Вера Чиркова - Выбор пути (Княжна из клана Куницы - 4)

 
 
 

ВЕРА ЧИРКОВА

ВЫБОР ПУТИ

Глава первая

— У вас уже есть задумки, как их найти? — строго глянув на магистра, осведомился Берест, приступая к скудному завтраку, и Веся облегчённо улыбнулась.

Всё-таки это очень замечательно, когда есть человек, готовый взять принятие решений на свои широкие плечи и которому этот нелёгкий груз можно спокойно доверить. Хотя заявление Филития куницу одновременно озадачило и обрадовало. Безусловно, любому приятно, когда его считают достаточно сильным для безоговорочного выбора в соратники. И одновременно страшно обмануть надежды друзей, ведь нельзя не понимать, насколько они рассчитывают на юную чародейку. Вернее, на её фантомов. Однако княжна никогда не обладала излишком самоуверенности, а теперь и подавно не считала, будто даже с помощью Бора им удастся легко пройти там, где не прошла четвёрка старших магистров.

Совещались чародеи очень недолго, все отлично понимали — как ни крути, а особого выбора у них нет. Да и чего выбирать, если имеется лишь два способа выяснить, где сейчас находится глава Южина со спутниками: идти на разведку всем отрядом или истратить часть силы фантома. О том, чтоб отправиться поодиночке или парой, не заикались и самые дерзкие. Ведь ясно, чем это кончится, если там бесследно сгинули даже сильнейшие.

— Простая картинка даст нам очень мало, — огорчённо предупредил княжну Лавор, взятый Тироем в отряд за умение управлять водой, — я изучал подробные планы Антаили, когда мы придумывали способы освободить храм источника. Была тогда задумка всё затопить водой, а потом её изгнать, но алхимики запротестовали. У них там где-то в тайниках припрятаны различные снадобья и яды… никому не ведомо, каковы будут последствия, если это смешается. И куда потом сливать заражённую ядами воду? А ведь часть обязательно попадёт в подземные источники, и нельзя даже предугадать, где и какой бедой это потом вынырнет. Так вот… лестница везде одинакова, и входы в залы снаружи похожи… особенно теперь, когда всё в руинах.

— Значит, придётся посылать фантома, — правильно поняла его намёк княжна и позвала Бора.

А чего зря тянуть время, они и так уже потеряли целую ночь. Как выяснилось, Филитий не выдержал неизвестности и через четыре часа после ухода магистров использовал свою единственную попытку определить, где находится маленький отряд Тироя: отправил по следу собратьев пару магических поисковиков, связанных с ним узами, и уже через час получил от них тревожный сигнал, резко прервавшийся одновременно с донёсшимся издалека грохотом. Выскочив на лестницу, чародеи разглядели во мгле пропасти отсветы магического огня и сообразили, что это бесследно сгорели в шаманской ловушке разведчики Филития. И хотя поисковиков было очень жаль, зато стало предельно ясно — до ловушки, в которую они попали, Тирой с друзьями так и не добрались. Однако прошли довольно много, от места гибели магических разведчиков до груды заваливших источник каменных глыб, перемешанных с большими и малыми осколками и песком, магистрам оставалось шагов пятьдесят, не более. И если считать, что маги стремились именно к этой горе камней в надежде открыть источник, то, значит, и искать их самих нужно где-то поблизости от того места.

Побледневший и немного уменьшившийся фантом вернулся через несколько минут, и Веся даже тайком позавидовала его скорости, ну почему ей не дано летать так быстро! А едва Бор развернул картинку и подробно показал свой путь до места, где нашёл магистров, пожалела об этом стократ сильнее. В полумраке пещеры, освещенной лишь торчащими из потолка осколками световых кристаллов, творилось что-то непонятное, но жуткое даже на первый взгляд. Плыл над полом странный зеленоватый туман, постепенно подбираясь к человеческим телам, безжизненно распростёртым на высокой куче каменных обломков.

— Похоже, они попали в ловушку, — тихо сообщил самый молодой из магов, Терен, — а это или ядовитое дыхание, или болотная обманка.

— Ядовитое дыхание шаманы всего лет пятьдесят как придумали, — с сомнением произнёс кто-то, — не мог Канзай его знать.

— У него был редкий дар, — горько хмыкнул Филитий и пояснил специально для Веси и Береста, — можно сказать, великий. Подобный светлые духи далеко не каждому дают. Но ещё печальнее, лишь единицы из тех, кому выпадает такое счастье, находят верный путь… Большинство выбирает кривые и тёмные дорожки. Я пойду первым, у меня амулет на ловушки.

— Ну уж нет, — негодующе фыркнула в ответ куница, — больше я самого сильного мага вперёд не пущу. Собирайте всякие амулеты и оружие, какое послабее, на всякий случай, подпитать Бора. Разведывать путь будет он.

— Но ловушки открываются только с помощью живых тел, — невесело объяснил магистр.

— Я запомнила… когда Кимох объяснял. И потом, пока не заснула, всё думала про это. Бор, покажи, там ещё остались живые крысы?

Фантом мигом развернулся в призрачное полотно, и перед глазами чародеев возникла леденящая душу картинка. Несколько десятков огромных, с тэрха, крыс лениво дожирали кого-то из сородичей. Хотя в первую секунду они показались кунице вполне обычными, вот только вырезанное из белого мрамора кресло с высокой спинкой, стоящее на возвышении, виделось рядом с ними игрушечным стульчиком. А потом пришло понимание, скользнувшее по спине ледяной змейкой. Это же трон, и размер у него внушительный. Так, значит, именно в этом зале обитал шаман? И возможно, именно его монстры сейчас и доедают?

— Закрывай, — поторопилась скомандовать Веся, желание рассматривать жилище врага мигом растворилось в непреодолимом отвращении.

А затем задумалась, не будет ли слишком опасной попытка захватить власть над гигантской крысой, ведь удержать её в повиновении будет очень не просто, учитывая неослабевающее желание кровожадной твари кого-то жрать.

— Он справится, — правильно поняв её сомнения, тихо подсказал Филитий, — вспомни, как фантомы шамана управляли чародеями. Кроме того, в крысах есть магия. Немного, но собрать эти крохи Бор вполне сможет. Только дай ему приказ немедленно покинуть крысу, на тот случай, если она попадёт в ловушку.

— Я сделаю лучше, — обрадовавшись совету, уверенно кивнула куница и отдала фантому мысленный приказ: «Бор, дай небольшой запас магии одному из созданий и отправь его к крысам. Пусть захватит одну и ведёт сюда. Можно забрать из неё всю магию. Да и ты собирай силу везде, где найдешь, кроме нас».

Крыса притопала, когда отряд уже успел пройти по лестнице с сотню ступеней. Шли маги осмотрительно, пристально вглядываясь в следы сгоревших ловушек, оставшиеся на плитах и стенах, и проверяя Бором каждое подозрительное, на взгляд магистра, место. К этому моменту Веся уже успела раз десять пожалеть о своей вчерашней уступчивости и даже пообещала себе непременно напомнить правила цитадели тем четверым упрямцам, если удастся их спасти. О том, что маги пока ещё живы, хотя и без сознания, целительнице доложили их фантомы, и вот за эту связь куница не могла не похвалить себя ещё раз. Хотя и очень сомневалась в тот момент, когда её придумывала, прилично ли это — иметь способ в любой миг узнать, чем занят один из её подопечных?

— Жаль, отсюда никак не дотянуться, — вспомнив оставшихся в крепости друзей, буркнула себе под нос княжна и покосилась на спину идущего впереди мужа. Вот ещё один упрямый, никак не хочет понять, насколько ей было бы спокойнее, если бы он шёл позади.

— Ты это о чём? — немедленно глянул через плечо Берест и снова уставился вперёд, туда, где в паре десятков шагов от них, неспешно переваливаясь, брела вниз по ступеням огромная крыса.

Перед ней летело заметно подросшее создание, которое Бор отправил на захват монстра, и тащило в лапах кусок мяса. Как выяснилось, магия в крысах действительно была, а вот управлять их движением оказалось невероятно сложно, похоже, об этом шаман позаботился особо. Зато в крохотном разуме монстра неугасимо горело единственное желание — жрать, и именно оно теперь заставляло крысу упрямо плестись за куском мяса в нужном отряду направлении.

Теперь следы от встреченных и обезвреженных магистрами ловушек встречались намного реже, зато были всё более впечатляющими. Почерневшие от копоти стены, треснутые или совсем вывалившиеся плиты широких ступеней. Видимо, и впрямь шаман был достаточно умён и проницателен, вздыхала Веся, если сообразил, кто пройдёт дальше всех. Самый сильный магистр или отряд магов. И спасателям оставалось лишь сделать нехитрый вывод: та ловушка, которая ждёт отряд за местом, где сгорели поисковики, скорее всего будет им не по зубам. Или крыса окажется для неё слишком мелкой добычей. А значит, беречь сейчас магию просто глупо, позже она может уже не потребоваться.

— Бор, мигом выдели пятёрку созданий, пусть приведут ещё крыс, — заглянула целительница в кувшин, привязанный за спиной Береста. И пояснила с тревогой оглянувшемуся мужу: — Расстрелять шесть крыс мы всегда успеем, а вот ловушка может оказаться слишком мощной. Запас не повредит.

— Правильно, — подтвердил магистр, упорно державшийся рядом с Весей. — Я не знал, что он может так свободно делиться, иначе сам бы это предложил.

— Он не делится… — невразумительно пробормотала княжна, задумавшаяся совершенно о другом, и вдруг встревоженно взглянула на Филития, — а этот яд… или туман сможет кто-нибудь из вас убрать?

— Нужно сначала до него дойти, — уклончиво ответил маг, — и выяснить точно, что это такое. У меня довольно сильные способности в управлении воздухом, и если это туман, я мог бы попытаться отогнать его подальше, хотя бы в сторону крыс. А вот если там яд, придётся потратить амулет. Они сейчас на два витка ниже нас и на противоположной стороне лестницы, но как только подойдём поближе, я попытаюсь это определить.

Полчаса после этого разговора маленький отряд двигался вниз спокойно и успел преодолеть почти половину витка. Когда маги пробирались над тем местом, где предположительно находились магистры, все как один попытались заглянуть вниз, за острые обломки рухнувшей скалы, однако рассмотреть там ничего не удалось. И хотя все мысли куницы были о лежащих в ядовитом тумане чародеях, постепенно она начинала волноваться и за отправленных на охоту фантомов. Судя по опыту, огромные крысы ходят довольно неторопливо, но всё же не настолько, и пора бы им появиться. Куница огорчённо вздохнула, в какой уже раз пожалев о неумении фантомов разговаривать, и решила что-нибудь придумать… позже, когда они вернутся в крепость.

О самом плохом Веся старалась пока даже не задумываться, как говорят, не поминай лихо, пока спит тихо. Но и не готовиться мысленно к любым неожиданностям магиня тоже не могла, следы сгоревших ловушек очень живо напоминали, каких неприятностей можно ждать от каждого шага. И все же ойкнула и резко шагнула назад, когда яркая вспышка, возникшая на виток ниже отряда, осветила всё вокруг синеватым светом. Мгновением позже куница сообразила, отчего у огня такой странный цвет. Это надетые ею очки магистра, позволяющие видеть не только в темноте, но и в тумане и в дыму, придали пламени, бушующему на ступенях полуразрушенной лестницы у противоположной стены пропасти, голубоватый оттенок. А в тот миг, оглушённая грохотом падающих камней, визгом крыс и содроганием ступеней, Веся почему-то думала только о Десте, ведь муж шёл впереди! Не попал ли в него огонь, не снимал ли он очки?

Их руки протянулись друг к дружке одновременно, и через минуту, лихорадочно ощупывая лицо и грудь мужа и настойчиво проверяя через связь фантомов, не ранен ли он, Веся обнаружила, что Берест точно так же проверяет её саму.

— Дест, со мной всё в порядке, — попыталась успокоить его куница, — я думала, тебя достал этот огонь. Ты понял, что там произошло?

— Мне кажется, — деликатно кашлянув, произнёс Филитий, — те крысы, которых фантомы вели сюда, обезвредили ещё одну ловушку. Бывают и такие, особо подлые, открываются лишь со второго или третьего прохода.

— А мои фантомы? — тотчас вспомнила Веся. — Они-то где? Бор!

Однако Бор не появился. Куница заглянула в кувшин и расстроенно охнула, создания там не было. Маги дружно уставились на кувшин, и, даже не видя сквозь очки выражения их глаз, куница понимала, что изумлены они ничуть не менее её самой. Стало быть, фантомы никогда раньше так не поступали.

Визг стих, зато появилась знакомая вонь горелого мяса, и крыса, нехотя топавшая за фантомом, вдруг довольно проворно помчалась вниз, неведомым образом сделав выбор между подвешенным перед носом куском и появившимися вдалеке останками сородичей. Ведущий её фантом немедленно ринулся следом, и остановившаяся в растерянности Веся даже не успела его позвать.

— Тёмные силы, — огорчённо фыркнула девушка, и вроде негромко это сказала, а надёжная рука ястреба уже крепко держала её за талию, защищая и поддерживая.

— Зато эта крыса быстро проверила лестницу… думаю, теперь мы можем идти тут спокойно.

— Я всё же пойду впереди, — решительно протиснулся мимо них Филитий, — мне Феодорис голову оторвёт…

Договаривать он не стал, да все и так поняли. Но настолько нестрашным казался сейчас Весе гнев далёкого верховного магистра, что она невольно хихикнула. А через минуту засмеялась уже в голос, когда почти наткнулась на застывшего в недоумении Филития, перед которым повисли семь ярко-сиреневых соколов.

— Я велела им собирать силу везде, где только найдут, — кротко объяснила Веся обиженно засопевшему над ухом ястребу, стараясь, чтобы услышали и остальные, — наверное, они почувствовали магию там, где сгорели крысы. А вот приказать фантомам сначала предупреждать меня я не сообразила.

— Как они могли бы предупредить? — заступился за фантомов пришедший в себя магистр. — Зато почистили лестницу от остатков ловушки. Теперь мы пройдём там свободно.

Однако он ошибся. Когда отряд вплотную подошёл к месту, над которым вился вонючий сизый дымок, оказалось, что пройти свободно тут им не удастся. От взрыва последней ловушки обвалился непрочно державшийся кусок лестницы, и хотя из стен выдавались специально вырубленные под плиты ступеней уступы, перейти по ним провал почти в три десятка шагов смог бы разве ярмарочный канатоходец. А свалиться вниз, на острые обломки, между которыми шныряли огромные серые твари, жадно жующие обгорелых собратьев, невольно обезвредивших ловушку, означало верную гибель.

Да здесь даже разговаривать стоило осторожно, иначе твари, которым не хватило мяса, начнут карабкаться наверх, и можно не сомневаться, что им легко удастся преодолеть любую преграду.

Кто-то осторожно и молча потянул Весю за рукав, куница оглянулась и рассмотрела, как отряд спешно уходит в ту сторону, откуда пришёл минуту назад.

«Я не пойду… — ещё билась в голове упрямая мысль, и вскипала жгучая обида. — Как можно возвратиться и бросить друзей, когда в той пещере всё разрастается зелёный туман?» А крепко стиснувший её руку Берест уже почти тащил жену прочь, и Весе поневоле приходилось переставлять ноги. Не должна хорошая жена перечить мужу… это сотни раз на разные лады повторяли домочадцы клана Куницы и еле слышно добавляли: особенно если он не глуп, не труслив и не суматошлив. А её Дест очень смел, рассудителен и осмотрителен… так почему же не хочет понять, как трудно уйти целителю от тех, кого он уже считает своими пациентами?

— Ну чего ты так обиженно сопишь, солнышко моё? — внезапно остановившись, поймал её в кольцо рук ястреб. — Не бросаем мы их. Нужно искать другой путь.

— Сама понимаю… но ведь назад идём! — еле слышно выдохнула куница, сразу поверив и его словам, и ему самому. Ведь знала же… её Дикий Ястреб не способен бросить людей в беде, так чего всполошилась?

— Маги посоветоваться хотят… — целуя жену, так же шёпотом объяснил княжич, — идём.

Чародеи обнаружились в небольшом закутке, мимо которого они прошли несколько минут назад, и лишь теперь Веся разглядела его внимательнее. Судя по сохранившейся резьбе на одной стороне овальной арки, это тоже была когда-то комната или лаборатория.

— Тут была малая оранжерея, — печально гладя ладонью полусколотые завитки, пояснил Филитий и с внезапно прорвавшейся ненавистью добавил: — Пока этого не видишь — трудно понять, насколько Канзай злобен и туп, несмотря на одарённость. Ведь он не просто завалил залы камнями, он сначала их разрушил, срубил тонкую резьбу, снял со стен и потолков светящиеся камни… Раньше здесь было светло как днём, везде росли и цвели необычные растения и пахло, как весной в саду… Так написано в книгах, сам я родился много позднее. Но столько раз мечтал пройти по этой лестнице… — Он смолк, вздохнул и совсем другим, сухим голосом сообщил: — Эвеста, есть только два пути спуститься вниз, к Тирою. По верёвке или на твоём фантоме. И решать тебе.

— Да какие могут быть сомнения, — не раздумывая и секунды, выпалила куница, — конечно, на фантоме. Он перенесёт нас быстро и безопасно. А почему ты ещё там этого не предложил?

— Хотел всё спокойно обдумать, — честно сказал магистр. — И должен предупредить тебя: теперь, когда куска лестницы нет, вернуться оттуда будет очень трудно. Мы на всякий случай привяжем тут верёвки, Лавор уже этим занимается. Но подниматься между острых осколков намного тяжелее, чем спускаться.

— Лишь бы Саргенс с магами были ещё живы… — оглянулась на тёмный провал Веся, — ну, вы готовы? Бор, перетащи нас ко входу в ту пещеру, где лежит Тирой, но не ставь в зелёный туман, найди чистое место неподалёку.

Глава вторая

В том, что слова «чистое место» она сама и её фантом понимают совершенно по-разному, Веся убедилась уже через несколько секунд, когда снова слившийся в одно огромное создание Бор подхватил их сиреневым вихрем и высадил на гладкий обломок скалы, рухнувший откуда-то сверху и явно бывший в древности полом торжественного зала. На нём даже сохранились остатки медных штырей, державших когда-то дубовые плахи. Всё остальное давно исчезло, как начинала подозревать княжна, в пастях прожорливых крыс.

А ещё этот осколок возвышался на два человеческих роста и лежал немного в стороне от входа в пещеру, где клубился заметно распухший туман. Зато тут гулял ветерок. Очень слабый, почти неощутимый, и они наверняка не заметили бы его, если бы не длинные, слоистые языки сдуваемого в сторону тумана.

— Ветерок — это очень хорошо, — почти счастливо улыбнулся Филитий, — это просто замечательно…

Больше он ничего не объяснил, нахмурился и усиленно замахал руками, что-то тихо бормоча себе под нос.

И почти сразу ветер стал заметнее, потянул холодком по усталым лицам, принося с собой запах плесени и запустения, какой бывает только в давно не топленных брошенных домах или забытых много лет назад потайных ходах.

Новый вопрос родился в голове куницы, но она прикусила язык, боясь помешать работе магистра. Что-то почувствовал не отпускавший жену Берест, встревоженно заглянул в её лицо и мрачно усмехнулся. Снова, как и в ту ещё недавнюю, но уже такую далёкую ночь, ему страстно захотелось сорвать с Веси очки и маску и зацеловать милое лицо, и снова ни в коей мере нельзя было этого делать.

— Это не яд, — вытирая со лба пот, пробормотал вдруг магистр, — мне не удаётся выгнать его из пещеры. Оно сопротивляется… и вообще по ощущениям похоже на простейшего фантома… но таких огромных фантомов не бывает.

— Когда имеешь дело с шаманом, — хмуро буркнул Лавор, — нужно забыть слово «не бывает». Раньше я бы никогда не поверил рассказам о крысах, грызущих камни, как сухари.

Веся отлично понимала, почему они говорят о пустяках, когда нужно искать способ, как помочь собратьям. Значит, всё уже обдумали и уверены, его просто нет. А снова воспользоваться Бором не предлагают по двум причинам: во-первых, он собственность Веси, а во-вторых, и это главное, единственная их надежда на спасение.

— Бор, — немедленно приказала куница, и едва фантом завис перед ней, горько поджала губы — создание стало на треть меньше. Переноска магов очень быстро съела его запасы, но теперь считаться с этим больше не приходилось, — мигом принеси сюда Тироя и остальных. Бери всех разом и постарайся не коснуться зелени.

Маги выслушали её приказ молча, но почти одновременно полезли в карманы и пояса за оружием и амулетами.

— Нужно было сразу поднимать их наверх, — огорчённо выдохнул Терен, но никто на него даже не оглянулся.

Задним-то умом все крепки, а четверть часа назад самым правильным казалось немного сберечь силы фантома… на крайний случай.

Бор летел тяжело, как раненая птица, бледнея на глазах, и, казалось, не дотянет до хозяйки. Маги дружной толпой ринулись ему навстречу, вцепились в пострадавших, втаскивая их на обломок и короткими заклинаниями сбивая с ног и одежды спасённых тянувшиеся следом языки тумана. Мерзко воняющие гнилым болотом и неожиданно липкие, словно крыжовенный кисель, зелёные лохмотья съёживались под ударами огненных клинков и молний, шипели, как живые, и плевались ядовито-зелёной пеной.

Их постарались дожечь как можно быстрее, затем Филитий создал ветер, унёсший подальше жирный пепел и вонь. Но Веся ничего этого уже не видела, она стояла на коленях перед брошенными небрежной кучкой пациентами и торопливо добавляла своей силы фантомам магистров, сжавшимся в крохотные горошинки. Куда чародеи выкачали из них магию, целительница собиралась выяснить позже, когда они смогут отвечать, а пока просто проверяла одного за другим, ища раны. Но нашла лишь странные ожоги, похожие на алхимические, в тех местах, где зелёный туман прикасался к оголённой коже рук своих жертв.

— Похоже, мы успели вовремя, — виновато произнёс за спиной княжны голос Филития, — ещё немного, и он бы проник внутрь.

Вот оно, пришло внезапное, как вспышка молнии, понимание, никуда маги не тратили силу фантомов! Это они сами создали на телах своих хозяев защитный заслон и держали его до последнего! Веся немедленно подбросила фантомам ещё силы и от всей души похвалила их за верное решение. И пусть ей кто-нибудь скажет, будто они ничего не поняли… тогда почему откликнулись таким теплом?

— Пусть он постоит тут. — Рука Береста поставила возле Веси кувшин Бора.

Княжна тотчас насторожилась и оглянулась назад, в сторону пещеры. Однако снизу ей почти ничего не удалось разглядеть и, поскольку оставаться в неведении Веся не желала совершенно, пришлось на минуту привстать. Происходящее в пещере поразило и напугало куницу, до сих пор никогда ещё ей не случалось видеть ничего подобного даже в кошмарных снах. Иглы и огненные заклинания заставляли зелёную дрянь сжиматься и подтягивать расплывшиеся языки, исходить злой пеной и, постепенно теряя полупрозрачную зелень, принимать совершенно новый, намного более мерзкий и хищный облик. И он был значительно прочнее и живучее огромных крыс, этот зелёный шар без глаз и рта, зато с кучей гибких, как змеи, щупалец, которыми он хватался за полуобвалившиеся края проёма, пытаясь выдернуть себя из пещеры.

— Не выпускайте его наружу! — грозно рявкнул Берест, и маги послушно потянулись за припрятанными на самый последний случай амулетами.

Замелькали иглы и молнии, потекли ручейки жидкого огня, и скрылись в клубах жирного дыма своды пещеры и кучи камней. Веся уже почти поверила в близость победы и уже собиралась приказать Бору не прозевать выплеск магии, когда существо догорит, но тут откуда-то из-за обломков лестницы донеслось громкое повизгивание и показалась первая, самая резвая гигантская крыса.

— Не бейте! — уверенный приказ Дикого Ястреба лишь подтвердил Весино подозрение, что муж в пылу боя позабыл, наконец, о кругах магов и о своём месте новичка.

Да и пора уже, их спутники сильны каждый в привычном деле, а те, кто обычно командовал и принимал решения, лежат колодами и не скоро поднимутся. Проверяя их здоровье, Веся не сразу смекнула посмотреть на ауру магистров, а когда все же догадалась, ахнула про себя, только теперь сообразив, почему они лежали там кучкой, не пытаясь бороться. Вся их сила была истрачена подчистую и теперь не скоро пополнится, ведь источник завален наглухо. И главное лекарство для них сейчас сон, лишённые магии чародеи слабее малых детей.

Куница заглянула в кувшин, рассмотрела на его дне бледный сиреневый комок, тайком огорчённо вздохнула и тихо приказала:

— Бор, спрячься в Саргенса и не вылезай, пока не появится магия.

Чего зря таскать посудину?

Крыса тем временем добралась до пещеры и, привлечённая запахом дыма, крепко связанным теперь в её скудном рассудке с горячим мясом, торопливо сунула туда жадный нос. И тотчас получила по нему зелёным хлыстом. Монстр дико взвизгнул и попытался отскочить, но в этот миг Берест резко махнул рукой, привычно давая команду лучникам, и маги, верно понявшие этот жест, дружно метнули в крысу свои иглы. Она завизжала сильнее, завертелась, ища обидчиков, но зелёная тварь ударила сразу несколькими плетьми, выжигая в шкуре крысы дымящиеся кровавые полосы.

Несколько монстров, подстёгнутые этим визгом, поспешно выскочили из-за обломков и ринулись на пострадавшего собрата, но смотреть, чем закончится эта битва, маги не собиралась. Торопливо разматывая оставшиеся верёвки, обвязывали ими спящих магистров и поспешно спускали Лавору и Терену, спустившимся первыми.

— Веся, быстрей, — подтолкнул жену Берест, и она послушно скользнула по верёвке в чьи-то руки.

Внизу Филитий уже торопливо наливал в кружку какое-то зелье и всех им поил. Заставил выпить глоток и куницу. А затем четверо чародеев легко, как соломенных, забросили на спины спящих старших магистров и потащили вслед за указывающим дорогу Филитием. Веся шла за ними, а замыкал шествие ястреб, и княжна с огорчением вздохнула — снова он выбрал самое опасное место в отряде. А чуть позже до Веси вдруг дошла простая истина: неважно, первым он идёт или последним! И если даже встанет посредине, она будет переживать точно так же, и ничего с этим отныне не поделать.

О том, куда ведёт их магистр, Веся не спрашивала. Глупо задавать вопросы в подземелье, полном монстров и ловушек, но ещё глупее разговаривать, перелезая через глыбы и протискиваясь между огромными обломками. Наверняка Филитий вспомнил про какое-то укромное местечко, не зря же он несколько раз повторил, что изучил Антаиль наизусть. Веся и сама хотела предложить что-нибудь подобное, да не была уверена, что найдётся такой закуток после того, как здесь двести лет хозяйничал шаман. А едва они вышли к закопчённой лестнице, невольно заволновалась: если она верно помнит, именно здесь попали в ловушку поисковики и, стало быть, где-то рядом должен быть тот зал с крысами и троном.

А подходить туда княжна и близко не желала и вздохнула с облегчением, когда Филитий, пройдя несколько ступеней вниз, вдруг свернул вбок, к проходу в полузаваленный камнями зал. Следовательно, считает, будто там будет безопасно, мимоходом залечивая себе царапину от острого, как нож, осколка, хмуро вздохнула куница. И загодя представила, сколько таких царапин получат спутники, пока расчистят небольшой уголок, где можно будет положить спящих. Однако магистр, оглядев стены, довольно кивнул сам себе и полез прямо на камни, попутно поглядывая на вытащенный из кошеля браслет странной формы.

Маги беспрекословно лезли следом, и княжна, недовольно фыркнув, последовала за ними, хотя и очень сомневалась в действиях Филития. А он прополз в дальний угол полузасыпанного помещения и замер напротив исцарапанной стены, приложив к ней свой амулет. А через долгую минуту, словно в чём-то убедившись, начал торопливо выводить браслетом на каменной поверхности одному ему понятный узор.

Куница ещё не верила в успех тайной задумки магистра, но невольно подалась вперёд, уставившись на исцарапанный камень с жаркой надеждой на чудо. И оно произошло: кусок стены вдруг мягко отошёл в сторону, открывая небольшую, с оконце, дверцу, и оттуда выплеснулся мягкий и тёплый свет магических светильников.

— Быстрее, все туда, — тотчас скомандовал Филитий, но маги уже действовали и без его приказа.

Один из них, оставив на камнях Савела, первым торопливо нырнул в дыру а остальные начали подавать ему спящих собратьев, не особо заботясь об аккуратности. Да и Веся с Берестом, ринувшиеся им помогать, тоже думали лишь об одном: как можно скорее оказаться в этом тайнике, так и не найденном за века шаманом.

В первый миг Веся даже не поняла, для чего бдительно оглядывающийся Филитий вдруг поднял свой игломёт, а затем, оглянувшись, рассмотрела стремительно надвигающуюся огромную тёмную тень. Рука лучницы, верная натренированной привычке стрелять в нападающих безо всякого приказа, поднялась самовольно, и палец резко нажал рычажок, выпуская в непонятное чудище одну за другой несколько игл. А затем кто-то грубо перехватил Весю за талию и почти забросил в тайную дыру.

Возмущённая таким насилием княжна резко обернулась и успела разглядеть, как следом за ней в тайное убежище прыгает Берест, как, ухватившись за ноги магистра, бесцеремонно втягивает его за собой.

Филитий воспринял такое обращение безропотно, но, проползая сквозь дыру, резко размахнулся и швырнул в подобравшегося почти вплотную монстра один из оставленных на самый крайний случай боевых амулетов. Зашипело и ярко вспыхнуло синеватое пламя, брызнули во все стороны горящие лохмотья, но магистр уже стоял в тайнике и поспешно мотал своим браслетом над потайной дверкой. И она тотчас отозвалась на это действие и встала на место так же быстро и мягко, как и открывалась.

От резкого толчка, сотрясшего, кажется, весь холм, Веся едва удержалась на ногах, а затем с потолка посыпались песчинки и донёсся грохот недалёкого обвала, зародивший в уме куницы страшные подозрения.

— Филитий… ты не знаешь, что такое там произошло? — осторожно пробормотала княжна, оглядываясь на магистра, и сразу смолкла.

Какое ему сейчас дело до обвалов за стеной, если он сам еле дышит? Свет светильников мешал целительнице рассмотреть ауру старого чародея, но она уже сообразила, что не сумела бы ничего разглядеть и в полной темноте. Слишком рьяно маг тратил силу в последние минуты.

— Не нужно меня лечить… — протестующе поднял руку Филитий, разгадав намерения чародейки, — это последствия зелья. Я просто немного отдохну. Фантому сюда не пробраться. Стены ещё хранят старинные защитные заклятия.

— Какому ещё фантому? — невольно оглянулась на слившуюся со стеной потайную дверцу Веся. — Таких больших фантомов не бывает!

— Мы раньше тоже были уверены, что не может быть сиреневых фантомов, которые легко поглощают шаманьих, — неожиданно лукаво усмехнулся магистр и еле заметно поморщился.

— По-моему, ты ранен, — подступила к нему целительница, прикидывая, как бы поудобнее устроить пациента в этой узкой и маленькой комнатке, где не было даже скамьи. Только дверь в дальней стене, куда младшие чародеи по двое таскали магистров.

— Тебе нужно идти туда, — правильно понял её взгляд маг, — а мне помогут дойти… и я не ранен, просто непривычно быть таким беспомощным.

— Я сама могу тебе помочь, — заупрямилась Веся, ещё чувствуя в себе ту необычайную лёгкость и силу, которая недавно позволяла белкой взлетать на огромные обломки и прыгать через широкие трещины.

— Лучше я, — вернулся вместе с одним из магов Берест, уносивший перед этим Кимоха, — а ты иди, устраивайся. Там есть даже умывальня… но воды нет.

— Проклятый шаман умудрился разрушить всё созданное не одним поколением чародеев, — сердито фыркнул магистр и озабоченно добавил, глядя вслед исчезающей в проходе чародейке: — Лавор, эту дверь нужно за нами закрыть и поставить дополнительную защиту…

— Я сделаю всё, что смогу, — серьёзно кивнул маг, точно знавший: никогда бы Филитий не отдал ему такого указания, если бы чувствовал в себе силы поднять щиты лично. И вовсе не недоверие или гонор магистра тому причиной, а признанное всеми остальными магами мастерство лучшего мастера защиты.

Узкий коридорчик привёл княжну в довольно длинный зал, и она наконец-то с облегчением сняла очки и маску, здесь сохранились все светящиеся кристаллы. И хотя светили они тускловато, но можно было отлично рассмотреть и резьбу, украшавшую стены неназойливым, изящным узором, и потемневшее дерево пола. Купол потолка опирался на невысокие и массивные колонны, между ними в неглубоких нишах были устроены лежанки, накрытые коврами. Посреди зала стоял длинный стол, окружённый добротными стульями, а в дальнем его конце виднелись две узкие дверки.

— Тебе в левую, — подсказал Берест, и Веся благодарно кивнула.

А пока шла мимо стола, успела разглядеть расставленную на нём посуду и вырезанные в столешнице отверстия. Присмотревшись внимательнее, куница сообразила, для чего нужны эти аккуратные круглые дыры. Видимо, раньше в расположенных под столом внушительных бочках были высажены различные растения. Однако все они давно высохли и осыпались, остались лишь огрызки пеньков, по которым никто бы не угадал, какие именно диковинки тут когда-то росли.

Вернувшись в зал, Веся первым делом нашла взглядом мужа и успокоенно улыбнулась, рассмотрев, как по-хозяйски он устраивается в ближайшей нише. Перетряс ковёр и укладывает на нём смешные круглые подушки и неожиданно яркие покрывала.

— А это всё откуда?

— Тут шкафчики… в них есть и запасная одежда, и даже сушёные продукты. Правда, они похожи на камни… нет только воды.

Веся уловила тревогу в словах ястреба, но не стала пока задумываться над тем, где им брать воду. В конце концов, с ними магистры, и через несколько часов они должны проснуться. Вот тогда и можно будет точно узнать, есть ли у них способ добыть воду и подать какой-нибудь сигнал на поверхность.

— Я пойду посмотрю пациентов, — мягко улыбнулась куница мужу, — и вернусь.

— Веся… подожди. Я хотел сказать тебе плохую новость…

— Ох, не пугай! Что случилось? — чувствуя, как холодеет сердце, вгляделась Веся в виноватое лицо ястреба. — С кем?

— С Бором. Я забыл кувшин на том обломке скалы, слишком поторопился…

— Счастье моё, — не выдержав, шагнула к нему княжна, торопливо обняла и тотчас отпрянула, вокруг светло как днём и бродят изучающие зал маги, — не тревожься о кувшине. Он был пустой, а фантома я посадила в Саргенса.

— Ты сняла у меня камень с души, — выдохнул с облегчением Дест. — Тогда иди быстро проверь своих подопечных, да будем отдыхать. Лавор пообещал немного позже попытаться сделать чуть помягче каменные сухари.

Старшие магистры нашлись очень скоро, маги заботливо разложили их в нишах рядом с той, которую занял Берест. Веся даже заподозрила, что именно он и распорядился так разместить её пациентов, и невесело вздохнула — до сих пор он показывал себя более примерным супругом, чем она. Заботится о ней так же, как все ястребы заботятся о своих женщинах, и при этом не запирает под надёжной охраной в каменном доме. А вот у неё пока совершенно нет времени думать об устройстве уютного гнёздышка и всех тех мелких, но милых вещах, которые весьма облегчают и украшают семейную жизнь. Целительница снова огорчённо вздохнула и шагнула под соседнюю арку, а едва рассмотрела измученное лицо первого пациента, тотчас забыла про свои заботы.

Они очень тяжело возвращались к жизни, эти сильные маги, приучившие свои тела поправлять здоровье собственной магией. И теперь с трудом справлялись с усталостью и отравлением. Хотя если бы не было Весиных фантомов, не справились бы намного дольше. Куница добавила каждому ещё по капле своей силы, надеясь пополнить её у Бора, но когда добралась до Саргенса, лежавшего в последней нише, почувствовала, как снова обрывается в страшном подозрении сердце. В теле чародея сиреневой фасолинкой светился лишь его собственный фантом, а Бора не было и в помине.

И теперь Веся могла почти точно сказать, куда он делся. Она же сама велела созданию собирать магию везде, где сможет… а в напавшем на них чудовищно огромном фантоме её наверняка было более чем предостаточно. Но даже если Бор сумеет поглотить фантома, то не сможет добраться до них… Выходит, щиты Лавора и древние заклинания надёжно защищают тайное убежище, иначе он уже был бы здесь. А если не Бор, то тот монстр. Хотя кунице не очень-то верилось в победу ослабленного переноской магистров Бора. Слишком уж огромным и хитрым показался ей слуга шамана, и наверняка тот заложил в своё создание намного более сложный разум, чем в обычных фантомов.

— Я тоже могу сказать тебе плохую новость, — хмуро объявила Веся, вернувшись к мужу, — Бор исчез. Я приказала ему собирать всю силу, какую заметит, и боюсь, он заметил того фантома… который потом взорвался. Или взорвал зал, где был тайный вход, не знаю точно. Но сюда Бор попасть не сможет… там ведь всё завалило.

— Солнышко моё, — мягко объявил ей Берест, — а давай мы сначала отдохнём и дождёмся пробуждения магистров? А уже потом устроим совет.

— Ты самый лучший, — ощущая, как мешками с песком наваливается на неё усталость, вяло пробормотала куница и шлёпнулась на лежанку, — я и правда как-то притомилась.

Она ещё чувствовала, как сильные руки передвигают её в глубь ниши, как заботливо заматывают покрывалом, но было это словно в тумане и где-то далеко-далеко.

Глава третья

Проснулась Веся от голода. Острого, гложущего желудок и занимавшего все мысли. Широко распахнула глаза, рассмотрела над головой узорный свод, расшитую шёлком голубую занавесь и почуяла запах чего-то невыразимо вкусного. И, ещё не отойдя ото сна, на краткий, но невыносимо сладкий миг вдруг поверила, что всё уже закончилось. И монстры, и полные ловушек разрушенные подземелья, и прочие беды последних суток. А её каким-то образом перенесли наверх, и теперь можно вдоволь поесть и, не считая скудные глотки, выпить столько холодной, подкислённой ягодным соком воды, сколько захочется.

— Солнышко… — ласково пробежали по щеке уверенные пальцы, нежно погладили брови, обвели контур губ, — с добрым утром. Есть хочешь? Лавор сумел восстановить кое-какие из старых запасов еды, вот твоя доля.

Веся села и уставилась на красивое блюдо, на котором стоял небольшой бокал, до половины наполненный водой, и лежало несколько ломтиков сушёных фруктов и пара сухарей. Подозрение, что её обманывают, возникло у куницы сразу же, и она пристально уставилась на мужа.

— Берест! Как, по-твоему, я должна учить наших детей говорить всегда правду, если буду знать, что их отец способен на ложь?

— Я не лгу, — тотчас отказался он, рассмотрел в глазах любимой ехидный блеск, так хорошо знакомый по взглядам Ольсена, и вздохнул с нарочитой обидой, — вот теперь я наконец понял… почему ты мне сразу показалась такой знакомой… почти родной! Ведь муж с женой одного поля ягоды… а тебя воспитывала Кастина!

— А я сразу узнала в твоём отце прадеда, — припомнила Веся и осторожно предложила: — Ну, сам скажешь мне правду или идти вызнавать у магов?

— И совесть тебя потом не замучит, если начнёшь проверять слова мужа у чужих людей?

— Мне будет очень непросто на это отважиться, — решила не сдаваться Веся. — Но, во-первых, они не чужие, а собратья, и всё поймут правильно. И кроме того, мне будет ещё хуже и больнее, если я позволю тебе меня обмануть. Ведь тех, кто позволяет обмануть себя в малом, после обманывают и в крупном… так говорят старушки в клане Куницы.

— Весеника, — мигом отставив в сторону поднос, прижал к себе жену Ардест и, лихорадочно целуя, стиснул почти до боли, — даже думать так обо мне не смей. Я ястреб… а мы своих любимых женщин на дешёвые удовольствия не меняем. А поесть тебе нужно, ты ведь целительница, от твоего здоровья мы все зависим.

— Я пока не изголодалась, — упрямо сопела Веся ему в шею, — и буду есть наравне со всеми. И пока ты спорил, уже додумалась, как проверить, кто сколько съел. Потому давай сюда твоё блюдо, я сама буду делить… и не спорь!

Больше спорить Берест не стал, и хотя жевал свой сухарь преувеличенно медленно и мрачно, заглянувшая в его глаза куница нежданно для себя рассмотрела там такое недоверчиво-счастливое изумление, что вдруг смутилась почти до слёз.

И тотчас жарко обозлилась на Доренею, ну какая же она ястребица! Индюшка надутая! Пока следила за крахмалом на нижних юбках воспитанниц, умудрилась прозевать увечность собственного сына! Нет уж, Веся со своих детей глаз не спустит, никаким самым лучшим дедам-прадедам их не доверит. Ну а если князья захотят с внуками поиграть, ум-разум передать, пусть приезжают в гости. Куница вскинула на мужа взгляд поделиться своими планами и вдруг сообразила, что не слышит голосов чародеев.

И тотчас представила, как прислушиваются те к их спору с мужем, и хотя разговаривали они полушёпотом, у магов вполне могут найтись способы уловить каждое словечко.

— А чего это никого не слышно? — краснея, кротко поинтересовалась Веся, рассмотрела, как огорчённо поджались губы мужа, и уже настойчивее спросила: — Берест?! Ты почему молчишь?

— Ушли они, — мрачно выдавил княжич, недобрым словом поминая данную пять минут назад самому себе клятву никогда и ни в чём не лгать жене даже по мелочам.

— Куда? — изумилась княжна. — Но ведь Филитий говорил, будто отсюда никуда уйти нельзя?! Или я неправильно поняла?

— Не знаю… почему он тебе ничего не объяснил, спросишь сама, когда вернутся, — наконец нашёл лазейку Берест, — но ход отсюда есть. Потайной, разумеется, и ведёт он к подножию холма. Как я понял, сюда попасть через него нельзя, когда чародеи сражались за Антаиль, погибли те, кто знал тайну таких ходов.

— Значит, не захотел загодя обнадёживать, — проворчала Веся, — и на том спасибо. А как сильно я буду за них волноваться, он, конечно, думать не пожелал. Ну вот почему все считают, будто целители нужны только после того, как уже переломаны руки-ноги и в голове дырка? А ведь я могла их фантомам по капле силы добавить, у меня Малыш свой запас пополнил, когда мы зелень били!

— Веся, у них фантомы тоже не спали, — попытался защитить магов княжич и, исполняя недавнюю клятву, признался: — А будить тебя я не стал… хотя и они не собирались. А ты не хочешь поговорить с Тироем? Он уже проснулся, как раз перед их уходом, и я его даже покормил.

— Отчего же ты меня-то не разбудил? — заторопилась куница. — Пойду взгляну на него.

 

— Спасибо, Веся. — Запавшие глаза чародея смотрели с печальной мудростью, и куница вдруг поняла, сколько он пережил за те несколько часов и насколько сурово судит сейчас себя.

— Не за что, нам повезло… добрались до вас вовремя. Но на Саргенса я всё же в обиде… поняла уже, почему мне с вами спорить не хотелось. Начаровал, мозгокрут!

— Ругай лучше меня, это я ему приказал… хотел как лучше.

— А Филития тоже ты сейчас послал?

— Просто не стал ему запрещать, пусть проверит… а вдруг снова посчастливится? — невесело улыбнулся княжне глава крепости.

И Веся смолчала, ей тоже очень хотелось поверить в чудо.

Однако чудеса не грачи, стаями не прилетают. Мрачные маги вернулись из своего похода через несколько часов, когда по ощущениям куницы на поверхности близился полдень, и молча разбрелись по своим местам.

— Ход завален намертво, и даже щёлки не нашлось, — устало прислонившись к стене, тихо произнёс Филитий, — зато Лавор почувствовал неподалёку водную жилку, чуток передохнёт и сходит туда, попытается привести небольшой ручеёк.

— А может, не стоит тратить силы на ручей? — словно для самого себя, задумчиво произнёс Тирой. — Зачем нам вода, если не будет свежего воздуха? Лучше отдохнуть и попытаться откопать дверь в зал. Хоть небольшую дырочку, у нас ещё остался запас игл, попробуем добить того фантома.

 

— Их нет уже больше суток! — яростно стукнул по столу Ольсен, и стоявшие за его спиной мрачные княжичи дружно кивнули.

— А вы так спокойны, словно они отправились на отдых в северную цитадель, — едко добавила Кастина.

Егорша, сидевший за рабочим столом Тироя, несчастно поджал губы и помахал изрядно потрёпанным листком бумаги.

— Вот приказ! И пойти против него я не могу! — Он хмуро взглянул на новичков и укоризненно добавил: — И вам я объясняю это уже седьмой раз. Дождитесь приезда Феодориса, он уже близко, мы получили письмо, и требуйте нарушений приказа с него. Он может всё. А меня Тирой отправит на три месяца тэрхов кормить, если ослушаюсь.

— Егорша, — тихо произнесла сидевшая в кресле у стола Бенреса, — он ведь не мог всё предусмотреть! Ещё" никогда магистры не уходили больше чем на десять часов! А теперь их нет втрое дольше!

— Бенра… хоть ты мне душу не рви, а? — тоскливо глянул на неё чародей. — Ходили мы к дверям… ещё вечером. Две двери открыть сумели, а третья заперта изнутри… Знаешь ведь, что это означает?

— Мы не знаем, — въедливо уставился на него Даренс, — рассказывай!

— Это значит, там было нечто необычное и опасное, — ещё несчастнее вздохнул Егорша, — а у нас остался всего один магистр и тот — алхимик! Остальные ушли. Да сколько ещё раз мне вам это рассказывать! Если там какая-то дрянь… с какой не справились они, то мы вообще ничего сделать не сможем, всё самое сильное оружие и мощные амулеты Тирой забрал с собой. Там ведь подземелье! А в нём большая часть тех заклинаний, которыми мы воюем со степняками, — запрещена! Бенра, но ты-то должна понимать! Если выпустим сюда какую-то дрянь, могут пострадать женщины, дети и ученики. И магия погасла… за сутки никто не пополнил запаса!

— У нас две барки. Можно посадить на них всех домочадцев и слабых магов, остальным разбиться на отряды…

— Нет! Пока не приедет Феодорис, я никому ключей не отдам. Всё, идите отдыхайте, вам силы понадобятся, если так хотите идти в Антаиль, — решительно заявил чародей и спрятал в стол злосчастный приказ.

— Его бесполезно уговаривать, — поднялась с места Бенра. — Тирой знал, кому оставлять крепость. Ну, раз нельзя туда идти, пойду хоть посплю… попытаюсь хоть что-нибудь увидеть.

 

— Как отдохнёте, соберём совет, — постановил Тирой, проследив, как измученные походом маги жадно глотают скудные порции воды и еды, — может быть, к тому времени придут в себя и остальные.

Обиднее всего, что еда у них теперь была. И много, но вяленое мясо, рыба и сыры за века превратились в камень, а для того, чтобы приготовить неимоверно сухие крупы и муку, нужны была вода и магия. Хотя уставшие чародеи заявили, что ячмень и гречу могут жевать и сырыми, и сейчас честно ломали зубы о твердые, как камушки, зёрна.

Магистр тайком вздохнул и покачал головой. Как неудачно закончилась их разведка! Наверное, права была эта девчонка с необычным даром, нужно было идти всем вместе. Но Феодорис не однажды повторил просьбу её беречь, и ради способности судить и карать негодяев, и ради мира, наконец-то установившегося между двумя сильнейшими кланами из шести старших Ведь если с ней что-то стрясётся, этого не простит ни Рад-мир, ни, как ни странно, Илстрем. Да и Шангор обязательно прознает… хотя и невелик у него дар, зато обширен опыт и много друзей и соглядатаев.

Но если по совести, больше всего от её потери пострадает цитадель. Именно магам она уже сделала неоценимый подарок, спасла больше двух сотен заражённых и защитила их на будущее. И пусть кто-нибудь скажет, будто ей попросту повезло и мысль о фантомах подсказала сама жизнь! Тирой был давно и прочно уверен: такие открытия никогда не сваливаются на тех, кто не привык вдумываться во все попавшие на глаза тайны и не старается разобраться в причинах не только своих, но и чужих бед.

— Где мы? — раздался слабый голос с соседней лежанки, и Тирой, с усилием поднявшись с места, потихоньку двинулся к другу.

— Ну и куда ты плетёшься? — поймала его на полпути куница. — Мы с Берестом и сами с ним справимся.

— Поздороваться, — виновато вздохнул магистр, чувствуя, как его поддерживает крепкая ручка целительницы.

— А, и Веся тут… — Саргенс снова обессиленно прикрыл глаза — Значит, мне пора каяться.

— Тебе пора выпить вот это зелье, — твёрдо объявила куница, поднося к губам чародея небольшой стакан. — И если хочешь, Берест отведёт тебя в умывальню.

— Все живы? — выпив зелье и полежав несколько минут, набираясь сил, снова открыл глаза Сарг и с тревогой уставился на друзей. — Неужели вам удалось добраться до тайного укрытия?

Они уже уселись на краю его лежанки, чуть побледневшие и осунувшиеся, но живые и невредимые, одетые в непривычные глазу старинные серые балахоны.

— Как видишь. И здесь всё уцелело… только нет воды.

А ещё через несколько минут, выслушав краткий рассказ обо всём произошедшем, магистр оглядел их испытующим взглядом и тихо сказал:

— Как вы сами понимаете, у нас есть два пути: попытаться проделать хоть небольшую щель для воздуха или тихо ждать помощи. Феодорис собирался выехать немедленно, когда узнал про Весин способ изгнания фантомов. Но даже если мы решим пойти по первому пути, всё равно спешить не следует. Не открою никакой тайны, напомнив, что наши тела получают магию двумя способами: собирают из природы ту, которую выбрасывают источники, и вырабатывают сами находящимся у позвоночника особым внутренним органом, похожим на створки крохотной раковины. Развит он только у одарённых, и хотя этим способом мы получаем очень немного магии, но сейчас и это для нас огромная подмога. Никто из нас не погибнет и даже сильно не ослабеет, прожив сутки без еды и воды, а воздуха будет тратиться намного меньше, если мы не станем двигаться. Зато за это время выспимся, отдохнём и немного пополним запасы силы. И тогда возможность выстоять против шаманского создания у нас будет неизмеримо больше.

Чародеи расходились от его постели молча, а о чем ещё говорить? Хоть и не самый быстрый и не самый геройский способ выжить, зато самый надёжный.

Берест вернулся в свою нишу, которую хозяйственно занавесил найденными в древних шкафах покрывалами, когда Веся уже устроилась в уголке и замоталась в тёплое одеяние. Эти странные балахоны из тонкой валяной ткани, слегка похожей на хингайскую кошму, тоже притащил ястреб, и они оказались очень тёплыми и удобными. Веся с Берестом немедленно в них переоделись, с удовольствием сняв запылённые, пропахшие дымом куртки и пояса с оружием.

— Все жуют вот это, — поставил Дест на одеяло мисочку с крупой, и Веся недоверчиво взяла в руки сухое зёрнышко, — а ещё я хотел тебе сказать… я всё думаю над твоими словами и понял, что ты права, любимая. Или ваши бабушки… неважно. Мой отец солгал матери из лучших побуждений, не захотел причинять ей боль, и за это шесть лет страдали и они, и я, и даже мои братья. Маленькая ложь рождает всё большую и большую, как те крысы. Так вот… я хочу признаться… я тебя немного обманул в тот день, когда мы праздновали освобождение заражённых.

Ястреб удручённо вздохнул и поморщился, никогда раньше он не представлял, как это трудно — признавать себя виновным в том деянии, какое в глубине души считаешь верным.

— А поточнее объяснить не можешь? — заинтересованная княжна отставила миску с каменным зерном и подвинулась ближе к мужу.

Обвила нежной рукой за шею, попутно погладив твёрдый подбородок, прижалась к груди и заглянула в зелёные глаза, сразу засиявшие навстречу облегчением.

— Дарса привёл я… и мы подслушали ваш разговор с Милой. Он аж побледнел… когда услышал про те орешки. И мне тоже так обидно стало, ну почему я в то время с ним не дружил, ведь он всего на два года младше? Счастье моё, ты не сердишься?

— Конечно, нет… но лучше бы ты рассказал мне это сразу. Я бы за неё так не волновалась. Ведь совсем девчонка! А я хотела тебя спросить, ты ещё не придумал, где мы построим наш город? Вряд ли Филитий забыл те слова, про выбор свободы. Думаю, нам нужно будет уйти, как только вернёмся в крепость.

— Побродим по берегу Ойрета, — почти сразу ответил Берест, перемежая свои слова нежными благодарными поцелуями, — поищем где-нибудь неподалёку от Южина удобное местечко… мне тут нравится. А всё остальное решим, когда начнём жить по своим законам.

Глава четвертая

— Феодорис, — встретил ступившего на пристань магистра разъярённый рёв прадеда, — их нет уже третьи сутки!

— Знаю, Ольсен, и уже готов идти в тоннель. Но на всякий случай мы высадили ещё один отряд чародеев на западном берегу залива. Оттуда напрямик до Антаили всего три часа ходу, и хотя тропы на склоне холма заросли, у магов есть способ их расчистить. Взгляни.

Алхимик глянул вдаль на возвышавшийся слева холм, сейчас, в ясную погоду, видный как на ладони, и тотчас заметил на его склоне струйки дыма. И тут же отвёл взгляд и развернулся к калитке. Отряд из княжичей и магов, полностью снаряжённый для похода в подземелье, ожидал только прибытия верховного магистра.

— Терсия… — Верховный магистр на миг запнулся и твёрдо договорил: — Тебе лучше подождать здесь. Там руины, идти будет очень трудно.

— Ничего, — упрямо поджала губы травница, — я привыкла лазать по горам. Камнехлебка и драконий коготь на ровном месте не растут, знаешь ли. Да и зелья у меня есть для поддержания силы, так что не трать понапрасну время.

— Я только предупредил, — нахмурился Феодорис и шагнул вперёд.

В тележку, увозящую чародеев к воротам в проход, не уместилось и половины желающих идти в Антаиль, и пришлось Егорше, присматривавшему за уходом отряда, пообещать, что остальных он отправит немедленно, едва вернётся повозка. Он даже показал бдительным магам два заряжённых кристалла, приготовленных на такой случай. Отсутствие магии все уже успели в полной мере прочувствовать на себе и отлично понимали, как непросто продержаться пропавшим разведчикам в битком набитом ловушками подземелье при стремительно тающем запасе силы.

— Скорее всего они просто заперли третью дверь, когда собрались открыть четвёртую, — мягко объяснял Феодорис, доставая из кисета, какими его пояс был обвешан, как зимнее дерево подарками, жезл превращения. — Будем ждать вторую половину отряда?

— Да, — твёрдо заявил Даренс.

У входа в тоннель остался Лирсет, уступивший свое место Бенре, а братья постановили не упускать друг друга из виду. Да и вряд ли имеют теперь особое значение какие-то десять минут, а больше повозке для возвращения и не понадобится. И не стоит отступать от принятого на совете решения идти всем вместе. Как объяснили маги, только так можно справиться с извергающими монстров ловушками. Ведь не зря, кроме чародеев, прибывших с Феодорисом, в отряд взяли только самых сильных магов и опытных воинов. Даже Терсии с Бенресой пришлось упорно отстаивать свое право идти вниз, зато остальным чародейкам отказали наотрез.

Дарс вспомнил побледневшее личико Милы, её зеленые глаза, следившие за ним с тревогой, и почувствовал, как сильнее забилось сердце. Бессовестно подслушанный бесхитростный рассказ девчонки про орешки сразу всколыхнул в душе княжича память о той тяжкой осени и вьюжной, беспросветно долгой зиме. В тот год ему хотелось оказаться как можно дальше от родного дома, в одночасье ставшего холодным и неприютным. А теперь проснулась невольная досада: ну почему же он тогда сразу не разгадал, ради кого глазастенькая и худенькая девчонка-воробышек не расстаётся с туесками и вазочками?!

В то время Дарс впервые начал постигать, чем отличается кусок хлеба, лежащий на столе в своём доме, от чужого хлеба, и резко возненавидел жалостливые взгляды поваров и подавальщиков. И особенно — женские, остро напоминавшие о том, что его мать не очень-то оплакивала гибель мужа. Уже через месяц привлекательную вдовушку волновали только новые платья и украшения, которыми засыпал её знатный жених. Она даже ни разу не поинтересовалась, почему Дарс решил пожить зиму у друга в Сером гнезде, хотя никогда раньше не любил туда ездить. Зато неимоверно изумилась, когда сын решительно восстал против продажи родного дома! А немного позже выслушала просьбу Даренса отдать ему принадлежащее по праву наследования имение отца с таким видом, словно сын оскорбил её до глубины души.

Однако спорить с ним не стала, Даренс, упорно учившийся использовать свою способность обаяния, сумел очаровать присутствующую при разговоре тётушку Доренею, решительно вставшую на его сторону. Сама княгиня в то время была обижена на Ардеста, внезапно скрывшегося в цитадели, и на Ансерта, мотавшегося по степям вместе с ненавистным ей Диким Ястребом. И очень надеялась на рассказы Даренса о блудном сыне и не подозревая, как тщательно племянник выбрасывает из них всё, что может расстроить тётушку.

В соседнем зале раздались звуки шагов и приглушённые голоса, наконец-то прикатила повозка с остальными чародеями. В помещении сразу стало тесновато, и поднявший жезл Феодорис поторопился подать магам знак отойти подальше.

Рука верховного чародея лёгким движением описала овал неподалёку от двери, и толстая каменная стена осыпалась мельчайшим песком. А в следующую секунду из этой дыры выглянула огромная морда клыкастого чудовища, и в его глазках зажёгся жадный интерес.

Верховный магистр отскочил от дыры с невероятной для его положения прытью, срывая на ходу игломёт. Вмиг подняли оружие и остальные чародеи, решительно оттесняя назад женщин и воинов. И в следующую минуту в морду старательно протискивающегося в дыру монстра вонзился не один десяток игл.

Громкий визг и скрежет по полу огромных когтистых лап выплеснулись на спасателей вместе с невыносимой вонью и каплями крови, разлетавшимися от мотающего башкой чудовища.

— Чародейкам и воинам лучше вернуться, — сурово объявил побледневший магистр, когда голова монстра наконец безжизненно повисла, — если там гуляют такие твари…

И словно в подтверждение его догадки, из узкой щели, оставшейся над застрявшей тушей монстра, раздалось громкое, зловещее чавканье.

— Это сколько же их там? — потрясённо охнул один из магов, а в уме остальных леденящим душу ужасом всплывал единственный вопрос: и кого же они там жрут?

— Феодорис, тебе лучше отойти, — бросился к магистру Ольсен, — в тебе ведь нет лекаря.

— Не такой уж я беспечный, дядя, — насмешливо блеснул глазами магистр, впервые открыто выдавая собратьям их родство, — а кроме того, сообразительный. Уже создал такого и себе, и своим спутникам. Когда тебе объяснят и покажут, всё становится очень просто.

К этому времени он добрался до угла и решительно обвёл жезлом ещё овал. И сразу же отскочил, ожидая появления нового монстра. Однако никто оттуда так и не появился, зато чавканье и хруст костей стали ещё громче.

— Не до нас ему, — едко сообщил Ольсен, — когда рядом столько жратвы. Давайте я выгляну?

— Мы и без тебя выглянем, — отрезал Феодорис, швыряя в дыру тёмный клубок.

Несколько минут ничего не происходило, лишь чавканье раздавалось всё ближе и становилось всё омерзительнее. А затем клубок вылетел назад, повис перед магистром и развернулся в трепещущую туманную картину.

— Спаси нас светлая сила, — еле слышно выдохнула Кастина, разглядывая трёх огромных, с тэрха, крыс, пожиравших тушу четвёртой.

Больше ничего рассмотреть не удалось, фантом таял стремительно, и подпитывать его магистр не собирался. Он взял с собой несколько таких поисковиков, подчистую выпотрошив ради этой операции запасы цитадели.

— Наденьте очки, — доставая боевой амулет, приказал Феодорис, — и держите наготове оружие.

Торопливо приблизился к новой дыре, резко забросил за стену тускло светившийся шарик и быстро отскочил. Звон разбившегося стекла расслышали только стоящие рядом с ним маги, а затем полыхнула вспышка сияющего света, и в уши ворвался громкий и мерзкий визг.

— Приготовьте заклинания развеивания, — угрюмо приказал Феодорис, и маги разом помрачнели.

Всё верно он решил, туши отвратительных тварей нужно уничтожить, но вместе с ними заклятие превратит в труху и все остальные останки… если они там ещё есть Необходимость проделать это кощунство резала сердца невыносимой болью, ведь это заклинание навсегда лишит права на могилы их павших друзей, однако спорить не решился никто.

Когда визг прекратился и сначала магистры, а затем и остальные проникли через дыру в соседний зал, сполна хлебнув тяжёлого, удушающего дыма и рассмотрев заляпанный подозрительными пятнами пол, все признали правильность приказа. Разумом. Но не душой.

А через несколько минут, когда на полу остался только сухой серый пепел и спасатели рассмотрели наконец запертую дверь на лестницу, окружённую рваными, словно выгрызенными дырами, все почти сразу сообразили, как именно появились эти дыры. И теперь перед отрядом остро встал единственный вопрос: а стоит ли идти дальше?

— Не верю я, — вдруг упрямо заявил во весь голос Лирсет, и все сочувственно на него покосились, — не верю, что они погибли. Я бы почувствовал…

— А к чему у тебя способность? — осторожно поинтересовался один из пришедших с магистром чародеев.

— Она слабая, — нехотя буркнул Лирс, — к поиску подземных потоков воды… попросту лозоходец. Но это ничего не значит! Веся в нас своих фантомов пустила и связала… я вот спиной чувствую, где стоит Ранз.

— Это хорошо, — невесело похвалил Феодорис, — значит, способность растёт. А насчёт ушедших на разведку решим так: выйдем на лестницу и попытаемся найти их следы. Если кто-то туда дошёл — следы будут обязательно.

Угрюмые лица магов, отпиравших последние врата, хотя рядом было полно дыр, говорили об их глубоком неверии в какие-либо находки, да и остальные понимали, как глупо надеяться, будто кто-то из магов мог выжить рядом с этими монстрами.

А если хоть один и выжил, то эти огромные крысы сейчас вовсю грызли бы камень, пытаясь его достать.

— Я пойду первым, — снова опуская на глаза очки, твёрдо изрёк Феодорис и шагнул в распахнувшуюся дверку, держа перед собой игломёт и какой-то амулет.

— Ну и иди, — недовольно буркнул Ольсен, нахально оттеснил в сторону чародея, намеревавшегося шагнуть следом за магистром, и вырвался за непривычно округлый выход, — а не могли вы тут обычные двери сделать?

— Тсс! — шикнул на него озиравшийся по сторонам Феодорис. — Первое правило подземелья: не кричи!

Но тут маг обнаружил, что справа от стремящихся вниз ступеней вместо защищающей выход источника огромной скалы, в полсотни шагов в поперечнике, зияет огромная пропасть, и горестно схватился руками за горло.

— А ты так не пугайся… — протиснулся мимо него мельник, храбро заглянул вниз и присвистнул. — Это же он вам мстил… Думаю, лет сто готовил эту пакость.

— Потом поговорим о нём, — взявший себя в руки магистр внимательно рассматривал ступени, — а может, ещё и самого сумеем спросить…

— А вот это глупо, — желчно объявил Ольсен, — он же сумасшедший, разве непонятно? А разговаривать с сумасшедшими — значит, не уважать себя и не ценить собственную жизнь. Чего полезного может сказать это жадное и злое существо? Смотри-ка, на ступенях тёмные следы, наверняка это кровь.

— Может, это убегала раненая крыса? — водя над ступеньками очередным амулетом, проворчал магистр.

— А разве остальные дали бы ей убежать? Они же только и ждали, кого бы сожрать.

— Она пролита три дня назад и хорошо затоптана… — постановил Феодорис и оглянулся на напряжённо застывшую толпу. — Идём дальше.

Как выяснилось через пару десятков ступеней, это было верное решение. Магистр обнаружил грязные потёки на полу и стенах и уверенно объявил отряду, что это следы уничтоженной ловушки. И стало быть, отряд Тироя всё же прошёл дальше.

— Никто раньше не заходил в Антаиль так далеко. Тут просто кишели фантомы и ловушки… возможно, их убило исчезновение источника.

Однако через несколько ступеней нашлась ещё одна снятая ловушка, затем ещё… Надежда, что маленький отряд храбрецов пока ещё жив, робко светилась теперь на лицах, и спасатели почти бежали вниз, сдерживаемые только строгим приказом Феодориса не опережать его. Однако и сам верховный чародей тоже спешил, трудно было не понять: Тирой уже давно вернулся бы назад, если бы ему ничего не мешало. Магистр не желал загадывать заранее, какая именно преграда могла задержать нескольких магов. И точно знал только одно: если бы у Саргенса была хоть малейшая возможность оставить сообщение или подать сигнал, они бы этот сигнал уже получили.

Огромную радость принесла спасателям новая находка — место для привала, устроенное в одной из полузасыпанных камнями комнат. Все желали своими глазами посмотреть на очищенный от крупных обломков закуток, на кусок плиты, служивший столом, и особенно на пустой туесок из-под еды, ещё пахнущий копчёным мясом. Почему его не сожрали огромные крысы, осталось загадкой, но это сочли не суть значимым. Важнее было другое: отряд уходил отсюда спокойно, а не спасаясь от нападения, иначе непременно обронил бы или не успел собрать какие-нибудь мелочи вроде кружек-ложек.

А ещё через пару часов спасатели наткнулись на ещё одно свидетельство того, что идут по верным следам. Верёвку, привязанную за торчащие гнилыми зубами обломки рухнувшей вниз скалы, ещё за несколько шагов рассмотрел Трофимус, единственный из магов крепости, кого Феодорис позвал сам.

— Твои умения нам пригодятся, — сказал он старому другу так обыденно, словно ничего не знал про Анфею, и тот принялся молча собираться.

Только глаза старательно прятал, не желая, чтобы кто-то рассмотрел, как подозрительно блестят они от нежданно накатившей признательности.

— Значит, дальше пройти невозможно, и они спускались тут, — первым высказал общее мнение Ольсен, — я могу спуститься первым.

— Ещё раз предложишь такую глупость и будешь ходить самым последним, — сердито фыркнул магистр, швыряя вниз очередного фантома-поисковика.

Тот вернулся очень скоро, однако ни понимания, ни радости принесённая им картинка не добавила. Внизу громоздились горы огромных камней и обломков плит, но ничего особого среди них никто не заметил: ни следов, ни уничтоженных монстров.

— Попробуем пройти дальше, — после короткого раздумья решил Феодорис, — а если ничего не заметим, вернёмся сюда.

— Может, пора вешать фонарь? — осторожно спросил кто-то из магов, но верховный чародей лишь упрямо мотнул головой.

Магические фонари вдали от источника просветят недолго, зато сразу привлекут сюда тварей, какие ещё бродят по ужасающим руинам, оставшимся от некогда прекрасно обустроенной подземной крепости чародеев. Поэтому лучше приберечь фонари на крайний случай, как подсказывает ему опыт, такой обычно сваливается на голову неожиданно.

Провал оказался перед магами как-то внезапно, его загораживал огромный кусок скалы. Очень скоро желающие рассмотреть это место своими глазами окончательно убедились — здесь отважится спускаться только безумец. Изобилующие острыми обломками рухнувшие ступени, скатившиеся в сторону пропасти крутой кучей, были покрыты какой-то гадко воняющей зелёной слизью, а на противоположном конце провала валялась обуглившаяся тушка огромной крысы.

— Раз они их тут убивали, — сразу стал необычайно серьёзным Ольсен, — значит, всё же спустились по той верёвке. Ты же знаешь, что я следопыт, Феодорис, пусти посмотреть.

— Нет, на такой случай я взял другого человека, — решительно поворачиваясь назад, отказал магистр, — ты уж не обижайся, дед, но он в этом деле — лучший.

— Поглядим, — язвительно прищурился мельник.

Однако маг, до этого момента скромно державшийся позади других, и вправду оказался необычайно ловок и проворен. Внешне непримечательный, среднего роста, худощавый и неулыбчивый, он мигом сбросил с плеча тугой походный мешок и достал собственную бечёвку, тонкую и шелковистую, с привязанными на равных расстояниях ивовыми кольцами. Зацепил её особым крючком и, ловко ступая по кольцам, как по ступеням, стремительно скользнул вниз.

А через несколько минут вернулся и помотал головой:

— Они тут не проходили. Конец их верёвки попал в расщелину между осколками, если бы они спустились по ней, то обязательно бы его оттуда вытащили. Нужно идти дальше?

— Нет, погоди, Этан. Сначала посоветуемся, — Феодорис оглянулся на отряд, — мы тут уже не первый час, пора сделать привал.

К этому времени о привале подумывали уже многие, но до этого момента, ведомые надеждой, старательно отгоняли подобные мысли. А теперь, с тоской поглядывая в сторону забитого камнями провала, невольно вспомнили, что бродят тут уже несколько часов, и лучше перекусить и передохнуть сейчас. Скорее всего там, внизу, куда могли уйти разведчики, такой возможности у них не будет.

Глава пятая

— Феодорис, — подступилась к магистру торопливо перекусившая Кастина, — проясни мне, как могло случиться, что центральная скала рухнула, а руины храма и остатки крыши ещё держатся? И как проберётся сюда тот отряд, который идёт поверху?

— Ну, всего я пока не могу сказать точно, — горько усмехнулся маг, — но кое-что поясню. Весь этот холм, под которым находится источник, изначально был единой скалой. И когда маги начали вырубать спиральный спуск вниз, то очень тщательно всё продумали и просчитали. И первым делом позаботились о том, чтобы не рухнула огибающая центральную колонну лестница. Поэтому каждый виток ступеней постепенно расходился шире, и соответственно становилось шире основание гигантской колонны, в которой проходила тогда трещина источника. Верхний виток ступеней так узок, что умещается в пределах центрального зала, под которым расположен, а обломки крыши лежат на арках и колоннах… потому никак не смогут сюда провалиться, хотя шаман наверняка именно к этому и стремился. Тоннель из Южина, по которому мы попали на лестницу, расположен примерно посредине этого гигантского конуса, потому и кажется от выхода, будто сверху сюда может рухнуть вся вершина холма. Но это невозможно. Ну а второй отряд пройдёт через один из тайных боковых входов, я выдал им от него ключ. Именно через эти проходы ушли когда-то из Антаили последние защитники, спасаясь от орды свирепых фантомов. А теперь пора двигаться дальше. Судя по тому, что пока нам больше не попалось никаких фантомов или монстров, они или подохли, или стерегут первый отряд. Поэтому я принял решение попытаться зажечь один фонарь. Но не прямо над нами, а над руинами, а мы посмотрим, кто прибежит на свет.

Говорить о тайной надежде на то, что этот свет смогут заметить выжившие разведчики, магистр не стал, не желая спугнуть своенравную удачу. Как и понапрасну дать надежду собратьям, и без того воспрянувшим за последние часы духом.

Подвешивать фонарь над центром руин отправили очередного фантома, и уже через несколько секунд в темноте вспыхнул яркий огонёк, быстро распухавший в светящийся туманный шар. Он висел шагах в двадцати от отряда спасателей и в пяти выше ступеней, на которых они стояли, но никто не любовался на его сияние. Всем хотелось скорее рассмотреть пропасть, выкопанную за двести лет неугомонным шаманом, и завалившие её обломки. Спасатели растянулись вереницей у края лестницы, осторожно заглядывали вниз и торопливо шарили взглядами по безобразным кучам камней и осколков.

Светлое пятно на огромной, почти плоско лежащей чуть в стороне от них плите одновременно заметило несколько пар глаз, а ещё через минуту в него всматривался уже весь отряд.

— Это какая-то серебряная посудина из Южина, — тихо произнёс Трофимус едва ли не первые за всё время похода слова, — похоже на кувшин.

— И никто, кроме них, там его оставить не мог, — твёрдо поддержал его Ольсен. — Феодор, где твой скалолаз? Сможет он туда добраться?

— Нам мало, чтобы добрался он один, — хмуро проворчал Феодорис, доставая из сумы очередную склянку с фантомом, — но он пойдёт первым. Готовься, Этан, после фантома идёшь ты, поставь всю защиту.

Этот фантом утащил на плиту конец довольно тонкой бечёвки и бросил её посредине вместе с привязанным к ней маленьким алхимическим пузырьком. Второй конец бечевы Этан ловко прикрутил к огромному обломку и застыл в ожидании. Княжичам, следившим за этой подготовкой с замиранием сердца, сначала казалось, будто не происходит ровным счётом ничего, но вскоре они заметили, как по бечёвке, все разрастаясь и утолщаясь, ползёт в сторону лестницы странный росток, очень похожий на побег гигантского плюща. Он обвивался вокруг верёвки, разбрасывал в стороны гибкие веточки и тут же заворачивал их кверху в поиске опоры. На нём не было ни листьев, ни почек, только шершавый стволик и эти короткие ветки.

— Скальная повилика, — изумлённо ахнула вдруг Кастина, — но слишком огромная.

— В этот росток вложено магии больше, чем в три амулета, — с затаённой гордостью проворчал Феодорис, — только минутку подсохнет и станет твёрдой, словно выточенная из железного дерева.

Однако Этан не стал ждать, пока подсохнет плетёный, как редкая корзина, мостик. Едва верхний побег, дотянувшись до обломка скалы, рядом с которой стоял Феодорис, несколько раз обернулся вокруг камня, закрепляясь, маг с лёгкостью птички вскочил на этот побег, перепрыгнул с него на плетёную дорожку и побежал по ней вниз с беззаботностью шалуна. И все спасатели, и маги и воины, пристально следившие за его изящной походкой, точно знали: чтобы научиться так ходить над пропастью, нужно или родиться в немногочисленном клане Горных Росомах, или много лет бродить по Этросии с комедьянтами и скоморохами, развлекая в праздники подобными фокусами зевак и детей.

— Это серебряный кувшин, и тут что-то лежит… — склонившись над посудиной, негромко произнёс чародей, поднял взгляд и медленно выпрямился, не сводя взгляда с чего-то, находящегося под лестницей, на которой стоял отряд. — Светлые духи!

Одновременно он одной рукой нашарил на груди медальон, а другую поднял, стряхнув просторный рукав, и оказалось, что к ней пристегнут игломёт.

— Быстро туда!

Ещё не успела отзвучать команда, а добровольцы уже спускались вниз.

Разумеется, никто из них не рискнул пробежать по наклонному мостику подобно Этану, и тем не менее первый из магов уже через минуту стоял рядом с ним. А ещё через несколько минут там были и остальные.

И все смотрели в ту же сторону, держа наготове оружие и амулеты.

— Что там такое, скажет кто-нибудь или нет? — В голосе Феодориса прорвалось грозное рычание.

— Ловушка. Незнакомая. И рядом с ней несколько огромных крыс… определённо дохлых, — коротко и хладнокровно ответил Этан.

— А ловушка… живая?

— А вот это ты скажи, живая или нет?! — едко ответил племяннику неизвестно когда успевший перебраться туда Ольсен. — Если это огромная, как пять твоих Хлопов, куча щупалец и светится зелёным?

— Темные силы! Не задевайте её, я сам иду, — бросился к плетёному мостику верховный магистр. — Налис и Бедвор со мной, остальные отступите подальше!

Два магистра, прибывшие с Феодорисом на барке, немедленно спустились на плиту следом за ним, а остальным путь решительно преградил побледневший Трофимус.

— Не волнуйся, — мягко улыбнулась ему Кастинг, — мы не пойдём… пока не разрешат.

— Наденьте очки, — услышали стоявшие на лестнице тихий приказ Феодориса, а затем плиту со стоящими на ней людьми осветила яркая вспышка.

Следом раздался треск пожираемой магическим огнём ловушки, и появился отвратительный запах гари.

— Она была почти выдохшаяся, — облегчённо сообщил голос верховного мага через несколько томительных минут. — Бедвор, бросай быстрее туда твою пену… иначе на эту вонь сбегутся оставшиеся твари.

— А к вам спускаться уже можно? — интересовал всех один вопрос.

— Только осторожно и не гурьбой. Трофимус, следи, чтобы на мостке не было разом больше трёх человек, — ворчливо приказал Феодорис и принял у Этана кувшин. — А тут что такое? Ох, пресветлые духи! И где же они это взяли?

— Лучше скажи, почему оставили здесь?! — с неожиданной тоской выдохнул Ольсен, хмуро рассматривая драгоценности и какие-то свитки, перепутанным клубком небрежно, словно на бегу, засунутые в кувшин.

— Может, считали, что так оно лучше сохранится? — неуверенно произнёс кто-то из магов, пряча глаза.

— Или не могли унести, — увереннее сказал Бедвор, — допустим, уносили раненых. И оставили самое на тот момент бесполезное.

— Я понесу это, — просто заявил Ранз, сбрасывая с плеч свой мешок, и магистр нехотя отдал ему кувшин.

Хотя в некоторых вещицах чувствовалась магия, а свитки пожелтели от старости и так и манили заглянуть в них хоть краешком глаза, сейчас важнее всего было найти разведчиков, умудрившихся дойти почти до источника.

— Они спустились вот тут, — заявил внимательно рассматривающий край плиты Ольсен, — и раз торопились уйти в противоположную от ловушки сторону, значит, знали, что она ещё жива.

— Да, — коротко подтвердил Этан, — они пошли туда.

И первым соскользнул с плиты.

— Терсия, иди, я тебя сниму, — позвал Ольсен, но Ранз, уже спустившийся вниз, его опередил.

— Мы бабушку и сами снимем, давай я лучше тебе помогу!

— Я согласна на матушку, — задумчиво сообщила Кастина, когда сильные руки великана бережно поставили её на камень. — Так меня зовёт Эвеста. Ну или на тётушку.

— Я буду звать матушкой, — твёрдо сообщил Даренс, проходя мимо Терсии, и отобрал у неё походную сумку. — Давай я понесу, тут ступенек никто не наделал.

— Потому первым пойдёт Этан, а за ним Налис, — беспрекословно заявил верховный магистр. — Я дам ему свой жезл.

Гибкий Этан немедленно скользнул вперёд, внимательно рассматривая каждый камушек, а Налис двинулся за ним, в узких местах расширяя проходы и вырезая, где нужно, ступеньки.

— Почему-то они пошли назад, — оглядываясь на лестницу, с сомнением проворчал Ольсен через полчаса — Феодорис! Ты что-нибудь понимаешь?

— Они кого-то несли на спинах, — хмуро заявил вдруг Этан, — и не одного… по меньшей мере — троих. В узких местах на камнях остались царапины от сапог… носки у всех подбиты металлом.

— Пресветлые духи, — тихонько охнула Бенра, — только не это…

— Тогда я, кажется, догадываюсь, куда они шли, — помрачнел Феодорис, — пропусти меня вперёд, Ольсен. Поторопись, Этан, и внимательнее смотри по сторонам, если увидишь монстров — сразу отступай. Услышите мой сигнал — опускайте очки. У меня в амулете ещё три порции смертельного огня.

После этих слов отряд продвигался дальше в полной тишине, стихли даже осторожные шепотки, пропустить сигнал Феодориса и остаться потом на несколько часов почти слепым не желал никто. Некоторые маги надели очки загодя, фонарь оставался всё дальше, и тени от камней пугали почти полным мраком.

Надел очки и Ольсен, шедший по пятам за тройкой чародеев и не желавший никому уступать свое место. Да и с какой стати? В конце концов, он тоже вооружён игломётом и имеет в запасе несколько очень действенных зелий собственного изготовления, усиленных Весей.

— Монстр! — Расслышав тихий шёпот метнувшегося в сторону Этана, мельник насторожился, шагнул ближе, заглядывая вперёд через голову более низкого Феодориса.

И тут же обмер от изумления и жарко вспыхнувшей надежды.

— Нет! — Резко ударила по плечу выхватившего амулет магистра тяжёлая рука его дядюшки. — Не смей! Это Бор!

— Как Бор?! — неверяще вглядывался Феодорис в плавающего возле стены бледно-фиолетового фантома с соколиными крыльями и четырьмя когтистыми лапами, в которых он таскал измусоленный кусок окровавленного мяса. — А ты не ошибся? Взгляни, кто там внизу!

Ольсен перевёл взгляд ниже и нахмурился. Возле огромной кучи обломков по полуобвалившимся ступеням неспешно брела гигантская крыса, точно такая, каких они расстреляли в первом зале прохода на Южин. А фантом, так похожий на Бора, летал перед ней с куском мяса, то ли пытаясь накормить монстра, то ли увести.

— Это Бор, — уверенно подтвердила Кастина, проскользнув к мужу мимо магов, — и он явно выполняет чей-то приказ. Присмотритесь, крыса бродит тут вовсе не по собственному желанию.

— Интересно, чего он от неё добивается? — тотчас поддержал жену Ольсен, — И зачем здесь теперь крыса, раз пришли мы?

— Ты всё верно рассудил, — усмехнулась травница и, не дожидаясь решения магистра, громко позвала: — Бор! Иди ко мне!

Фантом бросил мясо, помедлил секунду, заставив затаить дыхание весь отряд, затем неторопливо приблизился к Кастине и завис перед ней, словно ожидая вопроса. Крыса, явно обрадовавшись избавлению от назойливого спутника, развернулась и, не обращая внимания на магов, помчалась к тому месту, где недавно сгорела ловушка. Видимо, запах горелого монстра привлекал её больше.

Убивать её чародеи не стали, просто швырнули магическую метку и проводили короткими взглядами, никуда она от них теперь не денется. И вновь сосредоточили внимание на создании целительницы, сразу заметив в нём подозрительную неправильность. Бор не светился насквозь сиреневым светом, да и двигался чересчур медленно и тяжело для фантома. Никто из магистров и опытных чародеев даже не сомневался, в чём причина такого поведения Бора: в центре создания темнело нечто довольно крупное. Однако рассмотреть пристальнее, что это за вещица, никак не удавалось.

— Отдай мне это, — посомневавшись всего несколько мгновений, приказала травница фантому, и маги тотчас подвинулись к ней почти вплотную, выхватывая амулеты и оружие.

— Кася… — сквозь зубы процедил Ольсен, становясь рядом с ней и готовясь немедленно оттолкнуть жену, если фантом извергнет что-то опасное.

А Бор подвинулся ещё ближе, почти вплотную, сунул внутрь себя две лапы, вытащил какой-то бесформенный свёрток и осторожно положил его в руки женщины. Зазвенели, рассыпаясь по камням, драгоценные украшения и амулеты, зашуршали, опадая палыми листьями, свитки.

Не обращая внимания на рассыпавшиеся ценности, маги немедленно вцепились с разных сторон в грубоватую тряпицу, пытаясь отобрать у травницы этот кулёк, пока не произошло несчастья. Однако внезапно ощутившая ладонями упругое тепло Кастина, замирая от невероятной догадки, прижала свёрток к себе так крепко, что попытка отнять неожиданный дар не удалась никому из чародеев. Зато в этой возне они умудрились сдёрнуть край тряпки и дружно застыли в глубоком изумлении.

Из кулька выглядывала темноволосая головка спящего ребёнка месяцев трёх от роду.

Маги молчали не менее нескольких секунд, и за это время Кастина успела рассмотреть личико ребёнка и твёрдо увериться, что держит в руках смеску. Разумеется, в его жилах текла кровь степняков, это было видно с первого взгляда. Но так же неопровержимо проступали черты, присущие только этросам. Пряменький, а не приплюснутый носик, светлая кожа и чуть вьющиеся на висках шёлковые волосёнки. Какого цвета у дитяти глазки, Кася пока не знала и очень надеялась, что в ближайший час оно не проснётся.

— Э… — глубокомысленно протянул Феодорис, подойдя к травнице вплотную. — Терсия… дай его мне. Нужно развернуть… проверить, шаман вполне мог ловушку и в пелёнку запрятать.

И тотчас едва заметно отшатнулся, опалённый яростным взглядом женщины.

— Не тронь её… — помрачнев, как несущая град туча, предупредил Ольсен и мягче добавил: — Ну где тут дитё разворачивать, сам посуди? Проверяй так.

Несколько минут пасмурные маги под настороженным взглядом ещё более хмурой Кастины водили вокруг найдёныша амулетами, пока не убедились в полном отсутствии каких-либо ловушек. Заодно они собрали и бережно сложили в мешок Ранза рассыпанный фантомом клад, тщательно замотав в полотно хрупкие свитки. Кто-то осторожно предположил, что неизвестно откуда взявшийся среди руин и монстров ребёнок и эти драгоценности как-то связаны. Другой маг более явно намекнул, что ловушкой может быть и сам малыш, и мельник тотчас ядовито сообщил о своём намерении подождать, покуда они найдут способ решить эту загадку, не прикасаясь к дитю.

— Не злись, Ольсен, — примирительно вздохнул верховный магистр, — ты просто слишком мало знаешь о тайных ритуалах шаманов. А нам досталось лечить нескольких счастливчиков, которых мы сумели вырвать из их лап. Но сейчас я хотел рассказать тебе не об этом. В Антаили имеется несколько секретных помещений на самый крайний случай. Они были очень хорошо спрятаны и защищены многослойной сетью заклинаний. В каждом было всё, что необходимо для жизни двух-трёх десятков человек, и потайной выход на склон холма. Но когда мы пытались не выпустить отсюда шамана, то вынуждены были использовать очень мощное заклинание. Холм в тот раз тряхнуло так же сильно, как три дня назад. Вот тогда и обвалились своды проходов, ведущие из этих подземелий.

— Ты к чему это клонишь? — подозрительно насупился мельник и только теперь сообразил, что, пока он защищал жену и её неожиданного питомца, весь отряд уже перебрался к огромной куче камней, возле которых Бор недавно водил крысу.

И теперь все они пытались эту гору разобрать. Маги разрушали большие обломки жезлами, воины и младшие чародеи отбрасывали в сторону мелкие камни.

— К тому, дед, — хмуро вздохнул магистр, — что вот за этой кучей находится потайной вход в одно из таких убежищ, и у Филития был от него ключ. Сделанный ради секретности в виде браслета.

Конец ознакомительного фрагмента

Добавить комментарий

CAPTCHA
В целях защиты от спам-рассылки введите символы с картинки
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.