# Кровью и Честью

Крис Метцен

Благородный Паладин Тирион Фордринг всегда считал, что Орки- мерзкие и порочные дикари. Он провел все свою жизнь в непрерывной битве ради защиты человечества от этих тварей. Но неожиданно честный и сострадательный поступок одного орка бросает вызов вере Тириона, и вынуждает его определиться раз и навсегда, кого можно называть человечным, а кого - монстром.

## Глава I. Столкновение


Прохладный бриз колыхал кроны величественных дубов Хартглена. Умиротворяющая тишина сонным покрывалом опустилась на лес, оставляя Тириона Фордринга наедине со своими мыслями. Его серый жеребец - Мирадор, лёгкой поступью нёс своего седока по охотничьей тропе. И хотя неудачная охота, в последние несколько недель, продолжала преследовать Тириона, он всякий раз вновь возвращался сюда, как только выпадала такая возможность, предпочитая великолепие и свободу свежего воздуха тесным заплесневелым стенам своего замка. С раннего детства Тирион охотился в этом лесу и знал все его потайные тропы как свои пять пальцев. Только здесь он чувствовал себя по настоящему свободным от всей этой бюрократической волокиты, неизбежно преследующей любого правителя. Тирион мечтал о том, что когда ни будь его сын - Таэлан, будет охотится вместе в ним, познавая всё величие своей родины.

Паладин Лорд Тирион Фордринг был настоящим мужчиной. Физическая мощь сочеталась в нём с остротой ума и Тирион, по праву, считался одним из лучших воинов своего времени. И хотя ему пошёл уже пятый десяток лет, он по прежнему оставался всё таким же ловким и сильным, ни в чём не уступая своим более молодым собратьям. Его густые пышные усы и аккуратно подстриженные каштановые волосы уже подёрнулись сероватой сединой, но взгляд зелёных глаз был не по годам ясен и пронзителен.

Правитель Хартглена, одного из процветающих княжеств Альянса, раскинувшегося на перекрёстке между высокими пиками Альтеракских гор и окутанными туманами берегами озера Дарроумер, Тирион был весьма уважаем в Лордероне и все знали, что его слова никогда не расходятся с делом. Столица его княжества - Марденхольд, был шумным торговым городом, укрытым за неприступными стенами крепости, которая даже во времена тёмных дней вторжения орков в Лордерон служила надёжным убежищем своим жителям.

В последнее время, город был просто таки наводнён путешественниками, гонцами и посланцами из различных королевств Альянса. Со многими из них Тирион встречался лично, гостеприимно привечая каждого в своём доме. И хотя все они были благодарны за гостеприимство, Тирион ощущал растущую напряжённость, не без повода подозревая о тех страшных посланиях, что должны были быть переданы этими гонцами Высшему Совету Альянса. К сожалению, все его попытки выведать подробности не увенчались успехом, и всё же Тирион не был глупцом. После тридцати лет служения Альянсу он понимал, что только одна новость способна поколебать стоическое спокойствие повидавших многое эмиссаров - Война возвращалась в Лордерон.

* * *


Почти двенадцать лет минуло с тех пор, как война с Ордой закончилась. Ужасная бойня, бушевавшая в северных землях, превратила в руины не мало городов и деревень Альянса. Слишком много храбрых мужчин пали прежде, чем проклятая Орда была, наконец, остановлена. В это ужасное время, Альянс нашёл в себе силы и объединёнными усилиями смог избежать поражения, заплатив огромную цену, сложив на алтарь победы жизни целого поколения, погибшего в боях ради свободы, избавив человечество от жалкой участи стать рабами диких повелителей орков.

После войны, разбитые и обезглавленные орочьи кланы были окружены и согнаны в охраняемые резервации на дальних границах Альянса. Но полностью укомплектованные, отлично вооружённые гарнизоны надзирателей, призванные охранять резервации, ко всеобщему удивлению, остались не у дел. Пленные орки оказались послушными и пассивными. Прошло совсем не много времени и они, казалось, полностью утратили свою ярость крови, впав в оцепенение. Многие полагали, что эта летаргия была следствием их вынужденного бездействия, но Тирион мало верил в это. Во время войны он собственными глазами видел всё зверство и дикость орков. Воспоминания об этих отвратительных злодеяниях ещё долго преследовали его во снах, и Тирион не был уверен в том, что воинственное безумие навсегда оставило его заклятых врагов.

Каждую ночь Тирион молился о том, что бы тот ужас больше никогда не повторился. Он искренне надеялся, что его молодой сын никогда не познает суровых будней военного времени. Как паладин, во время войны он повидал слишком много осиротевших детей, лишившихся своих близких, и понимал, что, столкнувшись с террором и насилием, неокрепшие души становились холодными и отчуждёнными. Тирион никогда бы не позволил, что бы нечто подобное случилось с его мальчиком, но всё же, несмотря на все свои надежды, он не мог проигнорировать сложившуюся ситуацию. Советники Лорда и приближённые уже давно сообщали ему о мрачных слухах, бродивших по Лордерону, и усилившаяся активность эмиссаров только укрепляла подозрения паладина.

Если бы орки были настолько глупы, что бы открыто выступить против Альянса, Тирион сделал бы всё возможное, что бы остановить их. Это был его долг и обязанность как паладина, всю свою жизнь посвятившего защите Лордерона. Хотя Фордринг и не был дворянином по праву рождения, уже в возрасте восемнадцати лет он был посвящён в рыцари. Верой и правдой он служил королю, заслужив признание и уважение старших. Годы спустя, когда орки подло вторглись в Лордерон, намереваясь уничтожить человеческую цивилизацию, он был одним из первых рыцарей, помазанных Утером Лайтбрингером в сан святого Паладина.

Утер, Тирион и множество других набожных рыцарей были избраны Архиепископом Алонсусом Фаолом, дабы вершись святой суд именем Света. Их долг был не только защищать Альянс от поползновений тёмных сил, но и излечивать раны и болезни. Обладающие силой и мудростью, паладины помогли сплотить разобщённую нацию, приведя народ Лордерона к победе и не позволив человечеству сгинуть в беспощадном потоке войны.

С годами, сила, данная ему Светом, несколько уменьшилась, но всё же, Тирион ещё ощущал её присутствие в каждой клетке своего тела, и её было вполне достаточно, что бы защитить сына и своих подданных, коим он поклялся служить до последнего вздоха.


* * *


Прогнав из головы эти мрачные мысли, Тирион остановился, с удивлением обнаружив, что он блуждал много дольше, чем планировал. Тропа практически исчезла из вида, петляя между плотно стоящими деревьями вдоль подножия гор. Насколько он знал, здесь уже не было никаких застав и, фактически, Фордринг не мог припомнить, когда последний раз удалялся от города так далеко. Остановившись на мгновение, Тирион с упоением вдохнул свежий лесной воздух, восхищаясь открывшимися перед глазами красотами природы. Где-то неподалёку слабо журчал ручей, а в ясном, синем небе, широко раскинув крылья, парили два сокола. Ах, как же он любил эту землю! Пообещав себе вернуться сюда позже, Тирион прогнал последние остатки своих тяжких дум, упрекая самого себя в излишнем пессимизме. В конце концов, он пришёл сюда поохотиться. Развернув коня, Тирион пришпорил Мирадора, удаляясь от гор в чащу леса.

Спустя несколько минут Фордринг сбавил темп, приблизившись к руинам старой сторожевой башни. Остановившись у обломков её основания, он с горечью посмотрел на останки некогда величественного сооружения. Подобно многим другим, эти руины служили тяжким напоминанием о тёмных временах войны. Стены башни были полуразрушены, почерневшим остовом поднимаясь ввысь. Скорее всего, здесь поработала катапульта орков - Тирион помнил, как эти машины смерти выстреливали свои пламенные снаряды на огромные расстояния, опустошая целые деревни. Было просто невероятно, что после такого обстрела башня смогла так хорошо сохраниться, не развалившись полностью. Подъехав ближе, Тирион заметил странные следы на земле. Спешившись, он наклонился, что бы лучше рассмотреть их и замер, застыв в недоумении. Эти следы не могли принадлежать человеку, но что самое страшное, они были совсем свежие.

Обойдя вокруг башни, Тирион обнаружил ещё несколько отпечатков на территории руин. Как максимум несколько дней назад здесь побывали орки. Но как, как эти мерзкие скоты смогли проникнуть сюда? Граница Хартглена хорошо охранялись и ни один отряд орков не смог бы проникнуть так глубоко в его земли, не будучи замеченным. Скрытность и осторожность не были присущи оркам. Разведчики и стража Хартглена немедленно бы обнаружили и остановили орков, стоило им только показаться в пределах княжества. И всё же, следы были здесь, и это не было наваждением.

Взяв коня под уздцы, Тирион направился к задней части башни, вынув из притороченных к седлу ножен меч. Как жаль, что в спешке, он не захватил с собой свой излюбленный могучий боевой молот. Конечно, с мечом Тирион управлялся довольно умело, он всё же традиционный молот, как и любому паладину, был ему намного ближе.

Стараясь производить как можно меньше шума, Тирион вошел внутрь башни через то, что прежде, когда-то, было её воротами. Повсюду были разбросаны множество обломков полу обвалившегося деревянного потолка, а в разрушенной комнате стражи он увидал небольшую яму от недавнего костра, засыпанную золой. Очевидно, орки избрали эти руины своим лагерем. Странно, но тут не было никакого оружия или трофеев, которые они так любили собирать. Но что же подтолкнуло их на столь опрометчивый поступок, как прийти в земли Альянса?

Приняв решение вернуться в город и собрать на помощь небольшой отряд своих воинов, Тирион вышел из башни и, у самого входа, нос к носу столкнулся с гигантским орком, неожиданно появившимся из-за деревьев. Удивлённый не менее самого Тириона, орк отбросил вязанку хвороста, которую до этого нёс в руках, и вытащил из-за спины широкий боевой топор, крепко встав на земле. Стиснув зубы, паладин угрожающе крутанул мечом.

Прошло довольно много времени с тех пор, как Тирион в последний раз видел орков, но этот гигант чем-то неуловимо отличался от своих скотских соплеменников. Его грубая зелёная кожа и обезьяноподобная осанка, даже отвратительные клыки и уши были такими же, как и у остальных дикарей, с которыми сталкивался Тирион. Но кое-что в его внешности и поведении было не так. Множество морщин вокруг глаз, крысиная бородка и заплетённые в ритуальные косички косы, в которых просвечивали серые пряди. Вместо различных пластин брони, зубьев, шипов и ожерелий, которые по обыкновению носили орки, на чужаке были одеты лишь грубо сшитые меховые штаны. Его спокойная самоуверенность и профессиональная боевая стойка явно указывали на то, что этот орк был не просто ошалевшим щенком, а закалённым в боях ветераном, и, несмотря на явный возраст, противником более опасным, чем те, что до этого противостояли Тириону.

Кажущийся неповоротливым гигант стоял неподвижно, будто бы выжидая. Тирион бегло осмотрел полосу деревьев, что бы удостовериться, что его не поджидают в засаде дружки гиганта. Снова посмотрев на орка, он увидел, что тот чуть уловимо кивнул, как бы подтверждая, что был один, ещё более уверив Тириона в том, что схватка будет не лёгкой.

Удивлённый и несколько растерянный подобным поведением противника, Фордринг прыгнул вперёд, атакуя. Орк с лёгкостью увернулся, широко взмахнув своим чудовищным топором. Чисто рефлекторно Тирион ускользнул от сокрушающего удара, выставив меч и чуть присев. Поймав момент, он выбросил клинок вперёд, пытаясь поразить открывшийся живот орка. Опытный противник, гигант парировал выпад ручкой топора, отпрыгнул назад для лучшего маневрирования. Тирион подскочил справа, его меч с грохотом столкнулся с топором орка. Гигант закружился в противоположном направлении, оттолкнув меч и опрокинув Тириона, обрушил своё оружие сверху в сильнейшем ударе, способном разрубить человека на части. В последний момент Тириону удалось откатился всего в нескольких дюймах от лезвия топора. В краткой передышке противники вновь встали друг напротив друга. Тирион должен был признать, что этот орк был самым серьёзным соперником, с которым он когда-либо сражался. Мрачная улыбка на зверином лице гиганта явно говорила о таком же мнении орка по отношению к паладину.

Обменявшись ударами, противники разошлись. И вновь Тирион был удивлён поведением гиганта. Любой другой орк, на его месте, незамедлительно кинулся бы в бой в безумной атаке, предпочтя дикую и грубую силу тактике и маневрированию. Однако этот соперник демонстрировал превосходные навыки самообладания.

В какой то момент Тириона посетила мысль - способен ли он одолеть такого врага. Не подведут ли его старые руки, не притупилась ли его реакция. Воспоминания о любимой жене и сыне завладели им, отвлекая внимание и ослабляя волю. С иронической усмешкой Тирион отогнал прочь все сомнения и покрепче ухватил меч. Он сталкивался со смертью сотни раз. Он должен был победить, ибо на его стороне была сила Света. И независимо от того, насколько мастерски сражался орк, противник был исчадием тьмы и заклятым врагом человеческой расы, а значит, должен был умереть.


* * *


Бросившись на врага с мрачной решимостью, Тирион вложил в свои удары всю свою силу и мастерство и орк был вынужден отступить под яростным натиском паладина. Тирион оттеснял гиганта назад, пока не почувствовал, как его меч вонзается в жаркую плоть. Орк сумел парировать большинство его атак, но этот удар он не успел отразить. Зарычав, гигант повалился в грязь, сжимая окровавленную ногу, попытался подняться, явно ожидая, что Тирион не замедлит воспользоваться его незавидным положением. Но вопреки его ожиданиям, Тирион лишь отступил немного назад, ожидая, пока удивлённый таким поступком гигант поднимется.

Тирион был Рыцарем Паладином Ордена Сильвер Хенд, и добивать упавшего противника было не в его правилах. Фордринг кивнул орку и отошёл чуть дальше, позволяя ему подняться. Стиснув острые, пожелтевшие зубы от боли, гигант медленно опёрся о топор и с трудом встал на ноги. Взгляд его наполненных мукой глаз встретился со взглядом Тириона. Гордо выпрямившись, орк поднял и приложил сжатый кулак к сердцу в приветствии. Тирион не мог поверить своим глазам. Никогда доселе ни один орк не приветствовал его в сражении, однако он был его врагом. Паладин вновь кивнул, в знак понимания, и снова поднял свой меч.

На этот раз первым атаковал орк. Неспособный опираться на раненную ногу, гигант наступал на паладина короткими, сильными прыжками. Удерживая тяжёлый топор одной рукой, могучий орк серией сокрушительных атак вынудил паладина пятиться ко входу в башню, отражая удар за ударом. Один из таких ударов отбросил Тириона внутрь комнаты стражи через открытую дверь. На мгновение ошеломлённый, паладин взревел, раненый острым как бритва топором в левую руку, но тут же ответил, рубанув по выставленной руке гиганта. Не ожидавший этого орк взвыл в ярости, выронив громыхнувший о каменный пол топор. Не медля ни секунды, Тирион бросился вперёд, что бы как можно быстрее завершить бой.

Лишившись топора, орк с силой вырвал поддерживающую свод балку, отбивая этим импровизированным оружием атаки паладина. Тирион ускорили темп, видя, как неуклюже гигант размахивает бревном. Промахнувшись, орк врезался в полуразрушенную стену. Пыль и обломки крыши посыпались на них с потолка, а оставшиеся балки жалобно заскрипели, накренившись. Тирион продолжал наступать, с каждым новым ударом в щепы разрубая бревно орка. В последнем, отчаянном прыжке гигант выбросил остатки дубины и вцепился жилистыми пальцами паладину в горло. В смертельном объятии противники повалились на стену, сшибая балки, и потолок, не выдержав, рухнул прямо на них.


* * *


Тирион очнулся под скрип деревянных опор и грохот камней. Огромное облако пыли медленно оседало на обломки разрушенной комнаты. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами, но чувствовал на груди неимоверную тяжесть. Когда облако развеялось, Тирион увидел, что сверху его придавила одна из балок, а ноги завалены раздробленной кладкой стены. Превозмогая оцепенение, Фордринг осмотрелся в поисках орка, ведь он был беззащитен, если бы гигант решил добить его. Собравшись с силами, паладин приподнял бревно и отбросил его прочь.

Боль моментально затопила каждую клетку его тела. Голова просто раскалывалась, а из открывшейся раны на руке снова заструилась кровь. Тирион попытался встать, но острая боль в груди остановила его. Кажется, у него были сломаны рёбра, да и правую ногу, придавленную здоровым валуном, неимоверно ломило. Любое движение отзывалось судорогой и невыносимой мукой, затмевающей взор. Сквозь овладевающую им тишину беспамятства, Тирион слышал угрожающий стон разваливающейся на части башни, готовой вот-вот обвалиться. Ускользающим сознанием он услышал позади себя шорох и на последнем вздохе увидел зелёные руки орка, тянущиеся к нему. Ужас от своей беспомощности захватил Тириона, и тьма настигла его.

## Глава II. Вопросы без ответа

Солнечный свет струился вниз из открытого окна под самым потолком собора. Мельчайшие пылинки кружились в ленивом танце, гонимые мягким ветерком, под сводами огромной залы. Ряды больших белых свечей стояли под величественной аркой витража, изображавшего могучего воина короля с благородными чертами лица, окружённого ореолом золотого света. В одной руке он сжимал боевой молот, а в другой - том священной книги, название которой гласило ""Esarus thar no'Darador" - "Кровью и честью мы Служим".

Молодой Тирион Фордринг взирал на это изображение с благоговейным трепетом. Пав на колени на искусно изукрашенном возвышении, Тирион кротко преклонил голову в своём прошении. Слева от него, облачённые в белые мантии, стояла группа священников, жрецов Нортшира. Набожные служители Света были здесь, что бы предложить Тириону свою поддержку и духовное руководство, если они потребуются. По правую же сторону, сверкая сталью полированных доспехов, возвышались Паладины - Рыцари Сильвер Хенд. Светлые паладины - избранные воины Лордерона и Альянса были здесь, дабы принять нового брата в свои ряды. Прямо перед ним, находился большой алтарь у основания витража. Льющийся солнечный свет падал в центр алтаря, перед которым сидел облачённый в робу мужчина, держащий на коленях книгу. Тириону оставалось только догадываться, сколько ещё народу находится позади него, тихо перешёптываясь в ожидании начала церемонии.

И вот, облачённый в робу мужчина у алтаря поднял руку, призывая толпу утихнуть. У Тириона перехватило дыхание. Этого момента он ждал так долго. Священник встал и неторопливым шагом подошёл к коленопреклонному юноше. Подойдя совсем близко, Архиепископ открыл свою книгу и громоподобным голосом стал читать:

- Во имя Света, мы собрались здесь, дабы принять нашего брата. В своей душе он возродиться вновь. В своей власти он объединит людей. В своей силе он сокрушит тьму. В своей мудрости он поведёт своих братьев к вечным благам Рая.

Окончив чтение, Архиепископ закрыл том и повернулся к священникам слева от себя. Волнение Тириона нарастало с каждой секундой, он сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на торжественности момента.

- Священники Нортшира, если вы полагаете сего мужчину достойным, благословите его.

После этих ритуальных слов, один из жрецов подошёл к возвышению, неся вышитое тёмно синее облачение. Подойдя к Тириону, он возложил его на плечи юноши.

- Силою Света наделяем тебя благословением исцеления, - шепотом проговорил он, окунув палец в небольшую виалу со священным маслом и проведя им по лицу Тириона. После, поклонившись, жрец отошёл, растворившись среди прочих служителей.

Затем, Архиепископ обратился к паладинам справа от себя, и проговорил:

- Рыцари Сильвер Хенд, если вы полагаете сего мужчину достойным, благословите его.

Двое паладинов с гордым величием встали перед возвышением. Один из них держал в руках двуручный боевой молот. На серебряном навершии были видны выгравированные святые руны, а ручка обёрнута синей кожей. Тириону оставалось только восхищаться мастерству изготовления и красоте этого оружия. Поклонившись, рыцарь положил молот к ногам юноши и отошел. Второй паладин вынес двойные церемониальные пластины наплечников, выступил вперёд, взглянул прямо в глаза Фордрингу. Это был Саидан Дафрохан, один из самых близких друзей Тириона. Лицо рыцаря сияло гордостью и волнением. Явно вспоминая себя на месте Тириона, Саидан поместил серебряные пластины на плечи юноши и строгим голосом проговорил:

- Силою Света, да будут враги твои уничтожены!

Сказав это, Саидан отрегулировал наплечники так, что бы облачение выходило из под них и, удостоверившись, что всё сделано как надо, возвратился в группу рыцарей. Сердце Фордринга готово было выскочить из груди. Радость переполняла его, а мысли были легки. Архиепископ, тем временем, положил руку на голову Тириона:

- Поднимись и принеси клятву!

Тирион встал, поражённый великой честью оказанной ему. Архиепископ остановил свой пристальный взгляд на юноше:

- Тирион Фордринг, клянешься ли ты поддерживать честь и порядок Ордена Сильвер Хенд?

- Да, клянусь.

- Клянёшься ли ты нести Свет и мудрость его по всему миру?

- Клянусь.

- Клянёшься ли ты уничтожать зло везде, где бы то ни было, защищать слабых и невинных, даже ценой собственной жизни?

- Кровью и честью своей - клянусь! - Тирион сглотнул, сдерживая вырывающийся вздох, заглушая в себе малейшие эмоции.

Закрыв книгу, Архиепископ повернулся к паладинам и жрецам.

- Братья, да снизойдёт Свет на этого человека.

С этими словами каждый из них поднял правую руку и указал на Фордринга. К его великому изумлению, их ладони начали пылать ровным золотым сиянием. Тирион было подумал, что от волнения ему просто привиделось, но это происходило здесь и сейчас. Солнечный свет, льющийся сверху, подчиняясь воле собравшихся, снизошёл на Тириона. Ослеплённый сиянием, юноша почувствовал, как его распаренное тело наполняется силой. Он ощущал живительную энергию, струящуюся по жилам, силу, достаточную для излечения любой раны или болезни. Этой энергии хватило бы даже на то, что бы сжигать души проклятых исчадий тьмы.

Вне себя от счастья, Тирион пал на колени, поднял могучий молот - символ его святого предназначения. Со слезами радости на лице, он поднял голову и посмотрел на тепло улыбающегося Архиепископа.

- Встань, защитник Лордерона, паладин Тирион Фордринг. Рады приветствовать тебя в Ордене Сильвер Хенд!

С высоких балконов торжественно взыграли фанфары, радостные возгласы, смех и приветствия наполнили Собор Света, отражаясь сотнями эхо от его поднебесных сводов.


* * *

Тирион проснулся на рассвете. Звонкий детский смех доносился через приоткрытое окно, смешиваясь с привычным гомоном торгового города. Он был дома, в своей кровати. Помотав головой, прогоняя последние остатки сна, Тирион задумался, как долго он проспал. Его бельё всё пропиталось потом, а сам он пахнул так, как будто не мылся неделю. Голова раскалывалась, готовая вот-вот разорваться. Тяжело вздохнув, Фордринг попытался вспомнить свой сон, но из-за болей в голове, лишь слабые отрывки возникали в его памяти: облачённый в робу мужчина, солнечный молот, мерзкий орк. Мерзкий орк? Кажется, во сне он видел своё посвящение в Паладины и, конечно же, никакого орка при той радостной церемонии и быть не могло. Медленно но верно, память постепенно возвращалась, вызывая всё новые образы. Сражение с орком было таким реальным! Но этого не может быть, кажется, с возрастом, сны становятся слишком яркими и правдоподобными.

Приподняв голову с пропитанной потом подушки, Тирион попытался встать с кровати, и тут же жгучая боль скрутила его, перехватив дыхание. Скинув одеяло, он увидел, что его грудь была аккуратно перевязана. Ушибы и небольшие царапины покрывали всё тело, а рука была плотно перебинтована. Тирион попытался вспомнить, что же всё-таки случилось на самом деле. Неужели битва с орком была реальной? Превозмогая себя, Тирион встал с кровати и, натянув одежду, вышел из спальни.

Он нашёл свою молодую жену Карандру, сидящую в богато изукрашенном кресле у окна и занимающуюся рукодельем. Увидев вошедшего Тириона, Карандра бросила свою вышивку и подбежала к нему, радостно обняв своего мужа, тепло и осторожно, стараясь не сжимать его слишком сильно.

- Благодаренье Свету, Вы очнулись, - её руки обвились вокруг шеи, взгляд глубоких голубых глаз затягивал. Тирион улыбнулся, легонько поцеловал её в лоб. Возможно уже в десятитысячный раз, он никак не мог налюбоваться её красотой, - Я уже было подумала, не собираетесь ли Вы проспать до конца года, - её бровь вопросительно изогнулась, когда он погладил её мягкие золотистые волосы.

- Что ты имеешь в виду? Сколько я был без сознания? - спросил Тирион.

- Почти четыре дня, - ответила Карандра. Тирион недоверчиво поморщился.

- Четыре дня, - пробормотал он. Это объясняло провалы в памяти, - Карандра, что со мной случилось? Почему я проспал так долго?

Карандра пожала плечами, наклонила голову.

- Никто точно не знает этого, - ответила она, - После того, как утром Вы отправились на охоту, прошло очень много времени. Вы долго не возвращались, и я заволновалась, не случилось ли чего ужасного, и потому послала на поиски Ардена, - Тирион улыбнулся. Арден был капитаном крепостной стражи и самым преданным другом паладина. Вот уж кто-кто, а он бы нашёл его и на краю света. Тем временем Карандра продолжала, - Когда Арден вернулся, он сказал, что Вы были без сознания, верхом на Мирадоре, привязанные к седлу уздечкой.

Тирион сжал раскалывающийся череп руками.

- Привязанный к седлу? Но как это может быть, - в голосе его чувствовалась усталость.

- Ваши рёбра были сломаны, а рука ранена и кровоточила, - Карандра положила свою прохладную ладонь ему на лоб, успокаивая боль, - Мы испугались, подумав, что на Вас напал медведь. Бартилас излечил Вас, как только Арден вернулся.

Тирион тяжело опустился в её кресло. Бартилас? Бартилас излечил его? Юнец ещё совсем недавно был помазан как Паладин, и Тирион был удивлён, узнав, как быстро увеличилась его Сила. Несколько высокомерный, но набожный Бартилас был назначен приемником Тириона, как Лорд Паладин в Хартглене. Фордринг обучал молодого паладина догматам Святого Ордена и хитросплетению политического руководства, и он был доволен успехами юноши. Но сейчас для Тириона было важнее узнать, происходило ли сражение с орком наяву?

- Ваше излечение сильно истощило Бартиласа, - Карандра присела рядом, - Вы уснули, но продолжали бредить, постоянно выкрикивая одно и тоже.

- И? - Тирион вопросительно посмотрел на неё.

- Ну хорошо, - Карандра обеспокоено взглянула на Тириона, - Вы мололи какой то вздор про орков. Вы говорили, что видели их в Хартглене.

Тирион устало откинулся на спинку кресла. Воспоминания о яростной битве вспыхнули с новой силой, обретая ясность. Фордринг посмотрел в кристально голубые глаза жены.

- Это были орки, - мрачно кивнул он. Карандра вскрикнула, удивлённо открыв рот.

- Свет да защитит нас, - зашептала она.

Дверь хлопнула, и в комнату буквально влетел пятилетний Таэлан.

- Папа! Папа! - радостно голося, маленький проказник с разбегу плюхнулся Тириону на колени. Паладин резко выдохнул, унимая в миг разболевшуюся грудь.

- Таэлан, мальчик мой, как твои дела? - спросил он, обнимая сына, - Ты хорошо себя вёл, слушался маму?

Таэлан взволнованно закивал головой.

- Он был достаточно послушен, - сильный голос Ардена донёсся из дверей, - Но он такой же неугомонный, каким когда-то был его отец.

Карандра тепло улыбнулась вошедшему капитану.

- Я надеюсь, я не помешал? Я заметил Таэлана, несущегося сюда подобно бушующему огру и подумал перехватить его прежде, чем он разбудит Вас. Кажется, я зря волновался.

Тирион поднялся, не отпуская из рук Таэлана, обменялся с другом рукопожатием.

- Карандра сказала мне, что я должен быть благодарен тебе за то, что ты вернул меня домой. Честно, Арден, если бы ты получал по одному золотому за каждое моё спасение, ты бы уже давно стал миллионером.

- Глупости. Я только привёл Вашу лошадь в крепость. А вот кого нужно реально благодарить, так это Бартиласа - он чуть не спалил себя, когда пытался излечить Вас. В любом случае, я рад видеть Вас в добром здравии. Не могли бы Вы теперь уделить мне некоторое время.

- Конечно, друг мой. К тому же, нам нужно кое-что обсудить с тобою.

Арден еле заметно кивнул, скосив взгляд на Карандру и Таэлана.

- Тогда я поспешу оставить вас, - Карандра поняла намёк, забрала Таэлана к себе на руки, - Решайте свои дела, а я пока уложу этого сорванца баиньки.

Таэлан недовольно захныкал, попытался вырваться из объятий матери. Карандра рассмеялась, мягко прижав вырывающегося малыша к себе.

- Ну прямо как его отец, - сказала она, хитро прищурившись. Тирион и Арден захохотали, мгновенно смолкнув, как только Карандра и Таэлан скрылись из виду.

- Это был орк, Арден, - маска благодушия сменилась на лице Тириона беспокойством, - И, скорее всего, он остался жив. Насколько я знаю, он был один, но пока мы не удостоверимся в этом точно, я не хочу, что бы об этом узнал кто-либо ещё кроме нас. Я не собираюсь устраивать панику из-за одного единственного инцидента.

- Поздно уже, - Арден заметно напрягся, - Мы с Бартиласом были рядом, когда ты спал, и слышали твой бред про орка.

Тирион скривился, а Арден между тем продолжал:

- Ты же знаешь Бартиласа. Как только он услышал слово "орк", так сразу же в ярости начал созывать людей, что бы перерыть всю округу в поисках дикарей. Мне стоило больших трудов его угомонить.

- Я ценю энтузиазм парня, но его поспешность может выйти боком, - Тирион недоверчиво покачал головой.

- И это ещё мягко сказано, - Арден усмехнулся. Оба они знали о навязчивой идее Бартиласа встретиться с орками в бою. Его родители были убиты дикарями во время войны, оставив мальчика сиротой. Решив посвятить свою жизнь борьбе со злом, Бартилас потратил свои юные годы на скрупулезное обучение. И всё же, парень стал Паладином лишь по окончании войны. Несмотря на всю свою подготовку, Бартилас мучался одной только мыслью о том, что не успел отомстить за гибель семьи. Так же он понимал, что никогда не добьётся такого уважения, как старшие, принимавшие участие в сражениях. Он мечтал о подвигах и славе, надеясь стать великим героем и свершить свою месть.

Тирион сочувствовал Бартиласу, но он так же знал, что подобные мысли никогда не доводили до добра.

- Я сомневаюсь, что он смог удержать язык за зубами, Арден. Кто ещё знает об этом? - Тирион обеспокоено зашевелился.

- Слухи успели облететь всю округу за эти несколько дней. Лично я слышал, что поговаривают о том, что это был передовой отряд вторжения, разведчики. Ты знаешь, как это бывает. Люди напуганы, ожидая возвращение Орды. И Бартилас, определённо, хочет собственнолично найти этого орка.

- Будем надеяться, что это не так, - серьёзно ответил Фордринг, - Собери моих советников, мы должны обсудить это на Совете.

Арден отдал честь, развернулся, что бы уйти.

- Арден, - Тирион прочистил горло, мягко спросил, - Ты видел, в каком состоянии я находился, когда нашёл меня?

- Да.

- И у тебя нет никаких объяснений тому, как я смог привязать сам себя к Мирадору и выбраться на дорогу?

- Нет, милорд. Ни малейшего представления.

- И ты никого больше не видел, того - кто бы мог помочь мне в этом?

- Нет, милорд. Никого не было. Я даже вернулся позже, что бы поискать следы, но ничего не нашёл. Кто-то определённо позаботился о тебе, но, клянусь моей жизнью, я не знаю, кто бы это мог быть.

Тирион кивнул, знаком отпуская капитана. Оставшись наедине со своими мыслями, он задумался, кто был - этот его неизвестный спаситель? Насколько знал Тирион, только два человека были тем утром в лесу, и ещё этот таинственный старый орк. Неужели он спас его? Прошлый опыт встреч с этими существами подсказывал, что это невозможно. Скотские дикари не имели ни малейшего понятия о чести. Тирион знал их, и был уверен в том, что ни один орк никогда не проявит сострадания к врагу. Однако, несмотря на все эти причины, предчувствия подсказывали ему, что, в конце концов, он не прав.


* * *


Тусклого света свечей едва хватало, что бы осветить зал Совета. В центре небольшой комнаты стоял массивный дубовый стол, закрытый огромной картой, показывающей в мельчайших подробностях все земли Хартглена. Шестеро мужчин, сидящие вокруг стола, тихо переговаривались между собою. Во главе, как и положено, восседал сам Тирион, со спокойствием во взгляде сосредоточенно изучая на карте местность около разрушенной башни. Углублённому в свои мысли, Фордрингу не было дела до праздных разговоров советников. Один единственный вопрос занимал его мысли - кто был его спаситель? Тирион ясно помнил, что орк поприветствовал его, когда он позволил гиганту подняться с земли. Возможно, у дикаря всё же были какие-то элементарные понятия о чести. Нет, это должно быть ошибка. Орки были мерзкими и злобными существами. Тирион напомнил себе, что их род не знал ни жалости, ни сострадания, но сердце подсказывало, что жизнью своей он обязан старому орку.

Мысли Тириона были прерваны открывшейся дверью. Высокий, стройный молодой человек вошёл в залу - великолепный, облачённый в броню посеребренных доспехов, с тёмно зелёным плащом струящимся за спиной. Бартилас был на тридцать лет моложе Тириона, но считал, что посвящение в Орден Сильвер Хенд приравнивает его к старшим Паладинам. Как всегда, Бартилас двигался с лёгким изяществом, не замечая никого вокруг. Нахальный и немного самовлюблённый, он редко признавал кого-либо, кто не был благословен Священным Светом.

Тирион встал, поприветствовав своего младшего собрата.

- Поздравляю Бартилас и благодарю Вас за исцеление. Если бы не Вы, дни мои были бы сочтены, - произнёс он, потирая продолжавшие зудеть рёбра. Даже не смотря на то, что его раны уже полностью затянулись, тело продолжало ныть. Бартилас коротко кивнул, возвращая Тириону приветствие.

- Пустяки, милорд. Я сделал так, как поступили бы на моём месте Вы, сложись обстоятельства иначе, - сказал он уверенно, - Единственно жаль, что не мне выпала возможность сразиться с тем орком. Если бы там был я, голова ублюдка уже украшала бы зубчатые стены крепости.

Тирион заметил несколько удивлённых взглядов советников. Как и всегда, напористость молодого паладина граничил с дерзостью. Тирион улыбнулся молодому человеку с ангельским терпением.

- Конечно же, - продолжал Бартилас, - я не хочу этим сказать, что Вы не одолели этого скота, милорд.

- Отлично, Бартилас, я уверен, что Альянс в безопасности. Но всё же, на данный момент, я не желаю, что бы кто либо иной, помимо собравшихся здесь, обсуждал этот вопрос с кем бы то ни было ещё. Я не желаю будоражить народ, пока мы не поймём точно, с чем имеем дело.

- Но милорд! - чуть не задохнулся Бартилас, - Со всем моим к Вам уважением, Вы предлагаете нам здесь тихо сидеть, пока враг беспрепятственно проходит через наши земли? Мы должны прочесать лес немедленно! Каждая секунда, что мы теряем здесь, даёт оркам время, что бы…

- Ты думаешь, что там поджидает целая армия орков, Бартилас? - прервал его тираду Тирион, - Скажу тебе, я был там и видел всего одного. И я не собираюсь хвататься за оружие прежде, чем разберусь с этим. Сейчас не время для охоты за тенями. Мы должны соблюдать спокойствие и быть бдительными.

- Охота за тенями? Силы орков, так или иначе, незаметно проникают в наши земли, один из них изводит Вас до полусмерти, а Вы хотите остаться в стороне? Это безумие! Мы немедленно должны собрать отряд на поиски! Сейчас же!

- Следи за свои тоном, мальчик, - Тирион яростно сжал кулаки, пытаясь сохранить невозмутимость. Советники, затихшие во время их горячего диалога ожили, рассерженные и недовольные непочтительными разглагольствованиями Бартиласа, - Я, всё ещё правитель этих земель и твой наставник как Паладин, а это значит, мы поступим так, как я скажу! Я приказываю тебе покинуть Совет и не выходить за пределы крепости до тех пор, пока я не прикажу сделать иначе. Это ясно?

- Я молюсь и взываю к Свету, - Бартилас был вне себя от гнева, - Прошу, что бы мой лорд не убоялся недавнего поражения и выполнил своё предназначение!

- Твои речи оскорбительны, Бартилас! - один из советников не выдержал, вскочил с места, - Ты зашёл слишком далеко!

Тирион взглядом усадил разгневанного мужчину на место, повернулся к юноше.

- Вы можете покинуть Совет, Бартилас.

Молодой паладин моментально успокоился.

- Как прикажете, милорд, - утомлённым голосом проговорил он, - Я буду с нетерпением ждать Ваших дальнейших указаний, - с этими словами Бартилас развернулся и неспешно прошествовал к выходу.

- Я уверен в этом, - Тирион вздохнул с облегчением, сел, устало протирая глаза. Один из советников встал, умоляюще посмотрел на правителя:

- Милорд, Бартилас нагл, но в сердце своём он хороший человек. Я уверен, что у него и в мыслях не было…

- Я знаю, каков он. И я знаю, что он хотел мне сказать. Бартиласом всегда повелевали его эмоции, они - то, что и делает его Паладином. Однако, это так же накладывает определённую ответственность, - Тирион почувствовал себя совсем старым и разбитым, - Успокоившись, он вернётся, он всегда возвращается.

- Но, милорд. А что, если он прав? Что, если орков намного больше, и они только и выжидают момент что бы ударить, а мы бездействуем? - не успокаивался советник.

Тирион провёл пальцем по карте, остановившись на точке, обозначавшей разрушенную башню.

- Мы не бездействуем, друг мой. Я лично прослежу за этим вопросом, - проговорил Тирион, вставая и направляясь к выходу. Оставшиеся советники зашептались в замешательстве, - Возможно, он и прав. Небольшая помощь нам не помешает.


* * *


Тем же вечером Тирион сидел в одном из просторных обеденных залов крепости. Его еда уже остыла, и он рассеянно ковырял её вилкой. Тирион снова думал о старом орке. Может быть действительно это возможно, и орк спас ему жизнь? Он должен был узнать это. Если Бартилас прав, то всё, ради чего он сражался, могло исчезнуть, потерпев крах в любой момент.

Позади себя он услышал тихий топот маленьких ножек. Посмотрев назад, Тирион увидел заспанного Таэлана, выходящего из соседней гостиной.

- Разве Вы не должны спать, молодой человек, - улыбнулся Тирион. Мальчуган залез ему на колени, в страхе свернулся в клубочек. Как же он напоминал свою мать. Песчаные белокурые волосы, большие синие глаза - невинный наивный ребёнок.

- Зелёные дяденьки опять возвращаются, папа? - спросил Таэлан. Тирион кивнув, погладив малыша по волосам.

- Да, но ты не должен волноваться. Вы с мамой будете в безопасности здесь, в крепости.

- Папа, а ты будешь драться с зелеными дяденьками?

- Я не знаю, сынок. Я не знаю...

## Глава III. Рассказ воина

На следующее утро Тирион проснулся рано, выскользнул из кровати, стараясь не разбудить Карандру. Одевшись, он тихо покинул спальню, спустился в личные покои. Там, возвышаясь на декоративном стенде в самом центе комнаты стояли его доспехи. Тяжёлые серебряные пластины в обрамлении золотой чеканки ярко сияли утренним светом, несмотря на многочисленные вмятины и прорехи. Шрамы сражений - с нежностью подумал Тирион. Любая такая прореха, возможно, могла обернуться смертельным ранением, будь он чуть менее удачлив. Тирион надеялся, что этой удачи ещё хватит на то, что бы справится с прибывающими трудностями.

Не торопясь, Тирион облачился в пластины брони, по одной скрепляя их между собой. Закончив, он встал перед большим зеркалом в полный рост и посмотрел на себя. Даже не смотря на поседевшие волосы и утомлённое лицо, Тирион всё ещё оставался таким же, как и много лет назад. Каждый раз, надевая доспехи, он признавался себе в том, что они дают ему чувство неуязвимости, присущее разве что молодым, ещё непонимающим простой истины - что никто в этом мире не был бессмертен. Вечной жизни не бывает.

Подойдя к камину у дальней стены, Тирион бережно снял с дубовой доски над ним свой верный боевой молот. Его тяжесть в руках придавала уверенности, а святые руны, выгравированные на оголовье, ни сколько не потускнели за эти годы.

- Пусть удача улыбнётся мне, и ты сегодня не понадобишься, мой старый друг, - прошептал Тирион, перехватив молот и спускаясь в крепостные конюшни.


* * *


Солнце едва показалось над вершинами Альтеракских гор, когда Тирион закончил седлать Мирадора. Закрепив молот у седла, он вставил ногу в стремя, попытался запрыгнуть на коня, охнув от боли в груди. Рёбра, по-прежнему, продолжали болеть, а тяжёлая броня только увеличивала вес.

- Могу я поинтересоваться, что это ты делаешь? - подозрительный голос раздался с верхней площадки конюшен. Тирион вытащил ногу из стремени, обернулся, увидел спускающегося по лестнице Ардена. Лицо капитана стражи было строгим и обеспокоенным.

- Я хочу осмотреть руины той башни. Если орки планируют вторжение в мои земли, то я сам найду доказательства этому, - категоричным тоном заявил Тирион.

Арден кивнул.

- Хорошо. Тогда я еду с тобой.

- Нет, Арден. Я иду один, - в голосе Фордринга зазвучали железные нотки, - Есть нечто, что я обязан сделать сам.

- Мне не нравится это, Тирион, - беспокойство Ардена только усилилось, - Что ты собираешься этим доказать? Ты не хочешь, что бы я поехал с тобой, из-за того…

- Чего, Арден? Чего? - Тирион гордо выпрямился, заставив капитана опустить голову и неловко потупить взгляд, - Моего поражения?

Стиснув зубы, Фордринг запрыгнул в седло, развернул коня.

- Я вернусь через несколько часов. Пока меня не будет, ты проследишь за Бартиласом. Я чувствую, что он ещё доставит нам неприятности, - с этими словами паладин пришпорил Мирадора и рысью, переходящей в галоп, скрылся за воротами крепости.

Проводив своего лорда взглядом, Арден недовольно покачал головой. Так или иначе, он знал, что Тирион что-то не договаривает.


* * *


Найти обратную дорогу к башне оказалось не так легко, как Тирион предполагал в начале. Потребовалось несколько часов, что бы проделать путь до подножия гор. Утренний туман всё ещё стелился у самой земли, скрывая тропу, но вскоре Тирион увидел возвышающийся остов руин сквозь деревья. Снизив темп, паладин превратился весь во внимание, ожидая любого подвоха. Решение отправится в путь, без предварительной разведки, показалось теперь глупым и неосмотрительным. Тяжёлой поступи коня и сверкающей брони доспехов было достаточно, что бы объявить о его прибытии всей округе. Надо было быть более осмотрительным, ведь, в конце концов, орков может быть намного больше. Но всё же, в глубине души, Тирион чувствовал, что ему нечего опасаться. Отбросив сомнения, паладин смело выехал из леса, спешился, подходя к руинам. Открывшееся зрелище болью отозвалось в груди. Могучие стены башни обвалились внутрь, и Тирион считал просто чудом, что ему удалось пережить этот обвал. Оглядевшись, в поисках какого либо присутствия орков, он не увидел ни малейших признаков лагеря. Башня выглядела пустынной.

Низкое, гортанное рычание было неожиданным. Тирион обернулся, увидел орка, восседавшего на вершине большого валуна у края леса. Гигант казался спокойным и расслабленным, Орк был настороже, но его грозный боевой топор лежал неподалёку, стоило лишь протянуть руку.

Тирион снял шлем, поставил его на седло. Бельведер громко фыркнул, чувствуя беспокойство своего хозяина. Не спуская глаз с орка, паладин поднял правую руку, коснувшись ручки молота. Гигант мгновенно вскочил, молниеносным движением подхватив топор. Тирион поспешно убрал руку, шагнул назад, отступая от коня. Орк рыкнул, вальяжно усевшись на место. Тирион глубоко вздохнул, медленно стал приближаться к расслабленному гиганту.

За тот короткий путь, что Тирион шёл к валуну, он подумал, что, возможно, он ошибся в старом орке. Возможно, это существо действительно намеревалось убить его. Возможно, кто-то другой спас его из-под обвала. Возможно - но он должен узнать это наверняка. Остановившись совсем рядом с валуном, Тирион прислонил свой кулак к сердцу в приветствии орков. Гигант же, в свою очередь, поднял ладонь к своей серой брови, отдавая честь.

- Именно так вы люди делаете это, нет? - немного коверкая слова, спросил орк. Голос его был глубокий и гортанный, но мимика оставалась непривычной и отталкивающей. Тирион был ошеломлён, и видимо это отразилось на его лице. Орк скривился - скорее всего, это должно было изображать улыбку.

- Ты… Вы говорите на нашем языке? - проговорил ошарашенный Тирион.

- А ты думаешь, мой народ, проведший столько лет в этом мире, тупые скоты и дикари? - серьёзно поинтересовался гигант, - Твоё племя всегда недооценивало моё. Я думаю, именно поэтому вы проиграли нам первую войну.

Тириону оставалось лишь поражаться. Перед ним сидело мерзкое исчадие Тьмы, дикое животное и всё же. Орк не набрасывался на него, что бы убить и вырвать сердце, он просто сидел напротив, глядя на паладина мудрыми глазами и ведя умную и даже остроумную речь. Тирион дрожал, чувствуя себя очарованным. Не долго думая, он задал мучавший ого вопрос:

- Я должен точно знать. Это Вы вытащили меня из-под обломков и вывели на дорогу?

Старый орк долго и пристально посмотрел на Тириона, кивнул.

- Да, я сделал это.

- Почему Вы так поступили, - выдохнул Тирион, - Ведь мы заклятые враги.

- Вы имеете большую честь для человека, - орк на мгновение задумался, - Я понял это во время боя. Ни один благородный воин не должен умереть как загнанный в ловушку зверь. Было бы не правильно просто оставить тебя там.

Тирион не знал, что он ожидал услышать, но он явно не был готов к такому ответу от орка.

- Кроме того, - продолжал гигант, - я видел достаточно смертей за свою жизнь.

Тирион наклонил голову, стараясь понять смысл этих слов. Это не правильно - думал он. Это существо - беспощадный дикарь. Как он может говорить подобное. И всё же речь орка были искренней. Тирион чувствовал в голосе старика глубоко запрятанную боль и горе. Как Паладин, Тирион развил в себе умение ощущать чужие потаённые эмоции - интересная способность, полезная сейчас как никогда ранее.

- Тогда, я должен поблагодарить Вас… - начал Тирион, придумывая, как должным образом обратиться к гиганту.

- Я - Эйтригг, человек, - почувствовав замешательство паладина, сказал орк, - Ты можешь называть меня Эйтригг.

- Спасибо Эйтригг. Спасибо за то, что спас мне жизнь.

Орк снова кивнул, поднялся, зашагал к разрушенной башне. Тирион заметил, что гигант припадал на одну ногу, заметно хромая. Видимо рана, которую он нанёс старику во время сражения, была заражена.

- Я Тирион Фордринг, - начал паладин, - Я должен сказать Вам, что я являюсь лордом правителем этой земли, Эйтригг, и что Ваше присутствие здесь пугает многих из тех, кого я поклялся защищать.

Орк засмеялся:

- Готов поспорить, что пока ты меня не нашёл, они и знать ничего не знали. Я живу в этом лесу уже много лет, человек, перехожу с места на место. Мне даже доставляет удовольствие обводить вокруг пальца ваших разведчиков и следопытов, - последние слова Эйтригг проговорил с большим презрением. Орки не отличались особой любовью к эльфийским Рейнджерам, поклявшимся отомстить Орде за разорение Квел`Таласа. Неужели этот орк сумел так долго скрываться даже от них?

- Это была неудача, то, что мы встретились.

- Возможно, - Тирион колебался, - но то, что Вы живёте здесь, создаёт большие проблемы для меня. Мои люди ненавидят Ваш род, Эйтригг. Ваша раса причинила слишком много бед и страданий этим землям. Как, после этого, я могу позволить Вам здесь оставаться?

- Я отрёкся от своего народа! Я живу здесь отшельником - в изгнании, - Эйтригг насупился, - Я больше не желаю платить за их грехи!

- Я не понимаю. Вы отреклись от своего собственного рода?

- Мой род потерян! - взъярился орк, - Он был потерян ещё до того, как пришёл в этот странный мир. Когда Орда, всё-таки, была разгромлена вашими силами, я решил оставить её, навсегда.

Эйтригг слез с валуна, поднял лежащий неподалёку обломок стены. Тирион был восхищён силой орка. Потребовалось бы по крайней мере двое здоровых сильных мужчин, что бы перенести такую тяжесть. Поставив камень рядом с паладином, Эйтригг вновь забрался на свой валун. Тирион сел на этот импровизированный стул, а орк тем временем продолжал рассказывать:

- Ты ничего не знаешь о моём народе. Их честь и гордость давно стали пустым звуком. Когда погибли мои сыновья, я решил, что мой долг перед ним был окончен.

- Ваши сыновья были воинами? - спросил Тирион. Эйтригг усмехнулся:

- Все орки являются воинами, человек, - ответил старик, как будто паладин был несмышлёным ребёнком, - Но, несмотря на их силу и мастерство, они были преданы своими вождями, погрязшими в междоусобных разборках. После окончания одной из битв, моим сыновьям было приказано отступить с передовой линии. Но один из соперников нашего вождя, надеясь возвысить свой клан, отменил этот приказ и бросил моих мальчиков в самое пекло, отправив на верную смерть. Это был чёрный день для нашего клана.

Мысли Тириона разбегались. Он знал о том, что орки часто сражаются друг с другом, но искренняя печаль Эйтригга затронула его душу. Тирион даже не предполагал, что орк может быть настолько… человечным.

- Тогда я понял, что не было никакой надежды. Жажда власти и вражда полностью завладели духом моего народа. Я чувствовал, что это лишь вопрос времени, прежде чем Орда пожрёт саму себя.

- Когда это случилось? - спросил Тирион, - Что послужило причиной такого упадка Вашей расы?

Эйтригг задумался, погружённый в воспоминания.

- Во времена моего деда мой народ был горд и независим. Много кланов жили и охотились на бескрайних просторах моего мира. Могучие воины, мы жили древними благородными традициями. Гром и молния кипели в сердцах моих предков! - Эйтригг гордо выпрямился, - Мудрые шаманы поддерживали мир и порядок в кланах.

Тирион наклонился поближе, стараясь не пропустить ни одного слова старика. Ни один человек прежде не слышал до него историю орков.

- И что было дальше? - с тревогой спросил Тирион. Он ощущал себя как Таэлан, слушающий перед сном старинные сказания на ночь.

- Новый порядок появился среди кланов, обещая объединить их в одну могучую нацию, - продолжал Эйтригг, мрачнея всё больше и больше, - Многие из шаманов отреклись от своих древних традиций и стали изучать чёрную магию. Они стали называть себя Колдунами. Для своих тёмных целей, они использовали свою силу чтобы развратить кланы, превратив мой народ в жестоких убийц. Объединив кланы в единую Орду, колдуны привели нас в твой мир, человек. Именно они заставили мой народ развязать войну против людей.

- И никто не отважился противостоять этому? - Тирион в недоумении покачал головой, - Неужели никто из всей расы воинов не воспротивился их воле, не пожелал сопротивляться?

- Немногие. Один из восставших кланов, ведомый вождём Даротаном, открыто бросил вызов колдунам и попытался отвратить остальных от безумия. Я хорошо его помню. Даротан был великим героем, но, к сожалению, многие орки не прислушались к его предостережениям. Колуны ослепили их разум и завладели сердцами. Даротан был изгнан вместе со своим кланом, и я слышал, что убийцы колдунов настигли его годы спустя. Таков он - путь Орды, - закончил свой рассказ Эйтригг.

- Безумие, - Тирион отказывался поверить в услышанное, - Если Ваш народ действительно ценил Честь, как Вы говорите, тогда я не могу понять, как они позволили так легко управлять собою?

Эйтригг нахмурился, задумавшись.

- Это был ужасный порыв, захвативший нас в те дни, человек. После того, как Даротан был убит, страх и паранойя овладели моим народом. Никто не мог противостоять колдунам.

Тирион усмехнулся, презрительно скривив губы.

- А ты когда ни будь противостоял целому народу, - взбесился Эйтригг, - Подвергал сомнению текущий порядок вещей зная, что неповиновение грозит моментальной смертью!?

Тирион задумчиво посмотрел в даль. Он даже и представить себе не мог подобного.

- Ходят слухи, что колдуны заключили договор с демонами и использовали их силу, Эйтригг кивнул, чувствую, что его слова достигли цели, - Лично я верю в это, потому что Тьма, захватившая мой народ, не могла быть рождена в наших сердцах.

Тирион не забыл, что оркам помогали демоны, сеющие ужас и страх в рядах людей. Сама эта мысль ужасала его.

- Ваш народ перенёс много страданий, Эйтригг, - с гордостью в голосе начал говорить паладин, - Ваша история поучительна и я боюсь, что во многом недооценивал Вас и Ваш род.

Эйтригг хмыкнул, немного удивлённый.

- Фактически, - продолжал между тем Тирион, - мы очень похожи, Вы и я. Мы - старые солдаты, пожертвовавшие многим ради того, что бы наш…

Эйтригг резко вскочил, прервал Тириона взмахом руки:

- Мы не похожи, человек, - прорычал орк, - Я - отступник, живущий в изгнании на вражеской земле! Ты - богатый лорд, любимый своими людьми и живущий как захочется. Мы разные! - смущённый своей собственной вспышкой, Эйтригг нахмурился.

- Конечно, Вы правы, - Тирион задумался на мгновение, - Наши народы находятся в состоянии войны и поэтому я вынужден спросить Вас, Эйтригг, и получить честный ответ - Есть ли на моей земле ещё орки? Орда планирует напасть на эти земли?

Эйтригг тяжко вздохнул, присел. Покачав тревожно головой, он посмотрел Тириону прямо в глаза:

- Я же сказал тебе, человек, что я живу здесь один. Я не имею никакого интереса связываться со своим народом. Много лет я не видел ни одного орка и не могу сказать, что Орда собирается делать. Всё что я могу, это заверить тебя, что старый раненный воин не собирается ни нападать, ни доставлять каких других проблем твоим людям и тебе самому. Всё что мне надо, это только что бы меня оставили в покое и позволили провести остаток моих дней в одиночестве. После целой жизни в бесполезных битвах, мир для меня единственное, в чём я нуждаюсь.

- Как воин чести, я принимаю Ваши слова, Эйтригг, - Тирион кивнул, - И в благодарность за спасение моей жизни я позволю Вам и дальше оставаться здесь, до тех пор, пока Вы остаётесь в стороне и не нападаете на моих людей.

Эйтригг немного недоверчиво усмехнулся:

- Я думаю, твои собратья всё-таки выследят меня, рано или поздно, человек. Для них я - корень всех зол, - сказал старый орк.

- И всё же, я их повелитель, Эйтригг и они обязаны выполнять то, что я им прикажу. Я торжественно клянусь Вам, Честью своей как Паладин Света, что тайна Ваша не будет раскрыта. Ни один человек не станет выслеживать и охотиться на Вас, покуда я обладаю властью предотвратить это, - торжественно поклялся Тирион.

В какой то момент он усомнился в правильности своего решения. Фордринг знал, что исполнить клятву будет трудно, и если его собратья когда ни будь узнают об этом, его заклеймят как предателя. Однако чувства подсказывали паладину, что его решение было правильным.

- Своею Честью, - Эйтригг удовлетворённо осклабился, поднялся на ноги. Тирион вновь увидел, что орк, по-видимому, испытывает большую боль в раненой ноге, заметно прихрамывая.

- Своею Честью, - Тирион внимательно посмотрел на раненую ногу орка, - Вы знаете, Эйтригг - я могу излечить Вашу рану. Это в моей власти, - сказал он.

Орк лишь усмехнулся в ответ.

- Спасибо, но в этом нет нужды, - заявил он, - Боль - хороший учитель. Наверно, даже после всех моих сражений я всё ещё многое должен узнать.

Тирион засмеялся. Он действительно стал относиться к орку как к другу, даже не смотря на то, что за час до этого он считал гиганта отвратительным злодеем.

- Возможно, когда ни будь, я смогу вернуться, и мы продолжим нашу беседу, - сказал паладин, - Вынужден признать, что Вы не оправдали моих ожиданий.

Огромные, пожелтевшие клыки Эйтригга растянулись в широкой улыбке:

- А ты, человек, не оправдал моих.

Тирион встал, вскинул руку в салюте, прощаясь. Оседлав Мирадора, он пришпорил жеребца и поскакал прочь.


* * *


Тысячи различных мыслей роились в голове Тириона, когда он возвращался домой. Допустил ли он ошибку, поклявшись Эйтриггу защищать его. Но всё же, паладин дал слово, и что бы ни случилось, во имя своей Чести он исполнит свою клятву, не смотря ни на что.

Был уже поздний вечер, когда Тирион, наконец-то, въехал в крепостные конюшни. Уставший, он передал коня мальчишке конюху, а сам прошёл в крепость. Всё, чего он сейчас хотел, это выспаться и забыться хоть на несколько часов. Дойдя до двери кухонного зала, он только собирался войти, как чья то сильная рука остановила его. Тирион поднял голову, встретившись взглядом с Бартиласом, преградившим ему путь. Глаза юного паладина пылали, заставляя Тириона почувствовать себя ещё больше уставшим.

- Милорд, - горячо заговорил Бартилас, - я немедленно должен поговорить с Вами.

- Я очень устал, Бартилас, - Тирион расстроено вздохнул, - Мы можем поговорить утром, если ты так этого хочешь.

Рука юноши, удерживающая Тириона, напряглась.

- Я думаю, Вы не понимаете меня, милорд, - заявил Бартилас, - Я знаю, где Вы сегодня были.

Немигающий взгляд юного паладина заставил Тириона внутренне содрогнуться. Неужели Арден предал его и всё рассказал. Но он не мог этого сделать.

- Мне известно, что Вы знаете, что в Хартглене есть орки, - продолжал Бартилас, - Я вижу это в Ваших глазах. Я прошу, для Вашей же пользы, откройте правду.

Тирион взъярился. Он мог стерпеть высокомерием юнца, но смириться с тем, что ему угрожают в его же собственном доме, было выше его сил.

- Я уже говорил тебе раньше, Бартилас, что бы ты относился ко мне с надлежащим уважением, - неистово заявил он, - Что же качается твоих страхов, я решил, что произошедшее было лишь единичным инцидентом. Это всё, что ты должен знать, и я предлагаю тебе забыть об этом вопросе. А теперь, убери свою руку и пропусти меня прежде, чем лопнет моё терпение.

Медленно, Бартилас отпустил руку и шагнул назад. Его взгляд, казалось, прожигал насквозь. Тирион резко распахнул дверь и скрылся, оставив юного паладина хмуриться в негодовании.

- Разговор ещё не окончен, милорд, - чуть слышно прошептал он, сжимая кулаки, - Ещё не окончен.


* * *


Тирион вошел в свои покои. Бережно сняв доспехи, он повесил их на стойку, а боевой молот положил назад на доску над камином. Затем, пройдя в спальню, он тяжело рухнул на кровать. Всё, чего он желал, это, наконец, спокойно уснуть. Но стоило его голове опуститься на подушку, как в комнату зашла Карандра.

- Ох, Вы уже дома, - сладко зевнула она, - Куда это Вы сбежали, с утра пораньше, Тирион? Я спрашивала Ардена, но он не захотел разговаривать со мной, - её голос звучал обеспокоено.

Тирион повернулся. Он не желал разговаривать об этом вообще и тем более он не хотел лгать своей жене. Но, посмотрев в глаза Карандры, Тирион понял, что она не согласится меньше чем на целый рассказ.

- Я ездил осмотреть то место, где встретился с орком, Карандра. Я должен был узнать, если ли ещё орки в моих землях, - его ответ прозвучал немного раздражённо, - Я думал отправиться один, и поэтому запретил Ардену рассказывать об этом кому-либо.

Карандра нахмурилась, скрестила руки на груди, как она обычно делала, когда была крайне расстроена.

- Ты ушёл один, даже не смотря на прошлое поражение? Как ты мог быть настолько опрометчивым, Тирион? Что ты хотел этим доказать? Ты повёл себя как безусый юнец! - горячо воскликнула она.

Тирион вздрогнул. В начале Бартилас, теперь жена.

- Я прослужил дольше, чем ты прожила на этом свете, девочка! И последнее, в чём я нуждаюсь, так это в твоих указаниях, что мне делать, а что нет! - прорычал он.

Тирион редко разговаривал с женой подобным образом, и Карандра просто не знала, что ей теперь делать. Она решила, что разговор нужно как-то сгладить, а потому спросила невинно, насколько это было возможно:

- Вы нашли то, что искали?

Тирион заставил себя успокоиться. Он знал, что этот вопрос не будет последним.

- Да, я нашёл. И я убеждён в том, что моё столкновение было единичным случаем и нам не стоит больше опасаться орков.

Карандра присела рядом на кровать, взяла Тириона за руку.

- Я рада этому. Это замечательно, Тирион, но как Вы можете быть в этом уверены? - спросила она.

Сердце Тириона упало. Он не мог солгать.

- Я не могу сказать тебе об этом, любовь моя, - ответил он мягко.

- Почему? Если нам нечего бояться, как Вы говорите, то я не вижу никаких проблем в том, что бы Вы рассказали мне, что произошло.

- Это вопрос чести, Карандра. Я не могу рассказать тебе.

Карандра резко поднялась с кровати, отпустила руку. Тирион отвернулся, что бы не видеть её полыхающего взгляда.

- Честь. Всё как обычно сводиться к этому! Ты такой же тщеславный, как и Бартилас! Твоя драгоценная честь для тебя важнее собственной жены?

Закрыв лицо ладонями, Карандра готова была заплакать. Тирион ответил настолько мягко, насколько мог.

- Ты не понимаешь, любимая. Я - Паладин, и от меня ожидают многого… - сказал он, и голос его затих.

- Ты прав, я не понимаю! Но я знаю, что я хочу от тебя! - зарыдала Карандра. Щёки её покраснели, а из глаз заструились слёзы, - Я хочу, что бы ты перестал ограждать меня от своих глупых тайн так, как будто я всё ещё несмышлёная девочка с косичками! Я хочу, что бы ты вёл себя так, как полагается правителю и не отправлялся в одиночку, подвергая себя опасности!, - Тирион отвернулся, посмотрел куда то вдаль, пока Карандра продолжала рыдать, - Я хочу, что бы ты вёл себя более осмотрительно и хранил себя для того, что бы наш сын не был вынужден расти без отца, - закончила она.

Тирион поднялся, вновь взял жену за руку:

- Я знаю, любимая. Я действительно поступил глупо и подвергнул свою жизнь не нужному риску - но ты должна доверять мне, Карандра. Поверь, всё будет в порядке, - сказал он настолько успокаивающе, насколько мог.

Карандра вытерла слёзы и посмотрела в глаза мужу. Она доверяла ему и уже собралась сказать об этом, как тихие шаги маленьких ножек не объявили о том, что в комнату зашёл Таэлан. Тирион и Карандра повернулись к двери, увидев своего сонного сына. Очевидно, их спор разбудил мальчика.

- А вы что, ругаетесь? - спросил робко малыш, глядя на родителей большими синими глазами, блестящими от волнения.

Тирион подошёл, поднял сына к себе на руки.

- Нет, сынок, мама волнуется об орках, как и все остальные, - произнёс он успокаивающе.

Таэлан задумался на мгновение.

- Папа, а орки правда такие страшные и жестокие, как о них говорят, - спросил он робко.

Тирион был не готов к такому вопросу. Он вспомнил свой разговор с Эйтриггом, свои сомнения и неуверенность. Он не хотел лгать своему сыну. Возможно, для будущих поколений появилась надежда.

- Это трудный вопрос, сынок, - проговорил он медленно. Сосредоточив всё своё внимание на Таэлане, Тирион не замечал, как Карандра недоверчиво посмотрела на него. Малыш слушал внимательно, а его отец между тем продолжал, - Я думаю, некоторые орки не такие, и может быть даже хорошие. Только их трудно найти.

Карандра не могла поверить своим собственным ушам. Её утихающий гнев вновь вскипел, просясь наружу.

- Это правда, папа? - спросил Таэлан.

- Я думаю, да, - ответил Тирион, - Иногда мы должны быть осторожны в своих суждениях о других, сынок.

Мальчик, казалось, был доволен ответом, но не Карандра. Несмотря на всё остальное, она не могла допустить, что бы Тирион заполнял голову Таэлана подобными глупостями.

- Не говори ему так! - прошипела она, - Орки - бездумные звери, которые должны быть найдены и уничтожены все до единого! Как ты можешь говорить подобное, зная, что эти твари сделали с нашим миром! Что с тобой случилось, Тирион? - закричала она, выхватив из рук мужа ребёнка. Почувствовав её гнев, Таэлан громко заплакал. Карандра принялась ласково гладить его по голове.

- Не волнуйся, дитя, - сказала она, - Твой папа немного притомился. Мы должны позволить ему немного отдохнуть, хорошо? - с этими словами Карандра поспешно вышла из комнаты, даже не посмотрев на мужа.

Оставшись в одиночестве, Тирион прошагал к бару и налил себе кубок охлаждённого вина. Сделав глубокий глоток, он тяжело присел, поражаясь, как быстро его спокойный мир становится с ног на голову.

## Глава IV. Оковы приказа

Ещё два дня Хартглен был спокоен. Слухи о предполагаемой угрозе вторжения орков значительно поутихли и Тирион, наконец-то, смог расслабиться, думая о том, что уже никогда не вернётся к прошлому. Покуда Эйтригг продолжает держаться вдалеке от людей, Тирион мог не волноваться о своей клятве старому орку. Он был удивлён, обнаружив, что Бартилас оставался тихим и не создавал проблем в течение всех этих дней. Однако, несмотря на это затишье в поведении юного паладина, Тирион знал, что Бартилас не успокоится, пока собственными глазами не убедится в том, что в Хартглене орков нету.

После небольшого вынужденного перерыва, Тирион вновь вернулся к своим обязанностям правителя даже с некоторой радостью. Многочисленные монотонные бумажные дела отвлекали от мыслей об Эйтригге и их роковом столкновении. Не мало времени Тирион проводил и с Карандрой и Таэланом. Удивительно, но его жена, казалось, забыла об их споре предыдущей ночью. Она продолжала оставаться всё такой же весёлой, как и до этого и не задавала новых вопросов, и Тирион был благодарен за мир и покой. После всех треволнений прошедшей недели он был рад отдохнуть от опасностей и тяжких дум.


* * *


Тирион расположился на большом балконе, над крепостной конюшней и небольшим ипподромом. Солнце сияло высоко в кристально голубом небе, и с балкона открывался захватывающий дух вид могучих заснеженных пиков Альтеракских гор. Сверху он наблюдал за тем, как в середине ипподрома Карандра водила кругами маленького белого пони, на спине которого сидел счастливый Таэлан. Смеющийся мальчуган весело размахивал руками, требуя у матери, что бы она шла быстрее и быстрее. Карандра смеялась вместе с сыном, не забывая напоминать ему крепче держаться за гриву пони обеими руками.

Тирион внимательно наблюдал за ними. Оба они были центром его мира и смыслом всей его жизни, и он не мог их подвести. Он долго думал о том, что ему сказала Карандра во время их спора и мысли эти давались ему нелегко. Возможно, его четь была слишком эгоистичной, но она была его неотъемлемой частью. Как паладин, он не мог отказаться от этого, и ему оставалось лишь надеяться на то, что она больше никогда не встанет между ним и его любимыми снова.


* * *


Тяжёлые сапоги Ардена гулко зазвенели на каменных ступенях балкона. Капитан стражи поднялся позади Тириона и коротко поклонился. Фордринг заметил, что Арден изрядно запыхался - очевидно, преданный капитан сильно спешил с важной вестью. Тирион встал и поприветствовал его, заметив, что лицо его старого друга было вытянутым и бледным.

- Что случилось, Арден. К чему такая спешка?

Капитан изо всех сил попытался отдышаться.

- Я искал Вас, милорд, - выдохнул Арден скрипучим голосом, - К Вам прибыли посетители.

Тирион застыл. В течение краткого мгновения он понял, что сбываются его худшие опасения. Конечно, гости в замке были делом обычным, но, пожалуй, единственное, что могло бы так взволновать Ардена - это, разве что, только армия орков у стен крепости.

- Кто это? У нас проблемы? - спросил паладин резко.

Арден закачал головой, проглотил воздух.

- Посланник из Стратхольма, милорд. Командующий Лорд Дафрохан в сопровождении целого полка воинов. Он желает поговорить с Вами, немедленно.

Челюсть Тириона отпала. Лорд Дафрохан здесь? Командующий был не только его вышестоящим начальником, но и одним из старинных друзей. Благородный воин и превосходный лидер, Дафрохан и Тирион не раз спасали друг другу жизни во время Войны, но из-за возросших обязанностей они уже очень давно не видели друг друга. Но почему великий Лорд решил покинуть столицу и вот так вот, без объявления, явиться, да ещё и в сопровождении такой огромной силы? Беспокойство овладело Тирионом - Дафрохан знал об орке. Это было единственным реальным объяснением столь неожиданного визита. Тирион догадывался, что, должно быть, Бартилас доложил о его недавнем столкновении с Эйтриггом и вызвал Командующего. Паладин глубоко вдохнул и попытался успокоиться. Он одобряюще похлопал Ардена по плечу и, мельком взглянув в последний раз на жену и сына, стал спускаться к главным воротам.

* * *


Командующий Лорд Саидан Дафрохан обладал внушающей уважение фигурой. Ростом почти шесть с половиной футов он был облачён с великолепные сверкающие доспехи. Отороченный золотом синий длинный плащ спускался с его широких плеч воистину по-королевски. Его возраст был отмечен долгими годами сражений и противостояния. Ровно подрезанные волосы и аккуратно подстриженная борода серели сединой, но его принизывающие голубые глаза сияли с энергией и силой, противоречащей его годам.

Глядя на приближающегося Тириона, Дафрохан пытался сохранить на лице строгое и серьёзное выражение, но вскоре сломался, широко заулыбавшись. Он шагнул вперёд и заключил своего друга в медвежьи объятья так крепко, что Тирион почувствовал, как воздух с шумом покидает его лёгкие. Могучий Дафрохан почти поднял Тириона над землёй, а затем выпустил, гулко засмеявшись.

- Тирион, друг мой, как я рад видеть тебя. Сколько лет минуло с нашей последней встречи? Четыре? - спросил Дафрохан. Тирион, высвобожденный из могучих объятий, строго выпрямился.

- Так точно, милорд, почти четыре года, - ответил он.

Дафрохан усмехнулся, дружески хлопнув Тириона по спине, чуть не уронив паладина на землю.

- Давай не будем начинать со всего этого "мойлордского" пустозвонства! Ты - один из немногих живых людей, кто ещё помнит меня сопливым щенком, Тирион. И мы ещё стоим на этой грешной земле, ты и я, - засмеялся Командующий. Тирион заставил себя расслабиться и улыбнуться в ответ.

- Ты проделал долгий путь, Саидан, - Тирион положил свою руку на плечо более высокого Лорда, - Я рад видеть тебя, - тепло проговорил он. Хотя поведение Дафрохана было столь же знакомо и обычно, как и в старые времена, нельзя было не заметить некоторого беспокойства, промелькнувшего в его глазах. За спиной Командующего Тирион увидел несколько рядов закованных в броню воинов, стоящих на лугу перед стенами крепости. Его сердце рухнуло вниз. Тирион был рад вновь увидеть своего старого друга, но он знал, что присутствие такого большого количества воинов предвещало неприятности.

- Скажи, Саидан, почему ты не сообщил мне о своём приезде заранее? Я бы встретил тебя как подобает, и приказал бы приготовить большой пир в твою честь, - спросил Тирион, стараясь что бы голос звучал как можно более открыто и по дружески.

Дафрохан кивнул и распростёр свои огромные ручищи:

- Извини за вторжение, Тирион, но того требовали срочные дела. Я чувствовал, что я должен навестить тебя как можно скорее. Но, давай отложил все дела на потом, тебе ведь нужно время, что бы собрать всех своих советников, - добавил Лорд более мрачным тоном.

- Что-то случилось, Саидан? Мы отправляемся на войну? - спросил Тирион, не зная, что ещё сказать. Дафрохан посмотрел на него долгим, пристальным, изучающим взглядом.

- Есть кое-что, что я должен здесь разведать, Тирион, - наконец ответил он. Он догадывался от Эйтригге, Тирион знал, - Пока же, я намереваюсь встретиться с твоей прекрасной женой и сыном, - тепло закончил Дафрохан, - Мне очень жаль, что я не смог приехать и повидать парня, когда он только родился. Ты знаешь, как это…

Тирион кивнул.

- Он хороший мальчик - будущий паладин.

Тирион ощущал, как бусинки пота выступают на лице. Он попробовал успокоить себя и вести как можно более естественно. Он чувствовал, как взгляд Дафрохана будто бы пронзает его насквозь. Неожиданный радостный смех Командующего заставил Тириона вздрогнуть.

- Я не сомневаюсь в этом. Семейная династия Фордрингов стояла, и всегда будет стоять на страже Лордерона и его жителей, - засмеялся Дафрохан.

Тирион улыбнулся в ответ.

- Конечно. Я надеюсь, что это так.

* * *


Несколько часов спустя советники Тириона собрались в зале совета, так же, как и несколько лейтенантов Дафрохана. Бартилас, выглядевший возбуждённым, так же явился на совет, но предпочёл остаться в тени в дальней части залы, оставаясь тихим и незаметным. Сам Командующий Лорд Дафрохан восседал во главе стола, рядом с Тирионом. Гнетущая напряжённость повисла в воздухе, все выжидали, пока слово возьмёт Дафрохан.

- Ну что ж, начнём, - Командующий посмотрел на напряжённого Тириона, - Я получил известие о том, что в Хартглене объявились орки. Это так? - спросил он.

Тирион сглотнул, почувствовал, как его горло внезапно пересохло.

- Милорд, несколько дней тому назад я столкнулся с одним из воинов. Но, несмотря на то, что мне удалось нанести ему значительные повреждения, я не смог убить это существо. Позже, я возвратился, чтобы проверить, выжил ли этот орк, или нет, а так же удостовериться, есть ли ещё кто-либо из его рода в моих землях. Я выяснил, что это был единичный инцидент и более орков в моих владениях я не обнаружил, - закончил Тирион. Он был почти на волоске, на тонкой грани между правдой и ложью. Тирион не имел права солгать - это было ниже его Чести.

Дафрохан облокотился на спинку стула, потирая свой бородатый подбородок и обдумывая ответ Тириона.

- Вы самолично проводили это расследование. В одиночку? - спросил он.

Тирион кивнул:

- Да, милорд.

- Очень жаль, что с Вами не было никого более, кто бы мог подтвердить Ваши слова, Тирион. Очевидно, ваши подданные не разделяют Ваши оптимистичные взгляды, - мрачно проговорил Дафрохан. Тирион нахмурился, ему даже не нужно было оборачиваться, что бы почувствовать самодовольное удовлетворение Бартиласа.

- Паладин Бартилас послал мне доклад, относительно данного дела. Кажется, он считает, что угроза Вашим владениям куда более значительна, чем Вы полагаете. И я прибыл сюда для того, что бы лично удостовериться в том, что эти земли находятся вне опасности, - проговорил Лорд Командующий серьёзно.

Тирион обернулся, посмотрев на смущённое лицо Бартиласа. С трудом подавив гнев, он вернулся к Дафрохану.

- Саидан, мы были друзьями на протяжении многих лет. Я надеюсь, ты не сомневаешься в правильности моих суждений? Поступок молодого Бартиласа - это явное оскорбление моей власти. Его рвение похвально, но ты? Ты усомнился во мне из-за такого пустяка?

Дафрохан успокаивающе положил свою ладонь на руку Тириона.

- Тирион, я всегда доверял тебе. Я никогда не подвергал сомнению твою честь или власть, так же, как и не намерен этого делать и в дальнейшем. При обычных обстоятельствах я бы ни за что не вмешался бы в вопрос, подобный этому, по события последних месяцев вынуждают меня настороженно относиться к любому намёку на вторжение орков.

Дафрохан наклонился, приковывая взгляды собравшихся советников:

- В течение некоторого периода времени мы получали сообщения о том, что среди орков появился некий новый выскочка Военный Вождь. Очевидно, этот молодой орк поглощён стремлением собрать кланы воедино и вновь образовать Орду. И хотя численность его воинов невелика, его фанатичные прислужники наводнили многие из охраняемых резерваций и, кажется, накапливают всё больше сил. Высшее Командование Альянса считает, что это положение критично. Поймите меня - если домыслы Бартиласа окажутся правдой, то мы должны подготовится к войне, - проговорил он мрачно.

Потрясённые услышанным советники разом загомонили, обсуждая между собой эту новость. Дафрохан повернулся, что бы обратиться к Тириону.

- Друг мой, со всем моим должным к тебе уважением, я не имею права полагаться на одни лишь твои инстинкты. Возникшая ситуация слишком опасна.

Тирион недоверчиво покачал головой. Он предчувствовал это.

- В начале, мы возглавим отряд, который прочешет весь лес в поисках более весомых доказательств деятельности орков. Тирион, я хочу, что бы ты лично отвёл нас туда, где ты столкнулся с тем воином. Если это существо будет найдено, мы заберём его с собою в Стратхольм для допроса, - закончил Дафрохан.

Сердце Тириона упало вниз. Выхода не было - ему был отдан прямой приказ, и он был вынужден нарушить свою клятву Эйтриггу.

- Как прикажете, милорд, - произнёс Фордринг утомлённым голосом.

Дафрохан казался довольным и позволил себе отдохнуть от дел. Он отпустил советников и приказал, что бы они подготовили своих людей. Тирион направлялся к выходу, когда поймал на себе взгляд Бартиласа. Лицо молодого паладина победоносно пылало и Тириону пришлось из последних сил подавить в себе желание собственноручно придушить ухмыляющегося юнца. Не давая Бартиласу возможности вновь встретиться глазами, он вышел из зала, намереваясь отдать приказ о подготовке к утренней экспедиции.


* * *


Рассвет уже озарил землю своими первыми лучами, когда отряд рыцарей и прислужников вступил в зеленеющие предгорья. Тирион, Арден и Дафрохан возглавляли отряд, спускаясь вниз по пыльной охотничьей тропе, вьющейся между деревьями леса. Бартилас держался позади колонны, предпочитая общество старых солдат Дафрохана.

Было видно, что молодой паладин стремиться поскорее вступить в бой и Фордринг был рад, что юнец оставался вдалеке. Он испытывал отвращение при одной только мысли о Бартиласе и не хотел его видеть.

Тирион был мрачнее тучи - он мало спал предыдущей ночью и проснулся с ощущением холодного кома в животе. Он сожалел, что не может, так или иначе, предупредить Эйтригга так, что бы старый орк смог избежать облавы. Но Фордринг знал, что даже сумей он осуществить задуманное, его действия вступили бы в прямое противоречие с устоями Ордена. Он знал, что не сможет сдержать данную клятву. Его драгоценная Честь была под угрозой.

Вот уже несколько часов они блуждали вдоль гор, следуя за Тирионом. Он точно знал, куда идти. Вскоре, сквозь ветви деревьев стали видны стены разрушенной башни. Дафрохан наклонился в седле, спросил - та ли эта башня, что они искали.

- Да, милорд. Именно здесь я столкнулся с орком, - ответил Тирион тихим голосом.

Дафрохан кивнул, ощущая его беспокойство.

- Ты действительно в этом уверен, Тирион? Ты какой-то слишком задумчивый с самого утра.

- Я уверен, милорд, - хрипло ответил Фордринг, - Всё в порядке, просто я немного утомлён всем происходящим.

Дафрохан успокаивающе похлопал его по плечу. Командующий Лорд развернулся к своим людям, приказав занять позиции вдоль дороги. Оставшиеся выдвинулись вперёд - среди них был и Арден. Капитан улыбнулся Тириону, но паладин не испытывал желания ответить тем же. Тирион вздрогнул, увидев, как двое стражников вывезли фургон, на котором была установлена большая железная клетка, предназначенная для перевозки на значительные расстояния небольшого количества заключённых. Как бы он хотел, что бы эта клетка осталась пустой.

Дафрохан, чувствуя, что все эти приготовления могут быть напрасными до тех пор, пока они не убедятся в том, что здесь вообще кто-то есть, приказал своим людям остановиться, а сам, с небольшим отрядом, приблизился к одинокой башне.

Бартилас, полный пламенного энтузиазма, нетерпеливо ехал позади Командующего Лорда, а следом за ними шли Тирион, Арден и шестеро стражников.


* * *


Площадка перед башней была пуста, но стражники, тем не менее, продвигались тихо и осторожно, несмотря на доспехи и оружие. После того, как Арден получил приказ, его люди окружили башню. Бартилас демонстративно и воинственно вытащил свой боевой молот и, в сопровождении пары солдат, стал осторожно пробираться ко входу в башню. Остановившись неподалёку от разрушенной лестничной площадки, Бартилас прокричал, стараясь, что бы его голос прозвучал мужественно и гордо:

- Именем Альянса! Выходите из башни и сложите оружие добровольно, грязные скоты, или же мы будем вынуждены убить вас всех! - несмотря на все старания, его голос дрожал и прозвучал тонко и отрывисто. Тирион знал, что молодой неопытный паладин сейчас испытывает настоящий страх. Капли пота проступили на хмурящемся лице Бартиласа. Из разрушенной комнаты охраны, в башне, раздалось тихое рычание. Двое солдат рядом с Бартиласом приготовились к нападению. Юный паладин судорожно вцепился в рукоять молота, пытаясь не запаниковать.

Очень медленно в просвете лестничной площадки показался силуэт большого орка. Эйтригг сжимал свой боевой топор обеими руками и был готов дорого продать свою жизнь. Орк взирал на людей с яростью, а, заметив Тириона, глубоко нахмурился. Тирион на мгновение остановил глаза на лице орка, но тут же их опустил, почувствовав в его взгляде отвращение, которое Эйтригг испытывал к паладину и его смехотворному понятию о чести. Старый орк спас ему жизнь, а в ответ, он привёл врагов прямо к его дому. Никогда до этого Фордринг не испытывал такого уныния и никогда так себя не ненавидел.

Эйтригг сделал несколько шагов по направлению к выходу. Тирион заметил, что орк заметно прихрамывал и гораздо сильнее, чем в последнюю их встречу. Воспалённая рана, должно быть, причиняла ужасную боль. Глаза Эйтригга сверкали ненавистью и были полны ярости. Тирион видел, что орк лучше умрёт, чем сдастся в плен.

- Я не хочу, что бы вы убивали это существо. Он нужен мне живьём! - Буд то бы прочитав его мысли, приказал Дафрохан. Бартилас тревожно обернулся, но приказ Командующего был чёткий и не позволяющий иных истолкований. Арден и его люди стали сужать кольцо вокруг башни, намереваясь помочь в захвате орка. Бартилас был настолько возбуждён, что его руки чуть заметно дрожали. Он ощущал пристальные взгляды Дафрохана и Тириона - это был именно тот момент, которого он так долго ждал - момент его славы.

С яростным криком, Бартилас кинулся на орка, размахивая молотом, с явным намерением прикончить его, на смотря на приказ Дафрохана. Несомненно, ни какой дикарь не сможет противостоять его Святой Силе, думал он.

Тирион вздрогнул, когда Эйтригг умело блокировал неуклюжий выпад молодого паладина и двинул могучим кулаком в лицо Бартиласа. Запаниковав, юноша опустил молот и Эйтригг тут же наградил его пинком между ног. Бартилас с шумом выдохнул, покачнулся, рухнул на землю, скорчившись как ребёнок в утробе матери. Эйтригг насмешливо рыкнул, глядя на нелепо лежащего паладина.

Двое солдат, выждав удобного момента, набросились на орка. Эйтригг с лёгкостью отразил атаку первого солдата, широким взмахом топора перерубив второго почти напополам. Увидев это, оставшийся солдат в ужасе остолбенел. Арден и его люди, разъярённые смертью товарища, кинулись на помощь. Тирион понял, что они, несомненно, прикончат старика, если им это удастся.

- Не убивайте его! - отчаянно закричал он, когда воины набросились на орка. Дафрохан, почувствовав в голосе Тириона очевидную обеспокоенность за жизнь существа, вопросительно посмотрел на своего друга.

- Кажется, ты волнуешься о безопасности этого орка, Тирион? - размеренно проговорил Командующий, - Это же просто обычный захват. С тобой всё в порядке?

Тирион заскрипел зубами. Он не мог просто сидеть и наблюдать, как гордый орк становится пленником, но он не в силах был ни чем ему помочь. Поступить иначе, значит заклеймить себя как предателя. Это было невыполнимо.

Эйтригг смело противостоял солдатам, но из-за своей раны на ноге, вскоре был опрокинут на землю шестерыми воинами. Арден ударил орка по руке, обезоружив, и тут же солдаты принялись избивать его.

Каждая клетка Тириона пылала от гнева, наблюдая, как солдаты избивают орка. Фордринг демонстративно шагнув вперёд, намереваясь остановить их, но солдаты, закончив избиение, связали и бросили окровавленного орка к его ногам. Тирион в нерешительности остановился. Он не мог позволить этому случиться, но и поднять оружие против своих собственных собратьев было для него не возможно.

С громким стоном Бартилас поднялся из грязи, в то время как Арден помог ему встать. Чувствуя себя глубоко оскорбленным и пристыженным перед старшими, Бартилас в гневе набросился на лежащего орка. В последний момент Арден и Тирион сумели остановить его, сжав с двух сторон, обменявшись понимающими взглядами, выжидая, пока юный паладин не успокоится.

- Это мерзкое отродье сражалось бесчестно! - прокричал Бартилас, - Он должен умереть, здесь и сейчас! Отпустите меня!

- Кажется, я приказал оставить его в живых, Бартилас, - Дафрохан недовольно нахмурился, - Ваша уязвлённая гордость не идёт ни в какое сравнение с той информацией, которой обладает этот орк. В клетку его, - приказал он. Тут же появившиеся прислужники, приволочили фургон. Они схватили Эйтригга и бросили его в клетку.

Тирион отпустил Бартиласа, подошёл к Дафрохану.

- Милорд, я думаю, этот старый орк не представляет большой угрозы, - начал он. Дафрохан в изумлении посмотрел на Тириона:

- Что ты хочешь этим сказать? Ты предлагаешь освободить это животное?

Тирион повернулся, посмотрел на избитого орка. Лицо его было изуродовано и окровавлено, но взгляд по прежнему твёрд. Это ваша Честь? - казалось, вопрошал он. Прислужники продолжали бить и хлестать Эйтригга через прутья клетки. Они плевали в него и оскорбляли как могли.

Нервы Фордринга не выдержали. Он бросился вперёд, сбивая охрану, издевавшуюся над стариком. Силой выхватив у одного из них хлыст, он начал хлестать им прислужников.

- Вам это нравится, да! - выкрикивал он, наседая на перепуганных слуг, пытающихся спастись от бешенных ударов паладина.

Дафрохан и Арден взирали на всё это с удивлением. Арден поспешил помешать Фордрингу, перехватил занесённую для нового удара плеть:

- Тирион, пожалуйста! Что Вы делаете! - закричал он.

Паладин не обратил на это ни малейшего внимания, глядя прямо в пылающие священным гневом глаза Дафрохана.

- Орк должен быть освобождён! - прокричал Тирион, оттолкнув Ардена и ударив рукоятью хлыста по замку на клетке, - Это вопрос Чести!

- Тирион, ты сошёл с ума? - голос Дафрохана был опечален. Бартилас стоял рядом, от удивления потеряв дар речи. Тирион продолжал бить по замку. Склонив устало голову, Дафрохан приказал схватить и связать бушующего паладина. Люди Ардена всей толпой накинулись на Тириона, прижав его к земле. Фордринг сопротивлялся изо всех сил, но не смог совладать с более молодыми и многочисленными мужчинами.

- Мой господин, пожалуйста, остановитесь, - Умолял его Арден, - Что, чёрт возьми, с Вами происходит?

После непродолжительно борьбы, стражники скрутили и обездвижили Тириона. Паладин посмотрел на Эйтригга, но в ответ получил лишь бессмысленный взгляд.

- Во имя священного Света, Тирион, что с тобой? - прокричал Дафрохан, - Твои действия похожи на измену. Прошу тебя, объясни мне, в чём же дело? Скажи мне, что ты не хотел освободить это существо!

Тирион постарался успокоиться.

- Этот орк спас мне жизнь, Саидан! Во время нашего сражения часть потолка башни разрушилась и я попал в ловушку, оставаясь беззащитным. Этот орк освободил меня прежде, чем башня обрушилась вниз. Я знаю, в это трудно поверить, но это именно так.

Дафрохан был ошеломлён, а Ардену оставалось лишь потрясённо смотреть на своего господина. Нет, Тирион просто ошибался, не так ли? Арден взглянул в лицо своего господина и понял - это правда.

- Я поклялся своей Честью, что он сможет спокойно жить в моих землях, и я буду сражаться за то, что бы исполнить свою клятву! - Тирион снова попытался вырваться.

К Бартиласу, наконец, вернулся голос.

- Предатель! - закричал юный паладин, - Он предал Альянс! Он всё это время был в сговоре с этим животным!

Дафрохан отказывался верить своим ушам. Он всегда знал, что Тирион был благородным и законопослушным человеком. Но здесь, он пошёл против закона, встав на сторону заклятого врага.

- Тирион, я попробую проявить терпение. Очевидно, ты очень обеспокоен судьбой этого существа. Но независимо от того, во что ты веришь, я буду вынужден арестовать тебя и сопроводить на суд как предателя! Ты должен прекратить эти бессмысленные действия!

- Чёрт побери, Саидан! Это вопрос Чести! - прорычал Тирион сквозь сжатые зубы, - Разве ты не понимаешь этого!

- Я готов выступить свидетелем по обвинению в предательстве, милорд, - гордо проговорил Бартилас Дафрохану. Очевидно, юный паладин стремился сгладить своё поражение, стараясь выслужиться перед Лордом Командующим.

- Замолкни, Бартилас! - огрызнулся в ответ Дафрохан. С тяжёлым сердцем, он жестом приказал прислужникам связать Фордринга.

- Ты не оставляешь мне иного выбора, Тирион. Лорд Паладин Тирион Фордринг, я обвиняю Вас в измене против Альянса! Капитан Арден, проследите за тем, что бы заключённого связали и посадили на коня. Он будет препровождён в Стратхольм, вместе с этим орком, и подвергнут судебному расследованию.

Арден горестно поклонился. Медленно, он связал руки Тириона вместе и подвёл его к коню.

- Я сожалею, милорд.

Тирион нахмурился, посмотрел на своего преданного слугу.

- Это я сожалею, Арден. Я сам этого хотел и всё, что я сделал, я делал ради Чести, - сказал Тирион мягко.

Арден вопросительно склонил голову:

- Какая Честь может быть в предательстве? - спросил он шёпотом.

- Я - паладин Света, Арден. Тебе не понять этого.

Арден помог Фордрингу сесть верхом. Дафрохан приблизился, остановился рядом.

- Никогда не думал о том, что наступит этот день, - проговорил Лорд Командующий. Тирион избегал встретиться взглядом со старым другом. Дафрохан, обуреваемый горем, расстроенный и опечаленный, пришпорил своего коня, что бы поскорее оказаться подальше от этого злосчастного места.

## Глава V. Суд

Тирион сидел в небольшой камере предварительного заключения, находящейся рядом с Залом Правосудия, где должен был проходить суд. Через маленькое оконце, вырезанное высоко под самым потолком, он слышал звуки торговли, доносящиеся с рынка Стратхольма. Периодически до него доносился неприятный стук, идущий из центра площади. Все эти звуки очень сильно отличались от тех, что он привык слышать дома. Тирион жалел, что не может сейчас вернуться. Он понятия не имел, как будет проходить суд, но он отлично осознавал, что независимо от его результатов, его жизнь уже никогда не будет прежней. Он думал о своей семье и их богатой и непринуждённой жизни. Не смотря на свои убеждения, Тирион часто задумывался над тем, не произошло ли всё случившиеся всего лишь из-за его эгоистичной прихоти.

Вот уже три дня Тирион содержался под арестом. Сегодня его должны были судить за измену против тех, кого он защищал всю свою жизнь. Он едва верил в это, но в зависимости от решения суда, он мог быть оправдан, или же ему придётся провести остаток жизни в тюрьме. Карандра никогда не сможет простить ему подобный риск, ради какой то Чести. Тирион не знал, хватит ли у неё сил в одиночку воспитать их сына. Что я сделал не так? - в который раз спрашивал он сам себя.

Тирион был удивлён, когда услышал эхо приближающихся шагов. Конечно, для слушания было ещё слишком рано - но всё же? - горестно подумал он. Еле слышный голос стражника задал какой-то вопрос, а затем замок щёлкнул и открылся.

Арден, мрачный и угрюмый, вошёл в камеру. Тирион расслабился, пожал руку старому товарищу.

- Рад видеть тебя, Арден. Ты был дома после моего ареста? Ты разговаривал с моей женой? - спросил поспешно Тирион.

Арден отрицательно покачал головой, присел рядом на узкую кровать:

- Нет. Мне запретили уезжать, пока не закончится суд, милорд. Я даже не знаю, знает ли Карандра…

Фордринг нахмурился. Он знал, что она, должно быть, сильно обеспокоена.

- А что с орком? - спросил Тирион, - Что они с ним сделали?

Арден поморщился.

- Почему Вы так заботитесь о нём, господин, ведь это наш враг! Я не понимаю этого? Это существо просто не могло спасти Вашу жизнь, это невозможно! Орки - всего лишь безмозглые животные! - капитан чуть ли не плевался от возмущения.

Тирион посмотрел ему прямо в глаза.

- Ответь на мой вопрос, Арден, - проговорил он настолько спокойно, насколько мог. Тирион должен был следить за своими словами, поскольку Арден был единственным его другом, который хоть что-то мог рассказать.

- Они допрашивали это существо в течение нескольких прошлых ночей, - вздохнул капитан, - Кажется, они не смогли узнать ничего нового, но я слышал, что один из местных тюремщиков хвастался тем, что они выбили из него всё, что только можно. Они собираются повесить этого несчастного завтра утром на площади.

Сердце Тириона сжалось. Эйтригг умрёт, и это будет его виной. Так, или иначе, он должен найти способ вернуть свой долг.

Арден почувствовал напряжённость Тириона.

- Милорд, они могут казнить и Вас так же, - начал Арден, - Но если Вы признаете, что не могли контролировать свои действия и совершали их в приступе помешательства, возможно судьи смягчат свой приговор и позволят Вам уйти. Не стоит умирать из-за этого! Вы - Лорд Паладин, слуга Света! Люди зависят от Вас! Вы должны помнить это! - закончил горячо капитан.

Тирион лишь покачал головой.

- Я не могу, Арден. Это - вопрос чести. Я поклялся защитить орка и не смог выполнить клятву. Любое наказание, которое мне суждено, мною заслужено.

- Но это лишено смысла, Тирион! Подумайте о своей жене и ребёнке! - расстроено закричал Арден.

Фордринг встал, повернулся лицом к капитану.

- Друг мой, подумай - какой пример я могу подам сыну, если моё слово не имеет ни какого значения? Кем бы я тогда стал? - спросил Тирион.

Арден отвернулся, ощетинился.

- Признайте, что Вы допустили ошибку! Признайте, что были неправы, когда встали на сторону орка, и судьи будут снисходительны к Вам! Почему Вы не хотите разговаривать об этом? Вы потеряли здравый смысл?

Гневная речь Ардена была прервана двумя охранниками, вошедшими в камеру.

- Капитан, Вам нужно покинуть помещение, - сказал один из них, - Мы должны сопроводить заключённого в Зал.

Арден бросил последний, умоляющий взгляд на Тириона, в гневе вышел из камеры. Тирион выпрямился, стараясь выглядеть столь же гордым и уверенным в себе, как когда-то.

- Я готов, господа, - сказал он стражникам.

Тюремщики связали обе руки паладина и вывели его наружу. Яркое полуденное солнце заставило Тириона зажмуриться. Всё его тело было утомлено вынужденными днями бездействия. Охранники провели Фордринга через площадь в огромный Зал Правосудия, мельком, он заметил устанавливаемую на помосте виселицу - именно этот стук он слышал утром. Рядом с помостом стоял Эйтригг, с обмотанной вокруг шеи верёвкой. Тириону стоило огромных усилий сдержать себя, если Эйтригг умрёт - все его усилия окажутся напрасными.


* * *


Час спустя, Тирион был посажен на большой дубовый стул в самом центре Зала. Пред ним возвышалась сцена, на которой стояли четыре похожих на трон кресла. В центре сцены, прямо напротив Фордринга, находилась большая кафедра судьи. Над сценой спускался огромный белый флаг, окаймленный синим, со стилизованным гербом Альянса Лордерона. Стены всего Зала были занавешены гобеленами, представляющими семь наций Альянса. Большой синий гобелен, с золотым львом посередине, представлял королевство Стормвинд. Другое полотнище, чёрное, с красным сжатый кулаком - королевство Стромгард. Тирион был слишком возбуждён, что бы рассматривать остальные гобелены.

Хотя он не мог обернуться и увидеть своих друзей, Тирион мог слышать шёпот и разговоры за своей спиной. Среди множества голосов он постоянно слышал одно и то же - каждый из присутствующих был потрясён его предательством. Многие из них служили под его началом во время войны, и многих из них Тирион считал своими друзьями. Он ощущал их замешательство и презрение. Суд обещал быть не лёгким.

Далеко справа, Фордринг заметил Бартиласа. Юный паладин буквально сверлил его осуждающим взглядом и Тирион никак не мог понять, почему юнец так стремиться увидеть его опозоренным. Как только в Зал вошёл ещё один паладин, Тирион отвернулся от Бартиласа.

- Защитники Лордерона, - проговорил вошедший громовым голосом, - сегодня мы собрались здесь для того, что бы предать суду одного из нас. Да начнётся суд над Лордом Тирионом Фордрингом!

Ладони Тириона вспотели. Он знал, что вскоре в Зале появятся четверо присяжных - высочайшие лорды Альянса, присутствующие на каждом из подобных слушаний в Лордероне. Тирион был уверен, что многих из них он знает лично. И как только первый из присяжных вступил в Зал, гомон стал затихать.

- Лорд Адмирал Даэлин Проудмур из Кул`Тираса, - торжественно возвестил паладин. Высокая, долговязая фигура прошествовала к центру помоста. Лорд Проудмур занял подобающее ему место на одном из кресел, с трудом скрывая беспокойство на лице. Тирион хорошо знал Адмирала. Превосходный стратег и тактический гений, Лорд Проудмур был одним из величайших героев войны. Облачённый в форму офицера, Адмирал носил большую морскую треуголку, а грудь его была увешана золотыми медалями и знаками отличия, указывающими на положение верховного командующего флотом Альянса.

- Архимаг Антонидас, магический совет Даларана, - вновь провозгласил паладин. Толпа моментально стихла. Таинственный волшебник так же занял свой место. Его длиннополое закрытое одеяние было украшено чёрным и золотым, в руке он сжимал большой полированный магический посох. Всегда подозрительно относящийся к магии, Тирион мало встречался и общался с магической братией и теперь был несколько обеспокоен тем, что его судьбу будет решать один из них. Оглянувшись назад, Тирион увидел оставшихся двоих присяжных.

Почтенный Архиепископ Алонсас Фаол, когда-то давно помазавший Тириона в сан Паладина, прошёл и занял своё место рядом с кафедрой.

Следом за священником в Зал вошёл молодой принц Лордерона - Артес, совсем недавно ставший Паладином. Тирион никогда до этого не встречался с юным принцем, но он видел, что красивое и мужественное лицо его излучало совершенство и мудрость, несмотря на столь юный возраст. Фордрингу было очень жаль, что Бартилас не обладал подобными качествами.

Убедившись в том, что все присяжные в сборе, паладин развернулся, что бы поприветствовать судью. Все присутствующие мужчины и женщины встали, поскольку в Зал вступил Утер Лайтбрингер. Могущественный, Святой Владыка Рыцарей Сильвер Хенд окинул собравшихся строгим взглядом, цвета океанского шторма, глаз. Его искусно гравированные серебряные доспехи, казалось, отражали каждый мельчайший солнечный лучик, окружая Утера ореолом мерцающего света. Лайтбрингер был одним из самых первых паладинов и до сих пор оставался самым могущественным воином во всём Альянсе и наиболее мудрым и благородным из всех святых паладинов. Его авторитет подавлял.

Мысли Тириона спутались. До сих пор он был полон решимости стоять до конца и с честью принять свою судьбу. Но присутствие столь великого человека пошатнуло его храбростью Возможно, Арден был прав? - думал он отчаянно. Возможно, ему стоит просить милосердия у суда и забыть свою клятву врагу человечества? Мощный, мелодичный голос Лайтбрингера прервал его размышления.

- Лорд Паладин Фордринг, - начал свою речь Утер, - Вы обвиняетесь в измене Альянсу и неповиновении старшему по званию. Как Вы знаете - подобное обвинение более чем серьёзно. Мы собрались здесь для того, что бы рассмотреть Ваше дело и судить Вас по законам Священного Света. Вы можете сказать что либо в свою защиту?

Тирион сжал кулаки, что бы прекратить дрожь в руках. Собравшись с духом, он ответил:

- Я признаю свою вину, милорд, и я готов ответить за свои действия.

Как только Тирион произнёс это, Зал буквально взорвался сотнями возмущённых голосов. Очевидно, многие из присутствующих считали эти обвинения ложными или преувеличенными, и они были потрясены тем, что Тирион открыто признал свою вину. Тирион обернулся, что посмотреть на реакцию толпы и заметил Ардена, стоящего прямо позади. С выражением муки на лице, Арден, казалось, умолял его отказаться от своих слов. Фордринг отвернулся. Арден всегда верил в него и был верным слугой и другом. Но капитан не в силах был понять…

Громогласный голос Утера призвал к тишине. Шёпот и гул моментально стихли. Тирион буквально ощущал электрическую напряжённость в воздухе, окружающую его со всех сторон.

- Что ж, - проговорил Утер, - Попрошу отметить, что Лорд Паладин Фордринг признал свою вину.

Тирион видел, как четверо присяжных заседателя склонились друг к другу для того, что бы обсудить услышанное. Наконец, Лорд Проудмур подал знак Утеру, что бы тот продолжал.

- Для дачи показаний, Суд вызывает Командующего Лорда Саидана Дафрохана.

Толпа расступилась, пропуская Дафрохана к сцене. Подойдя к Тириону, Саидан торжественно остановился рядом. Едва обменявшись мимолётными взглядами, Дафрохан сумел лишь печально кивнуть Тириону.

- Командующий Лорд Дафрохан, Вы обвиняете этого человека в измене. Пожалуйста, расскажите суду все, что Вам известно о причинах предполагаемой вины подсудимого, - проговорил Утер.

Дафрохан выпрямился, тяжело сглотнул.

- Господа, Тирион Фордринг всегда был человеком чести и благородства, но я не могу отрицать того, что мог видеть собственными глазами. Четыре дня назад, я повёл свой отряд в Хартгленский лес для того, что бы найти мерзких орков. Лорд Фордринг помогал мне в осуществлении этой задачи и помог разыскать того самого орка, который в настоящее время содержится в тюрьме. Но когда я отдал приказ арестовать это существо, Лорд Фордринг напал на моих людей и попытался освободить орка. Я неоднократно обращался к нему с просьбой прекратить сопротивление, но он проигнорировал все мои приказы. И теперь, с тяжестью в сердце я вынужден признать, что всё происходило именно так, как я рассказал, - закончил Дафрохан. Зал снова наполнился шёпотом и обеспокоенными разговорами. Присяжные обсудили слова Дафрохана и Утер вновь обратился в суду.

- Есть ли среди присутствующих здесь людей ещё кто-либо, кто мог бы подтвердить показания Командующего Лорда Дафрохана?

Внутри Тириона всё сжалось, когда он увидел, как Бартилас поднялся со своего места.

- Я могу, милорд, - взволнованно произнёс молодой паладин, - Я был там, под командой Лорда Дафрохана, когда всё это произошло. Я готов непосредственно засвидетельствовать предательство Тириона, - в голосе Бартиласа проскользнуло явное презрение, когда он произносил имя своего господина. Тирион услышал, как Арден тяжело вздохнул.

Утер отвернулся от Дафрохана и подошёл к Бартиласу, обменявшись с ним испепеляющими взглядами. Очевидно, попытка юноши завоевать подобным образом благосклонность Командующего Лорда не увенчалась успехом, вопреки ожиданиям Бартиласа. С удивительным спокойствием, Бартилас встал рядом с Тирионом. Лицо его прямо таки пылало гордостью и самодовольством.

- Что Вы можете сказать суду относительно обвинения, младший паладин Бартилас, - проговорил Утер. Было очевидно, что неуважение молодого паладина к старшему Тириону вызывало в Утере неодобрение. Виновный или нет, Фордринг по-прежнему оставался Лордом Паладином.

- Как уже рассказал Командующий Лорд Дафрохан, - нимало не смущённый продолжал Бартилас, - Лорд Фордринг сражался, что бы освободить орка. Он сказал, что сделал это, поскольку заключил с существом договор и будет проклят, если позволит нам захватить орка. Теперь вы видите, что я оказался прав, я догадывался о том, что Фордринг предатель ещё до того, как мы отправились в путь!

- Молчать! - крик Лайтбрингера пронёсся по Залу подобно грому. Всей своей громадой возвышаясь над дрожащим Бартиласом, Утер буквально пригвоздил его взглядом.

- Вы должны научиться следить за своим языком, младший паладин. Я знаю этого человека вот уже на протяжении многих лет, и мы не раз спасали жизни друг другу и одерживали победы над врагами больше раз, чем я могу вспомнить. Независимо от того, какой поступок он совершил, он явно заслуживает большего, чем нотации какого то сопливого юнца.

Бартилас побледнел, казалось ещё немного, и он упадёт в обморок.

- Ваши показания будут рассмотрены судом, можете идти, - закончил Утер. Покраснев, Бартилас спешно отступил назад к своему месту.

Четверо лордов присяжных снова приступили к обсуждению. Спустя некоторое время они закончили, и объявили о том, что готовы продолжать. Утер повернулся к Тириону, его взгляд, казалось, проник в самое сердце паладина, в поисках ответа на свои вопросы.

- Паладин Лорд Фордринг, хотите ли Вы сказать что либо в свою защиту

Тирион встал и торжественно обратился к суду.

- Милорды, я знаю, что мои слова могут прозвучать нелепо, но этот орк спас мне жизнь. Взамен, я дал ему слово паладина, что я отплачу ему тем же. Его имя - Эйтригг, и он один из благороднейших противников, с кем я когда либо сталкивался.

Насмешки и сдавленное потрясение пронеслось среди зрителей. Тирион продолжал:

- Вы должны меня понять. Дабы сдержать своё слово я был обязан поступиться своей обязанностью как Паладин. Увы, я не смог исполнить свою клятву и я приму любое наказание, которое вы посчитаете верным для меня.

Утер подошёл с присяжным и присел рядом с ними. После непродолжительно спора, стало казаться, что присяжные немного смягчились и он вернулся на своё прежнее место с победным видом.

- Паладин Лорд Фордринг, - начал Утер, - Суд хорошо осведомлён о Ваших долгих годах на службе защитника Лордерона и союзных королевств. Каждый из присутствующих здесь отлично знает о Вашем мужестве и доблести. Однако, сговор с заклятыми врагами человечества, вне зависимости от любых его причин, является тягчайшим преступлением. Проявив к орку милосердие ради своих личных интересов, тем самым Вы подвергли безопасность Хартглена огромному риску. Но, принимая во внимание Ваши прошлые заслуги, Суд готов даровать Вам полное прощение, если Вы откажетесь от своей клятвы и вновь подтвердите лояльность своим обязательствам перед Альянсом.

Тирион с трудом сглотнул. Как легко было бы просто сдаться и вернуться домой, к жене и сыну.

- Молю Вас, милорд, сделайте это, - Взволнованный Арден с тревогой прошептал эти слова Тириону. Дафрохан шагнул вперёд, будто бы безмолвно убеждая его забыть об орке и обелить себя в глазах присутствующих.

- Не давай этому пустяку сгубить тебя.

- Паладин Лорд Фордринг, каков будет Ваш ответ? - спросил Утер подозрительно, видя колебание Тириона.

Тирион смело обратился к Суду.

- Что будет с орком?

Великий Паладин, ошарашенный подобным вопросом, тем не менее ответил:

- Вне зависимости от Ваших личных взглядов на это существо, с ним поступят точно так же, как и с любым врагом человечества. Этому животному нельзя позволить оставаться в живых.

Тирион опустил голову, на мгновение задумавшись. Перед глазами стояло невинное лицо Таэлана. Как же ему ужасно хотелось вернуться домой…

Тирион выпрямился, увидел на лице Дафрохана довольную улыбку. Командующий Лорд казался уверенным в том, что Тирион принял правильное решение, послушавшись его совета. Он был просто обязан дать единственно верный ответ.

- Я останусь преданным Альянсу до самой своей смерти, и в этом нет ни малейшего сомнения, - уверенно произнёс Тирион, - но я не могу отказаться от данной клятвы. Поступить подобным образом, для меня, это значит предать всё то, чем мы так дорожим.

На этот раз, собравшиеся не смогли сдержать своих эмоций, яростно взорвавшись сотнями проклятий. Ни один из них не мог поверить решению Тириона. Даже благородные присяжные скинули свои каменные маски. Утомленному паладину послышалось, что он слышит позади себя плач Ардена, и его сердце рухнуло вниз. Дафрохан тяжело опустился на своё кресло, тревожно покачав головой. Бартилас, напротив, готов был пуститься в пляс от радости. Из зала доносились проклятия, многие из воинов-ветеранов называли Тириона предателем.

Устало протерев глаза, Утер поднял руку, призывая к тишине. Ему было мучительно больно от того, что он обязан был сделать, но Тирион твёрдо заявил о своей позиции.

- Да будет так, - проговорил Утер зловеще, - Тирион Фордринг, отныне и навсегда Вы изгоняетесь из рядов Рыцарей Ордена Сильвер Хенд. Вы более не достойны нести благосклонность Священного Света. Тем самым, я лишаю Вас этой привилегии.

Зал был потрясён словами Утера. Подобное наказание - когда Паладин лишался своей связи со Светом, было крайне редким. И хотя в действие оно приводилось лишь несколько раз, каждый паладин жил в страхе за то, что подобное может произойти именно с ним. Тирион даже не мог понять, что же на самом деле случилось. Прежде, чем он смог что либо сказать, Утер широко взмахнул рукой и тут же, Тирион почувствовал, как чёрная тень пронеслась по его телу, поглощая святую силу Света. Паника охватила всё его естество, в то время, как усиливающаяся энергия Света покидала его тело. Благословенная сила, которая так долго была его неотъемлемой частью, убывала на столько быстро, будто бы её никогда не было. Хотя свет в Зале даже не дрогнул, Тирион чувствовал себя окружённым тьмой и оставленным в забвении. Неспособный противостоять бушующему отчаянию и безнадёжности, Фордринг склонил свою голову в подавленном молчании.

- Вы лишаетесь всех Ваших регалий и знаков Ордена, - продолжил Утер, в то время как двое паладинов с грохотом сорвали серебряные пластины доспехов с обмякшего тела Тириона, - так же, как и всех личных прав и владений.

Фордринг с трудом боролся с отчаянием. Никогда ещё прежде в своей жизни он не чувствовал себя таким оголённым и беззащитным. Образы Таэлана и Карандры неясно пробивались сквозь пелену муки. Он должен выстоять. Он должен помнить о своей чести и достоинстве. С трудом удерживаясь на ногах, Тирион столкнулся с Судом ещё раз.

- Вы будете изгнаны из владений Альянса и обязаны провести остаток своей жизни вдали от цивилизации. И да пощадит Свет Вашу душу, - закончил Утер.

Тирион был ошеломлён. Его голова бессильно упала, полное отчуждение грозилось захватить контроль над разумом. Следующие слова Утера Тирион понял уже с огромным трудом.

- Хотя, это и противоречит моим убеждениям, я вынужден согласиться с решением Суда и объявить о том, что с этого момента Лордом-защитником Хартглена назначается паладин Бартилас. Он должен остаться здесь и присутствовать на утренней казни, после чего непосредственно приступит к своим новым обязанностям. Изгнанный Тирион Фордринг должен быть препровождён назад в крепость Морденхольд, где заберёт своих сына и жену, после чего они будут выдворены за границы Альянса. Объявляю слушание законченным, - торжественно провозгласил Утер, ударив кулаком по крышке постамента. В его взгляде, адресованном Тириону, ясно чувствовалось отвращение результатами суда.

- Мой лорд, у меня последний вопрос, - только и сумел сказать Тирион. Утер остановился, готовый ответить, как знак уважения к своему бывшему другу и соратнику, - Моя жена и сын… они обязаны отправиться в ссылку со мною? Неужели они то же должны расплачиваться за мои убеждения? - с мольбой в голосе спросил он.

Утер был опечален. Мужчина, стоящий перед ним, был хорошим человеком и настоящим героем.

- Нет, Тирион. Они могут остаться в Лордероне, если пожелают. То, что ты совершил - это твоя ошибка, не их. Они не должны страдать из за твоей гордости, - произнёс великий паладин, отворачиваясь от Тириона и удаляясь прочь. Потонувший в тумане отчаяния и горя, Фордринг обессиленный покинул Зал под конвоем стражников.

## Глава VI. Возвращение домой

Уже сгустились сумерки, когда измученные путники возвратились назад в крепость Марденхольд. В течение всего дня дождь лил практически безостановочно, в то время как уставшие лошади с трудом плелись по размытой грязной дороге. Арден, возглавляющий мрачную вереницу рыцарей и слуг, постоянно встревожено оглядывался назад на Тириона. Бывший паладин, сгорбившись, сидел в седле, абсолютно безучастный ко всему происходящему вокруг. Его широкие плечи поникли, а голова печально склонилась. Непрекращающийся дождь каплями стекал по его измученному лицу. Сердце Ардена разрывалось, при виде Тириона в подобном состоянии. Посмотрев вперёд, капитан увидел городских советников, собравшихся возле главных ворот, что бы поприветствовать своего возвращающегося господина.

В животе Тириона всё сжалось. Он бы лишён Света, за все тридцать лет, что он прослужил Паладином, Тирион даже и подумать не мог, что когда-либо такое произойдёт именно с ним. Ощущение пустоты не покидало его. Отчаяние и страдание завладели Фордрингом настолько, что он даже не способен был поднять голову для того, что бы посмотреть на свой бывший дом.

Арден медленно подъехал к воротам и спешился. Советники, обеспокоенные ужасным внешним видом Тириона, моментально окружили его, наперебой задавая вопросы.

Арден скривился:

- Произошли определённые изменения, - отвечал он кратко. Советники посмотрели друг на друга в недоумении.

- Что вы подразумеваете, капитан? Где вы были все эти дни? Что произошло с нашим господином? - горячо спросил один из них.

Арден горестно опустил голову.

- Наш господин Тирион был признан виновным в измене Альянсу, - с тяжёлым сердцем ответил он, - Высший Суд приговорил его к пожизненному изгнанию за пределы королевства.

Потрясённые, советники моментально смолкли.

- Ну конечно же, Вы ошибаетесь. Это невозможно! - недоверчиво воскликнул один из них, глядя прямо в глаза Ардену, в которых можно было ясно прочитать ответ.

- Этого не может быть, - сдавленно повторил советник. Капитан мрачно кивнул, помогая Тириону спешиться.

- И кто же теперь будет нашим господином, Арден? Кто будет управлять Хартгленом? - спросил другой советник. Арден повернулся к спрашивающему, горько усмехнулся.

- Бартилас будет вашим новым господином, - ответил он, понимая, что слова его прозвучали как плохая шутка. Подхватив Тириона под руки, Арден повёл его внутрь.

- Я хочу, что бы охрана была усилена сегодня вечером. Тирион должен оставаться здесь под домашним арестом. После, я, с несколькими слугами, провожу его до границы, а до тех пор, ни один из нас не должен быть потревожен. Понятно? - каменным голосом спросил капитан.

Потрясённые советники лишь закивали в ответ. Арден провёл Фордринга внутрь крепости, собираясь довести до частных покоев бывшего паладина и надеясь, что ему не придётся столкнуться с Карандрой до утра. И снова он задавался одним и тем же вопросом - мог ли он сделать что либо для того, что бы всего этого не произошло.

* * *


Арден прислонил Тириона к стене напротив спальни и открыл дверь.

- Спасибо за твою помощь, Арден. Это было… так тяжело. Я хочу, что бы ты знал о том, что ты был хорошим другом. Я сожалею обо всём, что случилось, - произнёс бывший паладин.

Арден кивнул, медленно отвернулся.

- Если Вам понадобится что-либо ещё, сообщите мне, - сказал он, прежде чем уйти.

Тирион проводил капитана взглядом, собрался с силами для того, что бы войти и закрыть за собою дверь, и буквально рухнул в кресло. Не в силах более совладать со своими чувствами, он спрятал лицо в ладонях, беззвучно содрогаясь. Пожирающая пустота внутри готова была поглотить то, что осталось от его души. Он не мог увидеться с женой и рассказать ей о том, что случилось. Как это ни странно, но после всех тех лет, что он говорил её только правду, Тирион боялся предстоящего разговора.

Боковая дверь в комнату Таэлана открылась и в спальню вошла неестественно спокойная Карандра. Она выглядела удивлённой тому, что Тирион сидел в темноте.

- Тирион, что случилось? - спросила она, зажигая ночной светильник. Причудливые тени заплясали на стенах, в то время как Карандра опустилась на колени перед своим мужем.

- Где Вы были? Я беспокоилась, не заболели ли Вы.

- Я сопровождал Лорда Дафрохана обратно в Стратхольм, - пробормотал Тирион, и ещё больше сгорбился.

- Знаешь, дорогой, в последнее время Вы стали не много странным. Если бы я не знала Вас так хорошо, я могла бы подумать, что Вы нашли себе другую женщину, - произнесла Карандра игриво. Тирион поднял голову и посмотрел прямо на неё. Увидев его потухший взгляд, Карандра заволновалась.

- Тирион, любимый, что не так? Что с тобой случилось? - встревожено спросила она. Бывший паладин посмотрел на дверь в комнату Таэлана.

- Малыш спит?

Карандра нахмурилась, утвердительно кивнула.

- Я в растерянности и не знаю, что тебе сказать, любовь моя, - начал он мрачно, - но я был заклеймён как предатель и лишён всех моих званий и привилегий.

Глаза Карандры расширились от этой новости. Она сразу же поняла, что Тирион не шутил. Пристально вглядевшись в лицо мужа, женщина поразилась тому, насколько сломленным и опустошённым он выглядел. За всё время, что она знала его, Тирион никогда не выглядел на столько ужасно, и это только сильнее испугало Карандру.

- Как это могло произойти, Тирион? Что ты сделал? - спросила она осипшим голосом.

Фордринг закрыл глаза и на мгновение задержал дыхание, пытаясь успокоить бешенный ритм сердца.

- Ты помнишь тайну, что я не хотел раскрывать тебе? - спросил он. Карандра удивлённо приподняла брови, кивнула, - Я сражался с орком, а он спас мою жизнь, Карандра. Если бы не он, меня раздавило бы обломками башни. Пытаясь отблагодарить его за спасение, я поклялся своей честью, что никогда не раскрою тайну его существования.

Карандра закрыла лицо руками, замотала головой, не желая слушать дальше, но Тирион продолжал.

- Я был вынужден выследить орка, следуя прямому приказу. Но когда пришло время, что бы захватить его, моя совесть не позволила сделать этого. Что бы сохранить свою честь, я боролся за его освобождение. Меня арестовали и препроводили в Стратхольм для суда, - закончил он.

В течении нескольких долгих мгновений они сидели в тишине. Карандра яростно фыркнула, открыла глаза.

- Я не могу даже представить себе это. Орк - это животное, Тирион! У него нет ни какого понятия о чести! Ты поставил на кон наши жизни ради своей глупой, тупой прихоти! - буквально плевалась она, стараясь не повышать голос. Карандра не хотела разбудить Таэлана и позволить ему увидеть отца таким. Тирион же просто сидел, опустив голову. Увидев его в таком состоянии, Карандра немного успокоилась.

- Что же теперь с нами будет, Тирион? - сказала она как можно мягче, - Ты должен был подумать об этом в то время, как строил из себя мученика, - разочарование в её голосе было нескрываемым.

Фордринг встал, подошёл к окну. Ночь окутала земли за пределами крепости, а дождь всё продолжал лить, будто бы природа пыталась смыть с себя всю грязь и скверну.

- Меня изгнали, Карандра. Как можно скорее я должен покинуть пределы королевства, - печально произнёс Фордринг.

- Изгнали? - прошептала Карандра, - Будь ты проклят, Тирион! Я говорила тебе, что твоя драгоценная честь станет концом для нас!

Фордринг обернулся, попытался обнять жену.

- Женщина, всё, что мы имеем, бессмысленно без чести! - произнёс он.

Карандра взмахнула рукой, отстраняясь.

- Твоя честь будет нас кормить и одевать? Как ты можешь продолжать упорствовать даже сейчас? Что случилось с тем ответственным мужчиной, за которого я выходила замуж? - спросила она.

Тирион стиснул зубы, пытаясь устоять на ногах.

- Это мой путь! И не говори мне, что ты не знала об этом! Ты должна была знать, что брак с паладином потребует от тебя немного жертвенности.

- Да, я пошла на многие жертвы! Я сдерживала себя всякий раз, как ты отправлялся на свои сражения. Я сидела здесь, одна, в течение бесконечных часов, гадая, жив ты, или нет. Задавался ли ты хоть раз вопросом, какого мне приходилось? Я никогда не жаловалась за всё то время, что ты покидал нас ради своих правительственных дел, потому что я знала, что люди надеются на тебя. Проклятие, но ведь и я, я тоже на тебя надеялась! Я держала всё это в себе лишь для того, что бы ты мог с честью выполнять свои обязанности. Я знаю всё о жертвенности, Тирион, но на этот раз цена слишком высока.

- Что ты хочешь этим сказать? - Фордринг уже догадывался, каков будет ответ на этот вопрос.

- Я люблю тебя, Тирион, прошу тебя, поверь мне. Но я не могу последовать за тобой, ни я, ни Таэлан, - как можно мягче ответила Карандра, отвернувшись, боясь заглянуть в глаза мужу, - Я не могу допустить, что бы наш сын рос как изгой и служил объектом для насмешек всю свою оставшуюся жизнь. Он не заслужил этого, Тирион, пойми меня.

Тирион почувствовал, будто бы вся его жизнь потеряла смысл. Утратив силу Света, он ещё мог выдержать, но Фордринг сомневался, сможет ли он перенести ещё и потерю своей семьи. Голова его бессильно опустилась.

- Я понимаю, что ты должна чувствовать, Карандра, действительно понимаю, - сумел только и сказать Тирион, - Ты точно уверенна в том, что хочешь этого?

- Ты разрушил свою жизнь, но я не позволю тебе разрушить вместе с нею и мою с сыном! - отчаянно проговорила Карандра, стараясь держать себя в руках.

- Карандра, постой, - Тирион попытался остановить жену, направляющуюся к выходу. Карандра стремительно вышла из комнаты, хлопнув дверью. Тирион услышал щелчок закрывающегося замка и приглушённый плач Карандры.

Он знал свою жену достаточно хорошо для того, что бы знать в том, что она не изменит своего решения. Тирион опёрся локтями о подоконник, посмотрел в окно. Рассеянным взглядом он наблюдал за тем, как капли дождя стекали по стеклу. Он потерял практически всё, чем дорожил, и всё, что у него теперь осталось, это лишь его честь. Но даже в этом Фордринг не мог быть уверенным до конца.

Всё ещё находясь в шоке, Тирион прошёл в библиотеку и уселся за своим большим, полированным дубовым столом. Запалив несколько свечей, бывший паладин достал пергамент, чернила и перо. Сам ещё не зная, что именно, Тирион стал записывать свои мысли на листе. Его рука дрожала, и капли чернил оставляли на пергаменте размытые кляксы. Он изливал свою душу на пергамент, выражая свои чувства и объясняя свои поступки. Ночь подходила к концу.

* * *


Всего час прошёл с того момента, как наступило утро, когда Тирион вошёл в спальню Таэлана. Он знал, что Карандра ещё спала, поэтому был уверен в том, что ему никто не помешает. Подойдя к кровати, Фордринг увидел своего сына мирно спящим. Укутанный одеялом, малыш сладко посапывал. Постояв немного у изголовья кроватки, Тирион смотрел на ребёнка, такого чистого и невинного, что ему стало немного страшно. Таэлан заслуживал большего, чем жизнь в изгнании, которую мог ему предложить отец.

Дрожащей рукой, Фордринг достал из кармана плаща исписанный рулон пергамента. Слёзы наворачивались на его глаза, в то время как бывший паладин прятал своё послание под подушкой сына. Тирион надеялся, что возможно, когда ни будь, мальчик сможет его понять. Так или иначе, он посмотрит назад и будет горд за своего отца. Ласково потрепав Таэлана по волосам и поцеловав на прощание в щёку, Тирион направился к двери.

- Прощай, сын мой, - сквозь слёзы прошептал он, - Будь хорошим.

* * *


Солнце поднималось над спокойными землями Хартглена. Жуткие штормовые тучи ушли, и небо было ясным и кристально чистым. Через несколько часов должна была начаться казнь старого орка Эйтригга в Стратхольме. Тирион уже давно решил, что этого не должно произойти. Несмотря ни на что, Эйтригг будет жить. Проскользнув мимо гвардейского патруля, обходящего замок, Тирион проник в конюшню. Так спокойно, на сколько он мог, бывший паладин оседлал Мирадора и подготовил свою скудную поклажу для поездки в Стратхольм.

Всунув ногу в стремя, Тирион вскочил в седло.

- Это уже второй раз, когда я ловлю Вас в тот момент, когда Вы пытаетесь тайком скрыться, Тирион, - проговорил Арден, стоящий на лестничной площадке. Сердце Тириона замерло в груди. Он оглянулся назад и увидел, что капитан был абсолютно один и ни единой живой души не было поблизости.

- Я догадывался, что Вы попытаетесь совершить нечто подобное, - сказал капитан.

Тирион перехватил уздечку, прочистил горло.

- Ты обязан остановить меня, Арден? - вызывающе спросил он.

Капитан подошёл ближе, ухватился за ремни седельной сумки, притороченной к седлу Мирадора.

- Даже если и так, я сомневаюсь, что мне это под силу, - честно ответил Арден, - Я всю ночь думал о том, что Вы сказали тогда на суде и думаю, что, кажется, начинаю понимать Ваши чувства. Вы сделали то, что считали правильным - это Ваше право и не мне судить Вас.

Тирион кивнул, наклонился, опустив руку на плечо Ардена.

- Я прошу тебя об услуге, мой старый друг, - проговорил Тирион, затаив дыхание, - Это самое важное из всего того, что я, когда-либо просил у тебя.

- Всё, что в моей власти, - серьёзно ответил Арден.

- Присмотри за ним, ради меня, Арден. Сохрани моего мальчика.

Капитан крепко сжал руку друга.

- Обещаю, - только и сумел выговорить он.

Удовлетворённый ответом, Тирион кивнул Ардену, посмотрел на вырисовывающуюся, на горизонте кромку леса. Пришпорив Мирадора, Фордринг галопом покинул конюшню. До Стратхольма оставалось несколько часов езды, и что бы успеть остановить казнь, нужно было скакать подобно ветру. Не жалея Мирадора, Тирион на головокружительной скорости промчался по дороге, безжалостно погоняя коня.

## Глава VII. Барабаны Войны

Тириону повезло, и он вовремя достиг Стратхольма. Солнце только что взошло над вершинами Альтеракских гор, когда он достиг пригорода. Привязав Мирадора в лесу, оставшееся до города расстояние он преодолел пешком, пытаясь придумать план спасения старого Эйтригга. К сожалению, он так и не смог ничего придумать, оставалось только надеяться на то, что когда придёт время, его мысли будут заняты тем, что бы не убить и не покалечить своих собственных людей. Конечно же, уверенные в его предательстве, солдаты не будут испытывать подобных угрызений, разя на поражение. Тирион знал, что вероятность удачного спасения орка и побега из Стратхольма была крайне мала.

Тем не менее, не побоявшись такого исхода, Фордринг прокрался в город, украдкой пробираясь по вымощенным булыжником мостовым Стратхольма. Некоторые лавочники и уличные торговцы уже появились на улицах, выставляя свой товар или спеша на рынок. Тирион сумел незаметным пройти мимо городских патрулей, опасаясь, что те узнают его, пытаясь держаться в тени домов.

Приблизившись к площади, Тирион услышал громкие голоса и насмешки, моля Свет о том, что бы уже не было слишком поздно. Выйдя на площадь, он увидел большую толпу людей в центре. Оставаясь в тени, Тирион поднялся по небольшой лестнице на крыльцо, с которого мог увидеть недавно возведённую виселицу. Толпа, собравшаяся у самого основания помоста, главным образом состояла из стражников и городских обывателей. Все они пришли для того, что бы насладиться зрелищем казни старого орка. К счастью, Тирион понял, что самого пленника ещё не приводили. Столпившиеся горожане свистели и кричали друг на друга, томясь в ожидании.

Множество рыцарей, закованных в крепкие доспехи, окружали площадь. Безмолвные и бдительные, они готовы были вмешаться, стоило только толпе перейти черту дозволенного. И хотя внешне рыцари оставались невозмутимыми, они так же, как и люди в толпе, жаждали увидеть казнь орка.

Спустя некоторое время, толпа расступилась, пропуская кого-то к виселице. Тирион увидел, что это бы Бартилас. Юный паладин махал руками и что-то кричал толпе, ещё больше раззадоривая её. Тирион был рад тому, что не может услышать его слова, но он подозревал, что они были наполнены ядом и ненавистью. Бывший паладин почувствовал острую боль и сожаление о том, что его возлюбленный Хартглен, теперь, находился в руках Бартиласа.

* * *


Позже, Тирион увидел, как второй человек прошёл к помосту и поднялся на него. Не обращая внимания на хриплые крики толпы, Лорд Дафрохан подошёл к Бартиласу и окинул площадь строгим взглядом. Всего пара слов, и смешки и оскорбления в толпе перешли в низкий рёв. Фордринг затаил дыхание. Не трудно было догадаться, что с минуты на минуту приведут Эйтригга. Время шло, и с каждым мгновением тревожное чувство всё больше и больше завладевало Тирионом. Напряжённость в толпе возрастала. Явно, ей более всего хотелось увидеть жестокое зрелище, чем свершение акта правосудия. И вот, рёв толпы достиг своего апогея, среди людей началась давка. Даже женщины и дети старались подойти ближе, надеясь увидеть ужасного орка.

Наконец, ближайшие к площади ворота открылись, и из них появилась непроницаемая стена стражников. Зрители закричали, швыряя во вновь прибывшего мусор и камни. Облачённые в броню, охранники не обращали на это ни малейшего внимания. Начищенные до блеска доспехи ослепительно засияли на солнце, но Тирион смог различить среди них связанную фигуру.

Это был Эйтригг.

Остановившись рядом с основанием помоста, двое мужчин втащили старого орка наверх. Эйтригг едва был способен стоять, а его зелёное тело всё сплошь было усеяно почерневшими синяками и кровоподтёками.

Тирион задавался вопросом, откуда у ослабленного орка оставались силы даже на то, что бы просто идти. Видимо тюремщики всё это время занимались его избиением, но даже, несмотря на всё это, Эйтригг старался держаться гордо. Он не позволил бы своим мучителям насладиться видом своего унижения и Тирион знал, что старый орк был слишком горд для этого.

Сердце Тириона бешено забилось в груди. Против такого большого количества воинов у него не было ни единого шанса спасти орка. У него не было плана. У него даже не было оружия. Фордринг посмотрел вниз и увидел, как палач скручивает петлю.

Отчаявшись, Тирион спрыгнул вниз с крыльца, прорываясь через разгорячённую толпу, даже не обращающую внимания на опозоренного изгнанника. Всё их внимание было приковано к виселице и избитому зеленокожему животному, стоящему перед ними.

Тирион увидел, как Лорд Дафрохан коротко попрощался с Бартиласом и стал спускаться к выходу с площади. Видимо, у Командующего Лорда не было ни малейшего интереса наблюдать такое вульгарное зрелище так скоро, после окончания суда. Бартилас, слишком заинтересованный происходящим, не обратил на это особого внимания. Широко улыбаясь, паладин приказал накинуть петлю на орка. Как только верёвка сжала его мускулистую шею, Эйтригг нахмурился, устремляя взгляд тёмных глаз куда то в иной мир, доступный, казалось, лишь ему одному. Тирион, толкаясь и пихаясь, прорывался через толпу всё ближе и ближе к помосту. Бартилас помахал рукой собравшимся, призывая к тишине. Удивлённые, зрители стихли.

- Друзья мои, жители Лордерона, - начал он гордо, - я рад видеть всех вас этим утром. Это отвратительное существо, стоящее перед нами, является оскорблением Света и врагом всех людей. Его проклятая раса принесла войну на наши земли и убила многих из тех, кого мы любили, ни испытывая ни малейшего раскаяния. Поэтому, - Бартилас заглянул Эйтриггу в глаза, - мы погасим жизнь этого существа также безжалостно. - Эйтригг спокойно встретил лихорадочный взгляд Бартиласа.

- Кровь за кровь! Долг за долг! - закончил юный паладин.

Толпа неистовыми криками поддержала Бартиласа, жаждая крови орка. Тирион даже и не подозревал о том, что его собственные люди могут быть настолько дикими и отвратительными. Он почувствовал себя больным и сокрушённым их массовой ненавистью.

Бартилас отошёл, в то время как палач подтолкнул Эйтригга к люку на помосте. Безразличие стало покидать лицо старого орка в преддверии смерти. Эйтригг зарычал, пытаясь разорвать путы, но толпа лишь насмехалась над его бесполезными потугами. Казалось, они наслаждаются паникой старого орка и его замешательством.

В поисках оружия, Тирион заметил старый ржавый молот, прислонённый к основанию помоста. Он прорвался через последний ряд зрителей и схватил молот - время остановилось. Будто бы в замедленном темпе, Тирион увидел, как палач положил свою руку на рычаг люка, а Бартилас поднял свою, готовый отдать приказ, который оборвёт жизнь орка. Кулаки Тириона сжались вокруг деревянной рукояти молота, кровь вскипела, и он бросился вперёд.

* * *


Собравшиеся рыцари и горожане гневно закричали, стоило только появиться Тириону. Бывший паладин действовал быстро и решительно, сметая любого, кто вставал у него на пути. Несколько стражников попытались преградить ему дорогу, но Тирион лишь широко взмахнул своим старым молотом, стараясь сдерживать силу, могучим ударом в нагрудник отбросил одного из стражников, раздробив щиток шлема второму. Вырвав последние, драгоценный секунды, Тирион запрыгнул на помост, лицом к лицу столкнувшись с Бартиласом.

Юный паладин застыл в изумлении, вяло и неловко пытаясь защититься своим боевым молотом, но Тирион был слишком быстр. Фордринг врезался в плечо Бартиласа, столкнув юношу вниз с помоста. С глухим грохотом, юный паладин рухнул на площадь, где его чуть не растоптала беснующаяся толпа.

Палач в маске прыгнул вперед, пытаясь остановить Фордринга, но бывший паладин крепко стоял на ногах. Перехватив руку палача, Тирион ударил его в плечо, посылая вслед за Бартиласом. Теперь, несомненно, Тириона самого ждала виселица, и даже сам Лайтбрингер не смог бы простить его за подобное оскорбление.

Как можно быстрее, Фордринг подбежал к Эйтриггу, сдергивая петлю с шеи орка. Ослабленный, Эйтригг грузно повалился на руки Тириона, узнав своего спасителя.

- Человек? - пробормотал вопросительно орк. Тирион улыбнулся.

- Да, Эйтригг, - ответил он, - Это я.

Орк, дрожащий от боли и истощения, удивлённо уставился на него пристальным, затуманенным взглядом.

- Ты сумасшедший, - наконец выдохнул старик. Тирион засмеялся, согласно кивнул головой.

Обернувшись как раз вовремя, Фордринг увидел поднимающегося на помост Бартиласа. Тирион знал, что рыцари и стража где-то поблизости. Поднявшись, Бартилас негодующе выпялился на него.

- Предатель! Ты проклянёшь этот день! - закричал молодой паладин. Потрясённая толпа согласно закричала, бросая в Тириона и Эйтригга мусор.

Боковым зрением, Фордринг увидел появившегося Лорда Дафрохан. Видимо, он ещё не успел уехать, и на его лице застыла маска печали и отвращения. Тириону было жаль, что он так и не смог объяснить старому другу что всё, что он делал, он делал по долгу чести.

Бартилас заорал, указывая рыцарям на Тириона и орка. Бывший паладин выставил руку вперёд, громко приказывая им остановиться. Всю свою жизнь проведя на полях сражений, Тирион по прежнему не утратил свой командный голос и многие из рыцарей, служившие под его началом, растерянно остановились.

- Слушайте меня! - прокричал Тирион. Его голос пронёсся над толпою, отражаясь сотнями эхо от стен стоящих домов. Многие из собравшихся моментально затихли, - Этот орк не причинил вам никакого вреда! Он стар и слаб. Его смерть не принесёт вам ничего!

Рыцари, задумавшиеся над его словами, посмотрели друг на друга.

- Но это же орк! Мы всегда воевали с его проклятой расой? - прокричал один из них недоверчиво. Тирион отдышался, перехватил обмякшего Эйтригга.

- Так было доселе, но дни войны закончены! - провозгласил бывший паладин, - Было бы бесчестным повесить это беззащитное существо.

Тирион увидел, что несколько рыцарей неохотно закивали, но большая часть зрителей продолжала настаивать на своём, высмеивая и называя Тириона предателей и любителем орков.

- Кто ты такой, что бы говорить нам о чести, Тирион, - презрительно сплюнул Бартилас, - Жалкий предатель, достойный лишь того, что бы сдохнуть прямо здесь, вместе со своей скотиной!

Тирион стиснул зубы, слова Бартиласа, для него, были подобны пощёчине.

- Когда-то давно, я дал клятву защищать всех слабых и беззащитных, - произнёс Тирион сквозь зубы, - и даже сейчас я продолжаю исполнять её. Смотри сюда, мальчик, это именно то, что на самом деле означает быть Паладином, уметь отличить правого от неправого, правосудие от мести. Ты так этому и не научился, не так ли, Бартилас? - спросил Тирион. Бартилас буквально вскипел от ярости.

Внезапно, сквозь крики толпы послышался гулкий бой барабанов. Поникшая голова Эйтригга дёрнулась, орк попытался посмотреть на площадь, будто бы ожидая увидеть там нечто знакомое, но снова обмяк. Тирион удивлённо посмотрел на старика, уверенный в том, что орк узнал этот звук. Несколько зрителей обернулись, стараясь разглядеть источник грохота, но Бартилас не обратил на него никакого внимания. Юный паладин подступил к Тириону, гневно сжимая кулаки.

- Ты уже забыл, Тирион? Ты уже не паладин! Ты всего лишь позорный изгнанник, и всем наплевать на то, что ты думаешь и во что веришь! - завопил он.

- Чёрт возьми, Бартилас, прозрей же ты, наконец! - поспешно произнёс Тирион, - После всех тех лет, что я повел, управляя Хартгленом, я понял одну важную вещь. Война порождает лишь новую войну! И если мы не сможем обуздать свою собственную ненависть, это бессмысленное противостояние не закончится никогда! У нас не будет будущего!

Бартилас высокомерно рассмеялся прямо в лицо Тириону.

Странный грохочущий звук становился всё громче. Теперь уже большинство зрителей узнали в этом грохоте бой барабанов. Будто зачарованные, люди застыли на месте, в то время как барабаны продолжали приближаться. Некоторые женщины и дети стали закрывать уши руками, разбегаясь в паническом беспорядке. Рыцари выдвинулись к краю площади, готовясь встретить тех, кто издавал этот непрерывный грохот.

- Наше будущее уже не должно тебя волновать, - произнёс холодно Бартилас, - Теперь я управляю Хартгленом, Тирион, и пока это так, я клянусь, что миру с орками не бывать! Душами своих предков я клянусь, что каждый орк в Лордероне будет уничтожен за всё то, что они сделали!

Тирион был потрясён словами Бартиласа, лишёнными какого бы то ни было здравого смысла. Гнев и печаль обуяли бывшего паладина.

Грохочущие барабаны приближались, они уже были совсем рядом с площадью.

- Убейте орка! Убейте их обоих! - гневно завопил Бартилас, приказывая солдатам атаковать. Внезапно, его крик прервался, острый, как бритва, наконечник грубого копья пронзил его грудь. Кровь Бартиласа фонтаном брызнула на основании помоста, в то время как множество тёмных фигур ворвались на площадь. Яростные боевые кличи заполнили воздух, когда дикие орки, спрыгивая с крыш, набросились на ничего не подозревающих защитников Стратхольма. Могучие барабаны войны загремели уже на самой площади.

* * *


Тирион, ошарашенный, подбежал к упавшему Бартиласу, пытаясь помочь юному паладину, но тот лишь плевался и кидался проклятиями.

- Это ты, ты, - Бартилас стиснул зубы, закашлялся кровью. Его безумные, напоённые ненавистью глаза, уставились на Тириона, - Я всегда знал, что ты предашь… - выдохнул он, повалившись на залитые кровью доски помоста. Грубое копьё орков торчало из его спины подобно мачте корабля.

Тирион отвернулся, отбросил свой молот, поднимая Эйтригга на ноги и взваливая тяжёлого орка себе на плечо. Фордринг не мог себе представить, как орки смогли обойти внешнюю защиту города. Как правило, они всегда атаковали в лоб, напрямую. Сейчас же, Тирион видел, что орки использовали крыши домов для того, что бы проникнуть в город.

Рыцари и слуги бросились в атаку на встречу оркам, вся площадь превратилась в кромешный ад. Тирион склонил голову, побежал в сторону переулка, через который пришёл на площадь. Лязг стали и разъярённые крики столкнувшихся врагов смешались со стонами раненных и умирающих. Могучие воины орков врубились в ряды защитников, размахивая ужасающего вида топорами, в то время как другие, с поражающей меткостью, метали длинные копья. Несколько орков, облачённые в странные одеяния из волчьего меха, выступили вперёд, поднимая руки к небу. Прежде, чем Тирион смог что либо понять, с тёмного неба, поразив авангард людей, ударила молния. Обугленные человеческие тела и осколки мостовой взлетели в воздух. Ошеломлённые таким диким стихийным нападением, оставшиеся защитники города отступили перед устрашающим гневом орков.

Тирион был удивлён тем, с какой слаженностью и тактической точностью орки оттесняли людей. На его памяти, они никогда до этого не сражались в строю. Несмотря на их умения и силу, атакующих было крайне мало. Тирион не понимал, чего добивались орки, нападая на защищённый город такими малыми силами. Вскоре, собравшиеся вместе защитники города, достигли бы площади и тогда, задавленные численным преимуществом, у орков не осталось бы ни единого шанса против закованного в броню гарнизона.

Несмотря на весь тот хаос, что царил вокруг, Тирион сумел выбраться с площади и нырнуть в спасительную темноту переулка. Поудобнее перехватив тело Эйтригга, Тирион бросил последний взгляд на бойню, заметив среди нападающих одного огромного орка, облачённого в полные чёрные доспехи. В руках этот странный орк держал могучий боевой молот, похожий на те, что использовали паладины, но его оружие, казалось, было заряжено живой молнией. Чёрный орк проходил сквозь ряды людей, словно перед ним были не обученные воины, а несмышленые дети. Со спокойной смертоносностью он повергал каждого, кто приближался к нему, отдавая громкие, отрывистые приказы своим воинам. Тирион с ужасом и изумлением смотрел на могущественного предводителя орков, отличного от всех тех представителей его расы, с которыми Фордрингу приходилось сталкиваться до этого. Очнувшись от наваждения, бывший паладин поспешно стал пробираться к выходу из осаждённого города с Эйтриггом на руках.

* * *


С огромными усилиями, Тирион вынес Эйтригга из города, направляясь в лес. Оглянувшись назад, он мог увидеть множество огней зарева пожара, занимающегося в разных концах города. Даже сюда доносились крики и лязг сталкивающегося оружия. Очевидно, хитроумные орки пытались отвлечь и разделить силы людей. Фордринг вынужден был признать, что кем бы ни был предводитель орков, он был на много более умён, чем любой вождь, о котором он когда-либо слышал.

Устало опустив Эйтригга по покрытую листвой землю, Тирион присел рядом с ним, пытаясь успокоиться и мыслить чётко и ясно. Он не мог понять необъяснимое нападение орков на город, задаваясь вопросом, не хотели ли они освободить Эйтригга так же, как и он. В любом случае, он был рад этому нападению. Тирион искренне сожалел о жертвах, павших от рук орков, но он смог осуществить то, что задумывал. Эйтригг был жив, а это значит, что его честь была сохранена.

Эйтригг безмолвно лежал на земле, Тирион наклонился, что бы проверить пульс орка, надеясь на то, что тот был всего лишь истощён пытками. Задыхаясь от безысходности, Тирион с ужасом осознал, что сердце Эйтригга остановилось. Пытки, которыми был подвержен старый орк, видимо оказали серьёзное разрушение на его организм. Ещё несколько минут, и Эйтригг умрёт. Чисто автоматически, Тирион возложил ладони на грудь орка, взывая к силе Света. Ну конечно же, у него ещё остались силы для того, что бы излечить эти раны?

Медленно, чувство страха пронзило сердце Тириона. Ничего не происходило. Фордринг печально опустил голову, вспоминая, что был отречён от Света. Этого не могло произойти - удрученно подумал Тирион. Он буквально физически ощущал, как жизнь покидала старика.

- Нет! - прорычал Тирион, - Ты не умрёшь, Эйтригг, слышишь меня! Ты не можешь умереть!

С силой опершись руками на груди орка, бывший паладин сконцентрировался на своём желании.

- Силою Света, я исцеляю тебя, - раз за разом повторял Тирион, пытаясь воззвать к той частице силы, что ещё осталась в его теле, - Именем Света, излечись.

Свет не мог покинуть его, был уверен Фордринг. Его могли лишить доспехов и званий, могли отобрать его дом и владения - но Свет, Свет всегда будет в нём. Именно так, а не иначе.

И вскоре, Тирион почувствовал, как обжигающий жар наполнил всё его тело. Энергия Света заструилась по его венам. Тирион чуть не закричал от радости, ощущая, как знакомая сила наполняла его руки, проникая в избитое тело орка. Фордринг почувствовал, будто бы он плывёт по воздуху, Сила и чистый Свет перехлёстывали через край, окутывая всё его тело ореолом святого огня. Ошеломлённый повторным пробуждением силы, Тирион открыл глаза и увидел, как тёплое золотистое сияние обволакивает Эйтригга. Прямо на глазах, раны на теле орка стали исчезать и вскоре, даже застарелое нагноение на ноге пропало, будто бы его никогда и не было.

Разбушевавшаяся энергия стихла, обессиленный Тирион опустился на землю. В течение нескольких секунд, задыхаясь, он попытался понять всё произошедшее. Эйтригг сел, фыркнул, осматриваясь вокруг. Старый орк был бледен и слаб, но глаза его ярко сверкали. Эйтригг подпрыгнул, присел, с шумом вдохнув воздух, быстро осмотрелся, в поисках угрозы. Наконец, глянув вниз, он заметил лежащего рядом Тириона. Вернувшись назад, старик сел, удивлённо уставился на истощённого Фордринга.

- Человек? - спросил Эйтригг, - Что случилось? Как мы оказались здесь?

Фордринг поднялся на колени, успокоительно похлопал орка по плечу.

- Мы за городом, Эйтригг, - произнёс размеренно Тирион, - Ты вне опасности. Если нам с тобою повезёт, то виселица ожидает нас лишь в весьма отдалённом будущем.

Эйтригг усмехнулся, с сомнением посмотрел на свои большие зелёные руки и изувеченные до этого пальцы.

- Это твоя сила, человек, - начал орк, - это она излечила меня?

Тирион кивнул.

- Да. Помнишь, ты говорил мне, когда-то, что боль является хорошим учителем. Что же, ты выучил свой последний урок, - шутливо произнёс он.

Эйтригг засмеялся, хлопнул Тириона по спине.

- Возможно, с меня уже хватит такого обучения, - ответил орк, закашлявшись. Напряжение прошедших дней не лучшим образом сказалось на нём, не удержавшись, старик повалился на землю, потеряв сознание. Хотя он и был исцелён, Тирион по своему опыту знал, что слабость не покинет орка ещё в течение долгого времени.

Неожиданно, внезапный шум привлёк внимание Тириона. Отчаянно оглядевшись в поисках опасности, Тирион увидел, как из-за деревьев появляются огромные тёмные фигуры, окружающие его. Двенадцать могучих зеленокожих воинов орков, облачённые в пластины брони и увешанные костяными ожерельями, словно тени возникли из чащи леса. Их грубые, изукрашенные татуировками, клыкастые лица внушали животный страх. Свои тяжёлые копья и гигантские мечи они несли с такой лёгкостью, словно это оружие было продолжением их самих. Но более всего Тирион, подавленный их присутствием, был удивлён изменением, произошедшим во взглядах орков. Вместо привычной полыхающей ненависти и жестокости, их глаза были чёткими и острыми, и в них без труда читались интеллект и ясный ум.

Тирион затаился, пытаясь не совершать резких движений. Кто знает, но орки могли подумать, что это он напал на Эйтригга, но воины, вместо того, что бы напасть, лишь остановились вокруг, будто бы ожидая приказа. Паника, понемногу, стала овладевать Тирионом, приготовившимся продать свою жизнь как можно дороже. Он отлично понимал, что против таких противников ему долго не выстоять.

Внезапно, огромная фигура появилась из-за спин воинов. Орки расступились, пропуская вперёд своего предводителя. Тирион задохнулся от изумления, узнав в могучем орке командующего, руководившего сражением в Стратхольме. Чёрные пластинчатые доспехи, гравированные бронзовыми руническими письменами, в которые был облачён незнакомец, не оставляли в этом ни малейшего сомнения. Никогда прежде Тирион не встречал орка в полных доспехах, один только вид его внушал панический ужас. Могучий боевой молот в руках вождя казался старым как сам мир. Чёрные волосы орка, заплетённые в косы, свисали вниз, лицо, выглядевшее менее диким, чем у его сородичей, буквально излучало высокий интеллект, а голубые глаза словно пронзали насквозь. Да, у Тириона не осталось ни малейшего сомнения в том, что этот орк не был обычным.

Могущественный вождь выступил вперёд, склонился рядом с Эйтриггом. Тирион стиснул зубы, вспоминая о том, что старик оставил своих сородичей и отказался от своего рода и теперь, возможно, эти орки прибыли, что бы наказать его.

Готовый сражаться до конца, Тирион вскочил, встав между Эйтриггом и орков, но вождь лишь жестом остановил его, предупреждая о том, что бы тот оставался на своём месте. Со всех сторон окружённый воинами, Фордринг был вынужден исполнить безмолвный приказ вождя. Увидав, что Тирион понял его предупреждение, таинственный орк опустил свою руку на голову Эйтригга и закрыл глаза. Веки старика затрепетали, открылись, фокусируя взгляд на возвышающемся на ним незнакомце. Взгляд таинственного вождя смягчился.

- Ты - Эйтригг, из клана Блэк Рок? - спросил вождь на человеческом языке. Тирион изумлённо поднял брови, недоумевая, откуда все орки так хорошо владели языком.

Эйтригг с трудом приподнял голову, осмотрелся вокруг, глядя на окружающих его сородичей, утомлённо кивнул.

- Да, это я, - произнёс он упавшим голосом.

Гигантский орк кивнул, выпрямился.

- Я так и думал. Потребовалось не мало времени, что бы отыскать тебя, старик, - размеренно сказал он.

Эйтригг сел, пристально вгляделся в лицо вождя.

- Твой лицо мне знакомо, воин, но ты ещё слишком молод… - старик на мгновение прищурился, - Кто ты?

Орк кивнул, встал в полный рос. Окружающие их орки вытянулись по стойке смирно, горделиво вскинув головы, в то время как их вождь произнёс:

- Мой имя Тралл, старик, и я Военный Вождь Орды.

- Челюсть Эйтригга опустилась вниз. Глаза Тириона расширились от ужаса - это был именно тот орк выскочка, о котором говорил Дафрохан.

- Я слышал о Вас, - произнёс презрительно Тирион. Он видел, как окружающие его воины напряглись, готовые наказать смельчака, дерзнувшего оскорбить вождя.

- И что точно ты слышал обо мне, человек? - таинственный орк удивлённо повернулся к бывшему паладину.

- Я слышал о том, что Вы хотите восстановить Орду и возобновить свою войну против людей, - холодно ответил Тирион, выдержав пристальный взгляд орка.

- Отчасти ты прав, - Тралл усмехнулся, явно развеселённый тоном Фордринга, - Я вновь собираю Орду, и как ты сам мог убедиться, мой народ больше не собирается жить в рабстве. Однако, я не собираюсь развязывать новую войну. Те дни давно закончены.

- Закончены? - скептически произнёс Тирион, - Совсем недавно я видел, как они закончены. В Стратхольме.

Тралл уничижающе посмотрел на Фордринга.

- Ты слишком многого не понимаешь, человек. Мы вынуждены были напасть на город, что бы освободить одного из своих сородичей. Времена изменились. Ваши земли и ваши люди больше не представляют для нас интереса. Всё, чего я добиваюсь, это окончить работу моего отца и найти новую родину для своих братьев и сестёр, - хладнокровно ответил вождь.

Глаза Эйтригга внезапно понимающе широко распахнулись.

- Работу своего отца? - изумлённо спросил он, - Я знал, я узнал твой лицо, воин! Ты - сын Даротана!

Тралл утвердительно кивнул, не обращая внимания на непонимающе уставившегося на них Тириона. Эйтригг был просто вне себя от счастья.

- Как такое могло случиться, после всех этих лет? - Эйтригг с надеждой посмотрел в глаза окружающих орков, ища подтверждение своих слов, но на их каменных лицах не отразилось ни малейших эмоций.

Тралл отвернулся от Тириона, опустился на колени рядом с Эйтриггом.

- Я пришёл сюда, что бы отвести тебя домой, старик, - тепло произнёс он, - Я прошу прощения за то, что задержался, но мы были заняты эти несколько месяцев. Я уже освободил многие кланы, но я всё ещё нуждаюсь в мудрых ветеранах, таких как ты, которые помогут мне вернуть мой народ к истокам. Твой народ вновь нуждается в тебе, Эйтригг.

Старый орк потрясённо замотал головой. Он посмотрел в острые голубые глаза Тралла и нашёл в них надежду. После стольких лет изгнания, его сердце вновь наполнилось гордостью.

- Я последую за тобою, сын Даротана, - произнёс Эйтригг с гордостью, - И я готов сделать всё, что в моих силах.

Тралл кивнул, опустил руку на плечо Эйтригга.

Бросил быстрый взгляд на окружающих его орков, Тирион медленно встал и повернулся к Траллу.

- Эйтригг рассказывал мне о Вашем отце и его судьбе. Должно быть, он был великим героем, заслужив подобную преданность своего сына.

- Мой народ всегда считал, что долг сына - закончить начатое его отцом, - ответил Тралл. Тирион печально кивнул. Будет ли Таэлан испытывать подобное чувство, задавался вопросом бывший паладин. Вряд ли. Будет ли сын гордиться отцом, опозоренным и изгнанным - нет. Скорее всего, Таэлан лишь проклянёт меня за то, что я сделал.

Тралл поднял Эйтригга, коротко отдал несколько отрывистых горловых приказов на орочьем языке. Тирион оглянулся, ожидая дальнейших действий. Убьют ли его орки, или отпустят?

Воины подошли к Эйтриггу, опустились перед ним на колени. Тирион вопросительно посмотрел на Тралла.

Юный Вождь понимающе улыбнулся.

- Ты рисковал своей жизнью, что бы спасти нашего брата, человек. Нам нет нужды сражаться с тобой, и ты волен идти куда пожелаешь до тех пор, пока не последуешь за нами.

Тирион облегчённо вздохнул, глядя на то, как орки аккуратно поднимают Эйтригга. Тралл коротко, по оркскому обычаю, поприветствовал Тириона, и не глядя, направился прочь. Многие из орков уже скрылись в лесу. Тирион удивлённо покачал головой. Неожиданно, чья то сильная рука схватила его. Оглянувшись, он увидел Эйтригга.

- Мы связанны с тобою кровью и честью, брат. Я не забуду тебя, - с благодарностью произнёс старик.

Тирион улыбнулся, прижал сжатый кулак к сердце глядя на то, как орки уводят Эйтригга. Несколько минут постояв в полной тишине, Фордринг проводил исчезающих орков взглядов. Отзвуки битвы всё ещё доносились из города и бывший паладин решил, что пришла пора и ему удалиться, прежде чем сюда придут защитники Стратхольма.

Помолясь Свету, Тирион Фордринг повернулся спиной к Стратхольму и отправился в дальний путь в дикие, неотмеченные на карте Лордерона земли.

## Глава VIII. Замыкая круг

Солнечный свет струился вниз из открытого окна под самым потолком собора. Двадцатилетний Таэлан Фордринг стоял на декоративном возвышении, греясь в тепле и блеске Святого Света. Большие серебряные латы украшали его широкие плечи. Из-под пластин брони выбивалось тщательно вышитое тёмно-синее облачение, спускающееся вниз по спине и груди. В руках он держал могучий двуручный посеребрённый боевой молот, принадлежащий, когда-то, как ему сказали, его отцу.

Таэлан был сильным, красивым молодым человеком. В сиянии света, он казался только ещё более прекрасным. Старый Архиепископ, стоящий перед Таэланом, открыл большой том в кожаном переплёте. Его глаза буквально светились счастьем, в то время как он обратился к юноше:

- Таэлан Фордринг, клянешься ли ты поддерживать честь и порядок Ордена Сильвер Хенд? - спросил он.

- Да, клянусь, - искренне ответил Таэлан.

- Клянёшься ли ты нести Свет и мудрость его по всему миру?

- Клянусь.

Тысячи различных чувств овладели Таэланом. Он так ждал этого, и вот теперь, настал этот миг, который он запомнит на всю жизнь. Он оглянулся назад и увидел свою мать, с гордостью смотрящую на сына.

Хотя годы горя и одиночества и наложили свой отпечаток, её мягкие, золотые волосы, чуть подернутые сединой, были столь же красивы и сияющие, как и раньше. Она с восхищением наблюдала за тем, как её сын Таэлан посвящается в Паладины. Как же она жалела о том, что Тирион не мог присутствовать и лично видеть, как его сын следует по стопам своего отца.

- Клянёшься ли ты уничтожать зло везде, где бы то ни было, защищать слабых и невинных, даже ценой собственной жизни? - произнёс ритуальную фразу Архиепископ.

- Кровью и честью своей - клянусь! - Тирион сглотнул, утверждающе кивнул.

Архиепископ продолжил свою речь, но Таэлан уже не слышал его слова. Не обращая внимания на церемонию, он опустил руку в карман своего облачения и крепко сжал свёрнутый, изодранный свёрток пергамента, который всегда носил с собою, оставленный его отцом прежде, чем он был изгнан. Таэлан не мог подсчитать, сколько раз уже он прочитал это послание за все эти годы, но он помнил каждую строчку, каждую букву, написанную росчерком пера. И сейчас, в голове его всплывали строки из этого письма.

Мой дорогой Таэлан.

Когда ты будешь уже достаточно взрослым, что бы прочесть это, я буду далеко от тебя. Я не могу выразить словами, как это больно для меня, оставить одних тебя и твою мать, но иногда, жизнь вынуждает нас принимать трудные решения. Боюсь, чем старше ты будешь становиться, тем больше плохого ты услышишь обо мне и о моём поступке, осужденном людьми. Я боюсь, что они будут смотреть на тебя свысока, мстя за то решение, которое я когда-то принял.

Я не буду пытаться объяснить тебе всё, что произошло, но я хочу, что бы ты знал, что всё, что я сделал, я сделал для пользы чести. Честь - это важная часть того, что делает нас мужчинами, Таэлан, наши слова и наши поступки всегда должны что-то значить в этом мире. Я знаю, что прошу слишком многого, но я надеюсь, что ты, когда ни будь, поймёшь меня.

Я хочу, что бы ты знал, что я люблю тебя нежно, и в моём сердце навсегда останется место для тебя.

Твоя жизнь и твои поступки станут моей платой, сын. Ты - моя гордость и моя надежда. Будь хорошим человеком. Будь героем.

Прощай.

Таэлан очнулся от своих грёз как раз вовремя, что бы услышать, как Архиепископ произнёс:

- Встань, защитник Лордерона, паладин Таэлан Фордринг. Рады приветствовать тебя в Ордене Сильвер Хенд!

Так же, как это происходило в его детских мечтах, собравшиеся зрители взорвались в приветствиях. Радостные возгласы разносились повсюду, эхом заглушая любые другие звуки. Друзья и товарищи Таэлана обнимали его и пожимали ему руки. Почти каждый из присутствующий старался поздравить юношу с помазанием в Паладины.

Распираемый от гордости Таэлан улыбнулся и повернулся к своей матери и их старому другу - Ардену, стоящим в нескольких шагах позади. Старый гвардеец, который присматривал и защищал Таэлана в течение почти пятнадцати лет, улыбнулся в ответ. Арден поразился тому, насколько Таэлан был похож на своего отца. Он знал, что Тирион гордился бы им.

Арден отвернулся, собираясь покинуть Собор, когда внимание его привлек знакомый тёмный силуэт. Высокая, закутанная в зелёный полинялый кожаный плащ путешественника фигура пробиралась через толпу, и Арден из сотен лиц без труда узнал бы эти седые волосы и зелёные глаза. На краткий миг он встретился взглядом с незнакомцем, изумленно прошептав.

- Тирион...

Незнакомец улыбнулся Ардену, помахал ему рукой, после чего пониже натянул капюшон на лицо и растворился в толпе.

Оглянувшись назад на Таэлана, Арден произнёс:

- Каков отец, таков и сын…