# Магистры пятого знака

Николай Викторович Степанов

Каждый человек уникален, а уж обладатель знака Дарго — и подавно. Сергей Воронцов, получив когда-то эту магическую родинку, приблизительно так и думал, пока судьба не свела его… еще с десятком магистров. Вернее, не судьба, а козни сигама внереального мира. Магической мощи ему, видите ли, захотелось! Ну и хоти себе на здоровье, а магистров не тронь! Непонятно? Придется доходчиво объяснить, как это умеет Магистр Солнечного Света со товарищи…

## Глава 1. Щедрый подарок

Кого может бояться чемпион Галактики по боевым видам спорта? Смешной вопрос, скажете вы, конечно никого. И будете не правы. Потому что страшней фаната друга нет. А если быть более точным, то фанатки. В особенности когда их соберется целая стая.

Представьте себе пару сотен девушек с безумными глазами, несущихся к своему кумиру. Наблюдая раньше со стороны подобную картину, я лишь усмехался, но, когда оказался на месте этого кумира, мне стало не до смеха. Бегать от женщин я не привык, драться с ними — тем более, однако первый же случай столкновения со своими почитательницами наглядно продемонстрировал — безумная любовь может запросто и убить.

А ведь знающие люди советовали взять охрану после торжественного окончания чемпионата Земли по бовиспу. Я отказался, бестолочь! Хорошо еще, что Сашка Березин, мой тренер и лучший друг, не стал проявлять ненужную смелость и сбегал за подкреплением, пока оголтелая молодежь рвала мою форму на сувениры. К несчастью, одежды не хватило на всю толпу восторженных болельщиц, желающих получить хоть что-то на память о приятной (для некоторых) встрече. Когда сдирать было уже нечего, одна из находчивых девиц, до этого бойко кромсавшая ножницами боевые трофеи, решила отрезать мою прядь. Остальным идея тоже понравилась. Однако ножницы нашлись не у всех…

К тому моменту, когда меня отбили у «милых» дам, я представлял довольно жалкое зрелище. Из всей одежды чемпион Галактики сохранил лишь ленточку с медалью, а прической напоминал эрдельтерьера после неудачного триминга.

— Жизнь — штука суровая, — многозначительно прокомментировал инцидент Валерка Куронин и добавил: — Теперь я понимаю, почему ты до сих пор не женат. Не умеешь с девушками обращаться. Или они с тобой?

Но окончательно моя жизнь превратилась в настоящий ад, после того как в прессу просочились слухи о необычном подарке, счастливым обладателем которого после турнира стал Сергей Воронцов. Спору нет — приятно осознавать себя владельцем космической яхты, ожидающей лично тебя на причале в Лунном космопорте. Только все это имеет и оборотную сторону. Получив столь ценный презент, я моментально попал под прицел потенциальных невест, для которых сам факт моего холостяцкого положения оказался необыкновенно волнующим. А все потому, что кто-то из журналистов решил поделиться «откровениями чемпиона».

Из задушевного разговора с корреспондентом, которого я в глаза не видел, следовало, что Воронцов активно пытается найти спутницу жизни, но из-за постоянной занятости и природной застенчивости не может осуществить задуманное. «Бедненький!» — подумали многие женщины и энергично взялись помогать в этом нелегком деле. Им же не объяснишь, что журналист, как художник, — «так видит». Разбираться с корреспондентом или писать опровержения бесполезно. В отличие от статей с броскими заголовками, опровержения и уточнения, напечатанные мелким шрифтом на последней странице, мало кого интересуют.

В итоге я получил настоящий ад по месту жительства. Так сказать, с доставкой на дом. Мой ящик завалило письмами, два раза пришлось менять номер телефона, чтобы не превращать квартиру в постоянно работающий будильник, а пешие прогулки по городу стали для меня непозволительной роскошью. Прямо хоть бери и отправляйся на необитаемый остров. Знать бы еще, где его найти?

Однако самый показательный случай женской изобретательности произошел вчера вечером, когда я собирался идти в душ после окончания тренировки. Ничего не подозревая, открываю свой шкафчик, а там…

— Как я заждалась тебя, любимый! Нельзя же так надолго оставлять свою невесту.

Я не успел и глазом моргнуть, как оказался в объятиях знойной брюнетки, и именно в тот момент, когда в раздевалку дружной гурьбой ввалились ребята. Как она умудрилась поместить свои пышные формы в столь тесном пространстве? Загадка. Не иначе — колдунья.

Пришлось идти в наступление:

— Прости, дорогая, что заставил ждать, — я покрепче обнял «невесту» и обратился к вошедшим. — Вот видите, мужики, — и мне счастье привалило, а вы говорите, что только к Воронцову девки липнут.

После напряженной тренировки мы все почти на одно лицо: красные, взмокшие, со слипшимися от пота волосами, поэтому немудрено, что «моя суженая» засомневалась в собственном выборе.

— А где Сергей? — выбравшись из цепких объятий, неуверенным голосом спросила она.

— Неужели вы думаете, что двукратный чемпион будет переодеваться в общей раздевалке? У него особые апартаменты. Наверняка сейчас отдыхает у себя в номере. Комната двадцать три, — я подмигнул ребятам, во все глаза уставившимся на меня. Не знаю, что их сразило больше — несостоявшаяся сцена обольщения или адрес, по которому я отправил знойную женщину. — Может, за ним сбегать?

— Не надо, я на улице подожду, — сказала брюнетка и поспешила покинуть собрание незнакомых мужиков.

Наш пожарник, Сережка Волгин, лично мне ничего плохого не сделал. Просто я подумал, что работа у него довольно скучная и почему бы не внести в нее некоторое разнообразие? В крайнем случае девица не даст ему поспать.

В общем, в тот раз я отбился, но где гарантия, что эта «невеста» будет единственной? Смех смехом, но, кажется, спортивному клубу боевых видов спорта придется обзаводиться охраной. И все из-за какого-то любителя сенсаций и богача, которому некуда было пристроить прогулочный космический корабль.

И яхту, и причал мне подарил один сумасшедший бизнесмен из отдаленной Галактики. Я даже не подозревал, что на мой поединок с Грантом будут делать такие огромные ставки. Как объяснил щедрый даритель, благодаря победе Воронцова он получил целую планету и, естественно, не мог не отблагодарить основного виновника своего выигрыша.

Ему что — подарил и смотался. А мне хочешь не хочешь — вступай во владения. Вы себе представить не можете, какая же это тягомотина! Одних справок пришлось получить десятка три. И каждому бюрократу нужно было документально подтвердить, что мои родственники до пятого колена не болели эпилепсией, не являлись маньяками и не страдали еще целым рядом экзотических болезней, о которых раньше я даже не слышал. При этом чиновников абсолютно не интересовали компьютерные данные, где вся необходимая информация была представлена в полном объеме. Им вынь да положь справку с реальной, а не электронной подписью и печатью.

Если бы не друзья, давно бы все бросил к чертовой бабушке. Правда, боюсь, что здесь даже она, моя знакомая чертова бабушка из Долины проклятых звонарей, ничем не смогла бы помочь. Перед бюрократом колдовство бессильно. Их нужно бить только их же методами. Поэтому и получилось, что самую большую помощь оказал не кто иной, как Валерка Куронин. Его въедливость и знание тонкостей процессуального кодекса ломали все преграды на пути к цели. Больше двух раз к одному чиновнику мы с ним не ходили. В первый визит Валерка убедительно давал понять, кто в кабинете главный, а во второй мы просто забирали готовую бумажку.

Кошмар беготни по кабинетам длился почти месяц. Потом были курсы космической навигации и практические занятия, где пришлось изрядно попотеть, чтобы в ручном режиме посадить древний катер с наименьшим для него ущербом.

— Надеюсь, автоматика никогда вас не подведет, — подписал мне экзаменационный лист инструктор, — иначе придется выплачивать причальным компаниям большие деньги за нанесенный ущерб.

Он бы ни за что не поставил мне снисходительное «удовлетворительно», если бы не являлся поклонником бовиспа. Все-таки иногда известность играет свою положительную роль.

Сегодня утром была получена последняя бумага, подтверждающая, что Сергей Воронцов не только является владельцем яхты «Одиссей», но также имеет право управлять ею. Именно по этому поводу мы сейчас и сидели в ресторане «Фрегат».

— Когда собираешься в первый полет, собственник? — как всегда, с подковыркой спросил Куронин.

— Думаю, недельки через две. Сначала один попробую долететь до Марса и обратно, а потом — милости просим всей командой на борт яхты.

— Воронцов, Воронцов! И в кого ты такой нерешительный? Действовать нужно напролом. Погуляли, отдохнули — и вперед, на исследование космического пространства.

— Дай хоть дух перевести.

— Космос для этого занятия — лучшее место. Эх, не тем людям нынче дарят космические корабли. Не тем.

— Напролом хорошо идти со стенобитным орудием, а серьезные решения нельзя принимать второпях, нужно все основательно взвесить… — начал было оправдываться я.

— Вот поэтому ты в свои двадцать восемь до сих пор не женат. Пока взвешиваешь — девушки проходят мимо.

— Только не надо про девушек, — простонал я.

Куронин, которому давно стукнуло двадцать пять, как и я, был холостяком и в кандидатах на должность женатого человека тоже не числился. Однако данное обстоятельство не мешало ему критиковать других и наставлять их на путь истинный. Я снова чуть было не попался на его провокации, но сдержался, покорно перенеся ряд поучительных замечаний «более опытного» товарища.

А вообще вечер удался. И только недовольное выражение поцарапанного лица пожарника Сереги вносило некоторый диссонанс в общее веселье. Но не пригласить человека, невинно пострадавшего по моей милости, я не мог.

Волгин человек спокойный, можно даже сказать, флегматичный. Вывести его из себя — дело почти безнадежное. Однако за один вчерашний день он был крайне удивлен дважды. Парня можно было понять. Еще бы: сначала в каморку, где он обычно дежурит, врываются, не включая свет, зовут по имени, затем пытаются раздеть. Он стойко пробовал сопротивляться, но спросонья это удавалось с трудом. Когда понял, что изнасилование неизбежно, решил расслабиться, но тут в помещении включился свет. Тетя Вера, уборщица, зашла к парню по-соседски выпить чашечку чая. А «невеста», обнаружив подмену, чуть не разорвала ни в чем не повинного мужика на части. Благо, Вера Артемьевна была при оружии и отбила Серегу у разъяренной барышни с помощью швабры. Иначе одними царапинами он бы не отделался.

Спасибо ребятам, они не сказали, кто направил к пожарнику горячую женщину тушить ее внутренний огонь.

Вторым событием, удивившим Серегу, стало мое приглашение. Хотя, конечно, ни в какое сравнение с первым инцидентом оно не шло.

— Ты серьезно собираешься взять всю команду в путешествие? — спросил Сашка Березин, когда мы возвращались домой.

— Почему бы и нет? Давно мечтал слетать на Шаркус, на экскурсию. Мне же так и не удалось полюбоваться красотами планеты, а хочется. Я тут на досуге посмотрел проспекты — дух захватывает! А насчет команды — пожалуйста, двадцать человек на яхте разместятся без проблем.

— Постой, а как же поддержание спортивной формы? — Тренер всегда остается тренером.

— Саш, до следующего чемпионата полгода. Пусть ребята хоть раз отдохнут по-настоящему. Да и тебе с семьей неплохо бы съездить. Отдельную каюту обещаю.

— Ладно, поговорю со своими. Через неделю у Маринки как раз отпуск. Ты, главное, сам никуда не исчезни.

— Постучи по дереву, не то сглазишь.

Ближайшее дерево оказалось на другой стороне улицы, и мы попросту поленились к нему идти. Зря, наверное.

Дома, как обычно, в дверях меня встретила Кристя. Ее ласковое мурлыканье наполнило комнату своим звучанием, добавляя в холостяцкое жилье тепло и уют. Кибернетическую кошку мне подарила мама, когда закончилась эпопея с фирмой Zolkossst.

— Игрушка не заменит живую душу, но с твоей постоянной занятостью настоящую зверушку ты просто угробишь. Пусть хоть кто-то за тобой присматривает, — укоризненно сказала она, намекая на мое семейное положение в этом мире.

Вот ситуация! Даже самому близкому человеку на земле я не мог рассказать о своей любимой девушке и еще о многом, что произошло со мной после приобретения пятиугольной родинки.

Кошку я назвал Кристей по имени любимицы своего тестя из сонного царства. Правда, животное Орфа, несмотря на кошачью внешность, было величиной с лошадь, но имя мне пришлось по вкусу.

Интересно, как они там, в Долине? За суматохой последних дней я редко вспоминал друзей из сказочного мира, где проживают волшебники и колдуны, лерхи и берты, а также многие другие симпатичные и не слишком симпатичные обитатели. Мир с необычным названием — Долина проклятых звонарей — прочно поселился в моей душе, часто напоминая о себе в снах. По-другому и быть не могло. В том мире я считался почти женатым человеком, и моей нареченной была принцесса сонного царства Долины — места, куда обитатели далекого мира попадали лишь во сне. Вот уж действительно необычайная в квадрате. Эту девушку с обворожительной внешностью, ярким темпераментом и доброй душой звали когда-то Ипсоной, но потом с моей легкой руки — просто Сонькой. Волею судьбы или турбулентным потоком магической энергии ее перенесло из царства сна в унылую местность с таким же невеселым названием — Гиблые пески, где я имел честь с ней познакомиться.

До чего же увлекательное было времечко! А какие люди меня окружали! Вспомнишь — сразу проникаешься невольным уважением к собственной персоне. Тут тебе и король двух королевств Эльруин (лучший друг, между прочим), могучий маг-телохранитель Аргизол, ведунья Гарпина, она же чертова бабушка, она же самый большой авторитет у нечистой силы. Я уже не говорю про Унга — лучшего бойца Тангора, подарившего мне тангорскую технику владения мечом и искусство превращать любой дискообразный предмет в грозное оружие. А мохнатый Гроу вообще считался божеством в своем мире. Может, из-за этого и покинул его, перебравшись в Долину.

Как же мне их порой недоставало! Особенно моей принцессы.

Отец Соньки, Орф, компанейский мужик и большой любитель крепких напитков и крепких объятий, не раз помогал в трудных ситуациях. А какие он застолья устраивал — чудо! Самое удивительное в них то, что можно было спокойно не пропускать ни одного тоста, которых хозяин знал немало, а после его небрежного движения рукой хмель покидал организм вместе с головной болью. Воспоминания накатились лавиной, я застыл в прихожей, мысленно вороша недалекое прошлое.

Кошка была недовольна тем, что ей не уделяют достаточно внимания. Она принялась тереться об ноги, напоминая хозяину о своем присутствии и о причитающемся лакомстве. Я взял пушистую игрушку на руки и отправился на кухню.

Кибернетическое создание не нуждалось в пище или другой подзарядке. Пара часов, проведенных на солнышке, восполняла недельный запас энергии киски. Однако создатели игрушки постарались сделать ее максимально похожей на настоящую кошку: она любила сидеть на коленках, мурлыкала, когда ее гладили, и выпрашивала угощение, представляющее собой небольшие шарики с каким-то электронным наполнением. Что находилось внутри «кошачьего корма», я не знал, но это позволяло «животному» расти: увеличиваться не только в размерах, но и наращивать дополнительные блоки памяти, совершенствовать собственное программное обеспечение.

В комнате раздался звонок телефона.

— Да, слушаю вас.

— Привет. А я знаю, какая девушка тебе нужна…

Я не дал договорить таинственной незнакомке, положив трубку на место, и сразу отключил аппарат. «Опять начинается! Два дня, как сменил номер, — и опять „засекли“. Ну и дамы! Их бы энергию — да в мирных целях. Тогда и электростанции не понадобятся. Где же от них спрятаться?» Мысли воспроизвели отрывок вдохновенной речи Куронина.

Угостив любимицу очередным ужином, я заказал по сети билет на Луну. Валерка прав, зачем откладывать в долгий ящик испытание яхты? Завтра пятница, впереди целая неделя безделья — врач настоятельно рекомендовал сделать небольшой перерыв в тренировках. Почему бы не опробовать новую собственность в деле? Словно почувствовав, что хозяин собирается покинуть дом, Кристя издала жалобное мяуканье.

— Не волнуйся, и тебя с собой возьму.

Игрушка успокоилась, удобнее устроилась на коленках и завела свою излюбленную песню.


Боль в локтевом суставе оказалась последствием растяжения связок, и Федор Степанович, наш спортивный врач, посоветовал недельку не поднимать ничего тяжелее стакана.

— Во избежание осложнений лучше перестраховаться. У тебя же нет запасной конечности? — сказал он, выписывая временное отстранение от тренировок.

Еще одной руки у меня не было.

Засыпая под успокаивающие мурчащие звуки, в который раз похвалил себя за то, что не стал корректировать программу животного, как советовали многие. Мы с Кристей привыкали друг к другу медленно, она подстраивалась под ритм жизни в квартире, изучала привычки хозяина. Но принимала далеко не все. Как истинная кошка, Кристя имела характер ласкового, но независимого питомца.


— Что опять случилось? — недовольно спросил я, очутившись в темной комнате перед огромными горящими глазами.

— Извините, что беспокою. Вам письмо, — робким голосом отозвался страж нашего сонного пространства, которое Сонька в свое время назвала пустошью.

— Мне? Интересно, от кого?

— Подписано неким Орфом.

— Ладно, давай посмотрю, — я был заинтригован.

Конверт раскрылся прямо перед глазами, и только лист бумаги светился в кромешной темноте.

> «Привет, зятек! Надеюсь, мое послание найдет адресата и ты прочтешь эти строки.

> В Долине сейчас все тихо и спокойно, даже скучно становится. Вот от этой скуки меня и потянуло в пещеру Предсказаний. Сидел бы уж лучше дома! Но содеянного не воротишь. Так вот, видел я там одну картинку, тревожные мысли навевающую. Будто черный луч вырвался из цепей и устремился навстречу белому. А тот белый луч в сопредельном пространстве светил. Так что, судя по всему, получается, что это ты. Кто черный — тоже догадаться несложно, он из нашего мира исходит. Пытался я место встречи вашей разглядеть, но ничего не видно, даже в Сумеречной зоне не просматривается. А говорит сие либо о сроке дальнем, либо о пространстве неведомом, от наших обоих миров сильно удаленном. Своих домашних я волновать понапрасну не стал, все равно ни Сонька, ни, тем более, ее второй благоверный ничем помочь не смогут. Ларик снова в гипсе, изобретатель неугомонный, так что у твоей жены дел хватает.

> Эльруин недавно женился. Ему пришлось восемь законов изменить и парочку новых принять, чтобы получить законное право взять в жены Хакису. Единственный человек, с кем я поделился своей тревогой, — бабка Гарпина. Тебе от нее большой привет, призывает быть начеку и не пугаться супостата. В общем, ты мужик взрослый — разберешься.

> За сим прощаюсь. Второго сообщения не жди, и это с огромным трудом удалось отправить. Береги себя. Занесет в наши края — не премини заглянуть. Крепко обнимаю.

> Орф — царства сонного повелитель».

— Плохие новости? — участливо поинтересовался страж земных снов, заметив легкую дрожь, пробежавшую по телу после прочтения слов «крепко обнимаю». — Надеюсь, с Виолеттом Акадеонычем все в порядке?

— Все нормально, — начальственным тоном ответил я. — Обычная заграничная переписка. Ты молодец, оперативно сработал. Приятно, когда специалист находится на своем месте.

— Да что вы, — засмущался он. — Мне нравится работа, и я стараюсь вкладывать в нее всю душу.

— Ну что ж, за этот участок границы можно быть спокойным. Продолжай в том же духе, а мне пора.


Ущипнув себя за руку, я проснулся. Рассвет чуть брезжил за окном, Кристя, свернувшись калачиком, лежала на своем любимом коврике. Почувствовав пробуждение хозяина, она приподнялась, потянулась, грациозно выгнув спину, и прыгнула ко мне на кровать. Мягкое мурчание заполнило тихую комнату.

Неужели Черному призраку удалось сбежать от Чакры? Насколько мне было известно, живым от судьбы-злодейки еще никто не уходил. Правда, чародей, которого в Долине проклятых звонарей звали не иначе как рыцарь смерти, или Черный призрак, вряд ли имел возможность умереть. Хотя при хорошей жене…

Мой последний визит в Долину закончился под звон свадебных колокольчиков. Чакра — живое олицетворение судьбы-злодейки — выбрала себе нового супруга и отправлялась с ним в медовый месяц. На этот раз избранником оказался рыцарь смерти, хотя первым кандидатом на должность мужа бородатой старушки числился именно я. Пришлось срочно проводить рекламную кампанию и аргументированно объяснять — не все то золото, что блестит. А поскольку мне тогда все же удалось доказать привередливой невесте превосходство черного цвета над остальными, у Черного призрака имелись веские основания поквитаться со своим благодетелем. Мы и раньше с ним, мягко говоря, друг друга недолюбливали, а после случая с его «удачной» женитьбой я был уверен — при встрече он вряд ли будет благодарить за сватовство.

Может, не лететь сегодня на Луну? А толку-то? В прошлый раз Черный призрак и на Земле меня прекрасно достал. «Нет, из-за пустяков Воронцов решений не меняет», — твердо сказал я себе, проникаясь невольным уважением к собственной персоне.

На Марсе проживала моя тетка, Фелиция Никодимовна. Своеобразная женщина! Она была всего на пять лет старше, но при встрече постоянно пыталась учить меня, своего племянника, премудростям жизни. Однако, в отличие от Куронина, у нее этот процесс происходил без присущего в подобных случаях занудства — весело и непринужденно. В нашей семье мамину сестру все любили и частенько ставили мне в пример. Еще бы — в свои тридцать три года она уже третий раз была замужем и растила троих детей. Причем со всеми мужьями у нее сохранились прекрасные отношения.

Тетя Феля никогда заранее не предупреждала о своих визитах к нам, поэтому я тоже решил приготовить сюрприз. Через два часа после прибытия в космопорт мы с Кристей получили разрешение на взлет.

— Здравствуйте, хозяин. Персональный электронный мозг космической яхты «Одиссей» приветствует вас на борту. Согласно указаниям, полученным от навигационной службы космопорта, наш старт состоится через двадцать минут. Прошу вас пройти в капитанскую рубку.

— Это куда? — спросил я.

— Следуйте по световым указателям зеленого цвета.

Мы с Кристей направились по коридору, освещенному зелеными лампочками.

Рубка представляла собой шестигранное помещение с куполообразным потолком. Верхняя часть каждой грани являлась экраном, показывающим полную панораму космопорта. Когда я разместился в кресле, к нему тут же подкатился центральный пульт управления, находившийся до этого возле одной из стенок. Единственная ножка своеобразного столика зафиксировала аппаратуру с помощью вакуумных присосок.

— Каким временем располагает хозяин, чтобы добраться до конечного пункта назначения — планеты Марс?

На одном из экранов появилось изображение Земли и Марса с указанием траектории по трем маршрутам. Ниже приводились данные по средней скорости, расходу горючего, стоимости и времени пути. Самым долгим, но дешевым являлся пятидневный маршрут следования, в котором удачно использовались взаимные скорости движения обеих планет при минимальных затратах горючего. Самый быстрый маршрут укладывался в полдня, но я выбрал двухсуточный. Хотелось во время полета подробнее изучить свою яхту.

— Прекрасный выбор, хозяин, — похвалил меня электронный служака. — Мы отправляемся.

Кристя уже уютно устроилась на моих коленках, когда легкое дребезжание сообщило о начале движения. Да, это не то старое корыто, на котором я проходил практику вождения. И перегрузки здесь не давили на мозг, и в стороны не бросало. Не зря щедрый бизнесмен, вручая подарок, неоднократно подчеркивал: «Таких комфортабельных аппаратов на Земле не делают». Правда, бюрократы с Земли и тут не могли не вмешаться — согласно какой-то очередной инструкции неизвестно какого века, на яхте переустановили центральную систему управления, так называемый мозг корабля. Аппарат приписан к Земле, значит, и мозг должен иметь земное происхождение.

Первый день полета я посвятил изучению устройства корабля. Разговорчивый пилот на время превратился в гида и провел подробную экскурсию, сопровождая нас с Кристей из отсека в отсек. Ничего нового я для себя не открыл, за исключением, пожалуй, одного: резервные блоки памяти основного компьютера находились непосредственно в каюте капитана. Видимо, при переустройстве автоматики в рубке не хватило места.

— Через каждые двадцать четыре часа данные от центрального электронного мозга перезаписываются на резервный, — любезно доложил «Одиссей».

— Странно, а почему не сразу? Мало ли что может случиться с основной системой, а резервная потеряет целый кусок памяти.

— Разработчики мотивировали это системой безопасности. Связь с блоками осуществляется только раз в сутки, в остальное время мы с ними — две изолированные системы. Я, например, даже при необходимости не смогу самостоятельно получить доступ к своей же копии. Зато вы можете в течение двадцати четырех часов заносить любые данные и делать любые запросы, не используя основные ресурсы моих систем. Я об этом узнаю только через двадцать три часа пятнадцать минут, когда мы обменяемся памятью с моим двойником.

Об остальных системах яхты я прочитал раньше, когда готовился к экзаменам по космической навигации. Одной из дисциплин являлось «Внутреннее устройство и основные системы космических кораблей индивидуального пользования». Яхта «Одиссей» принадлежала к пассажирским судам легчайшего класса. Легче были только катера.

Через пятнадцать часов полета я решил, что пора бы и отдохнуть. Сделав некоторые записи на двойнике электронного мозга, я разделся и устроился на кровати.

Наконец-то долгожданное одиночество, когда не нужно ходить под охраной, прятаться от фанатов — лежи и отдыхай. И даже по телефону тебя никто не достанет. С этими мыслями мое сознание плавно переместилось в сон.

Однако насладиться им в полной мере не позволила все та же Кристя. Она начала громко выражать свое недовольство, работая в режиме будильника.

— Мне не надо сегодня на тренировку, — cердито пробурчал я.

Еще не до конца проснувшись, я сразу понял — что-то не так: в каюте стояла невыносимая жара, а во всем теле ощущалась сильная тяжесть.

— «Одиссей», что случилось? Почему так душно?

Словоохотливый компьютер молчал. «Это что за фокусы?»

Попытавшись разобраться в случившемся, я попробовал проникнуть в рубку, но дверь, обычно открывавшаяся дистанционно, даже не шелохнулась. Отворить ее вручную также не удалось. Так, кажется, я стал пленником на собственном корабле. К динамикам на яхте подключался только основной компьютер, а с резервным можно было общаться исключительно через клавиатуру. Что за «каменный век»?

Пришлось срочно садиться к монитору и объяснять ситуацию в диалоговом режиме. Проведя анализ полученных данных, блоки электронного двойника «Одиссея» пришли к неутешительному выводу: центральный мозг, скорее всего, поражен неизвестным вирусом, поскольку двигатели яхты работали на полную мощность, разгоняя космический корабль до запредельных скоростей.

— Что мне делать?

— Необходимо полностью отключить центральную систему, уничтожить программное обеспечение всех основных систем, а затем загрузить их с резервной копии.

— Но как?

— В рубке есть «стоп-кран» для главного электронного мозга. Выключение следует произвести в течение часа, иначе будет поздно. После контакта основной системы с резервной вирус проникнет и туда.

«Вот так влип!»

Нет, конечно, хорошо, что спасение совсем рядом. В особенности если проникнуть к нему не имеешь ни малейшей возможности.

— Я не могу покинуть каюту, пока мы не уничтожим вирус, а вирус мы не можем уничтожить, пока я не покину каюту. Круг замкнулся. Неужели нельзя с резервных блоков стереть основную систему? Так сказать — изнутри?

— Можно. Вместе с полным стиранием резервной копии. После чего яхта превратится в кусок железа, управлять которым сможет лишь пилот экстра-класса при содействии таких же высококвалифицированных специалистов по космической навигации, системам управления двигателями и бортовой аппаратуры. На борту есть такие специалисты?

— Нет. Предлагай другие варианты. Неужели ты не можешь сделать еще одну копию и спрятать ее в недрах собственной системы, а все остальное уничтожить?

— Там, где я спрячу копию, спрячется и вирус. Только полное форматирование спасет положение. Но — у меня нет изолированных блоков.

И тут ничего не выгорело.

— Мяу! — донеслось снизу. Кристя требовала причитающееся ей лакомство.

— Хоть ты чего-нибудь присоветуй, — взял я на руки кибернетическую игрушку.

Кристя нервно била хвостом.

«А ведь это идея!»

— Я нашел, куда можно спрятать копию! Кибернетическое домашнее животное подойдет?

— Трудно сказать сразу, нужно провести анализ его ресурсов.

— Тогда я подсоединяю, — сказал я, поймав наконец мотавшийся из стороны в сторону хвост. На его конце находился штекер подключения.

## Глава 2. Кошки-мышки

Полчаса мозги резервного «Одиссея» перетекали в кибернетическую кошечку. Конструкторы игрушки позаботились о большой емкости блоков памяти своего детища, поэтому практически вся программная начинка яхты после зверского, как выразился сам компьютер, сжатия была перемещена внутрь маминого подарка.

— Ну что, приступим? — вдруг заявила моя ласковая кошечка, выпустив коготки.

— Одиссей? — неуверенно обратился я к обретшему дар речи «животному».

— Нет. «Одиссей» — это тот парень, который умудрился проворонить мышиную нору со всеми удобствами у себя под носом. А меня зови Кристей. Я к этому имени больше привыкла.

Вот тебе и раз! Как там из древней философии: «Бытие определяет сознание»? Электронная сущность домашнего любимца подмяла под себя целую систему, призванную управлять космическим кораблем. Автопилот яхты либо вовсе не имел характера, либо его задвинули в дальний угол заархивированной части. Мощности игрушки позволяли работать в активном состоянии лишь малой доле электронного мозга. Не знаю, что сейчас творилось в голове четвероногого робота, но результат этой гремучей смеси мне пришлось вкусить по полной программе (если точнее, то по двум).

— Слушай, где производят таких нерасторопных хозяев? Я тебе третий раз объясняю одну и ту же процедуру. Неужели так сложно запомнить? Сначала ты нажимаешь…

Далее следовала длинная тирада, содержащая массу научных терминов с указанием сочетаний клавиш, изложенных Кристей в темпе пулеметной очереди. Для любого компьютерщика это, наверное, проще пареной репы, но я-то таковым не являлся! Мне бы мечом помахать или пару приемчиков рукопашного боя освоить, на худой конец — задачку по экономике решить. А здесь попробуй запустить программу «Терминатор», да еще так, чтобы система не заподозрила подвоха.

Автоматически программа, призванная превратить электронный мозг в кучу металлолома с вкраплениями полупроводников и диэлектриков, не запускалась. Умная система не могла себе позволить такую роскошь, как харакири. Это же не человек.

Прослушав полный курс лекций о собственных недостатках и узнав о себе много нового, после пятой попытки я все же заставил программу действовать, и «Терминатор» принялся за свою грязную работу.

— Доступ к ручному управлению получишь не раньше чем через десять часов. Можешь отдыхать, — великодушно разрешила Кристя. — Кстати, тебе не кажется, что ты сегодня недопустимо забывчив?

— Вполне возможно, человеческая память несовершенна. Надеюсь, в твоей пробелов нет?

Сарказм, с которым я задал вопрос, был попросту проигнорирован. Кошечка выгнула спинку и голосом директора школы, отчитывающего двоечника, изрекла:

— Мало того что сам не позавтракал, так еще и меня не покормил. Думаешь, легко на пустой желудок тебя из неприятностей вытаскивать?

— Сейчас исправлюсь. Ваше величество были настолько заняты, что я просто не осмелился потревожить вас своими неуместными предложениями.

К счастью, пакет с «кошачьим кормом» находился в каюте. На стол перед киской легли сразу два шарика.

— Подлизываешься, — прокомментировала она, проглотив половину подношений. — Остальное забери. Сейчас не время шиковать.

Я не стал бросать обратно в пакет остатки пиршества Кристи. Положил шарик в карман джинсов и направился выполнять распоряжение не в меру образованного наставника.

Нервное перенапряжение последних часов сказалось странным образом. Присев на кровать, я мгновенно почувствовал непреодолимую тягу ко сну. А тут еще Кристя завела свою любимую мурлыкающую песню. Поглаживая ладошкой ее мягкую синтетическую шерстку, я буквально вырубился.

Говорят, если летаешь во сне — значит, растешь. В моем случае это вряд ли подходило, поскольку я летел и наяву тоже. К моменту пробуждения «Терминатор», похоже, закончил львиную долю своей работы, и теперь часть систем попросту отключилась, вместе с системой поддержания гравитации. Все, что не было закреплено, парило в воздухе. В том числе и мы с Кристей.

— Проснулся, что ли? — пробурчала она. — Тогда поплыли в рубку, дверь уже открылась.

Практики перемещений в невесомости у меня не было, поэтому к пульту управления я направился в буквальном смысле слова на руках, цепляясь за выступающие части стен. Не скажу, что затратил много усилий, и все же дыхание стало тяжелым. Похоже, что отключилась не только система гравитации.

— Нажми вон ту синюю кнопку, — прозвучал над ухом голос Кристи, которая, используя свои коготки, устроилась у меня на спине, — это регенерация воздуха.

Далее последовал еще целый ряд указаний. Сразу вернулись сила тяжести, нормальное освещение, заработали экраны внешнего обзора.

— Интересно, куда это нас занесло? Совершенно неизвестное расположение звезд. М-да, выбираться отсюда придется долго…

«Зря мы тогда с Сашкой Березиным не перешли на другую сторону улицы, чтобы постучать по дереву, — подумал я. — Теперь ни Марса, ни перспектив скорого возвращения».

— Мы что, заблудились?

— Не паникуй. Внешние сенсоры и самописец нам пока недоступны, но как только «Терминатор» размажет мозги компьютера по стенкам микрочипов, мы получим все данные нашего маршрута. Возврат в ту же самую точку я тебе не гарантирую, однако в узнаваемое место попасть обязаны, — успокоила киска, под конец добавив с ехидцей: — Если горючего хватит…

— Может, пора тормозить? — робко предложил я.

— Чем? Посадочными двигателями? Чтобы лишить себя последней надежды, если на пути попадется что-то серьезное? Нет уж. Не все здесь такие неучи. Будем ждать, когда власть над «Одиссеем» полностью перейдет в наши руки.

Увы, дождаться этого счастливого момента нам было не суждено. Гораздо раньше «Одиссей» попал в область притяжения огромной звезды, вокруг которой вращалась всего одна планета. Выбор у нас с Кристей был небольшой: либо совершить посадку на планету, либо встретиться со светилом. Понятное дело, мы предпочли первый вариант.

— В ручном режиме посадку когда-нибудь совершал? — строго спросила Кристя.

— Ага, под бдительным присмотром инструктора.

— Удачно?

— Смотря для кого, — уклончиво ответил я.

Напутствуемый подсказками кибернетической помощницы, которая не забывала сопровождать их резкими высказываниями по поводу качества изготовления конечностей и извилин в голове одного неглупого, как мне раньше казалось, парня, я посадил яхту. Правда, после приземления в рубке горело лишь аварийное освещение и вовсю горланила система оповещения.

— И это называется посадка? — набросилась на меня кошка, когда удалось заткнуть рот сирене. — Что же тогда в твоем понимании падение?

— Да ладно, не кипятись, все живы и здоровы.

— Угу. Кроме самой яхты. У нее здоровья теперь заметно поубавится.

— Ничего страшного, она самовосстанавливающаяся. Я читал в инструкции.

— И что теперь? Ломать ее направо и налево? Лучше бы ты выучил инструкцию о выполнении посадки. Членовредитель!

— Ну, давай лишим меня сладкого, чтобы тебе легче стало, — предложил я вариант своего наказания, опасаясь, что поток обвинений захлестнет меня с головой.

Электронный мозг прекратил словоизлияния, задумавшись о логической связи между отсутствием в моем рационе сладких блюд и его собственным настроением. Не найдя приемлемого объяснения, но не желая показаться тугодумом, киска резко сменила тему.

— Надевай скафандр, пойдем посмотрим внешнюю сторону твоих злодеяний.

— Может, сначала дождемся, когда электронный злодей закончит свою работу, а потом будем любоваться моей?

— Вон видишь? Все индикаторы центрального пульта стали голубыми. Память «Одиссея» чиста, как душа новорожденного.

Какими только данными не заполняют мозги летательных аппаратов! Зачем системе управления знания о душе, тем более о ее незапятнанности?

— Тогда пора начинать копировать все твои данные в центральный компьютер. Сама говорила, что целые сутки будет происходить процесс оживления электронного мозга. Раньше начнем — раньше закончим. Я здесь задерживаться не собираюсь.

— Оказывается, иногда и ты можешь мыслить разумно, — первый раз (правда, в своей манере) похвалила меня мудрая кошечка.

Пока я отыскал скафандр и разобрался, как в нем разместиться, прошло около часа. Именно столько понадобилось пушистой подруге, чтобы завершить процесс скачивания и начать инсталляцию всей программной начинки.

— Ну что, «водолаз», герметичность костюмчика проверил? — раздался в наушниках шлема голос Кристи.

— Все сделал согласно инструкции, — доложил я, указывая на развернутую брошюрку.

— Документы нужно начинать читать с первой страницы, — назидательно отметила она.

— Я именно так и сделал. Опять что-то не так?

— Ну, если ты действовал в строгом соответствии с инструкцией, тогда все нормально. За мной, — как-то подозрительно легко согласилась Кристя.

Грациозной походкой кошечка направилась по коридору. Я попытался двинуться за ней, но кто-то резко дернул меня за шиворот. «Елки-палки! Костюмчик-то привязан. А эта сейчас небось хихикает про себя. Вот вредная животинка!» Расстегнув карабин фиксирующего шнура, я снова побежал за хвостатой наставницей. Она сделала вид, что ничего не заметила.

К счастью, «Одиссей» завалился не на тот бок, где находилась основная шлюзовая камера, иначе, как объяснила киска, пришлось бы пользоваться резервной. Запасной выход имел ряд неудобств, значительно усложняющих путь наружу.

— А тут вполне приемлемо, — заявила Кристя, когда мы выбрались на поверхность планеты. — Раз у тебя мигает зеленая лампочка в шлеме, значит, здесь почти можно дышать.

Это я и сам знал. Красный цвет сигнализировал о смертельной опасности за пределами скафандра, желтый рекомендовал воспользоваться очищающими фильтрами, а зеленый разрешал снять шлем. Сейчас лампочка мигала, следовательно, особого комфорта для легких не обещали. На всякий случай решил шлем не отстегивать.

Поверхность планеты взор не радовала. Куда ни глянь — серо-зеленая степь, над которой нависали тяжелые, свинцовые тучи. Они смотрелись настолько грузными, что, кажется, вот-вот должны были грохнуться с небес на землю. Деревьев и кустарников не наблюдалось, зато то тут, то там, как гигантские грибы, из земли торчали угловатые камни. Махристая поросль болотного цвета покрывала всю степь, прочно удерживаясь не только на почве, но и на валунах. Сильные порывы ветра пытались сорвать скудный покров с облюбованных мест, однако пока растительность успешно противостояла воздушным потокам.

Как ни странно, обожженный в плотных слоях атмосферы помятый корпус «Одиссея» гармонично вписывался в унылый ландшафт местности, еще больше подчеркивая мрачность окружающего пространства.

— Неуютно здесь. Может, вернемся? — предложил я после осмотра результатов своих деяний, попутно выслушав все, что киска думала о «крупных» специалистах, в руках которых техника превращается в кусок железа.

— Посмотрите на этого покорителя межзвездного пространства! Наткнулся на вполне приличную планету. Таких, может, одна на миллионы. И вместо того, чтобы провести исследования, он — бегом в свою норку, прямо как мышка, — в порыве благородного негодования произнесла Кристя и пренебрежительно добавила: — А я их жутко не уважаю.

Так, еще один Валерка Куронин, только в хвостатом варианте. Не многовато ли воспитателей на мою голову? Пришлось срочно доказывать, что я не принадлежу к породе мелких грызунов. Еще съедят, чего доброго.

— Тогда не отставай и не жалуйся, — привычной мягкости в моем голосе не ощущалось.

Скафандр позволял передвигаться довольно быстро, и вскоре яхта превратилась в маленькую точку на сером горизонте планеты. Окружающая нас местность практически не изменилась, разве что стали попадаться более крупные камни. Когда я уже собирался повернуть обратно, мое внимание привлек огромный каменный выступ. Чем-то он напомнил Керту — скалу, в которую превратился Аргизол, чтобы спасти Мальгуна от смертельной опасности. Любопытство буквально потянуло к остроконечной скале. Может, и на ней удастся отыскать таинственный знак, способный оживить камень?

Ничего похожего обнаружить не удалось, зато мы наткнулись на подозрительную пещеру: вход в нее имел форму равностороннего пятиугольника.

Я не успел охнуть, как услышал голос Кристи, доносящийся уже откуда-то из глубины:

— Ты погляди, какие здесь сокровища!

— Кристя, а ну, давай назад! Быстро! — Нехорошие предчувствия начали вить гнездо в моей голове.

— Еще чего, раскомандовался! Тут такие наскальные рисунки — загляденье!

Не подозревал, что наскальная живопись может входить в круг интересов космического электронного мозга. Тоже мне — спелеолог-карикатурист! Придется принимать репрессивные меры. Что за непослушание! В конце концов, кто кому должен подчиняться? Я решительно шагнул внутрь пещеры. Резко кольнуло в шею, но злость на киску не позволила акцентировать на этом хоть какое-то внимание.

— Кристя, ты где?! Что ты себе позволяешь?!

В ответ — ни слова, только неприятный скрежет, доносящийся из глубины каменного коридора. Я включил фонарь и направился дальше. «Три дня не буду давать лакомства. Что за фокусы на чужой планете?» Луч света упал на… Это была не Кристя. Серая крыса размером с тигра смотрела на меня маленькими злыми глазами, не переставая пережевывать то, что осталось от электронной кошки.

«Только не это!» Отчаяние, а затем свирепая ярость наполнили душу. Убийство своей игрушки, которая, в отличие от меня, знала дорогу домой, я не мог простить какой-то крысе, пусть она хоть в сто раз больше обычных крыс. Плоский камень, который нащупала моя рука, оказался дискообразной формы. «Что ж, теперь моя очередь охотиться».

У грызуна-переростка на этот счет имелись собственные мысли. Он уже почувствовал, что предыдущая жертва оказалась лишенной не только вкусовых качеств, но и каких-либо калорий. Зато в поле зрения появилась другая. Крупнее и аппетитнее…

Направив луч фонаря прямо в глаза пещерному убийце, я что есть силы метнул свой снаряд. Наука савора, приобретенная в далеком Тангоре, не подвела: камень угодил прямо в пасть крысы. К сожалению, скафандр, несмотря на свою эластичность, сковывал мои движения и не позволил придать диску достаточную скорость. А может, дело было в том, что я бросал левой рукой, помня наставления доктора.

Пока один — ноль в мою пользу. Теперь главное — не упустить инициативу, не дать врагу прийти в себя. Если удастся погасить ответный выпад, который, судя по бешеному взгляду, вряд ли окажется продуманным, то противник, считай, повержен. Практика бесчисленных спортивных боев подтверждала эту теорию. Неважно, что сейчас мне противостоял не человек. Животные в борьбе за выживание действуют не хуже.

Даже лишившись половины зубов, раненый противник продолжал представлять серьезную опасность. Ожидая ответной реакции, я собрался, как сжатая, готовая выстрелить в любую минуту пружина. Грызун присел на задние лапы и прыгнул, целясь оставшимися зубами в горло. Уворачиваться в узком проходе пещеры было небезопасно, того и гляди встретишься головой со стенкой, и потом — грызи меня сколько хочешь. Опрокидываясь назад, я постарался как можно сильнее поддать зверюге ногами в грудную клетку. После соприкосновения с ботинками скафандра целых ребер у крысы стало гораздо меньше.

Ждать, когда противник очухается и предпримет следующую атаку, было по меньшей мере глупо. Попытаться задавить его голыми руками — тоже. Определив местоположение своего проверенного оружия, я кинулся к нему. Камень оказался из крепкой породы, кроме следов крови и небольших царапин, других дефектов на нем не наблюдалось.

Мы снова находились друг против друга. Разъяренный раненый хищник, осознавший, что перед ним опасный враг, и человек, в сердце которого поселилось чувство мести. Зверь, хромая на переднюю лапу, сделал очередную попытку растерзать неподдающуюся жертву, но во второй раз камень полетел быстрее — я сделал поправки на скафандр и на нерабочую руку. На полпути они встретились: морда крысы и одно из первых орудий человечества. Плоскому булыжнику не удалось полностью погасить скорость животного, но с главной поставленной задачей он справился: грызун по инерции пробежал несколько метров и рухнул набок возле растерзанного тела своей первой жертвы.

Злость как-то сразу испарилась. Я с тоской посмотрел на два трупа возле моих ног. Нет, больше никаких животных в доме. Ни живых, ни электронных. К ним привыкаешь, а потом…

Кристю закопал прямо в пещере. «Сейчас заберусь в свою каюту и буду сидеть там, пока не совершу посадку на Луне». Меня охватил приступ меланхолии, и я печально направился к выходу.

Яркие лучи солнца больно ударили по глазам, и я инстинктивно прикрыл их рукой. «Никак распогодилось, — проскочила первая мысль, но потом я огляделся вокруг. — Ага, а заодно тут срочно выросли деревья, прилетели и запели птицы, кто-то вдали быстренько соорудил горы с водопадом…» По мере того как зрение привыкало к новым краскам, сознание отмечало все новые и новые изменения в окружающем пространстве. «Извините, не на той остановке вышел», — сказал сам себе и повернулся к пещере. Не тут-то было! Скала по-прежнему стояла на месте, а вот дырочку в ней заделали, пока кое-кто вникал в обстановку.

Сил удивляться у меня не осталось. Чего-чего, а резких смен декораций за последние полгода я насмотрелся вдоволь.

«Опять куда-то влип! Одно обидно: яхту потерял, а ведь она почти новая. Была… И ребятам обещал прогулку к Шаркусу. Эх…» — грустно вздохнул я. Потом еще раз. Но, вздыхай не вздыхай, яхта от этого из ниоткуда не появится. Так, и что дальше?

Теперь лампочка сияла зеленым светом, не мигая. Долой космические доспехи! Среди буйства окружающей зелени они смотрелись нелепо.

Разоблачившись, я направился к водопаду — куда-то же надо было идти. Тем более что приблизительно в том направлении мы оставили яхту. В душе росла твердая уверенность: про корабль можно забыть. И все же хотелось надеяться на лучшее.

Так я и брел под гнетом невеселых мыслей о своих утратах, пока не выбрался на светлую поляну, устланную крупными желтыми цветами. Ослепительно яркое пятно на фоне темного леса заставило остановиться.

Взгляд устремился к центру цветочного оазиса. В окружении шестерых воинов, закованных с головы до ног в темные металлические доспехи, стоял… Сначала мне показалось — мальчик. Я прибавил ходу. Не могу спокойно смотреть, когда взрослые обижают детей. Но, подобравшись ближе, заметил у низкорослого человечка бороду. «Значит — не мальчик. Хотя и девочкой тоже не назовешь».

Дракой больше, дракой меньше — какая разница, когда на душе скребут кошки в память об одной из их представительниц. Поэтому повод в данном случае меня интересовал мало. Я подошел к самому крупному воину и с вызовом спросил:

— Какие игры тут затеяли без моего ведома?

— Закрой пасть и сгинь, шут, ежели жить хочешь. Не видишь — крогула изловили, сейчас вязать будем.

Ответ приятно удивил родной речью, но серьезно задел непростительной грубостью. У меня сейчас было не то расположение духа, когда бранное слово, пусть даже и сказанное сгоряча, могло оставаться безнаказанным. Не говоря уже о том, что я не собирался разбираться, кто тут прав, а кто виноват. Подумаешь, храбрецы! Вшестером на маленького крогула ополчились.

— Зря ты так непочтительно с незнакомцами, — пожурил я воина, прежде чем дать ему хороший пинок чуть пониже спины. Сзади это было единственное место, не прикрытое железом.

От возмущения тот чуть не выронил меч.

— Ну все! Молись, щенок, — сказал он и замахнулся своим длинным оружием.

Заботливо оберегая правую руку, я снова использовал ногу. Теперь целью являлся подбородок противника, он также был свободен от доспехов. Грубиян, как оказалось, не знал простой истины: когда сражаешься, лучше сцеплять зубы. Щелчок от смыкания челюстей получился довольно звонким, и рыцарь свалился на землю, сдирая с головы свой шлем. У него явно возникли проблемы с языком, сказать он уже ничего не мог, но жестом показал своим подручным, кто теперь главный противник. Пять мечей повернулись в мою сторону.

— Мужики, может, вы сразу сдадитесь в плен, да я вас отпущу, пока никто серьезно не пострадал? — предложил я рыцарям.

Мое миротворческое предложение не нашло поддержки. «Мужики» понадеялись на свое численное превосходство. Но я же не крогул, на месте стоять не буду. К тому же мои движения не сковывали металлические пластины, так что разминка удалась на славу.

По-настоящему досталось только цветам: весь центр полянки был вытоптан и потерял свою яркость. Воины порядком побегали, помахали тяжелыми мечами и свалились неподалеку от своего вожака. Лишь раз я чуть не попал под удар одного из самых прытких. Так нечего отвлекаться по пустякам. Подумаешь, заметил сами собой подминающиеся желтые цветочки — и зазевался.

— Ну что, сдаетесь? — повторил я, случайно обнаружив, что небольшой мужичок с бородкой куда-то испарился.

— Так не по правилам! — возмутился один из воинов. — Бери меч и сражайся как мужчина, а не бегай как заяц.

— И вы называете этот кусок железа мечом?

Левой рукой я поднял один из брошенных мечей и с размаху ударил им по второму. Оба клинка сломались пополам. Сама текстура металла говорила о его низком качестве. Уж в чем в чем, а в холодном оружии мои познания были куда обширнее, чем в компьютерах.

Упражнения на природе слегка поправили настроение, и сложившаяся ситуация уже не казалась столь безысходной. «Бывали дни и похуже», — подумал я, продолжая прерванный путь.

«Интересно, почему вожак шайки закованных в железо назвал меня шутом? Может, белая водолазка и черные джинсы — чересчур вызывающая одежда для тутошней местности? Но я же не по своей воле здесь оказался. Пусть привыкают. Глядишь, и новое направление в моде появится».

## Глава 3. Профессия — доставала

— Дай, че не жалко, — кто-то сзади дернул меня за руку.

Обернувшись, я сначала никого не заметил, но, опустив взгляд, увидел того самого бородатого карлика.

— Ты как здесь оказался?

Крогул стоял, склонив голову набок, и хитро смотрел на меня, как бы изучая. Борода и морщинистое лицо совершенно не сочетались с озорным, почти детским взглядом. «Странно. Он что, шел за мной всю дорогу или прятался где-то неподалеку?»

Коротышка был одет в самодельную обрезанную жилетку и шорты, едва доходившие до колен. Вместо обуви на ногах были прицеплены кожаные чехольчики, скрывающие только пальцы, и все же самым интересным предметом костюма являлся головной убор. Формой он напоминал ермолку, к которой неизвестно зачем пришили огромный помпон.

«Что ж ему дать-то?» — Рука полезла обшаривать собственные карманы. Кроме остатков завтрака Кристи, ничего обнаружить не удалось.

— Тебя как зовут? — протянул я шарик бородатому попрошайке.

— Ух ты, какой круглый! А еще есть? — он во второй раз решил проигнорировать мой вопрос. «Ладно, посмотрим, что будет дальше».

— Привет, Ухты. А меня зовут Серж. К сожалению, больше у меня ничего нет.

— Жадина! — он показал язык и растворился в воздухе. Это, я так понял, вместо «спасибо».

Вот тебе и «малыш»! Взял и исчез, не попрощавшись. Да еще обозвал напоследок. Милейшее создание!

Может, зря я сегодня вмешался? У малого явно проблемы с воспитанием, к тому же, обладая способностью становиться невидимым, он и сам легко мог спастись. Хотя, если быть до конца честным с самим собой, стоял бы на поляне недомерок или нет, парням в железе все равно бы досталось. Манерами они недалеко ушли от карлика, а мне после случая в пещере было достаточно искры, чтобы возгорелось пламя.

Раздумывая над необычной встречей в лесу, я добрел до водопада и остановился, любуясь красотой переливающихся на солнце струй. Влажный ветерок, шум воды и великолепный пейзаж благотворно подействовали на мое внутреннее состояние.

Стайки рыбешек, снующие в прозрачной речке, напомнили желудку о его обязанностях, которые тот последний раз выполнял сутки назад. Во мне сразу проснулся рыбак. Да вот беда — из всех снастей при себе имелись только руки — далеко не самое удобное средство для ловли чешуйчатых созданий.

Поковырявшись на берегу осколком камня, удалось откопать пару жирных червячков для наживки. Может, рыба здесь непуганая и ест прямо с рук? Раздевшись до плавок и прихватив с собой извивающуюся приманку, я смело полез в холодную воду. Голод — не тетка.

Откуда мне было знать, что мирные с виду обитатели столь живописного уголка природы предпочитают более крупную добычу. Мое вторжение представители речной фауны встретили беззвучным «ура», кинувшись к долгожданному гостю, как к родному. Какие там червячки, когда столько мяса привалило! Сразу вспомнился набег фанаток, но теперь, наученный горьким опытом, я не стал ждать, пока меня возьмут в кольцо. Берег-то совсем рядом. Попробуйте меня там достать!

Жадность — опасное качество, и прежде всего для самого жадины. Наиболее голодные хищники не отпустили свою добычу, даже когда она стремглав выскочила на сушу.

Ноги кровоточили, но по большому счету рыбалка удалась. Я стал счастливым (хоть и слегка покусанным) обладателем трех крупных экземпляров кровожадных особей. Получив легкое сотрясение мозгов, они сейчас загорали на солнышке, пока наживка зализывала многочисленные ранки на ногах.

— Негоже скупердяйничать, — донесся уже знакомый голос бородатого попрошайки. — А говорил — больше ничего нет.

Обернувшись, я снова увидел давешнего знакомого. Он уже натянул на себя мою водолазку, доходящую ему почти до пят, и держал под мышками по рыбине.

— Там, — указал я на речку, — их еще много.

— Значит, тебе точно хватит, — сказал он и снова исчез.

На месте третьей хищницы валялись только голова и скелет.

«Прибью гада! И плевать на то, что он значительно меньше ростом. Даже у ангелов терпение не безгранично, а про мое и говорить нечего».

Я принялся разрабатывать план поимки нахального попрошайки с воровскими наклонностями. Хорошо еще — джинсы не утащил. Вот эту деталь одежды никак не хотелось потерять. И кто ему разрешал третировать мирных путешественников? Издеваться над собой я не позволял даже в шутку. А тут натуральный грабеж среди бела дня. Что же мне так везет? На Земле дамочки рвали одежду, в Долине проклятых звонарей постоянно кромсали мои рубашки, здесь раздел какой-то карлик. Пора этому положить конец!

Для приманки решил использовать медальон Эльруина — мой талисман, с которым не расставался никогда. Он мне дважды спасал жизнь, надеюсь, и теперь не подведет. Труднее обстояло дело с ловушкой. Вблизи от меня крогул появился лишь в первый раз, когда выпрашивал «че не жалко». После второй встречи он вряд ли подойдет на расстояние вытянутой руки. Нужна веревка. Как назло, лиан, из которых можно было бы соорудить самозатягивающуюся петлю, в здешнем лесу не произрастало. Идея с замаскированной ямой также не подходила: выкапывая рыбью наживку, я убедился, что почва здесь на редкость плотная. Изготавливать капканы я не умел…

Оставалась надежда лишь на мою водолазку. Несмотря на плотное облегание тела, она умудрялась постоянно цепляться за любые, даже чуть-чуть выступающие части предметов. В квартире я редко мог не задеть дверную ручку или одежный крючок, если имел неосторожность пройти рядом, будучи одетым, как сегодня. Давно бы списал ее на тряпки, но материал был удивительно мягким и каким-то уютным, к тому же поразительно прочным. На крогуле трикотажная вещица висела свободно, а значит, были хорошие шансы на успех.

Наломав веток, я соорудил из них легкий шалашик. Узкий коридор при входе в жилище и являлся ловушкой, поскольку все сучки, торчащие под углом к стволу, были расположены так, что войти в домик можно было, что называется, по шерсти, а обратно — против. Сучья просто обязаны были сыграть роль крюков. Осталось только заманить воришку.

Внутрь самодельного строения я начал носить камни, якобы для сооружения чего-то, похожего на мебель доисторического человека. Ходил аккуратно, ни разу не зацепившись. И конечно, в один из очередных походов «совершенно случайно» обронил подарок Эльруина.

Медальон блестел в лучах заходящего солнца, первый раз расставшись со своим владельцем, который в это время усердно делал вид, что откапывает из земли очередной булыжник.

Бородатый воришка не заставил себя долго ждать.

— Твоя потеря — моя находка, — ехидно заявил он. — Гляди, как блестит.

Крогул начал медальоном пускать в глаза солнечных зайчиков. До чего же бесцеремонный тип! Я бросился к ветвистому сооружению. Коротышка, естественно, поспешил исчезнуть, злорадно помахав на прощание ручкой, но в этот раз удача от него отвернулась. Стенки плетеного коридора вцепились сучьями в невидимую водолазку. Или она в них? Для меня сейчас это было не важно. Незримая цель угадывалась по изогнутым прутьям и была схвачена за ноги.

— А чтоб тебе в муравейник провалиться! — завопил пойманный мужичок. — Это нечестно, ты действуешь не по правилам!

— Я так не думаю. Просто у каждого свои правила.

Крогул обрел видимость и сейчас смотрел на меня возмущенным взглядом безвинно пострадавшего.

— Как ты посмел ловить меня в лесу без единой железки в руках да еще невидимым?! Мухомор поганый, лишайник стриженый, короед беззубый! — Благородное негодование, сопровождаемое самыми страшными ругательствами, так и выплескивалось наружу.

— Отставить разговорчики! — гаркнул я ему в самое ухо, поскольку еще немного — и вместо звуковой волны по слуховому органу карлика могла пройтись ударная. От моего кулака. — Ты меня и так достал по самое «не могу». Что, остановиться не можешь?

— Конечно не могу, — крогул прикрыл ухо ладонью. — Работа у меня такая.

— Какая еще работа? — мне было не до шуток.

— Ты что, с неба спрыгнул? Я — крогул!

Как будто мне это хоть что-то объясняло.

— Я уже понял, ты — крогул. И что дальше? — проговорил я более спокойно.

— А профессия у нас — доставалы. Что угодно или кого угодно достать можем.

— Насчет второго — верю. Как насчет первого?

— Ты имеешь наглость сомневаться? — снова повысил голос коротышка. — Хочешь, доставлю сюда ожерелье принцессы Пиргии? За два дня.

— Ожерельем сыт не будешь, — с расстановкой заметил я. — Скажи лучше, куда мою рыбу дел?

— Так и будешь меня за ноги держать? — снова вопросом на вопрос ответил крогул. — Я признаю, что пойман. Можешь отпускать.

Среди ясного неба неожиданно прогремел гром, но мои руки хватку не ослабили.

— С какой стати? Теперь моя очередь издеваться. Не хочешь говорить, где рыбу спрятал? Значит, сейчас устроим рыбалку на живца. Угадай, кто из нас двоих станет приманкой?

Карлик посмотрел на меня, как на ненормального.

— Везет же мне на хозяев! Этот точно сдвинутый! Ему счастье привалило настоящего крогула изловить, а он… еще бы мечом начал гвозди забивать, — закончив причитать, карлик все-таки обратил свое милостивое внимание на меня: — Ты из какой провинции на мою голову свалился?

Так вот кто, оказывается, первый начал! Решив бить врага его же оружием, я тоже проигнорировал вопрос, взял нахала за руку и поинтересовался:

— В чем счастье? Наслаждаться обществом непричесанного и невоспитанного воришки?

— Как в чем?! Я теперь на целый месяц твой слуга и обязан выполнять все приказы хозяина. Гром слыхал? Это было подтверждение сделки. Чего хочешь заказывай, — я собрался еще раз напомнить про добытый кровью улов, но коротышка меня опередил. — Только не проси свою рыбу обратно. Из собственного желудка мне ее доставать не хочется. Хотя… могу, конечно.

— Не надо.

Я не торопился отпускать мужичка — вдруг обманет. А с другой стороны — что же мне его теперь так и держать все время?

— Хорошо, — вернув себе медальон, я разнял пальцы. — Принеси чего-нибудь поесть. Только побыстрее.

Крогул отошел на пару шагов.

— Принести не могу. Не по моей специальности. Я не носильщик.

Мне захотелось бросить в него чем-нибудь потяжелее, но подходящего предмета под рукой не оказалось.

— Продолжаешь доставать? — спросил я и сразу понял свою ошибку. — Приказываю достать мне жаркое из баранины, салат из помидоров и чай с сахаром. Быстро!

Бородатый мужичок молча развернулся на сто восемьдесят градусов и исчез. Четко сформулированные приказы он понимал.

Задав самому себе излюбленный вопрос «куда я попал и где мои вещи?», я начал анализировать сложившуюся ситуацию. Общая картина получалась вполне оптимистичная, поскольку положительных моментов в ней все же было больше, чем отрицательных. Пока.

А чего жаловаться? Погода отличная, пейзажи вокруг — хоть картины рисуй, питьевая вода — рукой подать. Даже кровожадность речной фауны относилась скорее к плюсам, нежели к минусам. Поймать такую рыбешку не представляло большого труда. Главное — вовремя успеть выскочить из воды. До того, как тебя самого съедят. Опять же нельзя сбрасывать со счетов и то, что планета населена людьми, а не зелеными человечками, и эти люди говорят на понятном мне языке.

Я уже понял, что снова угодил в то измерение, где действует магия, где колдуны и волшебники вполне реальны, а мое умение владеть мечом не будет лишним. Видимо, получив однажды по собственной глупости магическую родинку, я теперь обречен постоянно попадать в подобные переделки. Вспоминать о них потом — одно удовольствие. Гораздо сложнее объяснять друзьям и родным свое внезапное исчезновение и длительное отсутствие.

Правда, пока вопрос о возвращении даже не поднимался. Задавать его было некому. Да и некогда.

Единственное, в чем не было сомнений и что подсказывал опыт предыдущих путешествий в другие миры: если есть вход, то обязательно должен быть и выход. Но как быстро удастся его найти и что для этого придется преодолеть — сказать трудно. Ведь для чего-то же я здесь оказался?

В лесу раздался странный лязгающий звук. Сначала он доносился чуть слышно, но постепенно его громкость увеличивалась, и я решил спрятаться за дерево. Мало ли кто бродит в вечерний час по незнакомой местности?

Источником шума оказался не кто иной, как крогул. Водолазка и на этот раз сыграла с ним злую шутку, подцепив ковшик, сковородку, поварешку и еще кое-какую мелочь. Где промышлял бородатый воришка, можно было не спрашивать.

— Эй, хозяин, принимай работу! — коротышка поставил передо мной жаровню и открыл крышку.

Запах жареного мяса приятно защекотал ноздри. Внутри емкости находились разрезанные на четыре части помидоры, картошка, куски мяса, и все это залито большим количеством соуса. Про чай слуга, видимо, забыл. Ну и ладно, есть хотелось гораздо больше, чем пить. О ложках и вилках в приказе не упоминалось, поэтому среди добытых предметов их также не наблюдалось. Зато, благодаря своей бывшей одежде, я стал обладателем кухонного ножа, ручка которого заканчивалась крюком.

— Тебе моя одежонка не великовата? — я отцепил кухонную утварь от некогда бывшей белой ткани.

— Не отдам, это мое, — отскочил коротышка. — Ты меня изловил, когда рубашка перешла в собственность бедного крогула. Нечего было оставлять хорошую вещь без присмотра.

Он бережно погладил трикотаж рукой и почти жалобно посмотрел в мою сторону.

— В отличие от тебя я не жадный, носи на здоровье. Меня волнует другое. Она в работе не мешает?

— Подумаешь, всех собак на подворье купца Ждинга разбудил! Не бросать же из-за этого хорошую вещь? К тому же я позаботился, чтобы мне было удобно.

Мужичок снял с плеча небольшой мешок и вытащил оттуда холщовую рубаху, которую натянул сверху. Водолазка скрылась под грубой тканью. Затем он извлек узкую ленту бархатистого материала, обвязал ее вокруг талии. В мешке оставались еще какие-то вещи, добытые в результате похода, но, уловив мой заинтересованный взгляд, карлик быстро завязал свою торбу и уселся на нее сверху. Да, пожалуй, этот парень о себе мог позаботиться.

— Ужинать со мной будешь? — пригласил я добытчика, когда с помощью ножа соорудил из дерева нечто похожее на ложку.

— Нет, я не голоден, — чопорно ответил крогул.

Еще бы — съесть три рыбины по килограмму каждая! Но мое дело — предложить. Я придвинул к себе жаровню и начал трапезу, тут же обнаружив, что полученный заказ выполнен на сто процентов. Жидкость, визуально воспринимаемая как соус, являлась третьим, ранее не обнаруженным мною блюдом. И сахара в него не пожалели. Надо же, испортить сразу три яства — а придраться не к чему. Ожидая проклятий, крогул отодвинулся на безопасное расстояние, искоса поглядывая в мою сторону.

«Не дождешься!»

— Зря ты отказался. Давно я так вкусно не ужинал, прямо деликатес. Тебе точно ничего не оставлять? У хорошего хозяина слуга должен быть сытым.

— Хороший хозяин?! Человек, который отдает приказы, не может быть хорошим. Это все равно что… — крогул на минуту запнулся, подыскивая наиболее точное сравнение, — милосердный убийца!

Я не стал с ним спорить, меня сейчас больше интересовал другой вопрос:

— В здешнем лесу на ночь оставаться можно? Хищники не шастают?

— Сейчас тебе стоит опасаться не зверья, а людей. Думаешь, Ждинг простит сегодняшнюю выходку на поляне утреннего солнца?

— Кто такой Ждинг? Купец, у которого ты побывал на кухне?

— Да. Тот самый парень, который не без твоей помощи прикусил собственный язык.

— Если у него все воины такие, каких я видел утром, то бояться некого.

— Это были не воины, а крестьяне в старинных доспехах, с помощью которых они пытались поймать меня. Вообще-то это целая наука. Чтобы поймать крогула, нужно соблюсти три основных правила, — важно надувшись, изрек Ухтырь, ожидая дальнейших вопросов. Я не стал его разочаровывать, тем более что мне действительно было интересно.

— И каких же?

— Чтобы поймать крогула, нужно утром самого долгого дня в году устроить засаду на поляне утреннего солнца (с желтыми цветочками), будучи закованным в металл с ног до головы. В стальном кольце мы не можем стать невидимыми.

— Чем же вы занимаетесь утром на поляне, что позволяете себя окружить? Тем более в тот день, когда на вас точно будет организована охота?

— Не скажу. Это мое сугубо личное дело.

— Не хочешь — не надо. Каждый имеет право на личную жизнь. Но погоди, выходит, я нарушил сразу все три правила?

— Четыре.

— Как?

— Четвертое гласит: никто не имеет права вмешиваться в охоту на крогула. Купец наверняка отправил гонца к своему барону с известием о сегодняшнем случае. Ждинг каждый год ловил меня в этом лесу и преподносил своему господину в подарок. Завтра хозяина этих земель ожидает неприятный сюрприз. Хотя нет, гонец успеет добраться еще сегодня ночью. Так что утром здесь будут настоящие воины. Пощады от них не дождешься. Я три раза служил у барона и в курсе тамошних обычаев.

— Хочешь сказать, они сумеют достать нас сильнее, чем мы их? Тогда я не понял, кто больший профессионал: они или ты?

Сомнения в его профпригодности карлик воспринял как личное оскорбление и моментально принял боевую стойку: задрал кверху свой маленький нос, прищурил крохотные глазки и грозно упер руки в боки. Бедняга, если бы он знал, насколько карикатурно сейчас выглядит!

— Да они мне в подметки не годятся! Но если поймают тебя, — добавил он уже с меньшим пылом, вполне допуская такую возможность, — заставят подарить крогула барону. А он мне за три предыдущих срока общения надоел хуже жмущих сапог.

Взгляд невольно упал на обувь малыша. Оказывается, в мире существуют не только полуботинки, но и четвертьботинки тоже встречаются. Такие наверняка не жмут.

— За меня не беспокойся. Завтра мы еще посмотрим, кто больше охотников доведет до белого каления. Я ложусь спать, а тебе задание. Достань мне…

Проснувшись, я обнаружил свой заказ. Полторы подковы (хотя вообще-то заказывал две), моток веревки, плоские металлические тарелки, чистая рубаха и кусок железа, служивший вооружением вчерашним ловцам крогула, были аккуратно сложены возле поваленного дерева. Рядом лежал совсем другой инвентарь: колючие цветки чертополоха, шипастые черенки роз и зеленоватая жидкость в стеклянной колбочке.

Возле дерева, охраняя все это богатство, спал бородатый карлик. Его головной убор сполз набок, открывая небольшую круглую лысину с замысловатым рисунком. Что-то подобное я видел в Тангоре. Правда, там изображения на голове являлись своего рода воинскими отличиями. Подготавливая снасти для «доставания» всадников, я пытался разобраться в узоре, нанесенном на макушке крогула. Это напоминало пространственный лабиринт из разноцветных линий, пересекающихся друг с другом с нарушением законов перспективы. Может быть, поэтому картинка притягивала взор.

Крогул заворочался и открыл глаза.

— Значит, решил обскакать меня в моем же ремесле? — Он оперся на локоть и потянулся, сладко зевая.

— Да нет, просто хочу немного поучиться у профессионала. Я давно понял, что ни одна наука не бывает лишней.

Карлик почесал свою короткую шею:

— Странный ты мужик. Все предыдущие хозяева только и требовали: достань то, достань се. И никто не интересовался, как я это делаю, не говоря о том, чтобы поучиться. Черствые, бездушные потребители, — сделал он окончательный вывод.

— Все люди разные, — вставил и я свое словечко, опасаясь, что спросонок крогул может долго бурчать по поводу своих бывших хозяев. — У тебя есть план сегодняшней операции?

— План? Что за вещь? Нет — так достанем, если он нам нужен, — встрепенулся карлик, услыхав неизвестное слово.

— Как бы тебе объяснить? Давай на примере. Допустим, тебе необходимо поймать крупного хищника, и известно, по какой дороге он ходит на водопой. Что ты будешь делать?

— Сначала достану сеть, потом замаскирую ее в удобном месте, а когда появится зверь, сыграю роль приманки. Он побежит за мной и угодит прямо в ловушку.

— Вот видишь, ты составил план собственных действий. Сейчас сделай то же самое для нас двоих с учетом предполагаемых действий противника.

— Теперь я понял, почему ты меня поймал. У тебя был план. Надо же, какая полезная штука! Значит, так: искать нас примутся с той самой полянки. Нагонят свору легавых по следу — и вперед, — крогул подошел ко мне. — Отрежь кусок рубахи и давай сюда. Собак я беру на себя, в скорости бега им со мной не сравниться. Ты же в это время займись всадниками. Задержи их минут на двадцать.

— Какое у них вооружение?

— Сабля, нож и пика.

Теперь задумался я:

— Не покажешь местечко, где деревьев побольше? Сабля и нож меня не беспокоят, а вот пика на открытом пространстве — вещь серьезная.

— Пошли, в этом лесу мне все знакомо.

В очередной раз искромсав рубашку (ну не судьба мне ходить в нормальном виде!), мы двинулись в путь.


Всадники прибыли незадолго до полудня.

— Вот здесь на нас напал урод в черных подштанниках и белой кофте. Ему еще колпак на голову — и знатный шут получится, — брызжа слюной, шепелявил вчерашний грубиян. Сейчас его голос звучал заискивающе-любезно. — Мы бы и сами с ним разделались, но в костюмах для ловли крогула это неудобно.

Прибывшие воины разительно отличались от вчерашних: легкие шлемы, наплечники и несколько пластин, прикрывающих грудь и спину, составляли их доспехи. Всадники легко держались в седлах, словно являлись продолжением своих скакунов. «С такими справиться будет труднее», — подумал я, бесшумно раскладывая перед собой металлическую посуду. Рядом легла веревка с привязанной на конце подковой.

— Ждинг, куда он направился? — небрежно спросил наездник, грудь которого украшал большой металлический диск с изображением восьмилучевой звезды.

— К водопаду, господин капитан, я точно помню.

— Квирс, отпускай собак. Начинаем охоту.

Легавые резво рванули с места, наполняя лес громким лаем. Всадники особо не торопились, и я имел возможность пересчитать всех по пальцам. Купец притащил в лес восемь охотников. Помимо них два погонщика на лошадях ускакали, сопровождая собак.

— Мужики, вы случайно не меня ищете? — Мои слова прозвучали с противоположной стороны поляны.

— Это он! — почти завизжал купец.

— За ним. Взять живым! — крикнул капитан.

Всадники развернули коней и попытались выполнить приказ, который лично меня вполне устраивал. Однако помогать своим преследователям я не собирался. Шоу летающих тарелок стало первой частью выступления заезжего гастролера.

Сама по себе кухонная утварь серьезного ущерба нанести не могла, однако на лошадей трюк произвел должное впечатление. Животные стали на дыбы, кто-то упал, пара бойцов встретилась с необычным оружием, что называется, лицом к лицу, получив по физиономии. Когда диски закончились, я приступил ко второй части, освоенной благодаря моему африканскому приятелю Нгбанге еще на Земле. Пущенная веревка с грузом на конце обвилась вокруг ног лошади, мгновенно стреножив ее.

В общем, первый пункт плана был выполнен. Мне удалось привлечь внимание публики к своей персоне. Теперь самое время делать ноги на заранее подготовленные позиции. Понятное дело, что любопытные обыватели сразу заинтересовались: куда это он так быстро побежал? Вдруг там чего дают и им ЭТО тоже надо? В пылу азарта преследователям смотреть под ноги было некогда. А зря. То место, куда я спешил, не ради красного словца называлось «заранее подготовленной позицией». На уровне колен там были туго натянуты веревки — достаточно тонкие, чтобы их не заметить, и достаточно прочные, чтобы коня на скаку остановить.

Громкое ржание животных и бранные крики их хозяев сообщили о встрече с веревочной границей. Надеюсь, лошади пострадали не сильно.

— Смотрю, ты неплохо справился, — раздался голос моего низкорослого знакомого.

— Как твои подопечные?

— А че с ними станется? Бегут вниз по течению речки за твоей тряпкой.

— С ними же были погонщики на лошадях?

— Вот именно — были. Когда у твоего скакуна под хвостом оказывается вот такая штука, — крогул показал колючий цветок чертополоха, — он будет нестись куда глаза глядят, да только не туда, куда правит наездник.

— А вдруг собакам надоест преследовать тряпку?

— Не волнуйся, ты работаешь с профессионалом. Возвращаться они будут по собственному следу, который я в нескольких местах побрызгал соком душистого табака. Этим легавым потом неделю не отчихаться.

— Суровый ты парень!

— А то!

Тем временем капитан приказал своим подчиненным, кто еще был в состоянии, спешиться и двигаться очень осторожно.

— Моя очередь действовать, — сообщил коротышка. — Иди прямо вон к тому высокому дереву, я догоню.

Крогул снова стал невидимым, а я двинулся в указанном направлении. Минут через пять он меня действительно догнал.

— Как бы они не потеряли нас из виду, — забеспокоился карлик. — Покричи чего-нибудь.

— Зачем?

— Как зачем?! Доставать — так уж на совесть, с полной отдачей. У меня еще не все пункты плана выполнены. Или ты думаешь, что связался с неучем?!

— Да ладно тебе, не волнуйся. Сейчас чего-нибудь изобразим.

В лесу зазвучала бодрая песня, которая являлась неофициальным гимном нашей команды. Особыми вокальными данными я никогда не отличался, но и на аплодисменты сейчас не рассчитывал, моей задачей было привлечь к себе внимание. Я надрывался не зря. Вскоре мы заметили заинтересованных слушателей.

— Теперь — вперед! — сказал крогул и побежал.

Лес закончился быстро. Только что мы двигались сквозь густые заросли и вдруг — ни единого деревца.

— Ты уверен, что нам именно туда? — спросил я.

— Надо же посмотреть, сколько их осталось, — прищурив глаз, ответил карлик. — Здесь нужно бежать еще быстрее.

Надо так надо. Я старался не отставать от своего слуги, однако его короткие ножки задавали такой ритм, что мне не хватало как минимум велосипеда.

— По коням, — донесся сзади голос командира преследователей.

Крогул резко сбросил скорость, затем остановился.

— Хочешь посмотреть, как объезжают диких скакунов? — указал он в сторону леса.

Пять оставшихся воинов демонстрировали чудеса джигитовки на взбесившихся лошадях. Прямо хоть делай ставки: кто дольше продержится в седле. Мысленно я поставил на капитана, и он почти оправдал мои надежды, свалившись предпоследним.

— Шипы под седлом — безотказное оружие против всадника, — прокомментировал родео крогул, выбрасывая оставшиеся обрезки веток дикой розы.

Я прихватил парочку:

— Возьму в коллекцию.

Карлик еще выше задрал нос:

— План выполнен. Куда пойдем дальше?

## Глава 4. Проклятые рыцари

Люблю «простые» вопросы, которые моментально ставят в тупик.

— Спроси чего полегче, — тяжело вздохнул я.

— Ну, куда-то же ты шел до встречи со мной?

— К водопаду. Правда, ничего интересного для себя там не обнаружил.

— А меня?! — возмутился крогул. — Или я, по-твоему, не интересен?

— Тебя встретил. Но ты ведь даже знакомиться не захотел. Только язык показал и сразу скрылся. Воспитанные крогулы так не поступают, — правда, я очень сомневался, что таковые вообще существуют.

— Не тебе говорить о воспитанности! Имя ему подавай. Как бы не так! Своего истинного имени я и под страшной пыткой не скажу. Кому охота в вечное рабство? Как ты там меня окрестил — Ухтырем? Пусть так и останется. Надеюсь, Серж — ненастоящее твое имя?

— Конечно, — успокоил я коротышку. — Попробуй у вас произнести настоящее — сразу запишут в извращенцы.

— Кто такие извращенцы, я не знаю, хотя по названию чувствую — люди недобрые, — сказал крогул. — А насчет имени будь поосторожнее. Нашлют проклятие — глазом моргнуть не успеешь.

— По-моему, на меня уже наслали все, что только можно, да еще сверху чуток добавили.

Я рассказал бородачу свою невеселую историю, опуская некоторые подробности.

— Вот так я и дошел до желтой поляны.

— Понятно. — Карлик хитро посмотрел на меня. — Хочешь хорошую новость?

— Давай.

— Можешь не бояться, никакая здешняя порча к тебе не прилипнет.

— Почему?

Я сделал вид, что обиделся.

— Чем я хуже других?

— Да ничем. Просто ты, похоже, из числа проклятых рыцарей, которые стали появляться у нас после замерзания магии.

— Что значит «замерзание магии»?

— Ах да! Ты же не местный. Ладно, слушай, — снизошел до объяснений Ухтырь. — Три года назад великие волшебники со всего Арудэнга, как обычно, собрались вместе в горах Острых когтей. То ли проблемы своего ремесла обсудить, то ли просто поболтать — не знаю, меня туда не приглашали. Обычно они там проводили день-два, от силы — три. А тут пять дней прошло, неделя — никто не возвращается. Знать, у которой служили маги, заволновалась. Что за безобразие, почему от работы отлынивают? Те, может, и рады бы вернуться, да как им добраться на службу без волшебной-то силы?

А все дело в том, что место сборища чародеев не зря носит такое название. Одно дело — прибыть на плато Злого духа (в самый центр опасных скал) с помощью магии и совсем другое — пробираться через жуткий горный массив пешком, без того багажа, который отличает волшебника от обычного человека.

— Неужели они перессорились на тусовке и истратили друг на друга всю энергию? — решил я блеснуть эрудицией.

— Если бы! На… как ты ее назвал — тусовке? — кто-то сыграл с участниками злую шутку — лишил их магической силы. Нет, колдовать маги не разучились, но любое волшебство отбирало столько тепла у организма, что чародей попросту покрывался инеем, сотворив пустячное заклинание. Про серьезное и говорить нечего. Маг смертельно замерзал раньше, чем оно вступало в силу.

В общем, из тех, кому все же посчастливилось выбраться из гор Острых когтей, мало кто мог заниматься прежней работой. Мелкие шалости — еще куда ни шло, но кому нужны фокусы дрожащих от холода чародеев? Тогда-то на планете и появились первые проклятые рыцари, отмеченные каким-то специальным знаком. Может быть, вон тем, — карлик указал на мою татуировку.

— А в чем заключается их проклятие?

— Этого не знает никто. Одно могу сказать точно: когда два таких воина встречаются, в живых остается лишь один. Пришельцев у нас почему-то не любят. Поэтому, если хочешь меньше неприятностей, старайся не отличаться от других.

— Информацию о меченых бойцах достать сумеешь? — спросил я, отрывая вторую полоску ткани от рубахи и перевязывая шею импровизированным бинтом. «Не судьба мне ходить в целых рубашках по диковинным мирам, ох, не судьба».

— Обижаешь, конечно сумею! Но не сразу. Зато теперь я знаю, куда нам надо путь держать.

По дороге в город Стайберг Ухтырь рассказывал мне о своем племени. Раньше крогулы не привлекали особого внимания людей, придворные маги и без них прекрасно справлялись с требованиями вельмож. А вот когда волшебники лишились своей силы, вспомнили про доставал, которые из всего арсенала чародейства обладали лишь способностью становиться невидимыми да еще отличались особой пронырливостью и умением сцапать любую вещь, которая хоть на мгновение осталась без присмотра или не под замком. Невидимостью управлял особый вид магии, не пострадавший в ходе необычного катаклизма. Обошло «замерзание» и порчунов, насылающих проклятия на род людской, точнее, на отдельных его представителей, и за отдельные, вполне реальные деньги. Порчуны и доставалы недолюбливали друг друга по идейным, как высказался мой провожатый, соображениям:

— Эти мерзавцы играют по-грязному. Я выступаю как страж порядка: беру лишь то, что плохо лежит. Можно сказать, приучаю народ к бережливости и внимательности, а эта сволочь крадет у людей здоровье, выманивая затем даже то, что хорошо припрятано.

Я был согласен с коротышкой, хотя прекрасно понимал, что все негодование моего попутчика вызвано банальной конкуренцией. Порчунам было доступно то, что скрывалось от доставал.

— Зачем мне нужно идти в Стайберг?

— Не все магическое в наших краях утратило свою силу. Тебе нужно попасть в храм Великого пути, чтобы узнать свою дорогу, — ответил Ухтырь.

— К гадалке, что ли, сходить?

— Нет. Гадалка, если она настоящая, может увидеть лишь расплывчатые контуры судьбы. А вот маршрут, по которому нужно пройти, чтобы судьба была к тебе благосклонна, узнаешь лишь в храме Великого пути. Если повезет. Там же, в старинной библиотеке, я попробую достать интересующую тебя информацию. Приказ получен, и я обязан его выполнить. Ты, конечно, можешь меня и здесь подождать. Денька… четыре. Барон Лорг как раз успеет собрать новый отряд, чтобы наказать преступника.

— Уговорил, пошли. Вдруг и правда повезет? А кто такой этот Лорг?

Карлик скривился, как от касторки:

— Самый гадкий в мире тип: злой, хитрый, подлый. А жадный — жуть! При пожаре капли воды не выпросишь из озера, если он изволит там купаться.

На языке так и вертелось: «Неужели жаднее тебя?» Но я промолчал.

— Зря ты меч выбросил, — проворчал хозяйственный Ухтырь. — Мы скоро должны подойти к небольшой деревушке, а без меча тебя вряд ли примут с распростертыми объятиями.

— Разве ж это меч был? Так, кусок железа. Им легче себя поранить, чем от врага защититься.

— А думаешь, хорошее оружие на дороге валяется? — по-своему воспринял мои слова крогул. — Я могу достать только те вещи, которые оставлены без присмотра. Даже украшение с женщины, если она в зеркало не смотрит. А настоящий меч всегда имеет заговор от чужих рук, поэтому и цена на него баснословная.

— Да я совершенно без претензий. Ты лучше другое мне скажи. В деревне тебя никто ловить не бросится?

— Разве что выживший из ума. Даже если и поймает, толку-то? Ну, прикажет чего достать, отпустит, да только он меня и видел. Сезон охоты на крогулов закончился еще вчера с последними лучами солнца. Главное — ты сам меня никому не подари. Лучше уж с тобой месяц промучиться, чем привыкать к новому деспоту.

Я сразу почувствовал себя тираном и узурпатором. Правда, так и не смог припомнить случая деспотического обращения со своим слугой:

— Погоди, если нас с тобой вместе увидят, то сразу поймут, что я твой хозяин?

— Какой же дурак ходит среди людей с собственным крогулом? Все будут думать, что либо я свободный, либо ты — мой сопровождающий, которого истинному хозяину потерять не жалко.

— Спасибо, утешил. Что-то мне сразу расхотелось заходить в эту деревню.

— Спокойно, — задрал нос мой угнетенный слуга. — Ситуация под контролем. В деревне постоялый двор моего дядюшки. Там мы и подкрепимся. Но учти — дядя не должен догадаться, что я и в этом году попался, а то меня засмеют.

— Ладно, уговорил. Идти к твоему родственнику еще далеко?

— Мы почти рядом. Поднимемся на тот холм и увидим крайние дома. — Карлик указал рукой на возвышенность и осекся. — Трухлявый пенек тебе в печенку! Гляди, чего делается!

Насчет пня я с ним не согласился бы, однако в указанном направлении действительно происходило нечто необычное. Два огромных привидения среди бела дня решили выяснить отношения. Им что, ночи мало, или тут так принято? Даже в Долине проклятых звонарей было больше порядка: ночные твари рыскали по ночам, остальные — днем, и друг другу не мешали. А эти…

Одно привидение напоминало речного рака, а второе больше походило на спелую желтую грушу, неуклюже стоявшую на коротких ногах и имевшую такие же укороченные руки. Казалось бы, что она могла противопоставить клешням противника? А противник явно пытался добраться до прически толстобокой и отрезать два зеленых листика, украшавших утонченную часть желтого призрака. «Парикмахер» издавал щелкающие звуки, периодически наскакивая на «клиента». Груша лишь уворачивалась, отвечая яркими вспышками света, от которых клешни ракообразного приобретали все больше красных оттенков. Ему, наверное, стало стыдно обижать беззащитных. Когда революционная окраска заняла почти половину тела неудачливого парикмахера, до членистоногого дошло, что он сварится быстрее, чем добьется желаемого. Сделав последнюю попытку, покрасневший призрак отполз на безопасное расстояние и провалился сквозь землю. Груша тоже не осталась на месте. Она закружилась вокруг своей оси и взлетела ввысь, скрывшись из вида.

— Ты их знаешь? — Я дотронулся до головного убора своего слуги, выводя его из оцепенения.

— С привидениями знакомств не вожу. И тебе не советую. — Ухтырь старался держаться бодро, но дрожь в коленках выдавала истинное состояние бородатого малыша.

— Мы идем или так и будем стоять?


Поселение встретило небольшими домиками за глухими заборами, расположенными по обе стороны узкой улицы. Для того чтобы нас не зацепило телегой, которую тащила захудалая лошаденка, пришлось вплотную прижаться к ограде. Басовитой собачке, дежурившей непосредственно за забором, действия двух пеших путников показались подозрительными, о чем она и поспешила сообщить всей деревушке оглушительным лаем. Хоть под колеса бросайся.

— А если навстречу вторая телега? — спросил я слугу.

— Здесь только въезд в деревню, выезд — в другую сторону.

Перед постоялым двором улочка существенно расширилась. Это оказалось единственное строение, не имевшее глухого ограждения.

— Если тебе приказали что-то достать в моей гостинице, лучше сразу убирайся! — «гостеприимно» встретил дядя своего племянничка.

— Ты что, ежиков наелся? Кто прикажет мне, свободному крогулу? Разве что старший родственник.

— Не может быть, чтобы тебя не захомутали. Ой, того и гляди — все собаки в нашей деревне сдохнут. А это кто с тобой? — указал он на меня.

— Так, случайный прохожий. Умудрился заблудиться в моем лесу. Представляешь?

— Не смеши. Там деревьев меньше, чем волос у меня на голове.

Волосы у дяди-карлика остались только на висках, поэтому ермолка не закрывала и половины лысины. Зато брови ему достались густые и кустистые, выделяющиеся на лбу, словно две мохнатые черные гусеницы.

Гонором дядя ничем не уступал племянничку. Старший крогул так и стоял в дверях, перекрывая вход на свою территорию. Видя, что нам здесь не сильно рады, Ухтырь постарался сменить направление разговора, вытащив из кармана маленький шарик.

— Видал, какое богатство он мне дал за то, чтобы я проводил его к Стайбергу.

— Ух ты, какой круглый, — слово в слово повторил хозяин постоялого двора изречение племянника. — Дай подержать.

— Не могу. Я его еще не отработал.

Презрительная улыбка на лице дядюшки сменилась нескрываемой завистью:

— А у него еще есть? — Они точно родственники.

— Что ж он, с дуба рухнул? Прямо так все и расскажет первому встречному, — Ухтырь подмигнул мне левым глазом.

— Да что ж это мы на пороге стоим? Меня зовут Рангут. Всегда рад приветствовать усталых путников в своем доме. Входите, располагайтесь, сейчас обед принесут.

Никогда бы не подумал, что обычный шарик для кого-то может представлять такую ценность. Надо было с собой больше кошачьего корма захватить.

— Ухтырь, чем будем расплачиваться за гостеприимство твоего родственника? У меня с собой ни денег, ни ценных вещей.

Бородатый малыш сделал вид, что не расслышал вопроса. Тогда я слегка двинул ногой по его стулу. У карлика на лице появилось такое выражение, словно сейчас ему начнут сверлить зуб. Вздыхая и охая, он с огромной неохотой полез в свой мешок и достал оттуда какой-то круглый предмет. Покрутив его на ладони, видимо, навеки прощаясь с самым дорогим, что было в этой жизни, протянул его мне:

— Возьми, отдашь ему, когда стол накроет.

Он положил на скатерть медный шарик с небольшой проушиной, украшавший раньше «собачку» молнии на карманах моих джинсов. А ведь я даже не заметил пропажу.

— Спасибо, что бы я без тебя делал? — ехидно поблагодарил я, но крогул сделал вид, что не понял моего сарказма.

— Я же говорил — со мной не пропадешь, — снова вздохнул карлик. Как я понял, приступ щедрости крогулу дался нелегко.

К счастью, повара в этой харчевне не имели привычки заливать вторые блюда сладкими напитками. Нам принесли тушеные овощи в белом соусе, отварное мясо, порезанное аккуратными кубиками и украшенное желтыми колечками сладкого перца, заливную рыбу и напиток золотистого цвета, пахнущий медом.

— В стране, именуемой Арудэнг, лучшими поварами считались женщины из рода крогулов, — не без гордости сообщил мой попутчик. С ним трудно было не согласиться, поскольку аппетитный запах принесенных блюд нисколько не уступал их вкусовым качествам.

Обслуживал нас сам хозяин, опасаясь недополучить расчет и чаевые.

Когда родственник моего слуги принес десерт, на край стола лег шарик от джинсов.

— Надеюсь, у вас есть свободные комнаты?

— Для таких щедрых гостей — в любое время, — хозяин буквально задрожал, пряча «оплату» в карман. — Когда закончите обедать, вас проводят.

Первые посетители начали появляться в зале трапезной только сейчас. Все они были в доспехах и при оружии, поэтому неудивительно, что небольшое помещение сразу наполнилось лязгом металла и грубыми мужскими голосами. Я уже собирался уйти в отведенную нам комнату, но рядом заговорили о проклятых рыцарях.

— Слышал новость? — гулким басом спросил круглолицый крепыш лет сорока.

— Ты про сегодняшний поединок? — уточнил его приятель. Он разительно отличался от своего собеседника худым, вытянутым лицом и тощей, какой-то высушенной фигурой. — Так это уже не новость.

— Не, ну согласись — вот уж кому заняться нечем. Бегают по стране, ищут друг дружку, чтобы прикончить. Этих двоих, говорят, вчера поймали. Тоже учудили — в день святого Яргуса смертоубийство совершать.

— Угу. Как будто в году других дней мало.

— Я слыхал, что вроде эти проклятые нездешние наших порядков не знают.

— Как говорит наш судья, это еще не повод, чтобы их нарушать. Потому и присудил обоих к наказательному поединку.

— Мудрый у нас судья, всем угодил. Из двоих забияк хотя бы один все едино должен помереть, а на людях, говорят, и смерть красна.

— Точно. Да и народ заодно позабавится. Судья — мужик что надо. Не зря третий срок на этом посту. Глядишь, после сегодняшнего развлечения и на четвертый пройдет. Конкурентов у него, считай, и нет.

Разговор начинал постепенно отходить от интересующей меня темы.

— Извините, я не местный. Не подскажете, где поединок состоится? — И кто меня за язык дернул? Мог же спокойно все узнать у хозяина постоялого двора, так нет…

— Всякая шавка с бантиком на шее будет встревать в мужской разговор? — взревел худощавый мужик, который даже в доспехах существенно проигрывал мне по габаритам.

Полоска ткани, закрывавшая родинку, действительно была завязана бантом. Но ведь это же не повод для насмешек. Да еще таким тоном! Спокойствие и уравновешенность, навеянные вкусным обедом, как рукой сняло.

— Кого ты назвал шавкой?! — Мой голос прозвучал внушительнее, а в руке за спиной сама собой оказалась веревка с обломком подковы на конце.

— Того, кому даже меча не доверили. — Он тоже вскочил с места, вытаскивая на ходу саблю.

— Ну а толку, что его доверили тебе? — Легкий взмах рукой — и веревка, обвившись вокруг оружия противника, вырвала его у излишне смелого, но недостаточно проворного воина. Со стороны казалось, что сабля сама перелетела из одних рук в другие. Этот прием Нгбанги мне нравился больше всего, поэтому я и отточил его до совершенства в перерывах между тренировками и оформлением бумаг на владение яхтой. Окружающие повскакивали с мест, хватаясь за оружие, но в глазах каждого читалось недоумение. В повисшей тишине отчетливо прозвучал чей-то шепот:

— Ты гляди, че вытворяет! А у самого даже волосы инеем не покрылись.

Спокойный голос крогула продолжил начатую тему.

— Зря вы, мужики, волшебника обижаете. Не все из них свою силу потеряли.

— Чем докажешь? — обратился к нему крепыш.

Гримаса, появившаяся на лице коротышки, была красноречивее слов: «Сам, что ли, не видишь?»

Ох уж этот карлик! Он ляпнул, а мне выкручивайся! Народ теперь жаждет чуда. И только попробуй не предъявить им ожидаемого — разнесут харчевню вместе с нами. А ведь нужно что-то остренькое, зрелищное. И быстро. Остренькое? Я вытащил припрятанные черенки дикой розы и, пока мой обидчик тупо рассматривал собственную ладонь, незаметно швырнул их ему на стул, замаскировав свое движение под указующий жест:

— На вас, мужики, я зла не держу. А вот ему о нашей встрече вспоминать будет больно.

Небрежно повернувшись спиной к толпе, я опустился на свой стул. Посетители подождали еще немного и тоже начали рассаживаться с чувством, что их либо уже надули, либо собираются это сделать.

Ухтырь понимающе подмигнул и полез под стол поднимать «случайно» упавшую вилку.

— Ладно, Тербун, садись. После обеда подождем его на улице, посмотрим, какой он волшебник.

— Меня долго ждать не придется, — сказал я, не поворачивая головы.

— А-а-а! Моя задница! — заорал Тербун дурным голосом. — Больно-то как!

Он подскочил как ужаленный, хватаясь за проколотое место. Однако ни на штанах, ни на сиденье уже ничего не было. Орудие преступления исчезло, а крогул как ни в чем не бывало усаживался на место с поднятой с пола вилкой:

— Говорил я вам: не связывайтесь с волшебниками. Себе дороже.

Когда в обеденный зал вернулся хозяин постоялого двора, все только и шептались, что о несчастном Тербуне, попавшем под проклятие незамерзающего волшебника.

— Племяш, говорят, сюда чародей заглядывал, пока меня не было. Правда?

— Почему заглядывал? Он и сейчас здесь, — Ухтырь кивнул в мою сторону.

— Не смеши! Чародей — а не может сам из леса выйти.

— Чтоб мне в муравейник провалиться, — проникновенно сказал Ухтырь и вкрадчивым голосом добавил: — Серж незлой волшебник, но смеяться над ним я бы не советовал. Вон тот мужик попытался, теперь сесть не может.

Почувствовав общее напряжение в зале, Рангут сменил тон:

— Прошу прощения. Ваша комната готова. Проводить, или еще чего изволите?

— Нет, пожалуй, хватит. — Я подошел к стоявшему воину и вернул ему саблю. — Инцидент исчерпан, или мне вас на улице подождать?

Не уверен, что владелец сабли имел представление о слове «инцидент», тем не менее ответил кратко, но исчерпывающе.

— Виноват. Обознался.

* * *

— Я же предупреждал: у нас без оружия ходить нельзя, — не мог не высказать свое компетентное мнение Ухтырь, когда мы разместились в комнате. — Сразу подумают — слабак, поиздеваться захотят.

— А ты ничего умнее не мог придумать? Зачем меня в волшебники записал? Я даже фокусы показывать не умею, не то что колдовать.

— С саблей у тебя здорово получилось! — возразил крогул. — Ты же слышал, почти все подумали именно о колдовстве, а я лишь подтвердил их догадки. К тому же представляю, как мне завидует дядя: мало того что я владею целым состоянием, так еще и разгуливаю в обществе настоящего чародея. Действующего.

— Ты раньше в карты не играл?

— Карты? Разбираюсь немного, а зачем? Я в Арудэнге и без карт каждую тропку знаю.

— Я про другое. Где ты так научился выдавать желаемое за действительное? Это же чистой воды блеф.

— Вот и словечки у тебя заковыристые, чародейские. «Инцидент», «блеф». Чем не заклинания?

Поняв, что данную тему продолжать бесполезно, я приказал крогулу достать информацию о сегодняшнем поединке. Сам же разделся и завалился на чистые простыни. Полный желудок располагал к приятной дремоте, которая плавно перешла в глубокий сон.


Я стоял на берегу быстрой речки возле подвесного моста. На моей стороне ярко светило солнце, зеленела трава, щебетали птички, жужжали насекомые. Царил мир и спокойствие. Совсем другая картина наблюдалась на противоположном берегу. Серые скалы рваными осколками торчали из земли, поверхность которой пугала неестественным окрасом пепельно-фиолетового цвета. Несмотря на безоблачное небо, дневной свет проникал по ту сторону моста, словно проходя через плотный фильтр и теряя процентов девяносто своей яркости. «Интересно, если там сейчас сумерки, то что творится ночью?»

Ход моих мыслей был прерван каким-то неживым, высушенным голосом, словно говоривший старательно очистил его от звонких оттенков:

— Магистр хочет узнать дорогу домой?

— Имеется такое желание.

Я попытался отыскать взглядом своего собеседника, но безрезультатно. Из живых существ в поле зрения попала только небольшая ящерица с бородавчатой кожей, которая сейчас находилась в моей тени. Я отошел в сторонку, чтобы получше ее разглядеть. Это оказалось ошибкой: стоило прямым солнечным лучам коснуться зверушки — и та растаяла. Кто же мог знать, что они такие нежные? Вроде житель пустыни, а света не выносит.

Вот досада! Ответ на самый интересующий меня вопрос был практически рядом — и так нелепо его упустить! Я начал волноваться, внимательно присматриваясь к каждой кочке, к каждому холмику под ногами, пока не услышал шаркающий звук шагов. Его источником оказалась необычная человеческая фигурка на другом конце моста. Это еще что за тип? Строением тела он явно не походил на мужика, правда, и женщин с такой фигурой мне встречать не доводилось. От того места, где, вероятно, располагалась голова, шло плавное, словно по лекалу, расширение. Оно достигало максимального размера в зоне поясницы, после чего начиналось равномерное сужение. Я долго пытался вспомнить, где видел нечто подобное, а потом меня осенило: именно такой формы были елочные игрушки на новогодней елке у Березиных.

Походка у странного пешехода сумеречной зоны была под стать фигуре. Он двигался, совершая круговые движения животом. Усмешка невольно сорвалась с моих губ, когда толстяк пытался пройти по все более раскачивающемуся мосту. И вдруг прямо на средине пролета под ним проломилась перекладина. Незнакомец плюхнулся в воду.

Первым порывом было броситься ему на помощь. Я даже начал снимать обувь, развязав шнурок на одном ботинке. Однако, взглянув туда во второй раз, сам себя остановил. Мужчина, словно морской буек, держался на поверхности, не прилагая к этому никаких усилий. Что не тонет в воде, я знал точно, а тут еще несколько хищных рыбешек попытались полакомиться пришельцем и теперь плавали рядом с несостоявшейся добычей почему-то кверху брюхом.

Я сделал несколько шагов вдоль реки, провожая незнакомца взглядом, пока быстрое течение не унесло его вдаль.

— На другом берегу ты сможешь узнать путь к дому, — просипела бородавчатая ящерица, когда небольшая тучка на миг закрыла солнце. Это продолжалось лишь мгновение, но перед исчезновением пресмыкающееся успело добавить: — Спеши, не то будет поздно.

Идти в сумерки мне хотелось приблизительно так же, как на прием к стоматологу. Но — ничего не поделаешь. Крепко ухватившись за веревки, я ступил на первую перекладину и сразу выяснил, что не только мне не нравится идея моего путешествия на другой берег: окунь размером с акулу выпрыгнул из воды и чиркнул спинным плавником по натянутым тросам. Мост обвалился. «Вот незадача!» Не могу сказать точно, расстроило это меня или обрадовало, поскольку первый же шаг по подвесному сооружению отозвался чувствительной болью в шее. Подобным предупреждением пренебрегать нельзя, это я усвоил четко.

Во избежание соблазна преодолеть водную преграду, решил покинуть берег и повернулся спиной к реке. В эту минуту земля задрожала и начала трескаться, расщелины становились все шире и шире, отделяя участок берега, на котором я стоял, от остальной земли. Затем мой остров, словно лифт, поехал вниз, остановившись перед сверкающим пятиугольником.

— Опасайся гранитрона, — предостерег светящийся знак, и ко мне под ноги подкатился футбольный мяч. Непривычной у него была только расцветка пятиугольников: они оказались не белыми и черными, как обычно, а разноцветными. «Чего его бояться? Ударил ногой посильнее — и дело сделано». Кажется, мысль оказалась неверной. Стены земляных утесов начали осыпаться, грозя засыпать меня грунтом. Липкий страх сковал все тело, из горла вырвался крик ужаса.


Я проснулся. Возле кровати стоял крогул и испуганно смотрел на меня:

— Ты чего во сне кричишь?

— Да там, как в жизни, тоже все достают. Одни говорят: иди туда, другие не пускают, третьи мучают странными советами. А кому верить — непонятно. У тебя как дела?

— Ты заказывал информацию о поединке? Он должен начаться через полчаса на центральной площади. Хочешь посмотреть — одевайся быстрее. Там будет много желающих поглазеть.

## Глава 5. Поединок

Чтобы лишний раз не нарываться на неприятности, пришлось вооружиться длинным тесаком с неудобной деревянной рукояткой. Эту нелепую, на мой взгляд, штуку хозяин постоялого двора высокопарно назвал сангарским мечом, торжественно преподнеся в подарок. Правда, по дороге к месту поединка Ухтырь объяснил истинную причину любезности родственника.

— Я убедил дядю расстаться с сангаром взамен на обещание, что мы не будем колдовать в его заведении, а завтра поутру покинем деревню.

— Отпугиваем клиентуру?

— Ага. На ужин к нему пришло на два постоянных посетителя меньше.

— Странно. У нас бы, наоборот, понабежали поглазеть на диковинку.

— И у нас тоже, если бы им кто-то сказал, что ты правильный волшебник.

— Мало того что по твоей милости меня записали в чародеи, так еще и в неправильные. Вот объясни мне: почему от такого маленького человечка такие большие неприятности?

— Это еще вопрос — у кого неприятности. Не я тебя ловил.

Опять получается, что я первый начал. Ох уж мне эта крогуловская логика!

Ратушная площадь, заполненная мужчинами всех возрастов, нетерпеливо гудела в ожидании зрелища. Когда часы на башне пробили восемь раз, из здания ратуши вышел приземистый человек в сопровождении двух воинов. Телохранители (или кем там они ему приходились) старались шагать торжественно, но излишне суетливая походка впередиидущего сводила на нет все усилия немногочисленного эскорта.

Как только мужичок вышел в центр площади, вокруг образовалось живое кольцо зрителей, и на середину импровизированной сцены выкатили деревянную трибуну. Взобравшись на нее, коротышка стал на две головы выше собравшихся. Он поднял руку, и публика мгновенно умолкла.

— Мое почтение вам, благородные мужи деревни Тинкара! Как известно, вчера все достойные люди Арудэнга чтили святого Яргуса, да будет во веки вечные благословенно имя его! Каждый из нас с детства знает о подвигах столь славного воина, — судья поднял глаза к небу и все же не поленился перечислить великие дела благородного героя.

Напыщенная многословная речь оратора затянулась минут на десять и ничего, кроме скуки, у меня не вызвала. Единственное, что я вынес из словоблудия толстяка, — у каждого народа имеется свой Геракл. В здешних краях его звали Яргусом.

— Свои великие подвиги Яргус совершал во имя мира и порядка. А что же мы видим сейчас? Храним ли с благодарностью то, что завещал он нам? — Судья обвел взглядом толпу собравшихся и вдруг резко сменил тему — Кому не известно, сколько грамм вина помещается в стакане?

Народ моментально проснулся, услышав вопрос на животрепещущую тему.

— Двести, если стакан полный. А если нет? — Оратор не сказал ничего нового, но всецело завладел вниманием окружающих.

— Тогда меньше, — заволновалась публика.

— А плату с вас берут за полный стакан. И что в итоге мы имеем? — Коротышка хитро прищурил глаза и выдержал эффектную паузу. — Мы имеем чистой воды нарушение закона. Разве это порядок?

Толпа восприняла его речь как откровение и заволновалась еще больше.

— Так и начинаются нарушения закона. А кто однажды преступил закон, преступит его и во второй, и в третий раз. Запретный плод сладок. И к чему это приведет? Сегодня кто-то обманул односельчанина, а завтра — прямой путь на большую дорогу!

Речь имела явные признаки проповеди, построенной на местном материале. Мне даже стало интересно, как судья сумеет вернуться к основной цели сегодняшнего собрания.

— А на большой дороге законов не существует вообще. И вот тому пример: вчера двое нечестивцев вознамерились совершить кощунство, превратить нашу деревню в территорию беззакония. Они посчитали необязательным соблюдать правила, установленные нашими предками. Можем ли мы с этим мириться, спрашиваю я вас?

— Не-е-ет! — дружно взревела толпа.

— Нет, нет и еще раз нет! — как будто не слыша реакции масс, судья сам ответил на свой вопрос. — Я, покорный служитель закона, призванный строго следить за его соблюдением, этого не допущу! Народ в вашем лице доверил мне сию нелегкую ношу, но я не согнусь под ее тяжестью. Закон един для всех!

Поднятый вверх указательный палец возвестил, что произнесена ключевая фраза. Одновременно этот знак стал сигналом для тюремщиков. Я заметил, как открылись двери соседнего с ратушей здания и оттуда вывели двоих нарушителей, которых конвоировали четверо стражников. Однако пока внимание толпы было приковано к трибуне. «Хорошо отрепетировал». Оратор с пафосом продолжил:

— Мы заставим всех без исключения уважать наши законы. Это говорю вам я, Гесдин, судья деревни Тинкара и ваш покорный слуга!

Я вспомнил Нерона: «Какой артист умирает во мне!» В этом парне жил и здравствовал настоящий шоумен. Это же надо так мастерски срежиссировать весь спектакль! Сначала практически усыпил слушателей, а затем завладел вниманием масс, заставил ловить каждое свое слово. И пусть речь выступавшего не столько обличала преступников, сколько подчеркивала его собственные заслуги, но как умело он это провернул! Складывалось впечатление, что говоривший если и уступал великому Яргусу в святости, то ненамного.

А какая великолепная концовка шоу! Народ жаждал зрелища, и он его получил, что называется, на десерт. В центр круга ввели заключенных и развязали им руки.

— Эти двое задумали смертоубийство, чтобы омрачить наш праздник. Не вышло! — судья сразу перешел к делу, поскольку теперь взгляды собравшихся устремились к преступникам. — И впредь не выйдет, пока я стою на страже закона!

Площадь взорвалась аплодисментами и восторженными криками. Оратор дал толпе пару минут для выражения всеобщей любви и снова поднял руку.

— У нас свободная страна, и, если некоторые хотят изничтожить друг дружку, — пожалуйста. Но в строгом соответствии с законом и под нашим пристальным наблюдением, — после этих слов трибуну вместе с Гесдином откатили в сторону.

Я принялся разглядывать злоумышленников. Молодцеватый мужик с пренебрежительной ухмылкой на лице мне сразу не понравился. Что-то отталкивающее было даже в его походке: он не шел, а нес себя, словно снисходя до окружающих. Судя по вооружению, мужчина являлся настоящим воином, чего нельзя было сказать о втором. Парнишка не старше семнадцати лет стоял, низко опустив голову. По тому, как растерянно он держался за меч, можно было судить о его воинских качествах. «И они еще собираются сражаться?!» На мой взгляд, исход поединка был ясен заранее.

— Ухтырь, по-моему, сейчас состоится не поединок, а убийство, — рука непроизвольно потянулась к тесаку.

— Не вздумай вмешиваться в совершение правосудия, каким бы оно тебе ни казалось. Затопчут на месте. Не все присутствующие знают, что ты волшебник.

Карлик специально произнес это достаточно громко. Стоявшие рядом отодвинулись подальше. Я одарил своего слугу убийственным взглядом, но на этот раз промолчал.

Поединок начался с того, что так не понравившийся мне боец вытащил из кармана тюбик с краской и нарисовал на своем щите пятый крестик. Шит он оставил возле трибуны, а сам двинулся в сторону противника, поигрывая легким клинком. Меч парня, наоборот, был сродни лому.

— Смелее, юноша, — подзадорил его щеголь. — Не видите — народ хочет лицезреть ваше мастерство. Даю фору в пять ударов.

Легко быть ловким, когда твой соперник ничего не умеет. Молодой человек размахивал тяжелым мечом, словно дубиной, каждый раз врезаясь лезвием в землю. Увернуться от подобного удара не представляло никакого труда. Поэтому «храбрый» вояка успевал не только отодвигаться в сторону, но и комментировать действия противника. Как же мне хотелось заменить юношу и продемонстрировать на шкуре этого остряка-самоучки его собственные методы! В пятый удар парнишка вложил все свои силы. Меч, в очередной раз врезавшись в землю, не выдержал.

— У, какие мы сильные! Ломаем сталь, как хворостину. Не следует воину так поступать со своим оружием! Может, среди честной публики найдется человек, кому не жалко собственного меча? — Щеголь окинул окружающих насмешливым взглядом.

Насколько я успел понять, в здешних краях не принято делиться оружием.

— Я могу предложить не только меч, но и свои руки. — Несмотря на яростную жестикуляцию крогула, я вышел в центр живого круга.

— После окончания поединка, назначенного досточтимым господином судьей, мы решим и этот вопрос. Но пока я должен следовать закону. — Воин вдруг стал на редкость законопослушным.

— Меч можете оставить, а сами покиньте площадку, где вершится правосудие. — Властный голос судьи перечеркнул шансы юноши на спасение.

Пришлось подчиниться.

— Я же говорил — не вмешивайся. Думаешь, парню от твоей помощи легче? — недовольно прошептал Ухтырь. — А нам лишние неприятности.

— Хватит бурчать. В конце концов, кто из нас главный?

— Твоя фора, к сожалению, закончилась, — продолжал издеваться щеголь. — Сейчас я проткну твое сердце, а затем снесу голову. Не бойся, ты не успеешь ничего почувствовать.

Вот же гад, никак не уймется! Я чувствовал себя прескверно, поскольку помочь не мог. Юноша же крепко уцепился за рукоять тесака и приготовился к последнему в своей жизни удару.

Однако этот удар последним стал не для него. Деревянная рукоять грозного оружия парнишки, вероятно, рассохлась и не удержала лезвие при первом же размашистом движении. Задиристый боец, естественно, отскочил назад, но он не мог предположить, что новое оружие противника вдруг станет метательным. Толпа охнула, когда в грудь щеголя вонзилось лезвие сангарского меча. Ухмылка медленно сползла с лица воина.

— Не может быть, ты же был у меня пятым, — произнес он и замертво рухнул наземь.

Концовка поединка явилась полной неожиданностью не только для жертвы. Все почему-то сразу уставились на меня, словно не юноша сейчас одержал нелегкую победу, а совсем другой человек. Трудно предположить, чем бы закончилось безмолвное созерцание моей персоны, если бы не хрустальный перезвон, вдруг прозвучавший на площади.

Толпа замерла в ожидании чего-то неизвестного и удивительного. Через несколько томительных секунд появилось изображение. Оно возникло как раз над тем местом, где лежал труп бравого поединщика. Сначала проступило мерцающее сияние, которое разделилось на пять частей и окружило поверженного. Каждая часть была похожа на куст с переливающимися огненными листьями. По мере приближения «кустов» к телу воина начали формироваться светящиеся контуры крылатого животного, напоминающего кошку с длинными, как у кенгуру, ушами и большими крыльями за спиной.

Сближаясь, объемные картинки становились все ярче и контрастнее. Когда до их цели оставалось менее трех шагов, «кошечки» завели медленный хоровод, паря над землей. Грациозная стать невиданных животных завораживала. Публика застыла в немом восторге.

Продолжая кружиться, киски открыли глаза, осветив, словно прожекторами, пронзенное тело, которое быстро стало окрашиваться в кроваво-красный цвет, уменьшаться в размерах и приобретать до боли знакомую форму. Скоро равносторонний пятиугольник станет для меня самой ненавистной геометрической фигурой, если я, конечно, сумею дожить до этого «скоро». Красная пластинка закрутилась в воздухе, составляя центр светящегося хоровода. Крылатые особи вплотную приблизились к творению глаз своих и коснулись вершин того, что совсем недавно было телом человека.

Оглушительный треск заставил вздрогнуть всех находившихся на площади. Феерическое зрелище исчезло, оставив легкую дымку и совершенно чистое, без единой капли крови, лезвие сангарского меча.

— Уходи отсюда, — шепнул крогул, став невидимым. Этот чуть слышный звук в наступившей гробовой тишине моментально привлек внимание толпы.

Люди находились в растерянности. Почти все были уверены: кто-то сильно постарался, чтобы изменить ход сегодняшнего действа. Но, в отличие от меня, они точно знали кто. Вот только еще не решили, как на это реагировать.

Я тоже не знал, что лучше предпринять, но интуитивно чувствовал: сейчас мне лучше помолчать.

Помощь пришла, откуда не ждали. Проблемную ситуацию разрядил судья:

— Правосудие свершилось. Как видите, ни сила, ни ловкость не могут спасти виновного от наказания. Воля небес и точное соблюдение закона расставило все по своим местам. По-другому и быть не могло.

Главный блюститель правопорядка спустился с помоста и в сопровождении охраны отправился в свою резиденцию, стараясь сохранять гордую осанку.

Под трибуной возле щита погибшего стоял Ухтырь, и у меня сразу же зародились сомнения в искренности смотавшегося оратора. А тут еще возникли странные галлюцинации. Куда делся пятый крестик со щита? Мистика, да и только.

— Ты чего ему наговорил? — спросил я карлика, указывая на удаляющегося судью.

— Ничего особенного. Просто предложил честную сделку.

— Интересно узнать — какую?

— Взаимовыгодную, — невозмутимо ответил он.

«Пора принимать экстренные меры! Неужели мне каждое слово придется клещами вытягивать?»

— Будь любезен достать мне краткую информацию о своей сделке с судьей, — пресекая возможные возражения, я добавил твердо: — Это приказ.

— Да, пожалуйста! Мы договорились: судья объясняет толпе, что все просто замечательно и… не умирает сегодняшней ночью от страшной болезни, — невинными глазами посмотрел на меня карлик. — Хочешь сказать, я пообещал ему что-то невыполнимое?

Пока я подбирал нужные, по возможности литературные слова и соответствующую интонацию, нас догнал парень с двумя частями сангарского меча.

— Ваше оружие, — протянул он тесак. — Спасибо. Вы спасли мне жизнь.

Сначала я заметил, что на плече юноши красовалась пятиугольная родинка. Затем мой взгляд упал на рукоятку меча, где еще утром находились две мощные заклепки, крепящие лезвие. Оказывается, в спасительной поломке оружия виновато не дерево, оно практически не пострадало. Зато крепежные детали отсутствовали. Сейчас на их месте зияли две обугленные дырки. «Что-то здесь нечисто».

— Спрячь свою родинку, если не хочешь новых осложнений. Меч можешь оставить, не я сегодня выручил тебя из беды, а он. Может, вы созданы друг для друга?

— Как мне отблагодарить вас за столь ценный подарок?

Молодой человек явно отличался от местного населения: короткая стрижка слишком выделялась на фоне длинных нечесаных волос обитателей деревни, футболка и шорты также не встречались ни на одном из коренных представителей Тинкары. «Интересно, откуда его занесло? Из другого города или из другого мира?»

Несмотря на одержанную победу, в глазах юноши читалась глубокая тоска. Но все же он старался держаться бодро. «Молодец, не расклеился!» Поведение парня во время поединка заслуживало уважения хотя бы потому, что он боролся до конца при отсутствии каких-либо шансов на успех.

— Следуй за нами, если других дел нет, — небрежно бросил я, продолжив движение. Как и следовало ожидать, моего слуги рядом не оказалось. Он ушел вперед шагов на десять, словно мы шли не вместе. «Этот пройдоха не умрет от нервного перенапряжения, — мысленно усмехнулся я. — Стоит накалиться обстановке — как его и след простыл».

Слух о необычном волшебнике мгновенно распространился по всей деревне. Когда мы вошли в харчевню, был свободен только один столик. Тот, за которым мы сегодня обедали.

— Ты же говорил, мы отпугиваем клиентуру? А тут яблоку упасть негде.

— Обстоятельства изменились. После слов судьи ты стал правильным чародеем.

Слухи в этой деревне разносились молниеносно. Рангут встретил нас настолько широкой улыбкой, что у меня возникли серьезные опасения относительно целостности его лица.

— Наконец-то мой лучший друг Серж пожаловал к ужину! Ждем не дождемся, — радушно приветствовал хозяин.

Эк его перевернуло! То на порог не пускает, а то в лучшие друзья записывает. Если дело и дальше так пойдет, глядишь, определит в родственники. На что только народ не идет ради прибыли! А сегодня она обещала быть сверх всякой меры: на некоторых стульях сидело по два человека.

Не знаю, как другие, но лично я чувствую себя крайне неуютно, когда окружающие жадно смотрят мне в рот, отслеживают каждое движение, словно ждут, что я в любой момент вытащу из рукава живого кролика или заставлю солнце взойти среди ночи. Хорошо, что у присутствующих фанатизм носил тихий, наблюдательный характер. Без излишеств. А то чем бы я их тут разгонял, если бы они решили оставить себе на память какие-нибудь сувениры?

Только в своей комнате я смог вздохнуть облегченно.

— Серж, дядя очень просил остаться еще хотя бы на один день, — крогул потряс небольшим кошельком с монетами. — Я не смог устоять перед столь убедительной просьбой родственника. Особенно после того, как заставил его удвоить предложенную сумму.

— Ничего, я это сделаю за тебя. Завтра же мы уходим.

— И кто-то еще рассуждал о хороших хозяевах? Да где ты их видел? Найди среди них хотя бы одного разумного человека. Один жадный, другой злой, а третий (подумать только!) отказывается от денег, плывущих прямо в руки. Или ты думаешь, по дороге к Стайбергу нас ждут золотые горы и радушный прием добрых обывателей? Там каждый, кому не лень, завидев безоружного человека, от переизбытка чувств тут же постарается укоротить его на голову.

Аргументы карлика показались мне убедительными. Однако не реагировать на чересчур самостоятельные действия не на шутку разошедшегося слуги становилось опасным. Сегодня я, по его словам, волшебник, завтра — знатный вельможа, послезавтра — злодей с большой дороги. А ведь доказывать потом, что ты не верблюд, придется мне, а не ему. Я ухватился за последнюю часть импульсивной речи крогула:

— Ты считаешь, сорвал мелочевку с родственника — и порядок? Можешь сходить и передать: пока он не поможет мне достать хороший меч, сделка не состоится. В конце концов, кто из нас двоих доставала? Всему тебя учить приходится!

Теперь в глубокую задумчивость впал мой слуга. Его обвинили в бесхозяйственности и недобросовестном исполнении профессиональных обязанностей. Я понимал, что выпад в адрес карлика не отличался особой чистоплотностью, но сколько можно терпеть его выходки?

— И вправду — ход достойный. Почему я до него сам не додумался? — Он взглянул на меня с нескрываемым уважением и отправился к дяде.

Мы остались в комнате вдвоем с юношей.

— Тебя как звать?

— Я Лаксеандр, с планеты Ноублоф.

— Западный сектор Галактики? — решил уточнить я.

— Ой! — обрадовался он. — Вы знаете! Я здесь кого только ни спрашивал, все смотрели на меня, как на идиота, да еще мечом пытались ударить. Хорошо еще — никто гнаться не пытался. Разве что один верзила с таким же ожогом, как у меня, только на ладони. Может, вы мне поможете вернуться домой?

Почувствовав во мне родственную душу, парень говорил быстро, перескакивая с одного на другое.

— Давно у тебя ожог? — притормозил я его откровения.

— С месяц или около того.

— Как тебе вернуться домой, я пока не знаю. — Парнишка сразу погрустнел. Желая его приободрить, я спросил: — Расскажи, как ты здесь оказался?

Чувствовалось, что паренек устал от одиночества. Он поведал мне свою историю, которая началась с веселой студенческой вечеринки, где он впервые попробовал крепкие напитки и сигареты с дурманящими запахами. Всех подробностей того злосчастного вечера Лаксеандр не помнил, но на следующее утро проснулся у себя в комнате с отметиной на плече. На Арудэнг его привела странная пещера, случайно обнаруженная в лесу, где они с ребятами устроили небольшой пикник.

— Я и зашел-то туда ненадолго. По нужде. А вышел в совершенно другом месте. Разве такое бывает?

— Можешь мне поверить на слово — бывает и не такое.

Мой уверенный тон окончательно развеял призрачные надежды парня, еще маячившие где-то на задворках его сознания.

— А в сны вы верите? — ухватился он за соломинку.

— Некоторые сны бывают реальнее жизни.

— Вот-вот! Именно такой мне привиделся после вот этой глупости, — юноша указал на татуировку.

— На дороге какого цвета ты открыл нужную дверь? — усмехнулся я.

— Ой! Вы точно волшебник! А я думал, они только в сказках бывают. Тогда объясните мне, что означает «магистр Лазурной волны»?

— Ты что, бегал по голубым тропинкам?

— Сначала по красным, затем — среди снегов, а в третий раз занесло в сине-зеленые. Там действительно добежал до трех дверей и нашел клочок бумаги. Но ведь это был всего лишь сон! — с отчаянием воскликнул юноша.

— Нет, к сожалению, это видение нельзя назвать обычным. Титул, который ты приобрел, так и называется — магистр Лазурной волны. А вот что, кроме неприятностей, он дает тебе лично, пока сказать не могу. Первая волна уже притащила тебя сюда. Какие будут дальше — увидишь сам.

— Но если вы волшебник, что вам стоит вернуть меня обратно?

— Если бы все было так просто! По большому счету я такой же чародей, как и ты, — я развязал ленточку на шее. — Зовут Сержем. Имя несколько изменено, но умные люди настоятельно рекомендуют настоящим в здешних краях не пользоваться.

— Что же мне теперь делать, куда идти?

— Могу предложить лишь свою компанию. — Я предчувствовал, что все закончится именно этой фразой. То же самое я говорил князю Багету в прошлое посещение Долины проклятых звонарей. «Видно, мне суждено подбирать потерявшихся в пространстве и времени. Себя бы еще найти…»

— Вы меня не прогоните? — обрадовался он.

— Чему радуешься? Я на сто процентов уверен, что рядом со мной будет гораздо опаснее. Если не боишься — оставайся.

— Я студент технического университета, сдавший сопромат, — гордо сказал парень. — Теперь мне уже ничего не страшно.

Святая наивность!

— Вот и ладно. Так как, говоришь, твое имя?

Легкое недоумение быстро сменилось усмешкой на лице:

— Зовите Алексом. Подойдет?

— Вполне. — Я протянул ладонь для рукопожатия в тот момент, когда в дверном проеме показалась хитрая и довольная физиономия Ухтыря.

— Считай, что тебе крупно повезло. Завтра пойдешь в гости к кузнецу по поводу меча. У Виста в мастерской их целая выставка, — радостно сообщил карлик.

— Тогда гони монеты. Сам говорил — настоящий меч больших денег стоит.

— Какие деньги? — Широко распахнутые наивные глаза бородатого малыша демонстрировали всему миру то, что карлик сейчас открыл для себя новое слово.

— Деньги твоего гостеприимного дядюшки! — почти прорычал я.

— А, ты вот о чем. Так они не понадобятся. Покажешь фокус — и хватит с него. Здешний кузнец шибко до чудес охоч. С волшебника может взять лишь такую плату, — как ни в чем не бывало сказал крогул.

— Тогда я тебя с собой захвачу. Чтобы было чего показывать.

— Не получится. Железных дел мастер нашего брата почему-то не уважает. Сгоряча зашибить может. А рука у него тяжелая.

Да, действительно странно, как можно не любить такого очаровательного крогула! Он же просто само обаяние и кротость! Вот пожалуйста — первые плоды его стараний. Любому другому меч можно купить за деньги, а мне — только за чудеса. А где их взять? Из пальца не высосешь. С другой стороны, без оружия не обойтись. Ладно, сходим посмотрим, что представляет собой Вист. Может, и без фокусов удастся договориться?


Знакомый берег, река, солнце еле выглядывает из-за горизонта. Ни одного следа землетрясения, разве что мост так и остался поломанным. Темная сторона сейчас выглядит совсем мрачно, и шея ноет, словно ее продуло сквозняком.

— Привет, магистр! Нелегко до тебя достучаться, кругом сплошные барьеры. — Над водной гладью возник торс человека в сером балахоне. Его лицо скрывает глубокий капюшон. То ли света боится, то ли неудачно сделал подтяжку лица. Только рот, подчеркнутый остроконечной бородкой, выглядывает словно из укрытия. — Это я пригласил тебя.

— Насколько я знаю, если человека приглашают, то он всегда может отказаться.

— Формально ты прав, однако нынче мало добровольцев, желающих участвовать в рискованных предприятиях. А я сильно обижаюсь, если мне отказывают. Поэтому не обессудь, — бархатным голосом продолжил незнакомый образ. — Спроси лучше, зачем ты здесь?

— Уж наверняка не для того, чтобы с тобой повидаться, — не люблю, когда мне указывают, что и как нужно делать. Марионеток пусть ищет в другом месте.

— Нет, совсем для другого, — ему пришлось самому отвечать на поставленный вопрос. — Для участия в небольшой игре. На выживание.

— Развлекаетесь на досуге? А почему за чужой счет?

— Не об этом сейчас нужно думать.

Опять он все решил за меня.

— Тогда подскажи о чем, раз такой умный.

— Зря ты пытаешься казаться дураком. Я все вижу.

«Интересно, как? Через капюшон, что ли?» — подумал я.

— Хорошо, выкладывай правила игры, если они у тебя имеются.

— Вот теперь я слышу слова разумного человека. Мои правила очень просты: как только убьешь пять магистров, можешь быть свободен. Одного ты уже нашел. Завтра он должен умереть. Осталось отыскать еще четырех.

— И всего-то? — я постарался произнести эту короткую фразу небрежно.

— Не все из них будут слабыми, как твой новый знакомый.

— Пока я найду еще четверых, ты сам, случайно, коньки не отбросишь? Смотрю, вид у тебя какой-то нездоровый. Из всего тела и половины не видно. Остальное-то имеется? А то бегай здесь, как ищейка, а потом выяснится — напрасный труд. Не хочу, чтобы мои усилия пропали даром.

— Можешь не волноваться, мне это не грозит. Скорее игра наскучит. Тогда все фигуры автоматически обретут свободу. По крайней мере, те, кто еще останется на поле. Но тебе лучше не строить несбыточных планов, плыви по течению и не барахтайся. Я тебе не по зубам. А попробуешь идти против правил, я их перепишу персонально для тебя. Еще вопросы есть?

— Как тебя зовут? Неудобно как-то обращаться — «Эй, ты!» Но если боишься — можешь не отвечать.

— Твой вопрос к моей игре не имеет никакого отношения, — лицо исчезло вместе с ноющей болью в шее.

Не успел я осмыслить неприятную встречу, как из воды вынырнул тот самый окунь, который в прошлый раз перерезал канаты подвесного моста:

— Его зовут Вранк. В хитрости и коварстве ему нет равных. Верить Вранку — все равно что самому прыгнуть на раскаленную сковородку.

Не знаю, что еще собирался сообщить мне окунь, но разряд молнии с черной стороны речки ударил в двух шагах от полосатой рыбины.


Я сразу же проснулся.

Ночь за окном пока не собиралась сдавать свои позиции. С улицы доносилось уханье сыча, парочка котов громко выясняла отношения, где-то на окраине слышался лай собак.

«Значит, Вранк, говоришь? Что ж, знать врага по имени — уже хорошо. Дело осталось за малым: найти, где он живет, и выявить его слабое место». Пока я понял только одно: злодею нужны трупы магистров, погибших от рук себе подобных. Сразу вспомнились последние слова жертвы сегодняшнего поединка, исчезнувший со щита пятый крест и метаморфоза с телом убитого магистра. По крайней мере, одной загадкой стало меньше.

Любитель вершить чужие судьбы решил побаловаться с моей…

Я не привык быть игрушкой в чьих-то недетских играх да еще в качестве пушечного мяса или мясника. Надо срочно менять правила. «Даже пешка иногда превращается в ферзя. Главное в этом деле — создать соответствующие условия».

В предрассветных сумерках за стеклом мелькнула короткая тень, и на подоконник сверху упала кошка. Она пыталась удержаться на скользкой поверхности, но коготки не могли зацепиться за жестяной лист. Я бросился к окну, открыл створку и схватил животное за секунду до падения:

— Ты откуда свалилась, подруга? Ночные прогулки по крышам для таких маленьких — дело опасное.

Кошка слегка дрожала, но выглядела вполне здоровой. Погладив пушистый комочек, я снова устроился в кровати. «Ну их всех к черту! Вторгаются в чужой сон, пытаются командовать. Никаких условий для нормального отдыха».

До утра мне еще удалось немного поспать, уже без сновидений.

— Безобразие, еще один постоялец в комнате, — вместо будильника проголосил крогул. — Эдак тут скоро ступить будет некуда.

Я подскочил, чтобы защитить ночную гостью, но, увидев ее в нежных объятиях Ухтыря, понял — все в порядке. Может, крогулам по должности положено всегда быть недовольными?

— В кузницу когда идти?

— Да хоть сейчас. Вист, говорят, начинает работу очень рано.


Двор кузнеца нельзя было спутать ни с каким другим. Я невольно залюбовался ажурной кованой оградой. Это ж надо выполнить такое из металла!

Дом в глубине двора представлял собой массивное одноэтажное сооружение, украшенное расписными ставнями и резными наличниками. От строения сразу веяло теплом и радушием. Под стать своему жилищу оказался и сам хозяин.

— Здравствуй, мил-человек. Проходи в гости.

Вист походил на большого добродушного медведя и неуловимо напоминал мне кого-то, но кого, я так и не мог вспомнить.

— Здравствуйте. Мне посоветовали обратиться к вам. Нужен хороший меч. Говорят, у вас неплохой выбор готового оружия.

— Люди зря болтать не станут. Я, например, слыхивал про чудеса, кои ты вчера на площади вытворял.

— Многие часто списывают на магию то, что сами объяснить не могут, — уклончиво ответил я.

— В наше время редко встретишь волшебника, а скромного — и подавно. Ладно, пойдем поглядим на оружие.

Спустившись в подвал, мы оказались в комнате с низким потолком, где мастер зажег все факелы и подошел к дальней стене. Здесь, в специальных нишах, стояли семь красавцев-мечей.

— Выбирай, что тебе нравится, — сказал Вист, указывая на свое богатство.

В первой нише стоял изогнутый меч с расширяющимся к концу лезвием, заточенным с выпуклой стороны. Второй меч также был искривленным, но, в отличие от первого, его лезвие сужалось и было заточено с вогнутой стороны. Ятаган смотрелся значительно легче первого меча, привлекал великолепным узором, выгравированным возле самой рукоятки, однако к саблевидным клинкам у меня просто не лежала душа. В третьей нише стоял тяжелый прямой меч длиной более полутора метров. Чтобы сражаться таким оружием, нужна недюжинная сила. Следующий меч, наоборот, был укороченным, но с более широким прямым лезвием.

Наконец я увидел ЕГО. Длиной чуть более метра, с прямым клиновидным лезвием, сужающимся на конце в острие иглы. Меч просто притягивал к себе, поэтому интерес к остальному оружию моментально пропал. Мы стояли напротив друг друга, как бы присматриваясь один к другому. «В Долине проклятых звонарей у меня был почти такой же».

Вист усмехнулся в бороду, глядя на затянувшуюся немую сцену. Я очнулся, подошел к нише и взял меч в руки. Сделав несколько вращательных движений, убедился, что оружие прекрасно сбалансировано.

— Вот этот, — сказал я, повернувшись к мастеру, и осекся. За все мои неполные тридцать лет мне еще не приходилось видеть такого откровенного изумления на чьем-либо лице: брови оружейника поползли на лоб и практически скрылись под челкой, глаза, казалось, вот-вот вывалятся из орбит, а нижняя челюсть отвисла в буквальном смысле этого слова.

— Что-то не так? — спросил я.

Вист подобрал челюсть и пробормотал:

— Да нет, все нормально. Хотя что я говорю? Ничего нормального тут нет. В свое время мне пришлось изрядно попотеть, чтобы притащить сюда этот меч и установить в нише. А теперь смотрю и не верю: ты спокойно держишь его голыми руками. Обратил внимание, что к нему прилагаются две толстые перчатки? Знаешь зачем?

— Для защиты рук, наверное.

— Точно. Но не от ударов другого оружия, а от внутреннего жара неостывающего металла.

— Тогда почему я ничего не чувствую? Может, он все-таки остыл?

— Ты меня спрашиваешь? Попробуй положи его на пол.

Я выполнил просьбу, хотя мне не хотелось расставаться с мечом. Вист приблизился к оружию и дотронулся до него пальцем. Рука мгновенно дернулась назад.

— Что ты на это скажешь? — он показал ожог.

Сказать было нечего. Хозяин дома продолжил:

— С этого меча, можно сказать, началась наша семейная династия. Мой прадед нашел необычный клинок при вспашке поля. Ругаясь на чем свет стоит, принес его домой, отдал сыну, чтобы тот обменял у кузнеца на дюжину подков. Обмен состоялся, но, когда мастер выяснил, что ничего с этим металлом сделать нельзя, заставил отрабатывать товар. Деду пришлось идти к нему в подмастерье. С тех пор кузнечное дело стало нашим потомственным ремеслом. А необычное лезвие насадили на рукоять и оставили как память.

Оружейник натянул перчатки, взял клинок и аккуратно протянул мне:

— Прошу принять дар из моих рук. Ты сделал правильный выбор — кроме тебя, с этим мечом вряд ли кто-нибудь сможет совладать.

Я был счастлив получить удивительной красоты меч, который хоть и не сверкал блеском отполированной стали, как его собратья, зато магически притягивал взгляд мягким сиянием клинка.

— Сколько я должен за оружие, мастер?

— Сегодня я стал свидетелем подлинного чуда. А деньги что? Навоз. Сегодня нет — а завтра воз.

— Тогда огромное спасибо.

Я уже уходил, но Вист остановил меня и полез в какой-то старый сундук. Мастер достал оттуда длинный узкий сверток и таинственно сказал:

— Думаю, это тебе пригодится.

Внутри оказались ножны, выполненные из красноватого металла.

— Владей на здоровье. Мой отец выковал их, когда я родился.

— Спасибо. Мне, право, неловко: такие дорогие подарки.

— Погоди, ножны эти с секретом. Гляди.

Вист нажал на выступ возле основания необычного чехла, и ножны мгновенно раскрылись, как створки раковины. Он снова защелкнул их и хитро подмигнул.

— Но это еще не все.

Оружейник открыл второй сундук.

— А этот подарочек лично от меня. Примерь.

Легкая кольчуга и шлем пришлись впору.

— Но почему? — спросил я, ощущая огромную неловкость.

— Семейное предание, — как бы извиняясь, объяснил кузнец. — Наш род обязан помочь воину, которого признает меч незатухающего огня. Сегодня пророчество сбылось. Значит, ты принес счастье в мой дом и всегда будешь желанным гостем. Знаешь, как Вист принимает друзей? Пошли к столу.

Теперь я понял, кого он мне напоминал, — Орфа!

К родственнику Ухтыря я вернулся далеко за полдень.

## Глава 6. Странник

«Нет, пора убираться из этой деревни», — подумал я, проходя через обеденный зал постоялого двора. Псевдоволшебное происхождение начинало серьезно угнетать.

— Какие же чудеса он показал кузнецу Висту, что тот расщедрился на столь богатое вооружение? — донеслось от одного из столиков.

«Тоже мне, нашли чудотворца!» Ужасно неприятно чувствовать себя не в своей тарелке, и самое противное, что не по своей воле. Вот так, по простоте душевной, заступишься за малыша, а он на твою голову окажется настоящим дьяволом.

Подходя к комнате, я услышал странный шум изнутри. Неужели засада? Резко отворив дверь, ворвался в помещение. «Ми-и-а-яу!» — раздался душераздирающий вопль, и на кольчугу прыгнула сегодняшняя ночная гостья. Точно засада.

«Мама родная! Туда ли я попал?» Я огляделся: относительно целыми в комнате оставались только Ухтырь и Алекс. Все остальное лежало в руинах.

— Судя по творческому беспорядку, здесь имело место сражение с превосходящими силами противника? Надеюсь, мы одержали победу?

Крогул, стараясь по обыкновению уйти от ответственности, стал невидимым и попытался сбежать. Как выяснилось, невидимым он был не для всех. Кошечка решила, что игра, затеянная в мое отсутствие, продолжается, и прыгнула на убегающего. Теперь животное словно плыло по воздуху, обозначая точное местоположение коротышки.

Я схватил слугу за плечо.

— Мне долго ждать объяснений?

Ухтырь проявился.

— А мы ничего. Сидели тихо, как мышки. А ей, — он указал на вцепившуюся в волосы кошечку и с нажимом в голосе продолжил, — это не понравилось. Как начала нас гонять по всей комнате! Не веришь? Спроси у Алекса.

Я перевел взгляд на юношу, но тот был нем как рыба. Он попросту опустил глаза, словно увидел на полу что-то чрезвычайно интересное.

— Видишь — молчит, значит, полностью со мной согласен. Просто скромный очень.

— Странно. А кошечка говорит совсем другое.

— Ха! Ты-то откуда знаешь?

— И ты еще спрашиваешь? Кто на каждом углу твердит, что я волшебник?

— Что бы я теперь ни сказал, это уже не имеет никакого значения. После того как ты приобрел такой шикарный наряд, и слепому ясно — чародей. Я смотрю, визит к Висту удался? — Крогул явно пытался уйти в сторону от щекотливой темы.

Не на того нарвался.

— Про поход к кузнецу я расскажу позже, а сейчас… Если в течение десяти минут в комнате не будет идеального порядка, некоторые мышки с бородой имеют все шансы узнать, что такое плохой хозяин в МОЕМ понимании. Вопросы есть?

Вопросов не было. Я тихонько прикрыл дверь и направился в харчевню. После долгого застолья у кузнеца чертовски хотелось пить.

— Рангут, у тебя нет чего-нибудь освежающего? — перейдя на шепот, уточнил: — Не алкогольного.

Хозяин быстро смекнул что к чему и, подмигнув мне, громко ответил:

— Как всегда, коктейль «Черный ураган»? Сейчас принесу за ваш столик.

Насколько мне было известно, этот коктейль действительно поднимал настоящий ураган сначала в желудке, а затем в мозгах. Но самое главное, он стоил дороже любого другого напитка. Карлик меня не понял или как? Лишь усевшись за стол, я сообразил, что мужичок просто делал свой бизнес.

Мне принесли сладковатую воду в непрозрачной литровой кружке. Жидкость действительно обладала тонизирующими свойствами, и я с жадностью выпил все содержимое за один присест. А когда поставил емкость на стол, понял свою очередную ошибку — несколько десятков вытаращенных глаз не мигая уставились на меня. Как на инопланетянина (кем я, в общем-то, и являлся).

— Еще стаканчик? — Рангут торопился скрыть следы обмана, убирая кружку со стола.

— Хороший напиток, но мне хватит. Я сегодня у Виста немного перебрал, — раз уж позволил втянуть себя в игру, решил довести ее до конца. — Там, в комнате, мои ребята немного пошалили. Вы уж с ними не будьте слишком строгими.

— Какие проблемы между старыми друзьями? — Родственник Ухтыря на полную катушку эксплуатировал мой имидж, словно получил образование в одном из рекламных университетов. Подыгрывая ему, я преследовал свои цели: часть мебели нашего временного жилища восстановлению не подлежала, не платить же за нее в самом деле.

Когда я отправился проверить, как выполняются приказы «волшебника», к бару выстроилась небольшая очередь. Желающие испытать на себе действие «Черного урагана», столпившись возле стойки, вытаскивали из карманов монеты. «Реклама — двигатель торговли», — мысленно произнес я заезженную фразу и пошел в свой номер.

— Думаешь, если приоделся, то я тебя не узнаю? — возле двери комнаты стоял командир охотников. Тех самых, что пытались устроить облаву в лесу. — От меня в наших краях еще никто не уходил.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — философски заметил я.

Не знаю, чего он ожидал от нашей встречи, но явно не такого поведения.

— Бежать не советую, — уже менее уверенным тоном произнес он. — Тут кругом мои люди.

— Я только что неплохо пообедал и собираюсь отдохнуть. Так что часа два прошу не беспокоить.

— Со мной пять человек, — не унимался тот.

— И им передайте, чтобы не шумели. Когда мне мешают отдыхать, я становлюсь не слишком добрым к посторонним.

Думается, моя слава «волшебника» дошла и до его ушей, чем иначе можно было объяснить смену настроения командира охотников? Нагловатая самоуверенность сначала уступила место озадаченности, затем появились оттенки сомнения, сейчас же начала пробиваться тень испуга.

— Ладно. Два часа мы подождем, но ни минутой больше. — Он поспешил проскочить мимо, однако теперь дорогу преградил я.

— Один маленький бесплатный совет: не загоняй себя в такие условия, которые сам не в состоянии выполнить. Я спущусь вниз, когда посчитаю нужным. Не раньше.

Мы разошлись, как в море корабли. Я вошел в комнату.

— С этой бестией невозможно навести порядок, — пожаловался крогул. — Ты гляди, чего она вытворяет!

Ухтырь и Алекс в очередной раз попытались поднять узкий шкафчик, чтобы поставить его к стенке. Но как только мебель чуть-чуть приподнялась, кошка сделала стремительный бросок на плечи юноше, и только мое вмешательство не позволило шкафу упасть.

— Это уже в четвертый раз. Может, ее связать, чтобы не мешала?

Поведение животного показалось мне подозрительным. Если киска видит незримого крогула, что привлекает ее за этой стенкой?

— Погоди связывать. Дай-ка сюда монетку, — хозяйственный Ухтырь сразу спрятал руки за спину. — Я не собираюсь ее тратить. Стенку простучать надо. Вдруг там клад?

Слова о кладе вдохновили обоих погромщиков. Крогул нехотя расстался с монетой, и мы все вместе отодвинули шкаф на середину комнаты.

Гулкий звук возник возле самого пола, где вместо каменной кладки оказалась деревянная перегородка, заделанная штукатуркой. Самым варварским способом мы взломали тайник. Однако внутри ничего не было. Обидно.

— Тайник есть, а сокровищ в нем нет? — возмутился карлик. — Кругом обман! Может, в другом месте поищем?

— Ага, разнесем твоему дяде весь дом по кирпичикам, а потом скажем, что заклинание перепутали.

— Слушай, какая хорошая идея!

— Отставить! Еще раз услышу от тебя про свои чародейские способности — заставлю пойти туда — не знаю куда, принести то — не знаю что. И попробуй у меня неправильно выполнить приказ!

— Вот так всегда! Стоит предложить дельную мысль, а тебя сразу по рукам, — Ухтырь нацепил маску незаслуженно обиженного ребенка, но тут к пролому в стене подобралась кошка. — О, и эта тут как тут! Тебе чего здесь понадобилось, хвостатая?

Ночная гостья шмыгнула в тайник и походкой царственной особы продефилировала обратно. В зубах кисы явно находилась какая-то вещь. Невидимая.

— По-моему, это книжка. — На ощупь предмет оказался блокнотом, величиной с портсигар. — Вот только кто бы мне объяснил: какой прок от книги, которую нельзя увидеть, не то что прочитать?

— Может, там про такое написано, что лучше и не читать, — высказал свое предположение Алекс.

— Кто его знает? Жаль, кошки неграмотные, — брошюрка прекрасно уместилась в заднем кармане моих джинсов. — Забыл сказать: только что встретил командира охотников. Он сильно обижен нашим поведением в лесу.

— Значит, барон приказал доставить тебя любой ценой. А он на редкость капризный тип, иной раз и за меньшую провинность головы летели с плеч. Так что Далгир теперь не отстанет. Учти, он опасен.

— Какой выход?

— Его можно уничтожить или привести веские доказательства твоих, как бы их лучше назвать, чтобы не получить заведомо невыполнимого задания… Придумал: необычных способностей. Когда маги были в силе, простые смертные старались обходить их стороной.

— Нет, это не по-моему. Станет на пути — набью физиономию, а фокусы показывать не хочу и не буду.


После ужина я вышел подышать свежим воздухом, предварительно убедившись, что мои приятели закрылись в комнате. Проблемную ситуацию хотелось разрешить здесь, а не тащить за собой в Стайберг.

— Пока сам не увижу волшебства, не поверю, что ты чародей. — В окружении пятерых его воинов к Далгиру вернулась былая уверенность.

— Я тебе хоть слово о магии говорил?

— Нет, но в деревне только об этом и слышно.

— Каждый волен болтать, что ему нравится.

— Значит, ты не маг?

— Смотря что под этим подразумевать, — невозмутимо ответил я.

— С меня хватит! Взять его! — не выдержал светской беседы Далгир…

Хороший подарок достался мне от кузнеца Виста. Меч словно являлся продолжением руки. Не знаю, прошла минута или того меньше, как все шестеро оказались в горизонтальном положении без оружия. Вот что значит соскучиться по хорошей тренировке. Правда, нынешние упражнения никак нельзя было приравнять к занятиям в спортзале, зато именно здесь я мог спокойно воспользоваться тангорской техникой владения мечом. На Земле старался ее не показывать.

— Я же говорил, он их сделает! Гони пять монет, — раздалось за ближайшим забором. Шум приглушенных голосов доносился и от других домов.

Да, уединишься здесь, как же!

— Прошу прощения. Теперь я вижу, что ошибался. Только настоящему магу под силу подобное! — Голос выражал псевдовосторг, но глаза выдавали истинные мысли охотника за людьми.

«Плохой из тебя актер, парень! Старик Станиславский точно бы сказал: „Не верю!“». Не поверил ему и я.

Подарок кузнеца снова вернулся в ножны.

— Надеюсь, между нами больше не осталось недоразумений? — скорее констатировал, чем спросил я, повернувшись спиной к противнику.

Солнце клонилось к закату, существенно удлиняя тени.

Как и ожидалось, он клюнул на приманку. Я это понял по выросшей тени за моей спиной. Шаг в сторону — и рядом просвистел кинжал. Рука коснулась кнопки на ножнах, а в следующую секунду клинок, словно снаряд, полетел в подлого врага. С реакцией у Далгира было все в порядке. Он увернулся от меча и даже изловчился поймать его на лету. А вот с мозгами не повезло. Кто же идет на противника с незнакомым оружием?

В пылу азарта он не сразу почувствовал жар, исходящий от моего меча. Схватив клинок двумя руками, охотник за людьми приблизился еще на пару шагов и заорал, упав на колени. В воздухе запахло жареным. Меня и самого передернуло от внешнего вида ожогов. Пожалуй, его ладони еще не скоро возьмутся за оружие.

После этой стычки среди местных жителей точно не осталось ни одного сомневающегося в моих магических способностях. Все, пора делать ноги. И чем быстрее, тем лучше.


На рассвете мы покинули гостеприимный дом Рангута.

— Далеко до твоего Стайберга? — спросил я крогула, когда мы вышли в степь.

— К вечеру должны дойти, если погода позволит.

— Небо вроде чистое.

— Не совсем. Видишь, на севере небольшая тучка?

— Нам дождик не помеха, — радостно отозвался Алекс.

Настроение у парня значительно улучшилось. Еще бы: после недели прозябания в страхе и неведении он впервые встретил людей, которые не хватаются за меч при его появлении и принимают его таким, каков он есть. Чтобы не привлекать излишнего внимания, нам пришлось немного подкорректировать гардероб студента: на парне теперь была холщовая рубаха, которая оказалась ему немного великовата, и широкие штаны местного покроя. Сбоку болтался сангарский меч, отремонтированный юношей накануне похода. Что-что, а работать руки Алекса умели. Благодаря его стараниям вся сломанная накануне мебель была каким-то чудом восстановлена. А еще он смастерил для подвески своего оружия хитроумный замок. Одно слово — механик.

— Серж, мне вчера приснилось, что я тебя должен убить. Представляешь, какая муть?

— Представляю, — вздохнул я. — Думаешь, зачем нас сюда притащили? Твой соперник на площади тоже был магистром, правда, не знаю каким. Он наверняка был уверен, что вернется домой после того, как уничтожит пять человек с пятиугольной родинкой. Помнишь его слова перед смертью?

— Я у него был пятым, — растерянно пробормотал юноша.

— Вот именно, а теперь пораскинь мозгами. Имел ты хоть малейший шанс его одолеть?

— Нет, если бы не ты…

— Извини, мне придется разочаровать тебя, — перебил я юношу на полуслове, — в твоем спасении мое участие минимально. Я дал тебе исправный меч. По крайней мере, еще позавчера утром он был именно таким.

— Тогда кто?..

— Подумай, кому выгодно, чтобы ни один из «приглашенных» магистров не покинул планету живым?

— Мужику в сером капюшоне с острой бородкой, — быстро, как на экзамене, отрапортовал Алекс и вдруг запнулся. — Погоди, так это опять был не сон?

— Считай, как хочешь, но я в совпадения не верю. И тебе не советую.

— И что получается? Отправить нас домой может лишь тот, кто сюда доставил, а он этого делать не собирается. Как быть?

— Почему ты считаешь его единственным?

— Он сам так сказал.

— Ты веришь всему, что тебе говорят?

— Если честно, то я уже не знаю, во что верить, — с отчаянием в голосе сказал студент. — Все здесь странное и непонятное. Как тут вообще люди живут?

— Думаешь, для них наш мир раем покажется? — я усмехнулся, вспомнив свои разборки с Zolkossst.

— Что бы вы тут ни говорили, а лучше моего леса ничего на свете нет. Я весь Арудэнг пешком исходил, — авторитетно заявил крогул.

Алекс хотел было оспорить утверждение карлика, но в этот момент на горизонте показались всадники. Ухтырь быстренько сделался невидимым, успев перед исчезновением проговорить скороговоркой:

— Будут спрашивать, скажите: странники мы, идем в великий город Стайберг, чтобы познать путь истинный.

Всадники остановились. Судя по тому, что они были одинаково одеты и вооружены, я понял, что перед нами, скорее всего, не разбойники.

— Кто такие? Куда путь держите?

— Мы простые путники, идем в великий Стайберг.

— Для простого путника ты не слишком шикарно вырядился? — Один из них подъехал ближе.

— Гулрон, отставить! Ты на службе. — К нам присоединился еще один воин, отличающийся от других красной лентой на груди.

— Знаю! Но мне он не кажется обычным путником.

— Кто сказал «путник»? — Я сделал удивленное лицо, поскольку невидимый карлик уже высказал шепотом негодование по поводу моей оплошности. — Два странника идут по дороге, никого не трогают…

Гулрон, внимательнее присмотревшись ко мне, переменился в лице:

— Прошу прощения, я с ночи в седле, не расслышал. Не встречали ли вы случайно по пути воина в черных доспехах? У него еще шлем необычный, похож на морду дикого зверя.

Куда девалась вся его спесь и высокомерие? Гулрон заговорил почти скороговоркой.

— Нет, — ответил я. — Мы идем от деревни Тинкара и, кроме вас, пока никого не встретили.

— Мы взяли ложный след. Возвращаемся! — скомандовал старший, и всадники поскакали обратно.

«Значит, Черный призрак тоже здесь. Вот уж кто, не моргнув глазом, соберет жатву для Вранка».

— Кого они ищут? — поинтересовался юноша.

— Еще одного магистра. Магистра синей ночи.

— Ты его знаешь?

— Встречались, — коротко ответил я. Не пересказывать же парню всю историю моих встреч с рыцарем смерти.

— Он тоже из нашего мира? — Студент был явно заинтригован.

— Нет, но и не из этого.

— Нужно его скорее найти и предупредить.

— Он в предупреждениях не нуждается, и встречаться с ним мне бы хотелось в последнюю очередь. Слишком памятным было расставание.

Всадники скрылись из виду, и сразу проявился Ухтырь:

— Неужели так сложно запомнить простые слова? С вами в беду попадешь на пустом месте.

— Да ладно тебе кипятиться! Подумаешь, что путник, что странник — какая разница?

— Он еще спрашивает! Путник — это кто? Идущий человек. Не более того. А странник — странствующий волшебник. Разницу улавливаешь?

— Опять волшебник?! — я начал закатывать рукава.

— Ты сначала дослушай, потом будешь оголяться, — обиделся крогул. Посопел для видимости носом, а затем продолжил. — Странники, или боевые маги, испокон веку занимались только тем, что с помощью чародейства выискивали разные приемы владения оружием, осваивали их да изредка передавали тем, кто им вдруг понравится. Другого волшебства за странниками не числилось. Они редко у кого на службе состояли, с другими волшебниками дружбы не водили, только и делали, что по свету странствовали. Вот почему воинский люд их завсегда уважает.

— Что ж теперь любого уважать, кто себя странником назовет?

— Не каждого. Но если у парня при этом имеются настоящие, боевые доспехи и взгляд уверенного в своих силах человека, то почему бы не уважать?

— Что в моих доспехах необычного? Ну, видно — новые, потому что блестят.

— Это пока не присмотришься. Они не просто блестят, — многозначительно произнес крогул.

Только сейчас я обратил внимание на странное сияние металла. Оно было абсолютно одинаковым и в тени, и на солнце. «Ну что ж, пусть лучше будет странник, это все же лучше, чем волшебник, мне подходит».

— А за нами хвост, — крогул указал в сторону деревни.

— Не может быть! — воскликнул я. — Как она нас нашла?

Гостиничная кошка неслась галопом по степи и, лишь завидев людей, перешла на грациозный шаг. Подруга, только тебя нам и не хватало для полного счастья.

— А ну, брысь! — грозно сказал я.

Животное остановилось в трех метрах, приподняв переднюю лапу. Одарив меня уничтожающим взглядом, словно говоря: «А я и не к тебе вовсе», кошка направилась к карлику. «Ну что ты с ней будешь делать?»

— Сбегать, отнести в деревню? — предложил Ухтырь.

Он, конечно, бегал быстро, но зачем лишний раз мучить и себя, и животное?

— Толку-то? Если она решила идти с нами, значит, все равно догонит. Чего зря носиться туда-сюда?

— Слышала, Манька? Остаешься, — сообщил Ухтырь, прижимая киску к груди. Он ее уже и назвать успел!

— Почему Манька? — поинтересовался я.

— Подружка у меня как-то была — такая же бестия.

— Серж, Ухтырь, гляньте, что с небом делается, — юноша указал на север.

— Вот тебе и маленькая тучка!

Такого небосвода мне еще не доводилось видеть, хотя и на Шаркусе, и в Долине проклятых звонарей, и в Тангоре повидал их немало. Складывалось впечатление, что бушующее море закинули наверх, предварительно добавив темных оттенков. Кипящая серо-черная масса надвигалась с огромной скоростью, но самое странное — внизу стоял полнейший штиль. «Что-то будет, и вряд ли приятное». Я уже хотел поделиться своими мыслями по поводу происходящего, но меня опередил Ухтырь.

— Так не бывает. Ущипните меня! Хочу проснуться и не видеть этот кошмарный сон.

Вокруг стало темно, как ночью, и тихо, как в могиле. И вдруг оглушительный грохот заставил вздрогнуть всех. Сильнее других это получилось у Маньки. Она подпрыгнула, как кузнечик, исхитрившись поцарапать руки карлика при взлете и лицо юноши при посадке — Алекс оказался на пути приземления испуганного животного. Однако оба мои спутника не придали никакого значения кровавым разборкам. Сейчас было совершенно не до того.

Молнии вокруг нас с шипением врезались в землю, воздух наполнился статическим электричеством и запахом озона. Но самое интересное, что обильное выпадение электрических осадков происходило лишь возле нас. Не знаю, сколько длилась показавшаяся вечной канонада, но у всего есть свое начало и свой конец. Небо очистилось, снова проглянуло солнце, и только выжженный контур пятиугольника в степи напоминал о недавнем ужасе. Кто-то недвусмысленно давал понять, что мы у него под колпаком.

— Интересно, кого остробородый боится сильнее? Тебя или меня? — сказал я Алексу, покидая пепелище.

— Ты полагаешь, это он со страху?

— Обычно силу демонстрируют, когда не уверены в победе. Таким образом пытаются запугать противника, которого сами боятся.

— Меня в жизни еще никто не боялся, — сказал Алекс. — Разве что соперники по шахматам.

— Хорошо играешь?

— В нашем университете лучше всех.

— Надо же! Ты не из вундеркиндов случайно? И сопромат он сдал, и в шахматах дока, и руки дело знают. Лет-то тебе сколько?

— Пятнадцать. Но я школу в тринадцать закончил, — он словно оправдывался.

— Понятно. А еще чего необычного умеешь делать?

— Могу быстро считать.

— До скольки? — Ухтырь оторвался от поглаживания вздыбившейся шерсти кошки.

— Да нет, я имел в виду вычисления: разделить, умножить, возвести в степень, извлечь корень.

— Понятно — ходячий калькулятор. Жаль, это нам все вряд ли пригодится.

— Почему же? — возмутился крогул. — В хорошем хозяйстве все сгодится. Пусть он нашим деньгам счет ведет. А то я, например, знаю только, что в кошельке денег больше, чем пальцев у меня на руках. Это ведь не дело. Монеты — они счет любят.

— Так и отдай ему кошелек, пусть будет нашим казначеем.

— Что значит «отдай»?! — Ухтырь возмутился, словно ему предложили отрубить руку.

— Тебе же самому идти легче станет.

— А вдруг он их потратит? — встрепенулся бородач. — Бережливей нас, крогулов, на свете никого нет. Считать в моем присутствии деньги я ему могу доверить, но хранить — ни за что! Вам только дай волю, все разбазарите. Правда, Манька?

Кошка, до этого спокойно дремавшая на руках, услыхала знакомое имя и восприняла его как приглашение к игре. Она тут же вспрыгнула на плечо карлика, затем на голову, использовав плотную шапочку крогула как стартовую площадку для перелета на Алекса. Манька собиралась продолжить путешествие и, уже отталкиваясь от плеча юноши, наткнулась на мой строгий взгляд. В последний момент ей удалось выпустить когти.

— Ой, больно же! — подхватил он практически свалившуюся киску. Теперь к поцарапанному лицу Алекса добавились кровавые полосы, проступившие из-под рубашки. Если шрамы украшают воина, то скоро наш вундеркинд будет не только самым молодым, но и самым красивым членом команды.

Манька выскользнула из рук юноши, выгнула спинку и, гордо подняв хвост, независимой походкой продолжила путь в некотором отдалении, всем своим видом показывая, что она нас и знать не желает. Кажется, я нанес ей личное оскорбление, сорвав тройной прыжок по движущимся опорам.

## Глава 7. Пополнение

К вечеру мы действительно добрались до Стайберга и даже успели устроиться на ночлег, прежде чем были заперты городские ворота.


— Два дня прошло, а твой попутчик до сих пор жив, — раздался бархатный голос. — Зря ты задумал поломать мне всю игру.

— Может, он тут всего один остался? Жалко, почти земляк. С ним и поговорить есть о чем. Вот соберу всех пятерых, тогда видно будет.

— Ты кому пытаешься вешать лапшу на уши?!

— Я ее не вешаю, а возвращаю обратно. Что ж ты думаешь: я слепой или с головой не дружу? Кто подстроил поражение именно того магистра, который в случае победы обретал свободу? А ведь исход поединка был ясен даже ребенку.

Вранк задумался, но не сумел найти достаточно правдоподобного ответа. Решив, что лучшая защита — нападение, он пошел в наступление:

— С каких это пор фигуры стали делать замечания тому, кто их двигает? Запомни: пока у тебя хорошие возможности для того, чтобы выжить. Но учти, их несложно урезать! Молнии иногда и в людей попадают, — владелец капюшона не смог удержаться, чтобы не обозначить своего участия в утреннем происшествии. Вдруг мы решим, что это была случайность.

— Кому суждено быть повешенным, тот не утонет. — Он вздумал меня запугивать! — Ты тоже учти: электричество опасно лишь для того, кто с ним балуется. В следующий раз поосторожней, не ровен час — током ударит, прическу себе испортишь.

Интересно, а вдруг он лысый и портить там уже нечего.

— Это было последнее предупреждение, — мрачно сказал Вранк. — В моей игре все абсолютно просто: не убиваешь ты — убивают тебя. Третьего не дано.

Образ злодея растворился над речкой.

«У него, наверное, жесткий график, а мы срываем все сроки. Иначе с чего он такой „добрый“? Готов испепелить взглядом. Прямо через капюшон. Нет, здесь явно какая-то загадка. Колдун скрывает не только собственное лицо. Узнать бы — что еще? И желательно поскорее».

Берег казался безжизненным. Ничто не отвлекало от невеселых мыслей, пока правый ботинок не наступил на развязавшийся шнурок левого. «Вот интересно: обувь — одинаковая, шнурки вообще один от другого не отличишь, но развязывается всегда только левый. Почему?» Я присел на большой камень разобраться с нарушителем и почувствовал, что содержимое заднего кармана джинсов давит на мягкое место. Невидимая книжка? Рука полезла в карман. Странно, а здесь ее прекрасно видно.

Обложку книги украшало изображение чувственных губ, на которые почему-то был навешен большой амбарный замок. Занятный пирсинг.

После неудавшейся попытки раскрыть карманный томик по обложке пробежало сообщение бегущей строкой: «Губы к губам примкни, чтобы уста освободить».

Я огляделся по сторонам, поскольку не хотелось иметь свидетелей моего лобзания с книжкой, и выполнил письменное пожелание. Замок исчез, и губы зашевелились. Зазвучал женский голос:

— Спасибо тебе, храбрый витязь. Сотни лет, тысячи часов, миллионы минут я хранила молчание и наконец он настал — долгожданный миг свободы. Знаешь, как трудно быть немой, когда тебе есть что сказать? Я благодарю небо, солнце, реки и моря, леса и горы за тот день и час, минуту и секунду, когда ты появился на свет, когда…

Я понял, что сказать этой брошюрке действительно есть чего, нашлись бы только уши, способные воспринять накопившуюся словоохотливость. Пора дергать за стоп-кран, иначе этот локомотив не остановится до утра:

— Давайте знакомиться. Меня зовут Серж. А вас?

— Я толковушка, чего угодно могу растолковать, — чтобы я не усомнился в ее знаниях, брошюрка начала быстро перечислять: — Хочешь узнать, почему у царя Хереса Седьмого не было сыновей или причину смерти благородного Яргуса? А самое интересное, пожалуй…

Я бы назвал эту книжицу не толковушкой, а болтовушкой.

— Может, лучше расскажешь о проклятых рыцарях?

— Это из каких веков?

— Говорят, впервые появились года три назад.

— Нет, я лет сто в завязке была, не меньше. Ничего про них знать не могу.

— А о крогулах?

— Маленький народец, обожающий идеально круглые предметы? Об этих — что хочешь.

— Что делает крогул поутру в самый длинный день на поляне утреннего солнца?

— Открывай десятую страницу.

На развороте находилось еще одно изображение губ, которые ожили, монотонно озвучивая ответ:

— Молодой крогул поет брачную песню, призывая себе невесту. В это время он ничего не видит и не слышит, поэтому наиболее уязвим, чем очень часто пользуются люди.

— А что такое гранитрон?

— Данная страница не содержит ответа на ваш запрос. Обратитесь на главную.

Пришлось возвращаться к обложке и повторять вопрос. За информацией меня отправили на пятую страницу.

— Внимание! — произнес тот же монотонный голос. — Произведенный запрос соответствует десятому уровню. Ваше имя и титул?

Вот тебе и раз! Еще не со всяким эта толковушка разговаривать будет. Сейчас выяснится, что кое-кто мордой лица не вышел. Что бы ей такого про себя сообщить?

— Серж. Магистр солнечного света. Чемпион Галактики по бовиспу. — Я выдал сразу два своих звания. Может, хоть одно сработает?

— Титулы подтверждены, — приняла информацию брошюра и продолжила: — Гранитрон — магический артефакт, имеющий прямое отношение к магистрам пятого знака.

Магистры пятого знака… Так назывался манускрипт, о котором упоминал Багет. Я почувствовал себя на пороге большого открытия, но вдруг все стало рушиться на глазах.


За плечо меня тряс Алекс.

— Серж, там, на улице!

Я подскочил и недовольно глянул в указанном направлении. В предрассветных сумерках два мужичка в поношенной одежде выясняли отношения между собой.

— Ну и что?

— У одного из них знак. Прямо на лбу.

Наша комната находилась на первом этаже, поэтому я выскочил на улицу через окно.

— Молодые люди в курсе, что своим шумом мешают отдыхать постояльцам гостиницы? — я вклинился между сражающимися и успел заметить, что у второго воина знак Дарго находился на кисти руки.

— Мы решаем свои, сугубо личные проблемы, о которых тебе лучше не знать, — сказал его соперник, глядя исподлобья. Его грозный голос совершенно не сочетался с испуганно бегающими глазами.

Мне пришлось быстро обезоружить мужичков, чтобы у них не было соблазна использовать мечи в качестве главного аргумента в нашем споре. Алекс подобрал их оружие и на всякий случай отошел в сторону.

Однако парни, казалось, были готовы задушить друг дружку голыми руками. Ни дать ни взять — два ревнивых самца, не поделивших гарем в брачный период.

— Нет, мужики, вы решаете не свои проблемы, а помогаете одному сильно умному типу в капюшоне. Только никак не могу взять в толк, чем он вам так понравился? Прямо жизнь за него отдать готовы! Хорошо, если чужую, а вдруг свою? Шансы-то — пятьдесят на пятьдесят.

В глазах противников появились первые проблески того, что отличает человека от животного. Я продолжил словесную атаку:

— Я могу понять, когда рискуют ради любимой женщины или родину защищают. А вы что делаете? Увидели плохой сон, где полоумный маньяк советует прирезать товарища по несчастью, — и вперед! А если я вам посоветую со скалы вниз головой прыгнуть, убедительно доказав, что это — единственный путь к дому, вы прыгнете?

Мужики стояли, открыв рты, словно на приеме у зубного врача. Значит, не только слушают, но и понимать начали.

— Кто вам сказал, что смерть себе подобного — единственный выход из сложившейся ситуации? Подумаешь, забросили их в непривычное место. Что, здесь жить нельзя? Вполне приемлемые условия. Чистый воздух, шикарные леса, прозрачные водоемы, люди приветливые… иногда встречаются. Чего еще желать?

— Я домой хочу. У меня там невеста осталась, — сказал воин с родинкой на лбу. Сейчас он выглядел еще более растерянным.

— Ты дома был наемным убийцей?

— Нет. — Он опустил голову.

— Как, думаешь, тебя встретит девушка, узнав, что на твоих руках кровь пятерых человек?

— Но у меня же нет другого выхода, — в отчаянии парень схватился за голову.

— А ты его искал?

— Что я могу один, среди чужаков?

— Если убивать себе подобных, то, конечно, останешься в одиночестве. До тех пор, пока самого не прибьют. Мы вот с Алексом, например, уже создали клуб магистров для поиска другого пути домой. Без взаимного истребления.

— Вы шо, хотите сказать, что тоже из магистров будете? — подключился доселе молчавший боец со знаком на руке. Это был крупный мужчина с добродушным лицом.

— Нужны доказательства? — Я снял с шеи ленту, а Алекс закатал рукав. — Между прочим, клуб пока открыт для вступления новых членов. И это точно ваше личное дело — вступать в него или нет. У мыслящего человека всегда есть выбор. Алекс, отдай им мечи. Вздумаете продолжать бой — отойдите подальше от этой гостиницы. Мы живем в пятой комнате. Сами понимаете — первый этаж, совершенно невозможно спать, когда вы тут сталью звените.

Мы вернулись, оставив дуэлянтов осмысливать все сказанное.

— Зачем ты отдал им мечи? — спросил юноша.

— Если они ничего для себя не уяснили, — все равно продолжат. Не мечами, так палками или еще чем-нибудь. Кто я такой, чтобы их учить? Странный прохожий, не более.

— Ты — более опытный и сильный воин, который не убил их, хотя имел такую возможность. Разве это не повод лишний раз задуматься?

— Повод. Но в каком именно направлении заработают их мысли? В том, что есть еще один опасный враг? Забрав оружие, мы могли добиться лишь одного — приобрести в их лице новые проблемы. Наверняка мечи им непросто достались.

— Тогда я совсем ничего не понимаю. Чего ты сейчас добился?

— Это тебе не в шахматы играть, тут соображать надо. Как считаешь, из-за чего обычный человек идет на крайние меры? В большинстве случаев.

— А кто его знает?

— От безысходности. Вранк убедил их, что есть только один выход: уничтожил пять магистров — и ты дома. Я же сейчас подверг сомнению данную точку зрения, с которой мужики практически сроднились. Теперь все зависит только от них самих: есть у них силы плыть против течения или нет.


Перед завтраком крогул решил выяснить, что и по какой цене здесь подают на стол, но быстро вернулся:

— Там два типа с задумчивыми физиономиями. Мне они не нравятся.

— Почему?

— У глупца все на лице написано, а этих поди разгадай.

— Ладно, давай я на них посмотрю.

Я открыл дверь:

— Заходите, мужики.

— Мы не разбудили? — спросил один из сегодняшних нарушителей утреннего спокойствия.

Парни тоже оказались из нашего измерения. Мало того, один вообще попал сюда с Марса. Его звали Слав. Тот самый, у которого осталась невеста. Второго судьба вырвала с планеты Ореса, где проживал мой двоюродный брат. Якову перевалило за тридцать. Несмотря на свою сугубо штатскую внешность, он служил в армии в должности сержанта. Оба находились в Арудэнге более трех недель. Сначала прятались, затем батрачили в самом бедном районе города, возле Черного озера, где к чужакам относились не столь враждебно. Заработав первые деньги, обзавелись мечами, поскольку ходить без оружия здесь было равносильно, что у нас без одежды, а сегодня под утро случайно встретились на улице сапожников. Даже не успели понять, как и почему — сразу сцепились друг с другом.

— Прямо наваждение какое-то. В городе выяснять отношения с оружием в руках запрещено, мы шли на окраину, но все равно не удержались. Затеяли стычку возле гостиницы, — рассказывал Слав. — А ведь я врач. Моя задача лечить, а не убивать людей. Я клятву Гиппократа давал. Тут же все напрочь забыл. В голове одна мысль — убить врага. А почему он мне враг, я себя не спрашивал.

— От же хай будут здоровы уси мои родственники. Само так и я мыслил, — поддержал его Яков. — Затмение в мозгу, чи шо?

Оресский говор мне был хорошо знаком.

Рассказ доктора заставил насторожиться. Вряд ли ночную встречу можно назвать случайной. В это время все нормальные люди обязаны спать.

— Слав, почему сегодня ночью ты оказался на улице сапожников?

— К бедняку, у которого я снимаю комнату, прибежал малец и сообщил о срочном вызове. За ночной визит к пациенту платят в два раза больше. Вот я и поспешил по указанному адресу. Прибежал, а там даже дома с таким номером нет. Только фонарь догорает, а под ним Яков стоит.

— А тебя что заставило гулять по ночам? — обратился я к крепышу.

— Так я живу там недалече, помогаю одному сапожнику шкуры разминать. Не знаю, шо за муха его нынче покусала? Взял и выгнал на ночь глядя.

— Похоже, вас просто представили друг другу. Да еще в таком месте и в такое время, чтобы никто не смог помешать. Интересно… — я на пару минут задумался.

— Мы тут с Яковом посоветовались и решили вступить в ваш клуб, — прервал мои раздумья доктор.

— Оно в коллективе завсегда веселее. Какие у вас тут вступительные взносы?

— Только один: обещание без особой надобности не убивать себе подобных.

— Погодите, погодите! — возмутился крогул. — Обещания в карман не положишь. Одного нахлебника приняли без гроша в кармане, теперь вот еще два дармоеда приперлись. Сплошное разорение. Мы с Манькой категорически против. А это, прошу учесть — два голоса.

— Знакомьтесь — наш казначей, — представил я разгневанного моей расточительностью карлика. — Звать его можете Ухтырем. Очень полезный член команды, хотя жаден до безобразия.

— Я не жадный, я хозяйственный. А ну, показывайте, чего у вас с собой имеется?

Врач пошарил в карманах и вытащил пару монет и пластмассовую упаковку с надписью «Витамины». Крогула чуть удар не хватил, когда он высыпал на стол содержимое коробочки. Желтые шарики драже начали разбегаться по плоской поверхности. Ясное дело, что вопрос о зачислении столь состоятельного клиента в отряд решился автоматически. Когда круглое богатство было собрано и надежно упрятано в мешок бородатого карлика, тот обратился ко второму новобранцу:

— Чего там у тебя в мешке? Показывай, не стесняйся.

— Какой же это мешок? Это, я тебе скажу, натурально самый настоящий ранец. А шо у меня там, я и сам толком не знаю.

Сержант вывалил содержимое на стол. Да, чего там только не было! Начиная с самого обыкновенного гвоздя и заканчивая настоящим футбольным мячом. Хорошо еще, спущенным. Представляю, что бы случилось с нашим казначеем, если бы мяч имел свою рабочую форму. Из всего барахла крогул забрал себе шерстяные носки. Похоже, трикотаж он уважал не меньше, чем шарики.

— Формальности улажены? — спросил я.

Крогул проигнорировал вопрос, натягивая на ноги конфискованное добро. Он сильно удивился, когда пальцы уперлись в мысок. В ранце запасливого Якова нашлись также и ножницы, и носки превратились в гетры. Любой может стать волшебником, если сильно захочет.

Врач оказался магистром Утренней зари, а его соперник — магистром Весеннего луга. До этого где-то в глубине души я считал себя если не единственным, то, во всяком случае, редким носителем знака Дарго. И даже не предполагал, сколько в мире людей получили такие же отметины!

Причем, как ни странно, не все знаки являлись татуировками. Врач получил необычную родинку после оперирования древнего старика. Когда капля крови пациента разрослась на лбу хирурга пятиугольной родинкой, он сразу подумал об инфекции. Однако ни один из анализов не показал хоть каких-то отклонений.

История сержанта была еще удивительнее: он выиграл в карты, что называется, кота в мешке. В самом мешке ничего не оказалось, а когда Яков вытащил из него руку, обнаружил на кисти черный контур с пятью углами. Пытался отмыть — безрезультатно. Знал бы, к чему знак его приведет, — отодрал бы вместе с кожей.

— Какие такие будут ваши дальнейшие приказания, командир? — вытянувшись в струнку, обратился магистр Весеннего луга. — Сержант Яков Загоруйко готов сполнить их, как подобает кадровому военному.

У меня в голове не укладывалось, что он мог иметь хоть какое-то отношение к воинской службе.

— Снимите по комнате в этой гостинице и пока не высовывайтесь. Ухтырь, расходы будешь оплачивать из нашей казны. А чтобы тебя не обсчитали, возьми с собой Алекса.

Крогул скорчил рожу человека, страдающего от нестерпимой зубной боли, но ничего не возразил.

— Мне нужно сходить к храму Великого пути.

— А туда со вчерашнего дня никого не пускают, — сообщил врач.

— Почему?

— Какой-то сумасшедший в черных доспехах накануне разбил одну из статуй. Теперь вход в храм лишь избранным.

— В черных доспехах? Про его шлем ничего не слышал?

— Говорили, шлем похож на звериную морду. Вся городская стража только этого звероголового и ищет.

— Интересно, чья статуя ему помешала?

— Сказывали, он сокрушил изваяние сигама «Скрывающего глаза». Сигам в здешних краях — то ли божество, то ли величайший из потусторонних магов. Я так до сих пор и не понял. Вырезал тут на прошлой неделе одному аппендицит, он мне такого понарассказал — впору самому идти лечиться. Одна беда: психов тут не лечат, им отрезают языки, чтобы не болтали лишнего, — объяснил Слав.

— Ухтырь, как у нас дела с финансами? — спросил я, полагая, что процедуру зачисления в избранные можно значительно сократить путем некоторых денежных вливаний.

— Денег нет, и в ближайшее время не будет. Казна должна пополняться, а не наоборот. Кроме Слава, в нее еще никто ни монетки не положил. Только и норовите что взять. Транжиры!

— Значит, денег не дашь? Хорошо, тогда где хочешь и как хочешь достань мне пропуск в храм. Займись этим сразу после размещения наших друзей по комнатам. Я же пока прогуляюсь.


Городские улицы были гораздо шире ограниченных заборами проходов деревни Тинкара. Здесь имелось разделение на проезжую и пешеходную части. По первой время от времени проезжали всадники и кареты, а по второй неспешно двигались утренние прохожие. В Тинкаре на улицах я так и не заметил ни одной женщины. Здесь же все было наоборот. То ли мужики Стайберга слишком долго спали, то ли день у них делился на мужскую и женскую половину, но среди пешеходов я оказался единственным мужчиной.

Дорога привела на базарную площадь. Несмотря на раннее утро, здесь копошилось довольно много народу обоего пола. Любопытство потянуло к торговым рядам. «Какими диковинками богат стайбергский рынок?»

Каково же было мое удивление, когда, пройдя вдоль длинного ряда торговых лавок, я ничего интересного для себя не обнаружил. Обычные фрукты, овощи, мясо, рыба, кухонная утварь из дерева и стали, холодное оружие среднего качества — и все.

— Молодой человек ищет что-то конкретное? — сгорбленный старичок в соломенной шляпе тронул меня за плечо.

— Я здесь проездом, дедушка. Надеялся увидеть что-нибудь необычное, чего в других местах не встречается.

— Диковинками интересуемся? Пойдем, покажу, — старик бросил мимолетный взгляд на мой меч и поманил за собой.

«Зачем ему оружие? — подумал я, следуя за провожатым через весь рынок. — Неужели хочет обокрасть? Интересно, как у него это получится?»

По пути какой-то малец попытался незаметно залезть в мой карман, но не обнаружил его на привычном месте. Покрой джинсов существенно отличался от местной одежды. Я изобразил жест извиняющегося: «дескать, сожалею, что не оправдал доверия». Паренек еще долго посматривал на странного прохожего, следуя на безопасном расстоянии, а потом приблизился.

— У деда в сарае два мордоворота. Будут бить, — шепнул он и скрылся.

Небольшое строение, к которому мы подошли, и в самом деле напоминало сарай или складское помещение, поскольку было без окон. Освещение просторной прихожей обеспечивали многочисленные дыры в крыше. Самое место для показа диковинок!

— Тебе туда, — указал старик на кособокую дверь в глубине сарая.

Я попытался ее отпереть, но не смог:

— Заперто.

— Внутрь с оружием нельзя. Видишь — все, кто заходит, оставляют его здесь.

Вдоль стенки действительно стояли мечи. Догадываясь, что произойдет дальше, я оставил подарок Виста рядом с другим оружием. Дверь открылась сама собой.

— И чего здесь диковинного? — спросил я у двоих мускулистых парней, встретившихся в слабо освещенной комнате.

— Сейчас ты познаешь блаженство от встречи с волшебным кулаком моего брата. А если взамен твоего меча этого покажется мало, то и я добавлю чародейства.

— А других чудес не будет? — на всякий случай я решил выяснить всю программу.

— Предыдущим клиентам этого обычно хватало, еще никто не жаловался, — тяжелоатлеты начали грозно надвигаться, зачем-то расставив руки в стороны.

— Значит, дед обманул. Вместо чуда представил двух чудаков и считает, что этого достаточно? Халтура, — произнес я больше для себя, чем для этих доморощенных любителей поживиться за чужой счет.

Такое впечатление, что настоящие противники им еще не попадались. Сила, она хороша, когда применяется с умом. А у этих же ребят присутствовала стойкая уверенность в том, что соперник просто обязан подставить собственную физиономию под их удары и ни в коем случае не отвечать любезностью на любезность. Видимо, меня здесь приняли за оборванца, стащившего где-то дорогое оружие. Человека в джинсах и обрезанной рубахе вряд ли могли записать в другую категорию. Но встреча по одежке зачастую бывает ошибочной, что я и постарался продемонстрировать на наглядном примере.

Кисть первого бугая удалось перехватить в стремительном броске над головой. Небольшой ее разворот — и рука последовала по заданной мной траектории, увлекая за собой хозяина. Полет был эффектным — метров на пять, не меньше. А вот посадка смазала все впечатление: на голову обычно не приземляются.

Второй посчитал себя более опытным и произошедшее с братом воспринял как случайность. Единственной поправкой в его агрессивно-наступательной тактике оказалась попытка навязать ближний бой, чтобы свести возможность промаха к минимуму.

Обмен ударами совершенно не входил в мои планы: у противника руки были толще моих ног. Чтобы сравнять шансы, я решил использовать нижние конечности. Кто-то же в сарае сегодня должен удивиться?

Бойцы выдохлись очень быстро. Было видно, что больше, нежели изрядно потрепанный организм, страдает их самолюбие. А тут еще за стенкой раздался душераздирающий крик. Кому-то приглянулся мой меч.

— Нет, мужики, не то ремесло вы себе выбрали, — сказал я на прощание и вышел.

Старик сидел на полу и что есть силы дул на обожженные ладони, рядом валялось несколько мечей, в том числе и мой.

— Ваша диковинка мне не понравилась. Зря потратил собственное время, а оно, между прочим, денег стоит.

Мой тон не предвещал ничего хорошего. Превозмогая боль, продавец диковинок вытащил кошелек. Я не стал пересчитывать монеты, добавил к подношению еще три понравившихся меча и покинул сарай. Пора было возвращаться.

Поход на местный рынок удался.

— Ой! — Сразу за дверью стоял тот самый паренек, что предупредил меня о мордоворотах. — Это вы?

— А ты кого надеялся увидеть? Так у них в сарае только два мужика, считающих себя самыми сильными, и дед, полагающий, что он хитрее других. Но за предупреждение тебе спасибо, — я залез в кошель и выудил оттуда золотую монету. — Держи. Считай, что ты ее честно вытащил из моего кармана. Кто ж виноват, что они у меня все под замком.

Малец поймал монету и снова скрылся. Вдруг ненормальный дядька передумает?

— Караул, грабят! — встретил мое появление крогул. — Ты купил оружие? Сейчас же верни обратно. Ни одной монетки от меня не получишь. Тут, можно сказать, есть не на что, а он железки покупает!

От возмущения крогул совершенно забыл о своей профессии. Уж ему-то ходить голодным никак не грозит.

— Да угомонись ты. Меня так упрашивали взять эти «железки» с собой, что даже денег дали в придачу. Неужели все вернуть?

— Деньги?.. Уговаривали? — недоверчиво произнес карлик. Он явно пытался проглотить неудобоваримую информацию и никак не мог. Наконец крогул пришел в себя. — Надеюсь, не продешевил? А то кругом столько прохвостов, трухлявый пенек им в печенку. Так и норовят всучить свое барахло неопытному покупателю. Денег-то много дали?

— Не бойся. В чем другом меня обмануть несложно, но только не в выборе холодного оружия, — я бросил кошелек крогулу.

— Свой меч ты тоже считаешь холодным оружием? — въедливо спросил он. После случая с Далгиром мне пришлось рассказать друзьям о некоторых особенностях подарка кузнеца.

— Для меня — да. А за других я не отвечаю, пусть не хватают чужое. Ты лучше скажи, как дела с пропуском. Достал?

## Глава 8. Стайбергский вор

Пропуском оказался небольшой перстенек из красноватого металла.

— Ты уверен, что он сработает? Какой-то твой пропуск неказистый.

— Я хоть раз подводил? — обиделся Ухтырь.

Что можно ответить на такую наглость? Я постарался набрать побольше воздуха, чтобы за один раз перечислить все случаи, но задохнулся и начал кашлять. Крогул моментально воспользовался предоставленной заминкой:

— Нечего сказать? То-то! Бери и ступай, а у меня еще дела.

Ухтырь испарился до того, как кашель прошел. Вот прохвост!

— Алекс, ты не хочешь новый меч? Мне удалось раздобыть три отличных экземпляра.

— А чем мой плох?

— Сталь, конечно, хорошего качества, — я взял сангар в руки, — но рукоятка совершенно не защищает кисть, да и лезвие широкое. При работе с таким оружием нужно еще и аэродинамику учитывать.

— А какая разница? Воин из меня все равно никакой, а к этому мечу я уже успел привыкнуть. Один раз он меня вытащил с того света, может, и во второй поможет.

Мы оба прекрасно понимали, кто на самом деле не дал парню умереть в неравном бою, но орудием спасения действительно был так называемый сангарский меч.

— Пожалуй, ты прав, — я не стал уговаривать. — Ребята в каких комнатах остановились?

После вручения трофеев новым бойцам я отправился в центр города. Хотелось узнать, что ждет впереди. До посещения Долины проклятых звонарей всякие ясновидцы, гадалки и прочие работники паранормальной отрасли воспринимались мной исключительно как шарлатаны. Однако встреча с Гарпиной и Орфом внесла некоторые поправки в собственное мировоззрение. По крайней мере, в тех мирах, где действовала магия.

Солнце поднялось уже высоко и сейчас весело играло на моих доспехах множеством разноцветных лучиков. Претендуя на звание избранного, я не хотел вторично быть принятым за оборванца, посему постарался одеться если и не по последней моде, то хотя бы близко к тому. Богатое облачение сыграло свою роль: мне уступали дорогу и вежливо отвечали на все вопросы.

Ожидая увидеть величественное сооружение, я был несколько удивлен невзрачным обликом серого прямоугольного строения, расположенного за кованой оградой. Это и есть храм? Ни росписей, ни лепных украшений. Самая обычная кладка из больших, грубо отесанных камней, и ни одного окошка. И все это архитектурное «великолепие» по периметру окаймлено густым высоким кустарником. Они бы еще канал вырыли да ров насыпали.

Увидев предъявленную печатку на моем мизинце (на другие пальцы она просто не налазила), стражники возле центральных ворот вытянулись в струнку и отсалютовали огромными алебардами. «Кому это они? Неужели мне?» Душу начали терзать смутные сомнения, по мере приближения к зданию постепенно переходящие в твердую уверенность.

— Да будет благословен ваш путь к храму, Ваше высочество, — трое седовласых мужчин издали приветствовали меня низким поклоном.

Высочество?! «В какую авантюру на этот раз ты втянул меня, маленький прохвост?» Я жестом остановил старцев, собравшихся двинуться следом, и вошел внутрь. Меньше всего я нуждался в сопровождении. Служители культа недоуменно переглянулись, но остались у входа.

По заранее согласованному с бородатым слугой плану далее следовал осмотр экспозиции.

Внутреннее убранство храма впечатляло. Первое, что бросилось в глаза, — система освещения, обеспечивавшая с помощью факелов и зеркал равномерное усиление света от стен к центру. Идея мне показалась интересной. Получалось, что путь к сердцу храма являлся как бы дорогой от тьмы к свету. А чтобы этот путь не выглядел легким, он проходил по высоким, неудобным уступам. Каменные ступени серо-голубого цвета каскадом спускались к центральной площадке храма, находившейся метра на четыре ниже цоколя. Для полной картины не хватало лишь стекающей по ним воды. Казалось, я попал в огромный зал, наполненный какой-то тайной.

Необычная арена не пустовала. На ней располагались толстопузые двухметровые бочки, служившие постаментами каменных изваяний. По словам Ухтыря, мне следовало лишь пройти мимо статуй. Если ничего не произойдет — значит, сигамам мой путь неведом, и можно возвращаться. А если повезет…

Я спустился на площадку и принялся рассматривать скульптурные композиции. На первом постаменте разместилась молодая дородная женщина. Одной рукой она поддерживала свисающую с плеча рыбину, другой опиралась на весло. Красивое лицо выражало некоторую озабоченность. То ли рыбалка не совсем удалась, то ли второе весло сломалось.

За женщиной стоял стройный юноша с членистоногим красавцем, застывшим у ног парня в позе взявшей след овчарки. Точно такого рака, только размерами раз в пять больше, мы с крогулом видели, когда подходили к деревне. Я поискал взглядом вторую участницу потасовки и обнаружил грушу под мышкой у миловидной девицы, расположившейся на другом конце экспозиции. Мне захотелось рассмотреть ее внимательнее, но тут откуда-то сзади донесся скрип несмазанных петель. В боковой стенке соседней бочки приоткрылась невидимая раньше дверца, и сухонький старичок поманил меня пальцем внутрь. Я пригляделся к фигуре, находившейся на этом постаменте. Она совсем не походила на предыдущие: нижняя часть статуи была человеческая, а вот с верхней не повезло — рыба рыбой. Какая-то русалка наоборот получилась.

— Сигам Абыр приглашает странника на беседу, — негромко произнес старец.

«Повезло, повезло! — внутренне ликовал я, но одна ехидная мыслишка резко вернула на грешную землю. — Чему радуешься? Может, сейчас такое про себя узнаешь, что лучше сразу повеситься».

Откуда вообще берутся подобные мысли? Неужели из головы? Но почему из моей?

Ладно, побеседуем, хотя в моем представлении бочка, даже такая объемная, является не слишком подходящим помещением для разговоров.

Винтовая лестница увела нас куда-то вниз и закончилась в центре небольшой подземной комнаты.

Мне указали на кресло, стоявшее возле большого аквариума, в котором плавала одна-единственная рыбка.

«Эх, почему тебе не оказаться золотой рыбкой, выполняющей три желания? Мне бы сейчас это так пригодилось».

— Смотри на меня и слушай, — прозвучал тихий голос из аквариума. — Вранк с каждым днем набирает силу. Он уже подмял под себя внереальный мир, покорив многих сигамов, остальных загнал в убежища. Мы долго не знали, откуда он черпает энергию. Оказалось, из вашего мира. С каждым уничтоженным магистром мощь Вранка возрастает. Вскоре он сумеет преодолеть все наши барьеры и станет неуязвимым.

Рыбка на минуту замолчала, переводя дыхание. Еще бы — выдать такую длинную речь! Для немых созданий это, наверное, невероятно сложно.

Раньше я слышал лишь о двух говорящих чешуйчатых обитателях водоемов. Первой в коротком списке значилась Золотая рыбка, пойманная стариком, а второй — Щука, случайно угодившая в ведро к Емеле. И обе исправно исполняли желания своих хозяев. Моя «золотая рыбка», кстати, грязно-серого окраса, не спешила следовать примеру предшественниц. Похоже, у нее самой имелись большие проблемы, и внутреннее чутье мне уже подсказывало, кому придется их разрешать. «Погодите, я не понял, кто из нас двоих пришел за помощью?»

— Так чего же вы от него попрятались под бочки? Давно бы объединились и накостыляли зазнавшемуся. Или в психушку упрятали. Может, у него мания величия в запущенной форме?

— Мы опоздали, он слишком хорошо подготовился. Даже неуязвимый дух Орлаза не смог с ним совладать.

— Надеюсь, этот дух чем-то объяснил свою неудачу?

— Его больше никто не видел.

— Погоди, он же неуязвимый.

— Дух можно заключить в тело и заставить работать на себя. Если Вранку это удалось, то теперь у него есть опасный боец, которому никакая магия не указ.

— Очень уж скрытный этот тип в капюшоне — имеет такую игрушку и до сих пор никому не показал.

— Вранк всегда отличался коварством, но раньше не обладал такой силой. Теперь ситуация резко изменилась.

— Тогда нужно было подойти к решению проблемы с другой стороны: подкупили бы одного из приближенных — и дело в шляпе.

— Если бы… Во-первых, приближенных у него нет — только слуги, а во-вторых, убить сигама, обладающего такой силой, почти невозможно, на сегодняшний момент у нас нет подходящего оружия. Лет двести назад во внереальном мире существовало копье Салурна, способное отобрать мощь у любого сигама, но оно исчезло.

— Вот тебе и раз! Куда ни кинь — везде клин. Но хоть что-то вы можете?

— Те из нас, кто не пошел на службу к Вранку, только и могут что сидеть в своих норах. Но я позвал тебя не для того, чтобы жаловаться на судьбу. У «Скрывающего глаза», насколько мне известно, сейчас большие проблемы с магистрами. Тебя он вытащил с таким огромным трудом, что весь внереальный мир три дня лихорадило. Это можно объяснить лишь одним — с твоей персоной у Вранка связаны большие надежды.

— Со мной? Вот уж не думал — не гадал. Интересно, как он это себе представляет?

— Я не знаю. Может, ты кладезь неведомой энергии или имеешь связи с первоисточниками? Об этом известно только Вранку.

«Спросить, что ли, при встрече? Так ведь не скажет. Скромен, как девушка на выданье».

— А чего он может бояться? Чем его одолеть можно?

— Вот это я и хочу сейчас у тебя выяснить.

— У меня? — я опешил. — А то я знаю!

— Знать-то ты знаешь, только сведения эти тебе недоступны, — выдал Абыр заумную фразу.

Переварить сказанное с первой попытки не удалось.

— Давайте попробуем говорить проще. Некоторые несообразительные люди (в моем лице) могут не все понять, а очень хочется.

— В каждом индивидууме, хочет он того или нет, заложено свое предначертание, — не слыша моего призыва, продолжила рыбка. — Но это не просто отдельно протянутая нить на чистом поле жизни, а целый пучок переплетенных между собой линий. Если одна судьба связана с другими, попробуй потянуть за первую, и другие тоже никуда не денутся. Помни — ты в храме Великого пути, который не зря назван именно так. Сейчас мы посмотрим, что про тебя на воде писано.

Старик, пригласивший меня, принес тазик с водой и велел опустить туда ноги. «Почему ноги? Ой! Хоть бы предупредил, что вода горячая. Странно, а пара нет. Я что, простуду подхватил? Зачем мне устроили парилку? — Вопросы в голове устроили давку, как во время рождественской распродажи. — Нет, у этой „золотой рыбки“ явно не все дома».

— Не волнуйся, все будет нормально, — существо в аквариуме как-то криво усмехнулось, что породило в душе еще большую тревогу.

«Для кого нормально? Для него? Ну да, сейчас вместо ног вырастет хвост. И — вперед, на покорение океанских просторов, русалка Воронцов!» Еле сдержался, чтобы не вытащить ноги обратно.

А дальше начались чудеса в решете, вернее, в тазике. Сначала вода приобрела молочно-белый цвет и перестала обжигать ноги. Затем пузыри воздуха сообщили — «молоко» может убежать, однако вместо этого оно покрылось тонкой коркой, на которой постепенно проступили разноцветные линии. Почти такие же я видел на лысине Ухтыря, только здесь их было куда больше.

— Видишь, сколько судеб переплетено с твоей? Даже на коротком участке жизни.

— Кроме кривых росчерков на картинке, я ничего не вижу.

— А от тебя и не требуется. Художник, ведомый вдохновением, иногда сам не разумеет, чего нарисовал. Для этого и существуют толкователи, призванные донести шедевр до понимания толпы. Я как раз один из них. — Рыбка повертела головой из стороны в сторону, сделала пару круговых оборотов по аквариуму и подпрыгнула над водой, обдав меня брызгами. Снова высунувшись из воды, она продолжила: — Чтобы выжить в этом мире, тебе нельзя долго оставаться на одном месте. Чтобы одолеть врага, нужно перепрыгнуть через собственное «я». А чтобы не затеряться в хаосе — позвать на помощь верных друзей со стороны дальней. И еще… Будь готов к тому, что друг может стать врагом, а враг — другом.

«Чем не базарная гадалка? Наговорил много — и ничего конкретного. Тоже мне толкователь! Знать бы, куда засунуть это его объяснение?»

— Интересно, как мне смогут помочь друзья, если они даже не знают, где я нахожусь?

— К ним ты должен будешь отправиться сам.

— Легко сказать! Они не в соседнем городе живут.

— Я знаю. А посему не миновать тебе Перекрестка, путь к которому может указать королевский шут Ариз. Вот и все, хотя… погоди. Вижу, еще одна линия прорисовывается.

В тазу появилась ярко-красная полоска, зигзагом перечеркнувшая желтую. Рыбка опять сделала несколько кульбитов в воде:

— Настоятельно советую не расставаться с мечом. Особенно когда спишь. Аудиенция закончена. Можешь идти. Тут, конечно, еще многое про тебя написано, но если знать судьбу наперед, жить станет неинтересно. — Задумавшись на секунду, она добавила: — Удачи тебе, стайбергский вор.

Рыбка совершила очередной прыжок над водой — и на месте аквариума появилась гипсовая фигура того самого окуня, который два раза являлся мне во сне. Тазик тоже исчез, а мои абсолютно сухие босые ноги стояли на холодном полу.

Вот это фокусы, я понимаю! Одно было неясно — почему на прощание меня обозвали стайбергским вором? Хотя мне могло просто почудиться. Как-никак только что с рыбой разговаривал, после этого все что угодно мерещиться будет.

Старик проводил меня наверх.

— Давненько мой хозяин к себе никого не звал, почитай ужо лет тридцать.

— И вы все время в бочке обитаете?!

— За пределы сигохрана мне путь заказан. Но лишь в этом мире, — хитро подмигнул он, прежде чем закрыл дверь. По мечтательному выражению лица было видно — своей жизнью старик доволен.

Я не стал продолжать экскурсию. В одной бочке заставили ноги парить, а в другой, глядишь, предложат головой стенку разбить. С них, с сигамов, станется!

Однако на этом день сюрпризов не закончился. За оградой меня уже поджидали. Как только я вышел из храма, пятеро стражников дружно схватились за оружие. Правда, проникнуть за забор они не могли, видимо, не принадлежали к числу избранных. Что же опять не так? Почему моя персона интересует городскую стражу?

— Эй, господин хороший, — донесся приглушенный шепот, и из кустов показалось знакомое лицо базарного парнишки. Он наверняка тоже не входил в список допущенных, однако это не мешало ему находиться на закрытой территории. — Идите сюда.

Лучше бы здесь цветы разводили! Зачем возле святого места такие колючие заросли? Не будь доспехов — исцарапался бы в кровь.

— Чего звал?

— Спросить хотел. Правда, что вы у самого принца перстень стащили?

— Какой перстень? — я инстинктивно поднес руку с «пропуском» к лицу.

— Вот это да! А дед Хлыщ еще собирался ваш меч стырить. Нашел у кого!

— Погоди. При чем здесь перстень и твой дед?

— Да дед совсем не мой, а тот, кто вас в сарай водил на базаре. Помните? А перстень — вот он, на вашей руке. Перстень принца Тириба — голубая мечта любого вора! — Мальчишка смотрел на меня с нескрываемой завистью. — Я вас выведу отсюда, только попросить хочу: на большой сходке воров замолвите за меня словечко, а? Скажите, что Генри с южного рынка спас вас от казни.

«Ну, Ухтырь, попадись мне только — удавлю собственными руками. Я теперь еще и вор. Час от часу не легче», — злости во мне сейчас было немерено. На то, чтобы раскрутить за бороду одного знакомого карлика и забросить обратно в Тинкару, хватило бы с лихвой.

— Договорились, веди. Мне нужно попасть в гостиницу на Оружейной улице.

— Да знаю я, где вы поселились, — не без гордости заявил Генри. — Только вот раньше ночи туда нельзя идти — заметут. Ваша физиономия теперь у каждого стражника имеется, а в таком прикиде вас за версту видать. Сейчас мы отсидимся в одном укромном местечке, а к вечеру проберемся в гостиницу.

Мальчонка явно говорил не своими словами, пытаясь при этом выглядеть старше и серьезнее. Смотрелось это довольно забавно, но я спрятал прорывающуюся улыбку.

Оказалось, что на территорию храма можно было попасть не только через парадный, но и через черный, в самом буквальном смысле этого слова, ход. В абсолютной темноте мы на животе проползли около сотни метров по подземной норе. После такого путешествия мой новый блестящий костюмчик существенно поблек.

— Держите, наденете это сверху, — в полутемном подвале, куда мы выбрались, Генри протянул мне широкую накидку. — И шлем снимите, он у вас слишком блесткий.

На городскую улицу мы вышли, как два бродяги. Шлем и часть доспехов паренек убрал в заплечный мешок, а меч и кольчугу я спрятал под накидкой.

Поскольку наш путь в основном пролегал по безлюдным переулкам, задним дворам и пустырям, стражников мы увидели только один раз. Никто не окликнул двух чумазых прохожих, сейчас служивые были заняты более важным делом.

Чистые, аккуратные домики вскоре закончились, и мы попали совершенно в другой район города. Своей неряшливостью, ветхостью хибар, стоявших по обе стороны улицы, и неопрятным внешним видом шатавшихся без дела мужиков он разительно отличался от центра.

— Мы дома, — с облегчением сообщил малец.

Да, не хотел бы я иметь такой дом.

— Что это за место?

— Приозерский район, — гордо сообщил мой проводник. — Сюда даже городская стража не заходит — боится.

— Почему?

— Не хотят, чтобы у них оружие стащили. Тут каждый третий мужик — профессиональный вор, — Генри гордо выпятил грудь, чтобы у меня не осталось сомнений — парень входит в число этой элиты.

— Генри, ты ли это? Из какой помойки вылез сегодня? — Нам навстречу вышли трое молодцев, вооруженных сангарскими мечами. Самый высокий из них ткнул пальцем в мою сторону. — Ты кого к нам притащил без разрешения?

— Я? — Юный вор немного смутился, но, перехватив мой ироничный взгляд, снова принял позу крутого парня. — Успокойся, Фарлан, это наш человек. Он обокрал самого принца Тириба.

— Перстень? — моментально среагировал абориген.

— Он самый.

— А ну, покажите! — Длинный был уверен, что мальчишка хочет его надуть.

Я не стал подводить мальца и вытащил руку из-под накидки.

— Что ж мы здесь стоим? Надо срочно сходку созывать. Веди его прямо к Гарсуду, а остальных мы быстро соберем. Такого громкого вызова еще никто не делал! — Как по мановению волшебной палочки, вся компания превратилась в перших друзей.

Мужики разбежались в разные стороны. Скорость, с которой они скрылись, наводила на мысль, что предполагаемое собрание — событие неординарное.

— Зачем нам к какому-то Гарсуду?

— Наверное, устроят состязания в ловкости, — не слишком уверенно ответил Генри.

До вечера мне все равно нужно было где-то перекантоваться, можно и на состязание поглядеть. Ладно, пойдем в гости.

Среди ветхих хибар особняк Гарсуда смотрелся настоящим дворцом. Своими размерами он не уступал храму и выглядел крайне претенциозно. Оставалось загадкой, что хотел выразить своим творением человек, воздвигнувший ЭТО. Самое правдоподобное объяснение, с моей точки зрения, заключалось в том, что начинал строить один, продолжал другой, а заканчивал кто-то третий, и каждый лепил, что хотел.

Парадный вход и весь первый этаж соответствовали готическому стилю с его остроконечным оформлением дверей и окон. Выше располагалась колоннада, увенчанная куполом, из которого почему-то торчала крыша китайской пагоды. Заканчивалась вся композиция длинным сверкающим шпилем с весело вращающимся флюгером на конце.

На земле по периметру этого архитектурного шедевра выстроились скульптурные изображения лошадей, выполненных в натуральную величину. Складывалось впечатление, что во дворе пасется табун. Может быть, это и красиво. Но до чего же бестолково.

Зато забор мне определенно понравился: высокая ограда в клеточку напоминала тюремную решетку, что сразу наводило на мысль, где должен находиться главный вор Стайберга.

У самых ворот мой проводник заметно стушевался: голова спряталась между плеч, словно защищаясь от возможного подзатыльника, движения замедлились. Генри стал все чаще оглядываться, убеждаясь, что я иду рядом. Видать, не часто простые «труженики» посещают своего предводителя.

Охранники на входе выглядели упитаннее и солиднее Фарлана и его подручных. Судя по новенькой, с иголочки, одежде, работенка им досталась непыльная. Шагов за пять до входа на территорию нам «гостеприимно» перегородили проход, недвусмысленно давая понять, что мы явно ошиблись адресом.

— Покажите перстень, — шепнул Генри, когда мы поравнялись со стражей. Оказывается, колечко являлось универсальным пропуском. «Секьюрити» без слов расступились, и мы вошли в дом.

— Как доложить о вас хозяину? — вышел к нам полусонный лакей в зеленой ливрее. Его жующая физиономия напоминала начищенную монету. Такую же круглую и такую же блестящую.

— Скажи: прибыл человек с перстнем Тириба, — робко произнес Генри.

Лакей вмиг проснулся, и на его лице появилось такое выражение, словно он понял, что до этого жевал лягушку. Сырую.

— Сию минуту. — Человек, которому резко испортили настроение, скрылся за дверью.

В прихожей тем временем появлялись все новые посетители. Каждый просил продемонстрировать колечко (будь оно неладно!), после чего дружески похлопывал по плечу и при этом почему-то считал своим долгом залезть в карман моих брюк. К разочарованию новых знакомых, все карманы оказались застегнуты на молнию и находились под кольчугой.

Не люблю слишком любопытных! Все же я старался держать себя в руках — у каждой профессии свои особенности.

Наконец двери широко распахнулись, и к нам вышел хозяин.

— Покажите этого достойного парня, — вместо приветствия сказал он и направился с раскрытыми объятиями прямо ко мне. Прижимая к груди, прошипел с угрозой: — Ты еще пожалеешь, что приперся сюда!

«Ему-то я когда успел перейти дорогу?»

По-видимому, слух у парнишки был хороший, и сейчас он стал похож на затравленного кролика.

— Не показывай виду, — тихо сказал я Генри, когда хозяин принялся здороваться за руку с остальными, — похоже, нас тут не ждали.

— А теперь прошу всех в трапезную, гости дорогие, — Гарсуд закончил процедуру приветствия и повел собравшихся за собой.

До меня постепенно начал доходить смысл слов Фарлана по поводу вызова. Ну, Ухтырь, ну, погоди!

Приглашенные (человек сорок) уселись за столы, расставленные буквой «П» в центральном зале дворца. До чего же в этом городе любят комнаты без окон! Неужели свечей не жалко?

Пока прислуга занималась сервировкой, в центр вышли три танцовщицы и под музыку небольшого оркестра, состоящего из флейты, балалайки и бубна, начали хореографическое действо. Особым изяществом оно не отличалось, но стройность фигурок и лучезарные улыбки исполнительниц производили приятное впечатление. Публика пялилась на девушек во все глаза. Меня же больше заинтересовал наряд девиц, а точнее, одна его деталь, сильно напоминающая детский слюнявчик, с той лишь разницей, что к завязочкам на шее добавлялись еще две на спине.

Гарсуд старался казаться добродушным и гостеприимным хозяином, но маска благодушия мгновенно слетала, если к нему подходили слуги. Он сразу преображался, отдавая резкие отрывистые приказы, и лицо в эти мгновения становилось каменным.

— А сейчас, господа. — Главный вор поднялся из-за стола, когда многие из собравшихся вдоволь познакомились с напитками, — пора перейти к основному мероприятию, собравшему нас сегодня.

— Правильно!

— Давайте начинать.

— Молодому человеку, — Гарсуд указал на меня, — удалось совершить невозможное. Он завладел кольцом принца. Ура герою!

— Ура-а-а! — поддержала его толпа.

— А значит, по законам воровского кодекса чести он получает право принять участие в состязании за высшее звание в нашем опасном деле. Правильно я говорю, друзья мои?

Его, естественно, поддержали. Меня потихоньку начал раздражать этот покровительственный тон, словно мужик разговаривал со сборищем идиотов и ему постоянно приходилось убеждаться в том, что слушатели поняли сказанное.

— Согласно уставу, — продолжил Гарсуд, — мы сейчас пройдем три стандартных испытания на профессиональную пригодность, на умение работать с женщинами и на силу. Кто из нас справится с заданиями, тот и победитель. Я надеюсь, что им станешь ты. Устал я от этой должности. Охотно бы уступил любому свое место, но не могу нарушать традиции.

— А если не стану? В жизни всякое случается.

— Значит, самозванец. Придется отрубить тебе правую руку, — тяжело вздохнул глава воров, а в глазах засветилось такое злорадство, что у меня невольно зачесались руки.

— И что собой представляют твои испытания?

— О, это сущий пустяк. Сначала нужно умыкнуть золотой подсвечник с подноса проходящего мимо лакея. Второе еще проще: пообщаться с женщинами и оставить себе небольшой сувенир на память о каждой, но так, чтобы ни одна об этом не догадалась. И последнее — разобраться с тремя молодцами. Настоящий вор должен уметь постоять за себя.

На первый взгляд испытания казались не такими уж и сложными, но потом последовали уточнения. Оказывается, лакей должен был пройти в двух шагах от участника состязаний, и подходить ближе запрещалось.

— Как хозяин дома, я первым покажу свое мастерство, — заявил Гарсуд.

Лакей с подносом на правой руке направился мимо моего соперника. Тот ждал, спокойно стоя возле стола. Когда слуга поравнялся с господином, Гарсуд схватил со скатерти тарелку и бросил ее под ноги идущему. Я чуть не выругался вслух при виде развернувшегося спектакля. Надо же так паршиво сыграть: тарелка попала совсем не в ту ногу, на которую поскользнулся лакей, зато поднос слуга толкнул именно туда, где стоял его хозяин! Естественно, подсвечник оказался в руках Гарсуда.

— Да, чуть не забыл: подручными средствами пользоваться не запрещается. В конце концов, вор может использовать все, что плохо лежит. Теперь твоя очередь.

С одной стороны, главарь воров ничуть не покривил душой, ловко воспользовавшись своим подручным, а с другой — мне его подручные вряд ли помогут выполнить задание. Налицо явное неравенство возможностей, но кто будет обращать внимание на подобные мелочи?

Не привлекая особого внимания, я вытащил из кармана веревку с обломком подковы и подал знак. Что ж, попробуем прием Нгбанги в воровском ремесле. Левой рукой я тоже запустил тарелку, но не в лакея, а вертикально вверх, чтобы отвлечь любопытных зрителей. Одновременно с секундным запозданием в ход пошла отбирайка (как ее ласково называл мой чернокожий друг). Тарелка, сопровождаемая жадными взглядами собравшихся, как и следовало ожидать, разбилась, а поднос оказался пуст. Даже лакей стоял с раскрытым от удивления ртом. Достанется же ему на орехи за невнимательность!

Фокус удался на славу, народ застыл в изумлении.

— Да ладно волноваться, вот ваш подсвечник, — я вытащил украденную вещь из подмышки и поставил на стол. — Жизнь приучила меня выполнять работу реалистично, а не напоказ.

— Как тебе удалось?! — не сдержался Гарсуд.

— А ты рассказываешь каждому встречному о тонкостях профессии? — Мой вопрос недвусмысленно давал понять: ответа не будет, поэтому дальнейший диалог на тему личного мастерства не состоялся.

— Хорошо, перейдем ко второму этапу, — главный вор Стайберга начинал нервничать.

По его сигналу в центр комнаты вышли знакомые девушки в «слюнявчиках», и заиграла музыка. Хозяин потанцевал с каждой не больше десяти секунд, но этого хватило, чтобы на их лицах появилась печать боли, а во рту у партнера — по сережке. Похоже, Гарсуд давно не практиковался в собственном ремесле, и, хоть говорят, «мастерство не пропьешь», этот мужик если и был когда-то ловким вором, то воды с того времени утекло достаточно.

Я демонстративно взял со стола салфетку, смочил ее в водке и подошел к женщине, у которой после общения с Гарсудом кровоточила мочка уха.

— Подержи немножко. Вдруг у него слюна ядовитая?

— Эй, умник, я и поражение могу засчитать за сговор с девушкой. А ну-ка, посмотрите, он ничего у нее не взял? — заворчал «уставший от высокой должности».

Среди толпы раздался недовольный ропот, но меня обыскали.

— Он чист.

— Тогда приступай. Посмотрим, как ты умеешь ладить со слабым полом.

Повторять фокус с сережками мне не хотелось, а что с них еще можно было взять? Туфельку, как у Золушки, или клок волос, как у Златовласки? Обувь снять проблематично, волосы — попробуй потом докажи, что они принадлежат танцовщицам. Взгляд снова упал на «слюнявчики». Ну, не идут они девчонкам, хоть вы меня режьте. А почему бы…

Зал освещался четырьмя канделябрами. Их ведь тоже можно считать подручными средствами. Одна за другой в свечи полетели тарелки, и в помещении воцарилась темнота. Она длилась не больше минуты, но этого времени оказалось достаточно, чтобы освободить девушек от неказистой одежды.

Когда в комнате вновь зажгли свет, зал огласился женским визгом. Кто же знал, что под слюнявчиками у них только они сами? Под довольный хохот гостей девчонки покинули зал.

— Вижу-вижу, сегодня у меня достойный соперник. С женщинами ты справился, посмотрим, как у тебя с мужиками получится. Кто из присутствующих желает помериться силой со мной, а потом с ним?

Вожака побаивались, и выйти никто не решился.

— Надо было позвать внучков деда Хлыща. Те всегда рады кулаками помахать, — предложил один из гостей.

— Они не могут. Нашелся молодец, который их здорово помял на базаре, — ответил ему другой.

— Я вижу — желающих нет? — Гарсуд окинул гостей пренебрежительным взглядом. — Тогда я рискну предложить своих ребят. Будьте уверены, меня они тоже не пожалеют.

Насколько я понял, в комнату вошли спарринг-партнеры радушного хозяина. Три человека напали на него одновременно, и они действительно не поддавались. Но и Гарсуд в деле самообороны оказался подкованным малым. Его стиль чем-то напоминал айкидо — использование силы противника против него самого. Поединок продлился около пяти минут и закончился полной победой главного вора.

— Теперь твоя очередь, — сказал он запыхавшимся голосом. — Запомни: сбитый с ног противник считается поверженным. Усвоил? Можете приступать.

Я воспользовался несколько иным стилем, в котором энергию противника использовал не только против него, но и против других соперников. В результате два бойца с такой силой встретились друг с другом, что на время просто выключились, хотя и не упали, застыв в позе стремянки. Третий же, получив небольшую помощь, полетел на стол.

— Поединок можно считать законченным? — спросил я, подойдя к застывшему тандему. — Или полностью выполним формальности?

Я слегка подтолкнул парней. Все-таки лежать удобнее, чем стоять.

Гости явно не ожидали такого молниеносного сражения, не говоря уже про его результат. По-моему, даже те, кто до сего момента был пьяным, протрезвели.

Затянувшуюся паузу прервал сам хозяин:

— Три — три. Значит, все решится в частном поединке. Ты и я. Надеюсь, с оружием ты обращаешься не хуже, чем с кулаками и тарелками?

— Друзья считают, что лучше. Но это несложно проверить.

— Принесите мне меч. — От былого снисходительного тона Гарсуда не осталось и следа.

Оружие противника показалось мне странным. Зачем легкому клинку такая длинная и мощная рукоятка? Правда, эти мысли быстро отошли на задний план. Глава воров пошел в наступление.

Гарсуд неплохо орудовал своим неправильным мечом, но вскоре стало ясно, мне он не соперник. По лицу хозяина дома было видно, что он это тоже отлично понимал. Неужели приготовил какой-то подвох? В бою с неизвестным соперником я стараюсь не расслабляться, даже если тот кажется слабым. Лучше быть готовым к худшему. Когда у меня над ухом просвистел дротик, вылетевший прямо из оружия Гарсуда, я мысленно похвалил себя за бдительность. «Все-таки продолжает нечестную игру». Второй выстрел был нацелен в грудь, и, когда мне удалось увернуться, дротик зацепил кого-то из гостей.

— Гарсуд нарушил правила честного боя, — зашумели вокруг, и мой противник осознал, что независимо от результата схватку он проиграл. Оставалось лишь одно — уйти красиво.

Его отчаянный натиск стал последним. Я заметил в левой руке злодея какой-то пузырек с жидкостью и сделал опасный выпад: кто его знает, какие еще сюрпризы у врага за пазухой. Тело Гарсуда замерло на полушаге и рухнуло, как мешок.

— Да здравствует новый стайбергский вор! — раздалось вокруг.

Приехали! Значит, не врал Абыр.

Трухлявый пенек ему в печенку!

## Глава 9. Черное озеро

— Генри, в гостинице остались мои друзья. Может, ты их лучше сюда приведешь, раз уж я временно обосновался в этих хоромах? — Мы с пареньком находились в одной из комнат ставшего теперь моим особняка.

— Почему временно? Вам здесь не нравится?

— Не уважаю я дворцы, неуютно мне в них. А как гляну в «честные» глаза ваших князьков, сразу вспоминаю радушную физиономию Гарсуда и его теплый прием.

— Он нагло врал и притворялся! Вам надо было сразу его разоблачить! — Генри не мог не встать на защиту собственного ремесла. — Вор среди своих должен соблюдать кодекс чести!

Ребенок, влюбленный в профессию вора, — что может быть ужасней?

— Гарсуд специально говорил тихо. Если бы я рассказал о его угрозах всем, он бы обвинил меня во лжи.

— Я свидетель!

— Тогда бы нас обоих записали в заговорщики против всеми уважаемого стайбергского вора. Как думаешь, кому поверили бы: нам или ему?

Романтик воровской жизни возмутился:

— Разве так можно!?

Ну и солянка у него в голове! Я решил сменить тему.

— Как насчет похода в гостиницу? Кого туда отправить?

— Слуги Гарсуда смотались со страху перед новым хозяином. Я лучше сам сбегаю.

Стоило мальчишке покинуть кабинет, как в дверь просунулась голова одного из старших воров, опекавших меня сразу после победы над Гарсудом:

— Могу помочь в подборе новых слуг. Исключительно надежные люди.

«Интересно, на кого эти надежные люди будут работать в действительности?» — подумал я.

— Весьма признателен. Обязательно подумаю над этим предложением.

Лицо благодетеля расплылось в улыбке, и он решил пойти дальше, чтобы творить людям добро по полной программе:

— Мои слуги могут сегодня приготовить для вас вкусный ужин?

Хотелось ответить: «Только в том случае, если мы потом будем есть из одной тарелки», — но удержался:

— Спасибо, мне бы не хотелось никому доставлять лишние хлопоты. К тому же сегодня я так хорошо пообедал, что ужинать не буду.

На этом наша беседа закончилась. Доброжелатель сбросил мину участливого простачка и с выражением плохо скрываемой досады на лице скрылся за дверью, окончательно убедив меня в том, что лучше здесь ничего не есть и не пить.

Через полчаса из города вернулся перепуганный Генри.

— Вся городская стража на ногах. Ваших схватили, даже крогула поймали.

— Крогула?

— Ну да. Стражники привели арушега, а он в состоянии транса видит невидимое.

— Это еще что за тип?

— Болотный житель. За Черным озером есть камышовые топи, там обитают арушеги. Страшные такие, седые и худые, как палка. В город они приходят торговать лечебными настойками, мазями и пиявками. Яды тоже делают. По специальному заказу.

— Черт с ними, с арушегами! Где у вас арестованных держат?

— В тюрьме. Это рядом с храмом.

— А все из-за дурацкого перстня! Пойду верну. Принц, надеюсь, еще в городе?

— Вам жить надоело?

— Пока нет, а что?

— А то, что вам сразу снесут башку. Весь город увешан вашими портретами и объявлениями о вознаграждении за поимку.

«Ох уж этот карлик! Надо же так суметь всех подвести, даже самого себя».

— Ладно, к принцу не пойду, но в тюрьму все равно наведаюсь. Что это за обычаи такие: ты к ним в гости, а они тебя — за решетку. Генри, о моем крогуле в Приозерском районе кто-нибудь знает?

— Кроме меня — никто.

— Тогда и не говори никому. Пусть это будет нашим секретом.

— Ага! — Генри был доволен, что ему доверили тайну.

Я вспомнил, насколько эффективно ведунья Гарпина использовала невидимых чертей в тылу врага, и решил применить ее опыт. Оставался сущий пустяк — вытащить доставалу из тюрьмы.

Теперь нужно было придумать, как войти в каталажку, чтобы никто из тюремного начальства сразу не понял, кто к ним пожаловал в действительности. А то обрадуются раньше времени — сюрприз испортят. Пойти и сдаться под чужим именем? Не оригинально, могут попросту выгнать. Представиться разносчиком пиццы? Не поймут. И тут мне жутко захотелось самой обыкновенной пиццы. Чуть слюной не подавился. И зачем только вспомнил?

— Генри, а зачем принц сюда пожаловал? Разве Стайберг — большой город? — я спросил скорее из желания отвлечь свои мысли от дымящегося, пахнущего сыром и кетчупом блюда.

— Какая-то заморская шишка решила по пути в столицу поглядеть на храм Великого пути. Принц должен встретить этого А-бу-то-рон-га, — по слогам произнес Генри имя чужестранца, — и потом они вместе дернут в столицу.

— И часто вас посещают подобные гости?

— Не-а. Первый раз.

— Что же великого человека на самой границе не встретили?

— А зачем? Он там приземляться не собирается. Первая остановка здесь. Фарлан говорил, что и принц сюда бы не притопал, но он — единственный в Арудэнге, кто по-ихнему гуторит.

— Погоди, получается, заморский гость по небу пешком ходит?

— Почему пешком? У него летучая ладья есть. Эх, мне бы такую!

— Ладья, говоришь…

В голове начала прорисовываться схема проникновения в тюрьму.

— Как думаешь, сколько людей может поместиться в этой летающей посудине?

— Да я почем знаю? Может, пять, а может, и десять человек.

— Так, значит, свита Абуторонга не должна быть большой. Очень хорошо! Скажи мне еще: от тюрьмы до места, где остановился принц, далеко?

— Порядочно. Но если бегом, то четверти часа должно хватить.

— Понятно…

Через полчаса я, Генри и три бывших спарринг-партнера Гарсуда (которые прониклись ко мне уважением после нашей схватки и поэтому не покинули дом с прочими слугами) являли собой живописное зрелище. Со стороны мы смотрелись словно модели, сбежавшие с подиума на показе мод экстравагантного кутюрье. Насчет высокого стиля наших одеяний имелись большие сомнения, но зато я был твердо уверен: за местных нас не примут.

Когда наша колоритная процессия появилась перед городской тюрьмой, четверо стражников, стоявшие возле ворот, перегородили вход алебардами. По моему знаку Генри начал посыпать дорогу монетами, и мгновенно, как по мановению волшебной палочки, освободился проход, и широко распахнулись двери. Деньги — самый универсальный ключ ко всем замкам.

Один из охранников побежал на второй этаж и вскоре вернулся с начальником.

— С кем имею честь? — недоуменно спросил тот.

Похоже, мужика оторвали от послеобеденного сна: раскрасневшееся лицо выражало неприкрытое недовольство.

— Тириб? — спросил я и, не дав собеседнику больше раскрыть рта, понес такую абракадабру, что удивился сам себе. Заканчивалась вдохновенная речь именем Абуторонг и едва заметным поклоном.

— Я не Тириб, — начальник тюрьмы мгновенно проснулся. — Вы не туда попали. Минуточку.

Он подозвал одного из своих подчиненных и что-то шепнул тому на ухо. Стражник сразу удалился. Что ж, время пошло.

Мои тарабарские слова зазвучали с угрожающими оттенками, а рука потянулась к мечу. Я недвусмысленно давал понять, что недоволен поведением хозяина дома.

— Вы меня не поняли, — попытался объяснить растерявшийся служака, — Тириб сейчас придет.

Я сделал очередной «наезд», вытащив наполовину меч и злобно стрельнув глазами в сторону стражников. Следуя инстинкту, те направили оружие на нас. «Молодцы, ребята!» Стук моего каблука являлся условным сигналом, после которого три бойца оголили свои мечи. Начальник совсем побелел. Он встал между нами и своим отрядом и заорал на подчиненных:

— А ну, вон отсюда! Заприте двери, и чтобы ни один без моего приказа сюда шагу не ступил. Вы что, международного скандала захотели? Вон, все вон!

Около двух десятков стражников и несколько клерков в гражданском покинули помещение, плотно затворив за собой двери.

— Все в порядке. Мы не хотим проблем. Тириб сейчас придет. Только не волнуйтесь, — любезно принялся уговаривать нас оставшийся в одиночестве начальник.

— Да мы и не волнуемся, — я решил успокоить перепуганного чиновника. — И принц нам в общем-то без надобности.

Бедный мужик! На него без жалости невозможно было смотреть. Однако мы не могли позволить себе терять драгоценное время и ждать, пока он опомнится.

— К вам сегодня привели заключенных, — продолжил я. — Имею настоятельное предложение обменять их на вот эту вещицу. Чем быстрее, тем лучше. Для всех.

На стол лег перстень Тириба.

— Э-э-э-э-э… Я… у меня… — У хозяина тюрьмы появились первые признаки речи.

— Поторопитесь. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал?

— Конечно-конечно!

Хозяин здания, я и Генри спустились в подвал и открыли камеру.

— Заключенные, на выход! — почему-то фальцетом прокричал начальник. — За вами пришли.

Он сделал шаг в камеру и столкнулся с первым заключенным, который поспешил выполнить приказ. Им оказалась Манька, единственная из арестованных подготовившаяся к побегу. Ее когти сразу вонзились в прическу главного тюремщика, но тут произошел небольшой казус. Чиновник носил парик и мало заботился о том, чтобы тот прочно сидел на положенном месте. Из-под ног животного начала уходить почва, а кошки этого терпеть не могут. Манька, как белка в колесе, быстро заработала всеми конечностями, и открывшаяся лысина опешившего мужика оказалась густо разрисована ее когтями. Зря я пообещал, что никто не пострадает: киске нервный шок был гарантирован.

Освободив чиновника от шипящей когтистой бестии, я постарался его утешить:

— Зато никто не сможет упрекнуть вас в том, что вы не сопротивлялись.

— Снимите с меня железки, мухоморы поганые! Что за обращение с маленьким крогулом? — донесся знакомый голос.

Генри освободил пленников от цепей.

— Ухтырь, а может, тебя здесь оставить? — не удержался я.

— Серж, ты, что ли? А чего вырядился, как дятел в брачный период?

— Это не одежда, а пропуск в тюрьму, чтобы кое-кого оттуда вытащить. Энцефалитный клещ тебе в бороду! — я подхватил карлика и ласково встряхнул его.

— И я рад тебя видеть! — заулыбался он.

Начальника пришлось оставить под замком, чтобы камера не пустовала. Он, в общем-то, не особенно возражал и даже любезно сообщил, где находится оружие пленников. Поэтому из подвала выходили три вооруженных мужика и Генри. Крогул, получив соответствующее распоряжение, до поры до времени исчез.

Мы выбрались из здания через служебный вход, который охраняли всего два стражника. Рядом с оглушенными воинами оставили и свои маскарадные костюмы. Мешкать не стоило. По моим расчетам, до прибытия принца оставалось не более десяти минут. То-то парень удивится!

* * *

— Мужики, запритесь в этой комнате и никуда не выходите. Открывать только мне, — предупредил я магистров, уходя на производственное совещание гильдии воров. — Мы на вражеской территории, поэтому здесь ничего не есть и не пить.

Случай с нападением на тюрьму стал последней каплей, переполнившей чашу терпения властей города. Выкрасть из каталажки самое ценное, что там имеется, — пленников, да еще среди бела дня… — вызов всему обществу в лице губернатора, начальника городской стражи и других высокопоставленных лиц Стайберга. Благо и там встречались наши люди, взращенные в Приозерском районе.

В сущности, и те и другие являлись специалистами по изъятию денег у населения, только одни при этом считались государственными мужами, имели должности и звания, а другие «трудились», не прячась за громкими названиями. Скрывались они, в отличие от своих более удачливых коллег, только во время выполнения работы. Вот почему промышленный шпионаж занимал не последнее место в деятельности и той и другой стороны. Как-никак — конкуренты.

— Завтра с раннего утра почти вся городская стража будет в нашем районе. Сегодня ночью они блокировали Приозерье. В город пройти невозможно, — докладывал один из агентов Гарсуда на вечернем заседании воровской верхушки.

Гильдия, которую я сейчас возглавлял, представляла собой иерархическую структуру, состоящую из вельмож и простолюдинов. Шестеро сидевших за моим столом имели звание князей серебряной руки. Ступенькой ниже считались мастера шелковой руки, этих уже насчитывалось тридцать шесть. Все остальные титулами похвастать не могли и различались только по специализации: карманники, медвежатники, каретники и т. п.

— Насколько я понимаю, к утру мне желательно освободить город от своего присутствия?

Лица воровских начальников не были испорчены признаками интеллекта, поэтому особое внимание они уделяли украшению своей одежды. У одного ярко сверкали алмазные пуговицы пиджака, у другого через плечо свисала массивная золотая цепь, килограммов на пять, не меньше. Третий вставил в головной убор громадную жемчужину, четвертый нацепил погоны, усыпанные изумрудами. Пятого украшали рубины, полностью закрывавшие лацканы пиджака, а шестой, самый молодой из них, носил жилетку, сшитую, словно кольчуга, из золотых монет. И ни у кого ни одной серебряной вещицы, соответствующей названию титула. На их фоне я смотрелся даже не бедным родственником, а скорее нерадивым слугой этого родственника.

— Хорошо бы, но как это сделать? Открытым остался только путь через озеро, — ответил мне владелец изумрудных погон. — Однако кто же рискнет преодолеть его ночью?

По дружным кивкам остальных я понял, что опасность серьезная, но захотелось выяснить поточнее.

— Русалки, что ли, по ночам пристают?

— Русалка — тварь безобидная. Да и живет она в море, пресной воды не любит. А вот глубинные хищники, стоит солнцу спрятаться, сразу на поверхность поднимаются. С ними ночью не совладаешь.

— А кто-нибудь пробовал?

Я мысленно представил, сколько же в озере должно водиться хищников, чтобы маленькой лодке не удалось прошмыгнуть мимо них. Ответил мне князь с алмазными пуговицами.

— Дураков на свете немало. Каждый год один-два пытаются совершить ночной переход на лодке, но пока еще ни один не смог похвалиться своим путешествием. Даже лодки назад не возвращались.

— Печально. Что же мне, с боем через весь город прорываться?

Князьки немного пошушукались, потом из-за стола встал пожилой мужчина со шрамом через всю щеку. Поправив лацканы с рубинами, он сказал:

— Лет тридцать назад один малый на спор сумел ночью переправиться через озеро. Большие деньги за это получил. Можно его попросить, но даже если он согласится, я бы не рисковал.

— Кто такой?

— Сейчас его кличут дед Хлыщ. Раньше рыбалкой промышлял, а после выигрыша хотел в купцы податься, да прогорел. До сих пор еще долги отдает. В гильдию воров вступил, как внучки подросли. Прикажи — и за ним сбегают.

— Он далеко живет? — не хотелось говорить о том, что все слуги прежнего хозяина разбежались.

— Пять минут ходу отсюда.

— Я лучше сам к нему схожу.

Да, есть над чем поразмыслить. Когда на трон приходит новый царь, неопытный, не разбирающийся в интригах, его либо пытаются использовать, либо, что еще надежней, убрать, пока не окреп. Придворные, съевшие собаку на кознях и переворотах, почему-то считают себя более подходящими кандидатами на недавно освободившееся денежное место. Нечто подобное мне уже доводилось видеть, когда короновали Эльруина. Однако нынешний случай был серьезнее. Даже невооруженным взглядом на лицах собравшихся читалось единение помыслов. Похоже, парни заранее поделили богатства стайбергского вора. Осталось лишь убрать его самого.

Ладно, хотел уйти тихо, но теперь постараюсь, чтобы здесь обо мне долго вспоминали «незлым тихим словом».


— Привет, старик, — поздоровался я, когда один из внучков впустил меня в покосившуюся хибару.

— Ты?! — неласково встретил Хлыщ. — У меня больше нет денег.

— Деньги, как говорит один мой знакомый, — навоз: сегодня нет, а завтра — воз.

— Может, он и прав, но я почему-то постоянно живу сегодняшним днем. Хотя чего только не пробовал в этой жизни!

— Ты мне обещал диковинку показать. Так вот, предлагаю нынешней ночью выполнить данное обещание.

— Оставил бы ты нас в покое. Сам, что ли, не видишь, как живем?

— Я не бесплатно прошу, за деньги. И немалые. Должен же и в твоем доме наступить завтрашний день.

Упоминание о деньгах зажгло огонек в глазах старика:

— Откуда у тебя большие деньги? Еще утром был похож на оборванца.

— Не иначе, твой кошель удачу принес, — я показал Хлыщу открытую ладонь, где лежала главная воровская печатка. — Узнаешь перстенек?

— Ты никак самого стайбергского вора обворовал?

— Пока нет. Пока я только им стал, но мысль заманчивая. Твои ребята умеют держать язык за зубами?

Финансовое положение семьи Хлыща действительно являлось катастрофическим. Он с большим трудом выплачивал проценты своим кредиторам, которых назвать ворами язык не поворачивался. Это были настоящие грабители. Поэтому старик недолго колебался при принятии решения.

— Нужна хорошая лодка, большой запас свежей рыбы и кое-какая снасть. Давай двадцать монет и через три часа приходи со своими ребятами на берег. Я с внуками буду готов.

— Хорошо. Но учти: если попробуешь сбежать с моими деньгами…

— Да куда бежать! Весь район взят в кольцо, — подал голос один из внуков.

Договорившись, мы не стали на прощание пожимать друг другу руки по вполне понятной причине. Я же не виноват, что он утром пытался присвоить чужой меч.


— Серж, ты себе даже не представляешь, что эти мухоморы поганые учинить задумали, — раздался голос проявившегося крогула в моих апартаментах.

— Неужели переворот? — я сделал вид, что удивлен. — Кого они выбрали на мое место?

— Я так не играю! — обиженно надулся карлик. — Ты уже все знаешь?

— Нет, просто пытаюсь предугадать события.

— Так вот, они решили, что вполне обойдутся без предводителя.

— Тоже мне, поборники демократии. И что они задумали — убийство или выдачу властям?

— Все зависит от того, поплывешь ты этой ночью через озеро или нет.

— Понятно. Уже хорошо. Значит, препятствий к берегу мне никто чинить не будет, — облегченно вздохнул я. — Слушай, если я тут самый главный вор, могу я у себя, любимого, украсть денег на дорожку?

Ухтырь не колебался ни секунды:

— Просто обязан! Стражники у нас все монеты отобрали.

— Ладно. Воровать их буду я, поскольку нынешняя должность обязывает, а доставать из сейфа придется тебе, в соответствии со своей квалификацией.

— А вот и не получится! Я же тебе говорил: все, что под замком, для меня недоступно. Я могу достать лишь то, что плохо лежит.

— А если плохо лежит ключ от этого замка?

— Клю-ю-ч? Оригинальный ход мысли. Слушай, да ведь это настоящий переворот в моей профессии. Почему ни одному крогулу не приходила в голову такая отличная мысль? — Ухтырь даже заерзал от возбуждения. — Подумаешь, спрятал под замок! Ключ тоже надо уметь беречь от чужих глаз. Серж, ты больше никому не говорил о ключах?

— Как я мог? Только тебе, можно сказать — эксклюзив.

— Опять заклинания?

Несмотря на огромную власть, которой обладал стайбергский вор, он не имел единоличного права распоряжаться общей казной, спрятанной в недрах дворца, хотя и носил ключ от хранилища, где находились украденные сокровища. Как и каждый из шести князей, главарь имел ключ только от одной, последней двери в хранилище. Этим ключом как раз и являлось кольцо, перешедшее мне от Гарсуда. Нужно было срочно придумать, как собрать все отмычки в своих руках, имея в рукаве козырного туза в виде невидимого крогула. Просто так мне ключи нипочем не отдадут, скорее последнюю рубаху с себя снимут. Почему-то в мыслях сразу возникли шесть голых мужиков, и это подкинуло идею… Я обратился к парнишке:

— Генри, мои самые дорогие подданные еще здесь?

— Ага, шушукаются чего-то в большом зале.

— Ты не слышал, во дворце Гарсуда банька имеется?

— Сейчас разузнаю у ребят, с которыми в тюрьму ходили.

Парнишка выяснил, что предыдущий владелец любил попариться и выстроил просторную баню прямо в здании. Осмотрев ее, я направился в большой зал объявить свое решение.

— С Хлыщом я договорился и сегодня ночью покидаю город. Напоследок приглашаю вас сходить со мной в баньку. Перед дальней дорожкой попарить косточки — милое дело. Надеюсь, не откажете в честной компании?

Мое предложение не вызвало у присутствующих особого энтузиазма, но я знал, чем их завлечь.

— Заодно и обсудим, что делать с перстнем. Не брать же мне его с собой?

Глаза князьков сразу заблестели. Несмотря на то что они все уже обговорили между собой, каждый хотел иметь знак стайбергского вора.

— Конечно, пойдем. Банька, она для здоровья хороша, — сказал самый старший вор со шрамом на щеке.

Остальные его дружно поддержали. Что ж, пока все шло по плану.

В предбаннике я запер дверь на ключ и оставил его в замочной скважине.

— Надеюсь, никто не возражает? Это чтобы нам не помешали.

Теперь открыть дверь можно было только изнутри, что несколько успокоило присутствующих.

— Кто дольше всех просидит в парилке, тот и будет таскать эту вещицу в мое отсутствие, — я демонстративно бросил перстенек поверх одежды и в чем мать родила направился в парилку. Обернувшись, добавил — Предлагаю там же обсудить процедуру торжественной передачи символа воровской власти. Подданные должны знать, кто является ХРАНИТЕЛЕМ верховного титула.

Воровские вельможи поспешили за мной. Впереди замаячила высокая должность. Похоже, эти горе-демократы сразу забыли о своих прежних договоренностях.

Что бы великие мужи прошлых и нынешних веков ни говорили о преимуществах всеобщего равенства и братства, они либо заблуждались, либо преследовали свои конкретные цели. Когда в компании людей, считающих себя равными среди равных, нет признанного лидера — это толпа, которой несложно управлять, если знать основные уязвимые места. А их в людском обществе не так много: деньги, власть, страх и тщеславие.

Температура в парной специально была невысокой, поэтому никто раньше чем через полчаса оттуда не вышел. По моим подсчетам, этого было вполне достаточно, чтобы собрать все ключи, открыть нужные двери, опустошить сейф и вернуть шесть отмычек на прежние места, не забыв снова запереть дверь изнутри. В результате идея использования беспризорных ключей прошла успешно, а перстень получил самый молодой и самый здоровый князь. Пусть он теперь и хранит пустую казну.


Рыбацкая лодка оказалась достаточно вместительной: метра четыре в длину и до полутора в ширину, она свободно могла вместить вдвое больший экипаж.

Хлыщ усадил своих внуков на весла, а сам, несмотря на обожженные руки, сел к рулю. Пассажирам также нашлась работенка: Алекс сел на нос лодки, поскольку на него была возложена самая ответственная задача — быть впередсмотрящим, остальные расположились в центре у горы рыбы.

Озеро, тихое и умиротворенное в светлое время суток, ночью таило в себе смертельную опасность. После захода солнца из глубин к поверхности воды поднимались медузоподобные существа — шараны.

— Эта тварь больше моей халупы будет, — рассказывал старый рыбак. — Она опутывает жертву щупальцами и тащит на дно озера, чтобы сожрать. Поэтому не зевайте. Скажу: «правый борт», — бери рыбку и швыряй что есть силы направо. «Левый» — значит, налево. Говорить буду шепотом. И чтобы ни один из вас рта не раскрывал, если не хотите попасть на ужин белому пузырю.

Провожали нас человек сто, не меньше. Каждый считал своим долгом проводить в последний путь человека, который впервые не отбирал деньги, а, наоборот, выдал каждому по десять монет из теперь уже пустой казны стайбергского вора. Конечно, сделал я это не из альтруистских побуждений, просто не хотелось на прощание получить удар в спину от местных «демократов». Они же могут и перестраховаться. Возвращение короля воров в их планы не входило, а шанс, пусть даже призрачный, у Хлыща имелся. «Не забудьте зажечь факел на том берегу, — попросил один из них. — Мы будем ждать здесь». Какой заботливый! Хочет быть уверенным…

Поднимающееся из глубины чудовище можно было заметить по свечению, исходящему от его шкуры. Ночью это привлекало к хищнику мелких обитателей верхних слоев воды. Но шараны не брезговали и крупными, вроде нас.

За появлением светлых пятен на поверхности озера наблюдал Алекс, как самый зоркий. Мы со Славом стояли по бортам, а Яков с карликом, проявившимся, когда мы отплыли подальше от берега, находились в середине лодки. Мускулистые парни старика старались грести с минимальным шумом, аккуратно опуская весла в воду. Это получалось у них куда лучше, чем работа кулаками в сарае.

Ощущение таинственной сказки витало в воздухе. Появляющиеся и исчезающие на водной глади фосфоресцирующие круги завораживали взгляд. И все это под музыку бульканья, охов и вздохов, издаваемых в ночной тишине. Рад бы полюбоваться, но осознание того, чем может обернуться подобное великолепие, серьезно давило на психику.

Через двадцать минут нашего плавания шараны стали появляться чаще, по беззвучным сигналам Алекса Хлыщу приходилось постоянно менять курс нашего судна. Часть рыбы уже была выброшена на ужин наиболее любопытным хищникам, приблизившимся на расстояние двух весел.

Все проходило на удивление тихо и спокойно. Как вдруг при очередном маневре лодку внезапно качнуло, и послышался неприятный скрежет, словно одновременно открыли сотню старых дверей.

— Гребите изо всех сил, — как выстрел, раздался голос Хлыща, — это кродил! Быстрей, пока он не развернулся!

Мускулистые ребята налегли на весла. Теперь ни о какой тишине не могло быть и речи. Насколько я понял, наши шансы добраться до противоположного берега стремительно приближались к нулю.

За кормой раздался мощный всплеск. Дед, внимательно высматривая что-то впереди, даже приподнялся на цыпочки. Вдруг мы услышали испуганный шепот Алекса:

— По курсу огромный шаран!

— Я вижу его, все нормально. Как только скажу «стоп», Стилу поднять весло, а Левушу грести еще сильнее, — приказал рыбак. Я впервые слышал, что он назвал внуков по имени.

Мимо громадного белого шара мы проплывали по касательной. Я уже подумал, что сейчас один из внуков ударит его веслом, но прозвучала команда «стоп».

Лодка начала выполнять такой крутой вираж, что мы чудом из нее не вывалились. Вода забурлила от поднимающегося из глубины гигантского шарана, и тут в него на всей скорости влетел увлекшийся погоней кродил. Нас обдало мощной волной, но главная цель была достигнута — хищники занялись друг другом, а мы получили возможность продолжить свой путь, щедро разбрасывая запасы рыбы по обе стороны лодки.

— Здесь неподалеку должна быть большая отмель. На ней нет белых кругов, — негромко сказал Хлыщ.

— Вижу. Вон она, чуть левее, — отозвался Алекс.

Мы достигли места, где дно нащупывалось веслом.

— Отдыхаем, — облегченно вздохнул бывший рыбак.

— Мне кто-нибудь растолкует популярно: вода внутри лодки — это нормально, чи мы тонем? — раздался голос Якова.

Только сейчас все заметили, что в лодке воды по щиколотку.

— Стил, когда мы с Левушем за снаряжением бегали, к лодке кто-нибудь подходил?

— Только наш кум, дядька Гнулий. Интересовался вашим здоровьем.

— Чтоб у него руки отсохли! Кончай отдых. Гребите так, словно за нами гонится стая кродилов. Остальным вычерпывать воду. Парманский короед съедает деревянную лодку за три часа. Если он один.

Хорошо, что у запасливого Якова оказался котелок. Он вместе с крогулом прекрасно справлялся с осушением суденышка. Нам же со Славом пришлось активно работать сеятелями, разбрасывая налево и направо рыбу. Белые круги теперь стелились за нами, как фата за невестой. Главное, чтобы этой фатой не накрыло маленький кораблик, грозивший развалиться в любую минуту. Что же это за проглот, пожирающий дерево кубометрами?

Приблизительно через час нос лодки уперся в противоположный берег.

— Толкай ее обратно, — скомандовал Хлыщ после разгрузки. — Пусть думают, что мы пошли на корм вместе с золотом.

Суденышко, доставившее нас, сразу попало в объятия одного из шаранов. Хищник сначала раздавил его, а затем утащил обломки на дно. Приятного аппетита, парень!

Очень хотелось «обрадовать» оставшихся в городе воровских князьков светом факела, но решили не искушать судьбу. Жизнь — штука непредсказуемая, может, еще доведется свидеться. Вот сюрприз будет!

После получасового перехода по лесу мы сушили у костра промокшую одежду. Хлыщ рассказал нам, что кродил и шаран — одни из самых крупных ночных хищников озера. Взрослый кродил достигал размеров двух наших лодок и иногда нападал на шаранов из глубины, где у тех не имелось смертоносных щупалец. Случаи столкновения этих хищников были очень редкими, так как в озере водилось достаточно менее опасной пищи.

Все были настолько уставшими, что даже не вспомнили об ужине.

— Это, конечно, не воз, — сказал я, передавая два из четырех мешочков с золотом Хлыщу, — но на жизнь хватить должно. Надеюсь, с таким богатством можно смело смотреть в завтрашний день?

— Вот уж никогда не думал получить от стайбергского вора хоть монетку. А тут…

— Ты же мне показал настоящую диковинку. А я тебе заплатил. Все по-честному.

— У воров по-честному не бывает, — авторитетно заявил он.

Подсушив одежду, мы сразу устроились спать.

А наутро я убедился в правоте старика. Ни его, ни внуков рядом не оказалось. Половины наших денег и всех продовольственных запасов — тоже. Грех не обокрасть короля воров, когда он предоставляет такую возможность!

## Глава 10. Голод — не тетка

— А я предлагаю догнать и хорошенько начистить всем троим физиономии, — кипятился Ухтырь. — Мы к ним как к людям, а они!

— Ты знаешь, куда они направились и как далеко ушли?

— Не знаю! Но это не повод оставлять жуликов безнаказанными, — продолжал негодовать карлик.

— Да успокойся ты! Нам и оставшихся денег хватит на все расходы.

— Дело не в деньгах, — коротышка окинул меня уничтожающим взглядом. — Меня, потомственного доставалу, как несмышленого крогуленка обвели вокруг пальца трое не ахти каких воров. Позор! Сто пиявок мне на лысину!

Мое воображение тут же сыграло злую шутку: я представил плешь Ухтыря, густо покрытую шевелящимися «волосами», и меня чуть не передернуло от «удовольствия».

— А ты взгляни на это дело с другой стороны, — попытался я урезонить не на шутку разбушевавшегося крогула.

— Тут с какой ни гляди — ничего хорошего не увидишь, — продолжал стоять на своем Ухтырь.

Бросив карлику единственный оставшийся мешок с золотом, я строго сказал:

— Ты у нас казначей, тебе и нести наше состояние. Или распределим его среди всех?

Это была явная провокация, рассчитанная на маленького жадину.

— Ни за что! — мгновенно среагировал он. — Деньги должны быть в одних, самых надежных, руках.

После того как карлик взвалил на свои плечи эту действительно тяжкую (и в прямом и в переносном смысле) ношу, его жгучее желание догнать и наказать семейство Хлыща заметно поостыло. А меня, по правде говоря, не столько расстроила пропажа денег, сколько потеря съестных припасов. Черт с ними, с монетами, в конце концов не я их зарабатывал, а вот продуктов было жалко. Не знаю почему, но с самого утра за организм всерьез взялось чувство зверского голода. Давно я не ощущал такого состояния. Можно подумать, три дня не ел. Неужели так сказалась вчерашняя ночная прогулка?

— Серж, куда мы сейчас направляемся? — догнал меня Алекс.

— Идем в столицу. Там живет человек, который может оказать помощь в нашем деле.

— Откуда ты про него знаешь?

— В храме сказали.

— А вдруг это ловушка? Ты же сам говорил — тут никому нельзя верить, — напористо продолжал расспрашивать юноша.

— Я сказал: «не всему можно верить». А это разные вещи. К тому же тот, кто передал мне эту информацию, доказал, что ему доверять можно.

— И что за человек нас ждет в столице?

И чего он сегодня такой дотошный?

— Не уверен, что нас там вообще кто-то ждет. Придем — увидим, — уклонился я от прямого ответа.

Студент хотел еще что-то спросить, но промолчал. Он пару минут шел рядом, а затем чуть приотстал, поджидая остальных.

До чего же дурацкое положение! С одной стороны, мы сейчас все в одной упряжке двигаемся на ощупь по скользкой, смертельно опасной дорожке. Сама ситуация обязывает к полному взаимопониманию, основанному на доверии друг к другу. Но с другой — рассказывать абсолютно все своим товарищам по несчастью слишком рискованно. Возможности Вранка и его способность воздействовать на магистров мне были неизвестны. Если злодею удалось один раз стравить ребят друг с другом, кто знает, что он выкинет в следующий? Поэтому чем меньше народу будет посвящено в наши планы, тем больше шансов на успех. Придет время — они сами все узнают. Главное, чтобы это время когда-нибудь пришло.

На первом же привале изрядно взмокшего Ухтыря обуял неожиданный приступ щедрости. Сначала он выдал каждому члену клуба неубитых магистров по десять монет, а после взвешивания мешка еще по столько же:

— Это вам на целый месяц. И чтобы ко мне за деньгами даже не смели подходить.

— Я извиняюсь, — обратился к нему Яков, — а нельзя часть денежного довольствия таки получить продовольственным пайком? Кушать хочется, ажно в глазах темно.

Как по команде на крогула уставились и остальные. Видать, голод с утра мучил не одного меня. Коротышка, не обращая внимания на плотоядные взгляды, спокойно ответил:

— Можно. В ближайшей деревне. К вечеру мы как раз там будем.

Подобная перспектива не устраивала никого.

— Неужели в лесу не растет ничего съедобного?! — подключился к разговору Алекс.

— Почему не растет? Все есть, только не в это время. Не сезон сейчас. Ранняя ягода уже отошла, фрукты и овощи еще не созрели, орехи — и подавно. Пока к людям не выйдем, могу лишь посоветовать листья вон того куста. В питательном смысле толку от них никакого, зато рот так завяжет — полдня раскрыть не сможете.

После марш-броска с тяжелым мешком карлик пребывал не в лучшем расположении духа, и посему вопросы оголодавших людей его раздражали.

— Ухтырь, кроме растений в хорошем лесу иногда и живность встречается, — я решил несколько смягчить ситуацию, но крогул разошелся еще пуще:

— А нечего было всю рыбу в озеро выбрасывать! Сейчас бы она нам ой как пригодилась.

Теперь три пары голодных глаз устремились в мою сторону.

— Да, да, признаю твою правоту. Вместо рыбы нужно было выбросить одного маленького вредного крогула. В нем столько яду, что на всех шаранов Черного озера хватило бы.

Карлик выпятил грудь и уже собрался достойно ответить на мое замечание, но за спиной раздалось знакомое: «Мияу!» Киска, которую мы не взяли с собой в рискованное плавание, рысью выбежала на полянку.

— Манька, привет! — кинулся к ней обрадованный и моментально подобревший крогул. — Ты как нас нашла? Ой, глядите! Она чего-то притащила.

Клочок бумаги, свернутый в трубочку, был привязан к спинке животного. Я развернул записку.

> «Стайбергскому вору от Генри.

> Ваша киска целую ночь орала на берегу дурным голосом, поэтому утром я попросил рыбаков переправить ее через озеро. Это здорово, что вы не зажгли факел! В городе все думают, что стайбергского вора больше нет. Одни считают — вы утонули, а другие — что сгорели. Представляете, наши князья так обрадовались, что решили устроить себе праздник во дворце Гарсуда. Но кому-то это сильно не понравилось. Может, тем ребятам, которые помогали нам в тюрьме? В общем, гулянка закончилась большим пожаром. Потом в сгоревший дом пришла городская стража и помогала пожарным разбирать завалы. Они нашли шесть трупов, один — с кольцом стайбергского вора. Принцу доложили, что преступник сгорел. А потом сняли блокаду и с Приозерского района, и с Черного озера.

> Удачи вам. Генри».

Мне бы его уверенность! Малец писал записку, ни минуты не сомневаясь в том, что мы успешно переправились на противоположный берег и что Манька доставит его послание.

— Представляете, мужики, дворец Гарсуда сгорел вместе с теми, кто подсунул нам прожорливого короеда.

— Точно говорят: «Не рой яму другому — сам в нее попадешь», — Слав приподнялся. — А поесть бы не мешало. Может, и вправду какую-нибудь птицу или зверя поискать?

— Ухтырь, ты же в лесу все знаешь, — поддержал я доктора. — Неужели для такого опытного доставалы добыть съедобную живность — проблема? Не поверю.

Карлик опустил киску на землю, окинул меня оценивающим взглядом, как бы выискивая незамеченный подвох, хитро сощурился и ответил:

— И правильно сделаешь. Могу предложить шикарнейшее меню. На первое — суп из муравьиных яиц. На второе — жирные личинки карвынского рогача и на третье — деликатес: кисель из больших пуаровых улиток. Но мне потребуется не меньше двух часов на приготовление, и тогда до деревни к вечеру мы точно не доберемся.

Желающих испробовать названные кушанья среди нас не нашлось, тем более — отодвигать из-за них предполагаемый нормальный ужин. Поэтому все быстро поднялись и продолжили путь. Ухтырь и Манька — впереди, я со студентом чуть поодаль, а замыкали шествие врач с сержантом.

Когда мы проходили мимо небольшой прогалины, затянувшееся молчание нарушил шепот Якова:

— Мужики, чи я сплю, чи тамочки действительно пасется косуля.

Его еле слышные слова стали моментальным стоп-краном. Для всех, кроме Ухтыря, увлекшегося игрой со своей любимицей. Мы же, как зачарованные, в восемь глаз уставились на небольшое животное, мысленно уже разделив его на части.

— Окружаем полянку с четырех сторон и сходимся. Даже если спугнем, на кого-нибудь она все равно выскочит.

Что-то в этой козочке мне показалось неестественным, но разбираться было недосуг — мясо могло и убежать.

Косуля продолжала спокойно щипать травку в самом центре зеленой лужайки, совершенно не обращая на нас внимания. И вот когда четыре вооруженных мечами бойца практически окружили животное, раздался пронзительный свист. В одно мгновение произошла смена декораций: на месте грациозного травоядного оказался совершенно другой зверь. А может, их было несколько. По крайней мере, я успел заметить две зубастые пасти, прежде чем мои ноги опутало толстыми лианами и поволокло в центр прогалины.

Четверо несостоявшихся охотников и их добыча резко поменялись местами. Правда, коварный хищник не учел одного момента: мы были настолько возмущены потерей обеда, мысленно уже находившегося в наших желудках, что постарались выместить всю злобу на зубастой твари. Никто даже испугаться не успел. Поэтому, когда зверь пожелал себе приятного аппетита, его начали бессовестно рубить. Мечи замелькали со скоростью электрической овощерезки. Через минуту раздался обиженный вой, от которого сердце защемило.

— Под корень, под корень его руби! — донесся сзади голос крогула. — Да быстрее, пока травить не начал.

Сержант, которому первым удалось освободить ноги, изловчился и нанес точный удар.

— Шо за тварюга така? — спросил он карлика, пока мы выпутывались из зеленой паутины.

— Это двоежор узколистный. Еще маленький. Попалось бы вам взрослое растение — считай, пропали.

— Растение???

— Растение, — с нажимом в голосе, словно разговаривал с тугоухими, повторил крогул. — Самое обыкновенное плотоядное растение.

— А почему оно косулей прикинулось? — по-детски обиделся Алекс.

— Эх вы, охотнички, — снисходительно пояснил лесной житель. — Дикая козочка никогда не будет стоять на самом видном месте. К тому же у настоящих животных всегда тень имеется.

Вот что смутило меня в приманке! Но, когда вместо зверя видишь лишь кусок мяса, кто обращает внимание на тень?

— Двоежор принял вас за хищников. Молодой, неопытный совсем. Вот и подсунул приманку в виде животного, — продолжал пояснять Ухтырь. — Глаз-то у него нет, а чувства ощущает на расстоянии. Вы желали мяса, он вам его и предложил в виде миража.

— А самого этого… узколистного есть можно? — с надеждой спросил студент.

— Яд в чистом виде, — как отрезал карлик.

— Да что же это за лес такой! Ни плодов, ни ягод, ни птиц, ни зверей. А растения вообще на людей охотятся, — в голосе юноши сквозило отчаяние.

— Привал пять минут, — строго сказал я, после чего отвел Ухтыря немного в сторону. — Не в службу, а в дружбу: придумай хоть что-нибудь насчет пищи, пока мы не переругались. Обстановочка накаляется с каждой минутой.

— А что я могу? Не хотел вас пугать, но лес этот проклятый. В нем только нечисть да злые духи обитают.

В голове тут же родилась скороговорка: «Проклятые рыцари в проклятом лесу проклинали проклятия».

— Погоди! Ни тех ни других мы пока не встречали, если не считать твоего двоежора.

— И не должны были встретить. Я же не хочу, чтобы вы здесь умерли со страху или попали на зуб какому-нибудь вурдалаку. Мы идем по самой границе: справа нечистая сила, слева привидения. Здесь же у них ничейная зона. Одного я понять не могу: неужели у вас, у людей, все так запущено? Двух суток не прошло, а вы уже друг дружку сожрать готовы.

Его слова заставили меня задуматься. Действительно, происходило нечто странное: всех магистров охватил приступ зверского голода. А когда люди голодны, они становятся злыми, что, в свою очередь, порождает ссоры и драки. И выгодно это может быть только одному типу… Вот же сволочь, этот Вранк, и тут достал! Куда нашему крогулу до него!

— Злые духи, говоришь? — Моей злости сейчас тоже хватало на троих, что, однако, не мешало думать. — Чем они опасны?

— Страшны больно! Если им поддаться — могут загнать в соседнее болото, а оно гостей обратно не выпускает.

— Надеюсь, они не кусаются?

— Нечем. Духи, они и в Римазонской пустыне духи, — создания бестелесные. Трухлявый пенек им в печенку!

Страхом людей не накормишь, однако он гораздо сильнее голода.

— Пошли к духам. Только Маньку спрячь за пазуху, нечего животное пугать понапрасну.


За просмотром широкоформатного фильма ужасов о голоде никто не вспомнил. Да и сами эти ужасы кажутся уже не такими леденящими душу, если на них не просто глазеть, а еще и комментировать увиденное. И тогда выясняется, что у некоторых и клыки могли бы быть побольше, и походка чересчур вихлястая, и кровь слишком похожа на подкрашенную воду. Да мало ли можно найти недостатков, если взглянуть критически?

Крогул недоуменно посматривал на хохочущих магистров, явно опасаясь за наше душевное состояние. Наверное, он не знал, что самая лучшая защита от страха — смех. Конечно, при условии, что смеющийся не слетит с катушек.

— Мужики, вы не сильно устали? Лес уже закончился, — вклинился Ухтырь в паузу между анекдотами, которыми как из пулемета начал строчить Загоруйко. Видения и привидения нам к тому времени порядочно надоели, а желание посмеяться осталось. — Вон уже и деревню видать.

— Тогда веди на постоялый двор, будем устраиваться на ночь, — распорядился я.

— Тут нет постоялого двора. Деревушка слишком маленькая: два раза по столько дворов, — крогул растопырил пальцы обеих рук. — Выберем избушку побольше — и в гости. Богатым путешественникам всегда рады.

Понравившийся нам домик оказался шестым по счету. Он был не самым красивым в селении, зато по размерам заметно выделялся среди других.

— Хозяин, постояльцев на ночлег принимаешь? — закричал карлик, тарабаня в калитку.

На порог вышел мужчина лет сорока с массивной дубиной, обитой кованым железом:

— Смотря с чем пожаловали, гости дорогие. С добром или со злым умыслом?

— Да не волнуйся! С добром идем, и немалым, — скороговоркой промолвил Ухтырь и показал над забором золотую монету.

— И то правда, — улыбнулся мужик. — Прошу в дом.

Он открыл калитку, но с дубиной расставаться не спешил. Только в сенях хозяин поставил оружие в дальний угол, давая понять, чтобы мы сделали то же самое. Видя нашу нерешительность, успокоил:

— Не волнуйтесь. В доме Длонга еще ничего не пропадало.

Разоружившись, мы зашли в просторную гостиную.

— Мужики, вы пока посидите здесь, а мы поговорим с хозяином, — взял на себя роль устроителя карлик. — Алекс, пойдем со мной.

Через пять минут все трое вернулись: две сияющие физиономии и одна недовольная. Не любит наш казначей с деньгами расставаться, хоть что с ним делай!

— Он мне всю торговлю поломал, — пожаловался на студента домовитый карлик. — Прав я был, ой как прав! Нельзя вам деньги отдавать. Выложить десять монет за одну ночь! Да я бы за три сторговался. Чтоб ему в муравейник провалиться! А еще образованный!

— Да ладно тебе, он же свои деньги тратил.

Крогул так расстроился, что даже не стал продолжать спор, махнув рукой.

Зато хозяин устроил нам невиданный праздник живота. Вероятно, плата, полученная от Алекса, многократно перекрывала его расходы. К ночи в доме Длонга все стали добрыми: и домочадцы, и ближайшие соседи, не поленившиеся заглянуть на огонек, и постояльцы. Ухтырь и тот оттаял после третьей чарки медового напитка, перестав бросать колючие взгляды в сторону студента. Лишь Маньке шумное застолье не понравилось. Она съела кусочек мяса, запила молоком и забралась на печку в самый дальний угол. С пьяными мужиками особо не порезвишься.


Та же речка, тот же до жути надоевший мужик над речкой, вернее, его верхняя часть. Никак не угомонится! Нет от него покоя ни днем ни ночью. «А если камнем прямо в капюшон? Промазать не должен», — не совсем трезвая мысль настойчиво призывала к действию.

— Пытаешься играть по своим правилам? — с нескрываемым ехидством в голосе задал вопрос Вранк. — Что ж, я тебя предупреждал. Не хочешь быть как все — пожалуйста. Персонально для тебя сделаю соответствующие поправки.

А я и не заметил, как бурное веселье перешло в сон. Недаром говорят — натощак пить вредно, в особенности медовуху. Вроде сладкая водичка, а в голову шибает похлеще браги.

— Зачем же так себя утруждать? Я слышал, кто пытается свою судьбу переделать, тому плохо приходится.

«Интересно, что он мне может сделать во сне? Возьму сейчас пошлю его к чертовой бабушке и проснусь». — Хмель продолжал туманить мозги, и я ущипнул себя за руку. Боль почувствовал, но декорации не сменились. Вторая попытка тоже не принесла успеха. Только хохот Вранка больно ударил по ушам.

— И он еще смеет рассказывать сказки о моей судьбе! Удрать вздумал? От меня? Как ты не можешь понять: сотрудничать со мной можно, сопротивляться — бесполезно.

Я и в трезвом-то виде с трудом переношу, когда кто-то пытается меня воспитывать, а уж на пьяную голову — и подавно.

— Судьба у меня такая — плыть против течения. А менять ее — только зря время терять. Я и сам этого делать не буду, и тебе не советую. Слишком опасно, — мой тон сейчас был одновременно и поучительным, и снисходительным, словно опытный воин напутствовал начинающего бойца, предостерегая от глупостей и непродуманных действий.

Колдуна в капюшоне это задело за живое:

— Нет, у тебя точно с головой нелады. Подумай: кто ты и кто я?

— Подумал. И что? Ты — сигам с большими амбициями и слегка деформированной психикой. Иначе чем объяснить неуемное стремление к убийствам, да еще чужими руками? Я же — обычный человек, без которого, заметь, у тебя ничего не клеится. Ты бы и рад раздавить меня, как букашку, да не можешь. Наверное, я тебе симпатичен. Да?

Нет, впредь только трезвый образ жизни. Сейчас до такого договорюсь…

— Ты к чему клонишь? — Беседа явно пошла по не запланированному Вранком руслу.

На ум пришли слова, услышанные от Абыра:

— Раз уж ты меня сюда притащил, значит, связал две жизненные ниточки. За одну потянешь — и вторая никуда не денется. В общем, все там будем.

— Ну, ты сравнил! — облегченно вздохнул Вранк. — Что может сделать тонкий волосок прочному канату?

— Да что угодно! Например, вспыхнуть синим пламенем так, что остальным волоскам в общей связке непоздоровится. И все, конец твоему канату! Сколь веревочке ни виться, а конец все равно будет. — Мне было так весело, что тянуло спеть дуэтом. Пусть даже и вместе с Вранком.

Ну, Воронцов, ну, допился. Может, с ним еще и танго станцуешь?

— Ты мне зубы не заговаривай, — наконец опомнился один из нас. — Не хочешь убивать сам — убьют тебя. Тоже надумал — записать себя в симпатяги. Я ни для кого исключений не делаю. А чтобы другим было сподручнее тебя порешить, я отбираю мастерство некоего Унга и передаю его более достойному. Тому, кто уже разок мне послужил.

Вранк взмахнул длинным рукавом, и по моей одежде пробежали мелкие искорки. «Неужели ему удастся отобрать тангорскую технику владения мечом? Жалко. Ну, да ладно, как пришло, так и ушло. Будем надеяться, что хватит и того, чему на Земле научился», — подумал я, стараясь не показывать огорчения.

— Вернуть утраченное очень просто. Убей всех троих — и дело в шляпе.

Моя веселость моментально улетучилась, и нестерпимо захотелось оказаться в непосредственной близости от владельца капюшона, чтобы проверить его голову на ударную прочность.

— Я кровожадным маньякам не помощник! — Я не сумел сдержаться. А зря! Гнев — худший аргумент в серьезном разговоре. Похоже, на моем лице было написано столько презрения, что сигам понял: этот магистр никогда не станет выполнять его требования.

— Напрасно ты надеешься на свои прежние навыки. Отныне можешь считать, что у тебя нет правой руки.

Еще один сноп искр прошелся по плечу, после которого я не смог пошевелить пальцами.

— Представляешь, какой легкой добычей ты стал? А все почему? Бесполезно пытаться плыть против течения горной речки.

Злодей противно засмеялся и исчез, я же был готов взорваться от злости на собственное бессилие. Может, так бы и сделал, но неожиданно раздался громкий всплеск, и меня окатило ледяной водой. Туман в голове сразу немного рассеялся, а возле самого берега высунулся знакомый окунь.

— Я же предупреждал: не расставайся с мечом.

— Кто знал, что так получится?

— Ладно, содеянного не воротишь. Попытаемся хоть немного исправить. Окуни руку в воду.

Я наклонился над берегом. Правая рука плетью опустилась в речку.

— Уничтожить проклятие Вранка мне не под силу, но слегка подправить его могу. Запомни: до тех пор, пока в правой руке не будет оружия, — она тебе послушна.

Абыр ударил мощным хвостом по воде, и меня снова окатило холодным душем. Похоже, сигам таким образом попрощался. Крупная тень устремилась на середину речки и скрылась там на глубине.

Хмель полностью улетучился, я снова обрел власть над безжизненной конечностью, что не замедлило отразиться на настроении. «Ну, Вранк! Попадись мне еще на узкой дорожке — не посмотрю, что ты сигам! Сейчас узнаю, что про тебя написано в одной болтливой книжице».

Только бы не проснуться раньше времени! Голова просто не вмещала все интересующие вопросы.

К моему великому сожалению, о «Скрывающем глаза» сигаме информация была крайне скудная: один из многих владык внереального мира, отвечающий за сумерки и туманы. Ходил в капюшоне, потому как не переносил яркого света. Из достоинств отмечалось умение маскироваться и вводить противника в заблуждение дерзкими выходками, что очень пригодилось сигамам в борьбе с их извечными соперниками — пронгусами. Недостатком Вранка считалась чрезмерная завистливость.

О пронгусах толковушка знала еще меньше: монстроподобные существа, обладающие во внереальном мире огромной силой, а в нашем (точнее, их) мире проявляющиеся в виде бестелесных злых духов. «Вот кого мы высмеивали по дороге в деревню».

На этот раз толковушка меньше болтала и больше говорила по делу. Мне удалось выудить из нее много ценной информации, в особенности по поводу магистров пятого знака. Я даже не подозревал, каким могуществом обладают носители пятиугольных родинок. Книжонка сообщала, что пять сильнейших магов не в состоянии нейтрализовать поток волшебной силы, извлеченной из знака Дарго. Однако достать эту энергию было почти невозможно. Вот как раз в это «почти» и входил артефакт, имеющий название гранитрон. Оно сразу заставило вспомнить слова: «Опасайся гранитрона» и футбольный мяч, скроенный из разноцветных пятиугольников. «А ведь в обычном мяче только черные вставки являются пятиугольниками, белые детали имеют по шесть углов», — подумал я, вспоминая содержимое рюкзака нашего сержанта.


— Мияу! — раздалось над самым ухом. Манька стояла, опершись передними лапами на мой подбородок, и выразительно смотрела в глаза.

## Глава 11. Опять волшебник

Это был чей угодно взгляд, но только не животного. Не понял, я что, продолжаю спать? Собираясь доходчиво объяснить хвостатой подруге, что мой подбородок — не самая удачная подставка под передние конечности, я начал приподниматься, но Манька меня опередила. Ее лапка мягко придавила мои губы, ушки прижались к голове, глазки сощурились и затем молниеносно «стрельнули» в сторону двери.

— Молчу, — послушно кивнул я. Затем тихонько поднялся с лежанки и на цыпочках подошел к двери. Манька так же тихо проследовала рядом.

— Длонг, учти: поднимешь шум, мы не посмотрим, что сосед, — всю семью изведем. Ну не придурок ли? Ему целое состояние привалило, а он, мало того что сам не берет, так и другим не дает. Не по-соседски получается, — в тихом голосе за дверью прозвучала нескрываемая угроза.

— Если у самого захудалого из них двадцать монет в кармане, то сколько же у остальных? Мы целый год горбатимся за такие деньги, а они вот, храпят в соседней комнате. Правда, Бурлен? — в словах второго уверенности было меньше, словно мужик скорее пытался убедить самого себя.

— А ну его. Не хочет участвовать в деле, справимся без него. Троих прирежу я, двоих — ты. Пополам деньги делить сподручнее. Пошли! Скоро утро, как бы не проснулись гости дорогие. Да будет им земля пухом!

Шустрые ребята, уже и похоронить успели! «Нет, друзья мои, только после вас!»

Два мужика осторожно отворили дверь, за которой притаились мы с Манькой, и вошли в комнату. В открывшийся проем пробивался слабый свет из соседнего помещения, и я увидел несимпатичный блеск кинжалов. Бандиты жестами поделили жертвы между собой и направились было выполнять задуманное. Однако их планы совершенно не стыковались с моими.

Два резких удара по шее заставили злодеев на время забыть о своих намерениях. Я едва успел подхватить обмякшие тела, чтобы не наделать лишнего грохоту, лишь их ножи со стуком воткнулись в деревянный пол.

Пусть наши спокойно поспят. У них была напряженная ночь, а впереди маячила дальняя дорога.

В гостиной, где мы вечером пировали, с кляпами во рту лежали связанные домочадцы во главе с Длонгом. Все были сильно напуганы. Втащив злодеев за шкирку, я первым развязал хозяина.

— Они схватили мою дочь! — Длонг был в панике. — Сын Бурлена увел Мерилену в их дом.

— Ничего страшного. С этими справились, и дочку вашу из беды вытащим. Манька, иди разбуди Ухтыря, он нам нужен.

К кошке я обратился машинально, просто она первой попалась на глаза, когда я вязал бесчувственных злодеев. Тем не менее, через минуту в гостиной появился сонный крогул с двумя кинжалами в руках.

— Ух ты! — сразу проснулся он. — Во что вы здесь играете?

— Макраме плетем из подручного материала, — ответил я, затягивая последний узел за спиной бандита.

Девушку освободили быстро. Карлик отправился в жилище врага с одним из кинжалов, но кровопролития не произошло. Вместо этого коротышка устроил в доме полтергейст местного масштаба, доведя взрослого сына Бурлена до истерики. Тот выпрыгнул из окна, покидая свихнувшийся, по его мнению, дом, и попал прямо в руки Длонга.

— Если с Мерилены упал хоть один волос, я отрежу у тебя все выступающие части.

— Да чего с ней сделается? В чулане заперта. Только я в дом не пойду, лучше убейте меня здесь.

Убивать его не стали, а вот говорить заставили. При всех жителях деревни. И выяснилось, что Бурлен и Квалид готовили не первое злодеяние. В их домах нашли вещи якобы утонувшего в прошлом году купца, шкатулку, подаренную местному кузнецу проезжавшим лет десять назад волшебником, и еще многое другое, именуемое в нашем мире как неопровержимые вещественные доказательства.

Судя по угрюмым лицам односельчан, напрашивался однозначный вывод: наказание будет быстрым и безжалостным.

Зато Ухтыря после освобождения пленницы просто распирало от гордости! Прямо витязь, только без тигровой шкуры. С кинжалом за поясом, с расчесанной впервые в жизни бородой (благодарность Мерилены), он сейчас степенно вышагивал впереди отряда.

Из деревни нас так просто не отпустили. Кузнец, получивший обратно свою шкатулку, был безмерно счастлив и на прощание не мог не отблагодарить нашу компанию.

— Возьмите хоть какую-нибудь вещицу из моей мастерской. Иначе я буду чувствовать себя неблагодарным.

Пришлось уважить мастера и принять в дар три серебряных метательных кольца, остро заточенных по краям. Интересно, щедрость — это особенность профессии или как?

Наконец мы вышли из селения. До околицы нас провожал Длонг.

— Спасибо, гости дорогие, от всей деревни спасибо! — мужик снял с шеи цепочку с зеленоватой медалькой и протянул мне. — Не побрезгуй, воин, скромным подарком за спасение любимой дочки. Этот оберег моему отцу подарил великий волшебник. От чего он спасает, я не знаю, однако в проклятый лес с ним можно ходить без боязни.

Вот так встреча! На моей ладони лежал амулет из Долины проклятых звонарей, тот самый, что обеспечивал самым эффективным рыцарям (сэрам) полную защиту от магии.

— И тебе спасибо, — сердечно поблагодарил я и спрятал амулет в карман.

— Будете в наших краях — не преминете заглянуть! — На прощание он посоветовал держаться подальше от речки Мерлянки. — Дорога вдоль нее, конечно, до самого Азигранда хорошая, но после того, как маги силу свою потеряли, лихих людей там развелось, что комаров на болоте. Даже на странников нападают.

Мы крепко пожали друг другу руки. Дальше наш путь пролегал через холмистую местность. На этот раз о продуктах питания позаботились все: каждый нес за плечами по объемному мешку, словно собирался путешествовать неделю, хотя путь до столицы занимал менее двух суток.

Сержант всю дорогу чесал правое запястье, поглядывая в сторону врача. Наконец он не выдержал и подошел к нему:

— Слав, вот ты — доктор. Таки обязан знать: как бедному сержанту отделаться от кошмаров? Ну, прямо замучили. Приходит усе тот же тип в капюшоне и травит своими кровавыми сказками. Натурально никакой управы на него нет.

— И тебя тоже? Вот же гад! Мне сегодня советовал всех вас прирезать, пока спите. Что ж он думает — если я хирург, так должен испытывать тягу к поножовщине?

— Может, его таки ударить, чтобы не лез в чужие сны без дозволенья? — Загоруйко снова начал чесаться, теперь раздирая ладонь.

— А ты имеешь такую возможность? — Меня заинтересовала открывшаяся хоть для кого-то перспектива.

— Ежели два шага пройти да изловчиться по-нашему, по-военному… Смогу.

— Не припомнишь, где, в какой местности обычно происходит твоя встреча с Вранком? Есть там что-нибудь приметное?

— Да там особо помнить нечего. Сплошные сумерки да туман по колено. Он да я, вот и уся местность.

— Слав, а у тебя?

— То же. Только по звуку знаю, что недалеко речка протекает. Больше ничего, — врач говорил с напряжением в голосе.

— Алекс, — я повернулся к студенту, — а тебя где Вранк находит?

— В каком-то овраге. Причем я на дне, а он на большом камне. Тумана там нет, но темень приличная. Я лишь силуэт его и вижу. Никаких деталей.

— Странно все это, — я пытался связать эти три картинки со своей, но ничего не получалось. — Я вижу «Скрывающего глаза» зависшим над речкой. Так что добраться и приложить руку у меня нет никакой возможности.

— У следующий раз точно ударю, — расхрабрился Яков.

— Думаю, не стоит. На своей территории он хозяин и наверняка предусмотрел все меры предосторожности. Может, только и ждет от нас какой-нибудь глупости. Стоит ли идти на поводу у эмоций?

— А если у меня от этой попытки на душе полегчает?

— Ну что ж, тогда попробуй. Но лучше выкинуть нечто такое, чего противник никак не ожидает.

— Например? — Яков был заинтригован.

— Ты футболист?

— Скорее болельщик. Но иногда люблю попинать круглого, — на лице сержанта появилась довольная улыбка.

— Тогда, наверное, знаешь, как некоторые форварды бьют пенальти? Мощно разбегаются и замахиваются в одну сторону (куда и прыгает вратарь), а мячик посылают в другую.

— И что ты предлагаешь? Он мне подставит щеку под удар, а я его должен в нее поцеловать? — своеобразно подхватил мысль Яков.

— Приблизительно так. Правда, лучше во время лобзания его еще страстно укусить и чтобы зубы у тебя оказались акульими — в четыре ряда. И желательно с ядом.

— Та де ж я их возьму?

— Это уже к доктору, — я быстренько перевел стрелки на другого. Все ему объясни да расскажи!

— Я хирург, а не стоматолог, — поднял руки Слав.

Болтовня о неожиданных ситуациях затянулась на полдня. Даже Ухтырь рассказал парочку забавных историй, произошедших с ним при столкновении с дикими животными.

Мы шли среди холмов, поросших зелеными кустиками густой травы и стелющимися мелколиственными растениями. В такой местности обзор существенно затруднялся, однако и нас издалека заметить было проблематично. Лишь случайно потревоженные птицы, обитавшие в траве, могли выдать наше передвижение.

— Ухтырь, тебе не кажется, что там тоже кто-то идет? — я указал на стайку пернатых, вспорхнувшую в полукилометре от нас.

— Сейчас проверю. Идите прямо, я вас догоню.

Крогул исчез, а мы, прекратив разговоры, продолжили свой путь.

— И кто это к нам пожаловал? Никак сам странник с соучениками. — Полтора десятка мужиков во главе с невысоким крепышом поджидали нас сразу за следующим холмом. Широкая улыбка главаря шайки продемонстрировала отсутствие нескольких зубов во рту, отчего пугающая внешность незнакомца красивее не стала. Моя рука инстинктивно потянулась к мечу, но, почувствовав мгновенное онемение пальцев, я остановил ее на полпути.

— Правильное решение, — похвалил щербатый, и из-за соседнего холма высунулись еще пятеро с большими луками наготове.

— У вас к нам дело или просто так прохожих пугаете? — я чуть выдвинулся вперед.

— В этих холмах хозяева — мы, поэтому что хотим, то и делаем. Я, может, хочу доспехи такие, как у тебя.

Чем чаще он открывал рот, тем сильнее росла моя убежденность, что у этого типа во рту еще слишком много зубов.

— Хотеть — оно, конечно, не вредно. Но некоторые желания некоторым желающим иногда боком выходят.

— Вы только посмотрите — нам здесь еще и угрожают! Мы ведь и обидеться можем.

— Кто ж знал, что ты из обидчивых? А насчет угроз — и в мыслях не было. Грозить — это участь слабых. Мой же долг — предупредить каждого неразумного, прежде чем тот пойдет на верную смерть.

Я блефовал, но делал это виртуозно, так и хотелось себя похвалить. Моя уверенная речь слегка охладила пыл разбойников, и веселости на их лицах поубавилось. Щербатый также заметил перемену в настроении своих подчиненных.

— Может, ты и выживешь после схватки. Но как же ученики? У них нет доспехов, — последнее предложение он протянул почти нараспев.

— Жизненный путь воина на земле редко заканчивается в постели, — я смотрел ему прямо в глаза.

— А давай решим наш спор полюбовно, — неожиданно предложил главарь. На его лице крупными буквами пропечаталось: задумал подлость.

В ожидании невидимого крогула любая задержка играла нам на руку.

— А я ни с кем и не спорю, но могу выслушать твое предложение. Вдруг оно окажется дельным?

— Поговаривают, что ученики странника в бою доказывают свое право продолжать учебу. Давай так: если твой ученик победит моего бойца, — расходимся миром. А нет — моим трофеем станет твоя кольчуга.

«Ага, а потом ты без труда расстреляешь всех из лука. Неужели у меня лицо простачка?» Я видел, как он косился на Алекса. Парнишка по-прежнему производил впечатление задохлика, хотя с нынешнего утра обладал недюжинным потенциалом тангорской техники владения холодным оружием. Правда, он об этом еще и сам не ведал. Значит, сюрприз будет обоюдным.

— Согласен, выбирай любого.

Щербатый не раздумывая указал на студента, а против него выставил длиннорукого худого воина.

— Я должен сражаться? — юноша побледнел до синевы.

— Алекс, поверь мне, у тебя все получится, — я старался своим уверенным тоном вывести парнишку из полуобморочного состояния. — Только не увлекайся боем. Сможешь обезоружить — хорошо. Нет — убивай, но сделай это как можно быстрее.

Я опасался лишь одного: парень физически не подготовлен к тому мастерству, которое на него свалилось. Надеюсь, минуты на три его должно хватить.

После моих слов студент совсем опешил, но взял меч в руки и вышел навстречу разбойнику. Видя неуверенность Алекса, тот захотел решить исход поединка одним хитроумным выпадом. Однако что может обычное коварство против самой совершенной техники? Юноша мягко отскочил в сторону, прорисовав в воздухе замысловатую петлю широким лезвием.

Сержант и доктор, до сего момента бросавшие в мою сторону осуждающие взгляды, вытаращили глаза. Меч в руках Алекса пел, грациозно рассекая воздух.

— Я рядом, что делать? — шепнул Ухтырь, дотронувшись до руки.

— Сделай так, чтобы лучники не смогли стрелять. Это главное.

— Через минуту устрою.

Ровно столько времени понадобилось юноше, чтобы перерубить меч соперника и приставить лезвие к горлу побежденного.

— Разве так я учил тебя сражаться, Алекс? — Я приблизился к юноше, спиной прикрывая его от стрелков. — Зачем нужно было тянуть время?! Ты трижды имел возможность поразить врага. В настоящем бою нужно использовать первую же.

Разбойники все еще находились в шоке, когда мы прошли прямо сквозь их строй.

— Эй, а как же попрощаться? — донесся сзади голос щербатого. Он специально выждал, пока мы отойдем на самое удачное расстояние для прицельной стрельбы. Однако лучники не сумели выполнить даже первую половину дела: их тетивы лопнули, издав напоследок жалобные стоны.

— Может, вам на прощание еще и мечи заколдовать? — громко спросил я.

Вместо ответа мы услышали лишь топот убегающих ног.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, кто-то терпеть не может, когда его принимают за волшебника, — не мог не съехидничать крогул.

— Когда это идет на пользу, кто же против?

— Серж! — наконец обрел дар речи начавший приходить в себя юноша. — Как тебе удалось? Я же — не я. Никогда не умел, а тут… Прямо чудо! Не может быть! Ты маг?!

Сумбурная речь выдавала взвинченное состояние Алекса, минуту назад без особого труда одолевшего опытного бойца разбойников. Парень был настолько растерян, что не знал, куда спрятать меч, словно прилипший к его правой руке.

— Алекс, мы сейчас находимся в мире, где самые невероятные вещи — явление обыденное. А к случившемуся я не имею почти никакого отношения.

— Кто же тогда? — еще больше растерялся парень.

— Попытайся угадать.

— Неужели… — Студент наглухо ушел в себя.

— Знаете, кого я встретил? — загадочно произнес крогул. — Ни за что не угадаете.

Мы как-то не были настроены играть в угадайки, поэтому просто пожали плечами.

— Подсказываю, — таинственности в его голосе прибавилось, а на землю к ногам карлика упал знакомый мешочек с золотом, полный.

— Дед Хлыщ?

— Ага, вместе с внуками. Тоже в столицу собрался. Вот я с ними и поквитался, — лицо бородатого коротышки светилось счастьем.

— Есть предложение сходить и поздороваться. Никто не против?

— Зачем? — заволновался Ухтырь. — Я их уже наказал, а мы и так время на разбойников потеряли.

— Ничего, это ненадолго.

Большинством голосов при одном против, учитывая крогула, и одном воздержавшемся, учитывая Маньку, мы направились к старым знакомым.

Еще издали до нас снова донесся голос щербатого:

— Не шути со мной, дед, у меня и так настроение паршивое.

— Да говорю тебе: еще час назад я считал себя богатейшим человеком, и вдруг — словно чародей какой посодействовал. Исчезло все мое золото! Только и осталось то, что в карманы успел положить.

Хлыщ вывернул карманы брюк, из которых выпало несколько монет. То же сделали его внуки.

— Чародей?! Попадись он мне еще раз — убью гада! — После позорного бегства главарь шайки играл на публику.

— Интересно, про кого это ты говоришь? — Я появился на вершине холма и начал спускаться.

Разбойники застыли на месте, словно они увидели привидение, и в наступившей тишине негромкие слова «смывайся, кто может» прозвучали как выстрел, снявший неподвижность с групповой скульптурной композиции. Секунды не прошло, как у подножия холма осталось лишь семейство Хлыща.

— Привет, старик. Как дела?

— Мои — никак. Зато твои, смотрю, все лучше и лучше. Чего это два десятка мужиков от тебя, как зайцы, разбежались?

— Кто знает, может, им чего померещилось? Ты лучше скажи, почему ушел, не попрощавшись? Я тебя чем-нибудь обидел? Или обделил?

Хлыщ опустил глаза:

— Видишь ли, нас-то с внучками трое, а мешков с золотом было два. Никак на троих не делится. Вот и пришлось на прощание захватить один.

— А, так вот оно что — арифметика подвела. Понимаю. Зато теперь у вас все в порядке. Рад это слышать, — я откровенно злорадствовал по поводу неудачливого воришки. Зачем жадничать, если в этом нет абсолютно никакого резона?

— Да какой там порядок! Без гроша мы. Прямо проклятие над моей семьей! Еще час назад эта сумка была полнехонька золотыми монетами. И — пожалуйста, одни камни.

Я посмотрел на Ухтыря, который демонстративно отвел взгляд в сторону, и продолжил:

— Так, может, оно и во благо? Представляешь, если бы разбойники обнаружили вместо камней золото?

— Нас бы тут и похоронили сразу.

— Вот и я так считаю. Что ни делается, все к лучшему. А как ты собирался деньги потратить?

— Хотел в столице купцом заделаться. Караваны водить, — мечтательно произнес он.

— А связи для этого дела у тебя имеются?

— Зачем? При тех деньгах, которые у нас были, связи не нужны.

— Нет, Хлыщ, нельзя тебе в купцы. Любой городской чиновник оберет до нитки и скажет — так и было. А начнешь что-либо доказывать — упрячет за решетку. За воровство. Поди докажи ему, что ты не украл.

— Да ладно, теперь это пустой разговор. Денег все равно нет, — старик тяжело вздохнул. — Коли сможешь — прости меня, грешного. Не иначе лукавый попутал. Он же и наказал.

Насчет того лукавого, что попутал, мне ничего не было известно, а вот про того, кто наказал, я имел представление.

— Погоди, старик. Зла я на тебя не держу, но денег потерянных жалко. Как-никак, не один человек рисковал, чтобы их из города вывезти, — я изобразил на лице крайнюю степень задумчивости и продолжил, обращаясь к карлику: — Ухтырь, тебе, как самому великому доставале всех времен и народов, поручается отыскать пропавшие мешки и доставить сюда. Думаю, у такого крупного специалиста это не займет много времени.

После моих эпитетов крогулу и возразить было нечего.

— Да запросто, — сказал он, прежде чем скрыться за холмом.

— Ты собираешься возвратить нам деньги? — уставился на меня Хлыщ.

— Только те, которые вы заработали честным трудом.

Старик присел на землю, хватаясь за сердце:

— Нет, Серж, так нельзя. Не по-людски это будет.

У каждого народа свое представление о порядочности, а из слов старика получалось, что на Арудэнге наверняка не имели понятия о такой службе, как бюро находок.

— Все мы здесь в какой-то степени не люди, — я посмотрел на своих товарищей по несчастью.

— Мешки доставлены! — вернулся весьма довольный собой крогул. — Учитесь! Это вам не спящих путешественников обирать.

Свежие следы земли на мешковине показывали, что Ухтырь успел прикопать то, что не смог унести. Любит он все-таки порисоваться на людях. А кто, по большому счету, этого не любит?

Чтобы не травмировать психику молодого крогула, я дождался, когда он отвлекся на игру со своей любимицей, и положил принесенные мешки в сумку деда. Тот хотел было возразить, но наткнулся на мой жесткий взгляд и только махнул рукой.

— Я все видел, — недовольно прошипел крогул. — Транжира, мот, расточитель!

А слов-то сколько умных знает!

По случаю благополучного завершения происшествия мы устроили привал, а заодно и пообедали.

— Серж, возьми и нас с собой, раз уж наши пути снова пересеклись, — попросил Хлыщ после обеда. — Клянусь, что ни я, ни мои ребята даже взгляда плохого в твою сторону не бросят.

«Неужели судьба семьи Хлыща переплелась с моей?»

— Да мне не жалко, идите, если вам по пути. — Мысль о том, что я начинаю серьезно задумываться о хиромантии, нагнала неожиданную тоску. «Эх, Воронцов, Воронцов! Точно говорят: бытие определяет сознание. А с таким бытием, как у тебя, любое сознание сдвинуться может».

После привала старались идти быстро, чтобы успеть до ночи миновать открывшуюся степь. Холмистая местность сменилась чахлыми лугами, где самой большой проблемой являлось полное отсутствие укрытия. С одной стороны, видимость на километры исключала возможность засады, но с другой — мы становились привлекательной целью для любого многочисленного отряда головорезов. Хорошо, что сегодня других желающих поживиться за чужой счет не нашлось, и мы без приключений добрались до хорошего, по словам Ухтыря, леса, где и развели костер.

— Серж, у нас проблема, — перед сном ко мне подошел доктор. — Яков заболел. Жуткая температура, и лихорадит его. Похоже на симптомы очень древней болезни. Но у меня нет ни одного препарата для лечения.

Мы подошли к сержанту.

— Вот не думал, шо таки подведу вас, командир, — грустно улыбнулся он. — Гадаю, дело мое зовсим погане, раз Слав сам не справляется.

Насколько я помнил, после приобретения родинки все недуги отлетали от меня, как теннисные мячики от стенки. Даже когда наша спортивная команда испытывала трудности с акклиматизацией на слякотной, по земным меркам, планете Кряж, мой организм никак не отреагировал ни на их девяностодевятипроцентную влажность, ни на вирусы, которые, несмотря на прививки, в той или иной мере зацепили каждого члена сборной.

— С чего начались проблемы, сержант?

— Да все с той треклятой родинки, шо б ей пусто було. С утра она огнем горела, а к вечеру и я зовсим ослаб. Зараз горит усе.

— Понятно. А теперь, Яков, расскажи сегодняшний сон, — у меня зародилось подозрение, что магическая атака была предпринята не только против меня.

Загоруйко поведал о фокусах Вранка с искрами, и стало совершенно ясно — обычный доктор Якову не поможет. Ладно, попробуем по-другому. Я вытащил из кармана подарок Длонга.

— Поноси эту вещицу на шее, вдруг полегчает.

— О це так лекарство! Кажется, мне уже лучше. Хоть рука не так горит.

Слав опасливо посмотрел на меня, но промолчал. Нет, определенно я в их глазах становлюсь все больше похожим на волшебника.

## Глава 12. Неожиданный ход

Ночью мне почти не удалось поспать. Сначала я охранял сон своих бойцов, опасаясь внезапного нападения людей или животных, а когда пришла очередь дежурить крогулу, началось светопреставление. На опушке леса огромные привидения выясняли между собой отношения. На этот раз присутствовали не только животные, но и их хозяева.

Мы с Ухтырем снова стали свидетелями битвы сигамов. Тех самых, статуи которых украшали постаменты в храме Великого пути. По крайней мере, участники этой битвы гигантов мне были знакомы.

Дородная женщина лихо управлялась с веслом, отбивая атаки двоих юношей. Рыбка теперь не прохлаждалась на плече своей хозяйки, а носилась, словно ласточка вокруг гнезда, успевая наносить мощные удары хвостом по другим хулиганам: раку и варану. Членистоногий и пресмыкающийся служили подручными парней. Вот же сволочи! Мало того что вдвоем напали на женщину, так еще и живность свою натравили на рыбку. Разве это по-мужски?

— Серж, ты не сможешь ей помочь. Борьба сигамов происходит не в нашем мире. Это лишь отражение, — в моей голове четко прозвучал женский голос, но, кроме Ухтыря, с интересом наблюдавшего за происходящим, рядом никого не было.

— Ты слышал?

Он ненадолго оторвался от созерцания:

— Эти гады напугали Маньку, вот она и мяучет.

На руках у крогула молча сидела абсолютно спокойная киска и смотрела на меня умными глазами. «Нет, все-таки по ночам нужно спать!» — подумал я, пытаясь стряхнуть наваждение. Однако желание вытаскивать меч и бежать на помощь поутихло, тем более что вскоре такая необходимость и вовсе отпала. С небес спустилась юная леди с желтой грушей в руках, и мужички поспешили ретироваться. Уж если не сумели с одной справиться, куда им тягаться с двумя!

— Совсем обнаглели привидения! — раскудахтался Ухтырь, когда возмутители спокойствия оставили поле боя. — Азиграндский лес всегда славился отсутствием всякой нечисти, а тут — пожалуйста! Шабаш призраков. Похоже, наш мир перевернулся!

— Неужели нигде раньше такого не видели?

— Почему не видели? Всему свое время и свое место. В проклятом лесу злые духи в любой час имеют право стращать честной люд, кроме того момента, когда солнце с линией горизонта здоровается. У привидений также есть свои дозволенные места. Но так нагло нарушать порядок…

— Может, петицию на них составим?

— Ты знаешь заклинание против привидений? — Кажется, после случая с неожиданной победой Алекса во вчерашнем поединке крогул и сам поверил в собственную выдумку. Я же устал на каждом шагу доказывать, что не верблюд, поэтому просто ответил:

— Не знаю. Думал, ты в курсе. Ну а нет — так и не надо. Пойду попробую вздремнуть. Того и гляди солнце появится.

Когда я принял горизонтальное положение, звезды на небосводе едва виднелись в предрассветных сумерках, но поспать толком все равно не дали. Надрывный крик студента заставил подняться:

— Мужики, вам же хуже будет! Пропустите меня к предателю, он всех нас использует!

Раскрасневшийся Алекс с оружием наизготовку рвался ко мне. Стоя перед обоими внуками Хлыща, преградившими дорогу, он был так возбужден, что его трясло. Хорошо еще, что парни не вытащили мечи из ножен. Именно это обстоятельство пока удерживало нашего вундеркинда от активных действий. Неподалеку лежал связанный крогул, которого охранял Слав. Кажется, у нас бунт на корабле.

— Левуш, Стил, отойдите в сторонку. Если у Алекса есть ко мне вопросы, я охотно ему отвечу.

Убедившись, что мне не грозит умереть спящим, парни выполнили приказ.

— На все вопросы я уже получил правдивые ответы и без тебя. И мне совершенно непонятно, почему какой-то калека имеет наглость командовать нами, подставлять под удар, решать, куда нам идти? Зачем он собирает до кучи всех магистров? Уж не для того ли, чтобы затем порешить нас у пещеры Мрака? — мальчишка вызывающе посмотрел на меня. — Или хочешь сказать, что тебе такая неизвестна?

Я действительно не слышал ни о какой пещере Мрака, но сейчас говорить об этом разъяренному студенту не имело смысла. Из его слов и так стало понятно, откуда ветер дует.

— Кто дал тебе право называть меня калекой? — я уцепился за первую ошибку Вранка.

— А ты вспомни, когда последний раз меч из ножен вытаскивал?

— Хорошо, я не буду спорить. Раз ты стал таким смелым, давай, померяйся силой с калекой. Только потом не обижайся, ты первым начал.

Техника работы с двумя мечами требует одинаковой сноровки обеих рук, чего, по-видимому, не знал «Скрывающий глаза». Не знали этого и мои друзья, превратившиеся за одну ночь во врагов (вот оно, пророчество Абыра).

— Не возражаешь, если я буду драться левой рукой? — спросил я, обнажая меч.

Юноша воспринял мою просьбу как издевательство и бросился в стремительную атаку. Он попытался сразить меня в первые же секунды, выполняя до боли знакомые движения. В исполнении человека, хоть как-то подготовленного физически, они стали бы смертельно опасными. Но… быть знакомым даже с самой совершенной техникой боя мало, если твое тело к нему не приспособлено. Приемы и выпады будут весьма далеки от совершенства. В них не будет той изюминки, которая превращает просто хорошего воина в мастера. С подобным багажом легко одолеть бойца средней руки, но человека с моим опытом — не так просто.

Вот почему бой начался почти на равных, однако каждое новое движение давалось Алексу с огромной потерей сил. Я же старался действовать как можно шире, максимально расходуя его и без того скудные ресурсы. Студент уставал с каждой минутой, он чуть не плакал от переполнявшей его злости. «Выдохся, голубчик! Нет, отдыхать еще рано, поработай как следует. В другой раз, может, головой думать будешь».

Алекс меня теперь беспокоил мало. Бoльшую опасность, на мой взгляд, представлял доктор с обнаженным мечом возле связанного крогула. Уж этот точно знает, где чего перерезать. К счастью, опасность почувствовал не только я: дед Хлыщ промелькнул за спиной магистра Утренней зари. «Надо помочь старичку». Небольшой натиск — и мы почти вплотную приблизились к «отдыхающему» Ухтырю. Затем разворот вполоборота. Чем не удобная мишень для коварного удара? Доктор не преминул ею воспользоваться, пытаясь нанести мне совсем не медицинский укол в свободное от доспехов место. Это стало сигналом к окончанию поединка. Удар мечом плашмя по вытянутой руке заставил доктора выпустить оружие, затем резкое сближение с обессилевшим Алексом. Студент жестко соприкоснулся с моим локтем где-то в районе солнечного сплетения.

— Не убивай его, — крикнул я деду, когда тот приставил клинок к горлу врача.

— Да не собираюсь я никого убивать. Ребятки, видать, вчера на солнышке перегрелись, вот и творят, сами не ведают чего. Ты им в глаза погляди, все сразу ясно станет.

Лишь присмотревшись, удалось заметить: радужная оболочка глаз Слава вытянулась по вертикали. Кошачье око?

— И что это означает?

— Да они оба под чарами находятся.

Я взглядом поискал Якова. Неужели и его достал коварный Вранк?

— Где сержант?

— Спит как сурок, — на манер своего деда отозвался Левуш.

Что же мне теперь каждому по очереди цеплять амулет на шею?

— А ну-ка, мужики, свяжите этих крутых парней спиной друг к дружке, будем проводить оздоровительные процедуры.

Прежде чем снять амулет, мы разбудили сержанта.

— Здорово-то как! Натурально усю хворобу как рукой сняло, — потянувшись, произнес Яков. И тут его взгляд упал на связанных друзей. — А це шо таке?

— Пока ты выздоравливал, двое заболели. Причем в буйнопомешанной форме. Сейчас лечить будем.

Амулет надели сразу на две головы. Выждав пару минут, пока он начнет действовать, я решил расспросить заговорщиков. Начал с Алекса, поскольку он был более враждебно настроен против меня. Наверняка Вранк не стал ограничиваться одним колдовством и подкрепил его дополнительными доводами. А вот какими, мне и хотелось сейчас выяснить.

— Алекс, ты понимаешь, почему тебя связали?

Юноша опустил голову:

— Чтобы я не наделал еще больших глупостей.

Вспыльчив, но не дурак. И то хорошо.

— Правильно. Ты сейчас способен говорить без эмоций?

— Да.

— Тогда расскажи, чем тебя купил Вранк.

— Он показал мне видео, где ты обещаешь начать убивать магистров, когда соберешь всех пятерых. Это правда?

— Правда то, что я действительно так говорил. Но почему ты решил, что я стану говорить правду врагу? А Вранк — враг. Можно сказать — злейший. Потому что раньше никто не мог заставить моих друзей сомневаться во мне, а этому удалось. Так вот, ему я бессовестно врал. Ты меня за это осуждаешь?

— Нет. Но он еще сказал, что ты подставил меня под поединок только потому, что сам потерял способность сражаться, что ты спасал свою шкуру, а он помог мне выжить.

— Ну и как ты думаешь, потерял я способность держать меч в руках?

— Нет, — юноша совсем запутался в собственных аргументах и был похож на потерявшегося ребенка.

— А насчет подставил… Пораскинь мозгами. Я говорил, что ты справишься с противником, и ты справился. Говорил, что умение владеть мечом ты получил от Вранка, и он это подтвердил. В чем еще я тебя обманул? Спрашивай все, потому что любую мелочь злодей в капюшоне при первом же удобном случае снова попытается использовать против нас. Он спит и видит, как мы убиваем друг друга.

— Почему ты не посвящаешь нас в свои планы? Ты иногда о чем-то в сторонке шепчешься с крогулом. Неужели он тебе ближе, чем мы? Ведь мы же все из одного мира, а он как раз — нет. Или все-таки Вранк говорит правду, и на самом деле ты волшебник, имеющий свои планы относительно магистров?

Опять двадцать пять!

— Алекс, не хотелось бы тебе вдалбливать прописные истины, поэтому постарайся сам сопоставить следующие факты. В прошлый раз в Стайберге Вранк принудил двух нормальных парней драться не на жизнь, а на смерть. Сегодня он убедил вас напасть на меня, хотя знал наверняка, что победа будет за мной. Иначе зачем он подсовывал тебе байку про калеку? И где гарантия, что в следующий раз он не заставит вас поделиться нашими общими планами? — Студент нехотя закивал, соглашаясь с моими доводами. — Я не представляю всех его возможностей и поэтому не хочу, чтобы враг заранее был в курсе каждого нашего шага. Согласись, это прямая дорога к поражению. Ни ты, ни Слав, ни Яков не заинтересованы в проигрыше. Или я не прав?

Как же непросто воспитывать подрастающее поколение, подозревающее в каждом твоем шаге тайный умысел. Дождавшись, когда юноша снова кивнул, я продолжил психологическую обработку:

— Власть Вранка надо мной гораздо слабее, чем над вами, поэтому я и стараюсь держать все в своей голове, по той же причине с крогулом советуюсь втайне. Он вообще не подвержен чарам «Скрывающего глаза», к тому же неплохо ориентируется в окружающей обстановке. Я понимаю, трудно верить человеку, который, пусть даже волей обстоятельств, может говорить тебе не все. Но я наивно полагал, что заслужил эту привилегию. Если же вы больше склонны доверять типу в капюшоне, — тогда простите. Вольному — воля. Только тогда пути у нас разные.

— Нет! — испугался юноша. — Я не верю ему, он просто использовал нас со Славом.

— А я вообще действовал, как робот, пока медальку на шею не нацепили, — отозвался молчавший доселе врач. — Разве можно так жить?!

— Насчет волшебства, — я решил закончить тяжелую тему, — могу сказать лишь одно: сил Вранка пока не хватает, чтобы взять под контроль мою психику, вот он и пытается оправдать свои неудачи.

Даже сейчас я не мог быть откровенным до конца. Враг делал отчаянные попытки внести раздор в стан магистров и тем самым добиться желаемого. Что ж, пусть старается. Сдаваться без боя я не собирался, да и с боем, в общем-то, тоже.

Глаза ребят приняли нормальный вид.

— Если я в любой момент могу превратиться в марионетку, то заберите у меня меч, — предложил врач, как только его развязали. — По крайней мере, не успею много бед натворить. Ты уж прости меня, Ухтырь, не со зла я тебя по голове стукнул.

— Мы, крогулы, так просто обиды не прощаем! А то как получается: ты мне причинил боль, настроение, можно сказать, на корню поломал, а оно утром знаешь какое было? Ой-ой-ой! Вам до такого расти и расти. А я — возьми и все забудь? Да одна шишка три дня заживать будет. Нет! Месть, месть и еще раз месть! Жестокая, но справедливая. Тащи сюда свой впечатлительный череп, сейчас я ему покажу, как порождать дурные мысли против добропорядочных крогулов.

Врач, придавленный чувством вины и страха, покорно подошел к карлику.

— На колени! — грозно сказал тот, вытаскивая кинжал из-за пояса.

Доктор стал белее медицинского халата.

Я уже собрался остановить маленького экзекутора, но в этот момент Ухтырь воткнул оружие в землю. Суровым наказанием оказался звонкий щелбан, и в наступившей тишине раздался вкрадчивый шепот карлика:

— А у тебя больше ничего круглого не осталось, чтобы поправить настроение милостивого крогула?

Слав схватился рукой за наказанное место:

— Пока нет, но чувствую, что скоро вскочит круглый шишак. Подойдет?

Прежний климат в отряде был восстановлен. Однако во избежание подобных инцидентов мы ввели в клубе магистров новую должность. Отныне каждый получал личного оруженосца. Хлыщ и его внуки забрали себе оружие Алекса, Слава и Якова, а Ухтырь, хоть и был назначен моим ординарцем, по вполне понятной причине нести мой меч не мог. Во-первых, крогул уже являлся казначеем, а во-вторых, кому нужен слуга с обожженными руками?


Азиграндский лес действительно оказался правильным. Здесь не было темных чащоб, не встречались кровожадные растения и животные. Привидения и другая нечисть также не беспокоили. Не лес, а мечта! В особенности поражало количество грибов. У Якова от этого богатства просто разгорелись глаза.

— Батюшки родные, це ж настоящий рай для грибника. Дайте мне косу и покажите: какие тут из них съедобные?

— Сержант, не надо отвлекаться. Мы не на прогулке.

— И почему я не захватил камеру? Такие снимки пропадают! Натурально вам заявляю, — Загоруйко буквально причмокивал возле каждого толстоногого красавца с роскошной шляпой. Его можно было понять. Не часто встретишь великана величиной с полкорзинки, а здесь они водились целыми семьями.

— А вот вам и настоящие косули, — показал крогул грациозных животных на огромной поляне.

На этот раз мы равнодушно прошли мимо. Подумаешь, козочки пасутся! У нас у каждого по полмешка копченостей припрятано, за которыми бегать не надо. Устроив по пути два привала, мы миновали богатую флорой и фауной местность и вышли на правый берег широкой речки.

— Где-то неподалеку должен быть паром, — сообщил Ухтырь, — а там и до города рукой подать.

— Справа или слева? — поинтересовался я.

— Сейчас сбегаю узнаю. А вы пока отдыхайте, — карлик отправился вверх по течению.

Когда прошло четверть часа, я начал волноваться. Зная скорость, с которой бегал крогул, несложно было предположить, какое расстояние он мог преодолеть за это время. Километров пять, не меньше. Неужели мы настолько промахнулись? На Ухтыря не похоже.

— Глядите, вам вон та шапочка таки ничего не напоминает? — указал в сторону речки сержант.

Рядом с берегом проплывала ермолка с бумбоном.

— Плохи дела, — я сломал ветку орешника и выловил головной убор. — Ухтырь, скорее всего, в опасности. Он свою шапочку даже во сне не снимает.

— Надо спасать малыша, — первым откликнулся Алекс.

— Выручать надо, но не очертя голову. Как бы самим в ловушку не угодить, — я пытался угадать, что могло задержать невидимого крогула. — Идем двумя группами. В первой Слав, Яков и Хлыщ. Остальные со мной. Если попадетесь, особо не сопротивляйтесь, ваша задача — обнаружить противника. Мы же будем ударной силой. Манька, иди ко мне. Пойдем твоего хозяина из беды выручать.

Киска без колебаний вскочила мне на плечо, и мы направились вверх по течению. Километра два прошли без происшествий, на исходе третьего услышали крик сержанта. Подойдя ближе, мы увидели, что он был вызван практически невидимой паутиной, к которой прилип Яков.

— На полянку не высовываться! — сказал я.

Хлыщ и Слав безрезультатно пытались освободить Загоруйко из ловушки.

Липкая сеть держала прочно, и два мужика ничего не могли сделать. Паутину не брала даже сталь. Обычно такие уникальные вещи надолго без присмотра не оставляют, однако хозяин не спешил показываться. Если в эту же ловушку раньше попал крогул, то напрашивался вывод, за ним кто-то пришел и вытащил из мышеловки. Значит, ключик от липучки существует. Может, невидимому пока хозяину паутины нынешняя добыча не по зубам? Но тогда почему бы ее не отпустить? Нет, обнаруживать себя рано, нужно подождать.

«Это еще кто?» — Наше долготерпение было вознаграждено появлением на полянке десятка черненьких чумазеньких черт знает кого. Как же они не понравились нашей Маньке! Знакомые, что ли? Кошка, завидя воинственных ушастиков, так выгнула спинку и вздыбила шерстку, что стала похожа на пушистого колобка, стоявшего на тонких ножках. Хвостовой маятник, заработавший с максимальной частотой, сигнализировал окружающим, что к киске сейчас лучше не подходить. Думаю, ее реакция была вызвана тем, что пришельцы внешним видом напоминали летучих мышей, решивших передвигаться на задних конечностях. Если учесть размеры этих не мелких мышек-вампиров, то у любой кошки настроение испортится.

Полутораметровые твари имели приплюснутую морду, большие остроконечные уши и мохнатое туловище. Верхние и нижние лапы также покрывала густая темно-серая шерсть, для полной картины не хватало только крыльев за спиной.

Ушаны сразу окружили наших ребят, направив на них серебристые лезвия странного оружия: на метровом деревянном древке находились два плоских саблевидных клинка, сходящихся в вершине в единое колющее острие.

Как и договаривались, никто из наших сопротивляться не стал. Те, кто мог, подняли руки, побросав оружие.

— Старика забираем с собой, а этих двоих — на корм рыбам. Не нравятся они мне, аура у них плохая, — произнес самый крупный представитель местной ушастой братии на понятном мне «булькающем» наречии. — Только кончайте их не сразу, подождите, пока мы отойдем подальше, а то еще дед голосить начнет. Разберетесь с людишками и продолжайте караулить. Вдруг еще какая добыча попадется, уж больно день сегодня хороший!

Надо же! Оказывается, и здесь колечко Гарпины исправно несет свою службу. Погодите, погодите, мы вам сейчас устроим «хороший день»!

Вожак крупноухого отряда вытащил из-за пояса блестящий жезл — стержень с массивным шариком на конце. Это же мечта любого крогула! Шар соприкоснулся с паутиной. Яков сразу отлип и был оттеснен саблевидными пиками к доктору. Хлыща, взяв в кольцо, повели в глубь леса.

— И чтоб тихо у меня здесь, — сказал на прощание главарь, последним покидая полянку.

Просят тихо — сделаем. Я выждал две минутки и пустил в ход летающие кольца, полученные в подарок от благодарного кузнеца в маленькой деревушке. Их бывший хозяин утверждал, что против нечистой силы лучше оружия не бывает, поскольку на серебряных дисках, помимо чародейских надписей, еще и заговор имелся. Боевые испытания прошли успешно. На месте мохнатых воинов остались три горстки пепла и оружие.

— Мы уже подумали, что вы заблудились, — радостно поприветствовал нас доктор. — А чего это они нас с собой не взяли?

— А ты обиделся?

— Да нет, просто непонятно: мы вроде помоложе будем. Ты их зубы видел? Белые, острые, в два ряда, — Слав пытался говорить спокойно, но дрожь в голосе выдавала следы нервного потрясения. — Я сразу подумал — людоеды, а они нас со Славом оставили.

— Ничего, теперь мы к ним сами нагрянем. Только уже не в качестве обеда. Будут знать, как порядочных людей в гости не приглашать.

— Давайте-таки поторопимся. Мне еще по дороге треба хорошу каменюку отыскать. Мечом я махать не мастер, зато кирпичом точно не промахнусь. Они у меня попомнят свою трекляту паутину.

— Кстати, насчет паутины. Ее бы неплохо убрать с тропинки, но как?

— Мечом не возьмешь.

— Попробуем вот этим, — я попытался разрезать липкую нить кольцом, однако при соприкосновении меня обдало снопом искр, словно от короткого замыкания. Паутина не поддавалась. Следующая попытка поломать ловушку с помощью меча незатухающего пламени также не увенчалась успехом. Но не оставлять же ее прямо на дороге?

— Давайте ее демаскируем, — предложил Алекс.

Соображает!

Он собрал валявшиеся копья пришельцев и осторожно вплел в едва различимую преграду. Теперь не заметить место ловушки было проблематично.

Лагерь мышей-переростков располагался в десяти минутах ходьбы от берега. Обосновались они недавно.

— Алекс, посчитай их.

— Уже. Тридцать четыре штуки и трое пленных. Вон, к рогатинам привязаны.

Незнакомого мужика и Ухтыря они действительно успели привязать к вкопанным в землю рогатинам, а Хлыща только вели к ним. Еще две рогатины ждали своих клиентов.

— Похоже, пленников готовят в жертву, — высказал предположение Левуш.

— Ничего, надеюсь, что пока все вакантные места не заполнят, праздник не начнут. А мы в это время постараемся хорошенько подготовиться. Стил, Левуш, вы таких тварей раньше видели?

— Нет, — ответил Стил за обоих, — но это им не поможет. Мы дедушку в обиду не дадим! Хоть голыми руками всех передушим.

— Голыми руками много не навоюешь. Их гораздо больше, и оружие у них не игрушечное. Какие будут предложения?

— Надо схватить «языка» и выведать, где у них слабое место. Нас в армии учили: если не знаешь своего противника, то спроси у тех, кто в курсе. Лучше из первых рук.

— Мысль хорошая. Но вдруг ты ему рот заткнешь, а он закричит… совсем другим местом? Нечистая сила — тварь непредсказуемая.

— Ты глянь, шо эти черти ушастые делают! У них шо, коллективная линька?

В лагере противника действительно начали происходить странные дела: каждый ушан занялся вычесыванием собственного меха, выдергивая из себя клочьями шерсть.

— Она небось горит, как порох, — подкинул дельную мысль студент.

— У кого спички? — я ухватился за это предложение.

Мы на скорую руку соорудили три факела. Оставалось лишь донести огонек до комьев пуха, хаотично разбросанных по лагерю крупноухих.

— Я начну с дальнего угла стоянки, а вы под прикрытием Алекса действуйте отсюда. В схватку не вступать. Подожгли как можно больше шерсти — и в укрытие. Главное — посеять панику. Среди суеты и неразберихи легче прошмыгнуть незамеченными.

Мы начали действовать, когда самые шустрые закончили вычесывание и принялись подносить огромные пушистые комки шерсти к площадке с пленными. Алекс оказался прав — эти шерстяные охапки загорались, как солома. А поскольку на небольшой стоянке их скопилось множество, пожар получился зрелищным. Ушастики забегали среди деревьев, как угорелые. Хотя почему — как? Языки пламени особо не присматривались, где шерсть без хозяина, а где — все еще с ним. И та и другая горели одинаково хорошо. Понятное дело, что про пленников забыли все, даже охрана.

— Уходим к речке, — сказал я освобожденным арестантам. — Быстрее, пока эти черти не опомнились.

— Я паромщик, бегом за мной к парому, — быстро скомандовал незнакомец, сосед крогула по рогатине.

— Нет, я с ними еще не рассчитался! — запротестовал Ухтырь, закатывая рукава. — Эти гады сейчас у меня землю жрать будут! Чихающего ежика им в желудок!

Я успел представить это образное проклятие прежде, чем схватил «горячего парня» под мышку и побежал за паромщиком:

— Оставь свою месть до следующего раза. На сегодня лимит времени для общения с нечистью исчерпан.

Когда мы покидали стоянку ушанов, пламя доедало последние остатки бесхозной шерсти. Ее обладатели перестали метаться среди деревьев, и булькающие звуки сообщили о том, что пропажу пленников обнаружили.

— Догнать беглецов, уничтожить всех до единого, — надрывался голос вожака. Не иначе сильно расстроился. С чего бы это?

— Ухтырь, ты хотел поквитаться? — я опустил крогула на землю, заметив, как копье преследователей воткнулось в соседнее дерево. — Тогда действуй, только чтобы тебя не видели.

— Не учи меня собственному ремеслу, — успел проворчать карлик, прежде чем растворился в воздухе.

Как коротышка справился с задачей, нам увидеть не удалось, однако больше неприятных сюрпризов со стороны противника не последовало. На прощание полюбовались ими мы уже с парома, отчалив от берега метров на двадцать. Ушаны погрозили оружием, двое из них попытались добросить копье, но, расстроенные неудачей, быстро покинули берег.

— Ухтырь, может, ты нам расскажешь, что это за твари такие свалились на нашу голову?

— Моргиши пещерные, осиное гнездо им в глотку! Решили устроить брачный ритуал прямо в Азиграндском лесу. Значит, в Рабигских скалах снова нечистая сила завелась.

— Что ж в мире-то происходит? Кругом сплошные страсти, — испуганно заговорил паромщик. — Вчера в королевском дворце двуглавого вурдалака изловили. Сегодня моргиши. Нет, нельзя у нас без магов. Когда Ариз был в силе, разве же хоть одна нечисть могла себе позволить ступить за городские ворота? А теперь где хотят, там и разгуливают!

— Ариз? Кто такой? — знакомое имя воскресило в памяти недавний разговор с Абыром.

— Раньше он был самым могущественным чародеем Арудэнга, а ныне служит дворцовым шутом. Он как раз и обнаружил чудовище в королевских покоях. Моргиши, говоришь? — паромщик повернулся в сторону крогула. — Надо же, про этих я лишь от деда своего слыхивал. И чего же им от нас понадобилось?

— Летом, в самые жаркие дни, моргиши откладывают яйца в коконы, сплетенные из собственной шерсти. Через неделю из яиц вылупляются личинки, а через три месяца из коконов выходят и сами твари в миниатюрном исполнении, штук по десять из каждого.

— А люди им зачем? — спросил Алекс.

— Личинкам нужно кушать, а они весьма разборчивы в пище.

Хлыща вмиг передернуло от отвращения:

— Сколько же всякой гадости на свете!

## Глава 13. Ариз

Паромщика звали Дарек. Закрепив плавучее средство передвижения на левом берегу реки, он вместе с нами отправился в Азигранд.

— Солнце вот-вот коснется линии горизонта, пора домой. Без охраны я теперь не скоро рискну подплыть к этому лесу.

Столица Азигранд, куда мы наконец пришли, полностью соответствовала своему высокому званию главного города королевства. Прямые, как по линейке, улочки состояли из аккуратных добротных зданий, среди которых не было ни одного одноэтажного. Узкие тротуары и широкая проезжая часть, вымощенные булыжником, заметно отличались друг от друга по цвету. Прямо хоть ставь светофоры и запускай автомобили.

Улицы прямыми лучами во все стороны разбегались от центра города, где располагалась дворцовая крепость — сердце столицы. Мы остановились неподалеку от нее в четырехэтажной гостинице.

— Вход за стены крепости разрешен только приближенным Его Величества, гвардейцам и дворцовым слугам, — сообщил нам Дарек при расставании.

Он ушел, а нас ожидало самое опасное время суток — ночь. «Скрывающий глаза», наверное, с ухмылкой потирает свои руки (если они у него все-таки есть), готовя очередную пакость. Ничего, мы тоже кое-что припасли! Пусть попробует добраться до нас во время бодрствования или под прикрытием антимагического амулета! Правда, у меня в голове до сих пор не укладывалось, каким образом тот оказался в Арудэнге.

Вранк с каждым днем становился все злее. В общем-то, его тоже можно было понять: будешь тут добрым, если фигуры, с огромным трудом собранные для удовлетворения кровожадных амбиций великого и ужасного, вытворяют все, что им заблагорассудится, полностью игнорируя его приказы. Может, поэтому настроение Вранка таяло быстрее, чем мороженое в неработающем холодильнике. Он и в начале нашего знакомства не производил впечатления белого и пушистого, а уж теперь, после открытого неповиновения всех магистров, наверняка постарается отомстить каждому по полной программе. Жаль, что не спать вообще человек не может.

Я собрал магистров на вечернее заседание клуба:

— Так, мужики, спать будете по очереди. Хотите — играйте в карты, разгадывайте кроссворды, занимайтесь армрестлингом, разучивайте парные бальные танцы, — все, что угодно, но чтобы в любом случае двое бодрствовали, пока один с медальоном на шее отдыхает. Встречаться со «Скрывающим глаза» нам ни к чему. В конце концов, если ему невмоготу, пусть сам приходит в этот мир, а то затаился на своей территории и строит мелкие пакости.

— Мои ребятки тоже будут с вами дежурить по очереди, — предложил Хлыщ. — Лишний пригляд делу не помеха. Только не вздумайте на деньги играть.

— А давайте я вас шахматам научу, — предложил студент. — Я у хозяина гостиницы купил доску и фигуры за одну монету.

Алекс сказал и сразу осекся, поймав на себе колючий взгляд крогула.

— Опять бестолковые траты! Что ж за человек такой? А еще вроде считать хорошо умеешь. Учти: скоро считать будет нечего. Провалиться тебе в муравейник!

— Серж, ну чего он постоянно ругается? Шахматы — это великая игра…

— Тоже мне, игрун нашелся, — перебил Алекса карлик. — Вот так оглянуться не успеешь — все деньги на забаву и уйдут! Потом захочешь чего дельного приобрести, ан нет — монетки уплыли.

— Все нормально, — успокоил я Алекса. — Шахматы — действительно стоящее занятие.

— Хозяин гостиницы оказался заядлым шахматистом, завтра даже обещал заскочить помериться силами, — продолжал оправдываться Алекс. — Нам же не помешают лишние знакомства в городе, где мы никого не знаем?

— Ухтырь, а вот за это выдай парню две монеты. Налаживание связей с местным населением — дело полезное, особенно в нашей ситуации.

— Ему? Деньги? Лучше сто пиявок мне на лысину!

Крогул наивно полагал, что своим проклятием сможет отделаться от моих требований. Как бы не так!

— Это приказ. А если тебе срочно понадобились пиявки, можешь завтра сбегать на базар и купить. Нам для твоего здоровья денег не жалко.

Карлик гневно стрельнул глазами в мою сторону, однако приказ выполнил.

— Вот пойдем по миру с протянутой рукой, тогда попомните мои слова, — проворчал он, отдавая две монеты. Чувствовалось, что деньги он отрывал от сердца. С кровью.

Для восьми человек и одной кошки мы сняли три комнаты. В двух ночью спали, а в третьей бодрствовали два магистра и один из внуков Хлыща. Когда я зашел туда утром, Стил заканчивал партию с Яковом. На доске оставалось всего три фигуры, причем третьей, помимо королей соперников, был конь. Тому, кто хоть немного знаком с игрой в шахматы, ничья очевидна. Однако внук Хлыща никак не хотел отказываться от победы, имея двукратное материальное преимущество. Рассудить их мог только учитель, но Алекс в это время спал с амулетом на шее. Ладно, пусть играют, может, им удастся невозможное?

Теперь передо мной стояла задача каким-то образом попасть во дворец. На этот раз я не стал приказывать карлику обеспечить проникновение в королевскую резиденцию. Слишком уж памятным был пропуск в храм, едва не стоивший мне расставания с собственной головой. В конце концов, кругом такие же люди, как и я, — постараюсь найти с ними общий язык.

Стены замка поражали своей высотой и монументальностью. Выполненные из светлого камня, они выделялись на фоне окружающих зданий, построенных в основном из серых булыжников. Особенно мне понравилось оформление арок: огромная морда животного, напоминающая тигра, выступала прямо из стены. Около раскрытой пасти каменного изваяния стояли гвардейцы при полном вооружении. Они-то и решали, кто достоин, а кто — нет пройти внутрь.

— Привет гвардейцам Его Величества! Мне необходимо встретиться с Аризом. Не подскажете, как это можно организовать?

Разговаривать на посту стражникам не разрешалось, однако один из них вытащил свисток и послал три длинных сигнала. Не прошло и минуты, как из арки вышел другой воин. Он был вооружен только коротким мечом и не носил доспехов, однако богатая одежда выдавала старшего по званию.

— Что угодно досточтимому страннику? — вежливо поинтересовался он.

— Мне необходимо переговорить с королевским шутом.

— Вы имеете приглашение или являетесь родственником Ариза?

— Нет.

— Боюсь, что в таком случае вы не скоро сможете попасть во дворец короля.

— А что я должен сделать?

— Обратитесь в канцелярию с письменным прошением и приходите через неделю. Если просьбу удовлетворят, вам выпишут пропуск.

— Неделя — слишком большой срок. Неужели нет других вариантов?

— К сожалению, нет. Разве что вы знаете кого-либо из королевской семьи.

— Знаю. Принца Тириба, — выпалил я, не подумавши.

— Можете составить послание лично ему. Уверен, это значительно сократит процедуру получения пропуска.

— Спасибо, я весьма вам признателен.

— Рад был помочь доблестному воину.

Мы пожали друг другу руки, и я направился в сторону небольшого трехэтажного здания с вывеской: «Канцелярия Его Величества».

Надо же, и здесь сплошная бюрократия! В мои планы никоим образом не вписывалось недельное ожидание аудиенции. Потом на глаза попался бланк самого прошения, в котором необходимо было сообщить место и дату рождения, род занятий, цель визита да еще заручиться подписями двух известных в столице мужей. И тогда я окончательно понял — это дело дохлое. Тут и Куронин вряд ли смог бы помочь, куда уж мне. Разве что послать принцу весточку от стайбергского вора да поинтересоваться, на месте ли его перстенек. Вдруг главный тюремщик Стайберга позабыл его вернуть? Я даже взял листок бумаги и перо, но вовремя одумался. Зачем создавать себе дополнительные проблемы, когда их и так с избытком? Хорошо было Золушке: сменила платьице, обувь, прическу на голове соорудила и вперед, во дворец. Хоть бы кто поинтересовался, откуда такая взялась, есть ли у нее рекомендательные письма? При этом она украла самое дорогое — сердце принца. А здесь даже к шуту попасть целая проблема.

Ясно, что канцелярия — не самый лучший путь за стены дворцовой крепости. Жаль, у них нет телефонов. Может, в личной беседе удалось бы договориться о встрече? Интересно, для Ариза что-нибудь значит устная рекомендация некоего Абыра? А то еще пошлет куда подальше.

Я остановился возле каменной стены, прикидывая свои шансы перемахнуть через нее под покровом ночи. Метров тридцать веревки с металлической кошкой на конце, вероятно, смогли бы помочь преодолеть преграду, но стоит ли рисковать, не зная систему охраны? Какой-нибудь стражник, проходя мимо неизвестно откуда появившегося каната, вполне может его перерубить. А лететь с двадцатиметровой высоты без парашюта как-то не хотелось.

— Любуетесь памятниками архитектуры? — обернувшись, я встретился с ангельским взглядом голубых глаз немолодого мужчины, одетого в строгий темно-синий костюм.

— Да, архитектура — моя слабость. Вот только жаль, что не удастся посмотреть это великолепие изнутри. Я здесь проездом, а пропуск выписывают не раньше чем через неделю, — мне показалось, что незнакомец имеет непосредственное отношение к дворцу.

— Я сразу понял, что вы человек занятой. Надолго в столицу?

— Послезавтра надо уезжать.

— Да, это обидно, — он сочувственно вздохнул. — Я бы мог постараться монет за десять достать вам пропуск. Скажем так… на завтрашний вечер.

— А за двадцать, но сегодня? — Я всегда точно знал, что самый универсальный ключ ко всем воротам — деньги.

— Это существенно облегчит задачу. У вас есть в запасе полчаса?

— Смогу выкроить.

— Тогда давайте деньги. Пропуск я вам вынесу лично. Только учтите, он будет действовать лишь один день.

Несмотря на открытый взгляд и располагающую внешность незнакомца, я не рискнул отдать ему всю сумму. Какой смысл выполнять работу, если оплата получена полностью?

— Половину сейчас, а остальное — после получения пропуска.

— Конечно, конечно! Я бы и так вам его отдал, но наши чиновники без денег ничего не делают, — и он снова одарил меня невинным взглядом своих ясных глаз. — Только не отлучайтесь далеко.

— С места не сойду. — Деньги перекочевали в его карман, и мужик отправился в каменную пасть тигра.

«Молодец, Воронцов! — похвалил я себя. — Первая преграда взята без помощи хвастливого карлика». Настроение существенно поднялось, и в голове зазвучали бодрые мелодии.

Однако по истечении установленного срока меня начали посещать совершенно иные думы, в которых к фамилии Воронцов добавлялись уже не столь лестные эпитеты.

Через час стало совершенно ясно, что одного простофилю не без его же помощи очень интеллигентно «сделали» на десять монет. Эти догадки подтвердились, когда небольшой отряд гвардейцев вышел из крепости и направился прямо ко мне.

— Прошу прощения за любопытство, но вам не кажется подозрительным, что воин, даже такой уважаемый, как странник, битый час торчит возле стены королевского дворца? — поинтересовался командир отряда.

— Я в столице человек новый и не знал, что это запрещено.

— Вы можете объяснить причину своего столь длительного дежурства?

— Не в моих правилах кому-либо рассказывать о своих делах, но я прекрасно понимаю, что у вас служба такая, поэтому отвечу на ваш вопрос. Только сначала вы мне объясните: если азиграндская девушка в течение часа не явилась на свидание, это значит, что она уже не придет?

На напряженных лицах гвардейцев появились виноватые улыбки, словно они несли ответственность за неявку моей вымышленной подруги.

— Прошу прощения, — снова извинился начальник патруля. — Думаю, что час — это слишком большой срок.

— Тогда мне здесь больше делать нечего, — я развернулся и пошел прочь от высоких стен.

«Молодец, Воронцов! — снова похвалил я себя, любимого, но тон был совершенно другим. — Надо же было позволить так себя одурачить! Рассказать Ухтырю, как я распорядился выданными деньгами, или пожалеть парня?» Погруженный в такие невеселые мысли, я шел, глядя в никуда, поэтому встреча нос к носу с мордой ленивой лошади явилась полной неожиданностью. Коняга, остановленная возчиком, заржала, показывая далеко не обворожительную и далеко не белозубую улыбку, а ее хозяин вежливо попросил освободить дорогу. Да, в столице доспехи странника позволяли мне избегать многих проблем, но не помогали решить главную.

— Чего везешь? — поинтересовался я у возчика.

— Свежие овощи во дворец Его Королевского Величества.

Громадная телега была доверху набита дарами природы и прикрыта холщовой тканью. В голове промелькнула авантюрная мысль: «В повозке можно спрятать и не одного Сергея Воронцова». Однако на этот раз я не спешил ее реализовывать. На сегодня достаточно и одной глупости.

Мои наблюдения за дальнейшим развитием событий подтвердили народную мудрость по поводу тех случаев, где нужна спешка: содержимое телеги перед воротами тщательнейшим образом осмотрели, даже не поленились разгрузить. Да, пожалуй, в этом случае байка про несостоявшееся свидание с девушкой в телеге выглядела бы не слишком убедительной.

— Что за обыск? — донесся до меня разговор двух прохожих. Видимо, их тоже удивил столь тщательный досмотр.

— А ты что, ничего не знаешь?! — поразился его собеседник.

— Нет, — несколько растерялся второй.

— У нас объявились злодеи, каких свет не видывал! Позавчера они разнесли по кирпичикам стайбергскую тюрьму, спалили полгорода, ограбили и чуть не убили принца Тириба, приехавшего туда для встречи с иноземным гостем.

— Да ты что!

К ним подошел третий:

— Там не только разбойники орудовали. Им еще нечисть помогала. Говорят, — прибавил он почти шепотом, — тамошнего начальника тюрьмы прямо по живому телу кровавыми рунами разрисовали. Он теперь пламя изо рта извергает и словами иноземными изъясняется.

Постепенно к троице присоединились другие любители обсудить животрепещущие новости, каждый со своим видением произошедших событий. Постояв в сторонке еще пять минут, я твердо уверился, что Стайберг — ворота из преисподней. Воистину, нет пределов человеческой фантазии!

— Серж, где тебя моргиши носят?! — неожиданно раздался голос Ухтыря. — Нас во дворец приглашают, а ты исчез неизвестно куда.

— Во дворец???

— Ну не в шалаш же!

Собственный дар речи на время забыл о своих обязанностях, а крогул, видя хозяина в растерянности, снизошел до объяснений.

— Наш Алекс, этот юный опенок без шляпы, обыграл в эти ваши махшаты…

— Шахматы?

— Да какая разница? Не перебивай меня! В общем, с утра он доказал, что гораздо быстрее умеет двигать фигуры сначала хозяину гостиницы, затем главе купеческой гильдии. К нему тут же притащили начальника канцелярии Его Величества. Тот долго пыхтел над клеточной доской, а потом сдался. Представляешь, какие неумехи! Руки у них, что ли, не с того места растут? Так вот, этот чиновник и предложил нашему герою сразиться в эти, которые одну монету стоят, с самым сильным игроком города. Одного только не могу понять: почему наш юноша двигает свои фигуры быстро, а его противники словно заторможенные?

Объяснять крогулу тонкости древней игры я не стал, поскольку пребывал в небольшом шоке. Бьешься здесь, как рыба об лед, в поисках выхода, теряешь деньги, нервы, а оказывается, что нужно было всего лишь подождать. А еще говорят: под лежачий камень вода не течет. Еще как течет! Главное — знать место, куда лечь.

— И кто же у них самый сильный шахматист в столице? Неужели король?

— Да нет. Помнишь, паромщик нам рассказывал про бывшего волшебника, который теперь служит королевским шутом? С ним и предстоит встреча.

«Спокойствие, только спокойствие!» — я поискал глазами место, куда можно присесть.

— Ариз? Мы сейчас идем к Аризу?!

— Да. А ты чего разорался, словно тебя голышом потащили на прием к принцессе Пиргии? — опешил карлик.

— Ничего, ничего. Просто давай поторопимся.

Четвертый раз за сегодняшний день я подходил к стенам злосчастной крепости. Правда, на этот раз мы с Алексом имели на руках настоящие пропуска и теперь в сопровождении купца Анисима и начальника канцелярии Крабса входили через зубастую пасть на территорию королевского дворца.

За высокими стенами нас встретил настоящий праздник красоты и роскоши. Там оказался не один, а целых семь дворцов. Самый большой располагался в центре, остальные разместились вокруг, составляя единое кольцо сооружений, соединенных между собой богато разукрашенными арками. Каждое строение отличалось по цвету и эмблеме над парадным входом.

Мы прошли под золотистой аркой внутрь архитектурного комплекса.

— Королевский дворец в центре, — на правах старожила рассказывал Крабс, — остальные хоромы принадлежат ближайшим родственникам Его Величества.

— В каком обитает принц Тириб? — ради любопытства спросил я. Все-таки старый знакомый.

— Вон в том, — начальник канцелярии указал на дворец, выдержанный преимущественно в желтых тонах. Рядом с ним стояла, точнее, на полуметровой высоте висела в воздухе небольшая ладья. «Значит, заморский гость уже во дворце».

— Вам сюда, — сопровождающий нас охранник кивнул на небольшую пристройку к королевским апартаментам.

Это, конечно, был далеко не парадный вход, но нам-то какая разница? Чем меньше сталкиваешься с сильными мира сего (а точнее, с людьми, таковыми себя считающими), тем лучше.

Ожидая увидеть невзрачного мужичка в цветастом одеянии и шутовском колпаке на голове, я был несколько удивлен, когда высокий седовласый мужчина назвал себя Аризом. Он тоже выглядел озадаченным, после того как узнал, кто будет его противником по шахматам.

— Неужели молодой человек сумел постичь игру мудрецов в столь юном возрасте?

— Меня он одолел за полчаса, — вместо Алекса ответил Крабс.

— Что ж, посмотрим. Какими будете играть, юноша? — бывший волшебник слегка усмехнулся, вероятно, не слишком высоко оценивая мастерство начальника канцелярии.

— Предпочитаю действовать от обороны. Цвет — черный.

— Тогда начнем, чтобы попусту не тратить ни мое, ни ваше время, — Ариз сделал первый ход.

Первые пять ходов противники провели молниеносно, после чего с лица королевского шута ушла маска дружелюбной снисходительности, уступив место полной сосредоточенности.

— Где вы учились играть, юноша?

Алекс растерянно посмотрел в мою сторону.

— Если не возражаете, об этом мы поговорим несколько позже, — я пришел ему на выручку.

— Договорились, — сказал Ариз, передвигая коня с прицелом на довольно опасную вилку.

Студент мгновенно ответил диагональным выдвижением слона. Он что, ничего не видит? Это же полный разгром на левом фланге! Тоже мне, чемпион института!

Конь белых начал свою разрушительную работу, с аппетитом скушав при помощи подтянувшихся ферзя и слона две сильных фигуры и пешку. Но кто бы мог подумать о столь замаскированном коварстве Алекса? Оттянув основные силы белых на свой левый фланг, студент ответил такой стремительной атакой на центр, что белому королю оставалось лишь покорно преклонить голову.

— Давно я не играл с сильным соперником, — похвалил Ариз юношу. — Думал, что ты не рискнешь атаковать через центр.

— Там не было риска, — ответил Алекс. — Семь вариантов развития партии вели к проигрышу белых, и только один давал небольшую надежду на ничью.

— Ты успел просчитать восемь вариантов? Интересно, до какого хода?

— Выигрышные — до последнего, а восьмой вариант — до двенадцатого, там следовал неизбежный размен фигур, после чего у меня оставалось на пешку больше.

— Где вы нашли такое сокровище? — обратился Ариз к нашим сопровождающим.

— В гостинице у Панара, — ответил купец.

Игроки еще пару раз устанавливали фигуры на доске. Третью партию бывшему волшебнику все-таки удалось свести к ничьей, чему он был несказанно рад.

— Вот это игра! Оставайтесь сегодня у меня. Завтра с утра поиграем на свежую голову.

— А вот об этом хотелось бы поговорить отдельно, — серьезным тоном сказал я.

Мы вдвоем вышли в небольшой аккуратный садик, расположенный на заднем дворе розового дворца.

— Вам что-нибудь говорит имя Абыр? — начал я.

— Один из сигамов внереального мира с рыбьей мордой вместо головы? Знаю такого. Среди ихнего брата, пожалуй, самым порядочным будет.

— Он мне посоветовал обратиться за помощью к вам.

— Ко мне?! Какая от меня сейчас помощь?

В саду мы оказались не одни, и на глаза попался сегодняшний доброжелатель в синем костюмчике.

— Как зовут вон того типа? — не сдержался я, поскольку не имел привычки прощать наглые выходки по отношению к собственной персоне.

— Пьежар? Самый большой прохвост при дворе Его Величества. Числится старшим помощником садовника, но чаще всего ошивается возле юбок горничных. По-моему, с лопатой его еще никто не видел. Он вам уже успел где-то перейти дорогу?

— Насчет дороги — нет, но вот одну шутку возле стен дворца он со мной провернул. И не совсем добрую, — я вкратце изложил суть дела. — Если я проучу наглеца, не будет ли это нарушением дворцовых правил?

— Шутку? Это серьезное обвинение. Безнаказанно шутить здесь может только один человек, и он перед вами. — Ариз явно что-то задумал. — Пьежар, а ну-ка пойди сюда!

Обладатель синего костюмчика оглянулся, оставил очередную подружку и поспешил на зов. Меня он узнал сразу, но сделал вид, что мы не встречались.

— До меня дошли слухи, что ты метишь на мое место, — строго начал Ариз.

— Я? — Помощник садовника сделал лицо безвинно пострадавшего и обиженно произнес: — Как вы могли про меня такое подумать? Даже не помышлял ни сном ни духом.

— А как тогда ты объяснишь свою выходку в адрес моего друга? Он считает, что ты неудачно пошутил за стенами дворца.

— Я?! Никогда бы не осмелился, — честные глаза прохвоста поедом ели королевского шута.

— Значит, ты меня просто обворовал, — я понял игру бывшего волшебника и положил левую руку на рукоять меча.

Воровство в городах Арудэнга каралось отсечением руки.

— Нет. Это был кто угодно, только не я, — не задумываясь, выпалил любитель ухаживать за горничными.

— Хочешь сказать, что не ты взял у меня пятнадцать монет?

— Не пятнадцать, а десять. Вот видите — точно не я.

— Тогда откуда ты знаешь про десять монет?

— Угадал. Совершенно случайно, — более честные глаза бывают только у собаки, ожидающей лакомство из рук хозяина.

— Как вы думаете, Ариз, сады Его Величества сильно пострадают, если я убью старшего помощника садовника? Не люблю типов со лживыми языками.

— Думаю, не очень. Глядишь, на эту должность возьмут более работящего парня.

— Не надо! Я не вру. Я очень даже славный малый. Просто у меня память слабая. Только сейчас вспомнил: точно, обещал вам похлопотать о пропуске во дворец. Но раз пропуск не вынес, вот ваши деньги обратно. Все по-честному, — его ясные глаза были сама наивность. Прямо ангел, а не человек. Разве на такого рука поднимется?

Я забрал свои деньги больше для отчета перед крогулом. Оставив «славного малого» посреди садовой дорожки, мы с Аризом пошли назад к дому, и я вернулся к прерванной теме:

— Абыр сказал, что вы знаете дорогу к Перекрестку.

— Об этом не может быть и речи. С тех пор, как нам закрыли доступ к магии, туда ходу нет, — от благодушного настроения моего собеседника не осталось и следа. — К пещере Мрака всем смертным путь заказан. Туда не каждый колдун и в былые-то времена мог добраться, а сейчас… И думать забудь!

Вот и пещерка объявилась. Значит, мы на верном пути.

— Я знаю, кто виноват в замерзании колдунов, и думаю, что могу его одолеть. Но для этого мне необходимо попасть на Перекресток.

— Ты не знаешь, куда собрался, — Ариз явно нервничал. Он расстегнул рукав камзола и непроизвольно почесал небольшой шрам выше кисти. — Перекресток открыт лишь избранным.

Это оказался не шрам, а небольшая татуировка с именем.

«Не может быть!» С трудом, но мне удалось прочитать знакомое имя.

— И я, и Алекс, и еще двое наших товарищей в гостинице как раз и являемся этими избранными, — я снял повязку с шеи. — Мы — магистры пятого знака, Кридлак. Если не ошибаюсь, повелитель Райских лугов?

## Глава 14. На лодке по воздуху

— Вас в Долине уже лет двести считают погибшим.

— Тогда я и сам думал, что живым не выберусь. Однако вышло так, что смерчи, насланные на Райские луга Хареном, Родом и Квазирой, столкнулись возле моего дворца, породив магическую петлю огромной мощности. Терять мне уже было нечего, и я позволил ей поглотить себя.

— И сразу попали сюда? — Алекс слушал, раскрыв рот, и даже не заметил, как пролил чай себе на брюки.

Мы втроем сидели в личных покоях королевского шута. Сначала я рассказал обо всех своих приключениях в Долине, не забыв особо упомянуть Багета, бывшего придворного во дворце повелителя Райских лугов. Затем о том, как оказался здесь, о Вранке, об Абыре, о талисмане, который сейчас висел на шее Алекса. Выслушав рассказ о моих похождениях, Ариз, он же Кридлак, поведал нам историю своего исчезновения из Долины проклятых звонарей.

— Нет, магическая петля забросила меня совсем в иной мир. Странный и загадочный. С одной стороны, вроде бы ничего необычного. Но, оглядевшись, я с удивлением обнаружил, что там нет солнца, ветер дует только в лицо, в какую бы сторону ты ни поворачивался, но при этом трава абсолютно не колышется, словно нарисованная. И не видно ни единой живой души. Несмотря на полное безлюдье и отсутствие животных, тропинка под ногами была хорошо утоптана. По ней я и пошел, готовясь принять любой удар судьбы, не стоять же на месте. Менялись цвета, ландшафты, исчезали одни растения и появлялись другие, только узкая дорожка, извиваясь, как змея, не пропадала. В конце концов она привела меня в огромную пещеру, внутри которой находился кованый сундук.

— Браслет знаний? — перебил я рассказчика.

— Да, он. Артефакт не отличался особой любезностью. Сначала отчитал меня за несанкционированное проникновение на запретную территорию. Потом все же указал дверь, ведущую к Перекрестку, и объяснил, что на развилке множества дорог нужно найти свою, единственную, ибо только она сможет вернуть меня в привычный мир.

— А может и не вернуть?

— Разумеется. Поскольку я не являюсь магистром, то в переходном мире — личность чужеродная. Как сказал Браслет знаний, мне предоставлялась лишь одна попытка, а вариантов, предложенных Перекрестком, семь. Отсюда несложно посчитать шансы на успех.

— Чуть меньше пятнадцати процентов, — не задумываясь, выпалил студент.

Маг согласно кивнул и продолжил свой рассказ:

— В своем выборе я все же ошибся. Сначала путь по зеленой тропинке отобрал половину моей магической силы, а затем выбросил среди скал Острых когтей в одном из самых опасных мест: я вышел на свет прямо из пещеры Мрака.

— Вранк тоже пугал нас этой пещерой, — Алекс едва заметно побледнел.

— С нее и начинается путь к Перекрестку. Но во второй раз я туда даже под страхом смертной казни не пойду.

— Скалы Острых когтей — это то место, где раньше собирались волшебники Арудэнга?

— Да, но плато Злого духа находится севернее, — колдун глубоко ушел в себя, видимо восстанавливая в памяти картины прошлого. — В тех краях обычные хищники живут бок о бок с магическими тварями. Не особо ладят друг с другом, но сходны в одном — огромном человеколюбии. Предпочитают нашего брата и на первое, и на второе, и на третье. В особенности некоторые из них обожают людей, наделенных колдовскими способностями. Вот почему я не хочу показывать вам дорогу к Перекрестку. Будь это три года назад… без особого удовольствия, но рискнул бы. Сейчас же идти в скалы Острых когтей равносильно самоубийству.

— Я вас понимаю, но у нас с магистрами другого выхода нет. Вранк рано или поздно до нас доберется, а без помощи из Долины шансы на выживание слишком призрачны. Да и ваших магов, я думаю, он не оставит в покое. Ведь чем-то же вы ему помешали?

— Серж, лучше не ходите. Самим туда добраться практически невозможно. Даже если предположить (я повторяю — только предположить!), что вы благополучно доберетесь до этого проклятого места и ты приведешь помощь из Долины, будет ли от этого хоть какой-то толк? Какая сила сейчас способна одолеть сигама? Откуда бы ни был волшебник, все равно здесь его колдовство работает против него самого. Я ведь, если ты помнишь, сам из Долины. Жаль, среди нашего брата давно нет специалистов по изначальной магии. Если кто и имеет призрачный шанс поправить ситуацию, то лишь такой знаток, но где его взять?

— Как где? Мой лучший друг Эльруин — дока именно в этой области. Если я не ошибаюсь, это магия настроения, против которой нет защиты, потому что она никому не причиняет вреда.

— Эльруин? Имя запоминающееся. Почему я его не знаю?

— Ему всего семнадцать лет. Тем не менее на сегодняшний день он считается самым могущественным магом в Долине.

— Сильнее, чем Род, Харен и Квазира?

— Род — его дед, а Харен и Квазира — родители. Все они погибли меньше года назад.

Ариз ненадолго задумался. Потом затряс головой:

— Нет, даже не пытайтесь уговаривать. А одним к Перекрестку вам не добраться.

— Что ж, с вашей помощью или без нее, мы все равно туда отправимся. Для нас другого пути домой нет. Спасибо за гостеприимство, — мы с Алексом уже собирались откланяться, как вдруг раздался звук разбившегося стекла.

Сначала я решил, что мне почудилось, когда три продолговатые тени метнулись от окна на середину комнаты, однако это оказалась не галлюцинация. У них были перепончатые крылья, длинные шеи с вытянутыми мордами и покрытая мелкой зеленой чешуей кожа. «Летающие рептилии, — идентифицировал я вновь прибывших. — Интересно, они тут в качестве званых гостей или…»

Приземлившись напротив стола, «птички» встали на задние лапы, моментально выпустив огромные когти. Крылья превратились в вооруженные шипастыми булавами руки, шеи сложились втрое, готовые распрямиться в любую секунду, а хвосты с прикрепленным на конце широким лезвием начали в ярости стучать по полу. Вместе с головой и хвостом твари имели шесть конечностей, и каждая из них могла в одно мгновение отправить нас на тот свет. Поведение пришельцев никак не располагало к радушному приему.

— Алекс, твой левый, мой правый, остальное хозяину.

Мы поняли, что у монстров на этот счет были совершенно иные планы, поскольку все трое плотоядно взирали на Ариза, не обращая на нас с Алексом никакого внимания. Кто же потерпит подобную наглость? Надо наказывать и срочно. Рука по пути к мечу наткнулась на серебряные кольца, и вскоре конечностей у незваных гостей поубавилось. «Эх, жаль, что это не бумеранги! Бросал бы и бросал».

Потеря лап и хвоста совершенно не сказалась на боевом духе противников: рептилии, что с них взять? Надо принимать кардинальные меры. Оставалась последняя надежда: может, без головы они успокоятся?

С мечом бывший повелитель Райских лугов управлялся довольно неплохо, но все же, если бы рядом не оказалось нас, королю пришлось бы искать нового человека на должность шута.

— И часто вас посещают подобные гости? — спросил я, когда голова последней «птички» рухнула на пол.

— Вчера «на огонек» забегал вурдалак с пастью не меньше, чем у кродила. Сегодня вот печенги пожаловали. В общем, не забывают старика Ариза, — несмотря на бодрый тон, Кридлак выглядел озадаченным. — А знаете, господа магистры, похоже, у меня теперь тоже особого выбора нет. Чует мое сердце — не одних вас пасет Вранк. Вчерашний случай еще можно было считать случайностью, но в две случайности кряду только дурак поверит. Пошли в королевскую оружейную.


— А нас выпустят с таким богатством? — засомневался я на выходе из небольшого арсенала. В оружейке мы приодели Алекса и подобрали доспехи Славу и Якову. Даже для крогула я нашел небольшую палицу с круглым набалдашником. Ариз тоже переоделся в походно-боевой костюм, вооружился длинным луком, взял охапку дротиков, еще один меч, и шутом его теперь мог обозвать разве что очень рисковый человек.

— Да мы мимо стражи и не пойдем, — подмигнув, сообщил чародей.

— Подземный ход? — предположил студент.

— Зачем? Вон видите лодку около дворца принца? Самое подходящее средство для дальних путешествий. А наш путь неблизкий.

Под покровом ночи никто не обратил внимания на поднявшуюся в небо ладью с тремя пассажирами на борту. Заморский гость не мог предположить, что его «тачку» угонят прямо на территории королевского дворца, и не позаботился об установке сигнализации. А стоило бы.

Так же тихо мы приземлились возле гостиницы и забрали оттуда еще троих, не считая кошки.

Расставаясь с Хлыщом, решил его предостеречь. Он, хоть и годился мне в деды, в бизнесе разбирался не больше Маньки.

— Держись купца Анисима, он вроде мужик не вредный. Деньгами рисковать не спеши, пооботрись сначала в торговых делах, и внуков к делу приучай. А как почувствуешь все тонкости и наладишь нужные связи — тогда вперед! Удачи вам.

— И тебе успехов. Надеюсь, свидимся?

— Ничего не обещаю. Счастливо!

— Мужики, давайте не дуже высоко полетим. Я натурально не выношу отсутствия почвы под ногами, — дрожащим голосом попросил Яков.

— Так за бортом темно. Откуда ты знаешь, высоко там или нет?

— Нутром чую. У меня дед знатным парашютистом был, вот наследственность и сказывается. Чуть подпрыгну — уже головокружение.

«Что же там за войска на Оресе, если такие в сержантах ходят? — раздраженно подумал я. — Нашего Якова не то что с оружием — с палкой представить трудно. Как он еще умудрился двоежора завалить?»

Ночь выдалась ясная, и света звездного неба оказалось достаточно, чтобы различать контуры проплывавшей под нами местности.

— Ухтырь, а я тебе подарок принес, — вытаскивая из мешка палицу, я думал порадовать своего слугу.

— Это что, мелочь, — равнодушно ответил крогул. — У меня вон какая штука есть!

Карлик, порывшись в груде своих вещей, которыми успел обрасти за время нашего совместного путешествия, извлек жезл главаря моргишей. То-то он так рвался разобраться с ушанами!

— Спать сегодня никому не советую, — предупредил Ариз. — Смотрите во все глаза. Увидите что-то необычное — сразу сообщайте.

— Уже вижу, — отозвался сидевший возле левого борта крогул. — Птиц с такими длинными хвостами не бывает. А если и бывают, то не летающие. А эти летят, и кажется — за нами.

Чародей посмотрел в указанном направлении:

— Хуже другое. Они нас догоняют.

Он взял в руки лук:

— Эх, какая раньше охота была в Райских лугах!

Ни одна стрела бывшего повелителя не прошла мимо цели, но даже сокращение численности длиннохвостых на треть не сказалось на целеустремленности печенгов. Расстояние неумолимо сокращалось. Теперь в ход пошли дротики. Здесь процент попадания оказался чуть меньше.

— Откуда их столько на нашу голову?! — возмутился доктор. Несмотря на старания мага, штук двадцать тварей все еще продолжали преследование.

— Они настигнут нас раньше, чем мы успеем приземлиться.

— А если постараться набрать еще большую высоту? Я слышал: чем выше, тем воздух разреженнее и крылатым тварям летать тяжелее.

— Попробуем. — Маг подкрутил горизонтальный диск на корме воздухоплавательного судна и поднял фигурный рычаг до упора. Ладья резко пошла вверх, а мы стали дрожать от холода.

— Сейчас будет еще холоднее, хлебните по глотку, — Ариз протянул фляжку, отпив из нее первым.

Спирт обжег глотку, но приятной теплотой растекся по телу. «Надо же, какой запасливый! Даже о горячительном напитке позаботился», — мелькнула мысль. Крогул закашлялся и чуть не выбросил флягу за борт. А еще гордится своей бережливостью! Хорошо, доктор его подстраховал. У медицины к спирту отношение особое.

— Пей, Ухтырь, не то замерзнешь. Кто тогда в нашем клубе казначеем будет? Алекс?

— Ни за что! — карлик вторично приложился к фляжке и стойко глотнул обжигающую жидкость.

— Не отстают, — констатировал маг. — Какие еще будут предложения?

— А давайте споем, — вдруг приподнялся со дна лодки сержант. Яков пил последним, и никто не потрудился забрать у него горячительное. Может, поэтому спирт успел разогреть не только тело, но и голову Загоруйко. Его страх высоты куда-то улетел.

— А ты умеешь?

— Ха, так я же в армейском хоре натурально за главного солиста выступаю. Мне наш генерал завсегда говорил: ты, Загоруйко, поешь, как бог.

И он запел. Запел так звучно и красиво, что загнал на задворки сознания все наши нынешние проблемы. Окружающий мир перестал существовать, и лишь сочный густой баритон звучал в кристально чистом морозном воздухе. Потрясающая гармония звездного неба и завораживающей песни! Да, Загоруйко действительно пел, как бог.

Слушатели затаили дыхание, а когда Яков закончил, наступила абсолютная тишина.

«А где же хлопанье крыльев наших преследователей?» Подобная мысль пришла в голову не мне одному. Как по команде все устремили взгляды за корму. «Птичек» не было.

— Тоже заслушались. Даже забыли, как летать, — высказал свою версию Ухтырь. — Хоть и нечистая сила, а душу имеет. Пусть и поганую.

— Яков, ты гений! — не удержался я.

— А я таки и не спорю. — Он подошел к борту ладьи и глянул вниз. — Какие нынче глубокие оркестровые ямы стали делать — дна не видать.

После этих слов он как подкошенный рухнул на дно лодки.

— Спит, — доктор потрогал голову друга.

— Алекс, надень ему амулет, а то еще начнет во сне с Вранком драться.

Остаток ночи мы летели под монотонный храп сержанта. Эти звуки не отличались ни мелодичностью, ни красотой, поэтому, когда Яков соизволил проснуться, все облегченно вздохнули.

— Скажите, пожалуйста, а остановки по требованию на этой летающей посудине предусмотрены? — протирая заспанные глаза, робко спросил наш певец.

— Через час-два уже будем на месте, — ответил ему Ариз.

— Час — это слишком большой срок для моего срочного дела, — взмолился сержант, боясь приподнять голову выше борта.

— Хорошо, спускаемся, — недовольно согласился маг.

— Заодно и позавтракаем. Манька вон вся извелась на вашей лодке, — поддержал солиста крогул.

Видно было, что всем надоела бессонная болтанка в воздухе. Немудрено, ведь никому, кроме Якова, ни на минуту не удалось сомкнуть глаз.

— Может, и вправду сделаем сейчас небольшой привал? Люди измотаны, — предложил я.

— Как хотите.

Лодка приземлилась посреди широкой просеки.

— Мальчики направо, девочки налево, — скомандовал я, хотя, если не считать Маньки, девочек с нами не было. — На обратной дороге прихватите дров, подогреем завтрак.

Мужики, как зомби, поплелись направо по ходу лодки, а кошка, строго следуя указаниям, в противоположную сторону. Стесняется, наверное. Я тоже собрался осмотреть окрестности, но был остановлен нашим кормчим.

— Прости, Серж, совсем не подумал о ребятах. — Ариз вытер рукавом взмокший лоб. — Эта гонка с преследованием никак не выходит у меня из головы. Понимаешь, Вранк не может иметь такой силы в нашем мире, по крайней мере до тех пор, пока сам сюда не явится. Затаскивать часть души реального человека во внереальное пространство и строить ей пакости — дело для сигамов сложное, но вполне осуществимое, а вот управлять нечистой силой из потустороннего мира и натравливать ее на своих врагов — задача практически невыполнимая.

— И какой из этого следует вывод?

— Только один: «Скрывающему глаза» помогают вполне реальные маги, которые не утратили свои способности, в отличие от остальных.

— Ситуация не из приятных. Что же получается? Любой из нас может являться замаскированным магом и втихомолку вредить?

— Колдуну с моим стажем несложно узнать коллег, даже не имея магической силы. Среди твоих ребят таких нет.

— Вы чувствуете магию? — Я сразу вспомнил талант своей Соньки.

— Нет, к сожалению, этим редким даром я не обладаю. Просто я не первый век живу на белом свете и магов повидал, что пчел в улье. Способности к чародейству накладывают на человека определенный отпечаток. Его нелегко заметить, но я научился. Могу не только отличить мага от простого парня, но даже установить, насколько он силен в своем искусстве. Все различие в движениях, походке, жестах. Понимаешь?

— А чего тут не понять? В каждом ремесле есть определенные профзаболевания, и чем дольше мастер совершенствуется, тем сильнее они сказываются, — резюмировал я объяснения Ариза. — Однако кто же помогает Вранку? Ладно бы от дворца нас преследовали, а то вон где нашли! Может, они используют невидимок? Сидит какой-нибудь невидимый парень вроде крогула и шлет SMS-сообщения. Вот, мол, они, хватай их!

— Не знаю, есть ли в твоих словах резон, но одну мысль проверить надо, — королевский шут начал снимать доспехи. — Глянь, там после Якова осталось что-нибудь?

Усилия сержанта были заметны невооруженным взглядом, тем не менее спирта еще оставалось достаточно, почти полфляги. Ариз сделал два глотка и пояснил:

— Я сейчас рискну составить простенькое заклинание. Если окоченею, заставь меня хлебнуть этой гадости.

Разоблачившись, он застыл в позе лотоса и после несложных пасов руками произнес несколько отрывистых звуков. Тотчас волосы мага покрылись инеем, а сам он замер с открытым ртом. Надо спасать человека! Содержимое фляжки с громким бульканьем устремилось внутрь ледяной скульптуры. Не знаю, насколько сильно их хваленое чародейство, но против обыкновенного спирта оно не устояло. Уже через минуту дрожащий всем телом человек поднялся и, стуча зубами, спросил:

— Видел что-нибудь необычное?

— Замерзание здорового мужика в тридцатиградусную жару необычным считается?

— Нет.

— Тогда обратите внимание на свой воротник. Он до сих пор бьет крыльями, как птица. Причем совершенно не в такт вашему дрожанию.

— Так вот оно что! — Маг стянул с себя одежду и принялся отдирать взбунтовавшуюся деталь. — Меня пометили и по метке натравливают всякую нечисть.

«Ну, точно — поставили „жучок“ и отслеживают передвижение, — промелькнуло в голове. — А еще чародеи, сто пиявок им…»

Так, я уже и ругаюсь, как крогул. Между тем волшебник продолжил:

— От кого, от кого, но от принцессы я такого не ожидал!

— Рубаху она подарила?

— Она. Мало того, еще хвалилась, что сама ее сшила. Правда, мне в это как-то с трудом верится: Пиргия, вооруженная швейной иглой, представляет серьезнейшую опасность, и прежде всего для себя самой. Узнать бы, кто надоумил девушку сделать столь полезный подарок…

Тем временем под руководством крогула из леса выбрались груженные дровами магистры.

— Вы что, неделю здесь жить собираетесь? Дрова, наверное, со всего леса собрали.

— Ну вот, как всегда, никакой благодарности! Трудишься в поте лица, достаешь ему что ни пожелает — и никакой благодарности. Одни претензии, — моментально полез в бутылку «перетрудившийся» крогул. — Ты же сам приказал принести дров. Ладно, в следующий раз ограничимся одной хворостиной.

Мне сразу захотелось взять в руки обещанную хворостину и «поблагодарить» обойденного вниманием. Нагрузил ребят, а сам еще и выпендривается. Но тут Яков чутко повел носом в сторону Ариза и обиженно спросил:

— Почему таки нас не подождали?

— Про спирт лучше забудь! Во-первых, такой голос, как у тебя, беречь надо, а во-вторых, спирт нам для дела нужен, чтобы Ариз во время колдовства не околел. Слышал про замерзание магии?

— Так вы здесь натурально колдовали на пару? — продолжал солист допрос с пристрастием.

— Колдовал и согревался лишь один из нас…

— Пить в одиночку! — ужаснулся Загоруйко.

— Отставить разговорчики! — остановил я впечатлительного сержанта. Похоже, хмель еще не выветрился из головы Якова, он никак не мог угомониться. — Тебе, между прочим, сейчас вахту нести, пока остальные отдыхать будут.

Отдохнуть нам не дали. Нечистая сила не имела привычки отказываться от своей добычи, даже от излишне прыткой. Охота на королевского шута продолжалась. Теперь за дело взялись паукообразные.

Если лошадь скрестить с человеком, получается кентавр. Существа, появившиеся на краю просеки, передвигались на восьми мохнатых угловатых лапах. У них были туловище и руки, сходные с человеческими, и это сходство лишь усиливало жуткое впечатление от облика чудовищ. Мне сразу захотелось покинуть эту просеку, этот лес, а еще лучше — эту планету, даже не поинтересовавшись на прощание, чего им от нас нужно.

— Всем в лодку! Быстрее! — Мой голос самому показался чужим.

Ариз закинул доспехи в ладью и помог забраться грузному Якову.

— Серж, они уже близко, поторопитесь, — крикнул маг.

А я нигде не мог найти крогула. Вот же прохвост!

Летающее судно начало плавно набирать высоту, когда преследователи уже практически дышали нам в затылок. Королевский шут стал странно маневрировать в воздухе, предварительно приказав пристегнуться к палубе за торчащие оттуда крюки. За бортом послышались частые хлопки. Неужели монстры еще и при оружии? Сильный толчок в дно ладьи подтвердил мою догадку.

— Попались, — в сердцах чертыхнулся волшебник, когда мы полетели по кругу.

Затем было еще несколько попаданий. Лодка зависла в воздухе. Опять паутина! Несколько липких нитей через борт упали на палубу, и судно потащило вниз.

— Паутина арахонтов прочнее стали и прилипает намертво ко всему, кроме металла, — Ариз поспешно облачался в доспехи. — Когда опустимся, постарайтесь максимально быстро передвигаться между ними и не попадаться под выстрелы. Если повезет, арахонты могут запутаться в собственных сетях. Будут досаждать — рубите конечности, но лучше к паукам не приближаться. В лес бежать бессмысленно, у них ног побольше нашего будет — сразу догонят.

Когда до земли оставалось чуть больше двух метров, мы выпрыгнули из лодки. Все, кроме Якова, намертво приклеенного ко дну лодки даже без помощи паутины.

Метаться среди скопищ громадных пауков непросто — кругом сплошные конечности. Слав не выдержал первым. Он сумел проскочить между многолапыми и кинуться к деревьям. Это стало его ошибкой, поскольку арахонты прекрасно стреляли по движущимся целям. Три липкие нити ухватили парня за ноги и потащили обратно. Я постарался приблизиться к удачливым ловцам и не попасться в сети к другим. Кошмар! Кругом мохнатые черные лапы, едва заметные липкие веревки, уродливые физиономии. И все это сопровождается истошным криком Слава, хрустом ломающихся под ударами Алекса конечностей, шипящими звуками арахонтов и стуком собственного сердца, отдающегося в висках.

Пришлось демонстрировать чудеса акробатики, уворачиваясь и от выстрелов паутины, и от резких выпадов мохнатых лап, каждая из которых заканчивалась острым когтем. Стрельба липкими нитями в такой гуще рано или поздно должна была принести свои плоды. Поскольку арахонты значительно превышали наши размеры, то им и досталось больше. Несколько восьмилапых чудовищ увязли в ловушках своих собратьев и временно вышли из игры, распутывая конечности.

— Серж, сзади! — услышал я предупреждение за секунду до того, как получил мощный толчок в спину. Доспехи уберегли от ранения, но удар отбросил меня прямо на паутину. Нога увязла в липких нитях:

— По-моему, я вышел из игры.

— И меня поймали, — отозвался сбоку Алекс. Он застрял двумя ногами и сейчас бойко орудовал своим широким мечом, отбивая наседавших с двух сторон монстров.

— Ухтырь! Где тебя черти носят?! — как было не выругаться, если сейчас только жезл моргишей мог помочь нам выкарабкаться.

— Да тут я, рядом. И незачем так орать, — донесся из-за спины спокойный голос коротышки.

— Так чего ты ждешь? Выручай!

— Уже, — по-прежнему невозмутимо ответил крогул.

— Что уже?

— Выполняю приказ хозяина. Причем заметь: даже раньше, чем он был мне отдан, — продолжал разглагольствовать крогул. — Ты бы воспользовался серебряным колечком, а то сейчас и Ариза изловят.

Волшебника окружили сразу трое арахонтов. Я же в пылу сражения совершенно забыл о метательном оружии. Воткнув меч в землю, левая рука нащупала подарок кузнеца, и три блестящих диска полетели в сторону восьмилапых. Спасибо Унгу из Тангора, его наука и на этот раз не подвела: Ариз остался с единственным соперником, у которого срезало конечность.

— Ты собираешься меня освобождать? — Я снова взялся за меч.

— Зачем? Здесь ты в полной безопасности, а паучков сейчас подберут другие обитатели леса.

А ведь и правда, этих мохноногих вначале было гораздо больше. Куда они подевались? Не провалились же, в самом деле, сквозь землю? Стоп. А вот поспешных выводов делать не надо. Парочка арахонтов, досаждавшая Алексу, разом рухнула в образовавшуюся под ней яму, немногим дольше продержался и противник мага. Оставшиеся арахонты, запутавшиеся и поверженные, тоже вскоре последовали за своими собратьями. Поле битвы сейчас напоминало дуршлаг с множеством дырок, словно мы здесь орудовали не мечами, а бурильными установками.

— Ухтырь, если это твоих рук дело, то кто из нас чародей? Как тебе удалось?

— Ну не всем же дано мечами махать. Некоторые должны и головой работать, — важно задрал нос коротышка.

— Кто догадался заманить сюда кротопитона? — Ариз подошел ко мне.

— Наш крогул, — ответил я. — Да покажись ты, не стесняйся. Народ должен знать своих героев в лицо.

Ухтырь проявился:

— Ну я. Кому-то же нужно было о вас позаботиться, — скромно потупив хитрые глазки, представился он.

Из-за пазухи крогула показалась мордочка киски, которая обиженно мяукнула. Ухтырь смутился:

— А я и не собирался присваивать себе всю славу! Да, семью кротопитонов нашла ты, но дразнил их я.

Карлик рассказал нам, как все произошло. После команды на срочную посадку в лодку он не обнаружил своей любимицы и, воспользовавшись невидимостью, кинулся в сторону просеки. Кошку он нашел довольно быстро, та орала диким голосом на краю огромного валуна. Рядом находились еще два таких же.

— Своим внешним видом они могли одурачить кого угодно, только не меня: из земли торчали три морды кротопитонов. Знаете, как мне пришлось топать ногами, чтобы заставить ползти их за собой? Вспотел весь.

— Ты знаешь ритм движения арахонта? — удивился Ариз.

— Ну, так это же лесная тварь, хоть и подчиняется нечистой силе. Я про них все должен знать. Так вот, раздразнил я подземных червячков, Маньку в руки — и бегом сюда. Дальше сами видели.

— Вот оно что! Значит, это Манька нас из беды выручила, а ты был лишь на подхвате? — решил я поддразнить карлика.

— Будешь вредничать, — сразу отреагировал он, — я скажу, что потерял тот жезл, который от паутины спасает.

— Молчу, молчу. Да здравствует наш великий Ухтырь и его подруга Манька!

— То-то, — крогул соизволил достать жезл и дотронулся им до прочной сетки. Нога обрела свободу, а наш спаситель перерубил липкую нить кинжалом.

— Это еще зачем?

— Разрубленная паутина теряет все свои свойства, а перерубить ее можно только во время соприкосновения с этой штукой, — крогул гордо поднял блестящий предмет над головой. Он продолжил обеззараживание местности, попутно освободив всех магистров и ладью.

Я никак не мог успокоиться из-за столь внезапного исчезновения всех противников.

— Ариз, а что кротопитоны не поделили с арахонтами? По-моему, на каждого червячка пришлось около десятка мохноногих.

— Да все очень просто. Одни являются лакомством для других. А лакомства никогда не бывает слишком много.

## Глава 15. Острые когти

— Чем быстрее мы отсюда уберемся, тем лучше. Я теперь без метки, и нас не должны найти, но если чуть задержимся, то можем дождаться еще каких-нибудь гостей, — Ариз внимательно осматривал землю возле многочисленных ям. — Куда девался этот чертов воротник?! Вроде бы где-то здесь валялся. Сейчас бы бросил его в яму — и пусть меня ищут под землей.

Мы снова забрались в висевшую на метровой высоте лодку, обнаружив там «бравого» вояку, замаскировавшегося под ветошь.

— Уже прилетели? Можно выходить? — приподнял голову Яков.

— Лежи, полет только начинается.

Надо же так панически бояться высоты! Как он еще по земле ходит при своем немаленьком росте.

Часа через два, когда мы дружно начали клевать носом, на горизонте показались остроконечные вершины. Слегка изогнутые, отполированные до блеска каменные выступы действительно напоминали когти и клыки, хаотично разбросанные на бескрайнем поле. На природное образование эта местность походила слабо, думаю, тут не обошлось без участия какого-нибудь чародея, находившегося в момент ее создания не в лучшем расположении духа.

— Вот теперь прилетели. Можете готовиться к самому худшему, — «обрадовал» нас маг. Если он таким образом хотел пошутить, то добился прямо противоположного эффекта.

— Неужели похлеще, чем с арахонтами? — вспомнив про паучков, вздрогнул Алекс.

— Юноша, мы прибываем к скалам Острых когтей. По своей воле сюда ни печенг, ни арахонт, ни кротопитон не рискнет отправиться. Хоть они и нечисть, а жить всем охота.

— А туда обязательно всем? — несмело подал голос Слав. — Что-то меня после встречи с паукочеловеком знобит. Может, мы вас здесь подождем?

Доктор выглядел испуганным более обычного. У кого угодно психика не выдержит: сначала его опутали липкой сетью, затем потащили в общество трех голодных монстров. Слава спасло только то, что арахонты долго не могли поделить добычу.

— Кроме Сержа обязательно должны пойти еще два магистра. Остальные могут подождать здесь, — сказал Ариз.

— Я иду, — откликнулся студент, словно испугавшись, что его могут не взять.

— Я таки тоже. Только, ежели можно, пешком, — подал голос со дна лодки Яков. Он измучился на летающей посудине и чувствовал себя неловко перед остальными: из-за своей акрофобии, боязни высоты, он не принимал участия в борьбе с монстрами.

— А без нас с Манькой вы бы вообще давно пропали, — все еще почивал на лаврах истребителя арахонтов крогул.

— Не хотел быть вам обузой, но и один не останусь. Все — так все, — вздохнув, подвел итог Слав.

— Яков, насчет лодки можешь не волноваться. Ни один дурак не рискнет пересекать скалы Острых когтей на магической посудине. Тут обязательно либо попадешь на зуб гарпии, либо под огненную струю дронга, — утешил сержанта королевский шут.

— Шо, опять нечистая сила?!

— Нет, но этих тоже милашками назвать трудно. Магические твари относятся к своеобразному подвиду зверья с колдовскими способностями, которые им необходимо постоянно поддерживать. А лучший способ для этого — пообедать заблудившимся волшебником. Некоторые из этих созданий даже колдовать умеют, используя самые примитивные заклинания — очень простые и очень мощные, как снежная лавина. Так что любого колдуна в этой местности ожидает в два раза больше неприятных сюрпризов.

— А как же вы раньше добирались на плато Злого духа? — спросил Слав.

— На то и существует транспортная магия. Точнее — существовала. Кто сам ею не владел, тому помогали другие маги. Мне бы прежнюю силу — уже через минуту стояли бы у входа в пещеру Мрака. А так, кто его знает? Если повезет, доберемся не раньше чем через сутки.

Вопрос о том, что произойдет, если нам не повезет, остался открытым. И задавать его, по всей видимости, никто не собирался.

Лодка мягко коснулась почвы на краю зеленого луга. Здесь заканчивалась растительность и начиналась мрачная твердь гладкой каменной породы. Ни кустика, ни травинки. Неужели в этих краях возможна хоть какая-то жизнь? Кругом только скалы и завывающий ветер.

Ладью покидали неохотно. Один Яков радовался, почувствовав твердую почву под ногами:

— Если природа мать создала-таки тебя без крыльев, то нечего по небу летать. А то натурально птицам будет тесно.

Что ж, полетали — и хватит. Пора давать работу ногам.

Мы плотно подкрепились и отправились навстречу неизвестности. Никто даже не предложил отдохнуть перед опасной дорогой. Чем дольше оттягиваешь неизбежное, тем страшнее оно кажется.

После облачения всех членов нашего небольшого отряда в доспехи со стороны мы смотрелись как диверсионная группа, заброшенная в тыл врага. Первым в боевых доспехах степенной походкой шествовал Ариз, держа руки на двух мечах. За ним неуклюже вышагивал Яков, ставший в кольчуге из чешуйчатых пластин еще крупнее. На фоне сержанта Алекс смотрелся тростиночкой. Он шел легкой, пружинистой походкой, словно выбрался на прогулку по знакомой тропинке, только широкий меч юноши то и дело задевал о камни. Совсем по-другому двигался доктор, следовавший за ним: сама осторожность и расчетливость. Казалось, он методично выбирал один камень из сотни, прежде чем поставить туда ногу. Далее шагал лесной житель — единственный член отряда, отказавшийся от доспехов. В них же не обретешь невидимость, а это основная защита крогула. Моя трикотажная водолазка торчала над расстегнутым воротом его холщовой рубахи, из которого выглядывали два внимательных кошачьих глаза. Палицу Ухтырь использовал как посох, постукивая им во время ходьбы.

До чего разношерстная подобралась компания: маг, студент, спортсмен, певец, доктор и, конечно, наш боец невидимого фронта. Вполне укомплектованное боевое подразделение. Ежели что, будет кому и смерть констатировать, и прощальную песнь над телом исполнить… Тпру! Куда это меня занесло? Боевой дух прямо зашкаливает за верхнюю отметку. В конце концов, мы же не на похороны собрались. Прорвемся!

За первые два часа перехода по скалам мы не встретили ни единой живой души — ни обычных хищников, ни магических тварей. Может, они все повымирали от скуки и одиночества?

Сначала нам в каждом камне мерещился притаившийся монстр, но потом психика устала сражаться с воображаемыми чудищами, и мы осмелели. Пошли разговоры, Яков снова принялся травить анекдоты. Надо сказать, что не все его байки можно было отнести к тонкому английскому юмору. После одного не слишком приличного анекдота, который в дамском обществе сержант вряд ли осмелился бы рассказать, сидевшая за пазухой крогула Манька так недовольно фыркнула, что Яков на секунду опешил. И тут… В нескольких метрах справа от нас раздался оглушительный звериный рык. За ним последовали гулкие удары. Интуиция подсказывала: кто-то топает к нам явно не для того, чтобы встретить как почетных гостей.

— Быстро к той скале! — скомандовал маг, вытаскивая сразу оба меча. — Громодон нападает на человека только со спины. Если один.

Как же, так он и пришел один! Из-за скалы показались две твари размером с быка. Они имели вытянутые морды, расширяющиеся возле самой пасти. Наверное, для того, чтобы разместить как можно больше зубов. И зачем им столько, да еще таких крупных?

— Уязвимое место — горло и глаза, — прошептал Ариз, как будто опасаясь, что хищники нас подслушают.

Одно из животных остановилось в пяти шагах. Может, передумают? «Употребление сырого мяса в железной оболочке приводит к мучительной изжоге», — попытался я на расстоянии внушить им спасительную для нас мысль. Однако эти твари явно не обладали даром телепатии. Не торопясь, более крупный двинулся прямо к отряду, лязгая на ходу массивными челюстями.

Запугивает — значит, и сам боится. Надеется, что мы побежим, подставив спину. Сейчас, только возьмем низкий старт!

Страха в душе уже не было. Я прикидывал, как удобнее сделать подкат и вовремя увернуться в сторону, успев полоснуть монстра в то место, где голова соединяется с туловищем. Вроде бы все просчитал, но планы нарушил студент. Трухлявый пенек ему в печенку вместе с пиявками!

Алекс завертел сангаром, словно пропеллером, и кинулся вперед, нанося мелкие порезы громодону. При этом юноша чуть не попал под резкий удар головы монстра, который, несмотря на тучную фигуру, оказался весьма прытким.

Как же я «люблю» помощь со стороны, в особенности когда она полностью перечеркивает мои собственные задумки. Теперь необходимо было на ходу перестраивать планы, чтобы суметь увернуться от зубов хищника и не попасть под горячую руку нашего шахматиста. Пришлось дожидаться момента, когда Алекс отскочит на безопасное расстояние.

Парню все-таки удалось задеть глаз чудовища до того, как он устал сам и освободил доступ к хищнику другим желающим. Эта рана существенно снизила зверюге обзор слева. Как было не воспользоваться таким подарком? Протяжный вой сообщил о попадании в нужное место, а я еле успел откатиться от падающей туши.

Второй хищник быстро подсчитал изменившийся не в его пользу расклад сил и выбрал единственно правильное решение. Отступление лучше, чем смерть. Его выбор устраивал и нас, поэтому желающих организовывать погоню не нашлось.

— Парни, пошли отсюда. Минут через пять здесь будут сотни мелких тварей, жаждущих полакомиться свежатиной, и десятки охотников на мелочь. — Ариз спрятал мечи в ножны. — Неместным поясняю: человек также считается мелкой дичью.

В общем-то нас не надо было упрашивать. Любая мелкая дичь живет долго только в том случае, если имеет надежное укрытие или двигается быстрее преследователя. За неимением первого мы решили следовать второму правилу, стараясь максимально увеличить расстояние от места пиршества. Ведь мяса хватить может не всем…

Предсмертный рев громодона, по-видимому, явился сигналом, созывающим разнокалиберных хищников на дармовой обед. Некоторые из них попались нам на встречном курсе, но, к счастью, они настолько спешили, что не удостоили группу людей своим вниманием. По строению и размерам животные напоминали гиен, только бегали поодиночке.

— Ариз, неужели здесь водятся одни хищники? — Я догнал нашего проводника.

— Нет, конечно. Корм для них пасется в небольших оазисах, где есть вода и растительность. К одному из них я и пытаюсь нас вывести.

Быстрый бег не располагал к беседе, поэтому я не стал приставать с дальнейшими расспросами, тем более что вскоре мы услышали хлопанье крыльев над головой.

— Гарпии! — рассмотрел нового противника маг. — За мной, в укрытие!

Отряд снова прижался к скале, а летающие твари отталкивающей внешности (кажется, других здесь просто не водилось) завели свой зловещий хоровод в непосредственной близости от нас. Двигались они двумя концентрическими окружностями, строго сохраняя строй.

— Господа магистры, что-то мне не нравятся их выкрутасы. Если я вдруг начну рваться к этим крылатым тварям, стукните меня чем-нибудь увесистым по голове. Они собираются заморочить мне мозги, — предупредил нас маг. Крогул приподнял свое оружие, демонстрируя готовность помочь ближнему. — Да, Ухтырь, твоя палица для этой цели подойдет. Только не переусердствуй.

Если бы гарпии просто летали над нами, еще ничего, но эти двухметровые «соловушки» решили продемонстрировать заинтересованным слушателям свои вокальные данные. Звуки прямо выворачивали наизнанку. Я запустил в «вокалистов» метательные кольца. Минут на десять шум стих, пока стая, забыв про хоровод, подкреплялась двумя пострадавшими собратьями. Их обед позволил нам спешно ретироваться, но не настолько далеко, как хотелось бы. Разве что нашли скалу поудобнее — с небольшим карнизом над головой.

Голодных в стае по-прежнему оставалось больше, чем сытых, а бросать в них было уже нечего. Даже камни и те в этих проклятых скалах прочно удерживала земля.

Показательные выступления возобновились. На этот раз первым не выдержал Яков. Первоклассный певец не стерпел издевательств над своим музыкальным слухом и полез в вещевой мешок. Ай да сержант, настоящий «воин»! Покопавшись в вещах, он вытащил сверток, в котором находилась великолепно выполненная… рогатка. Кто-то постарался на совесть, украшая замысловатыми узорами ценную породу дерева, из которой она была выточена. Загоруйко подкрутил пару винтиков, собрал и зафиксировал прицельный агрегат в виде концентрических проволочек и стал искать подходящий камешек.

— Та шо ж за место такое! В скалах каменюку найти не можно!

— Держи, — я протянул сержанту золотую монету.

Первый выстрел поразил птичку в крыло, и Яков сделал поправку прицела. Второй угодил в грудь, зато потом золотой дождь полетел в гарпий с завидной точностью.

В стае началась полная неразбериха. Твари не могли понять, что за невидимая боль терзает их тела, а поскольку в непосредственной близости, кроме них самих, никого не было, начались кровавые разборки. Хоровод развалился на несколько частей. Одни сражались в воздухе, другие клевали друг друга на земле. Про нас, естественно, забыли.

— Уходим тихо, — прошептал Ариз. Он выглядел словно после тяжелейшего похмелья.

За спиной еще долго звучали грозные крики летающих страшилищ, а мы снова пустились в бега.

— За той большой горой оазис, — маг показал на единственную непохожую на остальных скалу, — там привал.

Когда видишь цель, вновь появляются силы, которые, казалось, уже исчерпаны полностью. Отряд сделал мощный рывок и через полчаса очутился среди буйства зелени.

— Здесь пока можно ничего и никого не бояться. Оазис охраняется драконами, — Ариз упал в мягкую траву.

— Алекс, возьми медальон у Якова, твоя очередь спать. Через два часа доктор. Потом…

— «Потом» не будет. Четыре часа — это максимум, что мы себе можем позволить. Ночью оазис не так безопасен. Поэтому будет лучше, если до вечера мы уберемся отсюда подальше. После захода солнца это место — кормушка для хищников, — бывший повелитель Райских лугов расстегнул ремень, удерживающий оружие.

Что ж, и на том спасибо. Яков и так всю ночь проспал, обойдется. Отдав последние распоряжения магистрам, я сразу уснул.


— Привет, милый, как же я соскучилась! — Сонька в легком платьице стояла в двух шагах от меня и лукаво улыбалась.

— Ты как сюда попала? Неужели отыскала дорогу во внереальный мир? — Я был поражен способностями своей принцессы.

— О чем ты, дурачок? — Девушка забавно сморщила лоб. — Неужели не рад меня видеть?

— Еще как рад, но где мы?

— Дома, где же еще?

Я огляделся. Да, это моя квартира. За окнами привычный городской пейзаж. Но этого же не может быть! Что-то здесь не то…

— Ты так и будешь стоять на пороге или все-таки догадаешься обнять законную супружницу?

Сонька не могла покинуть сонное царство и оказаться в моей квартире — раз. В сонном царстве не было таких «апартаментов», как у меня, — два. Сонька никогда не носит платьев — три. Это ловушка. Неужели Вранку удалось пробить защиту меча незатухающего пламени?

— Я тебя обниму… Потом. Если захочешь. Но сначала…

— Серж, у тебя с головой все в порядке? Может, перетренировался сегодня?

Так, Вранк уже и про тренировки знает. Хорошо, посмотрим, что еще ему известно.

— Да нет, дорогая, забегал к Дербсу в Белый замок.

— Ты назвал меня «дорогая»? Что плохого я тебе сделала? И с каких пор Дербс стал обитать в Белом замке?

Сонька терпеть не могла подобное обращение по отношению к себе, но откуда это известно Вранку? И про лерха он знает. Так глубоко проникнуть в мое сознание! Я занервничал — и тут же проснулся.


— Ну прямо как по будильнику, — восхищенно сказал Алекс. — Ровно четыре часа прошло.

Тревожные мысли продолжали будоражить сонную голову, и вдруг до меня дошло: только что я видел самый обычный сон и допрашивал собственное подсознание. Я даже рассмеялся. «Эх, Воронцов, Воронцов! До чего же ты стал подозрительным — во всем ищешь тайный умысел. Эх, а какой хороший сон был! Смотрел бы и смотрел!» Чертыхнувшись на собственную бдительность, из-за которой лишился чудесного видения, я поднял отряд.

В сумерках наступающего вечера мы старались идти тихо, внимательно прислушиваясь к звукам, окружавшим нас со всех сторон. Слева доносился гул чьей-то тяжелой поступи, сопровождаемый астматическим сопением. Стоило его переждать, как послышался топот многочисленных ног более легких тварей. Хлопанье крыльев, лязганье зубов, шорох и скрип неизвестного происхождения поочередно раздавались то слева, то справа.

Нам приходилось двигаться по очень узкой тропке, зажатой среди часто расположенных осколков скал. Дорога была страшно неудобной, и не только для нас. Может, поэтому единственными существами, которые встречались нам, были небольшие змеи. К счастью, без агрессивных наклонностей.

Солнце зашло за линию горизонта, но темноты как таковой не было. Источниками света оказались сами скалы — чуть ли не каждый второй остроконечный выступ излучал блеклый свет.

— Я таки здесь натурально похудею, — заявил сержант, когда мы выбрались на открытое пространство. — В детстве столько не бегал.

— Ничего страшного, — успокоил его доктор. — Медицина смотрит на это положительно. А вот если Алекс сбросит вес, его нужно будет привязывать к грузу, чтобы ветром не унесло. Он стал похож на нож — фас еще просматривается, а профиль уже нет.

— А пущай ему казначей передаст мешок с золотом для безопасности. Будет у него заместо якоря.

— О какой безопасности вы говорите?! — крогул от возмущения споткнулся на месте, и на него налетел идущий сзади Слав. — Сначала мы потеряем деньги, а потом и Алекса. Я его лично прибью.

— Ну, чего ты на меня набросился? Как Якову, так даже стрелять дозволено золотыми монетами, а мне до сих пор не можешь простить переплату за ночлег.

Ухтырь хотел достойно ответить студенту, но идущий впереди маг поднял вверх руку. Все замолчали.

— Чувствуете вибрацию почвы? — тихо сказал он. — Похоже, к нам гости.

— Почему сразу к нам? Может, они тоже в оазис, просто припозднились немного.

— Нет. Мароеды человека за версту чуют. И никогда мимо не проходят. Так что теперь готовьтесь драться за десятерых, если не хотите быть съеденными заживо.

Освещение, которое обеспечивали фосфоресцирующие скалы, позволило заметить толпу длинношерстных обезьян с горящими глазами и сверкающими клыками. Они выскочили на ровную площадку и остановились, устремив взгляды поверх наших голов.

— А их там не дуже богато? — слегка дрожащим голосом поделился своими наблюдениями Яков.

— Хватит всем. И еще останется, если мечом будешь плохо махать. Когти и зубы у них побольше моего скальпеля будут, — угрюмо констатировал доктор.

В это время с воздуха донесся неприятный шум хлопающих крыльев. Неужели опять гарпии? Да, это оказались знакомые нам твари, но не гарпии: стая печенгов высадилась неподалеку и начала трансформироваться.

— Как они меня здесь нашли? Мы же отделались от воротника!

— Шо, и эти по нашу душу? Ухтырь, дай монеток, а то мои кончились, — сказал Загоруйко, вытаскивая рогатку с прицелом. — Ухтырь, ты где?

Карлик исчез. Наверное, на его месте любой бы воспользовался этой возможностью, кабы умел. Но увы!

— Мужики, — от волнения голос парнишки вибрировал и поэтому звучал еще более молодо и звонко, — а давайте сначала набьем морду одним, потом другим, а после пусть они уж сами, без нас. Наверняка ведь передерутся в толчее.

— А что, хорошая мысль. Печенги попроворнее будут, поэтому давайте так, — скорректировал маг план студента. — Яков, Слав и я — к мароедам, остальные — к печенгам. Пару выпадов — и бегом к той скале. Там есть небольшая площадка, на которую можно взобраться.

Задумка удалась на славу. И ящерицы, и обезьяны кинулись к нам, как к родным, даже раньше, чем удалось приблизиться для нанесения удара. Удирать от толпы зубасто-клыкастых созданий не зазорнее, чем от толпы поклонников. Поэтому мы с Алексом постарались уложиться в норматив первого или второго спортивного разряда по бегу на короткие дистанции, а заодно — и по прыжкам в высоту. На полутораметровый уступ я взлетел без помощи рук. Последним мы втащили Якова. Все-таки он еще недостаточно похудел. Да и высота для внука парашютиста приличная.

Две лавины бойцов столкнулись, как две высокие волны, и принялись ожесточенно крушить друг друга. Вокруг только хруст костей стоял, словно огромный костер потрескивал углями.

— Это надолго. А скоро сюда начнут собираться и другие твари. Хоть по головам уходи, — заволновался Ариз.

Шум разборок местных с неместными не мог не привлечь внимания более крупных обитателей. Сначала появился громодон. Он выхватил из сечи мароеда и удалился, довольный легкой добычей. Чуть позже появилось около десятка гиеноподобных животных, которые сами опасались нападать открыто и поэтому кружили вокруг поля боя, ожидая того, что им отвалится от этой кучи-малы. Но когда к месту схватки притопала махина с длинной шеей и выпустила из пасти столб огня, все как-то сразу сообразили, что есть дела и поважнее междоусобных сражений. Правда, к этому моменту дерущихся с обеих сторон оставалось не больше десятка.

— Час от часу не легче, — вздохнул Ариз. — Это дронг. Если почует человека с магическими способностями, — не отстанет, пока не испепелит огнем.

— Отстанет, отстанет, — донесся снизу довольный голос крогула. — Чего расселись-то? Дорога свободна.

— А как же дронг?

— Этот далеко не уйдет. Я ему к ногам паутинку приклеил, а другой конец — к скале. Даже если он эту скалу из земли выкорчует, все равно быстро идти не сможет.

По дороге Ухтырь, гордый своей предусмотрительностью (а может, жадностью?), рассказал, что тогда на просеке он перерубил не все паутинки. Одну намотал прямо на жезл моргишей. Вдруг пригодится в хозяйстве? Прочная липкая веревка действительно честно сослужила свою службу. Мы еще долго слышали надрывный рев огнедышащего чудовища и видели вспышки пламени. Изделие арахонтов успешно выдержало прочностное испытание на разрыв.

Кошмарная ночь уже подходила к концу, когда мы вышли к высокой отвесной скале.

— Господа магистры, вы мне, наверное, не поверите, но мы дошли, — устало выдохнул Ариз.

— А вот и не угадал. Еще как поверим! Уж больно надоели нам местные твари, — за всех магистров ответил крогул. Он тут же сбросил с плеч свой мешок и стал его развязывать. Совершенно случайно я обратил внимание на то, что ручка жезла моргишей была обмотана очень знакомой тряпицей.

— Ариз, тебе вон та вещь ничего не напоминает? — Моя рука указывала в сторону оторванного ворота его рубахи.

Маг сел там, где стоял:

— Откуда???

— Я подобрал, когда с паутиной разбирался. Материал больно хороший, — заботливо отряхивая прилипшую соломинку, крогул протянул воротник магу, — но если твое, забирай. Только не теряй больше.

Что бы мы делали без нашего бережливого парня!

## Глава 16. Знак контактного целителя

— Ухтырь, объясни, пожалуйста, зачем тебе понадобилась эта тряпка?!

После того как мы обнаружили носителя магической метки и высказали крогулу все, что думали о его «хозяйственности», коротышке пришлось снова вернуться в опасную местность и пристроить лоскуток подальше от Ариза. Воротник достался на обед гиеноподобному хищнику. Карлик ради этого даже пожертвовал частью своих съестных припасов и лично проследил, чтобы угощение было съедено полностью.

— Как зачем? — недовольно пробурчал в ответ Ухтырь, считавший себя незаслуженно обиженным. — У меня Манька не одета — не обута, а тут на дороге кусок приличной материи валяется. На нем же не написано, что он меченый.

— Ты еще скажи, что читать умеешь.

— Конечно умею. Считать — да, не обучен. А читать и писать могу. Я из грамотной семьи. — Ухтырь важно задрал нос. До чего же он любил это занятие!

Мы стояли возле входа в таинственную пещеру, ожидая, пока маг закончит лишь ему понятные расчеты. Ариз чертил мечом по земле какие-то знаки, поглядывал на солнце, измерял длину собственной тени и ходил туда-сюда. В общем, со стороны казалось, что у мужика не все дома, а он все равно пытается обнаружить отсутствующих. Минут двадцать мы наблюдали этот театр одного актера, и наконец маг нарисовал прямую линию ко входу в пещеру.

— Так, слушай мою команду! Быстренько взялись за руки — и за мной. Идем строго по этой линии. Ни шагу в сторону!

Стоило переступить границу тени огромной норы в скале, как нас плотно обхватила тьма. Вот уж действительно — хоть глаза выколи. Не зря, видать, у пещеры такое название. И как в этом мраке вообще можно отыскать дорогу?

Легкое колебание почвы под ногами усилило общую тревогу — не хватало еще быть заваленным черт знает где. Однако уверенный голос волшебника успокоил:

— Все в порядке. Сейчас лучше закрыть глаза.

Вибрация значительно возросла, грозя свалить с ног. Если здесь подобные фокусы в порядке вещей, то что же считается из ряда вон выходящим? Я почувствовал, как усилилась хватка крогула, шагавшего впереди меня. А закончилось все внезапным хлопком и резкой сменой освещенности, которую нельзя было не заметить даже с закрытыми глазами.

— Прибыли, — раздался голос Ариза. — Яков, можешь отпустить мою руку.

Лазурное небо без единой тучки, яркая зелень, легкий приятный ветерок и блеск воды небольшого озера вдалеке — настоящая райская обитель, только ангелочков с крылышками не хватает.

— Слушайте, а давайте-таки здесь и останемся. Я всю жизнь мечтал поселиться в подобном месте. Где это мы?

— Это и есть Перекресток. Точнее — его начало.

— На перекрестке дороги должны быть, а тут лишь одна тропинка, — возразил доктор.

— Тропинка-то одна, но дорог много, и у каждого идущего — своя собственная, на другие не похожая, — Ариз расстелил свою накидку на траве и присел.

— Это как же прикажете понимать? — Ухтырь был в замешательстве. — Если, к примеру, мы с Сержем пойдем по этой тропинке, то он выйдет к Стайбергу, а я сразу к Азигранду?

— Почти угадал. Только мы с тобой, сколько бы ни пытались ходить по тропинке, обречены вернуться к началу пути, а вот куда вынесет Сержа, я сказать затрудняюсь. Полагаю, что в Долину проклятых звонарей.

— Но гарантировать не можете? — постарался уточнить доктор.

— Я и в своем мире гарантий никогда не давал, а уж в переходном…

— Вы говорили, что в скалы Острых когтей нужно было идти трем магистрам. Это как-то связано с Перекрестком? — не унимался Слав.

— Да, и с Перекрестком, и со всеми нами.

Ариз поудобнее устроился на своей накидке и начал рассказывать о единственно возможном способе путешествия по переходному миру человека, не имеющего знака магистра.

— В манускрипте «Магистры пятого знака» говорится о возможности передачи магической родинки от одного владельца к другому. Заклинание дарения требует чрезвычайно мощной магии, замешенной на потусторонних силах, отнимающих часть души обоих участников сделки. Но есть и другое заклинание — заимствования. При таком заклинании можно одолжить свой знак другому, но не более чем на трое суток.

— А если… — снова начал Слав.

— Магистра, которому не вернули знак, ожидает мучительная смерть. Поэтому заклинание срабатывает только в том случае, если донор идет на сделку добровольно. Серж с вашей помощью может провести из Долины всего двух волшебников. Вот почему были нужны два магистра. Теперь решайте, готовы ли вы рискнуть?

— А чего тут думать? Не будь Сержа, меня бы уже раз пять на тот свет отправили, — не задумываясь, отозвался студент.

Интересный малый! То подозревает во всех смертных грехах, то готов отдать свою жизнь под залог довольно призрачного избавления. Одно слово — студент.

Занять оставшуюся вакансию больше никто не торопился. Оно и понятно, далеко не каждый решится отдать свою судьбу в чужие руки, не имея возможности повлиять на ход событий.

— Я отдам свой знак! — неожиданно прозвучал звонкий женский голос.

Обернувшись, мы увидели высокую кареглазую женщину с распущенными волосами, которые выполняли сейчас роль ее единственной одежды. Со стороны наша компания, наверное, смотрелась весьма забавно: пять мужиков с раскрытыми ртами и крогул с разведенными в сторону руками, на которых всего минуту назад урчала довольная Манька, во все глаза смотрели на неизвестно откуда появившуюся женщину. Я даже поднял голову посмотреть, не прилетела ли она на каком-нибудь ковре-самолете. Ничего. Ни ковров, ни самолетов.

Кто она такая?

Ариз раньше других оценил ситуацию и поспешил накинуть на девицу свой плащ. Какими бы густыми и длинными ни были волосы женщины, они едва прикрывали ее тело.

— А вы, извините, кто? — спросил я.

— Ариз, вы знали моего отца. Я дочь Ринцага, Аника.

— Аника? Отчаянная любительница превращаться в животных?

— Да, три года назад я имела неосторожность обернуться кошкой, а обратно сама не смогла. Хотела дождаться отца, но он не вернулся с плато Злого духа, — чувствовалось, что Аника едва сдерживает слезы. Справившись с тяжелыми воспоминаниями, женщина твердо сказала: — Я знаю, вы хотите наказать того, кто явился причиной гибели моего отца и других волшебников. Поэтому возьмите мой знак. Прошу.

Трудно отказать женщине, когда она просит. Поэтому я растерянно посмотрел на мага. Он не в один десяток раз меня старше, ему виднее.

— Что ж, выбор сделан. Будем составлять заклинание.

— А как же замерзание магии? — решил напомнить крогул.

— Здесь магическое проклятие Арудэнга бессильно. Я думаю, мы достаточно далеко от нашего мира. Не обратили внимания? На этом небе нет солнца.

Все устремили взоры на небо. Надо же! Разыскивая ковер-самолет, я даже не обратил внимания, что светила на нем не было видно. Казалось, что голубая крыша нарисована прямо над головой. Причем художник для своего творения избрал не простую, а светящуюся краску.

— Какова роль магистров при составлении заклинания? Надеюсь, никакой гадости есть не придется? — на всякий случай спросил я. Мне почему-то вспомнилось заклинание Гарпины, при котором необходимо было скушать собачонку в сыром виде.

— Нет, — успокоил волшебник. — Ничего сложного. Прикладываешь свою ладонь к знаку и ждешь, когда ее обожжет. А потом резко сжимаешь пальцы в кулак. Только смотри не прихвати кусочек кожи вместе с отметиной.

— Постараюсь никого не поранить.

— И твердо запомни: после того, как родинка сменит владельца, ладонь разжимать нельзя. В особенности — на тропе переходного мира.

— А как же… например, доставать меч из ножен в случае опасности? — спросил я, хотя на языке вертелся совсем другой вопрос, более насущный.

Ариз правильно понял паузу в моем вопросе:

— В твоем распоряжении будут лишь большие пальцы обеих рук. Для многих естественных операций этого вполне достаточно. В остальном же придется себя ограничивать. Ты же не на прогулку собрался?

— А вдруг…

Волшебник не дал мне закончить:

— Никаких «вдруг». Каждый знак в переходном мире ведет себя по-своему и выбирает сугубо индивидуальный путь следования. Разожмешь на миг ладонь — и ее вместе с рукой может утащить в иное измерение. Насколько я успел понять, в тех краях, где тебе предстоит гулять, в них недостатка не наблюдается. Ты хочешь остаться без руки?

Ответ был ясен и без слов, поэтому я решил уточнить свои дальнейшие действия.

— Как я смогу передать знаки друзьям?

— Это не понадобится. Тем более что передать чужой знак невозможно.

— Подождите, я совсем запутался. Давайте по порядку. Сначала с помощью заклинания я получаю взаймы два пятиугольника. Зажав их в потных кулаках, пробираюсь в Долину. Нахожу там двух добровольцев. Что дальше?

— Пожать в приветствии руки ты сможешь лишь им. Причем это рукопожатие будет длиться до тех пор, пока вы вместе не вернетесь сюда. Как можешь догадаться, на обратном пути вы будете следовать, не разнимая рук. Вот тогда насчет удобств… В общем, сам понимаешь.

Чего уж тут непонятного.

— Будем спешить. Глядишь — и обойдется.

— Торопиться надо, но не сломя голову. Если контакт прервется, ты потеряешь сразу двух друзей: одного из Долины, другого здесь.

— Как же у вас, у магов, все запутано и в то же время строго. Чуть оступился — сразу жертвы.

— Ты решил передумать?

Ситуация, когда от каждого твоего шага зависит жизнь близких людей, всегда тяжело давит на психику, но другого выхода я не видел:

— За кого вы меня принимаете?! Полпути пройдено, теперь — только вперед. Давайте свое заклинание.

Первым подошел Алекс. Он стащил с себя кольчугу и оголил плечо.

Ариз издал несколько протяжных звуков, прикрыв своей рукой мою. Жжение сообщило о пересадке знака, и я сжал правую ладонь.

— Готово, следующая жертва, — сказал маг.

Женщина выглядела несколько смущенной.

— Дядя Ариз, а ничего, что у меня знак в несколько неудобном месте? — сказала она, потупив взгляд.

— Неудобном? В каком смысле? К нему нельзя добраться открытой ладонью? — бывший повелитель Райских лугов был занят мыслями о заклинании и не понял, в чем проблема.

— Я не о том. Для ладони оно, может, и удобное… В общем, сижу я на нем, — Аника бросила мимолетный взгляд ниже поясницы. — И обычно не люблю показывать в компаниях.

— А я думаю, что все это уловки и никакого знака у нее и вовсе нет, — сварливо пробурчал молчавший до этого карлик. После превращения Маньки в женщину с его лица не сходила обиженно-недовольная гримаса. Ну еще бы: он ее, можно сказать, на помойке подобрал, накормил, напоил, постоянно заботился о ней, нежил, холил и лелеял, а она его так бессовестно бросила! Теперь скорее он должен забираться к Анике на ручки, чтобы погладили по головке, — женщина оказалась довольно высокой. Особенно по сравнению с крогулом.

— Гм, — маг чуть задумался. — Не беспокойся, моя девочка. Здесь собрались исключительно порядочные люди, не смотри, что мужчины. Сержа мы попросим закрыть глаза, а парни просто отвернутся. А ты, Ухтырь, не расстраивайся, найдешь себе другую кошечку. Размерами поменьше.

— Ладно, только и вы глаза закройте. Я сама поставлю руки в нужное место.

Надо же быть такой скромницей! Или это игра? Сначала без тени смущения появляется, прикрытая лишь собственной шевелюрой, которая не так уж много и скрывает, а затем: «Будьте любезны — отвернитесь». Словно она только сейчас заметила, что оказалась в мужском отделении бани.

Ребята выполнили просьбу бывшей кошки, я зажмурился, держа открытую ладонь наготове. Однако, почувствовав прикосновение чужих холодных пальцев, заволновался. Не знаю, что заставило меня открыть глаза: мужское любопытство или природная осторожность, но увиденное инстинктивно заставило отдернуть руку от ягодицы. Вместо знакомого пятиугольника на коже скромницы находился рисунок змеи с раскрытой пастью.

— Ариз, смотри! Нас хотят одурачить!

Маг успел заметить картинку прежде, чем женщина одернула накидку.

— Вы же обещали не подсматривать! — возмутилась она.

— А вдруг ваша гадюка кусается, — не растерялся я.

— Это не гадюка, — спокойно произнес Ариз, с интересом поглядывая в сторону девицы. — Аника, в Арудэнге никто не слышал о женщине со знаком контактного целителя. Это же сенсация в мире магии! Тебе повезло, как никому другому.

Опять знаки! Сколько же можно! Ох уж эти волшебники, сто пиявок им в… Понапридумывают себе игрушек, а мы — мучайся.

— Если бы вы действительно оказались порядочными людьми, — дочь Ринцага одарила меня уничтожающим взглядом, — и вы бы ничего не узнали. А насчет «повезло»… Это еще с какой стороны посмотреть. Не хотите рассказать присутствующим, как происходит процесс врачевания с помощью той картинки?

— Просто до безобразия. Прикоснулся губами к змейке — и ты здоров.

— Вот именно «до безобразия». Представляете ситуацию: ко мне приходит пациент, а я ему с порога: «Знаешь что, поцелуй меня в задницу». А если он, к примеру, знатный вельможа, да еще с дурным характером?

Я не смог подавить улыбку, другие тоже еле сдерживали прорывающийся смех.

— Чего смеетесь?! Думаете, мне весело с таким богатством! У других чародеев все как у людей. Даже у вас знаки магистров на вполне пристойных местах. А у меня любой знак липнет лишь к одному. Присядешь разок не там, где надо, и пожалуйста — очередной меткой больше.

— Хочешь сказать, что у тебя там еще что-то есть? — Ариз проявлял чисто профессиональное любопытство.

— Есть, но не про вашу честь! — оборвала чародея женщина, перехватив его заинтересованный взгляд. — В конце концов, вы свой знак собираетесь забирать или до вечера будем обсуждать особенности моей пятой точки?!

Пятиугольная родинка располагалась пониже изображения змеи и сверху была практически незаметна. Других картинок на приоткрытом пространстве не наблюдалось.

Еще один ожог — и процедура передачи знака завершилась. Теперь я стоял, сжав кулаки, словно перед дракой:

— Может, мне для надежности лучше чем-нибудь обвязать пальцы? Ухтырь, у тебя паутинки не осталось?

— Нет. Весь запас ушел на дронга, — ответил крогул. — Ему он был нужнее.

— Ладно, обойдусь.

— Тебе прямо, — указал на тропинку Ариз. — Поторопись. Время, отведенное Алексу и Анике, пошло.

Стоило пройти с десяток шагов, как местность разительно изменилась: краски разгара летнего сезона сменились цветами ранней осени. Исчезло озеро, за спиной пропала скала, небо затянулось легкой рябью перистых облаков.

Часа через три мне стало совсем тоскливо. Путешествовать в одиночестве само по себе не сахар, а по однообразной местности, где абсолютно ничего не происходит, — и подавно. Идешь, словно по тренажеру: с обеих сторон все та же жухлая растительность, впереди недосягаемая линия горизонта, а сзади…

Кто сказал, что здесь ни единой живой души?! Метрах в пятидесяти от меня по той же самой тропинке (другой здесь просто не было) бесшумным галопом несся трехголовый кабан с черным пятаком на средней морде. Так и хотелось воскликнуть: «Ба, кого я вижу!» Он, видимо, тоже меня узнал, поскольку так и сверлил злобным взглядом. Еще бы, наша последняя встреча с вожаком трибанов закончилась его разрубленным пятаком. Я бы с удовольствием повторил эту процедуру, но меч большим пальцем руки из ножен не вытащишь. Не говоря уже об ударе. Бежать? Тоже не выход. Попробовать кулаки в деле — слишком рискованно: сломанные пальцы зажатыми не удержишь. Оставалось одно испытанное средство…

Зверь тем временем неумолимо приближался, даже голову наклонил, приведя торчащие клыки в горизонтальное положение. Я же старался стоять спокойно, определяя момент для прыжка вверх. А может, все обойдется? Послушного стада за ним сейчас нет, должен быть более сговорчивым и догадаться свернуть.

Он не догадался. Вихрем пронесясь подо мной, мутант был сильно разочарован внезапным исчезновением преграды. Резкое торможение животного подняло облако пыли, полностью скрывшее трехголового зверя и вызвавшее резкое раздражение в носу. В ожидании следующий атаки я зажал свой «клюв» между кулаков.

Однако из клубов серого тумана вышло совершенно другое существо. Тоже из старых знакомых. Надо же суметь так быстро переодеться! Четырехрукая гидрона с клыкастой пастью и прической, состоящей из приготовившихся к атаке змей, тяжелой поступью выдвинулась из дымовой завесы. Такую не перепрыгнешь. Чудовище имело зигзагообразный шрам на груди. «Значит, то же самое, — подумал я, вспоминая случай в Долине. — Кто-то пытается запугать меня призраками старых, давно уничтоженных мною врагов». Но их нет и быть не может! Грозный рык монстра и удушающий запах из его пасти пытались доказать обратное. «Нельзя же есть столько перца!» — мысленно возмутился я. Для моего носа это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения органа дыхания, о чем он незамедлительно и громогласно заявил, выстрелив порцией мокроты в надвигающегося противника.

Как ненадежны и хрупки бывают прочные с виду вещи! Свирепая гидрона, которую, казалось, и бульдозером с места не стронешь, отлетела назад, словно перышко от дуновения ветерка. И тут же рассыпалась, образовав большую кучу неопределенных лохмотьев. Вот это я удачно чихнул! Но в следующий раз надо быть поосторожней. А то все у них тут не тип-топ. То целые дворцы рушатся, то монстры в прах рассыпаются. Утешало лишь, что не я затеял преследование с пылевым облаком и сшибающим с ног запахом перца.

Однако на этом превращения не закончились. Лохмотья потихоньку начали складываться во фрагменты, фрагменты — в отдельные части тела, образуя согнутую пополам человеческую фигуру в меховой одежке. Фигура действительно оказалась человеческой, а вот когда появившийся тип разогнулся, на меня смотрели два неласковых глаза волчьей морды. На этот раз существо имело не только зубы и когти. Убедительным довеском к ним служил огромный топор, которым его владелец наверняка собрался не дрова рубить. «Интересно, если на моем пути начали попадаться страшилки из Долины, значит ли это, что я иду верной дорогой?» — подумал я, словно у меня был хоть какой-нибудь выбор.

Волкочеловек приближался, постукивая обухом топора по ладони. Чихнуть во второй раз не получилось, поэтому пришлось изобретать другие способы. Однако соперник, не в пример предыдущему, оказался стойким. Удары по корпусу лишь чуть-чуть сдвинули его с дороги, зато мои пятки уже гудели. До чего неудобно драться, когда руки есть, а возможности их использовать практически нет. Противник быстро приноровился к моему стилю и перешел в контрнаступление, лихо орудуя топором, периодически перекидывая его из одной руки в другую. «Наглеет, не иначе. Нельзя так с соперником. Я же могу подумать, что меня здесь не уважают!»

И Ариз еще смел утверждать, что переходный мир благосклонен к магистрам?! Неправда!

Отходя шаг за шагом, я улучил момент, когда волчара излишне увлекся собственной игрой с массивным оружием, и нанес удар по его лапе в момент перехвата топора. Для оборотня это явилось полной неожиданностью, и он наклонился к оброненному оружию, принимая неустойчивое положение. Самый удобный случай для подножки, особенно если ее сделать с высоким подбросом ног соперника. После несложного приема монстр вынужден был просто ударить лицом в грязь, что он незамедлительно и выполнил. Со всего маху. Красиво до жути!

Мутант попытался встать, но не смог. Переходный мир словно услышал мою невысказанную претензию и начал исправляться: извивающиеся корни деревьев выползли прямо из земли и оплели бойца с волчьей мордой. Уже через минуту на месте падения моего противника снова была лишь пожухлая трава.

Более часа никто на моем пути не становился. А тут еще в очередной раз сменили декорации, и теперь меня окружала холмистая местность, поросшая мелким кустарником. Где-то мне уже попадались синие цветы с остроконечными лепестками, растущие на ветвях с оранжевой листвой. В этом нагромождении цветов я неожиданно обнаружил исчезновение тропинки, которую заменила полоска желтого тумана. Сомнения по поводу правильности выбранного пути отпали сами собой. Можно сказать, почти родные места. Где-то здесь находится пещера с хранилищем Браслета знаний. Зайти, что ли, по старой памяти, задать парочку вопросов? «Хотя чего я гадаю! Куда выведет дымчатая дорожка, туда и пойду».

Вскоре проявился знакомый столбик с указателями, за которым последовало новое изменение пейзажа. Опять впереди степь с огромной, выступающей на всю обозримую ширину высокой каменной ступенью.

Ноги сами начали двигаться быстрее. Вдруг вдали из ниоткуда возникла человеческая фигурка. «Как?! Вечер встреч еще не закончился? Пусть только попробует остановить. Уничтожу любого!» Легко сказать, да непросто сделать. В особенности когда навстречу тебе идет не кто иной, как ты сам. Откуда он взялся? Опять копнар? Вроде бы больше одного раза подобное невозможно. Я остановился, когда до двойника оставалась всего пара шагов.

— Привет, Серега! Как поживаешь? — весело спросил я. Мой двойник тоже остановился, и, словно издеваясь, молча протянул руку.

— Давай лучше обнимемся! Так давно не виделись, — я раскрыл объятия и пошел вперед. Однако близнец не пожелал обниматься, остановив братский порыв вытянутой вперед рукой.

Попытки обойти самого себя или оттолкнуть возникшую преграду натыкались на точно такие же действия. Вел он себя ничуть не агрессивнее меня, но пройти не давал. А ведь мог и мечом… В отличие от настоящего Воронцова, двойник такой возможностью обладал. Вот так взять и застрять в двух шагах от цели. Обидно. Монстров одолеть сумел, а самого себя обойти…

А зачем обходить? Надо просто перепрыгнуть. Я вспомнил одно из назиданий сигама Абыра и сделал несколько шагов для разбега. Двойник почти зеркально повторил мои действия.

— В крайнем случае, выясним, чей лоб крепче, — пробормотал я себе под нос, начиная движение.

Уже оторвавшись от земли и видя приближающееся знакомое лицо, я инстинктивно закрыл глаза. Ожидаемого «бум» не последовало. Посадка, правда, оставляла желать лучшего, но не все же коту масленица. Теперь мы с двойником поменялись местами, что меня вполне устраивало. Судя по физиономии второго Воронцова, он был явно недоволен. А нечего становиться на пути первоисточника. Тоже мне, копия недоделанная!

Догонять и останавливать меня двойник не стал, видимо, расстроился парень. Как и я, он поднялся и побрел прочь, постепенно удаляясь, пока не исчез из поля зрения.

А передо мной появилась знакомая расщелина в скалистом выступе. Сквозь золотистый туман проглядывала нежная зелень тонких травинок, устилавших дно узкого каньона до самого входа в тоннель. Если за время моего отсутствия ничего не изменилось, на другом его конце должен находиться Заповедник.

## Глава 17. Информация разглашению не подлежит

«Вот будет сюрприз в Долине! Жаль, времени у меня, как всегда, мало. А скольких хотелось бы повидать! Но от Заповедника мне только один путь — к тетке Эльруина. Надеюсь, они с племянником не успели поссориться? Не хватало еще вляпаться в какой-нибудь конфликт местного значения». — Я шел по темному тоннелю и обдумывал план своих дальнейших действий. Мало добраться до Долины, нужно еще быстро найти нужных людей. А в этом оперативно могла помочь только Гарпина — тысячелетняя старушка с повадками бравого адмирала.

Свет в конце темного коридора сообщил о завершении первого этапа.

— Ну, наконец-то пожаловал, касатик. Дай я тебя обниму, — донесся скрипучий голос Гарпины. Глаза не могли сразу адаптироваться к яркому свету, но слух уловил гул множества голосов.

— И вам здравствуйте, — я совершенно не ожидал многолюдной толпы встречающих и попросту опешил. Быстро сориентировавшись в обстановке, обратился к командиру: — Мне как докладывать: по всей форме или допускается вольный стиль?

— Экий ты формалист! Я к нему со всей душой, а он со своим докладом, — Гарпина обняла меня и, ухватив за локоть, повела за собой. — Знаем, знаем, что тебе некогда, но без застолья от меня еще никто не уходил.

— Всем огромный привет, — прижав свободную руку к груди, я поклонился честной компании.

Кузьмич, Багет, Аргизол, Медина из Белого замка, тетка Эла в сопровождении своих зелогов, несколько знакомых рыцарей во главе с Виркусом, директор цирка Бергис, однорогий берт Гриф, Дербс со своим любимцем Баки и Унг — все пришли к исполинскому дубу. Но откуда они узнали?

— Гарпина Батьковна, куда мы летим? — я еле успевал за проворной старушкой.

— Какой любопытный! Придем на место — сам все узнаешь.

Гарпина лихо лавировала между деревьями и встречающими, не подпуская никого к дорогому гостю, пока мы не оказались подальше от Заповедника возле длинного стола, ломившегося от всевозможных яств и напитков.

— Я тебе обещала его привести? Держи! Передаю с рук на руки, — гордо сообщила ведунья, подведя меня к стоявшей к нам спиной стройной блондинке.

— Сонька?! — Но этого же не может быть! Вот так сюрприз!

Она лукаво посмотрела на меня:

— А ты кого ожидал? Сознавайся!

— Я? Вообще никого не ожидал, если честно. А о такой встрече даже мечтать не мог. Как тебе удалось? — от неожиданности я чуть не разжал кулаки, обнимая принцессу, и спохватился в самый последний миг.

— Мечтать он не мог! — передразнила меня Сонька. — Сколько можно тебе повторять: я волшебница и своего любимого даже на краю света разыщу. А уж в Долине — и подавно.

— Ты умница, самая прекрасная во всех мирах и измерениях. Я там побывал и знаю, что говорю.

— Врешь, наверное, но я тебе верю, — лучезарная улыбка осветила ее лицо. — А здесь я по двум причинам. Во-первых, я иду с тобой. Молчи, даже не пытайся спорить! — По правде говоря, я настолько обалдел от всего происходящего, что и не помышлял спорить. — А во-вторых, мне, не без помощи Эла и Багета, удалось освоить очень полезное заклинание. Теперь я могу находиться и в реальном мире, и в Сонном царстве. Вот!

— Заклинание оборотня? — спросил я.

— Ты гляди, помнишь! — она была приятно удивлена.

— Склерозом пока не страдаю.

— Эй, голубки, а ну к столу! — грозно приказала Гарпина. — Успеете еще наговориться. Надо и о других людях подумать.

Я так понял, что вопрос о путешествии Соньки был уже решен. Но среди присутствующих я не увидел Эла. Неужели что-то случилось?

— Не волнуйся, милок, Эльруин вот-вот появится. Сам понимаешь — королю нужно успеть дать инструкции на время своего отсутствия, а это дело непростое. Они с Хакисой будут, самое большее, через полчаса.

— Эл согласен отправиться со мной в Арудэнг?

— Ты назови хоть одного из нас, кто бы этого не хотел. Когда мы узнали, что ты явишься за помощью и сможешь взять лишь двоих, тут целый конкурс организовали за право занять единственное место, первое-то сразу отдали Эльруину. Чуть дело до драки не дошло. Хорошо, твоя Сонька успела овладеть оборотным заклинанием, а то бы мы точно схлестнулись с Аргизолом. Хочь я и люблю его как брата.

— А принцесса, значит, вас обоих на лопатки?

— Так у нее же любовь. Тут ничего не попишешь. Мы, конечно, тоже в тебе души не чаем, но перед настоящим чувством между мужчиной и женщиной снимаем шляпу.

Я сидел за столом между двумя любимыми женщинами Долины и держал сжатые кулаки на белоснежной скатерти. Кормили меня по очереди с двух сторон, а последние новости сообщала одна Гарпина.

Естественно, жизнь в Долине не стояла на месте. Больше всех меня удивил Унг, сидевший сейчас рядом с моей названой сестрой Мединой. После победы над Черным призраком он продолжил свои странствия уже по здешним краям, пока не забрел в Белый замок и не попал под не совсем колдовские чары тамошней хозяйки. Сердце великого воина недолго сопротивлялось мягкому натиску Медины, и он признал свое полное поражение, сменив кочевой образ жизни на оседлый.

С Дербсом тоже произошла интересная история. Лерх, не ожидавший появления Баки в Долине, от радости чуть не лишился рассудка. В счастливом порыве он так расстарался для своего любимца, что жена старшего капрала едва не выгнала супруга из дома. Какой хозяйке понравится, если ее благоверный построит для животного хоромы втрое больше собственного жилья? Сразу возникает вполне резонный вопрос: кого он любит сильнее? И как бы муж ни оправдывался, факты — вещь упрямая, в данном случае свидетельствовавшая явно не в пользу жены.

Тут в дело вовремя вмешалась Гарпина и не дала развалиться молодой семье. В самый критический момент она предприняла контрмеры и пригласила Дербса к себе на вечеринку. О том, как лерх сватался к ведунье более года назад, знала вся деревня, и жена Дербса до сих пор ревновала своего одноухого супруга к старушке. Поэтому на следующий же день семья лерхов воссоединилась, а ефрейтор Баки был принят в охрану старушкиного поместья с проживанием по месту службы.

— С тех пор я раз в сутки отпускаю животинку на час к своему хозяину. Пока все довольны. Чрезмерная любовь Дербса тоже не шла на пользу Баки. Ты можешь представить этого мохнатика в косичках?

Я мысленно нарисовал образ мохнатого Гроу (как еще называли нашего четвероногого друга в Тангоре) с торчащими заплетенными косичками вместо огромной гривы и чуть не подавился куском сыра.

— Во-во! А Дербс как-то потратил на это занятие более трех суток. И себя замучил, и животное.

— А где сейчас шнырик? Неужели занят государственными делами?

— Нет, скорее личными. Неделю назад он что-то совсем затосковал. Видно, пришло его время вить семейное гнездо. А у нас где тут ему подругу найти? Вот Мальгун и решил отправиться с ним в Гиблые пески. Их сопровождает главный ловчий.

— Бергост, если не ошибаюсь?

— Он самый. В Гиблых песках магия не действует, поэтому мы не смогли сообщить о твоем прибытии.

— Но вы-то как узнали, что я попаду в Долину? Мне до последнего момента самому в это не верилось.

Старушка строго посмотрела в мою сторону:

— Что за бестактные вопросы, капитан? Я же и разгневаться могу. Кто я — ведунья или гадалка с базарной площади? Кому ж, как не мне, все про тебя знать? Зря я, что ли, цельную неделю на одном горохе сидела да в умные книжки заглядывала? Нет, сейчас точно разгневаюсь.

— Может, лучше выпьем за самую проницательную и самую умную женщину Долины?

— Это за кого? — Старушка сделала вид, что не поняла намека.

— За ту, которая справа от меня, — я положил бабке руку на плечо. — Или у вас есть другая кандидатура?

— Да откудова же ей взяться? — Не скрывая самодовольной улыбки, Гарпина наполнила свой стакан и самую малость плесканула в мой. — Жаль, тебе сегодня и выпить-то по-нормальному нельзя. Цедишь по капле, как микстуру. Смотреть тошно! Сонька, поднеси мужику шкалик, он за мои таланты пить будет.

— Так вот, — старушка лихо опорожнила стакан первача и как ни в чем не бывало продолжила: — Позавчера мои старания дали наконец результат. Не помню, когда в последний раз такое случалось. Картинка про тебя прорисовалась, будто наяву. И что беда у тебя серьезная, и что не один ты ею повязан, но главное — я точно разглядела — у тебя не хватает двух магических крылышек для страховки. А крылышки эти, судя по перышкам, из нашего мира. Да чего я буду тебе тонкости своего ремесла рассказывать? В моих видениях было все. Только день с точностью угадать не удалось, вот мы и дежурили со вчерашнего. Знали, что срок тебе отведен малый.

— Это точно, мне опять надо торопиться. Пойду хоть парой слов перекинусь со старыми знакомыми, пока Эл не прибыл.

Поговорить удалось не со всеми: передал привет Багету от Кридлака, пожелал счастья Унгу и Медине, узнал у Бергиса, как идут дела в его школе. Лишь с Аргизолом мы постояли чуть дольше.

— Я даже рад за Эльруина, — сказал маг-телохранитель. — За этими указами, распоряжениями, уговорами честолюбивых чиновников он так измотался, что любая встряска, пусть даже самая опасная, пойдет парню на пользу. А мы здесь с первым советником и Хакисой постараемся не оплошать.

— Я слышал, у Эла были проблемы с женитьбой?

— Еще какие! Прежние кодексы не разрешали брать в жены девушку без магических способностей и дворянского звания. Окрестные маги, кто титулом повыше, так надеялись выгодно пристроить своих дочерей. А тут — нa тебе, девчонка со стороны вздумала перечеркнуть все планы!

— И как же он выкарабкался?

— Сначала хотел послать престол к чертовой бабушке, но, немного поразмыслив, отправился к ней сам. Ведунья-то в процессуальных тяжбах дока.

— Ага, собаку на этом деле съела.

— Тоже знаешь? — Аргизол чуть усмехнулся. — Вот Гарпина и раскопала прецедент полуторавековой давности. И научила, что предпринять.

— И что именно?

— Если рассказывать в общих чертах, дело свелось к нескольким объемным указам, якобы расширяющим полномочия дворян за счет сужения королевских. Вельможи уцепились за них, как голодные собаки за кость. А длинные указы тем и хороши, что, помимо основной первой части, которую читают все, содержат еще вторую, а иногда и третью, которую вообще редко кто смотрит.

Бароны и графы, привыкшие в каждой бумаге видеть только свои права, не потрудились внимательно ознакомиться с полным содержанием всех документов и приняли их на королевском совете, что называется, на «ура», при этом абсолютно не поинтересовавшись, какой шлейф обязанностей те налагают на подданных Его Величества. Вот этим шлейфом их и накрыло. С головой. Поэтому, когда древний документ о королевском вето был зачитан на заседании Верховного совета магов, никто даже пикнуть не посмел.

— В отсутствие короля они могут попытаться отыграться.

— Ты не знаешь Хакису. Эла маги побаиваются, а от королевы просто в тихом ужасе. Она в королевскую дипломатию не играет: два князя, строившие против девушки интриги, лишились своих поместий и были несказанно рады, что остались в живых.

— Мы говорим об одном и том же человеке? Хакиса, хрупкая смуглянка? — удивился я, хотя отлично помнил, как девушка выясняла отношения с Гарпиной.

— Оба они с виду хрупкие прутики, а по характеру — несгибаемые исполины.

Когда я подошел поздороваться с Дербсом и погладил пышную шевелюру Баки, прибыла королевская семья.

— Его Величество король Черных болот и Плачущих камней Эльруин и Ее Величество королева Хакиса, — возвестил громкий голос. Присутствующие повскакивали с мест.

Эл прибыл в походной одежде со своим старым мечом. Одежда Хакисы тоже ничем не напоминала о ее нынешнем статусе.

— Привет, как поживаете? — мы обнялись с юношей.

— Да разве с ним — это жизнь? — улыбнулась девушка, подставляя щеку. — Беспрерывные боевые действия в стенах дворца. Только теперь уже с иным противником. С такими верноподданными и врагов не надо.

— А я тебе, между прочим, тихого счастья и не обещал, — Эл обнял жену, преодолевая ее наигранное сопротивление.

— Вижу-вижу, у вас все по-прежнему. Та же пылкая любовь, местами переходящая в рукопашную. В хорошем понимании этого слова.

— Да откуда у вас, у мужиков, возьмется хорошее понимание?

— Хакиса, а ты чего на гостя налетела? Он тебе еще ничего плохого не сделал.

— Так я же любя. Что ж я, не знаю? Серж, он и мухи не обидит, — юная королева показала язык своему супругу и побежала к Гарпине.

— Когда выходим? — Судя по сдержанному тону, Эл мысленно был уже в пути.

— Чем быстрее, тем лучше.

— Тогда чего медлить? Пошли, пока какой-нибудь вельможа не явился со своими идеями по обустройству королевства. С тех пор как я принял несколько указов кряду, подданные записали меня в реформаторы. И те придворные, у кого ума поменьше, сразу ринулись помогать советами. До чего же это нудное занятие — сидеть на престоле! Скорей бы Мальгун подрос.

Эл сбросил с себя маску важной персоны, которую был обязан носить вместе с громким титулом, и сейчас передо мной стоял усталый молодой человек.

— Путешествие будет не из приятных, так что на легкую прогулку не рассчитывай.

— Серж, когда у нас были легкие прогулки, назови хоть одну? Зато с тобой всегда нескучно. Я тут за длительными беседами с князьями и баронами да за изучением различных кодексов и манускриптов отупел совсем.

— Тогда пойдем прощаться с друзьями. Думаю, им не стоит идти к заповедному дубу.


— Ух ты, как здесь интересно! — воскликнула Сонька, когда мы миновали столбик с указателями. — Прямо как у нас в Сонном царстве: шел по одной местности и вдруг — на тебе: все поменялось.

— В общем-то, ничего необычного в этом нет, — авторитетно заявил Эл. — Нестабильная зона магического измерения порождает многомерную петлю, ведущую сразу к нескольким мирам, а знак Дарго является ключом к одному из них.

— Нет, вы только на него посмотрите! И это наш Эл — скромный влюбчивый парнишка? Еще года не прошло, как ходил у меня в учениках, да и у тебя тоже, а теперь, не моргнув глазом, сыплет научными терминами. Целую лекцию прочитал.

— А чего ж ты хотела? — Я шел между ними, крепко сжимая руки. — Если ученик превзошел своих учителей, значит, преподавание было верным. Мне, например, лишь один раз в жизни удалось повторить его коронный прием извлечения меча из ножен. А видела бы ты, как он расправился сразу с четырьмя лучшими воинами Тангора и заодно развалил огромный храм своего обидчика!

— Да ну вас! Слова не скажи, — обиделся юный король. — Набросились вдвоем на маленького! Услыхала бы вас моя Хакиса…

— Самому бы еще и досталось, — не дала ему закончить Сонька. — Она до сих пор тебе простить не может королевский титул. Надо же так обманывать молоденьких девушек перед свадьбой!

Беззаботное настроение нашей небольшой компании вмиг улетучилось, когда вдали показались три человеческие фигуры, двигавшиеся навстречу. Они тоже шли, держась за руки.

— Здесь что, по-другому не ходят? — удивилась принцесса. — Это кто такие?

— Чутье мне подсказывает: ты и сама их прекрасно знаешь, — я внимательно вглядывался в приближающихся.

Предчувствия меня не обманули: трое путников оказались похожи на нас, как близнецы.

— Ого! Вот так встреча! Кто-то слишком умный считает, что нам нужно посмотреть на себя со стороны? Знаешь, Серж, а твой двойник посимпатичнее тебя будет. У него лицо более мужественное. А вот близнец Эла, по-моему, наоборот, подкачал — наш король покрепче, и взгляд у него тверже. — Обратив внимание на свою копию, Сонька возмутилась. — Вы что, хотите сказать, что это я? Да она толще меня на пол-обхвата и старше лет на пятьдесят, а то и на все семьдесят!

Я попытался успокоить разбушевавшуюся блондинку. Еще, чего доброго, кинется на свою обидчицу, которая даже не подозревает о том, какое страшное оскорбление нанесла принцессе своим видом, и разожмет руки. Что тогда делать?

— Сонька, ты самая красивая и стройная и, конечно, моложе этой тетки. — Я никак не мог примириться с мыслью, что моей любимой больше двухсот лет. — Просто у того, кто делал эти копии, серьезные проблемы со зрением.

Принцесса немного успокоилась и, приглядевшись внимательнее, заметила:

— Интересное дело — магии за ними нет. Или я в этом месте просто ничего не чувствую? — Сонька удивленно пожала плечами и обратилась к Эльруину: — А как у тебя?

Король двух королевств приобрел дар видения магии после того, как стал рыцарем света.

— Здесь магия и реальность сплетены в одну сеть, поэтому наш дар не работает, — ответил он. — Однако этот эксперимент мне не нравится. Ты здесь почти местный, сам когда-нибудь сталкивался с подобными вещами?

Мы остановились в нескольких шагах от наших двойников, и я рассказал о своей первой встрече с другим Воронцовым.

— Перепрыгнул сам себя? — Эл усмехнулся. — Хорошо, что догадался закрыть глаза, иначе бы шишку заработал.

— Почему?

— Помнишь, Сонька, ты смеялась над книжкой «Прикладная магия телохранителя» из дядюшкиной библиотеки? Еще сказкой для детей ее называла? А зря. В ней можно вычитать очень много полезного.

— Можно-то можно, но ты сам сознался — не всем она тайны открывает. Кто же тогда знал, что ты из числа избранных?

Несмотря на высокую должность, Эл не разучился смущаться.

— Опять издеваешься?

— Самую малость. Ты что-то там читал о наших близнецах?

— В брошюрке «Прикладная магия телохранителя» упоминается об иллюзорном барьере — очень эффективном защитном средстве на случай погони. Устанавливаешь его за спиной, и можешь забыть о преследователях. Самое интересное: чем агрессивнее настроен твой враг, тем лучше действует барьер.

— Какие-нибудь выкрутасы с отраженным злом? — попыталась угадать принцесса.

— Нет, барьер призван выполнить возложенную на него задачу лишь теми средствами, которые предоставляет ему сам противник. Отраженный эффект здесь тоже присутствует, но в незначительной степени. Вон, посмотрите, наши двойники уже давно за руки не держатся.

— Эл, ты лучше скажи, как нам через него перепрыгнуть? Втроем это слишком рискованно, учитывая нашу ситуацию, — я бросил взгляд на крепко сцепленные руки.

— Вот и тебя подводит психология воина — не спускать глаз со своего врага, держать все под контролем и не расслабляться. А тут нужна тактика человека-страуса, считающего: если он не видит опасности, значит, ее просто нет. Я же не зря упомянул про отражающий эффект. Ребята по ту сторону барьера существуют, только когда мы их видим. А закрой глаза — и можешь идти себе на здоровье. Если я не ошибаюсь, конечно.

Эл не ошибся. Мы беспрепятственно прошли вперед, заставив троицу наших двойников идти в сторону указателей.

— А я-то все голову ломал, чего мой близнец не может догадаться меч вытащить? А оказывается, я сам виноват — не дал ему повода, — я размышлял вслух. — Интересно, кто поставил столь замысловатую преграду? Раньше ее здесь не было.

— Мир не без «добрых» людей, — со вздохом ответила Сонька. — Даже такой необычный.

— Эл, не сочти за труд, — после разговора об умных книгах я вспомнил о толковушке. — В заднем кармане моих брюк лежит одна довольно интересная брошюрка. Не уверен, что она видима в данном измерении, но вдруг? Ты не мог бы ее вытащить?

Не без труда, но парню удалось извлечь разговорчивую книжку.

— Вот так диво! Гляди, губы на обложке шевелятся, как настоящие.

— Что значит «как»? — раздался недовольный женский голос. — Некоторые из присутствующих эти губы, между прочим, не без удовольствия целовали.

— О ком это она? — Сонька сразу поняла, в какую сторону ветер дует.

— Ой, батюшки, опять проболталась! Да какое там удовольствие! Так, пыль вековую согнал, не более.

— Обо мне, — я решил сознаться сразу. — Это был единственный способ заставить заговорить толковушку (книжицу так зовут). Правда, в то время я еще не знал, почему у нее рот на замке.

— А теперь знаешь? — лукаво посмотрела на меня принцесса.

— Еще бы! Она всегда говорит гораздо больше, чем у нее спрашиваешь.

— Так она и на вопросы отвечает? — изумился Эл.

— Попробуй, спроси.

— Сейчас мы проверим мои знания. Толковушка, что ты можешь рассказать об иллюзорном барьере?

— Смотри на странице восемь.

Эльруин перевернул странички и повторил cвой вопрос.

— Защитная магия, эффективно используемая в случае преследования. Основана на запуске механизма отражательного воспроизведения объектов, враждебно настроенных на свои прототипы.

Далее перечислялись достоинства и недостатки заклинания, принципы его построения и необходимые требования к исполнителю.

— Вот это да! Прямо энциклопедия магии. Серж, ты мне ее не одолжишь?

— Могу даже подарить. Только сначала спроси про замерзание магии. Представляете, в Арудэнге любое заклинание превращает волшебника в ледышку. Сам видел.

— Внимание, задан вопрос высшего приоритета. Назовите свое настоящее имя и титул, — отозвалась толковушка на семнадцатой странице.

— Эльруин, король Черных болот и Плачущих камней, если хотите — муж Хакисы из Яркодома, — зачем-то добавил он.

— Хакиса? Смуглая девочка с пепельными волосами? — переспросила толковушка.

— Да, — растерянно подтвердил Эл.

— Титул подтвержден, — констатировал женский голос. — Замерзание магии имеет природу чародейства при жертвоприношении магическим источникам. Обычно охватывает большие территории и действует как широкомасштабное проклятие. Прямой защиты от данного колдовства не существует, но возможна косвенная через вторые или третьи лица. Более подробная информация разглашению не подлежит.

— Откуда ты знаешь о Хакисе? — парень разволновался не на шутку.

— Информация разглашению не подлежит, — отрезала толковушка.

— Ну вот, — задумчиво произнес юный король, — а ты говоришь, отвечает больше, чем спрашиваешь.

— Видимо, я не те вопросы задавал или твоя тема слишком неподъемная. Ну да ладно, заберешь книжку в Долину, пусть Хакиса сама ее попытает.

Эл спрятал брошюрку в карман, и мы пошли быстрее, задумавшись каждый о своем.

Оставшийся участок пути не принес каких-либо сюрпризов. Два раза сменился пейзаж, несколько ощутимых толчков сотрясли почву под ногами, да однажды донесся странный вой. Вот, пожалуй, и все происшествия. Но зато как онемели руки! Сжатыми в кулаки их держать было куда проще, а тут двойное напряжение, ведь и ответственность двойная. Я чуть не подпрыгнул от радости, когда увидел озеро, скалу и шесть знакомых фигур.

— Похоже, прибыли.

## Глава 18. «И тебе крепкого здоровья»

— Это и есть наши Острые когти, — Ариз указал в сторону скал, когда мы вышли из пещеры Мрака.

— Серж, где это ты успел подхватить столько магических шпилек? Ой, да они тут почти у каждого! — ужаснулась Сонька. Она брезгливо окинула взглядом магистров, словно заметила на одежде болотную слизь.

Несмотря на свой вздорный нрав, принцесса пришлась по душе всей нашей разношерстной компании. Особенно им понравилось, как блондинка отчитала меня после возвращения пятиугольной родинки прежней владелице. Процесс передачи происходил по той же схеме, что и заимствование.

— Нет, вы на него посмотрите! — нарочито возмущаясь, заявила она. — Только оторвал руку от одной женщины, как сразу тянется к другой! Да еще к такому месту, да еще при свидетелях! Нет, мужики, хоть какая-то совесть у вас должна быть? Тут что, так принято?

Аника хотела заступиться, но ей не позволил дружный смех этих самых свидетелей, которые, хоть и стояли к нам спиной, имели полное представление о процессе возвращения. Стараниями бывшего повелителя Райских лугов дочь Ринцага сейчас была одета в довольно узкую блузку и просторную (куда могли войти еще три Аники) юбку.

— А что вы хотите? Я три года не практиковался в бытовой магии, — оправдывался королевский шут, когда мы увидели его творения.

— Если не возражаете, я кое-что подправлю, — тактично предложил Эльруин и после согласия щелкнул пальцами.

Бывшая Манька из нищенки сразу преобразилась в утонченную даму. Ее новая одежда стала не только практичной, но и элегантной. Где он посещал курсы дизайнеров модной одежды, оставалось загадкой, но Эл безошибочно выбрал для женщины популярный во все времена стиль — молодежно-спортивный. Укороченные облегающие брюки и болеро горчичного цвета составляли симпатичный ансамбль с песочной трикотажной кофточкой. Волосы прикрывала небольшая шляпка, а на ногах появились легкие мокасины.

— Все отлично, Ваше Величество, только женщины Арудэнга в брюках не ходят, — уточнил Ариз.

Пришлось Элу еще раз щелкнуть пальцами, и брюки превратились в длинную юбку.

— Если вам не сложно, давайте обойдемся без титулов, хочется хоть здесь отойти от прежних хлопот. Зовите меня Эльруин, еще лучше — просто Эл.

Так состоялось общее знакомство, и мы снова направились в ад — скалистую местность под названием Острые когти. Как раз возле пещеры Мрака принцесса обратила внимание на магические шпильки.

— Эл, видишь, что здесь творится?

— На них на всех какое-то мощное проклятие, связанное с цифрой пять. А у Сержа еще и отсроченный паралич правой руки с ключевым словом «оружие», но с этим давай разберемся позже. Мне сейчас хочется провести другой эксперимент. Помнишь слова толковушки про косвенную защиту? По-моему, я нашел разгадку.

— Ну кто бы сомневался, что наш умник справится, — улыбнулась блондинка. — Нам сразу отойти подальше, или эксперимент предполагается без жертв?

— Умница, Сонька, я даже не подумал о последствиях. Лучше отойдите.

Сначала юный маг одновременно создал две собственные тени, подобные тем, которые он десятками штамповал на королевской тропе при восхождении на трон. Вернее, они только назывались тенями, а на самом деле представляли собой точные копии короля двух королевств. От Эла тени отличались лишь небольшой прозрачностью, да и то если специально приглядываться. Одна из копий двигалась, повторяя действия хозяина, а вторая моментально превратилась в ледышку.

— Вот оно, второе лицо, через которое можно обходить проклятие вашего Вранка.

— Гениально! Собственная тень транслирует заклинание, она же и замерзает, а хозяину — хоть бы что. Да, ты действительно самый могучий маг, которого я когда-либо знал.

— У меня были прекрасные учителя, — кивнул Эл в нашу с Сонькой сторону.

— Но как тебе удалось создать первую тень и не замерзнуть? Заклинание же все равно исходит только от тебя, — Ариз внимательно вглядывался в лицо юного мага, словно дотошный зритель, пытающийся подловить фокусника на обмане.

— Не совсем.

— Как так?

— Отсроченное колдовство можно запустить от любого предмета, а если оно со спиральным эффектом, истинный источник обнаружить практически невозможно.

— И ты все это можешь?! Но это же уровень… — бывший повелитель Райских лугов на миг задохнулся, а затем преклонил голову. — Я всегда считал, что земля Долины способна давать миру могучих чародеев. Но как вам, — Ариз снова перешел на вы, — удалось раскрутить сжатую до микропредела магию?

— Не все свои знания я могу объяснять словами. То, что вычитал в книге или перенял от других волшебников, — еще как-то, а врожденные… Это все равно что пытаться рассказать, как дышу.

— Понятно. Значит, мне ваши советы не помогут.

— Ну почему же? Сейчас я сделаю вам резервную тень, а дальше вы сможете воспроизвести любое заклинание. Только не забывайте дублировать призрака при каждом обращении к магии.

— Гениально! — снова повторил маг.

— А он по-другому не умеет, — тут же прокомментировала Сонька. — Учишь его, учишь, а Эл все по-своему делает, с переподвыподвертом.

Речь принцессы прервал жуткий скрежет, сопровождаемый жалобным завыванием. Источником и того и другого являлся наш знакомый дронг, которого крогул приковал паутиной. Глыба остроконечной скалы была вырвана с корнем и тащилась за ногой магической твари. Само животное имело довольно жалкий вид. Судя по слою копоти, покрывшему камень на липкой нити, мы поняли, что ни паутину, ни скалу расплавить огнем не удалось.

— Бедненький! — сочувственно произнесла Сонька. — Кто же его довел до такой жизни?

— Этот «бедненький», — возмутился крогул, — хотел сделать из нас жаркое. Вот и пришлось его привязать, чтобы не докучал. Здесь таких «бедненьких» сотни. И каждый норовит закусить мирным путешественником.

— Это вы — мирные?

— Конечно. Первыми ни на кого не нападаем.

— Ухтырь, отпусти животное, оно и так уже наказано. А если не одумается, — проверим, как я научился колдовать через собственную тень, — Ариз с удовольствием разглядывал собственного призрака.

— То лови, то отпускай, — буркнул под нос карлик. Он подошел к измученному зверю, дотронулся жезлом до паутины и перерубил ее кинжалом.

Дронг, почувствовав свободу, из последних сил рванул подальше от своего спасителя.

— Ну и что? Мы идем обратно? — без воодушевления в голосе спросил бородатый малыш.

— Зачем идти? Для этого существует транспортная магия.

Мы не успели и слова сказать, как все вокруг поплыло перед глазами, обволакивая нас непроглядным туманом. Легкое головокружение, отсутствие почвы под ногами длилось лишь секунду, а когда видимость восстановилась, мы находились уже совершенно в другом месте. Зеленая травка, деревья и ладья, висящая в воздухе на полутораметровой высоте, сообщили о том, что опасная местность осталась позади.

— О це я понимаю. Одна нога там, другая таки здесь, — восхищенно сказал Яков.

Бывший повелитель Райских лугов сразу пересчитал нас глазами и взволнованно обратился к сержанту:

— Ты меня так больше не пугай. Я решил, что заклинание не сработало. Думал, разорвало кого-нибудь. Как-никак, три года не практиковался.

— А что, были случаи? — побледнел доктор.

— В нашем деле брак неизбежен. Особенно у начинающих.

После такого ответа Слав осторожно присел на траву.

— Ты чего такой грустный? — Дочь повелителя снов положила мне руку на плечо. — Вроде пока все хорошо складывается.

— Пока — да. Понимаешь, что делать до сего момента, мне было ясно. А дальше? Помощь пришла, но как ее использовать? Я до сих пор не знаю, где найти Вранка и как его одолеть. И это настораживает.

— Ты не можешь знать все. А враг сам объявится. Вот схожу в гости да спрошу, куда ему лучше врезать, чтоб не мучился долго. Мы же не садисты.

— Ты собираешься во внереальный мир?!

— Зря я, что ли, обучалась оборотной магии? Если Вранк не желает к нам идти, мы его сами подтолкнем. Слегка.

— Не переусердствуешь? Говорят, в последнее время он жуть как вырос в плане мастерства.

— Ну, мы тоже не лыком шиты, имеем некоторое представление о магии. К тому же я не собираюсь решать все проблемы во время первого визита. Сначала осмотрюсь, разведаю обстановку, узнаю, кто чем дышит. Где ты, говорил, с ним встречаешься? У речки?

— Да, неподалеку от сломанного подвесного моста.

— Тогда пока. Пойду прогуляюсь. — Она что-то шепнула на ухо Эльруину, увлеченно беседовавшему с Аризом, и исчезла.

— Ух ты! — воскликнул карлик. — Она умеет становиться невидимой?

— Нет, Ухтырь, — ответил ему Эльруин. — Принцесса сейчас в другом месте.

Юный король прервал разговор с Кридлаком и подошел ко мне.

— Серж, покажи, что у тебя с правой рукой? По-моему, я смогу поправить дело.

— По большому счету ничего страшного…

Я кратко рассказал о некоторых подробностях последней встречи с Вранком.

— Так что пока я могу воевать одной левой.

— Да, дело серьезнее, чем я думал. Ну да ладно, разберемся. Сегодняшнюю ночь будешь спать без меча. Если встретишь «друга» в капюшоне, дотронься до медальона и произнеси вслух: «И тебе крепкого здоровья». Со вторым проклятием немного сложнее. Ко всем оно прилипло в момент перемещения из твоего мира в этот, поэтому и исчезнуть может лишь при обратном переходе. Но пока эта магия серьезно не угрожает. Могу лишь сказать: у одного Алекса проклятие связано не с цифрой «пять», как у всех, а с четверкой. Тебе это о чем-то говорит?

— Он — единственный из нас, кто убил одного магистра из пяти оговоренных Вранком для возвращения домой. Но, насколько я понял, пятерых еще никто не одолел и вряд ли сможет. Ты сказал, что проклятие прицепилось во время перехода, но ведь Аника из местных.

— У нее, единственной из магистров, нет прямого вмешательства заклинаний.

— Хоть кому-то повезло.

Эл хотел было возразить, но тут раздался голос Ариза:

— Всем в лодку!

— Как? Опять? А где же таки ваша хваленая транспортная магия? Не полезу я в эту проклятую посудину! Натурально вам говорю!

— Яков, Яков! Хоть бы постеснялся при даме. Транспортная магия — вещь хорошая, но злоупотреблять ею не стоит. А то будет, как ты сказал: одна нога останется здесь, вторая — там, а туловище и голова вообще неизвестно где.

Загоруйко сделал вид, что смутился, и перевалился в ладью.

— А как же Сонька? — Я вопросительно посмотрел на Эла.

— Она вернется из внереального мира в то место, где будет находиться вот этот гребень, — он вытащил из рукава деревянную расческу и положил мне в карман рубахи.

— В том кармане даже Манька не поместилась бы, — грустно вздохнул крогул, — а ваша девица оторвет его с мясом.

— Мы направляемся в Азигранд? — впервые подал голос Алекс. После возвращения пятиугольника он все больше крутился возле Аники, и мы его практически не слышали.

— Нет, — ответил королевский шут. — Сначала навестим моего друга. Мы с ним вместе выбирались с плато Злого духа, и мне очень хочется поделиться знаниями о возможностях колдовства. Румгак живет в Арудэнге дольше моего, думаю, он сможет нам поведать о сигамах много интересного.

— Это далеко?

— К вечеру будем на месте.

— Бедному сержанту никто не хочет выделить чуток согревающей жидкости, пока его душа не примерзла ко дну этой клятой лодки? — раздался снизу жалобный голос бравого вояки.

— Как, неужели ты будешь пить в одиночку? — припомнил я недавние слова Загоруйко.

— Так це ж натурально как лекарство. Его можно принимать и единолично. У нас таки пока не эпидемия, — на слове «пока» было многозначительно сделано ударение.

Пришлось выдать антистрессовую микстуру, «пока» у нашего солиста не началась морская болезнь.

Пять магистров, три волшебника, два призрака и крогул еле умещались в ладье. Причем в любой момент сюда же могла вернуться и Сонька, если ей наскучит ходить по внереальному миру. В этом случае призракам придется потесниться. В конце концов, они могут и за бортом путешествовать.

Аника попросила Эльруина сделать ей собственную тень тоже, но юноша не смог выполнить ее просьбу.

— Это не в моих силах.

— Почему? — удивилась любительница превращаться в животных.

Эльруин не стал вслух объяснять причину, а подошел к дочери Ринцага и что-то прошептал на ухо. Женщина сначала покраснела, а потом с досады хлопнула себя чуть ниже поясницы. Видать, юный маг даже через одежду сумел рассмотреть еще какую-то метку.


Солнце приближалось к линии горизонта, когда наш корабль приземлился возле высокой многогранной башни.

— Странно, — Ариз выглядел взволнованным. — У Румгака в это время обычно возле дома полно народу. А тут — никого.

Лодка приземлилась около небольшой деревянной пристройки.

— Откуда здесь песок?! До ближайшей пустыни миль триста будет, не меньше.

Мы вошли в строение, полы которого покрывал ровный слой песка.

— Ой, глядите, — испуганно указала Аника.

Снизу торчала рука, сжимающая меч.

— Это воин Румгака, — сообщил Ариз.

Доктор потрогал шею защитника:

— Умер часов десять назад. Не меньше.

Тело бойца имело множество ранений, шлем испещрен вмятинами от ударов, а прямо из его груди торчали два длинных клинка вороненой стали с зеленоватыми медными рукоятками.

— Чувствуется, что бой был нелегкий, — если судить по переломанной мебели и многочисленным выбоинам на стенах, этот вывод напрашивался сам собой. — Но почему нет других трупов? Оружие противника валяется, а его хозяев не видать.

— Может, они всех унесли с собой? — выдвинул версию Алекс.

— А зачем оружие оставлять? Ариз, вы встречали когда-нибудь подобные мечи?

— Не припомню. Черная сталь в наших краях в диковинку. Увидел бы хоть раз — не забыл.

В башне нас ожидала та же картина. Еще пять воинов Румгака, принявших смерть от черных клинков, лежали засыпанные песком на разных этажах жилища старого волшебника, но самого хозяина или его тела мы не нашли.

— Мне кажется, или в башне дремлют мощные заклинания? — Эльруин осторожно переступал кучи песка на полу.

— Когда-то это сооружение являлось неприступным, однако три года — слишком большой срок. Колдовская защита затухает, если ее периодически не обновлять, а Румгак потерял эту возможность вместе с остальными. Сегодня он лишился и своих телохранителей. Бравые были вояки и, что самое ценное, преданные своему учителю и другу. Хоть бы он сам уцелел.

На ночлег мы расположились в одном из сарайчиков рядом с основным зданием. Сонька никак не появлялась, и я начал серьезно беспокоиться. Только бы она не вздумала разбираться со «Скрывающим глаза» в одиночку.

— Эл, она тебе ничего напоследок не передавала?

— Сказала: иду на разведку, быстро не ждите. Но с ней все в порядке.

— Откуда ты знаешь?

— Я же ей помогал составлять оборотное заклинание. Неужели ты думаешь, что я не оставил ни одной ниточки для обратной связи? Она сама не догадывается, — Эл перешел на шепот и показал давний подарок Гарпины — браслет с серыми камушками. — Если там беда приключится, мы здесь и увидим, и услышим. Камешки не только станут красными, но и заголосят, как звоночки.

— Ты усовершенствовал старушкин браслет?

— Пришлось. Я же не смотрю на него каждую секунду, а звуковой сигнал сразу заставит обратить внимание. Так что не волнуйся. Положи меч в сторонку и ложись спать.

— Эл, а вдруг Вранк начнет новое проклятие насылать?

— Пускай. И чем больше, тем лучше. Ты, главное, держись за амулет и сыпь на него самыми наилучшими пожеланиями. Мысленно можешь их сопровождать чем угодно. В моем заклинании смысл имеет только словесная форма без грубостей.

— Да я вообще воспитанный человек. Иногда какого-нибудь гада так хочется сволочью обозвать, и то сдерживаюсь.


«Надо же, мостик починили! Интересно, как лучше: Вранка здесь подождать или самому в гости сходить? Все-таки сейчас один из тех редких случаев, когда он мне нужен больше, чем я ему». Я не был до конца уверен в том, что это правильная мысль, но мне так хотелось опробовать медальон Эльруина в деле.


Когда Эл сжал свой давний подарок в ладонях, его собственный призрак покрылся льдом и рассыпался, зато появился новый. Я тогда не удержался, чтобы не блеснуть знаниями:

— Не одни вы с Сонькой способны видеть магию. Могу на что угодно спорить — ты сейчас колдовал.

— В этом амулете заключены заклинания против зла на все случаи жизни. Сейчас я лишь делал настройку и подзарядку, как аккумулятор.

— А при чем же тогда слова?

— Не просто слова, а добрые пожелания. Механизм здесь несложный: враг пытается тебя унизить, причинить боль, вывести из равновесия, а ты не отвечаешь ему тем же, мало того, благодаришь злодея, хвалишь за учтивость или еще чего. И что мы имеем? Отрицательная энергия противника, не находя ответной реакции, перемножается с положительной энергией вежливого слова, подкрепленного соответствующим заклинанием медальона (он сам определит каким), и возвращается к источнику. Плюс на минус дает минус, но направлен этот минус на того, кто его породил.

Вот тогда я понял, что математика — наука всех времен и миров, даже магических.


Вспоминая недавний разговор, я направился на другой берег. На темную сторону.

В этот раз моему переходу никто не препятствовал. Наверное, Абыр занят собственными делами.

«И где тут искать Вранка? К нему, понимаешь, гости, а хозяин тусклой местности бродит неизвестно где. Нехорошо». Родинка на шее резко известила об опасности, но самого источника видно не было.

— Может, хватит играть в прятки, Вранк?

— Это каким же ветром тебя занесло в мои края? — В отдалении появилась фигура в капюшоне. Что-то хозяин не спешил обнять гостя.

— Так соскучился я. Стал забывать, как ты выглядишь. Думаю, может, случилось чего? Лежишь в постели, некому чашку чая поднести.

— Скорее ты сдохнешь, чем я чихну.

— И тебе крепкого здоровья, — участливо сказал я, положив руку на медальон.

Мелкая дрожь пробежала по моему правому плечу, сообщая о том, что заклинание подействовало. Другим подтверждением стал громкий чих «Скрывающего глаза». При этом его капюшон едва не откинулся назад, но Вранк ловко подхватил столь важную для него деталь одежды.

— Я же говорил: со здоровьем надо бережнее. А то ходишь здесь в сплошной сырости, питаешься абы как, режим дня наверняка не соблюдаешь. Думаешь, если сигам, то от всех напастей застрахован? Ошибаешься. Нервные клетки восстановлению не подлежат, а от этого девяносто девять процентов заболеваний.

— Ты чего несешь? Опять пьяный, что ли? — Мой спокойный поучительный тон слегка озадачил Вранка, и я решил не останавливаться.

— Алкоголь, конечно, на какое-то время снимает стресс, однако ведет к привыканию и более тяжелым последствиям. Если ты выбрал эту дорожку, я просто обязан предостеречь тебя от пагубного влияния горячительных напитков на любой организм, даже сигама. Здоровья они не поправляют.

— С каких это пор мы стали такими заботливыми? — в голосе Вранка появилась настороженность.

Я присел на гладкий валун и продолжил:

— А кто еще о тебе позаботится? Одни тебя боятся, другие ненавидят, третьи даже не подозревают о твоем существовании. Вот и приходится мне, — глубокий вздох свидетельствовал о непомерной тяжести возложенной на меня миссии.

— Все, я сейчас расплачусь, — с нажимом произнес он и хотел дальше развить собственную тему, но я успел вклиниться.

— Слезами горю не поможешь. Выбраться из беды можно только при помощи добрых дел. Для начала подсоби какой-нибудь старушке: дров там наколоть или продуктов принести. Вот увидишь, когда она тебе скажет «спасибо», на душе сразу полегчает.

— Я понял, — Вранк махнул в мою сторону своим длинным рукавом, — ты хочешь меня убедить, что сошел с ума. А ведь интересная мысль! И почему она мне самому в голову не пришла? Безумный Серж — это звучит угрожающе.

Я крепче сжал в ладони медальон.

— И тебе всегда ясной головы и светлых мыслей. Потому как для добрых дел важны не только чувства, но и продуманность действий. А то как может получиться? Начнешь дрова рубить, да вместо полена — по ноге. И что выйдет? Придется старой женщине еще и за тобой ухаживать, как будто у нее своих забот мало.

Никогда раньше не ощущал в себе таланта зануды. А тут прямо вдохновение какое-то нашло. Так проникновенно нес полную ахинею!

— Может, ты и вправду сумасшедший? — Вранк был не на шутку озадачен. — Первый раз мое заклинание ударило по мне.

«Ну, скажем, не в первый», — проскочила озорная мысль. Я ведь точно знал, что проклятие с моей руки благополучно вернулось хозяину.

— Не стоит принимать благодушие за отсутствие ума, иначе всех добрых людей следует называть дураками, а это неправильно. Дураков на свете много, а добрых людей по пальцам сосчитать можно.

— Значит, мне несказанно повезло встретиться с одним из них? — Сарказм звучал в каждом его слове.

Я демонстративно потупил взгляд, словно заметил возле ног что-то чрезвычайно интересное. Воплощение скромности. В конце концов, Вранк и сам должен уметь делать соответствующие выводы, а то разжуй ему все, да еще и в рот положи.

— Мне-то, может, и повезло, а вот тебе… Терпеть не могу добрых человеков — от них одни неприятности. Так что не обессудь, если тебе сейчас будет больно.

— Боль иногда очищает от скверны. И я тебе желаю полного очищения перед тем, как соберешься на благовидные поступки.

— Ой! Да что же тут творится!

«Скрывающего глаза» отбросило собственным заклинанием метров на пять.

«Пора и честь знать, — решил я, поскольку сильно устал от собственных любезностей. — Стараешься тут, стараешься, а у собеседника такая неадекватная реакция».

— Счастливо оставаться. Извини, если нарушил твои планы.

Вранк ответил гробовым молчанием. Кажется, он догадался, что сейчас лучше ничего не говорить, иначе каждое произнесенное слово может быть использовано против него самого.

## Глава 19. Волшебники Арудэнга

— Я смотрю, встреча удалась, — Эльруин разминался на подворье Румгака, когда я вышел из сарайчика. Рядом с ним, используя мечи вместо прутиков, играли в «крестики-нолики» Алекс с Яковом. По густо исчерченной клеточками поверхности двора было видно: битва идет не первый час.

— Да, с рукой теперь все в порядке. Но чего мне это стоило! Столько нравоучений я, наверное, за всю жизнь не выдавал. И самое противное — все мои труды оказались напрасными. Обидно, — я присоединился к юному физкультурнику. — Представляешь, Вранк хотел записать меня в сумасшедшие и даже попытался помочь сделать первые шаги в этом направлении.

— Колдовал?

— Ага. Два раза. А потом вдруг стал таким подозрительным, даже не попрощался напоследок, невежа. Ничего, что я его недобрыми словами поминаю?

Эл закончил приседания и начал отжиматься от земли.

— Вранк уже разгадал, что ты не так прост, как кажешься. Теперь он должен заволноваться и подключить дополнительные силы. А нам именно это от него и надо. Противника следует тщательно изучить, прежде чем он начнет предпринимать активные действия. Ты Сонькиных следов случайно не обнаружил?

Полгода не прошло, как парень стал королем, а уже мыслил не хуже настоящего стратега. Интересно, это его врожденные качества, которые просто дремали до поры до времени, или их можно в себе воспитать?

— Да вроде все было, как обычно, разве что мост починили. Через ту речку, над которой любил зависать Вранк.

— А вот это она зря сделала. Колдовать во внереальном мире я бы не спешил, даже если он по структуре сходен с ее Сонным царством.

— Думаешь, она мост восстановила?

— Почти уверен.

— Эльруин, мой призрак за ночь куда-то испарился. Ты его не видел? — Ариз вышел на улицу вместе с крогулом.

— Я решил сделать их абсолютно прозрачными, так что ваша тень ходит рядом, просто ее не видно.

— Отлично. Я сам уже хотел попробовать сделать что-то подобное.

— Непорядок, — заворчал спросонья Ухтырь. — Привидение, которого не видно, бесполезно.

— Успокойся, — положил карлику руку на плечо королевский шут, — у этого призрака совершенно другое назначение.

— Слишком много невидимок для такой маленькой компании. — Крогул очень щепетильно относился к вопросам конкуренции. — То у вас блондинка исчезнет, то брюнетка, а теперь еще и призраки стали невидимыми.

— Погоди, что значит «брюнетка исчезла»? Аники нет на месте? — Эльруин заволновался.

— Испарилась прямо на моих глазах.

— Когда?

— Да только что.

— Чего же ты молчал?! — Ариз забеспокоился.

Оба мага кинулись обратно в сарай.

— И кто вас, волшебников, поймет? То исчезаете, то снова появляетесь. Что я, нанимался следить за каждым? — продолжал бубнить Ухтырь, но его стенания прервал грохот внутри здания, а в следующее мгновение к нам через окно вылетела Аника с оружием Алекса в руках.

Не произнося ни слова, она поднялась, отряхнув осколки разбитого оконного стекла, и бросилась на Якова.

— Дамочка, вы меня таки ни с кем не спутали? — спросил он, прежде чем удар волшебницы пришелся по кольчуге здоровяка.

Метила так называемая «дамочка» в горло, и ее выпад никак не казался любительским, просто в последнюю секунду нога Аники провалилась в небольшую ямку, что и спасло нашего сержанта. Умеют же некоторые кошечки царапаться! Но что за одну ночь произошло с дочерью Ринцага? Неужели снова Вранк?

Когда наши мечи скрестились в схватке, я заметил: глаза девушки были закрыты, а лицо перекошено болью.

— Что с ней? — крикнул я Аризу, выбежавшему из сарайчика.

— Это не Аника. В ее тело вселилась воительница Бради. Она — сигам и первая помощница Вранка.

— И что мне теперь делать? Я никогда не изгонял дьявола.

— Для начала ее нужно обезоружить, если сумеешь. А затем заставить открыть глаза. Только учти: Бради — искусный боец.

«Достойный ответ „Скрывающего глаза“ на мои ночные похождения. Эдакого троянского коня нам подсунул! Как же я не учел, что Аника — тоже магистр, а значит, подвластна влиянию Вранка. Вот теперь, пожалуйста, — сюрприз на пустом месте». На мече девушки не было видно следов крови, и это вселяло надежду, что с Алексом все в порядке. Теперь важно справиться с воительницей из внереального мира. Тоже мне, вздумали чужими телами пользоваться.

«Аника» пошла в очередное наступление, выписывая замысловатые фигуры сангаром. Движения ее смотрелись завораживающе, однако чувствовалось, что подобным оружием сигамше сражаться доводилось не часто. Широкое лезвие требует особых навыков, которыми помощница Вранка не обладала.

Я постарался построить свои действия с учетом этого — и не прогадал. Несколько стремительных контрвыпадов слегка ошарашили мою противницу, и она совершенно забыла о стенке за своей спиной. Это дало мне возможность резко сократить расстояние и прижать даму к вертикальной поверхности своим телом. Очень плотно, чтобы не дать ей никакой свободы движений. В результате руки и ноги бунтовщицы оказались надежно блокированы, а вот про зубы я как-то не подумал. Ненавижу бить женщин, но, когда зубки брюнетки приготовились откусить кусок моей щеки, пришлось поработать головой. Не знаю, какие ощущения пережила Аника или Бради, но звон в моих мозгах после лобовой (в прямом смысле этого слова) атаки стоял минут пять, не меньше.

Лишь после того, как он прошел, мне рассказали все подробности происшествия.

Когда Ариз с Элом вбежали в дом, Бради в образе Аники уже собиралась принести первую жертву своему боссу, но тут появились нежелательные свидетели.

— Зря вы сюда заглянули, господа маги, — не своим голосом пробасила женщина. — Бради явилась только за магистрами, но раз уж вы зашли…

Под магический удар воительницы попал Эльруин, успевший лишь частично блокировать всю мощь, на которую была способна Аника. Значит, союзники Вранка знали ключ, позволяющий избежать замерзания, даже находясь внутри чужого тела и пользуясь чужой магической энергией. Эл на какое-то время потерял сознание, и, если бы не подстраховка со стороны королевского шута, ни Алекс, ни Эльруин, скорее всего, не вышли бы живыми из этой потасовки. Ариз успел соорудить нечто вроде ударной волны, которая вышибла кровожадную девицу к нам через окно.

— Приложите что-нибудь холодное к щеке. Боюсь, после сегодняшнего поцелуя у меня одним знаком станет больше. Надеюсь, хоть этот не будет пятиугольным.

— Нет, он круглый, — успокоил Эл.

— Где круглый? — встрепенулся Ухтырь, а когда ему показали отпечатки зубов, равнодушно отвернулся. — Тоже мне, нашли округлость. У бывшей Маньки шишак на лбу гораздо круглее и то далек от совершенства… А здесь и смотреть не на что.

— Как девушка?

— Если бы она нам сразу про все свои знаки рассказала, у нас не было бы сегодняшней проблемы. А то из-за ее стеснительности чуть беды не вышло, — раздраженно сказал Ариз. — Представляешь, у нее на второй половине э-э-э… мягкого места еще три метки находятся. Когда связывали, не выдержал, посмотрел. Одна запрещает делать с Аники копии и тени, другая позволяет понимать животных, а третья является чуть ли не прямым каналом связи с внереальным миром, а точнее, с одним из его представителей. Еще в детстве дочь Ринцага выбрала себе покровителя, вернее, покровительницу из мира сигамов, и теперь эта сигамша чуть всех нас не угробила.

— Так вам удалось изгнать Бради из ее тела?

— Это как раз оказалось совсем несложно. Любая девица откроет глаза, если ее начнут раздевать против воли. Никогда не числился в охальниках, но сегодня был вынужден спустить с Аники юбку. Заодно, конечно, нужно было и ремнем пройтись по разрисованному месту. Ну да ладно, она и так наказана.

— Но нам-то теперь как быть? Так и держать ее связанной?

— Нет, практически любую дверь можно запечатать, даже магическую. Эл наложил блокировку на знак сигама-хранителя. Теперь неприятностей с ее стороны быть не должно.

— Погодите, я совсем запутался! Почему, когда Аника была кошкой, с ней не было никаких проблем? Эта ваша Бради могла в любой момент вселиться в маленькое тело, превратиться обратно в женщину и покончить сразу со всеми.

— Аника-человек и Аника-кошка совершенно разные существа. В образе животного маг теряет не только половину ощущений, но и большую долю магических способностей, в число которых входят и чародейские знаки.

— Ладно, убедили. Моя башка после удара отказывается усваивать тонкости вашего ремесла. Главное, чтобы девушка снова не вздумала кому-нибудь из нас кровь пустить.

— А у нас за ночь лодку увели! — громко возвестил крогул.

Час от часу не легче! Теперь еще остались без средства передвижения.

— Зато вместо ладьи письмо оставили, — Ухтырь принес листок бумаги. — Только почерк неразборчивый. Наверное, волновались, когда писали.

Королевский шут пробежал глазами по кривым строчкам:

— Нам предлагают идти на север, если хотим увидеть Румгака живым.

— Натурально заманивают в ловушку, — высказал свое компетентное мнение сержант. Как-никак военный.

— Что у нас на севере?

— Скорее всего, нас будут ждать возле озера Аразан. Там раньше обитал колдун Фарг — весьма темная личность. Не удивлюсь, если он служит самому Вранку.

— Если он помогает «Скрывающему глаза», значит, идти надо. Вдруг и сам хозяин явится? А мне с Вранком еще о многом потолковать надо. Эл, ты как себя чувствуешь?

— Да вроде ничего. Эта Бради выстрелила всей магической энергией Аники. Выбери воительница заклинание поизощреннее — и мне бы пришлось несладко, а так получился самый обычный удар по голове, который в последний миг все же удалось смягчить.


Через четверть часа мы отправились на север. К огромной радости Якова и великому огорчению остальных, шли пешком. Наши волшебники были истощены последними событиями, поэтому Ариз отказался использовать транспортную магию.

— За полдня мы с Эльруином хоть немного восполним свои ресурсы. У меня сейчас сил хватит максимум на два средних заклинания. А возле озера нас будут встречать не хлебом-солью.

— Серж, а зачем мы идем туда, где нас ждут? — ко мне подошел озадаченный Слав. — Разве это разумно — самому лезть в мышеловку?

— Если клетка рассчитана на кролика, который в момент захлопывания дверцы превращается в тигра, охотник и добыча автоматически меняются местами.

— А если клетка на слона?

— Тогда кролик свободно проходит сквозь прутья.

— Все равно не понимаю. Я согласен рисковать, когда в этом имеется смысл. Но идти спасать совершенно незнакомого волшебника, которого, может, уже и в живых нет?

Мы с доктором чуть отстали от остальных.

— Слав, дело совсем не в Румгаке, хотя, если удастся спасти хорошего человека, лично я наш поход буду считать удавшимся. Но все-таки главная задача в другом. Противник подключает все новые силы, с которыми нам рано или поздно предстоит схлестнуться. Пока еще Вранк не знает наших возможностей и пытается решить исход малыми силами. Однако и уничтожать их легче по частям. Надеюсь, в этом ты со мной согласен?

— Полагаешь, мы настолько сильны?

— Абсолютно уверен! — твердо произнес я.

— Тогда совсем другое дело, — доктор пошел вперед, оставив меня наедине с собственными мыслями, которые пребывали в совершенно растрепанном состоянии.

С одной стороны, никак не отпускала тревога за судьбу Соньки. Несмотря на двухвековой возраст, в моем понимании она оставалась взбалмошной девчонкой, способной совершить кучу опрометчивых поступков и попасть в самые невероятные передряги. В общем-то, по магическим меркам, ее годы можно было сравнить с двумя десятками человеческих лет. Можно сказать, почти ребенок. С другой стороны, не покидала мысль о сегодняшнем происшествии. Если враг надеялся уничтожить нас с помощью Бради, зачем было оставлять записку? Либо это неслаженность в действиях, либо все настолько хитро, что не поддается разгадке. Подобное предположение серьезно давило на психику, и я отправился к Эльруину.

— За нами следят с помощью магии, — едва слышно сказал он.

— Давно?

— Три минуты назад прилетела стайка пичуг. Одна из них — чьи-то глаза.

Я мысленно похвалил себя за то, что заставил Ухтыря следовать вместе с нами невидимым.

— Можно подкинуть им дезинформацию, только нужна более-менее правдоподобная, — я старался говорить, практически не шевеля губами.

— Есть идеи?

— Нужно выяснить, что они будут делать, если часть отряда пойдет в другую сторону? Им нужны все магистры, я точно знаю. Если, конечно, шпионы работают на Вранка.

— Хотелось бы знать более точно.

— У нас для этой цели есть крогул. Ухтырь, ты где?

— Да здесь я, рядом. Слушаю ваши шушуканья. Опять задумали дать мне работенку не по специальности?

— Почему же это не по специальности? Я поручаю тебе достать полную информацию о нашем противнике, — еле слышно сказал я, делая вид, что завязываю шнурки на ботинках. — Мы вскоре разделимся, а ты сбегай вперед и присмотрись там повнимательнее. Сколько времени понадобится на дорогу к озеру?

— Часа три, не меньше. В один конец.

— Хорошо. Значит, через два с половиной мы соберем совещание по стратегии, а когда ты вернешься, будем знать реакцию противника на наши действия.

Во время совещания мы сыграли первоклассный спектакль, роли в котором были заранее определены каждому из артистов. Финальной сценой представления стала грандиозная ссора, едва не переросшая в вооруженное столкновение. Мы представили заинтересованной аудитории извечный конфликт поколений. Более молодое, в лице Эльруина, Алекса и примкнувшего к ним доктора, взбунтовалось против руководящей роли старших товарищей. Аника, как единственная женщина, бросилась меж двух огней, предотвратив «кровопролитие», однако ей не удалось примирить «бывших» друзей, и молодежь покинула лагерь.

Два магистра и юный волшебник отправились на запад. Стайка пичуг, ставших почти ручными благодаря нашему обильному угощению хлебом, осталась со «стариками». Значит, противник посчитал нас более важной добычей. Что же, осталось дождаться крогула. Мы свои силы разделили. Ответный ход за похитителями лодки.

Поредевший отряд, демонстрируя подавленное настроение, снова тронулся в путь. Мы шли прямо в ловушку, пытаясь казаться при этом намного слабее, чем были на самом деле.

— Их там было на три человека больше, чем пальцев у меня на руках и ногах, — тихо доложил крогул. — А потом восемь магов сели в нашу лодку и отправились на юго-запад.

— Там что, все маги?

— Точно сказать не могу, но у каждого палка с каким-то набалдашником.

От глазастой пичуги нас с Аризом сейчас отделяла разговорчивая парочка. Сержант с Аникой старались болтать без умолку, создавая шумовой фон, скрывающий не предназначенную для чужих ушей беседу.

— На Арудэнге посох положен магу не ниже второго уровня. Ухтырь, ты там пленных не видел?

— Держат одного мужика связанным. Он под стать нашему Якову будет, только с бородой и волосы седые.

— Румгак. Что ж, значит, правильно идем, — облегченно вздохнул королевский шут.

— Второй уровень — это серьезно?

— Нам будет нелегко, а вот Эл должен справиться с ними без особых проблем. Кажется, местные колдуны еще не успели раскусить, с кем имеют дело. Для Эльруина здешняя классификация по уровням не подходит. Он сильнее, чем десять чародеев высшей пробы, а таких в Арудэнге практически не осталось.

Влажный ветерок с севера сообщил о приближении к крупному водоему, и вскоре на горизонте показалась синяя полоска.

— Ариз, а эта их пичуга в самый неподходящий момент не превратится в какого-нибудь монстра? Не хотелось бы иметь неприятных сюрпризов со спины.

— Скорее всего, нет. Но лучше перестраховаться. Сержант, я помню, ты доставал из мешка странное оружие. Сможешь продемонстрировать меткость?

— Только, пожалуйста, пусть стреляет чем угодно, но не монетами, — умоляюще прошептал крогул.

— Не волнуйся, ему далеко стрелять не придется, подберем твою монетку.

Яков вытащил рогатку:

— Куда целиться?

— Вон, видишь, пичуга с большой головой?

— Которая натурально весь хлеб у нас сожрала?

— Она самая. Сможешь попасть с первого раза?

— Если не догадается улететь, не промажу.

Солист армейского хора не подвел.

— Ну и птицы тут у вас! Одна пыль осталась. Шо б я так жил!

— Знаешь, Серж, а твоя идея насчет монстра мне понравилась.

— В каком смысле?

Вместо ответа он позвал Анику.

— Как ты себя чувствуешь, девочка моя?

— Шишка до сих пор болит, а в остальном вроде неплохо.

— Силы на одно заклинание в себе найдешь?

— Я на удивление быстро восстановилась, магической энергии хоть отбавляй. Но у меня нет собственной тени.

— Эл мне рассказал, как колдовать через чужую…

Волшебники отошли в сторонку.

— А я таки и не нашел монетку после выстрела. Будто ее и не было вовсе, — пожаловался Яков.

— На, держи мои, — я высыпал сержанту золото из своего кармана, — только чтобы каждая — в цель.

— Опять деньги разбазариваем! Хорошо, что я второй мешок с доктором пристроил. Он среди вас самый бережливый. Ни одной монетки еще не потратил! — как обычно, брюзжал крогул, наблюдая за передачей денег.

В сотне метров от берега нас встретили шестеро мужчин с клюшками. Настоящая хоккейная команда: пять игроков и вратарь.

— Наша задача тянуть время до последнего, — предупредил маг, — моих сил хватит минут на десять, не больше.

— Ариз, а почему у них посохи кривые?

— На Арудэнге считается, что клюкой можно больше магических колец захватить, поэтому чаще всего посох делают из самых кривых корней многовековых дубов.

— Судя по клюшке, вон тот маленький лысый колдун старшим будет, — я указал на мужичка с широкой закрученной палкой.

— Это и есть Фарг — хозяин здешних мест.

— Досточтимый Ариз, — вежливо начал Фарг. — У нас есть то, что нужно тебе, а у тебя то, что нужно нам. Предлагаю честную сделку.

— Интересно, что могло понадобиться великому Фаргу от простого королевского шута? — так же учтиво спросил Ариз.

— Мне необходимы пять магистров.

— И всего-то? Я думал, тебе королевский дворец со всей челядью подавай, а оказывается, только пять магистров, — Ариз был откровенно разочарован столь низкими амбициозными планами магов, и его учтивость сразу испарилась. — А где ты их столько видишь? Может, подождем остальных?

— Первый взнос можно сделать и тремя штуками.

Вот наглец! Он нас, как неодушевленные предметы, штуками считает!

— Нет, Фарг, так дела не делаются. Сейчас ты заберешь троих, а потом — ищи ветра в поле? В результате я останусь ни с чем.

Торговля началась, и «хоккейная команда» заметно расслабилась. Через четверть часа цена за Румгака упала почти вдвое, а Эльруин так и не объявился.

— В общем, я не против обменяться, но имеется один маленький нюанс: в нашем отряде не я главный. Так что предложение не по адресу, — Ариз указал на меня. — Все серьезные сделки заключает он.

Бывший повелитель Райских лугов сделал шаг назад, давая понять, что теперь моя очередь тянуть время.

Маги, расслабившиеся во время торга, никак не ожидали подобной реакции и слегка растерялись. Ариз всегда был за главного, а теперь утверждает, что служит у обычного странника.

— Хорошо, — Фарг первым сориентировался в обстановке. — Если вы трое позволите себя связать, я отпускаю Румгака и Ариза на все четыре стороны.

Предложение явно не предполагало какого-либо обсуждения, поэтому я сразу начал с претензий.

— Нет, так не пойдет. Сделка может состояться только на наших условиях. Сначала вы должны рассчитаться за смерть слуг Румгака и вернуть Аризу летающую лодку, которую мы позаимствовали у одного высокопоставленного гостя. Только после этого можно о чем-то разговаривать.

— Мне кажется, ваши требования безосновательны, — криво усмехнулся лысый старик.

— А мне кажется, что ваши действия незаконны. Как говорил один знакомый судья, порядок нарушать не дозволено никому. А у вас тут сплошные безобразия творятся.

— Скоро будут совсем другие порядки, — злорадно сообщил Фарг.

— Все вы так говорите, чтобы оправдать свои действия, — я наконец заметил на горизонте увеличивающуюся точку. — Ну да хватит болтать. У меня есть встречные предложения: вы сейчас быстренько ломаете свои палки и пешком топаете в Азигранд, чтобы сдаться властям. В противном случае я засуну ваши клюшки каждому в такое место, где они будут сильно мешать, а вытащить их, судя по форме, будет практически невозможно.

Встречающие, представив весь процесс, сильно разволновались. Каждый начал что-то бормотать себе под нос и размахивать палкой над головой.

— Ты зачем их разозлил? — донесся сзади голос Ариза.

Мне удалось рассмотреть точку в небе, которая оказалась вовсе не ладьей, а обычной крупной птицей.

— Я все испортил?

— Еще не все. Они в бешенстве и творят незнамо что, — Кридлак потянул меня за руку.

Каждый маг произносил свое сильнейшее заклинание, не обращая внимания на соседа. А зря! Всплески волшебства начали перехлестываться друг с другом разрядами статического электричества и сдетонировали, нанеся существенный урон своим создателям. Один лишь Фарг остался относительно целым.

— Он успел выставить защиту, пока остальные маги атаковали, — прокомментировал Ариз.

— Значит, не дурак. Слушай, никогда не думал, что колдуны настолько обидчивы.

— Ты просто наступил на их главную болевую точку.

— Как, неужели у них, как… — я стрельнул глазами в сторону Аники.

— Нет, дело в другом. Ты предложил им сломать посохи. Для любого волшебника Арудэнга это верх унижения.

— Кто ж знал про их обычаи?

Во взгляде, которым меня одарил Ариз, однозначно читался ответ: а если не знал, зачем рот открывал?

Тем временем к нам приближались еще девять чародеев, находившиеся друг от друга на довольно приличном расстоянии.

— Пять минут против них я продержусь. Потом надежда только на тебя, моя девочка, — Ариз кивнул брюнетке, — да на наше оружие. Если они опомнятся раньше, чем умрут, кого-то закопают заживо.

Нас окружили со всех сторон и начали медленно сжимать кольцо. Защита королевского шута сдерживала попытки врага, но по тому, как накалялась атмосфера вокруг, стало очевидно: барьер между нами скоро лопнет. Он действительно рухнул, опрокинув противников наземь, а вот встать никому из них было не суждено. Молниеносная тень скользнула из-за спины и набросилась на колдунов. Рев зверя, человеческие крики, непонятно откуда возникший грохот — все смешалось в единый леденящий душу вой.

— Все кончено, — словно издалека донесся голос Ариза.

— Я таки убил человека, — бледный как смерть Яков стоял над трупом колдуна, пронзенного его мечом.

— В противном случае он бы убил тебя или твоего товарища, — попытался успокоить сержанта Ариз.

Рядом с Яковом стояла черная львица и терлась о ноги расстроенного здоровяка. Сейчас он напоминал потерявшегося мальчика. Толстяк машинально погладил животное по голове и отошел в сторонку, а в следующую минуту над озером зазвучала песня.

В ней слышалась такая глубокая тоска и боль, что сердце каждого было готово остановиться, однако пронзительная мелодия в исполнении нашего солиста не отпускала. Она вела за собой через страдания и печаль к чему-то светлому и доброму, словно очищала погрязшую в грехах душу.

Песня закончилась, но еще долго в сердце и в мыслях продолжали звучать завораживающий чистый голос и музыка. «Вот оно, настоящее колдовство», — подумал я, ощущая, как тяжесть кровавой бойни отходит на второй план.

— Рано еще песни петь, — вернул нас к действительности тревожный голос крогула. — К нам новые гости пожаловали.

Вдалеке показалась большая группа всадников.

— Теперь нам, кроме мечей, противопоставить нечего, — Ариз вытащил оба клинка и передал один освобожденному Румгаку. — Аника, во время схватки постарайся скрыться. Эльруин знает, как превратить тебя обратно в человека. Ну что ж, в такой компании и умереть не страшно.

## Глава 20. Аразанская лилия

Всадники с луками за спиной, вооруженные длинными копьями и мечами у пояса, остановили лошадей в нескольких метрах от нас. Они с нескрываемым удивлением рассматривали следы произошедшей битвы, не говоря ни единого слова. Единственный из воинов, не имевший в своем арсенале копья, выступил вперед.

— Прошу прощения, странник, у меня строгий приказ доставить вас и ваших спутников к хозяину.

— Еще один доставала выискался, — тихо пробурчал невидимый крогул.

— Не имею чести знать тебя, воин, однако могу сказать — задание не из легких.

— Вижу, — всадник окинул поле недавней битвы, — но у каждого свой хлеб, который надо отрабатывать.

— Это наемники барона Лорга, я их узнал. О каком хлебе он говорит? Мой бывший хозяин всегда держал своих людей на голодном пайке, — карлик говорил чуть возбужденно, словно что-то придумал, но боялся рассказать.

— Ухтырь, если у тебя есть предложения, говори быстрее. Через минуту будет поздно.

— Ох-ох-ох, и за что мне такое наказание! Ладно! Останови его и скажи, что исполнишь желание всего войска. Обещаю: когда махнешь рукой, никто не будет разочарован, — последние слова прозвучали почти обреченно.

По большому счету терять нам было нечего, и я окликнул предводителя конников, направившегося было к своему воинству.

— Есть деловое предложение.

— Какое? — воин развернул коня.

— Я исполню желание большинства твоих людей, и мы разойдемся с миром.

— У моих бойцов только одно желание — выполнять приказы хозяина, — он старался твердо произнести фразу, но получилось не слишком уверенно.

— Заодно и проверим. Не возражаешь?

— Странник, исполняющий желания, — это даже любопытно. Только постарайтесь не замерзнуть, когда начнете колдовать.

Я взмахнул рукой, и прямо перед войском противника возник фонтан из золотых монет.

Крогул в роли сеятеля??? Деньгами?!! Довели парня. До ручки довели. Теперь понятна тоска в его словах. Это как же надо себя переиначить! У него монетки лишней не выпросишь, а тут — золотой дождь!

— Интересно, если бы здесь присутствовал ваш хозяин, он приказал бы взять деньги или нет? — довольно равнодушно поинтересовался я.

Всадники жадно пожирали глазами свалившееся из ниоткуда сокровище, но, надо отдать им должное, ни один без команды не бросился подбирать монеты. Даже лошади застыли как вкопанные, перестав перебирать ногами.

Мой собеседник и глазом не моргнул, лишь бросил беглый взгляд в сторону денежных россыпей и сказал:

— Насчет приказов я, может, и погорячился. Однако мы давно не верим в фокусы, зрение и слух легко обмануть. А вот золото колдовством создать невозможно, это общеизвестно.

— Ты считаешь меня обманщиком? — я повысил голос, одновременно пытаясь придумать правдоподобную версию появления монет. Ох уж этот крогул! Вот так втянет в очередную авантюру, а потом выкручивайся. — Никто не мешает мне перенести деньги из одного места в другое.

— Да, если это ваши собственные деньги, — сказал он, не подумав, и моментально понял свою оплошность. Фактически я имел полное право посчитать его слова оскорблением и вызвать на поединок. Видимо, командир всадников не мог даже предположить наличие целого состояния у обычного странника.

— Будем считать, что я не слышал твоих слов. Крови сегодня уже пролито предостаточно. А золото всегда легко проверить.

— Я не могу подвергать сомнению слова странника. Однако по законам найма деньги мы можем принять только от человека, которому служим. Означает ли этот жест, что вы принимаете нас на работу?

Надо же, как у них все сложно! Деньги просто так не берут, странникам верят на слово.

— Как насчет краткосрочного найма? Недельки на две?

— Судя по количеству монет, там плата за месяц вперед. У меня всего пятьдесят воинов.

— А вам разве не нужно откупиться от прежнего хозяина?

— Который должен нам за полгода?

Ситуация изменилась так кардинально, что я не успевал сориентироваться. Только что мы были готовы за дорого отдать свои жизни, и вдруг пожалуйста — Ухтырь приобретает нам целое войско.

— Я не имею привычки отказываться от своих слов. Деньги заплачены за две недели. Будет необходимость продолжения службы — будут другие деньги. Разговор окончен.

— Слушаюсь, хозяин! — Командир всадников мгновенно приступил к исполнению своих служебных обязанностей и доложил: — Спешу сообщить, что на небе появилась подозрительная точка. Она постоянно увеличивается в размерах.

Я повернул голову. К нам приближалась лодка. Оставалось лишь выяснить, что за пассажиры в ней находятся. Восемь враждебно настроенных магов сейчас были совершенно некстати.

— Алекс, погляди, что тут творится! — раздался сверху голос доктора. — Этим ребятам уже никакая медицинская помощь не потребуется.

— Серж, неужели тебя сумели так сильно разозлить? — удивился Эльруин. — И что это за ребята на лошадях?

— Мои наемники с сегодняшнего дня.

— Так ты еще и полководец?!

— Попадешь в ваш мир, чему только не научишься. Того и гляди, скоро стану икебану составлять или пэчворком заниматься. Вас-то где носило?

— Вот именно «носило». Никогда не думал, что управление простым суденышком станет для меня такой проблемой. Лодка вела себя как дикая лошадь под неопытным седоком. Целый час подбирал к ней ключик.

— Погоди, там же все было просто до предела: крутишь колесико да рычаг поднимаешь или опускаешь.

— Нашел о чем вспоминать! Все это кануло в небытие, как и те восемь кретинов, которые решили побаловаться ураганной магией, находясь в воздухе. Они думали, мы будем спокойно смотреть и ждать, пока смерч поднимет нас в воздух.

— Как, вы разочаровали восемь самых могучих волшебников Арудэнга?

— Мне никто не говорил, что они могучие, — Эл растерянно посмотрел в сторону Ариза.

— По здешним меркам — да, — подтвердил королевский шут.

— Знал бы, придумал чего-нибудь поинтересней. А так просто поменял полярность магического вихря.

— Ты пустил смерч в обратную сторону? — не выдержал Румгак, который только сейчас пришел в себя и начал осознавать происходящие вокруг него события.

— Воздуховорот должен был в обратном порядке повторить свои движения и исчезнуть в точке возникновения. Кто же мог предположить, что его создатели додумаются пуститься по следу собственного творения?

— Налицо грубое нарушение техники безопасности. Так они у тебя напоролись на собственный смерч? — Получалось, что и на лодке, и на земле маги наступили на одни и те же грабли собственного изготовления. Кто им присваивал высокие уровни? Элементарных вещей не знают. Не иначе без протекции не обошлось.

— Да. Ладью так раскрутило вихрем, что чародеи посыпались из нее как горох. Кормчий, пытаясь удержаться в лодке, вцепился в устройство управления и вырвал его с корнем. Хорошо еще, судно спасти удалось.

— Эл нашему кораблику огромный стог сена подставил на месте падения, — гордо сообщил Алекс, словно сам помогал в этом нелегком деле.

— И вы сумели править летающей ладьей без рычагов управления? Но это же невозможно! Я когда-то изучал подобные суда. Их пять лет настраивают, чтобы заставить слушаться руля.

— Мне было чуть проще. С некоторых пор я способен видеть магические возмущения. В судне они просматриваются четырьмя основными и двумя дополнительными линиями разных цветов. Оставалось лишь подобрать комбинации и отрегулировать силу воздействия. Правда, все равно меньше чем за час мне это осуществить не удалось.

— Видеть магию?! Ариз, ты когда-нибудь слышал о чем-то подобном?

— Слышал, друг мой. Но это было давно и не в этом мире.

Погребение магов стало первым заданием воинов, которыми командовал атаман Марколь. Получив денежное довольствие за две недели вперед, всадники находились в приподнятом настроении, несмотря на столь неприятную работу.

— Еще бы им не радоваться, — недовольно пробурчал крогул. После потери состояния в полмешка золотых он пребывал в глубокой депрессии. — Барон Лорг всегда давал наемникам невыполнимые задания и штрафовал. Поэтому денег они отродясь не получали, только кормежку для себя и лошадей.

— Так почему же они не послали барона куда подальше и не уехали к другому?

— Думаешь, вот так взял и поменял себе хозяина? Увольняясь, ты должен получить рекомендацию, без которой никто на новую работу не возьмет. Ты же (не без моей помощи — заметь!) решил им сразу две проблемы: заплатил жалованье и взял на работу без бумаг.


На ночь военизированный лагерь расположился на берегу озера. Вода в нем была прозрачная, и воины Марколя быстро загарпунили несколько десятков довольно крупных рыбешек. А когда совсем стемнело, на свет факелов к берегу приползли раки. Их мы также пригласили на ужин.

— Сигамы имеют два основных канала связи с нашим миром, — Румгак в окружении магистров, Эльруина, Ариза и крогула делился своими знаниями. — Один находится в храме Великого пути, а другой — в предгорьях Северного Агринкада.

— Сады Полночного тумана? — уточнил Ариз.

— Да. Еще их называют садами Забвения. Не помню ни одного случая, чтобы оттуда кто-нибудь вернулся. Так вот, в старинных книгах библиотеки Стайберга я прочитал, что много веков назад в тех местах тумана не было, и маги посещали сады для общения с сигамами и пронгусами. Но после того как обитатели внереального мира поссорились, предгорье заволокло густой дымкой, которая еще никого не выпустила из своих липких объятий.

— Что же нам теперь, идти к предгорьям и выкуривать Вранка из садов Забвения? А вдруг он вообще не там?

— Для начала я бы наведался в старинную библиотеку и уточнил некоторые данные. Все мои книги и посох были сожжены теми варварами у озера.

— В Стайбергской библиотеке тоже был пожар, — доложил доктор. — Как раз в тот день, когда разрушили статую в храме Великого пути.

— Какая жалость! Там были такие ценные экземпляры! Куда мы катимся? Если волшебники сжигают магические книги, власти не могут уберечь культурные ценности, а на дорогах царит разбой…

— Пока мы не остановим «Скрывающего глаза», ситуация будет только усугубляться.

Седой маг задумался, и королевский шут задал ему вопрос, интересующий многих:

— Откуда в башне столько песка? И что за черные клинки поразили твоих ребят?

— Что происходило в башне, я не знаю. Помню только: меня внезапно сморило, а очнулся связанным у озера.

— Кто-то узнал о наших планах раньше, чем мы сами, — Ариз поправил спадающие на лоб волосы.

— Вы говорили, что статуи Вранка в храме больше нет? — вернулся к теме сигамов Румгак.

— Да, ее уничтожил черный воин.

— Он, должно быть, могучий чародей, если смог совершить подобное.

— Один из самых сильных, — подтвердил Эл.

— Тогда у «Скрывающего глаза» остался только один путь в наш мир. Но почему вы решили, что он им воспользуется? Сигамы раньше не имели привычки путешествовать по мирам.

— Но ведь для какой-то цели Вранк уничтожил лучших колдунов, подчинил себе большинство оставшихся, собирает в Арудэнг магистров, чтобы они истребили друг друга? Такое ощущение, что он готовит себе почву. Мне это напоминает реализацию планов мирового господства, когда один мир становится тесным и, покорив его, зазнавшийся владыка стремится подчинить себе другой. И сам он, как правило, остановиться уже не может.

— У таком разе ему натурально следует помочь, — вдруг заговорил доселе молчавший сержант. После боя с магами он замкнулся в себе, и сейчас его голос звучал неестественно жестко.

Беседа затянулась надолго. Маги обсуждали варианты проникновения в туманную область, а мы начали откровенно клевать носом. Меня всегда убаюкивали малопонятные темы. Скорее всего, я так бы и уснул, сидя возле костра, если бы не громкий возглас за спиной:

— Озеро закипает!

В десяти метрах от берега действительно забурлила вода. «Нам для логического завершения веселенького дня сейчас только подводного чудища не хватало», — проскочила мысль, и рука потянулась к оружию.

— Не может быть, это Аразанская лилия! Она появляется раз в сто лет! — Удивленный восторг Румгака немного успокоил.

На поверхность водной глади поднялся шар ярко-оранжевого цвета, светившийся изнутри. Он был опоясан широкими зелеными «меридианами», разделявшими его на равные дольки, и окаймлен внизу юбочкой из многочисленных щупалец золотистого оттенка. Их плавные движения заставили вращаться гигантский мяч, который при этом начал медленно раскрываться, опуская на воду оранжевые лепестки с ярко-красной внутренней стороной. Внутри бутона находилась лазоревая сфера меньшего диаметра с желтыми прожилками. Свет, исходивший из сердцевины, был более мягким, он приковывал взгляд какой-то необъяснимой нежностью. Спустя минуту лазоревая сфера тоже раскрылась, оставив на поверхности ослепительно белые внутренние лепестки и розовую луковицу, выступающую из воды на полтора метра. Золотистый круг, покрытый красными и белыми лепестками, производил ошеломляющее впечатление. Луковица начала увеличиваться в размере и вдруг выстрелила салютом из множества ярких разноцветных пузырьков. Мы зачарованно провожали взглядом их полет над озером. Тем временем раскрывшийся цветок стал медленно погружаться на глубину. Вскоре на месте бывшего феерического зрелища остались лишь едва различимые в ночи пузырьки воздуха.

— Самое время загадывать желания, — произнес друг Ариза. — По слухам, Аразанская лилия исполняет даже самые несбыточные.

У меня было одно, именно такое желание…


Поутру мы быстро собрались и снова направились на север.

— По пути должна быть большая деревня, — сообщил Марколь. — Предлагаю заскочить, нам необходимо запастись провиантом. Насколько я знаю, дальше до самых гор только голая степь.

Румгак не захотел возвращаться к себе домой и решил составить нам компанию.

— У меня накопилось слишком много вопросов к Вранку, — пояснил волшебник свое решение.

Теперь в лодке размещалось уже девять человек, и двигалась она после недавнего кораблекрушения гораздо медленнее. Зато всадники, следующие за нами по земле, вполне успевали за летящим суденышком.

Деревня Гиндара располагалась вдоль излучины реки. Усадьбы в этом селении выглядели богаче, чем в Тинкаре, одноэтажных домиков и соломенных крыш практически не было видно.

— Всем идти не имеет смысла. Незачем вызывать лишние подозрения у местных жителей, — Румгак, часто бывавший в этих краях, взял на себя роль проводника. — Не исключено, что у наших врагов здесь могут быть свои люди.

— Эльруин, пойдешь со мной? — я решил возглавить группу добровольцев и набирал желающих.

— Я бы с удовольствием, но сейчас нам необходимо поработать с некоторыми заклинаниями. По-моему, я придумал, как можно проще обойти проклятие Вранка. Без охраны я тебя все равно не отпущу. Дай-ка на минутку свой медальон, — юный король подержал его в ладонях и предупредил: — В течение сегодняшнего дня никакая магия ближе чем на три шага к тебе не подступится. А с остальным ты и сам справишься.

Эл снова побежал в кружок волшебников. Сейчас он был на подъеме. Творить новые заклинания, совершенствовать магические приемы юноша любил больше всего, а в Долине ему такой возможности в последнее время не предоставлялось. Хлопоты администратора поневоле съедали все его время.

В деревню мы отправились двумя группами. Одну в составе семи человек вел Марколь, а в другой пошли Алекс, Яков и я. Крогул отказался наотрез:

— Опять будете деньги тратить. С меня хватит на сто лет вперед.


Найти постоялый двор не составило большого труда. Уже через полчаса мы сидели за столом, отхлебывая пиво из больших кружек, ожидая, когда наших лошадей загрузят провиантом. Хозяин заведения был весьма доволен богатыми клиентами и усадил нас в центре зала на почетное место.

Несмотря на утренний час, свободных мест в заведении не наблюдалось, словно народ отмечал какой-то праздник и уже не первый день. То тут, то там кто-то попросту спал прямо за столом. Кого-то бережно выносили из зала, стараясь не разбудить. В общем, вполне благожелательная к клиенту обстановка.

Здесь предоставляли все виды услуг. Могли подковать лошадь, исполнить мелодию на заказ, спеть или станцевать. А уж сколько молодых и не слишком девиц шныряло между столиками! Что предлагали они, не понял только пятнадцатилетний Алекс. Когда обладательница смазливой мордашки приземлилась на единственный свободный стул за нашим столиком и попросила угостить ее вином, он сразу кинулся к стойке бара.

— А вам, молодые люди, подружек не подыскать? — побеспокоилась о нас дамочка, как будто вопрос с юношей уже был однозначно решен в ее пользу.

— Неужели тут есть девушки красивее тебя? — Я постарался изобразить на лице восторг и изумление.

Девица не ожидала такого вопроса и слегка смутилась. Признать факт наличия более красивой женщины — дело само по себе неподъемное, а озвучить его — и подавно. Наконец она приняла компромиссное решение:

— Ну, такая я здесь, конечно, одна, вы правильно заметили, — пытаясь казаться скромной, она томно опустила глазки. — Меня зовут Руанга. Но девочки у нас тоже кое-что могут. Например, вон та, в розовой шапочке…

Болтовня юной куртизанки сразу отошла на второй план, когда я посмотрел в глубь зала. Обстановка в заведении резко поменялась, и не в нашу пользу. Еще пять минут назад на наш столик никто не обращал внимания, а тут… С такими взглядами нажимают на спусковой крючок или рубят голову. Причем взгляд Алекса также не выражал особого дружелюбия.

— Яков, что-то мне здесь перестало нравиться.

Девушка и сержант тоже ощутили перемену атмосферы, а когда ко мне подошел невысокий паренек с «кошачьими глазами», все стало на свои места. Опять чародейство, только теперь массового поражения. Выяснить бы еще, где его источник?

Подошедший произнес краткую низкохудожественную фразу, смысл которой (при использовании нормативной лексики) сводился к тому, что юной особе, небесному созданию, нечего делать за одним столом с таким хлюпиком. И где он в нашей компании увидел хлюпика? Сам от горшка два вершка, а туда же.

«Интересно, почему ни Яков, ни девушка, ни я не подверглись массовой эпидемии? Мы же ничем от других…» — мысль оборвалась на середине. Я вспомнил про медальон Эльруина и запретную трехметровую зону для магии.

Не знаю, кого грубиян имел в виду. Он стоял ближе к Якову, который тут же поднялся и, схватив нахала одной рукой, перебросил через два столика. Вот это силища! Тело приземлилось возле ног мужчины в широкополой шляпе, пожалуй, единственного, кто не смотрел в нашу сторону, а попросту прятал взгляд.

Вот и источник отыскался. Чем бы его выключить? Под рукой из метательных снарядов оказались только пивные кружки да медная тарелка с двумя сушеными бычками. Я взял тарелку. Не знаю, кто находился под шляпой, но после точного попадания на стуле остались лишь головной убор и плащ.

Мои ожидания, что на этом все и закончится, не оправдались. Из всех присутствующих только мужик, очнувшийся после столкновения с полом, имел осмысленный взгляд. Остальные, как зомби, направились к нашему столику.

— Яков, колдовство проходит, если устроить хорошую встряску мозгов, — крикнул я, указывая на ничего не понимающего парня, стоящего возле опрокинутого стола.

— Понял. Буду натурально проводить анестезию, как говорит наш доктор.

Одурманенная толпа напомнила мне поклонниц бовиспа на Земле, только вместо ручки с бумагой у каждого из здешних фанатов имелось что-нибудь режущее или колющее. Вот она, «известность», сто пиявок ей на лысину! В следующий раз буду заказывать отдельный кабинет.

Куртизанки заведения, которые почему-то оказались в первых рядах наступающих, вообще были вооружены рюмками и вилками. Судя по искореженным злобой лицам, на них колдовство подействовало сильнее других. Бедные девчонки, им бы сейчас на себя в зеркало посмотреть!

Принципиально не дерусь с женщинами, но тут пришлось переступить через себя. В противном случае через меня переступили бы другие. А мне это надо?! Пришлось максимально аккуратно доводить клиентов до бесчувствия. Вот когда поговорка «через боль во спасение» работала на сто процентов.

У Якова производительность труда оказалась гораздо выше моей. На него почему-то не обращали внимания, скорее всего, чародей сделал настройку на одного субъекта, и других заколдованные просто не замечали.

Благодаря нашим совместным усилиям толпа значительно поредела, но я продолжал старательно избегать столкновения с Алексом. Сражаться с сильным противником в окружении даже неумелых многочисленных зомби рискованно. В первую очередь — для них.

Наконец нам удалось выбраться на относительно свободное пространство, и я начал массированное наступление на своего юного соратника. Пару раз парнишка сумел пройтись лезвием по моим доспехам, но в тесном помещении я довольно скоро навязал ему ближний бой и финальный выпад сделал рукой, свободной от оружия. Умной голове встряска иногда тоже бывает полезна.

— Мальчики, и всегда у вас такое веселье? — послышался слегка дрожащий голос Руанги, выбирающейся из-под стола.

— Нет. Пару раз в день, не больше, — немного отдышавшись, ответил я. — В остальное время мы ведем себя тише мыши. Правда, Алекс?

Студент приходил в себя, удивленно озираясь по сторонам.

— Я пропустил что-то интересное, пока ходил за вином? — спросил он, внимательно разглядывая меч в своих руках. Увидев разгром в зале, с беспокойством спросил: — Надеюсь, это не моих рук дело?

Мы поспешили успокоить друга и быстро направились к выходу, где нас уже ждали лошади, груженные провиантом.

## Глава 21. Великий маг Футбол

— Только шляпа и плащ? — Румгак и Ариз въедливо уточняли каждую мелочь, и их получасовые расспросы больше походили на допрос с пристрастием.

— Может, конечно, под шляпой что-то и осталось, нам просто некогда было смотреть, — я старался ничего не упускать, рассказывая о неприятном инциденте на постоялом дворе.

— Значит, они все-таки открыли дорогу в наш мир, — печально подытожил Румгак.

— Но пока не слишком уверенно себя в нем чувствуют. Неустойчивость к внешним воздействиям делает сигамов беззащитными.

— Думаю, все было немножко не так, — возразил Аризу седой волшебник. — Просто тот тип, чтобы не подвергать свою жизнь опасности, находился в двух измерениях сразу. Решение достаточно мудрое. Пока не освоишь новую нишу, не спеши покидать старую. Пугает другое: даже в пограничном состоянии он смог задурманить мозги всем посетителям харчевни. Представляешь, что начнется, когда подручные Вранка обоснуются в наших землях?

— Если они сумели перепрограммировать Алекса, то наверняка смогут превратить наше войско в своих марионеток. — Понятно, что такая перспектива меня совершенно не устраивала. — Надо что-то предпринимать, господа маги. Защита должна быть у каждого.

— Эх, мне бы сюда хоть одного тангорского воина, — бывший повелитель Райских лугов посмотрел на амулет, висевший на груди доктора. — Сотню бы таких сделал! И пусть тогда попытаются кого-нибудь заколдовать.

— А давайте их размножим, — предложил Эл. — Магический эффект дробления с последующим масштабированием.

— В результате получаются неустойчивые копии, и оригинал, как правило, разрушается, — возразил Ариз.

— Если в заклинании будут участвовать три мага, на трое суток я могу дать гарантию, — юный король потер ладонью лоб. — После этого, скорее всего, мы потеряем и оригинал, и копии.

— Потеря одного амулета нам погоды не сделает, зато трое суток будем в относительной безопасности. — Румгак поднялся с земли. — Давайте быстрее приступим к работе. Что-то у меня поясницу ломит — как бы дождик вечером не пошел.

Слав снял с шеи амулет, и маги нависли над медалькой, словно коршуны над добычей. Мне сразу вспомнился Багет. Тот тоже обожал магические предметы, которые Гарпина презрительно именовала «побрякушками». Теперь такая побрякушка могла облегчить нам жизнь на трое суток, а это немало.

Интересно наблюдать за действиями волшебников: то хоровод водят, то мычат вполголоса. Под конец они одновременно подпрыгнули, и амулет рассыпался на мельчайшие частицы, которые сразу задымились.

Почему финальная часть любого колдовства заканчивается каким-либо маскирующим эффектом, я не знаю, но, когда дым рассеялся, на земле лежала горка зеленоватых дисков с веревочками. Теперь защиту от магии получили все, кто в ней нуждался. Только я, Аника, Ухтырь и три волшебника не воспользовались оберегами. Чародеям, к которым относилась Аника, антимагические амулеты были противопоказаны, Ухтыря подобная вещица лишала возможности становиться невидимым, а у меня был свой собственный талисман. Он уже не раз выручал из сложных ситуаций. К тому же изображал самых близких друзей — Соньку, Эла и шнырика.

Я снова взглянул на свой кулон и подошел к юному королю.

— Если к вечеру Сонька не объявится, я переверну их чертов мир вверх тормашками. Сколько можно?!

— Думаешь, я не волнуюсь? И за нее, и за тебя. Сегодня моя защита тебе практически не помогла. Она была настроена на воздействие прямой магии, а враг использовал посредников. Причем я не уверен, что это случайное совпадение. «Скрывающий глаза» тоже учится на своих ошибках. Обжегшись после встречи с тобой, он начал действовать осторожнее — либо чужими руками, либо незначительными силами. А основные его козыри мы до сих пор не увидели. Если принцессе удастся найти слабое место Вранка…

— Ты уверен, что браслетик работает? Вдруг он разрядился, как амулет? — Тревожные мысли не переставали терзать душу.

— Он подпитывается непосредственно от меня. А вот насчет медальона ты прав. Я тут на досуге для него одну интересную вещь придумал. Будет эффективно работать и против прямой, и против косвенной магии. Но действовать начнет лишь по команде, слишком мощная энергетика не должна включаться самозапуском. Какое слово сделать ключом? — Эльруин держал медальон на ладони. — Только выбирай не из часто употребляемых.

— Нгбанга, — я как-то сразу вспомнил имя своего африканского приятеля. Хотя бы потому, что его даже произнести было не так-то просто.

— Сделано! Теперь в случае серьезной опасности тебе останется включить магию и в оба глаза смотреть за тем, как она действует. Жмуриться в это время не советую, иначе все пойдет насмарку.

Вот что значит — заниматься любимым делом. Новые заклинания сыпались из Эльруина, как из рога изобилия. Ему самому впору было писать книги по прикладной магии или преподавать в каком-нибудь магическом университете, а не прозябать на троне, вернее — двух. Однако жизнь — штука капризная и зачастую заставляет нас заниматься совершенно не тем, чем хочется.

Неприятности, начавшиеся с посещения постоялого двора, решила продолжить погода. Часа не прошло после отлета, как пришлось приземляться из-за низкой облачности и сильного ветра. Не зря у старика Румгака ломило в пояснице.

— Никак не успокоится, — глядя наверх, произнес Эл. — Похоже, он намеренно пытается нас остановить. Прямо шагу не дает ступить.

— Опять чародейство?

— Тучи обычные, а вот ветер, который их гонит, далеко не природного происхождения.

— Если это дело рук Вранка, то он явно не желает, чтобы мы куда-то успели. Шансы у нас немалые, и сигам пытается свести их на «нет», — Аризу пришлось повысить голос, чтобы мы смогли его услышать, порывы ветра налетали с огромной силой, перекрывая все звуки.

Первой пострадавшей от разбушевавшейся стихии оказалась Аника, а точнее — ее шляпка, которую не смогли удержать на голове тонкие завязки.

Всадники срочно спешились и, пытаясь успокоить тревожно всхрапывающих лошадей, что-то им нашептывали. Пока не началась гроза, это с трудом, но удавалось. Когда же громовые раскаты слились в единый беспрерывный грохот, а место нашей стоянки превратилось в полигон для испытания ослепляющих фейерверков, нервы лошадей не выдержали.

Инстинкт — вещь серьезная, и, если он призывает бежать, уговоры хозяина вряд ли смогут перевесить зов природы. Подопечные Марколя это прекрасно понимали, поэтому все разом отпустили своих питомцев, освобождая тем путь к спасению. Табун бросился галопом в образовавшийся проход и вскоре скрылся из виду, подгоняемый огненными стрелами.

Хорошо иметь дело с профессионалами. В этом жутком бедламе никто из наемников не поддался панике, не попал под копыта. Мало того, парни успели снять оружие и запасы провианта. Они понимали своего командира без слов, а тот одними жестами выдавал четкие приказы. Хороший подарок мне достался от барона Лорга.

Похоже, основная задача неприятеля сводилась как раз к тому, чтобы лишить нас транспортных средств. Окончательно сомнения в этом развеяли несколько разрядов молний, угодивших прямо в ладью. Лишь после уничтожения средства передвижения буйство стихии пошло на убыль, и до слуха донеслись странные звуки. «В ушах, что ли, звенит?»

— Серж, у Соньки проблемы, — Эл показал свой браслет. — Я иду к ней, не забывай про амулет.

— Ты можешь попасть во внереальный мир? — спросил я, мысленно возражая самому себе: «А чего он не может?»

— Только в тот момент, когда эти камешки горят красным цветом, — ответил он. — Постараюсь обернуться быстро, но, сам понимаешь, другой мир — другие законы. Так что держитесь. Ты справишься. Не сомневаюсь.

Юный король приложил браслет ко лбу и испарился. «Хоть кто-то уверен в том, что Сергей Воронцов намнет бока парню в капюшоне. Того и гляди, сам в это поверю».

— Кругом сплошные конкуренты, — раздался голос вечно недовольного крогула. — Этот что такого пошел доставать, чего я не могу?

— Не волнуйся, Ухтырь, мой друг отправился в гости к Вранку выручать из беды самого дорогого мне человека.

— А он в одиночку справится?

— Хотел тебя с собой взять, да я не разрешил. Мы ж без тебя тут пропадем.

— Это правильно, — важно согласился карлик. — Только зря ты его одного отпустил, молодой совсем. Обмануть могут.

— Надеюсь, что ему помогут более опытные товарищи. Из числа тех, кто еще не перешел на сторону «Скрывающего глаза».

Тучи заметно поредели и начали лениво расползаться в разные стороны. Сквозь дыры в пелене облаков стало пробиваться солнышко, освещая своими лучами промокшее до нитки войско. Потеряв лошадей и лодку, мы заметно снизили мобильность, да и боевой дух после холодного душа оставлял желать лучшего.

— Марколь, твои бойцы без коней воевать способны?

— Да, хозяин. Просто ребята переживают — это все равно что друга потерять.

— Понимаю, только горевать некогда. Враг пытается остановить нас любыми средствами, а значит, мы следуем в правильном направлении и должны спешить. Распредели среди воинов провиант. Мы выступаем немедленно.

Атаман отдал соответствующие распоряжения, а ко мне подошел Румгак:

— Куда исчез Эльруин? Что-то я его не вижу.

— Во внереальном мире с одним очень хорошим человеком приключилась беда. Эл отправился на помощь.

— Он так запросто может попасть в гости к сигамам?

— Только в случае крайней необходимости.

— Понятно. Просто я хотел напомнить, что из всех наших магов силы остались лишь у Аники. Мы на копировании амулетов выложились на сутки вперед.

— Ну и ладно. Главное, чтобы вы дорогу к садам Забвения не забыли. Идти сможете?

— Насчет сил физических не беспокойся. Я еще многим из молодых фору могу дать…

Через минуту отряд уже двигался быстрым шагом.

— Яков, у тебя в репертуаре есть что-нибудь маршевое, для поднятия духа? — я подошел к сержанту.

— Про не слишком умного короля подойдет?

— Давай. В отряде временно отсутствует особа королевской крови. Один повелитель есть, но он из бывших.

Песня оказалась на злобу дня. Про уставшее войско и незадачливого полководца, про нелепость всех войн и истинный смысл жизни, заключенный в любви. Автор текста не поскупился на юмор, а задорная мелодия настраивала на бодрый маршевый ход.

Хорошая песня, да еще в таком мастерском исполнении, существенно повысила настроение в отряде. Даже вечно настороженное лицо Слава приняло более расслабленный вид.

Как будто по волшебству, с неба исчезли все тучки, и полуденное солнышко активно принялось подсушивать мокрую одежду.

«Что же творится в мире сигамов? Может, там идет неравный бой, а тут топаешь и ничего не знаешь? Эх, если бы можно было подсунуть Элу микрокамеру или зеркальце для наблюдения за сопредельными измерениями, как в доме у Орфа — отца моей Соньки. А то ведь запросто можно с ума сойти от неведенья».

Мне так и не дали позаниматься самокопанием на любимую тему. Марколь сообщил о новом препятствии на пути:

— Впереди показались пять человек. Заметили нас, идут навстречу.

Цифра пять в последнее время вызывала у меня нечто вроде изжоги, поэтому сообщение атамана сразу насторожило.

— Ариз, Алекс — со мной, остальным оставаться на местах. — Я специально взял немного людей, чтобы продемонстрировать миролюбие. Кто их, незнакомцев, знает? Может, окажутся союзниками, а нам любая помощь пригодится.

Чем ближе мы сходились с пятеркой воинов, тем сильнее портилось настроение, а когда начало жечь шею, я окончательно разглядел центральную фигуру. Черные доспехи, черный плащ и страшный шлем в виде морды дикого животного, через открытую пасть которого смотрели запоминающиеся глаза. Черный призрак с небольшой «группой поддержки» степенно вышагивал, контрастно выделяясь на фоне голубого неба. Вот так встреча! Среди белого дня, да еще в полдень.

Рыцарь смерти жестом остановил своих бойцов и дальше двинулся один. Я повторил маневр старого знакомого, несмотря на то что душа просто кричала: «Куда ты лезешь? Раздавит и не заметит!»

— Как поживаешь? Давно мы с тобой не виделись, — начал светскую беседу колдун. Удивительно, но голос Вурглака звучал совершенно бесстрастно, в нем не было гнева или угрозы.

— Пока терпимо, но бывали дни и получше.

— Никак по мою душу пожаловал? А почему Чакра сама не пришла?

Этот странный вопрос моментально сбил меня с толку. Неужели он думает, что если я сосватал ему невесту, то буду решать и все их семейные проблемы?

— Зачем обижаешь? Я отродясь не имел привычки соваться в личные дела других. А уж становиться между мужем и женой считаю верхом неприличия.

— Однако это не помешало тебе перевести внимание бородатой старушки на меня, в то время как сама она уже выбрала тебя в законные супруги.

— Ну, у тебя и сравнения! Это было вовсе и не вмешательство в личные дела, а самое что ни на есть тривиальное спасение собственной шкуры. Не созрел я еще тогда для серьезных отношений с женщиной, тем более — с такой суровой.

— Думаешь, я созрел? — в голосе Черного призрака стало прорезаться некоторое раздражение. — Но меня ты об этом не спрашивал.

— А кто тебе мешал перевести стрелки на другого? Ты же в Долине, считай, самым могущественным будешь. Однако я свою проблему тогда сумел решить, а ты взвалил ее на собственные плечи. Наверняка ведь знал, чего делал. А теперь пытаешься найти виноватого?

Вурглак призадумался. Видать, время, проведенное совместно с бородатой старушкой, многому его научило. Колдун не делал поспешных выводов, прислушивался к доводам противника. Даже тот факт, что он не бросился очертя голову на человека, не так давно перечеркнувшего его грандиозные планы, внушал невольное уважение.

— Да, пожалуй, я действительно сплоховал. Умные мысли даже неглупым людям не всегда приходят вовремя. Но тогда, выходит, ты здесь по приглашению. Сколько магистров на твоем счету?

— Вурглак, ты опять пытаешься оскорбить? Я, конечно, человек маленький, но в чужие игры, да еще по диким правилам, играть не приучен.

— А зачем тогда войско набрал, меня преследуешь?

— Тебя?! Ни сном ни духом. Даже предположить не мог, что свидимся, хоть и слышал про твои подвиги здесь. А войско собрал потому, что воюю.

— И с кем, если не секрет?

— С тем, кто приглашает и не интересуется, хочу я к нему в гости или нет.

— Так, значит, нам по дороге! Ты никак в сады Забвения собрался? Жаль.

— Что такое? Опять тебе дорогу перешел? Так я не жадный: захочешь первым Вранка завалить — пожалуйста.

— Дело не в этом. Понимаешь, со мной еще четыре магистра, готовые разорвать друг друга на части. Меня они боятся, но выклянчили обещание, что с любым другим встреченным нами магистром обязательно будет поединок.

— Я не собираюсь убивать твоих людей. Зачем укреплять позиции «Скрывающего глаза»? Лучше объединиться. Со мной тоже четверо магистров.

— Итого получается десять, — быстро подсчитал Черный призрак. — Значит, он специально нас всех здесь собрал. Мои без схватки теперь не отступятся. У них у каждого на счету по четыре жертвы. Представляешь, какой соблазн?

— Я точно знаю, что Вранк наложил на магистров проклятие пятого поединка. Последний бой станет для них действительно последним. Я видел, как парнишка, первый раз взявший в руки меч, «совершенно случайно» одолел опытного бойца, когда тому оставался один шаг к свободе. А поскольку я в подобные случайности не верю… У тебя у самого какой счет?

— Естественно, нулевой! Неужели ты думаешь, я горю желанием вернуться к жене?

— Полагаешь, она тебя здесь не достанет?

— Иллюзий особых не питаю, но надеюсь, что это произойдет не скоро.

Меня продолжал мучить один вопрос. Он не имел никакого отношения к нашей встрече, тем не менее я не удержался:

— Вурглак, скажи, пожалуйста, с каких пор ты стал любителем дневного света?

— Есть вещи гораздо страшнее. Особенно остро это начинаешь сознавать в счастливом браке, — последние два слова прозвучали с такой мрачной интонацией, что заставили невольно вздрогнуть. — Хватит обо мне. Ты лучше скажи, что с моими магистрами делать будем? Поединка не избежать. Позволить им убивать я не могу. — Рыцарь смерти, стремящийся сохранить чью-то жизнь? Парадокс. — Прямо хоть отбирай мечи и связывай руки. Так ведь зубами друг друга загрызут.

— Жаждут поединка? Сейчас организуем. Ты о футболе когда-нибудь слышал?

— Футбол? Может, чародей какой? Не припомню.

— Да, колдун, один из самых древних. Когда ему наскучила магия, он придумал развлечение и назвал своим именем. Ты не против посостязаться? Твоя команда против моей.

— Если игра без мечей, мои участвовать не будут.

— Не волнуйся. И с мечами, и с мячом. Главное — руками орудовать нельзя. Только ногами и головой.

— Хитрый ты мужик, Серж. Надеюсь, и на этот раз твоя хитрость не подведет.

Воткнув по паре мечей в землю, мы соорудили ворота, расчертили в степи небольшое поле и вкратце оговорили правила. Арбитром назначили Ариза. Ему единственному дали в руки меч (я же обещал, что оружие на поле будет) и предоставили право наказывать провинившихся, если вдруг кому-то вздумается заниматься жертвоприношением голыми руками. Наконец приступили к главному: сержант извлек спущенный мяч и насос.

— Это что такое? ЭТО лежало у тебя в мешке? И ты молчал, мухомор поганый! — Ухтырь чуть не задохнулся от восхищения, когда мяч приобрел свою рабочую форму.

— Я тебе натурально предлагал все свои вещи. Но ты отказался.

— Нет, вы на него поглядите! Жулик чистой воды. Да ведь ЭТОМУ цены нет, оно же круглое, большое и мягкое, — крогул нежно погладил кожаный шар.

— Ухтырь, этот ценный предмет должен помочь нам решить одну жизненно важную проблему.

Судя по внешнему виду соперников, расстановка сил была далеко не в нашу пользу. Команда Вурглака состояла из атлетов, по габаритам нисколько не уступающих крепышу Якову.

Самый высокий имел красноватый цвет кожи. Знак Дарго красовался у него прямо на подбородке. Воин был одет в синюю безрукавку, густо прошитую металлическими нитями, и свободные шаровары, стянутые возле щиколоток кожаными ремнями.

Два других воина, похожие друг на друга, как близнецы, были желтокожие. Они не отличались особой стройностью, однако двигались довольно проворно, разминаясь перед состязанием. Вся амуниция этих ребят состояла из пары массивных пластин, прикрывающих грудь и спину, да укороченных брюк с металлическими наколенниками.

Зато у четвертого бойца и кожа, и волосы, и одежда были ослепительно белыми. Так и хотелось спросить: не сильно ли ему жарко в меховых тужурке и длинных штанах?

Вурглак сразу сказал, что его ребята не без магических способностей, но обещал во время поединка никакого колдовства не применять.

«Против таких особо не повоюешь», — подумал я, осматривая более чем суровые лица наших противников.

Аника встала на ворота, мы с Яковом образовали среднюю, а заодно и атакующую линию. Алекс с доктором отвечали за оборону. Первый удар по мячу был сопровожден таким стоном, что краснолицый атлет из окружения Черного призрака вздрогнул от неожиданности, а на него чуть ли не с кулаками налетел бородатый карлик:

— Ты чего делаешь, чихающего ежика тебе в желудок! Ногой по НЕМУ?! Да я тебя, да вы! — Малыш просто задыхался от ярости.

Пришлось начинать матч сначала. Румгаку поручили временную изоляцию эмоционального болельщика, и игра началась.

Поначалу мы довольно легко сломили защиту соперников и, грамотно раскатав вратаря, забили первый гол. Бойцы Вурглака не сразу вошли в азарт состязания, пропустив еще один мяч. Но потом началось настоящее сражение. А какие были комментарии, закачаешься:

— Вурдалаки бесхвостые! Что же вы творите?! А если вас ногой по морде, осиное гнездо вам в глотку! Дайте мне волю или убейте, только не заставляйте смотреть на эти издевательства.

К тому времени когда хрип крогула стал еле слышен, мы уже проигрывали со счетом три-два. Согласно уговору, победа в поединке присуждалась той команде, которой первой удастся забить пять голов в ворота соперников.

— Яков, переходишь в защиту. Алекс — в нападение. Остальные на прежних местах. — Сержант слишком быстро устал от стремительных рейдов к воротам соперника и столкновений с себе подобными, поэтому студент, которому легко удавалось уклоняться от лобовых атак, сейчас мог принести больше пользы.

Я подольше подержал мяч на своей половине поля и оттянул двух здоровячков, пытавшихся сделать классическую «коробочку». Им это почти удалось, вот только в том месте, где близнецы встретились друг с другом, меня уже не было. Третий игрок, не вдаваясь в тактические тонкости, просто несся мне навстречу. При столкновении он имел явные преимущества из-за разницы наших весовых категорий. Алекса эта троица и вовсе не заметила, по-прежнему считая вторым нападающим крупного Якова. Отдав точный пас юноше, я с разбегу влетел в соперника, успев выставить плечо. Тот даже не затормозил, провожая взглядом мяч, который после соприкосновения с ногой юркого студента пролетел между двумя штангами.

Счет сравнялся. Теперь и в команде Вурглака произошли перестановки. Сам рыцарь смерти проникся азартом к действиям на поле. Он покинул ворота, поставив вместо себя мужика в меховом костюме, который уже порядком упарился, но раздеваться не желал. Два желтых парня стали отвечать за оборону, а сам командир и атлет в шароварах заняли передовые позиции.

Тут снова прорезался голос крогула, который, забыв о драгоценном мяче, теперь орал, как истинный футбольный фанат:

— Ну кто так бьет? Эх, кого на поле выпустили? Да ты сначала ноги как следует переставлять научись! С такой скоростью на собственные похороны опоздаешь! Да ты с двух шагов в море не попадешь. Мазила! Судью в муравейник!

Минут пятнадцать мы действительно бегали от одних ворот к другим, пока Вурглак не воспользовался оплошностью доктора. Вот это была картина! От неожиданности я замер на месте, и в меня на полном ходу врезался Алекс. Улыбающийся Черный призрак?! Расскажешь кому — не поверят.

Опять пришлось отыгрываться. Благодаря неожиданному подключению к атаке врача, мы это сделали. Он сильно переживал из-за своей ошибки и бросился вперед, когда мы уже практически потеряли мяч на половине поля соперника. Появление еще одного нападающего стало полной неожиданностью для всех, и сразу трое игроков бросились спасать ситуацию. Слав никогда не отличался особой храбростью, поэтому, увидев богатырскую троицу, закрыл глаза и ударил что было силы. Мяч невероятным образом зацепил двоих соперников и оказался возле Алекса, к которому тут же кинулись оставшийся защитник и вратарь. Пас в сторону — и мы с мячом возле абсолютно пустых ворот. Таким подарком нельзя было не воспользоваться. Круглый пересек линию ворот на бессовестно медленной скорости, но под восторженные крики окружающей мини-стадион публики.

— Вот как играть надо! Учитесь, — громче всех кричал Ухтырь, словно сам забил этот гол.

А потом началась битва не на жизнь, а на смерть. Футбольное поле теперь напоминало дорожку ипподрома после скачек, мало кто не получил синяков и ссадин, однако преднамеренной грубости практически не было. Ариз в самом начале матча пресек ее первые проявления, и во время игры даже сбитого противника старались быстрее поднять, чтобы он смог продолжить состязание. Наших противников совершенно не интересовала победа, одержанная нечестным способом.

Пятый мяч влетел в наши ворота и стал, пожалуй, самым красивым за игру. Его забил головой краснолицый атлет, получив пас прямо с середины поля.

Мы проиграли этот матч, но одержали еще одну маленькую победу над Вранком — приобрели новых союзников. Они получили от игры такое удовольствие, что еще долго трясли в рукопожатии руки своим бывшим соперникам.

— Великим магом был этот твой Футбол! — с восхищением отметил Вурглак и, усмехнувшись, добавил: — Все же ты коварный человек, Серж! Снова сумел найти способ выкрутиться и укротить моих орлов. Раньше они были готовы стереть в порошок любого магистра, а теперь… на людей стали похожи.

Да, как немного иногда человеку нужно, чтобы снова обрести утерянную человечность. Обычная командная игра сплотила тех, кто раньше волком смотрел на соседа, научила ценить сильного противника и показала, что в жизни есть еще много чего интересного.

Хорошо, что своим я строго-настрого запретил забивать пятый мяч…

## Глава 22. Сюрпризы из внереального мира

Компаньоны Вурглака прибыли на Арудэнг из суровых миров, где мало быть сильным и умелым воином. Там необходимо обладать еще хотя бы небольшими навыками в боевой магии, иначе долго не проживешь. Нет, они не являлись волшебниками в широком понимании этого слова, как и наш Ухтырь, но в арсенале боевых средств у каждого имелось свое особое умение, отличающее его от обычных людей.

Краснолицего воина звали Далгак, что в переводе на общедоступный язык значило «обжигающий взглядом». Заостренный с двух краев шест, концы которого представляли собой слегка укороченные клинки, смотрелся в руках гиганта тонким прутиком. Когда воин продемонстрировал свое мастерство, я невольно присвистнул: каскад боевых выпадов впечатлял. Любуясь точными, выверенными движениями парня, я начал вносить поправки в свою защитную тактику, обычно применяемую при столкновении меча и шеста. «Есть чему поучиться. Но меч все равно лучше!»

Мое предположение о том, что в мире краснолицего много солнца, оказалось неверным.

— В Гренсории нет небесного светила, как здесь, — рассказывал Далгак. — Его заменяют семь лучезарных исполинов, позволяющих нам видеть.

Тон, которым он говорил об исполинах, свидетельствовал о глубоком почтении к лучезарным.

— Можешь рассказать о них подробнее?

Судя по воодушевлению, с которым Далгак начал свой рассказ, это была его излюбленная тема. В результате мы узнали много невероятного о его мире. В Гренсории семь высочайших горных пиков, увенчанных громадными кристаллами, являлись единственными источниками света. Кристаллы загорались и гасли с определенной периодичностью, обеспечивая смену времени суток.

Естественно, все живое стремилось расположиться как можно ближе к одному из исполинов, поскольку лишь там росли нормальные растения и водились обычные животные. Вдали от источников света жизнь тоже теплилась, но почему-то при одном упоминании о ней по мощному телу Далгака пробегала дрожь.

— Мы редко посещаем края вечной тьмы, — отговорился он.

— Где же ты умудрился так загореть?

— Это подарок Мараканды — третьего исполина Гренсории, — широкая улыбка еле уместилась на его лице. — Наше племя испокон века живет у его подножия.

— Так у вас все такие краснокожие? — Меня все еще продолжали терзать серьезные сомнения по поводу возможностей какого бы то ни было кристалла.

— Нет. Таких, как я, у нас немного. Чтобы получить право стать защитником племени, юноши должны подняться на самый верх горы, ближе к лику исполина. Необходимо, чтобы Мараканда заглянул тебе в душу и решил, достоин ли ты жить дальше или нет. Я оказался достойным. Получил в награду другой цвет кожи и способность сжигать своих врагов взглядом.

Обычно достойными оказывались трое из пяти мужчин племени. Одни из них получали возможность двигать предметы, другие — в мгновение ока перемещаться на небольшие расстояния, третьи вообще могли взлетать и проводить несколько секунд в воздухе. Огнеметы среди общей массы соплеменников встречались редко. И только они имели красный цвет кожи.

Двух других атлетов с пятиугольными отметинами Вранк вытащил из каменной пустыни, именуемой Стиграб. Их местность чем-то напоминала скалы Острых когтей. Самое удивительное, что магистры оказались родными братьями. Тарг и Лурн имели на двоих один магический дар, позволяющий им растягивать время. Поверить в это было трудно, но братья утверждали, что в минуту опасности они могли одну секунду превратить для себя в десять. У желтых бойцов были на вооружении топоры с неширокими длинными лезвиями и кинжалы.

И наконец, четвертого «пригласили» из заснеженных краев, где существовало лишь два времени года: холодная зима, длящаяся две трети года, и жаркое лето, успевающее растопить снег и дать пару урожаев не без помощи все той же магии. Хронтаб охарактеризовал свой мир как самый благодатный край, где есть строго определенное время для войн и такое же — для отдыха. Ясное дело, что в сугробах выше человеческого роста особо не повоюешь, вот обитателям Баюрзана и приходилось все откладывать на лето. Магические способности мехового парня были под стать его родине. Он мог запросто заморозить своего врага. Из оружия северянин имел саблю и гигантский лук, вот только стрел видно не было, наверное, кончились. Еще он носил за спиной продолговатый кожаный мешок, о содержимом которого я спрашивать не стал.

По окончании футбольного матча мы устроили небольшой праздник, чтобы закрепить узы зарождающейся дружбы между магистрами.

Честно говоря, мозг отказывался верить в то, что видели глаза. Рыцарь смерти, встреча с которым грозила неминуемой гибелью любому человеку в Долине, наравне со всеми отдыхал в нашей компании. Мало того, он шутил и радовался жизни не хуже других.

Это какую же нужно было провести воспитательную работу, чтобы из отъявленного злодея сделать вполне приличного мужика? Вот так Чакра! Обычных людей и магов она быстренько сводит в могилу, а Черного призрака… Может, в нем было заложено несколько личностей? С одной она расправилась, а до другой еще не успела добраться?

— Вурглак, скажи, а чем тебе насолил Вранк? — спросил я. — Он же фактически вытащил тебя из петли.

— Оно, конечно, так. Но я не из тех, кто позволяет превращать себя в марионетку. Тем более предназначенную на убой.

— А откуда ты узнал про задумки «Скрывающего глаза»?

— Парень в капюшоне слишком самоуверенно вел себя при нашей первой встрече. Думал, он в своем мире полностью застрахован от неудач. Но я же не вчера родился и тоже кое в чем разбираюсь. Его основной ошибкой стало время беседы. Помнишь, наверное? В течение часа после полуночи со мной мало кто способен тягаться в магическом искусстве.

— Ты сумел обойти проклятие замерзания?

— В мире сигамов оно не действует. А как обойти ловушку Вранка здесь, он сам мне рассказал, когда попал под мои чары. За час времени «Скрывающий глаза» выложил все свои планы. Точно могу сказать: живым магистрам в них места не нашлось.

— А как насчет магов?

— Их место займут сигамы. У Вранка слишком масштабные идеи, и Арудэнг в них — первая ступень. В общем, болезнь известная. Я сам ею в свое время переболел.

— Значит, должен знать способы лечения.

— Про ЭТО лучше не вспоминать. Хотя Вранку я бы с удовольствием прописал подобные процедуры. Но я не лекарь, рецептов не выписываю. Поэтому остается только одно средство, прогоняющее все болезни. — Вурглак положил руку на меч.

— А зачем ты статую в храме разрушил?

— Да больше с досады. Понимаешь, во второй раз Вранк сам не захотел встретиться, да еще принялся других магистров на меня натравливать. Тогда я выяснил, где его можно найти, как добраться. А когда пришел, меня проигнорировали. «Моему хозяину нечего вам сказать», — ответил мне старик из бочки. Ну, я и не сдержался.

— А откуда узнал про сады Забвения?

— В библиотеку сходил.

— ??? — Он еще и книголюбом стал! — Не ты случайно там пожар устроил?

— Да брось ты! Я книги уважаю не в качестве топлива. Но пожар произошел в тот же самый день. Думаю, не случайно.

Надо же, Вурглак по библиотекам ходит! Вот что значит воспитание Чакры. Да, при «хорошей» жене и из рыцаря смерти можно сделать интеллектуала. Если дело так и дальше пойдет, то скоро он начнет посещать благотворительные концерты симфонической музыки.

Черный призрак рассказал еще о нескольких попытках Вранка расправиться с непокорным магистром, и стало ясно, что у «Скрывающего глаза» и до моего появления была огромная кость в горле.

До заката мы успели преодолеть приличное расстояние.

— Вон они, вершины Северного Агринкада, — указал Румгак на едва заметные серые выступы над линией горизонта.

— За ночь точно доберемся! — сказал Алекс.

— Чтобы предстать перед логовом противника обессиленными? Нет, еще два часа идем — и отдыхать. Завтра могут понадобиться все наши силы.

Предложение седого мага меня вполне устраивало, поскольку на ночь имелись собственные планы: очень хотелось выяснить, как дела у моих самых близких людей из Долины. Почему они застряли в мире сигамов и как их можно оттуда вытащить?

— Вурглак, ты магистр Синей ночи, тебе и нести ночную вахту, — я решил подстраховаться от возможных неприятностей в темное время суток. — Подключать к этому делу можешь любого. Кстати, твоих ребят по ночам Вранк не терроризирует?

— Было дело. Мне даже приходилось на них свои заклятия накладывать. Но с сегодняшнего дня они свободны.

— Как? Но почему тогда они не вернулись домой?

— Вранк имеет власть над магистрами до тех пор, пока каждый из них не одержит пять побед над себе подобными. Характер этих побед в заклинании не уточняется. После нашего выигрыша у них теперь есть необходимое количество. Жаль только, что во второй части сигам не забыл упомянуть, что автоматически возвращается лишь тот, кто убьет пять носителей знака.

— Во накрутил! Даже сам запутался. Значит, сегодня твои парни получили пятый выигрыш и обошлись без жертвоприношения?

— Точно.

— Вот это открытие! А ведь поединком можно считать любое состязание. Шахматы, карты, борьба…

— «Скрывающий глаза» совершенно забыл упомянуть в своем колдовстве орудие схватки. Он, наверное, просто не знает о бескровных состязаниях.

Ошибки случаются с каждым, а если в твоих мыслях лишь кровожадные планы, то любым разборкам между людьми ты подсознательно присваиваешь фатальный исход. По крайней мере, для одной из противоборствующих сторон, а повезет — так и для обеих. Что ж, хоть какая-то польза от скверного характера нашего врага.

В эту ночь я лег спать, отодвинув меч подальше. Однако сон не спешил заявлять свои права на мое сознание. Вот незадача! Битый час провалялся на земле — и никакого результата. В конце концов не выдержал. Лучшее средство от бессонницы — не обращать на нее внимания и сделать вид, что так и должно быть.

Я обошел ночной лагерь. Поговорил с бойцами, стоявшими в дозоре, и уселся возле одного из костров.


— Зря ты развязал войну против меня, — донесся знакомый голос. — Думаешь, вот она, победа, рядом. Ошибаешься. Теперь я знаю все твои козыри. И поверь, их недостаточно даже для того, чтобы хотя бы затормозить мое продвижение к цели. А ты вздумал меня остановить.

На этот раз я оказался в каком-то освещенном оазисе, окруженном темнотой. Вранка видно не было. Только его речь монотонно лилась, казалось, со всех сторон.

— Я не собираюсь тебя останавливать — пустая трата времени. А вот уничтожить попробую. Вдруг что и получится?

— Твои друзья тоже понадеялись на «вдруг». И кто их после этого видел?

Сейчас главное было не обнаруживать своих истинных чувств.

— Ну, если даже ты их не видел, значит, хорошо замаскировались. Сидят где-нибудь рядышком да посмеиваются над тобой.

Вранк замешкался с ответом, что сразу немного обнадежило меня.

— Да я их прихлопнул, как мух, — в словах «Скрывающего глаза» появились нотки раздражения.

— Другому будешь сказки рассказывать. Послушать вас, сигамов, так вроде вы здесь такие умные, такие могучие, а столкнешься с парочкой в жизни — и что получается? Шагу ступить не можете без глупостей.

— Ты о Бради?

— Да хоть кого возьми. Меч в руках держать не умеет, а туда же — рвется в драку. Или этот твой, в шляпе, задумал мозги дурманить в харчевне. Там народ и без него так наклюкается, что еле на ногах стоит, а он со своими чарами им в голову лезет. В общем, чего я могу тебе сказать: какой сам, такие у тебя и помощники.

— Ты не видел всех, а уже делаешь выводы, — обиделся кандидат на высокое звание владыки мира. — Бради и Лоникс уже наказаны. Остальные теперь будут порасторопнее, если хотят жить.

Замечательно! Он же сам нам помогает, сокращая собственные силы. Жаль, я других имен не знаю. Такого бы мог про них понапридумывать!

— А ты чего сегодня такой застенчивый? Плохо выглядишь, что ли? — Я решил не упускать инициативу разговора.

— Из чего такое заключение?

— Если боишься показаться, то, наверное, проблемы с внешним видом. Уж не мои ли друзья постарались?

— Со мной все в порядке, — выдавил из себя Вранк. — Я вообще мог бы сейчас спокойно превратить тебя в мокрое место. Но не хочу портить сюрприза. Всему свое время, а сейчас можешь быть свободен.


И меня бесцеремонно вышвырнули из внереального мира. В реальном я просто свалился из положения сидя в более устойчивое. И сразу проснулся.

От встречи головы с землей мысли закрутились с огромной скоростью. «Ведет себя осторожно — значит, оценил нашу силу по достоинству. Свои планы не раскрывает, но намеки звучат угрожающе. Раздражен и пытается скрывать эмоции».

Я решил, что время сна исчерпано, и не только для меня. В предрассветных сумерках мы позавтракали, и затем отряд снова отправился в путь. Хотелось поскорее узнать: какой сюрприз приготовил нам скромник в капюшоне?

С тех пор как из черной львицы Аника превратилась обратно в человека, наш сержант не отходил от нее ни на шаг. Видимо, разглядел что-то такое, чего не замечал раньше. Волшебница благосклонно отвечала на его ухаживания, и, глядя на них, я невольно вспомнил свое знакомство с Сонькой.

— Тоже мне, нашли время. Идут, за ручки держатся. Прямо детский сад. — Голос студента звучал занудливо-осуждающе.

— Ревнуешь, что ли?

Юноша мгновенно изменился в лице:

— Я? Нет!

— А если быть до конца честным перед самим собой?

Парень посмотрел мне в глаза.

— Завидую, — тяжело вздохнул он и сразу поправился, — но самую малость. Я ведь взрослый, а девушки ведут себя со мной как с ребенком. Обидно.

Тяжело быть самым младшим во взрослой компании, особенно когда из детства ты уже вышел, а по годам стать взрослым еще не успел. Женщины этот возраст чувствуют интуитивно и стараются в личных отношениях не сокращать расстояние до критического. Может, поэтому дочь Ринцага выбрала Якова, хотя поначалу не отказывалась от трепетных ухаживаний студента.

— Главное, не давай своей зависти пустить корни. Иначе она перерастет в злобу, жертвой которой может стать любой из нас. Ты этого хочешь?

— Да я за каждого жизнь отдать готов. — Мальчишеский максимализм снова громко заявил о себе. — А ты говоришь!

— У нас слишком коварный враг, который способен из любой мухи вырастить слона. Что ему стоит превратить маленькую зависть в непримиримую вражду?

— Убедил. Больше не буду. В конце концов, я давно твердо решил: никаких серьезных отношений с женщинами до окончания университета.

— Когда это ты успел решить? В тринадцать лет?

— Да. Ровно два года назад.

Серьезные нынче подростки обитают на планете Ноублоф.

— Хозяин, — к нам приблизился Марколь, — впереди показался перелесок, которого там быть не должно. Леса в здешних степях отродясь не произрастали.

«Эх, жаль, нет рядом Эльруина. Уж он-то подсказал бы, какого происхождения рощица».

— Сбегать посмотреть? — предложил крогул, когда мы остановились в сотне шагов от необычного оазиса.

— Может, именно этого от нас и ждут?

— Тогда давайте обойдем преграду, — Слав, как всегда, осторожничал.

— Подобные решения также из легко прогнозируемых.

— Серж, давай я испробую свой метод, — Черный призрак выступил вперед. — Гарантирую — для неприятеля он станет большой неожиданностью.

— Ты в своих силах уверен?

— В былые времена я бы просто высмеял твой вопрос, но сейчас… До конца нельзя быть уверенным ни в чем, может, столкнусь с трудностями. Но, полагаю, шансов у меня больше, чем у других.

— Тогда действуй.

Вурглак не спеша приблизился к кромке леса и остановился. Подняв правую руку, он известил об опасности, но мы уже и сами видели, что изображения деревьев начали блекнуть и менять свою форму. Через мгновение полнеба закрыла крупная сеть, которая падала прямо на нас. Я бросил взгляд на волшебников, ожидая от них помощи. Однако Ариз, Румгак и Аника застыли на месте, подручные рыцаря смерти немногим отличались от неподвижных чародеев, и только черный воин возле самого основания магической паутины не потерял своей работоспособности. Он выкрикнул резкий клич на непонятном языке, и золотистый конус огромного размера накрыл весь отряд до того, как сеть свалилась на землю.

Защитный колпак Вурглака позволял изнутри наблюдать за происходящим.

Упустив одну добычу, паутина решила отыграться на оставшейся. Над Черным призраком она сгруппировалась практически в непроницаемое полотно, существенно уменьшившись в размерах, и коконом накрыла черного мага. Кокон несколько раз сотрясало сильнейшими разрядами изнутри, но он выдержал. А затем и сам испарился, словно не было ничего: ни агрессивной сетки, ни леса, ни нашего Вурглака.

— Что это? — Я попытался получить объяснение у одного из пришедших в себя магов, когда укрывавший нас золотистый конус повторил судьбу кокона.

— Я в жизни ничего подобного не встречал, — Румгак растирал виски. — Удар такой мощности даже представить трудно.

— Какая-то магическая ловушка огромного радиуса действия, парализующая колдунов. — Ариз выглядел еще более озадаченным.

— Но ведь Вурглак выстоял, даже успел нам защиту поставить.

— Рыцарь смерти всегда являлся загадкой для других магов Долины, — ответил мне бывший повелитель Райских лугов. — Законы известной нам магии ему не указ.

— Однако он не смог справиться с ловушкой. Вот и обещанный сюрприз Вранка… — договорить мне не дали.

— Хозяин, справа надвигается непонятный клуб пыли, — Марколь продолжал строго следить за действиями противника.

Какие еще сюрпризы приготовил нам «Скрывающий глаза»? Сегодня он разошелся не на шутку.

— Далгак, сможешь оказать гостю «горячий прием», если он не пожелает остановиться?

— Сделаю.

Степная пыль продолжала маскировать стремительного гостя, пока огненный залп не встретился с бегуном. Дымка сразу исчезла, открыв нашему взору слегка обожженное чудище.

Еще бы ему не бегать, имея мощные, как у страуса, ноги, продолговатое тело обтекаемой формы и вытянутую пасть с многочисленным набором острых зубов. Верхние конечности зверя были плотно прижаты к туловищу и имели когти весьма внушительных размеров.

Двухметровый монстр недолго пребывал в нерешительности. Резкий выпад обезображенной огнем лапы чуть не снес голову представителю Гренсории, а когда тот увернулся, хищник бросился в гущу других воинов. Ему, по-видимому, было все равно, кого хватать. Судя по скорости движений невиданного животного, у него были серьезные шансы на успех, если бы явился не один, а с друзьями. Но даже в одиночку чудовище успело поцарапать нескольких бойцов, прежде чем рухнуло, заколотое длинным оружием Далгака.

— Ухтырь, неужели в ваших местах водятся такие твари?

— Нет. Этот зверь не с Арудэнга, можешь мне поверить.

— Адизавр — существо внереального мира, — подошел к нам Румгак. — Его описание впервые появилось три века назад. Говорят, подобные твари иногда выходят из тумана садов Забвения.

— Такое ощущение, что этого специально выгнали к нам. Или в этой степи места мало?

После малоприятной встречи со страусоподобным троим воинам понадобилась медицинская помощь, и Слав приступил к своим прямым обязанностям.

На какое-то время наступила благословенная тишина, и мы немного расслабились.

— Серж, я тут натурально поразмыслил на досуге, — подошел ко мне сержант. — И теперь великую думу себе думаю.

— О чем, если не секрет?

— Да вот девушку я себе таки нашел по сердцу, а она ни в какую ко мне домой ехать не желает. Говорит, без магии я не человек, а лишь полчеловека. Как быть — не знаю. Ты мне ничего не присоветуешь?

— В этом деле тебе вряд ли вообще кто-то сможет помочь. Тут или девушка, или дом. Выбор только за тобой. А сам не боишься заснуть с женщиной, а проснуться с тигрицей?

— Да шо тут страшного? Это ж не с парашютом прыгать.

Да, у каждого свои страхи. Обдумывая разговор с Яковом, я невольно подумал о нас с Сонькой. А ведь она теперь не только в Сонном царстве обитать может, а и наяву. Не послать ли самому все куда подальше да остаться в полюбившейся сердцу Долине? В груди предательски защемило. Сложная штука это право выбора. В особенности если любой вариант несет с собой неизбежные потери общения с близкими и друзьями. И почему до сих пор нет доступного транспортного средства, позволяющего перебираться из одного мира в другой?

— Чего загрустил? — Бодрый голос Ариза не слишком сочетался с тревожным выражением лица. — Переживаешь потерю рыцаря смерти?

— Не знаю почему, но сейчас думал совершенно о другом. Словно мы уже одолели Вранка и все опасности позади.

— Защитная реакция организма от чрезмерного напряжения, — прокомментировал маг мое состояние. — Но, к сожалению, расслабляться еще рано.

— Да, расслабишься тут, как же! Долго еще до этих садов в тумане?

— Румгак сказал, что можем через два часа быть на месте, если «Скрывающий глаза» нам еще какую-нибудь свинью не подложит.

— С него станется!

## Глава 23. Эндшпиль

Сравнивая развитие событий с шахматной партией, в которой, несмотря на все уверения Вранка, ощущал себя игроком, а не бессловесной фигурой, я пришел к довольно-таки невеселому выводу: в предполагаемое расположение главного противника добраться удалось, но какой ценой! Потеря основных фигур в моей команде не шла ни в какое сравнение с потерями «Скрывающего глаза». Хорошо, если Эл и Сонька появятся в нужный момент и уравняют шансы. А вдруг не успеют? Волшебники в лице Ариза, Румгака, Аники не обладали большой мощностью и не могли перевесить магическое преимущество сигамов. А сколько их нагрянет на нашу голову? Какие еще «подарки» подготовил Вранк? Как поведут себя ребята в трудную минуту?

Вопросы, вопросы, вопросы. А туман — вон он уже виден на горизонте.

Я остановил войско и, посоветовавшись с атаманом, провел некоторые перестановки. В результате маленькая армия условно разделилась на пять подразделений с громким названием взвод и оперативный центр (штаб). Взвод, в свою очередь, включал в себя десяток бойцов Марколя и одного магистра из тех, кто неплохо обращался с оружием.

Остальные вошли в командный состав и возглавили медицинскую бригаду, группу музыкального сопровождения (какая армия без песни?) и разведку. Все эти важные в любом войске службы у нас состояли из одного человека и были представлены соответственно Славом, Яковом и Ухтырем. Трое магов стали тяжелой артиллерией, а мы с Марколем взяли на себя общее руководство: командир и его заместитель.

Не знаю, что обычно говорят полководцы перед решающим сражением, я своим бойцам сказал всего несколько слов:

— Берегите себя и друзей. И пусть нам повезет.

До молочной дымки оставалось сотни три шагов, когда легкая вибрация почвы оповестила: радушного приема ожидать не стоит. По большому счету мы на него и не рассчитывали, но подобной бестактности со стороны сигамов не предполагали: нас попросту не пустили в сады Забвения. Дескать, посторонним там делать нечего, еще ковры ногами испачкаете. А чтобы посетители не вздумали искать обходных путей, нам резко ограничили свободу передвижения.

В одно мгновение исчезли горы, степь и даже небо, словно нас накрыли огромным белым колпаком. Только почва под ногами не изменила ни своего цвета, ни рельефа. Кажется, началось то, к чему мы целенаправленно стремились, и это начало не обещало хорошего продолжения.

— Ариз, Румгак, есть какие-нибудь мысли по поводу данного безобразия?

— Вразумительных нет, а предположения даже озвучивать не хочется, — ответил королевский шут. Его друг хотел что-то добавить, но ему не дали.

Три мощных подземных толчка едва не сбили с ног, и перед нами возник желтый старик в длинном балахоне и широкополой соломенной шляпе. В узких щелках под бровями практически невозможно было различить его глаза, зато огромные щеки и далеко вперед выпирающий живот на тщедушном теле свидетельствовали о недюжинном аппетите неожиданного пришельца. Завершала портрет желтушника редкая борода, тонким пучком торчавшая с заостренного подбородка. Почему-то сразу захотелось использовать ее вместо шнура дверного колокольчика.

Этот тип явился не один, а с такой же желтой ящерицей, строением тела напоминающей игуану. Здороваться и называть свою фамилию прибывший не посчитал нужным. Он произнес несколько резких слов на непонятном языке, и вокруг нас быстрее, чем грибы в хороший дождик, выросли уродливые фигуры песочного цвета. Они походили на человеческие скелеты, туго обтянутые кожей. В руках песчаники держали по длинному тонкому клинку из вороненой стали.

— Самое время отработать полученные деньги, — громко произнес атаман, обращаясь к ощетинившемуся копьями войску.

Его слова вывели воинов из состояния отрешенности, вызванного столь резкими переменами в окружающей обстановке.

Одной загадкой меньше. Вот, значит, кто так бесцеремонно вторгся в дом к Румгаку. Что ж, теперь у мага есть хорошая возможность поквитаться с обидчиком.

Через пару секунд мы заняли круговую оборону, выстроив из сорока копьеносцев кольцо, внутри которого десять стрелков под командованием Хронтаба открыли прицельный огонь по приближающемуся противнику. Бойцы старика, страдающего тяжелой формой желтухи, не отличались особой проворностью, но их было слишком много.

Попадание стрел превращало песочного человека в исходное сырье, но, вопреки ожиданиям, мелкие крупицы не спешили плавно оседать на землю. Гонимые неведомой силой, они продолжали выполнять поставленную задачу. Песочная туча вмиг окружила обороняющихся, затрудняя видимость и дыхание, а поставщиков въедливой пыли никак не становилось меньше. Они тупо шли со всех сторон прямо на копья, не обращая внимания на потери.

Длинные пики подопечных Марколя не давали врагу возможности приблизиться для нанесения удара мечом. Однако и в рассыпавшемся виде соперник представлял не меньшую опасность, наши бойцы уже увязли по колено в песке.

— Надо выручать, — крикнул я Аризу, указывая на гору песка.

— Мы пробовали — никаких результатов, — маг виновато развел руками. — Вот тебе и артиллерия без снарядов. Один — ноль. К сожалению, не в нашу пользу.

— Ухтырь, как у тебя с невидимостью?

— Порядок, — в подтверждение сказанного карлик испарился.

— Попробуй проскочить за линию обороны и как-нибудь отвлечь этого повелителя песчаных бурь. Совсем достал, гад.

Неожиданно над нами появилось легкое облако, из которого в центр кольца обороны вывалился крупный мужчина с рыбьей головой. Прямо на то место, где виднелись следы крогула.

— Ты куда падаешь? — заголосил бородатый малыш, снова обретая видимость. — Что, другого места нет?!

— Прости, не заметил сразу.

Наконец хоть кто-то пожаловал.

— Это свой, — поспешил я успокоить наших бойцов, собиравшихся проверить остроту своих клинков на шкуре вновь прибывшего.

Не говоря больше ни слова, Абыр начал выполнять круговые движения руками, и столб песка, закрывавший наш отряд, осел на траву. Какая же, оказывается, благодать дышать чистым воздухом!

Старик в шляпе тоже заметил окончание пылевой бури, но, в отличие от нас, ничуть этому не обрадовался. Так уж устроен мир — всем не угодишь.

То ли со злости, то ли от переизбытка чувств хозяин песочных человечков принялся дергать себя за бороду. Словно забыл что-то и сейчас пытался вспомнить.

— Это пустынный сигам, — сообщил человек-рыба. — У кого-нибудь есть вода?

Марколь передал незнакомцу свою фляжку.

В это время пустынник наконец победил свою забывчивость и, произнеся очередное ругательство, начал видоизменяться. Любят же некоторые выглядеть внушительнее, чем они есть на самом деле. Старик рос и ввысь и вширь. Зачем ему это? Мы и так его прекрасно видели.

Когда сигам вырос втрое, к делу подключилась его подруга — игуана закружилась по спирали вокруг своего хозяина, создавая непрозрачный кокон. Через минуту на нас сверкающими желтыми глазами смотрела огромная змея с резным воротничком. Почти милое создание, если бы не рост с трехэтажное здание да пасть величиной с дверь в моей квартире.

Наш водоплавающий сигам тоже не сидел сложа руки. Он перевернул фляжку вниз горлом, и струя вытекающей воды образовала растущую воронку водоворота, которая, не достигнув земли, изогнулась вверх, увеличиваясь до размеров водонапорной башни и, словно сачок бабочку, накрыла желтоглазого гада. Раздалось оглушительное шипение воды, превращающейся в пар, который со всем своим содержимым быстро втянулся обратно во фляжку. Плотно закрыв крышку, фокусник наконец представился всем:

— Абыр — сигам третьего кольца. Буду рад помочь врагам моего врага. Давно вы находитесь под Куполом Власти?

Он вел себя совершенно спокойно, как будто только что отогнал надоедливого комара, а не кошмарного монстра. Это спокойствие как-то сразу передалось окружающим. С магической поддержкой бойцы почувствовали себя уверенней.

— Так эта штука называется Куполом Власти? И как же из-под нее выбраться? Мы тут немногим дольше вашего, но уже чувствуем клаустрофобию, — сказал я старому знакомому.

— Выбраться отсюда можно только по прихоти хозяина Купола или после его смерти. Не знаю, где Вранк раздобыл столько энергии, но теперь он может подсовывать сюда кого пожелает из своих подручных. Так что готовьтесь к самым разнообразным сюрпризам. И еще запомните важную вещь: близко подходить к границам этой сферы опасно, старайтесь держаться в центре, — посоветовал он.

— Наши проблемы с магией тоже вызваны Куполом? — поспешил уточнить Румгак, которому было неловко перед всем отрядом за свое бессилие.

— Да. Вранк, скорее всего, позаботился, чтобы колдовать здесь могли только сигамы.

Очередное содрогание почвы возвестило о продолжении спектакля. Во втором акте режиссер ввел новое действующее лицо: худощавого молодого парня с зелеными волосами. Этот явился одетым как на праздник: в ярко-красном костюме с накрахмаленными манжетами и воротником. В руках он держал резную трость с массивным набалдашником на конце. Может, парламентер? Как же, будут они с нами разговаривать!

Конец трости коснулся земли, и прямо из сферической крыши вокруг нашего нового противника медленно спустились десятки зеленых коконов. Соприкасаясь с поверхностью, они раскалывались пополам, освобождая самых жутких существ, которых довелось увидеть на этой планете. Адизавры, вооруженные боевыми топорами, выглядели ужасающе. Тягаться с таким противником нам было явно не под силу, и я с надеждой посмотрел на Абыра.

— Лесная магия очень сильна во внереальном мире. Ее мощность я могу ослабить, но полностью уничтожить ее мне не по зубам.

Он начал рисовать что-то на песке, оставшемся после предыдущего сражения, а зеленоволосый отдал команду своим монстрам.

— Цельтесь копьем в горло, там почти нет чешуи. — В наступившей тишине голос Румгака прозвучал громко. — При сближении рубите конечности и шею.

Абыру действительно удалось ослабить магическую мощь лесного колдуна. Его монстры бросились в атаку, но скорость их движений существенно уступала скорости того чудовища, что встретилось нам накануне. Топот нескольких десятков ног, несших на себе массивные туши, был подобен небольшому землетрясению, свидетелем которого мне как-то довелось стать на Североамериканском континенте. Та же дрожь и в ногах, и на душе.

Несмотря на страх перед жутким противником, наемники старались цепко держать линию обороны. Марколь подошел вплотную к своим бойцам и громко выкрикивал приказы. Надеюсь, его слышали хотя бы те, кто находился в непосредственной близости, потому что из-за грохота уже в трех шагах ничего разобрать было невозможно.

Стрелы почти не причиняли адизаврам никакого вреда, хотя кому-то из лучников удалось попасть одному из монстров в глаз. Это привело чудовище в дикую ярость, которую оно поспешило излить на находившихся рядом. В результате левый фланг атаки захлебнулся. Около двух десятков адизавров занялись друг другом, но остальные бросились на небольшой отряд.

Атаман воспользовался тем, что рептилии нападали лишь с одной стороны, и перестроил воинов в трехрядную полосу обороны, расстояние между линиями которой не превышало полуметра.

Копья первой линии сломались, гася натиск передовых нападающих, а вот на второй линии остроконечных пик монстры были вынуждены остановиться. Это позволило бойцам Марколя сменить сломавшееся оружие на мечи и строго следовать советам Румгака. Не без успеха.

— Серж, не спеши, — остановил меня Ариз, когда я уже собрался поучаствовать в сражении, — пока воины Марколя справляются сами, не стоит им мешать. Береги силы для более серьезного противника. Могу заверить тебя, сегодня он обязательно появится.

Мысль о Вранке несколько охладила мой пыл, хотя душа так и рвалась на помощь. Там гибли люди, а я невольно ощущал себя прячущимся за их спины.

Топор в лапах адизавров скорее выполнял функции устрашения, нежели являлся оружием. Звери действовали зубами и пытались задавить нас весом собственного тела. С наскока им этого сделать не удалось, что и решило исход битвы.

Окрыленные первыми успехами в борьбе со столь грозным неприятелем, наши ребята дружно начали наседать на остатки поредевших монстров.

Пора было заняться и хозяином зверушек. Если не остановить этого любителя животных, он весь купол чудищами заполонит, а мы совершенно не планировали работать, как на скотобойне.

— Беру на себя пастуха, — крикнул я Аризу, покидая «штаб армии».

Адизавров к тому моменту оставалось не больше пяти штук, и они уже с трудом отбивались от наседавших со всех сторон людей.

Мое приближение не осталось незамеченным. Потерпев неудачу с адизаврами, колдун решил сменить тактику. Он перевернул трость и коснулся земли рукояткой. В точке соприкосновения посоха с почвой тонкими лианами выстрелил зеленый фонтан. «Где же он их столько набрал?!» Извивающиеся канаты, усеянные многочисленными листьями, по широкой дуге двинулись в мою сторону. Они наползали друг на друга, переплетались между собой и образовали мощную пятерню, способную схватить не меньше десятка бойцов.

Видя непростую ситуацию, в которой оказался командир, ко мне поспешил Далгак, только что расправившийся с одним из адизавров. Его огненный шар быстро успокоил зеленые пальцы, и те безжизненно рухнули, дотлевая на земле.

— Спасибо за горячую поддержку, — успел поблагодарить я жителя Гренсории. Надо же, а у него фокусы получаются! Видать, Вранк смог блокировать только магов Арудэнга.

Сигам тем временем придвинулся вплотную к волшебному контуру сферы, и между его головой и стенкой купола проскочил светящийся зеленый луч. Теперь не только волосы, но и все его тело и одежда приобрели ядовито-зеленую окраску.

Так, а парень-то серьезно подзарядился. Его лианы снова ожили. Мало того, они заметно окрепли и стремительно поползли во все стороны. Вскоре зелень заполонила пространство вокруг, превратив его в непролазные джунгли. Передвигаться в зарослях стало почти невозможно, но окончательно план зеленого колдуна прояснился, когда в наших бойцов устремились смертоносные черные клинки и массивные топоры. Сигам решил вооружить растения оставленным на земле оружием.

Крики и стоны воинов подтвердили, что его затея удалась. Только благодаря доспехам Виста мое тело не было утыкано черными «иголками». Ситуация принимала угрожающий оборот.

Используя меч в качестве мачете, я ринулся прорубать себе дорогу к тому месту, где видел злодея в последний раз. «А теперь секи прямо перед собой», — бессловесный приказ Абыра четко отпечатался в голове. И, хотя я не видел впереди ничего заслуживающего внимания, рука без промедления выполнила команду.

Оказывается, мой меч умел не только оставлять ожоги на руках чужаков, пытавшихся его присвоить. Лезвие удлинилось раза в четыре и разрубило всю зелень на своем пути. Лианы сразу потеряли силу и рухнули на землю. Противный скрежет внезапно сменился наступившим затишьем, а возле самой стены Купола остались две половинки враз посиневшего сигама. Второй раунд закончился.

Теперь кроме песка, местами покрывавшего траву, поле было завалено трупами страусоподобных ящериц и жгутами переплетенных между собой увядающих растений.

Трудное сражение осталось позади, но радости от победы не было. Мы понесли первые потери. Взвод Далгака поредел на треть — его воины составляли первую линию обороны. И при этом — ни одного раненого: зубы адизавров наносили травмы, несовместимые с жизнью. Абыр тоже выглядел уставшим, он тяжело открывал свой рыбий рот:

— Разведка Вранка закончилась. Нужно ожидать основные силы.

— А подкрепления случайно не предвидится? — без особой надежды в голосе спросил я. — У тебя же наверняка остались сторонники.

— Им сюда не прорваться. Купол Власти — вещь непроницаемая.

Я хотел возразить, приведя его собственный пример, но дребезжание, внезапно прервавшее тишину, не дало возможности договорить.

Оказывается, в рядах армии Вранка числились не только сигамы: наш отряд окружили четыре группы первоклассно экипированных рыцарей. В каждой было по десять человек в черных доспехах, если не считать полупрозрачные фигуры, зависшие в воздухе.

— Это сигамы стихий, — указал Абыр на призраков, — я с ними справлюсь. А вот нижние все ваши. И постарайтесь, чтобы они мне не мешали.

Волшебник с рыбьей головой занялся своим делом, и вскоре в центре отряда появился быстрорастущий цветок. Подняв бутон на высоту пяти метров, он распустился четырьмя фиолетовыми лепестками, которые выстрелили по призракам лучами яркого света. Каждого вражеского сигама, словно муху, опутала паутина светящихся голубых нитей, и чем больше они трепыхались, тем тесней сжимался кокон.

Черные рыцари двинулись одновременно с четырех сторон. Наверное, прав был Ариз, когда говорил, что умеет отличить мага от обычного человека, а начинающего волшебника — от мастера своего дела. Приблизительно так же я мог отличить хорошего бойца от слабого, и, судя по движениям наступающих, Вранк подобрал далеко не новичков.

Марколь перестроил ребят с учетом действий соперника и сложившейся ситуации. Квадрат нашей армии теперь был ограничен в движениях. Нельзя позволить противнику добраться до стебля волшебного цветка, иначе на помощь врагу придет магия.

Рыцари, плотно прикрывшись щитами, уверенно сокращали расстояние. Стрелы наших лучников не могли пробить сплошную защиту из металла. Тогда Хронтаб приказал им не тратить силы понапрасну. Он снял с плеча свой огромный лук и длинный мешок, который с грохотом приземлился возле его ног. Оказывается, к оружию Хронтаба прилагались несколько иные боеприпасы, больше похожие на дротики с массивными, заточенными под иглу наконечниками. Меховой парень наложил один из них на тетиву и стремительно произвел выстрел. Тяжелый наконечник и скорость, с которой вылетел дротик, сделали свое дело. Раньше я только в книгах читал о мастерах стрельбы, способных из лука насквозь пронзить воина, закованного в железо. Теперь такой человек стоял рядом и невозмутимо сокращал численность врага.

— Марколь, с рыцарями будут драться только самые опытные воины. Твои пусть лишь прикрывают тылы.

Я расставил сильных бойцов попарно на каждую из сторон: Алекс с Далгаком сражались на северной линии обороны, два желтых брата — на востоке, Румгак с Хронтабом — на западе, а мы с Аризом — на юге. Конечно, под белым колпаком трудно было точно определить стороны света, но сейчас это не имело особого значения. Главным было удержать свои рубежи и уничтожить как можно больше противников.

Звон стали, крики сражающихся и стоны раненых слились в единый гул, заполнивший все пространство под Куполом. Враг не ожидал столь организованного сопротивления, да еще усиленного в центре умельцами ратного дела. Скоро рыцари заметили, что оказались в явном меньшинстве, и отступили к самому краю ограниченной Куполом площадки.

— Я закончил с сигамами, — донесся до меня усталый голос Абыра.

Полупрозрачных типов в воздушном пространстве Купола больше не наблюдалось.

Теперь отряд приобретал необходимую маневренность и получил возможность добить остатки вражеского войска. Однако осуществить задуманное не удалось. Каждый черный воин, соприкасаясь с белой оболочкой, получал двойника, и так происходило до тех пор, пока они не восстановили прежний численный состав. Прямо мгновенное размножение делением. Вот уж действительно — родные стены помогают. Да еще как эффективно!

Наученный горьким опытом, враг не стал распылять силы и двинулся единым клином, направленным в центр квадрата. Рыцари снова выглядели бодрыми и свежими, чего нельзя было сказать о наших бойцах.

Марколь дал команду избавиться от копий тем, у кого они еще остались, и дружный рой трехметровых дротиков полетел навстречу противнику. Особого ущерба живой силе такой прием не нанес, но все же строй рыцарей смешался, и, воспользовавшись этим, мы ударили с флангов. В отличие от черных бойцов, где каждый дрался сам за себя, мы не делали ставки на индивидуальное мастерство. Бойцы во взводе сражались плечом к плечу, составляя единый механизм, на острие которого работали более опытные воины.

После флангового натиска противник был раздроблен на несколько мелких групп. В результате образовалось четыре основных очага сражения.

Несмотря на всеобщий хаос, наши наемники старались держаться возле прикрепленных к ним мастеров, прикрывая тылы. Хотя в подобной суматохе уже невозможно было разобрать: где тут фронт, а где тыл.

— Ухтырь, ты где?! — крикнул я, проткнув очередные железки черного цвета.

Крогул также не сидел сложа руки. Через минуту запыхавшийся голос недовольно отозвался:

— Работаю не покладая рук в тылу врага. Я же разведка.

— Тебе, как всегда, самое ответственное задание. Постарайся, чтобы никто из этих жестяных бойцов не приближался к стенке Купола. Иначе мы их тут до скончания жизни не перебьем. Если сам справляться не будешь, кричи. Поможем разведке.

Наша группа оказалась самой многочисленной и, пожалуй, самой неповоротливой. Доктор, Аника и Яков умудрились прямо среди поля битвы устроить лазарет, где оказывали первую помощь раненым. Те, кто еще мог держать оружие в руках, после остановки кровотечения снова возвращались в строй, но появились и такие, кто самостоятельно передвигаться не мог.

А железные парни все напирали и напирали. Они успели сориентироваться в раскладе сил и теперь избегали прямых стычек со мной, с Алексом, с магистрами Черного призрака, стараясь выискивать более слабых противников.

— Серж, у Хронтаба дела совсем плохи, — бросил мне Марколь, передавая очередного раненого в руки Якова.

У мехового парня действительно возникли серьезные проблемы. Румгак, опершись на спину жителя заснеженного мира, с трудом отбивался от наседавших рыцарей, еще двое наемников стояли тут же, прикрывая третьего с торчащим из бедра мечом. Воин с перекошенным от невыносимой боли лицом помогал своим товарищам чем мог. Он что есть силы натягивал тетиву лука и в упор расстреливал черных бойцов.

— Ариз, я к Румгаку. Командуй ребятами! Марколь, прикрой мне спину!

Сбив по пути одного противника и ранив другого, я почти пробился к горстке наших ребят, но тут раздался громкий крик Ухтыря.

— Они бегут размножаться! Мне нужна помощь.

Пять черных воинов решительно направились к стене Купола. Догнать и перехватить их уже не представлялось возможным, враг выставил серьезный заслон на пути любых преследователей. Далгак попытался использовать огненный залп, чтобы открыть в нем брешь, но прошлый его выстрел не прошел бесследно для нашего огнеметчика. Мощность залпа в этот раз получилась недостаточной.

«Опять все сначала!» — противная мысль толкала к безрассудным поступкам. Вдруг краем глаза я заметил необычные движения руки Хронтаба. Левая ладонь выписывала непонятные знаки, а когда его указательный палец остановился в направлении пятерки рыцарей, на их черных доспехах выступил иней, и пять ледяных статуй замерли, так и не дойдя до желанной цели.

Героический поступок жителя Баюрзана стал последним в его жизни. На миг потеряв бдительность, он пропустил коварный удар в кисть правой руки, а выронив оружие, не успел увернуться от сокрушающего удара по голове. Почти в это же мгновение меч другого рыцаря пронзил Румгака.

Нам с Марколем удалось спасти только одного бойца из их маленькой группы. Ведомые нахлынувшей яростью, оставшиеся ребята Далгака и Алекса устроили такой натиск на рыцарей заслона, что смели их в считаные секунды.

— Алекс, не увлекайтесь, сражение еще не окончено.

Однако перевес сил снова оказался на нашей стороне. К тому же теперь в окружении бились лишь остатки черного войска, и выпускать их живыми никто не собирался.

## Глава 24. «Скрывающий глаза» снимает маску

Когда пал последний рыцарь, на ногах оставалось всего около двух десятков наших ребят. Тело просто умоляло об отдыхе, но «Скрывающий глаза» продолжал свои издевательства.

— Берегитесь! Вранк запустил метамор… — Тревожный голос Абыра оборвался на полуслове, и в тот же миг началось нечто невообразимое.

Пространство внутри Купола Власти пошло волнами, делая нечетким изображения людей и предметов. Когда же волнение улеглось, я отказывался верить собственным глазам. Так и хотелось задать свой привычный вопрос: «Куда я попал и где мои вещи?» Картинки, открывшиеся взору, лучше всего подошли бы для сновидений человека, страдающего серьезным расстройством психики.

Слева на огромной сковородке жарился связанный Абыр. Справа наш врач убегал от двух скальпелей, ничуть не уступавших ему по росту. Якова вообще вознесли метров на пять в высоту, а прямо под ним три безобразные твари пытались сорвать одежду с Аники.

Я попробовал прийти девушке на помощь, но мгновенно наткнулся на невидимую преграду. Пройдя по ее периметру, убедился, что изолирован в квадратной ячейке с прозрачными стенами. А вокруг меня происходили совершенно немыслимые события.

Алекса поставили пешкой на шахматной доске, Ариз сражался с магическими тварями, Марколь стоял на коленях перед каким-то знатным вельможей, желтые братья устроили драку между собой, а Далгак с белой как мел кожей никак не мог вскарабкаться на пологий участок скалы. И все эти издевательства происходили среди неестественных пейзажей, словно сбежавших с произведений сюрреалистов.

— Все в игрушки играем, Вранк? — Мне стал понятен замысел злобного сигама. Не сумев одолеть обычными средствами, он решил использовать наши собственные страхи.

— Да, развлекаюсь помаленьку. Присоединяйся, — прозвучал его довольный голос. — Ты себе представить не можешь, сколько удовольствия я получил за один сегодняшний день. Люблю наблюдать батальные сцены. В особенности с непредсказуемым финалом.

Рука непроизвольно потянулась к медальону: «Сейчас я тебе устрою удовольствие!»

«Серж, если противника не видно, магия работать не будет, — в голове раздался немного охрипший голос Эла. — Не волнуйся. Теперь я слегка могу влиять на ситуацию».

Если бы кто-нибудь угодил под камень, свалившийся с моих плеч, от него не осталось бы и мокрого места.

— Ладно, давай посмотрим, если больше делать нечего, — подключение Эльруина наполнило меня твердой уверенностью: теперь все пойдет как надо.

Первым свою проблему решил Абыр, превратив сковородку в бассейн, в котором начал плескаться с нескрываемым удовольствием. Труднее пришлось сержанту. Стоять на прозрачной площадке и слышать крики любимой, испытывая при этом сильнейший приступ экрофобии, оказалось на грани возможностей нашего здоровяка. И все же он сумел себя пересилить и, зажмурившись, прыгнул вниз. Одержав первую победу, солист не остановился на достигнутом. Уродливые твари, которым удалось серьезно потрепать наряд Аники, получили хороший урок. И вовсе не по пению.

Алекс в ходе партии пробился в ферзи и заставил черного короля капитулировать. Слав устал бегать от гипертрофированных медицинских инструментов и каким-то невероятным образом подчинил их себе…

И так происходило в каждой клетке разделенного пространства. Люди пересиливали свои страхи и выходили победителями в этой схватке.

— Да, действительно есть на что посмотреть! — торжествующе откликнулся я. — И как тебе удается излечивать самые тяжелые психические заболевания?

Вранк понял, что его каким-то непостижимым образом одурачили, и не выдержал.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Думаешь, я про тебя забыл? Тебе тоже персональный подарок причитается.

Стены ячейки стали такими же белыми, как Купол. Они раздвинулись по периметру, увеличивая площадку, на которой появилась моя Сонька.

— Один из вас не выйдет из клетки живым, а кто — решайте сами. И желательно до того момента, как стенки сойдутся, иначе получится целых две лепешки. Я, разумеется, совершенно не против двух трупов. — Самодовольство снова вернулось к Вранку, — но мы же с вами умные люди и должны уметь выбирать из двух зол меньшее.

В подтверждение его слов две белые перегородки с легким шуршанием двинулись навстречу друг другу.

— Все злодеи одинаковы, — грустно произнесла принцесса. — Помнишь Метрогила?

Я прижал блондинку к груди:

— Тогда выбрались, и сейчас что-нибудь придумаем. Эл сказал, что контролирует ситуацию.

— Вранк гораздо сильнее, чем мы о нем думали. Он знает об участии нашего короля и даже пытался меня убедить в том, что Эла нет в живых. Здесь нам не дождаться помощи. Вранк назвал эту клетку Жертвенным ларцом. Сломать ее невозможно, а выход появляется только после жертвоприношения. — Принцесса старалась говорить очень быстро, бросая мимолетные взгляды на быстро приближающиеся стенки.

— Погоди, может, есть и другой выход, — я дотронулся до медальона и произнес. — Нгбанга.

— Маленькому ранушу ларец не по силам, — внимательно всмотревшись в медальон, сказала Сонька и положила мне руку на плечо.

Что такое рануш? Выяснять было некогда, поскольку стены неотвратимо сокращали свободное пространство.

— Никогда не исполнял роль жертвы. Может, стоит попробовать? — Кажется, в своей попытке снять напряжение я не слишком преуспел.

— Тебе и не придется. Прощай, милый!

Неожиданный толчок Соньки опрокинул меня на землю, а когда я поднялся, моя любимая держала рукоять кинжала, пронзившего ее грудь. Тоненькая струйка крови побежала по подбородку девушки.

«Что это? Как? Моя Сонька? Зачем?» — Голова готова была взорваться от нахлынувшей тоски.

— Ничего не поделаешь. Чему быть — того не миновать, — безжизненно прошептали ее губы.

В следующую секунду ларец исчез вместе с телом принцессы. Только кинжал лежал возле моих ног. Последняя память. Я бережно прицепил его к поясу.

— Вранк!!! Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!

Эхо многократно повторило слова, отражая их от стенок Купола. Что-то внутри сломалось вместе с исчезновением любимой, и теперь в голосе звучала сама смерть в чистом виде.

— Ты сначала попробуй одолеть моего воспитанника, а потом поговорим, — злорадно отозвался убийца.

В эту минуту было абсолютно все равно с кем сражаться. Внутри сплошная пустота — и в голове, и в сердце. Я мог в одиночку напасть на сотню врагов, на гигантского монстра, на гору, в конце концов. Результат боя потерял для меня всякий смысл. Горечь утраты непроницаемой пеленой сковала душу, не допуская в нее ни единого проблеска теплоты, словно и мое сердце стало жертвой магии замерзания.

«Отставить! — внутренний голос взбунтовался против чувства обреченности. — Теперь ты просто обязан довести дело до победного конца. Ради Соньки и тех людей, которые доверили тебе свои жизни!»

«Ну что же, разберемся с воспитанником». — Я и в былые времена не спорил с внутренним голосом, а сегодня — тем более.

Могучий воин в чешуйчатых доспехах мышиного цвета вышел прямо из стенки Купола Власти. При полном безветрии у него за спиной развевался серебристый плащ, а на фоне доспехов яркой полоской выделялась отполированная сталь прямого меча. «Интересно, каким манерам нынче обучают сигамы?» — нелепая мысль окончательно вернула меня на грешную землю.

Не утруждая себя предварительными формальностями поединка, рыцарь бросился в стремительную атаку, проведя парочку весьма опасных приемов. Вот же наглец! Даже не стал тратить время на разведывательные действия. Словно перед ним совершенно не заслуживающий внимания соперник. Хорошо, мы тоже не сегодня взяли меч в руки.

У противника явно не было позади нескольких часов изнурительного боя. Он, как из пулемета, строчил хлесткими выпадами, иногда заканчивающимися ударами лезвия по доспехам. И все ему было мало. Воин серьезно вознамерился подправить мне физиономию, пытаясь частыми уколами достать до лица.

Я защищался. Старался экономить силы, но уже через минуту почувствовал, что мои превосходные доспехи не представляют серьезной преграды для его оружия. Скорее всего, меч противника был выполнен из необычной стали с сильным магическим наполнением. Еще пару минут такого боя — и царапин на теле станет гораздо больше. А мне и нынешних хватало по самое «не могу».

Не ослабляя внимания за действиями противника, я провел контратакующий каскад приемов, комбинируя выпады на верхнем и нижнем горизонте с вертикальными и косыми ударами. Мои старания не прошли бесследно. Результатом молниеносного нападения стали срезанный плащ, царапина на лице и небольшая вмятина на шлеме.

Рыцарь не ожидал такого поворота событий, он явно не привык получать оплеухи от кого бы то ни было. Воспитанник, а воспитан плохо, не знает, что поражения закаляют волю.

Рыцарь опустил забрало шлема и начал приближаться левым боком, держа меч горизонтально над головой. «Не обращай внимания на оружие соперника, читай его действия в глазах, походке, мельчайших движениях рук и головы», — вспомнились слова Сашки Березина, когда я заметил неестественное движение левой руки неприятеля. Интуитивно почувствовав, что основная угроза сейчас будет исходить не от меча, я осторожно отцепил дорогой кинжал, стараясь не показывать его противнику.

Верхний горизонтальный удар и почти выстрел привязанного на стальном шнуре ядра боец Вранка произвел одновременно. Отбить этот выпад можно было только вертикальным блокирующим ударом, что я и сделал. С помощью шнура враг хотел вырвать меч и лишить меня оружия. Однако на пути шнура стал кинжал, и вся домашняя заготовка соперника провалилась.

Кого он хотел провести, одного из лучших учеников Нгбанги? Нужно срочно заканчивать схватку: в голове уже ощущалось предательское головокружение. Все-таки какие-то из полученных царапин оказались глубокими, я почувствовал липкую жидкость на левом боку.

Этот каскад приемов мы с Сашкой Березиным разработали перед турниром на Шаркусе. Он требовал от спортсмена умения сражаться левой рукой не хуже, чем правой, и мало кто мог его реализовать. Сейчас самое время воспользоваться давним подарком.

Атака начиналась с правосторонней стойки и велась на верхнем уровне, затем плавный переход к самурайской технике оглушал противника мощными ударами с использованием двух рук, но самым коварным был выход из двуручного боя. Замах — и все движения тела показывали, что предполагается мощнейший удар правой, а на самом деле следовал не менее могучий удар левой. То ли меч попал между пластинами доспехов, то ли я действительно вложил в этот удар все свои силы, лезвие пронзило доспехи от шеи до грудной клетки. И в этот момент от тела поверженного плотной желтой дымкой отделилась человеческая фигура. Призрак отвесил мне благодарственный поклон и испарился в воздухе.

Для кого смерть, а кому и освобождение. В голове смутно припомнились слова Абыра о неуязвимом духе.

С трудом вытащив свое оружие, я огляделся. Два десятка измученных бойцов стояли вокруг. Не густо.

«И где ваш хваленый Вранк?» — В глазах закружились черные точки. Я едва не отключился, сделав пару шагов, как вдруг непонятные звуки снова привлекли внимание.

«Да что б тебе…» — мощный приток адреналина отогнал предательскую тошноту. Где он их откопал? На меня смотрели пять арбалетчиков. И не просто из любопытства, а сквозь прицельные планки взведенного оружия.

«Тут уж точно не спасут никакие доспехи», — отметил я про себя в полной уверенности, что это моя последняя мысль. Уже раздавался неприятный звук спускаемой тетивы, как вдруг я оказался вместе с Абыром среди своих воинов, а в землю, где мгновение назад я находился, вонзились стальные стрелы, подняв вверх притоптанный песок. А стрелков уже не было. Тарг и Лурн воспользовались своим умением растягивать время, соединив его с умением размахивать боевыми топорами.

— Снимите с Сержа кольчугу, — врач внимательно осматривал красные пятна, проступившие сквозь доспехи.

На перевязочный материал снова пошла моя рубашка, а точнее, все, что от нее осталось.

— На, держи, — ворчливый голос крогула возвестил, что малыш не сгинул в этой кутерьме. — Это мазь моей прабабушки. Жутко целебная.

Насчет целебности я пока ничего не мог сказать, зато запах… Не поднял бы на ноги разве что мертвого. Жжение снадобья и его бронебойный аромат слегка прочистили мозги и вернули зрению прежнюю резкость, когда до слуха донесся безрадостный голос Абыра:

— Ну, вот и хозяин Купола со свитой пожаловал.

Сверху плавно опускались шесть фигур. Когда они приземлились, вперед выдвинулась фигура в капюшоне. Вранк приблизился на расстояние десяти шагов и откинул капюшон.

И чего он скрывал? В слегка затуманенном взгляде проявились аккуратная испанская бородка, короткая стрижка черных как смоль волос, тонкие усы, острый нос и почти треугольные глаза, взгляд которых буквально пронизывал насквозь. Мужик как мужик. Не косой, не плешивый, чего ему еще от жизни надо?!

— И ты здесь, Абыр? А я думал, все прячешься в своей норе.

— Мне там стало скучно, решил прогуляться. Как только услышал, что ты здесь обижаешь маленьких, решил проверить. А оказалось, что эти маленькие здорово потрепали тебя. Не знаю теперь, кого спасать, а кого наказывать? Ты зачем прибыл? Собираешься вдохновлять своим личным присутствием?

— Иногда даже самые простые дела приходится делать самому, — произнес Вранк.

— А их для чего тогда притащил? — Абыр указал на подручных злодея.

— Буду учить, как нужно работать. Где тот бравый вояка, который грозился меня убить?

— Я здесь. — Ноги отказывались слушаться, но я заставил их работать. — Рад, что тебя не прикончил кто-нибудь до меня.

— Да, глупцов на белом свете еще хватает, — театрально произнес Вранк. — Кто не прислушивается к моим мудрым советам, тот попросту исчезает. А того, кто пытается мне противостоять, ожидает мучительная смерть.

Ну почему все претенденты на мировое господство мнят себя мудрецами, а остальных безоговорочно считают идиотами?! Ведь история неоднократно доказывала ошибочность подобных взглядов. Тем не менее каждый новый кандидат на должность Бога уверен, что его предшественникам просто не хватило ума довести начатое до конца, зато вот уж он-то…

— О какой мудрости может идти речь? Не спорю, сила в тебе есть, и немалая. А насчет ума — извини. При раздаче серого вещества тебя крупно надули: выдали испорченный товар. Иначе давно бы смог проанализировать свои поступки и сделать соответствующие выводы.

Вранк нахмурился. Он уже жалел, что вообще завел разговор, но не мог прервать его при свидетелях:

— Задумки великих, как правило, непонятны вам, простым смертным, а мои планы реализовываются всегда! И сегодняшний пример тому яркое подтверждение.

— Ты другим голову морочь своими витиеватыми фразами, здесь дураков нет. А факты — вещь упрямая, против них не попрешь. И что мы имеем на текущий момент? Ты хотел, чтобы магистры убивали друг друга, а они объединились и начали уничтожать твоих прихлебателей. Ты собирался запретить магам колдовать — и тут неудача, твои потуги оказались напрасными. Привести еще примеры или достаточно?

— Тактические ошибки всегда были, есть и будут. Особенно если приходится полагаться на не слишком расторопных помощников. Но, несмотря ни на что, стратегическая линия при этом остается верной. Мне серьезно мешал Черный призрак, и я вызвал тебя. Я обеспечил вашу встречу, после которой один из вас, как и планировалось, канул в небытие. Возложенная миссия закончена. Теперь я уберу тебя и продолжу свою работу. Как видишь, все строго по плану.

«Так-так! Все ошибки у него совершают подчиненные, а победы одерживает их командир. Как это знакомо!»

— Уничтожишь одних, придут другие. А может, все произойдет еще проще? Нет ничего опаснее преданных слуг, сам же говорил: нельзя полагаться на помощников. От преданности до предательства — один шаг. А разве всех удержишь под контролем?

Все-таки я задел злодея за живое. Он бросил мимолетный взгляд назад, опасаясь сюрприза со спины.

— Существует множество способов добиться преданности. Другие же вряд ли заявятся, не волнуйся. Пещеру Мрака я запечатал намертво, и теперь не каждый желающий сможет попасть ко мне в гости без моего на то особого приглашения.

— Тебе еще не надоело собственное возвеличивание?

— Ну, если пока этим полезным делом заняться некому, приходится самому. Но дай срок…

— Запросто. Пожизненно, в одиночной камере и с привлечением к тяжелому физическому труду.

— Опять ты со своими шуточками. Что ж, повеселись напоследок. Могу подкинуть еще один повод для веселья. Знаешь, куда я собираюсь отправиться, когда мне здесь надоест?

— В психушку, наверное. Больше тебя нигде не примут.

— Не угадал. В Долину проклятых звонарей. Так что спасибо, что дорожку указал.

— Так я могу тебе еще одну дорожку указать. Дли-и-нную! Конца и края не видать.

— Спасибо, обойдусь. Мы, великие люди, привыкли довольствоваться малым. К тому же тебе давно пора. Ты слишком задержался на этом свете. Ничего не хочешь сказать на прощание? — Вранк чувствовал, что концовка беседы ему удалась и затягивать диалог не стоит.

— Только одно слово, — я положил руку на медальон. — Нгбанга.

«Сергей, пусть все наши лягут на землю, — прозвучал в голове знакомый голос, — дальше будет моя битва. Только не закрывай глаза».

По моему красноречивому жесту бойцы повалились, как подкошенные. Это нетрудно сделать, если едва держишься на ногах. Абыр, видимо, тоже что-то почувствовал и последовал примеру людей.

— Нет, Вранк, не с ними тебе придется сражаться, — громко произнесли мои уста голосом Эльруина. Тело вдруг распрямилось и налилось такой энергией, что заискрилось ослепительным светом. Боковым зрением я успел заметить, как на руке затягивается свежая рана, и в этот миг сферическая волна, испускаемая моей светящейся кожей, словно растущий мыльный пузырь, начала заполнять пространство внутри Купола бирюзовым цветом. Все, что встречалось на ее пути, разносилось в клочья, включая и свиту Вранка. Когда бирюзовая волна коснулась границ нашего колпака, раздался оглушительный грохот, но сам Купол устоял.

Светящаяся оболочка отделилась от моего тела, и слева я увидел… самого себя, но в полупрозрачном варианте. «Вот это довели! Теперь понятно, как можно выйти из себя», — подумал я. Меч вдруг стал невыносимо тяжелым, и, увлекаемый его весом, я сел на траву. В голове все настолько перепуталось, что захотелось ущипнуть себя и быстрее проснуться. Однако «сон» не отпускал, становясь все более невероятным.

Злорадная улыбка промелькнула на лице Вранка, и он резко увеличился в размерах. Став в пять раз выше, он закончил расти, видимо посчитав свои габариты оптимальными.

— Зря со мной связался, молокосос! Чтобы одолеть сигама, тебе еще лет двести нужно учиться, — прогремел голос великана.

— Я сильно постараюсь, — спокойно ответил мой двойник и сравнялся габаритами с противником.

Бой титанов начался с зеленых молний сигама, направленных в голову соперника. Синий щит, внезапно возникший в руке моего двойника, отразил пучки зеленого огня и поджег плащ брюнета. Пока тот сбивал пламя, призрак запустил синий диск, и оборонительное оружие, вращаясь с огромной скоростью, ринулось на врага. Вранк догадался сорвать с себя накидку и бросил ее в приближающийся предмет. Раздался громкий хлопок, и последовала ослепительная вспышка.

— Неплохо для малолетки, но чем ты ответишь на это? — И хозяин Купола Власти отправил в противника град разноцветных стрел.

В руках огромного Сергея Воронцова появился обыкновенный зонтик. Несколько круговых вращений — и тот поглотил все стрелы. Мой двойник собрал зонтик в трость и метнул ее в озлобленного противника. К сожалению, она не долетела до цели, сплющившись о невидимую стену радужным пятном.

Тем временем вокруг светящегося призрака внезапно появились черные щупальца, которые начали его скручивать. Раздался громкий смех злорадствующего сигама, и он неспешно направился к своей жертве.

Я вдруг снова почувствовал необъяснимый прилив сил. Взгляд остановился на играющем разными красками мече, а руки сами потянулись к оружию. Взявшись за клинок, я размахнулся и что есть силы бросил меч в самодовольного великана. Дальнейшее происходило словно в замедленном кино. Злорадная улыбка мгновенно слетела с лица гиганта, стоило ему бросить взгляд в мою сторону. Дикий рев потряс весь Купол, а вместо гигантского мужчины появился не менее гигантский мохнатый тарантул, стремительно оплетавший себя черной паутиной.

Летящий меч освободился от рукоятки, и на ее месте выросло пятиметровое древко красного цвета. Копье с длинным лезвием медленно подлетело к сферическому кокону и, вспыхнув ослепительно белым светом, поразило цель. Пронзительный свист наполнил окружающее пространство, а в мою сторону прямо из кокона полетела огромная черная стрела. Казалось, уже не найдется никакой силы, способной остановить ее полет, но внезапно освободившийся от щупалец синий призрак выстрелил легким облаком и образовал вокруг моего тела кокон, принявший на себя удар черного оружия. Раздался гулкий звук, словно ударили в огромный колокол. Мне показалось, что я находился прямо внутри него: тело завибрировало, подобно отпущенной тетиве, и, обессиленное, упало наземь.

## Глава 25. Коронный удар Крогула

Сколько я находился без памяти — сказать трудно. Первое, что увидел, когда очнулся от ужасного запаха прабабушкиной мази Ухтыря, — большая рыбья голова на фоне жутко надоевшего за сегодня белого купола.

— Абыр, я не понял: Вранка мы уничтожили, а Купол как был, так и остался. Может, это не его рук дело?

Попытка приподнять голову отозвалась жуткой болью. Пришлось оставить ее на прежнем месте.

— Почему ты решил, что Вранк мертв? Трупа никто не видел. «Скрывающий глаза» просто устал немного. Сейчас отдохнет чуток — и опять вернется.

— Скажи, что ты пошутил, — я умоляюще посмотрел на сигама. При нынешнем физическом состоянии выживших бойцов нас могло хватить максимум на полдраки. Причем не абы какой. — Сейчас на нас чихни как следует — и половина развалится.

— А кто вам мешает поправить здоровье? У вас же есть собственный контактный целитель, — Абыр кивнул в сторону Аники.

Ее юбка во время грязных приставаний трех уродов оказалась безнадежно испорченной, и сейчас рисунок змеи виднелся в обрамлении рваной дыры.

— Ариз уже пытался колдовать внутри Купола. Результат нулевой.

— На знак контактного целителя это не распространяется. Он происходит из внереального мира.

Я все-таки заставил себя подняться и поискал глазами Марколя. Заместитель продолжал руководить остатками армии, держа левую руку на перевязи.

— Ариз, Аника, подойдите сюда.

Проведя беседу с магами и обсудив довольно щекотливые особенности процесса врачевания при помощи знака, я отправился к атаману. Пусть сами со Славом определяют, кому в первую очередь нужна медицинская помощь. Королевский шут высказал предположение, что энергии девушки хватит максимум на десяток больных.

Они не стали долго ломать голову над этим вопросом, а просто собрали восемь наиболее пострадавших и доложили:

— Бойцы для прохождения курса лечения готовы. Но командиру следует показать пример.

И попробуй откажись.

Вот это лечение! Без таблеток, без микстур, не говоря уже про шприц и скальпель. Поцеловал симпатичную девушку чуть ниже спины — и раны затягиваются, усталость бежит прочь, а уныние, вызванное потерей друзей, притупляется. И на таком богатстве она сидит?!

Жаль, подобное средство не могло сращивать кости, но даже воинам с переломами руки стало гораздо легче. Слав наложил им шины из обломков мечей, и парни вернулись в строй. Я пересчитал оставшихся на ногах бойцов. Их оказалось семнадцать.

— Алекс, ты не знаешь, где Ухтырь?

— Самого его я не видел. Только один раз краем глаза заметил, когда в бою что-то очень вовремя раздробило коленку рыцарю сигама, собиравшемуся снести мне голову.

— Неужели погиб? Во время схватки с Вранком мне померещились его следы за спиной «Скрывающего глаза». Пойду гляну. Что-то же должно от него остаться?

В том месте, где исчез хозяин Купола Власти, помимо обожженной травы и потемневшего песка, ничего обнаружить не удалось. Куда же он подевался?

— Серж, я нашел только это, — Марколь принес знакомый мешок, в котором крогул хранил свои «несметные богатства».

— Плохо дело. Неужели мы его потеряли? Ухтырь, ты свои вещи случайно не ищешь?? — Я специально крикнул погромче. За своим барахлом наш скряга восстал бы даже из мертвых.

В ответ — зловещая тишина.

— Может, Вранк его в заложники таки с собой прихватил? — неуверенно предположил Яков.

— Абыр, мне срочно захотелось посетить логово «Скрывающего глаза». Что угодно сделай, но обеспечь встречу.

Слишком много неоплаченных долгов накопилось на счету кандидата в мировые владыки. И сейчас они давили на мою душу непомерным грузом.

— Мне с таким огромным трудом удалось проникнуть под Купол, что выбраться и не мечтаю. Только когда эта сфера сама испарится.

— А вдруг Вранк про нас забыл? Вдруг его паралич разбил или приступ склероза замучил? Мы что, так и будем торчать в этой мышеловке?! — После того как силы вернулись, бездействие в замкнутом пространстве начинало выводить из себя, а сильнее всего удручало осознание безнаказанности главного виновника многочисленных жертв сегодняшнего дня.

Тем временем наемники занялись самой тяжелой работой воинов — захоронением своих товарищей.

— У них есть семьи? — спросил я Марколя.

— Наемник заводит семью, только когда уходит в отставку.

— А мать, отец?

— Для человека, зарабатывающего на жизнь оружием, это — запретная тема.

Да, жизнь — не позавидуешь. А ведь что-то толкнуло их к такой участи.

Согласно самым приблизительным подсчетам, день давно должен был закончиться, но из-за яркого свечения, исходившего от стен Купола Власти, определить время суток не представлялось возможным. Странно, насколько я помнил, Вранк не уважал дневной свет, а под белым колпаком даже капюшон с головы скинул. Наверное, структура этого освещения отличается от обычной.

— Интенсивность энергетического поля стенок убывает. — Сигам вернулся от края нашей ловушки. — Похоже, у Вранка действительно проблемы со здоровьем.

— А ведь я ему советовал заняться добрыми делами. Небось и помочь некому, — рука по привычке потянулась к мечу, который испарился вместе с исчезнувшим злодеем.

— Вижу-вижу, какую помощь ты готов оказать.

— Хирургическое вмешательство тоже иногда на пользу. Не веришь? Спроси у нашего доктора.

— Да я и не спорю. У некоторых мозги действительно в таком запущенном состоянии, что никакому лечению не поддаются. Остается только один способ лечения — гильотина.

Со сферой стало твориться нечто неладное. Она замерцала, потом пошла разноцветными разводами, а под конец лопнула, словно мыльный пузырь, открыв нашему взору звездное ночное небо. Переход от света к тьме произошел на редкость мягко. Без обычного привыкания глаз, словно это было не выключение объемной лампочки, а плавное снижение яркости.

— Смотрите, туман исчез! — раздался удивленный голос Ариза.

Безоблачная ночь позволяла видеть темные контуры деревьев, еще днем скрытые пеленой тумана.

На их фоне мы заметили три человеческие фигуры, двигавшиеся в нашу сторону. Две взрослые и одну детскую. Кто бы это мог быть? Опять какие-нибудь сигамы?

Чем ближе подходили нежданные гости, тем большее напряжение сковывало отряд. Кто-то из ребят не выдержал и без команды положил стрелу на тетиву лука.

— Вот это прием! Это так нынче встречают героев? — ночную тишину буквально разорвал голос крогула. А рядом с ним, теперь уже не оставалось никаких сомнений, шли Эльруин и… Сонька???

Голова пошла таким кругом, что мне невольно пришлось прислониться к плечу Марколя, чтобы не потерять почву под ногами.

Как же так? Этого не может быть! Ведь я своими глазами видел…

Да нет, это действительно она!!! Душа готова была выпрыгнуть из тела и пуститься в пляс, а беспорядочные мысли переплелись в тугой клубок и носились по сознанию с бешеной скоростью…

А говорят, счастья не бывает много. Когда оно приходит к неподготовленному типу вроде меня и шарахает по башке, трудно не сойти с ума.

Что за дурацкая привычка искать всему объяснение?! «Какая разница, почему? Моя Сонька жива, и ничего другого на свете не существует». Земля снова стала на свое место, и я полетел.


Через полчаса возле садов Забвения горел огромный костер, и мы слушали самую красивую рассказчицу во всех мирах. С моей, конечно, точки зрения.

Во внереальном мире принцесса действительно восстановила мост и переправилась на темную сторону. Сначала ей показалось, что структура обиталища сигамов не отличается от вотчины ее отца. Колдовство удавалось без особых проблем, и девушка осмелела. Она полагала, что присутствие незваной гостьи осталось незамеченным, и начала вести слежку за обитателями унылой местности.

— У них там жуткое расслоение общества. Одни живут в хоромах, имеют десятки слуг, а другие ютятся в лачугах или прячутся в норах. Но всех объединяет одно — панический ужас перед незнакомцами. Такого страха в глазах людей я никогда не видела.

— А ты пыталась наладить контакты с местным населением?

— Конечно! От кого еще можно получить информацию? Однако мои усилия оказались тщетными. Пришлось быстро менять тактику и, маскируясь под нищенку, наблюдать, наблюдать, наблюдать.

— Визуальный сбор информации на территории противника, — вклинился со своей квалифицированной справкой сержант, — лучше всего проводить на магистральных линиях передвижения.

— Какие там линии! Я прорву времени потратила на обнаружение логова Вранка. А он, гад, как потом выяснилось, пас меня с первых шагов на темной стороне да еще вздумал насмехаться над неуклюжими шагами никудышного шпиона. Хорошо, Эльруин подоспел вовремя и освободил меня от издевательств этого зануды.

— Погодите, а кто же тогда был под Куполом? Меня вместе с… Сонькой? засунули в какой-то ларчик и сказали: пока один из вас не умрет, второму свободы не видать. А чтоб мы не сомневались, стенки начали сдвигать навстречу друг другу, — дрожь пробежала по всему телу от одного упоминания об этом самом страшном эпизоде в моей жизни.

— Все правильно, Серж. В жертвенном ларце, скорее всего, тоже находилась принцесса. Просто их на тот момент времени было две.

— Как? — воскликнули мы вместе с блондинкой.

— Сейчас объясню. Все дело в заклинании оборотня. Эта древняя магия раскалывает личность на две практически одинаковые составляющие и, в зависимости от того, в какой реальности находится человек, подавляет одну из частей. Вранк оказался слишком сильным противником, и я не смог вытащить принцессу из его лап. Поэтому пришлось пойти на хитрость.

Маги у костра, как по команде, встали. Самый старший с каким-то благоговением спросил:

— Ты смог активизировать реальную составляющую во внереальном мире? — Ариз напоминал рыбу, выброшенную на берег. — И вы утверждаете, что этому парню всего семнадцать?!

— У меня просто не было другого выхода, — стал, как обычно, оправдываться Эл. — В противном случае Вранк уничтожил бы обе и раньше времени отыскал меня.

— Значит, он тебя все-таки обнаружил? — я вспомнил, как замялся Вранк, когда говорил об уничтожении Эльруина.

— Я сам подкинул ему такую возможность, чтобы притупить бдительность. «Скрывающий глаза» догадывался, что на помощь одному шпиону придет другой. Он вел себя крайне настороженно до тех пор, пока я не устроил небольшие показательные выступления.

— Это было так трогательно, — подключилась Сонька. — Наш мальчик вызывает грозного сигама на честный бой.

— Бой я довольно быстро проиграл, поскольку точно не знал, сколько времени в их мире может продержаться собственный копнар.

— Эл, а разве можно с человека сделать копнара дважды? — я прекрасно помнил, как однажды копия юного короля чуть не лишила меня жизни. Копию, в отличие от тени, называли копнаром и, согласно Сонькиным уверениям, создать ее дважды невозможно.

— Если очень захотеть и сильно постараться, — Эльруин скромно опустил глаза.

— Да он никогда не почитал законы реальной магии, — отмахнулась принцесса. — Творит, что вздумается.

— Тем не менее после моего «трагического поражения» Вранк немного успокоился, и мы смогли начать действовать.

Действия двух партизан в глубоком тылу врага свелись к выявлению наиболее рьяных сторонников Вранка и приклеиванию им простого, но достаточно эффективного заклятия на «несчастный случай». Благодаря этой диверсии к нам в Купол не смогли попасть еще четыре сигама. Но самое главное, в процессе операции удалось выяснить, что «Скрывающий глаза» прятал не только лицо.

— Мы наткнулись на необычную пентаграмму неподалеку от дворца Вранка, площадью не меньше, чем сами хоромы злодея. Она была окружена мощнейшей охранной магией, не подпускавшей к себе никого, кроме хозяина.

— Магохран, — объяснил Абыр. — Странно, мы уже давно не пользуемся подобными вещами, они слишком энергоемки. Наши предки раньше оставляли там магические артефакты, но позднее все перешли на более компактные сейфы-невидимки.

— В пентаграмме Вранк действительно хранил мощнейший артефакт, от которого постоянно подзаряжался. Сигам прямо светился магией, когда покидал пределы магохрана. Вот только нам никак не удавалось обмануть хитроумную ловушку. Я чего только не перепробовал!

— Эл, получается, ты все время находился там и в то же время был с нами под Куполом?

— Нет, под Куполом меня не было.

— Тогда я ничего не понимаю. Твой голос давал мне советы, предостерегал от непродуманных действий. Или это галлюцинация?

— Скорее всего — нет, — Эльруин улыбнулся загадочной улыбкой. — Просто одна маленькая вещица обрела собственную душу и стала чем-то гораздо большим, нежели просто амулет.

— Приехали, — восторженно протянула Сонька. По-видимому, из всех присутствующих она единственная, кроме Эла, осознала произошедшее. — Мы теперь еще и волшебных человечков делать научились?

— Он создал рануша?! — Ариз подошел к юному королю. — Ты случайно учеников не набираешь?

— Да что вы в самом деле! — растерялся Эл. — Магическое существо получилось случайно, а предпосылок было много: мощный энергетический заряд, заложенный мной в амулет, непосредственная близость к знаку Дарго и, как мне кажется, чрезмерные эмоциональные потрясения Сержа.

Вот так взял и все запросто разложил по полочкам. А в результате никто не виноват, только Его Величество Случай.

— Значит, это беспомощное новорожденное существо и сражалось с грозным Вранком?

— Э, нет. — Хитрое выражение лица Эла свидетельствовало об очередном сюрпризе. — Сигам боролся сам с собой. Амулет должен был произвести только первый энергетический выстрел, чтобы показать противнику серьезность своих намерений. А дальше… Помнишь иллюзорный барьер в переходном мире? Я использовал тот же принцип, но выключатель замкнул на тебя. Поэтому Вранк мог сколько угодно закрывать глаза, ему бы это не помогло. А если говорить насчет рануша, то не такой уж он и беспомощный. Немного повзрослеет, чуть подучится — и не всякий волшебник сможет с ним справиться. Можешь считать, что у тебя появился живой магический защитник, заключенный в кулоне.

— Ладно, тут все понятно, — сказал я, хотя понять все в этих чародейских штучках просто невозможно. — Как вы одолели Вранка после его бегства из собственного Купола?

— Здесь вообще отдельная история. Знаете, кто к нам пожаловал после того, как «Скрывающий глаза» с сопровождающими отправился под Купол?

Взглянув на заговорщицкие физиономии Эла и Соньки и проведя хронологический анализ недавних событий, я пришел лишь к одному выводу:

— Черный призрак?

— Я так не играю! — обиженно произнесла принцесса. — Мог бы для приличия сделать вид, что не догадываешься.

— Когда он появился у нас за спиной, мы решили, что Вранк нас обнаружил и решил расправиться чужими руками. Однако рыцарь смерти удивил еще больше, когда предложил свою помощь и рассказал о последних событиях в реальном мире. Из его слов мы поняли, что у вас наступили самые горячие часы и нам больше медлить нельзя.

— Вурглак не рассказывал, как он избавился от кокона? Честно говоря, мы подумали, что его уничтожила магическая сеть.

— Нет. Особых проблем у Черного призрака не было. Просто он решил, что Вранк не рискнет появиться в реальном мире, пока там будет рыцарь смерти. К тому же в логово врага лучше зайти в отсутствие хозяина.

— Значит, он сам позволил себя утащить?

— Конечно. Да еще убедил «Скрывающего глаза» в своей смерти.

— Не его одного, — вздохнул Ариз.

— Как вам удалось взломать защиту магохрана? — спросил Абыр, уже ничему не удивляясь.

— Черный призрак прорезал самую обычную дверь в этой, казалось, непроницаемой защите. Оставалось только открыть и войти. Представляете?! Когда же мы захотели узнать подробности этого чуда, он небрежно обронил: «Наступила полночь».

— И что же оказалось внутри?

— Самая обыкновенная полянка. Ни сундуков, ни склепов. Даже магические возмущения не улавливались из-за сильного экранирующего эффекта, который создавали границы пентаграммы. Нам оставалось только ждать, чтобы хозяин сам раскрыл свои секреты.

— Насколько я понимаю, ждать пришлось недолго?

— Да. Вранк появился прямо посередине пентаграммы в черном коконе, который рассыпался, как пепел. Злодей предстал гигантом, насквозь пронзенным огромным копьем, но явно не ощущал особого беспокойства по этому поводу. Другой, более важной проблемой для него в тот момент оказалось практически полное энергетическое истощение. За все время нашей с принцессой слежки за ним в таком состоянии его еще не видели. Прямо бери голыми руками.

Вранк очень торопился и, может, поэтому не сразу заметил троих ожидающих. Лишь освободившись от занозы и приняв свои обычные размеры, он обратил на нас внимание. «Только привидений мне еще недоставало. Сгиньте», — недовольно пробурчал сигам, небрежно махнув своим длинным рукавом. Понятное дело, никто из нас не спешил выполнять его распоряжения. А Черный призрак вообще начал шутить. Представляете?! «От гостей отмахиваться — признак дурного тона», — заявил он хозяину пентаграммы. До того наконец дошло, кто перед ним находится.

Сигам сначала онемел от неожиданности, затем неуверенно пошарил перед собой и вытащил откуда-то круглый шар, сшитый из разноцветных пятиугольников. «Сейчас вы прочувствуете всю прелесть моего характера», — дрожащим голосом заявил злодей и установил предмет прямо перед собой. Когда Вранк навис над разноцветным артефактом в позе змеи, приготовившейся к прицельному броску на суслика, шарик стремительно дернулся с места и устремился вдаль. Может быть, он и далеко бы улетел, но напоролся на магическую преграду пентаграммы.

— Неужели мячик испугался Вранка? — Я задал чисто провокационный вопрос, поскольку заметил горделивую осанку нашего Ухтыря. Крогул сейчас чем-то напоминал голубка в брачный период. Борода взлохмачена, грудь вперед, глаза сверкают в темноте, как лампочки на елке. А сколько самодовольства на небольшом озорном лице! На троих хватило бы, да еще осталось.

— Как же, — важно заявил карлик, — без меня этот мячик и с места бы не сдвинулся. Но я просто был обязан нанести удар. Сколько страху пережил на этом вашем фут-бо-ле, а вы мячик сдули — и сразу в сумку. Никакого уважения к маленьким.

— Ты выбил гранитрон из-под носа самого Вранка? — я вспомнил свое первое посещение мира сигамов: шарик из разноцветных пятиугольных лоскутков мне представили как гранитрон.

— А пусть не зевает. Если мяч в поле — держи ухо востро, трухлявый пенек ему в печенку!

— Ну, ты молодец!

— А то! — Крогул специально вышел поближе к костру, чтобы народ смог получше разглядеть своего героя.

— Да, Ухтырь оказал нам неоценимую услугу, — продолжил Эл. — Из мячика в сторону Вранка уже начинала выползать сильная магия. Однако благодаря своевременному вмешательству этого бесстрашного парня она столкнулась с другим колдовством того же порядка. Гранитрон разлетелся, уничтожив и себя, и волшебные границы пентаграммы. Остались только мы и уже ничего не представлявший из себя сигам.

— Жаль, меня с вами в этот момент не было, — злость все еще клокотала в моей груди. — Я бы ему припомнил все издевательства.

— Не беспокойся! То, что ему досталось напоследок, перекроет все мыслимые и немыслимые наказания. Черный призрак оказался не единственным незапланированным гостем на вечеринке у «Скрывающего глаза». Не буду пытать вас догадками, а скажу сразу. Жена, если сильно любит, найдет своего мужа хоть на краю света. По крайней мере, именно так заявила Чакра, когда объявилась среди нас.

— Бедный Вурглак! А он-то надеялся оттянуть этот «радостный» момент, — я искренне пожалел рыцаря смерти.

— Да не переживай ты за Черного призрака, пожалей лучше сигама. Бородатая старушка, как увидела его остроконечную бородку, сразу заинтересовалась, что за незнакомый симпатичный брюнет в знакомой компании, — продолжил рассказ Эльруин.

— А Вурглак, не будь дураком, возьми да заяви: «Как вы могли подумать, что я брошу свою жену? Я совершенно не собирался убегать. Просто вот этот тип выкрал меня и хотел уничтожить, чтобы освободить дорогу к вашему сердцу. Говорит, что жить без вас не может». А Вранк стоит и молчит, словно язык проглотил, — Сонька сделала обескураженную физиономию. — Вроде бы смерть его пришла неминучая, а тут совершенно непонятный разговор, какая-то бабка явилась. «Жить не может? Без меня?» — нерешительно отозвалась старушка. А рыцарь смерти продолжил в том же духе: «Вот сейчас мы с ним и разберемся. Будет знать, как к замужним женщинам приставать». И так реалистично говорил — я чуть сама не поверила.

— Прямо так и сказал? И какова реакция Чакры?

— Она ненадолго призадумалась. «А знаешь, Вурглак, чужие чувства уважать надо. Надеюсь, ты со мной согласен?» На этот раз Рыцарь смерти возражать не стал: «Если они настоящие, тогда — конечно». В общем, развод Черный призрак получил мгновенно. Еще быстрее Вранк оказался семейным человеком. Похоже, даже понять ничего не успел. Его же никто ни о чем не спрашивал. А если человек молчит — значит, со всем согласен.

— У него еще будет время, — я радовался случившемуся. Можно сказать, еще одно спасение от смерти. А кто «спаситель»? Сама судьба-злодейка в последний миг предотвратила конец того, кто слишком легко пытался распоряжаться чужими жизнями. Что ж, пусть наслаждается ее обществом. — Так что, теперь на сумрачной стороне внереального мира вотчина Чакры?

— Нет, молодожены исчезли в неизвестном направлении, а во дворце Вранка остался Вурглак. «Устал я от дневного света, — сказал он. — А тут самые комфортные условия».

— Помню-помню. Бородатая старушка заставляла его совершать прогулки в полдень. Вас она не стала привлекать в свидетели?

— Не уверен, что она нас вообще заметила. Она видела только Вранка да своего теперь уже бывшего супруга. Кстати, он просил передать тебе огромный привет и благодарность за науку «переводить стрелки».

Да, век живи — век учись. Если в будущем увижу Вранка, ухаживающего за престарелыми, удивляться уже не буду.

## Глава 26. Гранитрон

Утром Эльруин помог вернуться домой Далгаку и желтым братьям. Их «обратные билеты» юный король приготовил из того самого заклинания, которое доставило магистров в Арудэнг.

— В магохране Вранка я обнаружил много листков, вырванных из колдовских книг. Чего в них только не было: разрушительные, уничтожающие заклинания, жертвоприношения и похищения людей, проклятия… В глазах темнело просто от беглого знакомства с этим магическим достоянием. Все бумаги злодей прятал в одном из сейфов. Если бы мячик не разрушил пентаграмму, мы бы их никогда не нашли. Зато теперь, зная способ доставки, было нетрудно запустить обратный процесс, — объяснил Эл легкость возвращения представителей магических миров. — А вот с вами проблема. Мне нужно точно знать точку выхода магистра в Арудэнге, иначе ничего не получится. В бумагах «Скрывающего глаза» о вашем похищении нет ни строчки. Одна надежда, что удастся вскрыть канал перехода.

Ни Яков, ни Алекс, ни Слав не могли даже приблизительно показать место, где они очутились в момент прибытия. Парни были настолько ошарашены сменой обстановки, что первые полдня не особо соображали, что делали и куда шли.

— Я думал — это просто кошмарный сон, и пытался проснуться, — говорил Слав. — Какие там детали! Первые вразумительные мысли появились через день, когда увидел на горизонте живую душу.

— А я вообще не сразу понял, что оказался в другом месте, — тот же лес, те же деревья. Кинулся искать друзей, заблудился, а когда вышел к людям, стало понятно: это не наши люди.

Яков вместо объяснений просто махнул рукой.

— Будем действовать через твой канал, — решил Эльруин, — благо вы все из одного измерения.

— Эл, а как же вы с Сонькой? Вранк говорил, что разрушил пещеру Мрака.

— Ты меня прогоняешь? — встрепенулась принцесса.

— Я??? Да с нашей первой встречи у меня одна навязчивая идея — как бы тебя с собой утащить.

— Ну, и что тебя останавливает? Вот она я. Бери, можно сказать, голыми руками.

Я недоуменно посмотрел на юного короля, как бы спрашивая, в чем подвох?

— После уничтожения второй составляющей она не может вернуться в Сонное царство. Сонька теперь реальный человек.

— И я действительно могу забрать ее домой?! — Неужели Аразанская лилия и вправду способна исполнять самые несбыточные желания?

— Да. Но существует небольшая трудность.

— Какая? — Я снова начал волноваться.

— Канал может пропустить столько человек, сколько сюда прибыло.

— Ну и шо вы строите проблемы на ровном месте? Натурально никакая сила теперь не утащит меня от этого цветка в рваной юбке, — Яков подхватил Анику на руки и закружил на месте. — Если, конечно, она сама меня не прогонит.

— Зачем же разбивать сразу две пары? — Дочь Ринцага хитро подмигнула Соньке, обхватив шею сержанта. Похоже, женщины заранее обо всем договорились.

«Спасибо тебе, Аразанская лилия!»

— Что ж, тогда мы отправляемся в лес к величайшему герою современности, именуемому Ухтырем. Там, неподалеку от водопада, есть скала, из которой я вышел в этот мир. Место знаю точно.

К оговоренному месту нас доставил Ариз при помощи транспортной магии.

Накануне состоялось прощание с Марколем и его бойцами, которые остались в степи неподалеку от садов Забвения.

— Нам еще нужно отыскать своих коней. А к вам большая просьба: напишите рекомендательное письмо моим ребятам. По-моему, они это честно заслужили.

Письмо получилось большое. Кроме стандартных фраз, присущих подобным документам, я особо выделил следующее:

> «…лучшие бойцы Арудэнга, которые в неравной схватке смогли одолеть троекратно превосходящего противника, поддерживаемого злобным Вранком и его приспешниками».

Подписался двумя титулами: магистр Солнечного света, странник Серж.

А королевский шут на прощание добавил:

— Если будет желание — приезжайте в Азигранд к королевской резиденции. Я собираюсь восстановить гильдию волшебников при дворце Его Величества и буду набирать собственную гвардию. Люди с такими рекомендациями на вес золота.


Возле водопада мы устроили небольшую прощальную пирушку. Угощал хозяин. Кажется, Ухтырь перетащил в лес все припасы купца Ждинга. На мой вопросительный взгляд самодовольно ответил:

— Пусть научится лучше ключи прятать, а то совсем расслабился. Развел, понимаешь, бесхозяйственность.

Понятное дело, карлик просто мстил за тяжелые дни, проведенные по вине купца на подневольной работе у барона Лорга. Ведь теперь, с моей легкой руки, возможности крогула в этой области деятельности существенно возросли.

— Эльруин, — во время обеда рядом с юным королем сидел Ариз, — по поводу замерзания магии ничего не удалось выяснить? Неужели проклятие Вранка так и останется над волшебниками Арудэнга?

— Как оказалось, заклятие придумал вовсе не «Скрывающий глаза». Пять лет назад у него появился юный ученик с наивными взглядами на жизнь и огромными способностями в магии. В своем дневнике Вранк упоминает какого-то Диарка. Так вот, этот молодой сигам выяснил, как можно отбирать энергию у волшебников реального мира непосредственно во время их колдовства. Способ Диарка был безопасен для чародеев и практически незаметен, поскольку забирал лишь малые крупицы в копилку хозяина заклятия.

— Так вот почему у меня еще до замерзания получались сбои при выполнении сложных заклинаний, — королевский шут отрезал хороший ломоть копченой свинины и смазывал его горчицей. — А я, грешным делом, подумал — старость надвигается.

— Вранк быстро нашел применение открытию ученика, от которого постарался побыстрее избавиться. Сигаму как раз недоставало мощности для похищения магистров, и он, усовершенствовав колдовство ученика, принялся выкачивать из чародеев все и сразу.

— Эл, ты узнал, для чего мы ему понадобились? — меня тоже заинтересовал рассказ друга.

— Только для того, чтобы собрать гранитрон. Магистр, уничтоженный другим магистром, превращается в пластинку небывалой энергетической мощности. Если же из них собрать шар, получится… — Эл задумался, подбирая соответствующий термин. — В общем, предмет, позволяющий исполнять любые желания без каких-либо усилий. Представляете — отпадает необходимость составлять заклинания, тратить на них свои далеко не безграничные силы.

— Что же Вранк не носил с собой такую драгоценность? — поинтересовался Слав. — Воровства опасался?

— В гранитроне не хватало пяти пластинок, что делало артефакт хрупким, но самое главное, не настроенным на конкретного владельца. Любой, кто завладел бы мячиком, мог черпать из него неиссякаемые потоки энергии. А если бы еще сумел достроить, — сразу стал бы хозяином гранитрона.

— Ухтырь, представляешь, какую вещь ты разрушил и какие планы сорвал? — я не удержался, чтобы лишний раз не похвалить бородатого лесного жителя.

— Я всегда говорил: без меня вы пропадете. А со мной совсем наоборот — не пропадете. Так оно и получилось.

Ничего не скажешь — утонченная речь пламенного оратора.

— Так что, Ариз, — продолжил Эльруин, — теперь вы можете вздохнуть свободно. Проклятие замерзания полностью исчезнет через три дня. Источники, подпитывающие его, уничтожены.

— Вот и славно, — облегченно вздохнул Ариз.

Под конец застолья изрядно захмелевший сержант по многочисленным заявкам исполнил прощальную песню, в финале которой у многих слушателей блестели глаза от навернувшихся слез. Крепко обняв на прощание своих новых друзей, мы отправились к скале.

— Кто к нам пожаловал? — раздался голос предводителя охотников за людьми, когда мы проходили через поляну, где я впервые увидел крогула. — Я знал, что вы сюда вернетесь. Что ж, самое время поквитаться за все: и за изувеченных лошадей, и за синяки и ушибы, а особенно — за ожоги на моих руках. Поторопился ты избавиться от меча и доспехов, ой как поторопился!

Из-за деревьев вышли помятые воины с голодными глазами. Ухтырь был прав, когда говорил о жестокости барона. Не выполнив задания, охотники не рискнули показаться на глаза хозяину.

Сейчас их командир не надеялся на мастерство фехтования: в нашу сторону смотрели готовые к стрельбе луки.

— Твои фокусы могут сбить с толку кого угодно, только не Далгира, — не мог остановиться обиженный не на шутку охотник. — Думаешь, я поверил в сказки про магические способности?! Нет, я не дурак! А вот ты сейчас превратишься в ежика. Посмотрим, какой из меня волшебник.

За спиной раздался негромкий щелчок пальцев, и грозное оружие охотников обернулось тонкими продолговатыми кактусами. С оч-чень большими иголками.

Тихий лес наполнился душераздирающими криками. Вояки пытались отцепить от ладоней колючие растения, но это удавалось далеко не каждому.

— Нельзя же быть таким недоверчивым, — проходя мимо, обратился я к Далгиру. — Говоришь, ежиков любишь? В следующий раз обязательно учту твои пожелания. А может, и не ждать следующего раза?

Охотников вместе с предводителем как ветром сдуло.

Возле скалы так и валялся мой скафандр, указывая точное место, где нога землянина впервые ступила на территорию этого великолепного леса.

— Вот здесь раньше был выход или вход, точно сказать не могу.

— Сейчас проверим, — Эл положил обе ладони на скальную поверхность и начал священнодействовать.

— Этот? — спросил он через секунду.

В камне снова появилась пятиугольная дыра.

— Он самый.

— Тогда — вперед! И удачи вам. Поспешите, через минуту ход закроется уже навечно.

Я спешно обнял Эла, хлопнул по плечу крогула и пожал руку Аризу.

Четыре человека, не мешкая, нырнули в черный проем пещеры.

— А дальше куда? — решил уточнить доктор, после того как мы углубились на несколько метров.

— Теперь идем обратно, — сказал я, когда внезапная боль в шее угасла. — Если не ошибаюсь, нас ожидает космическая яхта.

В лицо ударил прохладный ветер. Сухой кашель, появившийся у всех, сигнализировал, что легкие не особо рады перерабатывать ту гадость, которая окружала поверхность серо-зеленой степи, усеянной большими осколками камней.

— Ты уверен, что воздух не содержит ядовитых веществ? — забеспокоился доктор, прикрывая рот ладонью.

— Когда я был здесь в последний раз, индикаторы скафандра ничего опасного не показывали, — внимательно присмотревшись к каменистым выступам, я сориентировался и определил место, где должна была находиться яхта. — Нам туда.

Минут через пять на горизонте показались ее контуры, и мы ускорили шаг. Быстрее в тепло, к нормальной атмосфере и комфорту. Практически все дрожали от пронизывающего ветра.

Наконец долгожданный люк шлюзовой камеры. Яхта, несмотря на долгое отсутствие, опознала своего хозяина и открыла входную дверь.

— Где тебя носило так долго? — раздался недовольный голос Кристи. — Я уже четырех роботов отправила на твои поиски. Ты что, в кошки-мышки с ними играть вздумал?

«Да уж, первая же встреченная „мышка“ имела несколько иные габариты. До сих пор не могу без содрогания вспоминать эту жуткую крысу! Смотрю, за время моего отсутствия на яхте тоже не обошлось без сюрпризов: Кристя при обратной перекачке не просто вернула все данные электронного мозга, но и себя на всякий случай продублировала. И теперь вместо услужливого Одиссея мы имеем на борту ворчливую кошечку», — подумал я, ощущая прилив нежности к этому брюзжащему, но такому домашнему «зверю».

— Видишь, у нас гости, а ты как встречаешь? Сначала размести всех по каютам, проследи, чтобы люди ни в чем не нуждались, а потом можешь и вопросы задавать.

Размещение пассажиров входило в обязанности электронного мозга любого корабля. Поэтому Кристя перестала ворчать и занялась своими прямыми обязанностями.

— Даю вам полчаса, потом все в рубку, — на правах командира отдал я последние распоряжения и направился в свою каюту. Надо было и себя привести в порядок. Уже не помню, когда последний раз нормально мылся. А зарос как! В зеркало страшно смотреть.

Как и следовало ожидать, к указанному сроку опоздала Сонька. Ее Кристя, видимо из солидарности, поселила в номер люкс и взяла под свое личное покровительство. А двум женщинам на одном корабле всегда найдется о чем поговорить.

— Без магии так сложно сделать прическу, — оправдывалась принцесса. — Хорошо, твоя Кристя подсказала. Не в честь ли кошечки моего отца названа?

— Угадала. Но ее историю я расскажу чуть позже. Сейчас некогда: мы отправляемся к Солнечной системе. Домой.

* * *

— Интересное у нас получается свадебное путешествие, — сказала мне Сонька, когда мы блаженствовали на мягкой перине в ее каюте, — почти через полгода после моего замужества.

— Главное, что оно состоялось. И теперь ты всецело моя. Кстати, у нас на Земле принцессам категорически запрещается иметь больше одного мужа. Ты это учти на будущее.

— Значит, тебе самому придется стараться за двоих. Я же не могу нарушать королевских законов.

— Буду любить тебя за четверых. За себя — как муж, за Орфа — как отец, за шнырика — как друг и за Эльруина — как брат. Кстати, о юном короле. Я так и не спросил его, каким образом он вернется к Хакисе. Совсем про парня забыл.

— Не беспокойся, с Элом все в порядке. Когда Чакра давала развод Черному призраку, она в качестве моральной компенсации выдала ему «обратный билет» в Долину. Вурглак пожелал остаться, а «билет» на одного человека подарил нашему королю. Стоит его разорвать — и Эл дома.

— Надо же, как у вас, у магов, иногда все бывает просто.

— Не у нас, у магов, а у них, — грустно поправила Сонька. — Мои колдовские способности исчезли вместе с внереальной сущностью.

— Ты об этом сильно жалеешь?

— Нет, у меня есть хорошая компенсация, — принцесса крепко прижалась к моей груди. — А насчет потерь… Я знала, на что шла. Еще в Долине.

— Как это?

— Согласно пророчеству твоей любимой Гарпины, из двоих отправившихся с тобой людей вернуться мог только один. — Сонька приподняла голову и лукаво посмотрела мне в глаза. — Или ты хотел, чтобы на моем месте сейчас был кто-то другой?!