Сергей Карелин, Юлия Буланова - Наследник двух миров

 
 
 

СЕРГЕЙ КАРЕЛИН, ЮЛИЯ БУЛАНОВА

НАСЛЕДНИК ДВУХ МИРОВ

Глава 1
УДАЧНАЯ ПОКУПКА

Мейн — столица Эрисара, королевства, расположенного в северной части материка Леррейн. Город находится на пересечении торговых путей. Именно это превратило Мейн в один из самых богатых городов материка. Река Мээр связывает город с морем Ветров, что делает город стратегически важным портом.

Д-р Роен. Познавательная география

На рынке было шумно. Как всегда, в этот полуденный час он кипел всяким людом, отчаянно торгующимся и покупающим всевозможные товары, в беспорядке наваленные на бесконечных прилавках, за которыми стояли продавцы различных рас. Народ вокруг ругался на всех языках, имеющихся в нашем мире.

Кстати, он называется Хэйнот. Название это произошло от имени бога, который считался создателем этого мира. Не знаю… но, честно говоря, мне не очень-то верилось в его существование.

Эрисаром, в столице которого, Мейне, я имел счастье жить, правил слабый и не блистающий умом король. Поэтому все те, кто должен был надзирать за порядком, считали своим долгом его нарушать. Хотя что вы слушаете мое брюзжание? Это я так… сам себе душу изливаю.

— Свежие рабы! Только что с Коннерта! Наши победоносные солдаты привезли их с острова язычников, который очень скоро подчинится доблестной армии великого Люция Седьмого, короля Эрисара! Мужчины и женщины! На любой вкус и кошелек! Свежие рабы!

Опять хозяин рынка решил устроить невольничий базар. Вообще-то это не поощрялось официальной властью, но приносило огромные деньги, поэтому все, начиная с короля, закрывали глаза на нарушение написанных несколько сотен лет назад законов.

Но, по правде сказать, никакой победоносной войны армия Эрисара не вела. Если сорок тысяч закованных в железо латников не могли уже четвертый год справиться с парой десятков тысяч язычников, разбросанных по лесистому Коннерту, какая же она тогда победоносная. Рабы? Так это жертвы тамошних пиратов, которым активно помогала наша доблестная армия.

Купив дюжину яиц, пучок лука, буханку черного хлеба и фунт сахара, я прибавил к своим покупкам хороший кусок копченого мяса и бутыль вина. Сложил все в плетеную корзину. Сегодня мне выплатили месячное жалованье, и я решил устроить дома скромный пир.

Пробираясь через толпу к выходу, я вдруг снова наткнулся на то самое место, где продавали рабов. И оттуда мне надо было уходить как можно быстрей. Я так и хотел поступить, но вдруг мои глаза встретились с глазами одной из рабынь.

Это была высокая, тоненькая как тростинка девушка, красоту которой я оценил сразу. В Мейне такие не встречались. Местные женщины смуглы и темноволосы, тогда как эта имела белоснежную кожу, длинные серебристые волосы. А ее глаза… странные, светло-голубые, похожие на осколки льда. Казалось, они выпивали из меня душу.

Я внезапно почувствовал, как быстрее застучало мое сердце. И что-то толкнуло меня в толпу покупателей перед длинным помостом, на котором находились рабы. Рабов охраняли пятеро дюжих молодцев, вооруженных до зубов.

— Итак, — провозгласил продавец, — прекрасная язычница с Коннерта!

Его слуги выпихнули вперед красавицу, которая вела себя, надо отдать ей должное, как настоящая королева. Она одарила подручных работорговца презрительным взглядом, а потом, гордо подняв голову, посмотрела на окружавшую помост толпу. Казалось, что не ее продают, а она выбирает, кого из нас ей купить. По толпе пробежал шумок.

— Начальная цена десять золотых! — объявил торговец.

Ничего себе! Десять золотых — это немалые деньги… Я, в общем, человек не бедный, но и богатым меня назвать сложно. Правда, на черный день у меня было кое-что отложено, но я старался не тратить этот неприкосновенный запас без особой на то надобности. А сейчас меня словно бы что-то толкнуло вперед.

— Пятнадцать! — услышал я свой голос и почувствовал, как на меня смотрят десятки глаз.

— Двадцать! — раздалось хриплое карканье, и я увидел сгорбленного старика.

Я знал этого человека. Это был Мишер, ростовщик, про него говорили, что он баснословно богат, хотя жил он очень скромно. Я пару раз занимал у него денег на небольшой срок и успел понять, что он крайне неприятный человек. Сейчас он смотрел на меня как кот на мышь, в полной уверенности, что никто не сможет перебить его цену.

— Двадцать пять! — вынужден был разочаровать я его.

— Тридцать! — выпалил он, ухмыляясь.

Девушка всем своим видом выражала полное безразличие к торгу. Складывалось ощущение, будто бы ей вообще нет никакого дела до нас, простых смертных, устроивших всю эту мышиную возню. Голубоглазая красавица смотрела в небо и едва заметно улыбалась нежному ветерку, играющему с ее волосами. Ее словно и не было здесь — на грязном, грубо сколоченном помосте посреди разношерстной толпы.

— Тридцать пять! — заявил я.

— Пятьдесят! — словно прочитав мои мысли, заявил ростовщик.

— Сто! — внезапно пронесся над площадью зычный голос.

Все как один повернулись к тому, кто произнес эти слова. Незнакомый мне рыцарь в походных кожаных доспехах, с бледным надменным лицом. Рядом с ним переминался с ноги на ногу могучий конь с богатой сбруей. Больше всего меня поразили глаза рыцаря. Они были словно неживыми, какими-то стеклянными, когда я на миг встретился с ними взглядом, мне стало страшно.

«Не отдавай меня ему! — вдруг возник у меня в голове тихий шепот. — Не отдавай… прошу».

Я удивленно уставился на девушку, и мне показалось, что она еле заметно кивнула.

«Вот же демоны!» — выругался я про себя.

Наваждение какое-то. И как это — не отдавай? Где я столько денег возьму?

«Тебе все вернется вдвойне», — вновь прошелестел тонкий голосок.

Вернется? Как же! Да и зачем мне рабыня, пускай даже и такая красивая? Уж чем-чем, а женским вниманием я обделен не был никогда. Так что стоит ли тратить на нее все свои сбережения? Ответ был однозначен. Нет! Поэтому я решил развернуться и уйти с рыночной площади, а еще — забыть о светловолосой невольнице. Это было самым разумным в данной ситуации.

Вот только оборачиваться, чтобы бросить на нее последний взгляд, мне все же не следовало. Она с такой мольбой смотрела на меня, что мое сердце дрогнуло. Но того факта, что рабыня мне и даром-то не нужна, не то что за пару сотен золотых, это не отменяло. А потом ее глаза наполнились слезами, и я понял, что этот спор разум проиграл сердцу.

— Двести!

Теперь уже я стал объектом пристального внимания. Хозяин девушки, видимо не ожидавший, что цена взлетит до такого уровня, жадно потирал руки.

— Триста. — Рыцарь нехорошо посмотрел на меня, я же демонстративно отвернулся. Кстати, ростовщик, махнув рукой, скрылся в толпе, тем самым признавая свое поражение.

— Четыреста!

Демоны возьми это все! Что же я делаю? Это все мои деньги, включая половину полученного сегодня жалованья.

— Четыреста десять, — словно прочитал мои мысли рыцарь.

Ну вот и все. Проиграл. Я невесело усмехнулся. Прости, девочка. Мне жаль. Но больше я ничего не могу сделать.

Но в следующий момент рыцарь дернулся, страшно выругавшись, выхватил меч и бросился в толпу. Я только увидел шмыгнувшего невдалеке от меня мальчишку с увесистым мешочком. Судя по всему, рыцаря банально ограбили. И в толпе у него не было шансов догнать мелкого и юркого вора.

Однако торговец не растерялся.

— Молодой человек, — обратился он ко мне, — вы готовы заплатить четыреста золотых?

— Да, — кивнул я.

— Тогда девушка ваша! Оставьте адрес, мы вскоре доставим ее вам и завершим сделку.

Я поклонился и, быстро написав адрес на куске бумаги, протянутой торговцем, поспешил ретироваться, так как излишний интерес сограждан мне был совершенно не нужен.

И только когда выбрался с рынка, я невольно задумался. А зачем все-таки я ввязался во всю эту историю? Меня до сих пор жег взгляд этого рыцаря. Демоны его побери! Ночью точно кошмары сниться будут. Хотя, если представить, кого мне приведут сегодня вечером, то о кошмарах можно забыть. Но признаюсь, вспомнив лицо девушки, я подумал о том, что вряд ли она из тех, кто подчиняется воле хозяина. Надо же было так вляпаться…

Вздохнув, я направился домой. Кстати, наверное, мне стоит уже представиться и рассказать немного о себе. Эндрю Ламос. Работаю писарем при городской ратуше, но это занимает мое время лишь до обеда. Кстати, писарь очень уважаемая и хорошо оплачиваемая профессия. Хотя насчет хорошо оплачиваемой я, возможно, преувеличил. Но меня все устраивает. В остальное время я выступаю в роли хозяина небольшого магазинчика оккультных принадлежностей на улице Магов. Она находится в северной части Мейна и представляет собой несколько сотен магазинов, в которых продается все, что имеет хоть какое-то отношение к магии.

Естественно, мой магазинчик нельзя сравнить с богатыми магическими лавками со стеклянными витринами и охранниками-орками на входе, одетыми в форменную одежду. Нет, он находился почти в самом конце улицы и ничем особо не выделялся. Тем не менее на отсутствие клиентов я не жаловался.

В подобных заведениях для покупателей, я имею в виду настоящих покупателей, главное не антураж и вывеска, а качество товаров. Вот насколько я знаю, хозяева самых богатых магазинов на нашей улице торгуют всевозможными «мазями гремучей кобры» и «эликсиром моровой вербены», естественно, по заоблачным ценам. Это, конечно, первоклассные ингредиенты для магических ритуалов, но у меня можно купить ни в чем не уступающие им аналоги, которые стоят раз в пять дешевле. В общем, кто заботится о своих деньгах и не падок на красивую упаковку, идет ко мне.

Кстати, надо заметить, что магия в нашем мире основана именно на ритуалах. Чтобы прочитать самое простое заклинание, нужно предварительно подготовиться, проведя определенный ритуал. Чем сложнее заклинание, тем дольше и сложнее ритуал. Зато так можно подготовить много заклятий, а применять их, просто пользуясь активирующими фразами.

Но естественно, что в таком большом городе, как Мейн, хватало представителей всех без исключения рас, которые хотели заработать. Поэтому подпольное производство было поставлено на широкую ногу. Но я никогда не поддавался на уговоры каких-нибудь пронырливых типов, которые то и дело рыскали по Магическому кварталу, предлагая за бесценок довольно дорогие ингредиенты.

Жил я, кстати, в комнатах на втором этаже, непосредственно над собственной лавкой. Моя помощница Слена, некрасивая девица лет двадцати, на неделю отправилась к родственникам в деревню. Вообще-то работала она у меня уже два года, и мне было сложно к ней привыкнуть. Но сейчас я уже не мог представить, что обходился когда-то без помощника… точнее, помощницы. Слена оказалась расторопной и сообразительной и работала не за страх, а за совесть, несмотря на то что жалованье, которое я платил ей, было, мягко скажем, невысоким.

А вот и мой магазин под неброской вывеской «Магические товары Эндрю Ламоса». Дела у меня в последнее время шли не очень хорошо. Покупателей становилось все меньше и меньше. Кое-кто начинал поговаривать о кризисе в магических областях, но я в это особенно не верил. Временные трудности, и все тут.

Небольшое заклинание, и дверь распахнулась, пропуская меня внутрь помещения. Сразу скажу, что я не обладаю особым магическим талантом. Ну так, кое-какое простенькое колдовство я сотворить, конечно, смогу, но что-то подобное способен сделать, наверное, любой житель Мейна. Зато я знаю много о снадобьях и травах. И поверьте, среди них встречаются такие, которые можно использовать лучше любой магии.

— Свет! — произнес я громко, и в магазине вспыхнул свет, озарив его скромную обстановку.

Надо признаться, что я специально старался придать моему магазинчику налет старины. Именно таким, на мой взгляд, представляют настоящие покупатели солидный магазин оккультных товаров, насчитывающий многолетнюю историю.

Я прошел за стойку и поставил корзину на пол. Нести ее в кухню мне было откровенно лень. Потом уселся в свое любимое мягкое кресло, которое стояло на небольшом возвышении, откуда мне открывался прекрасный вид на входную дверь и на сам магазин. Что ж… будем ждать покупателей. Обычно они появлялись ближе к вечеру. Достав бутылку с терпким виноградным вином, которое я предпочитал всем другим напиткам, налил себе полный бокал. Залпом осушив его, я открыл книгу, в которой вел учет проданным товарам, и принялся изучать записи за последний месяц. От этого занятия меня отвлек звон колокольчика.

Я поднял голову и побледнел. В дверях стоял тот самый рыцарь, с которым мне пришлось торговаться. Сейчас я его разглядел как следует. Да… против такого, пожалуй, у меня никаких шансов. Косая сажень в плечах, ростом на три головы выше меня. Волевое лицо с холодными глазами убийцы, которые беспристрастно изучали меня. Наверное, этот рыцарь из тех людей, для кого убить человека — как муху прихлопнуть. Что там моя жалкая магия?

Но все вышесказанное совершенно не означало, что я должен был пресмыкаться перед своим опасным гостем. Я, знаете ли, получил соответствующее воспитание благодаря моему отцу, про которого часто говорили, что он променял талант боевого мага на талант лавочника, но никто никогда не осмеливался сказать ему это в лицо. Отец не давал спуску никому, и, кстати, именно это и послужило причиной его скоропостижной кончины… но это долгая история.

— Чем могу служить? — двинулся я навстречу гостю, сжимая в руке «Жезл щита», небольшой амулет, который помог бы мне устоять против первых ударов, в том числе и магических.

— Эндрю Ламос?.. — протянул рыцарь, и я увидел в его глазах нечто очень мне не понравившееся.

— Он самый.

— Ты посмел вступить со мной в торг, и теперь ты забрал мою вещь! — заявил рыцарь.

— Ну знаете… — У меня даже дух захватило от подобной наглости. Пусть я и не проживу долго, но не смогу удержаться от того, чтобы сообщить этому самоуверенному типу кое-что… — Послушайте, во-первых, это был аукцион, и я совершенно не намерен кому-то уступать то, что, может быть, нужно мне самому! Во-вторых, все было честно, и, если у вас есть какие-то вопросы, можете обратиться в местный суд. Он, кстати, сейчас работает, да и находится всего в двух кварталах отсюда.

— Не нужен мне твой суд, — скривился рыцарь. — Скоро приведут девку, и я ее заберу. Ты меня понял? Вот тебе компенсация! — Он швырнул мне увесистый мешочек, который я инстинктивно поймал.

Раскрыв его, я увидел, что он полон золотых монет. И не обычными золотыми, имевшими хождение в Мейне, а полновесными королевскими дублонами, каждый из которых стоил пять обычных монет. И даже по самым приблизительным подсчетам рыцарь давал мне в полтора раза больше, чем я заплатил за невольницу.

— Мне приятно, что вы так высоко оценили товар, который я купил, только вот вынужден вам отказать. Мне самому она нужна. Прошу прощения и не смею вас более задерживать. — Я бросил мешочек с золотом назад, и рыцарь его машинально поймал.

— Что? — Он вперил в меня свои холодные глаза и положил руку на меч.

— Вы на меня глазами не сверкайте, — парировал я, уже придумав план избавления от навязчивого незнакомца.

Надеюсь, гость не знал некоторых особенностей той части Мейна, в которой находился мой магазин. Здесь повсюду стояли хорошо замаскированные магические ловушки, которые сообщали о любых беспорядках ОБМ — Отряду быстрых магов, который следил за порядком в квартале. К моему облегчению, гость этого не знал.

— Как ты смеешь? — зашипел он, выхватывая меч. — Я Сантис де Веерон, пятый граф Зотросский, и не позволю всякой швали себя оскорблять!

— Вот и хорошо, — спокойно заметил я, отступая за стойку и шепча заклинание, активирующее «Жезл щита».

— Стой, трус! — рявкнул рыцарь и вскинул меч.

Я прошептал последнее слово заклинания, и передо мной появился прозрачный щит, который и принял удар меча. Рыцарь с удивлением посмотрел сначала на меч, потом на меня.

— Ваши магические штучки, — с презрением произнес он. — Все вы одинаковы.

— Ну извини. За то, что себя убить не дал, — усмехнулся я и принял самый невинный вид, на какой был вообще способен. — Кстати, думаю, тебе надо уходить, и быстро.

— Это почему? — искренно удивился Сантис… какой-то там.

— А вот почему, — пожал я плечами и облегченно вздохнул. За спиной незваного гостя появились три мага в длинных черных балахонах.

— Спрячьте меч и пройдемте с нами, — произнес стоявший ближе всех.

— Еще чего! — Рыцарь развернулся к новым противникам и вдруг рубанул мечом по магу, который говорил.

Тот со стоном согнулся и схватился за живот. На пол закапала кровь.

Он явно не ожидал подобной атаки и не успел поставить «щит». У охранников это заклинание могло выдержать даже прямое попадание молнии. Но рыцарь не был осведомлен о подобных вещах, и если в первом случае ему повезло, то далее все было не так просто. Соратники раненого охранника быстро пришли в себя и вместе нанесли мощный удар по врагу.

Рыцаря, отброшенного назад толчком силы, буквально впечатало в противоположную стену, где он разбил два больших горшка с моей гордостью — родосольскими пальмами. После чего Сантис де Веерон застыл с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Маги перевели дух.

— Кто это? — обратился один ко мне. — Ты его знаешь?

— Да не знаю я его… — Мне пришлось поведать историю, приключившуюся во время торгов на рынке, правда немного сглаженную.

Выслушав ее, маги переглянулись. Тем временем поверженный рыцарем их товарищ поднялся с пола. Прореха в испорченном балахоне позволила мне увидеть, что от раны не осталось и следа. Охранники в совершенстве владели лечебной магией.

— Вы же его заберете? — осторожно осведомился я.

— Несомненно, — кивнул маг. — Я с ним еще не закончил… разговор.

Он вытянул вперед руку, и с нее ударил тонкий белый луч, в свете которого тело рыцаря начало бледнеть и вскоре растаяло. Следом исчезли и двое напарников мага. Прежде чем покинуть меня, он предупредил, что возможен вызов в суд в качестве свидетеля. Я послушно закивал. И лишь когда остался один, наконец-то смог перевести дух. Зная нравы этих магов, я искренне пожалел бедолагу-рыцаря. Скорей всего, до суда он не доживет. Но он сам виноват.

Что ж, надо бы прибраться… Однако навести порядок я не успел. Звякнул колокольчик, и, развернувшись, я увидел свое приобретение в сопровождении двух громил. Она была ослепительна… ни дать ни взять выход королевы в свет.

Глава 2
ПРИКЛЮЧЕНИЯ НАЧИНАЮТСЯ

Эльфы — мифический народ, населявший, по преданиям, леса на севере Коннерта более полутора тысяч лет назад. Достоверно о них известно немногое. Наиболее полно история народа изложена в «Песне о Коннерте». К сожалению, текст этой песни практически утрачен, осталось лишь несколько фрагментарных списков. Один из них хранится в Публичной библиотеке Мейна, столицы Эрисара.

Дерис Эрной. Краткий словарь мифов и легенд

— Эндрю Ламос? — поинтересовался один из дюжих молодцев, излишне пренебрежительно, на мой взгляд, рассматривая меня.

— Да, — ответил я, переводя взгляд на девушку.

Она же в свою очередь с интересом глядела по сторонам, ничуть не смущаясь тем, что из одежды на ней была лишь легкая полупрозрачная накидка, не скрывавшая ничего из ее прелестей.

— Получите… — пророкотал второй охранник, и, забрав кошель с деньгами, они тотчас покинули магазин, оставив меня один на один с купленной красоткой.

Я ничего не мог с собой поделать и жадно разглядывал ее, чувствуя, как во мне просыпается желание. В этот миг она казалась мне еще прекрасней, чем на рынке. Тонкий стан, плавные изгибы, кожа, которая, казалось, светится изнутри. Чувственные губы, созданные для поцелуев. И взгляд… в котором искушенность была смешана с невинностью. Но сейчас, находясь всего в паре шагов от нее, я понял, что ошибся лишь в одном. Она была очень юной. Вначале мне показалось, что она моя ровесница, а теперь я понимал, что ей не больше восемнадцати лет.

— Есть во что переодеться? — улыбнулась девушка, перехватив мой нескромный взгляд.

— Э… да… конечно…

Я бросился в соседнюю комнату, где находился большой шкаф, в котором висела и одежда моей помощницы. Слена отличалась невероятный любовью к всевозможным нарядам. Хотя это, наверное, свойственно любой женщине. Но, открыв дверцы, я, честно говоря, растерялся.

— Я сама, — промурлыкал у меня за спиной голосок, и, обернувшись, я увидел девушку, внимательно разглядывавшую содержимое шкафа. — Я сама выберу наряд, — повторила она.

И мне пришлось ретироваться. Я, честно говоря, чувствовал себя немного не в своей тарелке. Мне вдруг пришло в голову, что рабыню-то я приобрел, а вот что с ней все-таки делать, так до сих пор и не решил.

С этой мыслью я устроился за стойкой и налил себе еще стаканчик. Не успел я его допить, как появилась Она. Я еле сдержался, чтобы не раскрыть от удивления рот. Передо мной стояла ослепительная красавица, которой, на мой скромный взгляд, было место скорее на королевском балу, но уж никак не в магазине Эндрю Ламоса.

— Не удивляйся, Эндрю… — рассмеялась девушка. — Но ты даже представить не можешь, кому помог сегодня на базаре. Я перед тобой в огромном долгу…

— Мм… — Моя немногословность, надо полагать, ее порадовала.

Одно я понял четко. Разговаривала со мной эта девушка так, словно это она меня купила, а не наоборот. Что ж… на то, чтобы прийти в себя, мне потребовалась еще пара минут. В конце концов, я тоже не первый год живу на этом свете.

— Но…

Однако мою проникновенную речь так никто и не услышал.

— Я Элейна. Эльфийка… — произнесла девушка, глядя мне в глаза.

— Кто? — Я недоверчиво посмотрел на нее.

Судя по всему, у девушки явно не все в порядке с головой. Да и чего еще можно ожидать от язычницы с Коннерта? Хотя не похожа она ни на язычницу, ни на сумасшедшую. Совсем не похожа…

— Не веришь? — Девушка нахмурилась и, поправив свои роскошные платиновые волосы, села на стул напротив. — Ах да! Вы же считаете, что эльфы — это миф. Выдумка! Так ведь?

— Ну… в общем, да, — не мог не согласиться я с этим утверждением.

Моя рука сама потянулась за бутылкой, и я плеснул в стакан еще немного горьковатой жидкости, которая так прекрасно прочищала мозги.

— Тогда я расскажу тебе одну историю. — Элейна внимательно изучала меня своими чудными голубыми глазами. — Когда-то давным-давно не было вас, людей. Точнее, вы были, но носились по лесам с деревянными копьями и даже костер разжечь не могли. В это время существовало могучее государство эльфов. Конечно, были еще королевства гоблинов и гномов, тролли, которые населяли горные районы… в общем, все расы, кроме людей. Эльфам был никто не страшен. Могучая магия и изощренное воинское искусство не имели равных в мире. Но, к сожалению, люди оторвались от своих палок и обратили взгляды на своих соседей. Так настал конец эры эльфов.

— Как же бородатые люди с палками победили магию и воинское искусство эльфов? — ехидно осведомился я.

— Не все понимали опасность, исходившую от них, — спокойно ответила рассказчица, не обратив никакого внимания на мой выпад. — К тому же вы оказались невероятно хитрыми и сумели за короткое время создать мощную коалицию против эльфов, украв их знания. И быстро учились. Вдобавок плодились как кролики. — Эльфийка поморщилась.

— Не дерзи, — вновь перебил я ее. — Во-первых, я сам принадлежу к этим… как ты там говоришь? Кроликам? А во-вторых, если бы не я, один рыцарь получил бы тебя сегодня вечером. Кстати, он явился за полчаса до твоего появления. И разговаривала бы ты сейчас не со мной, а с ним.

— Ладно, Эндрю… прости, — ослепительно улыбнулась девушка. — Спасибо тебе. Ты мне действительно помог. Но необходимо, чтобы ты запомнил: деньги я тебе верну, а вот с мечтами о том, как буду греть твою постель, придется расстаться. Моя семья ведет свою родословную от Великих Королей Древности. Честь для нас превыше всего. И ценится мною она больше жизни. Поэтому ты не можешь рассчитывать на что-либо, кроме обычной благодарности. Но, поверь мне, она будет более чем щедрой. Я даю тебе слово.

— Один вопрос, — осенило меня. — Насколько я понимаю, у эльфов удлиненные уши. Во всех сказках так говорится. Ты же от человека ничем не отличаешься. И почему тогда я должен верить в то, что ты эльфийка?

Девчонка весело рассмеялась.

— Удлиненные, как ты говоришь, — признак плохой крови. У истинных аристократов уши самые обычные, а волосы либо белые, либо черные. — Она провела кончиками пальцев по макушке. Это, видимо, на тот случай, если я плохо цвета различаю.

М-да… похоже, у девчонки конкретно мозги съехали…

Глава 3
СТРАННАЯ ИСТОРИЯ

Магия эльфов… что мы можем знать о ней? В своих исследованиях мне приходилось опираться на домыслы и догадки и на не подтвержденные ничем источники, например на пресловутую «Книгу эльфов». Итак, первое: магия эльфов не требует ритуалов, столь необходимых нам, людям. Это магия разума и стихии, как ни странно это звучит, двух противоположных начал.

Профессор Эльт де Нарт. История магии. Мифы и реальность

Остаток дня пролетел незаметно. Моя покупка вела себя как полноценная хозяйка дома, а ваш покорный слуга… представлялся ей, наверное, слугой. Тем не менее я был уже готов высказать надменной девчонке, вообразившей себя эльфийкой, все, что я думаю на этот счет, однако она царственно удалилась в мою спальню, заявив, что ей надо отдохнуть и привести себя в порядок.

Представляете? В моем доме! В моей спальне! Я, честно говоря, так растерялся, что даже не нашел что сказать по поводу столь наглого заявления. Пришлось мне спуститься в лавку. Что в общем-то и к лучшему. Как это ни странно, от посетителей сегодня у меня отбоя не было. Несмотря на будний день, выручка приближалась к рекордной.

Но время за работой пролетело быстро, и я не успел оглянуться, как настал вечер. Я закрыл лавку изнутри и, тяжело вздохнув, пошел посмотреть, как там поживает моя… ладно уж, гостья.

Элейна преспокойно спала на моей кровати. Эта картина, признаться, вызвала у меня смешанные чувства. С одной стороны, захотелось лечь рядом, притянуть ее к себе и… ну, сами понимаете. Какого мужчину оставит равнодушным прелестная девушка в его собственной постели? С другой… это было странно. Я полагал застать ее бодрствующей. Хотя и не удивился бы особо, обнаружив, что она заперла дверь. Не могу сказать, что это привело бы меня в бурный восторг. Все-таки, повторюсь, это мой дом и моя спальня! Но именно так должна была поступить молодая девушка. Не могла же она не понимать, что своими действиями провоцирует меня?

Я, конечно, до насилия никогда не опущусь. Отец в меня крепко вбил, что к женщинам нужно относиться с уважением и даже с некоторым трепетом. Но все равно. Непонятно.

Так кто же ты, маленькая принцесса? Святая наивность — дитя, которое искренне верит, что достаточно сказать «нет» и тебя даже пальцем не тронут? Или опытная соблазнительница и имеешь по паре козырей в рукавах? Не понимаешь, насколько уязвима, или уверена, что сможешь себя защитить?

И словно в ответ на мой безмолвный вопрос это чудо перевернулось на бок и свернулось калачиком. Ну котенок, и только. Не удержался и подоткнул одеяло. Девушка очаровательно сморщила носик и пробормотала:

— Дани, я сплю.

М-да… лучше бы ты оказалась соблазнительницей. Я покачал головой и отправился в кабинет. Это было мое личное убежище, с большим столом, мягким креслом, горящим камином и двумя стеллажами книг. Я всегда выкраивал немного времени, даже если был сильно занят, чтобы просто побыть здесь. Посидеть в кресле, глядя на огонь и потягивая вино, перелистывать какую-нибудь старую книжку… Похоже, сейчас мне требовалось успокоить нервы именно таким образом.

По пути я захватил бутыль с вином и зашел на кухню для того, чтобы соорудить себе пару гигантских бутербродов с копченым мясом. Добавив к этой закуске еще и четверть головки сыра, я с чувством выполненного долга добрался до кабинета и лишь там, удобно откинувшись в кресле, с бокалом вина и наслаждаясь треском поленьев в камине, немного успокоился. Надо было привести в порядок свои мысли.

Итак, похоже, я, как всегда, заработал себе проблемы. Мало того что практически все свои деньги потратил, так еще вздорную рабыню получил. Хотя какая рабыня? Принцесса, да и только!

Я отхлебнул хороший глоток вина. Был бы на моем месте кто другой, он бы точно приструнил эту маленькую нахалку. Но я этого сделать не мог. Характер подкачал или, скорее, с воспитателем не повезло? Не знаю. Но жесткости мне не хватает. А девчонки из меня даже в детстве веревки вили. Особенно хорошенькие. Вот такой я тюфяк. Спасибо тебе, папа! Но как же складно она про эльфов врала. Аж заслушаешься. Я почти поверил…

Вскоре от бутербродов остались лишь крошки на столе, а бутылка вина опустела наполовину. И вместе с этим мое плохое настроение куда-то ушло. Я уже подумывал встать и достать какую-нибудь книгу, как вдруг дверь распахнулась и в комнату вошла Элейна. Хотя нет, не вошла. Скорее она величаво и гордо вплыла. Ни дать ни взять августейшая особа… Правда, надо отдать должное, даже скромная одежда, найденная ею в шкафу, смотрелась на ней как дорогой придворный наряд…

— Ах вот ты где, — пропела она, одарив меня надменным взглядом и придав прелестному личику выражение «Ее высочество изволит обращаться к простому смертному». — Я искала тебя.

— И как? Нашла?

Хмыкнув, она уселась в кресло напротив меня.

— Пьешь в одиночестве?

— Не пью, а выпиваю. Это во-первых.

Выдав эту фразу, я вернул девушке ее же взгляд. В конце концов, почему, собственно, я должен молчать? Это мой дом, мой кабинет и моя девушка… в смысле рабыня!

— А во-вторых, немного уважения сегодня я заслужил. Ты так не думаешь?

— Я тебя уже поблагодарила, — заметила Элейна. — Что тебе еще нужно?

— Мне? От тебя? Ошибаешься, девочка. Мне от тебя не нужно ничего. Ты сама прекрасно знаешь, что это так. — Я покачал головой и сделал маленький глоток. — Кстати, тебе налить? Зря. Хорошее вино. Дорогое. Но не хочешь — как хочешь. Мне больше достанется. Так о чем это я? Ах да! У меня складывается впечатление, что это ты меня купила. И мне это не нравится… А знаешь, уходи. Я тебя отпускаю. Не нужны мне эти деньги, и ничего мне от тебя не нужно.

Я хлопнул рукой по столу, так что стакан и бутылка подпрыгнули. Девушка вздрогнула, и в ее глазах, как мне показалось, промелькнул испуг.

— Подожди, Эндрю, — тихо сказала она уже совершенно другим тоном.

Были в ее голосе и кротость, и нежность, и даже легкий испуг. Вот же актриса! Но талантливая. Этого не отнять. Я рассмеялся:

— О, я уже Эндрю. Надо же… ты мое имя помнишь! Мне за это, наверное, надо тебе в ножки поклониться?

— Подожди, выслушай.

— Не хочу.

— Но, Эндрю… я прошу тебя. Просто выслушай.

— Ладно. Только коротко и по существу.

— Как скажешь. Мое имя Элейна тер Рейс. И я дочь Ноэля и Алисии тер Рейс. Мой род один из самых богатых и влиятельных во всем Элверне. Над нами только правитель.

— И ты, разумеется, единственная наследница всех владений твоего батюшки? И если я доставлю тебя домой, его благодарность не будет иметь границ.

— Нет. Я не наследница. У меня есть три брата. И благодарность моего отца все же будет иметь границы. Ты должен сам это понимать. Он ведь политик, один из Высоких Лордов. Это по-вашему — герцог. Но скупиться он не станет. Его благодарности с лихвой хватит на то, чтобы покрыть твои расходы, и даже сверх того. Ты только выиграешь, если согласишься мне помочь. И выиграешь немало. Я даю слово чести.

— Слово рабыни стоит недорого.

— Я — не рабыня! Я — принцесса из рода тер Рейс!

— Угу, — кивнул я с самым серьезным видом. — Эльфийская. Но твой отец — герцог. Такое бывает? Интересная система наследования.

— Моя мать — родная сестра правителя. Она — принцесса. Мы с братьями наследовали ее титул. Видишь ли… у дяди нет детей. И Тамиэль считается его наследником. А мы трое — Натаниэль, Данирис и я — наследники второй очереди. Но все это не так уж важно. Главное, моя семья даст тебе все, что пожелаешь. В разумных пределах, разумеется. Но, думаю, тебе хватит.

— И для этого от меня требуется…

— Чтобы ты мне помог добраться до Коннерта.

— Вот уж не знал, что на Коннерте живут эльфы!

— Конечно, эльфы там не живут! Эльфы вообще в вашем мире не живут.

— Я знаю. Кстати, хочешь, я открою тебе страшную тайну? Эльфы вообще не существуют. Они — сказка, миф.

— А я тогда кто? — наигранно удивилась девушка.

— Ну тебе лучше знать, принцесса. Ладно, ты только мне на один вопрос ответь. На что тебе сдался этот забытый всеми богами Коннерт, если твои сородичи там не живут?

Нет, все-таки хорошо, что я решил сегодня напиться. На трезвую голову обсуждать этот бред я бы не смог. А так… мне даже казалось, что рассказанная девушкой история похожа на правду. Местами, по крайней мере.

— Там находятся врата в мой мир. Именно через них эльфы и ушли в Элверн несколько тысяч лет назад. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю. Допустим, я даже верю в то, что ты — та, за кого себя выдаешь. Ладно. Но как ты оказалась здесь? Или у вас это в порядке вещей, чтобы принцессы по другим мирам разгуливали и их на невольничьих рынках продавали?

— Меня похитили.

— Для того чтобы перенести в наш мир и продать? Ты меня за дурака держишь? Ни один вменяемый работорговец на такое бы не пошел. Аристократок похищать — себе дороже.

— Меня похитили в моем мире. Не знаю кто и понятия не имею зачем. А в Хэйнот я попала случайно. У меня появился шанс сбежать от похитителей. И я воспользовалась им. Но на моем пути вырос нестабильный портал. Я в него упала. Случайно. А ты должен помочь мне добраться до врат в мой мир.

М-да… странная история. Туманно все это. И опять я что-то должен. Но в любом случае у меня нет ни малейшего желания покидать Мейн. С чего бы вдруг? Мне и тут неплохо.

— Ну? — требовательно осведомилась она. — Ты поможешь мне?

— Нет, — покачал я головой.

— То есть ты будешь по-прежнему жить в этой второсортной лавке? — В ее голосе звучало презрение. — Каждый день одно и то же. И это предел твоих мечтаний? Смотреть, как год за годом проходит твоя жизнь? Что ждет тебя здесь, Эндрю? Ты вообще понимаешь, какой шанс упускаешь? Под покровительством моей семьи ты сможешь добиться многого. В моем мире…

— А в своем мире, — резко оборвал ее я, — я сам себе хозяин, и не нужно мне ни принцесс, ни королев, ни их богатых родственников. И покровительства мне не нужно. Все! Я устал. И вообще, пора спать.

— Я не хочу спать! — возмутилась девушка.

— Это твои проблемы. — Я встал и гордо прошествовал в спальню, где завалился на кровать и сразу погрузился в сон, чему немало поспособствовало выпитое вино.

Глава 4
ПОЧТИ СЕМЕЙНАЯ СЦЕНА

Красота эльфов описана во множестве книг… соглашусь с тем, что они скорей всего действительно красивы. Но почему-то я уверен, что за этой красотой коварство и холодный расчет. Если бы они существовали на самом деле, они бы были самыми лицемерными существами в этом мире. Я в этом уверен… а вы?

Эмрил Нитог. Философы Мейна. Антология

Я открыл глаза на рассвете, с первыми лучами солнца. Глупая привычка, выработанная еще в детстве. Когда бы я ни лег спать, проснусь все равно очень рано. Мама звала меня жаворонком. То есть мне отец рассказывал. Сам я этого не помню. Я вообще ее почти не помню. Она умерла, когда мне было всего семь лет. У меня даже миниатюрки ее не осталось…

Эх, что-то на грустные мысли меня потянуло с утра пораньше. С чего бы это?

Ах да! День вчера был… необычным. И не слишком веселым. Во-первых, я потратил почти все свои сбережения, купив рабыню, оказавшуюся избалованной принцессой. Во-вторых, я уже бы и рад от нее избавиться. Демон с ними, с деньгами этими. С голоду не помру, и ладно. Но она же хочет, чтобы я ее домой отвез и сдал с рук на руки заботливым родителям. А для этого нужно плыть на дикий Коннерт. Найти там врата в мир эльфов, пройти в них, добраться до владений ее семьи. И будет мне счастье великое, в виде благодарности семьи тер Рейс.

А может, и правда поехать? Мир посмотреть, у эльфов погостить? Интересно же. Я же нигде дальше окрестностей Мейна не бывал. Даже к Нитке в гости не собрался съездить. Вот как замуж вышла, так мы и не виделись больше. А она ведь моя двоюродная сестра. И в конце концов, не ей же ко мне ехать. У нее муж, детей двое. Ох, Бездна, о чем я вообще думаю? Какой мир? Какие эльфы? Их же не существует.

Со стоном спрятал голову под подушкой. Но дурные мысли голову покидать не желают. Идея немного попутешествовать, раз выдался повод, кажется все более и более заманчивой. Но ключевое слово здесь «немного», а не «попутешествовать». Коннерт находится не близко. И путь туда не будет легкой и приятной прогулкой. Потому что наш славный король, чтоб ему… жить долго, с Коннертом воюет. Хотя зачем, вот хоть убейте, понять не могу. Сами коннертцы нам не угрожали. Взять с них нечего.

Язычники — темный народ, да еще и нищий в придачу. А война — это игра, конечно, достойная монарха, но слишком уж затратная. Но не это главное. Гораздо важней другое. Место, где ведутся боевые действия, опасно для жизни. Потому как ограбить и убить незадачливого странника пытаются все кому не лень. Так что нет, нет и нет!

Но какое это было бы приключение! Настоящее, как в приключенческих романах. Сколько раз я представлял себя на месте главных героев? Мечтал с головой окунуться в какую-нибудь героическую авантюру. Только было это давно. До того как я стал тем, кто я есть сейчас. Писарем и одновременно с этим владельцем магической лавки, горожанином среднего достатка. Хотя мог бы стать неплохим боевым магом. Все задатки для этого у меня были. Однако, здраво рассудив, я выбрал спокойную, обеспеченную жизнь. Может, и зря. В любом случае сейчас уже поздно что-либо менять.

Это, если кто не понял, я сам себя уговариваю быть благоразумным. Потому что искушение слишком велико. Искушение поверить… Ведь такой шанс дается человеку раз в жизни. Шанс в корне изменить свою жизнь, сделать ее интереснее, ярче.

Я полежал в постели еще несколько минут, но потом решил, что пора все-таки вставать. Сердце и разум вели между собой ожесточенный спор, и я метался, словно мотылек между двумя зажженными лампами. Это было странно. В моей крови бурлил коктейль из тревожного предвкушения и азарта. И мне нравилось это ощущение.

В голове была каша, и безумно хотелось выпить чашечку чая. Вообще-то с этого напитка начинается каждое мое утро. Я отправился на кухню и заварил в маленьком белом чайничке немного листьев черной смородины, ежевики и чабреца, пять-шесть плодов шиповника и столько же ягод черноплодной рябины. Этот рецепт в моей семье передается из поколения в поколение вот уже добрую сотню лет. Отец рассказывал, что его мать — моя бабушка — свято верила, что этот чай — лекарство от всех болезней. В том, что это панацея, я лично не уверен, но то, что он очень полезен, у него не отнять.

Приятный, немного терпкий запах окутал мою скромную кухоньку, мгновенно поднимая мне настроение. Мысли мои с извечного вопроса «Что делать?» плавно перетекли к другому, не менее важному: «Что бы мне такое съесть?» Свой выбор я остановил на большом бутерброде с домашним сыром. Не люблю наедаться по утрам.

И только я собрался приступить к трапезе, в мое маленькое убежище вплыла Элейна. Обвела сначала кухню, а потом меня надменным взглядом. Хмыкнула. И присела рядом. Я встал, вытащил из буфета еще одну чашку и поставил перед гостьей. Наверное, невероятная наглость этой девушки была причиной того, что у меня не получалось воспринимать ее как рабыню. Глупость, конечно, учитывая то, сколько я за нее заплатил.

— Доброе утро, — сдержанно улыбнулась она.

— Угу, — невнятно ответил я, вгрызаясь в бутерброд.

— Ты можешь есть? — изумленно вздернула бровки эльфийка. — Удивительно. Я думала, что с утра тебя будет мучить ужасное похмелье.

Я чуть не подавился. Какое похмелье? Я же маг. Да, не слишком сильный, но все же. Неужели она думает, что я хорошее вино от подделки не отличу?

— И почему, интересно, ты так думала?

— Ты в одиночку прикончил бутылку вина.

— И что? Я же «Черную розу» пил. На бутылку специальные заклинания накладываются, убирая все нежелательные последствия. Не знаю, как они это делают. — Кулинарная магия никогда не была моей сильной стороной. — А ты почему не ешь?

Девушка недоуменно оглядела стол: четверть головки сыра, несколько ломтей вчерашнего хлеба, чайник, нож и две чашечки. А что? Скромный завтрак холостяка.

— Я не ем такое! Это еда простолюдинов! Сыр… он же ужасно пахнет. А хлеб черствый.

— К чаю хоть претензий нет?

Элейна брезгливо двумя пальчиками подняла крышечку заварника и заглянула внутрь.

— Нет. Чай нормальный. Хотя я и не привыкла к таким напиткам. Но все остальное… Эндрю, я просто не могу это есть.

— Мне следует подать тебе свежую сдобную булочку? Ягодный мусс? Или фруктовый салат? А может быть, чашечку горячего шоколада и парочку пирожных с заварным кремом? — спросил я с самой нежной улыбкой. — Все, что прикажете, моя госпожа.

Девушка сдвинула бровки, раздумывая над моим предложением. Все-таки она прелестна, даже когда строит из себя избалованную девочку-аристократку. Немного манерна, на мой вкус, но это придает ей некоторое очарование.

— Тогда мне, пожалуйста, булочку и мусс. Горячий шоколад не нужно. Слишком много сладкого по утрам — вредно. Я буду чай. Ты ведь уже приготовил. Аромат у него немного резковат. Но, думаю, он будет довольно приятным.

Я не выдержал и расхохотался. Элейна с укором посмотрела на меня. Ну до чего же она наивна! Неужто и правда думала, что я все это подам ей на завтрак? Да, прямо сейчас побегу в соседнюю кондитерскую, чтобы удовлетворить изысканный вкус юной леди.

— Вот твои булочка и мусс, — отсмеявшись, указал я на хлеб с сыром. — Еще в буфете есть печенье. Но оно там уже больше месяца лежит. Сырые яйца ты есть не будешь. Но при желании их можно сварить. И все. Деликатесов у меня отродясь не водилось. Завтракаю я всегда скромно. Обедаю в трактире, расположенном неподалеку. Ужинаю… чем придется. Но тоже без изысков. Вот если бы тебя купил ростовщик Мишер… ну тот сгорбленный старикашка, который вначале со мной торговался. Хотя он такой скряга, что, боюсь, вообще посадил бы тебя на хлеб и воду. По крайней мере, я бы не слишком этому удивился. А рыцарю, попасть в руки которого ты так боялась, не составило бы труда обеспечить тебе роскошь, к которой ты привыкла. Ладно, что-то я с тобой заболтался. Мне на работу собираться пора. Вернусь в полдень. И, так уж и быть, принесу что-нибудь поесть. Я ведь правильно понимаю: ты готовить не умеешь?

Девушка растерянно покачала головой. И почему я не удивлен? Готов спорить, ни к готовке, ни к уборке «ее высочество» никогда не допускалось и понятия не имеет, как это делается. Ох, до чего же эта малышка — полезное приобретение. Прямо нарадоваться на нее не могу.

— Ладно, с тем, что ты умеешь, разберусь потом. А пока меня нет, сиди дома. В лавку не выходи. Дверь никому не открывай. Я побежал одеваться.

Улица встретила меня пением птиц, теплом солнечных лучей и гомоном людских голосов. Мейн вообще просыпается рано. Столица все-таки. Горожанки спешат на рынок, чтобы купить молока, масла, свежих яиц и овощей. Булочник с огромным лотком громко расхваливает свой товар. Ему вторит зеленщик. Где-то в отдалении слышится брань двух соседок, снова что-то не поделивших. Лают собаки. Смеются и кричат дети. Стучат по мостовой копыта. Ржут лошади. А когда я подошел к главной площади, куранты пробили восемь раз.

Так, нужно поторопиться. У меня такое педантичное начальство, что стоит мне задержаться на несколько минут, и господин Ладик полномасштабную истерику устраивает. Вопит, как будто его режут, премии лишить грозиться. Поэтому шаг лучше прибавить.

А вот и ратуша. Я поднялся по лестнице и, открыв дверь, чуть не сбил с ног низкорослого пухлого мужчину с напомаженными волосами, через которые явственно просвечивает лысина. Голос у него противно-визгливый, а глаза постоянно бегают из стороны в сторону. Кстати, это и есть господин Ладик. Мелкий приказчик, который очень любит строить из себя большого начальника.

— Ламос! Вы опоздали! Опять! Ну сколько можно? Мне это уже надоело! Я вас премии лишу. А лучше уволю! Еще раз вы придете на работу не в установленный час, а позже…

Я сделал смущенно-виноватое лицо, кивнул и уставился в пол. Мне прекрасно известно, что он меня не уволит. И он это тоже знает. Работаю я хорошо. Пишу аккуратно, да и почерк у меня красивый. Но пререкаться с этим занудой — себе дороже.

— Ламос, ну что вы стоите? Вам же нужно сделать копии важных документов для господина Даниса. И поторапливайтесь, это срочно!

Вот еще одна причина, по которой он меня не уволит. Я умею работать быстро. Документы оказались судебными постановлениями непонятно какого года. И зачем они могли кому-то понадобиться? Ума не приложу. Но, с другой стороны, мне деньги платят не за то, чтобы я думал, а за то, чтобы писал. Вот я и пишу. Мне это даже нравится. Я погрузился в свое занятие и не заметил, как пролетело время. Работа помогала не думать о девушке, ждущей меня в моем доме, да и вообще отвлекала от всех проблем. Часы пробили двенадцать раз, когда я закончил последнюю копию и с удовольствием потянулся. Полдень.

С чувством удовлетворения от хорошо выполненной работы я доложился своему начальнику и отправился в трактир дядюшки Янниса, располагавшийся рядом с моим местом работы.

На правах постоянного клиента я взял у поваров небольшой глиняный горшок, в который они положили мясо с овощами. Купил буханку хлеба у лоточника. И завершил я свои покупки у мясника парой колец недорогой колбасы.

Элейна встретила меня на пороге. Только вместо ласковой улыбки на ее лице всеми оттенками играло раздражение. Бровки нахмурены, руки уперты в боки — ни дать ни взять горожанка, встречающая загулявшего супруга. А где аристократизм, интересно?

Я продемонстрировал корзинку с едой, но, судя по всему, впечатления она не произвела. Мы отправились на кухню, где я показал мои покупки.

— Эндрю, — горестный стон за моей спиной, — что ты принес?

— Обед.

— Эндрю, я не могу это есть!

Я повернулся лицом к капризной девчонке и с укором посмотрел на нее. Надо же, она чуть не плакала. На миг я почувствовал себя подлецом, обидевшим ребенка, и мне даже захотелось погладить по головке это голубоглазое чудо и угостить конфеткой.

— Элейна, скажи мне, чем тебе не угодил обед? Завтрак — ладно. Хлеб был действительно вчерашним, а сыр имел специфический запах. Но что тебе сейчас не нравится?

Девушка замялась, но я терпеливо ждал ответа. Она покраснела, побледнела и наконец тихо выдавила из себя:

— Понимаешь, колбаса… она с чесноком. А мясо жирное. Мне нельзя есть жирное. Я растолстею и стану уродливой. И надо мной все будут смеяться. К хлебу претензий нет.

— Вот глупенькая, — рассмеялся я. — Растолстеть от одной тарелки рагу тебе не грозит. А вот если будешь голодать, то начнешь падать в обмороки. Или похудеешь так, что станешь похожей на скелет. Этого хочешь? Садись за стол. Не упрямься. У Янниса так готовят, пальчики оближешь. Садись.

Элейна послушно села и даже съела немного рагу. Но делала она это с таким мученическим выражением лица, что создавалось впечатление, будто я ее пытаю. Обед прошел в относительной тишине. Мы перебросились всего парой фраз. И меня это вполне устраивало. Не люблю задушевные беседы во время еды. Вот только затишье длилось недолго.

— Ты подумал о том, что я рассказала тебе вчера? — осторожно начала девушка.

— Да. И, предупреждая твой следующий вопрос, отвечаю: ни в какой Коннерт я не поеду. Хочешь — отправляйся туда одна. Препятствовать не буду. Я свое слово держу. Но мне там делать нечего.

— Эндрю, послушай…

— Нет-нет-нет. Все потом, — красиво ушел от темы я. — Мне пора открывать лавку. Уже опаздываю. Посуду вымыть сможешь? Ах да… совсем забыл: ты же у нас принцесса. Черную работу тебе выполнять не пристало. Ну хоть со стола убери. А я пошел. Мне там, между прочим, еще убираться. В лавку не выходи!

— Почему?

— После вчерашнего побоища там может быть опасно, — с самым честным видом соврал я.

А что еще остается делать? Она же из той породы, что только дай повод — не отстанет. А я тишины хочу. Да и в лавке действительно стоит прибраться.

Закончил с торговыми делами я почти на закате. Уставший и голодный. День сегодня выдался не из легких. Мне бы сейчас съесть что-нибудь да посидеть в тишине кабинета с чашечкой ароматного чая, полистать любимую книгу. Мечты, мечты, как же далеки вы от реальности. Стоило мне только войти на кухню, как я услышал женский голос за моей спиной:

— Эндрю, нам нужно поговорить.

— А давай сначала поедим?

— Нет! Эндрю, послушай, ты должен отвезти меня домой.

— Элейна, я не хочу выслушивать сейчас твои необоснованные претензии. Давай потом?

Я заметался по кухне. Зажечь светильник, потому что почти стемнело. Растопить печь, чтобы вскипятить воду в чайнике и разогреть остатки рагу. Расставить посуду. Нарезать хлеб и колбасу. Такие привычные, успокаивающие действия. Я часто ужинал вот так. И мне это нравилось. Незатейливо, но зато в тишине. Просто за день так устаешь от людей, что одна только мысль о том, что нужно идти в шумную таверну, вызывала зубную боль. Мое желание немного отдохнуть душой Элейна в расчет решила не брать.

— Эндрю Ламос, не смей меня игнорировать! — Она возмущенно топнула ножкой. — Немедленно сядь и выслушай! Если уж ты не понимаешь с первого раза, я, так уж и быть, объясню тебе все еще раз.

— Я не хочу ничего слушать. Я хочу есть.

— А потом ты захочешь спать!

— Да. А что в этом такого? Я весь день пахал как ломовая лошадь.

— И тебе это нравится, — пренебрежительно сморщила носик девушка. — Быть никем. Работать от рассвета до заката, чтобы получать за год меньше, чем стоит одно только мое платье.

— Твое платье стоит пару медных монет, девочка, — разозлился я. — Ах да… совсем забыл! Оно даже не твое, а моей служанки. А ты — всего лишь рабыня.

— Я — принцесса! И ничто не изменит этого факта.

— Да ну?.. — скептически протянул я.

— Да! — вспыхнула красавица. — А вот ты — дурак, которому судьба дает шанс возвыситься, но который не хочет им воспользоваться.

— Ну не хочу, — я уже начал звереть, — и что? В конце концов, чего ты ко мне привязалась? Попробуй найти умника, который согласится рискнуть жизнью ради того, чтобы доставить твое высочество в объятия любящих родителей. А я на это посмотрю.

— Ты — ограниченный простолюдин! Посмотри вокруг. Что ты видишь? Приют бедняка, убогую лачугу. Для тебя счастье — работать не покладая рук, есть грубую пищу и пить дешевое вино. Мне жаль тебя.

— Замолчи. — Мной овладела ледяная ярость. — Ты не имеешь права так говорить со мной. А еще ты, глупый ребенок, не имеешь права судить или жалеть меня. В том, чтобы работать, нет ничего постыдного. Вот только тебе, за всю свою жизнь не ударившей палец о палец, этого не понять. Я никогда не бил женщин. Меня так воспитали. Но сейчас я хочу тебя ударить. И, боги свидетели, ударю, если ты скажешь еще хоть одно слово.

Я повернулся спиной к онемевшей Элейне. Потушил огонь в печи. Не хватало еще пожар устроить. Накрыл хлеб тряпицей и убрал его в буфет. Потом обогнул девушку по дуге, стараясь не встречаться с ней взглядом, и вышел из кухни. Меня просто колотило от злости. Так, нужно срочно выйти на свежий воздух. И успокоиться, пока эта идиотка не довела меня до греха.

Глава 5
ВОЗВРАЩЕНИЕ РЫЦАРЯ

Деньги, вот что правит миром. Вам будут говорить о высоких чувствах, о преданности, долге и прочих правильных вещах… но поверьте, этим миром правят деньги. Кто богаче — тот прав. Скажете, это цинично? Нет, это реальность нашей жизни.

Горд Форрид. Мемуары

Дорога к трактиру заняла у меня немного времени. На улицу опустился вечер, и темнота, слабо разгоняемая уличными факелами, взяла город в плен. Я с трудом подавил злость, появившуюся после разговора с эльфийкой. Эх, наверное, я тоже был в чем-то не прав. Не знаю, что на меня нашло. Однако все мои душевные терзания закончились, когда я открыл дверь таверны. «Неистовый язычник» — не знаю, кому пришло в голову так назвать таверну, — был весьма популярным заведением в торговом квартале магов.

Достаточно дорогое заведение, чтобы отсеивать всякую шваль. В нем обычно собирались средней руки торговцы, зажиточные горожане, офицеры местного гарнизона и прочая полуреспектабельная публика. У дядюшки Янниса в «Черной кошке», конечно, кормят лучше, но я забыл горшочек. А возвращаться туда без него я не рискну…

Как всегда вечером, практически все столы были заняты. Но хозяин заведения хорошо знал меня. Я был здесь почти завсегдатаем да к тому же пару раз помог ему разобраться с кое-какими делами…

— Эндрю, — возник он передо мной. Хиггинс, как я всегда считал, был типичным примером того, каким должен быть трактирщик. В меру толстым, улыбчивым пройдохой.

— Приветствую, — вежливо поздоровался я с ним.

— Ты один?

— Один, — пожал я плечами и обвел рукой забитую таверну. — Вижу, народу у тебя много.

— Для тебя, мой друг, — широко улыбнулся он, — всегда найдется местечко.

Он провел меня к крайним столикам. Несмотря на то что все они были заняты, один из них словно по мановению волшебной палочки освободился. Сидевшие за ним как-то незаметно растворились в зале.

— Что желаешь? — поинтересовался Хигтинс.

— Пива. Кувшин, и побольше. А еще закуски к нему.

— Хм, проблемы? Помощь нужна? Ты же знаешь, я…

— Не переживай, справлюсь, — улыбнулся я хозяину, хотя у самого на душе кошки скребли. — Неси заказ.

— Хорошо, сейчас все будет. — Он хотел было уйти, но вдруг остановился. — Кстати, у меня сегодня новый певец выступает. Сейчас начать должен. Говорят, он очень талантлив. По крайней мере, за ту сумму, что я ему заплатил, жду чего-то особенного, говорят, что все плачут, когда он выступает. — Хигтинс удалился.

Певец? А это интересно. Мне всегда нравились странствующие певцы. Правда, они редко забредали в наш город. У меня даже настроение немного улучшилось. Тем более передо мной появился кувшин и полная кружка пива. И я одним глотком осушил ее, наверное, до половины. Блаженное тепло разлилось по жилам, унося раздражение и обиду.

— Эндрю, привет! — услышал я рядом с собой голос, и в следующий миг напротив меня плюхнулся толстяк Сноуд.

Этого пройдоху с широким, постоянно красным лицом я прекрасно знал. Веселая улыбка и острый язык делали его желанным гостем всевозможных посиделок. Уж не знаю, как этот человек еще держался, на его месте я бы давным-давно спился. Однако Сноуд, несмотря на свою страсть к крепким напиткам, отличался весьма здравым умом.

Я слышал, что когда-то он работал у королевских магов на подхвате, а они абы кого не возьмут. Мы с ним несколько раз сидели за кружечкой пива. И мне был симпатичен этот остроумный человек, пусть и любящий выпить за чужой счет.

— Эй, официант, еще пива! — крикнул он. — Мой друг хочет меня угостить.

Он подмигнул мне. Я кисло улыбнулся. Спорить в данном случае было бесполезно.

— Как дела? — осведомился я у своего гостя.

— Нормально, — усмехнулся тот. — А вот у тебя еще лучше. Уже весь город знает, как ты прикупил себе красавицу-рабыню, оставив с носом какого-то чужака.

Я вздохнул. Какой смысл это отрицать?

— Ну да… было такое.

— Что-то ты, я гляжу, невесел. — Он внимательно посмотрел на меня. — Расскажи, облегчи душу…

Не знаю, что со мной произошло, наверное, все-таки мне необходимо было с кем-то поделиться. В общем, я как на духу рассказал ему историю последних двух дней моей жизни. Сам не ожидал от себя подобной откровенности. А закончив, налил себе еще пива и сделал пару глотков.

Было заметно, что мой рассказ произвел неизгладимое впечатление. Сноуд покачал головой и внимательно посмотрел на меня.

— Я, конечно, тебе не советчик, но сам-то ты чего хочешь?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Наверное, путешествие — не самое плохое, что может случиться в жизни, и…

— Это не просто путешествие…

Я оторопел. Голос у моего собеседника был непривычно серьезным.

— …Все гораздо сложнее. Не упусти свой шанс, Эндрю.

— Ты что-то знаешь об этой «принцессе»? — вырвалось у меня.

— Нет, — покачал головой мой собеседник, — но из твоего рассказа можно сделать очень интересные выводы.

— Хм… не знаю. — Я слегка растерялся. — Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Это просто мои мысли, Эндрю. Просто мысли.

Он одним глотком допил пиво, встал из-за стола и, кивнув мне, ушел.

Я растерянно смотрел ему вслед. Странное поведение. Не помню, чтобы старина Сноуд вел себя подобным образом. Но переживания на этот счет скоро вылетели у меня из головы.

На небольшой импровизированной сцене появился певец — седовласый мужчина лет сорока, с усталым взглядом и каким-то невыразительным лицом. В руках он держал небольшую гитару.

Я сделал большой глоток. Похоже, Хиггинса надули. Не впечатлил меня этот певец. Тем временем раздались жидкие хлопки, певец поклонился и положил пальцы на струны гитары. В таверне зазвучала музыка. Медленная и красивая. Услышав ее, я сразу позабыл весь свой сарказм. Он запел:

Скажи: ты демон или ангел на земле?
Назад вернуться ты уже не сможешь.
Раз так, зачем покой тревожишь мне?
Так кто же ты? И чем мне здесь поможешь?

И если ангел, то возьми с собой
Туда, где юность весело резвится.
Мы будем там вдвоем с тобой,
И бесконечно счастье будет длиться.

А если демон… Что ж… возьми меня
С собой в огонь мучений вечных.
Они пусть станут для тебя
Залогом страсти бесконечным!

Скажи мне: кто ты? Не молчи!
Я так устал от фальши и притворства.
В мои глаза ты просто посмотри…
И уж прости мое упорство.

Когда прозвучал последний аккорд, на некоторое время в таверне повисла тишина. А затем… она взорвалась овацией. Практически все посетители встали со своих мест, аплодируя певцу. Я сам был тронут до глубины души. Не помню, чтобы на меня производила впечатление одна-единственная песня. Голос певца действовал поистине магически… В этот момент я встретился глазами с певцом. Что-то в нем показалось мне знакомым. Он слегка кивнул, и я невольно кивнул в ответ. Затем он вновь заиграл. Я посмотрел на кружку. Она была пуста, как и кувшин.

Ко мне подскочил официант с новым кувшином. И лишь опорожнив еще полкружки, я почувствовал, что хмель сделал свое черное дело.

Я был практически пьян. Зато совершенно не вспоминал об Элейне и о том, что произошло за последние два дня. А вот певец меня заинтересовал. Этот человек явно знал меня. Но откуда? Кстати, он уже перешел на более веселые песни. Даже, я бы сказал, весьма фривольные.

Внезапно меня словно что-то толкнуло изнутри, и я почувствовал тревогу. Хмель слетел с меня в одно мгновение. Я вдруг понял: что-то происходит, и не где-то, а у меня в доме. Не знаю, откуда появилась эта уверенность. Я бросил деньги на стол и поспешил к выходу.

Ярко светила луна, и я ощущал беспокойство все сильней и сильней. В общем, припустил по улице со всех ног. А когда подбежал к дому, то увидел, что входная дверь распахнута настежь.

Не чувствуя под собой земли, я взлетел по лестнице и услышал женский крик. Судя по всему, он доносился из спальни. Я бросился в кабинет и достал из тайника магический посох и пару свитков. Они были уже активированы. Я их держал на всякий случай… и, похоже, этот случай настал. Быстро прочитав нужные слова, я с посохом наперевес выскочил из кабинета и налетел на уже знакомого мне рыцаря. Сантис де Веерон собственной персоной.

Не знаю, каким образом он умудрился освободиться. Но сейчас этот мужчина стоял передо мной, сжимая в правой руке цепь, которая тянулась к наручникам на запястьях Элейны. Девушка посмотрела на меня, и в ее глазах я прочитал обреченность.

— А, вот и ты, — проворчал рыцарь, левой рукой вынимая меч из ножен. — Отойди в сторону, мальчик, я не хочу тебя убивать, хоть ты и наглец. И тебя непременно стоило бы проучить. Но я спешу.

— Да? — Несмотря на то что у меня от страха тряслись поджилки, я твердо решил, что не отступлю. — Через десять минут тут будут маги. Не знаю, как ты от них смылся, но теперь тебе гарантировано лет двадцать на местных мифриловых рудниках.

Рыцарь издевательски захохотал:

— Не будь таким самоуверенным, мальчишка! Все любят золото. А эта малышка пойдет со мной. Отойди — и останешься жить…

— Ну уж нет! Ты слишком нахален. И за это тебя следует проучить, — сообщил я ему.

— Что? — проревел тот и бросился на меня.

Но, как говорится, не всегда более искусным и опытным выпадает победа. Я быстро прочитал нужные слова, и рыцарь завис в добрых двух метрах от пола. Как он ни трепыхался, бесполезно рубя мечом воздух, вырваться ему не удалось. Следующим заклинанием я перерубил цепь. Правда, это было не мое заклинание. Увы, я не отличался большими талантами по этой части, но в принципе кое-что знал, и это «кое-что» неоднократно меня выручало в бою. Рыцарь ничего не мог поделать, и ему оставалось только ругаться, призывая громы и молнии на мою несчастную голову.

Сантис висел и ругался, пока не появились маги. Честно говоря, я оценил разнообразие его ругательств. Мне до него явно было далеко. Но вот появились маги, и красноречие рыцаря иссякло. Видимо памятуя о первой встрече с ними, он вел себя тихо как мышка. Элейна беззвучно плакала. Она забилась в угол комнаты и сидела, спрятав лицо в ладонях.

Маги увели рыцаря, но один из них вернулся в лавку.

— Господин Ламос, хотел бы вам посоветовать быть настороже, — произнес он, понизив голос.

— Почему? — вырвалось у меня.

— Потому что, — натянуто улыбнулся маг. — У этого господина много денег. Очень много денег. И он, скорее всего, уже послезавтра окажется на свободе. Сутки мы его подержим у себя. Все-таки два нападения на дом добропорядочного горожанина… требуют тщательнейшего разбирательства. Но обещать большего я не могу. Вы мне симпатичны, поэтому хочу вас предупредить. Де Веерон, когда снова пожалует к вам, сделает все, чтобы убить. Такие, как он, не прощают щелчков по носу. Будьте осторожны.

Он откланялся. Я невольно вздрогнул от звука захлопнувшейся за ним двери.

Глава 6
СУДЬБОНОСНОЕ РЕШЕНИЕ

Ментальная магия — более ненавистный богам вид магии тяжело придумать. Проклятые богами эльфы, если они, конечно, существуют, несомненно, владеют этой магией. И поэтому если они существуют, то должны умереть!

Миен Дирок, жрец бога солнца. Проповеди

Разговор с магом окончательно выбил почву у меня из-под ног. До этой минуты я не думал об этом рыцаре как о личном враге. Я вообще о нем не думал. У провинциальных аристократов, как правило, больше спеси, чем мозгов. Сантис далеко не первый, кого я сдал с рук на руки страже. А раз он сумел выйти сухим из воды после того, как напал на одного из магов (они ведь такого не прощают), значит, у него действительно много денег.

И его придется воспринимать всерьез. Боги, за что мне все это? Чем я вас прогневил? Неужели мне с этой голубоглазой малышкой проблем мало было?

Кстати об эльфийке… хорошо, что я о ней вспомнил. Хотя разве о ней можно забыть? Особенно после того, как она превратила мою жизнь в один сплошной ужас. Но в любом случае с этой красоткой нужно разобраться. У меня появилось к ней много вопросов. И надеюсь, она мне на них ответит.

Я оглядел мой магазин. Мебель перевернута. На полу осколки непонятного происхождения. Занавеси и гардины вместо того, чтобы скрывать оконные проемы, валяются на полу.

Часть пакетов с ингредиентами, аккуратно выложенных мной на прилавок, сейчас валялись на полу в хаотичном беспорядке. Мрак! У меня создалось впечатление, что это не один рыцарь средней комплекции с одной мелкой девчонкой воевал, а отряд кирасиров с полчищем дикарей. Из моей спальни доносились тихие девичьи всхлипы.

Туда без соответствующего инвентаря я сунуться не решился. Сначала нужно найти кое-что. Ну не могу я смотреть на женские слезы. Не могу, и все!

— Аптечка, — протянул я, судорожно вспоминая, куда мог ее засунуть.

Видел же ее совсем недавно. Когда на прошлой неделе старика Варкиса сердечными каплями отпаивал. После того как озвучил цену его заказа. Там была потрясающая настоечка на спирту. Боярышник, пустырник, валериана и что-то еще. Ну и конечно, чуть-чуть магии. Убойная вещь. Я уже не помню, сколько за нее заплатил, то ли два, то ли три золотых. Но она того стоила. Чайная ложка на полстакана воды, и через пару минут от истерики не останется и следа.

Во только уговорить Элейну выпить эти полстакана было непросто. Девушка ни на что не реагировала, забилась в уголок и тихо плакала. Она напоминала сейчас не котенка, преисполненного осознания собственной исключительности, как обычно, а сломанную куклу. И мне это не нравилось. После пяти минут бесполезных уговоров я не выдержал и сам сделал глоток из бутылочки. Полегчало. И я продолжил уговоры.

Но даже когда она прекратила заливаться слезами, добиться от нее ответов на мои вопросы я все равно не смог. Каждое слово приходилось вытягивать чуть ли не клещами. Времени было в обрез. И деликатность пришлось оставить до лучших времен. Подхватив девушку на руки, я понес ее в ванную. Прохладная водичка должна быстро привести ее в чувство. Знаю, жестоко. Но что мне еще остается? Я должен понимать, во что, черт возьми, ввязался.

— А-а-а! — возмущенно возопила она. — Эндрю Ламос, что ты делаешь? Вода ледяная! Ты ужасный, бесчувственный человек, немедленно прекрати! Мне холодно!

— Да, конечно. Сейчас дам полотенце. Подожди.

— Полотенце? Думаешь, меня спасет одно полотенце? Идиот! Я вся мокрая! Мокрые волосы! Ты знаешь, сколько времени нужно, чтобы высушить их и уложить в прическу?! Мокрая одежда! А это единственное более или менее приличное платье, которое у меня есть.

— Да. Это аргумент. Пожалуй, стоило сначала тебя раздеть. Но еще не поздно это исправить.

— Извращенец!

— Ничего подобного, глупая. Но я тебя прощаю. Потому что ты — ребенок и ничего не понимаешь. Спорим: ты ни разу даже не целовалась?

— Ну и что с того? — Возмущение Элейны сменилось смущением. — Я не ребенок!

— Ничего. — Я изо всех сил старался сдержать улыбку. — Ты в порядке?

— Эндрю Ламос, ты облил меня ледяной водой! Как я могу быть в порядке? Я мокрая! Мне холодно! А ты… ты… у меня даже слов подходящих нет, чтобы тебя охарактеризовать. Ты — бесчувственный чурбан!

— Повторяешься, девочка. Ладно. Подурачились, и хватит. Быстро переодевайся. Нам нужно поговорить.

Эльфийка прекословить не стала. Видимо, не до конца отошла от шока. Но переодевалась она, наверное, минут сорок. Я ее не торопил. Отец говорил: «Если женщину торопить, она будет крутиться перед зеркалом раза в два дольше. Просто в отместку тебе». А мне только и оставалось запастись терпением. Когда она вышла из комнаты, на ней было другое платье Слены — серое. Оно было широко в талии и тесно в груди, а еще немного коротковато.

— Только попробуй что-нибудь сказать по этому поводу, — прошипела она. — Я и так знаю, что выгляжу ужасно. Но остальная одежда сидит на мне еще хуже. А ты испортил единственное нормальное платье!

— Не испортил, а всего лишь немного намочил. Элейна, давай присядем, и ты ответишь мне на пару вопросов. Хорошо? — Дождавшись неуверенного кивка, я продолжил: — Чего хотел этот рыцарь?

— Забрать меня.

— Это я понял. А зачем? Только не говори, что не знаешь. Все равно не поверю.

— Потому что я эльфийка.

— Ладно. Ответ принимается. А зачем ему нужна эльфийка?

— Не знаю.

— Не ври. И почему он заковал тебя в цепи? Неужели опасался, что не справится с тобой?

— Я не знаю!

— Элейна!

— Нет, не знаю. И не спрашивай меня, Эндрю.

— Не играй со мной, девочка. Я хочу получить ответы на поставленные вопросы. Так зачем ты ему понадобилась? Учти, если ты сию же секунду не расскажешь мне, я просто подарю тебя ему. Потому что мне не хочется совать голову в петлю и при этом не понимать ради чего. Хочешь уже завтра воссоединиться со своим рыцарем?

— Нет, — выдохнула девушка, побледнев. — Прошу тебя. Не надо. Только не это. Эндрю, пожалуйста.

— Хорошо. Я не отдам тебя ему, но ты мне все расскажешь.

— Ну… понимаешь… эльфы — не люди.

— Очень логичное заключение, — не сдержал я усмешки.

— Ты знаешь что-нибудь про нашу магию? Нет? В отличие от людей мы сами и есть магия. Она в нашей крови. И нам не нужны ритуалы, чтобы ее использовать. Достаточно желания и некоторых умений. Нет, далеко не все в моем мире — великие маги. Но магами являемся мы все.

— Ты слабый маг, — не спрашивал, а скорее констатировал я.

— Как ты понял?

— Я, по-твоему, идиот? Тебя продали в рабство. Хотя там, на площади, я слышал твой голос. В своей голове. Это и есть твой дар?

— Да. Я — ментал. Слабый. Моих способностей хватает только на небольшое внушение. Еще есть стихийники Они могут воздействовать на внешний мир.

— И я сейчас нахожусь под воздействием твоего внушения? — осторожно уточнил я.

— Нет. Я не могу заставить сделать то, чего ты делать совсем уж не хочешь. И держать больше двух-трех минут тоже не могу. Де Веерон этого не знал и решил перестраховаться. Это не обычные оковы. На них какие-то руны. Я не очень хорошо в них разбираюсь, но они полностью блокируют мой дар.

— А теперь самое интересное. Зачем ты ему понадобилась?

— Не я, — ответила Элейна, отведя взор.

— Не ты? — усмехнулся я. — А кто?

— Мой ребенок.

— У тебя есть ребенок?

— Нет, конечно. Эндрю, ты вообще слушал то, что я тебе рассказывала? Мой ребенок будет эльфийским магом. Ментальным или стихийным. Или унаследует оба дара. Такое тоже случается, хоть и редко. И не важно, кто будет его отцом. Ему не нужны будут ритуалы, чтобы колдовать. Но ничто не помешает ему их использовать. Тем более Сантис проговорился, что его хозяину нужен наследник. — Девушка покраснела.

— Хозяину? А кто хозяин?

— Его послал какой-то Аларик де Лирон. Я слышала.

— Ох, Бездна! Я — труп.

— Ты его знаешь?

— Не лично. Но наслышан. Аларик де Лирон — седьмой герцог Андарский. Магистр ордена Золотой розы. Расчетливый, алчный, жестокий. Претендует на трон Эрисара. И унаследует его, если с нашим славным королем, не приведи боги, что-то случится до того, как он обзаведется наследником. Этот тип — последний, кому я хотел бы перейти дорогу.

— Все так плохо?

— Все еще хуже, чем ты можешь себе представить. И радуйся, завтра мы отправляемся в Коннерт. Потому что единственное место, где он не сможет до нас дотянуться, — это твой мир. Если он, конечно, действительно существует! В моем скрыться от него у нас не получится. Ты знаешь, где на этом забытом всеми богами острове находятся твои врата?

— Примерно. В северной части… наверное.

— А я-то, наивный, думал, что хуже быть не может. Умеешь ты внушить оптимизм. Но что уж сейчас об этом… На месте разберемся. И последний вопрос. Элейна, ты уверена, что мы сможем пройти через врата, если судьба будет к нам благосклонна и мы их найдем?

— Конечно.

— Тогда ложись и попытайся хоть немного поспать. Нас ждет очень тяжелый день.

— А ты?

— Не до этого. Я должен собрать кое-какие вещи… Кстати о вещах. На чердаке лежит старая одежда, в том числе и платья моей мамы. Посмотришь завтра. Может, что и подойдет. Только учти: денег у меня очень и очень мало. И тратиться на твои туалеты я не могу. Так что капризничать не советую.

— Я понимаю, — робко произнесла девушка.

Глава 7
СБОРЫ В ДОРОГУ

Я люблю путешествовать. Я провел в дороге большую часть своей жизни. Но я мечтаю лишь об одном. Как это ни странно, о доме… доме, в котором можно просто сесть и ничего не делать… не в этом ли счастье?

Сайрус Токк. Мои путешествия

Утро встретило меня в кабинете за инвентаризацией артефактов. Тащить с собой все было бы довольно глупо. Ведь по большей части они в путешествии бесполезны. Ну зачем мне может понадобиться свиток с заклятием, насылающим мор на тлю? Или наборы заклинаний, исцеляющих от подагры и радикулита? А таскать на себе лишний груз мне не хотелось. К тому же кое-что из этого можно продать. В моем положении деньги лишними не будут. Что делать с лавкой, я решил еще вчера. Продавать мне ее не хотелось, да и не смог бы я сделать это за один день. А больше времени у меня просто нет.

У меня на примете был один человек, Рик Соули. Хороший парень. Смышленый. Достаточно порядочный. Да и деловая хватка у него есть. К тому же он — маг, хотя и слабый. Но, вот беда, он — младший сын. Наследство ему не светит, и, думаю, за мое предложение он ухватится руками и ногами. Идея была такова: я сдаю Рику лавку и дом в аренду, он ежемесячно выплачивает мне скромную ренту. То есть не мне выплачивает, а вносит на мой счет. Если в течение пяти лет я не вернусь, он сможет забрать ее себе. Предложение более чем щедрое. Но в данной ситуации мне не остается ничего другого.

Старые напольные часы пробили шесть раз, и я понял, что следует поторопиться. Времени у меня очень мало, а нужно столько успеть. Поэтому я торопливо покидал в приготовленную сумку свитки, которые мне могут пригодиться и которые я решил взять с собой. И пошел будить Элейну.

— Подъем! — крикнул я, заглянув в спальню.

— Что? Сейчас же еще ночь, — пробормотала она, попытавшись укрыться с головой одеялом.

Я не дал ей этого сделать.

— Просыпайся.

— Ну, Эндрю…

— Никаких «Ну, Эндрю». Вставай. Одевайся. Я жду за дверью. Не выйдешь через пять минут, сам тебя одену. Хочешь?

— Не смей!

— Хорошо. Тогда поторопись. Сначала завтракать. Потом ты идешь на чердак. Я покажу. А мне нужно выйти город.

— Зачем?

— Нужно закончить кое-какие дела. Не могу же я все бросить. Но, думаю, смогу освободиться часа через три-четыре. К этому времени я надеюсь, что ты уже разберешься со своим гардеробом. Только не набирай платьев. Балов по дороге посещать мы не будем. Советую остановить свой выбор на моих старых рубашках и бриджах. И не надо морщить носик. Нам предстоит и без того нелегкое путешествие. В том числе пешком. Не хватало еще, чтобы ты всю дорогу путалась в юбках. Много не бери. Потому что свои вещи ты будешь нести сама.

— Как сама? — уронила челюсть Элейна.

— Вот так, сама, — ответил я. — Если тебе что-нибудь нужно купить, говори сразу. По дороге в порт заглянем на рынок.

Девушка кивнула, и мы спустились на кухню. Завтрак прошел в напряженной тишине. Каждый из нас думал о своем. И как мне кажется, мысли те не были очень уж радостными.

Сразу после того, как убедился, что Элейна благополучно дошла до чердака и не потерялась по дороге, я направился к Рику. Он жил неподалеку. Его отец держал бакалейную лавку, и парень был у него на подхвате. Чисто по-человечески мне было его жаль. Работал младший Соули за троих, тогда как два его старших брата только и делали, что били баклуши. И при этом именно два этих балбеса считались наследниками — надеждой и опорой семьи, а беднягу Рика попрекали каждым куском хлеба.

— Привет, Эндрю. — Парень встретил меня на пороге их лавки. — Ты чего так рано? Семи еще нет. Мы еще не открылись.

— А сам-то чего встал в такую рань?

— Ступеньки скрипеть начали, хотел подлатать. А днем покупатели налетят. Так что единственное, что мне остается, это вставать ни свет ни заря.

— Тебе?

— А кому еще? Не отцу же.

— Так у тебя братья есть…

— Ты думаешь, Динк или Уилл знают, с какой стороны за молоток взяться, или внезапно воспылали любовью к честному труду?

— Ну да. От них ничего подобного ждать не приходится. Но, Рик, я к тебе. С предложением. Мне нужно уехать. Надолго. Минимум на год. Возьмешь мою лавку?

— Эндрю, — парень посмотрел на меня как на сумасшедшего, — приятель, ты допился.

— Я не пью почти.

— Тогда докурился.

— Рик, не мели чушь. Я этой гадостью не балуюсь. Ну так что? Возьмешься?

И я быстро объяснил суть своего предложения.

— Шутишь? — уставился на меня Рик широко открытыми глазами. — Это же ты ее, считай, за бесценок отдаешь.

— Будешь переводить деньги ежемесячно на мой счет в банк Торговой гильдии. Если не вернусь в течение пяти лет, она твоя. Только выплатишь долю Нитарии Терис за дом. Это моя двоюродная сестра. Она живет в деревеньке Северный Вал, недалеко от Шайна. А еще ты проследишь, чтобы она получила деньги, которые накопятся за это время. Это не условие сделки, а моя личная просьба. Сделаешь?

— Ты так говоришь, будто бы умирать собрался.

— Я собрался в долгое путешествие. А в дороге всякое бывает. Лучше перестраховаться. Ну так что? Берешься?

— А на кого я лавку отца брошу?

— На наследничков. Не дури, приятель. Случись завтра что с твоим отцом, братья выставят тебя из дому в этот же день. И куда ты пойдешь? У тебя сбережения есть? Другая работа?

— Нет.

— Вот и я о том же. А если согласишься на мое предложение, при разумном подходе за год накопишь на маленький домик. За два — на домик побольше. Женишься, наконец.

— Я могу подумать? — нерешительно спросил он.

— Можешь, — кивнул я. — Минут десять. Ну ладно, пятнадцать. Я тороплюсь.

— Уезжаешь сегодня?

— Да.

— Почему?

— Да… так обстоятельства сложились.

— Понятно. А знаешь, Эндрю, а я согласен. Ты ведь тоже в первой половине дня подрабатывал. Вот и я смогу по утрам к отцу заглядывать.

— Да. Только мне за это платили. А ты будешь за спасибо вкалывать. Впрочем, дело твое. Ладно, бросай свой молоток и пошли к поверенному. Мне еще уволиться нужно и кое-что купить.

— Провизия нужна?

— Немного.

— Покупать тебе ее не нужно. Я соберу и принесу мешок к тебе домой. Нужно же мне хоть как-то тебя отблагодарить.

— Только не переусердствуй. Много не надо. Мне это на себе тащить.

— Не беспокойся. Все будет в лучшем виде.

Визит к поверенному занял почти два часа. После чего я пошел в ратушу. Сначала господин Ладик принялся отчитывать меня за нарушение служебной дисциплины и грозился уволить. А после того как услышал, что мне только это и нужно, чуть в обморок не упал. Даже жалованье мне повысить предложил. Я извинился, ссылаясь на обстоятельства, и поспешил откланяться.

По дороге домой зашел к знакомому букинисту и продал ему с десяток старинных свитков. Потом купил несколько пирожков, решив заменить ими обед, и побежал к теперь уже не совсем моей лавке. Рик должен был ждать меня у входа. Внутрь я попросил его не заходить, чтобы не пугать Элейну.

Приятель стоял в нескольких шагах от своего нового дома и делал вид, будто любуется соседскими азалиями. Обещанный мешок с припасами лежал у его ног. Увидев меня, Рик смущенно улыбнулся:

— Ну что, давай прощаться?

— Да, — кивнул я, тоже чувствуя некоторую неловкость — Удачи тебе на новом месте.

— А тебе легкой дороги. Все, что ты просил, я сделаю. Но лучше возвращайся домой целый и невредимый.

— Прощай.

— Нет уж, Эндрю. До свидания.

Девушка ждала меня в спальне, с собранной уже сумкой. Она встретила меня приветливой улыбкой и новостью, что среди вещей моей матери нашла все необходимое и покупать ей ничего не нужно.

Несвойственная эльфийской принцессе покладистость меня немного насторожила. Но размышлять над причинами оной времени у меня не было.

Глава 8
МОРСКАЯ ПРОГУЛКА

Остров Коннерт отделен от материка Штормовым проливом. Несмотря на свое название, обычно это достаточно спокойное место. До сих пор остается невыясненным, почему именно в этом заливе погода отличается от погоды в остальных районах моря Ветров. Можно даже поверить в легенду, что некогда жившие в нашем мире эльфы магически изменили ее в силу каких-то своих планов.

Д-р Роен. Познавательная география

Договориться с капитаном шхуны «Кокетка», приятным стариком лет шестидесяти на вид, не составило труда. Звали его Дирк Эрли. Он оказался весьма разговорчивым и был рад немного подзаработать. Только предупредил, что каюта будет одна на двоих. Все-таки его судно грузовое, а не пассажирское. Зато отбывает оно буквально через пару часов, да и плата всего два золотых. Тогда как другие капитаны могут запросить в два, а то и в три раза больше. Но если господа спешат и их не пугает отсутствие роскошных апартаментов…

Господа спешили. Поэтому я здраво рассудил, что лучше уж убраться из города на скромной «Кокетке» уже сегодня, чем несколько дней ждать пассажирское судно. Каждая минута промедления была риском. И мне очень не хотелось, чтобы нас настиг этот сумасшедший Сантис. Элейну, как ни странно, совершенно не возмутил тот факт, что ночевать нам придется в одной каюте.

Надеюсь, она понимала, что проводить ночи на палубе под открытым небом я не намерен. Нет, постель я ей, так уж и быть, уступлю. Но потакать глупым капризам не стану. Она и так мне на шею села, принцесса малолетняя. Не дождется. Только раньше, чем мы выйдем из порта, просвещать ее на тему собственных намерений я не рискну.

Я вообще пребывал в шоке. Моя спутница не капризничала, не прекословила и со всем соглашалась. Даже подозрительно как-то. На мой вопрос, с чем это связано, лишь пожимала плечами и говорила, что так нужно. Может, наконец в ее прекрасной головке начали появляться умные мысли?

До моря мы шли несколько часов по реке. Река как река, не особо широкая, с заросшими густым лесом берегами, но когда мы наконец вышли в море, оно произвело на меня неизгладимое впечатление. Я стоял на носу корабля. Яркое солнце. Чарующий шум волн и крики чаек. Соленый ветер. Холодные капли, которые летят в лицо. И безбрежное море… у которого нет ни конца ни края. Это так здорово! Чувствуешь, будто мир лежит у твоих ног, а впереди ждут незабываемые приключения.

Никогда не предполагал, что водная гладь настолько околдует меня. Если бы знал, давно бы сбежал из дому и стал моряком. Хотя не настолько я и стар. Еще не поздно променять магическую лавку на двухмачтовую шхуну. И я буду стоять за штурвалом собственного корабля, прокладывая путь в неизведанные дали.

Но если путешествие по реке я перенес спокойно, то спустя час после выхода в море понял, что с мечтами о собственном корабле поторопился. Нет, море было прекрасно само по себе. Стихия, что с нее возьмешь? Но резкая головная боль, головокружение и тошнота убивали все ее очарование.

Мне было плохо. И с каждой минутой становилось все хуже и хуже. При мысли, что плыть нам еще два дня, я готов был уже сейчас сигануть за борт. О том, что же со мной будет вечером, старался не думать. Элейна, которая по виду совершенно не тяготилась качкой, вызывала у меня глухое раздражение. Но я честно старался держать себя в руках. Зависть, а это именно она и была, — чувство, недостойное настоящего мужчины.

Вечером я быстро понял, что вряд ли смогу ночевать в каюте, хоть на постели, хоть рядом. Учитывая накатившую на меня морскую болезнь, я просто задыхался в темной, душной, пропитанной влагой каюте. Девушка, к моему удивлению, переносила это все совершенно спокойно, несмотря на свою аристократическую изнеженность.

В общем, я предпочел спать на палубе, выпросив у капитана набитый сеном тюфяк и подушку. На свежем ветре мне стало полегче. Однако команда посчитала, что я несправедливо выгнан из каюты, и смотрела на меня с сочувствием. Тем более Элейна держалась с матросами так надменно, что я лишь качал головой, наблюдая это.

Со мной девушка по-прежнему была очень мила. Меня это уже начинало немного пугать. Ведь отыграется же за то время, пока ей приходилось изображать «хорошую девочку». В том, что она именно изображала, а не отнеслась к моему состоянию с пониманием, я не сомневался ни секунды. Избалованные принцессы не умеют сочувствовать. Для них нет других людей. То есть другие, конечно, есть. Но мы — простые смертные, и наши беды, мечты и желания для них пустой звук. Потому что на социальной лестнице стоим ниже. И какое дело ледяной красавице до простого парня? Я для нее — всего лишь средство для достижения собственных целей.

В детстве я зачитывался приключенческими романами и мечтал стать рыцарем. Сражаться с драконами, драться на дуэлях и спасать принцесс. Глупо, правда? Ну что ж… сбылась мечта идиота. Спасаю. Только отчего же мне так паршиво? И ведь не только морская болезнь виновна в этом. Наверное, все дело в том, что приключение оказалось не таким, как я представлял. Да и я сам… не такой. Не храбрец, не воин и не романтик. А кто? Простой лавочник, которому судьба дала шанс стать кем-то большим? Великим героем, например. Угу, посмертно. Только оно мне надо? О боги, чем же я так прогневил вас, что вы посылаете такие испытания? Столько вопросов. И все без ответов.

Второй день морского путешествия я едва пережил. Солнце палило нещадно. На палубе было жарко. В каюте невыносимо душно. Качка вообще меня убивала. С принцессой мы пару раз сталкивались, но ни один из нас не желал первым начинать разговор.

К вечеру мне стало немного лучше, и я уже мог стоять у борта, любуясь закатом. Ко мне подошла Элейна и облокотилась рядом о поручни. Я решил ее игнорировать и демонстративно обратил взор в бесконечность морской глади. Не хочу я с ней разговаривать. Ведь ничего хорошего все равно не скажет. Мне сейчас и так довольно паршиво. И смотреть я на нее тоже не хочу. Ледяная красота, конечно, приковывает взгляд, но не более. Девушка должна быть теплой, нежной, доброй, а эта… аристократка малолетняя.

— Я принесла тебе плащ, — сказала она тихо, почти шепотом. — Становится прохладно. Ты можешь простудиться.

— С чего вдруг такая забота? Боишься, что моя болезнь задержит твое воссоединение с семьей?

— Ты злишься на меня?

— Я? Ну что ты! Как я могу?! — Казалось, мой голос так и сочится ядом. — Ты же моя госпожа и повелительница. И я обязан тебя боготворить.

— Моей вины в том, что ты плохо переносишь качку, нет. Поэтому я не понимаю…

— Куда уж тебе понять!

— Ты очень груб со мной!

— Имею право. Если бы ты не влезла в мою счастливую, размеренную жизнь, я бы не страдал от морской болезни, а пил чай, сидя возле камина. Ты — мое наказание за все грехи: настоящие, прошлые и, скорее всего, будущие. Из-за тебя моя жизнь полетела под откос.

— Ты опять напился!

— К сожалению, нет! Хотя хотел бы это сделать сейчас. Оглянись, принцесса. Я нахожусь посреди моря и плыву в никуда. Я не знаю, что меня ждет. Не знаю, останусь ли в живых. А теперь, извини, я хотел бы немного побыть один.

— Ты прогоняешь меня?

— Да.

— Ну и ладно! Ну и замечательно! Все равно я не хотела с тобой разговаривать! Потому что ты грубый, невоспитанный, ограниченный человек!

И меня понесло. Честно говоря, если бы не раскалывающаяся голова, тошнота и раздражение, я не стал бы говорить подобные слова. Откуда только они у меня появились, сам не знаю… наверное, злость на всех, а больше всего на Элейну, сыграла свою роль.

— Твоему высочеству не пристало общаться с таким, как я? Ну да… аристократов в моем роду никогда не водилось. Были уважаемые люди, которые жили в ладу с собственной совестью. Люди, которые добивались всего собственным трудом. Честным, заметь. А твои? Можешь сказать, что череда твоих благородных предков были хорошими людьми? Что гордишься ими не просто потому, что они голубая кровь?

— И ты считаешь, что аристократ не может быть хорошим человеком? Что им нельзя гордиться?

— Может. В любом правиле есть исключения. Но власть и богатство, которые достались в наследство… портят. Вот ты, например. Воспользовалась мной без зазрений совести. Моя жизнь, какой бы ничтожной, по твоему мнению, она ни была, оставалась моей жизнью. Хотя о чем это я? Что пытаюсь объяснить избалованному ребенку, который собственные желания всегда привык ставить на первое место? Думаешь, я тебе благодарен? Думаешь, для меня великое счастье и предел мечтаний — прислуживать тебе? Или, может, считаешь, что ты меня облагодетельствовала, взвалив неподъемную ношу по спасению? Ошибаешься, принцесса.

— Но, Эндрю, ты же совсем меня не знаешь. И я не требовала, чтобы ты мне прислуживал!

Я отвернулся от девушки и снова уставился на водную гладь. Холодало. Прохладный ветерок остужал разгоряченное лицо, трепал волосы. И, по-моему, немного даже облегчал мои мучения. Хотя нет. Вдруг заговорила моя совесть, и мне стало еще хуже. Ведь Элейна по большому счету не виновата в моих проблемах. Нужно быть справедливым. Она не развлечения ради все это затеяла. Ее же похитили, сделали рабыней и продали. Конечно, девушка воспользовалась всеми доступными ей средствами, чтобы снова стать свободной и попасть домой. И в этом я ее понимаю. Что ей еще оставалось?

— Прости, — неуклюже попытался извиниться я. — Все навалилось. И я препаршиво себя чувствую.

Девушка ушла, так ничего не ответив мне. А я еще долго стоял на носу корабля, пока небо не озарилось светом растущей луны. Нужно бы посмотреть, как там Элейна. Хотя нет, пусть отойдет немного… в конце концов, ведь правда же, что она меня втравила в свои проблемы. Хотя я сам поехал. Мог ведь и отказаться… наверное. Тяжело вздохнув, я побрел к своему тюфяку, решив завязывать с самокопанием, а завтра с утра постараться избавиться от раздирающей меня злости на весь мир.

Глава 9
МЕНР

Менр — порт на юге Коннерта. Официально принадлежит королевству Эрисар, которое де-юре присоединило остров к своим владениям. Но де-факто власть Эрисара распространяется только на прибрежные города. В центральной лесистой части, где сосредоточено исконное население Коннерта, совершенно иная власть. И почти за десять лет войны Эрисару так и не удалось подавить сопротивление местных жителей.

Д-р Роен. Познавательная география

Утро принесло небольшое облегчение. И я даже смог спокойно прогуливаться по палубе, не борясь при этом с тошнотой. Элейна не показывалась из каюты, и я, в общем, этому был только рад. Честно говоря, сказать мне ей сейчас было нечего. Побродив по палубе, я занял свое излюбленное место у поручней недалеко от носа корабля.

Погода казалась прекрасной, ласково светило солнышко, и прохладный ветер обдувал лицо, прогоняя жару. Впереди я увидел длинную полосу берега, которая неумолимо приближалась. Ко мне подошел капитан:

— Через пару часов будем в Менре, так что можете будить вашу спутницу.

Я, вздохнув, отправился к Элейне. Она сидела на кровати и задумчиво смотрела в иллюминатор на приближавшийся берег.

— Через два часа будем в порту, — сообщил я.

— Хорошо, — тихо ответила девушка, даже не посмотрев на меня.

— М-да, собирайся, в общем.

Я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Потоптавшись на пороге, я еще раз напомнил Элейне о том, что времени у нас не так уж и много, покинул каюту и вновь поднялся на палубу.

А девушка, мне показалось, этого даже не заметила. Она находилась в нерадостном расположении духа. И мысли ее были где-то далеко. Но развлекать ее мне ни капельки не хотелось. Самому не слишком весело.

Прежде чем войти в залив, капитан по магической связи объяснился с двумя фрегатами береговой охраны, и путь наконец был свободен.

Первое, что бросилось мне в глаза, — это грозный форт, высеченный прямо в скалах у входа в бухту. Даже я, лишь по книгам изучавший военное искусство, сразу понял выгодное стратегическое расположение форта. Судя по бойницам, противника ждал весьма неприятный сюрприз. Представьте одновременный залп с двух сторон из магических орудий, а их тут не меньше пятидесяти… никакая магическая защита не поможет.

Сам порт был раза в три больше порта столицы Эрисара. У меня зарябило в глазах от бесчисленных рядов мачт. Каких тут только не было кораблей, всех видов и всех размеров. Казалось, сюда собрались моряки со всего мира, что отчасти было правдой. Я еще не говорил вам, что Конверт не просто так показался лакомым куском для Эрисара. Именно тут произрастала вицена — редкая трава, которую маги использовали в своих ритуалах. Она применялась при создании практически всех заклинаний. Чем качественней она была, тем мощнее получалось заклинание. Правда, произрастала она не только на этом острове, но это уже частности. На Коннерте же эта трава встречалась чуть ли не на каждом шагу и была отменного качества. Естественно, король Эрисара поспешил объявить остров своим. Отсутствие поблизости сильных соседей стало еще одной из причин вторжения.

Тем временем на палубу поднялась Элейна и подошла ко мне. Наш корабль среди прочих встал на якорь довольно далеко от берега.

— Пришвартоваться не сможем, — сообщил мне капитан, — у меня столько денег нет, да и там все места распределены. Сейчас спустят шлюпку и вас доставят на берег.

Он выразительно посмотрел на меня, и я, тяжело вздохнув, полез за мешочком с деньгами. Расплатившись, мы с Элейной сели в шлюпку, и четверо дюжих матросов взмахнули веслами. Девушка была сегодня необычайно тиха и задумчива. Я решил не мешать ей и не заговаривать с ней первым. Тем временем пристань приближалась. Наконец шлюпка подошла к низкому причалу, и нас высадили.

Бурлящий людской поток обтекал нас подобно полноводной реке. Пусть Мейн и столица, но в этом городе я понял значение слова «столпотворение».

Мы стали пробираться сквозь толпу к воротам, проделанным в высокой и мощной каменной стене, окружавшей город. Я слышал, что король ввел даже дополнительный налог на ее строительство. Что ж, теперь я воочию увидел, куда пошли мои денежки. Вместе с людским потоком мы прошли в ворота.

Охрана лениво и равнодушно рассматривала народ. Наверное, в Менре все спокойно. Что в принципе не могло не радовать. Итак, миновав ворота, мы оказались на небольшой площади, от которой веером расходились узкие улочки, петляя между домами. Порядок застройки показался мне каким-то сумасшедшим, хаотичным… то ли дело ровные улицы Мейна!

Я повернулся к Элейне:

— И куда теперь?

— В гостиницу, — ответила она. — А завтра утром продолжим наш путь.

— Нам бы сначала понять, куда мы пойдем… это не Эрисар, это Коннерт. — Подозреваю, что здесь не бывает легких прогулок.

— Надо раздобыть карту… я смогу по ней определиться.

— Ясно. Карту, — кивнул я. — Что ж… а ты в этом городе была хоть раз?

— Не совсем… — замялась девушка. — Нас через него провозили.

— Час от часу не легче, — вздохнул я. — Пошли в гостиницу. А там уже разберемся.

Ближайшей гостиницей оказалось небольшое двухэтажное здание, притулившееся на пересечении двух узких улиц. На вывеске была нарисована кровать и какая-то фигура, лежавшая на ней. Судя по мечу, явно хотели изобразить солдата. Но, видимо, у художника были такие же способности к рисованию, как и у меня…

Однако внутри гостиница оказалась весьма приличной. Там было довольно чисто и вполне уютно. На первом этаже располагалась таверна, и, несмотря на дневное время, практически все столы были заняты. Мы с трудом отыскали свободное местечко.

— Любезный, а комнаты у вас есть? — поинтересовался я у подавальщика — молодого парнишки лет восемнадцати.

— Это к хозяину, — ответил он. — Я его позову. Что будете заказывать?

Пришлось мне взять все в свои руки. Моя спутница смотрела по сторонам с таким искренним недоумением, что мне даже стало ее немного жалко. Да, тут явно кофе с пирожными ей не подадут. В общем, пришлось Элейне довольствоваться жареной курицей, хлебом, сыром и кружкой вина. Кстати, оно оказалось достаточно приятным. К моему удивлению, девушка не стала капризничать и безропотно принялась поглощать еду.

От процесса насыщения нас отвлек хозяин гостиницы. Я еле сдержал удивление — хозяином был пожилой гоблин. В столице этим созданиям не позволили бы держать гостиницу, хотя официально они имели такие же права, как и люди. Что ж, видно, здесь более терпимо относятся к разным расам. Гоблины и так красотой не блистали, но подошедший к нашему столику был действительно уродлив. Я даже затрудняюсь описать его.

— Вам нужна комната? — проскрипел он. — У нас, к сожалению, небольшой выбор. На этой неделе местные маги устраивают свой Сход, поэтому практически все гостиницы забиты. Но одну приличную комнату я вам смогу выделить.

— Там две кровати? — выпалила Элейна, но, наткнувшись на любопытно-заинтересованный взгляд гоблина, смешалась.

— Там две кровати, милая барышня.

Гоблин улыбнулся. Но, по мне, лучше бы он так больше не делал. Элейна вздрогнула.

— Только они сдвинуты вместе… если надо, их всегда можно раздвинуть.

— Сколько? — Я решил сразу перевести разговор в практическую плоскость.

— Один золотой.

М-да… цены здесь кусались. У меня оставалось всего десять золотых, но я не предполагал, что на Коннерте расценки могут настолько отличаться от столичных.

Слышал я, конечно, что Менр дорогой город, но не до такой же степени! В столице на один золотой я бы дня три жил в очень хорошей гостинице. Плюс ко всему в еде и выпивке себе бы не отказывал.

Я вытащил заветный мешочек и расплатился.

— А у вас карта острова есть? — поинтересовалась Элейна.

— Есть, — кивнул гоблин, для которого мы, похоже, перешли в разряд почетных гостей. — Не извольте беспокоиться. Все будет… в комнате. У меня одна из лучших гостиниц в городе. — Угодливо поклонившись, он отошел от нашего столика.

Я посмотрел на Элейну. Девушка молчала, явно о чем-то задумавшись. Даже когда мы, закончив ужин, поднялись за подавальщиком в нашу комнату.

Она оказалась довольно просторной, а вот две кровати… я чуть не рассмеялся, отдавая должное смекалке хозяина. Две кровати были соединены, но соединены магией. И я, исследовав заклинание, понял, что моих слабых способностей на его снятие не хватит. Бытовая магия никогда не была моей сильной стороной.

Кстати, именно на кроватях лежала небольшая карта, к которой сразу бросилась Элейна.

— Так… это не то. И это не то… — бормотала она себе под нос, изучая карту. И даже прикусила нижнюю губу от усердия.

Я присел рядом. Наконец моя спутница радостно вскрикнула и, оторвавшись от изучения карты, повернулась ко мне:

— Эндрю, я нашла!

— Правда? — Я постарался изобразить искреннюю радость. — И где?

— Это вот здесь. Я помню это название. Зубы Дракона. Сам посмотри. — Она протянула мне карту.

Я присвистнул. Противоположная часть Коннерта. Нам придется пересечь практически весь остров. У меня начали закрадываться сомнения насчет нашей миссии. Потому что мы станем идеальной добычей для разбойников. Это я постарался донести до прекрасных ушек Элейны. Но, увы… она была упряма как эрисарский мул. В результате мы чуть снова не поругались, но на этот раз отступила она, заявив, что утро вечера мудренее.

Спорить я не стал. Мне хотелось хоть немного отдохнуть, и сил на препирательства у меня не было. Вот только это не значило, что мне дадут спокойно лечь. Кровать-то одна. Разделить ее я не смогу при всем желании. Но мне же никто не поверит. Взбалмошная красотка тут же решит, что все это — лишь повод.

Хотя ничего такого у меня даже и в мыслях нет. Ну не в том я состоянии. Глаза просто слипаются. Думать ни о чем не могу. И единственное, чего мне действительно хочется, — скорее добраться до подушки. Нет, сначала умыться, привести себя в порядок, а потом спать. И желательно, все же не на полу.

Первой в маленький закуток, в котором стояла лохань и пара ведер горячей воды, пошла Элейна. И провела там почти час. Что было не слишком красиво с ее стороны. Вода за это время остыла, и мне пришлось купаться в холодной. И приятного в этом было мало. Вот так и пропускай дам вперед.

Хотелось пообещать себе, что больше не буду этого делать. Но воспитание — великая вещь. Как бы я ни был зол или раздражен, переступить через то, что вкладывали в меня родители, я не смогу. Не хочу, чтобы они смотрели на меня с небесных чертогов и стыдились собственного сына.

Когда я вернулся в комнату, девушка, сидевшая на краю постели, вздрогнула. Но через секунду она справилась с собой, и ее лицо приняло обычное отрешенно-надменное выражение. Потом она встала и отошла на несколько шагов, давая понять, что теперь дело за мной и ее высочество ожидает приведения ложа в надлежащий вид. Для очистки совести я все же попробовал это сделать. И у меня, разумеется, ничего не вышло. Что и следовало доказать.

— Прости. Не получается. Структура заклинания слишком жесткая. Возможно, я и смогу ее сломать, но на это полночи уйдет, сама понимаешь… оно того не стоит.

— Я не могу спать с тобой в одной постели!

— Значит, ты также понимаешь, что на полу я ночевать не буду? Молодец. Все-таки голова у тебя неплохо работает. А теперь серьезно. Я не буду к тебе приставать. Даже пальцем не притронусь. Обещаю. Мы просто ляжем и уснем. Каждый на своей половинке. Только не спорь. Я очень устал и хотел бы отдохнуть. Хоть немного. У нас впереди тяжелая дорога. Несколько недель пути. Понимаешь? Я, конечно, надеюсь, что мы не в последний раз ночуем в гостинице. Но, судя по карте, Менр стоит несколько обособленно и нам предстоит путешествие по территории, где нет никаких поселений, даже захудалой деревеньки. И если уж у меня появилась возможность нормально выспаться, я хотел бы ею воспользоваться.

— Мы не можем! — Похоже, все мои доводы разбились о стену ее упрямства. — Это немыслимо! Леди Высокого Дома не может…

— Послушай, — устало начал я, этот концерт мне надоел, — ты девственница?

— А? Что? Да как ты смеешь?!

— Просто ответь! — зло рыкнул я.

— Да, — выдохнула девушка, медленно пятясь от меня.

В ее глазах зажглись искорки страха. И меня это покоробило. Ведь я не давал ей повода так обо мне думать. Нет, святым праведником я не был. И с невинностью распрощался давным-давно. Но девчонок я не насиловал никогда. Все всегда происходило только по обоюдному желанию и к взаимному удовольствию. И все они уходили от меня с улыбками на лицах, а не в слезах. Чем я вполне обоснованно гордился.

— Элейна, твоему целомудрию я не угроза. Сегодня по крайней мере. Захочешь сама — всегда пожалуйста. Не захочешь — не трону. В любом случае решать будешь ты. А теперь давай спать.

Как ни странно, на этом с разногласиями было покончено. И я со счастливым стоном упал на мягкую перину, заснув раньше, чем моя голова коснулась подушки.

Пробуждение мое было очень и очень приятным. Как всегда, когда просыпаешься в обнимку с симпатичной девчонкой. Ее белокурая головка лежала на моем плече, а ладошка покоилась рядом с сердцем. Мои губы сами по себе расплылись в довольной улыбке. О боги, как же это здорово — встречать рассвет, прижимая к себе столь прелестное создание. Чувствовать ее тепло, слушать размеренное дыхание… Кстати, это она во сне перебралась на мою половину кровати. Так что свое обещание я сдержал. И вообще, все случилось помимо моей воли. Хотя это и не значит, что я был против. Скорее наоборот — очень даже за. Все-таки она мне нравится. Даже взбалмошная и капризная. Любая. Ну не может такая красота оставить мужчину равнодушным. Повалявшись еще минут пять, я осторожно выпутался из объятий моей очаровательной принцессы. К слову, это было не так уж и легко. Отпускать меня она не хотела совершенно, теснее прижимаясь ко мне своим соблазнительным станом.

Нет, ну вы на это посмотрите! Мало того что намертво в меня вцепилась, так еще и колено мне на живот закинула. Ни стыда ни совести у современных принцесс! Я самодовольно усмехнулся и, не удержавшись, провел кончиками пальцев по ее груди, задрапированной в одну из моих старых рубашек.

И был вознагражден тихим «ах». Вот ты и попалась. Теперь, малышка, можешь сколько угодно строить из себя ледяное совершенство, но заставить меня поверить в то, что я тебе неприятен, в любом случае уже не получится.

Кое-как выбравшись из постели, я оделся, умылся и направился вниз. Нужно заказать завтрак, да и новости разузнать не помешает. Кроме того, меня интересовали дороги, которые одиноким путникам следует обходить стороной. Такая разведка обстановки много времени не заняла. Стоило угостить двух старичков, которые уже с утра были навеселе, пивом, и меня просто засыпали полезной и не очень информацией.

Но зато теперь я знал, что, если мне не хочется сегодня проститься с жизнью, на главный тракт я не выйду, а пойду через лес. И вообще, из города смотаюсь в течение ближайшего часа. Нечего нам тут задерживаться. Внимание только ненужное привлекаем. Слишком уж мы колоритная парочка. Позавтракаем, и в путь.

Правда, был еще один вопрос — лошади! Я быстро перекусил, заказал завтрак для Элейны и заодно узнал у хозяина, где поблизости можно купить лошадей.

К сожалению, у меня не так много оставалось денег, поэтому при выборе лошадей пришлось руководствоваться в первую очередь ценой. На мой взгляд, я справился с этим, и две лошадки, приведенные мной во двор гостиницы, оказались не такими уж и плохими. Однако, когда я вывел ее высочество во двор и она увидела лошадей, мне показалось, что она в обморок грохнется.

— Эндрю, — повернулась она ко мне, не скрывая праведного негодования в голосе, — где ты нашел этих полудохлых кляч? Уж не думаешь ли ты, что я поеду на одной из них?!

— Думаю, — сообщил ей я. — У нас денег не так много… но если не хочешь, иди пешком.

Я ждал взрыва, но, к моему удивлению, девушка, не сказав больше ни слова, пошла к лошади. С ума сойти! Неужели исправляется?

В молчании мы тронулись в путь. В нескольких милях от города я, сверяясь с картой, свернул с главного тракта в лес. Дорога, по которой нам предстояло ехать, была не мощеной, но представлялась мне вполне удобной: достаточно широкой и хорошо утрамбованной. Судя по палящему солнцу и чистому небу, в ближайшие часы дождь нам не грозил. А пока, на мой взгляд, это единственное, что могло затруднить наше путешествие.

Элейна молчала полдня и лишь во время короткой остановки на обед соизволила со мной пообщаться. А ближе к вечеру принцесса решила удостоить меня высочайшей аудиенции.

На ночлег мы расположились под вековым дубом, недалеко от небольшого ручейка. Я развел костерок и даже сварил немного каши. То ли во мне внезапно открылся кулинарный талант, то ли прогулка по лесу способствовала аппетиту, но ничего вкуснее я в жизни не ел. А девушка, отбросив аристократические манеры, с жадностью поглощала свою порцию. Потом, хоть мне было до ужаса лень это делать, я встал, собрал грязную посуду и пошел ее мыть. Заодно и сам освежусь немного.

Когда я вернулся, моя спутница сидела рядом с догорающим костром и любовалась языками пламени.

— Красиво, правда? — тихо произнесла она.

Я присел рядом и протянул ей одеяло.

— Замерзнешь.

— Нет. Не думаю. Еще достаточно тепло.

— Ну как знаешь.

— Да. — Элейна замолчала, а потом заговорила, словно во сне: — Я всегда мечтала сидеть вот так возле костра. Но они никогда не брали меня с собой.

— Кто?

— Мои братья и сестра. Они часто гуляли или охотились втроем. А мне в их компании места не было никогда. Конечно, я же младше. К тому же Солия не терпела конкуренции и не переносила, когда внимание родных было направлено не на нее. А после ее смерти Тамиэль и Натаниэль закрылись в своем горе и почти перестали меня замечать. Мне иногда кажется: они не могут простить мне, что я жива, а их любимица — нет. А еще того, что я не могу скорбеть по ней. Моя жизнь стала намного спокойнее после ее смерти. Это ужасно. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Она обижала тебя?

— Обижала? — усмехнулась девушка. — Это слово не отражает всего ужаса, в который она превращала мою жизнь. Каждый день. Стоило кому-то похвалить меня или обойти ее вниманием, как на мое платье случайно проливался чай или лимонад. Мое рукоделие случайно летело в камин. А сколько раз я случайно падала с лестницы, и не счесть. Но ее все любили. А я… не знаю даже, чего в моем сердце было больше, страха перед ней или ненависти.

— А ты не пыталась рассказать об этом родителям?

— Пыталась. И родителям, и братьям. Вот только никто, кроме Дани, моего младшего брата, мне не верил. Они все считали, что я завидую и пытаюсь очернить сестру. Однажды отец даже ударил меня и велел запереть в комнате на целую неделю… А знаешь, я только сейчас это понимаю. Они ведь все были правы. Я завидовала ей. Очень. Мне хотелось занять ее место. Вот только не получилось.

Конец ознакомительного фрагмента

Добавить комментарий

CAPTCHA
В целях защиты от спам-рассылки введите символы с картинки
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.