Кэт Адамс - Песнь демона (Песнь крови - 3)

 
 
 

КЭТ АДАМС

ПЕСНЬ ДЕМОНА

Глава 1

Нельзя просто так отключить интуицию — после того как вырабатывал эту способность годами и оттачивал до бритвенной остроты. Я почувствовала что-то посреди невинных на вид магазинных стоек с одеждой. Голоса моих лучших подружек стихли на фоне общего приглушенного гомона. Я машинально сунула плечики с отобранными блузками под мышку, чтобы, на всякий случай, освободить руки.

Мой взгляд быстро перебегал с одного лица на другое. При этом я аккуратно пятилась к широкому проходу, в котором было удобнее маневрировать. Отец девочки лет десяти-двенадцати. Ему все надоело до смерти, но он терпит. Нет, от него — никакой угрозы. Не приходилось опасаться и мамочки с двумя детишками. Малыш лежал в коляске, а второго ребенка мать держала за руку. Между украшенными к праздникам рядами вешалок сновали продавщицы, похожие на балерин в «Щелкунчике». Я быстро пробежалась взглядом по залу. Лучшие продавцы — как правило, эмпаты или экстрасенсы. Они настраиваются на тех покупателей, которые нуждаются в одобрении и, следовательно, становятся созависимыми. От продавщиц опасности тоже не исходило.

Или все же?..

Ничего из того, что я видела глазами, не объясняло, почему у меня неприятно покалывает кожу. Это вынудило меня отбросить осторожность и снова, более внимательно, обозреть торговый зал. Мое поведение могли заметить.

— В чем дело, Селия?

Доне хватило одного взгляда на меня, чтобы она запаниковала всеми фибрами своей души и каждой клеткой тела. В шепоте, слетевшем с ее идеально подкрашенных губ, послышался страх. Раньше она была спокойнее, но не так давно на нее напала супервампирша, и с того дня Дона сильно переменилась.

За последнее время из моих друзей пострадала не только она. Теперь, будучи отчасти вампиром после коварного укуса кровососа, я ощущала страх Доны, вкус и запах этого страха. Сейчас моя реакция была не такой сильной, какой становилась ближе к закату, но все равно зрение у меня обострилось, а именно острота зрения делает вампиров одними из самых опасных хищников в мире. Но Дона моей жертвой не станет. Никогда. Ни за что на свете.

И тут я заметила его. Я едва заметно качнула головой, передала Доне плечики с блузками и знаком велела ей идти к примерочной кабинке. Дону уговаривать не пришлось. По пути к примерочной она успела проворно прихватить еще пару юбок, крепко взяла под руку нашу подругу Эмму Лэндингем и повела ее за собой. Эмма слегка упиралась. Доне пришлось ее тащить. Это было не очень похоже на Эмму, обычно она в отношении опасности вела себя прагматично и рассудительно. Что с ней? Я вспомнила, что она весь день словно бы собиралась с храбростью, чтобы о чем-то поговорить со мной. Но когда я спросила ее об этом напрямую, она сменила тему и стала меня избегать.

В общем, в чем бы ни состояла ее проблема, мне придется подождать. Блюдо под названием «неприятности» закипало на медленном огне.

Я подумала, что мальчик-подросток в соседнем отделе — старший брат бегущей вприпрыжку девочки лет десяти. А у него, видимо, и план был такой. Но стоило мне сфокусировать на мальчишке свой вампирский взгляд, я увидела, что у него все наперекосяк с энергетикой. Нет, это был не скучающий подросток. Он шел за девочкой и ее отцом на самой границе, так называемой зоны комфорта — не так близко, чтобы бросаться в глаза, но и не так далеко, вследствие чего его вполне можно было принять за члена семьи.

Охотился за девочкой? Я пронаблюдала за тем, куда направлен взгляд мальчишки, когда он думал, что на него никто не смотрит. Нет, девочка его не интересовала, и у меня немного отлегло от сердца. Его привлекал ювелирный отдел. В отличие от большинства универсальных магазинов здесь у ювелирного прилавка не было столпотворения. К тому же отдел располагался совсем рядом со входом-выходом, и, что того хуже, в данный момент подвезли новый товар, поэтому витрины были открыты. Отдел одежды для девочек находился совсем недалеко от ювелирного. Словом, замысел ушлого подростка был прост и ясен.

Я поискала взглядом магазинных детективов и не нашла ни одного. Пересменка? Дефицит сотрудников? Как-то глупо накануне Рождества. Возможно, этот мальчишка знал что-то такое, чего не знала я, поскольку он начал действовать. Его рука инстинктивно метнулась к карману «кенгурушки», и он начал оглядываться по сторонам. Меня он то ли не заметил, то ли не счел опасной. Ошибочка вышла. Прямоугольная выпуклость в его кармане была очень похожа на ту, которая была заметна у меня под пиджаком, но вряд ли у него в бумажнике лежало разрешение на скрытое ношение оружия. Парень собирался выхватить пистолет и предпринять ограбление. Были возможны жертвы.

Проблема была в том, что я не была ни офицером полиции, ни работником магазина. А была я всего-навсего телохранителем-фрилансером, оказавшимся в правильное время в неправильном месте. Я не имела права задержать этого парня и разоружить его, не рискуя сама попасть под арест, а это для меня было чревато потерей лицензии.

Но все же я не могла позволить этому наглецу ограбить магазин и кого-то подстрелить.

Иногда я ненавижу свою жизнь.

Я пошла к мальчишке, надеясь что-нибудь придумать, пока шагаю мимо отдела одежды для маленьких мисс к ювелирному. Для того чтобы не вызвать подозрений, минуя обувной отдел, я, заметив пару потрясающе красивых сандалей, направилась к ним. Обувная стойка располагалась прямо между потенциальным грабителем и стройной молодой продавщицей, присевшей на корточки перед одной из демонстрационных полок. Девушка понятия не имела о том, какая опасность ей может грозить.

Не спуская глаз с юного грабителя, я прибавила шаг. Я не могла выхватить пистолет, не могла ловким приемом швырнуть парня на пол, покрытый красивыми плитками, но я могла его перехватить и настоятельно порекомендовать придумать другие планы на вечер. Каждое движение мальчишки благодаря моему сверхъестественному зрению выглядело для меня кадром замедленной съемки, поэтому я не боялась того, что он вытащит пистолет прежде, чем я среагирую. Но никак не ожидала, что у меня на вампирский лад настроятся не только глаза, но и весь организм. То есть это произошло в тот момент, когда я остановилась прямо перед парнем и протянула к нему руку. Только тогда я увидела, что моя кожа излучает бледно-зеленое сияние. Взгляд в ближайшее зеркало — и я увидела, что моя верхняя губа оттянулась вверх и обнажились клыки.

Надо было видеть выражение лица этого сосунка, когда он наконец удосужился оторвать взгляд от сверкания золота и бриллиантов и увидел, кто на него налетел.

— Мать твою!

Парень вытаращил глаза, и физиономия у него стала почти такая же бледная, как моя. Он попятился настолько поспешно, что налетел на стеллаж с обувью и рухнул на пол вместе с аккуратно сложенными красными и зелеными коробками. Из кармана его «кенгурушки» вывалился обшарпанный девятимиллиметровый пистолет и закатился за коробки с обувью восьмого размера.

Парень не успел опомниться, а я уже была рядом с ним. Я с улыбкой протянула ему руку, сделав вид, будто хочу помочь подняться. При этом я притянула его ближе к себе. Запах его страха напомнил мне о том, что я ничего не ела с тех пор, как мы пришли в этот торговый центр. Питалась я в основном молочными коктейлями. Но мне пришлось забыть об этом и сосредоточиться на своих действиях. Хотелось бы сказать, что это было легко и просто, но это было не так. Жажда крови — это не шуточки. Я поймала себя на том, что смотрю на шею парня, на теплое течение жизненной силы под тонкой кожей. Столько топлива — а у меня пустой желудок.

Выпученные глаза неудачливого грабителя уставились на мои клыки. В следующий миг он, видимо, заметил мои налившиеся кровью глаза, и наконец, когда пола моего пиджака отошла в сторону — кольт сорок пятого калибра в кобуре под мышкой. О, и еще не будем забывать про струйку слюны, стекающую на мягкий ковролин. Слюна — это очень страшно.

Парень попытался отползти от меня, но справиться со сверхъестественной хваткой можно только в том случае, когда ты наделен сверхъестественной силой. Мой голос превратился в шипение, которое обычно предназначается для разной пакости в темных переулках:

— Я знаю, что ты задумал, а мне осточертели сопляки вроде тебя. Да моя одежда стоит дороже, чем убытки этого магазина из-за твоей кражи. Ты немедленно утащишь свою ленивую задницу из этого магазина и придумаешь, как зарабатывать на жизнь, не нарушая закон. Иначе, клянусь всем святым, я найду тебя холодной одинокой ночью и ты об этом сильно пожалеешь.

Я разжала губы, чтобы парень хорошенько разглядел то, что его может ждать. Нет, я не собиралась ни есть его, ни пить его кровь. Я вообще твердо решила никогда не пробовать человеческую кровь. Это могло стать той самой последней соломинкой, из-за которой я сломаюсь. Но хорошенько припугнуть этого поганца я могла.

На самом деле уже припугнула. Кровь отхлынула от лица парня с такой силой, что его запах перестал казаться мне аппетитным. Он разжал побелевшие губы, но сумел издать только негромкий писк.

Я вздернула брови и наклонилась пониже, чтобы ощутить запах остатков храбрости в дыхании мальчишки.

— Усек?

Он кивнул — сначала медленно, а потом резко, отчего стал похож на китайского болванчика.

— Ага. Усек.

Я отстранилась, встала, рывком подняла парня на ноги.

— Вот и славненько.

Грабитель-неудачник не помчался сломя голову — к выходу он побрел на четвереньках. Охранник, наконец прибывший на место происшествия, заметил виноватое бегство парня и поднес к губам рацию. Что бы он ни проговорил в микрофон, но камеры наружного наблюдения мгновенно повернулись в сторону убегавшего мальчишки.

Я так внимательно наблюдала за всем этим, что не заметила, что отец той самой девчушки лет десяти целится в меня из водяного пистолета. Я опомнилась только тогда, когда струя святой воды ударила мне в лицо. Как это ни печально, за последние несколько недель я успела привыкнуть к тому, что меня поливают святой водой и тыкают мне в грудь распятиями. Мои клыки пугают людей сильнее, чем тот хулиган, которого я только что обезвредила. Забавно.

— Эй! Вот нахал! — Подбежала Дона. Стоит ей только преодолеть панический страх, как она весь выброшенный в кровь адреналин употребляет для скандала. В одно мгновение Дона отшвырнула в сторону руку мужчины с водяным пистолетом и протянула мне пачку бумажных носовых платков. — Вы что, тут пожар увидели? Кто горит? Да она только что предотвратила ограбление!

— Ограбление? Какое ограбление?

Мужчина выпучил глаза, и его взгляд заметался между выходом из магазина, где полицейские уже надевали наручники на горе-грабителя, и еще одним охранником, который выудил из груды обувных коробок полуавтоматический пистолет, обернув его носовым платком. Но вот наконец мужчина уставился на меня — бледную дамочку с красными глазами и вампирскими клыками, а иначе говоря, на скромного героя, осторожно похлопывающего себя по щекам — осторожно, чтобы не смазать косметику.

— Ой, пап! — Девочка, стоящая рядом с отцом, сделала большие глаза и скрестила руки на груди. — Сейчас же день! Как она может быть кровососом? Ты что, новости не смотришь, что ли? — Она повернулась ко мне. — Вы — Селия Грейвз, да?

Отец девочки потупился, схватил дочь под локоть, побагровел и повел девочку прочь от меня. По крайней мере, у него хватило благородства пробормотать:

— Спасибо, извините.

— Прошу вас, не покидайте магазин, — крикнул ему вслед охранник. — Возможно, нам понадобится позднее поговорить с вами.

Я вытащила из сумочки мобильник. Охранник еще не успел меня попросить об этом, а я протянула ему удостоверение телохранителя и разрешение на ношение оружия. При виде этих документов охранник слегка приподнял брови и только теперь заметил небольшую выпуклость у меня под мышкой. Повинуясь его взгляду, я отвела в сторону полу пиджака. Охранник записал мои данные в блокнот, вернул мне документы и кивком указал на мою правую руку.

— Классный покрой… Сразу и не заметишь. Если нам потребуется, мы позвоним. Спасибо за помощь.

Я машинально пожала плечами и убрала бумажник в недра мягчайшей кожаной сумки.

— Ради скрытности такие разрешения и выдаются. — Вот почему я плачу немалые деньги человеку, который шьет для меня пиджаки. Никто не должен заметить мой пистолет, а я держу его в кобуре, пока он не понадобится. Сегодня не понадобился. — А вам бы стоило более бдительно охранять проход рядом с ювелирным отделом. Привлекательное местечко.

Охранник кивнул и поспешно зашагал к выходу. Наверное, решил вручить пистолет грабителя копам.

Я повернулась к Эмме. Она негромко ругалась — видимо, осознала, что не предвидела попытку ограбления. Такие потрясения для ясновидящих — тяжелые удары. Но не каждое же событие достойно того, чтобы предстать перед тобой в видении. Не понимаю, почему Эмма так психует из-за этого.

— Мне нужно поесть… и как можно скорее. Состояние у меня нервное. Давайте-ка сходим в соковый бар, как только тут все закончится.

Мы с подружками стали называть мое состояние «нервным» в те моменты, когда мне хотелось впиться зубами в чью-то шею. Услышит кто-нибудь на улице наш разговор — не так сильно струхнет.

— Вот, держи.

Дона, благослови ее господь, вытащила из маленькой сумочки бутылочку с молочным коктейлем, которая, по идее, никак не должна была туда поместиться. Но Дона всегда ухитряется покупать себе такие сумочки, в которые, как в TARDIS, [ТАРДИС (англ.TARDIS — Time And Relative Dimension(s) In Space) — машина времени и космический корабль из британского телесериала «Доктор Кто». Снаружи она выглядит как полицейская будка 1963 года, но внутри она гораздо больше, чем снаружи.]влезает намного больше всяких вещей, чем должно. Но вот тоска — коктейль был со вкусом банана, а я бананы терпеть не могу.

— Спасибо, но я лучше дождусь чего-нибудь не так…

— О-о-о, банановый… И как ты только это выносишь? — глядя на Дону, поморщилась Эмма.

У нас с Эммой оказалось много общего — и не только по части вкусов. В последнее время я начала ее больше узнавать. Раньше наша дружба больше напоминала давнее знакомство, а потом нас сблизила гибель общей подруги, Вики Купер.

— Может быть, ты предпочтешь шоколадный коктейль?

Голос, послышавшийся у меня за спиной, заставил меня замереть на месте. Передо мной возникла бутылочка шоколадно-молочного напитка. Мужчина — обладатель бесстрастного, дружелюбного голоса не был ни бесстрастным, ни дружелюбным. Стоило ему появиться — и начинали бесследно пропадать люди. К несчастью, я была ему обязана жизнью. Ему удалось позаботиться о том, чтобы меня не проткнули осиновым колом и не отрубили мне голову после вампирской атаки. Несколько раз он меня прикрывал и после того происшествия.

А вот почему — этого я до сих пор не знала.

— Спасибо, Джонс, — с показной вежливостью ответила я.

Я совершенно не доверяла этому человеку и, уж конечно, не стала бы пить и есть ничего из того, что он бы мне предложил. Но бутылочку я взяла, несмотря на то что мои подружки вытаращили глаза и, качая головой, одними губами произнесли слово «НЕТ».

А мне хотелось кое-что доказать. Я с милой улыбкой едва заметно сжала бутылочку, и, как и следовало ожидать, с одной стороны пластик треснул, и бутылочка протекла. О, какая неприятность! Я обернулась и увидела, что Джонс улыбается мне. Внешне он — ничего примечательного: не красавец, но не урод, невысокий, но не коротышка. В его походке есть легкость и изящество, и никакой угрозы от него не исходит. Такому типу легко затеряться в толпе. Исчезнуть — в буквальном смысле слова. Он не только был первоклассным магом, но я лично наблюдала его исчезновения, а это под силу только самым мощным мастерам магии. Я ответила на улыбку и вернула Джонсу протекающую бутылочку.

— Ну, чего ты туда подмешал, Джонс? Я должна была рухнуть замертво через несколько минут? Или мне предстояло окочуриться за рулем и разбиться?

Эмма устремила на Джонса гневный взгляд. Она его недолюбливала, хотя с ним сотрудничал ее брат Кевин.

Джонс приложил руку к сердцу и скорчил гримасу обиженного щенка.

— Ты меня просто в самое сердце ранишь, Грейвз. Не можешь поверить, что просто попалась дырявая бутылочка?

Я хмыкнула.

— Ну, это как сказать… А если я полью из нее на комнатный цветок, он не зашипит, как будто его поджаривают?

— О-о-о! — восхищенно произнес Джонс. — Нет. Но образ забавный. А цветок просто увлажнится. — Заметив мои вздернутые брови, он добавил: — Ну, растения ведь не спят,верно?

Значит, снотворное. Ну ладно.

— Итак, зачем ты здесь, Джонс? Или ты вот развлекаешься по выходным? Отдыхаешь от убийств, шатаешься по торговым центрам и предлагаешь дамам снотворное?

Джонс улыбнулся. Улыбка делала его заметным — таким, что можно обратить внимание. Да, пожалуй, он выглядел симпатичнее. Заметив свое отражение в зеркале за моей спиной, Джонс «отключил» улыбку — будто выключателем щелкнул.

— Между прочим, мне не стоит так умиляться, общаясь с тобой. Это опасно для нас обоих. Но ты, по идее, уже должна знать, зачем я здесь. Если только… Эмма не выполнила своего обещания.

Мы с Доной одновременно повернулись к Эмме.

— Ты работаешь с Джонсом?Что за черт, Эмма?

Эмма вновь попыталась испепелить Джонса взглядом, а ему — хоть бы что. Тогда Эмма встретилась взглядом со мной.

— Я с ним не работаю. И никаких обещаний я не давала. Я попросила его о помощи. Хотела тебя попросить, Селия, но… но побоялась.

Обидно, между прочим.

— А я всегда так старалась, чтобы вы меня не боялись, ребята.

Эмма скрестила тонкие руки на груди и опустила глаза.

— Знаю-знаю. Просто…

Джонс раздраженно фыркнул.

— Да он умрет раньше, чем ты наконец проговоришься! Мы уже опоздали на несколько часов, а после темноты туда намного трудней прокрасться.

Похоже, дело было серьезное. Мы все, как по команде, повернулись к Джонсу.

— Кто умрет?

Джонс небрежно сунул руки в карманы. Но его глаза… В его глазах я увидела гнев, тревогу и еще что-то мрачное и опасное, с чем мне не хотелось бы пересечься. Никогда. Он кивком указал на Эмму, и у меня препротивно засосало под ложечкой — как будто желудок в узел завязался.

— Ее братец. Есть еще желание погулять по магазинчикам?

О черт.

Глава 2

С губ Эммы сорвался болезненный стон. Это заставило меня повернуться к ней, и я почти сразу пожалела об этом. Как я могла смотреть в ее перепуганные глаза и говорить Джонсу «нет»? А мне очень хотелось сказать ему «нет». На Кевина я была зла — словами не передать. Он и его отец похитили меня, накачали наркотой и отдали психованной сирене, жаждавшей моей смерти. Да-да, в это время невероятная опасность угрожала жизни Эммы, и у Кевина с Уорреном был план, как спасти нас обеих. Но если бы они только попросилименя помочь, я бы с радостью согласилась сама! Меня до сих пор не покидало чувство обиды и оскорбленности, потому что Кевина и Уоррена я всегда считала ближайшими друзьями.

Только теперь я поняла, почему Эмма весь день была такая растерянная. Она догадывалась, какой будет моя первая реакция. К тому же Кевин — не только оборотень, но и «черный» оперативник. Мало такого, на что он не способен. Я представить не могла, что я могла бы сделать для него, чего он не сумел бы сделать сам. И все же…

— Что случилось?

Вместо ответа Джонс отвернулся и зашагал прочь. Я догадалась, что он не желает обсуждать что бы то ни было здесь, в магазине. И это имело смысл. Я поспешила за ним. Эмма и Дона пошли за мной. Получился маленький парад — только без карнавальных платформ.

Распахнулись двери — и в глаза ударило яркое солнце. Проклятье. Я не думала, что прошло столько времени. Неужели мы так долго ходили по торговому центру? Осталось совсем недолго до заката.

Джонс решительно направился к неприметному серому седану, стоявшему на краю парковки. Я догнала его, чтобы наша компания не выглядела так, словно мы играем в «змейку». Из динамиков у входа в молл неслась мелодия «Jingle Bells». Прохладный ветер с океана и крики всюду снующей за мной стаи чаек придавали ситуации несколько сюрреалистичный оттенок. Даже Джонс не удержался и запрокинул голову, чтобы посмотреть на белых птиц, кружащих и пикирующих над нами.

— Странная у тебя жизнь, Грейвз. А до того, как проснулась сиренская кровь, чайки тебя тоже всюду сопровождали?

Я покачала головой.

— Раньше чайки проявляли ко мне внимание только тем, что гадили на мою машину. Теперь ты понимаешь, что мне куда-либопробраться тайком невозможно? Этот мой треклятый пернатый эскорт всюду за мной гоняется. Может быть, тебе смог бы помочь кто-то другой?

— Я уже всех перепробовала, — прозвучал рядом со мной голос запыхавшейся Эммы. — Вчера ночью у меня было видение. Одно из самых ярких с того момента, когда увидела, что на тебя в переулке напали вампиры. Я даже не знала о том, что Эми в плену, но Кевин отправился ее вызволять. Ей удалось бежать, а его взяли. К сожалению, я не знала, где именно его держат и кто это такие. Видела решетку, слышала крики. Спросила отца, но он не смог ничего выяснить. В общем… никого лучше Джонса я придумать не смогла.

— И я его нашел. Но его никак не вытащить без твоей помощи.

Моя голова сама качнулась из стороны в сторону.

— Верится с трудом. А еще труднее поверить, что Кевин хочет, чтобы в его освобождении участвовала я.

Эмма ударила меня по плечу. Похоже, перестала меня бояться.

— Селия! Если Кевин в беде, мы должны ему помочь. Он бы для нас сделал то же самое.

Я не стала раскрывать рот от изумления, хотя высказывание Эммы того заслуживало. Я даже удержалась от саркастичного смеха. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. «Для тебя, Эмма, — подумала я. — Для тебя он бы сдвинул горы. Но недля нас».Я точно знала, как высоко меня ценит Кевин. Чуть пониже грязи у него под ногами.

Я все еще была жутко зла на него. Такая боль, такая обида. Где-то во мне жило злорадное желание, чтобы он помучился. Но другой части моей души, о которой я каждодневно молилась, чтобы она стала больше, хотелось стать выше этой мелочной мстительности и показать Кевину и его отцу, Уоррену Лэндингему, что такое настоящая дружба. Но с той ночи, когда они меня предали, прошло всего три недели, и я не была уверена, что готова с ними встретиться.

Джонс странно смотрел на меня. Прислонившись к дверце своей машины, он сложил руки на груди.

— Должен признаться, ты меня удивила, Грейвз. Я-то думал, что ты будешь рваться в бой, а мне приходится тебя уговаривать. Ты мне можешь хотя бы сказать, где именно он находится в этой больничке?

Этот вопрос так ошеломил меня, что я сделала шаг назад. Судя по взглядам Доны и Эммы, они тоже ничего не поняли.

— Какая больничка? И почему я должна знать, где он находится?

Джонс вздернул брови. Похоже, не поверил мне. Видимо, считал, что я морочу ему голову и вот-вот сообщу, что сейчас же отвезу его прямиком к Кевину. Ну, это он зря. Я непонимающе смотрела на Джонса. Солнце клонилось к горизонту. У меня заурчало в животе. Мой взгляд сместился от глаз Джонса к его шее. Его кожа начала едва заметно светиться. Я начала чаще дышать, мышцы у меня напряглись. Из осторожности Джонс не стал делать резких движений, но я заметила, что центр тяжести у него едва заметно переместился. Он был готов ко всему.

— Слушайте, ну это просто глупо! — взволнованно воскликнула Дона. Она схватила меня за руку и сунула мне желтую бутылочку коктейля. — Вот. Выпей, пока не взбесилась. Ты в последний раз поела четыре часа назад, а сил с этим, воришкой потратила немало. Если что — просто заткни нос. — Дона повернулась к Джонсу. — А ты скажи им, почему это Кевин должен умереть и что за больничка такая. А я вернусь в магазин и куплю чего-нибудь поесть всем нам.Похоже, ночь будет долгой — независимо от того, возьмете вы нас с Эммой с собой или нам надо будет дежурить у телефона.

С этими словами Дона решительно развернулась и зашагала ко входу в магазин.

Я поежилась, часто заморгала и брезгливо скривилась, глядя на бутылочку. Конечно, Дона была права, но это не значило, что я буду в восторге. Джонс приобретал все более аппетитный вид, а это было очень плохо по целому ряду причин. Я откупорила бутылку, зажала двумя пальцами нос и практически влила коктейль себе в глотку, почти не задев вкусовых сосочков на языке. Я не поперхнулась и не захлебнулась. Это плюс.

Джонс вздохнул, открыл заднюю дверцу машины и взял с сиденья упаковку из четырех бутылочек шоколадно-молочного коктейля. Он бросил упаковку мне, но я не стала ее ловить. Решила дождаться Дону. Ей я доверяю.

В разговор вступила Эмма. В ее голосе зазвучала злость, щедро приправленная страхом.

— Где мой брат? Ты до сих пор не сказал мне об этом. Между прочим, ты ему жизнью обязан.

— Несколько раз, — кивнул Джонс. — И все равно — мне трудно поверить, что Селии до сих пор не известны подробности. Я-то думал, что ты только намекнешь на то, что «видела» захват своего брата, и Селия сразу помчится его спасать.

— А ты поверь, — прозвучал чужой голос.

Я вздрогнула. Не удержалась. Невзирая на свое новое обостренное восприятие, я не почувствовала приближения этого типа. Проклятье. Терпеть не могу, когда к компании желают присоседиться настоящие вампиры. Я зашипела и отошла назад, а Эдгар, невероятно могущественный вампир, легко и просто появился в тени под ближайшей пальмой.

Если бы вы увидели Эдгара на улице Лос-Анджелеса, вы бы решили, что перед вами — самый обычный бизнесмен, возвращающийся домой после трудового дня в офисе. Пока вам на глаза не попались бы клыки, торчащие из-под его верхней губы, вы бы не догадались, что перед вами — самое опасное существо на пятьдесят миль в округе. Тот факт, что он посмел явиться тогда, когда еще солнце толком не закатилось, сказал мне о том, что Эдгар еще более могуществен, чем я думала. А у меня он стоял, можно сказать, первым номером в списке.

— Она не лжет, Джон. Я бы заметил.

Джонс и Эдгар были на «ты»? Восторг. И почему я не удивилась?

Джонс даже глазом не моргнул при появлении Эдгара, а это означало, что он либо пригласил его, либо учуял заранее.

— Она — его Васо, Эдгар. Она должназнать. Она или блокирует связь с ним, либо лжет.

«Васо». Это слово было мне смутно знакомо, со времени изучения явления ликантропии в университете прошло немало времени, поэтому я устремила взгляд на эксперта в лице Эммы. В ответ на мой вопросительный взгляд она кивнула и ответила с четкостью опытного преподавателя:

— Оборотень зачастую выбирает для себя напарника из людей так называемого Васо, и этот человек помогает оборотню поддерживать энергию на должном уровне. Избыточная энергия — одна из причин сдвига превращений оборотня из фазы полнолуния и его агрессивного поведения. Для того чтобы оборотень мог сохранять обличье человека в нормальном обществе, ему требуется периодически сбрасывать энергию.

Ну, допустим, в этом был определенный смысл.

— Это значит, что у Кевина точно есть Васо, поскольку он пару лет работал в научной команде в университете и никто, кроме нас, не знал о том, что он оборотень.

Эмма снова кивнула.

— Кевин всегда намекал, что эту роль исполняешь ты.

А вот это для меня стало новостью. Мы с Кевином никогда всерьез не разговаривали о его особенностях.

— Разве я не должна была знать об этом? То есть… это ведь дело сугубо личное, не так ли?

Вмешался Джонс:

— Именно так, поскольку это партнерство носит не только физический характер, но и сопряжено со связью на уровне сознания. Человек должен знать о том, где и когда найти волка, когда у того возникает потребность сбросить энергию. Поэтому ты должна знать о том, где находится Кевин.

— Но с какой стати я должна быть его Васо? Мы даже когда разговаривали с ним, обменивались парой фраз, не больше, и я, черт побери, у него на побегушках не была. — Я считала Кевина одним из самых близких друзей, но между нами не было той близости, о которой обычно думают в первую очередь. — И с каких пор вы стали приятелями, хотела бы я знать? Я считала, что Эдгар — из разряда «тяжелых случаев» и что вы за ним охотитесь.

Организация, на которую в прошлом трудился Кевин и к работе в которой он вернулся в последнее время, представляла собой нечто вроде околоправительственного агентства, в котором работали «черные» оперативники, охотившиеся на сверхъестественных преступников, именовавшихся «тяжелыми случаями».

Эдгар пожал плечами.

— Мы живем в мире, где альянсы то и дело изменяются. Теперь, когда ты вне игры, я подумал: помогу вытащить Лэндингема, и он перестанет так активноза мной гоняться.

Джонс согласно кивнул и достал с сиденья машины папку с файлами.

— Хьюитт — один из лучших, кто умеет проникать в крепко-накрепко запертые здания и выводить оттуда людей. Поэтому он будет нам полезен даже при том, что он больше не сотрудничает с Фирмой.

Мне совершенно не хотелось вникать в суть как первого заявления, так и второго, поэтому я не ответила Эдгару и не стала выспрашивать у Джонса подробности. Между тем узнать фамилию Эдгара было интересно. Почему-то из-за этого он стал меня меньше пугать. Чушь какая-то. Странно.

— Кроме того, Селия, — добавил Эдгар, мгновенно разрушив мое ощущение того, что он не так уж опасен, — меня не было рядом, когда ты убила Лилит и Лютера. И мне крайне любопытно узнать, насколько ты крута.

Другими словами, интересовало его вот что: сделала я это в одиночку или потребовалась целая армия для того, чтобы прикончить двух вампиров, одной из которых было больше тысячи лет? Я не ответила, только вздернула брови. С Лютером я расправилась сама, а в схватке с Лилит мне помог священник. Он задерживал атаки супервампирши сияющим крестом, а я швырнула в нее волшебный нож. Эдгар ни разу не видел моих ножей, и я не собиралась ему о них рассказывать. Пусть гадает, как все было. Он же заставлял меня гадать, откуда у него такой высокий уровень интеллекта. По идее, для вампиров такое было невозможно. Откуда у него сообразительность и здравомыслие для участия в нашей операции? И как он мог оказаться на парковке тогда, когда было еще довольно светло? Да, до заката было недалеко, и Эдгар предпочитал держаться в тени, и все-таки.

Тот вампир, который укусил меня, мог не спать в дневное время, но на улицу не выходил. А Эдгар? Эта мысль, прямо скажем, не радовала.

— Если вы уже выяснили, кто из вас круче, может быть, мы возьмемся за спасение моего брата, пока он еще жив? — раздраженно спросила Эмма.

Я еще никогда не видела ее такой злой. Но с какой стати теперь срываться на меня? Мы ходили по магазину часа три, и за все это время она не произнесла ни слова. А я-то в чем виновата? Я посмотрела на Эмму, вздернув брови. Она покраснела.

Джонс протянул мне бежевую папку, и я ее открыла. Эмма в мгновение ока оказалась рядом со мной. Она наклонила голову, и ее золотистые волосы смешались с моими светло-русыми.

В папке оказалось немало скрепленных листов бумаги. Я быстро поняла, что это досье на определенных людей. Первым оказался Рональд Тарник, отец двух милых темноволосых девочек. Нахмурив брови, я начала читать о его совершенно нормальной жизни. Наверное, я чего-то не догоняла.

— Ну хорошо, — со вздохом произнесла я, — он был корпоративным исполнительным директором одного из мощных благотворительных фондов. Хороший дом, приличный доход, счастливое семейство. И что?

Джонс открыл для меня последнюю страницу досье Тарника. Это было решение суда, согласно которому Тарник приговаривался к пожизненному пребыванию в калифорнийской государственной больнице для лечения паранормальных субъектов, в народе именуемой «Зверинцем». Именно в эту больничку я всеми силами старалась не попасть по суду. Она была расположена на пустынной окраине моего родного городка Санта-Мария де Луна. Я видела телевизионные передачи об этом заведении, и от того, что показывали, волосы вставали дыбом. А от ходивших о «Зверинце» слухов легко могло стошнить. Судя по приговору, Тарник разбушевался и убил сорок человек на школьной распродаже велосипедов. Я вернулась на несколько листов назад, к первичному полицейскому отчету о происшествии, где было описано, как этот человек (оборотень в обличье волка) отгрызал детям руки и ноги, а затем пожирал эти самые руки и ноги, присыпав их сахарной пудрой.

Эмма выхватила у меня папку и прочла первые несколько страниц.

— Что-то тут не так, — сказала она. — Что-то не сходится. Ликантропы не могут так здорово маскироваться. Завести семью, долго трудиться в корпоративной организации, стать крупным менеджером, вести общественную жизнь, а потом…такое. — Она посмотрела на Джонса затравленным взглядом. — Что заставило его сорваться?

— В этом как раз весь вопрос. — Джонс постучал пальцем по краешку папки. — Все эти случаи — нетипичные. У Эми возникли подозрения. Она рассказала о них Кевину и сказала, что это какой-то очень серьезный сдвиг. Эми, подруга Кевина, тоже была оборотнем. — Она сказала, что у всех этих людей есть одно общее: все они не так давно побывали в «Зверинце». Тарник, например, хотел, чтобы его благотворительный фонд выделял средства этой больнице, чтобы улучшились условия содержания узников.

Джонс достал из середины папки еще одно досье, и я увидела фотографию красивой женщины с прической в стиле Фэрры Фосетт. [Фэрра Фосетт(1947–2009) — американская киноактриса, секс-символ семидесятых годов. Самая известная роль — телесериал «Ангелы Чарли».]

— Тамара Корнит, также ликантроп. Такой же приступ ярости — и тоже все произошло на распродаже великов — на той же неделе, на двести миль южнее. Она побывала в «Зверинце» за несколько месяцев до происшествия — навещала тетку своего мужа, охранницу. Но они вообще встретились на автостоянке и вместе пробыли недолго — тетка мужа подписала какие-то бумаги, и все. Корнит даже внутрь больницы не входила.

— Но какое отношение все это имеет к Кевину? Он в последнее время зачастил на распродажи байков?

Джонс покачал головой и разжал губы, но слово взял Эдгар. Начало темнеть, он вышел из-под пальмы, облокотился о капот седана и с интересом наблюдал за нами.

— Нет, — сказал он. — По всей видимости, Эми всерьез заинтересовалась этими происшествиями и решила потолковать с людьми, чьи досье сейчас перед вами.

— Она мне говорила, — добавила Эмма, — что собирается попробовать раздобыть гостевой пропуск в «Зверинец». Она считала, что там что-то происходит, и ей хотелось все увидеть собственными глазами.

— Она пробилась внутрь. — Джонс испустил звук, в котором прозвучало раздражение и отчаяние. — И ее решили там оставить. Ее заперли в клетку, и Кевин позвонил мне, чтобы я помог ее вызволить.

Эмма взорвалась.

— Они не смеют так поступать! Для помещения в тюремную больницу нужен приговор суда. Нельзя просто так отправлять кого-либо за решетку!

— Ты так в этом уверена? — С неподдельным удивлением спросил Джонс. — Эми — оборотень. Кевин решил, что у них там есть какое-то устройство типа сигнализации, настораживающее персонал. Пара пустяков — задержать посетителя, а потом истребовать ордер, санкционирующий задержание. И какой судья откажет в выдаче ордера, если ему скажут, что некто устроил побоище внутри больницы?

— Но больница уже переполнена. На кой черт им сдались новые заключенные?

Стоило только этим словам сорваться с моих губ, я поняла: в этом нет никакого смысла, но при всем том есть идеальный смысл. Множество людей мечтало бы о том, чтобы я оказалась в «Зверинце» — только за то, что у меня есть клыки.

— Мы считаем, что тут задействованы не только сверхревностные правые, и не только бюрократия. Нет, тут нечто более… безумное.

Из-за того, как Джонс произнес последнее слово, у меня гадко засосало под ложечкой.

Эдгар мрачно улыбнулся.

— Вот-вот. Там идеальное местечко для демонического существа, чтобы окопаться. Хорошо известно, что психически неустойчивые субъекты легче поддаются одержимости. Добавьте к этому магические способности и…

О черт.

Большинство людей предпочитает не думать о тюрьмах. То есть умом все понимают, что тюрьмы необходимы, и покуда внутри этих учреждений ничего дурного не происходит, они остаются за границей нашего восприятия нормы. Но в то время, когда узники заперты в своих камерах, в каждую тюрьму ежедневно приходит немало людей и выходит наружу — начиная от сотрудников службы доставки и заканчивая посетителями — родственниками… и, безусловно, охранниками. Я на собственном опыте знала, как легко может уговорить кого угодно могущественный демон. Я ведь прекрасно знала, что он будет меня мучить и играть со мной, пока я не лишусь рассудка, а потом казнит меня страшной казнью, и все же мне пришлось биться с самой собой, чтобы не броситься в объятия беса по доброй воле. А тот, у кого с психикой были проблемы, мог стать очень легкой добычей демона.

— Ты сказал, что Эми удалось выбраться. С ней все нормально?

Джонс забрал у меня папку. Читать дальше не имело смысла. Я уже уяснила все, что было нужно.

— Нет. Она в коме. Мозг у нее функционирует, но она не просыпается. Мы не знаем, что с ней там сделали. Уоррен привлек к делу самых лучших экспертов в этой области — включая священников из боевых орденов. Они провели уже как минимум два обряда изгнания бесов. — Он немного помедлил. — Ее Кевин вывел, а его схватили.

— И вам пришлось переправить Эми в безопасное место.

Я все поняла. Всякий раз, когда люди моей профессии отправляются на работу — будь то охрана знаменитостей или необходимость вывести людей из-под огня, — всегда есть шанс не вернуться живым. Приходится выбирать, и на самом деле меня порадовало то, что Джонс сделал такой же выбор, какой бы сделала я. Из боя выносят раненых, а тех, кто способен передвигаться самостоятельно, оставляют. И как бы сильно я сейчас ни злилась на Уоррена, я знала, что у него ресурсов побольше, чем у многих. Он знаком со всеми в научном мире, кто причастен к исследованиям паранормального мира. Я по собственному опыту знала, что все религиозные лидеры планеты начали осознавать, что Калифорния становится очагом демонической активности. Военизированные подразделения христианских церквей вместе с мусульманскими, иудейскими и индуистскими отрядами дружно трудились, противостоя истинному аду на земле.

Уоррен мог без труда найти тех, кто позаботился бы о душе Эми.

Я долго смотрела Джонсу в глаза. Из динамиков лилась мелодия «Oh, Come All Ye Faithful». [«Приидите, верные»— рождественский гимн, представляющий собой перевод католического песнопения «Adeste fideles».]Я кивнула. Мне было очень страшно, но я была обязана помочь.

— Ладно. Я в деле. Но если там — демонский оплот, мы не можем рисковать. Нам нужна поддержка в виде религиозного войска.

— Никакого войска нам не собрать. Времени нет, — сказала Эмма. — Да и кто нам поверит? Демоны умеют воздействовать на людей так тонко и хитро, что и в полиции, и в суде скажут, что мы чокнутые и что не происходит ничего доказуемого.

— Именно так, — кивнул Джонс. — И выбор у нас единственный: проникнуть в больничку точно так же, как мы это сделали прошлой ночью. Похоже, никто не догадался, как нам это удалось. Мы и назад должны были уйти тем же путем, но не получилось, потому что Эми была без сознания. Мертвый груз.

Это значило, что либо был совершен подкоп, либо пришлось взбираться по стенам. Будь путь ровным, и Кевин, и Эдгар могли нести на себе Эми хоть несколько часов. Значит, мне требовалось соответствующее снаряжение.

— Я, мягко говоря, не одета для такого приключения. Скажу так: пойдем, как стемнеет и когда я добуду кое-какие инструменты и подходящую одежду. Для Кевина не будет никакого толка, если мы не подготовимся ко всему, что на нас могут обрушить.

— У меня есть все, что нам может понадобиться. Время поджимает.

Ну, Джонс мог считать, что у него есть все необходимое, но он не знал, какие орудия имеются у меня.

— Без обид, но я бы предпочла для такого дела инструменты, с которыми я лично знакома. К тому же — я указала на своих пернатых друзей, — пустыня — не их дом родной. Надо, чтобы они отправились баиньки, а иначе они громко возвестят о нашем прибытии. Кевин — парень крепкий, еще пару часов продержится.

Во все, сказанное мной, я сама верила неопровержимо и постаралась, чтобы эта уверенность передалась окружающим. Джонс неодобрительно заворчал. Эдгар пожал плечами. Эмма долго молча смотрела на меня, потом шумно выдохнула и кивнула.

— Ладно. Отвезу тебя туда, где хранится твое снаряжение, — буркнул Джонс и открыл дверцу машины. — Прошу.

Ну уж нет. Я цинично усмехнулась.

— Послушай, я не то чтобы тебе не доверяю, но… ладно, скажу прямо: я тебе не доверяю. И я бы предпочла, чтобы ты не знал, где я храню свои вещи. Не сомневаюсь, ты тоже предпочитаешь, чтобы об этом не знали другие. — О паранойя, имя тебе — Селия Грейвз. — Просто скажи, где и в котором часу мы встретимся.

В глазах Джонса промелькнуло изумление, тут же сменившееся обидой, однако их место тут же заняло уважение.

— У тебя навигатор есть?

Я кивнула. Джонс нырнул внутрь своей машины, нажал пару кнопок на панели своего «Garmin» [Навигатор производства США.]и что-то написал на оборотной стороне конверта, который он поднял с пола.

— Воспользуйся этими координатами. Встреться со мной там через два часа. Мы с Хьюиттом начнем осмотр больнички. Как только ты приедешь, будем готовы к штурму.

В разговор вступил Эдгар:

— Я еще не питался, Джонс. Вряд ли ты хочешь, чтобы я набросился на какого-нибудь одержимого. Ох… Страшно представить, что может случиться потом. Но ничего хорошего — это уж точно. Конечно, было бы проще, если бы…

Фраза повисла в воздухе. Эдгар уставился на Джонса, вздернув брови.

Ну нет. Не мог же он вправду намекать на то, чтобы Джонс пожертвовал ему немного крови. Я слыхала о том, что кровь магов для вампиров более ценна, однако Джонс был, на мой взгляд, не из тех, кто бы на такое согласился.

Но он не выказал ожидаемого мной возмущения, а только чуть раздраженно покачал головой.

— Хорошо. Но не больше пинты. Я должен быть в самой лучшей форме.

Ой-ой-ой… И они так буднично об этом разговаривали!

— О боже! — вырвалось у меня. — Вы, наверное, шутите? Или действительно проделывали такое раньше?

Эдгара мой взрыв эмоций удивил.

— Селия, вампиры пьют кровь. Мы этим живем. Будет ли это Джонс, или незнакомый пьяница в темном переулке, или кто-то из твоих подружек — так или иначе, я сегодня намерен поесть. Я, в отличие от тебя, лишен такой роскоши, как возможность выбирать ту или иную пищу. И для тебя может настать день, когда ты этой возможности лишишься, поэтому советую тебе привыкнуть к этой мысли. Со временем ты обязательно станешь полноценным вампиром — случайно, намеренно или просто биология сработает. Это неизбежно.

В следующее мгновение — вероятно, для подтверждения своих слов, он схватил Джонса за руку. Джонс и глазом не моргнул, когда Эдгар разжал губы и обнажил изящные клыки. Его глаза вспыхнули красным светом. Эмма ахнула. Она спряталась за мою спину. Мне и самой хотелось отвернуться. Но я не могла оторвать взгляд от этих глаз, горевших дикой жаждой крови. Вампир, живший внутри меня, рвался наружу. Мне страстно хотелось поучаствовать в этом пиршестве, а когда Эдгар впился зубами в нежную плоть, все мое тело содрогнулось. Я не ожидала, что мне будет стоить таких усилий сдержаться. Я зажмурилась, но и это не помогло. Я слышала негромкое чавканье — и каждый мой нерв напрягался, поэтому я зажала уши ладонями. Но на самом деле мне нужно было заткнуть нос, потому что сладковатый запах с оттенком меди, наполнивший воздух, заставил меня застонать. Тогда я резко отвернулась, чуть не наткнулась на Эмму и побрела прочь. При этом я налетела на Дону, возвращавшуюся из магазина с полными пакетами аппетитно пахнувшей еды. Эти ароматы позволили мне отвлечься от медного запаха крови. Донна принесла спагетти для Эммы, китайскую еду для себя, а когда я открыла глаза, я увидела высокий стакан с соломинкой — явно для меня.

Не успела Дона опомниться после нашего столкновения, как я уже поднесла соломинку к губам и сделала первый глоток. Напиток был теплым, густым, со вкусом фруктов и еще чего-то непонятного. Но что бы это ни было, напиток хорошо утолил голод вампира и человека.

Продолжая пить, я вопросительно посмотрела на Дону. Она протянула Эмме один из пластиковых контейнеров. Эмма с тоской уставилась на порцию спагетти, щедро сдобренную томатным соусом. Кровь Джонса капала на асфальт. При этом он спокойно взял у Доны свободной рукой одну из коробочек с китайской едой. Дона постаралась не подходить к нему близко. Взгляд у нее был такой же, каким она обычно одаривала своих родичей, закусывающих живыми сверчками. А такие родственники у нее были.

— Что это такое? — Я наконец выпила столько коктейля, что смогла оторвать губы от соломинки. Невероятно вкусно.

— Это мусс из разных ягод с добавлением большого количества мясной подливки. Я попросила парня из китайского буфета, когда он обжаривал говядину, слить кровяной сок в твой коктейль и добавить специй. Рада, что тебе понравилось.

Я так глянула на свой стакан, что Эдгар с Джонсом дружно расхохотались. Эдгар утер кровь с губ тыльной стороной ладони и сказал:

— По крайней мере, твои друзья мыслят здраво, Грейвз.

Сейчас, когда у него не были заметны клыки, он стал похожим на собранного, немного удивленного бизнесмена, а не на злобного кровожадного кровососа, которого мы только что видели.

Я не стала ему отвечать и сделала еще один глоток густого коктейля.

— Думаю, — продолжал Эдгар, — со временем тебе перестанет хватить говяжьей крови. Мы ведь не просто так ищем людей, чтобы попить их крови.

— А я обхожусь без этого, — буркнула я.

И я действительно обходилась. Я относилась к своему вампиризму как к пищевой аллергии. Я приспосабливалась к своему состоянию, но твердо решила сохранить ощущение себя как личности и оставаться человеком.

Эдгар и Джонс продолжали хихикать, садясь в машину. Эдгар сел за руль, а Джонс открыл упаковку с китайской едой. Из двух одинаковых ранок на его предплечье сочилась кровь. Гадость какая. Мне совсем не хотелось работать с этими парнями. Ну да, они были профессионалами, и неслабыми притом, но пугали меня не на шутку.

— А в чем вообще дело? — спросила Дона.

Она позеленела и к своей еде притронуться не смогла. Она едва на ногах держалась. Меня не удивило то, как вампирская сцена подействовала на нее, — ведь всего несколько недель назад на нее напала супервампирша. А вдруг она рухнет в обморок чуть позже? Надо было позаботиться о том, чтобы Эмма осталась с ней.

— Тебе плохо? Мне жаль, что ты это увидела.

— Мне самой жаль. — Дона поежилась. — У меня такое чувство, что на этой неделе мне будет о чем потолковать с психотерапевтом.

А мне хотелось надеяться, что мне не придется стать напарницей Доны по посещению психиатра после того, как мы спасем Кевина.

Глава 3

Сорок пять минут спустя я уже была в своем кабинете на третьем этаже офисного здания и рассматривала содержимое оружейного сейфа. Мой сейф изготовлен из блестящей черной стали и надежно обработан охранными заклятиями. Он высотой от пола до потолка, занимает почти целиком одну стену и плоховато сочетается с остальной обстановкой. Мой кабинет обустроен очень женственно: стены персикового цвета, шторы с рисунком в виде махровых роз, мебель темного дерева. Сейф настолько тяжел, что для его установки пришлось основательно укрепить междуэтажные перекрытия. Это было непросто с технической стороны, а еще пришлось бегать по инстанциям и утверждать эту переделку, так как наше здание имеет историческую и архитектурную ценность. Но иначе сейф неизбежно провалился бы в ванную на втором этаже, которой пользовались единственный в нашем здании адвокат и его клиенты.

Я уже успела облачиться в одежду, более подходящую для тайных операций, — плотные черные штаны, черную водолазку и любимые ботинки «Франкенштейн» с металлическим подноском. Я захватила вязаную шапку, чтобы в случае чего убрать под нее волосы.

Первым делом я положила в специальные чехлы на подкладке куртки свои ножи. Эти ножи изготовил мой бывший возлюбленный, Бруно де Лука. Они были моими главными магическими артефактами. Бруно — один из самых сильных магов в стране, и у него ушло пять лет для того, чтобы хорошенько заклясть эти ножи. Я содрогалась при одной мысли о том, как он, можно сказать, поил их своей кровью на протяжении целых пяти лет, дабы напитать волшебством. И я не сомневалась, что эти клинки освятил Маттео, брат Бруно — священник из военизированного монашеского ордена. Словом, это было идеальное оружие для охоты на демонов.

Одним из этих ножей я убила Лилит. Эта вампирша своей злобностью превосходила типичных кровососов. Представьте себе: она ухитрилась призвать к себе священника на святой земле и укусить его. Вот какова была ее мощь. Когда я ее прикончила, лезвие ножа почернело. Сколько ни протирала, ни драила — никакого результата.

А близнец этого ножа по-прежнему сверкал серебром. Не так давно я была вынуждена преподнести его в дар королеве сирен — бог свидетель, как жаль мне было расставаться со своим любимым оружием. Королева Лопака вернула мне нож после того, как убила им другую королеву, свою родственницу. Похоже, эти клинки впитывали в себя душевную боль, но главное — они работали.

Я покачала головой. Нужно было сосредоточиться и трогаться в путь. За ножами последовала наплечная кобура, в которую я сегодня решила положить нечто посерьезнее моего обычного кольта. Мне требовалось оружие сокрушительной убойной силы, чтобы я могла остановить любого демона, на которого наткнусь в тюремной больнице. Свой выбор я остановила на «магнуме» сорок четвертого калибра. Затем я надела черный бронежилет — творение Исаака Леви, моего портного и оружейника. Жилет был снабжен множеством карманов и петель для разной амуниции. Я взяла пригоршню керамических дисков, обработанных заклятиями. Этими штуками могут с успехом пользоваться даже люди, напрочь лишенные каких бы то ни было магических способностей.

Я проверила каждый диск, чтобы убедиться, что не стерлись выпуклые символы на ребре. Во время боя времени читать подписи нет, поэтому такие диски различают по размеру, толщине и знакам на ребре. В один карман я сунула кружочки, с помощью которой можно было вызвать кратковременное затемнение, а в другой — «бомбочки», взрывавшиеся с оглушительным грохотом и яркой вспышкой.

Оставалось надеяться, что другой мой знакомый маг, Джон Крид, скоро изготовит диск, позволяющий полностью магически обездвижить врага. Такая необходимость в моей работе возникала часто.

Мой взгляд упал на черную коробочку с крышкой на петлях. В коробочке лежал мой самый новый гаджет. Это был сканер периметра, способный выявлять демоническую энергию. После того как я лишилась первого прибора такого типа, подписавшись на работу, из-за которой чуть не погибла, я приобрела новый сканер — суперскую модель, украшенную освященным серебряным крестом. Точно такими же пользуются священники-воины. Для сканера нашлось место в третьем кармане бронежилета.

В дверь моего кабинета кто-то постучал. Мой рабочий день давно закончился, парадная дверь была заперта, но в нашем здании несколько офисов работают круглосуточно семь дней в неделю. К примеру, Бабба, поверенный по делам о условно-досрочном освобождении, чей кабинет находится прямо напротив моего. Адвокаты по ночам не работают, и, поскольку больше в здании, когда я приехала, никого не было, я крикнула:

— Бабба, входи!

— Закройся, — произнес знакомый голос, когда дверь открылась. — Меня впустил Бабба.

Вот вам и дьявольские штучки. В кабинет заглянул Джон Крид. Он выглядел роскошно. Я его не видела почти месяц, с тех пор как нас обоих пытался прикончить его бывший партнер по бизнесу из фирмы «Миллер и Крид». Во время боя Миллер погиб, и теперь Крид вернулся в бизнес, пытаясь спасти многонациональную корпорацию, которую они с Миллером строили десять лет.

— Минутка есть?

— Разве что только минутка. — Как только Крид вошел, я закрыла дверь сейфа. Сувалды встали на свои места с громким лязгом. Вместо зеленого на двери загорелся красный огонек, означавший, что сейф надежно закрыт. — Мне пора на работу.

— Ну, значит, я вовремя.

Крид был одет в серые костюмные брюки и белую рубашку. За расстегнутым воротом были видны курчавые завитки. Волосы песочного цвета у него на голове лежали плотными волнами. Рукава рубашки были закатаны до локтя, и впечатление было такое, словно Крид явился ко мне прямиком с долгого заседания совета директоров. Словом, выглядел он весьма привлекательно. Загорелый, подтянутый, намного более спокойный, чем при нашей последней встрече. Это меня порадовало. Стоило Криду шагнуть ближе — и я ощутила знакомое покалывание кожи мелкими иголочками — так на меня действовала излучаемая им магическая энергия. Похоже, он не испускал ее намеренно, но я всякий раз откликалась всем телом. Добавим к этому еще и тот факт, что запах его парфюма вызывал у меня дрожь в коленках. Я ничего не могла с собой поделать. Я стояла и смотрела на Крида, как олень, ослепленный светом фар.

Заметив мою реакцию, Крид улыбнулся. Я покачала головой и испустила долгий выдох, пытаясь освободиться от паутины чар.

— Ты так на всех девушек действуешь?

— На большинство, — признался Крид, слегка склонив голову. — Но с тобой получается острее. Возможно, это о чем-то говорит.

Возможно, это действительно о чем-то говорило, но вовсе не значило, что это к чему-то приведет. В данный момент мне было не до игры в ухаживания и свидания. Я знала, что эта игра приносит только сердечную боль, а у меня были дела поважнее. Я бросила взгляд на наручные часы. Крид заметил.

— Да-да, понимаю. Тебе пора. Я же говорил — я поспел очень вовремя… вот для чего.

С этими словами он извлек из брючного кармана маленькую коробочку. Она была примерно такого же размера, как моя крошечная поисковая машинка-сканер, которую я вытащила из кармана жилета в ответ.

— У меня уже есть, — сказала я. — Но за предложение спасибо. Вот если бы ты мне предложил диск, заклятый на обездвиживание, я бы взяла с радостью.

Крид негромко рассмеялся, а у меня от волнения засосало под ложечкой. Проклятье.

— Не было времени поработать над этим заклятием. Но такой штуки у тебя нет, ты уж мне поверь.

Еще два шага — и Крид остановился совсем близко ко мне. Он открыл коробочку, и я устремила взгляд на ее содержимое. Это было крошечное золотистое устройство размером со шмеля. Да и изготовлено оно было в виде мухи — радужные крылышки, большущие зеркальные глаза.

— О-о-о! — вырвалось у меня. — Что это такое? — Я действительно ни разу не видела ничего подобного, а это о чем-то говорило. Я помешана на гаджетах и постоянно ищу для себя новые игрушки на всевозможных выставках и шоу. — Потрогать можно?

— Конечно. Надеюсь, ты не откажешься опробовать этот приборчик для меня. В данный момент я называю его «Муха на стене», но маркетологи наверняка придумают название получше, если моей безделушке суждено пробиться в большой мир. — Крид вытащил электронное насекомое из коробочки и протянул мне. Как только «муха» села на мою ладонь, он нажал кнопочку на крошечной коробочке. — Взгляни.

Я стала вертеть «муху» в пальцах, а когда Крид поднял повыше коробочку, я поняла, что устройство передает изображение с высоким разрешением на экран на дне коробочки. Половина экрана транслировала крупный план моего лица, а вторая половина — обзор всей комнаты.

— Я слышала о том, что начали выпускать камеры типа «летающих глаз», но никогда не видела таких крошечных и с таким четким фокусом.

— Ну, это можно списать на магию, — проговорил Крид с усмешкой, сказавшей мне о том, что мой восторг его порадовал. — Но это только полдела. Смотри.

Вытащив из коробочки маленькую бусину размером с дробинку, он прижал ее к крошечной пластине на спинке «мухи». В следующее мгновение у меня на ладони оказался настоящий овод! Лапки зашевелились, головка повернулась из стороны в сторону. Было полное ощущение, что я держу живое насекомое. Вынуждена признаться, что я восторженно вскрикнула.

— Какая прелесть!

— Это еще не все, — произнес Крид голосом подростка, хвастающегося новеньким велосипедом. Он вытащил из углубления рядом с экраном маленькую антенну и миниатюрный пульт управления. Крылышки «мухи» завибрировали. Я отпустила ее, и она запорхала над моей ладонью. Команды с пульта повели «муху» по комнате. Какими бы резкими ни получались движения электронной мошки, изображение на экране оставалось резким и чистым. — Она еще и записывать умеет. Хочешь испробовать ее в своей сегодняшней операции? Это прототип, а у тебя… такая интересная жизнь, что уж я-то знаю: ты сможешь дать моей малышке полную нагрузку.

Я, совершенно зачарованная, не отрывала глаз от экрана. Да, устройство идеально подходило для сегодняшней операции. С помощью этой «мухи» мы могли точно узнать, где именно в тюремной больнице держат Кевина, не рискуя при этом жизнью.

— Гм-м-м… Мне бы очень хотелось взять у тебя эту штуку, Крид. Но честно говоря, я не уверена, что устройство выдержит ночную работу. А работа предстоит суровая. «Муха» у тебя единственная, и будет нечестно, если она погибнет.

Глянув на Крида, я заметила, как переменилось выражение его лица.

— Тебе потребуется подкрепление?

Это было сказано совершенно серьезно. Я оценила предложение. Крид был мощным магом, и мне уже случалось видеть его в бою.

— Не исключено. — Я кивнула и вздохнула. — Но вечеринка не моя.

Крид немало лет проработал в системе безопасности и прекрасно понял, что я имею в виду. Он вернул «муху» к себе на ладонь и без слов убрал в коробочку. Меня восхитило то, как ловко и даже фамильярно он сделал это. У меня бы так не получилось. После того как устройство было выключено, Крид закрыл коробочку, положил мне на ладонь и накрыл моими пальцами.

От его прикосновения всю мою руку приятно закололо иголочками.

— Возьми. Похоже, она тебе понадобится, а если мне будет нужно, я сделаю еще одну. На самом деле… — Крид сунул руку в карман и извлек шарик с крошечным стеклянным окошечком. — Возьми еще и это.

— Что это такое? — спросила я, повертев шарик в руке.

— Это магический маячок. Если будет уж совсем жарко, раздави стеклышко кончиком ногтя или прокуси зубом, и я тут же явлюсь на помощь. Такие штучки есть у всех сотрудников «М и К». Честно говоря… — с улыбкой добавил Крид, — если ты активируешь именно этот маячок, тебе на выручку бросится не меньше дюжины оперативников. Устройство настроено на волну моей личной магии. А у меня немало сотрудников, готовых бросить все ради спасения парня, который подписывает их зарплатные чеки.

Я рассмеялась и убрала шарик в карман брюк. Мне хотелось, чтобы он был ко мне поближе. Конечно, попозже я могла бы спрятать «маячок» внутрь бюстгальтера. Туда редко лезут при обыске — даже плохие парни. А если мне суждено будет при обыске раздеться догола, то пусть шарик лежит там, где его стеклышко сможет разбиться случайно.

 

Я расправила плечи и снова посмотрела в светло-карие глаза Крида, в которых сверкали веселые искорки.

— Спасибо, Крид. Правда. За все.

Я была искренне благодарна Криду, и это прозвучало в моем голосе.

Он недовольно заворчал и нахмурился, потому что я только что нарушила правила. Крутые телохранители друг дружку не благодарят. Это считается дурным тоном и… телячьими нежностями. Смущение Крида заставило меня улыбнуться. Я порывисто потянулась к нему и обняла его. Вовсе я не собиралась этого делать, клянусь.

Когда наши тела соприкоснулись, произошло нечто неописуемое. Даже кевларовый бронежилет, набитый гаджетами, не мог помешать проникновению магии Крида к моей коже. Напрягся каждый мой нерв, кожа покрылась пупырышками. А самое ужасное было в том, что я прекрасно знала, что Крид ни на йоту не пробудил мои сиренские чары. От этих моих чар он был защищен особым амулетом. Он хмыкнул, и я поняла, что реакция получилась односторонней. Я попыталась отстраниться, но Крид мне этого не позволил. Его руки обхватили меня и крепко прижали, а его губы скользнули к моему уху и замерли, не прикасаясь к коже. Я чувствовала прикосновение теплого дыхания к мочке уха.

Меня охватила нешуточная паника. Все мое тело желало, чтобы он сорвал с меня одежду и швырнул меня на пол. Порой такие чувства у меня вызывал Бруно, но тут все было иначе. Нечто поверхностное. Похоть без эмоциональной глубины. Но из-за этого желание не становилось менее реальным. У меня давно не было секса, и мое тело знало, что ему нужно.

— Я должна идти, Крид.

В ответ на эти слова Крид провел руками по моей спине. У меня сжался желудок, и мои пальцы впились в его мускулистые плечи.

— Знаю.

Это слово влетело ко мне в ухо нежно, бережно… и двусмысленно. О чем он знал? Что мне пора было поспешить к месту деловой встречи или что мне хочется ощущать, как его пальцы касаются моей кожи, и чтобы его губы были недалеко от моих губ? Но тут я вспомнила, что он — опытный телепат. О черт. Я-то надеялась, что он хотя бы в этом ведет себя тактично, а он запросто мог понять, о чем я думаю, еще до того, как мои мысли обретут очертания.

Губы Крида скользнули вдоль моей шеи, его руки властно сжали мои бедра. У меня ком подкатил к горлу. Вот забавно: не так страшна была для меня схватка с демоном, как прикосновения этого мужчины.

— Да, точно. Очень интересно.

Услышав эти слова и чувствуя, как его губы ласкают мою шею, я вытаращила глаза. Ласки Крида были нежными, но мощными. У меня начали слабеть колени. Казалось, целую вечность мы простоим с ним так. В мозгу у меня все смешалось, я не могла связно мыслить.

— Ты должен отпустить меня, Крид.

С моих губ сорвался шепот, в котором я сама услышала страх. Кого же я боялась?

Крид ответил мне шепотом. Судя по словам, ему было весело, но тон был вполне серьезным.

— Это не я куда-то спешу. Это ты спешишь, Селия. Можешь уйти, если хочешь. Я не стану тебя задерживать.

Я не могла посмотреть на часы, потому что мои пальцы скользили по его мягким волосам. Я сама притянула его голову ближе, и его губы снова прикоснулись к моей шее. Плохо дело. Я осознавала, что веду себя плохо. Я была нужна Кевину. Может быть, он уже был при смерти в тюремной психушке, а я тут позволяла магу-красавчику сводить меня с ума. Руки Крида скользнули на мои ягодицы. Это было так приятно. Но в какое-то мгновение его руки замерли, а шепот зазвучал насмешливо.

— Ну, что же ты, Селия. Сосредоточься. Я знаю, что ты способна это перебороть, как перебарываешь свои страхи. Всему свое время и место.

Его тон меня напугал и вывел из транса. Пульс замедлился до почти нормального. Вернулась способность соображать. Я поняла, что к чему. Крид был из тех, для кого на первом месте всегда дело, а всякие удовольствия — на втором. Совсем как я.

— А сейчас не время. Верно? Я слишком сильно стараюсь просачковать работу, а значит, есть риск сделать ее паршиво.

Он нарочно меня подзуживал. Отвлек меня от старых тревог и страхов и подтолкнул к тропинке, которая вела к чему-то новому. Включая предстоящую операцию. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Спасибо, Крид. — Крид зарычал прямо мне в ухо. Я легко прикоснулась губами к его щеке и отстранилась. — Пожалуй, все выветрилось.

Я имела в виду не желание, а тревогу и страх. Мне стало спокойнее. Крид улыбнулся. Чаще он улыбался одними губами, а сейчас улыбнулись и его глаза.

— Но, безусловно, ты понимаешь, что это не кончено. Как видишь, мне было приятно.

Я не решилась опустить глаза, но я знала, что ему было очень приятно.

— В другой раз, в далеком будущем.

— Возможно. Или скорее, чем ты думаешь.

Прежний Крид вернулся — бабник и умелец флиртовать. Проклятье, до чего же он был хорош. Крутанувшись на каблуках, он направился к двери.

— Ты уж постарайся, — бросил он на ходу, — хорошенько опробовать мои игрушки. Вернешься с операции — сделай для меня письменный отчет.

Я сделала большие глаза и сложила отяжелевшие руки на груди.

— Можно подумать, у меня есть время писать отчеты! Пф-ф-ф! Я тебе позвоню.

Я постепенно возвращалась к своему обычному поведению, и это меня радовало. До сих пор я не осознавала, как сильно меня истерзали воспоминания и волнения.

Крид обернулся на пороге. Его глаза весело сверкнули.

— И я отвечу на твой звонок, но с условием, если ты согласишься со мной поужинать и рассказать подробности.

Неужели он решил назначить мне свидание? Наверное, изумление отразилось в моих глазах, потому что улыбка Крида сменилась усмешкой.

— Будем считать, что это — «да». — Он вышел из моего кабинета, и я услышала, как заскрипел старинный паркет в холле. — Я же сказал, — крикнул он с лестницы, — раньше, чем ты думаешь, Грейвз!

От звука его негромкого смеха мое желание проснулось вновь, но я улыбнулась. В последнее время я испытала немало боли и ударов судьбы, а Крид стал глотком свежего воздуха — ничего серьезного, никаких требований. И вдобавок — взаимное уважение. Возможно, сейчас мне было нужно именно это.

Загрузить книгу полностью >>>

Добавить комментарий

CAPTCHA
В целях защиты от спам-рассылки введите символы с картинки
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.