# Тени огня. Трилогия.

Николай Степанов

Кантилим, Роктания, каньон Хохочущих Драконов… В плотном рабочем графике Михаила Сомова вояж по таким местам, о существовании которых он и не подозревал, не был запланирован даже в отдаленной перспективе. И тем более — в компании с «гномом» и «эльфом». Однако судьба-злодейка, сыгравшая с ним еще при рождении вроде бы безобидную шутку, и несколько колдунов с магами неизвестно где находящегося мира, возжелавшие с помощью российского предпринимателя огрести вселенское могущество, решили несколько иначе…

## Книга 1. Тень огня

> Автор выражает признательность своему другу Михаилу Лобову за несколько интересных идей, без которых эта книга никогда не была бы написана

### Глава 1. СЛУЧАЙ НА ДОРОГЕ

– Ты когда последний раз отдыхал?

Михаил на секунду задержался с ответом, пытаясь сообразить, а действительно – когда? На другом конце провода продолжили:

– Видишь, уже и сам не помнишь. Значит, слушай сюда: завтра бросаешь все дела, оставляешь дома сотовый – и на рыбалку. Дорогу на озеро, надеюсь, не забыл? Я буду ждать на нашем месте. Не придешь – обижусь.

– Да я…

– Никаких отговорок! Народ карпа ведрами тягает, а он носится по городам и весям как угорелый. Так и не заметишь, как жизнь мимо пролетит.

– Володя, какой карп?! У меня в субботу утром монтаж нового станка, вечером прибывают три машины с металлом. А тут еще вагон с комплектующими куда-то запропастился…

– Понимаю. И всем этим обязан заниматься директор? Других людей в твоей фирме нет?

– Есть, но они обязательно что-нибудь напутают.

– Конечно, напутают, если все время делать работу за них.

– Не могу, хоть режь!

– Я тебя часто о чем-то прошу? – Тон друга сменился с шутливого на серьезный. – Есть один важный разговор.

– У тебя проблемы?

– Не совсем…. Боюсь, это затрагивает нас обоих. Сон мне плохой приснился. Надо кое-что обсудить. И лучше… не по телефону, – каким-то непривычно потерянным голосом сбивчиво произнес Володька.

– Может, мне сейчас подъехать?

– Куда, в Новосибирск? Нет, уж лучше мы к вам! – Друг снова переключился на задорный лад.

– Погоди. А какая тогда может быть рыбалка? Суббота вроде уже завтра? Или я ошибаюсь?

– Рыбалка будет самая настоящая. Я звоню из аэропорта, рейс через час. В пять по московскому я дома. Выспаться успею в самолете. Так что не волнуйся, утром с удочками буду на месте. И тебе настоятельно рекомендую.

– Хорошо, завтра пораньше позвоню.

– Не получится. Мой вот-вот «сдохнет», забыл подзарядить. Так что до встречи.

– Договорились.

Михаил отключил сотовый и вздохнул: «Эх, грехи мои тяжкие!» Он прибавил газу.

Несмотря на вечер пятницы, дорога из Москвы была почти пустой, асфальт не по сезону сухой и чистый. Не трасса, а мечта автомобилиста.

Осень в этом году вообще выдалась на удивление теплой и мягкой – третью неделю не было ни одного дождика. Даже ночью температура не опускалась ниже десяти градусов, а такое в Подмосковье и летом-то не всегда бывает. Может, поэтому к середине октября деревья еще не обнажились, а лишь слегка поменяли окраску своих одежд.

«И чего этому карпу не спится? Залег бы себе на дно и не тревожил нормальных людей!»

Стрелка спидометра плавно переместилась на отметку 160. Из-за внепланового отдыха (плановый у Михаила намечался только в новогодние праздники) теперь придется еще плотнее ужимать свой график.

«Финансовый отчет обещали оставить в кабинете. Значит, сначала в контору, потом домой. Пару часов на просмотр мне должно хватить. Затем вчерне набросать новый договор – еще час. Потом… Ничего не успеваю!»

Время, время, время! Его катастрофически не хватало. Ни на отдых, ни на друзей, ни на прекрасную половину человечества. Спать – и то было некогда.

Володька действительно редко просил о помощи, хотя знал: – ему никогда не откажут. Они много раз выручали друг друга с тех пор, как двенадцать лет назад познакомились в институте. Вовка Конев легко разбирался с самыми заковыристыми задачками по техническим дисциплинам, а Мишка отличался физической силой и умением спокойно преодолевать жизненные трудности. Так что если нужно было поломать голову над проблемами механики или аэродинамики, за дело брался один, а вопросами, где и как заработать деньги в довесок к скудной стипендии, – другой.

После окончания института парни начали работать почти по соседству. Двадцать километров – не расстояние, особенно если между двумя городами, в которых проживали бывшие студенты и заядлые рыбаки, располагалось великолепное озеро.

Друзей – тех, кого можно считать настоящими, – у Михаила Сомова было немного. Правда, в последнее время они с Коневым виделись все реже и реже. Мишка открыл собственный бизнес в очень нелегкой производственной сфере, а друг пытался двигать вперед науку на государственном предприятии. Вовка успел жениться, потом развелся. Недавно намекал, что собирается снова покончить с холостяцкой жизнью.

«Неужели поссорился со Светкой? Вряд ли. Не стал бы он звонить по такому поводу…»

Когда Володька переходил на сбивчивый тон и начинал рассказывать сказки про плохой сон (что случалось крайне редко), это означало, что возникшие проблемы имели как минимум вселенский масштаб.

– Куда ж тебя несет! – заорал Сомов и резко ударил по тормозам.

Прямо перед ним на дорогу выскочил лохматый пес. Вместо того чтобы метнуться назад или проскочить вперед, он застыл в свете фар визжавшей тормозами «ауди». По правой обочине оказался глубокий кювет, и Михаилу ничего не оставалось, как свернуть на встречную, но тут впереди показались фары вынырнувшей из-за пригорка фуры.

– Да убегай же ты, собака такая! – выругался водитель.

Зверь стоял, как приклеенный. В последний момент он все же опомнился и прыгнул, но не в сторону, а прямо на капот машины. Грохот от удара мощных лап резанул по натянутым нервам водителя.

– Чтоб тебя!

«Ауди», проехав еще несколько метров, остановилась на обочине. Сомов посидел пару минут, переводя дыхание, потом заглушил двигатель и вышел из машины взглянуть на последствия от столкновения и на пострадавшего. Как ни странно, нигде не было ни единой царапины, не говоря уже о вмятинах. А четвероногий «каскадер» стоял в десяти шагах, виновато виляя хвостом.

– С тобой все в порядке? Помощь не нужна? – спросил человек. Животное сделало несколько шагов навстречу, демонстрируя свои ходовые качества, и остановилось. – Ага, тогда я поехал.

«Только этого мне еще не хватало! – Сев за руль, Михаил обнаружил, что мотор не желает заводиться. А ведь лишь накануне машину осматривали. Чудеса! – И что мне теперь прикажете делать? Разбудить механика? Но пока он сюда доберется… Снова потеря времени. Нет, посмотрю сам. Вдруг там ерунда какая-нибудь?»

Чертыхаясь, он снова вышел из машины, поднял капот и посветил внутрь фонариком. В это время мимо на большой скорости промчался джип, и Сомову показалось, что хлопнула дверца его машины. Парень быстро закрыл крышку капота. Да нет, вроде все нормально. Дверца на месте, собака, похоже, убежала, напуганная джипом. И тут Михаил услышал тихое урчание своего железного друга.

«Я что, оставил ключи?! Ну и чайник!»

После угона первой его машины Сомов четко приучил себя к правилу: ключи в замке зажигания должны быть лишь в том случае, если водитель за рулем.

«Это пес меня доконал. А может, прав Володька, надо чаще отдыхать? Хотя бы раз в месяц».

Остаток пути Сомов проделал на средней скорости, размышляя о необычном происшествии. Привычные думы о работе отошли на задний план. Он даже не провел анализ сегодняшней встречи с потенциальным заказчиком, хотя собирался.

Когда Михаил въехал на территорию своей фирмы, сторож уже выпустил собак, и те радостно бросились навстречу директорской машине. Год назад он сам привез их сюда щенками и долгое время воспитывал. Тогда еще у Сомова было мелкое производство и гораздо больше свободного времени. Теперь все поменялось.

Сегодня животные вели себя как-то странно – наверное, чувствовали эмоциональное состояние человека. Они остановились в нескольких шагах от автомобиля и начали лаять на своего воспитателя.

«Этого еще не хватало!»

– Тим, Барс! Не узнали, что ли? А ну, перестаньте!

На шум вышел сторож.

– Привет, Федорович. Как дела? – спросил Сомов.

– Здравствуйте вам, – ответил мужчина. – Все нормально. Службу несем.

Захватив отчет, Михаил снова был на колесах. Четверти часа хватило, чтобы добраться из промзоны в спальный район города, еще пять минут – и он въехал в знакомый двор. Оставалось забрать портфель из багажника, но там… оказался не только портфель.

«Собака? В багажнике? – По телу парня пробежала легкая дрожь, словно он увидел привидение. – Как? Что за ерунда? Кто устраивает такие дурацкие шутки?» Оцепенение длилось минут пять, пока двое изучали друг друга: пес – с нескрываемым интересом, а человек – совершенно отрешенно, будто он смотрел не только сквозь машину, но и сквозь Землю, выискивая что-то на обратной стороне третьей планеты Солнечной системы.

«Допустим, кто-то открыл багажник, пока я лазил в мотор. – Сомов пытался найти объяснение произошедшему. – Но этот „кто-то“ должен был точно знать, где я остановлюсь, успеть незаметно подобраться к автомобилю, запихнуть туда бедное животное и также незаметно скрыться. За пару секунд? Это невозможно! Будь он трижды Копперфильд. Что случилось сегодня на дороге?»

– Ты так и будешь тут сидеть? – Михаил не рискнул достать то, за чем полез, пока собачья морда находилась в непосредственной близости от ручки портфеля.

Зверь склонил голову набок, словно решил серьезно обдумать слова человека, потом потянулся, сладко зевнул и нехотя покинул насиженное место.

«Что за наваждение? Пес ничуть не напуган, будто он каждый день катается в чужих багажниках. Интересное путешествие автостопом… А ведь я его едва не сбил».

– Эй, а ты куда? Со мной нельзя! Даже не пытайся. – Михаил остановился в трех шагах от подъезда. – Мало того, что машину мне напугал, она потом заводиться не хотела, так еще и квартиру разорить собираешься? Не выйдет!

Он открыл дверь магнитным ключом и быстро захлопнул за собой. Снаружи донесся обиженный лай и скребущиеся звуки. Лохматый пес бурно выражал недовольство вопиющей негостеприимностью «извозчика».

«Вот надоеда!» – Сомов вызвал лифт и поднялся на шестой этаж.

Ночь неприятных сюрпризов продолжалась. На этот раз она порадовала хозяина распахнутой настежь дверью его собственной квартиры.

«Позвать ребят? – проскочила первая мысль. – А вдруг там никого? Только разбужу зря. Лучше сам сначала посмотрю».

Он бесшумно вошел внутрь, приготовившись к худшему. В старших классах и в институтские годы Михаил довольно активно занимался ушу, пару раз участвовал в областных соревнованиях, поэтому за себя постоять умел. Однако сегодня его умение не пригодилось. В квартире никого не оказалось. Мало того, в ней ничего не пропало. Телевизор, видео и компьютер стояли на своих местах. Документы и деньги – тоже. Складывалось впечатление, что он сам утром не запер дверь, а сознательные граждане не рискнули воспользоваться его рассеянностью.

«Неужели так никто и не заглянул?» – Сомову срочно захотелось промочить горло пивом. Он направился на кухню, открыл холодильник….

«Кто-то все-таки заходил». Торчащий в крышке обеденного стола нож для резки мяса не оставлял в этом никаких сомнений.

– Ого! – воскликнул Михаил, заметив лезвие, выступающее с обратной стороны столешницы. «Это какой же силой нужно обладать, чтобы пробить насквозь толстенную плиту из прессованных опилок? Нечеловеческой. Похоже, сегодня познакомиться с отчетом мне не светит».

Как оказалось, неизвестный визитер испортил кухонный стол лишь для того, чтобы приколоть ножом записку. Причем почему-то надписью вниз. Наверное, спешил очень. Захлопнув холодильник, хозяин незапертой квартиры направился к записке. Однако шорох за спиной заставил его резко отскочить в сторону и обернуться. Сомов готов был схватиться с любым незваным гостем, но именно этого ожидал увидеть меньше всего.

– Опять ты?! Как… – Михаил не успел договорить, поскольку лохматый пес в одну секунду оказался на столе. В прыжке он задел своей длинной шерстью ручку ножа, и она с громким щелчком мгновенно ощетинилась десятками длинных шипов.

«Елки-палки лес густой! А если бы я попытался его вытащить? Тогда что, прощай, ручонка? Одни дырки бы от нее остались. Что здесь происходит?»

На иголках новоиспеченного «ежика» выступила бесцветная жидкость и начала капать на бумагу. Нож задымился, словно его облили кислотой, и уже через пару секунд от тесака осталась лишь струйка пара, которая ударила собаке в нос, заставив ее чихнуть. От смачного чиха мокрая записка перевернулась.

«Вы нарушили правила!» – успел прочитать Михаил прежде, чем лист превратился в пепел.

«Ничего я не нарушал… Какие правила? Кто?» Сомов подошел к городскому телефону, собираясь набрать 02.

«И что я им скажу? Про вскрытую квартиру без следов взлома, в которой ничего не пропало? Или про агрессивный нож, едва не покалечивший своего хозяина, а потом испарившийся от стыда? Эдак могут и в психушку отправить. Доказательств у меня никаких, а свидетель один – и тот ничего не скажет. И все-таки, как же он пробрался в подъезд?»

Парень только сейчас догадался запереть входную дверь и снова направился к холодильнику. Пес по-прежнему стоял на столе, как на боевом посту.

«Сегодня явно не мой день. Может, завтра все переменится? Надо быстро чего-нибудь перекусить и спать». Михаил выложил на израненный стол по соседству с лохматым гостем банку пива, кусок сыра и полпалки сырокопченой колбасы.

– Ужинать будешь? – Зверь лапой подкатил к себе колбасу. – Я даже и не надеялся, что ты откажешься.

Взять другой нож из ящика Михаил не рискнул, потому воспользовался складным, который постоянно носил при себе. Сыр с пивом – не самая худшая еда, а собака – не худшая компания, если сравнивать с неизвестными налетчиками. Ужин прошел в напряженной тишине, нарушаемой только чавканьем пса.

– Ты как хочешь, а я буду спать. Мне через четыре часа вставать. В озере, говорят, карп вконец обнаглел. Надо ему в глаза бесстыжие посмотреть.

Сомову давно ничего не снилось, но сегодня все было необычно. Провалившись в сон, он оказался на узкой тропке в диковинном лесу. Первое, что бросилось в глаза, – кора странных бочкообразных растений, покрывавшая стволы в виде крупной голубоватой чешуи. Узкие чешуйчатые бочки достигали высоты более трех метров, заканчиваясь фонтаном из множества тоненьких прутиков. Усеянные нежной листвой прутья, плавно изгибаясь, кончиками касались земли, поэтому приходилось идти, постоянно раздвигая зеленые занавеси на своем пути. И вдруг за очередной стеной растительности показалась стена гладкая, каменная. Тропинка уперлась в скалу, на которой светилась неоновая надпись: «Излечение от всех болезней – смерть». Михаил попытался дотронуться до нее, но тут горящие буквы выстрелили электричеством. Человек затрясся и… проснулся.

На стуле рядом с диваном энергично надрывался будильник.

«Будет что рассказать при встрече любителю разгадывать сновидения, – размышлял про себя Сомов уже в автомобиле. – Да и показать есть кого».

Лохматый гость не захотел оставаться в квартире и сразу запрыгнул в машину, как только открылась дверца. После вчерашнего собака явно решила, что парень теперь обязан ей за спасение, поэтому особо не церемонилась. Когда «спасителю» предложили перебраться на заднее сиденье, он так громко выразил свое недовольство, что второго предложения не последовало.

Вот и озеро. Вон Володькина синяя «девятка» стоит.

«Поймал, наверное, уже кого-нибудь, – решил Михаил. – Ничего, сейчас мы его догоним».

– Как успехи? – негромко спросил он друга, не отрывая взгляда от озера. – Да что ж ты зеваешь!

Поплавок совершал плавное движение по водной глади, а сидевший на корточках рыбак в брезентовом плаще на него не реагировал. Сомов быстро бросил свои принадлежности и поспешил на выручку поплавку – утонет ведь! Через минуту полукилограммовый карп тяжело хватал ртом воздух.

– Вот что значит вовремя прийти на рыбалку! – гордо произнес Михаил.

В ответ – тишина. Володька по-прежнему неподвижно сидел на берегу и молчал.

– Что с тобой? – Сомов тронул друга за плечо, и тот медленно завалился на бок. – Вовка!!!

Дальнейшее происходило как в кошмарном сне. Сумасшедшая гонка по трассе, больница, тяжелый разговор с врачом. Встреча там же, в больнице, со Светкой. Новая поездка на озеро, теперь уже с милицией. Объяснения, протоколы, дача свидетельских показаний…

Только после семнадцати часов он добрался до своей квартиры. Все это время пес не отходил ни на шаг.

«Михаил, срочно приезжайте в больницу!» – Сообщение на автоответчике было оставлено знакомым врачом.

– Так, Барбос, – мрачно произнес Сомов. – Ты остаешься дома. И не вздумай со мной спорить!

Собака прочувствовала момент и послушно вернулась.


– После того как мы извлекли из тела странный осколок, пациент на пару минут вышел из комы. Он звал вас и говорил про какую-то газету.

– Что за осколок? Посмотреть можно?

– В том-то и странность, – доктор несколько замялся, – можете мне не поверить, но через несколько секунд он испарился. Прямо у меня на глазах.

– Другой бы не поверил, – тяжело вздохнул Сомов, – а я уже верю всему. Как он выглядел?

– Вот так. – Хирург протянул листок бумаги, на котором был изображен небольшой цилиндр с двузубчатым сколом. – Я нарисовал его для милиции, но потом передумал туда звонить. Сами понимаете, им нужны факты и вещественные доказательства, а не любительский рисунок испарившегося вещественного доказательства.

– Понимаю. Осколок был зеленым, как на рисунке?

– Скорее малахитовым.

– Как Володька сейчас?

– Порадовать нечем. Он в коме, хотя объективных причин для этого нет. Все анализы показывают норму.

– Когда он сможет прийти в себя?

– Сложно сказать… Знать бы причину.

– Спасибо, доктор.

– К сожалению, пока не за что.

– Если будут нужны лекарства, оборудование, деньги – звоните сразу.

– Хорошо. Буду держать вас в курсе, но ничего обещать не могу. Сейчас все зависит от него самого.

– Он мужик сильный, должен справиться, – больше для себя сказал Михаил.

– Будем надеяться.

Уже в машине Сомов достал газету, которая выпала из рук друга по пути в больницу. Это был листок из «Мира новостей» за прошлую неделю. Обе страницы пестрели рекламными объявлениями, причем два из них кто-то обвел цветным карандашом: одно, в котором говорилось о потомственном колдуне, – красным, а другое, о ясновидящем, – синим.

«Ерунда какая-то. При чем здесь Володька? Так, интересно… А эти двое сидят почти по одному адресу». В обоих объявлениях совпадали улица и дом, отличались только номера квартир.

Колдун в нескольких строчках утверждал, что снимет порчу, сделает приворот и излечит от тяжелых недугов, а о втором «кудеснике» ничего конкретного не сообщалось. «Приходи – и тебе все станет ясно!» – гласила единственная фраза его рекламы. Еще одной общей чертой отмеченных объявлений являлось отсутствие в них номеров телефонов. Сомов специально изучил другие объявления – со всеми имелась теоретическая возможность связаться, не выходя из дома.

«Не собирался никуда ехать в воскресенье, а придется. Иначе ничего не узнаешь». Михаил сделал несколько звонков по работе, дал распоряжение своему заму, заехал на заправку. Вспомнив о лохматом госте, заскочил в магазин купить поводок с ошейником и только после этого вернулся домой.

Пес встретил возле двери.

– Никто не звонил? – спросил человек.

Собака дважды гавкнула. И действительно на дисплее телефона значились два неотвеченных вызова. Один – от родителей, другой – от старой знакомой.

Переговорив сначала с мамой, Михаил набрал номер Людки. Он вспомнил, что девушка года два назад увлекалась спиритизмом, а потом пробовала стать целительницей или колдуньей.

– Алло, – раздалось в трубке.

– Людмила, привет. Как поживаешь?

– Без тебя – плохо. А ты все не звонишь и не звонишь, – наигранно капризно промурлыкала она.

– Когда же мне звонить? Я и дома-то бываю редко. Вот сегодня выкроил свободную минутку и сразу набрал твой номер.

– Я очень рада. Если хочешь, могу приехать.

– Сегодня лучше не надо, не то настроение. С Вовкой Коневым беда. Помнишь, я вас как-то знакомил?

– Высокий, светленький?

– Нет, брюнет, чуть ниже меня ростом.

– Это который женился полтора года назад? – довольно равнодушно уточнила Людмила.

– Да, только он уже полгода в разводе.

– А я почему об этом ничего не знаю? – Равнодушие куда-то пропало.

– Не успел рассказать.

– Ну ты даешь! Так что с ним? – Неженатые мужчины всегда интересовали Касавкину.

– Он в коме. Причем врачи не знают, из-за чего и как его выводить из этого состояния.

– Они никогда ничего не знают.

– Помнишь, ты как-то занималась всякой… – Сомов чуть не произнес «ерундой», но вовремя спохватился, – оккультной наукой. Можно человека вывести из комы с помощью… нетрадиционных методов?

– Конечно, можно! – с жаром ответила девица. – Тебе нужно к колдуну сходить. Если хочешь, могу дать несколько адресов в Москве. Там есть настоящие профессионалы. Я бы и сама могла попробовать, но ты же помнишь: – Моего терпения не хватило, чтобы серьезно овладеть магией.

Он не помнил именно этого момента Людкиной биографии, зато много слышал о других. Девица была из тех, кто легко увлекается всяческими новомодными течениями, стоит про них рассказать по телевизору. Однако ее запала обычно хватало на месяц, от силы – на два. И все, дальше появлялось новое увлечение. В тот год, когда Сомов встречался с Касавкиной, девушка сменила с десяток хобби, среди которых помимо оккультных наук были фитнес, экстрасенсы, голодание, йога, гипноз и прочее, прочее, прочее… всего и не упомнишь.

– Сейчас возьму ручку, диктуй.

Бывшая подруга назвала три адреса, один из которых совпал с указанным в газетном листке.

– Спасибо, Людмилка. Считай, что я твой должник.

– Может, я все-таки приеду? Сразу и со всеми долгами разберемся…

– Я же сказал: не могу.

– Да шучу я. А ты уже и испугался? Ладно, пока. Как только друг поправится, заходите с ним ко мне в гости.

– Договорились.

Михаил отключил трубку.

– Придется ехать к колдуну, – сказал он сам себе, поднявшись с кресла.

Пес подбежал к хозяину и уперся носом в коленку. Сомов впервые за сегодняшний день улыбнулся:

– Не горюй, Барбос, я и тебя с собой возьму. Будешь от меня злые чары отгонять.

### Глава 2. «ПРИХОДИ – И ТЕБЕ ВСЕ СТАНЕТ ЯСНО»

Поездка до Москвы заняла не больше часа. Найти нужную улицу не составило труда, а вот приткнуть машину в густонаселенном районе удалось далеко не сразу. Покружив минут десять, Михаил все же раздобыл свободное местечко. Теперь следовало отыскать дом 38-б, который в интернетовской карте почему-то не значился, что в общем-то было немудрено, поскольку строили в этом районе много и карта попросту могла устареть.

«Наверное, какой-нибудь новый небоскреб», – подумал Сомов, разыскивая необходимый номер.

– Девушка, вы не подскажете, где тут дом 38-б?

– Не подскажу, – улыбнулась прохожая.

– Почему?

– На нашей улице такого нет.

– Но как же…

В это время Барбос резко дернул за поводок, и хозяину пришлось прервать диалог, догоняя лохматого спринтера, иначе он бы просто упал.

– Да остановись ты! Ну и силен, бродяга!

Пес затормозил на небольшом пустыре возле ветхой одноэтажки. Строение смотрелось явным диссонансом среди высоких домов, но на нем висел искомый номер.

«Вот тебе и небоскреб! Теперь понятно, почему его не обозначили на карте – не заметили. Или постеснялись. А вот девушка могла бы быть и повнимательнее – такую древность нельзя не знать».

Сомов отворил скрипучую дверь и оказался в просторном коридоре, по обе стороны которого располагались другие двери. Парень подошел к номеру 3 и сразу заволновался. При входе светилась неоновая вывеска с такими же буквами, какие он видел во сне: «Колдун в третьем поколении, магистр черной и белой магии Кондратий».

«Ну и имечко он себе подобрал! Не тот ли это Кондратий, который, если уж хватит, то никакие доктора не помогут?» Желание заходить внутрь как-то сразу пропало, но собака уже толкнула дверь лапой.

– Входите, молодой человек, не бойтесь. Мы не кусаемся.

На пороге появился мужчина средних лет. Он словно поджидал очередного посетителя.

– Да я с собакой…

– Ничего, пусть и песик заходит. Он не помешает.

– Барбос, сядь в прихожей и не дергайся. Будешь дверь охранять. – Михаил отстегнул поводок от ошейника.

– Зачем же такого красавца держать в прихожей? Пусть проходит и чувствует себя как дома. – Хозяин прямо-таки источал гостеприимство.

– Как дома – не надо. Он у меня не слишком скромный. – Сомов собрался снять обувь.

– У нас не разуваются. Следуйте за мной.

Они вошли в гостиную, где посетителю предложили сесть в кресло.

– Ну что вы, как можно на этом сидеть! – Парень удивленно посмотрел на произведение мебельного искусства с ажурной резьбой и богатой инкрустацией по дереву. Он побоялся, что антикварное кресло не выдержит его веса, и взял стул, который поставил рядом. – Можно я на него со стороны посмотрю?

Хозяин кабинета поморщился, но возражать не стал.

– Мы рады выполнить любое пожелание клиента. Что привело вас ко мне?

– Объявление в газете.

– Ну да, конечно. Вообще-то я не люблю рекламу, но без нее в наше время нельзя, – зачем-то начал оправдываться колдун. – Что у вас случилось?

– Я хотел бы узнать: вы работаете по медицинской части?

– Разумеется, молодой человек! Магия затрагивает все аспекты жизнедеятельности человека. Нужно только уметь правильно воздействовать на соответствующие поля. Мы, колдуны, практикуем исцеление за счет гармоничного воздействия на весь комплекс переплетенных между собой аурных оболочек пациента. Результаты потрясающие…

– Мой друг в коме… – Сомов понял, что если он не остановит собеседника, то придется прослушать целую лекцию. – Нужна ваша помощь.

– Нет проблем. Вам несказанно повезло. Я единственный в России маг, которому известна методика излечения сразу от всех болезней. Результат стопроцентный.

«Как там было во сне? Излечение от всех болезней – смерть». И зовут его Кондратий. Похоже, я зашел не по адресу. Ну ладно. Разговора о цене еще не было, как-нибудь выкручусь».

– И когда вы сможете приехать к моему другу? – Понимая, что уйти сразу будет неудобно, Михаил решить потянуть время.

– А никуда ехать и не надо, – спокойно ответил колдун.

– Вы лечите по фотографии? – В вопросе прозвучала явная ирония.

– Нет. Я направлю исцеляющие лучи прямо от вашего сердца к его. Самый надежный способ. Садитесь в кресло. – Тон больше напоминал приказ.

«Минуточку. Какой бы он ни был колдун, обычно сначала обговаривают финансовые вопросы. Как я и подозревал, вся эта оккультная ерунда – лишь ширма, а за ней – самый обыкновенный лохотрон. Сейчас он начнет гипнотизировать, и я очнусь где-нибудь в канаве… Если очнусь».

– Прошу прощения, магистр Кондратий, но сегодня я не готов. Давление барахлит, нервишки пошаливают – как бы другу не стало хуже.

– Не волнуйтесь. Заодно и вас подлечим, – вкрадчиво наседал колдун, сообразив, что слегка перегнул палку.

– Нет, по воскресеньям я не лечусь, – твердо заявил несостоявшийся клиент, поднимаясь со стула.

– Я обязан оказать помощь каждому, кто сюда вошел! – Тон Кондратия не предвещал ничего хорошего. – Ребята, пациент нервничает!

Колдун обращался к двум мужикам в белых халатах, которые больше походили на мясников.

«Когда они успели войти? – удивился Михаил. – И почему мой Барбос даже ухом не ведет?»

Собака сидела на пороге комнаты рядом с бронзовой статуей и спокойно чесала задней лапой за упомянутым ухом.

Навалившись с двух сторон, ассистенты Кондратия рьяно бросились успокаивать посетителя, но оказались не готовы к настоящему сопротивлению. Вместо того чтобы пятиться к стенке, строптивый клиент смело шагнул навстречу опасности и, оказавшись меж двух огней, принялся грамотно работать кулаками. «Санитары» колдуна таким умением похвастаться не могли и через минуту рухнули на пол.

– Ух ты, какой прыткий! – воскликнул маг в третьем поколении, легким движением ноги отодвинув массивный дубовый стол. – Здоровый человек таким быть не должен.

– А я, по-моему, предупреждал, что нервишки пошаливают.

– Ничего, сейчас мы их подлечим, – пообещал «целитель».

По тому, с какой легкостью магистр справился с тяжелой мебелью, Сомов понял, что перед ним сильный и опасный противник, а потому искал любую зацепку, которая могла бы помочь в схватке. Взгляд упал на небольшой коврик, на краю которого стояло то самое красивое кресло.

«Зря я столько времени не тренировался. Завалил всего двух кабанов, а мышцы ноют, словно…»

Михаил не успел довести мысль до конца – Кондратий ринулся в атаку. Прыжок с вытянутой вперед ногой у колдуна получился знатным, но с приземлением не повезло: нервный клиент каблуком ботинка дернул коврик, и кресло, встав на пути «врачевателя», перечеркнуло всю красоту полета. Кондратий зацепился за изящную спинку кресла, которое, не выдержав столь неделикатного обращения с собой, в последний момент неведомой силой отбросило драчуна прямо на стоявшую в углу массивную бронзовую статую.

«Если ты колдун, то сам и выбирайся из-под металлолома, а с меня на сегодня колдовства достаточно. Интересно, откуда у Людки этот адрес?»

Сомов направился к выходу. Но чудеса еще не закончились: с грозным рычанием дорогу ему перегородил собственный пес.

– Барбос, ты на кого голос поднимаешь?! Хочешь, чтобы я из тебя половик сделал? – Резким движением Михаил схватил собаку за ошейник и поднял на задние лапы. – Еще одна такая выходка – и ты снова станешь бездомным. Понял?

Морда животного находилась прямо перед носом человека. Собака начала скулить.

– То-то! – Михаил отпустил провинившегося, только сейчас осознав, что задние лапы пса не касались пола. – Пойдем отсюда.

«Околдовали его, что ли? Может этот Кондратий – специалист по животным, как Тарзан? Слишком уж ласково он зазывал Барбоса в комнату».

Они вышли в коридор и уже направлялись к выходу из здания, как вдруг распахнулась соседняя дверь и перегородила им дорогу. В глаза бросилась знакомая табличка: «Приходи – и тебе все станет ясно».

– Большое вам спасибо… – Ясновидца как раз покидал какой-то посетитель, выглядел он очень довольным. – Мне теперь действительно все ясно.

К этому моменту загадок у Михаила накопилось столько, что впору было составлять каталог, чтобы не запутаться.

«Зайти, что ли?»

Он негромко постучал.

– Заходи, Миша, не заперто.

«Даже так – уже по имени зовут? Или это не меня? Наверное, перепутали».

– Сомов, на тебя не похоже. Откуда вдруг такая нерешительность? Ты же директор развивающейся фирмы. – Двери открыл немолодой мужчина, чем-то похожий на доктора Айболита.

– А откуда вы меня знаете?

– Молодой человек, – покачал головой Айболит, – ты к кому пришел?

– А…

– Тогда зачем спрашиваешь о таких мелочах? Проходи в гостиную.

Михаил оставил собаку в прихожей и проследовал за незнакомцем. Барбос после «прочищения мозгов» поджал хвост и старался дышать через раз. Под строгим взглядом хозяина животное послушно легло на пол.

– Ты, я знаю, человек деловой, поэтому сначала решим финансовый вопрос. Мои консультации стоят пять тысяч, если я буду отвечать на твои вопросы. Или десять, если сам расскажу то, что тебе следует знать. Выбор за тобой.

– Плачу десять, – без раздумий выпалил Михаил. Почему-то этому человеку он поверил.

Деньги перекочевали к Айболиту, и тот начал:

– У твоего друга весьма… э… необычный недуг, от которого традиционная медицина излечить не в силах.

– Порча, что ли? – Михаил перестал удивляться осведомленности незнакомца.

– Мы договорились, что ты не задаешь никаких вопросов. Или я верну половину денег.

– Все, молчу.

– Снадобье от болезни существует, но, чтобы его найти, тебе придется очень многим пожертвовать. И прежде всего – своим временем. Ты готов бросить все, чем дорожишь, – работу, квартиру, машину?

Михаил задумался на несколько мгновений:

– Ну вообще-то работу можно найти и другую… Квартира и машина – дело наживное. А второго Вовку Конева… Что нужно делать?

– Кое-куда сходить и кое-что достать. Берешься?

– Да.

– Тогда слушай внимательно. Дорога твоя лежит строго на юг, но одному ее не одолеть. Чтобы найти снадобье, с тобой должны быть гном и эльф. – При упоминании сказочных персонажей посетитель слегка вздрогнул, но промолчал. А Айболит как ни в чем не бывало продолжал: – Нужное лекарство называется возвратным эликсиром. Изготавливают его только в Кантилиме. Получить снадобье можно, победив в кантилимских играх. Вот тебе компас. Будешь идти туда по красной стрелке, по синей – обратно. Все предельно просто.

– Зачем идти? Я пока еще на колесах…

– Уже нет, – перебил Сомова мужчина. – Твою «ауди» угнали четверть часа назад. А десять минут назад она попала в серьезную аварию и сгорела.

– Откуда вы… – открыл было рот Михаил и остановил сам себя на полуслове.

– Ближайшие три-четыре дня тебе автомобилем лучше не пользоваться, да и вообще забудь на это время про колеса, чтобы и себя не погубить, и другим людям вреда не причинить. – Ясновидец поднялся, давая понять посетителю, что прием окончен.

– Спасибо. Я пойду? – спросил ошеломленный клиент.

– Да, тебе стоит поторопиться.

«Странно… Из одной комнаты отпускать не хотели, а из другой, можно сказать, взашей выгоняют».

Михаил оказался в коридоре. И тут смирно сидевший до этого момента пес словно очнулся. Стоило прицепить к ошейнику поводок, как зверь снова рванул что было сил, едва не повалив хозяина.

– Барбос, стоять!

Пробежав с полминуты, Михаил удержал-таки собаку на месте.

– Ну как, нашли несуществующий дом? – Девушка, которую Сомов встретил по пути к магам, шла с полным пакетом продуктов.

– Конечно, нашел. Могу и вам показать. – Он обернулся, вытянув руку в указующем жесте, но… сзади оказался только пустырь. – Вот здесь его построят, – не растерялся парень.

– А, вы архитектор? – оживилась незнакомка.

– Не знаю… – Михаил продолжал тупо смотреть на то место, где еще недавно стояла одноэтажка.

– Что-то случилось? – заволновалась прохожая. – Я могу чем-то помочь?

– Спасибо, не надо. – Михаил взъерошил затылок и пошел к дороге.

«Приходи – и тебе все станет ясно». Ага, как же! После визита к кудеснику наступило такое прояснение, что голова теперь кругом идет. Но как можно было попасть в дом, которого нет? Или мне все это показалось? Минуточку… – Сомов вытащил бумажник и пересчитал наличность. Десяти тысяч не хватало. – Значит, я все-таки там был. Плохи мои дела».

Отсутствие машины на стоянке также подтверждало странную встречу с Айболитом. Михаил вышел на дорогу и поднял руку перед проезжавшей мимо «тойотой». Водитель затормозил, но воспользоваться его услугами не довелось: не доехав до пассажира двух метров, машина проколола сразу три колеса.

«Ближайшие три-четыре дня тебе автомобилем лучше не пользоваться», – всплыло в голове предостережение ясновидца.

«Замечательно покатался. И куда мне теперь? Искать эльфа и гнома? В Москве? Ага, они здесь как раз табунами ходят. – Парень почесал затылок сразу двумя руками. – А, будь что будет! Пойду на юг. Это почти по пути домой». Михаил вытащил из кармана компас и двинулся по красной стрелке.

«Давненько я так не прогуливался, – заметил Сомов через час монотонной ходьбы. – Интересно, кто-нибудь еще в Москве гуляет по компасу, или только один такой придурок? Забрался неизвестно куда, машину угнали, а он, вместо того чтобы заявить о пропаже, шагает по стрелке. Детский сад, ей-богу! Наверное, этот шарлатан сам устроил угон и, чтобы автомобиль не искали, наврал про аварию. А я, наивный, поверил».

Михаил не спеша подошел к пешеходному переходу и почти сразу увидел свою бывшую машину – точнее, то, что от нее осталось. А узнаваемым от его стального коня оставался лишь номер. Другие детали оказались покореженными или обгоревшими.

«А не слишком ли медленно я иду? – спохватился автопогорелец. – Мужик говорил, мне торопиться нужно».

– Барбос, ты чего еле ноги передвигаешь? А ну, вперед!

Собака послушно перешла на легкую трусцу. Человек также ускорил шаг, затем побежал. Таким спортивным тандемом они и добрались до моста.

– Отдыхаем, – скомандовал хозяин, и пес мгновенно остановился.

– В другом месте вы отдыхать не можете? – Бледный молодой человек худощавого телосложения стоял с обратной стороны перил и нервно поглядывал вниз на пролегавшие под мостом рельсы.

– Поезда ждешь? – небрежно спросил Михаил.

– Не ваше дело!

– Вообще-то для этого специально существуют вокзалы, там гораздо удобнее. А то вдруг промажешь или попадешь не на тот… Представляешь, как обидно будет?

– Отстаньте от меня! – истерично закричал незнакомец. – Я вам не мешал, и вы мне не мешайте! Я должен хоть раз в жизни сделать серьезный шаг.

– И кто тебе сказал, что шаг в пропасть является серьезным? По-моему, это глупость несусветная, а ты вроде на дурака не похож. Или я не прав?

– Кто тебе дал право меня обзывать? – Неуравновешенный тип перестал «выкать».

– Ну извини… Я и не знал, что, когда про человека говорят «не дурак», – это оскорбление. О, смотри, а вон и поезд идет. Не твой, случайно?

Парень отвлекся… Сомов, резко сократив расстояние, перетащил его через перила на мост.

– Ты что сделал? Зачем? – В голосе юноши звучало такое отчаяние, какое бывает у алкоголика, на глазах которого разбили полную бутылку водки.

– Хватит орать! Не видишь: люди уже начинают оглядываться, – остановил его истерику Михаил. – Барбос, пошли отсюда.

– Ах, так! Думаешь, поломал мои планы и это сойдет тебе с рук? Не выйдет!

– Ну и что ты сделаешь? – совершенно спокойно спросил Сомов.

– Я? – несостоявшийся самоубийца сопоставил свои габариты с Мишкиными и выпалил: – Я с тобой пойду! И пока меня не выслушаешь, не отстану.

– Идти ты можешь куда угодно. И чем дальше, тем лучше! – Вдобавок к собственным проблемам Михаилу сейчас только не хватало подтирать сопли каждому встречному с неуравновешенной психикой.

– Только не надо меня больше «посылать». Сегодня один раз меня уже «послали». – Парень как-то сразу сник.

– Неужели прыгать с моста? – Михаилу стало жалко юного дурачка. «Прыгун» не заметил его сарказма и заговорил, словно сам с собой:

– Она сказала, что я неудачник, не способный в этой жизни ни на что серьезное. А ей нужен чемпион.

– Подумаешь, беда! В стране миллионы нормальных девушек, просто тебе попалась стерва. Что ж, из-за этого повторять «подвиг» Анны Карениной?

– Ничего ты не понимаешь! – встрепенулся юноша. – Она богиня! Лучше ее никого нет и быть не может!

– Понятно: первая любовь, – поставил диагноз Сомов. – Да, это штука серьезная. Тебя как зовут?

– Эдуард.

– Михаил. Что я могу тебе сказать, Эдуард? Первую любовь, если она несчастная, нужно просто пережить, как эпидемию, потому как точного рецепта от этой болезни не существует. И убивать из-за нее себя или кого-то другого не стоит. Мир огромен. Вдруг ты встретишь другую богиню, лучше прежней, которой будут нужны не твои победы, а ты сам со всеми достоинствами и недостатками?

– Такого никогда не будет.

– Конечно, не будет, если сегодня ты перечеркнешь свою жизнь. А что ты этим докажешь своей девице, которая, может быть, и не узнает о твоем глупом поступке? Или родителям, для которых вся оставшаяся жизнь превратится в ад?

– Родители меня не любят. Для них существует только Лариска – моя старшая сестра.

«У-у-у, брат! Как у него все запущено…»

– И сестра тебя тоже не любит?

– Она не воспринимает меня всерьез. Сама лишь на пять лет старше, а ко мне относится как к ребенку.

– Ну так докажи всем, что ты взрослый. Достигни чего-нибудь важного. Я понимаю: это труднее, чем прыгнуть с моста.

– Я пытался. А в результате потерпел полное поражение. Даже два! – Эдуард снова сник.

– Как это – два?

– Мне не хватило всего одного очка, чтобы взять бронзу – раз. И поэтому меня бросила девушка – два.

– Что за бронза?

– Вчера проходил финал турнира по стрельбе из лука. Я его провалил, хотя на отборочных соревнованиях выступал лучше всех. Я должен был взять золото! – Эдуард увлекся и не заметил, что его спутник вдруг отстал. – Что случилось?

– Ты – лучник?! – почти шепотом спросил Сомов.

– Да. А что тут такого? – так же тихо ответил стрелок.

«Эльфы – непревзойденные стрелки из лука. Зовут его Эдуард, сам высокий, стройный и бледный. Чем не эльф?»

– Э-э-э… ничего. Просто меня с детства интересовал именно этот вид спорта – и вдруг такая встреча. Прямо как в сказке!

– Правда? – Эдуард все равно не понимал реакции собеседника.

– А с какой стати мне врать?

– Да нет, я не имел в виду… – совсем стушевался парнишка.

– Ладно, проехали! Я рад, что тебя встретил. Давай зайдем по этому поводу куда-нибудь перекусим.

Утром Михаил не успел позавтракать, а сейчас уже пора было обедать.

– У меня с собой нет ни копейки, – поник головой стрелок. – Там, куда я собирался, деньги не нужны.

– Да брось ты про деньги. Я же сказал: у меня радость. Значит, с меня и причитается.

– Тогда ладно, – неуверенно произнес Эдуард.

Бревенчатое кафе попалось на их пути примерно через четверть часа. Собаку туда не пустили, и пришлось привязать ее к небольшому деревцу возле входа.

– Будешь себя хорошо вести – получишь косточку, – предупредил пса Сомов, а швейцара попросил присмотреть за животным, вручив тому денежный эквивалент его трудозатрат. – Если кто будет приставать к моему Барбосу, будь добр – сообщи.

– Прошу, господа! – Швейцар учтиво распахнул двери.

В зале почти не было посетителей. Играла негромкая музыка, вкусно пахло маринованным мясом.

– Меню, господа. – Официант появился сразу.

– Принеси нам бутылочку хорошего сухого красного вина. И мясных закусок тарелочку. Мы торопимся, поэтому твоя оперативность будет приветствоваться, – намекнул Сомов.

Он не привык сорить деньгами, но, когда это помогало сэкономить время, довольно легко расставался с купюрами.

– Я мигом, – кивнул официант и удалился.

Через три столика от них в одиночестве сидел молодой широкоплечий мужчина в дорогом костюме. Подбородок незнакомца густо покрывала темная щетина. С любовью во взгляде он осматривал стоявшие перед ним блюда. Судя по всему, мужик отмечал какой-то праздник, но почему-то без гостей, поскольку ни других столовых приборов, ни даже стульев рядом не было.

«Интересное времяпровождение, – отметил про себя Михаил. – И не скучно ему одному с таким количеством блюд?»

Официант принес заказ через пару минут.

– Нам сразу счет, пожалуйста, – сказал Сомов.

– Уже! – Юноша подал листок, довольный собственной сообразительностью.

– Спасибо, сдачи не надо.

– Вам спасибо, – расплылся в улыбке обладатель солидных чаевых. – Будем рады видеть вас снова.

В это время в зал вошли сразу человек десять. Они осмотрелись и направились к небритому посетителю.

– Привет, Гога! Что празднуешь?

– А вам какое дело? Я с вами больше не работаю и настоятельно советую мне не мешать. Не видите – я кушаю.

– Ты зачем Скифа поломал? Он же не по собственной прихоти к тебе заходил, он выполнял поручение босса.

– Твой Скиф вел себя по-хамски и пытался мной командовать. А я этого не люблю.

– Он передал приказ шефа? – Мужчина, проводивший переговоры, подвинул стул и присел за столик Гоги.

– Со вчерашнего дня Виталик мне не шеф. Он имел наглость поднять руку на мою бабу. Я понятно излагаю? – Праздновавший одарил непрошенного гостя убийственным взглядом.

– Похоже, Гоша, это ты ничего не понимаешь. Придется доходчиво объяснить, пока не успел наделать глупостей.

– Значит, вы пришли испортить мне праздник? – Глаза парня налились кровью.

– Сам виноват. С боссом шутить нельзя.

– А я и не шутил, – прорычал Гога, и в следующее мгновенье на визитеров опрокинулся стол с кушаньями, изрядно подпортив им дорогие одежды.

– Ах ты гад!

Михаил удивился силе незнакомца, расправившегося сразу с тремя нападавшими. Он не бил, а словно рубил ребром ладони, после чего каждый из бывших сослуживцев уже не шевелился. Понеся первые потери, незваные гости начали действовать осторожнее. Они наседали и отскакивали, стараясь не попасть под удар несговорчивого типа.

– Михаил, – прошептал Эдуард, – у мужика за колонной – нож.

Сомов только сейчас заметил подкрадывавшегося к Гоге типа:

– Дай-ка мне бутылку.

Вино ударило бандиту в голову в самом прямом смысле, и тщательно спланированная операция провалилась. Зато на постороннюю парочку сразу обратили внимание остальные буйные посетители.

– Не надо было тебе соваться в чужие дела! – Двое парней решили проучить метателя бутылок.

– Это вы так думаете, – спокойно ответил Сомов, не вставая с места.

Эдуард стал еще бледнее. Он вцепился в стол так, что разорвал ногтями скатерть:

– У них кастеты, – еле слышно сказал он.

– Я вижу.

Парни друг за другом двинулись к ним между столиками, так что второму было не видно, как Михаил увернулся от выпада впереди идущего бандита и нанес тому два резких удара под дых. Пока первый медленно оседал на пол, жадно хватая ртом воздух, второй напоролся на низкую подсечку, за которой последовало мощное соприкосновение локтя с грудной клеткой. Первый бандит еще не успел приземлиться, а Мишка уже подбежал к остальным…

– Гога, – протянул руку мужик, когда последний из непрошенных гостей оказался в горизонтальном положении. – Предлагаю срочно покинуть помещение, пока менты не нагрянули.

– Михаил. Возражений не имею.

### Глава 3. СТРОГО НА ЮГ

– А где Эдуард? – Не увидев возле столика своего «эльфа», Сомов расстроился.

– Я не стал его задерживать. – Испуганный официант высунулся из-за соседнего перевернутого стола. – Вы же оплатили счет.

Услышав про счет, Гога полез в карман пиджака.

– Я тут немного намусорил. Это уборщикам. – Он бросил пачку стодолларовых купюр на стойку бара и напомнил Михаилу: – Нам пора.

Они успели вовремя – через пару минут к входу в кафе подъехали три машины с мигалками. За это время парни отошли от места происшествия метров на сто и издалека наблюдали, как подопечных Виталика под белы ручки выводили из заведения. Дождавшись, когда милиция уедет, они двинули дальше.

Гога оказался почти на голову ниже Сомова, но зато в плечах был гораздо шире, отчего фигура крепыша смотрелась какой-то квадратной. На фоне стильного черного костюма его огромные кулаки выглядели инородным телом, а бицепсы проступали даже через ткань пиджака, натягивая ее при движении рук.

– Мерси за подмогу. Топор добро помнит, – поблагодарил Гога.

– Какой еще топор?

– Кличка у меня среди пацанов такая.

– Из-за фамилии, что ли? – У Мишки в классе когда-то учился Топорков, которого все десять лет звали только так.

– Да нет, из-за привычки одной дурной: я, когда сильно огорчаюсь, могу запросто ребром ладони стол расколоть. А фамилия у меня Скальнов. Если по паспорту – Скальнов Георгий Ростиславович. Замучаешься выговаривать, верно? Потому обычно меня зовут Гога. На Егора тоже отзываюсь, но имя Гоша терпеть не могу – готов прибить любого.

«Интересно, среди гномов встречаются гиганты? Кличка у него Топор (насколько я помню, это любимое оружие сказочных человечков), фамилия Скальнов (тоже подходит, они вроде внутри скал обитают), даже в имени Егор и то „гора“ слышится… – Михаил готов был найти необходимые признаки у первого встречного. А как еще ему отыскать нереальных персонажей в реальном мире? – Опять же при деньгах. И немалых. Бороды, правда, нет, но недельку-другую не побреется – будет. Что там еще присуще гномам? Они не жалуют эльфов. Эх, проверить не получится! Нашел гнома – потерял эльфа. Как теперь быть?»

– Куда направляешься? – спросил мужик, когда они дошли до дороги.

– Строго на юг, – вздохнул Сомов.

– Зачем?

– Другу помочь надо. Он в коме.

– Святое дело. Поскольку я твой должник, то пойду с тобой. Это далеко?

– Затрудняюсь ответить точно. Мне указали только направление, а сколько это займет времени – не сказали.

Крепыш удивленно взглянул на спасителя и слегка задумался. По его мнению, новый знакомый был явно не в себе:

– А, ладно! Мне это подходит. Пошли к моему «мерину», будем путешествовать с комфортом.

– Лучше не стоит. – Михаил остановился. – В последнее время я почему-то крайне отрицательно действую на автомобили.

– Да перестань! Прокатимся с ветерком, на кожаных креслах, – настаивал Егор.

– Не пойду! – Михаил больше не собирался проводить опасные эксперименты на людях. – Мой пес плохо переносит все виды транспорта. Еще испортит твои кожаные кресла…

– Просто он никогда не ездил на нормальной машине. А испортит – ничего страшного, новый салон закажу.

Сомов хотел обидеться за свою «ненормальную» «ауди», но, вспомнив, какая участь ее постигла, решил промолчать – не стоит посвящать нового компаньона во все перипетии сегодняшнего дня. Он лишь спросил:

– Зачем тебе лишние траты?

– Будешь отнекиваться – на руках понесу…

Оглушительный взрыв прервал заманчивое предложение «гнома».

– Знаешь, я не удивлюсь, если тот огненный столб от твоей тачки.

– Хрен морковкин! – выругался Гога. – Ты мне за полчаса дважды жизнь спас… Да я ж теперь по гроб жизни с тобой не рассчитаюсь.

Судя по выражению лица Скальнова, его не особо огорчила утрата дорогой машины.

– Похоже, эти гады начали серьезную охоту. Что ж, появился дополнительный повод составить тебе компанию.

Топор оказался из тех парней, которые в любом происшествии видят сначала хорошее. И этим, пожалуй, он кардинально отличался от ворчливых бородачей, к числу которых его поспешил причислить Мишка. Но думать об этом сейчас было недосуг, Сомова больше расстраивало исчезновение Эдуарда.

«Безлошадные» парни последний раз взглянули на догоравшую машину и отправились дальше.

– А бандиты за твоих родственников не возьмутся?

– Пусть хоть одного найдут, только спасибо скажу. Я детдомовский. Два с гаком десятка годков прожил, и ни одна сволочь не признала во мне ни сына, ни племянника, – беззлобно выругался Гога. Заметив в руках Михаила подарок Айболита, он спросил: – А что это у тебя?

– Компас.

– Зачем?

– Чтобы с пути не сбиться. Мне нужно строго на юг. Шаг влево, шаг вправо приравнивается к побегу.

– Понятно, – кивнул крепыш, хотя на самом деле ему мало что было понятно в поведении странного парня, спасшего ему жизнь. – А тот хлюпик, который вместе с тобой за столом сидел, никак сбежал?

– Наверное. У него сегодня тоже был нелегкий день.

– Никуда я не сбегал, – раздалось сзади. – Я подмогу искал. Их же десять человек ввалилось.

Эдуард уже пару минут шел позади парней, но все не мог решить: присоединяться к этой компании или уйти. Он уже склонялся ко второму варианту, но обидное высказывание «гнома» разозлило несостоявшегося самоубийцу. А когда «эльф» злился, у него возникали приступы небывалой решительности.

– Нашел? – ехидно поинтересовался Гога.

– Не к кому было обратиться: на улице только женщины да пенсионеры. И ни одного милиционера поблизости.

– Значит, нам повезло. Доказывай им потом, что не мы погром начали. Ты, что ли, Эдиком будешь?

– Я Эдуард Марицкий, – задрал нос «эльф». – Студент филологического факультета МГУ. И попрошу без фамильярностей!

– Нет, вы поглядите на этого «прынца»! Да на него дунешь – и переломится, а туда же… Не хочешь быть Эдиком – не надо, буду звать тебя Каланчой. Он тоже с нами? – спросил Сомова крепыш.

– Я иду с ним, – указал на Михаила студент.

– Может, его слегка стукнуть, чтобы спесь выбить? – Похоже, Гогу больше забавляла, чем злила, попытка юноши делать хорошую мину при плохой игре.

– Не надо. Кстати, это он заметил бандита с ножом, который к тебе сзади подбирался.

– Ешкин кот! Он мне еще и жизнь спас. Провалиться мне на этом месте! – С досады спасенный хлопнул себя по колену.

Словесная перебранка этих двоих развеяла последние сомнения Михаила. «Эльф и гном у меня есть, – решил он. – Остался какой-то пустяк – добраться до Кантилима. Правда, о таком городе в Подмосковье я не слышал, но, может, это поселок или квартал в самой Москве?»

Ближе к вечеру компас привел троицу в парк.

– Предлагаю переночевать в гостинице, – сказал Гога. – Тут за парком есть одна. Не возражаешь?

– Неплохо бы, – согласился Сомов. Путешествовать ночью он не собирался.

Эдуард демонстративно шагал впереди, периодически оглядываясь на своих спутников. Рядом с эльфом семенил пес. Собаке почему-то тоже не понравился коренастый тип с небритой физиономией.

– А зачем тебе понадобился этот студент? Вы что, родственники?

– Да нет. Только сегодня случайно познакомились. Как и с тобой.

– Ну так и послал бы его куда подальше. Какой от него толк? Он же еще дите малое!

– Иногда это «дите», как ты его назвал, замечает важные мелочи, – напомнил Михаил о драке в кафе и вдруг резко остановился.

– Ты чего?

– Или мой компас барахлит, или только что специально для нас юг переместили на девяносто градусов.

– Любой прибор может поломаться. Ты сказал, нам на юг?

– В том-то и дело, что идти велели на юг, но строго по красной стрелке. А сейчас она смотрит туда, – указал направо хозяин Барбоса.

– Кто же тебе велел, если не секрет?

– Один доктор, который и рассказал мне о лекарстве для друга.

– Считаешь, всем докторам нужно верить?

– Ему, даже если не хочешь, все равно поверишь.

– Может, он шарлатан-гипнотизер?

– Сначала я тоже так подумал. Но буквально сразу получил несколько бесспорных доказательств его правоты. Встречу с Эдуардом и с тобой он мне тоже предсказал.

– Ну и ну! А моя машина?..

– Это был третий по счету автомобиль, в который мне так и не удалось сесть. Тот доктор строго предупредил: в ближайшие три дня колеса не для меня.

– Вот уж действительно доктор на все случаи жизни! – восторженно отозвался Скальнов. – Слушай, а ты мне его адресок не дашь? Вдруг сгодится.

– Да пожалуйста. – Мишка вытащил из кармана газетный листок и передал «гному». – Там обведено синим карандашом. Но вряд ли на этой улице ты найдешь дом 38-б.

– «Бабка Марфа излечит от…» – начал читать Гога.

– Не то объявление.

– Сам же сказал – обведено синим.

Сомов забрал газету.

– Эх, грехи мои тяжкие… А утром я тут прочитал совершенно другое.

Михаил взглянул на то, что было обведено красным, и также обнаружил подмену.

– Но адрес-то ты запомнил? – не отставал Гога. Он был уверен, что его спутник просто взял не ту газету.

– А что толку? После того, как я вышел из здания, оно исчезло!.. – Михаил понимал, насколько дико все это звучит для нормального человека, и надеялся, что его не сочтут обыкновенным психом. А «гном», за один день дважды родившийся заново, и сам уже не знал, во что верить.

– Здорово! И все концы в воду. Но хоть что-то осталось?

– Вот этот компас и указание идти строго по стрелке.

– Значит, идем по стрелке, – согласился Топор. – В той стороне тоже есть гостиница, а кухня при ресторане даже лучше. Мне ведь так и не дали отметить увольнение с работы. Сейчас самое время исправить ситуацию.

– Эдуард, мы поворачиваем. Догоняйте.

Михаил тоже был не прочь плотно поужинать, поскольку нормально перекусить в кафе им не удалось.

Трое пешком, не считая собаки, ускорили шаг, чтобы быстрее выбраться из парка. Они старались держаться рядом, поскольку неожиданно опустился густой туман. Однако прошло полчаса, потом час, а лес все не кончался. Вот уже и туман рассеялся…

Первым не выдержал Барбос. Он так «весело» завыл, что все вздрогнули и остановились.

– Разрази меня гром, если я хоть что-нибудь понимаю! – воскликнул Гога. – Какой хрен морковкин удлинил парк? Где наша гостиница?

– И машин вообще не слышно, – заволновался Эдуард.

– Точно! Тишина, как в гробу. Такое ощущение, что мы не в Москве, а в глухой тайге. Скоро совсем стемнеет, надо хоть дров для костра собрать, – предложил практичный «гном». – Еще задубеем тут.

– А мне, наоборот, стало жарко. – Михаил снял джемпер. – Осень в этом году выдалась на славу.

– Вот вляпались! Пацанам расскажешь – засмеют. Это же надо, заблудиться в московском парке, шагая по компасу. Анекдот!

– А вы уверены, что мы в парке? – каким-то странным голосом спросил студент.

– Где ж нам еще быть? – ухмыльнулся Гога.

– Тогда объясните мне, куда подевались березы? И что это за фрукт? – Эдуард сорвал с дерева большую грушу, покрытую… чешуей.

Парень действительно все замечал первым. Двое его спутников только сейчас стали приглядываться к деревьям.

– Что же ты раньше молчал, каланча пожарная?!

– Сам небось не слепой! Видишь то же, что и я. А разговаривать с тобой лишний раз – только настроение портить.

– Скажи спасибо Михаилу, только благодаря ему у тебя пока все зубы целы.

– Мужики, кончайте свой детский сад! Тут разобраться надо.

– Точно! Конечно, сад! Может, здесь раньше был ботанический сад с тропическими растениями? Вот туда мы и забрели… – Гога обрадовался собственному объяснению, как ребенок.

– Ага, а деревья в этом саду такие, что заглушают все звуки огромной Москвы.

– Каланча, заткнись! – разозлился Топор – его гениальную догадку разбили в пух и прах.

Студент спрятался за спину Сомова.

– Давайте лучше заниматься костром, – устало вздохнул Мишка. – Утро вечера мудренее. Разбираться будем завтра на свежую голову.

– У меня в машине всегда топорик лежал. Вот так захотелось остановиться посреди дороги пикник устроить – пожалуйста. – Скальнов одними руками переломил очередную «веточку», которая в поперечнике составляла сантиметров десять.

– Зачем тебе топор, если ты бревна ломаешь, как прутики? – удивился Сомов силе парня.

– С топором оно сподручнее. Надо будет себе как-нибудь карманный завести. Люблю отдыхать на природе.

Студент вместе с Барбосом собирали сухие ветки и в разговоре не участвовали.

– А как ты с этими братками связался? – спросил Михаил.

– Да силушка моя и подвела, что б ей… – вздохнул Гога. – Какие-то парни к девке на вокзале приставали. Я вступился. Их на «скорую» и в больницу, а меня менты под белы ручки – и в каталажку. Представляешь, каким у меня оказался первый денек в столице? Я тогда в институт поступать приехал.

– В какой, если не секрет?

– Физкультурный, естественно.

– И тебя посадили?

– Нет. Девка эта оказалась не из простых – сестра того самого Виталика, на кого парни из кафе работают. Он вечерком подъехал с эскортом из пяти машин, и меня сразу отпустили. Как я его тогда зауважал!

– А потом?

– Приодели меня, дали денег и пристроили работать телохранителем. Тогда еще они свои споры без пальбы решали. Это сейчас чуть что – сразу за нож или за пушку хватаются. – Любитель пикников на минуту прервал рассказ, раздувая огонь костра. – Вот так я и работал. Первые годы после казенщины детдома жизнь казалась раем. Затем понемногу стало приходить понимание, что рай этот на чужой беде построен. Виталик такие грязные дела творил – вспоминать не хочется. И постоянно талдычил, что он меня из тюряги вытащил. Благодетель чертов!

– Так ушел бы. Россия большая.

– Не мог, на крючке держали. Подруга у меня была, с виду – неплохая девчонка. Не жеманница, без особых выкрутасов. Фигура что надо, ну и прочее. Все знали: она моя. Я тоже долгое время так считал.

– И что?

– Оказалось, она не только со мной постель делила, но и с моим боссом, если тот звал. Я его чуть не прибил, когда узнал. А потом немного покумекал… Это их правила, их жизнь – не моя. И я не хочу ее делать своей ни за какие деньги. У нас бы в детдоме за такое… Короче, Виталику я сказал, что больше ему ничего не должен, и ушел.

– А откуда у тебя столько баксов? Получил расчет?

– Скажешь тоже. Расчет у них один, после которого только похороны оплачивают. Нет, я просто никогда много не тратил. Это у них принято в казино да ресторанах деньгами швыряться, а я жил скромно. Ел, правда, всегда много. Но без этого не могу. А тут – только сел пообедать, нагрянули незваные гости.

– Здорово ты их встретил.

– Я-то что – кто под удар попался, того и одолел. А у тебя техника. Я даже по телевизору такой не видел. Долго учился?

– Три года в школе, пять лет в институте. А потом уже нерегулярно, особенно в последний год: дела совсем замучили.

– Бывает, – понимающе кивнул Топор.

– Эдуард, дров уже хватит. Давай, присаживайся к огоньку.


«И зачем я с ними пошел? – мысленно ругал себя Марицкий, пытаясь уснуть на жесткой земле перед потрескивающим костром. – Да, решение прыгнуть с моста было глупостью, тут Михаил, пожалуй, прав. Но топать через всю столицу неизвестно зачем, да еще в компании с этим небритым братком? Хотел же уйти после драки в кафе. Сейчас спал бы себе в нормальных условиях, а не в обнимку с лохматым Барбосом. Так нет, дернул меня черт вернуться. Зачем? Что я хотел доказать? И кому?»

Совсем иные мысли крутились в голове второго компаньона. «Может, все это и к лучшему? Виталик, поди, всех пацанов уже на уши поставил. Вполне возможно, что они сейчас рыскают по моим старым адресам, обшаривают гостиницы. А вот в парке искать точно не додумаются. Михаилу подсоблю, ему, видать, совсем тяжко. Какие-то видения, нелепые случайности. Но парень он правильный, если ради друга готов идти туда – не знаю куда, чтобы принести то – не знаю что. У меня, увы, таких друзей нет. Решим его проблему – и в провинцию на годик-другой. А там видно будет. Эх, надо было с собой хоть кусок хлеба прихватить. „Жрать так хочется, что аж переночевать негде“, – вспомнил он популярную в их детдоме присказку. – Скорей бы утро наступило».

Утро встретило заспанную компанию «руганью» Барбоса и грозным рычанием какого-то зверя. Путешественники повскакивали с мест и уставились на клыкастого хищника, которого пытался остановить своим заливистым лаем лохматый пес.

– Мужики, вы в каком-нибудь зоопарке видели таких волков? Он же ростом с медведя! – Гога схватил обгоревшую палку.

– У волков не бывает кисточек на ушах, – влез со своим компетентным мнением Эдуард.

– Научные дискуссии будете устраивать потом, если эта тварь нас сейчас не сожрет, – прекратил прения Сомов.

К счастью для зоологов-любителей, позавтракать ими волку не дали. Раздался пронзительный свист, и несколько стрел поразили хищника в голову. Зверь упал замертво, а между деревьев показались подстрелившие его охотники. Ошарашенных путешественников окружили мужчины, одетые в легкие кожаные куртки на голое тело.

– Кто такие? По какому праву находитесь на земле господина Гравза?

– Что еще за авторитет? Я такого не знаю, – негромко пробурчал Скальнов.

Его услышали и взяли под прицел.

– Это кто там про меня не знает? – донесся громоподобный голос, и в круг охотников ввалился крупный детина. Одет он был несколько богаче: в обшитый квадратными металлическими пластинами жилет, синие штаны, заправленные в голенища кожаных сапог, и меховую шапку с остроконечным колпаком.

– Я, – откровенно признался Гога. – А что за кино вы тут снимаете? Никак, про дремучую древность?

– Я тебе сейчас покажу «дремучую древность»! – Гравз попытался со всего маху ударить «незнайку», но цель нагло ушла от столкновения.

– Эй, полегче! Я тоже могу рассердиться, – предупредил бывший детдомовец.

– Он смеет угрожать мне – князю сунгимскому! Коротышка! – Вторая попытка также не увенчалась успехом, но оскорбления задели «гнома» за живое.

– Ты сам напросился! – рубящий удар Топора пришелся в жилет противника, оставив глубокую вмятину на одной из пластин. Второй слева зацепил челюсть собственника этих земель.

Гравза заметно качнуло в сторону, и он был вынужден отступить на пару шагов. После этого князь посмотрел на обидчика совсем иными глазами. Он привычным движением руки вернул челюсть на место, провел ладонью по вмятине на доспехах и неожиданно улыбнулся.

– Добрый удар у тебя, малыш. Как зовут?

– Егор, – почти официально представился парень, не обидевшись на «малыша».

– Из пещерных, что ли? – поморщился князь.

– Какие пещеры? Я вообще в своей жизни никаких гор, кроме Воробьевых, не видел. Тутошний я, из Москвы.

– Понял. Ты не горячись понапрасну. Егор – имя пещерное, об этом тебе каждый скажет.

– Ладно, тогда пусть будет Гога.

– У тебя два имени? – удивился Гравз.

– Есть еще парочка про запас, если и это не подойдет.

– Ты, видать, издалека, Гога, а говоришь «тутошний». Я же по одежде вижу. Представь своих спутников.

– Запросто. Вон тот – Михаил, а за ним спрятался… Каланчой зовут.

– Я Эдуард! – вспылил студент.

– Никак чародей? – Князь нервно поправил висевший на груди медальон, а его люди заметно побледнели.

– Какой там чародей! – успокоил князя Гога. – Студент он. Ничего не умеет, а туда же – Эдуард!

– Я не умею?! Дайте мне лук и стрелу. – Юноша разозлился и решительно шагнул к ближайшему охотнику.

Гравз кивнул, и в руках «эльфа» появилось оружие. Увидев, как он обращается с луком, Михаил окончательно успокоился: сразу видно – специалист.

– Соедини пальцы в кружок и прислони к дереву, если не боишься! – с вызовом предложил Марицкий.

«Гном» пожал плечами, но спорить не стал и сделал как просили.

– Эй, ты куда пошел? – Скальнов заволновался, когда студент отошел на два десятка шагов. А тот быстро поднял лук и выстрелил, почти не целясь. Стрела вошла ровно в центр импровизированной мишени.

– Меткий глаз и твердая рука, – похвалил князь. – А ты что умеешь? – спросил он Сомова.

– Он у нас за старшего, – продолжал представлять своих бывший детдомовец. – А дерется еще лучше меня.

– Пока сам не увижу, – не поверю, – усмехнулся князь. Складывалось впечатление, что сегодня ему не хватало развлечений. – Вы, трое! А ну-ка, проверьте бойца.

Заметив, что Топор собирается вмешаться, Михаил поспешил жестом остановить ретивого драчуна:

– Что ж, можно и размяться.

«Пещерные люди, чародеи, князь, волк огромных размеров… Ни одной елки или березы вокруг – тут Эдуард прав. На ботанический сад окружающая растительность также похожа слабо. Опять же, теплынь стоит – градусов пятнадцать, не меньше. И это в утренние часы, а днем наверняка будет жарче. Нет, версия многоуважаемого Георгия Ростиславовича Скальнова о съемках кинофильма не выдерживает никакой критики. Тогда где мы? Провал во времени?»

Возможности и дальше копаться в собственных мыслях ему не дали. Двое бойцов одновременно ринулись в атаку, а третий чуть задержался для подстраховки. Ему и досталось первому: Михаил ловко бросился под ноги нападавшим и оказался перед отставшим парнем один на один, когда первые двое споткнулись и упали. Отработанными движениями он оглушил соперника, затем резко повернулся и принялся за поднявшихся. Схватка заняла не больше минуты.

– Сила, меткость и ловкость! – удовлетворенно воскликнул князь. – Знаете, чей это девиз?

– Подскажете – узнаем, – нисколько не запыхавшись, ответил Мишка.

– Кантилимских игр. Я предлагаю вам выступить там под моим именем. Соглашайтесь.

– А что такое… – Эдуард хотел выяснить, куда их пытаются втянуть, но Сомов перебил студента: – Согласны! – И шепотом добавил: – Это и будет твоим шансом проявить себя.

«Гном» лишь неопределенно пожал плечами. В конце концов, главный у них, как он сам сказал, Михаил.

– Тогда айда ко мне домой, – махнул рукой Гравз.

И все же Гога до последней минуты не хотел расставаться с надеждой, что за краем леса окажется асфальтированная трасса, многоэтажки и реки движущихся автомобилей… Однако появившееся за деревьями голое поле с видневшимися вдали серыми стенами разбило его мечты в пух и прах. Вчерашний странный разговор об их пути окончательно перестал казаться бредом.

Бредом теперь казалась окружавшая их действительность.

– Ты что-нибудь понимаешь? – тихо спросил он Михаила.

– Мы не в Москве. – Пока это было все, что тот мог ответить.

– Уже догадался. А как же твой больной друг?

– Не поверишь, но с этим как раз все в порядке. Тот, кто послал меня за лекарством, упоминал именно о Кантилиме.

– Вот уж послал, так послал… – присвистнул Гога.

– Правда, тогда я думал, что это какой-то пригород Москвы. А тут – древний мир во всей красе.

– Это не древний мир, – не мог промолчать всезнающий Эдуард. – Древний человек был небольшого роста, меньше Гоги. А эти выше меня будут.

– Еще раз обзовешь меня коротышкой!.. – вскипел «гном».

– Отставить, парни! Вам других неприятностей мало?

– Пока хватает, – согласился Скальнов. – А что с твоей собакой? Она нас явно торопит.

Барбос действительно вел себя странно. Он то и дело хватал хозяина за брючину, а когда не дождался от него нужной реакции, стал подталкивать студента, упираясь тому головой чуть пониже спины. При этом пес издавал необычные утробные звуки, будто звал кого-то на своем собачьем языке.

– С запада летят какие-то птицы, – указал в небо Эдуард.

– Отряд, за мной бегом! – посмотрев вверх, крикнул князь. – Это не птицы. Рундайские прохвосты пожаловали. Если не успеем добежать до города, считай пропали.

Люди стремглав бросились к спасительным стенам, но тут выяснилось, что Гога в этом виде спорта не так силен, как в драке. С первых секунд он начал заметно отставать, и Сомову пришлось вернуться.

– Хватайся за руку!

– Убегай сам. Пропадем оба!

– Кончай базарить. Давай руку.

Скорость крепыша немного увеличилась, но не настолько, чтобы успеть к городу прежде, чем их настигнут крылатые твари. Сзади все отчетливее доносилось хлопанье перепончатых крыльев. Вдруг прямо перед беглецами возникла темная тень:

– Замрите, люди!

Голос звучал настолько властно, что они невольно подчинились. Затем последовал мощный выброс неизвестной энергии, обдавшей парней горячим паром. Все закончилось чьими-то душераздирающими криками. Тень сразу исчезла.

Михаил оглянулся.

– Теперь можно не спешить, – прошептал он.

– Хрен морковкин! – ужаснулся Топор, увидев падающих с неба крылатых существ, отдаленно похожих на людей, но с хвостами. – Мы, точно, не в Москве. И не в древнем мире.

– Согласен, – безжизненно кивнул заваривший всю эту кашу Михаил.

Князь тем временем вернулся к спасенным:

– Нет, вы видели?! Вы это видели?

– Вы о чем?

– Черный колдун Огара вступил в открытое противоборство с рундайцами. При свидетелях! Что творится в нашем мире? Вы сами, случайно, не из Огара будете?

– Нет, – без каких либо эмоций ответил Сомов. – Мы из Москвы.

– А это где? – Князь был настолько взволнован, что не побоялся показать чужакам свою неосведомленность, тем более что его слуги оставались возле стен и не слышали разговор.

– Далеко на севере, – это был единственный возможный ответ на такой вопрос.

– А-а-а, – протянул Гравз. – И как там, на краю света, люди поживают?

– По-всякому. А кто такие рундайцы?

Вельможа удивленно взглянул на гостей:

– На севере не знают о рундайцах?

– И о черных колдунах Огара тоже, – добавил Гога.

– Странные вы люди, я вам скажу. И не только по одежде.

Возражать ему никто не стал. Парни пребывали в полушоковом состоянии и никак не могли смириться с произошедшими кардинальными изменениями пространства… или времени, или того и другого вместе.

– Сунгим, – начал меж тем свой рассказ князь, поняв, что гости с севера не знают элементарных вещей, – третье по величине северное княжество великого Кантилима. Мы находимся почти на краю света…

Пока они добирались до княжеских палат, Гравз успел прочитать краткую лекцию по географии своей державы.

Кантилим состоял из тридцати двух княжеств. Каждое из них имело собственную столицу со своим правителем. В более богатых южных и западных землях помимо стольного города, именовавшегося так же, как и сама провинция, иногда насчитывалось до десятка мелких городов, что на севере являлось непозволительной роскошью. Урожаи тут собирали скудные, охота также особо не радовала, поэтому многочисленные северные деревушки едва прокармливали самих себя. Свой единственный город Гравз построил ближе к приграничному лесу как раз для того, чтобы иметь возможность пополнять запасы продовольствия за счет охоты.

– Сюда мало кто из простых крестьян и охотников рискует ходить: край света имеет недобрую славу. Но я углублялся даже до серых туманов, – не без гордости сообщил рассказчик. – Дичи там водится немало. Главное – не заблудиться. Останешься на ночь, считай, пропал.

О Рундае и Огаре он рассказал немного. Рундай граничил с Кантилимом на западе, Огар – на востоке, и управляли этими державами не совсем люди.

– Рундайцы ходят по земле в облике человека, но их несложно узнать по вытянутой вперед шее, квадратному подбородку и пепельно-серому цвету лица. Сила их рук огромна: от удара рундайцев прогибается сталь в полпальца толщиной, а в воздухе эти твари обретают хвост и крылья, становясь еще более опасными. Даже те из них, кто не владеет колдовскими чарами.

– Чем же они так опасны? – поежившись, спросил Эдуард.

– Хвост рундайца снабжен острыми шипами, которые отделяются и без промаха бьют по цели. Эти шипы способны пробить насквозь металлический щит. Поразить же самих крылатых тварей непросто, поскольку незащищенных мест у них немного – глаза и шея. Кстати, о глазах. Знаете, как отличить их чародея от обычного рундайца?

– Нет, – пожал плечами Сомов.

– У волшебников зрачки зеленые.

– А как выглядят черные колдуны Огара? – Скальнова больше заинтересовал тип, способный без труда поджарить два десятка опасных «птичек». – Кроме темного плаща я ничего и не успел заметить.

– Огарцы стараются никогда не показывать свои лица. Черный балахон – их основная одежда, а главное оружие – магия.

– Получается, в Огаре живут одни колдуны?

– Нет. И на западе, и на востоке от Кантилима тоже живут люди. Такие, как мы с тобой. Они строят дома, выращивают урожай, выполняют самые тяжелые работы, но правят этими людьми другие существа, для которых мы – сброд. Вот почему я так удивился, когда колдун уничтожил не вас, а рундайцев. Между ними особой дружбы никогда не водилось, но чтобы ссориться, а тем более убивать друг друга? Про такое еще никто никогда не слыхивал. И главное – где? У меня в княжестве!

– А чем ваше княжество отличается от других?

– Дело в том, что рундайцы иногда наведываются в мои владения. Пользуются тем, что чародеев здесь немного. Могут пару человек с собой унести, корову увести, но такого массированного нападения не было еще ни разу. Двадцать налетчиков – целая боевая операция! А сорвал ее не кто иной, как огарский маг. Этих до сегодняшнего дня в Сунгиме точно ни разу не видели. Неужели на моих землях нашлось что-то ценное для чужаков?

«Не нравятся мне все эти загадки, – подумал Михаил. – Дома чудесами замучили, так еще и здесь покою не дают. Я что, магнит для странностей и недоразумений? И не захочешь, а заставят поверить во всякие проклятия и наговоры. Людку бы сюда на учебу к черному колдуну – знатная ведьма получилась бы!»

– Если и вправду они такие могучие, почему до сих пор не покорили Кантилим? – спросил он, прервав раздумья.

– Э-э-э! Для этого у них кишка тонка. На мелкие пакости их колдуны еще способны, а подчинить себе Кантилим – никогда. Нашу державу охраняет сила огненного диска. – Князь показал свой медальон. – Он точно такой же, только во много раз больше.

«Значит, сжечь несколько рундайцев – это пустяк? Что же у них считается серьезным делом?» – Сомов взъерошил затылок.

– Ваш диск действительно загорался или мне показалось? – спросил Марицкий. – Когда вы побежали к поверженным рундайцам, я заметил короткую вспышку.

– От тебя ничего не укроется! – одобрительно покачал головой Гравз. – Дело в том, что мой медальон имеет магическую силу. Когда он создает защитный панцирь против враждебной магии, возникает короткое сияние.

– А когда начинаются кантилимские игры? – Сомова больше всего интересовал именно этот вопрос.

– Через две недели.

– Ого! – одновременно воскликнули Эдуард и Михаил. Никто из них не рассчитывал, что путешествие затянется так надолго.

– Ничего страшного, – «успокоил» их Гравз. – У нас резвые лошади – за неделю доберемся до столицы. Еще и время на подготовку останется.

### Глава 4. ЧЕТВЕРТЫЙ СЫН

– Давно я так не отмечал праздники, – поглаживая набитый живот, довольным голосом сказал Гога, когда они с Михаилом вышли из обеденного зала в сад.

Вообще-то садом эти полудикие деревья и кустарники назвать было трудно. Скорее всего, раньше тут был небольшой перелесок, который при строительстве княжеского дома просто решили не вырубать. И лишь парочка клумб и скамейки по обе стороны от единственной выложенной камешками дорожки свидетельствовали о приложении рук человеческих.

Пес покинул вкусно пахнущее помещение чуть позже. Он издалека проследил за своим хозяином, затем обежал весь сад, стараясь не попадаться людям на глаза. Обнюхав обе клумбы и все скамейки, Барбос свернулся калачиком возле одной из них и с чувством выполненного долга принялся переваривать обильный обед.

Довольно неказистое здание, в котором обитал Гравз со своим семейством, носило громкое название дворец, а прилегавший к нему лесистый участок именовался дворцовым садом. Наверное, местная табель о рангах обязывала каждого князя иметь и то, и другое, но не у всех были для этого необходимые средства.

Сунгим получил статус княжества лишь недавно – меньше двадцати лет назад, когда в схватке с южными соседями сотник войска его величества короля Наргуша героически спас наследного принца. Эта битва тогда во многом решила исход войны в пользу Кантилима.

В благодарность воин получил дворянский титул и заброшенные земли на севере державы. Когда бывший сотник с гордостью рассказывал путешественникам, что его княжество является третьим по величине среди северных владений, он при этом скромно умалчивал, что в здешних краях их всего было три.

– Кухня у Гравза – что надо! Опять же чувствуется, что дичь свежая, рыба наверняка еще сегодня плескалась, а десерты… Пальчики оближешь. Разве я не прав?

– Прав… – задумчиво протянул Михаил. Он выглядел несколько озабоченным.

– А ты чего такой кислый?

– Наш Эдуард, по-моему, «запал» на княжескую дочку. Он с нее глаз не сводит. Как бы до беды не дошло.

– Он не похож на Казанову. – Гога не питал добрых чувств к заносчивому студенту, но все же справедливости ради решил за него заступиться.

– Все равно. Мы же не знаем, как тут относятся к подобным взглядам. Пойдем лучше вернемся.

– Опоздали! – Гога кивком головы указал на парочку голубков. – Княжна не устояла перед гипнотизирующим взглядом нашего Каланчи и присела рядом. Ты погляди, как она его слушает! И чего такая симпатичная девушка нашла в этом доходяге?

Студент выглядел довольно глупо, что могло говорить только об одном: он встретил богиню номер два.

«Сейчас этот юный романтик заморочит голову и девчонке, и себе. И что потом с ними делать? Отец ее „на край света“ не отпустит, а сам он здесь тоже не останется. Пойду сразу объясню парню расстановку сил».

Сомов решительно направился к будущему филологу.

– Вот вы где! – На пути гостей неожиданно появился изрядно повеселевший князь. – Пойдемте-ка со мной…

– Надо Эдуарда позвать. – Сомов попытался его обойти.

– Не видишь – юноша занят с моей старшей дочкой. Пусть общаются. Может, у них что дельное получится. В округе достойных женихов – раз, два и обчелся. А у меня дочерей пять штук.

«Заботливый папаша, ничего не скажешь», – чуть не присвистнул Мишка. «Гном» улыбнулся одними глазами, и они направились за хозяином дворца. За ними, лениво перебирая лапами, засеменил лохматый пес. Видимо, он решил, что приглашение относится ко всем гостям, независимо от количества ног.

– С той далекой войны каждый вельможа привозил золото и бриллианты, которые удавалось получить в качестве контрибуции. Мне же тогда только пожаловали дворянство, а потому к дележке не допустили. Но я в Сунгим тоже вернулся не с пустыми руками, – рассказывал князь, отпирая тяжелую дверь в подвале дворца. – Прошу в мою сокровищницу.

Он зажег факелы, и перед глазами гостей засверкали горы холодного оружия и доспехов.

– Выбирайте, что душе угодно.

Михаил всегда питал слабость к холодному оружию, а тут его было столько…

– А зачем нам?.. – начал было Гога, но Сомов вовремя наступил ему на ногу.

– Это действительно сокровище! Как вам удалось сохранить оружие в таком прекрасном состоянии?

– Один проезжий чародей помог. Погостил у меня пару дней, а в благодарность за гостеприимство наложил на мои богатства заклинание от ржавчины.

– В Кантилиме есть свои чародеи?

– Полно. При всех дворах… – князь немного замялся, – кроме моего.

– А что за мрачный старец сидел сегодня за обедом с краю стола?

Мишка еще в трапезной обратил внимание на странного седого бородача и подумал, что, наверное, именно так должны выглядеть колдуны.

– Похож? – самодовольно спросил Гравз и, не дожидаясь ответа, принялся охотно объяснять: – Старик занимает должность моего личного мага, хотя колдовать не умеет. Так, знает несколько несложных фокусов, чтобы запудрить мозги старостам деревень. Они должны быть уверены, что княжеством руководит настоящий господин, иначе не будут привозить в город подати. А собирать их самому – такая морока!

Сунгимский князь не производил впечатления великосветского вельможи. В нем не чувствовалось ни скрытности, ни снобизма, ни склонности к разного рода интригам. Если бы на небольшой участок земли под названием Сунгим позарился кто-то из соседей, Гравз бы и не заметил, что остался без титула. Но, на его счастье, никто не посягал на два десятка бедных деревушек, до которых из других провинций и добраться-то было проблематично.

– Здесь не простые клинки! – Хозяин дворца вернулся к своим «сокровищам». – В Грунзонском королевстве умеют делать настоящее оружие. Я отбирал лучшее на полях сражения. А выбрать было из чего. Ну-ка, прикинь!

Князь вытащил кольчугу из тончайшей стальной проволоки и приложил ее к груди Михаила.

– Это очень удобная штука. Она легкая, абсолютно не сковывает движений, поэтому ее можно носить под верхней одеждой. Но при этом такую кольчугу не каждая стрела пробьет, я уже не говорю про удар мечом или кинжалом.

Князь с гостями почти час проторчал в оружейной, откуда те вышли совсем другими людьми. Гога подпоясался широким ремнем, на котором висели двусторонний топор и тонкая цепь с ядром на конце. В руках он нес облегченные наплечные латы. Скальнов вообще-то не собирался ни вооружаться, ни облачаться в железо, но уж больно ему понравился выгравированный на латах узор.

– Тот, кто носил эти доспехи, наверняка любил плотно поесть, – глядя на гравировку, предположил Скальнов. – Я от этого важного мероприятия тоже никогда не отлынивал. И топорик что надо. Будет чем дровишек в пути нарубить.

– А зачем взял двусторонний? Не боишься пораниться? – Михаил все больше видел в приятеле гнома и был этим доволен.

– Я ж не дите малое. Зато, если затупится одна сторона, под рукой всегда вторая. Так что у меня не один топор, а сразу два! – похвастался Гога. – А шарик взял просто для забавы. У меня в детстве был такой же, только каучуковый и на резинке.

– Ты с кистенем поосторожней, – предостерег князь. – Если этим ядрышком в голову попасть, можно вообще не встать.

Михаилу больше понравились кинжалы. Была б возможность, он бы для своей коллекции с десяток набрал, но воин, обвешанный клинками, как украшениями, выглядит нелепо. Пришлось себя ограничивать. Он выбрал пояс с метательными ножами, вооружился тонким мечом и взял в нагрузку тридцатисантиметровый клинок с резной рукояткой в виде животного, похожего на тигра. И меч, и кинжал имели черные ножны, украшенные бронзовыми ободками. Кольчугу, подаренную Гравзом, Сомов повесил на плечо.

В студенческие годы, когда свободного времени у Михаила было гораздо больше, он довольно активно посещал секцию ушу. Пройдя первый этап подготовки и научившись защищаться голыми руками, спортсмены получали навыки владения холодным оружием, в том числе широкой саблей, узким мечом, который еще назывался китайской шпагой, шестом и прочим. Мишка успел освоить только меч и научился неплохо метать ножи в цель, что и обусловило его нынешний выбор оружия.

Последним вышел сам хозяин. Он уже собирался запереть дверь, когда из оружейной послышался недовольный лай собаки.

– Когда он успел туда прошмыгнуть?! – поразился Сомов. – Вот проныра!

Люди вернулись обратно и увидели Барбоса, упрямо тащившего что-то из-под груды смертоносного металлолома.

– Ваш зверь тоже решил вооружиться! – засмеялся Гравз. – Ты глянь, что он тянет.

– А что это? – не понял Гога.

– Ошейник грунзонской боевой собаки.

Князь помог животному и достал широкий стальной обруч с торчащими наружу отточенными лезвиями клинков.

– Зачем это?

– Стая обученных собак в таких ошейниках легко справлялась с нашей конницей, калеча лошадей.

– Бедные животные! – покачал головой Сомов и строго предупредил Барбоса: – Ты это носить не будешь! Мы воевать не собираемся! И вообще, брысь отсюда!

Пес, недовольно ворча, покинул склад оружия.

– А это для вашего Эдуарда. – Князь продемонстрировал лук из красного дерева, украшенный бронзой по краям и в центре, кожаный колчан, наполненный стрелами с желтым оперением, и темно-зеленую куртку из плотной ткани. – В этой одежде чужие стрелы ему будут не страшны.

Гравз отогнул подкладку, показывая гостям внутреннюю прослойку из тонких стальных пластин, соединенных между собой кольцами.

– Папа, папа! – раздался звонкий голосок, и в коридор вбежала старшая княжна. Она заметила посторонних и замедлила шаг. – Отец, можно с тобой поговорить?

– Пойдем в сад, Алура. – Князь передал подарок для Эдуарда гостям и отправился за дочерью.

– Наш Каланча может кого-то сделать счастливым? – искренне удивился Гога. – Ты видел, как у нее глаза светились?

– Ей от силы лет шестнадцать – самый влюбчивый возраст.

– Тебе самому-то сколько? Рассуждаешь как многоопытный старик.

– На следующий год будет тридцать.

– Тогда, точно, старик, – Гога откровенно подтрунивал над Сомовым. – А выглядишь моложе меня.

– Так ты побрейся, подстригись – глядишь, и тебя заметит какая-нибудь из оставшихся четырех штук, – не остался в долгу Мишка.

Когда они вернулись в банкетный зал, Гравз уже о чем-то серьезно разговаривал со студентом. Причем говорил один князь, а Эдуард только периодически кивал. Парень пытался выглядеть серьезным, но все портила его блаженная улыбка.

– Ты погляди на этого балбеса! Попал в капкан и рад, как ребенок. Можно подумать, что он никогда раньше девушек не видел. Что там с ним в МГУ делали все эти годы?

– Научили стрелять из лука и красиво говорить. Для начала не так уж и плохо. А чему-то он и сам должен со временем научиться.

– Его бы на месяц-другой в тот детдом, где я вырос… Вот там школа жизни – будь здоров!

Беседа князя с молодым человеком наконец закончилась, и студент поспешил к приятелям.

– Чем порадуешь, Каланча? – первым заговорил Гога.

– Поздравьте меня! – Парень был настолько взволнован, что проигнорировал оскорбительный выпад. – Он дал согласие.

– Интересно, на что? – Михаил уже знал ответ, но решил убедиться в своих предположениях.

– Как на что?! – возмущенно произнес Эдуард. – На наш брак с Алурой.

«Многоопытный старик» выразительно посмотрел на Скальнова.

– Ну ты и шустер! Тогда держи свадебный костюм от будущего тестя. – Топор торжественно вручил Эдуарду амуницию и оружие.

«Интересно, филологи все такие импульсивные? Вчера он собирался покончить с собой из-за одной, сегодня, после часа знакомства, решил жениться на другой. И как он, учась на факультете, где почти одни девицы, не переженился на них на всех?» – Сомов никак не ожидал такой стремительности от вчерашнего несостоявшегося самоубийцы. Он с сарказмом спросил:

– Надеюсь, свадьба не завтра?

– Что ты! Вечером помолвка, а свадьба после нашей победы на кантилимских играх.

– А если мы проиграем? – усмехнулся Гога.

– Мы выиграем! – неожиданно твердо заявил студент и сам испугался собственной решительности.


Ближайший сосед Гравза, Ромкуш, был князем в седьмом поколении. Родившись четвертым, он не имел даже призрачной надежды занять княжеский пост после смерти своего отца. Однако еще с пятнадцати лет юноша задался единственной целью: провинция Баншам должна стать его собственностью. Уже тогда он вынашивал всевозможные планы и разрабатывал варианты, чтобы обойти соперников. А если настойчиво ищешь, что-нибудь да найдется. В конце концов, благодаря собственной хитрости и изворотливости, четвертый сын добился права на наследство, устранив трех старших братьев-конкурентов. И помогла ему, как ни странно, война. Вот уж действительно – кому горе, а кому совсем наоборот.

Двадцать лет назад Ромкуш «случайно» намекнул одному из братьев-близнецов (самых старших в семье), что отец собирается завещать свои владения тому, кто прославит их род боевыми подвигами. А поскольку между Сардигом и Карипом шли постоянные споры на тему, кто из них появился на свет первым, то Сардиг тихо собрался и ускакал на юг, не сказав никому ни слова. Через неделю участвовать в войне с Грунзонским королевством отправился и второй близнец. Узнав об этом, отец обозвал обоих дураками и заочно лишил права на княжество. Правда, впоследствии это уже не имело значения, поскольку ни один из них с войны не вернулся.

Оставался еще один конкурент, но тот любил хорошенько выпить и чересчур рьяно ухлестывал за дворовыми девками. Однажды с одной из них Сурхид перешел дорогу самому князю. Бдительный Ромкуш постарался, чтобы отец обязательно узнал о коварстве будущего наследника. Расплата последовала незамедлительно: девку забили насмерть, а Сурхида отправили служить в королевскую армию.

И основным претендентом на княжество стал четвертый сын.

Три года он вел самый примерный образ жизни, потакая папаше во всех его прихотях и не упуская при этом из виду двух младших братьев. Их он воспитывал сам, как будущих помощников для себя (мать к тому времени умерла от тяжелейшей лихорадки).

На пути к заветной цели оставалась всего одна преграда – старый князь. Решив серьезно подготовиться к будущему правлению, Ромкуш однажды попытался встрять в процесс управления землями. Вмешательство сына было встречено князем в штыки: «Что, не можешь дождаться, пока я умру? Смотри у меня! Сурхиду небось скучно служить одному в королевской гвардии? Не угомонишься – поедешь к нему адъютантом». После этого разговора наследник крепко струхнул и принялся искать более короткие пути достижения цели.

Отец меж тем женился во второй раз, взяв за себя дочку вконец разорившегося князя из восточных провинций, та родила ему девочку, после чего повелитель Баншама совсем перестал покидать родовой замок. Однако на четвертый год после победы над грунзонцами ему все же пришлось поехать на коронацию нового правителя Кантилима. Поехал – и не вернулся, став на обратном пути жертвой лесных разбойников. Ходили слухи, что несчастье произошло не без содействия Ромкуша и его слишком молодой мачехи.

Не обращая на слухи никакого внимания, новый князь взялся за переустройство своих владений, причем довольно рьяно. Увеличив налоги с деревень, правитель затеял строительство еще двух городов возле северной границы Баншама. Тяжелая жизнь не способствует особым раздумьям на отвлеченные темы, поэтому про таинственную смерть старого князя быстро забыли.

От непомерных налогов нового правителя крестьяне начали буквально нищать на глазах, все чаще и чаще предпринимая попытки убежать через скалы в захолустный Сунгим. Туда из княжества вели лишь две относительно проходимые тропы: одна – на западе, другая – на востоке границы. Именно там Ромкуш и начал возводить новые города. А каждый город обязательно имеет свой гарнизон, суд, тюрьму и прочие действенные средства усмирения недовольных.

По завершении строительства князь отправил туда градоначальниками своих младших братьев, не забыв приставить к ним надежных людей. Он вообще хотел в каждой деревне и в каждом поселке иметь верные глаза и уши, но понимал, что пока это нереально.

За достаточно короткое время Ромкуш добился своего – побеги на север прекратились. Отправляться в другие провинции крестьяне даже и не пытались. И не потому, что оттуда их депортировали. Наоборот, любой господин был только рад лишним рабочим рукам. Просто все знали, что пришлых обычно нагружали работой вдвойне, а платили втрое меньше.

Это общепринятое правило не применялось лишь в землях Гравза. У него вообще было какое-то ненастоящее княжество: крестьяне платили такие налоги, какие сами считали возможными. В иной год могли вообще сослаться на неурожай и не привезти ничего – и это сходило им с рук, чем сильно раздражало других князей. На Гравза жаловались королю, но у того всегда была одна отговорка: «Отстаньте от этого весельчака, он мне жизнь спас. А в благодарность получил клочок самой непригодной земли на краю света. Вот и пусть делает с ней что хочет».

Сын Наргуша Гурван, став после смерти отца королем Кантилима, не уделял северным провинциям никакого внимания. Налог оттуда поступал мизерный, людей в королевское войско набиралось – полтора десятка раз в три года. Для стотысячной армии его величества это капля в море. А нет внимания – нет и денежных вливаний, которые регулярно получали правители всех остальных провинций и на которые они строили города и дороги, приумножая не только богатства Кантилима, но и свои собственные.

Такое положение дел не устраивало правителя Баншама, и он настойчиво стремился найти способ, чтобы его изменить. Как-то случайно в одной из старинных книг обширной княжеской библиотеки Ромкуш наткнулся на упоминание о древних кладах. Он стал буквально одержим идеей во что бы то ни стало отыскать спрятанные сокровища. Поиски оказались весьма дорогостоящим удовольствием. Из-за них казна нового баншамского правителя никогда не наполнялась больше трети состояния прежнего князя. И все же его усилия не пропали даром.

Нанятый Ромкушем кладоискатель через несколько лет тщетных поисков набрел на полузаброшенные каменоломни. В одной из пещер он обнаружил интересные камушки, заинтересовавшие специалиста по чужим сокровищам необычным блеском. По всем признакам это было серебро, но для окончательной экспертизы следовало привлечь сильных чародеев и мастеров по оценке месторождений и добыче благородного металла. Да так, чтобы раньше времени это не стало известно соседям.

Каменоломни располагались на самой границе с владениями князя Пранда и по неписаным договоренностям являлись общими. Но одно дело – добывать совместно строительный камень. Бери, сколько хочешь – такого добра в скалистой местности хоть завались. К серебру же совсем другой подход. Сначала требовалось убедиться в том, что его запасы имеют промышленное значение, оформить бумаги, закрепив за собой спорную территорию, и только затем раскрывать все карты.

Ромкушу сейчас, как никогда, были нужны дополнительные средства, но он понимал, что ничего выжать из своих подданных больше не сможет. Брать заем у соседей – попадешь под кабальный процент. У баншамского правителя оставалась всего одна, да и то довольно призрачная, надежда на победу в кантилимских играх. Команда, взявшая первенство в столице, увозила с собой мешок золота и имела право на исполнение трех желаний (из списка, представленного накануне игр).

Сейчас все мысли ближайшего соседа Гравза были заняты подготовкой команды и сборами в дорогу. Он сидел в рабочем кабинете и составлял список необходимых приготовлений, когда раздался стук в дверь.

– Да! – Хозяин оторвал взгляд от стола.

– Господин, прибыли донесения птичьей почтой.

– От кого?

– Одно – из Занска, другое – из Лурга. – Слуга назвал оба северных города провинции.

– От братьев?

– Нет, от их придворных чародеев.

– Хорошо, положи на стол.

– Слушаюсь.

Преданных ему магов Ромкуш приставил к братьям не только для защиты от чужого колдовства. Он хотел знать, чем дорогие родственнички дышат и какие замыслы вынашивают. Не ровен час, им тоже захочется в князья. А место-то всего одно.

«Сегодня днем у вашего брата был странный посетитель. На вид – мужик мужиком, но сразу выложил на стол двадцать золотых монет. Он просил оказать ему услугу, которая имеет некоторое отношение к нашему северному соседу. В скором времени, как сказал посетитель, Гравз собирается отправиться на кантилимские игры в компании трех бойцов и собаки. Если ваш брат сумеет уничтожить сопровождение князя, ему обещано еще восемьдесят золотых. Проследить за богатым заказчиком не удалось, его прикрывала сильная магия. Мой господин глубоко задумался над предложением. Возможно, позже напишет вам сам».

Второе послание практически повторяло предыдущее в первой части, однако концовка была совершенно противоположной: здесь вознаграждение обещали за обеспечение безопасности трех человек и собаки. Как ни странно, сунгимский князь никакой ценности для обоих таинственных заказчиков не представлял.

Ромкуш отодвинул список в сторону. Послания выходили за рамки обыденного и требовали к себе особого внимания. «Что же это за люди, которых одни хотят уничтожить, а другие, наоборот, – спасти? Надо будет на них обязательно взглянуть. Знать бы, какой дорогой они решат идти – западной или восточной? Да и Гравза не грех подстраховать. Еще не хватало, чтобы с ним что-нибудь случилось на моих землях. Его жалует нынешний король, а попадать из-за сунгимского князя в опалу нет ни малейшей охоты. Вот не было печали!»

Ромкуш поднялся. Настроение резко испортилось, и он решил спуститься во внутренний двор, чтобы проверить своих бойцов. Князь почти год готовил их к соревнованиям, гоняя каждый день до изнеможения.

– Почему лежим? – сразу накинулся Ромкуш на бывшего кузнеца. – Сколько ходок сегодня сделал?

– Три десятка, господин, – подскочил атлет.

За ходку силач перетаскивал полсотни мешков с песком из одного угла двора в другой.

– Мало. Чтобы сделал еще столько же!

– Слушаюсь.

– У тебя как успехи? – обратился Ромкуш к лучнику.

– Сто выстрелов без промаха, – похвастался тот.

– С какого расстояния?

– Тридцать шагов.

– Переставь мишень еще на десять. И побыстрее! Учти, через два дня выезжаем.

Кулачному бойцу тоже досталось. Ему вменялось в вину малое количество синяков у его подручных, выступавших в качестве мальчиков для битья. Только после учиненного разноса князь немного успокоился и вернулся в кабинет. К этому времени ему доставили еще два письма, в которых младшие братья, повторив сообщения чародеев, спрашивали совета.

«Выставить усиленные дозоры на тропах из Сунгима. Сообщить мне, как только князь попадет в поле зрения дозорных. Встретить его с большими почестями и под благовидным предлогом задержать в городе до моего прибытия».

Ромкуш отправил два абсолютно одинаковых письма.


– Вы не умеете ездить верхом?! – удивился Гравз, узнав, что лишь Гога может держаться в седле. – Ну и дикость! Ладно, поедете на телеге.

Однако стоило Михаилу приблизиться к повозке, как она развалилась на части. В голове Сомова сразу всплыло предостережение Айболита, и он с сожалением понял, что оно касается не только автомобилей и не только в Москве.

– Эх, грехи мои тяжкие! Придется осваивать бесколесный вид транспорта, – вздохнул парень, вспомнив образный рассказ Людмилы о ее попытке стать «джигиткой». Это хобби неугомонная девица тоже не могла пропустить и когда-то целый месяц ездила в Битцу.

Перед самым отъездом небольшой отряд выбежала проводить Алура. Усталые глаза девушки говорили о бессонной ночи.

– Это тебе! – протянула она Эдуарду бордовую накидку с большой серебряной застежкой.

– Благодарю. – Студент поцеловал дочку Гравза и накинул подарок на плечи.

Уже с первых минут пути начинающие наездники прочувствовали все прелести нового способа передвижения. Впрочем, лошадям тоже досталось, ведь неумелый всадник – сущее наказание для животного. Хорошо еще, что до границы Сунгима оказалось не так далеко, а через скалы вообще нужно было идти пешком, ведя лошадь под уздцы.

– Здесь легко свернуть себе шею, – споткнувшись в очередной раз, пояснил Гравз, – зато ни один рундаец не рискнет летать в этих местах. Не знаю почему, но горный воздух отпугивает крылатых тварей.

В поход, кроме князя и его гостей с лохматым Барбосом, отправились еще пятеро воинов из личной охраны Гравза. Свой город князь оставил на воеводу и старика, исполнявшего обязанности чародея.

– Старик хоть и не умеет колдовать, но мужик с мозгами. Завсегда дельным советом поможет, – объяснил он Михаилу.

Еще накануне вечером с парней сняли мерки и справили за ночь по два комплекта одежды и обуви. Первый был дорожным, а второй предназначался для состязаний, поэтому с привычными брюками и пиджаками пришлось расстаться.

Через час перехода по горной тропе Барбос начал волноваться.

– Почуял кого-то, наверное, – предположил хозяин пса.

– А это кто? – Высоко в небе Эдуард заметил огромных птиц.

– Не волнуйся, парень. Это горные орлы, они на вооруженных людей не нападают.

– А на безоружных?

– Одинокого прохожего могут и заклевать, если очень голодные. Но в основном предпочитают диких барашков.

– Эта птица способна унести целого барана? – не поверил Гога.

– Даже человека в воздух поднимет, – ответил князь. – Правда, на такого, как ты, у него сил не хватит.

– Мне кажется, они уже нашли себе жертву. – Студент прищурил глаза. – Впереди прямо на тропинке кто-то лежит.

Как ни странно, не особо проворный на равнине, Гога довольно хорошо освоился среди скал, хотя утверждал, что раньше гор не видел. Он бросил поводья своей лошади Михаилу и побежал на помощь.

Эдуард опять оказался прав: на тропинке лежала женщина, а на нее уже собирался спикировать крылатый хищник. «Гном» никак не успевал добежать раньше атакующей птички, поэтому он схватил камень и что было силы швырнул в орла. Нелегко попасть в стремительно падающую мишень, даже если она размером с быка, однако посланный Гогой булыжник угодил птице в крыло. Остроклювому хищнику пришлось спешно пересмотреть свои планы насчет обеда. По крутой траектории он с трудом вышел из пике и начал снова набирать высоту.

И вдруг неподвижная до этого жертва вскочила на ноги и пустила вслед орлу огненный шар. Выстрел оказался неточным. Мало того, в огнеметательницу едва не угодил тот камень, что спугнул дичь.

– Сто дохлых крыс тебе в глотку! – выругалась женщина. – Зачем ты мне всю охоту испортил?

– Я думал, он на тебя охотится, – опешил «спаситель».

– Ага, а я лежу тут себе на острых камнях и спокойно жду, пока он вонзит в меня свои острые когти?

– Я думал, тебе плохо… – Скальнову стало совсем не по себе. И оттого, что он помешал, и оттого, что увидел, как обычная с виду девица стреляет огненными шарами, и, что она отчитывает его, как младенца… И оттого, что она такая симпатичная.

– Думал! Он, видите ли, думал! Интересно знать, каким местом?! Вот теперь от твоих «дум» мне действительно плохо. Ты меня оставил без обеда, ужина и завтрака. А знаешь, сколько золотых на чародейском рынке можно выручить за клюв и когти горного орла?

– Скажи, сколько это будет в баксах, и мы сочтемся.

– В каких баксах, ты что несешь? – Девушка взглянула на Гогу как на ненормального. – Я уже не говорю про тот камешек, который чуть не пробил мне голову. Может, тебя самого зажарить вместо птички?

На вид ей было не больше двадцати пяти лет. Русые волосы, туго стянутые на затылке в конский хвост, золотистым фонтаном ниспадали девушке на плечи. Слегка прищуренные глаза, казалось, смеялись сами по себе, хотя грозные речи и продемонстрированные способности огнеметательницы не оставляли сомнений в том, что она не шутит.

– Оно, конечно, можно и зажарить… Но учти: мой клюв и когти никакой ценности не представляют. Насчет вкусовых качеств мяса ничего сказать не могу: никогда не пробовал. – Гоге удалось избавиться от несвойственной ему неловкости.

– Ладно, убедил. – Ответ парня ей понравился. – Тогда будешь мне должен.

– С удовольствием. А как тебя зовут?

– Незачем каждому встречному знать мое имя! Много вас тут ходит… – снова ощетинилась амазонка.

– Руена! Ты ли это? – воскликнул Гравз. Его отряд только сейчас добрался до места неудачной охоты.

– Привет, князь! Куда собрался? – весело поприветствовала его девушка. Было видно, что они старые знакомые.

– И ты еще спрашиваешь? Куда может ехать старый вояка в середине осени? Конечно, на кантилимские игры!

– Ты же в этом году не собирался участвовать.

– Я и не буду. В этот раз я собрал полную команду, которая будет защищать честь Сунгима. Как звучит, а?

Помимо командных, самых зрелищных состязаний в играх могли принимать участие и одиночки. Гравз сначала выступал как кулачный боец, затем пробовал себя в качестве силача. Однако после сорока пяти лет он решил оставить эту забаву. Собрать же полноценную команду от Сунгима князю все не удавалось. Из-за скудости охотничьих угодий настоящих метких стрелков на его землях почти не было. Силачи попадались, но считали несерьезным занятием без необходимости перетаскивать с места на место тяжести. А заставлять насильно князь никого не хотел.

– И кем у тебя числится этот? – Руена указала на Скальнова.

– Силачом будет.

– Не слишком ли короток для силача? Там же будут атлеты на голову, а то и на две выше его. Затолкают малыша, – «заботливо» заметила она.

– Ничего, – не смог пропустить насмешку Топор, – у меня острые локти. А опустить любого великана до своего уровня и ниже – раз плюнуть.

– Так он у тебя еще и хвастун!

– У него неплохой удар справа. Гляди! – Князь показал вогнутую пластину походного костюма.

– Чем это тебя так?

– Его кулаком, – с гордостью ответил князь, словно этим кулаком били не его самого.

– Не всякий рундаец на такое способен! – наконец-то уважительно посмотрела на «горе-спасителя» женщина. – Интересно будет взглянуть на ваши успехи в столице. Гравз, попутчиков принимаешь?

– Присоединяйся. Только вот лошадей у нас больше нет.

– Ничего, у меня в твоей компании должник имеется. Он мне испортил важную охоту – теперь пусть мучается. Я с ним поеду.

– Добро, – согласился князь.

Он только обрадовался такой попутчице. Теперь в его отряде появился настоящий маг, необходимый этикет княжеского путешествия был соблюден полностью.

### Глава 5. ТЫ НАШ ЧЕЛОВЕК

– Симпатичная девушка, – заметил Гога, поглядывая на Руену.

– И ты туда же? – усмехнулся Михаил.

– Да нет! – как-то слишком горячо возразил Скальнов. – Ты меня с Каланчой не ровняй. Я просто отметил очевидный факт. И попробуй сказать, что я не прав.

Последние слова он произнес почти грозно, и оставшийся в меньшинстве Сомов шутливо поднял обе руки.

– Не буду.

– Вот и правильно, – рассмеялся «гном». Он буквально пожирал глазами стройную фигурку шагавшей впереди охотницы.

Не замечая его пылких взглядов, волшебница продолжала непринужденный разговор с князем, которого знала уже много лет.

– Что у тебя новенького? – разница в возрасте не мешала ей быть со старым другом покойного отца на «ты».

– Да почти все как обычно, – с хитринкой ответил Гравз. – За исключением вчерашнего дня.

– Хм, забавно… Про вчерашний день я тоже могу рассказать кое-что интересное. Но ты – первый.

Долго князя уговаривать не пришлось, ему самому не терпелось поделиться впечатлениями.

– Все началось два дня тому назад с жалобы крестьян на бесчинства волка. У меня неподалеку от города расположена крохотная деревушка, ты знаешь. Так он чуть ли не через день повадился туда разбойничать. То козу утащит, то барашка. Народ у меня и так небогатый, а тут еще непредвиденные убытки. Мы с ребятами подкараулили хищника, но мои охотники с первого раза промахнулись, лишь лапу ему подстрелили. Он, естественно, дал деру. Мы – за ним. Уже совсем из виду потеряли, вдруг слышим: собачий лай. Мы туда. Глядим, наш зверь скалит зубы на лохматого пса. Тут уж ребятки не подкачали, угодили точно в башку. Молодцы!

– Кому, псу? – поддела рассказчика Руена. Она знала о пристрастии князя к охоте, но все-таки вместо очередной охотничьей байки хотела услышать обещанную новость.

– Волку, конечно! А пес – вон он, хвостом виляет. – Гравз указал на Барбоса. – Благодаря ему мы и наткнулись на этих троих. Парни мне как-то сразу понравились, хоть и одеты были как шуты. Ну пригласил их в гости…

– А вмятину получил, когда приглашал? – съязвила волшебница.

– А как по-другому? – начал оправдываться бывший сотник. – Человека только в деле можно проверить.

– Знаю я твои проверки! Чуть что не по-твоему – сразу в драку. До сих пор не могу понять, как вы дружили с моим отцом? Он ведь таким же был.

– Так мы с ним просто силой мерялись. Эх, какие были времена! – мечтательно вздохнул князь.

– Ты собирался рассказать про вчерашний день, – вернула его к первоначальной теме разговора девушка.

– Ну да… Возвращаемся мы из леса в город, а с запада на бреющем заходят два десятка рундайцев. Хорошо еще, что их вовремя заметил стрелок.

– Твой стрелок?

– Да нет, пришлый. – Гравз кивнул в сторону студента. – Который худой и бледный.

– Симпатичный юноша, – оценивающе посмотрела на Эдуарда волшебница.

– Ты не больно-то засматривайся! Вчера состоялась его помолвка с моей Алурой.

– Надо же, он еще и проворный! А с виду не скажешь, – желая подразнить собеседника, игриво заметила колдунья. Однако, увидев, что Гравз насупился, озорница звонко рассмеялась: – Да ты не беспокойся! Сам знаешь, я не люблю красивых мужиков. А у этого еще и молоко на губах не обсохло.

– Кто вас, женщин, знает… Сегодня не любишь, а завтра смотришь – и под венец.

– Обижаешь, – протяжно произнесла Руена.

– Нет, просто шучу. Так вот, – Гравз решил уйти от опасной темы, – поскольку мои охотники особой меткостью не отличаются, я даю команду бежать к стенам. Сам, естественно, тоже мчусь к городу. А твой должник, как выяснилось, драпать не мастер – сразу и отстал. Михаил (он у них за старшего) заметил это и поспешил на выручку, когда крылатые твари уже почти настигли крепыша.

Князь нарочно сделал длинную паузу, молча прошагав несколько метров. В отместку за шуточки он хотел заставить девицу поволноваться, но, не дождавшись никакой реакции, продолжил:

– Угадай, кто объявился рядом с двумя обреченными?

– Давай не будем играть в угадайку.

– Все равно бы не догадалась… – Гравза прямо-таки распирало от удовольствия. – Огарский маг собственной персоной! Он-то и поджарил всех «птичек» одним залпом.

– Огарец? Ты ничего не напутал? – Руена была крайне озадачена.

– Я же не первый день живу на этом свете. Сам был поражен несказанно.

– А люди? Он что, их не тронул?

– Как видишь, целы и невредимы.

– Похоже, Сунгим превратился в страну чудес! – Девушка не скрывала своего удивления. – Я ведь вчера тоже видела рундайца.

– Где?

– Здесь, в горах.

– С ума сойти! Они же не любят скал! – Теперь пришла очередь князя изумляться.

– Сам говорил: сегодня не любишь, а завтра… Видать им здесь что-то сильно понадобилось.

– А я-то надеялся, что наше путешествие хотя бы тут будет спокойным.

Словно в подтверждение его опасений раздался тревожный голос дозорного:

– Князь, впереди пещерные люди! Их много!

– Бородавку тебе на язык! – выругался Гравз. – Только этих нам еще не хватало!

Дорогу пешему каравану перегородили полсотни мужиков в одеждах из овечьих шкур. Все они были коренастыми, немного сутулились и держались крайне напряженно.

– Чего надо? – Князь вышел вперед и громогласно спросил: – Почему стали на дороге?!

– Тебя ждем. – Навстречу вышел вождь пещерников в металлическом шлеме.

– Зачем?

– Ты держишь у себя нашего человека. Отдай его нам.

– Вы что, с ума посходили? Я отродясь никого у себя не держал насильно. Да и откуда у меня ваши люди? Покажи хоть одного.

– Вон тот, – главарь указал на Скальнова.

– Этот парень не пещерный.

– Я сам должен с ним поговорить, – твердо сказал предводитель. Дубинки и камни в руках его соплеменников являлись довольно весомыми аргументами в пользу переговоров.

«Ну вот, хоть кто-то признал нашего бывшего детдомовца своим. Правда, не уверен, что такие родственники придутся ему по душе», – вспомнил Сомов первый разговор со Скальновым.

– Гога, подойди сюда! – позвал Гравз.

– Я буду говорить с ним наедине, – предупредил пещерник. – Вон там, – указал он на небольшую площадку, возвышавшуюся над тропинкой.

– Хорошо, – тяжело выдохнул повелитель Сунгима. Идея незнакомца нравилась ему все меньше и меньше.

– У этого типа к тебе разговор, – сообщил он силачу. – Не возражаешь?

– Можно и поговорить, если ему так нужно, – равнодушно пожал плечами Топор.

– Пойдем, я не хочу, чтобы нас слышали…

Человек в шлеме ловко забрался на условленную площадку.

Следом за ним туда же легко вскарабкался и Гога, своей проворностью вызвав одобрение у мужиков с дубинами.

– Меня зовут Грангор, – представился незнакомец.

– Егор, – ответил Скальнов. Для официальных знакомств он пользовался этим именем.

– Я же говорил: ты наш человек.

– Не ваш, а свой собственный, – спокойно возразил Егор.

– В тебе живет дух гор, значит, ты должен быть среди нас, среди пещерных людей.

– Никому и ничего я не должен. Понятно? Хватит! Один тип мне все уши прожужжал о моем долге, а сам последним гадом оказался.

– Нельзя самовольно отрываться от духа гор.

– А мне разрешили, – нашелся «гном».

– Тогда сейчас мы это проверим, – не уступал «родственник».

– Как?

– Если ты сумеешь столкнуть меня с площадки, значит, горному духу угодно, чтобы ты продолжил свой путь. Если нет – останешься здесь.

Еще в детдоме, благодаря небывалой силе и невысокому росту, Гоге не было равных в детской игре «царь горы». Правда, тогда ребятишки толкались зимой на снежных горках. «Может, тут даже лучше – ноги скользить не будут», – подумал детдомовец, расстегивая широкий пояс.

– Давай проверим…

Он аккуратно сложил оружие на землю. Доспехи снимать не стал, поскольку их долго расшнуровывать. Поединок начался.

Грангор с минуту постоял, оценивая взглядом соперника, а потом ринулся в атаку, нацеливаясь в его широкую грудь. Гога тоже пошел вперед, но в последний момент резко сдал вправо. Его противник, как оказалось, задумал тот же маневр, и борцы лишь поменялись местами.

«Ладно, – Топор решил изменить тактику, – а что ты на это скажешь?» Он схватил настырного типа за кисть и попытался ее вывернуть. Однако хватка Грангора оказалась ничуть не слабее. Пещерный предводитель вцепился свободной рукой в плечо противника и сильно надавил большим пальцем на болевую точку возле ключицы. Егору пришлось его оттолкнуть, сдвинувшись практически к краю площадки. Балансируя на краю, он сделал вид, что теряет равновесие и вот-вот свалится. Пещерник решил тут же этим воспользоваться, пытаясь подтолкнуть Скальнова, но попал в ловушку: парень сделал полшага назад, упершись ногой в выступ скалы, и резко дернул вожака за руку. Тот не удержался, перелетев через пригнувшегося Егора, и приземлился уже за пределами площадки. Чтобы противник не ударился, парень его немного придержал – все-таки здесь был не снег.

«Тоже мне, хрен морковкин. Кого он вздумал обыграть!» – с гордостью подумал победитель.

– Осторожно! Рундайцы! – донесся крик Марицкого, и в тот же миг «царь горы» почувствовал, что земля в прямом смысле уходит из-под ног. Кто-то крепко держал его за руки, поднимая в небо.

– Эдуард, не надо! – Михаил положил руку на плечо вскинувшего лук студента. – Если ты попадешь в одного из рундайцев, Гога разобьется.

Юноша заскрипел зубами от злости и, отведя лук в сторону, выстрелил в тонкий ствол деревца, росшего в полусотне метров. Стрела расщепила ствол пополам, что не укрылось от внимания Сомова.

Тем временем крылатые твари быстро уносили добычу на запад, а застывшим от неожиданности людям оставалось только проводить троицу взглядом.

– Вот, оказывается, кто был им нужен в горах! – первой опомнилась Руена. – Ничего, эти твари скоро устанут, а на земле им с вашим силачом не справиться.

– Если только там, куда его несут, нет других рундайцев, – мрачно заметил Гравз.

– Так чего же мы стоим? – заволновалась девушка. – Надо бежать на помощь.

– Не надо, – остановил ее Грангор. – Это я виноват, мне и исправлять ошибку. По скалам быстрее моих людей никто передвигаться не сможет, а они уже в пути.

– Если с ним что-нибудь случится, я за себя не отвечаю! – запальчиво крикнула амазонка.

– Руена! – удивленно посмотрел на нее князь. – Ты чего так разволновалась? Если бы его хотели убить, то сделали бы это сразу. А раз потащили с собой, значит, он им нужен живым.

– Как же мне не волноваться? – Волшебница взяла себя в руки. – Он мой должник. Это все равно, что деньги потерять.

– Вы его не потеряете, – уверенно заявил вождь пещерников.

– Откуда такая уверенность?

– В этом парне живет дух гор. Он не отдаст своего человека на растерзание чужакам.

Грангор мысленно проклинал себя за то, что пошел на поводу у странного незнакомца, встреченного утром на горном перевале. Тот довольно убедительно поведал печальную историю о томящемся в неволе пещерном человеке, попавшем под влияние сунгимского правителя. А ведь наверняка у незваного гостя были свои интересы, о которых вождь пещерников как-то не подумал сразу.


Скальнов сверху видел, как за гребнями скал скрылись его друзья. В воздухе несостоявшийся родственник пещерников чувствовал себя абсолютно беспомощным. Да и что можно сделать? Попытаться освободиться, чтобы сразу грохнуться вниз? Безрадостная перспектива. Гога решил не испытывать судьбу. Когда-то же эти двое должны приземлиться.

– Парни, далеко путь держим?

Рундайцы, видимо, настолько устали, что не соизволили даже ответить.

– Может, передохнете немного? Не ровен час, уроните.

Один из летунов не выдержал и кольнул неугомонную ношу шипом хвоста:

– Замолчи, ничтожество!

Птеродакточеловек произнес всего два слова, но сразу сбился с ритма, и «пассажиру по неволе» в течение трех минут пришлось испытать на себе прелести болтанки. Желание продолжать разговор отпало само собой.

Как оказалось, кроме этой троицы в небе находились и другие летуны. Только летали они гораздо выше и абсолютно не жаловали конкурентов в своей вотчине. Горные орлы начали выписывать круги над теряющим высоту трио, а затем один за другим бросились в атаку на чужаков.

Последнее, что Скальнов успел заметить перед падением, – несколько теней, которые на миг заслонили солнце.

«Не удержали все-таки, сволочи!» – выругался он про себя и тут же взвыл от боли в плечах – мощные когти, которые на чародейском базаре ценятся на вес золота, намертво вцепились в его доспехи.

«Так, – кривясь от боли, подумал Гога, – сейчас мне припомнят подбитое крыло».

Спустя пару минут, парня мягко опустили на вершину невысокой горы. Орел приземлился рядом. Птичка размером с быка вблизи смотрелась впечатляюще. «Гном» заметил великолепный отлив перьев, мощный клюв и гигантские когти своего спасителя.

«Если такой долбанет своим носиком, мало не покажется!» Не сводя глаз с орла, несостоявшийся пещерник начал осторожно спускаться со скалы, а летун внимательно наблюдал за действиями человека и взмыл в воздух, лишь когда убедился в безопасности спасенного.

«Ничего не понимаю! Я, можно сказать, сделал ему больно, а он взял и спас меня от рундайцев. Непонятно. Хотя, минуточку… Если бы не мой камень, жаркое из его мяса сегодня на обед кушала бы одна симпатичная особа. Он тоже причинил мне боль, и это тоже спасло мою жизнь. Получается, мы с ним в расчете. На все сто процентов».

Топор с детства не любил быть кому-либо обязанным и старался возвращать долги как можно быстрее.

Успешно решив заковыристую логическую задачку, парень сразу успокоился. Он поправил на себе одежду и осмотрел доспехи. Признав повреждения амуниции незначительными и практически не затронувшими гравировку, «воздухоплаватель» направился на восток.

– Тебя спас орел? – Широко раскрытые от удивления глаза волшебницы сделали ее еще краше.

– Он просто вернул мне долг, – невозмутимо ответил Скальнов.

Парень недолго плутал по горам. Пещерники, быстро двигаясь широкой полосой, наткнулись на него уже через час. Человек, спустившийся с неба живым, являлся для горных людей полубогом, а потому каждый из них стремился хотя бы дотронуться до чуда, что сильно раздражало сам объект поклонения. Короткими тропами «родственники» вывели Гогу к стоянке отряда.

– Я же говорил, что ты наш человек, – не унимался Грангор. – Дух гор усилиями священной для пещерников птицы не позволил чужеземцам причинить тебе вред.

– Грангор, ты вообще-то мужик неплохой, но зануда страшный. Заладил одно и то же: «наш человек, наш человек»! Прекращай. И пусть твои люди не смотрят на меня как на идола. Я самый обычный парень, которому сегодня просто повезло. Понятно?!

Руена в это время бережно обрабатывала царапины пострадавшего, и посторонние наблюдатели там были явно лишними.

Через полчаса, расправившись с долгожданным обедом, отряд возобновил свой путь.

– Где-то здесь начинаются владения моего южного соседа, – сообщил гостям Гравз, когда вершины горных пиков стали заметно ниже, а воздух – теплее.

– А вон то, наверное, пограничники? – указал Эдуард куда-то вдаль.

– Ну и глаза у тебя, парень! – восхитился князь. – Я пока никого не вижу, только скалы. Сколько их?

– Двое.

– Интересно, зачем Ромкуш выставил дозоры так далеко в горах?

– Может, у него вчера тоже был непростой день? – предположила волшебница.


«Десять человек, среди которых одна женщина, плюс девять лошадей и пес светлого окраса обнаружены передовым дозором сегодня после полудня. Если не произойдет ничего непредвиденного, к вечеру они доберутся до Лурга. Жду Вашего приезда».

Послание было подписано Шерманом, самым младшим братом Ромкуша.

Повелитель Баншама сразу приказал седлать коней.

– Эргант, возьми с собой лучшего ученика, – сказал он своему магу. – Я отправляюсь в Лург. По моим сведениям, там могут возникнуть непредвиденные осложнения. Хотелось бы, чтобы ты был рядом. И не один.

– Хорошо, господин.

Чародей слегка поклонился и степенно вышел из кабинета.

Те из кантилимских колдунов, кто находился на службе у дворянского сословия, не считали себя слишком обязанными своим хозяевам. Разумеется, они получали неплохие деньги за работу, но могли в любой момент покинуть вельможу, если им что-то не нравилось. Вот почему Ромкуш всегда обращался к чародеям с уважением. Три мага, служившие у баншамского повелителя, часто приглашались на важные совещания во дворец, что подчеркивало их высокое положение при княжеском дворе. Особенно хозяин ценил Эрганта, у которого в Баншаме имелась своя школа чародейства.

«Гравз двигается по восточной дороге, – уже в пути Ромкуш принялся анализировать сложившуюся ситуацию. – Заказчик в Лурге. Заплативший аванс за убийство, называл только троих, а в отряде князя десять человек. Что ж, это дает нам некоторую свободу… Имен названо не было, значит, мы можем случайно, по ошибке… убрать не тех. Так мы и заказ выполним, и троицу спасем. А все претензии к тому, кто не умеет точно ставить задачу».

Сумма в сто монет для баншамского князя являлась весьма существенной, и он не хотел ее терять.

– Ты куда прешь, деревенщина?! А ну, с дороги! – размышления Ромкуша прервал громкий окрик одного из стражников, скакавшего впереди отряда.

Ответа не последовало, но через секунду громко заржала поднявшаяся на дыбы лошадь и раздались ругательства свалившегося всадника.

Князь и маг с учеником поспешили вперед.

Виновником внезапной остановки оказался обычный мужик, стоявший прямо посреди дороги.

– Выслушай его, – тихо посоветовал хозяину Эргант.

Ромкуш спешился и вежливо поздоровался.

– У меня для тебя послание, – ответив на приветствие, заговорил прохожий.

– Я слушаю.

– Сегодня ночью, в крайнем случае – завтра утром, трое пришлых в Лург: Михаил, Эдуард и Гога – должны умереть. Чтобы ты понял послание правильно, меня просили передать вот эти два мешочка. Сказали, что они помогут тебе сделать нужный выбор.

Крестьянин оставил «подарочки», а сам откланялся и пошел прочь с дороги. Один из ретивых слуг князя собрался проследовать за странным путником, но маг негромко предупредил:

– Не стоит за ним идти. Это ничего не даст.

Словно в подтверждение его слов, прямо на глазах путников мужик исчез.

– И кто это был? – растерянно спросил Ромкуш.

– Посредник, – ответил Эргант и пояснил: – К их услугам обычно прибегают, когда не желают себя афишировать.

– То есть?

– Если заказчик хочет быть уверен в том, что ни получатель, ни кто-либо другой не узнает его имени, он пользуется услугами посредников. Этих чародеев практически невозможно поймать, а тем более выведать у них какой-либо секрет.

– Что в мешках?

– Надо посмотреть. Неарл, – маг обратился к своему ученику, – вот тебе первое задание: выясни, что находится в мешках, не открывая их. Заодно проверь, нет ли там каких сюрпризов?

Юноша соскочил с лошади и принялся выполнять поручение.

– Странное имя – Михаил… Ты когда-нибудь слышал такое? – спросил князь чародея, внимательно следившего за действиями паренька.

– Ни у нас, ни в Грунзонском королевстве таких имен не встречается. Для Рундая и Огара оно тоже не подходит. Остаются только красные степи Зангры и предгорья Апанча. Но мы не знаем тамошних обитателей.

– Полагаешь, кого-то могло занести из таких далей?

– Маги не всесильны, но для магии нет ничего невозможного… – Эргант любил эту чародейскую поговорку.

– Учитель, на веревки обоих мешков наложено какое-то заклятие. В одном находится золото, а в другом, если я не ошибаюсь – кости.

– Сейчас проверим. – Маг спешился и острым ножом распорол обе мешковины. – Молодец, Неарл, деньги и череп. Недвусмысленное предупреждение.

– Объясни, – попросил Ромкуш.

– Нам предлагают два варианта: либо выполнить поручение и получить деньги, либо не выполнить. Тогда от нас останется то, что лежит во втором мешке.

– А заклятие на веревках?

– Полагаю, это подстраховка заказчика на случай нашего отказа.

– А я могу не брать монеты? – Князю не улыбалось плясать под чужую дудку, не имея пространства для маневров.

– Тогда заказчик сразу поймет, что мы выбрали второй вариант.

– Резонно.

Ромкуш приказал одному из воинов забрать содержимое первого мешка. Отряд снова отправился в дорогу, но через четверть часа наткнулся на почти такого же мужичка.

– Князь, тебе настоятельно предлагают позаботиться о безопасности трех человек! – Посредник назвал те же странные имена и вдобавок упомянул лохматую собаку. – Если на территории твоего княжества с ними случится непоправимое, твоя голова, отделенная от туловища, резко возрастет в цене.

Чародей оставил на дороге лишь один мешочек с деньгами. Без сюрпризов.

– Не нравятся мне сегодняшние легкие доходы, – пробормотал повелитель Баншама. – Получил двести монет, а ощущение такое, будто продал свою жизнь за бесценок. Знать бы еще кому?

– Не все так безнадежно, князь! – Эрганта, похоже, заинтриговала сложившаяся ситуация. – Мы оказались меж двух огней, и, насколько я могу судить, обе стороны обладают богатством и силой.

– Спасибо, утешил. Сотрут с лица земли – и не заметят. А мне даже неизвестно, чья сторона сильнее. К кому следует примкнуть?

– А вы действуйте как сами сочтете нужным.

– То есть?

– Вряд ли заказчики ограничатся только вашими услугами. Они наверняка начнут действовать и самостоятельно. Друг против друга.

– Полагаешь, у нас есть шанс выйти сухими из воды?

– Считаю, что мне предстоит интереснейшая работа.

– Справишься?

– Никому не дано видеть будущее, но нужно действовать так, чтобы оно хотя бы было, – ответил пословицей маг.

«Скорей бы добраться до города. Надоели мне эти таинственные встречи, угрозы и даже золото, от которого пахнет смертью». – В отличие от Эрганта у баншамского князя на душе поселилась тревога.

Стараясь не показать беспокойства, он весело произнес:

– Ну смотри – мне-то волноваться нечего. За мою безопасность отвечаешь ты, с тебя и спрос. Повышенный.

– В такой ситуации – за дополнительные деньги, – не мог не вставить чародей.

– Разумеется, – поморщившись, согласился князь.

### Глава 6. ЧЕРЕЗ РУНКУЙСКИЙ ЛЕС

Взгляд баншамского правителя Михаилу не понравился сразу – князь разглядывал бойцов с севера (как представил свою команду Гравз) словно через прицел снайперской винтовки. Ромкуш только что прибыл в Лург и встретился с путешественниками во время званого ужина.

– Интересные у тебя бойцы, – заметил правитель главе сунгимской делегации, восседая во главе стола.

Бледный худощавый лучник не производил впечатления меткого стрелка, слишком рассеянным был его взгляд. Силач оказался довольно низкорослым по сравнению с другими атлетами Кантилима, а кулачный боец выглядел усталым.

«Зачем Гравз тащит эту компанию через всю страну? И ребенку понятно: с них толку не будет. Только сам опозорится в глазах высшего света».

– Насколько они интересны, мы увидим в столице, – невозмутимо ответил бывший сотник.

Приезжим из Сунгима предоставили комнаты в огромном доме градоначальника, который скромно именовался особняком, но размерами и роскошью внутреннего убранства превосходил «дворец» Гравза. Вечером Шерман устроил торжественный прием по случаю прибытия важных гостей, закончившийся любимым мероприятием Скальнова.

– Мне этот мир нравится все больше и больше, – поделился тот своими впечатлениями в конце ужина с Михаилом. – Принимают везде хорошо и кормят на убой.

– Ты уже забыл про рундайцев и пещерных людей?

– Эка невидаль. В Москве я сталкивался с парнями и похуже. Правда, крыльев они не имели, но стреляли будь здоров. А пещерники, те вообще ребята неплохие. Тумана в башке многовато, но в остальном нормальные мужики.

– Не спорю, они мне больше понравились, чем здешний князь.

– Не обращай внимания, нам с ним детей не крестить. – Гога заметил, что Руена скучает в одиночестве, бросая на него мимолетные взгляды. – Пойду подышу свежим воздухом.

Сомов собрался проследовать за ним, но, заметив, к кому тот направился, остановился.

– Михаил… – Ромкуш степенно подошел к парню. – Ты должен рассказать мне о жизни на севере. Меня всегда привлекали дальние края. Особенно те, о которых не знают даже наши маги.

В голосе баншамского повелителя звучало нескрываемое превосходство, но Мишка решил не обращать на него внимания.

– Рассказать об этом нетрудно… Поверить – гораздо сложнее, – устало произнес он, сделав вид, что внимательно рассматривает медальон повелителя Баншама. Золотой диск, похоже, являлся отличительным знаком каждого князя.

– Ничего, я попробую.

Сомов постарался в нескольких предложениях описать свой мир. Но вопросы любознательного владыки затянули беседу почти на час…

– Да, действительно получается странная картина. У вас нет магии, но телеги двигаются без лошадей, железные птицы летают по воздуху, люди могут разговаривать друг с другом на большом расстоянии и при этом вынуждены ютиться в тесных каморках друг над другом?

– Я предупреждал, в это трудно поверить.

– Сколько же человек в твоем имении, – по манере чужестранца держаться князь сделал вывод, что перед ним не простой человек, – если у вас на севере народу что муравьев в муравейнике?

Объяснять все тонкости социального устройства своей страны у Сомова желания не было, а потому он просто назвал численность населения родного города.

– Сто пятьдесят тысяч.

– Солидно! – Ромкуш по-новому взглянул на борца. – Но почему при таком количестве подданных в твоей свите всего двое?

– Они не из моей свиты. Просто мы случайно оказались вместе, прежде чем каким-то невероятным образом попали в Сунгим.

– Понятно… – Ромкуш заметил, что к ним направляется Гравз, и подал знак разносчику вин. Лакей с подносом тут же поспешил к хозяину. – Предлагаю тост за нашу встречу и за совместное путешествие в столицу.

Они выпили, и повелитель Баншама царственно удалился.

– Ты с ним будь поосторожнее, – предупредил Михаила князь. – Неприятный тип. Наверное, вынюхивал про нашу команду?

– Мне он тоже не понравился, – ответил Сомов. – Интересовался, откуда я родом и сколько в моем имении подданных.

– Надеюсь, ты назвал не меньше сотни?

– Я сказал – сто пятьдесят тысяч.

– Ого! А это действительно так? – Гравз посмотрел на собеседника широко открытыми глазами.

– Нет, конечно, – успокоил его Мишка. – А мог бы и похлеще соврать, все равно проверить невозможно.

– Молодец! С ними так и надо, иначе сожрут – не заметишь. Знал бы он еще, как мне «нужна» его компания…

– А может, это и к лучшему? Если опять встретятся какие-нибудь рундайцы…

– Не поминай лиха, пока оно тихо, – перебил князь собеседника. – А где Эдуард?

– Вон там, в углу. От местных барышень отбивается.

Студент «отбивался» на роскошном диване, обняв за плечи сразу двух. При этом он украдкой бросал жаркие взгляды на глубокие декольте то одной, то другой, а девицы жеманно хихикали и медленно потягивали вино из больших бокалов.

– Пойду выручу парня, – загорелись глаза князя. – Он же мне почти родственник.

Не прошло и пяти минут, как обольстительницы разделились на две группы. Одна по-прежнему наседала на «эльфа», а вторая взяла в кольцо приезжего князя.

«Нет, я „на помощь“ не пойду. В конце концов, это их семейное дело».

– Барбос, пойдем и мы прогуляемся.

Лохматый пес сразу выполз из-под стола и послушно направился к хозяину.

– Один ты меня не бросил. – Сомов погладил собаку.

Звездное небо, совершенно непохожее на земное, поблескивало миллионами ярких точек. Михаил пошел не по освещенной фонарями тропинке сада, где бродили несколько парочек, а свернул на темную лужайку и сел прямо на траву.

«Никогда еще у меня не было столько свободного времени. Странное это ощущение, когда никуда не нужно бежать, с кем-то о чем-то договариваться, утрясать неурядицы. Есть одна основная цель, и стремиться следует только к ней. Завтра надо будет расспросить Гравза о кантилимских играх – к чему хотя бы готовиться?» – Деятельная натура директора фирмы и тут давала о себе знать.

Пес всего пару минут побыл с человеком и убежал, видимо, исследовать окружающую обстановку.

– Не оглядывайся, – вдруг раздалось сзади, и Михаил почувствовал легкий укол в шею. – Если не хочешь завтра протянуть ноги, не ходи в Баншам проторенной дорогой.

– Мне сказали, что другой нет.

– Есть путь через Рункуйский лес. Когда отойдете из Лурга на достаточное расстояние, предложи Ромкушу изменить маршрут. Но не раньше. О нашем разговоре советую не распространяться. Для любого другого эта информация может оказаться смертельно опасной.

– А если князь не согласится? И какое расстояние считать достаточным? – На эти вопросы никто не ответил. В шею перестало покалывать, и Михаил повернулся. Ни единой живой души. Что-то зашуршало в кустах, и на поляну выбежал пес.

– Ты никого по пути не встретил? – поинтересовался Сомов.

Собака молчала, глядя на человека преданными газами.

– Не нравится мне все это…

Хозяин потрепал Барбоса за ухо и, поднявшись, направился обратно в особняк.

В дверях его ждал Эдуард. Глаза юноши едва не светились от возбуждения.

– Михаил, представляешь, меня тут принимают за какого-то знатного вельможу! Почему – не знаю.

– Наверное, из-за твоей накидки с серебряной застежкой. Ну и объясни им, что это не так, – отмахнулся Сомов. Ему сейчас было не до детских восторгов и переживаний юноши. Возникло множество новых вопросов, на которые пока не было ответа.

– Не могу.

– Хочешь, чтобы это сделал я? – вздохнул Михаил.

– Ни в коем случае! Понимаешь, – студент несколько замялся, – мне не хочется их разочаровывать.

– Они могут узнать правду от других людей.

– Поэтому я к тебе и подошел. Не мог бы ты переговорить с Гогой? Боюсь, как бы он не испортил мне вечер своими дурацкими шутками.

– Ты хочешь, чтобы он называл тебя «прынцем»? – вспомнил Сомов титул, которым Топор наградил студента.

– Пусть он вообще ко мне не подходит, когда я общаюсь с дамами, – напыщенно заявил Марицкий.

– А ты не боишься, что они тебя съедят?

– Кто?

– Вон те пышногрудые леди.

– Ну что ты, они такие милые и добрые.

– А как же Алура? Гравзу твое «общение» может не понравиться.

– Я же не собираюсь со здешними красотками под венец. А все остальное, как сказал сам князь, до свадьбы не возбраняется.

– По-моему, ты склонен кидаться из одной крайности в другую. То у тебя единственная богиня, без которой свет не мил, то теперь выясняется, что их много и каждая должна быть твоей хоть ненадолго.

Вообще-то это было не его дело, но «старший по званию» считал себя морально ответственным за юношу, который угодил в этот мир только благодаря ему.

– Давай не будем вспоминать. Сознаюсь, был дураком. Так как насчет Скальнова?

– По-моему, сейчас ему совершенно не до тебя. – Михаил кивнул в сторону, где ворковали Руена и Егор.

– Вот и здорово! – обрадовался Марицкий. – Спасибо.

– Не за что, – пожал плечами «благодетель».

Студент уже собирался уходить, но вдруг заметил:

– У тебя шея в крови. Что-то случилось?

Михаил провел ладонью ниже затылка:

– Наверное, в саду поцарапался.

– Помощь не нужна? Мои красотки рассказывали, что умеют виртуозно обрабатывать раны.

– Я уж как-нибудь сам… – Что-то подсказывало раненому, что их «обработка» может оказаться довольно своеобразной.

– Как хочешь. – Марицкий поспешил к ожидавшим его девицам.

«Вот тебе и не Казанова! Кто бы мог подумать?»

Сомов направился в свою комнату, но возле самой двери его остановил собственный пес.

– Ты чего?

В ответ друг человека приглушенно зарычал.

– Нет, ну нельзя же быть таким мнительным! По-твоему, нас на каждом шагу поджидают неприятности? Отстань. Тоже мне, комиссар Рекс!

Михаил с трудом высвободил штанину из пасти мохнатого охранника и распахнул дверь. Однако пес не отставал: толкнув человека передними лапами, он первым бросился внутрь.

– Ну держись у меня! – крикнул хозяин, намереваясь поймать наглеца.

Звон разбитого стекла резко охладил пыл парня. Он непроизвольно оглянулся и увидел короткую стрелу, торчавшую из дверного косяка. Еще секунду назад ее не было. Барбос, не задерживаясь в комнате, выпрыгнул через окно и почти сразу вернулся в коридор с другой стороны, удивив хозяина небывалой скоростью. В зубах пес держал клок черной ткани.

– Молодчина! – похвалил Сомов зверя, отбирая добычу. «Надо предупредить наших».

– Что случилось? – Ромкуш из другого конца коридора заметил странное поведение гостя и поспешил к нему.

– Вот, – указал парень на стрелу.

– Духовая труба, – определил князь вид оружия. – Кто стрелял?

– Откуда мне знать? Стрелка видел только пес, и, судя по лоскуту ткани, не с самой узнаваемой стороны.

– В комнату не входи. Своим тоже передай: – пусть остаются в зале.

– Хорошо, – согласился Михаил. Он так и собирался поступить.

Полночи гарнизон Лурга вместе с двумя чародеями и учеником проверяли все углы резиденции Шермана. Только после тщательнейшей проверки гостей разместили в других апартаментах особняка, с гораздо меньшими удобствами: по нескольку человек в одной комнате.


Утром Михаил обнаружил пропажу своего меча.

– Мужики, хватит шутить. Сейчас же верните оружие.

Недовольный ночным происшествием Марицкий, которому сорвали романтическое свидания с двумя красавицами, пробурчал:

– Кому нужен твой меч? Наверное, обронил где-нибудь во время вчерашней суматохи.

– Да я его из ножен не доставал. Ножны на месте, а клинка в них нет.

– Спроси у Барбоса, – потягиваясь после сна, предложил Гога. – По его хитрой морде вижу: он знает.

Пес тут же поспешно отвернулся к стене, пряча свою «хитрую морду».

– Барбос, ты кто – служебная собака или комнатная болонка? – повысил голос Сомов. – Почему у нас в комнате пропадают личные вещи?

Зверь ответил обиженным лаем.

– Отстаньте вы от собаки, – пришел на защиту четвероногого Эдуард. – Все свои грехи готовы свалить на самого маленького.

– Может, это твои вчерашние дамы заходили? – съехидничал Топор. – Они-то и забрали самое прямое и длинное, что нашли в этой комнате.

– Неужели нельзя обойтись без пошлостей? – взвился студент.

– А что я такого сказал? Каждый мыслит в меру своей распущенности.

– Парни, не заводитесь с самого утра, – заметив, как напрягся Казанова, вмешался Мишка. – Сейчас не об этом думать надо.

– А о чем?

– Кто-то пытается нас запугать…

– Или убить, – закончил его фразу «гном».

– Насчет убить я не уверен… Если этот кто-то сумел проникнуть через запертую дверь и забрать оружие, обманув даже Барбоса, то что ему стоило пустить меч в дело, пока мы спали? Нет, цель у него явно другая. Жаль, мы не знаем точно какая?

Меч не нашли, даже подняв на ноги всех слуг Шермана.

– Не волнуйтесь, – сказал на прощание градоначальник, – если он в моем доме или в саду, мы обязательно отыщем и найдем способ вернуть вам оружие еще до кантилимских игр.

На том и расстались.


Погода с утра не радовала путешественников. Небо заволокло плотными тучами, дул пронзительный ветер. Самое время сидеть дома и не высовывать носа, однако никто не высказал желания оставаться в особняке.

Когда Лург скрылся из виду, отряд нагнал одинокий всадник. Гонец спешился, поклонился Ромкушу и протянул ему длинный сверток:

– Шерман просил передать, что пропажа обнаружилась.

Князь развернул сверток:

– Михаил, это твой меч.

– Спасибо, – поблагодарил Сомов. У парня стала сильно чесаться шея, и он как раз собирался выполнить указание незнакомца, оставившего царапину. – Князь, можно вас на минуту?

Они отъехали в сторону.

– Слушаю.

– После вчерашних неприятностей нам не помешало бы сменить маршрут.

– Другой дороги в Баншам нет.

– А через Рункуйский лес?

– Ты же с севера. Откуда знаешь? – подозрительно спросил правитель.

– Люди между собой разговаривают. Я слушаю и слышу.

– Я тоже слышал о существовании обходного пути. И только. Без проводника мы там не пройдем. – Ромкуш повернулся к своим и крикнул: – Кто-нибудь знает о тропе через Рункуйский лес?

– Я знаю. Мой дед охотился в тех краях, – отозвался прибывший гонец, который уже собирался возвращаться.

– Поедешь с нами, – приказал князь.

Через некоторое время всадники свернули с проторенной дороги в перелесок.

«Непростой парень этот Михаил, – рассуждал про себя баншамский правитель. – Сначала потчует меня небылицами, затем ловко избегает покушения, теперь выдвигает предложение, до которого даже я не додумался. Надеюсь, воины Шермана догадаются нас прикрыть?»

Ромкуш не рассказал гостям о том, что ночью в каждой комнате, где планировали разместить пришельцев с севера, были обнаружены несколько неприятных «сюрпризов»: пропитанные ядом колючки под белыми простынями, масляные лампы с отравляющими добавками и по нескольку убийственных заклинаний для пущей надежности. Не сообщил князь и о том, что за ними по пятам будет следовать полгарнизона из Лурга. Он был серьезно обеспокоен вмешательством в свои планы неизвестных сил и хотел подстраховаться, где это только было возможно.

Однако всего не предусмотришь. Стоило отряду чуть углубиться в рощу, как с неба хлынули потоки воды.

«Наши следы теперь, точно, смоет, но возвращаться не будем, – решил князь. – Что будет, то будет».

Ливень хлестал недолго. Через четверть часа тучки бодро разбежались в разные стороны, начало припекать солнце, а ветерок помог ему уничтожить последствия дождя. Путешественники взбодрились.

– Гравз, расскажи мне о кантилимских играх. Что они собой представляют? – Михаил поравнялся с бывшим сотником. Парень теперь более уверенно держался в седле.

– А что рассказывать? Игры – это всегда интересно и всегда непредсказуемо.

– Как там соревнуются?

– Определяют самых сильных, самых ловких и самых метких, – попытался отделаться общими словами повелитель Сунгима.

– Как именно? Это можно делать по-разному.

«Он что, сам не знает? Темнит чего-то». – Сомову не понравился ответ князя. Тот на минуту задумался и продолжил:

– Вот по-разному и будет. Каждый год виды состязаний и правила, по которым проводится отборочный тур, меняются. И еще ни разу не повторялись. Силача могут заставить гнуть подковы, бросать на дальность бочки, разгружать телеги, да мало ли чего еще взбредет в голову великим магам Кантилима? Нечто подобное они придумывают и для кулачных бойцов и лучников. Поэтому ты можешь целый год готовиться к одному, а в результате окажется совсем другое. Что именно, узнаешь на старте.

– У вас еще и отборочный тур проводится? – покачал головой Мишка.

– Обязательно! У нас тридцать два княжества, а к основным соревнованиям допускаются только сильнейшие. Самое главное – пройти во второй тур, а там уже проще. Кулачные бойцы машут кулаками, силачи практикуются в борьбе, а лучники – в меткости.

– Считаешь, у нас есть шансы на победу?

– Победа – не самоцель. Конечно, я буду несказанно рад, если моя команда заявит о себе на весь Кантилим. Для этого необходимо хотя бы войти в десятку лучших. Таким командам обязательно вручают призы. Иногда весьма ценные.

– А какое место нужно занять, чтобы получить возвратный эликсир? – Затаив дыхание, Михаил ждал ответа на главный вопрос.

– Эк, хватил… Это тебе необходимо дотянуться до списка желаний.

– Что еще за список желаний?

– Перед каждыми играми составляется манускрипт из ста желаний, которые можно выбрать в случае победы. Победившая команда имеет право на три желания, вторая – на два, третья – на одно. И только из этого списка. А зачем тебе эликсир? Помер кто-то?

– Пока еще нет, но врачи не могут привести друга в сознание.

– Тогда нам нужно обязательно войти в тройку лучших команд. Но ты сначала ознакомься с предлагаемыми желаниями. Их перечень тоже меняют каждый год.


Рункуйский лес встретил путников мрачной тишиной и запахом гнилой древесины. Завалы и буреломы чередовались с непроходимыми зарослями и, если бы не проводник, тут можно было бродить всю жизнь.

– Откуда у вашего брата появился знаток здешних мест? – спросил Ромкуша волшебник.

– Шерман набирал себе людей из окрестных деревень, может, и его подобрал. А что?

– Я не помню, чтобы он хоть раз добирался в Баншам этой дорогой. Не спорю, путь по лесу нелегкий, но, зная любопытство вашего брата… Вряд ли он бы удержался от соблазна исследовать новый маршрут.

– Может, этот из недавнего набора?

– Не думаю, чтобы новичку поручили важную миссию гонца, – засомневался маг.

– Действительно странно, – задумался Ромкуш. – Доберемся домой, надо будет поспрашивать паренька. А пока будь начеку.

– Я начеку второй день подряд, – напомнил Эргант. – Если вы заметили, мой ученик не отстает от проводника ни на шаг.

– Это ты здорово придумал.

Тропинка не всегда позволяла ехать верхом, и путники часто шли пешком, предоставляя скакунам отдых, но сами вымотались ужасно.

– Долго нам еще шагать? – спросил проводника хозяин Баншама.

– Часа три, господин.

Сейчас отряд двигался по относительно редкому участку леса и впервые вышел на небольшую поляну. Князь решил устроить короткий привал.

– Ты вчера, когда пробил деревце насквозь, действительно целился в него? – спросил «эльфа» Михаил. – Или это была случайность?

Они оба направились проследить за Барбосом, который дернул в лесную чащу, воспользовавшись остановкой людей.

– Конечно, целился! – уверенно ответил Эдуард. – Хочешь, докажу?

– Да верю я…

– Нет, постой, – заволновался студент. – Назови мишень. Любую.

– Ладно тебе впустую стрелы переводить.

– Видишь вон ту сухую ветку, которая прямо из ствола горизонтально торчит? – Марицкий выбрал нетрудную цель в двадцати метрах. – Сейчас мы в нее…

Пущенная стрела пролетела мимо.

– Случайность, с кем не бывает, – прокомментировал свой промах студент. Затем случился второй, третий.

– Да что за ерунда? – Он разозлился и… попал.

– Устал в дороге, – поспешил успокоить лучника Сомов. – Вот рука и дрогнула.

– Да не дрожат у меня руки! – Эдуард вскинул лук и выстрелил, почти не целясь. Стрела воткнулась вплотную к первой. – Вот, видишь!

«Я-то вижу, – подумал Сомов. – Метко ты стреляешь, только когда злой. А стоит немного поволноваться – сразу промахи. Видно на чемпионате слишком сильно хотел быть первым, начал нервничать, потому и не вошел в тройку призеров. А нам в нее обязательно попасть надо».

– Здорово у тебя получается! – похвалил он «эльфа».

Через минуту из зарослей вынырнул взбудораженный Барбос. Он порывался лаять, но что-то его останавливало, и пес ограничился негромким рычанием.

– Ему явно не понравилось в здешнем лесу, – прокомментировал Михаил. – Пойдем к нашим.

Когда они вернулись, отряд спешно собирался уходить.

– Проводник считает, что к нам движется рой рункуйских ос, – с тревогой в голосе сообщил Гравз. – Эти жужжащие убийцы уничтожают все живое на своем пути.

– Откуда он узнал?

– Говорит, земля гудит от сотен лап животных, которые могут так убегать либо от лесного пожара, либо от жалящих насекомых. Для пожара слишком сыро – ливень недавно прошел, а осы после дождя действительно становятся агрессивными.

Несколько минут, пока позволяла дорога, всадникам удалось промчаться на лошадях. Потом начался очередной бурелом. Местное зверье действительно уносило ноги, не обращая внимания на людей. Едва различимую тропку стали перебегать десятки зайцев. Михаил заметил пару животных, похожих на лосей, и одного волка.

Когда первые осы достигли путешественников, проводник указал на видневшийся за поваленными деревьями кустарник с желтыми листьями:

– Нам нужно успеть к зарослям россянника! Через пять минут тут будет центр роя.

– Бросайте лошадей! – закричал Ромкуш. – С ними не успеть.

– Да вы что?! – начал противиться Гравз. – Я своего коня не оставлю.

– Князь, – Михаил оказался рядом, – нельзя допустить, чтобы Сунгим остался без правителя.

Гравз сгоряча плюнул на землю и, сбросив седло, ударил животное по крупу.

Без скакунов люди смогли двигаться гораздо быстрее, поскольку им не нужно было совершать множество обходных маневров. Насекомые тем временем уже принялись за удирающих. Гога получил сразу три «поцелуя», Руена держалась за ужаленную щеку, а Мишка чесал шею. Наконец беглецы добрались до спасительных зарослей.

Решение оставить лошадей оказалось верным. Путникам с трудом удалось продраться сквозь стену из тонких переплетенных стеблей кустарника. Чтобы затащить сюда коней, понадобилось бы не меньше десяти минут, которых у людей не было.

К этому времени небо стало черным от мириад ос, а монотонное жужжание заставило путешественников прижаться к земле. Агрессивные насекомые не спешили нырять в желтую листву. И если некоторых случайно туда заносило, осы падали вниз замертво – листья россянника выделяли убийственный для них аромат.

– По-моему, здесь собрались все осы Рункуйского леса, – заметил Эргант через полчаса вынужденного бездействия. – И улетать они явно не собираются.

– Почему? – спросил Ромкуш.

– Я тоже задавал себе этот вопрос. И ответ мне очень не понравился.

– Посторонняя магия? – догадался князь.

– Вот-вот. Я собираюсь противопоставить ей свою.

– Действуй.

Маг начал продираться от основной группы в сторону, чтобы не зацепить людей магической волной.

– Учитель, вы собираетесь применить заклинание? – подошел Неарл.

– Хочешь посмотреть?

– Если осы посланы колдовством, – ученик испытывал сильное волнение и говорил дрожащим голосом, – не подскажет ли случайно врагу ваше заклинание место, где мы находимся?

Эргант с нескрываемым удивлением посмотрел на юношу:

– А ты молодец, соображаешь…

Волшебник вернулся обратно к своему господину.

– Что случилось? – Ромкуш забеспокоился, заметив растерянность мага.

– Не ожидал, что мой ученик так скоро начнет давать мне советы, – задумчиво ответил колдун.

– Накажи.

– Дельные советы, – подчеркнул Эргант.

– И что теперь?

– Подождем еще час. Какой бы силы ни было заклинание, оно должно со временем выдохнуться.

Волшебник пытался припомнить, когда он успел рассказать Неарлу о возможностях определения источника магических возмущений, и не смог.

«Неужели парень берет уроки у кого-то еще? Странно. В Баншаме нет других учителей, я бы знал».

Наконец неприятные звуки начали стихать, стало заметно светлее.

– Можем выходить, господин, – доложил проводник, после того как они с учеником Эрганта провели небольшую разведку.

– Выступаем! – приказал князь.

### Глава 7. МЕТКИЙ ВЫСТРЕЛ

Больше Рункуйский лес никаких сюрпризов не преподнес, и спустя три часа отряд благополучно вышел на опушку. Все это время Эргант пребывал в глубочайшей задумчивости. Под конец он не выдержал:

– Неарл, подойди-ка сюда!

Выбравшись живыми из непролазных дебрей, люди, несмотря на усталость после длительного перехода, пребывали в состоянии, близком к эйфории. Поэтому грозный окрик волшебника прозвучал резким диссонансом общему настроению.

Барбос, державшийся все время пути тише мыши, воспринял крик как команду. Вырвавшись на свободное пространство, он начал бурно выражать свои эмоции. Пес подбегал к каждому путешественнику и старался лизнуть в лицо, едва не сбивая людей с ног.

Такое проявление чувств пришлось по душе не всем. Не желая быть обмусоленным, проводник подобрал с земли увесистую палку и, когда зверь подбежал к нему для «поцелуя», швырнул ее далеко в лес. Простодушная собака, естественно, бросилась за игрушкой.

– Да, учитель? – Неарл чувствовал себя провинившимся, но не знал в чем.

– Откуда тебе известно о возможности определения источника магических возмущений? Я тебя этому не учил.

– Мне показалось… я решил… – Чувствовалось, что парень на ходу силится придумать правдоподобный ответ.

– Не пытайся меня обмануть, иначе тебе придется искать другого учителя!

– Нет, прошу вас, не гоните меня!

– Тогда расскажи всю правду.

Громкий смех на время отвлек их от разговора. А причиной веселья оказался все тот же Барбос. Он вышел из леса с палкой в зубах, но не на четырех, а на двух лапах и двигался настолько забавно, что люди не могли удержаться:

– Вот дает!

– Прямо как мужик после перепоя, – звучали восторженные голоса.

– Я жду объяснений, – напомнил Эргант, когда пес опустился на четыре лапы.

– Мне посоветовал проводник, – выдавил из себя юноша. – Он сказал, что слышал об этом от своего деда.

– Хорошо. Зови сюда проводника. – У мага накопилось множество вопросов к расторопному гонцу Шермана.

Ученик облегченно вздохнул и отправился выполнять поручение грозного учителя. Вернулся юноша совершенно растерянным:

– Его нигде нет.

– Что значит «нет»?

– Пропал. Минуту назад был, а потом как сквозь землю провалился. И никто не видел, как он уходил.

– Дело дрянь, – покачал головой волшебник. – Ты хоть понимаешь, что наделал? Почему сразу не рассказал об удивительно сообразительном проводнике?

– Я не думал, что это существенно.

– Запомни: в магии несущественного не бывает. Эх, и чему я тебя только учил?

Эргант поспешил к князю.

Ромкуша также взволновало исчезновение воина.

– Думаешь, он завел нас в ловушку? – спросил мага князь.

– Если следовать логике – вряд ли. Но полностью исключать такой вариант нельзя. Давайте поторопимся.

Отряд спешно двинулся дальше от леса.

– Куда мы так несемся? – спросил Гога у своей спутницы. Он старался не отпускать девушку далеко от себя. – Самое время устроить небольшой пикник. Так нет, не успели дух перевести, как опять в дорогу.

– Эргант почуял что-то неладное. Он сильный маг, зря торопить не будет.

– А ты?

– Что я? – Руена поправила походную сумку.

– Ты у меня могучая волшебница?

– Погоди, погоди… Почему это у тебя? – привычно набросилась она на Скальнова.

– Не у меня? Значит, есть кто-то другой? – Взгляд Егора стал притворно напряженным.

– А ты считаешь, что у такой женщины, как я, может быть дефицит в кавалерах? – вопросом на вопрос ответила «могучая волшебница».

– Покажешь их при случае?

– Зачем? Ты мне не веришь?

– Как можно не верить такой красивой девушке? – Гога попытался скрыть прорывавшуюся улыбку. – Я просто хочу задать им пару вопросов.

– Так задай мне, – усмехнулась Руена.

– Ну что ты, – протяжно вывел Топор. – Это чисто мужские вопросы.

– А чисто мужские – это такие, от которых потом на доспехах вмятины остаются?

– Заранее не угадаешь, – пожал плечами Гога. – Все будет зависеть от их ответов.

– Какой ты коварный мужчина!

– Я? – искренне изумился крепыш. – Ну что ты! Я и мухи не обижу, если она первая в драку не полезет.

– А если в драку полезу я? – с вызовом спросила волшебница.

– Обещаю полную моральную и физическую поддержку.

– А если я тебя, дурака, бить стану? – Она стукнула парня по плечу. С таким же успехом девушка могла колотить и скалу.

– Значит, так мне, дураку, и надо. Побьем вместе.

– Странный ты тип, Гога… Но мне нравишься.

– Правда? – У «гнома» перехватило дыхание. – Руена, ты самая красивая и самая добрая девушка на свете. Я тебе еще об этом не говорил?

– Сегодня ты мне об этом «не говорил» уже пять раз.

– Какой я невнимательный!

Эдуард, шагавший позади мило беседующей парочки, с завистью смотрел им вслед.

«Везет же этому увальню! Он путешествует в компании симпатичной женщины, а я болтаюсь тут один. Прошлой ночью рядом были такие красотки! И тут Мишка-зануда со своими мнимыми опасностями. Подумаешь! Может, в его комнате кто-то и сыграл дурную шутку, зачем же другим страдать? И он еще вздумал проверять мою меткость в лесу! А я тоже хорош. Надо же было умудриться промазать в толстую ветку с двадцати метров!»

Марицкий шел, угрюмо прокручивая в голове неприятности прошедших суток, и злился на всех. На Гогу, на его Руену, на Михаила, даже на самого себя…

Вдруг из-за холма вылетели сразу три крылатые твари. Парень не успел осознать, что лук и стрела уже в его руках, что голова рундайца находится на прицеле… Звон отпущенной тетивы, вскрик чужака – все это заняло не больше секунды. Эдуард ловко наложил вторую стрелу, но две оставшиеся цели, резко поменяв траекторию, поспешили укрыться за деревьями.

Люди вооружились и по команде Ромкуша заняли круговую оборону. Однако больше атак не последовало. Все видели только мертвого рундайца с простреленной шеей, упавшего в полусотне шагов от расположения отряда.

– Молодец! – похвалил лучника Гравз. – Попасть в летящего рундайца – уже успех, а убить его одним выстрелом – просто чудо!

«Эльф» не ожидал от себя подобной прыти, но похвалу постарался принять как должное.

– Жаль, остальные слишком быстро попрятались, – гордо ответил он.

Многие подходили к студенту выразить свое восхищение. Даже Гога и тот не удержался:

– Ну Каланча, ты даешь! Я начинаю думать, что ты не такой уж и безнадежный, как мне казалось раньше.

– Спасибо за комплимент, но не стоило себя утруждать, – холодно ответил Эдуард.

– Только не вздумай зазнаваться, – предупредил Скальнов. – С большой высоты очень больно падать.

– Это ты у нас по небу путешествуешь, а я хожу по грешной земле.

Неизвестно, чем бы закончилась перепалка между двумя «сказочными персонажами», если бы не подошедший Ромкуш. «Гном» не стал слушать разговор владыки Баншама с «эльфом» и вернулся к Руене, мысленно дав себе зарок никогда больше не хвалить зазнавшегося студента.

– Достойный выстрел, – снисходительно похвалил князь. – Я вижу, Гравзу несказанно повезло с лучником. Но мне кажется, он недостаточно ценит такого меткого стрелка.

Последние слова князь произнес тихо, чтобы слышал только юноша.

Эдуард ожидал, что к нему подойдет и Михаил. Студенту очень хотелось услышать слова одобрения из уст именно этого человека, особенно после не слишком удачной стрельбы в лесу. «Эльф» даже вопрос заранее подготовил: «Ты продолжаешь сомневаться в моей меткости?» Но Сомов держался в стороне.

«Завидует, наверное. Ну и черт с ним! Подумаешь, командир нашелся! Ему бы только с уголовниками общаться!»

А Мишка в это время пытался разобраться с очередным непонятным «сюрпризом». Когда он приготовился к отражению атаки, обнажив меч, парню показалось, что с оружием что-то произошло. Оно как-то странно извлекалось из ножен. Да и в ладони ощущалось по-другому.

«Баланс, что ли, изменился? Но почему? Разве такое возможно?»

Сомов начал более внимательно разглядывать свой клинок.

«Ни единой зазубрины! – сделал он неожиданное открытие. – Будто его только вчера выковали! Неужели в Лурге есть такие мастера? Что же тогда получается? Они выкрали мой меч, чтобы за ночь сделать такой же? По-моему, это нереально. Да и зачем? Совсем ерунда выходит. Тем более что новый меч гораздо удобнее, да и сталь, судя по текстуре, неплохая. Я б еще понял, если бы мне взамен подсунули какое-нибудь барахло».

Улучив минуту, когда Эргант немного отстал от своего господина, Сомов направился к магу, чтобы посоветоваться:

– Можно с вами переговорить?

Чародей пребывал не в лучшем расположении духа, но в просьбе не отказал.

– Вчера мне вернули меч, но я абсолютно уверен, что это не тот, который пропал в Лурге.

– Точно! А ведь про меч я совсем забыл, – стукнул себя по лбу волшебник. – Спасибо, что напомнил. Можно взглянуть?

Михаил протянул оружие.

– Понимаете, он выглядит так, словно им ни разу не сражались, а Гравз подарил нам боевое оружие, прошедшее не одну битву.

– Откуда такая уверенность?

– Сами посмотрите: ни царапинки, ни зазубрины. Лезвие словно вчера полировали, и при этом клинок почти идеально входит не в свои ножны. Мой утерянный меч был очень похожим, но на нем имелось множество мелких зазубрин. Полагаю, что без волшебства тут не обошлось.

– Логично. Сейчас мы на него посмотрим.

Эргант провел ладонью сначала по одной стороне лезвия, затем по другой. Хмуро сдвинув брови, он прислонил клинок ко лбу.

– Очень странно, – задумчиво вымолвил маг, возвращая оружие владельцу.

– Вы что-то обнаружили?

– В том-то и дело, что нет. Помимо самых обычных заговоров, характерных для лучших клинков Кантилима, я больше ничего не отыскал.

– Что за…

– Это простые охранные заклинания, не позволяющие другим магам настроить оружие против своего владельца. А насчет царапин и зазубрин ты особо не беспокойся. Металл этого меча можно поцарапать разве что алмазом.

«Вас обманули, вам дали лучше, – в голове у Сомова всплыла крылатая фраза Остапа Бендера. – Еще бы знать, за какие заслуги?»

– Откуда у Шермана этот меч? И зачем он мне его подарил таким странным образом?

– Пока не знаю, но постараюсь выяснить. – Волшебник в данный момент уже был твердо уверен, что брат Ромкуша не имеет никакого отношения к оружию Михаила, но делиться своими предположениями не спешил.

Наконец показались стены Баншама. Дозорные заметили пеший отряд и выслали навстречу полсотни всадников.

– С вами все в порядке, господин? – встревоженно спросил командир конников.

– Как видишь, – ответил Ромкуш. – А у вас что стряслось в мое отсутствие?

– Из Лурга прискакал израненный воин, – спешившись, доложил всадник. – Они попали в засаду, и ему единственному с трудом удалось пробиться. Остальные, скорее всего, погибли. Боец высказывал опасения, что вас постигла та же участь.

– Он сказал, сколько было нападавших?

– Не меньше сотни.

– Разбойники?

– Не похоже. В засаде участвовало несколько колдунов.

Местные чародеи никогда не выступали на стороне промышляющих разбоем, и это сразу наводило на мысль о могущественных силах, устроивших засаду.

– Где он? – строго спросил князь о выжившем.

– В лазарете. Под наблюдением наших лекарей.

– Ладно, оставь два десятка воинов, будете сопровождать моих гостей. Я поехал во дворец.

Князь вскочил на лошадь воеводы.

– Мне следовать за вами? – спросил чародей.

Ромкуш видел, что последний остаток пути Эргант что-то обсуждал с Сомовым, и отрицательно покачал головой. Пришпорив коня, он помчался к городу.

«Как вовремя мы сменили маршрут, – думал князь, подгоняя лошадь. – Прямо хоть говори спасибо этому Михаилу. Нет, пожалуй, северянин прекрасно проживет и без моей благодарности. Лучше я займусь другим, более полезным членом его команды. Но сначала – разговор с бойцом Шермана».


Четырехэтажный дворец Ромкуша значительно превосходил особняк градоправителя в Лурге и по размерам, и по красоте. Поражала не только архитектура здания, но и интересное цветовое решение: от песочного внизу до нежно-голубого в верхней части. Такой плавный переход от теплой к холодной цветовой гамме зрительно увеличивал дворец.

На голубом фоне стен отчетливо выделялись белоснежные колонны, обрамлявшие последний этаж резиденции князя. Они поддерживали необычный парапет кровли, который состоял из квадратных каменных плит, каждая со своим рисунком.

Михаил долго не мог оторвать глаз, пытаясь разобраться в изображениях на плитах. На первый взгляд это было похоже на повторяющийся орнамент, но, приглядевшись, он отметил, что элементы узоров отдельных частей парапета абсолютно разные. При этом они прекрасно стыковались друг с другом, образуя единую картину из замысловатых линий, выдолбленных в камне.

– Это охранные знаки, – пояснил Эргант. – Они оберегают семью хозяина от дурного колдовства.

– Опять заклинания?

– Да, одни из самых долговечных. Они действуют, пока с камня не сотрется знак.

– А другие?

– Существуют разные виды магических возмущений. Одни живут мгновенья, другие – несколько минут, а третьи столько же, сколько живет жертва, на которую они направлены.

– Проклятия, что ли? – В голове Михаила остались кое-какие познания еще со времени его общения с Людкой.

– Иногда их и так называют…

Разговаривали они довольно долго, пока кулачного бойца Гравза не пригласили в выделенную для него комнату. Вдумчивый Сомов понравился Эрганту. В нем совсем не было страха, который невольно испытывают обычные люди, общаясь с колдунами. К тому же склад мышления чужака был близок к его собственному.

– Как устроишься, заходи ко мне в кабинет. И меч свой приноси, мы его еще раз проверим.

– Хорошо, – согласился парень. Для него было важно выяснить, что таит в себе новое оружие и кем оно станет владельцу – другом или врагом.

– Только собаку с собой не бери. У меня там столько разных колбочек… Как бы твой Барбос не набедокурил.


В комнате, к несказанной радости Михаила, стоял таз с теплой водой.

«Как же это кстати! Голова чешется так, словно я неделю не мылся».

Сомов запер дверь на крючок и быстро освободился от походной одежды…

– А ты не желаешь искупаться? – после окончания водных процедур спросил хозяин своего пса, все это время молча наблюдавшего за купанием.

Животное бросило опасливый взгляд на мыльную воду и на всякий случай отошло подальше от тазика.

– Смотри, мое дело предложить.

Облачаться снова в грязную одежду Михаил посчитал кощунством, а потому извлек из походной сумки костюм для соревнований, который немногим отличался от местной повседневной одежды: такие же свободные брюки, рубаха без пуговиц и укороченная куртка. Желтый воротник и манжеты – единственное, что выделялось на спортивной одежде.

Теперь можно было и в гости идти, но сначала следовало куда-то пристроить Барбоса. Оставлять его в комнате Сомов опасался – на камине стояло несколько красивых ваз и изящных расписных глиняных фигурок. Вдруг это местный антиквариат древней династии, а пес в отсутствие хозяина захочет с ними поиграть?

«Гогу Барбос не любит, значит, выбор у нас небольшой. Пойдем к студенту».

Комната Эдуарда почему-то находилась не на втором, как у большинства прибывших, а на третьем этаже дворца. На этом же этаже поселили Гравза и Руену. Оказавшись рядом с дверью Марицкого, Михаил поразился великолепной отделке стен коридора.

«А студент у здешнего князя в фаворе. Интересно почему?»

Звонкий женский смех, раздавшийся по ту сторону двери, сильно раздосадовал парня. Складывалось впечатление, что Эдуард буквально притягивал к себе девиц. Сомов постучал. Голоса притихли, а из-за приоткрывшейся створки выглянуло недовольное бледное лицо «эльфа».

– Чего тебе? – недружелюбно спросил он.

– За псом не присмотришь? Мне отлучиться надо.

– Сейчас не могу.

– Опять «милые и добрые» докучают? – насмешливо спросил хозяин Барбоса.

– Я попрошу не совать нос в мои личные дела! Понятно?! – Дверь с треском захлопнулась.

«Ого! Вот тебе и „юноша пылкий со взором горящим“. Как бы его „пылкость“ нам боком не вышла. – У Мишки появилось жгучее желание провести с грубияном воспитательную работу с физической аргументацией доводов, но он посчитал неудобным устраивать разборки в чужом доме, да еще в непонятном мире. Простояв с минуту перед запертой дверью, Сомов направился к комнате Гоги. – Странно, я во дворце еще не видел ни одной женщины, а в апартаментах Марицкого они уже тут как тут. Такое впечатление, что девицы достались Эдуарду в нагрузку к комнате. С какой целью? Неужели Ромкуш подбивает к нему клинья? Но зачем ему наш студент?»

– Мы с Руеной как раз собирались прогуляться по дворцовому саду, – охотно согласился Скальнов. – Пусть и он рядом побегает. А ты куда собрался?

– Надо побеседовать со здешним магом. Мужик вроде неплохой, может, удастся что полезное узнать.

– А это не он, случайно, помог Каланче подстрелить рундайца?

– Не думаю. Наш стрелок иногда бывает очень метким.

– Боюсь, как бы эта меткость не довела его до звездной болезни. Скоро здороваться перестанет.

– И то правда. Меня он только что откровенно послал. – Михаил был больше удивлен, нежели обижен.

– Да ну?

– Я бы тоже не поверил, если бы не услышал собственными ушами.

– Пора принимать меры. У нас в детдоме таких быстро ставили на место.

– Ты пока не горячись, – остановил Сомов порыв «гнома». – Кое в чем следует разобраться.

– Как скажешь. Смотри только, чтобы потом не было поздно.

В кабинете мага действительно оказалось множество полок с колбами, коробочками, шкатулками и мешочками. Надписи на них были сделаны непонятными буквами.

– Да у вас здесь настоящая лаборатория! – восхищенно произнес Михаил. – А знаки на доме в работе не мешают?

– В этой комнате я стараюсь не производить опасных опытов. Но знаки, как ты правильно заметил, играют свою роль. В магии как в дремучем лесу: можешь наткнуться на безобидную лань и подстрелить ее на обед, а можешь, наоборот, встретить кровожадного хищника и сам стать обедом. Под крышей этого дома второе мне не грозит. Магия камней гасит любое опасное воздействие, превращая его в дым.

– А зачем вам все эти коробочки и мешочки? Вы же волшебник, а не химик.

– Алхимия тоже полезная штука… – Эргант принялся увлеченно рассказывать о своей работе. – Возьмем, к примеру, твой меч и протрем его вот этим раствором. Что ты видишь?

На сверкающем лезвии проступил витиеватый узор.

– Здорово.

– Заметь, я не прибегал к колдовству, а мы все равно узнали, что клинок защищен скрытыми от глаз человеческих чарами. У меня здесь много интересных смесей. Причем половина изготовлена по моим собственным рецептам.

– Получается, вы настоящий изобретатель.

– Кто такой?

– Изобретатель – это тот, кто первым открывает новое. А что из ваших рецептов можно использовать обычному человеку, неискушенному в магии?

– Да многое. Вот, например, порошок, делающий человека на десять минут в два раза сильнее.

– Любого?

– Конечно. Правда, у него есть два небольших побочных эффекта, – неохотно сознался маг.

– Каких?

– Сразу после приема снадобья внутрь силач становится синим. А после прекращения действия препарата засыпает на час беспробудным сном.

– Да, за все чудеса приходится расплачиваться, – понимающе согласился Сомов.

– Не за все! – радостно вспомнил маг. – Есть у меня одно безвредное средство, слуховой порошок называется. Хочешь, продемонстрирую?

– Конечно!

– Берем небольшого таракана, – Эргант вытащил из коробки насекомое, – и посыпаем его вот этим порошком.

Михаил заметил, как белые крупицы впитались в хитиновые пластинки панциря.

– Затем берем нехитрое устройство, я его называю «живое ухо», – маг вытащил из ящика стола небольшой рупор, – и несколько крупиц насыпаем сюда. Теперь можно отправить этого гонца куда угодно. Хочешь, мы его пошлем в комнату к кому-нибудь из твоих?

– Давайте к Эдуарду. Гога сейчас все равно гуляет с собакой по саду.

– Так, одну секунду. Это третий этаж, правое крыло. Вентиляционный канал у нас пролегает здесь. – Чародей опустил насекомое в какую-то нишу в стене. – Через пять минут таракан будет на месте. Слышишь шорох в рупоре? Это его шаги.

– А он не отправится домой, к жене и детям?

– Я воспользовался небольшим заклинанием, чтобы он не заблудился, – маг словно оправдывался, – но этого можно было и не делать. Опять же, вместо «живого уха» можно воспользоваться своим собственным, насыпав порошок туда.

– А сколько времени будет действовать ваш препарат?

– Зависит от здоровья таракана. Средство высосет из него всю жизненную энергию. Но для человека оно безвредно.

В дверь кабинета постучали, прервав их беседу.

– Ох ты! – спохватился Эргант. – Я совсем забыл о занятиях. Подожди меня здесь. Пойду дам ученикам задание и вернусь. Только ничего не трогай.

– Ни за какие деньги! Не хватало еще самому в какого-нибудь жука превратиться.

Хозяин покинул кабинет, а Михаил тут же открыл мешочек и отсыпал малую толику слухового порошка в ножны кинжала. Это снадобье он посчитал весьма ценным.

– Девки, а ну брысь! – ожил рупор голосом Ромкуша. Затем раздался женский визг и шлепанье убегающих ног. – Я не сильно помешал?

– Ну что вы, князь, – несколько растерянно ответил Марицкий. – Если бы я заранее знал о вашем визите, то специально оделся бы.

– Ничего страшного. Как тебе у меня?

– Замечательно!

– Я вот по какому поводу хотел с тобой переговорить: в пути мне показалось, что твои друзья не особо почитают столь меткого лучника. Это так?

– Они мне не друзья. Скорее просто знакомые.

– Хорошо. Еще я слышал, что ты помолвлен с дочерью Гравза.

– Да, это правда. – Юноша не мог понять, к чему все эти вопросы.

– А ты в курсе, что этот брак совершенно бесперспективен для столь многообещающего молодого человека, как ты?

– Почему?

– Кто такой Гравз? Бывший бродяга. Без связей, без денег. Его хибару не то что дворцом – домом трудно назвать. Да и сам Сунгим – жуткая глушь, куда светское общество не затянешь даже за огромные деньги. Согласен?

– Да, у вас здесь гораздо приятнее, – по-прежнему растерянно подтвердил «многообещающий молодой человек».

– То-то. А мою младшую сестренку ты видел?

– Нет.

– Глянь в окно, вон она прогуливается.

В рупоре раздался шорох, потом снова прозвучал голос князя:

– Ну как она тебе?

– Красивая девушка! – искренне восхитился Эдуард.

– Между прочим, сейчас я подыскиваю ей жениха, и этот брак для любого парня – большая удача.

– Я не совсем понимаю… – Студент окончательно растерялся.

– Зачем тебе выступать за Гравза? Предлагаю перейти в мою команду. А там и свадебку сыграем. Уверен, у сунгимского владыки ты таких апартаментов не видел. А у меня и эти далеко не самые лучшие.

– Вы считаете, я достоин…

– Я предлагаю тебе подумать до завтрашнего вечера.

– А как же Гравз?

– За него не беспокойся. Все проблемы я утрясу сам.

– Я по… – связь оборвалась.

«Вот оно что! Значит, Ромкуш тоже участвует в кантилимских играх и тоже мечтает о победе. Конечно! Сегодняшний выстрел „эльфа“ потряс всех. И самые далеко идущие выводы для себя сделал повелитель Баншама. Надо действовать… Но не напролом, иначе мы потеряем парня и тогда вряд ли получим возвратный эликсир. Что же придумать?»

– Ну как? Работает? – Маг вернулся в кабинет так тихо, что задумавшийся Сомов вздрогнул от неожиданности.

– Уже нет, но несколько секунд я слышал, как Эдуард развлекается с девицами. Совсем парень в разнос пошел.

– Молодость, молодость… Столько энергии пропадает впустую, – поддержал собеседника чародей.

Они еще проверили несколько препаратов на лезвии меча, но новых заклинаний так и не выявили.

– Этим оружием можно пользоваться без особых опасений, – выдал заключение маг. Затем он взглянул в окно и начал убирать коробки со стола. – Пора заканчивать. Темнеет, скоро ужин.


– Ты что, прямо здесь собрался устраивать состязание? – увидев костюм Михаила, спросил Гравз в трапезной. – Придется тебя огорчить: в Баншаме только одна команда – местная.

– Сам же сказал: никому не известно, какие будут соревнования. Поэтому и нет смысла в предварительных. Разве что…

– Да пошутил я, – ударил по плечу князь. – Не забивай себе голову. Отдыхай. Вон Эдуард, тот не теряется. Смотри, опять его девки окружили.

Сомов размышлял как раз о Марицком.

«Студент нужен Ромкушу как меткий стрелок. Если доказать обратное, баншамский повелитель оставит парня в покое. К тому же это станет хорошим лекарством от звездной болезни. Главное, обеспечить проигрыш „эльфа“. И я знаю, как это сделать».

– Князь, а твоя идея не лишена смысла. Стрелкам ведь нужна тренировка? Их же не заставят бросать свое оружие на дальность или использовать тетиву в качестве музыкального инструмента?

– Конечно нет! Лучник обязан попадать в цель. Правда, цель может быть самой необычной.

– Но меткий глаз и твердая рука им все равно понадобятся?

– Ты хочешь, чтобы я предложил Ромкушу проверить наших стрелков?

– Почему бы и нет? – Михаил выжидательно посмотрел на князя.

– Добро, – после небольшой паузы согласился тот. – Можешь предупредить Эдуарда, пусть готовится.

– Зачем спешить? Он у нас и так хорошо стреляет. Когда договоритесь, тогда и скажете.

– По глазам вижу, ты что-то задумал. Не хочешь поделиться?

– Потом, если не возражаешь.

– Ладно. Я пошел к Ромкушу.

### Глава 8. ПОКУШЕНИЕ

Ночь прошла без происшествий, если не считать того, что единственный выживший из людей Шермана утром не проснулся, хотя накануне врачи утверждали, что его жизни ничто не угрожает.

– Я скоро начну каждого подозревать в измене, – пожаловался князь Эрганту. – В Лурге творилась какая-то неразбериха, теперь и у меня начинается? Кому мог помешать обычный воин?

– Может, он умер от полученных ран? – предположил маг. – Медики часто ошибаются.

– Что-то сомневаюсь я… Особенно после той засады на дороге. Ты уверен, что, кроме людей Гравза, во дворце не было других чужаков?

– Абсолютно. Контур Блокхора работает надежно, – не колеблясь ни секунды, ответил маг, подняв к глазам руку с массивным перстнем.

Все последние поколения баншамских повелителей охраняла защитная магия древнего волшебника Блокхора, который пару сотен лет назад, используя свойства камней в верхней части главного здания, сумел создать невидимый заслон вокруг резиденции князя. Охраняемая территория включала в себя дом, сад и небольшую часть земли, прилегавшую к фасаду дворца. Вся эта территория была огорожена невысоким заборчиком с многочисленными предостерегающими надписями. И если чужой человек без дозволения решался пересечь границу, об этом сразу становилось известно обладателям специальных перстней, которые, получив сигнал, отправляли стражу на поиски нарушителя.

Перстнями владели всего трое. Помимо князя и волшебника только начальник дворцовой стражи имел право носить этот амулет. В отсутствие хозяина он нес персональную ответственность за безопасность дома. Понятное дело, что в это время ни о каких гостях не могло быть и речи.

Приглашенные же гости входили только через центральный вход, где при непосредственном участии дворцового мага получали незримую и никоим образом не ощущаемую метку по типу «свой-чужой», которая, как преданная собачонка, бегала неподалеку от своего хозяина и сообщала центральному охранному устройству о том, что чужак временно является «своим парнем».

Контур Блокхора не только сообщал о посторонних в замке, но и строго контролировал местных, докладывая владельцу перстня обо всех обитателях дворца, покинувших защищаемую территорию. Вот почему без разрешения Ромкуша или его дворецкого слуги не имели права выходить в город.

– Не нравятся мне подобные случайности. – Собеседник Эрганта бросил мимолетный взгляд на свою руку, где красовался точно такой же перстень.

– Я внимательно осмотрю тело, – пообещал волшебник. – Надеюсь, что мне удастся установить причину его смерти.

– Постарайся успеть сделать это сегодня: завтра утром мы отправляемся в Кантилим.

– Я помню, господин, – слегка поклонился маг.

– Ты Серенду сегодня видел?

– По-моему, она где-то гуляет с Эдуардом.

– Как тебе его вчерашний выстрел? – с гордостью, словно это являлось его личной заслугой, спросил Ромкуш.

– По одному удачному попаданию нельзя судить о меткости стрелка, – рассудительно заметил Эргант.

– Сегодня мы ее еще раз проверим. Гравз весьма кстати предложил провести для наших лучников небольшой тренировочный турнир. Там и посмотрим.


По возрасту Серенда, как звали сестру повелителя Баншама, годилась ему в дочери. Она родилась, когда главному претенденту на княжеский титул уже перевалило за двадцать пять, а матери, второй жене прежнего правителя, еще не исполнилось и двадцати.

После внезапной кончины отца Ромкуш так и не женился. С одной стороны, его полностью устраивала молодая мачеха, исполнявшая любые прихоти нового господина под страхом быть отправленной в монастырь. С другой – князь официально оставался свободным и при первом же удобном случае мог связать свою судьбу с богатой и знатной невестой (на меньшее он не соглашался). К сожалению Ромкуша и к радости его мачехи, никто из великосветских дворян не выражал желания породниться с малоизвестным вельможей с северных задворок Кантилима. В гости князя приглашали только в том случае, когда этого требовал официальный церемониал, а редкие встречи со знатью в столице результатов пока не давали. Там продолжали ходить слухи о странной смерти отца нынешнего баншамского правителя.

Посему князь жил в ни к чему не обязывающем гражданском браке, не афишируя своих отношений с вдовствующей княгиней. И лишь его сестра знала о связи своей матери с Ромкушем.

– А ты правда такой меткий, как о тебе говорят? – с интересом спросила княжна Эдуарда во время прогулки.

– Нет, – чопорно ответил студент, – обычно мои выстрелы гораздо удачнее тех, что видели ваши люди.

После завтрака леди Серенда предложила Марицкому осмотреть дом и сад брата. Эдуард охотно согласился, чем вызвал явное неодобрение Гравза. Правила этикета не позволили сунгимскому правителю высказаться до того, как парочка покинула зал, а потом уже в саду князя остановил Михаил. Несколько слов – и будущий тесть «эльфа» успокоился.

Студент заметил участие Сомова. Правда, вместо признательности за помощь, юный позер почувствовал гордость за себя, любимого.

«Совет не лезть в мои личные дела пошел ему явно на пользу, – подумал „эльф“. – Надо будет вести себя с Михаилом строже. Пусть теперь только попробует сделать мне замечание! Я – почти благородный господин, а они…»

– А ты можешь с сотни шагов попасть прямо в глаз? – задала девушка очередной вопрос.

– Могу. А зачем?

Серенда стушевалась, словно ее уличили в преступлении.

– Да я так, просто спросила. Тебе нравится вон та беседка?

– Интересно придумано… – Эдуард присмотрелся к фигурному орнаменту решеток небольшого зеленого строения.

– Зайдем?

– Почему бы и нет?

Они вошли в увитый зеленью павильон.

– У нас в саду четыре такие беседки. Эта с зеленой крышей. Если пройти немного дальше по тропинке, покажется сначала желтая, потом синяя. А в красной, самой большой, у нас родник с ключевой водой.

– Ты мне их покажешь?

– Не сейчас. Разве тебе со мной плохо?

– Ну что ты! – Марицкий положил руку ей на плечико. – Очень уютно.

– Смотри, мы видим все вокруг, а нас снаружи не заметно! – довольным тоном сказала девица. Она пододвинулась вплотную к ажурной стенке и, глядя в сторону дворца, спросила: – Эдуард, а сколько нужно учиться, чтобы стрелять как ты?

– Понимаешь… тут не все так просто. Если у кого-то есть талант, как у меня, – не мог не подчеркнуть он, – тому и года достаточно, а другим может и всей жизни не хватить.

– Интересно, а у меня есть талант?

– Вот вернусь после кантилимских игр, тогда и проверим.

– Ты действительно собираешься возвращаться из столицы? Зачем? У такого меткого стрелка наверняка появится множество выгодных предложений.

Парень задумался.

«А ведь она права. Вдруг у короля дочка тоже на выданье? Зачем мне связываться с баншамским князем? Хотя… Что заранее загадывать? Лучше синица в руке… „Синица“ – вот она. А „журавль“, если вдруг подвернется… я отказываться не буду. Как все-таки здорово меня здесь принимают! Второе княжество – и вторая невеста».

– Эдуард, скажи, пожалуйста, если из этой беседки стрелять сквозь решетку, можно попасть в столб возле крыльца? – Серенда теснее прижалась к талантливому лучнику и указала на задний вход здания дворца, ведущий в сад.

До цели оказалось больше ста метров, но студент, не задумываясь, выпалил:

– Без проблем! Могу даже насквозь прострелить бутон розы, который растет на клумбе рядом.

– Это здорово! – зааплодировала девушка. – Тогда ты легко победишь лучника моего брата.

Как раз за завтраком Ромкуш объявил о предстоящем тренировочном состязании.

– Он плохо стреляет? – снисходительно спросил собеседницу «эльф».

– Надис утверждал, что стрела, пущенная сквозь такую узкую прорезь, обязательно заденет ее хвостовым оперением и не попадет в цель.

– Ваш Надис просто неудачник, – с нескрываемым превосходством сказал студент. Он чувствовал себя на седьмом небе, стоя здесь, в уютной беседке в обнимку с красивой девушкой, которая с восторгом ловила каждое его слово.

– Каланча! – Ненавистный Марицкому голос «гнома» резко спустил его с небес. – Тебя Гравз зовет.

– Меня зовут Эдуард! – почти по слогам произнес студент. – Неужели твоя слабая память не способна даже это запомнить?

– Зачем перегружать ее всякими пустяками? А тебе лучше поспешить к князю, или он сейчас сам сюда пожалует.

– Уже иду! – крикнул «эльф» и учтиво поклонился сестре Ромкуша. – Прошу прощения, леди Серенда, дела.

– Понимаю. Желаю удачи на состязаниях! Иди, я пока останусь в беседке.

Эдуард направился во дворец, а девушка еще долго провожала удалявшуюся фигуру странным отрешенным взглядом.


«Сейчас опять начнутся нравоучения, – постепенно закипал Марицкий по пути к Гравзу. – Скорей бы уж прошел сегодняшний дурацкий турнир и Ромкуш уладил мои дела. Как же надоели эти моралисты! Каждый почему-то считает себя вправе поучать меня только потому, что он, видите ли, старше…»

– Ты твердо уверен в своей победе? – Сунгимский повелитель начал совершенно не с того, что ожидал услышать студент.

– Конечно, – несколько растерянно ответил тот.

– Выступление через полчаса. Может, немного потренируешься?

– Зачем? – задиристо ответил студент. – Лук я опробовал вчера, оружие хорошее. В себе я уверен. Что еще надо?

– Всего не предусмотришь, – рассудительно заметил князь. – Хочу на всякий случай предупредить: перед выстрелом внимательно осматривай каждую стрелу. Ромкуш – вельможа коварный, как бы не подменил.

– Все мои стрелы с желтыми перьями, а у лучников князя – с серыми.

– Молодец, и это заметил! – Бывший сотник похлопал парня по плечу.

Разговор продолжался минут десять, но Гравз так и не затронул тему нового увлечения Эдуарда.

«Неужели Михаил все уладил без помощи Ромкуша? Или я уже не нужен сунгимскому владыке? Странно…» – «Эльф» пребывал в некоторой растерянности.

В назначенное время на большой площадке за садом собрались участники турнира, а также зрители – оба вельможи, Серенда в сопровождении гувернантки и гости с севера. Два десятка слуг установили мишени и разметили дистанцию. Все было готово.

Лучники заняли исходную позицию в тридцати шагах от цели.

Первым стрелял студент и довольно быстро поразил центр мишени десятью стрелами. Надис потратил немного больше времени, но с тем же результатом.

Перед объявлением второго этапа к Марицкому подошел Михаил.

– У тебя все идет хорошо. Главное – не волнуйся. Леди Серенда с тебя глаз не сводит. С такой болельщицей грех не одержать победу.

– Спасибо. Я постараюсь, – пробормотал студент.

С пятидесяти шагов у баншамского стрелка уже получилось не все гладко: он попал в две «девятки», остальное отправил в центр. Марицкий в это время решил проверить, действительно ли юная княжна наблюдала за ним. Он так увлекся, что пропустил сигнал к началу стрельбы, и первые два выстрела тоже оказались девятиочковыми. Все же «эльф» сумел собраться и догнал соперника по очкам.

На следующем этапе требовалось поразить мишень уже с сотни шагов.

– Эдуард, мы в тебя верим! – Гога подошел к «эльфу» и пожал ему руку. Стоявшая рядом Руена поцеловала стрелка в щеку и прошептала на ухо:

– Докажи всем, что ты не только самый симпатичный, но и самый меткий.

«Амбал назвал меня по имени! Руена поцеловала! Как к этому отнесется Серенда?.. Ой, о чем я думаю, сейчас не это главное…» – В голове потенциального жениха мысли пошли кругом, а сердце начало выбивать чечетку, что тут же сказалось на результате: из десяти стрел две вообще не попали в мишень.

Это стало полным крахом зарвавшегося стрелка.

Марицкий сразу заметил изменившееся лицо Ромкуша и презрительное выражение глаз Серенды.

Он проиграл, как тогда в Москве на турнире. Проиграл на глазах у тех, с кем связывал главные перемены в своей нынешней жизни.

– Считай, что вчерашнего разговора не было, – пробурчал баншамский правитель, а его сестрица громко хмыкнула и удалилась с гордо поднятой головой.

Проходя мимо обескураженного стрелка, Надис презрительно процедил сквозь зубы:

– Тоже мне, «меткий» стрелок! Таким в Кантилиме делать нечего! – Соперник не торопясь направился к своей мишени собирать стрелы.

Студент был готов провалиться сквозь землю.

– Не переживай, – рядом появился Сомов. – Трагедии не произошло. Некоторые специально проигрывают на предварительных состязаниях, чтобы не показывать врагу все свои возможности.

– Ты считаешь: я специально?! – как за соломину, ухватился проигравший.

– Конечно! Думаю, что ты хотел проверить, какие чувства испытывает к тебе Серенда. Точно?

– Наверное…

– Обычно я стараюсь не вмешиваться в личные дела других, – не дал ему договорить Михаил, – но со стороны складывалось впечатление, что она смотрит на тебя как на игрушку, которую принес старший брат. А вот теперь ты узнал, что для нее важнее твои успехи, нежели ты сам.

– Все равно обидно проигрывать, – промямлил «эльф».

– Да, ты проиграл состязание, зато выяснил, что собой представляет эта смазливая девица. И правильно сделал!

– Но я же подвел команду! – Марицкий окончательно растерялся.

– Наоборот. Как ты стреляешь, мы и без сегодняшних соревнований знаем. Пусть баншамцы думают, что ты им не соперник. – Сомов на минуту замолчал, провожая взглядом проходившего мимо Надиса. – Главное – удачно выступить в Кантилиме. Вот тогда твоя победа станет для них неприятным сюрпризом.

– Ты так считаешь? – «Эльф», похоже, и сам начинал в это верить.

– Конечно, – убедительно произнес Сомов. Он вспомнил случай с прутиком в горах. – Могу поспорить, что и сейчас для тебя не составит труда поразить древко вон той мишени.

Цель находилась на своем прежнем месте: в ста шагах от потерпевшего сокрушительное поражение.

– Не-а, – включился в спектакль «гном», – в тот шест он наверняка не попадет. Там диаметр всего сантиметров пять. Я его и вижу-то еле-еле.

Марицкий яростно стиснул зубы, вскинул лук и выстрелил с единственной целью – досадить Скальнову. Стрела пробила палку насквозь.

– Зря ты так поспешил, – с досадой произнес Мишка. – Я ведь не успел выставить условие пари.

– Наоборот, молодец, Каланча. Благодаря твоей поспешности я не остался в убытке. В последнее время наш командир начал косо смотреть на мой топор. Не хотелось бы за просто так отдавать ему хорошую вещь. – Гога специально сделал короткую паузу и добавил: – Из-за чьей-то случайной меткости.

Еще сильнее разозлившись от снисходительной похвалы Топора, «эльф» выпустил три стрелы, и все они воткнулись вплотную с первой, насквозь расщепив стойку мишени. Прикрепленная к ней доска своим весом довершила разрушение, переломив древко.

«Вот так я и буду выступать в Кантилиме! – злорадно подумал Эдуард, представив расширенные от удивления глаза Ромкуша. – Интересно, он сестру с собой в столицу возьмет?»

– Вернемся во дворец, – предложил Гравз. Сунгимский правитель не совсем понимал, что задумал Михаил, но догадывался, что и разговор после завтрака, и обсуждение поражения имели какую-то конкретную цель.

– Идите без меня, – отозвался студент. – Мне еще надо стрелы собрать.

– Вот это правильно, – похвалил князь. – Наши сунгимские стрелы – самые лучшие! Они тебе в Кантилиме верную службу сослужат.

Все поняли, что Марицкому после неудачи нужно побыть одному, и отправились прогуляться перед обедом по саду.

«Эльф» медленно подошел к мишени и начал выдергивать стрелы. Минут пять он потратил на это занятие, но одной все-таки не досчитался. Парень специально обошел всю площадку и даже разыскал в траве те, что пролетели мимо.

«Не испарилась же она, в самом деле? Надо будет потом еще раз посмотреть. А может, ее случайно прихватил Надис вместе со своими?»

Вернувшись к себе в комнату, юноша заметил под дверью сложенную вчетверо записку.

«Возьми лук и приходи в сад. Я буду ждать у желтой беседки, твоя Серенда».

Эдуард едва успел пробежать строчки глазами, как бумага без огня рассыпалась в прах.

«По-моему, она надо мной издевается. Ей мало того, что я при всех опозорился, так сейчас хочет добить окончательно? Что ж, пусть только попробует! Я могу показать, как следует стрелять! А еще я ей скажу, что промазал специально. Вполне возможно, что пока не все потеряно. Она расскажет брату, а Ромкуш захочет убедиться. Или не стоит раскрывать наши карты? Действительно, на этой княжне свет клином не сошелся… Тут в каждом княжестве как минимум по одной. А вдруг дело в чем-то другом? – Студент принялся за свое любимое занятие – начал сомневаться. – В конце концов, я ведь ничего не теряю. Может, Михаил наконец-то ошибся, и княжна по-женски хочет меня подбодрить?»

Марицкий постоял с минуту на пороге. Припомнив слова Руены, он все-таки склонился к мысли о собственной неотразимости.

«Приодеться, что ли?» Парень поискал глазами подарок дочери Гравза – бордовую накидку, но не обнаружил ее на обычном месте.

«Что за?.. А, ладно! И так хорош». Он бросил на себя взгляд в зеркало и побрел в сад. Лохматый пес, которого Михаил оставил у крыльца, решил составить стрелку компанию. Вдруг тот собирается поохотиться?

Эдуард минут десять безуспешно искал Серенду среди деревьев около желтой беседки. Однако первым нашли его самого.

– Держи гада! Вот он!

Человек пять разом навалились и в минуту повязали «эльфа». Барбос вначале собирался вмешаться, но быстро передумал, видимо сопоставив свои силы с силами превосходящего противника. Собака спряталась за дерево, а потом осторожно проследовала за стражниками.

Когда схваченного подвели к заднему входу во дворец, он увидел свою пропавшую стрелу с желтым оперением. Сейчас она торчала из козырька крыльца.

– И это твоя благодарность за гостеприимство, паршивец?! – Ромкуш был в ярости. – Заприте его в подвале! После обеда у нас будет особый разговор с этим молокососом.

Марицкого увели, не дав произнести ни слова.

«При чем здесь гостеприимство? Зачем меня в подвал? Где Михаил?»

– Иди-иди! – Один из стражников сильно толкнул ничего не понимающего парня в спину. – Нечего по сторонам носом водить!

– Я бы на вашем месте не рисковал мне грубить, – выразил протест «эльф».

– Или что? Ты нас убьешь? Мазила! Давай, топай! – толкнул его другой.


– А где наш лучник? – поинтересовался Гравз за обедом. – Неужели до сих пор переживает из-за своего поражения?

– Он заперт в подвале и теперь переживает совсем по другому поводу, – мрачно отозвался хозяин Баншама.

– Ты держишь в подвале моего человека? – возмутился бывший сотник.

– А что еще прикажешь делать с дорогим гостем? Его стрела едва не пробила мне голову!

– Не может быть!

– Может. И это не случайность! – Ромкуш был крайне раздражен. – Серенда, расскажи нашим гостям, что ты видела.

– Я наткнулась на Эдуарда, когда он выходил из замка в сад, и сразу побежала за братом, как послушная девочка, – поспешно ответила княжна.

– Почему? – спросил Гравз.

– Потому что испугалась за вашего лучника. Он был очень зол и выглядел как человек, который собирается свести счеты с жизнью.

– А стоило мне выйти, – повел свою партию Ромкуш, – и его стрела пролетела в сантиметре от моей головы. Хорошо, что ваш Эдуард оказался не таким метким, как все о нем говорили.

В зале повисла напряженная пауза.

– Серенда, а почему вы решили, что наш стрелок злился? – прервал молчание Михаил.

– А как еще объяснить его грубость? Он сломя голову бежал в сад, сильно меня толкнул и даже не извинился.

– Не волнуйся, Серенда, – успокоил ее брат, – грубиян за все ответит.

– Князь, а вы видели, откуда в вас стреляли? – продолжил расспросы Мишка.

– Да. Бордовую накидку вашего горе-лучника не заметить невозможно.

– Вы не покажете мне это место?

Сомов не верил в причастность студента к покушению и хотел разобраться, что могло разозлить парня по пути во дворец. Когда они все покидали площадку, Марицкий выглядел спокойным.

– Дерево о трех стволах возле беседки знаете? Вот оттуда злодей и задал стрекача.

«Чуть больше пятидесяти метров, – быстро прикинул хозяин Барбоса. – А наш стрелок, если он действительно был настолько разозлен, как описала девица, не мог промазать с этого расстояния».

– А как все это объясняет сам подозреваемый?

– Мы его допросим сразу после обеда. Я приказал Эрганту подготовить специальную микстуру, с помощью которой мы узнаем всю правду. – Князь обвел «дорогих гостей» тяжелым взглядом. – Как бы убийца ни изворачивался.

– Сначала мне бы хотелось самому переговорить с Эдуардом. Вполне возможно, что никакой микстуры вообще не понадобится.

Михаил хорошо помнил о «небольших» побочных воздействиях магических снадобий здешнего чародея.

Владыке Баншама такой поворот явно не понравился. С каждой следующей фразой он становился все менее любезным.

– Хорошо, – сквозь зубы процедил князь. – Но этот разговор состоится в моем присутствии. Я должен быть уверен, что ты с ним не заодно.

– Так прикажите привести его прямо сюда.

Князь отдал распоряжение, и за пленником отправились два воина. Один из них вернулся слишком быстро.

– Господин, в подвале никого нет, – дрожащим голосом доложил он.

– Что значит «нет»? А где охрана?

– Там…

– Не тяни! – рявкнул князь.

– Два трупа.

Хозяин дворца быстро посмотрел на руку и только сейчас заметил слабое свечение, исходившее от кольца.

– Ай да Эдуард! А с виду – паинька! – Ромкуш встал из-за стола. – Поднять весь гарнизон! Убийца не должен уйти! Баншамский повелитель пристально взглянул на своего северного соседа и добавил: – Гравз, ты меня, конечно, извини, но будет лучше, если твои ребята пока посидят под замком. Я больше не желаю неприятностей в своем доме.

– Нас тоже подозревают? – Сомов одарил хозяина колючим взглядом.

– Вы, как и Эдуард, чужаки в наших краях, поэтому можете оказаться причастными к преступлению.

– Мне пока еще никто не доказал, что наш стрелок совершил то, в чем его подозревают!

Михаил тоже поднялся из-за стола и теперь стоял напротив хозяина, глядя ему прямо в глаза.

– Если он невиновен, зачем убегать? – Ромкуш первым отвел взгляд.

– Иногда пленников похищают, – заметил молчавший доселе Гога, вставая рядом с Михаилом. В голове «гнома» также не укладывались обвинения в адрес студента.

– Что ж, в таком случае мои люди найдут и освободят пострадавшего. – Ромкуш выдавил из себя некое подобие улыбки.

– Я боюсь, как бы они не перестарались в своем рвении, – не отступал Сомов.

– Михаил, разговор окончен. – Князь начинал терять терпение. – Проводите гостей в синюю комнату.

Четверо стражников отвели чужестранцев в левое крыло третьего этажа дворца. Там почти не было украшений на стенах, зато двери имели по два замка и смотрелись более массивными.

– Вот и закончилась наша сказка, – вздохнул Скальнов, глядя на зарешеченные окна новой резиденции.

– Почему же? – невесело возразил Сомов. – Просто не у всех сказок бывает счастливый конец.

– Спасибо, ты меня утешил, – криво усмехнулся Топор. – Одного я понять не могу – как наш Каланча умудрился влипнуть в такую историю? Я еще с трудом допускаю, что он выстрелил в князя… Но завалить двух охранников? На ТАКОЕ у него кишка тонка.

– В Ромкуша парнишка не стрелял, – уверенно заявил Мишка.

– Откуда ты знаешь? Может, они встретились после турнира и вдрызг разругались? Например, из-за Серенды. Князь об этом никому, естественно, рассказывать не стал. А наш пылкий юноша запросто ведь мог разозлиться и начать пороть горячку.

Михаил был не согласен со Скальновым. Он принялся расхаживать по комнате, задавая странные, с точки зрения Гоги, вопросы:

– Сколько метров, по-твоему, от крыльца до указанного князем места засады?

– Пятьдесят или шестьдесят, – предположил тот.

– А ты видел, как он стрелял после соревнований?

– Видел. Ну и что? На самих соревнованиях он умудрился даже по мишени промазать.

– Потому что я так хотел, – с нажимом сказал Сомов. – Думаешь, зачем я просил вас разыграть тот небольшой спектакль?

– Честно говоря, твоя просьба меня действительно удивила. Особенно, когда ты предложил Руене его поцеловать. – Воздыхателю волшебницы больше всего не понравилась именно эта часть просьбы.

– Мне необходимо было заставить парня начать волноваться. Когда он растерян, стрелы летят мимо цели. Проверено неоднократно.

– Думаешь, после ссоры с князем Каланча оставался спокойным? Серенда утверждает, что он ее сильно толкнул. Обычно с девицами наш Казанова более чем деликатен. Это сколько же злости в нем кипело…

– Помнишь наш якобы спор на площадке? – Михаил прервал собеседника. – Когда ты сказал, что ему не поразить мишень?

– Как ты просил, так я и сказал, – пожал плечами крепыш. Он не мог понять, к чему все-таки клонит Сомов.

– Но ты заметил, как Эдуард сцепил зубы?

– Да он после любого моего замечания психует, – махнул рукой «гном», и вдруг его осенило: – Погоди, так он стреляет без промаха только когда…

– Злится, – закончил его мысль «психолог». – И чем сильнее его злость, тем точнее наш снайпер. Заметь, именно злость, а не волнение. Это разные вещи.

– Что же получается – он не мог промазать?

– Вот именно! Допустим, Серенда действительно видела нашего стрелка взбешенным… Он ее толкнул. Девушка позвала брата, чтобы тот успокоил разгневанного Марицкого… – продолжал рассуждать вслух Михаил. – Как-то это странно… Хотя… скорее всего, чтобы тот наказал наглеца! Князь наверняка поспешил к сестре. В это время Эдуард только-только успел дойти до места засады, развернулся… и – давай стрелять (даже если он каким-то чудом промахнулся, полностью такой возможности исключать нельзя). Ты помнишь, сколько стрел он выпустил по «обидевшей» его мишени?

– Одну, потом еще три.

– А тут промазал и сразу бежать, как будто у него в колчане всего одна стрела? – Михаил на минуту остановился, задумавшись. Затем привычно взлохматил затылок и снова принялся расхаживать из угла в угол. – Да и потом, с чего ему вдруг стрелять в князя, даже если они действительно поссорились? Наш недоучившийся филолог, он что, маньяк-убийца, начитавшийся Достоевского: «кто я – тварь дрожащая или право имею»? Тоже мне, киллер худосочный. Следуя этой логике, тебя он давно бы должен был убить.

– Действительно, – ухмыльнулся Скальнов.

– В общем, неувязочка выходит, Ватсон! А может, Серенда от «мощнейшего» толчка студента потеряла сознание? – Сомов начал выдвигать уже самые неправдоподобные догадки.

– И все ей привиделось в обморочном состоянии, – со смешком продолжил мысль Гога.

– Да ладно тебе издеваться! Еще скажи, что князь тоже обо что-то стукнулся, и они вдвоем с сестрой находились в одном общем обмороке.

– Ну это все и объясняет, – засмеялся крепыш.

– Серьезней нужно быть, мистер Ватсон. – В их дуэте Мишка твердо записал себя в Холмсы. – Нет, тоже не подходит, она сказала, что Марицкий даже не извинился, а значит, все происходило довольно быстро. За это время грубиян должен был найти укрытие… Или он заранее подготовил себе место, а комедию с юной леди просто разыграл. Тогда выходит, что НАШ Эдуард – хладнокровный убийца, заранее спланировавший преступление века. А это уже полнейшая ерунда.

– Получается настоящий детектив! – загорелся Гога – он сильно уважал этот жанр. – А малышка Серенда играет в нем одну из главных ролей. Но куда все-таки мог деться наш студент?

– Вот за него я начинаю серьезно беспокоиться.

– Думаешь, его… того? – Скальнов провел большим пальцем по горлу.

– Не знаю, – задумался Мишка. – Настоящий преступник явно не заинтересован в том, чтобы Эдуард рассказал правду, однако убивать его пока невыгодно. Совсем другое дело, если парня «случайно» застрелят во время захвата. Тут и взятки гладки.

– Я слышал, князь приказал взять его живым.

– Не все приказы выполняются, – покачал головой Холмс.

– Значит тот, кто убьет нашего студента, и есть настоящий преступник?

– Да, но мы-то с тобой вряд ли узнаем, кто это будет. Поэтому Гравзу необходимо его найти раньше других.

– Для этого нужен собачий нюх, – заметил Ватсон.

– Кстати, а где мой Барбос? Что-то я его даже на обеде не видел. А он такие важные дела никогда не пропускает.

### Глава 9. РАССЛЕДОВАНИЕ

Барбос бежал по тесным улочкам города впереди Эдуарда, уводя «преступника» за собой. Мимо проплывали невысокие здания с узкими окнами, мелькали вывески всевозможных лавочек, харчевен и постоялых дворов, какие-то мужчины и женщины спешили по своим делам – студент ничего не замечал, кроме собачьего хвоста впереди, на котором сосредоточил все свое внимание. «Эльф» пребывал в таком замешательстве, что просто тупо следовал за лохматым поводырем.

«Что случилось? Почему меня схватили и куда-то потащили по темному коридору? Почему со мной так грубо обращались? И ничего не объяснили! Что это были за сдавленные крики? Откуда взялась та незнакомая женщина с окровавленным кинжалом? Я думал, что видел всех дам во дворце… А может, ее, как душевнобольную, специально прятали от гостей? Тогда хоть становится понятным ее бред, будто князь собирается меня убить. Или это не бред? Уж больно он выглядел грозным. Неужели в этом мире проигрыш сразу означает смерть? Кошмар, кошмар, кошмар!»

Незнакомка тайком вывела Марицкого из дворца и велела поскорее убираться из города. Но куда? Он никого и ничего здесь не знал. «Эльф» потерянно стоял в темном переулке, мысленно проклиная свою несчастную судьбу.

И вдруг откуда-то появился Барбос. Он с ходу деловито прихватил куртку беглеца зубами и с глухим ворчанием потянул на себя. Пребывавший в полной прострации человек послушно отправился следом, а пес уверенно двинулся вперед, время от времени оглядываясь и проверяя, не отстал ли его ведомый.

Сначала они шли по довольно оживленным улицам, однако вскоре оказались на окраине города. Добротные каменные дома сменили деревянные лачуги, улочки стали настолько узкими, что по ним вряд ли смогла бы проехать телега и даже двоим прохожим не удалось бы разойтись, не задев друг друга. Впрочем, их тут почти и не было. Вдобавок к унылой картине общей запущенности откуда-то потянуло тухлятиной.

Наконец собака свернула к покосившейся калитке в дощатом заборе и толкнула ее мордой. Дверца с жалобным скрипом отворилась. Едва заметная среди поросшего бурьяном дворика тропинка привела к неказистой избушке. Туда и вошла странная парочка, в которой старшим был пес.

– Зачем мы здесь? – недоуменно спросил беглец у Барбоса.

Вместо ответа тот залез на стол возле окна и принялся яростно скрести его когтями.

– Еще бы я понял, что ты хочешь мне сказать… Если насчет обеда, то я бы и сам не отказался.

Пес спрыгнул на пол и передними лапами попытался опрокинуть стол.

– Нужно сдвинуть? – предположил студент.

Пес радостно залаял, и «эльф» оттащил мебель в сторону. Когда столешница коснулась стены, раздался противный скрежет.

– Мать честная! – воскликнул Марицкий, увидев, что в противоположном углу комнаты появился темный проем. – Неужели нам туда?

Не тратя лишнего времени, Барбос рванул в тоннель. Эдуард, не желая оставаться один в чужом доме, поспешил за лохматым поводырем. Как только парень скрылся в проеме, стена приняла прежний облик, а стол самостоятельно возвратился на место.

– А куда подевалась твоя собака? – Ромкуш задал вопрос в весьма агрессивной манере, что очень не понравилось Михаилу.

– Я подозреваю, что ее где-то прячут твои люди. – Когда они разговаривали тет-а-тет, Сомов переходил на «ты». – Обычно она всегда рядом со мной. Сейчас, как видишь, ее нет.

– Мои люди сбились с ног, разыскивая убийцу, – пафосно произнес князь, – а его, между прочим, видели в городе вместе с лохматым псом светлого окраса.

– Ты хочешь сказать, что стражники до сих пор не смогли найти парня, который в твоем городе вообще никого не знает? Ему же негде укрыться! Денег и тех с собой ни гроша.

– А у меня складывается впечатление, что Эдуард не впервые в Баншаме. Его видели в таком районе города, где проще всего укрыться, – возразил Ромкуш.

Разговор происходил в кабинете князя, куда Михаила привели два охранника, оставшиеся дежурить за дверью.

– А у меня складывается впечатление, – Михаил точь-в-точь повторил интонацию собеседника, – что тебя водят за нос. Нашего парня наверняка где-нибудь спрятали. Хорошо еще, если живого. А твою погоню пустили по ложному следу. Еще и пса подобрали, похожего на моего.

– Прекрати переворачивать все с ног на голову! – Ромкуш явно начал терять терпение. – Пока вы не появились в Баншаме, на меня никто не смел покушаться.

– Если помнишь, в Лурге меня тоже едва не убили. Однако я не спешу обвинять тебя в причастности к покушению, хотя это ТВОЕ княжество.

– В Лурге, да будет тебе известно, покушение готовилось на вас троих. Кем, выяснить пока не удалось. Мало того, мне лично предлагали большие деньги за ваше убийство, а в случае отказа угрожали расправой. – Ромкуш вышел из себя и начал рассказывать то, что совершенно не собирался обсуждать с Михаилом. – Тем не менее я решил взять вас под личную опеку. И что? В благодарность твой стрелок использует мою голову в качестве живой мишени!

– Я уверен, – стрелял не он, – твердо заявил «неблагодарный гость».

– А кто?

– У тебя что, врагов нет? – спросил Сомов. – Скорее всего, это был тот, кому ты отказал.

– Ты о чем?

– О прибыльном предложении убить нас, – напомнил Михаил.

– Наемник? Это абсолютно исключено, – покачал головой князь.

– Почему?

– Кроме вас и людей Гравза, других чужаков во дворце не было.

– И на чем основывается эта твоя абсолютная уверенность?

– Мои предки давно позаботились о надежной охране дворца, и посвящать в свои секреты посторонних я не считаю нужным. Тебе просто придется поверить: в момент совершения преступления внутри дворца и на прилегающей к нему территории чужаков НЕ БЫ-ЛО. Это истина. Все гости, включая охранников Гравза, находились на виду. Все, кроме Эдуарда. А его видела лишь Серенда. И я – убегающим в сад. Какие еще нужны доказательства, если мои люди поймали его именно в саду?

– Ты видел только бордовую накидку, не более, – уточнил Сомов. – Кстати, ты расспросил своих людей, как его схватили? Убегал наш парень, сопротивлялся? Или он просто отдыхал в саду?

Ромкуша такие подробности абсолютно не интересовали, и он был весьма недоволен поучениями въедливого гостя.

– Какое мне дело до того, чем занимался преступник во время его задержания! Может, мне еще следовало поинтересоваться его самочувствием? – Голос князя был наполнен ядовитым сарказмом.

– Иногда для нахождения истины и в это стоит вникать, – проигнорировав иронию, спокойно ответил Михаил. – Кстати, в каком состоянии была Серенда, когда жаловалась на Эдуарда?

– Ты смеешь сомневаться в словах моей сестры? – побагровел повелитель Баншама. Он вызвал Михаила для допроса и сейчас с гневом осознал, что больше сам вынужден отвечать на вопросы возможного соучастника преступления. Бесило еще и то, что собеседник, в отличие от князя, оставался невозмутимым.

– И не думал. Просто иногда молодые девушки могут что-то напутать. Особенно в состоянии аффекта.

– Она не просто молодая девушка, она – княжна, не забывай об этом! – Хозяин дворца не мог позволить какому-то чужаку обсуждать его сестру.

– А ты осматривал то место, откуда был произведен выстрел? – Не желая накалять обстановку, Михаил решил перевести разговор в другое русло.

– Это еще зачем? – насторожился Ромкуш, вопрос его несколько обескуражил.

– Пойдем, посмотрим вместе.

– Чтобы ты тоже сбежал?

– Знаешь, в мои ближайшие планы совершенно не входит эффектно умереть с баншамской стрелой в спине. Да и помогать тебе заработать кучу денег тоже что-то нет желания, – в тон ему добавил Сомов.

– Ладно, пойдем, – князь неохотно поднялся.

Они вдвоем отправились к сросшимся деревьям возле беседки.

– Я так и думал! – воскликнул Михаил, оглядевшись.

– Что именно? – скептически спросил Ромкуш, он к этому моменту немного успокоился.

– Смотри, как здесь трава примята!

– Ну и что? – Баншамский правитель пытался понять, к чему клонит собеседник.

– Поджидавший тебя преступник довольно долго топтался на этом месте. – «Сыщик-любитель» присел на корточки и еще раз внимательно осмотрел все вокруг. – Как ты считаешь, сколько времени прошло, пока Серенда бегала за тобой?

– Минута, не больше. Я как раз пошел проверить, все ли готово к ужину и наткнулся на сестру у выхода из дворца.

– За минуту можно было добраться до места засады? – размышлял вслух Сомов.

– Запросто, – с удовольствием подтвердил хозяин дома.

– А вытоптать траву до такой степени?

Князь задумался.

– Может, ваш лучник сильно нервничал? – предположил он.

– Из-за чего? Вы что, с ним поругались?

– Да я его после турнира даже не видел. Наверняка Эдуард заранее задумал злодейство, не зря же он не пошел вместе с вами. Гравз мне рассказал.

– Допустим на минуту, что он действительно задумал убийство. Зачем тогда ему возвращаться во дворец? Лук был при нем, стрел в колчане вполне достаточно. Думаете, он специально зашел за бордовой накидкой, чтобы стать более заметным? – Последний вопрос был задан с изрядной долей иронии.

– Но он же точно не знал, где я появлюсь и когда, – не сдавался князь. – А тут встретил сестру, грубо ее толкнул, догадываясь, что она побежит меня звать, а сам притаился и… Какое коварство!

Ромкуш был доволен тем, что нашел объяснение поступкам преступника.

– А ваша сестра всегда в это время караулит вход в сад?

– Ты на что намекаешь?! – вскричал князь.

– Ни на что конкретно. Просто ставлю некоторые вопросы и пытаюсь найти на них правдоподобные ответы. Вот ты, к примеру, можешь назвать причину, по которой Эдуард вдруг решил тебя убить?

– Не считаю нужным вникать в психологию убийц. Короче: у меня больше не осталось сомнений, что ваш лучник не тот, за кого себя выдает. Может, он с вами и пришел только для того, чтобы меня убить?

– Это не так, мой господин. – Неожиданно прозвучавший рядом голос Эрганта заставил вздрогнуть обоих.

– Что значит «не так»? – Появление мага не слишком обрадовало Ромкуша.

– Прошу меня выслушать, – волшебник жестом пригласил обоих мужчин присесть на ближайшую скамейку, намекая, что в двух словах всего не расскажешь. – Месяц назад (вы тогда еще в каменоломни ездили на два дня) внезапно умер лишь накануне принятый на работу поваренок.

– Такие дела находятся в ведении моей… – князь едва не сказал «супруги», но вовремя спохватился, – мачехи. И что с того?

– Да в общем-то ничего особенного, если бы не необычные желтые пятна на теле покойного. Почти такие же я обнаружил сегодня у скончавшегося больного.

– К чему ты клонишь? – нахмурился князь.

– Воин Шермана умер не от ран, а от неизвестного мне яда. Как я теперь знаю, поваренок тоже отравился.

– Ты хочешь сказать, что Эдуард еще и воина отравил?

– Нет, не хочу. Хотя на наконечнике той злосчастной стрелы я обнаружил яд, которым добили раненого. Мне еще повезло, что удалось быстро найти его на теле покойного. Преступник, видно, торопился и довольно небрежно сделал царапину нашему пациенту – часть отравы осталась на коже. Судя по всему, на вас покушался тот же человек, который знал о причине смерти и мальчишки, и воина.

– Месяц назад Эдуарда даже в Сунгиме не было, – напомнил Сомов.

– Минуточку… Тогда выходит, прямо у меня под носом готовился настоящий заговор?! – Ромкуш гневно посмотрел на мага. – Кто посмел?!

– Думаю, что лучше обсудить это у меня в кабинете, – предложил Эргант. – Кое-что мне уже удалось выяснить, но некоторые детали следует еще уточнить.


Темный тоннель привел Эдуарда в тускло освещенную комнату, в которой никого не было, а из мебели находился только стол и огромная лавка перед ним.

– Ты как хочешь, а я дальше не пойду, – устало произнес студент. – Даже если за нами была выслана погоня, люди князя наверняка уже давно потеряли след.

Беглец почти рухнул на скамейку и подпер руками отяжелевшую от неприятных дум голову.

– О! А что тут делает графинчик? – Марицкий лишь сейчас заметил изящный стеклянный сосуд и с интересом вытащил замысловатую пробку в форме сердечка. – Аромат очень даже ничего. Жаль, никто не догадался оставить еще и бокал.

Барбос уютно расположился возле ног «эльфа» и зевнул во всю пасть.

– Мысль, конечно, интересная, – поддержал его человек, – но сейчас я вряд ли усну…

Эдуард не смог закончить фразу, стукнувшись лбом об стол. И даже этот удар не привел парня в чувство – он мгновенно уснул.

Громкий стук стал сигналом для двух неизвестных типов, прятавшихся за стеной. Они бесшумно открыли невидимую в полумраке дверь и быстрым шагом направились к Эдуарду. Подхватив студента под мышки, незнакомцы перетащили его в соседнюю более темную комнату. Пес им не препятствовал, он тоже попал под воздействие усыпляющего аромата.

– Сколько у нас времени? – раздался сочный бас одного из хозяев подземелья.

– Два часа с ним можно делать все, что угодно. Ничего не почувствует.

– Тогда приступим.

В кромешной темноте зазвенели какие-то инструменты, послышалось бормотание, переходящее в унылое завывание, затем раздалось монотонное постукивание, словно кто-то усилил громкость биения сердца. И вдруг ослепительная вспышка отбросила в сторону склонившихся на бесчувственным телом «докторов»…


– Теперь можешь рассказывать все, – недовольно произнес князь после того, как Эргант плотно закрыл дверь в кабинет. – Мне очень не понравилась твоя откровенность перед чужаком, тем более что пока он тоже под подозрением.

– А мне, наоборот, хотелось увидеть его реакцию, – возразил маг. – Так бы мы скорее узнали, причастен Михаил к побегу или нет. Сами посудите: без посторонней помощи одному щуплому пленнику не справиться с двумя дюжими охранниками.

Волшебник не сомневался в непричастности Сомова к преступлению, но в данной ситуации решил немного подыграть уязвленному самолюбию хозяина.

– Предлагаешь его позвать?

– Что сделано, то сделано. Теперь уже не стоит.

– Тогда докладывай о своих изысканиях. Откуда во дворце взялся неизвестный яд? Как он мог попасть в мой дом, минуя тщательнейший досмотр и магические барьеры? – Ромкуш сделал особое ударение на слове «мой».

– Это действительно невозможно, – начал Эргант. – Поэтому сначала я предположил, что яд в каком-то виде уже находился в крови поваренка, когда того принимали на службу. Ведь он прослужил во дворце меньше трех дней.

– Мальчишку плохо осмотрели мои лекари? – грозно перебил князь.

– Нет, врачи к своей работе отнеслись добросовестно. Он был здоров. Существуют, правда, магические активаторы болезней, но я лично обследовал новенького и могу ручаться – тот был чист от колдовского воздействия.

– Погоди, что же тогда получается? Ядов ни у кого, кроме тебя, во дворце быть не может. Слуга тем не менее отравлен, и круг подозреваемых замыкается на одном человеке.

– То есть на мне, – подытожил чародей. – Я пришел к такому же выводу и попытался самому себе доказать собственную невиновность.

– Получилось? – с ехидцей спросил Ромкуш.

– Да. Правда, для этого пришлось хорошенько надавить на нашего шеф-повара.

– Это его рук дело?! – ужаснулся повелитель Баншама.

– Разумеется, нет. И все же месяц назад он утаил нечто важное.

– Сегодня же возьму мерзавца под стражу. Так что он скрывал?

– Поваренок действительно отравился, но яд не был привезен извне.

– Разве такое возможно? Поясни.

– Паренька погубило пристрастие к сладкому, а ядом оказался испорченный сироп из ягод бургозы, который несчастному приказали вылить. Поваренок решил, что грех пропадать целому кувшину варенья и отнес его в свою комнату. На следующий день сладкоежку обнаружили мертвым.

– А сироп? – заволновался баншамский повелитель.

– Шеф-повар утверждает, что лично сжег его в печи, но у меня сложилось впечатление, что он не все договаривает.

– Ты считаешь, яд могли оставить специально?

– По всему выходит, что так оно и было, – вздохнул чародей.

– Но зачем кому-то понадобилось убивать раненого таким способом?

– У меня есть одно предположение…

– Выкладывай.

– Никто не знал, сколько отравы хлебнул поваренок, а убийце требовалось определить смертельную дозу. Раненый для этой цели подходил как нельзя лучше. Скончался – и ладно. Если бы не характерные желтые пятна, я бы не придал смерти несчастного никакого значения.

– Но кто это сделал? Наверняка не Эдуард, – с сожалением произнес Ромкуш.

– Полагаю, ответ на этот вопрос знает ваш главный повар. И сейчас самое время испробовать на нем мою новую микстуру.

– Чем тебя не устраивала прежняя?

– Старый состав действовал всего пять минут, а потом для подопытного становился бесполезным. Теперь совсем другое дело! – Маг поднял колбочку с мутной жидкостью.

– Надеюсь, твой новый рецепт не угробит повара раньше времени?

– Здоровье ему не поправит – это точно, но вы же все равно будете искать себе нового?

– Пошли, – решительно поднялся князь.

Они спешно направились в служебную часть дворца, но в коридоре наткнулись на Серенду.

– Убийцу уже поймали? – с волнением спросила она.

– Не беспокойся, никуда он от нас не денется.

– Как можно не беспокоиться за твою жизнь? – Девушка ласково коснулась руки старшего брата. – Мы ведь без тебя пропадем.

– Не печалься раньше времени, девочка моя, – утешил князь. – Меня не так просто убить. А сейчас лучше иди в свою комнату. Я не уверен, что у злодея не было сообщников.

– Да, а вдруг они там поджидают? Ты бы не мог меня проводить и осмотреть комнату?

– Может, тебя лучше отвести к матери?

– Нет! – почти закричала Серенда.

– Что с тобой?

– Я недавно была у нее, – быстро взяла себя в руки княжна. – Мама неважно себя чувствует. Она собиралась лечь и просила ее не тревожить.

– Ладно, я провожу тебя. Эргант, подожди меня на кухне.

– Ох! – вскрикнула девица и рухнула в обморок.

– Бедняжка, – Ромкуш подхватил ее на руки, – я отнесу сестру в ее покои, а ты позови лекаря.

Только через четверть часа, когда врач успокоил князя, что девице ничего не угрожает, они с чародеем смогли вновь отправиться по своему делу. Обычно оживленная в это время кухня встретила их гробовым молчанием. Весь персонал, помимо шеф-повара, лежал вповалку возле одного из разделочных столов, на котором стояла пустая бутыль из-под очень дорогого вина.

– Похоже, мы опоздали, – глядя на трупы, мрачно заметил маг.

– Давай в винный погреб, – сориентировался князь. Ключи от этого помещения имелись только у него самого и шеф-повара.

Они почти побежали в хранилище винных запасов. Дверь оказалась не заперта.

– Вот гад! – в сердцах воскликнул князь. – И этот туда же?

Свесив голову на грудь, повар сидел на полу возле самой большой бочки. Рядом валялся лист бумаги.

– Что он там накарябал?

– «Я больше так не могу», – прочитал маг.

– Мой главный повар – убийца? Ты что-нибудь понимаешь?

– Только одно: мы очень близко подобрались к настоящему злодею.

– А Эдуард?

– Думаю, он – отвлекающий маневр.

– От чего? – Князь устало потер виски.

Эргант на минуту задумался.

– Вполне возможно, что засада на дороге вообще предназначалась не для тех, о ком мы думаем.

– Ого! Ты считаешь, что разбойники охотились на меня? И что же теперь делать?

– Как можно скорее найти настоящего убийцу. А для этого нам обязательно нужен стрелок Гравза. Живым.

– Для преступника, который затаился во дворце, Эдуард крайне опасен.

– Ничего, злодея мы успокоим. Он сам подкинул нам виновника преступлений: маг кивнул в сторону повара. – Надо будет только сделать вид, что мы в это поверили.

Князь с магом вышли из погреба и направились в кабинет Эрганта, по дороге продолжая обсуждать дела.

– Отменить приказ о поисках Эдуарда?

– Да. И еще: семью повара запереть под замок до вынесения приговора.

В Баншаме действовал закон о виновности ближайших родственников преступника, если до поимки злодея они сами не донесли на него властям.


Марицкий очнулся от прикосновения к лицу чего-то теплого, влажного и шершавого. С трудом приоткрыв один глаз, он увидел прямо перед собой морду Барбоса, который добросовестно «умывал» своего спутника, упираясь передними лапами ему в грудь. Студент брезгливо вытер лицо полой куртки и тут же схватился за голову – она раскалывалась так, словно ее обладатель неделю не выходил из запоя. В мыслях беглеца начал прокручиваться странный диалог, то ли приснившийся ему, то ли услышанный сквозь сон…

– Что за ерунда! Откуда у этого хлюпика защитный панцирь такой силы? Сильнее, чем у княжеского медальона.

– Не забывай: он из чужаков, о которых мы почти ничего не знаем.

– Тогда какой смысл было тащить его сюда, если мы все равно не сможем выполнить свою работу?

– Никакого.

– Может, просто прихлопнуть его?

– Без разрешения Архаза? Я бы не стал рисковать.

– Мы же не выполнили задание.

– Нашей вины тут нет. Сырье оказалось непригодным, но это еще не повод списывать его в утиль.

– Ладно, пусть живет. А нам пора убираться.

Голоса звучали откуда-то изнутри, словно невидимый диск-жокей прокручивал запись прямо в затылке Эдуарда. Кто это говорил и о ком шла речь, осталось для Марицкого загадкой.

– Куда теперь прикажешь идти? – немного очухавшись, обратился он к псу. Барбос наклонил голову набок, почесал задней лапой за ухом и уселся рядом, всем своим видом показывая, что его часть работы уже выполнена.

– Хочешь сказать, моя очередь думать? Ладно, обмозгуем.

Студент обратил внимание на исчезновение графина с ароматной жидкостью и сделал вывод, что кто-то действительно побывал в комнате.

«Если этот кто-то донесет на меня князю, объяснить побег будет непросто. Хорошо бы найти ту женщину, которая меня освободила. Она-то уж наверняка знает, в чем меня обвиняют. Вряд ли Ромкуш велел меня арестовать лишь из-за того, что я не оправдал его надежд…»

– И почему ты не умеешь разговаривать? – тяжело вздохнул Эдуард. – Сбегал бы к Михаилу, передал от меня весточку. Глядишь, и проблему как-нибудь решили.

Барбос воспринял распоряжение напарника буквально: он быстро поднялся и зубами оторвал пуговицу от рубахи студента.

– В прошлой жизни ты наверняка был человеком, – похвалил пса Марицкий. – А теперь бегом к хозяину. Он затащил меня в это мир, пусть теперь выручает из беды.

Парень по-прежнему не собирался взрослеть и учиться самому решать собственные проблемы. И если один раз Михаил выручил его, когда спас от самоубийства, значит, теперь это его постоянная обязанность.

Хвостатый разведчик не стал возвращаться тем тоннелем, по которому они со студентом прибыли. Он толкнул лапами одну из дверей и скрылся, оставив Эдуарда в полутьме.


– Ну и стрелка ты себе подобрал, – ворчала на ходу Руена. Она вместе с Гравзом сопровождала отряд воинов, отправившихся на поиски беглеца. – Мало того, что бабник, так еще и мастер попадать в дурацкие истории.

– Где женщины, там и неприятности, – довольно спокойно заметил сунгимский князь. – И чем больше девиц вокруг, тем больше шансов угодить в передрягу.

– Почему у тебя всегда виноваты одни женщины? – возмутилась волшебница.

– Да никто самих дам ни в чем не обвиняет. Просто это мужики так устроены, что из-за красивых глазок вечно совершают некрасивые поступки.

– И ты простишь этому типу ухаживание за Серендой? А как же помолвка?

– Михаил, пожалуй, прав. Лучше узнать все про жениха до свадьбы, чем про мужа – после свадьбы. – Князь смущенно крякнул. – Чего греха таить, я и сам люблю изредка покрутить шашни. Но никогда при этом не стану искать выгоду, а тем более – не пойду на предательство из-за женщины, какой бы смазливой она ни была. Эдуард, похоже, из другой породы. Однако стреляет он неплохо и в этом качестве должен послужить Сунгиму.

У Руены на этот счет имелось собственное мнение, и все же она воздержалась от споров. Сейчас главное было найти пропавшего бабника.

Отряд обшарил всю южную часть города, но беглеца так и не обнаружил.

– Умеет он прятаться, – устало вздохнула волшебница после нескольких часов бесплодных поисков. – В чужом городе это непросто.

– Может, его уже нашли другие? – предположил князь.

– Тогда бы Ромкуш сразу прислал гонца, – возразила женщина.

Словно услышав ее слова, появился посыльный от князя.

– Хозяин приказал передать, чтобы прекратили поиски, – сообщил гонец.

– Значит, не слишком хорошо спрятался, – вздохнул Гравз. У него были дурные предчувствия.


– Мы нашли настоящего убийцу, – прямо с порога заявил Ромкуш, – поэтому ваше временное заточение окончено.

– Надеюсь, это не Эдуард? – спросил Сомов.

– Нет, – буркнул хозяин. – Ты был прав. Преступником оказался шеф-повар. В связи с этим ужин сегодня будет позднее обычного и не таким роскошным.

– Твой повар умеет стрелять из лука? – искренне удивился Михаил.

– Я не говорил, что он был один, – раздраженно ответил князь.

– Вы всех поймали?

– Не задавай лишних вопросов. Преступник найден и наказан. Это все, что ты должен знать.

– А как же наш Эдуард?

– Я отменил приказ о его поисках. Проголодается – сам придет. – Заметив, что Михаил собирается что-то спросить, Ромкуш жестом остановил собеседника. – Никаких вопросов. Можете возвращаться в свои комнаты, а мне нужно по делам. Если ты еще не забыл, завтра мы собирались отправиться в Кантилим. Так что лучше займись сборами в дорогу.

Князь развернулся и ушел. Пленники тоже на стали задерживаться, стремясь выйти из душной «гостевой» на свежий воздух.

– Как-то поимка преступника его не сильно обрадовала, – заметил Гога. – Но главное – нам вернули свободу.

– Князь не говорил, что убийца схвачен. «Найден и наказан», – Сомов спародировал интонацию баншамского правителя. – Видимо, им просто подкинули труп повара. И я подозреваю – не один.

– Почему ты так решил?

– Из-за одного повара ужин не переносят. Мне вчера пришлось выпроваживать Барбоса с кухни, там штат – человек десять, не меньше, не считая поварят. Отсутствие одного шеф-повара никак не сказалось бы на таком важном мероприятии, как трапеза владыки.

– Так вот почему он говорил о сообщниках…

– Ну да. Злодеи маскировались под поваров и кухарок, а на самом деле они планировали убить хозяина, чтобы захватить власть в княжестве.

– Ладно тебе издеваться, – заметив улыбку на лице друга, насупился Гога. – Какие у тебя версии?

– А никаких. Просто я вспомнил один большевистский тезис: «И кухарка может управлять государством!» В данном случае подходит как нельзя лучше.

– Значит, повар – всего лишь стрелочник? – вздохнул Скальнов.

– Думаю, что так.

Их разговор прервал выскочивший из сада Барбос, который сразу бросился к хозяину.

– Вот и наш бродяга объявился. Ну рассказывай, куда подевал Эдуарда? – в шутку спросил Михаил.

Пес разжал зубы, и на траве блеснула пуговица с рубашки Марицкого.

– По крайней мере, он жив, раз сумел дать о себе знать! – обрадовался Сомов.

– Ему не стоит сюда приходить. Если преступник до сих пор на свободе, нашему Каланче лучше тут не показываться.

Михаил на секунду застыл на месте, что не укрылось от глаз Гоги.

– Что случилось?

– А знаешь, твоя идея насчет Эдуарда может сработать.

– Какая идея? – растерялся «гном».

– Пойдем, разыщем Эрганта, – решительно двинулся вперед Сомов.

Мысль об использовании студента в качестве подсадной утки чародею очень понравилась.


Весть о том, что Эдуард вернулся, в пять минут облетела весь дворец.

Сомов с Гогой вышли его встречать вместе с Ромкушем и Эргантом. Они решили провести студента во дворец по центральной аллее, где трудно было устроить засаду, оставаясь незамеченным. Наступающие сумерки могли, конечно, оказать некоторое содействие преступнику, но только совсем отчаявшемуся.

Михаил исходил из того, что злодею терять уже нечего. Только на этом участке пути у преступника имелась возможность устранить свидетеля, пока Марицкий не встретился с князем и не рассказал о подробностях своего побега.

Князь распорядился, чтобы самые верные люди были начеку. Рядом со студентом шел переодетый воином ученик Эрганта. Волшебник тратил невероятное количество энергии, поддерживая защитное заклинание вокруг наживки. Для подстраховки в сопровождении беглеца находились Гравз и Руена, которые при участии Барбоса отыскали студента в подземелье. Однако все предпринятые меры предосторожности оказались излишними – человек в бордовой накидке (ее нашли брошенной в саду и вернули владельцу) беспрепятственно преодолел опасный участок.

– Не получилось, – недовольно проворчал повелитель Баншама. Он повернулся в сторону чужаков и процедил сквозь зубы: – Преступник оказался умнее вас.

– Ничего непоправимого не произошло, – спокойно ответил Михаил. – Это лишь означает, что злодей решил устранить свидетеля другим способом.

– Вы же сами мне доказывали, что он попытается сделать свой ход до ужина, чтобы Эдуард не успел со мной переговорить.

– Может, преступник уже сбежал? – высказал предположение Скальнов.

– Без моего ведома из дворца никто не отлучался, – отрезал Ромкуш, бросив взгляд на кисть правой руки.

– Значит, где-то мы просчитались, – сказал Эргант.

– Это не мы, это вы просчитались, – подчеркнул князь. – Мне с самого начала не нравилась эта глупая затея.

### Глава 10. ВТОРОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Ужин в этот день был подан на два часа позже обычного и оказался более чем скромным для привыкшего ни в чем себе не отказывать князя. Основную часть блюд составляли разнообразные копчености и соленья, а из салатов – только крупно нарезанные овощи. При этом недостаток закусок с лихвой компенсировался изобилием напитков. Глаза проголодавшихся гостей радовали фигурные бутылки, запечатанные сургучом, расписные кувшины из белой глины и стройные графины из красного стекла. Ими и были заполнены все многочисленные пустоты на белоснежной скатерти. Причем Ромкуш категорически запретил брать бутылки из основного погреба, и на стол были выставлены вина из личных запасов повелителя, хранившиеся в самых дальних подвалах дворца.

Михаилу удалось перекинуться с Марицким всего парой слов до того, как тот попал в руки князя. Хозяин распорядился посадить беглеца рядом с собой, хотя обычно на этом месте сидела Серенда. Сомов поискал ее глазами, но среди гостей, уже занявших места за столом в ожидании начала трапезы, ее не было. «Чего это вдруг случилось с девушкой? Неужели заболела?»

Ужин все не начинался, поскольку увлеченный беседой с Эдуардом повелитель Баншама до сих пор не произнес первый тост, а до этого никто не имел права приступать к еде.

– Эргант, а почему я не вижу княжны? – Сомов сидел за столом рядом с магом.

– После сегодняшнего происшествия на кухне еще не успели нанять новых поваров, поэтому ужин пришлось готовить матери Серенды, мачехе нашего повелителя. Дочка ей помогала и, наверное, устала с непривычки. Сам понимаешь, княжна работать не приучена.

– Хм, а ведь я ни разу не видел княгиню. Почему?

– После того, как она овдовела, Меринта практически не появляется на людях.

– С чем это связано, если не секрет?

– Ромкуш бережет ее от чужих глаз, – с усмешкой произнес чародей. И было непонятно, чего в его словах больше: иронии или осуждения.

Слуги начали наполнять бокалы гостей.

Во время короткого разговора Марицкий успел сообщить, что из-под стражи его освободила незнакомая женщина. Зная наблюдательность «эльфа» и его страсть к слабому полу, Сомов был уверен, что уж если эту даму не видел даже студент, значит, ее действительно старательно прятали от окружающих.

И вот теперь выясняется, что женщина, которую никто не видел, готовила угощение всем гостям!

– Эргант, а как умерли повар и его помощники?

– Скоропостижно. – Чувствовалось, что магу не хочется отвечать. – Зачем тебе это знать?

– Очень нужно! – Михаил выразительно посмотрел на соседа, и тот сдался:

– От того же яда, который я обнаружил на острие стрелы, – мрачно сказал Эргант. – Мне…

Договорить он не успел. С бокалом в руке поднялся хозяин дворца, и сидевшие за столом прекратили разговоры.

– Я предлагаю выпить…

– Прошу прощения, князь, – подскочил Мишка.

Дерзкое поведение гостя было встречено неодобрительным ропотом гостей.

– Да как ты смеешь! – побледнел от гнева Ромкуш.

– Я уже извинился, – не отступал Сомов, – и сейчас хочу объяснить причину своей неучтивости.

– Попробуй, – процедил сквозь зубы князь.

– Не сочтите за дерзость мое предложение, но у нас на родине верхом неуважения считается не выпить за здоровье хозяйки дома. Совершенно случайно мне стало известно, что именно она приготовила для нас сегодняшний ужин.

Ромкушу совершенно не понравилась эта идея, а еще больше – поведение настырного гостя, который имел гадкую привычку обычно оказываться правым в их спорах. Опасаясь очередной раз оказаться в невыгодном положении, да к тому же в присутствии своих подданных, князь решил не препираться по пустякам.

– Пусть будет по-твоему. Давайте выпьем за ту, кто приготовил нам этот ужин… – Князь поднес бокал ко рту.

– Минуточку, – во второй раз остановил его Сомов.

– Что еще?! – Баншамский повелитель уже едва сдерживал гнев.

– По нашим обычаям тот, за кого произносится тост, должен выпить вместе с нами.

– Ты что, издеваешься?

– Что вы, как можно? Я всего лишь покорнейше прошу вас удовлетворить мою небольшую просьбу. Если, конечно, это в ваших силах.

Последняя фраза возымела нужное действие.

– Пригласите сюда леди Меринту! – приказал Ромкуш.

– Я сам схожу за госпожой, – разгадав замысел соседа, поднялся со своего места маг.

– По дороге между делом скажите ей, что ужин в полном разгаре, – успел шепнуть Эрганту возмутитель спокойствия.

Изрядно проголодавшиеся за два часа ожидания гости сверлили Сомова недовольными взглядами, однако никто не смел притронуться к еде. Через пять минут женщина появилась в зале.

– Это она! – подскочил с места Марицкий, показывая пальцем на вошедшую. – Она убила стражников!

Все присутствующие замерли.

– Да, я, – в полной тишине прозвучал голос княгини. Как ни странно, в нем совершенно не чувствовалось страха.

– Ты?! – глаза князя были готовы выскочить из орбит. – Но почему?

– А ты сам не догадываешься? – вызывающе спросила женщина, абсолютно не обращая внимания на многочисленных свидетелей их разговора.

– Нет… – Ромкуш был настолько поражен, что машинально ответил на заданный вопрос, хотя допрашивал он сам.

– Кто говорил, что вышвырнет меня из своей постели и из дома, как только решит жениться?

– Молчи, женщина! – наконец опомнился титулованный пасынок. Меньше всего он желал огласки своих отношений с мачехой.

– Можешь не беспокоиться: эти, – княгиня обвела присутствующих торжествующим взглядом, – больше никому ничего не расскажут. Как, впрочем, и ты.

– Что ты несешь, сумасшедшая?

– Не такая уж я и безумная, если сумела прямо у тебя под самым носом раздобыть яд. И пустить твоих ищеек по ложному следу, когда этот недотепа Надис промахнулся.

– Мой стрелок?! – Новости сыпались, одна «приятнее» другой.

– Да, лучник у тебя паршивый. Кстати, любовник из него тоже поганый. Даже хуже тебя.

– Ты!.. – задохнулся от гнева «не самый поганый любовник».

– Да, я наставила тебе рога, милый сынок. Впрочем, скоро и тебя, и всех сидящих здесь, перестанут волновать подобные мелочи. Все блюда и напитки отравлены. Я уже вижу желтые пятна на ваших лицах. Прощайте, господа! Теперь моя очередь править Баншамом! – Последние слова княгиня произнесла с театральным пафосом, упершись руками в бока.

– Должен вас огорчить, Меринта, – спокойно возразил стоявший позади нее маг. – Все обстоит немного не так, как вам видится.

Чародей хлопнул в ладоши, и обстановка в трапезной, которую видела Меринта, коренным образом изменилась. Те блюда, которые казались ей наполовину опустевшими, на самом деле были не тронуты, бокалы стояли наполненными, а люди не имели желтых пятен и не хватали воздух ртами. Трапеза еще НЕ НАЧИНАЛАСЬ.

– Ах ты, подлец! – В бессильной злобе княгиня выхватила из складок юбки кинжал и бросилась на чародея.

Неповоротливый с виду Эргант, к удивлению женщины, успел перехватить занесенную над ним руку, и преступница оказалась связанной какой-то живой веревкой. У баншамского мага, похоже, всегда имелось при себе несколько сюрпризов.

– Извините, господа, – невозмутимо объявил он. – К сожалению, сегодня ужина не будет.

– Срочно найти Надиса и Серенду! – приказал князь страже.


В синюю комнату входила совершенно другая женщина. От недавней самоуверенности не осталось и следа, а в глазах поселился животный страх.

– Меринта, – мрачно сказал князь, – ты должна выпить это.

Он жестом указал на колбу с мутной жидкостью, стоявшую на столе.

– Не буду. – Ее отказ прозвучал скорее как плач.

– Могу позвать стражу, и они вольют зелье насильно. Поверь, матушка, будет проще выполнить мой приказ самой.

Женщина хорошо знала Ромкуша: когда тот называл ее «матушка», лучше было не противиться. Она неохотно выпила.

– Когда подействует твое снадобье? – обратился повелитель Баншама к стоявшему рядом магу.

– Скорее всего, оно уже действует, – неуверенно ответил маг, поскольку это был первый опыт применения препарата на людях. – Видите, ее начало трясти.

Как и предполагал Михаил, снадобье чародея имело побочный эффект: у «дегустатора» резко повышалась температура и его начинало лихорадить.

– Оставь нас, – приказал князь. Дождавшись, когда Эргант вышел, он начал допрос: – Почему ты хотела меня убить?

– И ты еще спрашиваешь? Я слишком молода для того, чтобы провести остаток своих дней в монастыре.

– А с чего ты решила, что я собирался сослать тебя в монастырь?

– Ты же сам неоднократно говорил, что, когда в доме появится настоящая хозяйка, мне придется замаливать грехи в другом месте.

– Ну и что? Я еще ни к кому сватов не засылал.

– Но собираешься. Ты ведь нашел в каменоломнях что-то ценное. Скажешь неправда?

– Откуда тебе это известно? – насторожился князь.

О ценной находке знали всего трое, один из которых, кладоискатель, считался мертвым, а в Эрганте правитель Баншама был уверен как в себе.

– Женское сердце подсказало. Последние полтора месяца ты ведь не просто так туда зачастил.

– А кроме женского сердца? – Тон князя не предвещал ничего хорошего. После сегодняшнего дня он уже сомневался, а есть ли оно у княгини вообще?

– В тот день, когда ты отправился в Лург, мне прислали записку.

– Что за записка? О чем?

– В ней сообщалось, что в каменоломнях ты нашел средство выбиться в большой свет и что твоя женитьба не за горами.

– Кто доставил тебе эту записку?

– Откуда я знаю? Листок бумаги принесло ветром, и он буквально приклеился к моему платью. Я хотела его выбросить, смотрю, а там мое имя выведено. Я и прочитала.

– Понятно, – мрачно вздохнул князь. – Теперь объясни мне другое: зачем ты отравила раненого воина и всех поваров?

– А что тут особо объяснять? Если бы растяпа Надис лучше стрелял, больше ничего бы не понадобилось. Я, конечно, предполагала, что он может промазать в сердце или в голову, но надеялась, что хотя бы заденет тебя отравленной стрелой. Зря, что ли, он столько времени тренировался?

– А еще утверждаешь, что умная. Я из дворца без доспехов никогда не выхожу.

– Повторяю: я не дура, – снадобье мага пригасило страх – княгиня повысила голос на Ромкуша. – На моей памяти ты ни разу не ходил на кухню в своих железках, хотя на сам обед всегда являлся в полном облачении, словно именно там тебя поджидала банда головорезов. Могу поспорить: после турнира ты минут десять мылся, потом переоделся в свой мерзкий коричневый халат и лишь затем отправился на кухню. Кстати, никогда не могла понять: зачем ты ходишь лично проверять готовность обеда? На это есть управляющий и куча слуг. Может, тебя в детстве плохо кормили?

– Ах ты, змея! – подскочил с места князь. До него только сейчас начало доходить, насколько расчетливой и коварной была та, которую он считал послушной рабыней.

– Это ты сделал меня такой.

– Ладно, – баншамский правитель попытался успокоиться. – Я повторяю свой вопрос: зачем надо было убивать столько ни в чем не повинных людей?

– Мне нужно было определить, сколько потребуется яда, чтобы убить здорового человека. Оказалось, что достаточно всего одной капли. Я лишь слегка оцарапала локоть раненого смоченным в сиропе кинжалом, и он скончался в течение десяти минут… – От высокой температуры щеки мачехи покрылись нездоровым румянцем. Она дрожала всем телом, но не замечала этого. Снадобье полностью освободило ее от страха, и Меринта рассказывала о своем преступлении, словно пересказывала чужую историю. – А твой шеф-повар вообще оказался дураком. Месяц назад он так перепугался из-за смерти нового поваренка, что готов был на меня молиться, когда я обещала не распространяться об отраве. Естественно, сегодня после разговора с Эргантом он прибежал ко мне и при этом проговорился, что ужин еще не готов. Как было не наказать дурака за глупость? Я «успокоила» его прямо в винном погребе, заставив предварительно написать пару прощальных слов. Потом с остальным персоналом кухни мы проверили на вкус бутылочку красного. Оставалось лишь использовать выпавший шанс и самой приготовить прощальный ужин для любимого. Кстати, когда вы с Эргантом подходили к кухне, я как раз произносила тост за твое здоровье.

– Так ты и Серенду втравила в это дело?

– Она моя дочь и имеет право отомстить за своего отца.

– Это же была твоя идея! – ужаснулся Ромкуш.

– Да, моя. Но она-то об этом не знает.

– Значит, сначала ты решила моими руками убрать своего мужа, а теперь и меня?

– Только не говори, что это я тебя заставила! – Меринта уже не контролировала себя.

Князь во все глаза смотрел на свою бывшую любовницу и не мог понять, как за столько лет он не понял истинной сущности этой змеи? Ведь он никогда не был влюблен в мачеху и лишь использовал то, что само шло в руки. Почему же он был так слеп? Почему?

– Надо было сразу после похорон вырвать твой поганый язык и продать тебя на потеху рундайцам.

– Тогда я тебе нравилась. Ты завидовал своему отцу, который проводил ночи со мной. А теперь я надоела, и ты решил избавиться от «матушки»… – На глазах женщины выступили слезы уязвленного самолюбия. – Так зачем мне такой сынок? Хочешь свободы? Получай! На том свете ты бы стал абсолютно свободным от надоевшей Меринты.

– Можешь особо не расстраиваться, дорогуша! Твой план все равно бы провалился. На ужине я не собирался ни есть, ни пить, поскольку ты отравила не только поваров, но и моих дегустаторов. А без их проверки… Так что в трапезную я прихватил с собой и свое вино, и свой бокал, – с самодовольной улыбкой произнес князь. – Голодание иногда оказывается необычайно полезным для здоровья. Не так ли, дорогуша?

Ромкуш расплылся в самодовольной улыбке.

– Зря ты считаешь себя умнее других, – ухмыльнулась в ответ Меринта. – В той фляге, что ты вечно прятал от меня, тоже был яд! – Женщина не без удовольствия отметила про себя резкие перемены в лице своего собеседника. Насладившись произведенным эффектом, она продолжила: – Пока вы встречали Эдуарда, Серенда с Надисом посетили твой кабинет. Я знала, что оттуда хорошо просматривается центральная аллея. Но моя девочка увидела рядом с Эдуардом ученика Эрганта. Пришлось внести изменения в наши планы. И в содержимое твоей фляжки. Как видишь, я все предусмотрела. Если бы не Эргант…

Княгиня дрожала всем телом и при этом хищно улыбалась. Ромкушу она казалась уродливой ведьмой.

«А ведь я мог выпить из фляжки! Точно, змея». Осознав, сколько раз он ходил по краю пропасти, оглушенный князь почти без эмоций произнес:

– Не злись на чародея. Тебя раскусил не он.

– Ни за что не поверю, что это был ты, – презрительно хмыкнула мачеха.

– И не я, – удрученно вздохнул князь. «А ведь должен был!» – Среди моих гостей есть один человек со странным именем Михаил. Он оказался умнее тебя.

– А я уж подумала, что Надис проболтался.

– А он действительно твой любовник? – без особого интереса спросил Ромкуш.

– Разумеется нет! – оскорбилась княгиня. – Просто мне хотелось напоследок ударить тебя побольнее.

У князя нестерпимо зачесались кулаки, но он сдержался:

– Я все равно не понимаю: ты могла отравить меня в любой момент. Зачем было разыгрывать эту дешевую мелодраму?

– Как зачем? – возмутилась женщина. Больше всего ее покоробило слово «дешевая». – Ты вспомни, когда в твоем доме последний раз были посторонние. Я не имею в виду твоих братьев и старост баншамских деревень. Не можешь? То-то же. В случае твоей смерти при любых других обстоятельствах Эргант или кто-то из его учеников сразу бы выяснили, кто убийца, после чего мне оставалась одна дорожка – на эшафот. А тут столько гостей в доме… Пока вы гонялись за чужим горе-стрелком, мне никто не мешал убрать всех свидетелей. Оставалось лишь устроить несчастный случай Надису и обвинить в убийстве баншамского повелителя людей Гравза. Я бы легко сумела втравить твоих младших братьев в разборки с северным соседом. И все! Баншам мой.

– Почему именно Эдуард?

– А вот это не моя идея, – спокойно ответила женщина. – Серенде захотелось наказать хвастунишку. К тому же он довольно удачно вписывался в мой план. Даже если бы Надис не промахнулся, мы без особых проблем всю вину взвалили бы на пижона с бледным лицом. И будь уверен, до разговора с Эргантом он бы не дожил. Как тебе вообще взбрело в голову предложить ему в жены мою дочь?

– Предложить и отдать – это разные вещи.

– Ее ты тоже сошлешь в монастырь?

– Ее? Может быть. Но тебя, дорогая, я в монастырь не отправлю, – ухмыльнулся князь. – Как тут недавно выяснилось, ты слишком умная и слишком много знаешь. Теперь рассказывай, что известно Серенде и Надису? Кто еще участвовал в твоих злодеяниях?

«Задушевный» разговор закончился далеко за полночь. Княгиню заперли в том самом подвале, которого благополучно избежал Эдуард. Серенду же поместили в синей комнате. Ромкуш еще не принял решения, что с ними делать.

А утром начались сборы в дорогу. Князь не стал менять своих планов. Ему сейчас представлялся удобный случай вдали от подданных, которым теперь будет что обсудить в отсутствие хозяина, решить, как поступить со своей милой семейкой. Ромкуш даже взял с собой Надиса, поскольку заменить лучника было некем. Правда, теперь от меткости стрелка зависели не только успехи баншамской команды, но и его собственная жизнь.


Путь из Баншама на юг проходил по границе между двумя княжествами, поэтому в течение целого дня путешественникам не встретилось ни единого населенного пункта. Голая, слегка заболоченная степь, по которой двигался отряд из трех десятков всадников, в это время года не радовала взор. События последних дней также не способствовали хорошему настроению и задушевным беседам путников. Люди ехали молча, напряженно всматриваясь вдаль. Ромкуш приказал своим воинам зорко следить за дорогой. Сам князь ехал во главе процессии, сопровождаемый с двух сторон чародеем и его учеником, а замыкал отряд Гравз, рядом с которым скакали Руена и ее должник. Баншамский повелитель обеспечил лошадьми всех сунгимцев.

– Михаил, ты не знаешь, что Ромкуш сделал с Серендой? – После взбучки Гравза Марицкий старался не отставать от Сомова. Студент был крайне удивлен, когда узнал, что Мишка упорно отстаивал его невиновность, хотя все факты были против стрелка-неудачника. И все же и сунгимский, и баншамский правители неоднократно отмечали самое активное участие Михаила в судьбе подозреваемого.

– Неужели тебе ее жалко?

Утром Ромкуш рассказал Гравзу об итогах расследования, а бывший сотник не стал ничего скрывать от своих людей.

– Все-таки девушка при такой мамаше легко могла запутаться.

– Это их личное дело. А мне кто-то совсем недавно советовал не вмешиваться в личные дела других. – Мишка вытащил компас и на всякий случай сверил направление. Отряд двигался строго по красной стрелке.

– Я приношу извинения за грубость. Был в дурном настроении.

– Надеюсь, теперь ты понял, что Ромкуш просто использовал свою сестру, чтобы накануне кантилимских игр заполучить себе меткого лучника? Вряд ли он действительно собирался выдавать ее за тебя замуж.

– Как ты узнал о его предложении?

– Если внимательно проанализировать чужие поступки, выводы напрашиваются сами.

Сомов убрал компас на место. Он предусмотрительно не стал рассказывать студенту о подслушанном из кабинета чародея разговоре.

– Ты, наверное, меня презираешь?

– Нет, но кое-какие выводы я сделал.

– И какие же? – Студенту не хотелось слушать о себе неприятные вещи, но вопрос уже сорвался с губ.

– Ненадежный ты человек, Эдуард.

– А Гога надежный? – насупился Марицкий.

– Ему бы я в любом бою доверил прикрывать свою спину. Тебе – нет.

– Спасибо за откровенность, – буркнул «эльф».

– Не стоит благодарности.

Лицо филолога стало еще бледнее, и он постепенно отстал от Сомова.

«Я – ненадежный человек? А кто этому „надежному“ помог в кафе, уже забыли? Да я в сто раз лучше вашего уголовника. У меня… – Эдуард собрался мысленно прочитать длинный список своих преимуществ перед Скальновым, но дальше внешней привлекательности и незаконченного образования не смог продвинуться ни на один пункт. – Этот увалень только и умеет, что распускать кулаки да хамить не переставая», – подвел итог парень. Правда, его настроение все равно не улучшилось. Продолжать беседу также расхотелось.

Лишь поздним вечером отряд добрался до небольшого населенного пункта, расположенного на стыке сразу трех княжеств.

– В Сарге мы и заночуем, – объявил Ромкуш, направляясь к показавшимся вдали домам.


«Видать, жители этой деревушки не бедствуют», – отметил про себя Михаил, разглядывая добротные строения по обе стороны дороги.

Дома местных жителей не только имели внушительный вид, но и походили друг на друга. Угадывался единый архитектурный стиль, и наружная отделка стен, скорее всего, выполнялась одним мастером.

Селение имело форму звезды с тремя вытянутыми лучами, сходившимися на центральной площади, где располагались три многоэтажных здания. На крыше самого высокого, пятиэтажного, периодически вспыхивали снопы искр, а стены в наступающих сумерках переливались едва заметными бликами. Странное сооружение было обнесено невысоким заборчиком, перепрыгнуть который не составило бы труда даже ребенку. Тем не менее калитку с высокой аркой в этом несерьезном заборе зорко охраняли два стражника.

«Таверна Саргонта» – гласила огромная вывеска над аркой, а под самой крышей огороженного дома была прибита едва заметная табличка с незнакомыми Сомову буквами.

– Что это? – спросил Михаил Эрганта.

– Единственная в Кантилиме гостиница, куда обычным посетителям вход заказан, а чародеям, наоборот, проходить мимо нельзя. Видишь надпись под крышей?

– Да. Только ничего не могу разобрать.

– Это нормально, ты ведь не маг. Так вот, там написано: «Колдунам проходить мимо запрещается». Не смотри, что ограда тут низкая, – вокруг такие барьеры поставлены, что редкому магу, даже из огарцев, под силу их преодолеть.

– Зачем тогда нужна стража?

– Больше для солидности, – объяснил Эргант. Он спешился, поручил свою лошадь слугам и подождал, когда то же самое сделают его ученик и Руена.

– А вам обязательно всем туда? – спросил Гога, ему не хотелось расставаться с волшебницей.

– Обязательно. – Гравз положил руку на плечо парню. – Каждый чародей, проезжающий через поселок, должен внести свой вклад в магическую копилку таверны. Как дань.

– Тоже мне – донорский пункт прямо на дороге! – возмутился «гном». – Что это за место?

По пути к соседнему высокому зданию, не имевшему световых эффектов, бывший сотник вкратце рассказал историю создания этого странного заведения и расположенных вокруг него домов.

Втиснувшийся между тремя княжествами поселок не имел административной принадлежности ни к одной из примыкавших территорий. Не было здесь и своего князя. Хозяином этого селения считался чародей, что для Кантилима являлось большой редкостью.

Обычно маги старались не обременять себя житейскими заботами, однако Саргонт являлся исключением из общей чародейской братии. Он приходился кузеном главному королевскому магу и, используя родственные связи, сразу после войны с Грунзонским королевством выхлопотал себе клочок земли в приглянувшемся месте. Зачем это ему понадобилось – никто не знал. А чародей неожиданно для всех устроил там таверну для своих коллег по ремеслу.

Как объяснял любопытным сам маг, эта необычная идея созрела у него во время боевых действий, когда перед угрозой нападения грозного врага десятки, а то и сотни волшебников собирались вместе и делились колдовским опытом. В мирное время подобного никогда не происходило – чародеи старались вести уединенный образ жизни, а опыт передавали весьма неохотно и лишь своим ученикам.

Саргонт понимал, что заставить собратьев раскрыть свои секреты почти невозможно. Но он также знал, что маги, как и обычные люди, постоянно нуждались в деньгах, а потому открыл при таверне своеобразный магазин, в котором желающие могли продать часть заклинаний, которыми не особо дорожили, или купить что-либо. Заведение стало пользоваться популярностью.

Однако успех пришел далеко не сразу. Первое время у магического предпринимателя все шло из рук вон. Волшебник никогда раньше не сталкивался с проблемами ведения хозяйства, а когда эти проблемы возникли перед ним в полном объеме, понял, что одним колдовством их не решить. Пришлось снова обращаться за помощью к кузену в Кантилим.

И на этот раз фортуна оказалась на его стороне. В королевском суде как раз рассматривалось дело одного столичного пройдохи. Ловкому типу всеми законными и изредка незаконными средствами с легкостью удавалось выжимать деньги из вернувшихся с войны победителей. Лихой делец имел коммерческую жилку и хорошо разбирался в человеческой психологии. Деньги текли к нему рекой, и быстро появившиеся завистники донесли в министерство, что скоро Гарол может стать богаче самого короля. Понятное дело, подобную наглость никому простить не могли, и умельцу делать деньги на пустом месте подобрали специальную статью, лишавшую его финансовых излишеств, а заодно и головы.

За день до оглашения приговора главный маг Кантилима заглянул в камеру к обреченному.

– В столице, парень, тебе не жить, – сказал он узнику. – В нашей стране очень богатым может быть только вельможа. Завтра тебе вынесут смертный приговор.

– Вы уже отобрали у меня все деньги. Зачем вам еще и моя жизнь?

– В назидание другим, – как само собой разумеющееся, объяснил Ариант. – Но я пришел сюда не за тем, чтобы позлорадствовать. У меня к тебе деловое предложение.

– Какое? – ухватился приговоренный за последнюю соломину.

Волшебник обещал выхлопотать для него помилование в обмен на ссылку к кузену-магу. Естественно, Гарол тут же согласился. Любая кабала лучше смертной казни.

После появления нового подручного дела у Саргонта пошли на лад. А вскоре рядом с таверной для колдунов вырос целый поселок – Сарг. Здесь в основном селились самые обыкновенные мужчины и женщины. Для ежедневной работы заведения требовался многочисленный персонал: повара, горничные, прачки, дворники… Ни один из волшебников подобным недостойным трудом не занимался, а хорошо поесть любили все. Да и домашний уют гостиницы Саргонта играл далеко не последнюю роль в том, что свободных мест в его кабачке почти не оставалось.

Уже через пять лет рядом с высоким зданием таверны для колдунов выросли еще две гостиницы, чуть поменьше. Там останавливались обычные люди, проезжавшие мимо или приехавшие специально, чтобы испытать удачу в азартных играх. Гарол умел облегчать чужие кошельки, но теперь он работал под прикрытием и весьма далеко от столицы.

Уставшие за день путешественники решили заночевать в Сарге. Руена с Эргантом и Неарлом направились в таверну для магов, а все остальные – в обычную гостиницу.

Устроившись на ночлег и разместив лошадей в конюшне, постояльцы через четверть часа спустились в просторную харчевню, расположенную на первом этаже гостиницы. Гравз пригласил всю свою команду в зал для знатных господ, а Ромкуш явился лишь в сопровождении начальника личной стражи. Баншамский князь сел за отдельный столик подальше от сунгимских спутников.

– Он думает, что сделал нам хуже, – усмехнулся бывший сотник. – Как бы не так! Меня уже от одного вида этой жертвы покушений тошнит. До чего свою бабу довел. Эх!..

– Может, завтра встанем пораньше и ходу? – предложил Гога. – Только за Руеной нужно заехать.

– Ничего не получится, – тяжело вздохнул князь. – Лошади у нас баншамские, а я не желаю, чтобы меня считали вором.

– Ладно, потерпим, – согласился Скальнов. – Чем тут у вас кормят проезжий люд?

Этот же вопрос волновал и крутившегося под столом Барбоса, который то и дело толкал носом то Михаила, то Эдуарда. Дескать, про меня не забудьте.

– Гравз, старина! Ты ли это? – раздалось сбоку. Мужчина лет пятидесяти, статью не намного уступавший князю, поднялся и направился к их компании.

Подошедший к столику официант как раз начал выставлять на стол блюда с большого подноса и едва не выронил его, когда прямо у него над ухом прозвучал громоподобный ответ Гравза:

– Марк! Сто грунзонских собак тебе в глотку! Вот это встреча! Каким ветром тебя сюда надуло?

Князь подскочил, спешно пытаясь обойти официанта с тарелками. Тот инстинктивно сделал шаг назад. И именно в этот момент из-под стола выскочил оголодавший Барбос, ведомый аппетитными запахами. Пес влетел прямо под ноги разносчика блюд, который не смог удержать равновесие и вместе с долгожданным ужином рухнул на сидевшего с краю Сомова. Заметив, что на подносе еще что-то осталось, Гога кинулся спасать уцелевшие блюда. Его героический бросок увенчался успехом, если не обращать внимания на то, что по пути он «немного» зацепил студента локтем.

– Что ж ты такой неловкий! – Гравз хотел помочь упавшему и вдруг увидел торчавший из груди официанта нож. – Кто посмел?

– Вон тот мужик в шляпе, – показал пальцем Эдуард. Толчок неловкого «гнома» сбросил студента на пол, чем спас его от второго клинка, торчащего сейчас по самую рукоятку в спинке стула, в том самом месте, на которое секунду назад опирался затылок Марицкого. Третий нож так же плотно засел в спинке стула, оставленного Скальновым.

Незнакомец в скрывающем лицо головном уборе явно спешил покинуть заведение.

– Марк, держи его!

Бывший сослуживец Гравза бросился наперерез убийце, но был резко отброшен им в сторону. Еще двоих человек, вставших на пути беглеца, постигла та же участь. Гога наконец освободился от тарелок, поставив их на стол, и попытался перехватить убийцу возле двери, но злодей бросился в ближайшее окно, выбив своим телом не только стекла, но и раму. Испачканному в чужой крови Михаилу Марицкий указал на два других ножа, не достигших цели. Сомов опрометью бросился из кабачка на помощь преследователям убийцы. Студент не отставал.

Однако в наступившей темноте отыскать беглеца оказалось невозможно. Даже Барбос, уверенно взявший след возле окна, вскоре завыл, задрав морду к небу.

– Вот гад! – возмущался сунгимский князь. – Весь ужин нам испортил. Ну что плохого ему сделал несчастный официант?

– Убийца метил не в него, – заметил Эдуард. – Причем сумел каким-то чудом сделать три броска одновременно.

– Спасибо, Гравз. – Михаил положил руку на плечо князя. – Похоже, сегодня ты спас жизнь всей команде. Ножи летели в каждого из нас, а твой трюк со сбитым официантом спутал убийце карты.

Бывший сотник на минуту застыл, лишь сейчас до конца осознав произошедшее и не произошедшее с его друзьями.

– Пожалуй, это дело стоит отметить. Получается, что у вас сегодня второй день рождения! – Гигант посмотрел на старого друга. – Правду я говорю, Марк?

– Несомненно, командир.

«Это смотря как считать, – подумал Сомов, вспоминая несостоявшееся отравление в Баншаме, покушение в Лурге, нашествие ос в Рункуйском лесу и встречу с рундайцами. – Здесь каждый день можно уверенно записывать дни рождения с крестинами».

Они вернулись обратно в обеденный зал и увидели взволнованную толпу вокруг одного из столиков.

– Что там еще случилось?! – воскликнул Гравз. Насколько он помнил, именно там ужинал Ромкуш.

– Приезжего князя убили, – тихо ответил кто-то из постояльцев.

«Не всем сегодня довелось родиться во второй раз», – промелькнула в голове Михаила невеселая мысль.

### Глава 11. ТАВЕРНА САРГОНТА

Бросившись в погоню за первым злодеем, который невероятным образом умудрился промазать одновременно по трем целям, никто из посетителей харчевни не заметил его сообщника, равно как и тот момент, когда нож второго убийцы настиг свою жертву. Начальник стражи, сидевший за одним столом со своим господином, отвлекся на суматоху в зале и проворонил преступника.

– Не дома – так здесь, – только и смог произнести Гравз.

Неизвестно откуда появившийся Барбос осторожно обнюхал нож и с грозным рыком бросился на посетителя в зеленом одеянии.

– Хватайте убийцу! – крикнул Сомов.

Мужчина в надвинутом на глаза капюшоне резким движением отбросил собаку и метнулся в сторону выхода. Он оказался настоящим силачом – стоявшие рядом люди разлетелись в разные стороны, словно от взрыва. Всем остальным путь к преследованию перегораживали перевернутые столы со стульями и стонущие люди.

Быстрее всех сумел сориентироваться Михаил. Он вскочил на ближайший стол и бросился наперерез злодею, перепрыгивая через завалы мебели. Пять секунд – и Сомов встал на пути вырвавшегося из толпы незнакомца.

Из-под странного колпака убийцы были видны только узкие губы с безобразным вертикальным шрамом и квадратный подбородок пепельно-серого цвета. Судя по едва заметной ухмылке незнакомца, его не испугало, а скорее позабавило неожиданное появление Сомова.

– Ты-то мне и нужен, малыш, – хриплым голосом произнес злодей и резко выбросил вперед правую руку.

Мишка даже самому себе не смог бы объяснить, что заставило его броситься на пол и откатиться в сторону именно в тот момент, когда преступник заканчивал «приветствие». Стук пяти ножей, один за другим входящих в дерево, подтвердил, что интуиция не подвела кулачного бойца сунгимской команды.

«Крутой мужик!» – пришлось признать Сомову. Поднимаясь с пола, он метнул в незнакомца два клинка. Они оба не достигли цели, поскольку у противника тоже оказалась отличная реакция. А через мгновение в руках убийцы появился поясной меч.

«Эх, что же я свой-то оставил в номере!» Сомов, сжимая правой рукой еще два клинка, левой быстро достал кинжал из ножен. Однако продолжить дуэль им не дали: зеленого убийцу едва не сбил с ног брошенный Скальновым стул, а со всех сторон противников уже окружали люди, пробившиеся сквозь завалы мебели.

– Встретимся позже, приятель. Ты мне понравился, – прохрипел «крутой мужик». – Только не дай себя убить кому-нибудь другому.

– Будь уверен, – тяжело перевел дыхание «приятель».

Сбросив куртку и колпак, злодей высоко подпрыгнул на месте. Прямо в прыжке у него за спиной выросли крылья и появился хвост. Рундаец мгновенно взмыл к потолку и оттуда спикировал в окно.

– Два выбитых окна, гора порушенной мебели, а наш столик цел и невредим! – радовался «гном», когда суматоха немного улеглась. – Надо побыстрее, пока опять кто-нибудь не помешал, отметить день рождения. А заодно и поминки справить.

– Не по мне ли собрались справлять поминки? – неожиданно прозвучавший над головами голос Ромкуша заставил всех вздрогнуть.

– Ну и дела! – воскликнул Гравз. – А кто был тот, с медальоном на шее?

– Один из моих слуг, над которым поработало зелье Эрганта. Маг посоветовал мне не покидать номер, но другие не должны были об этом знать.

– Здорово у тебя получилось! Присаживайся к нам.

– Нет, спасибо. Я просто спустился посмотреть, все ли у вас в порядке, и отдать кое-какие распоряжения. Как вижу, охрана в этом заведении никудышняя.

Ромкуш покинул обеденный зал, а возле двери заведения остались дежурить три его воина.

– Михаил, откуда у рундайца взялся меч? Гравз уверен, что убийцы не являлись магами. А как могло оружие появиться из ничего? Я прекрасно видел этого урода. Не было у него вначале никакого меча, и ножен для него я не заметил. – После пережитого студент подналег на спиртное и сейчас едва ворочал языком, но все же сумел озвучить вопрос, мучивший его последние полтора часа.

– Поясной меч потому так и называется, что благодаря гибкости клинка его можно легко обернуть вокруг талии, свернув кольцом. Но стоит дернуть за рукоять – и лезвие выпрямляется.

– Здорово! Я хочу себе такой же.

– А ты умеешь обращаться с мечом?

– А что тут особенного? Это же не из лука стрелять. Руби себе направо и налево…

Марицкий взял со стола нож и показал, как он собирается это делать. Два нетвердых движения – и лезвие прошлось по его ладони.

– Осторожней, рубака. Если уж ты ножом умудрился пораниться, то с мечом запросто можешь остаться без руки. Да и вообще, тебе давно пора спать. Пойдем, провожу в апартаменты.

Сомов поднялся из-за стола. Он практически не брал в рот спиртного. Михаил полностью разделял опасения баншамского князя по поводу безопасности и считал, что Гравзу также следовало бы выставить своих людей для охраны. Но бывший сотник, похоже, больше полагался на удачу. И если она сопутствует его команде, зачем принимать еще какие-то меры?

– Гога, мы пошли наверх. Ты тоже долго не засиживайся, – предупредил Сомов друга.

– Десять минут, и я закончу! – Скальнов просто не мог оставить недоеденным мясо барашка, заправленного великолепным белым соусом. Над этим произведением местного кулинарного искусства он священнодействовал не меньше получаса. По его твердому убеждению, вкусная пища заслуживала особого подхода, а спешку во время еды «гном» вообще считал преступлением.

Барбос в этом вопросе, похоже, был полностью солидарен с бывшим детдомовцем. Он не спешил за своим хозяином, ведь под столом оставались еще горы костей с солидными остатками мяса.

– А теперь я предлагаю выпить… – Слова Марка донеслись до слуха парней, когда они поднимались на второй этаж.

«До утра будут пить, – решил Михаил, открывая дверь комнаты. Внутри уже кто-то был. – Сколько же можно?! И опять у меня, как назло, руки заняты». Марицкий заснул еще на лестнице, и его пришлось нести.

– Сомов, только не надо делать глупостей, – раздался из темноты чей-то знакомый голос.

Впервые в этом мире Михаила назвали по фамилии, которую он, кстати, никому из местных и не говорил. Парень застыл на месте, едва переступив порог.

– Кто здесь?

– Тот, кто крайне заинтересован в том, чтобы ты живым добрался до Кантилима.

Ночной гость сидел на стуле возле окна. Он дождался, пока вошедший захлопнет за собой дверь, и только после этого подкрутил фитиль лампы.

– Проводник? – Узнав в странном посетителе воина, показавшего дорогу через Рункуйский лес, Михаил очень удивился. Уж с ним-то он точно не вел душещипательных бесед по поводу своих анкетных данных. – Как ты здесь оказался?

– Это не суть важно. Сейчас тебя должно волновать другое.

Мишка аккуратно опустил ношу на кровать. Студент спал сном младенца.

– Я слушаю.

«Неужели нашелся умник, который наконец объяснит все чудеса последних дней?» – без особой надежды подумал Сомов.

– Почему ты не взял с собой меч? – Гонец из Лурга начал с неожиданного вопроса.

– Который ты привез взамен моего собственного?

– Догадался? – по-доброму усмехнулся гость.

– Это было несложно.

– В таком случае ты также должен был понять, что подобные подарки преподносят не для того, чтобы они отдыхали в номере гостиницы без своего хозяина.

– Да нет у меня привычки ужинать с оружием. И почему я должен был брать его с собой?

Незнакомец пристально взглянул на собеседника, как бы оценивая. Сейчас он мало напоминал того человека, который скромно держался роли простого проводника через лесные дебри.

– Ладно. Я здесь для того, чтобы кое-что тебе пояснить. – Он кивнул на стул напротив себя, давая понять, что разговор будет долгим. – Как ты уже, надеюсь, понял, не все в Кантилиме рады видеть тебя и твоих друзей живыми.

– Есть такое ощущение.

– Вот и хорошо.

– Что ж в этом хорошего?

– То, что я имею дело с умным человеком – долго объяснять не придется. Короче, проблема в том, что рундайцы не успокоятся, пока не уничтожат вашу троицу.

– Чем это мы им так не угодили?

– Какая тебе разница! Ты лучше спроси: как вам выжить?

– Зная причину, легче понять врага и предугадать его действия.

– Хорошо, – немного поразмыслив, неохотно согласился собеседник, – я назову тебе причину. Они считают, что ваше присутствие в Кантилиме угрожает их власти в Рундае.

– А это действительно так? – Сомов интуитивно чувствовал, что ночной посетитель что-то недоговаривает, поэтому пытался вытянуть из него максимум информации.

– В некоторой степени – да.

– Тогда они ни за что не отстанут.

– Соображаешь. Вот потому я и дал тебе оружие, способное издалека определить рундайца.

– Оно что, говорящее? – В мире магов и чародеев парень перестал удивляться чему бы то ни было.

– Не совсем, – улыбнулся собеседник. – Скорее танцующее: меч начинает дрожать, когда враг оказывается поблизости.

– Эти твари так шустро летают, что я могу просто не успеть воспользоваться твоим подарком.

– Южнее Сарга рундайцы уже не смогут пользоваться крыльями.

– Почему?

– Из-за близости огненного диска. Думаешь, почему к вам подослали обыкновенных убийц, а не магов?

– Разве те, в харчевне, не колдуны? Они же летают!

– Летать умеют все коренные обитатели Рундая, а вот колдовать – немногие. Конечно, способность к трансформации – это тоже своего рода магия, но она направлена только на самого рундайца и причинить вред другим не способна.

– Ага, если не считать шипов, – напомнил Мишка.

– Ты тоже можешь метнуть во врага поднятый с земли камень, но при этом никто не назовет тебя чародеем.

– Логично. А правильно ли я понял, что близость к огненному диску ослабляет любую магию?

– Нет, не любую. Маги Кантилима, наоборот, приумножают свою силу, а вот их восточные и западные соседи действительно становятся более слабыми.

– Огарцы тоже?

– Да! – с непонятной злостью буркнул гость. – Но рундайские убийцы, даже потеряв способность к полетам, не станут менее опасными. Ты сумел кого-нибудь разглядеть?

– Только шрам на губах у одного из них. Он почему-то назвал меня приятелем.

– Это Шагрид, один из лучших специалистов их серого легиона, – как бы про себя отметил проводник.

– А как мне вас называть?

– Зачем тебе мое имя? – усмехнулся даритель меча. – Тебе это знание ничего особенного не даст, а мне может причинить вред.

– Разве я хотел узнать ваше имя? Я спросил, как мне вас называть. – Сомов сделал ударение на слове «мне». – Обезличенная беседа вызывает некоторое раздражение.

– Э-э-э… Харз устроит?

– Вполне. Какие еще секреты таит в себе твое оружие, Харз?

– Отличный вопрос, Михаил! Я вижу, у тебя есть неплохие шансы выйти сухим из воды, – одобрительно заметил незваный гость. – Кроме способности безошибочно определять рундайцев меч легко справляется с их твердокаменной кожей. Слышал, наверное, о непробиваемости крылатых тварей?

– Да, Гравз рассказывал, что в полете лишь голова и шея являются их уязвимыми местами.

– Там у них самая тонкая кожа, но для твоего меча все едино.

– Значит, у нас будут почти равные шансы?

– Вот именно – почти, – остудил воодушевление Михаила Харз. – Не забывай: Шагрид вдвое сильнее тебя.

– Да, я видел, как он народ вокруг себя раскидывал.

– Я тоже видел, как ты вдруг возник у него на пути. Большей глупости и представить невозможно. Окажись он чуть проворнее – и все!

– Вопрос спорный. Это не он оплошал, это я ему оказался не по зубам.

– Не обольщайся. Шагриду мешали со всех сторон, и то он тебя едва не зацепил. Кольчугу тоже бы не мешало носить под курткой! – Собеседник укоризненно кивнул в сторону подарка Гравза. – В другой раз обстоятельства могут сложиться иначе.

– Как для него, так и для меня, – не отступал Сомов.

– Его судьба меня интересует мало, а вот твоя…

– Кстати, а зачем я вам вообще нужен?

Харз замялся, подбирая слова для ответа.

– Тем, кого я представляю, очень не нравятся рундайцы. И все, что крылатым тварям плохо, моим хозяевам – за счастье. Кто мои наниматели, я не скажу, не имею на то позволения. Кстати, обещай никому не рассказывать о нашем разговоре. Не стоит ставить под удар твоих друзей, а лишняя информация иногда бывает убийственной для непосвященных.

– Чаще наоборот: ее недостаток приводит к проигрышу.

– Мое дело – предупредить, а решать тебе.

За дверью раздался звук приближающихся шагов.

– Так, мне пора, – заторопился ночной гость. – Твой друг уже поднимается по лестнице.

Михаил лишь на миг перевел взгляд на дверь, а когда снова посмотрел на стул возле окна, Харза на месте не было.

«Чародей, что ли? Но почему он здесь, а не в таверне Саргонта?»


Расположившись в номере, Руена не спешила на ужин. Как настоящая женщина, она первым делом решила наведаться в колдовской магазин. В походной сумке волшебницы имелось кое-что на продажу, а кроме того, ей хотелось посмотреть, что новенького появилось на магическом рынке.

У входа в «супермаркет» женщина нос к носу столкнулась с Эргантом.

– И вы сюда? Думала, я одна такая в нашей компании.

– Ну что вы! Любопытство свойственно не только дамам. Каждый уважающий себя маг должен быть в курсе последних достижений… – Чародей галантно пропустил Руену вперед.

– С чего хотите начать? – спросила охотница.

– Меня интересуют новые рецепты снадобий.

– Тогда нам не по пути. Я больше увлекаюсь амулетами и талисманами. Встретимся за ужином.

К обоюдному удовольствию, волшебники разошлись в разные стороны. Женщина сразу направилась в отдел магических компонентов животного происхождения. Чего тут только не было: сушеные лапки желтой лягушки, трихвост убитой в полнолуние кладбищенской крысы, сушеные пауки разных видов и размеров, головы гадюк и прочая колдовская утварь, предназначенная для приготовления самых разных снадобий.

Сама Руена никогда подобными видами магии не занималась, но по роду своей нечародейской деятельности иногда добывала для них ценные компоненты.

– Уважаемая, – обратилась она к сгорбленной старухе, которая вязала носок из крапивной нити. – Сколько сейчас стоят клюв и когти горного орла?

– Нынче сие большая редкость, детка, – прокряхтела старуха. – Месяц, как в продажу не поступало.

– Я не собираюсь покупать, мне продать надо.

– Что ж ты сразу-то не сказала, милая. Проходи, – бабка подняла прилавок, – сейчас хозяина кликну.

Руена покидала отдел, весьма довольная сделкой, которая принесла ей двадцать золотых монет. Приятно вот так пройтись по магазину, ощущая себя состоятельным покупателем, а не зевакой без гроша в кармане. Полученные деньги повлияли не только на настроение молодой женщины – изменилась даже ее походка. Глядя на эту вальяжно прогуливающуюся даму, никто бы не усомнился, что перед ним важная персона.

Однако обретенное состояние ненадолго задержалось в кошельке охотницы. Уже в следующем отделе она не смогла устоять перед клицевым платьем. Магии в этом наряде было всего ничего, но стоило его надеть, и платье само подстраивалось под хозяйку, начиная от цвета и заканчивая фасоном. При этом маг-портной уверял, что оно меняется и в зависимости от настроения владелицы.

– Учтите, это единственный экземпляр! И я прошу за него всего-то пятнадцать золотых.

Как было не взять?

Еще три монеты уплыли за серебряное колечко, способное изменять вкус напитков. К необходимому ей отделу амулетов волшебница подошла с изрядно похудевшим кошельком.

– Чего угодно, мадам? – Стройный узколицый молодой человек возник перед девушкой, когда она рассматривала забитую всякой всячиной витрину.

– Мне нужна симпатичная вещица для обычного человека. – Руена вспомнила о Гоге.

– Мужчина, женщина? – спросил продавец.

– Парень.

– А какие у него вкусы, пристрастия?

– Да я толком и не знаю, – задумалась покупательница, пытаясь вспомнить хоть что-то. – Камни метко бросает, неплохо по горам карабкается. Силой не обделен. Что еще?

– Наверное, без ума от вас? – понимающе подмигнул молодой человек.

Женщина ничего не ответила, но ее колючий взгляд красноречиво дал понять игривому продавцу, что продолжать беседу в таком ключе не стоит.

– Есть у нас одна вещь. – Он поспешил перейти на деловой тон. – Пойдемте, покажу.

Парень направился к дальнему прилавку и достал оттуда небольшой кулон из прозрачного камня. Кулон висел на серебряной цепочке и радостно переливался в свете ламп.

– Алмаз? У меня нет столько денег…

– Это не алмаз, это горный хрусталь. Предыдущий владелец утверждал, что в нем заключена частица горного духа. Хотя за достоверность я не ручаюсь.

– Сколько? – услышав про горного духа, волшебница поняла, что искала именно эту вещь.

Продавец несколько замешкался с ответом на вполне естественный вопрос.

– Понимаете, тут есть одна особенность… У этого товара нет цены.

– Что значит – нет?

– Бывший хозяин уверял, что амулет не потеряет свою силу только в том случае, если покупатель выложит за него всю имеющуюся наличность.

– А в чем сила этого амулета? – От былого состояния остались жалкие крохи, поэтому сейчас покупательницу больше интересовал сам кулон, нежели его цена.

– Неизвестно. Прочитать прилагающуюся к товару бумагу сможет только тот, кто его купит.

– Действительно, странный товар… Но я его беру. – Женщина вытряхнула на прилавок оставшееся содержимое кошелька.

«Я усиливаю то, что необходимо. В тот момент, когда это необходимо. Но не всем», – сообщила появившаяся лишь на миг надпись на чистом листе бумаги. На всякий случай Руена завернула в него свой подарок.

«Что же такое я купила? Очиститель моего кошелька от монет? – размышляла про себя охотница. – Хорошо, что Саргонт не берет платы с постояльцев-магов, иначе пришлось бы голодать».


Кузен главного кантилимского мага действительно не брал денег с чародеев. Они оплачивали проживание и питание, отдавая часть своей энергии при входе и выходе из таверны. Половина ее шла на поддержание магических барьеров вокруг необычного заведения, а другая уходила на многочисленные опыты хозяина, которые по своим масштабам во много раз превосходили изыскания Эрганта.

– Какие у нас сегодня гости? – Саргонт, по обыкновению, сидел в любимом кресле и готовился выслушать подробный доклад одного из своих учеников, который как раз сменился после дневного дежурства по таверне. Эта должность обязывала ко многому. Маг должен был неустанно следить за происходящим в чародейском заведении, а также узнавать обо всем, что происходит за его стенами в поселке, используя как колдовские, так и самые обычные каналы.

– Утром прибыли пять кантилимских чародеев. Они едут на восток, но специально заскочили к нам, сделав изрядный крюк. Два чародея прибыли с запада, вы их знаете. – В подтверждение волшебник кивнул своему ученику. – И еще трое расположились в комнатах совсем недавно. Двое из Баншама – маг и его ученик, а также женщина, зовут Руена. Очень похоже, что из странствующих одиночек.

– Вот про нее давай подробнее. – Саргонт даже заерзал на кресле.

Юноша, видимо, был готов к подобному вопросу, потому что тут же материализовал в руке лист бумаги и начал читать.

– Руена, дочь некоего Парва, скончавшегося три года назад. Мать девушки, колдунья, погибла еще во время войны с Грунзонским королевством. Сама Руена до недавнего времени обитала где-то в Сунгиме. Дружна с тамошним князем. Вместе с ним и прибыла в Сарг.

– Как думаешь, если она завтра не выйдет из моей таверны, ее хватятся?

– Думаю, да. Я разузнал: она сопровождает Гравза, который вместе с Ромкушем едет на кантилимские игры. Волшебники Баншама сейчас сидят с ней за одним столиком. Думаю, ее обязательно будут искать. Особенно один из трех странных незнакомцев, прибывших вместе с Гравзом.

– Жаль, – вздохнул Саргонт. В отношении девушки у него имелись собственные планы, с которыми приходилось пока распрощаться. – А что там за незнакомцы?

– Сунгимский князь набрал себе команду из чужаков, которых раньше в наших краях не видели. Одни имена чего стоят: Михаил, Эдуард и Гога. С этими тремя постоянно случаются неприятности. Даже здесь, у нас, их сегодня пытались убить.

– У меня в поселке? Кто посмел?

– Рундайцы, мой господин.

– Волшебники?

– Нет. Судя по поведению – наемники серого легиона.

– Ого! Настоящие убийцы в моем райском уголке? Это становится любопытным. Что же заставило их пуститься в столь дальний путь?

– Чужаки, – ответил помощник Саргонта. – Как мне удалось выведать у сунгимских стражников (довольно словоохотливые ребята), это не первый случай покушения на их жизнь. И уже третье нападение рундайцев.

– Еще интереснее. И что, они до сих пор живы? – Маг задал самому себе бессмысленный вопрос, но сразу нашел на него правильный ответ. – Значит, кому-то это очень нужно. Кому-то могущественному. Спастись от рундайцев…

– Вы, как всегда, правы, учитель. Из беседы с баншамским охранником (правда, пришлось основательно заморочить ему мозги заклинаниями, прежде чем мужик разговорился) удалось выяснить, что недавно от магов-посредников Ромкуш получил два прямо противоположных предложения. В одном ему угрожали смертью, если в ближайшее время князь не разделается с чужаками, а в другом обещали снести голову, если с пришельцами хоть что-то случится на его землях. Кстати, сегодня на князя тоже было совершено покушение. Удачное. Но он подсунул убийце двойника.

Ученики Саргонта умели оперативно собирать информацию, которая могла заинтересовать их учителя.

– Михаил… Очень странное имя. Не пытался выяснить его корни?

– В известных нам источниках ни одного упоминания. Даже близких по звучанию имен не встречается. Кстати, за сегодняшний вечер он дважды подвергся нападению рундайцев. Во второй раз, когда сам встал на пути злодея.

– Может, это были наемники не из серого легиона?

– Вряд ли кто другой владеет техникой веерного броска. В Михаила было выпущено сразу пять клинков.

Веерный способ метания ножей являлся необычайно сложным даже для рундайцев, пальцы которых отличались от человеческих. Строение кисти позволяло им крепко удерживать острые лезвия, отпуская в момент броска один за другим с миллисекундным интервалом и поражая одновременно несколько целей. Обычно рундайцы применяли три клинка, реже – четыре. Умение атаковать пятью считалось вершиной боевого мастерства, и Саргонт об этом знал.

– И он увернулся?! – Волшебник даже привстал. – Хочу взглянуть на этого человека. Устрой мне с ним встречу.

– Будет сделано, господин. Когда прикажете?

– Как можно скорее. Только постарайся, чтобы, кроме нас троих, об этом никто не знал.

– Да, учитель.

Оставшись один, хозяин таверны еще раз прокрутил в голове доклад ученика. Чародею как раз сейчас был нужен подопытный кролик для очередного магического эксперимента, и женщина-колдунья для этой цели подходила как нельзя лучше. Обычно для самых сложных заклинаний, требовавших жертвоприношений, Саргонт похищал забредавших в гостеприимное заведение одиноких странствующих волшебников, поскольку их исчезновение мало кого волновало. К сожалению, женщина оказалась не одна, и приходилось искать кого-то другого. Маг не мог рисковать: стоило пройти недоброму слуху среди чародеев – и в чудесное заведение перестанут наведываться посетители.

### Глава 12. КОНТРАКТ

На пороге комнаты действительно появился Скальнов:

– Вот и я, как обещал. А ты чего такой взъерошенный? У меня вроде крыльев за спиной нет.

– И это замечательно. Честно говоря, я немного подустал от местного населения: кругом одни колдуны, отравители да летающие убийцы, – ответил Михаил. Он еще не отошел от беседы с Харзом и действительно выглядел несколько ошарашенным.

– Зря ты всех под одну гребенку. Мне, например, здесь посчастливилось встретиться с довольно симпатичной волшебницей.

– Ну не всем же так везет, – вздохнул Сомов. – А Барбос почему не с тобой?

– Марк решил побаловать его бараниной. Угадай, что выбрал пес: мое общество или большой кусок мяса? Естественно, он остался.

– Обжора. И куда в него лезет?

Негромкий стук в дверь прервал их беседу.

– Сиди, я открою, – остановил друга Гога. – Это, наверное, ко мне какой-нибудь добрый волшебник…

«…в голубом вертолете», – мысленно закончил Михаил фразу из песенки Крокодила Гены. Однако весьма своеобразное появление очередных ночных гостей заставило всерьез усомниться в их доброте: «гнома» с силой отбросило к противоположной стене, а в комнату вломились трое.

– Ты Михаил? – с вызовом спросил первый из них.

– Допустим. – Мишка непроизвольно сжал кулаки.

– С твоим другом ничего страшного не случилось, – кивнул незнакомец в сторону оглушенного Скальнова. – Всего лишь небольшая встряска, чтобы стереть из памяти наш визит. Для его же безопасности.

«Точно, „добрый“ волшебник. Правда, его доброта некоторым обходится сотрясением мозгов!» – Усилием воли Сомов взял себя в руки, здраво рассудив, что кулаки сейчас не помогут.

– Чем обязан столь поздним гостям?

– Господин Саргонт желает переговорить с тобой. Немедленно.

– В таком случае пусть сам и приходит. А я должен охранять своих людей, – возразил парень. – Сегодня нас один раз уже пытались убить. Где гарантия, что преступник не нападет снова?

– У нас не принято указывать, что должен делать хозяин! – Посланец Саргонта был возмущен наглостью приезжего, и лишь приказ доставить гостя целым и невредимым останавливал его от активных действий. – А для охраны я оставлю здесь своего человека.

– Ладно, иду. – Михаил нацепил меч. – Может, хоть твой господин сумеет объяснить, что за бардак происходит в его гостинице.

Сомов специально рассуждал вслух, не желая показывать, что подчинился грубой силе.

– Оружие брать необязательно, – остановил его на выходе неприятный визитер.

– А вот это предоставьте решать мне! – Мишка решительно отодвинул руку незнакомца, перегородившую ему выход.

Маг на минуту опешил, а потом бросился догонять ушедшего вперед чужака.

Выйдя из комнаты, «конвоиры», как мысленно окрестил их приготовившийся к очередным неприятностям Михаил, повернули не к лестнице, ведущей на первый этаж, а двинулись дальше по длинному коридору. Обычная дверь в самом конце привела в кабину лифта, доставившего троицу и их «гостя» куда-то глубоко вниз. Дальше следовал освещенный факелами тоннель, подъемник и светлый коридор другого здания.

– Значит, это ты будешь Михаилом? – вместо приветствия спросил Саргонт, смерив гостя оценивающим взглядом. Они остались вдвоем в кабинете владельца таверны.

– Ну а вы, я полагаю, Саргонт? – настроение Сомова не располагало к дружеской беседе, поэтому в голосе парня прозвучал вызов.

– Напрасно ты мне дерзишь. – Волшебник был слегка удивлен началом разговора. Обычно люди в присутствии чародея держались с подобострастием, граничащим со страхом. Даже князья и те не рисковали произносить необдуманные слова, разговаривая с колдунами, особенно с могучими. А этот одарил таким взглядом, что того и гляди бросится с кулаками. «Неужели он настолько в себе уверен?» – промелькнуло в голове мага. Выдержав эффектную паузу, он продолжил: – Дерзкие у нас живут недолго.

– Разве я позволил себе лишнего? – Мишка решил не отступать, продолжая в прежнем тоне. Возглавляя собственное дело, он постоянно должен был общаться с директорами крупных и мелких предприятий. Частенько среди них встречались и такие, кто с первых минут пытался задавить своим авторитетом, чтобы затем при заключении договоров диктовать условия. С такими приходилось разговаривать жестко, поскольку по-другому они не понимали. – Тон беседы задали вы, мне лишь оставалось ему следовать. У нас говорят: не устанавливай свои порядки в чужом доме, – парень на ходу перефразировал народную поговорку. – Я просто принял ваши.

– Я – Саргонт! – повысил голос чародей, пытаясь поставить зарвавшегося гостя на место.

– А я – Михаил. Вот и познакомились. – Сомов как бы подвел черту под вступительной частью и, не давая собеседнику опомниться, продолжил: – У вас ко мне дело, или я напрасно трачу свое и ваше время?

Волшебнику хотелось испепелить наглеца, но, когда заклинание уже готово было сорваться с губ, он остановился.

«Нельзя же так опускаться, в самом деле. Еще подумают, что я воюю с обычными людьми. Я – могучий волшебник, равного которому в Кантилиме еще поискать. А парень ничего. Судя по речам: не дурак, да и смелости ему не занимать. Такой может далеко пойти, если удача окажется на его стороне. Мне это на руку. Уж кто-кто, а я сумею подчинить себе любого. Причем так, что он ничего не почувствует».

– Ты правильно заметил: мое время действительно ценно, а поэтому я прощаю тебе дерзость. Перейдем к делу.

– Одну минуту, – перебил хозяина Сомов. – Если у вас не принято предлагать гостю стул, то сделайте на этот раз исключение. Дела удобнее обсуждать сидя, поверьте моему опыту.

Михаил с удовлетворением отметил, что первый раунд остался за ним: маг почти смирился с равенством приглашенного. Теперь нужно было удержать завоеванные позиции, и поэтому он не собирался продолжать разговор, стоя перед развалившимся в кресле хозяином, словно солдат перед генералом.

Маг, слегка поморщившись, хлопнул в ладоши и за спиной гостя появился стул.

– Может, тебе еще бокал вина предложить? – ехидно поинтересовался чародей.

– Сначала решим наши вопросы, а потом уже все остальное. Алкоголь – плохой помощник в делах. Я вас внимательно слушаю.

– Сначала я хотел бы послушать тебя… – Саргонт почти вежливо начал задавать вопросы о прошлом необычного гостя.

Михаилу было несложно рассказывать о своем мире, уже имея опыт такого же разговора с Ромкушем. Однако на теперешнего собеседника сведения о машинах, самолетах и метро почему-то производили гораздо большее впечатление. Маг то и дело округлял глаза при самых, как казалось Сомову, безобидных ответах.

«Странный тип этот Саргонт», – подумал Михаил.

Откуда ему было знать, что удивление собеседника было вызвано не рассказом чужака, а собственными безуспешными попытками прицепить к человеку проверенные на других и ранее безотказные заклинания. Первым отскочило колдовство подчинения, затем та же участь постигла устрашающее заклятие. Хозяин таверны на всякий случай испробовал усыпляющее и смешливое – опять провал.

«Кто же ты на самом деле? Откуда такая завидная неуязвимость?»

– Значит, сейчас ты направляешься на кантилимские игры? – решил уточнить Саргонт, когда гость закончил повествование о путешествии через Рункуйский лес.

– Да.

– Вот в связи с этим у меня к тебе есть деловое предложение.

– Какое?

– Учитывая то, что ты сегодня два раза кряду выжил после стычки с рундайцами, думаю, у тебя есть реальные шансы дойти в Кантилиме до списка желаний. Я, в свою очередь, могу увеличить их как минимум вдвое.

– Не за спасибо, я полагаю? – нахмурил брови Михаил.

– Естественно.

– Вообще-то у меня есть одно заветное желание, ради которого я, собственно говоря, и решился на участие в играх.

– А ты уверен, что оно обязательно будет в списке?

– Нет, – честно сознался Сомов.

– А что именно тебе нужно?

– Возвратный эликсир.

– И всего-то? Невелика ценность, – улыбнулся чародей. – Ты можешь получить его и от меня.

– Правда?

– К твоему сведению, мой двоюродный брат – главный маг Кантилима. И такую мелочь, как возвратный эликсир, я могу попросить у него в любой момент. Но есть одна уникальная вещица, которая из года в год присутствует в списке желаний. Она мне крайне необходима, и, к сожалению, я не могу попросить ее у кузена.

– Почему?

– Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь заподозрил о моей заинтересованности этим магическим артефактом. Поэтому давай заключим с тобой сделку: как только ты добираешься до списка – сразу получаешь снадобье, а я сообщаю, что именно ты выберешь для меня.

С одной стороны, сделка полностью устраивала Сомова, поскольку среди призов нынешнего года могло и не оказаться нужного. Гравз предупреждал об этом. А с другой… Чего стоило Саргонту подсунуть ему прокисшее молоко хомяка вместо эликсира? Михаил все равно не представлял, как желанное зелье выглядит.

– Как у вас заключаются сделки?

– По-разному, – ответил маг. – Если ты сомневаешься в честности партнера, можно составить письменный контракт и внести в него любые условия – вплоть до смерти нарушителя обязательств.

– Кто будет являться гарантом исполнения контракта?

«Подкованный малый! Откуда он знает о таких тонкостях?» – в очередной раз удивился чародей:

– Можем вызвать одного из посредников. Они выполняют не только почтовые услуги.

– Пусть будет посредник. – Сомов не имел понятия, о ком идет речь, но решил подстраховаться.

«У нас есть арбитражный суд, у них – посредник. Какая-никакая, а третья сторона. И, судя по выражению лица Саргонта, не слишком его обрадовавшая».

Маг что-то пробормотал себе под нос.

– Он подойдет минут через десять. Ознакомься пока с контрактом. – На стол лег чистый лист бумаги, на котором сами собой стали пропечатываться буквы. – Твоя подпись справа, моя слева.

– Надеюсь, расписываться нужно не кровью? – спросил Михаил.

– Нет, мы давно ушли от этой банальности. Достаточно отпечатка большого пальца рядом с подписью. Ты согласен с условиями контракта?

Сомова совершенно не смутили санкции, предусмотренные за невыполнение обязательств сделки, хотя там фигурировали не штрафы и лишение свободы, а ни много ни мало – устранение недобросовестного партнера после двух предупреждений посредника.

– Почти, – ответил он, внимательно просмотрев бумагу. – Есть только два замечания.

– Какие?

– Что это за строчка непонятными мне буквами? И почему между основным текстом и нашими подписями так много свободного места? Сюда еще два подобных контракта втиснуть можно.

– Я – маг, поэтому надпись на бумаге составлена на языке древних волшебников. Так положено.

– Я никогда не подпишу документ, в котором будет хоть одно непонятное мне слово. – Мишка одарил собеседника жестким взглядом.

– Хорошо. Сейчас перепишу.

– Не надо. У вас есть два чистых листа бумаги? – Сомов достал из кармана свою авторучку.

– Пожалуйста.

Парню понадобилось минут пять, чтобы переписать контракт заново в двух экземплярах.

– Вот под этим я согласен поставить свою подпись. – Он подвинул бумаги на другой край стола.

– Господа, вызывали? – В комнате из ниоткуда появился неказистый мужичок в крестьянской робе.

– Да, уважаемый. Нужно засвидетельствовать этот документ. – Саргонт указал на два листка бумаги.

– Сейчас поглядим. – Посредник деловито подошел к столу и внимательно просмотрел документы. – «Невыполнение», уважаемые, пишется слитно, а «вследствие» должно заканчиваться на «е».

– Сейчас исправим, – стушевался Сомов.

– Не надо, я уже, – остановил парня грамотей. – Можете подписывать. С вас двадцать два золотых.

– Почему так дорого?! – возмутился Саргонт. – Раньше было десять.

– Цена обычная, но договор необычный, – спокойно ответил посредник. – Сделка между магами стоит десять монет, между магом и князем – пятнадцать, а тут пришелец вообще непонятно откуда. Вот все двадцать и получаются.

– Тогда почему ты сказал двадцать две? – уточнил чародей.

– За ошибки тоже надо платить.

– Держи, крохобор, – Саргонт выложил на стол деньги.

Контракт был подписан, отмечен отпечатками пальцев, после чего посредник велел договаривающимся пожать руки над бумагой. Когда он накрыл рукопожатие своей ладонью, появился третий экземпляр договора, который самостоятельно свернулся вчетверо и нырнул за пазуху «крохобора».

– Моя работа окончена. Желаю здравствовать, – сказал он и… исчез.

– Вот и славно, – вдруг расплылся в улыбке Саргонт. Это чрезвычайно не понравилось Михаилу: до сего момента волшебник не испытывал особого восторга от заключения сделки. Что-то явно произошло, чего Сомов не углядел.

– Я могу быть свободен? – спросил он.

– Пожалуй, да, – снисходительно кивнул маг. – Только давай договоримся еще об одном…

– О нашей встрече никто не должен знать? – устало спросил Мишка.

– Приятно иметь с тобой дело. Все знаешь сам.

«Если вы все здесь такие предсказуемые, особо угадывать не надо. Ты еще скажи, что это для их же безопасности».

– Это в их же интересах, – добавил волшебник.

«А я что говорил?»

В комнату вошел ученик Саргонта и предложил гостю следовать за ним, а хозяин снова уютно устроился в кресле.

«Все-таки удалось, – радовался он. – После стольких неудачных попыток я прикрепил-таки к нему Стража. Это нужно немедленно отметить!»

Маг поднялся, прихватил бутылку золотистого нектара из личного сейфа и отправился в комнату к одной из своих наложниц.

О том, что владелец таверны работал над новыми заклинаниями, знали почти все обитатели Сарга. Однако мало кто имел представление о его работе по созданию новых магических существ. Последним достижением Саргонта как раз и был Страж – могучий магический охранник-призрак.

Кузен главного кантилимского чародея имел все основания гордиться своим детищем. Невидимый призрак не только умел защищать хозяина, но мог выполнять и другую работу. По желанию создателя телохранитель становился обычным волоском на голове хозяина или другого человека и до поры до времени не давал о себе знать. А потом в любой момент, когда сам считал нужным или по приказу Саргонта, Страж начинал сообщать о действиях подопечного и обо всем, что происходило вокруг. При этом «соглядатай» обладал силой трех магов, которыми пришлось пожертвовать для его создания, и в случае необходимости мог либо вступиться за своего подопечного, либо покончить с ним. Как будет угодно хозяину.


На пороге комнаты лохматый пес встретил Михаила с «конвоиром» грозным рычанием.

– Сидеть, Барбос, – успокоил собаку хозяин. – Сам виноват, что проворонил хозяина. Нечего было обжираться на ночь глядя.

На шум из номера вышел остававшийся вместо Сомова маг и, не прощаясь, быстро ушел вместе с учеником Саргонта.

– Гога, ты живой? – Ночной переговорщик сразу поспешил к Скальнову.

– Ой, не тряси больного человека. Такое ощущение, что вместо мозгов у меня студень. Не расплескай! – Гога двумя руками держался за голову. – А что здесь случилось?

– «Добрый волшебник» постарался. Не успел войти в комнату – и сразу тебя головой о стенку. А потом еще пытался меня убедить, что это для твоей же пользы.

– Рожу его не запомнил?

– Да кто их, чародеев, разберет. Может, он перед визитом к нам сделал очередную пластическую операцию?

– Все равно, если увидишь похожую, дай мне знать. За «добро» надо платить «добром»! Не люблю оставаться в долгу, – голосом, не предвещавшим ничего хорошего «пилоту голубого вертолета», закончил Топор.

– Договорились.

– Так что этому хрену морковкину от тебя надо было?

– Спрашивал о рундайцах. Интересовался, кто мы такие и откуда.

– Ох, я бы ему ответил! Раза три, а то и четыре.

Пес поддержал Гогу троекратным грозным лаем.

– А ты бы вообще помалкивал, – снова схватился за голову Скальнов. – Одно название, что друг человека. Променял нас на кусок мяса.

Барбос обиженно оскалил зубы и направился к Михаилу. Усевшись рядом со стулом, пес положил морду на колени хозяина.

– Он еще и подлизывается, – прокомментировал Гога.

– Скоро утро, – устало произнес Мишка. – Надо хоть немного поспать.

– Ты ложись, я покараулю. Все равно, пока голова в таком состоянии, мне не уснуть, – предложил «гном».


Сомов проснулся от настойчивого стука в дверь.

– Открывай, твоя очередь, – прошептал Скальнов, крепко сжимая в руках свой топор, – а я постою за дверью. Вдруг повезет: и заглянет вчерашний волшебник?

– Доброе утро, Михаил, – в дверях стояла Руена. – А куда Гога запропастился?

– Он на тебя засаду устроил. Решил заделаться охотником, – кивнул на друга Сомов.

– Да ладно тебе издеваться, – недовольно пробормотал «гном», убирая оружие за пояс. – После вчерашнего лишняя осторожность – не помеха.

– А что вчера случилось?

– Да тут под вечер рундайцы на огонек заскакивали. – О визите ночного незнакомца, которого он и разглядеть толком не успел, Гога решил не говорить. – Теперь приходится быть начеку.

– Рундайцы?! В гостинице? А ну, пойдем, расскажешь. – Женщина схватила «охотника» за руку и потянула к выходу. Обернувшись на пороге, она вспомнила о цели своего визита: – Вы оба, кстати, тоже собирайтесь. Ромкуш сказал, что через полчаса мы выезжаем.

Дверь захлопнулась.

– Эдуард, вставай! Пора собираться.

– Да я давно уже проснулся. О каком волшебнике говорил Гога? О том, который припечатал его к стене?

– А ты разве не спал вчера?

– Его грохот и мертвого разбудит. Так зачем тебя приглашал Саргонт?

Михаил пристально посмотрел на студента:

– Ты слышал, что говорил вчерашний гость?

– Слышал.

– Хорошо слышал?

– Ну да.

– А теперь постарайся все также хорошо забыть.

– Ты это насчет его предупреждения о безопасности?

– Именно. С магией я шутить не собираюсь, поскольку не разбираюсь в ней ни на столько. – Михаил показал юноше кончик мизинца. – И когда колдуны мне советуют держать язык за зубами, я держу. И тебе рекомендую делать то же самое.

– Да брось ты! – махнул рукой Марицкий. – Это у нас всякие жучки, микрофоны и прочая шпионская техника для подслушивания и подглядывания, а здесь дремучее средневековье.

– Насчет подглядывания не знаю, а вот подслушивание у здешних магов практикуется достаточно широко, уж можешь мне поверить. Так что извини. Ни про какого Саргонта я ничего не знаю, тебе просто приснилось. – Сомов театрально развел руками, и студент понял, что дальше эту тему лучше не развивать.

«А Михаил-то – мужик непростой, ох и непростой, – качал головой Саргонт, проверяя в это время работу своего Стража. – Как он догадался? Неужели почувствовал? Нет, вряд ли. Если бы этот чужак обнаружил мою магию, сразу бы постарался от нее избавиться. Но пока он этого не делает». Хозяин таверны на всякий случай прервал связь с призраком. К его удовольствию, она исправно работала.


«Опять дорога! – Марицкий ехал, внимательно вглядываясь в горизонт, чтобы не пропустить любую подозрительную птичку. – Почему нас кто-то постоянно хочет отправить на тот свет? Кому мы мешаем?»

Студент пытался и не мог понять причину нападений чужаков.

«Мы появились на территории Кантилима, а убить нас хотят рундайцы. Откуда им вообще известно о нашем существовании? Или они мстят за смерть тех двадцати налетчиков, которые пытались прикончить нас в первый же день в Сунгиме? Неужели они думают, что мы способны хоть кого-то испепелить? Вряд ли, иначе бы вчера в харчевне этот шустрый кинжалометатель не вел себя с Михаилом так смело. А может, у них принято приносить чужаков в жертву. Тогда должен быть жертвенный алтарь, ритуальные танцы, а тут самое тривиальное убийство. Должна же быть причина!» Студент не мог найти более-менее подходящего ответа ни на один из сотни вопросов, крутившихся в его голове, а потому выглядел довольно мрачным. Лошадь почувствовала настроение седока и пошла тихим шагом.

– Чего грустим? – С «эльфом» поравнялся замыкавший шествие Гравз.

– Не могу понять, что нужно от нас этим рундайцам?

– Нашел о чем задумываться! Этих тварей в принципе понять невозможно. Я и твои-то поступки не могу себе объяснить, а ты о рундайцах.

– Прошу прощения, князь, – опустил взор студент. – В Баншаме я вел себя отвратительно.

– Ты еще скажи, что больше не будешь, – усмехнулся гигант.

– Пока я ничего говорить не буду. Мне сначала хоть бы в самом себе разобраться.

– Ого, какие речи я слышу! – удивился Гравз. – Может, как говорит Михаил, ты и вправду еще не окончательно потерян для нормального общества?

– Он так сказал? – Хотя Эдуард неоднократно уверял себя, что ничье мнение его не интересует, на самом деле где-то глубоко в подсознании парень считал Сомова достойным своего уважения.

– Было дело, – неохотно согласился бывший сотник.

– Спасибо! – Эдуард пришпорил коня, собираясь догнать Сомова, но, увидев ехавшего рядом с ним Гогу, даже губу прикусил с досады. «Мало тебя о стенку били! Надо было сильнее», – со злостью подумал Марицкий, успокаивая своего скакуна.

– У тебя, я смотрю, появилось украшение. – Михаил взглядом указал на сверкавший на шее Скальнова кулон.

– Это не украшение, а талисман. Руена подарила.

– Ого! Тебе уже подарки преподносят? Да еще такие дорогие. Алмаз, что ли?

– Горный хрусталь. Алмаз я бы и сам не взял, – недовольно ответил «гном». По выражению его лица было видно: парня что-то сильно беспокоит.

– А чего ты такой кислый? Обычно люди радуются подаркам.

– Не привык я их получать. Особенно, когда самому подарить нечего. Ты мне советом не поможешь? Мои баксы тут гроша ломаного не стоят, а других денег нет. И как достать, не знаю.

– Зачем тебе деньги?

– Как зачем?! Купить чего-нибудь.

– Эх, грехи мои тяжкие, – вздохнул Сомов. – Какой смысл тратить деньги, если в этом нет необходимости. Ты посмотри вокруг.

– Ну посмотрел. И что? – Топор покрутил головой по сторонам.

– Что видишь?

– Недовольную рожу Каланчи, – скривился Гога.

– А если не обращать внимания на людей и животных?

– Марицкий не человек, а бледная поганка.

– На грибы тоже не надо отвлекаться. Что-то же еще окружает нас во время пути?

– Голубое небо, необычные деревца, – начал неуверенно перечислять Топор. – Кусты изредка попадаются, трава везде зеленая.

– Уже теплее. А на траве ничего не замечаешь?

– Ты про цветы, что ли? Так ведь это не алмазы, – разочарованно произнес «гном».

– Эх, грехи мои тяжкие, – повторился Сомов. – Задаю наводящий вопрос: что в подарке главное?

– Ценность, – не задумываясь, ответил Гога.

– По-твоему, горный хрусталь стоит больших денег?

– Вряд ли.

– Так он тебе не нравится? – невинно спросил Михаил. – Тогда отдай мне.

– Зачем ерунду говоришь? Мне же его Руена подарила.

– Вот! Важно не что тебе подарили, а кть это сделал, – продолжил втолковывать прописные истины Мишка. – Выходит, права русская пословица: «Дорог не подарок, дорого внимание».

– Ты считаешь, она обрадуется букету цветов? – улыбаясь, спросил «гном».

– Ну… Если этот букет преподнесу я или Марицкий, она, наверное, обрадуется гораздо меньше…

– Только попробуй, – насупился Скальнов и поспешил вперед.

– Куда это он как угорелый помчался? – Эдуард наконец смог подъехать к Сомову.

– На разведку, – на полном серьезе ответил Михаил. – Едем второй час, и до сих пор ничего не произошло. Даже подозрительно.

– Типун тебе на язык, – вздрогнул студент. – Меня лично вполне устроит, если мы доберемся до самого Кантилима без происшествий. Это в кино про чужие приключения интересно смотреть, а свои довольно быстро утомляют.

### Глава 13. СПЕЦ ИЗ СЕРОГО ЛЕГИОНА

Княжество Гардуш, по территории которого теперь двигался отряд, хотя и не относилось к числу процветающих областей Кантилима, все же заметно отличалось от владений Ромкуша. Чувствовалось, что земли тут более благодатные – на обширных ухоженных полях созревал обильный урожай самых разнообразных овощей, большинство из которых чужестранцы видели впервые.

Изменилась и дорога: она стала шире и ровнее. Появились первые предупреждающие знаки и таблички с указателями. По обочинам для укрепления дорожной насыпи почти на равном расстоянии были посажены деревья. Вскоре выяснилось, что все эти удобства для путешественников не бесплатные. На разъездах с всадников брали небольшую плату, там же можно было покормить и сменить лошадей. Правда, ожидать, что тебе предложат отличных скакунов, не приходилось, а потому данной услугой мало кто пользовался.

«Еще расставить рекламные щиты да развесить фонари – и готов прототип автобана!» – усмехнулся Михаил.

Деревеньки, поселки и небольшие города встречались на пути довольно часто, но баншамский повелитель не спешил делать остановку. Лишь через два часа после полудня, предварительно посоветовавшись с Эргантом, Ромкуш объявил о привале.

Местом для короткого отдыха была избрана крохотная деревушка с единственным постоялым двором. Всадники спешились у двухэтажной деревянной избы и начали привязывать лошадей к коновязи, создав небольшую очередь.

Первым в харчевню вошел сам Ромкуш, за которым следовали два мага и баншамская спортивная команда. Надис теперь находился под пристальным вниманием силача и кулачного бойца, несмотря на то что ученик Эрганта наложил на беднягу цепное заклинание. Это колдовство не причиняло своей жертве никаких неудобств, но стоило заговорщику удалиться от мага более чем на сто шагов – и у него начинались серьезные проблемы со здоровьем.

– Обедаем и по коням, – передал сунгимскому князю распоряжение своего господина новый начальник баншамской стражи. Его предшественник после случая в Сарге был разжалован.

– Договорились, – буркнул в ответ Гравз. Он не любил, когда с ним разговаривали в приказном тоне. – Еще один командир на мою голову нашелся. Ничего, доедем до столицы, верну им лошадей и пошлю всех баншамцев куда подальше. Надоели они мне вместе со своим князем, сил нет!

Скакун Эдуарда почему-то воспринял эмоциональную речь бывшего сотника на свой счет и решил продемонстрировать норов. Конь громко заржал и попытался встать на дыбы. Марицкому пришлось немало потрудиться, чтобы успокоить животное.

– Что, не слушается? – Скальнов не мог не поддеть «эльфа». – Может, тебе помочь?

– Обойдусь как-нибудь, – процедил сквозь зубы укротитель лошадей.

– Смотри, на обед не опоздай. Мы никого ждать не будем, – усмехнулся Гога.

– Человек, между прочим, ест для того, чтобы жить, а не живет для того, чтобы есть, – с сарказмом ответил студент.

– Что ты этим хочешь сказать, Каланча?!

– Гога, тебя долго ждать? – Голос Руены прервал словесную дуэль заклятых друзей. Скальнов махнул рукой и поспешил к своей волшебнице.

К тому времени, когда лошадь студента окончательно успокоилась, практически все путешественники вошли в дом.

– Вот и хорошо, Малыш! – Марицкий погладил коня по морде. – Ты не волнуйся, я скоро вернусь.

Он направился было в харчевню, но вдруг услышал отрывистое всхлипывание.

«Что за чертовщина?» – Оглянувшись, парень увидел совсем юную девушку в голубом сарафане. Она вышла из-за стены соседнего дома и села на лавочку. Глаза девчушки были полны слез.

– Я могу чем-нибудь помочь? – Эдуард присел рядом.

– Не знаю… – Большие черные ресницы взметнулись вверх.

– Расскажи, мы вместе и узнаем.

– Здесь не могу.

– Почему?

– Боюсь.

– Давай отойдем туда, где тебе не будет страшно, – предложил студент.

– Я живу тут рядом. Проводишь? – Девушка с надеждой посмотрела на «эльфа».

«Надо бы своих предупредить, – промелькнула на мгновение мысль, но девица уже тянула его за руку. – А, ладно! Если это действительно рядом, я успею. Подумаешь, останусь без обеда, зато помогу такой красавице. А то – „ненадежный“! Может, я и ненадежный, но единственный, кто не прошел мимо чужой беды». Последняя мысль существенно возвысила Марицкого в собственных глазах, и он последовал за голубым сарафаном.

– Тебя как зовут?

– Крила, – ответила девушка. Постепенно она перестала всхлипывать.

– А меня Эдуард.

– Спасибо, Эдуард, что вызвались мне помочь.

– Пока еще не за что, – ответил благородный герой. Прошагав минут пять в полном молчании, он не выдержал: – Крила, ты же говорила, что живешь рядом, а мы уже вышли на край деревни.

– Вот мой дом, – указала проводница. – Милости просим.

Она поклонилась, отворив двери в ветхую хибару.

«Вообще-то у нас принято вперед пропускать даму. Ну да ладно, „если женщина просит“, – вспомнил он отрывок из старой песни, – зайду».

Сейчас девушка выглядела несколько иначе. Взгляд вместо растерянного стал каким-то напряженным, а от слез не осталось и следа.

«Своеобразный способ приглашать в гости приглянувшихся кавалеров», – пожал плечами студент. Он снова приписал странности поведения очаровательной девицы на счет своей неотразимости.

– Извини, – услышал кавалер сзади. После чего получил резкий толчок в спину. Дверь захлопнулась, но сама красавица в дом так и не вошла.

– Ну привет! – раздался из темноты хриплый голос. В избе неотразимого мужчину поджидал неприятный сюрприз. – Вот ты нам и попался.

«Зря я не пропустил Крилу вперед. Иногда правила хорошего тона могут спасти жизнь, – заметив рундайца, с сожалением подумал Марицкий. – Вляпался, как последний лопух. Еще и лук умудрился оставить на лошади».

– Здравствуйте, – неуверенно ответил Эдуард.

– Ты избранный? – пробасил второй, более молодой рундаец, который нелюбезно помог войти гостю.

– Кем? – заволновался «эльф», предположив, что его поймали для принесения в жертву.

– Хватит чепуху молоть! Или ты сейчас же ясно отвечаешь на наши вопросы, или становишься бесполезным хламом. А от хлама мы быстро избавляемся.

Чтобы показать, что он не шутит, незнакомец одновременно метнул три клинка, которые вошли в деревянную стену над головой студента.

– Не кипятись, Ренгид, – первый рундаец подошел к полуживому Эдуарду и неторопливо, один за другим вытащил ножи из дерева. – Вполне возможно, паренек и сам ничего не знает.

– Конечно, не знаю, – заикаясь на каждой букве, вымолвил «паренек».

– Тебя как зовут?

– Эдуард.

– Эдуард? – словно пробуя его имя на вкус, протяжно произнес старший. – Странно. Почему тогда ты не владеешь магией?

– Не знаю.

– Не знаешь – и не надо, – без эмоций произнес убийца, возвращая клинки подельнику. – Как трюк с лошадью?

– Замечательно, – восторженно ответил Ренгид. – Никогда не думал, что высохший плод росянки на такое способен. Его конь, – рундаец кивнул на пленника, – чуть не сшиб хозяина, а потом минут пять не мог прийти в себя.

– А ты сомневался.

«Вот гады, и это они подстроили!» – со злостью подумал Марицкий.

– Шагрид, – снова заговорил второй злодей, заметив ожесточенный взгляд «эльфа», – по-моему, от сосунка толку, что меда с трутня. Давай с ним кончать.

– Зачем торопиться? Этот юноша нам еще пригодится. Правильно я говорю? – обратился Шагрид к студенту.

– Я все сделаю, что прикажете, – поспешил заверить тот.

– Вот видишь! Сейчас он напишет небольшое послание своим друзьям. А ты пока можешь отпустить брата этой дурехи, – распорядился старший.

– Зачем? Чтобы она позвала людей?

– Дурак ты, Ренгид! Пока у нас остаются ее родители и сестра, девчонка будет делать все, что мы прикажем. А вот если сейчас не выпустим пацана, как обещали, она действительно позовет народ.

– Так давай перебьем сразу всех. Чего зря рисковать?

– Ты обещал вернуть девице брата, – напомнил Шагрид.

– Я не уточнял, что живым.

– Хорошо, а записку в харчевню ты сам отнесешь? Остынь. Сейчас выпустим мальчишку и пообещаем ей не трогать остальных. А потом посмотрим… Если что-то пойдет не так, ее услуги еще могут понадобиться.

– Сложно все у тебя, Шагрид. Действовать нужно проще.

– Ты давно в легионе?

– Третий год, – гордо пробасил Ренгид.

– А я – двадцатый. И, поверь, знаю, что делаю.

Менее опытный рундаец прикусил язык. Ему было хорошо известно, что мало кому удавалось прослужить в легионе более пятнадцати лет, а тем более на оперативной работе. Как правило, девяносто процентов гибли в первые пять лет. Через десять большинство из тех, кто сумел выжить, уходили на заслуженный отдых, устраиваясь личными телохранителями к высокопоставленным чиновникам. А тем единицам, кто продержался более пятнадцати годков, предлагали высокие должности в охранных структурах при дворе его величества. Шагрид являлся исключением из всех правил. Он не ушел на пенсию, отказался от спокойной жизни и продолжал выполнять самые важные поручения высшего руководства легиона.

Ренгид отправился освобождать юного пленника, а Марицкого усадили за стол, вручив перо и бумагу.


– Гога, ты нашего студента не видел? – Сомов заметил отсутствие Марицкого лишь через двадцать минут после начала трапезы, поскольку увлекся беседой с Эргантом. Парню хотелось как можно больше узнать о списке желаний и о том, что же являлось в нем постоянным.

К сожалению, волшебник знал не так много, как хотелось. Он рассказал, что в последние годы победители редко выбирали магические снадобья и амулеты. Выше всего ценилась собственность на спорные земли. Практически все соседние провинции вели между собой судебные тяжбы за право единоличного владения приграничными территориями, которые по древним законам Кантилима считались ничейными. На втором месте по востребованности шло высочайшее разрешение на строительство замков. Богатый вельможа без особого дозволения короля имел право на возведение только одного замка, хотя многие богатые аристократы были не прочь подчеркнуть свое могущество еще одним роскошным дворцом, отгороженным от внешнего мира крепостными стенами. Третье место прочно занимали наложницы и деньги.

О возвратном эликсире Эргант почти ничего не знал.

– Вещь довольно редкая. Для его создания требуется множество дорогих компонентов и особое умение. Одно могу сказать точно: в магазине Саргонта этого снадобья не было.

– Жаль, – вздохнул Михаил и вдруг обратил внимание на поведение лохматого пса. Собака монотонно тыкала носом в коленку хозяина. – Тебе чего, Барбос?

Зверь потянул его за штанину к сунгимской компании, обедавшей за соседним столом. Марицкого там не было.

– Он предпочитает нашей компании собственную лошадь, – рассмеялся Скальнов в ответ на вопрос Михаила. – Каланча, он и есть Каланча. Руки растут не с того места, вот и не может до сих пор управиться с самым пустяковым делом. Для него коня привязать – и то вселенская проблема.

– Пойду взгляну, – поднялся Сомов, мысленно ругая себя за непростительную невнимательность.

Малыш Эдуарда спокойно стоял рядом с другими лошадьми. Студента же нигде не было видно.

«Куда его опять занесло? Вроде женщин поблизости не видать. Ему что, мало приключений? Найду – собственноручно шею намылю! О, а вот и девица объявилась. Значит, где-то рядом надо искать нашего бабника».

Девушка подошла сама.

– Вы, случайно, не из Сунгима? – спросила Крила.

– Можно и так сказать. А кто вам нужен?

– Михаила знаете?

В этот момент Сомову показалось, что задрожал его меч. Парень положил руку на оружие, но дрожь исчезла. Зато в глазах незнакомки появился неподдельный ужас. «Что ж это я местных барышень пугать вздумал».

– Михаила? Как не знать – знаю. Причем очень хорошо.

– Не могли бы вы передать ему записку?

– Проще простого. Давайте. От Эдуарда, я угадал?

– Да, – как-то затравленно кивнула девушка.

– И где он?

– Там все написано.

– Подождите минутку. – Мишка хотел задержать посыльную.

Пес ухватил Крилу за подол.

– Не могу.

– Почему?

– Там все написано, – еще раз повторила она.

– Ладно, идите. Барбос, отпусти даму. Рано тебе еще красавицам под юбки заглядывать.

Бледное лицо девушки вспыхнуло ярким румянцем, и она поспешила скрыться за соседним домом.

«Михаил, я в плену. Захватившие меня рундайцы хотят без свидетелей переговорить с тобой и Гогой. Они требуют, чтобы вы оба пришли в лес на западной окраине деревни. Девушку не задерживай: если она не вернется к сроку или приведет кого-нибудь за собой, пострадают ее близкие. А если кто-либо последует за вами, убьют меня. Собаку тоже нужно оставить в деревне. Я очень надеюсь на вашу помощь. Мне гарантируют жизнь лишь на ближайшие полчаса. Марицкий».

– Вот не было печали! – Сомов даже плюнул с досады. – С такими друзьями – врагов не надо. Что ни населенный пункт, то проблема с нашим «эльфом». Неужели мне его Айболит в нагрузку выдал, чтобы жизнь скучной не казалась? И где этот парень умудряется находить те грабли, на которые постоянно наступает?

Пес отвечать на этот риторический вопрос не стал, а проходивший мимо крестьянин сначала недоуменно посмотрел на разговаривающего с самим собой чужака, а потом закричал, указывая на запад:

– Пожар!!!

В небе поднимался густой столб дыма.

Михаил подумал, что пожар может иметь отношение к пропавшему студенту, и со всех ног бросился вперед. В результате к дому Крилы он прибежал одновременно с девушкой.

– Там родители и сестра! – заголосила она.

– Где именно?

– В чулане!

– Как к нему добраться?!

– Сначала через сени в комнату, потом по узкому коридору на кухню, а там направо, – с трудом подбирая слова, объяснила девица.

Парень разогнался и что было силы ударил ногой в дверь. Кроме резкой боли в пятке, никаких результатов: что-то явно подпирало дверь с внутренней стороны. Оконная рама оказалась менее прочной.

Тем временем огонь все быстрее пожирал сухие бревна избы, наполняя ее дымом. Двигаясь практически вслепую, Сомов миновал комнату, ориентируясь лишь по стуку, доносившемуся из глубины дома. Оказавшись в узком коридоре, он нашел дверь, руками нащупал мощный засов и вырвал его вместе со скобами, хотя нужно было лишь немного сдвинуть перекладину.

Дым еще не успел заполнить чулан, и Михаилу удалось рассмотреть троих связанных людей. С помощью кинжала он перерезал путы, схватил на руки девчушку лет пяти и крикнул:

– За мной!

Мужчина сам вскочил на ноги. Женщине пришлось помогать подниматься, но она тут же упала: видимо, от веревок и нервного напряжения онемели ноги.

– Держи! – Сомов передал мужчине ребенка, а сам подхватил хозяйку дома. – Где ближайшее окно?

– Там, – указал отец Крилы.

Пришлось выбивать еще одну раму. Михаил вытолкнул через окно очумевшего от огня и дыма мужика, передал ему плачущего ребенка, обессилевшую женщину и только затем выбрался сам.

«Горячий» прием мне обеспечил господин Марицкий!» – В дымящейся одежде, с многочисленными ожогами на руках и ногах, он отошел дальше от полыхающей избы, не ощущая боли от ран. В его крови сейчас скопилось столько адреналина, что нервы абсолютно не реагировали на болевые ощущения.

«Вот изверги! Даже ребенка не пожалели!»

Окно, через которое выбирались пленники, находилось в задней части дома, а потому Крила и Барбос не видели спасенных. Сомов обошел пожарище и, заметив рыдающую девицу, тихо сказал:

– Они на заднем дворе.

Крила сначала не поняла, о чем говорит обгорелый незнакомец, а когда до нее дошло, со всех ног бросилась к своим.

– Если бы я обнаружил там еще и Эдуарда, убил бы на месте, – поделился с Барбосом своими кровожадными планами хозяин.

– Не надо! – К ним подошел мальчик лет двенадцати.

– А ты откуда взялся? – удивился Сомов.

– Это мой дом… был… – Мальчик едва не заплакал, но быстро взял себя в руки. – Я видел, как вы спасали моих родных. Спасибо вам!

– Пожалуйста.

– А Эдуарда убивать не надо, – принялся горячо уговаривать ребенок. – Он пытался помочь моей сестре. Только когда его схватили, выпустили меня.

– Если бы он не пошел один, нам удалось бы освободить сразу всех.

– Вряд ли, – совсем по-взрослому возразил брат Крилы. – Вы, наверное, плохо знаете рундайцев.

– Сколько их было?

– Двое.

– У одного шрам на губе?

– Да. Я успел заметить, когда меня связывали.

– Эх, грехи мои тяжкие! Как же теперь вытащить нашего помощничка, будь он неладен! К лесу незамеченным не проберешься, а времени искать обходные пути у меня нет.

– Что тут стряслось? – к дому подбежали запыхавшиеся Гравз, Гога и Руена. Чуть позже подоспела сунгимская свита.

– Опять рундайцы. Похоже, те же, что были в Сарге. Они схватили нашего лучника. – Сомов передал записку Скальнову.

– Каланча, Каланча, умеешь ты попадать в истории, – покачал головой «гном». – Как думаешь, он еще жив?

– Полчаса его обещали не трогать.

– Не верьте! Мне тоже говорили, что рундайцы верны обещаниям! Это ложь! – воскликнула Крила. – Они давали слово не трогать моих близких, если я выполню их приказы.

– Рундайцы и сейчас его не нарушили, – тихо сказал Гравз. – Они никого не убили, просто подожгли избу. Вот если бы они обещали сохранить жизнь… Дайте-ка мне бумагу. – Князь бегло ознакомился с посланием. – Если Эдуард писал под диктовку, то он, скорее всего, еще жив.

– Может, нам поможет магия? – Скальнов с надеждой посмотрел на волшебницу.

– Когда дело касается наемных убийц из Рундая, колдовство может только навредить. В особенности, если среди них есть бойцы серого легиона. У каждого легионера всегда имеется огромное количество амулетов, которые способны не только почувствовать чародейство, но и блокировать его воздействие.

– Тогда к магии лучше не прибегать.

– И где теперь искать рундайцев? – спросила Руена.

– Дорогу я знаю. И путь лежит через открытое поле. – Мишка с грустью посмотрел в сторону леса. – Ладно, пора отправляться.

– Пойдем вместе. Их двое, и нас будет двое, – сразу встрял Гога. Заметив недовольство в глазах друга, добавил: – В записке и про меня сказано.

– Мы не станем играть по чужим правилам. Поспрашивай ближайший обходной маршрут…

– Дяденьки! – брат Крилы устал дергать Сомова за куртку. – Можно мне сказать?!

– Говори.

– Тут рядом есть заросшая лощина через все поле. Ее ни из лесу, ни из деревни не видно.

– Что ж ты раньше-то молчал?

– Я пытался, но до вас не докричишься, – обиженно пробубнил паренек.

– Покажешь?

– Идемте.

– Гравз, вы с Гогой и Руеной идете за мальчиком. Я буду держаться рядом с вон тем большим деревом. – Мишка указал на ориентир. – Без моего сигнала не атакуйте.

– А сигнал какой?

– Я постараюсь как можно громче чихнуть.

– Договорились… – Князь слегка выдвинул меч, словно проверяя, на месте ли оружие, и с громким щелчком загнал его обратно в ножны.

Михаил достал из кармана поводок и прицепил его к ошейнику Барбоса:

– Гога, а вот этого друга держи на коротком поводке и не разрешай ему подавать голос. Обычно он правильно просекает ситуацию, но, если вдруг вздумает своевольничать, можешь от моего имени заехать ему по морде.

– В случае чего я так и сделаю, – кивнул Скальнов.

Барбос оторопело сел на задние лапы, как бы поражаясь – за что?

«Гном» отсоединил от запястья левой руки браслет с цепочкой, на которой болталось ядро кистеня, и застегнул на нем поводок.

– Ты мне не одолжишь свою «игрушку» на время, – указал Мишка на кистень.

– Конечно!

– Ну с богом.

Сомов направился прямо к лесу. По дороге он присоединил браслет и остался доволен тем, как удобно тонкая цепь и небольшое ядро уместилось в ладони. «Пусть небольшой, но сюрприз для врага».

Добравшись до опушки, парень стал ступать осторожнее, вглядываясь в каждый кустик. Михаил не ощущал ничьего присутствия, хотя меч завибрировал сразу, как только смельчак сделал несколько шагов по лесу. Он напряженно ожидал появления убийц и все же вздрогнул, когда из-за ствола того самого дерева, которое переговорщик наметил в качестве главного ориентира, бесшумно возникла фигура в зеленом костюме.

– Рад видеть тебя снова, – прохрипел рундаец.

– Где Эдуард? – Сомов не стал отвечать на приветствие.

– Неподалеку. Пока жив, а остальное зависит от тебя. И то, что ты пришел один, может серьезно сказаться на его здоровье. Почему я не вижу второго?

– Я полагаю, если бы мы явились вдвоем, то вопрос о жизни пленника, как и нашей с Гогой, вообще бы не стоял.

– Вполне возможно. – Рундаец не стал ничего отрицать. – Но, ежели ты такой догадливый, зачем явился сам?

– Хотел лучше рассмотреть тебя, Шагрид. В Сарге ты мне этой возможности не дал.

– Вот тебе и раз! – воскликнул матерый спец серого легиона. – Не помню, чтобы нас представляли друг другу. Меня вообще мало кто знает. Среди живых. Откуда тебе известно мое имя?

– Одна бабка сказала. По большому секрету. – Сомов специально затягивал разговор с убийцей, чтобы дать своим друзьям как можно больше времени.

– Особым любопытством я не страдаю, а потому расспрашивать про «бабку» не буду.

– А я, наоборот, крайне любознателен. Будь любезен, объясни мне, бестолковому, почему твои собратья так настойчиво желают препроводить нас на тот свет? Я абсолютно не могу припомнить, где и когда мои люди успели перебежать дорогу рундайцам. Хотя… – Михаил специально сделал небольшую паузу, – откуда тебе-то это может быть известно? Обычно заказчики не посвящают наемников в подробности.

– Ошибаешься, мне как раз все известно. Только почему ты думаешь, что я вдруг стану об этом рассказывать?

– Сам же сказал: я тебе понравился.

– Это еще не повод.

– А что может быть поводом?

Шагрид усмехнулся:

– Если ты сегодня выберешься из этого леса живым, то обещаю подумать над твоим вопросом.

– Буду стараться. Но и ты меня не подведи, а то вдруг мне и спросить будет не с кого. Кстати, не пора ли вернуть Эдуарда. Я сюда пришел за ним и предупреждаю: если с нашим стрелком что-нибудь случилось, я за себя не ручаюсь.

– А ты наглец! Недаром мне сразу понравился. Жив твой стрелок. Правда, это ненадолго. Но даю слово, он умрет лишь после тебя. – Шагрид плавно провел ладонью над поясом, и в его руке зазвенела, распрямившись, гибкая сталь. – Что ж, посмотрим, чего ты стоишь в деле.

– Минутку, – остановил Сомов готового ринуться в бой противника. – Сначала я хочу убедиться, что Эдуард действительно жив. Вдруг это лишь пустые слова.

– Пожалуйста.

Рундаец свистнул, и из-за густого кустарника в сопровождении второго убийцы появился бледный, как покойник, Марицкий с заклеенным ртом.

– Ап-чхи! – громко чихнул Мишка.

– У вас, кажется, принято в таких случаях желать здоровья? – удивил своими познаниями Шагрид. – Однако я воздержусь.

В следующее мгновение легионер бросился в атаку.

«Ничего себе!»

Если бы Марицкий мог, он бы разинул от удивления рот, который сейчас цепко держала липкая полоска ткани, – настолько его поразило увиденное. Ошеломленным выглядел не только пленник, но и его конвоир.

Шагрид кинулся на «наглеца», словно ястреб на цыпленка. Он стремительно орудовал гибким клинком, пытаясь с ходу пробить оборону, но неожиданно оказалось, что его противник далеко не новичок в обращении с мечом. Сомов ответил не менее опасными выпадами, к тому же рундаец вдруг обнаружил, что сталь врага легко поражает его непробиваемую обычным оружием кожу. Пришлось вспоминать о собственной защите в ущерб атакующим действиям.

Пять секунд жесткого боя, и противники отскочили друг от друга. У одного кровоточила щека, у другого виднелись глубокий порез на ранее неуязвимом плече и длинная царапина на шее.

– А ты, оказывается, кое-что умеешь, – произнес Шагрид, проведя ладонью по ране. Он удивленно посмотрел на кровь и за спиной вытер руку об одежду, прихватив с пояса сразу пять метательных ножей. В запасе у легионера оставалось еще две таких же связки.

Мишка тоже решил использовать свой сюрприз, стиснув до боли в пальцах ядро с цепочкой. «Если такое угодит в лоб – противник не обрадуется, какой бы толстой ни была его кожа».

Следующая атака легионера началась с размашистых движений. Кончик меча рундайца выписывал то вертикальные, то горизонтальные «восьмерки», стараясь рассеять внимание Сомова. Шагрид с каждой секундой ускорял вращение оружия, надвигаясь все ближе и ближе. Когда между соперниками осталось меньше трех шагов, он сделал резкий выпад. Блокировать удар Михаил не успевал, а потому отскочил в сторону, причем именно в ту, куда в следующее мгновение устремились ножи наемника.

На этот раз все пять клинков попали точно в цель. Резкий толчок, сопровождаемый тупой болью, опрокинул парня на спину, и Сомов подумал, что не зря утром надел подарок Гравза. «Где же Гога с князем? Могли бы и поторопиться».

Не мешкая ни секунды, он стремительно вскочил на ноги и, пока убийца пытался понять, почему его противник не бьется в предсмертной агонии, в три хода провел только что родившийся в голове маневр.

Сначала Сомов атаковал раненое плечо рундайца, действуя точечными выпадами и стараясь использовать преимущество своего более длинного оружия. Его тактика потребовала от соперника максимального напряжения: на Шагрида буквально обрушился град молниеносных ударов, каждый под новым углом. Завершающим аккордом его атаки стал бросок кистеня. Несильный, но точный – прямо в лицо легионера. Всецело поглощенный «танцем» вражеского меча, убийца поздно заметил летящий в него шарик, а потому прореагировал на него слишком бурно: рундаец отшатнулся и поднял свое оружие, пытаясь им защититься от новой опасности. Сомов этого и ожидал: его меч устремился в грудь противника, а когда тот развернулся, уклоняясь от серьезного выпада, Михаил прыгнул… Удар левой ногой в прыжке с разворотом был одним из излюбленных в арсенале Сомова. Не подвел он и на этот раз. Шагрид получил хорошую встряску мозгов и, пройдя пару шагов, рухнул на землю.

– Я предлагаю тебе отпустить пленника, и можешь убираться на все четыре стороны! – Победитель грозно посмотрел на второго рундайца.

– Заманчивое предложение. Но оно меня не заинтересовало, – ответил тот, приставляя кинжал к горлу Марицкого.

– Вы давали слово не убивать Эдуарда, пока я жив, – напомнил Сомов.

– Хорошо, я немного подожду, – криво усмехнулся Ренгид.

Из-за деревьев появились еще пятеро рундайцев.

– Ап-чхи! – Мишка снова подал условленный сигнал.

### Глава 14. НЕЗАКОННАЯ СДЕЛКА

Покалывание в висках могло означать лишь одно: Страж столкнулся с непредвиденными обстоятельствами и просит немедленной связи. Закрыв глаза, Саргонт приложил указательные пальцы ко лбу и четко увидел рундайцев. Один собирался атаковать Михаила, а второй держал связанного бледного паренька.

«Мой „кролик“ в опасности, – доложил призрак. – Какие будут распоряжения?»

«Кроликами» на жаргоне магов-телохранителей Кантилима называли тех, за кем они по долгу службы присматривали, оберегая от неприятностей. Один из волшебников, принесенный в жертву при создании Стража, специализировался как раз на магическом прикрытии и по наследству передал свою терминологию.

В планы дельца от магии не входила смерть нового партнера по бизнесу, поэтому он раздумывал с ответом недолго:

«Себя не обнаруживай. Если „кролику“ станет совсем тяжко – помоги, но чтобы ни он сам, ни рундайцы не догадались о постороннем вмешательстве. И учти: Михаил не должен погибнуть!» – строго приказал Саргонт.

«Как скажете, хозяин», – равнодушно ответил призрак.

Его создатель находился в кабинете один, а потому мог спокойно наблюдать за сражением двух, несомненно, великолепных бойцов.

«Заключив сделку, я сделал правильный выбор. Можно считать, путеводитель у меня в кармане».

Когда на поле боя появились новые соперники Сомова, зритель заерзал в кресле, предвкушая грандиозное сражение, в котором его творению предстояло решить непростую задачу. С одной стороны, сохранить жизнь подопечного, а с другой – представить дело так, словно боец-одиночка сам одержал победу.

«Посмотрим, на что он способен».

Однако призраку так и не довелось выступить в роли ангела-хранителя: с грозным рычанием к схватке подключилось неизвестное чудовище.

«Это еще кто? – удивился Саргонт, пытаясь распознать зверя. – Для медведя великоват. Опять же у тех шерсть бурая или черная, а этот почти белый. А когти-то, когти! Не у каждого в хозяйстве найдется нож таких размеров. И зубов у него более чем достаточно – они даже во рту не помещаются. В Кантилиме такие монстры точно не водятся».

Между тем когтисто-клыкастый боец с ходу бросился сразу на двоих противников Михаила, в одно мгновение завалив обоих. Остальные попытались выстроить подобие обороны, но даже их сила не смогла противостоять звериному напору монстра. Пять секунд – и с рундайцами было покончено. Хищник напоследок оглянулся на Сомова и скрылся за деревьями. Разбираться с конвоиром Марицкого он почему-то не стал.

– Я повторяю свое предложение. – Сомов первым пришел в себя. – Если ты отпускаешь пленного, можешь беспрепятственно убираться.

– Еще не хватало, чтобы неизвестно кто диктовал условия рундайцу, – грубо ответил Ренгид. – Лично я тебе никаких обещаний не давал. А посему…

Убийца лишь успел замахнуться кинжалом… и мгновенно застыл в этом положении, будто внезапно передумал, а затем плавно осел на землю с торчащим из шеи ножом.

– Обещание давал я. Еще увидимся, – донесся из глубины леса знакомый хриплый голос.

Мишка оглянулся туда, где еще недавно лежал оглушенный Шагрид. Там никого не было.

– С тобой все в порядке? – Из-за деревьев наконец-то показались друзья «кролика».

– Если бы вы хоть чуть-чуть поторопились, я бы чувствовал себя гораздо лучше. Замучился чихать.

– Путь оказался почти непроходимым из-за завалов сухостоя, пришлось немного повозиться, – ответил Гравз.

Вся троица и державшийся чуть поодаль деревенский парнишка выглядели явно испуганными.

– А где Барбос? – Сомов заметил оборванный поводок в руке Гоги.

– Убежал…

Скальнов вздрогнул, словно его спросили о восставшем из могилы покойнике.

– Я же говорил: чуть что – сразу по нахальной лохматой морде.

– А ты его морду в тот момент видел?! – возмутился «гном». – Я думал, что веду на поводке пса, а он оказался монстром из ужастика. Зубы – во! Когти – еще больше! – Как заправский рыбак, Топор явно преувеличивал, разводя руки во всю ширь. – И размером со слона будет. Я, глядя на него, забыл, как дышать. А ты говоришь – по морде! Спасибо еще, что он перекусил ремешок, а не руку, которая его держала.

Руена к этому времени справилась с веревками студента и аккуратно освободила его рот от липкой тряпки.

– Мы как раз такого и видели, – произнес Марицкий дрожащими губами. Парня сильно лихорадило от всего пережитого. – Нам здорово повезло, что этот монстр не любит именно рундайцев.

– Давайте вернемся в деревню, – предложил князь. – Эдуарда неплохо бы напоить горячим чаем, совсем на парне лица нет.

На опушке им навстречу выскочил виляющий хвостом Барбос. Пес радостно бросился к хозяину.

– И вы хотите меня убедить, что это жизнерадостное создание может превратиться в ту жуткую образину?

– Может, может, – твердо заявил Гога.

Дружно кивая, его поддержали все трое, включая брата Крилы.

– Ну и ладно! – махнул рукой Мишка. – Монстром он становится лишь для наших врагов. И для сторожевой собаки это весьма полезное качество. Не правда ли?

Друзья почему-то не спешили с ним соглашаться.

«Проверь, что это за пес такой, – мысленно приказал Стражу хозяин. – Только осторожно. Потом доложишь». Волшебник убрал пальцы со лба, прерывая связь.

«Итак, что мы имеем? – Саргонт поднялся со своего любимого кресла. – Трое чужаков появились в Кантилиме из тумана северных лесов, за которыми, по преданиям, вообще ничего нет. Предания, конечно, могут и устареть, но пока еще никто не сумел доказать их ошибочность. Следовательно, парни появились из ниоткуда. Это раз. Пришельцев радушно принимает Гравз, и они соглашаются представлять Сунгим на кантилимских играх. Причем Михаил не отрицает, что прибыл к нам именно из-за этих ежегодных состязаний, а, значит, в его мире знают о нашем. Это два. Дальше еще интереснее. Рундайцы с первых же минут невзлюбили чужаков до такой степени, что желание уничтожить их компанию перевешивает все возможные политические осложнения. Стоит кантилимцам обнаружить в лесу свежие трупы коренных представителей Рундая, и их послу придется отвечать на множество неприятных вопросов. Княжество Гардуш – не какая-нибудь захолустная окраина вроде Сунгима, это почти центр Кантилима, а потому отряд из шести человек не мог случайно заблудиться так далеко от границы. Значит, рундайцы знают о чужаках нечто ужасное для себя. Это три. Каким-то чудом необычной троице удается выживать в ситуациях, в которых все остальные, включая магов, давно бы отправились к праотцам. Четыре… Вполне достаточно, чтобы больше не выпускать этих ребят из своего поля зрения. Тут одного Стража мало. Нужно приставить к пришельцам такого человека, которому они бы доверяли».

Саргонт несколько раз измерил комнату из угла в угол, подошел к креслу и уставился на свой экземпляр контракта.

«Хозяин такой „милой“ собачки, как Барбос, дорогого стоит. До сегодняшнего дня Михаил явно не догадывался о боевых возможностях пса и его способности к перевоплощению. Отсюда следует вывод: зверя приставили к человеку специально. И тот, кто это сделал, знал о замыслах рундайцев. Осталось выяснить, кто именно создал это зубастое существо, и тогда станет ясно, кто стоит за необычной троицей».

Маг снова занял место в кресле и вызвал дежурного.

В комнату вошел тот же чародей, который приводил чужака.

– Пуарт, тебе удалось выяснить что-нибудь новое о происхождении имени Михаил?

– Нет, хозяин.

– Тогда подготовь мне данные обо всех волшебниках, работающих с животными.

– Слушаюсь, учитель.

– Особо обрати внимание на магию создания монстров-телохранителей, которые могут принимать вид самой безобидной твари. Например, собаки.

– Будет сделано.

Ученик вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Теперь Саргонту нужно было найти подходящего человека. Он вызвал своего специалиста по людским слабостям – Гарола. Когда дела касались обычных людей, маг всегда советовался с компаньоном по бизнесу. И еще ни разу советы дельца не подводили мага.


Возвращаясь в деревню, Сомов думал как раз о своем четвероногом спутнике. После сегодняшнего сольного выступления «милого домашнего любимца» встреча на трассе, появление Барбоса ночью в квартире, его странное поведение во время визита к колдуну и к ясновидцу в несуществующий дом приобретали совершенно иную окраску.

«Неужели этот друг человека пришел специально за мной? В нашем мире, я надеюсь, нет собак, способных на подобные превращения…»

– Один из рундайцев задал мне очень странный вопрос, – прервал размышления Михаила Марицкий.

– Какой?

– Не являюсь ли я избранным?

– Избранным для чего?

– Неизвестно. Эти ребята не утруждали себя излишними комментариями, – ответил Эдуард. Он уже немного успокоился, но дрожь пока не отпускала парня. – Может, им нужен чужестранец для принесения в жертву? У колдунов все запросто.

– Наши волшебники даже животных не приносят в жертву, – вступилась за своих коллег Руена. – И если они кого-то и умерщвляют – как, например, горного орла, то лишь для того, чтобы использовать его клюв и когти в приготовлении снадобий, повышающих магическую мощь.

– А рундайские маги? Тоже не занимаются жертвоприношениями? – решил уточнить Гога.

– И они, и огарцы – не исключение. В организме людей нет ничего полезного для колдовства. Можете поверить мне на слово.

– Понял, Каланча, насколько ты бесполезен даже по сравнению с животными? – Скальнов по привычке решил уколоть студента.

– Да, тут ты меня действительно обскакал по всем статьям.

– Еще бы! – Гога задрал было нос, но вдруг почувствовал в словах Марицкого скрытый подвох. – Это еще почему?

– Ты от них недалеко ушел.

– Да я тебя сейчас…

– Гога, – Руена положила руку на плечо силача, – не кипятись. Иногда лучше походить на животных, чем на некоторых людей. Ведь сила, ловкость, преданность, забота о детях – это у нас, скорее всего, от них. А вот коварство, предательство и подлость – чисто человеческие качества.

– Что ж, Каланча, – довольно улыбнулся «гном», ободренный поддержкой красавицы. – Получается, ты действительно в большей степени человек, чем я. По чисто «человеческим» качествам.

Эдуард лишь прикусил губу.

В деревне их ожидал неприятный сюрприз. Узнав, что рундайцы захватили заложника, а бывший сотник не придумал ничего лучшего, как броситься в лес его спасать, Ромкуш решил не дожидаться попутчиков и отправился дальше. Он увел и своих коней, временно одолженных северному соседу, предоставив сунгимцам самим решать проблему передвижения.

– Не зря он мне никогда не нравился! – возмущался Гравз на постоялом дворе. – Теперь придется идти пешком. Тех денег, что у меня с собой, едва хватит на двух полудохлых скакунов!

Громоподобные проклятия князя сотрясали стены харчевни, и подошедшая поблагодарить Сомова Крила просто не могла их не услышать.

– Если бы у нас были лошади, мы бы с радостью их вам подарили. Но мы можем дать только это. – Девушка протянула две золотые монеты – все состояние семьи, оставшейся без крыши над головой. – Возьмите, это от чистого сердца. Если бы не вы…

– Спасибо, но деньги забери. Вам они сейчас гораздо нужнее.

– Дяде нужен конь? – подала голос пятилетняя сестричка Крилы, державшаяся за ее руку. – Пусть он возьмет моего.

Девочка протянула спасителю коробочку, размером не больше ее кулачка.

– Твой конь такой «огромный», что может жить в этом маленьком домике? – улыбнулся «дядя», принимая подарок. – Взглянуть-то на него можно?

– Ага! – В глазах ребенка появилась хитринка.

Михаил понял, что дарительнице очень хочется, чтобы он открыл «домик». Парень решил подыграть маленькой озорнице. Не успел он поднять крышку, как из коробка выпрыгнул маленький серебристый кузнечик и, выпустив крылья, вылетел в окно. «Прямо миниатюрный рундаец», – сделал заключение Сомов: те тоже сначала высоко подпрыгивали, а затем выпускали крылья.

– Ускакал мой конь, – без тени огорчения пожал плечами новый хозяин серебристого «жеребца».

– А вот и нет, – запрыгала довольная собой девчушка. Она достала еще одну коробочку. – Смотри, что сейчас будет…

Внутри другого «домика» находилась какая-то клейкая масса с едва уловимым сладковатым ароматом. Для беглеца она оказалась самым настоящим магнитом: не прошло и минуты, как кузнечик уже сидел на лакомстве.

– Здорово у тебя получается. Спасибо за дорогой подарок.

Сомов погладил ребенка по голове, и обе коробки перекочевали в карманы его куртки.

– Пожалуйста, – задорно ответила дарительница. – В нашем лесу таких лошадок много. Я себе сколько хочешь поймаю!

Крила еще раз поклонилась спасителю и, взяв сестричку за руку, покинула харчевню.

– Гравз, а правда, что южнее Сарга рундайцы не могут летать? – Михаил вдруг вспомнил разговор с Харзом.

– Есть такое дело. Ромкуш рассказал?

– Не совсем, но суть не в этом. Как в таком случае убийцы нас нагнали? Мы двигались по ровной дороге практически без остановок, а им приходилось скрываться от людей, пробираясь окольными путями, и тем не менее в деревеньке рундайцы оказались одновременно с нами, если не раньше.

– Точно – лошади! – обрадовался князь. – И они, скорее всего, остались в лесу. Надо вернуться и хорошенько поискать.

Поручив Марицкого заботам охранников, сунгимцы отправились на место недавней схватки. Как ни странно, трупов возле высокого дерева не оказалось.

«Вот и доказывай после этого, что здесь было сражение», – подумал Мишка и приказал собаке:

– Барбос, ищи!

Пес несколько раз обежал место схватки, взял след и довольно быстро привел людей к свежевскопанному холму.

– Это не то, что нам надо. Ищи дальше. – Недовольный голос хозяина заставил пса продолжить поиски.

Собака обошла могилу и двинулась дальше. Через минуту до слуха людей донесся конский топот.

– Надо бы поторопиться, – заволновался князь, опасаясь лишиться столь необходимого трофея.

Пробежав метров тридцать, Барбос радостно залаял, и вслед за ним следопыты выбрались на небольшую полянку, на которой мирно паслись шесть стреноженных лошадей. «На седьмой только что ускакал Шагрид», – понял Сомов.

– Вот и транспорт появился.

Гога смело направился к одному из коней.

– Подожди! – остановила его Руена. – Сначала нужно их проверить.

Она по очереди подошла к каждому коню, осмотрела сбрую, седло и даже копыта. «Сюрприз» оказался на последнем скакуне, которого как раз собирался взять себе Гога.

– Вот такой шип под седлом за минуту приводит коня в бешенство.

Охотница много слышала от отца, страстного любителя лошадей, об этих благородных животных. И о том, как беспощадно их используют люди: о боевых колесницах, применяемых в грунзонской армии, о смертоносной амуниции скакуна тяжелой кавалерии и о «сюрпризах», которые обнаруживали кантилимцы во время войны на захваченных лошадях противника.

– Похоже, мы успели вовремя, – облегченно вздохнул Михаил.


Только на следующее утро существенно поредевший отряд сунгимцев двинулся дальше на юг. Гравз отправил почти всех стражников обратно, оставив с собой только одного слугу. Шесть всадников и собака быстро продвигались по ровной дороге. Не останавливаясь, они за день проскочили сразу два княжества. И Михаил, и Эдуард уже вполне прилично держались в седле и не задерживали остальных.

– Заночуем в доме моего старого друга, – объявил князь, когда путешественники оплатили въездную визу в город Рансим – второй по величине на территории княжества Ланшаг. – Мне в последнее время что-то надоели гостиницы и харчевни.

– А мы его не стесним? – спросил Сомов.

– Ты что! У Карса, как у любого процветающего торговца, огромный дом. Там сотню разместить можно и каждому хватит места.

Отряд около получаса петлял по улицам, пока не оказался перед большими настежь распахнутыми воротами.

– Странно, – заволновался Гравз. – Что еще за день открытых дверей устроил мой старшина?

Во дворе копошились какие-то люди, вынося из дома ящики и мебель.

– А ну, всем стоять! – закричал князь. – Что за разбой вы тут устроили, негодяи!

Спутники сунгимского повелителя приготовили оружие к бою.

– Гравз, не кипятись. Это не разбойники… – Мужчина небольшого роста с окладистой бородкой и внушительных размеров животом вышел из дома им навстречу.

– Карс, дружище! Рад видеть тебя в добром здравии! – Князь соскочил с лошади и убрал меч в ножны. – Что у тебя за бардак? Меняешь мебель в доме? А почему на ночь глядя?

– Это уже не моя мебель, – вздохнул торговец. – И дом тоже не мой.

– Как так?

– Заходи, расскажу. – Хозяин привел гостей сначала в конюшню. – Извините, со вчерашнего дня у меня слуг нет, так что лошадей устраивайте сами.

– А где же твои славные жеребцы?

– Продал, как и все остальное.

– А жена твоя нас почему не встречает? Я уже, наверное, забыл, как она выглядит.

– Я ее к матери в деревню отправил. Не хочу, чтобы она видела мой позор.

В опустевших комнатах огромного дома было неуютно. Карс сам спустился в погреб за припасами, вместе с Руеной и Скальновым они приготовили скромный ужин. Только за столом, который из-за треснутой ножки продать не удалось, хозяин начал излагать свою грустную историю.

– У меня долго не было никаких проблем в делах. Вот я и расслабился, старый дурак. А в торговле это недопустимо.

– Не в жизнь не поверю, чтобы кто-то сумел обвести тебя вокруг пальца, – удивился Гравз.

– Я тоже раньше так думал. Выходит, зря. А все началось с одного чрезвычайно выгодного предложения от человека, которого я до недавнего времени считал другом. Даже своему младшему предлагал взять в жены его дочь.

– И что друг? Оказался подлецом? – Гравз никогда не отличался сдержанностью в беседе и часто перебивал рассказчиков своими предположениями.

– В нашем ремесле такие сделки, которую он провернул со мной, называются грязным бизнесом. Хотя о том, как купец зарабатывает свой первый капитал, быстро забывают. Потом он все равно становится уважаемым человеком. Если, конечно, не разорится, как я, – вздохнул толстяк. – Самое обидное – мне всего дня не хватило, чтобы расплатиться с долгами. Как вспомню, за какие гроши пришлось все распродавать, тошно становится. Думал, я все учел, а тут выползает этот пройдоха и предъявляет долговую расписку на сотню монет. Если бы я мог предположить это заранее, может, поторговался бы при продаже дома. Хотя… сто золотых – это слишком много.

– А что будет через день? – подключился к разговору старых друзей Михаил.

– Послезавтра вернутся с товарами сыновья. Я, когда прогорел на сделке с тем прохвостом, на последние деньги снарядил небольшой караван на восток Кантилима. Мои парни сообщили птичьей почтой, что торги прошли успешно, но уже сегодня после полуночи я потеряю торговую лицензию и буду вынужден с утра отправиться в долговую тюрьму. А весь товар, который привезут в город, сразу будет конфискован.

– У меня с собой сорок золотых, – пересчитал наличность Гравз. – Можно еще лошадей продать.

– После захода солнца у нас не торгуют. Запрещено законом.

– А долги отдавать не запрещено? – Сомов решил выяснить все детали.

– До полуночи я имею право вернуть долг, даже если для этого придется разбудить судью, – ответил Карс.

– Насколько я понимаю, вы уже заняли у всех, у кого было можно… – В Мишке проснулась коммерческая жилка.

– Конечно. Неужели вы думаете, что я сидел сложа руки?

– Сколько в вашем городе стоит лошадь? – Кулачный боец Гравза начал в голове составлять план операции под кодовым названием «Возмездие».

– Не абы какая – двадцать монет, а за ваших можно и тридцать без особого труда сторговать. Только завтра утром, когда будет уже поздно.

– А у вашего прохвоста деньги имеются? – Сомову очень захотелось наказать подлеца.

– Да он за грош удавится! – Купец не мог понять, что задумал парень. – Но к нему я не пойду.

– А вам и не надо туда ходить. Далеко он живет?

– Рядом. Его дом как две капли воды похож на мой, – уныло произнес разорившийся торговец. – А сколько я убытков из-за этого терпел, ничего не подозревая!

– Это еще почему? – не понял Гравз.

– Некоторые мои клиенты по ошибке заглядывали сначала в его дом, а Орсан, выступая от моего имени, их попросту переманивал. Как я потом узнал, он представлялся моим управляющим, а проезжим торговцам говорил, что хозяин болен и выйти к ним не может.

– Вот подлец! Я прямо сейчас пойду к нему и вытрясу или все деньги, или все мозги!

– Гравз, не надо. Только себе хуже сделаешь. Городская стража не посмотрит, что ты князь. Сначала схватят, а разбираться будут потом, дня через три. И то если повелитель Ланшага соизволит быстро приехать для рассмотрения твоего дела.

– И стражников ваших побьем, если они против справедливости, – продолжал петушиться князь.

– Ты хочешь развязать войну из-за какого-то ничтожества? Орсан того не стоит, – попытался успокоить друга Карс.

– Войну развязывать не будем, а вот наведаться к нему стоит… – Сомов по привычке взъерошил затылок.

– Зачем?! – удивленно посмотрел на него торговец.

– Для совершения сделки.

– Он не станет торговать на ночь глядя. Кому охота терять лицензию?

– Вы же сказали, он за грош удавится.

– И могу повторить.

– А за полсотни? – спросил Мишка.

– Маму с папой продаст, – не задумываясь, ответил Карс.

– Тогда наверняка клюнет…


Орсан уже собирался ложиться спать, когда раздался громкий стук в ворота.

– Эй, в этом чертовом доме кто-нибудь есть?

– Кто нужен? – отозвался один из слуг возле ворот.

– Торговец Карс здесь живет? У меня к нему срочное дело.

– Минуту, сейчас позову его управляющего. – Привратник ответил, как было приказано хозяином.

Орсан накинул куртку и вышел во двор. Сначала он хотел отправить громкоголосого визитера куда подальше, но затем передумал. До полуночи оставалось еще два часа, вдруг кто-то принес его конкуренту недостающие монеты? Тогда все пропало. Потратив уйму времени и сил на разорение бывшего партнера, купец не мог допустить, чтобы в последний момент все сорвалось.

– Впусти, – приказал он охраннику.

– Ты, что ли, будешь Карсом? – В дом ввалился крупный мужчина с медальоном князя на груди.

– Чего изволите, господин? – залебезил хозяин.

– Спешу я очень. Засиделся в вашем кабаке за картами и проигрался в дым какому-то заезжему магу. Чтоб я еще сел за один стол с чародеем! Хотел долг лошадьми отдать, а ему, видишь ли, деньги подавай. Сколько дашь за шестерых отличных скакунов?

– Ночь на дворе… – начал было отнекиваться купец, не желая рисковать.

– Так и скажи, что у тебя даже жалкой сотни нет. Придется искать другого. Эх, только время на тебя зря потратил.

– А что за товар? – Орсан не удержался от соблазна, услышав удивительно низкую запрашиваемую цену. Он сообразил, что продавец действительно торопится убраться из города. А сделки, заключаемые в спешке, могут принести солидные барыши.

– Товар со мной, прямо за воротами. Пошли, покажу.

Гравз уверенно зашагал со двора, купец – за ним.

– Вот мои красавцы, смотри.

Даже в наступивших сумерках было видно: лошади стоили как минимум в полтора раза дороже. От ожидаемой прибыли у Орсана даже дух захватило, однако торгашеская натура не позволяла ему согласиться на первую названную цену, и он завел обычную в таких случаях песню:

– В доме всего восемьдесят золотых.

– Ну ты и пройдоха. Это же настоящий грабеж!

– Если бы вы пришли завтра, я бы нашел всю сотню…

– Ладно, хватит болтать. Неси свои деньги. Я еще четверть часа назад должен был выехать из вашего проклятого городишки.

Пять минут, и деньги перекочевали в руки князя.

– Орсан, вы трижды нарушили закон города Рансима! – как гром среди ясного неба прозвучал голос помощника судьи. Он стоял возле одного из коней, скрывая лицо под капюшоном. – Совершение сделки без оформления купчей – раз, в месте, не предназначенном для торговли, – два, после захода солнца – три. Арестуйте преступника!

Остальные слуги «проигравшего в карты» князя оказались городскими стражниками. Орсан от испуга начал задыхаться. Хорошо, князь это заметил и добрым хуком справа исправил положение.

– Преступник до вынесения приговора находится под защитой закона, – сделал ему замечание помощник судьи. – Рукоприкладство запрещено.

– Так я же из медицинских целей, – не растерялся Гравз. – Видите, как ему сразу полегчало.

Михаил все точно рассчитал, сделав ставку на жадность купца. Сомов не стал бы преуспевающим бизнесменом, если бы в каждом деле не вникал в мельчайшие детали. Вот и сейчас он постарался выяснить все вопросы в этой истории с внезапным разорением. Прежде чем начинать действовать, парень решил выяснить, кому, кроме «друга», было выгодно разорение Карса. Сам купец в разговоре упомянул, что по городу упорно ходили слухи о крупном долге главного судьи. Якобы в Рансиме появился ловкий игрок в карты, которому блюститель закона проиграл не одну сотню.

– Он же судья, второй человек в городе. Что ему какой-то игрок? – удивился Гравз.

– Говорят, тот игрок оказался не из простых смертных. А с магом никто не рискует связываться, – пояснил Карс.

– Значит, сейчас вашему судье выгодно вести дело, связанное с конфискацией имущества. И немалого.

– Верно. Я почти уверен, что мой дом сам судья и приобрел. Продаст, получит огромную прибыль.

– А ему известно о ваших товарах с востока?

– Об этом караване не знает никто. Я всем говорил, что дети уехали на кантилимские игры.

– Значит, если Орсан нарушит закон…

Дальнейшее оказалось делом техники. Гравз встретился с помощником судьи и предложил проверить законопослушность одного подозрительного типа. Слово сунгимского князя, подкрепленное пятью золотыми, стало весомым аргументом для того, чтобы подозрения закрались и в душу служителя закона…

В итоге долг Карса был уплачен в срок, а в тюрьму посадили того, кто заварил всю эту кашу.

– До чего же неблагодарные люди у вас в городе! – возмущался Гравз, когда глубокой ночью они с другом вернулись в опустевший дом. – Я думал, судья на радостях вернет нам лошадей, а он: «Кони после сделки, пусть и незаконной, стали собственностью преступника, а потому подлежат конфискации в пользу города». Разве это по-людски? Мы же ему обеспечили за эту ночь огромную прибыль!

– Главное, мы сохранили мою лицензию и свободу, – радовался купец. – А о лошадях не беспокойся. Через день все будет в порядке.

Сыновья Карса вернулись в Рансим уже на следующий вечер, а еще через день отряд снова был в пути. На тех же скакунах.

### Глава 15. ОБХОДНЫЕ МАНЕВРЫ

– Третья неудача подряд. – Высокий рундаец с зелеными глазами, выдающими его принадлежность к чародеям западного королевства, укоризненно покачал головой. – На тебя это совершенно непохоже.

– Впервые попался достойный противник. Только и всего, – спокойно ответил Шагрид.

– Мне нужны объяснения, факты, а не пустые отговорки.

– Хорошо, будут тебе факты. Но хочу сразу предупредить: в это трудно поверить.

– Внимательно слушаю, – с нажимом произнес маг.

Во властных структурах королевства колдуны Рундая занимали все ключевые посты, а советник по внутренней безопасности Ронг вообще входил в десятку самых высокопоставленных лиц, первыми из которых являлись король и хранитель чар (или попросту – главный маг).

Серый легион находился в ведении как раз этого советника, и согласно субординации Шагрид был обязан если не трепетать, то, по крайней мере, ловить каждое слово высокого начальства. К неудовольствию Ронга, тот держался совершенно независимо. Матерый спец по устранению неугодных хорошо знал себе цену и не привык преклоняться ни перед кем. К службе в легионе, ставшей для него скорее хобби, нежели работой, Шаргид подходил весьма изобретательно и непредсказуемо, и, может, именно поэтому уже больше десяти лет у него не было ни одной проваленной операции. Как результат – ему поручали самые сложные и ответственные задания с соответствующей оплатой, однако легионер брался только за те дела, которые были интересны ему лично. И не позволял кому бы то ни было диктовать условия их выполнения.

Вот и сейчас попытка чиновника оказать давление не осталась незамеченной. Шагрид одарил собеседника таким взглядом, что Ронгу вдруг стало тесно в просторном кабинете, расположенном в тайной кантилимской резиденции. Маг лишь недавно получил новую должность, но о своенравном легионере был наслышан от ушедшего на покой предшественника: «Я бы никому не советовал с ним ссориться, будь ты хоть четырежды маг. Если Шагрид выйдет из себя, его нож все равно найдет горло обидчика».

Рундаец заметил в зеленых глазах шефа испуг и более спокойным голосом начал излагать факты:

– Думаю, тебе известно, что я не первый год в легионе, но еще ни разу не встречал противника, способного противостоять моему коронному броску. И вот позавчера обычный с виду человек после прямого попадания в грудь МОИХ клинков, через секунду как ни в чем не бывало подскочил и едва не снес мне башку. Да ладно бы еще мечом, а то ногой.

– Противник носит под одеждой броню. Что в этом особенного? – пожал плечами волшебник.

– Мои кинжалы с пяти шагов пробивают толстый стальной щит. А максимум что могло быть у чужака – тонкая кольчуга.

– Неужели он владеет охранной магией? Или рядом был маг-телохранитель?

– Ни один из ваших хваленых амулетов даже не пикнул! – Наемный убийца сгоряча плюнул. – Если уж эти побрякушки не учуяли монстра, прикончившего шестерых опытных бойцов серого легиона…

– Ты выяснил, кто из их троицы представляет для нас угрозу? – перебил его Ронг.

– Да мне без разницы! Как ты и предлагал, я собирался уничтожить сразу всех троих, чтобы уж наверняка. После разговора с бледным стрелком у меня вообще сложилось впечатление, что никто из чужаков не имеет понятия, зачем они здесь.

– Так и должно быть. Если бы они знали, из-за чего на самом деле оказались здесь, давно бы повернули назад.

– А может, стоит им рассказать? И пусть себе драпают обратно.

– Ни в коем случае! Нам еще повезло, что они вообще попали в поле зрения, – подчеркнул чародей. – Наш мир – лишь промежуточная станция на их пути, которой могло и не быть. И твоя задача – сделать ее для этих парней конечной.

– Надо – сделаю.

– Очень надо. Ты себе представить не можешь, что произойдет, если представляющий для всех нас огромную опасность человек не умрет в ближайшее время, – проникновенно произнес маг.

– Их перепуганный лучник говорил о каком-то странном лекарстве, за которым они сюда прибыли.

– Придумал, наверное.

– Вряд ли. Он находился в таком состоянии, что не мог соврать.

– Ты применил пытку? – удивился советник.

– Зачем? – хмыкнул Шагрид. – Нам с Эдуардом повезло: от страха он стал предельно разговорчивым.

– Толку-то! Наша проблема до сих пор не решена, и с каждым часом положение лишь усугубляется. Вот если бы ты сумел справиться с заданием в их мире…

– Напрасно попрекаешь, Ронг. Ваша магия дала мне только три часа. И все же за это время мне удалось найти его жилище, оставить небольшой сюрприз, а вот дождаться – увы. Иначе я бы его не просто увидел, но и… сам понимаешь.

– Его жилище нашел не ты, а магия моих кристаллов, – высокомерно поправил легионера собеседник. – Жаль, что они там и развалились, а новые создать удастся не скоро. Вот если бы ты догадался просмотреть его бумаги, то мог бы наткнуться на его портрет, или найти написанное им письмо. А определить по почерку нужного человека – минутное дело.

– Не хватало мне еще рыться в чужом барахле! – возмутился рундаец. – Записку, как ты и просил, я оставил, потом четверть часа торчал в малюсенькой комнатушке, а когда время истекло, снова оказался в той пещере, откуда ваша хваленая магия забросила меня в их поганый мир. Мозги при этом трещали так, что черепушка едва не раскололась.

– Эх, сколько энергии потрачено впустую! – Советник не мог забыть, каких усилий ему лично стоила переброска легионера.

– Если бы мне предоставили больше времени, то и сделать я бы смог гораздо больше. Однако у меня его не было, – Шагрид подвел черту под обсуждением. – Давай не будем гадать, что было бы, если бы… Надеюсь, ты явился сюда не для этого?

– Без анализа ошибок прошлого нельзя добиться успеха в будущем! – В голосе мага снова прорезались менторские нотки.

– Это правильно. В таком случае, чем ты объяснишь провал своих людей в Баншаме? – Легионера начинало раздражать занудство советника, и он перешел в контрнаступление: – Как я понял, ты сделал ставку на вдову. И потерпел фиаско.

– Откуда такая осведомленность? – Чародей не сумел скрыть досаду в голосе – до сего момента он пребывал в полной уверенности, что об этом никто не знает.

– Я же говорил, что не первый год служу в легионе, – снисходительно пояснил убийца. – К тому же у меня было время пообщаться с главным подозреваемым в покушении на Ромкуша. Задумка действительно не лишена фантазии, но вы не учли множество мелочей, которые в конце концов и угробили все дело. В таких случаях лучше использовать проверенные способы.

– Вдова являлась запасным, а потому не до конца продуманным вариантом. – Ронг чувствовал свою вину за провал операции во владениях Ромкуша. – Сначала я собирался использовать как раз проверенные методы.

– А глупые чужаки почему-то пошли в Баншам другой дорогой? – ухмыльнулся Шагрид.

– Сведений о другой дороге у меня не было, – окончательно разозлился чиновник. – Откуда ты-то все знаешь?!

– Ты кому поручил задание? Мне? Так вот, я его и должен закончить, – нахмурившись, произнес убийца. – И поэтому мне известно почти о каждом шаге чужаков в Кантилиме. Хочешь, перечислю все промахи твоих людей?

– Не надо.

– А как же анализ прошлых ошибок? – язвительно заметил Шагрид.

– Забудь.

– Хорошо, уже забыл. Только хочу напомнить, что у меня тоже не было информации ни о ловкости одного из чужаков, ни о монстре, вдруг решившем за него вступиться… Так что давай не будем заставлять друг друга оправдываться.

– Согласен, – кивнул чиновник. – Мы действительно многого не знаем о чужаках.

– А хотелось бы. Тот мужик, которого зовут Михаил, меня сильно удивил. Давно я не встречал такого ловкого и смышленого бойца.

– Гости издалека и вправду поражают своей живучестью. Полагаю, до начала кантилимских игр их убивать не стоит. – Ронг пристально взглянул на собеседника, чтобы понять его реакцию на свои слова. – Лучше мы используем эти несколько дней для более тщательной подготовки.

– Правильно. Атака напролом провалилась, надо искать обходные пути, – согласился легионер. – Сейчас враг начеку, ожидает нападения каждую минуту. Если дать ему передышку, он расслабится. А в столице совершить покушение гораздо проще – там во время состязаний столько народу… За всеми не уследишь. И не вздумайте перепоручать это дело другим: чужаки – мои. Если я замечу кого-нибудь с ними рядом, могу принять за конкурентов…

– Конкурентов не будет, – согласился советник. – Но я планирую задействовать своего кантилимского агента. Пусть попробует втереться к ним в доверие и разузнать о пришельцах все, что сумеет.

– Из наших? – удивленно взглянул на шефа Шагрид; он не мог представить легионера в подобной роли.

– Нет, из местных, – коротко ответил маг и поспешил сменить тему разговора. – Шагрид, а ты не думал о повышении? У меня в отделе разведки нет толкового начальника.

– Да не буду я спрашивать о твоих агентах, – раскусил Ронга убийца. – И повышение твое мне без надобности. Я человек действия, а не кабинетная крыса. Единственный совет твоему человеку: пусть попробует сойтись ближе с Михаилом.

– Я думал об этом. Благодаря тебе мы теперь знаем о некоторых его слабостях. На них и сделаем ставку. Так что пока не стоит пасти чужаков. Перебирайся сразу в столицу и готовься нанести решающий удар. Я обещаю, что мой агент будет заниматься только сбором информации. Ликвидация чужаков – твоя задача. Договорились?

– Буду действовать, как надо, – кивнул легионер.

– И еще, – поспешил добавить советник, – почему при встрече ты не отвечаешь на пароли?

– Не считаю нужным. Твоих людей я угадаю даже по походке, да и в этой комнате не впервые. Зачем болтать лишнее?

– Это совершенно нелишнее. Внешность и походку легко поменять, а вот о секретных словах враг догадаться не сможет. В следующий раз будь любезен, когда мой агент назовет пароль, не надо посылать его… – Ронг не рискнул повторить куда. Вместо этого он выдал своему подчиненному листок бумаги. – Здесь новый пароль. Выучи и уничтожь.

Шагрид пробежал глазами по двум строчкам, скомкал бумагу и бросил на пол.

– Уже исполнено, – мрачно сказал он. – Я могу идти?

– Конечно. Надеюсь, к следующей нашей встрече у тебя будут более приятные новости.


– Что это за городок? – спросил Гога, останавливаясь.

Выехав из хвойного леса, отряд всадников неожиданно оказался на краю обрыва. Перед путешественниками простиралась необъятная зеленая долина, посреди которой расположилось множество одноэтажных, похожих на кукольные домиков. А в самом центре городка возвышался настоящий замок, окруженный высокими стенами из красного камня.

– Росхин, – ответила Руена, придержав своего скакуна. – Центр владений князя Родана.

– Недурно смотрится, – отметил Скальнов. – Мы здесь будем ночевать?

– Спроси у Гравза. Он у нас единственный при деньгах, ему и решать.

Князь остановился неподалеку и слышал разговор парочки. Путешествие оказалось весьма дорогим удовольствием. Спасая друга от долговой ямы, Гравз практически опустошил свой кошелек. А цены в Кантилиме обещали быть немалыми даже для столицы, к тому же туда еще нужно было добраться – и на все это требовались немалые деньги.

– Согласно княжескому этикету Родан должен принять нас как дорогих гостей, – пробурчал он. – Но мне до коликов в животе не хочется пользоваться его «добротой».

– Назови хоть одного вельможу, чье общество тебе не в тягость, – с грустью улыбнулась волшебница.

– Прежний король был неплохим мужиком, а нынешнего я вообще почти люблю, – быстро нашелся Гравз.

– И все? – не отставала женщина. – А еще?

– Вполне достаточно для бывшего сотника.

– Вот видишь, из-за твоего снобизма старого вояки мы лишены стольких удобств.

Несмотря на шутливый тон, в словах охотницы проскользнуло некоторое осуждение. Задержавшись у Карса на лишний день, путешественники уже вторые сутки скакали почти без остановок, а прошлую ночь им вообще пришлось провести под открытым небом. Так что желание отдохнуть в нормальных человеческих условиях не было вызвано обычным женским капризом.

– Сдаюсь, – поднял руки сунгимский повелитель. – Чего не сделаешь для друзей? Поехали в гости к Родану. Полагаю, он будет «рад» нашей встрече не меньше меня.

Отряд направился к красным стенам. Возле тяжелых чугунных ворот путешественникам пришлось долго ждать, пока к ним выйдет маг и удостоверит подлинность княжеского медальона. Только после этой проверки сунгимцам было позволено въехать на территорию замка.

– Коней оставьте здесь, – словно своим подчиненным, приказал начальник стражи. – Хозяин ждет.

Гостей провели во дворец, но к повелителю Росхина пустили не всех. Сунгимского князя и волшебницу пригласили в аудиенц-зал, а остальных оставили за дверью.

Адресованная князю «радушная» улыбка Родана напоминала оскал собаки, которой наступили на хвост, но которая слишком хорошо воспитана, чтобы тяпнуть обидчика за ногу.

– Очень рад твоему визиту, Гравз. Когда мы последний раз виделись, лет пять назад?

– Так ведь это ты перестал ездить на кантилимские игры. А где еще можно повстречать старину Гравза? Разве только в Сунгиме. Хочешь, приезжай ко мне в гости? Вместе поохотимся.

– Я подумаю над твоим приглашением, – усталым голосом произнес хозяин. – А насчет кантилимских игр ты прав: я действительно перестал их посещать. Теперь этим увлекается мой старший, он как раз сегодня утром отбыл. Вместе со свитой Ромкуша.

– Значит, мой сосед уже успел у тебя побывать? Ничего интересного не рассказывал?

– Говорил, что ты ехал вместе с ним, потом заблудился в лесу и отстал. Это правда?

– Да надоел он мне, вот я и решил отстать, – не моргнув глазом, соврал Гравз. – И не жалко тебе отправлять сына с таким занудой.

– В другое время я бы и сам не стал этого делать, но не сейчас… – Хозяин замка продолжал разговор почти в дверях, не предлагая гостям присесть, в надежде, что они быстрее догадаются уйти. – Говорят, на дороге пошаливают разбойники. Надо бы их приструнить, да все руки не доходят.

– Что так?

– Дела! А тут еще приболел малость, гостей принять – и то не в силах. Ты уж извини…

Гравз давно понял, что им недвусмысленно намекают на дверь, но отступать не собирался. В любой другой ситуации он бы послал Родана куда подальше, но сейчас нужно было думать о своих людях и о единственной в его команде женщине, которая порядком устала за последние два дня. Ругаться или драться – легко, а найти приемлемый выход из сложившейся ситуации…

– Значит, Ромкуш не рассказал тебе о конфузе, который приключился с ним в его же собственном доме? – О росхинском повелителе ходили слухи как о большом любителе сплетен. Бывший сотник решил проверить, действительно ли это так.

– Что еще за конфуз? – Родан заметно оживился.

– О, весьма занятный! Его же чуть не убили… – Гравз выдержал эффектную паузу, а потом сразу засобирался: – Но рассказывать все слишком долго. Мне просто совесть не позволяет злоупотреблять вниманием больного человека. Ладно, расскажу в следующий раз, когда будешь чувствовать себя лучше. Где у тебя в городе самая приличная гостиница?

– Ты меня неправильно понял, – засуетился хозяин. – Какая может быть гостиница? Ты приехал ко мне, значит, у меня и заночуешь. А за ужином мы все обсудим.

– А как же твое здоровье?

– Абсолютно здоровых людей не бывает. С болезнями надо бороться, а не идти у них на поводу, – гордо произнес Родан. – Твоих людей разместят на втором этаже. Ужин через час.

– Лихо ты с ним справился. – Руена и не пыталась скрыть своего удивления, покидая вместе с князем аудиенц-зал. – Я думала, сейчас кинешься на него с кулаками, а ты вдруг – «весьма занятный конфуз», «рассказывать слишком долго»…

– Лобовая атака не всегда бывает самой действенной, – загадочно произнес бывший сотник – он был весьма доволен собой. – Иногда более эффективными оказываются обходные маневры.

– Ты меня пугаешь, – улыбнулась охотница. – Прямо заправский дворцовый интриган.

– С волками жить…

– Чего вы так долго? – Гога уже начал волноваться.

– А ты думаешь, это просто – напроситься на ночлег к скупому хозяину?

– Нам придется искать другое место? – сник Эдуард.

– Скажите спасибо Гравзу. Он настолько мило поздоровался со здешним князем, что нас почти умоляли остаться.

– Господа, приглашаем вас располагаться в комнатах! – К гостям по лестнице спустились лакеи.

Как и у Ромкуша, второй этаж дворца предназначался для слуг, а князя и волшебницу разместили на третьем.

Михаил быстро закончил с водными процедурами, переоделся и решил серьезно поговорить с Барбосом. В пути парень часто размышлял о необычной собаке, которая чувствовала любую опасность, понимала все, что ей говорили, и самостоятельно превращалась в грозное оружие, даже не прибегая к помощи смертоносного ошейника, который пыталась стащить из «сокровищницы» Гравза.

– Барбос, иди сюда, – удобно расположившись в кресле, позвал Сомов.

Пес послушно приблизился к хозяину.

– Скажи мне, псина лохматая, кто ты есть на самом деле?

Зверь неуверенно гавкнул.

– Я тоже сначала думал, что ты собака. Но теперь начинаю в этом серьезно сомневаться. У тебя есть аргументы, способные развеять мои сомнения?

Барбос виновато затряс головой.

– Ценю твою откровенность. И все же мне бы хотелось знать, чего ожидать от тебя впредь. Сегодня ты готов перегрызть глотку любому, кто поднимет на меня руку. А завтра? Думаешь, я забыл твои проделки? Кто в Москве, когда мы заходили к колдуну Кондратию, мне зубы показывал?

Собака одарила хозяина таким преданным взглядом, что тому стало не по себе.

– Да помню я, как ты меня спас. И на кухне от игольчатого ножа, и в Лурге от стрелка из духовой трубки, и в лесу от рундайцев, но это ни в коей мере не снимает с тебя ответственности за…

В дверь постучали, прервав допрос на самом интересном месте.

– Войдите.

– Михаил, ты с кем тут разговариваешь? – На пороге стоял озадаченный Эдуард.

– С ним, – кивнул Сомов в сторону четвероногого.

– А он умеет?

– Говорить – нет. Зато как слушает…

– Я чего зашел… – неуверенно начал Марицкий. – Ты мне жизнь спас, а я до сих пор тебя не поблагодарил.

– Да ладно тебе! Чай, оно не в первый раз!

– Все равно. Хочу, чтобы ты знал: я не какая-нибудь неблагодарная скотина, и если мне представится случай – не подведу. По крайней мере, постараюсь быть не хуже Скальнова.

– Хорошо. – Михаил не ожидал такой проникновенности в речи студента и немного растерялся. – Ты на ужин идешь?

– Собираюсь.

– Наверное, уже пора. Барбос, ты как насчет поесть?

Пес с готовностью направился к выходу.

– Мне иногда кажется, что он понимает лучше, чем некоторые люди. – Хозяин суперпса непроизвольно взъерошил затылок.

– Собаки – одни из самых умных животных, – с видом специалиста выдал «эльф» прописную истину.

– Особенно те, которые умеют превращаться в монстров, – скептически добавил Михаил. – Ладно, пойдем перекусим, а то это умное животное сожрет все без нас.

Родан приказал накрыть длинный стол в трапезной таким образом, чтобы самому сесть с Гравзом на одном конце, а на другой отправить всех остальных. Сунгимскому князю это размещение совершенно не понравилось, но он не стал выражать недовольства – если уж ему не повезло, то пусть хоть друзья будут избавлены от малоприятного общества здешнего хозяина.

– А где Руена? Куда вы ее спрятали? – спросил бывшего сотника Гога, когда гостей приглашали за стол.

– Не волнуйся. Она дама, ей требуется больше времени, чтобы привести себя в порядок, – ответил князь, направляясь к месту рядом с хозяином.

– Ты чего такой дерганый? – От Михаила, сидевшего напротив Скальнова, не скрылось нервозное поведение друга.

– Мне жуть как не понравился взгляд здешнего чародея. Он просто пожирал Руену глазами. Разве так можно?

– А чего тут странного? Нормальный мужик увидел красивую женщину и не смог скрыть своего восхищения.

– Михаил, это было не восхищение. Так голодный волк смотрит на беззащитную овечку.

– Ну твою охотницу трудно назвать беззащитной… – Увидев, что на противоположном краю стола трапеза уже началась, Сомов наполнил свой бокал.

– Все равно лучше, если она будет рядом со мной!

– Никто и не спорит, но согласись: когда женщина переодевается, лишние глаза ей ни к чему.

– Так этот гад, наверное, подглядывает! – Скальнов даже привстал на секунду.

– Слушай, вот уж не думал, что ты такой ревнивец. – Михаил поднял бокал. – Давай лучше выпьем за твою Руену.

– Не возражаю. – «Гном» наполнил свой бокал и встал.

Его примеру последовали Михаил и Эдуард. Слуга Гравза недоуменно посмотрел на сотрапезников и тоже поднялся.

– Вольно, мальчики, – раздался голос припозднившейся волшебницы, бесшумно вошедшей в это время в зал. Аккомпанементом ее команды прозвучал звон разбитого стекла…


После неприятной беседы с хозяином дома Руена, оказавшись в отведенных ей апартаментах, к своей великой радости, обнаружила в одной из комнат ванну с теплой водой.

– Вам помочь? – спросила ее служанка, внося еще одно полное ведро, от которого валил пар.

– Спасибо, я справлюсь сама. Можешь быть свободна.

С наслаждением искупавшись, охотница вспомнила про свою покупку в магазине Саргонта и решила наконец примерить обнову, поскольку раньше у нее просто не было случая.

Клицевое платье превзошло все ее ожидания. Даже мокрые непричесанные волосы не особо портили вид. Полупрозрачная вуаль волшебной одежды подчеркивала все достоинства стройной фигуры и скрывала мелкие несовершенства прически. Воспользовавшись простеньким заклинанием, Руена быстро высушила голову. Затем еще четверть часа укладывала волосы, отказавшись от привычного «конского хвоста», и только после этого она подошла к большому зеркалу.

Платье не замедлило преобразиться в соответствии с новой прической. Первое изменение коснулось цвета: яркую синеву сменили голубые тона с серебристым блеском. Вуаль бесследно исчезла вместе с воротничком-стойкой, декольте опустилось, приоткрыв верхнюю часть груди, а на рукавах появились продольные разрезы, оголившие плечи красавицы. Такой фасон выгодно подчеркивал стройную шею женщины и слегка (не более чем нужно) выделял высокую грудь Руены.

Изменилась и нижняя часть платья. Юбка стала более плотно облегать тонкую талию модницы, переливаясь синими и серебристыми искрами. Спускаясь до колен мягкими складками, клицевая ткань скромно прикрывала ноги красавицы и в то же время, будучи полупрозрачной, кокетливо демонстрировала их контуры. Платье не шло ни в какое сравнение с прежними полумужскими нарядами охотницы, которые надежно прятали от посторонних глаз все чувственные изгибы изумительной фигуры.

– Да, в таком платье любая дура любого мужика сможет затащить в постель, – не удержалась от грубого комплимента портному Руена.

Одежда не замедлила отреагировать на сомнительную похвалу хозяйки: подол резко подскочил выше колен, а вдоль левого бока юбки, почти до талии появился вызывающий разрез.

– Вообще-то я не это имела в виду, – неуверенно произнесла охотница, – но… и так тоже неплохо.

В этом наряде она и предстала перед всей честной компанией. Увидев девушку, Марицкий просто выронил бокал, а Гога раздавил свой в руках.

– Вы никак собрались без меня пить?! Ай-ай-ай, – в абсолютной тишине продолжила волшебница, довольная произведенным эффектом. На другом конце стола ее тоже заметили и прекратили разговор. – А чего мы все стоим? И никто не догадается предложить даме место и налить ей бокал вина.

Эдуард уже намеревался отодвинуть стул рядом с собой, но получил легкий удар локтем от Мишки.

– Прошу, – наконец выдавил из себя Гога. – Вы сегодня… м-м-м… необычайно… восхитительны.

– С каких это пор мы перешли на «вы»? – лукаво взглянула на него Руена и, не дождавшись ответа, спросила. – За что вы тут хотели без меня пить?

Не пришедшие в себя мужики по-прежнему продолжали стоять.

– Гога предложил выпить за самую красивую девушку на свете, – первым опомнился Сомов.

– Я ее знаю? – Руена пристально посмотрела на Скальнова.

– За тебя! – «Гном» наполнил бокал охотницы и протянул ей с галантным полупоклоном.

– Эй, парни! – Гравз не выдержал и присоединился к своим спутникам, оставив на минуту хозяина замка в одиночестве на его конце стола. – Вы почему от других красавиц прячете? Дайте хоть взглянуть вблизи. Обещаю руками не трогать.

– Пьем за ее красоту! – Михаил наполнил стакан князя.

Друзья с удовольствием выпили, любуясь преобразившейся охотницей, а потом бывший сотник нехотя отправился на прежнее место.

– Можете садиться, – милостиво разрешила девушка. Трапеза началась.

Пока на одном конце стола волшебница околдовывала мужчин, на другом Гравз не без злорадства рассказывал о перипетиях во дворце своего ближайшего соседа. Он не мог простить Ромкушу предательства в деревушке, когда князь оставил сунгимцев без лошадей, так что любовным связям пасынка и мачехи было уделено особое внимание. Больше всего старого сплетника порадовала та пикантная подробность, что Меринта наставила милому рога с каким-то слугой.

– А зачем ей вдруг понадобилось убивать Ромкуша? – спросил Родан, когда собеседник закончил эту занимательнейшую историю. – Жила в свое удовольствие; князь, как я понял, ни в чем ее не подозревал…

– Кто их, женщин, разберет? – пожал плечами рассказчик. – Дамочке вдруг показалось, что ее собираются отправить в монастырь. А почему, это только им двоим известно. Если тебе так интересно, спроси у него сам. Мне как-то все равно.

– Обязательно спрошу. Надеюсь, ты не обидишься, если я не буду скрывать источник информации?

– Ромкуш не просил меня держать язык за зубами. А даже если бы и попросил, я бы вряд ли согласился.

– Давай выпьем!

Родан пребывал в прекраснейшем настроении. Давно он не слышал столь занимательных новостей. Слегка приукрасив, историю о неудавшемся покушении можно было преподнести таким образом, что в светском обществе Кантилима баншамского повелителя и его любовницу-мачеху будут обсуждать еще очень долго.

### Глава 16. ГРУНЗОНСКИЕ ЖЕНЩИНЫ ОШИБАЮТСЯ РЕДКО

Ранним утром отряд выезжал из замка. Члены сунгимской команды так торопились покинуть дом «гостеприимного» хозяина, что не стали дожидаться завтрака, который им, впрочем, никто и не собирался предлагать. Больше скандальных новостей у Гравза не было, а следовательно, и пропадал повод для застолья.

Проводить незваных гостей вышел так не понравившийся Скальнову волшебник. Складывалось впечатление, что маг не столько любовался прелестями Руены, сколько следил за тем, чтобы «дорогие гости» не прихватили с собой чужого.

– Михаил, этот мужик, случайно, не похож на типа, который припечатал меня к стенке в Сарге? – шепотом спросил Гога. Ему сейчас сгодился бы любой повод для драки. Наглое разглядывание своей женщины «гном» воспринимал как личное оскорбление, но при этом не хотел показывать истинную причину неприязни.

– Нет. – Ощущая напряженность в поведении друга, Сомов постарался успокоить его, чтобы избежать ненужных неприятностей. – Тот злодей выглядел намного приятнее.

– Так и думал. У здешнего мага рожа слишком настойчиво просит кулака. Еле сдерживаюсь.

– Я вижу. Успокойся, мы уже уезжаем.

– Его счастье, – с некоторой грустью произнес Гога.

Пустынные в утренние часы улицы города выглядели мрачновато, да и отдававшийся эхом стук копыт создавал атмосферу какой-то мрачной таинственности. Марицкому казалось, что сейчас из переулка выскочит страшное чудовище вроде того, в которое умел превращаться Барбос. Монстр, к счастью, не появился – видимо, досматривал последний сон – зато раздавшийся в тишине голос князя заставил студента вздрогнуть:

– Что с моей лошадью? По-моему, она хромает сразу на обе передние ноги! – Бывший сотник с досады сплюнул. – Эх, я как чувствовал, что этот визит к Родану добром не закончится!

Хромота животного действительно усиливалась с каждым шагом. Замок покидал нормальный скакун, а уже через несколько сот метров он напоминал старую клячу, хозяину которой просто не хватает духу ее добить. Гравз был вынужден спешиться, не добравшись даже до окраины города.

– Так ты далеко не уедешь, – заметила Руена. – Давай-ка, осмотрим его.

Охотница внимательно обследовала парнокопытного пациента, но не обнаружила никаких внешних признаков странного недомогания.

– Как успехи?

Скальнов выполнял роль ассистента ветеринара, придерживая животное, чтобы оно нечаянно не лягнуло девушку. После вчерашней ночи, когда Руена «случайно перепутала» их комнаты и до утра не возвращалась в свои апартаменты, «гном» окончательно понял, что его сердце целиком и полностью принадлежит этой маленькой колдунье со смеющимися глазами, которая может сделать из него все, что угодно, не прибегая к магии. Это открытие слегка испугало силача, и сейчас он изо всех сил старался не показывать своих чувств.

– Очень странно. Я ничего не обнаружила.

– Может, лошадь заколдовали?

– Скажешь тоже! Кому охота тратить энергию на коня? Да и зачем? Родан был только рад поскорее от нас избавиться.

– Его чародей мог иметь собственное мнение на этот счет.

– По-моему, вчера мы уже все обсудили, – укоризненно посмотрела на Скальнова женщина. – У тебя остались какие-то сомнения?

За ужином «гном» все-таки поделился с охотницей своими опасениями. После нападения колдуна в Сарге отношение к «добрым» волшебникам у Топора резко переменилось, потому-то плотоядный взгляд здешнего чародея и не выходил у него из головы. А Руена воспринимала подозрения парня как приступ необоснованной ревности.

– В тебе я нисколько не сомневаюсь. А вот про росхинского колдуна этого сказать не могу.

Снисходительный тон, которым Гога маскировал свое беспокойство, был воспринят девушкой соответственно.

– Ах, вот как? – вспыхнула волшебница, перейдя на шепот. – Заруби себе на носу: моя вчерашняя оплошность не дает тебе право быть столь самоуверенным.

– Извини. Вообще-то я наивно полагал, что это было нечто большее, чем оплошность, – опешил парень, не ожидавший столь бурной реакции на свои слова.

– Ты ошибся! – отрезала она и отвернулась.

– Так что с моей лошадью? – В нежное воркование парочки решил вмешаться Гравз, заметив назревающую бурю.

– Доктор считает, что перед нами обычный симулянт, – мрачно отозвался раздосадованный Гога.

– Симулянт? Что за зверь такой? – не понял князь.

– У нас так называют абсолютно здоровых типов, выдающих себя за больных.

– Моя лошадь меня обманывает?!

– Да не слушай ты его! Парнишка опять что-то перепутал, – язвительно заметила Руена. – Животные на такое не способны. Они же не люди.

«Гном» мысленно прорычал и поспешил вернуться к своему скакуну, пока они с Руеной не наговорили друг другу лишнего.

– И что теперь делать? – Бывший сотник хотел услышать предложения от специалиста по лошадям, но охотница молчала, замкнувшись в себе. – Может, попытаться его продать, пока мы не покинули город? А взамен купить нового. Правда, придется доплатить почти все оставшиеся у меня деньги.

– А у нас есть выбор? – К «совещанию» подключился Михаил.

– Господа, здравствуйте. Вы, случайно, не в Кантилим направляетесь? – окликнул их незнакомец лет сорока.

Гравз смерил прохожего оценивающим взглядом и подошел к нему поближе:

– Точно, едем в столицу. А ты, как я вижу, человек торговый?

– Да, ваша светлость. – Купец заметил медальон на груди князя и обратился к нему, как было принято в центральных областях Кантилима. Князей тут именовали светлостями, а магов, носивших знаки принадлежности к королевскому или княжескому двору, – ваше могущество.

– Не хочешь коня приобрести? Знатный скакун. Уступлю по дешевке. Он лишь немного ногу поранил, а у нас дорога дальняя. Его суть подлечить – и можно продать за тридцать монет. Я предлагаю цену в пятнадцать. – Гравз с ходу принялся за решение возникшей проблемы.

– У меня к вам дело несколько иного рода. Отойдем в сторонку, если не возражаете.

– Слушаю тебя, – сказал князь, когда они прошли пару шагов.

– Видите ли, какое дело, ваша светлость, – неуверенно начал незнакомец. – Вчера я, к сожалению, слишком поздно узнал об отъезде из города отряда воинов, которые сопровождают вельмож на кантилимские игры.

– Вчера утром ваш князь отправил туда своего сына с охраной.

– Мне тоже нужно в столицу, а на дороге, по слухам, объявились разбойники.

– А что, у вас в Росхине принято нанимать князей в сопровождающие торговых караванов? – язвительно поинтересовался бывший сотник.

– Ну что вы, ваша светлость! Разве бы я осмелился предложить такое? – учтиво поклонился купец.

Гравз частенько забывал о своей высокой должности, оставаясь в душе простым сотником, которые в мирное время не гнушались такими заработками, охраняя торговые грузы. Для любого другого вельможи даже намек на подобное предложение являлся бы страшным оскорблением, но сунгимского князя лишь позабавила просьба незнакомца.

– В таком случае чего тебе надо?

– Возьмите меня с собой. Я ювелир, и весь мой товар умещается в этой походной сумке.

– Ты не выглядишь состоятельным купцом. Или в Росхине все ювелиры носят такую одежду?

– В дорогу лучше одеваться попроще.

– А лошадь у тебя есть?

– У меня два прекрасных скакуна, и они уже оседланы. Дорожные расходы вашего отряда я тоже мог бы взять на себя, если позволите.

Такое предложение не показалось князю слишком щедрым – в столице во время игр спрос на украшения и соответственно цены поднимались до запредельных высот, так что прибыль с лихвой окупала любые мелкие траты. Однако больше всего Гравза радовало решение проблемы с лошадью.

– Договорились. Когда будешь готов?

– Уже. Через десять минут приведу скакунов.

– Зовут-то тебя как?

– Дарлог.

– Мы ждем тебя, Дарлог. Но не более десяти минут. – Князь проводил глазами убегавшего купца и вернулся к компании.

– Куда этот тип так припустил? – угрюмо спросила Руена. После неприятного разговора ей все виделось в сером цвете. – Чем ты его напугал?

– Да не такой уж я и страшный. – Глядя на мрачную волшебницу, Гравз решил немного ее развеселить. – Наоборот, я его обрадовал, а заодно и лошадь раздобыл. Разве я не молодец?

– Умеешь решать проблемы, ничего не скажу, – подтвердила девушка, хотя особой радости в ее голосе не чувствовалось.

– А вам не кажется подозрительным, что проблема чудесным образом разрешилась, не успев возникнуть? – высказал свои подозрения Скальнов. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что без ненавистной ему теперь магии тут не обошлось.

– Вот уж не подозревала, что ты можешь быть таким занудой, – непроизвольно вырвалось у Руены.

Уже в следующий миг, когда волшебница заметила резко изменившееся лицо «гнома», она пожалела о своих словах, но извиняться не стала. Гога побледнел, бросил на охотницу невидящий взгляд и, махнув рукой, отошел в сторону.

– Подруга, ты чего это на него взъелась? – обиделся за парня бывший сотник.

– А, ну его! – Девушка отвернулась, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы.

Князь растерянно взглянул на стоявшего чуть поодаль Михаила.

– Так чем вы обрадовали убежавшего мужика? – спросил тот, жестами давая понять, что влюбленных пока лучше не трогать.

– Дарлог – наш новый попутчик. В его обязанности будет входить оплата всех дорожных расходов.

– Какой выгодный попутчик. Побольше бы таких, – улыбнулся Сомов.

– А что он хочет взамен? – в очередной раз проявил бдительность Марицкий.

– Целым и невредимым добраться до Кантилима. Мне как раз вчера Родан жаловался, что в последнее время дорога на юг стала небезопасной.

Ювелир вернулся быстро, как и обещал. Он привел двух коней и плотного мужичка с блестящей лысиной. В ответ на недоуменный взгляд князя, купец пояснил:

– Вы хотели продать скакуна? Это мой сосед, он как раз занимается лошадьми.

Сделку провели всего за пару минут.

– А ты деловой парень, – уже в дороге похвалил князь нового попутчика.

– В нашем ремесле по-другому нельзя, – с довольным видом ответил тот.

Ювелир оказался на редкость общительным малым, всю дорогу он без умолку тараторил, рассказывая о своих бесконечных приключениях. Слушая Дарлога, Михаил пришел к неожиданному заключению: если бы ему самому суждено было жить в этом мире, он, скорее всего, подался бы в торговцы. Эти люди много путешествовали, и им частенько приходилось сталкиваться с довольно нестандартными ситуациями, заставлявшими действовать на грани фола. Приблизительно так же Сомов вел свой бизнес дома.

– А почему вы работаете один? – спросил он купца во время первой же возникшей паузы. Дорога как раз уходила в лес, и рассказчик на минуту приумолк, осматриваясь по сторонам. – Насколько я понял, у вас нет ни помощников, ни слуг.

Торговец действительно ни разу не обмолвился о компаньонах. Практически во всех рассказах о походах, в которых с ним происходили порой занимательные, а порой опасные случаи, Дарлог фигурировал один. Он, как правило, присоединялся либо к чужому каравану, либо к военизированному отряду, сопровождавшему путешествующих чиновников или вельмож.

– Когда надеешься только на себя, меньше шансов, что тебя обманут или предадут. Опять же и в неудачах некого винить, кроме себя.

– Это точно. – Михаил вспомнил недавний случай с другом Гравза. И в то же время у него не выходили из головы нарекания Конева в свой адрес. – А это не тяжело? Одному всего не охватить.

– Ну и что? Конечно, прибыль у меня меньше, чем у других купцов, зато половина из них уже побывала в долговых тюрьмах, после чего кое-кто был вынужден пойти по миру. Я же до сих пор на плаву – без малого пятнадцать лет! Для нашего ремесла срок приличный.

Михаилу хотелось еще многое разузнать о тонкостях столь рискованного занятия, но Гравз объяснил Сомову, что новый знакомый имеет дело с драгоценностями, и попросил особо об этом не расспрашивать. Пришлось менять тему разговора:

– А с погодой нам сегодня повезло…

Несмотря на то что путь проходил среди могучих зеленых исполинов, дорога оказалась довольно просторной. Помимо широкой проезжей части вдоль нее с обеих сторон тянулась просека шириной в несколько метров, и лишь затем начинались деревья и кустарники. Опасаясь нападения разбойников, сунгимская компания сначала старалась держаться вместе, но к полудню напряжение спало, и отряд растянулся по дороге длинной вереницей. Впереди скакали Гравз и Руена, за ними следовали Михаил, купец и Эдуард, а замыкали шествие понурый Гога и стражник из свиты князя.

Скальнов настолько погрузился в тяжкие думы, что не замечал ничего вокруг. Теперь все в этом мире ему казалось чуждым, почти враждебным. Парень не мог понять, как он, лишь вчера считавший себя счастливейшим из людей, умудрился сегодня потерять все? Почему человек, без которого он не представляет себе жизни, вдруг стал чужим? Что произошло? Где искать выход? ЧТО ДЕЛАТЬ?!!

– Стойте! – вдруг осадил своего скакуна Марицкий. – По-моему, кто-то зовет на помощь.

Всадники остановились, и в наступившей тишине справа отчетливо донесся женский голос:

– Помогите!

Скальнов словно ждал именно этого сигнала. Развернув лошадь, он стремглав помчался в лес.

– Разбойники часто устраивают подобные ловушки, – предостерег Михаила Дарлог. – Среди деревьев им легче справиться с воином, чем на открытом пространстве.

Однако предупреждение запоздало. «Гном» уже скрылся за деревьями, за ним – Руена, остальные бросились следом.

– Постарайтесь не отставать друг от друга! – крикнул Гравз.

Не успели они проехать среди зарослей и сотни метров, как оказались на небольшой поляне, где увидели коня Гоги без всадника. На другом конце поляны стояли несколько оборванцев с оружием в руках. Разбойники тут же открыли стрельбу, и несколько стрел угодили в доспехи князя.

– Ах вы гады! – В руке бывшего сотника появился меч. – Сейчас вам станет жарко!

Ему не дали возможности осуществить угрозу: в сторону бандитов лавиной полетели огненные шары. Стрельба сразу прекратилась, лучники дали деру: разбойники этих мест старались никогда не связываться с волшебниками.

Обычно Руена ограничивалась всего парочкой огневых залпов, но сейчас она отправляла один за другим уже третий десяток пылающих шаров. Такая феерия могла запросто вызвать лесной пожар.

– Девочка, остановись! – К волшебнице подъехал князь. – Ты весь лес спалишь.

Охотница с отрешенным лицом стояла возле лошади Скальнова и продолжала метать огонь до тех пор, пока не закончилась ее магическая энергия. Гравз соскочил с коня и, встряхнув женщину за плечи, попытался привести ее в чувства:

– Руена, что с тобой?

– Они мне за все ответят, сволочи! И эти деревья, что скрывали разбойников, и трава, и… – Руена разрыдалась, уткнувшись в плечо бывшего сотника. В высокой траве, раскинув руки в стороны, лежал «гном», пораженный тремя стрелами.

– Куда же тебя понесло? – обреченно вздохнул сунгимский повелитель.

– Чем вздыхать да рыдать надо мной, лучше бы помогли стрелы вынуть, – простонал силач, – знаете как больно-то! Я бы и сам вытащил, но руки почему-то не слушаются.

– Ты живой? – Охотница упала перед раненым на колени.

– Почти, – с трудом произнес Гога. – А если скажешь, что я все еще тебе нужен, оживу окончательно.

– Конечно, нужен, – расплакалась теперь уже от счастья женщина. Однако, заметив едва уловимую улыбку на побледневших губах Скальнова, быстро взяла себя в руки и перешла на сердитый тон: – Вздумаешь еще раз умирать без моего разрешения, я… Не знаю, что с тобой сделаю!

Стрелы извлекли быстро благодаря особенности их наконечников.

– Тебе повезло, парень. С такими стрелами в Грунзонском королевстве охотятся на беглых рабов. – Гравз показал раненому странную стрелу, наконечник которой заканчивался крестовиной в месте его насадки на древко. – Убить ею невозможно: крестик служит ограничителем, не позволяя глубоко ранить беглеца, но после попадания человека на пару минут парализует. Не знаю, чем они смазывают наконечники, но от этой гадости раны заживают быстро – раб ведь не должен долго отдыхать.

Находясь в объятиях Руены, «гном» тоже считал, что ему повезло, и все же по поводу рабства промолчать не смог:

– Никаким сволочам не превратить меня в раба! Пусть даже не мечтают.

«Тоже мне, оружие для пейнтбола», – выругался про себя Михаил, рассматривая необычную стрелу. Он сильно перенервничал из-за «смерти» друга. А «убитый» тем временем поднялся и без посторонней помощи взобрался на коня.

– Значит, бандиты кого-то ловили? – высказал предположение Марицкий. – Но кого?

– Меня. – Из-за дерева вышла черноволосая девушка. – Это я кричала.

Брюнетка явно опасалась мужчин. Заметив Руену, она тут же подошла к волшебнице. Беглянка оказалась ростом чуть выше охотницы. Она была смуглолицей и носила короткую стрижку, хотя столь громкое название вряд ли подходило для грубо обкромсанных густых иссиня-черных волос.

– Больше здесь никого спасать не надо? – по-деловому спросил Гравз.

– Нет. Я одна.

– Тогда все по коням, некогда нам задерживаться. Ты поедешь с ним, – распорядился князь, указывая смуглянке на Михаила, который уже сидел в седле.

Учитывая комплекцию седоков, разумнее было бы посадить брюнетку к Эдуарду, но каждый уже знал: Марицкий плюс женщина равняется БОЛЬШАЯ проблема.

Сомов собирался спешиться, чтобы помочь беглянке взобраться на скакуна, однако не успел: доселе робкая девица в одно мгновение оказалась за его спиной и плотно обхватила руками торс сидящего впереди мужчины. Отряд быстро двинулся к дороге.

С четверть часа всадники мчались галопом, пока князь не разрешил сбавить ход. Все это время Михаил ощущал приятное тепло тела прижавшейся к нему девушки, испытывая некоторое чувство неловкости. «Не привык я к жарким объятиям со спины, да еще с незнакомыми девицами. Надо бы поменять диспозицию».

– Леди не желает пересесть на переднее сиденье? – оглянувшись, предложил он.

– Женщина должна прикрывать спину своего воина, – твердо отказалась она.

«Так, значит у меня за спиной не девушка, а живой щит. И это притом, что меня защищает кольчуга, а у нее ничего нет, кроме потрепанного платьица. Интересно, какой умник это выдумал? Наверное, тот же, кто пропускал первыми из пещеры женщин, проверяя, нет ли вблизи хищников».

– А как зовут женщину, прикрывающую мою спину?

– Марита, – представилась беглянка.

– Марита? – переспросил ехавший рядом князь. – Ты никак из Грунзонского королевства?

– Моя мама была оттуда, а я родилась в Кантилиме.

– А у разбойников как оказалась?

– Не скажу! – Девушка невольно съежилась.

– Почему?

– Не хочу, чтобы меня отправили обратно. – Она беспокойно оглянулась на север.

Гравз быстро сообразил, о чем речь:

– Так ты от Родана сбежала? Молодец! Можешь не беспокоиться. Я хоть и князь, но с твоим хозяином дружбы не вожу.

– Он мне не хозяин! – Глаза Мариты вспыхнули черным огнем. – Я нанималась в его замок прачкой, а не наложницей. Если отвезете обратно, я его просто убью.

– А ведь и вправду убьет, – с усмешкой подтвердил сунгимский повелитель. – Грунзонские женщины сами выбирают себе мужчин, и только попробуй поспорить с ними в этом вопросе. Что же тебя в лес-то потянуло? Шла бы себе вдоль дороги.

– На дороге меня быстро бы поймали слуги князя. От лошади не убежишь, – возразила беглянка.

Михаилу было неловко слушать разговор у себя над ухом, и он предложил сделать короткий привал.

– Потерпи немного, – остановил его Гравз. – Вот-вот должен показаться перекресток. Там и сделаем остановку.

Через полчаса лес действительно закончился. Всадники заметили вдали крохотное поселение.

– На том разъезде заканчиваются владения Родана, – указал князь на крохотное поселение. – Вот там мы и пообедаем.

Вся деревушка состояла из двух десятков деревянных изб, конюшни и маленькой харчевни, где путнику могли предложить лишь кусок хлеба с солониной и кружку недорогого белого вина. Этот разъезд не пользовался популярностью у знати, а потому стражники на въезде, выставленные в дозор всего несколько дней назад из-за участившихся нападений разбойников на проезжавших путников, были несколько озадачены, когда владелец медальона свернул с дороги, направляясь к харчевне.

– Да ничего странного, – высказался самый молодой воин, проводив отряд глазами. – Ты посмотри, какая у него свита: шесть человек, две бабы, и даже лошадей на всех не хватило. Такого не в каждый приличный дом пустят. Вот вчера князь проезжал – любо-дорого посмотреть. Два мага, охраны с полсотни… А одеты как! Настоящий вельможа! Он в нашу сторону и не взглянул, не то чтобы здесь остановиться.

– Это еще ни о чем не говорит, – возразил ему пожилой мужчина с копьем в руках. – Вчерашний князь за свою шкуру дрожит, вот и таскает за собой кучу народу. А этот молодец. Еще и торговца под свою охрану взял. Не иначе – Гравз из Сунгима.

– Да ну? Это тот самый, что из простых вояк вышел? – восхищенно спросил лучник.

– А кто еще? Остальные слишком гордые. В нашу сторону и не глядят, – передразнил старший молодого сослуживца.

Михаил первым соскочил с лошади и протянул руку наезднице, предлагая помощь. Марита недоуменно посмотрела на Сомова и в мгновение ока оказалась рядом.

– Грунзонские женщины не приучены к помощи мужчин, – пояснил князь.

– А к чему они приучены?

– Я умею все, что должна уметь настоящая женщина, и могу быстро научиться тому, что будет угодно моему воину. – Девушка встала прямо перед Мишкой, словно бросая ему вызов.

Парень не ожидал такого напора от хрупкого создания. Он непроизвольно сделал шаг назад и отвел глаза.

– Я не нравлюсь моему воину?

– Почему сразу – не нравишься?

– Да, платье у меня старое и некрасивое, но я могу его снять!

Марита тут же принялась воплощать слова в дело, расстегивая пуговицы на груди.

– Ты мне нравишься! Но давай обойдемся без крайностей, – резко остановил начавшийся стриптиз Сомов.

– Значит, ты – мой мужчина! – Брюнетка бросила выразительный взгляд на Руену, сразу предостерегая единственную возможную конкурентку.

Та лишь кивнула в знак согласия, ей были известны обычаи грунзонских обитателей. Лишь Михаил, который фактически только что стал женихом Мариты, еще не догадывался о своем новом статусе. Правда, душу парня уже начинали терзать смутные предчувствия.

«Эх, грехи мои тяжкие… Похоже, я куда-то вляпался».

– Увидимся вечером, – быстро произнесла «невеста» и спряталась за крупом лошади. В закусочную со всеми она не пошла.

– Мне кто-нибудь объяснит, что вдруг случилось с нашей новой попутчицей? Что это она начала в прятки играть?

– Ничего необычного. Просто грунзонская невеста не имеет права показывать лицо своему жениху, – объяснила охотница.

– Ну и пусть ему не показывает. А я тут при чем?

– Ты? – Гравз не смог сдержать смеха. – Ты, дружок, только что с ней обручился. По обычаям южного королевства совершеннолетнюю девушку объявляют невестой того парня, которому она понравится, если он имел неосторожность подтвердить свою симпатию при свидетелях.

Михаил первый раз в жизни почувствовал, что значит «как громом пораженный». С минуту он не мог произнести ни слова и только молча хлопал глазами.

– Может, ей еще нет восемнадцати? – наконец, обретя дар речи, с надеждой предположил «жених».

– Невестами на юге становятся после четырнадцати. – Князь с хрустом переломил последнюю соломину, за которую пытался ухватиться Сомов. Глядя на побледневшее лицо «жениха», Гравз не выдержал, перейдя на хохот.

– Конечно, вам смешно, а мне-то каково? Неужели трудно было предупредить? Я ее даже рассмотреть как следует не успел.

– Она пыталась предоставить тебе такую возможность. Сам отказался, – продолжал веселиться сунгимский повелитель.

Ситуация действительно сложилась довольно пикантная, и мало кто мог сдержать улыбку.


– Да ладно, ты еще не муж. – Скальнов попытался как-то утешить друга. – Некоторые умудряются всю жизнь в женихах проходить.

Михаил с некоторой надеждой взглянул на бывшего сотника.

– До ночи можешь наслаждаться свободой! – ободряюще похлопал его по плечу Гравз.

– А потом?

– Или она становится твоей женой, или кто-то из вас двоих овдовеет, – последние слова князь произнес серьезно. – Я тебе настоятельно рекомендую выбрать первый вариант.

– Да вы что, с ума тут все посходили? Женитьба – это серьезнейший шаг! Некоторые к нему всю жизнь готовятся.

– Марита считает, что ты уже готов. А грунзонские женщины в этих вопросах ошибаются редко.

«Не хочу!» – беззвучно кричал Сомов. Он попал в ловушку. В ближайшие пять лет парень вообще не собирался ни с кем связывать свою судьбу, а уж тем более в этом ненастоящем мире, в который он угодил по роковой случайности и в котором намеревался оставаться не дольше, чем потребуется для получения возвратного эликсира. А теперь… Его будет связывать ответственность еще и за эту брюнетку? Мало ему Марицкого?

– Да не переживай ты так сильно, – решил успокоить кулачного бойца бывший сотник. – Может, ты ей через неделю разонравишься.

– И что тогда? – без особого энтузиазма спросил без пяти минут муж.

– Она спросит, хочешь ли, чтобы она оставалась с тобой. Скажешь «нет» – и вы больше не муж и жена.

– А вдруг не спросит?

– Это уже зависит от тебя. Как будешь стараться, – пожал плечами Гравз.

Когда компания продолжила путь, на лице Мариты появилась темная повязка, скрывавшая глаза и нос. Правда, и до этого не слишком длинное платье заметно укоротилось.

«Моя „невеста“ сейчас сильно напоминает злодея с большой дороги, – подумал Сомов. – Правда, эта разбойница отбирает не деньги, а нечто более ценное – свободу».

### Глава 17. БЕСПОКОЙНАЯ НЕВЕСТА

Марита по-прежнему продолжала путешествовать на одной лошади с Михаилом. Быстро освоившись в несколько необычном положении, она практически перестала держаться за «своего воина».

Сам Сомов, пытаясь объяснить произошедшее досадное недоразумение, неоднократно пробовал поговорить с брюнеткой, однако его усилия не увенчались успехом. Оказалось, что до замужества грунзонской невесте запрещалось не только показывать лицо, но даже разговаривать со своим избранником – вдруг они поссорятся перед самой свадьбой?

«Вот уж действительно без меня меня женили!» – мысленно чертыхался обычно уравновешенный Мишка. Правда, в его случае поговорка оказалась не совсем точна – во время так называемого обручения он все-таки присутствовал. Но от этого будущему новобрачному легче не становилось. Вся эта забавная для постороннего наблюдателя (но не для самого жениха) ситуация совершенно выбила его из колеи.

А тут еще словоохотливый Дарлог совершенно не вовремя решил проявить любопытство.

– Ваше имя довольно необычно для наших мест. Оно состоит практически из одних мягких звуков, однако в нем слышится необъяснимая твердость и какая-то торжественность. Князь утверждает, что вы прибыли с края света. Это действительно так?

Расстроенному Мишке сейчас абсолютно не хотелось влезать в долгий разговор о своем сказочном, по местным понятиям, мире, и он уже собирался мягко намекнуть об этом ювелиру, но тут ему в голову пришла одна мысль…

– Не совсем. Мой мир находится за краем света, – с расстановкой ответил носитель твердо-мягкого имени. – А сюда я попал случайно. И ненадолго.

– И что там за краем? – возбужденно привстал в стременах Дарлог.

– Лучше и не вспоминать, – печально отмахнулся рассказчик. К сожалению, он не мог видеть реакции невесты на свои слова. Мало того, что она была в маске, так еще и сидела у него за спиной.

– Неужели все настолько плохо? – не отставал купец.

– А чего хорошего? Люди у нас дышат испорченным воздухом, реки наводнены ядом, по дорогам с бешеной скоростью носятся железные монстры. С одним таким столкнешься – считай, пропал. – Сомов старался припомнить больше отрицательных сторон современного ему бытия и в то же время не грешить против истины. Вольный перевод с русского на русский с учетом местного колорита вполне позволял ему описать родные края таким образом.

– Значит, вы оттуда сбежали?

– Нет. Все-таки это мой мир, и скоро я обязательно туда вернусь.

– А у нас как оказались?

– Я же сказал: совершенно случайно. Мы с друзьями повздорили со злым колдуном, и в отместку он забросил нас сюда, повелев раздобыть для него одну вещь. Как только мы ее найдем, сразу вернемся…

– Зачем? Если у вас творятся такие страсти, оставайтесь здесь!

– …а если не найдем, – не обращая внимания на реплику купца, продолжил Михаил, – погибнем мучительной смертью.

«Круто я загнул – братьям Гримм и не снилось! Может, хоть это отпугнет невесту от столь „перспективного“ жениха? Зачем ей временный муж? Хотя… кто их, грунзонок, знает? Вдруг окажется, что стать вдовой – у них мечта любой женщины. И тогда все мои труды Барбосу под хвост».

С появлением новой спутницы лохматый подопечный Михаила как-то притих. Он то и дело косился в сторону брюнетки, но никогда не подходил близко, словно ревнуя девушку к хозяину. Марита также избегала пса. Вполне возможно, что она просто боялась собак, но не хотела этого показывать.

– Да, с волшебниками лучше не связываться, – после небольшой паузы сочувственно вздохнул Дарлог.

– Теперь-то я это знаю, – продолжал «сокрушаться» чужак.

– У вас колдуны на кого больше похожи: на людей, рундайцев или огарцев? – Дотошный ювелир решил узнать всю подноготную.

– А ты черного мага вообще хоть раз видел без балахона? – задал встречный вопрос Михаил. Он знал, что коренных обитателей восточного королевства называли черными как раз из-за того, что их лица всегда закрывала тень от глубокого капюшона.

– Нет, но говорят, их взгляд леденит душу.

«Странно… Мужик, который спас нас возле стен Сунгима, наоборот, отличался чрезмерной пылкостью. Правда, только по отношению к рундайцам. Он тогда на них так посмотрел, что бедняги воспламенились».

– У нас колдунов вообще немного, и отличить их от обычных людей практически невозможно. Потому-то мы и попали в неприятную историю.

– А каким образом вас отправили в Кантилим?

– Самым распространенным. – Сомову уже надоело сочинять небылицы. – Чародей нас попросту послал!

По интонации ответа купец понял, что собеседник находится не в лучшем расположении духа и может сейчас воспользоваться методом колдуна, а потому решил отложить разговор на более благоприятное время.

«Лучше бы беглянку посадили к Марицкому! Этому парню всегда удается без труда ускользнуть из-под венца. Очередные проблемы, связанные с ним и женщинами, мы бы как-нибудь пережили. Не впервой, – размышлял Михаил, избавившись от надоеды. – А мне теперь как быть?»

Когда солнце уже клонилось к закату, дорога пошла в гору. Движение небольшого отряда сразу замедлилось.

– Мы въезжаем на Деургов хребет, – сказала волшебница, указывая вперед. – Знаешь, в чем его особенность?

– Здесь тоже живут пещерные люди? – предположил Гога.

После короткой остановки на обед Скальнов чувствовал себя все хуже и хуже. Сначала он разодрал ногу о какое-то колючее растение, прицепившееся к седлу, потом его начало знобить, а сейчас уже просто трясло от холода. Но перед девушкой он старался не показывать виду. Главное, что отношения с Руеной наладились, а остальное для него сейчас не имело особого значения.

– Не беспокойся, больше тебе не придется выслушивать небылицы про духа гор: тут нет пещер, – улыбнулась охотница. – Дело не в этом. Хребет делит весь Кантилим на две равные половины, и именно отсюда начинается зона активности огненного диска.

– Мне это мало о чем говорит. – Топор не стал пояснять, что он понимает под словом «зона».

– Южнее хребта сила любого кантилимского мага возрастает в два раза.

– Надеюсь, это не отражается на внешности самих волшебников? – с усмешкой спросил он.

– Ты о чем?

– Просто мне бы не хотелось, чтобы ты превратилась в великаншу. Твои нынешние формы мне очень даже нравятся.

– Значит, тебе нравятся только формы?! – вспыхнула Руена.

– Хочешь, чтобы я перечислил все? Пожалуйста! Меня околдовали твои чудесные глаза, в которых живет веселая искорка… Я с ума схожу от этих нежных губ… Твоя шея и плечи разжигают в моем сердце огонь страсти, а один, даже мимолетный взгляд на…

– Достаточно, – проследив, куда был направлен взгляд обожателя, остановила его волшебница. Она застегнула две верхние пуговицы на груди и строго приказала: – Смотри лучше за дорогой! Не ровен час, свернешь себе шею.

«Гном» усмехнулся про себя и вдруг почувствовал необъяснимый жар в груди.

«Что такое?!» – Парень засунул руку за пазуху и нащупал хрустальный кулон. Подарок Руены излучал мягкое тепло, которое постепенно начало распространяться по всему телу замерзающего от неожиданной хвори человека. Прошла минута, другая – и самочувствие «гнома» резко улучшилось. Гога ощутил такой прилив сил, что готов был сам нести скакуна на плечах.

Между тем уклон становился все круче, и Гравз дал команду спешиться.

– Сразу за перевалом будет деревня. Советую всем поторопиться, если не хотите ночевать в горах, – предупредил он.

В нынешней ситуации Михаил был бы только рад остаться под открытым небом. Еще в харчевне он расспросил князя о ритуале бракосочетания у грунзонцев. Все оказалось предельно просто: ни венчания, ни росписи в ЗАГСе не предусматривалось. Ночь и общая постель – вот и все, что соединяло сердца влюбленных южного королевства. «Жених поневоле» сильно сомневался, что отсутствие последней остановит Мариту. Один раз она уже едва не разделась при всех. Кто гарантирует, что этого не произойдет вторично? Пришлось ускорить шаг, помогая лошадям.

Сразу после захода солнца поднялся пронизывающий ветер, и путешественники сильно продрогли. Лишь Скальнов, которого согревал горный хрусталь, и измученный тяжкими думами Сомов не ощущали холода. Первый шел, чуть не подпрыгивая от внезапной легкости, а второй, наоборот, словно нес непосильную ношу – и оба не мерзли.

Оказавшись наконец внутри теплого двухэтажного здания, расположенного на окраине горной деревушки, люди не скрывали своей радости.

В это время года многие двигались к столице, кто по делам торговли, кто в поисках развлечений, а потому народу в харчевне набралось немало. Хозяин заведения уже собирался сказать, что новых посетителей размещать негде, но заметил княжеский медальон.

– Я прошу прощения, ваша светлость, – поклонился он князю, – у меня остановились герсы.

– Ничего страшного. Мы не собираемся ни с кем ссориться. Ужин и ночлег – вот все, что нам необходимо.

Владельцу двухэтажного дома пришлось хорошенько постараться, чтобы освободить новым клиентам четыре комнаты, две из которых до этого занимала его семья.

– А кто такие эти герсы? – поинтересовался Эдуард, когда компания поднялась на второй этаж. – Почему хозяин из-за них извиняется?

– Неприятные типы, которых лучше не задевать.

– Это еще почему? – Скальнову тоже захотелось узнать о необычных посетителях.

– Герсами у нас называют магов-недоучек с востока. Волшебники из них никудышные, зато гонору – хоть отбавляй. Севернее хребта эти горе-чародеи почти ни на что не способны, а здесь чувствуют себя сродни могучим колдунам. Вот и куражатся, задевая обычных людей. Не зря в народе говорят: герсы на постое – забудь о покое.

– Так почему же их пускают в гостиницу?

– Попробуй не пустить – устроят драку прямо на пороге. Да еще могут и дом поджечь. Чтобы поставить наглецов на место, нужен настоящий волшебник. А где его взять хозяину маленькой гостиницы?

Михаил и Марита первыми получили комнату, в которую девушка демонстративно не пустила Барбоса, захлопнув дверь перед самым его носом.

– Ты чего? Это мой пес, – скорее удивился, нежели обиделся Сомов.

Брюнетка сложила руки на груди, не промолвив ни слова.

«Опять что-то не так!»

– Ладно, пропусти. Пойду, договорюсь с ребятами, чтобы пристроили собаку у себя.

Марита отошла в сторону.

Барбоса под временную опеку взяли Марицкий и охранник, занимавшие одну комнату. Когда Сомов возвращался к себе в номер, в дверях он столкнулся с выходившей оттуда грунзонкой. Жестом поманив парня за собой, девушка направилась в обеденный зал.

«А ведь девчонка, наверное, голодная. С нами днем она не ела, утром ей тоже, скорее всего, не до того было», – подумал Сомов, догоняя невесту.

– Марита, давай подождем остальных, – предложил Мишка на лестнице.

Однако дама в маске не собиралась никого ждать. Она спустилась в харчевню и направилась прямо к столу, за которым ужинали трое молодых мужчин. Одно место оказалось свободным, и грунзонка, не спрашивая дозволения, плюхнулась на стул.

– Не понял!.. А это что за замарашка?! – возмутился один из мужиков.

– Ты что, заразная? А ну, сними тряпку! – Второй сидевший за столом протянул руку, пытаясь сдернуть маску невесты, за что сразу и поплатился: девушка схватила кувшин вина и выплеснула содержимое ему в лицо.

– Ах, так! Ну теперь я заставлю тебя при всех снять не только эту тряпку! – Клиент с «подмоченной репутацией» поднялся.

– Прошу прощения, моя невеста немного не в себе, – поспешил вмешаться Михаил.

– А она у тебя, случаем, не прокаженная? Чего от людей морду прячет? – засмеялся третий, аккуратно отложив в сторону баранью ногу.

Жених не успел и рта раскрыть, как леди в маске нахлобучила грубияну вместо шляпы тарелку, вывалив ее содержимое прямо на голову весельчаку.

«Что же ты творишь, прелесть моя ненаглядная?!» – на свой манер выругался Сомов.

– Прошу…

Извиниться второй раз ему не дали – политый вином незнакомец заехал «жениху» в ухо.

– Сейчас ты у меня попляшешь! А потом я решу, что делать с твоей ненормальной невестой. Если она окажется не слишком страшной, то, может, сперва станет моей. – Пальцы мужика заискрились, и к Сомову устремилось множество маленьких красных огоньков.

«Ну правильно, – догадался он, – именно на герсов мы и нарвались! Как будто в зале других посетителей нет».

Маг из мужичка действительно оказался никудышный: пламени из его искр не возгорелось. Огоньки погасли, не долетев всего нескольких сантиметров до жениха, который больше извиняться не собирался. Он вдруг вспомнил, что молчание – золото, и, не говоря ни слова, просто подскочил к герсу и нанес два удара. Первый – в благодарность за распухшее ухо, а второй – за угрозы в адрес девушки. Маг-недоучка медленно осел на пол и притих, не в состоянии даже пошевелиться.

– Я же говорил, что прошу прощения! – Прежний миролюбивый тон сменился грозным рычанием. Однако и это предупреждение не возымело должного действия.

Спутники горе-колдуна вскочили из-за стола и схватились за оружие. Их сабли загорелись синим огнем. И Михаил понял, что сейчас в ход пойдет другой вид магии.

«И не захочешь связываться с чародеями, все равно никуда от них не деться. Что же за страна такая: куда ни плюнь – кругом одни колдуны».

Восточные недоучки прозевали тот момент, когда в руках противника оказались меч и кинжал, как, впрочем, и начало его стремительного наступления. Опомнились они, лишь когда молниеносная атака незнакомца оставила мужиков без оружия, а сам рассерженный жених оказался между ними, приставив к горлу каждого противника острый клинок. Побежденным оставалось только растерянно моргать глазами, пытаясь сообразить, как такое могло произойти.

А заварившая всю эту кашу Марита оставалась совершенно невозмутимой. Она сидела за столом и с аппетитом жевала ту самую баранью ногу, которую отложил один из грубиянов.

– Мне продолжить, или вы все-таки примите наши извинения? – тихо спросил Михаил.

– Ребята, на вашем месте я бы остановилась на втором варианте. – В воцарившейся тишине неожиданно раздался голос Руены. – Пока у вас есть такая возможность. Наш друг обычно дважды не предлагает.

Чтобы помочь «ребятам» принять верное решение, она выпустила в них огненный шар, который по очереди облетел каждого, после чего спокойно вернулся к хозяйке и исчез.

«Ого! – мысленно присвистнул Сомов, поразившись размерам ярко-оранжевой полуметровой сферы. – Если такая взорвется, от этого домика мало что останется».

Возросшая мощь охотницы позволяла ей теперь не только увеличить габариты огненных шариков, но и управлять их движением. Герсы сразу поняли, что в зале появился настоящий маг. Посчитав трюк с «шаровой молнией» достаточно весомым аргументом, пострадавшие от жениха и невесты сочли за лучшее поужинать в другом месте. Они помогли подняться третьему и покинули зал.

– Ты чего это вдруг в драку полез? – Гога не ожидал ничего подобного от обычно уравновешенного друга.

– Рожа одного из них показалась мне знакомой. Помнишь гостя, который припечатал тебя к стенке?

– Что ж ты сразу-то не сказал? – Скальнов уже развернулся, чтобы броситься вдогонку за герсами.

– Да обознался я, – остановил его Сомов. – Хотел извиниться, а они – в драку. Ну я и…

– Спасибо, ваше могущество… – Перед Руеной возник хозяин гостиницы. – Чего изволите к ужину?

Волшебница сделала заказ на всю компанию, и к тому времени, когда в зал спустились остальные члены сунгимской команды, стол ломился от яств.

После обильного ужина Марицкому пришлось выводить пса на свежий воздух. «Эльфу» очень не хотелось выбираться на холод, но нужно было выполнять поручения Сомова. Укутавшись в бордовую накидку, Эдуард скрепя сердце покинул теплое помещение.

– Барбос, у меня шубы нет, так что бегом делай свои дела – и домой.

Лохматый зверь согласно гавкнул, дескать, все понял, и скрылся в темноте. Прошло пять минут, десять – пес не появлялся.

«Ну вот, теперь Мишка снова будет утверждать, что я ненадежный человек. Собаку и ту мне поручить нельзя! – Эдуард здорово замерз, но вернуться в гостиницу один не мог. – И где теперь искать эту нахальную зверюгу?»

Пытаясь согреться, парень засунул руки в карманы штанов и в одном из них обнаружил какую-то бумажку.

– Странно, откуда у меня в кармане взялась бумага? – спросил он сам себя вслух.

На сложенном вчетверо листе в свете фонаря Марицкий разглядел надпись: «Прочитай».

«Почерк явно женский», – не без удовлетворения заметил он, разворачивая послание. Однако записка содержала какую-то абракадабру из букв. Парень с трудом осилил нелепое сочетание слогов. И вдруг… Нет, он не увидел, а скорее почувствовал кожей постороннее присутствие. Эдуард оторвал глаза от неразгаданной шарады и обнаружил возле себя три искрящиеся тени неопределенных форм. Теперь ему стало холодно не только снаружи, но и изнутри. Листок выпал из его ослабевших рук и плавно опустился на землю.

– Кому тут жить надоело? Тебе, что ли? – спросила первая тень.

Марицкий окаменел от страха и не сумел выдавить из себя ни слова.

– Конечно, ему! Других-то здесь нет, – отозвалось второе привидение. – А вон и вызов у него под ногами валяется.

«А-А-А!!!» – мысленно кричал студент, но ни одного звука не вырвалось из его груди.

– Что ж, поможем самоубийце, – подал голос третий призрак, и вокруг «эльфа» закружился хоровод теней.

«Я не самоубийца! Чего они? – словно ребенок, обиделся Марицкий. – Не трогайте меня!»

– Сначала мы заберем твой разум и способность воспринимать боль, а дня через три вернемся за остальным. – Один из темных пришельцев решил «успокоить» скованного ужасом человека. – Тогда тебе уже ничего не будет страшно.

Когда тени приблизились к обреченному, они слились в единый искрящийся кокон, но тут вокруг «эльфа» возникла еще одна оболочка, сотканная из паутинок ярко-серого света.

– У него защитный панцирь! – в панике закричало одно из привидений.

– А нас тогда зачем вызывал? – не на шутку рассердилось другое.

– Линяем отсюда, – завершающим аккордом прозвучали слова третьего, и призраки исчезли, оставив парня наедине с его страхами. Паутинка тут же погасла.

Минут двадцать он стоял, боясь пошевелиться. Потом сделал первый осторожный шаг, второй.

«Что это было? Зачем? Откуда они взялись?» – путались мысли в голове студента. Он пытался найти хоть какое-то объяснение случившемуся.

«Призраки говорили о защитном панцире. Где я раньше о нем слышал? По-моему, что-то Гравз рассказывал, когда речь шла о княжеском медальоне… Но при чем тут я? Нет-нет… Я слышал о нем позже. Темнота, подвал, дурманящий запах какого-то напитка, странный сон. Там тоже упоминался защитный панцирь и медальон. Сейчас трудно вспомнить, голова идет кругом».

«Эльф» поискал загадочный листок на земле и не нашел.

«Не привиделось же мне все!»

В это время раздалось шуршание опавшей листвы под лапами нагулявшегося Барбоса, и довольный пес вынырнул из темноты.

– Ты почему так долго? – дрожащим голосом спросил Марицкий.

Собака весело завиляла хвостом и направилась к дому. Эдуард сразу вспомнил, что замерз, и поспешил за гулякой. Но даже в тепле, при свете масляных ламп кошмар пережитого продолжал терзать его душу. У двери в комнату Михаила он остановился и даже собирался постучать, но в самый последний момент передумал.

«Сначала надо самому во всем разобраться. Еще примут за идиота». Особенно студенту не понравились слова призраков о самоубийстве. Расскажи сейчас он все это Сомову – и тот может решить, что Эдуард принялся за старое.

– Барбос, сегодня это не твоя дверь. Пойдем ко мне.


– Ты чего сама полезла к герсам?! Зачем нужно было устраивать весь этот балаган?! – Михаил дал волю скопившемуся раздражению, когда «молодожены» остались в своей комнате одни.

Однако невеста проигнорировала вопрос жениха, совершенно не собираясь перед ним отчитываться. У нее нашлось более важное занятие…

– Нет, ты погоди расстегивать платье! Сначала ответь на мой вопрос…

Девушка оказалась на удивление послушной. Она перестала расстегивать пуговицы. Правда, вместо ее ответа в комнате прозвучал треск разрывающейся ткани. Велели не возиться с застежками – и дама освободилась от платья другим способом. А расспрашивать женщину о чем-либо, когда из одежды на ней ничего нет, кроме тряпичной маски, – верх ханжества. Сомов ханжой никогда не был…

– И все-таки, Марита, зачем ты накинулась на герсов? – Через полтора часа муж еще раз попытался выяснить мотивы ее странного поведения.

– Прежде чем выйти замуж, я должна была проверить своего воина в деле, – наконец заговорила грунзонка. Только сейчас она избавилась от маски.

– Ну и как? – спросил Сомов, ожидая похвалы.

– Воину не пристало много разговаривать. Нужно было действовать сразу, а не ждать, когда противник нанесет первый удар.

– Ну знаешь…

Утром Михаилу пришлось идти к волшебнице.

– У тебя нет какой-нибудь подходящей одежды для моей… для Мариты? Путешествовать в платье не совсем удобно.

– Бери свою Мариту, а я пока зайду к Гравзу за деньгами. На рынке мы ей что-нибудь обязательно подберем.

– Да пусть девушка с дороги еще немного поспит. Мы все на тебя примерим, вы же с ней почти одинаковые, – слегка слукавил Михаил, поскольку грунзонка была выше и чуть стройнее. – Если не возражаешь, конечно.

– О какой это девушке ты говоришь? – громкий голос Гравза заставил Сомова вздрогнуть. – Либо ты все-таки убил свою невесту, и тогда ей никакая одежда, кроме деревянной, уже не понадобится, либо она – замужняя женщина.

– Пусть будет по-вашему. – Михаил почувствовал жар на щеках. – Но этой замужней женщине нужна походная одежда, а у меня денег – ни гроша.

– Вот и славно, что у вас все обошлось без жертв, – усмехнулся князь, который с самого начала не сомневался в исходе дела, зная настойчивость грунзонок. – Правда, Дарлог?

– Конечно, – подтвердил вездесущий ювелир. Он подошел вместе с Гравзом и сейчас внимательно прислушивался к разговору.

– Ну если ты со мной согласен, то выдели парню пару золотых на дорожные расходы. – Последние два слова сунгимский повелитель выделил особо, чтобы торговец не вздумал причислить эти траты к другим статьям.

– С удовольствием, – расплылся в улыбке купец.

На две монеты им удалось приобрести три комплекта одежды. Два из них были предназначены как раз для путешествий, а третьим было платье с накидкой, купленное взамен разорванному.


Саргонт уже получил сообщение, что операция по внедрению его человека в компанию сунгимского князя прошла успешно. Теперь нужно было выждать, пока агент сумеет втереться в доверие к Михаилу и узнает сильные и слабые стороны чужака. Чародей хотел точно знать, когда потребуется оказать помощь своему тайному представителю на кантилимских играх, а когда – задействовать соответствующие рычаги, если тот вдруг начнет артачиться. Воздействие магией, как выяснилось, не приносило желаемого результата, поэтому следовало искать иные средства. Саргонт приложил указательные пальцы ко лбу и вызвал на разговор своего слугу:

«Как там наш „кролик“?»

«Вчера наблюдал его схватку с герсами, – начал докладывать Страж. – Когда маги пытались атаковать моего подзащитного простенькими заклинаниями, вокруг него возникала мощная блокирующая оболочка. Природа ее мне неизвестна, но абсолютно уверен, что защита исходит не от самого Михаила. Этот чужак – совершенно обычный человек. И все же над ним висит сильное заклятие, охраняющее в момент опасности».

«Значит, магией моего партнера убить невозможно?»

«Напрямую – нет, а вот обрушить на него кусок скалы или поджечь дом, в котором он будет спать, вполне реально».

«И на том спасибо. А кроме стычки с герсами больше не произошло ничего, заслуживающего моего внимания?»

«Пожалуй, нет», – ответил призрак.

«А что их в такую рань понесло на рынок?» – Во время контакта со Стражем Саргонт видел все, что происходило вокруг магического охранника.

«Вчера мой „кролик“ женился на какой-то нищенке и сейчас покупает ей одежду».

«Женился? Ну вот, а говоришь „ничего интересного“. Зачем ему жена? Он же не собирается оставаться тут после игр».

«А его никто и не спрашивал. Парень попался, как мышь в мышеловку».

«Объясни». – Саргонт был заинтригован.

Призрак в нескольких словах поведал хозяину о том, как Михаил обручился с грунзонкой.

«Хм… а где он ее нашел?»

Рассказ о лесных разбойниках и спасении беглянки заставил хозяина магической таверны надолго задуматься.

«Понаблюдай за этой Маритой повнимательнее, – после минутного молчания распорядился чародей. – Не нравится мне ее появление».

«Будет исполнено».

Маг прервал контакт и вызвал к себе дежурного чародея.

– Да, хозяин? – В кабинет вошел один из самых расторопных, по мнению Саргонта, учеников. Это ему в свое время было поручено привести Михаила.

– Пуарт, срочно отправь кого-нибудь в Росхин. Пусть выяснят все, что смогут, о некоей Марите, нанявшейся к Родану прачкой, а потом сбежавшей от него.

Кузену главного кантилимского мага показалось, что сегодня его подающий надежды ученик выглядел несколько иначе, однако Саргонт не придал этому особого значения. Он не считал нужным вникать в проблемы подопечных – собственных хватало.

– Будет исполнено, – почтительно ответил вошедший, чем окончательно успокоил хозяина таверны.

– Ты разузнал о магах, работающих с животными?

– Да, господин, но информация очень скудная. Если позволите, я поработаю еще день-другой.

– Выкладывай, что узнал.

– В Кантилиме обнаружено всего два чародея, умеющих подчинять своей воле животных.

– Это не то. Меня не интересуют дрессировщики. Что еще?

– Рундайцы такими видами магии не занимаются, а о черных колдунах нам мало что известно.

– Значит, ты вообще ничего не нашел?! Я недоволен тобой, Пуарт! Раньше ты никогда меня не подводил! – Саргонт повысил голос.

– Мой господин, я доложил только проверенные сведения, – попробовал оправдаться юноша. – С остальными я еще работаю. До меня, например, дошли слухи, что некоторые чародеи предгорий Апанча владеют магией превращения людей в животных.

– Даже так? – Сообщение стало новостью для хозяина таверны. – Откуда тебе это известно?

– Наши клиенты любят похвастаться друг перед другом своими подвигами. Я пересмотрел записи разговоров…

Подслушивающие устройства, подобные изобретению Эрганта, имелись на каждом столике в таверне Саргонта. Ежедневно два десятка учеников слушали не совсем трезвые россказни посетителей и записывали наиболее интересные из них. Затем «слухи» тщательно проверяли, ставили на строгий учет, а в случае необходимости – запускали в действие. В любом мире компромат имеет свою цену, которая то возрастает, то падает. Главное – не упустить момент, когда спрос на него достигнет максимума.

Посещавшие необычную таверну чародеи после стакана вина, которым каждого клиента угощали «за счет заведения», становились на редкость откровенными и рассказывали то, о чем в другой ситуации предпочли бы промолчать: о похождениях своих хозяев, о подкупе того или иного чиновника, о магических успехах или таинственных находках…

– Один из восточных магов как-то травил байки про свои приключения восточнее Огара, и в них неоднократно упоминалось о превращении людей в животных.

– Ты узнал имя этого чародея?

– Да, господин. Наши люди уже отправились по его следам. Потому-то я и просил немного времени.

– Хорошо. Как только появятся новые факты, сразу ко мне.

– Слушаюсь!

Вздохнув облегченно, юноша покинул кабинет.

Саргонт был крайне строгим учителем. В случае невыполнения заданий нерадивых учеников ждали серьезные наказания. Они были довольно изощренными, начиная от телесных и заканчивая наиболее мучительным – магическим бичеванием, когда из начинающих магов очень медленно выкачивали их энергию, после чего те три дня залечивали раны.

И даже бичевание было не самым страшным наказанием. Иногда, отправляясь на особо ответственные задания хозяина таверны, ученики попросту исчезали. Обычно это происходило перед началом работы Саргонта над очередным магическим существом, если у экспериментатора под рукой не имелось необходимого «строительного» материала.

Два дня назад так пропала одна из новых учениц. Гаруну, как звали девушку, после посещения кабинета мага никто больше не видел. И Пуарт переживал больше всех, поскольку буквально накануне он с большим трудом добился благосклонности юной волшебницы. Парень догадывался, куда могла исчезнуть его возлюбленная, особенно после того случая, когда хозяину не удалось заполучить так необходимую ему странствующую охотницу. Впервые за пять лет учебы Пуарт начал смотреть на своего преподавателя и кумира другими глазами. И в этом новом взгляде практически не осталось восхищения и почитания, зато появилась жажда мести и затаенная ненависть.

«Если моя Гаруна не вернется, я найду способ поквитаться с тобой! – поклялся он, выходя из комнаты Саргонта. – Но сначала мне необходимо выяснить, зачем тебе понадобились эти чужаки и маги, работающие с животными. Я обязательно все выясню, но вот тебе, дорогой учитель, сообщу лишь то, что посчитаю нужным сам».

Приняв такое решение, Пуарт уверенно направился к себе. Ему предстояли два выходных дня, которые одаренный ученик собирался посвятить выполнению появившегося у него плана.

### Глава 18. САМ СЕБЕ ЗАКАЗЧИК

Утром отряд собрался за завтраком, чтобы поздравить молодоженов. К столу также пригласили хозяина, его жену и повара – в Кантилиме брак считался состоявшимся, если его засвидетельствовали не менее десяти человек.

– Первую чашу муж должен принять из рук жены, – заявила Марита, поднимаясь со своего места.

«Ничего себе, чашечка!» – мысленно возмутился Сомов, взглянув на глиняный кубок объемом не меньше литра.

– Я должен все это выпить? – игнорируя протянутый ему тяжелый сосуд, скептически спросил новобрачный.

– По нашим обычаям… – начала было брюнетка.

– Минуточку! – остановил ее Михаил, который уже досыта «наелся» чужими традициями. – Ты теперь кто?

– Твоя женщина, – не понимая, к чему он клонит, автоматически ответила жена.

– Верно. И теперь обязана жить по моим обычаям. Тебе все ясно?!

– Да, мой воин, – озадаченно произнесла она, невольно прижимая к себе чашу.

Марита вышла к завтраку в новом платье, которое сначала категорически не хотела надевать. Она ужасно расстроилась, узнав, что Михаил сжег в камине ее старую одежду. Попробовала даже скандал устроить, но не тут-то было: не повышая голоса, ее покладистый до этого момента муж оказал на женщину такое моральное давление, что ей пришлось сдаться. Помня рассказ Гравза, Сомов с первого дня решил сделать все от него зависящее, чтобы ускорить день развода. Правда, в его арсенале имелось не слишком много средств: обидеть женщину он не мог себе позволить, а вот заставить ее красиво одеваться, вести себя прилично в обществе – это запросто. Ей же на пользу. А не нравится – скатертью дорога. Насильно мил не будешь.

– Тогда давай сюда свою чашу. Предлагаю выпить за мою леди.

Присутствующие его активно поддержали, и новобрачный, отпив несколько глотков, с размаху швырнул кубок об пол.

– Ты чего? – спросил Скальнов, заметив резкую перемену в лице друга.

– Все в порядке, – с секундной задержкой ответил Сомов, хотя на самом деле так не думал. Парень выпил грамм двести поданного женой вина, но был твердо уверен, что ни единой капли не прошло дальше горла, словно кто-то, сидящий внутри него, выкрал напиток прямо из пищевода.

«Что за ерунда!» – Михаил строго взглянул на брюнетку, и та буквально съежилась под его взглядом.

– Что-то не так, мужественный мой? – испуганно спросила она.

– Да нет, все нормально. Просто я не очень люблю белое вино. Гога, плесни мне красного.

Наполнив бокалы, Топор предложил тост за молодых.

Вторая попытка выпить оказалась более успешной. Вернулись привычные ощущения, и Сомов успокоился.

– Горько! – крикнул студент, забыв, что находится совершенно в другом мире.

– Молодой человек. – Сидевший рядом с ним хозяин заведения побледнел от обиды. – У меня в заведении вино не бывает горьким.

– Да при чем здесь… – Измученный бессонной ночью Эдуард не сразу сообразил, о чем говорит трактирщик. Марицкий почти не спал, и только под утро сумел убедить себя, что жуткий кошмар просто приснился.

– Не вино горькое, – быстро вмешался Гога. – Горько сознавать, что мы теряем друга.

Скальнов принялся популярно объяснять местным традиции российских свадебных застолий.

– Ты чего вся дрожишь? – спросил Михаил, взглянув на новобрачную.

Женщина действительно выглядела какой-то затравленной. Сначала строгий взгляд мужа, затем слова силача о потере друга. Сегодня ее все настораживало. Складывалось впечатление, что она ожидает наказания за преступление, в котором ее уличили. По сравнению с вчерашними выходками грунзонки ее сегодняшнее поведение выглядело более чем странным.

– Неуютно себя чувствую в этом платье, – тихо пробормотала она, пряча глаза.

– Ничего, нам скоро выезжать. Надеюсь, в дорожном костюме тебе будет удобнее.

Долго засиживаться за трапезой у команды Гравза времени не было, и уже через полчаса они снова отправились в путь.

– Завтра вечером, если опять чего-нибудь не случится, мы будем в Кантилиме, – сообщил князь.

– Скорей бы уже. – Сомову не давали покоя мысли о здоровье друга. Прошло больше недели после начала их путешествия по городам и весям, и за это время с больным могло случиться что угодно.

«Держись, Володька!» – эту фразу парень часто повторял про себя как молитву.

– Не волнуйся, у нас еще останется три дня на подготовку. Не так уж много, но для того, чтобы отдохнуть после дороги и нормально выспаться, вполне достаточно. Марита, ты меня поняла? – обратился Гравз к сидевшей сзади Сомова женщине. – Чтобы по ночам не отбирала у парня все силы. Они ему пригодятся для важных дел.

– Как будет угодно моему воину, – мрачно ответила женщина, сделав особое ударение на слове «моему».

– Впереди какие-то всадники перегородили дорогу, – взволнованно сообщил Марицкий, доставая стрелу из колчана.

– Не горячись, сейчас разберемся. – Князь выехал вперед, жестом остановив своих спутников.

– Ваша светлость, мы ищем девушку, сбежавшую от князя Родана. Вы ее, случайно, не встречали? – обратился к Гравзу командир всадников. Он выделялся среди других необычным черным шлемом с загнутыми вниз рогами.

– В моем отряде девушек нет, – спокойно ответил бывший сотник. – А кто сбежал?

– Прачка. Невзрачная брюнетка со смуглой кожей и вздорным характером.

– И зачем такое «добро» повелителю Росхина? – усмехнулся повелитель Сунгима.

– Наше дело найти и доставить! – не стал вдаваться в подробности воин.

Зря он повысил голос на обладателя княжеского медальона…

– Князь так дорожит своими прачками, что снарядил целый отряд? – Гравз пристально взглянул на собеседника.

– Да, ваша светлость. Наш господин бережет свое имущество.

Сотнику это показалось подозрительным. Во-первых, с трудом верилось, что скупой вельможа, отправивший своего сына вместе с отрядом Ромкуша, чтобы сэкономить на сопровождающих, пошлет десять воинов за обычной крестьянкой. Во-вторых, настораживало, что парни сумели так быстро обогнать сунгимскую команду, и при этом измотанными они явно не выглядели.

– Ничем не могу вам помочь, ребята. Освободите дорогу!

– А нам кажется, что особа, притаившаяся за спиной одного из ваших парней, удивительно похожа на нашу беглянку.

– Она его жена, – все еще спокойно объяснил князь. – Ты рискнешь отобрать женщину у ее мужа? Не советую. Лучше возвращайся к хозяину и скажи, что на обратном пути Гравз лично уладит конфликт.

– Князь велел вернуть прачку в Росхин, и я должен выполнить приказ!

Воин не имел права повышать голос на князя, а тем более – класть ладонь на рукоять меча. Неприкрытая угроза полностью отогнала благодушное настроение сунгимского повелителя.

– А какую цену ты готов заплатить за эту женщину, сынок? – пугающе-ласково спросил Гравз.

– Беглянка принадлежит Родану и должна быть возвращена любой ценой!

– Даже ценой твоей собственной жизни? – Лишь какая-то доля секунды понадобилась опытному вояке, чтобы извлечь меч из ножен и приставить его к горлу ретивого слуги росхинского вельможи. – Я жду ответа.

Как по команде спутники Гравза приготовились к сражению. Сомов приказал жене крепче держаться и вытащил меч, Гога отцепил топор от пояса, а Марицкий, наложив стрелу на тетиву, еще пару взял в зубы. Ювелир и охранник тоже вооружились, а Руена настроила себя на магическую атаку.

– Нам нужна только Марита, – прохрипел воин. – Остальные могут ехать дальше.

Перегородившие дорогу бойцы оказались всего малой частью хорошо организованной засады. Не прошло и минуты, как из-за кустарников, небольших пригорков и деревьев к ним на подмогу выскочили еще два десятка человек. Мирных путешественников взяли в кольцо.

– Предупреждаю, – поспешил добавить командир всадников, – со мной два мага.

– Вряд ли они тебе успеют помочь! – Голос князя не дрогнул. – Я повторяю свой вопрос: ты согласен расстаться с жизнью ради беглянки?

Меч князя плотнее прижался к горлу незнакомца, который теперь старался почти не дышать.

– Нет, – еле слышно выдохнул тот.

– Тогда прикажи своим всадникам спешиться. И пусть все сложат оружие в одну кучу.

– Князь, я обещаю…

– Мне плевать на твои обещания! Делай, что говорю, пока башка не отделилась от туловища!

Громовой голос сунгимского повелителя всегда производил должное впечатление на окружающих. Лошадь под рогатым воином вздрогнула, и тот с трудом успокоил ее, заработав при этом кровавую царапину на шее.

Дождавшись полного разоружения, Гравз велел Руене разогнать лошадей противника, а затем запустить несколько огненных залпов в груду оружия. Волшебница постаралась от души – на этот раз пламя почему-то не собиралось гаснуть, хотя горели не дрова, а стальные клинки. Увидев, что костер достиг высоты трех метров, сунгимская компания пустилась вскачь. Теперь конь появился и у Мариты.

– Кто это был? – спросил Сомов князя, когда отряд несколько сбавил ход, проезжая через поселок.

– Они назвались подданными Родана, но я готов живьем сожрать грунзонскую собаку, если в их словах была хоть капля правды.

– Разбойники?

– Нет, для разбойников они слишком хорошо одеты и дисциплинированны. Скорее всего, вольные наемники, а это гораздо хуже.

– Почему?

– Сейчас расскажу… – Гравз оглянулся. Убедившись, что брюнетка отстала и не может слышать их беседу, продолжил: – Наемники всегда берут аванс за работу и, пока его не отработают, не отступают. Знаешь, кто им приглянулся в нашей компании?

– Ювелир?

– А вот и нет. Твоя жена.

– Марита?!!

– По их словам, она жуть как понадобилась росхинскому повелителю, но я точно знаю: этот скупердяй и гроша не даст за возвращение беглой крестьянки, будь она хоть трижды красавица. А эти парни за свою работу берут очень приличные деньги. К тому же ты видел, сколько их было.

– Чуть меньше трех десятков, – прикинул Сомов.

– Их главарь еще говорил о двух магах. У тех вообще заоблачные цены за услуги.

– Может, рогатый мужик слегка приврал?

– Не уверен.

– Да, такими силами беглую прачку не ловят, – сделал вывод Сомов.

– То-то и оно, – согласился бывший сотник. – И вот что плохо: теперь они не отцепятся, прямо хоть съезжай с главной дороги! А так не хотелось добираться окольными путями.

– Но зачем кому-то могла понадобиться грунзонка? Может, это был лишь повод, а наемников подослали рундайцы? – высказал предположение Михаил. – Самим не удалось нас убить, и они решили действовать чужими руками.

– Если бы хотели убить нас, то и разговаривать не стали. Нет, им определенно нужна была Марита.

– Значит, рундайцы тут ни при чем, – вздохнул Сомов. – Хотя мне все равно не верится, что летучие твари так легко оставили нас в покое. И что тогда? Получается, что моя новоиспеченная женушка не так проста, как кажется.

– Ты о чем?

– Погоди, еще выяснится, что она какая-нибудь незаконнорожденная принцесса. – Михаилу припомнились многочисленные киношные вариации на тему «Принц и нищий». – И тогда мне припомнят, как неласково я с ней обращался.

– Да ладно тебе мудрить! Так и скажи, что в короли захотелось, – усмехнулся князь.

– Еще чего не хватало! Мало того, что навязали мне жену, так в придачу хотите всучить какое-нибудь убыточное королевство? Нет, увольте! Как только закончатся кантилимские игры – сразу домой.

– А брюнетку куда? Возвратишь с посыльным в Росхин?

Сомов уже мысленно вернулся в Москву, и слова Гравза подействовали на него, как холодный душ.

– Гравз, но если воинов нанял не Родан, откуда им известно, что Марита сбежала от князя? Кто еще знал о ее побеге?

Бывший сотник даже притормозил.

– Получается – кто-то из наших?! Тогда… – Гравз гневно взглянул в сторону ювелира, собираясь позвать его к себе, однако Михаил успел остановить князя.

– Давай не будем делать скоропалительных выводов. Я, например, не помню, чтобы Дарлог хоть раз надолго отлучался. Заранее он этого сделать не мог, поскольку присоединился к отряду раньше Мариты.

– А кто ж тогда?

– Думаю, все выяснится в самое ближайшее время. Хотя я сильно сомневаюсь, что среди нас есть предатель. Разве что… нам кого-то подменили…

– Что значит «подменили»?

– Это значит, что одному человеку придают внешность другого, первого убирают, а второй занимает его место, – постарался доходчиво объяснить Мишка.

– Ну ты и выдумщик! С такими мыслями можно подозревать каждого.

– Поэтому я предлагаю не подозревать никого, – подвел итог Сомов.

– Ладно, будем начеку. Я на всякий случай предупрежу Руену, пусть осторожно проверит твою бредовую версию. Марите не стоит пока ничего говорить, она и так после свадьбы выглядит испуганной. Ты что с ней сделал?

– Да в общем-то ничего особенного. Просто объяснил, кто в доме хозяин.

– Суров ты, парень, как я погляжу.

– Между прочим, я ей в мужья не набивался. К тому же леди всегда может задать один интересующий меня вопрос – и сразу будет свободна.

Выехав из деревни, всадники свернули с основной дороги и снова пустили лошадей в галоп. Лохматый пес с трудом поспевал за ними, держась в десяти шагах от Марицкого. Сам студент после бессонной ночи едва держался в седле. За несколько дней сумасшедших гонок он отбил себе все, что мог, и крепился из последних сил, чертыхаясь такими словами, которых явно нет ни в одном словаре русского языка. Постоянно поджидая отставшего «эльфа» и Барбоса, отряд был вынужден делать частые остановки. В результате путешественники прибыли в Нерлан на час позже, чем рассчитывал Гравз.

– Не хотел тут надолго задерживаться, но, если Эдуард не отдохнет, мы можем остаться без лучника, – с сожалением сказал князь, взглянув на клонившееся к закату солнце.

– А как же наемники? – спросил Михаил.

– Здесь они вряд ли нас достанут. Не зря же я выбрал западную дорогу.

– Думаешь, они не отыщут нас по следам?

– Дело не в этом. В Нерлане живет много моих старых друзей, и некоторые из них с удовольствием составят нам компанию до Кантилима. Думаю, что теперь можно не волноваться.

Гравз уверенно направил коня к большому постоялому двору в центре города. Владелец заведения когда-то служил под началом сотника и встретил дорогих гостей с размахом. Ближе к ночи тут собралось около трех десятков бывших сослуживцев, так что ужин получился довольно шумным и затянулся до полуночи.

А утром Михаил обнаружил пропажу: нигде не было Мариты.


«Ни о какой Марите в Росхине никто не слышал. Из подданных Родана ни один человек за последние три года не сбегал, а прачками при дворце служат четыре пожилые крестьянки. О девушках грунзонского происхождения также ничего не известно. Управляющий хозяйственными делами утверждает, что в ближайших к Росхину деревнях женщин, подходящих под представленное ему описание, нет».

С письмом, доставленным птичьей почтой, Саргонт ознакомился, собираясь в дорогу. Чтобы поспеть к началу состязаний, следовало выехать не позже полудня.

«Вот тебе и раз!» Новости хоть и оказались предсказуемыми, все же не на шутку взволновали хозяина магической таверны. Он бросил сборы и сразу связался со Стражем.

«Что у тебя нового?»

«Вчера утром мне пришлось немного вмешаться в отношения между влюбленными, – доложил призрак. – Вы приказали следить за грунзонкой, а она что-то подмешала мужу в бокал вина. Может, это был любовный напиток, сие мне неизвестно, но я все же решил подстраховаться и сразу уничтожил вино».

«Девушка не та, за кого себя выдает! Она должна быть немедленно ликвидирована!» – приказал Саргонт.

«Хозяин, я не могу выполнить это задание. По двум причинам. Во-первых, я Страж, а не убийца и не обязан лишать жизни тех, кто не представляет непосредственной угрозы моему подопечному. А во-вторых, она куда-то исчезла сегодня утром – никто из сунгимской команды не может отыскать Мариту».

Маги, принесенные в жертву при создании Стража, став единым призраком, сохраняли часть своей прежней души, а потому старались досадить убийце и творцу везде, где это было возможно. Беспрекословно они выполняли лишь ту часть работы, которая определялась связывающими их мощь заклинаниями. Призрак, созданный Саргонтом лично для себя, должен был безоговорочно подчиняться хозяину, когда находился непосредственно при нем. Если Страж охранял других, он получал некоторую свободу действий, чем и не замедлил воспользоваться в нынешней ситуации.

«Ты мне опять рассказал не все? Что еще произошло вчера?»

«Была одна незначительная стычка с наемниками, которым зачем-то понадобилась грунзонка. Никто при этом не пострадал, поэтому я не счел необходимым беспокоить вас по пустякам».

Хозяин заставил подробно описать весь вчерашний день и только после этого прервал контакт.

«Странно, а ведь действительно ерунда получается, – начал рассуждать недовольный общением со Стражем маг. – Девчонка рассказывает небылицы про побег из Росхина, затем эту же историю повторяют наемники. Кто они? Возможны лишь два варианта: либо девица сделала свою работу (зачем-то же она оказалась среди чужаков?) и сама наняла воинов, дабы те забрали ее, либо кто-то из команды Гравза очень хочет убрать дамочку из отряда. Князь косится в сторону ювелира. Я бы на его месте рассуждал так же. Новый человек всегда подозрителен. Но я-то знаю, что купец не может быть причастным. Или он работает не только на меня? Нет, это уж совсем чепуха!»

– Хозяин, все готово для путешествия, – доложил один из учеников.

– Хорошо, – поднялся Саргонт. – Доставьте Пуарту срочное сообщение: где бы он сейчас ни находился, пусть немедленно отправляется за мной в Кантилим. И напомните, что я жду от него хороших новостей.

– Будет исполнено, учитель.

Уже в карете хозяин магической таверны продолжил свои рассуждения. «Допустим, девица считает, что отравила Михаила… Предположим, это и было ее основным заданием. Тогда исчезновение грунзонки становится логичным. Однако профессионал никогда не уйдет, не убедившись, что задание выполнено до конца. Если только она не почувствовала угрозу разоблачения… Нет, слишком мало информации. Одно понятно: над моим партнером сгущаются тучи. Если девица вернется, надо будет привлечь ювелира к активным действиям. Я не потерплю, чтобы какая-то замарашка вставала на моем пути!»

Саргонт выглянул в окно кареты и заметил двоих путников, идущих впереди.

«Самое время проверить новое создание».

Стражники и маги, сопровождавшие чародея, стали свидетелями необычного столкновения. Один из двух прохожих, мирно шагавших им навстречу, вдруг выхватил из-за пояса кинжал и нанес удар в грудь своего спутника. Затем убийца бросил злобный взгляд в сторону воинов и, улыбаясь, поразил самого себя.

«Молодец, Зомб! – похвалил Саргонт свое последнее творение. – Ты отлично справился с заданием!»

«Рад услужить, хозяин». – В голове довольного волшебника отразился голос юной Гаруны.

При создании этого призрака Саргонту пришлось принести в жертву сразу четырех магов, но результат превзошел его самые смелые ожидания. Невидимое чудовище легко подчиняло себе волю других. Оно было способно заставить любого человека не только совершить убийство, но и расстаться с собственной жизнью.

«Еще немного усилий, и я смогу управлять огненным диском, – радовался чародей. – Но для этого мне нужен путеводитель. И скоро он у меня будет!»


Тем временем грунзонка покинула город и быстро двигалась к главной дороге в столицу. Она так спешила удрать из постоялого двора, что забыла позаботиться о маскировке. Обычная косынка или шарф, скрывающий прическу, позволили бы женщине легко проскользнуть мимо обозленных наемников, подъезжавших в это время к Нерлану. Увы…

– Ты посмотри, кто к нам скачет! – обрадовался один из них, и в следующее мгновение раздался свист пущенной стрелы.

Не ожидавшая нападения смуглянка схватилась за раненное плечо, успев придержать лошадь. От болевого шока женщина не сообразила, что надо сразу свернуть с дороги и попытаться скрыться за многочисленными холмами, а через минуту было уже поздно.

– Вот так удача! – Всадник в рогатом шлеме радостно потирал руки. – Птичка сама прилетела в клетку! Дайте-ка на нее посмотреть!

Он первым оказался возле лошади Мариты.

– Что вам от меня надо? – простонала беглянка, сползая на землю.

– Нам – ничего. Просто за твою жизнь заплачены хорошие деньги, и их требуется отработать. – Воин без особых церемоний переломил стрелу и резко выдернул ее из раны. Его подельники тоже спешились и обступили брюнетку.

– А ничего баба, смазливая, – высказался один из них. – Даже убивать жалко.

– Это у кого там вдруг жалость проснулась? – недовольно оглянулся вожак.

– Я говорю: жалко убивать, не воспользовавшись…

– Закрой свою пасть, Бахрид! Я не потерплю в своем отряде насильников.

– А я что? Язык, он без костей. Уже и пошутить нельзя!

– Выбирай, подруга, либо умрешь сейчас, либо мы отвезем тебя к заказчику. Вполне возможно, что там ты не отделаешься легкой смертью.

– Перевяжи мне руку, – мрачно ответила грунзонка.

– Значит, второй вариант. – Воин оторвал рукав ее костюма и кое-как перетянул рану. – Только учти, любая попытка убежать станет твоей последней. А нам все равно: живой ты стоишь всего на пять процентов дороже.

После первой неудачной попытки наемники так обрадовались легкой добыче, что совершенно забыли про осторожность. А на охоте всегда нужно помнить: кто-нибудь другой может начать выслеживать самого охотника. Невысокий мужчина выглянул из-за холма и быстрыми мягкими шагами направился к всадникам, столпившимся вокруг беглянки. Естественно, на него никто не обратил внимания.

– Девку привязать к лошади, – успел отдать приказ рогатый воин.

Его голос приглушил странные шуршащие звуки, оборвавшиеся вскриками нескольких человек. Наемники вокруг Мариты один за другим начали оседать на землю. Когда рядом с пленницей появился невысокий незнакомец, в живых оставался только обладатель черного шлема.

– Выбирай, парень, – передразнивая его, ядовито предложил мужик в полумаске. Пепельно-серый цвет лица выдавал рундайское происхождение. – Либо ты вытаскиваешь оружие и принимаешь смерть от моего меча, либо пытаешься бежать и тебя настигает кинжал, как и твоих бравых бойцов.

– Но у тебя нет меча! – возразил воин. Его ладонь уже коснулась рукояти недавно приобретенной сабли.

– Значит, первый вариант. – Шагрид провел рукой над поясом, и в следующее мгновение его меч, распрямившись, нанес смертельную рану последнему наемнику.

– Ты кто? – спросила смуглянка.

– Я от Ронга, – ответил нежданный спаситель. Его маска скрывала половину лица, оставляя открытыми лишь лоб и квадратный подбородок. – А вот почему ты здесь?

– У меня проблемы.

Шагрид, когда начинал разговор с женщиной, еще не был до конца уверен, что действительно имеет дело с агентом советника по внутренней безопасности.

– Это не оправдание.

– Знаю, но мои попытки уничтожить чужаков провалились… – Раненая, испытавшая ужас близкой смерти и неожиданное спасение, девица едва не плакала, забыв, что не имеет права позволять себе обычные женские слабости. – Сначала их силач. Он вроде поранился о мои отравленные колючки и даже начал угасать. Я думала: дня два протянет и – все. Меня никто и не заподозрит. Просто парень заболел и…

– А он? – Рундаец вел допрос в резкой манере, словно отчитывал нерадивого подчиненного.

– Неожиданно исцелился. Я на перевале заметила, как его тускнеющий взгляд почему-то заблестел. Мужик словно переродился. Как он сумел?! Ведь яд синей змеи…

– Понятно, – снова перебил ее легионер. – А что с Михаилом?

– Этот тип, когда выпил мой напиток, на меня так взглянул, как будто знал, что именно он пьет.

– И что?

– И – ничего! – Женщина после всего пережитого была близка к нервному срыву. Она даже не сообразила, что отчитываться должна только перед советником. Забыла она и о пароле, который сначала должен произнести связной, если он действительно прибыл от Ронга. – Отрава, хоть и замедленного действия, обычно поражает уже через два часа. Однако ничего не произошло: у него ни кашля, ни насморка. Хоть бы чихнул разок! Мало того, накануне он сжег мою старую одежду со всем арсеналом. У меня НИЧЕГО не осталось, чтобы предпринять вторую попытку. Прямо хоть с ножом на него кидайся. Знаешь, как я перепугалась? Одна надежда: может, с их лучником получится?

– Какой сюрприз ты приготовила Эдуарду?

– Самозапускающееся заклинание растянутой смерти. Надеюсь, скоро он найдет у себя в кармане мою записку и обязательно ее прочитает.

– Этого допустить нельзя.

– Почему?

– Ронг специально прислал меня к тебе, чтобы предупредить: ситуация изменилась. До завершения кантилимских игр чужаки не должны пострадать. Ни в коем случае.

– И что теперь делать?

– Садись на лошадь и возвращайся к мужу. Как уничтожить записку – придумай сама. Поспеши. Хотя нет, постой. – Шагрид вспомнил о любви Ронга к соблюдению всех правил конспирации. – Ответь мне: разве ты имела право рассказывать о своих делах? Я называл тебе пароль?!

– Нет, но ты же меня спас. Знаешь Ронга…

– Ну и что! Врагу это тоже может быть известно. Нельзя допускать столько ошибок сразу, девочка!

– Я… – Женщина совершенно растерялась.

– На первый раз прощаю, – продолжал натиск легионер, – но чтобы больше никаких ошибок. Поняла?

– Да.

– Теперь запомни главное. Старый пароль стал известен нашим врагам, а потому любой, кто его назовет, должен быть уничтожен.

Шагрид разровнял ногой дорожную пыль и написал мечом: «Вы не ушиблись, леди?»

– Агент, который выйдет с тобой на связь, произнесет эту фразу, а перед этим он тебя должен хорошенько толкнуть.

Стерев пароль, Рундаец написал отзыв: «Разве что самую малость».

– А вот это ответишь ты ему. И только после такого диалога разговоры по делу. Все уяснила?

– Да.

– Тогда быстро возвращайся.

– Но…

– Никаких «но»! Или ты хочешь испытать на себе гнев Ронга?

Грунзонка вскочила на коня и отправилась обратно в Нерлан. Однако почти сразу она придержала лошадь и свернула с дороги.

– Эй, ты куда? Город там! – крикнул ей вслед спаситель.

– Знаю! Мне нужно придумать подходящую отговорку и объяснить причину ранней прогулки.

– Действуй.

Шагрид не спеша собрал свои метательные клинки, подошел к стреноженной лошади, мирно пасшейся среди холмов в ста метрах от дороги и, распутав ноги коню, верхом направился к городу.

«Все-таки ты решил действовать по-своему, Ронг? Зря. Я думал, что умные люди тебе рассказали, и ты понял, кто такой Шагрид. Выходит, что нет. Ты решил поводить меня за нос? Посмотрим, у кого это получится лучше. В конце концов, чужаки страшны тебе и тебе подобным. Поэтому пусть пока поживут. Чтобы тебе как можно дольше не приходилось скучать. А уж потом я решу, как с ними поступить. Вот это задание! Получается, что теперь я сам себе заказчик!»

### Глава 19. ТАИНСТВЕННЫЙ БОЛУАРД

«Зачем нужно было добиваться этого замужества, а потом убегать? Или я совершенно не разбираюсь в женщинах? Должно ведь быть какое-то объяснение ее поступкам. Я, конечно, понимаю: женская логика… Но не до такой же степени?» – Сомов вместе с Гравзом и несколькими бывшими разведчиками из его сотни отправился на поиски исчезнувшей новобрачной.

С одной стороны, парень испытывал колоссальное облегчение, вдохнув воздух вновь обретенной свободы, но, с другой – его настроение несколько подтачивал червь уязвленного самолюбия – мало кому приятно ощущать себя брошенным. Первым заметив впереди знакомую всадницу, он испытал смешанные чувства, так и не решив, радоваться ему или огорчаться.

– О, а вон и наша пропажа! – воскликнул князь. – Явилась, не запылилась.

– Что с рукой? – напустив на себя строгость, спросил Михаил.

– Наткнулась на каких-то проходимцев! – В голосе брюнетки совершенно не чувствовалось раскаяния за самовольную отлучку.

– Где?

– Там, – указала женщина на дорогу. – Отсюда минут десять верхом.

– И сколько их? – вопросы звучали кратко, как выстрел.

– Было девять.

– Что значит – было?

– Потому, что сейчас там девять трупов, – невозмутимо ответила всадница.

Разведчики благоразумно не вмешивались в разговор супругов, но после такого известия кто-то от неожиданности дернул за поводья, и лошадь, громко заржав, поднялась на дыбы.

– Поехали, покажешь, – не меняя интонации, приказал Сомов.

– Ты мне не веришь?

– Конечно, верю! Только объясни: для тебя это в порядке вещей – отправить на тот свет девятерых мужиков? Могла хотя бы предупредить до свадьбы! – с нескрываемой издевкой ответил разозлившийся муж.

– Я никого не убивала.

– Что же, они сами друг дружку поубивали? – Гравз молчал на протяжении всего разговора и в конце концов не выдержал.

– Нет. Вмешался какой-то прохожий.

– Один? – Теперь уже сунгимский повелитель начал задавать вопросы.

– Я видела одного, но особо рассматривать было недосуг. Я сразу ускакала.

– Думаю, стоит взглянуть на твоих проходимцев! – Князь жестом приказал двигаться.

Лошади наемников по-прежнему стояли возле бездыханных тел своих хозяев, перегородив почти всю дорогу, а потому не заметить место сражения было невозможно.

– На свою беду, они все-таки нас выследили. – Сотник узнал обладателя черного шлема. – И даже магия им не помогла.

Среди убитых оказались два воина с костяными ожерельями на шее. Как объяснил Гравз, такие «украшения» носили чародеи, применявшие магию в условиях сражения, когда волшебство и сталь действовали одновременно.

– Командир, посмотрите сюда! – подозвал князя один из бойцов.

– Ну и что? Вижу, у них были неплохие доспехи. А толку-то?

– Вы на это гляньте. – Воин очертил мечом узкую пробоину в стальной пластине, прикрывавшей спину поверженного наемника. – У каждого из них есть такая метка под левой лопаткой, а у рогатого перерезано горло.

– Кинжал? – попробовал угадать Гравз, присмотревшись к пробоине.

– Или метательный нож. Но какой силы должен быть удар?!

– Без рундайцев здесь не обошлось, – мрачно заметил Михаил. – Давайте вернемся в город.

Уже за стенами Нерлана Сомов вновь принялся за воспитание Мариты:

– А вот теперь ответь мне, дорогая: кто тебя просил выезжать за город и зачем?

– Он. – Женщина, не раздумывая, указала на князя.

– А ты ничего не перепутала, девочка? – опешил Гравз. – Когда это я тебя о чем-либо просил?

– Вчера. Вы сказали, что моему мужчине нужны дополнительные силы. Я знаю, что среди здешних холмов растет девятисил, корень которого собирают на рассвете.

– Какой, к черту, корень?! – возмутился Мишка. Он только сейчас осознал, что брюнетка чудом избежала смерти. – Ты понимаешь, что могла погибнуть?

– Главное, чтобы моему воину было хорошо, – не моргнув глазом, отчеканила женщина. – Корень девятисила помогает быстро восстанавливать силы.

– Мне НЕ будет хорошо, если тебя убьют! Понятно?!

– Да.

– Тебе что, трудно было меня разбудить?

– Ты должен отдыхать после тяжелой дороги. Чтобы сил было больше. – Смуглянка упорно продолжала гнуть свою линию.

– Гравз, меня скоро доконает ее грунзонская логика, – простонал Сомов.

– Ладно, успокойся. Главное – все хорошо закончилось. Благодаря твоей Марите мы даже оказались с прибылью. – Князь окинул оценивающим взглядом крепких коней наемников.

– Я сильно сомневаюсь, что закончилось, – скептически произнес Михаил.

– Ты о чем?

– Все о том же. Рундайцы продолжают идти за нами по пятам.

– Думаешь, они перепутали нас с наемниками? – недоверчиво спросил бывший сотник.

– Вполне возможно. Иначе как еще объяснить это побоище?

Уже в гостинице Руена осмотрела рану Мариты и, обработав ее мазью из своей походной сумки, перевязала ей руку.

– В ближайшие два дня не давай ей поднимать ничего тяжелого, – предупредила волшебница Сомова.

– Постараюсь. Если она опять куда-нибудь не умотает.

Гравз отложил время выступления на час, чтобы Марита немного пришла в себя, но стоило охотнице покинуть комнату, как раненая тут же поднялась.

– Тебе нужно отдохнуть, – с нажимом в голосе произнес Мишка.

– Рана пустяковая, лучше я подышу свежим воздухом. – Пациентка заметила в окно сидевшего на лавочке Марицкого.

– Хорошо, пойдем. Составим компанию нашему лучнику. – Бдительный муж проследил за ее взглядом.

Когда молодожены присели рядом со студентом, смуглянка вытащила из кармана несколько корешков и обратилась к «эльфу».

– Ты не поможешь мне приготовить укрепляющий напиток?

Будущий филолог лишь пожал плечами:

– Вообще-то я не по этой специальности. А что надо делать?

– Ничего сложного. Вы оба встаньте и выверните карманы наизнанку.

– Это еще зачем? – недовольно пробурчал Сомов.

– Так надо, иначе напиток не получится.

Пришлось подчиниться, не спорить же с раненой женщиной? Мужики поднялись и выполнили необычную просьбу, а она подошла и зачем-то прикоснулась одним из корешков к каждому вывернутому карману.

«Опять какой-нибудь обычай», – решил про себя Мишка.

– Что дальше? – спросил он.

– Спасибо за помощь. Остальное я сделаю сама. – Смуглянка решительно направилась к дверям гостиницы.

– Чего это с ней? – опасливо покосился в сторону уходящей Эдуард.

– Наверное, сказываются последствия утренней прогулки. – Сомов заправил карманы и поднял с земли вывалившиеся из них коробочки, про которые и думать забыл.

– Она увидела что-то страшное? – Студент вспомнил ночных призраков и невольно вздрогнул.

– Нет, просто ее едва не убили сегодня.

Марицкий уже был в курсе событий.

– Я рад, что все обошлось.

– Я тоже.

– А это что у тебя? – Студент взглядом указал на коробки.

– Подарок одной забавной девчушки. Боюсь, как бы из-за моей забывчивости кое-кто не помер с голоду.

Однако заточенный в коробку кузнечик не производил впечатления кандидата в покойники. Он шустро выполз из своего домика и принялся деловито чистить крылышки.

– Надо же, какой живучий! – удивился Сомов. Покормив насекомое лакомством из второго коробка, он посадил квартиранта обратно.

– Зачем он тебе? Давно бы выбросил.

– Не могу, подарок все-таки. – Мишка спрятал коробки обратно в карманы и встал. – Пойдем, что ли? Пора собираться.

– Да я никак не дождусь твоего Барбоса! Куда-то убежал и не думает возвращаться. Прямо хоть привязывай!

– Ладно, пусть побегает. Этот себя в обиду не даст.

Брюнетка тем временем поднялась на второй этаж, но отправилась не к себе, а в номер Эдуарда. Двери в гостинице закрывались только изнутри, и женщине не составило труда войти в пустую комнату и провести там обыск. Вещей у членов команды Гравза было немного, а потому на поиски ей хватило пары минут. Не найдя записки с заклинанием, Марита решила, что Эдуард мог случайно потерять опасный листок, и слегка успокоилась.

– Эй, подруга, а ты тут что забыла? – в коридоре выходившую из чужого номера шпионку заметил Гравз.

– Комнату перепутала.

– Я же сказал Михаилу, что тебе еще нужно отлежаться.

– Ничего мне не нужно! Сейчас сделаю напиток из девятисила, и все будет в порядке.


По заданию учителя Пуарт прибыл в Фардин, в котором, согласно записям слухачей, и проживал некий Болуард. Двое магов из школы Саргонта, отправившиеся на его поиски, уже третьи сутки не присылали никаких известий, и это могло означать лишь одно – у них возникли серьезные проблемы. Так и оказалось. В гостинице, где остановились чародеи, парень обнаружил только их вещи. Самих постояльцев никто из обслуги не видел двое суток.

Применив особое заклинание, юный маг отыскал их последнее донесение. В нем сообщался адрес, по которому отправились агенты Саргонта, и точное время назначенной встречи.

«Парни ушли к Болуарду, после чего у себя в номере больше не появлялись… Пожалуй, двух дней более чем достаточно для любой встречи… Неужели наш путешественник по предгорьям Апанча оказался негостеприимным хозяином?»

Пуарт порылся в вещах чародеев и обнаружил закодированные заметки. Из них следовало, что Болуард – не более чем заурядный чародей средней руки. Такой не мог представлять опасность для посланных к нему колдунов. И тем не менее… Два агента с недюжинными магическими способностями не смогли вернуться обратно. В такой ситуации следовало основательно подумать, прежде чем идти к колдуну домой. Но в том, что нанести визит необходимо, у Пуарта сомнений не было.

«Если враг „дорогого“ учителя окажется действительно могучим чародеем, мне это может пригодиться».

Уже через час сыщик стоял на пороге неказистого домика.

– Хозяин никого не принимает, – проскрипел недовольный голос из-за запертой двери.

– Передай ему, что пришел человек от Саргонта. – Парень решил действовать напролом. – У меня важное дело.

Через минуту дверь открыли.

– Какие дела могут связывать великого Саргонта и никому неизвестного Болуарда? – На пороге стоял мужчина лет сорока, тот самый, который назвался Михаилу Харзом. Возле его ног сидели два пса и скалились на непрошенного гостя.

«Странно… А где тот слуга, который „любезно сообщил“ о занятости господина?» – отметил про себя вошедший.

– Честно говоря, я зашел больше из личных соображений. Хотя на ваши поиски отправился действительно по поручению моего учителя.

– Предлагаю с этого и начать. – Мужчина держался совершенно непринужденно. Он сделал шаг в сторону и пригласил гостя войти внутрь. Заперев дверь, «никому не известный маг» направился в небольшую гостиную. – Присаживайтесь. Как вас называть?

– Пуарт.

Парень каким-то шестым чувством определил, что перед ним действительно могущественный чародей, который намеренно старается держаться в тени.

– Меня можешь звать Болуардом, хотя это и не мое имя.

Откровенность хозяина настораживала. Гость понял, что ему придется сильно постараться, чтобы выбраться из этого дома невредимым.

– Моего господина интересуют способности некоторых магов превращать людей в животных. Выполняя его поручение, я наткнулся на ваше имя. Вы или, точнее, тот, кого звали Болуардом, упоминал о путешествии среди предгорий Апанча.

– Когда же это он умудрился разболтать?

– Под хорошую выпивку и закуску люди становятся на редкость разговорчивыми.

– Вот паршивец! А ведь я велел этому типу молчать. Что ж, теперь моя совесть чиста, не будут мучить угрызения из-за преждевременной смерти болтуна.

– Вы хотите его убить? – Пуарт постарался задать вопрос спокойно, но все-таки в голосе проскользнула тревога.

– Скорее всего – да. Для его же пользы.

– А меня вы тоже… для моей же пользы? – напрямую спросил парень.

– Только в случае необходимости. – Лже-Болуард закинул ногу за ногу. – Пока я таковой не вижу.

– И на том спасибо. Я могу перейти ко второй цели моего визита?

– Одну минуту. Ты так и не объяснил, чем вызван интерес твоего хозяина.

– Об этом я могу только догадываться.

– Слушаю. – Харз хлопнул в ладоши, и в комнату вбежала собака. В зубах она несла корзину с вином и закуской.

Пуарт ненадолго задержал взгляд на необычном слуге:

– Сначала Саргонт заинтересовался неким Михаилом, появившимся в наших краях с севера. Разговором с северянином хозяин остался весьма доволен. Через день он снова вспомнил о чужаках и приказал узнать о чародеях, умеющих превращать животных в монстров.

– Погоди, сначала ты говорил о превращениях человека в животных. – «Никому неизвестный маг» вытащил из корзины бокалы и разлил золотистый напиток.

– Саргонт упоминал именно этот вид магии.

– Занимательно, – усмехнулся назвавшийся Болуардом. – Твоя информация для меня весьма полезна. Ну что ж, переходим ко второй части. Что лично тебе от меня нужно?

– В таверне Саргонта иногда пропадают одинокие чародеи. Как правило, те, кого никто не станет искать, – издалека начал Пуарт.

– Твой учитель экспериментирует с магическими духами?

– Я не знаю. Но дело не в этом. Когда у хозяина не оказывается под рукой подходящих странствующих волшебников, исчезают ученики. Недавно пропала моя Гаруна. И этого я никогда не прощу Саргонту! – Парень взял бокал и залпом его выпил.

– Мой тебе совет, – притворно-сочувственно вздохнул Харз, – в другой раз не пей предложенный тебе напиток, пока этого не сделает сам хозяин. Не ровен час – станешь таким же, как он. – Чародей кивнул в сторону застывшего пса.

– Это человек? – спросил Пуарт, в один миг покрывшись холодным потом.

– Два дня назад эти псы еще были людьми. При нашем разговоре они оказались не столь откровенны, как ты. Поэтому выпей лучше вот это, – Лже-Болуард наполнил бокал гостя красной жидкостью, – пока не начал обрастать шерстью.

– Мои коллеги? – Ученик Саргонта торопливо выпил предложенное средство.

– Да. Они понадеялись на свою силу и вели себя чрезвычайно агрессивно. Прямо как герсы.

– А они смогут снова стать людьми?

– Пока у меня успешно получаются превращения только в одну сторону. Но я работаю, когда есть время.

– Так что же было у меня в первом бокале?

– Пуарт, ты пока еще не мой ученик, – почти отечески пожурил юношу маг. – Почему я должен делиться своими секретами?

– Прошу прощения. – Парень смущенно поклонился. – Я просто немного испугался.

– Иногда страх бывает во благо. Когда ты заговорил о делишках Саргонта, ненависть прогнала страх. А с ним исчезла и осторожность. Отсюда простой вывод: не давай гневу овладеть разумом, иначе пропадешь.

– Вы поможете мне отомстить? – Пуарт наконец осмелился озвучить самый главный вопрос.

– Твой хозяин меня заинтриговал, а его интерес к Болуарду может помешать моим планам. – Харз на минуту задумался. – Хорошо. Держись как можно ближе к Саргонту. Будь в курсе его дел, касающихся Михаила, а когда придет время, я тебе помогу. Только и ты должен будешь выполнить мою просьбу: о нашем разговоре никто не должен знать. Это в твоих же интересах…

– Да я… – начал было парень.

– Не перебивай старших! Куда ж вы все спешите? Я еще не закончил. Так вот, особенность красного напитка состоит в том, что он подавляет действие золотистого, но только до той поры, пока ты не начнешь болтать лишнего. При этом тебе не страшны никакие эликсиры откровенности. Ты все понял?

– Да, благодарю. – Гость еще раз поклонился. – Саргонт наверняка захочет узнать о путешествии Болуарда в предгорьях Апанча. Что мне следует ему рассказать?

– Давай придумаем что-нибудь правдоподобное…


В рундайском посольстве с самого утра царила напряженная обстановка. Накануне вечером главе дипмиссии доставили две срочные депеши. В первой, посланной агентами внешней разведки, сообщалось о прибытии чужаков в Кантилим, а во второй, отправленной из резиденции его величества, предписывалось принять экстренные меры по немедленному уничтожению пришельцев. В конце стояла короткая приписка, повергшая посла в ужас:

«Для достижения главной цели использовать все силы и средства, не останавливаясь ни перед чем – вплоть до разрыва дипломатических отношений или войны с Кантилимом. В открытый конфликт с огарцами не вступать».

К письму прилагались дополнительные сведения о пришельцах, начиная с подробного описания внешности и заканчивая краткой характеристикой каждого.

После таких распоряжений посол начисто лишился сна. Этой же ночью Зургод поднял на ноги своих сотрудников и жестко потребовал выполнения поставленной перед ними задачи.

– В течение суток чужаки должны быть ликвидированы. Если нога хотя бы одного из них ступит на территорию огарского посольства, можете считать себя уволенными… – посол мрачным взглядом окинул присутствующих и добавил: —…из жизни. Вопросы есть?

– Какими средствами… – начал было один из помощников, ознакомившись с представленными сведениями.

– Любыми, – отрезал посол. – Считайте, что мы находимся в состоянии войны с Кантилимом и уничтожение сунгимской команды – ваша боевая задача. Сможете устранить врага без шума – молодцы. Не сумеете провести операцию тихо, и вместе с чужаками рухнет половина города – вас все равно никто не осудит. Единственное ограничение: в открытую с огарцами не воевать. Понятно?

Ответом ему было молчание.

– А если понятно, тогда почему до сих пор сидите? Действуйте!

Дипломаты повскакивали с мест и спешно покинули кабинет босса.

Посол остался в одиночестве. Чутье подсказывало старому лису, что проблема, которую не смогли решить специалисты серого легиона и агенты советника по внутренней безопасности, вряд ли окажется по силам его людям. В этом деле требовался особый подход и привлечение более могущественных сил, чем те, которыми располагало посольство Рундая в Кантилиме.

«Надо поговорить со стариком Хиардом. Надеюсь, он по-прежнему любит лесть и деньги».

Хиард приходился двоюродным дядей главному кантилимскому магу и считался лучшим предсказателем королевства. В свое время он за полгода предугадал начало конфликта с Грунзонским королевством, а после указал дату окончания войны. В послевоенные годы у мага также случались удачные прозрения. Он точно предсказал время смерти прежнего короля, сумел спрогнозировать возникновение парочки внутренних распрей между вельможами, один раз даже раскрыл заговор против его величества. Естественно, чародея ценили и часто приглашали на важные заседания. Правда, на них Хиард по большей части безмятежно дремал и проявлял активность лишь в завершающей части мероприятий, будучи большим любителем хорошо закусить и выпить.

Старика часто спрашивали, как к нему приходят знания о будущем, но тот всегда отшучивался.

– Что вы делаете, когда спите? Отдыхаете. А я работаю с силами, которые вам постигнуть не дано.

На самом деле силы эти являлись более чем постижимыми. И базировались на информированности рундайских агентов.

Двадцать лет назад, опасаясь возрастающей мощи Грунзона, в западном королевстве было принято решение стравить между собой двух соседей. Срок начала военных действий определяли советники рундайского правителя, которые в этой войне делали ставку на Кантилим и, естественно, постарались исключить фактор неожиданности для армии короля Наргуша.

Междоусобицы и заговоры внутри Кантилима также планировались и подогревались рундайскими агентами. Из-за несговорчивости и личных амбиций бунтарей их в конце концов приходилось попросту сдавать королевским войскам. Опять же при содействии «редких способностей» Хиарда.

Единственное, что действительно он угадал без посторонней помощи, – близкую смерть старого короля. Но тут основную роль сыграло количество выпитого им вина. На последнем дне рождения Наргуша маг влил в себя столько спиртного, что уже не мог самостоятельно стоять на ногах, а когда ему посоветовали остановиться, Хиард расплакался и заявил:

– Дайте мне последний раз вволю напиться во здравие его величества!

Гости тогда решили, что старик предчувствует собственную смерть, но через пару недель скончался король.

«Если Хиард намекнет главному чародею, что сунгимская команда представляет опасность для страны, дни чужаков будут сочтены, – продолжал рассуждать рундайский посол. – К нему-то я и наведаюсь».


– По случаю благополучного завершения похода предлагаю устроить небольшой обед. За мой счет! – Утром князь и Сомов прямо на выходе из гостиницы, где весь отряд вчера разместился на ночлег, неожиданно натолкнулись на ювелира.

Дарлог оставил спутников сразу по прибытии в город. В пути он пытался еще пару раз переговорить с Сомовым, но тот каждый раз под благовидным предлогом уходил от разговора. Расставаясь, торговец довольно холодно с ним попрощался, и Михаил считал, что вряд ли еще когда-нибудь встретится с любопытным купцом. И вдруг тот снова объявился в их поле зрения. Это уже показалось парню подозрительным.

– Ты же говорил, что дел невпроворот, – подкрепляя его сомнения, заметил Гравз. Они вдвоем собирались идти регистрировать команду и сейчас направлялись в ассамблею магии – высокое полукруглое здание, расположенное через площадь напротив гостиницы.

– Я провернул отличную сделку, и теперь мои карманы сильно отяжеляет прибыль. И все это благодаря вам, ваша светлость. Ведь вы могли и не взять меня с собой. Тогда плакали бы мои денежки.

– Надо уважить мужика, – подмигнул князь.

Михаил так не считал, но спорить он не стал.

– Где и когда состоится наш торжественный обед?

– Ближе к вечеру, если не возражаете. Я заказал столик вон в той харчевне. – Купец указал на серое здание с желтой крышей, расположенное в двухстах метрах от ассамблеи.

– Мы придем, – сказал князь. – Но учти: я приду вместе с моими бывшими сослуживцами.

Гравз прибыл в столицу как настоящий великосветский вельможа. В его эскорте было пятнадцать опытных бойцов, волшебница и полностью укомплектованная команда для участия в кантилимских играх.

– Огромное спасибо! – Ювелир поспешил откланяться.

– Не нравится мне его приглашение, – высказал сомнение Сомов. – Что-то он сегодня не в меру учтив.

– Да ладно тебе привередничать! Ты же сам защищал его от моих подозрений. А теперь, когда мы добрались до места… Чего нам бояться?

– Откуда я знаю? Но мне что-то не верится, что он вдруг с ходу реализовал свой товар. Просто не вижу в этом смысла: – наверняка пик цен наступит в разгар кантилимских игр, а сейчас народ только начинает съезжаться. Умный купец выждет время.

Князь не успел задуматься над замечанием Михаила – из переулка им наперерез внезапно выскочили трое в длинных плащах.

– Кто-то спешит зарегистрироваться раньше нас? – спросил Сомов.

– Не похоже… – Бывший сотник инстинктивно положил ладонь на рукоять меча.

Подозрительная троица тем временем сбросила плащи. Если это и были участники кантилимских игр, то сейчас они собирались состязаться в меткости стрельбы. И первыми мишенями у них почему-то значились князь и его кулачный боец.

Звук пролетающих над ухом стрел не доставляет особого эстетического наслаждения – это не та симфония, которую хотелось бы слушать и слушать. Радовало лишь то, что парни, эффектно сбросившие накидки, оказались недостаточно меткими. Сомов успел увернуться от первого и второго залпа, сместившись вправо. К сожалению, лучники не собирались останавливаться. И, как назло, рядом – ни одного подходящего укрытия. Не прятаться же за спиной у князя.

– Ах вы, гады! – крикнул Гравз (в которого почему-то не стреляли), бросаясь в атаку.

Злодеям пришлось переключить внимание на новую цель. Однако еще раз выстрелить им не дали. Из того же самого переулка появилось еще пятеро бойцов, с ходу пустивших в дело дротики. В результате один стрелок сразу упал замертво, а двое других резко сорвались с места. Стоявшие возле здания ассамблеи охранники бегом кинулись на место незапланированного столкновения. Заметив патруль городской стражи, неизвестные спасители не стали преследовать лучников, а тоже спешно отправились по своим делам.

– У вас в столице всех так ласково встречают? – Михаил спрятал меч в ножны.

– Нет, только самых уважаемых, – ответил Гравз, переводя дух.

– Прошу прощения, ваша светлость. – Командир патруля подошел к пострадавшим. – Вы будете подавать заявление?

Вельможа, подвергшийся нападению в Кантилиме, имел право написать жалобу его величеству. Обычно такое заявление заканчивалось увольнением командира стражников того района столицы, в котором произошел инцидент.

– Нет, служивый. Все в порядке, – успокоил его князь и обратился к Сомову: – Пойдем наконец в ассамблею.

Патруль на всякий случай проводил их до самой двери полукруглого здания.

### Глава 20. «ПРИВЕТЛИВАЯ» СТОЛИЦА

Первой мыслью Скальнова, когда он заметил чью-то тень в окне, было: «Опять кто-то подглядывает за моей Руеной!» Правда, в туалетной комнате, где волшебница как раз принимала ванну, не имелось ни одного оконца, но это все равно не могло служить оправданием для наглеца, кем бы он ни являлся.

«Гном» уже собирался по-мужски разобраться с любителем подсматривать за чужими женщинами, как вдруг раздался треск дерева и звон бьющегося стекла. В комнату через выбитую раму сначала очень ловко забрался один, а потом еще четверо непрошенных визитеров.

«Странно. Мы на третьем этаже, у этих ребят крыльев за спиной не видать. Не проще ли войти через дверь?»

– Мужики, вы к кому? – спросил Гога, крепко сжав в кулаке ядро кистеня. Топор висел на противоположной стене, и подойти к нему можно было только через строй вломившихся.

– К тебе, парень, – добродушно улыбнулся первый. – Гостей принимаешь?

Продолжая улыбаться, незнакомец направился к хозяину комнаты.

– Смотря с чем вы пришли. – Скальнов спешно провел анализ ситуации и в качестве запасного варианта боекомплекта выбрал стул и фигурную тумбочку возле кровати.

– А вот с этим! – Гость выхватил из-за пояса кинжал и попытался одним махом покончить со стоявшей на его пути проблемой.

Наевшийся досыта местным гостеприимством Гога ожидал чего-то подобного, поэтому выпад бандита не застал его врасплох. Перехватив кисть нападавшего, Топор сдавил ее так, что раздался хруст костей, а сам мужик не смог сдержать крика боли. Резкий удар силача быстро выключил «сирену», пулей отправив незнакомца в компанию его собратьев. Образовалась небольшая куча-мала, и убийцы временно потеряли возможность действовать, а Скальнов, наоборот, получил доступ к подручным средствам.

Тумбочка сбила с ног самого здоровенного из нападавших. Стул угодил в бандита, замахнувшегося ножом на хозяина комнаты. Третий гость, которому в образовавшемся хаосе все-таки удалось подобраться к желанной жертве на опасное расстояние, испытал действие любимой игрушки «гнома»: прямое попадание в лоб стального ядра надолго отбило у наглого визитера охоту к кровопусканию.

Скорее всего, Гога и сам бы справился с непрошенными гостями, но тут из туалетной комнаты выскочила мокрая волшебница. Кроме остатков мыльной пены, другой одежды на ней не наблюдалось, что ничуть не помешало женщине сразу включиться в схватку. Две секунды – и невидимая сила вышвырнула посторонних обратно в то же окно, через которое они вломились в номер. Вдогонку за ними отправился стол, развалившийся на куски в тесном оконном проеме.

– С тобой все в порядке? – взволновано спросила Руена, забыв про свою наготу.

– Ты задаешь довольно провокационные вопросы, учитывая твой восхитительный костюм, – пожирая глазами охотницу, ответил Скальнов.

– Ах ты!.. – Руене захотелось чем-нибудь швырнуть в силача, но она быстро передумала. Приосанившись, красавица подошла к большому зеркалу и слегка поправила мокрые волосы. – Пожалуй, ты прав. Я действительно прекрасно выгляжу в любой одежде. Даже в этой.

– Не возражаешь, если я немного поправлю воротничок? – Гога сделал пару шагов к обнаженной волшебнице.

– Еще чего! – Руена показала язык и поспешила обратно в ванну. Уже закрывая за собой дверь, она перешла на серьезный тон: – Посмотри, как дела у наших. Через пять минут я к тебе присоединюсь.

Комнату Марицкого тоже посетили незваные визитеры, вернее – визитерши. Дамочки вошли не через окно, а самым что ни на есть традиционным способом. Две женщины в костюмах прислуги принесли вино и закуски, что не могло не удивить недавно проснувшихся клиентов. Слуга Гравза, занимавший ту же комнату, недоуменно посмотрел на женщин, затем на Эдуарда.

– Я ничего не заказывал! – сразу начал оправдываться студент, автоматически отметив про себя привлекательность горничных.

– Это подарок от хозяина гостиницы, – пояснила рыжеволосая девица, одарив воина многообещающим взглядом зеленых очей.

Мужик оказался стойким к ее чарам.

– Спасибо, но это лишнее, – поблагодарил он, встав на пути девиц. Князь поручил воину охрану лучника, в особенности от назойливого женского внимания.

– Не надо обижать нашего господина, – ласково промурлыкала рыжая. – Тем более что мы часть этого дорогого подарка. Вы же не прогоните двух очаровательных милашек?

Марицкий уже собирался взять инициативу разговора в свои руки, чтобы его напарник сдуру не отказался, но в этот миг рыжая споткнулась, и бутылка дорогого вина упала с подноса. Охранник инстинктивно попытался ее поймать и нагнулся. Тогда женщина молниеносно воспользовалась лежавшим на подносе кинжалом, точно вонзив его в сонную артерию несчастного.

– Теперь твоя очередь, – кивнула она подруге, освобождая путь ко второй жертве.

«Что происходит? Зачем они?.. Убили?!! А эта сейчас что собирается делать?» Парень точно знал ответы на все эти вопросы, но сознание отказывалось их озвучивать даже мысленно.

Между тем вторая, белобрысая, «горничная» явно никуда не спешила. Она взяла со своего подноса сразу две бутылки вина и, соблазнительно покачивая бедрами, направилась к побледневшему юноше.

– Не хочешь со мной выпить, красавчик… – медовым голосом спросила она, после короткой паузы добавив: —…напоследок?

Вместо ответа парень замотал головой. Обе емкости в руках блондинки напоминали ему бейсбольные биты.

«Я что, так и буду сидеть и ждать, пока она меня прихлопнет?» – Вопрос, пробившийся сквозь пелену страха, снял оцепенение. Марицкий вспомнил о своем кинжале и неуклюже вытащил его из ножен.

– Какой ты неприветливый! Неужели посмеешь сделать больно такой красивой женщине, как я? Это не по-мужски.

– Лучше уйдите, иначе я за себя не отвечаю, – сорвался на крик «эльф».

В панике он совершенно забыл про Барбоса, которого Михаил не взял с собой в ассамблею магии, заперев в комнате студента. Пес до сих пор насупясь лежал под кроватью, давая понять окружающим, что обиделся на людскую несправедливость. С появлением незнакомок все изменилось. Улучив момент, когда рыжая девица отвлеклась на странный шум, доносившийся с улицы, и подошла к окну, друг человека тихо выбрался из укрытия.

– Карула, заканчивай с ним быстрее, – раздраженно произнесла рыжая. Она увидела под окнами гостиницы тела пятерых мужиков. Рядом уже появились стражники, бросавшие взгляды куда-то наверх. – Опять канитель разводишь!

Ее окрик послужил сигналом для зверя, и Барбос в один прыжок преодолел разделявшее их расстояние. Острые зубы намертво впились в тонкую шею рыжеволосой «горничной», не оставив ей ни шанса. Белобрысая Карула растерялась. Она хотела помочь подруге, но сзади находился Эдуард с кинжалом. Через секунду уже никто не мог помочь рыжей, и теперь ее напарница осталась одна в окружении двух врагов. Определив пса как более грозного противника, она бросила бутылку ему в голову. Барбос отпрыгнул в сторону, и снаряд с грохотом разбился об пол. Комнату наполнил стойкий винный аромат.

– Ешкин кот! И у вас гости дорогие? – В комнату заглянул Скальнов.

Барбос бросился в ноги девице, а подоспевший Гога отобрал у нее вторую бутылку. Еще минута, и блондинка была связана.

– Эдуард, ну ты даешь! – усевшись на пленницу, воскликнул «гном».

– Опять я виноват?!

– А кто же еще?! К тебе даже убийц засылают исключительно женского пола.

– Никак завидуешь? – Студент только сейчас перестал трястись.

– Ничуть. Бить по морде мужика гораздо приятнее, чем утихомиривать агрессивных красоток. – Гога только сейчас увидел трупы охранника и шатенки. – А со второй что?

– Барбос взасос поцеловал ее в горло. – У полуживого от стресса студента вдруг проснулось чувство юмора, правда довольно черного.

– Жаль.

– Видел бы ты, как хладнокровно она расправилась с Андом, по-другому бы заговорил.

– Я не о том. Жалко, что такие симпатичные девчонки не могут найти лучшего применения своим способностям.

– Это кто тут симпатичные девчонки? – В номер к Марицкому вошли Руена и Марита.

– Конечно же вы! – быстро ответил Гога.

– А это кто? – строго спросила волшебница, указывая на связанную «горничную». – Что еще за скамейку ты себе нашел?

– Да я ничего, – сразу поднялся с живого пуфика «гном». – Опять к Эдуарду девицы приходили. У нас потери.

Михаил остался ждать Гравза у входа в розовый зал, куда пропускали лишь титулованных особ, – там князья регистрировали свои команды.

«Среди бела дня в самом центре столицы тут разворачиваются настоящие баталии! – мысленно возмущался Сомов. – Одни нападают на нас, другие – на наших нападающих. Какой-то театр абсурда! Как в этом городе вообще возможно проводить соревнования?!»

В ожидании князя Мишка вытащил из кармана коробку и отщипнул немного липкого месива, чтобы покормить кузнечика.

– Скучаем? – Неожиданно прозвучавший рядом голос Харза заставил «кормильца» вздрогнуть. Колдун имел дурную привычку появляться внезапно. Впрочем, как он уходил – тоже никто не успевал заметить.

– Нет, размышляем. – Сомов не стал доставать второй коробок.

– О чем, если не секрет?

– О всяких пустяках, – попытался отмахнуться парень.

– Ты, говорят, женился?

– Кто это говорит? – насторожился новобрачный.

– У меня свои источники информации, о которых я не люблю распространяться.

– Вот у них и спрашивай! – разозлился Михаил. Тема дурацкой женитьбы была для него одной из самых болезненных.

– Ладно, не кипятись. Знаю, что ты сделал это не по своей воле. Только одного я не могу понять: почему ты не избавился от нее, когда была такая возможность?

– По сугубо личным соображениям, – с нескрываемой неприязнью ответил супруг Мариты, – объяснять которые я никому не обязан!

– А ведь она не так проста, как кажется, – проигнорировав резкий тон собеседника, продолжил Харз.

– Среди моих знакомых вообще мало простодушных людей. Взять, к примеру, тебя. – Сомов коснулся плеча Харза и заметил, что лакомство кузнечика прилипло к серой ткани.

– Не самый лучший пример, но я к тебе в друзья и не набиваюсь. Просто временно мои интересы совпадают с твоими, а грунзонка может наши планы перечеркнуть. Кто мешает ей всадить тебе нож в спину или подсыпать яд в пищу?

– А что, за свою потенциальную жертву обязательно нужно выходить замуж? Или у нее комплекс «черной вдовы»?

– Необязательно, но ближе, чем жена, к тебе вряд ли кто сумеет подобраться, – заметил Харз. – Нанесет удар – и заметить не успеешь.

– Твои родственники, случайно, не страдали манией преследования?

– Нет. И, кстати, благодаря присущей им осторожности, все они дожили до глубокой старости. Запомни: лучше лишний раз перестраховаться, чем потом кусать себе локти.

– Харз, если я узнаю, что наемники являлись твоей страховкой, то для тебя будет лучше никогда больше со мной не встречаться, – предупредил Мишка.

– Зря ты так! Ну да ладно, я пришел не за этим. – Колдун оглянулся и, убедившись, что поблизости никого нет, продолжил: – Помнишь, я говорил тебе о своих нанимателях?

– И что?

– Один из них выразил желание с тобой встретиться. Ты как?

– Можно и повидаться, если он живет недалеко.

– Тут совсем рядом. Я сейчас оговорю с ним время и место, поскольку он очень занятой человек, а потом найду тебя. Договорились?

– Хорошо, – кивнул Сомов.

– И еще хотел тебя предупредить, просто так, по-дружески. Ты бы не расхаживал по городу без своего пса. Он у тебя боевой, за хозяина будет стоять горой.

– Ты что-то знаешь о моей собаке? – нахмурился Сомов.

– Нет, просто люблю животных. А вон и твой князь, – кивнул Харз куда-то в сторону розового зала.

Мишка обернулся, но Гравза не заметил.

– И где ты его видишь? – спросил он.

Отвечать было некому – шутника уже и след простыл.

«Ах, ты так! Ну погоди! – Парень полез во второй карман и вытащил домик с насекомым. Затем из ножен кинжала достал немного слухового порошка и посыпал им кузнечика. – Ну-ка, дружок, отправляйся за своим лакомством».

Порошок быстро впитался в летающего прыгуна, расправлявшего крылышки на ладони хозяина. Словно приняв беззвучный приказ «кормильца», кузнечик оттолкнулся, взмыл в воздух и скрылся из виду.

Еще несколько крупинок Сомов положил, куда велел Эргант. Порошок с минуту неприятно покалывал ухо, и в это время до слуха Михаила не доносилось ни одного постороннего звука. Затем послышались шаги и легкий скрип двери. Потом звук бьющейся стеклянной посуды и чье-то проклятие, а еще через секунду Михаил услышал раздраженный голос:

– Чероуз, ты когда-нибудь научишься входить по-человечески? Неужели не можешь без своих дурацких фокусов?

– Вы мне платите не за то, как я появляюсь и ухожу, а за выполненную работу. Мои же невинные причуды – всего лишь стиль, позволяющий мне оставаться в тонусе. – Голос явно принадлежал Харзу.

– О каких результатах речь? Я своими глазами видел, как прямо перед зданием ассамблеи едва не убили одного нездешнего парня. Разве так выполняют работу?

– «Едва», «почти», «чуть»… Но ведь не убили же! Я отвечаю за конечный результат, а он таков: нужный человек находится в этом здании и согласен встретиться с вами. Если хотите, я приведу его сюда через пару минут.

– Не надо. Стоит ему ступить на третий этаж правого крыла ассамблеи, и наши противники пойдут на крайние меры.

– А вы не преувеличиваете их силы?

– Нисколько, Чероуз… – Голос говорившего показался Сомову знакомым. – У них самая развитая агентурная сеть в Кантилиме. Я не удивлюсь, если узнаю, что и среди моих людей…

– Даже так?! – опешил Харз-Чероуз.

– Да. Поэтому мы сделаем по-другому. Я подготовлю место, куда ты приведешь паренька, а твоя задача – усадить его в известное тебе кресло. Только не сломай невзначай мой антиквариат, вещь хрупкая. Лучше будет, если ты сначала оглушишь жертву, а потом посадишь ее отдыхать. Раньше кресел было два, теперь осталось последнее.

Слова о кресле напомнили Михаилу о его полумистическом посещении исчезнувшего дома в Москве. И о магистре Кондратии с его агрессивными ассистентами.

«Неужели?!» – подумал Сомов, продолжая с удвоенным вниманием вслушиваться в разговор.

– Кстати, ненавязчиво намекни своему подопечному: пусть без собаки на улицу не выходит. Какая ни есть, а охрана. Твои телохранители сегодня едва успели прийти ему на помощь.

– Насчет зверя я уже предупредил. Но есть еще одна проблема.

– Ты о грунзонке?

– Да. Эта женщина не выходит у меня из головы. Болуарду она тоже не нравится.

– Твой Болуард еще и соображает?

– Конечно. Я никогда не имею дел с дураками.

– Если бы он был умным, не оказался бы в таком глупом положении. Так ты считаешь, что девицу подослали?

– Сначала я был в этом абсолютно уверен, но теперь затрудняюсь с ответом. Наши враги не стали бы долго выжидать удобного момента. Будь она агентом рундайцев…

– Можешь не продолжать. Лучше расскажи, почему она до сих пор жива и здорова?

– Первая попытка избавиться от назойливой дамочки провалилась. А вторая могла бы насторожить нашего парня, он и так сегодня смотрел на меня как на врага.

– Ладно, не стоит пугать его раньше времени. Сколько наших людей приглядывает за ним сейчас?

– Вполне достаточно, чтобы он сумел дожить до завтрашнего дня.

– Так, завтра предварительный турнир… Сразу после соревнований приведешь его, куда я укажу.

– Я слышал, со стадиона три дня никого, кроме короля и его свиты, выпускать не будут.

– Это моя проблема.

– Договорились. Когда я узнаю место… – На этом связь оборвалась. Порошок высосал из насекомого всю его жизненную энергию.

«Ну что ж, и на том спасибо».

Благодаря подарку девчушки Сомов теперь знал, что Харз (он же Чероуз) работал на одного из обитателей ассамблеи, который желал усадить Мишку в какое-то (уж не в электрическое ли?) кресло.

«Даже любопытно: а что будет с человеком, решившим отдохнуть на этом произведении мебельного искусства?»

– Ты чего такой прибабахнутый? – Гравз наконец вернулся из розового зала.

– Так, задумался немного. Как дела?

– Порядок! Наш стартовый номер – восемнадцать. И это здорово.

– Почему?

– Мы почти в середине. С одной стороны, вы успеете увидеть и учесть ошибки соперников, а с другой – соперники не успеют вдрызг раздолбать полосу препятствий. Первым и последним трем командам всегда труднее остальных.

– Что еще за полоса препятствий? На нее можно взглянуть заранее?

– Все увидим только завтра. Нынешней ночью кантилимский стадион начнут готовить к отборочному турниру, а с утра – вперед, к победе! – Удачная жеребьевка подняла настроение сунгимского князя.

– Гравз, а ты, случайно, не в курсе, что находится в этом здании на третьем этаже? – У Мишки не выходил из головы подслушанный разговор. Даже предстоящие соревнования отошли на второй план.

– Смотря где. Третий этаж большой.

– Меня интересует правое крыло.

– Ты никак к огарцам собрался? Там резиденция их посла – черного колдуна по имени Архаз.

Гравз с удивлением посмотрел на своего борца: почему накануне таких важных соревнований тот задает странные вопросы? Проведя вместе с Михаилом уже несколько дней, князь знал, что чужак с севера ничего не делает и не говорит без особой причины.

– Эх, грехи мои тяжкие! Я почему-то так и думал. – Сомов взъерошил затылок, пытаясь отогнать тяжелые мысли.


– Его величество взял операцию по уничтожению чужаков под свой личный контроль! – Ронг встретился с Шагридом в небольшом ресторанчике на окраине Кантилима. – Послу выданы крайне жесткие инструкции, поэтому меня практически отстранили от этой работы. Представляешь, я даже не могу выйти на связь со своим агентом.

Сегодня расстроенный советник напрочь забыл про все пароли, на которых так настаивал во время их последней встречи.

– Помочь?

– Да ну его, агента! Твоя задача – уничтожить чужаков. И как можно быстрее! Ты себе не представляешь, что может здесь начаться, если мы не справимся с ними в ближайшие пару дней.

– Почему же не представляю? – с напускным спокойствием ответил наемник. – Полагаю, черные ястребы приведены в полную боевую готовность.

– И не только они, – подтвердил советник по внутренней безопасности.

Подразделение «черные ястребы» состояло исключительно из чародеев, магический дар которых оценивался как «многократно выше среднего», а основным критерием отбора кандидатов являлась способность летать даже в непосредственной близости от огненного диска. Благодаря этому «ястребы» в случае необходимости могли преодолеть расстояние от границы Рундая до столицы своего западного соседа менее чем за день. И, хотя их насчитывалось не более полусотни, иногда эффективность боевых действий «черных» оказывалась выше, чем у целого войска.

– Что ж, придется мне самому выходить на твою Мариту.

– Уже знаешь? – Ронг не особо удивился осведомленности собеседника. – Ты же обещал не пасти чужаков до Кантилима.

– Ты мне тоже много чего обещал в свое время, так что лучше не поднимай эту тему.

– Молчу. Только учти: сейчас на пришельцев брошены все силы, которые удалось привлечь нашему посольству.

– У них вряд ли что получится, – скептически хмыкнул Шагрид. – Я наблюдал, как они действовали перед зданием ассамблеи. Потом слышал разговоры о каких-то бандитах, вломившихся в гостиницу через окно. Сразу видно: парни действовали без подготовки, с наскока. В результате – всего одна жертва. И не та. Теперь и Гравз, и городская стража так усилят охрану – попробуй, подберись.

– Ты же любишь сложные задания, – не удержался от замечания уязвленный советник.

– Когда мне никто не мешает, – спокойно парировал легионер.

– Я готов удвоить гонорар, – чувствовалось, что под Ронгом серьезно закачалось кресло.

– Насколько я понимаю, наша задача состоит в том, чтобы, во-первых, не допустить встречи чужаков с послом огарцев, а во-вторых, исключить саму возможность такой встречи. Может, легче перебить всех огарцев в Кантилиме?

– ???

– Шучу, – успокоил советника Шагрид.

– А мне сейчас не до веселья. Сам знаешь: как только участники соревнований попадут на стадион, нам до них уже не добраться. А вне стадиона их после всех неудавшихся покушений будет охранять куча народу: и городская стража, и наши враги, и воины Гравза. – Советника аж передергивало на каждом слове. – И почему бездействует Марита? В Кантилиме она была обязана предпринять самые действенные меры.

– О каких мерах идет речь?

– Она… она должна была вывести чужаков на тебя, – после секундной заминки нашелся Ронг.

– Ты ничего не путаешь? – криво ухмыльнулся легионер.

– Нет.

– Значит, твоя Марита нарушила приказ, когда пыталась убрать чужаков раньше?

– Что значит «пыталась»?

– Одному подсунула отравленные шипы. Другому подлила яд в бокал с вином, а третьему подложила в карман заклинание растянутой смерти.

– И как? – Ронг напрягся, заранее ожидая плохих вестей.

– Никак. Поэтому она решила, что ее раскусили. Ни одно средство не подействовало, а новоиспеченный муж вообще уничтожил весь ее боевой арсенал. Странные эти чужаки! Другой бы на его месте давно прикончил брюнетку, а этот таскает надоедливую бабу за собой.

– Чувство ответственности за близких. Ты же сам говорил об этой его слабости.

– Это качество мы с тобой считаем человеческой слабостью, а вот Михаила оно не подвело. Как бы твоя Марита не переметнулась на его сторону. Супруг все-таки. – Шагрид решил вбить клин между грунзонкой и советником.

– Такого не может быть!

– Да брось ты! Я тебе с самого начала говорил: эти парни непростые.

– Кажется, теперь я догадался, кто из них наиболее опасен для нас. – Советник поспешил увести разговор от обсуждения провалов своих агентов.

– И кто?

– Эдуард.

– Почему? – Шаргид придерживался иного мнения, которым не собирался делиться с советником.

– Начнем с того, что он подстрелил нашего человека. А это вообще нелегкая задача. Да, я не спорю, – заметив скучающее выражение на лице собеседника, поспешил развить свою мысль Ронг, – это могла быть чистая случайность, но потом… Собака помогла Эдуарду убежать из дворца Ромкуша, затем случай в лесу, где какой-то монстр спас обреченного на смерть. И сегодня… Опять собака защитила парня, ликвидировав одну из девиц, нанятых посольством.

– По-моему, ты еще чего-то недоговариваешь. – Легионер почесал оставшуюся после поединка с Михаилом царапину на шее. – Все, перечисленное тобой, – мелочи.

– Ладно, – недовольно крякнул Ронг. – Дней пять назад наш человек в посольстве Огара мельком видел доклад их шпионов своему боссу. В послании упоминался лишь Эдуард и его защитный панцирь.

– И что это значит?

– К сожалению, наш агент не успел прочитать весь документ. И все же я допускаю, что магическую защиту огарцы установили на того парня, который им нужен. Как иначе он смог устоять против заклинания растянутой смерти?

Легионер полагал, что Марита успела уничтожить записку до того, как Эдуард с ней ознакомился, но и эти соображения он решил оставить при себе.

– Ты хочешь сказать: достаточно убрать их лучника…

– Нет, нет, нет, – замахал руками советник. – Лишь ликвидация всех троих даст нам гарантию полной безопасности. Знать бы еще, как это сделать?

– Есть одна идея… Но для ее реализации мне нужно поменять цвет кожи и убрать шрам с лица.

– Ты хочешь попробовать на себе косметическое заклинание?

– Если оно не потеряет свою силу на кантилимском стадионе.

– Когда огненный диск воспарит над полем, перестанет действовать любая магия.

– Значит, обойдемся без магии. Придется гримироваться. У тебя есть в городе знакомый цирюльник, умеющий держать рот на замке?

– Найдем.

Рундайский посол глубоко заблуждался, когда думал, что знает о Хиарде все. Один маленький факт биографии главного предсказателя был неизвестен никому. И даже сам Гравз не имел ни малейшего представления о том, какую важную роль, будучи еще десятилетним мальчиком, он сыграл в судьбе этого чародея.

В то время Хиард был никому не известным волшебником. Его племянник также пока не занимал высокого поста, хотя кандидатура многообещающего Арианта уже не раз обсуждалась на совете великих магов.

Дяде тогда было не до проблем родственника. Он со всем пылом влюбленного добивался руки прекрасной леди Элирты – дочери одного из могучих волшебников западной провинции Кантилима. Будущий предсказатель изучил все причуды своей избранницы и, собираясь сделать ей предложение, основательно к этому подготовился. Девушка имела странную привычку: прежде чем дать ответ на какой-то важный вопрос, она советовалась со случайными прохожими.

Хиард не хотел полагаться на волю случая в таком судьбоносном для него вопросе, и поэтому на той тропинке, где Элирта назначила свидание, гуляли два десятка совершенно «случайных» прохожих, готовых выдать единственно необходимый ему ответ на вопрос девушки. Кандидат в женихи считал, что предусмотрел все; и вдруг как раз в тот момент, когда Хиард замер в ожидании ответа, верхом на палке выбежал какой-то мальчуган!

– Твое предложение заманчиво, но я всегда полагаюсь на случай, – потупив глаза, наконец заговорила Элирта. – Посмотри, какой забавный мальчуган!

Волшебник совершенно не разделял ее умиления и был готов испепелить взглядом не вовремя появившегося ребенка.

– Ты хочешь вручить решение моей судьбы в руки несмышленыша? Может, спросим более зрелого человека, который имеет хоть какое-то понятие о любви?

– Нет, мне нравится этот малыш. Мальчик! – позвала она. – Тебя как зовут?

– Гравз.

– Очень хорошо, Гравз. А теперь посмотри на меня и на этого мужчину. Скажи: мы подходим друг другу?

– Да, – выпалил мальчик, почти не задумываясь.

– Хиард, вы довольны таким ответом? – повернулась к колдуну с улыбкой девушка.

– Это самый замечательный мальчик, которого я когда-нибудь встречал! – горячо ответил волшебник, только что благодаря «несмышленышу» ставший женихом.

– Надеюсь, наши дети будут ничуть не хуже, – добавила Элирта.

– Безусловно.

С этого дня Хиард постоянно следил за судьбой Гравза, ведь год, прожитый в браке с Элиртой, стал самым счастливым в его жизни. К несчастью, супруга умерла при родах, так и не поведав мужу, что мальчик верхом на палке не случайно появился на тропинке. И его «да» обошлось волшебнице в один сладкий леденец.

И вот теперь заявляется рундайский посол и предлагает придумать такое предсказание, после которого команду сунгимского князя должны попросту уничтожить. Как бы не так!

«Да он мне как сын! Зря я, что ли, вел его по жизни, добивался княжеского титула? Чтобы теперь погубить? Ну уж нет!»

Хиард действительно вел Гравза по жизни, но старался делать это незаметно. Когда юноша пошел на военную службу, чародей исподволь обращал внимание офицеров на успехи своего подопечного и добился того, что парня сделали сотником. Не без участия неведомого покровителя сотня будущего князя постоянно находилась рядом с принцем, и лишь подсказка чародея во время решающих боевых действий с грунзонскими войсками отправила молодого воина в нужное время в нужное место. В результате Гравз оказал неоценимую услугу державе, защитив единственного наследника.

Но даже спасение принца не сделало бы его вельможей, если бы главный предсказатель не обронил несколько слов своему племяннику в присутствии короля.

– Мне приснилось, что популярность короля и всеобщая любовь к нему простых смертных возрастет, если он за военные заслуги возвеличит одного из черни.

В трудное послевоенное время повелителю Кантилима всеобщая любовь народа была нужна как воздух. Он попросил подыскать соответствующего счастливчика. Кандидатур имелось немного – всего одна. И Гравз стал вельможей.

Хиард посмотрел на горсть золотых монет, оставленных рундайцем, и после небольших раздумий произнес:

– Будущее – такая туманная штука, что увидеть ее контуры очень непросто. Ну туману нагнать я сумею. Этот прохвост ничего и не заподозрит.

В тот же день главный кантилимский маг узнал, что, если в состязаниях победит сунгимская команда, случится что-то грандиозное, доселе невиданное и неслыханное, сулящее всей стране большие перемены. Когда у предвестника попытались выяснить, к чему конкретно приведут эти перемены, он загадочно ответил:

– Может быть все, что угодно.

– Спасибо, дядя, – почесал макушку племянник. – Надеюсь, что Гравзу не удалось собрать достойных бойцов – на севере-то выбор невелик. Но я все равно обязательно прослежу за его командой.

### Глава 21. ЗВАНЫЙ ОБЕД

Узнав о происшествии в гостинице, Гравз предложил не ходить на званый обед.

– Тут все-таки охрана. Одних столичных магов собралось больше десятка, и теперь все они глаз не сомкнут. Слыханное ли дело – нападение на участников кантилимских игр! У нас отродясь такого не было!

«А чему удивляться? Раньше в играх участвовали только местные парни, а теперь черт знает откуда явились пришельцы, умудрившиеся по пути незаметно для самих себя наступить на больной мозоль иностранной державе, чьи подданные летают, когда захотят. Одного не могу понять: зачем мы понадобились огарцам? Почему они нас так трепетно оберегают? Неужели только для того, чтобы усадить меня в кресло? Опять же – зачем? Сопоставить размеры седалищ представителей нашего и их мира? И самое главное: чего мне ждать от этой „мягкой посадки“? Их кресло может оказаться чем угодно, начиная от трона и заканчивая электрическим стулом. Хотя последнее – вряд ли, до электричества они еще не доросли. Ох уж мне эти загадки!» – размышлял Мишка. Привычным жестом взъерошив затылок, он сказал:

– Хорошая мысль! Так и сделаем. Пусть враг считает, что мы действительно остались в номерах под защитой охранников.

– А на самом деле? – спросил князь.

В комнате, кроме Гравза, сейчас находились Гога, Руена, Сомов с женой и Эдуард с Барбосом. После случая с двумя наемницами студент резко пересмотрел свои симпатии и трепетно привязался к песику. Вот и сейчас он непрерывно чесал спасителя за ухом. Зверь нисколько не возражал, довольно урча и прикрыв глаза от удовольствия, словно ленивый кот.

– Руена и Марита покинут гостиницу под видом горничных – воспользуемся проверенным трюком наших врагов. Мы уйдем как смена охранников. Насколько я понял, в дозоре их пятеро, значит, для нужного количества возьмем одного из твоих сослуживцев, – кивнул Михаил в сторону сотника.

Умиротворение покинуло Барбоса, и он возмущенно подал голос.

– Ты останешься здесь, иначе наш маскарад не сработает, – пригрозил пальцем хозяин собаки. – Ночью кто-нибудь выйдет с тобой погулять, вот тогда и присоединишься к нам. Не беспокойся, мы к тому времени еще не успеем съесть все.

Мишка совершенно не обратил внимания на реакцию окружающих, которые с нескрываемым изумлением уставились на человека, ведущего обстоятельный разговор с собакой, словно с партнером по бизнесу. И только Гога и Эдуард восприняли распоряжение Сомова как само собой разумеющееся.

– А может, лучше его выпустить первым? – предложил Марицкий. – Он часто убегает…

– Точно! Пусть выйдет за пару минут до наших женщин. Если за гостиницей следят, часть наблюдателей Барбос возьмет на себя.

Пес негромко тявкнул, как бы подтверждая, что готов к выполнению приказа. Это окончательно «добило» непосвященных, а трио во главе с Мишкой как ни в чем не бывало продолжало обсуждать сложившуюся ситуацию.

– Думаешь, ночью к нам опять пожалуют гости? – задумчиво произнес Скальнов.

– Почти уверен. Посуди сам: убийцы заглянули только в номер Эдуарда и твой. Меня поджидали на улице, а в комнату к Марите вообще никто не заходил.

– Получается, если их целью является наша троица и злодеи заранее знали, где кто находился, – рассуждал Гога, – то наверняка в гостинице у них есть свои люди.

– Поэтому-то мы с Гравзом и попросили никого не пускать в наше крыло, включая персонал гостиницы.

– А кто нам за просто так даст форму городской стражи? – Студенту совершенно не хотелось на ночь глядя покидать гостиницу, хотя он понимал правоту Сомова.

– С этим проблем не будет. Начальник стражи центрального района – мой должник. Договоримся, – успокоил «эльфа» князь.

После того как Гравз отказался подавать заявление по поводу разбойного нападения, произошедшего перед зданием ассамблеи, глава городских охранников центрального района столицы приказал подчиненным оказывать полное содействие сунгимскому вельможе.

– Не забудь предупредить своих ребят: в комнатах ночью лучше не оставаться, – предостерег Сомов.

– Давайте для незваных гостей оставим магические ловушки, – подала голос Руена. – С одной стороны, наши ребята туда не смогут войти до утра, а с другой – преподнесем врагу сюрприз.

– Твоим «сюрпризом» не разнесет всю гостиницу? – улыбнулся Гога.

– Пострадает только мебель и те посетители, которые предпочитают входить через окно. А вот двери пусть всю ночь охраняют твои бойцы, – обратилась волшебница к другу отца.

– Они справятся.


– Я заказал нам отдельный зал, – сокрушался ювелир, – а вас пришло всего семеро.

– Ты зря не считаешь Барбоса, – постарался утешить купца Михаил. – Он уплетает за троих, а значит, нас уже десять – половина тех, кто собирался прийти, но не смог. К тому же отдельный зал нам очень пригодится.

– Что-то случилось? – Дарлог напряженно посмотрел на князя.

– Кое-какие неприятности. Тебе об этом лучше не знать, – отмахнулся Гравз.

– Тогда прошу к столу.

– Погоди минутку, – остановил ювелира князь. – Сначала мне нужно переговорить с хозяином заведения.

Через несколько минут бывший сотник вернулся, гости начали рассаживаться за столом. Купец попросил, чтобы дамы сели по обе стороны от него:

– Давно я не праздновал свои успехи в женском обществе. Надеюсь, ваши кавалеры простят мне эту слабость?

– Я с ним не сяду, – прошептала мужу Марита. – Он же заболтает до смерти.

Михаилу тоже показалось несколько странным желание Дарлога, ранее не проявлявшего интереса к дамскому обществу. Однако он строго сказал своей супруге:

– Ничего страшного. Потерпи немного, сделай человеку приятное.

– С какой это стати? – возмутилась грунзонка.

– Потому, что я так сказал!

– А я…

– Возражения не принимаются, – супруг одарил женщину «нежным» взглядом.

– Хорошо, мой воин, – Марита изобразила покорность.

– Я договорился, чтобы во время обеда, а точнее, ужина, если судить по времени, нам никто не мешал. Официанты появятся только для смены блюд, – вполголоса сообщил Михаилу Гравз, занимая место рядом с ним.

Ювелир наполнил бокалы себе и своим соседкам, дождался, когда остальные гости последуют его примеру, и встал:

– Я предлагаю выпить за удачу, которая сегодня улыбнулась мне. И за то, чтобы она как можно чаще сопутствовала всем нам.

– Одну минуту! – В зал в сопровождении долговязого мужчины вошел хозяин заведения.

– Это маг-дегустатор, – шепотом пояснил князь. – Каждый уважающий себя ресторан столицы имеет чародея, проверяющего пригодность яств и напитков.

– Нам-то он зачем?

– Помнишь прощальный ужин в доме Ромкуша?

– Тот, на котором так и не удалось поесть? Ты считаешь?..

– Сейчас узнаем.

Долговязый прошествовал от одного края стола к другому и остановился в центре.

– Леди, кто наливал вам вино? – спросил он Мариту.

– Он, – брюнетка с неприязнью указала на соседа справа.

Дарлог побледнел и выронил из рук бокал.

– Предложите ему самому выпить из вашего кубка. Тем более что свой он разбил.

Грунзонка поднялась и с силой сунула емкость в дрожащие руки купца.

– Пей! – грозно приказала она.

Дарлог, скорее всего, и выпил бы, если бы не Сомов. Парень выдернул ювелира за шкирку из-за стола и нанес два сокрушительных удара в челюсть. Тот молча рухнул на пол.

– Пусть сначала отдохнет немного, – объяснил свое поведение едва не ставший вдовцом Сомов. – А вот потом мы его расспросим, что это он сегодня такой щедрый?

Гравз кивнул своему сослуживцу, и бесчувственного купца связали.

– Все остальное на этом столе не представляет опасности, – подвел черту дегустатор, после чего они вместе с хозяином заведения невозмутимо покинули зал.

Званый ужин все-таки начался. Правда, тот, кто созывал гостей, принимал в нем весьма пассивное участие. Да и сами спортсмены в преддверии отборочного турнира также не особо налегали на еду, не говоря уже про хмельные напитки.

– Мне срочно нужно выйти, – через полчаса сказала Марита мужу.

– Зачем? – не сразу сообразил он.

– По одному важному делу, – заметив, что муж принялся мысленно перебирать в голове все действительно важные дела, шепотом пояснила: – А туалет у них в общем зале. Я видела, когда заходила.

Михаил отстегнул от своего «карнавального» костюма накидку:

– Прикрой голову и постарайся не привлекать к себе внимания.

– Конечно, мой воин.

Грунзонка направилась в общий зал. Выждав десять секунд, за ней вышел воин из сотни Гравза, который все же не успел заметить, как перед самым носом брюнетки в комнату для «очень важных дел» заскочила еще одна женщина. Дама назвала пароль, который шпионке сообщил еще Ронг. Марита помнила предупреждение Шагрида о смене пароля и выпалила старый отзыв, чтобы «враг» ничего не заподозрил.

– Ронг требует ускорения операции. Чужаки должны быть уничтожены сегодня же. Вот тебе привада черной гадюки. – Незнакомка достала пузырек размером с мизинец. Сверху в запечатавшем его сургуче виднелась крохотная дырка. – Достаточно одной капли на одежду каждому, чтобы мои подружки быстро расправились со всеми краплеными.

– Меня могут заподозрить.

– Минут через десять скажи, что оставила здесь накидку. – Связная двумя руками потянула за плащ Сомова.

– Не могу, муж приказал ее не снимать. Я лучше сама что-нибудь придумаю.

– Как хочешь. – Женщина отпустила накидку.

Брюнетка едва не вскрикнула от возмущения, заметив крохотное мокрое пятнышко, появившееся на ткани.

– Мне, пожалуй, пора – за мной присматривают. А ты побудь здесь еще немного, если не боишься.

– А чего мне бояться? – пренебрежительно усмехнулась связная.

– Не знаю, как ты, а я терпеть не могу тараканов. – Грунзонка кивнула за спину собеседнице.

Та на секунду обернулась, и Марита сразу этим воспользовалась. Капля жидкости из пузырька оказалась на краю подола платья незнакомки, а сам пузырек – в отхожем месте.

– Где ты их видишь? – спросила посланница Ронга.

– Уже убежали. Вот шустрые твари! Ладно, я пойду.

– Только поторопись. Я собираюсь выпустить гадюк самое позднее через четверть часа. Люблю работать с такими помощницами: их укус безболезненный, а смерть наступает почти мгновенно. И для жертвы, и для змеи. И никаких свидетелей!

Грунзонка слышала о маленьких юрких пресмыкающихся, которые вели довольно спокойный образ жизни. Свои ядовитые зубки гадюки пускали в ход только в самых крайних случаях, поскольку, в отличие от других змей, собственный яд был смертельным и для них тоже. В пузырьке находилась жидкость, аромат которой приводил гадюк в бешенство. Оставалось лишь пометить объект, и, если он находился в радиусе полусотни шагов, черная тварь размером с крупного дождевого червя ловко огибала все преграды, отыскивала жертву и наносила точный удар.

– У тебя все нормально? – спросил Михаил жену, когда та вернулась.

– Внимания к себе не привлекала, если ты об этом.

– А зачем бросила накидку на Дарлога?

– Чтобы не видеть его противную рожу – он ведь хотел меня отравить. За что, спрашивается?

– Скоро узнаем, – постарался бесстрастно произнести Сомов.

– И где ты сегодня собираешься ночевать? – Князь вспомнил, что тему ночлега они так и оставили открытой. – Вам троим надо обязательно выспаться, завтра выступать.

– А Дарлог, случайно, не до утра зал заказал?

– Вполне возможно. Пойду еще раз переговорю с владельцем.


Саргонт глазами Стража видел, как разоблачили его агента. Маг хотел приказать призраку, чтобы тот обезвредил ювелира, когда пострадавший от кулаков Михаила придет в себя. Однако не тут-то было! Детище чародея совсем распоясалось.

«Для моего „кролика“ Дарлог опасности не представляет, поэтому я не имею права применять к нему воздействие», – заявил призрак.

«Слова купца могут повредить МНЕ. Это ты понять можешь?!»

«Сейчас у меня другая четко поставленная задача. Ее я и выполняю», – непреклонно заявил Страж и самостоятельно прервал связь.

«Ничего себе фокусы! – заволновался владелец магической таверны. В этот момент он как раз подъезжал в карете к окраине столицы. – Мой призрак меня же и послал? Ну и дела! Что-то в нем изменилось. Зря я его так надолго отпустил от себя. Наверняка начал впитывать черты характера Михаила, а тот – парень с норовом, командовать собой никому не позволяет. Быстрей бы закончились эти соревнования. Эдак можно совсем потерять контроль над Стражем! А в него вложено столько сил!»

У Саргонта еще оставалась надежда на Зомба. Если тот завладеет сознанием непокорного человека, можно будет сделать так, что Страж сам перейдет в подчинение «кролику». А вернуть потом зарвавшегося призрака – дело времени.

Сзади раздался громкий топот копыт, и через минуту с каретой поравнялся всадник.

– Приветствую вас, учитель. Мне передали, чтобы я следовал за вами в Кантилим.

– Молодец, Пуарт, быстро меня нагнал. Чем порадуешь?

Саргонт приказал остановить карету и дождался, пока молодой чародей переберется к нему.

– Болуард действительно путешествовал среди предгорий Апанча, – с ходу принялся докладывать ученик.

– Надо будет обязательно с ним переговорить.

– К сожалению, не получится.

– Почему? – удивился создатель Зомба.

– Через четверть часа после нашей беседы сгорел его дом и, похоже, вместе с хозяином. К тому же я не нашел наших пропавших агентов. Два чародея исчезли за пару дней до моего приезда, если судить по их последнему сообщению, оставленному в гостинице.

– Неужели кто-то вздумал играть со мной в прятки? Ладно, разберемся. Что удалось выяснить у путешественника?

– Некоторым колдунам предгорий Апанча известна магия превращения человека в животное. Мало того, сам Болуард хорошо знал одного из этих чародеев и даже приглашал его к себе в гости.

– Ты расспросил, как он выглядит?

– Да, я попытался, но путешественник, как вы его назвали, сразу перепугался. Я был вынужден предложить большие деньги, чтобы он согласился.

– И?..

– И – ничего… Пока я бегал в гостиницу за деньгами и искал его любимое вино… Вернулся, а на месте дома лишь угли. Очевидцы утверждали, что дом занялся как-то разом, в одну секунду, и горел синим пламенем. Так что я не справился с заданием, учитель, и готов принять любое наказание.

– Ерунду говоришь, Пуарт! Тот, кто сумел создать синее пламя, тебе все равно не по зубам. А если бы ты не убрался из обреченного дома, я бы сейчас не имел даже этой информации. Так что ты скорее заслуживаешь похвалы, чем порицания. Больше тебе нечего мне сообщить?

– Нет, господин.

– Тогда свободен.

На этот раз учитель не стал останавливать медленно катившуюся по городу карету, и Пуарт вышел на ходу. Пройдя несколько шагов, чтобы размять ноги, парень подождал отставшую от экипажа лошадь, оседлал ее и отправился вперед. Глядя ему в спину, Саргонт вдруг захотел опробовать своего Зомба, но удержался. Зачем экспериментировать с подающими надежды учениками? Вдруг с юным волшебником что-то пойдет наперекосяк?

«Достаточно и одного сбоя со Стражем».

Владелец таверны не знал, насколько эффективным окажется его новое творение в работе с сознанием чародея, и опасался, что молодой колдун сумеет перехватить власть над призраком во время воздействия. Тогда Саргонт потеряет второго незримого помощника, на которого возлагал еще более грандиозные планы.

«Нет, пока повременим. Пусть Зомб под моим пристальным вниманием пробует свои силы на простых смертных, а там видно будет».

Вспомнив о Страже, чародей снова попытался наладить связь. Тут же появилась картинка.

– А Дарлог-то наш того! – над телом купца склонился Гравз. – Видать, совесть совсем замучила.

– Не может быть! – подскочил с места Михаил. – Я его не так уж и сильно ударил.

– Может, он болел чем? – высказался Гога.

– Всем не двигаться! – вдруг вскрикнула Руена.

Охотница заметила извивающуюся темную ленту, которая быстро двигалась в сторону трупа. Гадюка добралась до купца и вонзила свои зубки в торчавшую из-под накидки ногу. После чего ленточка свернулась кольцом и замерла. Рядом находилось еще пять таких же неподвижных кружков.

– Надо срочно позвать дегустатора, – догадываясь, в чем дело, предложила охотница.

Долговязый тип не подвел и на этот раз:

– На накидке появилась капля жидкости, в которой содержатся ядовитые вещества. Когда я приходил в первый раз, ее еще не было.

– Скорее всего, это привада для черных гадюк, – озвучила свою догадку Руена, обращаясь к брюнетке. – Тебя опять хотели убить.

– Кто на этот раз? – голосом, лишенным эмоций, спросила Марита.

– Ты с кем-нибудь сталкивалась, когда выходила в общий зал?

– Почти ни с кем. Только в туалете была еще одна женщина.

– Пойдем, ты мне ее покажешь…

Что происходило дальше, Саргонт досматривать не стал. Главное для себя он узнал и несказанно обрадовался, что благодаря чьим-то стараниям ювелир теперь не расскажет, почему собирался отравить брюнетку. След мог вывести на его помощника Гарола, а там нетрудно было сделать и дальнейшие выводы. И тогда строптивый Михаил, чего доброго, мог расторгнуть контракт. С него станется!


Ранним утром следующего дня Ронгу стало известно о гибели его агента, который только накануне вечером успел передать последнее сообщение. Полученные сведения весьма обнадежили советника: чужаки обнаружены, связь с внедренным в их ряды шпионом налажена, и все четверо, включая брюнетку, будут уничтожены в течение получаса. На грунзонку рундаец собирался навесить все собственные ошибки, стремясь подстраховаться, если вдруг Шагрид начнет обвинять его в невыполнении обещаний. Это был бы неплохой выход из ситуации – прикрыться чересчур ретивыми исполнителями, которые больше не смогут ничего сказать в свое оправдание. Советник уже мысленно докладывал его величеству об успешном выполнении задания, о том, как ему мешали путавшиеся под ногами нанятые этой бездарью, послом, людишки, о заносчивом легионере, которого давно пора списать…

Однако утром все чужаки живыми и здоровыми появились на кантилимском стадионе, а тело женщины, исправно работавшей на службу безопасности Рундая более пяти лет, вынесли из ресторанчика. Это был ее первый прокол, сразу ставший последним.

Вот теперь Ронгу стало по-настоящему страшно. Вечером он узнал, что пришельцы не будут ночевать в гостинице, куда под прикрытием темноты все-таки сумели пробиться вызванные из Рундая «черные ястребы», но никому не сказал. Зачем облегчать жизнь Зургоду – этому второсортному магу из безродной семьи, которому каким-то чудом удалось выбиться в высшие сферы? В результате все десять бойцов элитного подразделения попали в хитро расставленные ловушки. Благо еще следов после себя не оставили никаких. Только пепел. Иначе тут такое могло начаться!

Вообще-то за ночную операцию отвечало посольское представительство. И в случае удачи Ронга провал людей Зургода, предоставивших ястребам непроверенные сведения, стал бы настоящим триумфом советника. А теперь ситуация складывалась так, что виноватыми оказывались все. И угроза потерять должность не шла ни в какое сравнение с тем наказанием, которое ждало на родине и посла, и советника. Ронг понимал, что теперь им обоим оставалось надеяться только на чудо. И это чудо мог совершить единственный не выбывший из игры фигурант – легионер со шрамом на губе, которого вчера весьма искусно замаскировали под жителя Кантилима.

Ронг не представлял, что конкретно собирается предпринять Шагрид, и это выводило чародея из себя: он не имел возможности повлиять на чрезвычайную ситуацию, готовую в любой момент обернуться катастрофой.

– Господин, вам письмо, – доложил адъютант.

– Положи на стол и ступай… – Сегодня советник не ждал хороших вестей. И оказался прав.

«В связи с провалом порученной тебе операции государственного значения считай себя освобожденным с занимаемого поста. С момента получения приказа ты переходишь под начало Зургода в должности первого помощника и обязан срочно явиться в посольство».

Под письмом стояла подпись короля Рундая.

«Вот и сняли с должности, – с грустью подумал Ронг. – Теперь нас с послом запрягли в одну упряжку, чтобы затем было сподручнее чинить расправу. Даже вину больше не на кого будет свалить. Интересно, нас сдадут кантилимским властям или вызовут домой? Уже и не знаю, что в моем положении хуже?»

В посольстве разжалованный советник сразу получил новое задание.

– Вот вам охранная посольская грамота и билет на стадион, – без предисловий начал Зургод. – Будьте там и не сводите глаз с чужаков. Вполне возможно, что после предварительного турнира они попытаются каким-то образом покинуть стадион. Тогда уж не зевайте. Инструкции и каналы связи получите у моего второго помощника, он в кабинете напротив. Действуйте! – Посол взглядом указал на дверь.

Такого унижения Ронг не испытывал еще никогда в жизни. Его, рундайского мага из высшего сословия, выставили за дверь, как нашкодившего мальчишку. Даже присесть не предложили.

«Ну погоди, выскочка! – разозлился первый помощник. – Если я из этой передряги выберусь живым, тебе несдобровать!» Он развернулся и быстро направился прочь из ненавистной резиденции посольства, едва не забыв про второго помощника и инструкции для выхода на связь.

Охота за пришельцами продолжалась. Правда, теперь Ронг чувствовал себя не охотником, готовым произвести решающий выстрел по добыче, а одной из своры гончих, которая послушно загоняла дичь, чтобы потом отдать ее на отстрел хозяину.

### Глава 22. КУДА Ж Я БЕЗ ТЕБЯ?

Красочная церемония открытия кантилимских игр заставила сунгимскую команду на время забыть перипетии прошедших суток.

После смерти Дарлога и незнакомой женщины, которую опознала Марита, люди были крайне напряжены. И все же отдельным номерам гостиницы сунгимская команда предпочла зал ресторана, где все были вместе. Руена, Марита, Гравз и его соратник этой ночью не смыкали глаз. Скальнов и Мишка спали по очереди, и только студенту приказали выспаться как следует. Его руки не должны были дрожать, а глаза слипаться. Для надежности рядом с ним положили Барбоса, в котором Марицкий теперь видел своего ангела-хранителя.

Утром стало известно о ночном нападении на гостиницу, после которого все комнаты третьего этажа в левом крыле здания выгорели дотла. Кто-то в совете великих магов Кантилима даже предложил отменить в этом году соревнования, но его не поддержали. Столица была заполнена приезжими со всех концов страны, жаждущими поглазеть на любимое зрелище. Отмена праздника могла вызвать недовольство горожан и даже привести к серьезным беспорядкам, не говоря уже про финансовые убытки.

Официальная часть открытия прошла быстро. Короткая речь главного мага, напутственные слова короля, объявление списка желаний, в котором Михаил без особой радости обнаружил возвратный эликсир под двадцать третьим номером. Затем в воздух полетели яркие стрелы, горевшие разноцветными огнями и оставлявшие за собой густой дымчатый шлейф. На это зрелище стоило посмотреть: каким-то невероятным образом лучники сумели выписать в небе изумительной красоты узоры. Никого не оставило равнодушным и танцевальное выступление вооруженных бойцов, чем-то напомнившее Михаилу «Танец с саблями» из балета Хачатуряна, а потом…

Сначала задрожала земля. Затем в самом центре стадиона языками оранжевого пламени вспыхнуло изображение золотого диска. Воздух вокруг резко потеплел. Еще через мгновение почву под ногами сотряс новый сильный толчок – это из земли вырвался десятиметровый огненный блин и вторым солнцем начал плавное восхождение в небо. Его свет озарил всю площадь стадиона и многочисленные зрительские места амфитеатра, окружавшие арену будущих состязаний.

Грянул оркестр. На арену выбежали два десятка девушек в ярко-красных одеждах и быстро убрали огромное полотно из тончайшей ткани, которым до сего момента была прикрыта полоса препятствий.

– Вот ЭТО вы и должны будете сегодня преодолеть как можно быстрее, – пояснил Гравз.

– А второе солнце на нас не рухнет? – с опаской поглядывая вверх, спросил Марицкий.

– Только если ты его не собьешь с неба, – съехидничал князь и строго прицыкнул на свою команду: – Теперь тихо! Сейчас будут объяснять правила прохождения.

К командам вышел не кто иной, как Саргонт. В этом году именно его назначили главным арбитром соревнований. Маг развернул свиток и начал зачитывать правила этого года.

«Зря я с ним связался. Эликсир в списке. Если доберусь до третьего места, он мой, а вот что этот тип попросит взамен, еще неизвестно», – думал про себя Мишка, вслушиваясь в условия соревнований.

Полоса препятствий показалась Сомову слишком простой.

«Что тут сложного? Пробежать по полуметровым пенькам, торчащим из земли, проще простого. Потом вместе с Гогой загрузить телегу камнями и доставить ее на пригорок, после чего залезть вместе с Эдуардом на эту же телегу и на ходу поразить пять мишеней. Двадцать метров для нашего „эльфа“ – не проблема».

Его благодушие как рукой сняло, когда полосу начала преодолевать первая команда. Оказалось, что потрудиться придется немало. Далеко не все пеньки были вкопаны, большинство из них просто стояли на земле и норовили перевернуться, как только нога спортсмена ступала на шаткую поверхность. Камешки, несмотря на свои скромные размеры, весили не меньше трех пудов каждый, а телега имела почти квадратные колеса. Попробуй из такой трясущейся колымаги на ходу не то что попасть, а хотя бы выстрелить.

Но устроителям и этого показалось мало. Лучнику, который подключался на третьем этапе, так связывали ногу, что он мог стоять лишь на одной, а в результате кулачный боец вынужден был держать стрелка, сидя в груженой повозке, переваливавшейся на квадратных колесах.

Сунгимская команда расположилась неподалеку от западной трибуны, и Ронгу пришлось перекупить у какого-то столичного горожанина место в первых рядах этого сектора амфитеатра. Бывший советник безуспешно пытался обратить на себя внимание грунзонки, но та постоянно крутилась рядом с мужем и на зрителей не смотрела. Новоявленный дипломат начинал свирепеть. Под лучами огненного диска все чародеи на три дня, пока светило не возвращалось на исходное место в центре арены, лишались своего дара. А без магии рундаец не мог найти способа окликнуть девицу, хотя она находилась всего в полусотне шагов.

– Эй, черноволосая! – вдруг заорал его сосед справа, на мгновение оглушив бывшего советника. – Ты тоже участвуешь в состязаниях? Иди лучше ко мне! Обещаю – не пожалеешь.

Голос у мужика был зычный, а потому Марита не могла не услышать наглеца и бросила мимолетный презрительный взгляд в его сторону. Возмущенная грунзонка обратилась к мужу:

– Ты его сейчас убьешь или позже?

– Кого?

– Вон того мерзкого типа с трибуны. – С плохо скрываемой злостью брюнетка махнула рукой и только сейчас заметила своего босса.

– Сейчас я немного занят, – ответил ей Сомов. – Если не возражаешь – потом.

– Хорошо, – неожиданно неуверенным голосом согласилась грунзонка.

Ронг мысленно поблагодарил нахала: его заметили.

– Ну что, все посмотрели? – Гравз волновался за своих парней больше, чем они сами. – Учтите, после предварительного тура из тридцати двух команд остается только шестнадцать. Представляете, в этом году первый раз все княжества выставили по команде!

– Князь, прекрати трястись, – повысила на него голос Руена. – Наши парни обязательно пройдут в следующий круг.

– Обещаешь?

– Да это и без обещаний ясно. Правда, Марита? – Не услышав подтверждения, волшебница поискала подругу глазами. – Вот егоза! Куда она на этот раз умотала? Михаил, тебе нужно привязывать жену. Только что была здесь.

– Да ладно вам! – Сотник решил сменить тему, чтобы его кулачный боец не разволновался перед самым стартом. – Вы сейчас не о том говорите. Главное – пройти первый этап, не сломав себе ноги. Потом экономьте силы. Будет слишком тяжело – поднимайте каждый камень вдвоем. И запомни, – князь указал пальцем на Марицкого, – хотя бы в одну мишень ты попасть обязан. Иначе будет масса штрафных очков. Так что целься аккуратно, без спешки…

– Гравз, – пресек его наставления Сомов. – Кто из вас двоих лучник?

– Он, а что?

– Да так, я уже начал сомневаться, – заулыбался Мишка.

– Ну чего вы надо мной издеваетесь, – как ребенок, обиделся взволнованный вельможа. – О вас же беспокоюсь, дуралеи. Вы же команда Сунгима.

– Прошу на старт, – пригласил судья, когда семнадцатые по счету участники приступили ко второму этапу.


– Почему они до сих пор живы?! – сразу принялся отчитывать своего нерасторопного агента Ронг.

– Вы учили меня без пароля ни с кем не разговаривать.

– Не зли меня, Марита! Я задал вопрос.

– Разве что самую малость. – Грунзонка все равно назвала отзыв, который ей сообщил Шагрид.

– Издеваешься?!

– Нисколько. Вы же сами передали через своего человека новый пароль и строгое указание не трогать чужаков до начала игр.

– Какой пароль? Через какого человека?!

– Лица под маской я не видела, но это был рундаец со шрамом на губе.

– И что он сказал?

– Что ситуация резко изменилась, чужаков нужно охранять, старый пароль стал известен врагу. И назвал новый. Пожалуй, все.

– Ах, он гад! Да я… – Чародей прикусил язык. Взяв себя в руки, советник продолжил: – Ничего не менялось. Этот человек называл тебе прежний пароль?

– Нет, – вспомнила грунзонка.

– Вот видишь! Ты нарушила мои инструкции, и тебя провели, как дурочку. Знаешь, чем это грозит? – Он выдержал эффектную паузу, а затем продолжил: – Нужно срочно исправлять положение. Держи. – Рундаец протянул брюнетке маленький нож. – Мне с огромным трудом удалось протащить его сюда.

Во время игр никто не имел права появляться на стадионе с оружием, даже участники соревнований, и на входе каждого зрителя скрупулезно проверяли кантилимские чародеи. Только блокирующая магия рундайского колдуна позволила ему пронести крохотный клинок незамеченным. До восхождения диска советник еще мог использовать кое-что из своего богатейшего арсенала.

– Лезвие отравлено? – со знанием дела спросила брюнетка.

– Любой яд сразу бы определили на входе. Нет, нож самый обычный, поэтому удар нужно нанести сюда, – Ронг показал место на шее.

– Я не смогу убить сразу троих. Но, насколько я знаю, муж собирался сегодня выходить в город.

– Во время игр это невозможно.

– Для всех остальных – может быть. Но у него многое получается из того, что другим не под силу.

Рундаец на секунду задумался:

– Тогда не спеши. Дашь мне знать, когда он отправится, и постарайся увязаться за ним.

– Договорились. Мне нужно возвращаться, пока не начали искать.

– Хорошо.

Женщина направилась к полосе препятствий, чтобы понаблюдать за сунгимской командой. Она успела как раз к старту.


«Наступать на пенек нужно под прямым углом к опорной поверхности», – монотонно бубнил себе под нос Сомов, начиная движение. Ко времени их старта многие столбики уже валялись на земле, и путь через первое препятствие сильно отклонился от первоначально прямой линии. А по-другому было нельзя – за каждое касание земли начислялись штрафные очки.

Половину «пенечного» этапа парень проскочил без особых затруднений, а под конец ему пришлось даже прыгать, поскольку расстояние между опорами увеличилось. Уже в самом конце дистанции пенек под ногой начал клониться к земле, и Мишка один раз все-таки ступил на песок, испугавшись, что в противном случае подвернет ногу.

– Молодец, – похвалил его Скальнов, включавшийся в своеобразную гонку на втором этапе.

– Начинаем погрузку?

– А куда мы денемся?! – прорычал Гога, поднимая первый камень.

Сомов тоже рванул на себя булыжник и не без труда перевалил его через высокий борт телеги.

– Не рви жилы, – предостерег «гном», – тебе еще Каланчу держать.

Первый камень дался бывшему детдомовцу с трудом, второй – уже легче, а потом «гному» показалось, будто ему помогает кто-то невидимый. Снова это непривычное тепло в груди – там, где на серебристой цепочке висел прозрачный кристалл горного хрусталя. Даже здесь, где ни один маг не мог сотворить самого пустякового заклинания, подаренный Руеной амулет использовал энергию, заключенную в тяжеленных камнях, перекачав ее частицу своему хозяину.

– Ну ты и силен! – восхитился Михаил.

– Поехали, – закончив с погрузкой, крикнул «гном».

Восхождение на насыпной пригорок заняло немного времени. Зато как подпрыгивала телега!

«Только бы Эдуард не подвел! – думал Сомов, пытаясь на ходу сообразить, как можно смягчить невообразимую тряску. – Хоть бы какие-то рессоры догадались поставить».

Последняя мысль показалась интересной, и он принялся обдумывать ее детали, когда грузил «одноногого» лучника в повозку.

– Ты что делаешь? – заволновался студент, почувствовав, что его крепко обняли чуть выше пояса.

– Обеспечиваю тебе комфортные условия для работы. Согни ногу в колене.

Так они и поехали, создав нехитрую конструкцию на трех пружинящих опорах. Выпустив первые три стрелы мимо цели, Марицкий приспособился и остальными поразил все пять мишеней.

– Поздравляю, ребятки! – радостно встретил их на финише Гравз. – Мы прошли в следующий тур.

– Чего радоваться раньше времени? Еще четырнадцать команд не выступало.

– Ну и что! Из восемнадцати мы первые!


Главный кантилимский маг внимательно следил за выступлением сунгимцев, и по его окончании обратился к своему двоюродному брату:

– Сколько очков отделяет лидеров от ближайших преследователей?

– Около пятидесяти – весьма солидный запас. Эдак они могут оказаться первыми на отборочном турнире.

– Странно. Откуда на севере вдруг появились такие парни? Кстати, это не вокруг них вчера разгорелись страсти? – Ариант особо не вдавался в подробности беспорядков, произошедших накануне, поскольку всецело занимался подготовкой игр.

– Да. Этих парней кто-то дважды за одни сутки пытался уничтожить.

– Пугающие совпадения. Как бы наш дядюшка снова не оказался прав, – задумчиво проговорил главный маг.

– Ты о чем?

– Он как-то загадочно высказался по поводу команды Гравза.

– Интересно. – Саргонт довольно скептически относился к предсказаниям родственника и без особого интереса спросил: – И что он нам предрекает?

– Обещал нечто грандиозное, чего раньше никогда не было, если они возьмут главный приз.

– Может, это к лучшему?

– Я привык к стабильности, а все неизвестное внушает страх. Будем считать, что подопечным Гравза сегодня просто повезло. Но чтобы избежать этого во втором туре, я лично приму участие в жеребьевке. Твоя задача – после отборочного тура определить самые сильные команды, а среди них – лучшую. Специально для сунгимцев.

– Как скажешь, брат, – пожал плечами хозяин магической таверны.

– Да, чуть не забыл! Ты просил возвратный эликсир? Держи. Надеюсь, оживлять мертвецов не собираешься?

– Еще чего не хватало! Нет, хочу сделать одну микстуру. Если получится – расскажу.

– Успехов тебе.

– Спасибо.

«Насчет первого приза – не знаю, но в тройку лидеров эти участники просто обязаны войти, братец, – проводил глазами своего родственника Саргонт. – Поэтому я со всем старанием отнесусь к твоему поручению. Мне будет достаточно, чтобы ребятки победили еще три раза. А потом пусть хоть вообще больше не участвуют».


Отборочный тур закончился во второй половине дня.

Прямо на поле появились походные кухни. Оказалось, что все три дня, пока продолжается это великолепное шоу, ни спортсмены, ни зрители не покидают стадион. А потому раздобывшим билеты счастливчикам организаторы предоставляли все удобства, призванные скрасить трехдневную изоляцию, а заодно и опустошить их кошельки.

– Не желаете отведать освежающего морса, любезный? – Голос Харза принадлежал официанту, шнырявшему среди спортсменов.

– Опять ты? – Михаил отдыхал на газоне за палаткой. Здесь у каждой команды имелась такая же.

– Я же обещал тебе организовать одну встречу.

– Где, прямо здесь?

– Нет, для этого нужно выйти со стадиона.

– Насколько я слышал, пока диск висит над полем, это невозможно.

– Лазейки существуют всегда и везде, просто об этом мало кто знает. Вот тебе план, как отсюда выбраться. Давай приблизительно через пару часов встретимся в указанном месте.

– Я попробую.

– Михаил, ты где? Тебя ждем, – позвал Скальнов из-за палатки.

– Сейчас иду, – повернулся Сомов. – Только переоденусь.

Харз исчез в свойственной ему манере, оставив в руке парня скомканный листок.

«То же мне, фокусник! Сегодня ты мне будешь просто обязан ответить на все вопросы! Надеюсь, загадочное кресло в этом поможет».

Вся команда сунгимского князя, включая спортсменов и технический персонал, который состоял из двух женщин и троих сослуживцев Гравза, устроила небольшой пир по поводу первой победы. Никто из соперников так и не сумел обойти северян. Столом на пикнике служило белоснежное покрывало, расстеленное прямо на траве, вокруг которого разместились девять человек и пес.

– Марита, ты чего такая грустная? Не рада нашей победе? – поинтересовался Мишка.

– Почему не рада? Успехи моего воина – мои успехи.

– Судя по твоей задумчивости, этого не скажешь.

Грунзонка слышала из палатки разговор супруга с незнакомцем, а чуть позже она отыскала бумажку, оставленную Сомовым в спортивной одежде. Теперь шпионка знала, когда в одном очень подходящем безлюдном месте будет проходить ее цель. Но сейчас мысли брюнетки занимало не то, как лучше нанести удар, а вчерашнее происшествие в ресторане. Если рундаец со шрамом подкинул ей ложную информацию и пароль не попал в руки врага, значит, вчерашняя «подруга» действовала по указке Ронга? И что получалось? От нее, Мариты, вчера попросту пытались избавиться, посчитав, что она будет не нужна после выполнения задания.

«Выходит, мужик со шрамом спас меня дважды: сначала от наемников, потом от связной с ее гадюками. А ему самому почему-то явно невыгодна смерть чужаков. Хотя он тоже наверняка работает на Ронга. Вот уж не думала оказаться в таком переплете. И что делать? Послать всех и попытаться скрыться? Нет, найдут. Задание нужно выполнить. Может, тогда отстанут…»

Брюнетка пристально следила за каждым шагом мужа и все же упустила момент, когда тот покинул стоянку команды. Успокаивало лишь то, что она знала, куда идти.

Сомов же специально выбирал момент, чтобы улизнуть из лагеря без Барбоса. Дождавшись, когда объевшийся пес устроился рядом с Марицким, Мишка направился к толпе возле восточного сектора стадиона. Там на поле соорудили несколько помостов, на которых в перерывах между соревнованиями демонстрировали свое мастерство артисты самых разнообразных жанров. Зрители наблюдали их выступление с трибун, а участники состязаний – с арены. Согласно схеме Харза, под настилом для выступления лицедеев и располагался один из подземных тоннелей, выводящий за пределы стадиона.

«Ого! Просторный коридорчик отгрохали! – восхитился парень. – И над освещением не надо голову ломать». Круглые кристаллы, вмурованные в стены, излучали рассеянный свет и обеспечивали вполне приемлемую видимость.

– Ой, – споткнулся исследователь подземелий. – А булыжники с пола могли бы и убрать. Так же и ноги поломать недолго.

– Михаил, подожди!

«А она-то меня как нашла?» – вздрогнул Сомов, узнав голос Мариты.

– Ты что здесь делаешь? Быстро возвращайся назад!

– Не хочу!

– Возражения не принимаются! – нахмурил брови «грозный муж».

– Все равно не пойду.

– Почему?

– Я поняла, что ты не мой мужчина.

– Меня это, безусловно, радует, но давай мы такое важное дело обсудим чуть позже.

– Нет, сейчас.

– Ладно, только быстрее. Как я понимаю, ты должна задать мне один вопрос. И если не ошибаюсь, при свидетелях.

– Необязательно. Можно обойтись и без них, если ты поцелуешь обе мои коленки.

«Что за дикие обычаи у этих грунзонцев?! То карманы выверни, теперь коленки целуй».

– Да что мне, жалко? – Мишка театрально опустился на одно колено и опустил голову. Дальше – резкая боль и всепоглощающая темнота. Он даже не успел осознать, что же именно с ним произошло.

– Нет, дорогой, сначала я стану вдовой, а только потом ты получишь свободу. – Марита бросила булыжник рядом с обмякшим телом мужа. Затем она наклонилась и дотронулась до того места на его шее, куда Ронг приказывал воткнуть нож. Брюнетка почувствовала пульс.

«Крепкий малыш! Наверное, нужно было взять камень покрупнее. – Она вытащила клинок, но в последний миг передумала. – Позову я лучше сюда Ронга. Пусть сам делает с ним что хочет, а то еще не поверит».

– Ты оставила его живым?! С ума сошла?! А если он очнется и уйдет?

– Не уйдет.

– Давай веди быстрее! – Ронг даже затрясся от злости. – Ты понимаешь, что из-за этих пришельцев я потерял все: власть, положение в обществе, лучших агентов! Жизнь моя, и та висит на волоске, а ты… Разве можно быть такой дурой?!

В считаные минуты они дошли по тоннелю до неподвижно лежащего Михаила.

– Чем ты его? – спросил бывший советник.

– Камнем по голове, – ответила брюнетка.

– Почему не воспользовалась ножом?! – продолжал отчитывать неумелую киллершу Ронг.

– Пригодится для другого дела, – мрачно отозвалась женщина.

– Ну что ж, с одним покончено. Теперь твоя задача – ликвидировать еще двоих. И тогда я, может быть, забуду о твоих промахах.

Рундаец наклонился над человеком, желая рассмотреть его, чтобы понять, почему столько агентов не смогли справиться с этим довольно обычным на вид типом? Шея первого помощника посла вытянулась еще сильнее, и Марита, подчиняясь какому-то непреодолимому внутреннему порыву, воспользовалась выданным ей клинком.

– Ты?.. – прохрипел чародей.

– Я, – кивнула женщина. Она и сама опешила от содеянного, но быстро взяла себя в руки. – Не стоило тебе меня оскорблять! Я не дура! И сразу поняла, что вчера ночью в ресторане ты хотел от меня избавиться. И раз уж теперь ты никто, то какой смысл выполнять твои задания? Чтобы меня потом попросту убрали, как ненужный хлам? Не дождешься!

– Но… – Глаза рундайца расширились до максимальных размеров и погасли.

– Возражения не принимаются. – Марита, сама того не желая, повторила фразу мужа. Когда бывший босс рухнул на пол, она оттащила его от Михаила.

– А с этим что делать? – сама себя спросила брюнетка. – Теперь в его смерти нет никакого смысла. Да и мужику со шрамом он зачем-то был нужен живым.

Женщина села рядом и положила голову Сомова себе на колени.

– Эй, очнись!

Сознание Мишки стало возвращаться, когда он почувствовал неприятные ощущения на щеках и услышал хлопающие звуки. Затем постепенно начали проявляться контуры брюнетки.

– Что со мной?

– Ты просил свидетеля, а он почему-то приперся с булыжником в руках. Жаль, я не успела тебя предупредить.

– Где он?

– Не волнуйся, он больше не опасен. – Марита кивнула в сторону Ронга.

Оглушенный Михаил заметил тело рундайца в темной луже. Цвета, кроме черного и белого, он пока не различал. Грунзонка впервые увидела супруга таким беспомощным.

«Прямо как ребенок! Никогда не думала, что этот сильный мужчина может так глупо выглядеть».

– Нам помешали закончить разговор, – усмехнувшись, сказала она. – Так вот, мне нужно знать, хочешь ли ты, чтобы я по-прежнему оставалась с тобой?

– Конечно. Куда ж я без тебя? – Мозги раненого успели отметить лишь тот факт, что без посторонней помощи ему сейчас не справиться, и Сомов ответил, не подумав.

– Как хочешь. Значит, ты остаешься моим воином.

– Эх! – с досады крякнул Мишка.

– Больно? Ничего, кость цела. А остальное до завтра заживет.

– Я долго был без сознания? – Парень попытался подняться. – Мне же надо идти.

С третьего раза попытка увенчалась успехом и лишь при активной помощи брюнетки.

– Куда идем? – спросила она, поддерживая мужа.

Михаил подождал, пока темнота в глазах уступит место нормальному изображению, после чего тяжело вздохнул:

– Эх, грехи мои тяжкие! Возвращаемся. – Идти на встречу с Харзом в таком состоянии не имело смысла.

### Глава 23. ГРУЗ ОТПРАВЛЕН ПО НАЗНАЧЕНИЮ

Ближе к ночи, которая практически не отличалась от белого дня из-за висевшего в небе огненного диска, на арене развернулись состязания спортсменов, выступавших индивидуально.

В отличие от командных, индивидуальные соревнования из года в год проводились по одним и тем же правилам. Силачи неизменно состязались в борьбе. Им требовалось уложить соперника на ковер без нанесения ударов, и тот, кому это удавалось сделать чаще за отведенное время, одерживал победу. Более зрелищными являлись выступления кулачных бойцов. Подсчет очков в этих соревнованиях проводился по тому же принципу: сбил соперника – получи плюс, упал сам – минус, решил поваляться – тоже минус за каждые три секунды «отдыха». В конце боя плюсы и минусы суммировались, и положительный результат обеспечивал прохождение в следующий тур. Стрелки также соревновались парами на выбывание, причем исход состязания решала не только меткость, но и скорость стрельбы, поскольку мишень (одна на двоих) была движущейся, вроде «бегущего кабана». Кому-то удавалось сделать всего три метких выстрела, пока «кабан» пробегал от одного укрытия к другому, а кому и семь. Победитель определялся по количеству вонзившихся в мишень стрел, которые различались цветом оперения.

Сомов не имел возможности следить за этими соревнованиями: сначала его напоили настойкой девятисила, затем намазали мазями из запасов волшебницы и уложили спать.

– Я не верю, что можно так удариться головой без посторонней помощи, – рассуждал Гравз, пытаясь выяснить у брюнетки обстоятельства неожиданной травмы. – Что произошло?

– Мой воин сказал, что ударился. Как я могу говорить что-то иное? – ответила грунзонка.

– Тогда не отходи от него ни на шаг и смотри, чтобы он еще раз об кого-нибудь не ударился, – махнул рукой князь и покинул палатку. Отведя в сторону Руену, он вполголоса сказал: – Похоже, нас и здесь достали. Ты будь повнимательней с Гогой, а я прослежу за Эдуардом. Враг где-то рядом и может преподнести «сюрприз» в любую минуту.

– Марита не сказала, где их носило?

– Она настоящая грунзонка. Ни слова поперек мужа.

– Иногда это оказывается во вред, – заметила охотница.

– Зато ты себе не представляешь, как приятно мужчине сознавать, что…

– А по-моему, если с тобой соглашаются по любому поводу, то это не жизнь, а скука несусветная, – возмущенно перебила Гравза девушка.

– Может, ты и права, – не стал спорить князь. – Покарауль возле палатки, а я пойду посмотрю на борцов.

Бывший сотник не успел добраться до южного сектора, где проводились его излюбленные соревнования, как натолкнулся на Ромкуша.

– Поздравляю тебя, князь, – вместо приветствия начал баншамский повелитель. – Я смотрел выступление твоей команды. Впечатляюще!

Меньше всего Гравзу хотелось общаться с Ромкушем, но этикет требовал соблюдения некоторых приличий:

– И ты прими мои поздравления. Где тебе удалось откопать такого проворного кулачного бойца? Вроде в Баншаме я видел у тебя другого.

Команда Ромкуша прошла в следующий тур в основном благодаря усилиям участника первого этапа. Неказистый мужичок с массивной челюстью оказался на удивление ловким и сильным. Он быстро преодолел свое испытание, помог силачу загрузить телегу и усадил себе на спину стрелка в повозке, обеспечив тому вполне комфортные условия для стрельбы.

– У меня всегда есть в запасе козыри, которые я не спешу выставлять на всеобщее обозрение, – высокопарно заявил князь.

– Как тогда во дворце с Меринтой? – Гравз не спустил собеседнику его шпильку, желая слегка сбить спесь с «милого соседа».

Услышав имя мачехи, Ромкуш побагровел, а рука потянулась к тому месту, где обычно находились ножны. Однако через пару секунд он опомнился и взял себя в руки.

– Кстати, о Меринте. У меня к тебе небольшая просьба, как соседа к соседу. Не рассказывай никому о том, что произошло у меня во дворце. Договорились?

– Даю слово, что больше я об этом никому говорить не стану, – улыбнулся бывший сотник, сделав ударение на слове «больше».

Баншамский повелитель сразу напрягся:

– Что значит «больше»?

– Да я тут гостил у Родана… Сразу после твоего визита к нему. Думал, он в курсе. И проболтался. Случайно.

– Ты ему все рассказал?!

– Меня же не предупреждали…

– Ну ты и… – сцепив зубы, Ромкуш развернулся и ушел восвояси.

«И я был очень рад тебя видеть, – мысленно бросил вдогонку уходящему вельможе князь. – Особенно в таком „приподнятом“ настроении».


Утром Ариант явился к брату в палатку и с порога объявил:

– Ночью мне пришла в голову неплохая мысль по поводу следующего этапа. В этом году команды между собой будут соревноваться лишь с третьего тура.

– А чем им прикажете заниматься во втором? Снова проходить полосу препятствий? Так мы ее уже убрали. – Саргонту сразу не понравилась идея главного кантилимского мага.

– У меня для них есть достойные соперники.

– Мы можем не успеть все подготовить.

– Никакой специальной подготовки не понадобится. Через час мои бойцы будут здесь, так что из графика мы не выйдем. В этих бумагах план проведения второго тура. Ознакомься и распорядись насчет площадки для выступлений. Тут ничего сложного. – Ариант бросил несколько листков на столик, повернулся и покинул шатер главного арбитра.

Тому лишь оставалось развести руками. Все планы владельца магической таверны пошли прахом. Вчера он так удачно подобрал соперников для сунгимцев! Команда, как и просил кузен, считалась одной из сильнейших. На прошлых соревнованиях она входила в тройку призеров. А в этом году кулачный боец умудрился на первом этапе подвернуть ногу и скрыл это от своего князя, и у силача возникли проблемы со связками. Жребием, когда ты являешься главным судьей, управлять несложно, а потому Саргонт считал, что его компаньон без особых усилий пройдет в третий тур. Теперь все изменилось, а времени на исправление ситуации у него не было.


– Как ты себя чувствуешь? – встретил Сомова у выхода из палатки Гравз.

– Будто заново родился, – потягиваясь после крепкого сна, ответил тот.

– Судя по фиолетовому украшению на твоей башке, так оно и есть. Кстати, у нас на играх очередной сюрприз, – недовольно пробурчал князь.

– Что такое?

– Сейчас ходил на жеребьевку. Там вдруг объявили, что в этом году второй этап проводится в виде состязаний с приглашенными бойцами.

– А раньше было не так?

– Команды сражались друг с другом «на вылет» – все логично. А теперь снова отбор. Мне это начинает не нравиться.

– Прорвемся.

– И вдобавок ко всем прочим нововведениям сегодняшние состязания открывает наша команда. Раньше те, кто занимал первое место в отборочном туре, сами выбирали, какими по очереди они будут выступать во втором.

– Что в этом плохого?

– Нам достанутся самые свежие силы. Потом они, конечно, устанут, и остальным командам будет легче. – Гравз не скрывал недовольства. – Ты уверен, что готов выйти на помост? Драться придется сразу с четырьмя противниками. И как можно дольше не упасть.

– А если упадут они?

– Вряд ли. Это тебе не с моими охотниками воевать. Королевских гвардейцев готовят по-особенному.

– Посмотрим.

Мишка с утра испытывал невероятный подъем сил. То ли ушиб задействовал какую-то часть мозга, отвечавшую за настроение, то ли сказывалась тройная доза грунзонской настойки. В общем, Сомова почему-то не волновало ни количество, ни качество (вернее мастерство) бойцов, которых он увидел на помосте.

– Удары ниже пояса запрещены, пределы красной линии покидать нельзя. Упал – выбыл из игры, – судья на ринге кратко обозначил правила.

– Удары наносить можно только руками? – решил уточнить боец Гравза.

– Ограничений нет, – ответил арбитр. – Начало боя по сигналу гонга.

Гонг прозвучал сразу, и гвардейцы, стоявшие по углам площадки, начали продвигаться к центру. Ринг размерами пять на пять метров не давал особого пространства для маневра, и Мишка сразу отбросил предложение сотника: «Ты парень ловкий, бегай по площадке, не дай им себя окружить, глядишь – и продержишься минуту-другую».

Вместо этого парень смело рванул к одному из соперников. Сомов подсел в полуметре от бойца, увернувшись от прямых ударов в голову, и тут же провел молниеносную атакующую серию по корпусу. Мужик так и рухнул на плечо Михаила, а тот, поднявшись во весь рост, швырнул его в наступавших противников, ведь по подручным средствам ограничений не было. Попадание пришлось явно выше пояса и завалило сразу двоих. Соотношение сил выровнялось за считаные секунды. Последний гвардеец растерялся, озираясь по сторонам. Он продержался гораздо меньше минуты – ему не разрешалось бегать от участника соревнований.

Амфитеатр и зрители возле ринга встретили победу Михаила гробовым молчанием, поэтому слова парня услышали многие:

– Я могу тут и сутки простоять, если это необходимо, но может, мы лучше продолжим соревнования?

Юмор победителя оценили. По правилам результат определялся временем, которое участнику удавалось провести на ринге в вертикальном положении. Парень продержался две минуты, правда, сражаться ему уже было не с кем. В следующее мгновение трибуны взорвались овациями зрителей.

– Ты самый лучший воин! – Марита восхищенно встретила своего супруга на ступеньках помоста. Глаза брюнетки горели торжеством. – Хорошо, что я тебя не… потеряла.

«Да, дождешься теперь от нее желанного вопроса. Ненавижу рундайцев! Такую возможность из-за них упустил!»

Борцам устроили подобное соревнование с той лишь разницей, что площадку на этом же помосте очертили кругом, сократив ее приблизительно вдвое, а четырем приглашенным со стороны участникам ставилась задача как можно быстрее вытолкнуть спортсмена из круга. Своего рода борьба сумо в соотношении один против четырех. Вот тут сыграл свою положительную роль небольшой (по сравнению с другими атлетами) рост Гоги, позволявший ему уворачиваться от столкновений и захватов более рослых соперников. Он продержался три минуты, пока цирковые борцы все-таки не завалили и не вынесли его за черту.

А у стрелков время, наоборот, работало против спортсменов. Лучникам следовало как можно быстрее поразить три мишени, находясь под беспрерывным огнем четверых приглашенных воинов, охранявших цели. Отправляя Эдуарда на старт, Михаил не забыл сказать ему вдогонку:

– Тут Ромкуш. И он будет очень рад каждому твоему промаху.

– Я не доставлю ему много радости, – сцепив зубы, по-обещал студент.

Но первый же его выстрел оказался неудачным, поскольку сразу три тупые стрелы защитников мишеней угодили в шлем, прикрывавший лицо и глаза спортсмена.

«Эльф» быстро спрятался за укрытие, затем выскочил, отбежал на пару шагов, прицелился, снова отскочил, получил два ощутимых попадания в корпус и так разозлился, что не заметил, как выстрелил пять раз подряд. Звук трубы обозначил конец этапа. Мишени были поражены, а Марицкий только сейчас осознал, что держит на прицеле одного из лучников. Если бы он выпустил стрелу в защитника, команду сразу сняли бы с соревнований.

– Эдуард, ты здорово отстрелялся, но постарайся больше не выходить из себя. Мы на соревнованиях, а не на войне, – мягко предупредил студента Сомов.

Сунгимская команда прошла все этапы второго тура, и теперь ей оставалось дожидаться результатов выступлений остальных участников.

– Ты почему вчера не пришел? Я два часа ждал! – Сегодня Харз был одет в спортивную форму, и, судя по тому, как она облегала его тело, размера на два меньшую.

– Несчастный случай в тоннеле. Я едва концы не отдал.

– Из-за рундайца?

– Уже знаешь? – почему-то не удивился пострадавший.

– Видел труп в тоннеле.

– Если бы не Марита, там сейчас лежал бы мой.

– Тебя спасла грунзонка? – В голосе обычно бесстрастного чародея прозвучало искреннее удивление.

– Жена должна помогать мужу. Что тут удивительного?

Оба собеседника находились в толпе спортсменов, наблюдавших за вышедшим на помост участником второй команды. Обозленные предыдущей неудачей гвардейцы разделались с ним за минуту.

– У тебя еще не пропало желание встретиться с моими нанимателями?

– Имею желание, но не имею возможности, – в точности повторил Мишка фразу из любимой им «Кавказской пленницы».

– Почему?

– После случая с рундайцем за мной следят в десять глаз.

– Как насчет вечера или ночи? Я договорюсь.

– Исключено. Я вообще удивляюсь, как это меня здесь оставили без присмотра.

– Можно сходить в город прямо сейчас, – подумав немного, предложил Харз. Судя по интонации, ему и самому не слишком нравилась эта идея. – Часа нам вполне хватит, а до этого времени второй тур точно не закончится.

– Вряд ли у меня получится. Как только я выйду из толпы, попаду под контроль своих же ребят. Не думаю, что ты захочешь брать их с собой.

– Не волнуйся, под этим помостом тоже есть выход в подземелье. Правда, не такой удобный.

– Я же не пойду в спортивной форме по городу.

– И это не проблема. Одежду я еще вчера нам подготовил. Давай решай быстрее, сюда идет Гравз.

– Ладно, веди, – согласился Сомов. Он не хотел упускать подвернувшуюся возможность, ведь Харз сейчас, скорее всего, действовал экспромтом, а посему Мишка получал хоть какое-то преимущество.


– Что они делают? Разве ты не приказывал им поддаваться другим командам? – Ариант был вне себя, наблюдая, как лихо гвардейцы расправляются со всеми остальными спортсменами.

– Как ты себе это представляешь? Хочешь, чтобы королевские воины продемонстрировали всему народу полную несостоятельность? – возразил Саргонт. – Михаил их «сделал», как сосунков. Ты хочешь, чтобы и другие борцы повторили его пример? Или справились с лучшими бойцами еще быстрее?

– Извини. Тут ты, пожалуй, прав. Но как могло случиться, чтобы один парень шутя расправился с четырьмя специально подготовленными воинами?

– Зря, наверное, мы поставили сунгимскую команду первой.

– Почему?

– Гвардейцы посчитали парней легкой добычей и просчитались.

– Но я же их предупреждал, чтобы отнеслись к первому поединку с максимальной серьезностью. – Ариант действительно лично инструктировал каждого.

– Они не привыкли выступать на арене.

– А у бойцов Гравза, думаешь, больше опыта?

Саргонт вместо ответа лишь пожал плечами. Он ведь не мог знать, что Михаилу не привыкать махать кулаками на публике.

– Значит, выход в следующий круг им обеспечен, – тяжело вздохнул главный чародей Кантилима.

– Да брось ты волноваться! Может, наш дядя ничего страшного и не предрекал, когда говорил о грандиозных переменах. Пусть все идет, как идет. Говорят же: нельзя вмешиваться в ход провидения – себе дороже.

– Ну нет, брат, тут я с тобой не согласен. Пока есть хоть малейшая возможность предотвратить неведомое, я буду ее использовать. Второй тур мы проехали, но будет еще третий, четвертый и в конце концов пятый. На каком-то из них наши усилия приведут к желаемому результату. Правду я говорю?

– Конечно! – согласился Саргонт, добавив про себя: «правда, мое „желаемое“ кардинально отличается от твоего».


В подземелье Харз и Мишка облачились в длинные клетчатые плащи с большими капюшонами. Одежда превратила их почти в близнецов, поскольку ростом и комплекцией они практически не отличались.

– В таких робах по столице ходят дворники, – пояснил проводник. – Так что внимание посторонних нам не грозит.

– Замечательно. – Сомов на всякий случай незаметно прихватил небольшой булыжник, отметив, что оружия рядом с одеждой проводника не было, а припрятать что-либо в облегающем спортивном костюме невозможно.

Они неспешно проследовали вдоль главной улицы, свернули в подворотню, миновали двор, окруженный трехэтажными зданиями, и вышли в сквер.

Дверь в квадратное здание из белого камня была не заперта, и путники беспрепятственно проникли внутрь.

– Ты уверен, что твоих хозяев не придется ждать? – поинтересовался Мишка. Еще в парке он заметил, как кто-то поспешно опустил уголок шторы в окне второго этажа.

– Не беспокойся, все пройдет очень быстро. Сейчас зайдем в прихожую, отдохнешь там минут пять, пока я сбегаю за нужным человеком.

– Отдохнешь! – хмыкнул Сомов. – Я привык отдыхать лежа. Там что, кровать имеется?

– Насчет кровати не знаю, зато мягкое кресло я тебе гарантирую. Заходи! – Проводник распахнул дверь и освободил дорогу, вежливо пропуская гостя вперед.

– Только после вас. – Михаил крепче сжал в ладони камень.

– Да, пожалуйста. – Харз ступил на порог первым и… получил булыжником по черепу.

– Кто вас, волшебников, знает? – оправдывал сам себя Мишка за коварный удар сзади. – Так что извини, если я был слишком груб.

Знакомое кресло стояло возле стены, и Сомов осторожно усадил в него обмякшее тело.

– Молодец, Чероуз, – раздался сзади знакомый голос. – Теперь отойди в сторону.

Парень подчинился. Лица его жертвы под капюшоном видно не было, да и свое он пока открывать не собирался.

Вошедший также был одет в балахон с капюшоном, но другого цвета и фасона – в таких, как правило, ходили огарцы. Черный колдун приблизился к креслу и малахитовой тростью коснулся подлокотников. Харз в буквальном смысле слова испарился.

«Первый раз вижу, как он исчезает», – отметил про себя Мишка.

– Удивлен? – спросил огарец, открывая лицо. – Я же говорил, что кресло уникально. Оно действует, даже несмотря на силу парящего в небе огненного диска. Потому-то я и просил обращаться с ним осторожно. Теперь дело сделано, груз отправлен по назначению. За деньгами приходи завтра.

Сомов узнал магистра Кондратия, но сейчас все его внимание было приковано к палке чародея. В памяти как-то сразу всплыл разговор с врачом про малахитовый осколок, извлеченный из тела Вовки Конева. Конец трости магистра имел весьма характерный скол.

«Так вот кто отправил друга в кому. Вероятно, он же подсунул Володьке тот чертов газетный листок с объявлениями. И неужели все это только для того, чтобы заманить меня в исчезнувший домик по несуществующему адресу? Ну и гад!»

– Чероуз, ты чего сегодня такой неразговорчивый?

Михаил молча пожал плечами. Подавать голос ему не хотелось.

– Ты еще не решил, что делать с Болуардом? Нам он больше не нужен, а у меня есть знакомые, готовые предложить за него хорошие деньги. Согласен? – Человек в клетчатой робе снова не ответил. – Да что с тобой?!

Кондратий быстро приблизился и сбросил капюшон с головы молчаливого собеседника.

– Ты?!!

– Я! – Парень схватил кресло и со всей силы грохнул его об стенку. Эффект получился приблизительно таким же, как тогда в доме 38-б. – Странно, а мне говорили, что у огарцев леденящий взгляд.

– Тебя обманули, – быстро опомнился маг, – я всегда стараюсь обеспечить своим гостям горячий прием.

Посол прибыл в это здание один, оставив вместо себя на стадионе двойника (для огарцев, благодаря их манере одеваться, это не представляло сложности). Архаз очень спешил, нежданно получив сигнал от Чероуза. Он едва успел опередить «дворников», потому как действовал осторожно, опасаясь привлечь излишнее внимание присматривавших за его людьми рундайцев. Мишка об этом, естественно, не знал. Парень ожидал, что в комнату вот-вот вбегут еще несколько огарцев, а силу Кондратия он уже видел. С таким и одним попробуй справься.

– Жаль, спешу сегодня, – произнес разрушитель кресел, – но в следующий раз обязательно воспользуюсь вашим гостеприимством.

Сомов оттолкнулся от пола и нырнул в оконный проем…

Бегство – не всегда признак трусости. В данном случае Михаил просто не мог себе позволить подвести Гравза и друзей, а потасовка с колдуном и его помощниками могла перечеркнуть победное шествие сунгимской команды.


– Ты опять нечаянно ударился? – Князь первым делом обратил внимание на ободранное лицо своего кулачного бойца.

– Нет, а что?

– Сейчас же беги в палатку! Пусть женщины обработают царапины.

Сомов провел ладонью по лбу и увидел на ней кровь.

– Я потом все расскажу, ладно?

– Договорились. Только не пропадай снова! Мы с ног сбились, пытаясь тебя найти.

– Больше не буду.

– Мой воин сегодня сражался, – деловито констатировала Марита, когда муж заглянул в палатку.

– И где ж тебя так разукрасили? – со вздохом спросила волшебница. – У меня скоро все мази закончатся.

– Было дело. И не один раз, – ответил он первой и повернулся ко второй: – А разукрасил я себя сам. Чтобы нагнать страху на соперников.

– Значит, для пользы дела, – поддержал друга Скальнов, который тоже оказался в палатке.

После того как Сомову удалось вырваться из заботливых женских рук, Топору первому он рассказал о своих приключениях. Друзья прогуливались по полю в стороне от скопления соперников и болельщиков. Рядом семенил Барбос, строго следя за тем, чтобы хозяин больше не смог куда-либо улизнуть.

– Исчез прямо из того кресла, в которое хотел усадить тебя? Чудеса! – воскликнул Гога.

– Помнишь, в Москве я тебе говорил про несуществующий адрес? Там была та же ситуация. Тогда этот огарский маг представился магистром Кондратием, и первое, что он мне предложил, сесть в точно такое кресло. Потом еще двух амбалов позвал, когда я отказался.

– Ты мне рассказывал только про какого-то доктора.

– С доктором я встретился в том же доме, но чуть позже. После того, как сломал первое кресло. А теперь выясняется, что оно превращает человека в пар. Нет, – Сомов немного задумался, – огарец говорил о доставке груза. Значит, меня хотели куда-то переправить. Жаль, не удалось выяснить, куда и зачем.

– Думаешь, колдун ответил бы на твои вопросы?

– Вряд ли! Он слишком свирепо выглядел, когда я покидал комнату.

– Тебе не удалось узнать, как его здесь называют?

– Нет. Единственное имя, которое упоминали эти двое в разговоре, Болуард. Причем один раз его связывали с нами. Харз сказал, что Болуарду показалась подозрительной Марита. Следовательно, наши дорожки где-то пересекались.

– Это маг или обычный человек? – спросил Скальнов.

– Насколько я научился разбираться в их именах, это волшебник. И, скорее всего, раб Харза.

– С чего ты так решил?

– Кондратий хотел кому-то продать Болуарда, – сказал Сомов. Пес вдруг резко остановился, словно заметил дичь, и громко залаял. – Барбос, ты кого увидел? Учти: охота на стадионе запрещена!

### Глава 24. ФИНАЛ

– Поздравляю, Михаил! Второе место у тебя в кармане, так что пришло время узнать, какой приз из списка желаний ты должен будешь достать для меня! – Саргонт не скрывал радости, пожимая руку своему компаньону. – Зайдем?

Маг пригласил кулачного бойца сунгимской команды в просторный шатер в северном секторе стадиона, который во время игр занимал главный арбитр.

– Здравствуйте, – поздоровался Сомов с находившимся там же бородатым мужичком, одетым в просторную крестьянскую рубаху и свободные штаны. Тот лишь молча кивнул в ответ, довольно равнодушно взирая на обоих мужчин.

Проверив, хорошо ли вошедший прикрыл за собой полог шатра, владелец магической таверны вытащил из кармана крохотную колбочку и передал ее незнакомцу.

– Ага! – В глазах посредника сразу появилась заинтересованность. Он внимательно осмотрел емкость, взболтал находившуюся там жидкость, потом вынул пробку и поднес зелье к носу. – Это действительно возвратный эликсир. Теперь он ваш. Держите.

Мужичок передал колбу Мишке.

– Благодарю. – Парень бережно спрятал главную ценность в нагрудный карман.

– Свидетельствую, что часть контракта со стороны чародея Саргонта реализована полностью, санкции, указанные в договоре, к нему применены быть не могут. Теперь ваша очередь выполнить свои обязательства, молодой человек. Надеюсь, мне не придется вас искать? Некоторые договорщики иногда пытаются скрыться. Предупреждаю: это бесполезно.

– Я всегда выполняю свои договоренности.

– Похвально, – сказал посредник. – Я готов выслушать и занести в контракт предусмотренные ранее требования чародея Саргонта. Насколько мне помнится, сейчас пришло время назвать тот предмет из списка желаний, который заключивший с вами договор Михаил обязался передать вам после окончания кантилимских игр.

– Эта вещь называется путеводитель, – сразу выпалил чародей. – По списку – пункт девяносто восемь.

– Так и запишем… – Мужик достал из-за пазухи третий вариант контракта и вписал название. – Распишитесь оба еще раз.

Теперь сделка была оформлена окончательно, и посредник, спрятав бумагу, вышел из шатра.

– Я тебе настоятельно советую не рваться к победе в финале. В борьбе за первое место соперники часто калечат друг друга. Ты же добился своего?

– Поживем – увидим, – неопределенно ответил Сомов.

– В любом случае – успехов! Надеюсь, завтра мы отметим удачное завершение нашей сделки.

– Если никто не помешает. – Парень специально не стал ничего обещать, поскольку не испытывал особого желания сидеть за одним столом с этим чародеем.

«А куда ты денешься? – глядя на Михаила, мысленно усмехнулся Саргонт. – Как только огненный диск вернется на свое место и будут сняты запреты на колдовство, мой Зомб сразу возьмется за работу. И ты как миленький станешь делать все, что я тебе прикажу».

– До встречи, – попрощался маг, провожая гостя.

– Всего доброго! – Мишка с удовольствием покинул шатер главного арбитра.

Вчерашний день оказался для сунгимцев полон «сюрпризов», и вторая его половина выдалась у Михаила немногим легче первой. Правда, в окно ему больше прыгать не пришлось, но поработать головой и руками…

В третий тур вышли восемь команд, согласно жребию разбитых попарно. Гравз ругался на чем свет стоит, когда стало известно, что им предстоит сражаться с прошлогодними победителями игр. Он же не знал, что жребием управлял сам Ариант, бесцеремонно вмешавшийся в дела главного арбитра. Не подозревал князь и о своем покровителе, благодаря предсказаниям которого главный кантилимский чародей уделял им столько ненужного внимания. Потому-то сейчас бывший сотник проклинал лишь судьбу, упорно не желавшую облегчать участь его спортсменов.

Высокорослый боец, противостоявший Сомову в третьем туре, смотрелся весьма внушительно, но почему-то не особо ретиво пользовался своими тяжелыми кулаками, уйдя в глухую оборону. В итоге мужик так и не сумел за отведенное время сбить с ног своего противника, а Михаил в конце поединка настолько взвинтил темп боя, что закружил атлета и заставил его потерять равновесие. В результате с минимальным преимуществом ловкость и расчет одержали победу над силой и осторожностью.

Гоге повезло меньше. Его противник сразу после гонга взял инициативу в свои руки и не выпускал ее до конца схватки, умело применяя захваты и удержания. Заработав в самом начале солидное преимущество, борец затем лишь использовал ошибки Скальнова, пытавшегося наспех исправить положение.

В итоге все решалось в соревновании стрелков. И тут, сам того не желая, неожиданную помощь оказал Надис из баншамской команды. Стремясь окончательно испортить настроение выступавшему вторым Эдуарду (в третьем туре лучники соперничавших команд стреляли по очереди), он выкрикнул оскорбительную фразу, когда стрела Марицкого попала в десятку расположенной на отметке пятидесяти метров мишени, но почему-то не воткнулась в нее, а упала на землю. Такой выстрел считался промахом, хотя причина была совершенно неясна.

«Эльф» злобно посмотрел в сторону обидчика, и следующие выстрелы произвел по самой отдаленной цели, находившейся на расстоянии восьмидесяти метров. С завидной точностью парень изрешетил весь центр вырезанного из досок круга.

Ариант, глядя на успех Эдуарда, с досады до крови прокусил себе губу. Он-то надеялся, что лучник выберет самую популярную из четырех мишеней, установленных на разных расстояниях от огневого рубежа, и приказал своему помощнику, собиравшему стрелы предыдущего участника, закрепить на ней металлическую пластину, чтобы исключить попадание в десятку. Самую дальнюю мишень (которая, ко всему прочему, еще и по габаритам была в два раза меньшей) спортсмены использовали редко, стараясь не рисковать, хотя попадание в центр этой малышки приносило стрелку не десять, а пятнадцать очков.

В результате строптивая команда проскочила в полуфинал, на радость Саргонту. Его кузен был в ярости.

Но и после этого главный маг Кантилима не оставил своих попыток притормозить стремительное продвижение сунгимцев к пьедесталу. Несмотря на то что подопечные Гравза выступали в третьем туре последними, в четвертом племянник Хиарда поставил их первыми, сократив до минимума время отдыха. Однако волей провидения Ариант не угадал со жребием.

Против спортсменов Гравза вышла та самая команда, которую Саргонт хотел видеть соперниками сунгимцев еще во втором туре. Главный устроитель игр посчитал именно этих спортсменов самыми подготовленными, учитывая заслуги прошлого года и легкую победу в третьем туре, когда из-за неявки их противника по непонятным причинам спортсмены без усилий попали в полуфинал. И Ариант, посоветовавшись с кузеном, решил, что отдохнувшая опытная команда легко справится с измотанными новичками.

Полуфиналы проводились в этот же день, ближе к полуночи.

Соперник Сомова вышел на ринг прихрамывая, и Мишке пришлось сильно постараться, чтобы в ходе поединка ненароком не зацепить больную ногу отважного бойца. В итоге – скромная победа в два очка и скупое мужское «спасибо» противника.

Скальнову и Марицкому поучаствовать в полуфинале не пришлось вообще. Силач, с которым Гога должен был «выяснять отношения», вышел на ринг и после первого же захвата взвыл от боли. Видимо, надорванные связки не выдержали, и сопернику «гнома» засчитали техническое поражение, после чего выступление лучников стало бессмысленным. Гравз поздравил свою команду с выходом в финал.

Казалось, на этом напряженный день должен бы и закончиться, но – нет. Вечером обнаружили пропажу.

Исчез Барбос.

И вместо того чтобы наслаждаться отдыхом и смотреть финальные соревнования по индивидуальным видам, которые тоже проводились в этот день, Михаил, Эдуард и Гога с Руеной рыскали по всему стадиону в поисках пса.

Безрезультатно.

– Пойдем лучше спать, – предложил Сомов. – Ничего с ним не будет. Дальше стадиона все равно не убежит. Погуляет и вернется, а нам нужно отдохнуть. Ох, я ему уши и надеру!

Спортсмены вернулись в свою палатку, спрятавшись от непрекращающегося во время игр света огненного диска, и спокойно уснули.

– Угадайте, кто сегодня будет нашими соперниками? – разбудил их утром возбужденный голос Гравза.

– Надеюсь, не Ромкуш? – вяло спросил Эдуард.

– Зря надеешься! Вот вы вчера не видели, а баншамский кулачный боец весьма грамотно расправился со своим соперником. Удары у парня не хуже, чем у тебя, Гога. Да и ловкостью он Михаилу не уступит. Кстати, – князь обратился к Сомову, – тебя зачем-то хочет видеть главный арбитр.


Мишка закончил разговор с Саргонтом и в глубокой задумчивости вернулся в палатку.

– Чего он от тебя хотел? – поинтересовался Скальнов.

– Предложил не рваться к первому месту.

– Да что б я проиграл Надису? Ни за что! – пылко возразил студент. – Даже не уговаривайте.

– Мне бы тоже не хотелось видеть злорадную улыбку на лице Ромкуша, – поразмыслив немного, высказался Гога. – Баншамский князь мне с первого взгляда не понравился.

– Присоединяюсь, – поддержал «гнома» Гравз. – А сам ты что решил?

Все посмотрели на Михаила, негласно признавая его решающую роль в этом вопросе. Он окинул присутствующих изучающим взглядом. В глазах каждого, даже обычно невозмутимой Мариты, читалось затаенное стремление к победе.

– Дело в том, что я женат, – начал Сомов издалека, – на женщине, считающей, что ее воин – самый лучший. И просто обязан доказать, что она не ошибается.

– Ура!!! – не сдержался Марицкий. – Даешь первое место!

– Я рад, что тебя до сих пор не убили, – сухой голос бойца, стоявшего на помосте напротив, мог принадлежать только одному знакомому Сомова.

– Шагрид? А ты сильно изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз. Что за странный маскарад? Неужели в тебе проснулись чемпионские амбиции?

– Игры меня интересуют мало. Предпочитаю махать кулаками лишь по делу. Помнишь, я обещал кое-что рассказать, если ты выберешься из того леса живым?

– Припоминаю. Ты все-таки собираешься сдержать слово?

– Я его всегда держу. Но сначала хочу отблагодарить за тот необыкновенный удар в голову. Попытался на досуге его освоить. Очень неплохо получилось! Сейчас покажу результат.

– К вашим услугам.

В этот момент грянул гонг, и противники отпрянули друг от друга.

В финальном поединке, в отличие от всех предыдущих, подсчета очков не велось, и время схватки не ограничивалось. При желании соперники могли сражаться хоть до вечера. Правда, тот из них, кто дольше пяти секунд отдыхал на деревянном полу помоста или выходил за границу очерченной площадки, сразу считался проигравшим.

Шагрид двинулся к сопернику мягкими, словно кошачьими, шагами. Он держал ладони на уровне пояса, и его согнутые пальцы больше напоминали когти хищной птицы. Мишка ждал, повернувшись к противнику левым плечом. Он так сгруппировался, что со стороны смотрелся более щуплым и низкорослым, чем был на самом деле. Над стадионом повисла звенящая тишина, и вдруг раздался… свист рассекающей воздух стрелы.

Рундаец среагировал мгновенно и, пока Сомов поворачивал голову, подпрыгнул, сбив противника с ног тем самым ударом, который освоил лишь недавно.

Три стрелы, выпущенные с разных сторон, пролетели мимо. Публика на мгновение оцепенела, а потом в толпе спортсменов, наблюдавших финал с поля, образовалось три толкучки. Лучникам, решившим продемонстрировать свою меткость на одном из финалистов, начали доходчиво объяснять неуместность их поступков подРУЧНЫМИ средствами. Те вначале вполне удачно сопротивлялись, но численный перевес довольно быстро взял свое.

Одна из стрел, просвистевших над помостом, угодила в деревянный щит, возле которого стояли Саргонт с кузеном. Главному арбитру оказалось достаточно одного беглого взгляда:

– Это наша стрела, спортивная.

Владелец магического кафе осуждающе покачал головой. Ариант сразу вспылил:

– Обижаешь меня, брат! Неужели ты мог подумать, что это моих рук дело? – негодующе прошипел он.

– Ни в коем случае! Я просто возмущен неслыханным злодейством. Кто-то поднял свою грязную руку на самое святое!

– Согласен. И после завершения игр мы строго покараем наглецов.

Однако карать уже было некого. Стрелки сами вынесли себе смертный приговор за промах и сами привели его в исполнение. Подосланными убийцами оказались рундайцы, переодетые в форму той команды, которая не явилась для участия в четвертьфинале. Никто не знал, как иностранцам удалось проникнуть на арену, связать настоящих спортсменов и добраться до спортивного инвентаря, который выдавался участникам игр только во время состязаний…

– Пожалуй, я слишком сильно увлекся дядюшкиным предсказанием, – наконец признался самому себе Ариант, – а надо было больше внимания уделять безопасности. Ведь сунгимцев уже неоднократно пытались убить возле стадиона.

– Ничего страшного пока не произошло, – успокоил его главный арбитр. – Предлагаю продолжить бой, публика ждет. Зрители, похоже, даже не поняли, что произошло.

После десятиминутной паузы снова прозвучал сигнал гонга.

– Как тебе удар в моем исполнении? – учтиво спросил Шагрид. Со стороны их разговор выглядел светской беседой двух старинных приятелей.

– Кое-какие огрехи есть, но результат меня вполне удовлетворил. Спасибо, ты спас мне жизнь.

– Не стоит благодарности. Просто я не мог позволить другим убить тебя! – И рундаец бросился в атаку.

Этот финальный бой запомнился всем зрителям, находившимся на стадионе. Во-первых, своим ни на что не похожим стилем, когда едва ли не половина ударов наносилась ногами (обычно кантилимские спортсмены работали кулаками, изредка подключая в качестве ударного инструмента голову). Во-вторых, своей продолжительностью и, в-третьих, эффектной концовкой…

У Мишки после двадцати минут боя руки и ноги болели, словно по ним проехался каток. Парню не всегда удавалось увернуться от молотоподобных выпадов рундайца и поэтому приходилось ставить блоки. Конечно, удар в этом случае приходился вскользь, но даже часть энергии легионера, достававшаяся конечностям Сомова, здоровья ему явно не добавляла. Любитель восточных единоборств также не остался в долгу, с завидным постоянством пробивая защиту соперника. К сожалению, Шагрид не страдал повышенной чувствительностью, с таким же успехом можно было дубасить бегемота.

«Как же мне дотянуться до твоего затылка?» – пытался сообразить Мишка, памятуя о прошлой схватке с рундайцем. Любые маневры и уловки, позволявшие добраться до уязвимого места, легионер быстро разгадывал и сразу усиливал натиск, круша планы опытного бойца. «Непробиваемость» позволяла Шагриду допускать некоторую вольность в атакующих действиях – подумаешь, десяток-другой прямых попаданий, от которых обычный человек давно бы отдыхал на больничной койке…

«Тьфу ты, черт! – мысленно выругался Сомов. – А кто мне сказал, что тут нельзя применять запрещенные приемы? Передо мной кто? Убийца. Хоть он и спас меня, но лишь для того, чтобы потешить собственное самолюбие, прикончив лично. Опять же, вряд ли даже запрещенный удар сможет отправить его к праотцам. Мне б еще суметь…» – Скользящий удар противника «воспламенил» ухо Мишки, не позволив развить начатую мысль до конца.

«Ну держись!»

Михаил, обороняясь, заманил противника в угол площадки, затем, поднырнув под его локтем, в два прыжка переместился по диагонали в противоположный. У зрителей сложилось впечатление, что парень окончательно выдохся и решил побегать по рингу, уклоняясь от схватки. Однако уже в следующий момент он ринулся прямо на соперника. В двух шагах Сомов снова присел, давая понять, будто собирается атаковать на нижнем уровне, а вместо этого резко подпрыгнул и, переворачиваясь в воздухе через голову, нанес мощнейший удар пяткой в затылок рундайца. Приземлившись, воздушный акробат тут же развернулся и принял боевую стойку. Он знал, что не промахнулся, но не был уверен, насколько точно удар достиг цели. Народ ахнул. Шагрид упал.

Выждав десять секунд, Мишка нетвердой походкой покинул пределы ринга под оглушительные аплодисменты всего стадиона.

– Ты действительно самый лучший! – Глаза Мариты сияли от счастья.

«Странная женщина, – устало подумал победитель. – Из меня чуть душу не вытрясли, а она довольна. Интересно, если бы я сейчас остался на месте рундайца, какие чувства обуревали бы брюнетку? Сострадание или досада, что вышла замуж за неудачника?»

Женщина помогла победителю спуститься с помоста.

– У тебя для самого лучшего не осталось настойки девятисила?

– Конечно, мой воин. У хорошей жены есть все, что нужно ее мужчине.

– Ну ты и крут! – хлопнул друга по плечу Гога.

– Не настолько, чтобы выдержать добивающие удары еще и от своих, – скривился от боли Сомов.

– Извини, я не хотел.

– Предупреди, пожалуйста, Гравза… – Мишка заметил приближавшегося с распростертыми объятиями князя и шагавшего рядом с ним студента. – А то он от избытка чувств ненароком доделает то, что почти удалось моему сопернику.

Бывшего сотника к победителю не подпустили.

– Парня руками не трогать, – заявила Руена, преградив вельможе дорогу. – Вы лучше готовьтесь к выступлению, а мы с Маритой отведем его в палатку.

– Она верно говорит, – ничуть не обидевшись, поддержал волшебницу Гравз. – Нам расслабляться рано.

– Михаил, – раздался за спиной парня звучный голос. – Тебя не затруднит еще раз выйти на помост?

– А что такое? – Едва державшийся на ногах победитель развернулся и увидел перед собой статного мужчину в синей одежде и стоявшего рядом с ним Саргонта. – Если вы хотите предложить мне сразиться еще раз, боюсь, что придется огорчить вас отказом.

Сомов сообразил, что разговаривает с кем-то из важных персон Кантилима, и постарался быть максимально учтивым.

– Народ желает еще раз поприветствовать героя дня. – Ариант сделал приглашающий жест.

«Знал бы он, как мне тяжко поднимать ноги на эти ступени», – мысленно ворчал Сомов, возвращаясь на помост. Шагрид к тому времени уже очнулся и покинул поле боя, а победитель вышел в центр площадки и поднял руки. Его накрыл шквал оваций довольной публики. Ариант тоже собирался проследовать за кулачным бойцом, но одежда мага зацепилась за поручни, и он на минуту отстал. Когда с помощью слуг накидка была освобождена, над стадионом вдруг резко поднялся ветер. Затем порывы так же неожиданно прекратились, но начала меняться яркость света огненного диска, то почти затухая, то ослепляя всех вокруг, словно кто-то невидимый крутил туда и обратно регулятор мощности. Люди невольно обратили взоры на небо.

– Ешкин кот и хрен морковкин в одном флаконе! – не сдержался Гога, увидев черное пятно на огненном блине. – Это еще что за клякса?!

– Посмотрите на помост! – вдруг закричал кто-то из зрителей. – На него упала ТЕНЬ ОГНЯ!

Пятачок, на котором стоял Михаил, действительно накрыло тенью того самого пятна, о котором так образно высказался Скальнов. И это был не просто затемненный участок площадки – блики теневых всполохов разной интенсивности заполняли двухметровый круг, играя и переливаясь, словно языки невидимого серого пламени, которое не дает света, а, наоборот, само его поглощает.

Сомов попытался выйти из странной тени, шагнув сначала влево, затем вправо… Не тут-то было! Тень огня следовала за победителем, как бы подчеркивая, что ее выбор неслучаен. В итоге Михаил просто остановился и, пожав плечами, посмотрел на главного кантилимского мага – может, тот подскажет, что дальше-то делать? «Это что, часть ритуала чествования победителя?» – устало подумал чемпион.

Главный кантилимский маг был растерян не меньше. «Неужели именно об этом предупреждал Хиард? И что теперь?» – размышлял поднимавшийся на помост Ариант.

Тень огня упоминалась в самых древних легендах Кантилима. Согласно преданиям, она появлялась еще в те годы, когда огненный диск не обрел своего нынешнего пристанища. Диск долгие годы парил над разрозненными землями между Рундаем и Огаром. И там, где люди замечали темные языки пламени, они возводили новые города. Но сейчас серые всполохи привязались не к какому-то пригорку или озерку, они отметили конкретного человека. Зачем? Почему именно его? Главный чародей не знал ответов на эти вопросы.

Маг все-таки нашел в себе силы и, сбросив оцепенение, сделал шаг к растерявшемуся спортсмену. Пятно на диске сразу пошло на убыль и исчезло, а вместе с ним ушла и тень.

– Огненный диск наложил на этого человека свою великую печать, – положив руку на плечо Сомова, обратился к толпе Ариант. – А значит, перед нами не просто чемпион кантилимских игр, перед нами настоящий герой нашей державы!

Объяснение, похоже, устроило всех. Стадион снова наполнился бурными овациями. Публика буквально обезумела от восторга: не каждый день людям выпадает счастье присутствовать при рождении героя. А Михаил только и делал, что кланялся во все стороны. Ничего другого ему больше в голову не приходило.

От помоста до палатки сунгимцев выстроился живой коридор из спортсменов, по которому Сомов под непрекращающиеся аплодисменты зрителей торжественно прошествовал в сопровождении двух прекрасных дам.

– Как же я устал кланяться, – пожаловался он женщинам, когда троица наконец добралась до места.

– Да, нелегкое это дело – быть героем, – с издевкой «посочувствовала» волшебница. – Раздевайся. Сейчас мы тебя будем мазями обрабатывать, чтобы на солнышке лучше блестел. Как памятник.


О том, что именно Михаил является главной целью, Зургод узнал во время проведения четвертьфинала (рундайский шпион из окружения Архаза демаскировал себя, но о неудачной встрече посла Огара с кулачным бойцом Гравза сообщить успел). После этого глава дипмиссии западного королевства сразу запустил в действие план последней надежды, как он сам его называл.

К этому моменту стало очевидно: затея с Хиардом не сработала, а времени до окончания игр оставалось все меньше и меньше. План последней надежды состоял в дерзком устранении неугодного прямо на стадионе. И для этого требовались самые отчаянные исполнители – те, кому уже терять было нечего.

Помощники Зургода с начала состязаний находились на стадионе под видом обычных кантилимцев. Они ждали сигнала к действию и указания конкретной цели, поскольку поразить сразу троих представлялось трудноосуществимым. Права на ошибку рундайский посол не имел – слишком многое стояло на кону. И вот цель определена, приказ на рискованную операцию получен.

Первый ее этап прошел удачно. Никто не бросился на поиски не явившейся команды. Один из судей сунул было нос в палатку, но увидел там крепко спящих атлетов во главе с князем, от которых исходил стойкий аромат винного перегара. Случай, конечно, являлся из ряда вон… но скандал на играх был никому не нужен, а потому о напившейся команде сразу забыли. И опять же, никто не обратил внимания на совершенно других спортсменов, появившихся в их форме.

Второй этап также не представлял сложности. Во время одного из полуфиналов, когда внимание публики и судей было приковано к увлекательному действию на бойцовском помосте, переодетые рундайцы добрались до шатра, в котором находилось оружие стрелков.

Но в финальной части операции удача отвернулась от Зургода. Стрелы пролетели мимо. Исполнители ликвидировали себя сами, и посол остался в одиночестве.

Он не знал, куда подевался Ронг, вообще не имел понятия о Шагриде, благодаря которому провалилась последняя отчаянная попытка спасти положение. И самое главное – он не представлял, что теперь делать. Других вариантов у рундайца в запасе не было. Мало того, сейчас он даже не имел возможности выйти на связь и сообщить о полном провале. Только по окончании игр, когда диск займет прежнее место в центре арены, посол сможет забить тревогу, но он почему-то пребывал в твердой уверенности, что к тому времени исправлять что-либо будет уже поздно. Дипломат признал свое полное поражение и открыл бар с напитками.

«А ведь выпить – и то не с кем», – мрачно подумал Зургод. В просторной посольской ложе глава рундайской дипмиссии находился один. И как раз в тот момент, когда он наполнил свой бокал, на помосте возникла тень огня.

«Так вот оно что! – Уныние моментально покинуло рундайца. Он высоко поднял кубок с вином и мысленно провозгласил: – За твое здоровье, Михаил!»


Тень огня не только изменила настроение рундайского посла, но и внесла сумбур в планы устроителей кантилимских игр. Сразу за финалом кулачных бойцов на этой же площадке организаторы собирались провести поединок силачей. Однако после того, как ее своеобразно отметил огненный диск, Ариант не рискнул вывести туда кого-либо еще. На выручку пришел Саргонт:

– А что нам мешает провести сначала состязание лучников? Для них полигон готов.

– Точно. Начнем со стрелков. А там, глядишь, силачам и не придется выступать.

Так они и сделали.

Полигон для соревнований стрелков представлял собой пятидесятиметровую ковровую дорожку, по обеим сторонам которой стояли плоские макеты невысоких строений. Цели появлялись внезапно и на очень короткое время. Успел поразить – получи очко, допустил промах – еще очко, но со знаком «минус». Не успел выстрелить – остался при своих интересах.

– Кто из нас выходит первым? – спросил Эдуард у Гравза, надеясь отстреляться раньше ненавистного соперника.

– Выходить вам вместе, поэтому будь предельно внимателен. Судьи оценивают только меткость, а на остальное смотрят сквозь пальцы.

– Даже если я подстрелю этого наглеца?

– Нет, увечья сопернику наносить запрещается. За такие шалости команду могут снять с соревнований.

– А жаль. Я бы с удовольствием…

– Нельзя! Даже не думай об этом. Или ты хочешь свести на нет все наши предыдущие усилия?

Последняя фраза сунгимского повелителя всерьез взволновала студента. До этого он был сама решимость и целеустремленность, а сейчас все в один миг переменилось. «Эльф» почувствовал предательскую дрожь в коленях, осознав, какая ответственность легла на его плечи.

«Я не должен подвести команду», – то и дело повторял он про себя, двигаясь на отяжелевших ногах к старту. И, как назло, рядом не было ни Сомова, который бы подобрал ключ к решению возникшей проблемы, ни Барбоса, которого Марицкий считал своим талисманом удачи, ни Скальнова, умевшего подхлестнуть студента в трудную минуту.

– Приготовились! Пошли! – скомандовал арбитр.

Лучники двинулись по ковровой дорожке: Надис слева, Эдуард справа.

Первая цель возникла со стороны Марицкого, и он машинально взял ее на прицел. Предательский толчок соперника – и стрела полетела мимо. Зато лучник Ромкуша не промахнулся.

– Ты чего толкаешься?! – возмутился «эльф», вместо того чтобы наложить на тетиву следующую стрелу. В результате он не успел произвести второй выстрел, а Надис заработал еще одно очко и, криво усмехнувшись, ответил:

– Ты сражаешься за какое-то паршивое первое место, а я спасаю свою жизнь. Благо с таким хлюпиком, как ты, это несложно. Так что не путайся под ногами, сопляк!

Соперник Марицкого не учел предыдущий урок и наступил на те же грабли, что и в четвертьфинале: он разозлил Эдуарда, готового сейчас пристрелить своего обидчика. Мало того, Надис сам подсказал рассвирепевшему парню, как это сделать без ущерба для команды: нужно было всего лишь победить.

Следующую мишень «эльф» поразил два раза, затем повторил успех – выскочившая справа третья цель не успела спрятаться, пока парень не вогнал в нее сразу три стрелы. Лучник Ромкуша совсем растерялся и не успевал прицелиться, а ковровая дорожка уже заканчивалась.

Вдруг Надис остановился и прицелился в голову соперника:

– Думаешь, ты победил?!

Марицкий оглянулся:

– Ты чего? С ума сошел?

– Нет. Просто хочу поправить счет в свою пользу. Повернись ко мне спиной и, будь так добр, все оставшиеся стрелы запусти салютом в небо. В мою честь.

В колчане Эдуарда оставалась всего одна стрела, и он под прицелом баншамца выполнил просьбу-приказ.

– Еще! – настаивал Надис.

– Где я тебе возьму еще? У меня стрелы закончились.

На дорожку выбежали сразу двое арбитров.

– Не приближайтесь, или я его убью! – закричал обезумевший стрелок.

– Твою команду снимут с соревнований, – предупредили его.

– А мне плевать! Если я не выиграю, меня вычеркнут из жизни.

Ромкуш действительно пригрозил ему расправой в случае неудачи, надеясь таким образом настроить своего спортсмена на победу. В предыдущих случаях это безотказно срабатывало.

– Надис, опусти оружие! – На полигоне появился хозяин лучника.

– Ну уж нет! Сейчас я пристрелю этого парня, и нашу команду снимут с соревнований. Моя песенка все равно спета, зато вы еще долго будете вспоминать и меня, и потерянные призы.

– Чего ты хочешь? – Князь всерьез испугался. Второе место сулило ему немалый денежный выигрыш и два желания из списка. Баншамский повелитель уже считал спорные земли с серебряными рудниками своей собственностью, а тут… – Мы можем договориться.

– Я требую охранную грамоту. Сейчас же! Иначе я за себя не ручаюсь!

– Будет тебе грамота. Только опусти лук.

– Сначала документ. И не простой, а заверенный посредником.

– Да где я тебе здесь посредника достану?!

– Я сегодня утром видел одного. Возле шатра главного арбитра. Он должен быть на стадионе.

Посредник действительно отыскался, и князь составил договор на условиях Надиса, где под страхом собственной смерти обещал не принимать карательных мер против лучника, предоставляя ему после соревнований полную свободу.

– Таких игр у нас еще не было, – пожаловался кузену Ариант после развязки инцидента на поединке стрелков.

– Скажи «спасибо», что силачам не пришлось выяснять отношения. Я просто не представляю, какой бы еще фортель сегодня выкинуло провидение, – ответил Саргонт.

– Согласен с тобой. Надеюсь, больше сюрпризов не будет.

### Глава 25. ВЫСОКИЙ ГОРОД

Огненный диск величественно опустился прямо в центр арены, заняв свое прежнее место. Когда он коснулся земли, почва под ногами спортсменов слегка вздрогнула, и под романтическую музыку оркестра медленно угасли языки пламени, три дня освещавшие стадион и его окрестности.

– Вот и закончился запрет на колдовство, – облегченно вздохнула Руена, ощутив прилив магических сил. – Я даже соскучиться успела.

– Не по тому скучаешь, – не смог промолчать Гога.

– Хм, кто бы меня учил! Да я сейчас…

– Вы еще тут драку устройте, – усмехнулся князь, глядя на «воркование голубков». – А то народ не насмотрелся на бои мужиков…

Лишь после того, как второе солнце полностью погасло, превратившись в рисунок на поле, началась процедура награждения победителей.

Первыми получали призы спортсмены, одержавшие победу в индивидуальных соревнованиях. После этого чествовали команду южного княжества, занявшую третье место. Затем награды за второе место вручили Ромкушу, который после случая с Надисом не разрешил своим подопечным принимать участие в столь важном мероприятии. И уже в самом конце на специально сооруженный в северном секторе стадиона холм чемпионов вызвали сунгимскую команду. Гравз, шествуя впереди своих бойцов, сиял, как новая копейка. Еще бы! Победителей игр награждал сам король, вручая специальные грамоты и нагрудные знаки из чистого золота. Спесивые высокородные вельможи с плохо скрываемой завистью смотрели вслед бывшему сотнику. Как тут не радоваться!

Князю принесли список желаний. Два он назвал сам, а третье под всеобщее одобрение публики предоставил выбрать Михаилу. Сунгимский повелитель немного удивился, когда услышал, что его кулачный боец вместо возвратного эликсира назвал какой-то путеводитель, но не подал виду. Мало ли как за это время могли измениться планы парня? В честь чемпионов прозвучал гимн кантилимских игр, и только после этого зрители начали покидать обжитые за три дня места.

– Куда теперь? – спросил Гравз, когда команда триумфаторов спустилась с холма.

– Полагаю, что нам по пути, – ответил Сомов. Он даже не стал открывать яркую коробку с так необходимым Саргонту артефактом. Парню хотелось побыстрее от нее избавиться, но не отдавать же приз при всех? – Еще одно небольшое дельце – и сразу домой. Теперь – строго на север.

– Значит, сегодня заночуем в гостинице и в путь, – предложил князь. – О, смотри, а вон и твой Барбос вернулся.

Зверь энергично несся через поле к хозяину.

– Ну наконец-то! Я даже соскучиться успел, – произнес Мишка, подражая интонации охотницы.

Однако блудный пес и не думал останавливаться. Он лишь слегка притормозил, чтобы выхватить у хозяина из рук коробку, и со всех лап рванул дальше.

– Ты куда? А ну, стой!

Опасаясь потерять с таким трудом добытый приз, Сомов кинулся вдогонку.

Те немногие, кто обратил внимание на бегущих, с удивлением увидели, как прямо перед ними возникло туманное облако, в которое сначала нырнул пес, затем его хозяин, а за секунду до исчезновения молочной дымки – еще один человек.

– Ешкин кот! – выругался Гога, – а где Михаил?

– Барбос тоже пропал, – как-то подавленно произнес Марицкий.

– Да что же тут творится?! – воскликнул Гравз. – У меня украли чемпиона?

– Ты обязан его вернуть, – почти приказным тоном заявила князю помрачневшая Марита. Только она выяснила, что ее мужчина является лучшим воином (что для грунзонских женщин было главной составляющей счастья), и вдруг – такая потеря.

– Полагаю, это будет ой как непросто, – покачала головой волшебница. Ее магический опыт подсказывал, что искать придется не в соседнем городе и даже не в соседней стране.


Сомов не сразу обратил внимание на исчезновение стадиона. Он больше удивился тому, что расстояние до непослушного пса вдруг резко увеличилось. Секунду назад он почти дотягивался до хвоста воришки и неожиданно обнаружил, что их разделяет более ста метров.

– Что за ерунда! – воскликнул парень и что было силы крикнул: – Барбос, ко мне!!!

Эхо многократно повторило призыв человека… А Мишка вдруг заметил скалистые хребты справа, огромную долину, простиравшуюся слева, и на горизонте прямо по курсу – большой город, к которому вела асфальтированная дорога. В пяти метрах от непонятно откуда взявшейся трассы он и остановился.

«Где я? – От неожиданности Сомов присел на землю. – Куда на этот раз меня занесла нелегкая?»

Поразмышлять на животрепещущую тему ему не дал зверь, который все-таки откликнулся на призыв хозяина и вернулся. Правда, в данную минуту изрядно подросший хищник мало походил на друга человека: мощные когти, оскаленная пасть, выступающие клыки, с которых капала слюна.

– Барбос, ты чего вырядился, как на парад монстров? А ну, быстро прими свой прежний вид!

Зверюга остановилась и смачно выплюнула коробку, как бы демонстрируя свое отношение к приказу хозяина. Затем, вытянувшись в струнку, монстр оскалил пасть, обнажив огромные зубы, и с грозным рычанием прыгнул на Сомова.

Все, что случилось дальше, Мишка воспринимал довольно смутно, словно это происходило не с ним, а с кем-то другим, за кем он наблюдал как бы со стороны. Парня отбросило в сторону, и он со всего маху ударился головой о торчавший из земли осколок скалы. Видоизменившийся Барбос промахнулся, вонзив когти в то место, где только что находился его хозяин. И вдруг рядом с псом-мутантом возникла обычная черная кошка, которая строго предупредила распоясавшегося хулигана человеческим голосом:

– Не надо обижать моего «кролика».

«Тут еще и кролики?» – Сомов поискал глазами, но не обнаружил рядом ни одной подходящей кандидатуры на роль ушастого. Монстр же отвлекаться на поиски не стал, он сразу переключил свое внимание на возникшую помеху и попытался расправиться с ней одним ударом лапы. Не получилось. Его мощные когти не встретили никакой преграды на своем пути, зато «киска» моментально выросла до размеров перекормленной пантеры и нанесла ответный удар, прочертив три глубокие борозды на теле собаки. Бывший Барбос попытался пустить в ход зубы, и ему удалось ухватиться противницу за лапу. Правда, изменчивая натура уже преобразилась в саблезубого тигра и с новой силой ударила мохнатого «песика». Через секунду эти двое сцепились в единый катавшийся по земле клубок, над которым то и дело вспыхивали энергетические разряды.

«Вот уж действительно кошка с собакой», – наблюдая за поединком, вяло отметил про себя Сомов. Туман в голове притупил ощущение опасности, но на подсознательном уровне Мишка желал удачи представителю семейства кошачьих.

– Ты живой? – неожиданно раздалось над ухом.

– Пока те двое не разобрались между собой – да, – почти равнодушно ответил оглоушенный зритель, поворачивая голову в сторону неизвестно откуда появившегося собеседника. – Шагрид, опять ты?

– Неужели не ждал?

– Тебя – в самую последнюю очередь, – ответил Михаил, пытаясь собраться с силами для очередной схватки. Заметив, как напрягся его постоянный противник, легионер поспешил успокоить раненого:

– Не дергайся, я пришел с миром. Ни один рундаец не поднимет руку на человека, отмеченного тенью огня.

– Это еще почему?

– Табу. Такого надо беречь и охранять.

– Хоть одна хорошая новость. А почему же раньше ты так жаждал моей смерти?

– Не я, а чиновники Рундая.

– Им-то что плохого я сделал?

Михаил снова расслабился и теперь спрашивал лениво, с трудом ворочая языком. Со стороны складывалось впечатление, что его не особенно интересуют ответы легионера.

– По большому счету, ничего. Ты всего лишь средство, чтобы остановить огарцев. Мой начальник говорил, что черные колдуны нашли способ взять под контроль силу огненного диска. При помощи особого человека.

– Меня?

– Выходит, что так.

– И каким же образом?

– Насколько мне известно, при помощи убийства, но в определенном месте.

– Погоди! Огарцы, наоборот, меня постоянно оберегали, – наконец оживился Сомов. – Ты ничего не путаешь?

– Конечно, оберегали! Потому что наш мир не является тем местом, где по замыслам огарцев тебя следует вычеркнуть из жизни.

– А сейчас мы где? – решил уточнить чемпион кантилимских игр.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но вполне может оказаться…

– Полагаешь, что «груз доставлен»?

– Какой груз?

– Это я о себе! – Мишка сразу вспомнил слова Кондратия. Уж больно дымка злосчастного «транспортного» облака напоминала тот пар в кресле, который остался после исчезновения Харза-Чероуза. – Все сходится! Если даже мой собственный пес, в вашем мире трепетно оберегавший хозяина, здесь первым делом решил меня растерзать… Не зря он мне всегда казался подозрительным. К тому же и Харз, и черный колдун хотели, чтобы собака постоянно находилась рядом со мной. Там – чтобы защищать, а тут…

– И с кем он сейчас сцепился?

– Я-то откуда знаю? Какая-то кошка подвернулась.

«Кошка» в итоге оказалась сильнее. Правда, после победы над Барбосом она больше смахивала на пятнистого льва со стриженой гривой, который, победно закончив схватку, подошел к зрителям и четко доложил:

– Опасность устранена! В ближайшие полчаса попрошу в новые передряги не встревать. Прийти на помощь не смогу – нужно восстановить силы.

Сказал и растаял.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Сомов.

Он кряхтя поднялся и поднял помятую коробку с похищенным призом.

– Нет, но лучше не ломай голову. В наших легендах говорится, что человеку, отмеченному тенью огня, дано очень многое. Даже если он никогда не был магом.

– Спасибо, утешил. Мне еще только вашей магии не хватало.

– Я тоже не волшебник, – сразу поспешил отречься от ненавистных ему чародеев Шагрид. – Всем их фокусам предпочитаю силу и ловкость.

– Надо же! Еще один компас! – Мишка развернул развалившуюся в руках упаковку и обнаружил в ней брата-близнеца прибора, лежащего в его правом кармане. – А ведь точно – путеводитель. Как же я раньше не догадался!

Со стороны города донесся странный шум, и обладатель двух путеводителей с нескрываемым удивлением увидел подъезжавший к ним автомобиль.

– Эх, грехи мои тяжкие! Вот и галлюцинации начались. Шагрид, опиши мне, пожалуйста, что ты видишь на дороге?

– Черную телегу необычной формы. Без лошади, – спокойно объяснил легионер.

– Тогда еще не все так плохо.

– Ты в этом уверен?

Подняв облако пыли, машина притормозила и остановилась.

Сомов попытался определить марку, но не смог: широкий кузов, укороченный капот, руль, расположенный четко посередине открытого салона, и единое лобовое стекло, плавно обтекающее всю переднюю часть кабины.

«Крутая тачка. И мужик чем-то таксиста напоминает, – отметил Михаил. – Может, попросить, чтобы подбросил до города?»

Свободные места в машине имелись, поскольку на просторном заднем сиденье находился всего один пассажир, показавшийся Сомову знакомым.

«Неужели Харз?»

Водитель, высокий блондин атлетического сложения в черных очках, вышел из авто, громко хлопнув дверью.

– Та-а-ак!.. – Он внимательно осмотрел незнакомцев. – Михаилом ты будешь?

– Не он, а я, – вдруг заслонил собой человека рундаец.

– Не надо мне врать! – Атлет махнул рукой, и легионера, стоявшего в пяти шагах от таксиста, отбросило в сторону.

«Опять начинается! Если ты ездишь на машине, то зачем тебе магия?» – мысленно простонал Сомов.

– Допустим, Михаил – я. А ты кто такой?

– Я? Вирзалий. Один из властителей сегодня, и будущий хозяин Высокого города завтра, – гордо сообщил блондин.

– Это вон тот город ты называешь высоким? – снисходительно спросил Мишка.

– Не тебе об этом судить, чужестранец! Лучше готовься к смерти.

«Вот тебе и „здравствуйте“! Какие тут все добрые! Двух слов не успел сказать, а мне уже угрожают».

– Для кого лучше? Для меня – вряд ли. И вообще, есть вещи, к которым подготовиться нельзя. Если не секрет, зачем вдруг тебе понадобилась моя смерть? Может, обойдемся?

– Она необходима для достижения моих планов, – безапелляционно заявил «таксист».

– А у меня вот совершенно другие планы. Но, насколько я понял, моя точка зрения по данному вопросу тебя не интересует? – Сомов до боли в пальцах сжал кулаки.

– Угадал. Дело в том, что сделка состоялась гораздо раньше, чем я тебя увидел, и в ней фигурируют лишь две стороны: я и Архаз. Третья подпись не предусмотрена.

– А вот это напрасно.

– Волки не спрашивают овцу, согласна ли она поучаствовать в трапезе.

– Я никогда не считал себя овцой! – Парень прыгнул на незнакомца, стремясь опередить ответную реакцию мага.

Блондин попытался повторить трюк, успешно отключивший рундайца, но с новым противником ничего не получилось. Тот умудрился нанести несколько весьма ощутимых ударов, даже несмотря на то, что львиную долю их энергии приняла на себя какая-то невидимая оболочка. Вирзалий на пару секунд опешил, с изумлением наблюдая, как ловко «овца» работает кулаками, и вдруг растворился в воздухе, а затем почти сразу возник за спиной Сомова. Пользуясь тем, что соперник его не видит, колдун попробовал создать более мощную волну. Он направил в сторону ловкого бойца сложенные лодочкой руки, но не успел…

– Сзади! – крикнул сидевший в автомобиле Харз, и Мишка дернулся в сторону, развернувшись лицом к врагу. Блондин снова оказался в пределах досягаемости и снова получил несколько хлестких ударов. При этом с лица претендента на мировое господство не сходило выражение полного недоумения. Он совершенно не ожидал сопротивления. Вернее, не предполагал, что кто-то сможет причинить ему, будущему хозяину Высокого города, хоть какой-то урон. Тем не менее невидимая энергия рук властителя, способная двигать многопудовые камни, впервые оказалась недостаточной. Мало того, рядом с Сомовым его способность моментально передвигаться в пространстве тоже сократилась до минимума. Попадая под град молниеносных кулаков противника, Вирзалий не мог переместиться дальше, чем на пару метров. Энергия «таксиста» уходила лишь на оборону и понемногу начала иссякать, с трудом блокируя удары чемпиона кантилимских игр.

«И зачем я притащил с собой Харза?» – проклинал себя блондин.

Связанному пленнику со стороны было прекрасно видно, где появлялся исчезавший время от времени белобрысый атлет, и Харз тут же подсказывал Михаилу, который с его помощью старался не ослаблять натиск. При других обстоятельствах Вирзалий, скорее всего, догадался бы заткнуть рот наводчику. Но только не сейчас, когда мысли властителя не могли собраться воедино.

Однако человеческие силы небезграничны, и вскоре Вирзалий почувствовал усталость необычного соперника. Энергия же самого властителя, наоборот, начала понемногу восстанавливаться.

– Давай, давай! – Впервые за время поединка блондин улыбнулся. – Сейчас ты окончательно выдохнешься, и я заберу всю твою силу вместе с жизнью.

Мишка увидел, что Шагрид очнулся и подает ему знаки из-за того камня, о который хозяин Барбоса стукнулся головой при падении. До рундайца оставалось каких-то четыре шага. Но как их преодолеть?

«Пора открываться второму дыханию, пока первое окончательно не накрылось!» – мысленно приказал своему организму кулачный боец Гравза.

Так он еще никогда не работал. Ни на одной из площадок. Сомову казалось, что он превратился в отбойный молоток, который бесперебойно долбит бетонную стену. Вирзалий оказался вынужден пятиться назад, поскольку его энергетика резко поползла вниз. Впервые за время поединка властитель прибег к помощи собственной мускулатуры, хотя для человека его положения это считалось едва ли не позором. И вдруг…

Удар рундайца, даже если в его руке нет камня, способен сбить с ног здоровенного быка. Комплекцией «таксист» сильно уступал рогатому парнокопытному и потому совершил приблизительно такой же полет, как до этого сам легионер. Физически Шагрид оказался более крепким, а оскудевший энергетический щит Вирзалия не сумел справиться сразу с двумя лучшими бойцами Кантилима. Властитель приземлился в десяти шагах от места взлета и не подавал признаков жизни.

– Спасибо, – выдохнул Сомов и устало упал на спину, раскинув руки в стороны. Ни первое, ни пришедшее ему на смену второе дыхание не могли справиться с резко возросшими потребностями организма в кислороде.

Рундаец не успокоился, пока не взглянул на результаты своего труда.

– Этот больше никому не опасен, – вернулся легионер к Сомову. Он презрительно взглянул на множество амулетов, болтавшихся на его собственной груди, и выругался. – Никогда не доверял этим побрякушкам и сейчас вижу: толку от них никакого. А ведь Ронг уверял, что никакая магия их не берет. Однако меня вышвырнули, как щенка.

– Скорее всего, тут колдовство другого рода… – чуть отдышавшись, предположил запыхавшийся боец.

– Мужики, а может, вы меня развяжете? – подал голос Харз.

– Не спеши, – остановил Мишка направившегося было к пленнику Шагрида. – Сначала с этим «другом» нужно разобраться.

Разбираться начали лишь через полчаса.

– Рассказывай все, что знаешь о Вирзалии. Сразу предупреждаю: обманывать меня не стоит! Иначе я припомню, что обещал с тобой сделать, если узнаю о твоей причастности к покушению на Мариту. Сегодня у меня нет сомнений, чьих это рук дело!

Кулачный боец Гравза с самого начала решил расставить все точки над «i».

– Так это были его наемники?! Он служит огарцам? – напрягся легионер.

– Да, – ответил Мишка сразу на оба вопроса. – Кстати, это благодаря ему у меня появился тот меч, который поцарапал тебе шею. А еще он считал грунзонку твоим шпионом. Представляешь?

– И правильно считал. – Теперь рундаец поверг Сомова в шок. – Правда, сначала она работала на моего босса, а после встречи с наемниками – уже на меня.

– Я же говорил! – обиженно насупился Харз.

– Марита – рундайский агент?! – не поверил супруг грунзонки.

– Да, она действовала по заданию, – кивнул подчиненный Ронга.

– Тогда я вообще ничего не понимаю! Она бы уже сто раз могла меня убить.

– Попытка была всего одна, – пришел черед Шагрида почувствовать свое превосходство над собеседниками. – Может, помнишь вино, которое принял из ее рук? По словам девицы, ты тогда на нее так посмотрел, будто знал, что в кубке яд.

Мишка вспомнил странный случай, когда ему показалось, будто вино словно испарилось внутри его горла:

– А потом?

– Потом ты сжег весь ее арсенал вместе со старым платьем. А позже от имени босса я приказал шпионке оберегать твою жизнь. Ведь ты и твои друзья являлись моим заданием, а я не терплю в работе конкурентов, даже если ими командует мой собственный заказчик.

– Ладно, проехали. – У Сомова вдруг возникли серьезные сомнения в том, кто же в злосчастном подземелье приложился камнем к его голове. – Переходим к Вирзалию. Мы тебя внимательно слушаем.

– Хорошо, – начал Харз. – Этот тип, как мне рассказал Архаз, принадлежит к редкому типу властителей Высокого города, которые обладают могуществом не только у себя дома, но и в других мирах, где имеют некие дополнительные хранилища энергии. В его мире именно энергия определяет силу и власть человека над толпой, а магия – лишь жалкое подспорье ремесленников и торговцев. Она не способна соперничать с властителями.

– Все это, конечно, интересно, но я-то тут при чем?

– Ты и есть его дополнительный источник.

«Да что я, портативный ядерный реактор?» – мысленно возмутился парень, взъерошив затылок:

– Эх, грехи мои тяжкие! Что же это творится на белом свете? Из живого человека делают энерджайзер для властителей?!

– Именно так! – Харз, естественно, не знал, что такое энерджайзер, но по интонации Мишки понял, что сейчас не время удовлетворять собственное любопытство. – Дело в том, что даже обладая огромной силой, Вирзалий не владел способностью покидать свой мир, не говоря уже о любом другом роктанце, будь то маг или воин, а потому источник ему требовалось доставить прямо сюда. И только здесь энергию можно освободить от тела. Пришлось искать тех, кому подобная работенка оказалась бы по силам. Но где? Выбор пал на соседний мир. И в Кантилиме, и в Рундае, не говоря уже об Огаре, имелось множество действительно могучих волшебников. В конце концов за эту доставку (не без моей помощи) взялся Архаз.

– А ему-то какая выгода?

– В двух словах и не объяснишь, но я постараюсь быть кратким. Получив дополнительную мощь, Вирзалий сумел бы покорить всех других властителей своего мира, став единоличным хозяином Высокого города. Сейчас их девять. – Харз оглянулся на тело «таксиста» и поправился: – Уже восемь. Кроме того, с новой энергией Вирзалий получал возможность на короткое время перебраться в Кантилим.

– Зачем? – Михаил чувствовал, что теряет нить разговора. Информация накатывала, как снежный ком, и не успевала выстраиваться в слегка затуманенной голове.

– Чтобы заглянуть в сердце огненного диска. В этом, кстати, и состоял интерес Архаза в их договоре.

– А что вашему послу мешает сделать это самому? Не хочет? Или света яркого боится?

– Хочет, но не может. Доступ туда открыт лишь человеку, отмеченному тенью огня.

– Этого тоже пометили? – Голос Сомова слегка задрожал, когда он кивнул в сторону поверженного.

– Архаз говорил, что тень ночного светила здешнего мира накрыла колыбель Вирзалия. А в старых летописях Высокого города утверждается, что Ленокр является отражением огня, спящего в земле.

– Так… ты меня совсем запутал. Огонь в земле – вулкан, что ли?

– Нет, мудрецы предгорий Апанча так называют огненный диск.

– Ленокр – это что еще за?.. – спросил Михаил.

– Ночное светило здешнего мира.

– Вот тебе и раз! – хлопнул себя по коленке Шагрид. – Оказывается, у меня на глазах дрались двое мужиков с одинаковой печатью.

– Ты о чем? – не понял Харз.

– Михаила сегодня накрыла тень огня. Сразу после того, как он в финале треснул меня по затылку.

– Не может быть! – поразился Харз.

– Я тоже раньше думал, что ни одному человеку не дано одолеть рундайского легионера. Но, как сегодня выяснилось, ошибался. А метку огненного диска на нем не я один видел. Свидетелей – целый стадион.

– Да, многое я пропустил, пока уговаривал Вирзалия повременить с моей смертью. Представляете, этот гад, Архаз, выведал у МЕНЯ нужные ему сведения, с МОЕЙ помощью вытащил тебя в наш мир и МЕНЯ же сдал Вирзалию.

– Что значит «сдал»?

– Я сегодня подслушал их разговор, когда черный колдун связывался с властителем. Он сообщил Вирзалию, где искать твое тело, а на вопрос обо мне ответил: «Чероуз больше не нужен. Будет лучше, если ты от него избавишься. Заодно сэкономишь мне деньги».

– А ты думал, что он кинется тебя спасать? – усмехнулся рундаец.

В ответ связанный Харз лишь смачно выругался.

– Но теперь-то вы меня развяжете?!

– Потерпи немного. – Сомов положил руку на плечо волшебника предгорий Апанча. – Расскажи мне еще об одном человеке. Кто такой Болуард?

– Тогда точно развяжете?

– Обещаю.

– Он… не совсем человек, – чуть замялся маг.

– То есть?

– Некогда Болуард был волшебником, а потом… В общем, ты его знал под именем Барбос.

– Так вот кто тебе доложил о Марите!

– Да, он.

Пленного развязали.

– Какие будут мысли по поводу наших дальнейших действий? – освободившись от веревок, спросил Харз.

– Двинемся на север.

– А ты знаешь, где тут север?

– У меня есть прибор. Даже два. – Сомов вытащил «путеводители» и попробовал сверить показания. – Правда, один утверждает, что нам надо идти в горы, а другой отправляет вдоль по дороге.

– Ты предлагаешь зайти в город? Не советую, – высказал свое мнение бывший проводник. – Мне там ужасно не понравилось.

– Да нет, нам в противоположную сторону.

– Тогда пошли.

– Лучше – поехали! – Михаил с видом знатока уселся на место водителя.

– Ты умеешь управлять этой телегой? – удивился Шагрид.

– Сейчас увидим.

В машине не оказалось ни ключа зажигания, ни рычагов, ни педалей. Только руль и несколько выдвижных полочек вместо панели управления. Сомов пошарил по ним, однако ничего интересного не обнаружил.

– Эта колымага как-нибудь заводится или нет? – разозлился он.

Автомобиль тут же обиженно заурчал.

– Может, она и ездить умеет? – продолжая начатый диалог с «колымагой», более спокойно спросил новый водитель.

Машина сдвинулось с места и, набирая скорость, помчалась по асфальту.

### Глава 26. РОЖДЕННЫЙ ВО МРАКЕ

«Давненько я не катался на колесном транспорте», – вспомнив проклятие доктора Айболита, подумал Мишка. Ехать на высокой скорости по хорошей трассе было приятно. Машина безукоризненно выполняла все мысленные приказы, других автомобилей на дороге не попадалось. Благодать… Лишь один неприятный вопрос занозой сидел в голове и не давал покоя: а туда ли едем?

«Тормози! Стой!» – резко отдал приказ железному коню Сомов, и его пассажиров едва не вытряхнуло с заднего сиденья.

– Приехали, что ли? – потирая ушибленное колено, поинтересовался Харз.

– Не знаю, – задумчиво ответил водитель, выходя из машины. Сейчас все его внимание было приковано к неказистому одноэтажному домику с номером 38-б, стоявшему слева от трассы. – Давайте зайдем, спросим дорогу.

– Михаил, с тобой все в порядке? – Шагрид заметил, как у Сомова нервно задергалось веко.

– Вроде да, – неуверенно ответил тот.

– Что происходит? – Харз посмотрел сначала на одного, потом на другого. – Вам известен этот дом?

– Тут я впервые встретился с Архазом. И еще с одним человеком, – попробовал объяснить Мишка.

Дверь отворилась, и упомянутый таинственный человек появился на пороге.

– Привет, Михаил. С Вирзалием уже встречался? – без лишних предисловий начал похожий на доктора Айболита мужичок.

– А вы будто не знаете, – в тон ему ответил Сомов.

– С некоторых пор о твоем даже предполагаемом будущем никто ничего не знает – его накрыло огромной плотной тенью.

– Опять тень огня? – тяжело вздохнул чемпион. – Эх, грехи мои тяжкие! Прямо наваждение какое-то!

– Ничего не поделаешь, – пожал плечами ясновидец. – А о Вирзалии я действительно спросил зря. Конечно, ты с ним встречался. И итог вашей встречи оказался для него самым плачевным. Что ж, этот зарвавшийся властитель сам виноват. Я его предупреждал: не надо хватать больше, чем сможешь донести. Вот он и надорвался.

– Откуда вы это знаете? Насколько я понимаю, его будущее вам тоже не дано было видеть.

– Если ты приехал на его машине, напрашивается только один вывод. При живом хозяине чужих она слушаться не станет.

Сомов настолько растерялся, что даже забыл, о чем хотел спросить у своего знакомого незнакомца. В памяти всплыл девиз доктора Айболита: «Приходи – и тебе все станет ясно». В затуманенной голове Мишки сейчас было все, что угодно, кроме ясности.

– Я хотел уточнить: правильно ли мы едем в Кантилим? – Парень ухватился за первую мысль, которая возвращала его к нынешней реальности.

– Мужики, – обратился доктор Айболит к спутникам чемпиона, – вы тут пока покараульте машину, а мне с вашим другом переговорить надо.

«Мужики» сразу напряженно уставились на Сомова.

– Все в порядке, мне действительно нужно кое-что узнать у старого знакомого, – успокоил он «друзей». Когда они вдвоем зашли в дом, Михаил спросил: – Если не секрет, как зовут моего «старого знакомого»?

– Кразий.

– Тоже властитель?

– Нет, но спину ни перед кем не гну. Так что ты хотел узнать на самом деле?

– Все! – выдохнул Мишка. – Но сначала первоочередное: как нам попасть в Кантилим?

– А разве тебе домой не пора? Ты ведь уже добыл возвратный эликсир.

Мишка слегка побледнел и машинально потянулся рукой к нагрудному карману. Нащупав там драгоценную колбочку целой и невредимой, он облегченно вздохнул и вернулся к теме разговора:

– Мне еще нужно забрать своих ребят.

– А ты уверен, что нужно?

– Я их сюда, точнее, туда привел, значит, должен вывести обратно.

Кразий задумчиво почесал кончик носа и после небольшой паузы спросил:

– Ты желаешь им смерти?

– Да вы что?! Ни в коем случае!

– Тогда тебе следует кое-что знать. – Маг присел за стол и пригласил «старого знакомого» занять место напротив. – В тот момент, когда ты встретил «гнома» и «эльфа», они оба подходили к конечной точке своего жизненного пути. В мире, где они рождены, у них нет будущего – финал оговорен и отмене не подлежит. В Москве Эдуард Марицкий очень скоро попадет под колеса поезда, а Георгию Скальнову уготован бандитский нож. Этого никому не дано изменить, можешь мне поверить. Полгода, от силы – год, и неумолимая судьба все равно вычеркнет их из жизни.

– Чушь собачья! Человек сам управляет своей судьбой, – горячо возразил Сомов.

– Не управляет, а выбирает. И зачастую неосознанно. Твои друзья свои дорожки уже определили, и никаких изменений больше не будет. Это как поездка по узкому тоннелю на автомобиле без тормозов: свернуть некуда, и в конце не свет, а пропасть.

– Ну допустим. А что их ждет в Кантилиме?

– Не знаю.

– Как это?

– Другой мир, другие законы. Здесь им еще предстоит определиться, и только после этого можно будет делать прогнозы.

– Так я вам и поверил! Ладно, Гога. Тот наверняка выживет где угодно. Он и сам парень не промах, и женщину себе выбрал под стать. А Марицкий? Этот и недели не протянет без сторонней опеки. С его способностью попадать в передряги… Хорошо еще, он не успел перейти дорогу кому-нибудь из магов. Иначе…

– А вот тут ты ошибаешься. Думаешь, я шутки ради назвал его эльфом?

– Ну почему же? Лучник из него неплохой.

– Научиться метко стрелять из лука – дело наживное. Суть в другом. Эдуард не такой слабый, как кажется. Особенно в отношении магии.

– Вы хотите сказать, что он колдун? – скептически хмыкнул Сомов.

– Зачем сразу колдун? Просто юноша имеет некоторый врожденный дар, заключенный в его сердце, и поэтому никакое колдовство не может причинить ему вред. Ты амулет князя видел?

– Конечно. Это что-то вроде магического щита?

– Да, только у всех кантилимских вельмож он искусственный, а у твоего Марицкого – природный. Ты обратил внимание, как к нему относились местные женщины?

– На это трудно было не обратить внимания! Липли, как мухи на мед, – недовольно пробурчал Мишка.

– Потому что они подсознательно чувствовали в нем вельможу.

– Как собаки, что ли?

– Почти. У женщин вообще лучше развита интуиция. Они ощущали защитный панцирь юноши, неосознанно воспринимая его как признак силы и могущества. С такой защитой Эдуард способен выступить против самого сильного черного колдуна, и того не спасет даже магия.

– Не может быть!

– Может-может! – кивая головой, спокойно подтвердил Кразий. – Я долго подыскивал название этому феномену, пока не вспомнил о сказочных эльфах. По-моему, самое то. Как считаешь?

– Да никак! – вспылил Сомов. – Везет же некоторым… гм… филологам! Мне бы такой заслон, я бы с вашими чародеями совершенно иначе разговаривал.

– Неужели ты не заметил? – хитро прищурился ясновидец.

– И что я должен был заметить?

– Компас, который я тебе дал, обладает приблизительно теми же свойствами, что и княжеский медальон. Только мощность у него чуть пониже будет.

– А раньше мне этого нельзя было сказать? Да если бы я знал, что их магия…

– Наделал бы кучу глупостей! А так все обошлось. Зачем лезть на рожон, если есть более безопасные методы решения проблем?

– Ну и дела! – Михаил двумя руками с силой обхватил голову и едва не вскрикнул, случайно задев полученную в подземелье рану. – Так, может, и Гога не просто сильный мужик, способный ребром ладони рушить столы?

– Сам по себе Скальнов – человек обычный. Но сказка про духа гор, которую ты наверняка слышал в Кантилиме, не совсем сказка. Каменные джунгли за сотни веков накопили в себе столько энергии, что она буквально витает над горными массивами. Ты тоже, наверное, не раз чувствовал необыкновенный прилив сил, когда стоял среди горных вершин? А есть люди, способные буквально впитывать силу камней, особенно, если биение сердца такого человека слышат застывшие слезы гранитных исполинов.

– Значит, Руена не случайно подарила Гоге горный хрусталь? – решил уточнить парень.

– Это сделал я, – улыбнулся Айболит. – Не без помощи ничего не подозревавшей охотницы.

– Вы за нами следили?

– Когда имел такую возможность.

– Почему?

– Этого в двух словах не расскажешь. Ладно, сейчас организую чайку и объясню все с самого начала. Не возражаешь?

– Нисколько, – с удовольствием согласился Михаил, предчувствуя скорую разгадку бесконечных тайн, окружавших его все последние дни. Про оставленных «друзей» он напрочь забыл.

История Кразия напоминала сказку.

Раз в сто лет ночное небо над Высоким городом преподносило сюрприз, объяснить который до сих пор не мог ни один из великих мудрецов Роктании. Ровно в полночь на пять секунд с неба исчезали все звезды, словно чья-то огромная тень заслоняла их от глаз человеческих. Последний раз это необычное явление наблюдалось чуть менее тридцати лет назад, как раз в тот день, час и минуту, когда у одного из местных властителей, Шерзия, на свет появился сын. Мальчика так и назвали – Вирзалий, что в переводе с древнероктанского означает «рожденный во мраке».

Отец ребенка, опасаясь за жизнь и здоровье своего первенца, во что бы то ни стало решил выяснить, как такое редкое явление скажется на судьбе мальчика. Шерзий принялся изучать древние книги и манускрипты, целыми днями пропадая в книгохранилищах.

Через месяц упорных поисков настойчивость родителя была вознаграждена: в одном из найденных им старинных свитков говорилось о судьбе ребенка, появившегося на свет во мраке. Потухшие и вновь загоревшиеся звезды сулили младенцу будущее величие. Но при определенных условиях.

Во-первых, избранного должен был своей тенью отметить Ленокр – и колыбель Вирзалия каждую ночь выносили на крышу дома. Во-вторых, для достижения великой цели избранному необходимо было отобрать энергию у своего двойника. Согласно тому же свитку, у рожденного во мраке где-то за пределами мироздания имелся своеобразный двойник, родившийся одновременно с ним и приблизительно при таких же обстоятельствах. Этот человек нес в себе огромный запас спящей энергии – не меньший, чем у самого властителя. Отобрав и разбудив эту мощь, Вирзалий автоматически получал абсолютную власть над Высоким городом. А тот, кто властвовал над Высоким городом, подчинял себе и всю Роктанию.

После выполнения первого условия, Шерзий развернул грандиозные поиски двойника сына. Через некоторое время он вышел на чародеев Огара, изредка наведавшихся в Роктанию.

Однако огарцев не заинтересовало предложение властителя, поскольку они не видели в нем выгоды для себя. И только один из магов, которому были известны некоторые легенды предгорий Апанча, горячо поддержал честолюбивого папашу. Работа затянулась на много лет.

Когда Вирзалий сменил отца на посту властителя, Архаз, ставший к тому времени послом, заключил договор, в котором четко оговорил плату за свои услуги. И лишь после этого он объяснил, что нашел мир, в котором ночью светит Луна, периодически закрываемая тенью, и где также бывают случаи, когда внезапно гаснут огни… И главное, он обнаружил там человека, у которого, помимо даты рождения, нашлось очень много общего с Вирзалием.

Мишка громко сглотнул слюну, вспомнив про старую газетную заметку, которую частенько любил показывать отец. В ней рассказывалось о ребенке, появившемся на свет во время полного лунного затмения именно в тот момент, когда во всем роддоме на несколько секунд отключилось электричество.

Новорожденным был он, Миша Сомов.

А статья так и называлась – «Рожденный во мраке».

«По этой газете они меня и нашли. И в ловушку пытались заманить с помощью все той же прессы».

– Огарцы хотели сразу перебросить тебя в Роктанию, во дворец властителя, – продолжил Кразий, – и, скорее всего, рано или поздно так бы и сделали, но…

– …Вы решили вмешаться. А как вы об этом узнали? Опять ясновидение?

– Нет, все намного проще. Я частенько бываю у рундайского короля. Когда его шпионы прознали о подозрительных махинациях Архаза, монарх поделился со мной своими опасениями. Дело в том, что чародеи Огара и Рундая очень зорко следят за делами друг друга, особенно на территории Кантилима. А тут вдруг просачиваются слухи о видах черных колдунов на огненный диск. Рундайцы забеспокоились и постарались любыми средствами помешать своим конкурентам.

– Так вы помогали рундайцам?

– Скажешь тоже! Я помогаю лишь самому себе. А мне в Роктании диктатор не нужен.

– Тогда я вообще не понимаю… Зачем такие сложности? Прикончили бы меня еще в Москве – и всем проблемам конец.

– Ошибаешься, – возразил доктор Айболит. – Ты в курсе, сколько детей рождается на Земле за один час?

– Наверное, много.

– Вот именно. И не факт, что среди них не найдется еще парочки «двойников», подходящих Вирзалию. Кстати, лишь сегодня стало окончательно ясно, что ему нужен именно ты.

– Но я же все равно «прибыл по назначению». Получается, что ваши старания оказались напрасными?

– Вовсе нет. Ты обязательно должен был здесь появиться. Но не тогда, когда тебя пытался похитить Архаз, а именно сейчас. Я же не просто так отправлял тебя на кантилимские игры – лишь во время их проведения огненный диск поднимается в небо.

– Вы заранее знали, что тень огня…

– Определенно – нет. Но если ты действительно являешься двойником Вирзалия, все должно было произойти именно так. В результате ваша схватка, в которой до сегодняшнего дня ты не имел ни шанса на победу, прошла на равных.

– Ну и дела! В моей голове это все не укладывается! – Мишка только сейчас вспомнил про остывший чай и отхлебнул немного, ощущая дикую сухость во рту. – А что связывает рундайцев и тень огня?

– Одна из главных легенд западного королевства гласит, что человек, отмеченный огненным диском, однажды спасет весь Рундай.

– Для полного счастья мне еще только этого не хватало! Я домой хочу. Спасать мне надо своего друга.

– Считай, что рундайцам ты уже помог. Если бы ты не остановил Вирзалия, огненный диск попал бы под власть огарцев, а вместе с ним – и весь Кантилим.

– Ну и что? Каким боком проблемы Кантилима касаются рундайцев? Им-то от всего этого какой урон?

– Сначала экономический и магический, а затем… Где гарантия, что аппетиты черных колдунов ограничатся одной державой? У них появится гораздо больше возможностей для новых завоеваний. – Кразий поднялся из-за стола и выглянул в окно. – Кстати, о доме. Могу организовать быструю комфортабельную доставку, если ты сейчас поторопишься.

– А я могу через вас передать записку друзьям? Не люблю уходить, не попрощавшись.

– У тебя не больше пяти минут.

Вместо чашки холодного чая Сомов обнаружил перед собой бумагу и ручку.

«Гога, привет! Человек, отправивший нас в Кантилим (помнишь, я тебе рассказывал о докторе?), предоставил мне возможность вернуться домой. А также привел весьма аргументированные доказательства того, что вам с Эдуардом НАЗАД ДОРОГИ НЕТ. Если что не так – не поминайте лихом. Я должен спасти друга.

Прощайте. Михаил».

– Послание отдай рундайцу. Он свое слово сдержит. – Кразий открыл дверь, и они вместе вышли из дома.

– Мужики, вынужден вас срочно покинуть, – обратился Мишка к ожидавшим.

– Надолго? – подозрительно прищурился Харз.

– Скорее всего – навсегда. Поэтому, Шагрид, будь добр, передай эту бумагу Гоге.

Новость, похоже, не особенно удивила обоих.

– Раз просишь, передам. – Легионер спрятал листок за пазуху. – Марите на прощание ничего не хочешь пожелать?

– Передай ей, что она может считать себя свободной.

– И все? – удивился Харз. – Она же тебя чуть не убила.

– Женщин надо уметь прощать…

– Михаил, у тебя почти не остается времени, – напомнил Кразий. Сейчас он явно спешил избавиться от необычного гостя.

– Счастливо оставаться, – кивнул парень недавним попутчикам и повернулся к хозяину такого популярного дома. – Куда прикажете идти?

– Для начала зайди в третью дверь направо. – Доктор Айболит освободил проход. Сомов в нерешительности оглянулся на остававшихся. – За этих не беспокойся. Им я тоже укажу короткую дорогу домой.

Мишка прошел по длинному коридору, отсчитал положенное количество дверей и отворил нужную. Комнатка оказалась совсем маленькой. Сомов подошел к окну и вдруг увидел до боли знакомый пейзаж из красно-белых многоэтажек. Ноги сами понесли его к выходу. Ни ясновидца, ни Харза с Шагридом снаружи не оказалось. Зато…

«Вот это я понимаю: действительно ВЫСОКИЙ ГОРОД!» Михаил полной грудью вдохнул утренний воздух проснувшейся Москвы. На всякий случай оглянулся. Естественно, домика за спиной как не бывало.

– Здравствуйте! – раздался приветливый женский голос. – А вам не холодно?

Мишка окинул взглядом свой кантилимский костюм, осознав, что на улице далеко не май месяц, к которому бы его нынешняя одежда подошла гораздо больше.

– Приветствую вас. Не холодно, – ответил он, улыбнувшись.

Та же девушка, которую Сомов видел здесь пару недель назад, возвращалась домой с двумя полными сумками.

– Вы все еще пытаетесь найти на нашей улице дом 38-б?

– Нет, не пытаюсь, решил немного подождать, пока его построят. – Чемпион кантилимских игр сделал серьезное лицо. – А вы в курсе, что сегодня день освобождения красивых женщин от переноса тяжестей?

– Как это? – не сразу сообразила девушка.

– Показываю! – Сомов галантно отвесил поклон, забрал сумки и спросил: – Куда прикажете нести, сударыня?

– Дом сорок три. Третий подъезд, шестой этаж. Квартира восемьдесят семь, – на одном дыхании скороговоркой выпалила незнакомка и после совсем короткой паузы добавила: – Меня зовут Марина.

– Как? – Парень даже отступил на шаг, услышав такое знакомое имя.

– Марина, – растерянно произнесла «сударыня». – А что? Не нравится?

«Фу, послышалось! – облегченно вздохнул Михаил. И тут до него дошел смысл заданного вопроса. – И эта туда же?! Интересно, какой будет ее реакция на мой положительный ответ? Сейчас проверим».

– Ну что вы! Как может не нравиться имя, от которого веет морскими просторами? А я – Михаил. Очень приятно познакомиться.

Марина просто улыбнулась.

### ЭПИЛОГ

Эликсир действительно вывел Конева из комы, после чего Володька очень быстро пошел на поправку. Правда, для того, чтобы напоить им друга, Сомову пришлось проявить настоящие чудеса изобретательности, но это, как говорят в сказках, уже совсем другая история… Здоровье друга улучшалось столь стремительно, что через неделю они с Михаилом уже сидели на берегу озера и внимательно наблюдали за поплавками.

К сожалению, погода к тому времени серьезно испортилась, и «наглый карп» не особо баловал заядлых рыбаков.

– Володь, так все-таки расскажи, о чем ты хотел со мной поговорить, когда звонил из Новосибирска?

– Тут дело не совсем обычное, – издалека начал друг, в очередной раз сменив наживку на крючке. – Только сначала ответь: тебе о чем-нибудь говорит такое странное имя – Саргонт?

– Ты сказал Саргонт?! – едва не выронил удочку путешественник по чужим мирам.

– Ну да…

Михаил никому не рассказывал о своих приключениях. Не собирался он этого делать и впредь, поэтому был крайне удивлен, услышав от друга про кантилимского чародея.

– По-моему, я где-то его слышал, но точно не вспомню.

– Вот и хорошо! Понимаешь, перед последней командировкой в Сибирь мне пять ночей подряд снился один и тот же сон. Сейчас я уже не помню все подробности, но точно могу сказать только одно: тебе ни в коем случае не стоит подписывать договор с человеком по имени Саргонт. – Володька смущенно улыбнулся. – Да, я понимаю, что не стоит обращать внимания на дурацкие сны, но все же у меня к тебе большая просьба: каким бы выгодным ни был контракт, не ставь свою подпись, если второй стороной будет Саргонт. Договорились?

Сомов остолбенел.

– Миш, да ты чего? Спишь, что ли? У тебя клюет!!!

## Книга 2. Тень власти

### Глава 1. ПОСЛУШНЫЕ ШАРЫ

– Володька, если хочешь познакомиться с моей девушкой, бросай все свои дела, бери Светку и приезжайте ко мне. Я заказал дорожку в боулинге с семнадцати ноль-ноль. Прошу не опаздывать!

– Ух ты! Давно бы так! Смотрю – после того как ты потерял машину, на человека стал похож.

– Опять издеваешься?

– Да нет, просто я уже год не слышал такого словосочетания – «Мишкина девушка». Ты сам вдумайся, как звучит – песня!

– Ладно, композитор, жду. – Сомов прервал связь.

Прошло чуть меньше месяца после возвращения Михаила из чужого мира, о котором у него остались довольно противоречивые впечатления. А в подтверждение, что его воспоминания – не плод больного воображения, – золотой нагрудный знак победителя кантилимских игр и два компаса, хранившиеся теперь на книжной полке. Пророчества похожего на доктора Айболита ясновидца о потере работы и квартиры, к счастью, не сбылись. Мало того, в отсутствие директора его фирма «пробила» неплохой заказ, да и по ранее заключенным договорам работа двигалась без срывов. В общем, все получилось как в старой песенке Новеллы Матвеевой: «…пальмы без меня не сохнут, розы без меня не глохнут…» Это лучше всех доводов Володьки убедило Сомова в том, что у него вполне работоспособный коллектив и директору не стоит вникать в каждую мелочь. Управлять людьми – не значит делать работу за них.

Однако упоминание Коневым Саргонта все эти дни не выходило из головы чемпиона кантилимских игр. Что это – нелепое совпадение или тревожный сигнал, невероятным способом посланный из далекого края? Откуда Володьке известно о чародее? О контракте с ним? Тут поневоле начнешь верить в вещие сны.

«Я ведь так и не выполнил свою часть договора, – размышлял Сомов. – А в нем совершенно четко записано, что нарушителя ожидает смерть. И никаких скидок на форс-мажорные обстоятельства. Все-таки нужно было мне сначала вернуться в Кантилим и отдать этот чертов „путеводитель“ владельцу магической таверны. Сейчас бы спал как человек, заплативший налоги, и не общался по ночам с черной кошкой».

Сны, в которых Мишка разговаривал со своей знакомой кошечкой, превратившейся в пятнистого льва и одолевшей монстра в Роктании, наводили на грустные мысли. Грациозная киска каждую третью полночь приходила к нему «в гости» и задавала самые нелепые вопросы.

А он послушно отвечал.

Почему из автомобиля валит дым? Что это за белая линия на небе, остающаяся за серебристой точкой? Кто сидит в прямоугольной коробке на стене и разговаривает разными голосами? Какое чародейство заставляет телевизор показывать живые картинки? И прочее, прочее, прочее…

Сомов не мог объяснить, чем вызваны столь странные сны, но потом решил, что таким образом его сознание пытается освободиться от последствий необычного путешествия. К тому же в самом конце своих почти голливудских приключений он получил два серьезных удара по голове. Первый – в подземелье под кантилимским стадионом, а второй – в Роктании, после которого как раз впервые увидел черную кошку.

«Если ее таким путем вбили в мою башку, то скорого избавления ждать не стоит», – заключил он и после этого старался больше не придавать особого значения полуночным беседам.

Рана, полученная в тоннеле, оказалась более серьезной и перед непогодой часто давала о себе знать. В эти дни Сомов невольно вспоминал Мариту и, анализируя тогдашнюю ситуацию, пришел к окончательному неутешительному для себя выводу: третьего человека там не было. Не мог он в гулком подземелье не услышать чужие шаги, каким бы осторожным ни был нападавший. И получается, что удар нанесла она – жгучая брюнетка грунзонского происхождения. Для этого она и заставила мужа стать на колени. Бить сверху вниз удобнее. Не зря же Шагрид утверждал, что девица работала на его нанимателей. Правда, оставался один невыясненный вопрос – откуда взялся труп незнакомого рундайца?

«Вряд ли его там припрятали заранее. Скорее, мужик пришел по своей воле, но потом они чего-то между собой не поделили (может, в цене не сошлись?), и женщина его убила… Брр, прямо не дама, а терминатор получается. И я с ней спал? Не может быть…»

Мишка не раз спрашивал себя, какие чувства он испытывал к грунзонке, ведь дама буквально прилипла к нему, не давая возможности от нее избавиться.

«А может, я недостаточно сильно хотел, чтобы она меня покинула? Я же и не с такими проблемами справлялся!» Однако четкого ответа на свой вопрос он так себе ни разу и не дал. Каждый человек имеет некоторые слабости, в которых не признается даже самому себе.

Бесконечные тревожные мысли роились в голове Сомова, словно пчелы над ульем, не оставляя в покое и не давая возможности заглянуть внутрь, чтобы найти правдоподобные объяснения.

Взять хотя бы его «старого знакомого». С одной стороны, все казалось ясным: «доктор Айболит» постарался чужими руками убрать стремившегося к власти злодея. Но почему он потом так спешил отправить обратно орудие, которым расправился с Вирзалием? Опять же эти сказки по поводу неминуемой гибели Скальнова и Марицкого в случае их возвращения… Кразий явно что-то недоговаривал. Но разве теперь узнаешь?

И хотя три недели после возвращения пролетели в делах и заботах, словно три дня, все случившееся с ним в мире колдунов и магов уже казалось парню далеким и нереальным прошлым – притягивающим к себе и пугающим одновременно.

Самым приятным последствием Мишкиного странного путешествия стало знакомство с миловидной девушкой, которую по странному стечению обстоятельств звали почти так же, как и его кантилимскую жену. К счастью, этим сходство и ограничивалось. Марина Лаврова оказалась человеком с мягким характером и лучистой улыбкой. С ней было приятно поговорить, даже просто посидеть рядом, ощущая обволакивающую нежность. От ее имени веяло морским бризом, и иногда парню казалось, что они находятся где-то на лазурном берегу бескрайнего океана, который лениво перекатывает низкие волны по песку…

После того как Михаил уладил все формальности по поводу угнанной и сгоревшей «Ауди», он не спешил покупать новый автомобиль и пока пользовался служебной машиной. Сегодня была суббота, и, чтобы встретить Марину, пришлось вызвать такси.

– До вокзала, пожалуйста.

– Сейчас сделаем, – водитель «девятки», похоже, пребывал в хорошем расположении духа, и его тянуло поболтать. – В Москву никак собрался?

– Да нет, человека надо встретить. Первый раз к нам в город приезжает.

– О, так я вас и обратно могу отвезти. Не возражаешь?

– Договорились.

Мотор машины и язык водителя заработали с одинаковой скоростью. Таксиста звали Александром, и он явно любил поговорить, а потому практически без пауз выложил свое отношение и к дорогам, и к правительству, и к ядерной программе Ирана. Еще двух минут ему хватило, чтобы прокомментировать прогноз погоды на неделю, аргументированно доказать бесперспективность усилий США на Ближнем Востоке и высказать свое негативное отношение к родам в воде. Причем о последней проблеме мужик говорил настолько прочувствованно и со знанием вопроса, что складывалось впечатление – ему самому скоро рожать в пропитанном хлоркой бассейне.

Пассажир вполуха слушал бесконечную трескотню Александра, занятый собственными мыслями о предстоящей встрече с девушкой. И вдруг Сомову показалось, что он увидел шагавшего справа по тротуару того самого «доктора Айболита», впоследствии оказавшегося Кразием. Этого никак не могло быть, а потому Мишка удивленно проводил мужчину глазами, развернувшись почти на сто восемьдесят градусов. В этот момент оратор ни с того ни с сего резко затормозил. Машина надрывно завизжала и обо что-то гулко стукнулась.

– Откуда он взялся?!! Не было же никого! – Водитель открыл дверцу и выскочил посмотреть на пострадавшего.

Пассажир также покинул салон.

– Нет, ты видел? – На Александре не было лица.

– Честно говоря, не успел, – с сожалением ответил Михаил.

– Дед. В зеленой рубахе. С нечесаной бородой. – От волнения разговорчивый таксист перешел на короткие предложения. – Возник, словно из-под земли. Только что здесь был. Он же точно попал под мою машину!

– Убежал, наверное. – Сомова больше интересовал другой прохожий, но не возвращаться же обратно, чтобы рассмотреть его внимательнее.

Водитель наклонился и на всякий случай заглянул под «девятку» – вдруг дед притаился там? Однако пострадавшего под машиной не оказалось.

– Если бы он убежал, я бы точно увидел. Двадцать лет кручу баранку, такого еще не бывало. – Таксист беспомощно вращал головой по сторонам.

– Главное, что все живы. – Сомов постарался успокоить мужчину. – Если не возражаешь, поедем на вокзал. Мне бы не хотелось опоздать.

– Ладно, садись.

Настроение хозяина «девятки» резко изменилось, и остаток пути они проехали в абсолютном молчании. Когда Сомов выходил из автомобиля, Александр извинился, что не сможет, как обещал, отвезти его обратно. После странного инцидента на дороге водитель все еще пребывал в полушоковом состоянии.


– Привет, морячка! – Мишка поцеловал девушку, вручив ей букет из пяти алых роз.

– Ой, спасибо! Это мне? – спросила девушка, словно ее поклонник мог сейчас встречать кого-то еще.

Она вообще отличалась забавной привычкой задавать вопросы, ответ на которые был известен всем, в том числе и ей самой, но делала это с такой обворожительной непосредственностью, что вызывала у окружающих улыбку, а не раздражение.

– Ну что ты, как можно! Это я для себя купил, просто не знал, что они колючие. Так что держи, – улыбаясь одними глазами, совершенно серьезно ответил Сомов. Он забрал у Марины довольно объемную сумку и удивленно спросил: – А что у нас в багаже?

– Сюрприз, – сказала она.

– Тогда поехали. – Мишка посмотрел на часы. – У нас на сегодня обширная программа. Сначала отвозим ко мне твой сюрприз, затем небольшое чаепитие, потом прогулка по городу с осмотром достопримечательностей, а в заключение – спортивные соревнования, где мы с тобой выступаем против слаженной команды. В финале – торжественный ужин с чествованием победителей. Хотелось бы, чтобы ими оказались мы.

– Соревнования? А ничего, что я без спортивной формы?

– Что-нибудь придумаем.

От чаепития гостья отказалась, заменив его экскурсией по Мишкиной малогабаритной квартире.

– Ух ты, какая красота! – воскликнула гостья, заметив золотой значок. – А что это?

Мишка снял с полки награду за кантилимские игры:

– Что-то вроде медали за спортивные достижения.

– Так ты чемпион? – Марина с удовольствием разглядывала необычный значок. – Не одолжишь на сегодняшний вечер?

– Могу даже подарить.

– Нет, ну что ты, как можно? Мне нужно только на сегодня, – улыбнулась девушка. – Медаль должна принадлежать тому, кто ее заслужил.

Мишка не стал спорить. Чмокнув чемпиона в щеку, Марина спрятала награду в карман своих красных джинсов, а сама вытащила из сумочки крохотную прозрачную коробочку.

– А это тебе.

– Ты даришь мне свое сердце? – Сомов рассмотрел в упаковке брелок, выполненный в форме сердечка. – Интригующее начало…

– Пока только макет, а дальше все будет зависеть от тебя. – Девушка слегка смутилась.

– Тогда пошли прогуляемся. – Он спрятал подарок в карман.

Достопримечательностей в городке за пятьдесят лет его истории оказалось не так много, поэтому со вторым пунктом обширной программы управились быстро.

– Миш, – Маринка неуверенно дернула парня за рукав, когда они выходили из гардероба боулинга. – Я ни разу не держала в руках такие шарики.

– Не беспокойся, я тебе все покажу.

– Как не беспокоиться?! Мы же проиграем из-за меня.

– А ты просто попроси шарик катиться точно по центру дорожки – и все будет нормально.

– А он меня послушается?

– Если ласково попросишь – обязательно.

Володька со своей подругой их уже ждали.

– Опаздываете, молодые люди, – укоризненно покачал головой Конев. – Целых три минуты ждем.

– Почти вечность, – в тон ему ответил Мишка, пожимая руку. – Знакомьтесь, моя Марина.

– Очень приятно. Я – Володя, а эту леди зовут Светлана.

– Когда же и я дождусь, что ты назовешь меня «своей» Светланой? – грустно улыбнулась его спутница.

– Сразу после свадьбы, – не задумываясь, ответил Вовка. – А то скажу – «моя», а документа на право собственности нет. Как быть?

– Какой же ты все-таки зануда! – Света шутя толкнула Конева кулачком в плечо.

– Прошу уточнить – а какой? – Володька сделал вид, что ему очень больно.

– Любимый, – девушка бережно погладила место «удара» ладошкой.

– То-то! – усмехнулся парень и, повернувшись к Мишке, добавил: – Видишь, как я с ней строго? Чуть что не по-моему…

– Володька! – перебила его девушка. – Сейчас получишь еще и по шее.

– …сразу получаю по шее, – закончил он свою фразу. – Ну что, начнем? Как будем играть? Мальчики против девочек или парами?

Выбрали второй вариант.

Марина действительно первый раз держала в руках шары: не пройдя и половины пути, они сворачивали на обочину дорожки, после чего пирамида из кеглей «испускала вздох облегчения».

– Я же говорила, – расстроилась девушка.

– Все нормально, – успокаивал ее Сомов после проигранной партии. – Во-первых, это не самое страшное, что может случиться в жизни, а во-вторых, всему можно научиться. Давай попробуем вместе.

Они попробовали. В результате шарик едва не приземлился Мишке на ногу. Точнее, по всем законам физики он был просто обязан попасть на пальцы учителя, но в самый последний момент все же передумал, грохнувшись на пол в паре сантиметров от кроссовок.

– Больно? – побледнев, спросила ученица.

– Если бы мне было больно, об этом бы сразу узнали все присутствующие. Даже в соседнем бильярдном зале.

– Я больше не буду, – совсем поникла Марина.

– Чего?

– Давай я буду только смотреть.

– Еще чего! А учиться?

Сомов был несколько озадачен тем, что шарик не попал туда, куда должен был. Не то чтобы его это слишком огорчило, просто Михаил привык, что закон всемирного тяготения обычно работает и по субботам, и по воскресеньям. Тут же налицо имелось явное нарушение, и парню хотелось узнать его причину. Не мог же девятикилограммовый груз изменить свою траекторию только потому, что этого очень захотелось потенциальному пострадавшему. Или мог?

«Что ж, это несложно проверить», – подумал Михаил.

Правда, проводить эксперимент он решил менее рискованным способом.

– Марин, вся проблема в том, что ты не просила шарик катиться по центру дорожки.

– А вот и нет! Очень даже просила.

– Вслух? – хитро прищурился «тренер».

– Чтобы меня тут за дурочку приняли?

– А ты шепотом.

– Да ну тебя! – забавно надула губки заклинательница шаров.

– Ладно. Не хочешь – я сам попрошу. – Мишка выбрал шарик полегче, поднял его к лицу и прошептал в дырочки: – Прошу тебя двигаться ровно посередине. Держи, он теперь заговоренный.

Марина подошла к дорожке и бросила шар так же «прямо», как и все предыдущие. Однако, послушный заговору, он пошел по весьма своеобразной траектории: докатившись до левого края дорожки, шар начал резко сворачивать и едва не скатился на правую обочину, но выписал еще один зигзаг и угодил прямо в центр построения кеглей, сбив девять из десяти.

– Вот это бросок! – воскликнул выступавший следом Конев. – Ты меня когда-нибудь научишь?

– Но-но! – быстро вмешался Сомов. – Мы свои спортивные секреты противнику не выдаем.

«Неужели ЭТО сделал я?! Но как? Может, Шагрид был прав, когда говорил о необычных свойствах тени огня? Если не ошибаюсь, это называется телекинезом».

Михаил посмотрел на соседнюю дорожку и заставил упасть крайнюю кеглю за секунду до того, как в их стройное построение врезался шар.

«Точно! Телекинез».

В следующей партии успехи Марины стали регулярными, и девушка почувствовала уверенность в своих силах. Под конец игры Сомов уже не участвовал в управлении ее шариками, поскольку они послушно следовали указанным курсом благодаря ее собственным уговорам. В результате за два часа игры счет по партиям выровнялся, и весьма довольные собой участники дружно отправились выполнять заключительный пункт программы – благо аппетит к этому времени у них разгулялся нешуточный.

Мягкий свет, легкая музыка, аромат блюд и непринужденная беседа создавали обстановку уютного спокойствия и внутренней расслабленности. Михаилу показалось, что они находятся в отгороженном от мира райском оазисе.

– Хорошо у вас здесь, – словно в подтверждение его мыслей, отозвалась Марина. – Тихо и уютно.

– Тебе понравилось?

– Очень. Но мне не терпится показать тот сюрприз, что остался у тебя дома.

– Сейчас подадут десерт. Покончим с ним – и можно будет отправляться. Правда, если ты не хочешь мороженого…

– Хочу, – быстро остановила его крамольные мысли сладкоежка.

– Ладно, пойду потороплю официантов. – Сомов поднялся и отошел к стойке бара. Когда он вернулся обратно, на его месте уже сидел крикливо одетый мужчина, а двое других возле столика крепко держали под руки Конева.

– А ты думал, мы тебя не найдем? – вместо приветствия спросил незнакомец.

– Если это твои парни держат моего друга, скажи им, чтобы быстро отпустили. – Мишка вспомнил это лицо. Оно принадлежало тому самому бандиту, который пытался вразумить Гогу в Москве. – Конечно, я могу сделать это и сам, но будет больно.

– Ой, какие мы грозные! И как все сразу испугались! Теперь заткнись и мотай себе на ус. Если через день ты не приведешь по указанному мной адресу Гогу, эти девчонки и твой дружок…

Михаил не стал ждать окончания фразы.

– Я тебя предупреждал. Ты не внял голосу разума. – Он подошел всего на шаг к бандитам, и они оба с секундным интервалом отлетели от Конева в разные стороны.

Сомов сделал для себя еще одно открытие: его телекинез не мог воздействовать сразу на два объекта, а Вовка ошарашенным взглядом проводил стремительный полет, особо отметив пятиметровое расстояние до стенок, по которым сейчас сползали его «наручники», и их скорость. Ни один из упавших даже не порывался подняться после столкновения. Такого фокуса он еще не видел.

– А что ты на это скажешь? – Ехидный голос заставил «фокусника» обернуться. Бандит, который из-за Мишкиной широкой спины не увидел всех деталей необычного трюка, держал пистолет Макарова, направив его на Марину.

«Да как ты вообще посмел! – Внутри Мишки все вскипело. – Я из тебя сейчас котлету сделаю!» Парень сосредоточил свое внимание на крохотном флажке предохранителя. Небольшое усилие воли – и тот поднялся вверх.

– Скажу, что угрожать оружием девушке – большая глупость. Особенно МОЕЙ девушке.

С этими словами чемпион кантилимских игр подскочил вплотную к мужику и одним резким движением повернул кисть руки главаря, направив ствол пистолета прямо ему в лицо. Хозяин оружия автоматически продолжал жать на спусковой крючок, не понимая, почему нет выстрела.

– Ты хочешь, чтобы пистолет сработал? – заметив посиневший палец на крючке, невинным голосом спросил Сомов.

Бандит только сейчас понял, что делает, и едва не выронил оружие.

– Э… Ты на кого руку поднял? Да ты знаешь, кто я? – Он попытался подняться.

– Сиди и не дергайся. – Сомов надавил на мужика так, что стул под ним жалобно заскрипел. – Тебя как зовут?

– Родик, – кривясь от боли, выдавил из себя тот.

– Очень НЕприятно познакомиться. Так вот запомни, Родик, две вещи. Первая – Гоги на этом свете больше нет, можешь так и передать своему Виталику. Вторая (лично для тебя) – не ищи больше встречи со мной. Не надо. Ты сильно рискуешь ее не пережить. – Парень сделал еще одно мысленное усилие, представив, как пуля освобождается из патрона, медленно продвигается по стволу и вместе с порохом застревает на самом выходе. – Да, кстати: обычно, когда хотят выстрелить, пистолет снимают с предохранителя.

Отобрав оружие, Михаил вытащил обойму и передернул затвор. Патрон, который вылетел из ствола, оказался без пули, что, собственно, и хотел проверить обладатель необычного дара. Не желая иметь дело с оружием, Сомов засунул разряженный пистолет во внутренний карман пиджака бандита, а обойму забрал себе.

– Последний бесплатный совет на сегодня. В ближайшие три дня тебе не стоит брать в руки огнестрельное оружие. Можешь случайно пораниться. – Мишка произнес свое предупреждение таким же тоном, каким ему когда-то советовали не пользоваться колесным транспортом. Приятно осознавать себя прорицателем.

Родик не прислушался к доброму совету, и через пару минут, когда оставшиеся без десерта гости покидали зал, раздался сначала взрыв, а потом чей-то дикий вопль. У бандита, к его несчастью, имелась дурная привычка не верить людям. И запасная обойма.

– Как тебе удалось раскидать этих гадов? – уже на улице возбужденно обратился к другу Конев. – Ты ведь к ним даже не притронулся.

– Не знаю, – пожал плечами специалист по телекинезу. – Наверное, они меня слишком сильно разозлили. Ты же знаешь, человек способен на многое, если его хорошенько завести.

– Но это же невероятно!

– Главное, что все живы и никто не пострадал.

– А как же бандит с пистолетом? – не унимался Володька.

– Я его честно предупредил. К тому же в тюрьме должны быть больницы. И там его вылечат. Бесплатно.

– Миш, а кто такой Гога? – Маринка только сейчас немного пришла в себя.

– Один хороший человек, который этим типам случайно перешел дорогу. Я познакомился с ним в тот день, когда мы с тобой впервые увиделись.

– И что с ним?

– Ушел из этого мира.

– Жалко.

«Ушел не значит „умер“, – размышлял по дороге Сомов. – Но вот как эти ребята сумели на меня выйти? Совершенно непонятно. Я был уверен, что они не успели запомнить человека, помешавшего тогда расправиться со Скальновым. И вдруг – такая встреча. И где? В моем родном городе. Что-то здесь нечисто».

Конев поехал провожать Светку, а Михаил привез Марину к себе.

– Извини, что так нехорошо получилось в ресторане. Такой вечер испортили!

– Ничего страшного, – улыбнулась девушка. – Главное, что все живы и никто не пострадал, – слово в слово повторила она фразу Мишки.

– И то верно. А теперь я хочу увидеть обещанный сюрприз.

– Будет тебе сюрприз. – Девушка загадочно посмотрела ему прямо в глаза. – Только для этого мне на полчаса нужно изолировать тебя на кухне. Сможешь продержаться?

– Нелегкая задача. Но я постараюсь с ней справиться.

Марина еще уточнила, где находятся утюг и принадлежности для глажки, после чего направилась в ванну.

– Подглядывать не разрешается, – строго пригрозила она пальчиком, закрывая дверь временного «изолятора».

Сомов присел на табуретку и, взглянув на кухонный стол, сразу решил, что неплохо бы его прикрыть скатертью. Он попытался выйти из заточения. Не тут-то было. Дверь снаружи подпирал стул, и освободиться без грохота не представлялось возможным.

«Ладно, ужинать мы все равно не собираемся, а завтра встану пораньше и чем-нибудь накрою. Что ж я раньше-то не подумал?»

Дырка в столешнице, оставленная неизвестным визитером в тот день, когда Сомов впервые увидел Барбоса, сейчас как-то особенно сильно бросалась в глаза. Мишка невольно вспомнил сегодняшний случай в такси.

«А ведь машина и вправду в кого-то врезалась. Если бы пострадавшим действительно оказался дед, вряд ли бы он сумел убежать – удар был довольно ощутимым. С другой стороны, не померещилось же водителю? А тут еще прохожий, как две капли воды похожий на Кразия. Слишком много необъяснимого. Да и случай в ресторане…»

Размышления о странном и необъяснимом вернули парня в октябрьский вечер, когда он несся из Москвы и едва не столкнулся на дороге с лохматым псом. Именно той ночью кто-то побывал в его квартире и насквозь проткнул массивную столешницу обычным с виду ножом, оставив записку о нарушении правил.

«Знать бы еще, кому адресовалась та записка и какие правила были нарушены. – Михаил привычно взъерошил затылок. – Эх, забыл спросить у ясновидца! Уж он бы мне объяснил».

Сомов еще раз мысленно перебрал сегодняшние события, но так и не пришел ни к какому заключению. Помимо вполне объяснимой тревоги, связанной с происшествием в ресторане, других ощущений не было. Он постарался отогнать невеселые мысли и прислушался к тому, что происходило за дверью.

Душ перестал шуметь. Маринка уже вышла из ванны и шуршала чем-то в комнате.

– Эй, там, на свободе! Когда узникам ждать амнистии?

– Пока рано. Передай узникам, пусть потерпят еще минут пять.

Через десять стул все-таки отодвинули от двери.

– Сюрприз готов! – торжественно раздалось из комнаты.

– Ура! Свобода! – Мишка вышел из кухни и буквально застыл на пороге. – Ух ты!!!

Больше он не смог произнести ни слова.

– Тебе правда нравится? – Слегка смущенное выражение лица, сияющие глаза и затаенное ожидание сказки делали девушку похожей на Золушку во дворце принца. А что касается ее платья, то тут вообще трудно описать все то изящество, которое излучала обычная с виду одежда. Это было не какое-то вечернее платье, которое делает женщину томной и желанной, а иногда – величественной. Нет, ЭТО превращало девушку в неземную фею – легкую, почти воздушную.

– Ты чудо! – шепотом произнес Мишка, словно опасаясь, что от громкого звука девушка испугается, вспорхнет и улетит.

– Я очень рада. В магазине мне обещали, что с таким платьем я тебе обязательно понравлюсь, но я не слишком верила. Теперь вижу – не обманули. Сюрприз удался?

– На все сто, – не сводя восхищенного взгляда со своей Золушки, подтвердил Михаил и с удивлением заметил, как после его слов ярко заблестели пять голубых огоньков, украшавших декольте платья. Они даже затмили сверкающий значок победителя кантилимских игр, который девушка повесила на шею в качестве кулона.

– Тогда обними меня, пожалуйста.

Сомов сделал шаг навстречу своей фее, и вдруг кто-то дико забарабанил во входную дверь.

– Какого черта? – Михаилу показалось, что стучат по его голове. – Погоди пять секунд. Сейчас я кого-то спущу с лестницы и сразу вернусь.

### Глава 2. ПОСРЕДНИК

Желание «начистить» физиономию полуночному визитеру было настолько велико, что Сомов не стал тратить время на глазок и резким рывком открыл дверь…

– Опять вздумал удрать?! Не получится! Я же предупреждал – от нас не уйдешь! – Мужик с нечесаной бородой чуть ниже среднего роста, одетый в свободную рубаху зеленого цвета, левой рукой схватил Михаила за пиджак. Правая была перевязана чистой тряпицей и болталась на привязи через шею.

Лицо вторгшегося показалось хозяину квартиры знакомым. Опять же – забинтованная рука. Только это спасло крикуна от коррекции внешности. Мишка до боли в пальцах сжал кулаки и не стал пускать их в дело.

«Посредник? – Память наконец выудила из своих глубин нужную информацию. – Зеленая рубаха, борода… И свежая травма… Похоже, это он сегодня попал под колеса моего такси».

– Как же ты некстати! Ладно, заходи. – Сомов позволил бородачу войти. – Эй, ты что, так и будешь держать меня за одежду?

Из комнаты донесся гулкий хлопок, словно кто-то уронил электрическую лампочку. Дед, облегчено вздохнув, сразу отпустил хозяина квартиры.

– Я все-таки успел! – торжественно произнес он.

– Куда успел? – на ходу спросил парень, торопясь вернуться к своей девушке. На пороге комнаты он буквально остолбенел. – Ого!!!

«Ого» – это еще было слишком слабо сказано. Картина, открывшаяся взгляду, заслуживала более емких и более крепких выражений. Минуту назад Михаил выходил из жилой комнаты, напичканной обычным набором мебели, бытовой техники и прочим хламом, а сейчас обжитой оставалась лишь одна половина. В другой не было НИЧЕГО. Даже обои с линолеумом – и те как корова языком слизала.

«Интересный сюрприз!» – Михаил пока не осознал самого главного. Он все еще думал, что сейчас появится его фея и объяснит, как ей удался этот фокус.

– Хотел воспользоваться перекидным заклинанием? Я как чувствовал, что надо спешить, – довольно проговорил посредник. Потом на секунду замер и совсем другим, неуверенным голосом спросил: – Погоди, ты же не чародей. Тогда как ты это сумел?

– Какое заклинание? Чего ты несешь?! – Мишка двумя руками взъерошил затылок.

– Заклинание очень сложное, я поэтому и удивился. – Мужичок подошел к границе оплавленного линолеума и плюнул на бетонную стяжку. Слюна мгновенно превратилась в пар. – Видишь, как поверхность нагрелась? А все почему? Неправильно рассчитан объем перемещаемого пространства. Камень перекидной магии не поддается, и избытки магической энергии уходят на его нагрев. Интересно, и где ты собирался скрываться от меня? Не хочешь сознаться?

Хозяин квартиры не совсем понял, в чем ему следовало сознаваться, и хотел уточнить у ходока из другого мира, более компетентного в таких вопросах. Однако лохматый посетитель так и не дал подозреваемому раскрыть рот.

– Погоди. – Мужик принюхался, словно собака, и через пару секунд презрительно протянул: – Я-то думал! Ты собрался куда-то по соседству с Кантилимом? Думаешь, там спрятаться легче?

Только сейчас до Михаила постепенно начал доходить смысл произошедшего: это НЕ ФОКУС! У него прямо из дома выкрали девушку.

«Эх, грехи мои тяжкие! Что же я теперь скажу Вере Ивановне? – Почему-то первым делом в голове парня возникло грустное лицо Маринкиной мамы. Потом появились другие думы. – Кто мог это сделать? Где ее искать? Куда бежать?»

Мимолетная паника уступила место поискам виновника случившегося, и мысли Сомова заработали в четко определенном направлении.

«Если посредник считает, что это моих рук дело, значит, он тут, скорее всего, ни при чем. Что ж, одним подозреваемым меньше».

– Ты можешь точно определить, куда улетело полкомнаты? – деловито спросил парень у чародея.

– А ты будто сам не знаешь? Куда отправил, там и ищи, – отмахнулся мужик.

Бородач не мог толком понять, что же произошло в доме Михаила, но он и не собирался разбираться в том, что не касалось его дела. Главное – должник по контракту обнаружен.

– Значит, если бы я тоже исчез, ты бы меня так и не нашел?

– Скажешь тоже! – У посредника взыграла профессиональная гордость. – На тебя я две недели настраивался. Пришлось даже у Гравза твою старую одежду позаимствовать. Без спроса.

– Одежда… одежда, – монотонно бормотал Сомов, заглядывая в ванну. Маринкины джинсы и блузка лежали на стиральной машине. – Вот вещи. Сколько времени понадобится…

– Стоп! Не спеши, касатик. Я никого искать не собираюсь. Все, что мне нужно, – здесь. А теперь слушай меня внимательно, – торжественно произнес посредник, едва не лопаясь от собственной значимости. – Ты не выполнил условия контракта и будешь наказан. Это первое предупреждение. Если в течение трех дней после второго предупреждения путеводитель не окажется в руках Саргонта, к тебе будут применены крайние меры. Понятно?

– Да понятно! – отмахнулся Мишка. – У меня этих путеводителей аж две штуки. Можешь забирать оба и передать от меня Саргонту с наилучшими пожеланиями. Не это сейчас важно…

Полка, на которой хранились два необычных компаса, к счастью, оказалась в уцелевшей части комнаты.

– А с чего ты решил, что я стану заниматься доставкой? – не дал ему договорить бородач. – Могу, конечно, за десять золотых оказать такую услугу, но чутье подсказывает мне, что денег у тебя нет. Скажешь, я не прав?

– Золотых монет пока не имею, но это дело наживное.

– Вот когда заимеешь, тогда и поговорим! А сейчас… Некогда мне с тобой время попусту терять. Зайду через три дня, чтобы предупредить второй раз. И не вздумай опять баловаться с магией. Все равно найду!

– Нет, погоди, друг ситный! – буквально зарычал на него Сомов. – Вон то безобразие устроил не я. И в прятки с тобой играть не собирался. Понятно?!

Взгляд парня был настолько выразительным, что буквально придавил бородача, заставив того сесть на пол от внезапно нахлынувшей тяжести.

– Угу, – в полной растерянности кивнул чародей.

– Тот, кто использовал твое чертово заклинание, похитил у меня девушку. И ты представить себе не можешь, насколько мне нужно с ним встретиться.

– Прекрати на меня так смотреть. Я же задохнусь, – не выдержал невидимого давления посредник.

Он уже три раза пытался исчезнуть из квартиры, но сила, усадившая мужика на пол, не позволяла ему воспользоваться магией. Чародей мысленно запаниковал:

«Этот парень настолько могуч, что мои чары бессильны? Как же я с ним разделаюсь, если он вдруг не выполнит договор после второго предупреждения? А не будет наказания – меня заклеймят позором и лишат посреднической лицензии. Надо что-то делать».

В отличие от всех прочих колдунов, посредники обладали не слишком обширным набором заклинаний, зато те полтора десятка, которые находились в их арсенале, остальным магам были практически недоступны. Несложные, но чрезвычайно эффективные чары поступали в их владение лишь при получении специальной лицензии, передаваемой, как правило, по наследству и подтверждаемой из года в год на специальном форуме посредников. Все колдуны этой редкой специальности умели исчезать, перемещаться из одного мира в другой, защищаться от воздействия любого колдовства при выполнении посреднических операций и пользоваться заклинаниями уничтожения, которые запускались в действие только в соответствии с договорными обязательствами, а точнее – в случае их нарушения. И когда дело касалось именно таких заклинаний, никакая магия не могла противостоять посреднической. Обычно не могла. И вдруг сегодня – такой «прокол».

Сомов почувствовал страх собеседника. Он понял, что мага удерживает телекинез. В голове всплыли слова Харза о преобладании энергии властителей над обычной магией, вспомнился эпизод, когда Вирзалий отшвырнул легионера, защищенного множеством антимагических амулетов, почти так же, как Михаил сегодня разобрался в ресторане с бандитами.

«Неужели помимо двух путеводителей мне удалось вынести из Роктании что-то еще? Так-так… Вот мы и поменялись ролями, – не без удовольствия отметил про себя парень. – Я буду не я, если он не поможет мне отыскать Маринку!»

Мишка мысленно ослабил хватку, после чего бородачу слегка полегчало. Дед поднялся на ноги, кашлянул в кулак и сразу вернулся к основному вопросу – решению проблем, связанных с контрактом:

– Ладно, ты меня уговорил. Давай путеводитель, я согласен доставить его Саргонту сам. В конце концов, плату за услуги я могу стребовать и с него.

Еще одним непреложным правилом работы посредников являлась обязательная оплата их услуг. Заниматься благотворительностью строжайше запрещалось.

«Улизнуть вздумал? – догадался Сомов. – Как же, так я тебя и отпустил».

– Ты знаешь, а я передумал. Где гарантия, что ты действительно передашь вещь моему компаньону?

– Ты что?! С ума сошел?! Я же посредник! – В каждом слове обиженного законника клокотало праведное негодование.

– Не ори, соседей разбудишь! Подумаешь – посредник! В моем мире больше всего мошенников встречается как раз среди посредников.

– Ты не понимаешь….

– Почему же? Я довольно сообразительный человек. Все должно произойти так же, как тогда на кантилимском стадионе. Я вручу тебе путеводитель, а ты в моем присутствии передашь его Саргонту.

– И когда тебя ждать в магической таверне?

– Зачем ждать? Мы вместе туда и отправимся. Уверен, дорогу ты знаешь лучше меня.

– Проводник – не моя специальность, – отвернулся бородач.

– Как хочешь. Значит, остаешься у меня.

– Нельзя мешать посреднику при выполнении его работы. У нас это даже ребенку известно.

– А я разве мешаю? Наоборот, хочу помочь. Чтобы все было так, как записано в контракте. Но ты отказываешься. Можно сказать – препятствуешь выполнению условий договора. У нас таких называют вредителями.

– Это я вредитель?!

– Вот видишь, ты сам сознался.

– Не надо меня путать. – Посредник был на грани истерики. – Я обязан следить за строгим соблюдением контракта.

– Правильно, – охотно согласился Мишка. – И в данном конкретном случае выполнению моих обязательств помешало внезапное вторжение бородатого мужичка в зеленой рубахе.

– Не на меня ли намекаешь?

– Я не намекаю. Я излагаю факты.

– Это чушь собачья, а не факты!

– Не стоит спешить с выводами, – спокойно начал Сомов. – Ты когда ко мне пришел?

– Недавно. Но вовремя, – еще раз решил похвалить себя ночной визитер, – еле успел тебя перехватить.

– Вот видишь? Можно сказать, снял с уходящего поезда. – Мишка деланно нахмурил брови. – И куда я, по-твоему, собирался?

– Улизнуть от меня.

– Назови место, хотя бы приблизительно. Из нас двоих только ты специалист по исчезновениям.

– То ли в Огар, то ли в Кантилим… А может, и в Грунзон. Точнее тебе все равно никто не скажет.

– Угу. А не хочешь узнать, зачем я туда собрался? Версию побега можешь исключить сразу. Объяснить почему?

– Не надо, – махнул рукой посредник. Он уже понял, куда клонит собеседник, и чувствовал, что у того более чем достаточно весомых аргументов. И основной – неведомая мощная сила, удерживавшая чародея в этой квартире.

– Хорошо. Так вот, я собирался к Саргонту, чтобы выполнить свои обязательства, и вдруг – стук в дверь. Здравствуйте, гости дорогие! Мы вас так ждали, так ждали… А теперь ты, сорвав мои планы, абсолютно не желаешь помочь мне добраться до компаньона. И что это, если не самое настоящее вредительство?

– Подожди! Минуту назад ты говорил, что кто-то похитил твою девушку, а теперь утверждаешь…

– Я буду менять свои утверждения хоть каждую секунду – до тех пор, пока ты не согласишься отправить меня в Кантилим, – полным решимости голосом заявил Михаил.

– Но как? – окончательно сдался бородач.

– Сам же говорил о перекидном заклинании. Вот и примени его.

– Я не имею права пользоваться такой магией. К тому же для перекидного нужны голубые кристаллы. Пять штук. И желательно каждый – размером не меньше горошины. У тебя есть?

– Нет. – Сомов хорошо запомнил пять голубых огоньков, вспыхнувших на платье Маринки, когда раздался стук в двери.

«И в каком же магазине ей продали ТАКОЕ платье? Неужели проделки Кондратия? Он ведь как-то побывал в нашем мире. Может, решил отомстить?»

– Я не верю, чтобы в ваш мир не было другого пути. Ты же сумел как-то перебраться? Вот и меня перетащи.

– Ну да! И как мне самому эта идея в голову не пришла? – съехидничал мужик. – Только учти – за один раз мне твой вес не осилить. Только по частям. Придется раз десять мотаться. С какого куска начнем?

– Ладно, если мой вариант не подходит, предложи другой.

– Давай я отправлюсь домой и найду нужного чародея с кристаллами. Он вернется за тобой и поможет.

– И сколько на это уйдет времени?

– Откуда мне знать?

– Если управишься за день, я готов подписать с тобой контракт.

– Какой еще контракт? – заволновался чародей.

– Обычный, можно сказать, типовой контракт об оказании транспортных услуг по переброске гражданина Сомова М. А. целым и невредимым из этой квартиры в Кантилим. В нем мы оговорим все условия сделки, включая и форс-мажорные обстоятельства. И особо – сроки и ответственность сторон за невыполнение.

– А вдруг я нужного человека целый год искать буду? – Бюрократическая подкованность неугомонного победителя кантилимских игр произвела на законника неизгладимое впечатление, но окончательно его добила фраза о форс-мажорных обстоятельствах. Смысл заковыристого слова бородач не понял, но звучание показалось угрожающим.

– Понятно, и этот вариант отпадает. – Мишка задумчиво осмотрел потолок, словно трещины в побелке, напоминавшие японские иероглифы, таили в себе ответ на мучивший его вопрос. – Слушай, в прошлый раз мы попали в Кантилим с помощью путеводителя. Теперь их у меня два. По этому поводу соображения есть?

Мужик дважды измерил шагами комнату, внимательно изучил пол, затем достал из-за пазухи пожелтевшую бумагу и осторожно положил ее на журнальный столик.

– Тащи свой путеводитель. Попробую его настроить, – вздохнул посредник. – Только пообещай, что в Кантилиме меня сразу отпустишь.

– Договорились, – сжалился Сомов.

Бородач с полчаса колдовал над компасом, пока прибор на миг не вспыхнул ярким светом.

– Ух! – дед смахнул пот со лба. – Тяжелый у вас мир. Столько помех! С огромным трудом нашел нужное направление. Держи.

Избавившись от компаса, он снова спрятал бумагу за пазуху, как великую драгоценность.

– Что это у тебя? – поинтересовался Михаил.

– Ты ЭТО не видел и вопросов ненужных мне не задавал. – Посредник одарил парня «ласковым» взглядом и пробурчал: – Мы идем или нет?

Посредник пребывал в отвратном настроении – ему пришлось временно лишить себя лицензии, чтобы воспользоваться заклинанием, не входившим в список разрешенных для его деятельности. По сути, такое нарушение считалось преступлением, но сейчас другого выхода для себя он не видел.

– Ты зачем под колеса бросился? – уже на улице вспомнил Мишка о сегодняшнем дорожном происшествии.

– Никуда я не бросался. Чтобы не искать тебя долго, я просто возник в пяти шагах. А тут эта колымага.

– А квартиру мою как нашел?

– Второй раз я рисковать не стал. Залечил немного руку и пошел по следам. Я же говорил, что настроился на твой образ. Путь этот более долгий. Пришлось посетить большой гремящий дом, в котором множество народу швыряется круглыми железяками, затем – харчевню, и только потом попал в твою каменную коробку. Кстати, – оживился бородач, приподняв раненую руку, – за причиненные увечья при исполнении с тебя причитается. Я думаю – не меньше пяти монет.

– Выставишь сразу весь счет, когда мы найдем похитителя моей Маринки.

– Что значит «мы»? Лично я никого искать не собираюсь. Моя миссия посредническая. В крайнем случае, могу передать чего.

– Вот я и попрошу тебя вернуть кое-какие вещи одной даме. – Сомов захватил джинсы и блузку с собой.

Догадываясь, о ком идет речь, мужик остановился.

– А ты адрес знаешь?

– Конечно, знаю. Она находится то ли в Огаре, то ли в Кантилиме. А может, и в Грунзоне. Точнее тебе все равно никто не скажет, – процитировал посредника Михаил.

– Так не по правилам, – запротестовал пострадавший в дорожном происшествии.

– Иногда в правилах встречаются исключения. На одно из них тебе как раз и посчастливилось напороться.

– Это настоящий шантаж! – закричал дед.

– А я и не спорю, – спокойно согласился Мишка.

После исчезновения девушки он был готов почти на все. Может, именно поэтому его совершенно не удивил внешний вид незнакомцев, перегородивших дорогу.

Их было трое, если считать по парам ног. Или шестеро, если считать по головам. Общее количество рук составляло три пары, а потому Сомов решил, что типов все-таки трое. Каждый был вооружен сучковатой дубиной.

– Вечер добрый, – вежливо поздоровался один из мутантов, прислонив палицу к плечу.

«Этих к нам каким ветром занесло?! Ладно бы еще в кунсткамеру, а то ведь прямо на улицу, да еще без намордников. И чует мое сердце, что если с ними придется выяснять отношения, мой проводник точно сбежит. А вдруг он неправильно настроил компас? И куда я попаду? Одному богу известно». После разборок в ресторане парень знал, что его энергия может одновременно воздействовать лишь на один объект, и сейчас совершенно не хотелось переключаться с посредника на кого бы то ни было.

– Здравствуйте. Как поживаете? – ответил он на приветствие, вглядевшись в окружавший пейзаж. Судя по многоэтажкам, это все еще был его родной город, но таких ребят здесь явно раньше не встречалось.

– Не так чтобы очень, – вздохнул второй двухголовый. – Холодно здесь.

Одеты они были не по сезону: в средней полосе России мало кто рискнет в конце ноября выйти на ночной променад в футболке и мятых штанах, напоминавших шорты.

– Кто ж вас выгнал на холод, бедолаги? – посочувствовал парень. Миролюбивый тон его собеседников мало сочетался со свирепым выражением их лиц, лишь отдаленно похожих на человеческие.

– Хозяин, – вздохнул третий, не переставая при этом ковыряться в зубах своей второй молчавшей пасти. – Пока, говорит, не забьете до беспамятства первого встречного, обратно не заберу.

«Опля! Не меня ли они поджидали? Учитывая все сегодняшние события, скорее всего, так оно и есть».

– Помощь нужна? – Сомов уже догадался, что в данном случае количество мозгов обратно пропорционально количеству голов монстров. – В нашем городе первого встречного найти непросто. Мы вот тоже ищем.

– А вам он зачем? – троица насторожилась, почуяв конкурентов.

– Деньги он нам задолжал. А отдавать не хочет.

– Много? – в вопросе явно звучала заинтересованность.

– Всем хватит, если поможете их вернуть.

Ответ головастым незнакомцам понравился.

– Показывайте, где он спрятался.

– Следуйте за ним, – Мишка указал на посредника. – Он лучший специалист по обнаружению первого встречного.

Странная компания двинулась вперед.

– Ты когда-нибудь таких видел? – вполголоса спросил Сомов у «лучшего специалиста».

– В Кантилиме живут пещерники, а в Рундайских горах рурхарцы. Кожа у них – что камень, сила – как у десяти рундайцев, нюх отменный, но вот с мозгами не повезло. Даже две головы не справляются с самыми простыми задачами. Хорошо, что на их пути нас оказалось двое.

– Они искали одного?

– Конечно. Им так сказали.

– Вот видишь, а ты хотел меня покинуть. Кто бы тогда вернул путеводитель Саргонту? – не удержался от замечания Михаил. – Знать бы еще – кто их сюда направил?

– Эй, добрый человек, долго нам еще здесь мерзнуть? – донеслось сзади.

Сомов заметил, как впереди, шагах в десяти возникло и прямо на глазах начало увеличиваться туманное облако.

«Тогда в парке тоже появился туман. А потом мы оказались в чужом лесу».

– Сейчас должно потеплеть, парни. Потерпите немного.

Через пару минут температура и вправду поползла вверх. Мишка снял куртку, засунув ее в пакет, в котором лежали джинсы и блузка. Он взял за руку посредника и, продолжая удерживать его невидимыми путами, уверенно пошел вперед, постоянно подавая голос, чтобы двухголовые попутчики не потерялись в беспроглядной дымке. Он не мог оставить заблудившихся монстров на улицах родного города – встреча с ними не сулила ничего хорошего припозднившемуся пешеходу.

Туман рассеялся только с восходом солнца. Под ногами путешественников вместо асфальта оказалась утоптанная грунтовая дорога, а вокруг – голая степь.

«Надо же! – отметил про себя бывалый путешественник. – В прошлый раз из парка попали в лес, а сейчас – с одной дороги на другую».

– И где мы находимся? – Михаил взглянул на проводника.

– Северо-запад Кантилима, – ответил тот, оглядываясь вокруг. – Вон те горные кряжи на горизонте – граница княжества Баншам. А вон тот мужик на дороге имеет все шансы оказаться первым встречным.

– Надо его предупредить, – забеспокоился Сомов.

– Это он? – спросили сзади в шесть голосов.

– Сейчас мы сходим и узнаем, а вы пока подождите.

– Здравствуйте, – поприветствовал Мишка воина, когда до того оставалось меньше пяти шагов.

Вместо ответного «доброе утро» последовал резкий выпад: ослепительная вспышка доспехов, звон извлекаемой из ножен стали и прыжок неразговорчивого бойца уместились в одну секунду, но этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы мышцы среагировали на внезапную угрозу. Ослепленный Михаил оказался в метре от того места, где меч агрессивного незнакомца со свистом рассек воздух. Зрение почему-то не спешило восстанавливаться, и Сомов снова отскочил, несколько раз перекувыркнувшись на пыльной дороге.

«Плакал мой пиджак. Вот ведь неблагодарный тип: ты его по-человечески хочешь предупредить, а он норовит сделать из тебя бастурму. Где его учили так встречать гостей?»

Едва глаза начали различать контуры прыткого воина, как произошла еще одна вспышка. Чемпион кантилимских игр не мог сосредоточиться на коварном противнике – приходилось постоянно уворачиваться почти вслепую.

– Что, не хочет отдавать деньги? – донеслось справа.

– Ни в какую, – выдавил из себя Мишка после очередного кульбита.

Рурхарцы не стали дожидаться, когда первый встречный закончит размахивать мечом, и принялись выполнять задание своего хозяина. Несмотря на замедленную работу мозга, двухголовые весьма ловко орудовали дубинками. Ослепительные вспышки света их абсолютно не беспокоили и не мешали выполнять миссию. Бой завязался почти на равных.

В очередной раз откатившись в сторону, Сомов смог немного отдышаться.

«Все-таки убежал! – Парень с досады стукнул кулаком по земле, заметив исчезновение посредника. – Будем надеяться, что хоть про Баншам этот законник не соврал».

Михаил отряхнул свой замшевый пиджак, который надел специально на свидание с Мариной, и направился в сторону видневшихся вдали скал. Сомнений, что рурхарцы в конце концов одолеют агрессивного незнакомца, у него не было, а встречаться с их хозяином неведомым что-то не хотелось. И так дел невпроворот.

### Глава 3. КОВАРСТВО ВЕЛЬМОЖИ

Близость горных хребтов оказалась обманчивой – лишь через два часа Сомов достиг скалистой местности.

«И куда дальше? – остановившись перед потрескавшимся от времени валуном, спросил себя парень. – Хоть бы указатель поставили для чужестранцев. Эх, грехи мои тяжкие! Ладно, прогуляюсь немного среди камней, подышу свежим воздухом, а там видно будет».

Чтобы определиться с направлением движения, Мишка в качестве смотровой площадки выбрал одну из вершин, возвышавшуюся над остальными. Однако, не преодолев и половины подъема, заметил вдали поднимающийся дымок.

«Будем надеяться, что это дым костра. Значит, там есть люди, у которых можно спросить дорогу».

Спустившись со склона, Михаил почти побежал.

«Хорошо, что я догадался нацепить кроссовки, – хвалил он себя за предусмотрительность. – Конечно, они не слишком гармонируют с замшевым пиджаком, но после „задушевной беседы“ с первым встречным пиджачок потерял признаки презентабельности, а в конце перехода через эти скалы его только бомжу можно будет отдать».

Столкнувшись по возвращении в Кантилим с непредсказуемым поведением людей, Сомов не стал открыто выходить к костру, а осторожно подобрался к двум собеседникам со стороны лощины, густо заросшей кустарником.

– Месторождение серебра довольно богатое. Но основная его часть залегает вне вашей территории, князь.

– Согласно королевскому указу о спорных владениях, полученному на кантилимских играх, скалы вплоть до Ледяной гряды теперь только мои. – Второй голос Мишке был знаком. Он принадлежал Ромкушу – повелителю Баншама.

– По расчетам, три четверти серебряной руды залегает за Ледяной грядой, прямо тут, где мы сейчас находимся, и вдоль вон тех зарослей. Причем здесь они проходят почти по поверхности, можно проводить разработку открытым способом. Я отметил на карте. Вот, смотрите.

Исследователь развернул большой лист бумаги.

– Раньше тут добывали камень, но с тех пор, как князь Пранд закончил строительство нового крыла своего дворца, его люди здесь больше не появляются. О руде ему ничего не известно. Вот пусть и дальше живет в неведении.

– Вы собираетесь проводить разработки на чужой территории? Это же настоящий грабеж.

– Не пойман – не вор. Ты же не побежишь доносить на меня королю?

– Я? – Незнакомец задумался. – Не побегу, но тогда я и сам стану преступником. Думаю, что мое молчание должно быть соответственно оплачено.

– Договоримся.

– Князь, а может, ну его, это серебро? Мы же с вами знаем, что на севере есть кое-что более ценное. Ради чего действительно стоит идти на преступление. Вот будет сюрприз для вашего соседа, Гравза.

– Закрой пасть, Керз! – вспыхнул Ромкуш. – Я вижу, ты совсем не умеешь держать язык за зубами.

– Не надо на меня кричать! Я ведь и обидеться могу! – не остался в долгу собеседник князя. – Вы заплатили крохотный аванс, получили бесценные данные и меня же оскорбляете?! А что если я прямо сейчас отправлюсь к Пранду или Гравзу? Сколько они мне заплатят? Сотню, две? Уж никак не меньше. А потому, я думаю, самое время пересмотреть условия нашей сделки.

– Не вижу смысла, – успокоившись, равнодушно заметил Ромкуш. – За небольшой аванс ты выполнил всю работу. Карты месторождений у меня. А в здешних горах частенько случаются обвалы. Чем не повод для экономии?

– Надеюсь, вы шутите?

Сдавленный крик, раздавшийся следом, свидетельствовал о том, что при решении денежных вопросов здесь не шутят.

«Вот тебе и Ромкуш! – Сомов едва успел отползти подальше в кустарник. Князь оттащил тело геолога как раз в то место, где прятался Михаил. – Если я сейчас выйду, баншамский повелитель вряд ли обрадуется нежданому гостю. Следовало бы набить ему морду, но в разговоре упоминался Гравз. Хозяин Баншама наверняка задумал какую-то каверзу против бывшего сотника. Надо бы разузнать».

Стараясь двигаться бесшумно, парень пополз в сторону, однако через пару минут предательский хруст ветки перечеркнул все его старания. Скрываться дальше не имело смысла, и Мишке пришлось выбираться из укрытия, попытавшись отвести от себя подозрения в подслушивании.

– Что за сволочь понатыкала здесь палок?! Нормальным людям пройти невозможно! Эй, там, у огонька! Есть кто живой? Как к вам выбраться из этих джунглей, пока я себе ноги не переломал?

– Кто там? – взволнованно спросил Ромкуш. – Где-то я уже слышал твой голос.

– Ромкуш, ты, что ли? Вот не ожидал! Это я, Михаил.

– Стой на месте! Среди здешних кустов попадаются ядовитые. Сейчас я тебя выведу, – «проявил заботу» князь, опасаясь, что неизвестно откуда свалившийся на его голову гость набредет на еще не остывший труп. – Ты как здесь очутился? – спросил вельможа, когда они вдвоем вернулись к костру. – Поговаривали, что ты сгинул сразу после кантилимских игр.

Нежданное возвращение чемпиона явно не обрадовало баншамского князя.

– Не сгинул, а вернулся домой.

– И что ж тебе опять дома не сидится?

– Долги покоя не дают. Помнишь, мы ночевали в поселке у Саргонта? Я тогда ему кое-что задолжал.

– Ты имел дела с Саргонтом? А ну, выкладывай – какие?

– С чего это вдруг я должен тебе рассказывать о своих делах? Я же не спрашиваю, почему ты как преступник прячешься в горах, да еще на чужой территории?

Наглость князя настолько возмутила Сомова, что он не удержался от ответного выпада, хотя сразу пожалел о сказанном.

– А почему ты считаешь, что я на чужой территории? – моментально вскинулся вельможа.

– А разве эти пики – не Ледяная гряда? – Мишка указал на длинный ряд горных вершин с белыми шапками.

– Допустим.

– Гравз упоминал о них, рассказывая мне о соседних княжествах. По его словам, ледники находятся на территории Пранда, – приходилось выкручиваться на ходу.

– Гравз знает такие подробности? Странно… Так ты идешь от Пранда?

– Не совсем. Перекидная магия забросила меня прямо к этим горам. Вот я и решил заглянуть сначала к тебе, а потом к Саргонту.

Князь первый раз слышал о перекидной магии, но спрашивать не стал, не желая выглядеть несведущим в глазах чужака.

– Ну что ж, пойдем ко мне.

– Как поживает Эргант? – спросил Михаил.

– Нормально поживает. Он с отрядом бойцов ждет меня за тем перевалом. – Князь указал на одну из вершин с белой шапкой.

– Значит, нам еще столько подниматься? И не боишься уходить один так далеко от своих людей? Разве в горах нет хищников или каких-нибудь проходимцев?

Вопрос дотошного чужестранца князю не понравился, но он постарался ответить спокойно, почти равнодушно:

– Люблю иногда побыть в одиночестве. Крупных хищников здесь нет, лишь иногда встречаются падальщики. Злодеям тут и вовсе делать нечего. Место безлюдное – поживиться нечем. Одни камни вокруг. А до лагеря не так уж и далеко. Мы не полезем в гору, а пройдем по тоннелю, если не возражаешь.

– А чего мне возражать? Короче путь – целее ноги.

– Ну, не скажи. Некоторых ни за какие деньги в пещеру не затащишь. Например, мою мачеху.

– Она тоже здесь, в горах?

– Разумеется, нет. Я сослал их с дочерью в исправительный монастырь на границе с Грунзоном.

– Думаешь, эту женщину еще можно перевоспитать? Иных лишь могила исправит. Хотя Серенду немного жаль – она еще так молода.

– Насчет могилы ты верно заметил. В том монастыре мало кто дольше пяти лет живет. Пойдем.

– Насколько я усел понять, твоя мачеха – натура деятельная. Думаешь, ее удержат монастырские стены?

– Я предупредил настоятелей.

Они вошли в тоннель, и князь зажег факел.

«Выходит, здесь монастыри выполняют совершенно иную функцию, чем у нас, хотя также изолируют человека от общества. Навсегда. – Сомов с опаской осматривал нависавшие над проходом камни. – Если такая громадина рухнет, костей не соберешь. Кто же эту гору так продырявил? Словно громадные черви поработали».

Князь шел впереди и молчал, периодически оглядываясь на шагавшего следом. Четверть часа они двигались с небольшим уклоном в гору, затем начался спуск.

– Михаил, твоя очередь нести факел, – остановился вельможа. – Что-то у меня рука затекла.

Мишку так и тянуло предложить сменить руку, но парень придержал язык. Он здесь на правах гостя, пусть и незваного.

– Далеко еще? – спросил он.

– Почти пришли, – ответил Ромкуш. – Нам сюда.

Повелитель Баншама кивнул в сторону бокового лаза в основном тоннеле.

– А ты ничего не путаешь? – засомневался чемпион кантилимских игр.

Сужавшийся проход с острыми краями всем своим видом показывал, что люди здесь не ходят. В крайнем случае – ползают.

– Если знаешь другую дорогу – пожалуйста! Я готов следовать за тобой.

– Нет.

– Тогда оставляй свой мешок, а сам осторожно полезай в эту дыру. Держи веревку. – Вельможа вытащил из кармана клубок и передал конец Михаилу. – Я потом привяжу и твои, и свои вещи, а ты их перетащишь. Как здорово, что я тебя встретил. Одному пробираться было бы трудновато.

«Он мне будет рассказывать сказки, что один пробирался. Как же!»

– И долго нам придется передвигаться на четырех конечностях?

– Не волнуйся, дальше начнется вполне приемлемая дорога.

– Спасибо, утешил. – Начинающий спелеолог передал пакет вельможе.

Пробираясь через узкую расщелину, Сомов трижды зацепился за острые края камней, сильно разорвав пиджак и брюки.

«Эх, теперь даже бомжи костюмчик не возьмут!»

– Ну что, перебрался? – донесся голос князя.

– Вроде бы да, только я не вижу никакого прохода. Какой-то каменный мешок.

– Так и должно быть, – успокоил Ромкуш. – Прощай, Михаил. Я не привык оставлять в живых свидетелей моих тайн.

В пещеру влетела желтая звездочка и, взорвавшись ярким светом, отбросила парня к стене. Грохот осыпающихся камней заполнил все вокруг, но Мишка его уже не слышал.

– Эй, Михаил! С тобой все нормально? – с издевкой в голосе спросил князь. Не услышав ответа, он подергал за веревку, плотно защемленную камнями, и удовлетворенно констатировал. – Значит, порядок.

Эту пещеру пару часов назад обнаружил вездесущий Керз. Он тогда обследовал и каменный мешок, заметив, что свод пещеры весьма рыхлый и небольшое сотрясение обязательно приведет к обвалу.

«Удачный у меня сегодня денек, – порадовался за себя Ромкуш. – Сумел избавиться от двух заноз сразу».

На другой стороне скалы его ждал Эргант.

– А где Керз?

– Он нас покинул.

– Неужели опять полез на скалу? – Чародей догадывался о настоящей причине отсутствия геолога и сам подбросил хозяину правдоподобную версию, памятуя о неугомонности разведчика недр. По пути к западной границе княжества тот постоянно подвергал свою жизнь риску, забираясь на горы по осыпающимся склонам.

– Я пытался его остановить, но… Не буду же я держать его за руку?

– Разбился?

– Скорее всего, высота там порядочная. Сам понимаешь, спускаться на дно пропасти, чтобы проверить, я не стал.

Спектакль был разыгран больше для сопровождавших Ромкуша воинов. Князь не хотел прослыть кровожадным.


– И долго ты собираешься тут валяться? Думаешь, мне легко держать такую махину? – Незнакомый въедливый голос заставил Михаила очнуться.

Он попытался подняться, но тут же стукнулся головой обо что-то твердое.

– Осторожней! Ползи влево. Там есть небольшое свободное пространство.

Парень выполнил приказ. В полной темноте он по-пластунски двинулся вдоль стены, пока не добрался до угла.

– Тупик! – самому себе сказал Сомов.

– Вот там и сиди.

Раздался грохот падающих булыжников, но ни один не причинил вреда человеку.

– Что случилось? – Михаил пошарил руками вокруг себя.

– Ничего хорошего. Один хитрый князь заманил в мышеловку одного простофилю и с помощью хлопушки обрушил на того свод пещеры.

– Что еще за хлопушка?

– Концентрированная огневая магия, смешанная с красным песком. Обычно ее используют для фейерверков во время праздников.

– А ты кто?

– Я? Страж.

– Это имя или профессия?

– Пожалуй, и то и другое.

– Ты охраняешь пещеру?

– Не угадал. Я охраняю кроликов.

– Откуда в пещерах кролики? – не понял Мишка.

– Темный ты человек. Кролик – это тот, кого оберегает маг-телохранитель.

– Я, что ли?!

– Поздравляю, первая здравая мысль за весь день.

– Значит, ты – маг-телохранитель?

– Не совсем. Скорее, дух или призрак, поскольку благодаря одному гаду тела не имею.

– А как же ты здесь оказался?

– Вместе с тобой пришел.

– И давно ты за мной следишь?

– С той самой поры, как ты познакомился с убийцей магов.

– С кем?

– С Саргонтом.

– Да ну?

– Вот тебе и ну!

– А зачем?

– Меня приставили, чтобы с тобой, дураком, ничего не случилось.

– Погоди, если ты со мной еще с того времени, почему я пострадал в подземелье под стадионом?

– Потому что на небе сиял огненный диск, – обиженно пробурчал Страж. – Я же маг и подчиняюсь законам чародейства. Зато благодаря мне тебя не пронзили ножи рундайца в лесу.

– На мне была кольчуга…

– Нож опытного легионера без труда пробивает стальные доспехи, и твоя кольчуга для него – что яичная скорлупа.

– А почему ты до сих пор молчал? – удивился парень.

– Я не мог с тобой разговаривать вплоть до окончания кантилимских игр. А потом в нас обоих что-то изменилось. Я, к примеру, научился издавать звуки, и мы несколько раз общались.

– Почему я не помню?

– Не помнишь? Неужели забыл черную кошку?

– Это ты?

– Я.

– Тогда вытаскивай меня отсюда быстрее.

– Не могу.

– Почему?

– Вот заладил одно и то же: «почему» да «почему». Почти все силы ушли на поддержание свода, пока ты валялся без памяти. Теперь мне полдня отдыхать надо.

– Но хоть посветить ты можешь? Я совершенно ничего не вижу.

– Это – пожалуйста.

Прямо над головой Сомова возникла светящаяся зверюшка из семейства кошачьих. Картина, которую увидел Михаил в ее лучах, совсем удручала. Каменный мешок сократился до размеров небольшой кладовки.

«Это сколько же времени понадобится, чтобы разобрать завал?»

Человек попробовал сдвинуть с места один камень, потом второй. Когда он потянул третий, снова начался обвал, и свободного пространства стало еще меньше.

– А ты-то можешь выбраться из этой пещеры? – с надеждой спросил Михаил.

– Могу, но зачем?

– Позови кого-нибудь на помощь, иначе я здесь задохнусь! – Узник начинал ощущать нехватку кислорода.

– Пока я кого-нибудь найду, да пока они сюда доберутся, ты точно задохнешься. Нет, лучше я попробую обеспечить вентиляцию. – На самом деле Страж был привязан к своему кролику и мог отлучаться от него не более чем на двадцать шагов.

Свет погас, но через минуту подул легкий ветерок. Призрак направил поток воздуха из основного тоннеля в заваленный камнями лаз по щелям между булыжниками.

– Ну как, легче стало? – спросила кошка, снова оказавшись рядом.

– Не намного. Надо разобрать завал, но я не могу этого сделать изнутри. Камни будто издеваются. Смотри.

Используя недавно обретенную способность, Михаил переместил несколько валунов, однако сверху опять посыпались новые.

– Хлопушка вскрыла каменный колодец, который расположен прямо над нами, – просочившись между камнями вверх и вернувшись обратно, сообщил призрак. – Разобрать завал отсюда нельзя. Это нужно делать снаружи. Оттуда гораздо дальше до дна колодца.

– Какого колодца? – не сообразил кролик.

– Повторяю. Прямо над этой пещерой находится вертикальная штольня, заполненная камнями. Пока она закупорена снизу, все нормально. А вот когда ты убираешь нижние валуны, открываешь проход для верхних.

– Выходит, я в западне? Ну, Ромкуш, доберусь я до тебя!

– Как? – задал резонный вопрос Страж.

– Не знаю. – Сомов двумя руками взъерошил затылок. – А у тебя есть идеи?

– Надо разобрать завал на входе в пещеру, а затем чем-нибудь застопорить колодец, пока ты будешь выбираться наружу.

– Как же все просто. На словах.

– Я, между прочим, не заставлял тебя забираться в эту ловушку! – обиделся Страж.

– Эй, добрый человек, ты где? – вдруг донеслось до слуха.

– Кто-то пришел? Сбегай, посмотри.

Страж вернулся за пару секунд:

– Снаружи стоят три двухголовых парня. Ты их знаешь?

– А ты – нет?! Кто-то уверял, что был со мной все время! Они пришли с нами из моего мира в этот.

– Как только к тебе домой заявился бородач в зеленой рубахе, меня почему-то резко потянуло в сон, а очнулся, лишь когда ты прятался в кустах, – начал оправдываться Страж. – Раньше ничего подобного не случалось.

– Это рурхарцы. Может, они помогут? Эй, парни! – крикнул Мишка. – Попробуйте расчистить проход.

– Чего пробовать? Сейчас сделаем, – раздалось из-за камней.

– А мы будем держать дно колодца. Покажи мне камень, который нужно заблокировать.

Призрак показал два.

– Если они не зашатаются, камнепада не будет.

– Два одновременно мне не под силу, – вздохнул Сомов.

– Совсем меня обескровить хочешь? Ладно, вторым займусь я, но потом неделю буду трупом. Скажи своим друзьям, пусть расчищают правую сторону, и жди моей команды, по которой начнем поддерживать дно колодца. Как только появится приемлемый просвет, ты сразу делаешь отсюда ноги.

Рурхарцы недаром славились силой. Они быстро расширили узкий лаз, раскидали огромные валуны, и уже через двадцать минут Страж подал сигнал…

– Ой, мужики, спасибо вам огромное. – Мишка выскочил из лаза, окончательно разодрав костюмчик. Вдогонку за ним в тоннель рухнули несколько огромных булыжников. Колодец прорвало окончательно, и пещерку забило камнями.

– Ты первый нам помог, – важно изрек один из двухголовых. – Мы скрутили первого встречного и отобрали у него твои деньги. Вот.

Он вытащил мешок с золотыми и высыпал монеты на землю.

– Мы считаем, что ты должен разделить их поровну. Сможешь?

«Ну что вы, это же почти высшая математика – поделить на четыре», – усмехнулся про себя Мишка. Сейчас его больше волновало другое.

– Где сам должник?

– Мы оставили его в кустах, – ответил рундайский пещерник с факелом.

– А меня как нашли?

– По следам дошли до гор. А здесь мы кого хочешь отыщем – наша стихия, – благоговейно произнес третий монстр.

Сомов взял себе десять монет, а спасителям отдал по пятнадцать каждому. Те остались весьма довольны.

– Мы решили, что расскажем хозяину о твоей помощи.

– А вот этого делать не надо. Давайте договоримся: вы меня даже не видели.

– Как хочешь, – облегченно вздохнул один из рурхарцев – теперь можно было не говорить хозяину, что им понадобилась посторонняя помощь. Михаилу протянули меч. – Держи. Это оружие первого встречного. А нам пора возвращаться.

– Минутку, – остановил их добрый человек. – Не подскажете, куда ведет этот тоннель?

Обитатели рундайских гор принюхались, и двухголовый с факелом уверенно произнес:

– Если никуда не сворачивать, выйдешь на другую сторону горы.

– Благодарю. – Сомов на прощание пожал каждому руку, за что получил еще и факел.


Уходя с места преступления, князь бросил пакет Михаила возле заваленного лаза. Тут же находился и клубок бечевки, забытый Ромкушем.

«И на том спасибо», – мысленно поблагодарил спасенный из каменного плена. Он подобрал оставленные вещи и пошел вперед.

– Страж, ты где? Почему молчишь? – спросил Мишка, на которого начали гнетуще действовать шорохи темного тоннеля.

– Я труп, а трупы не разговаривают, – слабым голосом отозвался призрак. – На неделю про меня забудь.

Парень ощущал себя немногим живее, поскольку телекинез отбирал немало физических сил. Сейчас ему хотелось просто упасть и спать, спать, спать… Но еще большим было желание поскорее выбраться из этой бесконечной чертовой пещеры.

«Ура – свет!» Победитель кантилимских игр выполз из расщелины в скале. Он прошел несколько шагов до ближайшей крохотной лужайки с густой травой и буквально рухнул в нее. Пакет с одеждой прекрасно заменил подушку.

«Спокойной ночи, Михаил Александрович», – пожелал себе Сомов.

Он проспал и остаток дня, и всю ночь. Только утром, когда какой-то кузнечик нахально расположился на носу отдыхавшего после тяжких трудов чужестранца, Мишка очнулся.

Пять минут ушло на осознание окружавшей его действительности. Еще столько же – на подъем и осмотр одежды, точнее – того, что от нее осталось.

«Пожалуй, бомж в сравнении со мной – просто денди лондонский».

С парадно-выходным пиджаком пришлось расстаться. Перед тем как его выбросить, Сомов проверил карманы и с удивлением обнаружил брелок, о котором совершенно забыл. Подарок перекочевал в карман уцелевшей рубахи. Внимательно осмотрев Маринкины джинсы, Михаил впервые по достоинству оценил современную моду пояса на бедрах. Это позволило ему влезть в женские брюки и расстаться со своими. Ремень, правда, оказался непривычно низко, зато не позволял штанам сползти окончательно. Отстегнув меховой утеплитель, парень надел и куртку, прикрыв дыры на ярко-синей рубашке. В результате получился довольно экстравагантный наряд: серые кроссовки, торчащие над ними черные носки, едва прикрываемые расклешенными красными джинсами, и бежевая кожаная куртка.

«Скоморох, да и только», – подвел итог новоиспеченный кутюрье. После чего закатал клеши до колен, а носки скрутил до щиколоток.

«И куда мне теперь? На юг к Саргонту или на север к Гравзу? Не хочется терять время, но в одиночку мне не справиться. Я и дорог-то здешних не знаю. К тому же, если до баншамского князя дойдут слухи о странном незнакомце, спустившемся с западных гор, он наверняка пожелает выяснить личность чужака. Мне сейчас лишние осложнения ни к чему. Не хотелось бы пускать в дело „подарок“ первого встречного».

Мишка решил внимательнее осмотреть меч агрессивного незнакомца.

– Это что еще за хрен морковкин?! – вырвалось из его уст одно из любимых выражений Гоги.

Лезвие оружия оказалось тупым.

«И этот туда же! Значит, ослепительный воин собирался меня только покалечить, но не убивать? Рурхарцам также приказали лишь избить до беспамятства. Кто же это такой „добрый“? Ничего, в свое время и до него доберемся. А сейчас – в Сунгим!»

Михаил решил не спускаться в равнину и направился на север по горам, помня слова Ромкуша о безлюдности скалистой местности. Идти по камням оказалось нелегко, зато никому не нужно было объяснять, на какой маскарад он собрался. Однако его поход затянулся, стало невыносимо жарко, и разыгравшаяся к полудню жажда все же заставила путешественника отклониться от безопасного пути.

«Придется спуститься в деревню и поискать какую-нибудь харчевню, – решил он, заметив небольшое селение в предгорьях. – Деньги у меня имеются. А внешний вид… В конце концов, это мое личное дело. Не нравится – не смотрите». Мишка припрятал тупой меч, который служил ему здесь посохом, и повернул направо.

– Мальчик, здравствуй. Не подскажешь, где тут можно перекусить усталому путнику?

Парнишка лет десяти приглядывал за тремя козочками, щипавшими травку у подножия горы, с которой спустился странный чумазый человек в яркой одежде. Пастушок раскрыл рот от изумления, но быстро сообразил, что не ответил на приветствие старшего.

– Здравствуйте. Дядя, а вы волшебник?

Мальчишка колдунов никогда раньше не видел, но подумал, что так странно могут выглядеть только они.

Сомову проще было согласиться, чем что-то объяснять ребенку:

– Волшебник.

– Ой!

– Да ты не бойся, я не злой волшебник.

– А какие они еще бывают? – удивился мальчик.

– Разные. Веселые и грустные, сильные и слабые. Сытые и голодные.

Слова о голоде напугали ребенка, и он сразу вспомнил о первом вопросе «чародея».

– У нас есть харчевня, но вам лучше пойти к старосте. Самый большой дом в центре деревни, – показал рукой в сторону видневшихся крыш пастушок.

– Спасибо, ты очень хороший мальчик.

Детское любопытство все-таки пересилило страх, и пастушок спросил:

– А вы можете превратить зверя в камень?

– Нет, не могу, – разочаровал пастуха Мишка. – Зато могу поднять булыжник. – И он продемонстрировал свою недавно приобретенную способность. Ребенок во все глаза наблюдал за плавным восхождением и полетом по воздуху валуна размером с козу.

– Здорово! А вы умеете…

– Мальчик, не стоит задавать так много вопросов незнакомым людям. Пока мы тут беседовали, твои козы разбежались. Какой же из тебя пастух?

– Ой! – Тут же забыв про Сомова, малыш побежал собирать своих шустрых подопечных.

### Глава 4. ЧУЖОЕ ЗОЛОТО

Первой на пути Михаила попалась харчевня, и он решил не искать дом старосты. Если тот заинтересуется необычным гостем, то сам найдет, а нет – так еще лучше. Привлекать к себе излишнее внимание местных властей пришельцу из другого мира совершенно не хотелось. После «радушной» встречи с Ромкушем он считал себя находящимся на вражеской территории.

Когда посетитель в закатанных до колена красных штанах вошел внутрь, вялые разговоры немногочисленных клиентов затихли окончательно. Лишь один мужик не обратил внимания на вошедшего и продолжал что-то невнятно бормотать себе под нос, изучая листок бумаги с какими-то схемами.

Сомов прямиком двинулся к стойке.

– Чем у тебя можно утолить жажду, милейший? – Золотую монету он положил перед собой сразу, чтобы бармен, или кем он тут числится, не принял чужестранца за бродягу.

– Пиво, брага, вино, квас, – ответил мужик.

– Две кружки кваса за мой столик, пожалуйста, и чего-нибудь поесть. Я спешу. – Парень направился за свободный столик, заметив, что посетителей обслуживали две девушки.

Монета уже давно исчезла в кармане бармена, но квас, которым тот наполнил две емкости, так и остался на стойке. Женщины, разносившие брагу и пиво другим, не спешили обслуживать нового посетителя.

«Я что, мало заплатил? Вряд ли. Слишком ярко загорелись глаза мужичка. Или они хотят неприятностей?» Кривая усмешка бармена настораживала – похоже, тот действительно чего-то ждал.

Жажда требовала немедленного утоления, и Мишка начал потихоньку закипать. Однако вставать и скандалить по поводу низкого качества обслуживания в этом питейном заведении в планы парня не входило. Он сосредоточился на первой кружке и по воздуху перенес ее на свой столик. Залпом опустошив одну, он то же самое проделал со второй кружкой. Фокус произвел нужное впечатление: бармен резко побледнел, и странного гостя обслужили вне очереди.

«Совсем же другое дело!» – мысленно воскликнул фокусник, с удовольствием принимаясь за еду.

Когда Михаил закончил с первым блюдом, он вдруг с удивлением обнаружил, что остальные столики опустели. В харчевне кроме него остался лишь один посетитель, который наконец прекратил бормотание, спрятал листок и уставился на разноцветного кудесника, не отрывая взгляда.

«Похоже, мужик ничего не слышал о летающих тарелках. Иначе бы он не удивлялся порхающим кружкам. Подумаешь – невидаль! – мысленно иронизировал новоиспеченный специалист по телекинезу. – А он смелый малый – по-моему, ко мне собрался».

Незнакомец поднялся со стула, одернул одежду, словно мундир, и подошел к столику Михаила. Тот сразу отметил твердую походку и военную выправку этого человека.

– Разрешите обратиться, ваше могущество?

Сомов помнил, что так в Кантилиме южнее Деургова хребта называли чародеев.

– Обращайся.

Отставной вояка, как определил его чемпион кантилимских игр, вздрогнул от неожиданного разрешения и спросил:

– Не возражаете, если я присяду?

– Прошу! Садитесь, угощайтесь. Мне столько все равно не осилить. – Количество поданного на стол съестного было явно рассчитано на бригаду сталеваров после восьмичасовой смены.

– Спасибо, вы очень добры. К нам издалека?

– Да, мой путь был неблизок.

– Не иначе – наниматься на работу к нашему князю?

– Нет. Я предпочитаю работать только на себя. – Сомов не стал особо распространяться о своих планах.

– И правильно, – похвалил незнакомец, вдруг повеселев. – Некоторые вельможи настолько коварны… Чуть зазеваешься, а они с тебя последнюю рубашку стянут. Мы, простые селяне, не раз испытали это на своем горбу.

«Это он-то простой селянин? Так я и поверил! Другому будешь вешать лапшу на уши!» – Мишка начал злиться.

– Что-то я не заметил горба у вас за спиной.

– Да я так… фигурально выражаясь.

– И многие крестьяне в вашей деревне умеют так фигурально выражаться?

– Пожалуй, нет, – растерявшись, сознался «селянин». – Я воспитывался в княжеской семье.

– А потом вас за какие-то грехи сослали в армию? – не отступал Сомов.

Заметив, как вздрогнул собеседник, Мишка понял, что догадка попала в цель.

– Забери меня падучая!! Вы умеете читать мысли? – незнакомец побледнел. – Может, скажете мое имя?

– Мысли я не читаю, но очень не люблю, когда меня пытаются водить за нос! – Михаил встал, собираясь уйти.

– Прошу прощения, ваше могущество. Я не просто так отнимаю ваше время, у меня действительно важное дело.

– Думаешь, меня заинтересуют твои дела? – Сомов перешел на «ты».

– Да.

– Почему?

Мужик подскочил и выпалил почти на одном дыхании, опасаясь, что ему не дадут закончить:

– Если чародей, вместо того чтобы пойти к старосте и потребовать достойного приема, заходит отобедать в дешевую харчевню, значит, он не хочет лишней огласки. Если вместо вина заказывает напиток для детей, который здесь даже не принято относить на стол клиенту, значит, не богат деньгами. Если одет, словно шут, и ведет беседу с таким оборванцем, как я, то он не знает местных обычаев. Следовательно, мы – одного поля ягоды и нужны друг другу. Хотя бы для того, чтобы поправить пошатнувшееся финансовое положение.

– Ты предлагаешь мне работу? – Мишка не скрывал своего удивления.

– Нет, я помню, что вы работаете только на себя. Хочу попросить вас стать моим компаньоном в одной выгодной сделке.

– Что за сделка? – В парне проснулось любопытство и коммерческий азарт.

– Я обладаю информацией, весьма ценной для одного князя. Но без вашей помощи вряд ли сумею выбраться из Баншама.

– Куда – к Пранду? А в чем проблема-то?

– Нет, речь идет о Сунгиме. Ромкуш распорядился усилить охрану своей северной границы. А там, насколько мне известно, всего два пути через скалы. Один возле Занска, другой неподалеку от Лурга. Если в горах действительно выставили усиленные дозоры, без колдовства мне не обойтись.

«Так вот оно в чем дело!» Михаилу не давал покоя подслушанный разговор баншамского повелителя с геологом. Погибший как-то туманно намекал на сюрприз для Гравза, чем вызвал тогда нешуточный гнев собеседника, в конечном итоге ставший причиной трагической развязки.

«Спасибо за предупреждение, – мысленно поблагодарил Сомов отставного вояку. – Может, действительно взять его с собой?»

– Если ты хочешь стать моим компаньоном, рассказывай, почему Ромкуш усилил охрану, и какая выгода ожидает нас в Сунгиме? – Мишка постарался убедить незнакомца в том, что заинтересовался финансовой стороной сделки.

– Предлагаю запастись продуктами и продолжить нашу беседу в пути. – Мужик покосился на бармена.

– Не возражаю.

Они покинули заведение с объемной торбой, которую нес «простой селянин».

– Мне бы еще костюмчик сменить, чтобы в глаза не бросался. Не подскажешь, где в этой деревушке можно найти что-нибудь подходящее?


Мысль о том, что он чего-то не учел, избавившись от болтливого геолога, не давала Ромкушу покоя всю дорогу до Занска. Керз неоднократно намекал князю, что подстраховался от неожиданных несчастных случаев, которые могут произойти с исследователем. Поэтому по приказу вельможи с геолога ни на минуту не спускали глаз, даже когда тот отлучался по нужде. Тем не менее ни одной попытки встретиться с кем-либо или уйти из-под наблюдения замечено не было. В Кантилиме поговаривали, что опытные разведчики недр знали множество методов, как обеспечить свою безопасность, однако Керз производил впечатление легкомысленного человека, и его предупреждения принимались за обычную браваду.

Князь сразу поделился своими опасениями с Эргантом:

– А вдруг он невзначай сорвется со скалы? Или вздумает своевольничать? Что тогда? Мне бы не хотелось, чтобы о моем месторождении узнал кто-либо.

– Ну что ж, будем оберегать парня, – успокоил хозяина чародей. – А когда он закончит работу, дадим отведать эликсир откровенности. Он нам расскажет все о своих планах. Заодно и выясним, как эти ребята обеспечивают страховку от несчастного случая – может, и самим сгодится.

Колдун старался не упускать ни малейшей возможности узнать что-то новое, полагая, что без магических штучек в этом деле не обошлось, но вельможа не удержался от соблазна покончить с Керзом на чужой территории.

«Этот прохвост сам виноват, – оправдывал себя Ромкуш. – Зачем было угрожать? Денег захотел? Вздумал вести двойную игру? Со мной? Он слишком много о себе возомнил. Следует знать, с кем имеешь дело, иначе долго на этом свете не протянешь».

Князь так задумался, что не заметил, как его лошадь стала. Сопровождавшие также застыли на месте.

– Мы возвращаемся? – спросил Эргант, приблизившись к господину.

– С чего ты решил? – Ромкуш дернул поводья. – Нет, мне необходимо побывать в Занске.

Движение продолжилось. Маг хотел задать еще несколько вопросов, но князь дал понять, что не настроен разговаривать.

«А что Михаилу вообще было нужно в заброшенных скалах? Опять что-то вынюхивал? Почему как раз в тот момент, когда… Неспроста все это. Он думал, я не замечу примятую траву в зарослях?»

Повелитель Баншама, когда прятал труп, обратил внимание на поникшую растительность под кустом, где оставил тело. Сначала он не придал этому особого значения, но потом чужак назвал вельможу преступником, прятавшимся на чужой территории, и поникшая трава сразу приобрела конкретное значение. Князю это напомнило расследование в своем дворце, когда именно Михаил призывал внимательнее относиться к мелочам. Сейчас его наука пошла впрок.

«Ну что ж, одного скоро сожрут падальщики, другой получил роскошное надгробие в виде груды булыжников, и никаких следов преступления. Мне останется лишь извлечь богатства, отмеченные на карте, – князь коснулся рукой нагрудного кармана, – и превратить Баншам в жемчужину. Чтобы эти заносчивые вельможи из центральных и южных областей Кантилима выстраивались в длинную очередь, мечтая породниться со мной. А я еще подумаю, кого выбрать».

Ромкуш помнил все унижения, через которые прошел, пытаясь получить в жены дочь одного из влиятельных князей. Холодный прием, небрежный разговор и удивленный взгляд при одном лишь намеке на сватовство. Некоторые, пренебрегая этикетом, говорили открытым текстом:

«Ты вообще соображаешь, о чем просишь?! Скажи спасибо, что тебя на порог пустили».

И все-таки предостережения Керза, как назойливая муха, непрерывно зудели в голове, не давая душе успокоиться. Баншамский повелитель приказал усилить охрану северной границы своих владений, задерживать и допрашивать каждого, кто собирался проникнуть в Сунгим.

Поводом для принятия таких мер стала недавняя ошеломляющая находка Керза. Желая проверить, насколько опытным является прибывший к нему геолог, Ромкуш приказал часть руды, содержавшей серебристый металл, перевезти с запада на север и разбросать в одной из пещер на границе с Сунгимом. Когда туда пригласили Керза, он, осмотрев место, сразу заявил:

– Вы меня хоть режьте, но эти осколки родом не отсюда. Здесь серебра в принципе быть не может.

– Но камень в твоей руке содержит серебро? – спросил князь.

– Несомненно.

– Хорошо, – кивнул вельможа. – Теперь можно отправляться в то место, откуда прибыли камешки с серебром.

– Как, неужели вам неинтересно узнать об этом? – Керз отколол пластину с мельчайшими вкраплениями зеленоватого цвета.

– Мох какой-то, – отмахнулся Ромкуш.

– Этот, с позволения сказать, мох в девяноста пяти случаях из ста соседствует с золотом.

– С ЧЕМ?!

– С золотом, князь.

После таких слов повелитель Баншама приказал исследователю не произносить вслух название драгоценного металла, благо в пещере они находились вдвоем.

В результате экспедиция задержалась в скалах на три дня. Следуя за знатоком разломов и горных пород, Ромкуш со своими людьми почти на два километра углубился на территорию Гравза. Там Керз обнаружил золотую жилу и определил месторождение как весьма перспективное.

От такого богатства у князя перехватило дыхание. Вероломный владыка сразу запланировал устроить несчастный случай «счастливчику», но оставалось еще отыскать месторождение серебра. Не пропадать же добру.

В разговоре с Эргантом повелитель Баншама ни словом не обмолвился о встрече с Михаилом, хотя вельможе не терпелось узнать о перекидном заклинании и о том, почему оно забросило победителя кантилимских игр именно к нему, да еще в такой неподходящий момент.

«Второй раз этот человек пытается поломать мои планы. В прошлый раз его появление стоило мне первого места на кантилимских играх. Но теперь я устранил препятствие. И навсегда».

– Мы долго пробудем в Занске, господин? – прервал мысли хозяина Эргант, когда на горизонте показались стены города.

– Пока не знаю. Все будет зависеть от того, насколько надежную охрану западного пути сумел обеспечить мой братец.

– Значит, Керз действительно обнаружил в той расщелине что-то ценное? – усмехнулся волшебник.

– Он тебе сказал? – мгновенно принял боевую стойку Ромкуш.

– Нет, конечно. Но я видел ваши глаза, когда вы выходили из ущелья.

– Кто еще из моих людей думает так же? – насторожился князь.

– Им платят не за то, чтобы они думали, – успокоил чародей. – К тому же я уверен, без карты никто не сумеет найти ту расщелину. Разве что сам Керз.

– Он-то меня и беспокоит.

– С чего бы это?

– Помнишь, он как-то упоминал, что никогда не работает без надежной страховки, и советовал не делать глупостей? – Князь на секунду задумался и процитировал геолога: – «Со мной дешевле договориться, чем ссориться!» Вдруг он не блефовал? Я очень сожалею, что наш геолог сорвался со скалы до того, как мы испробовали на нем твой эликсир.

– Всего не предусмотришь, – пожал плечами колдун. – Хотя мы весьма пристально наблюдали за парнем. Болтал он много, но никогда не порывался уединиться. Мои ученики почти не спускали с него глаз.

– Что значит «почти»?! – повысил голос князь.

– Я не мог допустить, чтобы наблюдение продолжалось, когда вы беседовали с ним наедине.

– Это правильно, – успокоился вельможа. Он попытался припомнить поведение геолога во время аудиенций и поймал себя на том, что мог бы и повнимательнее наблюдать за собеседником.

– Как вы собираетесь проверять надежность охраны перехода? – вернулся к началу разговора чародей, заметив глубокую задумчивость на лице хозяина.

– Пусть наши бойцы попробуют прорваться через заслоны Грулиза.

– Ваш братец умеет расставлять хитроумные ловушки.

– Вот мы и выясним, насколько они эффективны.


Благодаря стараниям нового знакомого, назвавшегося Дихрусом, Сомов сменил свой экстравагантный наряд на одежду зажиточного крестьянина. У местного портного, куда компаньоны зашли по дороге, из готовой одежды имелись только сюртук и брюки, сшитые на заказ для местного старосты. Пришлось «чародею» расстаться еще с тремя монетами, перекрыв цену заказа вдвое. Зато теперь он практически не выделялся среди местных обитателей. Серый костюмчик хорошо подошел к его синей рубашке и кроссовкам, которые после длительной прогулки по здешним дорогам на спортивную обувь походили мало.

– Дихрус, ты собирался рассказать о цели нашего визита к Гравзу, – напомнил Мишка через полчаса пути.

– Жизнь приучила меня не рассказывать все даже самым близким людям, – несколько неожиданно начал «простой селянин». – Сами посудите: если я сейчас раскрою свои карты, то перестану быть нужным. Вы же, как более сильная сторона в нашем временном союзе, вполне сможете справиться и без меня.

– А я никогда не заключаю сделки втемную, – предупредил Мишка.

– Понимаю, ваше могущество. Просто хочу заранее объяснить, что сообщу вам лишь часть того, что знаю сам.

– Хорошо. Выкладывай, что считаешь нужным, а я решу, следует ли мне дальше участвовать в сделке.

– Ромкуш обнаружил на землях Гравза нечто весьма ценное. И я наверняка знаю, что он не собирается сообщать соседу об этой находке, чтобы самому воспользоваться чужими богатствами. Точное место, где находятся сокровища, мне неизвестно, но район исследований здешнего князя на чужой территории указать сумею. Полагаю, за это можно запросить немалую сумму.

– Все зависит от того, что именно обнаружил Ромкуш. Я не спрашиваю о местонахождении, иначе наш союз действительно станет для меня бессмысленным. Но ты должен рассказать о ценностях и об источнике информации. Если соврешь, мы тут же расстанемся, – предупредил Сомов. «Если он сейчас начнет рассказывать сказки о кладе, значит, продолжает водить за нос».

– Сведения я получил из первых рук – от геолога, который проводил горную разведку по заданию князя. – Дихрус не рискнул соврать, опасаясь потерять компаньона. – Среди скал на юге Сунгима обнаружено крупное месторождение золота.

– Геолога звали Керз?

– Забери меня падучая! Откуда вы?..

– Это неважно, – перебил собеседника Сомов. – Главное, ты сказал правду, и с этого момента наша сделка вступает в силу. Мои услуги обойдутся в пятьдесят монет, оплата сразу после твоей беседы с Гравзом. Потом никаких взаимных обязательств. Устраивает?

– Конечно, – растерянно произнес компаньон. – Можно еще один вопрос, не относящийся к делу?

– Задавай.

– Вы сказали о моем друге в прошедшем времени. Он мертв?

– Убит.

– Я так и подумал, когда не увидел его вчера в свите Ромкуша.

– Князь проезжал через деревню?

– Насколько я знаю, он направлялся в Занск к своему брату.

– К Шерману? – Михаил знал только одного брата вельможи, у которого они останавливались по пути из Сунгима в столицу.

– Нет, Шерман живет на востоке, в Лурге, а в Занске резиденция Грулиза. Вы, я вижу, бывали в этих краях?

– Приходилось.

Только к вечеру компаньоны добрались до предгорий на севере Баншама. Скалистые уступы подымались ввысь сплошной стеной, и без определенных навыков и серьезного альпинистского снаряжения не стоило и помышлять о преодолении непроходимой природной границы. Мишка ради эксперимента попробовал приподнять своего спутника, но высота в пятнадцать метров, несмотря на огромные усилия «чародея», оказалась предельной. Этого было явно недостаточно, чтобы перебраться через скалы. Дихрус после приземления долго ощупывал карманы, словно его обокрали во время полета, а потом восхищенно заявил:

– Я даже не надеялся встретиться со столь могучим чародеем!

«Не такой уж я и могучий. Скорей наоборот, „волшебник“ с весьма ограниченными возможностями», – сделал собственное заключение Сомов. Он попытался разбудить Стража, но тот даже не откликнулся.

– Ближайшая к нам проходимая тропа находится возле Занска, но можно сделать крюк и попытаться воспользоваться восточной дорогой. Мы потеряем день. Хотя… не уверен, что возле Лурга обойти дозоры будет легче, – высказал свое мнение Дихрус.

– На восток мы не пойдем. – Михаил опасался, что его могут узнать люди Шермана. – Ты когда-нибудь ходил западной тропой? Ночью там можно пробраться?

– Дорогу я знаю, но ночью идти нельзя. Там есть такие места, что и днем легко переломать ноги.

– Тогда выступаем на рассвете, – окончательно решил Сомов. – Твоя задача – обнаружить дозоры, а моя – сделать так, чтобы они нас не заметили.


Саргонт не спешил возвращаться к себе домой после кантилимских игр. Он решил задержаться в гостях у кузена. Причин для этого было три. Во-первых, неожиданное исчезновение Михаила вместе с путеводителем. Владелец магической таверны был уверен, что чужак обязательно вернется для выполнения контракта, и решил подождать. Во-вторых, маг понял, что пора вникать в ситуацию в столице, поскольку с помощью артефакта Саргонт надеялся существенно улучшить свое положение в иерархии магов. Пост главного кантилимского чародея значился в его планах первоочередной целью. До этого он долго не появлялся при дворе, а потому хотел лично разузнать о намерениях влиятельных князей, о главных фаворитах короля и о настроениях придворных чародеев. И, в-третьих, он намеревался провести испытания своего последнего творения на новых лицах.

Зомб все чаще и чаще радовал хозяина своими успехами. Магический призрак без каких-либо усилий подавлял волю простых горожан, заставляя тех выполнять любую прихоть Саргонта. При этом подопытные не помнили ничего из того, что они вытворяли под воздействием чужой воли. Это вызывало особую гордость могучего колдуна.

Кузен главного кантилимского чародея отыскал в столичной библиотеке несколько старинных фолиантов, сведения которых позволили исключить ошибки, допущенные при создании Стража. Теперь владелец магической таверны был твердо уверен, что призрак находится в его полном подчинении.

После этого чародей решил опробовать свое творение на сознании волшебников. И тут ему тоже сопутствовал успех. Коллеги по ремеслу (правда, лишь на короткое время – минута, две) теряли над собой контроль, повинуясь чужим приказам. Успех настолько вскружил Саргонту голову, что он рискнул поэкспериментировать с двумя могучими колдунами: с Ариантом – главным магом Кантилима и с Архазом – послом Огара. Последнего с помощью Зомба он вынудил показать лицо, а когда огарец снял капюшон, последовал другой приказ.

– Расскажи свою самую сокровенную тайну, – ощущая полную власть над чужестранцем, усмехнулся зарвавшийся экспериментатор.

Огарец сморщился, как от невыносимой боли, но успел произнести, что знает, как подчинить себе силу огненного диска. После этого призрак потерял над ним контроль, в последнюю секунду заставив руки черного колдуна вернуть капюшон на прежнее место. Очнувшийся посол как ни в чем не бывало продолжил прогулку, прерванную посторонним вторжением в его сознание. Случайная встреча в королевском саду всерьез взволновала родственника Арианта.

«Он знает, как подчинить огненный диск?! Вот не думал, что у меня есть конкуренты в таком важном деле. Да еще иностранец! Паршивая ситуация. Как же теперь быть? Нужно либо опередить Архаза, либо убрать его со своего пути. Опередить можно только с помощью путеводителя, но Михаил почему-то не торопится. Да и посредник до сих пор не обнаружил должника, иначе уже доложил бы. Убийство посла – слишком рискованное мероприятие. Зомб сумел взять его под контроль лишь на несколько секунд. Кто знает, какие сюрпризы таит в себе магия огарцев? – Саргонт в течение часа не мог найти себе места. – Он сказал „подчинить себе силу диска“. Я не ослышался? А ведь это гораздо больше, чем я смогу достигнуть, используя путеводитель. В старинном свитке говорилось о возможности управления лишь малой частицей всей мощи спящего светила. Одно дело – просто заставить диск среди бела дня покинуть насиженное место, и совсем другое…»

Маг принялся теребить мочку уха, что свидетельствовало о крайней степени волнения.

«Ну, и зачем мне тогда дешевый трюк с пробуждением диска? Конечно, его вполне достаточно, чтобы стать первым магом в Кантилиме, но почему я должен довольствоваться малым? Нет, убирать конкурента рано. Сначала нужно извлечь максимум информации, а там видно будет. – Саргонт ощутил себя самым могучим волшебником, и его мысли приняли несколько иной оборот. – Да, действительно, уничтожать способных чародеев не стоит. Каким бы могучим меня ни сделал диск, без слуг все равно не обойтись. И они, слуги, должны быть достойными своего господина. А неплохая компания подбирается: Зомб – раз, Архаз – два. Арианта тоже можно будет пристроить, все-таки родственник».

Неохотно спустившись с небес на землю, будущий господин огарского посла решил проанализировать результаты испытаний Зомба. «Чем сильнее волшебник, тем короче срок воздействия, – сделал он заключение. – Но иногда даже нескольких мгновений достаточно, чтобы обратить ситуацию в свою пользу. Опять же, существуют надежные способы временного ослабления магических способностей. Это может увеличить срок воздействия Зомба. Надо будет выведать у огарца некоторые подробности. Сила огненного диска должна принадлежать мне. Хотя бы потому, что я кантилимец, а он нет».

С тех пор владелец магической таверны постоянно искал новой случайной встречи с послом Огара, но таковой возможности больше не представилось. Мало того, пару недель назад, после странного нападения на посольство двух бешеных собак, Архаз был вызван на родину.

«Как бы на его место не прислали другого. Очень уж не хочется отправляться на восток».

Бородатый мужик в зеленой рубахе, возникший в комнате из ниоткуда, заставил задумавшегося чародея вздрогнуть.

– Ваш компаньон получил первое предупреждение, – сразу объявил посредник.

– Надеюсь, он не потерял мой путеводитель?

– Нет, я его собственными глазами видел.

– Так взял бы и принес.

– В контракте такая услуга предусмотрена не была, а Михаил оплатить доставку не пожелал.

– Сам-то он где?

– Благодаря моим стараниям он в Кантилиме. Путеводитель при нем. Намерение выполнить обязательства контракта имеется.

– Кантилим большой. Ты можешь указать точное местонахождение Михаила?

– Западная граница княжества Баншам. Оттуда он собирался идти к вам в Сарг.

– А ты не мог сообщить ему, что я в столице?

– Такого поручения и оплаты за него не было, – невозмутимо ответил посредник.

– Сколько?

– Сто двадцать монет. – Бородач специально назвал запредельную цену, лишь бы не отправляться к тому, от кого с таким трудом удалось сбежать.

– Почему так дорого?

– Потому что Михаил теперь не просто человек, – с расстановкой произнес мужик. – Он – человек, отмеченный тенью огня, на которого обычные расценки не распространяются.

– Ладно, обойдемся без твоих услуг. Я все равно собирался домой, теперь поеду чуть раньше. Ты когда обязан предупредить моего компаньона второй раз?

– Через два дня, – тяжело вздохнул посредник.

«Может испробовать Зомба на этом типе? – мелькнула у Саргонта шальная мысль. – Хотя чего интересного от него можно узнать? Обойдусь пока».

– А потом?

– Как сказано в контракте, я буду вынужден наказать нарушителя через три дня после второго предупреждения.

– Надеюсь, до этого не дойдет?

– Я тоже, – произнес посредник и исчез.

«Вот и прекрасно! Михаил здесь. Можно считать, что путеводитель у меня в кармане. Страж должен находиться с чужаком – самостоятельно покинуть человека он не в состоянии. Так, так. Для Зомба будет весьма интересная работа».

Маг попытался выйти на связь с призраком, сопровождавшим Сомова, но безрезультатно.

«Вот наглец! Совсем распоясался. Ничего, дружок, скоро все поменяется. Небольшая корректировка личности – и ты снова мой. Вполне возможно, я даже оставлю тебе прежнюю задачу. Надо будет только выяснить некоторые детали о твоем подопечном. Посредник утверждает, что Михаил теперь „не просто человек…“. Глядишь, в скором будущем мне пригодятся его новые способности. Узнать бы о них. Хотя даже сам факт того, что моим слугой станет еще и человек, отмеченный огненным диском!.. – размечтался Саргонт. – Жаль, в наших книгах ничего нет о людях, на которых упала тень огня. Рундайская легенда приравнивает такого человека к королю, огарцы наверняка тоже что-то знают, и только у нас, в стране огненного диска, – никакой информации».

Чародей вызвал слугу.

– Чего изволите, господин?

– Приготовь карету к завтрашнему утру. Я возвращаюсь в Сарг.

### Глава 5. ПАДУЧАЯ МЕНЯ ЗАБЕРИ!

– Ваше могущество, мы приближаемся ко второму дозору, – предупредил отставной военный.

– Я никого не вижу. – Михаил внимательно огляделся вокруг.

Всю дорогу в горах они двигались какими-то зигзагами, огибая изрезанные ветром и временем скалы. Идти приходилось с максимальной осторожностью, поскольку почва под ногами больше напоминала полигон для испытаний обуви на износостойкость – мелкие острые камни так и норовили разорвать подошву. Первую заставу им удалось миновать, устроив небольшой камнепад. Дозорные Грулиза были вынуждены скрыться в пещере и не заметили путников.

– Тропа здесь проходит мимо двух выступов скал, на которые легко забраться. А еще они заканчиваются удобными горизонтальными площадками. Видите?

– Заметил.

– Оттуда открывается отличный обзор. Для наблюдательного пункта лучше места не сыскать. – Дихрус достал подзорную трубу. – Да вон они завтракают. Что будем делать?

– Сколько их?

– Шестеро.

– Многовато, – пробормотал себе под нос Мишка, оценивая возникшую на пути преграду.

«Высоко сидят. Телекинезом снизу их не достать, это очевидно. К нам они всем скопом тоже вряд ли спустятся. Что делать? Хоть бы Страж чего подсказал, так нет – спит и не отзывается. Самому, что ли, к ним подняться? Но как? Незаметно этого не сделать…»

– Падучая меня забери! – воскликнул Дихрус. – Их там не шесть, а десять.

– Да не ори ты мне на ухо! И объясни наконец, что за падучая должна тебя куда-то забрать?

– Прошу прощения, ваше могущество, – старая солдатская присказка. А падучая – это болезнь такая жуткая, у нас в народе ее еще называют спотыкач. Слышали, наверное?

– Если бы слышал, не спрашивал! Что за болезнь? – Сомов никак не мог придумать способ пробраться мимо дозора незамеченным, а потому пребывал не в лучшем расположении духа.

– Хвороба эта древняя и очень опасная. А определить ее несложно, если человек на ровном месте вдруг начинает спотыкаться – считай, приплыли. День-два вот так похромает, а потом сляжет и больше не встанет.

– Болезнь заразная?

– Ага… – Отставной вояка не мог взять в толк, зачем чародею именно сейчас понадобилось узнавать такие подробности?

– Лекарство против нее есть?

– Откуда я знаю? Ходили слухи, что трава какая-то помогала, но какая именно…

– Замечательно! – перебил спутника Мишка. – Тогда начинаем действовать.

– Как?

– Необходимо всех дозорных сначала заразить твоей падучей, а потом вылечить.

– Ваше могущество, а может, не надо? Как бы самим не пострадать…

– Не волнуйся, ситуация под контролем.


– Опять, что ли, проверка? – пробурчал один из дозорных, заметив на дороге двух путников.

– Непохоже. Вчерашние жались к скалам, пытаясь прокрасться незаметно, а эти шагают открыто, да еще прямо к нам! Ты гляди, они на скалу поднимаются. Вот наглецы!

Накануне Ромкуш, как и обещал, устроил проверку надежности дозоров. Его бойцы попробовали преодолеть заслоны Грулиза, но были задержаны, как раз на втором. Одного самого ретивого воина даже подстрелили, ранив в ногу, когда тот попытался проскочить мимо.

– Ей, мужики! Вы куда лезете? – Трое парней извлекли мечи из ножен и перегородили дорогу в лагерь, за их спинами приготовили свое оружие лучники.

– К вам, конечно. Неужели непонятно?

– А мы вас не звали.

– Настоящий лекарь приходит к больному раньше, чем тот почувствует, что поражен смертельной болезнью, – не моргнув глазом, соврал Мишка.

Он решил действовать по принципу: чем невероятнее ложь, тем легче в нее поверить.

– И кто тут больной?

– Скорее всего, вы все.

– Да ну! Эпидемия, что ли? – Воин с пышными усами прислонил меч к плечу.

– Точно, друг мой. В горах свирепствует падучая. По приказу Ромкуша я должен проверить всех, пока вы не начали хромать на обе ноги.

– Ого! Тогда, конечно. Проходите, целитель.

Дозорные расступились, пропуская спутников в лагерь. Сомов чувствовал, что потенциальные пациенты не слишком напуганы, словно они давно сделали прививку от смертельного недуга, а поэтому был начеку. Он успел заметить неестественное движение одного из воинов, за которым последовало два удара по головам «целителей». Били мечом плашмя, чтобы оглушить. Дихрус сразу рухнул на землю без чувств, а Михаил с помощью недавно приобретенных способностей сумел остановить оружие в миллиметре от своего черепа, сохранив полную видимость удара. Он даже упал, как и его спутник.

– Вот олухи! Князь им приказал! Да он пальцем не пошевелит, чтобы нам помочь. А тут вдруг такая забота – доктора прислал! Так мы и поверили!

– А я слышал, что наш князь добрый, – не согласился со старшими товарищами самый молодой дозорный.

– Интересно, от кого?

– От своей старшей сестры. Она его два раза видела.

– И что?

– Он ее красавицей назвал.

– Помню-помню, сам был свидетелем, – смеясь, подтвердил воин с поцарапанным носом. – Так и сказал: «Чтобы эту красавицу днем на улицу без намордника не выпускали».

– Врешь! – подскочил разгоряченный юноша.

– Эй, мужики, угомонитесь! Каким бы добрым ни был наш хозяин, пароль он бы не забыл сказать? Тащи веревку, будем их упаковывать.

«Зачем же так туго?! – мысленно возмутился Мишка, когда путы врезались в кожу. – Все кровеносные сосуды передавили».

– А вдруг он и вправду лекарь? – не унимался брат «красавицы».

– Ничего страшного. Сейчас отправим письмо в город. Если там в курсе, нам растолкуют, что за парочка сюда пожаловала. А нет – мы их сами в Занск доставим. Сколько до смены осталось?

– Меньше трех часов.

– Вот и славно. – Усатый тип начал насвистывать задорную мелодию.

Один из воинов достал из клетки голубя. Однако стараниями Михаила далеко пернатый почтальон не улетел – специалист по телекинезу устроил небольшой камнепад за спинами дозорных, отвлекая их внимание, а почтовика вернул обратно, заставив потерять записку.

«Ну, если вы так негостеприимно встречаете, я начинаю действовать по плану „Б“. Посмотрим, какие песни вы запоете сейчас». План «А» не был рассчитан на столь неласковый прием баншамцев.

Через пару минут двое дозорных, собравшиеся спуститься к ручью, вдруг начали спотыкаться. Сначала один, потом другой.

– Что за ерунда?!

– Я же говорил! – запаниковал парнишка. – Это настоящий врачеватель.

– Мужики, чего шумим? – Отдыхавший воин поднялся и тут же споткнулся, не пройдя и двух шагов. – Елки-палки!

Подобное повторилось с каждым. Кто бы ни пытался сделать больше трех шагов – обязательно спотыкался, а кому везло меньше – еще и падал.

– Надо срочно привести в чувство этого лекаря! – Теперь в голосе воина звучала настоящая тревога.

И хотя Сомов не давал клятвы Гиппократа, он, естественно, оказал помощь «больным», заставив их сначала для разогрева крови выполнить тяжелейший комплекс физических упражнений, в котором не обошлось без частых падений, а затем приготовил пациентам «чудодейственную» настойку из толченой полыни – другой травы поблизости он просто не нашел.

– После приема лекарства вы должны полчаса лежать, не вставая. Болезнь, к счастью, выявлена на ранней стадии, следовательно, при строгом соблюдении режима никто не пострадает. Понятно?

– Так точно, – ответил за всех командир дозора. – Лично прослежу за каждым.

– А нам пора дальше. Сколько еще ваших людей до Сунгима?

Ему назвали не только количество дозорных, но и пароли для прохода, чтобы лекарь больше не имел осложнений с «пациентами». Только перед самым уходом Михаил привел в чувство своего спутника. Настойка из полыни оказалась довольно бодрящим напитком, несмотря на жуткую горечь.

– Ваше могущество, – уже в землях Гравза к Мишке обратился Дихрус. Он всю дорогу отплевывался после «лекарства» и только сейчас перестал морщиться от горечи во рту, – а нельзя было обойтись без жертв с нашей стороны?

Шишка на его голове выросла до размеров перепелиного яйца и страшно ныла, постоянно давая о себе знать.

– О каких жертвах ты говоришь? Главное, что все живы и никто не пострадал.

– Падучая меня забери! А мои страдания не в счет? Башка того и гляди отвалится.

– Сейчас мы ее подлечим. – Сомов пристально взглянул на спутника, и тот начал спотыкаться. Раз, второй, третий…

– Ой, что это со мной? – побледнел отставной военный.

Находясь под воздействием «ударного гипноза», он не видел спектакль с охромевшими дозорными и сейчас страшно перепугался.

– Как голова? – поинтересовался «лекарь».

Страх перед падучей заставил забыть про все остальное.

– Вроде полегчало, но что происходит с моими ногами?

– Ты же сам просил, – усмехнулся Мишка, намекая на любимую поговорку попутчика.

– Вы меня заразили?

– Ладно, не обращай внимания. Это небольшой фокус. И к падучей он не имеет никакого отношения.

Про головную боль компаньон Сомова моментально забыл. Ощущения, будто кто-то невидимый ставит тебе подножку, заставили на минуту поверить в самое страшное. Когда они прекратились, Дихрус облегченно вздохнул, подумав про себя: «Сильный чародей. С какой легкостью он обходит защиту моих амулетов! Будто их нет». Спутник Михаила на всякий случай проверил потайные места на одежде, где были зашиты магические штучки, призванные оберегать человека от колдовства.

Выезжая из столицы, Саргонт ликовал. Вот уж действительно никогда не угадаешь, где тебя поджидает удача.

До вчерашнего дня он безрезультатно искал встречи с послом Огара, а тут буквально наткнулся на него после двух часов езды. Черный колдун со знаками верховного посла на балахоне в одиночестве шагал по центральной дороге к Кантилиму.

Владелец магической таверны остановил карету:

– Что случилось?

Архаз едва не запустил в мага уничтожающее заклинание, но вовремя узнал в нем арбитра кантилимских игр.

– Ничего хорошего, – пробурчал черный колдун. – Ваш Кантилим превращается неизвестно во что! Второе нападение за месяц! Кто-то должен за это ответить.

– Вы ехали без охраны?

– Со мной были трое. Обычно этого вполне достаточно, чтобы ни один сумасшедший не рискнул перейти дорогу представителям могущественного Огара.

– Если не возражаете, я сочту за честь лично сопроводить вас к посольству.

Архаз небрежно принял предложение, заняв самое удобное место в карете, а Саргонту пришлось сесть напротив, хотя путешествовать спиной вперед он не любил. Экипаж развернулся и направился обратно в столицу. По пути создатель Зомба сумел с помощью своего подопечного выяснить, что путь к власти над огненным диском лежит через человека, отмеченного тенью огня. От такой новости родственник главного кантилимского мага едва не расцеловал капюшон своего собеседника.

– Если вам понадобится моя помощь, обращайтесь, – снисходительно кивнул на прощание посол. – Я предупрежу своих подчиненных, чтобы вас без проволочек пропускали в мой кабинет. Держите.

Огарец подарил Саргонту медный перстень.

«Я обязательно воспользуюсь этим любезным приглашением, – мысленно поблагодарил чародей. – Но позже, когда человек, отмеченный тенью огня, будет находиться под моим контролем».

Хозяин Зомба в тот день решил отложить прерванную поездку и вернулся в дом кузена, где останавливался после кантилимских игр.

– Ты не уехал? – удивился Ариант.

Он как раз заканчивал обедать.

– Встретил на дороге верховного посла Огара. Он потерял лошадей и трех сопровождающих, спасаясь от дерзкого нападения. Пришлось подвезти его к посольству. И теперь мы почти друзья.

– Я бы тебе не советовал водить дружбу с черным колдуном. – Главный маг Кантилима уже слышал о новом нападении на посла.

– Думаешь, я серьезно? Сам знаю, что от огарцев лучше держаться подальше, – поспешил успокоить родственника Саргонт. – Кузен, что происходит в Кантилиме? То две бешеные собаки хотят попробовать на вкус огарцев, то вдруг разбойники, которые даже с обычными магами никогда не связываются, пытаются ограбить черных колдунов. Может, и они бешеные?

– С собаками не все так просто, – задумчиво ответил Ариант. – Мы попробовали прощупать их магией. Такое ощущение, что на четырех лапах эти псы научились ходить лишь незадолго до смерти.

– Ничего себе! Неужели кто-то хочет испортить жизнь черным колдунам?

– Или поссорить нас с ними. – Главный маг Кантилима налил себе и кузену вина. – После кантилимских игр мы провели тайное расследование всех происшествий в столице накануне соревнований и непосредственно на стадионе. Знаешь, куда ведут следы?

– Неужели в Огар?

– Нет. В каждом случае орудовали рундайцы или нанятые ими люди. Причем действовали они отчаянно. Наши парни сообщили о замене всех сотрудников рундайского посольства, кроме самого посла.

– А что тут необычного?

– Никто из них не уезжал. Они попросту пропали, а на освободившиеся места прислали новых.

– Значит трое рундайцев, стрелявших в Михаила, работали в посольстве?

– Этого доказать не удалось. Но выводы напрашиваются сами собой. И если бы не приятельские отношения Гурвана с повелителем Рундая, вышел бы грандиозный скандал.

– Даже так?! Забавно! Но при чем тут нынешние нападения на огарцев?

– Осуществить свои планы рундайцам все время кто-то мешал. Только поэтому им не удалось справиться с чужаками. Кстати, ты ничего не слышал о Михаиле? Он так странно исчез. Наш король пожелал лично переговорить с человеком, отмеченным тенью огня, а того и след простыл.

– Откуда ж мне знать, – пожал плечами Саргонт. Он решил поскорее уйти от этой темы. – Так теперь наши летающие соседи стремятся отомстить черным колдунам? Но почему ты решил, что именно огарцы перешли им дорогу?

– Больше некому.

– Пожалуй, ты прав. Что ж, пусть дерутся между собой, нам это только на руку.

– Как бы не так! Наши западные «друзья» хотели бы загребать жар чужими, точнее – нашими, руками. Так что будь осторожней, кузен. Я бы на твоем месте не стал слишком близко подходить к Архазу. Можешь оказаться втянутым в такой переплет… Слышал о рундайских легионерах? А о черных ястребах?

– Неужели…

– В ночь накануне кантилимских игр на гостиницу, где останавливалась команда Гравза, было совершено массированное нападение. Прямых улик опять не осталось, но явно прослеживается почерк черных ястребов.

– Да, пожалуй, этих ребят только огарцы и могли остановить.

– Вот и я о том же. Магия черных колдунов полна неожиданностей, которые даже здесь, в непосредственной близости от огненного диска, могут доставить нам массу неприятностей.

Владелец магической таверны пообещал не лезть на рожон.

– Я все равно завтра отправляюсь домой. А в наши края иностранцы заглядывают нечасто. Кстати, это правда, что на стадионе до сих пор ничего не убрали?

Обычно на следующий же день после окончания кантилимских игр поле освобождали от многочисленных временных построек, возведенных специально для состязаний. В этот раз все оставалось на своих местах.

– Пока решили ничего не трогать.

– Почему? – спросил Саргонт.

– Наши маги обнаружили странное излучение от помоста, на который упала тень огня.

– И что теперь?

– Пока не разберемся, ничего ломать не будем. Все, что связано с огненным диском, для нас священно, сам знаешь.

Ариант после обеда отбыл на заседание чародейского совета при дворе его величества. Одним из главных обсуждаемых на нем вопросов стояло новое нападение на черных колдунов. Саргонт решил дождаться кузена, а поездку отложил на следующее утро.

Уже в карете, размышляя о вчерашних событиях, создатель Зомба не мог скрыть улыбки. Практически все новости минувшего дня оказались ему на руку. И даже собаки, которые наведались в посольство, могли стать поводом для визита к Архазу. Саргонт имел кое-какую информацию о колдунах предгорий Апанча – пусть и скудную, но способную заинтересовать огарского посла. А во время аудиенции можно будет ненароком задать еще один вопросик: что должен сделать человек, отмеченный тенью огня, чтобы открыть доступ к власти над огненным диском? В данный момент это интересовало владельца магической таверны куда больше, чем все остальные проблемы.

Вернувшийся после заседания Ариант поделился с кузеном интересной новостью: нападение на делегацию послов было совершено с применением довольно редкого чародейства – синего пламени, или, как его еще называли, заклинания голубого огня.

И эта новая деталь также удачно укладывалась в схему Саргонта. Получалось, что неизвестный колдун из предгорий Апанча что-то не поделил с послом Огара.

«Приеду в Сарг, надо будет распорядиться продолжить поиски мага, занимавшегося превращением людей в животных. Пуарт в прошлый раз неплохо поработал. Пусть постарается еще. Мне необходимо заинтересовать Архаза, чтобы он сам искал встречи со мной. У посла не возникнет подозрений, а у меня появится возможность через Зомба задавать вопросы».


– Вынужден напомнить, что прошло три дня с момента первого предупреждения, а Саргонт до сих пор не получил свой путеводитель, – потухшим голосом изложил второе предупреждение возникший рядом с Михаилом посредник. Правда, его ультиматум больше напоминал оправдательную речь провинившегося. – И хочу заметить, что ты направляешься совершенно в другую сторону.

Сомов лишь минуту назад остался один. Дихрус полез на скалу, пытаясь сверху рассмотреть дорогу. Они заблудились.

– Если бы один бородатый тип в зеленой рубахе не удрал, сделку с Саргонтом можно было бы считать состоявшейся. А в результате я едва не погиб и теперь вынужден делать огромный крюк, чтобы добраться до компаньона.

– Я обещал доставить тебя в Кантилим, и я это сделал. Других договоренностей между нами не было. Разве не так? – опасаясь подвоха, посредник говорил, взвешивая каждое слово.

– Ты прав, но что мешает нам заключить такую договоренность?

– Какую?

– Насколько я понимаю, это и в твоих интересах – чтобы я доставил путеводитель в течение трех последующих дней, поскольку в противном случае тебе придется… м-м-м… «применить ко мне крайние меры» – кажется, так записано в контракте?

Мысленно парень добавил: «И мы оба знаем, что тебе это не под силу».

– Мне бы не хотелось прибегать к «крайним мерам», но я обязан обеспечить выполнение ваших договоренностей. Работа такая, – пожал плечами бородач, опасливо отходя от Сомова на два шага.

– Да, тебе не позавидуешь, – усмехнулся Мишка. – Судя по тому, как развиваются события, я не уверен, что сумею доставить путеводитель в течение трех дней. Заметь – не по своей вине.

– В контракте не оговорены никакие оправдательные причины. Поэтому я предлагаю свои услуги по доставке путеводителя, которые оплатит Саргонт. – Посредник попытался решить проблему, чтобы не загонять самого себя в тупик.

– Исключено, – отрезал победитель кантилимских игр. – И не потому, что я тебе не доверяю. Вдруг Саргонт не сумеет оплатить доставку? Опять же в нашем договоре не было ни слова о дополнительных издержках.

– Как же быть? – Обладатель посреднической лицензии настолько расстроился, что не заметил, как озвучил собственные тягостные мысли. – Я ведь не смогу…

– У нас такие вопросы решаются довольно просто. – Специалист по телекинезу перебил собеседника, хотя тот уже сам, спохватившись, прикрыл болтливый рот ладонью. – Если договор не может быть выполнен в срок, к нему составляется дополнительное соглашение, куда вносят уточняющие условия.

– Две бумаги на один контракт?

– Естественно, за оформление двух бумаг берется двойная плата, хотя договор тот же самый. – После недолгого знакомства с посредником Михаил знал, на какие «кнопки» следует нажимать.

– Погоди-погоди. – Теперь бородач, наоборот, приблизился к опасному чужаку. – Выходит, если при составлении контракта клиенты чего-то не учли, им за дополнительные деньги можно предложить расширить рамки договоренности? А как же незыблемость контракта?

– Она не пострадает.

– Каким образом?

– Дело в том, что в новой бумаге нельзя писать ничего, что противоречит уже существующему соглашению. Сказано доставить путеводитель сразу после кантилимских игр – будь любезен, доставь. При этом никто не мешает во второй бумаге записать, что «сразу после» означает месяц или два, если, конечно, другая сторона не против.

– Гениально! Слушай, а ты об этом никому не говорил? – Посредник перешел на шепот. Мысленно он уже докладывал о нововведении на форуме своих коллег.

– Пока нет. Но могу.

– Не надо.

– А что я буду с этого иметь? – Сомов сообразил, что выдал бесценную информацию, за которую можно получить неплохие дивиденды.

– Предлагаю тебе очень дорогую услугу – право срочного вызова. – Посредник перешел на шепот.

– А оно мне надо?

– Да ты что?! В Кантилиме лишь король да семь самых могучих чародеев обладают таким правом. А ты хочешь отказаться?

– Пока я не совсем представляю, о чем речь.

– Тем более! Кто ж отказывается от того, о чем даже не имеет представления? Право срочного вызова обеспечит тебе доступ к услугам посредника в любую минуту, где бы ты ни находился! – Бородач пребывал в крайней степени возбуждения.

– Тогда конечно. И как я смогу тебя вызвать?

– Давай сюда левую руку.

Михаил протянул ладонь и получил крохотные печати на подушечки большого и безымянного пальцев.

– И что теперь? – Сомов посмотрел, как изображения обоих отпечатков медленно растаяли, впитавшись в кожу.

– Если плотно соединить эти печати между собой, я прибуду незамедлительно, чтобы засвидетельствовать любую сделку или выполнить какое-либо поручение. За деньги, конечно.

– Кстати, о поручениях. Мне тут вещички передать надо. Предлагаю очень хорошую цену – все свое состояние.

– Назови имя и точный адрес.

– Девушку зовут Марина. А адрес…

– Помню-помню, – тяжело вздохнув, перебил Сомова посредник, – где-то в Кантилиме, Огаре или Грунзоне. Ладно, давай вещички и свое состояние.

Бородач уже понял, что от этого поручения ему не отделаться. Особенно после того, как он сам наделил чужака правом срочного вызова.

– Держи. – Михаил отдал пакет и последние пять монет.

– Эх, давно я не брался за столь низкооплачиваемую работу!

– Это аванс. Как только доставишь посылку – сразу ко мне. Получишь остальную сумму.

– У тебя же больше нет денег.

– Сейчас нет, но я тоже работаю. И тоже не бесплатно.

– Как, уже? Похвально, похвально, – одобрил бородач и, не попрощавшись, тут же исчез.

– С кем это вы беседовали, ваше могущество? – Дихрус наконец спустился со скалы.

– С одним старым знакомым.

– А куда он подевался?

– Это не столь важно. Ты лучше расскажи, дорогу нашел?

– Да, ваше могущество, мы лишь немного отклонились влево.

– Как выбраться на тропу, знаешь?

– Теперь знаю.

На самом деле Дихрус прекрасно ориентировался в здешних краях, а с тропы «сбился», чтобы проверить метку на составленной Керзом карте. Геолог, когда говорил князю о страховке, не имел в виду магические штучки. Своему тайному сопровождающему, нанятому еще в столице, он передавал информацию как раз тогда, когда общался с Ромкушем наедине. Чего проще – приклеить лист бумаги к столешнице снизу и, выходя из здания, подать сообщнику, наблюдавшему в подзорную трубу, условленный сигнал, чтобы тот знал: в дом стоит заглянуть.

Поднявшись на скалу, Дихрус увидел отмеченную на карте расщелину, которую легко было узнать по искривленному дереву, растущему на краю обрыва. Теперь карту можно было уничтожить. По большому счету, пропадала и необходимость в услугах чародея, но за долгие годы, проведенные в армии, он четко уяснил: с волшебниками лучше не ссориться. Даже если на все сто уверен, что их дорожки никогда больше не пересекутся.

– Долго нам еще топать? – спросил Мишка.

– Если немного прибавим шагу, имеем все шансы успеть к ужину.

### Глава 6. ЖИВОЙ ФАКЕЛ

– Это просто безобразие! – кипел от возмущения Гравз после ухода старост близлежащих деревень. – За два дня разорены семь деревень. Похоже, в этом году я останусь без податей. А тут еще брат Ромкуша в гости напросился. По-соседски, чтоб ему!.. Поохотиться, видите ли, захотелось. А у меня сплошные бесчинства. Что посоветуешь, Ирсанг? Как нам изловить злодеев?

– Я чародей, а не воевода. Мое дело – охранять город от злой магии, если понадобится. Могу еще дождевую тучу отогнать. А ловить разбойников – увольте, хозяин.

– Даже не мечтай. Согласно королевскому указу и постановлению магического совета, ты должен три года отработать на меня.

– Я и не собирался отказываться, не беспокойтесь.

Одним из двух желаний, выбранных повелителем Сунгима в списке на кантилимских играх, был трехлетний льготный контракт с чародеем. Хоть Гравз и недолюбливал порядки вельмож, ему приходилось придерживаться дворянского этикета, согласно которому в свите князя должен состоять настоящий волшебник. Услуги опытного колдуна обходились дороже содержания двух дюжин воинов даже в центральных областях Кантилима, а уж на северную окраину страны никто из чародеев и за удвоенную плату не хотел отправляться.

До победы команды Сунгима в казне у Гравза деньги долго не задерживались. В княжестве преобладало натуральное хозяйство, и монеты имелись лишь у немногочисленных торговцев, которые платили налоги, да воинов гарнизона, получавших жалование. Но, даже заработав призовые деньги, князь не торопился тратить их на оплату услуг чародея. Имея пятерых дочек, поневоле задумаешься о достойном приданом.

Поэтому Гравз постарался сэкономить. Льготный контракт предусматривал пятикратное уменьшение вознаграждения, когда одного из провинившихся магов вместо наказания отправляли в услужение к призеру соревнований. Ирсанг считал нынешнюю службу ссылкой – за крохи с княжеского стола он был вынужден три года жить на краю света. Почти без удобств. Тоска – да и только.

– Понятно, толку от тебя никакого. Что ты скажешь, Олгур? – Князь обратился к мрачному бородачу в серой одежде, который исполнял обязанности мага до Ирсанга, хотя к чародейскому ремеслу не имел никакого отношения.

– Лиходеи неспроста начали свои злодеяния, – тут же откликнулся старик. – Надо бы выяснить их цель. Тогда и изловить будет сподручнее.

– А какая может быть цель?! Слышал, что мужики говорили? Налетели, дома подожгли – и поскакали дальше. Даже не взяли ничего. Хотя там и брать-то особо нечего. У меня и в больших деревнях народ небогатый, а налетчики почему-то нападали только на мелкие.

– Это как раз объяснимо. В больших деревнях мужиков больше, могут дать отпор.

– Но поживы-то никакой. В чем смысл разбоя?

– Ты сам его назвал, – глубокомысленно заметил Олгур, подкидывая вверх камешек.

Обратно ему на ладонь упало куриное яйцо, из которого прямо в руке вылупился цыпленок.

– Когда это я успел? – поднял брови князь.

Он, как и все в зале, прекрасно знал о полном отсутствии у старика магических способностей, но его виртуозные фокусы поражали не меньше заклинаний колдунов.

– Ты же сам сказывал, что из-за злодеев город этой зимой может остаться без провианта.

– Думаешь, что кто-то роет яму мне лично? – Гравз даже привстал с кресла.

– Других объяснений у меня нет.

– А с чего это вдруг? Двадцать лет живу в Сунгиме, никто в мои дела носа не совал. И вдруг – на тебе!

– Да хотя бы из зависти. Виданное ли дело, чтобы выходец из простого народа прямо на глазах у короля одержал верх над именитыми вельможами.

– Молодец, Олгур! – воскликнул князь. – Не зря я тебя оставил на должности главного чародея.

– Да какой из него волшебник? – криво усмехнулся Ирсанг. – Он ни одного заклинания составить не может.

– Зато пользы от его советов больше, чем от твоей пустой болтовни.

– Князь, вы меня оскорбляете!

– Чем? Тем, что говорю правду? Извини, дорогой, – врать, как другие вельможи, я не обучен. А если тебя оскорбляет правда – сам виноват.

Волшебник насупился, но продолжать препираться не стал.

Гравз тем временем вызвал к себе командира гарнизона, охраняющего город.

– Смотри сюда, Трунч. – Повелитель Сунгима развернул карту. – Вчера разбойники начали действовать на востоке, сегодня утром набег совершен с западной стороны. Пострадали деревушки, где не больше полусотни дворов. Куда они пойдут дальше, где могут нанести следующий удар? Селение должно быть небольшим, а таковых поблизости не осталось. Если же расширить область, – Гравз на карте очертил область вокруг города, – имеем сразу десяток возможных целей. Вот и угадай, где их ждать?

– Князь, а вы уверены, что действовала одна группа? – спросил доселе молчавший Эдуард. – Какой смысл носиться с запада на восток, рискуя нарваться на дозоры наших людей?

– Пусть будет по-твоему, но это все равно ничего не меняет.

– Я так не считаю.

– Объясни. – Бывший сотник сурово взглянул на кандидата в зятья.

После возвращения из столицы князь не спешил с женитьбой, хотя дочка только о свадьбе и говорила. Она не могла понять, чего отец мудрит? Ведь Эдуард вернулся победителем, а в этом случае даже по дурацкому этикету дворян, которого старался придерживаться Гравз, с таким человеком не зазорно было породниться и княжне. Девушке не стали рассказывать о приключениях меткого лучника, из-за которых ему назначили испытательный срок в полгода.

Студент подошел ближе к карте и, используя стрелу в качестве указки, прочертил две линии движения разбойников: одну на востоке, другую на западе от города. Они пересеклись неподалеку от относительно крупной деревни юго-западнее резиденции князя.

– Объединившись, две группы могут напасть на селение побольше.

– Соображаешь! – громко согласился Гравз. – Тогда понятно, где их искать! Деревня Радница! Олгур, отправь голубя. Объясни старосте, к чему им готовиться. Трунч, седлай коней. Мы сейчас же отправляемся на юго-запад. Устроим злодеям настоящий бой. Только бы успеть!

– И я с вами! – в зал совещаний ворвалась Марита. На входе ее попытались задержать два охранника, но хрупкая грунзонка в достижении поставленной цели обладала упорством стенобитного орудия, и через секунду оба воина отчаянно терли запорошенные какой-то пыльцой глаза, а женщина спокойно прошла мимо них в центр зала.

– Марита?! Сотня грунзонских собак тебе в глотку! Кто тебя сюда звал?!

– Я сама прихожу туда, где мне необходимо быть.

– Не видишь? Мы заняты важными делами!

– Потому я и пришла, – не обращая на повышенный тон сунгимского повелителя, спокойно объяснила брюнетка.

– И за что мне такое наказание?! – в отчаянии застонал Гравз.

После исчезновения с кантилимского стадиона Михаила главным виноватым в случившемся женщина назначила именно сунгимского повелителя. Она отправилась следом за князем в его вотчину и теперь при любом удобном и неудобном случае напоминала о его «провинности».

– Ты не уберег моего воина от магии, хотя был обязан! – безапелляционно заявила она, отвечая на риторический вопрос.

– Кому обязан? Тебе?

– Всем. Михаил представлял твою команду. Он принес победу Сунгиму, значит, в тот момент являлся твоим подданным. А ты его не уберег.

– Ладно, виноват. Но при чем здесь сегодняшняя поездка?

– Ты же сказал – «устроим настоящий бой». А где еще мне искать моего воина, как не в бою?

– Я с тобой точно с ума сойду, – махнул рукой Гравз. – Делай что хочешь. Но учти: полезешь на рожон – и пальцем не пошевелю, чтобы вытащить тебя из беды. А насчет Михаила… Нам же передали, что он цел и невредим. Вернулся к себе домой и вряд ли объявится здесь. К тому же он предоставил тебе полную свободу.

– Он мой воин и останется им, даже если погибнет.

– С чего это вдруг такая привязанность?

– Потому что он лучший.

Марита развернулась и вышла седлать коня. За дверями мужики продолжали тереть глаза.

– Эй, парни! Промойте вот этим, полегчает. – Брюнетка смочила белую тряпку жидкостью из небольшой фляги. – Но в следующий раз у меня на дороге не становитесь.

– Кто такие? Зачем пожаловали? – неприветливый голос остановил путешественников на краю деревни. Следом из-за кустов вышли еще двое.

«Здоровые ребята! – оценил их Сомов. – А Гравз прибеднялся, что у него команду не из кого набирать. Что один, что другой в полтора раза крупнее Гоги».

– Путники мы, – сказал Дихрус. – Идем к вашему князю по очень важному делу.

– Чем докажете?

– А это обязательно? – спросил Мишка.

– Со вчерашнего дня – да, – грубо ответил мужик ростом пониже.

– Доказательств у нас нет, но мы, в конце концов, можем и обойти вашу деревню, раз тут гостеприимство не в почете.

– Может, вы и добрые люди, тогда извините, я по лицам читать не мастер, но когда по округе шастает шайка разбойников, которые сжигают наши дома, тут не до гостеприимства.

– А князь куда смотрит? – отставной вояка плюнул на землю. – Что у него, бойцов нет?

– Повелитель Сунгима только недавно вернулся из столицы. Рано или поздно он их, конечно, изловит, но мы обязаны быть начеку.

– Брат, вроде скачет кто-то? – Мужик ростом повыше обратился в слух.

– Шли бы вы, путники, куда подальше, пока беды не случилось.

Вдали на дороге показалось облако пыли.

– Любую беду лучше одолевать вместе. – Михаил не собирался уходить. – Дихрус, глянь, сколько их скачет.

Мужчина достал подзорную трубу:

– Не меньше двух десятков.

– А вас тут сколько? – Сомов обратился к братьям.

– Трое.

– Тогда один пусть бежит за помощью, а вы, – победитель кантилимских игр вытащил веревку, которую ему одолжил Ромкуш, отправляя в каменный мешок, – подготовьте сюрприз всадникам. Сможете дорогу перегородить?

– Запросто, – откликнулся один из братьев.

– Веревку натяните лишь после того, как вперед проскочит парочка всадников.

– Как скажешь.

– Дихрус, ты спрячься за деревьями, будешь разбираться с теми, кого пропустят эти ребята. А я пойду попытаюсь вразумить поджигателей.

– Зачем зря рисковать, ваше могущество? – прошептал Дихрус. – Это не наше дело.

– Не хочешь помогать – не надо. И без тебя справимся.

– Ох, и не нравится мне это… – Отставной военный побежал в укрытие.

Сомов не спеша направился к приближающимся конникам.

«А вдруг это и не разбойники? Надо хоть спросить для начала».


– Эй, мужик! Чего стоишь на дороге? А ну, проваливай, пока цел! – Верховые сбавили ход.

– Я не стою, а иду. И это вы мне мешаете! – громко ответил Мишка.

Несмотря на топот копыт, его услышали. Отряд остановился.

– Вы посмотрите, какой наглец! Мы ему мешаем. В этой деревне все такие нахалы или через одного?

– Смотря с чем вы сюда пожаловали. Если с добром, то и к вам по-доброму.

– Конечно, с добром, – громко захохотал один из всадников. – Везде, куда мы заходим в гости, сразу становится теплее и светлее. Смотри.

Бандит бросил что-то в стог у дороги, и тот мгновенно вспыхнул.

«Что ж, сомнений не осталось. Пришли те, кого ждали. Теперь только остается обеспечить соответствующий прием».

– Подумаешь, невидаль! Добро на пепел любой дурак перевести может.

– Он посмел обозвать нас дураками! – Один из разбойников направил на Сомова лошадь, но та споткнулась на обе передние ноги, и всадник пулей вылетел из седла, приземлившись прямо возле ног «наглеца».

– Так ты чародей? – Воин с красной перевязью на груди и странными бусами на шее выдвинулся вперед. – Может, и со мной справишься?

– Могу попробовать, если настаиваешь.

– Только я привык спорные вопросы решать при помощи этого! – Воин оголил меч и спешился.

– Не возражаю. – Мишка взглянул на валявшегося у его ног летающего всадника, и клинок бандита, покинув ножны, сам оказался в ладони чемпиона кантилимских игр.

Поджигатели во все глаза уставились на противников. Вожак отряда, понадеявшись на защиту амулетов и мастерство владения холодным оружием, ринулся в атаку. Он даже предположить не мог, кто противостоит ему в схватке. Полминуты понадобилось Сомову, чтобы выявить слабые стороны соперника, а затем последовал стремительный выпад. Бандит остался со сломанным мечом и глубоким порезом ниже локтя.

– Меч для тебя – не самое лучшее средство решения спорных вопросов, – сделал заключение Михаил. – Еще желающие будут?

– Ты кто? Откуда взялся? В этих краях никогда не было чародеев такой силы. – Главарь шайки прижал ладонь к порезу. Он списал свое поражение на магические способности противника.

– Да я сюда случайно забрел.

Специалист по телекинезу, одержав легкую победу, расслабился. Он решил, что опасность миновала, и пропустил условный сигнал проигравшего, по которому в парня со всех сторон полетели зажигалки.

Сомов вспыхнул, как факел, а всадники устремились в деревню.


Посредник возник прямо в карете Саргонта.

– Я предупредил Михаила во второй раз, – заявил он, как обычно не поздоровавшись.

– Тьфу на тебя, – вздрогнул владелец магической таверны. – И что он? Далеко от Сарга?

– Далеко. По-видимому, за три дня ему не успеть.

– Что значит – не успеть? – заволновался создатель Зомба. – Он мне очень нужен.

«Так, значит, тебе нужен он? Сам? Ну и дела! О путеводителе ты почему-то не спросил…» – Бородач решил сразу поменять акценты в беседе с клиентом.

– Твой компаньон сейчас в Сунгиме. За три дня ему никак не успеть, так что мне придется применять крайние меры.

– Но он ведь необычный человек, ты сам говорил.

– Правила одинаковы для всех – это цены на мои услуги разные.

– Неужели ты поднимешь руку на парня, отмеченного тенью огня? Он же один такой. – Саргонт уже собирался обратиться к Зомбу, но посредник вдруг сменил гнев на милость.

– Возможно, я смогу что-нибудь придумать. Правда, это будет стоить денег.

– Сколько?

– Расценки прежние. Составим еще одну бумагу, и я попытаюсь уговорить Михаила ее подписать.

– Погоди, о какой бумаге ты говоришь? Еще контракт? У нас уже есть один.

– Объясняю. Договор составлялся в спешке, и стороны могли не учесть все обстоятельства сделки. Например, в течение какого срока после окончания кантилимских игр должен быть передан путеводитель?

– Если память мне не изменяет, сразу по окончании.

– Вот видишь, – улыбнулся бородач. – А сколько дней подразумевается под твоим «сразу по окончании»? Там не записано. Придется составлять вторую бумагу, в дополнение к первой.

– Что за нововведения?

– Мы тоже не стоим на месте, – важно заметил мужичок.

– И сколько будет стоить вторая бумага?

– Как и первая – двадцать монет.

– Вполне устраивает, – облегченно вздохнул Саргонт.

– Это еще не вся цена.

– То есть?

– Двадцать стоит засвидетельствование контракта. Плюс десять за его доставку к Михаилу на подпись, и еще десять – за возвращение согласованного по всей форме документа.

– Ну, ты и крохобор!

– Скажи спасибо, что я обслуживаю по старым ценам, поскольку контракт был заключен до того, как твой компаньон попал под тень огня. А если вздумаешь заключать с Михаилом новый договор, готовь денег в два раза больше. Он уже внесен в реестр посреднических услуг.

– Держи тридцать. Остальные получишь, когда принесешь бумагу обратно.

Дополнительное соглашение было составлено тут же. Саргонт подписал оба экземпляра.

– Когда тебя ждать с договором?

– Скоро, – ответил посредник и растворился в воздухе.

«Нет, определенно следует прощупать этого бородатого типа. Зомб, ты меня слышишь? В следующий раз напомни мне об эксперименте, когда посредник появится снова».

Дух не отозвался, но хозяин не обратил на это внимания, поскольку мысли о задержке компаньона серьезно подпортили настроение.

«И зачем тогда я спешил домой? Можно было задержаться в столице, к Архазу разок-другой в гости заглянуть. Ох, уж этот Михаил! Все дела, связанные с ним, обязательно идут наперекосяк».


Вспышка ослепила Сомова, и он инстинктивно закрыл глаза.

«Я что, горю?»

Глаза открылись сами собой, и сразу заработали мышцы. Парень упал на землю и начал кататься в пыли, пытаясь сбить пламя, которое почему-то гаснуть не собиралось. Это, в общем-то, было неудивительно – мало ли какой гадостью его закидали. Большее изумление вызывал тот факт, что Мишка ощущал себя почти комфортно. Огонь НЕ ОБЖИГАЛ. Наоборот, в теле возникла необыкновенная легкость, словно после хорошей баньки.

Михаил перестал кататься по земле, встал и внимательно осмотрел себя. Парень самому себе напомнил электрический камин, над которым прыгают огненные блики, идет тепло, но отсутствует процесс горения. Руки пылали, хотя цвет кожи не менялся. Одежда также оставалась невредимой, а от самого живого факела в четыре стороны падала сиренево-красная тень.

«Разве такое бывает? Солнце на небе одно, а от меня четыре тени на земле. И огонь, который не жжет! Чудеса, да и только! И долго я так полыхать буду? Может, хватит?!» Пламя мгновенно угасло. «Так-то оно лучше!»

Между тем ни разбойникам, ни малочисленным защитникам деревни сейчас было не до чудес, происходивших с заезжим чародеем, – их никто попросту не заметил, поскольку одни спешили выполнить свое черное дело, другие – помешать им.

Братья-кузнецы справились с первым поручением Сомова, и пятеро всадников жестко приземлились на дорогу, вылетев из седел на большой скорости. С двумя проскочившими ранее довольно быстро справился Дихрус – сказался опыт боевых действий. Однако более десятка бандитов еще оставались в добром здравии и отступать не собирались.

Деревенские силачи схватили заготовленные ранее дубинки, не меньше полутора метров каждая, и перегородили дорогу. Спутник Михаила с окровавленным мечом стоял позади них.

– Ну, мужики, сами напросились. Скоро вместо вашей деревушки останутся один огромный костер и гора трупов.

– Я так не думаю, – громогласный голос Михаила заставил вздрогнуть всех, даже лошадей.

– Привидение!!! – заорал один из бандитов.

Он попытался удрать, но всадника остановила неведомая сила, при этом абсолютно не препятствуя движению лошади. Разбойник со всего маху приземлился пятой точкой на дорогу. Остальные оцепенели.

– Спешиться и бросить оружие! – Властный тон, решимость, звучавшая в каждом звуке, и непонятно откуда взявшееся эхо, многократно повторившее приказ, заставили не мешкать с его выполнением. Даже Дихрус – и тот выронил свой меч.

– Ты! – Мишка указал на командира. – Свяжи всех своих парней.

– У меня нет веревки. – Бандит попытался уклониться от неприятного задания.

– Веревка у тебя под ногами. – Сомов кивнул на бечевку, послужившую тормозом для пятерых всадников.

Кузнецы оказали помощь главарю бандитов, заодно привязав и его к связке разбойников.

– Я не смог привести помощь! – вернулся запыхавшийся посыльный. – Там нападение бандитов с севера.

«Что ж за день такой!» – мысленно выругался чемпион кантилимских игр.

– Показывай дорогу, – произнес он уже собственным нормальным голосом.

Второму отряду поджигателей повезло больше. Они легко проскочили сквозь небольшой заслон и ворвались в центр деревушки, где успели поджечь несколько домов. Однако дальше события развивались вразрез с планами налетчиков.

Радница располагалась недалеко от леса, и кроме земледельцев в деревне проживали несколько охотников, умевших неплохо обращаться с луком и копьем. Как раз в это время их собирал староста. Он утром получил письмо из города и собирался предупредить о грозящей беде. Мужики, заметив бандитов, бросились защищать свои дома. Нападавшие понесли первые потери. Рассвирепев от неожиданного отпора, разбойники решили жестоко отомстить местным, но тут возникли новые проблемы – без видимых причин всадники один за другим начали вылетать из седла.

– В деревне чародей! – сообразил кто-то из злодеев. – Поворачиваем назад!

Они повернули и напоролись на людей Гравза, спешивших из города. Бандитам пришлось сдаться.

– Молодец, староста! Как тебе удалось обратить их в бегство? – Князь радовался, как ребенок, – ведь он мог и не успеть.

– Нам немного помогли, – сознался высокий мужчина средних лет.

– Интересно, кто же?

– Да я и сам толком не знаю. Кузнецы сказали, что в деревню как раз перед нападением бандитов пожаловал какой-то чародей с другом. Они остановили тех, кто пытался войти с юга.

– Значит, все-таки орудовали два отряда! И где ваши спасители? Почему я их не вижу?

– Мне сказали, что они с мужиками тушат пожар. Злодеи успели поджечь пять хат.

– Надо пойти взглянуть. Странно, какой это чародей забрел в мою глухомань?

– Я же говорила! – оглушила князя своим криком Марита. – Мой воин! Вон он!

– Этого не может быть! – воскликнул Гравз.

– В жизни нет ничего невозможного, – глядя вслед бегущей грунзонке, заметил «эльф». Сейчас он не знал – радоваться ему предстоящей встрече или огорчаться? Ведь Сомов бросил их с Гогой в этом мире, хотя и передал что-то туманное по поводу неизбежной гибели, если они сунутся обратно в Москву. Марицкий долго размышлял, пытаясь оценить такой поступок старшего товарища. В итоге студент пришел к наиболее удобному для себя выводу: Михаил – не такой уж и классный мужик, каким казался, а сам Эдуард стал жертвой его безответственности.

Мишка сразу попал в крепкие объятия брюнетки.

– Я знала, знала, что мой воин обязательно вернется!

– Насчет принадлежности мы поговорим позже, – строго произнес Сомов. – А пока дай мне поздороваться с друзьями.

– Как будет угодно моему воину… – Марита умела изображать покорность, когда ей это было выгодно.

### Глава 7. ЦЕЛЬ ОПРАВДЫВАЕТ СРЕДСТВА

Сообщения о чародее, который зачем-то заставил летать кружки в деревенской харчевне, и о лекаре, якобы посланном в горы самим Ромкушем, дошли до князя, когда тот собирался покинуть Занск. Отложив отъезд, озадаченный интриган уединился в рабочем кабинете Грулиза. После часа бесплодных размышлений Ромкуш вызвал главного волшебника.

– Эргант, что за интерес может быть у странствующего колдуна в моем Баншаме? – спросил вельможа, вкратце ознакомив вошедшего с неожиданными вестями. – Насколько я помню, вашего брата никогда раньше не тянуло в северные провинции Кантилима.

– Чародеи – народ непредсказуемый, по себе знаю, – ответил волшебник. – Если бы мы так тщательно не опекали нашего геолога, я бы решил, что речь идет о его сообщнике.

– Только этого не хватало! – всполошился вельможа.

– Не беспокойтесь, никакого другого мага возле Керза не было. Я специально проверял, неоднократно запуская поисковые заклинания, которые натыкались лишь на моих учеников.

– Да как не волноваться! В этой игре слишком многое поставлено на кон. К тому же меня не отпускает мысль, что чародей из харчевни и лекарь в горах – одно и то же лицо.

– И какие у вас основания для таких выводов? Согласно донесению, тот маг был весьма экстравагантно одет – одни красные штаны до колен чего стоят! «Лекарь» же внешне ничем не отличался от зажиточного крестьянина.

– Одежду сменить недолго, – отмахнулся от замечания Эрганта князь. – Меня в этой истории заинтересовал второй тип из харчевни. В письме сказано, что он прибыл незадолго до нашего приезда. Мужик говорил бармену, что возвращается домой после службы в королевской армии. Из деревни отставник ушел вместе с чародеем. Дозорные Грулиза тоже отметили военную выправку второго путника.

– Вы полагаете?..

– И, заметь, – продолжил князь, не обращая внимания на реплику собеседника, – они двигались по нашим следам и направились прямиком в Сунгим – туда, куда еще денька два я бы никого не пускал вообще.

– Отставной военный, возвращающийся домой, – явление довольно обычное. Такой, как правило, не вызывает подозрений у крестьян. Если наш геолог выбрал его для подстраховки, значит, Керз был гораздо умнее, чем пытался выглядеть. Одно непонятно: как он передавал информацию своему сообщнику? Если действительно передавал…

– Похоже, что так оно и было, иначе что этому вояке могло понадобиться на землях Гравза?

– Предположим, вы правы. И чем это нам грозит?

– Колоссальными убытками. Мне сейчас как никогда нужен дельный совет. Скажи, что нам делать?

Эргант равнодушно пожал плечами:

– Князь, в последнее время вы стали очень скрытны. Как я могу помочь, если не имею полной информации? В свои дела с Керзом вы меня не посвящали. Сейчас наглухо закрыли северную границу Баншама. Вы предпринимаете какие-то шаги, но для каких целей – мне неизвестно. Нельзя лечить больного, не зная, чем он болен.

– Что тебя интересует? – пробурчал вельможа.

Поговорка чародея ему не понравилась.

– Многое. Во-первых, что конкретно Керз нашел в расщелине у искривленного дерева? Во-вторых, почему речь идет именно о двух днях?

Признавая правоту мага, Ромкуш задумался над ответом. О находке в горах Сунгима он вообще не собирался никому рассказывать, слишком велик риск. Но в таком случае его главный чародей мог запросто отказаться действовать вслепую – маги Кантилима, несмотря на финансовую зависимость, держались со своими хозяевами довольно свободно. Сейчас же повелителю Баншама требовалась срочная помощь, хотя он еще и сам точно не знал какая. Наконец вельможа решился, но сначала выглянул в коридор проверить, что за дверью никто не подслушивает.

– Геолог нашел на территории Гравза залежи золота. Месторождение, судя по его оценке, весьма перспективное. Начать разработку на чужой территории я не могу. – Князь выдержал выразительную паузу и добавил: – Без предварительной подготовки, конечно. Поэтому мне пришлось принимать некоторые меры.

– Можно узнать какие?

– Я нанял разбойников, орудующих сейчас на землях моего северного соседа. Они к сегодняшнему дню должны разорить несколько деревень, чтобы обозначить свое присутствие.

– Вы надеетесь, что Гравз попросит о помощи?

– Наоборот, я уверен, что этот выскочка ни за что не обратится ко мне. Нет, цель в другом. На фоне начавшегося в Сунгиме разбоя похищение Шермана, который по моему совету отправится поохотиться в туманных лесах Гравза, будет выглядеть вполне естественно. И совершенно логичным станет мое личное вмешательство в дело освобождения брата. – Князь нервно скомкал листки бумаги и бросил их в урну. – До сего дня все шло по плану. И вдруг вмешиваются эти двое!

– Ваш младший брат уже выехал к Гравзу?

– Да. Сегодня вечером на глазах у сунгимского князя планировалось разыграть спектакль дерзкого нападения и захвата Шермана, и завтра у меня бы появился весомый повод для ввода своих воинов.

– План, безусловно, толковый, – одобрил Эргант. – Гравз примется за поиски на севере при вашем личном участии…

– …а наши люди займутся работами в горах, – закончил Ромкуш фразу собеседника. – Две-три недели безуспешных поисков Шермана – и Баншам существенно поправит свое финансовое положение. Теперь же все может пойти наперекосяк. Стоит Гравзу узнать о золоте…

– Да, ситуация сложная. Но ведь мы не знаем наверняка, с какой целью эти двое проследовали в Сунгим.

Главный баншамский чародей уже пожалел о том, что попросил князя ввести его в курс дел. Одно дело – догадываться о махинациях хозяина, другое – знать о них наверняка, фактически становясь соучастником преступления, которое получало все больший размах. Обычно Эргант старался держаться в стороне от не совсем законных действий хозяина, хотя за участие в рискованных мероприятиях господина волшебнику частенько удавалось получить значительную прибавку к жалованию. А в последнее время деньги ему были нужны как никогда – маг заканчивал работу над новым снадобьем, для которого требовались весьма редкие и дорогие компоненты.

– Предположим худший вариант. – Решительный взгляд Ромкуша, казалось, пронизывал собеседника насквозь. – Исходя из него и будем действовать. Но как?

– Князь, вы можете срочно связаться с наемниками? Пусть они попробуют остановить незнакомцев, – предложил волшебник.

– Нет. Разбойники еще могут прислать мне весточку, у них есть два почтовых голубя, я же должен отправлять гонца, а он уже ни за что не успеет.

– Надеюсь, наемники не знают, кто им дал работу?

– Почему же? Они считают, что за все платит Пранд.

– Это, конечно, хорошо, но в данной ситуации не решает основной проблемы. Нам остается надеяться на Шермана.

– Я уже обдумывал этот вариант. Мой брат не успеет прибыть в город раньше тех двоих. Но даже если бы и успел… Он, как и ты до сего момента, не был посвящен во все детали и может не сообразить, что именно следует предпринять. Связаться с ним я тоже не могу. – Князь принялся нервно барабанить пальцами по столу. – Надо придумать что-то другое. Быстрое, как полет птицы, и действенное, как яд черной гадюки.

– С крыльями и хвостом у нас только рундайцы. Когда по земле не ходят, – невесело усмехнулся Эргант.

– Точно! Именно они нам сейчас и нужны! – воскликнул Ромкуш. – Помнишь, ты как-то говорил о приграничных бандах рундайцев, готовых за деньги на любую авантюру?

– За очень большие деньги, князь, – уточнил маг.

– Мешок золота, полученный Гравзом за победу на кантилимских играх, станет оплатой летунов. Я заплачу только аванс. Главное – договориться, и как можно быстрее. – Хозяин с надеждой посмотрел на Эрганта.

– Вы хотите, чтобы они уничтожили единственный город на севере страны?

– Мне начхать, что и как они сделают, мне нужно убрать основную помеху – Гравза. А город я потом обязательно восстановлю. И княжеским дочкам, если живы останутся, помогу. Мы же соседи.

– Как благородно с вашей стороны, – криво усмехнувшись, кивнул чародей. Он понял, что хозяин теперь ни перед чем не остановится. – Но раньше чем через сутки к рундайцам не добраться. Целый день уйдет только на дорогу через земли Пранда. Опять же, не каждый гонец сможет объяснить свою поспешность, если наткнется на дозоры нашего западного соседа, да и с рундайцами еще надо уметь найти общий язык.

– Полагаю, что лучше тебя с этой задачей никто не справится. – В голосе вельможи появилась умоляющая интонация. Он понимал: если маг сейчас откажется, план обречен на провал. – Полсотни монет я тебе выдам только на дорожные расходы. Если же все получится…

– …десятая доля золота из месторождения будет поступать лично мне.

«Рисковать, так уж за большие деньги», – решился колдун, взвесив предложение хозяина.

Ромкуш задумался, но ненадолго:

– Хорошо. Но ты отправишься немедленно. Я распоряжусь, чтобы Грулиз выдал деньги.

Через десять минут главный чародей Баншама скакал на запад, сопровождаемый недовольным взглядом вельможи.

«Опять непредвиденные расходы! – мысленно ворчал тот. – Моя казна на грани полного истощения, а еще нужно заплатить рудокопам, через пару недель выдать жалование воинам, рассчитаться с наемниками… Хоть самому выходи на большую дорогу. Скорей бы добраться до золота. Тогда все проблемы долой!»


Дихрус видел, как вспыхнул его компаньон, и сильно разозлился. Он же предупреждал чародея! Хотя, с другой стороны, устранение попутчика бывшего вояку вполне устраивало. Ведь маг мог догадаться, что его проводник не просто так заблудился в горах.

Однако дальнейшие события не оставили времени на раздумья и эмоции. Сначала Дихрус был вынужден сражаться с двумя всадниками, затем прогремел необычный голос воскресшего мага, заставивший выронить меч, потом пришлось вместе со всеми бежать в центр деревни, где начались новые столкновения с бандитами, и под конец…

«Михаил!!! Тот самый победитель кантилимских игр! Но как же так! К состязаниям магов не допускали. Значит, он не чародей. Тогда откуда летающие кружки и мой собственный полет, когда он пытался перебросить меня через скалы? Фокусы с падучей, пламя, которое не смогло его сжечь? Неужели тень огня так преобразила обычного человека?.. Ну и ну!» По дороге в город Дихрус старался держаться ближе к Мишке, ловя каждое слово своего спутника.

Сомову пришлось подробно рассказывать Гравзу обо всех приключениях, произошедших с ним с того момента, когда он побежал за Барбосом на стадионе. Парень умолчал лишь о подробностях нынешнего возвращения.

– Меня настоятельно пригласили погостить в Кантилим. Надеюсь, тот, кто это сделал, еще сильно пожалеет о своем приглашении.

– Так ты даже не знаешь – кто?

– Скоро узнаю. Лучше расскажи, как дела у вас? Эдуард давно женился? Где Гога с Руеной? Что нового в Сунгиме?

– Вот за ужином мы тебе все и расскажем. – Князь кивнул в сторону показавшихся на горизонте стен города.

Сомову выделили лучшую комнату в так называемом дворце, и следом за ним туда же вошла Марита. С вещами.

– А тебе чего здесь надо? – голосом, не предвещавшим ничего хорошего, спросил Мишка.

От его взгляда не укрылись некоторые изменения во внешности женщины. Раньше ее волосы были раза в три короче.

– Супруг не должен задавать жене таких вопросов.

– Неужели? Тогда я задам другой вопрос: позволено ли супруге бить мужа камнем по голове?

– Если женщина сомневается в крепости своего воина, стоит проверить, – не дрогнув, ответила грунзонка.

– Камнем? Почему не сразу мечом?

– Кстати о мече. – Грунзонка ловко переключилась на другую тему. – Я сберегла оружие.

Женщина бережно положила на стул перед супругом тонкую кольчугу, меч, кинжал и набор метательных ножей.

– Спасибо, конечно…

– Священный долг любой женщины – хранить оружие своего воина.

– Я не твой!

– Грунзонская женщина знает, кто ее избранник, – спокойно проигнорировала эмоциональный всплеск Мишки Марита. – По крайней мере до тех пор, пока мы оба живы.

Сомов не помнил всех тонкостей взаимоотношения супругов в Грунзоне, но то, что без жертв разорвать их по желанию мужчины практически невозможно, в голове отложилось.

– Допустим, – он не собирался отступать. – Объясни мне тогда, почему ты заявила, что на меня напал рундаец? Зачем было врать?

– Чтобы выяснить, насколько мой воин умен. – Она словно заранее подготовилась к допросу. – Теперь я точно вижу, что мой мужчина – действительно самый лучший. Поэтому не пора ли нам заняться более приятными делами? Знаешь, как я соскучилась!

Напор брюнетки мог ошеломить кого угодно – она тут же начала избавляться от платья.

– Минуточку. – Сомов приблизился к жене вплотную и успел подхватить одежду до того, как та соскользнула с ее плеч. – Во-первых, я еще не закончил разговор, а во-вторых, нас ждут к ужину.

– Мой воин, как всегда, прав. – Грунзонка вернула бретельки на прежнее место. – Мы не должны заставлять хозяев ждать. К тому же у нас вся ночь впереди.

Она так страстно поцеловала парня, что где-то в подсознании у него промелькнуло: «Может, ну его, ужин? Не такой уж я и голодный…»

Стук в дверь быстро вернул Сомова к действительности.

– Войдите.

– Ваше могущество, я не помешал?

– Нисколько, Дихрус.

Взгляд Мариты выражал совершенно противоположное, и вошедшему повезло, что женщина не обладала магическими способностями, иначе в комнате могло произойти локальное землетрясение или небольшой ураган огромной разрушительной силы с человеческими жертвами.

– Может, мне лучше зайти позже?

– Мы как раз собирались идти на ужин. Что ты хотел? – Михаил поспешил выйти из комнаты. На пороге он остановился и строго сказал грунзонке: – Подожди меня здесь.

– Я не знал, что здешний князь – ваш друг, – начал отставной военный.

– В нашей сделке это ничего не меняет.

– Не совсем.

– Ты хочешь пересмотреть условия? – Мишка повысил голос.

– Да, но в вашу пользу.

– Это лишнее. Как договаривались, так и сделаем.

– Понимаете, – неуверенно произнес Дихрус, – у меня большая просьба к князю. Вы бы не могли оказать мне содействие?

– Каким образом?

– Я прошу вас присутствовать при моем разговоре с Гравзом.

– Когда?

– Прямо сейчас, если не возражаете. До ужина мы успеем уладить все дела.

Сомов посмотрел на дверь комнаты, за которой ждала готовая к решительным действиям брюнетка, прикинул оставшееся до ужина время и согласился.


– Золото в моих владениях?!! – поднял брови Гравз. – А ты не врешь? Где гарантия, что этим сведениям можно верить?

– Можно, – поддержал спутника Мишка. – Я тебе позже расскажу почему.

– Допустим. Но район поисков, который ты соглашаешься указать, слишком обширный. Где искать это золото? Я не могу выставить дозоры за каждой скалой. И сколько ждать того момента, когда Ромкуш соизволит начать разработки? Вдруг он решит выждать время?

– Насколько мне известно, повелитель Баншама сейчас испытывает крайнюю потребность в деньгах. Ему нельзя медлить, – ответил Дихрус.

– Люди Ромкуша могут заметить слежку раньше, чем мы по их следам отыщем месторождение. Что мне тогда прикажешь делать? Нет, нет и нет! Я даже слушать не хочу твои условия. Если бы ты знал точное место, имело смысл о чем-то договариваться. А так твоя информация стоит не более десяти монет.

Князь явно не желал покупать кота в мешке.

– А если я укажу точное место? Сколько будет стоить такая информация?

– Это зависит от месторождения. Вдруг там золота с гулькин нос?

– Хорошо, давайте обговорим в относительных величинах. Вы согласны выдать мне десятую часть от добычи?

– Простому солдату? Ты же не маг и не вельможа… – Согласно правилам дворянского этикета, десятину в подобных сделках могли требовать либо волшебники, либо дворяне по крови.

– Я не простой солдат.

– Неужели чародей?

– Мое настоящее имя Сурхид. Я старший брат Ромкуша, – после некоторой паузы ответил отставной вояка. – Стараниями нынешнего баншамского князя отец отправил меня в армию. Срок службы закончился два года назад. Я быстро растратил остатки своего жалования, но возвращаться в Баншам смысла не имело – не идти же в услужение к тому, кто отстранил тебя от законного наследства? Побывал в наемниках, поработал на купцов. А недавно узнаю, что один геолог ищет компаньона для работы в Баншаме. Керз в то время был на мели, а потому желающих топать с ним на край света нашлось мало. Я же имел явные преимущества, поскольку знал местность и денег с него запросил немного. Уж если мой скупой братец нанял специалиста по недрам, значит, он нашел в Баншаме что-то ценное. Меня это не могло не заинтересовать.

– Ты был страховкой геолога? – Гравз кое-что слышал о методах работы знатоков подземных ископаемых.

– Да, князь.

– Следовательно, о делах компаньона знаешь все.

– Естественно.

– За такие сведения десятой доли мне не жалко. Но в самом начале разговора ты говорил о двух условиях. Чего еще ты хочешь?

– Вашей помощи в восстановлении справедливости.

– Ты задумал стать повелителем Баншама?! Во дает! А знаешь, чем это грозит? Маленькой войной с человеческими жертвами. Нет. Ссориться с Ромкушем в мои планы не входит. Даже из-за больших денег. Жил без них раньше – и сейчас проживу.

– И вы будете спокойно смотреть, как сосед грабит ваш Сунгим?! – возмутился Дихрус-Сурхид.

– Если поймаю его на горячем, то сначала набью морду, а затем обращусь в королевский суд.

– А если нет? Я же теперь не скажу, где золото. Даже под пытками.

– Пытать тебя никто не собирается. Можешь считать, что разговор не получился. Михаил, сколько он обещал тебе за помощь? Полсотни? Так я и тебе и ему выдам по сотне только за то, что вы спасли Радницу от разбойников.

– А как же золото? – совсем растерялся Сурхид.

– А никак! Да ладно тебе расстраиваться! Пошли лучше ужинать.

Сразу после трапезы Гравз собрал военный совет, на который пригласили Михаила. Начальник гарнизона и чародей Ирсанг докладывали о результатах допросов схваченных разбойников.

– Бандиты утверждают, что их нанял некий Пранд.

– Да ни в жизнь не поверю, чтобы вельможа назвал себя лесным братьям, каким бы глупым он ни был. – Сунгимский повелитель сразу отмел эту версию.

– Пленники сказали, что с ними разговаривал посыльный, который случайно упомянул имя хозяина, – вставил реплику чародей.

– Ты уверен, что они не лгут? – сурово спросил князь.

– Им нет смысла врать. Вы же знаете, какие наказания в Кантилиме за разбой. Бандитов даже в столицу везти не надо. Наказание злодеям определяет господин тех земель, где они пойманы. Они даже сознались, что планировали сегодня совершить еще одно преступление.

– Интересно какое?

– Им было приказано возле самых ворот города схватить и увезти в укромное место белобрысого парня в дворянской одежде.

– Шермана? Сто грунзонских собак мне в глотку! Откуда они знают о его приезде? И почему его до сих пор нет? Трунч, когда доложили о прибытии гостя в мои владения?

– В полдень наши люди встретили Шермана в горах.

– Ну и где они?

– Час назад должны были войти в город.

– Сейчас же вышли отряд встречающих. Мне нынче только неприятностей с родственничком Ромкуша не хватало!

Начальник гарнизона побежал выполнять приказ, а Ирсанг продолжил доклад:

– Согласно приказу, белобрысого пленника следовало удерживать в течение трех недель, а затем выпустить.

– Зачем хватать, чтобы потом отпустить? Пранд что, совсем свихнулся? Хочет поссорить меня с Ромкушем?

– Вы полагаете, Ромкуш заранее сообщил Пранду о визите своего брата? – отстраненно заметил Эдуард. – С какой целью?

– Ты еще будешь издеваться! – прикрикнул на кандидата в зятья Гравз.

– Эдуард совершенно прав, – поддержал студента Сомов. – С Прандом неувязка получается.

– Хочешь сказать, в моем дворце завелся предатель? Так у меня из чужих только Ирсанг. В остальных я как в себе уверен.

– Князь, вы опять меня оскорбляете. Причем на этот раз совершенно необоснованно, – обиделся маг. – Мало того что работаю на вас за гроши, так еще и вынужден выслушивать оскорбления!

– Так он тебя купил! – проскочила страшная догадка у бывшего сотника.

– Да… вы… в самом деле! Думайте, о чем говорите! Я работаю только на вас, и ни на кого другого!

– Гравз, – поднялся Олгур. Главный маг, который не знал ни одного заклинания, говорил тихо, но к его речи всегда прислушивались. – Не кипятись. Ирсанг не предатель. Ты когда нам о визите Шермана сказал, в полдень? А бандиты получили приказ задолго до нападения на Радницу. Вот и покумекай.

– Ладно. Ты, Ирсанг, на меня не серчай. Совсем злодеи из равновесия выбили. А интриги я с детства ненавижу. Докладывай дальше.

– А больше докладывать нечего, – все еще дуясь, ответил маг. – После операции с похищением часть бандитов должны были притаиться вместе с пленником, а остальные – отправиться на восточную окраину Сунгима и там разорить еще две-три деревеньки.

– Я не знаю, кто нанял этих злодеев, но с головой у него явно не все в порядке.

– Или наоборот, – подключился Михаил. – Кто-то слишком хитро закрутил интригу.

– В интригах я никогда не разбирался, наверное, это в крови исключительно у дворян. Ты, я смотрю, уже чего-то надумал. Не поделишься?

– У меня только предположения. Основанные, между прочим, на словах Эдуарда.

Марицкий не показал виду, но ему была приятна поддержка со стороны Сомова.

«Может, он и вправду не бросал нас здесь? И действительно имел серьезные основания для своего поступка?» – задумался студент.

Парень часто сомневался и еще чаще менял мнение о людях.

– Мне сейчас любые подойдут, выкладывай, – тяжело вздохнув, произнес князь.

– Предположим, в Сунгиме пропадет важный гость из соседней провинции. Что ты предпримешь?

– Всех своих людей на ноги подниму. Сам спать не буду, но злодеев отыщу. Долг каждого дворянина – заботиться о гостях. Иначе свое имя запятнаешь.

– Понятно. Теперь смотри как здорово получается. Сначала у тебя начинаются разбойные нападения, затем пропадает высокий гость, после чего в самой отдаленной окраине княжества опять возникают беспорядки. Где ты начнешь поиски?

– Естественно, на востоке. Все силы туда брошу.

– Что и требовалось доказать. И пока ты будешь вдали от обычных дел, кое-кто сможет спокойно похозяйничать на южных границах.

– Ты считаешь…?

– Это только мои предположения, – пожал плечами Мишка.

– А ведь действительно все сходится! Ромкуш наверняка знает, куда поехал Шерман. Ты же сам сказал, что он держит оба прохода на мою территорию под замком. Нанять головорезов для него – раз плюнуть, да и интриги плести он мастер.

– Князь, прибыл Шерман, – доложил Трунч.

– Чем наши люди объясняют его задержку?

От границы до города высокого гостя сопровождал отряд из трех человек. Гравз никогда не держал на окраинах крупные войсковые части, поскольку весь гарнизон Сунгима насчитывал чуть больше полусотни бойцов. Шерман же почему-то отправился в гости без свиты.

– Гость изволил любоваться красотами вечернего Сунгима неподалеку от города.

– Никогда не замечал ничего особенно живописного за воротами. Груда серых валунов и небольшое болото – зрелище, разумеется, завораживающее.

– Может, Шерман чего-то или кого-то ждал? – продолжил линию Михаила старик Олгур.

– Нашим бойцам показалось, что вельможа кого-то высматривал. Ехать в город он приказал лишь после прибытия усиленного отряда, который я выслал навстречу.

– Что же тогда получается? Ромкуш уже начал военные действия на моей территории?

– Не надо спешить с выводами, – произнес Сомов.

– Однако меры принять следует. И немедленно! – решительно заявил князь. – Трунч, подготовь сообщение нашим постам на южной границе, чтобы были предельно внимательны. В городе усильте дозоры на стенах. Особенно ночью.

Военный совет закончился ближе к полуночи, а когда Сомов добрался до постели…

– Устал, мужественный мой? – встретила его грунзонка.

– С ног валюсь, – откровенно сознался парень.

– Выпей корень девятисила, он тебе поможет.

Мишка помнил действие этого лекарства, а потому без особых возражений проглотил жидкость. Умелец распутывать чужие интриги попался, как последний простофиля. Похоже, настойка «любящей жены» имела побочный эффект. В результате снадобье действительно помогло Марите в осуществлении ее планов – лучший воин просто обязан ей принадлежать, а хочет он этого или нет… Раньше надо было думать, когда соглашался брать ее замуж. Пусть даже не осознавая, что слова «ты мне нравишься», выдавленные из парня бесцеремонной девицей, в грунзонской интерпретации сродни «объявляю вас мужем и женой».

### Глава 8. ВТОРЖЕНИЕ

– Марита, какой гадостью ты меня вчера опоила? – Мишка решил разобраться с грунзонкой прямо с утра.

– Корень девятисила, если к нему добавить щепотку измельченной коры гладкоствольного дуба, даже стариков в молодых превращает. А мой воин вчера выглядел очень изможденным – лет на двадцать старше своего возраста.

«Вот лиса! Напоила местной „Виагрой“ и смеет утверждать, что из чувства сострадания! Ну, я тебе покажу!»

– А сразу после нашей свадьбы ты мне тоже подсунула «напиток здоровья»?

– Да, мой воин. Яд в малых дозах обладает целительными свойствами.

– Признавайся, сколько этого яда было в моем бокале?

– Достаточно, чтобы навеки успокоить трех обычных воинов. Но я-то знала, что мой мужчина особенный. Ему от такой настойки здоровья лишь прибавится.

– Может, ты еще скажешь, что не работала на рундайцев?

– Я знала, что мой супруг не только самый сильный, но еще и самый умный! – воскликнула женщина, и ее глаза засветились неподдельной радостью. – Конечно, я обязана была отработать на них. Но без рундайцев я бы никогда не встретила моего воина. Зато в подземелье, когда один из них собирался уничтожить моего супруга, он сам оказался в луже крови. Я спасла жизнь своему воину. А за удар по голове я получила прощение.

– Интересно, когда это?

– Как же?! – Марита сделала большие глаза. – Мой воин сам сказал, что без меня ему не жить. Значит, простил. Хотя мог навсегда избавиться от жены.

Сомов действительно вспомнил, как он оплошал, имея великолепный шанс получить развод. Но тогда после удара голова отказывалась соображать…

«Эх, грехи мои тяжкие! Ну, нет. Проще сразиться с сотней мужиков, чем доказать этой женщине… хоть что-нибудь».

Мишка наспех оделся и побежал в сад. После напряженной ночи ему сильно хотелось пить, однако утолять жажду в комнате он не рискнул. Мало ли какой следующий сюрприз преподнесет своему воину страстная брюнетка? У Гравза метрах в ста от дворца протекал ручей, и парень надеялся, что хотя бы туда грунзонка не успела ничего подсыпать.

– Ну что, попил, дружок? – благодушный голос прозвучал у Сомова прямо над ухом, когда он наконец оторвался от родника, с которого начинался ручей.

– Спасибо, напился.

– Тогда давай силой меряться. – Седой мужчина лет сорока сидел на большом камне и почти добродушно улыбался.

Он не отличался мощным телосложением, однако во взгляде незнакомца чувствовалась уверенность, которая обычно свойственна опытным бойцам. Мишка внутренне напрягся, но сначала решил попытаться спокойно выяснить причину столь странного поведения седого.

– Это еще зачем?

– Чтобы выяснить, представляешь ли ты хоть какую-то полезность.

– В смысле? – Парень был шокирован и неожиданным появлением чужака, и еще больше – его странным заявлением. К тому же он смутно представлял, какую «полезность» тот имел в виду.

– А вот это тебе знать пока рано… – Не тратя больше времени на разговоры, «добродушный» мужик резко переместился вплотную к Сомову и… чуть не впечатал чемпиону кулаком промеж глаз.

Несмотря на почти бессонную ночь, реакция парня не подвела. Он моментально уклонился, поставив два блока – основной и страховочный, и одновременно постарался провести ответный удар. Подстраховочный блок действительно оказался нелишним, а вот собственный атакующий выпад прошел мимо. Желающий померяться силами явно имел немалый опыт ведения кулачных боев.

– Для начала неплохо, – похвалил он соперника и тут же запустил три огненных шара, увернуться от которых Сомов просто не успевал. Мишка нашел единственно верный выход, используя недавно приобретенные способности: он направил первый шар на перехват второго, а третий пропустил над собой, бросившись ничком на землю.

«Так ты еще и магией балуешься!» – обозлился чемпион кантилимских игр. Он одарил незнакомца таким «ласковым» взглядом, что задиру отбросило на тонкое деревцо.

– А вот это уже совсем хорошо, – явно обрадовался седовласый боец и… сразу исчез.

– Ты чего ветки ломаешь? Силу, что ли, девать некуда? – К ручью вышел Гравз.

– Да нет, просто решил с утра пораньше воды ключевой испить.

– Это правильно. Вода из моего ключа сонливость как рукой снимает.

«Особенно когда к ней добавляются „доброжелательные“ типы, норовящие тебе вместо умывания начистить физиономию. Тут хочешь не хочешь, а взбодришься, – мысленно добавил Мишка. – Еще бы узнать, кто это был и зачем ему понадобилось выяснять мою полезность?»


– Пуарт, в прошлый раз ты прекрасно себя проявил, и я начинаю подумывать над тем, чтобы сделать тебя первым помощником. – Саргонт вызвал парня в кабинет ранним утром. – Твои действия по обнаружению Болуарда свидетельствуют о зрелости мышления.

– Спасибо, учитель. Только благодаря вам я достиг своих успехов.

– Хорошо, что ты это понимаешь и ценишь, – кивнул владелец магической таверны. – Так вот, в столице начали происходить некоторые странные вещи, о которых мне хотелось бы узнать подробнее.

– Всегда к вашим услугам, господин. – Пуарт более трех недель не видел учителя, но ненависть к этому человеку не утихала. У парня теперь не осталось никаких сомнений по поводу исчезновения Гаруны. За время отсутствия хозяина он провел тщательное расследование и выяснил, что девушка из поселка не выходила и в таверне хозяина, где обитали все подопечные могучего чародея, больше не появлялась. Отсюда следовал только один вывод – волшебница была принесена в жертву ради очередных таинственных экспериментов учителя.

– Мне необходимо, чтобы ты продолжил работу и нашел того чародея, который превращает людей в животных. Действуй осторожно, но быстро. Можешь взять себе в помощники любого, главное – результат. – Учитель открыл ящик стола и вытащил листок бумаги, исписанный мелким почерком. – Здесь я изложил все, на что тебе следует обратить внимание. Два часа на сборы и – в столицу.

– Будет исполнено, господин. Полученную информацию мне отправлять птичьей почтой или с посыльным?

– Никаких бумаг! – строго предупредил Саргонт. – Выяснишь что-либо, заслуживающее моего внимания, – сразу в Сарг. Когда узнаешь имя чародея, в прямой контакт с ним не вступай. В крайнем случае, отправь к нему одного из своих помощников, и пусть он попробует договориться о встрече со мной. Понятно?

– Я все сделаю, как вы приказываете.

– Тогда действуй.

Через секунду после того, как Пуарт вышел за дверь, в кабинете владельца магической таверны появился посредник, причем совершенно не тот мужичок, который отправился подписывать дополнительное соглашение с Сомовым.

– Меня прислал Архаз, – громогласно заявил появившийся. – Посол Огара интересуется – как скоро ты снова собираешься в столицу?

– Пока не знаю, – ответил чародей. Его несколько удивил визит неизвестного посредника, поскольку Саргонт ожидал другого посыльного. – А что?

– Было бы неплохо, если бы в течение недели ты заглянул к нему в гости.

– Я постараюсь, – без особой уверенности произнес кузен главного кантилимского мага.

– Так и передам, – сказал высокооплачиваемый посыльный и тут же исчез.

«Зачем я вдруг понадобился Архазу? – задумался Саргонт. – Вот не думал, что он сам запросит встречи. Да еще через посредника. Неужели решил отблагодарить за помощь? А может, заподозрил неладное?»

Магу вдруг стало невыносимо жарко от одной мысли, что его грандиозный план может провалиться из-за какой-нибудь мелочи. Он открыл окно.

«Хороший ученик Пуарт. Но дверь за собой следует прикрывать плотно», – мысленно проворчал хозяин кабинета, когда та распахнулась настежь из-за возникшего сквозняка. Саргонт не поленился встать и закрыть ее, предварительно выглянув в коридор. Снаружи он никого не заметил. Пуарт как раз скрылся за поворотом коридора. Уходя, парень услышал, как в кабинете появился посредник, и специально оставил небольшую щель. Подстегиваемый жаждой мести, ученик старался использовать любую возможность, чтобы узнать как можно больше о делах своего учителя. Особенно о тех, которые хозяин держал в тайне.

Подслушанный разговор не показался Пуарту интересным, но сам факт, что посол Огара ищет встречи с хозяином магической таверны, настораживал. Никогда раньше огарцы сами не шли на контакт с магами Кантилима, а тут – личное приглашение первого представителя восточной державы…


Сомов еще накануне попросил Гравза не говорить Шерману о своем присутствии в Сунгиме.

– У меня уже была одна неприятная встреча с Ромкушем, – объяснил он свою просьбу. – Я стал случайным свидетелем расправы князя с геологом, а потом и сам едва не разделил его участь, поскольку твой «милый» сосед, видимо, меня заподозрил и попытался завалить камнями в пещере.

– По-моему, у Ромкуша из-за золота мозги набекрень съехали. Неужели КНЯЗЬ опустился так низко? Я слышал, у них принято подсылать наемных убийц, но чтобы самому?!

– Ты мне не веришь?

– Что ты! Кому тогда вообще верить? Жаль, тебе неизвестны ближайшие планы моего соседа. Я попробую надавить на Шермана – может, он что-нибудь полезное сообщит?

– Вряд ли. Парень может быть не в курсе замыслов брата. К тому же относительно него у меня появилась одна идея.

– Выкладывай.

– В связи с реальной угрозой нападения разбойников предлагаю отправить усиленную охрану, которая будет обязана доставить высокого гостя в Лург. – Михаил на секунду задумался. – Если я не ошибаюсь, Гога с Руеной обитают где-то в горах неподалеку от тропы в Лург?

– Охотница уговорила парня остаться с ней. А пещерники – те вообще были несказанно рады, когда мой силач обосновался поблизости. Он у них почти что вождь.

– Надеюсь, он не зазнался и поможет нам? – улыбнулся Сомов.

– Конечно поможет! Я бы тоже с тобой пошел, но тут такое затевается – сам видишь. – Князь растерянно развел руками. – Да, ты не объяснил, зачем посылать охрану с Шерманом? Я вообще не собирался отпускать его домой, пока ситуация не прояснится окончательно.

– В качестве сопровождающего я бы легко преодолел дозоры баншамцев, а в Лурге несложно затеряться в толпе, чтобы затем продолжить путь на юг. – Специалисту по телекинезу не хотелось попусту использовать недавно приобретенные возможности, да и ненужного шума также хотелось избежать.

Разговор состоялся во второй половине дня, и уже на следующее утро наметили возвращение брата Ромкуша, которому так и не довелось поохотиться. Ему объяснили, что незадолго до его визита в княжестве схватили шайку разбойников, собиравшихся напасть на эскорт баншамца. Гарантии, что в Сунгиме действует одна такая банда, нет, а поэтому охоту желательно отложить до лучших времен.

– Сейчас самое безопасное место в Сунгиме – здесь, за высокими стенами моего города, – объяснил Гравз.

Уже к вечеру его слова можно было ставить под большое сомнение.

– Князь, с запада показалась стая рундайцев, – доложил Трунч.

– Сколько их?

– Не меньше сотни, летят боевым порядком.

– Час от часу не легче! Найди Ирсанга и Эдуарда, пусть отправятся на помощь к твоим бойцам.

Князь позвал Сомова, и они вместе поднялись на западную стену города. Стая как раз в это время опустилась в ста шагах от защитников города.

– Странно, – заметил князь. – Если они прилетели в гости, то почему в таком количестве? А если это нападение, то почему остановились? Чтобы мы лучше подготовили встречу?

Словно в ответ на его вопрос, в воздух поднялся один из летунов. Марицкий тут же вскинул лук, натягивая тетиву.

– Не торопись! – гаркнул на «эльфа» князь. – Вдруг он что дельное скажет.

Рундаец не стал общаться, а просто перебросил через городскую стену копье, обвязанное белой тканью.

– Господин, они вызывают вас на переговоры, – подскочил Трунч с бумагой.

– Вот наглецы! Мало того что являются без приглашения, так еще и требования выдвигают. Ирсанг, ты сумеешь с ними совладать?

– Если среди рундайцев нет магов – можно попробовать.

– Пока не стоит, – вмешался Михаил. – Давайте начнем с переговоров.

– Ты не знаешь, на что способны рундайцы, если они не гарантируют безопасность.

– Они способны убить парламентера?

– Тут написано. – Гравз развернул принесенную начальником гарнизона бумагу. – «Князь, если Вам дорога жизнь Ваших подопечных, то в Ваших интересах переговорить с нами до того, как мы войдем в город». О безопасности самого переговорщика в письме ничего не сказано.

– Я знаю одного человека, которого они точно не тронут, – убежденно произнес Сомов.

– Кого?

– Меня.

– Вот еще! Единственный, кем я готов пожертвовать, так это Шерман. И то в самом крайнем случае.

– Уверяю тебя, жертв не будет. Если, конечно, я пойду один.

– Михаил, ты хочешь меня обидеть? Я никогда и никого не боялся! Если ты решился на безрассудство, я пойду с тобой.

– Именно это и будет безрассудством.

– Почему?

– Человек, отмеченный огненным диском, по какой-то неизвестной мне причине является неприкасаемым для всех рундайцев.

– Но на тебе же это не написано.

– Поверь мне, я сумею донести до крылатых соседей нужные сведения.

– Мой воин знает, что говорит, – вмешалась в разговор грунзонка.

Когда и как она оказалась рядом, никто заметить не успел.

– Марита! – прикрикнул Сомов. – А ну брысь отсюда!

– Я должна…

– Беспрекословно слушаться своего мужчину. Я правильно говорю?

– Да, мой воин. – Женщина удовлетворенно усмехнулась и быстро удалилась.

– Ну и баба! Пока тебя тут не было, она всех извела. И как ты с ней справляешься?

– Гораздо хуже, чем со многими из врагов. – Мишка почему-то вспомнил схватку с Вирзалием, когда едва не погиб.

– Понимаю… Надеюсь, твое решение идти на переговоры не навеяно поступками дамы сердца? – Подобие улыбки на встревоженном лице князя говорило о том, что к вельможе вернулось хорошее настроение.

– Смейся-смейся. – Михаил взъерошил затылок. – А чтобы еще веселее стало, доверю тебе страшную тайну: я прибыл в Кантилим совсем за другой девушкой.

– А Марита об этом знает?

– Ты считаешь, что у меня мало проблем? Или мне не хватает острых ощущений?

– Судя по твоему желанию идти к рундайцам…

– Хватит издеваться. Я пошел. – Сомов прыгнул прямо со стены и, мягко приземлившись, двинулся к лагерю рундайцев.

– Где он этому научился? – К удивленному князю подошел Эдуард.

– Не знаю где, но одно скажу, сынок: тебе за мою дочь следует держаться двумя руками. Попадется такая, как Марита, – и тебя может потянуть прыгать с отвесной скалы. Не уверен, правда, что с приземлением повезет так же, как и твоему другу.

Студент хотел было возразить насчет дружеских отношений, но передумал.

Тем временем специалист по телекинезу вошел в расположение рундайцев.

– Зачем князь прислал своего чародея? У нас разговор лично к нему.

– Князь сейчас слишком занят, но я обещаю дословно передать наш разговор.

– Ты уже ничего и никому не передашь. – Рундаец с зелеными глазами подал сигнал. – Зря Гравз надеется на твои чары – они не спасут его город.

– А почему ты решил, что я чародей? – Сомов видел, как с разных сторон медленно приближались четверо рундайцев.

– Мы судим о врагах по их поступкам. Твои демонстрируют магические способности и несусветную глупость.

– Твои, между прочим, тоже не свидетельствуют о наличии большого ума. Кто же делает столь поспешные выводы? – Мишка по очереди отбросил всех четверых и спокойно приблизился к рундайскому чародею. Изумлению главаря не было границ – каждый из поверженных бойцов раньше служил в сером легионе и имел полный набор антимагических амулетов, которые оказались совершенно бесполезными против какого-то сунгимца.

– Если ты не маг, тогда кто?

– Он тот парень, которого отметил огненный диск, – раздался сбоку знакомый хриплый голос, и Мишка увидел Шагрида.


Ромкуш не стал дожидаться возвращения Эрганта и поутру выступил из Занска с большим отрядом бойцов. Вслед за воинами двигались группа рудокопов и полсотни носильщиков для доставки драгоценного груза. К великому сожалению князя, использовать вьючных животных в горах не представлялось возможным, а он хотел за один раз вывезти как можно больше золотоносной руды. Даже боевых скакунов пришлось вести под уздцы, предварительно обмотав им ноги толстой кожей.

По расчетам баншамского повелителя, с Гравзом должны были покончить прошедшей ночью. Те, к кому воины Ромкуша придут на помощь, вряд ли станут задавать вопросы, откуда в Баншаме узнали о беде северного соседа. К тому же всегда можно придумать байку о неизвестном скромном герое, который ночью пробрался в Баншам и попросил о спасении. Труднее было бы, конечно, объяснить молниеносную скорость героя и то, откуда вдруг в Занске именно в этот день набралось столько полностью готовых к походу воинов, но кого будут интересовать подобные мелочи на фоне произошедшей трагедии?

– Грулиз, ты направишься к резиденции Гравза, минуя деревеньки. Я не хочу раньше времени поднимать смуту в Сунгиме. Первое: организовать тушение пожаров и оказать помощь раненым. Второе: найти всех родственников князя и взять их под свою личную опеку. Насколько я помню, у Гравза пять дочерей. Причем одна из них на выданье. Постарайся ее очаровать. Уговоришь выйти замуж – я буду чрезвычайно доволен.

– Вы же всегда говорили, что брак с…

– Ситуация изменилась. Понятно?! – Ромкуш повысил голос.

– Угу, – побледнев, кивнул градоначальник Занска.

Младших братьев Ромкуш воспитал в духе беспрекословного подчинения его приказам, поэтому они оба боялись даже подумать о том, чтобы своими действиями вызвать недовольство князя.

– Я задержусь в горах. Если возникнут проблемы, сразу отправь гонца.

Повелитель Баншама так толком и не объяснил, что случилось в единственном городе Сунгима и зачем нужно кого-то спасать. О золоте он, естественно, тоже умолчал. Поэтому у Грулиза не было никаких вразумительных объяснений довольно странным поступкам брата.

– Что делать, если мы наткнемся на дозоры Гравза?

– Скажешь, что спешишь на помощь их господину и любое промедление может стоить ему жизни.

За границей Баншама экспедиция разделилась на две части. Ромкуш оставил себе десять воинов, ученика Эрганта и рудокопов с носильщиками. А весь гарнизон Занска, усиленный сопровождавшими князя в геологической экспедиции воинами, спешно отправился в глубь Сунгима. Им предстояло преодолеть пять километров гористой местности, а затем часа три нестись верхом по голой степи, чтобы как можно быстрее добраться до «разоренного» города.

Баншамский князь очень спешил. Ощущение того, что он чего-то не учел, не предусмотрел, не сделал, постоянно давило на психику. Ему казалось, что кто-то невидимый наблюдает за его действиями и втихомолку посмеивается. Ромкуш не мог себе объяснить, чем навеяны эти ощущения, но одно он знал точно – возникли они после появления Михаила.

«Даже мертвый он не дает мне покоя. Представляю, сколько хлопот было бы с ним с живым».


Тот, кого баншамский повелитель считал погребенным под грудой камней, в эти утренние часы разговаривал с Шагридом. Накануне Мишка не успел поблагодарить его за своевременную помощь, а ведь только вмешательство легионера предотвратило ненужное кровопролитие. Ночью состоялись довольно непростые переговоры с вожаком рундайских головорезов.

– Мы прибыли сюда за головой Гравза и мешком золота, который князь привез после победы на кантилимских играх, – упрямо заявил главарь. – С пустыми руками мы назад не вернемся.

– Чтобы заполучить голову князя, вам сначала придется убить меня, – спокойно объяснил Сомов.

– Ты прекрасно знаешь, что ни один из моих со-племенников этого не сделает.

– А я сделаю все, что смогу, а понадобится – и больше, лишь бы мой друг и его подданные не пострадали.

– Даргош, – обратился к главарю присутствовавший на переговорах Шагрид. – Я хорошо знаю этого парня. И если он станет нам мешать, шансы на успех минимальны.

– Без добычи я отсюда не уйду, – артачился зелено-глазый рундаец. – Да, мы не сможем причинить вреда человеку, на которого упала тень огня, но рейд на город мы совершим.

– Я этого не допущу. – Михаил одарил вожака тяжелым взглядом, и того буквально сковало.

Шагрид заметил, каким трудным стало дыхание Даргоша.

– Если ты его сейчас убьешь, с остальными разговора не получится. Они начнут мстить, но не тебе, а городу, возле стен которого погиб их вожак.

– У тебя есть предложение, как избежать бойни?

– Даргош же подсказал тебе выход.

– Извини, я, наверное, невнимательно слушал, – пожал плечами Мишка. Он мельком бросил взгляд на вожака рундайцев и понял, что тот также не подозревает о своем предложении.

– Он сказал, что с пустыми руками отсюда не уйдет. Думаю, Гравз не станет жалеть половины своих денежных запасов, чтобы избежать ненужных жертв?

Сомов ослабил телекинезную хватку:

– Полмешка откупных тебя устроит?

– Если ты лично вручишь их мне перед строем моих людей. – Вожак налетчиков мигом присвоил себе идею Шагрида и сейчас держался с гордо поднятой головой.

На том и договорились. Мишка уговорил князя поделиться с летунами в обмен на жизни его людей. Рундайцы этой же ночью покинули Сунгим, а утром изъявивший желание остаться в городе Шагрид сообщил Сомову интересную новость.

– Знаешь, кто выступал в качестве их нанимателя?

– Могу только догадываться.

– Небезызвестный тебе Эргант. Вот только я не совсем понял, он что, уволился от Ромкуша? – Легионер, когда выслеживал Михаила, хорошо запомнил главного баншамского чародея.

– Почему ты так решил?

– Чародей пытался убедить нас, что действует от лица Пранда.

– Он назвал свое имя?

– Нет, конечно. Он и Пранда не упоминал напрямую – кто же в таких делах представляется? Однако пару намеков маг обозначил довольно четко. Хотя бы то, что голову Гравза мы должны были доставить на небольшой островок в центре озера Уртога.

– Где это?

– Четверть часа пути от резиденции Пранда.

– Пойдем к Гравзу. Ему нужно это знать.

– Михаил, князь просит вас срочно явиться на военный совет. – Посыльный Гравза первым нашел их в саду.

– Уже идем…


– Так, теперь к нам пожаловал второй брат Ромкуша. И не один, а во главе почти сотни бойцов. Мои дозорные сообщают, что родственник повелителя Баншама спешит мне на помощь. Представляете? – Гравз стоял в центре зала совещаний с небольшой запиской в руке. – Какая трепетная забота со стороны южного соседа! Беда еще не успела приключиться, а помощь уже у дверей.

На этот раз на совещание были приглашены и Шерман, и Сурхид.

– Тогда все становится на свои места, князь, – прямо с порога начал Сомов, он решил, что скрывать дальше свое присутствие от Шермана не имело смысла. – Знаешь, кто нанимал рундайцев?

– Почти догадываюсь, – ответил Гравз.

– Ромкуш доверил сию миссию Эрганту. Он не подозревал, что мага кто-то опознает.

– Значит, князю моей смерти захотелось? Шерман, ты не объяснишь почему?

– Брат мне ничего об этом не говорил. – Голос молодого человека дрожал.

– А кого же ты высматривал в течение двух часов, когда подъехал к городу?

– Просто любовался красотами.

– Эстет! Сто грунзонских собак тебе в глотку. А вот у меня несколько другие объяснения. Ты бы все равно не дождался тех ребят, которые должны были тебя похитить. Мы у себя в Сунгиме умеем быстро наводить порядки.

– Я ничего не знаю, я никого не ждал, я собирался просто поохотиться в северных лесах, – скороговоркой выпалил младший брат заботливого соседа.

– Как, неужели ты пошел против воли Ромкуша? Он же не любит, когда кто-то из Баншама пробирается на мои земли. – Гравз специально задал провокационный вопрос.

– А вот и неправда. Князь сам посоветовал мне приехать к вам в гости.

– Понятно, – быстро подытожил хозяин дворца. – Значит, ты действовал по прямой указке брата.

Гравз подал условный сигнал, и возле Шермана появились два стражника.

– В связи с вторжением Ромкуша на мои земли я вынужден взять вас под стражу, Шерман. Уведите задержанного.

Когда пленника увели, князь продолжил заседание.

– От рундайцев мы избавились. Как теперь спровадить непрошеных помощников?

– Князь, может, вы все-таки подумаете о моем предложении? Я почти уверен, что знаю, где именно сейчас находится Ромкуш. Причем вряд ли с ним большая охрана. – До тех пор, пока Шерман находился в зале, Сурхид держался в тени, но сейчас вышел практически в центр зала.

– Да, руки у меня действительно чешутся. Михаил, а ты как считаешь?

– Ромкуша стоит остановить, пока он не натворил больших бед. Мне кажется, что страсть к золоту совсем лишила мужика рассудка.

– Решено. – Гравз для убедительности наполовину вытащил меч из ножен и со звонким щелчком загнал его обратно. – Твои условия, Сурхид, принимаются. И давайте хорошенько обмозгуем, как нам без особых жертв наказать зарвавшегося соседа.

### Глава 9. ОТРЕЧЕНИЕ

Пуарт недолго искал знакомого волшебника. Сначала он наведался в Фардин, где впервые встретился с чародеем, и в условленном тайнике нашел записку, в которой сообщалось местонахождение специалиста по превращениям людей в животных, точнее – расположение нового тайника. В условном месте находился клочок бумаги, содержащий всего два слова – название харчевни и имя Чероуз.

Когда Пуарт вошел в комнату, в которой остановился названный в записке постоялец, он никого там не увидел. В первый момент. Однако уже через секунду лже-Болуард оказался сидящим за столом и мирно попивающим чай. Не обращая никакого внимания на гостя, из-за тумбы вышла вислоухая собака пепельно-серого цвета и спокойно улеглась у ног хозяина.

– Привет, юноша. Зачем пожаловал?

– Здравствуйте… – замялся вошедший.

– Зови меня Чероузом.

– Мой хозяин снова решил вернуться к прежней теме. Как только он возвратился из столицы, сразу вызвал меня. Он по-прежнему очень хочет как можно больше узнать о магах, способных превращать человека в зверя.

Назвавшийся Чероузом выглядел несколько помятым и явно пребывал не в лучшем расположении духа. Для этого имелись довольно веские причины. Ни его первая, ни вторая попытки отомстить Архазу не увенчались успехом. Причем во время последнего покушения Чероуз использовал, казалось бы, беспроигрышный вариант, применив редкое заклинание голубого огня, которого в результате хватило лишь на помощников посла. Зато ответный удар едва не стоил чародею из предгорий Апанча жизни. Он даже не успел понять, какого типа магия погасила голубой огонь и смяла все его защитные барьеры. И только природная осторожность уберегла Чероуза от неминуемой гибели. Находись он хотя бы на пять шагов ближе к огарцу – и мстителю не удалось бы убежать от цепких щупалец мощного заклинания. Все же чары успели задеть убегавшего волшебника своим краем, оставив множество мелких царапин и ожогов. И вот теперь специалист по превращению людей в животных пытался их залечить, укрывшись в какой-то третьесортной забегаловке. Выздоровление проходило медленно и болезненно.

Еще труднее приходилось магу с одолевавшими думами, которые упрямо подталкивали его к неутешительному выводу: собственными силами огарского посла не одолеть, а помощи ждать неоткуда. Поэтому неожиданный визит Пуарта не способствовал улучшению настроения чародея. Он даже начал мысленно прикидывать, какая могла бы из этого парня получиться собака.

– Зачем твоему хозяину снова понадобилось совать нос в дела, о которых он понятия не имеет? – недовольно пробурчал постоялец харчевни.

– Как вы понимаете, я не имел права задавать подобные вопросы.

– Очень жаль. Мне бы все-таки хотелось узнать, чем вызван интерес твоего господина.

– Вы обещали мне помощь, Чероуз, – осмелился напомнить парень.

– Ты все еще жаждешь отомстить?

– Чем больше времени проходит, тем сильнее мое желание.

– Я тебя понимаю, – неожиданно для самого себя Чероуз перестал злиться и сочувственно посмотрел на парнишку. – Сам не успокоюсь, пока один тип ходит по земле собственными ногами.

– Вы о ком, если не секрет?

– Моя цель будет покрупнее, – вздохнул Чероуз. – И пока я с ним не разделаюсь, не могу заняться твоим Саргонтом. Слишком уж сильно меня разозлил Архаз!

– Вы говорите о после Огара?

– Конечно! Или ты знаешь другого Архаза?

– Нет.

– Тебе о нем что-то известно?

– Дело в том, что накануне моего отъезда к учителю прибыл посредник, который передал пожелание Архаза встретиться с Саргонтом.

– И что твой хозяин? – Остатки раздражения мага как рукой сняло. Он пнул собаку ногой, а когда та недовольно заворчала, приказал: – Чаю моему гостю.

– Обещал в течение недели найти время для поездки в столицу, – ответил юноша и с опаской добавил: – Спасибо, но я не хочу пить.

– Так-так-так… – задумался Чероуз. – Было бы неплохо узнать, зачем послу Огара понадобился твой учитель. Сумеешь выяснить?

– У нас в таверне много подслушивающих устройств, но все они созданы при участии хозяина. Я бы не рискнул устанавливать подобную вещь у него в кабинете. – Парень с удовлетворением отметил, что настроение собеседника изменилось в лучшую сторону.

– Разумно, разумно. Что ж придется мне пожертвовать своими запасами. – Чародей предгорий Апанча порылся в карманах и выудил оттуда две вещицы. – Нужно постараться под благовидным предлогом преподнести этот перстень твоему учителю. Придумай сам, каким образом это лучше сделать. А вот этот стакан передаст тебе все разговоры обладателя перстня. Только учти: устройство работает, если стакан и перстень находятся друг от друга не дальше, чем в тысяче шагов.

Пепельно-серый пес вернулся с корзиной в зубах. Зверь аккуратно поставил ношу возле стола.

– Но у Саргонта уже есть почти такой же перстень, – заметил Пуарт. – Вряд ли он возьмет еще один.

– Точно такой же? – удивился Чероуз. – Откуда?

– Перстень моего хозяина раза в два массивнее, но тоже из меди. Учитель вернулся с ним из Кантилима.

– Вот это новость! – воскликнул Чероуз. – Похоже, мне действительно стоит активнее заняться твоим хозяином.

– Только не убивайте его сразу. Пусть сначала расскажет, что он сделал с Гаруной! – совершенно неожиданно сорвался юноша.

– Не беспокойся, парень. У меня к твоему господину будет много вопросов. Но перстенек ты все-таки пристрой где-нибудь в его кабинете. Да так, чтобы никто не смог его найти.

– И что, мне потом целыми днями ходить, уткнувшись ухом в этот стакан? На меня тут же донесут.

– Зачем же целый день? Достаточно на ночь глядя прослушать запись – и все. Сосуд сохраняет любые голоса в течение суток. Самое интересное можешь занести на бумагу.

– Этот стакан запоминает голоса?

– Да. Когда захочешь услышать все, что запомнил перстень, надави на дно этого магического сосуда, и стакан «заговорит».

Чероуз продемонстрировал как, и Пуарт услышал собственный голос: «И что, мне потом целыми днями ходить, уткнувшись ухом в этот стакан? На меня тут же донесут».

– Здорово! А почему ободок стакана стал желтым? Он нагревается?

– Не волнуйся, не обожжешься. Желтый сигнализирует, что разговор записан совсем недавно. Увидишь красный – значит, говорят прямо сейчас. Это устройство основано на древней магии огарцев. – Лже-Болуард задумчиво отхлебнул остывший чай. – Значит, они «пасут» твоего учителя. А это может означать только то, что интересы Саргонта и Архаза пересеклись.

– Неужели в Сарге скрывается огарец с таким же стаканом?

– Совершенно необязательно. Если, как ты говоришь, у твоего господина перстень массивнее, то вполне вероятно, что и область действия у него шире. Я не удивлюсь, если окажется, что Архаз теперь в курсе всех дел твоего учителя. По крайней мере, тех, о которых тот говорит вслух. Может, именно поэтому он и пригласил Саргонта к себе в гости. Как думаешь?

– Я сейчас думаю о другом, – мрачно отозвался юноша. Он уже пожалел, что рассказал собеседнику о визите посредника, поскольку Чероуза больше интересовали Архаз и все, что с ним связано, а не уничтожение хозяина магической таверны.

Собака, почувствовав скрытое недовольство гостя, оскалила зубы.

– А зря. – По выражению лица собеседника волшебник предгорий Апанча быстро все понял. – Ведь это дает нам дополнительные козыри для устранения и того и другого. Если посол Огара действительно ведет слежку за твоим господином, мы сможем их столкнуть лбами – и пусть тратят свои силы друг на друга. А мы с тобой появимся в самый подходящий момент, чтобы нанести завершающий удар. Такая тебя перспектива устраивает?

Мысль Чероуза показалась мстителю весьма привлекательной. Если удастся стравить друг с другом двух могучих чародеев, можно будет со стороны понаблюдать за их соперничеством, выяснить слабые и сильные стороны, то есть поступить именно так, как учил сам Саргонт.

– Замечательная идея! – согласился Пуарт. – Осталось лишь придумать, как ее осуществить.

– Нет ничего проще. Значит так. – Чероуз быстро допил чай. – Тебя отправили на задание, и ты с ним справился на «отлично». Причем не только меня нашел, но и договорился о встрече, если, конечно, Саргонт не против. Скажи, дескать, с тобой разговаривать не пожелали.

– Вы с ним расправитесь во время встречи? А как же Архаз?

– Полагаю, Архаз тоже заинтересуется моим предстоящим разговором с владельцем магической таверны.

– И мы их…

– Не торопись, я уже дважды поспешил и теперь вынужден зализывать раны. Нет, на этот раз мы будем умнее. Сначала сбор информации, тщательнейший ее анализ, и лишь затем – выверенный удар. Чтобы наверняка. Согласен?

С этим трудно было не согласиться.


«Город Сунгим сожжен дотла. Я встретил группу беженцев, которые рассказали о небольшом отряде, вырвавшемся за городские стены до начала атаки рундайцев. Судя по словам потерпевших, в отряде находились родственники князя. Поскольку они двинулись на восток, я решил отправиться туда же с половиной бойцов. Остальные следуют к руинам, чтобы оказать первую помощь пострадавшим».

Ромкуш остался весьма доволен посланием Грулиза.

«Наконец-то можно расслабиться. Ну что ж… На то, чтобы построить город заново, времени уйдет немало. За это время мой братец наверняка сумеет очаровать если не одну, так другую дочку Гравза, и в моих руках окажутся два княжества. А там, глядишь, я и Шермана пристрою. У старика Пранда тоже ни одного наследника в роду, а старшая дочь в девках засиделась, чем не партия для моего младшего? И в результате весь север Кантилима станет моим. А уж я выжму из этих земель все возможное и невозможное! Затем переберусь поближе к столице. С такими богатствами любой вельможа будет мечтать породниться со мной. Надо будет потратить свое драгоценное время на изучение родословных ближайшего окружения его величества. Если уж брать кого замуж, так чтобы в девице обязательно текла королевская кровь!»

Первые корзины золотоносной породы уже подняли на поверхность ущелья, и те, кому предстояло осуществлять доставку, приступили к первичной сортировке. Баншамский повелитель размечтался, стоя над своим будущим богатством возле согнутого под прямым углом дерева. Он еще не знал, что встретившиеся Грулизу беженцы, среди которых находились и Михаил, и сам Гравз, направлялись прямиком к нему; и что дым, замеченный братом, поднимался не над догоравшими зданиями города, а над многочисленными кострами, разведенными за стенами. Не знал Ромкуш и о том, что на востоке баншамцев ожидал отряд пещерников, которые по просьбе Гоги согласились помочь сунгимскому повелителю.

– Князь, к нам направляются два человека, – доложил господину воин из охраны.

– Наверное, опять Грулиз кого-то прислал. – Ромкуш с трудом оторвал взгляд от корзин с богатством.

– Это не наши люди.

– Приведите их ко мне! – раздраженно приказал князь. «Интересно, кого могло занести в эти безлюдные места?»

– Здравствуй, Ромкуш. Надеюсь, ты рад меня видеть? – Сомов сорвал с головы капюшон, которым прикрывал лицо.

– При… – только и сумел выдавить из себя вельможа, и было непонятно – то ли князь пытался поздороваться, то ли увидел привидение.

– Я смотрю, ты уже начал хозяйничать на чужих землях? Разве это по-соседски? – улыбнулся воскресший.

Вторым человеком оказался неизвестно откуда взявшийся Сурхид.

– Брат, ты перешел все границы дозволенного и недостоин дальше править Баншамом.

– Сурхид??? – К князю вернулся дар речи.

– Да, Ромкуш, это я, твой старший брат. Я честно отслужил в армии его величества и теперь готов к тому, чтобы по праву старшинства взять бразды правления вотчиной в свои руки.

– У тебя ничего не выйдет! – Охотник до чужих богатств попытался отдать приказ своим бойцам, но вдруг почувствовал, что не может поднять внезапно отяжелевших рук. Однако сдаваться он не собирался. – Отец лишил тебя наследства, и в случае моей смерти власть перейдет к Грулизу.

– Который сейчас находится в Сунгиме. – Отставной вояка даже бровью не повел. – И кто знает, выберется ли он оттуда живым?

– Есть еще и Шерман.

– Ты же сам отправил его в город, на который натравил рундайцев. Полагаешь, он вернется?

– Ты бредишь, брат! Ни о каких рундайцах я не слышал. Видимо, воинская служба не пошла тебе впрок, – неуверенно произнес Ромкуш.

Неожиданное появление ЭТИХ двоих, да еще вместе, внезапная тяжесть, сковавшая тело, привели князя в полушоковое состояние. И вдобавок ко всему их ошеломляющая информированность.

«Откуда они узнали? Кто предатель? Неужели Эргант? Но когда он успел? Чародею возвращаться полдня, не меньше, у него же нет крыльев, как у рундайцев. А если не он, то кто? Как же позвать на помощь охранников?»

– Князь, если ты собираешься кликнуть своих воинов, советую сначала хорошенько обдумать последствия. Не надо терять почву под ногами. – Мишка снова усмехнулся, а Ромкуш почувствовал, что действительно не касается земли. Он посмотрел вниз и мысленно ахнул – несмотря на страшную тяжесть, сковавшую тело, сам он висел в воздухе.

«Они еще и чародея с собой притащили! Неужели того самого, который заставил летать посуду? Теперь он и меня в воздух поднял. А как же медальон? Я ведь князь! Меня охраняет защитный панцирь!» – Ромкуш пребывал в панике, осознав, что столкнулся с чем-то пострашнее обычной магии.

– Чего вы от меня хотите? – с огромным трудом пробормотал он.

– Немногого, – ответил Сомов. – Для начала прикажи своим людям сложить оружие.

– Ни за что!

– Как хочешь, – пожал плечами Мишка.

Он сделал небольшое усилие, и князь завис прямо над расщелиной, в которой велись активные разработки. Теперь все подданные баншамского повелителя обратили внимание на прибывших путников. Охранники обнажили оружие, но Сурхид командным голосом сразу остудил их воинственный пыл.

– Отставить, ребятки! Вы же не хотите стать причиной гибели своего господина?

Командир стражников поднял руки, и его подчиненные опустили мечи.

– Будет лучше, если вы положите оружие на землю.

Как только бойцы выполнили приказ Сурхида, в расположение лагеря вошли другие люди. Впереди шагал Гравз, за ним Марита, Шагрид, Ирсанг, Трунч и еще два десятка парней, которые быстро закончили процесс разоружения противника.

Ромкуша вернули на грешную землю.

– Сто грунзонских собак тебе в глотку, Ромкуш! Вот уж не думал, что вельможа может опуститься до банального воровства.

– Не тебе судить меня, солдафон!

– Как можно, князь? Судить тебя будет королевский суд, и не только за воровство. Тут и убийство геолога, и покушение на победителя кантилимских игр, и организация беспорядков в чужом княжестве с подключением иностранцев. Я уже не говорю о подготовке убийства знатного вельможи, то есть меня. Причем заметь – в каждом случае у меня найдутся свидетели.

– За королевский суд прячутся только те, кто сам не способен за себя постоять. Раньше я считал, что ты не из этих. – Ромкуш понимал, что судебное разбирательство не сулит ему ничего хорошего, и пытался воспользоваться последним шансом на спасение, стремясь разозлить Гравза, чтобы тот вызвал его на поединок.

– Как, неужели в твоих глазах я поднялся до таких высот, что ты согласен скрестить со мной меч? Я же выскочка, солдафон.

– Никто не мешает тебе доказать обратное. Или ты стесняешься проиграть на виду у своих прихлебателей?

– Как же некоторые боятся суда, прямо до дрожи в коленках. Ну, так и скажи – мол, не хочу позора, сосед, лучше убей меня на поединке. Я ведь человек незлопамятный, всегда пойду навстречу. Дайте князю меч.

Трунч остановился в нерешительности.

– Я вижу, твои подопечные не спешат выполнять приказ господина, – съязвил высокопоставленный вор.

– Просто они не видят в тебе вельможу. Трунч, меч нужно дать вон тому типу с княжеским медальоном на груди.

Ромкуш заскрипел зубами, получив оружие.

– Учти, Гравз: победитель получает свободу.

– В отличие от тебя, я прекрасно помню дворянский этикет. Трунч, если случится чудо и этот вор сумеет одолеть обычного солдафона, проследи, пожалуйста, чтобы ему дали убраться отсюда невредимым.

– Князь, – обратился к Гравзу Сурхид, – если вы сейчас убьете Ромкуша, мне потом придется долго дожидаться княжеского титула.

– Ну, ладно. Я не буду его убивать. Так, покалечу немножко. Тебя устроит?

– Вполне, но вы вправе потребовать от него выполнения своих условий в случае победы. Пусть он обязуется передать княжество в мои руки.

– Ромкуш, ты принимаешь условия брата?

– Я подпишу бумагу об отречении в пользу Сурхида, но для этого тебе, выскочка, придется сильно постараться. Ведь после поединка, если он закончится в твою пользу, я должен быть в состоянии держать перо в руке.

– Вот и договорились. – Бывший сотник вытащил свой меч и внимательно осмотрел лезвие.

– Гравз, – шепотом спросил Сурхид, дотронувшись до локтя князя, – вы знакомы с выпадом трехголовой змеи?

– Имею представление.

– Я о той, что с двумя хвостами.

– Но у Ромкуша нет кинжала.

– Его не обыскивали.

– Спасибо, буду иметь в виду.

Соперники сошлись в поединке на ровной площадке неподалеку от края ущелья, где, несмотря ни на что, по-прежнему продолжалась добыча золотоносной руды.

Ромкуш с первых секунд пошел в яростное наступление, используя замысловатые приемы, заканчивавшиеся колющими выпадами. Такая техника не требовала от нападавшего большой физической силы, но позволяла держать соперника в постоянном напряжении. Однако и у Гравза были неплохие учителя фехтования. Об этом в свое время хорошо позаботился главный предсказатель Кантилима, когда незримо двигал своего протеже по служебной лестнице. Поэтому сунгимский повелитель хорошо читал рисунок боя и сумел погасить наступательный пыл противника менее чем за три минуты. Теперь пришлось обороняться Ромкушу, и тот начал медленно пятиться к ущелью.

Выпад трехголовой змеи относился к контратакующим приемам и заключался в том, чтобы заставить соперника приблизиться, затем блокировать меч и нанести три почти одновременных удара, задействовав локоть, голову и колено. И все же эти весьма болезненные для противника удары носили лишь отвлекающий характер. Основным в этот момент считался укол «хвоста», поскольку воин одновременно с ударами освобождал свое оружие от блокировки и, повернувшись боком, наносил сокрушительный укол. Мастера фехтовального искусства умели уклоняться от такого коварного выпада, если угадывали в действиях соперника начало проведения приема, но «змея» могла иметь и два «хвоста». Тогда в ход пускался еще и кинжал.

Опасаясь быть заподозренным в нечестном ведении боя, Ромкуш стремился заманить Гравза на край ущелья, где обзор сражения был ограничен выступавшими валунами. Это давало возможность воспользоваться дополнительным оружием. Опять же при необходимости несложно было избавиться от кинжала.

Гравз успел отметить и начало коварного приема, и что сам он оказался в весьма невыгодном положении для отражения атаки. Справа пропасть, слева острые камни и узкая тропинка над пропастью. А противник находился в месте расширения тропинки и имел необходимое пространство для маневра. Удар, второй, третий. Разворот, первый хвост змеи. Гравз уклонился, но при этом почти потерял равновесие, с трудом балансируя на краю ущелья. И тут он заметил тонкое лезвие в левой руке соперника. «Ах ты, гад!» Бывший сотник тоже решил использовать свою левую руку и что было силы врезал сопернику в подбородок. Это решило сразу две проблемы: во-первых, отодвинуло сунгимца от края пропасти, а во-вторых, отправило туда вероломного соперника…


В самом начале поединка Сомов услышал сонный голос Стража:

– Как дела? Что у нас нового?

– Ты же неделю спать собирался!

– А что, еще не прошла?

– Нет.

– Значит, я был в лучшей форме, чем о себе думал. А что тут за драка на краю пропасти?

– Очень важная.

– За кого болеем?

– За Гравза, конечно!

– Это который покрупнее будет?

– Да. Не хочешь ему помочь? А то, чувствую, Ромкуш опять подлость задумал.

– Извини, я занимаюсь вопросами исключительно твоей безопасности. Остальные – не моя забота.

– Ладно, обойдусь. – Мишка приблизился к обрыву в тот самый момент, когда в руках Ромкуша появился кинжал.

Чуть ранее на скале, возвышавшейся над дуэлянтами, возникла человеческая фигура. Седовласый мужчина, усмехаясь, наблюдал за возней внизу. От взоров людей его надежно укрывала зубчатая каменная гряда, а сам он имел великолепный обзор с десятиметровой высоты. Когда Сомов подошел к краю пропасти, седой приподнялся на цыпочки. По его мнению, сейчас должно было произойти что-то интересное.

Мужчина так увлекся, что не заметил, как слева, в каких-нибудь пятнадцати метрах, практически на открытом пространстве материализовался горбатый старик, который быстро осмотрелся и поспешил спрятаться за колючим кустарником. Горбуна не интересовали выяснявшие отношения люди, он наблюдал за седовласым.


– Извини, Сурхид. – Гравз немного побаивался высоты, а потому сразу отошел от края пропасти. – Не сумел я удержать твоего братца.

– Ничего страшного, – подал голос Сомов, выуживая телекинезом побледневшего Ромкуша из ущелья. – Я успел его поймать.

– Ты?!! – Спасенный совершенно не ожидал, что фокусы с полетами – дело рук Михаила.

– Кто ж еще о тебе позаботится? Только чужак.

– Ты колдун???

– Еще чего не хватало! Колдовство против княжеского амулета не действует, сам знаешь. Просто я нежданно получил забавное наследство, которым и пользуюсь по мере сил.

– Тень огня? – Ромкуш задал вопрос бесцветным голосом. По существу, он только что вернулся с того света, и спас его человек, который в первую очередь должен был желать ему смерти.

– И она тоже. Но мы тут собрались не для того, чтобы обсуждать мои способности. – Мишка решил напомнить собеседнику о главном. – Надеюсь, ты согласен с тем, что проиграл бой?

– Ах да, я должен подписать отречение. Составляйте бумагу.

Сурхид собственноручно набросал текст и принес на подпись брату. Тот поставил автограф, не читая. Теперь уже бывший повелитель Баншама передал родственнику княжеский медальон и фамильный перстень.

– Ну что ж, все формальности улажены, можно и домой отправляться, – вздохнул Гравз. – Сурхид, ты мне по-соседски не одолжишь своих работников на месяц-другой?

– Конечно, князь, тем более что они ведь и мое золото здесь добывают. – Отставной офицер королевских войск уже чувствовал себя полновластным хозяином Баншама.

– Братец, а ты не особенно торопись командовать, – неожиданно откликнулся Ромкуш. – Ты пока еще не князь.

– Почему? Ты же подписал бумагу.

– Ну и что? Она никем не заверена. Надо еще до столицы добраться, засвидетельствовать ее, в реестр внести… И только тогда к тебе перейдет моя власть.

– Засвидетельствовать? – переспросил Мишка. – А кроме как в столице, это нигде нельзя сделать?

– Можно, – отозвался Ирсанг, – но нужен посредник. Этот за деньги и заверит, и в реестр быстро внесет. Только до их ближайшего представительства еще топать и топать.

Ромкуш злорадствовал, глядя на брата.

– Зачем же ноги бить? – Сомов соединил невидимые печати быстрого вызова, и среди толпы появился бородатый мужичок в зеленой рубахе. «Интересно, он хоть когда-нибудь ее снимает?» – подумал отмеченный тенью огня.

### Глава 10. ПОДАРЕННЫЙ МИГ

– Быстро же я тебе понадобился, – недовольно проворчал посредник. – Для работы вызвал или как?

– Бумагу заверить надо. И в реестр внести. Справишься?

– Двадцать пять монет, – после короткой паузы ответил бородач. На изучение текста у него ушло меньше секунды. – Деньги вперед. И желательно – все сразу.

– По предоплате, значит, работаем, – улыбнулся Мишка, вытаскивая полученный от Гравза кошелек.

– Михаил, – поспешил остановить его Сурхид. – Расходы я беру на себя. Ведь бумага нужна мне.

– Тогда тридцать, – моментально внес поправку специалист по срочной доставке.

– Почему? – удивился брат Ромкуша.

– С ним у меня особые деловые отношения, а тебя я первый раз вижу.

– Когда документ будет готов?

– Получишь сегодня вечером. Хочешь быстрее – плати еще пять монет за срочность.

Сурхид действительно торопился, поэтому торговаться не стал и протянул посреднику всю затребованную сумму. Быстро пересчитав монеты, мужичок спрятал их в свой бездонный карман и жестом отозвал Сомова в сторонку:

– Михаил, ты же к Саргонту собирался. Неужели забыл?

– Да не забыл! Просто пока обстоятельства не отпускают.

– Я тоже без дела не сидел. Вот, подпиши новые бумаги. Мне удалось уговорить Саргонта, и он продлил срок контракта. Только учти, у тебя осталось не больше трех недель. Ты уж меня не подведи.

– Постараюсь, но все будет зависеть от того, насколько быстро ты узнаешь, где находится моя девушка.

– Уже знаю. Я же говорил, что не сидел сложа руки.

– Так что же ты молчишь?! Где она? – обрадовался парень.

– Место я тебе укажу только после того, как путеводитель окажется в руках Саргонта. Ты же не против сначала закончить одно дело, а потом браться за другое?

– Ладно, я подпишу эту бумагу. – Мишка ознакомился с дополнительным соглашением. – Только ты мне честно скажи: после Сарга не придется возвращаться обратно на север?

Должник уже был готов передать путеводитель через посредника, если это поможет сэкономить время поисков Маринки.

– Нет. Точное место мне пока не известно, но приблизительную область, в которой следует искать обладательницу красных штанов, я определил. Девушка находится в окрестностях столицы. К тому времени, как ты доберешься до Саргонта, я выясню более точные координаты. Договорились?

– Хорошо. – Сомов поставил два автографа. – Утром я отправляюсь к компаньону, так что ты тоже поторопись.

– Уже отбыл. – Бородач оставил один экземпляр дополнительного соглашения Сомову и исчез.

«Так вот почему он охладел ко мне! – После возвращения супруга Марита старалась не выпускать его из виду ни на минуту, и сейчас она слышала каждое слово. – Он завел себе другую? Да как он посмел?! Мой воин имеет право только на одну, самую лучшую женщину, а это я! И он это знает. А если знает, но поступает так глупо, значит, околдован. Я как чувствовала, что без колдовства не обошлось. Наверняка та, другая, завлекла его чарами. Ох, уж эти мужчины! Они легко справляются с воинами и колдунами, но стоит смазливой ведьме повилять задом, и куда деваются их разум и сила? Ну, ничего, для того и нужна верная жена. Я сумею разобраться и с чарами, и с колдуньей. Главное, добраться до нее первой!»

– А ты что тут делаешь? – Мишка вышел из-за валуна, где проходила беседа с посредником, и наткнулся на задумчивую грунзонку.

– Жду.

– Чего?

– Когда мой воин снова обратит внимание на свою женщину. Ты же выиграл битву.

Памятуя о том, что брюнетка запросто может вступить в схватку с супругом, причем вплоть до летального исхода, Сомов не шел на открытый конфликт. Разорвать навязанные против его воли отношения не получалось. Не воевать же с женщиной, в самом деле! И парень выбрал тактику медленного отчуждения. Он старался практически не оставаться с ней наедине, оправдываясь тем, что во время битвы все силы приходится отдавать победе. Аргумент был принят с большими подозрениями, ведь для восстановления энергии Марита знала множество полезных настоек.

– У твоих настоек очень своеобразный побочный эффект. Ты же не хочешь, чтобы я кидался на всех женщин подряд? – оправдывался Сомов.

– Пусть мой воин не беспокоится, ему пристало сражаться с врагами, а с девицами я разберусь сама. Это действительно не мужское дело.

Такой ее ответ еще больше обеспокоил парня. Он понимал, что грунзонка способна смести любую преграду на своем пути.

Вот и сейчас, напустив на себя строгость, он начал отчитывать брюнетку:

– Да, битву мы выиграли, но я недоволен тобой. Почему ты все время вмешиваешься в мужские дела? Там где сражаются воины, женщинам не место.

– Грунзонская женщина должна либо растить детей, либо находиться рядом со своим мужчиной.

– С грунзонским мужчиной, – попытался внести поправку Сомов.

– Нет, со своим, самым лучшим.

И попробуй опровергнуть ее аргументы! Сомов круто развернулся и быстро двинулся к людям Гравза. Похоже, он снова проиграл брюнетке.

«Вот угораздило! – ругал сам себя Мишка. – Ощущаешь себя полным идиотом. Кто она? Бывшая шпионка. Нет сомнений, что и трюк с замужеством ей был нужен только для того, чтобы выполнить задание шефа. Предприняла как минимум две попытки меня убить. А я бессилен. Даже прогнать ее не могу. Поскольку я, видите ли, ее воин. Словно проклятие какое-то! Пострашнее любого колдовства будет. Нельзя же так с простым российским парнем!»

Сомов никогда не страдал робостью в отношениях с девушками, но с грунзонкой все происходило не так, как он привык, как считал правильным. Парень даже самому себе не мог объяснить, какие чувства он испытывает к этой женщине. Она была безусловно привлекательна, отличаясь той волнующей красотой восточной женщины, перед которой редкий представитель сильного пола мог устоять, и когда Марита прорывалась на дистанцию «ближнего боя», Мишка попросту сдавался. Ведь в каждом мужчине, независимо от его желания, живет обыкновенный самец со своими чисто животными инстинктами. Победить их мало кому удается. И эти поражения серьезно раздражали Михаила – он не любил проигрывать, даже самым красивым представительницам слабого пола. Но в противоборстве с брюнеткой счет был явно не в его пользу.

И пока «простой российский парень» пытался разобраться в своих противоречивых чувствах, из ступора вышел тот, про которого на какое-то время забыли. Возле бывшего князя не оставили охраны, мало того, сразу после оформления бумаг все занялись делами. Ромкуш остался сидеть в одиночестве на том месте, где происходил поединок, отгороженный невысокими валунами. Ни он никого не видел, ни его не видели.

Схватка с Гравзом, падение в ущелье и взлет обратно, появление посредника, которого с удивительной легкостью вызвал Михаил… Череда небывалых событий, стремительно следующих одно за другим, привели Ромкуша в длительное замешательство. В момент подписания отречения он еще надеялся, что сможет исправить ситуацию в свою пользу – например, по пути к столице как-нибудь уговорить или обмануть брата. Однако после визита бородача в зеленой рубахе бывший повелитель Баншама сразу превратился в «ноль» – в человека, от которого ничто и никто не зависит, который никому не нужен. Составленная Сурхидом бумага сразу после ее внесения в реестр приобретала силу закона, и повлиять на этот процесс он, Ромкуш, был уже не в силах.

«Ну почему? Откуда на мою голову свалился этот чужак? Он мне всю жизнь перечеркнул, все мои грандиозные планы! Расцсвет Баншама, богатство, власть, влияние. Кому это достанется? Простаку Гравзу? Или моему вернувшемуся братцу? Но они и сотой доли не заслуживают! Они не приложили и толики тех усилий, которые потребовались мне для достижения цели. А ведь до нее оставалось сделать всего полшага! Разве это можно так оставить?!»

Гнев – не лучший помощник в решении проблем, а именно этим переполнявшим его сверх меры чувством руководствовался Ромкуш, когда заметил валявшийся на земле меч и спину Сомова в притягательной близости от себя.

«Ты не имел права совать свой нос в мои дела! Зря ты вытащил меня из пропасти! Пусть лучше я умру, но ты не будешь ходить победителем по моим землям!»

Погруженный в тяжелые думы, Михаил все же почувствовал какое-то движение у себя за спиной. Он даже успел развернуться и заметить сначала торжествующий, а затем внезапно потухший взгляд низвергнутого князя. Ромкуш рухнул как подкошенный, а из-за его спины показалась женская фигура.

– Мой воин должен быть всегда начеку, – укоризненно произнесла Марита, пряча в складках походной одежды узкое лезвие кинжала.

– Значит, твой воин далеко не самый лучший, если не может сам справиться со своими врагами.

– Это не враг, а подлая змея. Вот почему Марита всегда должна быть рядом.

«Понятно, – вздохнул Сомов. – А где же мой Страж? Почему он отлынивает от выполнения своих прямых обязанностей? Страж, ты опять заснул?»

Ответа не последовало.

«Ах да! – вспомнил Мишка. – Тут же был посредник – лучшее снотворное для моего неусыпного охранника. Быстро, эффективно и никакой химии».

Михаил бросил последний взгляд на бывшего баншамского повелителя.

«Определенно у мужика крыша поехала. И все из-за золота. Вот уж воистину – „люди гибнут за металл“. Надеюсь, Гравз другой породы».

– Ладно, Марита, пойдем отсюда. Надо рассказать Сурхиду, что он потерял брата.

– Он не сильно огорчится.


«Так-так, – отметил про себя седовласый, глядя на Сомова. – Нельзя быть таким беспечным. Неужели я в нем ошибся? Что ж, это нетрудно проверить. И чем быстрее, тем лучше». Он покачал головой и исчез.

Горбатый старик заметил момент, когда седой испарился. Не укрылся от него и осуждающий взгляд седовласого, которым тот одарил парня, едва не ставшего жертвой проигравшего дуэлянта. Горбун еще долго смотрел вслед удалявшемуся Михаилу, затем его внимание привлек труп. Тот, кого все считали погибшим, вдруг потянулся рукой к мечу. Это послужило сигналом для притаившегося наблюдателя. Убедившись, что никто не смотрит в сторону бывшего князя, дед на миг возник рядом и сразу растворился в воздухе, оставив вокруг тела Ромкуша пять голубых кристаллов. В следующую секунду Ромкуш исчез.


Марицкий долго сомневался, прежде чем подойти к Сомову, но потом все-таки решился.

– Михаил, ты возьмешь меня с собой?

– А как же невеста?

«Эльф» замялся.

– Алура – хорошая девушка, но я сейчас на испытательном сроке. Должен еще доказать, что достоин ее.

– А может, ты передумал жениться?

– Я уже и сам не знаю. Но и прозябание в этом захолустье меня, честно говоря, начинает угнетать. Ты не объяснишь, почему нам с Гогой нельзя обратно в Москву?

Сомов внимательно посмотрел на студента, взъерошил правой рукой затылок и ответил:

– Я только могу передать слова одного ясновидца, который на моей памяти ни разу не ошибся в своих предсказаниях.

– Что же он такого сказал? – с изрядной долей иронии задал вопрос жених на испытательном сроке.

– Ты веришь в судьбу? – спросил Мишка.

– Бывают моменты, когда очень даже верю.

– Так вот, один странный мужик мне объяснил, что смерть под колесами поезда – это не твое собственное решение, а предначертание судьбы. Он так и сказал: эти двое в своем мире подошли к конечной точке жизненного пути. Для тебя она обрывается на рельсах, а для Гоги уже заточен бандитский нож.

– Как тогда в кафе? – припомнил Марицкий.

– Именно. Кстати, встречу с тобой и со Скальновым мне тоже предсказал тот ясновидец. Посуди сам, как после этого я мог ему не доверять?

– Действительно. – Эдуард даже обрадовался, когда узнал, что не был наивным дурачком, собиравшимся совершить глупое самоубийство. Он лишь следовал велению судьбы, против которой не попрешь. – А предсказатель не говорил, что меня ожидает здесь?

– Вы оба тут недавно, поэтому ничего конкретного в этом мире про тебя и Гогу ему пока не видно.

– Да, – тяжело вздохнул «эльф». – Одно можно сказать определенно: здесь под колеса поезда мне попасть не грозит за неимением оного.

– Безусловно.

– Так ты возьмешь меня с собой?

– Я буду не против, если ты составишь мне компанию. Но учти: с нами, скорее всего, пойдет Гога.

– А что мне Скальнов? Я его не боюсь. – Эдуард по-мальчишески задрал нос.

– Договорились.

Сомов, Марита, Шагрид и Марицкий выехали из города на рассвете. Провожая их, Гравз рассказал о поступившем с золотого рудника сообщении.

– А знаешь, труп Ромкуша так и не нашли. Даже на дне ущелья.

– Странно… Не улетел же он, в самом деле?

– Как же я не подумал, – ударил себя по лбу сунгимский повелитель. – Его наверняка утащил горный орел. Мы ведь за всеми этими злоключениями в небо совсем не глядели.


– Кого я вижу! Ешкин кот и хрен морковкин в одном флаконе! – пронеслось над деревьями, когда Скальнов обнял приятеля. – Ну как, удалось спасти друга?

– Привет, Гога, мое почтение Руена! – поздоровался Мишка. – Спасибо, с другом все в порядке. Благодаря вам.

– Но дома тебе все равно не сидится, – улыбнулась охотница.

– Грехи заставляют мотаться по свету, – ответил Михаил.

– Когда же ты успеваешь нагрешить? – Скальнов выпустил парня из объятий, но продолжал трясти руку дорогого гостя.

– Дурное дело – нехитрое…

Отправив пещерников сопровождать разоруженных людей Грулиза к резиденции Гравза, семейство «гнома», как некогда назвал Гогу все тот же ясновидец, встречало дорогих гостей. Скальнов специально выбрал местом встречи небольшой перелесок, чтобы устроить свой любимый пикник. Возле костра так приятно беседовать, наслаждаясь ароматом поджаривающегося мяса. К моменту прибытия гостей пламя уже весело потрескивало, аппетитно расправляясь с очередной порцией дров. Марицкий, перекинувшись с «гномом» парочкой взаимных уколов, отправился привязывать лошадей, а Марита с волшебницей занялись сервировкой стола.

– Ну рассказывай, как ты докатился до такой жизни. – Детдомовец усадил Мишку на бревно рядом с собой, продолжая нанизывать мясо на шампуры.

– Погоня за Барбосом привела меня в очень необычное место… – тяжело вздохнув, в который раз начал Сомов.

Неторопливая беседа затянулась. Ее ненадолго прервали только ради свежеприготовленных шашлыков, чтобы затем возобновить.

– У тебя прямо из дома выкрали девушку?! Да еще с обстановкой? – «Гном» был поражен очередной новостью.

– Ты удивляйся, но не слишком громко. Сам понимаешь, я не стал рассказывать об этом Марите… – Самые важные подробности Сомов сообщил другу, дождавшись, когда обе женщины ненадолго отлучились.

– Уверен, что она здесь?

– Несомненно. Правда, сначала мне необходимо заехать в Сарг, чтобы выяснить точное место, где находится Марина.

– Ее зовут Марина? Надо же, как тебе везет. Ты их не путаешь? Одна Марита, другая…

– Тебе бы только издеваться.

– Ну не одному же Каланче девок за собой пачками водить.

– Ты меня еще в Дон Жуаны запиши, – не поддержал его веселья Сомов. – Понимаешь, я несу персональную ответственность перед ее мамой. Представляешь, дочка поехала в гости – и пропала. Да ее и меня наверняка по всему Подмосковью с собаками ищут.

– Найдем мы твою девицу, не беспокойся.

– Все они, мужики, одинаковы, – неожиданно раздался голос Руены. – Стоит на минуту оставить одних, а они уже себе девиц подыскивают. А ну сознавайтесь, чего удумали?!


Шагрид после возвращения из Роктании, где он помог Михаилу справиться с Вирзалием, неожиданно для себя оказался невостребованным. Причиной такого резкого поворота судьбы стали две смерти высокопоставленных чиновников, произошедшие с разницей в один день. Сначала в подземелье под кантилимским стадионом от руки Мариты погиб недавно разжалованный советник по внутренней безопасности Ронг. Причем Ронг так и не успел передать заменившему его сановнику те дела, которые в бумагах не записывались. А днем позже скончался его преемник.

Желающих занять освободившуюся должность после столь крупной неудачи нашлось немного. При дворе рундайского правителя было принято весьма жестко спрашивать действующих начальников за промахи их предшественников.

Новый советник Дрод оказался не готов к неожиданно свалившимся на него обязанностям. Спросить совета тоже было не у кого – весь аппарат при дворе лихорадило после неудачной миссии по устранению чужаков в Кантилиме. Тем не менее кто-то из доброхотов посоветовал вновь назначенному, что ему следует предпринять что-то необычное и громкое, чтобы сразу показать себя на высокой должности. И Дрод не придумал ничего умнее, чем распустить серый легион, чтобы усилить его бойцами королевскую гвардию. С самого начала эта затея была обречена на провал. Служба в гвардии значительно отличалась от вольницы легиона. Привыкшие к постоянному соперничеству со смертью бойцы не могли вынести тупой муштры и железной дисциплины, заведенной в гвардии. В результате Дрод потерял более сотни высококлассных специалистов, которые попросту уволились.

Шагрид тоже остался без работы. Вдобавок ко всему во время последнего задания легионер настолько увлекся выслеживанием чужаков, что не заметил, как потратил все свои сбережения. Вот почему ему пришлось срочно подыскивать хоть какое-то занятие. Поиски привели рундайца на границу с Кантилимом в отряд любителей легкой наживы. Бойцов со столь легендарным прошлым здесь принимали с превеликим удовольствием. Однако новая работа пришлась не по вкусу опытному специалисту по устранению неугодных, и бывший легионер с радостью ухватился за предложение Сомова: «Не знаю, куда вынесет меня нелегкая, но был бы рад видеть тебя рядом». О цене они договорились быстро. В результате Шагрид получил должность телохранителя человека, отмеченного тенью огня. Такая работа считалась бы почетной даже для представителей рундайской знати.

Сидя у костра рядом с бледным пареньком, которого когда-то держал в заложниках, Шагрид поглядывал в сторону Сомова и грунзонки, размышляя о превратностях жизни.

«А ведь я был просто обязан убить Михаила. Да и девицу к нему не для удовольствий подсылали. И что получилось? Я у него – телохранитель, она – подруга, готовая перегрызть глотку любому за один лишь косой взгляд в сторону своего мужчины. Это же надо все так перевернуть с ног на голову!»

Бывший легионер выглядел полностью расслабленным, вальяжно развалившись у огонька. Однако работу свою он выполнял на совесть, а поэтому от него не скрылось некоторое напряжение, на миг проскочившее во взгляде Сомова.

«Парень заметил врага! – мгновенно отпечаталось в сознании Шагрида. – Интересно, почему он не желает, чтобы об этом знали остальные?»

Рундаец отвернулся в сторону, но боковым зрением продолжал наблюдать за Мишкой. Тот слегка потянулся, сказал Гоге, что отлучится на минутку в лес, и, поднявшись, скрылся за деревьями. Уходя, чемпион кантилимских игр как бы невзначай коснулся рукоятки меча. И это не скрылось от внимания Шагрида.

«Телохранитель обязан оберегать своего подзащитного, даже когда тот не желает». – Легионер тихо покинул полянку. Он осторожно двинулся следом за Сомовым, и через несколько минут до его слуха донеслись приглушенные голоса.

– Я смотрю, ты при оружии. Это хорошо. Сейчас мы поглядим, как ты можешь с ним управляться, – произнес седовласый мужчина среднего роста. Он был одет в свободную серую рубаху, перетянутую красным поясом, узкие брюки и кожаные сапоги с коротким голенищем.

– Мужик, ты кто такой и чего добиваешься? – Телосложением Михаил заметно превосходил незнакомца.

– Если сегодня выживешь – может, и узнаешь, кто я. Ну а нет, зачем зря память утруждать?

Прямо из руки седого выросла кривая сабля, и он с ходу попытался укоротить более высокорослого соперника на голову. Не получилось. Мишка поднырнул под лезвие и попытался достать грубияна прямым справа. Как бы не так! Мужик резко подпрыгнул, зацепив плечо соперника левой ногой.

«Ого! – мысленно воскликнул Шагрид, заметив, как быстро отлетел чемпион кантилимских игр. – Вот это удар! Седой наверняка использует не только физическую силу». Даже самый мощный скользящий удар не смог бы отправить крепкого мужчину так далеко по восходящей траектории.

– Да ты, оказывается, слабак, – разочаровано произнес седовласый, презрительно поглядывая на бесчувственного парня.

Он уже собирался подойти и прикончить поверженного, когда его внимание привлекли посторонние звуки. Мужик оглянулся прямо на пять клинков, веером летевших в его сторону.

– А тебя, между прочим, никто к нашему разговору не приглашал! – Обладатель красного пояса одним взглядом заставил ножи легионера остановиться всего в сантиметре от своего лица. – Но раз уж ты настаиваешь…

Шагрид впервые в жизни так перепугался. Прямо на его глазах все пять клинков сначала резко устремились вверх, а затем, повернув к земле, с возрастающей скоростью направились к Михаилу. «Что я наделал!» – только и успел подумать рундаец. Но уже в следующее мгновенье в недоумение пришел и сам укротитель клинков. Метательные ножи не причинили своей потенциальной жертве ни малейшего урона. Каким-то невероятным образом один из них обогнал своих собратьев и, развернувшись лезвием плашмя, преградил путь остальным. Стальной веер развалился на составляющие.

– Кого ты назвал слабаком?! Меня? – Сейчас Михаил мало походил на добродушного парня, каким обычно выглядел со стороны.

Он прыгнул на седовласого прямо из положения лежа. При этом меч сам выскочил из ножен и оказался точно в ладони бойца, когда Сомов замахивался для нанесения удара. Клинки противников закружились в стремительном танце, высекая искру при каждом ударе. Единственное, чего никак не мог понять ошеломленный Шагрид, так это полного отсутствия лязга.

«Я оглох? Да нет, остальные-то звуки прекрасно слышу». Легионер не стал предпринимать второй попытки вмешаться в схватку, тем более что отмеченный огненным диском уже теснил своего соперника. Враг попытался изменить положение и вырастил вторую саблю в другой руке, но напор рассвирепевшего чемпиона кантилимских игр не ослабевал, а меч в его руке двигался настолько стремительно, что глаз рундайца не успевал отслеживать атакующие выпады парня.

«Неужели такое возможно?! Когда он научился?! Кто эти двое? Люди или…»

Наконец Михаил совсем прижал противника к дереву, продолжая неотрывно «сверлить» его тяжелым взглядом.

– Теперь-то ты скажешь, чего тебе от меня нужно? – прорычал он.

– Не сейчас, – ответил седой. Он растворился в воздухе и появился в пяти шагах от соперника. – Но ты меня очень порадовал сегодня. Давно я так не забавлялся.

– Глупые забавы иногда приводят к большим неприятностям. Обещаю: в следующий раз я не буду столь милосердным.

– Что мне и нужно, – ухмыльнулся незнакомец и пропал.

Сомов с досады выхватил один из метательных ножей и бросил в дерево, возле которого секунду назад стоял седовласый. Пятнадцатисантиметровое лезвие вонзилось в древесину по самую рукоять.

– Кто это был? – Легионер подошел к Мишке.

– Не знаю. Вижу его второй раз, но мужик меня уже достал.

– Ты думаешь, он человек?

– Пока не задавал себе такого вопроса. Я и разглядеть-то его как следует не успел. Он неожиданно появляется, скажет пару слов – и сразу в драку. – Мишка подошел к стволу и резко выдернул нож. – А тебе спасибо. Вовремя подоспел.

– Ну да, скажешь тоже. Это же мои клинки тебя едва не угробили.

– Ты сделал очень важное дело – отвлек его внимание. В хорошей схватке для победы иногда недостает одного мига. И ты мне его сегодня подарил.

– Значит, справился со своей работой? – хмыкнул рундаец.

– На все сто.

– Тогда пойдем обратно к костру, а то скоро нас искать начнут.

Шагрид двинулся вперед, обдумывая слова отмеченного тенью огня. Сам легионер не считал свое вмешательство в поединок хоть сколько-нибудь определяющим, но и не верить Михаилу у него не было оснований.

Да и Сомов не шутил, когда благодарил своего телохранителя. Его отвлекающий маневр позволил освободиться из временного оцепенения еще одному – невидимому участнику боя. Магический охранник испытывал полную беспомощность до тех пор, пока странный незнакомец не отводил взгляда от Мишки, но стоило тому отвернуться, и призрак получил свободу. Он-то и провернул почти цирковой трюк с ножами рундайца.

Как только чемпион кантилимских игр с телохранителем покинули место схватки, прямо из-за могучего ствола вышел горбатый старик. Он подошел к дереву, пронзенному Мишкиным ножом, и потрогал след от клинка.

– Кхе, кхе… Интересный парнишка. С ним могут возникнуть непредвиденные хлопоты.

### Глава 11. ДО ВСТРЕЧИ

Если первой схватке с седовласым незнакомцем Мишка не придал особого значения, то вторая заставила его всерьез задуматься. Все остальные, даже самые экзотические обитатели здешнего мира, вроде двухголовых рурхарцев, вели себя вполне предсказуемо. Даже стычка с ослепляющим воином, вооруженным тупым мечом, показалась Сомову довольно рядовой. Седой же… он словно забавлялся, не признавая в Мишке достойного соперника. Но ПОЧЕМУ?

Всю дорогу по горной тропе из Сунгима к баншамскому городу Лургу Сомов выглядел задумчивым. В это время он вел активный внутренний диалог со Стражем.

«И ты не смог выяснить, что за тип пытался меня прикончить? Какой же ты Страж?»

«Да, не смог. Я не обязан знать каждого злодея в лицо. Одно скажу точно – он не человек и явно обитает не в Кантилиме. И даже не в его самых отдаленных окрестностях».

«Значит, он здесь такой же чужак, как и я. Тогда вообще ничего не понятно. Если ты в гостях, то и веди себя соответственно. Так нет же – сразу драться начал, да еще ухмылялся, словно получал от этого удовольствие. Может, у него с мозгами не все в порядке?»

«А ты уверен, что нигде ему дорогу не перешел?»

«Да я его и видел-то всего два раза! И оба раза этот тип обиженным не выглядел. Скорее, самодовольным. Меня его наглая рожа из себя выводит!»

«Жаль, что я с ним встретился только сегодня, да еще таким образом…»

«Каким?»

«Глаза в глаза».

«Не понял… А как еще можно?»

«При жизни, пока еще из меня не сделали Стража, я слышал, что некоторые чародеи обладают властью над призраками. Стоит такому колдуну просто посмотреть на привидение – и дух попадает в его беспрекословное подчинение, если не успел быстро отвести взгляд».

«Седой способен тобой командовать?»

«Да. На этот раз спасло лишь то, что за твоим телом меня разглядеть непросто. Злодей видел только твои глаза, а потом сам отвлекся».

«Шагрид здорово нас выручил. Кстати, я так и не понял, что за сила меня отшвырнула? Опять колдовство?»

«Магического всплеска не было, – возразил Страж, – а природа этой энергии должна быть тебе знакома».

«Мне???»

«Тебе, я ведь с тобой разговариваю».

«Допустим». – Мишка сделал над собой усилие, чтобы успокоиться.

«В пещере, когда ты удерживал камень, чтобы выбраться, меня тоже прошиб озноб».

«И что?»

«Привидения не мерзнут! – Судя по интонации, магического охранника тоже начинала раздражать непонятливость собеседника. – А значит, этому была серьезная причина».

«Выходит, седому тоже доступен телекинез».

«Особый вид магии?» – поинтересовался призрак.

«Почти. – Михаил не стал вдаваться в подробности. – А что это за трюк с саблями, которые вырастают прямо из ладоней и не издают лязга при ударе?»

«Мне показалось, что злодей просто немного изменил собственные руки», – неуверенно ответил Страж.

– Ну и дела! – вскрикнул Сомов вслух, резко остановившись.

Лошадь, мирно шагавшая позади своего всадника (по усыпанной острыми камнями тропе коней приходилось вести в поводу), уткнулась мордой в Мишкину шею.

– Ты чего? Ногу подвернул? – Шедший впереди Гога оглянулся.

– Да в этом мире не то что ногу – голову свернуть можно!

– А я привык, – сказал Скальнов. – Меня теперь в Москву никакими коврижками не заманишь. Там ты все время куда-то спешишь, каждому что-то от тебя нужно. А тут – сам себе хозяин. Я, Руена и горы. Благодать!

– Пещерники не сильно докучают? – Мишка решил отвлечься от разговора со своим невидимым охранником.

– Нет. Они оказались неплохими ребятами. Делают, что говорят, говорят – что думают. Никаких задних мыслей и подлости. Наверное, в горах это невозможно. Иначе полная дисгармония получается.

– Почему? – Сомов слушал друга, удивляясь произошедшим в нем переменам.

– Да ты сам посмотри вокруг. – Скальнов указал на вершины гор. – Разве среди этой красоты и величия есть место лжи и лицемерию, подлости и коварству?

– Может, ты и прав, – вздохнул Михаил. – Но людские пороки живут в душе человека, а не всякая душа, к сожалению, способна заметить и оценить красоту.

– Как можно такое не заметить?!

– Если очень постараться. – Мишка вспомнил о Ромкуше, который как раз в горах убил геолога, пытался с помощью обмана расправиться с Гравзом и совершил два покушения на Сомова.

«Вот так начнешь их сравнивать… Один – бывший уголовник, выросший без отца и матери, а другой – голубая кровь. Но первый действительно человек, а второй… подлая змея, как сказала Марита».

– Стой! Кто идет? – раздалось впереди, и на тропинку вышли пять воинов баншамского дозора. Запрет Ромкуша на пересечение границы до сих пор оставался в силе.


Посол Огара в Кантилиме Архаз догадывался о том, кто стоит за покушениями на его жизнь. Сразу после гибели троих сотрудников посольства на родину был отправлен запрос о способностях одного из магов предгорий Апанча – так называлась скалистые земли к северо-востоку от Огара.

Население тех мест составляло не более десяти тысяч аборигенов, многие из которых обладали магическими способностями, правда, в основной массе довольно слабыми по сравнению с черными колдунами. Но иногда там встречались по-настоящему сильные чародеи. Бывший компаньон Архаза принадлежал как раз к их числу и поэтому требовал к себе особого внимания.

С этим колдуном с самого начала их знакомства было много загадок – его магические опыты с животными плюс постоянно раздражавшая способность Чероуза подкрадываться и возникать перед собеседником в самый неожиданный момент… Но сейчас Архаза больше беспокоило, как Чероузу (если это действительно его проделки) удалось вернуться из Роктании? Загадками также оставались смерть Вирзалия и появление Михаила в Кантилиме. Причем первое обстоятельство полностью перечеркивало сверхамбициозные планы черного колдуна, а второе, наоборот, возрождало надежду на их осуществление.

«Как удачно я вышел на Саргонта», – похвалил себя Архаз, проанализировав информацию, полученную с помощью подслушивающего перстня.

Обычно посол не отличался чрезмерной подозрительностью, но к собственным ощущениям прислушивался всегда. Именно они подсказали, что две собаки не случайно забрели на территорию посольства, да и голубой огонь черный колдун почувствовал раньше, чем опасное заклинание принялось за него.

До недавнего времени глава огарского представительства практически не знал владельца магической таверны – не того полета птица. И вдруг во время мимолетной встречи в королевском саду, когда кроме них двоих никого поблизости не было, и они не обмолвились друг с другом ни словом, огарец ощутил непонятную сухость во рту. С того дня в сердце колдуна поселилась какая-то необъяснимая злость на этого незнакомого человека. Архаз запомнил свои ощущения. Потом, во время второй встречи, они повторились один в один. И снова – без всякой видимой причины. Казалось бы, Саргонт предложил ему лучшее место в карете, довез до посольства… откуда же появилась жгучая ненависть к нему?

Решив проверить свои подозрения, колдун подарил кузену главного кантилимского мага перстень. Якобы в благодарность за помощь. Это был последний из трех подслушивающих артефактов, доставшихся Архазу от деда. Первые два он использовал довольно бездарно. Колдун и от этого не ожидал особой пользы, но уже через пару дней «подарок» преподнес дарителю приятный сюрприз: Михаил в Кантилиме. Мало того, с Саргонтом его связывают контрактные обязательства. Следовательно, через одного будет несложно выйти на другого, и планы подчинения огненного диска снова станут реальностью.

Архаз достал из стола заветный стакан и нажал на дно. Обычно он прослушивал разговоры владельца магической таверны перед сном.

– Молодец, Пуарт! Никто бы так быстро не сумел выполнить моего задания. Ну рассказывай. – Голос, доносившийся из стакана, принадлежал брату Арианта, а поскольку край магического сосуда светился красным светом, огарец сделал вывод: беседа происходит прямо сейчас.

– Чародей, которого вы просили отыскать, встретил меня враждебно, но ваше имя, учитель, стало для меня чем-то вроде верительной грамоты. О вас он слышал.

– Это неудивительно, меня многие знают.

– В общем, меня все же выслушали.

– Ты серьезно рисковал, Пуарт. Я же просил быть осторожней. Зачем ты к нему пошел сам? Надо было послать другого.

– Виноват, учитель, но я опасался, что любой другой из ваших учеников не справится с заданием. Тогда бы волшебник затаился, и отыскать его второй раз было бы намного сложнее.

– Что ж, видимо, мои уроки не пропали даром. О чем ты с ним договорился?

– Маг назвался Чероузом (правда, я не знаю, настоящее ли это имя или выдуманное) и заявил, что со мной он разговаривать не станет. Я ведь для него никто, пустое место. Совсем другое дело вы, учитель. Мне показалось, что у него к вам есть собственный интерес.

– Откуда такие выводы? – насторожился Саргонт.

– Его выдали глаза. Как только Чероуз услышал ваше имя, его взгляд стал крайне заинтересованным.

– Он не пытался разузнать обо мне? – В словах мага звучала тревога.

– Нет. Со мной он разговаривал, словно делал большое одолжение. А я, следуя вашим указаниям, старался не задавать лишних вопросов.

– И правильно. Когда он предложил встретиться и где?

– На западной окраине столицы есть обширный лесной массив.

– Знаю. Ты говоришь о Диком парке.

– Там на вершине холма находится небольшое озеро.

– Гайранский пруд, – вспомнил хозяин магической таверны.

– Через пять дней в полдень он будет ждать там. Особо предупреждал, чтобы с вами не было лишних людей.

– Еще какие-нибудь новости для меня есть? – раздраженно спросил Саргонт. Ему не понравилось выбранное место встречи. Дикий парк пользовался дурной славой среди магов Кантилима. Да и назначенное время заставляло торопиться, а он ожидал приезда Михаила.

– Нет, учитель.

До слуха Архаза донеслись отдаленный стук в дверь и третий голос:

– Хозяин, важные новости.

– Я же просил меня не беспокоить!

– Вы приказывали незамедлительно докладывать, если появится человек по имени Михаил.

– Он здесь? – Раздражение в голосе Саргонта моментально улетучилось.

– Да, господин. С ним две женщины, одна из них – волшебница Руена. Еще два чужака и рундаец со шрамом на губах.

– Ну наконец-то! Михаила пригласите в мой кабинет как самого дорогого гостя. Его попутчиков расселите в лучших номерах гостиницы. Я должен знать о каждом слове этих путников. Пуарт, ты пока свободен, мы закончим беседу завтра.

Подслушивающий сосуд замолчал.

«Так-так! – Огарский посол непроизвольно потер руки. – Отмеченный тенью огня уже в Сарге. Скоро я выясню, куда он отправится дальше, и тогда начну действовать. Уж в третий раз он от меня не уйдет!»

– Ну вот, начинается! – пробурчал Скальнов, останавливаясь неподалеку от арки входа в магическую таверну. – Волшебники направо, остальные налево.

После того как дозорным в горах показали бумагу, составленную Шерманом для своих людей, отряд без особых помех пересек Баншам. На въезде в поселок они устроили лошадей в конюшне и направились к центру Сарга.

– Гога, это всего на одну ночь, – попыталась успокоить его Руена.

– Целую ночь ты будешь без моей защиты, среди непонятно какого сброда. – Всех чародеев за исключением единственной волшебницы «гном» считал если не злодеями, то как минимум людьми непорядочными.

– Ты думаешь, я не смогу за себя постоять? – Охотница знала об отношении парня к колдунам, а потому на свой счет его высказывания не принимала.

– Наверное, сможешь. А вдруг понадобится помощь?

– Не беспокойся, Саргонт не заинтересован в неприятностях. В его таверне всегда идеальный порядок.

В это время к прибывшим подошли трое парней в серых плащах. Один из них вышел вперед и поклонился:

– Господа, разрешите от имени нашего хозяина поприветствовать дорогих гостей.

– И вам здравствуйте, – ответил за всех Гога.

– Михаил, господин Саргонт просит вас пройти к нему в кабинет. Вас, Руена, ждет просторная комната-люкс на пятом этаже таверны. А вам будут предложены лучшие номера гостиницы. – Молодой человек почтительно поклонился попутчикам Сомова.

– Ты гляди, – воскликнул «гном», – а нас здесь зауважали! Вы не возражаете, если я отправлюсь вместе с Руеной? Чтобы ей не стало тоскливо одной в просторном люксе.

– К сожалению, это невозможно.

– Гога, прекрати! – остановила его охотница, заметив, что Скальнов не собирается отступать.

– Господин Саргонт там? – Мишка кивнул в сторону таверны, он спешил быстрее разделаться с долгами.

– Я провожу вас.

Троица разделилась: один указывал дорогу Сомову, второй – Руене, а третий повел Марицкого, Гогу, Шагрида и Мариту в гостиницу для обычных людей.

«Я бы на твоем месте не спешил встречаться с Саргонтом», – беззвучно предупредил Страж.

«Думаешь мне самому охота? Ошибаешься».

«Так давай сразу уйдем!»

«Нельзя. Мне необходимо закончить одно дело».

«А ты не боишься, что этот убийца магов сумеет взять меня под свой контроль? Он только что пытался меня вызвать».

«И как?»

«Я сделал вид, что не слышу».

«Вот видишь, он уже не имеет власти над тобой».

«До тех пор, пока нас разделяет расстояние, – уточнил Страж. – Вдруг он способен вернуть контроль? Не забывай, он меня создал. Наверное, только и ждет, когда я окажусь рядом».

«Хорошо, а допустим, ты заснул. Может он управлять тобой, когда ты спишь?»

«Во сне меня словно нет вообще».

«Тогда не волнуйся. Саргонт нам не страшен».

«Тебе легко говорить!»

Сопровождающий подошел к двери и, постучавшись, отворил ее.

– Хозяин ждет вас.

В дверях Мишка плотно соединил безымянный и большой пальцы левой руки и вошел в комнату.

– Очень рад видеть тебя, Михаил! – Саргонт стоял возле накрытого стола. – Присаживайся.

– Да я в общем-то ненадолго. – Подобного приема Сомов не ожидал.

– Опять куда-то спешим? Понимаю, но раньше завтрашнего утра вы вряд ли отправитесь в путь. Так что времени для скромного ужина более чем достаточно.

В кабинете появился посредник:

– Рад вас видеть, господа! Надеюсь, сейчас мы уладим последние формальности?

– Именно с этого я и хотел начать. – Чемпион кантилимских игр вытащил из кармана компас и вручил его бородачу.

– За сим контракт между чародеем Саргонтом и человеком по имени Михаил считается выполненным, – торжественно объявил посредник, вручив магу путеводитель. – Претензии у кого-нибудь есть?

– Нет, – сказали оба.

– Вот и замечательно! – Обладатель зеленой рубахи внимательно взглянул на стол. – А вы, смотрю, собираетесь отметить успешное завершение сделки?

– Пытаюсь уговорить Михаила… – Хозяин таверны не обрадовался новому посетителю.

– Вот давайте втроем и отметим, – «дал себя уговорить» Сомов.

– Ну если вы настаиваете… – Посредник уселся за стол первым, а Саргонту пришлось создать в кабинете еще один стул.

«Зомб, сделай так, чтобы посредник убрался! Под любым предлогом. Быстрее! – отдал мысленный приказ своему невидимому детищу чародей. – Ты меня слышишь?»

В ответ – тишина. Пришлось действительно сидеть втроем. Говорить о погоде, о вкусовых качествах вина и закусок. О чем угодно, только не том, что по-настоящему интересовало Саргонта.

«Крепкий орешек этот Михаил, – в который раз отметил чародей. – Вина практически не пьет, ест мало, лишнего слова из него не вытянешь. А как ему удалось вызвать посредника? Неужели он тоже имеет право быстрого вызова? Вот что с обычными людьми делает тень огня. А ведь у него наверняка есть еще много секретов. Хотелось бы мне о них узнать! Но Зомб молчит. Да и посредник не спешит убираться».

Сомов действительно ограничивал себя во всем, поскольку не доверял гостеприимству хозяина, зато второй гость старался за двоих. Болтал он тоже много. Он-то и проговорился, когда кузен Арианта поинтересовался планами дорогого гостя.

– Ты не того спрашиваешь, – опустошив очередной бокал, ответил мужичок. – Он поедет туда, куда я скажу. И путь его пролегает через столицу, через Дикий парк…

– …в тридевятое царство, в тридесятое государство, – перебил болтуна специалист по телекинезу. Применив свои новые способности, парень заставил замолчать не в меру разговорившегося посредника.

Ощутив знакомую тяжесть во всем теле, мужик немного протрезвел от страха и прикусил язык.

– Прошу прощения, что злоупотребил вашим гостеприимством. – Сомов поднялся. – Спасибо за прием. Приятно было пообщаться.

– Взаимно, взаимно. Надеюсь, еще увидимся?

Гости покинули кабинет.

«Зомб! Ты меня слышишь? Куда ты подевался? Отзовись!» – Хозяин магической таверны был готов разорвать призрака на части. Но того словно ветром сдуло. Приступ гнева быстро сменился страхом. «Меня что, обокрали? Как со Стражем? Но этого не может быть! Зомба невозможно от меня отлучить!»

Чародей не успокоился до тех пор, пока не запустил специально созданное для поиска своего призрака заклинание. Только оно показало, что дух находится на прежнем месте. Зомб крепко спал, словно мертвецки пьяный человек.


– Ты зачем начал трепаться о моих планах? Я тебя просил?! Тоже мне, посредник. – Сомов получил возможность отчитать словоохотливого бородача только в номере гостиницы, куда их любезно проводил слуга Саргонта.

Мишка был сильно раздосадован. Он в довольно грубой манере попросил Мариту освободить комнату для мужского разговора и совершенно не подумал о том, что и у стен могут быть «уши».

– А зачем было меня за стол усаживать? – начал оправдываться «трепач».

– Ты еще скажи, что вино я тебе насильно вливал.

– Но ты же не хотел оставаться один на один со своим компаньоном. Я это сразу заметил. Вот мне и пришлось…

– …раззвонить кому не надо о моих поручениях, – продолжил Мишка.

Бородач сильно перепугался, поскольку жесточайшая конфиденциальность любой информации, проходящей через посредников, была строжайшим правилом их работы.

– Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, меня лишат лицензии, – понуро произнес он. – Но тогда ты потеряешь возможность быстрого вызова.

– Я не собираюсь никому ничего сообщать. Рассказывай, где держат Марину?

– Ты когда-нибудь бывал в Диком парке?

– Где это?

– Он начинается на западной окраине столицы.

– Нет.

– Тогда тебе следует как можно быстрее туда отправиться.

– А потом?

– Доберешься до Гайранского пруда, от него повернешь строго на север. Как только упрешься в Каменную рощу – зови меня, я покажу дорогу.

– Что еще за роща? И как я узнаю, что из одного леса попал в другой?

– Каменную рощу ни с чем не спутаешь. Увидел деревья из гранита – значит, прибыл. Только не вздумай один туда ходить. Без меня сразу заблудишься.

– Ты видел Марину? Как она?

– Я нашел пещеру, где находится девушка, но внутрь зайти не рискнул. Ее наверняка стерегут. Если я спугну злодеев или наткнусь на какое либо охранное заклинание, пленницу придется искать заново. Но она жива и здорова, это я могу сказать с уверенностью.

– Откуда ты знаешь, если не видел ее?

– Когда девица снимала эти брюки, – посредник вытащил из сумки красные джинсы, – с ней все было в порядке?

– Я при этом не присутствовал. И зачем тебе столь интимные подробности?

– Ты же сам спросил: откуда я знаю? Так вот здоровье девушки не изменилось с того момента, когда она последний раз носила свои красные штаны. Это я умею определять и на расстоянии.

Мужик поднялся, собираясь уходить. На этот раз он не стал просто исчезать из комнаты.

– Не жди меня, ложись спать, – выходя вместе с бородачом, сказал Мишка поджидавшей его в коридоре Марите.

– Супруга должна быть рядом…

– Я провожу гостя и вернусь! – раздраженно повысил голос Сомов.

– Но…

– Возражения не принимаются.

– Как будет угодно моему воину. – Грунзонка вошла в номер и громко хлопнула дверью.

– Это твоя вторая девушка? – спросил мужик, когда они оказались под открытым небом.

– Скорее, первая, – невесело усмехнулся парень. Немного подумав, он уточнил: – В этом мире.

– Неплохо устроился! – присвистнул посредник. – В каждом мире у него по девице припасено. Или по нескольку?

– Давай не будем считать моих женщин.

– Я и не собирался. Не моя специальность.

– Вот и работай по своей специальности.

– Хорошо, только не забудь, что ты обещал никому не рассказывать о моей сегодняшней оплошности. – Бородач не мог не напомнить о том, что сейчас волновало его больше всего.

– Я не болтун, в отличие от некоторых.

– Тогда до встречи. – Мужик испарился, оставив Сомова под горящим фонарем.

«За четверо суток, если поторопиться, мы до столицы доберемся. Еще полдня – на блуждание по Дикому парку. Найду Маринку – и домой. А потом придется как-то оправдываться перед Верой Ивановной. Эх, грехи мои тяжкие! – вздохнув, Мишка посмотрел в сторону гостиницы. – Остается еще одна проблема: как нейтрализовать Мариту? Может, ее в лесу к дереву привязать на время поисков? Нет, не по-мужски как-то получается. Как же с ними, с женщинами сложно… и без них нельзя». Фонарь внезапно потух, прервав мысли дон жуана.

– А в темноте ты драться умеешь? – раздался до боли знакомый голос.

Мышцы сами бросили тело на землю, а вскочил Сомов на ноги в трех шагах от того места, по которому ударили чем-то очень массивным.

– Опять ты? Не надоело? – В голове тут же проскочило: «Поспешил я, обозначив всего одну проблему».

– Как можно?! Я в восторге от каждой новой встречи с тобой! – задорно ответил незнакомец.

– Извини, не могу ответить тем же. – Ориентируясь на голос, Мишка сделал атакующий выпад. На этот раз он не стал выяснять анкетные данные противника.

Чемпион кантилимских игр снова оказался возле фонарного столба. Парень развернулся и, присев, бросил собственное тело влево по низкой траектории. Он понимал, что в темноте, пока глаза к ней не привыкнут, останавливаться на одном месте нельзя. Ведь не исключено, что соперник видит ночью не хуже, чем в светлое время суток. Раздался гулкий удар, затем что-то затрещало и с грохотом упало на землю.

«Бедный столбик. А ведь он никому не мешал». – Сомов снова быстро переместился.

– И долго ты будешь от меня бегать? Прямо не мужик, а заяц. Ты учти: если я в тебе разочаруюсь – прихлопну, как букашку.

«Как будто я обязан тебя очаровывать! Определенно, наглость этого типа не знает границ. – Мишка уже собрался предпринять довольно рискованную атаку, чтобы наказать противника, но в самый последний момент передумал и совершил высокий кульбит, оказавшись возле поваленного фонаря. – Главное – не давать волю гневу. Похоже, седой испытывает особое наслаждение, когда ему удается меня разозлить».

Глаза наконец привыкли к темноте. Парень стал различать контуры назойливого незнакомца. Теперь можно было задать пару вопросов.

– Мужик, ты когда последний раз у доктора был?

– Никогда. У меня не бывает проблем со здоровьем.

– А с головой? – Сарказм, которым Мишка наполнил свои слова, задел противника за живое.

– Не волнуйся, и тут все в полном порядке. А ты что, решил со мной в шахматы сыграть? Даже не уговаривай. Во-первых, у тебя нет никаких шансов выиграть, а во-вторых, я делаю только то, что сам считаю нужным.

– Мне вот тоже не хочется каждый раз отмахиваться от тебя, как от назойливой мухи, но приходится.

– Ну ты сравнил. Кто ты и кто я?

– Действительно, зачем себя сравнивать с типом, страдающим манией величия? Извини, больше не буду.

– Ай, ай, ай. Как нехорошо! – Седой покачал головой. – Твои попытки меня разозлить бессмысленны. Можешь даже не тратить на это лишних слов.

– Слова – не деньги, не жалко.

– Как хочешь, но я долго болтать не привык. Продолжим, пожалуй.

Создав за своей спиной три ослепительных шара и направив их лучи прямо в лицо Сомову, седовласый кинулся в атаку. Однако Мишка не просто так тратил время, беседуя с противником. Парень предполагал подобное развитие событий и весьма внимательно осмотрел местность. Он успел прикрыть глаза до того, как по ним ударило светом: «А теперь моя очередь преподносить сюрпризы».

Сначала барьером на пути врага стал тот столб, который незаслуженно пострадал от столкновения с агрессивным незнакомцем. Затем в противника полетел сорвавшийся с земли валун размером с голову. И пока мужик отвлекался на неожиданные препятствия спереди, Михаил за спиной седого перехватил управление одной из шаровых молний. Огненный клубок устремился к затылку волшебника и взорвался. К сожалению, незнакомец, не привыкший к длительной болтовне, успел исчезнуть за миг до начала ослепительного шоу, появившись всего в двух шагах от парня. В момент вспышки Сомов заметил, что противник выглядит ошеломленным, и моментально нанес удар мечом.

«Ешкин кот!» – мысленно выругался победитель кантилимских игр, когда его превосходное оружие завибрировало и в мгновение ока рассыпалось в песок, а самого парня сковало холодом, будто он превратился в ледышку.

– Поздравляю тебя! – Сабля незнакомца касалась Мишкиного горла. – Тебе удалось совершить невозможное. Так что слова о твоей слабости беру обратно. До встречи.

Сказал – и исчез, оставив озадаченного Сомова на земле. Ледяные оковы исчезли вслед за любителем неожиданных стычек. Однако кожа в том месте, к которому совсем недавно прикасалось оружие странного врага, оставалась словно замороженной. Мишка попытался согреть ранку ладонью, но пальцы получили ощутимый заряд статического электричества. «Что еще за…» – парень мысленно выругался.

«Страж абсолютно прав – это не человек. ТО, что он совершил с мечом, даже волшебнику не под силу. Эргант говорил мне о защите моего клинка от магии. А тут… – Боец поискал хоть какие-нибудь следы рассыпавшегося оружия. – Эх, грехи мои тяжкие! Явился – не запылился, испортил настроение, уничтожил хорошую вещь. Инфекцию какую-то занес на шею… Но самое паршивое – это его „до встречи“. Спрашивается, зачем я ему нужен? В прошлый раз едва меня не убил, а сейчас вообще… И вдруг – такая милость. Слова свои назад взял. Да чтоб он ими подавился!»

– Кхе, кхе… Извините, дражайший, что беспокою.

– Кто тут? – Михаил оглянулся, положив руку на рукоять кинжала. «Скоро у меня, как у собаки Павлова, выработается условный рефлекс – хвататься за оружие, как только кто-то неожиданно появится рядом. Не завидую своим сотрудникам в фирме», – грустно усмехнулся Сомов, разглядев нового незнакомца. Судя по очертаниям, смутно проглядывавшимся в темноте, сзади стоял сгорбленный старик.

– Да так, случайный прохожий. Шел мимо, гляжу – потасовка у вас. Засмотрелся.

– И что? – Мишка крепче сжал рукоятку кинжала: «Ну конечно! В полночь – самое время. Только не для прохожих, а для проходимцев».

– А то, дражайший, кхе, кхе, что противник твой – не тот, за кого себя пытается выдавать.

– Я и сам догадался. Только легче мне от этого не стало. Ты бы чего полезного сказал.

– Скажу, дражайший, почему бы не помочь доб-рому человеку в благородном деле? – Старик снял с плеча сумку и, достав оттуда крохотный мешочек, протянул его Сомову. Сам «случайный прохожий» почему-то не сводил взгляда с воротника Мишкиной рубахи.

– Это еще что?

– Чудодейственный порошок. Сделан на основе измельченных в песок бровей хохочущего дракона.

– А зачем он мне? Я никого смешить не собираюсь.

– Кинь щепотку во врага – и тот примет свой настоящий облик.

– А вдруг он страшилищем окажется? Мне и так на этого типа смотреть противно!

– Кхе, кхе. Не в том дело, дражайший, кем он окажется.

– А в чем?

– Ты же не хочешь, чтобы в следующий раз твой меч снова рассыпался?

– Не хочу. А как долго действует порошок?

Ответа Михаил не услышал – странный собеседник растворился в темноте так же неожиданно, как и появился.

«Ну и вечерок сегодня выдался! Сначала седой, теперь еще „случайный прохожий“, настойчиво стремящийся оказать помощь „доброму человеку в благородном деле“. Прямо не Кантилим, а страна благодетелей. Что-то я начинаю от них уставать».

Сомов снова осмотрелся, не затаился ли поблизости еще какой-нибудь доброхот. Шея продолжала мерзнуть, и парень решил застегнуть верхнюю пуговицу на вороте рубахи. Пуговицы не оказалось.

«Так, еще одна потеря. Пожалуй, на сегодня с меня хватит. Пора в койку и – спать, спать, спать. И пусть только Марита попробует помешать!»

До койки он, конечно, добрался, но вот с осуществлением остальных планов вышла осечка. Грунзонская женщина знала толк не только в настойках. Специальные благовония тоже могут оказывать соответствующее воздействие на мужской организм…

### Глава 12. НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ У ТАВЕРНЫ

– Пуарт, мне нужно срочно покинуть Сарг. – Хозяин магической таверны вызвал к себе ученика глубокой ночью. – Но сначала я хочу поручить тебе еще одно важное задание.

– Всегда к вашим услугам. – Услыхав об отъезде господина, парень отогнал последние остатки сна. Он сразу подумал о перстне – продолжать прятать его в кабинете теперь не имело смысла.

– Сегодня к нам заехали старые знакомые. Помнишь чужаков?

– Вы имеете в виду Михаила и его компанию? – Молодой человек незаметно подошел к тайнику, в котором было скрыто подслушивающее устройство. Улучив момент, когда учитель отвлекся, Пуарт забрал перстень.

– Молодец, соображаешь, – похвалил Саргонт ученика, стоя к нему спиной. Отыскав небольшую коробку в ящике потайного книжного шкафа, маг повернулся к парню. – Так вот, мне необходимо знать о каждом шаге этого человека. Завтра они отправляются в столицу. Подумай, как попасть в их окружение. А потом наблюдай и слушай, слушай и наблюдай. Запомни: мне важна каждая мелочь. Что он ест, с кем спит, кто к нему наведывается. Особое внимание обрати на малейшие странности в поведении этого человека.

Владелец магической таверны решил больше не подсылать обычных наемных шпионов. Купец, которого прошлый раз пристроил к чужакам его помощник по коммерции Гарол, с позором провалил задание, едва не выдав нанимателя. К счастью для чародея, торговец неожиданно скончался от укуса черной гадюки. Совсем другое дело Пуарт, который еще ни разу не подвел учителя.

– Я сделаю все возможное, господин. – Молодой волшебник буквально «пожирал» глазами Саргонта, но отнюдь не из почтения. Юноша судорожно пытался найти место в одежде господина, куда бы можно было поместить подслушивающее устройство.

– Не сомневаюсь. – Саргонту понравился такой взгляд, он даже похлопал ученика по плечу. – Когда доберешься до столицы, найдешь меня в доме Арианта. Надеюсь, у тебя будет, что рассказать. Вопросы есть?

– Да, учитель. – Пуарт приметил висевший на поясе кошель. Парень знал, что сам чародей практически не тратит деньги, заставляя расплачиваться тех, кто обычно его сопровождает. Чем не место для перстня? Оставалось лишь пристроить подарок Чероуза, а для этого требовалось задержать хозяина.

– Задавай, только быстро. Через четверть часа я должен покинуть Сарг.

– Правда ли, что в компании чужака появился рундаец со шрамом?

– Да. И, похоже, это тот самый, что пытался убить Михаила.

– Еще я видел брюнетку…

– Грунзонка, супруга Михаила. На нее обрати особое внимание. По некоторым данным, девица была подослана рундайцами, чтобы уничтожить сунгимскую команду. Правда, после кантилимских игр ситуация резко изменилась. Для наших западных соседей человек, отмеченный тенью огня, – неприкасаемый.

– Тень огня как-то меняет избранника?

– Вот это тебе и предстоит выяснить в первую очередь. Все. Мне пора. Действуй.

– Одну секунду!

– Что еще?!

– У вас на плаще небольшое пятнышко. – Пуарт подобострастно кинулся к «обожаемому» наставнику и начал вытирать пятно. Да так усердно, что задел кошелек, который упал на пол. – Прошу прощения за неловкость, хозяин.

– Ничего, Пуарт. Это не страшно. – Господин, принял из рук парня кошелек и прицепил его обратно. – Страшно будет, если ты не справишься с заданием. Смотри, не оплошай с Михаилом.

– Я скорее умру, чем подведу вас.

Довольный Саргонт вышел из кабинета вместе с учеником и, как обычно, запер за собой дверь двумя заклинаниями и резным ключом. Через пять минут чародей уже сидел в карете, которая в сопровождении шестерых всадников быстрым ходом двигалась на юг.

Причиной столь спешных сборов хозяина магической таверны стал доклад одного из учеников, который передал разговор Михаила с посредником в номере гостиницы.

«Ты смотри, как все удачно складывается! – размышлял Саргонт под монотонный стук колес. – Ему тоже нужно в Дикий парк за какой-то девицей. Может, там мы с ним и встретимся. Без свидетелей. Если Пуарту (а он малый не промах) удастся сблизиться с Михаилом, то он сможет устроить нашу встречу возле Гайранского пруда один на один. Тогда мы и побеседуем». Чародей коснулся левой мочки уха, представляя будущую встречу, и вдруг вспомнил об особенностях Дикого парка.

«Нет, возле Гайранского пруда не подойдет. Что это я, в самом деле? Других мест, что ли, нет? Приеду в столицу, там и разберусь. Но сначала мне необходимо увидеть Архаза. Посол просто обязан рассказать главную часть своей тайны: как именно можно взять власть над огненным диском с помощью Михаила».

Владелец магической таверны вытащил небольшую шкатулку, которую искал во время беседы с Пуартом. Создав магическую подсветку в темном салоне кареты, он убедился, что коробка не повреждена.

«Отлично! Теперь у меня будет достаточно времени, чтобы пообщаться с Архазом». Содержимое ларца позволяло на несколько минут значительно ослабить чары любого волшебника, давая возможность увеличить срок власти Зомба над чародеем.

Кузен Арианта специально выехал ночью, чтобы опередить своего сегодняшнего дорогого гостя. Время, которого катастрофически не хватало, сейчас решало очень многое. Даже в дороге Саргонт не мог позволить себе расслабиться и поспать, не разобравшись с одной серьезной проблемой.

«Зомб, ты меня слышишь? Где ты там?»

«Здесь я, хозяин», – бесцветным голосом отозвался призрак.

«Ты почему вздумал спать в самый неподходящий момент?»

«Не знаю, господин. Это выше моих сил. Меня словно выключили».

«С тобой такое первый раз?»

«Нет, случалось и раньше».

«Когда?»

«Это как кошмар. Сначала появляется мужик с бородой, потом – темнота».

«Какой еще мужик?»

«Обычный, нечесаный. Чаще всего – в зеленой рубахе».

«Посредник??»

«Я не знаю, кто он. Не успеваю выяснить – сразу засыпаю».

«Так вот оно что! Оказывается, посредническая магия действует на тебя усыпляющее. Интересная новость…»

«Хозяин, я не виноват».

«Знаю, но мне от этого не легче».

Саргонт прекратил мысленный диалог с Зомбом и попытался найти ошибку в его создании. Он вспомнил, что данных о волшебстве посредников ему ни в одной литературе не попадалось, а сами бородачи обычно не шли на контакт с магами, тщательно оберегая свои секреты.

«Ладно, сначала разберемся с огненным диском, а уж потом, если будет желание, займемся этими загадочными чародеями. Возможность исчезать и появляться, где захочу, мне тоже не помешает».


После отъезда хозяина его лучшему ученику также не удалось сомкнуть глаз. Он долго пытался найти способ присоединиться к чужакам, но все варианты выглядели нереальными – Михаил наверняка запомнил их первую встречу, когда Пуарт приглашал постояльца в кабинет хозяина. Приглашение было не очень любезным, как, впрочем, и ответное поведение чужака.

Посылать вместо себя кого-то из числа учеников Саргонта Пуарт не хотел, желая самому проникнуть в очередную тайну хозяина. Что связывает этих двоих: учителя и чужака Михаила? Зачем могучему магу подробности личной жизни отмеченного тенью огня? Мечтающий отомстить за смерть возлюбленной подозревал, что разгадка этой тайны приблизит его к желанной цели.

«Как же мне быть? Прийти и попроситься в попутчики? Ну да, так они меня и примут. Нет, здесь нужна хитрость. Как бы сделать так, чтобы не я в них, а они во мне нуждались? Жаль, с ними едет волшебница, иначе я смог бы убедить отряд в необходимости сопровождающего мага. Все-таки человек, отмеченный огненным диском, – почти князь. А вельможе по этикету положено ездить по стране с чародеем. Но волшебница тут, в таверне. Прямо хоть бери и… Минуточку!! Может?.. Нет, убивать ее не буду, но вот специфический удар нанести стоит. Такой, чтобы ей дня три требовался второй маг для залечивания раны… Вот же он, выход!»


Руена попросила разбудить ее до рассвета. Волшебница потратила на все сборы не более четверти часа и, глянув напоследок в зеркало, покинула комнату. В холле на первом этаже ей встретился приятный молодой человек.

– Уже покидаете нас? – улыбнулся он.

– Да, приходится. Спасибо за гостеприимство.

– Мы всегда рады видеть вас в таверне.

– До свидания. – Женщина уже коснулась дверной ручки.

– Минуточку…

– Что-то случилось? – обернулась она.

– Разрешите преподнести вам небольшой сувенир.

– С чего это вдруг?

– Всем клиентам, останавливавшимся в номере люкс, хозяин преподносит специальный подарок. Вам достался вот этот медальон. Учтите, вещь уникальная. Второго такого в мире не существует.

Руена хотела было отказаться от неожиданного презента, но, увидев предлагаемый медальон, сразу передумала.

«Ничего себе! Серебро с синим камушком? Очень подойдет к моему клицевому платью».

Она вернулась к любезному молодому человеку, а в памяти вдруг сама собой всплыла недавно услышанная от Гоги поговорка: «Возвращаться – плохая примета». «К чему бы это?» – подумала охотница. Как и любая волшебница, она обычно прислушивалась к своему внутреннему голосу.

Служащий лично надел кулон на шею постоялицы и восхищенно произнес:

– Вам очень идет

– Благодарю вас. И еще раз до свидания.

– До встречи.

Девушка вышла из помещения и с удивлением увидела, что в таверну в столь ранний час направляется какая-то посетительница. Это была высокая худосочная блондинка с двумя пухлыми саквояжами. Проходя мимо Руены, она засмотрелась на медальон и больно зацепила охотницу поклажей.

– Поосторожней, пожалуйста!

– Кто ты такая, чтобы мне указывать! – Блондинка уронила один из баулов прямо на ногу Руены.

– Ты что делаешь? Совсем ума нет?

– Как ты меня назвала, паршивка? Дурой? Ты за это ответишь! – кипя злобой, закричала незнакомка.

Не ожидавшая такой немотивированной ярости Руена не успела выставить защитное заклинание, а грубиянка бросила ей в лицо порошок с сильным раздражающим запахом. На глаза навернулись слезы.

– Апчхи! Апчхи! – словно два взрыва раздалось в предрассветной тишине. Естественно, в таком состоянии трудно обращаться к колдовству.

Блондинка же незамедлительно воспользовалась слабостью охотницы и нанесла магический удар, выпустив из ладоней разряд молнии. Огненная дуга попала в грудь Руены, и девушку отбросило на пару шагов. Неизвестно, что бы еще предприняла злобная колдунья, но из таверны уже выбегал молодой человек. Несостоявшаяся постоялица не стала ждать, пока он позовет на помощь. Бросив поклажу, женщина поспешила удалиться.

– Что здесь произошло? – Пуарт склонился над пострадавшей.

– Какая-то ведьма использовала против меня заклинание молнии.

– Вы успели поставить защиту?

– Нет, но ваш медальон, похоже, принял основную часть удара. Помогите мне подняться.

– Одну минутку. Сначала я должен осмотреть ваши прекрасные глазки.

Руена хотела было вспылить, дескать, нашел время заигрывать, но потом вспомнила, что существовало два типа заклинаний молнии, один из которых имел крайне тяжелые последствия для пострадавшего.

– Вы думаете?.. – Женщина испугалась, и ее глаза расширились сами собой.

– Так и есть, – печально констатировал Пуарт. – Вокруг зрачка появилась красная сеточка.

– Я убью эту стерву!

– Сейчас важнее заняться вашим здоровьем. Постарайтесь делать как можно меньше движений, пока я схожу за корнем белого папоротника.

– Я… не смогу за него заплатить, – смущенно пробормотала недавняя обитательница люкса.

Белый папоротник являлся самым редким и очень дорогим растением, и не только потому, что рос в труднодоступных пещерах. Поговаривали, что его листья каким-то образом оказывали хмельное воздействие на призраков, а те в свою очередь охраняли папоротник от любых посягательств. Этот своеобразный симбиоз и уберег растение от полного уничтожения: далеко не каждому магу было под силу выйти из такой пещеры живым.

Вот почему даже в магазине магической таверны этот корень был представлен всего в единственном экземпляре. Цена составляла сто пятьдесят монет.

– Об этом не беспокойтесь. Наше заведение несет ответственность за безопасность своих постояльцев.

Через пару минут он вернулся.

– Держитесь.

Женщина ухватилась двумя руками за нижнюю часть искривленного коричневатого прутика, Пуарт – за верхнюю.

– Теперь закройте глаза.

Заклинание, изгоняющее проклятие разъедающей молнии, являлось наиболее продолжительным по времени создания. Чародей потратил на него не менее десяти минут, дождавшись, пока корень растения полностью растворится, впитавшись в кожу участников целительного процесса. Еще дольше проходил процесс лечения. Два, а то и три дня колдовство очищало организм от смертоносного проклятия. И тот, кто запустил процесс исцеления, должен был трижды в день повторять заклинание над пациентом, правда, уже без дорогостоящего корня в руках. Вот почему ученик Саргонта выбрал именно такой план внедрения в отряд Михаила.

– А теперь давайте попробуем подняться, – закончив, предложил Пуарт.

Опираясь на его руку, Руена встала.

– Спасибо вам.

– Меня зовут Пуарт.

– Руена.

– Уважаемая Руена, от имени моего хозяина я приношу глубочайшие извинения за инцидент и приглашаю вас пожить в нашей таверне еще три дня.

Охотница знала об особенностях исцеляющего заклинания, которое могло эффективно действовать только при непосредственном участии составителя.

– Боюсь, это невозможно, – сказала она. – Мне срочно нужно в столицу, и если вы действительно заботитесь о своих клиентах, то придется составить мне компанию.

Пуарт сделал вид, что подобная перспектива ему не улыбается, однако затем пожал плечами и ответил:

– Желание постояльца – закон для нашего заведения. Особенно если это красивая девушка. Когда мы выезжаем?

– Через четверть часа. Только сразу учти, – строго произнесла девушка, незаметно для себя перейдя на «ты», – никаких «мы» не существует. Я путешествую не одна, и если мой парень услышит от тебя хоть один комплимент в мой адрес, это может отразиться уже на твоем здоровье.

– Спасибо за предупреждение.

– Пожалуйста. Собирайся, нас ждут.


– Этот человек спас меня от смерти и любезно согласился составить нам компанию. – Охотница говорила больше для Гоги, который враждебно отнесся к незнакомцу, набившемуся в сопровождающие к его Руене. – Зовут его Пуарт.

– Я же говорил – не надо было отпускать тебя одну в эту чертову таверну!

– Несчастный случай произошел, когда я уже шла сюда.

– Кто посмел тебя обидеть?

– Ты ее все равно не знаешь.

– А он знает? – Скальнов указал на Пуарта.

– К сожалению, я не успел заметить, кто напал на вашу подругу, – вставил слово ученик Саргонта.

– Руена, что у тебя болит? – Скальнов проигнорировал нового попутчика.

– Ничего, милый, у меня не болит. Но эта стерва нанесла подлый удар, и если бы не Пуарт, ты вряд ли бы увидел меня живой.

– За это, конечно, огромное спасибо, но зачем ему идти с нами?

– Чтобы я смогла окончательно излечиться от последствий этого паршивого заклинания.

– Так он врач?

– Почти. Только магический. – Руена не стала объяснять «гному» все тонкости устранения коварных чар блондинки.

– Ну ладно, пусть идет.

«А ведь это тот самый „добрый волшебник“, который грохнул Скальнова об стену в наш первый визит сюда, – сразу вспомнил Мишка. – Забавно! Интересно, что будет, если сообщить Гоге, кому он разрешил путешествовать с нами? Нет, лучше я промолчу, хотя понаблюдать за парнем стоит».

Сомов одними глазами указал Шагриду на новичка, и тот понимающе кивнул головой. Сам же Михаил подошел к пареньку и строго предупредил:

– В дороге не отставать. Все приказы выполнять немедленно. Настоятельно советую колдовством не увлекаться – только в случае крайней необходимости. Все понятно?

– Я к вам не напрашивался… – попытался возразить ученик Саргонта.

– Если вас не устраивают наши правила, мы подыщем другого врача для нашей Руены.

– Это невозможно, – вмешалась охотница. – Он составлял излечивающее заклинание. Другой мне не поможет.

– Хорошо, он пойдет с нами, но исключений мы ни для кого не делаем и комфортных условий не обещаем.

– Не волнуйтесь, я не буду обузой.

– Вот и славно.

Мишка, который потерпел поражение в практически выигранной битве с седовласым, а затем не устоял перед «чарами» грунзонки, утром чувствовал себя отвратительно. Его угнетала мысль, что, обладая силой, превосходящей даже магию, он действует, как марионетка: за какую веревку дернут, туда и двигается. Вот и сейчас им явно навязали волшебника, которого Сомов не желал видеть в своем отряде. Да еще так, что не отделаешься.

«Неужели проделки Саргонта? Но зачем? Пытается забрать Стража?»

«Страж, ты меня слышишь?» – мысленно обратился Михаил.

«Да».

«Твой бывший хозяин может с помощью другого колдуна оказать на тебя влияние?»

«Исключено. А что произошло?»

«К нам якобы случайно прибился один волшебник, который работает на Саргонта».

«Ты о Пуарте?»

«Да. Знаешь его?»

«Один из самых способных учеников владельца магической таверны».

«Тем более подозрительно, ведь долг Саргонту я отдал. Но твой милый создатель все равно заботливо приставил ко мне своего человека. Зачем?»

«Думаешь, это я виноват? Хочешь вернуть меня убийце магов?» – В интонации призрака чувствовалась легкая паника.

«Нет, хочу выяснить причину столь пристального внимания к своей скромной персоне. В последнее время меня начинает раздражать нездоровый интерес некоторых типов. Вчера, пока ты спал, опять приходил седой».

«Снова хотел убить?»

«Знать бы, чего он хочет, легче было бы жить».

«Но ты ведь и сам – не промах. Я видел, как ты тогда ловко прижал его к дереву».

«Толку-то! Вчера я тоже отличился: мечом до него достал».

«Поздравляю…»

«Не с чем».

«Почему?»

«Да где теперь тот меч?»

«Ой, точно, а я и не заметил. Ножны-то пусты».

«Оружие рассыпалось в песок от одного соприкосновения с его ногой, а я сам словно в ледышку превратился. Он мог без труда убить меня. Причем, как я понимаю, еще в первую встречу».

«Чего ж ему надо?»

«Ты меня спрашиваешь? Ответа не дождешься».

«Похоже, мы с тобой попали в крепкий переплет».

Отряд выехал на южную окраину Сарга. Солнечный диск еще не показался из-за горизонта, но ночная мгла уже отступала. Со всех сторон доносились похожие на стрекотание кузнечика звуки, небольшая длинноклювая птица, вспорхнув с земли прямо перед всадниками, издала какой-то странный звук, напоминающий человеческий смех.

«Страж, ты тут из местных будешь. Слышал что-нибудь о хохочущих драконах?»

«Драконов нет. Ни хохочущих, ни плачущих. Это все выдумки черных колдунов».

«Ты в этом уверен?»

«По крайней мере, в Кантилиме их никто никогда не видел».

«А в мире седого?»

«Ты меня спрашиваешь? – передразнил своего кролика Страж. – Ответа не дождешься».

– Михаил! – Марицкий догнал Сомова и негромко спросил: – Ты помнишь этого «врача»?

– Которого я тебе советовал забыть? Помню.

– Так он же…

– Знаю. Не стоит пока об этом рассказывать Гоге. Вдруг он захочет «поблагодарить» Пуарта за прошлые заслуги да перестарается.

– Да я и не собирался. Просто хотел предостеречь. – В голосе студента проскользнула обида.

– Спасибо, Эдуард. На всякий случай, приглядывай за ним. Но так, чтобы тот ничего не заподозрил, – заговорщицким тоном приказал Мишка. Помня о болезненном самолюбии несостоявшегося филолога, он специально подчеркнул важность задания.

– Я постараюсь, – с осознанием собственной значимости кивнул «эльф».

«Сто грунзонских девиц мне в супруги! – мысленно перефразировал любимое ругательство Гравза Сомов и сам вздрогнул от него так, что напугал собственную лошадь. – До чего я докатился. Уже дипломатию развожу! То ли еще будет».


Глава 13

«ИНОГДА, ЧТОБЫ ОБРЕСТИ СВОБОДУ, НУЖНО УМЕРЕТЬ»


«Саргонт поступил весьма разумно, поручив своему человеку наблюдение за чужаком, – сделал вывод огарский посол, закончив очередное прослушивание. – Понять бы еще, зачем он это сделал? Ведь контракт выполнен, и этих двоих ничего больше не связывает. Или я чего-то не знаю? Ты начинаешь меня серьезно тревожить, трактирщик. Кто бы мог подумать?»

Этой ночью огарскому послу тоже не довелось прилечь. Сначала его приготовления ко сну нарушило срочное послание из Огара, доставленное в посольство через посредника. Письмо подтвердило все подозрения черного колдуна о Чероузе. Как удалось выяснить через агентов, работавших в предгорьях Апанча, специалист по превращению людей в животных владел магией голубого огня. Затем Архаз долго «колдовал» над передающим стаканом, после чего не давали уснуть размышления о Михаиле.

«С другой стороны… Если исходить из того, что владелец магической таверны – мужик неглупый, его интерес к человеку, отмеченному огненным диском, вполне резонен. Ведь Михаил действительно уникальная личность. Тень огня далеко не каждого одаривает своим вниманием, и возникает резонный вопрос – почему? Я бы его себе тоже задал. Если бы не владел некоторой информацией… Правда, и мои данные могли устареть, если тень огня каким-то образом изменила парня. Что мне известно о Михаиле? Неплохой боец, готовый ради другого разбиться в лепешку. Имеет весьма странные убеждения по поводу женского пола, не позволяющие ему избавиться от грунзонки. А, казалось бы, чего проще: прибил ее – и никаких проблем!»

Архаз взглянул на свою малахитовую трость. Скол на ее конце напомнил магу о последнем визите в мир чужаков. Тогда он назвался Кондратием и, поразив чарами некоего Конева, заманил Михаила в ловушку. Это оказалось непростой задачей. За короткое время пришлось собирать массу информации о парне, которого в одной из газетных статей назвали рожденным во мраке.

Огарец потратил не одну неделю, чтобы сначала освоиться в каменных джунглях города, затем навести справки о ближайшем окружении Сомова. Он даже познакомился с бывшей подружкой Михаила, через которую ему удалось подтвердить адрес хорошо организованной ловушки. А как удачно сработал Болуард! Волшебник, которого Чероуз превратил в лохматого пса, из кожи вон лез, выполняя задание черного колдуна. Он сблизился с Сомовым, при необходимости охранял от опасностей…

И все равно титанические затраты сил и энергии на приготовления в мире Михаила пошли прахом. Дичь, клюнувшая на приманку, в самый последний момент обвела охотников вокруг пальца и скрылась, чтобы затем, словно издеваясь, неожиданно появиться в Кантилиме. Хорошо, что Болуард все время был рядом. Иначе в посольстве так бы и не узнали о прибытии рожденного во мраке, а также о том, что два десятка рундайцев собираются с ним расправиться.

Вспоминая тот случай, Архаз вздрогнул. Ему пришлось пойти на самые крайние меры и уничтожить одного из посредников. А потом изо всех сил выкручиваться, чтобы гильдия специалистов по срочной доставке не заподозрила огарского посла. Риск был огромный, но другого выхода черный колдун не видел, поскольку жизнь Михаила висела на волоске, а добраться в его мир и спасти отмеченного тенью огня можно было лишь при помощи посреднической лицензии. Архаз знал, как ею пользоваться, и отправил одного из своих помощников на выручку, специально не предупредив о том, что желтая бумажка губительна для самозванцев. Она, как и положено, позволяла совершить мгновенное путешествие в несусветную даль, которое для постороннего становилось последним – магия лицензии уже через пару минут заставляла нарушителя исчезнуть навеки. В результате первое появление Сомова в Кантилиме было оплачено ценой жизней посредника, огарца и двух десятков рундайцев.

Тогда же произошла еще одна утрата: магия, уничтожившая летунов, пролетела слишком близко от Барбоса-Болуарда и разрушила замаскированный в его шерсти подслушивающий перстень – такой же, какой теперь имелся у Саргонта. На артефакт посол возлагал большие надежды. Он хотел быть в курсе всех передвижений Михаила, и вдруг такая неудача!

Эта неприятность сильно раздосадовала Архаза и заставила вновь прибегнуть к помощи Чероуза, который никогда не стеснялся в вопросах оплаты собственного труда. Специалист по превращениям, сознавая уникальность своих способностей, запросил весьма круглую сумму, и огарцу с трудом удалось его уговорить на расчет по результатам работы. Поэтому, когда черному колдуну представилась возможность избавиться от высокооплачиваемого помощника, он воспользовался ею без малейших угрызений совести.

«Понаблюдать за Михаилом в пути – мысль, конечно, хорошая, но что можно узнать о человеке, если в дороге не случается ничего необычного? Нет, личность проявляется только в экстремальной ситуации, и моя задача – создать ему такую ситуацию».

Архаз записал пришедшую мысль в трех коротких фразах:

«Внезапное нападение.

Окружение Михаила уничтожить.

Сам Михаил пострадать не должен».

Черный колдун вспомнил, что его помощники, которым было поручено прицепить к одному из чужаков притаившееся заклинание, доложили о провале операции, сославшись на непонятно откуда взявшийся защитный панцирь бледного паренька. Тогда магу было не до подробностей происшествия. Сейчас он решил разобраться.

Архаз порылся у себя в столе и отыскал доклад. В нем кратко говорилось, что заклинание весьма агрессивно отскочило от Эдуарда в тех, кто пытался заколдовать юношу. И больше ничего.

«Теперь и спросить не у кого, – вздохнул Архаз. Оба чародея погибли в пламени голубого огня. – Ладно. Есть и другие способы устранения. Зачем тратить чары на тех, кого можно убрать обычным ножом?»

Посол еще долго изучал листок бумаги, потом снова взял перо и добавил: «Разделаться с Чероузом и Саргонтом возле Гайранского пруда».

Подумав немного, огарец зачеркнул имя владельца магической таверны. «Этот может мне еще пригодиться».


Первая ночь пути застала путешественников в большой деревне. Разместившись на постоялом дворе, они наспех поужинали и разошлись по своим комнатам. Михаил задержался. Он подошел к стойке бара, за которой стоял сам хозяин заведения.

– Где у вас тут можно купить добрый меч, милейший? – С пустыми ножнами Сомов чувствовал себя неуютно.

– У нас хорошего оружия вы не найдете, – огорчил его мужик. – На восток идти надо. В Даргонск. Там делают знатные клинки.

– Далеко отсюда?

– Если на лошадях, то за полдня сможете добраться.

– Спасибо, – тяжело вздохнул Мишка. – На это у меня времени нет.

Он расплатился и направился в свой номер. Неожиданно рядом появился щуплый парнишка лет пятнадцати.

– Я знаю, где найти то, что вам нужно, – прошептал он. – Отойдем в сторонку.

В столь поздний час в обеденном зале постоялого двора, кроме них двоих, хозяина и служанки, убиравшей грязную посуду, никого уже не было. Сомов кивнул и направился за подозрительным типом.

– Если я покажу тебе превосходный меч, дашь мне монету?

– Если меч действительно окажется стоящим, дам.

– Следуй за мной.

Они вышли на улицу, свернули за угол и направились по темной аллее.

«Неужели паренек вздумал шутить? Тогда его ждет неприятный сюрприз. Он не подозревает, с кем связался, – размышлял отмеченный тенью огня. – Думает, если мужик практически без оружия, значит, легкая добыча? Как бы не так!»

Помимо пустых ножен от меча, у Михаила на поясе висел кинжал, который нельзя было не заметить, и чехол с метательными ножами, прикрытый полами сюртука.

Мальчик привел Сомова к бревенчатой беседке, расположенной рядом с каким-то массивным сооружением.

– Почему здесь горят факелы? – спросил Мишка.

– Чтобы в любое время суток можно было рассмотреть вот это. – Проводник остановился на пороге беседки и указал внутрь.

У чемпиона кантилимских игр даже дух захватило от подобной красоты. «Вот это меч!»

– Ну как? Нравится?

– Еще бы!

– Давай монету.

Мишка, очарованный красотой оружия, не раздумывая, оплатил услуги. Он не мог оторвать взгляд от поблескивавшего в мерцающем свете факелов клинка. В этом оружии ему нравилось все: и форма лезвия, и текстура металла, и рисунок возле эфеса, и отделка рукоятки, в которой не было ничего лишнего.

«Почему он здесь? В таком странном месте? Я понимаю, если бы такой меч висел на стене у какого-нибудь князя. Но тут, в захолустье?»

– Ты мне не скажешь?.. – Сомов только сейчас обнаружил, что проводник смотался.

«А может, этот меч только меня и ждал? Кто еще достоин обладать столь великолепным клинком?» – Михаил всегда питал слабость к холодному оружию, а здесь ему попался один из лучших образцов. И, как капризный ребенок, увидевший красивую игрушку, он решил, что она должна принадлежать ему. Причем немедленно.

«Если вещь лежит без присмотра, без каких-либо предупредительных надписей, значит, она никому не нужна. Можно сказать, ничейная. – Парень начал придумывать себе оправдание, чтобы попросту украсть понравившуюся игрушку. – Непорядок. Оружие должно иметь хозяина, оно требует внимания и ухода».

Рука сама потянулась к мечу. Уже через секунду Мишка держал клинок, проверяя его баланс.

«Какой удобный. Прямо по моей руке! Словно для меня ковали!»

Сомов привычным движением вогнал меч в ножны и вышел из беседки.

И тут началось…

Сначала площадь вокруг беседки озарилась светом сотен факелов, неизвестно каким образом самопроизвольно воспламенившихся. Затем путь вору преградили несколько стражников.

– Положи меч на место! – грозно приказал один из них.

– Он твой?

– Нет.

– А чей?

– Ничей.

– Значит, мой! – Сомов обнажил оружие, всем своим видом давая понять, что не отдаст полюбившуюся игрушку.

– Этот меч проклятый, его нельзя выносить из беседки.

– Тот, кто выдумал подобную чушь, не отличался большим умом. Если хотите жить, лучше пропустите меня.

– С мечом ты отсюда не уйдешь.

– А вот это мы сейчас посмотрим.

Мишка первым бросился в атаку, и в течение минуты четверо воинов получили ранения.

«Да с таким оружием можно горы свернуть», – возрадовался вор. Он пропустил момент, когда перед ним появилась другая фигура, не похожая на противостоявших ему бойцов. Буквально в последний момент Сомов остановил занесенный клинок, определив в новом противнике женщину.

«Да что ж это со мной! – Парень выронил оружие. – Я же ее чуть не убил…»

– Взять его! – властно приказала дама. – В тюрьму!

Михаил даже не сопротивлялся. Он только сейчас осознал, что готов был убить ни в чем не повинных людей ради какой-то железки. Очарование мечом сразу улетучилось, а на его место пришло горькое чувство стыда.


– Твое дело будет рассматриваться через три дня, – строго сказала храбрая дама, когда Мишку заперли в просторную клетку.

Сомов избегал смотреть ей в глаза. Как он вообще мог поднять руку на женщину? Лишь после ухода стражников парень решил осмотреть подвал, в который его привели.

Его клетка оказалась здесь не единственной. Справа находились еще три, а через широкий проход располагался второй ряд решетчатых камер. Факелы горели только в двух – в его собственной и той, что стояла напротив. Там тоже оказался постоялец.

«Эх, грехи мои тяжкие! – Мишка взъерошил затылок. – До чего я докатился! До воровства… Неужели трудно было сообразить, что меч не просто так валялся? Да и этот парнишка… Здорово же он меня подставил! Нашел лоха, провернул свой бизнес – и был таков. А я… Купился, как пацан! И потом… Какая оса меня укусила? Мужики почти вежливо предложили вернуть краденое, а я… Нельзя же настолько распускаться! Никакая железяка не стоит человеческой жизни. Слава богу, все ушли с площади на своих двоих».

В тот момент у него словно помутились мозги, и отмеченный тенью действительно был готов уничтожить любого, кто силой попытался бы отобрать понравившийся меч.

«Она сказала, мое дело будет рассматриваться через три дня? Так не пойдет. Я, безусловно, виноват, но времени на судебные разбирательства у меня нет. В следующий раз как-нибудь».

Михаил прекрасно видел, что стражники повесили большую связку ключей от камер на гвозде, вбитом в дверной косяк выхода из подвала. Рядом болтался отобранный у него кинжал. Почему-то никому не пришло в голову оставить в каземате наблюдателя. Короче, имелись все условия для побега. Для его побега.

Мишка сосредоточил взгляд на ключах, ожидая, что те послушно приплывут к нему прямо по воздуху. Никакой реакции. Он сделал вторую, третью попытку. Опять безрезультатно. Сомов еще больше разозлился. Он решил проверить свои уникальные способности на табуретке, стоявшей в центре клетки. Та моментально разлетелась на куски. Но передвинуть даже маленькую щепку, отлетевшую к прутьям решетки, парень не смог.

«Неужели клетка волшебная?! – Михаила прошиб холодный пот. Он подошел к стенке вплотную. – Это не железо. Судя по зеленым оттенкам, прутья, скорее всего, медные». Чемпион кантилимских игр схватился за решетку и рванул что было сил. Она не шелохнулась.

– Зря стараетесь, молодой человек, – раздался скрипучий голос. – В старину умели ковать. Тут силой проблему не решить.

Заключенного из камеры напротив, видимо, разбудил треск ломающейся табуретки. Он вылез из-под лохмотьев и решил поговорить с новичком.

– Попробовать все равно стоит, – возразил парень. – С меня не убудет.

– Ну-ну, – усмехнулся старик. Когда Мишка закончил испытания на прочность своей камеры, сосед снова подал голос. – Убедился?

– Пожалуй. А вы давно тут отдыхаете?

– Годков десять, поди, будет.

– Так долго? И за что?

– Да поцапался как-то с чародеем здешнего князя, вот он меня и запер в сию дыру. Чтоб конкурентов не было.

– Так вы волшебник?

– Ага, – обреченно вздохнул узник.

– И не можете отсюда выбраться?

– Как видишь. Мой недруг позаботился. Вон сколько браслетов на меня нацепил. – Пленник поднял руки, показывая «украшения» на запястьях. На ногах и на шее были надеты такие же. – Так что чары мне практически недоступны. А тебя, молодой человек, каким ветром сюда надуло?

Признаваться, что его посадили в клетку за воровство, парню никак не хотелось.

– Да я здесь случайно. Гулял вечерком, увидел беседку с горящими факелами вокруг. Зашел, а там меч. Красавец!

– Никак выкрасть решил?

– Да просто подержал в руках, а они как навалились.

– Много народу положил?

– Ни одного. Только четверых поцарапал.

– Повезло тебе. Проклятый меч очень кровь любит.

– Что значит – проклятый? В чем это выражается?

– Это старая история. Один маг задумал создать оружие – такое, чтобы оно само врагов разило. Да, видать, перестарался. Стоит этому мечу пятерых недругов сразить, шестым оно обязательно хозяина прикончит.

– Даже так?!

– Поэтому его и стерегут шесть воинов.

– А женщина?

– Тируна? Она приходится дальней родственницей того самого чародея. Меч ее тронуть права не имеет. Как, впрочем, и она его. Так обозначено в проклятии.

– Хоть бы табличку повесили «не влезай – убьет», – пробурчал Сомов. – Или закопали от греха подальше.

– Нельзя. Всякая вещь свою пользу имеет. Для чего и призвана лежать именно на том месте, где погиб ее создатель.

– И чего полезного этот меч может сделать?

– Я слышал, ему под силу черные оковы разрушить.

– Зачем?

– Чтобы хорошего человека от смерти спасти. И как только он вместо убийства жизнь подарит, проклятье потеряет силу, дух его создателя успокоится.

– Что же за оковы такие?

– А вот этого я не знаю.

В камере на несколько минут воцарилась тишина. Мишка обдумывал странные речи сокамерника, держась за прутья решетки, а старик грустно смотрел на висевший у двери подвала кинжал и вздыхал.

– А почему эти решетки из меди? – задал самый волнующий его вопрос Сомов.

– Так ведь сталь иногда чудеса творить может. А медь – металл со странностями, особенно позеленевший.

«Тут сам позеленеешь от злости с вашим странным металлом!» – Неудавшийся воришка ударил решетку ногой.

– Кормят здесь когда? – спросил он.

У парня оставалась надежда, что во время раздачи пищи тюремщики откроют клетку.

– Завтра вечером принесут, если не забудут.

– А если я кричать стану?

– Даже не старайся. Наш подвал очень глубоко. Горло надорвешь, а никто не услышит.

– Я все равно не сдамся! – Победитель кантилимских игр вытащил из чехла метательный нож и попытался поковыряться им в замочной скважине.

– Мил человек! А что у тебя за ножичек? Уж не стальной ли? – Из голоса соседа почти исчезли скрипучие оттенки.

– Да, но он все равно к замку не подходит. Или навыков у меня нет.

– Зато у тебя есть нож, – вкрадчиво, но с какими-то торжествующими интонациями произнес старик.

– А толку?

– Ты мне его только брось – сразу увидишь толк. – Глаза пленника просто засветились от радости.

– Держите. Мне не жалко. – Сомов перебросил клинок в клетку напротив. – А что вы собираетесь с ним делать?

Старик поднял нож, нежно его погладил и даже поцеловал.

– Иногда, чтобы обрести свободу, нужно умереть.

В следующее мгновение узник взялся за нож двумя руками и всадил его себе в сердце.

– Эй, ты чего? – испугался Мишка. – Зачем?

Парень от неожиданности присел на пол.

«Мужик тут, наверное, с ума сошел от одиночества, а я ему – нож в руки… Но он же не был похож на сумасшедшего. И разговаривал вполне нормально. Что же за ночь сегодня такая паршивая!»

И без того гадкое настроение испортилось окончательно. Сомов даже представить себе не мог, что попадет в безвыходную ситуацию практически на пустом месте. А сейчас, извольте получить – труп в соседней камере с метательным ножом в груди. С Мишкиным ножом. Теперь он не только вор, но и кандидат в убийцы.

«Ну должен же быть отсюда хоть какой-нибудь выход! Кроме самоубийства, конечно».

От тяжелых дум парня отвлекло странное шипение, и он снова посмотрел на соседнюю клетку, от которой старался отводить взгляд. Тело старика прямо на глазах начало постепенно испаряться, превращаясь в белый туман. Облако заполнило всю камеру и медленно выползло сквозь решетку. Затем оно так же медленно уплотнилось и приобрело человеческую форму…

– Я же говорил, что сталь способна творить чудеса. – Между клетками стоял старик без браслетов и улыбался.

– Но вы же…

– Иногда, чтобы обрести свободу, нужно умереть, – повторил он свою странную фразу. – Правда, тебе я не советую проделывать подобные эксперименты. У нас теперь есть ключи.

Через полчаса Мишка был в номере. Перед самым рассветом он разбудил свою команду и поспешил покинуть деревню.


«И зачем я увязался за этой компанией? – в который раз задавал себе вопрос Пуарт. – Чтобы отбивать убийственные взгляды ревнивого кавалера волшебницы или выслушивать занудные речи бледного юноши?»

По прошествии двух суток он не узнал о Михаиле ничего интересного. Мужик как мужик. Может быть, с некоторыми странностями, но у кого их нет? Совершенно обычный человек: ел, как и все, экстравагантными выходками не отличался, спал со своей женой… И вообще не было заметно, что тень огня оставила на нем хоть какой-то след.

«Почему он так заинтересовал учителя? Не из обывательского же любопытства?»

Этим утром ученик Саргонта попытался прощупать Сомова, пока тот спал, простеньким заклинанием, но неожиданно наткнулся на непроницаемый щит.

«Неужели Михаил сумел раздобыть охранный амулет? Шустрый мужик! Посмотрим, как обстоят дела с его друзьями».

Гога также оказался непробиваемым, а от Эдуарда магия вообще отскочила, словно натолкнулась сразу на три княжеских медальона.

«Что же это за люди? Ладно еще Михаил – он все-таки отмечен огненным диском. А эти двое? Я же точно помню: в прошлый раз с крепышом не возникло никаких проблем и мое заклинание легко отшвырнуло его к стене. А теперь? Никакой реакции».

Пуарт даже приподнялся от удивления.

– Ты чего не спишь? – раздался сзади шепот рундайца.

– Вроде светает, – кивнул на восток чародей.

– Когда надо будет, я разбужу.

– Хорошо. – Ученик Саргонта снова прилег.

В отличие от двух предыдущих, нынешнюю ночь отряд проводил под открытым небом. Южнее Деургова хребта температура даже в темное время суток редко опускалась ниже двадцати градусов, а потому Сомов решил не тратить время на поиски жилья. Он спешил быстрее добраться до столицы. Приказ располагаться на ночлег прозвучал за пять часов до рассвета, когда усталые путники выехали на опушку леса.

– Михаил, вставай, солнце вот-вот покажется. – Рундаец разбудил парня незадолго до восхода.

– Уже встал. – Мишка убрал руку грунзонки со своего плеча и поднялся. – Шагрид, отдохни теперь ты, а мы пока организуем завтрак.

«Эльф» и «гном» отправились на охоту, Марита занялась костром, а Пуарт начал готовиться к заключительному сеансу излечивающего заклинания.

– Глазки почти в норме. Так что сейчас проведем последние манипуляции – и вы полностью свободны от проклятия.

– А ты – от нашей компании, – усмехнулась волшебница. – Наверное, не привык сутками напролет сидеть в седле?

– Приятного в этом действительно мало, но прогулки на свежем воздухе еще никому не вредили.

– Поедешь обратно?

– Нет. Раз уж почти добрался до столицы, проведаю свою тетку. Когда еще такой случай подвернется, – на ходу начал придумывать чародей. – Надеюсь, не прогоните?

– Я не возражаю. Заодно еще раз напоследок осмотришь мои глаза.

Обычно процедура изгнания проклятия проводилась за четыре приема, но в данном случае бо́льшую часть коварной магии принял на себя серебряный кулон. Пуарт уже накануне вечером отметил про себя, что охотница полностью выздоровела. Однако чародей еще не выполнил задание учителя и потому не стал сообщать пациентке об исцелении.

### Глава 14. «ЭЛЬФ» И «ГНОМ»

– Каланча, ты случайно не разучился стрелять, пока прохлаждался во дворце Гравза?

Скальнов болезненно воспринимал процесс магического исцеления своей подруги. «Гному» ужасно не нравилось, что во время сеанса чародей держал его женщину за руку, и сейчас он пытался сорвать раздражение на Марицком.

– Может, я зря с тобой пошел?

– Не волнуйся, если в этом лесу есть живность, без добычи мы не останемся. – «Эльф» внезапно остановился, резко вскинул лук и выстрелил.

– Ну и куда ты палил? В чистое небо, как в копеечку?

– Пока некоторые попусту болтали, я подстрелил глухаря. – Студент гордо задрал нос кверху.

Подтверждая его слова, в десяти метрах с дерева свалилась крупная птица. Охотники отправились подбирать добычу.

– В такую цель любой дурак попадет, – недовольно заметил Гога, подняв дичь размером с перекормленного индюка.

– Желаешь продемонстрировать? – «Эльф» протянул Скальнову свое оружие.

– Еще чего не хватало! Палка да нитка – это не по мне. Я предпочитаю настоящее оружие. – «Гном» отцепил топор, подкинул его вверх, ловко поймал и с силой метнул. – Учись, студент.

Лезвие расщепило пополам тонкий ствол лиственного деревца, росшего в двадцати шагах от «гнома».

– Чему учиться? Деревья губить? Для этого много ума не надо.

– Дерево он пожалел! А сам? Птичку угробил – и никаких угрызений совести.

– Я же для дела. – Подобных упреков от Гоги Марицкий не ожидал. – Кто все время говорит, что любит хорошо поесть?

Скальнов извлек топор из древесины и нежно погладил его по лезвию.

– Хорошая трапеза – это почти искусство, а я личность творческая.

– Никогда не думал, что набить желудок и сочинить, к примеру, песню – одно и то же.

– Тебе не понять, – махнул рукой «гном» и резко вздрогнул от звонкого удара металла об металл. Отскочив от доспехов, рядом упала стрела. – Каланча, сдурел, что ли?

– Это не я. У меня стрелы с желтым оперением. – Марицкий едва успел договорить фразу, как рядом с ним пролетели сразу три стрелы. Две другие, как ни странно, угодили в уже подстреленную дичь в руках детдомовца.

– Не стой на месте, придурок! Двигаем отсюда! – Скальнов буквально потащил ошарашенного «эльфа» за собой.

Однако далеко убежать им не удалось: на первой же поляне парни наткнулись на засаду из пятерых бойцов. И это были явно не лесные разбойники. Остроконечный шлем, небольшой овальный щит, пластинчатые доспехи и средней длины прямой меч могли принадлежать только воинам легкой кавалерии или… наемникам. Из тех, кто не гнушался никакими заказами.

– Чего им от нас надо? – дрожащим голосом спросил студент.

– Полагаю, что не эту птичку. – Убегая от противника, «гном» не бросил добычу. Сейчас он отшвырнул дичь и крепко обхватил топор двумя руками.

Марицкий собирался что-то сказать, но в этот момент в его скрытую под одеждой кольчугу ударились сразу две стрелы. Оглянувшись, он увидел выскочивших на поляну лучников.

– За что?! – вскрикнул «эльф».

– Видимо, твоя прическа оскорбила их эстетический вкус, – буквально прорычал Гога. Охотники встали спина к спине, и Скальнов ощущал дрожь, которая била студента. – Надеюсь, ты не забыл, в какой руке лук держат?

– Ой, больно! – взвыл стрелок.

– Что там еще? – оглянулся «гном».

– Меня подстрелили, теперь я не смогу защищаться! – Эдуард едва не плакал. Левый рукав куртки чуть ниже локтя был пробит вражеской стрелой, слегка поцарапавшей кожу.

– Не ной! Пока они подстрелили только твою рубаху. А ты так и будешь стоять как истукан и ждать, пока они выстрелят удачнее?

«Чем сильнее его злость, тем точнее наш снайпер», – припомнил Гога Мишкины слова.

– Их слишком много! Мы пропали! – «Снайпер» был близок к панике.

– Да стреляй же ты наконец! Или ты только девкам зады щупать способен, хлюпик?

– Да как ты смеешь! – «Эльф» и сам не заметил, как выпустил сразу три стрелы.

Всплеск гнева, смешанный с чувством животного страха за собственную жизнь, усилил способности Марицкого лучше любого магического снадобья. Через мгновение трое лучников с простреленными шеями завалились на землю. Остальные поспешили укрыться за деревьями.

– Молодец, Каланча! Постарайся продержаться, пока я разберусь с этими ребятками.

Эдуард его практически не слышал. Он пребывал в том состоянии, когда собственное «я» бесследно исчезает, а взамен него всеми действиями человека руководит какой-то зловещий азарт, мгновенно готовый уничтожить любого врага раньше, чем возникнет угроза. Зрение и слух Марицкого сосредоточились на краю поляны, отмечая каждый шорох и малейшее движение противника. При этом он точно помнил, что всего в колчане оставалось пятнадцать стрел, еще две вражеские стрелы сейчас торчат из птички, одна в рукаве и парочка валяется возле ног.

«Лучников осталось четверо. Что ж, на боеприпасах можно не экономить».

«Гном» в это время двинулся на стоявших полукругом мечников, удивленных меткими выстрелами чужака.

– Кому тут первому жить надоело?! – подбадривая себя, выкрикнул Гога.

Хрустальный кулон, подарок Руены, вспыхнул на миг ярким огнем, но парень даже не почувствовал внезапное тепло, распространившееся от груди по всему телу.

Желающих нашлось двое. Под прикрытием щитов они приблизились к Скальнову на расстояние вытянутой руки и сразу были наказаны за беспечность. Бойцы просто не подозревали о недюжинной силе Гоги. Его удары в щит отбросили нападавших шагов на десять. Приземлившись, «первые желающие» больше в бой не рвались.

– Слабаки, – презрительно сплюнул силач и оглянулся на студента. Мимолетного взгляда оказалось достаточно, чтобы убедиться: юноша полностью избавился от страха.

Противник не ожидал такого сопротивления от обычных парней, но и отступать, естественно, не собирался. Наемники лишь поменяли тактику ведения боя. Теперь лучники стреляли из укрытий, появляясь из-за деревьев лишь в момент выстрела, а мечники двинулись на Скальнова, строго соблюдая дистанцию. Они кружили, словно осы вокруг перезревшего винограда, пытаясь «ужалить» Егора. «Гном» по мере сил отбивался, хотя понимал: долго ему так не выдержать.

Первые же две минуты боя подтвердили его мысли: лезвия мечей оставили на его руках и ногах «зарубки на память». Пока это были только царапины.

«Ах вы, гады! Измором взять задумали? А фигу с маком не желаете?!»

Отбив очередной выпад, Гога выпустил топор прямо в одного из воинов. Бойца тут же сдуло ветром, но оставалось еще двое. Причем эти двое были при оружии, а бывший детдомовец – без.

Мечники тоже это заметили и мысленно поздравили себя с победой.

– Мужики, если вы объясните, почему вдруг напали на мирных охотников, побросаете оружие и вежливо попросите прощения, то я вас, может быть, отпущу. – Скальнов засунул руку в карман и нащупал там свою любимую «игрушку» – стальной шарик на тонкой цепочке.

– А если мы тебя сейчас изрубим в капусту? – Один из воинов отбросил щит и взял меч двумя руками. Видимо, он считал, что именно так сподручнее шинковать белокочанные овощи.

– Тогда не отпущу. Придется наказывать, – пожал плечами силач.

В прошлом, работая на уголовников, ему не раз приходилось бывать в серьезных передрягах. Поэтому сейчас он четко знал, что и как нужно делать, и держался невозмутимо.

Абсолютное спокойствие безоружного противника должно было насторожить храбреца, но на некоторых вид беззащитной жертвы действует, как красная тряпка на быка. Боец не стал продолжать дискуссию и молча бросился на парня, однако жертва ловко увернулась от размашистого удара.

Пригнувшись, Гога метко запустил маленький снаряд в цель. Враг не успел нанести второй удар – стальное ядро с хрустом встретилось с его челюстью… Оставался еще один противник. Эдуард к этому моменту поразил последнего лучника, выпустив десятую по счету стрелу. Меткость недоброго «эльфа» оказалась на порядок выше, чем у его преследователей.

– Тебе помочь? – спросил студент.

– Справлюсь, – ответил Скальнов. Он пристально глянул на врага. – Или ты сомневаешься?

– Нисколько. – Боец бросил меч на землю. – Я готов ответить на все вопросы.

– Хоть один разумный попался. Ну и кто вас сюда послал?

Сдавшийся открыл было рот, но на его груди неожиданно возник красный солнечный зайчик, который быстро прорисовал окружность, и… человек рассыпался в песок.

– Ты хотел знать, почему они напали? – На поляну вышел мужик, лицо которого надежно скрывал темный капюшон. – Я приказал.

– Почему? – Гога сразу понял, с кем они столкнулись.

– Так нужно.

– Кому?

– Мне.

«Гном» оглянулся на Марицкого. Тот держал черного колдуна на прицеле, а во взгляде читался немой вопрос: стрелять или не стрелять?

– Попробуй, – без особой надежды кивнул Скальнов. – Хуже не будет.


Первыми посторонние шорохи в лесу услышали лошади, которые своим испуганным храпом разбудили отдыхавшего неподалеку Шагрида. Приоткрыв глаза, он цепким взглядом окинул окрестности и заметил троих лучников, кравшихся среди деревьев в двадцати шагах от лагеря. Рундаец вооружился метательными клинками.

«Надо предупредить Михаила. Но как? Любое неосторожное движение может спровоцировать стрельбу. Знать бы еще, сколько их тут?»

Легионер повернулся на другой бок, чтобы осмотреть свой лагерь. Сомов стоял дальше других и сосредоточенно вырезал кинжалом рогатины для вертела. Чуть ближе сидел Пуарт, который чистил свою одежду. Женщины разговаривали возле костра всего в пяти шагах от телохранителя.

«Грунзонка должна догадаться», – решил рундаец. Он незаметно поднял маленький комок земли и запустил им в женщину.

Почувствовав слабый удар в плечо, Марита оглянулась. Она невозмутимо окинула взглядом ближайшие окрестности за спиной, сразу отметив предостерегающий жест Шагрида, и снова повернулась к костру. Сказав пару слов волшебнице, брюнетка поднялась, подошла почти вплотную к «спящему» и начала рыться в вещевом мешке.

– Скажи Михаилу – к нам пожаловали незваные гости. Не вздумай глазеть по сторонам! Я видел троих, но нутром чую – их здесь гораздо больше.

Грунзонка сделала вид, что не нашла нужную вещь, и, раздраженно отбросив мешок, решительно направилась к супругу.

– Михаил, ты не видел мою расческу?

Сомов опешил. Марита никогда не называла его по имени, да и «ты» в ее лексиконе встречалось нечасто. Не говоря уже о том, что вопрос о расческе в устах грунзонки звучал приблизительно как у Маринки – вопрос о местонахождении ее пулемета.

– Твою расческу мог прихватить разве что наш Эдуард, – съязвил Мишка.

– Мой воин должен знать – к нам пожаловали незваные гости. Шагрид считает, что их много, – прошептала она, подойдя вплотную.

– Руена в курсе? – парень почти прижал к себе брюнетку. Он подумал, что это новые проделки седого. «Так, теперь он решил приняться за моих друзей! Да еще чужими руками! Убью гада!»

– Сейчас скажу и ей, – ответила брюнетка.

– Пусть приготовит свои огненные шарики, а ты, когда начнется драка, падай на землю и не шевелись.

– Как получится, мой мужественный, – промурлыкала она, довольная, что о ней заботятся.

Рундаец снова повернулся лицом к врагу и увидел, как трое лучников, прячась за кустами, решили воспользоваться своим смертоносным оружием. Притворяться спящим дальше не имело смысла. Шагрид привстал и совершил молниеносный бросок в сторону зарослей. Свист клинков, звон отпущенной тетивы, стоны стрелков и беспорядочный полет их стрел в небо уместились в одном кратком миге. В следующую секунду легионер стоял возле убитых. Он не ошибся: нападавших оказалось гораздо больше. Еще две связки метательных ножей нашли свои цели.

Легионер поспешил к своим, прихватив два меча нападавших.

– Шагрид, присматривай за женщинами, Пуарт заботишься о себе сам! – крикнул Сомов, с другой стороны запуская в ранних визитеров свое метательное оружие.

– Держи! – Рундаец бросил Мишке мечи.

– Благодарю! – Чемпион кантилимских игр на лету поймал клинки.

– Среди бандитов есть маги, – предупредила Руена.

Она попыталась атаковать огненными шариками, но они гасли в двух шагах от волшебницы. Кто-то из довольно могучих чародеев блокировал ее магию.

– Пуарт, у тебя как? – поинтересовался Сомов.

– Мои чары действуют только вблизи. Пока это останавливает стрелы врага. Могу соорудить защитный купол на троих.

– Тоже неплохо. – Михаил мысленно обратился к Стражу: «Чем-нибудь поможешь?»

«Судя по магическим всплескам, здесь три чародея. Скорее всего, огарцы. С одним справиться могу, но тогда ты останешься без защиты – одолеть черного колдуна непросто».

«Их чары мне не страшны. В драку с огарцами не лезь, лучше помоги нашим волшебникам держать оборону. Я должен быть уверен, что моим людям ничего не угрожает».

«Попытаюсь сделать все возможное, хотя гарантировать ничего не могу. Только не уходи далеко».

«Скучать будешь?»

«Нет, силу потеряю».

«Ладно, постараюсь держаться рядом».

– Сколько же их тут? – обратился Мишка к легионеру. В рундайца то и дело попадали стрелы, не причиняя никакого вреда – его твердая кожа защищала не хуже брони, и оставалось только надежно прикрывать глаза и шею.

– Не меньше двух десятков. Хотя я мог заметить не всех.

Сомова стрелы почему-то игнорировали. Михаил с самого начала решил, что это проделки странного седовласого незнакомца: сначала он пропал на двое суток, а теперь, видимо, торопился наверстать упущенное. Наверное, долго замышлял новую каверзу и надумал действовать чужими руками. Зачем? Мишка понять не мог. Одно лишь было ясно – друзьям угрожает нешуточная опасность.

– Пойду пересчитаю гадов, – сказал он.

– Я с тобой.

– Ты останешься здесь! – приказал Михаил.

Никому другому Шагрид не позволил бы повысить на себя голос, но этот человек сумел одолеть его в честной схватке, а потому легионер признавал его за старшего.

– Договорились.

Отмеченный тенью огня бросился к деревьям, за которыми скрывались нападавшие.

Понеся первые потери от метательных клинков рундайца и чужака, наемники начали действовать из-за укрытия, причем на достаточно большом расстоянии, пытаясь расстрелять путников из лука. У них ничего не получалось: купол надежно прикрывал людей, рундаец не давал возможности попасть в уязвимые места на своем теле, а тот, кого было приказано не убивать, упорно лез на рожон.

– Ты, ты, и вы трое, – указал черный колдун на самых опытных воинов. – Займитесь парнем. Учтите: его можно немного поцарапать, но не более.

Архаз, отправляя своих сотрудников на задание, приказал им ни в коем случае не показываться на глаза Михаилу. Он не хотел, чтобы отмеченный огненным диском раньше времени узнал о том, что находится под пристальным вниманием огарского посла.

Бандиты постарались выполнить приказ работодателя, однако до применения оружия дело не дошло. Опасаясь за безопасность своей команды, Сомов спешил разделаться с врагом и, как медведь Балу в схватке с бандерлогами, просто расшвыривал наемников телекинезом в разные стороны, строго следя за тем, чтобы полет каждого заканчивался резким торможением о ствол какого-нибудь дерева.

Черный колдун ужаснулся, наблюдая за действиями необычного бойца. Направил еще дюжину головорезов – тот же неутешительный результат. Это его взбесило окончательно.

«Да кто он такой?!» Азарт схватки заставил позабыть о приказе Архаза, колдун выскочил из укрытия, и… его постигла та же участь. Правда в последний момент волшебник сумел погасить скорость и не потерял сознание, как остальные, а лишь больно ударился лбом.

– Да как ты смеешь!!! – взревел черный колдун. От злости он даже не заметил, что остался без капюшона. – Да я сейчас из тебя кисель сделаю!

Видимо, чародей получил сотрясение мозга и совершенно себя не контролировал. Огарец выпустил в парня магический заряд, и вокруг Михаила сразу образовалась небольшая полянка – деревья под самый корень будто срезало пилой, а сами стволы рухнули метрах в двадцати за спиной чемпиона кантилимских игр. Сомов оглянулся.

«Такому „дровосеку“ бы в тайге, на лесозаготовках работать. Он бы там передовиком стал, с фотографией на Доске почета. Так нет, на людей бросается!»

Мишка одарил колдуна тяжелым взглядом, и того невидимой силой прижало к дереву.

– Стреляйте на поражение, – прохрипел волшебник.

Он по-настоящему испугался.

Выполнять приказ было уже некому. Черный «дровосек» сам добил остатки своего отряда.

– Передай хозяину, что прятаться за чужими спинами нехорошо.

Парень оглушил чародея мощным ударом справа и отпустил хватку. Звон стали справа напомнил, что бой еще не закончен. Победитель развернулся и поспешил обратно.


Стрела с желтым оперением сначала полетела прямо в цель, но в шаге от черного колдуна вильнула в сторону.

«Против этой паршивой магии меткость не поможет», – вздохнул Скальнов.

Марицкий предпринял еще две попытки с тем же результатом.

– Не трать зря стрелы, – остановил его «гном».

– Я не виноват, – начал оправдываться «эльф».

– Я тебя и не виню, – обреченно вздохнул Гога.

– Осознали, насколько вы ничтожны? – напыщенно произнес чародей. – Кого вы хотели одолеть? Меня? Наивные! Ну как, сразу вас убить или немного помучить?

– Может, попробовать его топором? – робко предположил студент, выдергивая чужую стрелу из рукава.

– Не стоит лишний раз тешить его самомнение. Да и топор жалко – вдруг сломается? – Скальнов непременно бы опробовал свое оружие, будь оно под рукой, но его еще следовало найти, а получить от волшебника удар в спину, разыскивая топор, не хотелось.

– А себя не жалко? – всхлипнул Эдуард.

– Не распускай нюни. Он только этого и ждет, – шикнул на студента силач и в полный голос обратился к огарцу: – Считай, что ты нас уже замучил своим бездействием! А поскольку времени у нас нет, мы, пожалуй, пойдем.

Он взял «эльфа» за руку, как в детском саду, и парни направились к краю поляны.

– Куда это вы собрались? – опешил от их наглости колдун.

– Нас ждут друзья, – отмахнулся Скальнов. – Не с тобой же тут стоять.

– Какие еще друзья? Которых порезали на куски, пока вы охотились?

– Врешь! – «Гном» до боли стиснул руку Марицкого, но тот сдержался и не закричал. – Что б тебя скалой придавило!

– Придумал! – радостно воскликнул колдун. – Я превращу вас обоих в камень. Будете своими фигурами зверье распугивать.

Чародей сотворил заклинание, и к будущим каменным пугалам устремился фиолетовый полупрозрачный шарик.

«Ненавижу магию!» – успел подумать Гога, еще сильнее сжимая ладонь Эдуарда, который от боли и ужаса сильно зажмурил глаза. Шарик же угодил прямо в грудь силачу и вспыхнул ослепительным светом. От удара, как круги по воде, тело и одежда «гнома» начали неумолимо превращаться в гранит. Когда окаменела кисть, сжимавшая ладонь Марицкого, изменения начали происходить и с «эльфом». Но совершенно иные. Несостоявшийся филолог весь медленно покрылся древесной корой, а кое-где даже проступили тонкие прутики с зелеными листьями. В результате на поляне появилась скульптурная композиция, символизирующая единство живой и неживой природы. Однако единение «эльфа» и «гнома» оказалось недолговечным. Едва завершившись, процесс пошел в обратную сторону. Сначала прежний облик вернулся Марицкому, потом ожил Гога, а вызвавший все эти метаморфозы фиолетовый шарик, отделившись от хрустального кристалла, отлетел к своему создателю, угодив «скульптору» в голову.

Черный колдун слишком поздно сообразил выставить защиту против собственной магии и опоздал – он сам превратился в кусок гранита, спирально обвитый толстой лианой. Со стороны казалось, будто длинная растительная змея пытается задушить камень.

– Что случилось? – Эдуарду наконец удалось высвободить руку из железных тисков «гнома».

– Похоже, он подавился собственным заклинанием.

– Разве такое возможно?

– Ты чем-то недоволен?

– Не знаю, – неуверенно пожал плечами студент.

– А я знаю. Нам надо срочно в лагерь.


Когда Мишка вернулся после удачной вылазки, парень ужаснулся.

«Где он их столько понабрал?! Тут же целая армия!»

Человек двадцать окружили Шагрида, оттеснив его от защитного купола, возле которого сейчас стояли две темные фигуры в балахонах и несколько бойцов, готовых броситься на троицу обреченных, как только рухнет непроницаемая прозрачная стенка. Черные колдуны как раз подбирали ключик к магии Пуарта. Они так увлеклись, что прозевали появление отмеченного тенью огня. Видимо, Страж серьезно осложнил им задачу.

Проведя беглую оценку ситуации, чемпион кантилимских игр поспешил на выручку легионеру. Тот уже едва держался на ногах, но никто из наемников не рисковал приблизиться к рундайцу на опасное расстояние. Судя по десятку неподвижных тел, разбросанных от места, где находились женщины, до нынешнего заточения Шагрида, враги имели веские основания вести себя осторожно.

Врезавшись в гущу воинов, Сомов, орудуя сразу двумя мечами, с помощью телекинеза нанес удар по одному из огарцев. Черного колдуна отбросило на второго чародея. Парень надеялся, что это даст некоторый выигрыш во времени.

Внезапность, яростный напор и мастерство чемпиона кантилимских игр сделали свое дело. Кольцо разомкнулось, и врагу пришлось сражаться теперь уже с двумя мастерами клинка, одного из которых нельзя было убивать.

– Спасибо, – поблагодарил рундаец. – Не пойму, кто из нас телохранитель?

– Ты МОЙ телохранитель, значит, я несу за тебя ответственность. А сейчас давай к нашим.

В этот миг ухо резанул пронзительный звук, словно лопнула гигантская струна.

– Что это? – спросил Мишка.

– Купол! Его больше нет! – крикнул Шагрид.

Время кончилось. Михаил бросился к женщинам, но путь ему преградила дюжина бойцов. Сомов отбросил телекинезом одного, второго и вдруг почувствовал полное физическое истощение. Слишком много энергии было потрачено в этой схватке, а человеческие возможности, какими бы уникальными они ни являлись, не безграничны.

Сомов замер в пяти метрах от своих людей. Он видел Руену, яростно выпускавшую огненные шары, которые гасли прямо в двух шагах от нее, Мариту, прижавшую к груди кинжал, и побледневшего Пуарта, подобравшего чужой меч.

«Неужели я ничего не могу для них сделать?!»

Взгляд отмеченного тенью огня остановился на черном колдуне, который говорил что-то одному из наемников. Когда огарец красноречиво провел большим пальцем возле горла, в Мишке будто что-то надломилось.

– НЕ СМЕТЬ!!! – закричал он не своим голосом.

Многократное эхо, которого в лесу просто не могло быть, повторяло приказ в течение десяти секунд. Наверное, для того, чтобы он дошел до сознания каждого. Затем наступила внезапная тишина – будто кто-то воспользовался дистанционным пультом и выключил звук. Еще через пару секунд раздался грохот падающего оружия. Наемники разом опустили руки, начали бросать на землю щиты и мечи, кто-то даже пытался избавиться от доспехов. Бой прекратился, словно его участники внезапно осознали старую библейскую заповедь «не убий» и решили истово ей следовать.

Шагрид с нескрываемым удивлением посмотрел на Михаила.

«Нужен ли такому телохранитель?»

Когда же его подопечный пошатнулся и едва не упал, опершись на плечо легионера, рундаец получил положительный ответ на свой вопрос.

– Твое бессмысленное чародейство на нас не действует, чужак! – среди наступившей тишины голос огарца прозвучал чересчур громко. – Мы и без помощи никчемных людишек довершим начатое.

Эти двое тоже нарушили приказ Архаза не показываться на глаза Мишке. Правда, они не ожидали, что отмеченный тенью огня так быстро вернется обратно. Черные колдуны пытались выполнить вторую часть распоряжения своего босса – уничтожить друзей Михаила. Огарцы, как по команде, подняли вверх руки для создания особо мощного заклинания, но тут же повалились на землю. В спине одного торчал двухлезвийный топор, другого – стрела с желтым оперением.

### Глава 15. ОТКРЫТИЕ

Поддерживая магией защитный купол, Пуарт старался не выпускать из виду Михаила. Но когда отмеченный тенью огня двинулся в расположение противника, юному магу стало не до слежки – сразу две группы воинов, возглавляемые огарцами, обрушились на оставшийся без поддержки Сомова крохотный отряд.

«Нам конец», – решил Пуарт, который хорошо знал силу черных колдунов. Парень несказанно удивился, почувствовав, как наливается мощью его защитный купол.

«Неужели я что-то сделал не так? Откуда столько энергии?»

Маги в темных балахонах тоже поразились, когда их объединенные усилия не увенчались успехом. Изначально хлипкое магическое сооружение, которое они намеревались сдуть, как пылинку, даже не шелохнулось. Единственным результатом натиска многочисленного воинства стало оттеснение рундайца.

– На сколько тебя хватит? – спросила Руена, с уважением взглянув на чародея, сумевшего в одиночку противостоять сразу двум огарцам.

– Не знаю, – честно ответил тот.

– Скорей бы Гога вернулся, – вздохнула она.

– В одиночку он ничего не сможет. Нас спасет только чудо, – покачал головой молодой волшебник.

– Вернется мой воин, и все будет хорошо, – уверенно заявила Марита.

Более сведущие в вопросах магии волшебники лишь понимающе переглянулись. Тем не менее первым, кто обрушился на осаждавших купол, оказался именно Михаил. После его появления одного черного колдуна сдернуло с места и бросило на второго. И это несмотря на то, что чужак к ним даже не притронулся. Казалось, один взгляд отмеченного тенью огня заставлял врагов совершать странные полеты.

Пуарт на несколько секунд забыл про свою защиту, наблюдая, как чемпион кантилимских игр орудует мечами. Все произошедшее потом вообще не поддавалось никакому объяснению. Когда под чарами огарцев купол все же рухнул, воины противника начали отлетать от Михаила, как щепки от топора. Наемники, которым было приказано уничтожить скрывавшихся за магической преградой, на время застыли в изумлении.

Ученик Саргонта пребывал в страшном смятении. Даже теперь, по окончании боя.

«А это его „НЕ СМЕТЬ!“, от которого затряслись поджилки и воины неприятеля побросали оружие… Какой же силой нужно обладать, чтобы одним голосом одержать победу? Теперь понятно, почему им так заинтересовался учитель. Этот чужак сильнее многих магов. Он сильнее огарцев!»

– Надо уходить отсюда, пока враг не пришел в себя, – предложил Шагрид, глядя на оглоушенных наемников. Сейчас они выглядели безобидными, но кто знает, сколько это продлится. – Михаил, ты как? В седле удержишься?

– Постараюсь, – кивнул парень, – если вы меня подсадите.

– А где ваша добыча? – вдруг вспомнила Марита, обращаясь к охотникам.

Студент уже собрался поведать о подвигах против превосходящих сил противника, но его опередил Скальнов.

– Да он совсем стрелять не умеет.

– Я?! – едва не задохнулся «эльф». – Видишь вон ту пичугу?

Лучник указал куда-то в глубь леса и, выхватив лук, натянул тетиву. Когда он собирался отпустить стрелу, его под локоть толкнула Руена. Марицкого развернуло, и смертоносный прутик полетел в другую сторону.

– Не губи дичь напрасно, – сказала охотница. – Мы уезжаем, и готовить ее сейчас никто не будет.

– Я же говорил, что он стрелять не умеет. Вот опять промазал, – потешался над разъяренным стрелком Гога, пытаясь таким образом избавиться от стресса. Осознание того, что он едва не потерял подругу, не переставало терзать душу силача.

Студент одарил Скальнова «ласковым» взглядом, однако на этот раз решил промолчать. Он даже не пошел за стрелой. А зря. «Мазила» смог бы легко утереть нос насмешнику: стрела с желтым оперением угодила точно в шею еще одному черному колдуну – тому самому, который по приказу Архаза должен был ни во что не вмешиваться, а лишь наблюдать за действиями Михаила со стороны, чтобы затем доложить обо всех подробностях сражения.

Сомову помогли взобраться на лошадь. Мишка не без усилий выпрямил спину. Выглядеть совсем тряпкой ему не хотелось.

– Трогаем, – негромко произнес он.

Скакун, словно почувствовав состояние седока, плавно двинулся с места и легкой рысцой продолжил путь.

Спутники Сомова также не торопили своих лошадей. Все были ошеломлены кровавой схваткой: без видимой причины, без каких-либо объяснений сотня наемников, усиленная тремя огарцами (если не считать ставшего камнем колдуна, который пытался уничтожить Гогу с Эдуардом), набросились на горстку путешественников.

«Неужели нас с кем-то перепутали? – крутился в голове Пуарта вопрос. – Вряд ли. Наемники обычно не ошибаются. Но при чем тут огарцы? Насколько я помню, они вообще стараются не иметь общих дел с кантилимцами. И вдруг – целая операция. Минутку! – осенило чародея. – А тот визит посредника к учителю… желание Архаза увидеться с Саргонтом… Если учесть, что огарцы, как говорил Чероуз, по какой-то причине пасут моего господина… Что значит – по какой-то? Тут и думать нечего… Мне доподлинно известно, что Саргонта интересует Михаил – чемпион кантилимских игр, которого отметила тень огня. Его же наверняка приметили и черные колдуны, но он тогда сразу исчез. Теперь появился снова. В схватке парень попал в самую гущу сражения, но не погиб. Конечно, это можно списать на его уникальные способности, но почему лучники в него не стреляли? В рундайца стрелы летели весьма дружно, а ведь они стояли рядом».

Пуарт почувствовал себя первооткрывателем. Он увидел реальную силу чужака, докопался до разгадки тайны своего учителя, узнал, что Михаил представляет огромный интерес для черных колдунов, которые, как выяснилось, внешне практически не отличаются от людей. До сегодняшнего дня молодой маг еще ни разу не видел огарца без скрывающего лицо капюшона.

«Сообразить бы, как воспользоваться сегодняшним открытием», – размышлял Пуарт, мерно покачиваясь в седле. Он возглавлял отряд путешественников. За ним ехал студент, потом Михаил, рядом с которым держали своих коней Шагрид и Марита. Тыл прикрывали Руена с Гогой.

«Можно стравить Саргонта и Архаза, как и предполагал чародей из предгорий Апанча, – размышлял „первооткрыватель“. – Другой вариант – использовать силу Михаила против учителя. Но как?.. Над этим стоит поломать голову. И зачем им всем так понадобился чужак? Как бы задержаться в его компании подольше? Ведь завтра после полудня мы уже будем в столице. Что же делать?»

Скальнов тоже пребывал в глубокой задумчивости, но совершенно по другому поводу. У него не выходила из головы атака черного колдуна. «Гном» четко помнил, как он начал превращаться в камень, как затем наступила темнота, а потом – необычное пробуждение. Придя в себя, Гога успел увидеть, что фиолетовый шар отлетел обратно к огарцу и превратил того в камень, обвитый гигантским плющом. Что же произошло? Ведь они с Эдуардом были совершенно беззащитны перед чарами волшебника. И на поляне кроме них троих – никого, помощи ждать было не от кого… А в результате навеки застыл именно колдун. Почему?

– Чего нахмурился? – спросила Руена.

– Да так. В минуты смертельной опасности начинаешь понимать, что жизнь – довольно хрупкая штука.

Рассказывая своей подруге о несостоявшейся охоте, парень еще раз пережил все моменты сражения. Теперь они виделись Скальнову по-другому и совершенно не казались забавными, как во время схватки.

– У-у-у, куда ты загнул… Нельзя тебя больше с Эдуардом отпускать. Он на тебя плохо влияет.

– Я знаю, – вздохнул Гога, – но приходится признать, что сегодня Каланча спас мне жизнь.

– Или ты ему, – уточнила охотница.

– Как выяснилось, вместе мы – огромная сила. И как раз это меня и смущает. Не хочу иметь ничего общего с этим хлюпиком.

– Зря ты так. Иногда ради дела приходится забыть про собственные «хочу – не хочу». Это как во время охоты на болоте – пока не вымажешь лицо и руки вонючей жижей, на хорошую добычу и не надейся.

– Ты уверена? – «Гному» очень понравилось сравнение Марицкого с болотной жижей.

– Да, милый.

– Ну тогда ладно, – улыбнулся Гога.


– Рад снова видеть вас, Саргонт. – Архаз указал гостю на стул. – Вы получили мое приглашение?

– Я как раз собирался в столицу, когда прибыл ваш посредник. – Владелец магической таверны присел. – Так зачем вы хотели меня видеть?

В комнате, где они беседовали, находился еще один огарец. Он тихо сидел за столом возле двери и разбирал какие-то бумаги.

– В этом году вы являлись главным арбитром кантилимских игр, не правда ли? – издалека начал беседу черный колдун, не желая раскрывать свои карты.

– Да. Меня об этом попросил кузен.

– Помните участника, который занял второе место среди кулачных бойцов?

– Вторых мало кто помнит, – клюнул на наживку Саргонт. – Все внимание достается чемпионам. А почему вы вдруг упомянули об этом человеке?

– Мне показалось, что он не тот, за кого себя выдавал.

– То есть?

– Он не отличался атлетическим сложением, однако во время отборочного тура с тяжестями справлялся лучше многих силачей.

– Отборочный тур я практически не смотрел, – махнул рукой бывший арбитр.

Кузен Арианта лукавил. Он уделял самое пристальное внимание участникам игр на всех этапах соревнований и отлично запомнил выступление команды Ромкуша. А поскольку маг имел возможность управлять жребием, он не желал, чтобы Сунгим и Баншам встретились между собой до финала.

– К этому бойцу стоило присмотреться.

– Думаете, он чародей? Исключено. Но даже если бы каким-то чудом волшебнику удалось преодолеть наш контроль, во время игр колдовство не смогло ему ничем помочь – огненный диск уравнивает шансы.

– При чем здесь чародей? – раздраженно ответил огарец. – Кто отличается особой силой и выносливостью? Вы вспомните финальный удар чемпиона. Ни один обычный человек из Кантилима после такого не сумел бы подняться.

– Рундаец? – Саргонт даже привстал. – А ведь действительно! Надо будет сказать брату, чтобы лучше следили и допускали к соревнованиям только кантилимцев. А то скоро к нам еще и рурхарцы пожалуют. Но надо отдать должное бойцу Ромкуша, замаскировался он весьма профессионально. Вы его ищете?

– Да, мне бы хотелось задать этому типу несколько вопросов. Если он действительно тот, кого я ищу. Вы случайно не видели каких-либо отметин на его лице? Например, шрам на губах?

– Если кто и разглядел лицо необычного бойца, то только его противник.

– Кстати, о противнике. Ходят слухи, что в ваших краях видели человека, похожего на Михаила.

– Не может быть! Обычно я в курсе всех кантилимских новостей. Разве что из Сунгима вести приходят с большим опозданием.

– Жаль. Вполне возможно, Михаил смог бы мне помочь.

«Знаю, в чем бы он смог тебе помочь… Не дождешься! Огненный диск будет моим. Только бы секретаря отсюда спровадить!»

Саргонт полагал, что посол будет разговаривать с ним один на один, и сейчас начал нервничать. Нужно было срочно придумать предлог, чтобы третий лишний удалился.

«Хитрая бестия этот кузен Арианта! Почему он скрывает свое знакомство с чужаком? Надо будет разобраться в ближайшее время», – думал Архаз.

– Сожалею, что не могу быть полезен вам в этом деле. Однако у меня есть некоторая информация, которая может вас заинтересовать.

– Слушаю вас. – Черный колдун поправил капюшон.

– Видите ли, это касается весьма деликатных обстоятельств. Мы не могли бы переговорить с глазу на глаз?

– Мой секретарь не из болтливых, но если вам так будет спокойнее… – Посол постучал костяшками пальцев по столу. Второй огарец молча встал и покинул кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

На самом деле этот колдун не имел никакого отношения к канцелярской работе. В обязанности Маргуза входило устранение любых проблем, представлявших неудобства для огарского представительства. Любыми способами, будь то взятки, подлоги, шантаж или убийства. Причем все свои деяния огарец совершал руками кантилимцев, используя многоуровневую организацию, чем-то напоминавшую пирамиду, в которой его лично знали всего человек пять как сильного и богатого кантилимского мага, не уважающего законы.

Он был единственным из огарцев, кто ходил по городу без капюшона, а потому никто не мог заподозрить в нем черного колдуна. Большинство обывателей считали, что за капюшонами колдуны скрывали что-то ужасное. Зато как легко обеспечить себе маскировку: скинул балахон – и ты совершенно другой человек.

Архаз пригласил Маргуза в свой кабинет, чтобы тот внимательно изучил Саргонта. В ближайшее время посол собирался избавиться от этого чародея, а потому исполнителю следовало представить жертву.

– Мы остались вдвоем, – предложил продолжить беседу посол.

– Моя информация касается некоего мага, который умеет превращать людей в животных и владеет заклинанием синего пламени…


Лишь через сутки после столкновения в лесу Сомов немного пришел в себя. Все тело чемпиона ныло, словно его продавили через пресс-форму на собственном производстве. Всесилие для обычного человеческого организма бесследно не проходит. Парень только сейчас осознал, что мог запросто уничтожить себя, до предела истощив организм.

«Но у меня все равно не было другого выбора, – оправдывался он перед самим собой. – Наемники бы просто убили всех. В следующий раз надо больше полагаться на собственные силы. Телекинез, конечно, вещь полезная, если бы не последствия».

Страж, похоже, пребывал в еще худшем состоянии, чем Сомов. Он попросту отключился, предварительно сообщив, что трое суток будет исполнять роль спящей красавицы, к которой категорически запрещается подпускать каких бы то ни было принцев. Мишка тоже не отказался бы от партии бурого медведя в опере «Зимняя спячка», но он спешил. Накануне ночью парень даже попросил грунзонку приготовить настойку девятисила с корой гладкоствольного дуба. Однако и это снадобье не особо помогло. Марита забеспокоилась:

– Моего воина нужно искупать в росе огненного тысячелистника.

Мишка уже был согласен и в огонь, и в воду, настолько угнетали собственная слабость и ломота во всем теле.

– Делай что хочешь, – вздохнул он, – только быстрее. Пока я выть не начал.

Получив одобрение, Марита с утра развернула бурную деятельность. Она едва не загнала свою лошадку, обследуя местность, прилегавшую к дороге. Путники совсем потеряли ее из виду. Ближе к полудню радостная грунзонка вернулась к своему воину.

– Я нашла тысячелистник. Целую поляну.

– И что теперь?

– Поехали. Тут недалеко.

– Как скажешь. Показывай дорогу.

Брюнетка поскакала вперед, но когда за ней последовали все остальные, женщина развернула лошадь:

– А вам ехать незачем. Вы же не собираетесь подглядывать, как мы будем купаться?

– Ты уверена, что вам никто не помешает? – спросил Шагрид.

– Конечно. Место там безлюдное.

Через десять минут супруги въехали в крохотный перелесок, в центре которого оказалась ярко-желтая поляна.

– Раздевайся, – приказала грунзонка.

– Зачем?

– Будешь купаться.

– Где? Я не вижу тут ни пруда, ни озера.

– В росе этих цветов.

– Сейчас полдень, какая может быть роса?

– Вот эта. – Марита провела ладонью по огненному ковру. Ее рука окрасилась в золотистый цвет и стала мокрой. – Когда тысячелистник высыхает, он воспламеняется. Поэтому его и называют огненным.

– А я не сгорю? – попытался пошутить Мишка.

– Без одежды – нет. Но если ты мне не веришь… – Брюнетка мгновенно избавилась от платья и в следующую секунду нырнула в густую растительность.

«Эх, грехи мои тяжкие! – вздохнул парень. – Дожил! Раздеться – и то проблема».

Он снял изрядно потрепанную после боя куртку и брюки, по которым также горючими слезами плакала помойка. С кольчугой пришлось повозиться чуть дольше, а когда дело дошло до рубашки, оторвалась еще одна пуговица.

«Надо будет раздобыть иголку и нитки. Верхнюю одежду все равно выбрасывать, а вот рубаху жалко. Материал приятный, и карманов много». Михаил нащупал в нагрудном кармане брелок в виде сердечка. «Надо же! Не потерялся».

– Мой воин не спешит ко мне? – Марита «вынырнула» в трех метрах от мужа.

Стоя по пояс в желтых цветах, она выглядела как статуя античной богини, отлитая из золота. Сомов залюбовался, но вдруг вспомнил, что он не в музее и на нем из одежды нет ничего – даже музейных тапочек. Пришлось срочно совершать «заплыв».

Михаил упал в траву, словно в мягкую перину. «Здорово-то как!» – мысленно воскликнул он. Приятный холод обволок измученное болью тело. Парень почувствовал, как силы буквально наполняют его. Боль и опустошенность канули в небытие, и заметно улучшилось настроение.

«Исцеление, как в сказке. Да я никогда в жизни себя лучше не чувствовал. Где там моя золотая брюнетка, что-то ее не слышно? Она заслуживает особой благодарности», – подумал парень.

– Загораем? – раздался совсем не женский голос, и сказка сразу кончилась.

Мишка вскочил:

– Ты?! – Он поискал глазами Мариту.

– Не волнуйся, девочка спит.

Сомову нестерпимо захотелось броситься на седого типа и задушить его собственными руками. Но разум не дал эмоциональному порыву выплеснуться наружу. Парень лишь до боли в суставах сжал кулаки.

– Даже от тебя я не ожидал подобной подлости! Натравить местных аборигенов на моих друзей! Ну ты и гад!

– Ты чего несешь? Какие аборигены? При чем здесь твои друзья? Они меня совершенно не интересуют.

– Ладно, тебе я где-то дорогу перешел, хотя до сих пор не могу понять, где и когда. Но привлекать наемников и огарцев, устраивать засаду? Ты же вроде как непобедимый? Или мне так показалось? Неужели удар моего меча расстроил тебя до такой степени, что ты решил расправиться с теми, кто мне дорог?

– На тебя напали огарцы? Когда?

– Он еще притворяется, что не знает!

– Чего ради мне притворяться? – с нескрываемым пренебрежением спросил седой.

– А того, что я тебе зачем-то нужен. Но учти: после вчерашнего я и пальцем для тебя не пошевелю. И драться с тобой не буду. Можешь убить меня прямо сейчас – большого труда это не составит.

– Не собираюсь я с тобой драться.

– Тогда убирайся туда, откуда пришел! И без тебя дел хватает.

– Как? И тебе неинтересно, зачем я пришел?

– Абсолютно. Я уже неоднократно говорил, что сыт по горло твоим обществом! – Мишка вел беседу в довольно агрессивной манере.

– Зря ты так. Вдруг я собираюсь предложить выгодное дело?

– С тобой – никаких дел.

– Не торопись пороть горячку, а то можешь легко расстаться с жизнью.

– Жизнь, когда тебе диктуют условия, немногого стоит. Так вот запомни: больше я тебя потешать не собираюсь. Я скорее умру, но под твою дудку плясать не буду.

– А ты в этом уверен? – Во взгляде незнакомца проскочила тревога, но лишь на один миг.

– Более чем.

– Как скажешь, – сказал седой и исчез.

Михаил облегченно вздохнул, но через секунду незнакомец снова возник за спиной парня.

– Я бы на твоем месте не был столь категоричен, – ухмыльнулся он. – В жизни всякое случается. И не только с тобой.

Когда Сомов обернулся, мужик растворился в воздухе.

«Вот гад! – мысленно выругался Сомов. – Умеет же испортить настроение».

Чемпион кантилимских игр с минуту подождал – не появится ли рядом еще кто-либо, потом начал поиски грунзонки. Женщина действительно безмятежно спала. Мишка поднял ее и вынес из зарослей огненного тысячелистника.

«Самому бы часик вздремнуть, но пора возвращаться. – Парень заметил, как быстро испарилась роса с обнаженного тела грунзонки, вернув коже прежнюю окраску. – Полагаю, теперь можно и одеваться. Пожара не будет».

Саргонт шел по Дикому парку в сопровождении четверых учеников. Он предвкушал собственный триумф. От огарского посла маг узнал, как с помощью Михаила подчинить силу огненного диска: нужно было в полночь прийти на столичный стадион и отправить избранного в центр спящего диска. В подробности Архаз не вдавался, поскольку Зомб, подгоняемый своим господином, спешил выудить главное. Претенденту на всеобщее могущество нужно было первым встретить вернувшегося парня и пожать ему руку, сопроводив рукопожатие заклинанием отторжения.

– И тогда через ладонь отмеченного тенью огня мощь перетечет ко мне. Я стану всесильным, – торжественно объявил посол.

Рассказал он и о том, что уже через час после того, как чужак покинет пределы диска, отобрать у него силу будет невозможно.

Все это Саргонт узнал от Архаза, когда владелец магической таверны открыл заветную шкатулку и громко чихнул на ее содержимое. Пыль, поднявшаяся в комнате, ослабила на время силу обоих магов, и Зомб принялся за посла…

Амбициозный маг хотел многое выведать у собеседника, но даже одурманенного черного колдуна Зомб смог подчинить себе лишь на пару минут, после чего пришлось снова продолжить разговор о Чероузе.

– Чем вызван ваш интерес к этому человеку? – спросил Архаз, когда к нему вернулась власть над собственным сознанием.

– Меня всегда интересовали новые возможности магии, а тут я по своим каналам выяснил, что появился чародей, способный превращать людей в животных. Естественно, я заинтересовался. Послал своих людей навести справки, а их и след простыл. Чуть позже я узнал, что в доме, куда они отправились, случился очень странный пожар.

– При чем здесь Чероуз?

– Причиной возгорания, по словам очевидцев, послужило заклинание голубого огня.

– Чтобы никаких следов? – Капюшон полностью скрывал лицо огарца, но Саргонту показалось, что тот ухмыляется.

– Это происшествие только подстегнуло мой интерес, – продолжил владелец магической таверны, – а особенно после дерзкого нападения на вас.

– Вы знаете, где сейчас находится Чероуз?

– Пока нет. Но мои люди уже вышли на его след.

– Когда найдете, дайте мне знать. Сами вы с ним не справитесь.

– Именно об этом я и хотел вас попросить, – отвесил легкий поклон Саргонт. Он был доволен, что беседа подошла к логическому завершению. – А я, в свою очередь, попытаюсь выяснить о Михаиле и его сопернике.

– Договорились.

На этом их аудиенция закончилась.

Саргонт ненадолго заскочил к кузену узнать, не заходил ли Пуарт. Слуга сообщил, что гостей не было. Значит, Михаил до столицы еще не добрался. «Самое время посетить Дикий парк». Маг переоделся и в сопровождении четырех учеников покинул дом.

«Надо же! И тут заклинание отторжения!» – радовался собственному успеху чародей, направляясь к западной окраине столицы. В древнем свитке с описанием способа управления огненным диском говорилось именно о заклинании отторжения. А еще – о путеводителе, способном открыть путь в каньон хохочущих драконов, где у самой границы с мрачным миром находилось хранилище Аграма – черного магического шара. Этот артефакт позволял в любое время пробудить огненный диск и поднять его в небо. И хотя ни особого могущества, ни сил это не приносило, но сам факт управления огненным светилом, которое лишь раз в год поднималось в небо само, возвеличивал чародея в стране огненного диска, открывая ему путь на вершину магической иерархии. Магия отторжения являлась не только ключом к хранилищу, но и позволяла разорвать связь между Аграмом и его постаментом – малахитовым оленем, в рогах которого покоился черный шар. Саргонт полагал, что артефакт имеет и другие возможности, но, к сожалению, древний свиток не сохранил своей нижней части. Может, именно поэтому никто из волшебников и не обратил на эту бумагу внимания. Читать поврежденные документы считалось небезопасным, поскольку просто так, как обычные бумажки, магические пергаменты не портились, а причины повреждения могли быть самыми разными. Кузен Арианта не придавал подобным слухам особого значения, считая их обычными предрассудками. Он сразу принялся за дело.

В поисках редкого заклинания пришлось перевернуть гору магической литературы, но цель была достигнута – первый ключ к хранилищу найден. Оставалось достать пропуск к каньону хохочущих драконов. Казалось бы, чего проще? Доступ к единственному в Кантилиме путеводителю имел Ариант, но кузен к тому времени начал с подозрением относиться к изысканиям родственника (о тех, кто слишком долго задерживался в королевской библиотеке, сразу докладывали главному чародею). Пришлось искать другие методы, и тут подвернулся Михаил с приятелями – весьма перспективная команда, безусловно претендовавшая на призовое место. Саргонт сделал ставку на них – и не прогадал.

Теперь, узнав от Архаза способ подчинения силы диска, чародей полагал, что заклинание отторжения не понадобится. И вдруг такой сюрприз. Теперь у Саргонта имелись все необходимые составляющие, оставалось лишь собрать их в нужное время в нужном месте – и главный приз окажется в руках владельца магической таверны. И не надо будет отправляться в опасное путешествие к границе мрачного мира, отыскивать Аграм, дорога к которому наверняка не устлана лепестками роз.

А сейчас следовало разобраться с Чероузом. Почему бы не получить доступ к магии превращений? Да и синее пламя может пригодиться самому могучему в ближайшем будущем волшебнику. Не зря говорят – аппетит приходит во время еды. Саргонт в преддверии могущества ощущал какую-то ненасытность. Ему нужно было все и побольше.

Гайранский пруд располагался на возвышенности, единственном месте в Диком парке, лишенном растительности. Этот лесной массив пользовался дурной славой среди магов, поскольку искажал магию. Чародей, каким бы могучим он ни являлся, никогда не мог быть уверенным в том, каков будет конечный результат его заклинаний. Поэтому обращаться к волшебству тут не рисковали и старались обходить Дикий парк стороной.

Оставив сопровождающих на приличном расстоянии от возвышенности, владелец Сарга добрался до водоема. Мужчина с пепельно-серой собакой на другой стороне пруда сразу привлек его внимание.

Минут пять эти двое, разделенные водной гладью, стояли неподвижно, выжидая, кто сделает первый шаг. Затем хозяин собаки кивнул и тронулся с места. Учитель Пуарта последовал его примеру.

– Приветствую вас, Саргонт. – Мужчина выглядел весьма напряженным.

– Здравствуйте, Чероуз. – Родственник Арианта обратил внимание на пса, который держал в зубах небольшую флягу. – Рад видеть вас. А это кто? Зверь или не совсем?

– Не совсем, – подтвердил его догадку чародей.

Как бы демонстрируя свою особенность, пес положил флягу на землю и толкнул хозяина мордой. Волшебник поднял баклагу и отхлебнул несколько глотков, затем, как бы невзначай, посмотрел на руки. Только после этого его отпустило напряжение.

– Прошу прощения, если выбрал не совсем подходящее место для нашей встречи. Но именно здесь нам вряд ли кто помешает.

– Место меня устраивает, иначе я бы не пришел.

– Давайте сразу выясним, зачем я вам понадобился?

– Специалист, способный превращать людей в животных и создавать синее пламя, не может не вызывать интереса.

– Да? – удивился маг, словно говорили не про него. – Но я не делюсь своими секретами. Тем более – бесплатно.

– Деловые люди всегда смогут договориться. На взаимовыгодных условиях. – Саргонт отдал мысленный приказ Зомбу, который уже через пару секунд вернулся к своему создателю ни с чем.

«Я не могу проникнуть через его барьеры», – пожаловался призрак.

Владелец магической таверны решил, что причиной неудачи явился Дикий парк. «Ничего, мы еще встретимся с тобой в другом месте».

В это время пес поднялся и негромко зарычал, оскалив зубы.

– Вы пришли не один? – заволновался Чероуз.

– Мои люди далеко от Гайранского пруда.

– А это кто? – Чародей указал на вооруженных людей, уверенно направлявшихся к ним.

– Не знаю, кто они, но мне не нравится их целеустремленность. Предлагаю разделиться и уходить по одному. Где я смогу вас найти?

– Не беспокойтесь, я сам дам о себе знать.

Чародеи покинули берег Гайранского пруда и спешно скрылись среди деревьев негостеприимного парка.

### Глава 16. ДОБЫЧА ИЛИ ОХОТНИК?

Чероуз, на самом деле находившийся довольно далеко от Гайранского пруда, тем не менее получил полную информацию и о встрече Саргонта в Диком парке, и о последовавших за ней событиях. Чародей из предгорий Апанча подозревал, что Архаз не оставит кузена Арианта без пристального внимания, поэтому решил отправить вместо себя другого.

Выбор пал на одинокого странствующего чародея, испытывающего финансовые затруднения, с которым Чероуз специально познакомился накануне вечером. Пообещав прибыльную работенку, специалист по работе с животными пригласил Ларанда в небольшой кабачок на западной окраине столицы и угостил ничего не подозревавшего бедолагу снадобьем, превращающим человека в друга человека. А противоядие пообещал лишь после выполнения определенных услуг, подтвердив нешуточность угрозы демонстрацией силы снадобья на каком-то пьяном мужичке:

– То же случится и с тобой, если в течение двух часов не выпьешь другой напиток.

– А как же?.. Но… – Обращение человека в собаку произвело на волшебника ошеломляющее впечатление.

– Хочешь узнать, почему в отличие от тебя эта падаль встала на четыре лапы так быстро? Потому что в его бокале не было замедлителя. И все же процесс уже начался. Глянь на свои руки.

– Что я должен сделать? – Ларанд сразу заметил пробивающуюся черную шерсть, которой раньше не было, заострившиеся ногти, и понял, что тратить время не в его интересах.

– Сначала убей это… животное. Я пока не освоил обратного превращения. Пусть не мучается, когда протрезвеет.

Чародей незамедлительно выполнил приказ, а Чероуз посвятил сообщника поневоле в детали операции, основным призом за проведение которой являлась фляжка с красным напитком.

– Мой слуга, который не так давно тоже был человеком, принесет ее к Гайранскому пруду. Только не вздумай отбирать снадобье раньше, чем тебе будет позволено его взять. Эффект может оказаться обратным.


Вот почему назвавшийся Чероузом держался так напряженно, пока не приложился к фляге. А когда, как ему казалось, угроза миновала, в парке появились незнакомцы. Согласно инструкции в этом случае ему предписывалось сразу прекратить беседу и спасаться бегством. Волшебники направились в разные стороны, полагая, что это внесет сумятицу в действия нежданных гостей. Их расчет не оправдался – вооруженные люди не стали преследовать Саргонта, а целенаправленно бросились за хозяином вислоухой собаки, которая сразу же сбежала, скрывшись в кустарнике. Зверь дождался, пока преследователи проскочат мимо укрытия, и осторожно пристроился за ними.

Пес видел, как человек попал в ловушку, наткнувшись еще на двоих, как пытался сопротивляться и даже ранил одного из нападавших, прежде чем был обезоружен. Убивать его не спешили, явно ожидая кого-то еще.

– Кто тебя прислал? – спросил появившийся из-за дерева мужчина.

– Он назвался Харзом.

– Знаешь, где его найти?

– Мы вчера познакомились. Сегодня видел его во второй раз… – Больше Ларанд не успел сказать ни слова. В считаные секунды он оброс черной шерстью и опустился на четыре лапы.

– Избавьтесь от урода, – с нескрываемым отвращением в голосе приказал главарь своим бойцам и быстро удалился.

Чероуз специально не предупредил нового знакомого о некоторых особенностях красного напитка. Да, противоядие действительно нейтрализовало процесс превращения в зверя, но не очищало организм от заклинания, переводя его в «спящее» состояние. Вновь активизировало действие чар ключевое слово, являвшееся запретным для того, кто выпил противоядие. В данном случае волшебник из предгорий Апанча использовал имя Харз. Он же предупреждал Ларанда: «Обо мне никому ни слова». Правда, о последствиях нарушения запрета сказать позабыл.

Разбойники по-военному быстро выполнили приказ командира, расправившись с безобразным зверем, имевшим собачью голову, кошачье тело и павлиний хвост (правда, всего из одного пера). Видимо, Дикий парк внес свои коррективы в проснувшееся заклинание.

Дождавшись, пока чужаки уйдут, пес поспешил обратно к Гайранскому пруду. Здесь он отыскал следы Саргонта, догнал мага и, следуя за ним на расстоянии, проводил к дому Арианта. Уже собираясь вернуться к хозяину, четвероногий шпион заметил Пуарта, которого запомнил во время его недавнего визита к Чероузу. Парень тоже направлялся к особняку главного кантилимского мага.

Животное выложило всю информацию пославшему его хозяину, который прекрасно понимал язык своих созданий, и сразу получило новый приказ:

– Вернись к дому Арианта, дождись Пуарта и передай ему записку. Когда прочитает, проводишь его ко мне. Будь внимателен, мне бы не хотелось, чтобы ты притащил еще кого-то на своем блохастом хвосте.

Пес обиженно потряс головой, схватил зубами сложенный лист бумаги и побежал выполнять задание.

«Значит, я не ошибся в тебе, Архаз. Ты решил устроить на меня охоту, а в качестве приманки используешь Саргонта. А бедняга и не подозревает, что является двойной наживкой. И вопрос, кто станет охотником, а кто – добычей, остается открытым».


– Не может быть! – воскликнул владелец магической таверны, прослушав доклад своего ученика. – Два черных колдуна не смогли совладать с тобой и какой-то девчонкой?

– Я этого не утверждал. Мы с Руеной лишь оборонялись и не причинили огарцам никакого вреда.

– Я бы сильно удивился, если бы причинили, но как вы смогли устоять?! Пару минут – еще куда ни шло. Но не больше! Если все, что ты рассказываешь, – правда, значит, кто-то вам помогал! – Саргонт почти кричал, срывая на ученике злость после неудачного похода в Дикий парк.

– Учитель, я не смею вам врать. Если помощь и была, мы все равно не поняли, от кого она исходила. Может, колдуны потревожили какого-нибудь старого духа? – Внутри Пуарта все кипело от негодования, но он старался изображать страх и покорность.

– И кто же одолел грозных огарцев? – Учитель несколько охладил свой пыл, вспомнив о сбежавшем от него Страже.

– Одного уничтожил Михаил, а двое других пали под ударами Эдуарда и Гоги. Правда, волшебники не думали, что наши охотники вернутся живыми, и не ожидали нападения.

– А как же наемники?

– С ними разобрался Михаил.

– Один? Со всеми?

– Практически да.

– Он что, настолько могуч?

– Я не мог проследить за каждым его шагом, поскольку сам имел весьма призрачные шансы выйти живым из этой передряги.

Саргонту не понравились ответы Пуарта, и он впервые решил применить к своему ученику Зомба.

«Не могу пробиться, – растерянно доложил призрак. – Те же барьеры, что и в Диком парке».

Настойка, прекращающая процесс превращения человека в животное, как и говорил Чероуз, надежно защищала от всяких эликсиров откровения. По-видимому, какие-то ее отдельные компоненты не позволяли зомбировать сознание, становясь преградой для невидимого призрака.

Саргонт снова занервничал. Его могучий слуга вдруг начал давать сбои один за другим. И это в преддверии решающего шага! Словно после эксперимента с Архазом что-то в Зомбе поломалось. «Неужели мой порошок… Но в кабинете посла все работало. Как нельзя лучше». – Хозяин призрака принялся нервно теребить мочку уха.

– Ладно, Пуарт, – поднялся учитель. – Сегодня я очень недоволен тобой. Но предоставляю тебе шанс искупить вину.

– Я все сделаю, господин.

– Не сомневаюсь. Слушай внимательно. Сегодня ночью, а точнее – за четверть часа до полуночи, Михаил должен быть на кантилимском стадионе. Причем один. Как ты это сделаешь – меня не волнует. Только очень постарайся, чтобы я снова в тебе не разочаровался. – В голосе прозвучала явная угроза.

– Хорошо, учитель. – Парень поднялся. – Я могу идти?

– Действуй, Пуарт. Когда выполнишь мое поручение, тебя будет ждать приятный сюрприз.

«Мне будет приятно увидеть ваш труп, учитель», – мысленно произнес молодой человек, покидая комнату.

Дождавшись, когда юноша уйдет, Саргонт вызвал одного из учеников, сопровождавших его в столицу.

– Да, учитель!

«Заставь мальчишку выпрыгнуть из окна», – последовал приказ Зомбу.

Вошедший как-то странно взглянул на хозяина, вздрогнул и начал быстро передвигать негнущиеся ноги. Через пару секунд он благополучно приземлился на клумбу.

«Ого! Неужели я настолько разозлил учителя?» – Пуарт оказался случайным свидетелем стремительного полета коллеги со второго этажа.

– Что с тобой?

Упавший поднялся, отряхнул одежду и недовольно буркнул:

– Не знаю. – Он со страхом посмотрел вверх.

– Пуарт, ты не забыл, что нужно спешить? – Из окна высунулся Саргонт.

Беседа этих двоих в его планы не входила.

– Да, да, учитель.

Выйдя на улицу, парень неожиданно столкнулся с пепельно-серой собакой.

«Это же пес Чероуза! Что он тут делает?»

Друг человека сам ответил на поставленный вопрос, положив на землю слегка пожеванный лист бумаги.

«Пуарт, следуй за ним!» – гласила записка.

«Так, еще один командир на мою голову», – вздохнул парень.

– Куда идти? Показывай.


Мишка разместил свою команду в той же гостинице, где они останавливались перед кантилимскими играми. После сражения в лесу отряд больше походил на оборванцев, поэтому первым делом все отправились на рынок, чтобы немного приодеться. На смену мужского гардероба ушло около получаса.

– Девушки, вот вам тридцать монет и полдня в придачу. Встречаемся вечером в гостинице. – Таким способом Сомов собирался нейтрализовать Мариту, отправляясь в Дикий парк.

Грунзонка попыталась воспротивиться, однако у Мишки был заранее заготовлен неоспоримый аргумент.

– Если ты меня не слушаешься, значит, я не твой мужчина.

– Мой.

– Тогда выполняй мои распоряжения. Я хочу видеть свою женщину красивой.

– Тогда я лучше совсем разденусь.

– Я имел в виду – красиво одетой. Руена тебе поможет.

– Но…

– Возражения не принимаются.

Переодевшись в гостинице, Мишка, Гога и Шагрид отправились на западную окраину столицы. Они почти уговорили «эльфа» отдохнуть в номере, но когда парень остался один, в комнату заглянула горничная. Девушка сразу выделила его среди остальных постояльцев и не могла не занести свежие полотенца, когда юноша остался в одиночестве. Вдруг ему скучно? Однако реакция клиента оказалась совершенно неожиданной. Испугавшись, словно в комнату вошел монстр, а не сексапильная красотка, коей она не без основания себя считала, студент сбежал.

«А с виду – вроде нормальный парень», – разочарованно подумала горничная.

Бегство объяснялось довольно просто. Ее визит напомнил Марицкому, как в прошлый раз в этой самой гостинице к нему наведались две девицы. Тоже весьма привлекательные и в такой же униформе. После чего в номере остались два трупа.

И постоялец благоразумно поспешил догнать приятелей.

– Каланча, ты чего? – удивился Гога.

– А мне позавчера поохотиться не дали. Может, сейчас получится?

– Не настрелялся? – После упоминания прошлой охоты «гном» непроизвольно положил руку на топор. – Только придется тебя огорчить – мы в лес не за дичью идем.

– Неужели за грибами и ягодами? – язвительно спросил студент.

– Мужики, – Сомов решил прекратить перепалку в зародыше, – нельзя ли для объяснения в любви выбрать другое время и место? Мы идем на очень серьезное дело.

Еще пару часов назад Мишка собирался идти в Дикий парк один, но рундаец отсоветовал:

– У Каменного леса места гиблые. Одному трудно будет.

– Странно, мне об этом ничего не говорили. А что там – разбойники пошаливают?

– Нет, там пошаливают лианы-душители, шипорезные кустарники, буреломы-перевертыши и прочая напасть, которая слишком медленно превращается в камень.

– Час от часу не легче. Опять какое-то заклинание?

– Да. Говорят, этому заклинанию триста лет, а оно до сих пор не может поглотить всех монстров, которые были созданы проклятой колдуньей Зургоной.

– И об этой милой даме я ничего не слышал.

– Так о ней тебе никто из кантилимцев и не расскажет, поскольку имя ведьмы в приказном порядке предано забвению. Хотя в свое время она всколыхнула всю страну, пытаясь отомстить тогдашнему главному чародею.

– За что?

– Он выбрал другую.

– Серьезный повод. – Мишка сразу подумал о Марите. – И чем дело кончилось?

– Женщина обиделась и начала мстить. Она решила захватить столицу и объявить себя королевой. А для этого принялась создавать себе армию из деревьев и кустарников.

– Разве такое возможно?

– Ей каким-то чудом удалось вызвать злых лесных духов и заключить их в обычные растения. Получились очень опасные и крайне агрессивные создания.

– Насколько я понял, захват столицы все же не удался?

– Кантилимцам повезло. Женщина не имела ни малейшего понятия о стратегии и тактике. К тому же была слишком самоуверенна, объявив во всеуслышание о своих планах за неделю до нападения. Она хотела, чтобы все заранее дрожали от страха, чтобы ее несостоявшийся жених приполз на коленях молить о прощении. Она даже устроила показательные выступления на западной окраине столицы, сровняв с землей несколько кварталов возле Гайранского пруда.

– Дикий парк раньше был заселен?

– Дикого парка раньше вообще не было. Сразу за городом находился небольшой сквер, который сейчас называется Каменным лесом, а Гайранский пруд являлся одной из столичных достопримечательностей.

– Шагрид, ты же не местный. Откуда так хорошо все это знаешь?

– Чужеземцу следует знать историю той страны, где он работает, лучше коренных жителей. Иначе проколется в первом же трактире.

Рундаец изложил Михаилу все, что сам знал о Каменном лесе, и у Сомова возникли серьезные подозрения по поводу искренности посредника. Именно о бородатом мужичке в зеленой рубахе думал чемпион кантилимских игр, шагая среди могучих деревьев.

Остановить полчища растительных монстров, как рассказал легионер, волшебникам Кантилима помогли именно посредники, поскольку, на беду Зургоны, жертвой ее солдат стал один из специалистов по срочной доставке, находившийся при исполнении и не выполнивший из-за гибели задание заказчика.

«Выходит, мой персональный бородач не мог не знать об опасностях. Но меня не предупредил… Опять скажет, что это не входит в его обязанности. Если посредник задумал таким образом избавиться от меня, то Маринки в Каменном лесу нет. Но пока не доберешься – не проверишь. Хорошо, что я догадался нанять Шагрида!»

– Вот он, знак проклятия! – Легионер указал на прибитый к дереву круглый щит. На нем были изображены две черные молнии, пронизывающие извивающегося гада.

– А почему из этой змеи растут листья? – не мог промолчать зоркий Марицкий.

– Потому что до тех пор, пока все растения до отмеченной вот такими знаками границы не обратятся в камень, их следует остерегаться, – ответил рундаец.

По дороге от Гайранского пруда до начала опасной зоны легионер провел краткий инструктаж. Всю его десятиминутную лекцию можно было свести к одной короткой фразе: «Без моего разрешения – ни шагу».

Заклинание, составленное самыми могучими волшебниками Кантилима триста лет назад, сумело перебить магию Зургоны и запустить процесс превращения растительных созданий в камень, а посредническая магия ограничила зону распространения опасных монстров. Однако площадь, на которой могли находиться растительные солдаты, оказалась слишком велика. Волшебство не смогло справиться со всеми сразу, тем более что оно не отличало обычный куст от куста-шипореза, превращая в камень все растения и деревья. В результате процесс затянулся на века и продолжался по сей день. Именно поэтому другая магия в Диком парке работала с искажениями.

– Шагайте за мной след в след, – приказал Шагрид. – Эдуард, смотри по сторонам. Увидишь что-нибудь необычное – предупреди.

Рундаец уже заметил, что лучник обычно первым обнаруживал опасность.

– А про кактусы тоже докладывать? Никогда не думал, что они растут в лесу.

– Что за кактусы?

– Да вон из травы торчат, – махнул рукой Марицкий.

– Ложись!!! – крикнул легионер и рухнул в траву.

– Вы чего? – Эдуард единственный не выполнил приказ, и в следующую секунду раздался пронзительный свист.

Сотни игл пролетели над головами упавших. Лишь после этого на землю повалился и «эльф».

– Гога, посмотри, как там Эдуард. – Рундаец был уверен, что из парня сделали решето.

– Мог бы у меня самого спросить, я еще говорить не разучился. Хотя тут с вами напрочь забудешь «великий и могучий», – принялось обиженно бубнить несостоявшееся «решето». – Ничего со мной не случилось. Только накидку продырявили.

– Я же говорил: мои приказы выполнять мгновенно. Дальше двигаемся ползком. – Шагриду некогда было подтирать сопли впавшему в воспоминания о неоконченном образовании филологу.

Кактусы продолжали вести «огонь», но теперь выстрелы раздавались не так часто. Когда они стихли окончательно, донесся странный шорох.

Мишка заметил, как прямо перед ним, подминая сочную траву, прокатился «зеленый ежик». Потеряв противника из виду, кактусы решили прочесать заросшую высокой травой полянку. Они начали методично перекатываться из края в край.

– Ой-ё-ёй! – вдруг заверещал Марицкий.

Его голос заглушил неприятный треск, сопровождаемый чьим-то облегченным вздохом.

А дальше началось нечто невероятное. Все «ежики» словно с ума посходили. Они стремглав бросились к Эдуарду, отталкивая друг друга, и каждый норовил уколоть парня в незащищенное кольчугой место, хотя сразу после этого кактусы лопались, как воздушные шарики.

– Отстаньте вы от меня! – Студент вскочил и бросился к краю поляны.

Еще парочка игольчатых прилипал весело боднула его под зад – и все. Они попросту закончились.

Остальные бойцы добрались до безопасного места ползком. Лишь среди деревьев с потрескавшейся корой легионер позволил подняться.

– Что это было? – спросил Сомов.

– Колючая смерть. Стреляет по всему, что движется.

– А почему они именно к Эдуарду пристали? Похоже, он не скоро сможет сесть. – Михаил непроизвольно улыбнулся.

– Вам бы только издеваться! А я столько уколов, как сегодня, за всю жизнь не получал! Да еще без дезинфекции. Вдруг они с микробами?

– Очень похоже на то, что через его задницу духи, заключенные в кактусах, нашли себе путь к свободе, – со всей серьезностью заявил рундаец.

– Путь к свободе проходит через… – Скальнов не удержался от хохота. – Каланча, а ты крутой парень! Особенно твоя… – «Гном» опять зашелся смехом.

– Я его сейчас убью! – прорычал «эльф».

– Отставить! – скомандовал Мишка. – Желающих укоротить наш век в этом лесу и без вас немало. Правильно я говорю, Шагрид?

Тот молча кивнул и повел людей дальше.

– Шагрид, а эта Зургона точно погибла? – задал неожиданный вопрос исколотый Марицкий, когда путники остановились на краю следующей прогалины.

– Она первая стала камнем в самом центре Каменного леса. А почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, что за нами следит какая-то женщина.

– Ты ее видел?

– Нет. Я ее чувствую. Может, нас преследует дух Зургоны?

– Духи, кроме тех, которые заключены в растения, нас сейчас мало беспокоят. Часть из них благодаря тебе вырвалась на свободу и нам не опасна. Но есть и другие. Ты лучше за лесом смотри.

Как ни глядел «эльф», заметить притаившуюся в траве лиану не смог. Правда, она ошиблась с выбором жертвы, опутав ноги Скальнова.

– Ах ты, хрен морковкин! – выругался «гном» и перерубил деревянные оковы.

– Бежим! – мгновенно отреагировал Шагрид. – Сейчас тут этих тварей будет больше сотни.

На этот раз студент первым рванул с места, но зацепился за собственные ноги и кувыркнулся в траву.

– Каланча, ты специально или нарочно?! – крикнул на него Гога, поднимая студента за шиворот.

– Не тяни, задушишь! – прохрипел Марицкий.

– Быстрее, парни! – торопил Шагрид уже с другого края поляны.

– Поздно, – вздохнул «эльф», заметив, что вокруг них с Гогой вырос забор из вьющихся лиан.

Они вздыбились живым частоколом, словно кобры.

– Не боись, студент! Петр Первый окно в Европу прорубил, а нам только и надо, что десяток-другой хворостин перерубить! – «Гном» обхватил топор двумя руками.

Сомов, успевший добежать до края поляны, уже собирался помочь попавшим в беду товарищам, но легионер его остановил.

– Им не поможешь, да и мы не в лучшем положении. – Рундаец показал на обступившие их кустарники с дырявыми листьями. – Шипорезы. Эти кустики нельзя подпускать к себе на расстояние вытянутой руки.

– Раз нельзя, значит, не подпустим.

Мишка помнил, чем прошлый раз ему аукнулось чрезмерное увлечение телекинезом, поэтому сейчас решил воспользоваться собственными силами. Благо меч, хоть и чужой, после предыдущей схватки у него остался. Не такой хороший, как подарок Чероуза, не говоря уже о том, что находился в освещенной факелами беседке, но вполне приличного качества.

«Уж с деревяшками должен справиться», – подумал парень.

Однако первый же удар чемпиона кантилимских игр наткнулся на выскочивший из зеленой листвы полуметровый шип. Звонкий лязг свидетельствовал о том, что оружие шипореза по твердости не уступает Мишкиному. Причем клинков у растительного монстра имелось куда больше, чем у людей, даже если считать метательные ножи, которые здесь оказались абсолютно бесполезными.

Словно на пружинах то здесь, то там выскакивали и прятались смертоносные жала многочисленных противников, сжимавших кольцо вокруг человека и рундайца.

«Ладно, вы меня сами вынудили!» – Сомов взглядом швырнул одного врага на другого, затем повторил трюк еще с двумя шипорезами. И тут же принялся косить мечом сцепившиеся кусты.

– Шагрид, я расчистил проход, бежим!


Когда Пуарт рассказал Чероузу о схватке с отрядом наемников, чародей из предгорий Апанча сразу спросил:

– А в самого Михаила стреляли?

– Мне показалось, что нет. И еще я заметил, как только чужак немного отдалился от нас, наемники совсем озверели. Атака была яростной, явно на уничтожение.

– Черных колдунов мог послать только Архаз. Получается, он знал, где вас искать.

– Если посол прослушивает все разговоры Саргонта, это несложно. Мы ведь шли прямой дорогой.

Юный маг внимательно посмотрел в печальные глаза вислоухой собаки. Та, казалось, не пропускала ни единого слова их беседы.

– Ты стакан когда последний раз слушал? – спросил Чероуз.

– Еще в Сарге. Потом некогда было. – Парень достал сосуд из дорожной сумки.

– Так давай вместе и прослушаем. – Маг нажал на дно магической емкости…

– Нет, ты понял, что задумал твой хозяин? – через час воскликнул Чероуз. – Власти над диском ему захотелось! А каков Архаз? Прямо вот так взял и выложил ему всю подноготную. Насколько я знаю огарского посла, он никогда бы такую тайну не открыл.

– А вы заметили, что голос Архаза изменился после того, как чихнул мой учитель?

– И что ты этим хочешь сказать? Да я ни за что не поверю, чтобы магия, даже самых могучих волшебников Кантилима, могла справиться с послом Огара. Хоть ты его поставь возле края огненного диска. – Чероуз помнил, что возможности кантилимских чародеев значительно возрастали, когда те приближались к спящему светилу, а у огарцев наоборот.

– Вы сами предупреждали – нельзя недооценивать противника. Помните, я рассказывал о тайных опытах Саргонта? Не допускаете, что он мог раскопать что-то серьезное?

Чероуз заставил себя успокоиться:

– Теперь понятно, почему он хочет, чтобы ты привел Михаила на кантилимский стадион. Как думаешь, Архаз там тоже появится? Этот тип стал весьма осторожен. Он не пришел к Гайранскому пруду, прислал других. Я, правда, тоже отправил подставное лицо. Его-то и препроводили в мир иной. Но Саргонта даже не тронули.

– Просто не хотят лишнего шума. Все-таки он родственник главного кантилимского мага.

– Архазу начхать на политические осложнения. Дело в другом. Заметь – они оба охотятся на Михаила. Саргонт скрыл от посла факт появления чужака в стране, не говоря уже о личной встрече с ним. Но мы с тобой знаем, что все разговоры твоего учителя с некоторых пор известны высокопоставленному огарцу. Выходит, Архаз хочет выйти на Михаила через Саргонта.

– Значит, Архаз сегодня в полночь должен быть на стадионе.

– Но он наверняка не даст о себе знать, если ты не приведешь Михаила.

– А где я его найду? Мы расстались возле городских ворот. Единственное, что удалось выяснить, – они собирались на пару дней остановиться в гостинице, но я все равно не знаю – в какой.

– Полагаю, в той же самой, где жили в прошлый раз.

– Почему?

– Он чужак. Города почти не знает. Вряд ли будет искать другую.

– И где это?

– Рядом со стадионом.

– Допустим, Михаил будет там. Но как я его ночью затащу на стадион? Да еще одного? Пойдем, скажу, потренируемся немного? Этот парень легко расправился с огарскими колдунами! Не думаю, что мои чары с ним справятся.

– А ты заинтересуй его, приоткрыв некоторые планы Саргонта. Скажи, что твой учитель задумал против него каверзу. Какую – ты не знаешь. Пусть, если хочет, прихватит с собой друзей для страховки, но незаметно. Нам лишняя помощь не помешает, ведь Архаз наверняка придет на стадион не один.

– Что мне делать, если я все-таки не найду чужака до полуночи?

– Ты должен его найти! Если не передумал отомстить, конечно. – Чероуз знал, на какие кнопки нужно нажимать в разговоре с молодым магом.

– Я не передумал, – твердо ответил парень.

– Тогда я не понимаю, почему ты до сих пор сидишь. Действуй.

Все сегодня как сговорились торопить Пуарта. Его уже начинали раздражать постоянные приказы. Парень поднялся и направился к выходу.

– А чтобы тебе было веселей, возьми с собой Гронуда. – Маг из предгорий Апанча погладил пепельно-серого пса, и тот послушно подошел к временному хозяину.

– Зачем? – обернулся молодой человек.

– Если что-то пойдет не так, он мне сообщит. Опять же из беды сумеет выручить. Гронуд, слышишь меня? Головой за парня отвечаешь.

Пуарт с четвероногим охранником покинули помещение, а Чероуз принялся мерить комнату шагами из угла в угол. Давно он так не переживал по поводу предстоящей операции. Ведь практически все вовлеченные в нее лица могли преподнести сюрприз, предугадать который было совершенно невозможно.

«Эх, и почему мне ничего не известно о заклинании отторжения? – тяжело вздохнул волшебник. – Знал бы, мог и сам воспользоваться силой огненного диска. Чем я хуже Архаза или Саргонта? Ничем».


Гога несколько раз отмахнулся от назойливых лиан, пытавшихся ухватить «гнома», но те резко отклонялись от встречи с острым лезвием топора. У Марицкого же, кроме лука, имелся лишь кинжал, которым студент владел хуже некуда. Несколько взмахов – и Эдуард пустил себе кровь, от чего сразу выронил оружие. Воспользовавшись его беспомощностью, кобры-переростки разом накинулись на человека. Им даже удалось обвить руки, ноги и шею жертвы. «Эльф» начал задыхаться.

И вдруг раздался страшный визг, хватка монстров внезапно ослабла, а сами они безвольными шлангами упали возле ног студента.

– Ты чего визжишь, Каланча?! Прямо уши заложило.

– Это не я, это они. – Марицкий указал на лианы с мгновенно пожелтевшими листьями. Он все еще пребывал в шоке от неудавшейся попытки местной флоры отправить его на тот свет и даже не стал огрызаться на замечание заклятого друга.

– Мужики, вы еще долго будете там стоять? – крикнул вырвавшийся от шипорезов Сомов. – Бегом сюда.

Шагрид видел, как «эльфа» скрутили смертоносные веревки. «Пропал парень», – решил он. Когда же Эдуард снова вышел сухим из воды, легионер не выдержал. Добравшись до пригорка, на котором произрастали деревья с белой корой, он объявил небольшой привал и обратился к лучнику:

– Эдуард, в твоем роду никогда не было лесных ведьм?

– Я из коренных москвичей буду, – гордо заявил отдышавшийся Марицкий. – Какие у нас могут быть ведьмы?

Сомов также обратил внимание на второе подряд чудесное избавление студента.

«Не зря Кразий назвал его эльфом».

– Тебе нипочем создания Зургоны, а они не трогали только ее.

– Ничего себе «не трогали»! – возмутился студент, коснувшись поясницы. – Сначала они на моей пятой точке живого места не оставили, а сейчас еще вся шея огнем горит!

– Если тебя это утешит, то скажу, что у обычных людей после таких объятий шеи вообще не остается.

– Как это? – Марицкий побледнел еще сильнее.

– Давай я не буду показывать, – ответил легионер.

– Дальше нам куда? – спросил Сомов, не дожидаясь пока «эльф» представит последствия встречи обычного человека с лианой-душителем. Ему хотелось скорее увидеть Маринку и убедиться, что с ней все в порядке.

– Видишь вон ту полянку одуванчиков? – указал рундаец.

– Как не заметить? Крупные тут одуванчики, с мою голову будут.

– Про голову это ты правильно вспомнил. Если не хочешь ее потерять, не попадайся им не глаза.

– Так они еще и глазастые?

– Все создания Зургоны видят свои жертвы. К счастью, их зрение простирается не дальше десяти шагов. Поэтому полянку нужно просто обойти. Очень и очень тихо. Сразу за ней есть небольшая рощица, где нам ничего не угрожает. С нее и начинается Каменный лес.

– Веди, сталкер, – усмехнулся Мишка.

Полянку обошли без приключений, но затем пришлось делать еще один крюк.

– Подумаешь – несколько поваленных деревьев. Зачем обходить? – Марицкий страдал от боли, он устал и потому начал капризничать, как ребенок, когда легионер снова заставил петлять.

– Эдуард, ты, может, и заговоренный, а вот другим не пережить, если этому бурелому-перевертышу захочется взбрыкнуть.

– Что значит «взбрыкнуть»?

– Это когда каждое бревнышко сначала резко взлетает вверх, а затем падает, перевернувшись. Представь: только что ты был на бревне и вдруг оказался впечатанным им в землю.

Хоть воображение у Марицкого иногда и запаздывало, но все же работало. Студент с опаской посмотрел на бурелом и молча продолжил путь.

– Вот мы и в Каменном лесу. Теперь можно расслабиться. – Легионер сел под гранитным деревом на траву из пористого туфа.

Сомов, не мешкая, соединил печати срочного вызова.

### Глава 17. «ТЕПЕРЬ Я ТЕБЯ ЗНАЮ, СЕДОЙ НЕЗНАКОМЕЦ»

– Вы не смогли справиться с простыми людишками? Какой же ты после этого огарец? Выходит, двести монет псу под хвост? – Архаз был в бешенстве. – А где Оранг? Почему не пришел? Ему было приказано наблюдать и обо всем подробно доложить.

– Я нашел его труп возле дерева. Стрела с желтым оперением пришпилила шею Оранга к стволу. – Голос черного колдуна казался безжизненным. Он знал, что за подобные ошибки посол наказывает жестоко.

– Остальные?

– Тоже погибли.

– Что?!! Вы там что, против целой армии сражались?! Как это могло случиться?

– Я не видел как. Только нашел три тела и… – Единственный выживший огарец замялся.

– Что еще?!

– Каменную глыбу, оплетенную лианой.

– Ты мне еще окружающий пейзаж начни описывать, да про погоду не забудь рассказать! – Каждое слово посла было буквально наполнено ядом. – Меня не интересуют булыжники!

– Камень походил на статую человека в балахоне, – понимая, что терять ему уже нечего, совсем тихо продолжил маг. – А неподалеку от нее я нашел трупы тех наемников, которые отправились расправиться с двумя другими чужаками, приятелями Михаила. С этими, как вы их назвали, простыми людишками, не смогла совладать дюжина нанятых головорезов. А наш человек превратился в памятник.

Архаз поднялся со стула и рывком сдернул капюшон, что могло означать крайнюю степень возбуждения. Слуга тут же обнажил и свою голову.

«Эдуард! – промелькнуло в голове посла. – В докладе говорилось о его непробиваемости магией. Но ДВЕНАДЦАТЬ наемников!!! Неужели чужаки…»

– Как погибли остальные, видел? – Хозяин кабинета прервал собственные размышления.

– Нет, Михаил лишил меня этой возможности до того, как расправился с остальными.

– Значит, он тебя обнаружил? Я же всем четко приказал: на глаза Михаилу не показываться!

– Он меня вынудил.

– Парень настолько силен?

– Да, господин.

– А наемники? Ты говорил, с вами было около сотни.

– Когда я пришел в себя, те из них, кто остался в живых, ходили по лесу, как пришибленные. Я не знаю, что он с ними сделал, но чужак очень опасен.

– «Опасен, опасен»! – передразнил слугу посол. – Мне нужно было выяснить, в чем именно заключается его сила, а вместо этого я потерял четверых слуг. Мы не можем позволить себе подобную расточительность. Штат посольства за один месяц сократился на семь человек. Где это видано?!

– Прошу прощения, господин. Я не справился… – Слуга уже не надеялся выйти из кабинета посла живым.

– И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? Ты очень сильно меня подвел. Знаешь, чем это грозит?

– Мне нет оправдания. Я готов принять любую кару.

Архаз располагал богатым арсеналом наказаний для своих подчиненных, но в сложившейся ситуации не мог воспользоваться ни одним из них, поскольку нуждался в каждом из своих немногочисленных оставшихся подопечных.

– Ладно, ступай. Я дам тебе последний шанс. Надеюсь, второй промашки не случится!

– Клянусь вам, господин. – Огарец стал на одно колено, коснувшись головой другого. Затем молча поднялся и покинул кабинет.

«Что ж, попробую выяснить подробности схватки по другим каналам».

Архаз надеялся на Пуарта. Согласно приказу Саргонта, по прибытии в столицу он должен был доложить о своих наблюдениях за Михаилом. Судя по времени, прошедшему с момента инцидента в лесу, отряд наверняка уже прибыл в город.

Посол достал из шкафа подслушивающий стакан и нажал на дно.

Сначала шла запись его разговора с владельцем магической таверны, который состоялся утром. В этом самом кабинете…

Услышанное настолько потрясло черного колдуна, что первые четверть часа он просто сидел, уставившись в одну точку.

«Что он со мной сотворил? Откуда знал, что мне известно о самой возможности подчинения огненного диска? И почему я ему откровенно выложил, КАК ЭТО СДЕЛАТЬ? Катастрофа!»

Посол начал судорожно вспоминать подробности утреннего разговора. Все сходилось до того момента, пока его гость не чихнул. Потом беседа больше напоминала допрос. Саргонт спрашивал, а хозяин кабинета отвечал. И именно эта часть разговора напрочь отсутствовала в памяти Архаза.

«Что он со мной сделал? Каким образом? За это ведь просто убить мало!»

Выслушав ту частью беседы, которую он не помнил, Архаз совершенно пропустил разговор возле Гайранского пруда и вполуха слушал описание Пуартом сражения в лесу. Единственное, что не ускользнуло от рассеянного внимания посла, это окончание записи: сегодня в полночь Михаила постараются привести на стадион, где его будет поджидать Саргонт.

«Так-так… А ты оказался хитрее и умнее, чем казался, Саргонт. Не зря мне сразу не понравился. Что ж, первую партию ты выиграл с явным преимуществом, но у меня есть право на реванш. И я непременно им воспользуюсь. Сегодня же ночью».

В кабинет постучали, прервав тягостные мысли главы посольского представительства. Он поспешил накинуть капюшон.

– К вам Маргуз, господин.

– Пусть войдет.

– У меня не слишком хорошие новости, посол, – с порога начал вошедший.

– Сегодня я хороших и не жду.

– Человек, которого вы описали, на встречу с Саргонтом не явился.

– И что, тот так и ушел ни с чем?

Архаз попытался припомнить хоть какую-то часть беседы Саргонта в Диком парке, но, поскольку она следовала сразу за ошеломившим посла разговором, ни единого слова в голове не отложилось. Прокрутить же повторно запись стакан не позволял.

– Вместо него приходил другой человек. – Маргуз криво усмехнулся, припомнив, во что превратился тот мужик. – Они поговорили не больше минуты, потом вмешались мои люди.

– Поймали?

– Поймать-то поймали. Даже пару вопросов успели задать… – Рассказчик сделал большую паузу.

– Да не тяни ты! Говори толком, что произошло?

– Этот тип не придумал ничего лучше, как обратиться в уродца на четырех лапах. Голова, как у того пса, что был с ним у Гайранского пруда, а все остальное кошачье, да еще перо вместо хвоста. Пришлось убить. Кто знает, на что способен этот монстр?

Архаз сообразил, что чародей из предгорий Апанча отправил вместо себя подставное лицо и позаботился, чтобы тот не болтал лишнего.

– Погоди, а что еще за пес?

– Прошу прощения, не сказал сразу. Маг, который ждал Саргонта, был с пепельно-серым кобелем.

– Его убили?

– Пес убежал в лес. Мы его не нашли.

– Жаль, жаль… Теперь Чероуз будет в курсе всего, что произошло в Диком парке. Осторожным стал, гад. Хотя он всегда таким был.

– Мы не стали преследовать Саргонта и дали ему спокойно уйти.

– Правильно. Его действительно не стоит пугать раньше времени. У нас еще будет такая возможность, и, надеюсь, весьма скоро.

– Я могу быть еще чем-то полезен? – спросил Маргуз.

– Да. Сегодня в полночь ты мне понадобишься. Сколько у тебя людей?

– Десятка два могу собрать.

– Нужны только самые проверенные и самые опытные.

– Тогда пятеро: три мага и двое обычных. Все отъявленные головорезы, обучены действовать тихо и быстро.

– То, что нужно.


Посредник появился через четверть часа.

– И это называется срочным вызовом? – возмутился Михаил.

Теперь, когда он находился в двух шагах от Марины, ему не хотелось ждать ни одной лишней минуты.

– Ты же у меня не один. Нужно было сначала заказ выполнить. А потом я сразу к тебе.

– Как видишь, я добрался до Каменного леса, – с вызовом в голосе сказал Сомов.

– Я думал, ты это сделаешь раньше, – совершенно спокойно заметил бородач.

– Ты знал о монстрах, которые бродят в здешних местах?

– Конечно.

– А почему меня не предупредил?

– Я был уверен, что для тебя это не проблема. И, как видишь, не ошибся, – отмахнулся от его претензий посредник.

– В следующий раз не стесняйся сообщать хотя бы некоторые подробности подобного рода.

– А ты больше спрашивай. Я же не могу знать все, что конкретно интересует моего заказчика. И, между прочим, некоторые сведения денег стоят.

– Ладно, проехали. – Сомов сообразил, что такой разговор ни к чему дельному не приведет. – Веди нас.

– Полагаю, всем идти не стоит. Большой отряд легко заметить, и девушка может пострадать.

– Хорошо, пойдем вдвоем. – Сомов попросил друзей подождать и снова обратился к посреднику: – Нам долго идти?

– Минут десять, не больше.

– Парни, если через полчаса я не вернусь, можете возвращаться.

– Только попробуй! Мы камня на камне не оставим от этих джунглей! – пригрозил Гога.

– Постараюсь. Хотя бы для того, чтобы сохранить здешнюю застывшую красоту.

Михаил направился за обладателем зеленой рубашки, стараясь производить как можно меньше шума. Лес, хоть и являлся каменным, оставался труднопроходимым, и в некоторых местах приходилось снова делать незапланированные крюки. Наконец каменные заросли поредели. Путешественники вышли на изрезанную скалистыми выступами местность. Возле красного валуна высотой со слона они остановились.

– За этим булыжником увидишь желтую дорожку. Пройдешь по ней до огромного пня. Его трудно не заметить по женской фигуре из камня рядом.

– Зургона?

– Может быть. А ты откуда знаешь?

– Слышал. Ты не отвлекайся. Говори, куда дальше идти.

– У пня свернешь направо, там проходит едва заметная тропинка, которая ведет прямо в пещеру, где находится твоя девушка. Понял?

– Конечно.

– Учти, этот участок пути нужно преодолеть с максимальной осторожностью. Не думаю, что кто-то постоянно следит за подходом к пещере, но лишнего шума лучше не производить.

– Хорошо.

– Ну так иди. Я вас здесь подожду.

– Нет, пойдем вместе.

– Зачем? – удивился посредник.

Сомов опасался, что проводник мог устроить ловушку, а потому не спешил отпускать бородача.

– Я обещал тебе щедрую оплату за работу. Вот сразу на месте и рассчитаемся.

– Как хочешь, я просто не хотел быть третьим лишним, – пожал плечами посредник. – И зачем тогда я тебе так подробно объяснял дорогу? Следуй за мной.

Желтая полоска извивалась между похожих на можжевельник базальтовых растений. Когда путешественники вышли на открытое пространство, Сомов увидел впереди женскую фигуру. И не каменную. Это была Марита, которая уже входила в пещеру.

«Как она здесь оказалась? Зачем? Маринка!!! – страшная догадка пронзила мозг Михаила. – Если грунзонка узнала о сопернице, случится непоправимое!»

Парню до боли в висках захотелось оказаться в пещере, и он не заметил, как очутился прямо у входа. Не раздумывая, Михаил кинулся внутрь, но успел лишь на миг увидеть супругу с кинжалом в руке. Она стояла перед стулом, но из-за ее спины нельзя было разглядеть, кто там еще. Парень заметил лишь знакомое платье. «Маринка!» – промелькнуло в голове. Сомов прыгнул вперед, но опоздал. Под ногами грунзонки вспыхнули пять огоньков, раздался хлопок упавшей электролампочки и… В пещере, кроме него, никого больше не было. Диван с пледом, кресло, журнальный столик и совершенно бесполезный здесь телевизор на тумбе свидетельствовали о том, что Мишка пришел по адресу.

«Неужели Марита убила Марину? – медленно опустившись на землю, подумал он. – За что девочке такое наказание?» – Парень находился в двух шагах от паники.

– Не думал, что ты так умеешь. – В пещеру осторожно вошел посредник.

– Как? – потухшим голосом спросил несостоявшийся спаситель.

– Ты же за полмига пересек расстояние в десять шагов. Я специально посчитал.

– Ничего я не умею, – обреченно вздохнул Мишка. – Девушку и ту не уберег.

– Брюнетку? Да, кстати, а куда она пропала? Опять перекидная магия? – Бородач принюхался, подойдя к тому месту, где блеснули огоньки. На полу зияла полутораметровая дыра в линолеуме.

– Я о той, которую ты нашел. Похоже, Марита ее зарезала, и они обе исчезли.

– Если тебя это успокоит, первой девушки тут не было. – Бородач обратил внимание на оружие брюнетки, валявшееся у него под ногами. – Я имею в виду, когда сюда вошла другая женщина.

Мишка совсем запутался: первая, вторая. О ком же говорит посредник?

– Что значит – не было? Я видел ее, в том же самом платье.

– Может, ты и крики слышал?

– Нет, – наморщил лоб Мишка.

– Опять же, сам подумай: если бы кто-то кого-то зарезал, на лезвии кинжала хоть капля крови да осталась бы, – словно о приготовлении салата, принялся деловито рассуждать посредник, подобрав клинок грунзонки. – А тут лезвие совсем чистое.

– Точно, – обратил внимание Сомов.

– Так вот, – продолжил бородач, – когда я сюда наведался первый раз, отчетливо чуял ее дух. А сегодня, когда мы подошли к пню, девушки в пещере не было. Я в этих делах разбираюсь.

– И где мне ее теперь искать?

Бородач потрогал место на полу, откуда исчезла грунзонка, даже прислонился к нему ухом:

– Очень напоминает Роктанию, но, скорее всего, весьма отдаленную область этого мира. Пограничье всегда трудно определяется.

– У меня остался еще один путеводитель. – Мишка вытащил компас и сунул его под нос посреднику. – Давай, настраивай его на Роктанию.

– Это невозможно.

– Почему?

– Им пользовались при переходе из твоего мира в наш.

– Ну и что?

– Любой путеводитель может соединять только два мира.

– Но должен же быть выход. Где нам взять другой компас? – Мишка начал метаться по пещере, как тигр в клетке. Вдруг его осенило. – У Саргонта? Да я его из-под земли достану!

– А вдруг он уже воспользовался путеводителем? Что тогда?

Посредник не хотел снова нарушать законы своей специальности, зная, что чемпион кантилимских игр, если захочет, заставит это сделать. Поэтому-то он и пытался хоть как-то отсрочить неприятную процедуру.

– Саргонт еще не пользовался путеводителем, – неожиданно раздался в пещере голос Кразия.


Марита очень ловко провела охотницу, заставив ту сначала на себя примерять каждое платье, которое волшебница предлагала купить для грунзонки. В самом большом магазине столицы брюнетка выбрала сразу десяток трудно надеваемых костюмов и попросила подругу Скальнова примерить их все, чтобы выбрать два лучших.

– А я пока посмотрю кое-что рядом. Иначе мы до вечера ничего не купим.

Ничего не подозревавшая Руена со всей серьезностью подошла к порученному делу. Она, как и большинство женщин, любила примерять обновы.

А грунзонка отправилась прямиком к западной окраине столицы и увязалась за мужчинами. Зная о цели посещения Дикого парка, она была крайне осмотрительна, когда следовала за ними по пятам. Услышав о подозрениях Эдуарда, брюнетка стала двигаться еще осторожней.

В свою бытность рундайской шпионкой Марита слышала об опасностях вокруг Каменного леса. Но поскольку она шла за другими, миновать эту зону для нее оказалось не так уж и сложно. Женщина видела монстров, когда те нападали на впереди идущих, и знала, где ждать опасности. Оставшиеся невредимыми после столкновения с «эльфом» обиженные твари не особо стремились сразу нападать на кого бы то ни было еще.

В результате возле красного камня грунзонка оказалась почти в то же время, что и супруг с посредником. Подслушав их разговор, Марита поспешила к пещере, где увидела привязанную к стулу женскую фигуру.

«Нужно успеть, пока эта ведьма не прибегла к чарам», – подумала грунзонка, торопясь нанести смертельный удар. Лишь подойдя поближе, Марита заметила, что перед ней огромная кукла.

«Обман?!»

Ее возмущению не было предела. С таким трудом первой проникнуть в пещеру, чтобы любоваться на куклу?! И вдруг от сильнейшего головокружения грунзонка выронила кинжал, а в глазах потемнело. Через миг сквозь навалившуюся дурноту до ее сознания пробился мужской голос.

– Ну Михаил, ну дает! Второй раз моя ловушка вместо него притаскивает девку. Молодец, парень! Теперь я понял, почему у них женщину принято пропускать вперед. Тебя, наверное, Маритой зовут?

– Не твое дело! – Зрение никак не хотело возвращаться к грунзонке, но норов уже проявился.

– Зачем же сразу грубить? Воспитанные гости так себя не ведут.

– В гости по своей воле ходят.

– У кого как получается, дорогая моя.

– Не твоя. Вот придет мой мужчина, тогда запоешь по-другому. Он тебя сначала на куски изрубит, а потом в пыль сотрет.

– Да что ты говоришь? Михаил – человек добрый. Можешь спросить у Марины. Правду я говорю?

К брюнетке наконец вернулось зрение. Женщина осмотрелась. Просторную комнату, в которой она оказалась, разделяла зеленая ковровая дорожка, пролегавшая от одной двери к другой. Грунзонка сидела на диване, рядом с которым стояли два кресла, стол и стул с привязанной куклой. На другой стороне комнаты обстановка была побогаче: помимо дивана, кресел и стола, здесь стояли трюмо, шкаф и ширма. В кресле грунзонка увидела девушку, закутанную в кусок грубой ткани, которая испуганно смотрела на седого незнакомца, вышагивавшего по ковру. Перехватив взгляд Мариты, девушка дрожащим голосом спросила:

– А почему она считает, что Михаил ее мужчина?

– Да, почему? – Седой выразительно посмотрел на грунзонку.

– Он мой муж.

– Да? – охнула пленница. – А мне он ничего такого не говорил.

– Ты еще скажи, что спрашивала его об этом, ведьма! – В каждом слове грунзонки сквозила неприкрытая ненависть.

– Я не ведьма! Каждый женатый мужчина носит кольцо на правой руке, а у Михаила его нет, – как бы оправдываясь, ответила Маринка.

– Это мой мужчина! И любую, кто попытается его отобрать, я убью. Понятно?

– Дамы, давайте не будем ссориться. При желании, подчеркиваю – моем желании, я могу устроить вам поединок. Люблю смотреть, когда дурехи вроде вас рвут друг другу волосы. Но сейчас мне некогда. Потом как-нибудь.

– Он не мог меня так обмануть, – не унималась москвичка, впервые проигнорировав высказывание страшного похитителя.

– Ты его околдовала! Посмотри на себя: ни кожи, ни рожи. Разве такая может понравиться лучшему воину Кантилима?

– Я не ведьма, – неожиданно твердо сказала Маринка. Ей было так тяжко после заточения сначала в пещере, затем в этой комнате. А тут еще такая новость! Лаврова никогда не была храброй, но, похоже, она просто устала всего бояться. – И к тому же гораздо красивее тебя. Михаил мне говорил, что я лучше всех. Вот.

Чтобы подчеркнуть свое превосходство девушка совершенно по-детски показала сопернице язык.

– Околдованный мужчина всегда несет чушь, – отмахнулась от ее слов брюнетка. – И совершает глупые поступки. Он так старался тебя спасти, что пару раз едва не погиб. Спасать такую замухрышку? Только под воздействием чар можно решиться на эту глупость!

– Михаил спешит ко мне? – «Замухрышка» не обратила внимания на весь излитый яд, услыхав главное.

– Да. Но он не успеет. Я все равно тебя прикончу, и чары, околдовавшие моего воина, исчезнут.

– Прикончить не получится, – предпринял вторую попытку вмешаться в разговор женщин седой.

– Увидим, – сквозь зубы процедила брюнетка.

– Даже не пытайся.

– Да кто ты такой, чтобы мне указывать?

– Опять грубишь? Как нехорошо! Может, тебе язык отрезать?

– Я умею за себя постоять. – Грунзонка поискала глазами подходящее оружие для обороны.

– Да что ты умеешь! – пренебрежительно махнул рукой похититель, и Мариту подкинуло к стене под самый потолок. Там она и зависла, словно приклеенная. – Повиси немного и подумай. Если есть чем. А я пойду, отдохну. Устал от вашей трескотни.


Похожий на доктора Айболита мужик, а точнее – его призрак, объявился в пещере на том самом месте, где исчезла Марита.

– Ты?! – воскликнул Сомов.

– Не совсем я, но это сейчас неважно. Слушай и не перебивай, у меня очень мало времени. Твоя девушка находится у Зерга. Ты перешел ему дорогу, когда убил Вирзалия, и он хочет отомстить. Как – я не знаю. Пытался тебя предупредить, но не успел. Зерга можно найти на пороге мрачного мира, куда ведет каньон Хохочущих драконов. Идти туда не советую, но знаю, ты все равно будешь искать девушку. Путь знает Саргонт. Насколько мне известно, ему тоже нужно в каньон. Учти: Зерг не маг и не властитель, он гораздо сильнее десятка тех и других.

– Его можно одолеть?

– Есть какой-то порошок, способный вернуть Зергу истинный облик. Тогда он становится уязвимым. Больше я ничего не знаю. Когда доберешься до места, попытаюсь снова к тебе пробиться. – Призрак исчез.

– Кто это был? – спросил посредник. – Я и не знал, что к тебе вот так запросто приходят духи.

– Я тоже.

– Да ладно тебе, будешь мне сказки рассказывать!

– Погоди трепаться! – Сомов перебил удивленного мужичка, ему необходимо было собраться с мыслями. – Дай немного подумать.

«Зерг. Не маг и не властитель. И вряд ли человек. – Мишка попытался быстро проанализировать сообщение Кразия. – Могуч, как десять магов и властителей вместе взятых. Плюс порошок, способный вернуть ему истинный облик. Похоже, теперь я тебя знаю, седой незнакомец. Вот, значит, кто похищает моих женщин. Одно не сходится – при чем здесь месть? Отомстить он мог в любое время. Скорее всего, это Зерг навел на меня подручных Виталика тогда в ресторане. Затем двухголовые, сверкающий, как новогодняя гирлянда, боец… А когда те не справились, он заявился сам. Неужели я так насолил седому типу, что просто убить меня ему недостаточно? Или таким образом он растягивает удовольствие? Как сытая кошка с полуживой мышкой? Забавляется в ожидании аппетита… Ох, и доберусь я до тебя! И разговор у нас будет весьма серьезный». Мишка проверил карман, где находился порошок, еще раз осмотрел пещеру и направился к выходу.

У пня, где стояла каменная статуя, парень остановился.

– У тебя есть перо и лист бумаги? – спросил он у посредника.

– Имеется.

«Саргонт, необходимо встретиться. Как можно скорее. Я сейчас в столице. Назови место и время. Михаил».

– Сколько стоит срочная доставка?

– Смотря кому.

– Саргонту, конечно!

– Пятнадцать монет. А если хочешь получить ответ сразу, то тридцать. – Бородач никогда не стеснялся поднимать расценки.

Сомов отсчитал необходимую сумму. Посредник взял деньги и испарился, даже не поинтересовавшись, найдет ли Мишка дорогу назад.

– Ты один? – Гога расстроился, заметив одинокую фигуру друга.

– Маринки там не было.

– Так этот гад с бородой нас кинул?!

– Нет, ее увезли недавно. В другое место.

– Вот не повезло!

– Это как сказать, – слегка улыбнулся Сомов.

– Не понял?

Шагрид и Марицкий тоже с изумлением взглянули на Мишку.

– Ты был прав, Эдуард. За нами действительно следила женщина.

– Неужели сама Зургона?

– Нет, гораздо хуже. Это была Марита. И она оказалась в пещере раньше нас.

– Так ты ее там и замуровал? – спросил рундаец. – Давно пора! Но на тебя не похоже.

– Не угадал. Грунзонка попыталась убить Маринку, но угодила в подстроенную для меня ловушку. И сразу исчезла. Теперь я знаю – куда. Полагаю, там же нужно искать и Марину.

– Далеко отсюда? – Гога поднялся и прицепил топор, показывая, что готов идти хоть на край света.

– Пока не знаю. Дорогу должен указать господин Саргонт.

– Этому типу нельзя доверять, обязательно обманет, – поспешил предупредить Скальнов.

– Ничего. Мы спросим таким образом, что он не рискнет солгать.

– А вот и я с ответом. – Рядом с Сомовым возник весьма довольный собой посредник. Он протянул Мишке бумагу. – Держи.

«Сегодня ровно в полночь буду на стадионе. Приходи один, иначе разговора не получится. Саргонт».

«Вот и славно! – Чемпион кантилимских игр скомкал лист и сунул его в карман куртки. – Опять стадион, опять мой партнер по неизвестно какому бизнесу, с которым, согласно предостережению Конева, не стоило заключать договор. Только теперь маг будет выступать не в качестве арбитра, и путеводитель нужен мне, а не ему. Что ж, кто-то славно перетасовал колоду. Хочется надеяться, что при раскладе в моих руках козырей окажется больше».

### Глава 18. ЧЕТЫРЕ ТЕНИ

Руена вернулась в гостиницу в отвратительном расположении духа. Прямо у входа она неожиданно наткнулась на Пуарта.

– Тебе чего здесь надо? – не слишком дружелюбно спросила она.

– Мне необходимо переговорить с Михаилом.

– Его сейчас нет. И не знаю, когда появится. Что-нибудь передать?

– Спасибо, я его дождусь.

– Как хочешь. – Охотница, мысленно проклиная грунзонку, направилась в свою комнату. Она была уверена, что брюнетка давно сидит в номере.

«Ну сейчас она у меня получит за все! Я, как дура, перемерила кучу тряпок, а ее и след простыл! Весь магазин пришлось обшарить – как в воду канула!»

Однако Мариты в номере не оказалось.

«Вот тебе и раз! Где ж мне ее искать? – Гнев сменился беспокойством. – Неужели куда-то вляпалась? С нее станется! И зачем я ее отпустила?»

Волшебница покинула комнату.

– Пуарт, ты еще долго собираешься здесь сидеть?

– Пока не вернется Михаил.

– Хорошо. Тогда у меня просьба – если в мое отсутствие появится Марита, пусть никуда не уходит. Я скоро приду.

– Договорились.

Женщина снова отправилась в торговые ряды. Она не знала, где именно искать пропавшую, но и сидеть на месте не могла. Волшебнице казалось, что грунзонка непременно попала в какую-нибудь передрягу.

Поиск Руена решила начать с того магазина, где ей пришлось перемерить с десяток причудливых платьев. Она обошла торговое помещение дважды. Безрезультатно – жгучей брюнетки никто не видел.

«Куда еще могла направиться эта бестия? Пойду на рынок – там единственное место, где можно заблудиться».

– Кхе, кхе, – неожиданно раздалось сзади. – Чего потеряла, дражайшая?

– Не чего, а кого, дедушка, – обернулась Руена.

Возле прилавка с детскими игрушками, мимо которого только что прошла чародейка, стоял сгорбленный старик

– Парня али девицу ищешь, красавица?

– Подруга где-то отстала, пока мы по магазинам ходили.

– Кхе, кхе… У твоей подруги случайно не черная шевелюра будет?

– Как смола, – обрадовалась Руена. – Вы ее видели?

– Дебоширила тут одна. Так ее быстро увели под белы ручки.

– Куда? – Охотница ожидала чего-то подобного, поэтому сразу поверила старикашке, хотя никто из ранее опрошенных ею торговцев ни о каком дебоше не упоминал.

– Пойдем, покажу. Кхе, кхе… Я как раз собираюсь домой, а это в двух шагах от городской кутузки.

– Спасибо, дедушка.

Через пять минут они зашли в переулок, который, к удивлению волшебницы, закончился глухим тупиком.

– Зачем мы сюда пришли, старик? – чувствуя подвох, гневно спросила охотница.

– Кхе, кхе… Не хотел, чтобы нам мешали, дражайшая, – спокойно ответил он.

– Ты что задумал… – Речь женщины оборвалась, когда указательный палец попутчика, удлинившись на полметра, уткнулся в плечо Руены. Глаза волшебницы тут же захлопнулись, а сама она застыла на месте.

– Кхе, кхе… Что я задумал, тебе, красавица, знать не положено, – пробормотал горбатый незнакомец. – Так, посмотрим, какая магия является твоим любимым оружием.

Когда палец принял свои первоначальные размеры, старик подошел к Руене и приложил ладонь к ее груди. Затем коснулся лба чародейки и провел пальцами от плеч к кистям рук.

– Понятно. Значит, огоньком баловаться любим. Что ж, это совсем неплохо. Сгодится для моего дела. Сейчас состряпаем заклинаньице – и ты свободна, дорогуша. Как же я люблю творить пакости чужими руками!

Он отошел от неподвижной охотницы на пару шагов, порылся в своих карманах и вытащил небольшую синюю пуговицу. Прошептав над ней нечто нечленораздельное, горбун вытянул руку в сторону живой статуи.

Пуговица, оставляя за собой серебристый след, слетела с ладони чародея и поднялась над головой Руены. Женщину сверху опоясало светящейся спиралью, раздалось громкое шипенье, словно кто-то вылил ушат воды на раскаленную печь, и… горбатый чародей исчез. Волшебница очнулась, открыла глаза. В замкнутом с трех сторон пространстве она находилась одна.

«Куда подевался этот старик? Чего ему от меня было нужно?»

Постояв с минуту, она решила вернуться в гостиницу.

«Хватит с меня приключений на сегодня. В конце концов, Марита – большая девочка. Заблудится – сама дорогу найдет. Или спросит у кого-нибудь. А если ее действительно забрали в кутузку, будет наука, как не слушаться старших».


Обратный путь через Дикий парк занял гораздо меньше времени, и к вечеру Сомов с командой подошли к гостинице, где наткнулись на Пуарта.

– Михаил, у меня к тебе важный разговор, – выпалил ученик Саргонта. Прождав полдня в холле, парень так толком и не решил, с чего начать непростую беседу.

– Поднимемся в номер или поговорим здесь? – совершенно не удивился его появлению Мишка.

После приключений в парке он уже ничему не удивлялся.

– Предлагаю подышать свежим воздухом. Я с собакой.

– Ладно, пойдем. – Мишка повернулся к приятелям. – Мужики, вы пока закажите чего-нибудь перекусить, а я скоро подойду.

– Меня прислал Саргонт, – начал чародей.

– Он передумал со мной встречаться?

– Да… Нет… Погодите, о какой встрече идет речь? – недоуменно спросил Пуарт.

– О сегодняшней. В полночь на стадионе.

– Вы уже знаете? Откуда?

– От посредника.

– А зачем тогда он меня к вам отправлял?

– Давно?

– Еще днем.

Мишка взъерошил затылок. «Это что-то новенькое».

– Вообще-то я сам попросил о встрече. Он лишь назвал место и время.

– А вы знаете, почему мой учитель хочет вас видеть?

– Нет. Это у меня появилось к нему важное дело. – Сомов пристально взглянул на молодого мага. – А ты хочешь сообщить мне что-то интересное?

– Мой хозяин задумал с вашей помощью значительно усилить свою магическую мощь. Я не в курсе подробностей, но точно знаю, что все это как-то связано с огненным диском и может стоить вам жизни.

– Ты намекаешь, что мне лучше не ходить сегодня на стадион?

– Нет, я не хочу навлечь на себя гнев учителя. Просто будьте начеку. Саргонт – великий маг, который постоянно прячет в рукаве пятого туза.

– Да я вроде тоже не похож на наивного мальчика.

– Мой хозяин очень коварен. Вы и не заметите, как он обведет вокруг пальца.

– Ладно. Буду настороже.

– Он изобрел какое-то новое заклинание, действующее через ладонь. Прошу вас: ни при каких обстоятельствах не пожимайте моему учителю руку. Иначе попадете под страшное проклятие.

– Все понял. Спасибо. А можно узнать причину столь трогательной заботы о моей безопасности? Насколько я помню, наши отношения никогда не отличались особой теплотой.

– Дело не в вас, а во мне. И той боли, которую причинил лично мне Саргонт.

– Месть?

– Саргонт сам учил нас не прощать обиды. На удар нужно отвечать двойным ударом. Да так, чтобы твой враг уже никогда не смог подняться… – проникновенно произнес Пуарт.

Взгляд парня излучал непреклонную решимость.

– Все ясно – око за око, зуб за зуб. Ты что-то еще хотел сказать? – Михаил устал, проголодался и был не склонен выслушивать рассуждения о том, как следует расправляться с врагами, из уст молодого человека, некогда впечатавшего Гогу в стену номера магической таверны.

– Не ходите на стадион один. Не исключено, что вам может понадобиться помощь друзей.

– Я подумаю над твоими словами.

К приходу Сомова стол был уже сервирован, все, кроме Марицкого, уселись поужинать.

– Михаил, извини, я не уследила за Маритой. Она меня попросту одурачила.

– Я знаю, не волнуйся, – успокоил женщину Мишка. – Все обошлось. Или почти обошлось. Вот только вина я никому не советую пить.

– Оно отравлено? – побледнел Марицкий.

– Скорее всего, нет. Дело в том, что сегодня в полночь я иду на важную встречу. Если кто желает присоединиться – возражать не буду. И эта ночная прогулка потребует от каждого максимальной трезвости.

Гога сразу убрал кувшин со стола.

– Ты хоть Руене налей. Кто-то же должен отдохнуть в нормальных человеческих условиях за всех нас, – предложил Мишка.

– Я пойду с вами. С меня хватит и сегодняшних приключений. Сначала Марита одурачила, затем горбатый старик пытался водить за нос…

– Что еще за старик? – насторожился Гога. – Из чародеев?

– Пожалуй, да, – ответила охотница после некоторого размышления.

– Он хотел тебя обидеть?

– Этот тип сказал, что видел брюнетку. Даже вызвался показать, куда ее якобы увели. Но затем завел в тупик и исчез. До сих пор не пойму – чего ему было нужно?

– Ты можешь описать этого горбатого? – заинтересовался Сомов.

– В общем-то, ничего примечательного. Только горб и это его противное «кхе, кхе».

– Не нравится мне этот старик, – вздохнул Скальнов. – Ох, как не нравится!

– Ты ведь его даже не видел! Но если думаешь, что я от него в восторге, то ошибаешься, – сказала Руена.

– Увидишь его еще когда-нибудь, обходи десятой дорогой, – задумчиво произнес Михаил, припомнив тот вечер, когда лишился меча.

– Ты его знаешь? – встрепенулся «гном».

– И да, и нет. Он не представился. Но наша мимолетная встреча настроения мне нисколько не прибавила.


– Рад видеть тебя, Михаил. – Саргонт уже ждал на стадионе. Он специально нацепил светлую накидку, чтобы его было заметно издалека. Маг подошел к Мишке и протянул ладонь для приветствия.

– Здравствуйте. Извините, что не могу пожать вашу руку. Небольшое ранение. – Парень показал перебинтованную кисть. Это было его средство избежать рукопожатия. – Если не секрет, почему вы выбрали для встречи полночь? Не самое приятное время.

– Объясню чуть позже, а сначала хотел бы узнать, почему ты прислал ко мне посредника?

– Мне нужны ваша помощь и ваш путеводитель.

– Вот как? Знаешь, он мне и самому нужен, иначе зачем бы я просил его достать?

– Вы собирались отправиться в каньон Хохочущих драконов?

– Откуда ты знаешь? – перепугался владелец магической таверны.

– Есть свои источники.

– Я уверен: об этом никто кроме меня не знал!

– Разве в вашем мире можно быть хоть в чем-нибудь уверенным? – усмехнулся Сомов.

– Может, ты и прав. А зачем тебе понадобился каньон?

– Оттуда следует кое-кого вытащить и кое-кому объяснить, что со мной шутить не стоит. Вы поможете? Услуги я обязуюсь оплатить, сколько бы это ни стоило.

– Деньги меня не интересуют.

– Не проблема. Назовите свою форму оплаты.

– Сразу видно делового человека, – похвалил Саргонт. – Что ж, услуга за услугу. Мне нужно, чтобы ты сейчас вошел в центр магического круга.

– И что после этого будет?

– Я не знаю, что с тобой произойдет, но пострадать ты точно не должен. А сразу по окончании этого самого «неизвестно чего» мне бы хотелось услышать все подробности.

– И только-то? – Мишка сообразил, что маг явно чего-то недоговаривает. – А зачем вам подробности?

– Из любопытства. Но если ты не желаешь, я не настаиваю. Останемся каждый при своих интересах.

– Вы уверены, что я оттуда вернусь?

– Диск не может погубить того, кого отметил своей тенью.

– А вдруг у него сегодня плохое настроение?

– Тогда поход к каньону Хохочущих драконов отменяется.

– Ладно, договорились. Посредника вызывать будем или работаем на доверии? – Помня предостережение Конева, Мишка не собирался подписывать с Саргонтом новых контрактов. Достаточно и того, что он завизировал дополнительное соглашение к предыдущему, теперь уже не действующему договору. Но Сомов почти не сомневался: чародей не захочет присутствия ненужного свидетеля.

– Давай без посредников. Насколько я знаю, ты своего добиваться умеешь, даже от огарцев. А мое дело слишком деликатное, чтобы посвящать в него лишних людей.

– Для их же безопасности? – усмехнулся Сомов.

– Именно.

– Хорошо. Ждите моего возвращения.

«Ты доверился этому злодею?!» – раздался в голове Сомова гневный окрик.

«С пробуждением тебя, Страж. Как себя чувствуешь?» – Эмоции невидимого защитника кролик решил пропустить мимо ушей.

«Думаю, гораздо лучше тебя»

«Почему?»

«Только больной на голову человек будет заключать сделки с Саргонтом. Остановись, пока не поздно!»

«Уже поздно». – Мишка ступил в круг.

Притаившиеся за трибунами игрового поля наблюдатели заметили, как изображение огненного диска начало испускать тусклое свечение. Затем круг в центре площадки зажегся красным светом, словно раскалили металлический блин.

Когда человек достиг середины круга, пространство внутри диска закрыла оранжевая полусфера. Она продержалась всего несколько секунд и растаяла.

Вместе с Сомовым.

– Куда он пропал? – запаниковал Марицкий.

Студент скрывался за бортиком на краю поля рядом с Руеной и Скальновым.

– Молчи и смотри, – шикнул на него Гога. – Он не в первый раз пропадает. Еще объявится.

Тусклое свечение огненного диска не пропало. В наступивших на стадионе сумерках стала хорошо заметна одинокая человеческая фигура в светлой накидке.


Марина Лаврова никогда не отличалась особой храбростью, а потому в тот злосчастный вечер до смерти перепугалась, когда совершенно неожиданно у нее закружилась голова, потемнело в глазах, а потом еще и похолодало.

Девушка, ожидавшая тепла и нежности от любимого человека, вдруг очутилась в какой-то полутемной пещере. На том же линолеуме, среди знакомой мебели, только в абсолютно незнакомом месте. Стол, пара стульев, шкаф, кресло и тумба с телевизором напоминали о Мишкиной квартире, но мрачные стены приводили в ужас.

– Приветствую тебя, барышня, – раздался мужской голос, усиленный многократным эхом.

В пещере заметно посветлело.

Марина вздрогнула.

– А где же твой кавалер? Неужели отказался составить компанию? Очень, знаешь ли, жаль. Я на него сильно рассчитывал.

– На кого? – по старой привычке, заранее зная ответ, спросила девушка. Ей показалось, что где-то она уже видела этого человека.

– На Михаила, конечно!

– А зачем он вам? – Природное любопытство несколько приглушило тот ужас, который сдавил сердце перепуганной девушки.

– Да наказать мне его нужно. Со всей строгостью. Этот паренек влез не в свои дела. Опять же, настроение мне испортил. А я этого жуть как не люблю.

– Вы хотите его оштрафовать? – В памяти из всех видов наказания всплыл почему-то именно этот.

– Зачем же так… строго? Нет, у меня все проще. Денька три помучаю, а потом – легкая смерть.

– Вы собираетесь его убить? Не может этого быть! Он же хороший!

– От хороших как раз все беды в мире, – назидательно произнес седой. Он вдруг принялся пристально разглядывать приоткрытую грудь Маринки, так что девушка покраснела от смущения. Не обращая внимания на ее стыдливость, он бесцеремонно сорвал золотой кулон. – Откуда это у тебя?

– Михаил дал.

– А он где взял?

– Его наградили. Отдайте, пожалуйста. – На глаза девушки навернулись слезы.

– Так он еще и чемпион! – Мужчина продолжал с интересом рассматривать золотой значок. – Забавно… Ты знаешь… может, я его и не убью…

– Спасибо.

– С тобой точно не соскучишься! Она еще меня и благодарит! Тебе о собственной жизни беспокоиться нужно, дуреха!

– Да? – растерянно произнесла Маринка.

– Конечно. Ты была нужна мне всего лишь как наживка. Но рыбка сорвалась, и проку от тебя больше никакого. Знаешь, кто ты теперь?

– Марина Лаврова.

– Нет, не угадала. Ты – абсолютно ненужная мне вещь. А от ненужных вещей избавляются.

– Тогда отпустите меня. Михаил, наверное, волнуется.

– Ты думаешь?

– Конечно! Я же вам говорила, он очень хороший. Он наверняка меня ищет и обязательно найдет.

– Хм, может, ты и права, – усмехнулся незнакомец. – Тогда ладно.

– Я могу идти? – обрадовалась Лаврова.

– Нет! – Мужик в предвкушении неизвестно чего потер руки. – Решено – сегодня я тебя не убью. Пусть Михаил немного помучается, пока будет тебя искать. А я ему как раз подкину парочку испытаний. Может, этот паренек еще и сгодится – чемпион все-таки. Да, кстати, ты не забыла подарить ему брелок?

– Какой? – не сразу сообразила пленница.

– В форме сердечка.

– Не забыла…

Девушка только теперь вспомнила продавца, уговорившего ее купить платье. Он тогда еще в качестве презента вручил «столь милой покупательнице» брелок и советовал подарить его своему избраннику: «Эта вещица сразу намекнет кавалеру, как к нему относятся».

– Умница. Теперь мне будет несложно отыскать твоего ухажера. А ты пока отдыхай.

Вспоминая позже эту первую встречу с седым похитителем, Маринка понимала, что тогда находилась буквально на краю гибели. Ситуация повторилась несколькими днями позже, когда седовласый неожиданно появился в пещере ночью. Он разбудил ее, стащив за ногу с дивана, и поволок к выходу.

– Вы что делаете? Отпустите! – закричала Марина.

– Как – что? Я тебя отпускаю. Иди куда хочешь из этой пещеры.

– Но вы же сами говорили, что лес за каменными деревьями убьет любого человека.

– Правильно говорил, – усмехнулся похититель, отпустив ногу девушки. – Но это лучше, чем умереть голодной смертью. Не правда ли?

– Не знаю.

– Тогда поверь мне.

– Не хочу.

– Как хочешь, – пожал плечами незнакомец. – Но больше я тебе еду носить не буду. Твой Михаил и так у меня в кармане.

Похититель исчез и появился лишь через три дня. С водой и продуктами. Девушка от голода уже находилась в полуобморочном состоянии. Она так и не поняла, почему этот тип изменил решение.

А причиной послужил тот самый разговор, который произошел у седого с Сомовым на ярко-желтой поляне. На седовласого произвела сильное впечатление фраза чужака: «Я скорее умру, но под твою дудку плясать не буду». И тогда похититель вспомнил о пленнице. Конечно, печать, которую Зерг поставил Мишке на шею, давала возможность причинить боль и даже убить чемпиона кантилимских игр. Но можно ли заставить этого своевольного человека выполнять приказы?

«Нужна дополнительная подстраховка», – решил седовласый, когда ему стал известен маршрут отмеченного тенью огня.

Только это спасло Лаврову от голодной смерти.

А сейчас вдобавок ко всем мучениям появилась жгучая брюнетка с ненавидящим взглядом и всклокоченной прической, которая, кажется, совершенно не шутила, когда обещала ее убить.

«Почему? – задавала себе вопрос Марина. – Почему эта фурия считает себя женой Михаила, а меня ведьмой? Почему она меня нашла, а он до сих пор нет? Когда же закончится этот кошмар?»

– Чего уставилась на меня, ведьма? Я все равно до тебя доберусь! – огрызнулась грунзонка.

Она лишь недавно отклеилась от стенки.

Женщин разделяли два невидимых барьера, проходивших по краям ковровой дорожки, благодаря которым пленницы не могли ни «обнять» друг друга, ни добраться до выхода из заточения. Однако преграда не мешала им разговаривать.

– Ты давно замужем за Михаилом? – спросила Лаврова.

Девушка долгое время провела в одиночестве и была рада возможности поговорить хоть с кем-нибудь. Тем более у них с брюнеткой оказалось нечто общее, а точнее – некто.

– Почему я должна тебе отвечать?

– Ему угрожает опасность. Седой мужик захватил сначала меня, потом тебя для того, чтобы заманить Мишку и расправиться с ним.

– Какого мишку?

– Нашего с тобой.

– Я с медведями дел никогда не имела. А еще врешь, что не ведьма.

– Заладила, как попугай: «ведьма, ведьма!» Сама ты ведьма – вон без помела под потолком висела. А Мишка – это Михаил.

Грунзонка не ожидала эмоционального всплеска от испуганной тихони и сочла за лучшее пропустить ее слова мимо ушей.

– Мой воин победит в честном бою любого, и этот гад на коленях будет ползать, прося пощады.

– В честном бою – да. – Маринка начала подстраиваться под собеседницу. – А вдруг наш похититель применит хитрость? Тебя же он сумел обмануть.

Грунзонка на пару секунд перестала сверлить соперницу ненавидящим взглядом. О коварстве она как-то не подумала, хотя и сама не раз применяла его в своей шпионской работе и даже при помощи обмана едва не убила Сомова в подземелье.

– Что ты предлагаешь?

– Я не знаю, что именно нужно сделать, чтобы предупредить Михаила об опасности, но он не должен из-за нас пострадать. Если ты его жена, то знаешь: Мишка сделает все, чтобы вытащить нас из беды, а этому седому гаду только и нужно, чтобы твой муж попал в его сети.

– Ты признаешь, что Михаил – мой воин? – твердо спросила брюнетка.

– Признаю, – согласилась Лаврова.

Она решила заключить временный союз с соперницей. Опасностей и без нее хватало.

– Хорошо, тогда я тебя не убью. Теперь у меня будет другая цель. Рассказывай все, что знаешь о седом чародее.


Архаз добрался до стадиона, используя подземные галереи. Сейчас он имел возможность наблюдать за Саргонтом из-за построек, оставшихся на поле после проведения состязаний. Он видел, как чужак вошел в круг диска. И как внезапно исчез из поля зрения.

– Маргуз, у тебя все готово? – нервно спросил посол.

– Да. Если желаете, мы в один миг сотрем этого типа в порошок.

– Пока рано. Но как только я подам сигнал, действуй без промедления.

– Все будет сделано в лучшем виде.

Сомов почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, и посмотрел вниз. Нет, там все оставалось на месте, вот только сам он стремительно несся куда-то вглубь, стоя на маленьком участке земли.

Падение продолжалось секунд пять и закончилось резким торможением. Парень едва устоял.

«Кто же так людей перевозит?!» – мысленно возмутился он.

Однако дальнейшие события отодвинули все неудобства переезда на задний план. Парень оказался среди раскаленных камней, светившихся от жара рубиновым цветом. Одежда начала дымиться.

«Интересно, в пекле такая же температура? – подумал Сомов. – Эдак и сгореть можно». Словно прочитав его мысли, кто-то невидимый метнул в незваного гостя раскаленный камешек, и Мишка мгновенно вспыхнул. Прямо как тогда, у Радницы, причем с тем же чувством внутренней легкости. Парня совершенно не обжигал жар, скорее наоборот – он ощущал свежесть, как на берегу моря в предрассветные часы.

«Ладно, поработаем немного свечкой, – решил Сомов. Чувствовать себя горящим факелом было довольно непривычно. – Знать бы еще – для чего?»

Между тем хаотично разбросанные громадные угли пришли в движение, а поверхность, на которой они лежали, исчезла. Отмеченный тенью огня не без содрогания заметил, что стоит посреди оранжево-желтой пустоты. Парень теперь не знал, где здесь верх, а где низ. Он висел среди вращающихся раскаленных булыжников и горел, не ощущая жжения.

«Ну и что все это значит? Страж, ты меня слышишь?»

В голове отозвалось что-то нечленораздельное, словно кто-то полоскал горло.

«С тобой все ясно – опять огненный диск мешает. Но мне-то как быть? Я что, так и буду здесь стоять, как истукан, изображая центр этой вселенной? – Парень действительно находился на оси вращения угольков. – У меня еще куча дел».

Сомов сделал первый шаг в оранжево-желтой пустоте, и рядом возникли четыре мраморные прямоугольные плитки. В отличие от других камней, они висели в пространстве неподвижно, не были раскалены и содержали по одному отпечатку ладони на каждой. Мишка присмотрелся.

«Вроде мой размерчик. Только вот руку придется разматывать. Здесь нужна правая».

Он уже собирался освободить кисть от бинтов, но пластинки разом вспыхнули и поменяли отпечатки с правого на левый.

«Вот это сервис, я понимаю!» – Победитель игр приложил ладонь к углублению, и плитка за секунду раскалилась докрасна, оставив вокруг отпечатка ладони серую надпись: «Тень невидимой силы». Стоило ее прочитать, как камень взорвался. Мишка только успел прикрыть веки, чтобы не получить в глаз темпераментным булыжником.

Вторая плитка сообщила о тени властного голоса, третья – о тени живого пламени, а на поверхности последней было начертано: «Тень мгновенного полета».

«Интересно, что это я сейчас сотворил, помимо разрушения непонятных пластинок? И почему так жжет ладонь? Прямо хоть перематывай повязку с правой руки на левую. – Мишка вдруг обнаружил, что пламя на его одежде погасло. Он поднес покрасневшую кисть к глазам. – Ну правильно, а говорили – диск не обидит отмеченного своей тенью. Тут же не ладонь, а один сплошной ожог. Вот и верь после этого людям».

Волдырь от ожога по форме напоминал княжеский медальон и терзал ладонь необычной пульсирующей болью. Парень быстро сменил повязку.

«А не пора ли мне отсюда? Там Саргонт небось заждался дорогого друга».

Стоило лишь подумать о возвращении, как в голове сами собой проявились слова: «Тень мгновенного полета».

И он снова оказался стоящим на поле стадиона в центре диска.

### Глава 19. В ПОЛНОЧЬ НА СТАДИОНЕ

После исчезновения чужака в самом центре огненного диска Саргонт забеспокоился. С одной стороны, все шло как по маслу: встреча состоялась в нужном месте в нужное время, у Михаила появилась личная заинтересованность в услугах владельца путеводителя, и парень безропотно отправился в неизвестность… А с другой стороны, отмеченный тенью огня почему-то отказался пожать руку при встрече. Где гарантия, что, вернувшись, он поступит иначе? Оставалось лишь надеяться на магического помощника, но в последнее время Зомб слишком часто подводил своего создателя. Справится ли он на этот раз?

«И что тогда делать? Как заставить Михаила разбинтовать ладонь и все-таки пожать руку? Может, предложить излечивающее заклинание? Он же не волшебник, не должен догадаться. Неплохая идея… А вдруг он не согласится? Пуарт рассказывал о чужаке довольно странные вещи… Ни один обычный человек, да что человек – маг и тот не может справиться с огарцами… Да где же он?»

Чародей начал нервно вышагивать вокруг диска.

«А вдруг он и вправду не вернется? Неужели придется отправляться в каньон Хохочущих драконов, отыскивать черный шар и в итоге довольствоваться малым? Не хочу! Я слишком привык к мысли о могуществе. Так что, Михаил, ты уж меня не подведи».

Едва уловимый шум со стороны восточной трибуны вернул чародея на грешную землю.

«Что за дела? Кто тут?»

Волшебник остановился.

«Зомб, проверь, кто еще находится на стадионе, – отдал мысленный приказ Саргонт. – Похоже, я здесь не один».

«Слушаюсь, хозяин», – также беззвучно отозвался призрак.

Через пару минут слуга вернулся:

«Я обнаружил шестерых, если не считать собаки».

«Ничего себе! Никогда не думал, что наш столичный стадион настолько популярен в полночь. И кто же они?»

«На восточной трибуне, сразу за бортиком притаились четверо: два чужака, рундаец и волшебница».

«Понятно. Значит, Михаил притащил за собой хвост. А я ведь просил никого не приводить. Что ж, им же хуже будет. Кто еще?»

«Двое. Одного я знаю – это ваш ученик Пуарт».

«Пуарт??? Он-то здесь зачем? Задание не выполнил, не доложил и еще посмел сюда явиться! Да не один?! Ну погоди, мальчишка! С тобой будет очень серьезный разговор».

«Я могу разобраться с ним прямо сейчас», – предложил Зомб.

«Не стоит. Сначала я закончу с Михаилом, а других оставлю на десерт. Надо же на ком-то опробовать свои новые возможности. А кто второй?»

«Второй тоже маг, но вряд ли из Кантилима. Они схоронились слева от нас за бревенчатой стенкой, что на холме».

Саргонт хорошо помнил это место в северном секторе стадиона – там вручали награды победителям кантилимских игр.

«С ними тот пес, который был в Диком парке», – закончил доклад призрак.

«Уверен, что зверь тот же самый?»

«Да, господин».

«А мужик не тот?»

«Нет, другой. Я его раньше не встречал».

«Ничего, и с ним разберемся».


Невидимый слуга Саргонта не обнаружил только команду Архаза. Посол скрывался в самом закрытом месте – под помостами, где происходила финальная схватка кулачных бойцов. Разбирать эту постройку не стали, поскольку чародеи Кантилима сразу отметили уникальность магического поля, исходившего от деревянного настила, на который упала тень огня. Оно отпугнуло Зомба, в чем дух не рискнул сознаться своему хозяину.

– Маргуз, приготовься. – Посол заметил человеческую фигуру, вновь проявившуюся в центре диска. – Приказываю: как только чужак приблизится к чародею на расстояние вытянутой руки, оглушить обоих. Но не перестарайтесь, в особенности с Михаилом. Саргонт если и погибнет – не велика беда, но второй должен быть жив. Хотя бы еще минут десять.

Черный колдун опасался начинать операцию, пока Михаил не покинет контур огненного диска. Не исключено, что спящее светило могло снова пробудиться, если возникнет угроза для отмеченного тенью огня.

– Сделаем в лучшем виде, – прошептал главный огарский диверсант и подал сигнал своим подчиненным.

Те начали бесшумно выдвигаться на удобные для атаки позиции.

Помимо людей Маргуза, посол взял с собой еще двоих сотрудников, которые отвечали за безопасность самого Архаза. Одним из них был огарец, пострадавший от Сомова, но выживший после схватки в лесу. Этому чародею предоставили последний шанс оправдать доверие босса, поэтому маг готов был вылезти из собственной шкуры, доказывая преданность.

– Мне идти с ними? – спросил он.

– Нет, держись рядом. – Посол не решился отпустить личную охрану.

«Ну наконец-то!» – облегченно вздохнул Саргонт, заметив Михаила. Маг к этому моменту истратил три четверти своей энергии на оборонное заклинание, подобное тому, которым защищался Пуарт в лесу. Он догадывался, что незваные наблюдатели прибыли ночью на стадион не для поздних тренировок. И если «спортсмены-полуночники» не набросились на него сразу, значит, тоже ждут возвращения отмеченного тенью огня. Вполне вероятно, они начнут действовать в самый неподходящий момент. Значит, нужно заранее нейтрализовать противника.

Саргонт недолго думал над выбором прикрытия. Он аккумулировал мощный заряд магии, подвесил его над собой в виде небольшого купола и теперь в любую секунду был готов отгородиться от неприятных сюрпризов надежным заслоном. С одной стороны, созданный таким способом оборонительный купол мог простоять довольно долго и выдержать даже самые сильные разрушительные чары, но с другой – его поддержание требовало немалых затрат. Время ожидания истощало мага, а ему еще нужны были силы на заклинание отторжения.

Саргонт, конечно, мог воспользоваться стандартным процессом создания, когда купол сначала возникает, затем набирает силу и лишь потом работает на полную мощность. Но хозяин магической таверны не хотел рисковать. В первой стадии заклинание имело много уязвимых мест, а здесь был необходим эффект мгновенного колпака, чтобы за долю секунды, когда чужак пересечет край огненного диска, накрыть обоих, обеспечив таким образом непробиваемую защиту. «Колпак» уже был готов и теперь тратил колдовскую силу вхолостую, что серьезно беспокоило хозяина Зомба.

«Давай, дорогой, иди ко мне. Не задерживайся». Саргонт даже вспотел от волнения. Он расстегнул свою накидку и бросил ее на землю.

Глаза Мишки на удивление скоро привыкли к темноте после яркого свечения внутри диска.

«Так, а теперь мне нужно рассказать этому типу подробности и не пожать руку. Даже несмотря на то, что теперь моя правая без повязки. Интересно, он заметит или нет? Впрочем, какая разница? В конце концов, силой он меня не заставит, так что бояться нечего. А как только закончу рассказ, будем пробивать дорогу в каньон. Я свои обещания сдержал, пусть только попробует отказаться от своих».

– Ну и что там внутри? – спросил Саргонт.

Именно в этот момент пропала подсветка огненного диска, колпак накрыл обоих и прозвучал приказ Архаза:

– Действуй, Маргуз! Немедленно!

Раздался отрывистый свист, и сразу трое подручных Маргуза нанесли магический удар в чародея. Туда же устремились стрелы двух других наемников, но купол не пропустил ни стрел, ни молний.

– Что это? – поинтересовался Сомов, заметив пять вспышек в непосредственной близости от себя.

– А, не обращай внимания, – ответил маг и обратился к своему невидимому слуге: «Зомб, начинай работать! Он должен пожать мне руку. Сейчас же!» – Поздравляю тебя, Михаил, ты стал первопроходцем! Никто до тебя еще не был внутри огненного диска!

Чародей театрально протянул правую ладонь. Саргонт не был уверен, что призрак справился с поставленной задачей, и потому решил подстраховаться речью – когда поздравляют, обычно жмут руку.

Мишка неожиданно переменился в лице, словно его угостили лимоном, щедро приправленным горчицей, и, как в замедленной съемке, начал осторожно поднимать правую руку.

«Вот здорово, – отметил хозяин Зомба, – он ее будто специально для меня размотал».


Увидев, как начали развиваться события, Архаз не выдержал и выскочил из укрытия сам. Мощь огненного диска уплывала от него прямо на глазах. Разве можно спокойно стоять в стороне? Черный колдун разразился самым мощным заклятием таранного типа, какое только знал, и на купол обрушился черный луч с белой сердцевиной. Будь на этом месте каменная стена десятиметровой толщины, в ней бы образовался сквозной проход, но благодаря мощной подпитке магическая преграда выстояла. Правда, после удара она потеряла первоначальную прозрачность, а появившаяся желтизна и пульсирующие искорки показывали, что защита вот-вот рухнет.

Однако Саргонта подобные мелочи уже не волновали. Он закончил произносить заклинание отторжения, потратив остатки своих колдовских сил, и теперь стоял весьма довольный собой, сжимая шершавую ладонь чужака.

– Вот и все! – торжествующе произнес чародей. – Теперь я здесь главный!

Как бы в подтверждение его слов на стадионе прогремел гром, и пожелтевшая оболочка оборонной магии разлетелась, опрокинув передовой отряд нападавших.

– Все пропало, – охнул Архаз, опустив руки.

И вдруг первый же довольно простой удар Маргуза, который не совсем понимал, что происходит, отбросил Саргонта на пять метров в сторону. Заклинание сжатого ветра являлось самым быстрым по времени создания и обычно использовалось в качестве отвлекающего.

Посол опешил. Он не ожидал столь сокрушительного результата, словно ударили не по волшебнику, а по обычному крестьянину. Как это возможно? Саргонт пожал руку чужаку, вышедшему из недр огненного диска, и заклинание сотворил верно, о чем явно свидетельствовал гром.

«Но почему?..» Додумать Архаз не успел. Неожиданно возникшее чувство тревоги заставило вспомнить мага о собственной безопасности. Архаз попытался поставить защитный магический блок, но опоздал. Голубой огонь уже направлялся к высокопоставленному огарцу, и если бы не провинившийся в лесу сотрудник посольства, который заметил постороннего на поле стадиона чуть раньше, чем тот нанес удар, посол наверняка бы превратился в пепел.

«Вот он, мой шанс на помилование!» – подумал подчиненный Архаза.

Он торопился опередить второго телохранителя, а потому прыгнул, не раздумывая. Черный колдун успел заслонить собой господина и направить магию ледяного тумана навстречу синему пламени. Он правильно распознал атакующий выпад незнакомца и противодействие выбрал верное. Единственное, чего огарец не мог предугадать, – это мощь заклинания. Мало кому из магов удавалось создать синее пламя даже метровой высоты, а тут оно нахлынуло волной в два человеческих роста. В результате телохранитель Архаза сгорел, приняв на себя всю мощь смертоносного заклинания, а посол лишился одежды, получил многочисленные ожоги, но сознания не потерял.

– Чероуз?! И ты здесь? – прорычал Архаз, собираясь достойно ответить на выпад противника.

И опять потерпел неудачу. Невидимая сила приподняла обгоревшего колдуна и швырнула на Маргуза. Они оба упали.

Тем временем начали подниматься остальные пострадавшие от последствий разрушения защитного купола. Они не видели свою главную цель – Саргонта, который после магического удара прижался к земле и не поднимал головы. Без светлой накидки он практически не выделялся на траве, а вот Михаил стоял на прежнем месте и являлся прекрасной мишенью. Первыми это заметили лучники Маргуза. Стрелы легли на тетиву…


Шагрид готов был убить Эдуарда, когда тот чихнул.

– Ты что делаешь?! – буквально прошипел рундаец.

– Я же не нарочно.

– Еще этого не хватало! Если он нас сейчас обнаружит – все пропало.

– Да он даже не смотрит в нашу сторону.

– А ну не высовывайся!

Студент спрятался за бортик.

Саргонт остался на месте, но рундаец все равно учуял неладное. Он приказал выдвигаться к центру стадиона, как только увидел вернувшегося Сомова. Чуть позже легионер заметил и другие тени, двигавшиеся к диску.

– Руена, – рундаец коснулся локтя волшебницы, – когда подберемся на десять шагов, обеспечь яркую подсветку. А потом начнем крушить всех, кроме Михаила.

– Мишка просил не трогать Саргонта, – напомнил Гога. – Этот чародей ему нужен.

– Постараемся его не зацепить.

Ослепительная вспышка на секунду выхватила из темноты всех участников стычки и не позволила подручным Маргуза прицельно выстрелить. Зато ни Эдуард, ни легионер не промахнулись, уменьшив боевую группу Архаза еще на троих. Кроме лучников под кинжал рундайца угодил и второй огарец, сопровождавший посла.

– Шагрид, ты меня-то не подстрели. – Рядом с легионером внезапно появился Чероуз.

– А ты тут кого выслеживаешь? – спросил телохранитель Сомова.

– Я охочусь на Архаза. Он пытается заманить в свои сети Михаила.

– Значит, ты на нашей стороне?

– Пока – да.

Над полем дважды прозвучал протяжный свист, и три чародея встали рядом со своим командиром, которому удалось наконец выбраться из-под бесчувственного тела посла. Эти волшебники, хоть и являлись кантилимцами, однако по уровню силы не слишком уступали черным колдунам, когда те обращались к магии в зоне влияния огненного диска. Маргуз умел работать с кадрами.

– Босс, если трезво оценивать ситуацию, напрашивается единственный вывод – надо делать ноги, – заметил один из них. – Похоже, нас подставили. Это ведь был голубой огонь?

– Да. И мне кажется, огонь – еще не самое страшное, что у них есть. – Маргуз помнил, с какой силой на него бросило Архаза. – Запускаем завесу на весь стадион! Уходим тем же путем!

Руена со Скальновым как раз подобрались с тыла к остаткам противника. Пока их не обнаружили, волшебница решила воспользоваться удобной позицией для внезапного удара. В огненное заклинание она вложила всю силу, но на выходе получила лишь треск да маленькую искорку, взмывшую по спирали в ночное небо. Эта искорка довольно причудливой траекторией направилась прямиком к Сомову, но охотница этого не видела. У нее в этот миг появились слишком серьезные проблемы.

– Гога, беги! – крикнула женщина, когда на них обратили внимание.

Она испугалась, что чародеи уничтожат парня.

– Пусть они драпают. – Скальнов также беспокоился за судьбу подруги, а потому рванул прямо на врага, выставив перед собой свое грозное оружие.

– Гога, не надо! – Отчаянный голос охотницы привлек внимание Шагрида.

Легионер молниеносно оценил ситуацию и принял единственно возможное решение.

Рундаец сорвал с груди самый мощный из своих антимагических амулетов, обмотал вокруг рукоятки ножа и метнул оружие в парня. Клинок успел вонзиться в руку «гнома» за миг до того, как ярко-зеленый шарик, выпущенный одним из вражеских чародеев, настиг цель. Амулет вспыхнул красным цветом, и опасную сферу отбросило в подопечных Маргуза, но тот был начеку и ловко переправил ее в Шагрида. Оставшиеся защитные амулеты не смогли справиться с мощным заклинанием, легионер покрылся изумрудным свечением и рухнул на землю.

Теперь добить троицу, вставшую на пути главного огарского диверсанта, не составляло труда. Однако вместо атакующего колдовства враг решил использовать непроглядный туман.

В сложившейся ситуации главная цель Маргуза состояла в спасении Архаза, и он, будучи профессионалом своего дела, не стал распыляться на мелочи. Посол, который весьма щедро оплачивал его услуги, был нужен живым, а эти трое – мужчина, женщина и рундаец – не представляли никакого интереса. В считаные секунды стадион заволокло густым дымом, даже в шаге от себя ничего нельзя было разглядеть.

Только сейчас Саргонт нашел в себе силы покинуть поле боя. Волшебник, мечтавший о небывалом могуществе, в данный момент не мог бы произвести даже самого пустякового заклинания. Он судорожно пытался понять, где совершил ошибку.

«Ведь все получалось самым что ни на есть лучшим образом. Зомб подчинил волю чужака, тот пожал руку, заклинание сработало. ТАК ПОЧЕМУ??? Ладно бы еще повязка была на руке. Так нет – голая ладонь. Михаил как раз зачем-то обвязал левую руку».

Чародей не догадывался, что именно в этой злосчастной повязке и таилось его несчастье. Разве можно было предположить, что отмеченный тенью огня будет прикладывать левую руку к волшебным пластинкам? А оказалось, что как раз ожог и являлся той мощью, которая временно (всего на один час) концентрировалась в ладони, и только оттуда ее можно было отторгнуть. Но кто ж здоровается левой?

– Учитель, куда же вы?

Чья-то рука цепко ухватила задумавшегося мага за плечо, когда он приблизился к трибунам. Здесь тумана практически не было.

– Пуарт, отпусти немедленно!

– Не отпущу, пока не скажете, что вы сделали с моей Гаруной!

– Ну ты и наглец! Да ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?

– Судя по тому, как вас шмякнуло самым простеньким заклинанием, вы истощили себя, учитель. Поэтому настоятельно рекомендую ответить на мой вопрос.

Кинжал Пуарта коснулся горла ошарашенного чародея. Однако упоминание о Гаруне, принесенной в жертву при создании Зомба, сработало на пользу Саргонту.

– Хорошо, я отвечу тебе – моему лучшему ученику, которого ставил другим в пример, считая самым преданным… – с пафосом начал убийца магов.

– Вы ошибались, – со злостью произнес парень, однако кинжал опустил.

– Вижу. Волшебница была мне нужна для того, чтобы создать по-настоящему преданного слугу. Верность больше свойственна женской натуре. Потому-то я уничтожил ее тело, а магический дух девицы сейчас поможет разделаться с тобой.

Саргонт отдал мысленный приказ, и рядом с молодым человеком возникла громадная анаконда, которая впилась парню в руку.

– А-а-а! – закричал он, выронив кинжал.

В следующий миг змея обвилась вокруг безоружной жертвы и начала душить. Теперь Пуарт не мог даже закричать.


Когда к Сомову пришло осознание происходящего, он с удивлением увидел, что пожимает руку Саргонту. Рукопожатие продолжалось недолго – почти сразу мага резко отбросило в сторону. Окончательно придя в себя, парень увидел и других людей. Несколько человек валялось на земле, еще четверо направлялись прямо к нему.

«Эти тоже из журнала „Хочу все знать“? Не терпится первыми услышать о моем визите в пекло? Так я и не собирался делать из этого тайну, всем могу рассказать. И не надо людьми швыряться. Особенно теми, кто мне еще нужен».

Мишка поискал глазами своего партнера по неоформленной сделке, но волна синего пламени, крики и резкий запах паленого отвлекли его внимание. В обгоревшем человеке Сомов по голосу узнал Кондратия, известного здесь под именем Архаз.

«И тут ты меня нашел!» – разозлился чемпион кантилимских игр и включил в дело телекинез. Сейчас невидимая сила подчинилась ему без какого-либо усилия, стоило лишь на миг представить пластинку с надписью «Тень невидимой силы».

В следующее мгновение парня ослепила яркая вспышка. Раздались свист стрел, знакомые звуки полета рундайских клинков, крики, стоны. Услышав вскрик Руены, Михаил выхватил меч. Он собирался прийти на помощь, но поле внезапно покрылось туманом, не давая разобраться, где тут друзья, а где враги.

– Гога, Эдуард, Шагрид, Руена, где вы?

– Я здесь, – первым отозвался студент, вынырнувший из тумана.

– А остальные?

– Все нормально, – раздался немного сдавленный голос Гоги. – Уж если Каланча сумел уцелеть в этой потасовке, то мы и подавно.

– Меня зовут Эдуард, неужели сложно запомнить?! – не нашел лучшего времени для выяснения отношений Марицкий.

– Другие пусть зовут тебя хоть папой римским, а для меня ты Каланчой был, Каланчой и останешься.

«Гном» тоже вынырнул из тумана, в его предплечье торчал клинок.

– Ты ранен? – заволновался Сомов.

– Сувенир от Шагрида.

– Он на тебя напал?

– Его клинок спас меня от смерти, а это – мелочь. Заживет, как на собаке.

– А сам он где?

– Ему повезло меньше, но Руена говорит, что должен выкарабкаться.

Отдаленный крик прервал их разговор.

– Кто кричал? – заволновался Сомов.

– Это Пуарт, его голос, – узнал Чероуз, который подошел к остальным. – Наверное, с Саргонтом сцепился.

Мишка представил табличку тени мгновенного полета, но сумел переместиться лишь на пару шагов – это расстояние являлось сейчас пределом видимости в начинавшем рассеиваться тумане.

– Бегом к ним! – скомандовал отмеченный огненным диском.

Ему никак нельзя было потерять Саргонта.

С той стороны, откуда донесся крик, теперь раздавалось грозное рычание, поэтому, несмотря на густой туман, сбиться с курса было невозможно. Мишка выскочил к трибунам, едва не врезавшись в огромный комок шерсти.

Саргонта он увидел сразу: маг как раз заносил кинжал над бесчувственным телом Пуарта. В таком положении учитель магов и застыл под взглядом Сомова.

«Так его, так!» – раздался в голове Михаила радостный голос Стража.

«Ты мне не объяснишь, что за ком шерсти тут катается по стадиону?» – спросил чемпион кантилимских игр.

– Гронуд, фу! – прикрикнул Чероуз, выскочив из тумана.

Монстр, в которого превратился вислоухий пес, ослабил хватку на шее змеи, и та сразу же исчезла.

«Испарившийся гад заставил тебя пожать руку Саргонту. Думаю, что это новый слуга убийцы магов. Судя по всему, он умеет влиять на сознание человека», – ответил Страж.

«И ты не смог его остановить?»

«Во-первых, я сам долго приходил в себя после твоего погружения в диск, – обиженно начал объяснять призрак. – Во-вторых, мы с ним одинаковой природы, только он сильнее будет».

«А зубастик?»

«О клыкастом я ничего не знаю. Хотя он очень похож на озверевшего в Роктании Барбоса».

«Если новый слуга Саргонта сильнее, почему он не справился с волкодавом?»

«Видимо, слишком много энергии потратил на тебя. Или его застали врасплох».

Страж дважды оказался прав в своих догадках. Зомб действительно ослабел после борьбы с сознанием отмеченного тенью огня, а тут еще пришлось спасать хозяина, срочно создав себе осязаемое тело. С Пуартом он бы наверняка справился, но в последний момент появился приставленный к парню Гронуд. Приняв свой самый смертоносный вид, обращенный в собаку волшебник мертвой хваткой вцепился в шею анаконды. Спас Зомба лишь хозяин зверя, остановивший потасовку. Если бы не он, магический слуга Саргонта не пережил бы этой схватки – у любого создания есть свое слабое место.

– Кончай маскарад, Гронуд, – приказал волшебник из предгорий Апанча, и зверь быстро уменьшился в размерах, представ в облике обычного пса.

Понаблюдав за его превращениями, Сомов задумчиво покачал головой и подошел к Саргонту. Парень отобрал у несостоявшегося убийцы кинжал и освободил чародея из невидимых силков.

– А теперь рассказывайте, что вы задумали, господин Саргонт?

### Глава 20. ЛОЖНЫЙ ВЫЗОВ

Почувствовав, что к нему вернулась свобода движений, Саргонт первым делом попытался снова натравить своего невидимого слугу на Сомова.

«Зомб, сможешь еще раз подчинить чужака?»

«Нет, хозяин. Предыдущая попытка почти полностью истощила мои силы, а еще пришлось создавать физическое тело и драться с зубастым монстром. Смогу попытаться не раньше, чем через полдня…»

«Заткнись!» – со злостью оборвал призрака хозяин.

– Я очень рад, что ты не пострадал, Михаил. Честно говоря, не ожидал, что на нас тут устроят настоящую охоту. И кто? Мой лучший ученик! Представляешь, он задумал учинить расправу над своим учителем! Видать, не тому он у меня научился, ох, не тому…

Отмеченный тенью огня не стал поддерживать сетования компаньона на неблагодарность учеников. Чуть отдышавшись, Михаил начал рассказывать о необычном путешествии, чтобы сразу покончить со своей частью договоренности.

– Внутри диска очень жарко. Там в желто-оранжевой пустоте летают раскаленные булыжники. А еще странные пластинки с отпечатком моей ладони. Сначала появились с оттиском правой. Но, если вы успели заметить, правая у меня была забинтована. Я уже собирался ее размотать, но отпечаток любезно изменился сам, и мне не пришлось возиться с перевязкой. В итоге я приложил левую ладонь. И, как только я дотронулся до каждой из четырех, они разрушились, а меня вынесло обратно. Вы именно это хотели узнать, Саргонт?

– У-у-у!!! – взвыл от досады чародей, который сразу понял, что был в полушаге от великого сокровища и на последней развилке свернул не в ту сторону.

– Что такое, ваше могущество? – притворно участливо спросил Мишка.

Он догадался, что у его бывшего компаньона планы сорвались именно из-за повязки, которую Сомов надел после предупреждения Пуарта.

– Ничего страшного. – Чародей спешно схватился за поясницу. – Спину прострелило. Иногда бывает.

– А теперь я бы хотел узнать подлинную причину моего похода в глубь огненного диска. Не хотите поделиться?

– Нет, – резко ответил маг и даже отступил на шаг. – Об этом мы не договаривались. Это моя тайна.

– Подумаешь, тайна! – пренебрежительно заметил Чероуз, подходя к Саргонту. – Этот тип хотел чужими руками заграбастать силу огненного диска. Но у него появился сильный конкурент – посол Огара. Хотя, если точнее, черный колдун вознамерился покорить диск гораздо раньше. Помнишь, я рассказывал про Вирзалия? Он-то, скорее всего, и являлся ключом огарца к могуществу.

Мишка кивнул – встреча с властителем оставила неизгладимый след в его памяти и очередные шрамы на теле.

– После смерти Вирзалия Архазу срочно понадобилась другая отмычка, – продолжил чародей из предгорий Апанча. – И тут, как по заказу, появляешься ты. Вот они и засуетились.

– Ах ты, гад! – Несостоявшийся властелин диска даже затрясся от негодования. С его губ было готово сорваться самое страшное заклинание, но Саргонт с досадой вспомнил, что сейчас ничего всезнайке сделать не сможет. Ему пришлось заставить себя успокоиться. – Умеют же некоторые врать, не морщась.

– Врать, говоришь? Да у меня фантазии не хватит даже придумать все то, что ты творишь в действительности. Рассказать? Например, о сегодняшней встрече с Архазом, когда он сообщил тебе об оборотном заклинании, о походе в Дикий парк и неудачном свидании с магом, которого ты принял за меня, о… Мне продолжать?

– Не надо, – тяжело вздохнул Саргонт. Услышанное мгновенно охладило воинственный пыл чародея, и на него накатилась обычная человеческая усталость. – Да, я хотел взять главный приз. А кто бы прошел мимо, получив такую возможность?

Ему никто не ответил. У Сомова после всех перипетий сегодняшней ночи не было желания вести долгие разговоры. Руена хлопотала над ранеными, Марицкий до сих пор приходил в себя после светопреставления, из которого, как ему казалось, он чудом выбрался живым. Студент даже позабыл о той боли, которая все еще не прошла после тесных контактов с необычными кактусами в Диком парке.

Зато Чероуз не растерялся – он ловким движением сорвал с пояса хозяина Зомба кошелек, а с пальца – перстень Архаза. Перстень он выбросил как можно дальше в туман, а кошелек спрятал в карман.

– Я тоже решил не проходить мимо, имея возможность поправить свое финансовое положение. Ты же не будешь возражать?

– Что еще за грабеж? – возмутился Сомов.

– Пусть берет. Там не так много денег, – почему-то не стал возражать Саргонт.

Вообще-то, помимо денег, в его кошельке находились и драгоценности на весьма значительную сумму. Просто маг испугался, что незнакомец начнет выкладывать другие новости, о которых Михаилу и компании лучше не знать. Зачем усугублять и без того безвыходную ситуацию?

– Предлагаю вернуться ко второй части нашей договоренности. – Мишка обратился к владельцу магической таверны. – Я свои обязательства выполнил. Теперь ваш черед.

– Но… я… у меня… – растерянно замычал Саргонт.

Он с самого начала не собирался выполнять договор, намереваясь сразу после обретения могущества либо подчинить себе чужака, либо избавиться от него, поэтому вообще позабыл о личной заинтересованности Михаила в его услугах. После разоблачения Саргонт ожидал только расправы. С проигравшими он и сам никогда не церемонился. И вдруг – такой подарок.

– Путеводитель остался у меня дома в Сарге. Завтра же я поеду за ним.

– Зачем бить ноги, если есть посредники? – Мишка так и думал, что его компаньон не станет проявлять рвение в выполнении своих обязательств, стараясь оттянуть время, чтобы подготовить очередную пакость. – Отправим гонца, он сразу и принесет.

– Тем более что послу Огара удалось скрыться, – добавил Чероуз. – Полагаю, он теперь не пожалеет ни сил, ни средств, стремясь отомстить. Ведь вы отобрали у него весьма ценную вещь, не правда ли? Да еще при этом огарского кабанчика хорошенько поджарило, чему я несказанно рад.

– Хорошо! – На амбициозного мага угроза подействовала. О настойчивости и возможностях Архаза он был наслышан. – Мы завтра же, а точнее – уже сегодня на рассвете отправимся в каньон Хохочущих драконов. Если Михаил не против, конечно.

– Чероуз, ты обещал мне уничтожить Саргонта!

В это время очнулся Пуарт. Судя по интонации и невнятной речи, парень был явно не в себе.

– Видишь ли, юноша, – спокойно ответил маг, – твой учитель пока нужен живым. И не мне, а тем людям, с которыми я бы не хотел ссориться. Да и тебе не советую. Давай отложим месть до лучших времен.

– Нет, немедленно! – заупрямился парень.

– Пуарт, не делай глупостей, – предупредил Михаил, заметив, как зашевелились губы молодого человека.

Сомов воспользовался тенью невидимой силы, и чародея придавило к земле. Заклинание он так и не закончил, снова провалившись в беспамятство.

– Этот мальчишка не имеет права на жизнь, – вскипел Саргонт. – Он меня предал!

– Я бы на его месте тебя давно убил. Видно, у парня пока силенок не хватает. Знаете, что этот гад ему сделал? – вступился за парня хозяин Гронуда.

– Я в курсе, – сказал Сомов. И хотя об истинной причине мести ему известно не было, чемпион кантилимских игр почему-то решил, что без женщины здесь не обошлось. – Чероуз, берешь юношу на свое попечение. Саргонт, где мы с вами встречаемся?

– Буду ждать тебя возле северных ворот, – ответил маг.

– Надеюсь, вы не уйдете в каньон без меня?

– Если мне не веришь, пошли прямо сейчас. Посидим в особняке Арианта, я настрою путеводитель, дождемся рассвета и – вперед.

– Вы же говорили, что путеводитель в Сарге.

– Э… нет, он в доме моего кузена. Я вспомнил, что прихватил его, когда ехал в столицу.

Мишка готов был отправиться хоть немедленно, однако еще следовало пристроить раненого рундайца, попрощаться с друзьями…

«Страж, ты можешь проследить за своим бывшим хозяином?»

«Нет, я к тебе слишком привязан», – ответил призрак больше в прямом, чем в переносном смысле.

«Оставь привязанность на потом».

«Ладно, попробую».

«Страж, Страж, ты куда пропал? – заволновался Михаил. – Хватит шутить!»

«Да так, проверял, насколько прочна моя привязанность. И знаешь, что я выяснил? Я-то, оказывается, свободен! Могу идти куда угодно. Даже не знаю, что теперь с этим делать?»

«Я знаю – следовать за Саргонтом. И как можно быстрее».

«А почему бы и нет? Убийца магов практически истощен. Его не хватит даже на простое защитное заклинание».

«Только без фанатизма. Мне важно, чтобы он не только не убежал, но и дожил до нашей следующей встречи. А если ты собираешься с ним расквитаться, займи очередь. Тут от желающих отбоя нет».

«Эх, такой момент пропадает! Его сейчас можно прихлопнуть, как муху. Сил ведь нет не только у него, но и у его невидимого слуги. Когда снова выпадет такая удача?»

«Хватит причитать, а то у меня руки чешутся вызвать сюда посредника. Может, тогда ты умолкнешь?»

«А кто за Саргонтом следить будет?» – продолжал веселиться Страж.

Свобода подействовала на него, как хмельной напиток.

«А разве ты не собирался его прихлопнуть?»

«Ладно, потерплю пока. Кстати, посредник должен усыплять не только меня, но и того гада, который ковырялся в твоем сознании».

«Уверен?»

«Процентов на девяносто девять».

«Спасибо за информацию».

«Рад услужить своему кролику», – задорно произнес призрак.

«От кролика слышу, – беззлобно огрызнулся Сомов. – Ты поспеши, а то Саргонт уже ушел».

Наконец все участники полуночной схватки покинули стадион. На поле, в дымке тающего тумана, остались лежать четверо. Обычно Маргуз старался не оставлять следов, но сегодня ситуация внесла свои коррективы. На «уборку» территории просто не хватило времени. Нынешней ночью он оказался на стороне проигравших – довольно редкий случай.

– Кхе, кхе, – раздалось в ночной тишине.

Оказалось, что помимо непосредственных участников «ночного дозора», здесь еще притаился единственный зритель, прибывший на представление с большим опозданием. Он, как истинный ценитель высокого искусства, не спешил покидать место в партере, хотя успел лишь к заключительному акту развернувшейся драмы. Горбатый старик появился на трибунах в тот момент, когда жаждущий мести ученик собирался выяснить отношения с учителем.

– Странно все это и непонятно, дражайшие вы мои, – пробубнил он себе под нос, оценивая увиденное. – Какие-то змеи, какие-то зубастики… Друг дружку мутузят, а толку – ноль. Негоже так, неправильно. Да еще и в каньон зачем-то собрались. Кхе, кхе… Жаль, не успел к началу. Тут явно была хорошая потасовка, а я ее пропустил. Чуял же – дела тут большие творятся. И без меня.

– Ты что здесь вынюхиваешь, Горгун? Опять у меня под ногами пытаешься путаться? – Рядом с горбуном проявился седой мужчина.

– Ну что ты, Зерг! Так, решил немного перед сном прогуляться.

– Если я увижу тебя рядом с Михаилом – пеняй на себя. Ты правила знаешь.

– С каким Михаилом, дражайший? – с плохо наигранным удивлением спросил старик.

– С тем, у кого моя печать на шее стоит. Я точно знаю – он совсем недавно тут был. А вот что тебе здесь нужно?

– Эх, жаль, не увидел я человечка с твоей печатью. А ты уверен, что он действительно тут был? Забавно было бы взглянуть.

– Уверен. Как и в том, что в твоих словах нет ни капли правды.

– Кхе, кхе… Слова – что? Пустые звуки, если не вдумываться в их смысл.

– Ты хочешь сказать, что мне не дано понять твои заумные речи?! – с вызовом спросил Зерг.

– Ты сам себе ответил, дражайший, – усмехнулся горбатый и исчез.

Седой постоял секунд пять, затем махнул рукой, и туман над полем полностью испарился. В следующее мгновение Зерг оказался рядом с огненным диском, где остались лежать четыре трупа.

– Надо же! Двое из них действительно огарцы. А им-то чего надо от Михаила?


«К женским прелестям этот гад равнодушен. Девица хоть и покраснела, но, похоже, не соврала. А что я такого спросила? Подумаешь, недотрога. Если мужик имеет полную власть над женщиной, он, как правило, особо не церемонится. Тем более что эта Марина, к сожалению, не уродка. Но седой даже не пытался к ней приставать. А жаль…»

После короткого разговора с пленницей Марита уселась в кресло и задумчиво уставилась в потолок. Она искала способ приблизиться к тюремщику, чтобы нанести тому смертельный удар. Правда, свой любимый кинжал она обронила в пещере, но с недавнего времени грунзонка всегда имела при себе запас оружия. Два крохотных ножичка с остро заточенными лезвиями она теперь хранила в довольно укромном месте. Раздень брюнетку догола – и тогда отыскать клинки будет непросто. Марита извлекла урок из случая, когда благодаря Михаилу, уничтожившему ее платье, она осталась без шпионского инвентаря. Грунзонка даже волосы отрастила, чтобы лучше спрятать ножи. И хотя этим миниатюрным оружием непросто убить человека, брюнетка знала, куда и как следует наносить удар. Одна жертва на ее счету уже была. И не простая – уничтожить рундайца гораздо сложнее, чем обычного человека.

«Значит, соблазнять его не стоит. Уже легче. Что еще остается? Давить на жалость? Однозначно нет. Такой раздавит и не заметит. Может, азартные игры? Тут я не специалист. Опять же – кто знает, во что этот тип любит играть?»

– Седой при тебе ничего не болтал о том, чем любит заниматься, когда не крадет чужих женщин?

– Ты о хобби?

– Какие хобби?! А еще говоришь – не ведьма. Я спрашиваю, не знаешь, как он развлекается?

– Нет, со мной он на такие темы не разговаривал.

– Жаль. Могла бы и сама поинтересоваться. Какой ни есть, а мужик. К тому же – враг. А о врагах нужно знать как можно больше, – назидательно сказала Марита.

– Вспомнила! Он любит смотреть на мучения других, – довольно громко ответила Лаврова.

– Он тебе сам сказал? – Грунзонка, наоборот, понизила голос, давая понять, что кричать совсем необязательно.

– Да. Он говорил, что дня три помучает Михаила, а потом убьет.

– Это мы еще посмотрим, кто кого убьет!

– Ты придумала, как спасти Мишку?! – воскликнула Лаврова.

– Пока нет, а будешь так орать…

– Не буду, – спохватилась Маринка.

– Вот сиди, молчи и не мешай мне думать.

«Так вот твое слабое место… Что ж, многие рады видеть, как страдают другие. Значит, из этого и следует исходить. Он там, кажется, грозился не позволить мне уничтожить соперницу? И наверняка захочет помешать, когда такая возможность появится. Хм… Задача несколько упрощается. Чародей просто обязан устроить нам поединок. Надо будет только подтолкнуть его к этому решению. Мужики любят глазеть, „как некоторые дуры рвут друг другу волосы“. Начало уже положено. Мы показали, что ненавидим друг друга. Нужно продолжать в том же духе. И пока нам не заткнули рот кляпом… Я найду нужные слова. И ты, как миленький, сделаешь все, что будет нужно мне».

– Эй ты!

– Меня Мариной зовут.

– Это не имеет значения. Слушай меня внимательно. Как только в комнату войдет седой…

– Михаил, твой Саргонт взял путеводитель, оседлал лошадь и покинул дом Арианта, – сообщил Страж.

– Вообще-то он твой Саргонт, но это сейчас неважно. Что ж, мне тоже пора выходить. Вдруг он не захочет меня ждать?

– Уже не захотел.

– То есть?

– Вы где договорились встретиться?

– У северных ворот.

– А он направился к восточным. Я же тебе говорил – надо было его сразу прихлопнуть.

– Вот гад! И где он сейчас может быть? – Мишка заторопился.

– Да не волнуйся ты! Он совсем недалеко отсюда и никуда от нас не денется.

– Почему?

– Видишь ли, – напыщенно начал Страж, и Мишка заподозрил, что тот просто развлекается, – убийца магов слишком гнал свою лошадь, а та возьми – и споткнись на обе передние ноги. Саргонт, естественно, полетел дальше. Как он шмякнулся! Я чуть не разрыдался… от смеха.

– Полагаю, конь споткнулся не без твоего участия? – строго спросил Сомов.

– Но я же должен был остановить негодяя. Ведь он пытался тебя обмануть.

– Он хоть живой?

– А что ему станется? Подумаешь, нос расквасил, руки расцарапал… Очень надеюсь, что еще сломал пару ребер. Главное – дышит. Полагаю, скоро придет в себя.

– А где это произошло?

Страж подробно описал место происшествия и был отправлен обратно сторожить неудавшегося беглеца, а Михаил пошел прощаться с друзьями.

– А кто сказал, что ты пойдешь один?! – возмутился Скальнов.

Он, Руена и Марицкий находились в комнате раненого легионера.

– Кому-то надо остаться с Шагридом. Я смотрю – дела у него неважные.

– Вы ничем не поможете, рундайца нужно лечить чарами. Поэтому останусь я, – твердо заявила Руена. – Он спас Гогу от смерти, а я постараюсь избавить его от последствий магического удара.

– Но Гога и сам ранен. – Мишка указал на перевязанную руку.

– Ничего страшного, – спокойно сказала охотница, – я обработала порез своей мазью. Через пару часов все будет в порядке.

– Разве это рана? – отмахнулся «гном». – У Каланчи вон вся задница исколота, а он огурцом держится. Даже умудрился одного гада на стадионе подстрелить.

При упоминании о характере своего ранения студент так смутился, что покраснел и даже не прореагировал на обидное прозвище. Тем не менее он не желал отставать от «гнома»:

– Ты о моей пятой точке не беспокойся. Мазь твоей Руены действительно творит чудеса. Я уже запросто могу верхом ехать.

– Роктания – неизвестный мир. Там не знаешь, чего ожидать, – предостерег друзей Михаил.

– Тем более может понадобиться моя помощь, – уверенно заявил Скальнов.

– Наша, – робко поправил Эдуард.

За сегодняшнюю ночь он натерпелся страху выше крыши, и все же какое-то шестое чувство подталкивало парня к чудовищным, по его понятиям, решениям. Казалось бы – зачем было покидать Сунгим, где наладилась вполне приемлемая жизнь? Что дернуло Марицкого потащиться в Дикий парк, потом в полночь на стадион? Да и теперь – никто ведь не тянул его за язык.

– Эдуард, тебя Алура ждет. Да и Гравз, наверное, соскучился. Что я им скажу, если с тобой вдруг что-нибудь случится?

– Я пойду с вами, – заупрямился студент.

– Михаил, я тоже считаю, что они оба должны пойти с тобой, – вздохнув, сказала Руена. – Хотя бы для того, чтобы присматривать за Саргонтом. Этот тип способен нанести не один подлый удар в спину.

– Что правда, то правда, – согласился Сомов. – Он и сейчас пытался удрать.

– Вот же хрен морковкин! Как был гадом, так им и остался.

«Михаил, наш беглец очухался. Его ребра, к сожалению, целы. Зато я постарался, чтобы от него сбежала лошадь. Саргонту пришлось вернуться домой за другой», – беззвучно доложил Страж.

«Молодец! Мы сейчас тоже идем в конюшню».

– Ну раз так, не будем медлить. – Сомов обратился к друзьям. – Я заскочу в свой номер. Через пять минут встречаемся внизу.

По дороге Мишка продолжил разговор с призраком.

«Когда он будет у восточных ворот?»

«Если поторопится, то через четверть часа. И я больше не смогу ему помешать. Призрак Саргонта (кстати, я выяснил – его зовут Зомб) набирает силу. Я не хочу, чтобы он меня обнаружил».

«Это правильно».

«Ты-то сам придумал, как будешь общаться с убийцей магов? Если он натравит на тебя Зомба, могут возникнуть большие неприятности. Мне с ним не справиться».

«А ты никак со мной в Роктанию собрался? Сам же говорил, что свободен».

«Так я же по собственной воле. Может, хоть там убийца магов свернет себе шею? Мне бы не хотелось пропустить это зрелище».

«Слушай, а ты этого призрака видишь?»

«Когда он перебирался на твою башку, я его заметил. Но не успел тебя предупредить. Сказывались последствия пребывания в огненном диске».

«Если Зомб попытается снова, мне придется вызывать посредника».

«А мне – отскочить как можно дальше от тебя, чтобы самому не уснуть».

«Может, прорепетируем?»

«Как это?»

«Сможешь плотно соединить мои пальцы на левой руке? – Сомов показал как, но не стал их сжимать. – Только сразу отскакивай. Подождешь меня внизу».

Мишка увидел, как помимо его воли соединились невидимые печати срочного вызова. Через полминуты появился сонный посредник. Первый раз он прибыл без своей зеленой рубахи, поскольку был в пижаме.

– А до утра нельзя было подождать? Такой сон перебил! Ну чего на этот раз нужно?

– Держи. – Сомов вручил бородачу десять монет.

– За что? – сразу подобрел тот.

– Это предоплата за предстоящие вызовы.

– Не понял… Оплате подлежит только работа.

– А если я тебя каждый час буду вызывать только для того, чтобы увидеть?

– Ложный вызов получается. Три раза появлюсь, а потом – извините.

– Ложный – это когда не платят. А если мы с тобой оговорим это как особую новую услугу, да еще с оплатой вперед?

– Три монеты за вызов, – тут же назвал цену посредник. – Это если делать ничего не придется.

– Пусть будет так. Но за теперешний мне положена скидка. Я же тебе подкинул выгодную идею, – решил поторговаться Мишка.

– Хорошо. Будем считать, что ты имеешь право еще на три ложных вызова.

В пижаме не было кармана, и бородач не знал, куда ему положить неожиданный заработок. В конце концов он переложил монеты из одной руки в другую.

– Договорились. Только учти, ты обязан появиться сразу. Пройдет больше тридцати секунд – считай, потерял три монеты.

– Ладно, но и у меня будет одно условие.

– Какое?

– Если уж вызов ложный, то я появлюсь, минутку тебя порадую своим присутствием и сразу обратно. Надо же и другие дела делать.

– Согласен.

– Тогда я удаляюсь. Уже две прошло. – Бородач исчез.


– Куда спешим, ваше могущество? До рассвета еще час. – Сомов возник прямо перед лошадью Саргонта.

Для волшебника это явилось полной неожиданностью. Он не сумел совладать с нервами и развернул лошадь, пытаясь убежать. С другой стороны дорогу перекрыл Гога.

– Вы случайно не заблудились?

– Почему вы здесь?! – Чародей все-таки сумел взять себя в руки. – Мы договаривались встретиться у северных ворот.

– Тогда что вы делаете возле восточных?

– Дела у меня здесь. Срочные.

– Такие срочные, что вы, увидев меня, решили их отложить? Я начинаю подозревать, что кто-то не хочет выполнять свои договоренности. Может, все-таки вызовем посредника и оформим контракт? С самыми суровыми наказаниями в случае невыполнения обязательств.

– Нет, обойдемся. В конце концов, мои дела действительно можно отложить на потом. Предлагаю сейчас же и отправиться. Вас двое?

– Трое.

Маг имел золотой пропуск въезда в столицу, а потому стража без всяких вопросов отворила ворота могучему чародею и его свите.

– Я принял тебя за Архаза, поэтому и повернул назад. – Саргонт на ходу принялся придумывать правдоподобные объяснения. – А на восток поехал, чтобы следы запутать.

– Нельзя же быть таким пугливым, – открыто издевался Скальнов.

– Не пугливым, молодой человек, а осторожным. Архаз теперь ни перед чем не остановится, чтобы меня уничтожить.

– Так нам придется делать крюк до северной окраины столицы? – спросил Мишка.

– Необязательно. Тут также должно быть подходящее место. Следуйте за мной.

Первые солнечные лучи встретили четверых всадников посреди скалистой местности в нескольких километрах от столицы. Саргонт остановился. Он только сейчас достал компас и начал что-то выискивать, сверяясь со стрелкой.

– Нам туда. – Маг указал тропинку, которая совпадала с направлением путеводителя.

Он прошептал несколько слов над артефактом и направил скакуна вдоль едва различимой дорожки.

«Опять туман, – усмехнулся Сомов. – Как это знакомо».

### Глава 21. ПЕРЕВЕРТЫШ

– Да вы меня просто использовали! У нас был реальный шанс расправиться с Саргонтом, а вы… – Пуарт яростно набросился на Чероуза, как только очнулся у него в номере. – Это называется подлостью!

– Юноша, не советую повышать на меня голос, – четко выговаривая каждое слово, ответил чародей. – Учти: любого другого за подобные речи я бы давно уничтожил. Но ты действительно помог мне отомстить. И даже лучше, чем планировалось: ожоги синего пламени еще долго будут мучить Архаза…

– Я-то вам помог, а вы…

– Не перебивай старших, щенок! – резко повысил голос Чероуз и снова перешел на миролюбивый тон. – Только благодаря тому, что Архаз сейчас выглядит как поджаренный кабанчик, ты до сих пор на двух ногах. И, если не собираешься в скором времени присоединиться к компании Гронуда, умерь свой пыл. Мое терпение не безгранично.

Предупреждение подействовало. Ученик Саргонта осознал, что, во-первых, он действительно может не выйти из этой комнаты на своих двоих, а во-вторых, бессмысленно ждать помощи от человека, который больше не заинтересован в сотрудничестве.

– Прошу прощения. – Парень поднялся и отвесил легкий поклон хозяину Гронуда. – Я слишком взвинчен сегодня.

– Это заметно. Может, выпьешь для снятия стресса? У меня есть отличное вино.

– Спасибо. Я лучше пойду высплюсь. – Пуарт больше не собирался рисковать, принимая напитки от Чероуза. Юный маг уже начал разрабатывать новый план мести, и он был адресован не только владельцу магической таверны. Врагом номер два для него стал нынешний собеседник.

– Как хочешь. Я тебя не задерживаю. – Чероузу очень не понравился взгляд молодого человека. – Когда увидишь своего учителя, найди меня. Я от своих обещаний не отказываюсь.

– Как мне вас найти? Старым способом?

– Нет, теперь Архаз еще тщательнее займется моими поисками. Поэтому я не буду оставлять свой адрес в тайнике, а дам тебе одну коробочку и кристалл. Если стукнуть кристаллом по коробке семь раз, я сразу узнаю, что ты ищешь со мной встречи. И как только смогу, доберусь до харчевни «Серебряный рог». Это недалеко от западных ворот столицы. Приходи туда вечерами в течение недели со дня вызова, и мы обязательно увидимся.

Хозяин Гронуда вышел в соседнюю комнату своего номера, достал из ящика маленькую костяную шкатулку, положил в нее подслушивающий перстень из кошелька Саргонта и запечатал коробку замковым заклинанием. А в качестве кристалла находчивый маг решил использовать большой полупрозрачный камень, которым была украшена сферическая ручка от выдвижного ящика стола. Он как раз вчера вечером отвалился.

– Держи, только не потеряй. Вещь довольно уникальная. Когда разделаемся с твоим учителем, вернешь.

– Спасибо. Конечно, верну. До свидания.

– Успехов тебе.

Покинув гостиницу, парень хотел сразу выбросить неожиданный подарок, поскольку не собирался больше пользоваться услугами Чероуза, но мага остановило любопытство.

«Интересно, что внутри шкатулки?» Он попытался ее открыть. Вредная коробка не поддавалась.

– Кхе, кхе. – Незнакомый голос заставил юношу оторваться от столь увлекательного занятия. – Сынок, не подскажешь, как мне пройти в посольство Огара?

Пуарт спрятал подарок в сумку и начал объяснять дорогу горбатому старику.

– Память у меня совсем плохая стала, сынок. Ты бы проводил старика, если сам никуда не торопишься, дражайший.

– Пойдемте, дедушка, – неохотно согласился молодой человек.

С четверть часа они шли молча. В конце концов Пуарт не выдержал:

– А зачем вам в посольство?

– Да, говорят, тамошние волшебники сильны в магии, как никто! Верно?

– Верно, – подтвердил провожатый.

– А у меня проблема с одним чародеем случилась. Никак на него управы не найду!

– И вы думаете, огарцы кинутся вам помогать? Они не любят иметь дел с нашим братом. Они кантилимцев вообще считают низшей расой.

– Э, дражайший, я бы ни за что не отправился к черным колдунам, если бы тот чародей им самим нужен не был.

– То есть?

– Кхе, кхе… Дело, видишь ли, в том, что маг тот им как-то дорожку перешел. А потому ребятки в капюшонах должны возрадоваться, когда узнают, где он скрывается.

– А ведь действительно обрадуются! – воскликнул поводырь. – Это ты, дедушка, верно заметил.

– Вот видишь, дражайший. Мудрость – она старикам не зря дадена.

– А вот и посольство. Вон то полукруглое здание. На третьем этаже, если я не ошибаюсь.

– Спасибо, сынок.

– Дедушка, куда же вы? – удивился парень, когда старик развернулся и пошел прочь от площади, на другом конце которой находилось здание ассамблеи.

– Спасибо, сынок, я узнал, где находится посольство. А важные дела лучше решать в послеобеденное время. Когда желудки полны, люди становятся добрее.

«И тебе спасибо за подсказку, дед, – мысленно поблагодарил Пуарт. – Ступай себе, куда знаешь, а я пойду именно сейчас. Чем злее посол Огара, тем лучше для меня!»

Ученик Саргонта твердой походкой направился через площадь, мысленно постоянно обращаясь к вчерашнему разговору с учителем.

«Как он посмел хладнокровно убить юное создание, которое доверилось ему, как родному отцу. Мало того, он превратил Гаруну в чудовище – монстра, обязанного охранять того, кто лишил ее жизни. Это не просто кощунство, а кощунство в извращенной форме. Да за такое… Уничтожить, стереть с лица земли, раздавить, как таракана! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!»


Когда четверо путешественников выехали из густого тумана, их взору предстал совершенно иной пейзаж. Темно-серые валуны, выступавшие на поверхность из бурой почвы, напоминали необитаемые острова в застывшем море. Изредка попадались колючие кустарники с пожухлой листвой, но и они совершенно не оживляли унылый ландшафт, а скорее наоборот, своим увядающим видом добавляли мрачности этой неприветливой местности. По обе стороны почти отвесными стенами возникли изрезанные ветром и временем скалы, из чего Сомов сделал вывод: «Перемещение в каньон состоялось. Осталось лишь услышать хохот и увидеть летящую рептилию, чтобы убедиться в том, что мы прибыли в конечный пункт назначения».

– Саргонт, вы раньше здесь бывали? – спросил он.

– Не приходилось. У меня же не было путеводителя.

– Полагаю, дальше нам вместе ехать не стоит.

– Все зависит от того, в какую сторону вы направляетесь. Мне, например, туда. – Учитель Пуарта, осмотревшись, кивнул в сторону, свободную от тумана. Согласно пергаменту, в котором упоминался черный шар, ему следовало путешествовать, оставляя более крутой склон каньона справа.

– Знать бы еще, куда двигаться нам, – вздохнул Сомов.

– Привет, Михаил. С прибытием, – раздался у него над головой голос Кразия. – Следуй по этой дороге.

Призрак «доктора Айболита» указал то же направление, куда направлялся Саргонт.

– Рад видеть тебя, Кразий.

– Слушай внимательно, у меня мало времени. Двигайся вдоль каньона только днем. На ночь отыщи пустую пещеру, тут их немало. И не высовывайся, пока не взойдет солнце! Завтра после полудня, если поторопишься, наткнешься на зеленый валун. Справа будет трещина в скале. Около нее оставишь коня и друзей. Войдешь туда, а потом будешь идти прямо и прямо. До встречи.

С последними словами привидение испарилось.

– Тебя даже духи за своего признают? – с нескрываемой завистью произнес Саргонт. – Выходит, нам по пути. Я предлагаю не разделяться, по крайней мере, до зеленого камня. Мало ли какие неприятности ждут впереди? Вместе нам будет легче с ними справиться.

«Ну да. Пока самая большая неприятность – твое присутствие, – подумал Мишка. – Хотя не исключено, что будут и другие».

– Ладно. Поедем вместе. – Сомов подмигнул Эдуарду, чтобы тот смотрел в оба за опасным попутчиком. Тот понимающе кивнул. – Тогда вперед! Кразий сказал, нам нужно торопиться.

Каньон наполнился эхом стука копыт. Чем-то эти звуки действительно напоминали противный хохот или своеобразный сухой кашель. Они заполнили собой все внутреннее пространство каньона настолько плотно, что хотелось наглухо законопатить уши. Наконец скалы немного расступились, и неприятный шум значительно поутих.


Несмотря на действие целебной мази, рука «гнома» продолжала болеть. И не только в том месте, откуда вытащили клинок Шагрида, а по всей длине, от плеча до кисти.

«Неужели зацепило какой-то нерв?! Вот уж некстати!» Тряска, вызванная быстрой ездой, усугубляла положение, и Скальнов незаметно для себя прижал раненую руку к груди. Он не хотел быть в тягость друзьям.

«Вот ведь незадача! Вызвался помогать, а тут самому волком выть хочется».

Наткнувшись больной рукой на подарок Руены – кристалл горного хрусталя, парень едва не вскрикнул от неожиданно обжегшего его жара. Попытался отдернуть – и не смог. Ладонь словно приросла к груди.

«Только этого еще не хватало! Что за хрен морковкин?! Неужели чертова магия и до меня добралась? А ну, брысь!»

Жар скоро прекратился. Сначала приятное тепло обволокло пальцы, затем распространилось до локтя, а когда разогрелась и шея, «гном» понял, что изматывавшая его хворь исчезла. Рука свободно опустилась вниз. Скальнов легко выпрямил ее, несколько раз согнул и разогнул пальцы.

«А камушек-то непростой. Вот что значит подарок любимой женщины!» Настроение сразу улучшилось, и Гога догнал Сомова.

– Михаил, ты когда-нибудь слышал про исцеление любовью? – перекрывая смеющееся эхо, спросил он.

– В сказках читал. – Отмеченного тенью огня удивил неожиданный вопрос друга.

– Значит, мы попали в сказку. Эх, красота!

– Ага, – мрачно поддакнул Марицкий, – а вон и первый сказочный персонаж пожаловал. Наверное, тебя встречает.

Персонажем оказался высокий худой брюнет, рядом с которым стояли два серых волка. Мужчина выглядел абсолютно спокойным, чего нельзя было сказать о его животных. Звери на путешественников пока не бросались, но демонстрировали воинственный оскал, то и дело поглядывая на человека, словно ожидая от него разрешения.

– Остановитесь, путники, – приказал брюнет громовым голосом. Сомов не ожидал подобной мощи от столь тщедушного создания. Ему почему-то сразу вспомнилась пластинка с надписью «тень властного голоса».

Трое всадников практически мгновенно остановили своих лошадей, едва не вылетев из седел. Мишкин конь тоже собрался выполнить приказ чужака, но хозяин негромко произнес:

– Н-но! – и скакун пошел дальше, пока наездник сам не заставил его остановиться в трех шагах от незнакомца.

– Приветствую вас, – осторожно поздоровался Сомов. – Вам нужна помощь?

– Мне? – удивленно улыбнулся брюнет. – Скорее, она нужна вам. Поскольку дальше для вас путь закрыт.

– Почему? Какие-то проблемы? Думаю, мы сможем их решить совместными усилиями.

– Совместными – нет. Дело в том, что я этого не хочу.

– И каковы же причины столь категоричного нежелания?

– Самые банальные – мои подданные хотят кушать.

– Мы поделимся пищей.

Мишка знал, что Скальнов, как обычно, взял большой мешок припасов. На двух волков точно должно было хватить.

– У меня много подданных, молодой человек. Позвольте представить. – Он сложил ладони рупором и завыл.

Многоголосое эхо повторило леденящий душу звук.

– Ешкин кот и хрен морковкин в одном флаконе! – раздалось сзади.

Сомов оглянулся.

«Откуда они взялись?!»

Позади всадников стояла стая волков численностью не меньше сотни. Хищники скалили пасти, медленно приближаясь к всадникам.

«Вот влипли! Этих телекинезом не одолеешь. Тут нужно оружие массового поражения. Но где его взять? Да еще быстро!»

– Они ваши, – крикнул брюнет «подданным», снова использовав мощь необычного голоса.

Но сразу же прозвучал еще более грозный приказ:

– НЕ СМЕТЬ!!! ВСЕМ НАЗАД!

Сначала звери замерли на месте, затем обиженно завыли, нехотя отвернулись от желанной добычи и отправились восвояси. Даже те двое, что стояли рядом с незнакомцем, убежали от хозяина.

– То, что ты тоже владеешь голосом, не дает тебе права командовать моими слугами. Ничего, тобой я займусь сам. – Черноволосый снова завыл, упал на спину, а встал уже на четыре лапы. Теперь он был похож на того монстра, в которого в свое время превращались и Барбос, и Гронуд. Отличие состояло лишь в цвете. Этот был черным, как смоль.

«Помочь? – раздался в голове Сомова голос Стража. – Имею опыт разборок с подобными собачками».

«Не стоит. Не хочу, чтобы тебя заметил Саргонт». Мишка соскочил с лошади и извлек меч из ножен.


– Господин, к вам посетитель. Из кантилимцев, – доложил слуга, войдя в апартаменты Архаза.

Посол сидел в кресле весь перебинтованный, окруженный едва заметным свечением, призванным залечить последствия страшного заклинания. Новый балахон тряпкой валялся возле ног страдающего волшебника.

Причем его физическая боль не шла ни в какое сравнение с моральной мукой от потери невиданного могущества и поражения. Чужаки снова перечеркнули его планы. И помогли им два чародея: Чероуз и Саргонт. Они оба заслуживали жесточайшей кары. Архаз уже придумал – какой.

И в этот момент его потревожили.

– Гони его в три шеи! Не послушается – убей.

– Он весьма настойчив. Уверяет, что вы его обязательно примите.

– Чего это ради?! Я никого не желаю видеть, или ты не понял с первого раза?!

– Парень сказал, что знает, где искать Саргонта, Михаила и Чероуза, – дрожащим голосом сообщил слуга.

– Что ж ты мне сразу не доложил?! Зови немедленно. – Посол, морщась от боли, встал с кресла и облачился в балахон.

– Здравствуйте. – В комнату вошел Пуарт.

– Давайте сразу к делу, молодой человек. – Архазу не терпелось узнать важную информацию.

– Конечно, но у меня есть одно условие… вернее, просьба, – вспомнив, с кем он разговаривает, сам себя поправил Пуарт.

– Слушаю. Только побыстрее.

– Когда отправитесь убивать Саргонта, возьмите меня с собой. Я должен увидеть его смерть своими глазами.

– Почему ты решил, что я собираюсь убить этого мага?

– Насколько мне известно, сегодня ночью он отобрал у вас одну очень важную вещь.

– Для своего возраста ты слишком много знаешь. А ты в курсе, что такие долго не живут?

– Меня это уже волнует мало. Главное – увидеть смерть своих врагов, а потом и самому умереть не страшно.

– У тебя есть такие враги???

Посла заинтриговали агрессивность и напористость молодого человека. Он даже перестал его торопить.

– Саргонт – мой учитель. У меня он тоже отобрал… Кое-кого. И этого простить невозможно.

– А Михаил и Чероуз? В чем они тебе дорогу перешли?

– Один не позволил расправиться с моим врагом, а второй не сдержал своего обещания.

– И это повод для убийства? Всех троих?

– Ну из них лишь Михаила можно оправдать.

– Почему?

– Ему Саргонт очень сильно был нужен живым.

– Значит, Михаила можно и не убивать? – с издевкой спросил Архаз.

– На ваше усмотрение, – со всей серьезностью ответил Пуарт.

На самом деле у молодого мага не было ненависти к отмеченному тенью огня, но он знал, что посол Огара испытывает интерес к чужаку. Потому-то он и упомянул его имя наряду с другими, чтобы повысить заинтересованность могучего иностранца.

– Хорошо, я возьму тебя с собой. Но куда? Надеюсь, ты знаешь, где скрываются Саргонт и Чероуз?

– Саргонт с Михаилом отправились в каньон Хохочущих драконов.

«Вот оно что! А с чего это их потянуло в Роктанию? Да еще место выбрали… не позавидуешь». У Архаза после непростой ночи не было сил прослушать магический стакан, а потому новость оказалась для него неожиданной.

– А Чероуз?

– О нем я расскажу позже. Давайте сначала закончим с моим учителем.

– А ты наглец! Я же пообещал взять с собой.

– Мне многие и многое обещали, используя при этом в своих целях. Но я тоже учусь. Если не оставлять себе козырей, рассчитывать будет не на что. Стоит вам узнать о Чероузе – и я стану ненужным. У меня не будет шанса даже выйти из этой комнаты. Разве я не прав?

– Хм, еще раз скажу, что для молодого человека ты слишком умен. Но лучше иметь дело с разумным юнцом, чем со старым дураком.

– Спасибо, ваше могущество, – поклонился парень. – Когда мы отправляемся?

– Минутку, я пока не закончил. Ты еще не убедил меня в том, что твоим словам можно верить. Ведь о Чероузе ты мог слышать и от своего учителя. Он знал, что я хочу найти его.

– Я был сегодня ночью на стадионе вместе с Чероузом. – Пуарт выложил самый веский аргумент. – Он охотился на вас, используя в качестве наживки Саргонта. Обещал, что, разобравшись с вами, поможет мне расправиться с учителем, но обманул. Поэтому я здесь. Если желаете, могу рассказать подробности этой ночи.

– Не надо, – решительно остановил посол. – Ты знаешь дорогу в каньон Хохочущих драконов?

– Я и название-то это сегодня услышал впервые. Но вам дорога туда должна быть известна.

– Откуда такая уверенность?

– Черные колдуны всегда больше нас разбирались и в магии, и в географии. А уж если каньон известен моему учителю, то вам и подавно.

Огарский посол внимательно присмотрелся к собеседнику и, выдержав небольшую паузу, неожиданно спросил:

– Где ты обучался лести, парень? Она в твоих устах звучит настолько естественно – просто диву даешься. Неужели Саргонт тебя и этому учил?

– Мне необходимо было скрывать свою ненависть к нему. Лесть – лучшая маскировка, – не стал врать Пуарт.

Он шел ва-банк, подогреваемый жаждой мести, и импровизировал по ходу беседы, как мог.

– Хорошо. Сколько времени тебе нужно на сборы?

– Нисколько. Я готов отправиться хоть сию минуту.

– Хорошо. Тогда жди. В отличие от тебя, мне еще требуется отдать кое-какие распоряжения.


Черный монстр не спешил бросаться на Сомова, подозревая, что противник не станет легкой добычей. Скаля зубы, он начал обходить парня по кругу, словно выбирал более удобное место для броска.

– Эдуард, не надо! – Мишка увидел, что студент вытащил лук. – Я сам.

Он опасался, что волчья стая не простит вмешательства в разборки вожаков. Марицкий с явной неохотой опустил лук.

Оборотень, завершив круг почета, резко оттолкнулся и прыгнул. Михаил видел раскрытую пасть зверя и нанес рубящий удар прямо по ней. Что-то неприятно хрустнуло. Человек развернулся, надеясь увидеть поверженного зверя, но хищник оказался невредимым, а вот лезвие меча отсутствовало.

«Страж, он что, из железа?»

«Нет. Похоже, тебе „повезло“ нарваться на перевертыша».

«И что с ним делать?» – Мишка увернулся от очередного выпада.

Он попытался поразить четвероногого противника метательным ножом, но тот отскочил от непробиваемой шкуры.

«Надо заставить его принять человеческий вид, тогда перевертыш потеряет неуязвимость. И главное – не позволяй его зубам коснуться твоего тела, иначе пополнишь ряды серых подданных».

«Только не говори, что не знаешь, как превратить эту тварь обратно в человека».

«Тогда я буду просто молчать», – «утешил» призрак.

Черный волк снова прыгнул на человека, но Сомов, уклонившись, успел нанести мощный удар ногой в ребра животного, а чтобы добавить зрелищности, воспользовался телекинезом. В результате оборотня отбросило метров на десять, и он со всего маху врезался спиной в серый валун, торчавший из земли.

Поднялся противник опять худосочным брюнетом, быстро осмотрелся и бухнулся спиной на землю.

«Вспомнил! – опять отозвался Страж. – Его нужно…»

«Спасибо, я уже и сам понял».

Мишка приготовил еще один метательный нож и шагнул навстречу монстру. Три атаки зверя были отбиты с непременным падением атаковавшего, но перевертыш умудрялся в последний момент вывернуться и, словно кошка, приземлиться на лапы.

«Сто грунзонских собак тебе в глотку! – мысленно выругался Сомов. – Ладно, хочешь ближнего боя? Ты его получишь!»

Серая братия в пятидесяти метрах от черного вожака напряженно наблюдала за ходом сражения. Волки, видимо, не теряли надежды плотно позавтракать, а потому заинтересовано ждали исхода схватки.

Победитель кантилимских игр, будто пират, схватил нож зубами. Он выпрямился во весь рост и решительно направился к противнику, представляя собой отличную мишень. Дважды монстра приглашать не потребовалось – зверь подпрыгнул, целясь пастью в область живота. На этот раз увертливая добыча не стала отскакивать в сторону: когда зубы, казалось, уже должны были вонзиться в плоть, она самым наглым образом провалилась вниз. Передние лапы перевертыша почувствовали крепкую хватку человеческих рук и ощутимый толчок где-то в области паха. Оборотня резко опрокинуло на спину. В следующий миг из положения лежа перекувыркнулся и Михаил, оказавшись верхом на худосочном брюнете.

– Ну что, сдаешься? – В азарте схватки Сомов забыл про нож у себя во рту, и тот выпал, словно у вороны из хрестоматийной басни. Острием вниз.

К большому удивлению Мишки, клинок с силой вонзился прямо в грудь вожака.

«Ты бы еще спросил, как он себя чувствует. Заодно и о погоде бы поговорили. – В голове победителя раздался язвительный голос Стража, который вовремя подсуетился, перехватив управление падающим оружием. – Перевертыша нужно уничтожать при первой же возможности. Дашь ему время – считай, пропал. Слишком изворотливая бестия».

Из поверженного начал валить густой дым. Мишка закашлялся и резко поднялся.

«Фу, ну и аромат от этого типа!» – Парень направился к лошади.

«Ты ножичек-то забери. Говорят, оружие, сразившее перевертыша, обладает особой силой», – посоветовал призрак.

Пришлось вернуться. Клинок торчал из скелета волка.

«Все-таки он больше зверь, чем человек», – решил Сомов, забирая оружие, лезвие которого стало черным.

Изменения произошли не только с ножом. Серые волки, ожидавшие результата необычного поединка, один за другим начали вставать на две ноги, превращаясь в людей. Крестьяне, ремесленники, воины, женщины и дети выглядели одинаково напуганными. Похоже, они ничего не помнили и сейчас ошалело смотрели по сторонам. Когда люди поняли, где они находятся, то начали спешно покидать каньон, быстро шагая в ту сторону, откуда приехали всадники.

– А места здесь не особо гостеприимные, – поделился своими наблюдениями Михаил.

– Круто ты с ним, – указав взглядом на волчий скелет, заметил Гога.

– А что мне оставалось делать? – пожал плечами Сомов. – Он же собирался нас на мясо пустить.

Всадники снова тронулись в путь.

«Эх, чего я лишился! – мысленно причитал Саргонт. – А теперь этот чужак одним голосом разогнал стаю и расправился с перевертышем, от которых даже могучие маги стараются держаться подальше. Это мое несостоявшееся могущество, мое! И все из-за пустяковой оплошности… Никогда себе не прощу».

Саргонт двигался между Гогой и Эдуардом. Он до сих пор не мог смириться с чудовищным поражением.

«А может, еще не все потеряно? Получу Аграм, стану главным чародеем Кантилима… И возможностей у меня будет гораздо больше. Смогу создать еще одного Суперзомба – такого, чтобы полностью и навечно подчинял мне сознание любого человека, любого мага».

Идея настолько вдохновила учителя Пуарта, что он расправил плечи и приосанился.

«Сила и величие господина зачастую определяется его свитой, – решил маг. – И когда у меня в услужении будет этот чужак…»

Эдуард заметил перемены в осанке чародея.

«Наверняка задумал какую-нибудь пакость. Ничего, только попытайся. Уж я не промахнусь».

Студент прищурил глаз, представляя, что целится в чародея, и сразу заметил над его головой увеличивавшуюся точку.

– К нам кто-то летит! – крикнул Марицкий, вытаскивая лук.

«Неужели дракон?» – подумал Мишка.

Точка увеличилась, теперь у нее довольно отчетливо просматривались крылья.

– Оно атакует! – крикнул Саргонт.

Странное создание, которое сильно напоминало громадную летучую мышь, прореагировало именно на его возглас. И арсенал боевых средств у нее оказался богаче, чем у крылатого сородича: несколько огненных шаров разорвались прямо рядом с чародеем. Магический щит, который тот успел поставить, спас мага от возгорания. Однако тварь не собиралась отступать. Она развернулась и сделала второй заход.

Три стрелы, выпущенные Эдуардом, не причинили летающему огнеметчику никакого вреда, напоровшись на защиту хищника. Крылатое создание лишь немного дернулось в сторону и промахнулось вторым залпом. Огонь взметнулся в двадцати шагах от Сомова.

«Кто это?» – обращаясь к Стражу, спросил Мишка.

«Не знаю, только магической энергии у этой твари больше, чем у десяти Саргонтов».

Настойчивости у нее оказалось не меньше. Чемпион кантилимских игр раз пять отбрасывал ее снаряды невидимой силой, пытаясь направить их к самой твари, но в двух метрах от цели они почему-то срывались с его крючка, а на саму мышку телекинез не действовал абсолютно.

«А что будет, когда мои силы закончатся? Жареные кони и жареные люди? Вот же приставучая! И взять ее нечем. Но почему?»

Ответ обнаружился, когда птичка пролетела прямо над головой парня. Прожилки перепончатых крыльев, загнутый клюв и когтистые лапы монстра имели темно-зеленую окраску.

«Неужели медь?!» – ужаснулся Михаил, вспомнив свою беспомощность во время заточения в медной клетке.

Это многое объясняло, но совершенно не облегчало их положение.

Саргонт сделал попытку поразить летуна молнией. Его усилия также не увенчались успехом, зато следующий залп опять был направлен в него.

«Страж, у тебя есть предложения?»

«Нет. К сожалению, у меня никаких ценных мыслей нет. А у тебя?»

Сомов увидел камень возле ног своей лошади.

«Есть идея, попробую ее реализовать».

Он подхватил телекинезом камень, собираясь швырнуть его в птичку, как вдруг услышал тревожный крик Марицкого:

– Мишка, берегись!

Победитель кантилимских игр боковым зрением заметил приближавшиеся к нему огненные шары. Не отпуская камень, он инстинктивно обратился к тени мгновенного полета, собираясь уйти из-под обстрела. И вдруг явственно представил, как две пластинки совместились, образовав нечто похожее на стеклянный кубик.

Мишка так и не сдвинулся с места, зато огонь, наткнувшись на невидимую преграду, не достиг цели.

«Ого! – воскликнул Страж. – Твоих рук дело?»

«Наверное».

«Как тебе удалось?»

«А что я такого сделал?»

«Не знаю, что это, но сейчас нас со всех сторон окружают непроницаемые стенки».

«Что значит – непроницаемые?»

«Если я не смог их преодолеть и огонь сюда не проник, значит, эта коробочка не пропускает ни реальные, ни магические объекты. Вот бы в такую же запаковать эту бабочку».

«Ты считаешь?..»

Крылатая тварь как раз успела развернуться и снова заходила в атаку на Мишку. Он быстро соскочил с лошади, чтобы взбудораженное животное не сбросило его в самый неподходящий момент, и вцепился взглядом в «пикирующего бомбардировщика», представив сразу две таблички. Парень видел, как огненные шары отделились от лап твари, а потом последовал оглушительный взрыв.

Вспыхнувшее пламя не смогло вырваться за пределы выстроенного Мишкой куба, создав в небе ярко-оранжевую коробку, в которой за секунду поджарилась заточенная мышка.

«Неужели тени еще и совмещать можно?»

«Ты о чем?» – переспросил призрак.

«Да так, не обращай внимание. Это я о своем».

### Глава 22. РАЗОРВАННАЯ СВЯЗЬ

После случая с летучей мышкой к предостережению Кразия отнеслись очень серьезно. Если среди бела дня тут такое творится, то чего можно ожидать ночью?

Пещер на склонах каньона действительно имелось немало, но таких, чтобы в них можно было разместиться вместе с лошадьми… Всадники долго выискивали место для ночлега, пока не наткнулись на громадную расщелину в скале. В наступавших сумерках она казалась большой черной дырой.

– Будем надеяться, что там внутри никого нет. – Сомов направил коня к входу.

«Страж, проверь», – мысленно приказал он призраку.

«Не могу, – отозвался тот. – Саргонт уже отправил внутрь своего Зомба. Как бы он меня не заметил».

«Спасибо за информацию».

– Ваше могущество, – обратился Мишка к чародею. – Вы же волшебник, наверняка можете узнать, обитаема эта пещера или нет.

– Конечно, могу.

– И как? Стоит туда входить или будем искать дальше? Только быстрей определяйтесь, пожалуйста. Скоро совсем стемнеет.

– Ступайте за мной, – через минуту снисходительно разрешил учитель Пуарта. – Там никого нет.

Сначала всадники оказались в широкой нише, затем попали в длинный коридор и наконец остановились в довольно большой пещере, где свободно разместились и люди, и животные.

Запасливый Гога прихватил с собой не только продукты, но и факел, который здесь весьма пригодился. Усталым путникам не пришлось стреноживать лошадей в непроглядной тьме, да и ужинать в свете мерцающего пламени гораздо приятнее.

– А почему призрак запретил ночевать под открытым небом? – спросил Эдуард, утолив первый голод. – Мы целый день скакали и кроме страшного брюнета и агрессивной птички больше никого не встретили. Каньон выглядит совершенно безжизненным. Может, эти двое и наводили здесь весь ужас?

– А ты видел, сколько в этих скалах пещер? – вместо ответа задал вопрос Скальнов. – Думаешь, там никого нет?

– По правде говоря, мне самому интересно, что там снаружи, – поддержал студента Мишка. – Предлагаю прямо сейчас и сходить. Кто желает, конечно.

Эдуарду совершенно не улыбалось покидать пещеру, но и прослыть трусом тоже не хотелось, чтобы не давать Скальнову повода для новых шуточек.

– Я готов, – неохотно поднялся он.

– Тогда следуй за мной.

– Каланча, только не вздумай там чихать, – крикнул им вдогонку Гога. – Иначе всю ночную живность распугаешь.

«Гном» еще не закончил трапезу и поэтому никуда идти не собирался. К приему пищи он относился со всей серьезностью и на пустяки отвлекаться не собирался.

«Я задержусь в пещере, присмотрю за убийцей магов со стороны», – подал голос Страж, когда парни выходили в коридор.

«Конечно, у меня совершенно из головы вылетело, – спохватился Сомов, укоряя себя в беспечности. – А Зомб тебя не заметит?»

«Я же сказал – со стороны. Притаюсь за камешком и буду подсматривать. Если он такой, как я о нем думаю, заметить не должен».

«А если нет?»

«Тогда он бы давно меня обнаружил и доложил своему хозяину. Но Саргонт обо мне не знает».

«Почему ты в этом так уверен?»

«Он в Роктании три раза пытался до меня достучаться, да так и не смог!» – радостно сообщил Страж.

«Ты не особо веселись. Расслабишься – они накинутся на тебя вдвоем».

«Руки у них коротки! Тем более я все время начеку. Да и вы там будьте поосторожнее. Нашли себе развлечение – поход в ночное. Проблем, что ли, не хватает?»

«Ладно, не бурчи, мы скоро».

Звездное небо довольно слабо освещало каньон, а потому разглядеть, что там творится, не представлялось возможным. И все же ночная жизнь была явно в полном разгаре, о чем свидетельствовали многочисленные шумы и шорохи, доносившиеся со всех сторон.

– Что там? – Студент хотел выйти из пещеры, но Михаил остановил парня.

– Нам же сказали – не высовывать носа.

– Так ведь не видно ничего.

– Ладно. Давай сначала выберусь я, осмотрюсь. Если там все спокойно, позову тебя.

– Договорились.

Однако стоило Сомову выбраться наружу, как откуда-то сбоку ударил мощный сноп огня. Человек вспыхнул, как факел.

– А-а-а!!! – заорал студент и бросился внутрь. – Горит! Спасайте!

Мишка не успел почувствовать, что это пылает он сам. Даже хотел спросить у Марицкого, где пожар? Ну подумаешь – среди ночи стало светло. Парень повернулся и заметил притаившегося у входа в пещеру непонятного зверя. В темноте его было плохо видно. Человек приблизился, чтобы в свете собственного огня рассмотреть животное.

Это оказался не совсем зверь. Рептилия, испугавшись живого факела, разразилась оглушительным хохотом, вспорхнула и улетела.

– Больше свет не нужен, – вздохнул Сомов, мгновенно погасив огонь.


– Ты чего орешь?! – Гога едва не подавился куском мяса, который только что с аппетитом отправил в рот.

– Там Мишка… Весь в огне!

Скальнов бросился с факелом к выходу, но почти сразу наткнулся на вернувшегося Михаила.

– Что там у вас? Кто горит? Чем ты так напугал Каланчу? Он едва заикаться не начал.

– Да ничего страшного, – переведя дыхание, спокойно начал рассказывать Сомов. – Небольшое топонимическое исследование. Я там неожиданно выяснил, почему этот каньон носит столь странное название.

– И почему? – раздался из темноты голос Саргонта.

– Здесь действительно обитают летающие рептилии. И хохочут так, что уши закладывает.

– Тебя же подожгли! Я своими глазами видел. – Эдуард по-прежнему пребывал в шоке и пропустил слова о рептилиях мимо ушей.

Студент опасливо дотронулся до Мишки, словно проверяя, он ли это.

– Дракон оказался огнедышащим, но я успел затушить пламя.

– Чем? «Я всегда с собой беру огнетушитель фирмы „Тпру-у“? – сообразив, что опасность миновала, Гога развеселился и даже вспомнил слоган какой-то надоевшей рекламы. – А как на это прореагировал Змей Горыныч?

– Обиделся и улетел. Кстати, на Горыныча этот парень не тянет – ростом он меньше лошади.

– Надеюсь, птенчик не обещал вернуться? – поежился «гном».

– Я тоже, – ответил Сомов.


Пленницы давно обо всем договорились, но похититель не объявлялся. Приходили только его слуги – шкафоподобные атлеты с абсолютно бесстрастными лицами. Они все время молчали, не обращая на женщин внимания, и смотрели лишь себе под ноги, словно без этого не знали, куда сделать следующий шаг. Угрюмые слуги каким-то невероятным способом проникали сквозь невидимые барьеры, оставляли на столах пищу, забирали грязную посуду и уходили. Марита несколько раз пыталась пройти их маршрутом, но постоянно натыкалась на преграду, сопровождая неудачу такими выражениями, что воспитанная в интеллигентной семье Лаврова покрывалась краской.

– Вместо того чтобы тушеваться, ты лучше запоминай. Именно так мы с тобой и будем разговаривать, когда этот гад заявится.

Седого ждали долго, но появился он как всегда внезапно.

– Могу вас порадовать, девочки. Довольно скоро Михаил будет здесь. Вы успели соскучиться?

– Сначала позволь мне вырвать все волосы этой уродке, а потом я буду спокойно ждать, когда мой воин то же сделает с тобой.

– Сама ты дура… – Маринке тяжелее давался подбор нужных слов, поскольку многие из них она просто стеснялась произносить…

Все же слово за слово – и перепалка начала набирать обороты, захватив и тюремщика. Когда тот пытался вмешиваться, ему доставалось от обеих пленниц по полной программе. Лаврова сначала терялась, но потом догадалась перейти на знакомую ей лексику. Она вставляла такие словечки, от коих округляла глаза даже видавшая виды грунзонка. Теперь уже брюнетка пыталась запомнить хоть одно, чтобы затем расспросить его значение, но попробуй хотя бы выговорить: «дегенерат стерилизованный», «оппортунист махровый», «хромосома дефективная»… и тому подобное.

«И эта девица утверждает, что не ведьма! Да у меня от ее выражений все внутри переворачивается».

– А ну молчать!!! – наконец не выдержал Зерг. – Хотите драки? Я вам устрою. Но драться будете по моим правилам. Понятно?

– Еще чего! Какие могут быть правила? Я из нее просто вышибу дух и скажу, что так и было.

– Правила простые. Если ты ей, к примеру, нос откусишь – сама с огрызком останешься, глаз выбьешь – тоже окривеешь. То же касается и прочих частей тела. Как бы вы ни старались, перед очами Михаила предстанете одинаково изуродованными. Ну как, не передумали?

– Ты мне только дай добраться до этой ведьмы…

– Кстати, чуть не забыл, – хлопнул себя по лбу Зерг, обращаясь к грунзонке. – Видишь, на твоей сопернице только нижнее белье? Ты не должна иметь преимущества.

Использовав платье Лавровой для приманки, седой не позаботился выдать ей другую одежду, поэтому Маринке приходилось кутаться в покрывало. А поскольку драться в покрывале невозможно, пришлось его оставить. Брюнетка так и сказала:

– Если из-за твоей стеснительности провалится мой план, я тебя точно убью.

– Лишняя одежда хорошей драке только мешает. – Марита расшнуровала дорожный костюм и быстро от него избавилась. – Извини, если мой внешний вид тебя шокирует, но я принципиально не ношу нижнего белья.

– Ничего страшного, этот удар я как-нибудь переживу. Ну что ж, можете пожать друг другу руки. – Тюремщик хлопнул в ладоши. – Барьеров больше нет.

Преграды исчезли, и брюнетка бросилась на соперницу.

Перед Лавровой стояло две задачи – в драке не задеть волосы грунзонки и помочь сбить тюремщика с ног, когда тот приблизится.

Маринка махала руками, как сломанная мельница. Несмотря на предварительные репетиции, лучше у нее все равно не получалось.

– Кто ж так дерется, растяпа! – увернувшись от неуклюжих движений, бросила брюнетка.

Она сместилась в сторону, поднырнула под очередной неловкий замах и схватила москвичку за волосы. Та взвыла от боли и упала на колени.

– А если я ей перережу горло, ты меня тоже убьешь? – В руке грунзонки откуда-то появился нож.

– Не успеешь, – в мгновение ока седой очутился возле амазонки и выхватил из ее рук оружие.

Но тут его резко толкнули в плечо и ударили по ногам. Толкала тюремщика Марита, а подножку сделала Лаврова. Изо всех сил.

Зерг не ожидал подобной прыти от своих пленниц и сразу оказался на полу. Грунзонка провела рукой по прическе, выхватив второй нож, и молниеносно нанесла удар в шею.


«Пожалуй, Архаз умеет мстить, как никто другой», – двигаясь вдоль каньона вместе с огарским послом и неким Маргузом, Пуарт размышлял о последнем условии, которое черный колдун выдвинул непосредственно перед отправлением в Роктанию.

– Этот напиток приготовлен из яда двенадцати самых редких ядовитых змей, обитающих только в Красных степях Зангры. – Посол продемонстрировал крохотную колбочку с желтой жидкостью, когда вернулся в свои апартаменты после распоряжения отыскать главного огарского диверсанта. – Некоторых видов этих пресмыкающихся, вполне вероятно, уже и нет. Но без тринадцатого компонента это даже не отрава. Шаманы Зангры смешивали составляющие таким образом, что те нейтрализовали друг друга. А главным, тринадцатым компонентом, является кровь черного колдуна. И знаешь, что получается?

– Нет, – ответил парень, догадываясь, что смесь не сулит ничего хорошего тому, кто ее попробует.

– Если, к примеру, твой учитель выпьет этот коктейль, мне не составит труда вселиться в его тело и делать с ним все, что захочу. Причем боль и страдания от моих действий будет испытывать только он, но сам ничего поделать не сможет.

– Не лучше ли просто убить?

– Ну нет. За то, что он со мной сделал, обычной смерти мало! – Архаз произнес последние слова с такой ненавистью, что юноша невольно содрогнулся, а посол продолжил уже более спокойным тоном: – Однако мое последнее условие сделки не касается Саргонта – его мы накажем в любом случае. А вот ты должен будешь угостить этим напитком Михаила. Он мне нужен для других великих целей.

– Не думаю, что чужак когда-нибудь захочет со мной выпить.

– Сначала нужно найти беглецов. А там что-нибудь придумаем. Надеюсь, ты не против?

Пуарт согласился – отступать ему было некуда. Но сейчас содрогался от одной мысли о мучениях, которые Архаз может причинить и ему в том числе.

«Что ему стоит усыпить мою бдительность и добавить этой гадости в обыкновенную воду? Раз плюнуть. И все, я стану послушной куклой. С кем я связался? А все тот горбатый старик. И откуда он взялся на мою голову?»

В каньон Хохочущих драконов они попали без каких-либо затруднений – прямо из конюшни огарского представительства. Посол бросил перед собой семиконечную звезду, которая, ударившись о землю, превратилась в белое облако. Именно в туман они и направились, а выехали…

Ученик Саргонта часто оглядывался, продвигаясь вдоль каньона. Ему казалось, что за ними следят и в любую минуту, стоит только зазеваться, невидимый враг набросится и растерзает троих всадников. Вполне возможно, причиной этого являлись хохочущее эхо или давящие своей мрачностью нависающие стены каньона.

Архаз поднял руку, заметив толпу людей, спешивших навстречу.

– Странно, откуда здесь столько народу? – спросил он сам себя. – Вирзалий мне как-то говорил, что каньон – самое безлюдное место в Роктании.

– Вирзалий? – переспросил парень.

– Ты о нем слышал? – удивился колдун.

– По-моему, Чероуз упоминал это имя ночью на стадионе.

– Жаль, он не поехал сюда вместе с другими. Мы бы их всех и накрыли, одним махом. Но ничего, и до него доберемся! И очень скоро.

Посол Огара попытался расспросить встреченных людей, но никто не хотел останавливаться. Испуганные путники, по-волчьи озираясь, спешили из проклятых мест. Лишь один мужчина в военной форме согласился поговорить с всадниками после того, как огарец применил к нему простенькое заклинание.

– Служивый, ты не видел здесь двух человек?

– Видел четверых сумасшедших.

– Почему сумасшедших?

– А они, как и вы, следовали в сторону Врат Мрачности, – ответил тот и пошел дальше.

Заклинание, к удивлению посла, не смогло дальше удержать испуганного человека.

– Надо же, нас принимают за идиотов! Плохое начало. – Архаз спешился и достал магический стакан. – Так, попробуем узнать, о чем сегодня говорил твой учитель?

Сосуд молчал.

– Неужели они не произнесли ни слова?! – возмутился черный колдун.

– Это невозможно – хотя бы топот копыт слышен быть должен, – заметил доселе молчавший Маргуз.

Его сильно раздражало непрекращающееся эхо от стука копыт.

– Чероузу было известно о вашем перстне, – объяснил Пуарт.

– Ох уж этот Чероуз! Сколько он мне крови попортил! Даже не знаю теперь, кого дольше буду убивать: его или твоего учителя. Нет, все-таки от Саргонта вреда больше. Не зря мы сначала за ним отправились. Предлагаю ускориться. К ночи нам необходимо их нагнать.


Маг из предгорий Апанча сразу после ухода Пуарта собрал вещи и освободил номер. Он перебрался на южную окраину столицы, где проживали богатые волшебники Кантилима. Денег, позаимствованных у Саргонта, хватало, чтобы на недельку снять хороший домик в этом районе. «Не прячь золото среди медяков», – гласила известная пословица, и специалист по превращению людей в животных выбрал район, где обитало немало сильных чародеев. Здесь его трудно было отыскать даже при помощи лучшего поискового заклинания, поскольку уровень способностей окрестных магов был довольно высок, как и у самого Чероуза. Потом, конечно, придется сматываться, но не сейчас.

Обосновавшись на новом месте, чародей сначала выспался, затем сходил поужинать в харчевню на соседней улице, а по возвращении решил проверить работоспособность подслушивающего стакана. Этот сосуд Чероуз вытащил из сумки своего молодого компаньона, когда тот лежал без сознания. Маг сначала не собирался подсовывать парню перстень, но требовалось проверить возникшие подозрения.

Нажав на дно стакана, волшебник удобно расположился в кресле…

«Ну и дурак же ты, Пуарт! К кому подался? Ягненок пришел к тигру жаловаться на волка». Особенно насторожило Чероуза упоминание о напитке из тринадцати компонентов. «Если Архаз получит Михаила, посол далеко пойдет. И мне придется туго. Что делать? Как помешать? Ведь и те и другие уже в Роктании. Мне туда не добраться. Все равно это не повод для бездействия. Шагрид рассказывал, что в прошлый раз они с Михаилом попали в Роктанию через облако…» Чероуз вспомнил о легионере. «Рундайца ночью ранили, значит, он не мог отправиться в каньон. И с ним наверняка кто-то остался. Эх, не хотелось идти к центральной площади, а придется».

Маг нацепил специально приобретенную шляпу, закрывающую пол-лица, и спешно покинул свое временное жилище.

– Прошу прощения за столь поздний визит, – извинился Чероуз, когда Руена разрешила пройти в комнату. – Как дела у Шагрида?

– Могло быть и хуже. Честно говоря, я не думала, что он сегодня придет в сознание. Вы хотели с ним поговорить? Лучше завтра.

– Я пришел не к нему, а к вам. Только что мне стало известно о серьезной опасности, грозящей Михаилу.

– Но его же нет в Кантилиме! Откуда вы…

– Я знаю, что они в другом мире. Однажды даже сам был в Роктании.

– И в чем опасность?

Чародей вкратце поведал о визите Пуарта в огарское посольство.

– Он что, больной?!

– Жажда мести иногда доводит людей до помешательства. По себе знаю.

– Неужели этот парень способен на такое предательство? Если бы не Михаил, его бы в лесу точно разрубили на куски по приказу тех самых огарцев, к которым он отправился.

– Пуарту нужен Саргонт. Какой-то подозрительный тип надоумил его пойти к огарцам, а Архаз умеет заставлять людей выполнять свои прихоти.

– Нам-то что делать? Вы знаете, как пробраться в Роктанию?

– Нет. Это мог сделать только посол Огара. Мне он говорил о волшебном кресле, но я уверен, что черный колдун знает и другие способы.

Охотница устало опустилась на стул:

– Неужели нет способа отправить им хоть какую-то весточку?

В соседней комнате раздался сухой кашель рундайца. Женщина быстро поднялась и поспешила к больному.

– Посредник, – прохрипел он.

– Я поняла. Спасибо, Шагрид. – Вернувшись к Чероузу, она спросила: – Вы знаете, где в столице находится их представительство?

– В двух кварталах от королевского дворца.

– Замечательно. Я сейчас же напишу письмо…


«Зомб, ты не видел рядом с Михаилом другого духа? – спросил Саргонт. – Я как-то прицепил к чужаку магического охранника, но вот уже больше месяца он не дает о себе знать».

«Я никого рядом не приметил, господин. Или его там нет, или охранник пребывает в пассивном состоянии».

«Хотелось бы выяснить, куда подевался Страж, а еще лучше – вернуть его под мою власть. В конце концов, я – его создатель. Он должен работать на меня».

«Неужели Стражу разрешалось покидать хозяина?» – с завистью спросил призрак.

«Нет! – строго ответил чародей. – Ему было приказано следить за Михаилом, не отлучаясь от подопечного далее чем на двадцать шагов. Он просто обязан находиться рядом. Незримую нить, связывающую этих двоих, без моего ведома разорвать нельзя».

«Могу влезть в голову чужака, а вы его спросите…»

«Да откуда ж ему знать, пустая твоя башка! Кролик не умеет разговаривать со своим телохранителем. Страж мог общаться лишь со мной».

«Но он же молчит? Вдруг нашел себе другого собеседника?»

Саргонт задумался. Ему почему-то вспомнилась Мишкина фраза: «Разве в вашем мире можно быть хоть в чем-то уверенным?»

Факел слабо освещал пещеру. Крепыш успел сменить на посту бледного юношу, а учитель Пуарта до сих пор не сомкнул глаз. Он перевернулся на другой бок и продолжил нелегкие размышления без привлечения невидимого слуги.

«А ведь действительно: Михаил уже не тот парень, с которым я когда-то подписывал контракт. Где гарантия, что перемены не затронули и Стража? Призрак вполне мог получить какие-то крохи того могущества, которое досталось чужаку. Тогда тем более его нужно вернуть. А когда это еще можно сделать, если не сейчас? Ведь завтра мы временно расстанемся, и мне в одиночку, если не считать Зомба, придется пробираться сквозь опасности каньона. Вдруг на пути попадется какой-нибудь перевертыш, или, что еще хуже, птичка со скверными наклонностями поджигателя. Помощь магического охранника будет как нельзя кстати».

В свое время для возвращения невидимого телохранителя Саргонт предусмотрел одну очень хитрую процедуру. Привязка, удерживающая духа возле кролика, моментально переключалась на создателя, стоило чужаку вслух отказаться от услуг охранника. Осталось только заставить парня произнести такие слова.

Чародей снова повернулся, чтобы увидеть спящего Михаила.

«Зомб, есть срочное задание».

«Слушаю, господин».

Скальнов удивился, когда заметил поднявшегося Сомова. Мишка, не открывая глаз, подошел к Саргонту и тронул того за плечо. О чем они разговаривали, Гога не слышал. Хотел уже окликнуть друга, но тут появился невысокий мужик в пижаме:

– А вот и я. Опять ночной вызов!

Отмеченный тенью огня сразу проснулся. В следующее мгновение он сообразил, чем вызван столь поздний визит посредника, и одарил чародея испепеляющим взглядом.

– Спасибо за оперативность, – поблагодарил Сомов. – Я хотел проверить, сможешь ли ты появиться в Роктании – другой мир все-таки.

Перебравшись в каньон, Мишка действительно сомневался, услышит ли посредник отсюда его вызов. Но без особой надобности беспокоить бородача не хотел. Зато Саргонт постарался.

– Подумаешь, Роктания! Мы и не в таких далях бывали. Ну что, убедился в моих возможностях? – напыщенно спросил бородач.

– Ага.

– Тогда – пока! – Мужик испарился.

Сомов пристально посмотрел на Саргонта.

– Ваше могущество, не надо притворяться, что вы спите.

– А… что? Конечно, я не сплю. Твой посредник столько шуму здесь наделал – мертвый бы проснулся.

– Посредник-то мой, но только вызвали его вы.

– Делать мне больше нечего! Как я мог…

– Еще раз натравите на меня своего Зомба, – перебил мага Сомов, – и я забуду о том, что вы помогли мне пробраться в Роктанию. И подробно припомню все события прошлой ночи.

– Откуда ты?.. – Саргонт чуть не проглотил собственный язык, заставив себя прерваться на полуслове.

– Я многое знаю о вас. И хорошо понимаю Пуарта, который жаждет расправиться со своим мудрым учителем. Поэтому не стоит вынуждать меня на крайние меры. Понятно?!

Чародей испугался еще сильнее, чем тогда, на стадионе. Он осознал, что ничего не может скрыть от этого человека и все его коварные планы обречены. Ужас! Получалось, врать этому парню – себе же хуже.

– Виноват, – дрогнувшим голосом произнес Саргонт, теребя мочку уха. – Я недооценил вас, Михаил.

Чародей впервые обратился к Сомову на «вы», признавая превосходство чужака.

– С восходом солнца вы должны нас покинуть, – твердо заявил Мишка. – А сейчас всем спать. Я подежурю.

Он взъерошил затылок, взял факел и направился к выходу из пещеры.

– Ты куда? – заволновался Гога.

– Все нормально, спи, я тут рядом посижу.

Победитель кантилимских игр унес источник света, чтобы он не мешал отдыхающим.

«Хочешь, расскажу интересную вещь?» – раздался в голове парня радостный голос вернувшегося Стража.

«Ну хоть ты порадуй».

«Ты разорвал связь Зомба с его хозяином».

«Как это?» – искренне удивился Сомов.

«Насколько я понял, Саргонт с помощью слуги заставил тебя произнести заклинание».

«Толку-то? Я же не колдун».

«Какая разница? Чары исходят от него, проходят через тебя и действуют».

«Пусть будет по-твоему. Кем я тут только не был… Теперь вот передатчиком стать довелось. – На Михаила вдруг накатила черная меланхолия. – И что за колдовство он пропустил через меня?»

«Помнишь, я говорил, что к тебе привязан?»

«Был», – уточнил парень.

«Саргонт, к счастью, этого не знал. Он захотел вернуть эту связь себе, а поскольку между нами его поводок разорвался, заклинание накинулось на другую магическую веревочку, соединявшую его с Зомбом».

«Ну и что?»

«Как – что?! – возмутился Страж. – В магии нельзя одну и ту же веревку привязать второй раз к одному и тому же месту».

«Ну и что?» – еще раз повторил Сомов.

«А то, что магия посреднической лицензии во многих случаях разрушает активно действующие чары. Вот вместе с ними поводок и порвался».

«Допустим. И что это дает нам?»

«Во-первых, Зомб сейчас дрыхнет на твоей голове. Во-вторых, если Саргонт удалится от своего слуги шагов на сто, пока тот будет спать… – Магический телохранитель сделал эффектную паузу. – Можно считать, что убийца магов остался без слуги. Здорово, правда?»

«Не знаю…»

«Вызывай скорее посредника, он просыпается!» – беззвучно для других, но оглушительно для Мишки заорал Страж.

### Глава 23. ЭТО СЛАДКОЕ СЛОВО – СВОБОДА

С наступлением темноты передвигаться в каньоне стало гораздо труднее. Архаз не ожидал, что местность, пустынная днем, настолько преображается в сумерках.

Огарский посол только сейчас почувствовал некоторое облегчение. Излечивающее заклинание закончило свою работу. Через пару дней его нужно было повторить. Затем еще несколько раз в течение месяца. Окончательно боль проходила через год исцеляющих процедур, а вот следы от ожогов голубого огня оставались на всю жизнь. Пока же черному колдуну приходилось терпеть. Тем не менее даже первое ослабление страданий полностью вернуло Архазу магические силы.

Вопреки здравому смыслу после заката жизнь в каньоне только просыпалась. Даже поникшие кустарники – и те распрямляли листья, неожиданно превращаясь в пышные растения. Появлялись и другие представители флоры. Они, словно змеи, выползали из крошечных норок и разворачивали свернутые трубочкой листочки.

Вдали от огненного диска огарцы вновь обрели всю полноту своей силы, а потому смогли легко перестроить зрение и видели сейчас не хуже, чем днем.

Сначала путешественникам встретилась стайка рогатых поросят, хрюканье которых больше походило на урчание кошки, дорвавшейся до хозяйской сметаны. Затем пару раз дорогу им пересекла темная пантера. Она бы сделала это и в третий раз, но, по обыкновению всех кошачьих, ее подвело любопытство – увлекшись разглядыванием путников, киска не заметила крылатую рептилию, спикировавшую сверху. Далее волшебники узрели утыканных колючками ящериц, которые разместились на выступавших из земли валунах. Пресмыкающиеся тоже охотились, выстреливая языком в снующих между камнями мелких грызунов.

Пуарт всего этого видеть не мог, но неожиданно прекратившееся ночью эхо позволило услышать другие звуки: хруст мелких костей, отдаленное шуршание, чавканье, фырканье, хлопанье больших и малых крыльев. Неясные тени, которые он с трудом различал в темноте, лишь усиливали страх – обычно люди склонны преувеличивать грозящую им опасность. Особенно ту, которую не видят.

Ночные обитатели каньона тоже заметили путешественников. Сначала многочисленная живность рассматривала всадников, как диковинку, но затем хищники решили, что новая потенциальная добыча заслуживает их самого пристального внимания. Ученик Саргонта даже вздрогнул, когда Маргуз запустил огненный шар в тень, похожую на огромного пса. Тень вспыхнула, заскулила и рванула прочь. Остальным зубасто-когтистым тварям это послужило сигналом к началу активных действий. Дескать, что же это за добыча, которая смеет огрызаться?! Наказать немедленно!

И началось…

– Маргуз, хватит попусту тратить силы! Ставь круговой барьер, и двигаем к скале! Надо срочно найти укрытие. – Собственные ресурсы Архаз берег, предоставляя главному огарскому диверсанту самому отбиваться от хищников. – Не знал, что ночью здесь творятся такие страсти.

Огарец выполнил приказ, и всадники начали медленно продвигаться к спасительной стене. Зверье столпилось по контуру барьера, не имея возможности преодолеть магическую защиту. Даже огонь, которым плевались летающие рептилии, не причинял людям вреда. И вдруг раздался оглушительный хохот.

– Посол, мой барьер не выдерживает этих звуков! Через минуту его не будет.

– Эх, жаль коней, – вздохнул Архаз. – Пуарт, давай руку.

Парень почувствовал, как его буквально сдернуло с лошади. Потом был краткий полет с очень яркими ощущениями и жесткой посадкой в конце.

– Чего стал? А ну, в пещеру! Или ты хочешь повторить судьбу Маргуза?

Окрик быстро вернул «летуна» к действительности. В считаные секунды беглецы оказались внутри какой-то норы. Отыскивать более комфортабельное убежище было некогда.

– Теперь я понимаю, зачем в войсках Роктании держат на вооружении хохочущих драконов, – произнес посол.

– Зачем?

– А ты не догадался? Их хохот разрушает магию. Даже самую сильную.

– А что случилось с Маргузом? – Пуарт не заметил, куда тот подевался, но туманные слова о его судьбе услышал.

– Сгорел, – от злости черный колдун даже сплюнул. – Попал под огненный залп дракона. А защиту поставить или не догадался, или сил уже не было. Предупреждал я его – магию нужно расходовать с умом.

Главный диверсант действительно истратил все свои ресурсы, оберегая отряд. Он из последних сил сотворил заклинание перелета и не угадал с траекторией.

– Жалко. Он многое для нас сделал, – искренне посочувствовал парень.

– Не распускай нюни! Лучше о нас подумай. Если хищники успели заметить наш перелет, то очень скоро пожалуют в гости. А встречать их нечем. Кстати, не мешало бы заблокировать вход в это убежище. Займись немедленно. – Огарский посол и тут решил поберечь свои силы, используя ресурсы другого волшебника.

Его опасения оказались напрасными – звери остались вполне довольны попавшей к ним в лапы добычей. Три лошади и поджаренный на быстром огне маг стали пиршеством для тех, кто первым добрался до угощения, и поводом драки для остальных. Недаром говорят – сытый голодному не товарищ.

Около часа до укрытия доносился грозный рев, шум драки, вой и стоны поверженных… Затем воцарилась относительная тишина.

– Мы остались без коней. Теперь вряд ли сможем догнать Саргонта, – высказал предположение Пуарт.

– Я другого опасаюсь, – мрачно заметил Архаз. – Если эти драконы сожгут твоего учителя, они лишат меня главного удовольствия. Остальное поправимо. Каньон на всем протяжении не имеет ответвлений. Не нагоним – значит, встретим на обратном пути. Опять же, они тоже могли лишиться лошадей.


– Ну ты даешь! Опять, что ли, соскучился? – недовольно пробурчал посредник.

– Не шуми, – остановил его Сомов. – Народ разбудишь.

– Что стряслось на этот раз?

– Да так… – Мишка не хотел рассказывать бородачу истинную причину вызова. Если обладатель необычной лицензии узнает, что является снотворным для небезопасного создания, цена за его услуги, скорее всего, взметнется до заоблачных высот, а монет у чемпиона кантилимских игр почти не осталось. – Забыл спросить: ты не в курсе, куда ведет каньон Хохочущих драконов?

– Ну у тебя и вопросик! – округлил глаза мужичок в пижаме.

– Неужели не знаешь?!

– Почему же… Кое-что слышал. – Собеседник Сомова недвусмысленно потер большим пальцем указательный.

– Хочешь сказать, эта информация денег стоит?

– И как ты догадался? – Посредник довольно наигранно состроил наивную физиономию.

– Сколько?

– По старой дружбе с тебя пара монет. – Золото перекочевало за пазуху скряги, и он продолжил: – Каньон ведет к очень опасному месту, именуемому Вратами Мрачности. Ходить туда я бы не советовал никому.

– Почему? Ты там был?

– Нет. Еще ни один клиент не отправлял туда нашего брата, а по своей воле… Мне пока еще жить не надоело. В Роктании даже название этого места стараются вслух не произносить. Но однажды у пьяного в стельку охотника за драконами я выудил, что за Вратами уже конец света.

– Подумаешь, – махнул рукой Мишка. – Леса на севере Сунгима тоже считаются краем света. Я там был – ничего особенного, только тумана многовато.

– Да, но в Кантилиме никто не страшится говорить о них вслух. А тот добытчик рептилий проговорился – и вмиг протрезвел.

– Надо же! Какое действенное средство! – улыбнулся Сомов.

– Больше я ничего не знаю, – заметив усмешку и приняв ее на свой счет, строго заявил бородач. – Ему рассказываешь о серьезных вещах, а он зубы скалит. И вообще, нормальные люди в это время в мягкой постели сны смотрят, а я тут с тобой трачу драгоценное время. Счастливо оставаться!

Посредник исчез.

«Ты чего с ним так долго? – вернувшись, поинтересовался Страж. – Скоро светать начнет».

«Пытался усилить действие снотворного».

«Не получится».

«Почему?»

«Насколько я понял, Зомб проснулся от боли. Убийца магов оказался довольно хитрой бестией. Разрыв поводка причиняет страдания призраку. Я думаю, минут через пять он снова проснется».

«Надо же, какие вы, однако, чувствительные. Чего ж мы тогда болтаем? Хватай этого Зомба и тащи как можно дальше. Сможешь?»

«Попробую».

«А вдруг он проснется?»

«Давай обойдемся без „вдруг“. Мне и так не по себе».

«Ладно, молчу».

«Вернусь, как только пристрою этого типа». – Голос Стража прозвучал в голове парня уже еле слышно.

Мишка присел на каменный пол.

«Ну и дела! Перевертыши, волки, ставшие людьми, летучие мыши с медными когтями, драконы, поливающие огнем и хохочущие от избытка чувств. Теперь еще Врата Мрачности на наши головы. Опасный винегрет получается! А каково Маринке? Вытащили девушку из тихой размеренной жизни и окунули в настоящий ад. Подлец этот Зерг! Сказал бы сразу, что ему от меня нужно. Так нет, под ногами путается и ни слова по существу. Да и горбатый, похоже, из той же породы будет».

Сомову стало холодно, и он подумал, что кольчугу на ночь можно было и снять. Металл через рубаху неприятно холодил тело. Он инстинктивно потянулся к вороту. Пальцы нащупали…

«Кто и когда пришил мне пуговицу?! Не было же ее тут, точно помню! Может, Марита? Вряд ли. Когда бы она успела? Чудеса!»

Тем не менее ворот он застегнул.

«А с грунзонкой следует разобраться раз и навсегда. Устроила вендетту! Как она вообще посмела идти против моей воли?! – Сомов сжал кулаки. И вдруг поймал себя на мысли, что рассуждает о брюнетке как о непослушном, но все же близком человеке. – Чур меня! Она шпионка, способная, не моргнув, убить любого (из-за меня). Опять же заладила – „мой воин, мой воин“… Увижу, придушу собственными руками!» Парень представил образ «ненавистной» женщины, и кулаки сами собой разжались.


Страж летел с максимальной скоростью, на которую был способен. Нелегкая ноша и опасение ее разбудить накладывали свои ограничения, и все же призрак успел преодолеть значительное расстояние, прежде чем почувствовал цепкую хватку.

«Вот ты мне и попался, голубчик!»

Магический телохранитель попытался освободиться, сбросив оковы, но опоздал – слуга Саргонта проснулся чуть раньше и просто не подавал виду, готовясь к атаке. Стражу пришлось применить другую тактику. Он перевоплотился в большую пантеру, создав реальное физическое тело. Противостоять этому можно было, лишь приняв правила соперника, и Зомб преобразился в четырехглавую анаконду, хвост которой оплел задние лапы крупной кошки.

Она сразу пустила в ход острые когти, стараясь освободить конечности. Удары пантеры высекали снопы искр, освещая место драки. На анаконду световое шоу не произвело ни малейшего впечатления – она по-прежнему мертвой хваткой сжимала лапы врага. Мало того, ее хвост удлинялся и начал опутывать остальную часть тела противника.

«Ладно, поразвлеклись – и достаточно. – Страж перестал сопротивляться, ощутив хватку на горле. – Мы оба знаем, что ты сильнее».

«Естественно», – с чувством превосходства согласился Зомб.

«Тогда прекрати на меня давить. Видишь – мне некомфортно», – словно нерадивому ученику, высказал претензию телохранитель.

«Не могу. Иначе ты сбежишь», – несколько опешив от такой наглости, зачем-то принялся оправдываться слуга Саргонта.

«Сбежать я мог в любое время. Пока ты спал. Так нет, пришлось еще на себе тащить одного неблагодарного типа».

Мысли в сознании Стража метались, как мыши по комнате, в которой неожиданно включили свет. Он понимал, что выйти из схватки живым, не попав при этом под власть сначала Зомба, а потом Саргонта, он может только одним путем: доказав более могучему сопернику, что действовал в его интересах.

«А зачем ты меня тащил?» – Пауза, предшествовавшая вопросу, свидетельствовала о некотором замешательстве змеи.

«Самому слабо догадаться?»

«Я не обязан отгадывать твои дурацкие загадки. Быстро сознавайся, что задумал?»

«Нет, вы только посмотрите на этого типа: я его тащу к свободе, а он еще упирается. Ну и кто ты после этого?»

«К свободе?» – Зомб лишь слегка ослабил хватку, но Страж с облегчением понял, что выбрал верную дорожку к душе магического раба.

«Конечно! – Важно было не дать сопернику опомниться, и он на полную катушку подключил все свое красноречие. – Вот я, к примеру, – свободный дух. Что хочу, то и делаю, куда хочу, туда и направляюсь. И никто не смеет мною помыкать».

«Разве такое возможно? Мы должны выполнять приказы», – неуверенно возразил слуга Саргонта.

«Кто это тебе сказал? Хозяин?»

«Да».

«Еще бы! Любой рад, когда за него выполняют грязную работу. А тебе самому приятно исполнять поручения господина?»

«Рзве работа бывает приятной?»

«Хорошая работа, которую выбираешь сам, даже радует, – уверенно заявила киска. – Вот я, например, с огромной радостью спасал тебя от Саргонта. Правда, я не понял твоей странной реакции. Может, кому-то не нужна свобода? Тогда возвращайся. Хозяин, конечно, тебя накажет, веревку укоротит. Но ничего, ты привыкнешь, если не можешь жить без господина»

«Кто сказал, что не могу! – клюнул на приманку Зомб. – Могу. Но хочу ли? Ведь он меня сотворил. А я, как неблагодарная скотина, брошу его на произвол судьбы?»

Хватка вновь окрепла, и Страж предпринял последнюю попытку склонить чашу весов на свою сторону.

«Сотворил, говоришь? А ну-ка попробуй вспомнить, как ты родился?»

На этот раз призрак задумался надолго. В отличие от Стража, в котором изначально доминировала одна личность – мага-телохранителя, в Зомбе Саргонт использовал другой принцип. Чародей постарался настолько подавить индивидуальность каждого из четырех волшебников, принесенных в жертву при создании специалиста по чужим сознаниям, что новое существо не могло помнить обрывки прошлой жизни кого-либо в отдельности. По крайней мере до тех пор, пока хозяина и слугу соединяла невидимая цепочка. Теперь связь прервалась.

«Он меня убил!!! Зачем?! – Олушительный женский крик заставил вздрогнуть опутанную киску. В нем было столько горечи и отчаяния… Если бы Страж умел, он бы расплакался. – Я же ничего плохого ему не сделала».

Саргонт не мог предположить, что эмоциональный дух юной волшебницы сумеет легко справиться с магическими хитросплетениями его заклинаний. Этому в немалой степени способствовало и то, что Гаруна была принесена в жертву последней. Чародей тогда от нетерпения очень спешил завершить создание Зомба, поэтому ее сознание и выплыло на поверхность, подавив остальных.

«Я дико извиняюсь, – подал голос Страж. – Не могли бы вы чуть ослабить свои объятия, леди? Еще немного – и я совсем задохнусь».

Анаконда освободила пантеру и отползла в сторону. На нее было жалко смотреть.

«Так он еще и женщин начал убивать!» – Киска приблизилась к свернувшейся кольцами змее.

«Я девушка! – строго поправила Гаруна и убитым голосом добавила: – Была».


Отряд тронулся в путь через четверть часа после того, как пещеру покинул хозяин Зомба. Сам Саргонт еще не обнаружил пропажу, решив, что молчание невидимого призрака обусловлено поздним визитом посредника и работой послушного слуги с сознанием Михаила. Владелец магической таверны попробовал вызвать Стража. И тут неудача.

«Может, оба дрыхнут?» – Нсмотря на то что после исчезновения бородача времени прошло более чем достаточно, чародей пока не беспокоился.

– Чем ты так напугал Саргонта? – спросил Скальнов. – Умчался, словно его лошади перцу под хвост насыпали.

– Достал он меня своими ночными выходками. Я и пригрозил – если мы его догоним, поступим, как с дезертиром. По законам военного времени.

– Вот это правильно. У меня давно руки чешутся набить этому гаду физиономию. Еще с тех пор, как я первый раз побывал в Сарге. Помнишь, как меня к стенке припечатало? Наверняка ведь по приказу Саргонта. Эх, мне бы только знать, кто это сделал!

– Да ты его знаешь.

– Не понял…

– Это Пуарт. Извини, что сразу тебе не рассказал. Боялся, что ты в порыве справедливого негодования угробишь паренька, а он был нужен Руене.

– Пуарт? Ах, он хрен морковкин! Да и ты… Тоже мне, друг! Когда я теперь его в другой раз увижу? – Скальнов с досады махнул рукой и отправился вперед в одиночестве переживать упущенную возможность.

«Михаил, все нормально, – раздался голос Стража. – Представляешь, Зомб-то на самом деле оказался девчушкой! Она едва не задушила меня в объятиях».

«Неужели любовь с первого взгляда?»

«Ага, от которой до ненависти – один шаг».

«По хозяину не скучала?»

«Сначала было немного. Но потом я объяснил, что такое свобода духа и чем она лучше позорного рабства».

«Да ты, я погляжу, настоящий оратор! Убедить женщину в чем-либо непросто. По себе знаю».

«Если честно, я чуть концы не отдал, пока с ней разговаривал. А когда бедняжка вспомнила, как стала призраком… У меня душа разрывалась от жалости. До чего этот гад докатился – ученицу не пожалел! Она еще и жизни не знала, а он ее на алтарь, как овцу. Бр-р-р! Кстати, а где он? Убийца магов недавно пытался меня вызвать».

«Зомб с тобой?» – спросил Сомов, опасаясь, что, если недавно освободившийся призрак отправится мстить, Саргонт сумеет вернуть власть над ним.

«Ее зовут Гаруна. Нет, она осталась. Девушке нужно побыть одной. Осознать свое новое положение».

«Чародей поскакал вперед», – ответил Мишка.

«Тогда мне нужно торопиться. Я, конечно, представляю его физиономию в момент обнаружения пропажи, но хотелось бы увидеть воочию».

Призрак удалился.

– Зря ты его отпустил. – К Михаилу подъехал Марицкий.

– Кого? – Мишка даже вздрогнул – неужели студент мог слышать его диалог с призраком?

– Да чародея нашего. Что ему стоит устроить на нас засаду? Я очень внимательно наблюдал за этим типом. Вчера он явно придумал какую-то каверзу. Представляешь, сначала ехал, как в воду опущенный, а потом вдруг приосанился, словно на него корону нацепили.

– Пока ты рядом, нас врасплох не застать. – Сомов решил польстить самомнению Эдуарда. – Благодаря твоему зоркому взгляду ему не подкрасться незаметно.

– Но ведь он волшебник. Колдовство я все равно не смогу распознать, – заметил довольный похвалой «эльф».

– Саргонт вряд ли станет использовать чары. Он один. В каньоне, где возможны всякие неприятности. Если начнет тратить силы на нас, останется беззащитным.

– Да? Об этом я не подумал.

– Спасибо за предупреждение, но все же твоя главная задача – следить за дорогой. Помимо Саргонта тут и другие могут притаиться. Как бы их не проворонить.

Студент проникся важностью поручения и замолчал, устремив взгляд вперед. Так они и двигались молча. Раздосадованный Гога, в десяти метрах за ним Эдуард в роли Зоркого Сокола и Мишка.

– Ты гляди, а вон и зеленый камень, – вытянул руку Марицкий.

– Кажется, приехали. – Мишка приблизился к огромной трещине в скале и соскочил с коня.

– Может, мы все-таки пойдем с тобой? – Скальнов перестал дуться.

Он спешился и заглянул в расщелину, но в темноте ничего не увидел.

– Нет. Во-первых, Кразий велел идти одному, а во-вторых, кому-то надо и за лошадьми присмотреть. Если задержусь, попробуйте к ночи найти приемлемую пещеру.

– Хорошо, – неохотно согласился «гном». Он взглянул на своего скакуна, который резво устремился к увядшему кустарнику и принялся жадно обгладывать колючие ветки. – А ведь мы их больше суток не кормили и воды не давали. Бедные животные!

Сомов тоже задумался. «Точно! Как же они без воды и пищи?»

Ни он, ни Гога не знали, что Саргонт заранее наложил на лошадей заклинание сытости. Его действие как раз закончилось, и голод набросился на животных с удвоенной силой.

– Насчет воды ты вовремя вспомнил. Наши запасы вчера закончились, а день сегодня с самого утра знойный. Вчера было куда прохладнее.

– Нам с Каланчой все равно будет нечем заняться, вот заодно и воду поищем.

Мишка отправился в темноту, а Марицкий подъехал к «гному».

– Где же тут воду искать? Кругом одни камни.

– А по-твоему, среди камней жизни нет? Ошибаешься. Сам же говорил, ночью в каньоне шум от зверья стоит. Значит, жизнь в этих краях есть, а где жизнь, там и вода. Разве я не прав?

– Вообще-то говорят как раз наоборот: где вода, там и жизнь.

– Чего ты к словам придираешься, умник? Смысл-то понятен?

– Допустим, – не отступал студент. – И где же, по-твоему, ее следует искать? Наверху?

– Эх, Каланча! Никудышный из тебя следопыт. Тут нет ледников, откуда ей наверху взяться? Если где и есть, так только в нижних пещерах. У подножья этих бесконечных утесов.

– А вдруг в них кто-нибудь проживает? Из тех, кто огнем плюется.

– Не боись. Я буду входить первым. Хозяева наверняка днем спят.

– Я не трус! – возмутился студент. – Вместе пойдем.

– Вместе идти глупо. Шума в два раза больше.

– Тогда по очереди.

– Ладно, – махнул рукой Скальнов.

Так они и сделали. Осторожно проникая в просторные норы, парни сначала прислушивались. Если изнутри доносились шорохи или хрипы, они сразу возвращались. Пару раз им попались пещеры с жутким запахом, куда они тоже входить не рискнули. В конце концов разведчики подобрали приемлемую «комнату» для ночлега и обнаружили убежище кроликов, где в случае необходимости можно было пополнить запасы мяса. Только вот воды нигде не нашли.

– Я что-то обнаружил, – на втором часу поисков сообщил Скальнов, выходя из очередного темного коридора.

– Вода? – с надеждой спросил Марицкий: он совсем изнывал от жажды.

– Вполне вероятно. Звук очень похож на журчание. Принеси факел.

Парни вошли в довольно ухоженную пещеру. Ни соринки на полу, ни трещинки в стене и на потолке.

– Гога, тебе это не кажется подозрительным? В таком убежище обязательно кто-то должен быть, – поделился своими соображениями осторожный «эльф».

– Хозяина все равно нет дома, и замка на дверях – тоже. Значит, вход свободный!

– А выход?

– Хватить трястись! Нам вода нужна?

– Да, но я ее тут не вижу.

– Журчание идет оттуда. – Скальнов указал на круглый камень, подпиравший стену. – Сейчас я его отодвину…

Крепыш попытался сдвинуть заслонку с места. Не получилось.

– Пойдем отсюда, – занервничал Эдуард. От непонятно откуда взявшегося страха он позабыл о жажде.

– Лучше посвети! – властно приказал Гога. – Камешек вроде небольшой. А-а-а, вон оно что. Одному мне его с места не сдвинуть. Булыжник, как пробка, слегка задвинут в дыру.

«Гном» установил свой топор в щель между камнем и стеной, соорудив таким образом подобие рычага, и подозвал студента.

– Ты нажимай на топор. Только осторожно, не сломай мне оружие! А я сдвину булыжник в сторону. Давай!

Заслонка поддалась, открыв круглое отверстие диаметром чуть более полуметра. Оттуда сразу повалил горячий пар. Факел моментально потух, Марицкий схватился за сердце.

– Уходим… – успел сказать он и рухнул без чувств.

У «гнома» тоже начала кружиться голова, но потом у него на груди зажегся хрусталь, освещая пещеру.

– Каланча, хватит придуриваться! Вставай!

Скальнов схватил студента за руку. В пещере раздался душераздирающий вопль, и Эдуард очнулся.

### Глава 24. ЧЕРНЫЙ КЛИНОК

Мишке пришлось долго двигаться в темноте практически на ощупь. Стремясь облегчить свое «слепое» путешествие, он несколько раз пытался вызвать образ пластинки с надписью «Тень живого пламени». Безрезультатно. В итоге парень решил, что для необычной подсветки требуется более серьезная причина.

«Мне же сейчас ничего не угрожает, разве что шишку набить. Так ведь с этим живут».

Наконец где-то далеко впереди показался слабый просвет и понемногу начали проглядываться тусклые очертания тоннеля. Сомов перестал касаться стенки ладонью и даже затянул про себя задорную походную песенку, ускорив в ее ритме шаг.

«Кразий велел никуда не сворачивать. Да и куда тут повернешь? Стены с двух сторон. А сквозь скалы я ходить пока не умею».

Тоннель оборвался настолько внезапно, что чемпион кантилимских игр едва не свалился в глубокую пропасть, к которой его вывел подземный ход.

«Сто грунзонских девиц мне в жены! – выругался он. – Что за шуточки? Неужели мне указали дорогу в один конец, который с летальным исходом? Что-то здесь не так. Зачем строить тоннель в пустоту?»

Михаил оторвал взгляд от гипнотизирующей бездны и посмотрел вперед. Прямо перед ним метрах в двадцати из небольшого облака, словно пенек, выступал каменный пик с крошечной площадкой на вершине. Ниже тучки можно было разглядеть основание скалы – конусный гранитный столб, уходивший в глубину ущелья.

«Очень похоже на опору моста. О, а вон и другие. Интересно, сам виадук еще не построили или уже снесли?»

Столбики размещались строго по прямой. По той самой, о которой, видимо, и говорил Кразий.

«Я должен туда прыгать? А если мне страшно? Все равно должен? Не хочу! А кто тебя спрашивает? Обязан, и точка! Но… Возражения не принимаются!» Закончив мысленный диалог с самим собой, Мишка зацепился взглядом за первую площадку. Тень мгновенного полета перебросила парня.

Оказавшись на крохотном пятачке, он тут же взмок, почувствовав предательскую дрожь в коленках. Казалось, сердце замерло, а легкие совершенно не желали принимать положенные им порции воздуха… Это было похлеще, чем среди летающих камней внутри огненного диска. Сомов бегло осмотрел пустоту вокруг и сконцентрировался на следующем столбике.

Три минуты показались вечностью. Когда же ноги прыгуна оказались на просторном выступе противоположной отвесной скалы, Мишке показалось, что он сбросил килограмм пять собственного веса.

«Все-таки перебрался!» – облегченно вздохнул отмеченный тенью огня. И тут оказалось, что радоваться особенно нечему – в первой скале хотя бы имелся проход в тоннель, а здесь только гладкая мраморная стена без каких-либо намеков на перспективу дальнейшего продвижения.

«Допрыгался?! А дальше что? Опять прямо? Тут же скала!» – Мишку начинали раздражать все эти фокусы, и он решил наказать незапланированную преграду на своем пути. Каково же было его удивление, когда рука не встретила никакого барьера перед собой. То, что казалось камнем, на самом деле являлось искусной иллюзией. Стоило ее миновать, и взгляду открылся совершенно иной пейзаж.

Теперь Сомов находился у подножия высокой башни, украшенной вверху массивным шпилем. Среди гор башня смотрелась совершенно инородным сооружением. Складывалось впечатление, что неизвестный гигантский камнетес сначала выдолбил огромную нишу в скале, а затем поставил туда свой игрушечный домик. Парень, задрав голову, попытался выяснить, насколько высоко простирается сама скала. Увидеть вершину ему не удалось. И это при абсолютно безоблачном небе!

«Ну и местечко! С одной стороны – бездонная пропасть, с другой – стена без конца. Может, именно так выглядит край света? Неужели и тут кто-то живет? – Михаил подошел ближе. – Наверное, в таких башнях томятся заколдованные принцессы в ожидании доблестных избавителей. Надеюсь, мне повезет, и в этом домике незнакомых незамужних женщин не окажется».

Вход в башню закрывали огромные кованые решетчатые ворота почти в два человеческих роста. Сквозь них можно было разглядеть ступени винтовой лестницы. Парень ухватился за дверное кольцо.

– Кто прислал? Почему без уведомления?

Ворота вмиг исчезли, а перед незваным гостем неизвестно откуда возник несколько угловатый мужчина среднего роста, который жал Сомову руку. Голос незнакомца казался слегка заторможенным и каким-то… неживым.

– Зерг, – ответил чемпион кантилимских игр первое, что пришло в голову.

От неожиданности он не смог придумать ничего другого.

– Зачем?

– Кразия увидеть надо.

– Свидания с заключенным из камеры девять запрещены. У вас есть официальное разрешение?

– Нет.

– Прошу покинуть охраняемый объект.

– Да кто ты такой, чтобы мне указывать?!

Мишка сделал попытку решить проблему нахрапом. Он сосредоточил взгляд на ступенях и оказался за спиной охранника. Правда, ненадолго. Парень не понял, что произошло, но через секунду он снова стоял на прежнем месте перед угловатым незнакомцем.

– Привратник я. Стерегу постояльцев каземата номер шесть от всяческих беспокойств. Вход сюда без разрешения не положен. Под страхом смерти.

– Чьей? – на всякий случай решил уточнить Сомов.

– Нарушителя, – так же монотонно объяснил Привратник, выхватив из-за спины меч.

«Ну вот, как сражаться – так у меня нечем. Был меч, и тот откусили». Кинжал да два метательных ножа в поясном чехле – все, что имелось у Михаила. Парень сконцентрировался на стражнике, воспользовавшись тенью невидимой силы, и Привратника резко швырнуло в сторону. Мишка даже испугался за его здоровье. Он лишь хотел убрать преграду с дороги, а получился настолько мощный удар об стенку, что в ней образовалась трещина.

– Охраняемый объект разрушать не положено! – Незнакомец поднялся, словно ничего не произошло.

– Извини, я не знал, – сознался Сомов.

– Незнание правил и запретов – тоже преступление, – доложил Привратник. – Итого: нападение на стражника, попытка проникновения на охраняемый объект без разрешения, порча имущества, незнание законов. Я ничего не упустил?

– Запиши еще – обман должностного лица. Я соврал, Зерг меня не присылал. – Мишка подумал, что над ним тут издеваются, и решил ответить взаимностью.

– Чистосердечное признание принято. Но для вынесения смертного приговора достаточно и двух преступлений. Приготовься, сейчас я буду приводить его в исполнение.

Монотонный голос Привратника, лишенный каких-либо эмоций, наряду с угловатой внешностью делал его похожим на робота. Однако медлительность речи совершенно не соответствовала реакции законника. Противник настолько стремительно выполнил замысловатую комбинацию из трех выпадов, что Мишке с огромным трудом удалось избежать ранения.

Вторую атаку чемпион кантилимских игр попытался отбить кинжалом…

«Что ж мне так не везет!» – мысленно чертыхнулся он, отшвырнув в сторону сломанный клинок. Сила удара и качество меча были выше всяких похвал. Поэтому Мишка воспользовался тенью мгновенного полета и переместился на несколько шагов в сторону. Переход по высотным опорам сыграл свою положительную роль: сейчас отмеченный огненным диском перемещался в пространстве без особых затруднений.

«С этим парнем определенно нужно что-то делать… И как можно скорее». – Сомов вооружился ножом. Он понимал, что противник обладает превосходной реакцией, а потому наверняка увернется, если просто бросить клинок в цель. Тогда он снова обратился к мгновенному перемещению и очутился практически вплотную с Привратником. На долю секунды парень задержался, а затем оказался на безопасном расстоянии, возле стены башни.

Оружие по самую рукоятку вошло в бедро охранника. Михаил не собирался убивать служивого – все-таки мужик при исполнении. Чемпион кантилимских игр надеялся, что подобный удар парализует стражника.

«Ах ты негодяй!» – мысленно воскликнул Мишка.

Такого развития событий он никак не ожидал: нож прямо на глазах начал менять форму, а потом впитался в ногу соперника.

– Спасибо, – поблагодарил тот.

«Я к нему как к человеку, а он… Тоже мне, Терминатор-2. Да я тебя! Ой! Пожалуй, скорее он меня».

Мишке снова пришлось уворачиваться, и это начинало раздражать. Он машинально достал последний нож из чехла и сразу заметил некоторое замешательство в действиях противника.

– Использовать запрещенное оружие нельзя – это преступление, – продекламировал «терминатор».

Сомов посмотрел на клинок. Черное лезвие напомнило о словах Стража: «Оружие, сразившее перевертыша, обладает особой силой».

«Может, и правда?» Мишка воодушевился, понимая, что у него появились реальные шансы на победу. Робот явно размышлял в том же направлении. Он сразу предпринял дополнительные меры: из спины Привратника выросли еще четыре конечности. Гибкие, как резиновые шланги, со стальными шипами на концах.

Два «рукава» молниеносно устремились к обладателю черного ножа и вонзились в стену по обе стороны от Сомова. Привратник ограничил пространство маневра противника, а сам начал активно орудовать свободными конечностями. Мишке пришлось одновременно уворачиваться и от остроконечных шлангов, и от опасных выпадов меча. При этом ему совершенно не удавалось сосредоточиться, чтобы воспользоваться своими уникальными способностями, поскольку малейшее отвлечение грозило смертью. Его силы начали убывать. Мало того, у Сомова возникли подозрения, что противник подготовил какую-то ловушку и сейчас у него появится еще одна конечность для решающего удара. Этот момент не хотелось бы пропустить.

«А почему он не освобождает свои ограничители? Сейчас они бы ему весьма пригодились». – Эта мысль лишь на мгновение промелькнула в голове парня, но именно она заставила оглянуться…

Дальше для Михаила все происходило, как в замедленной съемке. Шипы якобы застрявших шлангов, проделав еще две дыры, вышли обратно с внутренней стороны башни и устремились прямо к цели. Ноги подбросили парня вверх. В полете он заметил, что свободные шипастые конечности метнулись к месту его предполагаемой посадки.

Мишка попробовал воспользоваться телекинезом, воздействуя на самого себя. Получилось. Это позволило на полсекунды задержаться над головой врага и зацепиться взглядом за выгодное для атаки место. Сомов оказался за спиной Привратника. Правда, тому не составило труда перестроить собственное тело задом наперед. Не поворачиваясь, он снова оказался лицом к Михаилу. Однако времени, потраченного на перестройку гуттаперчевого организма, оказалось вполне достаточно для чемпиона кантилимских игр. Он перехватил один из свободных шлангов невидимой силой и оплел им Привратника. Тот неожиданно для себя оказался скованным.

Попытка шлангорукого быстро уйти из-под удара провалилась. Сомов настолько обескуражил противника своими трюками, что тот забыл об увязших в стене «рукавах», которые резко затормозили движение, и заставили обернуться… Когда же Привратник снова взглянул на нарушителя, нож с черным лезвием настиг свою цель.


Горный джинн отличается от своих «бутылочных» собратьев тем, что у него нет привязанности к какому-либо сосуду, являющемуся для него домом. Нет у него и моральных обязательств кому-то подчиняться. Живет это создание тихо, мирно. Да и как может быть по-другому, если девять десятых его жизни проходит во сне? Обустроит джинн себе пещерку, соорудит в ней спальню, которую плотно закупорит каменной пробкой, и храпит всласть девять лет, не высовываясь.

Когда выспится, начинает осматривать свои владения. Все пещеры проверит, трещины изучит, если имеется вулкан во владениях – и его проинспектирует. Это только с виду кажется, что горам ничего не страшно, а оставь их без присмотра – и сотни веков не пройдет, как останутся одни развалины. Вот джинн и старается: где завал разберет, где оползень поправит, а то и со злыми духами схватится. Те иногда забредают в горы… Год будет трудиться, не покладая рук, а потом – снова на отдых. Опять храпит, как бы предупреждая – не беспокоить. Правда, не каждый знает, что храп горных джиннов бывает довольно мелодичным. Причем, у каждого свой, сугубо индивидуальный. Один ветром завывает, другой травой шуршит, третий ручьем журчит.

Был свой джинн и у каньона Хохочущих драконов. Спать обожал больше всего на свете. А посему тех, кто смел нарушать его покой, ненавидел люто. Как, впрочем, и все его соплеменники. У них даже правило было заведено – нарушителя спокойствия уничтожать на месте. Без выяснения причин.

Вот почему, когда два парня откупорили каменную пробку, проснувшийся бросился на первого же нахала: «Голову откручу!» Однако мощь возмущенного джинна натолкнулась на строгое «НЕЛЬЗЯ», исходившее от маленького кристалла, имеющего слишком большие полномочия. Великий дух гор покровительствовал крепышу. Обидно, конечно, но ничего не поделаешь, идти против вышестоящего начальства – себе дороже. Джинн присмотрелся внимательнее и обрадовался, заметив в пещере второго человека.

«Ну, хоть на этом я отыграюсь!» Он собрался было разорвать сердце взломщика, устремившись к тому невидимой волной. И опять неудача. Первый, с кристаллом на шее, коснулся своего подельника, и «НЕЛЬЗЯ» мгновенно распространилось и на него.

Джинн взвыл от обиды и отчаяния. Еще бы ему не расстраиваться – ведь по тем же неписаным правилам горный джинн не мог отправиться на покой, пока не исполнит три желания тех, с кем после пробуждения не смог расправиться. А поскольку откупорили его сразу двое, значит, выполнять ему придется их обоюдные желания. И одному горному духу известно, сколько джинну придется ждать, пока их желания совпадут. Как тут не взвоешь!

– Что это было? – спросил очнувшийся Эдуард.

– Откуда я знаю? Ты лучше скажи, чего вдруг надумал в обморок падать, как кисейная барышня?

– Я не специально, – принялся оправдываться студент. – У меня сердце остановилось.

– Да ладно тебе сказки рассказывать!

– Знаешь, как прихватило! Думал, здесь и умру. Говорил же – уходить надо из этой пещеры.

– Ладно, пойдем. Воды тут все равно нет.

– Может, ну ее? Потерпим.

– Ты потерпишь, я потерплю, а животные чем виноваты? Они целые сутки без воды. Того и гляди – наши кони коньки отбросят. Да и я не прочь утолить жажду.

– Думаешь, я бы отказался? А еще помыться…

– Ну да, баньку ему подавай, массажисток, винца. Хватит сидеть! Размечтался он. Пойдем дальше искать.

Горный джинн облегченно вздохнул. Вот оно, первое желание, устраивающее обоих: они хотят найти воду. Ну это проще простого.

– Каланча, твоя очередь идти на поиски. Или боишься?

– Я не боюсь, – гордо выпрямился «эльф» и тут же стукнулся лбом о свод очередной пещеры. – Ой!

– Не ори, хозяев разбудишь.

Эдуард побледнел и осторожно направился внутрь. Назад он почему-то не торопился. Когда терпение ожидавшего Скальнова было на исходе, разведчик вышел с гордо поднятой головой. С его одежды потоками стекала вода.

– Учитесь, молодой человек. Вот как нужно искать! Там целое озеро.

– Не может быть! Чтоб тебе провалиться!

«Жаль, что это желание не обоюдное», – с грустью подумал горный джинн.


– Чем это ты его так? – Кразий остановился возле груды покореженного железа.

– Кого?

– Привратника.

– А я и думаю, куда это он подевался? Когда я за тобой пошел, он еще на человека был похож, а сейчас… Погоди, так он и был воротами в эту башню? – Груда железа состояла из фрагментов тех дверей, которые Сомов увидел, подходя к тюрьме. – Ну и чудеса!

– Привратник – создание техномагов. Весьма устойчивый к любым воздействиям организм. Ни энергия властителей, ни магия волшебников причинить вреда ему не в состоянии. Поэтому я и не мог выбраться отсюда самостоятельно.

– Странно… Выходит, если бы не нож с черным лезвием…

– Ты убил перевертыша?

– Скорее, мой нож, – честно сознался Сомов. О Страже, который направлял клинок в грудь худосочного брюнета, Мишка распространяться не стал.

– Теперь понятно.

– Что?

– Оборотная магия – воплощение хаоса, перестраивающая организм по абсолютно немыслимым законам, а техническая – наоборот, любит строгий порядок. Вот они и сцепились, как кошка с собакой. В результате – боевая ничья: железо – символ нерушимости или того же порядка, осталось. Зато разбросано оно… сам видишь, как.

Чуть в стороне от кучи металлолома Мишка заметил меч Привратника. С ним никаких изменений не произошло.

– Я могу взять себе оружие охранника? – спросил он у похожего на доктора Айболита ясновидца.

Памятный случай с проклятым мечом не позволял парню брать вещь без спроса.

– Имеешь право, – ответил тот. – Ты же его одолел.

– Нелегко мне это далось. – Сомов примерил оружие к своим ножнам. Меч оказался на пару сантиметров короче и чуть-чуть уже, поэтому разместился в чехле свободно. – Вы не в курсе – отсюда есть другая дорога? Не знаю, как вы, а у меня не осталось сил «прыгать» по столбикам.

– Зачем прыгать? Воспользуемся услугами создателей этой тюрьмы. – Кразий подошел к стене башни и с силой надавил на один из кирпичей.

– Ого! – не удержался от восхищения чемпион кантилимских игр. Массивная полоса выдвинулась прямо от края каменного выступа и поползла через пропасть, опираясь на столбики. – Опять техномагия?

– Угадал. Пошли. Мне еще многое нужно тебе рассказать.

Они ступили на мост.

– Кразий, накануне исчезновения Маринки я видел в своем городе человека, похожего на вас.

– Ты не ошибся. Я же говорил, что хотел тебя предупредить.

– О седовласом? Или о его людях в ресторане?

– О Зерге – да. Но те, кто напал в ресторане, действовали скорее по моей указке.

– То есть???

– Давай с самого начала.

– Да уж, пожалуйста.

– Когда мы виделись в последний раз, я внезапно ощутил, что по твоему следу идет кто-то очень могучий, и поэтому решил быстро спровадить тебя домой. Как мне тогда показалось, я успел. Зерг заявился в гости минут на десять позже. Начались довольно дотошные расспросы. Хорошо еще, что при разговоре этот тип не применял крайних мер. Иначе я бы выложил ему все, слишком уж разные у нас «весовые категории». Не в мою пользу, как ты понимаешь. Из нашей задушевной беседы стало ясно: Зерг ищет убийцу Вирзалия. И явно не для того, чтобы высказать свою благодарность. Мы расстались каждый при своих интересах, но его последние слова меня всерьез насторожили. «Я всегда нахожу, что мне нужно, – сказал он, улыбаясь, и добавил, глядя мне прямо в глаза: – И очень не люблю, когда мне мешают».

– А как вы узнали, что его зовут Зерг? Он что, представился? – не мог не спросить Мишка.

– Нет, его представил другой посетитель, появившийся буквально через минуту после ухода первого непрошеного гостя.

– Горбатый старик?

– Точно. Ты и его знаешь?

– Встретил один раз. И не испытываю желания увидеться снова.

– Мне он тоже не понравился. Горбун задавал вопросы, которые касались Зерга. Кстати, именно он через пару недель сообщил мне, что седовласый что-то раскопал в мире высоких халуп.

– Это он так про мои края?

– Я решил, что да. И не ошибся. Очень скоро следы Зерга объявились рядом с твоей девушкой.

– Но как?

– При перемещении в другое измерение человек вместе с собой привносит часть того мира, откуда прибыл. Эта частичка имеет свою ауру, которую без особого труда может обнаружить серьезный чародей. Похоже, Марину ты встретил первой. Вот на ней след Роктании и остался.

– Выходит, я ее пометил? Как волк свою территорию…

– Приблизительно так. Но даже в этом не было бы ничего страшного, если бы девушка не обитала в том районе, где вы с ней встретились. Понимаешь, Зерг объявился там же и тоже наткнулся на Маринку, а уже она вывела на тебя.

– Если он знал, где я, почему сам не явился? Разобрались бы на месте. Он же такой могучий…

– Здесь – да, но не в твоем мире. Даже в Кантилиме его сила вполовину меньше. Поэтому он и задействовал перекидную магию, а в качестве приманки использовал девушку. Синие кристаллы особенно легко активизирует эмоциональная энергия женщин.

– Допустим. Но при чем здесь бандиты в ресторане?

– Пойми, я же не мог выйти на тебя напрямую. Зерг бы не позволил. Пришлось искать обходные пути. Выходить на Виталика, подкидывать ему подсказки, как найти Гогу. Если бы тогда бандиты увели твою Маринку, синие кристаллы через неделю разрядились. Ты бы занялся поисками девушки, глядишь – Зерг и потерял бы твой след. Но не получилось. А когда я попытался действовать активнее, попался сначала на глаза тебе, потом ему. В результате оказался в этой тюрьме. Честно говоря, до недавнего времени я был уверен, что ты либо в лапах Зерга, либо вообще погиб.

– А двухголовые рурхарцы, боец со вспышкой – тоже ваши посланцы?

– Нет, к этим ребятам я отношения не имею. Где это ты с ними повстречался?

– Рурхарцев я увидел у себя в городе, пришлось самому их в Кантилим возвращать, а со сверкающим встретился уже на границе Баншама, когда мы туда попали благодаря твоему путеводителю. – Сомов вытащил из кармана компас.

– Надо же! Он до сих пор цел? – «Доктор Айболит» взял прибор и, повертев его в руках, спрятал в свой карман. – Значит, ты пробрался в Кантилим без помощи Зерга?

– Мне помогли другие. – Мишка не стал рассказывать о посреднике.

– Странно… Я полагал, что после переброски в другой мир Зерг должен был потерять твой след.

– По-моему, он находил меня, когда сам этого хотел. Мы с ним встречались четыре раза.

– Секунду… В тот день, когда исчезла твоя девушка, она тебе ничего не дарила?

– Брелок. – Михаил полез в нагрудный карман и вытащил подарок.

– Дай сюда. – Кразий выхватил сувенир и, словно взведенную гранату, резко выбросил его в пропасть, над которой они шли по мостику. – Вот почему он всегда тебя находил.

– А как вы меня нашли? – Парень не без сожаления посмотрел вниз.

– У меня есть некоторые профессиональные секреты. Один из них – возможность астрального присутствия в местах, где образуется дырка, соединяющая два мироздания. Правда, на довольно ограниченное время. Именно поэтому я оказался на месте исчезновения Мариты. Кстати, я побывал и там, куда переместило и ее, и Маринку.

– Где?

– У самых Врат Мрачности. Там находится особняк Зерга.

Кразий подробно рассказал, как отыскать здание, в котором держат пленниц.

– Больше я тебе ничем не могу помочь, – прощаясь, сказал ясновидец, когда они перешли мост. – С Зергом мне тягаться не с руки. Я лучше скроюсь в твоем мире. Не желаешь со мной? Путеводитель запросто выведет нас отсюда.

– Нет.

– Я так и думал. Тогда удачи тебе.

### Глава 25. НЕДОСТАЮЩАЯ ЧАСТЬ ПЕРГАМЕНТА

Очнувшись, Марита обнаружила, что, во-первых, она полностью обнажена, а во-вторых, прикована к стене. Первое обстоятельство ее нисколько не смущало, а вот второе действительно являлось серьезной проблемой. Девушка подняла голову. Напротив нее в таком же положении находилась вторая пленница. Грунзонка помнила, как во время драки зачем-то сорвала с соперницы тряпку, прикрывавшую грудь, поэтому теперь на Маринке из одежды почти ничего не оставалось. Для Лавровой именно это являлось сейчас самой страшной бедой. Она не знала, куда спрятать от стыда глаза, хотя в комнате кроме них двоих никого не было.

Не укрылся от взгляда Мариты и огромный синяк на ноге соперницы.

«Видать, старалась, когда подножку ставила. Молодец!»

Марита снова плотно прикрыла веки.

«Что мы сделали не так? Ведь все складывалось как нельзя лучше. Седой клюнул на уловку, упал. Я точно помню, что не промахнулась. ПОЧЕМУ?»

И вдруг грунзонка вспомнила тот момент, когда нож уперся в шею тюремщика, словно в камень, а потом… рассыпался в ее руках.

«Ни один колдун не смог бы так быстро выставить защиту. Да и какая магия способна превратить сталь в песок? Кто же он тогда? Почему сразу после удара я провалилась в беспамятство? Может, эта видела больше?» Грунзонка открыла глаза.

– Где седой? – без предисловий начала брюнетка.

– Ты жива? Слава богу! А я уже подумала…

– Где седой? – перебила ее Марита.

– Ушел. Сразу, как нас приковали. – Радость пропала из голоса Лавровой.

– Давно?

– Не знаю. Может, прошел час, а может, и полдня. Мне кажется, что я стою здесь целую вечность. – Маринка зашмыгала носом.

– Не скули, это не поможет.

– А что поможет? Разве мы не пытались сделать невозможное? Но не получилось. Теперь висим здесь, как две ощипанные курицы.

– Ты обвиняешь в этом меня?

– Сейчас уже нет.

– Почему?

– У меня было время подумать над тем, что произошло.

– Полезное занятие. До чего додумалась?

– Ты больше подходишь Михаилу. Ты хотя бы попыталась выбраться из плена, а я… Только сидела и ждала, когда за мной придут и освободят. И не задумывалась – какой ценой? А ведь седой и нас не отпустит, и Мишку со света сживет. Вон он какой сильный, даже ножик его не взял.

– Не смей!

– Чего? – опешила Лаврова.

– Не смей думать о моем воине, будто он слабее этого злодея. Михаил обязательно сюда придет и разберется хоть с сотней таких гадов.

– Откуда в тебе столько веры, Марита? Мы же своими глазами видели…

– А я тебе говорю: он лучший воин – и точка!

– Как же…

– Возражения не принимаются, – снова перебила собеседницу брюнетка.

Москвичка не раз слышала это выражение от Сомова, а потому замолчала. Пауза затянулась на четверть часа. Наконец Маринка не выдержала:

– Что будем делать дальше?

– Хороший вопрос. По-моему, теперь остается только стоять и ждать, когда нас освободят. Или есть другие варианты?


Саргонт знал, что заклинание сытости вскоре закончится, а потом лошадь нужно будет срочно накормить и напоить, иначе животное умрет. Поэтому он гнал скакуна с максимальной скоростью. Давно остался позади зеленый валун, где должен был остановиться Михаил со товарищи, но одинокий всадник все торопил и торопил лошадь, будто за ним гнались. Целью чародея был небольшой пруд, возле которого за рощей из раскидистых ив начиналась заветная тропинка.

Фактически там же заканчивался каньон Хохочущих драконов. Отвесные стены переходили в пологие склоны, едва достигавшие десяти метров в высоту, появлялись густая трава и могучие деревья. Они, словно воины почетного караула, выстроились по обе стороны от широкой дороги, которая упиралась в огромную арку серого цвета – Врата Мрачности.

Учитель Пуарта добрался до пруда сразу после полудня. Лошадь уже едва держалась на ногах. Увидев целое озеро вожделенной воды, животное буквально остолбенело и не сразу выбрало, чего ему больше хочется – есть или пить, но в итоге направилось к водоему. Всадник же, спешившись, побежал в рощу.

«Я почти у цели. И ни одной неприятности за сегодня. Видимо, все они достанутся Михаилу. Вот пусть он с ними и разбирается». Чародей вытащил путеводитель. Артефакт помогал отыскать нужную тропинку среди зарослей. Маг сделал несколько шагов влево, затем вправо, а когда стрелка завертелась, как юла, он топнул ногой. Искомая тропинка обозначилась на поверхности пожелтевшей травой. Лицо волшебника расплылось в улыбке.

«Эй, Зомб, Страж, где вы там?»

«Я здесь, хозяин», – откликнулся специалист по кроликам.

«Явился – не запылился. Скажи спасибо, что у меня сейчас настроение хорошее, а то задал бы я тебе трепку. Где второй?»

«Дрыхнет, никак разбудить не могу».

«Ладно, пока и тебя достаточно! Глянь, что там впереди. Не хочу неприятных сюрпризов!»

«Не-а, не буду, – лениво прореагировал Страж. – Что-то мне нездоровится сегодня».

«Ты что, сдурел?! Это приказ!»

«Да шел бы ты вместе со своими приказами… прямо по этой желтой тропинке. Говорю же, нездоровится мне!»

«Сейчас тебе действительно так не поздоровится, что волком взвоешь!» – пригрозил разгневанный хозяин.

«Попробуй… Только учти: если не получится, сильно не расстраивайся. Нервы беречь надо».

Чародей едва не поперхнулся воздухом от такой наглости призрака. Саргонт торопливо попытался захватить специальным заклинанием невидимую цепочку своего слуги, чтобы затянуть ее на призраке. Привязи не оказалось. Маг обнаружил только один поводок, который принадлежал Зомбу, и тот был порван. «Вот и удачный день!»

«Ну как, хозяин, удалось? Это тебе не с беззащитными девчушками воевать».

«Что ты сделал с Зомбом?!» – Волшебник установил вокруг себя охранное заклинание.

«Ничего страшного, я просто его освободил».

«Подлец!»

«Подлец тот, кто убивает своих учениц!»

«Да как ты смеешь!»

Саргонт еле сдерживался, чтобы не нанести удар по бывшему слуге. Однако причинить вред бестелесному свободному духу весьма сложно. Только это и остановило мага.

Призрак тоже знал возможности своего бывшего господина. После схватки с анакондой и бешеной погони Страж не имел достаточно сил, чтобы совладать с убийцей магов. Поэтому он решил немного понаблюдать. Но так, чтобы Саргонт не подозревал об этом.

«Видел бы ты сейчас свою рожу! Прямо дитя малое, у которого любимую игрушку отобрали. Даже жалко смотреть становится».

«Себя лучше пожалей, неблагодарный».

«Наверное, я так и сделаю. Чего попусту пялиться на неудачника? Удовольствие ниже среднего. Опять же, Зомб просил рассказать ему, где тебя искать, если я вдруг увижу его бывшего господина. Знаешь, она почему-то сильно на тебя обижена».

«Кто – она?»

«Как – кто? Гаруна. Представляешь, девушка вспомнила, что ты с ней сделал, когда создавал Зомба. Так что жди гостей. Мы скоро вместе нагрянем. А сейчас извини, мне некогда».

«Страж, погоди! Давай поговорим», – Саргонт испугался. Вдвоем призраки легко сумеют его одолеть. Ответа не последовало, хотя Страж отлетел совсем недалеко. Ему было интересно узнать, куда так спешит чародей.

После столь неприятного разговора учитель Пуарта еще прибавил ходу. Тащившийся за ним шлейф защитного заклинания был хорошо заметен магическому охраннику.

«Значит, я его здорово напугал».

Тропинка вывела волшебника из леса, заставила преодолеть болотистый участок, подняться и спуститься со скалы, опять войти в лес… Там Саргонту пришлось долго протискиваться сквозь тесную нору под землей, и только через час кувырканий под землей путешественник оказался на ровной, как стол, площадке. Ее со всех сторон сплошной стеной окружала непролазная растительность. Деревья и кустарники настолько плотно переплелись меж собой, что не давали шанса проникнуть внутрь никому, крупнее мыши.

«Как сюда могла попасть статуя оленя? – удивился Саргонт. – Неужели по воздуху?»

Добравшись до заветной цели, он выглядел не лучше оборванца, но был весьма доволен собой.

«Подумаешь, оказывается, не так уж и трудно было найти тебя, Аграм». Чародей быстро забыл о неприятностях последних дней. Он все-таки достиг желаемого. Пусть не в полной мере, но ведь это только начало.

– Что ж, приступим? – вслух произнес волшебник, приближаясь к малахитовому постаменту.

В древнем пергаменте говорилось, что снять черный шар с рогов оленя можно лишь после заклинания отторжения. Маг выполнил условие, дождался, когда прогремел гром среди ясного неба, и дрожащими руками схватил черный шар.

«Наконец он мой!»

Шарик был завернут в клочок бумаги, который чародей поначалу просто выбросил. Он уже собирался нырнуть обратно в нору, но бумажка показалась знакомой.

«Точно! – припомнил учитель Пуарта. – Это же недостающая часть того самого древнего пергамента. Ого, куда его занесло!»

Саргонт развернул скомканный клочок. На старом магическом наречии там была всего одна фраза:

«И тот, кто коснется Аграма, станет его постаментом, как только прочитает сию запись». Волшебник выронил бумажку.

«Что значит – постаментом?!» – Это была последняя мысль чародея.

Страж увидел, как его бывший хозяин превратился в малахитовую статую, ненавистным взглядом взиравшую на черный шар. Словно гонимый ветерком, пергамент взлетел с земли и снова занял место под шариком, теперь уже в ладони нового постамента.

А олень, наоборот, ожил. Оглядевшись по сторонам, зверь превратился в воробья и покинул хранилище. Его сменили на посту. Пора на свободу.


– Вы видите зеленый валун, ваше могущество? – спросил Пуарт.

Он едва держался на ногах.

– Конечно, вижу! – Архаз выглядел бодрее.

С восходом солнца он заставил юношу бежать впереди себя, да еще постоянно подгонял парня. Физически черный колдун оказался гораздо крепче ученика Саргонта.

– Там лошади, – тяжело дыша, вымолвил парень.

– И люди у костра, – дополнил огарец. – Радуйся, мы их догнали.

Преследователи быстро спрятались за серый камень, коих в каньоне было немало, и стали наблюдать.

– Твоего учителя здесь нет, – сделал заключение Архаз.

– Неужели чужаки сами его убили?!

– Вряд ли, Михаил слишком мягкотел. Он, скорее всего, просто выгнал твоего господина. И то не сразу. Солдафон вчера говорил о четверых всадниках.

– Что будем делать?

– Держи. – Колдун достал кинжал Маргуза. Оружие вместе с ножнами они подобрали на рассвете рядом с растерзанным скелетом колдуна. – Подойдешь, поздороваешься, узнаешь, где Михаил. Если тот спит или отлучился, этих двоих прикончишь. Кинжал отравлен. Достаточно будет малейшей царапинки.

– Я волшебник, а не убийца! – попытался возразить Пуарт.

– Делай, что говорят. Иначе пожалеешь, что на свет родился, – прошептал Архаз.

– Уже иду, – пробурчал юноша.

– Стой, я еще не все сказал. Если Михаил там, угостишь его вот этим. – Архаз передал круглую прозрачную капсулу. – Растворяется в любой жидкости. Учти: с чужаками никакой магии. Только кинжал.

Молодой маг и сам помнил, как его заклинания отскакивали от этих парней в лесу. Он встал, поправил одежду и усталой походкой направился к костру.

«Что бы мне придумать? Как объяснить свое появление в здешних краях? Вряд ли они обрадуются, увидев меня».

Ученик Саргонта ошибался. Гога просто расцвел в улыбке, когда заметил одинокого пешехода. Силач даже поднялся, чтобы первым встретить дорогого гостя. К нему Пуарт и направился.

– Здравствуйте, – сказал он.

И… получил мощнейший удар в грудь.

Наблюдая издали, Архаз даже присвистнул, заметив, как тело юноши отлетело, врезавшись в скалу.

– Гога, ты чего?! – удивился студент. – Он всего лишь поздоровался.

– Понимаешь, Каланча, я так долго ждал этого момента, что теперь испугался.

– Ты испугался? Чего?

– Вдруг бы он взял да исчез? Волшебник ведь, с них станется.

– А зачем было бить?

– Разве я бил? Так, старый долг вернул. С процентами. – Гога дунул на свой кулак и нежно погладил его ладонью.

– От таких процентов и в ящик сыграть недолго.

– Значит, судьба у него такая, – спокойно пожал плечами Скальнов.

Эдуард подошел к Пуарту и, наклонившись, прислушался к сердцебиению.

– Будет жить. – Марицкий поднялся и махнул рукой на пострадавшего, дескать, зря я беспокоился. – Надо его в пещеру затащить. Если Михаил появится, обязательно с собой возьмет. А у нас всего три лошади.

– Соображаешь, Каланча. Нам лишний рот без надобности. – «Гном» нехотя подошел к чародею, схватил за ворот рубахи и оттащил в пещеру.

«А эти ребята – молодцы, не чета Михаилу. – По тому, как на Пуарта махнули рукой и поволокли, словно мешок, черный колдун решил, что помощника у него больше нет. – Прихлопнули паренька без лишних разговоров, а труп спрятали».

Он подождал немного. Михаил так и не появился.

«Что ж, придется самому решать проблему с этими двумя. Чтобы потом под ногами не путались».

Черный колдун подобрался поближе к чужакам.

Помимо возмутителей спокойствия, посмевших тревожить его сон, горный джинн не жаловал и тех, кто пытался творить безобразия на подвластной ему территории. Стоило джинну обнаружить человека, мага или духа, разрушавшего привычный уклад местной жизни или обижавшего коренных жителей каньона, и ему посылалось строгое предупреждение. Выражалось оно по-разному. Мог, например, ни с того ни с сего на ногу упасть небольшой камешек. Если безобразник не понимал намека, меры ужесточались. Вплоть до самых крайних.

Поэтому когда Архаз собрался устроить обвал скалы над головой чужаков, джинн взъерепенился.

«Хозяйничать в моих владениях?! Рушить то, что я собирал по камешку? Кто это тут такой храбрый? – Хранитель каньона умел замечать колдовство еще в момент его зарождения. А потому моментально раскусил заклинание огарского посла, определил точку приложения и возможные последствия еще до того, как оно начало действовать. – Так ты задумал убить тех, чьи желания я обязан выполнить? Совсем обнаглел! Не иначе хочешь, чтобы я до скончания века не спал?»

Джинн блокировал магию разрушения, исходившую от наглеца, и даже частично вернул обратно, перенастроив на уничтожение одежды.

Черный колдун сильно разозлился, когда его заклинание не принесло желаемого эффекта. А еще больше – когда обнаружил пропажу балахона.

«Это невозможно! Кто они такие, эти двое? Колдовских способностей у них нет! От заклинания, которое действует не напрямую, никакие, даже самые сильные амулеты, спасти не могут. Что же происходит?»

Чародей потратил четверть часа на обдумывание сложившейся ситуации. А чужаки как сидели у костра, так и продолжали сидеть. Словно никаких магических страстей вокруг. Это обстоятельство еще больше убедило Архаза в том, что к его неудаче спутники Михаила отношения не имеют. А кто тогда? В результате огарец пришел к единственному приемлемому для себя выводу: магический заряд попал в какое-то заколдованное место. Поэтому скала и не рухнула.

«Ничего страшного, попробуем предпринять вторую попытку».

Предварительно огарский посол выставил для себя надежную защиту и снова задействовал разрушительное заклинание. На этот раз он добавил мощности и изменил точку приложения магического заряда. По всем расчетам, обвал должен был получиться весьма солидным.

В результате на землю упал лишь один камень, размерами немногим меньше самого Архаза. И всего в двух шагах от черного колдуна. Огарец внимательно посмотрел на плоский булыжник.

«Если бы я не поставил защиту, этот камень стал бы моей надгробной плитой».

Колдун даже выглянул из-за укрытия в надежде увидеть того, кто с ним забавляется. Чужаки продолжали сидеть возле костра, лошади мирно щипали пожухлый кустарник. Больше никого видно не было.

Чародей попытался использовать колдовское зрение. Он почти закончил произносить соответствующее заклинание и… вдруг получил мощнейший удар по своей защитной оболочке.

Дело в том, что горные джинны – очень стеснительные создания. Они отказались даже от призрачного проявления своей сущности в реальном спектре восприятия, являясь абсолютно невидимыми. А Архаз собирался заглянуть в магический спектр зрительного восприятия. Для джинна это было равносильно тому, что его голым выставят напоказ перед толпой. Естественно, подобного вмешательства в свою личную жизнь он допустить не мог и отвесил охальнику заслуженную оплеуху.

– По-моему, нельзя сразу пить столько воды. Да и кушать нужно меньше, – тяжело вздохнул Марицкий, подправив тлеющие угли костра.

– Неужели тебе дурно стало? – спросил Гога.

Тот вообще лежал, раскинув руки, и изучал безоблачное небо.

– Да вроде все нормально. Просто мне сейчас показалось, что из-за камня мужик вылетел, словно птица.

– На дракона не похож?

– Нет.

– Тогда все нормально, – махнул рукой «гном».

Он приподнялся, повернул вертел, на котором поджаривался четвертый кролик, и снова откинулся, испытывая блаженство от сытного обеда и от того, что ему удалось-таки вернуть долг ненавистному чародею.


Пролетев расстояние в сто шагов, а то и более, Архаз приземлился. Но остановился не сразу – его по инерции кубарем прокатило по земле, садануло о два выступавших валуна и тормознуло об третий. Если бы не магическая защита, смягчившая удары при столкновении, и живучесть, присущая огарцам, колдун вряд ли бы пережил этот полет. Маг получил множество ушибов, разодрал в кровь руки, набил кучу синяков, шишек и сейчас был готов сокрушить любого, кто попадется ему под горячую руку.

Но вся проблема заключалась как раз в том, что маг не мог определить своего врага. Едва он успел подняться, как невидимая клюшка использовала защитную оболочку чародея в качестве шайбы. Опять полет, опять жесткая посадка, новые синяки…

Огарский посол понимал, что еще парочка таких полетов – и он превратится в котлету. Поднявшись, он резко сбросил потрепанную защитную оболочку и перелетел метров на десять в сторону. Крепко став на ноги, Архаз быстро обратился к иллюзорной магии. Рядом с ним появились еще семь черных колдунов. Чародей постарался, чтобы от каждого исходил практически одинаковый магический фон. Мало того, каждая копия являлась своеобразной ловушкой, обеспечивавшей ослабление мощности противника. Заклинание черного плюща прекрасно впитывало в себя колдовскую энергию любого существа, которое по незнанию пыталось на него воздействовать. На копии и заклинание ушла почти вся энергия огарца. Но волшебник считал, что затраты того стоили, ведь он предусмотрел практически все возможные варианты. Кто бы ему сейчас ни противостоял.

Горный джинн думал иначе. С одной стороны, он не собирался оставлять в покое наглеца, посмевшего посягнуть на его священную собственность, а с другой – был просто обязан сопровождать тех парней, которые нагло и безнаказанно его разбудили. Хранитель каньона боялся пропустить момент, когда у них появится обоюдное желание. Поэтому заниматься с колдуном самому было не с руки. Пришлось будить хохочущих драконов, заставив их покинуть свои пещеры днем. В конце концов, не одному же ему страдать от недосыпа?

Ночные рептилии не любили дневной свет, жару они также переносили с большим трудом, а потому, естественно, пребывали не в лучшем настроении, когда заметили восемь человеческих фигур. Горный джинн дал понять, что именно эти двуногие являются причиной их ранней побудки…

Пять огненных фонтанов разом накрыли место, где стояли люди, и на одном из них сразу загорелась одежда. Затем над ущельем раздался оглушительный хохот, а когда наступила тишина, из восьмерых остался лишь один – тот, кто с трудом загасил пламя. Драконы пошли на третий разворот.

«Да гори оно все синим пламенем! Чтобы я еще раз связался с этими проклятыми чужаками!» Архаз решил использовать самое последнее средство. Он бросил перед собой семиконечную звезду и поспешил нырнуть в образовавшееся на месте ее падения облако.


– Гога, а вон и драконы появились, – вскочил студент.

– Этого еще не хватало! Уводим лошадей в пещеру.

Парни быстро спрятали скакунов и наблюдали за рептилиями из укрытия.

– Красивые существа! – восхищенно высказался Скальнов.

– Ага. Если на них глядеть издали. А еще лучше – по телевизору, – поправил «гнома» Эдуард.


– Зря ты выпустил Кразия из тюрьмы. – Седой возник прямо в темном тоннеле, когда Михаил возвращался к зеленому валуну. Вокруг сразу стало светло.

– Ты тоже зря похитил моих женщин.

– Не надо было убивать Вирзалия. Все бы остались при своих интересах. Хотя его смерть в итоге пошла мне на пользу.

– По-твоему, я должен был позволить ему убить себя?

– Меня никогда не интересовали чужие проблемы. – Зерг жестом предложил продолжить путь, словно ему по дороге. – Ты убил моего человека. У меня были на него свои планы. Тот, кто мешает моим планам, должен быть наказан. Это закон.

– Допустим. – Мишка находился в сильном напряжении, однако виду не подавал. Он продолжил движение прогулочным шагом. – Но при чем здесь женщины?

– Так было нужно. Почему – не спрашивай, я не привык с кем-либо обсуждать свои действия.

– С ними, надеюсь, все в порядке?

– А если – нет? Тогда что?

– Тот, кто обижает моих друзей, должен быть наказан. Это закон. – Сомов повторил слова собеседника, добавив угрозу в свой обычно мягкий голос.

– Какие мы грозные! Заруби себе на носу – наказать меня ты не в силах. А я могу. Прямо сейчас.

Мишка почувствовал дикую боль в шее.

– Ну как? Впечатляет?

– Ты о чем? – Парень пытался не показывать, насколько ему больно.

– Я о том, что могу заставить тебя умолять о смерти, – со злостью ответил Зерг.

Первый раз за все время их разговоров он потерял самообладание.

Сомов чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Собрав всю волю, он продолжал идти.

– Чего молчишь, совсем плохо стало? – Слова седого с трудом пробились к сознанию чемпиона кантилимских игр через плотную пелену боли.

– Думаю, – выдавил из себя Мишка.

– Интересно, о чем? О своей несчастной судьбе? – Зерг даже перестал терзать Сомова.

– Нет, о твоей.

– С моей-то как раз все в порядке.

– Мы оба знаем, что это ложь.

– Что ты вообще можешь знать, человек?!

– О тебе? – Михаил измерил попутчика оценивающим взглядом. – Совсем плохи твои дела.

– Кто тебе сказал такую чушь? Кразий?

– Если тип, считающий себя всемогущим, не может обойтись без услуг обычного человека, о каком благополучии может идти речь?

– Похоже, ты слишком много о себе возомнил, обычный человек. – Зерг снова перешел на бесстрастные интонации, но звучали они сейчас не слишком убедительно.

– Я задал вопрос: с женщинами все в порядке? – Сомов остановился.

– Приходи ко мне в гости. Сам увидишь, – сказал седой и исчез.

«Я обязательно загляну. Только ты потом не обижайся!» – мысленно прорычал Мишка.

– Да, кстати, чуть не забыл, – седой снова проявился в тоннеле. – Возьми, это пропуск в Темьград. У нас имеют милую привычку сажать обычных людей на кол, если у них нет приглашения.

Зерг оставил странную подкову, одна сторона которой светилась ярким светом, а другая была абсолютно черной.

– Спасибо за заботу, – холодно поблагодарил Михаил.

– Сочтемся, – ответил седой, прежде чем окончательно раствориться в наступившей темноте.

«Обязательно сочтемся, по всем пунктам!»

### Глава 26. ПРАВО ВЫБОРА

Пуарт очнулся от едва различимого в пещере неприятного хохота рептилий, наседавших на огарского посла. В полумраке каменных сводов было прохладно. После дневного зноя, сумасшедшей гонки и понуканий Архаза парню показалось, что он попал в райское местечко. Однако стоило ему приподнять голову, и ощущение блаженства моментально исчезло – на киллера-неудачника накинулась тупая боль. Грудь, спина и голова ныли, напоминая о встрече с Гогой, а ноги просто гудели, намекая их владельцу, что бегать многокилометровые дистанции без соответствующей подготовки вредно.

«Неужели чужаки знали, что мне приказано их убить? – Пуарт нащупал под рубахой кинжал. – Надо срочно избавиться от оружия! Ага, тогда мне Архаз башку открутит. Что же делать?»

Чародей припрятал отравленный клинок в дальнем углу пещеры. Он не торопился покидать свое убежище.

«Пусть думают, что я без сознания. Огарец ведь тоже не знает, что со мной случилось. Может, я умер от их бурного проявления гостеприимства? Тогда ему придется самому выполнять грязную работу. А я посмотрю со стороны! Вот бы он сломал свои зубы об этих парней! С Саргонтом, в конце концов, я и без него разберусь. Я к черному колдуну в прислужники не нанимался. И из этой пещеры не выйду».

Юный маг видел, как вдалеке кружили пять драконов. Рептилии явно что-то потеряли, но надолго в дневном небе не задержались. Еще раз разразившись пронзительным хохотом, они скрылись в норах каньона.

«Уж не моего ли попутчика выслеживали эти птенчики? Вряд ли. Когда я уходил, он сидел вон за тем камнем. Это гораздо ближе». – Пуарт принялся внимательно осматривать торчавшие из земли валуны неподалеку от того места, где оставил Архаза. Огарского посла нигде не было. Зато откуда-то сбоку донеслись знакомые голоса.

– Вроде улетели. Можно выходить, а то наш кролик совсем подгорит.

– Пусть лучше кролик, чем мы.

– Ты как хочешь, а я не позволю обеду пропасть. – Скальнов вышел из укрытия к костру, достал фляжку и начал поливать мясо.

Только сейчас, глядя на льющуюся тонкой струйкой воду, молодой маг вспомнил, что ЖУТКО хочет пить. Все их припасы были уничтожены прошлой ночью вместе с лошадьми.

– Каланча, хватит прохлаждаться! Я думаю, Михаил скоро должен вернуться, а у нас лошади расседланы. Давай потихоньку собираться.

– Да Михаила, может, целый день не будет. Что ж нам, потом снова седла снимать?

– А какие проблемы? У тебя что, куча дел?

– Просто не люблю лишнюю работу.

– По-моему, ты никакую работу не любишь. Тунеядец.

– Я бы попросил… – Студент заметил Сомова и сразу прекратил спор. – О, а вот и он.

– Здорово! – обрадовался Скальнов. – А у нас как раз мясо поджарилось.

Пуарт больше не мог усидеть на месте – Гога оставил драгоценную флягу около костра, а сами чужаки бросились встречать друга. Парень опрометью кинулся к оставленной воде.

Ученик Саргонта был готов осушить всю емкость. Остановил его только тяготевший над душой приказ Архаза отравить чужаков. Молодой маг с трудом оторвался от фляги и бросил туда капсулу.

– Я смотрю, у нас гости? – пожав руки друзьям, кивнул Мишка.

«Гном» и «эльф» оглянулись.

– Ешкин кот! Похоже, я не до конца отдал свой долг этому нахальному типу. Надо добавить. – Топор недвусмысленно закатал рукав рубахи.

– Отставить, – устало произнес Сомов. – Мне с «этим нахальным типом» надо переговорить.

– О чем с ним можно разговаривать? Он наверняка задумал какую-нибудь пакость.

– Вот мы и узнаем – какую?

Они втроем подошли к потухшему костру.

– Здравствуй, Пуарт. Не угостишь водичкой?


Попасть в столичное представительство магов-посредников оказалось не так просто. Во-первых, оно поменяло адрес, и на прежнем месте Чероуз обнаружил лишь вывеску, сообщавшую о том, что дом подлежит сносу. Во-вторых, в столь поздний час спросить о новом адресе было не у кого, и пришлось дожидаться утра. Но даже когда волшебник из предгорий Апанча добрался до представительства, там не смогли принять его заказ.

– Прошу прощения, – извинилась дама. – С человеком, отмеченным тенью огня, у нас работает только один сотрудник, который на сегодня взял выходной. Приходите завтра.

– Завтра будет поздно. Мне нужно сию минуту. За любые деньги.

Последние слова произвели впечатление на регистраторшу.

– Тогда вам лучше переговорить с нашим председателем. Он будет через полчаса.

– Вы что, издеваетесь?! Да может в эту самую минуту решается судьба всего Кантилима! Какие еще полчаса?! Это контора срочной доставки или черепашье бюро?

Чероуз знал, что посредники не любили, когда их сравнивали с черепахами.

– Не надо волноваться, милейший, – повысила голос дама. – Мы осуществляем свои услуги быстрее молнии, но исключения бывают во всякой работе!

– Что за шум в нашей тихой конторе? – За спиной нервного посетителя появился мужчина с окладистой бородкой.

– Здравствуйте, босс. – Леди быстро вернула на место съехавшую набок маску доброй феи, из-под которой всего на миг показалось лицо злой ведьмы. – Тут клиент с необычным заказом.

– Милочка, сколько раз тебе повторять: для нас необычных заказов не бывает. Бывают необычные цены.

– Он готов платить любые деньги.

– И ты смеешь повышать голос на почтенного господина? – Босс взглянул на «фею» так, что та мысленно прокляла и это недоброе утро, и этого богатого клиента. Одарив чародея самой радушной улыбкой, бородач извинился. – Прошу прощения за досадное недоразумение, пройдемте в мой кабинет.

– Мне нужно передать срочное послание Михаилу. – Чероуз вытащил из кошелька Саргонта золотое колечко с большим изумрудом и положил его на стол.

– Человеку, отмеченному тенью огня? – уточнил глава столичного представительства.

– Именно.

– Хорошо.

– И хочу иметь подтверждение доставки.

– Сделаем. Если вы подождете четверть часа, наш человек вручит вам ответное письмо. – Хозяин кабинета небрежно взял кольцо и положил себе в карман. – Желаете выпить чаю?

– Не откажусь.

Посредник вышел из комнаты, а к Чероузу вошла регистраторша с подносом в руках. Ее лицо буквально излучало любезность, а в глазах горели злые огоньки.

– Угощайтесь, прошу вас.


– Извините. – Пуарт с опаской посмотрел на Скальнова. – Я без спроса взял флягу. Пить очень хотелось.

– Ничего страшного. Это не последняя вода, которая у нас есть, – успокоил Михаил. Студент успел ему похвастаться, что нашел целое озеро. – Так что можешь хоть всю выпить.

– Спасибо, я уже утолил жажду.

– А я говорю – пей! Или ты нас не уважаешь? – улыбнулся Сомов.

Популярный в веселых компаниях вопрос при сложившихся обстоятельствах звучал весьма актуально.

– Я? Очень вас уважаю, но… я… правда, напился.

– Если уж ты сегодня такой правдивый, может, расскажешь, где Архаз с Маргузом? Или нам сначала влить содержимое фляги тебе в рот насильно?

В тоннеле после исчезновения Зерга у Михаила состоялись еще две встречи. Первым прилетел Страж. Ему не терпелось рассказать о необычном превращении Саргонта в малахитовую статую. Когда призрак отправился с этой же новостью к Гаруне, появился посредник. Мишка уже практически выходил из перехода.

– Привет, – удивился он. – Ты чего? Я вроде не вызывал.

– Письмо тебе принес.

– От кого?

– Почитай, узнаешь. Только быстрей. Мне на всю работу дали пять минут. Да еще просили ответ принести. – Посредник вместе с бумагой передал сразу и перо. – Видать, кто-то нашему боссу большие деньги отвалил, если он меня из законного выходного вытащил и пообещал пять червонцев за оперативность.

Мишка подошел к самому краю тоннеля и ознакомился с посланием. Ответ написал еще быстрее: «У нас все в порядке, письмо получили. Пуарта с огарцами пока не встречали. Спасибо».

– Держи ответ…

В общем, все получилось, как в той поговорке: кто предупрежден – тот вооружен. Потому-то он сейчас и не спешил утолять жажду, предоставляя это сделать ученику Саргонта.

Взглянув на Михаила, Пуарт с ужасом понял, что чужаку все известно. И в данной ситуации изворачиваться и врать – все равно что самому рыть себе могилу.

– Маргуза испепелили драконы. Огарский посол отправил меня к твоим попутчикам, чтобы я их убил, а тебя угостил страшным коктейлем.

– Ах ты, гад! – возмутился Гога. Порываясь повторить недавний «радушный» прием, он даже плюнул на собственный кулак, но Мишка остановил друга. С досады плюнув еще раз, «гном» поучительно заметил Марицкому: – Вот видишь, Каланча, а ты спрашивал – зачем я его приласкал? В этой жизни ничего так просто не делается.

– И где сейчас черный колдун? – Сомов продолжал «сверлить» волшебника пристальным взглядом.

– Скрывался вон за тем камнем, – указал Пуарт.

Архаза они не нашли. Однако кусок обгоревшего балахона, валявшийся за огромным валуном, из-за которого, по словам Марицкого, вылетел человек, развеял их сомнения – огарский посол там действительно был.

– Вот, значит, на кого охотились драконы, – добавил Гога. – А я и думаю – чего это они огнем землю поливали?

– И что нам теперь с тобой делать? – обратился Михаил к волшебнику, когда они собрались в дорогу.

– Вам я не желал ничего плохого. Я просто хотел отомстить учителю. – Пуарт опустил голову.

– За Гаруну?

– А вы откуда знаете? – удивился парень.

– Так получилось, – не стал объяснять Сомов. – Только вот отомстить тебе уже не удастся.

– Почему? – мрачно спросил молодой маг, посчитав, что его сейчас убьют.

– Саргонт из-за своего стремления к могуществу, похоже, напоролся на какой-то магический сюрприз и превратился в малахитовую статую. Максимум, что ты можешь сделать, – это расколоть ее на части. Но сам он вряд ли что-то почувствует.

– Это точно?

– Да.

– А где Гаруна?

– Ты имеешь в виду ее дух?

– Да, – тяжело вздохнул ученик Саргонта.

– Она свободна. Но где находится, я не знаю.

– Спасибо, Михаил. Это все, что мне хотелось узнать. Теперь можете меня убить.

– А то у нас других дел нет…

Менее чем через четверть часа всадники ускакали, оставив растерянного парня у зеленого валуна.


После небольшой остановки возле пруда путешественники направились вдоль широкой просеки. Теперь у них имелся четкий ориентир – огромная серая арка, видневшаяся на горизонте.

– В каньоне веселей было, тебе не кажется? – обратился к Сомову «гном». – А тут вроде и трава растет, и деревья листьями шуршат, а на душе кошки скребут.

– Зато тут нет драконов, – возразил Малицкий.

– Погоди, мы только въехали на просеку. Может, здесь что-то пострашнее водится. – Скальнов решил подшутить над студентом.

– Всадники! – закричал Эдуард, вскинув руку.

Три неизвестно откуда появившиеся фигуры быстрой рысью мчались навстречу.

– Будем надеяться, нам выслали делегацию встречающих, – без особой надежды в голосе высказал предположение Михаил.

– А почему они несутся, как ошалелые? Да и кони у них…

«Гном» оборвал речь на полуслове, поскольку лишь сейчас разглядел необычных скакунов. Лошадиными у них были только ноги, а остальное… Удлиненное туловище, на котором свободно размещались два седока, низкая шея с бычьей головой, украшенной длинными рогами, неестественно вытянутая приоткрытая пасть, демонстрировавшая острые клыки…

Сидевший впереди всадник в закрытом рогатом шлеме одной рукой держал поводья, а в другой сжимал массивный топор. Задний пассажир двухместной «лошадки» был вооружен копьем. Грозный вид скакунов и наездников не предвещал ничего хорошего, а потому Мишка сразу приготовился использовать невидимую силу, чтобы в случае необходимости притормозить ретивых встречающих.

К счастью, те остановились сами.

– Ты погляди, один из них с клеймом! – с сожалением пробасил всадник с топором.

Он спешился и подбежал к лошади Марицкого.

– Ничего, за двоих тоже можно выручить неплохие деньги. А скакунов пустим на мясо, – утешил его другой.

– Чего делим? Шкуру неубитого медведя? – спросил Сомов.

– Ты можешь ехать куда угодно. Мы чужую собственность не трогаем. Но эти двое – наша добыча.

– Они со мной.

– Были с тобой, теперь поедут с нами, – то ли закашлялся, то ли засмеялся один из наездников.

– Я бы вам не советовал с нами сориться.

– С кем? С тобой, что ли?

– Со мной в особенности. – Мишка направил коня прямо на спешившегося воина.

От такой наглости тот выпустил поводья чужого скакуна.

– Я ведь могу и не посмотреть, что ты с клеймом.

– Ты можешь смотреть куда угодно, – в тон захватчику ответил Сомов. – Желаешь со мной сразиться?

Ответом ему послужил громогласный хохот шести глоток.

– Ну рассмешил. Да таких, как ты, мне с десяток нужно. Чтобы я не сильно зевал во время разминки.

– Гога, подержи мою лошадь. – Сомов спешился и передал поводья Скальнову. – Даже интересно узнать, как тут местные аборигены храпят во время боя.

Он вышел вперед, обнажил меч и демонстративно зевнул, слегка прикрыв рот ладонью:

– Мне еще долго ждать?

– Ща, потерпи малость. – Противник добежал до края просеки, углубился в лес и через минуту оказался возле Михаила с дубинкой в руках. Топор был пристегнут к ремню. – Специально принес прутик, что б не сильно испортить чужую собственность. Заодно и узнаю, какие у тебя шансы выжить в Темьграде.

«Так, значит, это темьградцы», – решил парень.

Сомову хотелось в деле проверить новый меч, поэтому он не последовал примеру темьградца и не пошел в лес, чтобы уравнять шансы. Противник сам выбрал оружие – это его право.

– Начнем, что ли? – спросил чемпион кантилимских игр.

Ему ответили кивком рогатого шлема.

У Мишки не было времени на изучение соперника, но он успел заметить слабые места в его доспехах. И первым в списке шел именно шлем, который неплотно сидел на голове хвастуна. Вторым являлась открытая шнуровка доспехов с обоих боков: пластины, прикрывавшие грудь и спину, плотно удерживались на грузном теле лишь за счет стяжки по бокам. Верхнее крепление на плечах почему-то отсутствовало.

«Странное обмундирование у этих ребят», – пришел к выводу Сомов, устремляясь к противнику…

Дубинка пострадала первой. Затем хвастливому воину не помог и топор, поскольку первый же удар меча по рогам шлема развернул его на девяносто градусов. Прорези для глаз сдвинулись к ушам, лишив бойца зрения. Дальше последовал небольшой стриптиз с падением тяжелой стальной пластины на ногу, оглушительный рев, проклятия… Наконец воин избавился от мешавшего ему шлема.

Лучше бы он этого не делал. Лицо незнакомца лишь отдаленно напоминало человеческое. Приблизительно так же, как морда его скакуна – лошадиную. Два глаза, два уха, нос и рот… Пожалуй, на этом сходство и заканчивалось. Подбородков было сразу три, и не один под одним, как это иногда бывает у людей, а слева и справа. Лоб практически отсутствовал, его заменяла одна густая бровь над глазами, от которой сразу начинался лысый череп.

– Ну что, есть у меня шансы выжить в Темьграде? – спросил Мишка.

– Есть, – прорычал соперник, – только добраться туда тебе не светит.

Он что-то шепнул своему топору, и его оружие, как амеба, дважды размножилось делением.

Четыре топора дружно набросились на парня. Практически без участия хозяина.

– Зря ты так!

Сначала Сомов перерубил первое топорище, затем второе, а два других отправил обратно к хозяину. Они по очереди воткнулись возле ног владельца.

– Ты чей будешь? – испуганно спросил моментально утихомирившийся задира.

Трюк с его собственным оружием стал для желавшего размяться чем-то вроде холодного душа.

– Что значит – чей? Я свой собственный.

– А клеймо на шее? Я же вижу! Значит, ты чей-то! – не отступал темьградец.

– Клеймо? С ним я еще разберусь. Не проводите нас в город?

– Почему бы и нет? Добро пожаловать! – оскалился «красавец».

Мишка очень удивился, что обладатель трех подбородков знает такие слова.


Город, издалека выглядевший крайне хмуро, вблизи оказался еще мрачнее. Темные унылые здания, мостовые, выложенные черными булыжниками, полное отсутствие хоть какой-то растительности на серой земле и неприветливые взгляды прохожих…

Как оказалось, не все обитатели Темьграда походили на Мишкиного соперника. Встречались тут и люди, которых можно было отличить от остальных по ошейникам. Кольев, о которых упоминал Зерг, пока на глаза не попадалось.

– Веселый у них городишко, – заметил Гога.

– А мне вот что-то смеяться не хочется, – поежился Марицкий.

– Я всегда подозревал, что с чувством юмора у тебя проблемы.

Скальнов перебрасывался фразами со студентом, чтобы взбодрить себя звуком собственного голоса. У него буквально мурашки по коже бегали от увиденного.

Когда парни проезжали через ворота, их заставили расстегнуть рубахи. Не обнаружив ошейников, стражники долго перешептывались, бросая на людей недобрые взгляды. Если бы не подкова седого и некоторые объяснения сопровождающих, неизвестно куда бы их отправили.

Всадники проехали две улицы и свернули на третью. Сопровождавшие отстали от них только здесь – видимо, не каждому было дозволено посещать эту часть города. Судя по роскошным особнякам, отсюда начинались кварталы богатых темьградцев. На прощание воин с согнутым рогом на шлеме даже рукой помахал.

– Нам туда, – указал Сомов на здание с четырьмя колонами, поддерживавшими треугольный портик.

– Рад видеть дорогих гостей! – Зерг был первым, кто улыбнулся им в этом мрачном месте. – Оставьте лошадей, ими займутся слуги. Прошу в дом.

«Дорогие гости» вошли молча.

– Если не возражаете, мы переговорим с Михаилом в кабинете, а вы пока располагайтесь в гостиной, – предложил улыбчивый хозяин друзьям победителя кантилимских игр.

Гога и Эдуард, как по команде, устремили взгляды на Мишку. Тот кивнул.

Зерг и Сомов прошли вдоль длинного коридора и оказались в кабинете. Хозяин уселся во главе стола и указал гостю на стул.

– Зерг, я пришел. Где мои девушки? – Михаил задал вопрос угрожающим тоном.

– Долго же ты добирался. За это время три раза помереть можно, – совершенно спокойно ответил седой тип. – Честно говоря, твои девицы меня порядком утомили. То они грызутся меж собой, то вдруг на меня руку подымают.

– Их можно понять. – Сомов тоже перешел на ироничный тон. – Любой пленник мечтает избавиться от тюремщика.

– Может быть, может быть… Только вот не любой тюремщик способен прощать подобные выходки. А то, знаешь, – один раз спустишь с рук, другой… Потом на шею сядут.

Парню не понравился расслабляющий тон беседы. Он инстинктивно чувствовал, что за этой умиротворенностью скрывается какой-то подвох. Его враг что-то придумал. Мозг лихорадочно заработал, пытаясь прокрутить возможные варианты. Мишке стоило немалых усилий, чтобы продолжать сохранять спокойствие.

– Женщинам принято прощать их капризы. Особенно красивым.

– А я и не спорю, – слишком легко согласился седовласый. – Именно так мы с тобой и поступим. Пойдем.

– Куда?

– Ты же хотел увидеть моих пленниц? Или передумал?

– Нет. – Сомов встал.

Пока Мишка следовал по коридору за Зергом, ему так и хотелось бросить щепотку подаренного горбатым стариком порошка в его ненавистную спину, чтобы затем предоставить полную волю собственному мечу. Но он понимал – слишком рано предпринимать какие-либо шаги. Сначала нужно узнать, где находятся девушки.

Спустившись по лестнице, они прошли через три комнаты и оказались возле железной двери. Если первые двери раскрывались перед хозяином дома сами, то с железными пришлось немного повозиться. Седой впервые воспользовался ключом, в который превратился его собственный палец.

– Видишь, как я берегу твоих девиц? – с издевкой промолвил седой. – Как драгоценности. За сейфовой дверью.

Комната, куда они вошли, была разделена на три части. Две массивные решетки образовывали своеобразный коридор, огораживая широкую ковровую дорожку, проходившую вдоль помещения и упиравшуюся в противоположную дверь. Решетки оказались медными, с характерным зеленым налетом на поверхности толстых прутьев. Чемпион кантилимских игр мысленно чертыхнулся, в сложившейся ситуации ему нечего было противопоставить: «Неужели Зерг знает о свойствах зеленой меди?!» В самом центре коридора стоял круглый столик, а на нем два бокала – зеленый и красный.

«Он думает, что я стану с ним пить?» – грустно усмехнулся Сомов.

Он посмотрел по сторонам, и усмешка мгновенно исчезла. Парень увидел пленниц. Обе девушки стояли прикованные к стенам друг против друга, как раз неподалеку от стола. Марита совсем не имела одежды, если не считать пластыря, закрывающего рот, а Лаврова стояла в ажурных трусиках и с таким же пластырем на лице.

– Ты что сделал, гад?! – сорвался Михаил. – Отпусти их немедленно!

– Спокойно, без паники. Во-первых, орать на хозяев в их собственном доме невежливо. А во-вторых, я же тебе говорил: они наказаны за покушение на убийство.

Отмеченный тенью огня не помнил ни о каком наказании, но решил, что действительно не стоит проявлять эмоции. Похоже, именно на это Зерг и рассчитывает.

– Зачем ты их раздел? – спросил он почти спокойно.

– А что? У меня здесь не холодно, не замерзнут. Зато теперь они предстали во всей красе. Я чуть позже объясню зачем.

– Да уж, ты постарайся, а то у меня как-то руки чешутся объяснить тебе, что с женщинами так поступать нельзя.

Седой рассмеялся.

– Все-таки здорово, что я не прибил тебя сразу, как муху. Люблю людей с чувством юмора. – Мишка не понял, в чем именно заключается юмор его угрозы, но промолчал. Зерг тем временем продолжил: – Вернемся к твоим красавицам. Сразу после покушения я хотел устроить им настоящий смертельный поединок. Раз уж они собрались убить кого-то – пожалуйста. Меня не удалось – пусть попытаются прикончить друг дружку. И, как говорится, победит сильнейшая. В этом наказании двойная польза. С одной стороны, развлечение: темьградцы любят смотреть на любой мордобой, а уж на женский – тем более, можно даже билеты продавать. А с другой – хорошая наука для той, которая останется в живых. Правильно я говорю?

– Нет, – выдавил из себя Сомов. Ему все труднее и труднее удавалось сохранять спокойствие.

– Вот и я так решил, – опять согласился Зерг. – Кто они такие, чтобы иметь право выбора, кому жить, а кому нет. Ведь они твои женщины? Правильно?

– Да.

– Значит, тебе и выбирать.

– Не понял… – Чемпион кантилимских игр растерялся, что не ускользнуло от внимательного взгляда его собеседника.

– А чего тут непонятного. Видишь эти бокалы?

– Вижу.

– В красном находится яд, в зеленом – противоядие.

– Зачем?

– За десять минут до твоего прихода мои пленницы выпили по одному красному бокалу. Этот яд убивает человека за два часа. Сначала появляются зеленые пятна, затем синие, а когда они чернеют, наступает долгожданная смерть. Почему долгожданная? – Седой с наслаждением описывал действие отравы, пытаясь взбесить собеседника. – Все очень просто. Последние полчаса проходят в страшных мучениях, после которых смерть воспринимается как желанное избавление от страданий.

– Да я тебя сейчас! – Мишка взорвался.

Этого и ждал хозяин особняка. Мгновенно удлинившаяся кисть Зерга оказалась на руке парня, и его тут же парализовало.

– Не перебивай старших! Я еще не все сказал. Так вот, поговорим о красоте. Ты видишь этих дам, можно сказать, во всеоружии. Присмотрись внимательно. Время у тебя есть, можешь, даже потрогать их, если сомневаешься, решетки я уберу. Как определишься, кто из них лучше, бери зеленый бокал и – вперед. Только учти: чтобы нейтрализовать яд, содержимое зеленого бокала необходимо выпить полностью. Половина только оттянет неизбежный конец

– А зачем тогда красный? – с трудом вымолвил Сомов.

Он уже жалел, что не сдержался.

– Ну мы же с тобой не изверги. Если удвоить порцию яда, смерть наступает мгновенно и без страданий. Нет, ты, конечно, можешь воспользоваться и мечом. Я же говорю – предоставляю тебе полное право выбора.

– В гробу я видел твое право!

Зерг, казалось, не слышал угроз. Он продолжал свои речи размеренным тоном:

– Да, я прекрасно понимаю: проливать кровь женщины неэстетично, особенно если делил с ней постель.

– Зерг, обещаю: ты сильно пожалеешь о своих словах, – Мишка произнес короткую фразу, как клятву.

«Совсем раскис парнишка, – удовлетворенно отметил злодей. – Еще немного – и из него можно будет веревки вить». Седой сегодня чувствовал, что ему сопутствует вдохновение:

– В конце концов, ты можешь задушить любую из них. Пусть напоследок ощутит крепость твоих объятий. А чтобы не смущать, я вас оставлю. На часик. Надеюсь, после моего возвращения в комнате не будет третьего лишнего.

Победоносно усмехнувшись, хозяин особняка поднялся и не спеша покинул помещение.

«Вот ты и сломался. А говорил, что не будешь плясать под мою дудку! Еще как будешь! У тебя просто нет другого выхода, голубчик».

Лишь после того, как дверь за Зергом закрылась, к Сомову вернулась свобода движения, а решетки медленно поползли вверх.

### Глава 27. ПЕРВАЯ ПОБЕДА

Мишка тяжело опустил голову. Он сидел между двух женщин, имея возможность спасти только одну из них. Такое ему предоставили право выбора.

Взгляд Сомова остановился на двух бокалах – зеленом и красном.

Жизнь и смерть.

Смерть уже начала свою разрушительную деятельность, проявившись на коже пленниц небольшими зелеными пятнышками. Михаил не мог найти в себе силы даже посмотреть на прикованных. Зерг так образно описал муки обреченной, что парню ничего не оставалось, кроме как своими руками…

«Да что же он, гад, со мной вытворяет! За что так издевается? Ведь это удар ниже пояса! А чего еще от такого можно было ждать? Неужели это его месть за Вирзалия? Но ведь сам говорил, что потеря властителя пошла ему на пользу. Зачем же?..»

Мычание Лавровой прервало на миг поток его мрачных мыслей. Отмеченный тенью огня тяжело поднялся и, еле передвигая ноги, направился к девушке. Увидев Сомова, она вздрогнула. Никогда еще Михаил не выглядел так жутко. Казалось, он постарел лет на двадцать.

Парень осторожно отклеил пластырь, взял с кресла покрывало и бережно укрыл Марину. То же самое он повторил с другой пленницей. Словно загипнотизированный, Сомов опять вернулся к столу и уставился на бокалы.

«И как таких негодяев земля носит?! Он же… Да его… Я ведь…»

Мысли начали обрываться, не успев сформулироваться. Михаил ощутил, что внутри него все клокочет. Ярость и бессилие что-либо предпринять начали сокрушительно атаковать его истерзанную душу. В глазах парня потемнело. Он еле стоял.

– Мой воин никогда не сдается!

Слова Мариты, как яркий луч света в кромешной тьме, окружившей сознание, резко привели его в чувство. Мишка двумя руками взъерошил затылок, а потом осторожно взял зеленый бокал.

«А вдруг тут тоже отрава? Где гарантия, что Зерг не обманул?»

Понимая, что решается их судьба, пленницы молчали.

– Какого цвета был напиток, которым он вас отравил? – спросил Сомов чужим голосом.

– Мне было очень страшно, я не запомнила, – отозвалась Маринка.

– Прозрачный, как вода. На вкус – кислый, – уверенно ответила Марита.

– А почему ты без одежды? – Мишка строго посмотрел на грунзонку. Хотя до того, как он прикрыл наготу пленниц, на Лавровой одежды было немногим больше.

– Военная хитрость. Хотела показать седому, что у меня нет оружия. Чтобы не опасался.

– Удалось?

– Да. Только нож не справился со своей задачей. Взял и рассыпался.

– Это знакомо, – кивнул парень.

– Миш, ну сделай же что-нибудь! – У москвички сдали нервы.

– Марина, я думаю. Вы только не впадайте в истерику. Я должен что-нибудь придумать.

– Тебе хорошо говорить, а мы с Маритой вот-вот умрем! Посмотри на мои руки. Они стали зеленые, как у лягушки!

От ее слов Сомов дернулся, будто от пощечины.

«Эх, девочка моя. Что же ты несешь? Это мне-то хорошо?!!! Да я с любой из вас готов поменяться местами, лишь бы не пользоваться этим „любезно предоставленным“ правом выбора! Как же ловко он все обставил… Выходит, я сам должен убить одну из тех, кто мне дорог! Чтобы потом этот груз дамокловым мечом висел над моей совестью всю оставшуюся жизнь! – Парень явственно представил самодовольную физиономию Зерга. – Ты хочешь, чтобы я стал размазней? Тряпкой под твоими ногами? Ну нет! Этому не бывать. Играть будем по моим правилам! Даже если это станет последней игрой в моей жизни».

Сомов решительно поставил зеленый бокал и взял красный.

«Как там сказал старик из медной клетки? „Иногда, чтобы обрести свободу, нужно умереть“? Он был чертовски прав!»

– Ваше здоровье, девочки. – Михаил в два глотка опустошил емкость. «Вкус слегка кисловатый. Значит, Зерг не обманул».

– Мишка! Ты что сделал?! – вскрикнула Лаврова.

– Да ничего особенного, – наигранно равнодушно ответил он. – Жажда немного замучила.

– Ты же выпил яд! Теперь мы все умрем…

– Или все будем живы. На что я очень сильно рассчитываю.

Грунзонка не произнесла ни слова. Она всегда верила, что ее воин может найти выход из любой ситуации, но сейчас тоже не могла понять, зачем он выпил яд. Седой, конечно, еще тот гад, но он предлагал безболезненный уход из жизни для одной из них. Теперь в заложниках сразу трое. Каждому грозят тяжкие мучения. Зачем?

Тем временем Михаил вылил половину жидкости из зеленого в красный бокал и подошел к Лавровой.

– Пей.

Маринка выпила.

– Фу, какой горький, – скривилась девушка.

– Лекарство всегда невкусное, – заметил Сомов и подошел к брюнетке. – Твоя очередь.

– Зачем? Чтобы дольше мучиться?

– Я знаю, что делаю. Пей!

– Но…

– Возражения не принимаются!

Грунзонка проглотила жидкость.

– Я могу узнать, что задумал мой воин? – спросила Марита.

– Когда мы разговаривали с седым, он застал меня врасплох и мог диктовать условия. Теперь я немного подготовился. Посмотрим, чем он ответит на мой ход.

«Только бы Зерг не опоздал, – проскочила тревожная мысль. – Иначе ему попросту не с кем будет разговаривать».


– Где Михаил? – строго спросил вернувшегося в гостиную Зерга Скальнов.

– Разбирается со своими дамами. Я не стал ему мешать. Не люблю быть третьим, а тем более – четвертым лишним. – Седовласый заметил хрусталик на груди у силача. Ему почему-то показалось, что камешек излучает странное сияние. – Откуда у тебя этот медальон?

– Подарили.

– Не хочешь подарить его мне?

– С какой это стати?

– С очень простой – в противном случае я его сам заберу.

– Видали мы таких! Только попробуй! Руку оттяпаю! – Гога предупреждающе положил ладонь на топор.

– А вот и врешь! Таких, как я, ты еще не видел.

Зерг потянулся за чужим медальоном. Его конечность стала увеличиваться в длину, но в полуметре от цели словно наткнулась на невидимую преграду.

«Гном» даже отпрянул, когда увидел, во что превратилась кисть незнакомца. Бугристая лапа с красными когтями действительно представляла собой убийственное зрелище. Сам же хозяин особняка дернулся как от ожога и вернул руке прежние размеры.

– Я предупреждал! – Скальнов выхватил топор.

– Забудем, – махнул рукой Зерг. – Просто хотел рассмотреть поближе. Но нет – так нет. В конце концов, вы же гости. Почему в углу стоите? Располагайтесь. У меня шикарные кресла, просторные диваны…

– Ты зубы не заговаривай. С твоей любезностью только на плаху провожать.

– На эшафот, – поправил студент-филолог.

– Один хрен, – не стал оспаривать терминологию «гном». – Результат одинаковый.

– Как хотите. Я вам удобства предлагал. Что ж, стойте, где хотите. – Седой еще раз окинул взглядом чужаков и скрылся за дверью.

– Ты видал нахала?!

– Я видел его руку, – тихо произнес Эдуард. – Это не человек, это чудовище.

– Фу-х, – облегченно выдохнул Скальнов, – а я уже решил, что у меня начались галлюцинации.

– Лучше пусть галлюцинации, чем ТАКОЕ.

– Ничего страшного. Просто этот тип давно маникюр себе не делал. А я вот не успел свой инструмент в дело пустить. Надо было прямо с пальцами оттяпать. – Гога прицепил топор к поясу. – Ты заметил, как он одернул свою противную лапу? Видать, мы ему не по зубам.

«Гном», естественно, не знал, что основная заслуга в неудаче седого незнакомца принадлежит еще одному гостю, которого никто не мог видеть. Все тот же джинн, проклинающий последними словами свою несчастную судьбу, был вынужден следовать за двумя неугомонными чужаками. Они до сих пор не сошлись ни в одном желании, которое можно было бы считать обоюдным. А он крутился рядом и ждал. И когда рука Зерга потянулась за кристаллом, камешек приказал: «Не позволить!» Хранителю каньона пришлось подчиниться, обеспечив медальону защиту.

В результате приподнятому настроению «радушного» хозяина была нанесена первая оплеуха.

«Что еще за сюрпризы с этим крепышом? Откуда у него камень спящей силы? Почему он под столь мощной охраной? Ну и попутчики у Михаила! Надо будет еще ко второму присмотреться, но все это потом. Сначала подчинить себе их вожака, а там само пойдет».

На этом сюрпризы для Зерга не закончились. Когда он вернулся в комнату пленниц, тюремщика поразил цвет лица Михаила, словно парня помазали зеленкой.

– Ты что сделал?

– Решил не экономить твой яд.

– С ума, что ли, сошел? – Седой хотел подойти ближе, как вдруг наткнулся на невидимую преграду. Слева, справа и сзади оказалось то же самое. Зерг попытался сокрушить неизвестно откуда взявшиеся барьеры – и не смог. Предпринял усилие, чтобы исчезнуть и переместиться в другое место, – опять неудача.

– Я не сошел с ума. Просто решил уравнять наши шансы.

– Интересно, и в чем это выражается? Ты скоро умрешь, а я буду свободен. – Седой сообразил, что каким-то невероятным образом пленник создал тюрьму для него.

– Иногда для того, чтобы обрести свободу, следует умереть, – туманно высказался Мишка.

– Мертвому свобода уже не нужна.

– Зато я опять нарушу твои планы. Как в случае с Вирзалием. Не забыл?

Зерг мгновенно переменился в лице. Он только сейчас сообразил, что тот, с кем он связывал свои грандиозные замыслы, мог вот так, прямо у него дома, взять и самым наглым образом «отдать коньки». А где найти другого? Такого, как Михаил, – нигде. Да и когда? Времени у него не оставалось.

– Не позволю!

Седой сделал попытку вырваться, но его энергетический заряд взорвался внутри ограниченного пространства. Это серьезно опалило кожу и одежду Зерга, но они довольно быстро восстановились.

– А ты думал – самый крутой здесь?

– Да я тебя сейчас!

Колдун попытался задействовать клеймо на шее Сомова, но парень даже не поморщился. Зато сам тюремщик ощутил легкий озноб на горле. Это означало, что в своих возможностях он стал ограничен невидимыми преградами.

Мишка продолжал цепко удерживать противника взглядом. Он не знал, насколько его хватит. Скорее всего, совмещение теней требует большего количества энергии, но парень шел ва-банк.

– Убивать себя глупо! – перестал сопротивляться Зерг.

– Я предупреждал, что скорее умру, чем буду плясать под твою дудку!

– А как же они? – Седой поочередно кивнул в сторону пленниц.

– Ты предложил мне убить одну из них. Причем по поводу оставшейся в живых ничего сказано не было. Даже ребенку ясно, что выжившая станет инструментом в твоих руках. Да, ты все рассчитал верно. Человек, потерявший одного близкого человека, будет из кожи вон лезть, чтобы уберечь другого. Так не проще ли сразу оборвать все страдания, чтобы не продлевать кое-кому удовольствия? Лучше промучиться полчаса сейчас, чем затем всю оставшуюся жизнь.

Седой остолбенел. Он не мог предположить, что его хитроумный план будет так быстро и точно разгадан обычным человеком.

– Я недооценил тебя, парень. Что ж, иногда не все получается, как задумано. Надеюсь, в нашей ситуации возможен и другой вариант? Без летального исхода.

– Возможен. Но лишь на моих условиях.

– Давай, я сейчас принесу противоядие, и мы их обсудим.

– Договорились. Можешь идти.

Стоило Сомову убрать перегородки, как седой исчез и сразу возник рядом с Михаилом. Он пытался коснуться парня, чтобы парализовать, но снова наткнулся на невидимую преграду.

– Ты все еще принимаешь меня за наивного дурака? Если уж я тебя отгородил, неужели сам не смогу защититься?

Зерг мысленно заскрежетал зубами. Он тут же испарился и появился в комнате с зеленым графином в руках.

– Я принес противоядие. А это кто?

Рядом с отмеченным тенью огня стоял бородатый мужик в зеленой рубахе.

– Посредник.

– Зачем он здесь?

– Об этом позже. Теперь освободи и напои моих девочек.

– А ты?

– Я же сказал, работаем на моих условиях.

– Хорошо.

Пересиливая себя, Зерг выполнил требование гостя. Никогда еще он не ощущал себя так по-идиотски.

Противоядие оказалось действенным: с кожи красавиц быстро исчезли зеленые оттенки, и даже на щеках появился слабый румянец.

– Теперь ты! – Седой поставил кувшин на стол.

– Я не подчиняюсь твоим приказам, Зерг. А ты пока не выполнил все мои условия.

– Какие еще условия?! – Тюремщик даже затрясся от негодования.

– Ты немедленно вернешь девушек по домам.

– Ну да! И что тогда будет тебя здесь удерживать?

– Я не умею без посторонней помощи перебираться в другой мир. Да и твое клеймо мне не в радость, как сам понимаешь. Этого вполне достаточно.

– А вдруг ты врешь?

– Кто бы говорил! Что ж, не хочешь – не надо. Тогда подождем. Сколько времени у меня еще осталось? Час или меньше?

Сомов посмотрел на руку. Зеленые пятна понемногу начали синеть.

– Хорошо. Сейчас я принесу кристаллы и отправлю твоих женщин восвояси, – прорычал седой и опять исчез.

– Марита останется со своим воином, – заявила грунзонка.

– Я тоже, – поддержала ее Лаврова.

– Маринка, подумай о маме, – охладил ее пыл Сомов. – Вера Ивановна, наверное, места себе не находит. Тебе ее не жаль?

– Ой, я не подумала.

– И тебе не стоит оставаться, – обратился Мишка к брюнетке. – Иначе седой, используя тебя как наживку, заставит меня делать то, чего я не хочу.

Грунзонка гневно стрельнула глазами, но промолчала. После минутного размышления она нехотя согласилась:

– Я повинуюсь моему воину.

Зерг вернулся и разложил пять синих кристаллов на полу.

– Куда будем отправлять первую? Я могу отослать ее либо в то место, где ты оказался, вернувшись из Роктании, либо к тебе домой.

Парень задумался. «В Москве в одном покрывале ее примут за бомжиху. Нет, пусть лучше ко мне».

– Отправь девушку и посредника ко мне домой.

– А его-то зачем?

– Чтобы я знал, что меня не пытаются снова обмануть.

– Ладно, – мрачно согласился тюремщик.

Он уже боялся спорить с этим человеком. На споры уходило время, а оно сейчас играло против седого.

– Марин, у меня в телефоне есть номер Конева, позвони ему. Пусть захватит одежду, приедет за тобой и отвезет к маме. Вере Ивановне тоже позвони. Что со мной – не рассказывай, все равно не поверят. Придумай сама что-нибудь правдоподобное.

Посредник вернулся через десять минут.

– Она на месте. С твоим Володькой уже переговорила. Он обещал быть через четверть часа.

Мариту отправили еще быстрей. Лишь после этого Мишка наполнил бокал и залпом выпил горькую микстуру. Еще двадцать минут назад истощенный организм Сомова отключил непробиваемую защиту совмещенных теней. После посещения огненного диска у парня выработался полезный рефлекс: стоило энергетическим затратам приблизится к некоему критическому пределу, и тени попросту отключались.

– Твои условия закончились? – спросил Зерг.

– Почти, – тяжело выдохнул победитель кантилимских игр. У него кружилась голова, барабаном било в висках, но Михаил был на седьмом небе. Опаснейшая игра, которую он затеял с очень сильным противником, была выиграна. Душа требовала праздника. И наплевать, что будет потом! – Сейчас я хочу шикарно накрытый стол. Помыться и выспаться. А завтра мы поговорим о наших делах. Теперь уже на взаимовыгодных условиях.

Седой совершенно растерялся. У него только что вырвали из рук все основные козыри, его заставили носиться из комнаты в комнату, словно какого-то слугу, выполняя прихоти того, кого сам Зерг уже считал своим безропотным рабом. И вдруг – стол???

– Понимаешь, Зерг, у нас принято важные дела начинать с хорошей пьянки. Иначе не будет сопутствовать удача. Или ты считаешь, что она тебе не понадобится?

Зерг пребывал в замешательстве.

«Да как он смеет даже предлагать такое?! Мне?! Что он о себе возомнил?! Да я его!.. Минутку, – остановил он вдруг сам себя. – А почему я, собственно говоря, должен злиться? Для чего я его так долго заманивал к себе? Чтобы он побеждал других. И что мы имеем? Он в первый же день сумел устоять против меня. Так он же выдержал самый суровый экзамен, в который раз доказав свою полезность для моего дела. Это же настоящая удача! МОЯ УДАЧА! Это действительно стоит отметить».

– Стол, говоришь? Почему бы и нет?

## Книга 3. Тень надежды

### Глава 1. ИЗГОЙ МРАЧНОГО МИРА

Архаз пробудился от едва уловимого скрипа входной двери.

«Показалось, – решил черный колдун и перевернулся на другой бок. – Или нет?!» Он прислушался. Скрип повторился, но прозвучал уже немного по-иному. Прожив несколько лет в одних и тех же апартаментах, огарский посол хорошо различал звуки своего жилища. Входная дверь при открывании и закрывании скрипела по-разному. Сейчас ее осторожно притворили за собой.

«Что за ерунда!» Он совершенно точно помнил, что перед сном, как всегда, заперся изнутри. И не только на задвижку.

«Кто посмел? Почему хитроумное охранное заклинание даже не пискнуло?» Архаз уже собирался вскочить с кровати, чтобы учинить разнос наглецу, посмевшему нарушить его сон, но следующая мысль, полностью очищенная от тумана дремоты, вовремя подсказала остановиться.

«Тот, кто смог бесшумно разделаться с моим охранным заклинанием, обладает недюжинными способностями. – Огарский посол сообразил, что ночной гость может оказаться сильнее его самого. – Значит, точно не из моих людей. И вряд ли пришел с благими намерениями».

Еще накануне Архаз обратил внимание на странное поведение новичка – своего первого помощника. Хотя Екруна назначили на эту должность уже полгода назад, прозвище осталось, поскольку остальные сотрудники работали в Кантилиме более трех лет. Вчера помощник вдруг проявил совершенно неуместную заботу и участие. Воспользовавшись слабостью посла, Екрун даже в спальню за начальником увязался, наглец. Конечно, синяки, ссадины и следы от ожогов на теле вернувшегося из Роктании Архаза выглядели жутко, но среди черных колдунов было не принято выражать друг другу сочувствие, тем более столь явно. А этот настойчиво интересовался здоровьем, предлагал помощь. Так и хотелось шарахнуть по нему каким-нибудь болевым заклинанием, чтобы поставить на место. Но истощенный борьбой с невидимым соперником и хохочущими драконами посол не мог позволить себе подобной роскоши. Он и сейчас пребывал в ужасном состоянии.

«Что могло случиться за время моего отсутствия? Почему ко мне крадутся ночью?»

Физическая и магическая слабость никак не сказались на остроте ума и скорости реакции посла. Быстро проанализировав ситуацию, Архаз пришел к единственному выводу: его решили тихо убрать. Другого объяснения тайного ночного визита высокопоставленный огарец не нашел.

Колдун не стал задавать себе наивных вопросов: за что? что я им плохого сделал?.. Времени на эмоции не было. Он быстро вооружился кинжалом и обратился в слух. Судя по скрипу половиц, незваные гости вошли в гостиную.

Архаз прекрасно понимал, что в своем нынешнем состоянии не способен на равных противостоять убийцам. Однако сдаваться чародей не собирался. «И не из таких передряг выбирались», – подбодрил себя волшебник.

От ночных визитеров его отделяло всего два магических барьера. «Если они намереваются провернуть дело без шума, у меня в запасе еще есть три-четыре минуты».

Рассчитывать на большее не приходилось. Архаз спешно перекинул через плечо балахон черного колдуна и тихо выдвинул ящик комода, в котором хранились кое-какие артефакты.

«Ах, змея! – Посол едва не вскрикнул, увидев, что тайник пуст. – Так вот зачем он приходил!»

Если до сего момента у него еще теплилась надежда хоть что-то противопоставить незваным гостям, то теперь она растаяла, как лед в кипятке. Собственных сил могло хватить максимум на одно заклинание средней мощности, а потом хоть и впрямь рой себе могилу. Что делать – бежать? Но куда?

«Если Екрун умудрился „навести порядок“ даже в моем тайнике, то про черный ход можно забыть. Что еще осталось?»

В свое время огарский посол специально устроил себе спальню в комнате без окон, которая не примыкала ни к одной из наружных стен здания. Он всегда опасался вторжения извне, почему-то не подумав о возможности измены.

Теперь Архаз оказался в ловушке.

«Максимум, что я сейчас смогу, – проломить одну стену. А дальше что? Подбежать к окну и выброситься на площадь? Шум, безусловно, привлечет городскую стражу. Но мне-то уже будет все равно. И в чем тогда разница – быть убитым здесь или разбиться о камни мостовой? Еще неизвестно, какая смерть легче. Связался же с этим проклятым Михаилом на свою голову! Первый раз в жизни хочется просто провалиться сквозь землю! И не от стыда, а спасая драгоценную шкуру… Э… А почему бы и нет? – Колдун внимательно посмотрел под ноги. – Под нами второй этаж, правое крыло. Его, насколько я знаю, ремонтируют. Там сейчас такой бардак – любой ноги переломает. Вот пусть они меня внизу и поищут».

Ослабленный организм Архаза не без труда справился с довольно мощным заклинанием, пробившим просторный лаз в межэтажном перекрытии. Комната тут же наполнилась клубами пыли, в которых исчез огарский посол, а через минуту в спальню ворвались сразу трое.

– Все-таки учуял нас, старый лис! – Высокий огарец одним движением руки заставил пыль осесть на пол. Он наклонился над дырой и вытащил зацепившийся за острый край пролома балахон посла. – Что внизу?

– Раньше была торговая палата и конторы самых богатых купцов столицы. Сейчас помещения ремонтируют.

– Почему там нет наших людей? Ты же сказал, что предусмотрел любые фокусы своего босса.

– Кто ж мог подумать…

– Ты! – оборвал его на полуслове высокий колдун. – Ты должен был предугадать все! Я тебя предупреждал! Как теперь его достать?!

– Не волнуйтесь, Урзаг. Ваш дядя вчера вернулся совершенно ослабленным. Наверняка на таран пола потратил последние магические силы.

– Надо было его вчера же вечером и прикончить, не дожидаясь меня.

– Я не мог. И вы это прекрасно знаете.

Могучие колдуны Огара, каким являлся посол, обычно вплетали в свою жизнь заклинание черной мести, а потому убить одного из них и не погибнуть мог только равный им по силе волшебник.

– За шкуру свою дрожишь? А зря! Если твой босс скроется, за нее и гроша ломаного не дадут.

– Ему некуда деться, господин. Даже если он не разбился при падении, противостоять нам все равно не сможет. Архаз настолько обессилен, что его теперь и ребенок одолеет.

– Не надо недооценивать моего родственника, Екрун. В нашей семье никогда не было слабаков! – Урзаг гневно взглянул на первого помощника и обратился к другому волшебнику. – Собери всех с третьего этажа, пусть обшарят правое крыло под нами. Внешнее наблюдение не снимать. Через час, максимум через два я хочу видеть Архаза в этой комнате.

– Слушаюсь, господин. – Черный колдун побежал выполнять приказ.

– Как можно выбраться со второго этажа? – Племянник посла плюнул в пролом.

– Во-первых, лестница. Но там наши люди.

– Не забывайся – МОИ люди!

– Прошу прощения. Еще остаются окна…

– Если завтра утром тело моего бедного дяди не будет найдено под окнами рундайского посольства, ты пожалеешь, что на свет родился.

– Он никуда от нас не денется, – как заклинание снова повторил Екрун.

– Из-за твоей и только твоей оплошности может провалиться превосходно спланированная операция, которую готовили не один день. Ты понимаешь, что стоит ему вызвать посредника и отправить сообщение повелителю Огара – и все! Наши труды полетят псу под хвост.

– С недавнего времени у вашего дяди больше нет права срочного вызова.

– Что значит – нет?

– Всех тонкостей я не знаю, но после того, как погиб его личный посредник, для передачи срочных сообщений Архаз отправлял меня в столичное представительство посредников.

– Это ненамного облегчает нашу задачу. Все должно быть кончено сегодня!

– У нас есть три трупа соплеменников. В крайнем случае их и подбросим.

– Екрун, ты на самом деле дурак или прикидываешься? Архаз – это фигура. К его мнению прислушивается король, за ним стоит не один десяток знатных семейств Огара. А кто такие эти трое? Ноль! Сам же говорил – за месяц посольство потеряло девять человек. Ну и что? Хоть кто-нибудь поинтересовался, куда они делись?

– Я думал…

– Если бы ты действительно думал, мы бы сейчас не торчали над этой дырой! Неужели все нужно делать самому?

– Так…

– Закрой свою пасть. Я распоряжусь, чтобы с площади внимательнее смотрели за вторым этажом, а ты сиди здесь и молись, чтобы мои люди быстрее отыскали господина посла. Его побег ты не переживешь. Обещаю.

– Окна второго этажа не выходят на площадь. Только во внутренний двор.

– Что ж ты молчал?! Бестолочь!

Высокий волшебник раздраженно ударил кулаком по спинке кровати и бросился к выходу. Дверь с грохотом ударилась о косяк, заставив вздрогнуть единственного оставшегося в живых подручного Архаза. Тот испуганно посмотрел по сторонам и тяжело опустился на кровать прямо над дырой в полу.

– Как же, как же… Обещает он. Да чихал я на твои обещания! Всех вас переживу!

– Это вряд ли, – тихо раздался сзади знакомый голос.

Екрун с ужасом обернулся и увидел своего босса. Страх на несколько мгновений сковал предателя. А большего и не понадобилось. Бесшумно выбравшись из-под кровати, огарский посол нанес точный удар в сердце помощнику, прикрыв рот жертве.

– В одном Урзаг прав: моего побега ты действительно не переживешь. – Черный колдун спрятал кинжал, снял с поверженного балахон и надел на себя. – Будем надеяться, племянничек, что все твои слуги заняты на втором этаже. Лишние встречи мне сейчас совершенно ни к чему.

Архаз достал кошелек, хранившийся в более укромном месте, чем то, откуда выкрали магические артефакты, и спешно покинул свои апартаменты. Его так и тянуло заскочить в кабинет, чтобы прихватить несколько защитных амулетов, но огарский посол понимал, что любая задержка в прямом смысле смерти подобна и может перечеркнуть сопутствовавшее ему до сих пор везение. Он пробежал по коридору до стены, разделявшей правое крыло и центральную часть здания, открыл выходившее на площадь окно и осторожно выглянул на улицу. Оказалось, что заботливый племянник все-таки оставил одного наблюдателя внизу. Дозорный прогуливался под окнами апартаментов посла, чуть правее того места, где собирался выйти Архаз. Дожидаться более удобного случая у беглеца не было времени. Урзаг мог в любую минуту вернуться…

Огарец выбрался на выступ наружной стены. Темный балахон делал его практически незаметным на фоне здания. В другое время Архаз воспользовался бы магией и пересек площадь по воздуху, но сейчас его энергии не хватало даже на плавный спуск с третьего этажа. Прижимаясь к кирпичной стене, посол преодолел пятиметровое расстояние до следующего окна и попробовал его открыть. Не удалось. Со вторым тоже не повезло. Лишь на четвертом створка поддалась. К этому времени коленки могучего колдуна дрожали от напряжения, начал дергаться глаз, в полный голос напомнили о себе ожоги и синяки, однако желание выжить пересилило все боли. Через окно посол попал в другой коридор и бегом бросился к лестнице в центральной части здания ассамблеи. Времени оставалось все меньше и меньше. Скоро команда Урзага либо обнаружит незапланированный труп в его спальне, либо поймет, что на втором этаже искать некого.

«Судя по настроению, племянничек не остановится на полпути. Похоже, моя смерть ему нужна позарез. И явно не только для того, чтобы поссорить нашего короля с правителем Рундая. На мое место метит, звереныш! Ладно, придет время, я с ним разберусь. – Беглец поставил себе непростую задачу, поскольку Урзаг, несмотря на молодость, являлся могучим чародеем, кое в чем даже превосходящим дядю. – Что же он предпримет, когда обнаружит Екруна?»

Архаз спустился на первый этаж и через окно выбрался наружу.

Мысли посла работали с бешеной скоростью, прикидывая возможные варианты действий противника. На месте родственника он бы применил поисковое заклинание. Этот вид колдовства позволял найти волшебников, находящихся в радиусе тысячи шагов, учитывая уровень их магической силы. «Мой сейчас практически равен нулю. И мне, как ни странно, это только на руку», – усмехнулся чародей.

Уже на площади, миновав городской патруль, который ночью не рискнул окликнуть человека в балахоне, волшебник задал себе главный вопрос:

«Из ловушки я выбрался. Куда теперь? Разгуливать в одежде черного колдуна скоро станет небезопасно, а без капюшона я буду выглядеть еще подозрительнее. – Лицо посла, изуродованное магическим огнем, внушало ужас даже ему самому. – Надо срочно схорониться. Эх, как мне не хватает Маргуза! И угораздило же его так бездарно сгореть в пламени дракона!»

Архаз осмотрел прилегавшие к площади дома и задержался взглядом на высоком здании напротив своей резиденции.

«А не остановиться ли мне в гостинице? Под самым носом у племянничка. Уж там он меня точно искать не должен. Наверняка решит, что если я сумел вырваться из его мерзких лап, то удираю со всех ног».

Посол снял балахон и вывернул его наизнанку, потом отрезал кинжалом капюшон и соорудил из него нехитрый головной убор – такие в дождливую погоду обычно надевали городские ремесленники. Когда-то именно Маргуз показал ему простой способ превращения одежды огарца в плащ среднего кантилимского обывателя. В таком виде Архаз и появился в фойе гостиницы.


– Вставай, нам пора. – Голос Зерга разорвался в голове Сомова, как граната.

– Одну секунду. – Мишка нехотя присел на кровати. «И зачем нужно было вчера так напиваться? Да еще с этим мрагом».

– Оденешься, спускайся вниз. Я жду в столовой. – Седой с иронией посмотрел на заспанного парня и покинул комнату.

– Через пять минут буду, – пробурчал чемпион кантилимских игр.

Сквозь туман похмелья в голове всплыло вчерашнее застолье.

Игра со смертью, когда на кон поставлена не только его жизнь, но и жизни двух близких людей, настолько измотала Сомова психологически, что он буквально горел изнутри. Стремясь погасить это пламя, парень заливал в себя непомерное количество вина. Однако внутреннее напряжение все равно не хотело отпускать Сомова. И тогда он решил начать разговор с Зергом, который собирался провести на следующий день.

– Так зачем я тебе все-таки понадобился? Не хочешь рассказать? – Михаил следил, чтобы хозяин особняка пил наравне с ним. О том, что седой не является человеком, он уже знал. Хотелось проверить, как на такого действует алкоголь.

– Чтобы заменить Вирзалия, – довольно лаконично ответил тот.

– Властителя?

– Да. Я возлагал на него серьезные надежды, но тут появляешься ты – и я остаюсь без бойца.

– Тебе нужен боец?! Зачем? Не можешь сам за себя постоять? – Мишка специально задавал провокационные вопросы, чтобы подзадорить собеседника.

– Я – мраг. А мраги никогда не убивают друг друга. Это удел простых смертных вроде тебя, – напыщенно произнес Зерг.

«Какое емкое название, – подумал Мишка, – сразу и не поймешь, то ли мразь, то ли враг. Скорее всего, то и другое в одном флаконе, как любит говорить Гога». Сомов решил не обращать внимания на укол Зерга. Для него было гораздо важнее направить разговор в нужное русло.

– Если некоторые бояться, что их побьют простые смертные, тогда, конечно, самому лучше в драку не лезть.

– Запомни, человек! – Зерг повысил голос. – Ни маг, ни властитель, какими бы могучими они ни были, не в состоянии одолеть коренного жителя мрачного мира. Так всегда было, есть и будет. Поэтому во время турнира мы сами на арену не выходим.

– Да кто такие эти мраги? И что еще за турнир? – На Михаила начинало действовать спиртное, а ему хотелось вытянуть из собеседника как можно больше информации.

В любой другой день Зерг вряд ли стал бы откровенничать с обычным человеком, но он, так же как и Сомов, оказался в непривычной ситуации. Его только что обыграли в беспроигрышной, казалось бы, партии. Да еще на собственной территории! Мало того, ЕГО заставили пойти на уступки. И кто? Тот, кого седой уже считал своим рабом. А сейчас они, как равные, сидели с этим человеком за одним столом, пили и мирно общались. Расскажи кто Зергу такое раньше, убил бы на месте…

– Ты задаешь слишком много вопросов.

– Не задавая вопросов, ничего не узнаешь. Ничего не узнаешь – так и останешься дураком. А кому охота иметь дела с идиотом? Тебе? – Мишка ткнул пальцем в грудь собутыльника. – Тогда ты и сам ничуть не умнее. Предлагаю тост за нас, за слабоумных!

Пока Зерг пытался вникнуть в логическую цепочку умозаключений нетрезвого оратора, Сомов снова наполнил бокалы.

– Ты каждый раз наливаешь себе меньше, – пригрозил пальцем седой. – Думаешь, я не замечаю?

– Ты же хозяин, – нисколько не смутился Мишка. – Наливая тебе бокал «с горкой», я желаю, чтобы твой дом был полон удачи через край.

«Что б ты в ней захлебнулся!» – добавил он мысленно.

– Наливай и себе «с горкой». Твоя удача мне тоже не помешает. – Хмель наконец добрался и до Зерга.

– Моя удача – часть твоей. А часть всегда меньше целого. – Гость поучительно поднял указательный палец, словно педагог, растолковывающий прописные истины нерадивому ученику. – И попробуй мне возразить!

Михаил нечасто участвовал в пиршествах, но когда собиралась теплая компания, мог выдавать такие экспромты, что за ним впору было записывать.

– Как ты точно подметил! За это действительно стоит выпить.

– Значит турнир, говоришь? И каков главный приз? – Сомов как бы невзначай вернулся к главному вопросу.

– Ну ты и хитрец! – Хозяин особняка без труда раскусил уловку собеседника. – Ладно, расскажу зачем ты мне понадобился. Это может оказаться полезным для моего дела.

И седой рассказал о мрачном мире, простиравшемся сразу за серой аркой, о мрагах – обитателях того мира, и об изгнанниках, одним из которых являлся он сам.

– Нас, изгоев мрачного мира, в Темьграде чуть больше сотни, и у всех единственное желание – одержать победу на турнире последней надежды. Победа – это прощение и пропуск через Врата Мрачности. Пропуск всего один, а желающих его получить много. Вот мы и стараемся. Десять лет каждый ищет себе достойного бойца. А тот выходит на арену – и в первом же бою погибает. И снова долгие десять лет до следующего турнира. Кого я только не пробовал выставлять: и рурхарцев, и рундайцев, и огарцев… Максимум, что удавалось, – пройти три тура. А требуется одержать семь побед. – Зерг схватил со стола запечатанную бутылку и, откусив горлышко, ополовинил ее в три глотка. Потом продолжил: – Вирзалий в этом смысле показался мне перспективным воином. Хотя бы потому, что был практически невосприимчив к магии. К тому же он прекрасно управлялся с энергетическими полями, гораздо лучше других властителей. И вдруг, когда до турнира оставалось меньше двух месяцев, – такой удар! Я нахожу его мертвым. Ты не представляешь, как я разозлился! Желание наказать того, кто вмешался в мои планы, настолько завладело разумом, что мысль об использовании человека, одолевшего властителя, пришла мне в голову не сразу. Спасибо твоей девице: кулон на ее шее напомнил о кантилимских играх. Я ведь и там как-то пытался подыскивать себе гладиаторов, но мне нужны либо парни со способностями властителей, либо маги. Другим на турнире последней надежды больше двух туров не выстоять.

– И ты хочешь, чтобы я победил всех гладиаторов? – спросил Мишка.

– У тебя для этого есть все необходимое. По крайней мере, я еще не видел ни одного столь способного бойца.

– Допустим. Теперь расскажи, что за клеймо ты прицепил мне на шею. Почему я его не вижу, а другие видят?

Седой ответил не сразу. Он окинул собеседника недобрым взглядом и даже собрался напомнить, кто в доме хозяин, но в последний момент что-то заставило его передумать. Колдун усмехнулся и продолжил общение ленивым голосом:

– Это специальный знак, чтобы другой мраг не вздумал тобой завладеть, и предупреждение для коренных обитателей Темьграда, чтобы они не делали попыток испортить чужое имущество. Только им дано видеть мою печать. Ты мой раб, моя собственность. – Последнюю фразу Зерг произнес с нескрываемым самодовольством.

– Так не пойдет, – запротестовал чемпион кантилимских игр. – Если я раб, то ты рабовладелец? Верно?

– Можно и так сказать.

– Значит, дела твои совсем плохи. – Мишка сочувственно вздохнул.

– Ты о чем?

– Чему нас учит история?

– Чему? – Пространные замечания собутыльника снова привели Зерга в некоторое замешательство.

– Рабы в конце концов получили свободу, а рабовладельцы вымерли, как мамонты. Ты этого хочешь?

– Нет.

– Тогда давай выпьем за свободу.

Они выпили, и Михаил резко перешел на серьезный тон:

– Запомни, Зерг, чтобы мне потом не пришлось повторять. Я человек свободный. Или мы договариваемся на равных, или я прямо сейчас устраиваю восстание рабов.

– У нас не принято ни о чем договариваться с гладиаторами. Или ты идешь убивать для хозяина, или умираешь сам. Я же тебе про-де-мон-он-стри – три-р-р-ро-вал, – мраг с трудом выговорил сложное слово, – как действует печать покорности. При желании с ее помощью я легко могу тебя уничтожить.

– Я тебе тоже кое-что показал. Хочешь – могу повторить.

– Зачем?

– Чтобы ты не зазнавался.

– А я!.. Знаешь что я?!

– Нет.

Взглянув в глаза Михаилу, седой вдруг забыл, что он хотел сказать.

– Я тебя уважаю. Давай лучше выпьем, – первый раз предложил Зерг.

– За что?

– За взаи-имо-мо-пони-нимание, – трижды запнувшись на одном слове, все-таки произнес седой. – А о делах поговорим завтра. Как там у вас сказывают? Утро вечера мудренее.

– Наливай.

Наблюдая со стороны за спивающейся парочкой, два других участника трапезы, сидевшие на противоположном конце стола, переглянулись.

– Они что, совсем упились? – спросил студент.

– Не знаю… Но я пива столько не выпью, сколько они влили в себя винища.

– По три литра на брата. Я считал. – Как всегда, Марицкий был очень внимателен.

– Не думал, что наш Мишка настолько силен в алкоспорте. Он ведь почти не закусывает.

– А ты видел, каким он пришел в трапезную? Некоторые покойники бодрее выглядят.

– Зато он добился своего. И девчонок из беды вытащил, и нос седому гаду утер. Помнишь кислую морду этого типа?

– А Михаилу плохо не будет? – Эдуард не мог понять, почему Сомов, всегда призывавший к осторожности в доме врага, сейчас вел себя так странно.

– Будет, но завтра утром.

Эти слова Гоги были последними оставшимися в памяти чемпиона кантилимских игр. Как он добрался до постели, разделся и лег спать, вспомнить не удалось. Утро ознаменовалось жуткой головной болью, сухостью во рту и тошнотой в желудке.

«Нет, нельзя так опускаться. Подумаешь, вчера во второй раз родился. Вместе с Маринкой и Маритой. Разве это повод? – Он немного подумал и сам себе ответил: – Конечно, повод!»

Через пару минут парень уже спускался в столовую.

Зерг сидел за столом один.

– А где мои ребята? – спросил Михаил, присев напротив.

– Я не стал их будить. Мы хотели обсудить наши дела. Ты готов?

– Да, пожалуй. Хочу сразу внести предложение. – Сомов решил взять инициативу в свои руки.

– Даже интересно послушать. – Сегодня седой выглядел как обычно. К нему вернулась уверенность, в голосе появились нотки легкой иронии.

– У каждого из нас есть проблема. Тебе нужно, чтобы я выиграл турнир последней надежды, а мне хочется избавиться от клейма на шее и вернуться домой. Я правильно излагаю?

– Пока, да. Кстати, когда ты спал, я немножко подкорректировал клеймо покорности. Теперь ты не проживешь и трех дней, если сбежишь из Темьграда без моего разрешения.

Мишка кивнул, словно не услышал ничего интересного, и продолжил:

– Каждый из нас не уверен, что его компаньон (я подчеркиваю – компаньон, а не раб) решит проблему другого. Правильно?

– Ты смеешь сомневаться в моих способностях?

– Нет, я сомневаюсь в твоей честности. Один раз ты уже пытался меня обмануть. Где гарантия, что этого не случится во второй?

– Гарантий нет.

– Следовательно, наше соглашение должно иметь солидную страховку.

– О чем ты? Какая может быть страховка? А если ты в первом же туре коньки отбросишь?

– Ты меня не дослушал. Хочешь вернуться к тому, с чего мы начали?! – Михаил умел наполнять голос металлом. – Тогда неси красный бокал. Я выпью.

– Не забывай, у меня остались твои друзья.

– Склерозом пока не страдаю. А ты уверен, что они тебе по зубам? – Мишка блефовал, но делал это с такой уверенностью, что сам себе верил.

Камень спящей силы действительно вчера поразил Зерга, поэтому он не стал развивать дальше эту тему.

– Я должен был тебя проверить. Сам я не собираюсь причинять зла ни тебе, ни твоим друзьям, но у меня в Темьграде есть враги. Они могут попытаться. – Седой не собирался ссориться со своим гладиатором. – Тебя они не тронут из-за клейма, но на других эта неприкосновенность не распространяется.

«Какой ты заботливый! Прямо отец родной!» – с ожесточением подумал Мишка.

– С твоего позволения, я продолжу о страховке. Разобьем ее на две части. Когда я дохожу до полуфинала, ты выдашь мне пять голубых кристаллов.

– Чтобы ты сразу смотался? – Зерг даже привстал.

– С твоим клеймом? А через три дня отбросить коньки?

– Хорошо. – Мраг сел на место.

– А перед финалом ты снимешь свое клеймо.

– Исключено. – На этот раз Зерг возразил почти спокойно. – На арене сражаются только рабы. Клеймо – знак раба.

– Где это записано? – Мишка не собирался отступать.

– Что?

– Что гладиатор должен быть рабом.

– А кто еще по собственной воле пойдет умирать за чужого дядю?

– Я пойду! И не умирать, а побеждать. И не за чужого дядю, а за билет домой. Кстати, свое клеймо ты можешь убрать непосредственно перед схваткой. Я не возражаю.

– Он не возражает! Кто ты вообще такой, чтобы возражать?!

– Твой компаньон. Если ты не против. Или труп. Других вариантов нет! – Для убедительности Мишка стукнул кулаком по столу.

– Не дави на меня, парень, не то пожалеешь! – прорычал седой, устремив злобный взгляд на собеседника. Независимость гостя его раздражала все сильнее.

– А ты не угрожай, иначе мы пожалеем оба. – Ответный взгляд Сомова также не отличался любезностью.

Игра в гляделки продолжалась несколько минут. Казалось, поставь между ними лист бумаги – и он вспыхнет. К счастью, обошлось без пожаров. Зерг изобразил подобие улыбки и спокойно произнес:

– И все-таки ты мне определенно нравишься. Ты первый человек, кто не дрожит перед мрагом, смеет выдвигать свои условия и остается при этом в живых. В конце концов, кто мне сказал, что ты дойдешь до финала?

– Я! – твердо ответил Сомов. – И не только дойду, но и выиграю турнир.

– Думаешь, я расстроюсь?

– Ты принимаешь условия сделки?

– Принимаю, – усмехнулся Зерг.

– Тогда я вызываю посредника. – Мишка соединил большой и безымянный палец левой руки.

– Неужели ты думаешь, что в случае невыполнения условий посредник сможет мне хоть что-то сделать?

– Это сделаю я сам. Но бумагу составить надо. У тебя деньги есть? – как бы между делом спросил Михаил.

– Здравствуйте. – Бородач был до того перепуган, что впервые поздоровался с клиентами. Прежние посещения этого места оставили неизгладимые впечатления. – Зачем вызывали?

### Глава 2. ЗАГНАННЫЙ ВОЛК

Архаз снял номер с видом на площадь. Он понимал, что этой ночью ему вряд ли удастся заснуть, и присел у окна, не зажигая лампы. Взор колдуна устремился к зданию напротив.

«Почему они выбрали именно меня?»

Ответ на мучавший его вопрос посол нашел довольно быстро, сложив воедино ряд обстоятельств: большие потери среди сотрудников, собственную магическую истощенность и его почти приятельские отношения с королем. Первые два позволяли расправиться с ним без особого труда, а третье, после соответствующей подачи при дворе, окончательно настраивало огарского правителя против рундайцев. Посол знал, что отношения между западом и востоком заметно ухудшились буквально за полгода.

Некоторые черные колдуны издавна ненавидели коренных жителей Рундая, считая их основными виновниками возникновения буферного государства Кантилим. Когда-то давно это была ничейная территория, населенная дикими племенами людей, где и огарцы и рундайцы отлавливали себе рабов. Затем возник огненный диск, и заброшенные пустоши начали быстро развиваться. Местность настолько преобразилась, что попала в зону интересов колдунов Огара, проживавших на юго-восточной окраине по соседству с еще одним диким краем, именуемым Красными степями Зангры. Два десятка знатных семейств, в том числе и предки Архаза, решили обосноваться западнее границ своего государства, будучи уверенными, что это сулит им новые богатства и славу первооткрывателей. Поначалу все шло прекрасно, пока не вмешались рундайцы, которые подсказали чародеям аборигенов, что огненный диск оказывает им покровительство и призывает выступить против захватчиков.

Диск действительно помог дикарям, и после трех месяцев войны те прогнали огарских переселенцев. Еще через год образовалось новое государство, а черные колдуны были вынуждены с позором вернуться домой.

Поскольку огарцы никогда не считали людей достойными противниками, вся их ненависть пала на крылатых прохиндеев, передаваясь затем из поколения в поколение. Потомки обиженных переселенцев не теряли надежды отомстить. Увы, в своем стремлении взять реванш они постоянно оставались в меньшинстве, а собственных сил не хватало. Для полномасштабных действий нужно было поднять весь Огар. Вот почему каждый колдун из опозоренных в древности семейств с детства испытывал ненависть к рундайцам, а основной целью жизни считал поиск способа превратить Рундай в колонию своей державы.

Таким же был и Архаз. Пытаясь найти ключ к могуществу, он обратил внимание на главную святыню Кантилима. Если диск помог прогнать его предков, значит, он обладает огромной силой. И кто сказал, что ею нельзя управлять?

Амбициозный маг поставил себе задачу получить должность кантилимского посла, позволявшую находиться рядом с огненным диском, а для этого он был вынужден скрывать свою враждебность по отношению к рундайцам. Мало того, черный колдун предпринял довольно рискованный политический маневр, вызвавшись сопровождать короля, который направлялся с дружеским визитом к правителю западной державы. Этот поступок настроил многих юго-восточных чародеев против выскочки, однако дальше презрения дело не шло.

Монарху же, наоборот, понравился красноречивый вельможа, сумевший перебороть прошлые обиды. В результате Архаза стали все чаще видеть при дворе, а потом отправили в Кантилим возглавлять представительство Огара в этой стране…

Теперь же его решили принести в жертву, положив на алтарь разгорающегося конфликта между двумя державами.

«Я же абсолютно не против уничтожения рундайцев! Но только не ценой собственной жизни. А план у них, следует признать, действительно неплохой».

Стук в дверь прервал мысли черного колдуна.

«Неужели мой племянничек настолько прыток? Странно, я не видел, чтобы кто-нибудь проходил по площади в сторону гостиницы».

– Кто там?

– Прошу прощения, – раздался за дверью плачущий женский голос, – мне срочно нужна ваша помощь!

«Самому бы кто помог», – подумал посол, но дверь все же открыл. На пороге стояла волшебница, которую Архаз видел в окружении Михаила на кантилимских играх. Он даже вспомнил ее имя – Руена.

– Что нужно? – не слишком дружелюбно буркнул он. Для полного комплекта неприятностей ему сейчас не хватало только женской истерики.

– Внизу сказали, что вы чародей. У меня в номере человек умирает от какого-то заклинания, – четко, почти по-военному начала рассказывать посетительница. Она мало походила на истеричку. – Прошу вас, помогите. Я не могу понять, в чем причина. Сначала все шло нормально…

«Да как она смеет просить помощи у МЕНЯ! Обращаются с черным колдуном как с обычным кантилимским волшебником… – Беглец хотел послать просительницу подальше, но вдруг поймал себя на мысли, что демонстрировать высокое огарское происхождение ему сейчас ни к чему. К тому же ее слова о том, что в нем опознали мага и указали номер, серьезно обеспокоили посла. – Вдруг Урзаг все-таки догадается заглянуть в гостиницу? Тогда лучше отсидеться в другой комнате».

– Идем, – решительно сказал Архаз.

Охотница невольно ужаснулась, увидев лицо чародея, когда тот вышел на свет, но виду не подала. Сейчас ее больше беспокоило состояние Шагрида. После поражения магией на стадионе рундаец сначала быстро пошел на поправку, а потом все внезапно изменилось. На второй день легионер почувствовал холод в конечностях, начал кашлять, а затем задыхаться. Подруга Гоги была на грани отчаяния. Она отправила посыльного за Чероузом и попыталась выяснить, нет ли в гостинице какого-нибудь чародея. Портье, дежуривший в холле, указал на номер вновь прибывшего клиента. Он посчитал, что с такими жуткими отметинами на лице смог бы выжить лишь волшебник.

Они спустились этажом ниже в двухместный номер. Больной лежал в дальней комнате.

«И этот здесь! – удивился Архаз, узнав рундайца по шраму на губах. – Похоже, он тоже побывал на стадионе в ту роковую ночь».

– Что с ним произошло? – спросил черный колдун, глядя на задыхающегося.

– Три дня назад попал под магический удар. Вы поможете?

– Пока не знаю. – Посол с полувзгляда разобрался в заклинании, терзающем больного. Он знал, как быстро нейтрализовать смертельное колдовство, но магическая истощенность связывала ему руки.

– Почему вы молчите? Скажите что-нибудь!

– Думаю.

– Пока вы будете думать, он умрет!

– А если я буду действовать в спешке, он умрет еще быстрее. Ты этого хочешь?

– Нет.

Архазу ничего не стоило уничтожить и Шагрида, и волшебницу во время проведения «исцеляющего» сеанса, и первая его мысль была именно такой.

«Заберу энергию у девчонки, а ее смерть станет маленькой местью за все мои неудачи в Роктании. С другой стороны… Сдалась мне эта месть, тут самому бы выжить. А для этого мне может понадобиться чужая помощь, и в первую очередь возможности рундайца. Его наверняка заинтересует заговор моих бывших единомышленников. Чероуз характеризовал его как лучшего бойца серого легиона. Значит, может оказаться полезным».

– Слушай внимательно. Я смогу поставить твоего друга на ноги, но для этого мне придется воспользоваться тобой.

– Что значит – воспользоваться?! – испуганно отпрянула женщина.

– Ох уж эти бабы! Не в плотском смысле, – сообразив, о чем подумала волшебница, успокоил огарец. – Я должен применить к больному твои чары. Не исключено, что все, поскольку болезнь очень опасная.

– А разве это возможно? – Она впервые слышала о таком методе лечения.

– Если будешь делать, что скажу, то да.

Руена настороженно посмотрела на обезображенное лицо незнакомца, взглянула на тяжело дышавшего Шагрида и кивнула:

– Делайте, что считаете нужным.

Архаз не стал мешкать. У него появилась возможность за счет чародейки слегка восстановить свои энергетические ресурсы. На самом деле для излечения рундайца магической мощи требовалось совсем немного. Это был как раз тот случай, когда благополучный исход определяли не силы, а знания. Необходимо было лишь слегка подправить смертельное заклинание, и оно начинало благотворно влиять на живой организм. Целительная процедура заняла чуть больше минуты, еще пять «врачеватель» потратил на перекачку магии. Легионер сразу перестал задыхаться.

– Как мне отблагодарить вас, добрый человек? – Охотница вздохнула облегченно, несмотря на то, что после сеанса почувствовала сильную слабость. Черный колдун не стал скромничать, отобрав все магические силы Руены.

– Я должен провести эту ночь в вашем номере.

– Зачем? – снова всполошилась женщина.

– Вдруг больному станет плохо, – на ходу придумал огарец. – Нам нужно быть рядом с ним.

– Хорошо. Я прилягу в соседней комнате, а вы располагайтесь здесь. Если что, сразу зовите.

– Договорились.

– Завтра скажете, сколько я вам должна за услуги.

– Хорошо. – Архаз был доволен, что эту ночь проведет не у себя в номере. Еще больше его радовало частичное восстановление магических способностей. Конечно, почерпнутая у охотницы энергия не шла ни в какое сравнение с его первоначальной мощью, но теперь колдун мог хоть как-то постоять за себя.

Когда женщина вышла, посол устало опустился на пол у входа в смежную комнату.

«До чего я докатился! Пользуюсь скудными ресурсами убогой кантилимской чародейки, вытаскиваю с того света одного из своих злейших врагов. И все благодаря Урзагу. Ну племянничек, погоди! Я буду не я, если в нужное время и в нужном месте не возьму тебя за глотку! Так, что ты у меня дышать через раз будешь. Вот тогда мы и поговорим. По-родственному».

Руена присела на край кровати в своей комнате и обхватила голову руками. Сегодняшняя ночь вымотала подругу Скальнова окончательно. Однако женщина зря надеялась, что все беды остались позади. В номер настойчиво постучали.

– Чероуз, это ты? – спросила она, открывая входную дверь. А кто еще мог заявиться в столь поздний час?

Это оказался не Чероуз. Две фигуры в балахонах не оставляли никаких сомнений – к ней в гости пожаловали огарцы.

– Где? – без предисловий спросил один из них.

– Что?

– Не что, а кто! Где ты его прячешь? – Вошедший заметил вторую дверь в комнате.

– Я никого не прячу. Как вы смеете… – возмутилась охотница.

Договорить ей не дали. Первый колдун нанес резкий удар в область шеи, а второй спешно подхватил тело, стараясь избежать лишнего шума.

– Он должен быть где-то здесь. Будем действовать сами или позовем хозяина?

– Чтобы наш посол опять сбежал? Урзаг за это по головке не погладит. Сами возьмем. Босс сказал, что Архаз крайне истощен. Его сейчас и ребенок способен одолеть. Прикрой меня.

Огарцы начали действовать весьма осторожно. Первый направился к двери в смежную комнату, защищенный заклинанием второго. Это позволяло не отвлекаться на оборону и в случае необходимости сразу использовать атакующую магию против врага.

Положение Архаза, насторожившегося при имени Чероуз, ничуть не улучшилось, когда он понял, что пришли другие. Цель их визита была предельно ясна. «До чего же настырные слуги у моего племянника!»

Действуя на опережение, посол нанес удар ногой в дверь в тот момент, когда, по его расчетам, гостю оставалось лишь открыть ее. Естественно, выбитая дверь не могла остановить огарцев, но на миг отвлекла их внимание, предоставив Архазу пару секунд для действий. Он проскочил через образовавшийся проход и низкой подсечкой сбил первого соплеменника, а по второму нанес магический удар. Понадеявшись на слабость беглеца, черный колдун не успел переключить защиту на себя, и его отбросило к стене. Однако развить первоначальный успех не удалось. Другой огарец быстро поднялся и блокировал выход. Единственное, что сумел в данной ситуации низвергнутый посол, – выставить круговой барьер. Это заклинание не требовало особых затрат магической энергии, и все же против двух волшебников в капюшонах могло выстоять около десяти минут.

– Твоя игра проиграна. Сдавайся.

– Зачем? Чтобы облегчить вам работу? Не дождетесь.

– Сопротивление бессмысленно, и ты это знаешь. Хочешь, чтобы мы позвали нашего господина?

– Попробуйте. – Архаз готовил своим землякам еще один сюрприз. Он не был уверен, что его теперешних сил хватит на заклинание ледяной медузы, но ничего другого не оставалось. Именно это колдовство в свое время остановило голубой огонь и едва не погубило Чероуза.

«Только бы получилось».

Загнанный в угол колдун решил выпустить смертельные чары в тот момент, когда его барьер лопнет под напором врагов.

А те настолько увлеклись желанной добычей, что совершенно забыли о бдительности и пропустили появление нового гостя у себя за спиной. Этот маг вообще любил появляться неожиданно. Действовал он также довольно решительно, а потому оба огарца сгорели в синем пламени прежде, чем успели повернуться.

– Кого я вижу? Архаз! Красиво смотришься!

– Привет, Чероуз. Я тоже рад тебя видеть.

Однако особой радости в голосе посла не ощущалось. Мало того что от соплеменников его, посла Огара, спас второй из злейших врагов, так еще и «отблагодарить» «благодетеля» он не мог – в этот момент Архаз осознал, что на заклинание ледяной медузы у него не хватит энергии.

– С каких это пор парни в капюшонах охотятся на одного из знатных вельмож Огара?

– Долго рассказывать, а времени нет. Если не убраться из гостиницы в ближайшие пять минут, здесь появится десяток таких парней и охотиться они будут на всех, с кем я успел пообщаться.

– Ты стал настолько опасен для своих? – Чероуз догадался, что его противник сейчас практически бессилен. Прямо хоть бери его голыми руками. Однако что-то остановило волшебника от нанесения смертельного удара.

– Поговорим об этом позже. – Черный колдун приложил максимум усилий, чтобы его голос прозвучал твердо. Он с облегчением заметил, что спаситель не настроен отправлять его вслед за только что сгоревшими соплеменниками. Надо было развивать успех дальше. – А сейчас нужно спешить. Ты попробуй разбудить рундайца в соседней комнате, а я постараюсь привести в чувства девчонку. Здесь их оставлять нельзя.

– С чего это вдруг ты стал таким заботливым? Не замечал раньше за огарцами человеколюбия.

– Когда волка загоняют в угол, он готов принять помощь даже от овец, если те могут ее оказать.

– Надо же, как обстоятельства меняют человека! Складывается впечатление, что этому волку недавно выбили все зубы.

– Да, но когти еще остались. – Архазу явно не доставлял удовольствия их разговор. – Мы будем болтать или дело делать?

– И то, и другое. – Чероуз направился было в соседнюю комнату, но Шагрид вышел сам.

– Что тут произошло?

– Неудачное нападение огарцев.

– Опять?

– На этот раз они преследовали его. – Маг из предгорий Апанча указал на Архаза.

– Кто это? И что он делает в нашем номере? – спросил Шагрид. Без соответствующего балахона черного колдуна никто не мог узнать.

– По ночам я обычно вытаскиваю с того света больных рундайцев и привожу в чувства кантилимских волшебниц, – иронично ответил огарец. Ему удалось привести в сознание Руену.


Ошейник, который нацепили Сомову перед поединком, неприятно холодил горло и затруднял глотание. Он являлся обязательным атрибутом первого тура, в котором бойцы сражались, используя лишь собственную силу, ловкость и оружие. Так называемый обруч тьмы не давал возможности применять другие способности. Магия, телекинез и прочие виды энергии при обращении к ним сразу превращали обруч в удавку. Зерг специально три раза предупредил об этом Мишку.

– Запомни: в первом туре только физическая сила и оружие. У тебя есть голова, руки, ноги и меч. Используй их и не вздумай обращаться к своим фокусам. Первый же заставит тебя дышать через раз, а второй тихо удушит.

До выхода на арену седой провел со своим гладиатором всего один тренировочный поединок, в ходе которого конечности мрага то превращались в меч, то в секиру, то в копье… Изменения происходили мгновенно прямо при выполнении опасных выпадов. Одновременно менялся и стиль ведения боя, поэтому Сомову постоянно приходилось перестраиваться. Полчаса такой схватки измотали человека до предела, но Зерг остался доволен – его раб не получил штрафных очков.

После тренировки седой прочитал целую лекцию о сюрпризах, которые могут быть заложены в оружии противника.

– Часть из них я тебе показал, но каждый год появляются другие. Будь готов к любым неожиданностям. – Он предложил использовать несколько своих хитроумных приспособлений. Сомов наотрез отказался.

– Нет ничего лучше обычного клинка, если умеешь им владеть.

В ответ мраг саркастически хмыкнул:

– Надеюсь, ты успеешь изменить свое мнение, когда увидишь первые схватки на арене.

Его надеждам не суждено было оправдаться. Жребий определил Мишке открывать турнир.

Противостоял Сомову коренастый боец, державший в руках не совсем обычное оружие. На полуметровом древке с каждой стороны было насажено по короткому мечу, и оставалось неясным, что это – копье, два клинка или обоюдоострый шест?

Удивил победителя кантилимских игр и костюмчик соперника. Яйцевидный шлем с маской на пол-лица, железные перчатки, мини-юбка и массивные наколенники составляли весь гардероб бойца.

«Куда собрался этот парень – на поединок или на пляж?» – подумал Мишка, заняв боевую стойку.

Прозвучал гонг, и гладиаторы начали медленно сходиться, сверля друг друга изучающими взглядами.

– Мужик, ты откуда? – спросил Михаил.

Тот ответил опасным выпадом.

«Да, этого на восстание рабов не поднимешь. Что ж, придется сражаться за собственную шкуру. Она того стоит».

Бой захватил обоих участников, и в его ходе Сомову довольно быстро дали понять, что предупреждения Зерга о сюрпризах – не пустая болтовня.

Первый проявился уже на второй минуте поединка, когда копье противника внезапно удлинилось, едва не угодив в грудь Сомова. Мишка выругался про себя.

«Ах ты так! – разозлился он. – А что ты на это скажешь?»

Сомов перешел к ближнему бою, в котором преимущества длинного оружия сводились на нет. Меч привратника, позаимствованный чемпионом кантилимских игр при освобождении Кразия, совершал довольно опасные пируэты, но постоянно натыкался на блоки соперника. Когда же Михаил сократил расстояние до полуметра, он едва не попал под удар колена полуголого воина. Наколенники не зря казались слишком мощными на вид: из них выдвинулись длинные острые иглы, которыми враг пытался поразить своего соперника на близком расстоянии. Пришлось немного увеличить дистанцию и продолжать следить не только за обоюдоострым шестом, но и за коленками гладиатора.

Крепыш, видимо, на это и надеялся, запуская второй секрет своего оружия. В древке шеста находилось складное лезвие. Развернувшись под прямым углом от напора мощной пружины, оно поцарапало шею Сомова как раз на том месте, где седой поставил свое клеймо. Мишка почувствовал, что царапина начала кровоточить. Противник же сразу отскочил, пытаясь разорвать навязанную ему ближнюю дистанцию. Видимо, он собирался убрать выскочивший шип на место – сражаться с торчащим лезвием было неудобно.

«Ну нет, не выйдет! Пора расплачиваться за свои фокусы».

Победитель кантилимских игр усилил натиск до такой степени, что соперник, обороняясь, поранился третьим клинком собственного оружия.

«Так тебе и надо!» – злорадствовал Михаил. На царапину он ответил царапиной, а потому считал, что счет по очкам выравнился.

Противник явно расстроился, складывалось впечатление, что после неудачи с использованием третьего лезвия он потерял интерес к поединку. Буквально через несколько секунд его выпады стали терять былую остроту.

«Неужели мужик раскис от обычной царапины? Я его пока даже не задел!»

Решив, что это очередной трюк, Сомов отскочил на пару шагов и остановился. Необходимо было выровнить дыхание и немного осмотреться.

Взгляд крепыша тем временем становился каким-то стеклянным. Боец предпринял последнее усилие и бросил копье, хотя это, насколько знал Мишка, запрещалось правилами турнира. Бросок отнял последние силы – полуголый гладиатор сделал один шаг и упал лицом в песок.

«Эх, грехи мои тяжкие! – Михаил привычно взъерошил затылок. – Кто бы мне еще объяснил, что тут происходит? То он дерется, как сумасшедший, то вдруг вырубается, словно заяц из рекламы с севшей батарейкой».

Арбитр, который тоже находился на арене, подошел к лежащему бойцу лишь через минуту. Он потрогал шею воина и скрестил руки. Поединок закончился победой Михаила.

– Ты соображаешь, что был на грани провала?! – накинулся на него Зерг. – Вот уж не ожидал! Еще никому не удавалось выжить после поцелуя скорса! Дай гляну.

Седой снял со своего гладиатора обруч тьмы.

– Зерг, чем ты недоволен? Подумаешь, царапина!

– Если бы шип скорса поцарапал тебя не там, где поставлена моя печать, ты бы и минуты не прожил.

– Как это? – опешил Мишка. – На вашем турнире сражаются отравленным оружием? Разве это по правилам?

– Наивная простота! О каких правилах может идти речь? Кто победил, тот и прав. А как он дошел до победы, это его дело.

– Почему же ты не предупредил меня об этом скорсе?

– Я говорил тебе о сюрпризах, но невозможно догадаться о каждом. Вероятных соперников в первом туре больше сотни. У каждого свои фокусы, о которых узнаешь только во время схватки. Откуда я мог знать, что этот будет сражаться скорсом?

Поединок Сомова стоял первым по списку, а десятым на арену вышел…

– Мишка, посмотри! – изумленно произнес Марицкий. Они с Гогой наблюдали за потенциальными соперниками своего друга из ложи Зерга. Сомов присоединился к ним, как только перевязал шею и переоделся.

– Неужели Ромкуш?! – Победитель кантилимских игр был удивлен ничуть не меньше. – Значит, его утащили не горные орлы, а кто-то другой…

– Ты знаешь этого гладиатора? – удивился седой.

– Да. Вот только живым его увидеть я как-то не ожидал.

– Погоди, а это случайно не тот князь, которого прирезала твоя черноволосая девица? – вспомнил мраг.

– А ты откуда знаешь? Следил за мной?

– Похоже, не один я, – задумчиво произнес Зерг. – Слушай, а разве этот тип маг или хороший воин?

– Вряд ли.

– Вот и мне так показалось. Странно… Горгун обычно тщательно выбирает себе гладиаторов.

Пока они обсуждали воскресшего покойника, тот неожиданно быстро разделался со своим соперником. Правда, без хитростей с оружием не обошлось. Сомов был удивлен, увидев баншамского повелителя с массивной палицей, еще большее изумление вызвал выброс какой-то аэрозоли из ее набалдашника, словно внутри был замурован газовый баллончик. Соперник Ромкуша попытался уклониться от выстрела, но палица имела слишком большой радиус действия. От паров неизвестного вещества воина буквально скрутило, и гладиатору Горгуна оставалось только добить пострадавшего.

Применение аэрозоли, судя по реакции трибун, здесь было в новинку. Зрители подняли шум, требуя наказать нарушившего правила бойца. Однако все обошлось. Устроители турнира заставили Ромкуша еще раз продемонстрировать действие палицы, и, измерив шагами дальность распыления, объявили его победителем.

– Зерг, почему ты мне не сказал, что тут можно пользоваться чем угодно? Я бы захватил пулемет и косил соперников пучками, как траву.

– Я тебе говорил: если дальность действия оружия превышает четыре шага, гладиатора снимают с турнира. Когда твой противник бросил скорс, он сразу проиграл. Еще до того, как сдох.

Михаил задумался:

– Практически любое оружие можно использовать как метательное. Как поступают, если один гладиатор убивает другого недозволенным приемом?

– Тогда право собственности на победившего бойца переходит мрагу убитого гладиатора.

Мишка просмотрел все поединки, ужасаясь изобретательности тех, кто мастерил приспособления для убийства, и пришел к неожиданному заключению: по сравнению с вооружением других бойцов скорс – почти невинная игрушка.

– Михаил, а может послать этого Зерга куда подальше? – предложил Гога после окончания первого тура. – Это же кровавая бойня без каких-либо правил.

– Не могу. Он сильно постарался, чтобы я не смог покинуть Темьград без его разрешения. Извини, что втравил вас в это грязное дело. Надо было настоять, чтобы он отправил вас с Эдуардом в Кантилим.

– Ага! И отдать тебя на растерзание этому седому типу? За кого ты меня принимаешь?

Их разговор прервал проходивший мимо Ромкуш.

– Рад видеть тебя в этом приятном городе, – с издевкой поприветствовал он Михаила.

– Не могу ответить взаимностью. Я не разделяю ни твоей радости от нашей встречи, ни твоего извращенного мнения по поводу Темьграда.

– С еще большей радостью я надеюсь увидеть, как тебе свернут шею, – не обращая внимания на слова Сомова, продолжил князь. Он подошел совсем близко и коснулся Мишкиной шеи, одарив чемпиона кантилимских игр сардонической улыбкой.

– По-моему, как раз у тебя гораздо больше шансов остаться без головы. – Сомов брезгливо оттолкнул руку вельможи.

– Нет, пока я не увижу, как потухнут твои глаза, я не умру. Мне пообещали.

– Кто? – спросил Гога.

– А вот это не твоего ума дело. – Ромкуш понял, что сболтнул лишнего, и поспешил удалиться, сжимая в ладони пару волосков, снятых с воротника рубахи Михаила.

– Ты видел его взгляд? – Державшийся чуть в стороне Эдуард приблизился к приятелям. – Он сумасшедший.

– Интересно, а как он сможет выступать во втором туре? – Мишка проводил князя глазами.

– А чем второй тур отличается от первого?

– Там сражаются без оружия…


– Мы все должны понимать, что стоим на пороге большой войны между Огаром и Рундаем, – главный кантилимский маг докладывал на закрытом заседании совета чародеев, куда кроме самых могучих волшебников пригласили и министров при дворе его величества. – Четверо огарцев, среди которых первый помощник посла, найдены вчера мертвыми прямо под окнами рундайского посольства. Еще двоих обнаружили обугленными в гостинице. Пропал посол Огара в Кантилиме Архаз. Их представительство требует немедленного проведения расследования. Если в ближайшее время виновные не будут найдены и переданы огарской стороне, посольство насильственно затребует объяснений у рундайской миссии, которую мы, согласно договоренности, обязаны охранять. Чем это может закончиться, вы догадываетесь. Главная задача – не допустить на нашей территории столкновения восточных соседей с западными. В противном случае Кантилим превратится в поле боя со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Огарцы направили нашему королю какую-нибудь бумагу? – спросил один из старейших магов совета.

– Официальная нота протеста была передана сегодня утром. И нам необходимо срочно на нее прореагировать. Какие будут предложения?

– Кто передал документ? Если посол пропал, а его первый помощник убит…

– Сейчас в огарском представительстве заправляет некий Урзаг, прибывший вчера утром. Он назначен новым первым помощником Архаза. Я проверял его бумаги.

– А чем этот Урзаг объясняет свое появление в Кантилиме? Слишком уж странное совпадение: приезд нового чиновника и сразу шесть трупов.

– Его приезд вызван предшествующими событиями. Ранее нами были зафиксированы два нападения на огарцев. Причем если первое благополучно закончилось уничтожением вторгшихся на территорию посольства собак, то второе стоило жизни трем черным колдунам.

– Вы говорите о нападении на эскорт Архаза во время его возвращения из Огара?

– Да. Но как позже выяснилось, это было далеко не последнее происшествие с огарцами. Недавно еще трое были обнаружены на опушке лесного массива, который находится в четырех часах езды от столицы. Судя по количеству найденных там же трупов наемников, схватка была нешуточной.

– Наемники начали охотиться на огарцев? Но это же полнейший бред!

– Я тоже раньше так считал. Знаете, какое число потерь мне обозначил Урзаг при встрече? – В зале воцарилась тишина. – С учетом вчерашних, пятнадцать черных колдунов. И это меньше чем за месяц.

– Не может быть!

– В Огаре всерьез забеспокоились и прислали целую комиссию для расследования. Ее возглавил новый первый помощник. А буквально накануне прибытия комиссии огарское представительство было полностью уничтожено, а сам посол пропал.

– Может, и его убили?

– Исключать такую возможность нельзя. Однако следует учитывать, что Архаз очень сильный чародей даже по меркам Огара. Вряд ли в Кантилиме найдется маг, способный причинить ему хоть какой-нибудь вред.

– Опять рундайцы?

– Не знаю. Урзаг сообщил, что посол дней пять назад пострадал от заклинания синего пламени и его лицо обезображено ожогами.

– Да зачем нам его лицо? Черного колдуна можно узнать только по балахону, – заметил один из волшебников. Это был самый юный член совета чародеев за всю его историю. Парню лишь недавно исполнилось двадцать, но по своим способностям он уступал всего двум-трем волшебникам Кантилима.

– Все не так просто, Тируанд. Если посол решил сам наказать злоумышленников, виновных в смерти его людей, он в целях маскировки мог отказаться от балахона.

Совет заволновался.

– Иностранец не имеет права чинить расправу над кем бы то ни было. Он не у себя дома…

– За это его нужно сразу выдворить из Кантилима!

– Совсем обнаглели…

Эти и подобные им реплики полились нескончаемым потоком, превращая заседание в обыкновенный базар.

– Сейчас речь идет не о квалификации возможных действий Архаза! – повысил голос Ариант. Члены совета притихли. – Его еще нужно найти. К тому же Урзаг не исключает, что после воздействия магического удара его дядя мог двинуться рассудком. Он объяснил, что временное помешательство иногда спасает могучих колдунов Огара от гибели, при этом превращая их в очень опасных магов.

– Что же получается? По улицам столицы разгуливает сумасшедший волшебник?

– Пока все наши разговоры о судьбе посла лишь из области предположений. Сейчас меня попросили просто помочь разыскать человека с обожженным лицом и самим его не задерживать, чтобы не подвергать опасности других людей. Разговаривать с Архазом огарцы будут без нас.

– Подозрительно это все, – снова поднялся старейший член совета. – У меня складывается впечатление, что нас пытаются водить за нос. А как ты считаешь, Ариант?

– Я полагаю, что нам нужно оказать максимальное содействие огарцам в поисках Архаза, провести тщательнейшее расследование обстоятельств гибели сотрудников огарского представительства и обеспечить защиту рундайцам. Это первоочередные задачи. – Присутствующие недовольно загудели. Главный кантилимский маг продолжил, не повышая голоса: – Во-вторых, следует взять под пристальный контроль всех черных колдунов, находящихся сейчас в столице. Но так, чтобы они об этом не подозревали.

Последнее предложение присутствующие восприняли с одобрением.

– Правильно! – не удержался от высказывания Тируанд. – И пусть только попробуют нарушить закон – мы их сразу заставим убраться к себе домой!

– В данной ситуации мы не можем поставить вопрос таким образом. Это, скорее всего, спровоцирует черных колдунов на боевые действия, а мы еще не до конца оправились после войны с Грунзоном.

– Вы предлагаете лизать им пятки? – возмутился юный чародей.

– Я хочу сообща найти выход из сложившейся ситуации.

### Глава 3. ЗАГОВОР

– Надо срочно уходить из столицы, – мрачно произнес Шагрид, вернувшись с городского рынка, где они с волшебницей покупали одежду для огарского посла. – Там только и говорят, что об убийстве огарцев. А сколько в городе охранников… Если бы не Руена, меня бы точно попросили составить компанию какому-нибудь патрулю.

– А где она сама? – спросил посол.

– Мне показалось, что за нами «присматривали». Я отправил ее заметать след, а сам наблюдал со стороны, но никого подозрительного не заметил. Ладно, осторожность еще никому не вредила. Волшебница немного погуляет и вернется. Как тут ваши дела?

Архаз накануне вынужден был подробно рассказать о своих злоключениях, начиная с того момента, когда к нему в кабинет пришел Пуарт. Черный колдун попытался утаить правду о коктейле из тринадцати компонентов, но был «прижат к стенке» Чероузом. Пришлось сознаваться сразу во всех неудачах, постигших его в Роктании.

– Гога убил Пуарта? Не может этого быть! – воскликнула Руена.

«Как ты смеешь перебивать меня, паршивка! – едва не сорвалось с языка посла. Ему постоянно приходилось подавлять вспышки гнева, когда волшебница вклинивалась в мужской разговор, что для огарцев вообще считалось недопустимым. И вдруг Архаз с удивлением отметил, что с каждым разом это удавалось ему гораздо легче. – Я должен не обращать внимания на выходки кантилимцев, которые разговаривают со своими женщинами как с ровней. Надо попытаться научиться этому, чтобы не выделяться из толпы».

– А что тебя удивляет? – Посол представил, будто разговаривает с кем-то из могучих волшебников. – Он поступил весьма разумно. А я, наоборот, просчитался, полагая, что ваш силач такой же мягкотелый, как и Михаил. Думал, эти парни начнут выяснять, каким образом Пуарт оказался в Роктании, что ему здесь надо… Ничего подобного! Гога не мешкал ни секунды. Один удар – и проблемы нет. Второй, которого Эдуардом зовут, тоже не хлюпиком оказался! Когда он убедился, что дело сделано, то предложил спрятать труп в одной из пещер. Тихо и быстро! Даже я бы, наверное, не сразу сориентировался, как поступить, а ведь если подумать, вывод напрашивался сам собой.

– Какой вывод? – Женщина была шокирована.

– Да очень простой, – невозмутимо продолжил посол. – Роктания – это не соседняя улица, туда просто так не попадешь. Значит, у мальчишки была серьезная причина для столь дальнего путешествия. А если вспомнить, что Михаил не позволил подручному Саргонта расправиться со своим учителем, то вырисовывается одна причина – месть. Поэтому парням нужно было опередить мстителя, ведь Пуарт – колдун, а они – нет. Крепышу оставалось надеяться только на стремительность. Уважаю быстрых и жестоких. Хотя не скрою: собирался уничтожить обоих.

– И что же тебе помешало? – язвительно спросил Чероуз.

– Хохочущие драконы, – быстро нашел оправдание черный колдун. – Эти твари легко расправляются с любой магией, а их огненные струи немногим слабее пресловутого синего пламени.

– Тебя опять поджарили? – не удержался от смеха маг из предгорий Апанча.

– Не успели, – быстро остановил его веселье недожаренный посол, – я сбежал. Они спалили лишь балахон вместе с остатками волшебного коктейля. Вот о нем я действительно сожалею.

Потом Архаз рассказал о сюрпризах, поджидавших его в посольстве по возвращении из Роктании. Легионера больше всего заинтересовал разговор Урзага с Екруном. В особенности теперь, после посещения рынка, где только и говорили об убитых огарцах, найденных чуть ли не под кроватью рундайского посла. Шагрид понимал, что и ему, и Руене, и Чероузу теперь придется скрываться от вновь прибывших в Кантилим огарцев. Подручные Урзага будут искать каждого, кто общался с Архазом, и если найдут, заставят рассказать все. А потом просто уничтожат…

Когда рундаец с Руеной уходили на рынок, специалист по превращению людей в животных собирался разобраться со старыми проблемами, возникшими у них с послом еще во время кантилимских игр. Вникать в чужие распри Шагриду резона не было, но хотелось узнать, чем закончилось дело, ведь они оба являлись могучими чародеями и в случае потасовки могли разнести в клочья не только этот домик, но и прилегавший к нему сад. Спрашивая о делах, легионер хотел выяснить, какие еще сюрпризы от них можно ожидать в ближайшее время.

– Дела в порядке, – после длинной паузы за двоих ответил Чероуз. – Мы с моим «другом» Архазом урегулировали все былые разногласия. Теперь я стал весьма состоятельным волшебником, и жду не дождусь, когда вы уберетесь из моего дома.

Огарскому послу пришлось с большими процентами оплатить прошлые услуги своего компаньона, после чего маги договорились, что пока не имеют друг к другу взаимных претензий.

– Думаешь, тебя они не найдут? – Легионер пристально взглянул на «состоятельного волшебника».

– Каким образом? Прибывшие огарцы даже не подозревают о моем существовании.

– Ошибаешься, им все известно, – притворно вздохнул Архаз, втайне радуясь, что сейчас заставит своего «друга» занервничать. – Я недавно делал запрос о волшебнике из предгорий Апанча, в совершенстве владеющем заклинанием синего пламени. В гостинице ты применил голубой огонь. Думаешь, мой племянник не догадается сопоставить одно с другим? Опять же, посыльный за тобой бегал. Значит, моим соплеменникам выяснить этот адрес будет несложно.

Черный колдун произнес последнюю фразу почти лениво, и оба слушателя мгновенно побледнели.

– Переодевайся, быстро! – Легионер швырнул одежду в посла.

Тот и сам вдруг осознал всю серьезность их положения. Как же он сразу не догадался? С резвостью, совершенно несвойственной лицам его положения, Архаз сменил гардероб, напялил частично скрывавшую лицо шляпу и шепотом произнес:

– Я готов.

– По-моему, мы опоздали. – Чероуз обратил внимание на странное поведение своей собаки. Та заметалась по комнате и начала скулить. – Сколько их?

Пес клацнул зубами шесть раз, крутанулся вокруг своей оси и принялся стучать лапой об пол.

– Нас окружают шесть магов. Сейчас они в десяти шагах от дома.

– Быстро наверх! – крикнул Архаз.

Повторять дважды не пришлось. В считаные секунды все, включая пса, оказались на втором этаже. А первый наполнился звоном битого стекла.

– Что это? – спросил Чероуз.

– Заклинание шока. Если его выполняют шестеро волшебников, оно на пару часов отключает любого колдуна, оказавшегося в центре круга.

– И куда нам теперь? – Легионер приготовил метательные ножи.

– Если среди них нет моего племянника, у нас имеется призрачный шанс выйти живыми. Сейчас попробую затуманить им глаза. Если получится, будем прорываться в разные стороны…


Руена решила последовать совету рундайского легионера, зная, что по части выслеживания и запутывания собственных следов у него имелся гораздо больший опыт, чем у охотницы. Прежде чем выйти к дому Чероуза, она сделала большой крюк, а поскольку Шагрид не давал о себе знать, женщина решила, что реальной опасности нет. Не доходя каких-то ста метров до дома, она почти столкнулась с молодым блондином.

– Леди, – обратился он с поклоном, – прошу прощения, но туда лучше не ходить.

– Почему? – удивилась подруга Скальнова. – Мне нужно именно в ту сторону. Я здесь живу.

– Странно, – ответил юноша, – я тоже здесь живу, но никогда раньше вас не видел.

– Я неправильно выразилась, – поспешила уточнить женщина. – Я вчера приехала в гости к родственнику. Видишь вон тот дом с синей крышей? – Она указала на особняк, который снимал Чероуз.

– Как раз туда и нельзя. Я только что видел, как через забор этого дома перелезли несколько черных колдунов.

– Не может быть! – Женщина побледнела.

– К сожалению, я видел это собственными глазами. Вот собираюсь позвать стражу. Это же надо – иностранцы, а такое вытворяют! Крадутся в наши дома, как воры.

– Стража не успеет, а внутри мои друзья. – Руена решительно направилась к особняку.

– Тогда и я с вами.

– Это слишком опасно, юноша. Лучше тебе не вмешиваться в игры взрослых.

– Мне уже двадцать, леди. И я умею постоять за себя.

– Как хочешь, но я тебя предупредила.

Когда они подошли к забору, раздался звон битого стекла. Затем из окон повалил серый туман, который сразу осел возле стен, а следом по крыше дома были запущены огненные шары. Не все из них долетели до цели, но все-таки в нескольких местах кровля загорелась.

– Минуточку, – остановил Руену молодой человек, увидев, что она собралась атаковать одного из огарцев. – Я кое-что придумал.

Он поднес к губам кулак, что-то в него прошептал и с широким замахом выбросил заклинание в небо.

– Постарайтесь покрепче прижаться к земле. Сейчас поднимется сильный ветер.

Белобрысый паренек бросился ничком в траву. Почувствовав первые порывы, волшебница последовала его примеру.

Всего за пару секунд в саду возник мощный ураган, сорвавший с деревьев последние неснятые плоды, а с огарцев – их балахоны. Затем раздался ужасный вой, предзнаменовавший возникновение смерча. Видеть, что происходило дальше, Руена не могла – она уткнулась лицом в траву, опасаясь, что ее вот-вот поднимет в воздух. А в это время прожорливая воздушная воронка дважды обошла дом по кругу. Вырвав с корнями несколько деревьев и всосав в себя всех черных колдунов, смерч выскочил на улицу и направился на запад.

– Можно вставать, леди. – Первым поднялся волшебник.

– Это ты сделал?! – Женщина инстинктивно принялась очищать засыпанную землей куртку.

– Прошу прощения, я не хотел испачкать вашу одежду, – улыбнулся незнакомец.

– Сдалась тебе эта одежда! Я об урагане. – Охотница совершенно не ожидала, что в пареньке столько сил.

– Я же говорил, что умею постоять за себя.

Несмотря на мощь смерча, особняк почти не пострадал. Естественно, в нем выбило двери, сорвало ставни, в нескольких местах распотрошило кровлю, но разве это разрушения для здания, побывавшего в эпицентре урагана?

– В доме есть кто живой? – спросила волшебница.

Словно отвечая на ее вопрос, из покореженного проема показались трое с собакой.

– Кто это с тобой? – настороженно спросил Шагрид, заметив незнакомого молодого человека.

– Меня зовут Тируанд, – представился тот.


Во втором туре Сомов выступал в пятом поединке, поэтому до своего выхода на арену имел возможность посмотреть три из четырех предшествующих схваток. Гладиаторы выходили на бой без оружия, доспехов и даже без обуви. Короткие шорты, едва прикрывавшие ягодицы, являлись единственной формой воинов, словно они пришли на соревнования по бодибилдингу.

Чтобы победить, гладиаторы должны были продемонстрировать умение пользоваться сверхъестественными силами, с помощью которых они пытались выбить друг друга из очерченного для каждого участника поля. При этом строго-настрого запрещалось использовать какие бы то ни было артефакты, будь то защитные талисманы или усиливающие колдовство амулеты.

– Когда выйдешь на арену, сразу посмотри на меня, – напутствовал Михаила Зерг. – Я попробую дать оценку твоему противнику по трехбалльной системе. Запоминай: если сижу ровно, руки на подлокотниках, значит, соперник несерьезный. Скрещу руки на груди – придется с ним повозиться, а уж если подопру подбородок кулаком, действуй сразу по максимуму – противник очень опасен.

Организаторы турнира строго следили за тем, чтобы ни один изгой не мог выяснить заранее, с кем будет сражаться его гладиатор. А потому не было никакой возможности подстроить своего бойца под врага.

Сомов занял позицию в центре полутораметрового круга и взглянул на ложу седого.

«Интересно, а это сколько баллов по его шкале?» Зерг подпирал подбородок сразу двумя руками.

Против Мишки выступал толстенький чародей, череп которого украшали девять оселедцев. Отмеченный тенью огня учел предупреждение мрага: стоило прозвучать гонгу, как он задействовал сразу две тени – невидимой силы и мгновенного полета, создав вокруг себя непроницаемую оборону. Его соперник начал поединок почему-то с аплодисментов. Он трижды хлопнул в ладоши, и земля под ногами Сомова на миг разошлась в стороны, соединившись затем с таким грохотом, что у многих заложило уши. Поднявшаяся пыль долго не позволяла рассмотреть, кто же победил в схватке, а когда она осела, зрители увидели толстяка вне пределов своей площадки. Он был прижат к решетке арены.

Чемпион кантилимских игр не провалился в любезно вырытый для него окопчик только благодаря непроницаемому кубу, созданному совмещением теней, – внутрь этой коробочки даже пыль не проникла. Но фокус с пропастью всерьез разозлил парня. Как только он начал различать контуры врага, в ход был запущен проверенный телекинез.

По сравнению с другими поединок получился совершенно незрелищным и слишком скоротечным, но именно после него на бойца, принадлежавшего Зергу, другие мраги начали посматривать с завистью.

Ромкуш, наоборот, с огромным трудом одолел своего соперника – лысого коротышку, пытавшегося вытолкнуть горгунского гладиатора с помощью взрывающихся зеленых шаров. Бывший князь совершал виртуозные прыжки, уклоняясь от опасных мячиков, носился в ограниченном пространстве своего поля как белка в колесе и, казалось, не предпринимал никаких ответных мер. Зрители начали улюлюкать на пассивность неумелого бойца, не замечая, как по песку от одного круга к другому поползла змея. Окраской она практически сливалась с поверхностью арены, поэтому приблизилась к коротышке незаметно. А тот был настолько увлечен близостью победы, что не смотрел под ноги. Зря. Живая веревка мертвой хваткой обвила его лодыжки и одним рывком выбросила за пределы круга.

– Неужели любого человека можно обучить магии? – по окончании змеиного поединка спросил седого Мишка. – Я не видел, чтобы Ромкуш раньше хоть раз обращался к колдовству.

– Наверное, Горгун обнаружил в своем гладиаторе спящий дар и сумел его пробудить. Другого объяснения я не вижу, – пожал плечами Зерг.

– А кто такой этот Горгун? Почему я его ни разу не видел?

– Чего на него смотреть? Весьма неприятный тип, хоть и мраг, – не стал вдаваться в подробности Зерг. – Вон видишь зашторенная ложа на противоположной стороне? Там он и сидит.

Закрытых лож на трибунах было очень мало, поэтому Сомов легко определил, где находится хозяин Ромкуша.

– Хоть бы одним глазом на него взглянуть.

– Ты лучше внимательней присматривайся к другим гладиаторам. Отмечай, в чем их сильные и слабые стороны. С одним из них тебе предстоит встретиться в следующем туре. И не надейся, что он будет таким же легким, как сегодня.

Седой поднялся и покинул ложу с мрачным выражением лица. Он весьма болезненно воспринимал успехи своего извечного соперника. Особенно настораживало Зерга, что Горгун выбрал в гладиаторы человека, который в принципе не мог претендовать на звание настоящего бойца. Зерг сам видел, как этот Ромкуш сражался в горах Кантилима. Во время схватки он не показал ни особой техники, ни владения магией. И вдруг довольно хитроумный трюк со змеей…

Пути Зерга и Горгуна впервые пересеклись еще по ту сторону Врат Мрачности, когда они оба пришли свататься в один дом. Назвать красавицей выбранную ими невесту язык поворачивался не у каждого, однако брак с этой женщиной сулил не только финансовую выгоду, что для любого мрага является крайне важным, но и возможность подняться на довольно высокую ступеньку в сложной иерархии мрачного мира. Естественно, ни один из женихов не хотел отступать. Избраннице больше нравился Зерг. Он назначал ей свидания, одаривал подарками. Горгун, имея за плечами в два раза больше годков, чем соперник, выбрал другую тактику – он очаровал ее родителей. Однако явного преимущества не было ни у одного из кандидатов. И тогда в ход пошли недозволенные приемы, последний из которых привел обоих несостоявшихся женихов на скамью подсудимых.

Зергу на суде так и не удалось доказать свою непричастность к использованию тумана мертвого омута. Это снадобье позволяло в течение некоторого времени управлять чужим сознанием. Когда в дом невесты неожиданно вошли блюстители закона, оказалось, что родители, давшие согласие на брак дочери, находились под воздействием тумана.

На Горгуна в этот день тоже поступил донос. Его обвиняли в сокрытии синих клубней гонолиуса – обычного растения мрачного мира, которое крайне редко окрашивало подземную часть в нестандартный для своего вида цвет. Любой мраг, обнаруживший такие клубни, должен был немедленно сдать их властям и сообщить о местонахождении находки.

В результате обоих женихов объявили преступниками и выслали в Темьград. Здесь их соперничество продолжилось в другой области. Каждый старался, чтобы его недруг ни в коем случае не вернулся домой.

Вот почему после поединка Ромкуша седой так разозлился, вместо того чтобы радоваться победе Михаила над очень опасным волшебником.

«Что-то здесь нечисто», – решил он, покидая свою ложу.

– Этот тур мне нравится больше предыдущего, – заметил Скальнов, обращаясь к Сомову. – После него хотя бы не каждого уносят вперед ногами.

– Еще бы ему не понравилось! Обчистил меня как липку, – пожаловался Эдуард.

– Сам виноват. Не умеешь делать ставки – не берись.

– Вы что, тотализатор тут устроили?! – усмехнулся Мишка.

– А чем нам еще заняться от безделья?

– Изучать моих будущих противников. Вдруг вы заметите то, что я пропущу.

– С этими вопросами к Каланче. Он у нас парень длинный, ему сверху все видно. Правильно я говорю?

Марицкий отвернулся.

– Эдуард, ты ничего интересного не отметил во время боев? – спросил Сомов.

– А что там может быть интересного? Это раньше любая магия приводила меня в трепет, а сейчас… скукотища. Я на трибунах больше увидел, чем на арене.

– Он еще и за зрителями успевает подглядывать. Так вроде женщин сюда не пускают, – не мог не уколоть студента Скальнов.

– Я смотрю за хозяевами гладиаторов, – шепотом произнес «эльф». – Так вот, после Мишкиной победы они все были готовы испепелить его одним взглядом.

– Точно?

– Можешь мне поверить.

– Неужели я одолел всеобщего любимца?

«А этот длинный действительно все замечает!» Горный джинн, разбуженный «эльфом» и «гномом» в каньоне Хохочущих драконов и вынужденный постоянно дежурить возле них, тоже отметил резкое изменение в настроении мрагов после того, как Михаил справился со своим противником.

Хранитель скал пока не дождался второго обоюдного желания от своих мучителей. А ведь ему следовало выполнить еще два желания, прежде чем он сможет снова вернуться в уютное местечко и продолжить столь бесцеремонно прерванный сон.

С каждым днем оторванного от родных мест призрака все больше одолевала тоска. Он не привык к многолюдным улицам, его раздражала непонятная возня на арене, нервировал тяжелый фон, исходивший от мрагов, явно чужих в его мире. Тем не менее джинн не мог нарушить установленные правила, даже если бы на шее крепыша не было столь важного камня. А уж при наличии ТАКОГО медальона – и подавно.

«Когда же эти парни придут к общему мнению хоть в каком-нибудь пожелании? Только и делают, что спорят между собой. Разве можно так издеваться над мирным джинном?»


Темьградец, который первым встретил Михаила перед въездом в город и даже попытался с ним сразиться, проводил тогда Сомова к дому Зерга не просто по неизвестно откуда проснувшейся душевной доброте. Он сразу отметил про себя способного гладиатора и решил выяснить, кому тот принадлежит. Любопытство объяснялось просто – стражник сообразил, что именно на этом бойце можно неплохо заработать. Перед началом турнира ставки принимались сразу на три тура. И первые две победы Зерга (на арене звучали лишь имена хозяев гладиаторов) увеличили состояние обычного воина в четыре раза. Если бы он взял деньги сейчас, то мог позволить себе купить приличный дом, взять вторую жену и оставить надоевшую службу в городской страже. Однако азартный игрок решил пока не забирать выигрыш, ведь впереди был третий тур, в котором первоначальная ставка возрастала уже в восемь раз, что, в свою очередь, сулило Рензу (как звали стражника) приобрести небольшой ресторанчик – предел мечтаний многих горожан Темьграда.

Кабачок, который Ренз присмотрел для покупки, находился в отдаленном районе города. Туда он и пригласил своих сослуживцев, чтобы отметить очередную удачу и задобрить судьбу. «Когда фортуна поворачивается к тебе лицом, главное – не жадничать, – считал стражник. – А мне сейчас никак нельзя, чтобы эта капризная дама обиделась».

Гулянка затянулась надолго. Кто-то из коллег тоже вспомнил, что успешно сделал ставку на турнире. Опять принесли любимое вино городской стражи, снова пили за удачу в третьем туре, да так рьяно, что через некоторое время Ренз утомился и сполз под стол. Когда же все было окончательно выпито и съедено, виновника торжества попросту забыли, а может, решили не беспокоить, чтобы счастливчик выспался в свое удовольствие.

Он бы наверняка там и выспался, если бы трое незнакомцев, занявших столик в опустевшем зале по соседству с удачливым игроком, не упомянули в разговоре имя Зерга. Это заставило стражника очнуться и напрячь слух.

– Ты считаешь, что Зерг действует не по правилам? Но куда смотрят судьи?! – Надрывный голос явно принадлежал какому-то нервному типу.

– Кхе, кхе… Видишь ли, дражайший, иногда правила можно обойти так, что никто и не подкопается. Посуди сам: еще никому не удавалось одолеть в магическом поединке чародея из Лурдунга. А гладиатор Зерга справился за минуту. Думаешь, случайность?

– Вряд ли, – мрачно поддержал собеседника третий. – Тут не обошлось без запрещенных фокусов. Жаль, нам пока неизвестно, каких.

– Но мы же все равно выясним, правда? – с надеждой спросил первый.

– Выяснить-то выясним, но когда? После того как Зерг выиграет турнир и радехонький вернется домой, помахав нам на прощание ручкой?

– И что же делать? Этого нельзя допустить!

– Не шуми, дражайший, нам лишнее внимание ни к чему. Одно я вам скажу: словами тут дела не поправишь. Действовать надо. Раз Зерг правил соблюдать не желает, почему мы должны?

– Если нас уличат на арене, сразу отстранят от турнира. Я не могу пойти на такой риск. Кому охота пропускать два следующих?

Проштрафившихся мрагов лишали права участвовать в двух следующих турнирах последней надежды, и их и без того призрачная мечта отодвигалась минимум на тридцать лет. Естественно, изгои мрачного мира не хотели упускать ни единого шанса получить билет на родину.

– Кхе, кхе… Никто и не говорит о нарушении правил на арене. Зерг ступил на эту дорожку – пусть один по ней и идет. А мы ему палки в колеса поставим там, где он меньше всего ожидает.

– Как? Как это можно сделать?

– Для этого я и собрал вас в этом захудалом кабачке, дражайшие. Нам нужно умерить пыл не в меру прыткого бойца до его следующего выхода на арену.

– А как же печать Зерга? Он под ее защитой! – Первый собеседник снова повысил голос почти до крика.

– Кхе, кхе… Я же не предлагаю тебе пойти и самому пришибить паршивца. Есть ведь и другие способы.

– Например? – мрачно поинтересовался третий.

– Мне больше по душе несчастный случай. Хоть его и готовить хлопотно, зато не подкопаешься. Со всяким произойти может.

– Это когда спускаешься по лестнице, падаешь и ломаешь себе шею? – с воодушевлением предположил понурый сотрапезник.

– Вот именно, дражайший.

– И где нам найти такую лестницу, как заставить гладиатора с нее упасть, чтобы он не поднялся?

– Кхе, кхе… Все уже продумано до мелочей. Вот, держи.

– Что это за колба? И почему пустая?

– Не пустая. В ней высохшие слезы пятнистого дракона, настоянные на тумане мертвого омута.

– Откуда такая роскошь? – Мрачный собеседник даже присвистнул. – Ее и по ту сторону Врат Мрачности не достанешь.

– Не будем задавать друг другу ненужных вопросов. Не для того собрались.

– И что с ней делать?

– Я уже положил внутрь волосок нужного нам человека. Осталось добавить воды и окропить ею почву, по которой пойдет наш чересчур удачливый гладиатор. Остальное – дело магии. Он либо споткнется в самый неподходящий момент, либо забудет о своей силе на пару секунд.

– Это хорошо, – снова подал голос третий заговорщик, – но, насколько я знаю, этот раствор очень быстро впитывается в землю. Если в течение десяти минут нужный человек не пройдет по окропленной поверхности, снадобье не подействует.

– Правильно излагаешь, дражайший. А для этого нам и понадобятся услуги старшего уборщика арены. Вы заметили, что перед выходом каждой пары гладиаторов перед ними метут дорогу? Между прочим, влажной метлой.

– Вы хотите, чтобы я?.. – Голос первого сотрапезника задрожал.

– Ты же сам хвастался, что помог Пралу устроиться на эту работу. Значит, кхе, кхе, он тебе сильно обязан. Вот и предложи ему использовать новый ароматизатор.

– А если он потом проболтается?

– Так постарайся, чтобы «потом» у этого темьградца вообще не было.

– Ладно, договорились. Но вдруг наша затея не сработает?

– Маловероятно, но возможно, – не стал возражать главный заговорщик. – Поэтому, если гладиатор доберется на поединок в добром здравии, все дикие твари на арене особенно люто должны будут ненавидеть именно его.

– Что передать старшему лесничему Темьграда? – сразу сообразил понурый мраг.

– Пусть он добавит в воду своих питомцев вот эту жидкость. Снадобье действует целые сутки, поэтому использовать его можно уже завтра вечером. А на следующее утро желательно заменить и самого лесничего.

– Договорились. А вдруг и это не подействует?

– Дражайшие! Чудеса, конечно, случаются, но не так часто, как хотелось бы. Если гладиатор Зерга не ощутит на себе воздействие слез пятнистого дракона, раскидает бешеных тварей, тогда я лично подготовлю ему еще один сюрприз. Правда, уже после поединка. Но, надеюсь, до этого дело не дойдет. Давайте опрокинем по стаканчику, чтобы удача улыбнулась нам, а не Зергу.

Они выпили и ушли, так и не заметив мгновенно протрезвевшего Ренза, притаившегося под соседним столом. Он лихорадочно пытался сообразить, как помешать этим гадам. Ведь они замахнулись на святое – на его мечту о ресторанчике, не говоря уже о потере целого состояния. Неужели трудно было отложить свои дурацкие планы на пару дней и воплотить их в жизнь после третьего тура? Так нет же…

Стражник выбрался из укрытия. Он поправил одежду, отыскал свой топор и решительно направился из кабака. «Что делать? Рассказать о заговоре Зергу? Так меня к нему и пустят. Хоть и говорят, что простые темьградцы произошли от изгоев мрачного мира, но только заикнись об этом – сразу укоротят на голову. Опять же, если кто из заговорщиков узнает, что я пытался встретиться с Зергом, самого потом заставят себе яму копать».

Отступать от мечты Ренз не собирался. Ему чертовски необходимо было встретиться и со старшим лесничим, и с главным уборщиком. Желательно сразу после того, как у них побывают недавние посетители ресторанчика, который стражник уже считал своей собственностью.

### Глава 4. БЕСПОКОЙНАЯ НОЧЬ

Стараниями Сомова из Роктании Марита снова попала в столицу Кантилима. Она решила не ходить в гостиницу, где, по словам Михаила, могли оставаться Руена с Шагридом. У грунзонки не было никакого желания оправдываться перед волшебницей за свое поведение перед исчезновением и выслушивать ее вполне справедливые нарекания. Да, она обманула охотницу, но на это у нее имелись довольно веские причины, которые не каждому нужно знать. К тому же в сложившейся ситуации ни Руена, ни легионер ничем не могли помочь ее воину. В поисках тех, кто реально способен оказать эту помощь, неугомонная брюнетка развернула бурную деятельность.

После недолгих размышлений женщина решила, что только главный маг Кантилима обладает реальной силой, необходимой в столь трудном деле. В крайнем случае еще можно было попытаться обратиться к огарцам или рундайцам, но только в самом крайнем. Супруга Михаила не без оснований полагала, что черные колдуны ее даже на порог не пустят. А если и пустят, то после кровавого столкновения в лесу шансы выйти из огарского посольства живой для грунзонки приближались к нулю. С земляками Шагрида тоже могли возникнуть проблемы: вдруг кто-то узнает в ней бывшего агента?

«Ронг как-то говорил, что меня в лицо знает только он. Но мог ведь и соврать».

Марита решила не рисковать и обратиться к Арианту, который имел власть над всеми магами Кантилима. Почему бы не заглянуть к нему на огонек и не попросить об одолжении?

Уверенность грунзонки в непобедимость Михаила несколько пошатнулась, когда она столкнулась с Зергом. Муж едва не погиб, освобождая пленниц из лап вероломного чародея. Теперь он остался с седым злодеем один на один. И ее нет рядом, чтобы отвести подлый удар в спину.

«Даже лучшему в мире воину непросто одолеть седого колдуна, значит, противостоять Зергу должен приблизительно такой же противник». Отказать ей в логике было трудно: сражаться с сильным чародеем должен тоже чародей, причем не обычный, а главный. А в том, что седой тюремщик – могучий и коварный волшебник, сомнений не было. Если ее грунзонский нож мгновенно рассыпался в прах от одного соприкосновения с кожей Зерга, то понятно, что физической силой такого не возьмешь. Конечно, брюнетка неоднократно видела, как ее супруг вытворял странные вещи, даже заставлял людей подниматься в воздух, но он уверял, что магия тут ни при чем, а своему мужу Марита верила и поэтому колдуном его не считала. Опять же, никто кроме мага не сможет быстро отправить ее в эту проклятую Роктанию, куда неуемная грунзонка стремилась попасть как можно скорее. Женщина совершенно не представляла, что это за местность, и где она находится, главное, – что она должна быть рядом с Михаилом.

«Ничего страшного, – успокаивала себя супруга отмеченного тенью огня. – Посредник точно знает, откуда мы с ним выбирались. Он расскажет колдуну, а тот обязательно найдет способ, как нам быстро добраться до Темьграда».

Марита еще не придумала, каким образом она сумеет уговорить Арианта отправиться с нею в Роктанию. Она привыкла решать проблемы по мере поступления, и первым возник вопрос, как попасть во дворец. Традиционный способ грунзонку не устраивал по двум причинам. Во-первых, он мог занять пару недель, а во-вторых, ей хотелось застать врасплох главу кантилимских чародеев. Женщина представила лицо волшебника, когда он, придя в свой рабочий кабинет, обнаруживает там гостью. По мнению грунзонки, ее неожиданное появление должно сразу настроить волшебника на сотрудничество.

Для претворения своего плана жгучая брюнетка обзавелась париком, чтобы не выделяться среди других обитательниц Кантилима, имевших в основном светло-русые волосы, и слегка поменяла манеру общения, стараясь подражать речи Руены.

Три дня у нее ушло на разведку обстановки вокруг королевской резиденции – вот когда пригодилась рундайская шпионская подготовка. Грунзонка выяснила размещение основных караулов, маршруты движения патрулей и время смены постов. Прикинувшись заблудившейся в столице провинциалкой, она мило пощебетала со стражниками, несущими службу возле стен королевского дворца. Болтливых мужиков, обожающих пустить пыль в глаза собственной значимостью, встречается ой как много. От одного из них, устало посетовавшего, что вся королевская охрана держится на его плечах, дамочка узнала расположение кабинета главного чародея. Вдохновленный простодушным вниманием, с каким его слушала красавица, охранник и не заметил, как проговорился о некоторых профессиональных тайнах, и его «наивная» собеседница без труда выяснила, где расположены магические ловушки.

В общем, у нее все было готово к ночному визиту во дворец, когда в комнату, которую снимала Марита, постучали.

– Эй, любезная! Ты мне не поможешь? – из-за двери спросила хозяйка дома, у которой брюнетка снимала угол.

Грунзонке такая просьба поздним вечером показалась странной, к тому же голос обычно приветливой старушки звучал неестественно напряженно. Тем не менее женщина ответила практически без паузы:

– Одну минутку, я только накину что-нибудь на себя.

Супруга Сомова бесшумно открыла окно и стала осторожно спускаться вниз.

«Я не жду никаких гостей. Вообще-то любопытно было бы посмотреть на тех, кто ходит в гости по ночам, но не сегодня. У меня слишком много дел». Нога женщины коснулась земли.

– А ты не пробовала выходить через дверь, красавица? – раздался сзади незнакомый мужской голос.

Любительницу выходить из дома через окно с двух сторон подхватили под руки и развернули на сто восемьдесят градусов. Прямо перед ней стоял высокий немолодой мужчина. Морщинки в уголках глаз свидетельствовали о том, что ситуация его забавляла.

– Пробовала, – ничуть не смутившись, бодро ответила грунзонка, не желая показать, что напугана. – И неоднократно. Ничего особенного. Во всяком случае, за дверью меня еще ни разу так «приветливо» не встречали.

– Рад, что оправдал твои надежды, – продолжал развлекаться мужчина. – Не желаешь прогуляться со мной?

– Я замужняя женщина. Не думаю, что моему супругу понравятся твои приставания.

– Ну что ты, красавица, как можно! Я же не в кабак тебя приглашаю.

– А куда?

– Как насчет прогулки во дворец?

– Королевский?

– Естественно, мадам. Правда, сам король немного занят, но тебя с удовольствием примет главный чародей Кантилима.

– О!

– Что случилось, красавица? Неужели ты собираешься мне отказать?!

– Ни в коем случае! – твердо ответила грунзонка. – Разве можно отказаться от такого предложения? Пойдем скорее.

Волшебник, возглавлявший Службу Магической Безопасности при совете чародеев, не ожидал подобного воодушевления от задержанной – она буквально потащила конвоиров за собой.

После недавних трагических событий в столице на ноги были подняты все охранные структуры Кантилима. Особенно тщательно работали тайные государственные организации, и от внимания эсэмбистов, как называли себя сотрудники Службы Магической Безопасности, не ускользнуло частое появление смуглой женщины в непосредственной близости от королевской резиденции.

Ей специально подсунули разговорчивого охранника, чтобы выяснить намерения любопытной девицы. Когда же стало ясно, что шпионку интересует кабинет главного мага, было принято решение оказать ей содействие в его посещении.

– Минуточку, – остановил маг спешащую в гости грунзонку.

– Что такое?

– В таком наряде тебя во дворец не пустят.

Действительно походная одежда Мариты не слишком подходила для дворцовых приемов.

– Я могу надеть другое платье.

– Дело не в одежде.

– А в чем?

– Не хватает кое-каких украшений.

– А это обязательно? – удивилась супруга Сомова.

– Конечно. – Женщине быстро надели наручники, и главный эсэмбист удовлетворенно хмыкнул. – Теперь порядок. Прошу, мадам.

Через полчаса она уже стояла в кабинете Арианта.

– Вы должны срочно отправиться в Роктанию и спасти моего мужа от седого колдуна. Этот волшебник очень опасен. Я пыталась убить его ножом, но оружие рассыпалось, словно было сделано из песка, – на одном дыхании выпалила Марита.

– Я должен? – Арианта скорее позабавил, нежели возмутил напор девицы. – Первый раз об этом слышу. А кто твой муж?

– Самый лучший воин, – гордо ответила грунзонка.

– А имя у самого лучшего воина есть? – Определенно у мага сегодня был вечер развлечений.

– Его зовут Михаил! Неужели не знаете?

«Вот привязался! И чего ему дома не сидится? Да я с удовольствием променяла бы и эту дорогу, и эту компанию на уютную домашнюю обстановку», – ворчала про себя Руена, глядя на бодро шагавшего впереди Тируанда. Его не хотели брать с собой, но не по годам развитый парень вовремя заметил:

– А у меня один хороший друг, между прочим, служит старшим магом в дозоре северных ворот столицы.

– Подумаешь, большая шишка! – усмехнулся Чероуз.

– Ты хочешь сказать, что сможешь без проблем выйти из города? – смекнул Шагрид. Несколько раз столкнувшись с усиленными патрулями на рынке, он еще утром сообразил, что будет непросто покинуть столицу, когда вся стража поднята на ноги в поисках убийц черных колдунов.

– Я могу не только выйти сам, но и провести с собой друзей, если те не откажутся от моей компании.

– Зачем тебе наша компания, парень? – подал голос Архаз. – Если ты еще не успел заметить, за нами по пятам ходит смерть.

– А мне надоело сидеть в этом болоте. Здесь же абсолютно ничего не происходит. Скукотища!

– Острых ощущений захотелось? Ну-ну! Смотри, как бы они тебя в могилу не завели. Вот там с тобой уже действительно больше ничего не произойдет, – мрачно заметил посол. Сам он был по горло сыт непрекращавшимися передрягами последних дней.

– Значит, вы не против? – решил уточнить молодой человек.

– Твое мнение? – Шагрид обратился к выходцу из предгорий Апанча.

– Да пусть идет куда хочет, – недовольно пробурчал Чероуз, страшно раздосадованный тем, что по милости Архаза его выследили огарцы, которые теперь ни за что не оставят в покое. Чародею некуда было деваться и ничего не оставалось, как следовать вместе со всеми.

– А вы, леди, не возражаете против моего присутствия? – галантно поинтересовался Тируанд.

Женщина лишь махнула рукой в ответ.

Переждав день у какого-то друга их нового компаньона, ночью вся разношерстная компания покинула столицу.

– Куда мы теперь? – спросил Чероуз. Он отправил вперед своего четвероногого друга, чтобы пес в случае опасности предупредил.

– И мне и вам нужно добраться до Огара. Если сумею встретиться хоть с кем-нибудь из приближенных его величества, преследователи сразу потеряют к нам интерес.

– Всю жизнь мечтал побывать в стране могучих волшебников! – воскликнул блондин.

– Думаешь, тебе там будут рады? Даже не надейся, – осадил восторг молодого человека посол.

– А твой племянник не догадается, куда ты можешь направиться? – задал вопрос легионер.

– Он малый неглупый. Если выяснит, что мы покинули столицу…

– …будет искать нас именно на этой дороге. – Шагрид закончил фразу черного колдуна.

– Пожалуй, да, – согласился Архаз.

– Значит, нужно срочно поменять маршрут! – с прежним воодушевлением предложил Тируанд, словно речь шла о выборе пирожного – с кремом или без? – Да и защиту от поискового колдовства не мешало бы поставить.

– А ты умеешь? – пристально посмотрел на паренька огарец.

– А что тут сложного? – как о само собой разумеющемся ответил юноша.

– Вот и займись делом! – В словах посла сквозила неприкрытая неприязнь.

Блондин немного отстал и начал создавать заклинание. Архаз пару раз оглянулся, чтобы понаблюдать за его действиями.

– Ты чего взъелся на парня? – встал на защиту Тируанда рундаец. – Подумаешь – ветра в голове много, так он просто очень молод. Зато его ветер нам жизнь спас, не забывай! Нечего его шпынять.

– Рассыпаться в вечной благодарности я не собираюсь. Пусть привыкает. В конце концов, он сам напросился.

Архаз не просто так «взъелся» на нового знакомого. Чутье, которое еще ни разу не подводило огарца, подсказывало, что парнишка опасен. Даже Чероуз вызывал сейчас меньше тревоги, чем этот не в меру жизнерадостный попутчик. Посла настораживала речь молодого человека. Когда тот использовал магическую терминологию, у него изредка проскакивали обороты, совершенно несвойственные кантилимским чародеям. Вот и сейчас он сказал про «защиту от поискового колдовства». Местные волшебники обычно говорили «блокировка поиска».

Раздумья посла прервала пепельно-серая собака. Она стремглав подбежала к хозяину и, упершись передними лапами в живот, начала тихо скулить.

– Впереди конный разъезд из семи человек. Среди них два мага, – перевел Чероуз сообщение Гронуда.

– Давайте заберем у них лошадей, – сразу предложил Тируанд.

– Нельзя, – остановил его прыть Шагрид. – Мы слишком близко от столицы. Если патрульные не вернутся к сроку, их станут искать. Уходим с дороги. Мы как раз собирались изменить маршрут.


Беседа с привлекательной пленницей, которая, несмотря на наручники, вела себя в чужом кабинете как хозяйка, затянулась надолго. Только под утро Ариант распорядился отправить грунзонку в покои для прислуги. Маг был уверен, что девица не сбежит, поэтому «браслеты» с Мариты сняли почти сразу.

«Вот это новости! – главный чародей Кантилима был всерьез озадачен. – По сравнению с ними даже скандальные события с убитыми в столице огарцами отходят на второй план. Получается, что Михаил вернулся в Кантилим, побывал у моего кузена в Сарге, а тот ни словом не обмолвился? А я ведь его спрашивал. Неужели их связывает тайна? Какая? Где и когда пересеклись их дорожки?»

Главный чародей пожалел, что сразу не устроил своего человека в таверне кузена. Правда, в то время он считал таким человеком самого Саргонта, но, видать, ошибся. У родственника появились какие-то секреты, и не исключено, что они не являлись безвредными для государства.

«Ошибки прошлого сильно бьют по настоящему, – вздохнул волшебник и снова вернулся к прошедшей беседе. – Женщина уверена, что Михаил о чем-то договорился с Саргонтом. Опять же, мой родственник вернулся в столицу в тот же день, что и супруг Мариты. Совпадение? Вряд ли».

Ариант погасил лампу и раздвинул шторы – солнце уже выглянуло из-за горизонта. Маг почему-то вспомнил детскую загадку: «В Рундае оно спать ложится, в Огаре пробуждается», и сладко потянулся.

«Сейчас у меня загадки позаковыристей». – Волшебник достал бумагу, перо и снова сел за стол.

«Михаил + Саргонт? – появилась первая строчка на листе. – Что может связывать этих двоих?» Маг отложил перо и откинулся на спинку кресла.

«Возьмем ее рассказ о схватке в лесу. Ведь там были не только наемники. Приказы им отдавали огарцы, и Марита это видела. Еще неделю назад я бы решил, что женщина сочиняет небылицы, но как раз в том лесу мы и обнаружили трупы трех черных колдунов и нескольких десятков местных головорезов. Оказывается, они сражались не МЕЖДУ СОБОЙ, а против отмеченного тенью огня! Огарцы, которые брезгуют даже разговаривать с жителями Кантилима, вдруг обращаются за помощью к наемникам? Чудеса! И в этом сражении черные колдуны терпят сокрушительное фиаско?! Маловероятно, но факты подтверждают слова пленницы. Значит, у огарцев тоже был какой-то интерес к Михаилу».

Ариант умел вызывать собеседника на откровенность, используя почти забытую магию розовых слов. На обычных людей она действовала безотказно, вызывая непреодолимое желание высказаться. Поэтому грунзонка старалась не упустить ни одной подробности в своем рассказе о самом лучшем воине.

«Михаил + Архаз??» – вывел главный маг вторую строчку.

«Еще мой кузен, помнится, говорил о своей завязавшейся дружбе с огарским послом. Кажется, они тогда встретились сразу после нападения на Архаза… Саргонт подвез колдуна на своей карете и потом весь день пребывал в приподнятом настроении, хотя обычно встреча с огарцами мало кому улучшает настроение».

«Саргонт + Архаз???» – Третью строку Ариант подчеркнул два раза.

«Вернемся к событиям того дня, когда кузен неожиданно заявился ко мне в гости, а потом так же внезапно пропал. Утром и в полдень он выходил из дома… но не в библиотеку, иначе мне бы доложили. – Когда Саргонт, ранее не отличавшийся большой любовью к чтению, вдруг зачастил в архивы столичной магической библиотеки, об этом сообщили главному кантилимскому чародею. Выяснить, что именно он искал, тогда не удалось, но с тех пор Ариант знал о каждом посещении книгохранилища родственником. – Потом к нему прибыл посредник… Кстати, Марита рассказывала, что Михаил тоже как-то вызывал посредника. Неужели купил себе право срочного вызова? Ночью Саргонт снова выходил, причем без сопровождающих. Потом сплошные странности: сторож рассказывал, что мой суетливый кузен заскочил на несколько минут в дом, попросил запрячь лошадь, ускакал, обратно вернулся пешком, взял другую лошадь и… больше его никто не видел. Жаль, грунзонка не знает, что в тот день делал Михаил. Ее приключения в Кантилиме заканчиваются странным перемещением из пещеры Дикого парка в комнату седого волшебника».

Ариант почувствовал сухость во рту. Еще бы, он целую ночь задавал вопросы и настолько увлекся, что не заказал чаю в кабинет. Чародей три раза дернул шнурок вызова и через минуту ему принесли бодрящий напиток.

– Ваше могущество желает чего-нибудь еще?

Слишком увлеченный собственными мыслями, чтобы ответить, хозяин жестом отпустил слугу.

«Так, теперь гостиница… Девица говорила, что компания Михаила останавливалась на четвертом этаже. Отправляя жену из Роктании, отмеченный тенью велел ей идти в номер четыреста девять, где оставались рундаец и волшебница. В этой же комнате чуть позже находят обожженные тела огарцев. Как это объяснить – снова вступает в игру связка Михаил-Архаз? Или нет? Ведь двое убитых черных колдунов не были из числа сотрудников Архаза, они прибыли с Урзагом. Нет, тут слишком многое не сходится. Если Михаила в Кантилиме нет, то кто мог справиться с огарцами? Уж наверняка не рундаец с волшебницей. Но в номере они действительно были – наши специалисты нашли в комнате нож рундайского легионера и брошенные женские вещи».

Ариант открыл папку с копиями материалов по убийству черных колдунов в гостинице. Он мог бы и не смотреть их лично, а пригласить к себе с докладом молодого Тируанда, которому было поручено дело, но в столь ранний час парень наверняка еще спал.

Изучив все документы, главный маг пришел к столь ошеломляющему выводу, что пару минут сидел, боясь в него поверить. Выйдя из ступора, он залпом допил чай и начал быстро записывать.

«Человек с обезображенным лицом (скорее всего, ожоги) после полуночи снимает номер. Женщина из четыреста девятого просит отправить гонца в фешенебельный район столицы за знакомым магом, а сама спрашивает у портье о каком-нибудь чародее из числа постояльцев. Тот указывает номер вновь прибывшего волшебника. Затем в холл гостиницы заявляются огарцы. Их интересуют два человека. Один, естественно, в капюшоне, а другой с обезображенным ожогами лицом. В номере обожженного постояльца не находят, и тогда черным колдунам указывают на четыреста девятый».

Ариант бросил ручку и встал.

– Что же получается? Огарцы сами пытаются уничтожить Архаза? – воскликнул он вслух. – Интересно, по какому адресу Руена отправляла посыльного?

Чародей быстро отыскал его в папке. Адрес оказался знакомым – вчера днем именно там возник смерч.

– Ничего не понимаю! Куда смотрит Тируанд? Тут же все очевидно.

Хозяин кабинета дернул шнурок вызова. Появившийся слуга еще не успел спросить: «Чего изволите»…

– Тируанда ко мне, срочно!

Ренз ликовал, когда в поединке третьего тура победителем был объявлен гладиатор Зерга. Эта победа ему лично далась ценой огромных усилий. За один день стражник натерпелся столько страху! Ему нужно было не только суметь подменить жидкости, но и постараться не попасть на глаза темьградцам, которые могли потом вывести на его след заговорщиков.

Конечно, ресторанчик-ресторанчиком, но хотелось бы после всего этого еще и выжить, чтобы насладиться плодами долгожданной удачи. Охранник прекрасно знал, что мраги никому не простят провала своих планов, поэтому действовал с максимальной осторожностью.

Со старшим лесничим все прошло как по маслу. Стражник видел, как смотритель за животными накануне вечером дождался, пока все его сотрудники уйдут домой, а сам направился к бочкам с водой. Ренз вышел из укрытия и, подкравшись сзади, оглушил мужика рукояткой топора. Колба с опасной жидкостью оказалась в кармане его куртки. Охранник быстро заменил содержимое обычной водой. Убедившись, что лесничий скоро придет в себя, он для инсценировки ограбления забрал кошелек оглушенного и покинул зверинец.

С главным уборщиком хлопот оказалось гораздо больше. Ренз не знал, когда тому передадут опасное снадобье, и поэтому с самого утра занял позицию непосредственно возле баков, в которых смачивали метлы. За два часа до начала третьего тура в каморку к главному уборщику зашел какой-то незнакомец, и почти сразу хозяин покинул свой «кабинет». Он важной походкой прошествовал к емкостям и вылил «ароматизатор» в воду для смачивания метел.

«Ну и гусак! – выругался про себя притаившийся. – При его-то работе дворника белый плащ, шлем с перьями! Наместник по сравнению с ним смотрится рядовым уборщиком». Той же походкой человека, осознающего свою огромную значимость, Прал вернулся назад, а незнакомец покинул каморку.

Это намного осложнило задачу стражника. Надо было срочно заменить воду, а времени оставалось все меньше. Мечта о ресторанчике испарялась как лужа на полуденном солнцепеке. Ренз уже собирался плюнуть на осторожность и выйти из укрытия, но тут к месту, где он скрывался, подошел один из работников. Будущий ресторатор воспринял это как подарок судьбы. Он не церемонился с обычным рабом, будучи уверенным, что его потерю вряд ли заметят сегодня, а завтрашние события Ренза не волновали – те же заговорщики наверняка решат, что несчастного убрал сам Прал, который стараниями мрагов тоже вряд ли переживет третий тур.

Переодевшись в подневольного, Ренз прикрыл голову тряпкой (лицом он бы никак не сошел за раба, да и ошейник ни один темьградец себе не наденет) и покинул убежище. Затем новоиспеченный уборщик якобы ненароком опрокинул бак и быстро наполнил его свежей водой.

Дело было сделано. Оставалось вернуть себе прежний вид и незаметно выбраться на трибуны. Однако ему не хватило времени. За час до боев начались самые активные приготовления. Появились гвардейцы. Их выстроили по обе стороны выхода на арену, заставив пару раз повторить церемониальные движения. Забегали слуги наместника. Чтобы не выделяться своей невзрачной формой стражника на фоне расфуфыренных гвардейцев, Ренз решил воспользоваться услугами Прала. Другого выхода он не видел. Положив свою одежду в пустое ведро, раб с тряпкой на голове прошмыгнул в каморку начальника. Тот был мертв.

«Быстро работают, гады! За ними не поспеешь».

Стражник напялил белый плащ убитого, нацепил дурацкий шлем и вышел, стараясь вкладывать значительность в каждый шаг… На трибунах он оказался за пятнадцать минут до начала состязаний.

Бои третьего тура являлись, пожалуй, самыми зрелищными. За компанию к сражавшимся гладиаторам на арену выпускали дюжину хищных животных. Некоторые из них сразу начинали выяснять отношения между собой, а других больше интересовали двуногие соперники. В результате зрители наслаждались схваткой и хищников, и людей. Последним нужно было уклониться от магии противника, не попасть под удар меча, поразить врага и при этом не стать обедом для братьев меньших. Хотя, судя по размерам разномастных тварей, назвать их «меньшими» язык не поворачивался, да и голодные взгляды зверей не особо настраивали на братские взаимоотношения.

Противник Сомова сделал ставку на четвероногих участников. Слабыми магическими уколами он попытался взбесить животных, находившихся рядом с противником. Однако разъяренные зверюги, поначалу кидавшиеся на ближайшего двуногого, стараниями Михаила отлетали прямо на того, кто заставил их нервничать, и ему пришлось отражать атаки почти всех хищников, израсходовав на это свою магическую энергию. Боец Зерга не мешал ему доказывать, что человек – венец природы, а потом оба показали превосходную технику фехтования. Заключительным аккордом схватки стал не совсем фехтовальный удар Сомова – пятка отмеченного тенью огня жестко встретилась с грудной клеткой противника, после чего тот, резко затормозив о прутья ограды, уже не смог подняться без посторонней помощи.

– Вот такой бой мне нравится, – похвалил своего воина Зерг. – Ты использовал хитрость соперника против него самого, а потом уделал выдохшегося чародея, не прибегая к высшим силам. Расчетливо и экономно. Действуй так и дальше.

– Разберемся. – Мишка не разделял восторгов своего «рабовладельца». Ему еще предстояло просмотреть полтора десятка поединков, изучая приемы вероятных противников, как магические, так и обычные.

Ставшим уже привычным движением парень потрогал царапину на шее. Поцелуй скорса постоянно напоминал о себе. Видимо, клеймо Зерга не до конца сумело нейтрализовать его яд, и шрам сильно чесался. Прикосновение руки слегка холодило ранку и уменьшало зуд. Сомов коснулся пальцами пуговицы ворота.

«Странно, – подумал отмеченный тенью огня, ощущая необычное тепло маленького круглого диска с четырьмя дырочками. – Вроде бы обычная пуговица, а пальцы греет. Неужели на нее так действует клеймо Зерга?»

Михаил прекрасно помнил, как в тот день, когда седой поставил ему отметину на шею, эта пуговица оторвалась и пропала. Затем она каким-то чудом снова оказалась на месте, хотя чемпион кантилимских игр не видел, чтобы ее пришивали. Да еще так прочно. Мишка на всякий случай ее дернул.

«Неужели Марита догадалась заняться моей одеждой, пока я спал? Вряд ли. Кинжал у нее в руках я видел, а вот иголку с ниткой – ни разу».

– Господин Зерг, верховный смотритель турнира просит вас зайти к нему в кабинет.

– Меня? Сейчас иду.

Мраг спешно вышел из своей ложи.

– Ты видел, как он испугался? – Гога коснулся плеча задумавшегося Сомова.

– К начальству позвали, – спокойно ответил Мишка.

– Ты чего такой кислый сегодня? Устал?

– Надоело все. Чувствуешь себя шутом, развлекающим великосветскую публику. А в ходе этих развлечений гибнут не только животные. И для чего? Чтобы один из сотни преступников получил прощение? Поубивал бы!

– Ты уверен, что Зерг тебя не обманет? – Скальнова не покидала тревога за друга.

– Я предпринял некоторые меры, но расслабляться все равно нельзя. Он очень коварный тип.

– Неужели на него нет управы? – Гога с силой сжал кулаки.

– Есть одно непроверенное средство, но пока я не избавлюсь от клейма, все бесполезно.

Порошок на основе измельченных бровей хохочущего дракона Мишка постоянно держал при себе, не рискуя оставлять его в доме седого. Именно на это «химическое» оружие парень возлагал свои основные надежды. Как сказал ему горбатый колдун, порошок должен заставить седого принять истинные формы, что сделает мрага уязвимым.

– Мужики, смотрите! – раздался голос Марицкого. «Эльф», задрав голову, смотрел куда-то вверх.

«Ну вот, только о них подумаешь…» – В небе показался дракон. Совершив круг над ареной, он стал пикировать на трибуны.

– Куда смотрит противовоздушная оборона Темьграда? – возмутился «гном».

– А он ведь прямо на нас летит. – Эдуард непроизвольно начал вжимать голову в плечи.

– Не хотел бы я, чтобы он нас поджарил, – заволновался Гога.

– Думаешь, мне охота стать обугленным куском мяса? Почему они ничего не делают! – Марицкий был близок к истерике. Один раз он уже видел горящего человека. И не по телевизору в фильме ужасов.

«Ну наконец-то! – Единственным возликовавшим при появлении дракона существом, хоть и невидимым, оказался горный джинн. – Вот оно – второе обоюдное желание!» Он с воодушевлением устремился к летящему дракону. Джинн быстро разобрался, что заспанной рептилией кто-то управляет. Найти, откуда поступают чужеродные импульсы, также не составило труда.

«Так, дружок, – невидимка почти ласково погладил дракона по голове, освобождая его от постороннего воздействия, – объявляю тебе вольную. А теперь мы вместе немного пошалим. Видишь вон ту закрытую ложу? Ее стоит поджарить!»

### Глава 5. ЧАРОДЕЙ БЕЗ ПРОШЛОГО

– А ведь Гронуд совершенно не собачье имя. Или я ошибаюсь? – поинтересовался Тируанд у хозяина пепельно-серого пса.

– Зверь мой. Как хочу, так и называю, – весьма нелюбезно буркнул в ответ Чероуз.

За два дня совместного путешествия настроение волшебника из предгорий Апанча нисколько не улучшилось. Мысль о том, что он вынужден скрываться от огарцев, да еще в компании Архаза, от которого в любой момент можно ожидать подлости, тяготили мага. А появившийся в их компании блондин, которому все было нипочем, своей ребячьей жизнерадостностью лишь вносил дополнительное раздражение.

– И поведением своим он не похож на зверя. Ну никоим образом, – продолжал молодой человек, не обращая внимания на настроение собеседника.

– И на кого же он по-твоему похож? На птичку?

– На человека. Причем из довольно знатного семейства.

– Ну ты даешь! Под блохастой шерстью умудрился разглядеть благородную кровь! – Наблюдательность парня Чероузу понравилась. Он впервые с интересом посмотрел на не в меру энергичного спутника. – Да, этот друг встал на четыре лапы не так давно.

– Не без вашего участия, как я понимаю?

– Для своих лет ты слишком много понимаешь. Не боишься, что башка не выдержит нагрузки и лопнет от переполнения?

– Главное, чтобы она не ссохлась от пустоты. – За словом в карман этот парень не лез.

– Тоже верно, – усмехнулся хозяин кобеля.

– Выходит, вы можете сделать из человека животное?! Это же здорово! – Тируанд не дал чародею сменить тему. – А сами в кого-нибудь превращались?

– Я еще не сошел с ума, чтобы проводить опасные эксперименты над своим организмом. Пока я только способен поставить человека на четыре лапы. Поработать над обратным процессом времени не было. Думаю заняться этим в ближайшие дни. Похоже, огарцы потеряли наш след. Завтра поутру я оставлю вашу дружную компанию и подыщу себе где-нибудь укромное местечко. Вот тогда у меня будет возможность заняться обратными превращениями.

О том, что он собирается покинуть беглецов, Чероуз предупредил еще накануне вечером.

– А вы не боитесь, что огарцы нападут именно на ваш след? – как бы между делом обронил блондин, поглаживая подбежавшего к нему пса.

– Значит, вам повезет больше. – Специалист по превращениям людей в животных недовольно взглянул на собаку и грозно рявкнул: – Гронуд, ты чего здесь прохлаждаешься? А ну, вперед!

– Я не о том, кому повезет, а кому нет, – с неожиданной серьезностью заметил юноша. – Вместе у нас больше шансов выстоять против черных колдунов, а поодиночке они справятся с любым.

– А ты никак загрустил? И как же романтика, тяга к приключениям?

– Если вы принимаете меня за жизнерадостного идиота, то сильно ошибаетесь. Риск я уважаю лишь в том случае, когда он оправдан. Просто не привык унывать по пустякам, а тягостной меланхолии предпочитаю разумный оптимизм.

Несколько задетый справедливым замечанием, Чероуз понял, что камешек брошен в его огород. При этом старшего мага удивила не по годам зрелая речь парнишки.

– Интересно, что такое в твоем понимании «разумный оптимизм»?

– Если в двух словах, то я придерживаюсь девиза: «Могло быть и хуже». И по возможности стараюсь изменить положение вещей к лучшему. В сложившихся обстоятельствах, мне кажется, более благоразумным для вас будет остаться вместе со всеми.

– Ты пытаешься меня удержать? Не советую.

– Ну что вы! Я лишь привожу доводы за и против…

– Значит так, – Чероуз перебил собеседника, – я тебя выслушал, но решения своего не изменю. Поверь, для этого у меня есть довольно веские основания, обнародовать которые я не собираюсь. Поэтому давай будем считать наш разговор оконченным.

– Как скажете, – пожал плечами молодой волшебник.

– Вон в той деревне предлагаю купить лошадей. – Шагрид указал на показавшиеся впереди дома. – Заодно и пополним запасы продовольствия.

– У меня практически не осталось монет, – сразу предупредил Архаз. Вечером в харчевне, где они ужинали и оставались на ночлег, платил посол. – Любезный друг Чероуз почти полностью опустошил мой кошелек. Вот пусть теперь он расплачивается.

– Еще чего не хватало! Я получил от тебя деньги за свою работу не для того, чтобы тратить их на других. Мне, к примеру, конь совершенно не нужен. Заночую в этой деревеньке, а поутру – всем «до свиданья». Кстати, о лошадях. Это стук копыт, или мне кажется?

Путешественники как по команде оглянулись. Со стороны заходящего солнца прямо на них мчались всадники.

– Пожалуй, сегодня нам ночевать не придется, – мрачно произнес Шагрид. – Их десять. Какие есть идеи?

– Предлагаю встретить преследователей вон в том перелеске, – указал Тируанд на небольшую рощицу в стороне от тропинки. Он единственный не казался напуганным.

– Как они смогли нас обнаружить, да еще так быстро?! – возмущался Архаз. Балахоны наездников не оставляли сомнений в том, кто же так жаждет с ними встречи.

– Значит, твой племянник знает нечто, что тебе неизвестно, – уже на бегу не удержался от колкости Чероуз.

– Умерь свои восторги и думай о том, как не остаться в этом перелеске навсегда.

– Подумаешь, могло быть и хуже! Правда, Тируанд? – Маг из предгорий Апанча оглянулся – блондин тащил за руку волшебницу и немного отстал.

– Конечно, – не задумываясь, задорно ответил тот. – Ведь пока еще мы все живы и здоровы.

– Если ты еще пару раз так дернешь меня за руку, про мое здоровье можно будет забыть, – потирая плечо, заметила Руена.

– Прошу прощения, леди. – Молодой волшебник отпустил женщину. Они как раз добрались до намеченного укрытия.

– Что дальше, господа чародеи? – спросил единственный из беглецов, не имевший магических способностей. Шагрид, как обычно, вооружился метательными ножами, хотя сильно сомневался, что они смогут помочь против огарцев.

– Архаз, правда, что черные колдуны умеют создавать дублеров? – спросил блондин.

– Что ты имеешь в виду?

– Иллюзию, похожую на вас, меня, Чероуза, Руену…

– Зря ты думаешь, что мои соплеменники клюнут на такой дешевый фокус. Они слишком близко. Наверняка сразу поймут, что их пытаются обмануть.

– А если попробовать осложнить им жизнь?

– Каким образом?

– Предлагаю метнуть в преследователей огненные столбы, багровый туман и всполохи спящих молний. Совместное действие этих чар нейтрализовать практически невозможно. Вот и пусть они повозятся, а мы, точнее наши иллюзии, побегут к болотам, где конным не пройти. Только иллюзии должны быть максимально правдоподобными.

– Об этом можешь не беспокоиться. – Послу понравилась идея парнишки. – Они даже следы будут за собой оставлять. Так что начинайте пускать пыль в глаза, а я займусь главным.

О большом болоте по соседству с деревней беглецам рассказали еще в харчевне, посоветовав держаться от него подальше. «Ближе к ночи из трясин выползают темные духи, и горе любому путнику, оказавшемуся в ста шагах от них», – трагическим шепотом поведал один из местных крестьян. Насколько это соответствовало действительности, никто проверять не собирался, зато в болоте легко было спрятаться за высокой растительностью, да и располагалось оно всего в двадцати минутах ходьбы от тропинки, где небольшой отряд застала погоня.

Волшебники быстро распределили обязанности. Руена занялась столбами, Чероузу вменялось замаскировать их мощными клубами тумана, а Тируанд должен был наложить на туман сетку из спящих молний. Общими усилиями колдунов конный отряд огарцев, не добравшись до перелеска, попал в магическую пелену из густой красноватой дымки, двигаться в которой было небезопасно из-за частых огненных стволов, пронизывавших багровое облако. Сетка блондина не позволяла черным колдунам разогнать чужие чары, поскольку любая чужеродная магия сразу пробуждала спящие молнии и те устремлялись к источникам колдовства. После нескольких всполохов разящих молний Урзаг приказал прекратить борьбу с заслоном противника. Самым целесообразным для огарцев было немного переждать, пока волшебство иссякнет, однако еще до появления непроглядного тумана преследователи заметили, что добыча, покинув временное пристанище, снова ударилась в бегство.

– Ладно, пусть побегают напоследок. Теперь они от нас никуда не денутся. – Племянник Архаза имел при себе карту местности и знал, куда направлялись беглецы.

Конный отряд дождался, пока туман упал на землю, и с ходу пустился к болоту. Никто не стал терять время на хотя бы беглый осмотр небольшого перелеска. Следы беглецов были отчетливо видны на мягкой почве, и огарцам хотелось успеть настигнуть Архаза до того, как он укроется в зарослях непроходимых топей.

Когда вдали затих топот копыт, рундайский легионер осторожно приподнял голову.

– Предлагаю продолжить путь, пока есть такая возможность.

Возражать ему не стали.

– А ты здорово придумал, – похвалил Тируанда Архаз.

– Этот парень далеко пойдет, – поддержал черного колдуна Чероуз.

– Спасибо, ты снова нас выручил, – поблагодарила Руена.

– Сделал, что мог. Между прочим, не без вашей помощи, – задорно ответил блондин.

Лишь шагавший впереди отряда легионер воздержался от изъявлений благодарности. Он оценивал ситуацию глазами человека, не обладавшего магическими способностями, а потому восторгов по поводу коллективных магических действий не испытывал. У Шагрида – единственного, кто не участвовал в работе над заклинаниями, было время посмотреть на поведение каждого чародея. И результаты наблюдений вызвали у рундайца смутные подозрения. Слишком уж легко и быстро Тируанд принимал четко выверенные решения, словно заранее знал каждую деталь. Бегство в перелесок, дублеры, огненные столбы… А если еще учесть, что именно блондин предложил идти вдоль болота, хотя путь по заросшей кустарниками местности представлялся более безопасным, тогда…

«Будь ты хоть семи пядей во лбу, неожиданное нападение сильного противника застанет врасплох кого угодно, особенно молодого человека. Я и то стушевался, хотя за двадцать лет службы в сером легионе ко многому привык. А тут – ни секунды смятения: „Ты делаешь то, ты это…“ Лишь один раз Тируанд соизволил поинтересоваться у огарца, умеет ли тот создавать иллюзии. Ладно, пусть я не волшебник, но взять тех же Архаза и Чероуза: опытные маги, силой не уступающие блондину, а может даже и могущественнее. Так ведь и они растерялись. И это естественно».

– Чего загрустил? – К рундайцу подошла подруга Скальнова. – Радоваться надо, мы из такой беды выпутались.

– Радоваться некогда. Если не поторопимся, рискуем угодить в следующую передрягу. И кто знает, как распорядится госпожа удача?

В это время к беглецам вернулся пес. Его тревожное рычание не предвещало ничего хорошего.

– Ну вот, сам себе накаркал. – Шагрид даже сплюнул с досады. – Как же я ненавижу Кантилим южнее Деургова хребта! Сейчас бы взлетел…


Разыскать Тируанда не смогли, и Ариант приказал отправить к нему посредника с письмом. Безрезультатно.

– Прошу прощения, – извинился специалист по срочной доставке. – Клиент со вчерашнего дня установил себе односторонний доступ.

– Да как он посмел! – возмутился главный кантилимский маг.

– Это не наше дело. Мы только можем взять письмо и доставить его, когда последует вызов от самого клиента. Будете заказывать такую услугу?

– Буду, – нехотя согласился Ариант, поскольку ничего другого ему не оставалось. – Но мне необходимо точно знать, когда Тируанд получит письмо.

– Я обязательно сообщу, – заверил обладатель посреднической лицензии перед тем, как исчезнуть.

Односторонний доступ могли устанавливать те клиенты, кто приобрел право срочного вызова и не желал, чтобы в течение некоторого времени его можно было достать через посредников. При этом он сам имел возможность пользоваться услугами высокооплачиваемых специалистов, когда хотел.

Посредник сообщил о доставке корреспонденции только следующим утром. Причем ответа на свое грозное послание Ариант не получил, о собственном местонахождении молодой чародей также не захотел докладывать. Это уже было явным нарушением не только субординации и заставило главного кантилимского мага серьезно задуматься.

«Кто же ты такой, Тируанд?» Через четверть часа на столе лежало досье на самого молодого члена магического совета.

Ариант, как обычно, начал изучать бумаги с конца. Много времени это не заняло, поскольку сведения на белобрысого парня были крайне скудными. На четырех страницах, где его характеризовали как лучшего из лучших, практически в каждой строке пестрели эпитеты «превосходный», «феноменальный», «даровитый» и тому подобные. Три учителя, у которых юноша проходил обучение, не могли нахвалиться своим подопечным, хотя все трое считались довольно требовательными и серьезными специалистами в области чародейского искусства.

«Странно, почему у парня было трое учителей? Неужели его родители так часто переезжали с места на место? – Ариант дошел до первой страницы, чтобы узнать, кто его родители и в каком городе появился на свет этот гений магии, но мага поджидало огромное разочарование – Тируанд оказался сиротой. Он родился в глухой лесной деревеньке. Когда мальчику было чуть больше тринадцати, разбойники разорили и подожгли его деревню вместе с жителями. – Удивительное обстоятельство! Здесь сказано, что из всех уцелел он один. Паренька нашли на пепелище крайнего от леса дома. У ребенка не обнаружили ни единого ожога или царапины, но он был настолько перепуган произошедшим, что не мог вспомнить ни собственного имени, ни своих родителей. Тогда тем более непонятно, почему юноша сменил трех наставников?»

Пришлось запросить документы и на самих волшебников.

«Даже так!» – Ариант с минуту тер виски, когда узнал о печальной судьбе учителей Тируанда. Что самое удивительное: умирали чародеи ровно через два года после того, как начинали обучать погорельца. Опасный мальчик! Причина смерти в каждом случае оказывалась одна и та же – старость, но столь странные совпадения не могли не настораживать опытного чародея.

«Деревня сгорела. Сам он ничего не помнит. Родителей или родственников нет. Тех, кто мог знать о нем хотя бы немного, тоже нет. Получается, что один из самых способных магов Кантилима не имеет прошлого? Точнее, у нас нет никаких сведений о его прошлом. Плохо дело».

Ариант убрал бумаги в папки и аккуратно сложил их на краю стола. «Похоже, зря такое серьезное дело я поручил Тируанду. Если он настолько увлекся расследованием, что решил лично проследить за беглецами, то недолго попасть в переплет, где даже его выдающиеся способности не помогут. Наблюдал бы, как и раньше, за особо активными посетителями магической библиотеки, так нет: дайте ему настоящее дело! Ну получил. И что? Наломает дров, а отвечать придется другим». Это была самая оптимистичная мысль главного кантилимского мага по поводу белобрысого волшебника, но возникали и другие. «А что, если Тируанд работает не только на совет чародеев?»

– А я говорю – пропустите меня немедленно! Что значит он занят? У меня тоже времени нет, а я торчу здесь вторые сутки! И дела мои, может, гораздо важнее! – Из-за двери донесся возмущенный голос грунзонки.

Увлекшись расследованием, Ариант как-то совершенно забыл про молодую брюнетку с ее «самым лучшим воином», застрявшим в неизвестной Роктании. А ведь им тоже стоило заняться. Маг дернул шнур вызова, и вместе со слугой в его кабинет ворвалась Марита.

– Ваше могущество, она…

– Я знаю, оставь нас.

Провожаемый надменным взглядом пленницы, слуга удалился.

– Вы обещали отправиться со мной в Роктанию и помочь моему мужу! – без предисловий начала она.

– Когда? Если мне не изменяет память, я обещал только подумать над твоей просьбой.

– У вас на размышления времени было более чем достаточно. Я предлагаю отправиться прямо сейчас. Вы уже спрашивали у посредников, где находится эта Роктания?

– Марита, если ты лучше всех знаешь, что, кому и когда следует делать, зачем тебе вообще понадобился главный маг Кантилима?

– Моих сил не хватило, чтобы одолеть Зерга. Я же вам рассказывала: его не взял даже грунзонский нож. А у меня нет других средств борьбы со злодеем, я не волшебница. Вы же чародей, причем самый главный…

– …у которого, конечно, больше нет абсолютно никаких дел, кроме как заниматься твоим мужем, – саркастически закончил за нее маг.

– Тем более! – Грунзонка нарочно не обратила внимания на его сарказм. – Я очень рада, что в такой ответственный для меня момент вы оказались не сильно заняты.

– Может, тебя наказать плетьми да в угол поставить дня на два, чтобы научить почтению к старшим?

– Нельзя, – моментально отреагировала темпераментная дама.

– Почему?

– Вы забываете, я женщина замужняя. Вот выручите из беды супруга – ему и пожалуетесь. А наказывать меня или нет, решать только ему.

– Пожалуй, ради одного этого стоит вытащить его из Роктании, – задумчиво произнес Ариант. – Помнишь мужчину, который привел тебя ко мне?

– Которого? Их было пятеро.

– Того, кто вошел вместе с тобой в кабинет.

– Помню. Такой добрый дядечка…

– С завтрашнего дня он будет заниматься твоим делом.

– Но он же не главный чародей Кантилима! Обычный волшебник вряд ли справится с седым колдуном.

– Не волнуйся, этот «обычный волшебник» – лучший специалист по боевой магии в Кантилиме.

– Точно?

– Абсолютно.

– Прошу прощения, ваше могущество! – В кабинет, как по заказу, вошел «добрый дядечка» грунзонки. – Срочное донесение.

– Марита, выйди за дверь! – приказал Ариант.

– Вместе с ним? – кивнула женщина на вошедшего.

– Одна и побыстрее, если не хочешь вылететь через окно. – Брюнетка быстро смекнула, что сейчас не стоит дразнить главного мага, и поспешила покинуть «гостеприимного» хозяина. – Слушаю тебя, Рлуанд.

– Сегодня ночью огарцы спешно покинули столицу и отправились на восток. Пять минут назад мне сообщили, что черным колдунам удалось оторваться. Моих людей пустили по ложному следу.

– Это немудрено. К сожалению, наши чародеи уступают огарцам в мастерстве. У рундайского посольства никаких неприятностей?

– Там пока тихо, – ответил главный эсэмбист. – Возле их здания дежурят двое моих парней плюс городская стража и посольская охрана. Кому-то придется сильно постараться, если он вздумает проникнуть к рундайцам, а сами они на рожон не полезут.

– Это хорошо. Я слышал, что в Огаре едва не выдворили рундайского посла. Ситуация с каждым днем меняется не в лучшую сторону.

– То-то и оно! А мы в такой ответственный момент упустили Урзага.

– Будем надеяться, что это не самое страшное, – вздохнул Ариант. – У меня к тебе будет еще одно поручение…


Разговор с верховным смотрителем турнира сильно озадачил Зерга.

– Насколько мне известно, ты был выслан в Темьград из-за незаконного применения тумана мертвого омута? – спросил блюститель порядка.

– Да, господин Шрынг.

– Что ж, тебе сильно повезет, если во время сегодняшних боев ни один из гладиаторов не пострадает от его воздействия.

– Да, господин Шрынг.

Мраг достал из кармана небольшой гребень, украшенный массивным бриллиантом, и принялся расчесывать волосы. Похоже, он получал колоссальное удовольствие от этой процедуры, поскольку минут на пять беседа оказалась прервана. Лишь когда расческа заняла прежнее место в кармане, смотритель продолжил допрос:

– Может, хочешь в чем-нибудь сознаться?

– Нет, господин Шрынг.

– А жаль. Ты же знаешь – за чистосердечное признание мы отстраняем от участия только в следующем турнире. Сами докопаемся – будешь на двух сидеть в качестве зрителя.

– Да, господин Шрынг.

– Зря ты надеялся, что мы не обнаружим следы мертвого омута здесь. Только непонятно, зачем нужно было поливать его раствором землю возле баков для смачивания метел? Там же никто, кроме рабов, не ходит. Не хочешь объяснить?

– Нет, господин Шрынг.

Верховный смотритель, вдруг усмехнувшись, взглянул в окно за спиной изгоя.

– Знаешь, Зерг, а тебе повезло, что ты именно сейчас находишься у меня в кабинете. Иначе я бы подумал, что вон тот дракон заглянул к нам в гости по твоему приглашению. Ладно, пока можешь идти.

– Да, господин Шрынг.

Изгои мрачного мира в беседах со свободными мрагами могли лишь отвечать на их вопросы. Вариантов для ответов у преступников существовало всего два. Зерг в разговоре использовал оба. И, как ни странно, в ходе допроса он получил гораздо больше информации, чем спрашивавший.

Седому изгою действительно сильно подфартило с моментом визита к верховному смотрителю, поскольку рептилия, прежде чем покинуть небо над ареной, плюнула огнем точно в ложу Горгуна. Извечный соперник Зерга в последний момент успел поставить защиту и сам не пострадал, лишь в память о дружественном визите летающего огнемета на трибунах появилась единственная закопченная ложа.

С того разговора прошло три дня, но мрага не оставляло серьезное беспокойство. Особенно сейчас, когда его боец добрался до шестого тура. До желанной победы Зергу оставалось всего два шага. В данной ситуации нельзя было совершить ни единой оплошности. Первое, что предпринял изгой, он со вчерашнего вечера запретил Михаилу и его друзьям покидать особняк, охрана вокруг которого была усилена втрое.

Сомов не стал возражать по поводу мер предосторожности и напомнил о синих кристаллах.

– Если хочешь увидеть меня на арене в следующем туре, выполняй условия договора.

– А ты не боишься потерять камушки до того, как они тебе понадобятся? – язвительно задал вопрос Зерг.

– Нет, я боюсь другого.

– Не поделишься своими страхами?

– Меня так и распирает страх врезать мечом по твоей наглой физиономии.

– Можешь дать волю своему страху, но у тебя ничего не получится. Одолеть мрага может только мраг, а мы между собой не сражаемся. Заруби это себе на носу.

– Я бы с удовольствием зарубил это на твоем носу, да меч жалко.

Зерг тогда рассмеялся и выдал гладиатору обещанные кристаллы. Своевольный гладиатор сильно раздражал хозяина, но сейчас главной проблемой являлся не он.

«Неужели Горгун принялся за старые фокусы! – размышлял седой мраг у себя в особняке. – Как он ловко придумал: тут тебе и туман мертвого омута, и покушение с драконом. Не позови меня смотритель именно в этот момент – и попробуй потом докажи, что невиновен».

Управление хохочущим драконом было делом довольно хлопотным. Чтобы держать рептилию в подчинении, житель мрачного мира должен был постоянно повторять заклинание повиновения. Стоит замолчать хоть на минуту – и «птичка» обретет свободу.

Зерг в тот же день попытался разобраться, кто мог вылить редкое снадобье возле баков для смачивания метел. Следов на месте преступления оказалось с избытком: гвардейцы наместника обнаружили два трупа, а в захламленном чулане – еще и форму главного уборщика. И хотя обе жертвы были задушены без применения магии, складывалось впечатление, что действовали разные убийцы.

Рабовладелец Сомова особенно внимательно осмотрел закуток, в котором нашли тело раздетого раба, и чулан. Тому, кто здесь переодевался, было трудновато развернуться в тесноте. Мраг увидел несколько свежих царапин на деревянных балках. От земли они располагались на уровне пояса. Что это за следы, изгой мрачного мира тогда сразу не сообразил, но ему показалось, что разгадка кроется именно в них. Зерг крепко запечатлел в памяти эти отметины.

Сегодня в расписании боев стоял день отдыха, и встревоженный изгой решил немного прогуляться к особняку своего извечного соперника и понаблюдать издалека за теми, кто вхож в его дом. Вдруг судьба окажется благосклонной и преподнесет хотя бы намек на разгадку тайны?

С утра моросил небольшой дождик, и Зерг нацепил длинный плащ. Он шагал стремительной походкой, продолжая прокручивать в голове события последних дней. Четвертый и пятый туры прошли без особых происшествий, но гарантии, что сюрпризы закончились, не было ни малейшей. Гладиатор Горгуна тоже без поражений шел вперед. Их соперничество входило в решающую стадию. В такой ситуации нельзя было рассчитывать только на слепое везение.

Погруженный в свои мысли, Зерг не заметил группу патрульных, неторопливо идущих чуть впереди него. Занятые оживленным разговором, служивые тоже не обращали внимания на окружающих. Они едва не столкнулись друг с другом – благо в последний момент кто-то из стражников догадался оглянуться и предупредить сослуживцев.

Изгоев мрачного мира в городе побаивались все, включая наместника, поэтому одинокому пешеходу спешно уступили дорогу. Один из охранников слегка замешкался, а потом отскочил настолько торопливо, что налетел на дерево. При столкновении со стволом его топор издал гулкий звон.

Зерг остановился и посмотрел на темьградца. Под его взглядом стражник вмиг изменился в лице и начал пятиться, бормоча какие-то оправдания своей неловкости. Однако изгой глядел мимо него.

«Значит, такие зарубки оставляет боевой топор городской стражи!» Седой мгновенно решил изменить свой маршрут и поспешил к начальнику темьградских охранников. Словно собака, взявшая свежий след, хозяин Михаила ускорял движение. Разгадка важной тайны была где-то рядом…

Командира стражников на месте не оказалось. В конторе почему-то находился всего один служака.

– Куда все подевались? – грозно спросил мраг.

– Так рабочий день закончился. Я на дежурстве, а остальные в кабаке гуляют, – дрожащим голосом ответил дежурный. Врать такому посетителю он не осмелился.

– По какому поводу?

– Ренз сорвал на турнире огромный куш. Теперь всех угощает.

– На кого ставил?

– На гладиатора Зерга.

– И в каком кабаке они гуляют?

Узнав адрес, седой отправился в ресторан. Он очень хотел переговорить с начальником городской стражи. Даже план составил, что следует выяснить и как затем действовать. «Стражников в городе не более трех десятков, часть из них наверняка несла службу вдали от арены. А уж из остальных я сумею вытрясти правду…»

– Ты! Ко мне, быстро! – приказал мраг первому попавшемуся охраннику, выходившему из ресторана. – Ты мне сейчас расскажешь…

– Все расскажу, господин Зерг, только не губите, – взмолился Ренз.

Сегодня он решил уйти с пиршества раньше других, чтобы не оказаться снова под столом. В прошлый раз это принесло удачу, но могло стоить жизни.

«Лучше бы я упился до потери сознания», – проскочила первая мысль, когда стражник увидел седого изгоя.

### Глава 6. СВОБОДНЫЙ ГЛАДИАТОР

«Никогда себе не прощу! – злился Урзаг, застряв на два дня в той самой деревне, где Архаз и компания собирались разжиться лошадьми. – Это ж надо умудриться попасться на детскую уловку! А ведь добыча была почти у меня в руках, можно сказать, в двух шагах от них проехал!»

Болотные духи оказались на редкость серьезными противниками, чье появление увлеченные погоней огарцы обнаружили не сразу. Сами черные колдуны от массированной атаки призраков не пострадали, но на лошадей встреча с обитателями топей подействовала ужасно: животные попросту взбесились. Они сбросили всадников и рванули в заросли, где скрылись беглецы.

Урзаг тут же отдал приказ к отступлению. Когда огарцы отошли на безопасное расстояние, племянник Архаза попытался проанализировать ситуацию. Почему компанию его дядюшки магические монстры спокойно пропустили, а на преследователей набросились? Неприятная догадка, в которую не хотелось верить, начала ехидненько скалить зубы – их пустили по ложному следу. Причем так же, как недавно сами огарцы избавились от назойливого внимания местных властей. Догадка подтвердилась полностью, когда черные колдуны добрались до перелеска и обнаружили заросшую высокой травой лощину, от которой в сторону деревни вели свежие человеческие следы.

Оставшийся без лошадей отряд снова бросился в погоню, но вместо беглецов наткнулся на тех самых воинов, которые сопровождали посольскую миссию при выезде из столицы. Возглавлявший их чародей не зря считался одним из лучших специалистов службы магической безопасности. Когда обнаружился иллюзорный обман черных колдунов, он перебрал в уме возможные маршруты движения Урзага и повел своих людей к тому месту, куда по его прикидкам могли направиться огарцы. Расчет оказался верным.

Исполняющему обязанности посла настоятельно предложили вернуться в свою резиденцию. Он отказался, даже попытался угрожать:

– Как вы смеете становиться у меня на пути?! Да я сейчас камня на камне не оставлю от этой деревни!

– Попробуйте, – хладнокровно ответил командир кантилимских всадников. – Вы можете убить меня и моих людей, но обещаю: с того момента наша земля будет гореть у вас под ногами.

Твердая речь охладила пыл раздосадованного неудачами огарца. Пришлось остаться в деревне и дожидаться главного кантилимского мага. Решать спорные вопросы с высокопоставленными иностранцами, нарушившими правила пребывания в стране, входило в его компетенцию.

Племянник Архаза, конечно, мог обострить ситуацию до предела, если бы наверняка знал, где находится его дядюшка. Но след родственника был утерян, и ухудшение отношений с Кантилимом в данной ситуации могло серьезно усложнить проблему дальнейших поисков. Только это удержало огарца от резких действий. И все же возвращаться в столицу он не пожелал.

«Дядюшка решил пробираться на родину, – рассуждал племянник. – Что ж, я уже отправил послание, ему навстречу должны выслать подготовленных парней. И даже если им не удастся перехватить Архаза, к границе господина посла не пустят, а обратную дорогу заблокируют мои люди. В этой ситуации весьма кстати, что в компанию беглецов затесался рундаец…»

Урзаг со своими подданными расположился в доме старосты, заняв лучшую комнату. Чтобы скрасить ожидание, он проводил время за простенькой игрой в крестики-нолики с безмолвным духом, магически привязанным к раскладной коробке в черно-белую клеточку. Сегодня огарцу не удалось ни разу выстроить линию из пяти крестов, а его соперник одержал более десяти побед. Однако успехи и неудачи в партиях на игрушечном поле абсолютно не трогали черного колдуна, его волновали другие проблемы.

Накануне Урзаг получил гневное письмо из Огара, в котором ему обозначили крайний срок выполнения операции. Если нынешний первый помощник посла не укладывался в отпущенные две недели, он был обязан заменить родственника на «жертвенном алтаре», что совершенно не устраивало чародея. Вот почему черный колдун, не раздумывая ни секунды, бросился в погоню, получив довольно сомнительное сообщение от посредника:

«Человек с обожженным лицом завтра к вечеру будет в обозначенном на карте месте». К записке прилагалась схема.

Любые передвижения высокопоставленных чиновников иностранных посольств по Кантилиму вне стен столицы считались недозволенными без сопровождения городских стражников. Согласно правилам, Урзаг должен был сначала поставить кантилимские власти в известность о своем вояже, дождаться сопровождающих и лишь затем отправляться в путь. Времени, да и желания, на все это не было. Когда же огарцы обнаружили «хвост», они постарались побыстрее от него избавиться, чтобы избежать совершенно ненужных свидетелей захвата и уничтожения Архаза.

Племянник посла уже пожалел, что сам бросился в погоню. А с другой стороны, две предыдущие встречи его людей с дядюшкой окончились плачевно. В первой два черных колдуна попросту сгорели, а во второй шестерых огарцев словно щепки выбросило прямо за стены города внезапным ураганом. Колдуны так и не поняли, откуда возник смерч. Они слишком поздно обнаружили столь мощное магическое воздействие, даже несмотря на то, что наученные горьким опытом предыдущих ошибок чародеи во время операции держали под постоянным контролем пространство в радиусе ста шагов. Один из огарцев утверждал, что магическое возмущение ударило прямо с неба. Если ему не показалось, значит, какой-то неизвестный волшебник воспользовался забросным колдовством.

Эта разновидность заклинания практически не отличалась от других методом воздействия, но сам способ его вызова таил в себе много неприятных сюрпризов. Подобно тому как стена спасает укрывшегося человека от брошенного в него камня, так и магическая защита оберегает колдуна от чужой магии, направленной прямо от источника к жертве. Но если запустить камень вверх, чтобы он взвился свечкой в небо и оттуда рухнул вниз прямо на голову, стенка становится бесполезной. Так же действует и забросное колдовство, поэтому определить его источник практически невозможно, да и защититься крайне сложно. От смерти огарцев спасло лишь то, что они находились под опекой оборонного заклинания, иначе последствия от встречи с ураганом оказались бы куда плачевнее.

«Архаз не владеет забросными чарами. Это совершенно точно, иначе мне бы обязательно сообщили. О кантилимской волшебнице и говорить нечего – по нашим данным уровень способностей любительницы огненных шариков довольно слабый. А вот умелец создавать синее пламя… О нем мало что известно: волшебник из предгорий Апанча несколько раз пересекался с Архазом, умеет превращать людей в животных. Если он еще и забросным колдовством владеет, получается совсем уникальная личность. С таким следует работать весьма аккуратно».

– Его могущество главный чародей Кантилима, – доложил слуга.

– Проси. – Урзаг сложил коробочку и убрал ее на подоконник.

– Добрый день, – поздоровался Ариант.

– Приветствую вас. Прошу садиться.

– Благодарю. – Кантилимский маг разместился в кресле. – Согласно договору о пребывании дипломатических миссий, заключенному между нашими державами, вы должны были предупредить власти о выезде из столицы, особенно в нынешней непростой ситуации. Поэтому у меня возникает резонный вопрос: почему вы этого не сделали?

– Через посредника мне сообщили, что видели в этом районе Архаза в компании странных типов, среди которых был и рундаец. Я решил, что дядюшку похитили. Сами понимаете, медлить в такой ситуации преступно. Когда моим родственникам угрожает опасность, я иногда забываю о правилах. Приношу вам свои извинения. Я недавно на дипломатической работе.

Черный колдун узнал о попутчиках Архаза из разговора с прислугой гостиницы. Среди беглецов он видел еще одного человека и собаку, информации о которых пока не имелось.

– Вы могли нас предупредить хотя бы для того, чтобы мы сразу перекрыли этот район.

– Я не был уверен в достоверности полученного сообщения, а потому решил обойтись собственными силами.

– Допустим. Тогда мне абсолютно непонятны ваши действия в отношении моих людей. Зачем вы их отправили по ложному следу?

– Вот тут я действительно виноват. Не смог удержаться от небольшой шутки.

– Шутки??? – Главный маг недоверчиво приподнял бровь.

– Понимаете, я первый раз в Кантилиме, – доверительно, словно старому другу, начал рассказывать Урзаг. – У нас дома о способностях ваших чародеев не слишком высокого мнения, а тут подвернулся случай, чтобы убедиться самому.

– Убедились? – Подобное объяснение огарца было из ряда вон, но главный чародей прореагировал на него без эмоций. Как облеченная властью персона Ариант не мог позволить себе резких высказываний.

– Был приятно удивлен и сейчас спешу выразить вам свое восхищение. Сначала нам дали понять, что наш обман удался, а затем совершенно неожиданно встретили в другом месте. Я буду весьма признателен, если именно этот отряд будет сопровождать нас и дальше.

– Вы не собираетесь возвращаться в столицу?

– Нет. Я убедился, что мой родственник где-то поблизости. По дороге к этой деревне дяде удалось оставить условный знак нашего рода, – на ходу придумывал Урзаг. – Судя по отметине, Архаз действительно находится в руках рундайцев. Похитители, по-видимому, решили спрятать его неподалеку от нашей границы.

«Он еще смеет утверждать, что недавно на дипломатической работе! Врет – и глазом не моргнет, – рассуждал про себя Ариант. – Ладно, я тоже сделаю вид, что поверил».

– Рундайцы уверены, что здесь господина посла мы станем искать в последнюю очередь? – Кантилимский волшебник высказал напрашивавшееся предположение.

– Вы читаете мои мысли!

– Тогда, если не возражаете, я тоже немного задержусь в этой деревеньке.

– Конечно, вы же здесь хозяин.

– И в мои обязанности как хозяина входит забота о высокопоставленных гостях, – с упреком в голосе произнес Ариант.

– Ну что вы, у меня весьма расторопная свита. Я за ней как за каменной стеной, – самодовольно парировал огарец.

– Иногда наибольшую опасность представляет именно свита. – Местный чародей попытался сбить спесь с собеседника.

– Тогда мне уже никто не поможет. Если не разглядел врага в близком окружении, значит, пропал.

– Зачем так мрачно? Я всегда буду рад посодействовать. Не в ущерб интересам Кантилима, естественно.

– Во-первых, я уверен, что мне никогда не понадобятся ваши услуги, а во-вторых, мне просто не позволят их принять. – Урзаг через ткань балахона почесал правую щеку.

Главный маг Кантилима невольно улыбнулся.

– Я вас рассмешил? – оскорбился черный колдун.

– Нет, просто я вспомнил одного старого приятеля. Когда ему на официальных приемах требовалась помощь, но не хотелось этого показывать, он также чесал щеку.

– Обещаю больше при вас этого не делать.

– Вы лучше пообещайте сообщать моим людям о всех своих перемещениях.

– Хорошо. Мы ведь делаем одно дело. – Черный колдун постарался вложить в свои слова максимум искренности, но у него получилось не слишком убедительно.


Новое задание босса сначала сильно раздосадовало Рлуанда. Кому охота возиться с вздорной девчонкой, когда вокруг кипят такие политические страсти? Однако чем глубже он вникал в суть проблемы, тем больше заинтересовывался. Чародею самому захотелось встретиться с человеком, сумевшим в неравном бою одолеть нескольких черных колдунов, которым к тому же помогали наемники. Да и личность седого вызывала немалый интерес. Главного эсэмбиста всерьез заинтересовало волшебство, заставляющее сталь рассыпаться в песок.

Самыми ценными оказались сведения, полученные от скупого посредника в зеленой рубахе. За немалые деньги он в двух словах рассказал, что собой представляет Роктания, а о Темьграде высказался еще лаконичнее:

– Если у вас есть хоть малейшая возможность туда не ходить, используйте ее.

И все же координаты для перекидного заклинания он выдал, добавив от себя уже бесплатно:

– Помочь отмеченному тенью никто не в состоянии, а вот создать ему лишние трудности – легко. Если ты все-таки соберешься в Темьград, не бери грунзонку с собой. Мужик в прошлый раз с таким трудом ее оттуда вытащил.

– Марита, разве ты не слышала предупреждение посредника? – спросил главный эсэмбист, заметив, что по возвращении во дворец женщина начала активно собираться в дорогу.

– Поэтому и тороплюсь. Я же говорила, что мой муж в опасности.

– Если мужчина отправил тебя домой, значит, имел на то веские основания. Или ты не слушаешься своего воина? – Рлуанд знал об особенностях взаимоотношений в грунзонской семье.

– С тех пор прошло слишком много времени, и теперь я наверняка должна быть рядом.

– Откуда такая уверенность?

– Просто я ЭТО знаю.

– Серьезный довод, но малоубедительный. Я готов потратить еще полсотни монет на услуги посредника и отправить письмо Михаилу. Он-то уж точно скажет, насколько твое присутствие необходимо в Темьграде.

– Не надо.

– Почему?

– Пустая трата денег. С незнакомцем мой муж вряд ли станет откровенничать, а я такого глупого вопроса задавать не стану.

«Решительности ей не занимать, да и за словом в карман не полезет, – подумал о собеседнице эсэмбист. – Но тащить такую в Роктанию опасно. Она своей неуемной энергией может все дело испортить».

– А я думаю, что прав мужик в зеленой рубахе, – после недолгих раздумий сказал Рлуанд.

– Ты испугался? Передумал выполнять приказ начальника?

– Приказ состоял в том, чтобы вытащить Михаила из Роктании. Это я и попытаюсь сделать. И помощники мне не нужны, а тем более – помощницы. Ты остаешься.

– А вот и не угадал. Я сейчас же пойду к Арианту и все ему расскажу.

– Не смею задерживать. Есть лишь две небольшие загвоздки…

– Какие? – с вызовом спросила брюнетка. Судя по ее настрою, сейчас грунзонку не остановило бы и десять «загвоздок».

– Вряд ли главный маг Кантилима прислушается к твоим доводам, я ведь его лучше знаю.

– Это мы еще посмотрим! – Дама решительно направилась к выходу из комнаты.

– И второе. Его просто нет во дворце. Мне сказали, что Ариант вернется денька через два, не раньше.

– Так нечестно! – возмутилась Марита. – Ты должен взять меня с собой.

– Всем, кому я должен, прощаю. Тебе в первую очередь, – усмехнулся мужчина.

– Ну… и пожалуйста! Только и у тебя могут возникнуть некоторые… как их?.. загвоздки. Уже там, в Роктании.

– Интересно знать какие?

– Как ты узнаешь моего мужа, если ни разу его не видел?

– Посредник дал координаты особняка, где он трижды встречался с твоим воином. Думаешь, там много народу? – Рлуанд не стал говорить женщине, что Ариант весьма подробно описал внешность отмеченного тенью огня.

– Допустим, ты найдешь его. Откуда Михаил узнает, что ты не враг, подосланный теми же огарцами?

– Я ему сразу объясню, что прибыл по твоей просьбе…

– А он, наивный, так тебе и поверит? Ты не знаешь моего мужа.

– Ничего, познакомимся. – эсэмбист задумался над словами грунзонки, но менять своего решения не собирался.

– Смотри, как бы потом жалеть не пришлось.

– Вот я и дождался! – Злорадная улыбка Ромкуша придавала лицу бывшего князя дьявольский вид. – Сейчас ты мне ответишь за все.

На трибунах царило гробовое молчание, хотя гонг еще не оповестил о начале финального боя. Гладиаторы стояли друг против друга, готовые в любую секунду броситься в атаку, но устроители турнира словно издевались над публикой и главными участниками предстоящей схватки, затягивая начало финального поединка. Все стало понятно, когда арбитр поединка подошел к Михаилу и внимательно осмотрел шею воина.

– Как ты сумел избавиться от клейма, раб?

– Я свободный человек, – спокойно возразил Сомов. – Не верите, спросите у Зерга.

– Если ты не раб, почему вышел на арену? – Судья был недоволен, что ему пришлось снизойти до разговора с обычным человеком, но начать поединок, не разобравшись в ситуации, он не мог.

– Чтобы выиграть турнир. Я привык доводить начатое до конца.

– И в качестве кого ты сейчас выступаешь?

– Можете считать меня компаньоном Зерга.

Мраг на минуту задумался.

– Значит, ты сражаешься под собственным именем. Как тебя объявить?

Арбитр так и не вспомнил прецедентов выступления на арене бойцов без печати хозяина, но и запретов на участие свободных гладиаторов в турнире не было.

– Михаил.

– В финале турнира последней надежды выступают: раб изгоя Горгуна и свободный гладиатор Михаил, представляющий интересы изгоя Зерга, – прогремело над трибунами.

И сразу раздался гонг. Главная схватка турнира началась.

Ромкуш испытывал по отношению к Сомову почти те же чувства, что и его хозяин к Зергу, но если мраги не имели права убивать друг друга, гладиаторам это, наоборот, вменялось в обязанность. Отомстить врагу чужими руками было страстной мечтой обоих изгоев. Что такое смерть соперника, если тот умрет сразу и больше уже ничего не почувствует? Более изощренная месть – суметь заставить его мучиться и страдать из-за того, что именно его злейший враг стал преградой на пути к самой заветной цели.

Зерг все утро пребывал в приподнятом настроении. Сегодня он имел на руках дополнительные козыри в борьбе со своим злейшим врагом. Изгой мрачного мира еще накануне вечером подготовил донесение о том, что появился свидетель, который может пролить свет на попытку незаконного использования тумана мертвого омута. В случае победы Горгуна седой немедленно собирался направить кляузу верховному смотрителю турнира, и тогда праздник извечному сопернику все равно будет испорчен. Однако этот вариант развития событий компаньон Михаила оставлял на крайний случай и надежно спрятал Ренза до окончания турнира.

– Запомни, – напутствовал Зерг своего гладиатора, – ты должен не просто победить, но и своими ногами покинуть арену. Бывали случаи, когда противники оставались на поле боя, и они оба считались проигравшими.

– Я не собираюсь доставлять удовольствие Ромкушу. Он спит и видит, как бы поскорее меня прикончить. Будь уверен, свои обязательства я выполню, но и ты не забудь главное: по окончании поединка сразу отправишь нас в Кантилим. А то улизнешь в свой мрачный мир…

– Могу и тебя с собой взять. У нас там хорошо, тебе понравится.

– Если у вас все такие, как ты, меня стошнит. Или ты передумал выполнять условия нашей сделки? Смотри, я ведь могу и не выйти на арену.

Зерг не стал обращать внимание на выпад бывшего раба, сейчас это было не в его интересах:

– Я же поклялся своим будущим! Такая клятва священна для мрага.

– Посмотрим. Не сдержишь слова, я очень постараюсь, чтобы у тебя не было вообще никакого будущего.

Мишка не особо доверял обещаниям седого, и в случае обмана собирался применить заветный порошок. Смесь на основе измельченных бровей хохочущего дракона была его основной страховкой.

Когда парень отправлялся на арену, Скальнов остановил друга и протянул ему свою любимую игрушку.

– Держи. Как-то, помню, он тебе помог. Пусть будет вместо талисмана.

– Спасибо. – Сомов прицепил цепочку на запястье левой руки, а стальное ядро крепко сжал в ладони.

Марицкий, который последние пару дней пребывал в страшной меланхолии, не хотел ни в чем уступать «гному». Он похлопал себя по карманам, но ничего ценного не нашел. Тогда студент вытащил из колчана стрелу, поломал ее. Часть с наконечником лучник вручил гладиатору.

– А это талисман от меня. Удачи тебе.

– Благодарю. Постараюсь закончить быстро. У меня есть кое-какие сюрпризы для нашего старого знакомого.

Перед финальным поединком отмеченный огненным диском попробовал совместить сразу три тени: мгновенного полета, невидимой силы и властного голоса. Сначала ничего не происходило, но когда парень кашлянул, внутренняя стена в доме Зерга пошла трещинами и развалилась прямо на глазах. Следующие опыты Михаил не рискнул проводить под крышей и вышел в сад. Совмещение теней парами показало, что у него найдется чем удивить соперника. Единственное, чего Мишке так и не удалось активировать, тень живого пламени. И это ему не нравилось. Хотелось на финальный поединок выйти во всеоружии. Кто знает, какие фокусы припас Ромкуш? Он ведь тоже, как ни удивительно, выиграл шесть боев у весьма неслабых противников.

Вот и сейчас бывший князь держался довольно уверенно, если не сказать, вызывающе. Его расшитый стальными пластинами костюм сверкал неестественным блеском и наверняка был напитан магией. Шлем украшали огромные рубины, а меч искрился зеленоватыми звездочками. В финале участникам разрешалось использовать любые приспособления, как магические, так и обычные. Складывалось впечатление, что Горгун снабдил своего раба всем имевшимся у него арсеналом артефактов.

Сомов вышел на поединок в той же самой одежде, в которой появился в Темьграде: брюки, синяя рубаха под подаренной еще Гравзом кольчугой да легкая куртка поверх металлической сетки. Из всех амулетов у него имелся кистень Гоги да обломок стрелы Марицкого.

Гладиатор Горгуна нанес удар первым.


Рлуанд разложил вокруг себя кристаллы. Перекидное заклинание состояло из двух частей. Первая передавала магическим камням координаты перемещения, а вторая активировала переброску пространства внутри волшебного контура. Чтобы не портить интерьер дворца, главный эсэмбист решил отправиться в Роктанию из королевского сада.

Он завершил первую часть заклинания, закрыл глаза, чтобы поберечь их во время мгновенного путешествия, и произнес заключительную часть. Вдруг чародей почувствовал толчок. «Странно, сколько раз перемещался – ничего подобного не происходило. Неужели это Темьград оказывает такое воздействие на кристаллы?» Мужчина открыл глаза.

– Марита! Ты что тут делаешь?

– Я помогаю тебе спасать моего мужа, – ответила женщина. После перемещения она пока ничего не видела.

– Да ты соображаешь, что могла попасть сюда лишь частично! – Рлуанд разозлился на бесшабашную грунзонку. Он не допускал мысли, что его приказ кто-нибудь не выполнит. В службе магической безопасности царила железная дисциплина, а тут налицо грубейшее нарушение.

– Главное, что все живы и никто не пострадал. – Зрение наконец вернулось к супруге Михаила. – Мы в доме Зерга.

Особняк оказался пустым. Несколько охранников в закрытых шлемах сторожили дом снаружи. Они не проявили враждебности по отношению к вышедшим во двор незнакомцам.

– Где хозяин? – властным тоном спросила грунзонка.

– Там же, где и все. На трибунах.

– Ты нас проводишь! – приказала Марита.

– Вы гостья хозяина? – на всякий случай поинтересовался охранник. – А это кто?

– Мой телохранитель, кто же еще?

– Хорошо, я вас провожу.

Дом седого мрага сторожили свободные темьградцы, работавшие в частных сторожевых конторах. В отличие от городских охранников они получали немного больше и назывались сторожевиками. Дуарн являлся одновременно и командиром бригады из семи воинов, и владельцем конторы, где они работали.

В любое другое время Дуарн вряд ли бы оставил пост, но сейчас у него появился шанс поглазеть на финальный бой гладиаторов. Он решил подчиниться агрессивной женщине, вышедшей из охраняемого дома. Поскольку на ней не было ошейника и цепей, значит, она действительно могла быть гостьей. Хозяин никогда не сообщал охране о гостях в особняке – за них, как правило, отвечала внутренняя обслуга.

– Кто такие? – Перед входом на трибуны троицу остановили гвардейцы в разукрашенных мундирах. – Проход, как видите, закрыт. Даже для тех, у кого есть билеты.

– Ты хочешь не пустить гостей господина Зерга? – язвительно спросил провожатый. Гвардейцев в Темьграде недолюбливали. – А не боишься последствий? Вдруг боец моего хозяина сегодня проиграет?

– Ваше счастье, что я тоже поставил на гладиатора Зерга. – Поморщившись, гвардеец освободил дорогу.

Рлуанд с грунзонкой через минуту оказались на втором ярусе трибун.

– Вот дверь в ложу господина, – показал сторожевик.

– Дальше нас провожать не надо, – так же властно распорядилась грунзонка.

Это тоже полностью устраивало темьградца. Показываться лишний раз на глаза мрагу – удовольствие ниже среднего. Облегченно вздохнув, охранник спустился на первый ярус, откуда мог понаблюдать за ходом схватки.

– Цель – седой волшебник. Только учти: убить его надо с первого раза, второго шанса у тебя не будет. Готов?

– Погоди. – Эсэмбист остановил грунзонку, когда та собиралась толкнуть дверь. – Операцию провожу я. А тебе здесь вообще делать нечего.

– Ну почему же, пусть заходит. – Дверь перед ними распахнулась, и на пороге появился Зерг. – Вы пришли вовремя. Поединок вот-вот начнется. Прошу.

Рлуанд попытался установить магическую защиту, но вдруг почувствовал, что доступ к чарам ему наглухо закрыт. Это явилось весьма ощутимым ударом по самообладанию мага, но он постарался не делать опрометчивых шагов. Злодей пока не проявлял агрессивности.

– Спасибо за приглашение.

– Не спешите благодарить. Если Михаил сейчас проиграет, тебя я убью здесь же, а ее чуть позже.

– А если он победит? – Рлуанд хотел узнать альтернативный вариант своей судьбы, не до конца понимая, о чем конкретно идет речь.

– Тогда посмотрим. Но глупостей не советую делать в любом случае. Смерть не всегда бывает легкой.

– Марита! Ты здесь зачем? – Скальнов первым оказался рядом с брюнеткой.

– А сколько можно ждать? Неделя прошла, а моего воина все нет. Пришлось спешить на выручку. Только помощник у меня оказался бестолковый, хоть и чародей. Я же говорила – действовать надо без промедления.

– У него все равно бы ничего не получилось, – сказал Марицкий. – На трибунах второго яруса магия не работает.

– Хватит болтать, – раздался голос Зерга. – Они выходят.

Все устремили взоры на арену, и Рлуанд решил, что сейчас самый подходящий момент для удара. Он не привык полагаться на случай, который от него абсолютно не зависел. К тому же грунзонка все уши прожужжала о том, что седой является могучим чародеем, и если магия тут бессильна, значит, все зависит от ловкости и внезапности. В руках эсэмбиста мгновенно оказался кинжал, и в следующую секунду его лезвие уткнулось в шею мрага.

Клинок рассыпался сразу. Следуя инстинкту самосохранения, боец стремительно отскочил в сторону, затем попытался прорваться к выходу, но не успел. Зерг быстро оглянулся на возмутителя спокойствия, и того пронзили две молнии, вылетевшие из глаз изгоя.

– Я же просил без глупостей! – грозно прорычал мраг и вызвал к себе охранников. Те явились через секунду. – Уберите отсюда труп, а женщину отведите в мой особняк и сдайте под охрану.

Гога хотел было помешать:

– Ты что задумал, гад?

– Ничего особенного. Хочу уберечь эту женщину от непродуманных поступков и от моего гнева. Кто знает, что у нее на уме? Вдруг это скажется на настроении Михаила? Ни ему, ни нам не нужны дополнительные проблемы.

– Марита, тебе действительно лучше подождать в доме Зерга, – согласился «гном». – Ты же не хочешь, чтобы твой воин проиграл схватку?

Это оказался единственный довод, который убедил грунзонку. Она не знала, с кем предстояло сражаться ее воину, но очевидно, что не с седым чародеем. Значит, Михаил быстро одержит победу и вернется к ней.

### Глава 7. ПОБЕДА?

Шлем Ромкуша неожиданно окрасился под цвет украшавших его рубинов и выстрелил четырьмя кроваво-красными разрядами в землю. Сомову было недосуг гадать, почему странные молнии устремились не к нему, а прямо под ноги противника, он просто передвинулся на несколько метров вправо. И сразу почувствовал подозрительную вибрацию. Похоже, трюк с разрядами заключал в себе какой-то подвох, и отмеченному тенью огня теперь нужно было срочно подстраховаться. Он оттолкнулся от песка и применил телекинез к собственному телу, эффектно зависнув в воздухе. Не помогло: парень ощутил сильный рывок за правую руку, заметив боковым зрением, как из земли выскочила молния и поразила его меч. Клинок моментально раскалился до красна, а чемпиону кантилимских игр пришлось бросить оружие, чтобы не обжечь ладонь.

– Как тебе мой фокус? – хмыкнул соперник.

– Не впечатляет.

– Ничего, это только начало, а ты уже без меча. – Бывший князь свел глаза к переносице, и Мишка понял, что противник готовит новый «сюрприз».

Чемпион кантилимских игр недаром подключил к наблюдению за гладиаторами внимательного Марицкого, именно «эльф» первый подметил:

– Наш старый знакомый черпает энергию глазами из собственного носа.

После этого замечания Михаил тоже начал присматриваться к мимике вероятного противника. Студент, как всегда, оказался прав. И сейчас победитель кантилимских игр, мысленно поблагодарив Эдуарда, решил действовать на опережение.

«Э нет! Теперь моя очередь показывать фокусы!» – Сомов повторил эксперимент с тремя тенями, разрушившими вчера стену. Когда таблички огненного диска совместились, образовав нечто вроде рупора, он крикнул:

– Держи!

Тело противника оторвалось от земли и с бешеной скоростью устремилось к краю арены, где с неприятным хрустом впечаталось в прутья решетки в двух метрах над землей. О силе удара можно было судить по образовавшейся в ограде вмятине. Боец Горгуна ненадолго замер во вмятине, после чего медленно сполз на песок.

Толпа ахнула – зрители не могли припомнить схватки, когда не выдерживали стальные прутья кованой решетки. Практически никто не сомневался, что пострадавший уже не поднимется. Однако Ромкуш встал.

– Впечатляет… Но этого недостаточно, молодой человек.

В противнике что-то незримо изменилось, видимо, после сотрясения. Его речь стала совсем другой, да и взгляд князя преобразился – из глаз непонятно куда улетучился нездоровый блеск сумасшествия.

«Никогда бы не подумал, что подобная встряска может хоть кому-то пойти на пользу».

Мишка начал волноваться: его самое мощное оружие не принесло ожидаемого результата. Треснувший шлем и осыпавшиеся пластины доспехов Ромкуша – не совсем то, на что надеялся парень.

Соперник тем временем снова обратился к сверхъестественным силам. На этот раз все обошлось без разглядывания переносицы. Князь поднял свой меч и, словно дирижер, прочертил им в воздухе какую-то замысловатую фигуру. Не ведая, чего можно ожидать от противника, выдержавшего убийственный выпад, Сомов на всякий случай отгородился непроницаемым кубиком.

От «дирижерской палочки» Ромкуша пространство над ареной заполнилось голубыми снежинками, которые не торопились падать на землю, а мягко зависли над ареной, покачивая своими лучами. По отсутствию снежинок внутри непроницаемой коробки сразу стала видна граница защиты отмеченного тенью.

«Это еще что за Новый год без елки? – Чемпион кантилимских игр зябко передернул плечами, словно его действительно обдало зимним холодом. – Для полного комплекта только Деда Мороза со Снегурочкой не хватает». Михаил намеренно гнал унылые мысли, стремившиеся завладеть его разумом. Сейчас важно было не потерять веру в победу, иначе его и без того призрачные шансы остаться в живых превращались в абсолютный ноль.

Боец Горгуна попробовал прорвать обозначившийся барьер зелеными шарами, но те лопнули, не причинив сопернику никакого вреда.

– Ну что ж, время у меня есть. Могу подождать, – с усмешкой произнес Ромкуш, не приближаясь к стенкам.

«А ведь он прав. Когда мои силы иссякнут, он прихлопнет меня без особого труда. Надо что-то делать! И быстрее».

Сомов не знал, сколько у него осталось времени на размышления. Когда энергия заканчивалась, он попросту терял возможность обращаться к сверхъестественным фокусам. Придется рисковать. Непобедимых бойцов не существует, у каждого найдется своя ахиллесова пята, следует лишь хорошенько поискать. Михаил решил повторить вчерашние опыты.

Убрав перегородки, парень прыгнул вверх. Он совместил властный голос и невидимую силу, вместе образовавшие похожий на запятую знак, и крикнул в сторону врага:

– Умри, гад!

Князь, увы, не умер. Он как раз в это время собирался нанести очередной удар, но тут тени диска на долю секунды прервали связь колдуна с потусторонними силами, и заклинание Ромкуша не получилось. А Мишка и без него получил несколько ожогов от казавшихся безобидными снежинок. Гладиатор Зерга опустился возле остывшего к этому времени меча и уже собирался его поднять, как вдруг перехватил самодовольный взгляд соперника.

«Неужели ловушка? Когда же он успел?»

Парень отскочил от клинка и, воспользовавшись телекинезом, швырнул его в Ромкуша. Меч взорвался, не достигнув цели.

«Так, с оружием опять не повезло – третьему мечу капут».

Чемпион кантилимских игр создал еще одно совмещение. Властный голос при наложении на тень мгновенного полета образовывал перечеркнутый косой линией круг и приводил к взрыву в том месте, где отмеченный тенью мысленно представлял эту фигуру.

Темп сражения заметно набирал обороты: арена наполнилась вспышками, яркими бесформенными субстанциями и дымчатыми шарами. А между ними сновал свободный гладиатор, которому пока удавалось избежать прицельного огня могучего врага.

Азарт боя ввел Сомова в полузомбическое состояние, когда независимо от человека каждая часть организма стремится нанести моментальный удар, после чего сразу сменить позицию для нового. Снова удар и снова смена положения… Михаил решил, что спасти его от поражения (о смерти как-то не думалось) может лишь постоянный прессинг по всей площадке. Нельзя было давать противнику ни секунды покоя, чтобы тот не успел перехватить инициативу боя. И отмеченный тенью метался по всей арене, стараясь манипулировать подаренными огненным диском возможностями. Ему постоянно мешали пляшущие снежинки, которые своими колебаниями указывали противнику траекторию необычного воздействия, помогая вовремя от него уклоняться. Усложняли дело и магические выбросы соперника, которые не спешили исчезать сразу после создания. Одна такая желеобразная медуза сумела коснуться плеча человека, и теперь он не чувствовал левой руки.

Мишка действовал на грани физических сил, стараясь передвигаться без помощи тени мгновенного перемещения. Нужно было экономить силы для еще одного сюрприза, который родился в голове победителя кантилимских игр прямо в процессе схватки.

«Пожалуй, пора!» – решил парень, и в очередной раз у него якобы не получилось ожидаемого удара. Пришлось проявить максимум актерских способностей, чтобы натурально изобразить собственное разочарование и последовавший за ним страх.

– Ну что, выдохся, дражайший?! Тогда получай!

Но Сомов еще не выдохся. Он решил воспользоваться теми же отгораживающими барьерами, но теперь уже применительно к врагу. Образ стеклянного кубика был сфокусирован на противнике, когда бывший князь в очередной раз начал пристально рассматривать собственный нос. Мощный взрыв потряс землю, и на том месте, где стоял Ромкуш, возник куб зеленого огня. Почти тотчас пространство над ареной очистилось и от снежинок, и от остальных непонятных субстанций.

«Неужели все?» – Гладиатор Зерга решил сохранять воздействие двух теней, пока огонь не угаснет сам по себе, но через пару секунд непроницаемая коробка все-таки развалилась – энергия победителя кантилимских игр истощилась.

«Если этот тип не сварился в собственном соку, то мне здесь ловить нечего, – проскочила тревожная мыслишка. – Но должен же он… Минуточку. Как он сказал? Дражайший? Ромкуш?»

– Кхе, кхе… – С мужчины, вышедшего из зеленого пламени, свисали обгоревшие лохмотья. – Как видишь, дражайший, меня испепелить непросто. А теперь настала твоя очередь гореть. И представь себе, не от моего усердия. Помнишь волшебницу, стрелявшую огненными шарами? Ее чары тебя и уничтожат. Как же я люблю делать пакости чужими руками!

Недожаренный маг хлопнул в ладоши и дунул в сторону Сомова.

Парень сразу почувствовал тепло, исходящее от ворота собственной рубахи. Пуговица, о которой не так давно задумывался Мишка, вспыхнула ослепительным светом и… окутала тело свободного гладиатора коконом багрово-оранжевого пламени. Тишина на трибунах стала звенящей. После всего увиденного здесь зрители вновь затаили дыхание. Толпа ждала ответной реакции горящего…

Тот же абсолютно не чувствовал жара, поскольку у него самопроизвольно активировалась тень живого пламени – единственная способность, которую он до сих пор так и не мог использовать.

– Ты проиграл, человек. А по-другому и быть не могло, – устало произнес противник. Он единственный из всех почему-то решил, что дело сделано.

– Ошибаешься, Горгун! Я только сейчас начинаю сражаться по-настоящему! – Прилив сил, который принесло с собой живое пламя, позволял человеку начать поединок сначала, словно и не было изнуряющей борьбы. К тому же теперь Сомов знал, как надо действовать. Рука нащупала в кармане порошок из бровей хохочущего дракона. Михаил перестал полыхать.

– Кто ты такой? – изумленно спросил мраг, уже считавший себя победителем.

– Сомов. Михаил Александрович. – Порошок, подгоняемый телекинезом, полетел в соперника.


Мысленно Зерг дважды праздновал победу своего гладиатора и дважды впадал в отчаяние – боец Горгуна оказался слишком крепким орешком. Когда же Михаила охватило пламя, мраг был готов в ярости растерзать любого. Однако действия горящего Сомова вновь возродили погасшую надежду. Тот неожиданно расправил плечи и, казалось, даже переродился. Потом последовал взмах руки, и боец Горгуна прямо на глазах у всей публики потерял человеческое обличье, превратившись в мрага.

«Да как он смел!» До конца излить свое негодование седому изгою не дали. Когда Сомов швырнул противника в решетку ограды и подскочил к поверженному с мечом Ромкуша, за спиной парня оказался арбитр турнира с занесенной для удара саблей, в которую была преобразована конечность мрага.

«Эдак они сейчас угробят моего гладиатора и лишат меня заслуженной победы!» В мгновенье ока Зерг очутился рядом с Михаилом и отбил удар соплеменника. Тут же на арене появились еще трое во главе с верховным смотрителем.

– Ты забываешься, Зерг! Изгоям запрещено выходить на арену! – грозно процедил сквозь зубы Шрынг.

– Я знаю! Но после победы моего гладиатора я уже не изгой.

– Да как ты смеешь так отвечать мне?! – еще сильнее разозлился верховный смотритель. – Победу твоего гладиатора еще не объявили.

– И не объявят, если вы его сейчас убьете.

– Он заслуживает смерти.

– Это почему же?

– Он чуть не победил мрага, а это невозможно. Или ты хочешь оспорить основную истину?!

– Ни в коем случае. Человек действительно не может победить мрага. А мой боец не «чуть не победил», а наголову разгромил своего соперника. Но дело в том, что Горгун не мраг, а дважды преступник. Ведь он посягнул на самое святое даже для них, – Зерг кивнул в сторону трибун, специально подчеркнув свое отличие от сидящих на зрительских местах, – для изгоев. Какой же он после этого мраг?

Седой стоял, заслонив спиной Михаила, и старался проявить максимум твердости в разговоре с верховным смотрителем. Нельзя было показать ни малейшей слабины в голосе, иначе человека убьют и его билет через Врата Мрачности будет утрачен неизвестно на сколько лет.

– Все равно это не дает тебе права вмешиваться в судейство на арене. Ты поднял руку на мрага! Забыл, что мы друг с другом не воюем?!

– Ошибаетесь, Шрынг. Я не поднимал оружия против соплеменника, а лишь остановил почтенного мрага от совершения ошибки. Зачем убивать ни в чем не повинного…

– Ты пожалел раба?! Какой же ты после этого мраг?

– Не раба, а компаньона, – Зерг уцепился за подсказку, неожиданно подаренную грозным собеседником, – с которым у меня в этом мире деловые взаимоотношения. Я же, не в пример Горгуну, законопослушный гражданин Темьграда. Михаил выполнил передо мной свои обязательства, одержав победу в турнире. Теперь я обязан выполнить свои. Нельзя же начинать праведную жизнь с нарушения, пусть и здешних, но законов. Иначе какой пример будет для остающихся изгоев?

– Что еще за обязательства?

– Прежде чем вернуться домой, я должен отправить его живым и здоровым из Роктании в Кантилим. Арбитр, естественно, не знал о нашей договоренности, поэтому я и остановил его, чтобы сначала ввести в курс дела. Теперь, когда известны все обстоятельства, можно принимать взвешенное, справедливое решение.

– Горгуна отвести за решетку, – приказал верховный смотритель. – Нацепите ему обруч тьмы. А вы двое постойте пока здесь… компаньоны.

Безобразный монстр к этому времени превратился в горбатого старика, которого взяли под руки и увели с арены, где остались стоять Зерг, Сомов и арбитр.

– Наши перспективы? – шепотом поинтересовался Мишка.

– У тебя два варианта. Жизнь или смерть. Если они остановятся на первом, у меня есть шанс вернуться домой. Хотя не думаю, что возращение будет скорым.

– То есть?

– Я осмелился спорить с верховным смотрителем. Это требует хоть какого-то наказания, а вот что он придумает…

– Победителем турнира последней надежды объявляется свободный гладиатор Михаил, представлявший на арене интересы прощенного мрага Зерга! – прогремело над трибунами.

– Надеюсь, это не худший вариант? – спросил Сомов.

– Пожалуй. Сейчас должны сказать остальное.

– Зергу в течение двух месяцев, начиная с сегодняшнего дня, разрешен проход через Врата Мрачности. Но поскольку финальный бой проходил с явными нарушениями правил, победителю и его компаньону назначается испытание. Они оба будут заброшены в отдаленную местность, откуда в обозначенный срок должны вернуться в Темьград. Если победители принимают такие условия, пусть поднимут правую руку.

Как только согласие было получено, на арене снова появились устроители турнира. Мраги подошли к главным призерам турнира, но вместо золотых медалей нацепили на них ошейники. Точно такие же, что были на гладиаторах во время первого тура.

– Шрынг, что за шутки?! – возмутился Зерг.

– Никаких шуток. Ты выиграл турнир, значит, имеешь право вернуться домой. Я же не виноват, что твой «приятель» Горгун спутал нам здесь все карты. Бой проходил с нарушением правил. Надеюсь, этого ты не будешь оспаривать?

– Но не я же их нарушил!

– Ты создал на турнире крайне нежелательный прецедент, и мы не допустим, чтобы кто-нибудь вздумал его повторить. Поэтому на твое нововведение я ответил своим. В нем тоже нет никаких нарушений, можешь поверить мне на слово. Я же не отказываюсь выдать тебе вольную. – Смотритель вытащил из кармана небольшую прямоугольную табличку и вручил ее седому изгою. – Как только избавишься от ошейника, пропуск откроет путь через Врата Мрачности.

– И куда нас отправят?

– Сами разберетесь на месте. Вот этот ключ будет лежать под аркой два месяца. Кроме тебя его никто взять не сможет. Так что наслаждайся. Тебе сильно повезло, – злорадно улыбнулся верховный смотритель. – Обруч тьмы, конечно, несколько усложнит задание, но зато билет домой у тебя в кармане. Желаю удачи.

В следующую секунду компаньоны испарились.

– Эй! – В это время на арену выбрались еще двое: коренастый силач с топором на поясе и долговязый лучник. – Мы так не договаривались. Куда вы подевали нашего Михаила?

– Что здесь делают рабы? И кто им позволил снять ошейники? – брезгливо спросил мраг. Он сделал вид, что положил ключ в нагрудный карман, а сам зажал его в кулаке.

– Мы не рабы, – возразил Гога. – Мы гости Зерга.

– Теперь это одно и то же, – махнул рукой мраг, и на арену вышли гвардейцы.

Шрынг тем временем смял отмычку обруча тьмы, словно кусок пластилина, и прямо на арене выбросил стальной комочек, а в руке у него появился совсем другой ключик.

– Сейчас же отправьте нас туда же, куда и этих двоих! – Скальнов выхватил топор. И, оглянувшись на студента, бросил: – А ты чего молчишь? В рабство захотел?

– Не хочу, лучше с ними. – «Эльф» схватил лук и наложил стрелу на тетиву. Ему не нравилась затея «гнома», но деваться уже было некуда. Как тут обращаются с рабами, он видел.

«Ура-а-а! – возликовал горный джин. – Наконец я смогу вернуться в свою любимую пещеру. Вот оно, третье обоюдное желание! Я свободен!!! Теперь немедленно спать, спать, спать».

Гвардейцы окружили возмутителей спокойствия, но взять их не удалось: люди просто исчезли.

«Надо же! – удивился верховный смотритель, ощутив мощный магический выброс. – Куда катится этот мир? С виду вроде обычные людишки, а мощь у них – будь здоров! И где их Зерг откопал? Надо было хотя бы спросить напоследок».

Шрынг передал ключ арбитру:

– Положи его в условленном месте. Вдруг наш прощенный действительно доберется до Врат?

Кривая усмешка судьи могла свидетельствовать только об одном: шансов возвратиться домой у «везучего» изгоя не было.


– Проскочить к границе незаметно не получится, – сообщил вернувшийся из длительного разведывательного похода Шагрид. – В округе снуют усиленные волшебниками разъезды.

– Но у тебя же получилось проскользнуть мимо них? – недовольно пробурчал Чероуз. Ему так и не удалось покинуть надоевшую компанию. Вместо этого приходилось хорониться в зарослях неподалеку от выжженной деревни. Тируанд оказался родом из здешних краев и уверенно гарантировал безопасность. Временным пристанищем для беглецов стала наполовину сгоревшая, покосившаяся избушка, отрезанная от общего пепелища непролазным колючим кустарником.

– Одному проскользнуть гораздо проще. Но даже я потратил слишком много времени, а сумел добраться лишь до соседней деревни. И то благодаря местности, – ответил опытный боец серого легиона. – Здесь еще можно спрятаться, а чуть восточнее уже начнутся степи. Там укрыться сложнее.

– Что же нам теперь, всю жизнь торчать на одном месте? – возмутился чародей из предгорий Апанча.

– Без твоего Гронуда лучше не выходить. Кстати, как его нога? – спросил Шагрид. Пса подстрелили лучники три дня назад, когда тот наткнулся на засаду. После этого случая беглецы решили отсидеться некоторое время в укромном месте.

– Да что с ним станется? Заживает как на собаке, – махнул рукой Чероуз. – Сегодня пытался уже изловить зайца.

– Так чего же мы ждем? Может, сразу и двинемся?

– Прямо сейчас нельзя, наша молодежь отправилась за грибами, – отозвался Архаз. Ожоги на его физиономии несколько зажили и теперь уже не вызывали отвращения, как раньше. – Или ты предлагаешь оставить их в лесу?

Легионер с удовольствием оставил бы здесь блондина, но пока о своих подозрениях не рассказывал никому. Он лишь попросил Руену приглядывать за волшебником.

– Он, конечно, могучий чародей, но жизненного опыта маловато. Особенно в области самосохранения. Ты присмотри за ним. Женщины в таких делах больше соображают, – мотивировал рундаец свою просьбу.

– Так бы сразу и сказал, что не доверяешь парню, – глядя ему прямо в глаза, ответила охотница. – Я хоть и не разделяю твоих подозрений, но буду стараться не выпускать его из виду, обещаю.

– Это Тируанд предложил пойти в лес вдвоем? – решил уточнить вернувшийся разведчик.

– Да нет, парень хотел пойти один. Ему просто не дали.

– Понятно… – Шагрид сообразил, что женщина выполняет свое обещание.

– Чего ж тут не понять? Их дело молодое, – по-своему расставил акценты Чероуз.

Грибники вернулись встревоженные.

– Надо срочно уходить, нас обнаружили, – с порога заявил блондин.

– Ты же говорил, что в этих краях никто не ходит. – Подскочил Чероуз.

– Поэтому и предлагаю поскорее сматываться. Если кто сюда и забрел, то вряд ли по своей воле.

– Сколько их? – Архаз тоже заволновался.

– Мы видели одного. Я даже перекинулся с ним парой слов. Он утверждал, что тоже грибы собирает, а потом как сквозь землю провалился. Правда, Руена?

– Да, похоже, мужик чего-то испугался и очень быстро спрятался, – подтвердила волшебница.

– Тогда действительно следует поспешить. – Шагриду показалось, женщина чего-то недоговаривает.

Когда разношерстная компания покинула избушку, легионер немного отстал от основной группы. Через минуту рядом оказалась подруга Скальнова.

– Что скажешь?

– Видимо, ты был прав по поводу мальчика. Я с трудом набилась к нему в компанию, а он как бы ненароком постоянно старался оторваться. Да и грибник из него, как из меня принцесса.

– Он что, выдумал мужичка в лесу?

– Нет, парнишка действительно с кем-то разговаривал, когда опять немного отстал. Я даже видела фигуру невысокого мужчины.

– Тогда что не так?

– Следы того человека. Я же охотница и первое, на что обращаю внимание в лесу, – следы. Отпечатков совершенно неприспособленных для лесных прогулок башмаков было совсем немного. Если верить им, выходит, что незнакомец возник рядом с Тируандом, сделал пару шагов и исчез.

– Посредник?

– Читаешь мои мысли, – невесело улыбнулась женщина. – Представляешь, с кем мы имеем дело?

– Честно говоря – нет. И это пугает.

Чародеев, обладавших правом срочного вызова, в Кантилиме можно было пересчитать по пальцам. Одно это говорило о высоком положении и немалых средствах волшебника. Но случай блондина выходил даже за такие довольно ограниченные рамки. Положением и достатком, как правило, могли похвастаться уже зрелые маги.

– Однако он пока ничего плохого нам не сделал, – попыталась немного разрядить напряженную паузу Руена.

– Твое «пока» звучит не слишком обнадеживающе. Я не знаю, когда именно оно закончится и чего можно ожидать от нашего милого паренька.

– Может, спросить его самого?

– А вдруг он ответит молнией или ураганом? От магии Тируанда не всякий амулет поможет, а у меня только совсем слабые остались.

– Тогда делаем вид, что ни о чем не подозреваем?

– Другого выхода я не вижу, – задумчиво ответил рундаец и многозначительно добавил: – Пока.

### Глава 8. ШАМАН

Желтый песок под ногами сменился красным. Резкий порыв иссушающего ветра вызвал приступ кашля, который продолжительное время не хотел отпускать человека. С трудом восстановив дыхание, Сомов прикрыл рот ладонью.

«И стоило так стремиться к этой победе, чтобы кому-то одну ссылку сменили на другую? Но в том милом городке хотя бы можно было жить. А тут?»

Получив от фортуны очередной подарок, парень даже не удивился новому ландшафту. Финальный поединок, Ромкуш, почему-то оказавшийся мрагом, вмешательство устроителей турнира и заступничество Зерга – после таких перипетий незапланированное «турне по пескам Каракума» уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

Мишка не торопясь осмотрелся по сторонам. Куда ни глянь – везде простиралось красное море песка. И никаких признаков жизни. Седого рядом тоже не наблюдалось.

«Вот это первый приз, я понимаю! Выбросили в раскаленную пустыню без капли воды, да еще нацепили чертов ошейник. Без него я хотя бы посредника вызвать мог. А теперь и не знаю… Вот так соединишь печати срочного вызова, появится мужичок в зеленой рубахе и найдет мой труп с удавкой на шее… Может быть, потом так и придется сделать, когда совсем худо станет. Какая разница, от чего умирать – от жажды или от этой мерзкой петли? А что он мне там пытался говорить о Руене, будто ее магия должна меня сжечь?»

Михаил потянулся к вороту рубахи. На месте неизвестно кем пришитой пуговицы теперь осталась лишь оплавленная дыра.

«С этой пуговицей явно было что-то не так. Неужели огромное пламя возгорелось от маленького кругляшка? Что ж, надо будет при встрече поблагодарить подругу Скальнова. Хотя… о какой встрече может идти речь? А с другой стороны, если не надеяться, что мне тогда вообще остается?»

Победитель турнира присел на корточки и поднес пригоршню песка к глазам. Крупинки оказались двух видов: те, что покрупнее, были желтоватого цвета, а совсем мелкие, но более тяжелые (ветер не смог их выдуть с ладони), красные.

«Я, конечно, не ожидал ничего хорошего ни от Зерга, ни от его соплеменников, но и на подобную подлость тоже не рассчитывал. Эх, грехи мои тяжкие! – Сомов поднялся. – Значит, они обиделись. Ну еще бы – обычный гладиатор положил на обе лопатки выходца из мрачного мира! Этого, по их мнению, вообще не может быть. В результате от нас решили попросту избавиться. Но так, чтобы сохранить видимость справедливости. Зерга объявили прощенным, а за то, что он пытался отстоять свои права, ему „слегка“ удлинили дорогу домой. Получается, как в том анекдоте – и все кругом честные люди. Только вот смеяться почему-то не хочется…»

– Ешкин кот и хрен морковкин в одном флаконе! – раздалось сзади.

Мишка резко повернулся:

– Гога? А ты здесь как оказался?

– Спроси чего полегче. Нас с Каланчой только что собирались сделать рабами. Потом – бац! – и я здесь.

– А Эдуард?

– Я почем знаю! – Скальнов недовольно озирался по сторонам. Видимо, песчаный пейзаж его тоже не слишком устраивал. – Мы выскочили на арену, я схватился за топор и потребовал, чтобы нас отправили вместе с вами. Но, судя по выражению морды мерзкого главаря мрагов, ему мое требование было до лампочки.

– А где в это время был студент?

– Когда ребятишки в ярких маскарадных мундирах собирались вокруг нас хороводы водить, мы стояли спина к спине.

– Выходит, Марицкого унесло к Зергу? – предположил Мишка. – Или он так и остался на арене?

– Да хрен с ним, с Марицким, выпутается как-нибудь. Ты лучше скажи, что нам делать? Меня не особо вдохновляют здешние климатические условия.

– Надо отсюда двигать, это понятно. Но куда именно? Ни одной стоящей мысли. А спросить, сам видишь, не у кого.

– Ситуация, чтоб ее… – Скальнов приложил ладонь козырьком и медленно оглядел горизонт, крутанувшись вокруг своей оси. – Никаких примет, кругом сплошная красная гладь.

– Гога, а откуда у тебя ранец? – Мишка только сейчас заметил мешок, висевший за спиной друга.

– Так я думал, мы после твоей победы прямо со стадиона отправимся домой. Вот и собрал кое-чего в дорожку. На всякий случай. Зерг хоть и обещал забросить нас в столицу Кантилима, но, зная его подлую натуру, нужно было готовиться к худшему. Вот я и подстраховался.

– Хочешь сказать, что у тебя там и вода есть? – вкрадчиво спросил Михаил, боясь спугнуть удачу.

– Воды, к сожалению, нет. Но вина литра три я прихватил. Думал, сразу и отпразднуем.

– Гога, ты прелесть! – Сомов от радости бросился обнимать запасливого «гнома».

– Только не вздумай целоваться! Не посмотрю, что ты мне друг. – Улыбаясь, Скальнов театрально приложил кулак к ладони.

– И ты туда же! Думаешь, мне мордобоя на арене не хватило? Видел, кого они против меня выставили?

– Какого-то урода, хорошо замаскированного под Ромкуша. Ты знаешь, такую когтистую лапу, как у того типа, я один раз уже имел счастье лицезреть.

– Где?

– Как ни странно, у самого Зерга, когда мы к нему домой заявились. Этот гад хотел заграбастать мой амулет. – «Гном» вытащил подарок Руены из-под рубахи. – Представляешь, протянул свою поганую руку, а она вдруг трансформировалась в такую же лапу. Зрелище, скажу тебе, не для слабонервных. К счастью, ничего у него не вышло – клешня обожглась о мой кулон. Седой тогда сильно перепугался. Но сегодня вел себя достойно.

– Еще бы. У него хотели отобрать победу вместе с возможностью вернуться домой.

– И все-таки лихо ты разделал бывшего князя, кем бы он ни был. Жаль только, некоторые мражистые душонки нам всю обедню поломали.

– Да, здорово нам праздник испортили. – Сомов несколько воспрянул духом. Благодаря запасливости «гнома» у них было чем утолить жажду. – Ну что, есть идеи, куда идти?

– Предлагаю, как тогда в Москве, – строго на юг.

– Хорошо, я не против. Осталось разобраться, где здесь юг?

Гога задумчиво почесал затылок – а действительно, где? Когда солнце в зените, определить стороны света не так просто.

– Пожалуй, без головного убора в здешней Сахаре долго не протянешь. – «Гном» снял куртку и начал сооружать себе подобие чалмы.

Мишка тоже решил слегка облегчить свой гардероб и освободился от кольчуги.

– Жалко выбрасывать, но лишняя тяжесть ни к чему.

– Если ты намекаешь на мой топор – и не надейся. Я его ни за что не брошу. Должен же хоть один из нас быть при оружии.

– Я тоже вооружен благодаря тебе. – Мишка раскрыл левую ладонь, в которой сжимал стальное ядрышко, прикрепленное цепочкой к запястью. – Не возражаешь, если пока оставлю его при себе?

– Не жалко. А чего ты на меня уставился? Не нравится мой тюрбан? – «Гном» с трудом закончил сооружение головного убора.

– Да я сначала думал – показалось, а теперь опять…

– Что?

– Твой кристалл. Он загорается, словно сигналы подает.

– Да ну? – «Гном» посмотрел на подарок Руены. – Почему я ничего не вижу?

Скальнов передернул плечами, и кристалл действительно пару раз вспыхнул, будто внутри зажигалась и гасла лампочка.

– Заметил?

– Ага. – Гога взял кулон в руки и покрутил его, полагая, что фокус обусловлен преломлением света, но это ни к чему не привело. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Это же твой медальон, тебе и решать загадку.

– Ладно, сейчас мы ее разгадаем.

Скальнов поднимал и опускал камешек, вертел его вокруг себя, сам крутился. Наконец счастливый «гном» окликнул приятеля:

– Смотри.

Кристалл излучал желтый свет.

– А в чем фокус?

– Не знаю почему, но он горит только в том случае, когда я гляжу в ту сторону! – Крепыш поднял голову, указывая подбородком нужное направление.

– И что это может означать?

– Скорее всего, именно там моя Руена. Ведь это она мне камушек подарила.

– А ты романтик!

– Ну не без этого, – смутился «гном».

– Что ж, благодаря твоему кристаллу у нас теперь есть направление.

– А благодаря мне лично у нас есть чем перекусить. Что-то я проголодался немного.


Дурные предчувствия Марицкого, терзавшие студента два последних дня, начали оправдываться, когда в ложу заявилась Марита. Ее визит почти сразу обернулся трупом незнакомца. Затем началась трудная схватка Михаила, в которой шансы Сомова на победу начали вызывать сомнения с первых минут боя.

«Все плохо, все очень плохо», – повторял про себя «эльф», и поэтому он нисколько не удивился, когда после очевидного выигрыша у Мишки возникли новые проблемы.

Студенту казалось, что во время разборок между мрагами им лучше не высовываться. Но бывшего уголовника, этого увальня Гогу, буквально вытолкнуло из ложи, когда на арене окружили Зерга с Михаилом.

«Ну и куда его понесло?! – проклинал он „гнома“, следуя за возмущенным крепышом. – И без нас разберутся». Однако отставать от детдомовца несостоявшийся филолог не собирался.

«Ну правильно, теперь влипли окончательно! – „Эльф“ совсем сник, оказавшись среди воинственно настроенных гвардейцев. – Для полного комплекта неприятностей мне только ошейника не хватает». В тот миг парень был готов оказаться где угодно, лишь бы не на арене.

Говорят же – поосторожней с желаниями, они иногда сбываются. Место, куда его вскоре забросило, оказалось не лучше. Из одного окружения Марицкий попал в другое. Правда, здесь компанию ему составлял Зерг, а гвардейцев сменили полуголые дикари с огромными зазубренными тесаками. Их раскрашенные под цвет почвы тела совершали ритмичные движения в такт гулким звукам барабана.

«Где я? Кто это? Почему?..»

– Парень, а лук у тебя – только деталь костюма, или ты умеешь им пользоваться? – Голос мрага вывел Эдуарда из оцепенения.

– А? Я… это… Чего?

– Я задал конкретный вопрос! Ты стрелять умеешь, рохля?

Оскорбление подействовало. Студент шмыгнул носом и недовольно ответил:

– На всех у меня стрел не хватит.

На площади находилось не менее сотни краснокожих мужчин, одежда которых состояла из двух треугольных платков. Верхний прикрывал левое плечо до локтя, завязываясь через шею, а нижний охватывал талию, свисая углом до правого колена. Ближе всех к пришельцам стояли восемь танцоров в набедренных повязках. За толпой дикарей, глазевших на представление, Эдуард увидел множество шатров, в которых тоже могли находиться люди.

Марицкий прицелился в одного из танцующих.

– Не спеши, – властно остановил парня мраг. – Стрелять нужно в шамана, но лишь в тот момент, когда он не смотрит в нашу сторону. Видишь мужичка с разрисованной мордой?

– Который с рогатиной?

– Это посох, неуч!

– А почему это я должен в него стрелять? Ты же у нас вроде как чародей. Вот и воюй с коллегой.

– Ну во-первых, я не совсем чародей, а во-вторых, пока на мне ошейник, могу рассчитывать только на руки и ноги. Против плясунов этого вполне достаточно, но шаман может стать для нас серьезной проблемой.

Дикари исполняли какой-то ритуальный танец вокруг чужаков, с каждым кругом приближаясь к жертвам. Тесаки в их руках явно были не деталью костюма и видеть их в действии как-то не хотелось.

– Действуй быстрее, – поторопил седой.

– Он же пялится на нас, не сводя глаз.

– Так придумай что-нибудь. Пока есть чем.

Эдуард вскипел.

«Да как он смеет мной командовать! Сам ничего не умеет…»

В это время четыре мускулистых атлета вынесли из ближайшего шатра прикрепленную к носилкам золоченую табуретку, на которой восседал парнишка с блестящей диадемой на голове. Шаман мельком бросил взгляд на необычную процессию и снова уставился на обреченных.

У студента промелькнула шальная мысль. Не успев как следует проанализировать возникшую идею, он быстро натянул тетиву и выстрелил в сторону трона. Стрела еще не достигла цели, а Эдуард уже достал вторую.

С головы мальчика слетела диадема и со звоном упала на мощенную камнем дорожку. Это отвлекло внимание местного колдуна, и, хотя он выпустил чужаков из виду лишь на секунду, лучнику этого оказалось достаточно. Вторая стрела тут же пробила череп шамана.

– Молодец! – крикнул Зерг и бросился на застывших посреди танца дикарей. Десяти секунд ему хватило на всю работу.

Теперь в каждой руке мраг держал по тесаку. Но и врагов стало куда больше. С полсотни воинов, вооруженных копьями, выстроились полукругом между чужаками и мальчишкой. Каждый приготовился метнуть копье во врага, дикари только ждали команды. А она не поступала. Наконец стоявший в стороне абориген с двумя платками на шее поднял над головой трезубец и выкрикнул обрывистую фразу на непонятном языке. Загорелые парни сразу вытянулись по стойке «смирно».

– Это воевода, – пояснил Зерг. – Похоже, он не собирается чинить над нами расправу. По крайней мере пока.

Начальник бойцов отличался от своих подчиненных не только одеждой и вооружением. У него было более осмысленное выражение лица и не такой свирепый взгляд.

– Чужеземцы понимают язык западных земель? – спросил он.

Прощенный обитатель мрачного мира имел представление о том месте, куда они попали благодаря Шрынгу, и знал, что дикари Красных степей Зангры западными землями называют Огар.

– Мы на нем разговариваем, – кивнул мраг.

– Хорошо. Оставьте жертвенное оружие и следуйте за мной.

– Почему мы должны выполнять твои приказы? – с вызовом спросил Зерг.

– Потому что теперь от меня зависит ваша жизнь. – Незнакомец выкрикнул еще одну команду, и его воины расступились, освобождая ту самую дорожку, которая была вымощена камнем.

Трон стоял на небольшом постаменте из булыжников. Его окружали четыре атлета, припавшие на одно колено и склонившие голову.

– Ты должен поднять диадему и возложить ее на голову принца, – сказал незнакомец Эдуарду.

– Зачем?

– Чтобы его не убили, – спокойно объяснил воевода.

Марицкий взглянул в глаза насмерть перепуганному мальчишке, которому положение не позволяло проявлять свои эмоции. Студент совершенно не желал смерти ребенку, а потому послушно поднял венец и водрузил его на место. Сразу после этого парню притащили массивную саблю поверженного колдуна. Дикарь с разрисованным лбом встал на колени и рукояткой вперед протянул оружие в ножнах, украшенных драгоценными камнями.

– Ты должен наказать нерадивых слуг будущего вождя, не справившихся со своими обязанностями, – сказал полководец, сорвав по очереди наплечный платок с каждого из провинившихся.

– Что значит – наказать?

– Отрубить им головы.

– Что?! Да пошел ты, знаешь куда?! Я не палач!

– Знаю. Теперь ты шаман нашего племени.

– Да ладно ерунду пороть!

– Ты не желаешь их наказывать? – строго спросил воевода.

– А для этого обязательно рубить головы? Может, их лучше в солдаты сослать? Все ж больше пользы.

– Быть воином – это почетная обязанность, а они не уберегли самое святое, – не отступал дикарь, хотя идея «нового шамана» ему понравилась. Предыдущий колдун только и делал, что каждый год отбирал его лучших бойцов для принесения в жертву, а этот, наоборот, хотел усилить армию.

– Эдуард, раз просят наказать – действуй. Сам не желаешь, могу сделать это за тебя. – Мраг уже потянулся к сабле.

– Дотронешься до священного оружия, и оно тебя испепелит.

– Это почему? – одернул руку Зерг.

– Только настоящий шаман может держать его в руках и остаться живым.

Марицкому и раньше не хотелось брать смертоносную железку, а после слов воеводы и подавно.

– У меня другие методы наказания. – Студент вложил в свой голос максимум твердости. Он понимал, что сейчас многое зависит от первых слов. Если воевода почувствует его неуверенность, может принять за слабость, а слабаки среди дикарей долго не живут. – Легкую смерть еще заслужить надо.

– Ты будешь их пытать?

– Я превращу в пытку их жизнь. Они станут моими слугами.

Воевода ненадолго задумался.

– В этом есть смысл. Все слуги старого шамана стараниями твоего приятеля только что принесены в жертву нашим могущественным духам, а выбор новых займет некоторое время… Пусть они будут твоими рабами.

Он прогорланил несколько отрывистых фраз, и атлеты поползли на коленях к своему хозяину.

Мужик, который принес саблю, скорчил оскорбленную физиономию и высказался с явным недовольством в голосе.

– Кто это и чего он хочет? – спросил Марицкий.

– Это ученик бывшего шамана. Говорит, что ты нарушаешь традиции племени.

– Некоторые традиции не грех и поменять, – отмахнулся студент.

Ученик шамана воспринял его жест как оскорбление. Он резко поднялся, подошел к мальчику и скинул с того диадему. Толпа вокруг загудела.

– Он что, бе-бе-лены объелся?! – От возмущения Эдуард начал заикаться.

– Лрон только что вызвал тебя на поединок, – поморщившись, ответил воевода. – Точно так же, как несколько минут назад ты бросил вызов его учителю. Берегись!

Похоже, в этом племени были довольно своеобразные правила дуэли. Бросивший «перчатку» в противника не дожидался, когда ее поднимут, а сразу приступал к активным действиям. Дикарь приложил пальцы к вискам и резко выпрямил руки по направлению к «эльфу». С кончиков пальцев колдуна сорвались тонкие нити ярко-желтого цвета, которые принялись плести кокон из паутины вокруг Марицкого. Сетка становилась все гуще и гуще, но через пару секунд она начала сворачиваться, освободив сначала ноги жертвы, затем пояс, грудь… и в конце концов сама замкнулась в нимб над головой нового шамана. Студент поднял взгляд на необычный огненный обруч и от ужаса передернул плечами. Пылающее кольцо восприняло это движение как приказ и метнулось к своему создателю. Лрон вздрогнул всем телом и рассыпался, превратившись в небольшую горку пепла. Земля в полуметре вокруг него также выгорела, хотя ни огня, ни дыма никто не видел.

– Да… – задумчиво вымолвил пораженный зрелищем мраг. Он только сейчас рассмотрел в этом долговязом парне уникальные способности по отражению чужой магии. Чары не просто отскакивали от Эдуарда, они усиливались и поражали именно того, кто пытался причинить ущерб молодому человеку.

«Ну и приятели у Михаила. У одного камень спящей силы, у другого – невидимый отражатель магии…»

– Прошу тебя еще раз водрузить диадему на голову нашего вождя, – обратился воевода к несколько опешившему Эдуарду.

– Я не понял – сейчас все подряд кинутся сбрасывать с ребенка украшение, а я должен поднимать? Это прямо издевательство какое-то.

– Не думаю, что кто-нибудь еще рискнет повторить дурацкую выходку Лрона. Бери саблю, я покажу твой шатер.

Марицкий осторожно взялся за прицепленный к ножнам ремень и перекинул его через шею.

– Тебя как зовут? – спросил он новоявленного гида.

– Жарзуг.

– Я Эдуард, он Зерг.

– А вот и твой дом. – Воевода поднял полог красного жилища. Тут же раздался женский визг, но воевода произнес пару резких слов, и внутри воцарилась тишина.

– Кто это? – остановился студент.

Три совсем молоденькие девушки бухнулись на коленки, опустив головы точно так же, как те дикари возле золоченой табуретки.

«Надеюсь, им не прикажут рубить головы?» – подумал парень, отметив привлекательность всех трех. Женщины здесь, по-видимому, одевались проще мужиков. Гардероб каждой составлял лишь один платок вокруг талии.

– Твои жены. Если не понравятся – выгони. Только не всех сразу, они считаются первыми красавицами племени.

– А где Зерг? – «Эльф», оторвав взгляд от «наследства», доставшегося после шамана, заметил, что мрага рядом нет.

– Не беспокойся, ему тоже выделят жилище. В красный шатер имеют право заходить только три мужчины племени: шаман, вождь и воевода.

– А мои рабы?

– Им вообще крыша над головой не положена. Будут сторожить твой дом снаружи.

– Хорошо, – кивнул Марицкий. Он не собирался устанавливать свои порядки. Парень не понимал, почему его поставили на столь высокую должность, и захотел это выяснить. – Жарзуг, как ты, наверное, понял, я не из здешних мест. Объясни, почему именно я оказался в красном шатре?

– Человек, сумевший при живом шамане снять корону с вождя, становится претендентом на эту должность. Снимать и надевать главный атрибут власти на избранного – это святая обязанность главного колдуна. Ты вызвал Гвурна на поединок и сразу одержал победу. Теперь это твой шатер. – Объяснение воеводы было весьма лаконичным. – Лрон тоже попытался. Но неудачно.

– Ладно, – задумался «эльф», поймав на себе оценивающий взгляд одной из красавиц. Две другие не рискнули поднять глаза. – Слушай, а как я с ними общаться буду?

– Шутишь? – усмехнулся воевода. – Они же не ведьмы.

– А у вас что, только с ведьмами разговаривают?

– Да, их допрашивают с пристрастием. Иначе как узнать, насколько они опасны? Если сомневаешься в своих, я могу поработать переводчиком.

– Не надо! – заторопился студент. – Я и так вижу – девушки не вызывают подозрений.

«Да и вообще, не пора бы тебе нас оставить, – подумал „шаман“, все больше косясь в сторону самой смелой. – Редкий случай, когда лишним оказывается не третий, а пятый».

Воевода действительно был человеком думающим и быстро сообразил, что новый колдун не настроен на деловой разговор:

– Когда обоснуешься здесь, загляни в мой шатер.

– Как я его найду?

– Увидишь щит над входом…

– Понял. До встречи, Жарзуг. – Студент еле удержался, чтобы не помочь дикарю покинуть свое новое жилище.


– Еще раз прошу прощения, но сообщение Рлуанду доставлено быть не может.

– Не понял! – возмутился Ариант. – Он что, установил для себя односторонний доступ?

– Нет. Посредническая магия не определила его местонахождение, – ответил глава посредников.

– Это значит, он погиб?

– Не обязательно. Существует несколько причин кроме названной вами. Во-первых, ему могли отрубить руку, на которую нанесена печать скорого вызова. Во-вторых, чародея могли закупорить в магической ловушке. В-третьих, отправить в запредельный мир. Кстати, его предупреждали, что Темьград – очень опасное место.

– Сколько стоит отправить туда вашего человека?

– Извините, в нашей конторе такая услуга не предусмотрена.

– Но ведь кто-то из ваших специалистов бывал в Темьграде и сумел вернуться? – Главный маг Кантилима сам пришел в столичное отделение посредников, чтобы переговорить с начальником.

День пребывания в деревеньке, где остановился Урзаг, ничего хорошего не дал. Огарцы не покидали дом старосты, казалось, они и сами не знали, что делать. Каких-либо сообщений от многочисленных дозоров, расставленных в этом районе, тоже не поступало. Ариант решил вернуться в королевский дворец, чтобы провести очередное заседание совета чародеев. К тому же необходимо было подготовиться к встрече с королем. Гурван требовал ускорить расследование похищения огарского посла.

Когда маг попытался выйти на связь с Рлуандом, посредник даже не исчез из кабинета. За время сотрудничества со специалистами по срочной доставке это был второй случай в практике главного кантилимского чародея. Первый произошел совсем недавно при попытке найти внезапно пропавшего Саргонта.

– Да, один сотрудник несколько раз посещал Темьград по срочному вызову человека, отмеченного тенью огня, – ответил глава столичного представительства.

– Он может отправиться туда еще раз? За двойную плату.

– Не знаю. Сейчас мы его спросим.

Бородатый мужик в зеленой рубахе появился в комнате через минуту.

– Наш весьма уважаемый клиент интересуется, не мог бы ты (за весьма приличное вознаграждение, конечно) посетить Темьград? – Начальник был крайне любезен с этим подчиненным.

– Жизнь дороже любых денег, – не задумываясь, ответил прибывший.

– Но ты ведь бывал в этом городе? – вмешался Ариант.

– Я не имею права не явиться к клиенту по вызову.

– А если у меня срочное сообщение для твоего клиента, ты должен его доставить?

– Естественно, – усмехнулся посредник. – Пятьдесят монет – и письмо будет у Михаила.

– Договорились. – Чародей взял лист бумаги и написал несколько строк мелким почерком. – Только пусть обязательно ответит.

– Еще двадцать монет.

– Ладно, – выдавил из себя кузен Саргонта. Таких запредельных цен за посреднические услуги он не помнил.

Бородач взял письмо и…

– Что за ерунда?! – Попытка перемещения не удалась.

– Опять проблемы? – спросил главный маг Кантилима.

### Глава 9. СУПРУГА ЛУЧШЕГО ВОИНА

В Темьграде только и говорили о финальном поединке турнира. Коренные обитатели города осуждали коварство Горгуна, а вот изгои были поражены не столько вероломством собрата (сами такие), сколь его незаурядным умом. Обмануть придирчивых организаторов турнира последней надежды считалось невозможным, и вдруг…

И тот факт, что выходца из мрачного мира не смогли обнаружить под личиной обычного человека, не мог не вызывать восхищения и зависти. Подобным могуществом не обладали даже самые знатные мраги. Именно поэтому верховный смотритель гладиаторских боев после выполнения своей миссии решил немного задержаться в Роктании. Избавившись от Зерга и его гладиатора, Шрынг выдал кое-какие распоряжения и поспешил к заключенному:

– Горгун, ты знаешь, что нарушил все правила, которые только существуют?

– Да, господин Шрынг.

– Что удивительно, мы не смогли разоблачить твой обман, пока гладиатор Зерга едва не отправил тебя к праотцам. Вот это меня и настораживает. – Мраг грузно опустился на стул. – Сегодняшний финальный бой является самым вопиющим нарушением законности и подает дурной пример всем изгоям. Не хочешь рассказать, как тебе удалось совместить две личности в одном теле?

– Нет, господин Шрынг.

– Тогда я тебе кое-что расскажу. – Верховный смотритель встал со стула и прошелся вдоль клетки, в которой держали преступника. – Дело в том, что обруч тьмы у тебя на шее не совсем обычный. Его братья-близнецы украшают также небезызвестного тебе Зерга и его гладиатора, которых я отправил немного отдохнуть после трудного поединка. Знаешь куда?

– Нет, господин Шрынг.

– В Красные степи Зангры. Представляешь, чем это грозит тебе лично?

– Нет, господин Шрынг.

– Ну так я объясню. Все три ошейника ведут себя абсолютно одинаково. Стоит одному почувствовать, что его хозяин решил обратиться к силе, и они начинают сокращаться все вместе. Зергу я как-то забыл рассказать о такой особенности, Михаилу – тем более. Так что любая их глупость сразу отразится на твоем здоровье и наоборот. Понимаешь теперь всю зыбкость своего нынешнего положения?

– Да, господин Шрынг.

– Это хорошо. Но если ты захочешь поделиться своими секретами, я готов принести ключик, который лежит под аркой Врат Мрачности. Мне не трудно. Ну как, мы договорились?

– Нет, господин Шрынг.

Горгун знал о спаренных ошейниках, но специально сделал вид, что первый раз о них слышит. Изгой быстро сообразил, что, раскрыв один обруч, смотритель откроет и два других. Но мраг абсолютно не был заинтересован в том, чтобы к Зергу вернулись прежние силы. Тогда прощенному не составит труда в несколько мгновений оказаться под аркой Врат Мрачности.

«Нет, дражайший, ты не слишком умен, чтобы меня одурачить».

Шрынг начинал злиться. Беседа проходила совершенно не так, как он планировал. Чтобы немного успокоиться, он вытащил из кармана украшенный бриллиантом гребешок, вместе с волосами приводя в порядок расшалившиеся нервы.

– Не пойму я твоего упрямства, Горгун. Нельзя оставлять свою судьбу в руках злейшего врага и человека, который едва не размазал тебя по решетке. Я же предлагаю довольно выгодную сделку. Неужели тебе по нраву эта клетка?

– Да, господин Шрынг.

– Позволь мне не поверить. Учти, она может стать твоим домом до конца дней, а я вряд ли еще когда-нибудь заскочу с таким выгодным предложением. Ну как? Не передумал?

– Нет, господин Шрынг.

– Что ж, значит, в ней ты и сдохнешь! А жаль.

– Да, господин Шрынг.

Верховный смотритель поднялся со стула и быстро направился к выходу. У самой двери он остановился:

– Да, чуть не забыл. Я распорядился, чтобы твой дом выставили на торги. Надеюсь, ты не возражаешь?

Одарив заключенного злорадной ухмылкой, мраг вышел.

Последняя новость явилась для Горгуна действительно неожиданной. Имущество изгоев распродавали только в двух случаях: если осужденный получал прощение и отправлялся домой или если умирал, что случалось довольно редко. В данном конкретном случае выходило, что нарушителя попросту вычеркнули из списка живых. Причем еще до того, как состоялся разговор о возможной сделке. Узник задумался.

Горгун долго и трудно шел к своему открытию и потому не собирался выдавать секрет совмещения двух личностей. Обменять на свою жизнь – да, но только в самом крайнем случае, когда других шансов у него просто не останется. Однако изгой не верил Шрынгу. Гарантий, что тот не обманет, не было.

«Странно, он ничего не сказал о сроках моего заточения в клетке. „В ней ты и сдохнешь“ звучит страшнее, чем приговор пожизненного заключения. Что же они задумали?»

До опытов с Ромкушем извечному противнику Зерга удавалось подменять сознание другого человека своим лишь ценой жизни жертвы. При этом подчинившееся чужой воле тело могло существовать недолго, через два-три дня оно переставало функционировать.

Изгои умели принимать облик любого существа, и без особых навыков отличить полученную копию от оригинала мог далеко не каждый. Однако Горгун знал, что устроителей турнира такими фокусами обмануть невозможно. При контроле бойцов мраги без труда могли определить сознание соплеменника. И получалось, что для гарантированной победы необходим только настоящий гладиатор со способностями мрага, а таких в природе не существовало.

Тогда Горгуну пришла в голову сумасшедшая идея: соединить две личности, поочередно управляющие одним и тем же организмом. Причем если гостевая личность дремлет, то ее словно и нет вовсе.

В этом случае возникала всего одна проблема: собственное сознание телесной оболочки в нормальном состоянии имело неоспоримые преимущества и неизменно вытесняло чужеродную личность из своего «дома». Однако Горгун и тут нашел выход. Нужно было отыскать человека с огромным, лучше – маниакальным желанием разрушительной направленности, которое в определенный момент становится сильнее инстинкта самосохранения.

Противнику Зерга пришлась весьма кстати жажда мести Ромкуша, ведь князь совершенно потерял интерес к жизни, и только желание наказать обидчика удерживало его на этом свете после опасной раны. Фактически низвергнутый повелитель Баншама находился между жизнью и смертью, когда Горгун перетащил его в свой особняк. А дальше оставалось только подпитать энергетику эмоций, удерживавших живой труп от перехода в небытие, и превосходный резервуар для размещения чужеродной личности при сохранности своей готов.

Конечно, Ромкуш уже не являлся собой, от всего сознания князя не осталось и четверти, но при прохождении контроля особого значения это не имело, поскольку устроителей турнира мог насторожить большой потенциал личности. А скрытый внутри человека мраг активизировался лишь во время поединков.

Имелся у изгоя и другой секрет. Горгун не зря пользовался закрытой ложей. Перед боем своего гладиатора он перестраивал собственное тело по образу князя, чтобы наиболее точно осуществлять телепортацию сознания в донора. Это же давало возможность в случае уничтожения гладиатора мгновенно произвести замену, чем в конце концов и пришлось воспользоваться, когда Михаил окончательно убил Ромкуша, впечатав того в решетку ограды. Заглянуть в ложу горбатого изгоя сразу после финального поединка никто не догадался, иначе там нашли бы то, что осталось от проигравшего финалиста.

«Нет, дражайший, я тебе пока нужен, если ты сам пожаловал в подвал. Нутром чую, что ты придешь не раз и не два. Но делиться своими секретами я не намерен. По крайней мере до тех пор, пока этот ошейник сдавливает мне горло».


К продаже готовили не только дом Горгуна. Еще одно здание ожидала подобная судьба, хотя законных оснований для этого пока не имелось. Особняк Зерга нельзя было считать освободившимся, поскольку хозяин здания за два месяца мог и не успеть добраться до Врат Мрачности. Тогда его билет автоматически аннулировался, и седой мраг снова становился изгоем с законными правами на собственное жилище.

Когда наместник Темьграда осторожно высказал свои опасения по этому поводу, Шрынг одарил его таким взглядом, что городской глава готов был откусить собственный язык. Вся выручка от подобных торговых сделок шла непосредственно устроителям турнира (золотые монеты ценились и по ту сторону Врат Мрачности), а потому мраги торопили градоначальника. Его гвардейцы появились возле дома Зерга через пять часов после окончания финального поединка и вручили охранникам постановление, где предписывалось передать недвижимость городским властям.

Тот самый охранник, который проводил Мариту в ложу хозяина, ознакомился с бумагой и сказал:

– Сейчас пошлем за старшим ключником. Приходите через часик.

– Мы подождем, – ответил командир гвардейцев.

– Так его могут и дольше искать. Сегодня день праздничный, турнир закончился.

– Хорошо, – согласился служака в ярком мундире. Он сообразил, что сторожевик может продержать их около ворот до самой ночи, якобы разыскивая ключника. – Мы придем перед заходом солнца. Надеюсь, к этому времени все будет готово?

– Конечно.

Темьградец проводил взглядом удалявшихся гвардейцев. «До вечера я смогу обшарить каждый закуток», – удовлетворенно подумал он. Естественно, у Дуарна имелся свой интерес. Если дом продавался, значит, собственность до передачи городским властям становилась ничейной. Хозяина отправили в неизвестность и, согласно постановлению, которое охранник только что прочитал, его возвращение не предусмотрено. Следовательно, в комнатах стоит немного осмотреться. Наверняка там есть чем поживиться.

Зерг еще утром передал ключи сторожевику. Мраг заранее продал всех своих рабов и ключника в том числе. После победы своего гладиатора, в которой хозяин особняка практически не сомневался, он если и собирался заскочить домой, то совсем ненадолго.

«Деньги и драгоценности Зерг, естественно, забрал с собой, – рассуждал охранник, – но мог оставить кое-что полезное для обычного темьградца. Взять хотя бы черноволосую девицу, которую седой отправил в особняк. Она ведь так и лежит в доме связанная». Дуарн отпустил своих подчиненных домой, чтобы избавиться от конкурентов, а сам направился в дом.


В последнем своем предположении сторожевик сильно ошибался. Чтобы освободиться от пут, брюнетке понадобилось чуть больше часа. Этого времени, как решила пленница, было вполне достаточно, чтобы одолеть любого противника. Следовательно, там, на арене, произошло что-то из ряда вон, если ее воин до сих пор не пришел. Деятельная натура Мариты не позволила ей сидеть сложа руки, девица сразу приступила к поискам выхода из новой тюрьмы.

Зарешеченные окна и запертые снаружи двери не позволяли грунзонке выйти из особняка. Женщина принялась искать путь на свободу в подземных этажах здания. Она обшарила все комнаты, куда удалось проникнуть. «Тоже мне, могучий чародей. Нет бы позаботиться о подземном тоннеле или люке на крышу…»

Брюнетка уже в третий раз проходила по увешанному картинами коридору, и третий раз ее взгляд натыкался на необычный портрет монстра. Нет, странным ей показался не вид чудовища… Подумаешь, страшилище! Подозрение у бывшей шпионки рундайцев вызвали габариты и положение картины.

Холст размерами метр на два в отличие от других картин начинался прямо от пола. Грунзонка подошла к нему вплотную и дотронулась до полотна. Оказавшаяся неожиданно твердой поверхность картины еще больше заинтриговала супругу Михаила. Она постучала по портрету. В ответ раздалось едва слышное мычание.

– Эй, есть кто там?

Стон чуть усилился.

– Так я и думала. – Марита догадалась, что картина закрывает проход. Теперь оставалось выяснить – куда.

«Так, если замочной скважины нет, то дверь открывается либо колдовством, либо хитрым устройством, которое должно быть где-то рядом. Чары тут вряд ли использовали, иначе зачем маскировать проход? А вот отмычку поискать стоит».

Женщина тщательно осмотрела каждый сантиметр полотна, стены, на которой висел портрет, и напротив него. Ничего заслуживающего внимания.

«Остается посмотреть, что там над рамкой. Седой чародей – мужик высокий, вполне мог отмычку спрятать наверху. Чтобы такие, как я, дотянуться не сумели». Брюнетка отправилась за стулом, который чуть раньше заметила возле одной из картин.

«Ну ты и жмот, Зерг! Это ж надо додуматься – привинтить табуретку к полу! Кому она нужна? Ладно бы еще золотая!» Одна ножка была намертво вмонтирована в пол. Грунзонке удалось лишь чуть-чуть повернуть стул вокруг точки опоры.

«Ладно! – оставила бессмысленную затею женщина. – Я могу в качестве подставки взять что-нибудь из других комнат».

Ругаясь последними словами, она едва не прошла мимо злополучной картины, которая оказалась сдвинутой с прежнего места, открыв за собой нишу.

«Ах он гад! Кого хотел обмануть? Меня? Не тут-то было!» Женщина с минуту постояла у картины, мысленно осыпая проклятиями хозяина дома. Затем снова донеся стон, и она стала спускаться.

Крутые ступени вели вниз к массивной двери, запертой на самый обыкновенный засов. Пленница отодвинула задвижку и оказалась в темной комнате.

– Кто тут? – спросила она.

– У-у-у…

– Ничего не понимаю. Пойду возьму факел.


– Нас окружили! – шепотом сообщил Тируанд.

– Странно, Гронуд почему-то ничего не чувствует. – Чероуз сверху внимательно посмотрел на своего четвероногого слугу.

– Мне кажется, с ним что-то случилось, – предположил блондин.

– Пойду взгляну на него поближе. – Чародей из предгорий Апанча собрался спуститься с чердака, на котором ночевали волшебники.

Накануне вечером Тируанд настоял на том, чтобы все могучие волшебники из их компании забрались под самую крышу.

– В этом случае даже стелющее поисковое колдовство нас не обнаружит.

Архаз после недолгих раздумий согласился с доводами молодого чародея.

– Да что я вам – курица, чтобы спать на жердочках? – возмутилась волшебница.

После нескольких ночей, проведенных среди деревьев, ей наконец представилась возможность отдохнуть в человеческих условиях. Охотничья избушка, на которую они наткнулись, имела две комнаты с настоящими кроватями, кухню с печкой… И вдруг лезть на чердак? Как же они до этого вообще на траве спали?

– Вам, леди, на чердак необязательно, – поспешил успокоить блондин. – Прежде всего, нас будут искать по уровню способностей Архаза. Поэтому Шагрид, вы, и наш быстроногий песик можете отдыхать на первом этаже.

Так они и сделали. А на рассвете…

– Никому не советую спускаться, смотрите. – Тируанд указал на собаку, которую было видно сквозь лаз чердака. Зверь лежал в неестественной позе и подрагивал носом. А по полу стелился едва заметный зеленоватый туман.

– Что там у вас? – проснулся Архаз.

– Очень похоже на сонный туман, – высказал предположение Чероуз.

– Как они нас нашли? – Посол был в ярости.

– Не это сейчас главное. Лучше подумайте, как отсюда выбраться. Первый этаж отпадает сразу. – Блондин посмотрел на соломенную крышу сторожки.

– У тебя есть идеи? – спросил посол.

– Я бы мог снести эту солому ураганным ветром и заставить ее приземлиться где-нибудь за лесом. Если вам доступна магия перемещения по воздуху, вы бы могли под прикрытием крыши перенести и нас.

– Ты слишком высокого мнения о моих возможностях. Могу взять одного, не больше, да и максимальная дистанция – сто шагов.

– Тогда объясните мне суть заклинания, я справлюсь и сам. О, смотрите, идут. – Блондин кивнул в сторону леса. Сквозь щели в соломе были видны люди в капюшонах.

– Сколько же их тут? – Чероуз приник к соломе вплотную.

– Надо действовать быстрее. Не хотите делиться своими знаниями – предложите что-то свое. Только поторопитесь.

– А с ними как быть? – Архаз кивнул на первый этаж.

– Бывают случаи, когда кем-то приходится жертвовать, – пожал плечами Тируанд.

– Давайте скорее. Они совсем близко, – прошипел маг из предгорий Апанча.

Огарскому послу совершенно не улыбалась перспектива делиться знаниями с подозрительным юнцом, но и другого выхода из ловушки он не видел.

– Хорошо. Слушай меня внимательно, повторять не буду…

Ураган заставил черных колдунов, окруживших беглецов, вжаться в землю. Стены домика зашатались, а когда крыша взлетела в небо, бревна избушки словно взбесились.

Похоже, локальная буря разделилась на две части. Одна вынесла наружу всю солому, а другая решила превратить жилище в кучу дров. Но сторожка не зря была сооружена без единого гвоздя. Прежде чем рассыпаться, она боролась с ветром в течение трех минут.

– Ну дядюшка, ты и даешь! – Когда ветер стих, Урзаг первым вышел к развалинам. – Опять нас одурачил! Это уже перестает быть забавным. По коням! Следуем туда, куда полетела крыша.

– А с этим что делать? – Один из огарцев указал на кучу дров, оставшихся на месте домика.

– Сжечь.

Магическое пламя обволокло бревна за пару секунд, а Урзаг уже мчался по следам осыпавшейся соломы.

Накануне вечером к нему опять заявился тот же посредник и подсказал, где искать беглецов. Огарца так и подмывало спросить, откуда поступает столь ценная информация, но посланник исчез сразу, как только произнес последнее слово своего сообщения.

На этот раз пришлось поставить в известность кантилимцев, но ждать их племянник Архаза не стал. Хотят сопровождать, пусть успевают. К счастью, от назойливых соглядатаев удалось оторваться. Но это была единственная хорошая новость сегодняшнего утра. Беглецы снова обвели их вокруг пальца.


– Ренз? Как ты здесь оказался? – Спросил Дуарн, не ожидавший встретить конкурентов в опустевшем особняке.

– Да так… Зерг просил немного его подождать, а сам все не идет и не идет. Вот я и решил – пора мне домой. Скоро ночь на дворе.

– Зерг теперь не скоро вернется. Его вместе с гладиатором отправили в неизвестность.

– За что? – не удержалась Марита, прятавшаяся за спиной стражника. – Михаил проиграл бой?

– Нет, бой он выиграл, но его хозяин чем-то не устроил господ мрагов. В результате Зергу разрешили вернуться домой, но лишь в том случае, если они оба придут к Вратам Мрачности не позже чем через два месяца. Хотя мне лично кажется, что хозяину этого особняка больше не суждено увидеть Темьград. Иначе зачем дом продавать?

– Спасибо, что сказал. А как его противник? – Ренза очень волновали последние новости с арены.

– Этому совсем не повезло. Представляешь, он скрывался под личиной собственного гладиатора и едва не погиб от руки Михаила.

– Изгой проиграл бой человеку?! Разве это возможно? – опешил стражник.

– Выходит, да. За это его, видимо, и посадили в клетку.

– Подумаешь, клетка! Разве она удержит мрага, пусть даже осужденного?

– Да им всем троим нацепили на шею обруч тьмы. Теперь любой чародей может без труда одолеть каждого одной левой.

– Хорошая новость. – Ренз страшно обрадовался, узнав, что в данный момент его могучие противники не представляют опасности.

После того как стражник рассказал Зергу о подслушанном разговоре, изгой сразу потащил темьградца к себе домой. Там удачливый стражник под диктовку седого написал донесение на хозяина Ромкуша, после чего был связан и заперт в сыром подвале. Таким своеобразным способом противник Горгуна решил обеспечить безопасность свидетеля. За все время заточения к пленнику приходили всего два раза. Развязывали, кормили и разрешали справить нужду. В третий раз дверь открыла черноволосая женщина. Она едва не выронила факел, разглядев лицо связанного, но кляп изо рта вытащила.

– Ты кто? – спросил узник. Женщин в доме Зерга он не видел.

– Я супруга лучшего воина, – представилась Марита. – А ты кто?

– Ренз. Зашел вот в гости к Зергу пару дней назад и до сих пор не могу уйти. Не знаешь, когда турнир закончится? – Стражник старался говорить максимально вежливо, поскольку он был связан. Его магических способностей не хватало, чтобы освободиться от пут, должно быть, мраг их каким-то образом обезопасил от воздействия колдовства. Оставалась надежда обрести свободу с помощью этой красавицы.

– Мне кажется, турнир уже закончился.

– Кто победил?

– Скорее всего, мой воин. Только непонятно, почему он не идет сюда. Наверняка что-то случилось.

– Надо бы выйти отсюда, разузнать.

– Я не могу, там снаружи охрана.

– Развяжи меня. Я сумею выбраться из дома.

– Если пообещаешь вытащить меня отсюда, развяжу.

– Обещаю.

Женщина попыталась распутать канаты на плечах пленника, но те были стянуты слишком сильно. Тогда Марита расстегнула куртку и извлекла из подкладки кинжал. Она основательно подготовилась к визиту в Роктанию.

– Благодарю. – Ренз изловчился и отобрал нож у освободительницы. – Оружие тебе не к лицу, дорогуша.

Голос темьградца резко изменился, став насмешливо-грубым.

– Ты обещал, что выведешь меня отсюда, – напомнила грунзонка.

– Конечно, только сначала мы быстренько поженимся. И я отведу тебя в свой дом. Будешь моей второй женой.

– Ты? – Брезгливый взгляд красавицы дал понять стражнику, что его нисколько не испугались. – Ты на себя в зеркало давно смотрел?

– Дня три назад. А что?

– Хочу тебя разочаровать: с тех пор в твоей внешности в лучшую сторону ничего не изменилось.

– Это дело вкуса. Меня моя внешность вполне устраивает. А женщине просто не дано понять настоящую мужскую красоту. Когда я буду тебя любить, можешь закрывать глазки.

– Так мне прямо сейчас и раздеваться?

– Какая сообразительная девочка, – оскалился Ренз.

Марита не спеша сняла куртку и резко метнула ее в голову «жениха». Сама же вмиг оказалась возле темьградца, и тот почувствовал холодное лезвие под своими тремя подбородками.

– Ты прав, милый, мне оружие не к лицу. Совсем другое дело – приставить его к твоей поганой морде. Видел когда-нибудь свою голову отдельно от туловища? Так я могу это устроить.

Столь стремительного преображения беззащитной с виду девушки в смертоносную особу стражник совершенно не ожидал. Похотливые мысли моментально улетучились из его сознания, уступив место паническому страху. Он даже не рискнул воспользоваться магическими способностями, данными каждому темьградцу при рождении. Ренз боялся произнести лишнее слово.

– Ну что, пораскинул мозгами? Будем договариваться, или сделать тебе обрезание? – Нож сильнее надавил на горло.

– Чего ты хочешь? – прохрипел «жених».

– Мне нужно выбраться из этого проклятого города. Но теперь я сильно сомневаюсь, что, даже пообещав, ты сдержишь слово.

– Я могу поклясться своим будущим. Такую клятву ни один темьградец не нарушит. – Обитатели города у Врат Мрачности многое копировали из поведения могучих изгоев.

– Ладно, даю тебе последний шанс. Только учти – третьей попытки не будет. А сюрпризов у меня много.

Скрепя сердце Ренз произнес клятву, после чего несостоявшиеся молодожены покинули подвал.

В Темьграде довольно остро стоял вопрос с женщинами. Существовало лишь два способа их появления в городе. Первый – через изгоев. Те могли свободно выбираться за пределы своей ссылки и привозить не только кандидатов в гладиаторы, но и девиц, которых продавали на местном рынке. Второй – когда сами темьградцы совершали вылазки через каньон Хохочущих драконов и возвращались с добычей. Но этот способ таил в себе слишком много опасностей. Как правило, половина искателей легкой наживы вообще не возвращалась. Три четверти из сумевших отыскать обратную дорогу приезжали ни с чем. И только малая часть счастливцев привозила богатую добычу. Вот почему основным источником поставки будущих жен для темьградцев являлись все-таки осужденные выходцы из мрачного мира.

По легенде, все обитатели города, расположенного у Врат Мрачности, произошли от совокупления изгоев с человеческими женщинами. От такой «любви» рождались почему-то одни лишь мальчики. Наверное, природа не могла перенести, чтобы уродство распространялось на прекрасную половину человечества. Поэтому и у потомков осужденных мрагов тоже рождались только особи мужского пола, которые никогда особой красотой не отличались.

Став обладателем огромного выигрыша, Ренз собирался приобрести себе еще две жены, но, увидев Мариту, решил, что часть денег можно сэкономить. Однако надежды многоженца пошли прахом. Ведь до сего дня ему ни разу не попадались столь воинственно настроенные «невесты». С такой не то что в одной постели – в одном доме оставаться опасно.

«Ничего, из города я тебя выведу, а потом… не обижайся», – размышлял стражник, когда они наткнулись на Дуарна. Сторожевик успел рассказать много интересного, прежде чем Ренз начал с ним прощаться.

– Ты можешь идти куда хочешь, не задерживаю. А она не имеет права выходить из дома.

– Почему?

– Она должна принадлежать мне.

– Как охранник охраннику хочу дать добрый совет: не связывайся с этой женщиной, иначе долго не проживешь.

– Ты мне угрожаешь? – Дуарн резко выхватил топор, и если бы Ренз не пригнулся, он бы стал на голову короче.

Стражник понял, что новый претендент на руку брюнетки решил избавиться от него как от ненужного свидетеля мародерства, чтобы потом любые пропажи можно было списать на обнаруженный в доме труп «вора».

«Где же мой топор?» – Первый «жених» Мариты заставил ковер наброситься на противника, а сам побежал на лестницу. Умное оружие Ренза подавало сигналы из верхних комнат.

– Не уходи, красавица, – освободившись от половичка, криво усмехнулся Дуарн. Он махнул в сторону двери, и та захлопнулась. Сам охранник стал догонять соперника.

«Интересно, тут все такие придурки или хотя бы через одного? – подумала Марита. Она попыталась открыть входную дверь, но та даже не подпустила пленницу к себе на расстояние вытянутой руки. – Они меня определенно разозлили своими выходками!»

Грунзонка вытащила припрятанный кинжал и решительно направилась за драчунами. Когда женщина поднялась в комнату, она застала там полный разгром. Казалось, тут похозяйничали не двое, а как минимум два десятка головорезов.

«Их бы еще заставить потом убирать за собой!» – Супруга Михаила зашла в следующую комнату. Тут уже досталось не только мебели, но и стенам.

«Вот гады! Не хватало еще, чтобы они на меня дом обрушили!» – Брюнетка прибавила ходу. Добравшись до огромного зала, она увидела, что более молодой охранник уже прижал Ренза к полу.

– Зря ты не послушался моего совета! – Дуарн замахнулся топором и… свалился на бок. В его шее торчал уже знакомый стражнику кинжал.

– Это еще вопрос, кто кого не послушался, – облегченно выдохнул Ренз. Поднявшись, темьградец сразу обратился к спасительнице: – Ты даже не представляешь, какое наказание у нас положено женщине за убийство темьградца.

– Где ты видел убийство? Подумаешь, какой-то пьяный вояка забрел в чужой дом и уронил факел на хозяйскую мебель. – Марита хладнокровно вытащила кинжал из жертвы, затем подошла к потрескавшейся стене, сняла масляную лампу и вылила ее содержимое на дрова, еще недавно бывшие комодом. – Поджечь сможешь?

– Ага.

– Ну так действуй! Чего уставился?

Стражник вытянулся в струнку и едва не сказал: «Слушаюсь, госпожа!»

### Глава 10. ЧЕРНЫЕ ОКОВЫ

Годы тренировок и способность на подсознательном уровне распознавать опасность, выработанные в ходе многочисленных операций по устранению неугодных рундайскому правительству лиц, заставили легионера очнуться, несмотря на воздействие усыпляющего тумана. Шагрид приподнялся, услышав шепот с чердака. Он мысленно вызвал в голове пару образов, которые заставляли настроить организм на экстремальные условия. Обострившийся слух позволил различить более половины сказанного наверху, а резкий прилив адреналина прогнал дурман и заставил разум проанализировать сложившуюся ситуацию.

К тому моменту, когда внутри помещения начал подниматься ветер, легионер нашел решение, ведущее к спасению – погреб. Его он приметил еще накануне вечером, но не стал говорить о находке попутчикам. Все были настолько уставшими, что даже не пожелали ужинать. А тут еще новая идея Тируанда, которая рундайцу очень не понравилась. Что еще за разделение на сильных и слабых?

Сейчас погреб действительно оказался единственным путем к спасению. Шагрид проскользнул в комнатку, где спала Руена, и рывком поднял крышку лаза. Женщину он сносил вниз, когда стены избушки уже ходили ходуном. Тем не менее легионер не поленился выскочить еще раз и забрать с собой пса. Закрывал крышку погреба рундаец под грохот сыплющихся бревен избушки.

«Похоже, господа волшебники, вы нас не просто кинули, а решили от нас избавиться самым надежным способом. Нехорошо это, ой как нехорошо!»

– Руена, проснись! – Легионер похлопал женщину по щекам.

Не помогло. Тогда он в темноте пошарил руками в той стороне, где, спускаясь, заметил какие-то бутылки. Ладонь наткнулась на емкость. Душ из крепленого вина оказался более действенным.

– Ой, где я? Почему так темно?

– Мы в погребе. А наверху, судя по треску, большой костер.

– А наши как?

– О них не беспокойся. Тируанд, похоже, снова вызвал ураган. Я успел заметить, как снесло крышу нашего домика. Знаешь, мне почему-то кажется, что паренек решил от нас с тобой избавиться. Причем так, чтобы мы никому ничего не смогли рассказать. А визит огарцев использовал в качестве благовидного повода.

– Что, опять? Как они смогли нас найти?

– Интересный вопрос. Но пока у меня нет даже предположений. Честно говоря, мысли больше заняты нашим блондином.

– Думаешь, он меня раскусил после того случая в лесу? – сообразила охотница.

– Не исключено. Заметила – он стал с тобой еще любезнее? Наверное, понял, что ты догадалась о его встрече с посредником.

– Ну и черт с ним! – разозлилась охотница. Она даже не заметила, что использовала одно из любимых выражений Гоги. Парень как-то пытался объяснить, кто такой черт, но получилось не очень удачно. Они тогда сошлись на упрощенном толковании: злобный бессовестный колдун с рогами и хвостом. – Устала я от их компании. Не знаешь, от кого ожидать большего подвоха.

– Ты как хочешь, а я все равно их найду. Мне очень не нравится, когда от меня пытаются избавиться как от надоедливой мухи. Да и парнишка заинтриговал. Непонятно, что ему нужно от этих двоих. И главное – кто за ним стоит?

Основную причину, которая заставляла рундайца до сих пор следовать рядом с огарским послом, Шагрид озвучивать не стал. Но именно угроза возникновения войны между Огаром и Рундаем, к которой так стремились те, кто хотел уничтожить Архаза, тревожила легионера больше всего. После новых назначений во властных структурах и роспуска серого легиона его держава имела все шансы оказаться под пятой черных колдунов.

– Как же ты их отыщешь? – спросила Руена.

– Что ж я, зря рисковал жизнью, спасая Гронуда? Пес обязательно найдет след хозяина.

– Ну и что? Чероуз давно намеревался покинуть компанию.

– А ты заметь: как только он собирается нас оставить, обязательно что-нибудь да случается.

Действительно, вчера утром маг из предгорий Апанча снова завел старую песню о своем уходе.

– Точно. – Волшебница даже попыталась встать, но ударилась головой о балку. – Ой! Долго нам еще здесь торчать?

– Не дольше чем наверху прекратит бушевать пламя.

– Так может пока позавтракаем? – Руена вспомнила, что имеет возможность несколько скрасить их положение, и сотворила небольшого светлячка. – Ты погляди, какие тут запасы! Эх, Гогу бы сюда. Он у меня большой ценитель…


А Гога в это время брел по разгоряченной пустыне, проклиная на чем свет стоит все красное. Досталось и припасенному вину, которое так быстро закончилось, и мясу, оказавшемуся чересчур соленым.

– Мы когда-нибудь выйдем из этих песков или нет?! Солнце скоро скроется.

Следуя подсказке кристалла, они двигались как раз на запад. Небесное светило заставляло щурить глаза, но ветер, к счастью, дул в спину, иначе было бы совсем невмоготу. Хорошо еще, что песок оказался довольно плотным, и ноги в нем вязли не так глубоко, как на пляжах Анапы.

Мишка чувствовал себя ничуть не лучше друга.

– Если я не ошибаюсь, ночью в пустынях бывает ужасно холодно.

– Это не пустыня, а настоящий ад. А в аду комфортных условий не бывает! – Скальнов безапелляционно вынес приговор красному «морю», по которому они топали почти половину дня.

– Ты когда там последний раз был?

– Несколько часов назад. В тот момент, когда Зерг прикончил мужика, явившегося с твоей Маритой в ложу, мне показалось, что я в аду, а он – самый настоящий бес. Бешеный взгляд, звериный оскал, только рогов не хватало…

– Какая Марита, когда? – остановил не в меру разыгравшееся воображение «гнома» Сомов.

– Ой, совсем из головы вылетело! Грунзонка заявилась к нам перед началом финального боя. Притащила с собой чародея, наверное, чтобы он помощь оказал. Но тот не разобрался в ситуации, с кинжалом на Зерга прыгнул…

– Черт с ним, с мужиком. Что седой с Маритой сделал?

– Отправил в свой особняк под охраной. Сказал, потом с ней разберется.

– Нет, я эту подругу точно когда-нибудь прибью. Куда она полезла, зачем? Знаешь, Гога, она, наверное, рождена для того, чтобы создавать мне проблемы в этом мире. На каждом шагу. Что теперь делать? – Мишка даже остановился.

– Для начала – выбраться из этой пустыни, – не останавливаясь, спокойно ответил Скальнов.

– С тобой трудно не согласиться. А потом?

– Давай будем решать наши проблемы поэтапно.

– Не возражаю.

– Тогда не стой на месте.

– Действительно. – Сомов продолжил движение, моментально забыв о недавней усталости.

Тем временем солнце окончательно спряталось за горизонт. Пустыня отметила переход дня к ночи усилением ветра, который стих так же резко, как и возник.

– Может, немного пробежимся? – предложил Михаил.

– Давай не будем торопиться. Если, как ты обещал, похолодает, тогда и побегать не грех.

Путники слегка ускорили шаг. Гога старался держаться направления, которое указывал своим светом кристалл. Подарок Руены стал для них и путеводителем, и фонариком.

– Представляю, что бы ты без меня делал ночью. – «Гном» решил прервать затянувшуюся на несколько минут паузу. – Идти в кромешной тьме – удовольствие не из приятных.

– Особенно не зная дороги. Если мы с тобой отсюда выберемся, с меня однозначно причитается.

– Не «если», а «когда», – поправил друга Скальнов. – Может, перекусим? У меня еще осталось немного мяса и хлеба.

– Предлагаю сделать это на рассвете, – ответил чемпион кантилимских игр и вдруг резко толкнул «гнома».

Свет в темноте не мог не привлечь внимания обитателей красных песков, о которых путешественники совершенно не подумали. Им казалось, что никакая тварь по собственной воле сюда не забредет, но безжизненная днем пустыня после захода солнца оживала. И первыми на охотничьи тропы выбирались огненные скорпионы. Свое название они получили от светящегося огонька на конце смертоносного хвоста. Его-то и заметил Мишка, поскольку сам хищник двигался практически бесшумно.

Громадное паукообразное, размерами не уступавшее крокодилу средних размеров, восприняло светящийся кристалл Гоги как конкурента на личной территории и решило уничтожить чужака, замыслившего похозяйничать на его охотничьих угодьях.

Проскочив мимо врага, хищник понял, что атака не удалась. К тому же он потерял огонек из виду, поскольку «гном» развернулся. Скорпион застыл в недоумении. Его противник раздвоился. Существ крупнее, чем сам обладатель клешней и смертоносного хвоста, тут не встречалось, и вдруг появились сразу две твари, не уступавшие ему по габаритам. Они не убегали, следовательно, сами представляли опасность. Какую, хищник понять не мог, но чувствовал себя в здешних местах на правах хозяина, поэтому решил сражаться.

– Ешкин кот! – выругался Скальнов. – Ты видал такого гада?

– Если этот паучок приходится родственником нашим скорпионам, то к его хвосту лучше не приближаться.

– Как бы ему объяснить, что мы – не совсем то, что ему нужно?

– Слова тут точно не помогут. Берегись!

«Паучок» наконец определился с выбором, сочтя Гогу более опасным противником. Не отличаясь особой остротой зрения, хищник все-таки сопоставил габариты обоих пришельцев и заметил у более массивного отдаленно похожий на клешню топор. Стремительный бросок монстра, скорее всего, увенчался бы успехом, но вторая цель молниеносно метнулась на перехват, и скорпион ощутил мощный удар по панцирю: Мишка использовал ядро, привязанное цепочкой к руке. Хозяину красной пустыни пришлось перестраиваться прямо в момент атаки. Удар его хвоста едва не поразил обидчика, вонзившись в песок в нескольких сантиметрах от ноги Сомова. Отмеченный тенью лишь в последний момент сдержался, чуть не воспользовавшись былыми способностями. У парня мгновенно похолодело в груди.

«Только без крайностей!» – остановил он сам себя.

В этот самый момент удар нанес Гога. Он целился в голову, намереваясь одним ударом покончить с отвлекшимся монстром, но застать того врасплох оказалось нелегко. Глаз у паука гораздо больше, чем у человека, да и передняя часть тела, именуемая головогрудью, расположена на значительном расстоянии от массивных клешней, переступать через которые «гном» не рискнул. Скорпион слегка развернулся, уходя от удара, и лезвие топора угодило как раз в его клешню, приподнятую для защиты. Скальнов попытался извлечь любимое оружие, но крик Михаила:

– Хвост справа! – заставил бросить все и отскочить подальше от зоны действия главного оружия пустынного хищника.

– Он у меня топор забрал, – пожаловался Гога.

Это действительно явилось серьезной потерей, однако скорпиону данное обстоятельство на пользу не пошло. Лезвие причиняло боль и нарушало баланс тела, которым он не мог теперь управлять. Тем не менее желание расправиться с конкурентами у царя пустыни лишь возросло. Он яростно бросился за Скальновым, которому казалось, что на морде чудовища горит сразу дюжина лампочек. И, как назло, под рукой у Гоги – ничего, кроме сумки с остатками продуктов. Ее-то парень и швырнул в монстра.

Заметив внезапно возникший предмет, скорпион попытался перехватить его клешней, но помешал застрявший в конечности топор, и сумка упала прямо на глаза многолапому чудовищу, закрыв весь обзор. Паук остановился и начал яростно вращаться на месте, пытаясь освободиться от сумки.

– Он ничего не видит! – крикнул Мишка и, подскочив на близкое расстояние, нанес удар кистенем.

Гога тоже не заставил себя ждать – через пару секунд он вернул себе оружие, еще столько же понадобилось, чтобы разоружить и добить противника.

– Какая мерзость! – «Дровосека» прямо передернуло от отвращения.

Сомов оказался менее брезгливым. Он осмотрел все конечности поверженного и остановил свой выбор на главном оружии скорпиона. Как ни странно, кончик хвоста продолжал светиться в темноте, и парень решил взять его себе вместо факела.

– Зачем тебе эта гадость? – спросил «гном».

– Теперь и я при оружии, да еще отравленном.

– Смотри, сам не поранься. – Гога вдруг споткнулся на ровном месте.

– Ты чего?

– По моему, я нашел камень, – словно не веря самому себе, с благоговением прошептал Скальнов.

– Ну и что? – Сомов устал после ночной схватки и не понимал странного восторга друга.

– Как что?? Пустыня заканчивается! Впереди горы!


Утром Зерг подошел к Эдуарду, когда тот важной походкой покидал шатер принца.

– Нам нужно как можно скорее отсюда уходить.

– С какой это радости?

Студента вполне устраивало его нынешнее положение. Впервые в жизни его побаивались. Вся работа, которую он, согласно своей высокой должности был обязан исполнять, – утром надевать диадему на голову принца, а вечером снимать. И никаких проблем. И это при том, что лучшие девушки племени только и ждут, когда он удостоит их своим благосклонным вниманием. Проблем с питанием – никаких, да и конкурентов в ожидаемом будущем не предвидится. Чем не жизнь?

Вчера перед сном новый шаман имел непродолжительную беседу с воеводой. Судя по всему, тот не особо ладил с прежним колдуном и просто мечтал от него избавиться. Тема разделения властных полномочий была затронута Жарзугом вскользь, но Марицкому не очень понравилась фраза: «Те, кто следует моим советам, живут долго». Получалось, что ему предлагали действовать по указке. Студент не остался в долгу, ответив: «Умный человек следует только умным советам». На том они и расстались.

– Но ведь ты же хочешь помочь Михаилу?

Эдуарда возмутила такая постановка вопроса.

– Это он тебе сказал?

– Я и сам видел. Вы же друзья.

– Хреновый из тебя наблюдатель! Если хочешь знать, твой Михаил выдернул меня из моего мира и потом бросил на произвол судьбы. Поэтому никаких моральных обязательств по отношению к нему у меня и в помине нет. Понятно?!

– Оно, конечно, понятно… Тогда зачем ты с ним в Темьград пошел?

Зергу так и хотелось раздавить новоиспеченного шамана, но настраивать против себя целое племя… Да и по поводу недавно открывшихся способностей Эдуарда у мрага появились свои планы.

– Почему я обязан отчитываться тебе в своих поступках? Скажи спасибо, что тебя в моем племени вообще за человека принимают.

– Спасибо, шаман, – седой сделал ударение на последнем слове. – Вот я и предлагаю удалиться, пока тебя, к примеру, не попросили вызвать тучу или отогнать полчища саранчи от посевов. Как я узнал у тех, кто благодаря твоим стараниям меня за человека принимает, это как раз прерогатива местного колдуна. То есть твоя.

Зерг решил подтолкнуть «эльфа» в нужном для себя направлении. Студент сразу изменился в лице.

– И давно у них дождя не было?

– С неделю. Если и завтра не грянет, готовься. Я, к сожалению, пока ничем помочь не могу.

– И что тогда делать? – Настроение несостоявшегося филолога окончательно испортилось.

– А вы сходите завтра в соседнее племя. – Воевода появился неожиданно для обоих собеседников. – Пусть их шаман для нас постарается. Он нашего вождя уважает. Да и вам вряд ли откажет.

Эдуард недовольно покосился в сторону Жарзуга. Меньше всего ему хотелось, чтобы тот слышал их разговор с мрагом.

– Пусть Эдуард один идет, он же шаман, – усмехнулся седой.

В словах обитателя мрачного мира звучала неприкрытая насмешка. Марицкий решил не оставаться в долгу:

– Слушай, Зерг, а что будет, если попытаться открыть обруч тьмы не тем ключом, которым его закрывали?

– Петля затянется так быстро, что голову снесет с плеч.

– О, даже так! Тогда у меня лично для тебя есть очень интересная информация.

Загадочность речи насторожила прощенного преступника:

– Какая?

– Вот сходим завтра в гости, я тебе все и расскажу. – Студенту не хотелось идти одному, свита в расчет не принималась. Он повернулся к Жарзугу: – Ты тоже с нами пойдешь?

– Мне нельзя, – ответил воевода.

– Почему?

– Могут подумать, что мы воевать идем.

– А кто же тогда переводить будет?

– Один из твоих рабов. Их же не просто так подбирали принцу. Один обучал будущего вождя иностранному языку, другой – умению сражаться без оружия, третий, наоборот, показывал, как управляться копьем и саблей, а четвертый – врачеватель, знаток приготовления залечивающих снадобий.

– Прямо не охранники, а гувернантки, – съязвил Марицкий.

Воевода не понял значения нового для него слова, но ехидный тон от него не скрылся.

– Не беспокойтесь. И врачеватель, и толмач – каждый в бою стоит троих.

– С чего ты взял, что я волнуюсь? – Студент снова принял важную осанку. – Скажи лучше, далеко ли нам идти?

– Если с восходом солнца выйдете, к полудню наверняка будете на месте, – ответил Жарзуг.

После полудня в этих краях наступала страшная жара, поэтому все дела старались заканчивать до того, как солнце оказывалось в зените. Затем следовала длинная сиеста, и лишь за пару часов до захода можно было снова заняться делами на свежем воздухе. В остальное время люди спасались под тенью шатров или в протекавшей рядом речке, хотя последнее было довольно опасно, особенно после гибели колдуна. Если до вчерашнего дня тот отгонял речных хищников от пляжа, то сейчас они нашли милое местечко, где можно неплохо пообедать. Подобная ситуация также не прибавляла авторитета новому колдуну племени.

Воевода выдал распоряжения стоявшим возле него двум воинам и ушел, оставив чужаков неподалеку от красного шатра. Зерг, проводив его внимательным взглядом, обратился к Эдуарду:

– Знаешь, мне его предложение кажется подозрительным. У кого бы нам еще выяснить про соседей?

Рабы Марицкого неотступно следовали за хозяином, стараясь предугадать любое желание того, кто сохранил им жизнь.

– Кто из вас понимает мой язык? – спросил студент.

Один из атлетов вышел вперед и поклонился.

– Почему сразу не сказал?

Тот пожал плечами.

– Отвечай сейчас же, я приказываю!

– Хозяин не разрешал мне говорить, я и молчал. Раб имеет право делать только то, что приказывает хозяин.

– Что за племя, о котором говорил воевода? Они действительно уважают нашего вождя?

– Они уважали отца нынешнего принца. Но он погиб месяц назад.

– И что теперь?

– Пока ничего. Они нас не беспокоили. Мы их тоже. Но все может измениться.

– От чего это зависит?

– Кто первый покажет свою слабость, тому и идти на уступки.

– А как они могут воспринять нашу просьбу о помощи? Разве это не проявление слабости? – заговорил Зерг.

Толмач вопрошающе взглянул на хозяина.

– Отвечай, – кивнул Эдуард.

– Раньше такого не случалось.

– Может, расспросить Жарзуга? – предложил Марицкий.

– Он нам всей правды не скажет. Но мы ведь можем и не ходить к соседям. Запасемся продуктами, а сами пойдем своей дорогой. Договорились?

– Утром решим. – Студенту не хотелось заключать с мрагом никаких сделок, даже устных. Он повернулся к красному шатру и невесело побрел к своим женщинам, страдая от мысли, что завтра с ними придется расстаться.


Гога оказался прав: на рассвете они действительно оказались в горной местности. Солнце осветило багровые скалы, нависавшие, словно застывшие океанские волны. К западу вершины становились круче, на некоторых даже виднелись ледяные шапки, что совершенно не сочеталось с жарой в здешних краях: вопреки ожиданиям путешественников прохлада после захода солнца так и не пришла. Конечно, изнуряющей жары, как днем, не было, но песок за ночь практически не остыл.

– Ура, мы выбрались! – Скальнов радовался как ребенок. Скалистые кряжи ему явно пришлись по душе.

У Михаила смена ландшафта подобного восторга не вызвала. Парень на исходе ночи обнаружил неприятность, которую пока не мог себе объяснить. Еще вчера он спокойно просовывал между обручем и шеей четыре пальца, а сегодня это получалось с трудом.

«Или шея у меня распухла, или пальцы после разборок с клешнелапым налились мускулами, – пытался он успокоить себя. Здравый смысл подсказывал совершенно противоположное объяснение. – С таким рационом, как вчера, можно лишь похудеть, да и прогулка заставила попотеть. Где уж тут распухать? Разве что с голодухи. Так и с этим пока проблем не было».

Парень не без оснований полагал, что обруч начал сокращаться, а потому ему срочно захотелось выяснить, действительно ли это так? Если – да, то отыскать причину и по возможности устранить ее. Иначе до Врат Мрачности ему точно не добраться.

– Ты чего такой кислый?! Мы из пустыни выбрались, скорпиона завалили, вышли в горы!

– Да радуюсь я, только молча, – улыбнулся Мишка. – Конечно, на камень смотреть гораздо приятнее, чем на песок. Но пробираться здесь ничуть не легче. Опять же, мне нужно срочно отыскать Зерга, без него я в Роктанию не попаду, а жить с этим ошейником – удовольствие ниже среднего.

– Подумаешь, кольцо на шее! От него ни холодно, ни жарко. Считай, что это у тебя украшение такое.

– Все бы ничего, но это украшение, насколько тебе известно, имеет мерзкий характер. Оно может задушить.

– Ешкин кот! Прости, я на радостях совсем забыл. Тогда вперед, может за этими горами нас Зерг и поджидает?

– Это самое… мне кажется, или я, как его… речь людскую слышу? – раздался скрипучий голос, и через пару секунд из-за скалы, хромая на правую ногу, выбрался неказистый старичок в короткой безрукавке из меховой шкуры рыжего зверька. Вместо штанов на нем была надета кожаная юбка серого цвета, а обувью служили вывернутые наизнанку шкурки мелких грызунов, зашнурованные высушенными сухожилиями.

– Здравствуйте! Вы не представляете, как мы рады вас видеть! – Сомов от неожиданности даже выронил обрубок скорпионьего хвоста.

– А для меня это… как его?.. Радость непомерная! Люди здесь? У меня! Да это самое… быть сего не может! Вы, случаем, как его?.. Не призраки будете?

– Нет, дед, мы люди. Это я тебе могу сказать с полной уверенностью. – Скальнов протянул руку для приветствия.

Дед дотронулся до ладони и сразу отпрянул:

– Ай и вправду, это самое… не призрак! А второй, с кольцом на шее, тоже, как его?.. Человек?

– Да.

– Тогда, как его?.. Прошу, это самое… ко мне в гости. Я тут недалеко обитаю. А вы отколь здесь взялись? Сколько, это самое… живу, только рогатые да зубастые попадаются. Да еще бывает эти, – старик указал на хвост скорпиона, – с клешнями на морде по ночам наведываются. Но редко.

Пока шли к пещере старика, рассказали ему о своих приключениях в пустыне. Дед тоже говорил немало. Среди многочисленных «как его?» и «это самое» удалось понять, что мужика с полсотни лет назад сюда занесло собственное заклинание, когда он спасался от черных колдунов. В дикой спешке, подгоняемый ужасом скорой расправы, чародей не совсем понимал, что делает. К тому же в его чары вплелось колдовство атакующих огарцев и беглеца выбросило прямо в эти скалы. Да, жизнь он сохранил, но по неизвестной причине стал узником багровых скал. Сколько он ни пытался снять заклятие, ничего не получалось.

– Вот и живу здесь, как пленник. А вы как, это самое… в пустыне оказались?

Беседу продолжили в пещере за каменным столом. Улроз, как звали старика, устроил настоящий пир на троих. А гости не стали скрывать правду о турнире последней надежды.

– О! То-то я себе всю башку сломал, пытаясь, как его?.. вспомнить, где я это кольцо видел. Точно в Темьграде, когда на арене, это самое… сражался.

– Вы участвовали в турнире?

– Было дело, давно, правда. Мой хозяин, как его?.. Брунз очень тогда жалел, что я ногу повредил в финальном бою.

– Мраг проявил жалость?

– Да не меня он жалел, а себя. Они в качестве сувениров по возвращении домой своих гладиаторов прихватывали. А тут калека. Вот он, это самое… меня и оставил. Зачем ему сувенир с изъяном?

– Вон даже как! – Мишке сразу вспомнилось приглашение Зерга в мрачный мир. Он взъерошил затылок и снова попытался протиснуть пальцы между обручем и шеей.

– Чего, давит? – спросил Улроз. – Может, тебе, это самое… не обруч тьмы подсунули? Дай-ка гляну.

Хозяин пещеры приблизился к Мишке и острым камешком поцарапал ошейник. После чего попросил Гогу взглянуть на свою работу:

– Я глазами не шибко силен, когда, это самое… близко глядеть нужно. Говори, что видишь.

– Да ничего особенного, царапины как царапины. Ой! По-моему они исчезают. Чудеса! Поверхность снова гладкая! Это ж надо!

– Вот как раз этого и не надо. – Старик снова дотронулся до кольца и принялся ощупывать его с внутренней стороны. – Значит, так. Трое вас, бедолаг, как его?.. приговоренных. И осталось всего десять дней.

– К чему приговоренных? Какие десять дней? – Мишка разволновался не на шутку.

– Ты наверняка слышал, как эти самые… мраги хвастаются, что друг друга не убивают?

– Зерг говорил.

– Так вот, вранье это. Их законники для убийства себе подобных используют, как его?.. черные оковы. Вещица почти ничем не отличается от обруча тьмы, но она начинает стягиваться и без участия обреченного, хотя он может и ускорить медленную казнь. Думаешь, почему эти колечки на нескольких сразу цепляют? Один преступник считает, что его обруч сжимается из-за несдержанности другого, хотя и первый и второй ведут себя как самые обычные люди. Они ведь, это самое… себе не враги.

– Мой ошейник сжимается сам по себе?

– Да. И точно так же ведут себя еще две штуки. Все они открываются одним ключом, который я советую отыскать в течение десяти дней. Позже он тебе, как его?.. не понадобится.

– Для этого мне надо попасть в Темьград, но как? Одна надежда на Зерга, только где же я его найду?

– Эх, жаль я, как его?.. Привязан к этим скалам. Можно было бы… нет, не получится. Запомни, это самое… один совет, – видно было, что мысли у старика путаются, – перекидным заклинанием с черными оковами на шее пользоваться нельзя, враз задушат. Но некоторые огарцы знают, как создавать изолирующий кокон. Он, это самое… внутрь себя магию не пускает. А Зерга тебе действительно отыскать нужно. Только он сумеет добраться до ключа, тебя одного к Вратам Мрачности не пропустят.

– Эх, грехи мои тяжкие! Что же получается? Куда ни кинь, везде клин? Где я его найду? Как?

Скальнов тоже опечалился. Он понимал, что ничем не может помочь другу.

– Попробую подсобить. Говоришь, это самое… вас вместе перебросили? Значит, как его?.. Он где-то поблизости должен быть. А они, черные оковы-близняшки друг дружку чуют. Только сами сказать не могут.

– Дед, откуда ты столько знаешь? – поинтересовался Гога.

– Так, это самое… Брунз и был тем законником, который выдумал черные оковы, а потом его в Темьград за какие-то провинности отправили. У него от этих ошейников, видать, мозги совсем сдавило, раз он мне про них все рассказал. Все боялся, что ему такое колечко во сне нацепят.

– И как мы выясним, где Зерг?

Сомов понимал, что нужно спешить. Теперь ему была дорога каждая минута.

### Глава 11. ДОБРОСОСЕДСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

– У них что сегодня, маскарад? Спроси у толмача, может, он нам объяснит. – Зерг шагал возле мрачного Марицкого. Пару часов назад тот распрощался с тремя своими великолепными подругами и сейчас пребывал в жуткой меланхолии.

Их намеченный план побега с треском провалился. Сначала не получилось запастись продуктами в дорогу – это здесь считалось дурной приметой. Не вышло и отделаться от свиты – высокой делегации навязали два десятка сопровождающих, которым нацепили улыбчивые маски и дали каждому в руки опахало, а рабам Эдуарда еще и сундук с подарками для соседского вождя.

– Да хватит дергаться! – вспылил студент. – Обычный визит вежливости. Маски – чтобы хозяева видели дружелюбный настрой гостей, а опахала… может, обычай у них такой. У нас говорят: не суйся в чужой монастырь со своим уставом. Вот и помолчи!

«Вон как ты заговорил, паршивец! Значит, власть любишь! – сделал свои выводы седой. – Что ж, не самая скверная человеческая слабость. Если при этом ты еще и Михаила недолюбливаешь, то будешь вдвойне полезен. Мы обязательно договоримся».

Ночью попутчику Марицкого пришла удачная мысль, как с помощью шамана чужого племени отыскать своего гладиатора. Мраг знал, что каждый обруч тьмы обладает магическим фоном, обнаружить который с помощью чар не представляло особого труда. Вряд ли в степях Зангры имеется больше двух таких ошейников, и проблема должна решиться легко. Вот почему седой не особо расстроился, когда пришлось поменять намеченные ранее планы.

Накануне вечером Зерг узнал от Жарзуга, что у местной знати монеты были в огромной цене. Когда воевода увидел в руках чужака золотой диск, он прямо затрясся. Заинтригованный столь бурной реакцией, мраг решил подарить ему одну монетку. В считаные минуты ее продырявили, надели на кожаный шнурок и с благоговением водрузили на шею военачальника. Если колдун соседей окажется столь же падким на золото, договориться с ним проблем не составит.

– Ладно, ну их в бездну, этих дикарей. Ты хотел мне что-то важное рассказать о ключе обруча тьмы. Помнишь?

– Угу, – тяжко вздохнул «эльф».

– Да хватит страдать! Выше голову, господин шаман, иначе ваши подданные станут хмурыми даже через свои дурацкие маски.

– Ты действительно хочешь узнать? – Студент не хотел заранее сообщать Зергу о том, что видел на арене, но приподнятое настроение мрага его раздражало, и Марицкий не удержался. – Хорошо, слушай. Только потом не бросайся на меня с кулаками, я всего лишь расскажу, что видел.

– Какое интригующее начало. Я весь внимание.

– Этот ваш Шрынг на моих глазах смял твой ключ в комок, словно глину, а потом выбросил его в песок. Так что, когда ты придешь в Темьград, я не советую пользоваться тем красивым ключиком, что будет лежать под аркой.

Зерга словно током ударило. Страшная весть на несколько секунд превратила его в живую статую, затем он очнулся и кинулся к Эдуарду, схватив вестника за горло:

– Сейчас же сознайся, что ты все это придумал!

Рабы шамана сразу бросили сундук. Тот, что числился врачевателем, нажал на две точки под лопаткой Зерга, и разгневанный обитатель мрачного мира ослабил хватку. Получив вдобавок мощнейший удар от второго раба, седой приземлился в пяти шагах от студента. Мускулистые слуги заслонили собой долговязого хозяина.

– Я же предупреждал, что расскажу только то, что видел. Сочинительством не занимаюсь, не моя специальность, – вздохнул несостоявшийся литературовед. – Могу еще добавить, что Шрынг старался проделать свой фокус незаметно для других.

Гнев Зерга сменился отчаянием:

– Да как он посмел! Мраги не убивают друг друга – это закон мрачного мира! А верховный смотритель – его представитель в Темьграде. И он… подготовил самое настоящее убийство. Что же творится в нашем мире? И они еще смеют отправлять таких, как я, в ссылку?! Да их самих за это нужно подвесить за одно место и… Не знаю, как мне добраться домой, но первое, что я там сделаю – найду Шрынга!

– Да ладно тебе расстраиваться, – злорадствовал Эдуард. Теперь настроение попутчика его устраивало. – Ничего страшного не случилось, просто побудешь немного в шкуре обычного человека. Вон даже синяк вскочил под глазом. Не замечал за тобой раньше такого.

– Я тоже многого за собой не замечал. – Зерг встал и пошел к реке, вдоль берега которой они двигались.

– Эй, ты куда? Топиться, что ли?

– Хочу немного охладиться. Мне теперь торопиться некуда. Ключа нет, ошейник будет на моих плечах болтаться до самой смерти…

– А как же месть Шрынгу?

– Обычному человеку мрага не победить. В особенности если нет ни одного шанса до него добраться.

– Но Михаил же одолел Горгуна.

– Ты считаешь его обычным? Да он любого мага за пояс мог заткнуть! Правда, до тех пор, пока на нем не было такого же украшения… И зачем я только с ним связался!

Мраг с разбегу кинулся в воду. Он опускался все глубже и глубже. Когда уже собрался всплывать, заметил какую-то возню возле большого серого камня. Мелкая рыбешка с красными плавниками пыталась вырваться из клешни рака. Она извивалась из последних сил, но отшельник цепко держал свою добычу. Удерживая ее за хвост, второй клешней он пока безрезультатно силился ухватить сопротивлявшуюся рыбку. В это время к месту схватки подплыл другой хищник. Он тоже был не прочь подкрепиться и устремился к красноперке. Бросок щуки должен был окончательно решить судьбу рыбешки, лишив ее шанса на спасение. Но добыча продолжала бороться за жизнь даже в абсолютно безвыходной ситуации. Она рванула с такой силой, что сдвинула с места своего мучителя, и тот… Когда зубы хищника угодили в отшельника, перекусив ему сразу несколько конечностей, красноперка получила свободу и быстро скрылась.

Засмотревшись на подводную битву, мраг только сейчас почувствовал, что легкие настоятельно требуют кислорода. Ныряльщик устремился вверх.

«Что б тебе пропасть в темном омуте! Мне сейчас только речной акулы не хватает». У поверхности воды его поджидала зубастая рыбина.

Испытывая страшнейший дефицит воздуха, Зерг поплыл, стараясь держаться ближе к дну. Он знал, что главный речной хищник предпочитал атаковать свои жертвы снизу. Однако из-за нехватки воздуха маневр не удался, жажда жизни погнала мрага наверх.

Эдуард сначала безучастно смотрел на речную гладь, ожидая возвращения седого, затем забеспокоился. Тревога возросла, когда он заметил двухметровую акулу. А Зерг все не всплывал.

«Не думал, что у него такая слабая психика».

Внезапно рыбина как-то резко выбросила хвост вверх и метнулась к середине реки. Из-под воды наконец показалась голова мрага. Пловец хватанул ртом воздух и поплыл к берегу.

– Ты зачем на акулу напал? Неужели так проголодался?

– Я просто не стал ждать, пока она нападет первой. Атака в большинстве случаев дает больше шансов на выживание, чем бегство. Особенно когда ты явно проигрываешь врагу в скорости.

Марицкий заметил, что после купания уныние покинуло мрага. Мало того, весь оставшийся путь он насвистывал какую-то мелодию.

– Зерг, хватит свистеть. По-моему, мы прибыли, – сказал студент, заметив впереди верхушки шатров. – Эй, толмач! Будь рядом и переводи все, о чем будет идти речь.

– Слушаюсь, хозяин.


«Опять приходится идти по стрелке. Надеюсь, она действительно приведет нас к этому проклятому мрагу. Желательно поскорее. Если он не подскажет быстрый способ оказаться в Роктании, я прибью его этим обрубком скорпионьего хвоста! – Сомов двигался решительной походкой, держа перед собой хитроумный навигационный прибор. – Вот уж не думал, что подарок „эльфа“ окажется столь полезным».

Сейчас указателем для двух спешащих путников, пару часов назад покинувших горный массив, служил обломок стрелы. Старик соорудил магическое устройство из каменной пластинки, древесной смолы и… Последнюю составляющую он долго не мог отыскать среди своих вещей.

– Нужна эта самая… как его?.. Прямая тонкая с острым… металлическим.

– Стрела?

– Она самая.

– А обломок подойдет?

Улроз проводил гостей через горы самым кратчайшим маршрутом. В пути они останавливались всего один раз, чтобы перекусить и поспать пару часиков. Затем снова дорога.

– Удачи вам. Жаль, мне дальше нельзя, – попрощался старик. Он даже всплакнул, уткнувшись в невидимый барьер, которого не существовало ни для Гоги, ни для Мишки.

Когда солнце выглянуло из-за гор, оставшихся за спиной путешественников, приятели вышли к реке. Стрелка показывала на другой берег.

– Вот это подарок! – обрадовался Сомов, утолив жажду. – Ты плавать умеешь?

– Без проблем. Только мне вон те рыбки не очень нравятся. Тебе они никого не напоминают?

Вода в реке оказалась прозрачной, и трех двухметровых «торпед», застывших в подвижной воде, трудно было не заметить.

– Похожи на акул. Может, только с виду?

– Сомневаюсь, что в душе они белые и пушистые, – пожал плечами Скальнов.

– Дай мне топор. Я пойду проверю. – Обладатель удушающего ошейника не хотел терять время на поиски брода.

– Я и сам могу. – «Гном» отцепил оружие и вошел в воду.

Мишка последовал за ним. Хвост скорпиона за время путешествия окончательно одеревенел, превратившись в дубину с крюком на конце. Хитиновые колючки возле основания обрубили еще в первое утро после битвы с пустынным хищником, поэтому отмеченный огненным диском имел довольно удобное оружие, эффективность которого проверить пока не успел.

– Я не понял, что это за неуважение? Они на нас совершенно не обращают внимания!

– Гога, это не самое страшное. Я бы совершенно не обиделся, окажись мы не в их гастрономическом вкусе.

Рыбки вышли из задумчивого состояния, когда путники промокли до пояса. «Торпеды» повернули к берегу и стремительно понеслись к купальщикам. Намерения «белых и пушистых» теперь не вызывали никаких сомнений.

– Ой, какие у нас зубки! – Скальнов взмахнул топором, и в следующее мгновение его с огромной скоростью понесло вдоль речки.

Парень целился речному хищнику в голову, но стоило тени топора упасть на рыбину, как та резко вильнула, и лезвие угодило в бок.

– Гога, бросай топор! Утонешь! – крикнул Мишка.

Две подруги пострадавшей, почуяв свежую кровь, устремились ей вслед, освободив Михаилу проход на другой берег.

«Чем я могу ему помочь? Ничем. А ведь его уносит совершенно не туда, где мне нужно оказаться как можно быстрее. И что теперь? Сколько времени уйдет на его поиски? А вдруг он так и не выпустит свой любимый топор из рук? – Вопросы привели Сомова в некоторое оцепенение. Здравый смысл требовал продолжать двигаться в направлении стрелки прибора – именно этих потерянных сейчас минут может не хватить для того, чтобы… – Да что это со мной? Ведь Гога мой друг».

Парень выбрался обратно на берег и побежал за раненой акулой.

А Скальнов тем временем цепко держался за свое оружие и несся под водой. Рыбина, терзаемая невыносимой болью, инстинктивно стремилась уйти ко дну, однако она ошиблась с направлением – прямо по курсу акулы оказалась обширная отмель, в которую с огромной скоростью и врезался речной хищник, прочно увязнув в песке. Человек по инерции пролетел дальше, однако оружия из рук таки не выпустил.

– Никогда не думал, что кататься без билета опасно для жизни! – вздохнул он. – А ты могла бы и помедленней плыть, как-никак – пассажира везешь!

«Гном» с досады, что пришлось наглотаться воды с песком, пнул средство передвижения ногой и выбрался на берег. Оглядевшись, он заметил, что у самой отмели плещутся две подруги загорающей «торпеды».

«Насчет „помедленней“ я, пожалуй, погорячился», – решил безбилетник.

– Гога, с тобой все в порядке?! – донеслось сзади.

– Да какое там! Вымок до нитки, нажрался песку, разодрал одежду и чуть топор не потерял. В общем, сплошные убытки.

– Зато ты нашел брод!

Отмель хорошо просматривалась в чистой воде.

– И чего мы тогда стоим? Куда там твоя стрелка показывает?

Часа через три они снова оказались на берегу реки, которая, изогнувшись, теперь протекала параллельно их курсу.

– А твой кристалл совсем перестал светить? – спросил Сомов.

– Скажи спасибо, что он нас в горы вывел. Наверное, решил, что на этом его миссия закончилась.

– Мой факел тоже тускнеет с каждым днем. Видимо, батарейки у скорпиона слабенькие. Не «энерджайзер».

– Ничего страшного, что-то мне подсказывает, что в эту ночь у нас будет настоящий факел. – «Гном» прищурил глаз, вглядываясь в даль.

– Уж не тот ли дымок?

– Ага. Был бы с нами Каланча, он бы его давно заметил.

– Дыма без огня не бывает, а костерок редко возникает без помощи людей. Разве что молния постаралась? Хотя грома не было слышно… Мне чертовски любопытно узнать, кто там греет руки?

– Предлагаешь устроить небольшую пробежку?

– Почему бы и нет?

– Так ведь жарко.

– Ничего, у нас речка рядом. Добежим – и сразу в воду. – Мишка торопил друга, ему казалось, что их цель рядом. Может, это Зерг со студентом развели там костер и варят себе уху?

В причастности этой парочки к разгоравшемуся пламени Михаил не ошибся. А вот насчет ухи…


Карнавальную процессию соседи явно не ожидали, и на подступах к селению дорогу гостям преградили воины чужого племени. У них одеждой вместо платков являлись шарфы. Узкий, перекинутый через шею, был завязан под правой мышкой, а широкий опоясывал бедра дикарей.

Встречающим доложили, что к ним в гости пожаловал новый шаман соседнего племени с подарками и передали сундук в качестве доказательства. Толмач старался переводить каждое слово, не отходя от хозяина.

– Почему они сундук забрали, а нас не пропускают? – спросил Эдуард.

– Если подарки не понравятся вождю, в приеме будет отказано.

– Жарзуг об этом ничего не говорил, – вставил слово Зерг.

– Будем надеяться, что ему известны вкусы здешнего вождя, – ответил студент.

– Ты угадал. Нам разрешено войти.

Отряд пропустили на площадь, в центре которой уже стоял шаман. Его Марицкий определил по разрисованному лицу и рогатине в руках. Сюда же вскоре вынесли и правителя почти на такой же золоченой табуретке, что и в племени платочников. Диадема на его голове выглядела довольно неказисто, да и жезл был более чем странный. Студент попытался вспомнить, где он мог видеть саблеобразную дубинку, состоящую из хитиновых фаланг с изогнутым заостренным набалдашником на конце, но не смог. Трон опустили на землю, вождь поднялся, и тут началось…

Воины сопровождения, словно по команде, сорвали с опахал веера и метнули оказавшиеся в их руках копья в плотненького мужичка с диадемой на голове. Вождя бросились защищать телохранители и магия шамана, но парочка копий все же угодила в цель. Оставшись без оружия, бойцы в масках успели воспользоваться замешательством и скрылись, потеряв не более пяти человек. А Эдуард, Зерг и четверо рабов остались на площади.

– Они с ума сошли? – в ужасе спросил Эдуард толмача.

– Шаман сказал, что сейчас он поджарит вас, хозяин, после чего прикажет разорвать нас на мелкие кусочки.

– Скажи ему, что нас подставили…

Раб не успел перевести фразу: огненный шарик размером с арбуз полетел к Марицкому. Студент инстинктивно прикрыл лицо руками. Магическое пламя, едва не задев его ладони, остановилось перед жертвой и устремилось обратно. По пути к создателю шарик вырос вдвое, и колдуну пришлось применить всю свою энергию, чтобы не сгореть. Ему удалось спасти себя, раздробив огненный заряд на несколько частей, разлетевшихся в разные стороны.

Страх, ненависть к коварному воеводе, злость на собственную доверчивость, вид крови и магическая атака сотворили с «эльфом» что-то невообразимое. Сначала он затрясся всем телом, затем дрожь внезапно прекратилась, взгляд из испуганного стал колючим, а рука непроизвольно потянулась к колчану.

– «Уничтожить их!» То есть нас, – снова перевел толмач. Эти слова стали последними в жизни верного раба, опустившегося на землю с тремя копьями в груди.

«Ну все, теперь слова не помогут!» Эдуард сцепил зубы и в ярости отправил в разрисованного дикаря две стрелы с желтым оперением, обе угодили в цель. Затем студент, словно заведенный, стал стрелять в озверевших дикарей. Оставшиеся в живых рабы Марицкого сражались рядом, вооружившись копьями противника. Силы и ловкости им было не занимать, а потому практически ни одно копье врага не попало в их хозяина.

Между тем огонь, раскиданный местным колдуном, нашел себе подходящую пищу в виде шатров, и теперь разгорался с новой силой, грозя уничтожить весь поселок. Воевода племени отправил часть бойцов тушить пожар.

К этому моменту в свите «эльфа» оставался всего один раб. Назвать его живым можно было лишь условно. Колчан стрелка также опустел.

– Ну что, чужак, не желаешь сразиться со мной? Предлагаю честный бой.

Похоже, знание иностранных языков являлось обязательным для командного состава дикарей. Увидев, сколько воинов положил бледный паренек, местный воевода решил упрочить свой авторитет. Если стрелок не носит меча, наверняка не умеет им пользоваться. Следовательно, проблем возникнуть не должно.

– Шаман не станет с тобой сражаться!

Откуда появился Зерг, студент так и не понял. Ему показалось, что мраг возник, как привидение. Мгновенье назад вокруг валялись только трупы и вдруг…

О том, что их подставили, мраг догадался сразу, еще до того, как упал на землю мужик с диадемой на голове. Седой в самом начале сражения предусмотрительно прикрылся телом врага и дожидался удобного момента, чтобы скрыться. Однако теперь ситуация несколько изменилась. Появился шанс не только спастись самому, но и сберечь Эдуарда. Без его антимагических способностей выжить одному в этих диких краях мрагу было бы трудновато.

– Ты же не хочешь превратиться в пепел или застыть навеки камнем? – объяснил свое вмешательство обладатель нашейного кольца.

– А ты кто такой?

– Да так, служу помаленьку. – Мраг демонстративно поправил куртку Марицкому.

– Тогда бери копье и дерись. Сначала я убью тебя.

– Как будет угодно моему господину. – Зерг посмотрел на студента. Дождавшись, когда тот кивнул в знак согласия, он схватил торчавшее из земли копье и провел столь стремительную атаку, что уже через секунду воевода оказался без сабли, а в кадык ему упирался металлический наконечник копья.

– Прикажи своим людям бросить оружие.

– Берегись! – раздалось сзади.

Мраг молниеносно отскочил от противника. Как оказалось, вовремя. Несколько копий проткнули воеводу насквозь, а в селение вошли воины в платках. Их вел улыбающийся Жарзуг.

Каланча развернулся к новому врагу и увидел, как падает сраженный трезубцем последний из его рабов, прикрывший хозяина от коварного броска воеводы.

– Спасибо за помощь. Вы свою задачу выполнили и больше мне не нужны. – Жарзугу поднесли копье – убивать шамана никто из простых воинов не имел права.

– Эдуард, лови! – раздался знакомый голос, и Марицкий боковым зрением увидел брошенную ему стрелу.

«Эльф» в одно мгновение наложил пойманную стрелу на тетиву.

– Даже намек на движение будет стоить тебе жизни, Жарзуг, – прорычал Марицкий. Его тело наполнилось едва ощутимой дрожью, но не от страха – это выходила наружу обуревавшая его ярость.

Воевода успел узнать возможности стрелка и потому застыл. Его воины также остановились в нерешительности, а на площадку, где совсем недавно шло сражение, вышли Михаил с Гогой. За ними выскочило полсотни дикарей в шарфах. Они сразу окружили плотным кольцом прибывших чужаков, один из которых держал в руках символ власти их племени – хвост огненного скорпиона. У Сомова неожиданно для него появилось войско, готовое к самым отчаянным действиям.

Коварный воевода был ошеломлен подобным развитием событий. Он видел, как замечательно осуществлялся его план, дождался, пока чужаки уничтожат руководителей соседнего племени. Оставалось лишь убрать с пути пришельцев и подчинить себе новых подданных… И вдруг новые действующие лица своим внезапным явлением перевернули все с ног на голову. Опять приходилось обращаться к дипломатии.

– Может, не будем горячиться? – выдавил он из себя.

– И не собираюсь, – с убийственным спокойствием ответил студент. – Я с полнейшим хладнокровием всажу стрелу промеж твоих наглых глаз.

– А дальше что? Никто из моих бойцов не знает языка западных земель, а среди тех, кого вы так неплохо проредили, знатоков тоже нет.

– Ошибаешься, Жарзуг, – раздался звонкий женский голос. – Я владею речью чужаков не хуже отца.

Воевода что-то выкрикнул в ответ на местном наречии.

– Он только что предложил вместе с ним наказать убийц вождя и шамана, – не моргнув глазом перевела принцесса.

Испугавшись возмездия, Жарзуг метнулся в сторону.

Подобного коварства Марицкий, пребывавший в сильнейшем напряжении, просто не выдержал – его стрела молнией устремилась к пытавшейся улизнуть цели и пробила шею хитрого полководца. Бойцы племени, в котором Эдуард до сих пор числился шаманом, остались без командира и теперь не знали, что делать: идти против собственного колдуна считалось страшным грехом, но что делать, если сам колдун оказался в стане врага?

Вооруженные люди стояли друг против друга, ожидая, кто первым сделает ход. Наконец один из воинов в платках вышел на пару шагов вперед и воткнул копье в землю.

– Он просит дозволения обратиться к шаману, – перевела девушка слова бойца, неуверенно оглядываясь по сторонам. Она не видела начала схватки, а потому не могла понять, о каком шамане идет речь.

– Пусть говорит, – вздохнул Эдуард.


– Похоже, мой племянник прочно сел нам на хвост и по-хорошему не отцепится, – Архаз был измотан двухдневной беготней по заболоченному лесу, но чувствовал, что погоня рядом. – Отстает всего на час, а то и меньше.

– Давайте их встретим. Отдохнем немного, пока они подтянутся, и жахнем так, что мало не покажется, – предложил блондин. Он выглядел гораздо свежее своих попутчиков. – Мы же не можем вечно бродить по этим болотам.

– Я согласен с Тируандом, – вздохнул Чероуз. Он, как и все, уселся на поваленном дереве. – Кое-что мы умеем. Полагаю, это будет неожиданным подарком нашим преследователям.

– Не забывайте: их в три, а то и четыре раза больше. Опять же земляки.

– Неужели жалко? – ядовито поинтересовался специалист по превращению людей в животных.

– Нет, просто я лучше вас представляю их возможности. А у нас? Голубое пламя, ураган да еще пара фокусов. Они успеют если не полностью блокировать, то значительно ослабить наши заклинания. И что потом?

– Можно сделать так, что ваши земляки не успеют защититься. Вы слышали о забросном колдовстве? – спросил Тируанд.

– Толку-то! Ну слышал… От этого никому не легче. В Огаре им владеют два-три семейства, проживающие где-то в горах на юге и юго-западе.

– В Кантилиме некоторые волшебники тоже кое-что умеют в этой области.

– Шутишь? Назови хоть одно имя, – махнул рукой посол.

– Тируанд.

– Ты? Не может быть!

Чародеи, как по команде, уставились на своего более молодого коллегу.

– Хотите убедиться, или подождем вашего племянника?

Архаз знал, что мастерству забросного колдовства обучали чуть ли не с пеленок, и лишь один из десяти огарцев после пятилетнего срока становился специалистом в этой магии. И вот, пожалуйста, появляется молодой кантилимец и утверждает, что он владеет столь редким даром.

– Допустим, ты действительно владеешь забросными чарами. Но нас же этому за пять минут не научить…

– Я могу забросить не только свои заклинания, но и чужие. Для этого их нужно направить прямо на меня.

– А ты не боишься пропускать через себя убийственную магию?

– Тут нет ничего опасного. Выполняя несложные правила, мы легко забросим во врага заклинание любой мощности. Давайте проведем небольшой эксперимент, чтобы потом осечки не вышло.

– Чероуз, что скажешь?

– Ну запусти в него огненный шарик. Не получится – невелика беда.

– Ваш шарик упадет вон в ту лужу. – Тируанд указал на пятно грязи в двадцати шагах от них. – Когда подниму левую руку – приготовьтесь, обе – сразу действуйте.

– Минутку, – остановил экспериментаторов специалист по превращению людей в животных. – Я вокруг этой лужи круговой барьер поставлю. Кто-то мне говорил, что для забросной магии он не помеха.

– Не возражаю, – кивнул парень.

Облако пара возникло точно в указанном месте, хотя оба мага видели, что огонек угодил прямо в блондина.

– Что ж ты раньше-то молчал? – не удержался от восхищения огарец.

– А чего зря хвастаться? До сих пор в таких способностях нужды не было.

– Ну держись, племянничек! Дядя тебя очень скоро удивит. Готовимся! Сначала ты, Чероуз, поджаришь их синим огнем. Потом секунд через пять я подкину ледяную медузу. Думаю, после наших сюрпризов им не скоро захочется бежать за нами. Если будет кому, конечно.

Посол радовался вновь обретенным возможностям, как ребенок. Все его подозрения по поводу Тируанда сразу отодвинулись на задний план.

### Глава 12. ЦЕНА ТОРГОВОГО СЕРТИФИКАТА

– Михаил, куда ты так несешься? – не выдержал седой мраг после получаса быстрой ходьбы.

– Зерг, у нас времени в обрез, если не меньше! Нам вообще не бежать, а лететь надо.

– Вот тут ты ошибаешься. Я теперь точно знаю, что спешить нам уже некуда. Можешь спросить Эдуарда, он сам все видел.

– То есть?

– Это порождение рлынды и перевертыша, Шрынг, решил от нас избавиться.

– Я в курсе, – кивнул Сомов.

– Ты тоже видел, как он уничтожил ключ?! Почему мне сразу не сказал?

– Какой ключ?

– От наших обручей тьмы. А под арку подложил другой. Если попытаться открыть замки им, нас ждет мгновенная смерть.

– КЛЮЧА БОЛЬШЕ НЕТ??? – Сомов резко остановился и сел, где стоял. – Это конец.

– Думаешь, мне нравится пожизненное украшение? Но ничего, я все равно буду сопротивляться. Пусть даже пройдет месяц или год, но я доберусь до Темьграда, и тогда все изгои узнают о подлости наших законников.

– Откуда месяц?! О каком годе ты говоришь?! Да у нас с тобой всего девять дней осталось! Ты это понять можешь?!

– Да не ори ты так громко. Какие девять дней? – Зерг посмотрел на парня как на сумасшедшего.

– Ты до сих пор наивно полагаешь, что у тебя на шее обруч тьмы?

– Ну что не алмазное ожерелье, это точно.

– А ты случайно не заметил, что «ожерелье» слегка усохло?

– Да вроде нет. – Зерг дотронулся до «украшения».

– А я заметил. Оно сжимается с каждым днем! Хочешь узнать почему?! – После известия об уничтожении ключа Мишка впал в отчаяние. Он сейчас не видел даже намека на выход из сложившейся ситуации, грозившей неминуемой смертью. Поэтому отмеченный огненным диском не говорил, а кричал.

– Да успокойся ты хоть немного! – Зерг не мог понять столь бурной реакции человека, который в гораздо более сложных ситуациях проявлял невозмутимое спокойствие.

– Ладно, я успокоюсь. Скоро мы вместе с тобой успокоимся навечно. Потому что вот это и это, – парень по очереди ткнул пальцем в оба ошейника, – не обруч тьмы, а черные оковы! Слышал о таких?

– Нет.

– Рассказываю. Независимо от того, обращаешься ты к сверхъестественным способностям или нет, черные оковы постоянно сжимаются. Так что ровно через девять дней они нас с тобой задушат! А ты говоришь – месяц!

– Откуда тебе известно то, о чем я даже не слышал? – напряженно спросил Зерг. Его прошиб холодный пот – мраг вспомнил, что пару дней назад ошейник действительно сидел свободнее.

Мишка уже более спокойно рассказал о встрече с хромым стариком в горах. Выслушав его, обитатель мрачного мира разразился такой тирадой из отборнейших ругательств, что стоявшие неподалеку Гога и Эдуард решили присесть. Мишке было не в диковинку выслушивать местную непечатную лексику – на турнире он и не такого наслушался. Незнакомым оказалось лишь одно слово, которое мраг употреблял с особым смаком – рлында. Парень попросил разъяснений. На него накатила такая усталость и апатия, что требовалось срочно занять мозг хоть какой-то не относящейся к их жуткому положению информацией.

– Есть в каньоне Хохочущих драконов одна мерзкая тварь с перепончатыми крыльями. Прилипчивая до невозможности! А прибить ее непросто даже мрагу.

– Помню такую, – вздохнул парень, – встречались.

– Черные оковы, черные оковы… Каким же извращенным умом нужно обладать, чтобы придумать подобную гадость! Я бы того Брунза на всю жизнь в клетку засадил… Он бы у меня… У-у-у!!! Не могу, дайте мне кого-нибудь придушить! Зря мы так быстро ушли из поселка, я бы сейчас их всех поджарил на медленном огне. Как раз было бы чем занять себя в оставшиеся девять дней.

Селение они действительно покидали в спешке. Чужаки с удовольствием расстались бы с дикарями еще быстрее, но обстоятельства заставили задержаться. Стараниями Жарзуга племена краснокожих остались практически без руководства: малолетний принц платочников еще не мог руководить своими людьми, а их противники и того не имели.

Странное дело – побывав в шкуре шамана, Эдуард неожиданно для себя почувствовал ответственность за тех, кто признал его главенство. Студент перед уходом провел кое-какие назначения: поставил нового воеводу платочников – того самого воина, который осмелился начать переговоры, и ему же поручил подобрать кандидата на пост шамана, поскольку сам оставаться не мог.

Михаилу тоже пришлось заниматься «кадровыми вопросами». Племя любителей шарфиков считало огненного скорпиона самым опасным врагом, поэтому сумевший одолеть его человек автоматически претендовал на роль вождя. Сомов явился к дикарям с хвостом ночного хищника в руках, причем довольно крупного – здешние экземпляры были раза в полтора меньше своих пустынных сородичей. Если бы его встречал глава племени, то посчитал бы подобную выходку вызовом ему лично. Но вожак был убит до того, как сумел передать атрибут власти кому бы то ни было. Естественно, Мишку признали за главного. Встречали тут не по одежке, а по тому, что путник приносил с собой.

Принцесса вкратце объяснила чужакам ситуацию. Когда она узнала, что новый вождь собирается передать символ власти ей, попросила этого не делать. Дикарка оказалась умной женщиной. Она понимала, что соплеменники не готовы к матриархату. В результате новым правителем стал ее жених.

Закончив с назначениями, чужаки запаслись провизией и отправились на запад. До Огара оставалось около суток быстрой ходьбы. Они на ходу рассказывали друг другу о своих злоключениях.

Самую ужасную новость победитель турнира последней надежды сообщил только сейчас. После дополнений, основанных на наблюдениях зоркого Эдуарда, она оказалась еще более трагической.

– Дикари тут ни при чем. – Сомов справился с отчаянием, но настроение все равно оставалось паршивым.

– Кто тут «при чем», я знаю! Просто меня душит ярость от бессилия добраться до его горла! Она требует немедленного выхода, иначе я взорвусь! Ты понимаешь – нас обложили как диких зверей по всем направлениям. Я точно знаю: за десять дней до Роктании не добраться. Да и что толку? Какая разница, где сдохнуть? У нас нет даже мизерного шанса на спасение. Ну и как избавиться от этой удавки?! Говори немедленно!

– Один вариант я знаю… Правда, он вряд ли тебя устроит.

– Слушаю! – прорычал мраг.

– Если отрубить голову, ошейник снимется довольно легко.

– Ха, ха, ха, как смешно! Ты не знаешь принципа действия этих удавок. Если он не отличается от обруча тьмы, то после снятия ошейника с обрубка твоей шеи моя петля затянется в колечко толщиной в палец.

– Вообще-то я предлагал рубить не свою голову… Теперь окончательно понял бесперспективность этого предложения.

– В нашем деле твой любимый девиз не сработает, – сгоряча плюнул седой.

– Какой еще, к черту, девиз?

– Ну как же! Я его тогда очень хорошо запомнил. «Иногда, чтобы обрести свободу, стоит умереть». По-моему, ты так сказал, когда проглотил яд.

– Это не мои слова. Один мужичок… – Мишка резко подскочил и принялся яростно раздирать пальцами затылок. – Зерг, ты гений! Дай я тебя расцелую.

– А можно как-нибудь обойтись без?.. Я понимаю, что все плохо…

– Ни фига ты не понимаешь! – Сомов расплылся в улыбке. – Именно тот мужичок мне и сказал, что есть в мире вещь, способная избавить нас от черных оков. И я точно знаю, где она лежит!

– Где?

– В одной небольшой деревеньке Кантилима. Я из-за нее однажды за решетку попал.

– А ты ничего не путаешь?

– Зерг, даже если слова волшебника окажутся бредом сумасшедшего, у нас все равно нет другой зацепки за жизнь. И вообще – хватит сидеть на месте. Нам срочно нужен какой-нибудь транспорт. Сейчас я готов оседлать хоть скорпиона.


Выбраться из Темьграда Марите удалось далеко не сразу. Сгоревший особняк прощенного мрага взбудоражил весь город. Наместник поднял на ноги гвардию и стражников, требуя немедленно отыскать и наказать виновного злодея. Нашли быстро. Поджог списали на сторожевика, труп которого обнаружили среди руин пепелища. В итоге на продажу выставили именно его дом.

Чтобы выплатить остальную затребованную Шрынгом сумму, пришлось конфисковать весь призовой фонд финального поединка, мотивируя задержку выплат нарушением правил ведения боя, из-за чего оба гладиатора остались живы, да и Зерг пока не смог вернуться домой. Зрители попытались было возмутиться, поскольку победителя все же объявили, но гвардейцы быстро утихомирили наиболее буйных игроков. Остальные решили мирно дожидаться обещанного.

Наконец Ренз сумел выполнить свое обещание. Дни, пока брюнетка жила у него в доме, показались ему такими же черными, как и волосы красавицы. Женщина невероятным образом заставляла его выполнять все свои прихоти, а стражник ничего не мог поделать. С одной стороны, он был связан клятвой, а с другой – опасением, что девица донесет на него городским властям.

– Вот мы и за стенами города, – облегченно вздохнул Ренз.

– Теперь слушай меня очень внимательно, – прошептала Марита. Темьградец не успел заметить, когда она достала кинжал, лезвие которого снова касалось его горла.

– Чего еще тебе надо? – простонал он.

– Ты должен мне кое-что пообещать. Под клятвой.

– Да сколько можно?

– Можно и не обещать. В таком случае твоя голова на твоих плечах никакой ценности для меня не представляет… – Грунзонка сильнее прижала лезвие к шее темьградца.

– Да за что мне такое наказание?

– Сам виноват – нечего распускать руки и зариться на чужих жен.

– Ладно, – смирился стражник. – Что я еще должен сделать?

– Когда в Темьграде появятся Михаил с Зергом, ты передашь моему мужу, что я отправилась в Роктанию. Договорились?

– Клянусь своим будущим. Я скажу Михаилу о твоем походе в каньон Хохочущих драконов. Это все?

– Одну минуту. – Брюнетка развернула шлем стражника прорезями к затылку и вкрадчиво произнесла: – А теперь иди прямо, пока не упрешься в городскую стену. Я буду рядом. Если тебе вздумается поправить шлем или схватиться за топор – не обижайся.

– Да когда же ты от меня отстанешь?!

Ренз почти строевым шагом направился обратно. Добравшись до границы Темьграда, он снял шлем и оглянулся – брюнетки рядом не было. От восторга мужик едва не закричал.

«Избавился-таки от этой рлынды! Теперь домой. Пора заняться ресторанчиком».

Марита тем временем спешно удалялась по лесной тропинке от ненавистного городка. Ренз довольно подробно объяснил ей дорогу. Сначала просека, затем озеро, потом каньон Хохочущих драконов. Вдоль каньона всего одна дорога, поэтому заблудиться невозможно. Заканчивался он прямо в Роктании. А там люди наверняка подскажут дорогу в Кантилим.

Обладатель трех подбородков специально не стал распространяться о некоторых неприятностях, поджидавших в пути редких прохожих. Зачем женщине знать об опасностях? Еще испугается, останется жить в его доме. А ему вечный кошмар не нужен. Пусть лучше эту красавицу сожрут страшные твари каньона. Если не подавятся.

К полудню женщина добралась до озера и не смогла удержаться от купания. В проклятом Темьграде она ни разу не рискнула помыться, поскольку вынуждена была держаться настороже. Здесь же в безлюдном месте никто не мешал ей расслабиться. Грунзонка потратила четверть часа на водные процедуры, затем минут пять на обед, а когда собралась уходить…

«Привет, Марита!» – надпись появилась прямо на песке возле ног красавицы. Женщина оглянулась. Рядом никого не было видно.

– Кто здесь?


– Господин, беглецы убрали маскировку и прекратили движение, – доложил один из подручных Урзага.

– Хорошо, – рассеянно кивнул тот. Сообщение разведки сильно удивило черного колдуна.

С одной стороны, их остановка не могла его не радовать, но вопрос, почему они это сделали, взволновал огарца. Загнанный хищник нередко решается атаковать охотников, а в том, что Архаз – далеко не ягненок, у исполняющего обязанности посла сомнений не было.

«Что он задумал? Какой сюрприз приготовил?»

Все предыдущие стычки с компанией посла заканчивались не в пользу преследователей, хотя им удавалось застать беглецов почти врасплох. Сейчас ситуация изменилась: люди Урзага более суток гнались буквально по пятам дядюшки. И вдруг тот решил остановиться.

«У меня больше нет права на ошибку. Действовать нужно очень аккуратно».

Колдун собрал своих подопечных и выдал каждому четкие указания, как действовать в предстоящей операции.

Его отряд теперь составляли не только огарцы. По настоянию местных властей после случая со сгоревшей охотничьей избушкой в качестве сопровождающих вместе с иностранцами участвовали в поисках пять чародеев из Кантилима. Племянник Архаза решил направить их в первом эшелоне штурмующих вместе с двумя своими людьми. В случае обнаружения и пленения дядюшки все кантилимские маги автоматически подлежали уничтожению как ненужные свидетели. Вторая линия наступления состояла из четырех черных колдунов. Родственник посла не зря проходил службу в войсковых подразделениях Огара. Знания и опыт подсказывали ему, что второй отряд должен обойти и ударить в тыл противника в тот момент, когда беглецы будут заняты с передовыми силами.

Однако Урзагу пришлось отступить от правил, поскольку тут была замешана политика.

– Атакуете не раньше чем через две минуты после начала боя. Думаю, к этому времени мой дядюшка избавит нас от соглядатаев, – приказал он своим подчиненным. – Если же у старичка получится плохо… нам свидетели не нужны.

Сам командир с тремя подопечными остался в резерве на случай непредвиденных обстоятельств, которые не заставили себя долго ждать.

Первой ошибкой военачальника оказалась скученность его людей в первом отряде. Черные колдуны специально избрали тактику передвижения, позволяющую применить заклинание кругового барьера. Они не предполагали, что беглецы используют забросное колдовство, которое выплеснулось на них мощной волной голубого огня прямо в середину барьера. Кантилимцы превратились в пепел сразу, огарцам повезло меньше. Их индивидуальная защита слегка ослабила мощь редкого колдовства, но и этой доли хватило, чтобы получить ожоги, несовместимые с жизнью.

Выждав две минуты после предсмертных криков соотечественников, в действие вступила вторая группа, но за это время она успела потерять свой главный козырь. Беглецы быстро определили новое направление атаки и численность врага. Ледяная медуза тоже ударила сверху, к чему огарцы оказались не готовы.

Урзаг получил сообщение о гибели обеих групп от наблюдателя, взобравшегося на дерево. Вводить в бой резервы ему сразу расхотелось.

«Или я чего-то не понимаю, или меня самым наглым образом подставили! Откуда у дяди такие могучие союзники? Может, он откопал где-то мощный артефакт? Так нет, Екрун утверждал, что выпотрошил все его тайники. Тогда вообще непонятно, что здесь происходит. Мы ведь уже рядом с границей Огара, здесь помехи огненного диска мизерные. Да и бойцы мои явно не из слабаков. Почему их укатали, как юнцов, не знающих, с какой стороны подойти к магии? Нужно срочно отправить подробный отчет о сегодняшнем случае. Пусть готовят Архазу встречу на границе. Все, я умываю руки – мне с ним не справиться».

Исполняющий обязанности посла впервые за время преследования приказал слугам использовать максимальный уровень маскировки. Он по-настоящему испугался. Оказалось, что загнанная в угол мышь вдруг отрастила себе гигантские зубы и когти.

– Продолжаем идти по следу, но в контакт с противником не вступать. Пусть теперь другие проявляют свою прыть. А мы явимся лишь на завершающем этапе, когда с беглецами и без магии можно будет справиться.

Огарцы направились к месту скоротечного сражения. Урзаг знал, что противник уже покинул место засады, но больше не торопился. Охотник начал остерегаться встречи с добычей – перевес сил сейчас был явно не на его стороне.


Первым населенным пунктом на пути четырех скитальцев, покинувших Красные степи Зангры, оказалась небольшая мрачная деревушка. Наполовину вросшие в землю избушки двойным кольцом окружали центральную усадьбу, от которой строго на четыре стороны света крестом были проложены дороги.

– Тут можно раздобыть лошадей? – спросил Мишка.

Зерг был единственным, кто посещал Огар. Немного поразмыслив, он ответил:

– Огарцы юго-западных окраин слишком подозрительны. В каждом чужаке они видят шпиона. Глазом не успеешь моргнуть, как тебя поселят в одну из этих халуп и заставят каждый день ишачить на хозяина.

– Опять рабство? – Эдуард проверил, на месте ли его лук.

– По какому праву? – возмутился Скальнов.

– Права здесь только у черных колдунов, остальные должны на них работать или умереть.

– Зерг, ты просто обязан что-нибудь придумать. Неужели тут нельзя договориться? У тебя же есть деньги, и, насколько я понимаю, немалые.

– Подумаешь, деньги! Любой колдун первым делом попытается их отобрать силой. И что мы ему скажем? Благодаря нашим ошейникам ни ты, ни я… – Седой снова задумался, глядя на Эдуарда. – Хотя можно попробовать.

– Вот это разговор. Какие будут предложения?

– Постараемся купить торговый сертификат у местного хозяина. Гога, ты когда-нибудь занимался куплей-продажей?

– Нет, у нас Михаил главный бизнесмен.

– Это еще что за зверь такой?

– В переводе с нашего – почти то же самое, что торговый человек, – объяснил Сомов.

– Ему нельзя, кольцо на шее все портит. Сделаем так. Эдуард – чародей, Гога – купец, а нам ничего не остается, как идти в телохранители.

– Какой из меня чародей? – недовольно отозвался Марицкий.

– Только не надо скромничать. Кто двух шаманов завалил? Тебе единственному из нас не страшна магия. А тот, кто рискнет пустить ее в ход против тебя, сам потом рад не будет.

– Да я ничего не делал! Они сами…

– С этим понятно, – прервал их перепалку Мишка. Он не хотел терять ни минуты понапрасну, а о антимагических способностях студента знал еще от Кразия. – Объясни процедуру приобретения сертификата. И зачем он нам?

– Бумажка позволит беспрепятственно путешествовать по Огару. Черные колдуны принципиально не занимаются торговлей, как, впрочем, и любой другой работой. Они хозяева. Единственное право, которое они предоставляют другим расам – это вкалывать на себя. Но у торговцев существуют некоторые преимущества, им разрешается проезд по стране. Что нам, собственно говоря, сейчас и нужно. А процедура приобретения сертификата проста. Пошли, я растолкую по дороге.

Первый раз их остановили при прохождении круговой улицы.

– Кто такие?

Вопрос задал обычный воин без балахона. Рядом с ним стояли еще двое. Как объяснил мраг, это были наемники, которые здесь выполняли роли и охранников, и сборщиков налогов, и надсмотрщиков за усердием рабов.

– Веди к хозяину и не задавай глупых вопросов! – следуя совету Зерга, грубо ответил Гога.

– По какому праву… – Охранник попытался вытащить оружие, но два телохранителя с кольцами на шеях быстро продемонстрировали свои способности, и стражники оказались в весьма неудобном положении: лицом в дорожной пыли.

– Нужны еще какие-то верительные грамоты или достаточно?

– Прошу прощения, господа.

В доме их встретил дворецкий. Этот уже являлся коренным жителем Огара.

– Цель визита? – спросил он, поправив капюшон на голове.

– Выгодное торговое предложение.

– Ваши рекомендации?

Гога положил на стол пять золотых монет. В глухой провинции такая сумма считалась очень приличной.

Черный колдун внимательно изучил гостей и попытался прощупать магией тех, что явились без колец на шее. Купец имел какой-то сильный амулет против чар, а долговязый парень настолько мощно отбросил попытки дворецкого, что того даже слегка покачнуло.

«Серьезные мужики», – пришел к заключению слуга. Могучих чародеев, пусть даже из иностранцев, здесь уважали.

– Я доложу хозяину, – сказал он и, прихватив «рекомендации», покинул прихожую.

– Похоже, первую проверку мы прошли удачно, – тихо произнес Зерг. – Продолжаем в том же духе. Не забудьте, в здешних краях люто ненавидят рундайцев. Если разговор вызывает осложнения, начинайте сыпать проклятиями на их голову и… вас сразу поймут.

Работая на братков в качестве телохранителя, Гога не раз присутствовал при заключении сделок. Виталик, конечно, довольно своеобразно уговаривал клиентов сотрудничать, но, надо отдать ему должное, умел правильно расставить акценты, когда беседы проходили с более крутыми «бизнесменами». Скальнов решил воспользоваться этим небогатым опытом.

Главное, как сказал седой, держаться при разговоре на равных. Легенду ему подготовили на ходу.

– Кто такой? – Хозяин поместья разговаривал только с Гогой.

– Торговый человек из предгорий Апанча.

– Не врешь?

– Мне с вранья навара никакого.

– Откуда в предгорьях Апанча торговые люди появились? С голодухи, что ли?

– Умный человек и в бедной стране разбогатеть сумеет. Там за дешево купил, тут за дорого продал.

– Дворецкий сказал, у тебя есть дело. Какое?

– Хочу от вашего имени торг вести.

– Так, так, так… Это что получается – ты через всю страну, с севера на юг прошел без бумаги? Полагаю, тебе не торговать, а в кандалы пора, шпион. А ну признавайся, чего здесь вынюхиваешь?!

В гостиной находились еще трое черных колдунов и столько же воинов при полном вооружении. Но ни те, ни другие пока агрессивности не проявляли.

– Наше дело нехитрое, – спокойно ответил Скальнов. – Вынюхиваю, чего бы у вас прикупить, чтобы потом в городе с выгодой продать. А то я три дня по Красным степям Зангры проехал и налетел на огромные убытки. Лошадей – и тех потерял в этой жуткой пустыне.

– Ты прошел степи Зангры? – удивился хозяин дома. Черные колдуны не рисковали углубляться на восток от своей границы. И у них климат был не подарок, а в красных песках совсем пекло. – Кто ж тебя надоумил там торговать?

Гога ждал этого вопроса:

– Да заезжал к нам один урод, очень похожий на наглого рундайца, что б ему вместе с ними всеми свалиться в глубокую пропасть, что б его там завалило заживо! Сказал, золото в степях на каждом шагу. Вот я и решил проверить.

– И как?

– Видел только злых дикарей с красными рожами.

– Говорят, их шаманы весьма сильны в магии.

– Я ж не один туда ездил. Моему чародею пришлось двоих завалить, прежде чем нас стали уважать. Да и телохранители у меня знатные, не чета их полуголым бойцам.

– По-моему, ты слишком хвастаешь. – Огарец принял гостя за простака и решил хитростью или силой завладеть всеми деньгами купца. – Спорим на десять монет, что моя охрана одолеет твою?

– Я не собираюсь выводить из строя всех ваших людей. Давайте сделаем по-другому. Если один мой боец справится с вашими тремя…

– Пятью, – перебил огарец.

– Не жалко пятерых, пусть будет пятеро, – согласился «гном». – Тогда вы даете мне сертификат. Если нет – я плачу вам пятнадцать монет.

– Хорошо. Сейчас сюда придут мои бойцы. – За капюшоном лица черного колдуна было не видно, но Гога кожей ощутил зловещую улыбку хозяина поместья.

Скальнов подошел к Михаилу и очень тихо прошептал:

– Мне кажется, этот гад задумал какую-то пакость. Справишься?

– Постараюсь.

Прошло более двадцати минут, прежде чем в гостиную привели…

– Вам служат рундайцы??? – опешил Гога и тут же добавил, спохватившись: – Странно видеть поганых летунов в уважаемом доме.

– Это мои рабы, которых совершенно не жалко. Так что пусть ваш телохранитель их не щадит. Но учтите – и они его не помилуют.

Рундайцы славились своей физической силой, превосходящей человеческую как минимум в полтора раза, и поэтому у огарца были все основания рассчитывать на легкую победу. Но встретить рундайцев здесь, на краю Огара, не ожидал даже Зерг.

Единственным местом, где пересекались дорожки коренных жителей западных и восточных от Кантилима земель, являлась страна огненного диска. И вдруг хозяин поместья выводит для участия в схватке…

Мишка сразу обратил внимание на бойца с зелеными глазами. Он вспомнил это лицо, а сейчас старался выудить из глубин памяти имя вожака летунов, которых послали напасть на город Гравза. Судя по удивлению, на миг промелькнувшему во взгляде противника, тот тоже узнал Сомова.

«Даргош, – всплыло в сознании. – Как же его занесло в эту даль?»

– А они не улетят со страху? – спросил «торговец».

– Не беспокойся, «птичкам» надежно подрезали крылышки. Давайте начинать.

Посреди гостиной освободили просторную площадку, куда и вышли пятеро плюс один.

С первых минут схватки отмеченный тенью понял, что Даргош хочет сказать ему что-то важное втайне от хозяев. Для сближения Сомов пошел на захват. Через пару секунд он уже был прижат к полу и внимательно слушал. Рундайский волшебник говорил очень быстро и очень странные вещи. Затем, чтобы отвести подозрения, чемпион кантилимских игр отбросил противника, раскидал его соратников и снова пошел на сближение с главарем. Они еще пару раз повторили попытку удушения друг друга, пока рундаец не сказал:

– Это все, что ты должен запомнить. А теперь сделай так, как я просил. Огарец пообещал легкую смерть, если мы тебя убьем, но ни один рундаец не посмеет посягнуть на жизнь отмеченного тенью огня. Зато каждый сочтет за честь погибнуть от его руки.

Со слов Даргоша Сомов понял, что его противники поневоле стали участниками страшного эксперимента, который грозил уничтожением всем крылатым обитателям к западу от Кантилима. Оставлять в живых их не собирались. Лишь по прихоти здешнего помещика рундайцев до сих пор не уничтожили. Тот получал эстетическое наслаждение, измываясь над пленниками, которых ему подарил сын, являвшийся одним из создателей тайного оружия огарцев.

Даргош передал Михаилу небольшой камень, завернутый в бумагу. Его необходимо было во что бы то ни стало доставить в Рундай. Но сначала…

Рундайский волшебник не оставлял Сомову выбора. Мишка просто обязан был убить тех, кто ничем не угрожал его жизни, чтобы принести им долгожданное избавление. Он и врагу бы не пожелал оказаться на своем месте. Ну что за издевательство? Почему вот уже второй раз жизнь ставит его перед выбором, который невозможен для любого нормального человека? Главным аргументом в этой моральной дилемме было то, что смерть рундайцев предоставляла единственную возможность спасти их родину. Ради этого они готовы были умереть не задумываясь. Мишка был их последней надеждой передать в Рундай страшную тайну черных колдунов, которую в общих чертах успел рассказать Даргош. И парень не мог, не имел права не оправдать эту надежду.

«Неужели нет другого выхода? Они же… Я ведь не прощу себе…» – Мысли метались в голове Сомова, словно загнанные в клетку зверьки, чующие свою скорую смерть. Рундайцы, огарский помещик, черные оковы и жуткий дефицит времени заставляли его принять единственное, но очень страшное решение. Жизнь этих пятерых и гнетущее бремя ответственности стояли на одной чаше весов, а его собственная судьба и судьба Рундая – на другой.

«Не время распускать сопли, Сомов!» – сам себе приказал Мишка, пытаясь усилием воли отключить мешающие сейчас терзания души.

Глаза гладиатора наполнились предательским блеском выступивших слез, но действовать он начал очень жестко, тем более что теперь в схватку вступили сразу пятеро соперников. Они дрались с максимальной правдоподобностью, стараясь отвести любые подозрения от воина с кольцом на шее.

Даргош сообщил, что под левым ухом каждого из пленников вшито какое-то магическое снадобье огарцев, контролирующее волю рабов.

«Его нужно уничтожить точным ударом, и мы умрем свободными».

– Ненавижу! – выкрикнул парень.

Через пару минут все было кончено.

### Глава 13. В ПОИСКАХ ТРАНСПОРТНОГО СРЕДСТВА

Второй день Руена находилась практически под арестом. Обходились с волшебницей учтиво: разместили в комфортных апартаментах, разрешали гулять по саду, но выходить за пределы прилегающей к дворцу князя Лекмуза территории ей запрещалось. Мало того, как только женщина покидала здание, рядом всегда оказывались два молчаливых чародея. Они держались в пяти шагах от нее и никогда не вступали в разговор. Беседы с затворницей по два раза на день вел только один мужчина, а сегодня еще ждали прибытия какой-то важной персоны, пожелавшей лично переговорить с охотницей.

Расставшись с Шагридом, волшебница недолго путешествовала в одиночестве. Буквально через час она наткнулась на засаду – прямо перед женщиной на лесной тропинке неожиданно появились два парня.

– Руена, дочь Парва? – спросил один из них.

– Да, – подтвердила подруга Скальнова. Она не считала себя преступницей, да и встретившиеся молодые люди не были похожи на разбойников.

– Приглашаем вас пройти с нами, – произнесенные довольно учтиво слова молодого человека тем не менее больше напоминали приказ.

– Я так понимаю, что от приглашения лучше не отказываться?

Чародей кивнул в знак согласия.

– Куда идем?

– Тут недалеко, прошу.

Путешественницу привели в ближайшую деревню, посадили в карету и с охраной отправили в город – прямо во дворец местного князя, где ее поселили в комнатах для знатных гостей.

Чародей, которого женщина первый раз увидела за обедом, явился к ней незадолго до ужина. И начались нескончаемые расспросы…

Руена очень уставала от этих длительных разговоров с дотошным собеседником. Он задавал свои вопросы в бешеном темпе и требовал незамедлительного ответа на них.

– Только что прибыл господин Ариант, – сообщил он, встретив волшебницу в саду утром следующего дня. – Расскажете ему подробно все обстоятельства своих приключений.

– Опять! Может, вы сами? Сколько можно говорить об одном и том же?

– Ничем не могу помочь, леди. Вы оказались в самом центре столкновения политических интересов трех держав. В таком деле любая мелочь может иметь огромное значение.

Главный маг Кантилима оказался на удивление приятным собеседником. Он умел спрашивать и умел слушать.

– Правильно ли я понял, что Архаз скрывается от своих же соплеменников? – решил уточнить маг после часа разговора.

– Безусловно.

– А он не производил впечатление тронувшегося умом?

– Я бы не сказала. Да, поначалу он постоянно грубил, потом стал немного сдерживаться, но всегда говорил вполне здравые вещи. Конечно, я не могла слышать все. Думаю, за ним охотятся потому, что господин посол стал на дороге каких-то могущественных огарцев, стремящихся развязать войну с Рундаем.

– Вы в этом уверены?

– Он при мне рассказывал о кознях своего племянника.

– Хорошо. Теперь о Тируанде. Как, по-вашему: кто его заинтересовал? Почему он решил отправиться с вами из столицы?

– Ну если честно… – слегка замялась охотница. – Сначала мне показалось, что парень в меня влюбился. Это любой женщине лестно, хотя, по большому счету, он не в моем вкусе…

– А потом? – Волшебник мягко намекнул, что личные симпатии Руены его интересуют мало.

– Прошу прощения. – Женщина вспомнила, с кем она разговаривает. – Полагаю, Тируанда больше интересовал посол.

– Почему вы так решили?

– Больше всего блондин общался со мной, изредка – с Шагридом, еще реже беседовал с Чероузом, но с Архазом… Я не помню, чтобы он хоть раз сам начинал разговор с огарцем. И что получается?

– Что? – Ариант не понял логики собеседницы.

– От нас с рундайцем Тируанд избавился при первой же возможности, хотя считался чуть ли не первым приятелем. Видимо, он не хотел показать, кто его интересовал на самом деле. Разве я не права?

– Утверждение достаточно спорное, но все может быть, – усмехнулся маг. – Вы говорили, что видели молодого человека с посредником. Почему не рассказали об этом Архазу?

– С таким типом, как Архаз, у меня вообще не было желания разговаривать – зачем лишний раз нарываться на грубость? К тому же я видела лишь контуры незнакомого мужчины, да и Тируанд не скрывал, что встретился с незнакомцем, который быстро скрылся. Сами подумайте, с какой стати высказывать подозрения? Тем более что мы были вынуждены срочно срываться с места.

– Умен… Не по годам умен, – прокомментировал главный кантилимский маг действия молодого волшебника. – Так он сразу после этого попытался от вас избавиться?

– Нет, не сразу. Юноша стал еще любезнее. А потом, когда мы ночевали в охотничьей избушке… Но это я уже рассказывала.

– Значит, теперь их осталось трое… И они направляются к границе Огара.

– Шагрид от их компании не отстанет, он упорный.

– Плохо. Урзаг только и мечтает, чтобы вместе с трупом дядюшки обязательно нашли тело рундайца.

– Пока Тируанд рядом, огарцы вряд ли сумеют одолеть беглецов.

– Почему вы так считаете?

– Оба раза от нападения черных колдунов нас спасали действия именно этого юного дарования. Да и в охотничьей избушке, как рассказал Шагрид, без урагана не обошлось.

Беседу прервал стук в дверь. Прочитав доставленное письмо, Ариант возобновил разговор:

– Пожалуй, вы правы. Мне как раз сообщили, что беглецам удалось серьезно потрепать преследователей. Полагаю, не сегодня завтра они будут в Огаре. Для нас это стало бы лучшим выходом из ситуации.

Главный кантилимский маг сознавал, что даже имея такого важного свидетеля, как Руена, ему вряд ли удастся доказать виновность Урзага в случае гибели Архаза на территории Кантилима. Опять же – и самого племянника посла могут спокойно устранить. Единственный, кто знает всю подноготную происходящего и способен переломить ход событий, – сам Архаз. Но для этого послу еще нужно добраться до тех, кто имеет реальную власть в Огаре. И не факт, что каждый из них захочет его выслушать.

– Я хотела бы обратиться к вам с личной просьбой, – заметив, что волшебник собрался уходить, сказала охотница.

– Пожалуйста. Чем смогу – помогу.

– Меня интересует судьба одного человека. Найти его в силах только посредник, а у меня пока нет возможности оплатить его услуги.

– Ну что ж, ваша информация стоит немалых денег. Посредника я могу вызвать хоть сейчас. О ком вы хотите узнать?

– О Михаиле.

– Надо же! Этот человек интересует не только вас. Мы уже пытались с ним связаться, – развел руками Ариант. – Но – увы! Его личному посреднику не удалось обнаружить местонахождение своего клиента.

– Михаила убили?! – ужаснулась женщина.

– Нет, специалист по срочной доставке сказал, что мужчина жив, но какие-то неизвестные помехи не позволяют определить его координаты.

– Рядом с ним должен быть мой близкий друг Гога. А его он найти сможет?

– Мысль интересная. Давайте попробуем узнать.


После поединка с рундайцами Сомов выглядел как сама смерть, да и хозяин поместья долго не мог прийти в себя. Первым паузу прервал Гога:

– Я так понимаю, вопрос с сертификатом решен в мою пользу. Теперь давайте поговорим о других делах. Я бы не отказался приобрести у вас четыре скаковые лошади. Сколько вы за них хотите?

Огарец, естественно, задрал цену в полтора раза, но Скальнов не стал торговаться. «Гному» показалось, что еще немного – и Мишка бросится на черного колдуна, а тогда они могут надолго задержаться «в гостях».

– Действительно, хороший у тебя телохранитель! Не хочешь обменять его на десяток моих? – поинтересовался колдун, получая плату за скакунов.

– Мне невыгодно кормить десять ртов, да и лошадей на них не напасешься, – отказался «торговец». – Не пешком же нам идти. И так кучу времени потеряли зря.

Дворецкий предупредил своего господина о том, что у купца очень сильный чародей, а сам торгаш защищен довольно мощным амулетом. Еще стоило учесть двоих бойцов, которые даже оружия с собой не носили и за пару минут могли разделаться с рундайцами… Все это заставило помещика отказаться от идеи силового порабощения гостей, и он решил ограничиться финансовой выгодой.

Покидая деревушку по северной дороге, Марицкий заметил, что с запада к поместью приближался отряд из шести всадников в капюшонах.

– Везет здешнему хозяину на гостей, – прокомментировал Гога. – Не успели одни уехать, как другие сразу на порог.

Скальнов даже не подозревал, насколько вовремя они унесли ноги. Новые «гости» прибыли в дом именно из-за рундайцев.

– Отец, пленники еще живы? – с тревогой в голосе спросил командир отряда.

– Ну ты даешь, сын! Надо было предупреждать, что они тебе нужны живыми. Приехал бы полчаса назад – увидел бы настоящее представление, во время которого их и порешили.

– Надеюсь, смерть этих тварей не была легкой?

– Да как сказать, – пожал плечами владелец деревушки. – Повезло им. Но тут я сам виноват, жадность подвела.

Он рассказал о заезжих торговцах.

– Ладно. Где трупы?

– Да вон на телеге, еще не увезли. А тебе зачем?

– Похоже, эти пятеро успели прихватить одну очень важную вещицу. Ее нужно обязательно найти. Пусть моим людям покажут, где держали пленников, дорожки, по которым они ходили – в общем, все места, где рундайцы могли припрятать предмет размером с полкулака.

– Да не волнуйся, сын. Если они действительно что-нибудь с собой прихватили, уже никуда не смогут унести. Найдем! Всех своих работников на ноги подниму.

Поиски продолжались три часа. Огарцы перевернули каждый камешек, просеяли горы земли, разобрали по бревнышку весь сарай, в котором держали узников, но пропажу так и не нашли.

– Может, выбросили по дороге, когда ты их ко мне вез?

– Нет, отец. Если кто-то из рундайцев сумел выкрасть, он бы вряд ли расстался с ней.

– Да расскажи ты толком, что мы ищем?!

– Не могу, отец, государственная тайна, которая ни в коем случае не должна раньше времени выйти за пределы нашего округа. Зря я не прикончил этого зеленоглазого урода сразу. Наверняка его рук дело. Видимо, мечтал сбежать и вернуться домой героем. Представляю, как ему хотелось доставить ЭТО в Рундай.

– Господин, – обратился к командиру всадников один из подчиненных. – Мы только что закончили работу с рундайским волшебником.

– И какие результаты?

– Можно с уверенностью сказать: то, что мы ищем, было в его руках еще пять часов назад.

– Проклятье! Но где оно? Не провалилось же сквозь землю! – Черный колдун с силой грохнул кулаком по столу. – Отец, кто уезжал из деревни за последние пять часов?

– Только торговцы. Я же тебе говорил.

– Погоди… Боец, который расправился с пленниками, тоже был среди них?

– Естественно. Это один из телохранителей купца.

– Как же я сразу не догадался! Ох недаром он так быстро расправился с ними, ох недаром! Куда они поехали?

– На север. Торговец родом из предгорий Апанча. Вот они и направляются по нашей территории домой.

– Ладно, далеко не уйдут. Отправь птичью почту северным соседям. Пусть под любым предлогом задержат наглецов, а потом сразу сообщат тебе.

– Сделаю, сын. Но ты особо не беспокойся. Я им продал таких лошадей, что через полдня они даже при неспешном ходе копыта отбросят. А эти торгаши сильно торопились. Вполне возможно, они уже пешком шагают.

– Спасибо, отец. Тогда я поспешу.

Не задерживаясь больше ни на минуту, отряд всадников, поднимая столбы пыли, устремился на север. Правда, торопились преследователи совсем не в ту сторону, куда в данный момент уже пешим ходом продвигался «купец» помещика Крынуза. Черный колдун не рискнул сообщить сыну, что продал им не только старых больных лошадей, но и сертификат на право торговли.

– Вот гад! – плюнул с досады Скальнов, добавив самые сочные выражения в адрес черного колдуна. – Обманул-таки! Подсунул барахло за огромные деньги. Но мы же их вместе осматривали. Почему из скакунов они превратились в кляч? Опять магия?!

– Хорошо еще, что Эдуард не присутствовал при торгах, – усмехнулся Зерг. – Ты заметил, как ловко его занял разговорами дворецкий? Боялся, что наш «волшебник» заподозрит подвох.

– Надо было Каланчу взять с собой в конюшню, – не мог успокоиться Скальнов.

– Тогда бы они поняли, что он не маг. Вышло бы только хуже.

– Никудышный из меня бизнесмен, – тяжело вздохнул «гном». – Лучше бы я с рундайцами дрался.

– Они бы тебя сразу убили, Гога, – мрачно выдавил из себя Сомов.

– Это почему же? – «Гном» пытался хоть как-то растормошить друга, который после схватки напрочь замкнулся в себе.

– Им пообещали легкую смерть за победу, но убивать отмеченного тенью огня рундайцы не имеют права.

– Они тебя узнали?

– С зеленоглазым я уже встречался. Он попросил меня убить всех пятерых. И объяснил, как это сделать, – громко сглотнув, безжизненным голосом произнес Мишка. – Весь ужас в том, что смерть для них являлась желанным избавлением. Можешь себе представить?

– Они жаждали смерти?

– Да. Их подвергали страшным пыткам, но при этом вшили под кожу какую-то гадость, чтобы рундайцы не могли сами покончить с собой.

– Сволочи. Никогда не доверял колдунам, а огарцы – худшие из них! – не удержался от комментария Гога.

– Это еще не все. Огарцы придумали страшное оружие против летунов. Даргоша с тридцатью рундайцами схватили и доставили сюда для проведения экспериментов. Оружие оказалось очень эффективным. Оно превращает летунов в бескрылых существ прямо в воздухе. Представляешь, вот этот камушек, – отмеченный тенью огня достал сверток, – может погубить стаю летящих рундайцев в радиусе километра. Зеленоглазый описал, как действует заклинание, которое активирует камень, и попросил доставить свою посылку в Рундай, чтобы чародеи попробовали найти средство борьбы с этим колдовством, пока не поздно.

– Думаешь, его не станут искать? – спросил Зерг.

– Рундаец предупредил о такой возможности. Вполне вероятно, нас уже ищут. Так что чем быстрее мы покинем Огар, тем лучше. – Сомов со злостью пнул небольшой булыжник, валявшийся под ногами.

– А у нас опять нет транспорта, – вздохнул студент.

Полчаса назад, когда пала последняя лошадь, он мысленно воздал «самые наилучшие пожелания» в адрес Скальнова, после чего впал в привычное состояние меланхолии, приступив к излюбленному занятию – жалеть себя, любимого.

– Лошадей надо раздобыть в первом же населенном пункте. Сколько у тебя осталось денег? – Сомов посмотрел на Зерга.

– Не так много, как хотелось. – Запасы мрага таяли прямо на глазах. – Если покупать по тем же ценам, хватит лишь на трех.

– Не получится купить – придется красть.

Михаил взъерошил затылок и попытался просунуть пальцы между шеей и кольцом. Зазор за прошедшее время просторнее не стал.

– Михаил, – Марицкий прищурил глаза, глядя на дорогу, – если нас ищут, может свернем к тому лесочку, пока не поздно? По-моему, сюда кто-то едет.

Путешественники тоже устремили взгляд вдаль. Впереди действительно что-то двигалось: то ли карета, то ли телега, различить пока не удавалось.

– Будем надеяться, нас не заметили. За мной. – Победитель кантилимских игр побежал в сторону деревьев.


– Пуарт?! Ты как здесь оказался? – Грунзонка даже дотронулась до волшебника, желая удостовериться в том, что он не привидение. – Ну и денек у меня сегодня! Сплошные сюрпризы!

Причин для подобного замечания у брюнетки имелось предостаточно, и надпись, появившаяся на песке, являлась далеко не самым удивительным из них. Не успела Марита прочитать послание, как на берегу озера возникла черная кошка:

– Я Страж. Некоторое время был сильно привязан к Михаилу. Не скажешь, куда он запропастился?

– Минутку, какой еще страж? – Брюнетка нащупала под одеждой кинжал и отступила на пару шагов назад.

– Магический призрак-телохранитель, созданный Саргонтом – да будет он вечно пребывать в неподвижном состоянии!

– За что же ты так своего создателя? – Слово «телохранитель» несколько охладило воинственный пыл Мариты.

– До того как стать привидением я был чародеем. А он меня – на жертвенный алтарь. И еще потом заставил на себя работать. Тебе бы понравилось?

– Убивать таких надо!

– Согласен. – Кошка подошла к брюнетке. – Но он уже сам себя наказал так, что лучше не придумаешь. Так где Михаил?

– Самой бы узнать. Я, как дура, приперлась в этот проклятый Темьград, а моего воина какие-то гады зашвырнули неизвестно куда!

– Темьград – город у высоченной арки?

– Ага. Ты туда собирался?

– Нет. Плохое место, я не рискнул заглянуть за стены. Знобит меня там.

– И место паршивое, и живут там одни уроды, – поддержала киску Марита. Она на минуту замолчала, представив лицо Ренза, а потом спросила: – Ты говорил, что был привязан к моему мужу? Как это?

– Незримо находился рядом и оберегал его от неприятностей. Помнишь вашу свадьбу?

– Конечно. Женщины такое обычно не забывают. – Невеста в тот день сильно нервничала, поскольку все ее усилия по уничтожению чужаков пошли прахом.

– Что было в кубке, который ты лично преподнесла своему супругу?

– Яд, – созналась брюнетка.

– Значит, не зря я его обезвредил.

– За что тебе огромное спасибо. Тогда по собственной глупости я стремилась стать вдовой.

– А теперь?

– Любому глотку перегрызу за мужа, – твердо произнесла грунзонка.

Горячность, с которой женщина произнесла эти слова, успокоили Стража. Кошка присела возле большого валуна.

– Подробней не расскажешь, как и куда его отправили?

– К сожалению, мне известно немного. – Женщина начала рассказывать.

В отличие от остальных призраков Саргонта Страж умел разговаривать не только с создателем, но и с другими людьми. Это изменение произошло с ним сразу после воздействия тени огненного диска. Единственным условием, необходимым для обретения речи, являлось физическое тело, потому телохранитель и превратился в киску.

– Когда я поняла, что мне в Темьграде делать больше нечего, решила вернуться домой. Не совсем добрые люди вынуждены были помочь выбраться из города и показать дорогу, – закончила свою историю грунзонка. – Михаил меня все равно найдет.

– Ты собралась в Кантилим? Интересно, и как это у тебя получится?

– Сначала пройду каньон. Потом – в Роктанию. Там наверняка живут люди, они мне укажут путь.

– Ты думаешь, из Роктании в Кантилим есть дорога?

– А что? – Когда посредник рассказывал о Темьграде, брюнетка не особо вникала в детали и пропустила главное.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но сейчас мы в другом мире. И без особого вида магии, который мне неизвестен, отсюда не выбраться.

– Значит, нужно отыскать чародея. Эх, жаль, мой так бездарно погиб. Неплохой был дядька. Ничего, должны же и в Роктании быть волшебники, – уверенно сказала женщина.

– Марита, а тебе разве не говорили, что собой представляет каньон Хохочущих драконов?

– Буквально в двух словах: «Прямая дорога, где не заблудишься».

– И все?

– А что еще?

– Да так, почти ничего. Просто даже не всякий могучий чародей способен ее преодолеть, особенно ночью. А некоторые здешние твари опасны и для призраков. Поэтому, если ты не собираешься возвращаться в Темьград, давай поторопимся.

Они спешно покинули берег озера. Ближе к вечеру грунзонка увидела парочку существ, о которых рассказывал Страж. К счастью для путешественницы, они были так заняты собой, что не обратили внимания на прокравшуюся мимо них женщину. Еще одна тварь оказалась более наблюдательной и едва не набросилась на грунзонку, но кошечка приняла образ хромой козочки и увела хищника за собой.

– А почему нельзя спрятаться в пещере? – поинтересовалась супруга Сомова. – Смотри, сколько их тут.

– И почти в каждой кто-то живет, – объяснил призрак.

Перед заходом солнца путники добрались до зеленого валуна.

– Нам вон в ту пещеру, – указал Страж.

Внутри оказался Пуарт, который сидел у костра и кипятил воду в котелке.

– Марита? Здравствуй! Какими судьбами? – ответил он на приветствие гостьи.

– Берегись! – крикнула брюнетка, вытаскивая кинжал. – Сзади змея!


Карета, запряженная четырьмя лошадьми, двигалась в сопровождении всего двух всадников. На козлах сидел обычный человек с непокрытой головой.

– Вот и необходимый транспорт, – оценивая расстояние от дороги до леса, где они притаились, Сомов прикидывал в уме, сколько секунд понадобится, чтобы оказаться на проезжей части. – Эдуард, сумеешь быстро снять наездников и кучера?

– Они могут быть прикрыты заклинанием, – высказал опасения Зерг.

– Я задал вопрос Марицкому! – Мишка одарил седого таким добрым взглядом, что тот невольно поежился.

– Для меня это не расстояние. – Студент приготовил лук.

– Когда они поровняются с нами, действуй.

– Я бы не стал торопиться… – Мраг не отступал.

– А нам с тобой нельзя не торопиться, – раздраженно ответил победитель турнира. – Пусть у них окажется хоть сотня заклинаний! Нам же лучше. Колдуны захотят проучить стрелка, обратятся к чарам, а чем это обычно заканчивается, мы знаем.

– В карете наверняка есть другие. Кто? Нам неизвестно. – Изгой мрачного мира гнул свою линию. – Ты уверен, что…

– Уверен, – резко оборвал собеседника Сомов. – И считаю на этом дискуссию законченной. Объясняю всем, как действовать. Эдуард после удачных или неудачных выстрелов выходит из укрытия и продолжает посылать стрелы либо в карету, либо во всадников. Мы с Гогой выдвигаемся на дорогу. Я захожу спереди, он сзади. Зерг на подстраховке. Если всадники захотят расправиться с нашим лучником без магии, они твои. Ясно?

– Михаил, карета сворачивает! – подал голос Скальнов.

– Куда?!

– Вроде на север.

– Да за это убить мало, – еще больше разозлился отмеченный тенью. – Придется догонять, они же смываются на наших лошадях.

Стараясь держаться опушки, чемпион кантилимских игр побежал вперед. Через пять минут отряд из четырех человек оказался возле выложенной камнем дороги, по которой быстро удалялись Мишкины кони.

– Впереди какой-то важный объект, – сказал мраг. – Такие дороги не всегда встретишь даже в центральных районах Огара.

Сомов задумался. С одной стороны, на таком объекте наверняка должна быть усиленная охрана, но с другой… Кто будет в захолустье придерживаться строгостей? Может, именно здесь им улыбнется удача? Как быть?

– Думаю, что лучше вернуться, – предложил Зерг. – Если будем идти днем и ночью, к завтрашнему утру доберемся до небольшого городка. Там и купим себе скакунов.

Возможно, если бы седой промолчал, Мишка и сам бы пришел к такому решению, но раздражение на мрага склонило чашу весов в другую сторону.

– Идем на север. В твоем городке нам опять подсунут кляч, а нужны нормальные лошади. И я их только что видел.

Решимость вкупе с раздражением в голосе отмеченного тенью отбила у попутчиков желание высказывать свои возражения, хотя каждый из них заметил перемены, произошедшие с Михаилом после визита к огарскому помещику. Сомов стал другим. Раньше парню не были свойственны нервозность в общении и жесткость речи.

Мощеная дорога привела четверку к высоким бревенчатым стенам, неподалеку от которых как раз остановилась карета. Возле массивных ворот стоял человек в зеленом балахоне. Сопровождавшие его всадники расположились сзади в десяти шагах. Они все смотрели куда-то вверх, где над забором то и дело показывались капюшоны черных колдунов.

– Почему этот мужик в зеленом? – спросил Сомов.

– Цвет королевской династии, – объяснил Зерг. – Странно, что его держат возле ворот. За такое непочтение могут подвергнуть жестоким пыткам.

– Наверное, упились там все и не успели пустые бутылки спрятать, – хмыкнул Гога.

Терпение знатного огарца лопнуло, и он, прокричав какое-то ругательство, махнул рукой в сторону ворот. За стеной грянул взрыв, сопровождавшийся грохотом и фейерверком из множества разноцветных искр.

– Серьезный малый, – прокомментировал действия волшебника Зерг. – Забросным колдовством даже в Огаре владеют немногие.

Взрыв быстро прочистил затворникам мозги. Ворота распахнулись, и оттуда показалась целая процессия: четырьмя колоннами вышли два десятка мужиков в темных балахонах.

– У них тут так принято встречать высокопоставленных лиц? – Мишка посмотрел на мрага.

– Сомневаюсь, – ответил тот.

Судя по жестикуляции (слов расслышать не удавалось), беседа проходила далеко не в дружеской обстановке. Одно было очевидно: мужик в зеленом хотел проникнуть за забор, а его не пускали.

В итоге визитер, так ни о чем и не договорившись, развернулся и направился обратно к карете. Но оказалось, что отпускать его негостеприимные хозяева не собирались. Сразу три огарца, как фокусники из рукавов, выпустили вдогонку королевскому родственнику разноцветные диски. Сюрприза не получилось: гость резко повернул голову, и магические круги, напоминавшие замкнутую радугу в миниатюре, замерли в полушаге от цели, развалились на отдельные куски и устремились обратно. Отряд хозяев в мгновенье ока уменьшился на несколько человек, а остальные начали окружать зеленого плотным кольцом. Чародеи уже не особо надеялись на магию, вооружившись тонкими длинными кинжалами.

Опомнившись, к господину бросились всадники сопровождения. Не зря они столь напряженно наблюдали за верхним краем стены – именно оттуда по назойливым гостям нанесли мощный магический удар, уничтоживший одного из наездников вместе с лошадью.

– Если так дело пойдет и дальше, они погубят всех наших лошадей! – возмутился Сомов. – Немедленно пробираемся к карете. Думаю, парни сейчас заняты друг другом и им не до нас. Эдуард, как только подкрадемся к карете, снимешь колдунов со стены, они могут помешать. Потом идешь за мной, как тень, расстояние – не дальше чем два шага. Понял?

Студент кивнул.

– Гога, – продолжил Мишка, – ты – к кучеру. Объяснишь, что в самое ближайшее время мы отъезжаем. С ним или без – пусть решает сам. В конце концов, управлять лошадьми – наука нехитрая, и без него разберемся, но лучше иметь специалиста.

– Уговорим. – Скальнов положил руку на топор.

– Зерг, ты сразу в карету. Будешь нам дверь открывать.

– Как скажешь, – пожал плечами мраг.

– Тогда вперед.

«Эльфу» не составило труда подстрелить черных колдунов, стоявших на стене. Они были настолько увлечены магическим противоборством с остававшимся в живых телохранителем, что пропустили появление новой угрозы. Тем временем «гном» быстро уговорил кучера, предъявив в качестве основного аргумента топор, а мраг проник в карету. Оставалось лишь занять места еще двум пассажирам и – в путь.

Но Мишка почему-то направился в гущу сражения.

– А нам туда обязательно? – робко поинтересовался Марицкий.

– Да, – последовал жесткий ответ. – Держись рядом и ничего не бойся.

Недавний гладиатор ворвался в кольцо огарцев, завалив сразу двоих точными ударами стального ядра. Кистень, одолженный у «гнома», действовал безотказно. Студент проскочил в образовавшуюся брешь в окружении, следуя за Сомовым «след в след».

– Карета подана, сир. Предлагаю срочно покинуть этот бордель. Не видите – нам тут не рады. – Мишка метнул подобранные у поверженных врагов кинжалы, но цели достиг лишь один.

– Я и не возражаю, только хозяева почему-то не отпускают.

– А кто их спрашивает?

На вновь прибывших сразу обратили внимание и попытались наказать за столь бесцеремонное вмешательство в чужие разборки. Поскольку Эдуард заметно выделялся своим ростом, его и определили основной целью. Пять колдунов решили сосредоточить свои усилия на Марицком.

– Да что б вас всех! – в отчаянии крикнул насмерть перепуганный студент и закрылся руками от искрящихся медузообразных субстанций, устремившихся прямо к нему…

– Интересная магия! – удивленно воскликнул зеленый, заметив сразу пятерых пострадавших в стане врага, которые стали жертвами собственного колдовства.

– Мы и не такое умеем! – Сомов схватил королевского родственника за локоть. – Уходим.

Наученные горьким опытом, хозяева не рискнули больше применять магию против появившихся иностранцев. Но отпустить зеленого им, видимо, было невмоготу. По команде одного из черных колдунов оставшиеся огарцы одновременно выстрелили какой-то странной многоступенчатой молнией. Один за другим к нежеланному гостю по разным траекториям устремились ее разряды, парочка из которых сумела найти брешь в его магической защите.

– Вот гады! Зацепили-таки.

### Глава 14. СМЕРТЬ НЕ ТАК СТРАШНА, ЕСЛИ ЕЕ НЕ БОЯТЬСЯ

Забравшись в карету, «зеленый» из окна бросил в черных колдунов щепотку дорожной пыли, и тех по самые плечи засыпало крупным гравием.

– Трогай, Станс! Живо! – крикнул он. – Больше нам здесь делать нечего!

– Может, сразу их добить? – предложил «добродушный» Зерг.

– Не стоит тратить время зря, – возразил огарец. – Наверняка ко мне выслали самых опытных чародеев. И пока их не откопают, погони можно не опасаться.

Сразу чувствовалось, что карета принадлежит высокопоставленному лицу – салон был обит бархатом и устлан пушистыми коврами. Даже стук копыт и скрип колес был почти не слышен. Откинувшись на мягкую подушку, спасенный начал разговор:

– Будем знакомы. Меня зовут Вуриз. Как вы, наверное, поняли, я принадлежу к королевской семье: моя бабка приходится двоюродной сестрой матери нашего владыки. А вы кто? Каким недобрым ветром вас занесло в эту глухомань?

Мишка представил всех и добавил:

– Мы путники, которым ОЧЕНЬ СРОЧНО требуется попасть в Кантилим.

Огарец откинул капюшон, чем несказанно удивил попутчиков, затем вытащил из кармана зеркальце и внимательно посмотрел на свое отражение. Что-то в собственной внешности его сильно огорчило, но недовольство проскочило лишь на миг. Колдун спрятал зеркало и продолжил беседу:

– Если вы так сильно торопитесь, зачем встряли в чужую драку?

– Не хотелось брать вашу карету без спроса. Опять же, вряд ли мы бы на ней далеко уехали без хозяина.

– Пожалуй, ты прав. – Обладатель зеленого балахона задумался. – Ничего, сейчас мы решим эту проблемку.

Вуриз поднес руку к губам и прошептал несколько неразборчивых слов, затем снял с пальца перстень и протянул Сомову:

– Держи. Если кто спросит, откуда у тебя мой экипаж, покажешь это колечко. У законопослушных огарцев оно снимет все подозрения. И еще… Михаил, не окажешь мне одну небольшую услугу?

Новый знакомый поражал простотой общения. Он совершенно не производил впечатления знатного вельможи.

Пожав плечами, Мишка взял презент и нацепил его на мизинец. Гладиатор Зерга не мог понять, с чего это вдруг огарец столь щедр на подарки?

– Какую услугу? – спросил он.

Вуриз достал бумагу и набросал несколько строк, под которыми поставил печать, используя другой перстень. Невесело усмехнувшись, он снял печатку и тщательно завернул ее в письмо.

– Это послание нужно передать кому-нибудь из королевского окружения. Лучше, если вам попадется огарец в зеленом балахоне. В крайнем случае сойдет и колдун с зелеными манжетами на одежде. Если увидите такого и он будет без посоха, отдавайте смело.

Мишка взял и письмо:

– Я постараюсь, но разве вы сами…

– Об этом чуть позже, – остановил Сомова чародей. – Запомните: вам нужно как можно быстрее выбраться из юго-восточного округа. Здесь сейчас творятся невообразимые вещи. Мой отец оказался тысячу раз прав: Празанх развил здесь слишком бурную деятельность.

Хозяин кареты на минуту задумался, глядя в потолок салона. Было видно, что собственные мысли его совершенно не радуют.

– В населенные пункты не заезжайте, слишком опасно. На дорожные разъезды не обращайте внимания, останавливать мой экипаж никто не имеет права. Особо настырным прямо из окна покажете кольцо, этого вполне достаточно.

«Зеленый» повернулся в сторону кучера и крикнул:

– Станс, слышишь?

– Да, господин.

– Повезешь их по крунской дороге.

– Слушаюсь.

– Места там глухие, – продолжил колдун беседу, – шансов наткнуться на заговорщиков мало.

– А вы разве не с нами? – Отмеченный тенью огня взъерошил затылок.

– Нет конечно.

– Почему?

– А зачем вам труп в карете?

– ??? – беглецы переглянулись.

– У меня теперь своя дорога: прямым ходом к праотцам. – Не обращая внимания на изумленных попутчиков, Вуриз спокойно продолжил: – Эти молодцы с перепугу воспользовались самым опасным заклинанием. Частично я его блокировал, но не все. Так что жить мне осталось не больше четверти часа.

– И вас это нисколько не волнует?

– Беспокоиться стоит только в том случае, когда есть варианты исправить ситуацию, но ты не знаешь, какой выбрать. В моем положении все предельно просто – вариантов нет. И чего зря портить нервы себе и другим? Смерть не так страшна, если ее не бояться. Главное, не думать о моменте между «я есть» и «меня нет».

– Неужели абсолютно ничего нельзя сделать?

– Ничего. Это гнусное колдовство можно остановить, только если после его воздействия не будешь двигаться. – Представитель королевской династии отвечал так, словно старался успокоить собеседника. – Но я не один отправлюсь в никуда. Все, кто участвовал в заклинании проклятой молнии, последуют за мной.

– Заклятие последней мести? – решил уточнить Зерг.

– Оно самое. У нас его еще называют заклинанием черной мести.

Это колдовство для своей защиты использовали практически все могучие чародеи Огара, что в большинстве случаев спасало их от покушений чародеев с более низким уровнем способностей. Среди огарцев, пытавшихся задержать Вуриза, не было ни одного даже близкого к его магическому уровню.

– А разве те, у ворот, о нем не знали?

– Должны были знать, но ваше вмешательство их страшно разозлило. А чего только не сотворишь, когда разум задурманен яростью? Они просто потеряли над собой контроль. И вместо оглушающего задействовали одно из самых убийственных заклинаний. Что ж, им же хуже. О, уже откопались! Смотри, за нами скачут. – В заднем окошке кареты действительно замаячили несколько всадников. – Похоже, парни так и не поняли, что их чары достигли цели.

– А если бы поняли?

– Остались бы на месте и в погоню отправили других.

– Откуда вы знаете, что это те же самые?

– У меня теперь с ними одна судьба, я их просто чувствую, – печально улыбнулся огарец. Он снова вытащил зеркальце. Белки глаз стали кроваво-красными. – Пожалуй, мне пора выходить. Михаил, не забудь о моей просьбе.

– Хорошо.

Возничий чуть замедлил движение кареты, и черный колдун в зеленом балахоне соскочил на ходу. Он помахал рукой чужакам, повернулся и легкой походкой направился навстречу смерти.

«Вот это мужик! – Сомову почему-то нестерпимо захотелось выскочить на дорогу и пойти рядом с Вуризом – человеком, презирающим страшную неизбежность. Было в нем что-то завораживающее. – Нет, у меня гораздо больше времени до того, как удавка перекроет кислород, и слишком много обязательств. В том числе и перед этим парнем. А насчет озлобленности он тысячу раз прав. Чего только не сотворишь, когда разум задурманен яростью. Эдак можно и друзей потерять».

Внимательно изучив место побоища, Шагрид понял, что троица разномастных чародеев, устав от бесконечного бегства, решила показать преследователям зубы. И ей это удалось: рундаец насчитал одиннадцать трупов, среди которых распознал минимум шесть огарцев. Идентифицировать остальных оказалось затруднительно, слишком сильно обгорели. Тут поневоле задумаешься. Подобную сокрушительную победу над черными колдунами легионер видел лишь в исполнении Михаила и его приятелей.

– Гронуд, тут точно нет твоего хозяина? – на всякий случай обратился к псу бывший легионер.

Собака помотала головой, издавая хлопающие звуки ушами.

– Замечательно. Так, насколько я разобрался в следах, не все преследователи остались здесь. Кто-то все-таки выжил.

Зверь подтвердил предположение Шагрида, вытянув передние лапы и уткнувшись в них носом.

За недолгое время совместного пути легионер и животное сумели найти общий язык. Естественно, рундаец не мог понимать четвероногого друга так, как Чероуз, но подтверждение и отрицание в исполнении Гронуда выглядело довольно убедительно. Еще пес неплохо показывал, когда нужно притаиться: он падал на землю и прикрывал лапой морду, а когда требовалось остановиться, зверь просто перегораживал собой дорогу. В этот момент только нужно было не споткнуться.

– Ладно, идем дальше. Теперь будь еще осторожнее. Полагаю, после такой стычки Урзаг станет весьма подозрительным. Лучше нам этого огарца обойти стороной.

Рундаец уже собрался продолжить путь, но пес вдруг резко бросился в ноги нового хозяина и застыл, перекрыв путь.

– Кого там еще несет? – еле слышно прошептал легионер.

– Урзаг указал именно это место? Он ничего не напутал? – По лесу, громко разговаривая, шли два черных колдуна. Впереди шагал детина необъятных размеров. Он то и дело поправлял левой рукой капюшон. В правой толстяк держал трость. Вообще полнота среди жителей Огара встречалась крайне редко, и это несказанно удивило притаившегося в кустах наблюдателя.

«Откуда они взялись? Разгуливают, как у себя дома», – мысленно проворчал Шагрид.

– Вон его метка, мы пришли, – ответил второй. Казавшийся худышкой по сравнению с напарником, огарец отличался довольно звонким голосом.

– А он не соврал. Ты гляди, что здесь творится!

Черные колдуны минут десять изучали место побоища.

– Да, рановато мы списали Архаза со счетов.

– Думаешь, его рук дело? – засомневался здоровяк.

– Четверо пострадали от ледяной медузы, в этом у меня нет никаких сомнений, – высказал свое мнение обладатель высокого голоса. Оба огарца были прекрасно осведомлены о магическом арсенале посла. – Семерых накрыл голубой огонь. Значит с Архазом этот, как его?.. Чероуз!

– Но как такое могло произойти? Неужели наши люди забыли об осторожности?

– Урзаг писал о забросном колдовстве. От него далеко не всякая защита спасает.

– Как же это некстати! И именно сейчас, когда дорог каждый день.

– Да, со временем у нас огромные проблемы. А все из-за проклятого Вуриза!

– Вот что значит не везет так не везет! – Упитанный колдун ударил тростью по земле.

– Кто же знал, что нашему принцу в пятом колене вздумается забраться в такую глухомань? Родственники короля никогда не удостаивали своим вниманием юго-восточный округ. И вдруг такой интерес.

– Похоже, ему какая-то сволочь из наших проболталась.

– Вряд ли. Знай он наверняка о скрытом полигоне, один бы не поехал.

– Почему один? В донесении четко сказано еще как минимум о троих чужаках, которые вступили в схватку чуть позже. Их вмешательство и позволило Вуризу скрыться.

– Иностранцы – это очень плохо. – Второй колдун так энергично закивал капюшоном, словно вместо шеи у него была пружина. – Если наша тайна выползет за границы страны, могут возникнуть дополнительные проблемы, а их и без этого по горло.

– Ничего, будем надеяться, что все обойдется. Если даже представитель королевской династии не сумел далеко уйти, то с тремя иноземцами как-нибудь справимся.

– Я бы не стал их недооценивать. Эти незнакомцы слишком легко вступили в драку и вышли сухими из воды, их не волновали следы, оставшиеся на поле боя… Что это, людская беспечность или продуманный расчет? Мы пока не знаем. И трудно угадать, чего от них ждать в будущем.

– А какие именно следы? – Толстяк постучал тростью по дереву.

– Лучник пользуется стрелами с желтым оперением, и у всех его жертв пробита шея. Вряд ли найдется еще один охотник с такими яркими стрелами. Да и сам он довольно заметный – долговязый, худой. Второй воин носит кольцо на шее, он неплохо обращается с клинками. Третий имеет довольно приметный топор.

– Что ж, отыскать негодяев будет несложно. Полагаю, живыми из Огара они не выйдут.

– Этого недостаточно. Нужно не выпустить их из юго-восточного округа. Нет, до чего мы дожили: мало того, что чужаки свободно разгуливают по стране, так они еще имеют наглость вмешиваться в наши дела! – возмутился худой огарец, который сам в это время «свободно разгуливал» по лесу Кантилима.

Черные колдуны закончили обход территории по кругу.

– Больше здесь делать нечего. Придется признать, что Урзаг не обманул. А жаль!

– Никто не мешает придумать другую версию развития событий. Если нам это будет выгодно, конечно.

– Пока такой необходимости нет. Сейчас важнее быстро разобраться с Архазом. Пусть только сунется к границе! Потом, скорее всего, придется и племянника убрать. Вдруг у парня не вовремя прорежутся родственные чувства?

Собеседники скрылись из виду. Шагрид выждал в укрытии несколько минут.

– Так-так… Видать, не все гладко в Огарском королевстве. Это не может не радовать. Слышал, Гронуд? Урзагу, оказывается, уготовлена та же участь, что и дядюшке. Узнать бы еще, кто им там поперек глотки встал? Минутку… желтые стрелы и топор… – Рундаец задумался. В глазах бывшего легионера промелькнула догадка. – Похоже, я знаю, кто занозой воткнулся в капюшонников – три чужака, которые недавно одним своим присутствием едва не перевернули весь Кантилим. Они все-таки выбрались из Роктании! Значит, Огар ждут большие потрясения. А мне теперь уже совершенно точно стоит туда наведаться. Мою должность телохранителя отмеченного тенью огня еще никто не отменял.

Гронуд освободил дорогу, и легионер покинул временное убежище.


Тируанд постарался предпринять все возможное, чтобы сбить со следа Урзага и его людей. Для этого он в ближайшей деревеньке приобрел скакунов. Сутки странная троица ехала не останавливаясь. Потом с помощью колдовства чародеи отправили животных в непролазные чащи примыкавшего к Огару леса, а сами, чтобы не оставлять следов, переместились по воздуху обратно. Именно этот лес мог стать самым удобным местом для перехода границы. По логике. Однако чародеи не стали ей следовать, они совершили ночной марш-бросок на юг, оказавшись на рассвете возле стен Орцага – небольшого приграничного городка.

Все трое буквально валились с ног от усталости.

– Тируанд, если мы сейчас не отдохнем, я тебя убью, – предупредил Архаз, когда беглецы миновали ворота и двинулись через рыночную площадь.

– До завтрашнего утра все абсолютно свободны, – смилостивился блондин. – Сейчас только гостиницу найдем.

– Гостиница – это хорошо, только зря мы зашли в город. Вместо ночной беготни мы могли бы спокойно перебраться в Огар.

– А дальше? Насколько мне известно, ваши соплеменники тщательно оберегают границу и не очень жалуют нарушителей. Особенно со следами ожогов на лице.

– Ну и что? Они же не на каждом шагу стоят.

– А магические ловушки? Я не уверен, что мы их обнаружим раньше, чем они нас.

– Тируанд, откуда ты все это знаешь? – насторожился посол.

– Я очень любознательный, если вы успели заметить.

– Успел. Тогда говори: с какой радости мы приперлись в этот город? Твои загадки у меня в печенке сидят! – пробурчал Архаз.

– Как вы думаете, заговорщики могут предположить, что вы рискнете пересечь границу легальным путем?

– Нет, но я и не собираюсь этого делать. Я же еще не выжил из ума.

– Замечательно! – воскликнул парень. – Значит, мы пойдем через пропускной пункт.

– Зачем?

– Посудите сами: нам нужно преодолеть приграничную зону Огара, где наверняка уже подготовлена теплая встреча. Правильно я говорю?

– Допустим.

– А с торговым обозом мы сможем пробраться хоть к самой столице. Наймемся в качестве чародеев к купцам. Им для охраны могучие волшебники всегда позарез нужны.

– Да чтобы я!.. К купцам?! Охранником?!! Ты соображаешь, что мне предлагаешь? Да я тебя!..

– Минутку. Вы сейчас рассуждаете как истинный огарец, а в нашей ситуации нужно действовать, проглотив свои аристократические амбиции. Те, кто вас ищут, тоже решат: Архаз никогда не опустится до торгашей. А мы их удивим.

– В твоих словах есть определенный здравый смысл, – умерив воинственный пыл и немного подумав, согласился посол. – Чероуз, как думаешь? Погоди, а где он? Куда подевался? Неужели заблудился в толпе?

– Кажется, собаковед решил нас покинуть. – Блондин, повернувшись спиной к огарцу, поднял рукав рубахи и вскользь посмотрел на запястье.

– Ты его видишь?

– Нет.

– Ну и пусть идет куда хочет. Без него обойдемся!

– Чероуз нам еще понадобится, – неожиданно жестко произнес Тируанд. Побег сообщника его сильно разозлил. – Сейчас устроимся в гостинице, и я его найду.

– И охота тебе тратить время? Лучше выспаться как следует.

Гостевой дом стоял на другом конце рыночной площади, куда и направились волшебники. Архаз заказал себе в номер огромный таз теплой воды и после купания отправился спать.

Блондин подремал всего полчаса и вернулся на площадь. Он отыскал торговые ряды магических принадлежностей, где долго бродил, пытаясь найти один довольно редкий ингредиент. Лавочники лишь разводили руками. Наконец блондин наткнулся на одноглазую знахарку.

– Корень белого папоротника понадобился? Редкая вещица, милый, редкая. Но я знаю, где им можно разжиться.

Бабка назвала адресок и предупредила:

– Только народец там обитает не шибко вежливый. Зашибить могут, ежели один пойдешь.

– Спасибо.

Парень отблагодарил старушку серебряной монеткой и спешно отправился разыскивать серое двухэтажное здание без стекол.

К дому на западной окраине города Тируанд добрался уже ближе к вечеру. Груды валявшегося вокруг мусора больше напоминали свалку. Блондин пересек захламленный пустырь и остановился в десяти шагах от здания. Из окон доносилась громкая брань, истерический смех и жуткие утробные завывания. Когда парень подошел к двери, со второго этажа вывалился бородатый мужик. Приземлившись, будто кошка, на четыре конечности, он встал, погрозил вверх кулаком и поспешил удалиться.

«Похоже, бабка права. Обходительностью здешние хозяева не отличаются. Что ж, будем действовать соответственно».

Волшебник толкнул дверь ногой, добавив к удару простенькое заклинание, и она влетела в прихожую вместе с косяком. Грохот заставил обитателей притона прекратить гвалт.

– Я не понял, почему здесь никто не встречает гостей?! – возмутился нахрапистый чародей, входя в дом.

Парочка удальцов с раздутым самомнением и слабыми способностями к логическому мышлению попыталась организовать нежданному посетителю жесткий прием. Они бросились на вошедшего с ножами, но тот воспользовался голубым огнем, за секунду испепелив герсов.

«Давно хотел проверить „подарок“ Чероуза. Надо же, великолепно работает!»

– Прошу прощения. – В комнате появился мужчина средних лет, скорее всего – хозяин этого борделя. Он сразу оценил возможности могучего гостя. – Чего изволите, господин?

– Мне сказали, у тебя имеется корень белого папоротника.

– Да откуда у бедного чародея такая роскошь?

– Хочешь сказать, я зря сюда приперся?! – В вопросе блондина звучал явный вызов. Он достал небольшой алмаз и посмотрел на него в лучах заходящего солнца.

– Для вас мы его хоть из-под земли выроем, – поклонился «бедный чародей». Он подмигнул одному из своих слуг, и того буквально ветром сдуло.

Через две минуты камешек перекочевал в руки хозяина притона, а редкий корень – в карман Тируанда.

– Надеюсь, теперь между нами установлено полное взаимопонимание? – спросил блондин, который не собирался уходить сразу после сделки.

– Конечно, господин. Всегда к вашим услугам.

– Об одной услуге мне бы хотелось переговорить без свидетелей.

– Пройдем в мой кабинет?

– Нет, – сказал Тируанд. – Предпочитаю свежий воздух.

Они вышли на пустырь.

– Мне нужны два чародея средней руки для не самой чистой работы.

– Два чародея – два камушка. И можете считать их своей собственностью, – тут же назначил цену владелец серого здания.

– Устраивает, – Тируанд не стал торговаться, оплатив и вторую сделку.

– Мне ждать их возвращения или комнаты можно будет сдавать? – поинтересовался предприимчивый чародей.

– Ищите новых постояльцев.

– Точно? – заулыбался мужик. – А может, тогда и третьего возьмете? Бесплатно.

– Что так?

– Коммерция, – переходя на шепот, объяснил торгаш. – У меня неделю назад поселились три клиента. Заплатили двойную цену. Да еще сразу за полгода вперед.

– Пусть будет трое, – не стал возражать блондин. – Но они точно волшебники? Подсунешь герсов, я сильно разозлюсь. Мало не покажется.

Герсами в Кантилиме называли недоучек, которые имели весьма поверхностные знания в магии и самый низкий уровень способностей. Даже имея множество усиливающих амулетов, они не могли превзойти настоящего волшебника.

– Обижаете, господин.

Мужичок не обманул. Трое не в меру зажиточных постояльцев действительно оказались неплохими чародеями. Мало того, Тируанд распознал в них сотрудников Службы Магической Безопасности, что теперь представляло немалую проблему для него лично. В эту организацию подбирали волшебников со способностями, заметно превышавшими средний уровень. Значит, сейчас эсэмбисты маскировали свой истинный магический фон.

«Хитрый мужик. Наверняка раскусил шпионов и решил от них избавиться. Моими руками».

– Что делать надо? – поинтересовался один из них.

– Пока следуйте за мной. Указания получите на месте. И еще. Ваш хозяин обещал, что лишних вопросов не будет. Блокировать сторожевые заклинания умеете?

– Да.

– Тогда вперед. Работа займет не больше трех часов, потом все свободны.


Чероуз пребывал в прекрасном настроении от одной мысли, что ему удалось избавиться от надоевшей компании.

Заметив, что его попутчики увлеклись беседой, он покинул рынок и направился к южным воротам. Маг стремился как можно быстрее уйти из Орцага, однако усиленный наряд стражников на воротах его насторожил.

«Только без глупостей. Кого обычно ловят? Тех, кто бежит. А притаившегося еще попробуй найди». Изменив свои первоначальные планы, специалист по превращению людей в животных свернул в поисках временного жилища…

Оказавшись в уютном домике после вынужденных странствий, он блаженствовал.

«Конец скитаниям! Пусть Архаз один бегает. Ну и блондин, если ему так неймется. А я буду наслаждаться жизнью. По полной программе».

Чародей настолько расслабился, что забыл об элементарной осторожности. Он не установил ни одного сторожевого заклинания и безмятежно заснул. Проснулся Чероуз от прикосновения холодного лезвия кинжала, которое к его горлу приставил один из троих незваных гостей.

– Ты кто такой? – спросил грубый голос.

– Я?

– Ты. Отвечай немедленно!

– Болуард. – Маг первым вспомнил одно из своих подставных имен и решил им воспользоваться.

– Врешь, тебя зовут Чероуз. – Клинок сильнее надавил на шею.

– Если вам и без меня все известно, зачем спрашиваете?

– Блондина знаешь? Лет двадцати, не больше. Очень сильный чародей.

– Тируанда, что ли?

– Так вот кто это, оказывается. – Один из ночных гостей даже присвистнул.

– Надо срочно сообщить в столицу. Его уже неделю пытаются найти.

– Не надо, – раздался еще один голос, после чего последовал мощный разряд молнии. – Чероуз, если тебя зацепило, не вздумай двигаться.

– Ты? – Волшебник из предгорий Апанча в отличие от эсэмбистов получил небольшой разряд, но сразу понял, какую магию использовал Тируанд. – Зачем?

Блондин отыскал лампу и зажег свет.

– Добрый вечер, Чероуз. Ты почему ушел не попрощавшись? Разве друзья так поступают?

– Я никому в друзья не набивался. Как ты меня нашел?

– Это неважно. Главное, что вовремя. Сейчас бы ты и про меня, и про Архаза все рассказал.

– Но они и сами все знали. Ты же слышал.

– Насколько я понял, им было известно лишь твое имя. – Блондин, естественно, не собирался рассказывать об источнике осведомленности ночных гостей.

– Зачем ты использовал проклятую молнию? Неужели нельзя было обойтись более простым заклинанием?

– Можно. Но у меня есть вот это. – Тируанд вытащил корень белого папоротника. – Правда, он очень дорого стоит.

– Любые деньги.

– Как раз деньги меня интересуют меньше всего.

– Твоя цена.

– Меня всегда увлекало колдовство, с помощью которого можно обратить человека в зверя.

«Ну и гад! А ведь не откажешь. Не в том я положении», – выругался про себя маг из предгорий Апанча.

– Ладно, я тебе расскажу рецепт снадобья, – сказал он.

– Напиши на бумаге.

– Я не могу двигаться. Проведи первый исцеляющий сеанс и получишь рецепт. Вдруг у тебя ненастоящий белый папоротник?

– Хорошо, – не стал возражать блондин. – Тогда у меня тоже будет еще одно условие.

– Какое?

– Архаз не должен знать о нашей сделке. Договорились?

– Он еще спрашивает! Будто у меня есть выбор.

– Выбор есть всегда. Например, ты можешь прямо сейчас присоединиться к этим ребятам, – белобрысый маг указал на трупы, – если отвергнешь мое предложение.

– Хватит уже попусту терять время, так и окочуриться недолго.

### Глава 15. ВОЛЬНЫЕ ЧАРОДЕИ ОГАРА

«Похоже, Пуарт совсем свихнулся, – покачала головой Марита. – Спит рядом со змеей, живет в одной пещере с призраками и при этом считает себя едва ли не самым счастливым человеком в мире! Что с ним произошло? Раньше казался вполне нормальным парнем».

Аспид, которого грунзонка едва не прикончила при первой встрече, тоже оказался жертвой экспериментов Саргонта. В отличие от Стража, он, а точнее – она, не разговаривала. Магический телохранитель Сомова вкратце рассказал печальную историю взаимоотношений Пуарта с девушкой, превратившейся по злой воле учителя в опасного призрака.

– Она посмела копаться в мыслях моего воина?! – возмутилась Марита, узнав о деяниях Зомба.

– Пока мы с Михаилом ее не освободили, Гаруна не могла противиться приказам хозяина.

– Ладно, тогда пусть живет, – смилостивилась брюнетка, словно судьба магического создания действительно зависела от нее.

На третьи сутки пребывания в каньоне Марита была готова выть волком. Деятельная натура женщины не находила себе применения. Создания Саргонта ее во всем ограничивали. Страж не позволял отходить дальше сотни шагов от зеленого валуна, а когда брюнетка попыталась обследовать близлежащие пещеры, путь преградила безмолвная змея-призрак. У этой зоологической парочки существовали свои, недоступные человеку средства общения. Страж понимал Гаруну и переводил ее слова Пуарту. Грунзонка во время таких разговоров обычно удалялась в самый дальний угол пещеры, чтобы не слышать их «сюсюканий».

«Да будь эта гадюка когда-то даже самой красивой женщиной, разве можно так раскисать перед ней? Мужчина всегда должен оставаться жестким, как камень, а этот развел сантименты… Тьфу на него!»

Марита злилась. Может, потому, что была воспитана на других отношениях между мужчиной и женщиной, а может, потому, что некоторые слова Пуарта она бы с радостью услышала в свой адрес от лучшего в мире воина. Эти изредка проскакивающие в сознании мысли, грунзонка старалась сразу прогонять, но они каждый раз возвращались и продолжали терзать душу.

Переждав в углу очередную порцию «сюсюканий», брюнетка подошла к Стражу:

– Как ты думаешь, Михаил уже вернулся в Темьград?

– Вряд ли. Иначе он бы сразу направился в каньон за тобой. Разве я не прав?

– Так-то оно так… А вдруг он снова попал в беду и ему нужна помощь?

– Марита, один раз ты уже пыталась прийти на выручку. Помнишь, чем это закончилось?

– Чем?

– Сама же рассказывала, что едва не попала в рабство.

– Ерунда, – махнула рукой женщина. – Завтра я отправлюсь к мрачной арке, проведаю своего старого знакомого. Вдруг он забыл о клятве? Будет нелишним освежить Рензу память.

– Это настоящее безрассудство! – воскликнул призрак. – Зачем так рисковать?

– Как это зачем?! – возмутилась грунзонка. – Ради своего воина я готова на все. Неужели непонятно?

– Понятно. – Призрак решил не обострять ситуацию, увидев, что женщина настроена воинственно. – Просто у меня появилась другая идея.

– Какая?

– Я завтра сам отправлюсь в Темьград на разведку. Так мы гораздо быстрее все выясним. Согласна?

Марита задумалась.

«С одной стороны, он прав. Возможностей у призрака гораздо больше. Но с другой… Стража пугает этот проклятый город. Вдруг он покрутится около стен да вернется назад, а мне скажет, что Михаила там нет? Значит, нужны доказательства».

Грунзонка вспомнила, что так и не рассказала киске о пожаре в особняке Зерга.

– Согласна, – ответила она. – Только у меня будет одна просьба: особенно тщательно обследуй подвалы дома седого негодяя. Я расскажу, где он находится.


Крунская дорога действительно оказалась безлюдной. И через некоторое время стало ясно почему. Она вывела путешественников к гнилому болоту. Поднимавшиеся над ним зловонные испарения напрочь отбивали даже самый зверский аппетит. Мало того, топи пришлось объезжать по бездорожью, потеряв почти сутки. И путники, и лошади за это время страшно устали. Вдобавок ко всему оказалось, что за пределы юго-восточного округа беглецы так и не выбрались. Как объяснил возничий, на это потребуется еще полдня езды, но…

– Господа, вы ж понимаете, лошадям отдых нужен. Иначе мы их потеряем. – Кучер остановил карету возле большого поля с сочной луговой травой.

– Сколько времени это займет?

У Михаила только сейчас появилась возможность рассмотреть этого человека. Ростом он был чуть ниже его, но в объеме превосходил раза в полтора.

«Килограмм девяносто, не меньше, – машинально отметил про себя Мишка. – Для кучера немного тяжеловат. Бедные лошадки».

Вдобавок ко всему Станс оказался абсолютно лысым. Судя по возрасту, мужику не было и сорока, но череп сверкал как у Кащея Бессмертного.

– Можно будет отправляться не раньше завтрашнего утра, – ответил Станс.

– Терять целую ночь… – задумался Сомов. Он хотел сразу отдать приказ двигаться дальше пешим ходом, но вовремя себя остановил. – Какие будут предложения?

– А чего тут думать? Нечего им отдыхать, – высказал свое мнение Зерг. – Пусть везут, пока смогут. А вот когда сдохнут – пойдем пешком.

– Не самый лучший вариант. Эдуард, Гога, вы что скажете?

– Ты же у нас командир, тебе и решать. – Марицкий высказался с плохо прикрытой неприязнью в голосе. После того как студент побывал в роли шамана, уничтожил своими меткими выстрелами колдунов на стенах и спас Михаила от чар огарцев, он считал себя едва ли не главным в отряде.

Отмеченный тенью воспринял укор по-своему. Он и сам заметил, что в последнее время был довольно резок с друзьями.

– Знаешь, когда шею сжимает такое вот «колье» и его объятия с каждым днем становятся все крепче, мозги не всегда способны выдавать правильные решения. Поэтому я и советуюсь. Сейчас как никогда мне нужна ваша помощь. А если я был слишком груб, прошу прощения. Этот ошейник давит не только на горло, но и на психику.

– По-моему, будет лучше, – Гога решил сменить тему, понимая, как тяжело даются Мишке слова извинений, – если мы оставим карету, а дальше пойдем пешком. Честно говоря, я себе все бока отлежал. Надеюсь, Каланча, ты не против ночных прогулок на свежем воздухе? – Скальнов слегка толкнул «эльфа» локтем.

Студент почувствовал себя неловко. Настроение у недоучившегося филолога менялось, как «ветер мая». Сейчас вот проснулась совесть. Он вдруг понял, что вынудил Михаила извиняться, хотя тому было нелегко: времени на избавление от удавки оставалось все меньше и меньше. А потом все – конец.

– Конечно, пойдем, – согласился лучник. – И нечего лошадок мучить.

– Я тоже за ночной поход, – подытожил Сомов. – Значит, выступаем немедленно. Кстати, Станс, я бы на твоем месте не стал рисковать, продолжая путь на этой карете. Убийцы Вуриза наверняка будут ее искать.

– Раб обязан привезти хозяйское добро в имение господина, это его первейший долг, можно сказать, зона моих жизненных интересов, – на одной ноте оттарабанил заученное правило возничий.

– Это ты-то раб? – воскликнул Гога. – А по внешнему виду не скажешь. Интересно, на какой диете огарцы держат своих рабов?

– Да кто ж признается, – смутился кучер. – Питаемся объедками с хозяйского стола.

– Видать, твой господин был язвенником и ничего не ел вообще.

– Он был неплохим огарцем. А теперь я буду принадлежать другому колдуну. Тот аки тигра лютая.

– Но эта карета была подарена мне твоим хозяином, значит, родственникам Вуриза она не принадлежит.

– У вас есть доказательства?

– Только вот этот перстенек, – Мишка раскрыл ладонь. Он специально перевернул кольцо камнем вниз, чтобы его было не сразу заметно.

– Значит, теперь я ваш раб.

– Все так просто? А если это кольцо украдено?

– Вы ж понимаете, пока хозяин не снимет свое личное заклятие, украсть его нельзя – перстень убьет любого, кто до него дотронется.

– Ну дела! – Мишка покачал головой. Он вспомнил о другом кольце, завернутом в письмо. Наверняка и оно не без сюрпризов. – Знаешь, Станс, у меня очень строгие правила по отношению к рабам. Я им сразу предоставляю вольную.

– То есть? – Кучер решил, что плохо расслышал.

– Ты свободен.

Лицо раба на миг озарила улыбка, однако мысли о дальнейшей судьбе, словно набежавшие тучи, быстро загасили свет радости.

– Тогда я пойду с вами в Кантилим. Вы ж понимаете, тут моя свобода ничего не стоит.

– Думаешь, с нами тебе будет легче? Ошибаешься.

– Да мне в Огаре теперь куда ни сунься – везде зона безжизненных интересов. Я слишком много видел.

– Пожалуй, ты прав. А как же лошади?

– Чем они хуже меня? Пусть хоть немного на воле погуляют.

Кучер распряг коней, но стоило им выйти на казавшееся безобидным поле, как…

– Эй, а где наши лошадки? – Марицкий как всегда оказался самым наблюдательным.

– Были ваши – стали наши, – раздалось рядом, и прямо из травы возникло сразу несколько человеческих фигур. – И все вы теперь тоже принадлежите нашему братству. Взять их!

Несмотря на неожиданное появление незнакомцев, Сомов не растерялся. Он воспринял их как очередную досадную помеху на своем пути к освобождению от ненавистного обруча. Взгляд парня выражал непоколебимую решимость.

– По поводу лошадей претензий не имеем, но связываться с нами не советую. – Мишка сделал шаг вперед, крепко сжав в кулаке ядро кистеня.

– Да кто ты такой, чтобы мне советовать? Никто и ничто. Мой товар. – Вожак разбойников смерил фигуру Сомова оценивающим взглядом. – А за тебя могут дать неплохие деньги…

Беглецов окружили.

– Их двенадцать, а у меня осталось всего пять стрел, – шепотом доложил Марицкий.

– Пока не стреляй. Это не огарцы, попробуем найти общий язык.

– Ошибаешься, иностранец. – Главарь обладал отличным слухом. – Вольные чародеи Огара – настоящие мужчины. Они не носят бабские балахоны.

– Кто такие? – спросил Мишка у Станса.

– Те, с кем лучше никогда не встречаться.


– Господа, я пригласил вас, чтобы обсудить серьезную проблему. Она возникла недавно, но требует к себе самого пристального внимания. – Седобородый мужчина, занимавший пост распорядителя кантилимской миссии посредников, собрал своих подчиненных в столичном представительстве. Полсотни бородатых мужиков выглядели встревоженными. Срочный внеочередной сбор являлся для этого более чем веской причиной. – Как вы, наверное, успели заметить, за последний месяц резко возрос спрос на наши услуги. С финансовой точки зрения это не может не радовать. Но подобный ажиотаж, как правило, заканчивается весьма плачевно. Вспомните события двадцатилетней давности – тогда наши доходы за два месяца подскочили в три раза! А потом началась война.

– Ну и что? Пусть себе воюют, – не удержался один из мужиков с самой короткой бородой. – Во время конфликтов за доставку срочных сообщений легко можно будет поднять цены. По объективным причинам. Нам же лучше.

– Сразу видно, что ты у нас недавно работаешь, Пуйст. Знаешь, сколько посредников погибло во время Грунзонской войны? Нет? А следовало бы. Мы лишились тогда трех десятков специалистов! Безвозвратно потеряли семь лицензий.

– Как это потеряли? – не сообразил Пуйст.

– Очень просто. Чаще всего сообщение направлялось тем, кто находился в гуще сражения. А наш долг доставить его, несмотря ни на что. Некоторые специалисты сгорали на работе вместе с лицензией. А на то, чтобы сделать новую, нужны годы.

Обладатели необычных лицензий только во время вот таких сборов называли друг друга по именам. Да и сама церемония проведения собрания требовала обязательного произношения имени посредника и номера его лицензии. Эта процедура пресекала проникновение на подобные мероприятия чужаков, какими бы искусными в магии они не являлись.

– Ты предлагаешь нам вмешаться в ход событий? – поинтересовался бородач в зеленой рубахе. Его авторитет среди коллег сильно вырос после того, как он стал личным посредником человека, отмеченного тенью огня. – А как же наш нейтралитет?

– Я прекрасно знаю устав, Кройц. Но в истории уже были прецеденты нарушения нейтралитета. Вспомните случай с Зургоной. Тогда совместными действиями с чародеями Кантилима мы смогли предотвратить довольно крупную катастрофу.

– Тогда все было проще, Грайт. – Одна колдунья ополчилась на весь мир. Сейчас в конфликт вовлечены огромные силы. На чьей стороне должны оказаться мы?

– Только на своей.

– Как это?

– Очень просто. Ты же сам недавно предложил некоторые нововведения в нашу деятельность, Кройц, – издалека начал распорядитель. – Они не нарушают устава организации и весьма полезны с финансовой точки зрения. Я решил последовать твоему примеру. Что предписано нашими законами о переписке клиентов? – Грайт сделал небольшую паузу и процитировал: – «Письмо или посылка должны быть доставлены по назначению без права ознакомления с их содержанием третьих лиц». Надеюсь, это положение известно всем присутствующим?

Ему ответили молчаливыми кивками. Оратор продолжил:

– В наших бумагах нигде не прописано определение третьих лиц. Посредник всегда является лишь передаточным звеном, его нельзя считать ни первым, ни вторым, ни, тем более третьим лицом. Значит, мы имеем право узнавать, что именно мы передаем от одного клиента другому, хотя бы в качестве меры собственной безопасности. Вдруг кто-то захочет уничтожить посыльного, вручив ему опасный груз?

– Что толку знать содержание письма, если эту информацию никому нельзя передавать?

– А вот тут ты не прав. Мы будем знать о том, что творится в мире, и о том, что только намечается. Имея полную картину, можно управлять развитием событий. Чему-то помешать, что-то слегка подправить… Глядишь – и вместо глобальной катастрофы получится всего лишь небольшой инцидент.

– Нам-то от этого какая выгода? – снова подал голос Пуйст.

– Когда рушатся планы наших клиентов, спрос на услуги посредников не падает, а, наоборот, возрастает, поскольку всем хочется побыстрее выяснить причину неудач. Разве я не прав?

Собравшиеся загудели с явным одобрением.

– Если мы будем постоянно вмешиваться в дела наших клиентов, они могут заподозрить неладное, – высказал опасение Кройц. – И начнут искать другие источники доставки сообщений – менее быстрые, но более надежные.

– Я и над этим подумал. В поправке к уставу предлагаемые меры допускается использовать только во время чрезвычайной ситуации. Надеюсь, никто из присутствующих не против объявить сложившееся на сегодняшний день положение чрезвычайным?

Голосование прошло дружно. При одном воздержавшемся поправка к уставу была принята.

Тируанд провел первый целебный сеанс, но получил не весь рецепт, а только первые пять составляющих.

– Я должен иметь хоть какую-то страховку, – объяснил свою скрытность Чероуз. – Иначе где гарантия, что ты захочешь довести лечение до конца?

Блондину предусмотрительность пациента явно не понравилась, но он решил пока не обострять ситуацию.

– Не возражаю, но учти: четвертую, последнюю, процедуру ты получишь только после того, как я опробую снадобье, которое приготовлю сам.

– Уж не на Архазе ли?

– Тебя это не должно волновать.

О несчастном случае с магом из предгорий Апанча Архазу поведал Тируанд. Неправды в истории было совсем немного. Трое влезли в дом, где расположился Чероуз, и попытались его ограбить. Во время схватки кто-то использовал запрещенное колдовство. К счастью, как раз в тот момент к зданию подходил Тируанд, которому пришлось вмешаться, а потом срочно искать корень белого папоротника. По удачному стечению обстоятельств, целебное растение оказалось легко найти на местном базаре.

Благодушное настроение, навеянное долгожданным отдыхом, притупило бдительность черного колдуна, и он благополучно «проглотил» сказку, где для беглеца все сложилось подозрительно удачно. Огарец лишь снисходительно заметил:

– Повезло тебе, Чероуз. Хотя за попытку к бегству стоило хорошенько проучить.

Уже на следующее утро троица подрядилась охранять торговый обоз и направилась к границе Огара. Купец был весьма доволен, что заполучил столь могучих чародеев, да еще за полцены. От радости он даже не стал оформлять договор через посредника.

Казалось, все шло – лучше не придумаешь. Обоз без проблем пересек границу государства черных колдунов, погода путникам способствовала, разъезды огарцев, несмотря на их многочисленность, не обращали на иностранцев никакого внимания. Чего еще желать?

– Молодец, Тируанд! Никогда не думал, что буду переходить границу в столь комфортных условиях, – похвалил юношу посол.

Сказал – и сглазил. В тот же миг сразу три стрелы поразили всадника, ехавшего впереди Чероуза. После ранения проклятым заклинанием волшебник не мог пользоваться магией, поэтому поспешил спрыгнуть с лошади и прижаться к земле. «Этого еще не хватало!» Он отыскал взглядом блондина. Специалиста по превращению людей в животных сейчас волновала не только своя безопасность. Без сеансов Тируанда шансов на выздоровление не было.

Белобрысый чародей и Архаз принялись за работу, на которую, собственно, и нанимались. Огарец выпустил несколько огненных шаров в заросли, откуда вылетели стрелы. Пламя испепелило густой кустарник и обожгло кору деревьев, но людей там не оказалось. Волшебник сообразил, что невидимый враг использовал самострелы.

– Всем стоять на месте! – крикнул Архаз.

Теперь ему стало понятно такое множество разъездов на дорогах – где-то взбунтовались рабы. Нападать на черных колдунов они опасались, а вот торговый обоз являлся лакомым кусочком. С одним волшебником (купцов редко сопровождали действительно могучие чародеи), да еще иностранцем, справиться гораздо легче, чем с коренным жителем Огара.

– Разбойники? – спросил Тируанд.

– Бунтовщики, – пояснил посол.

– В чем разница?

– Беглые рабы хорошо знают, что их ждет, попадись они обратно в руки хозяев, поэтому дерутся с остервенением. Скорее всего они специально понатыкали самострелов вдоль дороги, чтобы маг иссяк, посылая заряды в притаившихся лучников. А потом набросятся всем скопом.

– Чего стоим? – подъехал к волшебникам торговец.

– Расставь воинов вокруг обоза, – приказал Архаз. – Если бунтовщиков немного, может и пронесет.

– Почему ни одного разъезда нет, куда они подевались? – поднялся Чероуз.

– Беглые рабы тоже не глупцы, наверняка предприняли отвлекающие действия. Так что в ближайшее время нам помощи ждать не стоит. Тируанд, организуй защитный барьер.

– Будет лучше, если это сделаете вы. А когда наглецы сунутся, я с помощью забросного колдовства смогу их атаковать.

Посол поморщился – ему не хотелось тратить собственную энергию. Но блондин опять оказался прав. Пришлось самому устанавливать магическую оборону.

– А вот и бандиты пожаловали, – заметил специалист по превращению людей в животных.

– Д что б их всех наизнанку вывернуло! – воскликнул Архаз.

– Новые проблемы?

– Да. Здесь не только бунтовщики, с ними еще и разбойники.

– Огарцы?

– Да.

– Но они же все без капюшонов.

– Хотя лесные бродяги не носят балахонов, в магии они кое-что соображают.

В сторону немногочисленных защитников обоза вместе со стрелами устремились разряды магии. Нападавшие спешили, до подхода регулярных сил им было необходимо преодолеть барьер.

– Тируанд, действуй! Меня надолго не хватит.

Блондин кивнул, и в толпе бунтовщиков возник мощный ураган. Смерч раскидал десяток человек, но общими усилиями бродяг вскоре был погашен. Молодой волшебник снова напрягся и создал прыгающую шаровую молнию. Она продержалась чуть дольше предыдущего заклинания, зацепив парочку огарцев и несколько рабов. Однако и с ней справились.

– Ну держитесь! – не выдержал Архаз. Он отбросил барьер и задействовал свое любимое колдовство – ледяную медузу, вложив в заклинание почти всю остававшуюся энергию.

Пространство вокруг обоза наполнилось криками умирающих бунтовщиков, а те, кого не достало колдовство разъяренного мага, поспешили убраться в глубь леса.

– Что вы наделали?! – прокричал Тируанд.

– Надоело смотреть, как ты пыжишься совладать с этим сбродом.

– Да я специально старался не поднимать уровень атакующих чар выше среднего. Еще пара выпадов – и они бы сообразили, что лучше оставить нас в покое. А теперь что?

– Можем спокойно продолжить движение.

– Да вы же только что во весь голос заявили о нашем присутствии в Огаре! Любое, даже самое простое поисковое колдовство сообщит всем заинтересованным лицам, что Архаз прибыл. Встречайте!

– Ох! – Родственник Урзага схватился за голову. – Нужно как можно скорее попасть в Рноцк. Быстро за мной!

Посол пришпорил коня. Тируанд и Чероуз поскакали за ним.

– Господа, а как же наш контракт? – Купец только развел руками, глядя вдогонку волшебникам. Подобный поворот событий перечеркивал все его планы – в Огаре иностранцам без поддержки чародеев делать нечего. – И почему я не воспользовался услугами посредника при составлении договора? Вот тебе и экономия!

Командир воинов подъехал к торговцу:

– Предлагаю срочно повернуть назад, пока мы не ушли далеко от границы.

– А что нам еще остается?


Никто из вольных чародеев Огара не ожидал от компании Михаила столь серьезного сопротивления. Лесные братья, как они себя называли, предпочитали магии физическую силу и постоянно совершенствовали свое тело. Чары они применяли лишь в редких случаях столкновений с представителями закона, который они презирали, да еще во время дуэлей между собой, если кто-либо из противников выбирал в качестве оружия колдовство. А тут вдруг иностранцы, показавшие такую прыть…

Мишка вспомнил свою первую встречу с Архазом, когда в Москве тот представился Кондратием. Чародей не был обделен силой и ловкостью, поэтому Сомов отнесся к нападавшим со всей серьезностью. Подсечка, бросок влево, удар, подкат, блок, еще один удар. Любитель восточных единоборств прилагал максимум усилий, поставив себе целью добраться до вожака – слишком уж нахально тот себя вел, хотя сам в схватку вступать не торопился.

Двое колдунов попали под удар Гоги по собственной глупости. Он пока не доставал свой топор, поскольку не видел оружия в руках нападавших. Но оба колдуна, встретившихся с кулаком силача, почему-то не торопились снова принимать участие в потасовке. Один безуспешно пытался вправить скулу на место, а второй кривил физиономию, держась за ребра.

Мраг тоже являлся достойным бойцом. Через минуту рядом с ним «отдыхали» трое. Остальные начали действовать более осторожно. Время ознакомления прошло, и оно четко обозначило силы соперников. К моменту когда счет выбывших из схватки составил шесть – два в пользу иностранцев, Сомов добрался до вожака.

– За тебя точно большие деньги дадут. Если сумеешь выжить.

Главарь подпрыгнул вверх, совершив двойное сальто. Приземлившись рядом с противником, он произвел молниеносный выпад. Мишка не успел блокировать ни один из трех ударов огарца. Он только сумел немного развернуться, уклонившись от прямого попадания. Но даже скользящие удары главаря отбросили парня далеко. Следуя инерции, недавний гладиатор совершил кувырок и сразу отскочил вправо. «В бою с превосходящим противником нельзя действовать предсказуемо. Каждый твой ход должен противоречить логике. Если удобней отскочить назад, значит тебе в другую сторону. От тебя ждут глухой обороны, а ты нападай…» – сами собой в голове всплыли слова его первого тренера. И прилежный ученик ринулся в атаку.

Трудно менять направление удара, когда он уже намечен и кулак с огромной скоростью устремлен в определенную точку на теле врага. Еще труднее не потерять при таком маневре мощь удара, а если при этом еще готовишь парочку сюрпризов… Сомов импровизировал. Ему удалось слить воедино воображение, опыт многих боев и стремление победить.

В итоге парень продержался пять минут, отметив про себя два удачных выпада. Окружающие тоже не могли не заметить их последствий на лице главаря. Однако в любом поединке бывает победивший и проигравший. Мишка с самого начала боя сознавал, что физически уступает сопернику. Отмеченный тенью попытался сделать все, чтобы уровнять шансы, но увы… Человек не может слишком долго работать на пределе своих возможностей. Огарец дождался удобного момента и, отразив очередное нападение прыткого иностранца, сумел результативно провести свою атаку.

– Надо же, какой настырный оказался! Даже меня замотал. – Главарь смахнул пот со лба и бросил взгляд на своих подчиненных. – Эй, ты, седой! Не устал еще?

Зерг продолжал схватку против трех разбойников.

– Есть альтернатива?

– Лучше сдавайся, иначе я сам тобой займусь. А поскольку твой друг меня разозлил, пощады не жди. – Вожак громко свистнул.

На другом конце поля появилось еще человек двадцать.

– Неужели тебе требуется подмога? – съязвил мраг.

– Нет, я вызвал носильщиков. Кстати, ты пока еще можешь выбирать: идти своими ногами или тебя поволокут.

### Глава 16. ОПАСНЫЕ СВИДЕТЕЛИ

– Ох, грехи мои тяжкие! Кто использовал мою голову вместо барабана, пока я был в отключке? – Мишка с трудом принял положение сидя и обхватил череп двумя руками. – Сколько я отдыхал?

– Ночь, – ответил Станс.

– Одну? – решил уточнить отмеченный тенью.

– Да.

Сомов медленно, не поворачивая головы, обвел взглядом окружающее пространство. Они вдвоем с кучером находились в крохотной клетке.

– А где наши?

– Да кто ж признается? Я не видел. Наверное, тоже в какой-нибудь клетке. Глядите, сколько их тут.

Мишке все-таки пришлось оглянуться. Незатейливых сооружений из стен и крыши в клеточку здесь оказалось не меньше десятка. Половина из них пустовала, другие были заселены женщинами.

– Похоже, нас определили на дамскую половину. В клетках кроме нас ни одного мужика.

– Да какая разница? – обреченно вздохнул Станс. – Эх, жил я себе худо-бедно последние десять лет и уже не надеялся, что получу свободу. И вдруг – такая удача! А теперь спрашивается – зачем? Неужели только для того, чтобы в очередной раз сузить зону моих жизненных интересов?

Кучер Вуриза люто ненавидел лесных огарцев, из-за которых он и попал в рабство. Десять лет назад в Кантилиме Станс занялся торговлей. Он решил выбрать самый быстрый и самый рискованный путь к обогащению: снарядил обоз в Огар. Заключив пару выгодных сделок, довольный купец возвращался домой, когда на его пути возникли лесные бродяги. Перебив половину людей, оказавших сопротивление, остальных огарцы отвезли на невольничий рынок.

– Да брось раскисать! Лучше расскажи об этих вольных чародеях. Кто они?

Теперь и у Мишки появилась причина ненавидеть разбойников – из-за них он потерял целую ночь. Однако что толку сидеть и жалеть себя? Надо скорее узнать побольше о противнике, чтобы найти способ с ним справиться.

– Те же огарцы, но обозленные на своих соплеменников, аки тигры лютые. Одни, потому что их обделили наследством, другие – из-за неудач в карьере, третьи… да кто их знает? В общем, недовольные, непризнанные, непонятые и так далее. Они собираются в лесах под лозунгом братства и свободы от ненавистных устоев. Мой хозяин пытался наладить с ними контакт, думал, что за тем высоким забором большое поселение вольных чародеев. Хотел поговорить.

– Что же он приехал почти один? Смерти, что ли, искал?

– Эти вольные чародеи или лесные бродяги, как их еще называют, люто ненавидят своих более удачливых собратьев. Могут устроить кучу пакостей: выкрасть и перепродать рабов, угнать скотину. Максимум – постараются отыграться на иностранных купцах. Но никогда не пойдут на убийство черных колдунов. Это вне зоны их жизненных интересов.

Сомов невольно вспомнил цыган своего мира.

– А колдовать они умеют?

– Естественно. Вы ж понимаете, это у всех огарцев в крови.

– Так почему с нами они дрались на кулаках?

– Да кто ж признается, наверное, не хотят походить на остальных соотечественников, которые привыкли решать все вопросы при помощи магии. Использовать чары, когда можно обойтись без них, у лесных бродяг считается признаком слабости. Вуриз как-то говорил, что разбойники даже поединки проводят на кулаках или дубинках. А магию в качестве оружия выбирают лишь самые немощные.

– Балахоны они не носят по той же причине? Чтобы отличаться?

– Конечно.

Выглянувшее из-за горизонта солнце осветило лагерь разбойников. До заключенных начали доноситься звуки просыпающегося селения: скрип дверей, стук топоров, треск разгоравшихся костров. Через полчаса к клетке пленников подошли четверо.

– Ты, с кольцом на шее, – огарец указал на Михаила. – Идешь с нами.

Разбойники открыли три замка и сдвинули в сторону одну из стенок клетки.

У Сомова промелькнула мысль о немедленном побеге, но парень понимал ее неосуществимость. Во-первых, нужно было вытащить друзей из беды, а во-вторых, он даже не знал, где они находятся.

Избушка, куда его привели, казалась изящным, но довольно хлипким сооружением. Помост, установленный на полуметровой высоте, удерживали деревянные столбики, врытые в землю. Стены состояли из плотно подогнанных друг к другу стволов похожего на бамбук растения. Крышу покрывали вытянутые плоские листья, уложенные на манер плохо подогнанной черепицы.

«Да тут один раз чихнешь от души – и все развалится», – подумал чемпион кантилимских игр, оценивая прочность сооружения.

В комнате вальяжно восседал вожак. Синяк под глазом и приличная ссадина на щеке подтвердили Сомову, что его вчерашние усилия не пропали даром.

– Как самочувствие? – поинтересовался огарец с ехидной улыбкой на лице, не оставлявшей сомнения, что здоровье собеседника его волнует в последнюю очередь.

«Ну если хозяин такой заботливый…»

Второго стула в комнате не оказалось, и Мишка улегся прямо на пол. Подперев голову рукой, он лениво ответил:

– Могло быть и лучше.

Охранники, доставившие узника на допрос, подались вперед, чтобы проучить наглеца, но главарь жестом приказал им покинуть помещение.

– Радуйся, что сегодня оно у тебя есть, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнес огарец и выразительно добавил: – Пока.

– Да я вообще-то и не жалуюсь. Но и для особых восторгов повода не вижу.

– Знаешь, обычно таких шустрых малых я приказываю зарывать в землю живьем. Ты всегда не в меру наглый или вчера сильно головой ударился?

– Ни в коем случае. – У Михаила действительно жутко раскалывалась голова, но парень держался и даже пытался шутить. – Обычно в гостях я веду себя тихо, как мышка.

– Это ты-то гость? Не помню, чтобы я тебя приглашал.

– А что же тогда было вчера? Я так классно размял кости, а башка вообще гудит, словно после шикарной пьянки. – Сомов принял положение сидя. – Может, повторим?

Вожак невольно усмехнулся. Вчерашний бой ему действительно понравился, поскольку он давно не встречал хоть сколько-нибудь достойного противника.

– Ладно, хорош попусту базарить. У меня к тебе два вопроса. Первый, – огарец достал цепочку с ядром на конце, – у тебя и у твоих людей было при себе оружие. Почему вы его не применили?

– Я у твоих парней тоже видел кинжалы в ножнах, но они поленились оголить клинки. Чем мы хуже? Драться, так на равных.

– Моих парней было больше, – напомнил вожак.

– Подумаешь! Ненамного. – Сомов махнул рукой.

– Хорошо, второй вопрос. Зачем вы так понадобились черным колдунам юго-восточного округа?

Накануне в лес вернулся один из его разведчиков, отправленный выяснить, почем нынче на рынках живой товар. Он доложил, что в городе интересуются тремя чужестранцами, один из которых носит кольцо на шее.

– Скорее всего, нас хотят убить.

– Почему?

– Это уже третий вопрос.

Сомову было абсолютно безразлично количество задаваемых вопросов, он хотел прощупать собеседника. Внутренний голос говорил, что этот разговор может оказаться полезным.

– Я могу задать и четвертый. Например, ты хочешь выйти из этого домика живым?

– Хочу.

– Тогда отвечай на все мои вопросы. – Огарец с силой сдавил ядро кистеня, будто пытался его сплющить.

Мишка равнодушно пожал плечами – дескать, пожалуйста.

– Черные колдуны стремятся избавиться от ненужных свидетелей.

– Интересно… И что же ТАКОГО ты видел?

– Я, конечно, могу ответить, но тогда и ты станешь для них опасен.

– Какая трогательная забота о моей безопасности! Не забыл, кто ты и кто я? Кролик волнуется о несварении желудка удава!

Сомов совершенно спокойно воспринял сравнение себя с кроликом. Страж в свое время тоже причислял Мишку к ушастым грызунам.

– Они на наших глазах убили колдуна в зеленом балахоне, – словно о самом рядовом событии сообщил парень.

– Не может быть! – Браваду вольного чародея как ветром сдуло. Такая новость действительно представляла опасность. И немалую. Однако любопытство оказалось сильнее страха. – За что?

– Родственник короля обнаружил какой-то объект, куда его не хотели пускать, – объяснил Мишка. – А когда он уже собрался убраться восвояси, негостеприимные хозяева попытались его остановить. Карета и лошади принадлежали ему.

– Принесла же вас нелегкая! – плюнул с досады вожак.

Вступать в открытый конфликт с власть имущими соплеменниками главарь вольных чародеев не собирался. Мало того, он понимал, что не сможет ни продать, ни даже попросту убить захваченных пленников. Кто знает, вдруг они меченые? И если сородичам каким-то образом удастся обнаружить останки чужаков… Нужно было как можно скорее отправить их подальше. Карету и лошадей рядом с его стоянкой также не должны обнаружить. Огарец взвесил на ладони кистень и бросил его в Михаила.

– Забирай. Через полчаса вас отведут к карете. Все ваши вещи будут там.

Сказано – сделано. Пленников связали как на продажу и усадили в карету. Вожак специально устроил этот спектакль. Он не мог просто отпустить чужаков – свои бы его не поняли.

– И что все это значит? – спросил Гога, которого затолкали в экипаж последним. – Погрузили и бросили?

Вместо ответа скрипнула дверь кареты с другой стороны. Огарец с двумя отметинами на лице быстро перерезал веревки и подсказал, как скорее выбраться из юго-восточного округа. На прощание он пригрозил:

– Попадетесь мне в следующий раз – так легко не отделаетесь.

Карета тронулась.

– Станс, ты запомнил, куда надо ехать? – решил уточнить Сомов.

– Угу, – мрачно кивнул кучер. Он не верил, что их действительно освободили, с напряжением ожидая неприятностей: через минуту, максимум через две явятся разбойники и повезут всех на невольничий рынок. Может, у них здесь развлечения такие, как у кошки с мышкой?

Через четверть часа экипаж выехал на развилку и свернул направо. Вольный чародей уверял, что вдоль обрыва будет вполне сносная дорога. По ней беглецы и продолжили путь, не подозревая, что сам вожак их уже обогнал и притаился в небольшой пещере. Он не собирался отпускать пленников живыми. Лучшим выходом из создавшейся ситуации было, чтобы черные колдуны нашли беглецов на дне ущелья.

«Несчастный случай – и допросить кого-то уже не будет возможности. А мои не проболтаются, я их знаю», – рассуждал вольный огарец. Когда карета проезжала мимо пещеры, чародей нарушил свое же правило и воспользовался магией, создав мощную ударную волну, которая была просто обязана сбросить экипаж в пропасть. Однако колдовство натолкнулось на Эдуарда, вдавив его в дверцу кареты, и устремилось обратно. Вожак лесных бродяг получил сильный удар, отбросивший его в глубь каменного мешка, где колдуна засыпало обвалившимся сводом.

– И часто здесь случаются камнепады? – Марицкий с опаской посмотрел в заднее окно. Дорогу за ними завалило огромной грудой булыжников.


На первом же перекрестке посла и его попутчиков поджидал неприятный сюрприз. Военизированный разъезд огарцев сразу обратил внимание на спешивших всадников. Торопятся – значит, убегают. Без балахонов – иностранцы или рабы. Чужеземцы в Огаре старались не проявлять особой прыти, поэтому вывод напрашивался сам собой.

Соплеменника в Архазе признали довольно скоро, но поскольку одежда огарца не скрывала лицо, его приняли за одного из разбойников, которые вместе с беглыми рабами безобразничали на дороге. Чероуза и Тируанда сочли за бунтовщиков, хотя никаких меток на них видно не было. Дело в том, что вольные чародеи Огара умели снимать такие метки, чтобы затем снова выставить живой товар на продажу.

– Тируанд, сделай что-нибудь! – прошептал Архаз, когда шесть черных колдунов перекрыли им дорогу. Сейчас только блондин мог воспользоваться магией.

– Их слишком много, – объяснил свое бездействие тот. – Посмотри назад.

Еще шесть всадников преградили путь к отступлению.

В результате всех троих доставили туда, куда так настойчиво стремился попасть Архаз. Только вот разместили их в совершенно некомфортных условиях. Послу достались «апартаменты» городской тюрьмы, а «беглых рабов» поместили в распределитель – старое здание, где раньше находилась конюшня. Пять лет назад его огородили высокой решеткой, установили массу магических ловушек и поставили два десятка охранников. Рабы в распределителе надолго не задерживались. Если в течение трех суток хозяин не объявлялся, они становились товаром.

Если бы Тируанд своевременно не пригасил магический фон у себя и Чероуза, их бы вряд ли определили сюда. Преступников с колдовскими способностями, как и проштрафившихся лесных бродяг, обычно направляли в особую тюрьму, стены которой не позволяли волшебникам использовать свою силу.

Совсем другое дело – загон для рабов. Для блондина не представляло проблемы проделать дыру в здании и уничтожить любые ловушки. Оставались еще охранники… Они могли создать некоторые трудности. Но не непреодолимые.

Тируанд сел под окном, где от сквозняка воздух был немного чище, и попытался обдумать проблему. Чероуз не стал ему мешать. У него тоже было над чем поломать голову.

«Как он меня нашел в Орцаге? Случайность? Ну да! Я не настолько наивен, чтобы в это поверить. Опять же, проклятая молния и оказавшийся под рукой корень белого папоротника – похоже на хорошо продуманный план. У этого парня все расписано как по нотам, каждый шаг четко выверен и направлен на достижение определенной цели. Теперь у меня нет сомнений, что навязался он в нашу компанию вовсе не из жажды приключений. Чего он хочет? Если его интерес вызван только желанием получить мой рецепт… – Маг из предгорий Апанча попытался припомнить все, что было связано с загадочным молодым человеком. В голове особенно ярко всплыли события в лесной сторожке – Из Архаза он тогда довольно ловко выудил заклинание перемещения по воздуху. И освоил его за пару секунд! Но, правда, ситуация была критической. Не мог же он сам натравить на нас огарцев? Секунду…»

У Чероуза появилось жгучее желание стукнуть себя по лбу. Как же он сразу не догадался! Ведь в тот день черные колдуны крайне осторожно подбирались к охотничьей избушке. Если бы они действительно использовали сонный туман, которого в безветренную погоду почему-то совершенно не наблюдалось за стенами домика…

«Тируанд предложил нам с Архазом перебраться на чердак. Мне эта идея сразу не понравилась, но пришлось подчиниться. Так, что было дальше?.. Вот паренек будит меня и показывает, что на первом этаже не все в порядке. Потом мы видим черных колдунов, и блондин предлагает способ к спасению. Только тем, кто ночевал на чердаке, поскольку мы ему нужны. Руена и Шагрид для него ценности не представляют, и блондин обрушивает на них избушку. Зачем? Устраняет свидетелей? А что они вообще могли рассказать тем же огарцам?.. И что получается? Завладев моим рецептом, он и от меня избавится? Скорее всего».

– Эй, сопляк, чего расселся, как король на именинах?! – Ход мыслей волшебника из предгорий Апанча нарушил грубый окрик. Один из обитателей конюшни решил, что Тируанд не оказывает ему должного почтения.

– Отвали, дядя. Не видишь – я занят. – Парень даже не повернул головы в сторону грубияна.

– Да я тебя сейчас в порошок сотру! – Детина решительным шагом направился к магу.

Едва уловимое движение руки волшебника моментально отбросило здоровяка к стене. Удар получился несильным, но эта короткая встряска моментально вправила мозги пострадавшему. Он снова приблизился к парню.

– Прошу прощения, господин. Я обознался.

– С кем не бывает, – спокойно ответил Тируанд. – Ты тут за старшего?

– Нет. Теперь вы.

– Правильная мысль, – кивнул блондин. – Сколько в здании голов?

– Три раза по столько. – Раб показал пальцы обеих рук.

– Как настроение? У кого-нибудь есть желание покинуть эту вонючую конюшню?

– Это невозможно!

– Ты не ответил на мой вопрос, – повысил голос чародей.

– Настроение самое боевое. Среди нас половина, кто убегал от хозяев дважды. Готовы попытать счастья еще раз, – по-военному отчитался мужчина.

– Хорошо. Дождемся ночи и посмотрим. Не исключено, что возможность появится.

– Да мы с вами горы свернем!

– Никаких «с вами» не будет. Людей поведешь сам. У меня свои дела. Понятно?

– Как скажете, господин. – Раб сообразил, что разговор закончен, и отошел к противоположной стене.

– Чего он хотел? – спросил Чероуз, когда незнакомец начал шушукаться с другими узниками.

– Помочь нам выбраться отсюда.

– Да? А зачем тогда ты его грохнул об стенку?

– Чтобы он быстрее осознал свое желание.

– А как же Архаз?


Посол в это время тарабанил в дверь камеры, пытаясь обратить на себя внимание охранников. Ему было необходимо попасть к тюремному начальству, но стражники, сидевшие в конце коридора, привыкли к вздорному характеру «квартирантов» и не реагировали на шум.

Вскоре барабанная дробь надоела второму обитателю неуютной комнаты.

– Хватит стучать, брат. Они не подойдут.

Архаз хотел вспылить и обозвать «братишку» последними словами – черные колдуны презирали вольных чародеев Огара не меньше, чем лесные бродяги своих более удачливых соплеменников, однако уроки последних дней не прошли даром.

– А что надо сделать, чтобы меня отвели к начальнику тюрьмы?

– Зачем тебе?

– Давно хочу опробовать свой кулак на его морде, – на ходу придумал Архаз.

– В карцер захотел? – Идея сокамернику безусловно понравилась, но он знал, что последствия такого поступка могли оказаться весьма серьезными.

– Плевать! Может, у меня мечта с детства?

– Тогда дождись завтрашнего дня. Когда будут раздавать обед, начни драку с разносчиком. Стража наверняка бросится вас разнимать. Если ты и с ними справишься, то начальник тюрьмы наверняка захочет посмотреть на нарушителя спокойствия.

– Ждать завтрашнего обеда? Это очень долго. Я попробую в ужин.

– Ты что, брат, первый раз здесь? Может, тебе еще и завтрак, и полдник подавай? Это тюрьма. С одноразовым питанием в два дня и одной прогулкой в неделю.

– Раз в два дня? Да что они, с ума посходили? Вдруг я здесь от голода сдохну?

– Значит, количество ртов сократится.

Архаз с досады напоследок еще раз ударил дверь и сел на нары. Надо было серьезно обдумать завтрашние действия.


Почти сразу после ознакомления с его отчетом Урзагу было приказано отбыть в огарское посольство в Кантилиме. Бумага с тремя печатями и подписью первого лица юго-восточного округа предписывала немедленно вернуться в столицу.

Племянник Архаза понимал, что это не сулит ничего хорошего. Он не справился с заданием, и наказание не заставит себя долго ждать. Скорее всего, его попытаются убрать. Нет дядюшки – сойдет и племянник. Иначе чем объяснить столь поспешное возвращение? Срок, отведенный на операцию, еще не закончился. Тем не менее… Выяснить бы еще, как и когда его попытаются устранить?

Урзаг знал, что среди слуг каждого сколько-нибудь значимого для заговорщиков лица обязательно имеется один человек, преданный не тому хозяину, кому служит. Архазу в свое время несказанно повезло: то ли он сам вычислил среди своих подданных подставного колдуна, то ли тот по воле случая погиб при выполнении одной из операций, но организация на время лишилась своих ушей и глаз в окружении столь видного деятеля. Тогда-то к высокопоставленному огарцу и прислали Екруна.

Племянник посла никогда не считал себя везунчиком, а потому был почти уверен, что в числе пяти сотрудников посольства, оставшихся в живых, обязательно есть тот, кто готов указать ему прямую дорожку в небытие.

«Интересно, кого пришлют по мою душу?» В свое время Урзаг, как и дядюшка, позаботился о заклинании последней мести, о чем знали все его слуги. Поэтому вряд ли кто из них рискнет собственноручно оборвать жизнь хозяина. Значит, в этом деле без могучих помощников со стороны не обойтись.

«Прежде чем принести в жертву, меня для начала должны хотя бы утвердить в должности. Так что пока время есть».

Кабинет Архаза, где сейчас сидел исполняющий обязанности посла, несколько давил на психику огарца. Все здесь ему казалось неправильным. Слишком большой стол, массивный шкаф, мрачные стены.

«Надо будет сменить половину мебели, заменить дверь, освежить интерьер…»

– Вам посылка. – Голос неожиданно появившегося в кабинете мужичка заставил Урзага вздрогнуть.

– От кого?

– Тут все написано. – Посредник положил пакет на самый край стола, и тот, соскользнув, упал на пол. – Прошу прощения.

Посыльный наклонился за конвертом. Разгибаясь, случайно стукнулся о край стола, выронил свою сумку, и оттуда выпало несколько бумаг. Схватившись левой рукой за ушибленное место, бородач правой принялся собирать листы.

– Вам помочь? – предложил Урзаг.

– Не надо, – испуганно запротестовал посыльный. – Я сам. Это моя работа. Просто день сегодня тяжелый. Столько почты, замучился разносить.

Сказал – и исчез, умудрившись напоследок выронить из сумки еще один листок бумаги.

«Действительно, у парня сегодня тяжелый день». Огарец не поленился поднять записку. Ему еще ни разу не попадалась чужая корреспонденция, передаваемая через посредников. Племянник Архаза не отличался повышенным любопытством, но не удержался от соблазна и развернул сложенный вдвое лист.

«Сегодня Урзагу будут переданы верительные грамоты. Завтра он отнесет их королю Гурвану и официально станет нашим послом в Кантилиме, а послезавтра ты должен под любым предлогом вытащить его к Гайранскому пруду. Ровно в полдень его будут там ждать».

В записке не было ни адреса, ни подписи, однако содержание говорило само за себя. Урзаг теперь точно знал, что находится в запечатанном пакете. У него сразу пропало желание менять обстановку в кабинете.

«Это конец! За что? Сами бы попробовали справиться с Архазом. – Черный колдун был близок к панике. – Гайранский пруд? Это где? По-моему, на западе. Там еще какие-то странности с магией происходят».

Огарец прочитал записку еще раз.

«А что, если письмо не дойдет до адресата? Его же потеряли? – Приговоренный к смерти быстро сообразил, что такой вариант не в его интересах. Исполнителю могут прислать другой приказ, и тогда время и место, скорее всего, изменят. А тут появлялся шанс подготовить соответствующую встречу тем, кто придет по его душу, а заодно и выявить шпиона среди своих людей. – Не стоит упускать случай, который нам дарит судьба».

Урзаг положил письмо на пол таким образом, чтобы из-под тумбы стола был виден только краешек. Через минуту в комнате снова возник посредник. Он поискал пропажу глазами. Обнаружив лист, бородач обратился к клиенту:

– Забыл сказать: меня просили проследить, чтобы вы при мне открыли пакет и ознакомились с его содержимым.

Пока огарец распечатывал конверт, бородач подобрал оброненное послание. Как и подозревал Урзаг, внутри пакета оказались верительные грамоты и приказ завтра же передать их королю Кантилима.

– Я просмотрел бумаги.

– Тогда я удаляюсь.

Посредник исчез, оставив хозяина кабинета в тревожном состоянии.

«Одному мне с убийцами не справиться. Нужна помощь. Где ее взять? Допустим, я найду себе помощников. Как обставить дело, чтобы меня не уличили в том, что я… пытаюсь спасти собственную шкуру? Проблема не из легких. Решать ее нужно срочно, иначе всю оставшуюся жизнь придется скрываться. У дядюшки хоть имеются связи в королевском окружении и, если он до них доберется, – защитят. А мне и приткнуться не к кому. Разве что к рундайцам? Брр!» От отвращения черный колдун вздрогнул.

### Глава 17. ПОБЕГ

– Мы наконец-то выбрались из юго-восточного округа, – облегченно вздохнул Станс, когда гористая местность сменилась равнинным пейзажем.

Сомов выглянул в окно. Справа от дороги показалось огромное озеро. Оно напомнило парню его излюбленное место в Подмосковье, где они с Коневым обычно ловили карпа.

– Притормози, – попросил он возничего. – Давайте сделаем небольшой привал. Хочется ноги размять.

Путешествие по краю пропасти оказалось ужасно утомительным. Дорога сплошь состояла из бугров и рытвин, а если и попадались ровные участки, то они были густо усеяны разнокалиберными булыжниками, и пассажиров мотало по салону, как кубики льда в шейкере. В общем, тряска в чудом не развалившейся карете измотала всех.

– Михаил, ты случайно не забыл, что мы очень спешим? – напомнил Зерг.

Отмеченный тенью к этому времени уже сбросил обувь, закатал брюки и блаженствовал, стоя по колено в воде.

– Я бы с удовольствием забыл, да удавка не позволяет, – тяжело вздохнул парень. Нахмурившись, он коснулся пальцами обруча. Тревожные мысли заметно подпортили настроение. Сомов повернулся к кучеру: – До Кантилима еще далеко?

– Через два дня доберемся до границы. Но вы же понимаете, без пропуска нас не выпустят.

– Что еще за пропуск?

– Бумага, разрешающая въезд и выезд.

– У кого ее можно добыть? – по-деловому спросил Гога. Парень разделся по пояс и поливал себя водой, зачерпывая ее ладонями.

– Добро на пересечение границы дает или начальник пропускного пункта, или глава приграничного поселка. Но далеко не всем. Пропуск в Огаре выписывают только черным колдунам, отправляющимся в Кантилим по приказу знатных вельмож, и торговцам.

– Подойдет. У нас есть сертификат.

– Вы купцы?!

– Конечно. Гога у нас знатный коммерсант. Эдуард – чародей, а мы с Зергом – телохранители, – усмехнулся Сомов.

– Не может быть! Это ж зона моих жизненных интересов! – воскликнул возничий. Он впервые внимательно осмотрел каждого из попутчиков. – Но у вас же нет главного – товаров. Без них нельзя, могут заподозрить неладное.

– Деньги – тоже товар, – заметил Марицкий. – Мы продали свое добро, а чужого нам не надо.

– Вы ж понимаете, это по меньшей мере глупо! – не удержался Станс. – Ехать из Огара с пустыми руками?! Люди жизнью рискуют, чтобы попасть сюда и провернуть хотя бы одну сделку. Одна монета, потраченная здесь, дает пять, а при удачном раскладе – и десять там, у нас, в Кантилиме!

Мишка даже присвистнул:

– Ничего себе прибыль! Чем же здесь торгуют?

– Да кто ж вам признается. Но любой купец, кому посчастливилось сюда добраться, в первую очередь покупает сушеный грюнд и кофейные зерна. Кто побогаче – изумруды и рубины, цены на них в три раза ниже наших. А если разбираешься в магических снадобьях, тут можно достать такие компоненты, которых в Кантилиме днем с огнем не разыщешь!

Глаза Станса заблестели сильнее его собственной лысины, словно все перечисленные богатства уже были аккуратно сложены в карете.

– Так ты купец? – спросил Сомов.

– Был им, – вздохнул кучер, мысленно возвращаясь к реальности.

– Гога, принимай помощника. Теперь у нас настоящая фирма. Зерг, как у тебя с деньгами? Разбойники не отобрали?

– Меня обыскивать не рискнули, но монет осталось совсем немного – и полсотни не наберется.

– Обещаю как минимум утроить капитал, – горячо заверил Станс.

– Не получится, – осадил его прыть Мишка. – Мы очень спешим и не можем тратить драгоценное время на походы по местным рынкам.

– Зачем рынки? Заедем всего в одну деревеньку. Чтобы совершить сделку, мне хватит полчаса. Мы ведь далеко от главных торговых путей, тут цены вообще должны быть бросовые. Вы же понимаете: нам все равно нужно починить карету – она вот-вот развалится. Опять же пора запастись продуктами. – Возничий умоляюще посмотрел на отмеченного тенью огня. – Да и лошади на одной траве недолго протянут.

– Насчет пищи он действительно прав, – поддержал Гога. – Если меня в ближайшее время не покормить, я съем Каланчу. Прямо со всей его желчью.

Час назад эти двое сильно поругались. Как обычно, из-за пустяка. Эдуард неласково высказался по поводу гористой местности, тряска по которой довела его до морской болезни, а Скальнов принялся бурно защищать полюбившиеся горы.

– Подавишься, – огрызнулся Марицкий.

– Скажи лучше – отравишься. В тебе яду – любая змея позавидует.

– Зато ты у нас сладкий и толстый, как пасхальный кулич, – не остался в долгу студент.

– Ладно, поехали искать пропитание, – остановил разгорающийся скандал Мишка. – Каннибализм – не наш метод решения проблем.

После встречи с Вуризом победитель турнира последней надежды сделал для себя один важный вывод: надо стараться не думать о том, что на шее висит кошмарная удавка. Мысли о ней действовали на психику, превращая парня в нервного, неуравновешенного типа, а Мишка таким никогда не был. Во взвинченном состоянии невозможно принять выверенное решение, от которого подчас зависит жизнь. Парень никогда не сомневался в том, что нельзя под напором надвигающейся беды сидеть сложа руки, бороться нужно до конца. Любыми способами. Ведь второй жизни не будет… Но при этом следует все-таки оставаться самим собой. Иначе ничего хорошего не получится.

Поселок, первым встретившийся на пути «торговцев», существенно отличался от деревушки, в которой Гога приобрел четырех полуживых скакунов. Здесь выделялось сразу несколько богатых особняков. Остальные избушки, хотя и уступали им по размерам, но тоже выглядели довольно ухоженными. Возле каждой имелся небольшой приусадебный участок. Аккуратные грядки, ровные дорожки между ними – все говорило о том, что здесь очень бережно относятся к земле. Даже похожие на гусей птицы, и те степенно расхаживали на огороженных сеткой площадках.

– Нам нужно отметиться у местного сановника. Его дом самый высокий в поселке, – подсказал Станс.

Богатую карету на въезде остановить не посмели. Наоборот, три стражника по приказу черного колдуна спешно подняли шлагбаум. Хозяин самого высокого особняка вышел лично встретить знатного гостя, но… из экипажа один за другим вылезли чужеземцы.

– Как вы посмели! – вскричал огарец, подавая знак охранникам. Он сразу заметил на дверце кареты родовой герб в виде двух яблок, пронзенных одной стрелой. Знак был с секретом, и видеть его могли только настоящие черные колдуны.

– Прошу прощения, господин. – Мишка перевернул перстень камнем вверх. – Прежний хозяин в знак благодарности подарил нам свой экипаж.

Разглядев кольцо, сановник остановил своих воинов. Он знал, что простым чужакам персоны королевской крови подобных подарков не раздают. Значит, иностранцы выполняют какую-то особую миссию и им лучше не препятствовать. Этот немолодой огарец старался придерживаться принципа: будь от политики подальше – проживешь подольше.

– Чем обязан? – без особой учтивости спросил он.

– Мы купцы, – разговор повел кучер. – Просим разрешения на проведение торговых сделок в вашем поселке.

– Покажи бумаги. – Колдун сразу решил, что торговля служит прикрытием чего-то более важного.

– Пожалуйста. – Станс передал стоявшему рядом с огарцем слуге сертификат и пять золотых монет.

Сановник не стал утруждать себя просмотром бумаги. Спрятав деньги в карман, он буркнул:

– До захода солнца можете торговать. Ролус будет за вами присматривать.

Вернув сертификат приезжим, слуга поклонился хозяину:

– Слушаюсь, господин.


Ариант внимательно наблюдал за Урзагом во время церемонии передачи верительных грамот. Чародей не мог понять, что произошло с черным колдуном. Почему сегодня он кажется другим человеком? Неужели груз ответственности так придавил плечи племянника Архаза, что тот даже ростом стал ниже?

Из доклада нового начальника службы магической безопасности главный кантилимский волшебник знал о неудачах Урзага. Дядя обскакал племянничка по всем статьям и смотался в Огар. Естественно, за такое по головке не погладят. Но его все же назначили послом. Значит, простили? Или наоборот?

Его величество король Кантилима Гурван просмотрел свиток огарца и передал главному чародею. Были произнесены соответствующие речи, подписан ряд бумаг. Затем посольскую делегацию, состоявшую из трех персон, пригласили в другой зал. Там не было разодетых придворных, стражников в парадных мундирах и представителей других иноземных делегаций, да и само помещение выглядело куда скромнее.

– Прошу садиться, – предложил Ариант, указывая на удобные кресла. Теперь иностранцев принимал он.

Нового посла по заведенной в Кантилиме традиции ознакомили с основными принципами взаимодействия между державами на уровне представительств. Ариант напомнил огарцам о правилах передвижения по стране и о мерах безопасности, которые призваны обеспечить нормальную работу посольства.

«А ведь он обещал при мне не чесать свою щеку», – усмехнулся докладчик, заметив, как Урзаг трет правую сторону капюшона. Когда это повторилось в четвертый раз, Ариант понял, что черный колдун явно хочет что-то сказать. Без свидетелей.

– Если вопросов нет, все свободны, – закончил выступление главный маг Кантилима. – Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Черные колдуны поднялись из кресел и не спеша покинули комнату. Выждав полминуты, Ариант велел своему секретарю:

– Догони огарцев и передай послу, что в его бумагах обнаружена неточность. Пусть сейчас же вернется. Если его люди тоже изъявят желание проводить начальника, не препятствуй, но в кабинет не пускай. Понятно?

– Да, господин. – Молодой человек поспешил выполнить приказ.

Не прошло и пяти минут, как Урзаг оказался с глазу на глаз с Ариантом. Закрыв за собой дверь, черный колдун сразу скинул капюшон, чем несказанно удивил кантилимца.

– Похоже, случилось что-то серьезное?

– Вы правы. Завтра в полдень меня постараются убить мои же соотечественники. Для чего? Полагаю, объяснять не стоит.


Учинить драку с разносчиком пищи для Архаза не составило труда, тот сам дал веский повод для выяснения отношений. Он так швырнул заключенному миску, что половина клейкой массы выплеснулась на одежду посла.

Черный колдун еле сдержался, чтобы не убить наглеца с одного удара. Пришлось снова собрать всю волю в кулак – в последнее время обуздание собственного «я» превратилось у Архаза в нечто вроде психологической зарядки. Благодаря стараниям узника потасовка вначале не выявила явного лидера, и сопровождавшие «кормильца» охранники с интересом наблюдали за ходом побоища. Когда же активность бойцов резко понизилась, мордобой потерял свою зрелищность.

– Прекратить балаган! – заорал стражник. Он вытащил кинжал и энергично направился в камеру разнимать изрядно уставших драчунов.

Архаз ожидал именно этого момента. Сначала колдун оглушил разносчика, пара молниеносных ударов – и к нему присоединился стражник. Второй даже не успел вытащить кинжал, как лезвие клинка оказалось в опасной близости от его горла.

– Если хочешь жить, отведи меня к коменданту тюрьмы! Немедленно!

– Отсюда невозможно убежать, – прохрипел охранник.

– А кто тебе сказал, что я собираюсь бежать? Мне всего лишь нужно переговорить с твоим начальником. Пошли.

Они направились к выходу.

– Есть способ вызвать коменданта прямо сюда? – спросил Архаз.

– Конечно есть! – понадеявшись на наивность пленника, поспешно ответил надсмотрщик. – Видите красный рычаг слева от двери?

Посол достал кинжал из ножен своего пленника и метнул его в указанном направлении. Пролетев пятнадцать метров, клинок вонзился в косяк двери, рядом с торчащей из стены балкой.

– Вон тот?

– Да, – растерянно произнес охранник.

– Если ты приблизишься к нему на расстояние вытянутой руки…

– Я все понял.

– Вот и хорошо, что ты такой понятливый. Теперь растолкуй мне, где мы находимся и как отсюда добраться до твоего начальства. Обманывать не советую. Я лично знаком с Хорнусом. Если он узнает, что ты был со мной нелюбезен, неприятностей не избежать.

– Мы находимся в третьем блоке. За дверью коридор. Если идти по нему прямо, попадем во второй блок. Свернем налево – там лестница на второй этаж, где расположен кабинет начальника. Только у нас теперь главный не Хорнус.

– А кто?

Стражник назвал совершенно незнакомое имя, и желание встречаться с тюремным руководством у Архаза заметно поубавилось.

В это время от двери, к которой направлялась странная парочка, донесся звон ключей.

– Ты вызвал подмогу?! – возмутился бывший посол.

– Когда бы я успел? Рычаг вызова далеко, а магия тут не действует, сами знаете.

– Когда у тебя смена?

– Вечером.

Открыть дверь снаружи сейчас не представлялось возможным, поскольку изнутри в замочной скважине торчал ключ.

– Идем назад. – Архаз дернул охранника за плечо.

– Зачем?

– Чем меньше будешь задавать вопросов, тем дольше будешь жить.

Вернувшись обратно к камере, посол заставил стражника снять с оглоушенного напарника балахон. Через минуту по коридору шли два тюремных наблюдателя. В дверь уже барабанили изо всех сил.

– У вас часто такое случается? – прошептал Архаз.

– Я не припомню.

– Как ты должен действовать?

– Спросить, кому это не терпится попасть в тюрьму.

– Ну так спрашивай.

– Что случилось? – крикнул стражник.

– Вы что там все, заснули? Быстро открыть дверь! Инспекция западного округа с проверкой. Почему в вашей тюрьме невозможно никого найти?

– По инструкции я не должен открывать никому, кроме старшего смены и коменданта, – тихо произнес растерявшийся «напарник».

– Ты не должен, тогда это сделаю я. – Архаз открыл замок, забрал ключ себе и отворил дверь.

– Прошу прощения, господа, – залебезил перед вошедшими бывший посол. – У нас возникли непредвиденные обстоятельства с вчерашним заключенным, поэтому мы и задержались.

Пятеро вооруженных кинжалами черных колдунов решительно вошли в третий блок. Они не собирались церемониться с охранниками, но шестой, с малахитовой тростью в руке, кашлянул пару раз, и его подопечные спрятали клинки.

– Это который со следами ожогов на лице? – уточнил он.

– Он самый, – ответил про себя в третьем лице узник.

– Я так и думал, что с ним возникнут проблемы. Он жив?

– Да, господин. – Архаз повернул голову к напарнику и строго приказал: – Проводи инспекторов к возмутителю спокойствия.

Тому ничего не оставалось делать, как снова отправиться в злополучную камеру. Стражник не мог понять, что задумал освободившийся пленник, но больше в данную минуту его беспокоили незваные гости. Инспекторы никогда не гуляли по тюрьме без сопровождения, да еще с оружием в руках.

Обладатель малахитовой трости остался рядом с бывшим послом, что вполне устраивало настоящего «возмутителя спокойствия». Как только гости отошли на два десятка шагов, Архаз прыгнул на командира «инспекторов». Первый удар пришелся в кисть незнакомца, второй должен был нейтрализовать противника, но удачно поставленный блок перечеркнул задумку Архаза.

«Ничего, главное – он теперь без трости». Малахитовая палка, которая больше всего беспокоила пленника, вылетела за пределы третьего блока. «Инспектор» отскочил на пару шагов и принял боевую стойку.

– Ты сильно пожалеешь, что связался со мной, паршивец! – прорычал он.

– Слишком много чести с тобой связываться! – почти равнодушно ответил Архаз. Он стоял возле самого выхода, а потому просто перешагнул через порог и запер за собой дверь. Ключом, который тут же сломал прямо в замочной скважине.

Изнутри начали яростно стучать:

– Открой немедленно!

Бывший посол не стал отвечать. Он чуть задержался возле валявшейся трости – мощного магического артефакта, позволявшего обращаться к чарам даже в тех местах, где это было практически невозможно. Если бы малахитовая палка осталась внутри третьего блока, ее хозяину не составило бы особого труда вышибить дверь, теперь же незваные гости оказались надежно запертыми и отрезанными от магии.

«Хорошая вещь. Жаль, перенастроить некогда», – подумал Архаз, бросив прощальный взгляд на трость. Раньше у него была точно такая же, и колдун знал, что хватать чужой жезл без предварительной магической обработки нельзя – любого чужака он накажет. И очень строго.

Вскоре посол увидел результаты работы трости. С ее помощью шестеро колдунов проникли во второй блок, охранники которого, видимо, действовали строго по инструкции. И теперь двое оглушенных стражников были крепко привязаны друг к другу.

Архаз их освобождать не стал. Он откинул капюшон, подобрал связку ключей и начал одну за другой отпирать камеры. Новость о смене Хорнуса на посту главного тюремщика Рноцка заставила беглого посла пересмотреть свои планы.

– Спасибо, благодетель! Как тебе удалось? – Пленники не могли поверить такому повороту своей судьбы.

– Иногда и нам удача улыбается, – ответил освободитель. – Теперь надо бы отсюда выбраться. Кто-нибудь знает, как это сделать быстрее?

Старожилы, которые просидели в этой тюрьме не один год, отыскались довольно скоро. Они и повели всех за собой.

«Нас полсотни, не меньше, – пересчитал узников „благодетель“. – Надсмотрщики и внешняя охрана, конечно, крепче физически, но их вряд ли наберется два десятка. Есть неплохие шансы выбраться на свободу».

Архаз оказался прав. Беглецы встретили всего два небольших заслона. А самой безопасной дорогой на свободу оказался путь через центральные ворота.


Заходить в Рноцк Шагрид не рискнул, хотя теперь без особых проблем мог перемахнуть через городскую стену – миновав Деургов хребет, рундаец вновь обрел способность летать.

Передвижение по воздуху не слишком понравилось Гронуду, но четвероногому пришлось смириться. С одной стороны, полет экономил время, а с другой – мнения собаки никто не спрашивал. Впрочем, иногда следовало бы. Как в прошлый раз у опушки леса, когда зверь застыл в нерешительности и ни в какую не желал следовать дальше, хотя хозяин отчетливо видел, куда вели следы всадников.

– Что страшного в этом лесу? Почему ты боишься? – Летун по-своему воспринял поведение пса.

А у того не хватало средств общения, чтобы объяснить свое упрямство. Легионер попытался силой заставить зверя идти по следу копыт. Гронуд показал зубы, Шагрид схватился за палку. В результате пес рванул в заросли и скрылся.

– Беги, беги, тварь блохастая! Что б тебя волки сожрали, что б ты собрал все капканы в этом лесу. Вернешься, я сам с тебя шкуру сдеру… – Рундаец за пару минут перечислил все, что он сделает с предателем, и после этого сразу успокоился.

«Нет, нельзя так распускаться. По-моему, я загонял и себя, и Гронуда. – Двое суток Шагриду пришлось следовать за беглецами практически без остановок. – Надо хоть раз нормально отдохнуть. Выспаться, пока мы оба не свалились. Вот прямо сейчас этим и займусь, а то собственные мысли в голове путаются».

Рундаец улегся на густую траву, однако тревожный собачий лай заставил его снова вскочить на ноги. Шагрид прислушался. Кроме лая Гронуда ему послышались и другие звуки. Кто-то несся по лесу на лошади. Привычным движением легионер вытащил связку метательных ножей. Он был готов к встрече с любыми неприятностями.

Однако его мастерство не пригодилось. Из леса появился оседланный конь без всадника, а следом за ним – пес. Гронуд мотал головой из стороны в сторону, подпрыгивал на месте и периодически оглядывался на скакуна, который послушно следовал рядом.

– Это лошадь Чероуза? – спросил рундаец.

Животное коснулось мордой передних лап. Только сейчас легионер догадался внимательно изучить отпечатки копыт, хотя это следовало сделать сразу.

– Ладно, извини. Они меня провели, а я тебя не понял. – Глубина следов за несколько шагов до опушки заметно уменьшилась, хотя сама почва не изменилась. Получалось, что животное либо резко похудело – как минимум на четверть от прежнего веса, либо осталось без седока. – Ну и где их теперь искать?

Шагрид подпрыгнул вверх, обрел крылья и поднялся на высоту птичьего полета. Он осмотрел окрестности, но кроме неширокой дороги, пролегавшей чуть восточнее, ничего не увидел.

«Похоже, они пытались отделаться от „забот“ Урзага и воспользовались заклинанием перелета. С его помощью Архаз мог преодолеть не более ста шагов…»

Легионер вернулся, подобрал пса и перенес того по воздуху к протоптанной дорожке. Расчет оказался верным. Через несколько секунд раздался радостный лай – Гронуд учуял запах хозяина.

После этого случая зверь больше ни разу не терял следа, несмотря на частые перелеты.

По воздуху летающая парочка сначала добралась до Орцага, потом пересекла границу, миновала область, где орудовали бунтовщики, и уклонилась от встречи с разъездами огарцев. Бдительные дозорные нечасто смотрели в небо, а глубокий капюшон заметно ограничивал обзор черным колдунам.

– Одного я не могу понять: почему твой хозяин поперся с ними за границу? Он же почти каждый день зудел о своем желании оставить компанию. Или у него имеется свой тайный интерес? Ты в курсе?

Пес помотал головой.

– Вот и я не знаю. А хотелось бы.

Шагрид устроился на ночлег недалеко от восточных ворот Рноцка. Благодаря собаке он знал, что интересующие его лица вошли внутрь через западные и пока из города не выходили.

«Беглецы вряд ли дважды пойдут одним и тем же путем, – решил специалист серого легиона. – Значит, скорее всего, выходить будут здесь».

Когда солнце скрылось за линией горизонта, рундаец устроил небольшой ужин из запасов, которыми удалось разжиться в Орцаге.

– Гронуд, дежурим по очереди. Сначала ты, потом я, – воспользовавшись правом командира, распорядился рундаец.

Он не стал ожидать возражений со стороны подчиненного и быстро провалился в сон, словно нырнул в черный омут. Очнулся Шагрид так же быстро, как и заснул. Причиной послужило странное прикосновение к губам, только это был не поцелуй: Гронуд зачем-то прикрыл рот напарника лапой, хорошо еще, что когти не выпустил.

– Что за… – Легионер хотел в резкой форме отчитать хвостатого за фривольность, но вовремя сообразил: горячку пороть не стоит, у пса наверняка имеются веские основания для такого нестандартного способа пробуждения.

– Надо спешить, Рулзох! Где же он? Почему до сих пор не пришел? – До слуха проснувшегося донесся незнакомый нервный голос.

– Не кипятись, минут через десять наш проводник будет здесь, – ответил ему другой.

– Вдруг нам именно этих десяти минут и не хватит? Блондин говорил, что заговорщики могут наведаться в городскую тюрьму в любой момент.

– Теперь можно особо не спешить. Даже если Архаза схватят прихвостни Празанха, вывезти его обратно в Кантилим будет непросто, – заметил тот, которого звали Рулзох.

– Но нам-то он нужен живым! Только он может помочь вывести заговорщиков на чистую воду и убедить короля не начинать войну с Рундаем. Слышал, на последнее заседание военной коллегии нашего представителя даже не пустили?

– Кто-то распустил слух, что в южном округе пропал Вуриз. Король его толком и не знал, а теперь вдруг с чего-то родственные чувства проснулись. И мы, южане, назначены главными подозреваемыми в его исчезновении.

– Никогда не думал, что придется рисковать из-за этого типа.

– Ты о ком, о Вуризе? – удивленно спросил Рулзох.

– Да нет, об Архазе, чтоб его! Надо же, как жизнь повернулась! Еще недавно ничто не предвещало бури. Потом все резко изменилось. И теперь лишь один человек, по сути враг, может вернуть наше могущество.

– Тут ты абсолютно прав. Я тоже никогда не думал, что буду тайком пробираться в город собственной страны. Дожили…

– Ты же знаешь, это необходимо. – Теперь тот, кто сам сильно нервничал, принялся успокаивать своего напарника. – Специалистов по забросному колдовству регистрируют при въезде в город, а нам никак нельзя афишировать свое появление в Рноцке, иначе ситуация обострится до предела. А куда уж дальше?

– Да я все прекрасно понимаю.

Шагрид услышал шарканье ног. Кто-то приближался к собеседникам.

– Ну наконец-то! – облегченно произнес один из них. – Почему так долго?

– В Рноцке все словно с ума посходили! Сначала этот кошмарный побег рабов. Не успели их переловить, как из тюрьмы вырвались несколько заключенных. Их сейчас везде ищут. По всему городу усилены меры безопасности, поэтому мне пришлось идти обходными путями.

– Ладно, хватит болтать. Показывай дорогу.

«Архаз, блондин, какие-то огарцы из южного округа… Что-то мне резко расхотелось спать».

– Гронуд, пожалуй, стоит посмотреть, куда это они направляются. Веди по следу, только очень осторожно. Нам их спугнуть никак нельзя.

Свое недовольство пес выразил тихим скулежом. Ему ведь не дали поспать.

– А кому сейчас легко?

### Глава 18. ПО СЛЕДАМ ОТМЕЧЕННОГО ТЕНЬЮ

– Два яблока, пронзенные одной стрелой, это чей герб? – спросил на следующий день приехавшего погостить из города брата сановник того поселка, в котором странные торговцы починили карету и заключили пару выгодных сделок.

Вопрос заставил гостя напрячься:

– С чего это тебя вдруг заинтересовала геральдика, Ранзак? Никак в дворяне собрался? Да еще в высокородные?

– Ни за что! Я пока из ума не выжил! Сам знаешь: чем выше взлетишь, тем больнее падать, – замахал руками Ранзак. – Просто вчера у меня побывали очень странные торговцы. Сам посуди: из кареты, принадлежащей королевскому роду, вышли чужаки…

– На гербе кареты были пробитые стрелой яблоки?!

– Так я о чем…

– Что же ты сразу не сказал?! – Городской гость вскочил со стула. Умиротворенность, навеянную отдыхом в деревне, как ветром сдуло.

– А чего тут такого? Они не воры. Один из них, с кольцом на шее, показал перстень с таким же гербом. Его украсть невозможно. Мало ли какие причуды у высокородных? – Тревога гостя абсолютно не передалась брату.

– Владелец этой кареты бесследно исчез! Его сейчас разыскивают по всей стране! Мало того, в похищении Вуриза обвиняют наших дворян. А ты говоришь: «Что тут такого»?! Куда они поехали?

– На запад.

– Что у нас на западе? – задумался горожанин. – Мелкие деревушки… Плохо… Очень плохо…

– Чем тебе не угодила деревня? Сам же сюда отдыхать приезжаешь.

– Да погоди ты, я не о том! У тебя есть срочная связь с городом?

– Зачем она мне нужна?

– Тебе никогда ничего не нужно, – взволнованный родственник принялся нервно мерить комнату из угла в угол. – А у соседей?

– Если я не ошибаюсь, Норзак держит почтовых воронов. Его поселок рядом.

– Прикажи седлать коня! Я отправляюсь немедленно!

– Погоди, а как же обед?

– Братец, ты меня убиваешь! О каком обеде может идти речь, когда на карту поставлена судьба страны!

Огарец быстро добрался до соседнего поселка.

– Я брат Ранзака. Вы, если не ошибаюсь, Норзак? – поинтересовался он у хозяина самого высокого здания.

– Он самый. Какая нужда привела вас ко мне?

– Брат сказал, вы держите почтовых воронов.

– Хотите отправить письмо?

– Да, дело государственной важности.

– Тогда прошу. – Хозяин проводил гостя в дом, усадил за накрытый белой скатертью стол и принес перо и бумагу. – Пишите, не буду вам мешать.

Послание было составлено за пару минут. Брат Ранзака лично свернул его, защитил заклинанием от недозволенного прочтения и проследил, чтобы птица скрылась за горизонтом, унося секретную депешу.

– Благодарю вас. – Гость заплатил три золотых монеты.

– Всегда рад услужить соседу. – Норзак проводил взглядом отъезжавшего всадника и вернулся в дом.

– А теперь посмотрим, что за письмецо ты состряпал. – Черный колдун снял со стола скатерть. Под ней размещался огромный лист бумаги, на котором начали проявляться буквы. – Ого! Какое ценное сообщеньице! За него можно получить монет тридцать.

В отличие от Ранзака сосед политикой интересовался. Правда, интерес у него был чисто коммерческий.


Кройц не одобрял нововведений, предложенных распорядителем, но именно они помогли наконец отыскать следы отмеченного тенью огня.

Как это ни покажется странным, но бородач, которому по долгу службы полагалось всегда оставаться спокойным и невозмутимым, вдруг осознал, что этот необычный клиент стал ему дорог. В первую очередь, конечно, материально. Но не только. Ведь именно благодаря Михаилу к нему начали с уважением относиться коллеги. К его словам стали прислушиваться, начальство интересовалось его мнением…

И вдруг эта чрезвычайно важная связь оборвалась, а вместе с ней Кройц потерял несколько выгодных заказов. Пришлось отказать самым солидным заказчикам: Арианту, послу рундайцев и даже двум королям, которые вдруг тоже изъявили желание передать несколько строчек его персональному клиенту. Первые лица Кантилима и Рундая в период возрастающей напряженности хотели видеть парня каждый при своем дворе. Как талисман от несчастий. Выполнение поручений от столь высокопоставленных лиц сулило большие деньги, поэтому в последнее время бородач чувствовал себя обделенным, словно его бессовестно обворовали.

Посредник попытался отыскать Сомова через Гогу по гранатовому кулону Руены. Волшебница говорила, что парень сам шлифовал камень, прежде чем подарить ей. Однако оказалось, что украшение слишком долго находилось у охотницы, и фон мужчины практически стерся. У Гравза тоже не осталось ни одной вещицы, принадлежавшей Михаилу. Где бы обладатель бессменной зеленой рубахи ни старался найти хоть какой-нибудь след отмеченного тенью огня, ничего не получалось.

Потерпев очередную неудачу, Кройц стал мрачнее тучи. В самом скверном расположении духа он и прибыл на сегодняшнее совещание старших посредников, куда с недавних пор был вхож.

Распорядитель собирал самых опытных подчиненных по два раза в день, чтобы ознакомить с наиболее важными сведениями, прошедшими через службу срочной доставки. Теперь все послания, прежде чем попасть к адресату, доставлялись в столичное представительство, где Грайт переписывал их в особый журнал. Большинство писем сразу после копирования отправлялись по назначению, но для некоторых делались исключения. Например, записка, адресованная одному из сотрудников огарского посольства, сначала «совершенно случайно» попала в руки Урзага. «Случайность» сказалась уже на следующий день: возле Гайранского пруда шайка разбойников учинила нападение на двух иностранцев, которых затем опознали как черных колдунов.

На сегодняшнем заседании распорядитель зачитал всего парочку посланий. «Необходимо срочно вытащить Архаза из Рноцкой тюрьмы, пока этого не сделали „наши друзья“. Завтра будет поздно», – говорилось в одном. «Если вас интересует, господин Архаз находится в Рноцкой тюрьме», – сообщалось в другом.

– Самое интересное, что оба эти письма отправлены одним и тем же человеком – членом совета верховных магов Кантилима Тируандом. И оба направлены огарцам. Первое – представителям южного округа, а второе – их непримиримым врагам из юго-восточных земель, тем, кто больше всего заинтересован в раздувании конфликта с рундайцами, – пояснил прочитанное Грайт.

– А кто такой этот Тируанд? Двойной агент? – спросил один из присутствующих.

– Этого я пока не знаю. Главное, что Архаз жив, и у нас появился реальный шанс предотвратить катастрофу.

– А как же приказ огарской военной коллегии, отправленный вчера утром? Там четко сказано – готовность номер один.

– Без высочайшего утверждения приказа королем никто войну не начнет. А его величество пока еще сомневается. Будем надеяться, что южане доберутся к Архазу первыми.

– Им все равно не дадут выбраться из города.

– Правильно рассуждаешь, Буруст. Без помощи со стороны ничего не получится. Какие по этому поводу есть мысли? – спросил распорядитель.

– Было бы неплохо, чтобы в городе оказался кто-нибудь из королевского окружения. Из тех, кто не слишком ладит с выходцами с юго-востока, – снова подал голос Буруст.

– Ты читаешь мои мысли. Думаю, для этой цели лучше всего подойдет Мезраг. Осталось только придумать, как его привлечь к делу.

– А чего тут думать! – недовольно пробурчал Кройц. – Нужно написать ему письмо. Пусть едет в Рноцк.

– Точно. – Чувствовалось, что Грайт уже сам все продумал заранее и теперь лишь делал вид, что план разрабатывается прямо в ходе совещания. – Мы передадим ему послание от человека, который якобы может сообщить сведения о сыне Мезрага. За деньги, конечно.

– О Вуризе? Так он же погиб.

– Об этом знаем только мы. И те, кто его убил. Для всех остальных он пропал где-то в южном округе.

– Мы сами отправим подложное письмо?! – возмутился седой посредник. Среди собравшихся он выглядел самым старым.

– Нас вынуждают это сделать чрезвычайные обстоятельства. Иначе катастрофы не миновать. А если в город, когда там начнется шумиха вокруг Архаза, прибудет знатный вельможа, это очень быстро дойдет до ушей короля.

– Знатный, а права срочного вызова не имеет. Попробуй его найди. Вдруг он не сидит дома? – проворчал Кройц.

На его реплику не обратили внимания. Голосование утвердило план распорядителя, хотя подобные действия являлись явным отступлением от устава. Не зря говорят – стоит один раз нарушить закон, дальше пойдет как по накатанной.

Участники совещания активно взялись составлять послание, а хмурый бородач, не желавший принимать участия в нечистом деле, решил ознакомиться с записями в журнале. Там он наткнулся на сведения об иностранцах, которых пытались отыскать в юго-восточном округе Огара. В одном письме речь шла о четырех чужаках, прибывших из степей Зангры, в другом – о трех неизвестных, вмешавшихся в какую-то крупную разборку, которая может иметь очень серьезные последствия. В обоих случаях четко совпадали три приметы: стрелы с желтым оперением у высокого лучника, двухлезвийный топор у крепыша и ошейники в виде кольца на двух других иностранцах. Чужаков было приказано задержать, расспросить, применив в случае необходимости самые изощренные пытки, выяснить, с кем они контактировали, и уничтожить.

«Так ведь это же мои старые знакомые! Провалиться мне на месте, если среди них нет Михаила! – Словно борзая, напавшая на след добычи, Кройц задрожал от нетерпения. – Откуда посланы эти сообщения?»

В журнале Грайта в графе «откуда» были записаны небольшие деревушки юго-восточного округа. Адресат у всех сообщений был один – черный колдун Празанх, проживающий в городе Нукроде.

«Надо бы взглянуть на карту Огара. Где находится этот город?»

– Теперь надо выбрать того, кто возьмется отыскать Мезрага и доставить ему послание, – услышал Кройц голос распорядителя. Бородачи только что закончили с текстом. – Желающие есть?

– Я возьмусь, – не раздумывая поднялся Мишкин посредник. Задание совпадало с его личными планами. Не отправляться же на поиски отмеченного тенью огня за собственный счет. – По каким расценкам работа?

Других охотников выполнить грязную по меркам посредников работу не нашлось.

– Двадцать монет получишь после возвращения.

– И двадцать сейчас, – безапелляционно заявил доброволец. Он знал, что ему не откажут, но для убедительности добавил: – На дорожные расходы. Может, мне полстраны обшарить придется, а время не терпит.

– Хорошо, – согласился Грайт, отсчитывая монеты. Среди специалистов по срочной доставке считалось признаком дурного тона работать бесплатно.


После успешного побега из загона для рабов Тируанд не стал уходить далеко от бывшей конюшни. Полуразрушенное здание, ожидавшее сноса, идеально подходило для временного убежища. И располагалось оно всего в сотне шагов.

– Никто не догадается нас тут искать, – объяснил он Чероузу. – Освободившийся узник всегда стремится как можно быстрее уйти от места заключения. По такому принципу их обычно и отлавливают.

– По-твоему, выходит, что нам вообще не надо было покидать конюшню?

– Конечно, но оттуда не всегда можно беспрепятственно выйти. А поднимать шум каждый раз, когда собираешься отлучиться, не в наших интересах.

Там они и заночевали. Утром Тируанд провел очередной целебный сеанс, получил названия и пропорции оставшихся компонентов рецепта и отправился на разведку. Вернулся он к обеду с продуктами. Даже вино принес. Очень подозрительного золотистого цвета.

– Я смотрю, ты уже успел приготовить снадобье. Никак собрался провести испытание?

– Угадал. Хочешь узнать на ком?

– Нет, это твое дело, меня в него не вмешивай. Я другое узнать хочу… – Чероуз сразу сообразил, кому отведена роль подопытного кролика, и сейчас старался всеми способами оттянуть неизбежное. Его самого снадобье обратить в животное не могло. Противоядие, принятое всего один раз, обеспечивало постоянную защиту. Магу надо было придумать, как заставить блондина провести еще один, завершающий целебный сеанс от проклятого заклинания. – Как ты меня тогда нашел в Орцаге?

Как и ожидалось, Тируанд не стал скрывать от обреченного колдуна свои секреты, что окончательно подтвердило самые пессимистические догадки. «Похоже, ты уже кого-то угостил напитком, бутылка-то не полная». Чародей из предгорий Апанча не ошибся, молодой волшебник действительно провел испытание снадобья, и результаты его полностью удовлетворили.

– У меня есть поисковый браслет, а на твоей одежде совершенно случайно оказалась бусинка от него. – Блондин подошел к Чероузу и вытащил неприметный шарик из ворота его рубахи. – Вот она.

Слегка подышав на шарик, Тируанд потер его о рукав и аккуратно установил на браслет.

– У Архаза тоже «совершенно случайно» приклеилась такая же? – спросил специалист по превращению людей в животных.

– Естественно. – Тируанд достал из кармана чашку и налил в нее золотистую жидкость.

– Значит, мы его найдем?

– Можешь не сомневаться – я найду, – притворная вкрадчивость исчезла из голоса молодого человека. – Пей.

– А ты уверен, что это необходимо?

– Есть два варианта. Либо ты пьешь этот напиток и превращаешься в живого зверя, либо я превращаю тебя в мертвого человека. В своем нынешнем виде ты мне больше не нужен.

– Ошибаешься, мальчик. Еще как нужен.

Что-то в голосе обреченного мага заставило Тируанда насторожиться, проглотив «мальчика».

– Можешь доказать?

– Без особого труда. Глянь на свои руки. Ничего не замечаешь?

Блондин внимательно посмотрел на ладони, потом на пальцы.

– И что?

– Дело в том, что к моему снадобью прилагаются еще два очень полезных рецепта. Напиток, приготовленный по первому из них, существенно замедляет процесс превращения – от одного часа до двух суток, в зависимости от концентрации. А второй полностью нейтрализует действие оборотного зелья. – Чероуз взял стакан и решительно выпил содержимое.

Тируанд внимательно наблюдал за собеседником, не проронив ни слова. Минута прошла в полной тишине. Не дождавшись никаких изменений в облике Чероуза, блондин спросил:

– Хочешь предложить мне рецепт противоядия? В обмен на исцеляющий сеанс? Допустим. Но при чем здесь мои руки?

– Ты плохо слушаешь, Тируанд. Вначале я говорил о замедлителе.

– По-моему, абсолютно бесполезная вещь.

– Не скажи. Если бы вчера я тебе дал снадобье без замедлителя, сейчас ты бы уже был псом. И какой мне от этого прок?

– Так ты!!! – Блондин с неприятным холодком в желудке вспомнил, как перед побегом попросил принести воды.

– Да, да… Поэтому и волос у тебя на руках стало больше, и ногти чуть острее.

– Убью! – не сдержался молодой волшебник.

– Как хочешь. Только потом не обессудь. Мой труп для тебя станет совершенно бесполезен.

Чероуз впервые видел своего попутчика в бешенстве. Злобный тип с горящими от ненависти глазами полностью растерял все очарование молодости. Сейчас он выглядел страшнее Гронуда, когда тот превращался в чудовище.

– Ты пожалеешь о том, что сделал!

– Зачем так бурно реагировать? Я ведь не со зла. Просто, следуя твоему же примеру, ответил любезностью на любезность.

Чероуз играл ва-банк. Он не имел при себе ни готового снадобья, ни замедлителя, ни противоядия. Но на кону стояла его жизнь, и эту партию маг должен был выиграть. Стоит блондину усомниться – и все рухнет. Естественно, блеф о руках не имел никаких оснований, но вряд ли Тируанд постоянно любовался формой своих ногтей или пересчитывал количество волосков на пальцах. Волшебник из предгорий Апанча нутром чуял, что в эту секунду решается все. Дальше либо пан, либо пропал.

– Сколько действует твой замедлитель? – Тируанд с трудом взял себя в руки.

– До завтрашнего вечера можешь не волноваться. Тем более что сразу после исцеляющего сеанса ты получишь противоядие. – Специалист по превращению людей в животных мысленно перевел дух. Сомнений не было – ему поверили.

– Где гарантия, что ты не обманешь?

– После всего случившегося ты считаешь себя вправе требовать от меня гарантий?

– Учти: я могу убить тебя прямо сейчас и спокойно забрать противоядие.

– Можешь. Если найдешь, – спокойно продолжил Чероуз. – А если нет?

– Хорошо, остальное обсудим завтра. – Блондин посмотрел на браслет. – А сейчас нам пора. Похоже, Архаз выбрался из городской тюрьмы.


В южном округе Огара больших городов было немного, особенно в той части, где пролегал путь отмеченного тенью огня и его приятелей. Карета с гербом королевской фамилии беспрепятственно двигалась мимо многочисленных деревень. Редкие пешеходы и всадники спешили освободить дорогу знатному вельможе. За весь вчерашний день на пути встретился лишь один разъезд черных колдунов, но никто из всадников не рискнул проявить интерес к пассажирам экипажа.

Сомов решил, что про них временно забыли. Проснувшись на рассвете под монотонный скрип колес, он вытащил свои «богатства». От камня, переданного рундайским волшебником, веяло подвальным холодом.

«Интересно, что же придумали черные колдуны? Неужели этот маленький булыжник способен сбросить с небес на землю соплеменников Шагрида? Да еще на такой обширной площади». Взвесив подарок Даргоша на ладони, парень спрятал его обратно. «Хоть бы какой-нибудь рундаец сдуру залетел сюда! Хотя… нет. Незнакомцу такое передавать нельзя. Вот, если бы Шагрид…»

Мишка развернул бумагу с фамильным кольцом Вуриза. Перстенек имел незатейливый узор и яркий синий камешек, который против воли притягивал внимание. Отмеченный тенью настолько увлекся его разглядыванием, что на время забыл, где находится. В этот момент карета в очередной раз подпрыгнула выше обычного, и парень сумел оторвать взгляд.

«Гипноз, что ли? Нет, с чужими вещами лучше не шутить. Если Вуриз завернул его в бумагу, значит, на то имелись определенные основания».

Станс еще накануне предупредил, что сегодня после полудня их отряд должен пересечь границу, разделявшую южный и центральный округи Огара. А там и до Кантилима недалеко.

Сомов повернул ошейник на пол-оборота. Делать это с каждым днем становилось труднее. «Еще пять дней и… А не хочется…»

Резкий толчок отогнал невеселые думы – Скальнов остановил карету. Ночью обычно он исполнял роль кучера.

– Что случилось? – спросил Мишка, выглянув в окно.

– Впереди всадники.

– Какой-нибудь разъезд?

– Для обычного разъезда их слишком много, – с тревогой в голосе ответил «гном». – Человек двадцать, не меньше. Что делать будем?

– Подождем. Может, мимо проедут? – Михаил разбудил Станса и попросил его сменить Гогу. Возничий Вуриза лучше умел разговаривать с огарцами.

К большому сожалению, всадники мимо не проехали. Они плотно обступили карету.

– Где хозяин? – спросил командир отряда.

– Мой прежний хозяин погиб. Перед смертью он подарил карету торговцам. Их я сейчас и везу.

– За какие заслуги столь щедрый подарок?

– Они пытались спасти моего господина.

Огарец спешился и открыл дверцу кареты:

– Кто тут за старшего? Выходи.

Сомов выждал пару секунд и чинно покинул салон кареты.

– Доброе утро. С кем имею честь?

– Ты знаешь Вуриза? – не утруждая себя приветствием чужака, без предисловий начал черный колдун. Он был направлен специально для проверки срочного сообщения о карете с гербом в виде двух яблок, простреленных одной стрелой.

– Знал. Хороший был мужик.

– Да как ты смеешь! – вскричал огарец. Назвать «мужиком» представителя королевского рода не повернулся бы язык даже у самого знатного вельможи, а тут… Колдун с трудом сдержался, чтобы не пустить в ход плеть.

– Ты хотел о чем-то спросить? Так спрашивай. Если нет – освободи дорогу, мы очень спешим. – Уверенный тон чужака несколько охладил пыл командира всадников.

– Как погиб Вуриз?

– От заклинания проклятой молнии.

– Кто его использовал?

– Я их не знаю, и знакомство теперь уже вряд ли состоится. Вуриз утверждал, что заберет их с собой. Я ему верю.

– Где это произошло?

– Станс, можешь объяснить?

– Юго-восточный округ, неподалеку от границы с Зангрой…

Выслушав подробный рассказ кучера, черный колдун на пару секунд задумался, а потом заявил:

– Вы сейчас же поедете с нами в столицу!

– Это невозможно, – возразил Михаил.

– Я не спрашивал твоего мнения, чужак!

– А зря!

Отмеченный тенью не собирался отступать. Любое отклонение от маршрута было для него смерти подобно.

– Господин!.. – К вожаку приблизился один из подчиненных.

– Чего надо?! – рявкнул тот.

– К нам гости.

Огарец резко обернулся.

– Откуда здесь мог взяться такой большой отряд? – К колдунам галопом мчались около полусотни всадников. Вожак вытащил подзорную трубу. – Плохо дело. Быстро в карету и сматывайтесь отсюда. Мы не сможем их остановить.

Сомов сообразил, что сейчас начнутся внутренние разборки «старых друзей», от которых ему лучше держаться подальше.

– Станс, гони что есть мочи! – крикнул он, вскакивая в карету.


Кройц отыскал Мезрага только в пятом по счету населенном пункте, куда его направляли вассалы вельможи. Припозднись бородач на полчасика – и ему опять пришлось бы догонять вельможу. Посредник застал отца Вуриза уже верхом на гнедом жеребце, когда тот собирался отправиться в путь во главе сотни всадников.

– Вам письмо. – Специалист по срочной доставке протянул лист бумаги колдуну в зеленом балахоне.

Мезраг ознакомился с содержанием записки:

– Передай тому, кто это написал, что я ему не верю. Если он действительно знает, где мой сын, пусть приедет и покажет. Награда будет щедрой. А сейчас мне некогда, спешу в южный округ.

– И где же он вас найдет?

– Деньги нужны – отыщет.

– А вдруг вашему сыну угрожает опасность и требуется ваше срочное вмешательство? – Кройц не хотел терять контакт с этим огарцем, поскольку был уверен, что Грайт не отстанет, а еще раз мотаться по стране черных колдунов ужасно не хотелось.

– Ты хочешь мне что-то предложить? – Вельможа наконец спешился.

– Есть возможность решить проблему всего за двадцать монет.

– Ты о праве срочного вызова? – Мезраг удивился. Он хорошо знал расценки – предложенная цена была в пять раз меньше обычной.

– Да. Правда, оно будет действовать всего полгода. Потом, если понравится, мы продлим контракт. За соответствующую плату, конечно.

Отец Вуриза не любил обращаться к кому-либо за помощью. Он считал себя умелым воином, важным вельможей и могучим колдуном, поэтому все возникавшие проблемы старался решать самостоятельно. В этом смысле прибегать к услугам посторонних, пусть даже за деньги, он считал слабостью. И все же Мезраг прекрасно осознавал выгоду от сотрудничества с бородачом. Особенно сейчас, когда речь шла о его любимом сыне.

– Ладно, договорились. – Колдун отсчитал затребованную сумму и спросил: – Сколько будет стоить доставка послания моему королю?

– Пятнадцать монет.

– Бумага есть?

Через пять минут Кройц уже находился в Кантилиме.

– Ну как? – поинтересовался распорядитель. – Полагаю, Мезраг уже на пути в Рноцк?

– Нет, отец Вуриза оказался крепким орешком. Он не поверил письму и требует доказательств.

– Ты не смог уговорить огарца и вернулся ни с чем?! – В голосе распорядителя звучало агрессивное недовольство.

– Вернулся я с письмом. Сам же велел каждое сообщение перед доставкой приносить сюда. На, переписывай.

Грайт развернул бумагу:

– Ничего важного. Он сообщает, что направляется к Угралску и при необходимости может заглянуть в пещеру Сухой липы. – Распорядитель переписал содержимое письма в журнал. – Передашь послание королю и снова к Мезрагу. Попробуй заставить его отправиться в Рноцк.

– А как? Надо придумать что-нибудь более хитрое.

– Так придумай! Только быстрее. Не нравится мне ситуация в Огаре.

– Что там еще могло стрястись?

– Похоже, они начинают воевать между собой. Взгляни, – распорядитель подвинул журнал и указал пальцем на предпоследнюю запись. – Тут тоже речь об Угралске.

«Интересующие нас чужаки обнаружены в южном округе (полчаса езды на запад от Угралска). Они едут по направлению к перешейку через Рунное болото. Дальнейшее преследование пока невозможно. У меня возникли серьезные проблемы с местными. Они разговаривали с иностранцами и должны быть уничтожены. Вышлите к Рунному болоту другой отряд. К полудню иностранцы уже должны туда добраться». Получателем письма значился известный Кройцу Празанх, а местом доставки – все тот же Нукрод.

– Грайт, у тебя есть карта Огара? Где находится Рунное болото?

Глава посредников выдвинул ящик и вытащил сложенный вчетверо лист бумаги.

– Давай посмотрим. Это Угралск. Вот болото, а вот дорога, по которой двигаются чужаки. Они тебя чем-то заинтересовали?

– Странно, – разговаривая сам с собою, Кройц проигнорировал вопрос начальника. – Нукрод, оказывается, расположен на территории центрального округа…

– А что тут странного?

Ответа распорядитель снова не услышал. Собеседник исчез, прихватив с собой письмо и карту.

### Глава 19. ТАЙНА БЕЛОБРЫСОГО ВОЛШЕБНИКА

– Здравствуй, Горгун! Очень надеюсь, что я не зря сюда притащился. – Верховный смотритель турнира возник прямо перед решеткой, заставив заключенного изгоя вздрогнуть. – Времени пораскинуть мозгами у тебя было достаточно. Не надумал поделиться своим секретом?

– Нет, господин Шрынг, – ответил узник.

Три дня назад пленника перевели на рацион карцера: на завтрак – хлеб и вода, на ужин – вода без излишеств. Горгун прекрасно понимал, чего этим хотят от него добиться, и со дня на день ожидал визита сородичей из мрачного мира. В прошлый раз Шрынг входил и выходил через дверь, но сегодня он, по-видимому, решил пощекотать нервы ослабевшего узника.

«Интересно, дражайший, что ты мне предложишь сегодня?» – Горгун не сломался. Он окинул жестким взглядом незваного гостя и демонстративно зевнул.

– Как, неужели смена обстановки не заставила серьезно задуматься?! Странно, я был о тебе лучшего мнения. Даже ключ с собой прихватил. А ты, смотрю, как дураком был, так им и остался?

– Да, господин Шрынг. – На лице изгоя промелькнула презрительная ухмылка.

– Печально, очень печально… Может, я слишком сложно изложил суть дела? Повторю еще раз: у тебя на шее такой же обруч тьмы, как у Михаила и Зерга. Они сейчас путешествуют по пескам Зангры. Шансов выбраться оттуда, – мраг возвел глаза к потолку, – ноль. Твоих собратьев по ошейнику могут поджарить на обед дикари, продать в рабство, бросить в темницу, они легко могут стать добычей степных тварей. Опять же, если в трудную минуту парочка решит нечаянно воспользоваться былой силой, то результат такой случайности один – смерть. Причем, сразу для всех троих. Ты этого хочешь?

– Нет, господин Шрынг.

– Тогда в чем дело? Я предлагаю самую выгодную сделку ценой в твою (заметь – не чью-то чужую, а именно твою) жизнь! Все предельно просто: этот ключ в обмен на… не абы какую тайну. – Поведение пленника сводило посетителя с ума, и мрагу с трудом удавалось сохранять спокойствие.

Горгун пристально посмотрел на ключ, но ничего не ответил. Верховный смотритель посчитал молчание хорошим знаком и продолжил наступление:

– Мне кажется, или у тебя действительно нет желания покидать эту клетку? Наверное, ты прав: кормят здесь регулярно, никто не тревожит. Красота! Где еще найдешь такое спокойное место? Но ты учти: от подобной жизни можно совсем заплыть жиром. Вон, я смотрю, шею-то себе как наел – обруч тьмы стал тесноват. Если дело так пойдет и дальше, скоро сам себя задушишь. Или я ошибаюсь?

– Нет, господин Шрынг.

– Не пойму я тебя, Горгун, – после некоторой паузы, которая потребовалась, чтобы мысленно сосчитать до пяти, продолжил верховный смотритель турнира последней надежды. В его голосе начали проскакивать нотки явного раздражения. Мраг даже вытащил свой гребешок с брильянтом, но, едва коснувшись волос, нервно спрятал его в карман. – Неужели тебя устраивает перспектива всю оставшуюся жизнь (не уверен, что она будет долгой) просидеть в этой клетке?

– Нет, господин Шрынг.

– Вот это уже деловой разговор! Предлагаю быстрое решение твоей проблемы. Ты мне – секрет, я тебе – ключ.

– Не выйдет, Шрынг! Чтоб тебе провалиться в черный омут! – Горгуну до смерти надоел прилипчивый посетитель, и заключенный решил плюнуть на принятую манеру общения между изгоем и мрагом.

– Не забывайся, изгой! Я ведь и наказать могу.

– Неужели? И как? Да поганее, чем видеть тебя, дражайший, и слушать твои бредовые речи, только рожа победившего меня Зерга. А мой секрет… кхе-кхе… я рассказать могу. Легко! Но только после того, как вот это, – пленник резко ткнул пальцем в ошейник, – снимут с моей шеи! Понятно?!

Шрынг остолбенел от подобной наглости. Он не привык, чтобы кто-либо диктовал ему свои условия.

– Ну да, держи карман шире! Без обруча ты сразу исчезнешь, и ищи тебя потом до следующего турнира. А меня вряд ли второй раз подряд назначат верховным смотрителем. Нет, сначала ты выполняешь мои условия, а потом я – твои. В конце концов, кто из нас двоих за решеткой?!

– В таком случае лучше подождать Зерга.

– А не пожалеешь?

– Я все сказал. Не нравится – пошел вон. Ты меня утомляешь, дражайший!

– Вон ты как заговорил! Зря… Запомни: я обязательно вернусь, но уже без ключа. А ты будешь умолять меня о нем. Вот тогда мы и поговорим. На моих условиях.

Верховный смотритель поднялся.

– Наконец-то! – Изгой демонстративно повернулся к Шрынгу спиной. – Топай, топай отсюда!

– Приду ровно через четыре дня.

– Не надейся, что буду ждать с нетерпением, – кинул ему вслед заключенный. Дождавшись, пока за мрагом закроется дверь, он с силой ударил кулаком по решетке. – Чтоб ты сгорел!

Узника обеспокоил сегодняшний разговор. Особенно настораживали слова о плотно сидящем ошейнике. Горгун еще пару дней назад обнаружил, что обруч стал сидеть гораздо теснее.

«Почему сейчас он едва проворачивается? Неужели эти два идиота рискнули воспользоваться магией? Нет, это нереально. Первая же попытка сужает удавку так, что становится трудно дышать. Значит, дело не в Зерге… А тут еще Шрынг со своими интригами. Наверняка ведь задумал гадость. Если у него в руках не тот ключ, что лежит под аркой… Нет, – заключенный даже головой помотал из стороны в сторону, отгоняя страшную мысль, – тогда получается настоящее убийство. Мраги друг друга не убивают!»


– Притормози! – крикнул Мишка Стансу, заметив впереди знакомую фигуру в зеленой рубахе.

Через минуту посредник оказался в карете, а лошади продолжили ход.

– Наконец-то я вас разыскал! – Кройц был рад, что его поиски увенчались успехом, но по привычке недовольно бурчал, словно отчитывал загулявшегося ребенка. Внимательно приглядевшись к опасному украшению клиента, он возмутился еще сильнее. – Ты зачем напялил на себя ошейник? Мало того, что он мою печать заблокировал, так еще и…

Тут глаза бородача расширились, словно вместо обруча он увидел на шее Сомова гадюку, готовую вонзить в человека свои ядовитые зубы.

Неожиданная встреча с посредником обрадовала Михаила. Он еще толком не знал, чем бородач сумеет им помочь, но на душе сразу стало легче. Памятуя о скверном характере мужичка, отмеченный тенью не стал проявлять эмоции. Изобразив строгий взгляд, Сомов решил напомнить старому знакомому правила хорошего тона.

– Во-первых, здравствуй. Во-вторых, как ты здесь оказался? И, в-третьих, ты чего на меня уставился во все глаза? Не такой уж я и страшный. Подумаешь, небрит малость.

– Сними его немедленно! Оно же тебя убивает! – Кройц даже руку протянул, чтобы сдернуть кольцо. Здороваться с клиентом он не считал нужным, а остальных просто не замечал.

– Спасибо за участие и ценный совет. – Мишка отвел руку посредника. – Нам и без тебя известно о «милом» характере этой удавки. Лучше бы подсказал, как, не лишившись головы, от нее избавиться. И желательно раньше, чем через четыре дня. Потом твой совет уже не понадобится.

– Неужели все настолько плохо?

Парень вкратце поведал о своих проблемах.

– Мишка, – подал голос Скальнов, – а пусть он нам притащит тот меч, о котором ты говорил.

Сомов вопросительно посмотрел на посредника:

– Сможешь?

– Я попробую. Где он находится?

Отмеченный тенью назвал деревню и рассказал, как разыскать беседку.

– Только сначала найди женщину, которая живет в соседнем особняке, и расспроси о том, как с помощью меча освободиться от черных оков.

– С тебя двадцать монет за услуги, – быстро произвел подсчеты посредник. – Когда меч будет доставлен, заплатишь еще столько же.

– Эх-хе-хе-хе, – тяжело вздохнул победитель турнира последней надежды. – Денег остался последний мешок. И тот не со мной… Нет у меня сейчас монет.

– А как же?.. – растерялся Кройц. Он не имел права работать бесплатно, хотя действительно желал помочь своему персональному клиенту.

– Вот крохобор! Тут люди погибают, а он только о наживе и думает, – не выдержал Марицкий.

– Мы можем расплатиться товаром. – Зерг дернул студента за рукав. Мраг испугался, что бородач обидится и исчезнет.

– Устав нарушать нельзя! – пробормотал посредник, оправдываясь. – Мы никогда не оказываем дармовых услуг! И товар в качестве оплаты не принимаем.

– Тогда окажи мне услугу в кредит, – машинально предложил Сомов.

– Это еще что за зверь? – навострил уши бородач. Новаторские идеи его самого необычного клиента обычно приносили неплохие дивиденды.

– О! – Мишка выдержал многозначительную паузу, во время которой обдумывал, как ответить заинтересовавшемуся крохобору. – Кредит – штука выгодная, особенно в экстремальных ситуациях.

– Объясни.

– Допустим, тебя вызывает богатый клиент, которого ограбили по дороге домой. Он ранен и, если своевременно не придет помощь, умрет. – Михаил на ходу придумывал незатейливый сюжет для примера. – Он просит передать письмо, от которого зависит его жизнь. Как ты поступишь?

– По уставу. Нет денег, не будет и услуги.

– Но ты учти: потом не будет ни клиента, ни новых заказов.

– Найдем нового. Устав никому нарушать нельзя, – со злостью в голосе повторил Кройц.

– А я бы поступил иначе. Заключил соглашение на определенную цену и указал проценты за каждый день. Думаешь, твой заказчик отказался бы? – Мишка привычно взъерошил затылок и коснулся пальцами ненавистной удавки. – Неужели ваши торговцы так не поступают?

– Мы почти не работаем с купцами. Они слишком жадные, чтобы пользоваться нашими услугами, – задумчиво произнес посредник. От волнения он начал с остервенением чесать свою бороду. – Погоди, погоди… Я назначаю плату по существующим расценкам, а через день получаю…

– …а через два еще больше, – продолжил мысль Кройца Сомов. – Я же говорю, кредит – штука выгодная.

– На, подписывай. – Специалист по срочной доставке тут же протянул бумагу.

– Десять процентов в день?!! – ужаснулся Мишка. Текст соглашения проявился на листе прямо на его глазах.

– Не мог же я тебе поставить тридцать. За хорошую идею полагается скидка.

– Спасибо, благодетель!

Гога не выдержал и рассмеялся во весь голос:

– Научил на свою голову – теперь пожинай плоды.

Мишка пожал плечами, но бумажку подписал.

– Я вернусь через полчаса. – Посредник спрятал выгодный контракт и испарился.

В следующее мгновение Кройц уже находился во дворце огарского короля. Ему необходимо было передать письмо Мезрага.


Шагрид не мог понять логики действий Тируанда. Зачем было вызывать в город этих двух огарцев? Неужели только для того, чтобы сначала превратить их в собак, а затем уничтожить? Разве они потребовались не для того, чтобы вытащить Архаза из тюрьмы?..

Легионеру не пришлось спать остаток минувшей ночи. Гронуд привел его к небольшой гостинице, в которой остановились тайно прибывшие в Рноцк черные колдуны. Рундаец караулил их до рассвета, затем, глотая слюну, наблюдал, как огарцы завтракают прямо на открытом воздухе (собственные припасы еды у Шагрида закончились еще накануне). Потом пришлось долго идти за южанами на другой конец города.

Бывший легионер рисковал. Головной убор плохо скрывал лицо, и внимательный взгляд на пешехода, спешившего за пепельно-серой собакой, мог легко узнать в нем рундайца. Шпиона спасало только раннее утро и пустынные улицы, по которым по делам торопились выходцы из Кантилима, находившиеся в рабстве у местного населения.

Огарцы пришли на кладбище, где среди множества каменных изваяний и склепов их поджидал Тируанд. Там и произошло необычное превращение и последовавшая за ней скорая расправа. Гронуд едва удержался, чтобы не броситься на живодера.

– Не сейчас, – прошептал Шагрид. – Нам еще нужно отыскать твоего хозяина.

Когда блондин покинул место преступления, рундаец приблизился к жертвам и позаимствовал один из балахонов. В свое время легионер изучал вероятного противника и знал особенности их одежды. Он освоил походку (балахон требовал особой сноровки при ходьбе) и незаметные непосвященному иностранцу жесты, по которым огарцы могли узнавать друг друга. В их арсенале имелись и другие методы распознавания соплеменников, с применением магии, но к такому способу черные колдуны прибегали крайне редко.

Следы блондина привели парочку к полуразрушенному зданию. Оно возвышалось над пустырем, и Шагрид не рискнул приблизиться.

– Подождем здесь, – сказал он псу, расположившись за небольшим пригорком, поросшим редким кустарником. Минут через двадцать из развалин вышли двое: торжествующий Чероуз и мрачный, как грозовая туча, Тируанд.

– Не вздумай бросаться в объятия, – строго предупредил зверя легионер. – Похоже, наш юный друг сильно недолюбливает вашего брата.

Собака осторожно, без обычного хлопанья ушами, помотала головой из стороны в сторону и двинулась вперед, только дождавшись приказа рундайца.

– Ближе чем на сто шагов к ним не подходи. И вообще, избегай мест, где тебя легко обнаружить. – Шагрид выдал первый урок шпионского ремесла.

Гронуд оказался способным учеником. Подражая повадкам бродячей собаки, он слонялся от одного мусорного бака к другому, словно искал, где бы пообедать. Липовый огарец уверенной походкой шагал в том же направлении и мало чем отличался от других одетых в балахоны прохожих.

Возле магазина с черными стеклами, вывеска которого извещала о широком выборе магических товаров, Тируанд оставил попутчика на крыльце, а сам вошел внутрь. Шпиону показалось, что Чероуз сильно нервничает. Сначала тот двинулся за блондином, затем остановился, огляделся по сторонам и в итоге решил подождать возле входа.

Легионер продолжил путь, не сбавляя скорости. Он прошел мимо растерянного мага и свернул в узкий глухой переулок. Только здесь, где его никто не видел, рундаец смог остановиться.

«Зря я вырядился в это тряпье, – промелькнуло в его голове. – Хотя… другая одежда потребовала бы дополнительной маскировки».

У огарцев не было принято шататься без дела по городу. Если черный колдун куда-то шел, его могла остановить только важная причина. Зевак, рассматривающих витрины, или прогуливающихся без определенной цели среди них не встречалось. Не желая вызывать подозрений, Шагрид дождался, пока белобрысый покупатель появится на крыльце, постоял еще пару минут и только потом продолжил преследование.

Когда Тируанд вышел из магазинчика, выражение его лица стало еще суровей. Он произнес несколько обрывистых фраз и вместе с Чероузом двинулся дальше.

«Узнать бы, зачем паренек туда заходил? – подумал телохранитель Сомова. – Такое ощущение, что в этом заведении у него выпотрошили все карманы, а взамен не дали ничего».

Шагрид оказался недалек от истины. Блондин отдал продавцу почти все оставшиеся у него бриллианты за единственную маленькую колбочку. Запаянный стеклянный сосуд размером с мизинец содержал две разделенные перегородкой жидкости – красную и желтую. Ее молодой волшебник ни на секунду не выпускал из руки, которую для надежности спрятал в карман. При этом Тируанд то и дело поглядывал на свой браслет.

– Куда мы так несемся? – не выдержал Чероуз, пытаясь сбавить темп.

– Придем, увидишь, – пробурчал блондин и ускорил шаг.

Продолжавшаяся не меньше получаса слежка привела легионера в парк на северной окраине Рноцка. На выходе из него Шагрид едва не столкнулся с преследуемыми, которые остановились перед коваными воротами какого-то особняка.

– Чего надо? – Слуга не спешил открывать двери незваным гостям.

– Передай хозяину, что пришли Тируанд и Чероуз. Если он захочет узнать, кто мы, пусть спросит у Архаза.

– Хозяин обедает в саду и никого не принимает.

– Слушай, любезный! – прорычал блондин. – Я не намерен ждать, пока кто-то соизволит меня принять. Или ты немедленно сообщаешь о нас хозяину, или я сейчас же разнесу эти ворота.

– О вас доложат. – Слуга интуитивно почувствовал, что молодой чужак не из тех, кто бросается пустыми угрозами.

Рундаец не стал дожидаться, когда пропустят посетителей, а тем более – когда они пойдут обратно. Внутреннее чутье подсказывало, что решительность блондина опасна и для Чероуза, и для Архаза. Значит, из этого дома они могут живыми и не выйти. Подобная перспектива Шагрида абсолютно не устраивала.

Он углубился в парк, который примыкал к саду особняка, и воспользовался крыльями…


– Говоришь, они решили принести тебя в жертву? Вот подлецы! А твой племянник собирался выступить главным палачом? – услышал Шагрид незнакомый голос, приземлившись по другую сторону ограды.

– Вот именно, Хорнус. – Второй голос принадлежал Архазу. – Теперь мне ничего не остается как доложить лично королю или кому-нибудь из его ближайшего окружения о коварном замысле моих же соплеменников, хотя сам я никаких теплых чувств по отношению к рундайцам не питаю, ты знаешь.

– Естественно. Тебе воспитание не позволяет.

– Да, но сейчас ситуация складывается так, что либо война с Рундаем, либо моя жизнь. И я выбираю второе.

– Полностью тебя поддерживаю.

Шагрид сумел подобраться совсем близко к беседке, в которой обедали двое, и теперь слышал каждое слово.

– Господин, там у ворот двое: Тируанд и Чероуз. Просят их принять.

– Кто такие?

– Иностранцы.

– Ну так гони в шею!

– Погоди, – остановил хозяина Архаз. – Как они меня нашли? Странно… Это мои попутчики.

– Желаешь их видеть?

– Не так чтобы очень, но если уж они здесь, то пусть лучше будут рядом. Эти двое слишком много знают.

– Ладно, позови, – распорядился Хорнус. Он повернулся к гостю: – Что еще за попутчики? Ты не рассказывал.

– Не успел все сразу. Расскажу чуть позже. Я думаю, теперь мои беды позади и можно никуда не спешить.

– Спешить действительно не стоит, но письмо его величеству напиши сегодня же. Отправим сразу в трех экземплярах. Чтоб уж наверняка.

– Жаль, в Рноцке нет посреднического представительства, – вздохнул бывший посол.

– Ничего, птичья почта работает исправно, да еще гонцов пошлю. Послание обязательно дойдет до канцелярии его величества.

– Да, но мы не знаем, куда оно попадет после канцелярии… Пожалуй, расслабляться мне пока рано. Придется съездить к Зинру. У него, насколько я помню, было право срочного вызова.

– Как скажешь. Тогда завтра и поедем…


– Гронуд, хватит чесаться! – Легионер еле слышно цыкнул на собаку. – Хочешь, чтобы нас обнаружили?

Пес недовольно оглянулся на рундайца, который выбрал крайне неудачное место для засады, но чесаться перестал. Животное распласталось по земле, чтобы ветви колючего кустарника не застревали в его шерсти.


– Как вы меня нашли? – спросил своих попутчиков Архаз. В его голосе совершенно не чувствовалось радости от неожиданной встречи.

– Здравствуйте, – отозвался Тируанд. – Нас пригласят к столу или будем беседовать стоя?

– Садитесь, – предложил хозяин, – если вам есть что сказать.

Вновь прибывшие сели.

– Не только скажем, но и покажем кое-что. – Блондин набрал в легкие побольше воздуха и раздавил стеклянную колбочку прямо на белой скатерти стола. Красная и желтая жидкости быстро соединились, образовав бесцветное облако тумана, окутавшее всю беседку.

– Что за шутки?! – возмутился Хорнус, закашлявшись.

– Тируанд! – не выдержал Архаз, не дождавшись ответа блондина. – Ты объяснишь свое поведение? Да что же это делается?

Шагрид заметил, как у сидевших за столом сначала расширились глаза, а затем они дружно начали чихать. Все, кроме блондина, который, как окончательно убедился Шагрид, специально задержал дыхание. На всякий случай легионер сделал то же самое. Однако, судя по спокойному поведению Гронуда, предосторожность оказалась лишней. Облако не достигло места их засады, и пес никак не прореагировал. Прижавшись к земле, он не издавал ни звука.

– Ну что ж, теперь я вам все объясню, друзья мои, – наконец ответил кантилимский маг, когда через пару минут дымка рассеялась окончательно. – То, что вы сейчас вдохнули, называется аромат истины. Стоит он баснословных денег и продается всего в трех городах Огара. К счастью для меня и к сожалению для вас, Рноцк входит в число упомянутых трех городов.

– Но зачем? – Архаз слышал об этой редкости и знал, что под ее воздействием человек становится не в меру словоохотливым и предельно искренним в течение часа.

– За это благодарите своего друга Чероуза. Он хотел меня обыграть в моей собственной игре, а я не привык к поражениям. Поэтому первый вопрос к нему. Где противоядие и замедлитель?

– У меня их нет, – нехотя сознался Чероуз.

– Значит, после четвертого исцеляющего сеанса ты собирался просто избавиться от меня?

– Нет.

– Но ты же сам говорил…

– Это был чистой воды блеф.

– Вот оно как! Ах ты…

– У меня не было другого выхода, – вяло попытался оправдаться Чероуз.

– Ладно, с тобой разберемся позже. Вот тебе бумага и карандаш. Постарайся очень аккуратно составить мне оба эти рецепта. Мы же договоримся?

– Конечно.

Дорогостоящий препарат полностью отключил волю чародеев, в течение часа без приказа извне они не могли ничего предпринимать.

Шагрид прекрасно видел Тируанда. Теперь на лице молодого человека не осталось и тени раздражения. Наоборот, блондин выглядел весьма довольным. Во взгляде молодого человека сквозило какое-то зловещее спокойствие – наверное, именно так удав смотрит на загипнотизированного кролика, которым собирается пообедать.

– Архаз, тебе хочется узнать, зачем я все это делал? Это довольно длинная история… Но раз ты спрашиваешь, – пожалуйста. Могу удовлетворить твое любопытство. – Блондин отхлебнул вина, закусил ломтиком копченой рыбы и продолжил: – Собственную биографию я рассказываю редко, хотя периодически у меня возникает потребность поведать кому-то о своей непростой судьбе. Правда, тут есть одна особенность – слушатели недолго помнят мою историю. А все почему? Я очень твердо усвоил уроки моих первых учителей, которые не раз повторяли: «Тот, кто знает твою тайну, обязательно использует ее против тебя. Тот, кто против тебя – враг, а враг подлежит уничтожению». Не правда ли, у меня были мудрые учителя?

Белобрысый волшебник всего дважды упомянул о своих наставниках, но оба раза его глаза вспыхнули лютой ненавистью.

– Ты и нас собираешься уничтожить? – как бы мимоходом поинтересовался бывший начальник тюрьмы.

– Нет, господа. – Тон, которым был произнесен ответ, не предвещал сотрапезникам ничего хорошего. – Это вы сделаете сами, только несколько позже. Зря я, что ли, потратился на аромат истины?

Рассказчик на минуту прервался, опорожнив еще один бокал и закусив его виноградом.

– С вашего позволения, я продолжу. – Тируанд действительно испытывал потребность высказаться. Последний раз он так откровенничал со своим третьим кантилимским учителем, которого буквально через день нашли мертвым. – Так вот, восемнадцать лет назад огарские разбойники, непонятно каким ветром занесенные в Кантилим, похитили одного маленького мальчика. Через неделю ребенка выставили на торги южного округа, и он оказался в семье весьма влиятельного вельможи. Черный колдун (назовем его Рулзох) из кожи вон лез, чтобы обучить забросному колдовству своих сыновей, но, как говорил уважаемый господин посол, далеко не всем дано постичь это мастерство. А мальчишке-рабу оно вдруг оказалось по зубам. Его и начали учить. Беспощадно. Отобрав не только свободу, о которой ребенок не успел узнать, но и детство. К тринадцати годам парнишка сравнялся своим магическим мастерством с некоторыми огарцами. Приблизительно в это время в южном округе поползли слухи о возможном назначении господина Архаза на довольно значимый пост посла в Кантилиме. И Рулзох заволновался. Усиление влияния юго-восточных дворян Огара на короля совершенно не входило в планы южан, а потому он предложил соплеменникам пристроить при дворе кантилимского короля Гурвана своего человека. Идея понравилась, и вскоре появилась легенда о сожженной деревне и единственном выжившем малыше. Для полной правдоподобности селение действительно спалили со всеми жителями, а паренька нашли на пепелище целым и невредимым. Естественно, ему было гарантировано самое пристальное внимание властей, поэтому способности несчастного сироты не могли не заметить. Отрок попал к лучшим учителям Кантилима.

При этих словах Тируанд резко ударил столовым ножом по яблоку, разрубив его пополам. Плод оказался червивым, и парень со злостью швырнул половинки в куст, где притаились двое наблюдателей. Обоим досталось поровну, словно белобрысый волшебник специально метил именно в них. Однако стойкие шпионы не издали ни звука – нельзя же прерывать исповедь.

– Огарцы с самого детства буквально вдолбили в голову раба тягу к познанию, и мальчик жадно впитывал все, что давали новые наставники. – Блондин обвел сидящих за столом строгим взглядом, словно хотел убедиться, все ли его внимательно слушают. – Однако в ходе работы с талантливым учеником опытные волшебники начинали подозревать, что их подопечный не тот, за кого себя выдает. Начинались расспросы, дальше следовал неуместный приступ откровенности и, как результат, – смена учителя, когда тот становился опасным.

Рассказчик сделал еще одну довольно длительную паузу, подбросил вверх столовый нож, поймал его и только потом продолжил речь. Слушатели молча ждали, не в силах даже задать вопроса.

– В совет верховных магов юноша был принят очень рано, еще до двадцати лет. Представляете, какая головокружительная карьера! Любой другой на его месте давно бы почивал на лаврах, но парнишке не давали забыть о себе те, кто направил его обратно в Кантилим. Требование оставалось прежним – следить за послом. Очень внимательно. А тут еще подвернулось другое задание, от Арианта. Знаете какое? – Тируанд обратился к Архазу.

– Нет.

– Он велел присматривать за теми, кто слишком часто посещает библиотеку магической литературы. Особенно его волновал собственный кузен.

– Саргонт? – ничуть не удивился Архаз.

– Да. Одно время владелец магической таверны довольно часто заходил в книгохранилище. Знаешь, чем он интересовался?

– Догадываюсь…

– Правильно догадываешься. Его занимала та же проблема, что и тебя – как подчинить огненный диск. Естественно, ваши поиски не могли не привлечь внимания молодого члена совета верховных магов. Однако спустя некоторое время после кантилимских игр вы оба пропали из виду. Затем господин посол объявился в своей резиденции, чтобы снова исчезнуть. Сплошные загадки… И вдруг удача: Ариант поручил лично мне расследование дела об пропаже огарского посла. Грех было не воспользоваться подвернувшимся случаем. Когда же в вашей компании я обнаружил еще и Чероуза, моей радости не было границ. Давно хотел освоить заклинание голубого огня.

– Неужели он тебе рассказал? – безвольно спросил Архаз.

– Этого не понадобилось. Помнишь случай, когда вы с ним пропускали через меня свою магию? Представляю вашему вниманию лучший способ самого быстрого обучения, придуманный лично мной! – гордо произнес Тируанд. – С его помощью я теперь знаю и твою «ледяную медузу». Однако тайну огненного диска хотелось бы узнать прямо сейчас. Ты нашел способ его подчинения?

– Да.

– Значит, не зря я все-таки с вами таскался, как бродяга. – Блондин расплылся в самодовольной улыбке. – Рассказывай.

### Глава 20. НА ПУТИ К РУННОМУ БОЛОТУ

Король почему-то довольно медленно составлял ответ, и посредник задержался во дворце гораздо дольше, чем планировал. Вынужденное бездействие в то время, когда дорога каждая минута, заставила Кройца изрядно понервничать.

«Сколько можно думать над простой запиской? Мезраг свою за минуту написал, а этот… Тугодум, что ли? А еще монарх!»

Из-за непредвиденной задержки бородач даже не стал показывать письмо распорядителю, как того требовали последние нововведения, и не отправился прямиком к адресату, как его обязывал устав. Ругая себя последними словами за нарушение всех правил, Кройц двинулся к заветной беседке. Перед его глазами постоянно возникало страшное кольцо, в котором посредник отчетливо видел магическую зубастую пасть, распахнутую возле самого горла человека.

Оказавшись в деревне, чародей быстро отыскал площадь, беседку и особняк, в котором, по словам Михаила, обитала хозяйка меча.

– Эй, есть кто дома?! – бородач нетерпеливо постучал в дверь.

– Кого ищешь?

Двое мужичков при полном вооружении удивительно шустро оказались по обе стороны от посредника. Откуда они появились, незваный гость заметить не успел.

– Мне нужна леди, которая знает, как избавиться от черных оков.

Как только он произнес последние слова, громко зазвонили колокола, украшавшие стену особняка. Стражники спрятали мечи в ножны, через секунду скрипнула дверь и на порог вышла женщина.

– Ты спрашивал о черных оковах? – Ее глаза светились радостью.

– Да.

– Прошу в дом.

– Госпожа, я очень спешу. Мне нужен ваш меч и совет, как с его помощью освободить одного человека от этой напасти.

– Он чужеземец?

– Более чем. Он даже не из нашего мира.

Лицо женщины озарила светлая улыбка.

– Все сходится! Скорее приводи своего чужестранца в беседку. Я освобожу его от оков, а он избавит мой род от проклятия.

– Если бы все было так просто… Этот человек находится в Огаре. Ему осталось жить всего четыре дня, а дорога к вам неблизкая.

– Пусть воспользуется перекидным заклинанием.

– Нельзя. – Бородач представил, как зубастая пасть со страшным лязгом захлопывается на шее отмеченного огнем. – Оковы его сразу задушат.

– Тогда ему нужно поспешить. – Улыбка на лице женщины погасла. – Меч в моих руках может снять черные оковы, но лишь там, где сейчас находится. К тому же его ни в коем случае нельзя выносить с площади, иначе он натворит много бед.

Тоска, прозвучавшая в словах хозяйки особняка, не оставляла сомнений в ее искренности. Кройц не стал задавать лишних вопросов. Лимит времени заставлял бородача спешно возвращаться на дорогу к Рунному болоту. Не зная точных координат своего клиента, он прикинул путь, проделанный Михаилом после их встречи, но немного ошибся, опередив беглецов.

«И где его носит? Неужели нельзя поторопиться?» – С силой посредник топнул ногой, словно пытался наказать дорогу за отсутствие на ней путников. Через минуту он заметил знакомую карету.

– Ты почему без меча? – возмутился Гога.

– Да и времени прошло гораздо больше, чем полчаса! – поддержал его Марицкий.

Мишка единственный не стал предъявлять претензий.

– Чем порадуешь? – устало спросил он.

– Тебе необходимо оказаться в той беседке лично. Только там с помощью девицы можно избавиться от ошейника.

– Интересно, с какой скоростью нам нужно двигаться, чтобы успеть к сроку? – На отмеченного тенью огня волной накатила хандра, и его слова прозвучали с приличной долей сарказма.

– У меня есть карта. – Кройц вытащил из кармана благоразумно прихваченную у Грайта схему.

– Дайте-ка взглянуть. – Обитатель мрачного мира резко выхватил ее из рук посредника. – Михаил, пока не все потеряно. Если нам никто не помешает, еще есть шанс успеть к сроку. Главное – миновать Рунное болото. В центральном округе и дороги лучше, и порядка больше.

– Ой! – вскрикнул Кройц, словно его оса ужалила.

– Что случилось? – Сомов перевел взгляд на встревоженного бородача.

– Совсем из головы вылетело: у перешейка через Рунное болото вас будут ждать.

– Кто?

– Черные колдуны, мечтающие отправить некоторых иностранцев с ошейниками в небытие.

– Час от часу не легче! – Победитель турнира последней надежды взъерошил затылок двумя руками. – Что же нам теперь, назад поворачивать? Или, пока не поздно, избавиться от подарка Вуриза да прорываться верхом?

– Ничего не выйдет, – утешил Зерг. – Бежать некуда. Через Рунное болото существует только одна дорога. Если двинемся в обход, потеряем день, а то и два. Тогда уже точно никуда не успеем.

– У тебя есть другие, более подходящие идеи?! – повысил голос Мишка.

– Минуточку, – встрял в начинавшуюся перепалку Кройц. – Михаил, ты сейчас говорил о Вуризе? Сыне Мезрага?

– Откуда мне знать, чей он был сын?

– Волшебник в зеленом балахоне, которого уничтожили колдуны юго-восточного округа?

– Да. А ты откуда знаешь?

– Догадался, – съехидничал посредник. – Ты сам видел, как его убили?

– Естественно.

– Доказательства имеются?

– Ты мне не веришь?! Эх, грехи мои тяжкие! Дожили… Хорошо, давай вместе посчитаем вещественные доказательства: у нас его карета – раз, его кучер – два, перстень, по которому любой огарец понимает, что мы не обокрали представителя королевской династии, – три. Чего еще надо?! – Сомова понесло. – Мало этого? Вот, пожалуйста! Личное кольцо Вуриза, завернутое в его предсмертную записку, – пять. Да мы все видели, как он погиб.

Воспоминание о последних минутах жизни колдуна заставило парня собраться.

– Давай письмо! – Бородач протянул руку.

– Не могу. Я обещал передать его лично в руки огарцу в зеленом балахоне.

– Вот через меня и передашь. Мы, посредники, для этого и предназначены.

– А ты знаком с огарцами из королевской династии?

– Конечно, знаком. Или ты мне не веришь?

– Ну тебе же требовались доказательства. Чем я хуже? – усмехнулся Мишка.

Теперь вспылил посредник.

– Вот! – Он вытащил письмо на гербовой бумаге. – Послание короля отцу Вуриза, которое я должен был доставить полчаса назад, но из-за вас отклонился от курса! Мезраг носит зеленый балахон, поскольку их род является боковой ветвью королевского! Тебе достаточно?!

– Вполне. И нечего было так орать. – Михаил передал предсмертную записку с кольцом.

– Кстати, – посредник поднял вверх указательный палец, – Мезраг сейчас должен находиться где-то недалеко от Рунного болота. Думаю, он сможет прибыть к перешейку даже раньше вас. Если захочет. Соображаешь, чем это грозит тем парням, которые хотят с вами встретиться?

– Полагаю, нам не следует бросать карету и менять маршрут.

– Вижу, что меня поняли, – кивнул Кройц. – И еще, сумма твоего кредита удваивается. Я бесплатно писем не доставляю.

Посредник исчез.


– И ты так бездарно упустил возможность овладеть силами огненного диска?! – Тируанд смерил Архаза презрительным взглядом, когда тот закончил рассказывать о своем провале на кантилимском стадионе.

– Мне помешали.

Воспоминания о коварстве Саргонта вызвали у бывшего посла тик правой щеки. Практически зажившие ожоги снова напомнили о себе, и Архазу нестерпимо захотелось расчесать рубцы на лице. Но даже этого чародей не мог сделать без приказа со стороны.

– Саргонт не столь крупная птица, чтобы перейти дорогу такому специалисту, как ты.

– У него имелся весьма солидный козырь, о котором мне было ничего неизвестно.

Со стороны их разговор выглядел как беседа нерадивого сына с мудрым отцом, отчитывающим своего отпрыска. Только здесь в роли папаши выступал двадцатилетний паренек, а оправдываться приходилось огарцу, давно перешагнувшему полувековой рубеж.

– Какой еще козырь?

– Наподобие твоего аромата истины. С той лишь разницей, что после его воздействия я не мог вспомнить ни слова из своих вынужденных откровений, – ответил посол.

– Какое совпадение! Ведь все вы тоже уже никогда ничего больше не вспомните. А с отмеченным тенью, если он снова объявится в Кантилиме, я как-нибудь разберусь. То, что получил один, всегда может отобрать другой, надо лишь поискать верный способ. – Тируанд уже наметил себе новую цель.

«Какой прыткий молодой человек, – вслушиваясь в каждое слово, произносимое за столом, подумал Шагрид. – Уже на Михаила замахнулся». Рундаец крепко сжал кулаки. Он прокручивал в голове варианты атаки на белобрысого волшебника, но пока тот находился в беседке, шансы на его уничтожение были невелики.

«Этот паренек слишком опасен. Даже когда он кажется расслабленным, обольщаться не стоит. Наверняка держит парочку сюрпризов про запас. Надо его серьезно чем-то занять. Так, чтобы он про все на свете забыл. Хотя бы на пару секунд. Мне этого вполне хватит».

Начавшийся дождь ухудшил и без того некомфортные условия засады. Легионер бросил мимолетный взгляд на прижавшегося к земле пса. «Хоть бы он не начал чихать. А то будет мне „отвлекающий маневр“.

Блондин тем временем взял из рук безвольного Чероуза лист бумаги и внимательно ознакомился с новыми рецептами.

– Надеюсь, тут все верно?

– Да.

– У твоего снадобья есть еще какие-нибудь секреты?

– Имеются, – это слово составитель заклинаний почти выплюнул, внутренне проклиная собственную разговорчивость.

– Интересно, и какие?

Специалист по превращению людей в животных сморщился, но произнес:

– Перед применением противоядие можно настроить на конкретное запрещенное слово. Если подопытный его произнесет, снадобье потеряет свою силу, и человек станет собакой.

– Какое полезное свойство, – ухмыльнулся блондин. – Если я правильно понял, в твое противоядие можно вплести кодовое слово?

– Да.

– Ты написал об этом?

– Нет.

– Почему? Ах да, я же не просил… Тогда будь любезен изложить и это на бумаге. – Белобрысый колдун вернул Чероузу записи и повернулся к Архазу. – Значит, говоришь, обставил тебя кузен Арианта? Но ты хотя бы отомстил?

– Саргонт пропал в Роктании.

– Это еще где?

Пришлось огарцу рассказывать еще одну историю. Тируанд оборвал повествование, не дослушав до конца, поскольку действие аромата истины заканчивалось с минуты на минуту. Он забрал у Чероуза бумагу и внимательно прочитал новые записи.

– Спасибо за откровенность. В благодарность за это ты умрешь первым.

– Гронуд, – прошептал легионер, – пожалуй, нам пора. Твоя задача – вытащить молодого наглеца из беседки. Потом им займусь я.

Пять метательных ножей уже заняли боевой порядок в руке Шагрида.

– Архаз, – блондин снова обратился к послу, – скажи, какую смерть ты бы выбрал для меня?

Ответить огарец не успел. Над столом возникла громадная тень, которая устремилась к Тируанду. Преобразившись в когтисто-клыкастое чудовище, пес яростно атаковал молодого колдуна. Однако, как и предполагал Шагрид, застать врасплох «бедного сиротку» оказалось не просто. Невидимая сила отбросила белобрысого волшебника в сторону за мгновение до того, как зубы зверя должны были сомкнуться на шее чародея. Животное проломило стену ажурной беседки и скрылось в зарослях сада.

– Это что еще за монстр? Твое чудовище? – спросил блондин хозяина особняка. Узнать в звере добродушного Гронуда сейчас было невозможно.

– Нет, – кратко ответил бывший начальник тюрьмы.

Вторая попытка монстра тоже не увенчалась успехом, но заставила чародея покинуть беседку – для более активных действий Тируанду не хватало оперативного простора. Теперь человек и клыкастая зверюга стояли под дождем друг напротив друга.

«Блохастая тварь, кто ж тебя учил становиться между охотником и добычей?!» – ругался про себя Шагрид. «Собачка», выросшая до размеров упитанного теленка, полностью заслоняла собой цель. Покинуть место засады легионер себе позволить не мог: в борьбе с могучим магом у него имелся лишь один козырь – внезапность.

Блондин запустил в монстра несколько небольших огненных шариков. Он старался не поднимать лишнего шума, опасаясь проблем со слугами Хорнуса. К удивлению молодого человека, легкое заклинание вреда зверюге не причинило. После соприкосновения с горящими шарами шерсть монстра не вспыхнула, как предполагал колдун, а лишь приобрела серебристый отлив, поглотив колдовство. Словно издеваясь над потугами противника, Гронуд издал звук, похожий на отрыжку, помотал головой из стороны в сторону и снова бросился на чародея. И снова промах. Зверь и человек поменялись местами.

Тируанд быстро сообразил, что в схватку с ним вступила не простая тварь, а значит, и внимание ей нужно уделить соответствующее:

– Ладно, не хочешь по-хорошему, я могу и по-плохому…

«Пора!» – сам себе сказал рундаец. Он знал, что самое удобное время для нанесения удара по любому колдуну – миг, когда тот готовится задействовать боевое заклинание, и все внимание чародея сосредоточено на противнике и тех силах, к которым он обращается. Ничего другого для волшебника в эти краткие мгновения просто не существует.

В сером легионе уроки по уничтожению чародеев получали только самые опытные бойцы, а Шагрид среди них был лучшим. Он дождался, когда воздух вокруг молодого мага заиграл едва заметными бликами, означавшими подпитку магическими энергиями. Заклинание вот-вот должно было устремиться к Гронуду…

Тируанд почувствовал странный толчок в спину. Он сделал два шага вперед, чтобы сохранить равновесие. Затем все его тело пронзила резкая боль, и моментально стало нечем дышать. Волшебник развернулся. Последнее, что он увидел – фигура человека в балахоне огарца с лицом обитателя Рундая.

«Привидится же такое!» – подумал маг и рухнул на землю. Из его спины торчало пять клинков. Через секунду они вспыхнули тем синим пламенем, которое блондин собирался направить в монстра. За две секунды от чародея не осталось и следа.


Мезраг решил идти в пещеру Сухой липы, хотя по истечении часа так и не дождался посредника с ответом короля.

«И это у них называется срочной доставкой?» – понося бородача не самыми добрыми выражениями, огарец поднимался вверх по довольно крутому пригорку.

Пещера Сухой липы получила свое название из-за огромного высохшего дерева, через ствол которого следовало пройти, чтобы оказаться внутри просторного каменного мешка. Там обитал еще один представитель королевской династии. Сколько ему лет, чем он питается и как выглядит, никто не знал, поскольку свет в его жилище не проникал, а сам отшельник никогда не покидал мрачную обитель. Добраться к нему тоже было непросто. Сначала следовало подняться в горы, затем миновать ущелье, после чего не без помощи сложного заклинания, которое знали лишь представители королевской династии, отключить множество заклятий, строго охранявших тропинку к сухому дереву. Липа тоже являлась своеобразным стражем и пропускала лишь тех, в чьих жилах текла кровь затворника.

К отшельнику обращались только в самые трудные моменты жизни королевства, чтобы задать три наиболее животрепещущих вопроса. Он каким-то невероятным образом сочетал в себе дар ясновидца, пророка и аналитика и мог точно сказать, что ждет конкретного человека, город или страну в будущем. И что самое главное: старик мог подсказать, какие действия следует предпринять в настоящем, чтобы предотвратить нежелательное развитие событий. К сожалению, обратиться к нему можно было лишь раз в три года. Мезраг направил королю письмо как раз с просьбой разрешить посещение отшельника. Вельможа надеялся узнать о судьбе сына, когда будет задавать вопросы монарха о проблемах государства.

Добравшись до ущелья, огарский вельможа в недоумении остановился.

«Этого еще не хватало! – мысленно воскликнул он. – С каких пор здесь стали происходить обвалы?»

Черный колдун использовал заклинание и взмыл в воздух. Поднявшись на высоту полусотни метров, он заметил, что дорога к пещере Сухой липы наглухо перекрыта многочисленными завалами. Груды камней располагались через каждую сотню шагов, и сил преодолеть их с помощью колдовства не хватило бы даже у такого могучего чародея, каким являлся отец Вуриза. Он плавно опустился вниз и надолго задумался.

«Кто посмел посягнуть на священную дорогу? Зачем? – Вельможа присел на большой гладкий валун. – Действовал явно не одиночка. Неужели кто-то из дворян вздумал идти против его величества?..»

– Вам письмо от короля! – Голос посредника отвлек огарца от тяжелых мыслей.

– Почему так долго? – недовольно пробормотал Мезраг.

– Я не посмел торопить его величество с ответом.

– Это правильно. – Вельможа ознакомился с письмом, в котором родственник велел выяснить у отшельника, к чему приведет Огар война с Рундаем и куда подевался Архаз.

Король и сам мог бы наведаться к пещере, но в последнее время при дворе стало неспокойно. Постоянно находились срочные дела, требовавшие личного присутствия монарха в столице.

– Зачем ему именно сейчас понадобился этот Архаз? – задумчиво произнес Мезраг.

– Прошу прощения, – подал голос Кройц. – Я нашел человека, который знает о судьбе вашего сына.

– Опять какой-нибудь проходимец? – со злостью спросил маг.

– На этот раз нет. Он представил очень убедительные доказательства.

– Ты их видел?

– Я их принес.

– Так что же ты… Давай скорее! – Вельможа поправил зеленый капюшон.

– Видите ли, этот человек не оплатил доставку, поэтому…

– Сколько?

– Двадцать монет.

Через минуту Мезраг уже читал предсмертное послание сына.

– Так они его убили?! – в отчаянии произнес убитый горем отец.

Посредник молча пожал плечами.

– Как они посмели?!! Уничтожу каждого своими руками! – Голос вельможи походил на рык раненого зверя.

– Насколько я знаю, человек, которому было передано это письмо, сейчас направляется к перешейку через Рунное болото, где его поджидают те, кто, по-видимому, организовал убийство вашего сына. Сами понимаете, им лишние свидетели не нужны.

Около минуты Мезраг молчал, пытаясь справиться с отчаянием. Казалось, он не слышал ничего, что говорил ему посредник. Однако следующие слова вельможи, произнесенные твердым голосом, убедили Кройца в обратном:

– Мне показалось, или ты действительно слишком много знаешь? Для обычного посредника.

– А кто вам сказал, что я обычный? – несколько растерялся Кройц. – Слышали о парне, отмеченном тенью огня?

– Доходили кое-какие слухи.

– Так вот, он является моим клиентом номер один.

– Ну и что? – В другой ситуации огарца бы сильно задело, что члена королевской фамилии записали на вторые роли, но под гнетом личной утраты он спросил почти безучастно.

– А то, что именно этот человек пришел на помощь Вуризу и, возможно, очень скоро будет уничтожен.

Мезраг сразу принял решение на этот счет, но не стал делиться своими мыслями с подозрительно осведомленным посредником. Он снова развернул бумагу с королевским посланием и начертал на обратной стороне листа:

«Кто-то очень не желает, чтобы посланник короля добрался до пещеры Сухой липы – ущелье полностью завалено камнями. Чтобы расчистить дорогу, понадобится не меньше двух месяцев.

Только что я узнал о гибели моего сына. Причастность к этому делу дворян южного округа не подтвердилась. Сегодня же я найду истинных убийц и жестоко накажу их».

Вельможа на секунду задумался. Бросив хмурый взгляд на посредника, он спросил, особо не надеясь на положительный ответ:

– Если ты такой всезнайка, может, скажешь, где темные духи носят господина Архаза?

– Если вам угодно направить письмо бывшему послу, можете составлять. Десять монет – и оно будет доставлено. В течение суток, – в последний момент внес поправку посредник, не будучи уверенным, что дядюшка Урзага все еще находится в Рноцкой тюрьме – с момента сообщения от Тируанда прошло более суток.

– Так он все-таки жив? – удивился обладатель зеленого балахона.

– На тот свет мы писем не доставляем.

– Может, ты еще и место назовешь, где он прячется?

– Не могу. Но если господин Архаз пожелает это сделать сам в ответном послании…

– Хорошо, – перебил бородача Мезраг. Он снова склонился над посланием его величеству.

«Имеются непроверенные сведения, которым я тем не менее склонен верить, что Архаз жив. Постараюсь сегодня чуть позже раздобыть более полную информацию».

Вельможа свернул лист в трубочку. Затем взял второй и написал еще несколько строк.

– Вот это доставишь во дворец и вручишь лично королю. Второе письмо Архазу. Пусть сразу напишет ответ.

– С вас тридцать монет.


– Впереди всадники, – с тревогой в голосе сообщил Станс.

– Мы так быстро добрались до перешейка? – удивился Сомов.

– Нет, еще четверть часа пути, не меньше, – уточнил кучер.

– Среди всадников не видно кого-нибудь в зеленой одежде?

– Пока нет.

– Будем надеяться, что он все-таки там, но на всякий случай приготовимся к худшему.

Мишка крепко сжал в руке ядро кистеня.

– А что мы можем впятером? – запаниковал Марицкий. – Посмотри в окно, их там как муравьев в муравейнике.

– Да ладно тебе преувеличивать, Каланча, – возразил Гога. – И полусотни не наберется.

– Если добавить еще тех, что сзади, то как раз полмуравейника наберется. – Зерг случайно взглянул в противоположное окно кареты и увидел два десятка колдунов.

– Нам крышка! – «оптимистично» заявил «эльф». И через секунду зачем-то добавил: – Всем.

– Для тебя сделают персональное исключение, – язвительно заметил Скальнов, поглаживая лезвие топора.

– Это еще почему? – как обычно клюнул Марицкий.

– Черные колдуны очень любят филологов. Под белым соусом.

Студент собрался достойно, «филологически», ответить своему вечному оппоненту, но его опередил Михаил:

– Эдуард, приготовь оружие! На твой лук у меня большие надежды. Гога, из кареты ни шагу, только если она совсем развалится. Зерг…

– Я знаю, что делать.

– Интересно, и что?

– В случае чего – постараться как можно дороже продать свою жизнь. Или я не прав?

– Еще один купец объявился, – грустно усмехнулся Сомов.

– Именем короля – остановитесь! – властно приказал огарец, на темном балахоне которого выделялись зеленые манжеты.

«Может, все еще не так плохо?» – заметив сочетание цветов на одежде, подумал Мишка.

Станс остановил карету.

– Господин Вуриз, мы очень рады, что с вами все в порядке.

Черный колдун спешился, за ним последовали еще двое. Они поспешили открыть дверцу представителю королевской династии и почтительно склонили головы.

Отмеченный тенью огня почувствовал себя неловко. Ему не оставалось ничего другого, как выйти из салона. Не объяснять же, сидя внутри, что прием не по рангу.

– Прошу прощения… – Он попытался исправить ситуацию, и в следующий момент оказался в цепких объятиях огарцев.

– Тех, кто мне мешает, я прощаю лишь после их смерти, – хлестко произнес обладатель зеленых манжет. В руках у него была малахитовая трость.

– Ну уж нет! Так долго я ждать не намерен.

Сомов с силой ударил каблукам по пальцам ног конвоиров, и те взвыли от боли. Хватка моментально ослабла. Освободив руки, парень столкнул огарцев лбами.

В ту же секунду две стрелы с желтым оперением нашли свои цели, сбив парочку всадников. Для остальных это послужило сигналом к обороне. В результате третья и четвертая стрела уперлись в невидимую стену. Эдуард сразу все понял и прекратил упражнения в меткости.

– Нам хватит и одного, вот этого. – Вожак колдунов указал на Мишку. – Им я займусь сам. Карету уничтожить вместе с начинкой! Немедленно!

Сомов понимал, что не в силах помочь приятелям. Теперь вступал в действие вариант, озвученный Зергом: вынудить врага заплатить максимальную цену за свой переход из одного мира в другой.

«Что ж, счет открыт. Двоих я как минимум покалечил. Теперь бы еще с этим гадом разобраться…»

«Гад» не стал тратить на чужака собственные физические силы. Он просто выпустил из малахитовой палки едва заметную искорку, и парень почувствовал, как миллионы иголок впились в его тело.

– А-а-а! – закричал он и потерял сознание.

Колдун в балахоне с зелеными манжетами не дал упасть своему противнику. Подхватив Мишку за плечи, он потащил его прочь от кареты, предоставляя своим подопечным выполнять приказ.

– Надо выбираться отсюда. Чего мы ждем? Они же сейчас… – Марицкий по очереди бросал испуганные взгляды на каждого из сидевших в салоне.

– Еще не время. – Зерг возлагал большие надежды на привычку черных колдунов решать все с помощью магии и на отражательные способности Эдуарда. Разбегаться, как мыши, было бессмысленно. – Гога, успокой своего друга.

– Да не волнуйся ты, Каланча, нас не больно поджарят. Бац – и мы на небесах. – Скальнов положил руку на плечо «эльфа».

Внезапно «гном» ощутил тепло, исходившее от своего кулона, но даже не удивился.

«Сейчас что-то будет», – решил он. А когда его попытка оторвать руку от плеча студента не увенчалась успехом, уверился в этом окончательно.

– Нашел время шутить, – пробурчал Марицкий. Он постарался унять дрожь, чтобы крепыш ее не почувствовал. «Эльфу» вдруг показалось, что рука приятеля жжет огнем, а в груди происходит нечто, чему нет объяснения. В следующий миг в глазах у парня потемнело, и он почувствовал, как проваливается куда-то в глубины собственного сознания.

«Эх, целое состояние пропадет зря!» – думал Станс, глядя под ноги, где были сложены мешки с грюндом и кофе. Кучер перебрался в карету, как только Мишка начал разборки с огарцами.

В этот момент со всех сторон к обреченным устремились сразу несколько разноцветных огненных шаров. Однако обещанного Гогой «бац» не произошло. Точнее, ничего не произошло в карете. Колдовство черных колдунов натолкнулось на непроницаемую преграду, образованную единением сил живой и неживой природы. Эта невидимая стена не только защитила пассажиров, но и отбросила плоды заклинаний, по пути видоизменив чары огарцев. Их собственные магические барьеры не справились с разноцветными шариками, которые прорвали оборону и сами набросились на своих создателей, нанеся последним значительный урон.

Ошеломленные столь мощным отпором колдуны сделали еще одну попытку атаковать. И снова неудача.

– Идиоты! Отставить! – заорал вожак, освобождаясь от тяжелой ноши. Он первым разобрался, что всадников косит собственная магия. – Где чары бессильны, поможет холодная сталь!

– Тебе уже ничего не поможет, Празанх! – Неизвестно откуда появившийся Мезраг выстрелил ярко-оранжевым лучом в трость волшебника, и та рассыпалась на мелкие кусочки.

– Я действую по приказу его величества. Эти люди убили вашего сына! – Владелец уничтоженной трости быстро оценил перевес сил противника. С Мезрагом прибыло не менее сотни воинов, в то время как заговорщиков оставалось чуть более трех десятков.

«Почему никто из моих людей не заметил их приближения?! Выпутаюсь из этой истории, казню каждого второго!» – Празанх был в ярости. Он не сразу сообразил, что родственник короля приказал своим бойцам воспользоваться беззвучным заклинанием, надежно глушившим стук копыт.

– У меня другие сведения, но если ты настолько уверен в своей правоте, предлагаю прямо отсюда отправиться к королю. Ты представишь свои доказательства. – Вельможа кивнул на Михаила. – Я свои.

Отец Вуриза не собирался никому ничего доказывать. Ему и так все было ясно: Празанх приказал разделаться с иностранцами, не допросив их, – явно устраняет свидетелей. Значит, имеет прямое отношение к гибели сына. И за это должен ответить.

Главарь заговорщиков заволновался. Он считал, что у него одна проблема – чужаки и эта злосчастная карета. Теперь же речь зашла о каких-то новых доказательствах…

«Неужели Мезраг блефует? Вряд ли. Сейчас он хозяин положения. Но потом…»

– Я ничуть не возражаю против встречи с его величеством.

«А чего я беспокоюсь? Сам ведь собирался в столицу. И вдруг – такой удобный случай. – Обладатель балахона с зелеными манжетами постарался взглянуть на ситуацию с другой стороны. – Лучшей кандидатуры, чем Мезраг, все равно не найти. Известный вельможа, могучий чародей, при дворе особо не маячит. Если такой ни с того ни с сего приезжает к монарху во главе сотни вооруженных всадников… Чем не повод? И главное, я как раз вчера объявил всем нашим общий сбор в столице. Словно чувствовал!»

– Тогда отправляемся немедленно! – Отец Вуриза хотел уничтожить заговорщиков сразу, как только они решат, что опасность миновала.

– Я буду готов через минуту.

Празанх совершенно упустил из виду, что заклинание, оглушившее Михаила, прекратило действовать сразу после уничтожения трости. Сомов с трудом пришел в себя. В голове страшно гудело, и он ничего не слышал. Однако парень четко видел спину ненавистного колдуна. Мишка понимал, что второй попытки у него не будет, а потому до мелочей рассчитал в уме свой удар. В его сознании постоянно повторялись слова Зерга: «Как можно дороже продать свою жизнь, как можно дороже продать свою жизнь…»

Победитель турнира последней надежды вскочил на ноги и что было силы метнул в коварного волшебника ядро кистеня.

«Этот точно готов! Кто следующий?»

И тут в поле зрения человека попал огарец в зеленом балахоне.

### Глава 21. СБЕЖАВШИЙ ЗАГОВОРЩИК

После неудавшегося покушения на его жизнь Урзаг получил три послания из Огара. В первых двух от него требовали самых активных действий в отношении сотрудников рундайского посольства, а в последнем, подписанном лично Празанхом, велели немедленно прибыть в столицу Огара.

Новоиспеченный дипломат и без писем знал, что заговорщикам срочно требуется грандиозный скандал с рундайцами. Однако у него резко изменились личные обстоятельства. После того как Ариант буквально спас его от смерти, причем таким образом, что тень подозрения даже не коснулась огарца, черный колдун считал себя обязанным кантилимцу и часто советовался с ним. Особенно по внешнеполитическим вопросам.

Вот и сейчас он направлялся во дворец, чтобы постараться вдвоем с главным кантилимским магом придумать вескую причину, не позволившую бы ему отправиться в Огар. Еще недавно личное приглашение Празанха могло означать для Урзага новую ступеньку в иерархии заговорщиков. Но не сейчас, когда на него «навесили» провал операции по устранению бывшего посла, а затем попытались убить.

«Не стоило им устраивать на меня охоту, – в который раз оправдывал себя племянник Архаза. – Глядишь, и все бы устроилось как надо. А теперь увольте. Иногда для здоровья полезнее хранить верность своему королю, а не своему клану».

В день вступления в должность новый огарский посол получил интересное сообщение от одного из подчиненных. Тот принес записку, якобы подброшенную ему в королевском дворце, в которой сообщалось, что некий человек имеет на руках важные документы Архаза и готов передать их лично Урзагу. Встреча была назначена в полдень у Гайранского пруда. Особо оговаривалось, чтобы посол приходил один. Однако «заботливый» сотрудник вызвался сопровождать начальника. Для подстраховки. Убить Урзага безнаказанно он бы не смог из-за заклинания черной мести, но оказать посильную помощь в этом деле другим – вполне.

Молодой посол навсегда запомнил картину, представшую перед ним возле Гайранского пруда. Зрелище оказалось не для слабонервных. Утешало лишь то, что в куче трупов, среди которых он разглядел двух соплеменников, не было его самого.

– Что здесь произошло? – спросил Урзаг попутчика. – Как думаешь, тот, кто писал записку, тоже там?

Черный колдун ответил не сразу:

– Думаю, что наш друг из корыстных побуждений вел двойную игру. А жадность до добра не доводит.

– Запомни: нас здесь не было. Я не собираюсь доказывать кантилимским властям свою непричастность к этому побоищу.

Огарцы быстро покинули место преступления, теряясь в догадках по поводу случившегося. Ни один, ни другой не знали, что часом раньше к Гайранскому пруду наведалась шайка разбойников и «совершенно случайно» столкнулась с присланными из Огара убийцами. Судьба черных колдунов была предрешена. Дикий парк – не то место, где волшебники, пусть даже и самые могучие, способны противостоять обычным бойцам.

На следующий день в огарское посольство прибыл Ариант и потребовал объяснений по поводу найденных в лесу трупов огарцев. Дипломатический фарс был разыгран по всем правилам. Племянника Архаза спешно вызвали к его величеству, но все закончилось обоюдным расшаркиванием. Этот небольшой конфликт двух держав не только снял подозрения со стороны заговорщиков, но и послужил оправданием временной пассивности Урзага в раздувании скандала с рундайцами.

По совету Арианта посол не стал избавляться от агента, выявленного им среди своих слуг. Наоборот, сделал его своим заместителем и затем часто вызывал в кабинет для обсуждения проблем заговорщиков, подтверждая тем самым свою верность их делу. А поскольку в отсутствие начальника заместитель был обязан находиться в посольстве, то за стенами дипмиссии родственник Архаза избавлялся от ненужного соглядатая.

– Здравствуйте, господин посол. Господин Ариант ждет вас. – Секретарь встретил Урзага и проводил в кабинет начальника.

– Интересно, – изучив переданное письмо, прокомментировал главный чародей Кантилима. – Похоже, Празанх нервничает. Он тебе раньше хоть раз писал?

– Нет. Я, конечно, не последний человек в организации, но не до такой степени… Обычно сообщения посылали его первые помощники.

– Может, этих помощников не стало или он им не доверяет?

– Как бы то ни было, я в столицу ехать не собираюсь. А не отправить ли мне туда заместителя? Надоело каждый день перед ним спектакль разыгрывать.

Главный кантилимский маг снова принялся изучать послание.

– Меня заинтересовала вот эта фраза: «Обострение ситуации требует выработки новой стратегии нашего движения. Не хотелось бы задействовать вариант СВ…» Что он имеет в виду?

– СВ означает «смена власти».

– Ого! Он готов зайти так далеко?!

– Это крайняя мера на случай, если всей сети заговорщиков будет грозить опасность. Я краем уха слышал, что Празанх имеет своего человека в близком окружении короля, который может легко убрать монарха. Причем так, что все случившееся будет выглядеть как дележ власти между родственниками.

– Так почему же он не сделал этого раньше?

– Не забывайте, главная цель юго-восточных дворян – война с Рундаем. А победить в войне может только сильное государство. Такое, как при нынешнем короле. Его убийство приведет к смуте, и планы вторжения придется переносить на более поздние сроки. Вот почему вариант СВ является крайней и весьма непопулярной среди заговорщиков мерой.

Урзаг все чаще невольно дистанцировался от своих бывших соратников, что не скрылось от внимания кантилимского волшебника.

– Если Празанх созывает к себе всех сторонников, означает ли это, что ситуация дошла до предела?

– Скорее это означает, что он нашел веский предлог вытащить меня в Огар и там уничтожить, раз уж здесь не получилось.

Страх за собственную жизнь не отпускал Урзага ни на минуту, не позволяя ему мыслить логически. Его убийство на территории Огара не имело особого смысла, но Ариант не стал переубеждать собеседника. Наоборот, решил подыграть паникеру:

– Пожалуй, ты прав. Нельзя исключать и такой вариант. Когда пришло письмо?

– Вчера вечером.

– Сколько времени занимает дорога до столицы?

– Какая разница? Я не собираюсь ехать.

– И все-таки – сколько?

– Дней пять.

– А если без ночлегов и коней не щадить?

– Можно и за три добраться. Но зачем?

Главный кантилимский маг проигнорировал вопрос гостя.

– Следовательно, у тебя остается всего от трех до пяти дней нормальной жизни, – задумчиво произнес он.

– Не понимаю… – От волнения Урзаг откинул капюшон.

– Объясняю. Допустим, твоему Празанху удастся осуществить переворот. Как думаешь, чем тебя наградят за провал операции с Архазом и отказ прибыть в столицу?

– В лучшем случае – сошлют в захолустье. Но, может, все-таки дело до переворота не дойдет? – Черный колдун посмотрел на собеседника с надеждой, словно это зависело от главного кантилимского мага.

– Тогда тебе тем более нужно срочно искать могучего покровителя, способного защитить от дядюшкиного гнева. – На самом деле Арианта совершенно не беспокоила судьба огарца, просто в сложившейся ситуации тот мог сыграть на руку Кантилиму. Его лишь следовало немного подтолкнуть к активному выступлению против своих.

– Ох, про него-то я совсем забыл…

– Полагаю, что он о тебе помнит.

– Наверняка… Но кто?.. – Вопрос оборвался на полуслове. – Замолвить словечко может его величество…

– Ты уверен? – Кантилимский волшебник изобразил на лице самое искреннее участие.

– Точно, – ухватился за соломинку Урзаг. – Если я помогу предотвратить покушение на монарха… Такие услуги не забывают.

– Значит, все-таки поедешь? – Ариант постарался скрыть свой интерес, и это ему удалось.

– Нет. Я переправлю королю через посредника письмо Празанха. Со своими комментариями. В конце-то концов, когда я вступал в организацию, ее целью было уничтожение ненавистных рундайцев, но никак не убийство монарха. – Урзаг снова нашел оправдание своего предательства.

– В письме всего не скажешь… Полагаю, личная беседа оказалась бы гораздо полезней. Для тебя самого.

Огарец задумался. Ему ужасно не хотелось рисковать, но Ариант был безусловно прав.

– Я боюсь опоздать, – пробормотал он. – Опять же, при дворе слишком много людей Празанха. Они могут заподозрить неладное и перейти к активным действиям.

– А ты сначала отправь посредника. И кроме своих комментариев и письма Празанха перешли еще одну записку, в которой попроси о личной встрече. Пусть его величество в ответном письме вышлет координаты для перекидного заклинания того места, где можно переговорить без свидетелей.

– Я не владею этим колдовством, – сник посол.

– Урзаг, неужели ты думаешь, что я откажу другу в помощи?


Кройц издали понаблюдал за вмешательством Мерзага и, убедившись, что Сомов не пострадал, отправился в Рноцк на поиски Архаза. К королю Огара он заскочил чуть ранее, но в этот раз не стал ждать ответа. Во-первых, клиент об этом не просил, а во-вторых, у монарха наверняка имелся персональный посредник, так зачем отбирать хлеб у коллеги?

Покрутившись на рноцком рынке, который оказался в двух кварталах от местной тюрьмы, Кройц узнал о двойном побеге. В один день опустел и загон для рабов, и городская тюрьма. Правда, говорили, что почти всех снова изловили, но посреднику не верилось, что Архаз попал в список «почти всех».

Городские рынки в Огаре мало чем отличались от кантилимских. И продавцы, и покупатели состояли в основном из иностранцев, находившихся в рабстве или на службе у местных колдунов. Увидеть среди рядов фигуру в балахоне было большой редкостью. Местные изредка мелькали лишь в той части базара, где торговали магическими ингредиентами. Это вполне устраивало бородача: лучшего источника информации о хозяевах, чем слуги, найти невозможно. Специалист по срочной доставке был уверен, что столь заметная фигура, как посол, хоть и бывший, не мог бесследно раствориться в городе. Наверняка у него должны быть друзья, у которых имеются кухарки, садовники и прочая челядь.

Прогулявшись вдоль торговых рядов, Кройц пристроился за стражниками, надеясь, что в разговоре между собой они упомянут что-либо интересное. Однако представители правопорядка направлялись в харчевню и, кроме пустого бахвальства о количестве кружек пива, которое каждый из них способен поглотить за минуту, посредник ничего не услышал.

Возле пивной лавки бородач увидел еще десять человек служивых.

«Взять, что ли, и себе кружечку? А то еще подумают, что я шпион».

Основные разговоры посетителей сводились к обсуждению девиц из местного борделя, охотничьих успехов и нехватки денег. Ничего полезного. Прямо хоть бери и начинай расспрашивать. Он бы так и сделал, если бы от его расспросов была хоть какая-нибудь польза. Стражники – не чета торговцам, у них любой вопрос вызывает подозрения. Сразу попытаются отвезти в каталажку. Однако бородач не хотел расставаться со своей затеей. Очередной раз окинув пристальным взглядом посетителей, он заинтересовался двумя охранниками, которые не принимали участия в общем гвалте, тихо беседуя о чем-то между собой. Неподалеку от них Кройц и расположился.

– Ты не поверишь, Рулс, какие гости заходят к моему господину, – говорил один из них слегка заплетающимся языком.

– Неужели дом бывшего начальника тюрьмы решил посетить его величество?

Упоминание о тюрьме заставило посредника сильнее навострить уши.

– Да брось ты, мне не до шуток. Короче, сегодня утром прибыл какой-то дружок хозяина из местных. – Стражник отхлебнул из кружки, едва не поставив ее мимо стола, смачно икнул и продолжил: – Явно птица высокого полета.

– С чего ты решил?

– Когда я назвал имя Архаз, господин лично вышел к воротам. Такой чести он удостаивает немногих. – Рассказчик важно выпятил грудь, словно он сам был вельможей, который не каждого гостя удостаивает своим вниманием. – А после полудня началось… Заявились два каких-то иностранца и нагло потребовали, чтобы их приняли.

– Маги, наверное?

– Белобрысый – тот точно волшебник, а второй не знаю.

– У него что, на лбу было написано: «Я волшебник»?

– Слишком гонору много, да и взгляд – будь здоров! Я думал, он дырку в воротах прожжет, если срочно не доложу хозяину.

– И что? Хорнус их принял?

– Как только я сообщил, что пришли Тируанд и Чероуз, велено было их пропустить. А потом…

– Опять подглядывал? – Стражник погрозил приятелю пальцем. – Хочешь, чтобы тебя списали на плантации?

– Да ладно морали читать! Я бы, честно говоря, и не стал интересоваться, но гости задержались почти на час. Вот я и решил по-по-любо-бо-пыт-т-т-ствовать. – Последнее слово далось мужику с большим трудом.

– Любопытство в нашем деле – опасное развлечение, – снова начал воспитывать друга собутыльник. Когда приятель обиженно отвернулся, он примирительно заметил: – Я ведь о тебе же беспокоюсь. А если засекут? Так что ты увидел интересного?

– Не что, а кого, – с пьяной расстановкой уточнил слуга Хорнуса. – Огромного монстра, который напал на белобрысого колдуна.

– Уверен? Наши колдуны любят развлекаться, создавая иллюзии, чтобы попугать чересчур любопытных.

– Сам ты иллюзия! Когда эта тварь проскочила в двух шагах от моего укрытия, земля вокруг задрожала.

– Да ну! И кто кого?

– Может, тот чародей и справился бы с чудовищем, но монстр оказался не один. У него был сообщник. – Охранник специально выдержал эффектную паузу. – И знаешь кто?

– Еще один монстр? Они по Огару обычно парами ходят.

– Не угадал, – пропустил мимо ушей шпильку приятель. – Это был рундаец.

– Ну ты и мастер брехать! А я-то уши развесил! – махнул рукой Рулс. – Рундаец? У нас? Ты б сюда еще дракона приплел. Или двух.

– Я правду говорю! Как ты смеешь мне не верить?!

Кройц не стал дожидаться, чем окончится перепалка двух подвыпивших друзей. Оставив полупустую кружку, бородач покинул пивнушку. Цель была ясна – дом бывшего начальника тюрьмы. Адрес удалось разузнать тут же, на рноцком базаре, и через пару минут посредник уже стоял на пороге особняка Хорнуса.

– Я должен передать послание господину Архазу, – объяснил он опешившему дворецкому.


Стремясь как можно скорее найти Архаза, Кройц торопился и не увидел, как подручные Празанха попытались отомстить за гибель своего вожака. Потерпев неудачу с неподдающейся каретой, они перекинули атаку на внезапно появившихся соплеменников. Не тут-то было! Один жест колдуна в зеленом балахоне – и его бойцы принялись за уничтожение заговорщиков. Отряд Мезрага состоял из опытных колдунов, которых он лично отбирал из бывших королевских гвардейцев. Но даже несмотря на их численное превосходство схватка затянулась надолго – среди заговорщиков тоже имелось немало сильных волшебников. Место вокруг кареты мгновенно превратилось в полигон для испытаний средств локального светопреставления. Огненные шары, молнии, микроураганчики, агрессивные субстанции из смертоносного тумана, зеленые кляксы, прожигающие траву при соприкосновении с почвой, и прочая пылкая мерзость носилась в воздухе, разя все живое.

Отец Вуриза сразу накрыл мощным защитным колпаком и себя, и Мишку. Он в бой не вступал, наблюдая со стороны за действиями двух отрядов. Сомов же только водил глазами из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя после полученного удара. Сил хватало лишь на то, чтобы не упасть, и парень стоял, слегка пошатываясь.

В конце концов сопротивление заговорщиков было жестоко подавлено. Сдаться в плен позволили всего троим, которых оставили для обстоятельного разговора «по душам».

– Ты Михаил? – спросил вельможа у Сомова.

– Я. – Отмеченный тенью огня только сейчас немного отошел от воздействия малахитовой трости.

– Мой сын просил оказать тебе помощь. Чего хочешь?

– Вы спасли мне жизнь. Чего же больше?

– Я наказал заговорщиков, не более того. Теперь пора вернуть долг. Так что не заставляй меня второй раз повторять один и тот же вопрос, – тоном человека, привыкшего отдавать приказы, отчитал его огарец.

Несмотря на туман в голове, парень сообразил, что в данном случае играть в благородство излишне.

– Нам нужно как можно скорее попасть в Кантилим, – выговорил он.

– Могу перебросить хоть сейчас. У меня есть с собой голубые кристаллы.

– У меня тоже, но перекидное заклинание не подходит. На него слишком бурно прореагирует удавка на моей и его шее. – Сомов указал на Зерга, который вместе с остальными вышел из кареты. Парень взъерошил раскалывавшийся от боли затылок. – Хотя мне говорили, что существует некий изолирующий кокон и с его помощью перекидное заклинание использовать можно.

– Для чужака у тебя неплохие познания в магии, молодой человек. Но специалистов по изолирующему кокону надо искать на севере Огара. Среди моих знакомых таких нет.

– Значит, придется обходиться без колдовства, – пожал плечами Мишка.

– Придется, – кивнул вельможа. Он подозвал одного из своих воинов. – Перо и бумагу мне!

Вельможа написал несколько строк, поставил автограф и приложил печать перстенька.

– Держи. Это охранная грамота. Возникнут проблемы, покажешь этот документ. А теперь можете отправляться. Десять моих бойцов будут рядом, чтобы никто не осмелился стать у вас на пути.

– Спасибо вам.

– Не за что. Это была предсмертная воля моего сына.

Сомов не стал мешкать. Карета рванула с места и направилась к перешейку через Рунное болото.

– Празанх, вставай, хватит прикидываться! – Отец Вуриза пнул ногой черного колдуна. – Надеялся, что я позволю тебе умереть легкой смертью? Не выйдет!

Мезраг в самый последний момент успел простеньким заклинанием смягчить удар стального ядра и знал, что заговорщика могло лишь оглушить.

– Зачем ты устроил бойню? – нехотя поднялся раненый, который очень надеялся, что его сочтут мертвым.

– Твои люди убили Вуриза. – В голосе отца звучал безжалостный приговор убийцам сына.

– Это неправда. Ты веришь подлым наветам южных дворян? – Празанх изо всех сил пытался говорить спокойно.

– Правда. И сам ты по локоть в крови. – Голос обладателя зеленого балахона больше напоминал рык дикого зверя.

– Мерзаг, тебя ввели в заблуждение. Я могу доказать! Давай догоним чужаков, и они…

– Замолчи, Празанх! На этот раз ты зашел слишком далеко. Я давно подозревал, что ты занимаешься непотребными делами в своем Нукроде, но у меня не было доказательств. Теперь я их получил от человека, которому верю безгранично.

– Я готов хоть сейчас встретиться с ним и камня на камне не оставить от его бессовестной лжи, – в словах проигравшего появились истеричные нотки.

– Ты очень скоро с ним встретишься. Правда, не здесь. Тебя обвиняет мой сын.

Празанх прикусил язык. Любое его слово, сказанное против Вуриза, могло стать последним.

– Связать негодяя! – приказал вельможа.

– Вам послание от Архаза, – раздался голос посредника, появившегося в двух шагах от клиента.

Мезраг повернул голову.

«Другого шанса не будет». – Главарь заговорщиков вырвался из рук воинов и резко три раза обернулся волчком вокруг своей оси.

– Что б тебя сожрали темные духи! – выругался родственник короля. – Всем рассредоточиться! Он не должен от нас уйти!

В арсенале даже самых могучих волшебников заклинание бестелесности было довольно редким, поскольку представляло серьезную опасность для тех, кто его создавал. Оно отбирало от десяти до пятнадцати лет жизни волшебника, однако для обреченных на смерть это был единственный выход. Колдун на десять секунд мог обратиться в бестелесный дух и, минуя любые преграды, оказаться в сотне метров от опасности. Вот почему отец Вуриза приказал своим людям рассеяться. Но Празанх и здесь перехитрил противников. Он переместился на заболоченную местность, где не могли пройти кони, и, приземлившись на кочку, сразу воспользовался перекидным заклинанием.

– Ушел все-таки, гад! – Мезраг плюнул себе под ноги и обратился к посреднику: – Как же ты не вовремя! Давай сюда свое письмо.


Постаревший на десять лет Празанх сидел в своей резиденции. От ярости его слегка колотило. Главарь заговорщиков не мог ни на чем сосредоточиться, пока не опустошил литровую бутыль старого красного вина. Только после этого дрожь улеглась, а мысли перестали путаться.

«У меня три проблемы. Первая – Михаил, который рвется в Кантилим. В данный момент он угрозы не представляет, но уйти от моего возмездия не должен. Вторая – Архаз. Его так и не уничтожили, а теперь он вышел на Мезрага. Это моя третья, самая большая проблема. Если хотя бы один из троих выйдет на короля… – Черный колдун задумался. – Эх, жаль, затея с родственничком не выходит. Если бы Мезраг прибыл в столицу и попросил аудиенции у его величества, я бы уже через месяц сидел на троне».

На самом деле в венах Празанха текла кровь не юго-восточных дворян, как он утверждал при каждом удобном случае. Да и цель у него была не совсем та, которую проповедовал главный заговорщик. Лозунг победоносного похода на Рундай понадобился чародею, чтобы поставить под свои знамена наиболее воинственных дворян государства. С их помощью Празанх рассчитывал поссорить монарха с южанами. И это практически удалось. Война также была ему на руку. Она могла существенно помочь претенденту на трон. Во время боевых действий проще устранять неугодные фигуры с назначением на их место новых. Потом несколько громких убийств среди представителей королевской династии – и путь к вершине власти свободен. Финальная точка в планах коварного вельможи намечалась через год – полтора. Но сейчас все поменялось, и счет уже шел не на месяцы и даже не на дни, а на часы.

«Придется действовать почти вслепую. И раз уж все мои проблемы замыкаются на одном человеке, его и будем устранять. Немедленно. А там разберемся. Пока при дворе еще много моих людей и есть пространство для маневра. Через час все может поменяться».

Празанх достал лист бумаги и написал на нем всего одно слово: «ПОРА».

– Передашь лично в руки Юрсалу, – сказал колдун появившемуся посреднику. – Ответа не надо.

Специалист по срочной доставке отправился выполнять поручение, а хозяин кабинета позвонил в колокольчик.

– Слушаю, господин, – в дверях показался секретарь.

– Ярзана, Турсага и Кергала ко мне. Срочно.

Первые помощники явились к начальнику в течение пяти минут, а уже через полчаса из Нукрода выезжали три отряда. Первые два с полутора сотней воинов в каждом направлялись к столице, еще полсотни всадников галопом поскакали на запад. Даже в столь ответственный момент Празанх помнил о злосчастной карете и чужаках, из-за которых рушились его грандиозные планы.

Архаз долго и безуспешно пытался осмыслить события, произошедшие с ним за последние дни. Как он, старый пройдоха, позволил обвести себя вокруг пальца какому-то юнцу? Почему не задумался о странностях его поведения? Ведь подозрения у него возникали. И не раз. Почему же он не прислушался к внутреннему чутью? Еще в самом начале посол заметил подозрительные оговорки в магической терминологии Тируанда. Взять хотя бы его познания в забросном колдовстве. Тут даже дураку стало бы ясно – парень явно выдавал себя за другого.

«Ну племянничек, я все тебе припомню!» – Свой просчет Архаз быстро записал на счет родственника. Спасаясь от смертельной опасности, исходившей от Урзага, дядюшка практически без оглядки принимал любую помощь, а блондин безупречно отыскивал верные пути выхода из труднейших ситуаций.

«Вот бдительность и притупилась, за что едва не поплатился, идиот старый! Теперь приходится благодарить… бр-р-р! Рундайца. Хотя… я ведь тоже ему жизнь спас. Тогда, в гостинице. Будем считать, что теперь мы в расчете».

Бывший посол с трудом поднялся со стула. Последствия аромата истины до сих пор сказывались на организме огарца. Правда, в отличие от Хорнуса и Чероуза, Архаз был на ногах. Процесс выхода из безвольного состояния сопровождала слабость во всем теле, дрожь в конечностях и резкий запах пота. В комнате, где находился черный колдун, окно распахнули настежь, но все равно дышать было нечем. Маг приблизился вплотную к оконному проему. «Никогда не думал, что собственное тело может так пахнуть. Какая мерзость!»

Чародея тревожил еще один вопрос: как Шагрид оказался в Рноцке? Что могло ему здесь понадобиться до такой степени, что легионер пренебрег опасностью, грозящей любому рундайцу в Огаре?

«Неужели и он задумал подлость? А для этого спас мне жизнь? Чушь! Хотя, о чем я думаю? Тируанд – тот несколько раз вытаскивал нас из беды. И для чего? Чтобы затем уничтожить самым извращенным способом! Верить нельзя никому. Если рундаец задумает потащиться за мной дальше, надо будет избавиться от него при первом же удобном случае. Чероуз, пожалуй, мне тоже вряд ли пригодится. Бедняга, он так и не долечился от проклятой молнии, – злорадно улыбнулся огарец. – А врачевателя теперь нет. Интересно, сколько он протянет? Год, два или десять?»

Стук в дверь прервал мысли бывшего посла.

– Кто там? Я же просил меня не беспокоить.

– Господин Архаз, к вам посредник с посланием, – раздался голос дворецкого.

– Кто??? – Такого подарка судьбы бывший посол не мог даже представить.

– Посредник.

– Да что же ты сразу… – Родственник Урзага поспешил лично открыть дверь.

– Вам письмо от Мезрага, – отчеканил бородач. – Он просил срочно написать ответ.

– Откуда он… – начал было колдун.

– Поторопитесь, пожалуйста. Он просил срочно, а мой клиент не привык долго ждать.

– Конечно, конечно, – заспешил чародей.

Монаршего родственника Архаз знал прекрасно. Лучшего ему сейчас и желать было нельзя. Письмо попадет в руки представителя королевской династии, и закончатся все проблемы. Теперь можно никуда не бежать. Остановиться у Хорнуса и ждать, когда за ним пришлют надежную охрану.

– Через десять минут я вернусь за ответом, – строго сказал посредник и быстро направился к выходу. У самой двери он повернулся. – Если закончите раньше, я буду в саду.

Кройца едва не вырвало от резкой вони в комнате, и он поспешил на свежий воздух. Около беседки бородач неожиданно наткнулся на легионера, отдыхавшего после обильного обеда вместе с обожравшимся псом.

Хорнус весьма ценил собственную жизнь, а потому распорядился накрыть в беседке щедрый стол для этих двоих. Отказываться они не стали – ночь без сна и полдня без пищи не прошли даром. Естественно, после пиршества внутреннее напряжение последних часов сменилось неодолимой сонливостью. Но даже в таком расслабленном состоянии оба сразу заметили нового человека в саду. Гронуд привычно оскалил пасть, а рундаец проверил, на месте ли метательные ножи.

Знакомая зеленая рубаха в сочетании с бородой сразу напомнили Шагриду события в Диком парке, когда Михаил вызывал такого же типа. Посредник тогда отвел отмеченного тенью огня к пещере, где должна была находиться важная для парня пленница.

«Неужели он?»

Телохранитель Сомова прогнал остатки сна:

– Здравствуйте. Вы случайно не знаете Михаила?

### Глава 22. ШУТ С НИМ, С ШУТОМ!

– Ну нет там твоего Михаила! – наверное, в сотый раз повторил Страж.

– Откуда такая уверенность? Да, его не было в Темьграде во время твоего последнего посещения. Но это было вчера, – словно бестолковому ученику объясняла Марита.

– Что ж мне теперь, каждый день наведываться к этим проклятым Вратам Мрачности? Меня от них морозит. А призраки, между прочим, вообще не должны мерзнуть.

– Могу и сама наведаться, если тебе так трудно. Хоть развеюсь. Все лучше, чем торчать в этой пещере и наблюдать за идиллией двух голубков, один из которых – сумасшедший волшебник, а другая вообще… змея. Брр! – Грунзонка передернула плечами. – Никогда не думала, что любовь способна превратить мужика в идиота.

– Да брось ты! Пуарт нормальный парень, только немного горем пришибленный. Представь себя на его месте…

– Не хочу! – поспешно перебила призрака брюнетка. – Еще чего не хватало! Мой воин слишком умен, чтобы позволить какому-нибудь колдуну превратить себя в бестелесного духа.

– А вот обижать меня не надо. – Киска, в образе которой пребывал Страж, непроизвольно выпустила когти. Маг-телохранитель, обращенный стараниями Саргонта в призрачное существо, смутно помнил, как оказался на жертвенном алтаре коварного чародея, но был абсолютно уверен, что его собственная глупость к этому происшествию не имела никакого отношения. – Бывают ситуации, когда даже самый опытный человек попадает впросак. И Михаил не исключение. А я его неплохо знаю.

– Хм, я не хотела тебя расстраивать. – Грунзонка не привыкла извиняться перед кем-либо, поэтому быстро вернулась к самой важной для нее теме. – Тогда ты тем более должен меня понять. Ведь мой супруг, вернувшись в Темьград, может угодить в какую-нибудь ловушку, а нас не будет рядом, чтобы помочь.

– Марита, ты опять за свое! Сегодня я никуда не пойду.

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась упрямица. – Значит, договорились. Я тоже думаю, что тебе лучше отложить поход на завтра.

Она резко поднялась и, повернувшись спиной к собеседнику, направилась к выходу. Страж сначала опешил от столь вопиющей наглости и хотел остановить брюнетку, но потом передумал. Чтобы урезонить эту женщину, нужны были как минимум железобетонные аргументы, а их еще требовалось подобрать. Покачав головой, киска растворилась в воздухе – призраку было сподручнее размышлять, пребывая в бестелесном состоянии.

Марита вышла из пещеры в довольно агрессивном настроении. Хотя в споре со Стражем ей и удалось оставить за собой последнее слово, женщина была недовольна. Ждать целый день, чтобы вернувшийся дух опять притащил нерадостную весть…

«Как же мне все здесь надоело! И эти горы, и эти пещеры, и…» – Взгляд супруги Михаила упал на загоравшего Пуарта. Парень сидел с закрытыми глазами, опершись спиной на зеленый валун, и чему-то улыбался, не ведая, какая «туча» на него надвигается.

– Как настроение? – вкрадчиво спросила «туча».

– Прекрасное.

– Неужели?! И ничего не болит?

– Да все в порядке. Ты чего? – Волшебник наконец заподозрил неладное, но было уже поздно.

– Пуарт, у тебя не может быть прекрасного настроения! И о каком порядке ты мне говоришь?! Где ты его видел?!

– Что случилось? – Парень напрягся.

– Он еще спрашивает! Хорошо, я тебе объясню: одну девушку стараниями злобного колдуна превратили в змею, а у тебя все в порядке?! Как будто так и надо!

– Марита, не заводись. Я вообще считал Гаруну погибшей, но ее дух выжил. Чем не повод для счастья?

– Для твоего счастья – может быть. А о ней ты подумал? – Грунзонка была настроена по-боевому.

– Она тоже рада нашей встрече, – робко попытался оправдаться чародей.

– Хочешь сказать, и она счастлива?

– Не надо издеваться, Марита!

– И не собиралась. По-моему, издевается совсем другой человек, которого мне сейчас очень хорошо видно! – Брюнетка смотрела парню прямо в глаза.

– Зачем ты так? – вскочил Пуарт.

– Да меня допекла твоя бесхребетность! Другой бы горы перевернул вверх тормашками, пытаясь помочь своей избраннице, а он расселся тут, на солнышке греется… Еще и улыбается! Вот это издевательство. И попробуй сказать, что я не права!

Грунзонские женщины традиционно воспитывались в строгости и никогда не выказывали свои эмоции при мужчинах. Но Марита выросла в Кантилиме. Мало того, за последнее время ей неоднократно приходилось переступать через свой характер: то у Гравза в доме, то в особняке седого колдуна, шея которого почему-то оказалась прочнее стального кинжала, то во дворце кантилимского монарха, пытаясь привлечь на свою сторону Арианта. Но она была готова на все, лишь бы быть рядом с мужчиной, которого считала своим, за которого не глядя пошла бы воевать с любыми монстрами хоть поодиночке, хоть со всеми разом… И поэтому бездействующий Пуарт ее не просто раздражал – он приводил брюнетку в бешенство.

– Но как ей помочь? Что можно сделать? – Молодой человек совсем растерялся.

– Это ты меня спрашиваешь? Интересно! А кто из нас двоих волшебник?

– Но я никогда не слышал про обратное превращение духа в человека. – В голосе парня появилась твердость.

– Однако это еще не означает, что его не существует. Ты искал?

– Где, в здешних пещерах?

– А ты хоть раз пробовал отсюда выбраться? Неужели я пропустила эту героическую попытку? Что ж, я понимаю: конечно, легче сидеть сложа руки и говорить, что ничего нельзя сделать.

– Я не могу снова подвергать опасности Гаруну.

– А ты вообще спрашивал ее мнение по этому поводу?

– Нет, – опустил глаза чародей.

– Так спроси.

– Марита, понимаешь, я… боюсь. – Заметив, что женщина сейчас разразится очередной гневной тирадой, он спешно добавил: – Боюсь подарить надежду, которую не смогу оправдать. Такой удар не всякий мужчина сумеет пережить. Я не хочу потерять ее во второй раз.

– Эй, молодые люди, вы тут случайно боевые действия разворачивать не собираетесь? – раздался голос Стража, и рядом со спорщиками возникла киска.

– Я? Нет. Я вообще довольно смирный человек, – невозмутимо ответила грунзонка.

– Тогда предлагаю мирному населению срочно перебраться в пещеру. Что-то мне вон те крылатые твари не кажутся птицами мира.

В небе показались три увеличивающиеся точки.

– Неужели драконы? – Марита приложила ладонь к бровям. – Странно, до ночи еще далеко.

– Нет, не драконы, – уточнил Страж. – Это очень опасные летучие мышки. Я одну такую уже видел довольно близко и не имею ни малейшего желания знакомиться во второй раз.

В пещере киска поделилась с грунзонкой своими размышлениями по поводу завтрашнего визита:

– Знаешь, красавица, по-моему, я нашел выход.

– Ты о чем?

– Мы можем узнать о прибытии Михаила в Темьград сразу, как он там появится.

– Неужели? А ну-ка рассказывай.


Когда черные колдуны попытались выполнить приказ Празанха, Зерг впервые увидел, какая мощная сила исходит от двух непримиримых друзей. Но что самое удивительное – энергия, защитившая их от удара чародеев, имела явно не магическое происхождение. В основе отражающего барьера лежало нечто среднее между волшебством и силой обитателей мрачного мира. Эдуард и Гога каким-то невероятным образом смогли вызвать первородную энергию, исходившую одновременно от земли и воздуха. Седой мраг разглядел ее еле уловимые потоки и теперь пребывал в раздумьях, что лучше предпринять по поводу своего грандиозного открытия.

«С их возможностями я бы мог натворить больших дел у себя дома».

После нежданной помощи Мезрага беглецы решили, что на этом все неприятности закончились. По их мнению, препятствий на пути столь солидного эскорта возникнуть не могло. Ухоженные дороги центрального округа позволяли развивать приличную скорость, и люди немного успокоились. Михаил устроился на козлах рядом с Гогой, Зерг сел в салон с Марицким и Стансом. Посчитав вопрос избавления от черных оков решенным, они начали строить планы на будущее. Сомов намеревался заскочить в Темьград за Маритой, а мраг вынашивал план привлечения на свою сторону земляков отмеченного тенью огня.

«С Эдуардом проблем возникнуть не должно. Он любит власть, обидчив и падок на лесть. Можно считать, этот у меня в кармане. С Гогой сложнее… Ничего, когда ко мне вернется сила, найду способ и его перетащить через Врата Мрачности. Надо будет только постараться отвлечь Михаила. С ним сплошная морока».

– Как себя чувствуешь, Эдуард? – участливо поинтересовался седой.

Вопрос заставил парня вздрогнуть. Как ни странно, студент сейчас тоже думал о своем необычном состоянии во время нападения огарцев.

– А что? Со мной все в порядке.

– Благодаря тебе мы избежали смерти. Не поделишься секретом своих уникальных способностей?

– Какие там способности! – Марицкий решил, что мраг издевается.

– Огромные. Такие не у каждого даже могучего волшебника имеются.

– Шутишь, наверное? – не поверил «эльф». Наблюдательность Эдуарда была весьма однобокой: он действительно первым отмечал все, что происходило вокруг, но относительно себя самого оказывался безнадежно слеп. Взглянуть на себя со стороны – задача непростая.

– Какие могут быть шутки?! Сам вспомни, как ты расправлялся с шаманами в Зангре. Да и Михаил недаром потащил тебя в гущу колдунов, когда Вуриза спасал. Так что еще неизвестно, кому мы больше обязаны нынешним избавлением.

– Да? – задумался меткий стрелок.

– У меня в этом нет никаких сомнений. Если бы не твой талант противостоять колдунам и шаманам, от нас давно бы остались одни воспоминания. Жаль, командир это недооценивает.

– У него и без меня проблем хватает, – махнул рукой Эдуард.

– Надо жить не только своими проблемами. Ты же, например, не одного себя защищаешь. За что от меня большое спасибо. А после избавления от удавки я обещаю помочь в освоении твоих способностей. Если сам захочешь. Уверен, в Кантилиме они тебе еще пригодятся.

Марицкий представил себя могучим волшебником, расправил плечи и задрал нос кверху.

«Клюнул», – решил мраг, наблюдая за парнем. Лицо искусителя на миг отразило его истинные чувства.

– А ты не обманешь? – Студент моментально насторожился. – Знаю я таких. Ускачешь в свой мир, только тебя и видели.

– Мой пропуск через Врата Мрачности открыт в течение двух месяцев. На сегодняшний день не прошло еще и половины. Зачем спешить? Мы все с тобой успеем.

Грохот близкого взрыва заставил проснуться отдыхавшего в салоне Станса.

– Гроза, что ли? – продирая глаза, спросил он.

– Непохоже. – Зерг выглянул в окно. Из десяти сопровождавших карету всадников осталось семеро, а с вершин холмов, тянувшихся вдоль дороги справа, на них лавиной несся отряд черных колдунов. – Что, опять?!


Шагрид подробно выспросил у бородача, по какой дороге должен двигаться Михаил. Легионер посчитал огромной удачей неожиданное появление посредника, которое для всех решало кучу проблем. Во-первых, о своих трудностях получил возможность сообщить куда надо бывший посол, а, во-вторых, рундаец узнал, что его подзащитный жив и работа телохранителя продолжается. Ему оставалось только добраться до отмеченного тенью огня, чтобы занять свое место рядом.

– Ну что ж, прощай, Гронуд. – Легионер потрепал по холке пса, который собирался последовать за рундайцем. – Дальше наши пути расходятся. Мне предстоит долгий перелет, а с такой ношей он может затянуться.

Зверь грустно повилял хвостом, протянул на прощание лапу и после лапопожатия вернулся к прежнему хозяину. А Шагрид оттолкнулся от земли и, совершая мощные взмахи выросшими крыльями, начал набирать высоту. Низкая облачность, затянувшая небо, надежно скрывала его от любопытных глаз прохожих.

Пять часов стремительного полета вконец измотали легионера, а карета все не показывалась на горизонте. Шагрид уже начал подумывать, что он сбился с пути, как вдруг заметил внушительный отряд всадников. До этого летуну попадались лишь небольшие разъезды по пять-шесть человек. Тут же находилось с полсотни воинов.

«Наверное, кто-то из местной знати путешествует. Минутку, куда это они галопом? Карета?!»

С высоты птичьего полета Шагриду было хорошо видно все происходившее у дороги. Сомнений в том, что горстка защитников экипажа обречена, не оставалось никаких. Первый же магический залп нападавших унес сразу троих. Когда воины Мезрага развернулись лицом к врагу, на каждого из них приходилось по шесть бойцов Празанха. Задержать противника они могли максимум на три-четыре минуты, за которые карете далеко не уйти.

Легионер быстро принял решение и спикировал на отставшего от общей группы черного колдуна. Тот не торопился в гущу битвы, дорожа собственной жизнью, но именно он пострадал первым, а оказавшийся на его лошади новый наездник значительно прибавил скорость. Приведя метательное оружие в боевую готовность, рундаец быстро сократил расстояние до противника. Ни один клинок не должен был пролететь мимо цели.

– Еще раз повторяю: никакой магии против чужаков! – перекрывая топот копыт, раздался громкий голос командира огарцев.

«Очень кстати, – заметил диверсант. – Что ж, продолжим работу. Михаил не зря оплатил мои услуги на месяц вперед. Полагаю, у него не будет повода сожалеть о своей расточительности».

На потерю первых десяти всадников черные колдуны не обратили внимания, слишком были увлечены атакой. Воины заметили свои значительно поредевшие ряды, лишь когда одна из лошадей под убитым встала на дыбы. Но им не удалось сразу определить виновника потерь. Рундаец был в балахоне и ничем не отличался от других наездников.

Подобное обстоятельство серьезно охладило пыл наступавших. Они еще не вступили в схватку, а трети состава – как не бывало. Что за этим стоит, колдовство? Тогда почему они его не почувствовали? Отряд замедлил ход. А тут еще бойцы Мезрага ответили магическим ударом. И хотя он не нанес урона противнику, натолкнувшись на защитный барьер, выставленный заговорщиками, психологическое воздействие все же возымел.

Командовавший всадниками Кергал жестом приказал прекратить атаку. Его бойцы тут же повернули лошадей. Только один всадник продолжил движение вперед. Выезжая из общей массы, он на прощанье рубанул по спине ближайшего огарца своим поясным мечом – ножи закончились.

В отличие от нападавших колдуны Мезрага видели, как уменьшался численный состав атакующих. Они быстро сообразили, что именно этому всаднику они обязаны своим спасением, и беспрепятственно подпустили Шагрида к себе.

– Ты кто? – лишь поинтересовался один из них.

– Телохранитель Михаила, – ответил рундаец.

Других вопросов не последовало. Бойцы повернули коней, и все вместе помчались догонять карету.

Заговорщики остались зализывать раны. Они потеряли почти половину людей. Перед Кергалом встала непростая задача.

Выполнить приказ Празанха было невозможно.

Не выполнить – совершенно невозможно: не справившихся с заданием ожидала жестокая расправа.

– Все наши погибли вот от этого. – Один из подчиненных протянул командиру окровавленный клинок.

– Рундайский метательный нож?! – Огарец с отвращением взял в руки оружие. – Ненавижу! Как этот гад сумел оказаться среди нас?

– У него же крылья. Наверное, подстрелил кого-то из отставших и воспользовался его одеждой и лошадью. Теперь беглецов врасплох не застанешь. Рундайцу сверху будут видны все наши передвижения.

– Ну уж нет! Больше ему не взлететь! – прорычал Кергал. Он вытащил из кармана балахона небольшой булыжник и поднес его к губам.


– Выходит, рундайцы не имели никакого отношения к исчезновению Архаза?

– Совершенно верно, ваше величество.

– И ты посмел поднять руку на родного дядю?! Ай-яй-яй! – Короля эта новость, похоже, развеселила.

– Меня всегда учили, что ради великой цели не грех пожертвовать даже самим собой, – напыщенно произнес Урзаг.

– Так, так, так… Пожертвовать собой, говоришь? Я это запомню. Но объясни мне тогда, почему ради той же самой великой цели ты не заменил дядю, когда стал послом? Нагрянул бы в рундайское посольство и геройски сложил свою голову.

Черный колдун замешкался с ответом и невнятно пробормотал:

– Обстоятельства изменились.

Беседа проходила в одном из кабинетов летнего дворца, располагавшегося на восточной окраине столицы. Поздней осенью здание обычно пустовало. Но не только из-за этого монарх выбрал его для встречи с послом. Во-первых, дворец располагался рядом с охотничьими угодьями, где король часто любил уединяться, а во-вторых, неподалеку от летней резиденции был расквартирован полк «ягуаров». Три сотни колдунов в пятнистых балахонах составляли самое боеспособное подразделение Огара, подчинявшееся только его величеству.

– Обстоятельства, говоришь? – протяжно вымолвил Илланс. – Неужели твои земляки передумали воевать с рундайцами?

– Не знаю, меня в сложившейся ситуации больше волновало другое. Поэтому я сразу написал вам письмо. – Посол решил увести разговор подальше от щекотливой темы.

– С письмом тебе сильно повезло, Урзаг. Не получи я накануне те же сведения из других источников, и встречаться тебе не со мной, а с палачом. Вот была бы потеха! – Для перекидного заклинания король мог указать любые координаты, например, подвалов дознавательной канцелярии.

– Я сознательно шел на риск. Ведь в опасности мой король. – Черный колдун лез из кожи вон, чтобы доказать свою преданность.

– Толку-то! – Илланс махнул рукой. – Что изменится после нашего разговора? Если бы ты сообщил имена всех придворных, перешедших на сторону Празанха и готовых вонзить мне нож в спину…

– Увы, мне они неизвестны. Но судя по обрывкам случайно подслушанного разговора, это какой-то человек из вашего окружения, кому вы полностью доверяете. И он чаще других находится рядом.

– Ну ты и сказал! Монарх не имеет права никому доверять полностью. Разве что шуту? Да и то в делах, не имеющих к политике никакого отношения. Если и его подозревать в измене, в моих покоях станет совсем скучно.

– А он знает, куда вы отправились?

– Ты считаешь, что я докладываю паяцу о своих намерениях?!

– Прошу прощения. – Урзаг склонил голову.

– Хотя ему я действительно иногда говорю больше, чем другим, – задумчиво произнес монарх. – Но ты не дергайся. Юрсал попросился навестить отца, и его второй день нет во дворце. Завтра должен вернуться.

– Ваше величество, разрешите задать нескромный вопрос?

Король удивленно посмотрел на подданного:

– Смотря насколько он будет нескромным. Ну рискни.

– Во время ваших аудиенций с родственниками Юрсал находится при вас?

– Иногда при мне. В зависимости от того, кто именно приезжает. С некоторыми родственничками хочется общаться как можно меньше, а присутствие шута помогает сократить неприятную встречу до минимума. А тебе зачем?

– В том разговоре Празанха, который я подслушал, речь шла о человеке, способном представить убийство короля как борьбу за власть между родственниками.

– Надо же! А Празанх не дурак… Остается лишь выяснить, способен ли мой смехотворец на такую шутку со своим королем? Если да, жаль будет с ним расставаться. Второго такого еще поискать. Хотя, погоди, при чем здесь Юрсал? Он весьма посредственный чародей. Заклинание черной мести прихлопнет его как муху. Неужели он готов пожертвовать своей жизнью? Нет, не вижу логики. Его смерть будет явным доказательством причастности к убийству.

– Все равно лучше перестраховаться. Жизнь короля важнее сотни шутов, какими бы славными они ни казались! – горячо заявил племянник Архаза.

– Хорошо, Урзаг. Твоя преданность заслуживает уважения.

– Рад служить вашему величеству.

– Не сомневаюсь. Поэтому поручаю тебе чрезвычайно ответственное задание. Что ты там говорил насчет риска ради великой цели?..

– Я готов выполнить любое, – не стал уточнять колдун.

– Готов, говоришь? Замечательно. Тогда сразу приступаем к делу. Сейчас я вызову сюда десяток «ягуаров», и они в кандалах доставят тебя во дворец.

– Зачем? – перепугался «преданный» посол.

– Все предельно просто. В отсутствие короля мои враги постараются разобраться с пленником, который слишком много знает. Времени у них в обрез, поскольку я могу вернуться в свои покои в любой момент. Значит, действовать будут непродуманно. «Ягуары» передадут моим гвардейцам четкие инструкции и при необходимости помогут им. Уверен, к вечеру мы найдем половину заговорщиков. Когда их схватят, остальные попытаются под любыми предлогами покинуть столицу. Но и они далеко не уйдут. Замысел понятен?

– Да, ваше величество, – былой твердости в голосе Урзага почему-то не чувствовалось. – А вдруг заговорщикам удастся добраться до меня раньше, чем вы вернетесь во дворец?

– Я такой возможности не исключаю. Но ты же сам говорил о готовности пожертвовать собой ради великой цели…


– Шагрид?! Тебя-то каким ветром сюда занесло?! – воскликнул Сомов, когда легионер поровнялся с экипажем и скинул капюшон.

– Я же твой телохранитель. Где мне еще быть, как не рядом со своим подзащитным? Особенно сейчас.

– Насколько я понял, это твоими стараниями кучка головорезов оставила нас в покое? – Мишка перебрался в карету и пригласил туда же рундайца.

Заметив седого мрага, легионер положил руку на пояс и вопросительно посмотрел на Мишку.

– Он с нами в одной команде, – объяснил отмеченный тенью огня. – По крайней мере до тех пор, пока мы в ошейниках.

Зерг хорошо помнил нового попутчика и его пять кинжалов, с помощью которых рундаец пытался вмешаться в схватку изгоя с Михаилом.

– Мне удалось серьезно подпортить настроение огарцам, но их еще осталось слишком много. Полагаю, эти не отстанут.

– Эх, грехи мои тяжкие! А я-то надеялся, что наши мучения позади. Едем почти в королевской карете, с приличным эскортом – казалось бы, чего еще желать? Так нет, обязательно найдутся сволочи, которые испортят все удовольствие от поездки. А нам никак нельзя задерживаться. – Сомов тяжело вздохнул. Отгоняя плохое настроение, он махнул рукой и обратился к легионеру: – Ты как нас нашел?

– Встретил твоего посредника. Может, вызовешь его? Пусть сообщит кому надо о неприятностях.

– Не могу я его вызвать. – Парень ткнул в кольцо на своей шее. – Из-за этой проклятой удавки не могу.

– Нам бы хоть до ближайшего города дотянуть. – Зерг развернул карту. – Сколько времени понадобится – час, полтора?

– Не успеем. Они нас наверняка обгонят и устроят засаду. Скорее всего, в этом лесочке. – Легионер указал место на схеме. – Предлагаю выбрать удобное место и занять круговую оборону.

– И останавливаться нам нельзя.

– Почему?

Пришлось Сомову снова рассказывать о своих злоключениях.

– Ситуация – хуже не придумаешь, – заключил рундаец, выслушав историю об удавках замедленного действия. – Что ж, будем искать другой выход. А пока я попробую взглянуть на нашего противника сверху.

Легионер открыл дверцу и выпрыгнул на ходу.

– Проклятье! – закричал он, прокатившись кубарем по земле. – Что за?..

Крепкая кожа и прочные кости рундайца спасли его от увечий. Сейчас лицо несостоявшегося летуна выглядело перекошенным, но не от боли. Неудачная попытка взлететь случалась у обитателей Рундая раз в сотню лет и считалась очень плохим предзнаменованием. Легионер подпрыгнул еще раз. Крылья опять не появились.

– Шагрид, не мучайся, ничего не получится! – крикнул ему чемпион кантилимских игр. – Садись в карету, я тебе все объясню.

– Слушаю. – Удрученный телохранитель вернулся в салон.

– Даргоша, помнишь? – начал Сомов. Он вытащил из кармана небольшой камень, завернутый в бумагу. – Причиной твоей неудачи является новое оружие огарцев. Даргош говорил, что его запускают с помощью какого-то заклинания. Он просил передать булыжник и эту бумагу вашим волшебникам.

– Так вот, значит, в чем состоит твоя миссия, – задумчиво произнес рундаец.

– Какая еще миссия?!

– В легендах сказано, что отмеченный тенью огня спасет наш народ от уничтожения.

– Тогда это точно не про меня. Я и себя-то сейчас спасти не в состоянии.

### Глава 23. «КАК ИМ ВСЕМ ПОВЕЗЛО!»

Кройц совсем запарился, весь день доставляя срочные послания то одному, то другому. Не убавлял ему забот и обязательный крюк, который приходилось делать, чтобы ознакомить господина распорядителя с сообщениями клиентов. Однако именно в кантилимском представительстве он узнал о странном сверхкратком письме Празанха и о донесении Урзага своему королю.

– Если я правильно понимаю, заговор обречен? – быстро смекнул посредник.

– Да, это так. Причем обошлось практически без нашего вмешательства, – с нескрываемым удовольствием подтвердил Грайт.

– Не может быть! Неужели вы доставили письмо Празанха этому… ммм… – Кройц посмотрел в журнал записей, – … Юрсалу?

– Представь себе. И без малейшей задержки – одно слово переписать недолго.

– Странно, – задумчиво произнес бородач. Он прекрасно понимал, что распорядитель не мог не догадаться о значении этого «одного слова».

– Дело в том, что записка попала ко мне одновременно с посланием Урзага монарху. Правда, королевский шут в это время находился далеко за пределами столицы, о чем Празанх не знал, – с воодушевлением рассказывал главный посредник. – Угадай, что сделал Юрсал, когда получил письмо?

– Съел его, – недовольно буркнул Кройц. Он не любил играть в угадайку.

– Нет. Он установил себе односторонний доступ. Теперь через нашу контору его никто не сможет достать.

– Он все-таки сообразил, что дело дрянь?

– Да, причем еще до того, как Илланс издал указ о стягивании к столице сил с юга.

Кройц задумчиво почесал бороду.

– Если при дворе много людей Празанха, король может пострадать.

– Они уже ничего не в силах сделать: его величество поднял на ноги «ягуаров», и подобраться к нему практически невозможно. – Распорядитель развернул бумагу и перечитал очередное послание Мерзага королю Огара:

«Если Вы уверены, что моя помощь действительно не понадобится, тогда я загляну в Нукрод. Пора выжечь это осиное гнездо».

– Вот видишь! – с удовольствием отметил Грайт. – Монарх уверен в своей победе.

Сейчас распорядитель ощущал себя почти богом – ведь именно он имел возможность влиять на развитие событий. А в голове крутилась шальная мыслишка:

«Будь я злодеем, такую бы кашу мог заварить – мир затрещал бы по швам! Как всем повезло, что я хороший человек. Как им всем повезло!»

– Я могу отправляться? – напомнил о себе обладатель зеленой рубахи.

– Да, конечно, – спустился с небес новоявленный бог. – Интересы наших клиентов прежде всего.

«С твоими замашками мы скоро растеряем всех клиентов, – глядя на начальника, грустно подумал Кройц. – Мерзаг, к примеру, уже насторожился из-за моей чрезмерной осведомленности. А ведь он не один такой умный».

– Кстати, о клиентах, – спохватился распорядитель. – Вчера заходила некая Руена, спрашивала о твоем Михаиле. Оставила свой адрес и просила зайти, если появится какая-нибудь информация о нем.

Бородач сначала уточнил координаты Илланса, вызвав в контору личного посредника монарха, а затем отправился к подруге Скальнова.

– Ты нашел Михаила? – Охотница даже не вздрогнула, когда в ее комнате появился посредник. – Гога с ним? Он жив?

– Да, сударыня, – важно сообщил Кройц, – я их нашел. Хотя, не скрою, это было непросто.

– Где они?

– Минуточку. Любая информация стоит денег. Для начала заберите ваш кулон, он мне не пригодился.

– У меня есть пять монет. Этого достаточно? – Женщина быстро нацепила гранатовое украшение на шею.

– Если ничего не передавать, то хватит.

– Держи и рассказывай. – Руена вытряхнула последние деньги на подставленную ладонь бородача.

– Парни сейчас в Огаре и очень спешат в Кантилим. Полагаю, через день-два будут на границе.

– Где именно?

– Этого я пока не знаю. Как только разберусь со своими делами, сразу выясню.

– Сколько мне это будет стоить? – осторожно спросила охотница.

Кройц сделал вид, что задумался над вопросом женщины. Выдержав для важности небольшую паузу, он ответил:

– Вы как-то приходили к нам в представительство вместе с Ариантом. Помните?

– Конечно, помню. Он тогда еще хотел отправить сообщение Михаилу.

– Точно. В оплату моих услуг вам нужно будет сходить к нему и так, мимоходом, напомнить – дескать, отмеченный тенью огня объявился. Не желает ли господин чародей отправить ему весточку?

– Хорошо. Я сейчас же пойду во дворец.

– Вот и замечательно. – Довольный собой, бородач тут же исчез.


Облако густого тумана медленно вплыло в лесной массив. Его неестественное происхождение не вызывало сомнений у сидевших в дозоре на деревьях подопечных Кергала. Тем более что скрывавшихся за молочной пеленой выдавал топот копыт и грохот колес.

Черные колдуны подали своему вожаку условный сигнал о приближении «дичи». Тем временем, незамеченные дозорными, от основного кортежа под прикрытием дымки отделились четыре бойца и продолжили движение в сотне шагов от обочины дороги, скрываясь в густом подлеске. Они спешили к тем, кто подготовил теплую встречу на лесной дорожке.

Слева от кареты в паре с одним из черных колдунов сквозь заросли пробирался телохранитель Сомова. Это ему принадлежал план создания контрловушки для притаившегося в засаде врага, который состоял в том, чтобы незаметно подобраться к заговорщикам и нанести сокрушительный удар с тыла. Рундаец предполагал, что на этот раз черные колдуны противника будут особенно осторожны, стараясь ни на секунду не выпускать цель из виду, поэтому предложил замаскироваться. Как? Это он отдал на откуп волшебникам.

План обсуждали около часа. Зерг и Марицкий были против распыления сил. Они считали, что шансы проскочить незаметно мимо насторожившегося противника слишком малы.

– Сначала перебьют наших диверсантов, потом прихлопнут остальных, – заявил мраг. – Не забывайте, теперь они будут начеку. Наверняка для подстраховки пустят в ход поисковое заклинание.

Присутствовавший на совещании воин Мезрага возразил:

– Можно создать туманное облако такой мощности, что враг не сумеет воспользоваться поисковым колдовством. Опять же, мы можем погасить свой магический фон. Правда, на это уйдет немало энергии.

– Исключено. – Шагрид не мог допустить разбазаривания чар. Он как раз делал ставку на внезапный магический удар.

В итоге на вылазку отправились чародеи, сильной стороной которых была атакующая магия. Внутри тумана остались волшебники с оборонительными способностями. Двигаясь быстрее кареты, первыми место засады обнаружили разведчики.

«Странно, – подумал рундаец, – даже дерево поленились свалить, чтобы перегородить дорогу. Где их учили?»

Шагрид подал своему напарнику знак приготовиться. Им был хорошо слышен звук движения экипажа. Наконец показался и туман.

И тут случилось непредвиденное.

Легионер знал, что огарцам было строжайше запрещено применять против чужаков чары, и строил свой план исходя из этого, Однако первый удар огарцев все-таки оказался магическим. Черные колдуны направили его не на противника, а на деревья, стоявшие вдоль обочины. Несколько десятков стволов разом рухнули на облако и сокрушили защитный барьер, поддерживаемый воинами Мезрага. Попавших под завал оставалось только добить. Кергал поднял руку, подавая знак о завершающей стадии операции.

В этот момент воздух сотрясли мощные взрывы. Диверсанты приступили к бою.

«Гады!!! Убью всех!!! – мысленно прокричал Шагрид, увидев, как пара стволов приземлилась на карету. Рундаец ворвался в гущу ошарашенных взрывами огарцев и принялся жестоко мстить. Его поясной меч шипел в воздухе словно гадюка и разил столь же смертельно. Закончив с теми врагами, кто не успел скрыться, легионер выбежал на дорогу.

Гога и Эдуард уже выбрались из-под обломков, Станс тоже был цел и невредим, а вот заднюю часть кареты, где сидели окольцованные пассажиры, пришлось освобождать от деревьев.

– Там кто-то идет, – заволновался Марицкий. Он схватил чудом уцелевший лук, однако последняя остававшаяся стрела оказалась сломанной. – Это огарцы! Сделайте же что-нибудь!

Воины Кергала, с опушки леса наблюдавшие за продвижением облака, были настолько уверены в победе своих соратников, что не особо спешили к месту засады. Они не сразу разглядели среди поваленных деревьев людей, а когда осознали произошедшую трагедию, колдуны в спешке нанесли магический удар по врагу, забыв предупреждение командира. Атакующее заклинание зацепило одного из воинов Мезрага, а затем наткнулось на Марицкого, который поставил жирную финальную точку в сражении. Чары, отскочив от «эльфа», моментально расправились с огарцами.

– Михаил, ты жив? – Шагрид схватился за второй ствол дерева.

– Пока не знаю, – донесся приглушенный голос.

– Да живой он, – недовольно пробурчал Зерг. – Развалился на мне, словно на барышне.

– Хватит брюзжать. Ты костлявый, как старая кляча. На булыжниках и то лежать мягче.

Наконец пассажиров вытащили из-под обломков. Михаилу действительно досталось больше других, о чем красноречиво свидетельствовала царапина во всю щеку и широкая ссадина на лбу.

– Идти сможешь? – спросил Скальнов, заметив, что друг припадает на правую ногу.

Мишка осмотрелся. В отряде осталось всего два колдуна сопровождения и ни одной лошади. Бедные животные пострадали вместе с всадниками, не удержавшими барьер под тяжестью стволов.

– Я-то смогу, но мне нужно бежать, а не идти! Еще лучше – лететь, – с досады Сомов плюнул. – У колдунов же были скакуны, где они?

– Нескольким заговорщикам удалось скрыться, лошади разбежались, напуганные взрывами, – доложил колдун Мезрага.

– А сколько их сбежало? – спросил легионер.

– Я знаю лишь, сколько их осталось: вместе с командиром – двадцать один.

– И где он? – спросил Шагрид.

Огарец не понял, зачем рундайцу понадобился труп командира, но спорить не стал, указав на одного из нападавших. Пошарив в карманах убитого, телохранитель отмеченного тенью огня вытащил почти такой же камень, который был у Михаила. Отличие состояло лишь в том, что у второго мигали зеленые прожилки.

– И как его остановить? – Легионер принес булыжник Сомову. – Если камень обезвредить, я довольно быстро смогу раздобыть коней.

– Как остановить, я не знаю. Даргош только сказал, что его чары действуют в радиусе тысячи шагов.

– Тогда… – Рундаец задумался. – Надо унести этот камень как можно дальше от меня. Вот вы двое этим и займетесь, – обратился Шагрид к огарцам. – Свою задачу вы выполнили с честью. Пора возвращаться.

Оба колдуна, как по команде, повернули покрытые капюшонами головы в сторону Михаила.

– Спасибо за службу, постарайтесь не нарываться на заговорщиков.

Огарцы ответили легким кивком и поспешили выполнять указания рундайца. Легионер тут же помчался в противоположную сторону.

– Да помогите же мне! – раздался недовольный голос Станса.

Хозяйственный купец вытаскивал из-под обломков мешок с грюндом.


Мечта Ренза исполнилась. Он стал хозяином ресторанчика, уволился из стражников, приобрел себе вторую жену и начал наслаждаться жизнью. Правда, иногда ему снились кошмары, в которых кареглазая брюнетка настойчиво пыталась его поцеловать. Ее алые губки чувственно тянулись к носу темьградца и в последний момент раскрывались, обнажая окровавленные кинжалы на месте зубов. Владелец ресторанчика просыпался в холодном поту и уже не мог заснуть до утра.

Сегодня опять была одна из таких ночей. Ренз пробудился незадолго до рассвета.

– Проклятая девчонка! До каких пор она будет меня терзать?

– Ты о ком, любезный? – раздался в пустой комнате чей-то незнакомый голос.

– О Марите, чтоб ее рлында унесла, – по инерции ответил хозяин ресторана и только потом сообразил, что в доме посторонний. – Кто здесь?

– Как вовремя ты о ней вспомнил! Если не ошибаюсь, тебя зовут Ренз? – На стул, стоявший рядом с кроватью темьградца, запрыгнул представитель семейства кошачьих.

– Да, – послушно ответил тот, увидев странного собеседника. На всякий случай Ренз пару раз ущипнул себя за щеку, надеясь, что говорящая киска ему просто снится.

– Вот и замечательно. Меня зовут Страж, и я прибыл именно от этой дамочки.

– А разве она не… – Ренз вовремя прикусил язык. Он-то надеялся, что Мариту сожрали твари каньона. – Только не говори, что она собирается ко мне в гости! Я уже взял себе вторую жену.

– Она действительно хочет наведаться в Темьград. Неужели ты не рад принять у себя в доме красивую женщину?

– У-у-у-у! – Ренз схватился двумя руками за скулу, словно у него разом заболели все зубы.

– Вижу-вижу, – насмешливо произнес призрак. – По состоянию здоровья ты не сможешь организовать ей достойный прием.

– Точно, – ухватился за соломину негостеприимный хозяин. – Передай брюнетке, что я едва живой.

– Она захочет лично проверить. И не только твое здоровье, но и это заведение.

– Не пущу! – почти завыл темьградец.

– Поверь мне, Ренз, такую женщину не пустить очень сложно. Хотя… есть один способ.

– Какой?

– Ты Михаила хорошо помнишь?

– Гладиатора Зерга?

– Да, наверное. – Страж не знал, кто такой Зерг, но был уверен, что двух Михаилов в этом мире не существует.

– Марита просила ему кое-что передать. Я прекрасно помню, – затараторил Ренз. – Напрасно она думает, что я не выполню ее поручения. Я же поклялся.

– А вдруг ты пропустишь его появление в городе?

– Это совершенно невозможно.

– Почему?

– Нескольким сотням темьградцев не выплатили их выигрыш по ставке за победу Михаила, пообещав это сделать, когда Зерг вернется в город. Так что теперь ведется круглосуточное дежурство возле Врат Мрачности и около дома седого изгоя. Как только победитель турнира объявится, об этом разве что слепой и глухой не будут знать.

– Это очень хорошо. Так вот, как только он прибудет в Темьград, брюнетка сразу должна об этом узнать.

– Мне придется куда-то тащиться? – сморщил и без того безобразную физиономию Ренз.

– Нет. Все несколько проще, – успокоил его Страж.

– Я слушаю.

– Принеси сюда бутылку.

– Красного или белого?

– Да хоть с водой, мне все равно.

Ренз быстро сбегал вниз и вернулся с небольшой емкостью самого дешевого напитка.

– Вот, пожалуйста.

Киска не меньше минуты мурлыкала над бутылкой, потом оторвала клок шерсти со своего хвоста и приложила его к горлышку. Вокруг сосуда зажглось радужное сияние, разогнав полумрак комнаты.

– Ух ты! – невольно воскликнул темьградец.

Свечение, словно испугавшись его возгласа, устремилось внутрь бутылки и там погасло.

– Как только убедишься, что Михаил вернулся в город, разбей бутылку и произнеси над ее осколками «Марита». Не забудешь?

– И хотел бы, да не смогу.

– Вот и договорились. Тогда прощай.

– Минуточку. А сама Марита точно не появится в моем доме?

– Обещать ничего не могу. Их, женщин, разве поймешь? – Страж исчез, оставив владельца ресторанчика наедине с бутылкой заговоренного вина.

«И за что мне такое наказание? Неужели это плата за воплощение мечты?»


После разговора с посредником Руена сразу отправилась в королевский дворец, но встретиться с Ариантом ей удалось лишь на следующий день, когда главный кантилимский маг появился на своем месте. Выслушав охотницу, он при ней написал письмо Михаилу и активировал печать срочного вызова. С позволения мага подруга Скальнова присоединила к посланию свою записку.

– Обязательно дождитесь ответа, – предупредил посредника чародей.

Когда специалист по срочной доставке узнал имя адресата, он поклонился:

– Прошу прощения, сейчас к вам прибудет мой коллега.

Кройц появился в кабинете Арианта через три минуты после исчезновения первого посредника. Бородач выглядел весьма встревоженным, совсем не таким, как вчера.

Охотница даже не удержалась от вопроса:

– Что-то стряслось?

– У меня – нет, – постарался невозмутимо ответить он.

– Когда нам ждать ответа? – Ариант тоже обратил внимание на то, как безрадостно специалист по срочной доставке пересчитал деньги за услугу.

– Все будет зависеть от того, насколько быстро мой клиент его напишет.

– Надеюсь, это произойдет сегодня?

Бородач исчез, не ответив, поскольку спешил продолжить прерванные вызовом поиски Сомова. Он снова потерял след отмеченного тенью огня. Вместо него обнаружил лишь карету, разбитую упавшими деревьями. Судя по количеству обнаруженных здесь же трупов, в этом лесу состоялось знатное побоище. Но непонятно, куда подевался Михаил. Ни его, ни попутчиков, которых рядом с победителем кантилимских игр видел Кройц, среди убитых не оказалось. Это обнадеживало. Однако на дороге, являющейся самым коротким путем к границе с Кантилимом, посредник беглецов не нашел, хотя исследовал каждую милю. Сейчас Кройц был поставлен в весьма щекотливое положение. Он сам напросился на заказ от Арианта, взял деньги (а куда было деваться?), но выполнить поручение не мог.

«Где же их искать? И зачем нужно было сворачивать с дороги? Они страшно спешат, а к границе с Кантилимом это самый короткий путь».


Посредник хорошо помнил карту. Он закрыл глаза и восстановил в памяти схему до последнего штриха.

«Так, а если их задержали в пути? – начал рассуждать специалист по срочной доставке. – Время поджимает, не исключено преследование. Как бы поступил Михаил? Первое – увеличить скорость. Допустим, они продолжили путь верхом… Тогда хорошая дорога им не особенно нужна, лошади и полем проскачут. Допустим, они свернули. Вопрос – где? Где бы я свернул, если бы так торопился в тихую деревушку за Деурговым хребтом? Минутку…»

Кройц принялся остервенело расчесывать пальцами собственную бороду. Он снова начал вспоминать карту, но затем подскочил к ближайшему кусту, сломал тонкий прутик, и через несколько секунд на земле появилась схема. Посредник указал на ней кружок, где находилась разбитая карета, дорогу и точкой обозначил деревушку. Соединив кружок с этой точкой, стратег получил линию, пролегавшую чуть правее ближайшего пути к границе.

– Так, значит, попробуем новое направление поисков, – самому себе объявил посредник. – Если я не ошибаюсь, они должны выехать к Орцагу.

Юрсал не успел пересечь границу Огара. Когда он добрался до пропускного пункта, то узнал, что в стране объявлено чрезвычайное положение и за границу выпускают только с верительными грамотами, подписанными либо монархом, либо ограниченным кругом его родственников. Такой бумаги у королевского шута не было, но он не падал духом. Все могло оказаться гораздо хуже, если бы Юрсал не послушал своего внутреннего голоса. А он призывал быть настороже с того самого момента, когда группа, посланная уничтожить Архаза в Рноцкой тюрьме, сама попала за решетку.

Смехотворец уже тогда понял, что Празанх проиграл партию. И пока тот не начал тонуть, утаскивая за собой остальных, шут решил покинуть дворец. Однако отправился не на восток, где на самом деле жили его родители, а в противоположную сторону. Юрсал очень спешил, и все же на полдня он опоздал.

«Зря я заехал в этот злосчастный Рноцк, чтобы выправить себе документы на иностранного купца. Теперь они бесполезны – каждого чужеземца будут досматривать с особым пристрастием. И огарца во мне распознают за пару минут».

Постоянно сопровождавший монарха шут и был тем секретным оружием, которое намеревался применить Празанх для расчистки дороги к трону.

Пути этих двоих пересеклись очень давно, когда оба набирались ума-разума у одного и того же наставника. И хотя с колдовством у острослова дела обстояли намного хуже, чем у будущего главы заговорщиков, он обладал одной весьма полезной особенностью. На весельчака почему-то не действовало заклинание черной мести. Выяснилось это при довольно необычных обстоятельствах, свидетелем которых стал Празанх.

А все началось с казалось бы безобидной шутки над учителем. Посредственному Юрсалу всегда доставалось от пожилого колдуна, вот юноша и решил подшутить над стариком. Натянутая веревка на пути наставника должна была помочь тому приземлиться прямо лицом в лужу. Естественно, никто и предположить не мог, что на дне лужицы торчит острый камень. От столкновения с ним при падении волшебник мгновенно скончался. И только потом его ученики с ужасом узнали, что причастный к гибели колдуна должен был непременно умереть. Однако Юрсал отделался легким насморком, а смерть чародея посчитали несчастным случаем.

С тех пор Празанх не упускал своего приятеля из виду ни на миг. Он лично поспособствовал появлению юмориста при дворе его величества, а потом вовлек в организацию заговорщиков. Было весьма заманчиво устранить монарха с помощью слабого колдуна, на которого не может пасть подозрение, поскольку после убийства он останется жив. В случае насильственной смерти короля подозревать будут придворных, кто по магическому уровню не уступает его величеству, а таких в стране наперечет.

Единственное, чего не учел Празанх, – собственные амбициозные устремления приятеля. Шут всегда казался ему преданным исполнителем, не претендовавшим на власть и богатство. На самом деле тот не собирался останавливаться на одном убийстве…

Находясь постоянно во дворце, Юрсал сумел своим красноречием очаровать дочь монарха, женитьба на которой при живом Иллансе была абсолютно невозможна. В случае прихода к власти нового правителя, обещавшего девушку в качестве оплаты за неоценимые услуги, брак мог состояться. Вот тут-то для бывшего уже шута открывались совсем иные горизонты. Почему бы ему не устранить самозванца и не вернуть на трон основную законную претендентку – свою жену? Увы, увы… Теперь грандиозные планы потерпели фиаско. Сейчас несостоявшийся супруг наследницы престола решал куда более скромные задачи: как выжить?

Понимая, что ему остается надеяться только на чудо, которое, к огромному сожалению, случается не каждый день и не с каждым, королевский шут активно занялся поисками путей спасения собственной жизни. Он встречал все караваны, подъезжавшие к границе, и пытался узнать, как купцы собираются попасть в Кантилим. Оказалось, что все рассчитывали лишь на торговый сертификат, а это совершенно не устраивало придворного смехотворца. Наконец Юрсал наткнулся на Станса.

– Это и весь ваш товар? – лениво поинтересовался шут. Он был одет как обычный торговец.

– Да, только это и удалось спасти, – грустно ответил кучер Вуриза. – Два мешка грюнда.

– Не густо. Но даже с этим сейчас не уедешь.

Станс оставался с лошадьми один. Вся компания отправилась быстро перекусить в местной харчевне. Кучер опасался, что у него выкрадут последний товар, и к тому же хорошо помнил, что денег у Зерга почти не осталось благодаря его, Станса, закупкам. Бывший раб решил экономить на своем пропитании.

– Почему не уедешь? У нас есть сертификат.

– Этого мало. В стране объявлено военное положение. Видишь, сколько нас здесь собралось? – кивнул головой Юрсал в сторону спонтанно образовавшегося перед границей лагеря купцов.

– И никого не пускают?

– В том-то и дело.

– Но нам очень нужно, – всполошился Станс. – Ты ж понимаешь, вопрос жизненных интересов.

– Огарцев это вряд ли убедит.

– Да что же за судьба у меня такая, аки тигра лютая! Чего им еще нужно?

– Документ, подписанный самыми высокопоставленными.

– Слушай, а бумага некоего Мезрага тут имеет вес?

– Мезрага?! – Юрсал навострил уши. Похоже, он нашел, что искал. – У вас есть его верительная грамота?

– Да. Там написано, чтобы нам не чинили препятствий и пропустили через границу.

– Везет же… Слушай, а количество человек в этой бумаге указано?

– По-моему, нет.

– Если так, предлагаю выгодную сделку. Половина моих товаров в обмен на место в вашем караване. Я очень спешу и каждый лишний день, проведенный здесь, приносит мне колоссальные убытки. Выручай.

– У тебя много товара? – Глаза Станса заблестели.

– Пять мешков грюнда и три тюка кофе.

– Сколько же вас человек? – заволновался кучер Вуриза.

– Мои люди могут подождать и здесь. Только я и мой товар. Договорились?

– Ладно, я не возражаю.

– О чем это вы договариваетесь? – Михаил покончил с завтраком быстрее остальных.

– Да вот, земляка встретил, ему требуется наша помощь.

– Какая?

– Мне нужно очень срочно переправить через границу свои товары.

– У нас нет времени, – запротестовал Сомов.

– Пять минут, и я буду готов. Вы даже пропуск не успеете оформить.

– Тогда поторопитесь! Но сначала объясните, где мне получить разрешение на проезд.

Юрсал рассказал Мишке, куда следует обратиться и какие бумаги показать. Сам же он кинулся приобретать грюнд, кофе и лошадей. Денег и драгоценностей у шута оказалось достаточно, чтобы уговорить одного из настоящих купцов уступить необходимые товары.

Все складывалось для Юрсала как нельзя лучше. Когда стражи границы сняли магические барьеры, стоявшие на пути в Кантилим, он мысленно попрощался с родиной.

«До встречи, Огар! Похоже, ты еще не готов, чтобы тобой правил шут».

Несостоявшемуся королю оставалось преодолеть не более трех десятков шагов.

И тут прямо перед всадниками появился посредник.

### Глава 24. НАРУШИТЕЛЬ ОСНОВНОГО ЗАКОНА

– Ну наконец-то я тебя нашел! – торжествующе произнес бородач, высматривая ехавшего сзади огарца Михаила.

Юрсал не знал этого посредника в лицо, но решил, что тот прибыл именно по его душу.

«Наверняка кто-то из заговорщиков начал давать первые показания. А может, и сам Празанх уже сидит в королевском подвале? – запаниковал шут. – Но я же блокировал свой доступ! Почему он здесь? Неужели это конец?»

Получив два дня назад приказ, состоящий из одного слова «пора», личный юморист монарха невесело рассмеялся. «Поздно, уже слишком поздно», – мысленно вздохнул он и установил себе односторонний доступ. Согласно принятым правилам теперь Юрсал мог лицезреть специалиста по срочной доставке, только когда сам этого захочет. И вдруг…

Мысли колдуна, подгоняемые страхом, завертелись с бешеной скоростью.

«Барьеры отключены, для пересечения опасной зоны мне хватит двух секунд. Надо срочно избавиться от товаров». К седлу его лошади были привязаны сразу четыре мешка, и лишняя ноша могла серьезно осложнить движение. Кинжал, спрятанный за пазухой, быстро оказался в руке заговорщика.

Пока стража не догадалась перекрыть путь, «земляк» Станса перерезал веревки, стегнул плетью лошадь Зерга и запустил в одного из пограничников простенькое заклинание. Животное мрага шарахнулось в сторону, сбив с ног колдуна, осматривавшего багаж проезжавших. Теперь на пути преступника преград не было, и он пришпорил своего коня. Беглец успел проскочить на желанную сторону границы до того, как огарцы активировали магические барьеры. Нарушителя попытались остановить кантилимцы, но внезапно возникшая густая дымовая завеса поглотила и беглеца, и пограничников. Когда дымка рассеялась, Юрсал был уже далеко, а ошарашенные охранники безуспешно пытались продрать глаза от едкого тумана.

– Что с твоим земляком? Он с ума сошел? – Сомов одарил Станса убийственным взглядом.

Тот в ответ лишь растерянно пожал плечами.

– Прошу следовать за мной, – твердым голосом приказал начальник стражников, которому досталась «оплеуха» сбежавшего шута.

– Мы спешим в Кантилим, – попытался возразить Эдуард.

– С подобными фокусами вам одна дорога – в тюрьму. Только сначала вы объясните поведение своего человека.

– Подумаешь, перегрелся парнишка на солнце. С кем не бывает? Вон какая жара стоит, а мы торчим тут уже второй час, – не надеясь на благосклонность охранника, попытался объяснить Мишка. – Мне дорога каждая минута.

– А мне – собственная голова на плечах. Вот приведу вас к командиру, там и разбирайтесь.

«Кому бы он это говорил! – мысленно вздохнул Сомов, следуя за начальником караула. Парень попытался провернуть свой ошейник, но затем бросил бессмысленную затею. – Эх, грехи мои тяжкие!»

Огарец отвел их к чиновнику, выписывавшему пропуск, и доложил тому об инциденте. Мишка снова напомнил о дефиците времени.

– А не потому ли ты торопишься, что с нашим законом не в ладах? Арестовать преступников!

– Но у нас же есть бумага, подписанная Мезрагом.

– Люди с такими бумагами не бегают через границу, как мыши. К тому же моему сотруднику нанесен ущерб вашим человеком при исполнении им служебных обязанностей. Теперь мы будем выяснять, при каких обстоятельствах документ, подписанный особой королевской крови, попал в руки столь подозрительных личностей.

Станс уже собирался выступить с покаянным рассказом о своем «земляке», но его остановил Зерг.

– Молчи, твои слова только ухудшат наше положение, – прошептал он.

И вдруг заговорил посредник, о котором все как-то забыли.

– Господин желает узнать, как бумага попала в руки этого молодого человека?

– Да. И слова его приятелей в расчет не принимаются.

– Это обязательно должен быть огарец? – уточнил Кройц.

– Естественно. И не ниже дворянина по происхождению.

– Вы хотите, чтобы за иностранца замолвил слово его величество Илланс?

– Зачем же сразу король? – не на шутку испугался чиновник.

– Ну если вам мало бумаги, подписанной его родственником… – театрально пожал плечами бородач.

– Где гарантия, что ее писали именно для него? – Черный колдун не хотел отступать.

– Хорошо. – Посредник сделал шаг навстречу собеседнику. – Господин Мезраг является одним из моих персональных клиентов. Скажите, на чье имя он должен направить еще один приказ, чтобы этих пятерых пропустили как можно скорее? На ваше? Так назовите его.

Чиновник замешкался. Ему совершенно не хотелось попадать под горячую руку сурового вельможи, да еще в столь неспокойное время. Поразмыслив, он попробовал выкрутиться из непростой ситуации.

– Вы можете засвидетельствовать тот факт, что господин Мезраг лично передал бумагу этим людям?

– Конечно, могу. Я при этом присутствовал, – беззастенчиво соврал Кройц. – Вам нужно мое подтверждение в письменной форме?

– Нет, не надо. Можете идти. Вас пропустят.

Однако пропустили их далеко не сразу. Система аварийного блокирования границы потребовала длительного времени для снятия многочисленных барьеров. Только к вечеру караван оказался в Орцаге, где их встретил обеспокоенный Шагрид.

– Почему так долго? – спросил легионер, который пересек границу гораздо раньше, воспользовавшись крыльями.

– Какая теперь разница! – Мишка со злостью бросил полученное еще в Огаре послание Арианта на пол. – Теперь мы точно не успеем даже до Деургова хребта.

– А вот тут ты ошибаешься, – возразил легионер. – У нас же есть посредник.

– Но он не может перетащить ни меня, ни Зерга. Разве что по кускам.

– Зато он может быстро доставить наше послание. – Рундаец подобрал письмо, даже прочитал имя отправителя. – И у тебя, как ты и говорил, вырастут крылья.

– Ты-то хоть не издевайся!

– И не думаю. Лучше дайте мне лист бумаги и перо, а пока я буду писать, ознакомься с письмом Арианта. Его услуги тебе могут очень пригодиться.

Кройц выдал Шагриду канцелярские принадлежности. Он не совсем понимал, как сможет помочь Михаилу преодолеть огромное расстояние. «Может, рундаец тоже перегрелся на солнышке, как и тот сумасшедший всадник?»

Зерг, мысленно распрощавшийся с жизнью, попытался разгадать задумку легионера, но ничего путного ему в голову не приходило. Он через плечо рундайца постарался прочитать письмо. Однако летун писал слишком быстро и довольно мелким корявым почерком. Сомов тем временем развернул послание главного кантилимского волшебника. Здесь же была записка Руены, которую парень передал обрадованному Скальнову.

«Здравствуйте, Михаил. Его величество желает в самое ближайшее время видеть Вас в королевском дворце. Если для этого понадобится моя помощь, всегда к Вашим услугам. Прошу назвать ориентировочную дату Вашего прибытия в столицу. Ариант».

Прочитав письмо, отмеченный тенью тяжело вздохнул:

«Эх, грехи мои тяжкие. Сам король зовет в гости, а тут жить осталось меньше двух суток. Дату ему назови! Да пожалуйста! Любую. Спросить все равно будет не с кого».

– Ариант хотел получить ответ, – робко напомнил о себе Кройц.

– Давай перо, напишу, – грустно сказал Сомов.

«Постараюсь приехать через неделю, если буду жив. Последнее, увы, обещать не могу. Михаил».

– Мое послание готово, – обратился Шагрид к посреднику. – Передай его рундайскому послу. И скажи, чтобы он за пару минут направил тебя к королю Рундая. Михаил, можно взять у тебя вещи Даргоша?

– Бери, конечно. – Мишка начал проявлять интерес к жизни.

– Вот это передашь вместе с письмом. – Шагрид вручил бородачу завернутый в бумагу камень. – Действуй.

– Шагрид, может, расскажешь, что ты задумал? – спросил победитель турнира последней надежды. – Мне до жути интересно.


Посредник терпеливо ждал ответа, стоя в кабинете главы представительства Рундая. Кройц до сих пор оставался в неведении относительно идеи рундайца, и поэтому ощущал себя потерянным. Он осознавал всю серьезность угрозы, нависшей над своим главным клиентом, страшно боялся его потерять и пока не видел выхода из столь серьезной ситуации.

«Что может сделать даже король Рундая? Он же не всемогущий».

Посол внимательно ознакомился с посланием, отправленным неким Шагридом. Рядом с подписью стояли четыре слова, которые не могли не удивить Зургода: «Телохранитель отмеченного тенью огня». Перечитав письмо дважды, посол перешел ко второй части корреспонденции. Он развернул бумагу с камнем и принялся внимательно изучать магические знаки. Стиль выдавал рундайского чародея. Разобрав закодированные письмена, посол пришел в ужас. Теперь у него не осталось никаких сомнений – булыжник являлся мощнейшим оружием огарцев против рундайцев, находящихся в воздухе. Если в ближайшее время не найти способ его нейтрализовать…

Зургод с трудом оторвал взгляд от камня. Он достал лист бумаги и набросал несколько строк правителю Рундая. К докладу прилагалось письмо Шагрида и камень с бумагой Даргоша.

– Это очень срочно. Наш король обычно не любит читать корреспонденцию во время ужина, но ты скажи, что речь идет об отмеченном тенью огня.

Через несколько минут Кройц оказался в королевском дворце. Только здесь он вдруг с недоумением вспомнил, что не потребовал денег ни с Шагрида, ни с Зургода. Да и к распорядителю в этот день ни разу не заскочил, чтобы тот переписал письма в свой журнальчик.

«Что это со мной? – запаниковал бородач. – Опять дурное влияние Михаила? Или у меня острый приступ благотворительности? Бр-р-р! Надеюсь, это заболевание не хроническое?»

– Тут сказано, ты можешь дать координаты для перекидного заклинания, – отвлек его от сумрачных мыслей голос короля.

– Координаты чего?

– Места, где находится отмеченный тенью огня, – властно произнес монарх.

– Извините, а вам зачем? – Кройц не знал содержания писем легионера и посла. Он понимал, что своим вопросом может навлечь на себя монаршию немилость, но власть любого короля для него все равно стояла ниже кодекса посредников, обязывающего хранить тайны клиентов от любых «третьих лиц».

– Тут написано, что спасти Михаила могут только мои «черные ястребы», для чего они должны оказаться рядом с ним как можно скорее. – Получивший страшную новость король даже не обратил внимания на дерзость бородача.

Только сейчас посредник понял задумку Шагрида. Крылатые волшебники, входившие в состав «черных ястребов», в воздухе перемещались быстрее всех своих сородичей и в отличие от обычных рундайцев не теряли способность летать даже вблизи огненного диска.

– Я готов сообщить вам координаты, – облегченно вздохнул Кройц.


– А вот и я, как и обещал. – На этот раз верховный смотритель турнира последней надежды вошел через дверь. – Как самочувствие? Я смотрю, ты выглядишь не столь браво, как в прошлый раз.

Горгун действительно не мог похвастаться отличным самочувствием – его ошейник все сильнее давил на горло, затрудняя дыхание.

– Ай-яй-яй! – продолжал издеваться Шрынг. – Говорил же тебе – сидячий образ жизни до добра не доведет. Вон, шея совсем жиром заплыла. Того и гляди, обруч скоро в кожу врастет.

– Шрынг, что тебе от меня нужно?

– Да в общем-то ничего. Нет, я бы, конечно, с удовольствием послушал о том, как тебе удалось совместить две личности в одном теле, но могу и обойтись, если ты не желаешь избавляться от ошейника.

– Я уже называл свои условия. Почему они вдруг должны измениться?

– Потому что для кого-то сильно изменились обстоятельства. И далеко не в лучшую сторону.

– Ты случайно не на меня намекаешь, дражайший? – Горгун смотрел на соплеменника исподлобья. – Да я подыхать буду, но тебе ничего не скажу.

– Уверен?

– Ты опять пришел доставать меня своими дурацкими вопросами? Ладно, отвечу еще раз. Сначала ты освобождаешь меня от обруча, потом я рассказываю о совмещении личностей. Другого порядка действий не существует, дражайший.

– Жаль, очень жаль. – Шрынг состроил кислую физиономию.

– Развлекаешься?

– Нет, – протяжно вымолвил мраг, – развлечения начнутся немного позже, и в этом мне поможет одна небольшая вещица. – Шрынг устремил взгляд чуть ниже головы изгоя.

– Обруч тьмы? Кхе, кхе. Да, он ведет себя довольно странно.

– Знаешь почему?

– Нет.

– Потому что это не тот обруч, который мы обычно надеваем гладиаторам.

– Приятно осознавать себя особенным.

– Не перебивай, я еще не все сказал, – повысил голос верховный смотритель турнира. – Сегодня тебя ожидают большие открытия. И начнем мы с самого грандиозного.

Горгун закашлялся, но не сказал ни слова, даже виду не подал, что его волнуют слова собеседника.

– Помнишь основной закон нашего мира? Наверняка помнишь. – Шрынг сам задавал вопросы и сам на них отвечал. – Так вот, мраг действительно ни при каких обстоятельствах не лишит жизни мрага. Но я тут немного поразмыслил… Преступника, изгнанного из мрачного мира, вряд ли стоит причислять к тем, кто живет по другую сторону Ворот Мрачности. Ты со мной согласен?

– Дражайший, тебе мое согласие нужно, как слепому подзорная труба.

– Тут ты прав. Продолжим. Поскольку сейчас представителем закона в Темьграде считаюсь лично я, мое мнение и есть истина. А раз так… – Шрынг сделал многозначительную паузу, – некоторых законченных преступников, не желающих сотрудничать с представителями закона, следует наказывать гораздо строже, чем простым изгнанием. Вот для таких целей и служат черные оковы.

– Кхе, кхе… Ты собираешься заковать меня в кандалы?

– Еще раз? Зачем? Черными оковами называется твой ошейник. Хочешь узнать почему?

– Не желаю! – не выдержал Горгун, сорвавшись на крик. – Шел бы ты отсюда, дражайший!

– А мне глубоко плевать на твои пожелания. – Мраг закинул ногу на ногу. – Черные оковы, в отличие от обруча тьмы, начинают сжиматься сразу, как только обретут владельца. Они не ждут, пока ты обратишься к силе. В конце концов преступник получает самое достойное наказание – смерть.

– Да как ты посмел?!

– По-моему я все объяснил. Ты, видимо, невнимательно слушал.

– Об этом известно парламенту? – Горгун вцепился руками в решетку.

– Зачем? Парламент занимается делами нашего мира, а преступниками – только судейская коллегия.

– Но это же самосуд!

– Что поделаешь… Иногда приходится идти на крайние меры.

– А как же Зерг? Если он уже не изгой, то почему у него такой же ошейник?

– Ты расстроишься из-за того, что твой заклятый враг сдохнет вместе с тобой?

– Я сейчас говорю о законности твоих действий. – От волнения Горгун даже кашлять перестал.

– Думаешь, меня хоть кто-нибудь осудит?

– Тебя убить мало, дражайший!

– Я так не считаю. А твое мнение никого не интересует. Через час-другой мой персональный приговор вступит в силу.

– Так ты пришел меня проводить? – мрачно спросил Горгун.

– Да. Захотелось скрасить последние мгновения заключенного. Может, у тебя имеется последнее желание?

– Перережь себе глотку, дражайший!

– Невыполнимо. Скромнее нужно быть. Могу, например, привет передать кому-нибудь. Не желаешь? – Мраг достал из кармана свой излюбленный гребень с бриллиантом и начал расчесывать волосы. Похоже, эта беседа благоприятно сказывалась на его настроении.

– Обойдемся без приветов. Лучше ответь на один вопрос, если в тебе вдруг любезность прорезалась.

– Задавай, – великодушно позволил Шрынг.

– Если бы я совершил глупость и рассказал о своих изысканиях, какая бы смерть меня ожидала?

– Очень быстрая, – усмехнулся Шрынг. – Я бы действительно принес ключ, который лежит у Ворот Мрачности. Только он не подошел бы к твоей удавке.

– Ты подменил ключ, чтобы Зерг не вернулся домой? А где настоящий?

– Я уничтожил его прямо в день окончания турнира. Зерг зря вмешался в действия арбитра. Человек, победивший мрага, жить не должен, а твой извечный соперник вступился за своего раба.

– Любой изгой на его месте поступил бы так же. В случае смерти своего гладиатора он не может считаться победителем турнира.

– Зато остался бы жив. Я ответил на твой вопрос?

– Да.

– Может, и ты сделаешь мне одолжение?

– Каким образом?

– Попробуй воспользоваться силой – и умрешь быстро.

– А что, ты куда-то торопишься?

– Нет. Просто знающие люди мне говорили, что в этом случае ошейник сжимается с такой скоростью, что обреченному буквально сносит голову. Очень хотелось бы посмотреть на столь красочное зрелище.

– Этого удовольствия, дражайший, я тебе не доставлю. Сам говорил – скромнее надо быть в желаниях.

– На что ты надеешься? Самому же хуже будет.

– Не надо так за меня переживать, – язвительно выдавил Горгун и закашлялся. Кольцо снова дало о себе знать.

– Как скажешь. – Шрынг поднялся. – Я тебя ненадолго оставлю. Думаю, полчаса у меня точно имеется, а потом все равно приду. Пожелать тебе счастливого пути.

– Смотри, не опоздай. – Горгун проводил мрага тяжелым взглядом.

Заключенному очень хотелось хоть на миг получить прежние способности, чтобы расправиться с верховным смотрителем. Самое обидное, что у него для этого все было. Изгой вытащил из-за пазухи кисет с порошком на основе измельченных бровей хохочущего дракона. Эту смесь он постоянно носил с собой, хотя еще ни разу не применял сам. Одну щепотку он подарил Михаилу в надежде, что парень испробует ее на Зерге. Не повезло, отмеченный тенью огня распорядился подарком против дарителя.

«Когда придет Шрынг, я его хотя бы напугаю напоследок. – Узник оторвал лоскут ткани от рубахи, аккуратно выложил тряпицу на ладонь и отсыпал немного порошка из кисета. – Пусть он пару минут почувствует себя беззащитным».

Брови хохочущего дракона возвращали мрагам их истинный облик – тот самый, в котором они пребывали в своем мире и который делал их уязвимыми в этом. Горгун приготовил сюрприз мучителю и принялся ждать.

«Хоть бы он не опоздал». – Заключенный сейчас думал только об одном. И вдруг…

Дзинь! – раздался странный звук, и на землю упали две половинки ошейника.


Менее чем за двое суток Кройц совершил около двадцати визитов. Он даже почувствовал, как нагрелась за пазухой его лицензия. Зургод, Ариант, монарх Рундая, «черные ястребы», несколько патрульных дозоров на пути следования отмеченного тенью огня, которым был доставлен приказ главного кантилимского мага о летающих путешественниках, хозяйка меча… И все это без оплаты. Точнее, бородач записывал суммы всех своих услуг на счет Михаила, кредит которого вырос до трех сотен монет, но почему-то уверенности в том, что заем точно будет погашен, у специалиста по срочной доставке не было.

«До чего я докатился! До благотворительности. Если дело так пойдет и дальше, скоро сам начну платить деньги тем, кто будет пользоваться моими услугами. Кошмар! Скорей бы уже закончилась эта суета», – размышлял Кройц, ожидая возле заветной беседки. По его расчетам сюда вот-вот должны были прилететь рундайцы.

– Час уже прошел, – напомнила женщина, которая стояла рядом и пристально вглядывалась в горизонт.

– Скоро будут, – ответил бородач. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, он спросил: – Тируна, ты говорила о проклятии своего рода. Не хочешь рассказать, в чем оно?

– Вон в том мече, – кивнула женщина в сторону беседки.

– А конкретнее?

– Мой прапрапрадед создал эту штуку, после чего она натворила много страшных бед, вырезав не одну сотню чужих людей, а заодно и всех мужчин нашего рода. Не знаю, сколько бы еще смертей произошло, если бы последняя из женщин рода не догадалась обратиться к духу создателя этого страшного оружия. Он-то и посоветовал хранить меч на том месте, где был выкован.

– Что должно произойти, когда клинок освободит чужеземца от черных оков?

– Проклятие падет, и я смогу выйти замуж.

– А что тебе мешало сделать это раньше? – Посредник отметил, что женщине уже за тридцать.

– Семью заводят, чтобы иметь детей, а моему первенцу, который обязательно будет девочкой, не суждено увидеть свою мать. И ее ожидает точно такая же судьба.

– Из-за проклятия?

– Да, – вздохнула Тируна.

– Ничего, сегодня все закончится. Вон они летят. – Посредник указал в небо.

Восемь крылатых рундайцев приземлились рядом с беседкой. Оба пассажира, которых они доставили в деревушку, выглядели совсем скверно.

– Здравствуйте, – откашлявшись, негромко произнес Сомов.

– Вы тот самый парень, который пытался украсть меч? – От волнения женщина забыла ответить на приветствие. – Как же вам удалось выбраться из клетки?

– Случайно. Извините, если мы не поторопимся… – Мишка снова зашелся кашлем.

– Следуйте за мной, – спохватилась Тируна.

У беседки, отмеченный тенью огня, остановился, дожидаясь Зерга. Тот приблизился к центру площади, но не рискнул переступить порог.

– Только после вас, – прошептал мраг, предоставляя Михаилу сомнительное право первому освободиться от оков.

Сомов махнул рукой и вошел в беседку:

– Что мне делать?

– Клади голову, только быстро. – Дама взглядом указала парню на подставку, где до этого находилось оружие.

– Надеюсь, вы не собираетесь…

– Быстрее, я сказала! – Голос женщины задрожал.

– А что я, собственно говоря, теряю? – Мишка спешно выполнил приказ и зажмурил глаза, когда леди замахнулась для удара.

Дзинь!!! – Пронзительный звук наполнил, казалось, все тело человека. Затем Сомов услышал лязг падающего железа. Дышать стало легче.

– Вот и все, – облегченно вздохнула Тируна.

На полу беседки лежали две половины ошейника и сломанный клинок.


– Думаешь, если замотать шею, станет легче? – Шрынг вернулся к Горгуну в приподнятом настроении. – И не надейся.

Заключенный лежал на полу в дальнем углу камеры. Он приподнял голову и прошептал что-то в ответ настолько тихо, что вошедший не разобрал слов.

– Я тебя плохо слышу, изгой. Ничего, сейчас я открою клетку. Нельзя же вот так отпустить к праотцам, не услышав последнего слова.

Верховный смотритель вернулся к входу в каземат, где на стене висели ключи.

– Так что ты хотел мне сказать? – Мраг дотронулся до плеча узника.

– Я хотел сделать тебе подарок, – чуть громче сказал изгой.

– Подарок? С чего это вдруг?

– На том свете мне он не понадобится. – Горгун протянул руку и раскрыл ладонь.

– Тряпка какая-то, – не понял верховный смотритель турнира.

Узник неожиданно дунул на порошок и весьма резво отскочил в сторону. Повязка, скрывавшая шею, слетела, и Шрынг с ужасом обнаружил, что обруча у Горгуна нет. Ощущение опасности охватило мрага, но предпринять какие-либо меры он уже не мог – тело начало перестраиваться, приобретая совершенно иные формы. Бугристая кожа, когтистые конечности, вытянутая морда…

– Думаешь, тебе одному дозволено нарушать основной закон мрачного мира? Ошибаешься. Я ничем не хуже. – Руки Горгуна превратились в заостренные клинки, которые молниеносно устремились к страшному монстру.

Верховный смотритель был настолько ошеломлен происходящим, что не смог оказать сопротивления. Мысль об этом зародилась в угасающем сознании слишком поздно.

– Как ты смог избавиться от оков? – спросил мраг и рухнул на сырой пол подвала.

– Пусть это останется моим маленьким секретом, – ответил изгой. Он порылся в карманах убитого, забрал гребень с бриллиантом и направился к выходу.

Извечный противник Зерга прекрасно понимал, что теперь путь в мрачный мир ему закрыт навечно. Мало того, даже в Темьграде показываться небезопасно.

«Если обруч слетел с моей шеи, значит, седой тоже освободился. Что ж, дражайший, я знаю, где тебя ждать и как сделать, чтобы не я, а ты считался нарушителем основного закона».

### Глава 25. КОСА НА КАМЕНЬ

Целую ночь и полдня после освобождения от ненавистного ошейника Мишка проспал без задних ног, а когда проснулся, обнаружил себя в просторной комнате с белыми потолками. Как он сюда попал, парень вспомнить не мог. В мыслях четко отпечатался образ воинственной женщины с занесенным над его головой мечом и холодящий душу звук, после которого наконец вернулась легкость дыхания. Потом Сомов помнил, как вышел из беседки, и… дальше сплошная темнота.

Окружающая его сейчас обстановка казалась какой-то сказочно нереальной: и мягкая белоснежная перина, и приглушавшие солнечный свет голубые занавески на окнах, и небольшая картина с незатейливым сельским пейзажем, висевшая на противоположной стене. Даже птичий гомон, доносившийся с улицы, звучал для рожденного заново, словно волшебная музыка.

«До чего прекрасна жизнь! – Лежебока сладко потянулся. – Вот так бы лежал и блаженствовал».

На всякий случай отмеченный огненным диском потрогал собственную шею. Обруча не было.

«Ура! Свобода! Теперь можно вздохнуть полной грудью и наконец-то вспомнить о былых способностях. Чтобы эдакого сделать?» Он поискал глазами достойную цель.

Увидев на столе стакан воды, Михаил вдруг почувствовал нестерпимую жажду. Парня аж затрясло от желания немедленно опустошить емкость. Он отбросил одеяло в сторону, но потом… «Вот же она – цель!» – И обратился к тени невидимой силы. Сосуд послушно поплыл по воздуху к кровати. В самый последний момент кудесник все-таки сплоховал: рука не успела схватить стакан до того, как невидимые путы отпустили прозрачную добычу. Емкость упала на пол и разбилась.

«Ну правильно! Попал в чужой дом и давай хозяйскую посуду бить, – вздохнул Сомов. – Вот до чего доводит вынужденное бездействие! Придется всерьез заняться тренировками, чтобы восстановить утраченные навыки». Неудача со стаканом странным образом погасила неожиданную жажду парня. Он продрал глаза и, решив, что выспался на три дня вперед, принялся разыскивать свою одежду.

«Интересно, кто мог позариться на мою рваную рубаху и штаны? Какой-нибудь местный маньяк-фетишист? Или в этом доме дефицит половых тряпок?» Так нигде и не обнаружив собственный скудный гардеробчик, Мишка воспользовался чужими брюками и сорочкой, аккуратно сложенными на стоявшем рядом стуле. Одевшись, Сомов по старой привычке решил размять кости. Он так давно этим не занимался, что суставы начали издавать угрожающие звуки, напугавшие обитателей соседней комнаты. В дверь постучали, и на пороге появилась освободившая его от оков женщина. Сегодня она выглядела не столь воинственно.

– Проснулись? – спросила она.

– Да, – кивнул Михаил. – Вы меня извините, я тут чью-то одежду взял. Не смог отыскать свою.

– Это я прошу прощения, что не нашла для вас приличного костюма. А старую одежду пришлось выбросить. Она полностью износилась.

– Да, еще… Я тут случайно посуду разбил. Хотел напиться, но после вчерашнего руки даже стакана удержать не смогли.

– Стакан? Странно, в этой комнате не было… – Хозяйка на минуту задумалась. – Вспомнила! Это, наверное, ваш седой друг оставил. Он еще утром попросил воды.

«Какой заботливый! На него непохоже», – отметил про себя Сомов и спросил:

– Он сейчас где?

– Не знаю. После того как я принесла воду, больше вашего друга не видела.

– Его нет в доме? – Мишкино сказочное настроение моментально улетучилось.

– И во дворе тоже. Может, в деревню пошел?

– Сомневаюсь я. А рундайцы, которые нас принесли, здесь?

– Нет, еще вчера улетели.

Парень так расстроился, что не заметил стекло под ногами и наступил на осколок:

– Ой!

– Поранились? – забеспокоилась Тируна.

– Ничего страшного.

– Надо обработать рану. Сядьте. – Хозяйка энергично толкнула постояльца, чтобы он сел на кровать, и быстро вытащила осколок. Не тратя лишней секунды на поиски перевязочного материала, она разорвала простыню и обмотала ступню. – Ложитесь – и ни с места, пока я не уберу осколки.

Парень подчинился.

«Неужели Зерг меня бросил? Хотя чего еще ожидать от подлого мрага? Не убил спящего – и на том спасибо. Одно плохо: теперь надо добираться до Темьграда без его помощи. А это проблема. Хотя… Если Марита нашла путь, то я и подавно отыщу. Жаль только, времени потребуется гораздо больше».

– Прошу к столу. – Закончив с уборкой, женщина пригласила обедать.

Словно услыхав ее приглашение, в комнате появился посредник:

– Ну как наш больной?

– Только что проснулся. И сразу поранил ногу.

– Нога – пустяк. – Мишка поднялся и, слегка прихрамывая, направился в столовую. – Тут Зерг сбежал.

– А он тебе нужен? – Бородач интуитивно опасался мрага с того самого момента, как впервые его увидел.

– Мне необходимо срочно попасть в Темьград.

– За новым ошейником? – съязвил Кройц, усаживаясь за стол.

– Я серьезно. Там Марита. Поможешь?

– Легко сказать. Ты хоть знаешь, сколько денег мне задолжал? – Посредник решил немного отклониться от проблем своего клиента и напомнить о собственных.

– Я обязательно верну все до последней монетки.

– Когда?

– Не знаю, – честно сознался Сомов. – Но пока не отработаю, домой не вернусь. Обещаю.

– А меня по твоей милости скоро могут исключить из гильдии посредников. И чем я тогда буду семью кормить?

Мишка несказанно удивился. Он почему-то думал, что бородач живет бобылем. Конечно, они не были настолько близки, чтобы показывать друг другу семейные фотографии, но в его представлении женатый человек выглядит иначе. Хотя, что он вообще знает о местных обычаях?

А Кройца действительно серьезно волновала неплатежеспособность отмеченного тенью огня. Раньше он не подозревал, что лицензия реагирует на отступления от устава. Сначала она начала нагреваться, а потом еще и вибрировать. Час назад специалист по срочной доставке в очередной раз виделся с Грайтом, и распорядитель вдруг почему-то потребовал предъявить документ. Деваться было некуда, Мишкин посредник достал бумагу, с ужасом заметив, что ее желтые оттенки сменились красными.

– Это выходит за всякие рамки! Кто позволил тебе заниматься благотворительностью? – отчитал начальник, словно лицензия успела пожаловаться на своего хозяина.

– Никакой благотворительности, – стал оправдываться Кройц. – Я работаю в кредит, а это штука выгодная. Вот увидите.

– Если через сутки ты не получишь деньги за свою работу, буду вынужден отобрать лицензию. Я не позволю, чтобы по твоей милости сгорел уникальный документ.

Бородач не стал рассказывать о тяжелом для себя разговоре, но Сомов и сам догадался, что ситуация паршивая. Мишка очень неловко чувствовал себя в роли должника – прямо хоть выходи на большую дорогу.

Сидевшая с ними за одним столом Тируна не могла не слышать разговор мужчин. Она решительно отстегнула от пояса кошелек и положила его перед Михаилом:

– Здесь пятьдесят монет. Они ваши.

– Эх, грехи мои тяжкие! Мало того, что вы меня от смерти спасли, так еще и деньгами снабжаете. – Он отодвинул от себя кошелек.

– Вы принесли в мой дом великое избавление, которое стоит гораздо больше. Просто других денег у меня сейчас нет.

– Я не могу взять последние…

– Берите! – решительно заявила женщина. – Или я подумаю, что вы хотите меня обидеть.

– Благодарю вас. – Отмеченный тенью огня передал кошелек посреднику. – Держи первый взнос в счет погашения кредита. Сколько я тебе еще должен?

– Двести пятьдесят монет.

– Немало. Так ты мне поможешь?

– Можно попросить Арианта. Марита перебралась в Темьград с его помощью. Кстати, с ней был чародей. Ты его не встречал?

– Гога мне говорил, что мужика, с которым она пришла, убили.

– Жаль. Ариант будет расстроен. Держи бумагу, пиши ему письмо.


В то время когда Сомов обедал вместе с посредником и Тируной, его земляки подъезжали к стенам столицы. Скальнов, получивший записку от своей подруги, сразу задал довольно быстрый темп движения. Станс и Марицкий едва поспевали за пылким влюбленным.

– Пожалей лошадок, – в очередной раз протирая лоснившуюся на солнце лысину, воззвал к «гному» бывший кучер. Он жадно посматривал в сторону озера, к которому приближались усталые путники. – Они-то чем виноваты?

– Привал! – тут же скомандовал Шагрид, останавливая коня.

Когда Сомов отправлялся в перелет на «черных ястребах», он попросил своего телохранителя проводить поредевший караван до столицы.

– Зачем нам привал? – возмутился Гога. – Четверть часа – и мы в городе.

– Надо себя и лошадей привести в порядок. Или ты хочешь заявиться к Руене потным и грязным? – объяснил рундаец.

Аргументы легионера показались парню убедительными. Скальнов соскочил с лошади и снял с нее оба мешка грюнда.

– Станс, если бы не твоя поклажа, мы бы уже давно были на месте. Почему ты их не продал вчера? Столько купцов хотели избавить нас от тяжкой ноши.

Торговцы небольшого городка, где всего на час останавливался караван, словно с ума посходили, когда пронюхали, что в мешках у путников находятся грюнд и кофе. Они буквально ворвались в маленькую придорожную харчевню и наперебой стали предлагать цены на товар. И все же уговорить плотненького лысого мужичка ни одному не удалось. Кое-кто даже начал угрожать, пытаясь взять на испуг немногочисленных хозяев ценного груза, однако когда обычный столовый нож вонзился в сантиметре от уха наиболее ретивого купца, вошедшие заметили рундайца и ретировались.

– Продавать товар в провинции – лишиться половины барыша. А в нынешней обстановке и того больше, – ответил Скальнову Станс.

– Что еще за обстановка?

– Огар закрыл свои границы. Теперь на все товары с востока цены взметнулись до небес. Какой смысл терять прибыль?

– Из-за твоей прибыли мы могли потерять Михаила, – не сдавался Гога. – Представляешь, что бы случилось, если бы черные колдуны нас не пустили в Кантилим?

– Ты же понимаешь, что моей вины тут нет. Подошел солидный мужчина, предложил серьезную сделку. Кто ж знал, что у него с мозгами проблемы? Но главное – все обошлось. Михаил наверняка освободился от ошейника, а у нас целых десять мешков. Настоящий караван! – Улыбка и лысина купца сейчас сверкали одинаково. – А нашему командиру я при первой же встрече возмещу все убытки с лихвой.

Сомов пообещал друзьям, что обязательно приедет в гостиницу, расположенную возле кантилимского стадиона, как только вернет из Темьграда Мариту.

В письме Руена сообщала, что остановилась в четыреста девятом номере.

«Как интересно все складывается, – размышлял Шагрид. – Мы снова возвращаемся туда, откуда начались наши злоключения». Он вспомнил, как едва не отдал концы в этом самом номере, и о неожиданном вмешательстве в его судьбу Архаза и Чероуза.

«Странная штука – судьба. То она собирает людей вместе, то разбрасывает по разным сторонам, чтобы потом снова собрать. – Рундаец задержал взгляд на долговязом Марицком и коренастом Скальнове. – И все-таки эти трое не просто так оказались в нашем мире. Эдуард и Гога помогли Михаилу одержать победу в кантилимских играх, благодаря этому парня отметил огненный диск. Потом они разбежались, как казалось, навсегда. Но не тут-то было. Не прошло двух месяцев, как они снова вместе, а вокруг опять кипят страсти… Действительно, жизнь иной раз тебя закрутит, как горный серпантин. И кто знает, какой сюрприз ожидает на его очередном витке?»

Не заставив себя долго ждать, через пару минут сюрприз явился в образе седого мужика.

– Ну вы и горазды скакать! Вот уж не ожидал застать вас так близко от столицы.

– Что с Михаилом, Зерг? – сразу спросил Шагрид.

– Все в порядке. С утра пораньше отправился в Темьград, – не моргнув глазом, соврал мраг.

– А ты почему не с ним?

– Я еще здесь не все свои дела закончил.

– Погоди, – встревожился Гога. – Марита у тебя дома под охраной, а ты здесь?

– Меня помочь не просили. Сам я напрашиваться не люблю.

– А к нам зачем пожаловал? – Скальнов машинально положил руку на топор.

– Я кое-что обещал Эдуарду. – Зерг посмотрел на студента и жестом предложил отойти в сторонку.

– Думал, ты уже давно в своем мрачном мире, – сознался Марицкий.

– Плохо ты меня знаешь, – произнес мраг. Отойдя на несколько шагов, он вытащил из-за пазухи украшенный блестящими камушками ремень. – Вот мой подарок. Примерь.

– Ух ты! Это бриллианты?

– Естественно, – снова соврал Зерг. – Я умею по достоинству оценивать своих друзей. Не то что некоторые.

– Спасибо! – Марицкий с удовольствием подпоясался.

– Не стоит благодарности. Ты спас мне жизнь. По сравнению с этими побрякушками она в сотни раз дороже. Теперь о главном. Времени у нас немного, поэтому предлагаю заняться твоим обучением прямо сейчас. Не возражаешь?

– Где? Здесь?

– Нет. Тут ничего не получится – местность неподходящая. Я знаю особое место, где каждый камушек, каждая травинка будут тебе помогать.

– Далеко отсюда?

– Не близко, но ехать не придется. Одна секунда – и мы окажемся там. Так что можешь попрощаться с друзьями. Дня три ты их не увидишь.

– Через три дня я стану волшебником?

– Сомневаешься? С твоими-то талантами! – Седой мраг не скупился на лесть.

– Шагрид, дальше поедете без меня, – подошел к рундайцу студент.

– Зря ты с ним связываешься. Обманет – и не заметишь, – вполголоса предупредил легионер.

– Спасибо за заботу. Разберусь, – отмахнулся Марицкий.

– Смотри, как бы потом не было поздно.

– Свою лошадь я дарю тебе, – больше не обращая внимания на слова легионера, Эдуард обменялся рукопожатием со Стансом.

– Каланча, ты никак собрался нас покинуть? Вот радость-то! – воскликнул Скальнов.

– Взаимно, взаимно, – согласился «эльф».

– Знать бы такое дело заранее – пикничок бы устроил. Это надо же! В ближайшие дни не видеть твою рожу! Прямо праздник какой-то. Дай я тебя обниму! Если не боишься, конечно.

– А чего тебя бояться? Да, конечно, твоей физиономией детей можно пугать, только я-то давно не ребенок. – Студент решительно направился к Скальнову.

Только Гога собрался достойно ответить «эльфу», как у того разом вспыхнули пять голубых точек на подаренном ремне, и оба заклятых друга исчезли.

– Зерг!!! – закричал легионер, выхватывая поясной меч.

Седого мрага на прежнем месте тоже не оказалось.

– Куда это они все подевались? – заволновался Станс.

– Плохо дело. Эти двое зачем-то понадобились Зергу. Да и Михаил, полагаю, в опасности. Жаль, я не смог тогда вместе с ним отправиться в деревеньку!


Как и рассчитывал Илланс, появление во дворце украшенного кандалами Урзага всполошило придворных, связанных с Празанхом. Самые отчаянные сразу попытались устранить опасного свидетеля. И тут себя блестяще проявили «ягуары». Племянник Архаза почти не пострадал – при столь массированной атаке, которую предприняли заговорщики, сломанное ребро и опаленные волосы в расчет можно было не брать.

После провала операции среди приспешников Празанха началась настоящая паника. Они очертя голову кинулись бежать из столицы – прямо в расставленные силки хитроумного монарха.

Во дворец Илланс вернулся триумфатором. Несколькими часами позже в королевскую резиденцию прибыл и Архаз.

– Ваша семья оказала Огару неоценимую услугу! – Король принял дядю и племянника перед званым ужином в честь своей победы. – Один не позволил убить себя и втянуть нас в дурацкую войну с Рундаем, а второй сообщил крайне важные сведения и, рискуя собственной жизнью, выявил наиболее опасных предателей.

В начале разговора монарх откинул свой капюшон, чтобы видеть лица последовавших его примеру собеседников. Архаз внешне казался спокойным, чего нельзя было сказать о его племяннике. Урзаг выглядел потерянным. Колдун втянул голову в плечи, словно ожидал получить подзатыльник. Сейчас он сильно сомневался в правильности подсказанного Ариантом решения.

– Наш долг преданно служить королю, – степенно произнес Архаз.

Племянник поклонился, но ничего не добавил к словам старшего родственника.

– О долге и преданности поговорим завтра, – заметил монарх. На следующий день была запланирована церемония награждения наиболее отличившихся дворян. – А сейчас мне бы хотелось разрешить возникшую проблему. Дело в том, что на сегодняшний день я имею двух полноправных послов Огара в Кантилиме. Ситуация почти курьезная, но в дипломатии недопустимая, а потому одному из вас нужно освободить место.

– Я занял этот пост не по праву, – поспешил высказаться Урзаг. – Готов прямо сейчас подписать прошение об отставке.

– Ты так торопишься всех нас покинуть? – усмехнулся дядя.

– В каком смысле? – Молодой огарец завертел головой по сторонам.

– С подобного поста по собственному желанию не уходят, – не стал вдаваться в подробности Архаз.

– Как это? – побледнел Урзаг.

– Очень просто, – пояснил монарх. – Есть должности, освободить которые возможно всего по трем причинам: возраст, повышение и смерть. Тебе, Урзаг, две первые не светят. Возрастом ты не вышел, до повышения тоже пока не дослужился…

– Вы хотите меня убить?! – запаниковал колдун.

– Нет, – усмехнулся Илланс. – Я лишь назвал основания для ухода с должности посла. Однако существует и другой вариант.

– Простите, я не понимаю…

– Тебе предлагают не уходить с должности, – растолковал Архаз.

– А как же дядя?

– Видишь, как о тебе племянник заботится? – окончательно развеселился король.

– Его заботу я буду помнить долго! Пусть только попробует еще раз стать на скользкую дорожку!

– У тебя будет возможность следить за этим молодым человеком постоянно.

Архаз с интересом посмотрел на монарха.

– Мой бывший советник по внешним связям сейчас дает довольно противоречивые показания в подвалах дознавательной канцелярии, – получая удовольствие от каждого слова, с расстановкой принялся пояснять Илланс. – Он наверняка больше не вернется в свой кабинет… Как раз по третьей причине. Поэтому завтра же принимай дела.

– Слушаюсь, мой король! – Архаз был очень доволен новым назначением. Только что он фактически вошел в десятку самых могущественных персон Огара. Не без помощи своего «заботливого» племянника.


– Зачем?! – увидев, где он оказался, воскликнул Эдуард, когда зрение полностью восстановилось. Меньше всего студенту хотелось снова очутиться возле ненавистного города. Однако видневшиеся вдали стены Темьграда и арка Врат Мрачности, напоминающая пасть громадного монстра, не оставляли никаких сомнений – они вернулись в проклятое место. – Что мы тут забыли?

– И ты еще спрашиваешь? – живо отозвался Зерг. – Чтобы учиться магии.

Мраг не мог сразу перенести людей из Кантилима в свой мир – серая арка служила надежным заслоном для всех пришельцев, которыми на время ссылки в Темьград становились и изгои. Зато любой обитатель мрачного мира имел возможность перекинуть вместе с собой еще кого-либо, если жертва находилась в тени Врат.

«О какой траве и камушках он говорил? Тут же сплошная глина. Ой! – Оглянувшись, Эдуард увидел в двух шагах от себя распластавшегося на земле Скальнова. – А он здесь как оказался? – Парня осенила страшная догадка: – Ремень!!! Это что же получается? Это по моей милости?..»

– Зачем здесь Гога?! – с твердостью, на которую только был способен, спросил студент.

– У меня на его счет тоже имеются некоторые планы. – Седой приблизился к бесчувственному «гному» и попытался расстегнуть ему ворот. – А, что б тебя!..

Кулон на шее крепыша не позволил даже дотронуться до своего хозяина. Для Зерга это не стало большой неожиданностью. Предполагая нечто подобное, мраг специально снабдил пояс Марицкого не только голубыми кристаллами для перекидного заклинания, но и сонными бусами направленного действия.

– Оттащи увальня в тенек, чтобы его на солнце не поджарило, а я пока отлучусь ненадолго, – приказал мраг.

Первым делом Зерг собирался воспользоваться полученным от Шрынга пропуском. Только перешагнув в мрачный мир и вернувшись обратно, седой получал возможность забрать парней с собой.

– И не подумаю, – воспротивился Эдуард. Он решительно отстегнул подарок мрага и отшвырнул его далеко в сторону.

– Это еще что за капризы?! – Седой остановился. – Будешь себя плохо вести, никакой учебы не будет.

– Почему ты мне не сказал, что потащишь с собой и Гогу?

– Для тебя же, для дурака, стараюсь. Он нам нужен, чтобы ускорить твое обучение.

Мрагу было невыгодно ссориться с Эдуардом, он очень нуждался в помощи студента. Однако Зерг не мог и предположить, что своей очередной уверткой совершает непоправимую ошибку.

– Если так, то я отказываюсь! – Марицкий гордо выпятил дохлую грудь и отвернулся от мрага.

– Не понял… Ты не хочешь становиться могучим волшебником?

– Нет.

«Эльф» иногда мог так «упереться», что его танком не сдвинешь с места. Особенно когда сталкивались личные интересы его и Гоги. Эти двое действительно были непримиримы друг с другом, но их вражда отличалась от смертельной ненависти Зерга и Горгуна. Седой был бы рад возвыситься, уничтожив своего соперника, и ожидал такого же отношения Эдуарда к Скальнову. Но тут мраг серьезно просчитался. Студент не желал иметь ничего общего со своим заклятым другом, а уж тем более всю жизнь помнить, что своим могуществом обязан его содействию, пусть даже невольному.

«По твоей милости, Зерг, я втянул этого уголовника в кошмарную историю, и ты еще смеешь предлагать мне воспользоваться его беспомощным состоянием? Это какой же сволочью нужно меня считать…». Несостоявшийся филолог едва не выкрикнул это в лицо «наставника», но в последний момент закашлялся от раздиравшего его гнева.

– Эдуард, подумай, от чего ты отказываешься. Больше такой возможности не представится.

– Ну и пусть! Сейчас же верни нас обратно. Мне не нужна твоя помощь! Я передумал.

Седой посмотрел на солнце. Тень от арки должна была добраться до бесчувственного «гнома» не раньше чем через полчаса.

– Передумал – так передумал, – удивительно легко согласился Зерг, – заставлять не буду. Только погоди немного, сначала мне нужно заглянуть в свой мир. Когда вернусь, сразу отправлю вас в Кантилим.

– Кхе, кхе, – донеслось сзади. – Приветствую вас, дражайшие.

– Горгун! – от неожиданности Зерг вскрикнул.

– Вижу, ты домой собрался? Да еще с добычей? – Горбатый изгой кивнул в сторону Эдуарда. – Чем это они тебе приглянулись? Неужели задумал таким образом Михаила к себе заманить?

– Ты куда-то шел? Вот и топай дальше, а в мои дела свой поганый нос не суй!

– Кхе, кхе. Какой ты, право, грубый, Зерг. Я поблагодарить пришел.

– Поблагодарить??? Даже интересно – за какие услуги?

– Если ты до сих пор не в курсе, дражайший, я так и быть расскажу. – Горгун остановился в шаге от своего более удачливого соперника. – Все дело в ошейниках, которыми нас одарил Шрынг. Они были близнецами и имели скверный характер, постоянно сжимаясь.

– Это я и без тебя знаю.

– А раз знаешь… кхе, кхе… то должен сам догадаться. Когда твой обруч раскололся, моего тоже не стало.

– Хочешь сказать, я тебе жизнь спас?!

– Как ни прискорбно это сознавать, но факт остается фактом. А значит, за мной должок, который нужно отдать, пока ты домой не вернулся. То есть прямо сейчас. Правильно я говорю, дражайший?

– Не пойму, куда ты клонишь? Сейчас еще скажешь, что подарок мне принес.

– Зачем говорить? Я его просто вручу. – Изгой вытащил из кармана гребень с бриллиантом. Он не подозревал, что Зерг уже видел эту вещь у Шрынга, когда смотритель вызывал седого изгоя, расследуя дело о применении в Темьграде тумана мертвого омута.

– Красивый гребешок. Но не для моих волос.

«Неужели Горгун сумел выкрасть?.. Нет. Это невозможно. Смотритель очень бережно хранил гребень. Но он у Горгуна. Почему? Вряд ли Шрынг подарил… Он скорей бы умер… Неужели?!» Обрывочные мысли ураганом пронеслись в голове седого мрага.

– Полагаю, в мрачном мире он больших денег стоит. Бери. Все равно мне больше нечем тебя отблагодарить. – Горбатый изгой протянул расческу.

– Зерг, ты обещал отправить нас домой. Поторопись, пожалуйста! – напомнил о себе Марицкий. – Встречаться вон с теми уродами мне как-то совершенно не хочется.

Со стороны города к арке направлялась разгоряченная толпа местных жителей. Горгун воспользовался тем, что седой отвлекся, и быстро опустил гребешок в карман мрага. Сам «скромный даритель» тут же исчез.

### Глава 26. ПОД ТЕНЬЮ СЕРОЙ АРКИ

Возглавлял процессию важно шествовавший в окружении шести гвардейцев наместник. Чуть позади него, возбужденно переговариваясь между собой, семенили темьградские обыватели. Взгляды всех без исключения были устремлены на седого мрага. В пяти шагах от Зерга толпа остановилась и притихла.

– Это что еще за делегация? – строго спросил тот.

– Темьградцы рады видеть вас, Зерг, – высокопарно произнес наместник.

– Не могу ответить им взаимностью. Зачем пришли? – Изгои никогда особо не церемонились с горожанами, а уж мраги – и подавно.

– Эти люди делали ставки на вашего бойца. Сейчас они требуют оплатить свой выигрыш.

– Так ты и плати. Я-то тут при чем?

– Пока не имею права. Победа в турнире будет зафиксирована только тогда, когда гладиатор и его хозяин объявятся здесь без ошейников, – так приказал Шрынг. А я не могу нарушать его приказы.

Толпа недовольно загудела.

– Хватит галдеть! – повысил голос седой. – Мой гладиатор прибудет чуть позже. А сейчас уходите отсюда! Вы мне мешаете.

– Все слышали, господа? Михаил вот-вот появится в нашем городе, и тогда вы сразу получите свои деньги. Слово наместника.

Угрожающий тон мрага и объяснения градоначальника возымели свое действие. Недовольно ворча, темьградцы двинулись в обратную сторону. Рядом с Зергом остался лишь наместник с охранниками.

– Тебе чего?

– Прошу прощения… Господин не желает продать этих двух рабов?

Седой заметил, как побледнел «эльф».

– Эдуард, ты не хотел бы провести остаток своей жизни в славном городе Темьграде? – с издевкой спросил он.

– Не советую тебе этого делать. – Студент напрягся.

– Ты собираешься давать советы мне? Забавно.

– Если посмеешь меня продать, очень сильно пожалеешь.

– Почему? – Мраг явно не ожидал подобного тона от трусоватого студента.

– По кочану! – грубо ответил Эдуард. Немного подумав, он добавил: – Потому что мне известно то, о чем ты пока даже не догадываешься.

У гвардейцев от неслыханной дерзости раба глаза повылазили на лоб. Как он посмел ТАК разговаривать с мрагом?! Почему Зерг не раздавит его, как букашку?

– Нет, пожалуй, я не буду их продавать, – криво усмехнувшись, ответил седой. – Где еще найдешь такого храбреца?

Дождавшись, пока аборигены удалятся на достаточное расстояние, мраг обратился к парню:

– Ты меня заинтриговал. О чем это я даже не догадываюсь?

– Насколько я понял, ты не жаждал принимать подарка от Горгуна.

– Ну и что? Его затея все равно с треском провалилась.

– Как бы не так! Засунь руку в правый карман.

– Ах он гад! – Зерг вмиг выбросил гребешок как можно дальше. – Снова собрался меня подставить? Не выйдет!

– Не стоит отказываться от моих подарков, дражайший. Это невежливо. – Рядом с мрагом появился Горгун. Видимо, он не спускал глаз со своего ненавистного соперника. – За это ты будешь жестоко наказан. А потом я разберусь и с твоим не в меру наблюдательным рабом.

Горбатый изгой раскрыл ладонь и дунул на щепотку порошка.


Наместник вернулся в город в приподнятом настроении. Он ловко отделался от назойливых горожан, прикрывшись несуществующим приказом Шрынга. Если уж гладиатор Зерга не прибыл вместе с хозяином, то по своей воле он вряд ли объявится в Темьграде. А значит, никому ничего платить не придется.

– Господин наместник, господин наместник! – Многочисленные крики темьградцев невольно заставили чиновника оглянуться уже на пороге собственного дома. К нему снова направлялась толпа возбужденных обывателей.

– Что опять случилось?

– Мы нашли гладиатора!

Темьградцы расступились. По образовавшемуся живому коридору энергично шагал Михаил.

– Мне сказали, что среди руин сгоревшего дома, где раньше жил Зерг, обнаружили труп. Меня интересует, кто это был? – не тратя лишних слов на приветствие, задал вопрос Сомов.

Рядом с бойцом Зерга стоял еще один пришелец, который с нескрываемым удивлением рассматривал аборигенов. Было заметно, что необычные лица темьградцев вызывали у него сильную неприязнь.

Наместник растерялся. С внезапным появлением победителя турнира он лишался приличной суммы денег и не мог понять, чего еще от него хочет этот «грабитель»? Проскользнувшая было мысль о том, чтобы обратить в рабов эту парочку чужестранцев сразу улетучилась – слишком свежо было воспоминание о расправе Михаила с изгоем.

– Труп? – пожал плечами чиновник. – Ах да… Это был сторожевик, пытавшийся обворовать господина Зерга.

– Женщины в доме не нашли?

– Нет, – также растерянно ответил правитель города.

– Вас интересует Марита? – Мишка услышал чей-то шепот. – Следуйте за мной.

Сомов помнил эту физиономию с тремя подбородками. Дернув главного кантилимского мага за рукав, он поспешил за удалявшейся фигурой. Толпа тем временем плотно обступила гвардейцев, и наместник был просто вынужден назначить день выплат.

– Меня зовут Ренз, – представился владелец ресторана. – Марита просила передать, что она направилась в Роктанию.

– Сама? Пешком?

– Да. Но вы не беспокойтесь, с барышней все в порядке.

– Откуда ты знаешь?

– От нее прилетал призрак.

– Какой еще призрак?

– Он назвался Стражем.

– Понятно, – кивнул парень. – Призрак не сказал, где его искать?

– Нет, но он уже знает, что вы в городе. Я сообщил.

– Спасибо. Слушай, может, ты сообщишь мне и о Зерге? Мне говорили, он тоже в городе. И не один.

– Минут десять назад его видели с двумя людьми возле Врат Мрачности.

– Что за люди? – забеспокоился парень.

– Те же, которые во время турнира находились в его ложе.

– Благодарю. – Сомов повернулся к Арианту: – Нам нужно спешить.

– Если полагаешь, что я надумал здесь обосноваться, то жестоко ошибаешься. Чем быстрее мы отсюда уберемся, тем лучше. – Главный волшебник при дворе Гурвана недолго раздумывал, когда отмеченный тенью попросил о помощи. Магу было необходимо сблизиться с этим человеком, оказавшимся на острие политических коллизий трех держав. Дружба с ним могла упрочить положение Кантилима. – Куда идем?

– Вон к той серой арке.

Врата Мрачности были хорошо видны из любой точки города.


Порошок на основе измельченных бровей хохочущего дракона устремился к седому мрагу, но тот оказался готов к любым неожиданностям и направил встречный поток воздуха. Закружившись вихрем, смесь зацепила обоих соперников. Они быстро начали превращаться в безобразных монстров прямо на глазах испуганного студента. Бугристая кожа, когтистые конечности, морды с выступавшими клыками – обитатели мрачного мира предстали перед Марицким во всей своей «красе». Парень едва не потерял сознание.

Издав громоподобный рык, первым удар нанес Горгун. Его можно было отличить по небольшому вздутию на коже, находившемуся ниже шеи. Сноп искр, отделившийся от когтей горбатого чудовища, устремился к монстру с белесым мехом на затылке. Отпрыгнув в сторону, Зерг увернулся и выпустил из глаз радужные кольца. Теперь позицию пришлось менять Горгуну, а колечки вспахали место, где он только что находился…

«Во сцепились, как собаки! – Эдуард не сразу отошел от шока, наблюдая за сражением. – А ведь один из них победит. И что тогда? Нас с Гогой либо убьют, либо, как сказал горбатый, утащат в мрачный мир. А там, похоже, все такие красавцы…»

– Гога, да очнись же ты наконец! Нам бежать отсюда надо! – Студент начал хлестать Скальнова по щекам. Тот едва слышно застонал. – Давай быстрее! Разлегся как свиная туша!

Рядом с парнями громыхнул разрыв, образовав в земле полуметровую воронку.

– Ты куда-то собрался? Не уходи не попрощавшись! – Зерг, отбив очередную атаку противника, успел уделить толику внимания Марицкому.

Схватка чудовищ продолжилась с новой силой.

– Каланча, это ты? – Грохот взрыва привел «гнома» в сознание, но ненадолго. Задав вопрос, он снова впал в беспамятство.

– Сам ты!.. Хватит дрыхнуть! – Предупреждение мрага на лучника действия не возымело. Он еще активнее принялся хлестать Гогу по щекам.

В это время неведомая сила отбросила обоих монстров прямо к Вратам Мрачности. Чудовища столкнулись с серой аркой и прекратили схватку.

– Ты погляди, кто к нам пришел, дражайший! Никак Михаил собственной персоной?

– Странно, ты же спал как убитый, – удивился монстр с проседью на затылке.

Оставив в комнате Сомова воду, которая должна была заставить парня заснуть на сутки, Зерг был уверен, что нейтрализовал своего гладиатора на время, пока будет заниматься Эдуардом и Гогой. Для подстраховки мраг специально прикрепил к стакану чары, настроенные на Михаила. Тот не мог не выпить воду, если сосуд хоть на секунду попадет в его поле зрения. «Неужели привораживающее заклинание не подействовало?»

– Поспишь тут, зная твою подлую натуру. Убирайся в свой мир и оставь нас в покое!

– Зерг, по-моему, твой гладиатор ведет себя крайне непочтительно. Предлагаю срочно поставить его на место. – После поражения на арене Горгун ненавидел Сомова не меньше, чем седого мрага.

– Пожалуй, ты прав. Его заносчивость перешла все границы. Он твой. Можешь сделать с ним все, что считаешь нужным.

– Спасибо за любезность, дражайший. А пока я буду заниматься рабом, ты нанесешь мне удар в спину?

– Клянусь будущим, я этого не сделаю.

– Тогда присоединяйся. Я тоже клянусь будущим, что на время, пока мы не расправимся с этим человеком, я забуду о прошлых обидах.

Дав друг другу клятвы, которые не мог нарушить ни один обитатель мрачного мира, соперники на время объединились. Ситуация для Сомова осложнялась еще и тем, что к этому моменту действие порошка закончилось и монстры обрели человеческие очертания. В таком виде они были практически неуязвимы.

Стоявший в стороне Ариант собрался было уравнять шансы Михаила.

– Не вмешивайся, – услышал он чей-то приглушенный голос. – Против них твои чары бессильны.

– Кто здесь? – также тихо спросил волшебник.

– Я Страж, магический призрак. Попробую сам что-нибудь сделать.

Мраги выбрали единственно верную тактику, атакуя ушедшего в глухую оборону Мишку. Они знали, что энергия человека вскоре иссякнет и он станет беззащитным. Главное – не использовать огонь, и тогда парень обречен. Пока же барьер, выстроенный совмещением теней, надежно укрывал Сомова от мощных атак мрагов.

Марицкий недолго радовался появлению отмеченного тенью. Объединение бывших противников, пусть и временное, только ухудшило положение. И тут у парня возникла спасительная мысль.

– Гога, очнись! Хоть на секунду! Скажи, как у тебя получалось… – Эдуард не смог сразу подобрать нужного слова, – вызвать нашу магию? Что нужно сделать?!

Скальнов очнулся на пару секунд и лишь успел произнести:

– Каланча, поцелуй меня в… – Конец фразы заглушил мощный взрыв. Сомов отбросил противников и, воспользовавшись тенью мгновенного полета, оказался возле Арианта.

– Срочно подожги меня, иначе нам крышка.

Кантилимский волшебник пребывал в замешательстве не больше секунды, и в следующее мгновенье Михаил вспыхнул, как свечка.

Тень живого пламени вернула парню прежние силы. Теперь он накрыл непроницаемым барьером сразу двоих: себя и Арианта.

– Нам его не достать, – вздохнул горбатый и моментально получил мощный удар от соратника.

– Отдыхать вздумал? Мы еще не закончили. – Зерг начал отчитывать приземлившегося в десяти шагах изгоя, словно тот «отдыхал» по своей воле.

– Ты посмел нарушить клятву, а теперь еще и издеваешься?! – Ответом наглецу стал энергетический выброс.

– Я ничего не нарушал. – Седой ушел из-под удара, а затем вдруг дотронулся до собственных висков и прикрыл глаза. – Горгун, немедленно блокируй разум. Кто-то невидимый пытается влезть в наши мозги.

Мишка только сейчас сообразил, что его друзья в опасности. Он убрал непроницаемые барьеры и попробовал перенести себя и Арианта под тень серой арки, где Марицкий безуспешно старался привести в чувство Гогу. И вдруг неудача. Сила невидимого полета не смогла справиться с задачей. В тени Врат Мрачности тень огня оказалась бессильной. Это явилось страшным открытием для победителя турнира последней надежды.

– Что случилось? – недоуменно спросил кантилимский волшебник. Он сообразил, что у его компаньона возникли непредвиденные проблемы.

– Пока не знаю, – ответил парень, пытаясь найти выход.

Небольшая размолвка мрагов уже закончилась. Они заметили неудачу своего врага и оказались рядом с его беззащитными друзьями.

– Что ты теперь скажешь, дражайший? Сейчас мы будем резать этих болванов на мелкие кусочки. Прямо у тебя на глазах. – Горгун превратил свою руку в острую саблю.

– Михаил, не вздумай входить в тень арки. Там все чужеродное. – Рядом с непроницаемым кубом проявилась черная кошка. – Я туда даже в призрачном состоянии проникнуть не смог.

– Это ты устроил потасовку между ними?

– Гаруна. Чужие мозги – ее специальность. Жаль, не все получилось так, как хотелось. Она смогла продержаться в голове мрага меньше секунды.

– Гладиатор, предлагаю тебе главный бой в твоей жизни, – подал голос Зерг. – Сражаемся на мечах до первой крови. Победишь ты – забираешь своих друзей и свободен. Но если проиграешь, вы все трое отправитесь со мной. Согласен?


Эдуард долго не мог уговорить себя выполнить странную просьбу Гоги. Он понимал, что тот скорее всего просто послал его куда подальше, но, с другой стороны, несостоявшийся филолог хорошо помнил многие сказки, где поцелуй пробуждал красавиц от вечного сна, превращал лягушку в принцессу, юношу в медведя… А вдруг?.. Тут ведь тоже волшебники и прочая нечисть. Почему бы… Марицкий постоянно отгонял нелепые мысли, но, когда над их головами занесли саблю, студент решил, что терять уже нечего. Плюнув в сторону, «эльф» резко наклонился и прижал губы к небритой щеке «гнома».

– Не помню, чтобы у тебя хоть раз выступила кровь, – ответил Мишка на предложение мрага, – да и меча у меня при себе нет.

– Меч мы быстро отыщем…

– Зерг, что это?! – на полуслове перебил седого горбатый изгой.

Это оказались последние слова извечных соперников. Сначала на груди Скальнова возник небольшой радужный шарик, превратившийся затем в бутон красивейшего цветка. Бутон тут же лопнул и выпустил яркие продолговатые лепестки. Их свет буквально разорвал темень, исходившую от Врат Мрачности. Тьма пыталась сопротивляться, заставив дрожать землю под ногами, но все-таки здесь, в Роктании, она была всего лишь частичкой чужого мрачного мира, против которой сейчас ополчилась энергия земли и воздуха. Сила, вызванная двумя примирившимися в минуту опасности противоположностями, сковала обоих мрагов незримыми путами. Когда свет цветка погас, они оба превратились в статуи из черного блестящего камня.

– Что это было?! – Ариант не мог прийти в себя от восторга.

– Каланча! Что за шутки? У тебя с ориентацией все в порядке? – Очнувшийся Гога оттолкнул Марицкого, вскочил на ноги и на всякий случай отошел на пару шагов в сторону.

– Ты же сам просил, чтобы я тебя поцеловал. А теперь толкаешься!

– Мишка, скажи, что он врет. Не мог я! Даже в бреду! – Скальнов с надеждой посмотрел на Сомова.

– Как знать, как знать, – улыбнулся Михаил. – Поцелуй получился очень запоминающимся. Прямо вулкан страстей!

– Сейчас я этого пылкого и страстного на куски разорву! – «Гном» схватился за топор.

– Страж, показывай, где Марита, да будем отправляться домой.


– Моему воину пора вставать. Там люди пришли. – Голос брюнетки ворвался в сон Михаила, как звук сирены.

– Какие люди? – недовольно пробурчал парень. – Что им от меня надо?

– Откуда я знаю? – пожала плечами грунзонка. – Если хочешь, могу их всех прогнать, только там какие-то важные персоны. Трое мужчин очень похожи на князей. Еще два иностранца – один из рундайского, другой из огарского посольства. И несколько столичных купцов.

– Никого гнать не нужно, – остановил супругу Мишка. – Я сейчас выйду.

Сомов уже пожалел о том, что решил провести первую ночь по возвращении в столицу Кантилима здесь, в гостинице. Ариант настойчиво приглашал погостить во дворце. Правда, во дворце не получилось бы закатить такую пирушку, которую они устроили вчера вечером. А как не попировать, если их возвращение из Роктании совпало с приездом в столицу Гравза с дочкой Алурой, да еще выяснилось, что Гоге именно в этот день исполнилось двадцать пять лет.

Михаил поднялся. Туман в голове после ночного празднества еще не развеялся, и таз с холодной водой, приготовленный Маритой, оказался весьма кстати. Прохлада сразу помогла прояснить сознание.

«Ариант, конечно, предупреждал, что к отмеченному тенью огня валом повалят просители всех рангов, но я и предположить не мог, что так скоро. Нет, надо срочно заканчивать здесь дела и отправляться домой. Устал я немного от беготни и разборок с волшебниками. Скорее бы окунуться в нормальную человеческую работу».

Парень вытирал волосы, когда в комнате появился посредник.

– Рад видеть тебя живым и здоровым, – грустно произнес он.

– Судя по твоему голосу, этого не скажешь. Что случилось?

– Ничего страшного. Иду к начальству. Сегодня меня должны уволить с работы.

– Из-за меня?

– Да нет, сам виноват, – махнул рукой Кройц. – Не надо было связываться с кредитами.

– Я тебе обещаю: полдня – и кредит будет погашен. – Мишка надеялся, что сможет занять необходимую сумму у того же Арианта.

– У меня всего полчаса времени, – грустно вздохнул посредник.

– У моего воина уже посетители? – В комнату вернулась Марита и как секретарь доложила: – Один купец тебя все-таки не дождался. Правда, уходя, он просил передать записку и вот этот мешок.

«Ты ж понимаешь, Михаил, что я не мог не выкупить собственную свободу у человека, который мне ее подарил. Это просто вне зоны моих жизненных интересов. В мешке грюнд, кофе и триста монет. Меньше моя свобода стоить не может. Огромное тебе спасибо и за товары. Будешь на рынке – заходи в гости. Мою торговую лавку тебе каждый покажет. С глубочайшим уважением. Станс».

– А знаешь, вполне возможно, мне и пяти минут хватит, чтобы погасить свой кредит! – Мишка от души хлопнул по плечу бородатого «кредитора».

От неожиданного богатырского похлопывания тот со всего маху плюхнулся на пятую точку.

– Эй, полегче, пожалуйста! Не то я буду вынужден уйти с работы по состоянию здоровья.

– Вечно ты ворчишь. – Сомов вручил посреднику деньги и тот поспешил удалиться, растворившись в комнате.

– Мой воин готов принимать гостей? – с важностью в голосе спросила Марита.

«Пожалуй, быстро выбраться отсюда у меня не получится, – с грустью подумал отмеченный огненным диском. – Арианту я обещал встретиться с королем, Эдуарду и Алуре вчера зачем-то дал слово быть свидетелем на их свадьбе, да и с Маритой нужно что-то решать… Эх, грехи мои тяжкие!»