Владимир Мясоедов - Спасти темного властелина

 
 
 

ВЛАДИМИР МЯСОЕДОВ

СПАСТИ ТЕМНОГО ВЛАСТЕЛИНА

Пролог

Среди бескрайнего ничто беседовали двое. Точнее, для них окружающее пространство пустотой не было. Ведь как можно считать ничем собственный сон?

— Сделка? — прозвучал содержащий тусклый лучик надежды вопрос. — Ты согласен мне помочь?

— Сделка, — уверенно прозвучал ответ. — У меня есть немного собственной силы. Но хочется большего.

— Тогда приготовься к тому, чтобы получить новые знания, без которых тебе не справиться со своей задачей, — первый голос стал чуть более оживленным. — Предупреждаю, будет больно.

Бескрайнее ничто вздрогнуло, рассыпалось как карточный домик и собралось заново. Уже совсем другим. Более плотным и содержательным.

— Я знаю, ты не поверишь клятвам. Они лишь слова, а друг друга мы знаем слишком мало, — обладатель первого голоса выглядел крайне необычно. Если не сказать пугающе. Высокий рост, иссиня-черная кожа, копыта вместо ступней, большие загнутые рога. И две черные повязки, закрывающие глаза и образующие на лбу косой крест. Из-под неплотно прилегающей ткани практически ежесекундно пробивались отдельные всполохи пламени. — Но я хочу на свободу. А значит, кому-то придется мне помочь. И смельчаку от меня достанется очень и очень многое. Авансом пойдет магическая мощь, ради которой адепты волшебства тратят десятилетия на самосовершенствование. И это будет только началом.

— Молчи! Просто молчи! — его собеседник выглядел как человек, да, собственно, и был им. Вот только в недобрый для себя час решил попрактиковаться в осознанных сновидениях. И повстречался в них с тем, кто был несоизмеримо сильнее, старше и опытнее его. — Ох, голова… Подожди… Это не мой образ мыслей… Ты пытался переписать свое сознание на новый носитель?! В мои мозги?!

Окружающее этих двоих бескрайнее ничто дрогнуло и начало становиться все менее и менее реальным. Контакт между двумя разумами рвался, и рвался стремительно, поскольку один из них пытался всеми силами его разрушить, спасая свою жизнь.

— Стой! Успокойся! Это было необходимо! — Рогатое существо изрядно забеспокоилось, если не сказать запаниковало, но это не мешало ему действовать самым решительным образом. Стремительно теряющую материальность фигуру человека опутала взявшаяся из ниоткуда тонкая светящаяся цепь. Пытающийся удрать сноходец немедленно принялся ее рвать, но на это ему как минимум требовалось какое-то время. — Как бы ты мог мне помочь, если бы банально не знал языка?! Не имел представления о географии?! Не знал новейшей истории?! Да прекрати вырываться, я из последних сил удерживаю нас вместе, и нет времени на всякие глупости! Желай я разорвать твое сознание, это было бы можно сделать куда более простым способом, чем передачей маленького, буквально микроскопического кусочка памяти!

— Пожалуй… соглашусь. Тем более, как показала практика, ты все равно намного сильнее, — человек раздосадованно посмотрел на сковывающую его цепь, покрывшуюся в паре мест тонкими, едва различимыми трещинами. — Хм… подожди. Ты думаешь, что люди это просто выродившиеся мутанты-фейри с вывалившимися клыками?!

— Может быть, и ошибаюсь, но меня так учили в школе, — развел руками его собеседник. — Фейри самая древняя раса нашего мира [Драконы с этим не соглашаются. Но поскольку они имеют дурную привычку дышать огнем и проглатывать оппонентов из числа иных рас при сильном волнении, то их редко приглашают на научные диспуты.]. Под влиянием внешних факторов, в первую очередь, магии, они разделились на несколько рас. Которые, в свою очередь, постепенно изменялись и давали начало новым народам. В том числе моему.

— Перестройка генетического кода в течение одного поколения. Пф! Отказываюсь в это верить! — человек казался слегка шокированным. — Стоп, одно поколение — это для простых обывателей… Магия позволяет полностью изменить свой облик и физиологию куда быстрее.

— Это если специально стараться. Но обычно мало кто этим занимается, предпочитая более мягкие и плавные изменения, происходящие с ним на протяжении десятков лет, — рогатый поднес к лицу руку с внушительными когтями. — Сложно поверить, но в молодости я был хрупким и изящным темным эльфом.

— Женщины и сейчас будут падать к твоим ногам штабелями, — усмехнулся человек. — В обморок. Стоп, а почему я все время думаю о бабах? Непрерывно! Каждую секунду! В фоновом режиме!

— Эм… — смутился рогатый. — Наверное, я передал тебе вместе с радикально урезанной копией своего сознания еще и некоторую часть своих желаний. Видишь ли, длящееся уже три тысячи лет заключение изрядно меня напрягает. Пока у нас еще есть время, попробуй вспомнить самую важную для исполнения своей миссии информацию. А не то придется повторить эту неприятную процедуру со слепком сознания.

— В твоем мире, называемом Арсарот, два континента. Очень большой Западный и куда меньший Восточный. Еще имеются острова, но они почти никому не интересны, свободных территорий в общем-то хватает. — Человек напряг свое сознание: — Так вот, на Восточном материке древними фейри были обнаружены сооружения неизвестной расы [Возможно, раса, их построившая, и известна. Только она сама об этом своем достижении не помнит. И никто другой тоже.]. Такие иногда находили и в других местах, но эти отличались тем, что еще работали. Собирали из окружающей среды магическую энергию и концентрировали ее в себе. Этакие волшебные аккумуляторы.

— Волшебные что? — переспросил рогатый. — Я плоховато разбираюсь в вашей технике.

— Неважно, — махнул рукой человек. — Комплекс подземных построек-артефактов получил название «Кристалл Мира». Из-за своей главной части, которой являлась большая светящаяся прозрачная каменюка с несколькими тысячами граней [16 841 грань. Пересчитавший их исследователь удостоился выговора за занятия ерундой на рабочем месте и путевки на курорт, чтобы восстановить зрение. Светились грани действительно очень ярко.]. Поселившиеся рядом с ним зимние фейри довольно быстро научились пользоваться повышенным энергетическим фоном вокруг нее. И мутировали в темных эльфов, отличавшихся от своих предшественников более темной кожей, повышенными способностями к чародейству и… вечной жизнью?!

— Просто очень долгой, — поправил человека его собеседник. — Настолько долгой, что от старости пока никто из моего народа не умер. Однако привычка жить в месте концентрации большого количества волшебства сыграло с нашим народом дурную шутку. Появился феномен, называемый Увяданием. Если тело эльфа не может вбирать из окружающей среды большое количество магической силы, то он начинает слабеть и чахнуть. И в конце концов умирает.

— Темные эльфы создали свою империю, чьи правители по какой-то традиции звались королями [Правитель, которому предложили переименоваться в императора, подсчитал, сколько изменений и поправок из-за этого придется вводить в документы и этикет, после чего решил: «Да ну его на фиг!»]. Она заняла весь Восточный континент. Развивались науки, искусства, ремесла… — тот, в чью память заложили новые сведения, непрерывно морщился, словно жевал лимон. Однако же находил в своем сознании ранее отсутствовавшую там информацию. — Я… в смысле ты, был самым типичным темным эльфом. Родился в семье, исповедующей поклонение природе. Ох, слушай, а как у вас с богами? Как-то на этом месте все расплывается.

— С настоящими богами никак. Я, во всяком случае, ни одного не видел, — рогатый принялся расхаживать туда-сюда. — Вот с их заменителями прекрасно. Понимаешь, в моем мире магическая энергия куда более податлива, чем в твоем. Если племя дикарей начнет бить поклоны попавшей к ним серебряной вилке для омаров, то лет через сто она будет одаривать своих верующих вполне реальными благами. По-моему, все, о ком я слышал как о небожителе, это либо разожравшиеся воплотившиеся духи, либо чересчур ушлые маги. Культ природы, который исповедовала моя семья, имеет свою собственную живую святыню: сына Мелены, богини луны и звезд, сатира Реннариуса [520 ? 640 ? 380. Длина, ширина, толщина. И все это покрыто белой шерстью. Вес полубога временами варьировался в небольшом диапазоне, но многие втихомолку отмечали, что ему пора сесть на диету. И отказывались верить, что это просто кость широкая.]. О, поверь, это очень могущественное и опасное существо, обладающее многотысячелетней мудростью…

— Но на самом деле он довольно туп и большой козел, — прервал рогатого человек. — К тому же его мать хоть и реально существующий великий дух, но заставить ее навести порядок хотя бы в вашей стране решительно невозможно. Я эту скотину немного помню. Благодаря тебе. Кстати, а почему в моем сознании не появилось знаний о том, как пользоваться магией?

— Заклинания и боевые рефлексы — это очень похожая друг на друга работа ауры и мышц, — наставительно пояснил собеседник. — Скопировать их теоретически можно… Но только я не знаю как.

— Ладно, качаться буду самостоятельно, — вздохнул человек, вновь пытаясь разорвать сковывающую его цепь. — Твое полное имя Илларион Шторм. Ты был сторонником научного подхода и потому отношения с семьей имел немного натянутые. Даже со старшим братом Фурионом. С которым вы были влюблены в одну и ту же девушку, вашу соседку Рэну. Рос, учился, пошел в какой-то аналог научно-исследовательского института, изучавшего Кристалл Мира и пытавшегося воссоздать технологии тех, кто его построил. Получил репутацию гения. И через какое-то время был сделан прорыв.

Темный эльф кивнул:

— Королева Шазара покровительствовала нашим изысканиям и возглавляла их. И смогла добиться успеха. Пользуясь подсказками древних, она создала пространственные чары, при помощи которых можно было перемещаться между мирами. Мы бросились жадно осваивать новые горизонты ради знаний и ресурсов… И почти сразу же привлекли к себе внимание тех, кто в этой отрасли волшебства разбирался несоизмеримо лучше. Демонов.

— Общность этих существ, подобно эльфам, способных при подпитке магией существовать практически вечно, называется Огненной Ордой, и правит ими хан Сакромонд [Точное имя и возраст неизвестны даже демонам Огненной Орды. Внешний вид и размеры зависят от настроения. Обычно носит обличье гигантского представителя расы падших — синекожих гуманоидов со щупальцами под подбородком, — но вряд ли является им. Если только родился еще в ту пору, когда этот народ никуда не падал и имел совсем другое название. Великий маг и хороший интриган, но не слишком успешный правитель. Даже лучшие из его вассалов все время играют в какую-то свою игру и не особо помогают сюзерену в том, чтобы захватить все мироздание.], — педантично выдал информацию человек. — По сути, они представляют собой конгломерат нескольких миров, которые полностью или частично контролируются хозяевами этой Орды, архидемонами, живущими уже много тысяч лет и при необходимости воскресающими из мертвых. Ведут довольно агрессивную завоевательную политику, которая сдерживается по большей части междоусобной борьбой за власть.

— Нам они поначалу казались идеальными партнерами для общения и торговли, — вздохнул темный эльф и потер основание левого рога. — Они щедро делились знаниями, продавали уникальные артефакты, водили наших дипломатов и путешественников по прекрасным дворцам и показывали сияющие города, существовавшие дольше, чем наша раса. Я был одним из тех, кто общался с ними больше всех. И знал их лучше всех. А потом с окраин нашего королевства стали приходить тревожные вести. Кто-то уничтожал маленькие поселения. Пропадали без вести сотни эльфов… В число их попали и мои родители. Я бросил все дела и вместе с братом и нашей общей возлюбленной кинулся на поиски. Мы использовали все свои знания и таланты. И нашли их обескровленные тела, лежащие у алтаря, на который непонятно как попавшие в наш мир демоны тащили очередную жертву.

— Переход в другое измерение — дело трудное и опасное, как и вообще вся пространственная магия, — кивнул человек, в сознании которого эти истины буквально пропечатались. — Чтобы переправить в ваше королевство армию, которая могла бы справиться с его обитателями, архидемоны решили использовать местных жителей в качестве ресурса для открытия порталов. Фурион и Рэна подняли восстание природопоклонников, обвиняя существующую власть в реальных и вымышленных грехах. Ты представил убедительные доказательства творимых Огненной Ордой преступлений магам, являющимся элитой и одним из столпов общества. Но королева Шазара прислушалась к своим новым друзьям-архидемонам, заявившим, что они ничего такого не делали и делать не могли. Она сочла ваши действия мятежом и использовала для его подавления поддержку аристократов и помощь отрядов, присланных ее союзниками из иных измерений. Вспыхнула гражданская война.

— Силы были равны. Конфликт затянулся на десятилетия. Фурион и Рэна стали личными учениками Реннариуса и возглавили культ природопоклонников. Я создал орден демонологов, в котором наделял добровольцев из числа чародеев сильными сторонами наших истинных врагов: способностью видеть магию, бесстрашием, громадной выносливостью, изменением обличья…

— Тебя убедили стать двойным агентом и временно перейти на сторону врага, — продолжал вспоминать события не своей жизни человек. — Для правдоподобности ты долго торговался с командованием противника, соглашаясь брать плату за предательство исключительно авансом. А потом при помощи скоординированного удара демонологов в спину тварям и штурма вашей столицы армиями восставших была одержана победа. Удалось прикончить несколько бессмертных архидемонов. Королева Шазара выжила, но сбежала. В процессе разборок вы вдребезги разнесли Кристалл Мира.

— Мне до сих пор больно вспоминать об этом факте варварства, — вздохнул великий чернокнижник.

— Ваш народ готовился к смерти от Увядания и молился всем известным богам о том, чтобы хотя бы некоторые дети смогли приспособиться к условиям, в которых не будет избытка магической энергии, — продолжил рассказывать своему пленителю его же историю человек. — И тогда, используя записи королевы Шазары, полученные от архидемонов знания, остатки древних артефактов и собственные наработки, ты создал новый источник магической энергии. Новый Кристалл Мира. А потом на радостях упился вдрызг и поперся хвастаться перед своей девушкой, которая в последнее время слишком уж сблизилась с твоим братом. Рэна назвала тебя героем, подарила ночь любви и опоила снотворным, после которого очнулся ты уже на суде. Где тебя заклеймили предателем, добавили к звучному имени Илларион титул «Убийца» и осудили на вечное заточение, не дав и мяукнуть в свою защиту.

Великий маг скрипнул зубами. Эти далеко не самые приятные воспоминания о его молодости будили в темном эльфе настоящее бешенство.

— А еще твои близкие стали правителями вашей расы, поскольку якобы нашли способ спастись от Увядания, — продолжал напрягать не совсем свою память человек. — При помощи Реннариуса и его матери-лжебогини создали Священную Рощу, являющуюся источником магии природы. Это было совсем не то же самое, что Кристалл Мира. Но темные эльфы могли использовать ее эманации, чтобы жить. По странному совпадению, она оказалась как раз над тем местом, где был возведен в глубинах земли твой шедевр.

— Все так и было, — согласился волшебник, ныне больше похожий на демона. — Отлично. Выделенную для копирования часть моей памяти ты усвоил.

— Подожди! — вдруг замер человек. — В моей новой памяти есть несколько основных вариантов развития ключевых событий. Ох, это… странное чувство.

— Слушать, расшифровывать и пытаться самому плести Нити Судьбы — одно из немногих оставшихся мне развлечений, — буркнул демоноподобный эльф, устало подпирая голову кулаком. Учитывая, что до того он находился в позе лотоса, выглядело это весьма необычно. — Предсказывать будущее — это сложно, муторно, неэффективно… Зато стенами тюрьмы не блокируется. Если ты связан по рукам и ногам, остается только шевелить ушами. Сейчас нет оракулов, равных мне. Я все еще остаюсь тем, кто был равен в своей силе и мудрости ханам демонических орд. Тем, кто создал Кристалл Мира! Тем, кто… кто… Кто уже целую вечность гниет за решеткой и очень хочет еды. Вина. Бабу. Ну, или хотя бы просто подохнуть!!!

Яростный рык разорвал окружающее двоих ничто. Копыта демоноподобного эльфа вспыхнули огнем. Рога тоже. За спиной расправились широкие кожистые крылья, источавшие мрак.

— Решительно не понимаю, почему тебя просто не убили? — спросил человек. — Это было бы логичным поступком.

— Не смогли создать свой аналог Кристалла Мира. И знали, что никогда не сумеют этого сделать. Магия — это не ремесло, а искусство. Можно научить его азам даже самого тупого гоблина, но чтобы создать истинный шедевр, надо быть великим мастером, — Илларион произнес все это уныло, вновь подпирая голову кулаком. Мало-помалу его вид возвращался к прежнему, во всяком случае, крылья уже истаяли как дым. — Я в молодости очень не хотел умирать. И предусмотрел почти все. Если физическое тело будет уничтожено, то Кристалл удержит душу и вырастит своему создателю новое.

— Почти абсолютное бессмертие, — задумчиво пробормотал себе под нос человек. — Неудивительно, что тебя возненавидели те, с кем ты отказался им поделиться.

— Я отказался?!

Человек захрипел, потому что громадная рука схватила его за шею. Сейчас в Илларионе опознать эльфа вряд ли бы кто сумел. Увеличившийся полудемон мог поспорить шириной плеч с минотавром.

— То же самое относится к Рэне и Фуриону! — прорычал он. — Даже вдрызг пьяным я сначала позаботился о близких и только потом принялся хвастаться! Мог бы и других эльфов сделать по-настоящему вечными! Им только и надо было достигнуть определенной ступени в развитии магического дара! Чтобы Кристалл мог зацепить их ауру!

— Тогда тем более понятно, почему тебя засунули в тюрьму, — человек прекратил хрипеть и вырываться. Более того, заговорил нормально. — С такой властью черта бы с два кто другой оказался лидером вашего народа.

— Ах, да, вокруг ведь еще сон, — Илларион, спохватившись, разжал руку и вновь вернулся к нормальным размерам. — Мы с тобой дышим здесь только по привычке, хотя и не обязаны этого делать. Мои извинения, кстати. Раньше я не был таким вспыльчивым и жестоким, но… Вечность в каменном мешке никого не красит.

— Вроде бы кто-то из твоих последователей вместе с беженцами от новой власти добрался до соседнего континента и основал там государство светлых эльфов. Кстати, очередная повальная магическая мутация сделала их подозрительно похожими на людей. Что, как мне кажется, в пух и прах громит теории, изученные тобой в школе. Даже свой собственный Кристалл, Кристалл Дня, там кто-то из демонологов сотворил, — человек с любопытством взирал на вновь свирепеющего Иллариона. — Правда, он умер в процессе и не смог дотянуть свое творение до максимально возможной мощности. Но это уже детали. Кстати, а ты понимаешь, что сейчас под определение вменяемого существа подходишь не очень?

— Вменяемый?! Ах-хах-ха! Да я удивлен тому, что до сих пор не забыл свое имя! Не уверен, что еще сохраняю способности к членораздельной речи! Вломись сейчас в камеру Рэна и раскайся в своих грехах — я ее не смогу ни простить, ни удушить! Язык давно уже присох к горлу, а тело окаменело от вынужденной неподвижности! — Илларион расхохотался. — Я после трех тысяч лет воздержания готов жениться на гарпии, гоблинше, великанше, даже драконше, не умеющей менять обличье! Но добиться им от меня хоть каких-то результатов будет не многим легче, чем от успевшего полностью лишиться плоти скелета! Лишь знание того, что ничего по-настоящему вечного не бывает, не дало мне свихнуться! Оно и робкая надежда на месть и справедливость — вот единственный защищающий от безумия барьер! И лучше бы тебе даже не догадываться, насколько он тонок!

— Ладно-ладно, вот только орать не надо, — человек демонстративно поковырялся в ухе. — Перейдем к делу? Разрушить одно из самых защищенных мест вашего мира будет… проблематично. Особенно если демоны уже начали очередное вторжение в Арсарот.

— Начали-начали, — вздохнул Илларион. — Уже несколько десятков лет бродят по Арсароту кровожадные мертвецы, воняющие, помимо гнили, еще и Огненной Ордой. Труп одного из проигравших в междоусобной борьбе ханов превратили во что-то вроде заготовки для бога мертвых и зашвырнули в наш мир, спрятав среди бескрайних льдов севера. Сначала это существо, называемое Зерулом [Прижизненное имя неизвестно. В том числе и самому Зерулу. Дата смерти также скрывается. Даже то, что раньше он был одним из ханов Огненной Орды, сомнительно. Верховный хан Огненной Орды Сакромонд за время своего правления убил многих выдающихся личностей и потому наверняка имел в своем распоряжении достаточно трупов, пригодных стать основой для данного существа.], пыталось манипулировать орками. Оно подчинило духов их предков, а через них шаманов. И зеленые дикари объявили войну всему свету, после чего закономерно огребли и оказались в резервациях. Но за время войны тварь окрепла, отожралась на жертвах и теперь уже управляет целыми ордами восставших мертвецов.

— И людей. В моей памяти есть информация о том, что в его армии много представителей человеческой расы. Зерул смог завербовать немало людей обещаниями бессмертия… — Человек помолчал и добавил: — И даже выполнил эти обещания, помогая своим неопытным культистам создавать из их лидеров высшую нежить. Лучшим его слугой стал король государства Олерон, ныне известный как Сартар Проклятый [Его величество правитель Олерона Сартар Седьмой, при жизни названный Проклятым. Малый титул, полный занимает свиток в руку толщиной. После вступления на трон в раннем возрасте очень боялся покушений на свою жизнь и потому прислушался к словам своего духовного наставника Шаризеда. И даже вместе с ним принес присягу Зерулу, избавившись от страха смерти. А потом, опасаясь получить от близких вотум недоверия, убил их всех. Увлекшись, вырезал большую часть населения собственной столицы. Несмотря на принятые меры, поддержку населения не получил.]. Его последователей также называют проклятыми. И их много. Но, к счастью, большая часть населения Западного континента решительно против кровавых поклонений нежити и демонам. Близлежащие к Олерону человеческие страны и государства иных рас объединились, чтобы противостоять общей угрозе. Они создали политический блок, называемый Союзом. Правда, два его члена уже уничтожены: Лиморанская республика магов [Город-государство Лиморан, формой правления являлась магократия. Имел очень мало территорий, но не особо в них нуждался из-за самого большого числа чародеев в мире на душу населения. Был образован бунтарями из числа магов-дварфов, не желавших подчиняться своим старейшинам. Вместе с ближайшими родичами туда потянулись и гномы. Третьими пришли волшебники-эльфы, которых интересовали товары, производимые местными артефакторами и алхимиками. А потом к этой компании присоединились чародеи-люди, переняли большую часть умений своих учителей и так размножились, что стали доминирующей силой и правящей расой этого образования. Был разрушен совместной атакой нежити, демонов и предателей из числа людей-сектантов.] и царство высоких эльфов, Светлолесье [Территория, занятая бежавшими с Восточного континента эльфами. Была выбрана ими для жилья благодаря большому количеству природных магических источников. Их не хватало, чтобы предотвратить Увядание, но было достаточно, чтобы растянуть агонию на пару столетий и найти решение проблемы. Местное население в виде летних фейри было уничтожено или попряталось от агрессивных захватчиков по лесам и скатилось до уровня дикарей.].

— Марионетки Огненной Орды пока еще не победили всех врагов даже на своем континенте, но… — Илларион вздохнул. — Я невысокого мнения о полководческих способностях своего брата и его сучки. Они за три тысячи лет только и смогли, что окончательно похоронить остатки нашей великой державы да собрать остатки не успевших сбежать аристократов на медленно уходящем под воду маленьком острове, рассчитывая оставить свои руки чистыми, но погубить кучу народа. Вот кем надо быть, чтобы оставить такое место без надежной охраны и дать королеве Шазаре пробраться к своим вернейшим сторонникам? А после новые власти еще удивлялись, почему это те не утонули всем составом, а за пару десятилетий превратились в новую расу, народ сирен. Легко быть величайшими из темных эльфов, если этих эльфов во времена моей молодости по уровню магических сил взрослыми бы не признали.

— Весело вы живете, — человек покачал головой и пробормотал себе под нос: — С такой магией заботиться об экологии вообще не надо, влияния от химикатов и радиации на общем фоне все равно никто не заметит. — Он взглянул на собеседника: — А раньше ты кого-нибудь на дело освобождения себя из темницы пробовал найти? Боюсь, я не смогу работать в такой нервной обстановке. Командой же действовать и легче, и безопаснее.

— Было дело, — кивнул Илларион. — Ты далеко не первый, хотя и удавалось мне зацепить в иных мирах готовую на сотрудничество душу максимум пару раз в столетие. Вот только к настоящему времени нет никого из тех, кого мне удалось призвать в Арсарот. Они либо погибли, либо предали меня, отказавшись от борьбы. Увы, тебе негде искать помощи. Лучше не проси ее даже у тех эльфов, которые называют себя светлыми из-за цвета кожи. Сочтут сумасшедшим, ибо по официальной версии истории я мертв, причем уже очень давно.

— Понятно, — вновь пробормотал человек, растерянно потерев голову. Кажется, сейчас он стал еще сильнее жалеть о том, что во все это ввязался. — Можно ли будет поддерживать меж нами телепатическую связь? И чего мне ждать в качестве стимулирующего эффекта?

— После того как мы окончим нашу беседу, ты окажешься предоставленным самому себе, — вздохнул Илларион, водя когтем по щеке. — А я снова не буду иметь возможности поговорить ни с кем, кроме как с самим собой. Нет, собеседник-то, бесспорно, будет великолепен. Вот только он успел мне несколько надоесть, причем еще две тысячи девятьсот девяносто девять лет назад. На сто лет ты станешь связан энергетическим каналом с Кристаллом Мира. Как результат — маны будешь оттуда тянуть столько, сколько сможешь осилить. Почти бесконечный резерв, несбыточная мечта всех чародеев. К тому же прекратишь стареть и будешь за счет постоянного притока магии в тело иметь неплохую регенерацию. Но если через век меня еще не схватят демоны, я разорву канал. Отдача от него испепелит в одно мгновение хоть неудачника, хоть предателя. Все понял? Ну, тогда вперед, наше время истекает.

— Я не услышал ни слова о самом главном, — усмехнулся человек. — О своей награде.

— Ты ее сначала заслужи. Десятки претендентов до тебя не справились, — демонический эльф печально вздохнул. — Сам прекрасно понимаешь, материальных ценностей в каменном мешке нет. Но ты, если вытащишь меня оттуда, отныне и вовеки станешь любимым учеником. А после сам добьешься чего захочешь. Даже если проснется тяга к власти, другие миры завоевывай сколько душе угодно. Все, пора прощаться. Мост между нашими сознаниями начинает разрушаться.

— Стоп! — человек усилием воли вернул себя в ту зыбкую нереальность, где они сейчас пребывали. Она продолжала выдавливать его из себя, но пока сноходцу удавалось удерживать контакт с собеседником. — А какое тело я получу? Где оно будет находиться? Нельзя же так, совсем без подготовки!

— Эй, я сижу в каменном мешке, глушащем магию! — возмутился Илларион. — Тюрьма мешает мне наблюдать за тем, что происходит на соседнем континенте. Даже иные реальности открыты лучше, чем уголки родного мира. Откуда я возьму такие подробности? Твой дух займет еще не успевшее умереть, но уже лишившееся души тело мужчины. Вернее, мой прощальный подарок залечит на нем тяжелые раны, а дальше за счет подпитки от Кристалла и сам справишься. Постараюсь выбрать такого индивидуума, чтобы он находился на контролируемых людьми территориях. Но ничего не обещаю! Если окажешься посреди пиршественного зала нежити, удивленной прыткостью своего обеда, мои тебе соболезнования.

— Стой, последний вопрос! — уже чувствуя, что исчезает из этого странного места, крикнул человек. — Если доберусь до тюрьмы, тебе для личного употребления в числе товаров первой необходимости брать гарпию, гоблиншу или все-таки великаншу?

— Мне уже много веков как абсолютно пофиг! — с достоинством ответил Илларион, теперь напоминающий призрак самого себя. — Согласен на любую особу женского пола, если она не выглядит на три тысячи лет и имеет сиськи! Эй! Совсем забыл! А звать-то тебя как?!

Глава 1

В небольшом склепе, стенные ниши которого были больше чем наполовину заставлены гробами с покойниками, кипела работа.

— Коллега, вы не находите, что этот вурдалак у нас получается какой-то странный? Взгляд у него… нехороший.

Некромант Яриш любил демонстрировать свою солидность. Быть может, потому, что до того как он стал сектантом, все остальные ученики республики магов Лиморана звали его исключительно Соплей. Заслуженно, в общем-то. Из носа едва-едва достигшего отметки в пятнадцать лет юноши всегда что-то текло. Став слугой нового бога, бога мертвых, он отрастил себе жидковатые усы и бороденку. А потом при помощи чар убил их и окрасил в благородную седину. Не помогло, хронический насморк после скитаний по кладбищам и сожженным деревням даже и не думал униматься. Как результат — растительность на его лице всегда была покрыта коркой застывших соплей. В общем, внешность колдуна, получившего возможность поднимать мертвецов, даже с учетом награбленных богатых одежд, не улучшилась. Хотя теперь он на нее особого внимания и не обращал. Зачем? Очаровывание женщин больше не стоило затрачиваемых на этот процесс усилий. Насиловать пленниц было куда проще.

— Это же труп, — сказал подручный Яриша.

По меркам сектантов, он был полноценным некромантом. В академию магии Лиморана его могли бы и не принять, сочтя дар слабым, а знания недостаточными. Но их хватало, чтобы при помощи выданных артефактов исправно справляться аж с тремя ритуалами: консервированием свежих тел, поднятием вурдалаков, приготовлением обеда старшим товарищам. За последний его ценили особенно. Большинство сектантов были жителями городов и потому не умели сделать всякую собранную по лесам и полям снедь пригодной для полноценной трапезы.

— У них у всех глаза недобрые, — продолжал он. — А как лишнюю плоть с лица снимем, так и вообще… ахрр!

Яриш отскочил от каменного алтаря, выставив нож, с которого еще капала кровь жертвы. Лишь несколько секунд назад тот был вынут из ее сердца. Но, несмотря на это, притащенный с утра пленник вел себя не так, как положено обычному трупу. И даже не так, как это делали покорные управляющим чарам артефакта немертвые. Ни те, ни другие не могли прожечь в груди его помощника дыру размером с кулак. Подобного можно бы было ожидать от магов Лиморана или эльфов, но…

— Сссволочь!!! — из острых ушей пленника вырвались две струйки пара. Сжатые в кулаки тонкие руки окутались голубоватыми разрядами молний, шастающими туда-сюда и распространявшими в затхлом подземелье свежий запах озона. Прищуренные в ярости большие глаза превратились в такие щелочки, что искать их без сыщика нечего было и пытаться. Ноги гневно затопали прямо по алтарю, наполняя помещение звуками влажных шлепков. — Падла! Бессмертная! Я же тебя, гад, прямо в каменном мешке жидким бетоном залью! Над вентиляцией тюрьмы курган из дохлых скунсов насыплю! Охрану поменяю с пассивных лесбиянок на активных геев с повышенной любвеобильностью! Соберу гарем таких наложниц, чтобы от вида их рож еще десять тысяч лет ничего и не встало! Как ты мог… Как ты мог! Переродить меня! Меня! В… В… В вот это!

— Переродить?

Колдун, только что собственноручно прикончивший пленника и констатировавший его смерть, наконец-то нашел приемлемое для себя объяснение происходящего. Сектантам за их верную службу обещали бессмертие. Доказательством оного служили элита их культа — личи. Души их были привязаны к мертвым оболочкам, причем необязательно своим, наделяя те способностью колдовать и мыслить. Маг-недоучка решил, что наблюдает, как состоялось обретение вечной жизни кем-то куда более высокопоставленным, чем он сам. Не совсем правильно выполненное и привязавшее сущность высокопоставленного слуги смерти к случайному телу, положенному на алтарь. Но к ошибкам в магии студент Сопля из Лиморана был приучен едва ли не сильнее, чем к вечному насморку.

— О, могучий слуга великого короля мертвых, ужасного и несравненного Сартара! Не гневайся! Уверяю тебя, я не проводил никаких ритуалов, способных испортить твою вечную жизнь! Я готов отдать тебе лучшую оболочку из тех, которые есть у меня! А если мы сами не сумеем ее сменить, то пойдем к великому Синтурасу, ученику самого Шаризеда! [Духовный наставник и придворный маг, позднее придворный лич короля Сартара. Был с позором изгнан из Лиморана за исследования запретных областей волшебства. Самый молодой архимаг в истории этого города-государства. Наиболее могущественный некромант из всех сектантов.] Он точно сумеет дать тебе новые кости и плоть!

— Да я и не волнуюсь! — продолжал бесноваться на алтаре бывший кандидат в вурдалаки. — Я просто в бешенстве!!! Ладно, зеленая кожа! Ладно, длинный нос и бородавки! Но как мне с таким ростом и тем огрызком, что болтается ниже пояса, ходить по бабам?!

— Так, значит, от плотских удовольствий не надо отказываться, чтобы обрести бессмертие? И я правильно делаю, что не блюду предписанный нам старшими учителями целибат?!

Радости в голосе едва-едва вступившего в период половой зрелости колдуна плескалось столько, что хватило бы наполнить целое озеро. Яриш Сопля не был особо умным типом. И эрудированным тоже. А после этих слов и просто не был. Устроивший истерику на жертвеннике пленник, не переставая кричать и ругаться, метнул в него небольшой нож, предназначенный для отделения мяса от костей. Рабочий инструмент некроманта просвистел в воздухе и вонзился прямо в горло бывшему студенту. Тот захрипел, упал на пол и умер. Сектантам была обещана вечная жизнь… Но чтобы у них появилось ее жалкое подобие, кому-то нужно было поставить их отжившие тела в строй. А этим никто заниматься не брался.

— Маги… Есть они в среде мне подобных или все-таки нету? — задумчиво пробормотал себе под нос маленький гуманоид с зеленой кожей и рыжими волосами, оглядывая собственное обнаженное тельце.

Рост его составлял чуть менее полутора метров, вес, скорее всего, колебался где-то у отметки килограммов пятьдесят. Пропорционально развитые для таких габаритов мускулы перекатывались под кожей. Та, в свою очередь, несла на себе множество самых разнообразных шрамов. Изнеженным, жалким или слабым существо точно не выглядело. Оставалось лишь гадать, как несущий на себе столько боевых отметин тип мог попасть в плен к некромантам.

— Ну, даже если среди гоблинов магов и нету, то теперь будут. А тушка в плане харизмы с сопутствующими ей дополнениями действительно не высший сорт. Такое можно полюбить только за деньги, причем немалые. Зато рефлексы мышечной памяти остались, что радует. Интересно, а Иллариону будет очень сложно переселить меня во что-нибудь более приличное? Или, учитывая период его воздержания, после выхода на волю он будет отрываться на полную катушку лет эдак с тысячу? Короче, протрезвеет лишь к тому времени, когда я полностью к себе новому привыкну.

Окончив осмотр, гоблин выдернул нож из горла мертвого некроманта. Потом, подумав, добавил к нему второй клинок, еще покрытый кровью из своего сердца. Третий снял с трупа со сквозной дырой в груди. И начал ими жонглировать, постепенно прибавляя к зависшему в воздухе оружию все новые и новые предметы. Ложку, миску, подсвечник, кошелек… Монеты из последнего, преодолев неплотно завязанные тесемки, разлетелись по всему склепу. И тут же все остальное попадало на пол. А воскресший из мертвых гоблин кинулся собирать столь небрежно им расшвырянные денежные средства.

— Однако бытие определяет сознание, — недовольно ворчал он, возвращая в мешочек одну монетку за другой. — Раньше я бы так импульсивно действовать не стал. И даже кинжалами жонглировать не смог бы. И не трясся бы так сейчас над каждым медным грошиком. Кстати, маловато их как-то, надо будет пояса и сапоги у покойников проверить. Но первым делом обратить внимание на этого злобно зыркающего орка. И… Стоп, орка?!

Длинный зеленый нос поднялся от пола и практически уткнулся в плоскую морду того же цвета. Орк, лежащий на столе пузом вниз, выразительно рыкнул сквозь кляп. И для большей доходчивости потряс мускулистыми руками, скрепленными цепью с обломком каменной колонны.

— Какая любопытная поза, да еще учитывая наличие отсутствия у вас штанов, — гоблин пошел кругами вокруг стола, стараясь получше рассмотреть орка. Тот что-то неразборчиво простонал и принялся биться лысой головой о столешницу. — Оу, какая экспрессия! Даже думать боюсь, для каких целей надо было так фиксировать жертву. Или вы сообщник, раз так сильно расстраиваетесь недееспособному состоянию двух местных тухлых голубков? Нет, судя по протестующему мычанию и ранам на спине, все-таки жертва. И ленточки, лежащие рядом на лавке, нарезаны оттуда же. Так чего же вам надо? А если кляп вынуть, выражаться понятнее будете?

— Дверь закрой на засов, ты, идиот по жизни, на голову ушибленный! — с выражением великого терпения на жутковатой морде медленно, тихо и по слогам проговорил пленник, когда его рот освободили от кляпа. — Некромантов здесь было только двое. Вот только теперь, когда они подохли, их зверюшки никем не управляются и…

— Уупс! — гоблин развернулся на скрип, раздавшийся у него за спиной. В дверном проеме стояло нечто. Нечто имело вид полуразложившегося трупа, с головы и конечностей которого исчезло все мясо. А когти и зубы ему явно затачивали хорошие специалисты. Вероятно, те самые, которые не успели еще толком остыть. — Поздно, однако.

В глазных впадинах нежити промелькнули алые огоньки, наводившие на мысли о загадочных процессах, идущих внутри ее гнилой черепушки. Монстр прыгнул вперед, намереваясь подгрести под себя добычу и то ли загрызть, то ли разорвать ее. Прямо в воздухе ему в морду ударил сыплющий во все стороны искрами разряд электричества, сорвавшийся с выставленных в защитном жесте рук гоблина. Магическая молния не нанесла видимого урона костяной морде твари. Но все равно та брякнулась на пол и, не дотянувшись до живых какого-то метра, больше не проявляла признаков активности. Будто вурдалака выключили, щелкнув невидимым тумблером.

— Почувствовал ты силу, падаван юный, — ошалело пробормотал гоблин, слегка пиная гнилую тушу. И, не дождавшись ответной реакции, начал пилить трофейным кинжалом сопливого некроманта еще не полностью лишившуюся плоти шею чудовища. Нож, украшенный подозрительного вида рунами зеленого цвета, резал кости словно масло. — Оказывается, сделать это совсем несложно, когда есть такое широкополосное подключение к магической сети. Если первый раз еще мог быть списан на одного крылато-рогатого зека, проведшего лучшие дни своей вечности в карцере, то сейчас я действовал уже более-менее сознательно. Создал разность потенциалов, и вуаля! Энергия из точки, где ее было много, рванула всей кучей в точку, где ее нет совсем.

— Дверь закрой, самоубийца! — прорычал орк.

— Отстань, неверный! — махнул на него своей тонковатой ручкой гоблин, встал с колен и отпнул голову вурдалака. По пальцам маленького мага вовсю забегали электрические разряды. — Не видишь разве? Мы проводим крупнейший научный эксперимент! Так, если заставить выделиться кислород, а вот этот разряд пустить туда, то должно недурно бабахнуть…

«Бум! Бум! Бум!» — с исступлением голодного дятла бился головой о столешницу связанный орк. Не прерывая своего занятия, он бормотал нечто вроде: «Хочу обратно в рабство». Но, вполне возможно, гоблину это только казалось. Ведь размеренные монотонные звуки ударов напрочь забивали тихий шепот.

— Ладно-ладно, не надо так бурно реагировать, — примиряюще поднял руки гоблин и, подойдя к двери, выглянул наружу.

После чего в течение пяти секунд успел ее захлопнуть, задвинуть засов, а также подпереть хлипковатую преграду столом с по-прежнему привязанным к нему орком. Следующей деталью импровизированной баррикады должен был стать алтарь. Увы, как остроухий коротышка ни пыхтел, каменная тумба не желала сдвигаться с предназначенного для нее места.

— Фух, может, поможешь? — сдался он наконец. И с надеждой посмотрел на пленника большими грустными глазами, так похожими на кошачьи.

— За что мне все это? — второго и последнего живого обитателя этого склепа мутило. А еще у него очень болели практически вывернутые из суставов руки. Когда гоблин двигал мебель вместе с привязанным к ней орком, то поднять с пола тяжеленный обломок каменной колонны даже и не подумал. Как результат — верхние конечности пленника едва не попрощались с остальным телом. — Развяжи уже, придурок! Великие предки! Я думал, хуже ты стать при всем желании не сумеешь! Но так ведь нет! Мало мне было твоего технического гения, из-за которого нам пришлось уносить ноги из Холма! [Столица объединенного государства дварфов и гномов. Крупнейший мегаполис Арсарота, в котором проживает несколько миллионов жителей. Первоначально носил название «Гора», но в древности эту возвышенность увлекшиеся градостроительством коротышки случайно срыли, чем потом очень расстроились.] Теперь еще и колдовство к нему добавилось!

— О, так я знаменит? — приосанился гоблин и с тревогой прислушался к звукам, доносящимся из-за двери. Судя по смачному чавканью, там жрали.

Оглядевшись по сторонам в поисках того, чем еще можно усилить баррикаду, он наткнулся на две груды тряпья. Причем одна из них определенно раньше принадлежала его телу. Если, конечно, некроманты не любили смеха ради надевать на себя штаны и курточки на двадцать размеров меньше. Одежда немедленно заняла свое место, а руки сами собой нырнули в один из карманов. А вернулись оттуда уже с длинным продолговатым предметом и зажигалкой.

— Можно подробней, с перечислением всех титулов, званий и наград за голову? А то у меня после того, как я встал с этого алтаря, память отшибло напрочь…

— Выплюнь динамит!!! — заорал орк так, что с потолка посыпался мусор.

Коротышка поперхнулся. Ведь он уже успел чиркнуть колесиком механизма, вызвав маленький язычок пламени. Из ошибочно принятого за курительную принадлежность предмета повалил дым. Он, выпав из полуоткрывшегося рта гоблина, шлепнулся на грязный пол и немедленно взорвался. Облако вишневого дыма, поднявшееся снизу, заставило обоих пребывающих в подземелье закашляться. А за дверью глухо рыкнули и постучали в нее. Хорошо так постучали, аж весь косяк содрогнулся.

— Зачем так пугать?! — просипел гоблин, махая руками в тщетных попытках разогнать окружающую атмосферу и всосать длинным носом хоть немного воздуха. — А если бы меня инфаркт хватил?!

— А если бы ты опять перепутал сигарету своего фирменного динамитного табака с настоящей динамитной шашкой?! — вопросом на вопрос ответил орк, содрогаясь от нового удара, пришедшегося на дверь и заставившего подпрыгнуть всю баррикаду. — Я не хочу, чтобы единственный, кто может меня развязать, повторил судьбу несчастного старейшины, которому разнесло бороду вместе с башкой по всему Холму, великой столице гномов и дварфов! Даже если им будешь ты! Сними с меня эти проклятые веревки и цепи, пока я тебя не пришиб или пока сюда не вломился жировик! Не знаю, почему вся мерзость этого мира в твоем лице не только не подохла, но и научилась колдовать, но не обольщайся! Эта тварь способна сожрать опытного боевого мага вместе с его балахоном, посохом и книгой заклинаний!

— Ну, если выбирать между ним и тобой… — нож некроманта начал проворно перерезать удерживающие пленника путы. — Я правильно понимаю, что жировиком называется четверорукая груда гнилого мяса размерами чуть больше среднего сарайчика?

— «Жировик», «отродье смерти», «мясной танк», «ходячий ужас» — перечислять, как именно подобных кадавров зовут в Арсароте, можно долго, — орк, уже лишившийся веревочных пут, с тревогой смотрел на то, как гоблин возится с замком цепи. Вообще-то он был механическим. Однако зеленокожий коротышка, ничуть не сомневаясь в своих действиях, чертил на нем маленькими молниями какие-то знаки, прислушиваясь, как внутри что-то пощелкивает. — Ты что, и правда ничего не помнишь?

— Ну… — с легким щелчком оковы распахнулись. — Считай, что да. Интересно, а то, что я сейчас творил, — это управляемая магнитная индукция или все-таки какой-то экзотический электрический телекинез?

— Ты опять делаешь то, сам не знаешь что? — орк скатился с баррикады, которая содрогалась от обрушившихся на нее ударов, и звучно приложился макушкой о каменный пол. — Ну, тогда мне, наверное, стоит сказать спасибо за отсутствие взрывов. Динамитная сигарета не в счет… О-оой! Не могу пошевелиться, все тело затекло.

— Пожалуйста, — слегка поклонился собрату по несчастью гоблин и извлек из карманов три абсолютно одинаковых длинных предмета, похожих на сигары. — Так, фитиля нет ни в одной. Плохо.

— Ты всегда носишь с собой минимум одну шашку, — поднимаясь на четвереньки, соизволил сообщить орк, спина которого начала кровоточить. — Но никак не выделяешь ее среди других. Из-за чего и отправил к предкам того несчастного старейшину.

— Я самоубийца? — удивленно взглянул на него коротышка и забавно дернул длинными ушами. — Нет, правда? Или просто безобидный идиот?

— Технически одаренный гиперактивный придурок с атрофированным инстинктом самосохранения [С этим утверждением согласны сами гоблины и все остальные расы, кроме гномов. Последние возражают против слов «технически одаренные». Им кажется, что зеленые коротышки нагло воруют у них изобретения, нарочно уродуя их, чтобы избежать обвинений в плагиате. Гоблины с этим решительно не согласны и считают, будто до всего доходят своим умом. Возможно, это действительно так, если учесть, что только молоток они пытались запатентовать трижды.]. Как, впрочем, и вся раса гоблинов. Самое странное в вас то, что вы до сих пор не вымерли.

Баррикаду трясло, а косяк двери уже покосился и готовился вылететь из стены. Видя это, орк заметался по склепу, роняя из стенных ниш гробы с покойниками:

— Меч? Где мой меч?! Ты не видел, куда они сунули этот проклятый двуручник?!

— Здесь его нет.

Гоблин швырнул два ножа из трех в конвульсивно сжимающиеся и разжимающиеся руки орка. И, судя по воплю, попал. Тем временем в щель, появившуюся между косяком двери и стеной, попыталась проникнуть чья-то конечность. Но не пролезла, хотя тот же длинноносый коротышка мог легко просунуть туда голову.

— Какие у этих жировиков слабые места? — спросил гоблин. — Нетерпимость к огню, светобоязнь, высокий риск развития сахарного диабета при диете из толстяков?

— Если убить контролирующего их некроманта, они начинают вести себя очень тупо. Атакуют и жрут все подряд, включая другую нежить, — орк оскалился, явив частокол длинных ровных клыков, непонятно как умещающийся во рту. — А дальше рекомендуется расстреливать жировика из баллисты. Или тормозить его набравшим разбег рыцарем. В крайнем случае, палить по нему из гномьей пушки, но из нее в подвижную цель можно еще и не попасть.

— П… — слово, которое сказал гоблин, осталось для всех, кроме него, в этом мире непонятным.

Вероятно, именно чтобы найти ответ на эту лингвистическую загадку, буйствовавший за дверью монстр наконец-то разломал хлипкую преграду. И заставил гоблина и орка в ужасе заорать. Распространяющий вокруг себя ужасное зловоние гнилой плоти урод был слишком большим, чтобы протиснуться в склеп. Даже своротив косяк. Он банально застрял в проходе, словно пробка в бутылочном горлышке. Но, в отличие от нее, слепленный из неимоверного количества мертвой плоти конструкт мог ужиматься, чем сейчас и занимался. Плечи монстра ерзали туда-сюда, расширяя проход. У него была похожая на бочонок голова, снабженная то ли тремя, то ли четырьмя глазами. Чудовище гулко заревело, распахнув широкую как у лягушки пасть. В недрах этого ужасного рта виднелись многочисленные иголки острых зубов. И прямо туда гоблин зашвырнул все свои сигареты, предварительно подпалив их зажигалкой. Тварь заткнулась от удивления — раньше ее никогда не пытались накормить по доброй воле. И сглотнула.

— Прячемся за алтарь, — решил орк, залегая в укрытие. — Щас как жахнет…

— Угу, — согласился длинноносый коротышка, пытаясь втиснуться туда же. — Эй, а я точно всегда брал с собой динамитную шашку? А после подрыва старейшины у меня было время пополнить запасы?

В недрах снова начавшего ворочаться в дверном проеме монстра гулко булькнуло. Из дыр и щелей в его теле, оставленных то ли оружием, то ли сделавшими свою работу сикось-накось некромантами, повалили струйки дыма, пахнущего гниением и персиком. Новый бульк — и к этому аромату примешалась клубника. Жировик глухо заворчал и подался назад, освобождая проход. Кажется, если он и хотел вспомнить, каково быть живым, то в список особо ценных для него воспоминаний икоту не включил бы ни за какие коврижки. И тут раздался настоящий взрыв. В склеп плеснуло лохмотьями разложившегося мяса и какой-то мерзкой зеленой жижей. А следом раздался жуткий рев. Дыра в животе не смогла прикончить чудовище, однако основательно его разозлила. Следом в подземелье ворвался и сам изрядно похудевший жировик, вздымая для удара две уцелевшие верхние конечности. Еще парочку, как и половину пуза вместе с частью правого плеча, ему почти оторвало. Они волочились за сбавившим в объеме ходячим трупом на тонких лоскутьях гнилой кожи и должны были вот-вот оторваться.

— А теперь нам точно каюк, — с некоторым мстительным удовлетворением заметил гоблин и выпустил молнии прямо в глаза твари.

Увы, трюк, прошедший с вурдалаком, на эту груду живой плоти не подействовал. Она лишь помотала башкой, словно отряхивающаяся от воды псина. С гортанным кличем орк бросился вперед, то ли решив изобразить берсеркера, то ли надеясь проскочить под ногами у твари. Увы, той даже некоторые проблемы со зрением не помешали махнуть лапами от всей отсутствующей у неупокоенных души. Большое зеленое тело впечаталось в алтарь. Оно, помянув предков, едва не сползло на малое зеленое тело, но последнее успело отскочить в сторону. И еще прокричало так и не успевшему нацепить штаны пленнику некромантов, что сейчас для подобных игрищ не место, не время, да и вообще он не того пола.

Жировик сделал шаг вперед, оскалился. Из его рта вывалился длинный липкий язык, свесившись тряпкой на целых полметра. Затем вылез второй, прямой и длинный. На те же полметра. А после на нем зажглись пламенем непонятные руны, и башка монстра просто испарилась. Тело же грохнулось на задницу и, поколотив ногами и руками по чему придется, замерло.

— Не знаю, кто вы такие и почему здесь оказались. Но если вы враги некромантам и их цепным псам, то добро пожаловать в то, что осталось от Светлолесья!

На пороге склепа обнаружилось нечто в плаще, держащее на тетиве лука стрелу подобную той, что несколько мгновений назад добила нежить. Судя по голосу и двум слегка выдающимся из-под одежды полушариям, нечто было женщиной. Учитывая же, что в капюшоне были прорези для высовывающихся оттуда длинных ушей, она являлась эльфийкой.

— Раньше у нас были строгие правила поведения для гостей, — продолжала она. — Однако теперь можете делать все что захотите, если только это пойдет во вред слугам Зерула.

— Красотка, ты спасла нас от ужасного чудища! — гоблин лица своей собеседницы не видел, поскольку оно было скрыто тканью маски. Но ему одной фигуры хватило, чтобы почувствовать какое-то лихорадочное возбуждение. — Теперь ты просто обязана на мне жениться!

Глава 2

— Вот! — Лонари Серебряный Цветок называла себя рейнджером. Но прекрасно понимала недостаточность собственной подготовки. Ее мать и отец, передавшие дочери азы своего мастерства, тренировались столетиями, в то время как юная эльфийка отметила вековой юбилей буквально на днях. С другой стороны, даже самая жестокая война с троллями или фейри была гораздо менее страшной и кровавой, чем противостояние с живыми мертвецами. — Нашла их в одной из наших заброшенных деревень. Они зарезали двух некромантов, а потому жировик этого патруля сошел с ума и сожрал вурдалаков. Я всадила ему в затылок рунную стрелу, и тварь подохла.

— Прекрасная новость по нынешним временам, — мило улыбнулась Фиэль Златокудрая, взирая на подчиненную с высоты своего почти двухметрового роста. Волшебница уже пару лет являлась командиром отряда «Лесные тени», пытавшегося мстить уничтожившим Светлолесье силам. До того как беда постучалась в ворота страны светлых эльфов, она была всего лишь няней в аристократическом семействе. Но одна из самых старых представительниц народа высоких эльфов [Самому старому светлому эльфу на момент насильственной гибели было 2104 года. Но если бы его не зарезали ударом в спину, этот архимаг мог бы пожить и еще. Большинство светлых эльфов умирают от тех или иных причин задолго до того, как добираются до естественного предела своей жизни, наступающего в районе полутысячи лет. Фиэль, по ее собственному признанию, было семьсот с хвостиком, что для чародея ее ранга скорее зрелость, чем старость. Хотя насколько велик хвостик, она скромно умалчивает.] вполне справлялась со своими новыми обязанностями. Видимо, для существа ее возраста и опыта было уже почти все равно, сколько лет несмышленышам, которых надо одеть, обуть, накормить и вывести на прогулку по наиболее безопасному маршруту. — Но тогда почему они в таком виде?

Два зеленых тела, побольше и поменьше, безвольно лежали на земле. Они вяло шевелились, не имея даже сил говорить. Судя по тому, как вздымались их грудные клетки, всю дорогу до эльфийского лагеря несчастные проделали бегом. Со связанными за спиной руками. А заставить их так выложиться могли исключительно острые стрелы лучницы, которыми та угрожала своим пленникам.

— Подозрительные, — Лонари удержалась от слов, которых молодой девушке и знать-то не пристало. С другой стороны, носиться по лесам с луком и не мыться неделями ей пристало еще меньше. — Который большой, он орк! А мелкий еще хуже! Гадкий, похотливый, скабрезный, распускающий руки гоблин!

— Милая моя, культурного и вежливого гоблина я видела один раз в жизни, — снисходительно посмотрела на нее Фиэль. — И то им оказался лысый гном, облившийся накануне зеленой краской. Другие причины для грубости по отношению к ним у тебя есть? Сейчас нам нельзя портить мнение о себе в глазах любых союзников. Даже самых… м-м-м… сомнительных.

— Помимо того, что он звал меня на нем жениться, то есть, тьфу ты, выйти замуж? — рейнджер не собиралась так просто сдавать свои позиции. — Полно! Орк, вроде бы являющийся слугой этого типа, утверждает, будто некроманты успели его зарезать. Только потом он ожил, встал с алтаря и прикончил обоих колдунов магией, хотя до этого колдовать не умел. Каково, а? Среди гоблинов я раньше чародеев не видела. Плюс главный из этой парочки то ли притворяется полным дураком, то ли симулирует потерю памяти. Даже собственное имя он мне назвать не смог!

— Слышь, зеленый, а как меня зовут? И как тебя? — гоблин, не вставая с земли, пнул орка по массивной голени. — Ну, скажи! Тебе жалко, что ли? И варианты, образованные от слов «придурок», «дебил», «недоумок», больше не предлагать.

— Тебя зовут Тимон, — по слогам выдал орк, делая большой вздох на каждом слоге.

— А ты Пумба! — радостно захихикал гоблин. — Акуна-матата! Смысл жизни так прост! Верно, зеленый?!

— А я Мал, — все с тем же выражением бесконечного терпения и усталости продолжил орк. — И сам ты зеленый. А также еще более буйный и ненормальный, чем обычно, хотя раньше я думал, что хуже уже некуда.

— Это я уже запомнил, — гоблин скосил глаза на Златокудрую. И до тех самых кудрей его взгляд так и не добрался. Эльфийка как-то сразу почувствовала на себе липкий, цепкий, оценивающе-предвкушающий взгляд. И вспомнила о том, что благодаря своему великолепному владению магией до сих пор выглядит так, словно едва-едва перестала считаться девушкой. Ей даже грудь, между прочим, самую большую во всем отряде, руками прикрыть захотелось. Хотя ту и защищала от всевозможных угроз узорчатая и довольно прочная кираса. — Осталось выяснить остальные детали биографии. Вот как мы к некромантам попали? Может, расскажешь? Будет интересно и мне, и девочкам.

— Как-как… — судя по тону, орку хотелось от жизни только одного. Чтобы от него все отстали. — Как обычно гоблины и всякие неудачники, соглашающиеся с ними работать, в переплет попадают. Возили товар над землями мертвых. А потом наш дирижабль подбил какой-то шастающий по лесам лич.

— У меня есть дирижабль?! — обрадовался Тимон. — Класс! А где он?

— У тебя был дирижабль, — судя по голосу, Мал буквально наслаждался своим злорадством. — Его останки размазало по такой куче елок, что я до таких цифр и считать-то не умею. Не расшиблись вместе с ним благодаря твоему парашюту. Вот только двоих он не выдержал и на высоте в пять моих ростов просто порвался. Мы грохнулись. Я-то удачно, а ты прямо на свое слабое место, голову. Тут на нас патруль некромантов и вышел. Кое-кто в сознание приходить отказывался, пришлось им у себя в логове допрашивать меня.

— Где был лич? — подобралась Фиэль. Другой цели для одного из предводителей немертвых, кроме их лагеря, в окрестностях быть не могло. — Координаты! Живо!

— Не знаю, — помотал орк лысой головой. — Я занимался грубой физической работой. При необходимости охраной от разбойников. Картами и механизмами ведал Тимон. Изобретатель и рационализатор проклятый!

— Не употребляйте в присутствии жителей Светлолесья слова «проклятый», — Златокудрая раздраженно покусала губу. Ответить на интересующий ее вопрос страдающий амнезией гоблин попросту не мог. — Можем не так понять. Сначала ударим, а потом начнем разбираться, сектантом ли был покойный. Да, Лонари, освободи их.

— Ты уверена? — с явной неохотой выполнять приказ покосилась на старшую эльфийку рейнджер. — Может, не стоит? Они же такие… странные.

Командир эльфийского отряда нахмурилась от такого неповиновения:

— Оба абсолютно точно живые. И оба не люди. Значит, к сектантам не принадлежат. Маги среди гоблинов тоже бывают. В конце концов, наши расы произошли от одного и того же корня, только они от летних фейри, а мы сначала от зимних фейри, а потом от темных эльфов. Среди этого народа чародеи выживают редко из-за их врожденной тяги к импульсивным поступкам и общей рассеянности. У этого, видно, только-только пробудились способности благодаря стрессу. Впрочем, с любым латентным колдуном будет то же самое, если он придет в себя на алтаре некромантов.

— А если маскировка? — продолжала стоять на своем девушка, опасаясь уже не столько вражеских шпионов, сколько ответных пакостей со стороны гоблина. О мастерстве данного народа в способности подгадить ближнему своему ходили настоящие баллады. Основанные на реальных событиях.

— Я уже проверила их магией. А лучше меня в ней никто из нас не разбирается, — в глазах высокой эльфийки зажглись холодные огоньки. Но тут же потухли. Она еще не злилась по-настоящему. Так, намекнула подчиненной на возможную порку. В переносном, конечно, смысле. Хотя если бы молодая рейнджер совершила какой-то серьезный промах, порка могла случиться и в прямом. Уж навык шлепанья Златокудрая на своих воспитанниках развила за сотни лет практики до немыслимых высот. По такому поводу лежащий на земле гоблин, вероятно, целую трибуну воздвиг бы, чтобы во всех деталях полюбоваться подобным зрелищем. — Дальнейшие меры предосторожности излишни. Наши гости не будут делать глупых поступков, если не хотят остаться одни посреди полных нежити лесов. Не так ли?

— Глупых поступков? — переспросил Мал. — Тогда нам лучше сразу искать путь в более спокойные места. Тимон вести себя тихо и смирно не умеет. Он же гоблин.

— Ну, для него мы готовы сделать исключение, — подумав, решила Фиэль. — Если он предоставит нам что-нибудь… Что-нибудь… Этакое. Ну, вроде знаменитых гоблинских мин. Механический голем тоже подойдет. У нас как раз тяжелой пехоты жуткий дефицит, а он в бою будет не слабее рыцаря.

— У меня есть такой юнит? — поинтересовался гоблин у орка, вновь пнув того по ноге.

— У тебя ни шиша больше нет, — злобно оскалился орк. — Последние активы пошли прахом после крушения. И хватит меня бить, а то сам будешь грузить свою вонючую рыбу в трюмы… Ах да, у тебя же теперь нет ни дирижабля, ни его трюмов.

— Мы возили вонючую рыбу? — удивился Тимон. — Зачем?

— Брали свежей, доставляли вонючей, — устало вздохнул орк. — Но даже и так кой-какую прибыль делали. Кушать-то хочется, кроме нежити, всем и всегда. Точнее, она тоже жрать хочет. Но без кормежки, увы, не дохнет. А откуда возьмется еда, если последних лет десять у живых на этой земле одни сплошные догонялки с покойниками?

— Счет в банке? — с каждым новым словом голос гоблина звучал все тише. — Недвижимость?

— После того гномьего старейшины? — фыркнул Мал. — Забудь! Денежки реквизированы на нужды Холма. А своим соплеменникам ты не доверял, боялся, что обворуют. Подлое вы племя, даже на бедах своих сородичей всегда готовы нажиться.

— Ладно, вы тут сами разбирайтесь и ищите, чем себя занять, — решила Златокудрая. — Не найдете ничего лучшего, так присоединяйтесь к лесорубам, чтобы кормежку получить.

Она развернулась, чтобы уйти. Ей еще требовалось распределить по лагерю наряды, проследить за тем, как выполняются предыдущие поручения, уточнить у поисковиков, не нашел ли кто-то среди руин еще годной краски для волос. После падения столицы эльфов качественную косметику было не так просто достать, а пробившаяся в золотых кудрях седина ей абсолютно не шла.

— Лонари, присматривай за ними, — напоследок сказала Фиэль. — Ты их притащила, тебе и отвечать. А если гости невзначай погибнут — ушлю к беженцам с первым же караваном.

— Что? Но… — у рейнджера буквально не нашлось слов. Она только и могла, что стоять, хлопать глазами и нервно дергать длинными ушами. Последнее проявление эмоций было единственным, заметным со стороны. Лицо эльфийки до сих пор скрывала маска, и потому о возникавших на нем гримасах оставалось только догадываться. — За что?!

— Значит, я бомж, — констатировал гоблин, но почему-то в его голосе не слышалось слишком уж сильного расстройства. — О, прекрасная дева, раз уж мы знакомы, сними покровы и дай мне полюбоваться на твою несравненную красоту. И, кстати, как-то вы слишком спокойно отреагировали на расу моего спутника. Он же орк, завоеватель, варвар и дикарь. Они тут войнушку глобальную в недавнем прошлом устраивали, мир захватить пытались. Столицу вашу вроде бы штурмовали. Ну и всякое такое.

— Вот что не надо он помнит, а дельных мыслей в башке нет, — проворчал себе под нос Мал. — Всегда так! И зачем я только с этим типом связался?

— Было дело, ну и что? — пожала плечами Лонари. — Вот был бы он человеком, тогда да. Мы бы его допросили, а потом посадили в яму. И не выпускали бы оттуда, пока сами уходить в другое место не собрались бы. А может быть, и тогда доставать не стали бы, а просто забросали землей, — девушка принялась снимать тканевую защиту с головы. — Мы воевали с этими зелеными здоровяками, но воевали более-менее честно. Геноцида не было. Те же конфликты с летними фейри, бывало, куда большей кровью обходились. А после того, как десять из двадцати резерваций орков вырезала нежить, потому что люди своих рабов не захотели защищать, у нас к ним вообще претензий нет. Тут бы с мертвецами разобраться. И с теми уродами из Союза, что ответственны за их появление. Если бы Сартар не уничтожал массово своих собственных соплеменников, думаю, все расы дружно бы объявили войну человечеству. Но и так шепотки о полном уничтожении этой расы за их преступления можно услышать по всему Арсароту. Что такое?

Гоблин кашлял, кашлял и никак не мог остановиться.

— Кажется, я сильно не в курсе творящихся в мире событий и настроений, — кое-как приведя дыхание в норму, сказал он. — Вы с такими новостями как-то полегче давайте. Оу…

— Так, либо кто-то здесь закончит пускать слюни, либо я вновь закрываю лицо! — блеснула глазами эльфийка, интуитивным путем нащупав оптимальную линию поведения с гоблинами. То бишь угрозы, подкуп и шантаж. Личико у нее, кстати, по единодушному мнению обоих мужчин, оказалось вовсе даже не дурным. Высокий лоб, тонкие черты, светлые волосы и брови. Вместе с голубыми глазами эффект это на всех представителей сильного пола оказывало просто катастрофический. — Что-то еще хочешь сказать?

— А? — очнулся от своих мечтаний гоблин и плотоядно облизнулся. — Да!

Девушку передернуло, она едва не дала ему пощечину. Остановило ее не столько собственное физическое превосходство над противником, сколько наличие в зоне видимости других эльфов. После того как она отвесит нахальному коротышке такой знак внимания, о его причинах гарантированно пойдут гулять слухи по всему лагерю. И сами боги не знают, какими подробностями грязные сплетни обрастут в процессе.

— Во-первых, спасибо за помощь, — сказал гоблин. — Если бы не твой выстрел в затылок, тот монстр мог бы нами пообедать. А во-вторых, не подскажешь ли ты нам, что здесь делает ваш отряд. Если это, конечно, не тайна.

— Никакого секрета тут нет, — пробурчал орк. — Ты бы и сам догадался, если бы последние мозги при аварии не растерял. Мародерствуют они. И валят тут лес. Лес, который посылают на побережье. Там сейчас толпы беженцев, желающих сбежать на острова или другой континент от войны с нежитью. За корабельные деревья сейчас платят бешеные деньги. А они нужны эльфам, чтобы купить сколько только можно магических цацек, без которых им жизнь не мила.

— Да, — понурилась девушка, комкая в руках маску. — Увядание — это то, что способно погнать представителей нашей расы на смерть и даже дальше. Кристалл Дня, центр нашей столицы, даровавший волшебные силы всему Светлолесью, уничтожен. Без него мы чахнем. Через считаные десятилетия вообще перемрем. Могущественные артефакты, обладающие собственной магией, способны его заменить… отчасти. Но никакого иного выхода просто нет. И теперь остатки высоких эльфов, наплевав на опасность, ищут уцелевшие вещи среди других городов. Добывают золото всеми силами. Ну и мстят, как могут, нежити. В наших лесах теперь, кроме случайных гостей, рейдеров и бродячих трупов, и нет-то никого. Даже обычные разбойники и шайки мародеров все давно повывелись. Их мертвецы сожрали.

— Понятно, — маленький гоблин о чем-то сосредоточенно думал. — А как насчет того, чтобы немного поучить меня магии? Вам же самим чародей будет полезнее, чем просто мелкий зеленый задохлик-разнорабочий.

— Только если сможешь найти где-нибудь хороший артефакт, — ответила девушка. — Нам стало слишком трудно копить волшебство, чтобы тратить его на других. На себя-то не хватает.

— А что с силой, которую могут собрать волшебники иных рас? — не желал успокаиваться гоблин. — Я могу свою слить в какой-нибудь накопитель? И передать ее заинтересованным эльфам за вознаграждение. Скажем, тебе.

— Мы ее не переварим, если изъясняться простыми терминами, — поморщилась девушка, однозначно интерпретировав слова о вознаграждении от сально глядящего на нее карлика. Но ругаться не стала, смирив вошедшую в притчи гордость высоких эльфов. Как-никак гоблин искал способ ей помочь. — Нужен либо высокий природный фон, либо сходные с ним эманации от сильных артефактов. А жаль. Увядание… сушит. Это сложно передать словами, но, поверь, физическая боль часто бывает куда менее слабой, чем испытываемые от недостатка магии ощущения.

— Тревога! — чей-то вопль в одно мгновение превратил более-менее упорядоченный лагерь в потревоженный муравейник. — На лесорубов напали!

— Только бы это были медведи или расплодившиеся волки! — эльфийка спешно натянула на голову маску.

Вскочившие на ноги орк и гоблин заметались, выискивая себе оружие. В конце концов первый завладел чьим-то топором, предназначенным не иначе как для рубки дров. А второму Лонари вручила недавно конфискованные у него же кинжалы.

Увы, надеждам девушки не было суждено сбыться. Сначала послышались звуки интенсивной пальбы. А затем из-за ближайших деревьев показалось два десятка приземистых мускулистых бородачей. Дварфы перебирали ногами так часто, что те сливались в единое размытое пятно. И при этом, не снижая скорости, палили себе за спину из здоровенных мушкетов. Гнавшимся за ними вурдалакам большие и тяжелые пули дробили кости, вырывали из их тел шматы гнилого мяса. Увы, нежити на раны было практически плевать. Если она хотя бы замедляла бег, это уже можно было считать серьезным достижением. А уж поразить ее так, чтобы уничтожить, и вовсе удалось лишь парочке счастливчиков. Вот одного из отступавших лесорубов догнали, повалили и немедленно начали рвать на части. Второго. Третьего.

— Хей! — Фиэль Златокудрая вскинула руку в магическом жесте. С пальцев эльфийки текли ручейки изумрудного магического пламени, а лицо исказила гримаса ясно видимого напряжения.

И ее усилия увенчались успехом. Земля под ногами нежити вздыбилась от вырвавшихся из нее корней, которые ухватили вурдалаков за лишенные плоти лапы. А дальше… А дальше почти три десятка эльфов и добравшиеся до них дварфы принялись расстреливать дергающихся в зеленых путах противников. Зачарованные стрелы, выпущенные из луков, действовали ничуть не хуже тяжелых пуль. Нежить рвала опутывающие ее растительные канаты и пыталась бросаться вперед. На тех, кому удавалось это проделать, сосредоточивался огонь сразу нескольких стрелков. Окончательно умершие тела падали на землю, но все больше и больше тварей преодолевали колдовские оковы.

— Да их тут не меньше сотни! — воскликнул гоблин, окутываясь синими разрядами молний.

— Много, — сплюнул на землю орк, с тревогой косясь то на своего странно изменившегося напарника, то на врагов. — Слишком много для простого совпадения. Где-то рядом лич или десяток-другой некромантов. А вместе с ними и элита немертвых, вроде жировиков, костяных пауков и, чем темные боги не шутят, костяных драконов.

Предводительница отряда не могла сделать свои чары еще сильнее. С легким стоном она прижала руки к вискам, затем завалилась назад и совсем не изящно брякнулась в обморок. Дварф, которому нежная эльфийка приземлилась украшенным гребнем шлемом прямо на сапоги, взвыл не хуже вурдалака. Тут же подскочивший к нему целитель при помощи диагностических чар констатировал перелом ступни. Пострадавший посоветовал ему не заниматься ерундой, пока ему без всякой магии не поставили диагноз «перелом носа». Внявший доброму совету и сунутому под нос мушкету эльф замахал руками и, создав огненную птицу, метнул ее в вурдалаков. Тем же занимались еще пять или шесть имеющихся магов. Вот только сразу было ясно, что по силе они все намного уступают уже выбывшей из строя предводительнице отряда.

Ломая деревья как спички, из чащи вырвались шесть или семь жировиков, прущих вперед с неудержимостью горной лавины. За их спинами виднелись люди в черных балахонах, сжимающие магические посохи. К ногам некромантов, словно преданные псы, ластились вурдалаки в количестве еще сотни-другой экземпляров. Примерно полтора десятка уцелевшей нежити первой волны окончательно сбросили с себя путы чар. Встретив гнилой грудью и лишившимся плоти черепом выстрелы в упор, твари добрались до первой линии стрелков. Эльфы встретили их узкими длинными мечами, а дварфы орудовали собственными ружьями не хуже, чем дубинами. Отшибленного молодецким ударом одного из них монстра орк, яростно хекнув, обезглавил топором. Тяжелое, но тупое лезвие отсекло голову с одного удара, перебив шейные позвонки. Еще одному из слишком уж активных трупов, прыгнувшему на строй живых, гоблин разрядом электричества выжег куцее подобие мозгов. Синеватые разряды еще в воздухе окутали голову чудовища, норовя забраться в глазные впадины. Строй эльфов не успел расступиться, и одного из них огрело еще дымящимся трупом. Но, по крайней мере, теперь он больше не пытался вцепиться кому-нибудь в горло.

— Ну, а сейчас-то нам каюк? — спросил Тимон, подергав рядом стоящую Лонари за ту часть одежды, до которой ему было легче всего дотянуться. По чистой случайности ею оказались штаны. Пискнувшая эльфийка промазала мимо выбранного ею в качестве цели жировика и схватилась за пояс, пока ее не раздели прямо перед строем наступающей нежити.

Впрочем, ее действия на ходе боя уже никак бы и не сказались. Вурдалаков первой волны перебили, а основные силы атакующих были еще слишком далеко. Прущие впереди всех монстры прикрывали головы толстыми руками, защищая единственное более-менее важное место. Но особой нужды в этом не было. Метко пущенные стрелы и пули отлетали от темной преграды, которая на миг появлялась перед трупами-переростками. Вражеские колдуны оберегали свою главную ударную силу.

— Сейчас эти толстые уроды, которых задержать уже нечем, свяжут нас ближним боем, — заявил Тимон. — Вурдалаки зайдут с флангов. А некроманты поддержат дистанционным огнем. Эй, ну чего ты упираешься?! Им до нас идти еще минуту, не меньше! Может, успеем?

— Отвали, кретин озабоченный! — эльфийка в гневе заколотила назойливого ухажера луком по голове, забыв о кинжале на поясе.

Увлеченная борьбой друг с другом парочка пропустила самое интересное. Один из волшебников отряда, до того хранивший полное хладнокровие и закрываемый со всех сторон щитами бойцов, взялся за висящий у него на шее камень. Он был не самым искусным чародеем, зато имел в достатке магических сил. Артефакт, за обладание которым большинство светлых эльфов могли убить, так как он увеличивал силу колдуна и спасал его от Увядания, даровал своему владельцу еще большие возможности. Которые бывший младший преподаватель академии Лиморана уже несколько лет оттачивал лишь в одном направлении. В заклятии массовой телепортации, по идее, доступной лишь архимагам. Но при соответствующей подготовке и их младшие коллеги могли освоить данный трюк.

Вспышка — и плотный строй эльфов и дварфов, разбавленный орком и гоблином, исчез. Рейдеры Светлолесья за годы противостояния с противником, чье число могло считаться практически бесконечным, хорошо научились спасаться бегством. Более того, перед тем как драпать, они старались причинить врагу максимально возможный урон. В этот день он составил полсотни вурдалаков. И одного некроманта. Засмотревшись на нагло раздеваемую гоблином эльфийку, он оступился и полетел под ноги своим немертвым слугам. Которые господина банально затоптали раньше, чем коллеги погибшего смогли их отогнать.

Глава 3

— Черепно-мозговая травма, нанесена тяжелым тупым предметом, — эльф-лекарь с энтузиазмом обследовал своего пациента. Гоблинов ему приходилось врачевать нечасто, а настоящий профессионал всегда рад повысить свою квалификацию. И заодно испытать парочку новых методик на том, за чье самочувствие никто не спросит. — Уже затянулась? Как странно, я был уверен, что процесс будет идти намного медленнее. Вы применяли какие-то зелья? Артефакты?

— Вот еще! Даже если бы чего и было, на этого идиота тратить точно бы не стал, — орк смерил взглядом носатого коротышку, которого едва не забили насмерть боевым луком. Тот в сознание еще не приходил, но уверенно шел на поправку и во сне счастливо причмокивал губами. — Он же гоблин. Эти ребята, если не могут залечивать полученные по своей дурости травмы, вряд ли даже из утробы матери успевают выбраться.

— Но тут и по меркам их расы регенерация слишком быстрая, — продолжал недоумевать целитель, осматривая любопытного подопытно… пациента. — Вот, даже кости черепа уже срослись.

— Не везет мне сегодня, — Мал цыкнул зубом, бросив лишь один взгляд на нежно-зеленую молодую кожу, покрывающую пострадавшее место. — Наверное, звезды неправильно встали. Жаль.

— Если вы такого невысокого мнения о данном индивидууме, то почему о нем заботитесь? — спросил лекарь.

— Это мой долг, — насупился орк. — Когда наши племена стали рабами людей, жилось нам… плохо. Мы вымирали. Но гоблины помнили о том, что они и сами когда-то были народом невольников — давно, когда всем Западным континентом правила объединенная империя летних и зимних фейри. И, несмотря на свою алчность, выкупили довольно большое количество орков из плена. Спасали не кого попало, а самых слабых, почти готовых отойти к предкам. Впрочем, не за просто так они шли на расходы. Поправившиеся воины должны были стать телохранителями отдельных коротышек. А старики, женщины и дети теперь работают на производствах гоблинов по всему Арсароту.

— Отлично, Пумба, — улыбнулся гоблин, не открывая глаз и шмыгнув носом. — Значит, тебе можно и зарплату не платить. Это хорошо.

— Мне вот выпал жребий заботиться об этом неудачнике. Невысокая цена за сохранение жизни своей семьи, я считаю. Хотя с каждым днем, проведенным рядом с Тимоном, я в последнем утверждении все больше и больше сомневаюсь, — Мал сказал последнюю фразу задумчиво, проверяя пальцем степень остроты оставленного у себя топора. — Сдается мне, что его все-таки надо прикопать под каким-нибудь кустом. И тогда можно будет идти отдавать свой долг другим гоблинам. Которые этого больше заслуживают.

— Намек понял. Приму меры, — гоблин по-прежнему глаз открывать не желал. — Мы, кстати, где? А то я не успел после переноса почти ничего понять, кроме того, что мою технику экстренного соблазнения нужно серьезно доработать.

— Разрушенное поместье какого-то эльфийского аристократа, — пояснил орк. — Стоит в такой глуши, что ее даже местные рейнджеры найти могут не сразу. А лич со свитой, будем надеяться, вообще его не отыщет. Увы, перенесший нас колдун не настолько крут, чтобы телепортировать отряд куда-нибудь в Холм или на побережье. Лежи, отдыхай. Если нежить найдет — все равно не отмашемся. А нет, так силы тебе понадобятся позднее.

— А почему вы не решились оставить службу гоблинам, даже когда Ватага восстала? — спросил эльф, видимо, заинтересовавшись историей орков.

— Так называемая Ватага — это скопище взрослых мужиков нашего народа, которые хотят и могут воевать, — клыкастая улыбка Мала могла довести до заикания какую-нибудь небольшую акулу. — А женщины, дети, калеки и старики в нее не принимаются. Исключения вроде дряхлых, но еще способных вломить кому хочешь магией шаманов или там чуть ли не родившихся с луком охотниц не в счет. Когда резервации взбунтовались, то тех из их обитателей, кто не мог или не желал драться, отправили все к тем же гоблинам. Те за золото и рабочие руки готовы приютить у себя хоть перебежчиков из числа сектантов.

— Но вы же сменили одну тюрьму на другую, — не понял эльф. — Или нет?

— Орка не напугать ни врагами, ни работой, — ответил Мал. — Особенно если он сытно ест и получает за свой труд деньги, которых заслуживает. В деревнях гоблинов по сравнению с резервациями не жизнь, а сказка. Моя семья уже накопила достаточно богатств, чтобы считаться не нищими беженцами, а уважаемыми жителями. Многие другие тоже. Сумеет наш самозваный лидер Кралл [Наиболее авторитетный из орочьих вождей, на полставки заодно подрабатывающий шаманом. Первым поднял восстание в резервациях этого народа, почувствовав, куда и какой дует ветер во время войны с нежитью. Организовал из бывших полурабов Ватагу — мощную боевую группировку, сравнимую с настоящей армией. При помощи последней пытается расчистить для своего народа место на Восточном континенте, считая его более спокойным местом, чем Западный.] и его банды завоевать для нас место в этом мире, не сумеет… Посмотрим. Если нет, похороним героя с почестями. И продолжим себе нормально жить дальше. Коли нежить не сожрет… Так, а откуда это паленым пахнет? Тимон!

— А я что? Я ничего, — вздернутый за шкирку гоблин даже и не пробовал отпираться от того, что к запаху гари причастен именно он. — Слушаю вашу крайне интересную беседу. Самосовершенствуюсь в плане магии заодно. Пирокинез осваиваю.

— На своем же одеяле? — вкрадчиво спросил его орк и как котенка ткнул в начавшую тлеть ткань. — Учти, придурок, тебе под ним еще спать и спать! Свое никто не даст, купить здесь негде, а украсть в столь маленьком коллективе просто не получится!

— Да, это я, пожалуй, увлекся, — признал начинающий маг, хлопая ладонью по тлеющему уголку одеяла. — Что-то меня в последнее время плющит не по-детски. Вот как с алтаря встал, так в голове какая-то легкость появилась… Кстати, а почему медициной занимается этот хмурый тип? Стройная лекарка, делающая больным компрессы, была бы встречена с куда большей радостью! Стоит ей нагнуться, чтобы осмотреть пациента, и тут же у того перед глазами окажутся сиськи! Как тут про свои болячки не забыть? Это ж какая экономия на обезболивающем…

— Говорят, дерьмо не тонет, — пригорюнился Мал и подпер голову кулаком. Другой рукой он по-прежнему держал на весу Тимона и, похоже, в ближайшем будущем отпускать его не собирался. — Чувствую, этот гоблин вообще скоро воспарит без всякой магии. И земли касаться больше не будет. А, кстати, да, почему у вас в отряде так мало эльфов и так много эльфиек?

— Женщинам можно было служить в армии Светлолесья, но мужчины их всегда берегли, как только могли и даже больше, — ответил целитель. — Иначе какие бы мы были мужчины, если бы посылали своих матерей, дочерей и сестер на смерть? Армии больше нет. Светлолесья нет. Мужчин, его защищавших, тоже почти нет. Невысокая цена, как ты говорил недавно. Ведь очень много женщин моего народа — есть. А что им теперь приходится для тяжелых работ привлекать наемников дварфов и самим рисковать жизнью… Ну, лучше уж так, чем стать кормом для нежити.

Он направился к двери.

— Истинно, — сказал орк ему в спину. И перевел взгляд на висящего в руке гоблина. Тот не вырывался. А это для всех представителей его расы было крайне тревожным признаком.

— Воспарить… — бормотал себе под нос Тимон, судя по отсутствующему взгляду, находящийся сознанием где-то в другом месте. — Точно, воспарить! Туда, куда ни один вурдалак не допрыгнет и ни один некромант своей магией не дострельнет. Самолеты, вертолеты, ракеты, дирижабли… Наверное, все-таки дирижабли. Раз грузовой был, можно построить и хороший боевой!

Мал мгновенно опознал признаки приступа нездоровой изобретательности, так свойственной народу зеленых носатых коротышек. После чего занервничал сильнее, чем перед оравой идущих в атаку мертвецов. В последний раз, когда его напарника озарило, он начал делать динамитные сигареты. В итоге, они были вынуждены бежать из Холма. В предпоследний… Ну, скажем так, в родной для его спутника деревне лучше тоже не появляться. Разрушения были, по меркам этого народа, незначительными. Но гоблинский барон свою любимую фазенду не простит никогда. Орк прислушался к лихорадочному бормотанию. Задумался о своем долге. И, подавив желание швырнуть гоблина с размаху об стену, аккуратно опустил его обратно на кровать. В чем в ту же секунду начал раскаиваться.

— Водород взрывается! — аж подскочил Тимон, отправив подпаленное одеяло на пол. И тут же вцепился в сложенную грудой у постели одежду. — И он легче воздуха! А выделяют его из воды электролизом! Река! Здесь есть река? Озеро, пруд, колодец, лужа? Хотя нет, лужи маловато будет.

— Ключ бьет во дворе, — насупился орк, предчувствуя скорые неприятности. — Но если ты его испортишь, то сможешь вместе с эльфийками в женскую баню ходить. Поскольку все лишнее они тебе точно оборвут!

— Ну, я как бы регенерировать должен, — замер на миг Тимон, лихорадочно напяливавший на себя штаны. — Впрочем, проверять не будем. Для начала мне хватит ведра. Или лучше корыта, ведер на пять-десять. Тут можно куда-нибудь набрать воды? Неважно — нет, так сделаем. За мной, Пумба!

— Чувствую, добром это не кончится, — пробормотал себе под нос Мал и потопал вслед за своим неуемным подопечным.

На удивление, по пути тот не задирал одежду встречным эльфийкам, не задирал нанятых ими гномов и даже не задирал нос к потолку, умудрившись ни разу не споткнуться. Для гоблинов такое поведение вообще было нетипичным, а уж для этого конкретного… Нет, когда зеленые коротышки хотели, то они могли быть очень вежливыми и тихими. Но потом у окружающих обычно пропадали ценные вещи и деньги.

Орк не успевал за гоблином, уже выскочившим из дома. Мал потерял его из виду, но вскоре обнаружил. Тимон стоял на берегу ручейка, вытекающего из выложенной мрамором впадины, и мерзко хихикал, протянув руки к воде. С пальцев падали вниз сплошным потоком искорки разрядов электричества. На него с тревогой смотрел оказавшийся во дворе народ. Столь бурную радость гоблины испытывали обычно, только если видели перед собой груду золота. Но чтобы они так радовались обычной воде…

— Девочка моя, а не слишком ли сильно ты его стукнула? — обратилась к подчиненной Фиэль Златокудрая. — Бедняга явно тронулся умом.

— За то, что он натворил, я вообще должна была его прирезать! — возмутилась девушка. — Да я такого еще вообще никому не позволяла!

— Что не позволяла, это зря, а что не прирезала сразу, еще хуже! — наставительно сообщила ей бывшая нянечка. — Гоблины, они и так-то все сумасшедшие. Но если их еще и по голове бить слишком часто и слишком сильно…

— Мне нужен шелк! — повернулся к эльфийкам Тимон, и руки женщин сами потянулись к оружию. Нет, на этот раз ничего похотливого в его лице не было… Однако очень уж кровожадная улыбка напоминала оскал голодных вурдалаков. — Или резина. В общем, какой-нибудь непроницаемый для воздуха материал. Чем больше, тем лучше. В идеале должно хватить на новый дирижабль, который смог бы нас всех отсюда унести.

— К тебе вернулась память? — подняла одну бровь Златокудрая. — А теперь мины ты нам склепать можешь? Эй, кто-нибудь! Принесите сюда шелковый гобелен! Я видела, в прихожей еще сохранилась парочка.

— Ну… в теории… Если добуду нужные материалы и не подорвусь в процессе изготовления… — замялся гоблин. — Короче, мины лучше закупать у проверенного производителя. А то хуже будет!

— Девочка моя, тебе надо идти учиться на целительницу, — перевела взгляд на Лонари предводительница отряда. — Вернуть часть воспоминаний, тем более самую нужную, ударом по голове, это показатель. Если ты дорастешь до целительского посоха…

— Если я дорасту до целительского посоха, то одному моему пациенту придется становиться на ноги в чутких руках некромантов, — рейнджер смотрела на гоблина очень недобро.

— Бьет, значит, любит, — усмехнулся Тимон. — А ради твоих прекрасных глаз я и не на такой мазохизм пойти могу.

Он бросился к принесенной для него из заброшенного дома ткани. Когда-то она украшала стену и несла на себе чьи-то гербы. Но сейчас выглядела жалко. Мятая, грязная, ее явно использовали в качестве подстилки. А судя по подозрительным пятнам в уголке — возможно, и в качестве носового платка.

— Моя прелесть! Давайте ее сюда! Хм… Дырки. Можно ли заштопать их магией? Или надо найти иголку и того, кто умеет с ней управляться?

Мал понял, что если он не хочет скрываться по всему Светлолесью от нежити и местных партизан одновременно, то должен остановить своего напарника. Увы, подобраться к нему незаметно не получалось. Скучавшие эльфы, заинтересовавшись зрелищем, столпились вокруг гоблина плотным кольцом.

— Я с этим справляюсь, — холодно улыбнулась Фиэль Златокудрая. — Причем хоть так, хоть так. Но если это будет зря…

— Не будет! — замотал головой гоблин, и руки его вновь покрылись сеточкой электрических разрядов. А затем опустились в ручей, и по воде немедленно пошла рябь. — Эй, чародеи, есть здесь те, кто умеет управлять воздухом? Помогите сделать так, чтобы не рассеивался пар! Смотрите! Сейчас я выделю из воды газ, он легче воздуха и горит! Если заполнить им герметичный шелковый мешок, то он поднимется вверх! В дирижаблях его, правда, использовать не любят. С ним слишком легко взорваться, но нам выбирать не из чего, верно? Тьфу!

Тимон плюнул маленьким язычком огня прямо в центр устроенного возмущения, которое один из эльфийских магов прикрыл полукуполом слабенького магического щита. С грохотом и вспышкой столпившийся у ручейка народ разбросало кого куда. Виновник данного происшествия, как самый легкий, должен был улететь дальше всех.

— Так-с! — важно произнес гоблин и поерзал, устраиваясь поудобнее на руках у Фиэль Златокудрой. Инстинкты опытной няни молодых эльфийских аристократов, среди которых встречалось немало сильных магов, взяли свое. Пролетавшее мимо нее тельце было поймано и прижато к довольно внушительной для представителей этой расы груди. — Коэффициент полезного действия выше ожидаемого. Превосходно. Полный успех!

И, расплывшись в довольной улыбке, уместил свою голову прямо на двух упругих полушариях. Мал устало вздохнул. Он знал: чем-то таким это было просто обязано кончиться. Ему очень хотелось заступиться за честь дамы и прибить Тимона самолично, чтобы прекратить, наконец, влипать во всякие неприятности. Увы, орк прекрасно понимал, что этим он пойдет против данной некогда клятвы. Оставалось надеяться лишь на гордость и обидчивость высоких эльфов.

— Лонари, деточка моя, дай сюда свой лук, — сказала предводительница отряда, не разжимая рук. Надежно удерживаемый ею гоблин почему-то задергался и попытался убраться от нежного женского тела куда подальше. — Срочно!

Рейнджер принести командирше свое оружие не успела. Мал сделал это. А потом несколько воистину прекрасных минут наблюдал, как лупцуют одного зеленого паршивца. На стороне взбешенной эльфийки играл долгий опыт воспитательной работы. И, конечно, то, что отчаянно верещащего гоблина охранники ворот за пределы поместья не выпускали. Спасали Тимона от многочисленных переломов лишь малые габариты, непомерная шустрость да недавно прорезавшиеся магические способности. Во всяком случае, ничем иным, кроме колдовства, нельзя было объяснить внезапное изменение траектории движения оружия, почти коснувшейся зеленой башки. Или, может, Златокудрая просто не хотела травмировать будущего строителя летающего транспорта?

— А мы не слишком шумим? — толкнул одного из эльфов орк. — Все-таки занятая врагом территория и все такое…

— Нежить нас если не увидит, то не атакует, слишком тупа, — спокойно пояснил местный житель, знающий, как выживать на своей родине. — А некроманты такое скопление живых все равно магией засекут быстрее, чем что-нибудь услышат. Если, конечно, они будут сознательно искать врагов, а не просто решат отдохнуть в теньке под забором поместья.

Дикие пляски кончились тем, что гоблина загнали в собачью будку. Неизвестно, какая порода там жила раньше, но зеленый коротышка мог внутри разместиться не только вдоль, но и поперек. Перегородив вход мерцающей преградой щита, очень похожего на тот, который недавно улавливал водяные пары, Тимон занял оборону. Пробить толстые стенки конуры ударом ноги у Златокудрой не вышло — от магического истощения после схватки с нежитью она не отошла, — а пустить в дело зачарованные боевые стрелы все же не решилась. В итоге волшебница не нашла ничего лучше, как заткнуть выход из собачьего домика все тем же дырявым гобеленом. После чего, наконец успокоившись, эльфийка ушла обратно в заброшенный дом, искать новые и более-менее целые шелка. А гоблин еще долго не решался выбраться наружу, видимо, опасаясь засады.

— Цел? — с некоторым разочарованием спросил орк, когда зеленый коротышка все-таки высунул нос на свежий воздух.

— Не дождетесь! — расстроил орка Тимон, охая и трогая чуть зажившую голову, заново рассеченную все тем же тяжелым тупым предметом. — Я не только серьезно не пострадал, но, кажется, и новый навык освоил. Телекинез, вот!

Ворох веточек, листьев и какого-то мусора поднялся в воздух, а потом рухнул обратно.

— Силы жрет как не в себя, но перспективы открывает завлекательные, — потер подбородок гоблин. — Взлом замков, карманные кражи, критические удары силой мысли прямо по уязвимым точкам… Жаль, мощность воздействия пропорциональна расстоянию.

— А та штука, которой ты вход перегородил? — спросил орк, мысленно поежившись при прослушивании перечня новых возможностей своего компаньона. Похоже, скоро им нельзя будет появляться не только в Холме, но и вообще в любых цивилизованных местах Арсарота. — Подсмотрел у того эльфа, как надо создавать магический щит?

— Знаешь, этот щит, оказывается, есть не что иное, как частный случай телекинеза, — поделился наблюдением гоблин, исследуя пострадавшую голову пальцами. Похоже, изучение собственных шишек приносило ему некое удовольствие. — Только он должен действовать тогда не на конкретный предмет, а просто на площадь. Кстати, мне понравилось, как взрывается водород! Это же готовая взрывчатка! И бесплатная притом. Как думаешь, в этой халупе найдутся герметичные емкости, куда газ можно будет закачать под большим давлением? Только учти, если тара окажется недостаточно качественной, они рванут!

— Нет здесь таких! — тут же среагировал орк. — Совсем нет! В принципе нет! От сотворения мира не было!

— Точно? — подозрительно покосился на него гоблин. — А если найду?

— Так! — подкравшаяся к этой парочке Лонари с мстительным удовлетворением отметила, как гоблин при виде ее лука потянулся спрятаться за широкой спиной орка. — Фиэль велела передать, что шелка у нас есть только сорок локтей. И она сильно подозревает, что на дирижабль этого не хватит. Поскольку таких маленьких раньше никогда не видела.

— Плохо, — задумчиво пробормотал себе под нос гоблин. — Ну и ладно. Возьмем этот шелк с собой, может, потом найдем еще и доберем до нужного количества.

— Нет нужды, — зловеще улыбнулась девушка. — Поскольку заготавливать лес дальше нам явно в ближайшее время в этом районе не дадут, мы меняем место дислокации. И идем туда, где шелка найдется сколько угодно. А при удаче и чего-нибудь другого.

— А это, простите, куда? — осторожно спросил орк. Его чутье на неприятности, закаленное и отточенное долгими годами сотрудничества с гоблинами, буквально вопило о грядущих проблемах.

— Как куда? — делано удивилась рейнджер. — Туда, где был королевский дворец. И лучшие ателье. И магазины, торгующие древними книгами и магическими артефактами. И, конечно же, Кристалл Дня. Мы совершим рейд в столицу!

— Я, конечно, по положению дел в Светлолесье не специалист, — еще осторожнее начал орк, — но разве это не крупнейший рассадник нежити во всем регионе?

— Ну, если нам везет, то все некроманты со своими слугами сейчас нас по лесам ищут, — несколько криво улыбнулась эльфийка. Она все-таки была слишком молода, чтобы откровенно лицемерить или держать лицо в ситуации, когда никакая бравада не помогает. — А значит, оставшиеся почти без охраны сокровища можно и пограбить. Конечно, большую их часть сектанты, наверное, растащили. Но они могли все и не найти. Нам нужны деньги и магические предметы. И шелк. Фиэль решила, что собственный дирижабль не помешает. А также пара лишних бойцов, и потому вам предлагается доля в добыче. Какая именно — обсудим после рейда.

— Принято, — кивнул гоблин раньше, чем орк успел возразить. — Для того чтобы поддерживать машины в нормальном состоянии, все равно понадобится механик. И, надеюсь, между гоблином знакомым и незнакомым вы выберете все-таки знакомого. Ведь я же такой лапочка! Правда ведь?

Глава 4

— Две эльфийки и лопата заменяют экскаватор, — гоблин стоял и смотрел, как работают другие. От заслуженных пенделей его спасали камни, как бы сами собой разлетающиеся в стороны от ног зеленого коротышки. — А уж если с ними гном, и их целый батальон…

— Где ты тут гномов видишь? — поинтересовался один из дварфов. — На три дня пути в любую сторону ни одного нет!

— Ну, название вашей расы в рифму не вписывается, что я могу с этим поделать? — развел руками Тимон. — Кстати, а что мы тут так старательно откапываем из-под завалов? Не то чтобы я не любил заниматься скучной монотонной работой, но хотелось бы знать, чего ищу.

— Где-то здесь находился хороший ювелирный магазин. Даже я хоть в Светлолесье и не жил, но помню его, — дварф сделал перерыв и отставил лом, которым долбил крупные обломки здания. Затем измельченные куски оттаскивали при помощи носилок хрупкие эльфийские девы, извергавшие из себя такие ругательства, что ни один из портовых грузчиков их не осилит. — Когда город крушила нежить, король Сартар и призванные им демоны вряд ли с витрин успели убрать товар. Шпиль башни, который, по свидетельствам очевидцев, рухнул первым, упал прямо на это место. И, раз его остатки не передвинули, никто из некромантов не догадался здесь порыться. Мы первые.

— О! Значит, скоро золотоносная порода пойдет! — булыжники из-под ног гоблина стали вылетать раза в два быстрее.

И это привлекло внимание Фиэль Златокудрой, которая до того просто сидела в теньке полуразрушенного дома и при помощи своих чар наблюдала за окрестностями.

— Призрак! — кто-то из эльфиек покатился кубарем, попав под смесь звукового удара и ветра, выпущенную полупрозрачным призраком почти такой же ушастой девы.

Впрочем, через несколько секунд агрессивную нежить нашпиговали стрелами и мушкетными пулями, после чего та с прощальным воплем развоплотилась.

— Брр! — гоблин, прекратив расшвыривать телекинезом камни, постучал себя по уху. — Как можно так вопить, не имея легких?

— Магией, вестимо, — вздохнула по-прежнему приглядывающая за ним и орком Лонари, осматривая окрестности. — Нежити хорошо, она от Увядания не страдает, даже если раньше эльфом была. А вообще, давайте работать быстрее! С наступлением вечера призраки вылезут из земли все сразу, и тогда мы даже телепортом удрать не успеем.

— Их тут так много? — спросил Тимон, возобновляя магические земляные работы. — А почему тогда мы сейчас почти в полной безопасности? За два часа раскопок всего шестнадцатого полтергейста встретили. Да и нападали они поодиночке, чем сводили возможный ущерб к нулю.

— Девять десятых населения столицы, плюс почти все беженцы, которых загнала сюда война, — насупилась эльфийка, которой явно не слишком-то приятно было говорить о разыгравшейся трагедии. — А призраки еще не атаковали нас потому, что их солнечный свет жжет. Не смертельно, но очень больно. Без приказа некроманта они на светлое время суток зарываются в землю. И высовываются из укрытия, только если им в прямом смысле слова на голову наступить.

— А мне вот интересно… — пропыхтел Мал, отвалил здоровенный камень и обнаружил под ним чей-то скелет. — Хм… Обрывки кольчуги, осколки меча… Не иначе как дозорный, который нес службу на обрушившемся шпиле? Так вот, мне интересно, почему призраки рассеиваются, если их простым оружием ударить?

— Нарушаются энергетические потоки их псевдотела, если в них попадает посторонний предмет, — пожала плечами девушка, решив устроить себе маленький перерыв, пока напрягаются слушающие ее орк и гоблин. — Или как-то так. Подробнее тебе объяснит разве что некромант из сектантов. Некоторые наши чародеи, наверное, тоже могли бы. Но их почти не осталось. Все полегли, когда защищали столицу от призванных проклятым королем демонов.

— Это очень интересно, — гоблин задумался, усевшись на здоровенный кусок камня, который в одиночку смог бы поднять исключительно великан. Тот воспарил вместе с седоком и медленно отлетел в сторону. — О фигурах вроде Сартара и таких эпических битвах хотелось бы узнать как можно больше. Чтобы, если вдруг он припрется осаждать город, в котором ты находишься, имелось представление о его возможностях. Ты можешь рассказать подробнее?

— Из нашего отряда в столице на момент штурма была только Фиэль, — девушка кивнула в сторону эльфийки, в чьих золотых кудрях пробивались седые пряди. — Отсюда вообще мало кто спасся. Но общий ход войны я вам опишу. Сначала Сартар со своей нежитью пробивался через леса Светлолесья, постоянно попадая в засады рейнджеров. Они смогли задержать его войска почти на год. За это время многие мирные жители либо подготовились к обороне, либо перекочевали в казавшиеся безопасными уголки Светлолесья. Несколько раз глава рейнджеров леди Селена [Работа не мешала данной особе заслужить титул «первой красавицы Светлолесья». Правда, насколько он заслужен, сказать трудно. Желающих оспорить это звание у неоднократной победительницы стрелковых состязаний и опытнейшего боевого мага не нашлось.] почти смогла прикончить проклятого короля. Однажды он вообще потерял весь костяк своих тварей и был вынужден убегать с десятком ее стрел в спине и заднице, пока не повстречался с прущими из человеческих земель подкреплениями.

— Оу, полагаю, король мертвых обиделся, — гоблин потер собственную пятую точку, встав с приземлившегося обломка башни. — Во всяком случае, я бы такое точно не простил.

— Сартар тоже, — невесело усмехнулась девушка. — Незадолго до того как напасть на столицу, ему удалось окружить отряд леди Селены и взять ее в плен. А потом сделать одну из величайших воительниц моего народа подобной себе. Не живой и не мертвой, ненавидящей своего господина покорной рабыней, исполняющей самые ужасные приказы своего повелителя. Теперь она его наложница и в то же время один из высших офицеров войск проклятых. Говорят, ни один лич не может подавлять восстания бунтующих против власти некромантов людей так эффективно, как она.

— Так я не понял? — удивился орк и даже оставил в покое деревянную балку, которую до того тянул прочь от места раскопок. — Сартар, он разве не дохлый? Зачем ему тогда наложницы?

— Ну, не знаю, как он, а я бы еще трижды подумал, соглашаться ли мне стать слугой темных сил, если в довесок к подобному титулу идет воистину вечная импотенция, — гоблин сально ухмыльнулся и попытался схватить Лонари за то место, до которого ему было удобнее тянуться руками. Но эльфийка была настороже и ловко треснула назойливого ловеласа лопатой по голове. — Ай!.. Это жаждущим бессмертия магам-ренегатам из Лиморана могло быть уже все равно, какие именно функции сохранит или потеряет их телесная оболочка. Смысл заботиться о том, что еще в прошлом веке усохло за ненадобностью? А те из них, кто помоложе, становиться личами что-то не торопятся. Не иначе как хотят сначала всех возможных благ распробовать как следует, чтобы было что вспоминать грядущую вечность.

— Ну, как-то так и есть, — согласился Мал. — Некоторые города на людских землях полны рабов, которые обеспечивают малейшие капризы обосновавшихся там некромантов. А заодно и служат им пополнением. Кто себя хорошо ведет и клянется в верности Зерулу, тот становится сектантом. А кто плохо, так и остается говорящей скотиной, нужной только, чтобы в будущем было откуда брать новых магов и основы для вурдалаков. Еще припасы для армий мертвецов они собирают. И демонам в перестроенных храмах молятся. Один из ваших баронов пытался контрабандно с ними торговать рабами. Но его за это свои же на рудники сослали. Неужели вспомнил?

— Да нет, — гоблин упер взгляд вниз, в завалы камня, и стало абсолютно непонятно, о чем он думает. — Так, ткнул пальцем в небо и попал куда надо. Ладно, так что там дальше-то с войной было?

— Да ничего хорошего, — насупилась эльфийка. — Сартар пришел под стены, но быстро ушел обратно на дальние позиции. Когда по тебе ведет огонь столько чародеев, сколько тогда собралось для защиты сердца Светлолесья, и у них Кристалл Дня за спиной… В общем, удирал он чуть ли не быстрее, чем со стрелами леди Селены в заднице. Только в этот раз его почти сожгли прямо вместе с доспехами и его проклятым клинком. А потом он собрал всех пленников, сколько смог, и устроил вместе со своими личами ритуал призыва демонов.

— Вот после него-то весь мир и содрогнулся, — вздохнул Мал, помнивший, какая паника поднялась в Холме в те дни. — А затем прекратил мелкие распри и принялся изо всех сил крепить оборону против мертвых. Даже летние фейри, на что уж всех достали и от всех получили по клыкам, теперь почти уже и не партизанят. Хотя, может, их, как и разбойников, просто всех съели.

— Главный демон был настоящим громилой, выше иных башен, — продолжала рассказывать Лонари. — Он просто проломил собою оборону и стену. Слитным ударом всех магов его разорвало на куски, но толку-то с того? Такие существа умеют возрождаться, это известно из многих источников древности. А в образовавшуюся дыру уже втекал поток других монстров, и за их спинами толпилась нежить. Несколько суток длилась битва за столицу, но в итоге эльфы проиграли. Полагаю, тут вообще не осталось бы выживших, но все демоны рвались как сумасшедшие к Кристаллу. Последние могущественные волшебники, которыми были члены королевской фамилии, велели всем уходить. А затем взорвали сердце Светлолесья, похоронив неисчислимое количество врагов в ужасной силе взрыве.

— Этим они остановили победоносное шествие сектантов на годы, вернее, десятилетия, — попытался подбодрить изрядно помрачневшую эльфийку Мал. — Три четверти низшей нежити и рядовых некромантов оказались уничтоженными. Главный лич Шаризед, когда-то бывший одним из сильнейших архимагов Лиморана, лишился половины своих учеников. Даже демоны вроде бы испугались буйства магии. Во всяком случае, после той драки Сартар ни разу так массово своих хозяев не призывал почему-то. Отдельные их экземпляры командуют нежитью то там, то сям. Но это уже не целые толпы, сметающие все на своем пути.

— Ну, все равно эффект не тот, который можно назвать победой, — не мог не добавить к его речи свой комментарий гоблин. — Сартар жив, главный лич тоже, у демонов верхушка уцелела… М-да, похоже, обычными методами против них воевать бессмысленно. Надо причинять вред не телу, которое у этих гадов крайне выносливое и вообще, может быть, заменимое. Нет, такому противнику надо уничтожать непосредственно душу. Ну, или то, что ему ее заменяет.

— На такое способна лишь высшая магия, заниматься определенными разделами которой запрещено по всему Арсароту, — заявила Лонари. — Ну, во всяком случае и мы, и люди раньше не разрешали изучать некоторые направления волшебства никому, кроме редких архимагов-исследователей. Да и их строго контролировали. Того же Шаризеда когда поймали на нарушении, выгнали из Лиморана в шею. Хотя это как раз тот случай, когда почти любые методы будут оправданы. Ради того, чтобы отомстить уничтожившим Светлолесье тварям, почти любой эльф без колебаний пойдет на все. Да и среди иных народов тех, кто готов пожертвовать собой ради того, чтобы хотя бы врезать командирам сектантов по морде, с каждым годом все больше и больше.

— Однако да, — сказал гоблин и замер.

Проследив за его взглядом, Мал увидел три отрытых дварфами скелета. Судя по их размерам, это была мать и двое детей, которых она когда-то тщетно прикрывала своим телом. Рядом с останками стояла Фиэль и смотрела на них так… В общем, орк был готов прозакладывать свои клыки, что это место для разбора завалов было выбрано отнюдь не случайно.

— Судя по гневу, плескавшемуся в глазах нашей частично златокудрой предводительницы, — начал гоблин, — она ради возможности оторвать яйца Сартару готова побриться наголо, станцевать стриптиз посреди Холма и на бис доплыть до Восточного континента кролем. Кстати, кто у нас самый большой спец по запретной магии, если не брать некромантов?

— Ну… фейри, наверное, — ответила Лонари, наблюдая за тем, как ее командирша устраивает при помощи своей магии торжественное перезахоронение найденных тел. — Эти клыкастые уроды всегда баловались проклятиями, призывами разной дряни и прочей мерзостью. Вроде когда-то давно они подобно нынешним сектантам поклонялись какому-то могущественному злому существу, но потом отказались от этого. Ну и еще орки. Они совсем недавно подчинялись демонам и должны были сохранить частички умения своих хозяев.

— На мой народ не рассчитывай, — покачал головой Мал. — Во время войны сильных шаманов в плен не брали. Да они и не сдавались, поскольку были самыми верными слугами демонов. А новых учить было некому. Да и запрещали это в человеческих резервациях. Тот же Кралл хоть и талантливый, но по большому счету самоучка.

— Ладно, хватит болтать, — гоблин посмотрел вверх и с неудовольствием отметил, что полдень давно уже минул. А значит, скоро будет вечер. И прячущиеся от солнца призраки вылезут наружу, мешая добывать из-под руин ювелирные украшения. — Работать надо. Судя по тому, что уже пошли не сидевшие в башне солдаты, а мирное население, нужный нам слой где-то рядом. Золото и истина, они всегда где-то рядом, но не у тебя. В крайнем случае, могут даться в руки маленькими кусочками.

Булыжники замелькали, разлетаясь в стороны. Ведомый жаждой наживы гоблин был неутомим. И он отрыл сразу трех призраков.

Крик, заставивший воздух пойти волнами, подбросил Тимона вверх. Еще два крика, догнавших его уже там, дважды изменили траекторию полета истошно вопящего снаряда и в итоге уронили почти на место взлета. Рассерженные духи, не любящие ясный день, миндальничать не собирались. Они бы порвали нарушившего их отдых живого на мелкие кусочки, но, уже падая, тот успел окутаться сеткой электрических разрядов. Которые в момент приземления рванули от него во все стороны, расшвыривая нежить. Заодно ими же повалило с ног Мала и Лонари, ринувшихся спасать зеленого коротышку.

— Проклятье! — орк поднялся с земли и похлопал себя по лысой голове, стряхивая с макушки налипшую каменную крошку. Агрессивных призраков он больше не опасался. Покойники словили по несколько стрел и пуль от остальных членов отряда и уже растекались лужицами безопасной эктоплазмы. — Когда я уже запомню, что если гоблин летит, то надо ждать взрывов? Ух ты…

Последнее относилось к эльфийке. Волосы Лонари рванули во все стороны разом, обретя невиданный объем. Более того, в легком ветерке отдельные пряди шевелились и по ним пробегали крохотные синие искорки. Сейчас девушка больше всего напоминала блондинистый подвид грозового одуванчика, если, конечно, такие растения где-нибудь существуют.

— Интересный побочный эффект, — прокомментировал гоблин, наблюдая за делом магии своей. — Наверное, мое волшебство как-то вошло в резонанс с твоими собственными способностями. Или что-то в этом роде. Но мне нравится. Наверное, надо подумать о том, чтобы дополнительно освоить профессию стилиста.

На удивление, девушка не стала ругаться. И даже бить гоблина не стала. Или хотя бы пинать лужицы эктоплазмы, оставшейся от истинного виновника данного происшествия — баньши. Она просто стояла, чуть-чуть покачивалась и хлопала глазами.

— Ты как? — подскочивший к девушке эльф-целитель принялся диагностировать ее состояние. — Так, тут норма. И здесь норма. И там все нормально.

— Мне хорошо, — отстранила она его рукой и почему-то икнула. — Ой. Совсем хорошо.

— А вот с сознанием у нас нелады, — сделал вывод отрядный лекарь. — Налицо стресс. Прописываю полный покой хотя бы до ужина и соблюдение дистанции от гоблинов на расстояние не меньше десяти шагов. Желательно пожизненно.

— А я что? Я ничего! — Тимон засмущался и вернулся к разбрасыванию камней телекинезом. Но от Фиэль Златокудрой, покинувшей свой наблюдательный пост, это его все равно не спасло.

— Ты колдуешь уже несколько часов, притом почти без перерывов, — ее тон был странно задумчив.

Зеленый коротышка на всякий случай проверил наличие поблизости тяжелых тупых предметов и тут же страшно расстроился. Они в прямом смысле слова лежали под ногами. Эльфийка могла выбрать любой обломок и с его помощью гонять гоблина до тех пор, пока ей не надоест.

— Незримые руки не слишком сложные чары, — продолжала эльфийка. — Но очень выматывающие. Я бы от такого напряжения упала в обморок. А все прочие чародеи нашего отряда одолели бы едва ли половину подобной нагрузки. Почему же ты даже не запыхался?

— Эм… — Тимон растерялся и стал с виноватым видом ковырять землю ножкой. Работающий недалеко Мал немедленно задумался, что же и как же натворило это наказание, посланное ему предками за грехи. Ведь если бы гоблин ни в чем виноват не был, он бы свои возможности еще и постарался выпятить, как только можно. — Почему?

— Вот и мне интересно, — сказала эльфийка, оценивающе рассматривая зеленокожего коротышку. — То ли резерв у тебя больше, чем у практикующего не первую сотню лет заклинателя. То ли скорость восполнения выше, чем у упившегося эликсиров тролля-шамана, способного камлать часами.

— Это очень странно? — спросил Тимон, оглядываясь по сторонам и явно выискивая пути к отступлению. — Вы меня в чем-то подозреваете? Или уже обвиняете?

— Нет, конечно, бывают уникумы, буквально от рождения предрасположенные к волшебству, — примиряюще подняла руки вверх эльфийская волшебница. — Единственный выживший представитель правящего рода принц Фартас Солнечный. Нынешний лидер людей Джоана Блекмур. Тот же король Сартар, будь он неладен. Но обычно это потомки древних родов, чья кровь буквально пропитана магией. Я не слышала о гоблинских династиях. Даже торговых. А уж колдуны гоблинов явление настолько редкое, что многие вообще не задумываются о его наличии.

— А может, он полукровка? — предположила Лонари, более-менее отошедшая от встряски. — Смотрите, какой крупный. Обычно гоблины еще ниже и худосочней.

— Нашли! — прервал допрос находящегося в этническом меньшинстве представителя отряда радостный вопль какой-то эльфийки.

Девушка стояла, подняв высоко в воздух большую золотую брошь, украшенную по центру синим сапфиром. А работавший рядом с ней дварф старательно собирал в плотный полотняный мешочек извлеченные из-под завала ювелирные украшения. Те ярко блестели в лучах солнца, открывшись после смещения очередного пласта строительного мусора.

— Так, вы двое покараульте пока близлежащие улицы, — велела орку и гоблину Фиэль. — Без обид, но мы вас знаем недостаточно хорошо, а обыскивать не хотим.

Сразу же вслед за этими словами раздался сдавленный мужской вопль. Все уставились на его источник и тут же оцепенели от неожиданности. Отрядный маг-телепортер не смел пошевелиться, так как был приперт к стенке полуразрушенного дома, а к горлу его был приставлен кривой и явно очень острый кинжал. Оружие сжимала в руках эльфийка, отличавшаяся от остальных присутствующих в этом месте девушек серым цветом кожи. И практически полным отсутствием одежды. Какие-то лохмотья, скрывавшие меньше, чем показывавшие, не в счет.

— Думаю, в вашей заботе о честности этих двоих больше нет никакой необходимости! — сказала незнакомка каким-то очень уж сиплым голосом. Из земли, как грибы после дождя, стали появляться призраки. Которых даже по самым предварительным подсчетам было не меньше тысячи! Отряд был бы уничтожен за несколько секунд, но покойники пока почему-то не атаковали. — И спасибо за украшения. Мои слуги не могут выполнять грубую физическую работу. А я не хотела лично таскать обломки.

— Леди Селена?! — в голосе Фиэль слышался ужас. — Но как… Ты же… В Олероне… С Сартаром…

— Проклятый король нашел себе новую фаворитку примерно с месяц назад, — дернула плечом покойная глава рейнджеров. — А меня отправил в родные леса, чтобы отлавливать партизан. Вот только помощников пожалел, даровав вместо нормальных некромантов и вурдалаков особую власть над призраками, в изобилии встречающимися в этих местах. Бросайте оружие! Жизнь на некоторое время гарантирую. Украшения это хорошо, но вы должны еще разрыть мне магазин с одеждой. Да и потом до ближайшего алтаря демонов дойдете своими ногами.

— Проклятье, похоже, против такой орды у нас нет шансов, — Мал оглядывал обступивших отряд духов. Те недовольно корчились под лучами солнца. Однако полученные приказы явно были готовы выполнять, не жалея своей нежизни. — Тимон! Тимон…

Взгляд гоблина был прикован к леди Селене. Точнее, к весьма внушительному бюсту эльфийки, держащей кинжал у горла мага-телепортера.

— Пожелай мне удачи, — чуть слышно прошептал он Малу и поднял руки. — То, что я сейчас сделаю, будет настоящим безумием!

— Мне не нравится, как это звучит! — Мал был орком, а значит, смерти не боялся. Но вот пытки, которые ему немертвые наверняка могут обеспечить, уже совсем другое дело. — Что бы ты ни делал…

Над замершей в испуганном оцепенении площадью прогремел радостный вопль:

— Сссиськи!

А после гоблин сделал жест выставленными вперед руками, будто что-то сжимал. Раз пять или шесть. И точно в таком же ритме начали деформироваться округлости леди Селены, прикрытые лишь отдельными лоскутками ткани. У живых округлились глаза и отвисли челюсти. У духов, впрочем, тоже. Видимо, они были недостаточно мертвы и тупы, чтобы не понять смысл происходящего.

— Секундочку, — гоблин, явно доживающий последние секунды, вдруг прервал свое занятие и уставился на собственные ладони так, будто в первый раз их видел. В голосе его звучало искреннее удивление и даже какой-то шок: — Я что? Гребаный некрофил?!

— Ты-ы!!! — кинжал немертвой эльфийки полетел в Тимона. А следом она выхватила из-за спины лук и, мгновенно наложив на него стрелу, натянула тетиву, но… Отпущенному магу-телепортеру момента ее жуткой ярости хватило, чтобы обеими руками вцепиться в висящий на шее артефакт. И телепортировать весь отряд прочь отсюда.

Леди Селена осталась посреди обломков, полных баньши, ментально связанных с нею и потому не растерзавших живых. Дикий хоровой вопль, переполненный ненавистью и темной силой, пронзил пространство, разносясь по всему Арсароту и даже дальше.

Где-то за пределами мира вздрогнул периодически присматривающий за происходящим в своих новых владениях архидемон.

— Эльфы, — пробормотал синекожий гигант, хан Сакрамонд, в раздумьях потирая подбородок, на котором колыхались щупальца, заменяющие этому странному существу бороду. — Все-таки это перспективные рекруты для Огненной Орды. Пусть даже за последние три тысячи лет они несколько измельчали.

Среди вечных льдов севера вспыхнули в гробнице колдовским огнем останки Зерула. То, что осталось от убитого своими же сородичами архидемона, задумалось о том, что неплохо бы ему усилить свою защиту. Вдруг живые, спасающиеся бегством от этого существа, переполненного яростью, наткнутся на его пристанище? Способное повелевать великими силами существо в прямом бою было абсолютно беспомощным. И даже убежать никуда не могло, поскольку его вмуровали в каменную колонну. Переделавшие бывшего коллегу в полезного раба ханы Огненной Орды позаботились о том, чтобы их новый и очень полезный слуга никогда не смог бы вернуть себе свободу.

Попытался вскочить с кровати великий вождь орков шаман Кралл, плывущий в недрах корабля вдоль своих владений на Восточном континенте. Поскольку заснул он в гамаке, то просто свалился на пол и, ударившись головой, лишился сознания. А когда очнулся, то содержание очередного кошмара вспомнить не смог. Но был полностью уверен — тот был стра-а-а-а-ашным.

У новой фаворитки Сартара, занимающейся крайне важным делом, свело челюсти. Ментальный крик, отразившийся в сознании высшей нежити через ее связь с Зерулом, вызвал непоправимые последствия. Проклятый король окончательно потерял надежду завести наследника, если бы когда-нибудь в невообразимо далеком будущем он стал ему зачем-то нужен.

Глава 5

Жуткий вопль разорвал ночную тишину и мгновенно поднял на ноги весь отряд мародеров-лесозаготовителей, едва-едва унесший ноги из столицы Светлолесья. Эльфы, дварфы и один орк мгновенно проснулись и, опознав тональность гоблинского голоса, запаниковали. Весь день они бежали без перерыва, стремясь оказаться как можно дальше от разгневанной леди Селены и ее баньши. Раненного кинжалом гоблина, получившего острую железяку в живот, выносливые подгорные жители передавали друг другу как знамя. Никто еще не определился с тем, считать ли его поступок подвигом или просто счастливым совпадением аморальных наклонностей носатого коротышки и подвернувшегося отряду шанса удрать. Но все были твердо уверены в одном: бывшая глава рейнджеров, ныне ставшая генералом армии нежити, такой позор не простит. И немедленно пустится в погоню, чтобы покарать виновника происшедшего и устранить всех свидетелей.

— Бежим! — Фиэль Златокудрая ударом волшебства вынесла стенку дома, в котором остановилась большая часть отряда.

На удивление, улица заброшенного поселка не была полна агрессивных призраков. Нечленораздельный вопль сменился отчетливыми и такими же громкими призывами о помощи. Из отдельно стоящего сарайчика, куда поместил раненого отрядный целитель, чтобы тот своими стонами не мешал спать остальным, доносились звуки борьбы. Что-то падало, колотилось в стены, взрывалось. Пробив окно, в небо улетела шаровая молния, сыплющая во все стороны разрядами электричества. Зеленый коротышка явно сопротивлялся нападавшим и пытался дорого продать свою жизнь.

— Эй, орк, ты почему не спасаешь своего напарника?! — крикнула Фиэль.

— Сама свою Селену попробуй задержать! — ответил Мал. — Я не самоубийца! И вообще ей на один удар!

Последнюю фразу он сказал, уже перепрыгивая через ограду, которая отделяла территорию поселка от леса. Стройные хрупкие эльфы перепархивали эту преграду словно бабочки и, сломя голову, неслись под сень деревьев. Впрочем, массивные дварфы, не снимавшие на ночь доспехов, составляли им в этом деле достойную конкуренцию. Хрупкая изящная ограда скрипела, едва выдерживая вес карабкающихся на нее тел. А один коротышка вообще решил пройти ажурную конструкцию насквозь. Выбив с разбегу своим пузом целую секцию ограды, он поехал на ней дальше, как на санях. И орк готов был прозакладывать кожу с собственной лысины, что если бы на месте декоративного заборчика стояла каменная стена, с ней бы было то же самое. В такой панике и крепостные ворота могли мимоходом снести с петель.

— Как кричит… — Лонари, оказавшаяся рядом с Малом, на бегу обернулась и кинула последний взгляд туда, где остался принимающий жуткую смерть гоблин. — Даже знать не хочу, какую боль надо испытывать, чтобы так орать.

— Так, а где нежить-то? — предводительница отряда приостановилась и принялась пересчитывать своих подопечных. — Все тут, кроме гоблина, целителя и его помощницы… Может, на нас небольшой отряд некромантов натолкнулся?

— Труповодов Тимон бы не испугался, — орк совсем невежливо толкнул ее вперед. — Он же был самым гоблинистым гоблином среди всех гоблинов! Особенно после аварии нашего дирижабля, похоже, выбившей из него весь страх, мозги и чувство самосохранения!

— Пожалуй, ты прав, — Златокудрая снова набрала шаг и поправила седую прядь, упорно лезущую ей на глаза. — Я мало знала этого паршивца, обладавшего помимо наглости еще и какой-то особенной харизмой, но обычных врагов он бы встретил достойно. Вурдалаков этот типчик явно мог грызть зубами, костяных пауков пинать по животу изнутри, некромантов приносить в жертву их любимым демонам, а мясные танки продавать мыловарням в качестве сырья.

Новый отчаянный вопль, на этот раз женский, донесся из покинутого поселка. И даже расстояние не могло толком приглушить его.

— Помощница целителя, — определил маг-телепортер. — Лишь у нее был такой по-настоящему музыкальный голос. До войны с нежитью девочка выступала в театре, а потом решила вместе с нами по руинам шастать и своему дяде помогать справляться с чужими ранами, — он сплюнул на траву и перешел с бега на шаг. — Эй! Все ко мне! Я, конечно, порядочно устал, но перенести нас шагов на тысячу сумею. Не знаю, одна леди Селена за нами пришла или, может, есть с ней небольшая свита, но так врагу придется потратить куда больше времени, чтобы обнаружить наш след.

Отряд чуть не раздавил наловчившегося пронзать пространства чародея в своих объятиях. И перенесся от поселка.

— Смотрите! — вдруг пронзительно пискнула какая-то эльфийка и указала пальцем назад. — Там! Там!!!

В воздух примерно на том же месте, где до этого находился отряд, поднимался столб недоброго темно-зеленого света. Что именно его вызвало, никто не знал. Но природным явлением данная аномалия точно не являлась. Скорее уж результатом чьих-то чар. А поскольку, кроме попавшего в переплет целителя, его ассистентки и их пациента, отсутствующих не было…

— Загонщики, — констатировал Мал, который как представитель расы орков очень любил охоту. — За нами следом идут скрытно какие-то твари. Но теперь они потеряли свою добычу и заволновались, созывая остальных.

— Почему тогда сразу не напали? — спросил кто-то.

— Видимо, Селена и вправду взяла с собой весьма маленький эскорт, — пожала плечами Фиэль. — Нежить же по лесам не слишком быстро передвигается. Но сейчас она закончит играться с пленниками и начнет нас преследовать. Расстрелять весь отряд по одному глава рейнджеров даже и при жизни смогла бы. А уж сейчас, когда ее больше не тревожат ни страх смерти, ни усталость…

— Бежим! — прервала речь предводительницы Лонари Серебряный Цветок. — Только не рассыпаться! По одному нас нежить точно переловит рано или поздно, а группой, может, будет шанс спастись!

— Вообще-то, командую здесь я, — строго сказала Фиэль. — Но ты права, надо бежать!

— А вот где-то я слышал, что если бегать от снайпера, то добьешься лишь того, что умрешь уставшим! — пропыхтел через несколько минут тот самый дварф, который выбил своим пузом секцию забора. Кстати, среди себе подобных он был самым толстым и самым главным. А еще самым одоспешеным. Сквозь его железные доспехи далеко не каждый нож смог бы достать до тела, даже если бы резал сталь, словно бумагу. Такую толстую скорлупу нацепил на себя этот типчик. — Уф! Клянусь всеми горнами Холма, я это от первоклассного стрелка слышал!

— Это он тебе весьма расхожую байку впарил! — пояснила ему одна из эльфиек, вооруженная длинным луком. Последний как раз зацепился за какой-то чересчур прочный кустарник, и девушка никак не могла освободить его. — Ты знаешь, сколько весит оружие снайперов и каких оно габаритов? Я могу подстрелить за пятьсот шагов лягушку, но вот играть вместе с ним в догонялки, стараясь не потерять убегающую мишень… Стойте! Да подождите же вы меня!

— Фух! Да ну его к демонам такие нагрузки, староват я уже для них, — дварф в особо толстом доспехе ущипнул забывшую даже взвигнуть от возмущения Фиэль за задницу. А после развернулся и помчался к отставшей девушке. И одним движением руки вырвал из земли ту цепкую пакость, которая не пускала дальше слабосильную снайпершу. — Идите вперед, погоня здесь немножечко споткнется. Дайте мне кто-нибудь еще парочку заряженных ружей. Три не надо, последним выстрелить, наверное, уже не успею.

— Не неси чушь, десятник Строри! — прикрикнула на него Фиэль, машинально потирая пострадавшее место.

И тут в ночи раздался далекий вой. В нем явно переплетались несколько голосов, тягучий звук «у-у-у-у» несся над лесом.

Фиэль закончила уже гораздо тише и неуверенней:

— Мы уйдем все вместе.

— Нет, — снайперша отцепила от своего оружия вырванный куст и наложила на тетиву стрелу, чье древко украшали светящиеся в ночи руны. — Они уже близко, слышите? Идите без нас. Я подвернула ногу на расчистке завалов и тоже долго бежать не смогу. Папаша, подсади-ка меня на дерево, может, там не сразу достанут, и я успею опустошить колчан.

— Хе, возможность потискать такую молоденькую попку стоит того, чтобы раньше времени отправиться к Небесному Горну! — старый вояка с довольным видом выполнил команду. — Ну, чего встали и смотрите на меня, как горные бараны на новую кузню? А ну, пшли отсюда, молодежь!

И они «пшли». Отряд несся по ночному лесу, не делая остановок на своем пути… До тех пор, пока их ушей не достигли звуки выстрелов. Сначала одного. Потом, через показавшийся очень долгим промежуток времени, второго. А последнего так и не было. Один из оставленных пожилому дварфу мушкетов так и не успел ему пригодиться.

— Река! — крикнул кто-то из вырвавшихся вперед эльфов. — Надо найти мост и взорвать его за собой, нежить не любит воды!

— Так все мосты в округе леди Селена обрушила, когда еще живой была, — сказала Фиэль. — Я сама тогда где-то здесь пыталась помешать переправе некромантов.

— Долго ли дерево повалить? Мы, конечно, не гоблины, но тоже со взрывчаткой кой-чего могем, — заявил один из дварфов, оглядываясь по сторонам и сжимая в руках рог с порохом. — Эй, лесные жители, а ну найдите мне подходящую лесину, чтобы до того берега достала. А уж я-то ее как надо мигом уроню.

Река была быстрой и довольно широкой. Пересечь ее нечего было и пытаться, дварфы до другого берега в своих доспехах точно бы не доплыли. А худосочных эльфов таким течением могло и к океану унести. Понятное дело, наладить мгновенную переправу все же не получилось. А когда вековая ель все-таки рухнула, подметя макушкой песок противоположного берега, Фиэль при помощи своей магии почувствовала погоню.

— Я не чую мертвых, но к нам приближаются пятеро живых, — сказала она и буквально пинками под зад стала заталкивать на неустойчивый «мост» первого из дварфов. Получалось у него не очень. Пятая точка подгорного жителя отличалась изрядным бронированием, а туфельки с консервными ножами вряд ли имелись в гардеробе даже самой завзятой эльфийской модницы. — Это не может быть никто, кроме некромантов! И они, должно быть, как всегда прутся позади своих тварей! Только скрывают их от поисковых заклятий.

— Мы их задержим, — произнес один из мечников отряда, переглянувшись с сородичами. — Вперед, братья! Покажем, на что способны последние мастера клинка из Светлолесья!

— Пороху мне, — сказал минер, спрыгнув с собственноручно сделанного им моста и едва не плюхнувшись в воду. — И фитиль в зубы. Догоню Строри по дороге к Небесному Горну, а то этот сквалыга три серебряных мне должен остался.

— Какого демона?! — Фиэль в прямом смысле слова всучила Лонари Малу. А после напутственным подзатыльником задала вынужденно обнявшейся парочке направление для рискованной ходьбы по шаткой и скользкой переправе. — Вам почему вдруг так резко в героев поиграть захотелось?!

— Все не уйдем, — заявил мастер по обращению со взрывчаткой, вырвав порох из рук у своей молодой копии. — Мост получился слишком капитальным, сворачивать его тоже с этой стороны надо. Если просто снести лежащую на том берегу макушку ели, нежить все равно пройдет. Только лапы немного замочит.

— Отец, мы тебя не оставим! — в голос возмутились два дварфа, один из которых уже лишился своего пороха.

— А ну вперед! — обоих братьев затолкал на бревно еще один подгорный житель. Причем отвесил им на дорогу такого тычка, что они едва не сбили обнявшуюся орочье-эльфийскую парочку. Выросший вдали от крупных водоемов Мал панически боялся мокрой стихии и потому держался за Лонари, как за спасательный круг. А та возмущенно сипела и пыталась снять крепко вцепившиеся в нее руки орка со своей груди. Ну, или хотя бы просто вдохнуть. — Молоды еще геройствовать. Да и вы идите, леди.

— Но… — попыталась возмутиться Фиэль, однако тут, не слушая ее возражений, дварфийский ветеран схватил хрупкую волшебницу за руку, нагнул до своего роста, смачно поцеловал, обдав ароматом чеснока, перегара и табака. А после запихнул уже готовящуюся испепелить наглеца командиршу на бревно, от всей души ущипнув напоследок эльфийку за задницу по примеру своего десятника.

От боли и возмущения предводительница отряда рванула вперед и остановилась лишь на середине бревна. Хотела было вернуться, но тут из леса донеслись зычные боевые кличи, с которыми мечники обычно бросались в атаку. Видимо, они уже заметили врага и решили порадовать его встречным ударом. Скрепя сердце и послав на прощание минирующим дерево дварфам пару уже бессмысленных для них угроз, Златокудрая поспешила вперед, потирая вторично пострадавшее место.

Зычных кличей больше не было слышно. А звон клинков с такого расстояния даже чуткие уши эльфов вряд ли бы уловили. Уже догоняя остатки отряда, Фиэль услышала одинокий выстрел. И с трудом смогла заставить себя обернуться, чтобы посмотреть, по кому он был сделан. На удивление, дварфы недоуменно смотрели в лес, не переставая готовить мост к подрыву. Неужели кто-то из отрядных мечников взял с собой мушкет? Ну, не лишено логики. Быстрый боец имел некоторые шансы прорваться мимо нежити и в упор выстрелить по некромантам. Вряд ли подобное их убьет, но даже легкие раны никаким преследователям прыти не добавят. Запалив фитиль, пара смертников помахала на прощание командиру и, подхватив оружие вместе с остатками пороха, углубилась в лес. Взрыв, сваливший импровизированный мост в воду, окончательно похоронил их возможность отступления.

Утирая слезы, Златокудрая упорно вела остатки своих бойцов через лес. Мелькали деревья, оглядывались назад братья, оставившие на том берегу отца. Стволы лесных исполинов быстро скрыли реку. Новый взрыв, ознаменовавший конец отважных дварфов, отряд услышал уже еле-еле. И через довольно долгое время. Это заставило Фиэль злобно выругаться. Если бы знать сразу, что нежить не сможет быстро расправиться с пошедшими в самоубийственную атаку мечниками! Тогда бы минерам только и надо было сделать запал побольше и бежать по еще целой переправе. У них бы еще и время осталось, чтобы свои доспехи на бережку водой сполоснуть от налипшего лесного мусора!

— Не расслабляться! — велела Златокудрая, устало вздохнув и чувствуя, что после этой ночи у нее вполне может добавиться седых прядей. — Вряд ли командиры нежити тупее нас и не догадаются свалить подходящее дерево! А вурдалаки своими зубами работают быстро…

Подбодренные такой информацией, дварфы и эльфы бежали, бежали, бежали… Долго бежали. Даже уже на шаг как-то сами собой начали переходить, без всяких команд. Сказывалась бессонная ночь, а также общая усталость от тяжелой и опасной работы в последние дни. А потом откуда-то из-за их спин вылетела пылающая стрела. С изрядным перелетом она вонзилась в ствол одного из деревьев, никого не задев. Однако лучшего намека о своем наличии рядом противник дать бы не ухитрился при всем желании. Эльфийское зачарованное оружие тоже нельзя было не узнать.

— Селена, — выдохнула Фиэль и закусила губу. Гадать, как именно мертвая глава рейнджеров догнала их, было бессмысленно. В конце-то концов, у нее столетий рысканья по лесам больше, чем у самой Златокудрой педагогического опыта. — Так! Слушай мою команду! Телепортируйтесь и бегите дальше! А я ее задержу.

— Но… — попытался было заикнуться волшебник, сжимая в руках артефакт, который из-за слишком частого использования уже не мог в ближайшие сутки дать ему большого количества дополнительной маны.

— Не спорить! — острое зрение эльфийки уже различило среди деревьев медленно приближавшиеся фигуры, среди которых виднелся тонкий женский силуэт с огромным луком. Пальцы сплелись в жесте, выставляющем вокруг бывшей нянечки способный отклонить стрелы воздушный щит. — Уходите! Я потрачу всю свою магию, но смогу ее достать. А к тому моменту, как леди Селена регенерирует, вы уже должны быть далеко! Не спорить, я сказала! Исполнять!

С негромким хлопком отряд исчез. Вряд ли он перенесся слишком далеко, но… Даже такой отрыв лучше, чем встреча лицом к лицу с генералом армии нежити. Фиэль Златокудрая глубоко вздохнула, собрала все свои магические силы в кулак и принялась ждать вестницу своей смерти.

«По крайней мере больше не надо будет искать краску», — отрешенно подумала она, колеблясь между двумя самыми эффективными заклятиями в своем арсенале. Гнев природы должен был оживить несколько деревьев и натравить их на врага. Учитывая, что на раны получившиеся конструкты реагировали еще меньше, чем нежить, ущерба они могли причинить немало. Тиски корней, чары, недавно пущенные ей в ход против толпы вурдалаков, теоретически могли причинить больше ущерба. Особенно если применять их не по площадям, а по одиночной цели. Но от дробящих объятий можно было увернуться, скажем, взлетев или просто убежав. А вот ожившие деревья могли преследовать свою цель и не остановились бы раньше, чем их уничтожат. Ну, или раньше, чем кончится питающая их магия.

Эльфийка с длинным луком шла вперед. Видимо, где-то себе нормальную одежду леди Селена все же нашла. Теперь ее мертвое тело скрывал плащ с накинутым на голову капюшоном. За спиной ее двигались другие фигуры, мало похожие на вурдалаков или некромантов… Присмотревшись, Фиэль ахнула и закусила губу до крови. Следом за генералом армии мертвых шли погибшие члены отряда самой Златокудрой. Пошатываясь и неловко ковыляя, покойники, чьи тела, наверное, еще не успели остыть, приближались к своей командирше. Вот эльфы-мечники полным составом. От былой грации не осталось и следа. Стремительные при жизни бойцы тащатся так, словно у каждого на ноге висит по гире, спины сгорблены. При ходьбе периодически опираются на свое оружие, словно на костыли. Вот целитель со своей помощницей, оба вместо одежды теперь обряжены в заляпанное чем-то темным рубище. Знакомая картина, так и выглядят трупы, погибшие от клыков нежити. За ними гуськом следуют дварфы, еще более неуклюжие и грузные, чем обычно… Не все. Ну да, минеров, наверное, на мелкие клочки разорвало, учитывая, сколько пороха они при себе имели. У самых ног бывшей начальницы рейнджеров Светлолесья семенит маленькая фигурка гоблина.

— Ай! — почти утративший координацию движений коротышка споткнулся и полетел кубарем, об который запнулась леди Селена.

Фиэль едва не спустила свои чары с поводка, наплевав на то, что враг еще не подошел на дистанцию эффективного поражения. Однако, как с удивлением констатировала она, даже смерть поменяла наглого гоблина не сильно. Если бы он еще мог соображать, то непременно возгордился бы своим поступком сверх всякой меры. Особенно учитывая, в какой позе растянулась поверх него некогда красивейшая из защитниц Светлолесья. Кстати, как-то у нее голос изменился, он теперь не был таким сиплым:

— Ты куда мне тычешь своим локтем?! Немедленно убери его оттуда!

— Это не локоть!

В душе у Фиэль зародились какие-то подозрения. А руки сами начали искать что-нибудь тяжелое. Похоже, гоблин был вполне себе живым. Во всяком случае, вряд ли Селена оставила бы своей новой ручной собачке достаточную свободу воли, чтобы так нагло к ней приставать.

— Это нос!

— Да встань ты с него, — один из мечников воткнул меч в землю и оперся об него. А потом поднял с маленького зеленого поганца… подвернувшую ногу во время раскопок снайпершу. Это стало понятно, когда она сняла с головы капюшон.

— Вы живы, — Фиэль на несколько секунд заподозрила, что находится под воздействием чар и все происходящее ей только кажется. Но нет, все происходящее было реальностью. — Живы.

— Угу, все более-менее в порядке, — кивнул целитель. — Только я в плечо пулю поймал, а Строри от моей племянницы получил за меткую стрельбу ногой по яйц… кхм. В общем, чудо, что в темноте мы друг друга не перебили.

— Так Селены тут не было, — констатировала Фиэль и без сил села на землю. Теперь она поняла, почему бойцы так медленно ковыляли. Она сама-то двигалась как восставший из могилы труп, вся трясясь от пережитого напряжения. Да плюс длительные пробежки после дня, и так заполненного спешным маршем… — И нежити тоже?

— Да какая нежить?! — воскликнул гоблин, так и не вставая на ноги. — Я ору, ору, зову на помощь! А вместо подмоги мимо того сарайчика, куда меня заселили, какое-то стадо паникующих мамонтов пробежало. Вы же забор снесли! И стенку в доме! Я и звал, и светил, настоящий прожектор там, на окраине поселка, вверх выдал, сам не думал, что так умею. Мы когда следом за вами гнались, изо всех сил «аууу!» кричали… Пока на залп не нарвались. А потом едва не были зарезаны ушастыми урками с их финками-переростками! А психованные дварфы-камикадзе нас едва не подорвали! Хорошо, удалось убедить их в том, что лучше порох потратить на изготовление второй переправы. Ох, как ноги гудят! Ну и здоровы же вы драпать!

— А чего ты кричать-то посреди ночи начал? — ласково осведомилась Фиэль, и от гоблина все почему-то начали отходить. — Истошно так, с надрывом, будто насмерть испугался.

— А я и испугался! Кто бы не испугался двухведерной клизмы?! Этот ваш эскулап решил меня таким образом наказать за то, что я проявил неучтивость к тебе… там, в поместье. А эта, — гоблин кивнул на ассистентку, — ему помогала. Связали меня спящего и… Вот я и стал вопить, звать на помощь. А потом от нервов вообще чуть не пришиб эту парочку к демоновой бабушке! Отплевывался молниями, надеялся, что кто-нибудь придет, развязаться поможет ме! Ме? Мееееээ!

Проклятие полиморфизма никогда не относилось к числу любимейших чар Фиэль. Однако его уже давно сделали обязательной частью испытаний на звание старшей волшебницы. Вот и сейчас Фиэль легко с ним справилась, что могла подтвердить мелкая овца с зеленоватой шерстью и удивительно длинным носом.

Глава 6

— Куда?! Куда он подевался?!

Маленький гоблин бегал вокруг большого орка, и у того от такого мельтешения и панических воплей уже начинала кружиться голова. Длинноносый и ушибленный на всю голову карлик явно слишком близко к сердцу принял свою потерю. Он подпрыгивал на месте, заглядывал во все шкафы, порывался залезть в мусорные корзины, будто там могла отыскаться пропажа. А ведь чего-то подобного и следовало ожидать, если вспомнить его прошлые достижения.

— Где? Я спрашиваю, где?! Где мой водород?!

— Опять? — тихонько спросил у Мала десятник Строри, с улыбкой наблюдая за пытавшимся рвать на себе волосы гоблином. Последнему провести процедуру экстремальной депиляции мешал тот факт, что его короткая стрижка от лысины орка отличалась совсем незначительно. — Откуда на этот раз испарился этот летучий газ?

— Из железной бочки, крышку которой Тимон накануне лично приваривал наглухо, — ответил орк. Он всегда полагал, что изготовление дирижаблей дело не простое. Иначе гоблины не драли бы за воздушные суда и перевозимые на них товары такие жуткие деньги. Вернее, раскошелиться они бы заставляли покупателей все равно, но несколько меньше. Ведь высокая стоимость просто отпугивала бы большинство клиентов, чего жаждущие наживы коротышки не могли не понимать. — Что-нибудь более плотное и герметичное у вас есть?

— Навряд ли, — покачал головой дварф, знающий местные запасы как свои четыре пальца. Как-никак он являлся одним из наиболее старых и уважаемых жителей спрятанной в скалах деревеньки, куда в конечном итоге пришел отряд, чтобы отдохнуть и пополнить припасы. — Технику и всякие такие особые материалы, которые в ней применяются, ближе Холма не найти. На заставе, которая караулит перевал в двух днях пути отсюда, есть танк. Но вряд ли вам подойдет его броня, даже если гоблин каким-то образом ухитрится ее купить или спереть.

Мал немного подумал и решил, что Тимону он о бронетехнике говорить не будет. Поскольку с пытающегося построить воздушное судно паршивца станется действительно украсть весь танк целиком. И хорошо если не с экипажем. А после подорвать его, стараясь запустить в небеса. Доведенный до полного озверения многочисленными неудачами с постройкой модели дирижабля зеленый коротышка мог пойти и не на такие глупости. Хорошо еще, что любой постоянный поселок дварфов и гномов имел мастерскую, в которую пускали всех желающих поработать. Правда, материалы все равно приходилось покупать за свой счет…

— Сколько у нас осталось полученных от Фиэль денег? — повернулся к орку Тимон, будто прочитав мысли своего компаньона.

К удивлению орка, совсем уж убыточным их рейд по лесам не оказался. Однако и чтобы жить и не тужить, полученной суммы, конечно же, не хватило. Особенно учитывая то, что три четверти средств уже было спущено на попытки гоблина собрать какие-то понятные только одному ему механизмы.

— Десяток серебряных.

Мала проблема отсутствия финансов волновала не слишком. В лесах было полно дичи, а уж если попадется нежить… Ну, на трупах некромантов, как правило, бывают неплохие украшения и ценные артефакты.

— Маловато для задуманной мной серии экспериментов.

Гоблин еще больше ускорил темп своих метаний. По ногам его стали проскакивать голубоватые искорки электричества. К ним немедленно начал стягиваться весь имеющийся в мастерской мусор, включая металлическую стружку.

Дварф расплылся в улыбке, радуясь, что в помещении стало чище, и значит, можно еще пару лет не убираться. Если, конечно, сюда какая-нибудь женщина не заглянет.

— Девять серебряных, — тут же поправился Мал. — Один уйдет на стирку твоей одежды. Прачки сейчас дерут за свой труд так, словно являются охотниками на нежить. Говорят, цены на мыло подскочили.

— Вот же гадство! — гоблин остановился, оглядел себя и безуспешно попытался отряхнуться. — Строри, а твой старший брат, ну, который старейшина, он от нас древесину примет? Или только с эльфами работает?

— Возьмет, как не взять, — качнул головой местный житель. — Товар честный, да еще и прибыль изрядную приносит. Вот только как вы планируете вдвоем бревна таскать? И почему не хотите больше работать с Фиэль и ее отрядом? Неужели до сих пор не простил волшебницу за ту историю с овцой? Она же вроде принесла свои извинения и признала, что зря вспылила.

— Чтобы эти извинения были приняты, ей надо надеть черное кружевное белье и прийти ко мне в комнату, когда там посторонних не будет, — сально ухмыльнулся гоблин и начал разгребать завалы, оставшиеся после его работы за одним из верстаков. — Вот тогда бы я ее с удовольствием простил. Раз пять-шесть.

— Губа не дура. Я бы тоже не отказался, будь хоть лет на сто помоложе, — дварф залихватски подкрутил усы. — Только при эльфийках в зоне слышимости такого не ляпни. Прибьют, не глядя, что ты такой ущербный.

— Ну, вы ведь меня не выдадите, — подмигнул ему гоблин, продолжая что-то искать. — А вообще я ей сразу предложил альтернативный вариант. Обучить меня этому заклинанию. Отказалась, зараза. Утверждает, что оно безмерно сложное. Как-никак двойная иллюзия. Одна обычная, придает цели внешний вид овцы. А вторая ментальная, воздействующая на мозги жертвы и заставляющая ее опуститься на четвереньки и блеять.

— Да ну? — удивился Мал. — Так вот оно что! А я-то еще думал, почему попавшие под это заклинание неминуемо расколдовываются обратно, даже если чары снять некому.

— Не, ну, в принципе, настоящая трансформация тела вполне возможна при помощи магии, — Тимон почесал в затылке отверткой. — Только она будет занимать много времени и окажется настолько сложной… Короче, по плечу ее освоить лишь архимагу, да и то не сразу. А тем чародеям, кто рангом пониже, придется в лучшем случае пользоваться костылями артефактов. А! Вот! Нашел!

— Это что? — подозрительно спросил Мал, на всякий случай делая шаг назад. До потери памяти маленький гоблин хорошо изобретал только необычную взрывчатку… После нее этот нюанс мог и не измениться.

— Относительно удачные образцы, — гоблин вновь принялся чесать в затылке отверткой, да так, что вниз начали лететь кусочки содранной зеленой кожи. А во второй руке проведшего последние несколько суток в мастерской носатого карлика болтались два предмета, похожих на ремни. — Первое: прожигающий пояс. По сути дела, модификация термитной гранаты, только плоская. Удачно получилось, что нашлось много материалов для фейерверков. Да, кстати, я извел весь металл, который горит очень ярким солнечным светом. Он очень был нужен?

— Не страшно, — махнул рукой дварф. — У нас и раньше-то шутихами народ не особо баловался. А теперь их и вовсе не запускаем, чтобы нежить не привлечь. Да и не лежат ценные и редкие материалы на видном месте, мы их под надежными замками прячем.

— Да там вроде как раз и висело что-то на шкафчике, — призадумался гоблин, но тут же сменил тему: — В общем, неважно! Эта штука шутя прожжет сталь! А уж за деревом, даже самым прочным и живым, придется следить, чтобы огонь далеко не ушел. И оно в нужную сторону упало.

— Да, получить по башке лесиной неприятно, — почесал голову дварф. — А уж если она корабельная, то все: встречайте, предки. Даже огр не выдержит. А ведь именно такие скупают на побережье, не жалея золота. Нет, обычные бревна или там доски тоже купят, но спрос уже не тот…

— Я помнил об этом при разработке, — кивнул гоблин и качнул второй висящей в его цепкой лапке штучкой. Звякнули приделанные к ней колеса. — Вот! Колесно-ременная упряжь! При помощи десятка таких штук, моих навыков в поднятии тяжестей силой мыслей и одной орочьей силы даже очень тяжелое бревно можно будет катить всего вдвоем! Как тачку.

— За одно бревно вы много не выручите, — заметил дварф, доставая из кармана трубку и огниво. — Хотя на миску похлебки каждый день, пожалуй, хватит. Если особо не шиковать и притаскивать их к подножию гор, где у нас сборный пункт для караванов, хотя бы по десятку в месяц.

— Пф! — гоблин гордо задрал нос к потолку. Одной орочьей силе немедленно захотелось уткнуть его обратно в пол. Ну, чисто в смысле взаимопомощи, чтобы у его напарника голова не закружилась. — Я думал об этом. И нашел замечательный выход! Зачем везти деревья к вам, чтобы потом транспортировать их на побережье сушей, если реки рано или поздно попадают в океан? Ну, еще варианты с озером есть, но их можно отбросить благодаря работе с картой.

Мал тяжело вздохнул. Воду в больших количествах он не любил. Очень не любил! Но эта проклятая, данная некогда клятва… И ведь нельзя сказать, что гоблин нарушает некогда взятые на себя обязательства. Его, Мала, сразу предупреждали, что от этого племени можно ожидать любых безумств, причем на регулярной основе. Наверное, надо было все же попробовать поднять бунт в резервации и уходить в леса и горы. Родные племена Кралла и его закадычного дружка Крома Темной Тучи ведь отсиделись? Хотя ходят слухи, что они просто хорошо дали на лапу каким-то дварфам-радикалам, чтобы те «не замечали» гостей на своей земле.

— В общем, нам надо будет только найти подходящую корабельную рощицу у реки, дотащить бревна до воды и сделать плот, — победно вещал гоблин. — А дальше останется лишь сплавляться на нем туда, где товар с руками оторвут. Как вам план? По-моему — гениально!

— Только об одной мелочи забыл, — местный житель раскурил трубку. — О нежити. Думаешь, она не следит за реками? Твари, конечно, не любят воду, как-то она там нарушает наложенные на их гнилые тела чары. Но покараулить добычу у брода не откажутся. А некроманты так и вообще, если не будут мух ловить, то могут уничтожить вас с берега не только магией, но и артиллерией. Их передвижные катапульты бьют точнее, чем этого хотелось бы живым.

Гоблин как стоял, так и сел. Не выпустив из рук ни колесно-ременной упряжи, ни прожигающего пояса. Глаза его округлились, сквозь зубы прорвалось злое шипение, а ушастая башка с размаху впечаталась в пол сразу и лбом, и носом. Из последнего немедленно закапала кровь, почему-то исходящая на открытом воздухе искорками молний.

— Проклятье! Проклятье! Проклятье! Да что со мной такое?! Почему я не могу контролировать свои душевные порывы?! Как так получается, что золотые руки и острый интеллект соседствуют с катастрофической невнимательностью к деталям?! — коротышка продолжил самоистязание, колотясь головой о камни. Последние мялись и начинали оплавляться в крови чародея-самоучки, словно куски льда в теплой воде. Мал и Строри бросились успокаивать буйствующего Тимона, пока он не подорвал всю мастерскую либо взрывчаткой, либо магией. — Почему меня тянет смотреть на огонь, взрывы, драки, эльфиек в неглиже, способных оборвать гоблину все выступающие части тела?! Чем я так стукнулся и какой дряни ненароком сожрал, что уже целую неделю мечтаю покурить на бочке с порохом?! По какой причине не получаются простые и элегантные конструкции? В голову сами лезут монструозные технические уроды, для выполнения поставленной задачи вынужденные иметь с десяток слабых мест!

— О! Я понял! — дварф прекратил удерживать пытающегося нанести себе тяжкие телесные повреждения гоблина. — Я понял! Ты же забыл о проклятии фейри!

— Я ничего не забыл! — возмутился придавленный орком Тимон, немного успокаиваясь. С него даже электрические разряды соскакивать перестали. — Я все помню! Под этим термином понимают негативные последствия чересчур изменчивого под влиянием магии генома!

— Что, совсем все? — подначил его Строри. — А куда в таком случае я сегодня с утра закинул свой шерстяной носок? Ладно, не зыркай так глазами. Лучше вспоминай, что такое проклятие фейри на конкретных примерах.

— Древние фейри давно вымерли либо мутировали, но дали начало трем еще существующим подвидам. Потомки которых уже начали страдать какими-то неприятными особенностями. Современные фейри — это высокие гуманоиды, отличающиеся легкой саблезубостью в виде больших и высовывающихся изо рта клыков, — гоблин сосредоточился, вспоминая то, чего он вообще-то никогда и не знал. — Серые подземные фейри теперь водятся исключительно в самых глубоких пещерах под землей, куда их вытеснили потомки. Дварфы и гномы. Эти народы изрядно уменьшились в росте и потеряли характерный прикус. Также утеряли склонность к магии, они вообще по большей части крайне посредственные заклинатели.

— Все верно, — вздохнул Строри. — Низкий рост и плохие способности к волшебству. Большинству рас куда худшие последствия этого проклятия достались. Что-нибудь помнишь на этот счет?

— Летние и зимние фейри ближайшие родичи, некогда даже жившие в одном едином и могучем государстве, империи фейри. Впрочем, оно давно развалилось, хотя и оставило после себя вечную память. Ныне представители этих рас почти поголовно являются дикарями, вытесненными в необжитые земли, — гоблин даже не говорил, а тараторил. — Колер зеленый и синий. Склонны к шаманизму и воспоминаниям о собственном утерянном величии. Летние фейри, по существующим в научном мире представлениям, являются родоначальниками людей, гоблинов, орков и сатиров. Все четыре эти расы живут намного меньше фейри и их основных потомков. Лет по пятьдесят-семьдесят. Кроме тех, кто за счет магии имеет свои особые отношения с процессами физиологии, в том числе и старением.

— Я ни капли не разбираюсь в том, кто от кого и как произошел, — заявил Мал, напрягая память в попытках найти как можно лучшие слова. Кожа на лысом черепе пошла складками от усилий. — Однако не понимаю одного. Как это связано с тем, что гоблины все сумасшедшие?

— Напрямую, — вздохнул дварф. — На их расу проклятие фейри повлияло сильнее всего. Короткий срок жизни, маленький рост, отсутствие ярко выраженной склонности к магии. И практически полное отсутствие критического мышления. Гоблины вовсе не глупые, скорее уж, наоборот. Но крайне рассеянные и склонные упускать детали. Даже самые важные.

Тимон застонал и снова принялся биться головой об пол, приговаривая сквозь зубы что-то о том, что он является ненормальным психом.

— Успокойся! — встряхнул его Мал. — Ты, конечно, более ненормален, чем большинство представителей вашей расы, но на фоне отдельных экземпляров абсолютно нормальный псих! Только со мной сколько лет летал на дирижабле и как-то не спалил его. Конечно, ты не один из баронов, которые самые рассудительные, хитрые и мозговитые из всего гоблинского племени. Однако же и не подзаборная шантрапа, неадекватная до полной потери чувства самосохранения.

— Лекарство есть? — спросил Тимон, немного успокоившись.

— Вроде бы какой-то эликсир временно помогает, — призадумался дварф. — Только он очень дорогой и редкий. «Холодный разум» называется или как-то так.

— Значит, чтобы стать нормальным и полностью контролировать себя, мне он нужен, — Тимон уже не буйствовал, а комфортно так лежал в луже собственной крови и спокойно рассуждал. — Пумба, а ты насчет рыночной стоимости одной дозы не в курсе?

— У тебя однажды был выбор: купить ее или вытащить подыхающую семью орков из резервации людей, — спокойно ответил Мал и потер лысый череп. — Только потому, что ты тогда принял правильное решение, я тебе еще не прикончил. И никогда не попытаюсь сделать это в дальнейшем, если ты вдруг не станешь врагом моего клана. Если бы у нас еще был дирижабль, ты мог бы обменять его на фиал с эликсиром. Может, даже на два.

— А эффект от приема временный или постоянный? — заинтересовался гоблин. — Впрочем, чего это я? Конечно, временный. Иначе между ним и должниками лишь полный идиот стал бы выбирать вторых. Ведь с нормально работающими мозгами он быстро заработает достаточную сумму, чтобы начать выкупать орков из плена пачками. А сколько длится, кто-нибудь знает?

— Ну, кажется, я слышал, что чем больше гоблин безумен, тем меньше эффект, — неуверенно пробормотал Мал. — Тебе стандартной порции надолго точно не хватит. Ну, может, на месяц. В лучшем случае.

— Значит, придется нам все-таки сплавляться по реке, наплевав на нежить, — решил гоблин после минутного молчания. — Риск риском, но нужен более устойчивый фундамент для будущего благосостояния, чем работа на чужого дядю. Вернее, очень симпатичную чужую тетю, учитывая личность Фиэль. В конце-то концов, где сейчас проклятый король Сартар и основные силы некромантов?

— Вроде бы в столице Олерона новые армады тварей создают, чтобы проломить ими оборону побережья, — ответил дварф. — Но не факт, что ему не захочется с диверсионным отрядом сплавать как раз по той реке, которую вы выберете для своего маршрута. Этот типчик известен именно своими внезапными и дерзкими атаками в те места, где его не ждут или слишком плохо подготовились.

— Да, риск высок чрезвычайно, — задумчиво пробормотал гоблин. — Мне это абсолютно ясно. Как ясно и то, что без опасности для жизни быстро золота нам не заработать. Эй, Мал, как ты насчет идеи рискнуть головой?

— Воду не люблю, — категорично заявил орк. — Но, в принципе, готов. Бедность не люблю еще больше. Хороший воин всегда должен иметь достойное его оружие, броню и женщин. Кстати, неужели ты, наконец, смог запомнить своей ушибленной башкой мое имя?

— Я его еще с первого раза выучил, — усмехнулся Тимон. — Но не обольщайся, в дальнейшем ты опять станешь Пумбой. Смотреть на то, как кто-то злится, — это так забавно! Я просто не могу удержаться!

— Определенно ему нужен эликсир, — сокрушенно покачал головой Строри, и Мал был вынужден согласиться. Хотя бы из чувства собственного достоинства и надежды, что получивший дозу редкого зелья гоблин будет вести себя хоть чуть-чуть более адекватно. Весьма слабой надежды, к слову сказать.

Остаток дня напарники провели в безделье, настраиваясь на предстоящий выход в опасные леса. А ночью… Ночью на них напали.

— Что?!

Честь и достоинство Мала серьезно пострадали. Впрочем, любой орк, проснувшийся связанным и с прижатым к горлу клинком, немедленно бы оскорбился. Застать его врасплох это еще ладно, но подсыпать в еду сонное зелье, а ничем иным столь крепкий сон было не объяснить… Это уже оскорбление! Которое смывается кровью!

— Молчи! — прикрикнула на него Лонари.

Она, Фиэль и еще десяток эльфов находились в комнате, выделенной гостеприимными дварфами для постояльцев. И все незваные гости были, что называется, при полном параде. Хоть сейчас в бой.

— Оу, я, конечно, рад, что посреди ночи просыпаюсь от нежных рук эльфийской девы, теребящей мою самую чувствительную часть тела, — сказал гоблин, обращаясь к Фиэль. — Но гардероб ты выбрала неудачно, — он, судя по сиплому голосу, получил куда большую дозу отравы и никак не мог решить, находится ли среди живых или как всякий спящий странствует среди духов. — У меня в принципе нет предубеждений против легкого насилия по обоюдному согласию. Однако зачем ты нацепила на себя весь комплект кожаной брони, вместо уместных в такой ситуации трусиков из того же материала? Да и компанию ты сюда взяла излишне большую. К тому же в ней слишком много представителей мужского пола, а это изрядно нервирует. Мало ли, вдруг они настолько больные извращенцы, что смогут нас перепутать?

— Ч-что?! — Фиэль Златокудрая покраснела так, словно у нее в роду были саламандры. Казалось, поднеси к ее коже лучину — и та вспыхнет. — Что за бред ты несешь, мерзкое отродье?!

— Уши, говорю, хватит теребить! Отпусти, пока не оторвала к демонам!

Орк признал, что ошибался в своих выводах. Тимон был бодр как никогда и неимоверно зол. Именно этим и объяснялся его необычный тембр, зеленого карлика душили эмоции.

— И выкладывай, что тебе надо, — продолжал гоблин. — Даже если жители Светлолесья решили сделать отныне своим призванием грабежи, то жертв совсем не обязательно прижимать к полу пятью копьями и держать внутри магической печати неясного назначения!

— Ну, почему же неясного? — Фиэль Златокудрая все же довольно близко общалась с аристократами эльфийского государства и потому неплохо умела владеть собой. Нет, она оставалась все так же взбешенной словами Тимона, но никогда не стала бы делать глупости или напрасно его оскорблять. — Очень даже распространенные печати. Особенно в тюрьмах. Опустошают резерв разного рода колдунов и не дают ему восполняться. Правда, судя по скорости, с которой заполняется артефакт-накопитель, надолго ее не хватит. Максимум до утра. Но за это время я надеюсь узнать правдивый ответ на вопрос: «Кто ты такой?» Или, вернее: «Что ты такое?»

Глава 7

— Какие громкие слова, и совершенно безо всяких оснований сказанные в мой адрес, — перемотанный даже не веревками, а настоящими цепями, лежащий в центре пылающей сиреневым светом магической фигуры, гоблин был воплощением самой язвительности. — И кто же я тогда по-вашему? Шпион культистов? Сохранивший нормальную внешность вурдалак? Больной экзотической болезнью, вызвавшей позеленение кожи, некромант-карлик?

— Вряд ли, — холодно улыбнулась Фиэль. — При всей моей ненависти к сектантам, вербовать и обучать предателей они умеют, Король Сартар убил свою семью и почти уничтожил родной Олерон. Шаризед сманил обещаниями бессмертия чуть ли не половину магов Лиморана. Наша страна пала в немалой степени благодаря заслугам одного из влиятельных вельмож. Эта тварь предала свою расу, преуменьшая в речах исходящую от мертвецов угрозу всеми силами, задерживая формирование новых войск и отсылку их на фронт, нарушив работу древних артефактов, препятствующих проникновению на территорию наших лесов неприятеля. Если бы некроманты попытались заслать к нам такого выделяющегося из общей массы шпиона, как ты, личи бы поменяли им местами головы и задницы. А потом еще не дали бы в таком виде умереть.

— Ай-яй-яй, — судя по всему, гоблин попытался покачать головой, но едва не рассек себе горло о приставленное к нему острие копья. Артефактного, между прочим. — Грязные слова совершенно не идут такой даме, как ты. Так и кто же я? Ну, если не обычный скромный гоблин и не шпион нежити?

— Понятия не имею, — развела руками Фиэль, не сводя взгляда с казалось бы надежно упакованного пленника. — История Арсарота туманна, и в ней были отмечены толпы самых разнообразных существ, слабо подходящих под общие стандарты. Склонна считать, что до попадания на алтарь некромантов лежащее передо мной тело действительно принадлежало обычному гоблину. Не самому лучшему из представителей этой расы, но далеко и не худшему отбросу. Однако после того, как оно умерло, о чем свидетельствовал находящийся тут же орк…

— Ну, мне казалось, его и правда зарезали. Да еще он перед убийством некромантов кричал что-то о неудачном перерождении или вроде того, — Мал теперь уже и сам подозрительно косился на своего напарника. А скорее, кого-то, умело им прикидывающегося. — Но ты же сама сказала, что он жив!

— Так он и жив, — кивнула эльфийская волшебница. — Более того, даже здоров, хотя должен был давно скончаться. Кинжал, который в него всадила леди Селена, был отравлен медленным ядом. И к тому же задел печень. Но меньше чем через сутки после подобной травмы лежащее перед нами существо полностью регенерировало. Хотя даже при самом искусном лечении сделать это быстрее, чем за неделю, не могло.

— В чудесное исцеление за счет скрытых резервов организма, надо полагать, веры не будет, — пробормотал гоблин. — А мог я случайно и неосознанно наложить на себя чары исцеления? Согласись, это более логичная версия произошедшего.

— Я что-то подозревала и раньше, но тогда уверилась целиком и полностью. Отрядный целитель по моей просьбе провел над имеющейся у него кровью пациента очень редкий ритуал, дающий информацию о здоровье больного и применявшимся к нему в недавнем прошлом целительным чарам. Диагностические чары показали, что твое сердце недавно восстановилось при помощи крайне мощной магии. Из отдельных кусочков. Видишь ли, при подготовке к созданию вурдалака некроманты зачем-то разрезают его на четыре части. Плюс есть еще кое-что. Куда более важное. Ты буквально истекаешь магией, которую вкладываешь в редкостно неумелые чары. За которые даже начинающему ученику деревенской ведьмы наставница всыпала бы плетей. Но, теряя восемьдесят процентов силы в окружающей среде, они все-таки работают. Ведь заложенный в них потенциал просто чудовищен. Да о чем говорить? У всех нас существенно ослабло Увядание. А Лонари после попадания под твой электрический удар на некоторое время вообще забыла о нем!

— То есть это не Тимон? — в голосе Мала слышалась усталость. Он много лет так надеялся, что исчезнет связывающая его по рукам и ногам клятва верности. И вот, свершилось. Но радости не было. Видно, за проведенные вместе годы напарник сумел стать ему кем-то более близким, чем просто напарником. — Гоблин, даже если откроет в себе очень сильный магический дар, подобного никогда не провернет, верно?

— Прости, Пумба, — сказал лежащий на полу длинноносый зеленый карлик. — Здесь от него только тело. А душа отправилась туда же, куда после смерти отправляются все гоблины. Я просто занял случайную тушку, которую можно было вернуть к жизни. — Он перевел взгляд на Фиэль: — В чем еще у меня получилось проколоться, если не секрет? Недостаточно достоверно изображал амнезию?

— Перечислять долго. В частности, ты очень уж активно домогался меня, Лонари и любой другой эльфийки, попавшей в зону видимости, — Фиэль Златокудрая оскорбленно дернула щекой. — Нет, гоблины народ пошлый, причем безмерно, но… обычно к представительницам моего рода таких жарких симпатий не проявляют. Мы же в полтора раза крупнее, простая физиология. А вполне себе симпатичную вдову-дварфийку, строившую тебе глазки в этом поселке, проигнорировал. Причем не просто отверг. Ты в упор отказывался видеть в ней объект сексуальных домогательств.

— Прокол, — уныло констатировало существо, лежащее в центре магического рисунка. — И, самое главное, до сего момента я о нем просто не подозревал. Привык к тому, что женщины подобного роста еще дети. Причем далеко не самые взрослые.

— Верно, — согласилась с ним эльфийка. — Так расскажешь сам, что ты такое, или нам сразу переходить к пыткам? Полагаю, ты очень привязан к занятому телу, раз не сменил его на более подходящее. И не дал просто повторно убить себя некромантам, чтобы потом выбраться из кучи трупов и спокойно пойти по своим делам.

— А еще я, приняв удар на себя, спас твою прелестную задницу от не менее прелестной, но немного гниловатой леди Селены, — заметил пленник.

— Да, — кивнула Фиэль. — И именно поэтому мы сейчас разговариваем. В противном случае, я бы всадила рунную стрелу тебе в затылок. А потом сожгла тело и пепел закопала в разных местах. На всякий случай, а то вдруг регенерируешь.

— Ладно, срываем маски или, вернее, приоткрываем их, — вздохнул ее пленник. — Я слуга некоего существа, проживающего в Арсароте и очень не желающего попадания этого мира под власть демонов. Ему тут жить, знаете ли. Однако просто взять и всем накостылять оно не может по ряду причин, о которых мне нельзя рассказывать. Вот и пришлось изыскивать окольные пути решения проблемы. Вроде вселения меня в ставшую бесхозной тушку.

— Посылать явного неумеху? — решила поучаствовать в беседе Лонари. — Но это же глупо! Почему некто достаточно могучий, чтобы его посланцы не испытывали никаких проблем с маной и могли ее транжирить направо и налево, не нашел кого-нибудь получше?

— Милая моя, если бы этот мир, да и какой-нибудь другой тоже, был полностью логичным, то его будущее было бы под силу до малейших деталей просчитать математикам, — ответил лежащий на полу гоблин. — Ты видела такое? Нет? Вот странно, но я тоже.

— Повелительница драконов? — принялась гадать Фиэль. — Нет, вряд ли. У нее хватает более компетентных исполнителей. Да и потом, эта страдающая манией величия ящерица, как правило, не чешется до того момента, когда кто-нибудь не начнет чистить ей чешую ударами меча. И просто спалить к демонам Олерон вместе с Сартаром ее подданным тоже ничего не мешает. Ну, кроме собственной спеси и презрения к мирским делам иных народов.

— Древний дух или бог? — пришел ей на помощь отрядный лекарь. — Подобных существ хватает, как злобных, так и не очень. А тут в мир входят такие конкуренты.

— Может, кто-то из орочьего пантеона? — выдвинула свою версию Лонари. — Эй, зеленый, который крупный, ваши боги могли провернуть что-то подобное?

— Да мы предкам молимся, — неуверенно ответил Мал, думая о своем будущем. Ведь его все-таки не развязали, а значит, по-прежнему подозревали непонятно в чем и могли по завершении беседы убить. — И у нас сейчас уже есть активно действующий избранник. Кралл.

— Другие известные многим великие существа тоже, скорее всего, не у дел, — продолжала рассуждать Златокудрая. — У них хватает последователей из своих народов. Кому мог понадобиться столь неудобный инструмент?

— Может, демон-отступник? — пришла Малу в голову идея, кажется, тоже имеющая право на существование. — В своих интригах друг против друга они могут пойти на многое. Мне об этом дедушка рассказывал. Он видел бой одного высшего демона против другого. Тогда и секретность вместе с попыткой замаскироваться под Тимона объяснима.

— Все, хватит! — сказала Фиэль. — Гадать можно долго. Арсарот действительно имеет весьма бурное прошлое, в котором внезапно пропадали или находились целые цивилизации. Не хочешь говорить, кто ты и кому служишь — ладно. Но какие у тебя цели?

— Остановить Огненную Орду и набрать личного могущества сколько смогу, — ответил пленник. — Причем последнее для меня важнее. Хотя тот, кто обеспечил нашу встречу, ясное дело, другого мнения. Откровенно, не так ли? Впрочем, если не будет выполнена первая цель, то вторая потеряет всякий смысл. Такие рабы, как мы с моим шефом, демонам даром не нужны. Естественно, добиться желаемого я намерен наиболее простыми способами, если таковые вообще возможны. И в процессе мне вовсе не хочется отказываться от маленьких жизненных удовольствий.

— Думаю, ты говоришь правду, — сказала Фиэль. — Во всяком случае, я давно уже не верю в альтруистов, желающих ради всеобщего блага спасти мир и ничего не поиметь в процессе. Возможно, я делаю ошибку, но…

Мощный пинок, отвешенный хрупкой эльфийской ножкой, впечатал тело гоблина в стену. Подобное не могло произойти благодаря одной мускульной силе, в ход определенно была пущена магия.

— Это тебе за все те сальные слова и мысли, которые ты отпустил в мой адрес, — уведомила его Златокудрая, поправляя прическу. — Сам цепи расплавишь или помочь?

В ответ раздался только сдавленный стон. Похоже, носатый карлик от удара почти превратился в большую блямбу зеленого цвета. У него даже кровь горлом пошла.

— Разумно ли это? — осторожно спросила у командирши Лонари. — Если ему, скажем, отрубить руки и ноги, а потом таскать с собой…

— Через неделю он из принципа научится не выпускать ману в окружающую среду, — вздохнула старшая эльфийка, потерев висок. — Хотя не спорю, идея сделать его передвижным источником магии меня тоже очень привлекает. На весь наш народ, конечно, такой подпитки не хватит. Но поселение в пару сотен эльфов рядом с ним понемногу отойдет от Увядания. А потом туда можно будет привести новую партию беженцев, доведенных до крайности истощением.

— Я так понимаю, ты предлагаешь союз? — спросил гоблин, откашлявшись. Цепи с него по жесту Фиэль молчаливые эльфийские мечники уже стали сматывать, а потому маленькая зеленая тушка крутилась вокруг своей оси словно веретено. — Эй, не так быстро! Меня сейчас вырвет, и уверяю, брызги разлетятся по всей комнате!

— Верно, — кивнула Фиэль, сделав знак подчиненным бережнее обращаться с коротышкой. — Вряд ли мне найдется чем принудить существо, вполне свободно занявшее чужое тело. В крайнем случае, ты просто уморишь эту мелкую уродливую тушку. Не знаю, какие будут санкции за провал. Но ты-то их скорее всего перенесешь. А вот я останусь без того, кто мог бы помочь обеспечить благополучие моего народа и месть врагам. Это в любом случае важнее всего на свете. И ради такого можно заключить сделку почти с кем угодно.

— Отлично, — лишенный пут гоблин немного подумал и улегся обратно в магическую печать. — Пумбу бы развязали. Наш лысый как коленка друг абсолютно не при делах. Дальше ограничивать его свободу бессмысленно. Пусть идет куда хочет, если пожелает, конечно.

— Разболтает, — в глазах бывшей нянечки блеснула сталь, а рука сама по себе потащила из ножен клинок. — Впрочем, и пусть. Сейчас сумасшедших много как никогда, и ему никто не поверит. А если мы добьемся успеха и прославимся, то критиковать нас никому и в голову не придет.

— Я… останусь. — Мал просто не верил в то, что ему дадут уйти. Скорее, будет стрела в спину. Или неудачно подвернувшаяся гнилая ступенька на лестнице. Пусть даже дварфы имеют обыкновение делать их из камня. — Клятва телохранителя, которую я принес, обязывает мстить за убитого. Так не все ли равно, где и с кем мне резать некромантов?

— Отлично, — зло улыбнулся гоблин. — Мне понравилось всюду ходить с личным бодигардом, на которого всегда можно свалить тяжелую работу.

У Мала зародились серьезные сомнения в том, что его подопечный действительно мертв. Вряд ли какой-то дух, вселившийся в ставшее бесхозным тело, мог вести себя так, так… по-гоблински. Или, может, он изначально был призраком кого-то из зеленокожих коротышек и потому настолько похож на себя прежнего?

— Хорошо, что все будет идти как раньше. Между прочим, для всех окружающих мне лучше бы так и остаться Тимоном. Двинутым на голову безобидным зеленым коротышкой, открывшим в себе неплохие способности к магии. А потому советую общаться со мной как обычно, чтобы лишних подозрений не вызвать. Кстати, я правильно догадался, что заряженный при помощи этой печати накопитель вы потом сможете использовать?

— Нет, — уныло вздохнула Лонари. — Мана из подобной вещи выйдет слишком грубая. Применять ее это все равно, что пить морскую воду. Жажду-то, может, и утолит ненадолго, но потом организму будет хуже, намного хуже. Вылезай оттуда, пока истощение не словил.

— Не буду, — наотрез отказалось лежащее в центре колдовского рисунка существо. — Я как раз и хочу посмотреть, что будет, если полностью лишусь волшебства. Мне интересно.

— Кем надо быть, чтобы добровольно стараться заработать себе магическое истощение? — неверяще развела руками Фиэль. — Слушай, может, мы все ошиблись, и ты все-таки больной на всю голову гоблин?

— Не исключен и такой вариант, — усмехнулся мелкий зеленый паршивец, наблюдая, как с орка снимают веревки. — Но тогда я сошел с ума настолько, что мое безумие стало реалистичным. Кстати, как в Арсароте обстоят дела с поиском одержимых?

— Если они не бросаются с воплями на прохожих, то почти никак, — ответила Фиэль. — Некроманты при помощи особо сильных призраков, способных на подобный трюк, пробовали провернуть диверсии. Ничего у них толком не получилось. Низшая нежить не может достаточно правдоподобно маскироваться под живых. Да и сомневаюсь я, что обычные меры помогут изгнать тебя из этого тела или обнаружить. Слишком уж качественно к нему привязана твоя сущность. Ладно, перейдем к делам серьезным. Чем ты можешь помочь, кроме того, что снимаешь с нас бремя Увядания?

— Сейчас почти ничем, — насупился коротышка. — В перспективе у меня есть шансы стать очень могущественным колдуном… Если найдется хороший учитель.

— Это само собой разумеется, если у тебя есть подпитка маной из какого-то источника, — отмахнулась эльфийка. — А еще? Не может же быть, чтобы эмиссар кого-то из великих сил вообще ничего не умел?!

— В принципе я очень много знаю. Патрон поделился кое-какими строго секретными сведениями перед тем, как отправить на задание, — гоблин хитро улыбнулся. — И немного понимаю в технике. Не в той, которая конкретно есть, а в принципах ее работы.

— Ты бесполезен! — разочарование в голосе Фиэль было таким глубоким, что в нем можно было утопить великана. — Хотя стоп! Если посланник такой слабый, то его задача-минимум просто передать кому-то нужную информацию, верно?!

— Ну, где-то, в чем-то, как-то, — ехидно оскалился гоблин. — Поторгуемся? Что ты можешь предложить?

— Назови мне причину не убить тебя на месте, как существо непонятное и опасное, — не пошла на поводу у него Фиэль. — Что тебе известно?

— Скоро откроются врата иных измерений. Из них выйдут ханы Огненной Орды, несущие Арсароту такие катаклизмы, которых давно не видели смертные, — гоблин ласково улыбнулся. — Вряд ли они убьют здесь вообще все живое, но кто знает, кто знает…

— Да, возможность подготовиться к подобному дорогого стоит, — сглотнула Фиэль, первой отошедшая от шока. Все остальные эльфы до сих пор стояли, замерев соляными столбами. Видимо, имели хорошее воображение и могли представить грядущие неприятности. — Если не предупредить об этом и не подготовиться, остатки нашего народа могут исчезнуть в наступившем хаосе. А как скоро это произойдет?

— Ближайшие годы, — почесал длинный нос гоблин. — В худшем случае месяцы. Сама понимаешь, поставить часы с обратным отсчетом на такое событие не получится.

— Ладно, это пугает, но это в конце-то концов не наши проблемы, — встряхнулась Фиэль. — Вернее, мы просто не в силах тут что-нибудь исправить. Что еще ты можешь предложить? За то, чтобы быть на полном содержании у нашего отряда и получать исполнение небольших просьб. Небольших! И приличных!

— Хорошо, — спокойно кивнул гоблин. Вот только злая улыбка с его лица никуда не исчезла, и Мал начал подозревать, что итоги этой беседы эльфам ну просто очень не понравятся. — Хотите сведений? Их есть у меня. Только удалила бы из комнаты всех посторонних, как-никак информация строго секретная.

— И не подумаю! — фыркнула Фиэль. — Мало ли что может случиться со мной. Или с тобой.

— Сама напросилась. Единый центр управления нежитью находится во льдах севера, — гоблин изрек это зловеще, пытаясь принять патетическую позу. Поскольку вставать он и не подумал, то получилось у него не слишком удачно. — Там, среди бескрайних снежных просторов, вмурованы в гробницу останки хана Огненной Орды, его сородичами превращенные в великую нежить, известную как Зерул. Именно оттуда он дергает Сартара и остальных немертвых за ниточки. Если их уничтожить — твари как минимум ослабнут и лишатся руководства. Генералы армии проклятых, вроде той же Селены, могут обрести независимость. Однако вряд ли это заставит их раскаяться в своих грехах и прервать собственное существование. Но драться с единой армией и с кучкой разрозненных банд — две большие разницы, не так ли?

— Мы туда можем пройти? — в голосе Лонари слышалась надежда на положительный ответ.

— Увы, вам это будет сделать не проще, чем Сартару окончательно додавить побережье, — покачал головой очень информированный гоблин. — Не думаете же вы, что эта мертвая, но все еще очень могучая личность не позаботилась о своей защите? Что высшие демоны его просто прикопали под первым же сугробом, а не поставили вокруг него армию сторожевых тварей? Да и проклятый король вместе со всеми личами в случае чего понесется на выручку, теряя по дороге сапоги и прогнившие ступни.

— Оч-чень ценная информация, — Фиэль Златокудрая нервно осмотрелась. Ее подчиненные вид имели пришибленный, но задумчивый. Видно, уже готовились мысленно к экспедиции в холодные края. А еще они, похоже, были готовы простить маленькому зеленому паршивцу все прошлые грехи. И заодно большую часть будущих. Впрочем, сама волшебница уже тоже раскаивалась в том, что так невежливо с ним обошлась. Повелитель всей нежити точно являлся одним из главных виновников случившегося с ее народом. Уничтожить его было делом чести. Нет, даже не так. Долгом любого светлого эльфа! — Доказательства?

— Кроме моего слова? — гоблин еще больше расплылся в оскале, мало похожем на улыбку. Учитывая, что смотрел он прямо на предводительницу отряда, та понемногу начинала чувствовать себя очень неуютно. Даже несмотря на численный перевес ее сородичей и не такой уж и малый боевой опыт. — Никаких. Впрочем, можете попробовать поймать и допросить кого-нибудь из личей. Уж они-то свое верховное командование знают. Или высшего демона.

— Сразу проклятого короля Сартара, чего уж там, — Фиэль с каждой секундой нервничала все больше и больше. Чутье эльфийки, отточенное сначала воспитанием вечно ищущей приключений молодежи, а потом играми на выживание с нежитью, буквально орало о грядущих проблемах. — А еще чем-нибудь полезным ты меня порадовать можешь?

— О да! — в глазах гоблина полыхало багровое пламя, и почему-то окружающие никак не могли уверить себя, что это просто отсветы горящих в комнате свечей. — Самый лакомый кусочек я приберег под конец. И награду за него хочу соответствующую. Тебя. Да не на ночь или две, а навсегда. Целиком и полностью.

«Спасать не буду, — решил Мал и демонстративно сложил руки на груди. — Даже если это все еще Тимон, только сошедший с ума. В клятве я обязывался защищать его от врагов. Про предотвращение самоубийства там и слова не было. Сам захотел умереть — так не мне его отговаривать».

Эльфы-мечники неуверенно переглянулись и медленно потащили оружие из ножен, производя в процессе максимально возможное количество шума. Вообще-то, после такого им следовало изрубить тело гоблина в лоскуты, но… Но обычно с тем, чтобы защитить свои честь и достоинство, волшебницы прекрасно справляются и сами. К тому же ситуация, в которой они находились, была, мягко говоря, неординарной.

— Ты сошел с ума, маленький зеленый поганец? — осведомилась Фиэль, дав знак воинам остановиться. Во-первых, лежащего в центре высасывающей магию печати гоблина она могла и сама растерзать на мелкие кусочки. А во-вторых, если он не врал… Свою честь Златокудрая ценила весьма высоко. Но на сведения о том, кто хозяин всей нежити и где его найти, обменяла бы ее, не церемонясь. Если же этот наглец мог сообщить нечто еще более ценное, то его следовало хотя бы выслушать.

— Поправка. Маленький зеленый мстительный поганец, — если гоблин пытался улыбнуться еще более зловеще, то потерпел неудачу. Особо его физиономия не изменилась. Ну, может, стала немного более мерзкой. — Захват и то, как ты его устроила, в принципе простить можно. Да, я обиделся, но не слишком. В конце концов, в подобной ситуации сам поступил бы похожим образом. А вот тот пинок… Зря ты мне его отвесила, ох зря.

— Оставь свои тайны себе! — почти взвизгнула Фиэль, мучительно разрываясь между чувством долга и смесью из ненависти и презрения к своему собеседнику. Она прекрасно знала, что такое Необходимость. Но пожертвовать собой за столь эфемерную награду, как информация из не слишком надежного источника, все же была не готова. — Мы обойдемся и без них!

— Без них вы вымрете, причем весьма скоро, — если гоблин и расстроился, то виду не показал. — Предлагаю пари. Я сообщаю тебе маленький секрет. А потом ты сама решаешь, стоишь ли его или нет. Будет ответ отрицательным — что ж, значит, мне не повезло. Но предупреждаю, если обманешь, все равно не избегнешь уготованной тебе участи. Только не при жизни, а после смерти. Все-таки в вашем мире таким как я трудновато ориентироваться и действовать. А вот когда душа покинет тело, то игра начнется уже на моей территории!

— С-с-согласна, — через силу выдохнула Фиэль с ощущением, что совершает непоправимое.

Ее свита загомонила вся разом, намереваясь возразить предводительнице. Один из воинов даже шагнул вперед и занес копье для удара по гоблину. Златокудрой пришлось перехватить оружие выросшей из пола зеленой плетью вьюнка.

— Ну и чем таким ты хотел меня купить, а, мерзкая тварь?!

— Пусть выйдут лишние, — непреклонно сделал жест рукой гоблин. — В отличие от предыдущих сведений, эта информация при попадании в не те руки способна утратить актуальность. Зерул из своей гробницы никуда не денется при всем желании.

— Хорошо, — хотя Фиэль никогда не изучала магию льда, сейчас ее словами можно было замораживать продукты для длительного хранения. — Все выйдите! Стоп! Лонари, останься. Тоже послушаешь, мало ли что со мной потом станет…

— Ты уверена, что нужно во все это впутывать девочку? — скептически посмотрел на нее Тимон. — Стоит ей не удержать язык за зубами, и вам придется солоно. Вам — это жителям Светлолесья. Тем, кто еще уцелел.

— Она рейнджер! — в голосе Фиэль не было уверенности. Пальцы ее сплетались в магических жестах, обеспечивая комнате максимальную изоляцию от внешнего мира, которую только могла создать волшебница. — Она обязана донести информацию кому следует, даже если погибнет весь отряд. Ну же, говори, и не заставляй меня жалеть, что я участвую в этом нелепом фарсе!

— Увядание.

Стоило гоблину произнести всего одно слово, и внутри у Златокудрой что-то оборвалось. Ей мучительно не хотелось становиться наложницей этого странного существа.

— То, что так терзает жителей Светлолесья, — добавил гоблин.

— Ты можешь излечить нас?! — не сдержалась девушка-рейнджер. — Или твой хозяин?! И что он потребует взамен?! Наши души?!

Гоблин проигнорировал молодую эльфийку.

— Кристалл Дня создал ученик Иллариона Шторма, познавшего тайны демонической магии и создавшего второй Кристалл Мира, — сказал он. — Который потом темные эльфы использовали как основу для своей Священной Рощи. Это было три тысячи лет назад.

Фиэли заскрипела зубами так, что они могли раскрошиться:

— И что? Их давно уже нет в живых! Один умер от перенапряжения, второго бросили в каменный мешок, чтобы он сгнил там живьем! Или ты знаешь, где живет маг, способный повторить подвиг одного из великих чародеев древности? Кто это? Сам Зерул? Один из архидемонов? Шаризед? Кто-то из драконов?!

— Ученик действительно умер, — гоблин напрягся, сосредоточился, и в центр колдовской печати спланировала подушка с ближайшей кровати. Всем своим видом сейчас он напоминал ленивого кота, которому не надо абсолютно ни о чем беспокоиться. — Хе. Против меня эта ваша поделка слабовата получилась. Видимо, наносить ее надо было не на доски, а на камни. Или, может, просто на подавление существа с такими возможностями подобная дрянь не рассчитана? А, неважно! Так вот, ученик умер. А учитель жив, чего ему сделается, барану бессмертному? Да еще в одиночной камере, куда посторонним и ходу-то нет. Более того, он даже не сильно спятил за тысячелетия пребывания в заключении. И, если вытащить его оттуда и убрать как можно дальше от ночных эльфов, он без проблем наклепает вам новые Кристаллы. Хоть Дня, хоть Мира, хоть обычные стеклянные. На бусики.

— Проклятье, — из Златокудрой, казалось, разом выдернули все кости. Она нервно рассмеялась и осела на пол как куль с мукой. — Кажется, я только что продала себя в рабство.

Глава 8

За окном что-то взорвалось. Махая в воздухе лоскутными крыльями, вниз упало камнем нечто не слишком крупное и жутко матерящееся прямо на лету. Потом вознеслось вверх, не прекращая сквернословить. Затем опять вниз, только уже не изрыгая непристойности. То ли дыхание у него кончилось, то ли язык прикусил.

— Тебе надо исчезнуть.

Лонари Серебряный Цветок в удивлении уставилась на свою начальницу. Многих слов она могла ждать от Фиэль Златокудрой, но только не этих.

— Причем быстро и так, чтобы тебя сам проклятый король вместе со своей сворой демонов не нашел.

— Но почему? — в голове молодой эльфийки мысли лихорадочно сменяли одна другую. — Из-за этой мелкой зеленой вонючки, что ли? Да он же не опаснее брехливой собаки, даже с учетом магии, едва ли не прущей из всех щелей! Или… он тебе приказал?!

Волшебница недовольно дернула щекой при упоминании своего, мягко говоря, неоднозначного положения:

— Нет! Тимон еще ни разу не воспользовался своим правом принудить меня к чему-либо. Но повторяю: тебе надо исчезнуть. Желательно сильно изменить внешность и спрятаться где-то в крупной общине беженцев. Возможно даже, людской. Все-таки при помощи хирургии и некоторой целительской магии нам под представителей этой расы замаскироваться не так уж и сложно. У меня есть знакомые достаточной квалификации, вот рекомендательное письмо к ним…

— Но почему? — повторила Лонари. Она не желала где-то прятаться. — Даже если мы погибнем, то слова гоблина узнают командиры других отрядов мстителей, а надежнее их и нет-то никого. Ты же сама передавала письма, которые надлежит вскрыть в случае нашей смерти или исчезновения на слишком долгий срок. Хотя я до сих пор уверена, что эта тварь нам просто наврала, спасая свою шкуру.

— За сорок дней, что мы знаем Тимона, выпущенная им в никуда энергия в полтора раза превысила запас среднего природного магического источника. — Златокудрая печально вздохнула и подперла голову ладонью. Мимо окна в последний раз пролетела вверх обсуждаемая ими персона, едва-едва дотянув до высоты второго этажа. Видимо, начальный импульс сошел на нет и теперь, чтобы продолжить летные испытания при помощи батута, требовался еще один взрыв. — Слишком уж масштабно для обычной мистификации, не находишь? Но главное даже не то, врал он или нет, хотя я склоняюсь к последнему. Дело в том, как он на тебя смотрит.

— Как похотливый кобель! — фыркнула было девушка, но осеклась, увидев, как дернулся уголок рта командирши. — Ну и что? Да он же на половину женщин нашего отряда периодически слюни пускает! Сначала на одну, потом на другую!

— Их и даже меня он просто хочет, — объяснила Фиэль. — А тебя он хочет покарать. Причем весьма жестоко. Мне приходилось вращаться в высшем свете. Даже с леди Селеной мы представлены друг другу. Разных я типов повидала. И эта сущность, изображающая из себя очень неадекватного гоблина, опасна как цирковой тигр, затаивший обиду. Сейчас он корчит из себя большого котенка, канючит миску молочка и милостиво дает акробаткам чесать себя за ухом. А потом одним движением откусит голову помощнику дрессировщика, дернувшему его месяц назад за усы.

— Да не может этого быть, — Лонари все еще была практически подростком. Даже понимая, что куда более опытной командирше виднее, она пыталась спорить. — Он вчера, пытаясь показать поварихе из дварфов, как оголодал, укусил ее за задницу! Так она его поварешкой на вершину скалы загнала, хотя местные до того тот утес неприступным полагали!

— Однако потом он слезно просил у нее прощение и порывался самостоятельно вылечить место укуса поцелуями, пока снова не получил по лбу. Подобным образом гоблин ведет себя со многими женщинами, рядом с которыми не видит мужчин. Видно, встревать в уже существующие отношения ему какие-то принципы не позволяют. Но одиночек Тимон явно считает законной целью для своих странных ухаживаний. За одним исключением. И это исключение — ты, — голос Фиэль не предвещал ничего хорошего. — Те слова насчет превращения его в беспомощный обрубок и использования как передвижной источник маны… Рациональные, правильные с точки зрения наибольшей сиюминутной выгоды. Аморальные и отвратительные по любым меркам до полного изумления. Он их запомнил. И не простил. Хм, собственно, такое никто из находящихся в здравом уме позабыть не смог бы.

— Полагаешь, будет мстить?

Смерти Лонари не боялась. Трусы вообще в Светлолесье уже несколько лет не совались. Ну, если только в составе рабских караванов, которые нежить уводила в глубь захваченных земель. Однако и к напрасному риску рейнджеры никогда предрасположены не были, искренне считая лучшей тактикой выстрел в затылок из засады.

— Уверена, — кивнула Златокудрая. — Он не может контролировать свои сиюминутные порывы и плохо анализирует обстановку. В противном случае, вряд ли бы гоблин стал заключать со мной то проклятое пари на виду у всего отряда. Теперь ему приходится сдерживать себя. Иначе я либо потеряю статус главы нашего отряда, либо, скорее всего, его просто прикончит кто-то из бойцов, невзирая на последствия. Однако, как ни горько это признавать, но в долгосрочной перспективе эта тварь планировать умеет. А ум имеет весьма острый.

— Может, ты ошибаешься? Ведь он же ни разу не сказал мне ни одного плохого слова, — покидать отряд, с которым она была уже несколько лет, девушке решительно не хотелось. — И вообще, гоблин с той ночи, когда мы установили, что он вовсе и не гоблин, ведет себя абсолютно как раньше. Словно ничего важного тогда и не произошло. Хотя бросать менее похотливые взгляды, наверное, просто не может.

— В отношении тебя они, скорее, в прямом смысле слова плотоядные, — Фиэль буквально всучила молодой эльфийке ворох заранее подготовленных писем. — Делай то, что тебе велено, и не смей перечить! Если все пройдет удачно, сможешь вернуть свое имя и внешность всего лет через десять. Может, тогда о тебе забудут или Тимона целиком сожрет какой-нибудь демон, считающий привязанную к телу душу вкусным гарниром!

— Но…

Неизвестно, что еще хотела сказать молодая эльфийка, поскольку ее прервали частые звуки тревожного колокола.

— Набат? Неужели наш гоблин смог поджечь или взорвать что-то достаточно важное, чтобы дварфы заволновались? — Лонари выглянула в окно, выискивая причину переполоха. — Странно, дыма не видно.

— Дура! Вслушайся в ритм!

Рейнджер обернулась к начальнице и открыла от удивления рот. Та стремительно разделась и уже стояла в одном нижнем белье, стряхивая с ноги немного поношенное платье.

— Такой бьет при приближении врагов! Нежить решила атаковать поселок! Подай мне поддоспешник!

— Ах да, — смутилась девушка, наконец осознав смысл действий командира отряда. — Вы же в домашнем…

— А что, прикажешь мне спать в кирасе и шлеме? — фыркнула волшебница, надевая плотные и весьма сильно обтягивающие кожаные штаны. — Или работать с документами, цепляясь стальными бляшками куртки за тонкую бумагу?

— Ну да, — согласилась девушка, зашла сзади и просунула руки под грудь своей начальницы. Чтобы потуже затянуть ремни, удерживающие всю конструкцию на положенном месте. — Это я хожу почти все время в одном и том же. Потому что одеяния рейнджеров легкие, не особо рвутся даже мечом, почти не пачкаются. Да и другого гардероба после бегства от леди Селены просто нет. Мы ведь не успели эвакуировать свой лагерь.

В голове Лонари промелькнула злорадная мыслишка, что если мертвой главе рейнджеров захотелось одеться в более-менее привычный ей наряд, включающий и совершенно особое нижнее белье, то ужасающему генералу нежити пришлось сначала отстирать чужую одежду. Самой. Ну, раз уж хозяйка целой толпы призраков не имела достаточно материальных слуг, чтобы те раскопали ей какой-нибудь магазин. А поскольку буквально за несколько часов до происшествия Лонари продегустировала немытые лесные ягоды и получила весьма резкое расстройство желудка…

Где-то в разрушенной столице светлых эльфов как раз в этот момент всплывали кверху брюхом золотые карпы. С рождения и до самой смерти рыбы проживали в небольшом пруду, украшавшем резиденцию богатого аристократа. Мыло, которое с великим трудом смогла найти Селена, было крайне ядреным. Впрочем, возможно, они умерли от культурного шока, вызванного попаданием в их жилище давным-давно протухшего белья. Или от тех ругательств, которые изрыгала не совсем живая леди, испытывающая проблемы со слугами и гардеробом.

— Я найду тех, кто сможет выполнять любую работу! — обещала она то ли себе, то ли миру, морщась от отвращения. Проклятый король старался ради собственного удовольствия и выгоды сохранить как можно большую часть личности главы рейнджеров при ее перерождении. Брезгливость, к искреннему сожалению Селены, осталась неизменной. — И заставлю их служить мне! Чего бы это ни стоило! Завтра же начну проводить ритуалы над своими призраками, стараясь сделать их способными на вечный контроль захваченных тел! Нет, сегодня! Беее… Мерзость! Ну почему мне пришла идея разобрать эту треклятую сумку с одеждой самой последней, когда прошло уже несколько недель и все практически окаменело?!

Пока леди Селена осваивала нелегкое ремесло прачки, в поселке дварфов обе стороны конфликта отчаянно нуждались в снайперах. Пошедшие на штурм некроманты прятались за камнями и мечтали, чтобы кто-нибудь снял с крыш стрелков, не дающих им поднять голову. Ну а защитники огрызались нестройными залпами по накатывающим волнами с настойчивостью и живучестью тараканов вурдалакам, жировикам и костяным паукам. Им жутко не хватало асов, способных одним выстрелом перебить своей цели шею или нанести какое-нибудь другое безусловно фатальное повреждение и так уже дохлым тварям. От поражения живых пока спасал только тот факт, что местные жители не поленились превратить каждую свою постройку в неприступную крепость. Во всяком случае, окна на первых этажах они давно уже заложили камнем, оставив лишь узкие щели бойниц. А массивные двери с несколькими засовами снести за пару секунд смогла бы только пушка. И то если ее подкатить вплотную.

— Во имя предков! — пытавшегося залезть на крышу костяного паука встретил топор орка, метко врубившийся в лапу монстра и перебивший ее с одного удара.

Тварь недовольно зашипела, но не упала, поскольку остальными семью конечностями держалась за стену. При помощи своего темного искусства некромантам как-то удалось слить парочку трупов в единое существо. Теперь приставленные друг к другу торсы служили опорой, к которой крепились исказившиеся под воздействием темных чар руки и ноги. А головой чудовища и вовсе служил сборный ансамбль из десятков ребер и мертвой плоти, напоминающий пасть ужасно уродливого насекомого. К сожалению, он был весьма прочным. И не пустым. Где-то внутри этой отнюдь не хрупкой конструкции находился желудок монстра, куда отправлялась съеденная пища. И откуда мог густой струей вырываться густой и едкий пищеварительный сок.

— Ур-ры! Как стряхнуть с себя эту дрянь?!

— В глаза не попало? — осведомился дварф, разряжая дробовик в морду висящей на стене твари. Часть дробин отлетела от поставленных в качестве внешнего скелета ребер или застряла в них, но какие-то проникли внутрь и изорвали мертвое мясо. Нежити это не понравилось и она протестующе зарычала, забрасывая на крышу сразу три лапы и пытаясь подтянуться, чтобы просто загрызть обидчиков. — Не давай ей зацепиться!

Мал послушно принялся размахивать топором, не обращая внимания на дурно пахнущую и жгущую кожу слизь, стекающую по плечу. Что бы было с его глазами, попади плевок в лицо, а не в грудь, ему не хотелось даже представлять. А еще орк пообещал себе, что больше не станет бравировать кожаной безрукавкой и при сражении с нежитью будет напяливать на себя как минимум кольчугу. Если, конечно, он вообще переживет эту битву, в чем были серьезные сомнения. Некроманты гнали вперед очень много агрессивного мертвого мяса, сами командуя тварями с безопасной дистанции. Как раз сейчас один из жировиков колотил по двери ближайшего дома сразу шестью грубыми булавами, зажатыми в жирных лапах. Весящие как целые наковальни куски железа мялись, но проламывали обитую сталью преграду, за которой находилось обиталище семьи дварфов. Выстрелы, несущиеся изнутри, тварь волновали не сильно. Попытка какого-то смельчака ткнуть копьем в макушку твари из бойницы второго этажа провалилась, поскольку оружие у него просто выдернули. А в проделанный для них пролом уже собирались прорваться вурдалаки, скапливающиеся за спиной трупа-переростка. Когда они проникнут в дом, то практически мгновенно перебьют защитников первого этажа и поднимутся на крышу, откуда сметут стрелков. И тогда одной точкой обороны поселка станет меньше. Еще одной, потому что в нескольких местах некромантам уже сопутствовала удача.

Из окна постоялого двора, единственного здания, которое было мало похоже на крепость, вылетел по частям очередной костяной паук. Твари, прекрасно умеющие взбираться по стенам, стекались к этому зданию сплошным потоком. Но засевшие внутри чародеи эльфов держали оборону, взрывая, сжигая и разрывая взявшимися непонятно откуда лианами непрошеных гостей. У дверей чадили кучами паленого мяса четыре жировика. Иногда огненные стрелы или иные заклинания били по занятым своими делами монстрам или заставляли убраться обратно выглянувших из укрытий некромантов. Пока отбиваться магам удавалось вполне успешно, но рано или поздно силы волшебников должны были иссякнуть.

— Слушай, а почему там окна не заложили? — спросил Мал соседа, кивая в сторону постоялого двора, и взял один из предусмотрительно сложенных на крыше булыжников. Каменный снаряд, упавший на голову, мог раскрошить череп почти любого противника. Лишившийся половины конечностей костяной паук все-таки свалился вниз, и, пока он не успел уползти далеко, его надо было добить. — Решетки же эти против тварей ни капли не помогают. Вон, их чуть ли не мгновенно содрали!

— Не могут жители Светлолесья в глухом каменном мешке жить! — дварф сплюнул на неживого урода, а потом пнул лежащий у края крыши обломок скалы. Плевок упал в двух шагах от нежити. А вот камень сломал ей то ли три, то ли четыре ребра на затылке. — Клаустрофобия у них начинается, видите ли! Воздуха им не хватает! Вот и чего, спрашивается, капризничают? Уж где-где, а в надземном доме вентиляция плохой по определению быть не может!

На взгляд самого Мала, в строениях дварфов из-за чада многочисленных свечей и факелов жутко воняло. Но свое мнение он скромно держал при себя. В конце-то концов, не всем же иметь столь острое обоняние, как у орков. Да и один из жировиков, кажется, топает прямиком к их убежищу. Значит, надо поберечь дыхание и подготовиться к встрече.

Внезапно волна холодного воздуха качнула стоящих на крыше бойцов, а один из крайних в поселке домов-бастионов, отличавшийся особой прочностью и защищенностью, рухнул, погребая под своими обломками защитников. А вот нежити рядом с ним не было. Вообще. И значит, виной всему были некроманты, вовремя отдавшие приказ своим тварям отойти в сторону. Вернее, один конкретный, уже мертвый чародей.

— Это же тот лич, который пропорол ледяными стрелами наш дирижабль! — орк узнал бы эту фигуру из тысячи подобных. Если, конечно, в Арсароте набралось бы столько дохлых колдунов. Высохшая фигура, закутанная в черно-фиолетовый плащ, украшенный вышитыми красными черепами. Да еще и сидящая в чем-то вроде парящего над землей кресла. Высоко последнее, правда, никогда не поднималось. Вероятно, его владелец боялся потерпеть авиакатастрофу и разлететься гнилыми косточками. — Проклятье!

— Почему? — не понял дварф. — Тут же живых колдунов десятка два, чем нам может так серьезно насолить еще один, пусть и посильнее любого из них? Ой!

— Вот этим! — мрачно сказал орк, поймав потерявшего равновесие коротышку за шиворот, и оттащил его от края крыши. В дверь дома вонзилось нечто, для чего самым подходящим определением было бы «ледяная звезда». Строение содрогнулось, а промерзшие осколки преграды разбили на мелкие куски даже не жировики, а обычные вурдалаки. — У него очень мощные и очень дальнобойные удары. Хорошо, наносит их достаточно редко, иначе мы бы на своем дирижабле не ушли.

— Двери на второй этаж закрыты! — крикнул застрявший в момент нападения недалеко от орка и потому оказавшийся на той же крыше эльф-целитель, буквально вытаскивая на свежий воздух женскую часть семьи дварфов в виде пампушки-жены с громадным тесаком в руках и двух маленьких девочек, сжимающих кукол. — Им понадобится время, чтобы сломать их!

— Рушьте лестницу на чердак! — велел хозяин дома, отрываясь от перезарядки ружья, чтобы быстро погладить плачущих дочерей по головам и хоть как-то успокоить. — Все равно внизу никого нет. У меня минная закладка в красном ящике специально для этого дела предназначена, просто шнур подпали!

— Только не сильно нам это поможет, — мрачно заметил орк, наблюдая, как вылетевшая из окна постоялого двора молния отлетает от темной сферы, на миг закрывшей фигуру лича. Выпущенные по нему же стрелы и пули постигла аналогичная судьба. — На другую крышу никак не перебраться, да? Ну, совсем хорошо! Вот чего тебе стоило сюда пару длинных досок затащить, а, борода?

— Это ж целые мачты нужны корабельные, — вяло возразил дварф, не желая признавать свою ошибку. — Как бы я их тут разместил? В обе стороны ведь свисать бы начали. Эй, а это еще что?

На окраине поселка, где стояли только сараи да кузница, послышались глухие подземные взрывы. Один, второй, третий… пятый… В голове орка мелькнула мысль, что давно не было видно гоблина. С грохотом вылетела дверь кузницы, и оттуда выскочил второй лич. Выглядел он, надо сказать, даже по меркам мертвых неважно. Голый череп был покрыт сетью трещин. Огни в глазницах полыхали как-то несимметрично. В груди наблюдалась здоровенная дыра, словно проделанная пушечным ядром. Некогда роскошный черный балахон превратился в обычную рваную тряпку. Двигаться монстру мешали перевязывающие его тут и там толстые цепи, заканчивающиеся оборванными звеньями. На конце чудом сохранившейся полностью цепи болтался настоящий корабельный якорь, звонко прыгавший по камням. В дополнение из тела мертвого мага торчала парочка еще вибрирующих эльфийских стрел и воткнутый в плечо кинжал, ярко светившийся зачарованным лезвием. Однако тем не менее слуга демонов продолжал оставаться дееспособным. В частности, он еще мог пусть и не слишком быстро, но драпать по направлению к своему сородичу. Трава на пути разумной нежити покрывалась инеем, а костяные ноги плыли по воздуху, не касаясь земли.

— Откуда у нас взялся пленный лич?! — заорал дварф, вздымая к небу ружье и воинственно им потрясая. — Какой идиот держал его в поселке? Это же он своих позвал, зуб даю!

Примерно то же, только в менее цензурных выражениях, изрыгала большая часть присутствующих на поле боя живых. Вслед улепетывающему дохлому колдуну полетели стрелы, чары, пули, метательные молоты и камни. Мал кинул дротик, также припасенный хозяевами на случай обороны. Почти попал, вонзившееся в землю острие перелетело щуплую фигуру на какую-то ладонь. От других снарядов лича защитила темная магия, окружив своего адепта облаком непроницаемого мрака. Да и ближайшие жировики вместе с костяными пауками засуетились и кинулись прикрывать израненного офицера армии мертвых своими телами. Под их защитой лич добрался до своего сородича. А затем, внезапно, резко ускорил свое передвижение, кинувшись в тыл немертвых. На шее застывшего от удивления предводителя напавшего на поселок отряда осталось болтаться нечто вроде плоского ожерелья, сделанного из одних карманов.

— Прожигающий пояс? — Мал мгновенно узнал приметную вещицу. — Тимон?!

Взмыв в воздух и просто перелетев груду валунов, выбравшийся из кузницы лич камнем рухнул вниз. Частично. Торс его, скрытый темной тканью, еще больше набрал высоту. В то время как руки, ноги, голова, якорь и цепи полетели к земле, где прятались в укрытии некроманты. Хотя, возможно, это было просто следствием взрыва, мгновенно распустившегося среди магов смерти огненным цветком. Сидящего на летающем кресле предводителя отряда с яркой вспышкой пережгло пополам.

— Это как? — дварф — хозяин дома раскрыл рот так, что в образовавшееся дупло могла бы залететь какая-нибудь некрупная сова.

Взбесившиеся жировики рвали всех, до кого могли дотянуться, включая вурдалаков и костяных пауков. Последние как могли сопротивлялись и продолжали атаковать намеченные им ранее цели, но делали это уже без прежней целеустремленности и огонька. Видно было отсутствие направляющей их воли.

Грудная клетка взорвавшегося лича тем временем долетела до скального уступа, на который накануне кухарка загнала Тимона. А после приземлившийся объект развернулся в довольно лыбящегося гоблина, державшего в руках ткань с накладными ребрами и нарисованной сквозной дырой. На то, что картина в проделанном отверстии у фальшивого мертвеца не меняется, в горячке боя внимания никто, конечно же, не обратил.

— Все, я устал, и черта с два вы меня отсюда достанете! — нагло заявил подрывник, нанесший врагу критический урон, и, положив свой камуфляж под голову, улегся спать.

Нежить, лишенную большей части руководства, но все еще весьма опасную и многочисленную, добивали полтора часа.

Глава 9

— Самыми ценными умениями для магистра рукопашного боя являются быстрый бег и меткая стрельба из арбалета, — улыбнулся миру Тимон и стал напитывать энергией проволочную конструкцию магической звезды, выложенной в неглубокой, но очень широкой ямке. Та постепенно начала наливаться недобрым багровым сиянием. — Если он не может заманить противника в ловушку, конечно же. Так-с, готово. Пумба, засыпай!

Орк с готовностью принялся работать лопатой. На испытаниях одноразовый артефакт, который гоблин обозвал магическим фугасом, спалил тушу жировика за пять секунд. Правда, сам изобретатель тогда серьезно пострадал. Провонявший горелым мясом поселок ему не могли простить дольше, чем демонстративное нежелание участвовать в зачистке населенного пункта от остатков нежити. В конце-то концов, тогда он и действительно мог устать и исчерпать все свои моральные и физические силы до донышка. Мал, кстати, упорно отказывался понимать логику дварфов и эльфов, не желавших покидать поселение. А уж когда он узнал, что его месторасположение и так тайной вовсе не было… Как эти существа еще не пополнили ряды слуг некромантов, было выше разумения орка.

— Стоп! Хватит! — остановил его гоблин, когда свечение перестало пробиваться из-под земли. — Отступаем. Будем надеяться, патруль сегодня не задержится.

Торговый тракт, соединявший Олерон и Светлолесье, сектанты, конечно же, не могли оставить без внимания. В конце концов, они сами периодически перегоняли по нему поднятых с кладбищ тварей и караваны захваченных ценностей и рабов. Один из таких в самом ближайшем будущем должен был подвергнуться атаке эльфийско-дварфийского отряда с гоблино-орочьим усилением. Но для этого сначала требовалось избавиться от тех, кто следил за дорогой и ее окрестностями. Чтобы не мешали подготовительным мероприятиям. Вот только контролировать важную транспортную артерию должен был отряд немногим слабее того, который чуть не снес поселок дварфов. Драться с таким лоб в лоб значило понести громадные потери. Гоблин предложил сымпровизировать и тут же выдал план. Простой, как все гениальное, и сложный, как все головоломные придумки его расы. Вернее, расы, к которой принадлежало его тело.

Сделав дело, орк и гоблин убрались под защиту деревьев. Туда, где их уже ждала примерно половина отряда.

— Мы не слишком долго возились? — спросил Тимон.

— Нет, — покачала головой Фиэль, нервно разминая руки. — Лонари пока не прибежала, а значит, до отряда еще далеко.

Командирша очень хотела бы услать молодую эльфийку не просто следить за врагом, а намного дальше, но… Но теперь она уже не могла себе этого позволить. В ходе недавнего боя погибли все разведчики, кроме Лонари, по несчастливой случайности оказавшиеся в недрах уничтоженного личем дома-бастиона. Их привычка держаться вместе и на некотором удалении от остальной части отряда сослужила в этот раз рейнджерам дурную службу.

— Отлично, — кивнул гоблин с довольной улыбкой. — Теперь главное, чтобы никто из некромантов не задержался в кустиках на лишние полчаса. А то ведь моя самодельная мина выдохнется. Кстати, давно хотел спросить: как так получилось, что ты друид? Ведь они же вроде бы все остались в рядах темных эльфов, изгнав практиковавших иные отрасли магии.

— Ты плоховато знаешь историю нашей расы, — ответила предводительница отряда. — Почему моим предкам, спасающим свои жизни от чокнутых религиозных фанатиков, стоило отказываться от одной из древнейших традиций волшебства? Первые высокие эльфы хотели практиковать любые чары без оглядки на догматы поклоняющихся природе. И друидизм, понятное дело, никто не собирался отбрасывать лишь из-за массового использования его противником. Впрочем, различия в этом вопросе были далеко не главной причиной раскола. Куда сильнее повлияло то, что вместо законов древнего государства пришедшие к власти жрецы и взбунтовавшаяся чернь пытались навязать свои догматы.

Внезапно где-то совсем рядом с лагерем раздался громкий треск, заставивший всех схватиться за оружие. Слушавший пояснения волшебницы гоблин робко улыбнулся. Ветер донес до ушей короткий женский вопль, и его оскал увеличился. Теперь он позволял разглядеть все зубы без исключения.

Когда Лонари притащили, зеленокожий коротышка погрузился в эйфорию целиком и полностью. Это было ясно видно по его прищуренным в неге глазам.

— Что случилось? — всполошилась Фиэль, а отрядный целитель уже проводил первичный осмотр пострадавшей. — Тебя ранил враг? Нас выследили?

— Нет, — простонала молодая эльфийка, кое-как принимая сидячее положение. — Ветка сломалась, когда я на нее прыгнула, да еще и подошва у сапога оторвалась ни с того ни с сего в тот же момент. Проклятье! И ведь не спросишь уже с интенданта, который утверждал, что правильно зачарованному обмундированию рейнджеров сносу целых тридцать лет не будет!

Она сняла сапог с полуоторванной подметкой, прибитой серебряными гвоздиками, на шляпках которых была рунная гравировка. Мал вспомнил, что как раз один такой вывалился вчера из кармана Тимона, когда тот проводил очередные испытания своих придумок. А еще он перед тем как подготовить засаду, долго блуждал вокруг месторасположения отряда, бормоча что-то себе под нос про верхние пути. Но орк промолчал, решив не встревать в проблемы, его не касающиеся.

— Так, некроманты идут по своему обычному маршруту, — Лонари морщилась, но докладывала четко. Особых повреждений она не получила, если не считать ущерба собственному самолюбию да пары нетяжелых ушибов. Видимо, обломившаяся ветка была не так уж и далеко от земли. Вероятно, более высокую и вместе с тем очевидную часть тропы по кронам деревьев слабо разбирающийся в мастерстве рейнджеров гоблин попросту не нашел. — Пять колдунов, с каждым по одному мясному танку. Еще десятка два костяных пауков и где-то с полсотни вурдалаков. Плюс непонятно откуда взявшиеся четыре призрака.

— Эти-то им зачем? — почесал голову один из дварфов. — Они же как воины никудышные совсем. Те же пауки двоих призраков сразу стоят.

— Скажи спасибо, что горгулий нет, — заметил кто-то. — Вот тогда нам бы точно кисло пришлось.

— Да откуда они тут? — хмыкнула Фиэль. — Все на побережье, помогают всадников на грифонах гонять. Делать их некромантам тяжело и долго, а сами они достаточно слабые. Так, а теперь затаились и ждем. Не дайте боги они выслали в разведку какого-нибудь невидимого духа, которого привлечет блеск стали в кустах. Тогда демона лысого враги пойдут в нашу засаду.

— Да демоны, они как бы почти все лысые, — пожал плечами Мал. — Я их видел… с большой высоты.

— А мне вживую приходилось, — Фиэль поморщилась от неприятных воспоминаний, и рука ее сама собой бросилась поправлять седую прядь. — Все, тихо! Остается надеяться на то, что раз мы раньше на этой дороге не шалили, то сейчас им чрезвычайные меры предосторожности в голову не придут.

Через положенное время появились некроманты, бодро шагающие посреди плотного кольца своих гнилых слуг. Патрульный отряд двигался никуда не спеша. Сектанты внимательно осматривали состояние дороги, чтобы при необходимости подновить ее силами рабов или тех же вурдалаков. С несложными заданиями под руководством хозяев нежить отлично справлялась. И, понятное дело, они не пропустили небрежно закопанную у них на пути магическую мину. Та была едва-едва присыпана свежей землей, крайне плохо скрывавшей мину от прямых взглядов, и буквально истекала волшебной силой. А также очень скоро грозила превратиться в обычный мусор. В принципе, сделать ее долговременной и незаметной было можно… Но тогда к процессу пришлось бы привлекать хорошего артефактора, которых в поселке никогда и не было.

— Клюет, — азартно потер руки гоблин, едва не поджигая траву сорвавшимся с них дождиком электрических искр. — Где же подсечка? Дварфы уснули, что ли?

Конструкция простейшей катапульты не сильно превосходит в сложности обычную рогатку. Станина, противовес, ложе для снаряда, несколько веревок. Да, долго подобные самоделки не прослужат. Собственно, их и перенести-то на другое место вряд ли получится. Но зато собрать их те, у кого руки работают как надо, могут быстро и, при наличии материалов, в большом количестве. Распознавшие ловушку некроманты, двигавшиеся по заранее проложенному дорожными строителями курсу, замерли на безопасном отдалении от нее. На участке дороги, куда и были нацелены примитивные осадные орудия.

Дождь из булыжников и гальки всех форм и размеров глухо чпокал о землю или плоть чудовищ. Вурдалакам и костяным паукам ломало конечности и, в редких случаях, головы. Жировики прикрыли чудовищные морды всеми руками, и на массирующие их тухлые горы сала снаряды внимания особо не обращали. Колдуны ожидаемо огородились от летящей смерти магическими щитами. Те, конечно, можно было бы и продавить продолжительным обстрелом или, скажем, попаданием камня размером с овцу, но на такое засада рассчитана не была.

Яростно завывая и рыча, монстры рванулись к противнику. Вот первый из них на всем ходу исчез из виду в квадратном отверстии волчьей ямы. Возможно, он бы высказал негодование такому подлому приему, но помешало гнилостное состояние мозгов и торчащий из центра ловушки кол. Спрятавшиеся на ближайшей опушке дварфы работать руками умели и любили. Их подготовленная к внезапному удару и последующей обороне позиция могла похвастать даже сухим рвом. А длинные копья, ростовые щиты, мушкеты и пороховые гранаты — это существенные аргументы даже для численно превосходящего противника.

Колдуны перестроились полукругом, чтобы как можно лучше видеть врага, контролировать своих тварей и кидаться заклинаниями. От ружейного огня их надежно прикрывали чары и двинувшиеся вперед живые башни мясных танков. Жутко закричал один из призраков, крутившихся рядом с магами смерти. А затем бросился со своими полупрозрачными товарищами куда-то за спины чародеев. Внимания на аномалию в виде трусливых духов в первые пять секунд схватки не обратили. Люди пребывали в полной уверенности в том, что их твари крайне тупые и преданы им целиком и полностью. Никто не стал анализировать странное поведение нескольких монстров, когда на виду есть активно палящий из ружей враг, уже рубящий передовых вурдалаков в капусту.

— Жизнь за вечность! — размахивая посохом, патетически крикнул один из некромантов, видимо, самый молодой и горячий. В следующую секунду зачарованная эльфийская стрела пробила ему затылок.

Аналогичный конфуз помешал и остальным магам смерти совершить подвиги во имя своей идеологии и далекого дохлого начальства. Тихо подобравшиеся в шуме битвы сзади эльфы о своем присутствии неприятелю решили не сообщать. Из врожденной скромности, не иначе. Ну, может быть, еще чуть-чуть из тактических соображений.

Корни опутали ноги многоруких мертвых гигантов, сшитых из отдельных тел. Самые мощные твари были еще и самыми медленными, а потому оказались следующими на очереди у зашедшего с тыла отряда. Троим чудовищам маги совокупными усилиями сожгли головы в пепел, не оставив даже костей черепа. Одному гоблин отрезал ее при помощи здоровенного двуручного меча, управляемого телекинезом.

— Граждане, храните головы в сберегательной кассе! — наставительно сказал он, когда щелкавший двумя парами челюстей бочонок с несколькими глазами плюхнулся на траву. — Если они у вас есть, разумеется.

— Чего? — не понял орк, прикрывающий его от всяких случайных противников, на которых занятых своими делами коротышка мог вовремя не обратить внимания.

— Того! — Тимон выразительно постучал себя по лбу. — Шлем не надо забывать! И доспехи! А то смахнут бестолковую тыковку с плеч, каким бы здоровым ты ни был! Кста-а-а-ати, а мертвые их вообще носят?

— Да вроде нет, — задумался Мал. — Даже личи не надевают. Только проклятый король, по слухам, в латах всюду ходит. Но я его сам никогда не видел. На жировиках иногда разные перевязи болтаются, куда некроманты груз цепляют, однако это вряд ли может считаться.

— Интересно, — гоблин выпал из боя, а порхавший рядом с ним двуручник шмякнулся на землю. — Мертвые, они ведь сильные, да?

Последний жировик оброс прической из обычных стрел. Такое количество железа в башке, увы, не оказалось чрезмерным для его мыслительных процессов. Тварь заревела и, размахивая сжатыми в руках ржавыми серпами, принялась рвать корни. Мечники деловито начали подрезать ей суставы, оттяпывая или приводя в негодность одну конечность за другой. Одному не повезло, и его отбросило в сторону мощным ударом, выворотив наружу половину ребер. Отрядный целитель дернулся к пострадавшему, но тут же вернулся в строй и горько покачал головой. Удар пришелся на левую сторону груди, а значит, неизбежно должен был превратить сердце в кровавую кашу. А может, оно даже и вылетело на траву где-то на середине полета уже мертвого тела.

— Мертвые очень сильные, — орк с сожалением взглянул на погибшего воина. Тот даже не пытался блокировать чудовищный удар, а чтобы увернуться, ему не хватило буквально чуть-чуть. — Даже вурдалаки сильнее обычных людей, только тупые. А если очень старые, ну, там им лет пять, то, по слухам, они становятся хрупкими. Кости, несмотря ни на какую магию, сгнивают.

— Очень интересно, — повторился гоблин и, вытащив из-за пояса кинжал, начал бочком-бочком перемещаться по флангу сражения. — Пумба, вот, предположим, ты труповод…

— Кто? Я? — даже передернулся от такого орк. — Да никогда! Меня предки за одну только попытку приобщиться к этому темному искусству демонов так проклянут…

— Ладно, — качнул головой Тимон. — Предположим, я труповод. Научился, чтобы познать своего врага, из научного интереса, да ну и просто от скуки.

Вот это Мал себе представить мог легко. Даже слишком.

— Нас убьют, а не убьют, так ославят так, что ни в один город не пустят, — замотал он головой. — Не надо этому учиться! Пожалуйста!

— Ну, я же только теоретически!

Честные глаза гоблина заставили орка обреченно застонать. Правда, потом он вспомнил, что уже не обязан всюду таскаться за ним следом, и несколько успокоился. Теперь, если дойдет до крупных неприятностей, ему никто не помешает сбежать подальше от этой мелкой зеленой тушки, буквально притягивающей неприятности. А то и самому придушить ее, а после сполна вкусить заслуженные почести.

— Так вот, предположим, я труповод. Что мешает мне забронировать мою непобедимую мертвую армию хорошими доспехами?

— Не знаю, — пожал плечами орк, о таких тонких материях раньше не задумывавшийся. — Может, недостаток железа?

— Да на любом поле боя брони навалом! Правда, дырявой, но я сомневаюсь, что вурдалаки и костяные пауки будут возмущаться одежде из секонд-хенда! — Гоблин заглянул в одну из волчьих ям и недовольно мотнул головой: — Так-с, кол торчит из спины, лапки не дергаются, образец неработоспособен. Печально. Короче, руководители сектантов безнадежными идиотами не являются. Последние бы не завоевали половину континента, верно?

— Ну да, — согласился орк. — Мерзавцам, тварям и бесчестным ублюдкам, поклоняющимся демонам, дураками быть вовсе не обязательно.

— В точку, — Тимон заглянул в следующую дыру в земле. — Так, тут голова отвалилась. Еще хуже. Значит, если главные личи не идиоты, то носить броню мертвецам что-то мешает. И мне очень хотелось бы узнать, что именно, и как это может помочь в борьбе с нежитью. А потому помоги мне поймать образец-другой. Ищи такого, который был бы еще активен, но мало дееспособен. Покойник ведь не подохнет окончательно, если выбить ему при помощи телекинеза все зубы и оборвать лапки?

Как ни старались гоблин и орк отыскать подходящую добычу, но вурдалаки уже погибли все или почти все. Кого приняли ловушки, кто поймал черепом расколовшую его пулю, кому и хребет топором или прикладом перешибли. Самые быстрые и самые хилые твари в армиях некромантов ни в коем разе не могли считаться против хороших воинов кем-то еще, кроме смазки для клинков. Продавить правильный строй латников они могли лишь при очень большом численном перевесе. Или если им на помощь приходил кто-то еще. Костяные пауки, уже подошедшие к дварфам на дистанцию плевка, не знали ни сомнений, ни колебаний. Зато их противника знали плотные забрала, которые давно уже закрыли. А в мелкие отверстия глазниц или сочленения доспехов выплюнутый ядовитый желудочный сок еще должен был попасть. Тем же эльфам, носившим намного более легкое обмундирование, их атака могла принести куда как больше вреда. Но жители Светлолесья под удар мудро не подставлялись и расстреливали мертвецов из луков с безопасной дистанции. А те, верные уже полученным приказам почивших хозяев, продолжали тупо и монотонно пытаться продавить оборону укрепленной позиции.

— Радует меня это наплевательское отношение противника к тактике! — усмехнулся гоблин, отшатнувшись от летевшего в него плевка. Часть костяных пауков все же сообразила, что происходит что-то не то, и попыталась развернуться к новым врагам. Лишенные их внимания дварфы добивали тех, кто остался вместе с ними, и вряд ли после пустились бы в погоню за убежавшим врагом. Им и так досталось в скоротечном, но жестоком бою. К тому же представители данной расы редко могли похвастаться успехами в беге. — Этим бы немертвым тварям хоть чуть-чуть мозгов, и они бы тогда ух!

— Они и так ух! — орк с размаху ударил по костяной башке попершее на них чудовище. Лезвие топора застряло между костяными пластинами зубов, а прямо сквозь них в Мала полетела струя мутной жидкости… которая сделала вокруг зажмурившегося в ожидании порции яда лысого воина круг почета и залетела обратно в пасть монстра. Чудовище глухо ухнуло и издохло, распираемое изнутри телекинезом. Выдернутые со своего места кости черепа нежити искривились в разных направлениях, и через них начали капать превращенные в кашицу внутренности твари. — Ох, проклятье! Это было близко.

— Угу, — кивнул насупленный гоблин, растирая руками виски. — Знаешь, а ломать сопротивляющуюся живую плоть… ну, пусть неживую… В общем, все равно сложнее, чем таскать камни. Короче, сам не пойму, как так получилось, но я вымотался. А к нам еще один недобиток несется.

Потерявший пару конечностей костяной паук и вправду держал курс прямо на парочку из крупного и мелкого зеленокожих, явно намереваясь отомстить за погибшего собрата. Как назло, рядом не случилось никого, кто мог бы прийти им на помощь. Эльфы откатывались назад от пятерки последних тварей, пытавшихся непременно ухватить их своими костяными челюстями. Огонь заклинаний от выдохшихся магов и стрелы лучников рвали плоть мертвых, но быстро их уничтожить не могли. Мечники тоже не лезли вплотную к существам, лишенным инстинкта самосохранения, и лишь маячили у тех перед мордами, выигрывая время. Дварфы отдыхали на безопасной дистанции в одиночестве и даже стрельбу не вели. Только один, видимо, наименее уставший, приник к прикладу ружья. И, похоже, даже целился именно в того монстра, который несся на гоблина и орка.

«Бзанг!» — тяжелая пуля выбила искры из лезвия топора, и не ожидавший такой подлянки Мал выронил оружие из рук.

— А этот тип знатный робингад! — непонятно прокомментировал поведение союзничка на глазах все больше и больше становившийся неадекватным гоблин и погрозил стрелку оттопыренным средним пальцем. Того, впрочем, уже учили кулаками остальные дварфы. Их мушкеты явно были не настолько точными, чтобы с такого расстояния гарантировать отсутствие попаданий по своим.

— Что же меня так шатает-то? — на Тимона, в прямом смысле слова колышущегося на ветру, надежды было мало.

Поспешно подобравший оружие орк приготовился к танцу со смертью… Которого не произошло, поскольку почти добежавшего до напарников костяного паука раздавило ближайшее молодое деревце. Оно сначала подставило монстру подножку узловатым корнем, а потом проворно выкопалось из земли и пару раз подпрыгнуло на спине твари, прежде чем снова закопаться и притвориться добропорядочным дубком.

— Хорошая девочка, — гоблин безошибочно нашел взглядом Фиэль Златокудрую и радостно помахал ей все тем же поднятым средним пальцем. — Сегодня ночью получишь конфетку!

Орк на всякий случай приготовился к отражению атаки со стороны ближайшей растительности, но ее не последовало. То ли эльфийка не расслышала, то ли звезды сегодня выстроились в таком положении, при котором везение дураков увеличивалось до воистину космических масштабов.

— Че же меня так развезло? — гоблин, чтобы не упасть, сел на задницу и схватился за низкую лесную траву. Вопросительное выражение его морды могло бы озадачить даже лежащего рядом костяного паука, если бы сам маг-самоучка не раздавил телекинезом его мозг. — Я ж ниче и не курил! А от водки так никогда не штырило. Да и потом, где мы, хде водка? И даже якод нинкаких люциногенных, галюционенныхх… глючных! Короче, и не жевал. Ни цветов, ни ягод, ни грибов и даже ятовитую рыпу фугу не мусолил. Стоп! Ядовитую. Меня трванули.

— Кто? — удивился орк. — Как? Ели мы вроде бы из одного котла за завтраком. Да из него четверть отряда кашу накладывала, и ничего, вроде все сейчас себя нормально чувствуют.

— Значит, ят сложный, — решил гоблин, и его вырвало. Отдышавшись, зеленый карлик, чья кожа стремительно серела, продолжил: — Многокомпонентный, во! Кто-то жаждит муей смерти! И я даже подозреваю, кто.

Последние слова были сказаны практически нормальным голосом и таким тоном… Мал внутренне порадовался, что к отравлению гоблина ни малейшим образом непричастен. И заранее пожалел горе-убийцу в том случае, если Тимон выживет и не станет недееспособным инвалидом.

Конец ознакомительного фрагмента

Добавить комментарий

CAPTCHA
В целях защиты от спам-рассылки введите символы с картинки
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.