сконцентрироваться на работниках, на всех без исключения. Пока для анализа слишком мало информации, да и вообще… не моя это работа — анализировать. Надо вызывать Елену из Африки, пускай этим она занимается, ее мозг работает как высококлассный компьютер, только быстрее и надежнее.

— Давай в обеденный перерыв ты познакомишь меня с остальными? — предложил я. — А сейчас не буду тебе мешать — работай спокойно.

— Хорошо, — согласилась Мария. — Приходи в мой кабинет к часу, обычно в это время все собираются у меня пить чай.

— Обязательно зайду.

Мария направилась к себе в кабинет, а я, недолго думая, опять завалился к Дубольду.

— Что еще? — Похоже, столь частые визиты ему были не по нраву. Ничего, придется потерпеть, если хочет вернуть свою собственность.

— Да так, пара вопросов.

— Спрашивай и не мешай! — Интересно, он всегда такой или только с новыми секретарями? Нет, не пойду к нему работать!

— Меня интересует, почему вы не сообщили мне, что два ваших работника находятся в служебной командировке? Значит, они имели возможность вывезти похищенное, если, конечно, они являются похитителями.

— А я что, не сказал? — удивился гном. — Значит, просто забыл. Хм, странно. А досье я на них дал? Дал. Просто вылетело из головы: столько проблем! Значит, уехали после похищения? Но поездка была запланирована давно и не может иметь связи с происшествием. Это я точно говорю! Но все равно проверь их, только позже, когда вернутся. Ты глубоко копаешь, молодец! Отлично работаешь. Ну ладно, иди, мне должны сейчас звонить из Нью-Йорка.

— А мне какой-нибудь кабинет полагается? — поинтересовался я. — Или мне так и слоняться от двери к двери?

— Кабинет? — задумался гном. — Почему бы и нет? Есть у нас пара пустых комнат. Вот ключ. Комната двести двенадцать. Там все, что тебе нужно для работы.

Взяв ключ, я пошел в свою новую комнату. Там и в самом деле было все для работы — стол и стул. На столе стоял телефон. Очень лаконичное убранство, зато функциональное.

Интересное все-таки существо мой новый «шеф» Дубольд. Как хороший начальник может забыть или вообще не знать о том, что часть состава подчиненных отсутствует? Такое говорит о многом. Если бы я на самом деле собирался устраиваться на новую работу, то сто раз бы подумал, идти ли мне на это место. Порядки тут царили не самые обычные, хотя, может, я просто попал сюда в не совсем удачное время.

Но, к счастью или к несчастью, работа у меня уже имелась.

Пару часов я прокручивал в уме всевозможные варианты. Частью информации я уже располагал, несколько знакомств состоялось, теперь можно и систематизировать первые впечатления.

Дрек Дрон. Гном как гном. Уверенный в своих силах, подозрительный, не очень приятный в общении. Мог ли он украсть? Мне казалось — нет. Гномы — существа крайне осторожные и щепетильные. Воровство для них — вещь унизительная и настоящего гнома недостойная. И все же? Жизнь — штука разнообразная, ничего со счетов скидывать не стоит. Но его возможный мотив пока не ясен. Далее…

Мария Тильман. Девушка приятная, и даже очень. Работница прилежная, знающая себе цену. Могла ли она быть похитительницей? Почему бы и нет? Вполне могла. Мне она приглянулась? Да! Но если бы мои симпатии были гарантией невиновности…

Бэл Гор. На текущий момент — главный подозреваемый. Первое — находится в легкой конфронтации с остальными. Второе — привел в фирму подозрительных охранников. Третье — мне не понравился. Можно хватать и колоть, дело за малым — доказательства! Хоть какие-то, самые неказистые и завалящие. Чувство неприязни — не аргумент…

Ладно, все только начинается. К тому же я еще не знаком с двумя вероятными кандидатами на роль вора: Уль Гор и Шахом Нэшем. Я взглянул на часы. Без пяти минут час. Время пить чай!

Компания в кабинете Мэри уже собралась. Гномы и девушка сидели вокруг стола, потягивая напиток из больших кружек и закусывая разнообразными печеньицами из вазочки на столе.

— Макс, — обрадовалась Маша, — наконец-то! Заходи, присаживайся, сейчас чаю тебе налью. Ой, забыла представить! — Она повернулась к незнакомому мне гному. — Знакомьтесь. Это Максим Волков — секретарь, а это Шах Нэш — менеджер.

Гном церемонно поклонился. Я ответил тем же. Потом скромно присел за стол и принял кружку с чаем, такую же большую, как у остальных. Чай был вкусный и горячий.

Несколько минут все молчали, занятые смакованием напитка.

— Жарко сегодня, — степенно вымолвил Дрек Дрон.

— Очень жарко, — поддержал Шах Нэш. — Это хорошо.

— Почему? — удивился я.

— Там, откуда мы родом, всегда холодно, — пояснил Шах. — Носить на себе тысячу одежд быстро надоедает. Когда я там жил, то мечтал о теплых странах.

— А откуда вы родом? — спросил я.

— Не важно, — перебил Дрек. — Но там очень холодно.

Разговор прервался еще на пару минут.

— А в Чертанске летом постоянно жарко, — сообщила Мэри, устав от молчания.

— Давайте начистоту, — сказал я. — У меня есть принципы. Многие называют их идиотскими, но это не мои проблемы. Когда я иду на новую работу, меня интересует не только зарплата. В первую очередь мне важно то, насколько приятен будет для меня сам рабочий процесс. Приятны те, с кем мне предстоит трудиться бок о бок, их моральные принципы, этическая и нравственная чистоплотность. Может, это звучит смешно, но таков я есть. Если меня что-то не устраивает, я просто ухожу. Не подумайте, я не имею в виду сокрытие налогов, без этого сейчас просто не проживешь. Я говорю об ином…

— Не бойся, — опять перебил Дрек. — Мы тебя вполне поняли. И я рад, что ты говоришь об этом, глядя нам в глаза. Я тебе отвечу. За всю мою долгую жизнь я не присвоил ни копейки. Я привык зарабатывать деньги. И мои коллеги такие же, — кивнул Дрек в сторону Шаха и Марии. — Так что, думаю, с тобой мы сойдемся, если ты на самом деле такой, каким пытаешься выглядеть.

— А Дубольд — хороший гном, — добавил Шах. — Он никогда не опустится до черных методов. Может, с налогами и играет, но, например, киллера для устранения конкурента никогда не наймет. Иначе нас бы здесь не было.

— Рад, что мы поняли друг друга.

Разыграв эту сцену до конца, мы все на время замолчали. Каждый думал о своем. А я решил, что один интересный факт из разговора все же вынес. Никто из присутствующих не упомянул семью Гор. Это о многом говорило. Может быть, как раз Горы и страдали упомянутой нечистоплотностью? Бэл или Уль, а скорее всего, они оба в чем-то замешаны. Вполне вероятно, что им срочно понадобились деньги, и они нашли способ их раздобыть. Чем не версия номер один?

После чаепития, которое закончилось в более дружелюбной атмосфере, чем началось, я вернулся в свой кабинет и набрал номер Вика.

— Есть новости? — спросил я.

— Пока что пусто, только всякие детские истории насобирал. А у тебя?

— Нужно внимательнее просмотреть финансовые дела Горов. Вполне возможно, что в последнее время кто-то из них оказался в долгах. И проверь пару гномов, Дорта и Зана. Счета, снятия крупных сумм… Все, что попадется.

— Проверю, — согласился Вик.

— А что за детские истории?

Он засмеялся.

— Да ерунда всякая. Я тут Марией Тильман занимался целое утро. Разговаривал с ее соседками по двору, дамами преклонных лет. Они всегда все знают, старые! Так мне рассказали целый вагон всевозможных историй из жизни Марии. Какая она была славная девочка в детстве, помогала находить потерянные игрушки другим детям, переводила бабушек через дорогу и занималась сбором пожертвований в пользу приютов для животных. Бабульки аж прослезились от воспоминаний! Так что пару часов я провел, утешая престарелых медам. Мне доплата положена! Ты — и. о. шефа, вот и доплачивай за вредность!

— С доплатой — это не ко мне, жди шефа и жалуйся ему на свою никчемную жизнь! А теперь расскажи подробнее, что еще узнал интересного?

— Ну… — грустно начал Вик. Ему никогда не нравилось пересказывать уже известное, для него жизнь всегда текла слишком бурно, и любое повторение навевало на него смертную скуку. Но — специфика работы, ничего не поделаешь, и ему приходилось мириться с положением вещей. — Родилась она в семье не богатой, но и не бедной, в Советском Союзе ведь жила, так что — на жизнь им хватало, как и всем остальным. Папаша трудился рабочим на заводе, мамаша — бухгалтером в каком-то учреждении. Оба живы-здоровы и поныне. Дочка всегда была девочкой послушной, со старшими не спорила, делала все, что велят. В школе училась на пятерки, но зубрилой не была. Мне кажется, что она часто пользовалась своим даром и просто точно знала, спросят ее сегодня или нет.

Поисковая группа Совета выявила ее, когда Маша перешла в шестой класс. После этого ее перевели в одну из наших закрытых спецшкол, где Тильман продолжала прилежно учиться и однажды за свои успехи получила даже малый Гранд Совета.

После школы поступила в Университет, это ты знаешь из досье. А вот то, чего ты не знаешь. На первом курсе Мария подружилась с одним юношей, что называется, из «очень приличной семьи». Познакомились в кафе. Но что-то у них не сложилось, потому что через полгода расстались. Юноша был типичным «золотым ребенком»: богатые родители, куча гонора, дорогая тачка, карманные расходы — как твоя годовая зарплата. После расставания некоторое время Мария ходила сама не своя. Переживала сильно. Но старалась виду не подавать, хотя ее близкие все понимали: девочка страдала.

И что еще мне рассказали… Однажды, уже после расставания, тот юноша заехал к ней в гости. Не знаю, зачем. Возможно, хотел помириться. Но через полчаса выбежал из квартиры смертельно бледный, с диким, блуждающим взором. Прыгнул в свою машину и умчался прочь. Бабки местные перепугались, думали, случилось что, не убил ли сгоряча! Но вроде бы все оказалось нормально. Через десять минут Маша вышла во двор и выглядела, как обычно, только, может, чуть печальней и задумчивей.

А через месяц этот парень погиб. Я узнавал. Разбился на своей машине, не справился с управлением, врезался в дерево и скончался на месте. Звали его Дмитрий Васильев. Его отец — Аркадий Васильев, личность известная в нашем городе, владелец сети кинотеатров. Такая вот история!

Далее в ее жизни ничего интересного не происходило. Закончила два вуза: Университет Совета и обычный. Стала работать в «Адаманте». Живет до сих пор с родителями. Ни с кем не встречается. Все!

— И ты умудрился все это выяснить за утро? — изумился я. — Тебе точно положена прибавка!

— А я о чем? — обрадовался Вик. — Деньги — они всегда пригодятся! Евробаксы нужны всем!

— Теперь занимайся Горами и парой гномов. Фейри — пока наше самое слабое место! Ладно, вечером увидимся.

Рассказ Вика о жизни Мэри меня сильно заинтересовал. Не все спокойно в датском королевстве… Что же у нее произошло с тем парнем? Чем она его так сильно напугала?

Напрашивалась только одна логическая версия: Мария знала, что с ним должно произойти через месяц, и рассказала ему. Рассказала, а он поверил, потому что дружил с ней долго и, наверное, успел убедиться, что ее предсказания частенько сбываются.

Вот и убежал в ночь бледный юноша с взором горящим. А девушка поплакала, поплакала, да и забыла… Или не забыла? Ведь с тех пор у нее никого так и не появилось…

Но, с другой стороны, почти агрессивная сексуальность с первым встречным? Или такова ее обычная манера поведения? Мария вовсе не производила впечатление человека замкнутого, скорее наоборот…

Так что же нам дает та старая история?

Да ничего не дает. Ну, случилась с Мэри в юности, почти в детстве, влюбленность. Ну, расстались они тихо и мирно. Остается еще катастрофа и эта встреча перед ней. А с чего я вообще взял, что все это как-то связано между собой? Может, приехал он извиняться, а она наговорила ему всякого, вот он и оскорбился — отсюда и бледность. «Золотой ребенок» не привык к отказам. Нужно разузнать о той истории подробнее, может, что-нибудь интересное и всплывет. А для начала надо поговорить с Аркадием Васильевым. Отец мог знать то, чего не знали другие.

Что же, прямо сейчас и поеду. В офисе гномов пока что делать нечего, первоначальное представление обо всех сотрудниках я получил. Кроме Уль Гор, которая так и не появилась на работе.

Адрес Васильева я узнал легко: позвонил Ольге в офис и попросил заглянуть в общую базу данных. У нас хранился обширный архив на всех более-менее значительных персон города: и обладающих магическим даром, и обычных жителей. Мало ли, кто может понадобиться…

Ольга продиктовала мне адрес и телефон. Я позвонил, и мне сказали, что он еще на работе, в одном из своих кинотеатров, в «Аполлоне».

«Аполлон» находился поблизости, поэтому доехал я быстро, припарковав машину на открытой стоянке неподалеку. Кинотеатр этот, что и говорить, шикарный, нового типа, со всеми мыслимыми удобствами и развлечениями: посетители могли посидеть в небольшом, но достаточно уютном кафе внизу или поиграть на игровых автоматах со стрелялками и гонками. На одном из них толстый представительный мужчина с увлечением гвоздил из танка по врагам, а его молодая симпатичная спутница со скучающим видом стояла рядом, ожидая, когда же ее друг вернется в реальный мир из руин полуразрушенного арабского города.

Высокие представительные охранники в одинаковых темных костюмах прохаживались в сторонке, следя за порядком. Но, вспомнив спригганов, я лишь скептически улыбнулся и обратился к одному из секьюрити:

— Как я могу увидеть Васильева?

Охранник смерил меня взглядом с головы до ног, но, посчитав, что я вправе задавать подобные вопросы, ответил:

— Он в кабинете. Вон там проход в часть администрации.

Я кивком поблагодарил за информацию и зашел в неприметную дверцу, указанную охранником. За ней оказался небольшой многолюдный коридорчик, упиравшийся в небольшой общий зал. В коридор выходили четыре двери, и люди с чрезвычайно деловым видом курсировали между ними, выбегая из одной, чтобы тут же забежать в другую. На меня пару минут никто не обращал внимания, а мне почему-то вдруг стало очень неудобно отвлекать кого-то из этих чрезмерно занятых людей. Со мной случались приступы застенчивости. Наконец одна полная дама лет сорока подошла ко мне.

— Вы по какому вопросу?

— Могу я переговорить с Васильевым?

— Он в зале, сейчас позову.

Она плавно проплыла в зальчик и крикнула зычным баском:

— Аркадий Петрович, тут к вам пришли!

Аркадий Петрович Васильев, несмотря на свою русскую фамилию, чрезвычайно походил на грузина. Черные волосы и густые сходящиеся брови, шикарные усы и уверенный взгляд. Интересно, не подменили ли его в свое время в роддоме?..

— Вы ко мне?

— Да. Извините, что заранее не договорился о встрече. Меня зовут Елисей Стоцкий. Работаю в частном детективном агентстве «Зоркий глаз».

— Не слышал о таком. Ну да ладно, у меня есть немного времени. — Васильев задумался. — Давайте пройдем в один из кабинетов.

Он зашел в ближайшую комнату, где сидели два человека, и попросил их ненадолго выйти. Они тут же удалились, с интересом посматривая в мою сторону. Я принял гордый и независимый вид и проигнорировал все взгляды. Васильев пропустил меня вперед и прикрыл дверь.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — настороженно спросил он, когда мы удобно устроились на стульях.

Я задумался, как же лучше начать, а потом решил идти в лобовую атаку.

— О вашем сыне.

Этого Васильев не ожидал. Его лицо напряглось, губы болезненно сжались.

— О ком? — переспросил он. — О Диме? Он же умер, давно уже.

— Я знаю, — мне было неудобно ворошить старые воспоминания, но ситуация требовала ясности. — В наше поле зрения попала некая Тильман. И мне нужно полностью выяснить недостающие звенья ее биографии, а единственным непонятным фактом в ее жизни была история, связанная с вашим сыном.

Васильев нахмурился, как будто что-то усиленно пытался вспомнить, но не мог.

— Тильман? Какая еще Тильман? У моего сына не было знакомой с такой фамилией.

— Может, вы просто были не в курсе? Все-таки родителям рассказывают далеко не все.

— Дима мне рассказывал все, — отрезал Аркадий Петрович. — Я знал обо всех его друзьях и подругах, даже самых мимолетных, об его желаниях и увлечениях. Но ни о какой девушке по фамилии Тильман я никогда от него не слышал.

— Очень странно, — задумался я. — Точно установлено, что ваш сын встречался с Марией Тильман около полугода.

— А, — воскликнул Васильев. — Маша! Вы говорите о Маше!

— Я же сказал, — удивился я. — Мария Тильман.

— У него была знакомая — Маша, но с другой фамилией. А вот с какой, не помню.

Я просканировал его мозг. И хотя я очень слабый телепат, моих способностей хватило, чтобы понять — Васильев не врет. Его сын встречался с девушкой по имени Мария, но либо с другой Марией, либо наша зачем-то представилась ему иначе… либо сменила фамилию уже после? Других вариантов я не видел.

Где истина — неясно. Впрочем, все это, скорее всего, неважно и к нашему текущему делу касательства не имеет, разве что немного приоткрывает прошлое Марии. У каждого человека есть тайны, которыми он не желает делиться с окружающими. Но наша работа и состоит в том, чтобы эти тайны раскрывать, не зная наперед, пригодятся ли они нам в будущем. Мы часто лезем в чужую жизнь, и я лично не испытываю от этого никакого удовольствия.

— Извините, Аркадий Петрович, — сказал я, поднимаясь. — Наверное, мы ошиблись. Скорее всего, наши данные неверны, и Мария Тильман не имела к вашему сыну никакого отношения.

Васильев тоже встал.

— Знаете, что такое потерять сына? — посмотрел он мне в глаза. — Такое не пожелаешь никому, даже самому злейшему врагу. Он мне снится почти каждую ночь уже который год. Знаете, мне до сих пор кажется, что его машина тогда не потеряла управления. Он был отличным водителем. Я думаю… нет, я знаю — он сделал это нарочно. Специально бросил машину на то дерево, — у Васильева предательски заблестели глаза. — Не знаю, из-за чего или из-за кого он так поступил, да и знать не желаю… Простите, что все это вам высказал. Вы к этому отношения не имеете. Просто я так долго думал обо всем, и прошло уже столько лет… Все равно, очень больно…

Я торопливо попрощался и вышел.

Самоубийство… Но почему? Состоятельный молодой человек, приятный, здоровый… Почему такой успешный юноша захотел так глупо закончить свою жизнь? Из-за неразделенной любви?

Я шел вдоль дороги к стоянке, где припарковал машину.

Что есть жизнь?..

— Осторожнее, мужчина! — громко вскрикнул кто-то за моей спиной. Я резко обернулся и увидел мчащуюся прямо на меня машину. Я совершил великолепный прыжок в сторону — позавидовал бы любой кузнечик! — и упал. Машина пронеслась мимо, вырулила обратно на дорогу и на полной скорости скрылась. Номера я не смог разглядеть под слоем грязи.

— Вы не пострадали? — Надо мной склонилась взволнованная женщина лет пятидесяти. — Вот пьяни развелось! Накупили себе машин шикарных и гоняют! Убивать таких надо!

— Спасибо вам, — сказал я, вставая с земли. — Вы спасли мне жизнь! Если бы вы не крикнули…

— Да не за что! — Женщина всплеснула руками. — Может, полицию вызвать?

— Не надо, все равно их не найдут.

— Это точно, — вздохнула моя спасительница. — А если и найдут, ничего с ними не сделают. Вы бы сходили в травмпункт. Вон, у вас кровь!

— Это я кожу с локтя содрал, когда упал. Ничего страшного, заживет!

— Как знаете, — женщина покачала головой и ушла.

Так, ситуация накаляется. Второй день расследования, и уже покушение. Значит, возможно, я узнал сегодня что-то важное! И стал кому-то опасен. Или это была лишь случайность? Пьяный водитель не справился с управлением… Я верю в случайности, но не во время расследования.

Вор захотел перейти в разряд убийц. Бриллиант того стоил — двадцать миллионов евро! За такие деньги могут убить не только провинциального мага-сыщика…

Я решил не возвращаться в «Адамант», а поехал прямиком в наш офис. Хватит на сегодня приключений, да и рабочий день скоро подойдет к концу, а мне надо еще изучить информацию о спригганах. Ольга, наверное, уже все подготовила, она девушка исполнительная. К тому же не помешало бы сменить костюм: рукав я разодрал так, что уже не зашить…

Что ж такого я сегодня узнал, из-за чего меня решили убрать, причем таким примитивнейшим способом? По почерку не похоже на профессионалов, если, конечно, это не имитация. Вполне вероятно, что кто-то решил разыграть наезд — любительский вариант решения проблем, — чтобы направить расследование по иному пути. Ведь, если бы им удалось меня убрать, дело бы на этом не остановилось. Вик, да и остальные, землю бы рыть стали, но нашли бы виновников. Так на что же надеялись злоумышленники? Вор — это не убийца, он мыслит по-другому, он действует иначе…

Или меня хотели просто напугать, предупредить, чтобы не совался, куда не следует? Нет, на предупреждение не похоже, кто-то радикально решил мою участь, и мне срочно нужно этого таинственного персонажа разыскать, пока он не придумал новый способ воплотить свое желание в жизнь.

Я думал всю дорогу до офиса, не забывая поглядывать в зеркальце заднего вида, но так ни до чего и не додумался. Сегодня слежки не было, но не было пока и никакой зацепки. Не узнал я ничего такого, за что нужно меня убивать! А может, узнал, но еще этого не понял? Или преступник думает, что я что-то знаю… Вариантов много, и какой из них верный, абсолютно не ясно.

В офисе сидели Вик и Ольга. Они пили кофе и искали что-то в Интернете. Взглянув на меня, Вик вскочил на ноги.

— Лис, что случилось?

— Меня только что чуть не переехала машина. Причем обычная «девятка»! Представляете? Что может быть хуже, чем погибнуть под колесами отечественного автопрома! Я, конечно, патриот, но гибель от «Мерседеса» была бы более романтичной.

— Так, понятно, — кивнул Вик Ольге. — Пытается острить, значит — жить будет! Номер не заметил?

Я только отрицательно покачал головой.

— Плохо! — констатировал Вик. — Но ничего! Ну-ка, Оленька, достань-ка из холодильника водки и чего-нибудь закусить. Лучший способ снять напряжение.

— Есть еще японские методики, — не согласилась Ольга, однако водку достала и, соорудив немудреную закуску, подала нам.

— Японцы — маленькие и косоглазые, — непреклонно заявил Вик. — Их методы не для нас. Ольга, ты тоже немного выпей с нами, за Лиса!

— За Лиса с удовольствием, — улыбнулась ведьмочка и налила себе полную стопку водки.

— Кстати, ты проверил то, что я просил?

— Конечно. Никаких движений по счетам ни у фейри, ни у парочки гномов я не обнаружил.

— Это плохо. Нам нужен мотив!

— Отыщем, не волнуйся, — сказал Вик. — А пока — за твой второй день рождения!

Глава 3

Итак, спригганы. Я взял распечатки, переданные мне вчера Ольгой, и стал читать.

«Биологический вид спригганов существовал задолго до появления человека. Время их возникновения примерно совпадает с появлением таких древних рас, как гномы и эльфы. Спригганы-мужчины обычно путешествуют стаями. Женщины-спригганы остаются в надежных убежищах, от которых никогда далеко не отходят. Любимый вид оружия у спригганов — древковое, щитов они не носят…»

Дальше я читать не стал. Все не то. Все эти сведения стары и бесполезны.

Я быстро пролистал следующие страницы — сведения о конструкции жилищ, о принципе передачи власти, о половом созревании подростков…

«Главными природными врагами спригганов всегда являлись эльфы. Они уничтожали спригганов везде, где только находили…»

Так, это уже интереснее. Эльфы и спригганы ненавидят друг друга. В «Адаманте» эльфов нет, зато пропавший бриллиант предназначался как раз для эльфийского короля! Не в этом ли все дело? Но нет, откуда спригганы могли узнать, что сейф остался открытым? Версия слабая…

Я просмотрел все распечатки до конца, но больше ничего интересного не обнаружил. Получается, что во всей нашей базе данных о спригганах не сказано практически ни слова. Не удивительно, что я и не подозревал до вчерашнего дня об их существовании.

…Часы показывали только половину первого, и я сидел в своем новом офисе в здании «Адаманта». Вчерашний вечер закончился весело — после того, как мы выпили за меня, а потом поочередно за всех присутствующих и за всех отсутствующих, этого, конечно, показалось мало, и мы отправились на поиски приключений. Забрели в подвернувшийся ночной бар и по домам разошлись только под утро. И сегодняшнее пробуждение было еще ужаснее вчерашнего. Я набрал номер Вика.

— Слушаю, — раздался его хриплый голос.

— Ты чем там занимаешься? — удивился я.

— Бегу, — сообщил Вик.

— Куда?

— По дороге бегу, за одной из наших клиенток. Не рассчитал с транспортом, а она на машине! О, подожди, она, кажется, останавливается. Небольшой двухэтажный дом серого цвета на улице Липовой во дворах.

— Я знаю этот дом. Я тут сижу. Это офис «Адаманта».

— Ой, как интересно! Значит, она все-таки решила немного поработать…

— Кто она-то?

— Да эта… как ее… Уль Гор. Я за ней с раннего утра бегаю. Только подошел к ее дому, смотрю — идет фифа, будто на свидание собралась. Ну, я думаю — дай послежу; может, чего узнаю интересного о ее личной жизни…

— Ну и?

— Что, «ну и»? Протаскала она меня по магазинам полтора часа, потом еще два часа в косметическом салоне провела. Потом уверенно направилась дальше; я думал, к любовнику. Куда же еще, после салона-то? А она на работу приехала. Эх, что за люди пошли…

— Тогда ладно, — решил я. — Раз она сюда приехала, отправляйся пока к ней на квартиру, поспрашивай соседей. Может, расскажут что-нибудь полезное, а здесь я ею сам займусь.

Интересно. Значит, каждое утро Уль Гор начинается с похода по магазинам и косметическим салонам или это нам только сегодня так повезло? Вчера она вообще не пришла на работу, сегодня опоздала на несколько часов… Все это очень подозрительно. Я вышел в коридор, периодически поглядывая направо и налево. Она появилась слева.

Вик подобрал очень точное слово — «фифа». Таких цыпочек я давно не встречал. Короткая юбочка еле-еле прикрывала упругую попку. Короткий топ закрывал только грудь, оставляя открытым все остальное. Эта «одежда» да туфли на высоком каблуке составляли весь ее наряд. Я, конечно, понимаю, что лето выдалось жаркое, но в таком виде являться на работу? Просто неприлично. Для менеджера по продажам одежда точно не подходящая… если, конечно, менеджер не пытается продать самого себя. Интересно, куда смотрит Дубольд?

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Доброе! — подтвердила Уль, пожирая меня алчным взором кошки в период течки. — Ты кто?

— Я Макс. Тут работаю.

— Макс, — попробовала она имя на свой язычок. — Хорошо. Повеселимся вечером?

— Не сегодня, крошка.

— Ну и пошел ты!

Она резко развернулась и зашла в чей-то кабинет, кажется, к Бэлу. Да, достаточно резкий перепад настроения. Один небольшой отказ — и целая буря эмоций. Занятная личность, надо будет поспрашивать о ней. Она вполне могла утащить и бриллиант, и бумаги, да и самого Дубольда в придачу, если бы сердитый гном ей понадобился. Эти фейри оба представляют интерес: и брат, и сестра — но мне не понравились оба. Брат хоть пытается выглядеть прилично, а сестра, кажется, плюет с высокой колокольни на все условности. Любопытно, почему Дубольд до сих пор ее не уволил? Или он просто не замечает ее поведения, как не заметил отъезда двух подчиненных? Хотя не похож он на рассеянного начальника, у которого под носом творится невесть что… Значит, отношения здесь несколько иные, чем кажется. Надо все разузнать…

— О, я смотрю, ты уже познакомился с нашей малюткой Уль?

Я обернулся и увидел Марию. Она смотрела с любопытством. Наверное, Уль частенько устраивала подобные шоу на потеху остальному персоналу.

— Она всегда такая? — спросил я.

— Постоянно, — подтвердила Маша. — Тебе еще повезло, кажется, сегодня она в настроении. Обычно отказ приводит к несколько большим эмоциям. А тебя даже не поцарапали, да и костюм целый… Подфартило, что тут говорить!

— Я вообще везунчик! — несколько нервно похвастался я, оглядываясь на всякий случай на дверь кабинета, в котором исчезла Уль. — Не зайдешь ко мне? Хочу тебя кое о чем спросить.

— Зайду, — согласилась Маша. — Чего ж не зайти, если человек хороший!

Сегодня я притащил с собой на работу электрический чайник, решив поддержать прекрасную традицию рабочих чаепитий-посиделок. Усадив Машу на один из двух имеющихся у меня стульев, я включил чайник.

— Рановато еще для чая, обычно мы делаем перерыв в час дня, — резонно заметила Маша, однако вставать и уходить не спешила. Я дождался, когда вода закипит, и разлил чай по маленьким фарфоровым чашечкам, которые тоже догадался захватить из дома.

— Вкусный у тебя чай, — похвалила Маша. — Ароматный. Так о чем ты хотел поговорить?

— Знаешь, меня очень интересуют спригганы. Я раньше с ними не встречался, да и вообще не знал, что они существуют. Как они себя ведут, бывают ли с ними конфликты?

— Нет. Хоть они и отвратительные, но ведут себя вполне прилично, никаких вольностей себе не позволяют. С тех пор, как Гор нанял их, они, все четверо, живут здесь, а в город выходят только за продуктами. Спокойные ребята, хотя и дико страшные.

— Тебе нравится здесь работать?

— Вполне, работа как работа. И коллеги достойные. Конечно, не все, но в большинстве — приятные, если их узнать лучше. Вот, например, Дрек Дрон — как он тебе вчера показался?

— Ничего. Только больно строгий.

— Это сначала так кажется. Ты его еще не знаешь. У меня случилась одна история, после которой я стала очень хорошо к нему относиться. Тогда я только пришла в фирму — молодая была, ничего не знала. Тут как раз конец года — время сдавать финансовые отчеты, а моя предшественница передать мне дела не смогла, скончалась она — машина сбила, несчастный случай. Поэтому меня так срочно и взяли почти без всякого опыта. Ну и напутала я очень сильно, так сильно, что пришлось бы все сначала переделывать, а для меня это две недели работы. К тому же я могла опять ошибиться. Дрек узнал обо всем, когда времени было уже в обрез — до сдачи отчета оставалась пара дней. Я помню, он просто сказал, что поможет, а потом сел за стол и помог. Он работал тридцать часов подряд, прерываясь только на стаканчик горячего чая. Я не отходила от него, и мы все успели. Я думала — с ума сойду от перенапряжения. Дубольд даже похвалил тогда, премию заплатил. Я хотела ту премию Дрону отдать, да еще пол своей зарплаты прибавить, а он не взял. Улыбнулся только и сказал, что, мол, если мы друг другу помогать не будем, то никто нам со стороны не поможет. Так что — вот он какой.

— Да, — подтвердил я. — Он молодец! Не каждый может так бескорыстно помочь.

— Вот именно, бескорыстно. Ну ладно, — Маша поднялась. — Спасибо за чай, но мне пора идти, работы много.

Я проводил ее до двери и вернулся на свое место.

Господин Дрон получался персоной почти что идеальной, а значит, на грабеж совершенно не способной. Это, конечно, в теории. Как обстояли дела на практике, я не знал, но выяснить должен был обязательно. Придется вечерком навестить Дрона у него на квартире, а еще лучше сначала осмотреть ту квартиру самому — сразу станет понятно, что за гном на самом деле господин Дрон. Вот только одна трудность — у Дрека Дрона семья, значит, вечером все дома, и пошарить в квартире будет крайне затруднительно.

Тут мне в голову пришла некая интересная идея. Я покрутил ее в голове еще несколько минут, после чего признал ее состоятельность.

А идея была очень простой. Если господина Дрона нет в данное время дома, — а дома его нет, потому что сейчас самый разгар рабочего дня, — его жена на работе, дочь на каникулах и вряд ли торчит в квартире… Значит — дом пустует. Так почему бы одному молодому и любопытному сыщику не заглянуть туда прямо сейчас и не посмотреть — а вдруг да найдется что-нибудь, заслуживающее более пристального взгляда? Возможно, у Дрека имеются свои скелеты в шкафу, представляющие определенный оперативный интерес…

Время, конечно, не самое удачное для незапланированного посещения чужих жилищ: все-таки полдень, светло, да и народу много — попасться достаточно просто. Но, с другой стороны, никто сейчас не ждет подобных действий, и результат может оказаться крайне неожиданным…

Решения свои я привык выполнять немедленно, долгие раздумья обычно приводили к потере всяческого интереса к делу. Поэтому, не долго думая, я решил отправиться к дому Дрона.

Но сначала, разумеется, надо все же выяснить, есть ли кто-нибудь в квартире. Начать я решил с самого Дрека, что неудивительно. Постучав в дверь его кабинета, я, к своему удивлению, ответа не получил. Дверь была заперта, хозяин отсутствовал.

Интересное дело! Посещаемость в фирме «Адамант», видимо, свободная. Вот бы нам перенять их методу! Я помечтал пару минут, сладко представляя себе, как это приятно — не идти на работу, когда не хочешь, валяться в теплой постели и ни о чем не волноваться. Жаль, что с нашим шефом такие номера не пройдут. Или зарплаты наполовину лишит, или проклятье на месяц-другой нашлет — такое, что ни одна девушка даже не посмотрит в мою сторону, а может, еще что-нибудь страшное изобретет. Шеф у нас выдумщик!

А местный шеф, кажется, совершенно не интересуется графиком посещаемости. Да и вообще, возникает ощущение, что ему глубоко плевать на все происходящее. Интересно, зачем тогда он нанял нас, если ему настолько все равно? Помогать? Так он особо не помогает. Мешать, конечно, тоже не пытается, но все же… Странно это. Если ему так необходимо в самое ближайшее время решить возникшие проблемы, то он должен бы прилагать определенные усилия со своей стороны…

Может быть, он все-таки в курсе, где сейчас находится Дрек? Я подошел к кабинету Дубольда и, постучав, сразу зашел.

Взору моему представилась довольно интересная картинка. Госпожа Уль Гор, с которой я имел счастье недавно познакомиться, отскочила от господина Дубольда к окну и приняла скучающий вид, краем глаза поглядывая на меня. Видимо, надеялась выяснить, удался ли ее спектакль. А спектакль не удался. Если бы я зашел хоть на секунду позже, то, скорее всего, не заметил бы ничего необычного. Но, к счастью, я страдал патологической невежливостью и приглашения войти не дожидался. Поэтому выводы сделал верные. Уль и Дубольд, несомненно, являлись любовниками, что несколько меняло общую картину. По крайней мере, становилось понятно, почему Уль Гор так свободно посещает работу и столь вольно одевается. Платили ей здесь, кажется, вовсе не за менеджмент…

— Да… Волков, — Дубольд принял крайне недовольный вид. — Ты что-то хотел?

— Я хотел поговорить с господином Дроном, однако на месте его нет. Вот я и зашел узнать, стоит ли сегодня его ждать в принципе?

— Он позвонил вчера вечером, сказал, что приболел и сегодня не придет. Если у тебя что-то срочное, позвони ему домой. Вот номер, — Дубольд взял листок бумаги и написал несколько цифр.

— Тогда уж и адресок черкните, на всякий случай, — попросил я. Дубольд написал адрес и устремил выжидающий взгляд на мою скромную персону.

Уже ухожу, не люблю смущать людей, пусть даже они и не совсем люди.

— Забирай, — он толкнул листок по столу так, что тот взмыл в воздух. Ну какие все-таки эти гномы сварливые, я же ничего плохого не сделал…

Листочек я ловко поймал и покинул этот вертеп разврата. Хоть бы двери запирали! Честное слово, как дети малые.

Раз Дрек дома, придется немного изменить планы и просто навестить его. Может, в домашней обстановке он окажется более разговорчивым?

Дреку я позвонил по дороге, но, к моему удивлению, трубку никто не поднял. Очень странно… Значит, он вовсе не болен и отпросился с работы по какой-то иной причине. Или, напротив, болен настолько, что не может даже разговаривать? Но, в таком случае, дома у него и другие члены семьи, так что мои планы поговорить с гномам по душам катятся под гору.

Из досье я выяснил, что женат Дрек Дрон уже тридцать с небольшим лет, причем счастливо, но ребенок у них только один — пятнадцатилетняя гномиха, учащаяся школы. Следовательно, первая версия более достоверна — Дрека дома нет, он вовсе не болеет, а занимается личными делами. Узнать бы, какими? Может, именно в эту минуту он как раз продает бриллиант… Надо было с утра пустить Вика не за Уль Гор, а за Дреком, но кто же знал…

Дрек Дрон проживал в стандартной «брежневской» пятиэтажке. Таких много в Чертанске, как, впрочем, и в любом российском городе. Обычный, ничем не выделяющийся серый дом на такой же серой улице. Район не из самых плохих, хотя и не из новых, достаточно спокойный, не слишком далеко от центра. Здесь в основном проживали семьи еще не разбогатевших предпринимателей и других представителей среднего класса.

Припарковался я в соседнем дворе, поскольку заранее объявлять о своем визите не желал: мало ли как дело повернется.

Зайдя в нужный двор, я привычно осмотрелся по сторонам. На улице никого. Бабушки еще не успели выбраться на свои ежедневные посиделки, а для молодых компаний час и подавно ранний, так что нечего удивляться безлюдью. Что ж, такой расклад мне лишь на руку…

Подъезд, где жил Дрон, оказался первым, зато этаж — последним. Никакого кодового замка на двери и тем более консьержки и в помине не было. Не очень-то богато для старейшего сотрудника успешной фирмы.

Это, впрочем, никак не подтверждало и не опровергало возможность Дронового участия в краже. Может быть, он как раз решил улучшить свое незавидное финансовое положение?

Я позвонил гному в дверь — железную, усиленной прочности, но такие двери в подъездах нашего города как раз в порядке вещей…

Никто не отзывался.

Я рискнул и позвонил еще раз — все с тем же удручающим результатом. Тогда я, мысленно извинившись перед шефом и Леной, которая тоже не любила самодеятельности, быстро пробормотал отпирающее заклятье. Черт, всегда у меня так. Даже если что-нибудь найду, суд Совета все равно может не оправдать мои действия как необходимые, а если же не найду ничего, но о моих проделках станет известно, могу нарваться на иск, а иски у нас гораздо серьезнее, чем в обычных судах.

Мало ли, почему дверь до сих пор не открыли? Может, Дрек сидит себе спокойно в туалете и вовсе не ждет такого наглого гостя, как я? Ну да дело уже сделано.

Я осторожно зашел в прихожую и прикрыл за собой входную дверь.

Мое чутье не подвело, появился я здесь вовремя, хотя, наверное, надо было чуть раньше. В квартире царил полный хаос. Такой разрухи я не видел со времен ремонта в нашем офисе, но там бардак мы создавали дружно и целенаправленно, целую неделю, а здесь, кажется, управились всего за несколько часов. Квартиру разгромили полностью и абсолютно. Все ящики и полки выдрали из шкафов, сами шкафы перевернули, а их содержимое повсюду бесстыдно разбросали. Все это наводило на мысль о стаде бизонов или о безумной вечеринке человек так на двести. Интересно, что тут пытались найти? Неужели бриллиант? Или что-то другое? Впрочем, что бы тут ни искали, то вещь эту либо уже нашли, либо ее тут никогда и не было. «Скелеты» господина Дрона оказались самыми явными. То, что тут произошло, скорее всего, напрямую связано с порученным нам делом. А где, интересно, сам Дрек? Не пора ли ему прийти домой и приняться за уборку?

Я прошел во вторую комнату и понял, что Дрек Дрон уже никогда никуда не придет. Огромный ледяной шар, заключавший в себе тело гнома, свободно парил посреди комнаты. Даже без наличия диплома патологоанатома было ясно, что жизнь уже давно оставила Дрона. Судя по всему, работал профессионал, обычному магу-любителю вряд ли под силу подобное. Заклятье применили мощнейшее, такое с ходу не выдашь: его нужно либо готовить заранее, либо быть опытным магом. А таких единицы, и их услуги стоят очень дорого. Если кто-то не поленился нанять подобного профессионала, то прилично раскошелился… или проделал все собственноручно.

Я с интересом обошел шар. Итак, совершенно очевидно, что случилось. Кому-то понадобилось срочно избавиться от Дрона, и он это сделал, не особо осторожничая. Можно было сразу звонить шефу и честно докладывать обо всем, но мне внезапно захотелось самому найти этого мерзавца, прикончившего Дрона столь бесцеремонно. К тому же с Дреком мы только вчера пили вместе чай, а я иногда бывал до крайности сентиментальным. Дав себе честное слово — до заката во что бы то ни стало отыскать убийцу, — я двинул к выходу. Тут больше нечего было делать. Найти ничего не найду — все, что можно было найти, скорее всего, уже отыскали, — а неприятностей огрести — раз плюнуть!

В дверь позвонили. Этого только не хватало! Идея оказаться застигнутым на месте преступления и доказывать, что я не убийца, меня совершенно не прельщала. Я замер на месте, надеясь на высшие силы. Высшие силы подвели, звонок раздался еще. Потом звонившему, очевидно, надоело, и он принялся пинать дверь.

«Пора исчезнуть», — решил я.

Выход из квартиры, помимо двери, потихоньку начинавшей поддаваться натиску, я видел только один. Окна. Этаж — пятый, а дом — обычный, и о таком изобретении, как пожарная лестница, тут, конечно, слыхом не слыхивали.

Я выскочил на балкон, надеясь, что местные бабуськи еще не появились. Тут мне повезло. Поэтому, не долго думая, я просто спрыгнул на землю, уже в полете активировав тормозящее заклинание. Приземлился вполне удачно, ничего не сломав, и, ни секунды не медля, отошел подальше.

Я остановился метров через пятьдесят — под воздействием новой идеи. Интересно, кто ломился к Дреку в дверь? Может, он наведет меня на след?

Придя к такому мудрому решению, я решил обождать, пока человек — или кто там был? — оставит попытки достучаться до Дрека и спустится на улицу. То, что посетитель все-таки умудрится сломать дверь, я в расчет не принимал — если, конечно, в квартиру не ломился разъяренный тролль. Но такой вариант еще менее вероятен, чем появление из-за угла пары голливудских звезд, жаждущих нескучно провести вечер в теплой дружеской обстановке. Поэтому я присел на лавочку у соседнего дома, закурил и принялся ждать. Минут десять ничего не происходило.

А потом появилась она — наша красавица, несравненная госпожа Уль Гор. За прошедший час она совсем не изменилась — все та же юбочка, тот же надменный взгляд. Зато сразу заметно: рассержена она чрезвычайно. Даже на разделявшем нас приличном расстоянии я почти физически ощущал молнии, метаемые ее аккуратно подведенными глазами. Дамочка в гневе, с чего бы? О чем вообще говорит ее появление здесь, в это время? И почему она так уверенно себя вела — стучалась в дверь, явно полагая, что ее приход будет встречен с радостью или, по крайней мере, с покорностью судьбе? Несомненно, о смерти несчастного Дрека она не догадывалась, иначе вряд ли я мог бы удостоиться чести лицезреть ее явление.

А что я вообще о ней знаю? Практически ничего: скупые сведения досье, сегодняшние наблюдения — вот и весь стратегический запас данных. Маловато для нормального анализа. Впрочем, анализ — не моя работа. Мое дело — действовать быстро, нагло и уверенно!

Я отбросил сигарету, уже вторую за последние десять минут, и решительным шагом подошел к Уль, которая, выйдя из подъезда, остановилась, задумавшись.

— Какая приятная встреча! — тоном дешевого соблазнителя приветствовал я несколько растерявшуюся Уль. Надо отдать ей должное, в следующую секунду она пришла в себя.

— Опять ты! Следил за мной, шпион? Зачем?

— Вовсе нет, я пришел навестить больного коллегу и вдруг увидел вас. Естественно, я не мог не подойти!

— Его нет дома, я только что оттуда, — сообщила она. — Так что можешь быть свободен.

— Боюсь, что не могу. Да и вы тоже!

Уль недоуменно уставилась на меня и уже хотела разразиться очередной гневной тирадой, но я, не обращая на нее внимания, достал телефон и набрал номер Вика. Трубку он взял сразу, и по веселому щебетанью Ольги на заднем плане я догадался, что он уже в офисе.

— Значит, так, — начал я. — Веселье отставить, у нас убийство. Звони ребятам из «Службы Зачистки», и быстро все сюда.

— Куда «сюда»? — не понял Вик.

— Адрес Дрека Дрона знаешь? Не знаешь — узнай. Я жду во дворе.

Произошло преступление первой категории, а это совершенно меняло все дело. Шутки кончились, как и возможность после работы попить пивка, потому что теперь временно отменено само понятие — нерабочее время. Об этом я подумал с особым сожалением. Никакой пощады гнусному убийце!

— Я что-то не пойму, — сказала Уль. Признаться, задумавшись, я почти позабыл, что она стояла рядом. Девочка притихла и выглядела немного пришибленно. — Какое убийство произошло? Кого убили?

— Поступил звонок, — слукавил я, — что господин Дрон мертв, а точнее — убит и находится в своей собственной квартире по этому адресу. Я мчусь сюда проверить и что же вижу? Вас, моя красавица, выходящую прямо из интересующего меня подъезда. Так что теперь до выяснения попрошу задержаться.

— Дрек мертв? — Губы Уль слегка дрогнули. — Не может быть… И меня подозревают? Но я тут ни при чем, я даже не знала, что он умер…

— Разберемся, — бодро пообещал я. — А пока присядьте-ка на лавочку, подождем остальных.

Уль села, а я достал и закурил очередную сигарету. Что поделать, работа нервная… Пара минут прошла в молчании: я собирался с мыслями, а Уль пыталась свыкнуться с новой ролью: не то подозреваемой, не то важного свидетеля…

— Так, значит, вы не секретарь? — внезапно спросила она. Дошло до нее быстрее, чем я думал, учитывая обстоятельства.

— Елисей Стоцкий, маг-детектив «Службы Контроля», — представился я и показал ей свое служебное удостоверение: печать на запястье была для более серьезных клиентов. — А теперь расскажите-ка мне о том, как вы провели вчерашний вечер и сегодняшнее утро?

— Как обычно… Вчера ходила на вечеринку, была там часов до трех, а потом поехала домой и легла спать. Сегодня с утра немного прошлась по магазинам, потом заскочила еще в одно место — и сразу на работу. Когда услышала, что Дрек заболел, решила его навестить… Сделать приятное. К тому же, его жена и дочка на даче. Вот и все, честно.

— И давно они на даче?

— Где-то с неделю. Жарко же сейчас, вот он и отправил их за город. Это все знают, он сам рассказал!

— Так, — я задумался. Если убийца точно знал, что никто ему не помешает, то мог действовать свободно. Дрек Дрон позвонил вчера Дубольду и сказал, что заболел и хочет побыть дома. Убийца узнал это… а может, и не узнавал. Просто пришел вечером или ночью к Дрону, убил его, перевернул все в доме, нашел что-то… или не нашел? И спокойно удалился.

А неизбежный при обыске шум? Неужели никто ничего не слышал? Если бы было слишком шумно, то соседи вызвали бы полицию. Но никто никого не вызывал, значит, и шума тоже никто не слышал. Преступник действовал тихо? Или соседи просто не услышали? Дрека убили быстро и беззвучно, потом так же беззвучно обшарили квартиру и ушли. Ерунда какая-то!

— А что за вечеринку вы вчера посетили? — спросил я.

— Открытие галереи «У Коко», меня там видели десятки людей.

— Проверим. О! — обрадовался я. — Вот и ребята. Быстро они!

Во двор въехал джип Вика, а следом за ним — средних размеров микроавтобус «Службы Зачистки». С чистильщиками мы дружили, что вовсе не удивительно при нашей работе. Ребята занимались очень полезным делом — уничтожали всяческие следы магического или иного нечеловеческого вмешательства в размеренную и упорядоченную жизнь людей. Сложно представить, что было бы, если бы человечество вдруг осознало, с кем приходится жить бок о бок. Все эти упыри, зомби, вампиры и прочие подобные существа хороши для страниц желтой прессы, но никак не для выступления по телевидению с пламенной речью на очередных выборах в Думу. Там и своих вурдалаков хватает. Да и всевозможные маги, волшебники, предсказатели, некроманты не должны активно вмешиваться в жизнь людей. У них своя жизнь. «Людей не трогать!» — вот первый закон всех Малых Народов. Жить всем хочется! Может, конечно, всеобщей войны и не случилось бы, все-таки не в Средние века живем, но особо рисковать никому не хочется. Все же численность людского племени во много раз превышает количество «мифических» нелегалов.

Из автобуса бодро выпрыгнули пятеро чистильщиков. Я знал всех. Сотрудничали уже много раз.

— Ну? — буркнул вместо приветствия Стас, худощавый высокий некромант с дипломом. Сегодня он возглавлял бригаду. — Где работать?

— Первый подъезд, квартира четырнадцать. И возьмите с собой Вика, может, он заметит что-нибудь полезное!

Стас только недовольно кивнул в ответ, подвесил в воздухе полусферу рассеянности во избежание любопытных взоров, и, не утруждая себя дальнейшими вопросами, пошел в указанном направлении. Остальные члены его команды вытащили из автобуса различные приспособления, о назначении которых я догадывался весьма смутно, и потянулись следом. Вик, давно уже покинувший гостеприимные недра джипа и слушавший мои указания с непонятной миной на лице, побежал за ними, обогнал и пошел первым, всем своим видом демонстрируя готовность к любым неожиданностям. Вот клоун, даже тут шоу устроить пытается!

— Как все тут закончите, позвони! — крикнул я вслед. Вик кивнул и скрылся в недрах подъезда. — Ну, а теперь поедем в офис. Ситуация у нас сложилась некрасивая, будем пытаться ее разрешить, — повернулся я к Уль, которая все так же сидела на лавочке, наблюдая за действиями моих товарищей.

Дело предстояло крайне неприятное — то, что я не люблю больше всего: проверка алиби всех действующих лиц. Пока что основного подозреваемого не было. Не видел я ни у кого явных мотивов, а моя патологическая нелюбовь к братцу Уль вряд ли может за таковой сойти. Поэтому всем придется много работать. Разве что у самого преступника не выдержат нервы, и он выдаст себя, но на это надежды мало. Редко такое случается, очень редко, можно даже сказать — совсем не случается. То ли преступники нынче пошли все со стальными тросами вместо нервных окончаний, то ли из нас сыщики никчемные? Ну, не способны мы расколоть подозреваемого одним лишь твердым взглядом, как в любимых мною полицейских сериалах…

Я направился к своей машине, Уль покорно побрела следом.

— Вы как сюда добирались? — спросил я. Если она приехала на своей машине, то могла пожелать на ней и уехать, а отпускать фейри мне сейчас очень не хотелось…

— На такси, — ответила Уль. Я довольно кивнул. Значит, у нее нет шансов потеряться где-нибудь по дороге.

Моя машина стояла там же, где я ее оставил, особая магическая сигнализация, установленная по спецзаказу за приличные деньги, еще ни разу меня не подвела. Если машину пытались угнать, защита генерировала в пространство особую волну ужаса, и преступники моментально бежали прочь, неделями после этого не покидая своих квартир.

По дороге Уль молчала, думая о чем-то своем.

— Зачем вы на самом деле приехали к Дрону? — спросил я.

— Я же сказала, чтобы навестить его, сделать приятное, а заодно прояснить кое-какие рабочие вопросы!

— Так срочно?

— Да, — прищурилась Уль. — Дело не требовало отлагательств!

Она врала, это было видно невооруженным взглядом, но правду из нее сейчас не выбить, поэтому я сменил тему.

— С кем вы были вчера в галерее? Не с братом, случайно?

— Нет, одна. Я везде хожу только одна, всегда. Людей так много, и познакомиться с кем-нибудь, чтобы приятно провести вечер, не сложно, да и интереснее так. А Бэл не любит людей и никогда не ходит отдыхать туда, где они собираются. Он предпочитает тихие и спокойные ресторанчики. Желательно, как он говорит, чтобы человеческим духом не пахло.

— Вот даже как? А мне он показался дружелюбным. Значит, вы с ним мало общаетесь?

— Почему мало? Постоянно общаемся, только отдыхаем по отдельности, вот и все. Ему никогда не нравились мои привычки, он меня постоянно критикует.

— Он не конфликтовал с господином Дроном в последнее время?

— Что? — Уль возмущенно посмотрела на меня. — Думаешь, он убил Дрека, а я помогу это доказать? Стучать на брата предлагаешь? Ничего не выйдет, ищи сам!

Хорошо хоть смачное ругательство не прибавила, как большинство задержанных. Я постарался остаться спокойным и невозмутимым.

— Расскажите мне подробнее об остальных ваших коллегах — Марии, Шахе Нэше и самом Дубольде. Какие отношения в вашем коллективе? Враждуют ли сотрудники между собой или, наоборот, у вас царит всеобщая любовь и дружба?

— Отношения? Нормальные отношения, обычные. Мы же всего-навсего работаем вместе, не больше. Совместно не отдыхаем, видимся только в рабочее время… Что еще рассказать… Даже не знаю…

— Ну хорошо, последний вопрос. Были ли у кого-нибудь из ваших знакомых конфликты с Дреком Дроном? Может быть, вы что-либо заметили? Случайную ссору или просто внешнее неприятие?

Уль задумалась.

— Нет, не замечала… Один раз только слышала, как Дрек ругался с Дубольдом, не знаю, по какому поводу. Да и давно они вздорили, месяца два назад. После этого все было спокойно.

Наш разговор прервался самым естественным образом: мы подъехали к зданию «Адаманта».

— Я попрошу вас пока никому не говорить о случившемся. Это важно. И не отходите от меня ни на шаг.

— Думаете, Дрека убил кто-то из наших? — внезапно вежливо спросила Уль.

— Пока не могу ответить на ваш вопрос, но ничего не исключаю.

Спригганы-охранники пропустили нас без малейших вопросов, хотя еще с утра мои документы проверяли самым тщательным образом. Сегодня работала другая пара спригганов, но существенных различий я не заметил. Если бы меня попросили отличить одного монстра от другого, я, скорее всего, с треском провалил бы такое задание. Они выглядели настолько одинаково, что я удивился, как их различали собственные матери… если они у них были.

То, что похититель пошел на убийство, говорило о многом. Во-первых, раз убит Дрек Дрон, то логично предположить, что он каким-то боком был причастен к происходящему. Если и не он похитил бриллиант, то, вероятно, узнал о похищении и подловил преступника на лжи… или хотя бы догадывался о том, кто это может быть. Но ведь Дубольд никому не говорил о пропаже, и Дрону тоже, а в то, что бриллиант похитил лично Дрон, я верил слабо. Слишком уж он не подходил для этой роли.

Основным подозреваемым у меня выступал Бэл Гор. Очень он мне не нравился, и плевать, что это субъективно. Но и все прочие внушали определенные подозрения.

Мы с Уль подошли к кабинету Дубольда, и я, не постучавшись, открыл дверь. Шеф «Адаманта» оказался на месте и, как всегда, недовольно зыркнул на меня.

— Чего опять?

— У нас ЧП, — бодро отрапортовал я. — Прошу вас собрать весь персонал в одном из кабинетов. Охранников тоже!

— Какого черта? — Дубольд пулей вылетел из-за стола и, подскочив ко мне, решил было схватить меня за грудки, но вовремя передумал. — Что произошло?

— Сейчас узнаете. Только сначала выполните мою просьбу и позовите остальных. Соберемся в зале для заседаний.

Дубольд понял, что в данный момент спорить бесполезно, и молча выскочил из кабинета. Мы с Уль, которая все это время тихо стояла за моей спиной, переместились в соседнюю комнату, служившую местом общих собраний.

Зазвонил телефон, и Вик бодро отрапортовал:

— Слушай и запоминай! Гнома завалили между девятью и двенадцатью вечера! Это точно, эксперты подтвердили! Отбой!

И тут же отключился, не дав задать ни одного вопроса. Они, по его мнению, были уже несущественны. Ох уж мне его скорость жизни!..

Через несколько минут собрались все сотрудники злосчастного «Адаманта». Сначала появилась Мария, недоуменно посмотревшая на меня, следом Шах Нэш вместе с Бэлом Гором, тут же вольготно развалившимся на одном из стульев. Последними подошли все четыре сприггана и крайне недовольный, озлобленный Дубольд. К счастью, зал совещаний был просторным и позволял разместиться всем свободно.

— Прошу садиться, — предложил я и, когда все выполнили мою просьбу, продолжил: — Представлюсь заново. Меня зовут Елисей Стоцкий — маг-детектив «СК», веду расследование по просьбе господина Дубольда. На повестке дня только один вопрос. Смерть вашего товарища, Дрека Дрона. Прошу всех, кто что-либо знает по этому поводу, немедленно сообщить!

Секундная тишина была прервана громким вскриком. Мария потеряла сознание.

Глава 4

Пока приводили в чувство Марию и успокаивали остальных, в комнату вошли два незнакомых мне гнома. Они, замерев, уставились на воцарившийся переполох, словно раздумывая, не удалиться ли им тут же прочь.

Я заметил их первым, остальные не обращали внимания, пока Шах Нэш изумленно не воскликнул:

— Диртси! Зор! Вы уже вернулись?

Тут и до меня дошло, что гномы — не кто иные, как отсутствующие сотрудники «Адаманта».

— Вернулись, еще вчера днем, — кивнул один.

Очень любопытно! Получается, что уехали они после пропажи бриллианта и документов, а вернулись как раз перед убийством Дрека Дрона. Кажется, теперь у меня есть новые подозреваемые, о которых я между делом забыл, поручив Вику проверить их счета! Осталось только найти мотив…

— Согласно регламента, — кивнул второй.

— А что случилось? — спросил первый.

Услышав вопрос, Мария опять разревелась, уткнувшись в плечо Шаха Нэша, хотя я, наверное, предпочел бы, чтобы плечо было моим. Дубольд в двух словах объяснил ситуацию.

— Проходите, — гостеприимно взмахнул я рукой, — присаживайтесь и расскажите, что вы делали вчера приблизительно между девятью вечера и полуночью?

— Спал, — моментально ответил второй гном.

— Ел, — столь же быстро среагировал первый.

— Кто может это подтвердить? — поинтересовался я.

Гномы переглянулись.

— Мы и можем! Я могу подтвердить, что он спал, — сказал первый гном.

— А я — что он ел, — кивнул второй. — Он любит поесть, может часами жевать и жевать!

— Дело в том, что они живут вместе, экономят на квартире, — пояснил Шах Нэш.

— Тем не менее, — не успокоился я. — Вот вы, который спал, как ваше имя?

— Диртси Дорт!

— Хорошо. Так вот, если вы спали, то как вы можете знать, что ваш коллега, которого, как я понимаю, зовут Зор Зан, именно ел, а не, скажем, читал или прогуливался?

Гномы оскалились, показав крепкие желтые зубы.

— Очень просто! Когда он ест, то сильно чавкает, и это меня успокаивает. Как только он перестает чавкать, я просыпаюсь. А в указанный вами промежуток я не просыпался, значит — и это логично, — он ел!

На это я не нашелся, что возразить. Алиби, хоть и безусловно подозрительное, но присутствовало. Оставался еще вариант, что гномы совершили преступление вместе, и эту версию исключать нельзя ни в коем случае.

— Ладно, оставим пока в стороне глубокоуважаемых господ Дорта и Зана и вернемся к остальным. Начнем, пожалуй… — мой взгляд остановился на Марии, но, побоявшись, что она опять устроит истерику, я перевел его дальше, — с вас, господин Нэш.

— Работал допоздна, ушел в одиннадцать вечера. Подтвердить могут охранники, они меня выпустили. Последний час подтвердить не может никто. Но я не убивал Дрека! Мы с ним дружили!

— Хорошо, — я сделал пометку в рабочем планшете. — Пока так и запишем. Господа, извините, не знаю ваших имен, — обратился я к спригганам. — Вы подтверждаете слова господина Нэша?

— Ак, Ук, Ар, Гог, — представились поочередно спригганы, потом, кажется, Гог, добавил: — Подтверждаем. Вышел. Одиннадцать ноль две.

Даже если спригганы не врут, то у Шаха оставался почти час на то, чтобы расправиться с Дроном, вычеркивать его из списка нельзя ни в коем случае.

— Так, хорошо, а сами вы что делали?

Спригганы переглянулись, но ответил все тот же Гог:

— Служить. Пересменка. Спать. Жрать.

Хм, понятно, в принципе, ничем не отличается от расписания командировочных гномов, только вот доверия к спригганам у меня меньше.

— Продолжим. Мария, что скажете вы?

— Ничего. Я была дома, одна. Поужинала, посмотрела телевизор и легла спать. Как обычно, в половине одиннадцатого. А утром приехала в офис. Вот и все…

Вот и еще один персонаж без алиби. Я уже ничему не удивлялся. Как будто все сговорились, в самом деле…

— Остались лишь вы двое, — я посмотрел в сторону Бэла Гора и самого Дубольда Третьего. — Не поделитесь со мной рассказом о вашем вчерашнем времяпрепровождении?

— Мы ужинали вместе, — быстро ответил Бэл. — Потом почти до утра обсуждали планы развития компании.

— Господин Дубольд, вы подтверждаете сказанное?

Главный гном кивнул.

— Ресторан «Праздник духа». Наш столик был заказан на восемь часов.

Вот это удар! Мой основной подозреваемый фейри Гор почти единственный из всех оказался с алиби, и, самое главное — это алиби ему обеспечил наш заказчик, который по определению должен землю носом рыть, чтобы найти преступника. У меня опустились руки.

— Хорошо, — сказал я несколько растерянно, — очень хорошо! Будем проверять. Прошу никого не покидать город. Можете разойтись по своим рабочим местам…

Спригганы вышли первыми, остальные собрались вокруг Дубольда, выясняя подробности происшедшего, а так как тот информацией не владел, то все разговоры свелись к обсуждению прощальной церемонии и необходимости как-то известить о трагедии семью покойного гнома. Все это Бин Дубольд Третий, как глава филиала, взял на себя. Постепенно все разошлись, в зале осталась лишь Уль, которая за все это время ни разу не открыла рта, что было на нее не очень-то похоже.

— Вы что-то хотели? — спросил я красавицу-фейри, взглядом пытаясь найти ее скрытый недостаток.

— Да, — она прикусила губу, — я хотела спросить…

— Спрашивайте. — Я определенно не знал, что мне сейчас следует делать, поэтому и уходить из зала не торопился.

— Вот вы, красивый мужчина, — издалека начала Уль. Я насторожился. — Несомненно, вы знаете, как обращаться с женщинами?

— Честно сказать, я в этом деле не особый специалист, вот мой товарищ — тот действительно силен!

— Нет, я уверена, что и вы — знаток! — не сдавалась фейри. — Ответьте мне на один простой вопрос: существует ли настоящая любовь? Или только лишь животная страсть, сдобренная толикой симпатии?

Вопрос был хоть и интересный, но совершенно несвоевременный. Только разговоров о любви мне сейчас и не хватало. Это я и попытался объяснить Уль в крайне мягкой форме, но она перебила меня на полуслове:

— Вы не подумайте, что я глупа. Впрочем, может, и так. Тем не менее мне не нравится, когда меня держат за дурочку. Дубольд не ужинал вчера с моим братом, это я знаю точно!

— А что же он в таком случае делал? — осторожно поинтересовался я, боясь спугнуть удачу.

— Он был со своей женой, так он мне сказал. Если же он солгал и на самом деле ужинал с Бэлом, а потом еще до утра с ним разговаривал, то получается, что меня он обманул! Просто и бесцеремонно выставил! А я с таким мириться не намерена!

— Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что Бин Дубольд — мой любовник. Для вас, думаю, это уже не секрет. Мы договаривались провести вчерашний вечер вместе. А в итоге мне пришлось ехать на эту скучнейшую вечеринку, где кормили отборной гадостью, и возвращаться домой в одиночестве!

— Это крайне прискорбно, — посочувствовал я. — Но осознаете ли вы, что, если Дубольд и в самом деле провел вечер с женой, то ваш брат остается без алиби?

Уль всплеснула руками.

— Ох! Об этом я не подумала!.. Знаете, на самом деле все не так. Они и правда ужинали вместе, а я перепутала, как всегда… Перепутала дни. Пожалуй, я пойду…

И фейри, не дожидаясь ответа, выпорхнула из зала.

От мрачных размышлений о глубинной женской сущности меня спас очередной телефонный звонок Вика.

— Значит, так, докладываю! Дрека Дрона перед смертью пытали, на теле обнаружены следы. И пытали так, что он все рассказал. Уж поверь мне: эксперты, брат, не ошибаются… а ты знаешь, насколько гномы невосприимчивы к боли?

— Они ее почти не чувствуют!

— Вот именно. Делай выводы.

— Слушай, проверь для меня одну вещь. Обедали ли вчера наши друзья Дубольд и Бэл в восемь часов вечера в «Празднике духа»? И если да, то когда ушли?

— Все сделаю. Чао!

И в трубке раздались короткие гудки.

Вот так всегда. Самое скучное приходится делать самому. А именно — для начала проверить алиби спригганов. Камеры фиксировали холл здания, так что все, что требовалось, — посмотреть вчерашнюю запись.

Я спустился вниз и обратился к одному из спригганов. К кому именно, я, конечно, не разобрал.

— Не будете ли вы так любезны предоставить мне данные с камеры наблюдения за вчерашний вечер?

Спригган смотрел на меня и молчал. Его коллеги, все трое, вышли из будки и так же молча уставились на меня. Взгляды их крошечных глаз едва не буравили меня насквозь. Выдерживать такое долго я не мог, поэтому сменил тактику.

— Камера. Вчера. Дать. Живо!

Последнее слово я произнес с некоторой опаской, но именно оно и возымело успех. Один из охранников так же молча зашел в свою будку и вышел, держа в руках компактный жесткий диск.

— Спасибо, — поблагодарил я, и, очевидно, это было ошибкой. Спригганы напряглись, но я уже выходил из холла с диском в руках — и как можно быстрее.

Опасаться спригганов — дурной тон! Не настолько же они отмороженные, чтобы напасть на меня среди бела дня.

Так, по крайней мере, я думал, пересекая парковку, как вдруг, почти уже достигнув своей машины, что-то почувствовал. Тут же, не раздумывая, я упал ничком на асфальт и быстро откатился в сторону.

Там, где я только что стоял, асфальт на мгновение вздыбился и взорвался миллионами ледяных осколков. Останься я стоять, быть мне дырявым, как дуршлаг.

Я выхватил пистолет. Не поднимая головы, откатился за одну из машин и только тогда рискнул осмотреться.

Вокруг — пусто, как в моем кошельке в школьные годы. Ни врагов, ни друзей, ни даже случайных прохожих.

То, что произошло, очень походило на выстрел из пушки Багальмонда, разработанной в лабораториях эльфов и предназначенной для уничтожения тварей, невосприимчивых к выстрелам из обычного оружия. Маленькая проблема: лупить из нее можно, лишь видя цель своими глазами. Так что мой потенциальный убийца где-то рядом… по крайней мере, совсем недавно был рядом. Буквально минуту назад. А я его проворонил. Хорошо хоть, сам уцелел…

Значит, вчерашняя попытка наезда тоже не случайна. Сначала меня пытались устранить, представив дело, как несчастный случай, а сегодня — очевидно, осознав, что деваться уже некуда, — прибегли к куда более опасному средству. А вот то, что я уцелел, — именно случайность, которая может и не повториться в третий раз. А в том, что неведомый киллер попытается добить меня, я не сомневался.

Самая удобная позиция для стрельбы — с крыши соседнего здания. Я поднялся туда, представившись работником ЖКХ, но, как и предполагал, ничего не обнаружил. Киллер произвел выстрел и скрылся, не дожидаясь результата.

Одно я мог сказать точно — убийца не из сотрудников «Адаманта»: они просто не успели бы переместиться на крышу и подготовить позицию для стрельбы за такое короткое время.

Я доехал до родного отдела без приключений, но в крайне задумчивом настроении. Зачем вообще кому-то понадобилось охотиться на меня? Может, это вовсе не связано с текущим делом?

Ольга выпорхнула мне навстречу, но я грубовато отмахнулся: не до нее, — а наша ведьмочка, кажется, обиделась. Кофе она мне не предложила, уткнулась в компьютер и насупилась.

Я сел на свое место, подключил жесткий диск и, найдя вчерашние файлы, промотал запись до начала интересного мне временного промежутка.

Нэш не соврал, и спригганы оказались точны. Одиннадцать ноль две, гном покидает здание. Два сприггана провожают его недобрыми взглядами, еще два сидят поблизости на стульях, не спят. Я домотал до полуночи — спригганы оставались на посту. Значит, их можно исключить. Все четверо на месте, к Дреку не ходили и убить его, соответственно, не могли. Да я и не предполагал, что спригганы способны на такое сильное колдовство, как ледяной шар.

Я отмотал пленку немного назад. Шесть часов, конец рабочего дня. Работники один за другим покидают офисы, а вот и Дрек Дрон, еще живой и здоровый. А рядом с ним Дубольд, и они о чем-то явно спорят. Жалко, звука нет, только изображение…

А за ними идут под ручку Бэл и Уль… а говорила, что с братом особо не общается.

Мария уходит в одиночестве, легким кивком головы попрощавшись со всеми.

Шах Нэш — за ней следом.

Я переключился на уличную камеру и перемотал запись до нужной секунды.

Да… вот выходит Мария, за ней идет Нэш. Девушка подходит к своей машине, Нэш приближается и что-то коротко ей говорит.

Мария пошатнулась, гном поддержал ее и по-хозяйски усадил на пассажирское сиденье ее же машины, а сам сел за руль и выехал со стоянки.

Очень интересно! Значит, гном увез куда-то Марию, потом вернулся в офис, пробыл там до одиннадцати вечера и только после этого уехал окончательно. Но что же такого он сказал Марии у машины? Она выглядела ошеломленной и расстроенной…

Надо поговорить с ними, желательно по очереди. Возможно, оба знают что-то важное и скрывают это от меня. А я очень не люблю, когда от меня утаивают факты!

Да, и не забыть узнать у Дубольда, о чем они спорили с Дреком Дроном! Может быть, ничего важного, обычные рабочие разговоры, но уточнить стоит…

С чего бы начать?

— Если уважаемый господин Злой Начальник желает, я могу сделать для него чашечку изумительного кофе. — Оля решила сменить гнев на милость.

— С удовольствием! — решил я сделать короткий перерыв. Освежить мозги не помешает, вдруг и нежданная мысль посетит…

Оля, покачивая аппетитными бедрами, обтянутыми узкой юбкой, подошла к кофе-машине и нагнулась, доставая что-то из нижнего ящика. Ведь прекрасно сознает, что мой взгляд прикован к ее изумительной фигуре! Да и кто бы удержался? Слава богу, мы еще не дожили, и вряд ли когда-либо доживем, до озабоченных мнимыми сексуальными домогательствами американок. Наши же дамы, напротив, в большинстве своем страдают, если никто не смотрит в их сторону плотоядным взором, считая это громадным личным унижением.

Пока я пил кофе и разглядывал Олю, позвонил Вик и сообщил, что алиби подтвердилось. Да, Дубольд и Гор ужинали вчера вечером и почти до утра просидели в зале, выпив бессчетное число кружек кофе и пару бутылок дорогого коньяка. Зачем же Уль пыталась меня дезинформировать? А может, она хотела меня просто отвлечь от чего-то? Но от чего?

— Займись теперь Диртси Дортом и Зором Заном. Проверь их мотивы и алиби на вчерашний вечер. Вдруг они не просто спали да ели, как рассказывают…

Вик отключился, а я обернулся к Оле.

— Ты не могла бы проверить для меня, имеет ли кто-нибудь из наших фигурантов зарегистрированную пушку Багальмонда или доступ к ней?

— Все сделаю, — преданно заглянула мне в глаза ведьмочка. — А ты мне шоколадку привези!

— Это запросто, — обрадовался я. Могла ведь и сушеное сердце крысы потребовать! У ведьм свои пристрастия…

Мысль меня все-таки посетила: надо колоть Уль! Она явно что-то скрывала, а мне уже не до игр. Да и алиби Дубольда и своего брата она пыталась поставить под сомнение. Нужно срочно выяснить, зачем ей это.

В «Адаманте» я ее уже не застал. Один из новых гномов сказал мне, что она с полчаса как уехала в неизвестном направлении. Пользуясь случаем, я заглянул к Дубольду. Он вполне мог знать, куда именно отправилась его любовница.

Главный гном пребывал в печали. Он сидел, облокотившись, за своим широким столом, пальцами рук усердно потирая виски. Мое появление он оставил без внимания, поэтому я без приглашения уселся на стул прямо перед хозяином кабинета, плеснул себе из графина воды в стакан и принялся молча ждать, пока меня заметят.

Наконец, Дубольд отреагировал:

— Чего надо?

— Это я хотел задать вам тот же самый вопрос, господин Дубольд Третий. С какой целью вы нас наняли? У меня возникает такое ощущение, что расследование вам не нужно! Вы уклоняетесь от расспросов, скрываете важные факты и вообще ведете себя странно!

— Да я!.. — Дубольд собрался было подняться на ноги, но передумал и плюхнулся обратно в кресло. — К черту все! Надоело! Ты прав, Стоцкий, меня уже ничего не спасет…

— Давайте-ка подробности!

— Что тут говорить? Даже если ты найдешь бриллиант — это не самое главное. Документы — вот что было важно. Думаю, они уже в руках конкурентов. А там такие сведения, что мы можем пойти ко дну. Скажу честно, у нас в последние полгода сплошные убытки, и держимся мы до сих пор лишь на честном слове. А в тех документах все подробно описано, так что, если их обнародуют, инвестиций нам не видать, а кредиторы налетят моментально. Тут нам и конец…

— Но ведь бумаги похищены неделю назад, и, раз они до сих пор не всплыли, то, возможно, у похитителей и нет цели уничтожить «Адамант»?

— Они просто выжидают. Через три дня я должен представить отчет в Москву. Думаю, как раз в этот момент они и выложат свои козыри!..

— Значит, у нас есть еще три дня! Кстати, по какому поводу вы ругались с покойным Дреком Дроном?

Дубольд нахмурился, но, видно, решив, что теперь уж все равно, ответил:

— Он требовал у меня отчет, хотел изучить его, говорил, что там не все гладко. Но отчет уже пропал, а я не собирался рассказывать об этом Дреку, пока оставался шанс отыскать документы.

— Требовал? У вас?

— Да, требовал. Дрон был старейшим работником и многое себе мог позволить. Я даже предполагаю, что он подчинялся центру напрямую, слишком уж независимо себя ставил, даже со мной… Еще он был уверен, что отчет сфальсифицирован, но доказать уже не успел. Но отчет был настоящий! Я описал в нем ситуацию, как есть, не преуменьшая ни своей вины, ни катастрофичности ситуации…

— Может быть, как раз это кому-то и не понравилось. Хорошо, вы правда вчера всю ночь провели в разговорах с господином Гором?

— Да.

— А два месяца назад о чем вы спорили с Дроном?

Гном задумался.

— Два месяца? Сложно вспомнить. Дрек в последнее время постоянно ходил на взводе. А, как раз тогда он впервые сообщил мне о странной путанице в финансовых бумагах, но я не придал этому значения. Скорее всего, зря. Если бы еще в те дни я сделал соответствующие выводы, может быть, все пошло бы совсем иначе…

— Хорошо, оставим эту тему. Последний вопрос: вы не знаете, куда уехала Уль?

Дубольд удивленно посмотрел на меня.

— А с какой стати я должен это знать?

— Ведь вы, как бы это сказать, состоите с ней в интимной связи, вот я и подумал…

— Я? В интимной связи? Что за глупости?

Мне стало не по себе. А выглядеть идиотом я очень не любил.

— Во-первых, я сам видел вас с Уль в очень недвусмысленной ситуации…

— А подробнее? — спокойно поинтересовался Дубольд.

Пришлось мне напрячь память.

— Я зашел в ваш кабинет без стука, она отскочила от вас, поправляя блузку. Выводы напрашивались однозначные: я не сомневался, что вы любовники. Тем более, она сама потом это подтвердила!

— Вот как? Значит, она сказала, что мы любовники? — Дубольд выглядел очень серьезно. — И вы этому поверили? Ах, да… вы же там что-то углядели такое… Я скажу вам прямо и откровенно — мы никогда не были любовниками, и никаких других личных связей у нас с ней тоже не было и нет! Делайте выводы самостоятельно, а сейчас, прошу меня извинить, у меня много дел…

Я вышел и, закрывая дверь, заметил, что он, не дождавшись даже, когда я покину кабинет, уронил голову на стол и застыл в позе безысходности. Что ж, пусть главный гном грустит, а мне платят не за утешения.

Уль! Она меня обманула уже не в первый раз. Пришла пора нам объясниться начистоту, но для начала ее требовалось отыскать!..

В коридоре я наткнулся на Марию — тоже интересная личность! Но сейчас главное — найти фейри.

— Ты не знаешь, где Уль?

Мария странно посмотрела на меня.

— В этот день она у парикмахера. На Солнечной, салон «У обрыва».

— Ты уверена? Все же сегодня столько всего произошло…

— Никакое убийство, пусть даже родной матери, никогда не сможет отвлечь ее от наведения красоты, — презрительно (или мне это лишь показалось?) скривилась Мария. — Она точно там, ты найдешь ее в лучшем виде!

Может, мне почудилось вновь, но она… ревновала?..

Решив и с этим разобраться позже, я отправился по указанному адресу, очень аккуратно осмотрев все крыши перед тем, как покинуть здание. Второй раз подставляться под выстрел я не желал. Все дышало безмятежным покоем, и даже в дороге никто за мной не следил. Удивительное затишье по сравнению с последними днями! Я стал так популярен, что отсутствие слежки и попыток прервать мою драгоценную жизнь меня даже слегка огорчило. Я все же не оставлял надежд поймать этого проклятого убийцу, иначе мне придется еще долго оглядываться по сторонам…

Мария не ошиблась. Уль я увидел еще с улицы сквозь стекло: она сидела в высоком кресле для посетителей, а красивая японка листала толстый каталог, что-то оживленно объясняя госпоже Гор.

Я, не раздумывая, зашел в салон, и, не обращая внимания на маленького японца, кинувшегося ко мне с поклоном, подошел к Уль. Она сразу заметила меня, еще когда я стоял в дверях, но сделала вид, что мы незнакомы.

— Нам надо срочно поговорить! — попросил я, еще надеясь на доброе отношение.

Уль отвернулась, а маленькая японка поинтересовалась у нее:

— Вы знаете этого господина?

— Первый раз вижу! — отрезала фейри.

— Господин, — японка набросилась на меня, как маленькая злобная пчелка. — Прошу вас покинуть помещение! Госпожа вас не знает! Вы, очевидно, ошиблись!

— Ну как же… — растерялся я. — Она меня прекрасно знает…

— Если вы не уйдете, мне придется позвать охрану!

— Я бы вам этого не советовал, — сказал я негромко, но, как видно, достаточно веско, потому что японка замолчала и отступила. — Попросите госпожу Гор пройти со мной. Это в ее интересах.

Японка поклонилась и сделала знак второму японцу. Тот тоже поклонился, и мы с ним принялись ждать решения Уль.

Наконец фейри поднялась с кресла и, не глядя в мою сторону, вышла на улицу. Я пристроился рядом, и некоторое время мы просто молча шли вместе.

— Ведь вы не любовники с Дубольдом?

— Нет, — задумчиво ответила Уль. — Но могли бы ими быть. Если бы не он.

— Зачем вы солгали?

— А почему бы и нет? Так интересно было наблюдать за вашей реакцией, что я не смогла удержаться…

— Значит, и вчерашним вечером у вас не намечалось никакого разговора с Дубольдом, и он вовсе не собирался домой к жене? Они ведь ужинали с Бэлом, а потом общались почти до утра.

— Понятия не имею, собирался ли он куда-то. Спросите лучше об этом моего братца, они с Дубольдом крайне близки…

Вот так новости, еще этого не хватало! Ну что за дело такое, еще любовной связи заказчика с фейри-мужчиной мне только не хватало…

— Зачем вы приехали сегодня утром к Дреку Дрону?

— А вот с ним мы как раз были любовниками. Его не смущал мой маленький недостаток. Он был хорошим гномом, любил свою жену, но и от меня отказаться не мог. Вот я и заехала его проведать, когда он не вышел на работу и не позвонил. Это было на него не похоже!

Да, вот это напоминало правду. Особенно если вспомнить, как по-хозяйски стучала в дверь Уль. Но спросил я о другом:

— Что за недостаток?

Уль пытливо посмотрела на меня.

— Ведь я — фейри! Ты же понимаешь, что это означает?..

— Все фейри имеют некий физический дефект, у каждого свой, специфический. Этим вы отличаетесь от эльфов, которые совершенны.

— Да, ты прав, эти ублюдки безупречны. А вот насчет дефекта ты рассказал не до конца. Он присутствует, безусловно, но совсем не обязательно он должен быть физическим.

— Вы хотите сказать?..

— Вот именно. У меня, например, это душевный недостаток. Я не могу отказать мужчине в близости, если он того захочет. Особенно меня привлекают гномы, поэтому я и устроилась в их фирму вслед за братом. И поверь, не жалею о своем решении! Я их всех перепробовала, бородатых коротышек! Только Дубольд не дается мне до сих пор, но я подозреваю, что тут дело не во мне…

— Вы встречались со всеми гномами «Адаманта»?

— Да, по очереди. Дрек Дрон оказался последним в этом списке. Ради него мне пришлось бросить ту сладкую парочку.

— Диртси Дорта и Зора Зана?

— Именно. Они — знатные извращенцы. Любят все делать вместе. А Дрек был не такой, я чувствовала, что нравлюсь ему…

Вот уж откровение за откровением. Теперь у меня появилась новая версия — пара командировочных извращенцев убили коллегу и конкурента по постели Уль из-за ревности! Возможно, что документы и бриллиант тут совершенно ни при чем!

— А Шах Нэш? С ним вы тоже состояли в связи?

Уль презрительно скривилась.

— С самым первым. Мне стоило лишь поманить его пальцем, и он стал моим. Но потом быстро отвалил в сторону, как только мне надоел.

— Почему?

— Я для него случайная интрижка, а настоящий предмет страсти у него совсем иной…

— Мария? — Чтобы догадаться, не требовался аналитический ум, как у нашей Елены. Достаточно вспомнить взгляды Нэша в сторону девушки, да еще вчерашний эпизод на выходе.

— Он запал на нее уже давно, но до сих пор ему ничего не светило. Но недавно, кажется, у него появились шансы на успех. Он хвастался мне как-то по случаю. Сказал, что скоро, мол, и эта крепость падет к его ногам…

— Шантаж?

— Да, он что-то нашел на нашу малышку, что-то из ее старой жизни. Но в подробности меня не посвящали, так что спроси у него сам…

— Хорошо, — я задумался. Кажется, в этот раз Уль не врала. У Марии в прошлом имелись темные пятна, я это знал. А если о них узнал и Нэш, а потом каким-то образом докопался до правды, то мог шантажом не только склонять Марию к близости, но и, скажем, заставить ее похитить документы и бриллиант! Чем не версия?

Надо срочно возвращаться в «Адамант» и трясти Нэша!

— Послушай, — Уль внезапно схватила меня за рукав и заставила остановиться. — Я ведь не виновата, что родилась такой! Я не виновата! — Мне показалось, или она готова была разрыдаться?

— Не виновата, — кивнул я и, осторожно высвободив свой рукав из ее цепких пальчиков, пошел к машине.

Пока я ехал обратно в «Адамант», позвонила Оля.

— Я узнала по поводу пушки, — таинственно прошептала она. Ох уж мне эти любители театральных эффектов!

— И что же ты узнала? — как можно мягче поинтересовался я.

— А моя шоколадка?

— Все будет!

— Хорошо. — Я прямо почувствовал, как она торжествующе улыбается. — Пушка Багальмонда официально зарегистрирована у одного из ваших гномов, сейчас скажу его имя…

Ну же, поторопил я ее про себя, не тяни!

— Шах Нэш. Ты его знаешь?

Но я уже отключился, бросив телефон на соседнее сиденье, и прибавил газ. Все сходится! Жаль, что я сразу не обратил на этого гнома пристального внимания. Тихий и незаметный, он ничем не выделялся, а оказалось, что все нити ведут к нему. Связь с Уль, возможный шантаж Марии, пушка Багальмонда… Но каков у него мотив? Я не знал, но намеревался вскоре выяснить.

Я несся по городу, как сумасшедший. Если бы не кратковременное заклятье повышения реакции, что я применил, не избежать бы мне столкновения. Вслед злобно гудели те, кого я безжалостно подрезал, но я лишь приветливо махал им рукой в зеркальце заднего вида. Что поделать, дела не терпели отлагательств! Если бы они знали, то простили бы… возможно!

В здание я вбежал на всех парах. Спригганы, привыкшие ко мне за эти дни, лишь проводили меня долгими взглядами. Я им не нравился, совершенно очевидно. Впрочем, они не нравились мне тоже!

Не сбавляя хода, я распахнул дверь кабинета Нэша и влетел внутрь. Дверь не заперли, но кабинет оказался пуст. Ох уж мне эти местные вольности! Если бы я так свободно посещал наш офис, шеф давно выставил бы меня на улицу!

Я заскочил к Марии. Ее тоже на месте не обнаружилось. Ну, ребята, это уже совсем никуда не годится…

К счастью, неразлучная парочка любителей группового секса — Дирсти и Зор — выглянула на шум.

— Уважаемые, не подскажете ли, где Шах Нэш? Он мне срочно нужен!

Бывшие командировочные переглянулись между собой. Я их до сих пор не различал, но в данный момент это не требовалось.

— Уехал, — наконец ответил первый гном и достаточно мерзко ухмыльнулся.

— Куда уехал? — терпеливо продолжал спрашивать я.

— Домой, — второй заулыбался во весь рот и погладил бороду. — Не думаю, что он сейчас захочет принимать визитеров…

— Почему это? — не понял я.

— Он уехал не один, — подмигнул мне первый.

— Мария! — воскликнул я, догадавшись, и бросился вниз по лестнице. Вдогонку мне несся утробный смех извращенцев. Чертовы гномы!

Я с ходу перепрыгнул турникет, вызвав неприязненные гримасы у дежурившей пары спригганов. Плевать на них!

Кажется, Шах Нэш в шаге от того, чего добивался. Добивался, по словам Уль, достаточно давно. Несомненно, шантаж удался, и в данный момент он пользуется его плодами у себя в квартире. Мария мне нравилась, и я надеялся, что успею добраться вовремя и помочь ей. И вообще, любовь по принуждению мне претит!

На бегу я набрал номер офиса.

— Уже везешь мне шоколадку? — игриво спросила Оля, услышав мой голос.

— Срочно, домашний адрес Шаха Нэша!

Она почувствовала всю серьезность ситуации и тут же сменила тон на чрезвычайно деловой.

— Записывай! Двадцатый микрорайон, улица Леннона, дом семь. Квартира не указана.

— Спасибо! Передай Вику, если он будет звонить, чтобы мчался туда! — и, не дожидаясь ответа, я отключился.

Этот микрорайон я знал. И догадывался, почему номер квартиры не указан. Шаху Нэшу принадлежал целый дом!

В том районе находились частные коттеджи состоятельных, очень уважаемых граждан города, поэтому и улицы при постройке проектировали и называли, согласуя с желаниями будущих поселенцев. Так что я вовсе не подумал, будто Оля ошиблась, назвав улицу имени участника легендарной группы, а не вечно живого вождя мирового пролетариата. Ошибки не было! Улица Леннона, дом семь! Лишь бы успеть!

Двадцатый микрорайон находился за городом, посреди живописного лесного массива с небольшим озерцом. Некогда тут располагалась одна из деревушек, во множестве рассеянных по округе. Позже жителей расселили, дома снесли, а на месте захудалой деревни построили сотню шикарных особняков.

По периметру поселка тянулся трехметровый забор с проволокой под напряжением, а пропускной пункт оборудовали достаточно серьезно. Тяжелые ворота, открывавшиеся только с поста охранников, скрытого за пуленепробиваемым стеклом. Эксцессы, говорят, уже случались, поселок как-то раз пытались атаковать, но атака захлебнулась в самом начале, нападающие не сумели взять пост. Но я-то — случай особый!

Я затормозил перед воротами и, не выходя из машины, послал вперед легкий изучающий импульс. Судя по всему, в будке пять человек, все люди серьезные — зоны мозга, отвечающие за юмор, развиты крайне слабо.

— Вы к кому? — раздался вежливый голос в динамике переговорного устройства.

— Улица Леннона, дом семь, — так же вежливо ответил я и послал еще один импульс, на этот раз сильнее, вызывая безграничное доверие к собеседнику. На обычных людей это всегда действовало безотказно. Сработало и на сей раз.

— Проезжайте, — дружелюбно пригласил голос, и створки ворот медленно поехали в стороны. — Второй поворот налево, зеленый одноэтажный особняк. Не пропу́стите, там лишь один такого цвета.

— Благодарю, — несмотря на спешку, я въехал в поселок медленно, дабы не возбуждать излишнего любопытства и подозрений. Импульс импульсом, но надо и элементарные правила конспирации соблюдать. Бывало, опытнейшие детективы прокалывались на сущих мелочах, нам постоянно долбили это на курсах, а мне ошибаться сейчас никак нельзя, надо спасать Марию из цепких лап соблазнителя-шантажиста.

Дорогу я нашел быстро и сразу увидел одноэтажный домик Нэша, лишь только повернул налево, следуя указаниям охранника.

Так, машина гнома во дворе, ворота приоткрыты. Нэш явно торопился. С одной стороны я его понимал — Мария девушка эффектная, но вот средства для ее покорения он выбрал совсем не те…

Я оставил машину на улице и, миновав ворота, подошел к входной двери.

Двери закрыть все-таки озаботились, но, как только я повернул ручку, они отворились, и я вошел в дом без всяких трудностей.

Комната. Заставленная креслами, диванчиками, кадками с цветами и прочей никому не нужной рухлядью. И, хотя комната была единственной, она больше походила на гостиную, а не на спальню. Ни Нэша, ни Марию я не увидел, в доме никого не оказалось.

Я медленно прошел вдоль стен, рассматривая обстановку. Редкие фотографии в рамках, стеллажи с книгами, бар с бутылками, ковер на полу. Скромно живет Нэш, несмотря на дом в дорогом районе. В квартире лишь самое необходимое!

Так бы, наверное, я и ушел прочь, если бы не допустил случайную оплошность. Обследуя дальний угол, я споткнулся о брошенную на пол диванную подушку и чуть не рухнул на пол, схватившись в последний момент за висевшие на стене оленьи рога.

К счастью, рога выдержали мой вес, но слегка повернулись по часовой стрелке, и в полу появился проем, ведущий вниз.

Чертовы, чертовы гномы! Как я мог об этом не подумать! Они всегда строили свои жилища не вверх, а вниз, и с моей стороны верх глупости — поверить, что единственная комнатушка — это все, что тут имеется.

А вот спиральная лестница, ступень за ступенью уводящая вниз, — как раз то, что мне и следовало искать с первой же секунды…

Я вытащил пистолет.

Лестница привела меня в настоящее жилище Шаха Нэша, это я понял сразу, как только вышел на первый подземный уровень.

Тут гном уже не скрывал своей сущности!

Повсюду скульптуры. Самого разного толка: от классических бюстов, ликами напоминающих Гомера и прочих греков, только с более длинными и широкими бородами — до вполне современных деятелей, но исключительно гномов. Шах Нэш был, несомненно, ценителем и коллекционером, а может, и автором целого ряда работ, представленных здесь. Уж насколько я был любителем, и то уловил некий общий почерк, присущий автору.

Но и на этом полутемном этаже, заставленном бюстами, никого не обнаружилось…

Впрочем, принцип я уже понял — ищи спуск. Чем глубже, тем лучше!

Зато ход на уровень ниже я нашел теперь почти сразу — а это важно. Хотя, может, существовали и более короткие пути: у гномов все предусмотрено, но для таких незваных посетителей, как я, годились и простые лестницы.

На втором подземном уровне мне открылось ковровое изобилие. Ковры повсюду: на стенах, на полу, чуть ли не на потолке… Из-за них я совсем потерял чувство направления, бродя по комнатам. И если бы не глухой вскрик поблизости, я миновал бы этот этаж со всей возможной скоростью!

Девичий голос доносился откуда-то слева, дальше по коридору, и я, не задумываясь, двинул на звук и очень скоро добрался до достаточно обширного зала.

У дальней стены рыдала полностью одетая Мария, а возле нее бегал Шах Нэш, весело насвистывая увертюру Дунаевского. Посреди помещения стоял, подпирая головой потолок, темно-синий великан.

Мне хватило одного взгляда, чтобы все понять. Факты, наконец, образовали логическую цепочку.

Я видел такое существо лишь один-единственный раз в жизни, но мне хватило, чтобы запомнить — с инеистым великаном шутки не шутят! Гримтурсы, или Хримтурсы — инеистые великаны — появились на свет из брызг Мирового океана, и с этим никто не мог поспорить, а тем, кто бы попытался, они оторвали бы голову!

Именно от них вели свой род такие твари, как йотуны и тролли, но родители за детей не в ответе. Сами же инеистые великаны были одарены большой мудростью по сравнению с их детьми, и в людские дела, и даже дела Малых Народов не ввязывались, да и осталось их на свете не так уж и много, пора заносить в Красную книгу.

Этот гримтурс был не так велик, как его прочие соплеменники, но для меня и его роста хватало. Он стоял, слегка пригнувшись, почти упираясь широченными плечами в потолок, а в руках держал пушку Багальмонда. Как только я ее увидел, то догадался, кто в меня стрелял.

Гримтурс — страшная тварь. В городах встречается крайне редко. Обитает лишь в горах, но высоко забираться боится: думает, что упадет и расколется на куски. Поэтому чаще всего его можно встретить в предгорьях, где он охотится на одиноких путников и медведей. И живет вполне себе припеваючи.

Его магия связана со льдом и снегом. И тут все сходилось одно к одному: кто-то натравил гримтурса на Дрека Дрона. Гримтурс проник в квартиру и заморозил беднягу-гнома, после чего либо сам гримтурс, либо его наниматель спокойно обшарили все помещения в поисках необходимых им вещей.

Далее гримтурс каким-то образом заполучил пушку Багальмонда — единственное оружие, которым он стал бы пользоваться. Великаны не признавали ничего иного, кроме холода. А пушка — воплощение их мечты! Один выстрел с тысячью ледяных осколков — гримтурс не мог не соблазниться этим орудием!

Инеистые великаны, может, не очень умны, но крайне преданны, и слово хозяина или друга значит для них порой больше, чем собственная жизнь. И обитают они в основном в дальних фьордах Норвегии, куда редко забредают даже местные жители. А кто из наших фигурантов посещал Норвегию? Правильно, господин фейри!

Мои размышления, которые, впрочем, уложились всего в несколько секунд, прервал гримтурс. Он почуял меня сразу, но пока развернулся и сообразил, что происходит, я начал действовать.

Я пальнул, не раздумывая, всадив все заряды в спину и бока великана. Последние три пришлись прямиком ему в грудь: он как раз развернулся, очутившись ко мне лицом… точнее, широченной, заросшей волосами мордой. Ни один выстрел не прошел мимо, но гримтурс будто не заметил моих потуг его убить.

Он выстрелил в меня из пушки, но я, наученный горьким опытом, отпрыгнул в сторону. Прыжок, перекат, кресло, диванчик, еще кресло. Гримтурс никак не мог уследить за мной, слишком мелким и быстрым для него я был.

Выщелкнуть старую обойму… вставить новую… отлично!

От Шаха Нэша никакой помощи ждать не приходилось: кажется, он свихнулся и теперь напевал боевой гимн одного африканского племени. Откуда он его знал — совершенно непонятно, а мне его скинула на днях Лена: они с ребятами как раз наняли в том племени двух проводников.

Мария сидела не шевелясь, даже рыдать перестала. Лишь глаза неотрывно следили за моим танцем смерти. А иначе то, что я творил, и назвать было нельзя. Одна ошибка — и гримтурс прикончит меня. Все стены уже утыкал ледяными осколками: очень старался в меня попасть.

Мне вовсе не хотелось быть продырявленным застывшей водой. Да и вообще, пасть от руки тупого великана казалось мне слишком пошлым.

Наконец до гримтурса дошло, что его шансы меня прикончить выше в рукопашном бою. Он с ревом отбросил пушку, развел руки и кинулся на меня.

Да, придави он меня к стене своими тремя центнерами, мне пришлось бы туго. Я трижды выстрелил и все три раза попал, и только потом отпрыгнул в сторону. Выстрелы мои, как и прежде, гримтурса не впечатлили, но вот поменять траекторию своего движения он уже не успел и с глухим звуком впечатался в стену.

— Беги! — крикнул я Марии, но она то ли была в сильном шоке, то ли просто лишилась сил, потому что осталась сидеть, прислонившись к стене, и не сделала ни малейшей попытки спастись.

Вот уж точно, женщины — наказание за наши грехи!

— Беги же ты, дура! — в великом раздражении крикнул я еще раз и швырнул в нее подушку с дивана. Подушка пролетела через всю комнату и упала рядом с девушкой. Это каким-то образом взбодрило Марию, и она поднялась на ноги.

— Лестница вон там, — успел подсказать я, а потом мне стало уже не до Марии. Гримтурс придумал новую тактику. Он принялся ронять все предметы на своем пути, создавая завалы, мешавшие моим диким кувыркам, а сам медленно, но верно загонял меня в угол, откуда выбраться я бы уже не смог.

На его пути попался безумный Шах Нэш, с африканского гимна бодро перескочивший на русские народные песни.

— …Эх, ты, мой милок, — старательно выводил он непривычные для гнома слова, — разухабистый! Приходи в лесок, позабавимся!..

Великан остановился и сверху вниз уставился на ополоумевшего гнома. А тот знай себе продолжал петь:

— Зацелую тебя с головы до ног! Отлюблю тебя так, чтоб ходить не смог!..

Гримтурс заревел во весь голос. Песня гнома ему чем-то не понравилась. Вот только чем? На мой взгляд, пел гном отлично!

Может, голос у Шаха Нэша и не поставлен, зато искреннего душевного напора с лихвой хватило бы на нескольких исполнителей.

Великан не дал допеть народную песню. Он мощным движением смел дерзкого гнома в сторону, да так, что тот ударился о стену, сполз по ней вниз и остался лежать недвижимо. Впрочем, шансы на то, что гном еще жив, были. Босые пальцы его левой ноги сжимались и разжимались, хотя сам Нэш не шевелился.

Мария же добрела до лестницы и шаг за шагом поднималась вверх по ступеням. Куда же делись ее хваленые способности? Как она вообще допустила попадание в подобную ситуацию? Тоже мне, предсказательница!..

Теперь меня и гримтурса больше ничего не разделяло, и деваться мне было некуда. Великан это понял и уже не торопился. Мне даже показалось, что я различил торжествующую улыбку на его волосатой морде… может, лишь показалось. Как известно, тролли не способны улыбаться, строение лицевых мышц не позволяет им это делать, а вот про инеистых великанов точно сказать я не мог. Хотя родители все же, физиология теоретически должна быть схожей…

Что только ни лезет в голову на пороге смерти…

От полной безнадежности я поднял пистолет и всадил все оставшиеся патроны прямо в широкий синий лоб гримтурса. Пули отскакивали от него, словно от бетонной стены, не оставляя даже царапин.

— Гы-гы-гы! — отчетливо сказал великан. Вот теперь я не сомневался, что он смеется надо мной!

Он остановился в трех шагах от меня, понимая, что я в его власти. И я тоже это понимал, поэтому решил, насколько возможно, потянуть время.

— Зачем ты хочешь меня убить? Что я тебе сделал?

— Глупый человечек. Мне нет дела до тебя! — голос у него был под стать внешнему облику — хриплый и громкий.

— Тогда не убивай меня, просто отвернись в сторону, я пройду мимо и покину этот гостеприимный дом!

— Гы-гы-гы! — Нет, все-таки он улыбался, скотина! — Хитрый человечек! Должен умереть!

— Раз тебе нет дела до меня, но ты так сильно желаешь моей смерти, значит, тебе приказали меня убить? Кто? Скажи уж напоследок, будь другом!

— Другом? Мой друг попросил меня. Я не отказываю своему другу!

— А у этого друга есть имя? Назови же мне его, я хочу знать, кому обязан своей безвременной кончиной!

Гримтурс задумался на мгновение, но отрицательно покачал головой.

— Это лишнее знание, человечек. Оно не принесет тебе облегчения. Умри в сомнении!

Он шагнул ко мне, преодолев одним шагом половину разделявшего нас расстояния. Я от отчаяния бросил разряженный пистолет прямо в его морду и приготовился умирать.

Внезапно на голову и плечи великана упала раскаленная добела огненная сеть. Гримтурс взревел так, что мне показалось — перепонки не выдержат. Великан мгновенно позабыл про меня, заметавшись по холлу, но сбросить сеть так и не смог. А еще через несколько секунд и ноги его сплела веревка. Гримтурс рухнул на пол, пытаясь высвободиться, но только еще больше запутался в сети.

Я облегченно выдохнул. Кажется, и на сей раз смерть прошла мимо, хотя и совсем рядом. Я даже почувствовал ее холодное дыхание.

Вик стоял у лестницы, гордо поглядывая на поверженного гримтурса.

— Не зря я с детства любил фильмы про ковбоев! Видишь, пригодились мои тренировки по метанию лассо! А ты всегда ругал меня!

— Я куплю тебе шляпу и кольт! — искренне пообещал я.

Конец ознакомительного фрагмента

Добавить комментарий

CAPTCHA
В целях защиты от спам-рассылки введите символы с картинки
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.