Евгений Щепетнов - Нед. Свет и Тьма (Нед - 3)

 
 
 

ЕВГЕНИЙ ЩЕПЕТНОВ

НЕД. СВЕТ И ТЬМА

ГЛАВА 1

— Противники готовы?

Молодой человек многозначительно кивнул с хищным, жестким выражением лица, пристально глядя в глаза Неду. Юнец всем своим видом выражал неприязнь, презрение, изображая, что вот-вот ринется в бой и растопчет наглого мага, простолюдина, посмевшего проникнуть в святая святых — офицерскую школу Замара!

Нед постарался скрыть невольную улыбку — этот дурачок рассчитывает его запугать? И не такие пытались пугать, и не только пугать, — и что вышло?. А вышло для них очень, очень плохо. Ну когда же дворянчики успокоятся, когда перестанут испытывать его на прочность? Какая по счету дуэль? Четвертая? Или пятая? Хм… сбился со счету. Он вспоминал своих противников — их физиономии слились в одну угрожающую гримасу… Правда, среди дворян были и такие, кто отнесся к Неду по-дружески. Но большая их часть проявляла недоумение, отвращение, раздражение и агрессию. Если бы не генерал Хеверад, рекомендовавший не убивать противников, — все участники предыдущих дуэлей лежали бы в земле сырой. Нед убил бы их так же легко, как кошка ловит полудохлую мышь, прикушенную во время игры.

Первый отделался синяками. Нед отхлестал его мечом — плашмя.

Второй — шрамом на щеке.

Третий — заработал то же, что и первый.

Четвертый… В общем — получили и пошли себе дальше, посрамленные, злые, бурчащие себе под нос туманные угрозы.

Нед передернулся — прохладно. Солнце только-только начало вставать из-за горизонта, и первые его лучи коснулись щеки, потрогав ее, будто теплыми мягкими руками.

Нед любил тепло и не любил вставать в такую рань. Какого демона эти аристократы так любят проводить дурацкие дуэли спозаранок? Ведь можно чинно, благородно отучиться день, поужинать и потом отправиться в парк, где и принять свою порцию порки! Так нет же — им нужно встать до рассвета и тащиться на поляну, сбивая ночную росу с густой травы, дрожать на утреннем ветерке и… получить то же самое — порку! Скорей бы закончилось дурацкое действо…

Неду ужасно хотелось выпить чашку горячего бульона с сухариками, а еще бодрящего травяного отвара с конфетами. В детстве ему не довелось лакомиться сладостями, и теперь он предпочитал их всем другим угощениям — с большим удовольствием пил горячий отвар с конфетами вприкуску. В школе, выпускавшей офицеров, кормили очень даже недурно. Впрочем, на деньги, которые получала школа за каждого обучающегося, курсантов должны бы на руках носить. Учеба для получения офицерского звания стоила столько, что эту сумму простой крестьянин или ремесленник не заработал бы за всю свою жизнь.

За Неда платил Корпус Морской Пехоты в лице генерала Хеверада, так что Неду все досталось бесплатно. Почему? Это надо спросить у генерала. Но вообще-то Нед знал причину. Хевераду, командующему вооруженными силами королевства Замар, хотелось создать новый класс воинов — боевых магов. Настоящих боевых магов, а не пародию на них, как это было сейчас. И еще Нед подозревал, что Хеверад хочет получить главное оружие — мага-демонолога, каковым Нед и являлся. Впрочем, не совсем — магии в нем практически не осталось.

Нед был «выжжен» — некогда он пытался оперировать слишком мощным для него заклинанием, и оно его выжгло, то есть он потерял способность колдовать. Навсегда или нет, никто не знал. Были случаи, когда способности возвращались. Но бывало и так, что «выжженный» навсегда оставался простым человеком.

Однако, даже если бы Нед не стал снова магом, простым человеком его назвать было бы нельзя. Однажды он случайно нашел артефакт огромной силы, активировал его и ввел в свой мозг «паразита» — копию сущности древнего черного мага, демонолога по имени Юрагор. Копия попыталась взять контроль над телом Неда, но была растворена в мозгу парня, оставив после себя знания и умения, магические и немагические.

Члены секты Ширдуан славились не только способностью вызывать демонов и управлять ими. Они были могучими, непобедимыми бойцами, и самыми сильными среди них были атроки — воины-маги, главным из которых был Юрагор. Все, что знал Юрагор, все, что умел, теперь было достоянием Неда. И пусть он пока не мог воспользоваться знанием мощных заклинаний высшего ранга — у него все впереди. Нед верил, что способность колдовать к нему вернется.

Учеба в школе, где он пробыл уже около месяца, Неда разочаровала. Муштра, заучивание устава, уроки фехтования и верховой езды, занятия по физической подготовке — вот что составляло основу обучения офицеров. Другие дисциплины преподавались скудно, фрагментарно; считалось, что будущему офицеру не нужны дисциплины, отвлеченные от воинского дела. Пусть ученые маги разбираются, откуда что взялось в этом мире. Дело солдата, офицера — воевать. Так считало руководство школы.

То есть из курсантов готовили туповатых быков, способных поднять на рога супостата-врага. Нет, конечно, им преподавали военное дело. Курсанты изучали древние битвы с разбором успехов и поражений, овладевали всеми видами оружия, затверживали способы осуществления воинских операций, таких, к примеру, как осада городов. Но… этого было недостаточно — по крайней мере для Неда. Ему хотелось знать больше. И еще — то, что ему преподавали, Нед знал лучше преподавателей, ведь память Юрагора вмещала в себя много, очень много знаний… Тогда зачем нужна школа? Ну а как иначе получить заветный знак офицера, чтобы продолжить двигаться по социальной лестнице наверх? Без школы — никак Без школы Нед уже достиг потолка своей карьеры, став младшим офицером — сержантом.

Нед прошел путь от пастуха деревни Черный Овраг, найденыша, жившего на положении раба, до сержанта Корпуса Морской Пехоты, лучшего подразделения замарской армии. За особые заслуги в сержанты его произвел генерал Хеверад — тогда еще полковник, командир Корпуса.

Много пришлось испытать Неду — он успел жениться на Санде Нитуль, побывать на войне, стать могучим черным магом-демонологом и потерять магическую силу, восстановить против себя остатки древней секты Ширдуан, уничтожив тех, кто был послан его убить. Много пережито, а еще больше предстояло пережить…

Сейчас он стоял, освещенный утренним солнцем, и слегка улыбался, глядя на то, как противник злобно зыркает на него серыми глазами, глубоко посаженными в темные глазницы.

Этот старшеклассник — один из самых умелых фехтовальщиков школы, победитель школьных состязаний, обладатель «Золотого меча». Похоже, что его специально натравили на Неда. Наняли за деньги или убедили, что необходимо сбить спесь с наглеца, — неизвестно. Результат один — сейчас будет бой, и вряд ли он окончится бескровно.

— Господа! Вы настаиваете на том, чтобы бой велся до смерти? — голос распорядителя дуэли, тоже старшеклассника, был тусклым, бесцветным и скучным. Он откровенно зевал, с сожалением глядя на первоклассника, осмелившегося бросить вызов чемпиону. Но что Нед мог сделать? Тот подошел во время перерыва и просто дал Неду пощечину — при всех курсантах, жадно созерцающих происходящее И что оставалось? Только вызвать парня на дуэль. Само собой, старшеклассник выбрал место и время, а также оружие — мечи, — ничего нового, ничего удивительного. Почему-то эти люди все никак не могли поверить, что Нед превосходит их во владении оружием настолько, насколько они превосходят в боевых искусствах ребенка лет пяти от роду.

— Да, — бросил противник Неда, — до смерти!

— А я не настаиваю, — скучающе протянул Нед, — согласен всего лишь покалечить.

— Покалечить? — задвигал желваками на щеках противник — Наглый скот! Хорошо! Вначале я тебя покалечу, а потом убью! И не думай, что, если тебе случайно повезло на прошлых дуэлях, ты сможешь победить меня!

«Ах вот оно что… — незаметно усмехнулся Нед, — ему напели, что я выиграл случайно. Вообще-то жалко курсанта, да и Хеверад просил…»

— Парень, — спокойно начал Нед, — если ты извинишься, мы остановим дуэль. Я тебя не знаю, да и не хочу знать. Какая муха тебя укусила, что ты взбесился? Мы же с тобой не встречались!

— Тебе какая разница? — скривился парень. — Сражайся или умри!

— О боги… Сколько у тебя высоких слов, — покачал головой Нед и поудобнее перехватил рукояти мечей, обтянутые шероховатой кожей какого-то морского животного. Даже когда ладонь потела, она не скользила по длинным черным рукоятям. Древние мастера умели делать оружие, тем более это — демонские мечи, в каждом из которых сидело по демону, заключенному в клинок волей Неда.

— Раз примирение невозможно — сходитесь, господа! — провозгласил распорядитель и, усевшись на камень под высоким деревом, с интересом начал следить за тем, как противники медленными шагами идут друг к другу. Нед оглянулся по сторонам, он еще раньше заметил, что в парке они не одни. Зрители — курсанты школы — выглядывали из-за кустов, блестя глазами и стараясь впитать каждый момент дуэли. Такой бой нельзя пропустить! Они год будут рассказывать о том, как побили заносчивого мага.

Противник Неда был высок — почти так же высок, как и Нед. А еще худ, жилист. Его длинные руки свисали вниз чуть ли не до колен — хорошее строение для мечника. Такими длинными руками он сможет достать противника издалека, а если к этому добавить высочайшую скорость, выносливость и силу быка — вот настоящий мечник. Идеальный боец.

Он допустил лишь одну ошибку — вышел на бой против Неда. И в этот раз Нед не собирался прощать ошибки. Надоело постоянное приставание, дурацкие вызовы на дуэли, постоянная агрессия. В этот раз Нед собирался убить противника. Пусть боятся. Все равно они его не любят, завоевать дружбу «товарищей» у Неда нет никаких шансов. Так зачем стараться?

Длинный прямой меч, на пол-ладони длиннее, чем у Неда, прямой же кинжал с прорезями мечелома на тыльной стороне — вот вооружение противника. Он с усмешкой смотрел на украшенные рунами клинки Неда — довольно легкие в сравнении с его здоровенной стальной оглоблей.

Нед знал, что, если попробовать защититься от могучего удара такого меча обычным клинком, тот переломится как спичка. Вероятно, противник на то и надеялся, потому что первые его удары были страшными, потрясающими, рассчитанными больше на разрушение клинка, чем на то, чтобы дотянуться до тела Неда.

Но демонские мечи практически невозможно разрушить, пока в них сидит демон. Они не тупятся, не ломаются и при кажущейся легкости и хрупкости на самом деле — самое грозное оружие в своем классе.

Нед легкими движениями отбивал удары противника и наслаждался жизнью — почему бы и нет? Жив, здоров, солнце светит. Сейчас убьет этого парня и пойдет завтракать.

При мысли о завтраке рот наполнился слюной, и Нед сплюнул в сторону. Противник заметил и нахмурился еще больше — враг поплевывает! Такое пренебрежение?!

И темп боя резко усилился. Здоровенный меч порхал как мотылек над прудом, будто ничего не весил, и Нед от души подивился — парень и вправду был хорош. Эдак новый мундир испортит, пора с ним кончать.

Нед тоже увеличил темп, и движения противников слились в туманное облако, из которого раздавался звон, будто кто-то истошно лупил железным прутом по сигнальному брусу, предупреждая об опасности. Движения Неда были мягкими, вкрадчивыми — он не проламывался сквозь защиту противника, как это делал соперник, а вписывался в его движения, мечами, будто ладонями, принимая тяжелый клинок.

Соперник уже начинал злиться, его лицо покраснело — как так, он, победитель турнира, не может справиться с крестьянином?! С этим магом, простолюдином, отребьем?

Нед мог убить его в самом начале схватки. Но медлил. Ну никак не решался, и все тут! Ведь Хеверад просил не делать этого, а Нед привык уважать его мнение. И что теперь? Решение напрашивалось само собой — поранить противника так, чтобы он не мог продолжать бой и признал свое поражение. Конечно, сделать это сложнее, чем просто убить парня молниеносным смертельным ударом, тем более что тот действительно был мастером мечного боя.

Клаш-клаш-клаш… зззынь! — Меч скользнул по руке противника, вспорол запястье и зашипел, впитывая кровь и жизнь.

Нед сразу почувствовал толчок, всплеск энергии — каждое ранение противника приносило Неду здоровье, бодрость, силу. Демоны, кормясь жизненной энергией живых существ, часть ее передавали Хозяину.

Соперник побледнел и отступил назад, едва не выронив меч из надрубленной руки. Бросил кинжал, перехватил меч левой рукой и снова напал на Неда. Тот, не переставая отбиваться, демонстративно вложил в ножны на поясе короткий меч-кинжал, именуемый Левым. Постоял несколько секунд, парируя удары, заметно ослабевшие и не очень четкие, затем неожиданно с огромной силой и скоростью нанес два удара — первый выбил меч из руки парня, второй вспорол рубаху на груди, после чего разрез набух кровью. Легкое движение, и меч удобно лег на шею ошеломленного соперника, замершего, будто окаменевшего.

Украшенное древними золотыми рунами лезвие, казалось, трепетало, мечтая напиться крови — вдосталь напиться. Того, что уже забрал демон, было мало. Уже давно Хозяин не кормил демона, и тот был очень, очень зол. Скоро, если демону не дадут пищи в достаточном количестве, Хозяин получит то, что получит. Сам станет пищей.

Нед всмотрелся в глаза бледного, скривившего губы парня, вздохнул и с сожалением убрал клинок, понимая, что совершает ошибку. Все-таки следовало убить этого человека, чтобы обрести покой. Но… так сделал бы Юрагор. А не все, что пытается делать Юрагор, служит примером для подражания. Нед — не Юрагор.

— Ну что, может, все-таки извинишься? — скучающим тоном спросил Нед поглядывая на утреннее солнце, золотившее верхушки деревьев. — Или настаиваешь на поединке до смерти?

— Приношу свои извинения, — хрипло каркнул парень, опустив глаза к земле и зажав разрез на груди. — Если вы не против, то бой окончен.

— Хорошо, — согласно кивнул Нед, — извинения приняты. Кстати, ты великолепный мастер меча. Поздравляю тебя.

— Издеваешься? — сверкнул глазами парень. — Тебе недостаточно, что ты меня победил?

— Упаси меня боги! — искренне удивился Нед. — Я действительно считаю, что ты великолепный мастер, и мне было интересно с тобой сражаться. Никто, с кем я встречался до сих пор в бою, тебе и в подметки не годился. А я со многими встречался. Поправка — почти никто…

Нед вспомнил Мастера, который учил его мечному бою в далеком провинциальном городке. Тираз побил бы этого парня, точно.

— Странно, — растерянно ответил парень, придерживая рассеченную на груди рубаху, — а мне сказали, что ты деревенский болван, который еле-еле удерживает в руках меч. И что ты оскорбил честь офицерства, и тебя нужно наказать. Меня, получается, подставили?

— Знаешь что, — предложил Нед, — давай сейчас сходим к лекарю, твои царапины подлечат, а потом зайдем в трактир, возьмем по кружке пива, посидим, поговорим, обсудим ситуацию и вообще поговорим о жизни. Если ты не против, конечно. Если тебе не противно сидеть рядом с простолюдином.

— Ну-у… пошли, — протянул парень. — Мое имя Харалд. Я из Шороканов.

— Я Нед Черный, если не знаешь, — улыбнулся Нед. — Шороканы — это не те, что двести лет назад предводительствовали в Ниусской битве? Когда Замар сражался с Исфиром и выиграл малыми силами?

— Да, — улыбнулся Харалд, — ты знаешь? Ну да, нам же преподавали. Я из семьи потомственных военных. Ох! — он вздрогнул и пошатнулся. — Голова кружится. Что-то я не совсем в порядке Видно, крови потерял много. Вроде и царапины небольшие, хуже бывало, а такое ощущение, будто из меня выкачали всю кровь. Я брата позову, ты не против? Вот он, из-за кустов выглядывает. Пусть меч подберет, а то у меня руки не держат.

«Еще бы! — подумал Нед. — Демон из тебя немало, видать, качнул жизненной энергии. Проголодалась тварь».

— Конечно! Зови. Пойдем к лекарю. К школьному?

— Нет. Тому только лошадей лечить, — мотнул головой Харалд. — Здесь неподалеку есть лекарь, очень неплохой, лекарь-маг. Туда нужно. Быстро царапины залечит.

— Да, — подтвердил парнишка лет пятнадцати, подбирая меч и вкладывая его в черные лаковые ножны. — Мы постоянно туда обращаемся. Дядька вредный, ворчливый, но дело хорошо знает и берет вполне недорого, не то что лекари в центре.

— Представляю — мой брат, урожденный Шорокан, звать Исадор. Можно проще — Иса. Иса, дай я обопрусь о тебя — мне что-то нехорошо. — Харалд снова поморщился и тяжело оперся о плечо, с готовностью подставленное братом. — Ну что, пойдем? Шассар, спасибо за помощь! — Харалд повернулся к распорядителю дуэли, и тот кивнул, вставая с камня. — За мной должок! Как-нибудь посидим в трактире за мой счет.

— Нет проблем, посидим, — улыбнулся Шассар и легко зашагал по дороге к выходу из парка. За ним потянулись курсанты, один за другим выбравшиеся из зарослей. Нед с ходу насчитал человек тридцать, и они все появлялись, как червяки после дождя, пока он не сбился со счету на сороковом зрителе.

— Да сколько же их тут?! — буркнул Нед, уже не обращая внимания на любопытных, оглядывающихся на медленно шагающую троицу.

— Хе-хе, тут половина школы небось собралась, — весело рассмеялся Исадор. — А что, такой эпический бой! О нем еще будут рассказывать целый год! Хара известная личность, победитель, и как ты смог его победить — уму непостижимо! Расскажешь — где научился этому искусству? Я разбираюсь в мечевом бое, с детства занимаюсь. Дед учит, как и Хару.

— А отец не учит? — рассеянно спросил Нед, оглядываясь по сторонам. Ему определенно что-то не нравилось в окружающем пейзаже, к нем крылось что-то неуловимое, непонятное, раздражающее чувства бойца.

— Нет отца, — просто пояснил парнишка, — погиб на охоте. Какой-то зверь напал и растерзал. Только мы не верим, что это зверь. Не мог отец поддаться какому-то зверю. Убили его.

— Кто убил? — поднял брови Нед, но парень не успел ответить. Внезапно из кустов перед ними выскочили несколько вооруженных людей с мечами в руках. Их лица были замотаны темной тканью, одежда же ничем не отличалась от той, в которой ходят жители столицы. Если не обращать внимания на короткие мечи, очень напоминающие мечи Неда, можно было подумать что это торговцы зеленью, пирожками или праздношатающиеся горожане, зашедшие в городской парк подышать воздухом.

Незнакомцы не тратили время на разговоры — молча, без лишних звуков и телодвижений они напали на трех парней, рассекая воздух сверкающими в утреннем солнце клинками.

Правый и Левый будто сами собой оказались в руках Неда, и первые двое напавших тут же свалились к его ногам, заливаясь кровью и подергиваясь в предсмертных судорогах. В жилах Неда пела кровь, жизненная энергия, передаваемая «своими» демонами, бодрила, поднимала силу и скорость так, что движения нападавших казались такими медленными, такими банальными, как если бы маленькая девочка напала на мастера единоборств с бумажным веером, рассчитывая на скорую победу.

Зззынь! Клаш! Клаш! — труп. Клаш! Ззынь! Чвак! — голова нападавшего будто сама по себе отделилась от плеч и покатилась по земле, моргнув на прощание удивленными глазами.

Краем глаза увидел — Харалд левой рукой отбивается от двух незнакомцев, защищая брата, выглядывающего из-за его спины и пытающегося кинжалом пырнуть супостата куда-то в пах.

Эти двое полегли за три секунды — Нед не дал им ни малейшего шанса, разрубив каждого из них почти на две части. Внезапно нападающие исчезли, скрылись за деревьями — организованно, так же молча, не делая попыток подобрать своих бойцов. На земле остались лежать пятеро мертвых в разной степени изрубленности.

Нед, не расслабляясь, обвел глазами деревья, кусты парка и через несколько секунд почувствовал, что опасность миновала. Это чувство было неуловимо, непонятно, но Нед знал: все, ушли. Враги ушли. Как он ощутил это? Да кто знает?.. Может быть, у него начала возрождаться исчезнувшая способность слышать мысли людей, а может, громадный опыт Юрагора, совершенного убийцы, помогал своему носителю. Неизвестно. Но факт есть факт — в очередной раз Нед избежал нападения бойцов секты Ширдуан. Долго, очень долго они не проявляли себя, и вот — момент настал.

Нед нахмурился и выругался — давно надо было разобраться с Ширдуаном. Ясно же, что не отстанут! Какого демона он запустил это дело? Впрочем, даже хорошо, что они сейчас напали. Покормил демонов в мечах, а еще — наладил отношения с Харалдом и его братом. Когда стоишь рядом плечо к плечу против врагов — это сплачивает.

Нед наклонился над ближайшим к нему трупом, пошарил по карманам — ни денег, ни каких-то вещей, указывающих на принадлежность убийцы к секте. Правда, у Ширдуана никогда не было специальных знаков, указывающих на принадлежность к сообществу поклонников Смерти. Все эти татуировки, фиксирующие принадлежность к определенному сообществу, — как у жрецов богини любви, например, или же у поклонников бога войны, — считались в Ширдуане глупым делом. Зачем всему миру демонстрировать, кто ты такой? Сила бойца Ширдуана в незаметности, в неотвратимой смертоносности, и никто не должен знать, что вон тот добродушный зеленщик на самом деле шатрий секты, а вот та милая девушка-булочница суть жестокая убийца, способная одним движением руки послать на тот свет человека тяжелее и сильнее себя раза в три.

Все, что было ценного у валяющихся покойников, — мечи.

Двое парней, расширив глаза, следили за тем, как Нед методично обшаривает карманы покойных, а когда он закончил, Харалд сказал:

— Прости. Это мы виноваты.

— Почему «прости»? — удивился Нед. — При чем тут вы?

— Это нас хотели убить, — подтвердил Исадор, — отца убили, а теперь и до нас добираются.

— Ты уверен? — усмехнулся Нед. — Может, меня хотели убить?

— Да кому ты ну… прости, — поправился Иса и слегка покраснел, — я имел в виду, что в последнее время идет ожесточенная война между кланами аристократов и много людей гибнет. А ты человек в столице новый, притом не родовитый — вряд ли кто-то потратит столько денег, чтобы нанять бойцов и тебя убить. Прости еще раз, я не хотел обидеть.

— Да ничего, ничего, — усмехнулся Нед и, задержавшись взглядом на Харалде, бледном, как полотно, предложил: — Давай-ка скорее приведем твоего брата к лекарю, не то он скоро брякнется на землю, а мне как-то не очень хочется тащить на себе такую здоровенную орясину, как Харалд. Ты вот что, ты, если не боишься мертвых, собери мечи этих парней. Мы их сдадим в оружейную лавку — может, денег дадут. Или вам деньги не нужны? Вы же аристократы, небось привыкли в деньгах купаться.

— Привыкли? — рассмеялся Иса. — Наш род древний, известный, но… мы бедные, как храмовые мыши! Дед, чтобы отправить Харалда в школу, продал последнее поместье на юге. Теперь у нас остался только дом в городе, и то его надо ремонтировать, кирпичи на голову падают. Ты думаешь, раз аристократ, так, значит, богач? Я бы тебе рассказал…

— Потом расскажешь, — хрипло сказал Харалд и покачнулся. — Парни, если вы меня сейчас не отведете к лекарю, будете тащить на загривке! Хватит болтовни, потом поговорим. Нед, дай я о тебя обопрусь, а ты, Иса, быстро собирай мечи и догоняй. Пошли к южному входу в парк Там пару кварталов пройдем — и дом лекаря будет.

Дорога заняла около получаса, в течение которых Харалд то приходил в полуобморочное состояние, то оживлялся и шел вполне бодро, почти не опираясь на Неда.

Наконец они оказались перед небольшим крыльцом в тихом переулке, засаженном густыми широколистными деревьями, названия которых Нед не знал. Солнце встало уже довольно высоко, но под деревьями царила прохлада и благостная тень, приятная после прогулки по залитым горячими лучами улицам столицы.

— Вот тут, стучи, — приказал Харалд.

Исадор начал громыхать медным молотком, выполненным в виде головы невиданного зверя, и через полминуты из-за дверей послышался резкий хрипловатый голос, от которого Нед невольно вздрогнул, — знакомый голос, вызывавший у него бурю воспоминаний…

— Да слышу я, слышу! Какого демона так долбите, да еще в такую рань?! Кого принесло спозаранок? Отдохнуть не дадите, чума на ваши головы!

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалась фигура крепкого старика, опирающегося на трость. Он всмотрелся в стоящих у крыльца парней, и его глаза расширились, будто он увидел морское чудовище.

— Ты?! Здесь?! Какими судьбами? О боги! Милосердные боги, вы всегда любите как следует пошутить!

— Господин Сенерад, надо вылечить парня, — спокойно сказал Нед, стараясь успокоить бьющееся, как птица в клетке, сердце, — поможете?

— Конечно, помогу, — растерянно бросил лекарь И не преминул язвительно добавить: — Если ты не забыл, я все-таки лекарь, и совсем даже неплохой, что бы вы обо мне ни думали!

— Мы думаем о вас только хорошее, — парировал Нед и нетерпеливо предложил: — Может, поторопимся? Парень едва держится на ногах!

Они вошли в дом, где, как всегда у лекаря, пахло травами, какими-то мазями, притираниями. Харалда усадили на кушетку, покрытую чистой застиранной простыней, и лекарь стащил с него рубаху, обнажая рану на груди. Широкий разрез тянулся от левого плеча наискосок до правой подмышки, и Сенерад крякнул, неприятно поморщившись:

— Кто его так? Чуть глубже, и грудина была бы вскрыта как топором. Глубокий разрез, неприятный. Придется сшивать, чтобы не было большого шрама. Конечно, шрамы лишь украшают мужчину, но все-таки я не сторонник того, чтобы через грудь парня шла канава глубиной в ладонь Придется потерпеть, парнишка. Сейчас я тебе дам кое-какую жидкость — выпей залпом. Вкус гадкий, но зато боли почти не будешь чувствовать.

— Это я его так, — хмуро пояснил Нед, усаживаясь у окна в удобное кресло-качалку, — дуэль у нас была.

— Ты?! — удивился лекарь, не переставая суетиться, готовить инструменты, лекарства, операционный стол. — М-да… много за это время случилось, как я вижу. Расскажешь мне, что с тобой было? Куда ты пропал? Как так случилось, что ты сейчас в военной форме? И куда девалась твоя аура черного мага… ты «выжженный», да? Что случилось? Я тебя разыскивал, так переживал…

— Как-нибудь расскажу, — неохотно произнес Нед после недолгого молчания, — когда время у вас будет. Сейчас мне бы хотелось поесть и попить, и чем быстрее вы сделаете свое дело, тем быстрее мы окажемся в трактире. Кстати, на занятия мы уже безобразно опоздали.

— Плевать на занятия, — сквозь зубы сказал Харалд, укладываясь на операционный стол, — ничего не будет. День-другой погоды не сделает. Дуэль — дело чести. Я скажу, что ты сопровождал меня к лекарю, ну а я просто не мог находиться на занятиях из-за ранений. Кстати, Сенерад, в какую сумму обойдется лечение? А то, пожалуй, у меня столько и денег-то нет…

— Я по самой меньшей ставке возьму, — хмыкнул лекарь. — Нед — мой давнишний… друг, так что разорять вас не буду. Взамен он расскажет мне о своих приключениях. Возьму только стоимость перевязочного материала, обезболивающего напитка, ну и на обед после лечения — мне же тоже нужно восстанавливать свои силы. Кстати, а откуда это груда «дров», что парнишка бросил у порога? Мечи откуда?

— Да так… когда шли с дуэли, какие-то придурки пытались на нас напасть. Пришлось их утихомирить, — нехотя пояснил Нед, — теперь надо куда-то сдать эти железки, может, денег за них дадут. Вот и будут деньги на лечение.

— В квартале отсюда оружейная лавка. Я знаю хозяина. Туда и сдадите, — сказал Сенерад, протирая края раны дезинфицирующим составом, — он даст, конечно, по самой меньшей ставке, но не обманет. Тем более если я попрошу. Он иногда у меня лечится. А вы мне все расскажете, хорошо? Я жуть как любопытен и люблю жизненные истории. Вокруг тебя, Нед, вообще происходят странные вещи. Сдадите железки — посидим в трактире. Там дальше «Желтая лошадь», вполне приличное заведение — и цены ничего, не очень высокие. Тут, в столице, не так много хороших заведений, где нормально кормят да не норовят высосать все деньги из кошелька. Этот трактир один из лучших.

Лечение заняло около часа. Вернее, основное время ушло на подготовку к собственно лечению, на лечебную же магию понадобилось десять минут. Эти десять минут Харалд вертелся как змея, стонал и скрипел зубами, чем вызвал поток грубой ругани Сенерада, заявившего, что пациент не парень, а баба, если не может выдержать жалкие десять минут лечения.

Вообще-то процесс был действительно неприятным — ощущения такие, словно под кожу залезли муравьи и бегают там веселой шайкой.

Но все когда-то кончается, и скоро вся компания шагала по мостовой, усыпанной опавшими листьями, в направлении вожделенного трактира, а еще через двадцать минут они заняли стол в углу рядом с окном, украшенным красными и синими мозаичными стеклами.

Солнце светило как раз в это окно, и разноцветные блики блуждали по лицам едоков, жадно поглощавших обед. Нед и его новые знакомые ничего из спиртного пить не стали, а Сенерад заказал себе литровую кружку светлого пива, которым теперь и наслаждался, с интересом разглядывая сидящего перед ним Неда.

Да, парень сильно изменился. От того пастушка, что жил в деревне Черный Овраг и которого только ленивый или слишком жалостливый житель деревни не пытался обидеть, ничего не осталось. Перед Сенерадом сидел молодой парень лет двадцати, с жестким, будто вырубленным из камня лицом, красивым, но каким-то… опасным, что ли, — Сенерад не мог подобрать другого слова. Зеленые глаза Неда смотрели пристально и то заглядывали в душу собеседника, то пронизывали его насквозь, как вертел тушку дичи. Здоровенные клешнястые руки, перевитые крупными венами, выдавали огромную физическую силу, а скупые, точные движения говорили о великолепной координации Неда. Он напоминал хищника, дикого зверя, отдыхающего перед новой охотой. Из его глаз исчезли страх, неуверенность в себе — это Сенерад заметил сразу. Нед иногда поглядывал на лекаря, и тогда в его глазах мелькал проблеск улыбки — он как будто знал, о чем сейчас думает Сенерад, и тоже разглядывал старого лекаря. Наконец, насмотревшись друг на друга, два старых знакомых улыбнулись, и Нед спросил:

— Ну и как там поживает Черный Овраг? Еще не сполз в море? Как там «папа» — не утопился от злобы?

— Не сполз, не утопился, — ухмыльнулся Сенерад, — что им сделается? Иногда я думаю, что, даже если весь мир развалится в труху, такие вот поганые деревушки будут жить, как жили, и ничто не сможет повлиять на их вялую, скучную жизнь. Я ведь как снова оказался в столице? Когда ты сбежал, я не смог больше жить в этой дыре. Вот, теперь живу тут. Не разбогател, но живу очень прилично, сытно и хорошо. Лучше, чем в дерьмовой деревне, это точно. Твой приемный папаша очень расстроился, когда тебя не нашел и не смог спустить с тебя шкуру. Не соскучился по нему?

— Соскучился, — серьезно кивнул Нед. — Очень хочется когда-нибудь приехать и врезать ему в глаз. Кстати, я случайно не в розыске?

— Случайно? После того, что ты сделал? — рассмеялся лекарь. — Случайно — в розыске, да. Только все уже забыли об этом. Наверное.

— Даже если и не забыли — после того, как я вступил в Корпус Морской Пехоты, мне было сказано, что все мои преступления списываются, я чист перед законом. Это указывается в контракте. Так что пусть засунут свой розыск..

— А что ты сделал? — жадно спросил Иса и тут же получил подзатыльник от брата:

— Не лезь! Не наше дело! Никогда не спрашивай людей о том, что им не хотелось бы говорить. Тогда не получишь лжи! Так говорит наш дед, — ухмыльнулся Харалд.

— Твой дед мудр, — серьезно кивнул Нед. — Только ничего страшного, могу рассказать, если обещаете не распространять сведения по всему городу. Впрочем, и на это мне наплевать. Все в прошлом. Я убил десять односельчан.

— Как убил?! — поперхнулся Иса. — Взял и просто убил?

— Ну, не просто, — улыбнулся Нед. — Они пришли меня бить, убивать, убили мою собаку. Я рассердился и всех их наказал. Так получилось! — пожал он плечами.

— Точно, — кивнул Сенерад, — так оно и было, следопыты смотрели следы. А потом ты в город пошел и там завербовался, да? Мне и в голову не пришло искать тебя в армии. Я думал, что ты уплыл куда-то на одном из торговых кораблей. Выспрашивал о тебе, но… никто не знал, куда ты делся. А как оказалось, что ты стал «выжженным»?

— Я попытался совладать с заклинанием двенадцатого уровня, — коротко ответил Нед. — Совладать-то совладал, но на откате оно меня выжгло. Вот теперь и живу как простой солдат.

— Простой! — фыркнул Иса. — Он сегодня чуть моего брата не зарубил — между прочим, чемпиона школы по фехтованию! А потом — пятерых неизвестных бойцов прикончил! Это их мечи мы сейчас благополучно проедаем Кстати, хорошие деньги дали, на удивление. Я не думал, что простые мечи могут стоить так дорого.

— Они не простые, — мотнул головой Нед, — они из лучшей стали. Это очень хорошие мечи.

— У Харалда лучше! — похвалился парнишка. — Это меч деда, а тому он достался от его деда! Старинный, из лучшего металла! А видел, как он им крутит? Как мельница крыльями! И так может крутить долго, часами! Он победитель! Он лучший!

— Кхе-кхе… Ну хватит, — откашлялся Харалд. — Если бы был лучшим, не проиграл бы Неду. Кстати, я рад, что так вышло. Я бы не удержался и убил тебя, Нед. Я был так зол…

— Не раскроешь причину твоей злости? — с любопытством спросил Нед. — Честно сказать, меня уже замучили попытки ставить на место зарвавшихся курсантов. И сегодня я тоже собирался тебя убить. Но не убил. Поэтому имею право знать, какого хрена ты на меня взъелся так, что решил убить. По крайней мере, я думаю, что имею право знать…

— Я тоже так считаю, — кивнул Харалд и отпил из высокой кружки травяного отвара, подслащенного медом. — Вчера иду по двору школы, подходит ко мне курсант из второй группы и говорит: «Ты знаешь, что у нас учится маг?» Отвечаю: «Видел вроде как Только мне плевать». Тогда он и говорит: «Вызовешь его на дуэль, получишь сто золотых». Думаю: сто золотых очень, очень нужны. Только с чего это я буду тебя убивать даже за сто золотых? Я не наемник из портового трактира! А он мне и говорит: «Успокой совесть, этот парень заявил, что ты купил себе титул победителя турнира, что он побьет тебя одной рукой, а еще — что все потомственные офицеры и дворяне тупоголовые ослы, которых и в конюшню пускать нельзя — они там всех лошадей перепортят». У меня кровь и закипела. Я дождался окончания занятия, подошел… ну а дальше ты знаешь.

— Деньги взял вперед? — насмешливо спросил Нед. — И вообще, что имело большее значение: сто золотых или оскорбление всего офицерства?

— Хм… — Харалд в замешательстве поперхнулся очередным глотком. — Честно говоря, большее значение имели золотые. Так-то мне плевать, что там кто-то говорит у меня за спиной. А денег очень хотелось. Извини уж за такую откровенность. Но оскорбления тоже имели значение, когда принимал решение.

— А что такого? — вмешался Сенерад, с любопытством прислушивавшийся к разговору, — он фехтовальщик и зарабатывает своим умением. Все в рамках закона, но… тот, кто его нанял, фактически послал его на смерть. Если бы Нед убил тебя, уверен — что-то случилось бы. Например, его могли обвинить, что он каким-то нечестным способом сумел тебя победить, потом злодейски убил, — чем не повод для исключения из школы и даже для суда офицерской чести? А если бы ты все-таки убил Неда — это еще лучше. Для них. А кто тебя нанял?

— Сын директора школы, — неохотно выдавил Харалд. — Да, разыграли меня как игральную кость: если я убью Неда — так тому и быть, замечательно; он меня убьет — тоже хорошо. Вот подонок! Я ему башку сверну!

— Не свернешь, — хмыкнул лекарь. — Трогать его нельзя, сам понимаешь. Сын директора, а кроме того, он просто откажется от своих слов. Уверен, директор в курсе всего. Он сынка и направил, или я ничего не понимаю в интригах. А когда не вышло, в дело вступили какие-то сторонние силы, решив добить всех. Кому-то ты сильно не нравишься, Нед. Кстати, ты расскажешь мне, что с тобой было после того, как ты покинул деревню? Как обнаружилось, что ты маг? И вообще, что значит твоя нашивка мага на курсантском мундире? Как отнеслась агара к твоему появлению?

— Знаете что… давайте как-нибудь в другой раз. — Нед слегка поморщился, давая понять, что тема ему неприятна. — Это такой длинный рассказ, такой сложный… Кроме того, извините, господа, тут есть одно обстоятельство — некоторая информация закрыта. Генерал Хеверад запретил мне кому-либо рассказывать о моей службе в Корпусе. Я ведь все-таки как-никак был командиром разведгруппы и, кроме того, оказал некоторые услуги корпусу как маг. Не зря же мне дали «Звезду мужества».

— У тебя «Звезда мужества»?! Ух ты! — не выдержал молчавший до этого Иса. — У нашего деда тоже «Звезда мужества»! Он получил ее за то, что со своим батальоном прорубился через полк исфирцев и спас полковое знамя! Он гвардеец, служил на границе. А еще…

— Хватит, Иса, — прервал его Харалд, — не нужно. Ты почему без разрешения вмешиваешься в разговор и прерываешь старших? Я скажу об этом деду, и он будет очень недоволен!

— Прости, — покраснел Иса, — простите, господа… я так удивился тому, что Нед… Только один вопрос: а почему ты ее не носишь, эту звезду? Ты знаешь, ведь большинство офицеров готовы всю кровь из себя выпустить, лишь бы получить эту награду! Ее ведь просто так не дают, только за подвиг на поле боя! Это настоящая награда!

— Брат прав, хоть он и влез в разговор взрослых, — снова прервал его Харалд. — Это боевая награда, и, если бы ты ее носил, возможно, отношение к тебе было бы совсем другим…

— Вряд ли, — усмехнулся Нед, — Начальник школы прекрасно знает обо мне, о моей награде, о том, что я принят по направлению Хеверада. И что? И ничего. Смотрите, что получилось… Вы знаете, а я рад, что так получилось. Иначе я не познакомился бы с вами, ребята, и не нашел бы господина Сенерада, моего старого знакомого. Честно говоря, постоянно находиться в кругу людей, которые тебя ненавидят, довольно неприятно…

— Тебе не привыкать, — усмехнулся Сенерад, — забыл?

— Забыл, — серьезно кивнул Нед, — и вспоминать не хочу. Я вообще не понимаю, какое значение может иметь происхождение человека. Разве важно, в какой семье родился — рыбака, пекаря или потомственного дворянина? Почему простолюдины менее уважаемы, а дворяне более уважаемы? Вы можете растолковать мне этот вопрос?

— Крамолу высказываешь, — усмехнулся Сенерад. — Ребята небось со стульев чуть не упали, слушая твои речи… Они ведь потомственные дворяне, из очень старого, уважаемого в королевстве рода.

— Да, мы из старинного рода, — холодно парировал Харалд, — однако мы никогда не относились к простолюдинам, как к грязи. Нас воспитали так, что мы уважаем всех, кто достоин уважения. Наш дед всегда говорил: «Уважай не за звание, а за умение». Хотя я знаю, что многие из дворян воспитывают детей совсем не так. Но я за них не отвечаю. И прошу не причислять нас к обществу этих идиотов. Моя семья служила королям Замара испокон веков. Мои предки воевали, проливали свою кровь за государство, за короля. И не нажили на этом великого богатства. Воспринимайте нас такими, какие мы есть, а не такими, какими вы нас себе придумали.

— Извини, — слегка смутился Сенерад, — не хотел обидеть. Ведь я частенько сталкивался и сталкиваюсь с дворянским чванством, хамством, насмотрелся за свою жизнь. Для дворян высокого ранга простолюдин мало чем отличается от раба. Так что, Нед, представь себе, что в офицерской школе появился человек с клеймом раба. Раб. И этот раб хочет встать на один уровень с теми, кто считает себя элитой, лучшими людьми этого мира. И что будет в результате? Я удивлен, что ты оказался в этой школе. Ничего путного не будет. Лучше бы ты посвятил себя карьере мага.

— Вначале я и не думал о такой карьере, — признался Нед, — а потом все пошло само собой, как по накатанной дорожке. Я и не мыслил другого пути. Кроме того, вначале боялся, как бы маги не узнали, что я демонолог — маг, умеющий управлять демонами.

Иса ахнул, но тут же зажал себе рот.

— Да, парень, я был демонологом. Теперь — вообще не маг. Потерял свои способности. Как я теперь могу учиться магии, если любая попытка колдовать вызывает у меня приступ тошноты? Ну как? Я знаю сотни заклинаний, от первого до двенадцатого уровня, а может, и выше, и что? Я абсолютно бессилен! На мне висит магическая защита, которую я сам на себя поставил несколько месяцев назад, до сих пор висит! А я не могу вызвать даже простейшего шара-светляка, понимаете?!

Нед сел, тяжело дыша. Он и не заметил, что встал с места и навис над Сенерадом, спокойно и слегка иронично разглядывающим своего бывшего подопечного. Лекарь не испугался, будто зная, что этот высоченный широкоплечий парень не причинит ему вреда.

Братья слегка опешили, видя вспышку Неда, а Иса испуганно вцепился в руку Харалда, недоверчиво глядя на страшного мага, как будто ожидая, что тот сейчас бросится и растерзает всех, кто сидит с ним за одним столом.

— Простите, — отвел взгляд Нед — эта тема слишком болезненна. Представьте себе, ребята… Вот ты, Харалд, мастер меча. И вдруг в один прекрасный день ты теряешь способность брать в руки меч — как только взял, тут же роняешь его на землю. А еще — при одном виде меча тебя тошнит. Представил? То-то же…

— Не могу представить, — признался Харалд, — я бы, наверное, не выжил после такого. Я понял, о чем ты говоришь. Да, это очень, очень неприятно.

— Болваны! — неожиданно заявил Сенерад, и его лицо сделалось злым, красным, как после парилки.

— Кто — болваны? — оторопел Харалд. — Мы болваны?

— Да нет! — досадливо поморщился Сенерад. — Маги наши болваны! Тупые, косные болваны!

— Почему? — заинтересовался Нед. — В чем это выражается?

— В том, что при умении лечить магией почти не уделяют внимания лечению травами, лекарственными препаратами! А они иногда не только эффективнее магии, но и могут усиливать действие этой самой магии! Ребята, я когда-то работал во дворце. Я не буду углубляться в подробности; почему я там теперь не работаю — это не ваше дело. Скажу лишь одно — я был если не лучшим, то одним из лучших. И то, что я сейчас работаю на захолустной улочке этого города, — ничего не значит. Я остался лучшим. Лучшим из всех лекарей.

— А к чему это ты… вы сказали? — Харалд недоуменно пожал плечами. — При чем тут то, что рассказал Нед?

— Лечить его надо. «Выжженных» можно и нужно лечить С помощью лекарств и магии. Не быстро, но все восстанавливается. Я вел исследования в свое время и с полной ответственностью могу сказать: «выжженность» практически со стопроцентной вероятностью можно вылечить! Если знать, как лечить. А я знаю.

— Если я правильно понял, вы можете мне помочь? — медленно сказал Нед, с надеждой глядя в выцветшие глаза лекаря, довольно щурившегося, как наевшийся сметаны кот. — Сколько это будет стоить? Вы возьметесь за лечение? У меня есть кое-какие сбережения, я могу еще попросить о займе в Корпусе — генерал Хеверад вряд ли мне откажет, он сам заинтересован в моем излечении. Так как, поможете?

— Хм… стоить? — ухмыльнулся лекарь. — Мои услуги бесценны! Сразу скажу, моя методика ни разу не была использована для лечения «выжженных». Я не успел ее применить, пришлось… хм… быстро покинуть столицу из-за некоторых обстоятельств, возникших в моей жизни. Ну не надо, не надо делать такие кислые физиономии! То, что оно не опробовано, — это твое счастье. Дешевле получится. Я возьму с тебя только на травы, которые мне приходится покупать у заготовителей, да на кое-какие составляющие снадобий. Но ты мне будешь должен услугу — если я тебя вылечу. Не беспокойся, не потребую ничего непристойного или постыдного, — довольно хихикнул Сенерад. — Всего лишь, когда ты поднимешься наверх — а ты, я уверен, поднимешься, — ты не должен забывать старого лекаря и при случае дашь ему возможность оказаться у сытной кормушки. Договорились?

— Договорились! — довольно кивнул Нед. — Когда приступим? Сейчас?

— Ух, торопыга! — улыбнулся лекарь. — Нет, не сейчас. Мне нужно поднять мои записи, вспомнить, что нужно делать, заказать травы, камни, грибы. А тебе необходимо сделать так, чтобы ты имел возможность два раза в неделю — второй и пятый день — приходить ко мне на весь день. Мы будем проводить лечение. Это займет, возможно, несколько месяцев. Так что договаривайся с руководством школы.

— Несколько месяцев?! Так долго?! — разочарованно спросил Нед. — Я думал…

— Что, что ты думал? — раздраженно отозвался лекарь. — Что Сенерад сейчас разведет руками, выкрикнет «Аля-улю!» — и ты снова станешь магом? Ну что вы, молодые, такие нетерпеливые? Не бывает ничего без труда, запомните это! Потерять все можно в один миг, а вот обрести снова… В общем, жду тебя во второй день недели к десяти утра. На следующей неделе. До этого времени я все подготовлю. И приготовь десяток золотых — я, конечно, не нищий, но разбрасываться деньгами мне не хочется. Я еще не настолько богат. В общем, жду.

ГЛАВА 2

— Вы сделали все, как сказано? — шелестящий голос человека был бесплотен, лишен интонаций, как будто дунул холодный ветерок с гор.

— Да, Великий Атрок, все. Мы не смогли. — Мужчина с неприметным лицом — такое лицо не запоминается — виновато наклонил голову, будто подставляя ее под удар палача.

— Тогда почему ты до сих пор жив? Твои товарищи, твои подчиненные умерли, выполняя мое задание, а ты жив? Почему?

— Я… я… — человек рухнул на колени, белея, как снег. — Простите, Великий Атрок.

— Я не прощаю. Я не милую. Все это может только наша госпожа — Смерть. Она получила пятерых слуг. Шатрии радуются, сидя в ее чертогах, и пьют вино из черепов убитых ими жертв. Ты — не окажешься в ее чертогах. Сейчас ты умрешь. И умрешь в муках!

Не вставая с кресла, человек шипящим голосом выкрикнул непонятную фразу на забытом языке, и в воздухе вдруг прошла череда запахов — от неприятных, похожих на запах падали и выгребной ямы, до ароматов цветущих плодовых деревьев и дорогих благовоний. Воздух сгустился, почернел, и над провинившимся повис темный сгусток, бесформенный, похожий на грозовое облако, каким-то чудом спустившееся с небес. Сгусток метнулся вниз, втянулся в коленопреклоненного шатрия, и тот дико вскрикнул, раздираемый страшной, ужасающей болью. Его будто ели изнутри.

Тело шатрия еще подергивалось, разъедаемое демоном, когда Великий Атрок обвел взглядом стоящих перед ним атроков и бесцветным голосом произнес:

— Вы плохо воспитываете своих шатриев. Они забыли, кем являются. Оставшихся в живых подчиненных этого слизняка казнить на глазах у товарищей. Пусть они тоже принимают участие в казни. И пусть те, кто провинился, умирают медленно и страшно. Задание не выполнено. А оно должно быть выполнено. Еще срыв — и вы будете наказаны. Вы, а не ваши подчиненные. Приказ не отменяется.

— Повинуемся, Великий Атрок! — люди в комнате встали на одно колено и поклонились темной фигуре, укрытой до глаз бесформенной тканью. Великий Атрок дотронулся до стены, и она бесшумно открылась, освобождая проход, в котором тот и исчез. Когда атроки подняли голову, в комнате уже никого не было — кроме изувеченного демоном трупа, источающего запах нечистот и крови.

* * *

— Господа! Мы собрались здесь, чтобы…

Дверь приоткрылась, в библиотеку вплыла женщина лет тридцати, довольно красивая, с пышной грудью, не вмещавшейся в тесное платье с низким вырезом декольте. Она оглядела присутствующих, мужа, стоявшего перед столом, и кокетливо спросила:

— А что за собрание без меня? Дорогой, ты устраиваешь какие-то заговоры и не посвящаешь в них свою супругу? Тебе не кажется, что это несправедливо?

— Анита, выйди из комнаты! — лицо Хеверада исказилось, его глаза метали молнии, и Зайду, сидевшему к нему ближе других, показалось, что генерал сейчас ударит свою жену.

Полковник Зайд отметил: женушка Хеверада стала еще красивее и еще глупее, чем была. Говорят, что она переспала совсей гвардией дворца, но Зайд в это не верил — ну не с несколькими же тысячами, в самом деле? Но с несколькими сотнями — это точно. О ее похождениях ходили легенды, и, если бы она была не из влиятельной семьи потомственных аристократов, ей, по мнению Зайда, следовало бы устроить несчастный случай, чтобы она не позорила мужа. Тварь еще та… впрочем, как и сынок Хеверада — бесполое существо, посвятившее свою жизнь изысканным, извращенным развлечениям с такими же жеманными хлыщами, как и он сам.

Поговаривали, что парнишка был не от Хеверада — Анита нагуляла его еще до свадьбы, а выскочила за Хеверада по решению отца, давшего за ней огромное приданое. Хеверад сразу стал довольно богатым человеком. Впрочем, насколько Зайд знал, генерал уже много раз пожалел о своем решении. Не зря он виделся со своей супругой раз-два в год, испытывая к ней искреннюю ненависть, как, впрочем, и к ее папаше, продвигавшему Хеверада по службе. Вот ведь какая забавная штука — люди, ненавидящие друг друга, держатся вместе и вынуждены помогать друг другу. Боги выкидывают и не такие шутки…

— Почему это я должна выйти? — надменно спросила женщина, оглядывая присутствующих цепким, пристальным взглядом, словно запоминая на будущее, кто присутствовал при скандале. — Это и мой дом тоже! Ты забыл, что этот дом был куплен на папины деньги? Кем бы ты был, если бы не он? Майоришка, офицеришка в заштатном городишке! Смотри-ка, как поднял голову! Мой род Амунских в родне с королевской семьей! А твои предки вообще непонятно какого рода! И ты…

Женщина не успела договорить — генерал молча шагнул вперед, схватил ее за руку и вытолкнул из комнаты так, что она не успела даже взвизгнуть, вылетев будто мяч. Затем генерал захлопнул дверь и задвинул мощную стальную задвижку, установленную когда-то по его распоряжению. В библиотеке сразу стало тихо и спокойно — тяжелая дубовая дверь не пропускала визга и ругани разгневанной супруги.

Генерал обернулся к присутствующим, скромно отвернувшимся и делающим вид, что ничего особенного не произошло, и тяжело произнес:

— Простите, господа. Забыл запереть дверь, и вот… простите. Зарвалась тварь. Итак, переходим к делу, ради которого мы собрались. Свободно располагайтесь, берите вино, сок, печенье. Дело важное, поэтому, возможно, обсуждение его затянется. Не хочу, чтобы вы испытывали какие-либо неудобства. Кто будет говорить первым?

— Я. — Зайд кивнул, сделал попытку встать и после нетерпеливого жеста Хеверада остался сидеть на месте. — Здесь собрались те, у кого болит душа, кто переживает за будущее страны. Не секрет, что Замар находится на пороге гражданской войны. Король при смерти, если уже не умер, у руководства страной стоит неизвестно кто, а когда смерть Иунакора будет зафиксирована официально, начнется дележ трона. Кто станет королем? Его сын, который не показывается нигде и, возможно, уже лежит в дворцовой усыпальнице? Или смелый человек, который осуществит мечту подданных Замара и наведет порядок в стране? Пусть даже и жесткими методами. Кто это может быть? Кто — кроме генерала Хеверада? Итак, предлагаю — воспользоваться моментом и возвести генерала Хеверада на трон Замара. Я все сказал. Теперь пусть выскажутся другие.

— А чего тут высказываться? — прогудел лекарь Жересар. — Нулан, ты просто обязан взять власть в свои руки. Вот только как это сделать? Вы над этим думали? Нет, я согласен с тем, что более достойного претендента на трон короля у нас нет, но как вы удержите власть?

— А что нового придумали по этому поводу? — усмехнулся полковник Эвор. — У нас в руках все вооруженные силы Замара. Да мы растопчем любое сопротивление!

— Господа! Это все хорошо, конечно, — включился в разговор кузен Хеверада, дворянин восьмого класса Эстон Кортон, — но Жересар верно сказал. Как вы удержите власть? И на основании чего вы к ней придете?

— Что за ерунда? — удивился Зайд. — Двинем войска и снесем сопротивление тех, кто будет против Хеверада!

— Вы, надеюсь, не сомневаетесь в моей искушенности? Я пять лет занимаю должность председателя городского суда столицы и кое-что понимаю в законах, не правда ли, господа? — вкрадчиво спросил Кортон. — Так вот: у вас… у нас — два пути. Первый — залить кровью столицу, страну, вырезать всех, кто недоволен нашей властью, под корень и таким образом утвердить генерала Хеверада на троне. Заставить жрецов храма Создателя короновать генерала на власть, угрожая их жизни. Будет невероятно кровавая и долгая гражданская война, результат которой непредсказуем. Возможно, придется драться на два фронта — Исфир не преминет напасть именно в тот момент, когда страна ослаблена до последней степени. Казна будет пуста — во время таких событий налоги обычно не собираются. Часть войска не подчинится, науськиваемая вашими… нашими врагами. То есть в нашем распоряжении останется лишь Корпус Морской Пехоты и несколько преданных нам подразделений.

Мужчина замолчал, налил себе вина и аккуратно, до половины хрустального бокала, разбавил его водой. Отпил и помолчал, делая драматическую паузу.

Зайд не выдержал:

— Ну чего томите, Эстон! Второй путь?

— Второй путь, — Кортон аккуратно промокнул губы белой салфеткой, отчего на ней остался розовый след будто судья только что пил кровь из несчастного подсудимого, — второй путь — найти повод, законный, для того чтобы иметь право взойти на трон. Или же посадить на трон того, кто имеет на это право, а потом дергать за веревочки, управляя им, как куклой. Тогда количество пролитой крови уменьшится в разы, а вероятность победы будет выше.

Судья замолчал, и в комнате воцарилась мертвая тишина, не прерываемая ничем, кроме стука дорогих каминных часов, маятник которых медленно и важно раскачивался, сияя позолотой в свете многочисленных свечей.

— Еще кто-то хочет высказаться? Полковник Броган? Может, вы хотите что-то сказать?

— Не надо так официально, Нулан, — поморщился Броган, — ты знаешь меня, я никогда не лез в политику и в дела своего братца тоже. Я солдат. Надеюсь, хороший солдат. В чем ты уже мог убедиться не раз. И я за тебя. Считаю, что стране нужны такие, как мы, солдаты — прямые, жесткие, честные, а не эти подонки-политиканы, такие, как мой двоюродный брат Иссарк Броган. Мы в родстве с королевской семьей, как вы знаете. Но не можем претендовать на трон — доля королевской крови слишком мала. Но у меня для вас есть очень важная новость: не знаю, известно ли вам, что у Иссарка есть претендент на королевский трон. Вернее, претендентка. Дочь короля.

— Какая дочь?! — недоуменно переспросил Эвор. — У Иунакора нет дочери! У него сын, которого никто не видел уже давно!

— Вероятно, он имеет в виду бастарда короля, — кашлянув, пояснил судья. — Я слышал что-то подобное, был такой слух, проходил по городу. Но конкретно ничего не знаю, кроме… да, есть такая бастардка, и ее происхождение зафиксировано в документах. И она как-то связана с Броганами.

— И чего ты молчал? — сердито буркнул Хеверад. — Сказать не мог? Эстон, ты спятил? Все наши планы тогда летят к демонам!

— Вот и не летят, — хитро усмехнулся судья, — то, о чем нам сказал полковник Броган, очень важно. Очень. И нужно. Полковник, расскажите нам о ней — все, что вы знаете.

— Да я, в общем-то, все рассказал, — виновато развел руками Броган. — Я и узнал-то случайно, когда посетил брата после прибытия в столицу. Когда был в его доме, увидел, как из его кабинета выходила очень красивая девица. Первая мысль военного — это наложница, — полковник усмехнулся. — Я и донимал брата этой девицей, пока он не позвал меня к себе в кабинет и не сказал пару слов по поводу этой красотки. Так-то мы с ним всегда были в хороших отношениях, хотя и расходились во взглядах на место мужчины в этом мире. Я считал, что мужчины изначально защитники отечества, военные, а он…

— Полковник, ближе к делу, пожалуйста! — прервал судья. — Не забывайте, зачем мы тут собрались.

— Ну да, да… так вот, он пояснил, что эта девица бастардка, плод любви женщины из Броганов, дальней ветви, с Иунакором, нашим королем. И то, что факт родства с королем зафиксирован многими свидетелями, записан в главном храме Создателя и так далее. И что она, эта девица, может реально претендовать на трон королевства. Вот и все. Большего он мне не сказал, кроме того, что занимается этим делом.

— А почему вы нам это рассказали? — подозрительно спросил судья. — Глава клана Броганов — ваш брат. И вы пойдете против него?

— Я давно уже откололся от Броганов, — миролюбиво пояснил полковник. — Мой клан — армия. И я уважаю генерала Хеверада. Считаю, что он может править страной и принести ей процветание. Эти гражданские ослы не умеют управлять. Нужна твердая рука военного, и не скрою, при генерале я рассчитываю занять достойное положение. Хватит мне прозябать на задворках королевства — я достоин большего.

— Хм… понятно, — кивнул судья. — Каждый имеет право на амбиции.

— Эстон, не тяни, я вижу, твой крючкотворный ум уже придумал, что нам делать, — буркнул Хеверад и весело добавил: — Видите, господа, не зря я предлагал привлечь Кортона к заговору — умнейшая голова! Давай, давай, рассказывай!

— Итак, что мы имеем: есть генерал Хеверад, с поддержкой армии, с мощными воинскими соединениями. Они побывали в боях, не боятся крови. Имеется власть в королевстве, которую можно взять в свои руки, при достаточном умении. Но для того, чтобы взять эту власть, нужен законный повод — генерал Хеверад должен быть законным претендентом на трон. Где-то есть бастард с правом на трон, этого претендента поддерживает Броган, который сам хочет им управлять. Броган — большая сила, деньги, влияние. Но — слабее генерала Хеверада по воинской мощи. Если генерал пожелает помешать Брогану возвести на трон бастардку, то сумеет это сделать. Но пользы от этого не будет никакой. Тупик, да?

— Говори, говори! — нетерпеливо крикнул Хеверад, возбужденно поблескивая глазами. — Придумал ведь, выкладывай!

— Придумал. Нужно объединить усилия. Объединиться с Броганом, — пожал плечами судья, — у него бастард, у тебя сила. Договориться о разделении власти и усадить на трон девчонку. Потом вертеть ею, как нам надо. Вот и все.

— Бред. Не пойдет на это Броган, — уверенно отрезал Хеверад. — Ерунду ты придумал. Беру свои слова по поводу твоей умной головы назад. Полковник, пойдет твой брат на соглашение?

— Скорее всего, нет, — задумчиво произнес Броган, — если только не зажать его горло. И все равно потом вывернется и обманет. Он хитрый, изворотливый и беспринципный. Как и положено жителю столицы и придворному. Он использует нас всех: будет улыбаться в глаза, а как отвернешься — воткнет нож в спину. Только под угрозой смерти можно с ним что-то сделать. Кстати, а вы не задумывались о том, что девчонка может и не согласиться с вашими планами вертеть собой как куклой? Взойдя на престол, она может выбросить такой финт, что только ахнете. Может ведь?

— Может, конечно. Но, наверное, Броган как-то обезопасился на этот счет, — пожал плечами Хеверад, — и вот еще что. Скажите, а если эта девица выйдет замуж до вступления на престол, сможет она занять трон?

— Ап! Брат, ты голова! — уважительно помотал головой судья, — а я ведь и не подумал об этом. Ты считаешь, что Броган готовит девицу под себя?

— Почему нет? Представь, как хорошо: она, будучи дочерью короля, восходит на престол, а он уже ее муж Согласно законам Замара, жена, принимая хозяйственные и финансовые решения, должна спросить мнения мужа и без его разрешения не имеет права отчуждать имущество, что-то оплачивать и всякое такое прочее. Это я знаю точно — со своей сучкой столько раз ругался по этому поводу! Дай ей волю, она все состояние пустит по ветру. Как и сынок… Если бы не этот пункт закона — она бы даже имение продала. Не может. В этом отношении — отличается ли закон касательно королевы от закона в отношении обычного подданного королевства?

— Сейчас посмотрим… Вон у тебя на полке свод законов. Ага… так… так… затер ты его, Нулан. Почитываешь частенько, да?

— Жизнь такая. Того и гляди разорят или обворуют любимые родственники, — криво усмехнулся Хеверад, — приходится знать законы.

— Ага, вот… нашел.

Судья минут десять читал, перелистывая толстые желтоватые страницы здоровенной книги, пока заговорщики пили вино, сок, обменивались короткими фразами, вполголоса обсуждая события в городе.

Наконец Кортон громко сказал:

— Я готов. Внимание, господа.

Разговоры затихли, и судья продолжил:

— Да, бастард может взойти на трон, если доказано, что он… если она действительно дочь короля. При этом она должна быть девственницей — если не замужем. Если она замужем, то ее муж становится соправителем, без разрешения которого она не может подписать ни одной бумаги!

— Вот это да! — выдохнул Зайд. — А мы тут голову ломаем, как взять власть! А надо всего лишь жениться на бастардке, потом втащить ее на трон и… править. Скажите, а если бастардка, будучи возведена на трон, умрет? Тогда что?

— Тогда коронуют ее мужа, — отрезал судья, — прецеденты были. Теперь вы поняли, что задумал Броган?

— Еще бы не понять, — кисло протянул Эвор. — Где бы нам взять такую бастардку и… хм… Нулан женат. Развестись ему никто не позволит — Амунские его с дерьмом сожрут, прежде чем он успеет что-то сделать. В общем, дело дрянь.

Все замолчали, переглядываясь друг с другом, потом Жересар не выдержал и, шумно вздохнув, сказал:

— Я один подумал об ЭТОМ? Господа, я против. Нулан, ты что, на самом деле готов ее…

— Уже десять лет готов, — яростно прервал генерал, — сплю и вижу, как я сжимаю ее прекрасную шейку до хруста! Мерзкая тварь!

— Ну-ну… — растерянно пробормотал лекарь, — одно дело ругаться, а другое…

— А если от этого зависят жизни сотен тысяч людей? — возразил судья. — Если это предотвратит гражданскую войну? На весах жизнь одной мерзкой бабы, которая отравляет жизнь своему мужу, и тысячи жизней людей, которые могут принести благосостояние королевству. Что выберем?

— Ну ладно, прибили вы эту бабу. А дальше? Где вы возьмете еще бастардку, чтобы Нулан на ней женился? И, кроме того, — почему вы решили, что Броган так просто уступит место вашей бастардке и не станет бороться за трон? — не сдавался Жересар. — Ерунда какая-то. Мы впустую перемалываем воздух, серьезно обсуждая сказочные планы. Нулан, где у тебя тут туалет? Я что-то сегодня многовато пива выпил — наружу просится…

— Вон там, видишь дверь? — генерал указал на дальний конец библиотеки, — Туда. Очень удобно — я часто сижу в библиотеке по целому дню, чтобы только эту сучку не видеть. Пишу, работаю. Пришлось сортир тут сделать. Возьми фонарь — уже темно.

Жересар кивнул и, сотрясая пол шагами, прошел через библиотеку и исчез за дверью. Мужчины проводили его взглядом, потом судья негромко спросил Хеверада:

— Ты зачем его сюда притащил? Какой он, к демонам, заговорщик? Он лекарь! Он всего лишь лекарь! Не понимаю тебя…

— Он мой давний друг, — вяло ответил генерал, — он не предаст. Он тоже дворянин, не смотри, что он лекарь. Ну да, всего лишь четвертого разряда — ну и что? Он хочет королевству добра. И если его убедить, что нужно сделать резкие шаги, — он поддержит и сделает то, что надо. Его уважают в Корпусе, его многие знают, знают, что он не будет поддерживать нечестное дело Так что…

— Зря, зря… — снова покачал головой судья, и остальные согласно покивали. Хеверад не стал протестовать, он и сам уже начал сомневаться в правильности своего решения. Но что теперь делать? Что вышло, то вышло.

Жересар вернулся, и все замолчали, отчужденно глядя в сторону. Лекарь уселся на жалобно заскрипевшее под ним кресло — Жересар был высок ростом и могуч, как бык Растолстевший бык Впрочем — лишний вес и круглый живот не мешали ему двигаться быстро и точно. При желании он мог бы выбросить в окно каждого из заговорщиков и даже не запыхаться при этом. Но при этом он был добродушным, хотя и горячим человеком, способным обложить крепкими словами так, что даже у видавших виды сержантов уши сворачивались в трубочку от виртуозных оборотов речи.

— Если без этого никак, значит, надо делать, — тяжело вздохнув, заявил Жересар. — Она и вправду противная баба. Я бы такую сам давно прибил.

— Тебе-то чего… — завистливо протянул Хеверад, — твоя Эльза настоящее золото! Гад ты, Коста, увел у меня ее… такую женщину, такую женщину…

— Мы это уже обсуждали, — довольно хохотнул лекарь, — она сама выбрала! Давайте к делу. Моя жена к делу не относится — она не бастардка. И слава Создателю!

— А жаль, — туманно выразился Хеверад, посмотрев на лекаря долгим взглядом, и тряхнул головой, отгоняя грешные мысли. — Значит, так нам нужна бастардка, чтобы я мог на ней жениться и взойти на трон. Где ее взять? У Брогана, конечно. Вот только как заставить его отдать девчонку? Кстати, а кто она вообще такая? Вы знаете, откуда она взялась?

— Вроде как откуда-то с побережья… из провинции, — пожал плечами полковник Броган. — Ее прятали до поры до времени, а когда понадобилась — вытащили из забвения. Мой брат отличается умением спланировать такие долговременные операции. Умница. Переиграть его сложно.

— Ну что же, придется, — вздохнул Хеверад. — Переиграть, договориться с ним или… уничтожить. Другого пути нет.

* * *

Великий Атрок улегся на скромное, вышитое шелковыми нитями покрывало и закрыл глаза. Его тонкие губы тронула улыбка, и он с удовольствием вспомнил все те мешочки и мешки с деньгами, что несли в казну общины заказчики, желающие избавиться от конкурентов или надоевших, зажившихся родственников, от всех, кто им мешал и кто, по их мнению, заслуживал смерти. Глупцы! Лишь Великий Атрок знал, кто заслуживает смерти, а кто нет. И кого нужно убить через сутки после заказа, а кого через полгода. Конечно, в конце концов они все должны были умереть — ведь не зря богиня Смерть внедрила в голову заказчиков мысль о том, что пора бы некому человеку умереть. Но лишь Великий Атрок, служитель Смерти, решает, сколько еще проживет на белом свете тот или иной объект. Сладко. Очень сладко знать, что в любой момент ты можешь щелкнуть пальцами, и нить жизни некого мужчины или некой женщины прервется. И так сладко смотреть в потухающие глаза, в которых застыл немой вопрос: «За что?»

А нет ответа. Не отвечают людям боги. Если решила богиня Смерть взять себе душу человека, сделала так, чтобы он умер, не суждено людям узнать причину этого решения. Нужно воспринимать все спокойно и весело — все когда-нибудь умрем. Вот только Великий Атрок собирался жить подольше, чем его потенциальные жертвы.

Деньги? Ну да, деньги нужны. Иначе как поддерживать деятельность школ шатриев, как обеспечивать общину снаряжением? Без денег — денег не сделаешь. Но деньги не самоцель. Власть — вот главное! Слаще нее нет ничего на свете. А скрытая, невидимая власть приятнее всего.

Вот идет по миру некий паренек и думает, что он сильнее, умнее всех, что его невозможно победить, что он самый, самый, самый… что ему нипочем десяток шатриев, или даже атроков. И не понимает, что жив он до сих пор только потому, что ему позволяют жить. Укол отравленным шипом, стрела арбалета, стрелка из духовой трубки — и вот он уже не двухметровый красавец, а трясущийся жалкий тип, гниющий заживо, еле ковыляющий на подгибающихся ногах. Как тот паренек положил новоиспеченных шатриев — приятно было смотреть. Он великолепен!

Великий Атрок улыбнулся, вспоминая парня, — высоченный, широкоплечий, красивый — мечта девушек! Жалко уничтожать такую красоту. Но заказ? А что заказ? Да, Нед Черный должен исчезнуть. Умереть? А кто сказал, что он должен умереть? Сказано — исчезнуть. У него будет шанс. Шанс присоединиться к своим соплеменникам, своей общине. Если он не примет этого шанса, не поймет его — умрет. А пока… пока пусть живет. Пока живет. Наступит день, и будет задан вопрос: ты с кем? И от ответа парня будет зависеть его судьба.

* * *

— Куда?

— Мне нужно заглянуть в дом пекаря… — растерянно сказал Нед, пытаясь оторваться от Харалда, уцепившего парня за рукав.

— Чего ты там потерял? А! Понял! Девицу ищешь? — хитро подмигнул приятель. — Небось толстая, розовая — этакий поросеночек, а? Вы, деревенские, должны ведь таких любить — чтобы было за что подержаться. Это мы, городские извращенцы, ищем утонченных, худых, немощных. Вы знаете толк в женщинах!

— Тьфу на тебя, Хара, — неожиданно для самого себя рассмеялся Нед. — Почему это поросеночек? Очень даже симпатичная девушка должна быть. Мне нужно с ней переговорить.

— Ну и пошли, переговорим! — бодро сказал Харалд, рубанув воздух рукой. — Может, и мне чего-нибудь обломится… нет, не хмурься — не от твоей пекарки! Я не претендую на плоть подружек моих друзей! У меня все-таки имеется честь, как ни странно. Может, у нее подружка найдется или даже две… Ты не пробовал сразу с двумя? Нет? А с тремя? И я нет. Честно сказать, мне как-то не до того было… тренировки, занятия… нет, нет — не подумай чего, я не девственник! А то скажешь — «болван какой-то»! Были у меня девушки, да. Но как-то все на бегу… за деньги. Вжик-вжик — готово? Вали отсюда! А вот так, чтобы для души… не было.

— Не поверю! — Нед недоуменно скривил губы. — Ты аристократ, победитель турнира — и чтобы вокруг тебя не вились девушки? Да ни в жизнь не поверю! Это я, найденыш, непонятно кто — какие у меня девушки? Кроме шлюх… А ты-то? Красавчик, здоровенный, как буйвол, — и без подружки? Что с тобой такое? Почему?

— Не знаю, — удрученно вздохнул Харалд, провожая глазами попки двух служанок, бегущих по улице с закрытыми корзинками, — видимо, ходили в лавку за покупками и припозднились к обеду. — Прислуги у нас мало, да и то все мужчины — бывшие дедовы сослуживцы. Времени на ухаживание нет, да и тем более — не больно меня принимают в богатых домах. Обедневший род… Знаешь, такое ощущение, будто бедность — это болезнь и они боятся заразиться. Шлюхи? Они тоже денег стоят. Да и зараза… болезни.» дед будет потом ругаться и высмеивать. Опять же — деньги нужны будут на лечение. Кто остается? Крестьянки? С черными пятками и клешнястыми руками? Или кто еще?

— На улице полно девушек — взял бы да познакомился, — пожал плечами Нед, осматривая дома и решая, куда идти и где разыскивать дом пекаря.

— Хм… не умею я так. Подойти и сказать: «Девушка! Не хотите ли в постель со мной?!» Эдак можно и по роже получить.

— Ага. Но можно и постель получить! — хихикнул Нед, и Харалд следом за ним стал заливисто смеяться — так, что у него выступили слезы.

После того дня, когда они сошлись в дуэли, Нед и Харалд крепко подружились. Они сидели вместе на занятиях, вместе ходили в столовую, обсуждали любые темы. Харалд оказался хорошим собеседником, образованным и умным, у него имелось мнение на все случаи жизни. Он, как и Нед, был в школе неким изгоем — вроде и дворянин, но одновременно нищий, не способный позволить себе хорошую лошадь, дорогую одежду и посещение балов с прекрасными дамами. То, что он на первом же году обучения выиграл школьный турнир, ничего не значило — он как был, так и остался выходцем из обнищавшего дворянского рода, почти простолюдин.

После дуэли они попытались узнать у сына директора школы, кто и зачем хотел убить Неда, почему их стравили. Но тот лишь хлопал глазами, делал невинное лицо и повторял одну лишь фразу: «Я ничего не знаю, отстаньте от меня, будете приставать — я пожалуюсь отцу и вас исключат».

Неду уже было плевать на исключение. Ну не вышло из него офицера — и хрен с ним! Добьет срок контракта и поедет к Тиразу — будет учить детишек в его школе единоборств, народят с Сандой детей, заживут, как надо. Дом у него в городе есть, деньги кое-какие водятся, красивая жена, уважение — что еще надо человеку, чтобы прожить спокойную жизнь? У него уже давно исчезло чувство, что ему обязательно нужно стать офицером, — после того, как сущность Юрагора распалась, оставив Неда в покое. Видимо, все-таки именно Юрагор настаивал на военной карьере.

Зачем? Хотел выбраться наверх, подмять королевство — зачем еще-то?

Харалд попросил не трогать сына директора: если Неду плевать на учебу, то Харалду — нет. Дед вложил в него последнее, все средства рода Шороканов, и Харалд не хотел его огорчить Видно было, как Харалд любит своего деда, — Нед даже позавидовал, и его сердце не раз колола иголочка сожаления: как бы он хотел, чтобы у него были родственники — такие, как дед Харалда! Чтобы о нем, Неде, помнили, заботились, не забывали… Но чего нет, того нет. Он один. Если не считать Санды…

Ох, Санда! Она снилась Неду каждую ночь — ее гладкое, упругое тело, бархатные глаза, ее тихие, исходящие из души стоны… ее дрожь, любовные судороги, когда ногти девушки до боли вонзались в спину мужа, оставляя на ней красные полосы, предмет подшучивания сослуживцев… Нед даже стал стесняться мыться в общем душе — сразу начинались шутки о страстных девицах и просьбы поделиться впечатлениями о проведенных с молодой женой ночах. Где она теперь, Санда?

Нед тосковал по ней, но… странное дело, ее образ, слегка померкший от времени и множества испытаний, выпавших на долю парня, смешивался с обликом той, другой, которая едва не лишила его жизни.

Совершенно разные девушки — одна домашняя, нежная, как домашняя кошка, веселая и суматошная, как ветерок над лугом.

И другая — сильная, резкая, жесткая, как стальной клинок, звенящая, как металл колокола, — что между ними общего?

Лишь одно — Нед их обеих хотел. Думал о них. Мечтал о них. Две совершенно разные девчонки, и обе такие желанные и такие недосягаемые. Впрочем — почему недосягаемые? До Санды надо просто доехать и привезти ее сюда. А вот вторая… вторая поближе.

«Улица Красная, дом пекаря», — врезалось в мозг навсегда.

Глупо, как глупо — вдруг влюбиться в девку, которая едва не убила! В убийцу, мага-демонолога! Ну что это такое?! Опять шутки богини любви? Кстати сказать, Нед давно не посещал храмов богов. Эдак можно навлечь на себя их гнев…

— Ты о чем задумался? — прервал свой рассказ Харалд. — Ты хоть слышал, о чем я говорю?

— Слышал, — улыбнулся Нед и ловко поймал в кулак какого-то серебристого жучка, имевшего неосторожность приблизиться на расстояние вытянутой руки. Приложил к уху и с детским удовольствием послушал, как тот жужжит, пытаясь вырваться из темного плена.

«Как я, на волю хочет!» — с легкой грустью подумал Нед и, открыв ладонь, подбросил насекомое в воздух, следя, как оно уносилось, растворяясь в рыжих солнечных лучах.

— Врешь, — тоже улыбнулся Харалд, — ну что ты за человек? Я тебе полчаса рассказываю о своем романе с соседской замужней дамой, которая жаждала моего могучего тела, а ты… жуков слушаешь. И какого демона?

— Придумал ведь, — усмехнулся Нед, — не было у тебя никакого романа.

— Придумал… — неожиданно сознался Харалд и грустно подмигнул. — А может, все впереди? Будем богаты, известны, у нас будет много женщин?

«Мне бы с теми, что есть, разобраться!» — подумал Нед, но вслух сказал:

— Конечно. Все будет. Главное — не… не наступить в дерьмо, — он с сожалением посмотрел на щегольские сапоги Харалда, потерявшие свой блеск, и под раздосадованные возгласы приятеля предложил: — Может, в луже отмоешь? Не хотелось бы распугивать дам таким видом и запахом.

— Поубивал бы этих возчиков! Этих уборщиков! И вообще кого-нибудь бы сейчас убил! — с тоской в голосе сказал Харалд. — Ну что мне всегда так «везет»? Почему всегда такая непруха?

— Чего это непруха-то? — Нед удивленно поднял брови. — Кто это говорит? Ты, победитель турнира? Ты вообще как его выиграл? Как туда попал?

— Как и все, — пожал плечами парень, — это ты опоздал, а то бы точно выиграл. Каждый год при наборе нового пополнения курсантов объявляется турнир. Участвуют все желающие — и курсанты, и офицеры, только что получившие свою нашивку. Я подал заявку, поучаствовал… и выиграл. Проще простого. Дед, все дед. Он подготовил.

— Отличный у тебя дед. Рад буду с ним познакомиться.

— И он будет рад. Дед фанат единоборств, особенно мечного боя. Вот благодаря ему у меня и не было детства. И юности. И девок не было. Я как сумасшедший бегал, прыгал, размахивал железкой! — Харалд с отвращением постучал по здоровенному мечу, висящему у него на поясе. — Спасибо деду за мою счастливую жизнь.

— Перестань, — строго одернул его Нед. — Я бы все отдал, лишь бы у меня был дед. И чтобы он меня гонял. И чтобы давал советы, заботился обо мне, ждал меня… Радуйся, что он есть.

— А я и радуюсь, — через силу улыбнулся Харалд, — я, правда, его люблю. Только вот… да ладно, забыли. Давай скорее говори со своей девчонкой и пойдем к нам домой — дед будет рад.

— Кстати, а почему ты никогда не говоришь о матери? — осторожно осведомился Нед. — Где твоя мать? Она жива?

— Не знаю, — Харалд равнодушно пожал плечами, — она бросила нас. Сбежала, когда Исе было всего год от роду. Вроде с каким-то дворянином сбежала. Дед отказывается отвечать, где она и что она. Он когда-то сказал, что мать нас предала, и попросил больше о ней никогда не говорить. И теперь только смотрит и молчит, если я о ней спрашиваю. А потом гоняет в три раза больше, чтобы больше не спрашивал. Вроде как в наказание. Вот такие дела. Так мы скоро придем? Протопали уже полгорода! Надо было извозчика нанять!

— Деньги завелись? Помочь вывести? — усмехнулся Нед.

— Да они как-то сами выводятся, легко и непринужденно, — рассмеялся Харалд, — то-о-олько появятся и рраз! Нету.

— А ты правда подрабатываешь поединками?

— Вообще-то это стыдно, — слегка покраснел Харалд, — и дед не одобрит. Потомственный дворянин — и подрабатывает поединками! Позорище! Кто из соседей узнает… впрочем, может, и знают, — задумчиво протянул парень, — может, и дед знает, да молчит. Деньги-то нужны. А я же не грузчиком подрабатываю… Да, приятель, ко мне иногда обращаются — когда нужно выставить поединщика. Заказов стало больше после того, как я выиграл турнир. Слухи-то разносятся. Ты же знаешь дуэльный кодекс — можно выставить вместо себя другого человека, это в порядке вещей. А еще — можно нанять и попросить подуэлиться. Ну как в случае с тобой…

— А ты убивал? — прервал его Нед. — Вот ты получил сто золотых, убил бы меня. А ты действительно считаешь, что жизнь человека стоит сто золотых?

Харалд обиженно замолк, потом, когда они прошли шагов сто, заговорил:

— Ты как-то все это выставил… вроде как я дешевый наемный убийца, и больше никто.

— Извини, но… разве не так? — безжалостно спросил Нед. — Тебе дают сто золотых, и ты идешь убивать человека, которого никогда до этого не видел, который ничего тебе не сделал, — это как назвать? Нет, я вообще-то понимаю, у всех свой способ заработка. И даже не осуждаю тебя… почти. Но давай называть вещи своими именами — ты наемный убийца, в рамках правил дуэльного кодекса. Пользуешься своим умением бойца, чтобы убивать людей за деньги.

— Ну зачем ты так? — холодно спросил Харалд. — А что такое офицер? Солдат? Разве он не занимается убийством людей за деньги? Кого прикажут убить — того он и убьет. Это как? Это не наемный убийца?

— Хм… что-то в этом есть, — признал Нед, — действительно похоже. Ты извини, если обидел. У меня дурацкая привычка говорить вслух то, что думаю, и мои мысли часто не совпадают с мыслями окружающих… Извини.

— Да вижу — не совпадают, — отчужденно сказал Харалд, и минут пять они шли молча.

Нед клял себя, что начал этот разговор, — зачем было тыкать грязным пальцем в открытые раны парня? Он и так стесняется своих дел, самолюбие Харалда трещит по швам, а тут новый приятель влезает в душу и ковыряется там, как неловкий хирург. Эдак можно вообще остаться без друзей… Впрочем, на кой хрен друг, с которым нельзя поговорить откровенно? Который будет обижаться на неловко сказанное слово, которому важнее собственные амбиции, а не дружба! С которым надо выбирать слова — не дай боги, он обидится! Значит, нет никакой дружбы. Значит, это самообман!

— Ты в общем-то прав, — неожиданно сказал Харалд. — Одно дело солдат, выполняющий приказ, — если он что-то делает, это вина командира. А я — наемник Но… я ничего другого не умею. Меня готовили именно к этому — убивать. Потому ты зря меня упрекаешь. Мне самому тошно. Хотя я тебя и понимаю.

— Ты извини… не надо было мне лезть тебе в душу, — виновато шмыгнул носом Нед, провожая взглядом собачонку, деловито трусящую по своим важным собачьим делам, — это все не мое дело. И я тебя точно не упрекаю. Сам-то я кто? Убийца. Самый настоящий убийца. Ты передо мной светишься белизной, как посланец богов, а я темный, как демон. Какое я имею право тебя в чем-то упрекать? Прости.

— Хороший ты парень, Нед, — улыбнулся Харалд, — хорошо с тобой. Ты вроде темный, а на самом деле — душа-то у тебя светлая. С тобой легко. Я знаю, что ты не ударишь в спину, что не предашь…

— Да откуда ты знаешь? — криво усмехнулся Нед — Может, я подлец, каких мало? Может, продам тебя за медяк? Мы с тобой знакомы всего ничего, и ты уже сделал выводы?

— Сделал, — кивнул Харалд, — достаточно времени прошло, чтобы понять. Я ведь не дурак, хотя ты, возможно, думаешь обратное. Ладно, ладно, иногда думаешь, — рассмеялся парень, а Нед подумал о том, что вопрос «убивал ли?» приятель оставил без ответа. И зачем было спрашивать о том, о чем не принято рассказывать? Лучше оставить все как есть…

— Уважаемый, а где тут дом пекаря? — Нед попытался остановить пробегающего мимо человечка в белом фартуке, украшенном подозрительными рыжими потеками, но тот унесся, не обратив внимания на парней. — Девушка, подскажи… Тьфу! Чего они от нас как от зачумленных бегут? — рассердился Нед. — Мы что, дурно пахнем? Или у нас клыки и рога выросли?

— Мы в форме. Нас не любят, — посмеиваясь, пояснил Харалд — Солдаты и офицеры в последнее время не очень популярны в столице, не замечал? Патрули корпуса хорошенько пошумели здесь неделю назад. Говорили, наверное, врали, мертвых телегами увозили. И ты хочешь, чтобы тебя не боялись и полюбили? Что-то мне подсказывает, что любви своей толстушки ты теперь не дождешься, друг мой.

— Я и правда как-то не замечал, — признался Нед, — мне было плевать, что, кто там обо мне думает. Плевать — и все тут…

— Этим ты мне тоже нравишься, — усмехнулся Харалд, — Ты весь в себе, и тебе плевать на всех вокруг. Кстати, многих это отталкивает. Не все, как я, могут разглядеть в тебе нежную мятущуюся душу. Они считают, что ты высокомерный болван, который лишь снисходит до разговоров с товарищами.

— Что, так и считают? — расстроился Нед. — О боги! Никого не трогаю, живу своей жизнью, сижу в норке — ну какого хрена им всем от меня надо? Чего они ко мне цепляются? Я от них ничего не хочу, ничего не требую, кроме — не трогать меня! Не лезть, не цеплять — почему они не могут этого понять?!

— Не могут они не трогать. Мне дед объяснял, молодые парни все время испытывают друг друга на прочность, ввязываются в стычки, дерутся, задираются — так выковываются вожаки, те, кто поведет стаю на охоту. Ты — потенциальный вожак, от тебя исходит ощущение силы, опасности, потому — они всегда будут тебя бояться и пытаться убрать тебя с твоего места. Кстати, такое соперничество поощряется командованием школы. Ты замечал? Постоянные соревнования, постоянные состязания — это неспроста! Должны быть вожаки, к которым все потянутся. Кстати, заметил, что ты очень вяло фехтовал на прошлом занятии, отмахивался от партнера, как от мухи. Все это видели и решили, что ты нарочно показываешь, насколько уровень паренька ниже твоего, хочешь выпятить свое умение.

— Вот дебилы! — фыркнул Нед. — Да мне было бесконечно скучно, мне спать хотелось! Он был настолько банален, настолько неумел… будто крестьянин, не державший за всю свою жизнь меч в руках, все-таки взял его и пытается понять, что с ним делать! То ли в навоз воткнуть, то ли свинью зарезать! И что я должен был делать? Тем более что я перед этим уснул только под утро — всю ночь читал трактаты по магии, что дал мне Сенерад. Спать хотелось, как… как… в общем — умирал я, так спать хотел.

— Сенерад… забавный старик, — улыбнулся Харалд, — вредноватый такой, но интересный. Много знает, с ним поговорить интересно. У тебя с ним что-то получается? Ну, насчет лечения.

— Не знаю… занятий-то было — раз, два, и обчелся. Но ты знаешь… иногда такое чувство, как будто я вот-вот уцеплю что-то, вот-вот. Знаешь, как бывает, когда ты забыл какое-то слово, имя или название, которое ты знал много лет. Ты пытаешься его вспомнить, оно висит у тебя на языке, и ты мучительно пытаешься его вытолкнуть из памяти. И… пшик! Ничего. Такое чувство разочарования охватывает, так портится настроение, что потом едва приходишь в себя. Вот что такое наше лечение с Сенерадом.

— А не тошнит? Тебя же тошнило от попыток колдовать.

— Нет, не тошнит. Впрочем, иногда тошнит, но это уже от той гадости, которой поит меня старик. Ффу-у! Гадость — вспомнить противно. Я боюсь даже спросить — чего он туда намешивает. Я даже куриное дерьмо видел у него на столе! Честно-честно! Может, случайно, конечно, но… спрашивать не решился.

— Хе-хе… да ладно?! Неужто дерьмо? — Харалд звонко рассмеялся, и проходившая мимо старушка неодобрительно посмотрела на молодого курсанта, прошипев под нос что-то вроде «понаехали!».

— Вот так. Целыми днями пью дерьмовый напиток, а потом пытаюсь колдовать. Сенерад говорит, что надо тренировать способности, разрабатывать их. Что у меня внутри стоит блок и надо его расшатать. И что зависит все только от меня. И ты знаешь, я стал пробовать без вонючего напитка — меня уже не рвет, да. Тошнит — это есть. Но чтобы фонтаном после невинной попытки наколдовать слабенький фонарик — такого уже нет. Вот тебе и деревенский лекарь, вот тебе и старик. Голова, одно слово!

— Завидую тебе, — признался Харалд, — я бы хотел стать магом. Колдовать, создавать всякие волшебные штуки… Ну что толку от того, что я машу этой железкой? Так всякий сможет. А вот способности мага даются богами единицам… Потому у нас магов и не любят — завидуют, конечно.

— Знаю, — усмехнулся Нед, — слушай, мы заболтались! Время идет, а мы этого демонова пекаря не нашли! Что будем делать?

— Заложника брать, конечно! — рассмеялся Харалд. — Отлавливаем пленного и допрашиваем с пристрастием.

— Слушаюсь, господин офицер! Вижу на горизонте вражеского разведчика! Захватываю его! — Нед метнулся вперед и схватил в охапку паренька с лотком зелени, пробегавшего мимо. Тот начал яростно вырываться, поливая Неда отборной уличной бранью, в которой выражения «солдатские задницы» и «твари ослиноголовые» были самыми пристойными.

Харалд схватил его за горло, слегка придушил, так что глаза парня вылезли из орбит, потом свистящим шепотом сказал:

— Еще пара ругательств, и я вырежу твой грязный язык! А еще, видишь у него нашивку черного мага? Видишь? Так вот — он напустит на тебя проклятие, и ты будешь гнить заживо, пока не умрешь в страшных муках, распространяя невыносимое зловоние, отпугивающее даже крыс!

Парень испуганно перевел глаза на Неда и хрипло спросил, сорвавшись на писк:

— Чего… чего вам надо от меня?! Что вы пристали?!

— Нам нужно, чтобы ты показал нам дом пекаря, — терпеливо объяснил Нед. — Это ведь улица Красная? Где тут дом пекаря?

— Да вон он! Вон тот, с зеленым забором! Только там никто не живет, в этом доме. Пекарь и его девка куда-то исчезли несколько недель назад. Я раньше там булочки покупал, а теперь приходится бегать на соседнюю улицу, за пять кварталов!

— Точно это дом пекаря? — угрожающе спросил Харалд, вращая глубоко посаженными темными глазами. Сейчас он был похож на опасного умалишенного, и Нед хихикнул — парень от вида такого чудовища едва ли не обмочился.

— Точно, точно! — затрясся парнишка. — Я всю жизнь на этой улице прожил, всех тут знаю! Другого пекаря на Красной нет!

— Вали отсюда, вонючка! — Харалд презрительно толкнул парнишку и поддал под зад ногой. Тот сорвался, будто за ним гнался демон, отбежал шагов на сто и оттуда начал выкрикивать ругательства.

Харалд наклонился за камнем, чтобы метнуть в супостата и прервать поток брани, но тот уже несся дальше, улюлюкая и презрительно свистя, как кипящий медный чайник.

— Видал, какая тварь? — сердито глядя на задыхающегося от смеха Неда, сказал Харалд, — этот народ легче убить, чем сломать. Ну чего ржешь? Как теперь найдешь эту самую девицу? Куда они исчезли?

— Не знаю. Сдается мне, они сами меня найдут, — туманно высказался Нед и предложил: — Ну что, пошли к твоему деду, приникнем к источнику мудрости?

— Приникнем, — усмехнулся Харалд, — так приникнем, не захлебнуться бы! Он хороший дед, но иногда бывает нудным до отвращения. Слушай, давай все-таки извозчика возьмем, а? Я предпочитаю физические усилия на тренировках, а не на прогулках по враждебному городу. Так и кажется, что сейчас в меня кинут камнем или стрельнут откуда-нибудь с крыши или из-за угла. Ну их к демону, ловим извозчика! Да не тряси ты своим кошельком, не делай постную рожу! Я заплачу, есть деньги.

Через десять минут они уже наслаждались дорогой, сидя на кожаной скамье в закрытом возке. Ухоженная, сытая лошадь весело бежала по мостовой, кучер разгонял прохожих молодецким посвистом и длинным трехгранным кнутом, и жизнь казалась не такой уж и плохой.

Ну да, не нашел тех, кого искал. Но вообще-то Нед и не надеялся их найти. После того как Юрагор уничтожил шатриев, посланных убить Неда, Силена просто обязана была сменить место жительства. Вдруг шатрии не умерли сразу и пытками у них вытащили сведения о своей начальнице? Так что ничего удивительного. Только вот теперь нужно было снова ловить кого-нибудь из шатриев и выпытывать у них сведения. И делать это оперативно, пока секта снова не сменила место дислокации.

* * *

Мальчишка, отпущенный Харалдом, забежал за угол дома, и тут с ним произошла трансформация — с лица исчезла придурочная улыбка. Он будто сразу повзрослел, стал старше лет на пять. Подойдя к неприметному дому в двух кварталах от бывшей пекарни, он постучал особым стуком. Потом потянул дверь, и та бесшумно открылась. За ней не было никого, лишь темнота коридора, лишенного окон.

Парнишка медленно и тихо сказал в эту темноту:

— Они интересовались домом пекаря. Движутся на извозчике в северную часть города.

— Свободен, — едва прошелестел голос, и парнишка, прикрыв дверь, ушел по улице вниз, в сторону порта, тут же забыв о том, что делал. А тот, кто был за дверью, усмехнулся — решение сменить местонахождение испаса было верным. Парень не обманул ожидания.

Великий Атрок задумался: может, стоило взять его там, на месте, в доме пекаря? Но потом отбросил эти мысли — всему свое время. Нельзя торопить события. Плод должен созреть.

Конец ознакомительного фрагмента

Добавить комментарий

CAPTCHA
В целях защиты от спам-рассылки введите символы с картинки
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.