Кэт Адамс - Песнь сирены (Песнь крови - 2)

 
 
 

КЭТ АДАМС

ПЕСНЬ СИРЕНЫ

Глава 1

— Селия, все будет хорошо, — произнес доктор Скотт и устремил на меня искренний и серьезный взгляд.

Мы сидели на заднем сиденье черного лимузина. Врач отчаянно желал, чтобы я поверила его словам.

Увы, заверения благообразного загорелого психиатра с седеющими волосами и баюкающим голосом меня не вдохновили. Мы оба знали, что он лжет. Хорошоуже не будет. Никогда. Неделю назад я была обычным человеком, профессиональным телохранителем, и наслаждалась калифорнийским солнцем. Теперь я превратилась в странный гибрид, сочетающий черты простого смертного, вампира и сирены. Я с огромным трудом пыталась сохранить не только свою зыбкую личность, но и чувство юмора. Скотт был не в состоянии мне помочь ни с тем, ни с другим.

Поэтому в ответ я лишь вздернула брови и презрительно фыркнула. Моя первая встреча с ним едва не привела к трагедии. Я хотела броситься на медсестру, которая работала вместе с доком. Я уподобилась хищнику — оскалилась и обнажила клыки. Даже добряк Скотт запаниковал. Тем не менее он меня утихомирил. Мне быстренько принесли кувшин с говяжьей кровью, и я его выпила, как вкуснейший молочно-клубничный коктейль.

Я до сих пор старалась не думать о том, что могла бы натворить без спасительного напитка. И это случилось совсем недавно, а сейчас до рассвета оставалось несколько часов.

Доктор Скотт насупился. Похоже, прочел мои мысли. Ведь он — прирожденный телепат. К счастью, этика и законы не позволяли ему «сканировать» мозги пациентов вне официальных сеансов психотерапии. Однако Скотт заметил мою физическую реакцию. Мы с ним с полминуты играли в «гляделки», и наконец он сдался: моргнул первым. И глаза его стали печальными.

Хлопнула дверца водителя. Я опустила голову, а док принялся нажимать кнопки на панели мини-бара. Наверное, решил «принять на грудь» очередную порцию чего-нибудь крепкого, чтобы взбодриться перед началом путешествия. Мы направлялись в Берчвудз — частную психиатрическую клинику для очень богатых и знаменитых. Там-то меня и будут обследовать, прежде чем я предстану перед судом по обвинению в манипуляции сознанием.

Я — не VIP-персона, но далеко не нищая. В общем, пребывание в учреждении, благодаря которому я могла обрести свободу, являлось самым разумным решением. Альтернативой тюрьме была закрытая больница Девы Марии. Но данный центр имел лицензию только для краткосрочной госпитализации, а мне, с моими проблемами и вампирскими «дарами», грозило весьма длительное, если не пожизненное заточение.

Вдруг я ощутила нечто необычное и поежилась. Легкое покалывание, которое я привыкла ассоциировать с магическими барьерами. До укуса кровососа я никогда не чувствовала эту энергию, но теперь ситуация изменилась. Даже прогулки по Лос-Анджелесу причиняли мне физическую боль — город-то под завязку пропитан колдовством. Чародеи трудятся здесь не покладая рук: охраняют особняки, защищают кинозвезд и изгоняют злых духов из общественных зданий. А я, в свою очередь, страдаю.

Я расправила плечи и вздрогнула, услышав, как в дверцах со зловещей неотвратимостью щелкнули автоматические замки.

— Что случилось? — осведомился док.

Будучи опытным наблюдателем человеческого поведения, он насторожился и настроился на деловой лад.

— Ничего, — пробормотала я.

Голос у меня не дрогнул, но мой ответ прозвучал нервно. Происходило явно что-то нехорошее. В салоне возросло давление, захотелось подвигать нижней челюстью, как делают в самолете, чтобы снизить натиск на барабанные перепонки. Существуют заклинания, которые произносят, если надо уберечь движущиеся объекты, например автомобили, от повреждения. Но такие чары чересчур дороги, и наложить их весьма непросто. Когда машина начинает ехать, создается сильное трение, и любая модель превращается в пукающую свинью. А наш лимузин был не хуже танка. Ему и заклятия не требовались. Но что же творится в салоне?

Возможно, сказывалось спиртное, которое я выпила на поминках по моей дорогой подруге Вики. Но бокалы «Маргариты» могли лишь замедлить мою реакцию — и только. Да, я училась в университете и получила степень бакалавра в области наук о сверхъестественном. Но писать курсовые по магии и сталкиваться с ней в реальности — совершенно разные вещи. И у меня моментально возникли подозрения. Кроме того, я — телохранитель, поэтому паранойя является моей профессиональной болезнью.

— Вы не прощупаете шофера?

Автомобиль плавно отчалил от тротуара и ловко вписался между двумя полицейскими машинами, которые я едва разглядела через стекло. Гораздо более четко я видела собственное отражение. На меня смотрела привлекательная женщина — но холодная, жесткая. Таков мой облик для бизнеса. Я часто пользуюсь этой маской и порой забываю о том, что существует более мягкая «версия» Селии Грейвз.

— Это против правил, — строго и недовольно возразил Скотт.

— Вы не правы. Незаконно влезать ему в голову. А чуть-чуть пошарить — вполне легально.

Различие было тонким, но меня неплохо подковал мой адвокат — а он, кстати, был одним из лучших в своей области. Поэтому, если мне повезет, я обрету свободу, но потеряю значительную сумму денег. Хотя я всегда смогу заработать себе на жизнь.

Я опять уставилась в окно. Мы повернули налево. Что еще за шутки? Почему мы не на Оушен-Вью — шоссе, идущем вдоль берега океана? Выезд на Оушен-Вью находился, в трех кварталах отсюда, и нужный поворот был как раз правым.

Взгляд Скотта встретился с моим отражением. А мне от вас скрывать нечего, док. Вероятно, мы оба угодили в переделку. Скотт задумчиво поджал губы. Наверное, принимал решение.

— Я совсем не чувствую водителя, — озадаченно заявил он.

— «Нулевой»? — уточнила я.

Так называемые «нулевые» — редкость, но отнюдь не уникумы в наши дни. Я общалась с женщиной-психотерапевтом, которая оказалась из их числа. Она абсолютно невосприимчива к магии и психическим манипуляциям. Кстати, из нее мог получиться идеальный врач для такого пациента, как я. Увы, она перебежала к плохим парням. Накачала меня наркотой и подставила, чтобы меня обвинили в убийстве. Именно с этого началась череда событий, которые привели к моему нынешнему правовому положению. Естественно, мое доверие к психиатрам весьма поколебалось.

— Нет. Меня блокируют.

Ух ты! У меня в крови вскипел адреналин. Лимузин вновь свернул налево. Судя по всему, мы направлялись к пустыне, где царили тишина и покой… до тех пор, пока ты не подъезжал к государственной тюремной психушке для «бродячих» монстров и чокнутых экстрасенсов.

— Доктор, вы меня обманываете? — прошипела я.

Моя кожа засветилась бледным серо-зеленым оттенком — точь-в-точь как подсветка воды в бассейне. Жутковатое зрелище. Я успела возненавидеть свое вампирское сияние, но сейчас оно мне пригодилось для того, чтобы припугнуть дока. Правда, злиться мне нельзя, иначе я запросто утрачу контроль над своим внутренним кровососом. Но я хотела узнать правду — здесь и сейчас.

Скотт пожал плечами. Его гораздо больше интересовал водитель.

— Зачем мне лгать?

Я кивнула на окрестный пейзаж.

— А это?

Скотт последовал моему совету и прижался носом к затемненному стеклу.

— Я почти ничего не различаю, Селия.

Верно. Я же обладала особым преимуществом — острым зрением вурдалака.

— Посмотрите через окно на крыше, — посоветовала я.

Скотт помрачнел. Думаю, я начала действовать ему на нервы. И он сам ничего толком не понимал. Вдобавок его присутствие стало непредвиденным осложнением для тех, кто устроил это маленькое шоу.

В итоге Скотт приподнялся и уперся ладонью в сиденье, чтобы удержаться на ногах, — лимузин двигался очень резво, а док набрался на поминках (он был лечащим врачом Вики). Увы, он наткнулся на невидимый барьер, окружающий машину. У меня противно засосало под ложечкой. А док принялся ощупывать преграду. Теперь он напоминал уличного мима.

— Мы едем в пустыню! — изумленно воскликнул он.

— Точно, — отчеканила я ледяным тоном и стала наблюдать, как огни города постепенно поглощает тьма.

— Полагаешь, я тебя подставил? — осторожно поинтересовался он.

Значит, Скотт не боялся. Для примитивных эмоций он слишком крут. Но он неглуп, и его совсем не радовала перспектива оказаться запертым в салоне лимузина с рассвирепевшим монстром. А если меня везут в государственную больничку, я действительно могла разъяриться.

— Ну да, — призналась я.

Скотт помахал рукой.

— Нас сопровождают полицейские. Я пытаюсь привлечь их внимание. Но они меня не замечают.

Сомневаюсь. Очевидно, копы решили, что добрый доктор пьян, и вообще его игнорировали.

Скотт опустился на сиденье. Откинувшись на спинку, он закрыл глаза.

— Смею тебя заверить, Селия, будь у меня подобные намерения, я бы не отважился находиться с тобой рядом. Помнишь, что я говорил тебе раньше: в такое заведение я не сдал бы и бешеную собаку.

— Да.

— Вот и отлично, — с нескрываемым сарказмом произнес доктор Скотт. — А теперь, Селия?

— Позвольте мне проверить ваш мобильник.

Он удивленно заморгал, но неуверенно вытащил из кармана пиджака навороченный телефон. Вероятно, Скотт еще не протрезвел. А мое опьянение давно выветрилось. Значит, у «недоделков» есть свои плюсы.

— Начнем, — объявила я и набрала номер сотового Алекс.

Возлюбленная Вики, конечно же, присутствовала на поминках и пока не могла отъехать на большое расстояние. Хорошо, что Алекс — полицейский детектив. Она с легкостью выяснит, что к чему. Если нет, вызовет сюда бригаду копов. Главное, дозвониться до нее.

Доктор Скотт замер, а я услышала в трубке громкий треск статики. Проклятье. Нажав кнопку «Отбой», я раздраженно захлопнула крышку телефона. Внезапно мое тело напряглось. Разумеется, я запаслась молочными коктейлями и не страдала от голода. Но охота — это не только питание, так что я заволновалась.

— Ну? — тихо спросил док.

— Нас обманули и похитили, — ответила я.

Глава 2

В общем, позвать на помощь никого не удалось. Я вернула Скотту мобильник, и он дрожащей рукой спрятал его во внутренний карман пиджака. Винить его я не могла. А мне пригодился мой опыт, созданный годами тренировок и психотерапии. Поэтому страх перед неведомым будущим я решительно затолкала в дальний угол своего сознания.

— Нам нужен план, — промурлыкала я.

Дока я не впечатлила.

Он картинно вздернул бровь.

— А вас прежде не похищали? — осведомилась я холодно и учтиво.

Я впала в истерику, хотя могла рыдать и биться головой о стекло. Но мне и раньше случалось попадать в ситуации, когда моей жизни грозила смертельная опасность. К такому не привыкнешь, зато научишься самообладанию. А иначе потеряешь рассудок. Но я все еще ухитрялась сохранять здравомыслие.

— Нет, — отозвался психиатр.

— Повезло вам.

Я прогнала прочь застарелый кошмар. В детстве меня похитили мужчины, которые хотели, чтобы моя младшая сестренка применила свой талант медиума. Подонки надеялись добыть сокровища через Айви. Они выяснили, что один мальчик из Флориды посодействовал кому-то подобным образом. В результате у меня остались шрамы — и физические, и психические, но я уцелела. А моя сестра — нет. Теперь о том ужасе мне почти каждый день напоминает ее призрак. После смерти Айви прилепилась ко мне, почти как Вики, чей дух присутствовал на собственных поминках. Мы, близкие друзья Вики, пока не понимали, что удерживало ее на земле.

— Поверьте мне, скоро ситуация ухудшится. И если вы не собираетесь мне помогать, настоятельно рекомендую вам не мешаться у меня под ногами. А смиряться я не намерена.

Скотт погрузился в размышления. Ему ведь частично известна моя дикая история, включая и медицинский аспект. И он лично приставил ко мне Эвелин Грин — психотерапевта, которая собственноручно загнала меня в ловушку и предала. Если бы Скотт присмотрелся к дамочке повнимательнее, ей вряд ли удалось бы подсунуть мне лошадиную дозу успокоительного, а затем — обвинить в убийстве.

Беды гнались за мной по пятам, но я почему-то не сдавалась. Может, проявляла упрямство, не знаю.

А док занялся мини-баром. Спустя полминуты он развернулся ко мне с двумя порциями виски в пластиковых стаканчиках. Жидкая храбрость. Я понюхала скотч, дабы убедиться, что к нему не подмешаны наркотики. Вроде бы безвредно. Скотт опередил меня и быстро осушил содержимое стаканчика.

— Селия, — важно изрек он, — что ты можешь предпринять, если мы заперты в салоне, как в консервной банке?

Я запрокинула голову к открытому окошку на крыше лимузина.

— Айви!

Я почти не сомневалась, что она откликнется. Правда, Айви умерла ребенком, поэтому и восприятие у нее наивное. Но после поминок я пожелала Вики, чтобы душа подруги упокоилась с миром, так что Айви была единственным спасительным якорем.

Температура воздуха резко понизилась. Призраки запросто преодолевают любые магические барьеры — кроме тех, которые установлены против них самих. Скотт затрясся: внутренняя поверхность тонированных стекол покрылась инеем. Ясно, Айви уже появилась. Док тоже что-то почуял. Он вытаращил глаза, выудил из кармана маленький блокнот и ручку. Думаю, заметки могли привести его в чувство.

— Айви, ты мне поможешь? — прошептала я. — Надо проколоть шину или отключить зажигание.

Я просила многого, но не сомневалась, что Айви справится с первым заданием. В автомобильной начинке она не разбиралась: ведь ей же исполнилось всего восемь лет, когда она погибла. Иногда мне казалось, что магические силы, которыми она была наделена, Айви тратила на свое призрачное существование.

Потолочный светильник мигнул. Сестра использовала наш стандартный код: один раз — «да», два — «нет».

— Думаешь, получится? — спросил доктор Скотт.

— А у вас есть идеи получше? — негромко произнесла я, но каждое из моих слов прозвучало хлестко, как удар плети. — Мне неохота ехать неведомо куда. Слушайте меня, док. Основное правило выживания: если имеется возможность — оставайся на людях. Без свидетелей нас могут на кусочки порезать.

— Ох… — выдохнул Скотт и расплескал виски.

Он запаниковал.

— Зови меня просто Джефф, — кисло улыбнулся Скотт и добавил: — Я ведь твой товарищ по несчастью.

А мы перешли черту отношений «врач — пациент».

— О’кей… Джефф. Надеюсь, этот гад отменит заклятие, чтобы достать из багажника домкрат.

Скотт свирепо уставился на меня поверх пластикового стаканчика.

— А если он возьмет еще и запаску из багажника полицейской машины?

Я промолчала.

— Пусть выкручиваются как хотят, — пробормотала я. — А кстати, настоящие там копы или нет? Меня как-то не тянет в государственную психушку. И стычки с офицерами я совсем не жажду.

— Мне никто ничего не говорил об изменениях в решении суда, — разозлился док.

— Конечно.

— Если нас сопровождает полиция, я буду виновным, как и вы.

— Не беспокойтесь, — беспечно бросила я. — Большинство копов — хорошие ребята. Но везде найдется паршивая овца. — Настоящие полицейские уже сообщили бы, что получили другой приказ. По крайней мере, они бы посадили в лимузин своего человека.

Скотт спорить не стал и картинно откинулся на спинку сиденья.

— А я рискну… Джефф. И не отговаривайте меня.

Док ничего не ответил. Я догадалась, что он струсил, хотя раньше он проявлял чудеса самоконтроля в экстремальных ситуациях. Но происходили ЧП на его личной территории, в клинике Берчвудз. А здесь — дело другое. И я никогда не встречала людей, которые бы уютно себя чувствовали рядом с призраками.

— Ты готова? — спросила я у Айви.

Потолочный светильник мигнул.

— Стоп, Селия. Попытаюсь мысленно вызвать службу «911», — промямлил Скотт и поставил стаканчик в специальное углубление на дверце. — Вдруг у нас действительно полицейский эскорт? Тогда получится, что ты сопротивляешься, а я вообще твой пособник. У них будет полное право стрелять на поражение.

Я не пошевелилась и принялась за ним наблюдать. А док всего лишь закрыл глаза. Воплощение расслабленной сосредоточенности. Это продолжалось секунд тридцать, а потом он прижал ладони к вискам и закричал.

У меня тотчас взыграл адреналин. Скотт наклонился, и его вырвало. Мое терпение истекло. Я изо всех ударила ногами по дверце, намереваясь забрать дока с собой. Механизм поддался, но я не учла колдовские чары. Обычно магический барьер является серьезным препятствием для сверхъестественных созданий. А эта преграда толкнула дверь обратно, на меня, словно та была снабжена крепкой пружиной. Я отлетела назад и едва не угодила в лужу блевотины.

Замок-то я открыла, но выскочить наружу не могла.

Не обращая внимания на жгучую боль в лодыжках, я вскарабкалась на сиденье. Взяв из бара бутылку воды, намочила несколько бумажных платков и протянула их Джеффу, чтобы он вытер лицо. Запах в салоне стоял отвратительный. Поминки устроили в мексиканском ресторанчике, где подавали острые блюда. Очевидно, док перебрал с текилой.

Я отодвинулась от Скотта подальше.

Раздался щелчок и треск статики из динамика, а затем донесся искаженный мужской голос. Джефф вскрикнул, и его лицо скривилось. На сей раз я ощутила волну психической энергии, которая обрушилась на бедолагу.

— Мы приготовились к любым неожиданностям, включая ваш телепатический дар, доктор Скотт. Мисс Грейвз, предлагаю вам не делать глупостей, иначе вашему мозгу могут быть нанесены тяжкие повреждения.

И динамик отключился.

Ты влипла, Селия.

Скотт вжался спинку сиденья, его глаза остекленели, дыхание стало неровным и поверхностным.

— Джефф? Как вы?

Дурацкий вопрос. Но в кино спрашивают именно так.

— А вы считаете — мне хорошо? — прохрипел он.

Я смущенно потупилась. Зачем я пнула ногами дверцу и чуть не довела его до сердечного приступа?

Мне стало очень его жаль. И во всем виновата я. Отдышавшись, Джефф поежился и ссутулился.

— Гм-м-м… Как ваше зрение? — тихо произнесла я.

— Нормально. А что такое?

— У вас глаза красные. Похоже, лопнула парочка кровеносных сосудов.

Если честно, белки дока следовало переименовать в «кровавые очи».

— Блеск, — проворчал он и зажмурился. — Но я умудрился его прощупать, прежде чем он меня атаковал.

«Неужели? — подумала я. — А он — крутой».

— Он и его подельники не имеют ничего общего с полицией. Но кое-кто из копов их прикрывает. Поэтому они смогли воспользоваться патрульными машинами с ремонтной стоянки.

Я хотела опять обратиться к Айви, но доктор Скотт сказал:

— Изначально они собирались отвезти тебя в государственную больницу. Твоей будущей соседке по палате заплатили, чтобы она тебя прикончила. Но в лимузине оказался я, поэтому они позвонили боссу и изменили свое намерение, — продолжал он гневно.

Ого! Доку причинили боль, но пока не сломили. Он продолжит борьбу — если, конечно, не впадет в состояние психического шока. Будущее покажет.

— И?..

— Они собираются убить меня и представить все как самоубийство. А после они уничтожат тебя и объявят, что тебя им пришлось пристрелить из соображений самообороны.

Замечательно, но совсем неудивительно.

— Я в восторге. Отличная работа! — воскликнула я, не покривив душой.

Мозг человека — сложнейший лабиринт. В нем постоянно крутится какая-либо главная мысль, но масса информации группируется на заднем плане. Здесь есть и автономные физические функции, и фоновый видеоряд, и звукоряд — сознание их фильтрует, а подсознание записывает. Требуется недюжинное умение и истинный талант для того, чтобы вытянуть из паутины нейронов отдельные ниточки. А Джефф сорвал джекпот… под пытками.

— Тот малый, в голову которого я заглянул, как раз трепался с боссом, поэтому находился на поверхности. Я бы узнал побольше, но он меня засек, — выпалил Скотт. — Затем мне нанесли второй удар.

Возможно. Но не исключалась и оплошность со стороны дока.

— Все равно вы молодец, — резюмировала я. — Но пострадали.

— Оклемаюсь.

— Конечно. Итак, вы готовы?

Джефф вцепился в подлокотник, тщетно пытаясь придать себе непринужденный вид. Правильно, ведь за нами могли шпионить. Но выглядел он скверно. Бледный, на лбу капельки пота, однако в целом — непреклонный. Он слегка мне кивнул, и я прошептала:

— Айви, давай.

Я сосчитала до десяти, и автомобиль завалился влево. Я заскользила по гладкой кожаной обивке. Значит, она выбрала шины и проколола оба колеса. Спасибо, сестренка. Я обратилась к холодному ветерку, сновавшему по салону:

— Умничка.

Лимузин затормозил и съехал к обочине. Краем глаза я заметила, что водитель, отделенный от нас тонированной перегородкой, нажал кнопку интеркома.

— Прекратите! — рявкнул он, глядя на нас в зеркальце заднего обзора.

Пола его куртки на миг распахнулась, и перед моим взором предстал качественный пистолет марки «Глок».

Может, он решит, что шины напоролись на… заросли кактусов. Для меня был крайне важен элемент неожиданности. Я храбрилась ради Джеффа, но правда заключалась в том, что мое вдохновение практически угасло. Моя идея напоминала последнюю в жизни молитву «Аве, Мария».

— Слишком поздно, — буркнул док без особого пыла.

Похоже, он уже разобрался с этическими вопросами своей профессии.

Я достала из бара бутылку шампанского и стакан. Последний служил обманкой для шофера. Поглядывая на меня через перегородку, этот тип набирал номер на мобильнике. Пусть себе думает, что я мечтаю выпить. Я аккуратно устроилась под потолочным окошком, напряглась, кинула стакан на сиденье и принялась трясти бутылку. Водитель увлеченно разговаривал по телефону. При этом уровень магической энергии не снизился ни на йоту: значит, передняя часть лимузина не подверглась заклятию. Следовательно, вероятность того, что от чар свободны колеса и багажник, составляла пятьдесят процентов.

— Запомните, Джефф, — произнесла я, почти не разжимая губ, — когда будет пробит барьер, попытайтесь набрать «911».

Док продемонстрировал мне два больших пальца и вытащил мобильник, на дисплее которого светились три крупные цифры. Отлично, надо лишь нажать кнопку вызова. Я снова проверила обстановку. «Я смогу». Я поверила в это, понимая, что будет нелегко.

Сосредоточившись, я настроилась на максимальное восприятие магии. Нам повезло. Рука шофера легла на дверную ручку, и я почувствовала, как магический барьер дрогнул и упал. Но я выжидала. Скорей бы наступило то золотое мгновение, когда он начнет вылезать из машины! Только бы успеть, прежде чем его напарники наставят на нас пушки. А это может случиться с минуты на минуту.

Но время замедлилось, поползло, как черепаха. Наконец водитель выбрался наружу. Я соскользнула вниз и скрючилась в три погибели. Когда дверца захлопнулась, я молниеносно распрямилась, держа в руке бутылку шампанского. Выскакивая из потолочного окна, я поцарапала спину, но мне было наплевать. А потом я взмыла в воздух футов на десять вверх. Спасибо адреналину и вампирской энергии. Похитителей я, наверное, огорошила. Три автомобиля выстроились вдоль обочины друг за другом, лимузин — посередине. Но противников было не слишком много. Меня это порадовало.

Ночь тоже «работала» на меня. Я видела мужчин так ясно, будто светило солнце, хотя окрестности погрузились во мрак. Враги мерцали и пульсировали в такт с биением собственной крови, казавшейся тонкой, как папиросная бумага. Я зависла над крышей чуть дольше, чем следовало, и смутила похитителей.

Мужчина из передней патрульной тачки был самым сообразительным и быстро нацелился на меня. Теперь он водил пистолетом, держа меня на мушке. Ладно. Ему и приз получать. Если заденет своего приятеля — будет сам виноват. Я размахнулась бутылкой и швырнула ее на землю, под ноги вооруженного типа. Шипучий напиток взорвался, как бомба. Во все стороны полетели осколки стекла. Они угодили в лицо похитителя, и он дико заорал.

Водитель лимузина в этот миг готовился открыть дверцу салона, но замешкался на долю секунды. Он выхватил пистолет, а я приземлилась на крышу. Противник одарил меня злобным взглядом холодных голубых глаз. Я зашипела, оскалилась, и моя кожа засияла еще сильнее. Шофер ахнул и попятился. Превосходно. Мне как раз хватило времени, чтобы врезать ему по виску. Раздался хруст ломающейся кости, и я поняла: он умер еще до того, как рухнул на землю.

Но к нам мчался роскошный черный «седан». Я не успела толком его рассмотреть, поскольку третий тип застал меня врасплох, а четвертый куда-то испарился. Наверняка затаился под патрульной машиной. А у меня возникла новая проблема. Лодочки «Джимми Чу», которые Вики подарила мне на день рождения, заскользили на гладкой поверхности лимузина. Я оступилась, а очередной противник уже открыл огонь из полуавтоматического пистолета. Вдобавок он прикрывался дверцей машины как щитом, и действовал весьма ловко. Но водитель седана немедленно направил свой автомобиль прямо на стрелка. А я услышала вой полицейских сирен и совершила единственный разумный шаг.

Запрыгнув обратно в салон, я надавила на кнопку, отвечающую за дверные замки и крышу. Может, пуленепробиваемые стекла спасут меня и Скотта от верной смерти? Как он, кстати? Док лежал на полу, закатив глаза и еле дыша. То ли это была запоздалая реакция на предыдущую психическую атаку, то ли на него опять напали «мозгоправы». Я подняла его, уложила на сиденье и стала прикладывать влажные салфетки к его голове и шее.

Скотт впал в ступор. Настоящие полицейские увезли его на «неотложке» вместе с подлинным водителем лимузина. Бедняга валялся в багажнике, накачанный наркотиками, и находился без сознания. Меня никто не трогал. Я заявила о том, что действовала из соображений самообороны, и потребовала встречи с адвокатом.

За рулем седана, как выяснилось, был Иван Стефанович. Он бросился к лимузину и распахнул дверцу, когда я пыталась помочь доку. Меня его появление шокировало: ведь пару дней назад Ивана серьезно ранили. Это случилось во время бейсбольного матча, когда я привыкала к своему новому состоянию. (Что ни говори, но последствия укуса вампира на почве подставы давали о себе знать.) Иван оказался крепким малым и выкарабкался. Он являлся правой рукой главы службы безопасности короля Руслундии. Того самого Дальмара, сына которого я вырвала из лап демона. Руслундия — крошечная страна, размером со штат Огайо. Она втиснута между Украиной и Польшей, а частично граничит и с Чехией.

Недавно обнаруженные запасы природного газа превратили Руслундию в политически значимую державу. А Иван стал головной болью для копов, и к тому же он обладал дипломатическим иммунитетом. В общем, мы ждали моего адвоката в компании очень рассерженных офицеров. Им хотелось меня поколотить. Я была вампиром, и меня застигли на месте убийства. Значит, меня можно обвинить в преступлении. Но полицейские удостоверились в том, что на шеях жертв нет следов клыков, а на ватке, которую мне сунули в рот, — капель крови. Конечно, копы просекли, что люди в форме (и мертвые, и живые) — самозванцы. Они сразу взбесились. Но зато перестали злобно таращиться на меня. Так что осиновым колом меня не проткнули. Но заковали в наручники и оградили магическим кругом.

«Мисс Грейвз, если вы меня слышите, кивните».

Голос Ивана отчетливо прозвучал в моем сознании. Он уже предупредил копов о том, что имеет удостоверение мага. Ну а дар телепата он продемонстрировал передо мной только однажды — во время злосчастного матча Мировой Серии. [Мировая серия (англ.: World Series) — решающая серия игр в сезоне Главной лиги бейсбола США.] Именно там я заметила младшего отпрыска короля Дальмара.

Я осторожно кивнула Ивану.

«Хорошо. Я боялся, что заклятия вам помешают».

А как мне отвечать? Раньше я была лишена экстрасенсорных талантов, поэтому в мысленном общении я не профи. Но я сконцентрировалась и… подумала:

«Я не жалуюсь, но как вы узнали, что я в беде, и прискакали со скоростью лихого кавалериста?»

Я почти услышала озадаченность Ивана. Наверное, я мыслила неразборчиво, а может, он плохо понял мой английский.

«Я караулил вас около мексиканского ресторанчика. Хотел с вами поговорить. Полицейские, дежурившие у дверей, видели подмену, но ничего не предпринимали. И я последовал за лимузином».

Офицеры умыли руки? Ничего себе развязка. Слава богу, Иван оказался рядом. Но почему он не спешил? Хотя ничего странного: он не самый альтруистичный парень на планете. Для Ивана главное — исполнять приказы начальства.

«Мой король не в курсе, что я решил встретиться с вами. Полагаю, что вы — наша единственная надежда».

Да уж, не все телепаты настолько этичны, как доктор Скотт.

Но сейчас меня интересовало другое.

Неужели я играю важную роль в запутанной политической игре? Ведь сотни стран прямо-таки отчаянно пытаются обрести стратегического союзника в лице Руслундии.

«Что вам нужно от меня?»

— Хватит! — рявкнул какой-то полицейский.

Детектив, зарядивший магической энергией круг, резко обернулся. Он с кем-то говорил до этого, наверное, с криминалистом, и явно делился с ним неутешительными новостями. Детектив осторожно приблизился к краю защитной границы, наклонился, прижал палец к темной линии и принялся бормотать заклинание. Из мира исчезли все звуки, а у меня перед глазами заплясали искры. Я как будто с размаху стукнулась головой о кирпичную стену и ахнула от боли. Энергия возросла и обожгла мою кожу, словно огонь. Я сжала губы, но детектив увидел, что я скривилась, потому что его лицо озарилось гримасой удовлетворения. И я могла поклясться, что мне ничего не померещилось.

Когда меня отпустили и позволили ехать в Берчвудз, Иван уже слинял. Нам не удалось перекинуться даже парой фраз, и я встревожилась. Я понимала: как только я попаду в клинику, связь с внешним миром прекратится. Конечно, проблема не самая страшная, но сложная. Я размышляла о превратностях судьбы во время долгой поездки по Оушен-Вью. На сей раз меня сопровождал настоящий полицейский эскорт… и не только. Новость просочилась к репортерам, и папарацци тут же налетели на лакомый кусочек. А я думала: «Чем их больше, тем веселее». Свидетели не будут лишними. Полагаю, на момент моего похищения в городе вряд ли объявили чрезвычайное положение. Кстати, один милейший репортер уже успел пристать с этим вопросом к главному инспектору. Тот его проигнорировал, но дело сдвинулось с мертвой точки. Публичность и пребывание под микроскопом массмедиа — вот наилучшая защита. Гадость редкостная, но терпимая. Переживу.

Мы направлялись в Берчвудз безоблачным солнечным утром, поскольку на разбирательство дела о попытке похищения ушло несколько часов. К тому времени подоспел и мой адвокат, Роберто Сантос. Он, оперируя требованиями закона, настоял на том, чтобы мне разрешили сесть в машину с тонированными стеклами до того, как я получу солнечный ожог.

Я смотрела из окошка на окрестности и гадала о том, что от меня требуется Ивану и королю Дальмару. Почему тот треклятый кровосос не прикончил меня, а решил превратить в вампира? В итоге я стала «недоделком» — не вампиром, не человеком, не сиреной, а помесью этих трех существ.

Однако в глазах копов я была монстром или зверем. А теперь я публично бросила тень на их департамент и оставила за собой три свежих трупа. Правда, четвертый подозреваемый смылся. Может, его поймают. Или нет.

В общем, у меня действительно кошки на душе скребли.

Глава 3

Одеяло сползло с кровати, но я успела ухватиться за край и натянула его на себя. Внезапно открылись шторы, и палату залило солнечными лучами. Я нахлобучила на голову подушку, и меня окутала теплая темнота.

— Не хочу сегодня на психотерапию.

Раздался знакомый скрип — будто чиркнули мелом по доске. Я чуточку приподняла подушку.

«Должна».

Буквы были выведены изящным почерком на инее, покрывшем зеркало над туалетным столиком. Ясно, призрак Вики в своем репертуаре. Теоретически «соседка по комнате» мне не полагалась, но что мог поделать персонал клиники? Речь-то шла об их бывшей пациентке. Я негромко зарычала и зажмурилась. А она права. Если я заупрямлюсь, ко мне применят суровые ограничительные меры, и за мной явится медсестра или сотрудник-маг. Эти ребята запросто обработают меня заклинанием послушания.

И тут я ощутила аромат цветов. Приоткрыв глаза, я обнаружила на одеяле желтую маргаритку и новую весточку от Вики.

«Пожалуйста».

Не сдержавшись, я рассмеялась. Вики, ты молодчина.

— Ладно, — заявила я, встала с кровати и поплелась к комоду. — Что можно выбрать из моего обширного гардероба?

Я выдвинула первый ящик, набитый серыми футболками с короткими и длинными рукавами. Ниже хранились трикотажные штаны такого же оттенка. А что же в третьем? Серое нижнее белье, естественно. Только бюстгальтеры сияли белизной. О-хо-хо… Каждый новичок Берчвудз сталкивался с этим: прошлое «стиралось» подчистую и начиналось эффективное лечение. По крайней мере, так гласила реклама. Серый цвет уравнивает между собой представителей различных классов общества. Против него не устоят ни деньги, ни слава, ни фамильный титул. Позже пациентам позволят учитывать свои предпочтения — под строгим контролем, разумеется. Я приняла душ, оделась и нанесла на открытые участки кожи огромное количество крема от загара. На бритую голову я нацепила бейсболку с логотипом клиники.

Окна были открыты нараспашку, и я вдохнула воздух, напоенный ароматом морской соли. Комнату наполнили крики вездесущих чаек, которые раздражали и клиентов, и персонал. Но я сроднилась с этими птицами. Именно они пробуждали во мне таланты, свойственные сиренам. Почему — не знаю, данное обстоятельство приводит меня в отчаяние. Думаю, пернатые тоже мало что понимают.

Затем я постаралась улучшить свое настроение. Удивительно, но у меня получилось. В Берчвудз очень красиво. Множество цветов, невысокие зеленые холмы, побережье Тихого океана… К чудесному виду добавлялись вездесущие охранники, замаскированные под экскурсоводов.

С безопасностью здесь полный порядок: магические барьеры защищают и посетителей, и пациентов. Я обвела взглядом территорию. Лечебный и административный корпуса, детско-юношеское отделение, главный жилой корпус. Хорошо, что я не охотник за автографами, поскольку именно в этот момент из здания вышла девочка, одна из самых раскрученных поп-звезд в мире. А внутри осталось еще немало юных знаменитостей. Сливки сливок приезжают сюда, когда им нужно выйти из запоя или подлечиться, и они не хотят, чтобы их засекли папарацци. Репортеры таблоидов тщетно пытаются проникнуть сквозь кордоны Берчвудз. Пока никому из журналюг успех не сопутствовал.

Опять скрипнуло стекло. Я обернулась и прочла на зеркале послание от Вики: «Поторопись. Сегодня вафли».

Я невольно улыбнулась. Как это похоже на Вики! Пребывая в «сумеречной зоне», она способна поддерживать разговор, но использует минимальные средства. Законченные фразы ей быстро надоедают, и для общения ей хватает двух-трех тщательно подобранных слов.

Я задумалась о том, как продвигается расследование убийства Вики. Алекс намекнула мне о том, что негоже совать нос не в свое дело. Пусть поработает полиция. А копы уже испытывали на себе немалое давление со стороны предков Вики.

Родителями покойной являлись Кассандра Медоуз и Джейсон Купер — богатейшая и влиятельнейшая голливудская пара. Джейсон был неплохим парнем, а Кассандра порой превращалась в ад на колесиках. Честно скажу, она — буйная стерва. И я испытала ее нрав на собственном опыте. Это женщина люто меня ненавидит.

Вики опять принялась за свое.

«Поторопись».

При жизни моя подруга обожала вафли — толстые, бельгийские, с добавленным в тесто солодом. Она намазывала на них сливочное масло и щедро поливала вермонтским кленовым сиропом. По количеству вафель, съеденных за один присест, она, пожалуй, могла поставить рекорд Гиннесса.

Я расхохоталась. А ко мне прыгнули тапочки. Конечно же, мышиного цвета.

— О’кей, Вик.

Я неохотно сунула в них ноги. Тапочки мне не нравились — без супинатора и широкие. Не люблю такую обувь, но в Берчвудз никому не позволялось носить туфли на шнуровке. Ясное дело — профилактика суицидов, но меня шлепанцы жутко раздражали.

«Ты как?» — поинтересовалась Вики.

Я вздохнула.

— Как думаешь, мне удастся отсюда выбраться?

Зеркало затянуло инеем.

— Только честно, — добавила я.

Вики медлила с ответом. Она провела в Берчвудз несколько лет. Не исключалась вероятность того, что Вики и вправду отличалась психической нестабильностью. А потом целый ряд весьма травматичных событий ее доконал. Она прибыла в Берчвудз и нашла здесь покой. Но мы с ней совершенно разные люди. И наша дружба строилась по принципу «противоположности притягиваются». Иногда я тоже предпочитаю тишину, но ненадолго. Иначе я не стала бы зарабатывать деньги ремеслом телохранителя и получать удовольствие от экстремальной деятельности.

«Не знаю», — написала Вики наконец.

Затем на инее появился грустный смайлик:

:-(

— Не переживай, — произнесла я после длительной паузы, грозившей испортить мое (более или менее) сносное настроение.

— Кроме того, я не фанатка вафель.

Грустный смайлик сменился другим:

: D

Ясно, широкая улыбка.

Значит, я регулярно получаю СМС из загробного мира. Ну и жизнь у меня…

Как и большинство помещений в Берчвудз, столовая оказалась чистой, светлой и просторной. Она напоминала ресторан в хорошей гостинице. Много комнатных растений, круглые деревянные столы и стулья, покрытые светлым лаком. Помещение было поделено стеклянной перегородкой на два зала. Предназначались они вовсе не для курильщиков и остальной части человечества, а для тех, кто пытался с собой покончить, и более уравновешенных клиентов. Суицидникам не подавали блюда, требующие использования ножа, да и следили за ними более внимательно.

Я — проблемный субъект, но тенденций свести счеты с жизнью у меня не наблюдается. Поэтому я выбрала угловой столик в тени и уставилась на фарфоровую тарелку и серебряные столовые приборы. Увы, мой организм мутировал, и пока я не могу есть нормальную, твердую пищу.

Но вафли, размолотые блендером, были потрясающими. Я пригубила густой коктейль, и Вики осыпала меня цветочными лепестками. Еще бы: в Берчвудз колдовал шеф-повар, обладатель четырех звезд «Мишлен». [Имеются в виду звезды, которые присваиваются лучшим ресторанам экспертами особого журнала — ресторанного гида «Мишлен» (издается с 1900 г.).] Деньги всегда найдут своего хозяина, а гений-кулинар порадуется лишней возможности поэкспериментировать перед достойной аудиторией. Удовлетворить капризы клиентов с уникальным обменом веществ — это настоящий подвиг.

Я с наслаждением сделала второй глоток вафельного напитка и тут увидела Хетер. Она несла поднос со своим завтраком и раздумывала, куда бы ей сесть. Хетер — личная ассистентка доктора Скотта. Кстати, получила повышение по службе благодаря своему здравому и отважному поведению в экстремальной ситуации. Именно Хетер выручила дока, когда у меня проснулась вампирская жажда. Она меня недолюбливала. Но только она могла просветить меня насчет звонков Ивана. С разрешения Скотта, разумеется. Короче, «орел» или «решка», другого не дано.

Я помахала медсестре рукой. Хетер проявила вежливость — недовольную мину не скорчила. Вдобавок игнорировать меня было слишком поздно, поэтому она направилась прямиком ко мне.

— Чем могу помочь? — осведомилась она, нервно улыбнувшись.

Очевидно, Хетер до сих пор меня опасалась. Но к нам тут же двинулись двое симпатичных санитаров-громил.

А я решила рискнуть.

— В ту ночь, когда меня похитили, на место преступления прибыл человек из секретной службы Руслундии. Он заявил, что ему нужно срочно поделиться со мной кое-какой информацией. Он, случайно, не пытался связаться со мной?

Хетер приняла бесстрастный вид — дескать, все клиенты и пациенты Берчвудз только и делают, что просят ее об этой услуге. А что? Может, так и есть. Но я немного сменила тактику.

— Вы у доктора Скотта не уточните?

— Хорошо, Селия.

— Спасибо, — ласково поблагодарила я Хетер.

Хетер поспешила удалиться к столику, который занял персонал клиники. Санитары вернулись на свои посты.

Без десяти девять я покинула столовую. У меня имелось целых десять минут до начала индивидуального сеанса психотерапии с доктором Хаббард. По пути к ее кабинету я размышляла о том, вытерплю ли я пребывание в Берчвудз. Место неплохое. Но пробыв здесь лишь две недели, я практически выла на луну. Кроме того, я не знала, что творится за пределами клиники. Меня тревожило, что от Ивана не было ни слуху ни духу. Я старалась убедить себя в том, что он спустил все на тормозах, но мне в это не верилось. А сейчас я надеялась, что Хетер не обманет меня и Джефф позволит ей навести справки. Правда, крупные ставки в моей ситуации делать нельзя. Поэтому я ощущала себя беспомощной. А я это ненавижу.

— Доброе утро, Селия.

Приветствие доктора Хаббард вернуло меня в реальность. Передо мной стояла пожилая женщина — привлекательная, но не ослепительно красивая, русоволосая, с минимумом косметики, в непритязательном деловом костюме. Но психотерапия направлена исключительно на пациента. Малозаметный, дружелюбный врач вне стен клиники мог оказаться совсем другим человеком.

— Здравствуй, Энн.

— Что бы ты хотела обсудить сегодня?

Так всегда начинались наши беседы. Мы начинали с якобы легкой болтовни, а потом скатывались в дебри подсознания. Забавное времяпрепровождение…

Час спустя, всхлипывая и утирая слезы, я рассталась с доктором Хаббард. Теперь мне следовало передохнуть, а спустя несколько дней — вытащить новую порцию дряни из своей черепной коробки.

Обычно в половине одиннадцатого у меня назначена групповая психотерапия, но сейчас мне предстояло пропустить занятие. К счастью, в Берчвудз обещал наведаться мой адвокат. Разговор о подготовке свидетелей и обсуждение моего выступления в суде не сулили особого веселья, но я устала быть центром внимания в нашей пестрой компании. У других были сложности с наркотиками, на них накатывала депрессия и случались разного рода магические обломы. Весьма банально. А у меня все выглядело на редкость экзотично. Пациенты пожирали меня глазами, как настоящие фанаты. А меня злил подобный расклад. Утешало только то, что каждый сеанс сулил мне встречу с потенциальными богатенькими клиентами, которым в дальнейшем могли понадобиться услуги телохранителя.

Роберто уже находился в одной из переговорных комнат административного корпуса. Туда я отправилась в сопровождении охраны. Пациенты вообще не выходят из главного здания без эскорта. А поскольку во мне течет кровь сирены, ко мне приставили женщину. Грета — крупная блондинка нордического типа — производила суровое впечатление. Она оказалась неразговорчивой, но когда открывала рот, то в ее речи слышался сильный акцент. Своими габаритами она тянула на тюремщицу.

Я намазалась порцией крема от загара и зашагала рядом с Гретой по дорожке, залитой солнцем. Преодолев путь, я испытала облегчение и удовлетворенно вздохнула. А еще больше меня порадовало то, что Грета оставила меня в переговорной комнате одну и закрыла за собой дверь. Конечно, когда Сантос распрощается со мной, она опять препроводит меня обратно. Зато сейчас я почти свободна.

Я устроилась в удобном кожаном кресле перед журнальным столиком и принялась ждать. Так прошло четверть часа, а адвокат не появлялся. Между прочим, Роберто невероятно пунктуален, и я начала волноваться. В общем, я молча таращилась на стрелки настенных часов и почти медитировала. Ровно через сорок минут дверь распахнулась, и в комнату вошел мой адвокат. Он был запыхавшийся и встрепанный.

— Что случилось? — вырвалось у меня вместо дружеского «Привет».

Сантос, покачав головой, кинул на столик портфель и сел напротив меня.

— С вами еще кто-нибудь встречался? — выпалил он.

Что за новости? По правилам, принятым в Берчвудз, мне дозволялось видеться только с моим адвокатом. Я объяснила это Роберто.

— Ясно, — пробормотал он, снял очки и принялся протирать стекла белоснежным носовым платком.

Этот жест настолько не вязался с характером Роберто, что я почувствовала себя неуютно. Сантос — железный человек. Вот почему он успешно защищает в суде богатых и знаменитых и выигрывает самые безнадежные дела.

— Почему же вы спросили?

Роберто встретился со мной взглядом.

— У меня для вас сообщения от Бруно де Лука и Лэндингэмов — Уоррена, Эммы и Кевина. Представитель короля Дальмара также был очень назойлив…

— Иван? — воскликнула я. — Ну и как?

— Иван Стефанович побывал в моем офисе вчера. Предъявил удостоверение личности и заявил, что ему необходимо срочно повидаться с вами. Он хотел мчаться в Берчвудз. Я быстро позвонил в посольство и навел справки, а он согласился на заклятие правдивости. Я даже разрешил ему поехать в клинику под видом моего советника. Он собирался обсудить с вами нечто важное и секретное, а затем мы бы занялись предстоящим судебным процессом.

— Но Иван не пришел?

— Именно.

— Паршиво…

— Я позвонил на его мобильный. Номер не обслуживается. Я соединился с посольством, но мне ответили, что Иван выехал из страны. Вы хотя бы догадываетесь, что это значит?

— Без понятия. Но Иван — телепат. И похоже, что в Берчвудз установлена мощная защита против «щупачей».

— Верно.

— Что же нам предпринять?

— Будем готовиться к процессу. Но я постараюсь что-нибудь выяснить. Возможно, все рассосалось. Но пока сосредоточимся на суде. Не забывайте, что он состоится послезавтра.

И мы углубились в адвокатские тонкости. Однако я продолжала размышлять, что же делается за оградой привилегированной психушки Берчвудз.

Глава 4

Остаток дня я посвятила физическим упражнениям. Меня мучила тревога. Я думала о дате суда, о том, куда исчез Иван, и, как ни странно, о Бруно.

Бруно де Лука — любовь моей жизни. Звучит, конечно, наивно. Мы познакомились в университете. Он приехал на Западное побережье, чтобы учиться у Уоррена Лэндингэма, который преподавал на факультете паранормальных явлений. А кроме того, Бруно жаждал хоть немного удалиться от своей большой и властной итало-американской семьи.

Роман у нас вспыхнул мгновенно. Бруно — умный, веселый и чертовски сексуальный. Вдобавок его чувства юмора всегда хватало для самоиронии. В общем, для Бруно де Лука не было ни одной неразрешимой ситуации.

Мы встречались, и дело даже дошло до помолвки.

А потом я познакомилась с его родственниками.

И что же случилось? Его мать питала ко мне самую лютую ненависть. Многочисленные невестки были на ее стороне. Правда, у меня сложились неплохие отношения с дядей Салом и кузеном Бруно — Джоуи. Остальные воспринимали меня в штыки.

И еще они постоянно спорили о том, что мы выберем: Восточное побережье или Западное? Дети? Он: да, и целая куча. Я: нет. Они мне нравятся, но в подростковом возрасте я пережила несколько реальных катастроф. Мне не хотелось подвергать подобной опасности невинного ребенка.

Говорят, сильные чувства все побеждают. Вранье. Мы с Бруно любили друг друга страстно и отчаянно, однако расстались. И не виделись до тех пор, пока пару недель назад он опять не возник на горизонте.

Я по нему тосковала. Оказывается, и он тоже. Теперь мы стали старше и, может, чуточку мудрее. Что, если у нас появился еще один шанс?

Я мысленно проигрывала сообщения, которые Бруно прислал мне с Роберто — короткие устные записи на флешке. Он сделал их с помощью компьютерной телефонной службы юридической фирмы. «Ездил домой, поболтал с родными. Все идет примерно так, как я ожидал». Значит, скверно. «Готовлюсь к новой работе. Дядя Сал увязался вместе со мной и проводил к Миллеру и Криду». Ох, я бы с радостью превратилась в муху и посидела на стене во время делового рандеву. «Привет. Если сумеешь отпроситься, я покажу тебе, как сильно я тебя люблю».

Читая такие послания, я испытывала сладкую боль. Даже в те дни, когда мы ссорились, секс с Бруно был великолепен.

Мне нужно выбраться из Берчвудз. Поскорее. Поэтому необходимо сосредоточиться на судебных слушаниях и скрестить пальцы на удачу.

Долгий день плавно перетек в бесконечную ночь. Я ворочалась с боку на бок и в итоге окончательно отказалась от мысли о том, что мне удастся заснуть.

Я приняла душ и оделась, гадая, чем займусь до завтрака. Но едва я сунула ноги в тапки, как в дверь моей палаты кто-то постучал.

К моему изумлению, передо мной предстала высокая стройная женщина. Ее багряно-рыжие волосы были убраны назад. Сердцевидное лицо выглядело экзотично, особенно выделялись насыщенные сине-зеленые глаза. Крой платья подчеркивал ее соблазнительные формы. Просто сказка, далекая от реальности. Но я могла побиться об заклад: все, до последнего дюйма, в ней являлось натуральным. Я не ощутила никакого чародейства и не заметила признаков пластической хирургии.

— Доброе утро, Селия, — произнесла она.

Ее пристальный взгляд окончательно убедил меня: сюда пожаловала сирена.

— Здравствуйте.

— Доктор Скотт позволил мне повидаться с тобой.

«Ха! У него не было выбора», — пронеслось в моей голове.

«Верно», — прозвучал голос сирены в моем сознании.

Ой.

«Сорок пять минут будут стерты из его памяти. Он подумает, что мой визит — галлюцинация, очередное последствие посттравматического стресса, и отправится к врачу», — объяснила она и слегка усмехнулась.

«Я им манипулировала, — продолжала сирена. — Хотя проблемы у него есть. Обследоваться ему не помешает. Что дурного в том, если он получит своевременную медицинскую помощь?»

Кто знает?.. Не мне решать. А экстрасенсам и людям с паранормальными склонностями прямо-таки неймется манипулировать остальными. Странно, что, став «недоделком», я невольно симпатизировала жесткой политике закона. Хотя запреты касались и меня. Да уж, повезло.

Главный дар сирен заключается в их способности зачаровывать мужчин. В результате бедолаги стремятся выполнять любые желания этих созданий. Они уподобляются зомби, только сами ничего не понимают. По-моему, это в корне неправильно. Ведь я — ярый приверженец свободы воли.

— Ты не такая, как я предполагала, — заявила гостья, постукивая кончиком наманикюренного ногтя по нижней губе.

— А какой вы меня себе представляли?

— Ты…

Женщина растерялась, и я прочла ее мысль. Она хотела сказать «красива». Она улыбнулась, и ее лицо озарилось. Я не лесбиянка, но женскую привлекательность оценить могу. По сравнению с сиреной первые красавицы Голливуда выглядели, как… старые собачьи консервы. И мне до нее было далеко. Конечно, я вовсе не уродина, симпатичнее многих, но это же гигантская разница — играть в бейсбол в Детской лиге или быть профессионалом.

— Ладно вам, — бросила я.

— Я серьезно, — возразила она. — В тебе очень много нашего, а не человеческого или вампирского. Ты весьма похожа на королеву Лопаку, гораздо больше, чем Адриана. Не считая зубов, разумеется, — фыркнула она. — Но Адриана — истинная дочь своего отца.

Ответить мне было нечего.

Она приняла мое молчание за обиду.

— Я не собиралась наносить тебе оскорбление. Гораздо лучше, чтобы тебя недооценивали.

— Особенно — мои враги, — пробормотала я и встревожилась.

Мое первое знакомство с родней со стороны деда (по материнской линии) произошло на поминках Вики. Сирена общалась в стиле настоящей американки и вела себя дружелюбно… но вполне возможно, что за этим последует лобовая атака.

— Ты меня побаиваешься, — констатировала она.

— Ничего личного, — вежливо отозвалась я. — Но я никому не доверяю.

Я говорила чистую правду. Сирена изумленно заморгала, а потом уставилась на меня, прищурившись.

— Неужели?

— Всегда предпочитаю говорить то, что думаю. Но лгать я умею, если потребуется.

— Безусловно. Мы все умеем, — согласилась она, подошла к окну, отодвинула штору и принялась наблюдать за волнами, набегающими на берег.

— Могу я узнать о степени твоей подготовки? — поинтересовалась она наконец.

Адриана — другая сирена — явилась на поминки Вики и поставила меня в тупик. Мне вроде бы полагалось присутствовать на неких слушаниях на острове сирен. Похоже, мои родные считают, что укус вампира сделал из меня чудовище. А монстров надо истреблять. Придется мне отправиться туда и взять ситуацию под контроль, если я выиграю судебный процесс.

— А что?

Моя гостья обернулась настолько резко, что сорвала карниз. Разинув рот, она вцепилась изо всех сил в тонкую хлопковую ткань. Персиковая штора распростерлась под ее ногами.

— Это крайне важно.

Я лишь пожала плечами.

— Та… Адриана, кажется?

Сирена кивнула.

— Адриана закатила скандал, вызвала меня на дуэль и объявила, что я должна предстать перед трибуналом Тихоокеанских владык.

Сирена взмахнула длиннющими ресницами, и в комнате как будто повеял ветерок.

— Ты ее прогневала.

— Это было нетрудно, — ответила я сухо. — Она вела себя невероятно грубо и искала ссоры.

Моя гостья заливисто расхохоталась.

— Адриана во всей красе.

— А где находится остров Безмятежности? И, кстати, вы меня должны туда сопровождать?

Сирена насторожилась.

— Адриана тебя действительно не просветила? — промурлыкала она.

— Нет. Взбеленилась и заявила, что, если я не желаю обращаться с ней как с принцессой, она мне больше ничего не скажет.

— Абсолютно неприемлемо, — произнесла красавица и хищно улыбнулась. — А ты не перестаешь меня удивлять.

— Почему? И вообще, я не принцесса. Ни капельки.

— Ошибаешься, — вымолвила сирена, и ее морские глаза засверкали злорадными огоньками. — Ты — из Тихоокеанского королевского рода. Твой прадед был братом королевы. Адриана уже успела перессориться со своими сородичами, поэтому появление соперницы — даже такой неотесанной невежи, как ты, сулит ей весьма зыбкое положение.

— Неотесанной невежи? — повторила я.

— Но ты не знаешь даже азов нашей истории и культуры?

— Да. Но попросила бы мне не грубить.

Щеки красотки порозовели.

— Извини. Я просто процитировала высказывание ряда грубоватых членов нашего семейства. А они — противные снобы.

— Ну а вы сами — явно не из Тихоокеанского рода.

Сирена стала пунцовой.

— Боже, что со мной сегодня творится? Я ведь не представилась?

— Верно.

Она сделала классический реверанс: приподняла подол платья, отставила одну ножку назад и склонила голову. А выпрямившись, произнесла:

— Я — принцесса Эйрена Медузи из Эгейского королевского рода. Пожалуйста, называй меня просто Рен. Прошу прошения. Я поступила неучтиво, ворвавшись к тебе.

— Ничего страшного.

Эйрена задержала на мне пытливый взгляд.

— Ты не лжешь. Ты не вызовешь меня на дуэль за оскорбление?

— Нет.

На ее щеках заиграли очаровательные симметричные ямочки.

— Как это окрыляет. Если мы не будем осторожны, ты мне наверняка понравишься.

— А что здесь плохого?

— Селия, наши семейства друг друга ненавидят, однако соблюдают все правила приличия. Ваша сторона считает нас выскочками, поскольку моя мать откололась от семейного клана и создала собственную иерархию. А мы уверены, что вы — горстка заносчивых… ладно, замнем. Скажем так: меня послали на разведку. Я должна была уличить Адриану в каком-нибудь непристойном поступке. И я смогла, — Эйрена не скрывала удовлетворения и заговорщицки подмигнула мне. — Но у нас имеются совершенно иные мотивы по отношению к тебе, Селия.

— И какие?

— Мы хотим преподнести тебе дар и приветствовать твое вхождение в наш ближний круг.

Я попыталась мыслить позитивно и не воображать огромных деревянных коней. В конце концов, Эйрена являлась не только сиреной, но и телепатом.

— Адриана взбесится, когда ты явишься на слушания, — весело защебетала Эйрена. — Ты предстанешь перед королевами, а не перед владыками. Совсем другая область влияния. Трибунал владык ведает законами моря. Королевы занимаются делами семейными. Восторг. Адриана решила тебя перехитрить. Но она потерпела поражение. А королева Лопака рассвирепеет, когда узнает об оскорблении, нанесенном правнучке ее брата.

— Значит, Лопака? Ну и ну… Крепкая, думаю, старушенция. Итак, когда начнем?

— Не беспокойся, — Эйрена взмахнула рукой, и ее браслет из ракушек и турмалинов, переплетенных с золотой нитью, зазвенел. — При случае я сама доставлю тебя на остров. Не терпится посмотреть на Адриану, — ехидно заключила она.

Я тоже не питала нежных чувств к Адриане, но я не дура и не желала ввязываться в кошачью драку.

— А… я под домашним арестом.

— До официальных слушаний в присутствии королев еще пара дней, — произнесла сирена беззаботно. — Скоро всёизменится.

— Откуда такие сведения?

Я искренне надеялась, что Эйрена ничего не подстроила. Власти обвиняли меня во всех смертных грехах. Еще, чего доброго, решат, что я сбежала из Берчвудз… А тогда — проблем точно не оберешься.

— Мы используем проверенные методы, — шутливо сказала Эйрена. Похоже, мой испуг ее изрядно развеселил. — Селия,умоляю тебя, расслабься. Король, которому ты помогла, очень интересуется твоими талантами. Неравнодушно к ним и ваше правительство. Иногда для того, чтобы спокойно жить в этом мире, нужно совершать гнусности. А у меня сложилось впечатление, что ты на них не способна.

Я с ней не согласилась, но очевидно Эйрена по-своему трактовала слово «гнусности». Хотя в любом случае мне уже и так достается по полной программе.

— О’кей.

Эйрена вновь театрально взмахнула рукой, и я ощутила волну магической силы. Вспышка света — и на ладони сирены возникла изысканная резная шкатулка. Ее украшала картина в египетском стиле: изображение змеи, пожирающей солнце. Крышка была инкрустирована лазуритом и лунным камнем. От шкатулки исходил тончайший аромат кедра. Несомненно, передо мной оказалась древняя вещица. И мощная, как мои любимые ножи. Увы, сейчас они заперты в моем сейфе. Бруно «заряжал» их целых пять лет, проливая собственную кровь…

Эйрена протянула мне шкатулку, и наши пальцы соприкоснулись. Я почувствовала энергетический удар и невольно попятилась. Шкатулка упала на толстый ковер, из нее выпала золотая пиала и несколько ярких фигурок скарабеев. На их брюшках темнели непонятные символы.

Эйрена на ногах не устояла. Колдовской разряд отшвырнул ее назад, и сирена шлепнулась на пол. Взревел океанский прибой. Чайки принялись бомбардировать окна. Птицы бились о стекло и падали замертво.

— Ой… — я затрясла рукой, пытаясь прогнать покалывание.

У меня на ладони осталась отметина размером примерно с серебряный доллар, темно-красная и с неровными краями. Она походила на родимое пятно — уродливое и… старое.

Эйрена побледнела.

— Позволь мне взглянуть, — пролепетала она, но ее взгляд стал решительным.

— Зачем?

Сирена недовольно зашипела.

— Быстрее, не то поблекнет. Давай.

Я повиновалась. Внимательно рассмотрев пятно, сирена отползла назад и встала. Затем наклонилась и погрузилась в изучение скарабеев.

— Тебя одарили смертельным проклятием, но кто — мне пока неясно, — произнесла она. — Может, нам подскажет «Ваджети»?

Эйрена торопливо схватила шкатулку, и я увидела, что с внутренней стороны на ней тоже изображен скарабей. А принцесса уже поднимала с ковра глиняных жуков и внимательно всматривалась в символы на их брюшках.

— Я выживу? — вырвалось у меня.

Ведь я еще не забыла университетские лекции. И я знала одного проклятого парня. Вообще-то он был скотиной и заслуживал наказания, но все же… По слухам, его проблему решили с помощью пластической хирургии, но ребенка они с женой в итоге усыновили.

— А оно лечится? — спросила я.

Эйрена молчала. Это мне совсем не понравилось. Почему она не ответила «Да»?

Она выпрямилась, и я заметила, что она упустила красного скарабея, который лежал за креслом. Не раздумывая, я подобрала его. Он оказался теплым, и через меня медленно потекла магическая сила. Никакой боли я не испытывала, скорее наоборот — мне было приятно. Мне даже не хотелось отдавать Эйрене глиняную фигурку, однако я вручила ей жука.

Эйрена побелела, как привидение. Вытаращив глаза, она взяла у меня находку. Сдержавшись, указала на другое кресло.

— Там есть еще?

Я опустилась на колени. Ничего.

— Мне надо поговорить с матерью, — резко захлопнув крышку шкатулки, Эйрена протянула ее мне. — Селия, береги себя.

И в мгновение ока сирена растаяла в воздухе.

Глава 5

Я сидела в кабинете доктора Скотта. Еще не пробило шесть часов утра, а он уже был на работе. Если честно, встречу мне не назначили, но я позвонила заранее и предупредила о своем приходе. Администраторша по имени Отоми неохотно впустила меня внутрь. Но мое заявление о том, что произошло серьезнейшее нарушение системы безопасности, пришлось весьма кстати.

Кабинет дока занимает четвертую часть первого этажа в административном корпусе. Он находится на той же стороне здания, что и комната для групповой терапии. Одна стена представляет собой громадное панорамное окно с видом на океан. Художник-дизайнер постарался, чтобы краски в помещении совпадали по тону с золотистым песком и синевой неба. В общем, все здесь было дорого, изысканно и успокаивающе.

Но роскошная обстановка не помогла мне расслабиться. Визит сирены напугал меня не на шутку. А пятно на ладони буквально бросалось мне в глаза.

Кстати, проклятия весьма различаются между собой. Проклясть ближнего способен кто угодно: коллега, брат или сестра, свекровь… Если пострадавший наделен хоть толикой магического таланта, в ответ он накладывает такие же колдовские чары. Эффективность зависит от того, насколько велик магический дар. Я в этой области не сильна, следовательно, и толку от моей ворожбы — ноль. А Бруно, который практически светится в темноте (теперь, наделенная вампирской силой, я могу это видеть), справился бы с проблемой за пару минут. Де Лука мог наслать смерть на своего врага.

От страха и злости у меня по спине побежали мурашки. Я торчала в кабинете, сжимая в руках злосчастную шкатулку. Я хотела узнать нужную мне информацию — и немедленно.

Я не раз говорила о том, что никогда не доверяю людям. А вот мои инстинкты — другое дело. Сейчас они подсказывали мне, что я играла с динамитной шашкой.

Спустя некоторое время дверь распахнулась и в комнату пулей влетел разъяренный док. Скотт — мужчина скромных пропорций и обычно ведет себя элегантно и сдержанно. Фотографии таких персонажей помещают на обложках журнала «JET» или профессиональных изданий по психиатрии. Он был в летних брюках и рубашке-поло, но настроение у него было совсем не отпускное.

— Ты почему буйствуешь? Опасность почувствовали почти все сотрудники, а твои фокусы разбудили половину пациентов.

— Ну, нет… — возмутилась я. — Вам надо побеседовать по душам с охраной, потому что кое-кто просочился на территорию клиники. Меня едва не прикончили. И в Берчвудз появился бы второй призрак. Между прочим, Вики — номер один.

Джефф замер на полпути к письменному столу. Сделав глубокий вдох, постоял на месте. Ясно, он «надевал» на себя спокойствие, причем действовал очень наглядно. Скотт даже напомнил мне прихожанку из церкви, которую посещает моя бабушка. Та женщина набрасывает на плечи любимую теплую шаль подобным образом. В результате док изменил маршрут и сел в кресло возле меня. Мы находились так близко, что он мог прикоснуться ко мне, если бы захотел, но самое главное — он наконец-то разглядел шкатулку.

— Прости, Селия. Ты права, — тихо произнес он.

Он явно решил не давать воли эмоциям. Теперь он вновь обрел равновесие и превратился в моего знакомого дока. А буря чувств, которую он только что продемонстрировал мне, была ему несвойственна.

«А ему действительно надо подлечиться», — подумала я.

— Ты не виновата, — добавил Скотт. — Что это?

— Вы не струсите? Она прямо напичкана магией…

Доктор стиснул зубы и потянулся к шкатулке.

— Рискну.

Я подала ему шкатулку. Он не вздрогнул, не растерялся. Вещица перекочевала к нему без всяких происшествий. Отлично. А у меня пальцы до сих пор покалывало.

— Интересно, — пробормотал он, погладив резную деревянную крышку.

Сняв ее, Скотт аккуратно положил ее на письменный стол.

— Ларчик — подарок от моей посетительницы, сирены. Она назвала шкатулку «Ваджети». По-моему, по ней гадают.

— Сирена… — док скорчил кислую мину. — Понятно, почему я поддался на ее влияние… Заставила сделать что-то, а потом велела забыть, — он покачал головой и негромко зарычал. — Зато разговор с ней зафиксировала камера службы безопасности.

Он не пытался скрыть обиды.

— Так и есть, — подтвердила я. — Но не спрашивайте у меня, как сирены такое вытворяют. Моя бабушка объясняла, что они обладают особым экстрасенсорным зовом, вот и все.

Бабуля еще кое-что мне поведала, но я решила не откровенничать.

— Накануне ко мне в дом проникла женщина. Она миновала десяток магических барьеров и уговорила меня привести ее в клинику. Затем она отослала меня прочь и посоветовала выпить чашку кофе. И я подчинился. Но я хотел этого. Я был готов на все, лишь бы она улыбалась, — признался док и поежился. — Комплекс Берчвудз защищен от телепортации, а мое жилище, похоже, нет. Мой домашний адрес знает не весь персонал. — Он умолк и погрустнел. — Но, конечно, она околдовала кого-нибудь из штата.

Доктор Скотт показался мне чересчур взвинченным. Жесты стали слишком резкими, голос звучал на пару тонов выше обычного. Если бы Эйрена не упомянула о его нервах, я бы ничего не заметила. Но сейчас ему все давалось через силу. Он пытался произвести хорошее впечатление.

— А зачем она явилась? — спросил док после паузы.

— Преподнесла мне дар, — ответила я и кивнула на «Ваджети».

— И каковы твои впечатления?

Судя по взгляду дока, он немного овладел собой: вдобавок он перешел на манеру разговора врача с пациентом.

— Возможно, она интриганка. Эйрена не ладит с Адрианой, она мечтает ей насолить.

— Адриана — это сирена, которая пела на поминках?

— Да. А подарок был всего лишь предлогом.

— Ты ждешь еще гостей?

Я пожала плечами.

— Нет. Она сама как снег на голову свалилась. Раньше сирены существовали только в моем воображении. Зато теперь я уверена, что меня пытаются впутать в политические разборки. Мне такая ситуация не нравится. И меня не устраивает то, что они материализуются и исчезают, когда им заблагорассудится.

— Точно. А тебе не с кем проконсультироваться?

— Нет. Мой дед по линии матери давно умер. Бабуля сообщила мне все, что знала. Наверное, в университетской библиотеке найдутся книги или нужные мне материалы. Короче, мне необходим выходной, — выпалила я.

Скотт нахмурился.

— Отгул ты пока не заработала. И послабление не одобрит суд.

Я рассердилась.

— А ведь вы пожаловались, что шкатулка излучает чудовищную силу! Мне бы спрятать ее в офисный сейф. Он магически обработан и не даст энергии «Ваджети» вырваться на свободу.

«А в городе я разыщу эксперта по проклятиям», — подумала я. Трудно пытаться что-то скрыть от опытного телепата, но пока Скотт не обнаружил «черную метку» у меня на ладони. Наверное, был занят собой.

Смертельные проклятия опасны не только для жертв, но и для их ближайшего окружения. Допустим, правда всплывет наружу… Тогда меня точно выпроводят из Берчвудз. Вряд ли Джеффу хотелось, чтобы меня упекли в государственную психушку тюремного типа, но я не сомневалась, что ему не терпится от меня избавиться. А если меня вышибут отсюда, любая частная клиника от меня откажется. Значит, суждена мне жизнь за решеткой. Может, в суде с меня все-таки и не снимут обвинения? Ведь для того, чтобы погибнуть в камере, никакого проклятия не надо.

— Ты о чем-то умалчиваешь, — пробормотал док, откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком.

— Угадали, — призналась я. — Но я не лгу. А вы не жаждете услышать все детали, верно?

В кабинете воцарилась тишина. Темные глаза Скотта пытливо сверкали. Нервная обстановка нарастала, и в конце концов Джефф сдался. Он заговорил тихо, но дрожь сотрясала его с головы до ног. Он мог сорваться в любую секунду.

— А тебе что, наплевать, Селия? Нас похитили… Ты убила людей.

Его голос звучал осуждающе. Я жалела его, но одновременно разозлилась. Я спасла его шкуру. Те гады едва не прикончили нас обоих. Док сам прочел это в сознании водителя лимузина.

— Разве у меня был выбор? — взвилась я. — Мы находились на волосок от смерти. К счастью, пригодилась помощь Айви и мои бойцовские качества. Вам не терпится кого-то обвинить? О’кей. Но сначала выслушайте меня.

Как он смеет корчить из себя высшую справедливость?

Я продолжала:

— И мне очень страшно. Нас заманили в ловушку профи со связями в полиции. Но вам не следует себя ругать. А я предпочитаю остаться в живых и посмотреть, что будет дальше.

— Все слишком сложно.

Скотт втянул голову в плечи и ссутулился под напором моего гнева. Потом начал что-то шептать. Просто воплощение леди Макбет. Он страдал по-настоящему. Где же его самообладание и вальяжность?

— Согласна, — произнесла я мягко. — Не мучайте себя, Джефф. Вы никого не убивали. А я разобралась с киллерами.

— Мне очень тяжело, — вымолвил док, затравленно покосившись на меня.

— Тяжело? — переспросила я.

— Ты не представляешь, каково это было — ощущать чужака у себя в сознании… А он кромсал мой мозг, чтобы сделать мне больно… — у Джеффа дернулся кадык. — Я вскрикнул, а он захохотал.

А его ментально изнасиловали… Его пытали, как меня вместе с Айви в детстве.

После того случая меня донимают кошмары. А когда я ложусь в кровать и стараюсь уснуть, сразу начинаю видеть слепящие магические вспышки.

Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но вовремя одумалась. Жест получился чересчур интимным.

— Джефф, вам надо проконсультироваться с врачом. Обязательно. У вас посттравматический стресс. У меня был подобный опыт. У вас нет шрамов на коже, но душа ваша изранена.

Скотт вздохнул, и спустя миг маска благовоспитанности снова заняла свое место. Рядом со мной сидел прежний Джефф. Молодчина.

— Я разрешаю тебе покинуть клинику на сутки. О документах я позабочусь. Бумаги подготовят через полчаса.

Он встал. Ясно, мне пора. Но я медлила.

— Я серьезно, Джефф. Понимаю, вы не хотите, чтобы в Берчвудз узнали о ваших проблемах, но в Лос-Анджелесе есть много специалистов…

— Слухи все равно разлетятся, — невесело отозвался док. — Люди болтливы. Тайну ни от кого не скроешь.

— Никто не проговорится, если вы используете клятву, — жестко заявила я.

Скотт изумленно уставился на меня. Похоже, его по-настоящему шокировало, что я проявила заботу. А может, он побаивается связывающих клятв. Ничего удивительного. Это же вызов свободе воли. Снять клятву способен лишь практикующий маг высокого полета или истинно верующий церковный служитель.

— Спасибо, — произнес док и указал мне на дверь.

«Надеюсь, что он справится», — мелькнуло у меня в голове, и я ушла.

Скачать книгу >>>

Добавить комментарий

CAPTCHA
В целях защиты от спам-рассылки введите символы с картинки
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.