Елена Малиновская - Честь рода _ 4

Часть вторая

Приманка для демона

Я стояла около крохотной прорези окна, за которым плескалась непроглядная тьма позднего осеннего вечера, наполненного шуршанием унылой мороси, и думала. В стекле, усыпанном мельчайшим кружевом дождя, отражался плавающий за моим плечом слабый огонек магического шара, рискующего в любой момент навсегда потухнуть, наконец-таки исчерпав до дна свой энергетический запас. Дыхание оседало белесым облачком на воротник платья, но я почти не чувствовала холода. Наверное, стоило бы накинуть пальто, но я оставила его в жарко натопленных комнатах второго этажа, а сама сейчас находилась в ледяной спальне, выделенной мне для проживания.

Дело было в том, что я сбежала ото всех, предпочтя на некоторое время удалиться в полумрак и холод третьего этажа. Там, внизу, сейчас было слишком шумно, и от этого у меня разболелась голова.

Я невольно вернулась мыслями к тому моменту, когда бедняжка Габриэль невольно продемонстрировала первые признаки страшного недуга, каким-то неведомым способом успевшего поразить ее. Первое мгновение после наглого заявления Вильгельма царила такая полная вязкая тишина, что, казалось, ее можно было есть ложками. А затем началось настоящее столпотворение. Первым очнулся Гилберт. Одним прыжком он преодолел пространство, разделяющее его и Вильгельма, и самым прозаическим образом врезал моему сводному брату по лицу. Дерущихся разнял Лукас, который прибавил к своим ссадинам парочку новых синяков. Вильгельм, воспользовавшись удобным случаем, постыдно сбежал, прижимая к разбитому носу носовой платок. А наша компания переместилась на второй этаж, где сейчас шло бурное обсуждение той неприятности, в которую мы угодили.

Я прижалась пылающим лбом к холодной раме, крепко зажмурилась и тихонько застонала. Что скрывать, я чувствовала себя виноватой в произошедшем. Мне было даже страшно подумать о том, что Габриэль, по всей видимости, обречена. Если она умрет, то я никогда себе этого не прощу! Не надо было никого брать в эту поездку. Я и только я виновата в том, что Гилберт решил сопровождать нас, а следом потянулась и Габриэль, мучимая безосновательной ревностью. Я обязана была предвидеть то, что Вильгельм затеял что-то нехорошее. Кому, как не мне, знать его гадкий характер.

Не открывая глаз, я застонала еще раз, чуть громче. Первая слезинка прочертила горячую влажную дорожку по моей щеке.

— Хлоя? — неожиданно послышался позади даже не шепот — полувздох, и слабый ветерок погладил меня по коже.

Я вздрогнула и стремительно обернулась. Замерла, напряженно вглядываясь в полутьму, скрывающую углы просторного помещения. Показалось?.. Нет, вроде бы около стены действительно засеребрилось нечто, отдаленно напоминающее силуэт человека.

— Хлоя? — в следующее мгновение раздалось уже громче, и на светлом прямоугольнике распахнутой настежь двери, ведущей в коридор, нарисовалась чья-то темная фигура. — Ты здесь?

Призрачное облачко после этого вторжения развеялось в мгновение ока, словно просто почудилось мне. Однако я готова была поклясться, что на самом деле слышала голос матери. Возможно ли это? Ведь у меня нет и никогда не было дара, подобного тому, которым обладает моя сестра.

— Хлоя, — уже утвердительно проговорил Лукас, а именно он потревожил мой покой, видимо, все-таки разглядев меня на фоне стены. — Почему ты молчишь?

— Не хочу с тобой разговаривать, — честно ответила я, не видя особых причин для того, чтобы хоть как-то смягчить свой резкий тон. Что скрывать, я была слишком обижена на Лукаса, чтобы пытаться соблюдать при общении с ним даже элементарные правила вежливости. При взгляде на него моментально вспомнились все те бессонные ночи, проведенные в обнимку с мокрой от слез подушкой.

Лукас вряд ли ожидал столь ледяного приема, поэтому замешкался на пороге, однако после секундной заминки все же вошел в комнату. Недовольно покосился на тлеющий из последних сил магический шар и прищелкнул пальцами, после чего сумрак комнаты разрезал яркий свет плотного сгустка пламени, сорвавшегося с его пальцев.

Я прищурилась, спасая глаза от столь резкой смены освещения, и демонстративно вновь отвернулась к окну, показывая, что мои слова о нежелании общаться с незваным визитером совершенно серьезны, а не проявление пустого кокетства.

— Ты же знаешь, что я не уйду, пока мы не поговорим, — негромко произнес Лукас, и половицы старого деревянного дома заскрипели под его ногами.

Я напряглась, ожидая, что он подойдет вплотную и насильно развернет меня лицом к себе. Однако этого не произошло. Лукас остановился так близко, что я чувствовала его теплое дыхание у себя на затылке и шее, отчего мурашки забегали по моему позвоночнику.

Больше всего на свете мне хотелось отпрянуть в сторону, но я терпела, стиснув зубы. Пусть видит, что я совершенно равнодушна к нему.

— Пожалуйста, не злись на меня, — хрипло проговорил Лукас. В отражении стекла я заметила, как он потянулся было приобнять меня за плечи, но в последний момент передумал, бессильно уронив руки. — Ты, наверное, ненавидишь меня. Позволь сказать хотя бы пару слов в свое оправдание.

Я упрямо молчала, хотя сохранять демонстративное равнодушие становилось все тяжелее и тяжелее. Я прекрасно понимала, что такое поведение ранит намного сильнее, чем шумный скандал и выяснение отношений, после которых часто следует не менее эмоциональное примирение. А у меня не было никакого желания прощать Лукаса. Слишком тяжело и долго я его забывала, чтобы так легко перестать думать о своих переживаниях и страданиях.

— Я понимаю, что очень виноват перед тобой, — негромко продолжил Лукас, убедившись, что я намерена и дальше молчать, делая вид, будто не слышу его. — Не скрою, я поступил некрасиво. Но дай мне хотя бы шанс объяснить свое поведение!

— А что, разве надо что-нибудь объяснять? — все-таки не выдержав, огрызнулась я. — По-моему, все очевидно. После окончания того невеселого приключения ты понял, что я тебе больше не нужна. И поспешил вернуться в столицу.

— Неправда, — мягко возразил Лукас, и я ощутила, как он легонько погладил меня по плечу, словно уговаривая не горячиться. — Я понял, что влюбляюсь в тебя. И, что скрывать, испугался. Хлоя, я признаю, что повел себя как последний трус! Но на меня навалилось столько событий разом. Смерть Оливера, который погиб на моих глазах, так и не раскаявшись в содеянном. Страх потерять тебя. Но самым тяжелым испытанием для меня оказался финальный разговор с Дугласом. Этот самоуверенный, наглый, напыщенный сверх всякой меры экзорцист распекал меня, словно маленького мальчика. И больше всего меня задели его слова по поводу наших возможных отношений. Помнишь, насколько уверен Дуглас был в том, что я обязательно влюблюсь в тебя? Что скрывать, я испытывал настоящее бешенство от того, как ловко и легко он поймал меня в ловушку зарождающихся чувств. Кому приятно осознавать, что поступаешь предсказуемо до безобразия? И я…

На этом месте Лукас запнулся, не в силах завершить свою прочувственную тираду постыдным признанием.

— И ты сбежал, — угрюмо подытожила я, сделав это за него. — Даже попрощаться со мной не смог достойно. Трусливо подсунул мне записку с пожеланием всего наилучшего — и все. Никаких объяснений своему поступку ты не соизволил мне дать.

— Просто мне было очень стыдно, — глухо проговорил Лукас. — Я понимал, что не должен так поступать, но ничего не мог с собой поделать. Если бы я остался, то тем самым подтвердил бы, что Дуглас видит меня насквозь. А значит, и все его слова обо мне оказались бы правдой. А я просто не мог смириться с этим.

— Я понимаю, — сухо произнесла я. — Была уязвлена твоя гордость. Можно сказать, на кону оказалась честь рода Одли против мимолетного увлечения. Выбор был очевиден, не правда ли?

— Не называй наши отношения мимолетным увлечением, — совсем тихо после томительной паузы попросил Лукас, и я опять ощутила его прикосновение. На сей раз он задержал свои руки на моих плечах, будто пытаясь согреть меня. — Не надо, Хлоя. Я был не прав. Я поступил с тобой жестоко и несправедливо. Все эти месяцы я мучился, не зная, как же надлежит поступить. Поверь, не было ни единого дня, когда бы я не вспоминал о тебе и наших поцелуях. Больше всего на свете я мечтал вернуться…

— Но не сделал этого, — жестоко оборвала его я и недовольно повела плечами. Лукас послушно убрал руки, и я продолжила, глядя на его расстроенное лицо через отражение в стекле: — Впрочем, это пустой разговор. Можно сколько угодно рассуждать о том, что ты собирался сделать. От этого реальность не станет иной. Куда важнее то, что ты в итоге все-таки совершил. Как ты попал в дом моего отчима?

— Я же сказал, что меня нанял твой сводный брат, — честно признался Лукас и сделал шаг назад, видимо, осознав, что попытка примирения провалилась.

Я обернулась к нему и с демонстративным удивлением вскинула брови.

— Не понимаю, — честно призналась я, скрестив на груди руки. — Насколько я помню, раньше ты специализировался на создании амулетов. Я считала, что твое намерение вернуться в столицу связано именно с желанием заняться прежней профессией, которая приносила тебе и выгоду, и удовольствие.

— По-моему, я четко написал тебе, что еду в Арилью для улаживания семейных дел и проблем с погребением брата. — Лукас криво усмехнулся, словно затронутая тема причиняла ему боль. — Да, в некотором роде ты права: мне всегда нравилась моя работа. Любой артефактник скажет, что нет ничего более прекрасного на свете, чем тот момент, когда в драгоценном камне вспыхнет и навеки запечатлеется неугасимой искоркой частичка твоего могущества. Но однажды мое увлечение уже привело к трагедии. Когда я узнал, что Оливер убил мою жену лишь из-за зависти ко мне и моему дару, то решил, что больше никогда не вернусь к этому занятию. Хватит! Одного столь жестокого урока мне оказалось более чем достаточно.

— И ты вздумал переквалифицироваться в охотника за призраками? — с нескрываемым скепсисом в голосе поинтересовалась я.

— Я захотел помогать людям, попавшим в тяжелую ситуацию, — мягко поправил меня Лукас, поморщившись от прозвучавшего в моем вопросе сарказма.

Я торопливо опустила голову, пряча в тени кривую усмешку. Если говорить откровенно, то я весьма сомневалась в том, что Лукас поступил разумно. Конечно, жуткая гибель жены и предательство брата послужили для него страшным потрясением, но я очень сомневалась, что из артефактника может получиться достойный экзорцист. Все-таки у каждого мага свой талант и свое предназначение в жизни. Я уж молчу про то, что недавние несчастливые события в Аерни, на мой взгляд, убедительно доказали: Лукасу лучше не вмешиваться в борьбу со слугами Альтиса. Это не его дело и не его головная боль.

— Сомневаешься в том, что я способен добиться успеха на этом поприще? — спросил Лукас, верно истолковав мое красноречивое молчание. Гордо вскинул голову, явно обиженный на мое недоверие. — Ну и зря! За эти полгода я уже участвовал в нескольких охотах на призраков. Правда, лишь одна из них была настоящей, в остальных случаях пришлось иметь дело со слишком бурной фантазией владельцев дома, но все равно. Я стою перед тобой живой и невредимый, а значит — я справился! Первый шаг по этой дороге уже сделан, и я не намерен никуда сворачивать с нее.

— Кто я такая, чтобы осуждать чужой выбор? — Я флегматично пожала плечами в ответ на несколько истерический выкрик собеседника. Подумала немного и зловредно добавила, напоследок постаравшись уколоть Лукаса как можно больнее: — И тем более я не имею права это делать, поскольку нас ничего не связывает. Твоя жизнь — твои решения.

Судя по всему, мой выпад угодил прямо в цель. Лукас помрачнел и отвел глаза. На неполную минуту между нами воцарилось молчание. То самое молчание, которое хочется разорвать отчаянным криком, лишь бы оно перестало давить тебе на уши и царапать сердце острыми безжалостными когтями безысходности.

— Да, ты права, — наконец, так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, проговорил Лукас. — Это моя жизнь и мое решение. Поэтому хватит об этом. Все равно получается переливание из пустого в порожнее. В итоге каждый останется при своем мнении. И потом, на данный момент у нас есть проблемы намного серьезнее, не правда ли?

Я не успела ответить ему. В следующее мгновение тишину старого дома прервал чей-то отчаянный крик. Он прозвучал настолько внезапно и практически сразу захлебнулся в полустоне-полувздохе, поэтому я даже не поняла, кому он принадлежит, мужчине или женщине.

Лукас стремительно бросился к дверям, повелительно кинув мне:

— Оставайся здесь! Это совсем рядом.

Ага, как же! Ни за что на свете я не стала бы выполнять его приказаний. Тем более что сама мысль о том, что я останусь совершенно одна в полутемной комнате, напугала меня куда сильнее, чем гипотетическая возможность увидеть нечто страшное в компании Лукаса. Все-таки, как ни крути, но он маг, а следовательно, с ним я должна быть в большей безопасности.

И я, не задумываясь больше ни на миг, со всей возможной скоростью рванула вслед за ним. Благо что ему было крайне затруднительно затеряться среди комнат третьего этажа, поскольку, о чем я уже упоминала раньше, почти все они оказались заблаговременно запертыми моим предусмотрительным и коварным сводным братом.

Выскочив в коридор, я почти сразу увидела, где мне надлежит искать Лукаса. Лишь одна дверь, помимо ведущей в мою спальню, была распахнута настежь. На пороге комнаты, расположенной практически напротив покоев, выделенных для моего проживания, замер Лукас, вглядываясь во что-то, пока мне невидимое.

Неожиданно на меня навалилась свинцовая усталость. Мне как-то разом перехотелось узнавать, что же произошло. Слишком сильное напряжение угадывалось в фигуре мага. Он словно постарел за один миг на несколько лет — такие глубокие морщины вдруг избороздили его лоб.

Медленно, словно нехотя, я сделала шаг, затем еще один. Подошла к Лукасу и встала за его спиной. Прекрасно понимая, что потом страшно пожалею о своем поступке, приподнялась на цыпочки, бросив опасливый взгляд поверх его плеча.

Увы, в этой комнате под потолком плавал магический шар, заряженный энергией до предела. Поэтому яркий безжалостный свет не оставил простора для недосказанности, явив неутешительную картину произошедшего как на ладони.

— Не надо, Хлоя, не смотри, — тут же очнулся Лукас. Повернулся ко мне, увлекая в сторону, но было уже поздно. Увиденное навсегда запечатлелось в моем мозгу, чтобы потом наверняка не раз явиться в самых жутких ночных кошмарах.

Прямо по центру комнаты лежал Вильгельм, мой сводный брат. Точнее, я решила, что это он, по знакомой одежде и светлым растрепанным волосам, испачканным чем-то красным. А затем мои глаза скользнули чуть ниже, и мои колени моментально налились предательской слабостью, превратившись в подобие горячего киселя. Беда была в том, что у несчастного, распластанного навзничь на старинном дорогом ковре, отсутствовало лицо. Тошнота подкатила к моему горлу при одном взгляде на заменившую его бесформенно-кровавую маску. И я послушно уткнулась Лукасу в плечо, позволяя ему увести меня прочь.

* * *

Я никак не могла согреться, хотя и сидела рядом с растопленным камином в одной из гостевых спален на втором этаже. Веселое оранжевое пламя практически лизало носки моих осенних башмаков, а я продолжала зябко растирать ладони, не в силах избавиться от жуткой картины человека без лица, застывшей перед моим внутренним взором.

— Выпейте, вам станет легче. — В следующее мгновение Герда мягко тронула меня за рукав, и я очнулась от невеселых воспоминаний. Удивленно посмотрела на нее, не сразу поняв, что именно она от меня хочет, но затем заметила в ее руках поднос с двумя бокалами горячего вина, от которых исходил легкий аромат каких-то специй. Послушно взяла один из них, а второй Герда отнесла к большой кровати, где под тяжестью двух одеял изнемогала Габриэль.

— Я хочу встать! — в десятый, наверное, раз взмолилась бедняжка, пока Герда взбивала за ее спиной подушки, помогая устроиться удобнее. И тут же зашлась в приступе лающего кашля, при звуках которого у меня снова закололо сердце.

Герда недовольно покачала головой, но промолчала, видимо, устав объяснять, что если она пойдет на поводу у желаний столь внезапно заболевшей девушки и позволит ей это безрассудство, то тем самым навлечет на себя гнев Гилберта. Затем подоткнула одеяло под мирно спящую Анну, приткнувшуюся на другой стороне гигантского ложа. К счастью, моя сестренка всегда отличалась глубоким и спокойным сном, поэтому наши перешептывания и поднявшаяся после неожиданной страшной находки суета нисколько не помешали ее отдыху. Наверное, правильнее было бы уложить ее в отдельной комнате, но я боялась оставить ее одну даже на мгновение. Сдается, Вильгельм был прав, и болезнь, уже накинувшая свое гибельное покрывало на бедняжку Габриэль, имеет магическую природу, а значит, нет никаких способов защититься от нее. А учитывая новые обстоятельства и смерть моего сводного брата, нам надлежит держаться вместе.

— Значит, ваш брат мертв, — проговорила Герда и осторожно опустилась в кресло, стоящее напротив моего.

Я кивнула и в очередной раз передернулась от приступа отвращения при воспоминании о распластанном навзничь теле без лица. Повернулась к огню и почти засунула руки в огонь, пытаясь избавиться от навязчивого холода, который словно поселился в моем теле.

— Это сделал призрак? — продолжила осторожные расспросы моя помощница по хозяйству.

Краем глаза я заметила, что Габриэль перестала ворочаться и замерла, внимательно прислушиваясь к нашему негромкому разговору. Мы пока не успели обсудить произошедшее. После обнаружения тела Лукас отвел меня вниз, где строго-настрого приказал нам запереться в спальне и открывать дверь лишь после условного стука, затем заручился поддержкой Гилберта, и мужчины вновь отправились к месту преступления. Если честно, у меня не было ни малейшего желания говорить о том, что я видела, но с другой стороны — Герда и Габриэль имеют право знать, что происходит. И потом, я испытывала перед ними все возрастающее чувство вины. Как ни крути, но угодили они в эту неприятную и опасную ситуацию лишь из-за меня и моих запутанных семейных отношений. Поэтому честные ответы на вопросы — только маленькая толика моей платы перед ними.

— Не знаю, — сказала я. Подумала немного и с горьким вздохом сожаления добавила: — Я понятия не имею, кто или, скорее, что это было. Если это призрак, то он обладал поистине демонической силой. А если человек… Нет, не хочу даже думать об этом!

— А как это вообще случилось? — подала голос из-под вороха одеял Габриэль. — Ты с Лукасом обыскивала комнаты на третьем этаже?

— Нет, мы просто разговаривали. — Я грустно усмехнулась: — Так сказать, обсуждали наши былые отношения. А потом услышали крик. Лукас бросился прочь из комнаты, я поспешила за ним. Наверное, прошло не больше пяти-десяти секунд, как мы наткнулись на Вильгельма.

— А кто кричал? — полюбопытствовала Габриэль.

Я лишь смущенно развела руками. Хороший вопрос. Хотела бы я и сама знать на него ответ.

— Не исключено, что сам Вильгельм, — неуверенно предположила я, перебрав в уме множество наиболее вероятных вариантов. — Наверное, в последний момент он увидел нападающего.

— А вы кого-нибудь видели? — Герда подалась вперед, сложив на коленях руки.

— В том-то и дело, что нет! — с досадой фыркнула я. — И я не понимаю, как такое возможно! Эти комнаты расположены практически по центру длинного коридора. Никто не смог бы преодолеть столь большое расстояние за такой короткий промежуток времени, поскольку, как я уже сказала, Лукас выскочил на крик почти сразу. Спрятаться тоже было негде. В общем, я искренне не понимаю, как такое приключилось. Не говоря уж о способе убийства.

— Версия про мстительного призрака становится все привлекательнее и привлекательнее, — резюмировала Габриэль и уткнулась в подушку, сдерживая новый приступ кашля.

В спальне после этого заявления воцарилось напряженное молчание. Герда откинулась на спинку кресла, невидяще уставившись на танец огненных искр в камине. Оранжевые отблески пламени блуждали по ее внешне бесстрастному лицу, отражаясь в глубине зрачков красными точками. Габриэль тоже замерла, выпростав руки из-под одеял и сложив их на груди.

— Ничего не понимаю, — наконец, негромко проговорила я и одним глотком допила почти остывшее вино, после чего аккуратно поставила бокал около кресла на пол. — Как-то все это очень странно.

— Не то слово, — негромко подтвердила Герда и покачала головой. — Опять проклятья, опять мстительные призраки… Кажется, история повторяется, не правда ли?

Я прекрасно понимала, на что намекает моя помощница по хозяйству. Неужели я вновь оказалась замешанной в игры высших сил и за мной начал охоту очередной демон? Ох, не хочется даже думать о подобном развитии событий! Но как тут не вспомнить то обстоятельство, что я ношу на себе какие-то две загадочные метки, которые свидетельствуют о моих встречах с демонами? Правда, Дуглас Паттерсон, поверенный моей прабабушки и по совместительству один из лучших экзорцистов Итаррии, уверял меня, что со временем они исчезнут без следа, но все равно. Получается, пока я являюсь лакомой добычей для слуг Альтиса. Уж не в этом ли причина моих злоключений? Но куда страшнее вопрос: не навлеку ли я беду на товарищей самим фактом своего присутствия рядом?

При всем желании я не могла прочитать и тени эмоций на словно окаменевшем лице Герды. Но почему-то я не сомневалась, что она думает о том же самом.

Затянувшуюся паузу, нарушаемую лишь треском почти догоревших поленьев в камине, внезапно оборвал громкий настойчивый стук в дверь. От неожиданности я неудачно подпрыгнула в кресле и задела ногой мирно стоящий рядом бокал. С нежным хрустальным звоном он опрокинулся, но не разбился.

Практически сразу условный стук повторился, и Герда поднялась с кресла.

— Похоже, наши мужчины вернулись, — без тени улыбки проговорила она. — Вот у них и узнаем, что же происходит.

Она оказалась права. За дверью стояли именно Лукас и Гилберт, и я позволила себе легкий вздох облегчения.

— Все в порядке? — кратко спросил Лукас, первым переступая порог.

— Да. — Я выдавила из себя слабую усмешку и наклонилась, чтобы поднять опрокинутый бокал. — Можно сказать и так.

Гилберт уже суетился около Габриэль. При виде того, с какой неподдельной заботой он провел ладонью по ее лбу, проверяя, нет ли температуры, я невольно испытала укол зависти и торопливо отвела глаза.

— Что вы нашли? — требовательно спросила я.

— Ничего. — В голосе Лукаса явственно прозвучала досада, и маг сел в кресло напротив моего. Расстроенно провел рукой по волосам, ероша их, затем искоса глянул на меня: — Мы осмотрели всю комнату, чуть ли не на коленях обшарили все темные уголки в ней, даже простучали стены в поисках какого-нибудь потайного хода или тайника, где убийца мог бы переждать опасность, но безрезультатно. Я не понимаю, Хлоя, просто не понимаю. Вильгельма убило существо из плоти и крови, это совершенно точно. Призраки не обладают подобной силой. По крайней мере, так считается. Но как тогда убийце удалось скрыться? Не растворился ведь он в воздухе, право слово! Я даже использовал несколько поисковых заклинаний, но все зря. Впервые в жизни я попал в такую ситуацию, которую совершенно не могу объяснить!

Последнюю фразу Лукас практически выкрикнул, не в силах сдержать эмоций, и на кровати беспокойно зашевелилась Анна. Я приглушенно цыкнула, и маг, опомнившись, продолжил уже тише:

— Так или иначе, но после смерти Вильгельма мы больше не обязаны оставаться в доме. Естественно, нам надо отыскать способ спасти Габриэль, но, по-моему, крайне неразумно рисковать при этом твоей жизнью и жизнями Анны и Герды. И дело даже не в загадочном проклятье, которое в любой момент может поразить следующую жертву, а в том, что по коридорам дома, как оказалось, бродит безумный убийца. Поэтому мы с Гилбертом посовещались и решили, что намного разумнее будет отправить вас на ближайший постоялый двор. А мы останемся и постараемся разобраться в произошедшем.

— Габриэль тоже поедет с вами, — торопливо добавил Гилберт и вновь ласково провел тыльной стороной ладони по щеке девушки, убирая ее растрепавшиеся волосы назад. — Вполне возможно, за пределами дома ей станет лучше. Или же болезнь будет прогрессировать с меньшей скоростью, что поможет нам выиграть время.

Что скрывать, идея Лукаса мне понравилась. По-моему, не было ничего постыдного в столь понятном и разумном желании покинуть имение рода Мюррей и никогда больше не возвращаться сюда. Я не была здесь счастлива в детстве, а возвращение сюда обернулось настоящим кошмаром. И потом, не стоит забывать, что, помимо прочего, я ответственна за сестру. Ей-то уж точно нечего здесь делать.

— А если для излечения Габриэль потребуется ритуал с ее непосредственным участием? — все-таки поинтересовалась я, желая разрешить последние сомнения. — В таких делах промедление порой смерти подобно, и вы можете просто не успеть добраться до постоялого двора. Герда и Анна пусть уезжают, это даже не обсуждается! Но я бы могла остаться и помочь…

— Не стоит, — оборвал меня Лукас с какой-то болезненной ухмылкой. — Из рассказа Вильгельма ясно, что у нас на поиск лечения для Габриэль есть семь дней. Вряд ли все будет решаться в последние мгновения. Я надеюсь, нет, я уверен, что мы управимся гораздо раньше!

В комнате после столь самоуверенного заявления мага повисло гнетущее молчание. Краем глаза я заметила, как Габриэль отвернулась и уткнулась лицом в подушку, после чего подозрительно громко задышала, словно сдерживая рыдания. Впрочем, и сам Лукас, несмотря на смелые заверения, все-таки не смог скрыть сомнения, которые помимо его воли отражались на лице.

Затянувшуюся тишину нарушало лишь негромкое потрескивание поленьев в камине и далекое недовольное ворчание грома. Видимо, над бесконечными вересковыми болотами этой вечно сырой провинции Итаррии собиралась столь обычная для этой поры года гроза. Я опять уставилась в почти погасшее пламя, лениво лижущее темно-багровые угли, и почувствовала, как на глазах закипают слезы. Ну почему я такая невезучая? Почему беды так и преследуют по пятам не только меня, но и моих друзей?

И тем внезапнее прозвучал громкий голос проснувшейся Анны. Она вдруг широко распахнула свои безмятежные голубые глаза, посмотрела прямо на меня и невозмутимо сообщила:

— К нам гости.

В унисон этому раздался звон дверного колокольчика, без проблем долетевший до нас из прихожей. Усиленный входным заклинанием, он похоронным набатом отозвался в моих ушах, грохотом пронесшись по пустым тихим комнатам проклятого дома.

Сказать, что я испугалась — значит не сказать ничего. Сердце так стремительно рухнуло в пятки, что перехватило дыхание. В жарко натопленной комнате меня прошиб ледяной пот.

Судя по ошеломленному виду остальных, они испытали похожие чувства. Герда побледнела и медленно опустилась на краешек кровати, где лежала Габриэль. Гилберт, до того мирно сидевший рядом со своей подругой, напротив, вскочил на ноги и воинственно сжал кулаки. Сама девушка стремительно спряталась под одеялом, словно столь хрупкая защита могла ее от чего-нибудь спасти. Даже Лукас заметно побледнел и переменился в лице. Только моя сестра спокойно улыбалась. Она по очереди оглядела нас, будто убеждаясь, что ее сообщение было действительно услышано и принято во внимание, потом вновь откинулась на подушки и устремила свой ярко-голубой взор на дверь, погрузившись в ожидание незваного визитера.

— Кто бы это мог быть? — прошептала я, с трудом шевеля онемевшими от страха губами. — Возможно, кто-нибудь из соседей…

И тут же замолкла, осознав, как глупо и смешно прозвучало мое предположение. Во-первых, на дворе стояла глубокая ночь. Явно неподходящее время для соседских или дружеских визитов. А во-вторых, сильно сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из местных жителей рискнул бы заявиться в имение Мюррей по доброй воле. Как говорится, слухами земля полнится, а следовательно, вся округа давным-давно знает о загадочной болезни, поражающей обитателей дома.

Навязчивый звон колокольчика повторился, правда, теперь он гремел намного дольше, демонстрируя нетерпение запоздавшего гостя. Кто бы ни явился к порогу дома в столь неурочный час, он явно не собирался так просто уходить.

— Интересно, кому так неймется? — словно разговаривая сам с собой, проворчал себе под нос Лукас. Медленно поднялся из кресла и нехотя сделал пару шагов к порогу, напоследок повелительно обронив через плечо: — Гилберт, останешься здесь и присмотришь за остальными! А я проверю, кого это принесло…

— Зачем куда-то идти, когда гость уже вошел? — вдруг флегматично вопросила Анна и фыркнула от сдерживаемого с трудом смеха, совершенно неуместного в подобной ситуации.

Удивительно, но моя сестра, по всей видимости, не видела в сложившейся ситуации ничего пугающего или странного. Более того, мне показалось, будто она воспринимает все происходящее как увлекательную игру, в которой ей отводилась роль главного зрителя. А затем Анна лукаво подмигнула мне и вновь с доброжелательным интересом уставилась на запертую дверь. И тотчас же она затряслась от тяжелых ударов. Видимо, таинственный визитер устал ждать, когда ему позволят войти, и поспешил без спроса спрятаться под надежной крышей от надвигающегося ненастья. Правда, удивляет то, с какой быстротой он отыскал комнату, в которой укрылись единственные живые обитатели имения. И противный холодок вновь пополз по моей коже, заставив меня поежиться от предчувствия дурного.

— Если он зашел в дом без приглашения, то наверняка не демон, — скорее прочитала по губам, чем услышала я. Лукас неотрывно смотрел на дверь, почти беззвучно излагая свои рассуждения. — И не одержимый. Это хорошо.

После чего с некоторым вызовом вздернул подбородок, горделиво выпрямил спину и твердым шагом отправился открывать.

Краем глаза я заметила, как Гилберт вооружился кочергой, тенью скользнув от кровати Габриэль к камину. И замер неподалеку от меня, воинственно сжимая в руках свое оружие.

На пальцах Лукаса тревожно заалело какое-то заклинание, почти готовое сорваться в полет. Маг, стоя у запертой двери, несколько раз сжал и разжал кулаки, отчего чары запылали пуще прежнего, затем бесшумно отодвинул засов и отпрыгнул в сторону, заранее вскинув руку в предчувствии атаки.

Было тихо. О небо, как же было тихо! Даже глухое ворчание грозы, подбирающейся все ближе и ближе к имению Мюррей, на какое-то время замолкло. Все мое внимание сосредоточилось на обычной дубовой двери. Наконец, с протяжным скрипом она начала медленно открываться, и я заранее поднесла ладонь ко рту, чтобы сдержать крик, если за ней скрывается какое-нибудь чудище.

Как ни странно, первыми нервы не выдержали все-таки у Лукаса. Когда дверь приоткрылась примерно на четверть, он вдруг резко встряхнул рукой, отчего полыхающий багрянцем огненный шар сорвался с его руки и устремился через щель в темный коридор. Спустя миг там ослепительно вспыхнуло и что-то оглушительно загремело. Практически сразу грохот разорвавшегося заклинания перекрыл целый поток отчаянных ругательств. Видимо, столь горячий прием оказался не по нраву припозднившемуся гостю.

Я глубоко вздохнула, только сейчас обнаружив, что в последнюю минуту забыла о необходимости дышать. Странно, кажется, голос, доносящийся из коридора, мне знаком. Но откуда? Одно радует — призраки так не ругаются, следовательно, нас навестил человек. Надеюсь, он не сильно пострадал из-за несдержанности Лукаса.

Буквально тотчас же дверь распахнулась, явив на пороге невысокого сухонького и очень разгневанного мужчину, чьи седые волосы стояли дыбом, а в глазах горел огонь ярости.

— Какого демона?! — воскликнул он, не утруждая себя приветствием. — Что здесь происходит? Да если бы я не поставил щит, от меня остались бы только обгоревшие подметки! Вы совсем, что ли, с ума посходили? Кидаетесь чарами в того, кто вас спасать приехал!

— Простите, я не хотел, — покаянно выдохнул мгновенно покрасневший от стыда Лукас. — Я думал…

— А вы разве умеете думать? — оборвал его неуклюжие оправдания едва не погибший старик, который в настоящий момент испытывал по этому поводу самые яркие эмоции. — Впрочем, даже если и умеете, то делаете это явно не головой. Вы…

И он захлебнулся воздухом, видимо, выискивая наиболее подходящее случаю ругательство.

— Дуглас? — Я поспешила воспользоваться паузой и попыталась хоть как-то утихомирить разбушевавшегося экзорциста. — Дуглас Паттерсон? Это действительно вы?

Поверенный моей прабабушки, а именно он сейчас на все лады клял виновато повесившего голову Лукаса, осекся вновь, посмотрел на меня, и его брови удивленно взметнулись вверх.

— Хлоя Этвуд? — недоверчиво поинтересовался он. Затем выудил из кармана теплого сюртука какое-то незнакомое и весьма нелепое на первый взгляд приспособление в виде двух стеклышек, соединенных между собой проволокой, водрузил его на переносицу и смешно вскинул голову, вглядываясь в меня. Затем внимательно оглядел всех собравшихся в комнате, начиная от Лукаса, стоявшего в паре шагов от него, и заканчивая Гердой, притаившейся в самом дальнем углу спальни. Покачал головой, бережно снял с носа причудливую и незнакомую мне вещицу, аккуратно положил ее на прежнее место и только после этого продолжил со знакомым мне сарказмом: — Ба, вся честная компания в сборе! Словно и не уезжал из Аерни. И, конечно же, огненным шаром влепил в меня Лукас Одли. Кто же еще способен на подобную глупость? Только артефактник, пусть и талантливый, но ремесленник, непонятно с какого перепуга возомнивший себя боевым магом и специалистом по изгнанию демонов!

Чем дольше Дуглас выговаривал Лукасу по поводу столь непростительного промаха, тем ниже несчастный маг опускал голову, пока практически не уткнулся подбородком себе в грудь. Уши опозоренного бедолаги предательски пламенели.

— Но ведь все обошлось, — робко проговорила я, сделав еще одну попытку оборвать поток нескончаемых обвинений.

Вмешательство вышло крайне неудачным. Дуглас аж поперхнулся от моей неуклюжей попытки защитить Лукаса. Набрал полную грудь воздуха и воинственно сжал кулаки, не собираясь так легко утихомиривать свое праведное возмущение. И я обреченно вздохнула, осознав, что нам еще долго предстоит выслушивать проклятия едва не погибшего экзорциста.

Спасение подоспело с неожиданной стороны. Пока Дуглас набирался сил перед новым приступом гнева, в комнате вдруг отчетливо прозвучал голос моей сестры.

— На вас новая метка, — меланхолично проговорила она, внимательно разглядывая экзорциста. Сделала крохотную паузу и участливо поинтересовалась: — Наверное, было очень больно?

Стоит ли говорить, что после этого на Дугласе оказались скрещены взгляды всех присутствующих в комнате. Даже Лукас осмелился на мгновение приподнять повинно склоненную голову, чтобы посмотреть на экзорциста.

Дуглас моментально остыл после этого замечания. Разжал кулаки, пятерней небрежно пригладил растрепавшиеся после вспышки праведной ярости седые волосы и все свое внимание обратил на мою сестру, сразу же забыв о Лукасе.

— Анна, — произнес он, и на его губах заиграла какая-то странная усмешка. — Ну конечно же, ты ведь из рода Мюррей! Однако, право слово, я не ожидал увидеть тебя здесь. С чего вдруг твоя сестра решила вернуться под крышу сего дома? Я был уверен, что она не испытывала особого желания когда-либо вновь повстречаться со своими так называемыми родственниками.

Все это он сказал, глядя на мою сестру, но я не сомневалась, что прежде всего его слова обращены именно ко мне.

— Меня сюда привезла Хлоя, — ответила Анна и пожала худенькими плечиками. — И я рада, что оказалась здесь. Ведь я вновь увидела маму.

— Понимаю, — сухо отозвался Дуглас и устремил на меня испытующий взор своих белесых от возраста глаз. — Итак, найна Хлоя, если честно, не думал, что встречу вас здесь. И уж тем более не предполагал, что с собой в путешествие вы захватите чуть ли не половину населения Аерни, не говоря уж о прочих личностях, которые слишком высокого мнения о своих магических способностях. — Произнеся это, Дуглас покосился на Лукаса, желая убедиться, что тот понял злую насмешку в свой адрес. Но развивать эту уже малость надоевшую тему не стал, сразу же продолжив: — Что же вынудило вас пуститься в столь долгую дорогу? Полагаю, отнюдь не теплые чувства к сводному брату и скорбь по умершему отчиму, не так ли? Вы хотя бы вступили в наследство Элизы Этвуд или уже давно обитаете здесь? А то, знаете ли, мне было как-то недосуг отследить завершение той истории.

— Вступила, — кратко подтвердила я. — Мы приехали менее суток назад по приглашению моего сводного брата Вильгельма.

— Вот как, — медленно протянул Дуглас, словно не замечая, что я начала уже ежиться под тяжестью его испытующего взора. — И как первые впечатления от родового гнезда?

Я лишь горько скривила губы, но не успела ответить. Именно в этот момент Габриэль разразилась очередным приступом мучительного лающего кашля. Затем, обессиленная, откинулась на подушки, и я с тревогой заметила на светлом одеяле крохотные капельки крови.

На протяжении этой сцены никто из нас не пошевелился и ничего не сказал. Только Гилберт подсел на краешек кровати к своей подруге и с тревогой воззрился в ее бледное осунувшееся лицо.

— Ясно, — кратко резюмировал Дуглас, как только Габриэль прекратила кашлять. — Сдается мне, визит получился немного не таким, как вы рассчитывали. Рассказывайте, найна Хлоя. В какую передрягу вы вновь угодили?

Меня неприятно царапнул насмешливый тон пожилого экзорциста. Он как будто совершенно не встревожился при виде приступа Габриэль, хотя наверняка в курсе происходящего в доме. Иначе зачем он явился сюда?

Однако сейчас была не моя очередь отвечать на вопросы. Я прекрасно понимала, что из всех собравшихся под крышей имения Мюррей только Дуглас обладает необходимыми знаниями и опытом и при должном желании и капельке усердия с легкостью выручит нас, вырвав из-под крыла надвигающегося несчастья. По крайней мере, хотелось бы в это верить. Если уж он не поможет, то бедняжка Габриэль обречена. А возможно, следом за ней погибнут и все остальные. Поэтому я не собиралась спорить с Дугласом, напротив, дала себе мысленный зарок во всем соглашаться с ним, лишь бы он не бросил нас в беде.

Я глубоко вздохнула и по возможности кратко изложила события, приведшие нас в этот дом. Точно так же, как совсем недавно рассказала об этом Лукасу.

В завершении истории я заколебалась, не зная, стоит или нет упоминать о загадочной гибели Вильгельма. Она произошла так неожиданно и при столь странных обстоятельствах, что я сама сомневалась в ее реальности, хотя собственными глазами видела тело сводного брата.

— Что-то еще? — уловив мои сомнения, отрывисто спросил Дуглас, который ни разу не прервал меня во время затянувшегося монолога. Лишь хмурил брови и яростно растирал подбородок, будто мой рассказ доставлял ему какое-то физически ощущаемое неудобство.

— Да, — вместо меня ответил Лукас, немного приободрившийся после того, как понял, что Дуглас больше не намерен призывать всевозможные проклятья в его адрес. — Дело в том, что Вильгельм мертв.

— Правда? — Дуглас с искренним удивлением вскинул брови. Неловко пошутил: — Надеюсь, не вы его убили, осознав, что он заманил вас всех в ловушку?

— Увы, не мы, — с тяжким вздохом ответила я. — Хотя, что скрывать, когда я узнала, в какие неприятности он нас втянул, то хотела лично придушить гаденыша.

— Найна Хлоя! — Дуглас укоризненно зацокал языком, в то же время безуспешно пытаясь скрыть усмешку, которая предательски кривила его губы. — Подобные выражения неприемлемы для девушки вашего круга и положения.

— Меня оправдывает то, что я воспитывалась в пансионе, — парировала я. — Так что в моем арсенале есть фразы и погрубее.

— Не сомневаюсь, — мягко отозвался Дуглас, улыбаясь еще шире. Хотел было что-то еще добавить, но в последний момент передумал.

Я предполагала, что после моих откровений Дуглас немедля поспешит на третий этаж, чтобы воочию увидеть тело моего погибшего сводного брата. Однако экзорцист небрежным движением скинул теплое изрядно поношенное пальто прямо на пол, повыше поддернул рукава старого сюртука и направился к Габриэль. Та при его приближении испуганно подтянула пуховое одеяло выше, словно собиралась спрятаться под ним с головой.

— Надеюсь, вы, молодой человек, не будете возражать, если я осмотрю вашу невесту? — вежливо поинтересовался Дуглас у Гилберта, который ощутимо напрягся, когда экзорцист остановился рядом с ним.

— Я… — Тот растерялся, поскольку не ожидал подобного вопроса. Глянул на Габриэль, молчаливо спрашивая совета, как поступить.

— Встаньте! — нетерпеливо приказал ему Дуглас, не дожидаясь, пока девушка решит, как надлежит поступить в столь щекотливой ситуации. Криво усмехнулся: — Не беспокойтесь, не укушу я ее. И не опозорю никаким образом. Я уже давным-давно не в том возрасте, чтобы позволять себе лишнего в общении с симпатичными молоденькими девицами.

Гилберт побагровел от смущения, но встал и посторонился, пропуская к кровати Дугласа. Через мгновение экзорцист уже сидел на его месте, пристально вглядываясь в лицо Габриэль.

— Быть может, нам выйти? — нерешительно предложила я, понимая, что вряд ли Габриэль будет приятно, если Дуглас примется ее осматривать при таком скоплении народа. Вон как бедняжка зарумянилась.

— Не стоит. — Дуглас покачал головой. — Вы мне не мешаете.

Затем нагнулся к Габриэль и ловко оттянул ей нижнее веко сначала на правом глазу, а потом и на левом. Недовольно пробурчал что-то себе под нос, заставил ее выпростать руку из-под одеяла и неполную минуту держал за запястье, видимо, считая пульс. Я напряженно следила за каждым его движением, безуспешно пытаясь разгадать, какие мысли сейчас бродят в голове у пожилого экзорциста. Но все напрасно. На лице Дугласа не отражалось и тени эмоций.

— Занятно, — наконец констатировал он и отпустил руку Габриэль, которую девушка тут же одернула, вновь спрятав под одеяло.

— Занятно? — переспросил Гилберт, и его голос опасно задрожал от возмущения. — И это все, что вы можете сказать в столь серьезной ситуации? Ведь речь идет о смерти или жизни!

— Ну, в данную ситуацию вы угодили сами, — ворчливо напомнил Дуглас. — И я, в общем-то, не обязан вас вытаскивать. Тем более что мои услуги обычно стоят весьма недешево.

— Я заплачу, — тут же отозвалась я. — Дам столько, сколько вы запросите. Вы прекрасно знаете, насколько хорошо у меня сейчас обстоят дела с финансами. Так что если проблема только в деньгах, то…

— Деньги! — презрительно перебил меня Дуглас. — К сожалению, далеко не все в этой жизни решается посредством монет. Но ваше щедрое предложение меня заинтересовало. Думаю, мы вернемся к нему позже. Как говорится, некоторые вопросы не терпят публичного обсуждения.

После чего встал, больше не обращая внимания на Габриэль, и принялся задумчиво расхаживать по комнате, скрестив за спиной руки.

— Ну как? — потеряв терпение, осведомился Гилберт. — Вы вылечите Габриэль?

— Я не целитель, — хмыкнув, произнес Дуглас. — Поэтому глупо требовать от меня подобного.

Лицо Гилберта после столь жестокой реплики растерянно вытянулось. Он явно ожидал иного ответа. Про Габриэль и говорить нечего. Бедняжка протяжно вздохнула, и на ее глазах заблестели слезы, которые она поторопилась скрыть, отвернувшись ото всех.

— Однако я считаю, что ситуация не безвыходная, — после томительной паузы, вдоволь насладившись произведенным эффектом, продолжил Дуглас. — Полагаю, здоровье милой сьерры придет в норму, как только я разберусь с первопричиной происходящих событий.

— Вы уверены? — с робкой надеждой спросила Габриэль.

— Практически, — почти не разжимая губ, обронил Дуглас, остановившись напротив окна, за которым уже давно бушевала гроза. Отблески молний синеватыми бликами затанцевали на его сосредоточенно нахмуренном лбу и плотно сжатых губах. Немного подумав, Дуглас нехотя продолжил: — Абсолютно уверенным никогда и ни в чем нельзя быть. Но элементарный здравый смысл и мой без лишней скромности немалый жизненный опыт подсказывают, что в данном случае все должно обойтись без неприятных сюрпризов.

Гилберт после заявления экзорциста не сумел сдержать шумного вздоха облегчения. Даже Габриэль заулыбалась, и при виде этой картины я ощутила, как цепкая рука дурного предчувствия, весь вечер терзавшая мое несчастное сердце, немного расслабила свою жестокую хватку.

— Кстати, вы так и не сказали, почему приехали сюда, — набравшись смелости, задала я вопрос, который терзал меня с самого момента неожиданного появления Дугласа на пороге комнаты.

— Почему приехал? — переспросил Дуглас и рассеянно пожал плечами. — Я экзорцист, найна, если вы вдруг забыли. Охотник за демонами и одержимыми. И мой приезд сюда обусловлен тем, что до меня дошли слухи, будто в имении свил свое гнездо очередной слуга Альтиса.

— Вот как? — Я переглянулась с Лукасом, который моментально стал очень серьезным. Кашлянула и спросила чуть дрожащим от волнения голосом: — И кто же заключил договор с богом мертвых?

Пауза тянулась нескончаемо долго. Дуглас стоял посередине комнаты, заложив большие пальцы рук за широкий кожаный ремень, и раскачивался с носка на каблук сапог, а потом обратно. И вот когда я решила, что ответа так и не последует, экзорцист негромко сказал:

— В том-то и дело, найна Хлоя, что одержимым был ваш сводный брат. Не правда ли, очень странно, что он погиб?

* * *

Стояла глухая полночь, когда Дуглас все же решил подняться на третий этаж, пожелав воочию убедиться в том, что Вильгельм мертв. Сопровождать его вызвался Лукас.

Я с трудом держала слипающиеся от дремы глаза открытыми, наблюдая за тем, как Дуглас завершает свои последние приготовления к путешествию наверх. Сначала он долго рылся в карманах, затем высыпал себе на ладонь несколько прозрачных шариков из числа тех, которыми так любят играть дети, зачем-то пересчитал их два или три раза и ссыпал обратно. Поднял пальто, брошенное на пол еще в самом начале визита, и аккуратно повесил его на спинку ближайшего кресла, вдумчиво разгладив малейшие складки.

Мне уже начало казаться, что Дуглас издевается над нами или же отчаянно трусит, не желая лицом к лицу столкнуться с темнотой, плескавшейся на верхнем этаже, и потому тянет время. Иначе чем другим можно объяснить его столь демонстративную медлительность?

Лукас никак не комментировал действия экзорциста, хотя на его лице то и дело я замечала тень недовольства. Пару раз он украдкой сцедил в ладонь зевок, и я невольно последовала его примеру. Нет, это совершенно невыносимо! Еще чуть-чуть — и я самым позорным образом засну прямо во время сборов экзорциста.

Остальные мои товарищи, впрочем, решили не дожидаться того момента, когда Дуглас наконец-то отправится на разведку. Анна уже давным-давно мирно спала, и я ее спокойствию могла только позавидовать. Такое чувство, будто ее абсолютно не беспокоит происходящее. Интересно, а она вообще осознает, что Вильгельм мертв? Я понимаю, что глупо ожидать от нее жалости по этому поводу, но хоть какие-нибудь чувства Анна все-таки должна была выразить. А то у меня все чаще создается впечатление, будто ей вообще неведомы человеческие эмоции.

Герда тоже прикорнула рядом со своей воспитанницей, благо что ширина кровати позволяла. С другой стороны спала Габриэль, и нездоровый румянец на ее щеках опять заставил меня зло скрипнуть зубами. Ну, Вильгельм, ну и гад же ты! Как ты мог так поступить? Ладно бы только со мной, но зачем было втягивать во все это моих друзей? Или же Дуглас прав, и ты действительно попал под влияние демона? Правда, тогда совершенно непонятно, кто и, главное, каким образом тебя убил.

Даже Гилберт не устоял перед всеобщим сонным настроением и задремал, устроившись в одном из кресел.

Я в очередной раз зевнула, стыдливо прикрывшись ладонью. О небо, такое чувство, будто Дуглас собирается провозиться до утра! Делов-то — подняться на этаж выше, а он готовится к этому, словно к многодневному боевому походу!

— Теперь, когда все заснули, можем идти, — неожиданно проговорил Дуглас, окидывая цепким взором на удивление мирную картину, сложившуюся в комнате.

— Наконец-то! — проворчала я и посмотрела на Лукаса, ожидая, что тот немедля отправится вслед за экзорцистом. Но тут меня поджидала очередная неожиданность: тот крепко спал. И самым странным при этом было то, что спал он стоя. Сомневаться в этом не приходилось: под плотно закрытыми веками быстро двигались глазные яблоки, а носом Лукас выводил негромкие рулады.

— Сонные заклятия бывают порой чрезвычайно полезными, — проговорил Дуглас, отвечая на невысказанный вопрос, застывший в моих глазах. — Они действуют так мягко и незаметно, что порой в эту ловушку попадаются даже маги. А наш самоуверенный приятель, уж извините, так и остался дилетантом.

— Зачем вы усыпили всех, кроме меня? — негромко спросила я, невольно напрягшись.

— Потому что я хочу, чтобы к телу Вильгельма меня проводили именно вы, найна. — Дуглас негромко хмыкнул. — Но я понимал, что если выскажу подобное желание вслух, то наверняка столкнусь с ожесточенным сопротивлением как Лукаса, так и вашего забавного рыжего друга, у которого воистину сердце дракона. Поэтому пришлось прибегнуть к небольшой хитрости.

— Но зачем… — растерянно начала я, однако завершить фразу не успела.

— Давайте обсудим мой поступок чуть позже, — перебил меня Дуглас и лукаво подмигнул: — Не беспокойтесь, я все вам расскажу без утайки. Но сначала выйдем отсюда. Сонное заклятие — вещь чрезвычайно хрупкая. От громкого голоса оно вполне может развеяться. А мне бы не хотелось тратить сил сверх необходимого, учитывая, что, вполне вероятно, вскоре мне предстоит встреча со слугой Альтиса.

Я несколько секунд молча смотрела на руку, которую Дуглас мне протянул, чтобы помочь встать с кресла. Что скрывать, мне очень не хотелось покидать залитую светом комнату и отправляться во мрак и холод третьего этажа. К тому же мысль, что где-то там лежит тело моего погибшего сводного брата и бродит его таинственный убийца, энтузиазма мне отнюдь не добавляла. Но делать было нечего. И я с тяжким вздохом поднялась, проигнорировав помощь, предложенную Дугласом. Тот, словно не заметив этого, довольно заулыбался.

— Вот и славненько, — проговорил он, опустив руку, к которой я так и не притронулась. — Не забудьте накинуть что-нибудь поверх платья, иначе замерзнете.

Я безропотно потянулась к своему пальто. Он прав, даже днем на третьем этаже было весьма прохладно, а сейчас, наверное, вообще мороз стоит.

Спустя неполную минуту я уже стояла около экзорциста, готовая сопровождать его в неприятном путешествии.

— А с моими друзьями не случится ничего дурного, пока нас не будет? — нерешительно поинтересовалась я, заметив, что Дуглас уже потянулся к дверной ручке, готовый выйти. — Все-таки по дому бродит убийца, а они совершенно беззащитны, пока находятся под действием чар…

— Не беспокойтесь, я приму надлежащие меры, — заверил меня Дуглас. Помолчал и намного тише добавил, словно разговаривая сам с собой: — Правда, не уверен, что они на самом деле необходимы.

Я удивленно вскинула брови. Странно, такое чувство, будто Дугласа абсолютно не встревожили зловещие события, произошедшие в доме. Что бы это значило?

Но экзорцист, по своему обыкновению, не торопился пускаться в объяснения. Он прищелкнул пальцами, создав перед собой маленький шар пламени, и с легким полупоклоном пропустил меня вперед, приглашающим жестом распахнув дверь.

Я немного помедлила, перед тем как выйти в коридор. Казалось, стоит только пересечь порог, как на меня с ужасающим криком ринется какое-нибудь мерзкое создание, порождение самых страшных кошмаров Альтиса.

Наконец, я совладала с трясущимися от волнения и испуга коленками и осторожно шагнула в полумрак. Созданное Дугласом огненное заклинание послушно висело в воздухе, выхватывая из мрака ровный ряд закрытых дверей.

Следом за мной вышел и экзорцист. На мгновение приложил ладонь к косяку — и по двери поползли зеленые ветвистые всполохи, которые через пару мгновений бесследно впитались в дерево.

— Теперь никто не потревожит сон ваших товарищей, — пояснил Дуглас свои действия. — Скорее, рухнет целый дом, чем кто-нибудь извне сумеет открыть эту дверь.

Я недоверчиво покачала головой. А что насчет призраков? Уж им-то точно не составит особого труда преодолеть любую материальную преграду. Но Дуглас смотрел на меня так уверенно, что вопрос умер, так и не сорвавшись с моих губ. Наверняка экзорцист знает, что делает. Как говорится, негоже ящерице учить дракона летать.

И мы неспешно отправились к лестнице, ведущей на третий этаж.

Сделав несколько шагов, Дуглас вновь любезно предложил мне руку. На сей раз я не стала отказываться и положила свою ладонь ему на локоть, безуспешно пытаясь скрыть предательскую дрожь пальцев. Мне было очень страшно. Чудилось, будто кто-то неотрывно смотрит мне в спину, выжидая удобный момент для нападения. И только присутствие Дугласа позволяло хоть как-то совладать с разбушевавшимися нервами. Если бы не он, то я бы уже давным-давно ринулась обратно в теплую и хорошо освещенную спальню, оглашая пустой и тихий дом душераздирающими воплями.

— А вы храбрая девушка, найна Хлоя, — неожиданно проговорил Дуглас.

Я вздрогнула. Почему-то казалось кощунственным разговаривать в такой момент. Понимаю, это прозвучит глупо, но я с испугом подумала, не привлекут ли наши голоса призраков. И тотчас же мысленно отругала себя за это. Хватит сходить с ума, Хлоя! Вряд ли Дуглас вытащил тебя из комнаты намеренно, чтобы убить или причинить какой-либо вред. Вспомни, что всего полгода назад он спас тебя не просто от смерти, но от участи куда худшей, чем простое переселение в мир теней.

— Вот как? — пересилив себя и свои страхи, переспросила я, заметив, что Дуглас ожидает реакции на столь внезапный комплимент. Криво усмехнулась, ощутив, как вновь затряслись коленки. — По-моему, вы мне льстите.

— Отнюдь. — Дуглас усмехнулся. — То, что вы пошли со мной, а не закатили шумную истерику, о многом говорит. Вы ведь боитесь сейчас. Я чувствую запах и вкус вашего страха. Он кислый, словно медная монетка на языке. И тем не менее вы идете рядом и стараетесь не подавать вида, как на самом деле вам страшно. Это, знаете ли, дорогого стоит.

— У меня просто нет иного выбора. — Я пожала плечами. — И потом, я доверяю вам. Однажды вы уже спасли мне жизнь.

— Ох, дорогая моя найна, верить нельзя никому. — Дуглас укоризненно зацокал языком, хотя в глубине его глаз замерцал огонек удовольствия: ему явно пришлись по нраву мои слова. — И особенно магам. Впрочем, надеюсь, вам никогда в жизни не придется проверить истинность моих слов на собственном опыте.

Я промолчала, не совсем понимая, что? можно ответить на подобное заявление.

Тем временем мы неспешно добрались до лестницы и начали подъем по крутым ступеням. Огонек плясал над головами, вытягивая за нашими фигурами длинные тени. И от этого казалось, будто за нами идут еще два чудных создания с непропорционально длинными руками и ногами.

В полной тишине, прерываемой лишь скрипом ступенек, мы поднялись на пролет выше. Миновали несколько закрытых комнат и остановились напротив той, за дверью которой нас с Лукасом в свое время ожидала столь ужасающая находка.

— Боитесь? — протянул Дуглас, должно быть, ощутив, как я с безотчетной силой впилась в его локоть, опасаясь вновь увидеть жуткое зрелище. И тут же продолжил, не дожидаясь ответа на свой, по сути, риторический вопрос: — Не стоит, найна. Я более чем уверен, что ваши страхи напрасны.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем это он. А Дуглас тем временем уже потянулся к дверной ручке. Мгновение — и магический огонек вплыл в комнату, а я заранее крепче сжала губы, приготовившись в случае чего сдержать крик ужаса.

Огненное заклятие стремительно взмыло под потолок, послушно набрав свечение до максимума и до самых дальних уголков озарив темную комнату, а я так и застыла, смешно вытаращив глаза. Поскольку никакого тела на полу не лежало. Более того, светлый ковер оказался девственно чистым. Ни пятнышка бурой свернувшейся крови, будто недавняя отвратительная картина просто привиделась нам с Лукасом.

— Но… как?.. — заикаясь от волнения, растерянно спросила я.

Губы Дугласа дернулись в привычной иронической усмешке, будто экзорциста позабавила моя реакция. Он вошел в комнату, и мне пришлось последовать за ним. Оставаться одной в темном коридоре я точно не желала.

— Значит, тело вашего брата лежало здесь? — поинтересовался Дуглас, с любопытством воззрившись на ковер.

— Да, — я кивнула. Не выдержав, подошла ближе и на всякий случай протерла глаза. Меня раздирали самые противоречивые чувства. С одной стороны, я желала, чтобы тело бедняги Вильгельма немедленно вернулось на прежнее место. Это доказало бы, что ни я, ни Лукас не сошли с ума. Но с другой — я боялась этого. Приятного мало вновь увидеть столь жуткое зрелище.

— В принципе, я ожидал нечто подобное, — пробормотал Дуглас, задумчиво потирая подбородок. Раздраженно фыркнул себе под нос: — Никакой фантазии! За столько-то лет мог бы и разнообразить свои методы.

— А? — глупо переспросила я, ничего не поняв из последних фраз экзорциста. — О чем вы?

— Некоторые демоны, как и люди, весьма предсказуемы. — Дуглас недовольно покачал головой, будто этот факт каким-то образом досаждал ему, но почти сразу заулыбался: — Впрочем, оно и к лучшему. Тем меньше мне будет работы.

— Да что тут происходит? — уже не пытаясь скрыть раздражение, поинтересовалась я. — Глубокоуважаемый сьер, быть может, вы все-таки соизволите объясниться? Пока я не услышала от вас ответа ни на один свой вопрос. Итак, почему вы приехали сюда?

— Вот как раз на этот вопрос я вам ответил, — парировал Дуглас. — Я охочусь, найна. И моя очередная цель находится именно здесь.

— Вы говорите про моего сводного брата, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я. — Но он мертв! Я собственными глазами видела…

— Вы собственными глазами видели тело мужчины в одежде вашего брата. — Дуглас чуть повысил голос, не дав мне договорить. — Помимо этого, убитый был примерно одного роста и веса с вашим братом, что и заставило вас предположить, будто перед вами Вильгельм. Но напомню вам про немаловажную деталь: лицо. Точнее, его отсутствие.

Я гулко сглотнула, почувствовав, как к горлу подкатила тошнота от этого воспоминания. Н-да, стоит признать, что в очередной раз пополнилась копилка моих ночных кошмаров, которая и без того изрядно обогатилась после моего переезда в Аерни и событий, связанных с ним.

— Но если это не Вильгельм, то кто? — спросила я, усилием воли отвлекшись от своих невеселых дум.

— А разве, кроме вашего брата, в доме больше никого не было? — с лукавыми интонациями удивился Дуглас.

Я совсем было собралась ответить, что нет, но поспешно прикусила язык. Дуглас прав: один слуга здесь действительно оставался. Как я могла забыть про мужчину, который помог мне с багажом? Как же его звали? Вильгельм ведь называл его имя, это я точно помню.

— Брион, — после недолгой паузы нерешительно произнесла я. — В доме оставался некий Брион.

Дуглас продолжал молча смотреть на меня, загадочно улыбаясь, и я мысленно словно вернулась на несколько часов назад, когда Брион сгрузил мой чемодан у порога спальни. Высокий, худощавый. Да, пожалуй, комплекция у него была такой же, как у Вильгельма.

— Что же получается? — тихо протянула я, до последнего не желая верить в суровую реальность. — Мой сводный брат убил Бриона и обставил все таким образом, чтобы мы решили, будто на самом деле погиб сам Вильгельм? Но зачем ему это?

— А зачем демоны убивают? — Дуглас флегматично фыркнул. — Они просто получают удовольствие от этого процесса. Не думаю, что в данном случае дело обстояло как-то иначе.

— Вы сказали, что мой брат одержим, — еще тише проговорила я, словно опасалась, будто кто-нибудь может нас подслушать. — Это так?

— Точный ответ я смогу дать лишь после того, как увижу его. — Дуглас пожал плечами. — Но я практически уверен в этом. — Помолчал немного и осторожно поинтересовался: — Скажите, найна, когда ваш брат приехал в Аерни, то он вошел в ваш дом без приглашения или же вы позволили ему пересечь порог?

Перед моим мысленным взором встал тот несчастливый осенний день, когда я неожиданно увидела в своем саду незваного гостя из прошлого. Сначала мы ругались, потом Вильгельм принялся угрожать отобрать сестру. И я была вынуждена позвать его в дом, чтобы без лишних ушей и глаз поболтать, так сказать, по-родственному.

Судя по торжествующей ухмылке, искривившей губы экзорциста, он прекрасно понял, каким будет мой ответ.

— Что и следовало доказать, — пробормотал он, словно был способен читать мои мысли.

— Ничего не понимаю! — Я с искренним недоумением всплеснула руками, все еще отказываясь верить в происходящее. — Но зачем он заставил меня приехать сюда? И по какой причине заключил договор с демоном? Явно не нужда в деньгах — Генрих никогда и ни в чем не отказывал сыну, хотя обычно был весьма прижимист.

— Я думаю, все эти вопросы логичнее задать вашему брату, — оборвал меня Дуглас. — Иначе гадать можно до бесконечности.

Я внимательно посмотрела на экзорциста, который стоял в шаге от меня и спокойно улыбался, и внезапно мое сердце кольнуло нехорошее предчувствие.

— Вы для этого меня сюда позвали? — спросила я. — Чтобы провести какой-нибудь ритуал? Наверняка вы понимали, что Лукас и остальные будут категорически против этого, потому и усыпили их.

— Вам не привыкать быть приманкой для демона, — не стал отнекиваться Дуглас. — И потом, метки на вас еще не зажили. А значит, вы весьма лакомый кусочек для слуг Альтиса. Они терпеть не могут, когда жертве удается избежать гибели. Считают, что это подрывает их авторитет. Поэтому демон, который завладел душой и телом Вильгельма, наверняка не устоит от искушения, если вы будете участвовать в ритуале.

— А почему вы решили, что я соглашусь на это? — полюбопытствовала я, невольно покосившись на распахнутую дверь, ведущую в коридор. Интересно, успею ли я в случае опасности выскочить прочь и убежать, спасаясь от экзорциста? Участвовать в задуманном Дугласом ритуале я совершенно точно не собиралась. Хватит мне и прошлого приключения, когда я горела заживо в жертвенном круге.

— Потому что это в ваших интересах, — прохладно ответил Дуглас. Прищелкнул пальцами — и дверь с грохотом захлопнулась, отсекая мне путь к спасению. Я вздрогнула всем телом, а экзорцист все с тем же ледяным спокойствием продолжил: — Найна, я считаю, что болезнь Габриэль — результат сглаза, наведенного демоном. Думаю, это было своего рода гарантией того, что вы не вернетесь в Аерни. По какой-то причине вы нужны ему здесь. И мне бы очень хотелось узнать, по какой именно.

Я лишь недоверчиво покачала головой. Ох, как-то все это слишком сложно. Если Вильгельм действительно одержим, то почему я и Анна все еще живы? Ведь у него была масса возможностей разделаться с нами как в самом Аерни, так и по пути сюда. И никто из моих друзей не сумел бы ему помешать, поскольку магов среди нашей компании не было.

— Вы, конечно, вправе отказаться, — между тем продолжил уговаривать меня Дуглас. — Вы прекрасно знаете, что я не сумею в этом случае заставить вас участвовать в ритуале. Без добровольного согласия не обойтись. И мы останемся барахтаться в настоящем болоте сомнений и неясных предположений без доказательств. Не говоря уж о том, что каждая минута, проведенная в бесцельных поисках, приближает бедняжку Габриэль к неминуемой мучительной смерти.

Я все еще молча кусала губы, не в силах озвучить ответ на пугающее предложение Дугласа.

— Впрочем, вам решать, — с нарочитым равнодушием завершил он. — В самом деле, это же не вы и не ваша сестра заходитесь от кашля, рискуя в любой момент выплюнуть собственные легкие. — И добавил напоследок с явной издевкой: — Поверьте, нет ничего постыдного в разумном эгоизме и нежелании рискнуть во имя чужого человека. Прежде всего надо любить себя.

Я зло скрипнула зубами. Вот ведь лис! Знает, на какие точки надо надавить, чтобы получить желаемое. Как теперь отказаться от участия в ритуале? Тем более я понимаю, что Габриэль заболела из-за своего согласия отправиться со мной в путешествие.

— Да, я наглая беспринципная сволочь, — вновь поразил меня своим умением угадывать мысли Дуглас и широко ухмыльнулся, с нескрываемой гордостью заметив: — В нашей профессии по-другому и нельзя. Итак, вы согласны участвовать в ритуале?

— Согласна, — процедила я.

— Вот и умничка. — Дуглас послал мне издевательский воздушный поцелуй, несколько неуместный, учитывая нашу разницу в возрасте, и тотчас же занялся необходимой подготовкой.

Я отошла в сторону, не желая ему мешать. В голове кружилась сотня вопросов, ответы на которые мы должны были получить в ближайшем будущем. Значит, Вильгельм заключил сделку с демоном. Примем данное печальное утверждение за непреложный факт — уж очень уверенно об этом говорил Дуглас, а обманывать меня ему вроде как резона нет. Оставим пока причины, по которым Вильгельм мог пойти на подобную глупость. Как говорится, чужая душа — потемки, а мой сводный братец всегда был падок на всевозможного рода развлечения, подчас весьма сомнительные для юноши из приличного семейства. Так что для демона он наверняка был легкой добычей. Непонятно только одно: почему Вильгельм так желал, чтобы я и Анна приехали сюда?

«А что тут странного? — тут же ответила я сама себе. — Помнится, Оливер тоже больше всего на свете мечтал о смерти Лукаса. А мои отношения с братом всегда оставляли желать лучшего. Видимо, одержимым доставляет особенное удовольствие убийство родных. И доказывает это то, что череда загадочных смертей в имении Мюррей началась с гибели Генриха, отца Вильгельма».

Подумав так, я неожиданно нахмурилась. Нет, неправда. Моя мать умерла раньше отчима. Что, если чахотка — причина ее смерти — явилась результатом такого же сглаза, о котором говорил Дуглас? В свое время я особенно не вдавалась в подробности произошедшего. Мне было некогда: Анна находилась в пансионе, и земля горела у меня под ногами от желания поскорее вытащить ее оттуда. Что, если Вильгельм был одержим уже тогда?

Усилием воли я отвлеклась от бесполезных на данный момент размышлений и сосредоточилась на действиях экзорциста. Он откинул с пола ковер и уже заканчивал рисовать круг, символы которого были мне знакомы по событиям полугодовой давности. Как и тогда, я вновь ощутила тошноту и головокружение при взгляде на странные изломанные линии этих знаков. Интересно, неужели сам Дуглас ничего не чувствует при этом? Впрочем, думаю, он провел несколько десятков, если не сотен, подобных обрядов. Как говорится, человек ко всему привыкает.

Наконец, все было завершено. Последним штрихом Дуглас с усилием переставил в центр круга тяжелое массивное кресло, смахнул со лба пот и обернулся ко мне.

— Ваш трон готов, моя прекрасная найна, — пошутил он. — Скорее же займите его — и начнем представление!

Удивительно, но даже ирония не смогла скрыть усталости в его голосе. Я внимательно на него посмотрела и вдруг заметила, что за те минуты, пока шла подготовка к ритуалу, Дуглас словно постарел на несколько десятков лет. Морщины, идущие от крыльев носа к уголкам рта, стали глубже и резче, под глазами залегли мешки, а скулы хищно заострились.

Почувствовав мой интерес, Дуглас торопливо отвернулся, будто стеснялся произошедших в его облике изменений. Негромко вздохнул и тихо, почти беззвучно, обронил:

— Время беспощадно даже к магам, найна, а опыт, увы, не всегда может заменить жизненные силы и молодость.

Сказанное уверенности мне не прибавило. Сомнения одолели меня с новой силой, и я вновь невольно покосилась на дверь, думая о побеге, пока не стало слишком поздно.

— Не беспокойтесь. — Дуглас посмотрел на меня и измученно усмехнулся: — Меня еще рановато списывать со счетов. Обещаю, что все пройдет наилучшим образом.

Не могу сказать, чтобы меня сильно ободрили его слова. Выглядел сейчас экзорцист весьма жалко и потрепанно. Даже не скажешь, что передо мной прославленный охотник за демонами, скорее — обычный старик, взваливший на свои плечи непомерно тяжелую ношу. Но идти на попятную было уже поздно. И я вошла в круг, сделав шаг вперед и осторожно переступив через меловую линию. Подошла к креслу и медленно опустилась в него, с показным спокойствием положив руки на подлокотники.

— Я не буду вас привязывать, — проговорил Дуглас, довольно кивнув при виде моего послушания. — Полагаю, вы прекрасно помните прошлый ритуал, но на всякий случай повторю основное. Никаких разговоров с демоном, никаких сделок. Зарубите на носу: перед вами будет стоять не Вильгельм, а существо из мира мертвых, которое просто не способно испытывать никаких человеческих эмоций. Единственное, что слуги Альтиса умеют делать и делают хорошо, — это обманывают и убивают. И во имя всех богов — ни при каких обстоятельствах не выходите за пределы круга, пока я вам этого не разрешу! Иначе вы погибнете долгой и мучительной смертью, а ваша душа послужит пищей для демона. Ясно?

— Да, — прошептала я омертвевшими от страха губами.

— Отлично. — Дуглас ободряюще кивнул мне: — Тогда начнем. — И прищелкнул пальцами. Тотчас же запылали свечи, установленные в углах треугольника, вписанного в круг, а магический шар, все это время освещавший комнату, погас.

Казалось, будто густые тени, падающие от мебели, ожили. Зашевелились, зашептались между собой, потянулись к кругу жадными лапами.

Я безотчетно поджала ноги, опасаясь, что один из отростков мрака все же сумеет пересечь спасительную черту и прикоснется ко мне. Но наступление тьмы остановил сухой размеренный голос Дугласа, который неспешно начал читать заклинание призыва.

Я закрыла глаза, стараясь не вслушиваться в те слова, которые сейчас произносил экзорцист. Опять вернулось головокружение и ощущение стремительного падения через пустоту. Я словно неслась с небывалой скоростью сквозь чернильный мрак, неуклонно приближаясь к чему-то страшному, что ожидало меня в конце темного туннеля.

— Приди! — наконец, коротко выдохнул Дуглас.

Наступила звенящая тишина. Не выдержав, я приоткрыла один глаз, желая понять, что происходит.

Дуглас стоял напротив меня, широко раскинув руки, словно силился обнять кого-то невидимого. За его спиной недовольно бурлила тьма, вздымаясь волной и грозясь в любой момент обрушиться на голову ничего не подозревающего экзорциста.

— Осторож… — Слово умерло, так и не сорвавшись с моих губ. Точнее, оно прозвучало лишь в моем воображении. В реальности я издала лишь нечто, напоминающее писк умирающей мыши. Голос просто отказался служить мне.

А через мгновение тьма за спиной экзорциста начала преображаться. Мрак быстро съеживался, превращаясь в подобие кокона. Секунда, другая — и из него выступил мужчина. Шагнул вперед, и отблеск свечи лег на лицо моего сводного брата.

Я прикусила язык, удерживая себя от невольного восклицания. Что скрывать, я до последнего не верила, что Вильгельм пойдет на такую глупость, как договор с демоном. Однако сейчас он стоял напротив меня, и я понимала, что его тело стало лишь оболочкой для иного, намного более могущественного существа.

— Старик, — прошелестело по комнате. — Мы снова увиделись. Здравствуй.

Губы Вильгельма не шевелились, но я не сомневалась, что этот мягкий обволакивающий голос принадлежал именно ему.

Реакция Дугласа на приветствие демона меня испугала. Экзорцист внезапно переменился в лице, будто это стало для него полнейшей неожиданностью, и очень медленно обернулся к гостю.

— Вижу, я застал тебя врасплох, — с легким подобием иронии проговорил Вильгельм. Склонил голову набок и с любопытством окинул тщедушную фигурку экзорциста с ног до головы, будто примеряясь для первого удара.

— Велиар, — скорее прочитала по губам, чем расслышала я. Дуглас сейчас стоял белее мела. И это, что скрывать, тревожило меня все сильнее. По-моему, экзорцист ввязался в игру со слишком могущественными силами. Сдается, что этого противника он не ожидал встретить. Если уж прославленный маг испугался того создания, которое призвал, то мне впору упасть в обморок от ужаса.

Вильгельм на мгновение глянул на меня, и я с трудом удержалась от стона. Меня словно ударили наотмашь, так больно полыхнула тьма, до предела залившая его глаза.

— Привет еще раз, сестренка. — Одержимый отвесил мне издевательский поклон. — Знаешь, ты меня разочаровала. Как-то ты слишком равнодушно отнеслась к моей смерти. Хотя бы слезинку, но могла проронить.

— Значит, это был не ты, — озвучила я очевидный факт. — Получается, ты расправился с беднягой слугой.

— С беднягой слугой? — переспросил Вильгельм и расплылся в издевательской улыбке: — Ты про него, что ли?

Я нахмурилась, не понимая, о чем это он. А Дуглас неожиданно попятился, каблуком сапога едва не задев меловую линию. И рядом с одержимым распустился еще один бутон пульсирующего мрака, из которого неторопливо вышел уже знакомый мне слуга. Впрочем, он ли это был? В его глазах жила та же живая тьма.

— Но кто тогда это был? — невольно спросила я, вспомнив распластанное на полу тело без лица.

— Понятия не имею. — Вильгельм равнодушно пожал плечами. — Тот бедолага постучался в двери моего дома недели две назад. Просил о ночлеге в ненастную ночь. Наверное, сбился с пути, поскольку никто из местных жителей не осмелился бы на подобную глупость. Я был настолько добр, что предоставил ему требуемое. Дал ему кров и еду не на одну ночь, а на много. Все это время он ни в чем не знал отказа, даже не подозревая, чем придется платить. А потом я взял плату кровью. Убил его в этой комнате, пока ты болтала с самонадеянным и глупым магом, не способным почуять, что творится под самым его носом, оставил дверь открытой и отошел в другой конец коридора. После чего крикнул, в должной мере сымитировав ужас и боль, и имел удовольствие понаблюдать, как смешно вы засуетились и забегали.

— Два демона, — пробормотал потрясенный Дуглас, опасно балансируя на самой грани круга и вряд ли слыша объяснения Вильгельма. — Два, не один. Но вы же никогда не охотитесь совместно!

— Времена меняются, старик. — Вильгельм флегматично фыркнул. — А значит, меняемся и мы, и наши методы работы. Тем более что на сей раз на кону стоит слишком многое.

— Мы не встречались прежде, — вступил в разговор Брион и широко развел руками, будто готовый дружески обнять экзорциста. — Но, полагаю, мое имя вам известно: Данталиан.

— Два демона из высшей когорты. — Дуглас дернул кадыком, поднял руку и с усилием рванул ворот рубахи, будто тот начал душить его. Несколько раз глубоко вздохнул, видимо, пытаясь взять под контроль разбушевавшиеся эмоции, затем продолжил уже спокойнее: — Такая честь для меня. Неужели вы объединились лишь из-за одного пожилого мага, уже собирающегося уйти на покой?

— Не льсти себе, — оборвал его Вильгельм. — И не говори глупостей. Если быть откровенными, то твой приезд стал для нас неожиданностью. Ну что же, будем считать сей факт небольшим осложнением, которое вряд ли повлияет на конечный результат нашей задумки.

— Не понимаю, — искренне признался Дуглас. — Но если вы объединились не из-за меня, то кто же ваша цель?

— По-моему, это очевидно. — Вильгельм растянул губы в широкой фальшивой улыбке. Посмотрел на меня и следующие слова адресовал уже в мой адрес: — За кем я приехал в Аерни?

— Но зачем тебе я? — с трудом выдавила я из пересохшего от волнения горла.

Вильгельм ничего не ответил. Лишь заулыбался, будто счел мой вопрос весьма забавным, и переглянулся со своим демоническим товарищем.

— Тщеславие, — пробормотал Брион. — Определенно, это мой любимый грех. Каждый из этих тщедушных человечков любит думать, что представляет особый интерес для богов.

— Но… — растерянно начала я, поняв, что они говорят обо мне.

— Довольно, сестренка! — резко осадил меня Вильгельм. — Мы и без того потеряли достаточно времени. Пора приступать к делу. Не беспокойся, ты все поймешь сама. Твоя смерть запланирована в числе последних, так что разгадка не пройдет мимо. Хотя бы это я могу тебе обещать.

Говоря откровенно, столь своеобразное и мрачное утешение из уст одержимого меня ни капли не успокоило. Скорее, наоборот, заставило заволноваться пуще прежнего. Но ни Вильгельм, ни Брион больше не настроены были на разговоры. Они в очередной раз переглянулись, затем, как по команде, устремили свои взгляды на Дугласа.

Экзорцист за время нашего недолгого обмена репликами успел взять себя в руки. По крайней мере, на его губы вернулась привычная саркастическая усмешка, а лицо больше не пугало мертвенной бледностью. Однако на дне зрачков по-прежнему горел слабый огонек неуверенности.

— Ничего личного, старик, — произнес Вильгельм и кровожадно облизнулся, словно невзначай продемонстрировав мелкие острые зубы, более напоминающие крысиные, чем человеческие. — Мы не охотились на тебя. Но от такой добычи будет грех отказаться.

— Тем более что Альтис давно назначил за твою голову награду, — вторил ему Брион.

И эта парочка согласно шагнула вперед.

Если бы Дуглас попятился, то неминуемо пересек бы грань круга. И я уже открыла рот, чтобы предупредить его о грозящей опасности. Но экзорцист лишь гордо вскинул подбородок и подбоченился, даже не думая отступать под натиском сразу двух могущественных противников.

— Драться так драться! — с неуместной патетикой провозгласил он. Взмахнул рукой — и воздух вскипел от тысяч крохотных изумрудных огоньков, роем слетевших с его пальцев.

Пламя свечей вдруг взметнулось вверх, с жадным треском пожирая фитили. Тьма, клубящаяся за спинами одержимых, с недовольным шорохом отпрянула, трусливо прячась в щели между половицами.

Мгновение — и заклятие достигло Вильгельма, который стоял впереди Бриона. Его фигура скрылась за мельтешением зеленых огней, и я затаила дыхание, моля Бригиду, чтобы она помогла победить демона.

А еще через секунду атакующие чары потеряли свой насыщенный цвет, поблекли и с тихим шипением угасли, опав черным пеплом к ногам невредимого Вильгельма.

— По-моему, ты не в форме, старик, — равнодушно констатировал тот и демонстративно отряхнул несуществующие пылинки с плеча.

— Да неужели? — зло осведомился тот и послал в недолгий полет новое заклинание. На сей раз воздух располосовал с десяток алых молний, каждая из которых со змеиным шипением ударилась прямо в грудь Вильгельму, после чего с негромким хлопком исчезла.

Нестерпимо завоняло горелым. Но, увы, одержимый все так же стоял на ногах и нагло ухмылялся, словно вообще не заметил этой атаки.

Дуглас процедил сквозь зубы какое-то ругательство и вновь вздел руки, явно не собираясь так быстро сдаться.

— Еще не наигрался? — с ленивой усмешкой поинтересовался у него Брион, выступая из-за спины своего товарища. — Обожаю упрямцев! Ну что же, старик, попробуй какой-нибудь трюк теперь на мне. Авось поймешь, что это бесполезно. Это тебе не несмышленышей из низшей когорты изгонять.

Брион едва успел договорить фразу, как в него полетел багрово-черный шар. Должно быть, на его создание Дуглас потратил остаток сил. На это указывало то, что экзорцист неожиданно пошатнулся, лишь каким-то чудом в последнее мгновение удержавшись на ногах, и дрожащей рукой вытер кровь, хлынувшую из его носа, однако тем самым лишь сильнее размазал ее по лицу.

Заклинание, выпившее из экзорциста столько сил, так и не достигло Бриона. Тот просто выставил вперед руку и ловко перехватил шар, а потом, глядя Дугласу в глаза, хладнокровно сжал кулак, отчего заклинание растаяло струйками белого дыма, просочившись между его пальцами.

Они играют с ним, как кошка играет с мышью, в бессильном отчаянии подумала я, не представляя, как выбраться из этой безвыходной, в общем-то, ситуации.

— Но даже кошке рано или поздно наскучивают ее забавы, — произнес Вильгельм, и я похолодела, осознав, что он без особых проблем читает мои мысли. А мой сводный брат подмигнул мне и продолжил, обращаясь к своему товарищу: — Данталиан, хорошего понемногу. Заканчивай свои развлечения. У нас еще масса дел!

— Как скажешь, — послушно отозвался одержимый. Тряхнул головой, отчего его светлые волнистые волосы красиво рассыпались по плечам, и ласково промурлыкал, глядя на бледного Дугласа, перепачканного кровью, которая все так же продолжала сочиться из носа: — Старик, пришла пора прощаться. Передавай привет Альтису. Он уже заждался тебя на свой суд. А нас ждет щедрая награда за твое устранение.

Дуглас ничего не ответил. Он тяжело дышал, затравленно уставившись на своих мучителей исподлобья. И я внезапно отчетливо осознала, что это действительно конец для экзорциста. Увы, но с этими противниками Дугласу не совладать.

Между тем по комнате пробежал легкий ветерок, и почти догоревшие свечи опасно затрещали, грозясь в любой момент погаснуть. Брион сложил ладони вместе, и на кончиках его пальцев принялся концентрироваться плотный сгусток мрака. Казалось, прикоснись к нему — и он поглотит тебя без остатка.

Но и Дуглас не собирался так просто сдаваться. Пространство между экзорцистом и двумя одержимыми вновь вскипело чарами. И опять они рассеялись без малейшего вреда для наших противников.

— Надоел! — раздраженно фыркнул Вильгельм, небрежно отмахнувшись от очередного заклятия несчастного мага. — Угомонись! У тебя осталось не больше секунды-другой для молитвы богам. Не теряй этого времени. — После чего прищелкнул пальцами, и Дуглас рухнул на колени, не в силах противиться чужой воле.

Я зажмурилась, не желая видеть окончания этой сцены. Попыталась сосредоточиться и, в свою очередь, отчаянно взмолилась небесам. Неужели все закончится именно так? Неужели я погибну именно сегодня? Ведь нет никакого сомнения: едва одержимые расправятся с экзорцистом, как примутся за меня.

— Удачной дороги к трону нашего повелителя, — раздалось в звенящей тишине комнаты.

Я наклонила голову ниже, опасаясь даже на мгновение взглянуть на то, что творилось за пределами круга. Бригида, прошу, ну сделай хоть что-нибудь! Ни я, ни Дуглас не заслужили подобного!

Один томительный, ужасающе долгий миг ничего не происходило. Я слышала только хриплое дыхание Дугласа, уже приготовившегося встретить свою смерть. А затем дверь, ведущая в коридор, с оглушительным треском распахнулась, едва не слетев с петель.

От неожиданности я подпрыгнула в кресле. Распахнула глаза и недоуменно воззрилась на Лукаса, представшего передо мной на пороге. Впрочем, полноте, он ли это был? Скорее, еще один одержимый, чье тело занял могущественный демон. За спиной мага взметнулись огромные крылья, словно сотканные из самой тьмы, а глаза голодно и хищно горели алым.

Но что самое ужасное — рядом с ним стояла Анна! Моя сестра, вопреки ожиданиям, не жалась испуганно к Лукасу, а невозмутимо изучала обстановку в комнате.

— Бегите!

Я не сразу поняла, что этот отчаянный крик сорвался именно с моих уст. Больше всего я боялась сейчас за сестру. Зачем Лукас притащил ее сюда? Если даже Дуглас, известный и опытнейший экзорцист, оказался бессилен против двух одержимых сразу, то что сделает он, бывший ремесленник, который получил свои знания о демонах лишь из прочитанных книг?

Крылья за спиной Лукаса вдруг взметнулись выше, стали физически осязаемыми. Он глянул на меня — и очередной крик предупреждения застрял в моем горле.

— Прочь! — чужим и незнакомым голосом пророкотала Анна, бесстрашно шагнув вперед. Наставила тоненький указательный палец на Бриона, который стоял чуть ближе к ней, и презрительно приказала: — Пшел вон!

Мои брови сами собой поползли наверх. Никогда прежде я не слышала такого тона из уст сестры. Такое чувство, будто передо мной стояла сейчас не маленькая девочка, а взрослая, умудренная опытом женщина, перенесшая в своей жизни столько испытаний и потерь, что отныне больше ничего и никого не боится.

Удивительно, но Брион тоже растерялся. На его лице отразилась целая гамма эмоций, начиная от возмущения и заканчивая чем-то, что больше всего напоминало самый обыкновенный человеческий испуг. Да ну, чушь! Разве может демон бояться маленькой девочки?

— Но… — попытался прийти на помощь Вильгельм, однако тут же осекся, когда Анна перевела на него взгляд своих поразительно синих глаз, которые сияли сейчас, как два сапфира.

— Прочь! — повторила она, и тьма в углах комнаты с недовольным шорохом отпрянула, поспешно съеживаясь и прячась. — Немедленно!

Краем глаза я заметила, как Лукас начал прясть заклинание. Лиловые искры падали с его пальцев, сплетаясь в изысканное кружево. Брион недоверчиво ухмыльнулся, явно не восприняв это всерьез. Как оказалось — зря. В следующее мгновение Лукас стряхнул с руки чары, и, не веря своим глазам, я увидела, как Анна легонько дунула им вслед, отчего они вспыхнули стократ сильнее. Безжалостный свет затопил комнату, уничтожая последние островки мрака. Брион, которого заклятье достигло первым, тоненько жалобно вскрикнул, а следом застонал и Вильгельм. На секунду я зажмурилась, не в силах больше терпеть нестерпимой рези от слишком яркого света. И в этот же миг чары Лукаса сгинули, вернув в комнату привычный полумрак. Я растерянно заморгала, временно ослепнув от слишком быстрой перемены освещения. Что же происходит? И почему так тихо?

— Заканчивай ритуал, Дуглас! — услышала я недовольный приказ Лукаса. — Хлое надо выйти из круга. И побыстрее! В любой миг эта парочка может вернуться.

— Да, конечно, — раздался слабый голос экзорциста. Недолгая пауза, после которой последовала тихая просьба: — Только прошу, подай мне руку. Не могу встать.

Медленно, но верно зрение возвращалось ко мне. И, наконец, я увидела, как Лукас помог подняться с колен весьма потрепанному после неудачного сражения с демонами экзорцисту. Правда, сейчас мой приятель выглядел уже не так пугающе: куда-то исчезли его поразительные крылья, а глаза вновь вернули свой обычный синий цвет.

Я зарыскала взглядом по комнате, пытаясь найти Анну. С облегчением вздохнула, увидев, что сестра спокойно стоит чуть позади со своим обычным отсутствующим видом. И не скажешь, будто это она только что изгнала двух одержимых, против которых бессильным оказался прославленный экзорцист.

Дуглас тем временем принял предложенную помощь и встал, тяжело опираясь на руку Лукаса. Кровь все так же сочилась из его носа, насквозь промочив ворот белой рубахи, выглядывающей из-под темного потрепанного сюртука. Если честно, вид у несчастного был такой, будто он в любой момент мог грохнуться в обморок.

— Поторопитесь! — безжалостно обронил Лукас, словно не замечая, как старик повис на нем всей тяжестью тела. Чуть мягче добавил: — Вы же знаете, что этот ритуал за вас никто не завершит.

— Да-да, конечно, — растерянно отозвался Дуглас. И послушно забормотал себе под нос заклинание.

Все это время я пристально изучала внешность бедолаги, гадая, хватит ли у него сил, не рухнет ли он в обморок в самый неподходящий момент. Схватка с демонами, едва не закончившаяся трагедией, не прошла бесследно для экзорциста. Передо мной сейчас стоял не прославленный маг, знаменитый своими многочисленными победами над созданиями тьмы, а измученный перепуганный старик, по всей видимости, державшийся в сознании на последнем усилии воли.

Но вот прозвучало финальное слово, и свечи, зажженные еще в начале ритуала, напоследок ярко вспыхнули, словно повинуясь неслышимому приказу, и погасли. Правда, практически сразу под потолок взмыл магический шар света, и воспрянувшая было тьма вновь торопливо капитулировала, спрятавшись в углах комнаты.

Лукас перешагнул через меловую черту и подошел ко мне. Протянул руку и отрывисто приказал:

— Идем, Хлоя!

Под пристальным взором его синих глаз мне почему-то стало неловко. Будто я сделала или сказала какую-то небывалую глупость, а он меня уличил в этом. Да и вообще выглядел Лукас сейчас очень необычно. В его тоне и манере держаться появилась ранее незаметная уверенность в собственных силах.

— Идем, — немного мягче повторил Лукас и слабо усмехнулся. — Поговорим о твоей очередной выходке немного позже, когда я буду уверен, что нам не грозит новый визит демонов.

Не сомневаясь ни секунды, я приняла его руку. Прохладные пальцы обхватили мое запястье, и Лукас легко вздернул меня на ноги.

— Все бесполезно, — неожиданно подал голос Дуглас. Он стоял, чуть пошатываясь, у границы ставшего совершенно бесполезным круга, и безуспешно пытался остановить кровь, все так же сочащуюся из его носа.

— О чем вы? — резко спросил у него Лукас.

— Вы не понимаете, с кем связались. — Дуглас криво ухмыльнулся: — Они наверняка просто играют с нами, стремясь растянуть удовольствие от удачной охоты. Нам ни за что не справиться с ближайшими помощниками Альтиса.

— Вам, — вдруг вступила в разговор Анна, очнувшись от своего привычного оцепенения, в которое впала после удачного завершения схватки с демонами. — Вам ни за что не справиться с ними. Не обобщайте.

И опять я проглотила изумленный вопрос, так и рвущийся с губ. Нет, такой я Анну никогда не видела. Словно вся уверенность Дугласа, сгинувшая после поражения, перешла к ней в удвоенном размере.

— Но… — попытался было возразить экзорцист, от удивления даже перестав вытирать кровь с лица.

— Меньше слов! — оборвала его Анна. — В доме есть молельня, посвященная Бригиде. В свое время ее оборудовали по приказу моей матери. Демонам туда путь закрыт. Там и продолжим разговор.

Удивительно, но факт: никому из нас не пришло в голову спорить с маленькой девочкой. И мы покинули комнату, в которой лишь чудом не разразилась новая кровавая трагедия.

Конец ознакомительного фрагмента