Владимир Мясоедов - Снести империю добра (Спасти темного властелина - 2)

 
 
 

ВЛАДИМИР МЯСОЕДОВ

СНЕСТИ ИМПЕРИЮ ДОБРА

Пролог

— Покайтесь, ибо настали последние времена и бродят по земле орды нечестивых мертвецов, что восстали из могил! — вещал хорошо поставленным голосом дородный жрец со сколоченной специально для него трибуны.

Но сновавший по площади народ не обращал на проповедника особого внимания. Во-первых, ничего нового он не говорил. А во-вторых, церковь людей была в не слишком хороших отношениях с представителями иных рас. А их хватало среди беженцев, давших этому населенному пункту новую жизнь.

— Верующие! Покайтесь! Ибо ваше бесчувствие и равнодушие есть то, что приведет всех нас к окончательной гибели! Несоблюдение законов божьих вызвало эти кары! Только неукоснительно соблюдая святые заветы, вы сможете исправить свою судьбу! [Подобные призывы звучали во все времена и от представителей всех религий Однако конец света так и не наступал.]

— Не понимаю, зачем так распинаться? — Маленькая фигурка, закутанная в плащ, взлетела в воздух, чтобы перебраться через очень большую лужу, оставшуюся после недавнего дождя. — На самом деле мы живем по одним и тем же законам, установленным нам мирозданием. Все остальное придумали представители разумных рас. А если их кто-то все-таки умудрится нарушить, то лично я бы на месте высших сил такому индивидууму выдал хорошую такую премию. За нахождение критической уязвимости в конструкции. Ну и исправил бы дефект, пока его еще кто-нибудь не заметил.

Следом за летящей маленькой фигурой по луже с плеском топал второй коротышка внушительного объема. Еще больше увеличивали его укрытые от непогоды тряпками доспехи и спрятанный под плащом мушкет.

— Если кто-нибудь когда-нибудь вдруг возьмется составлять на тебя досье, то в графе «вероисповедание» ему надо будет написать «богоборец», — сказал он. — Причем без уточнения, против каких именно богов ты выступаешь, ибо ты истолкуешь на свой лад любую религию.

— Думаю, досье на меня уже где-нибудь лежит. — Летящий по воздуху тип, из-под низко надвинутого капюшона которого высовывался длинный зеленый нос, и не подумал опускаться на землю после того, как лужа кончилась. Полет, очевидно, не представлял для него никаких затруднений и являлся делом обыденным. — В конце концов, уничтожить город некромантов может не каждый.

— Эй, Тимон, ты был там не один! — возмутился догонявший его коротышка в броне.

Мимоходом он наступил на ногу клянчащему подаяние калеке с черной повязкой на глазах. Под весом латного ботинка у слепого они натуральным образом полезли на лоб.

— Проклятые маги, житья от вас нет! — пробурчал нищий вслед этой парочке и весьма метко плюнул вслед тому из них, кто шел по земле.

А потом покрепче завязал повязку, пока кто-нибудь не заметил «чудесного» исцеления. Конфликтовать с вооруженным дварфом и так свободно левитирующим волшебником он не собирался.

— Подайте ветерану войны с нежитью! Подайте!

— Я помню, что тот город вместе со мной штурмовали две сотни наемников и один танк, и это было совсем недавно, — сказал продолжавший лететь волшебник — Но, Строри, вся прибыль и уважение достаются обычно именно руководителям, а не простым бойцам. Это при неудаче вечно стрелочников ищут.

— Но официальным командиром отряда «Лесные тени» является Фиэль, — заметил дварф.

— Ой, я тебя умоляю! — всплеснул руками летящий по воздуху коротышка. — Можно подумать, кто-нибудь на Западном континенте еще не слышал, что его официальная предводительница спит с гоблином. И не задумывается о том, кто же в этой парочке главный. Неужели все жуткие слухи обо мне, которые за мои же деньги и распространяли, оказались нежизнеспособными?

— Можешь успокоиться, ты уже знаменит, — усмехнулся дварф. — Причем настолько, что скоро эти глупые человеческие жрецы станут упоминать в своих проповедях не демонов, а гоблинов!

— Пускай, — злобно оскалился Тимон. — Я постараюсь сделать так, чтобы им пришлось выдумывать как можно меньше!

— О, за тебя-то беспокоиться не приходится, — сказал дварф. — Вот Фиэль жалко. Волшебница-то наша девочка по сути неплохая. Вернее, даже великолепная. Был бы я помоложе, обязательно бы ее у тебя отбил. Но кому приятно, когда его за глаза чуть ли не в каждой таверне вспоминают? И вовсе не для того, чтобы о воинской доблести рассказать.

— Она сильная, она справится. — Гоблин вздохнул настолько выразительно, что кто-нибудь плохо его знающий мог бы подумать, что это сказано искренне. — А если найдутся сумасшедшие, которые попытаются ей в лицо плюнуть, то она с удовольствием проведет для них выставку хищных растений. Собственно, в расчете на то, что такие отыщутся, Фиэль уже коренным образом модернизировала расположенный перед нашей гостиницей газончик. Теперь тамошние клумбы не боятся наступающих холодов, с нетерпением ждут момента, чтобы показать себя во всей красе, по ночам переползают с места на место и втихомолку жрут пролетающих мимо птичек.

— Да, чую, если мы оттуда в ближайшее время не переедем, то скоро туда начнут ходить искатели приключений, — буркнул Строри. — Ведь чем этот отель будет хуже драконьей пещеры?

— Да пускай приходят, — хихикнул Тимон. — Каждый авантюрист это как минимум одна единица холодного оружия и комплект одежды. И потенциальный рекрут, который нам будет отрабатывать в отряде свое незаконное проникновение на чужую территорию по очень низкой ставке. Ой, гляди, какой щеночек!

— Дворняжка, да к тому же хромая, судя по тому, как она поджимает лапку. — Дварф скептически уставился на воспарившее из мусорной кучи тощее грязное недоразумение.

Впрочем, спустя секунду шерсть маленькой собаки стала идеально чистой, поскольку все постороннее с нее таинственным образом исчезло. В таком виде уличное животное стало намного симпатичнее.

— Зачем она тебе?

— Что значит «зачем»? — Гоблин с укоризной посмотрел на своего собеседника. — У нас в отряде столько милых эльфиек. Это же прекрасный повод познакомиться с ними поближе! И потом, неужели ни одна из них не захочет эту симпатяшку пожалеть и купить? Ну, хотя бы просто затем, чтобы я отвязался?

Глава 1

— Это конец. Все пропало! — Гоблин закрыл лицо руками и горько зарыдал.

Украшенное кроваво-алыми потеками зеркало бесстрастно отобразило маленькую зеленую фигуру, сгорбившуюся в напрасной попытке закрыться от неизбежного.

— Из-за чего шум? — Сури заглянула в богато обставленную комнату.

Она держала в руках тарелку, от которой шел пар. Там лежала только что приготовленная рыба, в которую искусные повара затолкали куски ветчины, какие-то блинчики и даже орехи. А сверху посыпали все это экзотическими специями. Одеждой демоница себя обычно не утруждала. То ли для того, чтобы почаще привлекать к себе внимание гоблина, то ли чтобы конкуренток позлить.

— Эти стенания мне весь аппетит перебивают, а на десерт есть еще и тортик!

— У Тимона свечение глаз не пропадает, — объяснила с кровати Острога, принюхиваясь к наполнившим комнату ароматам.

Одета шаманка зимних фейри была лишь чуточку больше, чем суккуба. На ней были серьги. И небрежно накинутый на гибкое мускулистое тело плед. В постель к себе зеленый коротышка ее не звал, поскольку она и сама приходила. А также частенько отказывалась оттуда уходить с наступлением утра. Полукровка вообще оказалась большой любительницей поспать. Будь ее воля, говорящая с духами дрыхла бы по восемнадцать часов в сутки.

— И что? — не поняла Сури, как бы невзначай опираясь на дверь так, чтобы гоблин, когда обернется, увидел ее в самом выгодном ракурсе. — Это же хорошо! Показывает громадный энергетический потенциал волшебника. Доказывает, что магия стала частью организма, перестроила его под себя и теперь будет легко подчиняться своему обладателю.

— Но как?! — взвыл гоблин и принялся биться головой о зеркало. Не сильно, конечно же. Ему вовсе не хотелось порезаться или и, того хуже, возмещать причиненный обстановке гостиничного номера ущерб. — Как мне теперь становиться карманником и незаметно тырить цацки у представителей высшего общества, таскающих на себе целое состояние? Как стать незаметным убийцей, способным в ночной темноте уничтожить любую цель и уйти, не попавшись никому на глаза? Да я даже шпионом с такой особой приметой стать не смогу! Разве можно вести слежку, если на морде целых два прожектора сияют?

— Да, это проблема, — согласилась Сури. — Может, стоит заказать специальную повязку? А еще я видела из окна существ с такими странными штуковинами, напоминающими щитки для глаз. Кажется, они называются «очки». Некоторые из них были черными и почти непрозрачными. Вроде их носили дварфы или гномы… Не помню точно, но у них вся одежда была заляпана этим противным машинным маслом. Уж его-то я теперь везде узнаю.

Сури выгнулась еще больше и тут же раздраженно зашипела — подливка из наклонившейся тарелки пролилась ей на ногу. Причем шерсть не спасла от горячей жидкости.

— Проклятье, опять сначала мыть, потом расчесывать… [Женщины всех рас и времен способны бесконечно наводить красоту. Во всяком случае, в этом могут поклясться все окружающие их мужчины.]

— Тимон! Тимон! — В комнату влетела Фиэль. Длинное красное платье, скрывающее все, кроме головы, но довольно плотно облегающее фигуру, подчеркивало достоинства эльфийки.

Волшебница замерла, рассматривая необычную композицию, в которой гоблин, судя по позе, молился зеркалу, а две обнаженные девушки занимались какими-то непонятными для посторонних делами.

— Ой! А что вы здесь делаете?

— В ролевые игры играем. — Зеленый коротышка разогнулся. — Я, они и фаршированная стерлядь, на которую ты сейчас наступишь. Раздевайся и присоединяйся.

— В другой раз. Когда-нибудь после победы над нежитью и восстановления Светлолесья.

Чародейка попятилась в коридор. Она многое успела повидать в своей долгой жизни, но такое для нее было все-таки изрядным перебором. Особенно стерлядь.

— Тимон, тут твой лазутчик гоблин вернулся, — сообщила эльфийка из коридора. — Который Медножадингс. И у него есть очень важные сведения о ваших торговых баронах, которые нам надо услышать.

— Нет в жизни счастья, — вздохнул гоблин и уныло поплелся к выходу, на каждом втором шаге оборачиваясь и бросая тоскливые взгляды себе за спину.

Адресованы они были почти сбросившей с себя плед шаманке, которая взирала на изрядно смутившуюся Фиэль с клыкастой улыбкой. А суккуба, наклонившись, старательно отчищала ноги от соуса.

— Только настроился отдохнуть, и на тебе! Ох, как я понимаю всякое разное древнее зло, которое запирается со своими слугами и, самое главное, служанками в труднодоступной твердыне. Причем последнюю из практических соображений следует располагать на самой глухой окраине мира и для надежности сразу после заселения обрушивать вход в нее!

Стоило двери захлопнуться, как Острога соскочила с кровати и пристально взглянула на соперницу, даже не озаботившись тем, чтобы прикрыться. О стыдливости зимние фейри слышали, но как-то мимоходом. Сури, выпрямившись, бестрепетно встретила взгляд и оскал шаманки. Ее стесняться вообще не учили, скорее даже наоборот.

— Проблемы? — невинно спросила демоница, выпуская когти, способные располосовать даже самую прочную кожу.

— Да! — тряхнула гривой волос полукровка. — Тебе после раздела трофеев достался полный ларец украшений, а мне лишь два маленьких золотых колечка и серебряная брошь с мутным камнем. Не хочешь, чтобы у нас началась вражда, так делись. Или, по крайней мере, не мешай сделать так, чтобы я их честно заслужила! Все крутишься и крутишься рядом с гоблином, подойти невозможно!

— Три четверти содержимого этой маленькой шкатулки — вещи специфические, — фыркнула демоница. — Тебе просто некуда будет надеть набалдашник для хвоста или накладки на крыльевые когти. Украшения суккуб, которые мы взяли при разграблении города, можно было либо отдать мне, либо переплавить. Да и вообще, я трудилась на благо нашего покровителя дольше, больше и лучше. Потому и заслужила более щедрые подарки.

— В этот раз, возможно. Но только в этот! — пошла на попятный шаманка, то ли признавая правоту слов своей противницы, то ли не желая доводить дело до драки. Без оружия и магии она бы демонице просто проиграла. А если дойдет до серьезных разборок, то кто первый попытается убить противника, тот и окажется виноватым. — Но на будущее учти, я тоже не намерена сидеть сложа ручки. И хочу, чтобы мои усилия ценили по достоинству.

— О, в этом можешь не сомневаться. — Суккуба обошла свою конкурентку, небрежно толкнув ее бедром, и уселась на нагретую кровать. Да еще и в плед завернулась. — Есть кому оценить и наши усилия, и наши достоинства. Не волнуйся, когда Тимон вернется, я тебя позову.

— Ага, ищи идиотку, которая тебе поверит. — Шаманка попыталась отобрать плед. — Эй, отдай одеяло! Тут, между прочим, прохладно! Как-никак на дворе уже осень, а печи еще не топят.

— Ты же во льдах привыкла жить, тебя не должна волновать обычная промозглая погода, — не пожелала расставаться с куском теплой ткани Сури.

Она в принципе могла бы пару дней побегать голышом даже среди снегов и не заболеть, но все же привыкла к куда более теплому климату. В своих жилищах демоны Огненной Орды предпочитали поддерживать температуру, близкую к той, которая бывает в кузнечных горнах. А самыми комфортными местами обитания считали действующие вулканы.

— Не дергай так! — предупредила Сури. — Порвешь!

— А кое-кто тут вообще с копытами и может бестрепетно на холодный пол наступать. — Шаманка утроила усилия и начала сталкивать соперницу с нагретой постели. — И еще с шерстью на ногах! Отдай!

— Что тебе до моей шерсти? — Суккуба была вынуждена подвинуться. — Ладно, раз ты настроена так решительно, залезай сюда. Вместе его ждать будем. А когда придет, опять повоюем. Не знаю как гоблинов, а демонов и некромантов хорошая женская драка всегда заводила. Может, еще чего заслужим. Если хорошо постараемся. Обе.

— Да? Ну, тогда ладно.

Шаманка чуяла в словах демоницы какой-то подвох, но пока не могла сообразить какой. Будучи самой настоящей варваркой, она не обладала опытом прогнозирования ситуаций.

— Ух, какая ты теплая… А что с эльфийкой делать будем?

— А зачем она нам? — пожала плечами суккуба, обнимая Острогу одной рукой. — На щедрость с ее стороны нечего рассчитывать. У нее даже личного имущества почти нет, все в свой отряд вкладывает. Даже если очень захочет, то подарков нам не даст. А внеочередной тортик мы и сами добудем.

— Нет, я в смысле, отвадить бы ее, — пояснила ход своих мыслей полукровка. — Ей ведь по итогам штурма гоблин тоже что-то дарил из своих трофеев. Я видела!

— Да? — Сури задумалась и выпустила на свободу ту часть своей силы, которая отвечала за максимально быстрое очаровывание и соблазнение жертвы. — Это действительно нехорошо. Надо бы сделать так, чтобы все внимание было на мне… На нас. А еще можно будет с этой заносчивой гордячки взятку потребовать, чтобы мы гоблина отвлекали и он как можно меньше внимания ей уделял. Двойная выгода!

— Точно! — обрадовалась шаманка, чувствуя какое-то лихорадочное возбуждение. Сури, кажется, ощущала то же самое. — А то она каждый раз после его визита к ней в палатку делала такое скорбное лицо, будто ее там как минимум избивали нещадно! А когда я чары на ткани сломала, так от стонов даже упившиеся на ночь пивом дварфы попросыпались!

— Лицемерка! — согласилась с ней Сури, начиная легонько поглаживать новую союзницу.

— Ледышка! — как-то не очень уверенно сказала полукровка, пытаясь понять, что делает суккуба.

— Зазнайка!

Данное определение Златокудрой подходило не слишком. Но зато оно несло в себе негативный оттенок, и суккубе этого вполне хватало.

— Ханжа, — совсем тихо пискнула Острога, которой уже вовсе не было холодно. Даже наоборот, очень жарко!

Полукровка попыталась вырваться из цепких ручек демоницы, но все ее усилия оказались напрасными. Тонкие пальцы суккубы обрели вдруг стальную твердость, и пришлось бы пожертвовать куском собственной шкуры. Самым нежным, пожалуй, куском.

Не зная о том, какие зловещие планы рождались в его комнате, гоблин вместе с Фиэль внимательно слушал своего агента. Тоже гоблина.

— Златокошель сейчас очень слаб, — разливался соловьем Медножадингс, бросая алчные взгляды на небольшой мешочек.

Тот не звякал, если его задеть. Драгоценные камни делать подобное не способны. Но от этого они не становятся менее ценными. А заодно они компактны и их легко переносить при необходимости. Некроманты это тоже понимали и потому хранили заначки преимущественно в такой форме. Возможно, их убийцы нашли не все, но они очень старались. И ушли из опустевшего города с карманами, полными драгоценных камней.

— Секрет пилюль, при помощи которых из ненужных родителям детенышей троллей выращивали наиболее сильных и покорных мутантов, уплыл из его пальцев целых пять лет назад, — продолжал агент. — А других каких-либо столь же надежных источников дохода старик не имеет. Пока он проживает нажитое и крутится, вкладывая деньги в разные прибыльные делишки. Но все понимают, вечно так продолжаться не может. То, что он пробарахтался столько времени и не разорился, уже чудо! Если его место займет кто-то другой, никто не удивится и возражать не будет. На главе гильдии алхимиков даже собственные ученики давно поставили крест.

— Мерзкие же у вас порядки, — передернулась Фиэль. — Прямо волчья стая. Да и в той ослабевших сжирают только лишь очень голодной зимой!

— Не мы такие, жизнь такая, — развел руками Медножадингс. — К тому же Златокошель сам виноват. Не настроил бы против себя кучу народа, спокойно ушел бы на пенсию. Обычно растерявших силу и влияние баронов почему убивают? Потому что денежки забрать хотят. На то, чтобы прожить еще лет двести, глотая деликатесы в три горла и запивая вином в четыре, баронам запасенной на черный день мошны легко хватает. Однако же за голову главы гильдии алхимиков многие и сами заплатить готовы. По весу, золотом. Они честно придут и честно скинутся.

— И чем он заслужил такую пламенную любовь? — спросил Тимон. — Пытался продавить всеобщее налогообложение с льготами для бедных и повышенной процентной ставкой для богатых?

— Да нет. Просто старик, когда выводил свою особую породу мутантов, пускал в продажу результаты экспериментов. Как удачные, так и не очень. Нет, сначала-то они работали как надо. Но лет через пять то один, то другой неожиданно понимал, что его сделали рабом и превратили в монстра, обреченного до конца жизни пахать за миску похлебки. Если бы они смогли организоваться, было бы полноценное восстание. А так обошлось всего лишь многочисленными инцидентами с десятками жертв. Однако Златокошель теперь вынужден держать громадную армию, поскольку ему многие хотят отомстить за потерянные по вине некачественного товара деньги или здоровье.

— Чудовищно, — покачала головой Златокудрая, мысленно перенося убийство обсуждаемой персоны из раздела грехов в список несомненно праведных деяний.

За уничтожение того, кто калечил детей, какой бы они ни были расы, ее никто не осудил бы. Процессу, правда, могло помешать то, что после драки за город ее отряд опять увеличился. И вновь за счет новобранцев, которые во время боя обязательно будут путаться под ногами и гибнуть пачками. К примеру, во время схватки за Крош на одного ветерана, который удостоился торжественных похорон или стал инвалидом, приходилось по два-три энтузиаста, навеки лишившихся задора.

— Чем больше я узнаю гоблинов, тем больше радуюсь, что раньше с ними почти не общалась, — добавила Фиэль. — Да и тролли не лучше. Как можно отдавать собственных детей на такое?

— Не отдавать, а продавать, — поправил ее Медножадингс. — Для дикарей это подчас единственный способ добыть начальный капитал, чтобы купить на все племя нужные им для жизни товары. Три-четыре младенца, которых все равно кормить нечем, — и дело в шляпе! У каждого тролля железное оружие, а у самых главных еще и большой котел. Неужели умереть с голоду малюткам лучше, чем иметь шансы выжить после алхимических процедур?

— Чтобы стать бароном, надо убить барона. Вернее, даже не убить, а обанкротить, оставив без всего и забрав это самое все себе, — задумчиво пробормотал Тимон, стискивая своей маленькой ладонью изящную кисть Фиэль. Сделал он это для того, чтобы эльфийка не засветила агенту прямо в глаз. — А если нескольких раскулачить?

— Тогда ты уже станешь крайне уважаемым в обществе лордом, — ответил Медножадингс, который, видимо, не находил ничего аморального ни в образе жизни своих сородичей, ни в рассуждениях о том, как и кого из них ограбить. — Но будь осторожен. В таком случае против тебя наверняка объединятся все прочие бароны. А против их союза устоять будет не легче, чем в столкновении с войсками проклятых.

— Зато, если и их победить, то можно надевать на голову корону и зваться королем гоблинов. — Тимон хихикнул и азартно потер лапки. — Верно ведь?

— Ну, теоретически да, — кивнул Медножадингс. — Правда, это вряд ли получится. По-любому кто-нибудь предаст, надеясь отхватить себе силу и богатство кандидата на верховную власть. Или просто удача улыбнется одному из множества убийц, посланных за головой потенциального монарха.

— Взять на заметку: не держать гоблинов на сколько-нибудь значимых постах и не давать им собираться большими группами вблизи стратегически важных объектов. — Тимон достал из кармана блокнот и начал что-то там черкать. — Ладно, других баронов обсудим позднее. Можешь рассказать о системе защиты, которую воздвиг вокруг своей резиденции Златокошель?

— Только в общих чертах. Чтобы узнать подробности, нужны деньги, — намекнул агент.

— Обойдешься, — отрезал гоблин. — Сила солому ломит. Главное, чтобы силы хватило. Вряд ли этот алхимик в своем подвале второй Холм смог незаметно забабахать.

— Поселок Крирвуд фактически принадлежит Златокошелю. Населяют его в основном родственники и слуги главы гильдии алхимиков. Ну и еще тролли-мутанты, конечно. Добраться туда можно только по воздуху. Дорог нет, а путь преграждают горные ущелья, через которые незаметно мост не построишь.

— Вот так, — кивнул Тимон. — Старик хорошо окопался. А зенитками он свой дом не окружил?

— В самом поселке парочка есть. А вот на подступах воздушный десант можно высаживать без проблем. Если, конечно, авиация барона не помешает. У него четыре боевых дирижабля и парочка дварфийских всадников на грифонах.

— Солидно, — признала Фиэль, в которой проснулся командир отряда. — Если какой-нибудь дракон нападет на этот поселок, то его чешую ваши собратья, скорее всего, потом будут на рынках продавать.

— В саду рядом с домом барона, по слухам, есть подземные тоннели, вроде бы весьма мощные. — Медножадингс сделал вид, что не расслышал последнюю фразу эльфийки. — Они окружают лаборатории, в которых выводят мутантов, на случай побега или бунта последних. Понятное дело, при нужде даже не доделанных до конца гигантов мигом кинут в бой. Ну и какое-то количество обычной охраны там тоже имеется. Вдобавок к местным жителям, ориентировочное число которых около трех сотен гоблинов и примерно такое же количество представителей иных рас. Половина этого народа учится и работает в тамошней академии алхимии. А значит, при случае может угостить врага весьма неприятными смесями.

— Да уж, это вам не захолустный хутор. Такую цель, особенно если с ее хозяином нет объявленной войны, штурмом брать будет тяжко. Имеет смысл подумать о тайной операции. — Маленький волшебник задумался. — План местности нарисуешь?

— За десять монет! — с готовностью согласился Медножадингс. — Но деньги вперед!

— Договорились, вот твое серебро. — Тимон высыпал в его протянутую руку несколько монеток.

Агент немедленно открыл рот, но тут же его со стуком захлопнул, услышав слова своего нанимателя:

— А будешь заикаться о золоте за пять минут возни, отправлю твой труп на прокорм местным свиньям. И упаси тебя все темные боги допустить на плане маленькие неточности, из-за которых у нас могут появиться непредвиденные потери. То, что от тебя останется, даже у демонов будет вызывать жалость и сочувствие.

— Не надо угроз, — примиряюще поднял руки Медножадингс. — Я слышал о письме, которое от ваших имен разослали в крупнейшие сборища чародеев. Способ уничтожения считавшихся ранее бессмертными личей, пусть даже и не особо надежный… В общем, мне не хочется знать, какие именно неприятности способны устроить и душе, и телу очень опытные адепты запретной магии, работающие сообща.

Фиэль закусила губу. Попытка стереть память и личность мертвого колдуна получилась лишь частично. То ли дали маху волшебницы, ментально каравшие своего противника и просто переусердствовавшие. То ли сам он как-то нашел способ прервать неприятную для себя процедуру. То ли его бренная оболочка имела не слишком большой запас прочности и потому развалилась. Однако факт оставался фактом: их противник рассыпался на отдельные кости раньше, чем с ним успели закончить. А потом руководство сектантов пожелало воссоздать картину произошедшего. И воскресило главу рабского каравана для того, чтобы он дал им отчет. А также принял заслуженное наказание за провал и сдачу города врагу. Там было слишком много свидетелей, чтобы удалось пресечь распространение слухов. Генерал армии мертвых восстал частично безумным, с потерей изрядных кусков памяти и, самое главное, боясь снова попасть под раздачу крошащих его разум на осколки чародеев. Нельзя сказать, что личи и некроманты оцепенели от ужаса, когда поняли, что есть опасность проводить собственную вечную жизнь, будучи не в себе. Но они сильно занервничали, причем об этом узнали даже их враги. Златокудрой, которую считали главой устроившего налет на город отряда и членом какого-то конклава чернокнижников, уже поступила куча самых разных предложений. Покаяться в грехах, купить рабов, продать рабов, обменяться запретными знаниями и запрещенными артефактами, взять ее в ученики и пойти к ней в ученики.

— Надо же, еще и месяца не прошло, а сплетни уже разошлись. К тому же слухи изрядно преувеличили наши скромные результаты. — Гоблин, довольно лыбясь, покачал головой. Ему, похоже, доставляло удовольствие собирать самые нелепые домыслы, касающиеся происходящего. И чем более жуткими и невероятными они были, тем сильнее радовался зеленый коротышка. — Ладно, тогда вот тебе новое задание. Разузнай, что про нас говорят. И кто из тех, кому необычные методы ведения войны и освобождение целого города пришлись по вкусу, наиболее перспективен для сотрудничества.

— Сделаю, — кивнул Медножадингс, которому не очень хотелось возвращаться к управлению лесорубом или воздушным шаром. — Не изволь сомневаться, любой каприз за твои деньги.

— Тебе мало силы? — спросила эльфийка, когда они начали подниматься на второй этаж. — Иначе почему ты готов заплатить за поиск союзников?

— Не бывает много силы. Или денег. И вообще инструментов влияния. — Тимон плыл по воздуху вверх, так как шагать по ступенькам ему было лень. — Тем более даже до их приемлемых значений нам еще очень и очень далеко. Вот стану бароном по праву силы, подомну под себя пару-тройку производств с устойчивым доходом, выучу и снаряжу как надо профессиональную армию… И тогда можно будет надеяться, что враги внезапно посреди ночи не прихватят. Им для начала придется подраться с охраной и постараться сокрушить все преграды. А какие новости с побережья?

— В этот раз нежить не стремится прорваться в обжитые земли, а укрепляет свою новую границу форпостами, — сообщила Фиэль. — Видно, королю Сартару зачем-то позарез понадобился выход к морю. Говорят, сразу в нескольких гаванях силами рабов и нежити строят огромный флот. Поскольку наши стратеги такого не ожидали, то войска сидели в обороне по крепостям, которые по большей части никто и не собирался штурмовать. Так, пробежались твари по окрестностям, похватали кого сумели и вернулись обратно к основным силам.

— Угу, — кивнул гоблин. — Поскольку началась осень, то крупных стычек до зимы не будет?

— Они возможны, но маловероятны, — ответила эльфийка. — Распутица, дожди. Обозы не пройдут, а без них даже армии нежити особо не путешествуют. Тварей же надо чем-то кормить или на худой конец подпитывать магической энергией.

— Отлично, тогда завтра идем к гномам. — Зеленый коротышка протянул руку к двери, ведущей в его комнату. — Строри говорил, у нас проездом какой-то великий изобретатель остановился. Надо бы попытаться его нанять. Технические гении, они ребята полезные. Может, помогут мне довести до ума чертежи сверхбольшого дирижабля и его же рабочую модельку… Уау!

Фиэль проследила направление восторженного взгляда гоблина, секунд пять пыталась понять, что же такое она видит и, судя по ощущениям, телепортировалась в конец коридора. Хотя раньше ей перемещения в пространстве не давались.

— Вот не надо отделяться от коллектива, — погрозил ей пальцем Тимон, не отрывая взгляда от творящегося на его кровати безобразия. — Иди сюда. Да иди, не бойся, им сейчас не до нас. Так, я кому говорю?!

— Не надо! — Златокудрая для надежности зажмурилась и отчаянно замотала головой, стараясь вытрясти оттуда только что увиденное. К такому она не была готова. — Пожалуйста!

— Ладно, — сжалился гоблин. — Но помни, завтра мы идем к гномам.

Дверь за зеленым коротышкой закрылась. И, судя по раздавшимся звукам, он ее чем-то для надежности еще и подпер. Чтобы ему и девушкам уж точно не помешали.

Глава 2

— Вернись, я все прощу!

После этих слов шаманка фейри увеличила скорость. Руки рванули подол платья, которое она надела то ли во второй, то ли в третий раз в жизни вместо штанов, выставляя напоказ коленки. Теперь она могла передвигать ноги еще быстрее. Рядом пыхтела Сури, проклиная тот момент, когда ей удалось уломать гоблина на небольшую прогулку. Крылья и прочие расовые признаки суккубы были скрыты просторным темным плащом. А на голову демоница намотала полотенце на манер тюрбана. От любопытных взглядов это ее спасало, но на скоростных качествах сказалось не лучшим образом. Хотя девушки могли и не торопиться, ведь обращались-то не к ним. Однако рисковать дамы не собирались.

— Стой и прими смерть достойно, чокнутая ты извращенка!

Фиэль ничего не сказала. Берегла дыхание и подумывала об эмиграции куда-нибудь, где о ней ничего не знают. Например, в один из захваченных демонами миров. Если они регулярно появляются в Арсароте, значит, пути сообщения более-менее налажены. Осталось только их найти и перебить охранников. Ну, или убедить их пропустить ее при помощи дипломатии, подкупа и интриг. Сейчас Златокудрая была готова рассмотреть и не такие варианты. Топающий за ее спиной маго-паровой голем, в котором сидела очень злая растрепанная гномка, был крайне убедителен.

— На второй круг пошли, — задумчиво пробормотал Строри, наблюдая за перемещениями четырех дам по ограниченному стенами двору мастерской.

Рабочие попрятались кто куда, не желая быть втянутыми в конфликт. Один из них висел на ветке дерева, взобравшись на пять метров по идеально гладкому стволу. Брошенные им коробки, попав под железную трехпалую ногу, разлетелись во все стороны щепками и обрывками тряпок Несколькими метрами правее находилось окно второго этажа, в которое с улицы запрыгнул один из местных мастеров, разбив собою стекло. В собачьей будке, стоящей у угла одного из зданий, тоже появился новый обитатель. Или гномы вывели породу бородатых бойцовых псов в стальных касках.

— Как думаешь, может, все-таки открыть ворота? — спросил Тимон. — А то тут Фиэль рано или поздно поймают.

— Не стоит, — качнул головой гоблин. — Еще секунд тридцать, и эта махина полетит кувырком. Когда ваша Кармен в шагоход забиралась, я ему гидравлические шланги подрезал. Сейчас они порвутся окончательно и…

Голем, похожий на громадного двуногого цыпленка из хромированной стали, на всем ходу кувыркнулся. Его водительницу, забывшую в запарке пристегнуть ремни безопасности, вышвырнуло из седла и могло бы основательно прокатить по земле… но она была аккуратно подхвачена в воздухе телекинезом и притянута к зеленому коротышке.

— Я, конечно, жутко извиняюсь…

Неизвестно, что дальше хотел сказать Тимон, но продолжить ему не дали.

— Мощность психокинетических воздействий прямо пропорциональна расстоянию. Если эта мымра крашеная стояла от нас в двадцати пяти шагах, то, чтобы применить его, ей надо обладать потенциалом архимага. А его обладатель не стал бы бегать от меня, а встретил шагоход кинетическим щитом. — Палец парящей в воздухе гномки обвиняюще уткнулся в гоблина. — Плюс волшебник, каким бы искусным он ни был, не сможет на бегу точечно воздействовать на неодушевленный механизм оригинальной конструкции и вызвать его аварию, не разнеся конструкцию по винтикам. А значит, это был ты. Ты тиснул лифчик моей сестры!

— Признаю свою ошибку, — развел руками зеленый коротышка, почти касаясь длинным носом полурасстегнутого комбинезона гномки. Из-под слоя выгоревшей на солнце ткани виднелся краешек непонятной конструкции, которая время от времени издавала механическое щелканье и две-три секунды вибрировала. — Надо было брать твой. Но тот намного меньше, так как у тебя полноценный второй размер, а у нее грудь едва ли не редуцирована. Однако я все равно боялся, что эта тикающая, щелкающая и дергающаяся хренотень в карман Фиэль не поместится. У нее единственной они есть. А заплечный ранец я сегодня не прихватил. И дамы почему-то пошли гулять без сумочек.

— Значит я, по-твоему, плоскодонка?!

После этого гневного выкрика в спину гоблину полетел огненный шар и разбился о выставленную Тимоном магическую преграду.

Выпустила его из кончика посоха еще одна гномка, очень похожая на ту, что болталась в воздухе. Только она выглядела немного моложе и была магом. Ну, и ассистентом своей старшей сестры, известной как весьма талантливый инженер и механик В ходе демонстрации своих изобретений собравшейся публике Кармен Хорвальдс увидела, как ее сестра Хлоя, кутаясь в обрывки одежды, бежит переодеваться. А вещица, очень похожая на их эксклюзивный семейный лифчик, пытается залезть в карман одной из зрительниц. Которая неминуемо огребла бы несколько хороших пинков от шагохода, если бы тот не попал в аварию, а настоящий виновник не был выявлен.

— Умри, поганый фетишист!

— Эй, я действовал сугубо с научными целями! — примиряюще поднял руки гоблин. А может, ему так просто легче было отводить волну пламени, которую пустила в него рассерженная чародейка. — Мне было интересно, зачем нужен такой механизм!

— Вот уж точно не для того, чтобы всякие безрогие козлы к нему цеплялись! — прорычала волшебница и отправила в оскорбившего ее типа еще одну волну пламени. — Охрана! Да вы что там, уснули? Помогите мне!

Часовые, с разнообразным оружием стоящие на крышах, сделали вид, что это их не касается. Тимон уже имел в городе определенную репутацию. Драться с ним без действительно серьезного повода никто не собирался. Нет, будь он обычным гоблином, его бы уже выставили вон, отвесив для скорости пару пинков или даже пару десятков… Однако не очень-то благоразумно ссориться с типом, который может самолично разрушить квартал-другой. Такому волей-неволей приходится прощать странности в поведении, если есть хоть какая-то возможность закрыть на них глаза.

— Да забирай свою цацку обратно, только успокойся!

Ворованная вещь вылезла из кармана пытавшейся отдышаться Фиэль и полетела прямиком в лицо своей хозяйке. Но та отбила лифчик посохом, и он с глухим стуком бухнулся на плотно утоптанную землю, будто выпавший из рук утюг. По весу и материалу как раз ему-то он и соответствовал.

— Я уже понял, что это никакая не игрушка для интересных развлечений, а обычный медицинский прибор, — продолжал гоблин. — Целительный артефакт, плюс нагревательный элемент, плюс вибромассажер, действующий равномерно по всей поверхности, включая спинные накладки. И сверху навешаны еще какие-то штуки, похожие на гибрид походной аптечки с малым переносным комплектом выживания.

— И когда ты это успел понять? — заинтересовалась инженер. — Неужели маги придумали заклятие познания механизмов?

— Нет, просто у меня столько рук, сколько я могу себе вообразить в подробностях, — довольно улыбнулся зеленый коротышка. — Имея десяток с лишним нематериальных конечностей, легко быстро ощупать интересующий предмет, разобрать его и вновь собрать. Кхм, только вот в левом верхнем крепеже лифчика я болтик случайно сломал, он там приржавел к нарезке. И две шайбочки где-то потерялись.

— Извращенец! — прорычала гномка-волшебница, а потом внезапно успокоилась и оперлась на свой посох, как на простую палку. — Но, гад, талантливый.

— На том стоим, — церемонно поклонился ей Тимон. — Я вот только одно никак взять в толк не могу: где вы сразу обе могли надышаться какой-то дрянью настолько поганой, что сейчас в таких комплектах нижнего белья рассекаете? И почему не вылечитесь, если деньги на целителей имеются? Эти же штучки именно на легкие своих носителей действуют, я прав?

— Яд сердца материи не выводится из организма, если уж он туда попал. А именно данным составом мой народ залил наши пещеры, перед тем как навсегда уйти жить к дварфам. Мы не особо пострадали от войны с орками и появления нежити, но у нас до недавнего времени кипела своя война с серыми подземными фейри [Ближайшие родичи дварфов и гномов и вроде даже их общие предки. В отличие от своих зимних и летних собратьев, полностью в варварство не скатились. Но более миролюбивыми от этого не стали.]. — Кармен Хорвальдс вздохнула и подрыгала ногами.

Поняв намек, гоблин опустил ее на землю. Все равно между ними оставалась незримая, но от того не ставшая менее прочной телекинетическая стенка.

— Я и сестра, когда мы были моложе, пытались сделать комплекты брони, которые могли бы помочь хоть ненадолго навещать наши покинутые города. Неудачно. Испарения самой жуткой дряни, какая только есть в мире, быстро прошли через воздушные фильтры. Распространение омертвевших и мутированных тканей удалось остановить. Но в наших легких теперь непрерывно образуется гнилостная слизь. А чтобы ее можно было без проблем сплевывать, нужны вот такие вот прогреватели и разрыхлители мокроты. Без постоянных компрессов мы просто задохнемся за несколько суток.

— Ну, я это… извиняюсь. Знал бы, что это такой нужный предмет, никогда бы не тронул. — Гоблин потупил глаза. — Простите. А давайте вы мне чертежи покажете и мы вместе подумаем над тем, как его улучшить?

— Эй, дамочки, а это не от вашего шагохода горелым тянет? Хотя пламени на нем вроде нету. — Строри в беседе не участвовал, и теперь стало понятно почему. Полусотник старательно принюхивался к окружающей атмосфере. И на лицо его наползало обескураженно-встревоженное выражение. — Проводка, топливо, резина… Остальные компоненты запаха так сразу и не назову. Тут надо быть парфюмером-алхимиком, ну или хотя бы просто алхимиком.

— Опять? — переглянулись сестры с абсолютно одинаковым выражением испуганных лиц. — Ложись! Сейчас рванет!

Фиэль, уже подходившая к Тимону, чтобы сказать ему пару ласковых слов, последовала примеру семейства Хорвальдс и ухнула лицом вниз. Все равно она за время погони успела пару раз споткнуться и полететь кувырком. Сури понаблюдала за тем, как у ее ног с максимально возможным комфортом устраивается седой полусотник, и грациозно легла рядом. При этом едва прикрытый туго обтягивающей тканью бюст суккубы закрыл дварфу весь обзор, разместившись лишь в паре пальцев от лица. Впрочем, ветеран и не подумал возмущаться, поскольку пейзаж ему открылся довольно интригующий. Острога, оказавшаяся самой быстроногой, вообще заскочила в мастерскую.

— Да чего рванет? Встроенного вооружения нет, а значит, боезапас отсутствует. — Гоблин и не подумал пугаться. А может, надеялся на защиту своих чар. — В этой механической блохе даже нормальный резервуар с горючим не поместится. Ну, сколько там этого топлива?

— Стандартная винная бочка в один обхват, — не без гордости сказала гномка-волшебница. — Я сама чары пространственного расширения накладывала. Правда, они у меня нестабильными выходят…

С легким хлопком на боку конструкции, немного напоминавшей механического цыпленка, появилась громадная железная канистра, соединенная с системой шлангов и креплений. Из-под клапана, соединяющего емкость с машиной, пробивались язычки огня.

Грохнуло. Зазвенело в ушах, зазвенели о землю вылетевшие из рам стекла, зазвенела о выставленный гоблином барьер какая-то оплавленная металлическая штука, напоминающая половину шестеренки. Гномы-дозорные, попрятавшиеся, чтобы не быть сметенными взрывом, спустились с лестницы и побежали к большому ящику с песком. Катастрофы в мастерских были у них явлением хоть и не слишком частым, но сталкиваться с отказом новых изобретений представителям данной расы приходилось регулярно. А потому все необходимое для тушения пожаров всегда имелось под рукой. Да еще и многократно дублированное.

— Девочки, я вас хочу! — обернулся к сестрам зеленый коротышка. А потом окинул их фигуры оценивающим взглядом и неуверенно добавил: — Как штатных инженеров и техномагов. Обещаю множество очень интересных конструкторских задач, любые материалы, если вы скажете, где их можно купить, а лучше — украсть. Гарантирую процент от прибыли с наших совместных изобретений и фиксированную оплату труда! А также славу, богатство, множество приключений и полный соцпакет!

— Делать нам больше нечего, чем сомнительные предложения от разных подозрительных гоблинов выслушивать! — фыркнула Кармен, которая как старшая могла отвечать и за себя, и за сестру. — Скоро начнется заварушка с окопавшейся на побережье нежитью. Там грамотные техники будут на вес золота. Ведь не ударами же мечей придется войскам Союза укрепления сносить.

— Я не какой-то! — возмутился гоблин. — Обо мне тут все знают как о великом бабнике, сумасброде и обладателе абсолютно оригинального стиля магии!

Он подскочил к поднимающейся с земли Сури и рванул ее одежду. Плащ слетел, выставляя напоказ крылья, длинный хвост и то место, к которому он крепился. Строри, взирающий снизу вверх на суккубу с ясно выраженным во взгляде сожалением и ностальгией, одобрительно поцокал языком. Получившаяся композиция ему понравилась, и старый дварф вовсю получал чисто эстетическое удовольствие.

— Разве кому-нибудь другому позволят со своим демоном по людным местам ходить? Нет, нет и еще раз нет!

Кармен выругалась. Хлоя раскрыла рот от удивления. Прибывшие в Ристоун сестры явно еще не начинали собирать слухи о местных достопримечательностях. Деловито тушившие пожар гномы тоже посматривали с интересом, но поднимать панику из-за присутствия демона на своей территории не спешили. Четыре с хвостиком тысячи освобожденных рабов, которых привели в город, это очень весомый аргумент в пользу того, что из всяких правил бывают исключения. Да и ходили по борделям слухи, мол, еще немного, и близко пообщаться с представительницами врага сможет любой желающий. За соответствующую цену, само собой. Тирт уже разослал прейскурант на скупку экзотических пленниц главам некоторых шаек, которые с равным успехом грабили всех, у кого есть деньги. Да и с отдельными офицерами Союза и командирами наемников на ту же тему поговорил, в надежде на появившихся у них пленных. В конце концов, происхождение живого товара бывшему атаману было безразлично. В отличие от возможных барышей.

— Он говорит правду, — тихонько заметил главный в этих мастерских, подойдя к компании. — Перед вами весьма известная в округе, хотя и несколько сомнительная личность. Да и разрешение на содержание ручной суккубы у него имеется. Я сам был одним из свидетелей, которые его заверяли. Уважаемый Тимон, отныне я вынужден запретить тебе вход на территорию нашего анклава. Дуэль с паладином насмерть это еще куда ни шло. Она была официальной и проводилась под наблюдением городской верхушки. Но вызванные твоими действиями вульгарные драки, а особенно взрывы и пожары, мы терпеть не намерены. Отныне, если хочешь сделать заказ или с кем-нибудь поговорить, нанимай посыльного.

— Мне одеться? — спросила Сури. — Или раздеться совсем?

— Нет, ну я бы, конечно, не отказался понаблюдать стриптиз, — сказал Тимон. — Особенно если он будет исполнен профессионально, да и большая часть мужчин в пределах видимости меня поддержит. Увы, боюсь, тут неоткуда взять музыку, шест и подиум. — Гоблин начал что-то искать в недрах своей кожаной куртки. — Да и наши потенциальные сотрудники могут заподозрить, будто их пытаются таким образом отвлечь от прочтения контракта. Да где же он?.. Вот! С собой у меня, к сожалению, только один бланк. Однако как образец он вполне годится.

Старшая из гномок недоуменно рассматривала лист бумаги, который ей дал гоблин. И чисто машинально начала читать то, что там было написано. Подскочившая к ней Хлоя быстро зашептала что-то сестре на ухо, кося одним глазом на суккубу, вторым на демона.

— Да успокойся ты! — совсем не нежно пихнула родственницу в бок инженер, заставив волшебницу замолчать и болезненно поморщиться. — Я в курсе, что это, по всей видимости, уникальный опыт. Но за одно лишь его наличие нам могут оторвать башку какие-нибудь человеческие жрецы. У них сейчас совсем с логикой туго, всюду им шпионы проклятых мерещатся.

— Не без причины. Как-никак именно из-за предателей численность этой расы сократилась где-то раза в два, если не больше, — ядовито заметила Фиэль, отряхиваясь от пыли. Эльфийку распирала злость, но излить ее на гоблина не представлялось возможным. — Эй, хвостатая, хватит тут голыми ягодицами сверкать. А ну, накинь свой чехол!

— А я и без глупых тряпок хороша, — заявила сук-куба, уперев руки в бока и отставив ногу. Несмотря на то что ее тело скрывалось под кирасой и короткой кожаной юбкой, выглядела поза эффектно. — В отличие от тебя.

— Десять золотых в месяц? — вчитывавшаяся в документ гномка подняла взгляд на зеленого коротышку. — Да это даже не смешно!

— Согласен, но ты упускаешь ряд мелочей! Боевые отдельно, смотри на обратной стороне. К тому же это контракт рядового бойца. Для ценных специалистов предусмотрены совсем другие суммы! Скажем, тридцать пять золотых. Каждой.

— Да мне даже в перенасыщенной техникой до предела армии Холма предложат не меньше ста, а Кармен — семьдесят! — заявила инженер.

— И пошлют прорывать вашими чудесными шагоходами подготовленную линию обороны. Самым резвым гарантирована стопроцентная смертность. А вот тем, кто пройдет по их телам, может, и повезет дожить до того момента, когда у врага кончатся запасы маны и пушечное мясо. Я же предлагаю работу в безопасном тылу. Максимум с редкими боевыми операциями, не идущими ни в какое сравнение с масштабными битвами, бушующими на фронтах!

— Хочу заметить, что недавно шайка, куда входит этот тип, захватила и разграбила городок некромантов, — тихонько сказал глава местных гномов. — Учитывая, что она лишь слегка превышала две сотни, объяснить это иначе как диким везением невозможно. А потому я бы не верил заверениям о том, что с ним будет безопасней, чем на фронте. И не надо так смотреть, Тимон. Ты устроил бардак на моей территории, сманиваешь двух девушек нашего народа на свои сомнительные делишки… Короче, я тобой официально недоволен!

— И какие были потери? — заинтересовалась Хлоя. — И вообще, неужели после подобной драки от вашего отряда еще хоть кто-то остался?

— Пятьдесят шесть убитых и почти столько же покалеченных и выбывших из строя на пару месяцев. Плюс четыре десятка решили уйти из нашего отряда, чтобы поискать работу полегче. В общем, потери составляют от половины до семидесяти пяти процентов. Смотря как их считать. — Гоблин начал ковырять ногой землю, как всегда делал в моменты смущения. — К тому же из числа бывших рабов, которых мы оперативно освободили, серьезно пострадал или погиб каждый десятый. Ну, не такая уж и большая цена за победу, я считаю. Мы спасли четыре с лишним тысячи невольников. И награбили столько барахла, что вся эта тьма народу его едва смогла утащить. А вот вы знаете, что даже рядовые сектанты вовсе не бедствуют, а буквально купаются в роскоши, которая осталась от тех, кого они превратили в рабов и нежить?

— Двести, — твердо сказала Кармен, скомкав договор.

— Что-что? — переспросил зеленый коротышка.

— Ты будешь платить двести золотых монет в месяц. Каждой. Инженера моего уровня и артефактора ее, да еще и сработавшихся так, что дальше некуда, не так-то просто найти. А еще вы научите Хлою тем волшебным трюкам, которые она захочет у вас узнать. И торговаться можешь не пытаться. Я даже пьяная не поверю в радужные перспективы, которые рисует гоблин. А потому либо соглашайся, либо нет. И тогда мы поедем дальше и будем тихо и спокойно лить пушки и собирать пилорамы, на которых делают доски для кораблей.

Несколько секунд гоблин молчал.

— Это грабеж, — наконец сказал он. — Но я согласен, и не спешите радоваться. Это золото вы отработаете полностью, поскольку будете буквально похороненными под потоком техзаданий. Начнем прямо сейчас. Почему ваш шагоход ни с того ни с сего взорвался, если его никто не поджигал? Повреждения, которые были нанесены мною, затрагивали только ходовую часть.

— Опять руны заискрили, стоило только потрясти как следует всю конструкцию, — вздохнула гномка-волшебница, во взгляде которой читалось жуткое раскаяние.

Видимо, она уже сожалела, что ее сестра не может вернуться в прошлое хотя бы на несколько секунд и потребовать триста или четыреста монет. Ведь если на двести золотых согласились почти сразу и не торгуясь, то можно бы было вести речь и о большей сумме.

— Я уже устала пытаться их оптимизировать, — продолжала Хлоя. — Ни один нормальный маг никогда не морочил себе голову абсолютным контролем используемых артефактами чар, поскольку позволить себе паразитные энергопотери на порядок легче, чем сводить их к нулю. Нет, на два порядка!

— А может, все-таки проводка? — не согласилась с ней старшая сестра, наконец-то приводя в порядок свой комбинезон, который зацепился за одну из деталей шагохода и расстегнулся. — В прошлый раз замкнула именно она.

— М-да, наверное, все же стоит отказаться от попыток использовать свернутое пространство как хранилище отдельных составляющих конструкции. — Хлоя с тоской взглянула на еще дымящуюся кое-где кучу мусора, недавно бывшую шагоходом. — Моего таланта явно маловато будет, чтобы создавать работающие рунные вязи данной школы. Впрочем, их даже мастера-артефакторы обычно делают на статичной основе, мало подверженной внешним воздействиям и повреждениям. К примеру, на каменной плите размером в пять обхватов.

— Ни в коем разе! — категорично заявил гоблин и даже руками замахал от избытка переполнявших его эмоций. — Меня интересует именно пространственная магия применительно к технике! Погреба для боезапаса, куда влезут снаряды на целый год войны! Казарма для десанта, где сможет жить целая армия! Отсек для багажа, в который ушлый кладовщик затолкает целый город, разобранный по кирпичикам!

— Он чего-то съел или выпил? — вопросительно посмотрела на эльфийку Хлоя. — Нельзя же не знать таких простых вещей. Ведь любая магия имеет свои пределы.

— Он всегда такой, — поморщилась Фиэль и не смогла удержаться от того, чтобы не ввернуть гонявшей ее при помощи шагохода гномке шпильку: — Вы привыкнете. Или свихнетесь. Хотя, скорее всего, одновременно сделаете и то и другое.

— Да, я всегда такой, — гордо сказал Тимон. — И поверьте, мы с вами обязательно впихнем невпихуемое и все-таки сообразим шедевр науки, техники и пренебрежения техникой безопасности, органично сочетающий в себе древнее искусство магии и современный хайтек! Кхм, чего-то из меня лозунги лезут, как стишки на детсадовском утреннике. Так почему ваша драндулетка загорелась-то?

— Из-за резких изменений внешней среды руны, даже оставшись неповрежденными, имеют дурную привычку терять стабильность, — пустилась в объяснения гномка-волшебница. — Содержавшаяся в них магия начинает рассеиваться. Это известно давно, но особых проблем чародеям данный факт никогда не доставлял. А потому они его игнорировали. У классических артефактов потеря, скажем, двух-трех процентов мощности заклятия в никуда мало кого волнует. Легче вложить туда дополнительно капельку сил и наслаждаться результатом. Однако, если речь идет о внутренностях техники…

— В девяноста случаях из ста при частично рассеявшейся энергии появляются искры, которые поджигают что попало, — буркнула Кармен. — А очень-очень редко вообще бывает такой эффект, что его только гномьим похмельным мастерам при помощи непечатных выражений описывать. Каждый раз другой, поскольку магия может воздействовать на материальный мир любым способом.

— Так, эту проблему я понял, — кивнул гоблин. — А еще какие сложности есть?

— При повреждении контрольных рун все содержимое свернутого пространства или исчезает в межреальность, или вываливается наружу. Вероятность пятьдесят на пятьдесят, от чего она зависит, никто толком не знает. — Хлоя повела посохом, едва не заехав сестре по носу. — Даже и не скажу, какой вариант хуже. На новых запчастях взамен отправившихся в никуда можно разориться. Зато если дошло до повреждения самых главных элементов конструкции, то не приходится возиться с утилизацией заведомо пригодного лишь в переплавку сырья. Да это и безопасней, поскольку взрывы и пожары происходят где-то в иных пластах бытия.

— Значит, если усилить этот эффект и убедить противника подойти к вашим конструкциям, то половина врагов сломается ударной волной от взрыва, а вторая потеряется раз и навсегда в межреальности? — Гоблин задумался и просиял широкой зубастой улыбкой. Даже его светящиеся серебряным светом глаза начали флюоресцировать раза в два-три интенсивнее. — Девочки, да вы себя недооцениваете!

Гномки озадаченно переглянулись.

— Знаете, а ведь мы так и не подписали контракт. И, пожалуй, с его заключением действительно стоит повременить, — как бы в никуда сказала Кармен, и гоблин моментально зажал себе рот.

В глазах зеленого коротышки стоял ужас перед суммой, которую теперь потребуют изобретательница и ее сестра-ассистентка.

Глава 3

Летающее судно немилосердно трясло. Все, что не было прикручено к полу, моталось туда-сюда. Даже опустевший ящик с балластом, который никто не озаботился надежно прикрепить, медленно сползал со своего места. Казалось, маленький почтовый дирижабль должен был развалиться если и не прямо сейчас, так в следующую секунду.

— Времени у нас прискорбно мало, а потому эта попытка будет первой и последней. И даже пары часов на дополнительную подготовку не будет. — Вопреки своим словам гоблин радостно улыбался. — Поэтому предлагаю провести время до начала десантирования с пользой и устроить маленькое праздничное застолье, плавно перетекающее в оргию.

— Для нее у нас участников маловато, — деловито заметила Сури, оглядывая пассажиров воздушного корабля. Вернее, воздушной шлюпки, не способной вместить больше десятка человек.

Шаманка если и испугалась, то не сильно. Чтобы вселить дрожь в полукровку, пережившую марш по заснеженным просторам наперегонки с ордами живых мертвецов, требовалось нечто большее. Сестры-гномки так удивились, что даже забыли схватиться за оружие, чтобы защитить свою девичью честь. А может быть, и не собирались этого делать и уже предвкушали развлечение. Дварф печально насупился, видимо, потому, как принять в грядущем мероприятии активного участия в силу возраста не мог. Орк задумчиво переводил взгляд с одной девушки на другую. Златокудрая, накручивавшая на палец волосы, после слов гоблина частично облысела, вырвав прядь с корнем. Лонари, как и все рейнджеры обладающая искусством спать всегда и везде, так и не проснулась.

— Впрочем, если я смогу уговорить пилота бросить штурвал… — добавила Сури.

— Он шутит, — поспешно сказала Фиэль. — Я уже вижу свет в окнах поселка!

— Нет зрения зорче, чем у эльфов, — вздохнул гоблин и щелкнул хронометром. — Так, а движется наш транспорт с заметным опережением графика. Печально.

— Верни часы, ворюга! — возмутился Строри и забрал свою вещь у зеленого коротышки, видно, все же освоившего потихоньку при помощи телекинеза сложное ремесло карманника. — Они у меня противоударные, но не противогоблинские!

— Им все равно предстоит пасть смертью храбрых, — пожал плечами Тимон. — Или ты думаешь, будто такая эксклюзивная штучка уцелеет после того, как побывает в поселении гоблинов?

— Зато у меня появится моральное оправдание за тот урон, который мы нанесем данному населенному пункту. — Строри убрал часы в нагрудный карман, засунув руку за ворот своей кирасы. — Да и старейшины поймут, если дойдет до официальных разбирательств. Воров наш народ не любит. Особенно тех, кто тащит не просто дорогие вещи, а личное имущество и памятные подарки.

— Учту и буду воровать у вас только в госконторах, — усмехнулся зеленый коротышка и повел рукой, заставляя стоявший под лавкой ящик выехать на середину салона. Звякнули бутылки, плотно заполнявшие его. — Ну, дамы и господа, вздрогнули! Добавим завершающие штрихи к нашему камуфляжу. Если кто-нибудь будет слишком трезвым и вызовет у встречающих подозрения, то я ему устрою полугодовую диету исключительно из соленых огурцов с молоком!

— Только с гримом аккуратнее, — предупредила Кармен, вытаскивая сильными пальцами пробку из горлышка первой бутылки. — Особенно это касается демоницы и демоненка, то есть, тьфу ты, гоблина.

Некоторые меры, которые могли затруднить их опознавание, приняли почти все члены импровизированной диверсионной группы. Строри добыл где-то обувь с высокой подошвой, добавившую ему роста, заплел бороду на новый лад и побрызгал на лицо некой алхимической смесью, от которой на некоторое время кожа покрылась отвратного вида нарывами. Фиэль превратилась из частично поседевшей блондинки в не забывающую вовремя краситься брюнетку. Мал обзавелся париком, а сестры-гномки надели глухие балахоны волшебников. Но больше всего пришлось постараться Тимону и Сури, и они теперь сами на себя не походили. Облаченная в целомудренного покроя кольчугу суккуба зачесала волосы вверх, скрывая рога, и стала совсем похожа на эльфийку. Дополнительно на рога был наложен легкий морок Разоблачения она не боялась. Если чародей увидит женщину со сложной прической, от которой слегка несет магией, то он просто позавидует толщине ее кошелька, содержимого которого хватает для оплаты услуг настоящего кудесника, зарабатывающего на жизнь парикмахером. Ну а гоблин, чьи глаза являлись особой приметой сами по себе, временно изображал из себя полуслепого. Правую глазницу с зашитым веком пересекал искусно нарисованный шрам, какие оставляют после себя любимые пиратами сабли. А в левой застыл монокль с плотно прилегающей к коже оправой. Простенький артефакт полностью убирал серебристый свет, а заодно показывал всем желающим самый обычный глаз. Только красноватый то ли от недосыпа, то ли из-за похмелья.

— Попрошу меня не оскорблять! — возмутился Тимон, выуживая из припасенной в дорогу сумочки нарезанное копченое сало. — Между прочим, теперь я по своим возможностям близок к какому-нибудь демоническому лорду низшего звена! Ну, типа их безземельного дворянства.

— А у них разве дворяне бывают? — спросила Хлоя, нерешительно сделав первый глоток вина. — У них кастовая структура общества?

— Там, скорее, племенные вожди, даром что их Орда древнее, чем история цивилизации в этом мире [Во всяком случае, общеизвестная и записанная ее версия.]. Вот, Сури не даст соврать, общество демонов — тот еще гадючник. Сильные непрестанно жрут слабых, слабые объединяются и жрут сильных, чтобы потом перегрызться друг с другом за власть и могущество. Сакромонд там самый крутой, но он не обладает абсолютной властью, а является первым среди косящихся на его место равных. Довольствуется тем, что царствует, а не правит. — Гоблин покачал полупустой бутылкой. Когда и как он успел столько выпить, было непонятно. Подвыпившего коротышку, похоже, потянуло на философию, как и многих других заливших за воротник. — Повелитель демонов вроде как завоевал аж несколько миров… А толку? Его наместники спят и видят себя главными, собачатся друг с другом и крупные армии из своих владений отпустить не могут. Им тогда оторвут их рогатые головы соседи или даже собственные подданные.

— Но это они вторгаются к нам, а не мы к ним, — сказала волшебница. — А ты утверждаешь, что у них все плохо и повсюду царят бардак и анархия!

— Не было бы у них жуткой разрухи, развала и стагнации, мы бы сейчас не разговаривали, — усмехнулся гоблин. — Прошлое вторжение этих деятелей, причем с теми же руководителями-неудачниками, было отмечено три тысячи лет назад. Три тысячи! Да за это время хоть немного вменяемый правитель, если он обладает бессмертием, должен был развить свои владения. Поднять экономику! Обучить войско! Даже если у него ресурсов нет и не было, за такое время их можно найти! Месторождения завоевать или открыть, ремесла и науки развить, да даже подданных нарожать своими силами в количестве, достаточном для полноценной армии вторжения. Будь в руководстве врага хоть кто-то вменяемый, захват Арсарота проходил бы у них не по разделу полноценных военных действий, а как усмирение нищего села полудикарей!

Разошедшийся коротышка плеснул на себя вином и заметил это, лишь когда на его груди расплылось большое мокрое пятно.

— О, так даже достоверней будет, — сказал он.

— А ты, пожалуй, прав, — заметила Кармен. — Вот взять, к примеру, драконов. Да, мощные, владеют магией, долгожители, почти неуязвимые… Но летать в населенные земли с целью поохотиться их давно отучили. Потому как против одиночек или небольших стай выходила организованная армия. По отдельности любой из драконов превосходит силой десяток или даже несколько десятков представителей иных рас. Но вот координировать свои усилия они умеют преотвратно, а потому иногда получают по морде даже от затюканных всеми подряд племен фейри. Без обид, Острога.

— Да, я прав, — кивнул Тимон. — Целиком и полностью. Почему, как вы думаете, демоны сейчас притихли и оказывают сектантам и нежити лишь чисто символическую помощь? Потому как их главнокомандующий потерял всю гвардию при взрыве Кристалла Дня и изрядно опалил свое тонкое тело. А потом с чуть зажившими ранами души хоть и снес своей магией половину Даларана, но и сам порядочно огреб от тамошних архимагов. Те знатно подпалили вражине лицевые тентакли и, опять же, изрядно проредили свиту, которую тот с собой привел. Теперь этот архидемонический полуинвалид вынужден не захватывать новые территории, а по большей части сторожить свои границы и свой же сиятельный зад. Иначе получит удар от своих же.

— Это, конечно, очень интересно. Но теперь даже я вижу наш пункт назначения. — Строри кивнул на окошко. — И он быстро приближается. Мы снижаемся. Я бы даже сказал, падаем.

— Ну, тогда всем держаться, — усмехнулся коротышка. — Роли разучены, инвентарь разобран, публика быстро соберется. Ведь как можно заподозрить бедных несчастных жертв пошедшей вразнос гоблинской техники в том, что они на самом деле злобные террористы? Главное, чтобы местные Медножадингса не сильно взгрели за травмы, которые получат их потенциальные клиенты. И да, напоминаю: никакого колдовства всем, кроме тех, кому временно отведена роль штатных чародеев. Наши эльфийки простые аристократки, владеющие только луком. Строри и Мал телохранители. Ну а я иду как секретарь и консультант, подлизавшийся к богатым дурочкам из-за искренней и пылкой любви к деньгам.

Гоблины с ленивым интересом наблюдали за тем, как на посадку заходит нещадно раскачивающийся в безветренную погоду дирижабль. Как он с силой бьется гондолой о землю. Как подскакивает, пролетает еще немного и только потом останавливается. Зрелище, по их оценке, было так себе. Случалось им и куда более масштабные катастрофы наблюдать. В том числе и авиационные. Кто-то из обслуги находящихся здесь же дирижаблей даже хотел поспорить о том, какая именно деталь поломалась на залетевшем к ним госте. Однако так и не преуспел. Слишком много специалистов сразу вынесли свое суждение, гласящее: «Перетерся один из ремней управления рулями, вот из-за потерявшего подвижность паруса их и заносит». Неисправность частая, иногда ее даже не устраняли перед тем, как снова отправить воздушное судно в полет. Ну, если оно не было нагружено ценным и хрупким товаром, поскольку болтанка при подобной неисправности возникала просто зверская.

Местные гоблины медленно направились к приземлившемуся воздушному судну. Скорость мелкому чиновнику, взимающему пошлину, а также его охране изрядно убавляла окружающая темнота. И выпитое пиво. Уже наступил вечер, и вполне себе преуспевающие гоблины, разумеется, отметили завершение рабочего дня. И люди. И дварфы. И эльфы. И вообще все, кроме туповатых и безвольных мутантов. Те и без всякой дури всегда были счастливы и довольны окружающим миром, потому и не бунтовали, когда их заставляли трудиться или умирать за своих хозяев.

— Никогда! Никогда! Никогда больше я не сяду в эту жуткую штуковину! — громко возмущалась Сури, которой была отведена роль эльфийской аристократки. Те практически всегда владели магией и пользовались ею для того, чтобы облегчить себе жизнь или придать еще большую красоту. Легкому мороку, броскому виду и большому количеству косметики на подобной даме ни один чародей бы не удивился. — Я думала, мы упадем! Разобьемся! Умрем! У меня теперь по всему телу синяки и палец на руке не сгибается! И осколком бутылки порвало самое лучшее платье!

Лонари хмуро молчала и держалась за голову. Смирно спящего рейнджера о начале экстремального приземления предупредили в последний момент. И она, не успев сориентироваться, изрядно стукнулась лбом. Об Мала, снова, к счастью девушки, надевшего кожаную безрукавку, чтобы особо не выделяться. Сам орк вместе с гномками медленно и с частыми остановками таскали багаж из грузового отделения. Фиэль пьяно хихикала, причем ничуть не притворяясь. Долгое присутствие в одном помещении со скучающим Тимоном вылилось у нее в сильный стресс, заставивший выпить полторы бутылки вина едва ли не залпом и без закуси.

— С тебя штраф. — Строри то ли в шутку, то ли всерьез пытался стрясти деньги с Медножадингса. — Да за такую доставку ты вообще нам не только все деньги вернуть должен, но еще и приплатить!

— Но ведь половину пути все было нормально! — Гоблин, как достойный представитель своего племени, был готов биться насмерть за каждый грош, который пытались вытащить из его кармана. — Просто потом налетел серьезный шквал и порвал снасти! Это непредвиденные обстоятельства! Форс-мажор!

— Въездная пошлина по серебряному с каждого. И два золотых за стоянку дирижабля на аэродроме без получения предварительного разрешения, — обрадовал их подошедший чиновник, жадно принюхиваясь к витавшим в воздухе ароматам.

Те ему решительно нравились. Сам гоблин от полетов никакого стресса не испытывал, как и все представители его расы. Но ради подобным образом пахнущей амброзии согласился бы и заполучить данный недостаток. А в том, что боролись со страхом именно при помощи алкоголя, не было ничего удивительного. Так делали многие пассажиры монополистов крупных воздушных перевозок. И экипажи летающих судов, как правило, ничуть не возражали. Особенно если наливали и им.

— Могу я узнать цель вашего прилета? — спросил чиновник. — Хочу отметить, что даже если это остановка для дозаправки и торговой деятельности не планируется, то вы все равно должны будете уплатить сбор в размере еще трех желтеньких монет за право купить дрова или уголь.

— У нас к вашим алхимикам дела, — сказала Сури, с огромным удовольствием вошедшая в роль капризной и избалованной аристократки. Суккубе уже давно хотелось хоть кем-то покомандовать и побыть главной. А вот тех, кто желал бы ее слушаться, как-то недоставало. И потому даже временная иллюзия власти доставляла демонице истинное наслаждение. — Будь иначе, в жизни бы не залезла в ящик, который болтается в небесах под летучим мешком! Да еще так болтается! Из-за этого косорукого идиота, который клялся, будто он лучший летун в мире, мне теперь требуется помощь целителя! А также моим компаньонкам и слугам! Есть в этой дыре хоть один специалист с дипломом Даларана или печатью мастера Светлолесья?

— Не изволь беспокоиться, все будет исполнено, — тотчас залебезил перед ней чиновник, прекрасно знающий расценки подобных типов, способных едва ли не из могилы поднять.

Если богатая клиентка откажется вести дела с алхимиками из-за того, что он поведет себя с гостьей слишком нагло, те вполне могли компенсировать неполученную прибыль за счет слишком ретивого представителя администрации. К тому же наметанным глазом он определил, что лечиться изрядно перепугавшимся путешественникам придется в основном от последствий алкогольного отравления. А несколько синяков и шишек даже и без посторонней помощи исчезнут. Впрочем, если за их сведения готовы платить, то почему бы и не взять дармовые деньги?

— Я сейчас же распоряжусь, чтобы вас проводили в нашу лучшую гостиницу! Или прикажете подать карету для немедленной поездки в академию?

— А она разве в такое время работает? — подняла брови Сури, на самом деле прекрасно знавшая ответ.

— Не бывает неприемных часов, бывают неподъемные тарифы, — ответил гоблинской поговоркой чиновник. — Эй вы, бездельники, а ну помогите нашим уважаемым гостям! Не волнуйся, миледи, время еще не слишком позднее, кого-нибудь ты обязательно застанешь!

— Тут тяжелый. Или нет. Во всяком случае, ран не видно, — подал голос один из помощников взимателя пошлин. Ходили слухи, что он однажды случайно выпил приготовленное для мутации зелье. И речь, и мышление давались теперь бедняге с изрядным трудом. — Он не ходит. И почти не шевелится. И вкусно пахнет.

— Ой, что с моим секретарем! — заполошно всплеснула руками Сури.

— Ну надо же! Впервые вижу, чтобы кто-то из нашей расы так перетрусил во время полета, который даже катастрофой не кончился, чтобы у него ноги отнялись. — Охранник чиновника нагнулся над сородичем, поправляя висящий на поясе пистоль. — Или тебе позвоночник перебило? Эй, приятель, ответь!

— Божественная слеза. По два золотых за бутылку. Из личных запасов моей нанимательницы. Ох, знал бы ты, как я перетрусил, что слишком мало сего напитка выпить до приземления успею. — Тимон разлепил якобы единственный свой глаз. — Меня не тормошить, не кантовать, при пожаре выносить первым. И не будить.

После этих слов гоблин снова закрыл глаз под моноклем, чтобы уж точно подозрительного серебристого света оттуда не пробилось.

— Где карета?! — подняла крик Сури, которая отошла к гномкам и якобы не расслышала слова своего подчиненного. — У меня тут секретарь умирает!

«Вот бы и мне так немножечко поумирать», — подумал чиновник и послал одного из своих людей за транспортом, с владельцем которого он состоял в доле. А потом вернулся к расспросам гостей, заполняя документы и пытаясь найти повод содрать с них еще чуть-чуть за какие-нибудь дополнительные услуги.

Карета, вернее, самодвижущийся паровой экипаж, появилась довольно быстро. И увезла наиболее пострадавших к алхимикам. Туда, где они могли решить свои торговые дела. Туда, где могли поправить слегка пошатнувшееся после экстремального перелета здоровье. Туда, где заведовал Златокошель, имевший привычку вставать не раньше полудня, но зато и работавший допоздна в попытках найти новый рецепт, способный снова наполнить его карманы деньгами. Была вероятность, что его в этот день не окажется на месте. Тогда диверсантам пришлось бы немного подождать, затянув торги по поставкам нужных зелий.

Однако торговаться с гоблинами не пришлось. Десяток троллей-мутантов, облаченных в тяжелые доспехи и с сидящими в специальных седлах погонщиками-стрелками, были личной охраной барона. И они расположились во дворе одного из зданий академии алхимии, мимо которого проехал паровой экипаж.

— Крхм! — кашлянул якобы спящий пьяным сном Тимон. — Еще рано… А завтра будет уже поздно…

На бред, который изливал из себя зеленый коротышка, сопровождающие не обратили никакого внимания. В таком состоянии язык у пьяных работает почти независимо от мозга. Чтобы опознать в этом мутном потоке сознания условный сигнал, надо быть параноиком.

— А какой из этих корпусов больница? — Сури наклонилась к водителю так, что кончик его длинного носа оказался где-то между выпуклостями псевдоэльфийки. Хотя эти выпуклости скрывала одежда, глаза коротышки предприняли отчаянную попытку выпрыгнуть из орбит и обозреть их целиком с самого близкого расстояния. — А администрация? Где находятся склады, с которых нам будут отгружать товар?

— Там… — неуверенно ткнул пальцем в небо управляющий транспортом местный житель, и паровая повозка едва не врезалась в забор.

Крутить ее руль одной рукой было сложно. Похоже, парень был готов выдать соблазнительнице даже страшную военную тайну, если бы только ее знал. А в информации о местоположении и назначении тех или иных зданий ничего секретного не было.

— Вон то приземистое здание — главный корпус академии.

— Договариваться только с теми, кто сидит там?

— Не, можно и с другими, но командовать все равно будут тамошние. И значит, токо на посредников дополнительно тратиться придется.

— А чего такое маленькое? — Сури, выпрямившись, с показным сомнением оглядела вытянувшуюся на три десятка метров одноэтажную постройку.

Выпрямилась она вовремя — еще немного, и экипаж снес бы молодое деревце, одиноко растущее на проезжей части. Как оно там до сих пор умудрилось уцелеть, большой вопрос. То ли везло ему, то ли появился данный экземпляр флоры относительно недавно, когда какой-нибудь алхимик пролил свой эликсир на лежащее в пыли семечко.

— Это же просто барак, — добавила Сури. — И не из самых крупных.

— Так пожар у нас, — объяснил гоблин. — Был. Три месяца назад. Не отстроились еще. А госпиталь вон там, аж трехэтажный. Правда, на последнем этаже у него обсерватория неработающая. А на втором мастерские, где ученики алхимиков разную отраву гонят. Ну, чтобы далеко их не носить, когда потравятся или помрут, ведь сразу за больницей кладбище.

— Тогда правь в больницу. — Сури ласково положила свою ладошку на руку гоблина, и пальцы демоницы вдруг обрели нешуточную твердость.

Паровая повозка начала описывать плавный полукруг, разворачиваясь тылом к уже почти достигнутой администрации.

— Я не буду торговаться с вашими дельцами, пока моего секретаря не приведут в порядок, — заявила Сури.

— А может, все же… — Водитель вяло сопротивлялся ее напору, безуспешно пытаясь освободить свою кисть и выкрутить руль, чтобы вернуться к прежнему маршруту.

— Не может! — отрезала замаскированная сук-куба. — Он получает десять процентов от сэкономленной мне суммы! А я деньгами разбрасываться не намерена!

— Ну, тогда да, сначала надо в больницу. — Водитель с уважением и завистью посмотрел на своего сородича, от которого разило дорогим вином. — Эй, какой там придурок прямо под колеса лезет?! А ну, кыш! Я машину только на прошлой неделе помыл!

Больница встретила новых пациентов приветливо. Прайсом, где присутствовал перечень деталей организма, которые могут сгодиться алхимикам и будут приняты в обмен на лечение. Кровь, кости, внутренние органы… Прочитав этот документ и содрогнувшись, Фиэль заподозрила, что некромантам на местном кладбище делать будет нечего. Даже сам Зерул не поднимет ни единого трупа из земли, куда эти трупы никто и не укладывал, так как тела растаскивали на полезные ингредиенты. Сури действовала с нахальством, апломбом и щедро раздаваемым туда-сюда серебром. Среди которого пару раз мелькнуло и золото. Она мгновенно выбила для путешественников самые благоприятные условия: отдельные палаты, персональный уход, лучшие лекарства и наиболее профессиональные целители…

— Ну-с, и что у нас тут? — спросил вошедший в палату эльф-маг.

И тут Тимон приставил нож к его горлу.

— Эм… позволь, это совершенно лишнее! За твое лечение мне уже заплачено.

— Прости, сэр. — Тимон разлепил свой якобы давным-давно зашитый глаз и отклеил фальшивый шрам. — Но тебе придется немного отдохнуть от исполнения профессиональных обязанностей. Видишь ли, у нас тут назревает небольшой переворот в одном отдельно взятом гоблинском поселении.

— Опять? — совершенно не удивился эльф.

Он и не думал нервничать. То ли подобная ситуация ему была не в новинку, то ли не чувствовал большой угрозы себе лично из-за присутствия в палате своих сородичей. Без действительно веской причины жители Светлолесья друг друга не убивали и другим делать такое с представителями своей расы не позволяли.

— Нет, ну твое право, у каждого народа свои культурные традиции, продолжал эльф. — Только прошу учесть два факта. Во-первых, даже если вы возьмете в заложники весь персонал и пациентов этого здания, Златокошель бестрепетно нас всех в нем и сожжет. А во-вторых, последние охотники за его головой и титулом, которые умудрились попасться к нему в руки живыми, умирали почти неделю. Их сажали на муравейник, через несколько часов забирали, лечили и вновь сажали.

— Не волнуйся, заложников тут брать никто не собирается, — сделал успокаивающий жест гоблин. — Ты нужен нам больше как свидетель. Ну и как официальный проводник. На крышу. Как думаешь, твои коллеги сильно удивятся, если этим очаровательным дамам пропишут ванны из звездного света для улучшения цвета лица? Естественно, теперь все твои передвижения и действия будут контролироваться одним из нас. На случай непредвиденного патриотизма.

— Если я при них побренчу золотом в карманах, полученным за столь удачно назначенную целительную процедуру, то они вам в нагрузку и кремы пропишут, специальные, позволяющие не обгореть темной ночью, — спокойно ответил целитель. За годы сотрудничества с гоблинами он волей-неволей перенял часть их мировоззрения и теперь серьезно отличался своими моральными ценностями от большинства сородичей. — Да, кстати, если руководство в поселке сменится, ротация кадров в нашем заведении будет? А то некоторые личности занимают свои посты, совершенно не разбираясь в том, как именно надлежит лечить раны, обеспечивать работу целителей всем необходимым и проявлять заботу о больных. В силу одних лишь родственных отношений со Златокошелем. Очень хотелось бы независимой аттестации всего персонала, по итогам которой будут сделаны соответствующие выводы.

Глава 4

— Цель вышла из здания, направляется к своему бронированному паровому дилижансу, — хладнокровно оповестила всех Фиэль, наблюдая за перемещениями Златокошеля в настоящую подзорную трубу.

Компания диверсантов со всеми удобствами расположилась на крыше трехэтажного здания, самого высокого в поселении гоблинов. Представители этого народа предпочитали зарываться в землю, и потому двухуровневый подвал мог быть обнаружен даже в самой покосившейся хибаре.

— Объект находится под прикрытием двух магов, держащих барьер из школы воздуха. Они вбухали в заклятие достаточно сил, чтобы паразитные потери энергии подсвечивали воздух.

— От стрелы бережется, стало быть. И от вражеских заклинаний. Видимо, были прецеденты. — Тимон посмотрел на гномок: — Дамы, ваш выход. А я взлетаю.

Ноги гоблина оторвались от крыши, и зеленый коротышка начал набирать высоту. Для того чтобы не быть обнаруженным раньше времени, он набросил на себя черный плащ, скрывающий его в ночной темноте [Кто-то из гоблинов услышал вопль: «Я Безмен!» Но не придал ему значения.].

— Великие боги, чем я занимаюсь за каких-то жалких триста золотых в месяц? — глубоко вздохнула Кармен и подошла к ничем не примечательному участку крыши.

Сури, которую перед операцией обвешали артефактами-накопителями, чуть ли не с боем отобранными на время у страдающих от Увядания эльфов, сняла невидимость с первой пушки. Орудия сестры протащили в свернутом пространстве, потеряв по пути один из четырех стволов в межреальности. Оставшиеся три они без всяких проблем разместили в нужном месте. И под покровом иллюзии изготовили к стрельбе.

— Хлоя, ты держишь его на прицеле? — спросил гоблин.

— Да, давай быстрей! — Вторая гномка хоть и была магом, но обращаться с техникой тоже любила. Просто конструировать ее, в отличие от сестры, не умела. — Этот старый пузан ковыляет медленнее черепахи, но до повозки шагать ему не так уж и далеко.

— Огонь! — скомандовала сама себе Кармен, дергая спусковой рычаг.

И тут же перебежала к следующему орудию, которое Хлоя уже перенацеливала с просто нужного участка конкретно на цель.

Златокошель был привычен к покушениям на свою жизнь настолько, насколько к этому вообще можно быть привычным. Старый алхимик всегда держал при себе громадный набор противоядий, да и не каждая отрава могла взять его пропитавшийся зельями организм. Могучие и преданные мутанты были способны сообща растерзать дракона или даже двух, если кто-то из летучих рептилий окажется на земле. Зачарованная кольчуга и маги-мастера барьеров оберегали тело барона от убийц, желающих подстрелить его как куропатку. Личный целитель жизнью отвечал за восстановление хорошего самочувствия своего пациента. Однако против артиллерии гарантированно помогает только бункер. А его нельзя носить с собой. И не получится отсиживаться в нем целыми сутками, если необходимо много и плодотворно работать, дабы сохранить паутину деловых связей и налаженные рабочие процессы. Нет, барьер сработал исправно… Но не того калибра были сотрудничающие с богатеньким гоблином колдуны, чтобы без подготовки сдержать пушечный выстрел. Будь иначе, работали бы они в Союзе архимагами. Или у сектантов старшими личами.

— Какого?.. — только и смог сказать Златокошель, наблюдая за внутренним миром одного из своих охранников, разбрызганным по земле.

Сам старый алхимик отделался легким испугом. Сестры Хорвальдс были настоящими профессионалами в обращении с техникой. Муху они, может, и не сняли бы при стрельбе с заранее подготовленной позиции, но на попадание в отдельно сидящего воробья имели неплохие шансы.

Второй выстрел, на этот раз произведенный зажигательным снарядом, перекрыл дорогу к паровому дилижансу бушующим на земле ярким пламенем зажигательной смеси. Третий отрезал гоблину путь назад. Ревели и метались туда-сюда мутанты, которые подчинялись скорее инстинктам, чем разуму, и потому боялись огня. Их погонщики смогли бы направить своих скакунов куда надо… однако удаляться от Златокошеля охранники не спешили. Как и палить в медленно, но неуклонно подбирающуюся к нему угрозу. Трудно рассмотреть черную тень на фоне ночного неба.

— Как говорил один хороший человек: «Иди ко мне!»

Сплетенный из проволоки трос с небольшой стальной кошкой на конце, будто змея обвился вокруг объемной туши алхимика. И дернул ее вверх, отрывая от земли и быстро сматываясь. Висящий в воздухе Тимон не желал рисковать собой, спускаясь слишком низко, а потому немножечко схитрил. Мощность его телекинеза падала пропорционально расстоянию от мага-коротышки до цели. Но чтобы управлять траекторией полета гарпуна, много и не требовалось. А подтянуть ловчую снасть на торговых баронов он мог и за ту часть, которую держал в руках.

— Ау! Фых! Охр! — Внезапно воспаривший Златокошель почувствовал, как из него лезет съеденный за обедом молочный поросенок. Однако это не помешало толстяку выхватить пистоль, кинжал, склянку с кислотой… которые сами собой выворачивались из его пальцев и летели прямо в карманы его похитителя. — Ого, как мы уже высоко! Спасибо, что обезоружил меня, юноша. Если бы я тебя ухлопал, то, брякнувшись с такой высоты, убился бы. Да, кстати, а ты уверен, что человек, который говорил эту фразу, был хорошим?

— Ну, может быть, не очень хорошим. И даже не очень человеком. Во всяком случае, после смерти люди часто утрачивают право на это гордое звание. Однако работать с гарпуном так, как он, не мог больше никто. — Тимон левитировал себя и торгового барона к больничной крыше. — Его подход при всей своей показушности довольно эффективен, не правда ли?

— Согласен. Покушений на меня было много. Часть из них даже увенчалась частичным успехом, лишив меня кого-нибудь из слуг или пары клочков мяса. Однако быть похищенным — это абсолютно новый опыт. — Все это Златокошель процедил сквозь зубы, наблюдая, как трос сам собой завязывается на его теле хитроумными узлами. — Может, заключим соглашение? Ты меня опускаешь рядом с домом и говоришь имя того, кто смог найти такого прекрасного специалиста. Ну, а также свои рабочие контакты, сугубо ради будущего сотрудничества. А я в знак своего искреннего восхищения поделюсь полутора тысячами золотых монет. Нам даже к зданию приближаться не придется. Место, где они зарыты, от него далеко. И уже на следующий день я буду готов оплатить новый заказ.

Конец ознакомительного фрагмента

Добавить комментарий

CAPTCHA
В целях защиты от спам-рассылки введите символы с картинки
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.