# Рыцарь Ордена книга 1

Сергей Садов

## Сергей САДОВ. РЫЦАРЬ ОРДЕНА. книга 1

### ПРОЛОГ

Великий Мастер сидел на своем любимом кресле около камина и предавался невеселым размышлениям. Оставалась последняя надежда, что будет найден иной, не требующий таких жертв, путь. Однако Мастер не очень в это верил. В жизни почему-то всегда происходит не так, как ты хочешь.

Он вспомнил свое беззаботное счастливое детство на берегах Срединного моря в благословенной Фракии. Какой же он был в то время счастливый. Разве мог он в то время даже мечтать о том, что станет одним из двенадцати Великих Магов? Более того, Великим Мастером. Великим Мастером становился лучший из Магов, и избирался он из числа двенадцати пожизненно. Именно на него ложился груз ответственности за судьбу мира. Но ошибочно было назвать его правителем мира. Миром он не правил, в его ответственности была другая область – магическая. Хотя с учетом того, что почти все короли, вожди, цари и князья держали около себя магов, к чьим советам прислушивались, а те подчинялись Совету Двенадцати, который в свою очередь подчинялся Великому Мастеру, то вопрос о правлении миром отпадал сам собой.

Впрочем, Совет никогда не вмешивался в повседневную жизнь простых людей. Большинство из них даже не знало о его существовании. Совет был создан для магического контроля планеты. И именно Совет первым увидел угрозу миру, которая была еще мала, незаметна, но с каждым столетием росла, отбрасывая зловещую тень на будущее. Тридцать лет работали Маги, пытаясь остановить угрозу и вот сегодня должны подвести итоги многолетним трудам. Стараясь не выдать своего нетерпения, Мастер ожидал гонца.

Прерывая ход его мыслей, скрипнула дверь. Мастер с надеждой посмотрел на вошедшего. Но мрачный вид гонца разрушил последнюю иллюзию.

– Говори.

– Плохо, Величайший. – Вошедший отвесил легкий полупоклон. – Все говорит о том, что мы в состояние продлить агонию, но предотвратить катастрофу не в силах. Расчеты показывают, что нам удастся только выиграть несколько столетий.

– Значит, мир обречен. – Плечи Мастера бессильно опустились.

– Прошу прощения, Величайший. Мелиант предлагает заклинание "Раскола".

– Заклинание "Раскола"? Он с ума сошел. Это заклинание способно превратить нашу планету в булыжники, самый крупный из которых будет размером с кулак.

– Совет учитывает такую возможность, но это единственная возможность спасения.

– Какие условия Раскола?

– Здесь все расчеты. – Гонец протянул свиток пергамента.

Мастер на некоторое время погрузился в чтение.

– Вот, значит, как, – задумчиво заговорил он, наконец. – Это действительно может получиться, но риск...

– Совет считает, что лучше этот риск, чем долгая кровавая агония в будущем.

– Хорошо. Пусть все соберутся в зале Совета, я скоро буду.

Гонец с поклоном удалился.

Мастер проводил его взглядом. Какое бы решение не принял Совет, но окончательный выбор за ним. Как трудно принять решение, от которого будет зависеть судьба всего человечества. Но выбор необходимо сделать сейчас. Каждый год нерешительности только увеличит риск. Да, велика власть Великого Мастера, но и ответственность человека занимающего этот пост громадна...

Мастер вышел из своей комнаты и направился к залу Совета. Слуги распахнули перед ним двери и он, как обычно, вошел в круглый зал с прозрачным, сделанным из необычного материала, куполом. Одиннадцать человек разом поднялись со своих мест, приветствую своего Мастера. Тот взмахом руки поприветствовал всех и прошел за свое место на возвышение.

– Говори, Мелиант.

– Величайший, – с места поднялся высокого роста старик с седыми волосами и длинной белой бородой. Его голову украшал синий остроконечный колпак с нашитыми на него серебряными звездами. – Мы закончили все расчеты и представили их вам с гонцом. К сожалению заклинание "Раскола" единственное, что может еще спасти нас. Если бы мы заметили опасность хотя бы на столетие раньше, то смогли бы предотвратить катастрофу, но сейчас уже поздно. Если мы помедлим еще лет пятьдесят, то мир не спасет уже ничто.

– Все согласны с этим выводом?

Молчанием Маги выразили свое согласие.

– Есть ли другой путь?

– Нет, Величайший. – Поднялся еще один Маг. – Мы все согласны с Мелиантом.

– Вы понимаете опасность этого пути?

– Да, – за всех ответил Мелиант. Остальные в знак согласия закивали.

– Вы знаете, что после заклинания многие из нас закончат свой путь на земле?

– Да.

– В таком случае ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы произнести заклинание "Раскола" на представленных условиях?

Одна за другой поднимались руки Магов. Последним проголосовал Мастер.

– Решение принято. Не будем откладывать это дело надолго. Предлагаю собраться через неделю в зале Магии и произнести заклинание. За это время пусть все наши слуги сядут на корабли и покинут город. Не стоит им рисковать здесь. Если у нас все получится, наш остров окажется в эпицентре бури.

Кивком головы все выразили свое согласие.

– А теперь я закрываю Совет, и пусть свет всегда сопутствует нам на дороге. – Мастер произнес ритуальную фразу и встал, ожидая, когда последний член совета покинет зал. По давней традиции Мастер всегда покидал помещение Совета последним.


Неделя прошла в бесконечных хлопотах и подготовке к Главному Действию. В назначенный час Мастер вошел в зал Магии.

Двенадцать человек в длинных балдахинах встали в зале образовав круг. Капюшоны у всех были откинуты и маги, прощаясь, смотрели друг на друга. Они понимали, как малы у них шансы пережить этот день. Каждый из них держал в руке фужер вина. Маги одновременно соединили их в центре образованного ими круга и замерли на несколько секунд. По залу прошел нежный мелодичный звон. Так же одновременно они поднесли их ко ртам.

– Начнем. – Великий Мастер поставил пустой фужер себе на ладонь, поднял на уровень глаз и пристально посмотрел на него. С тихим щелчком тот исчез. Подобную процедуру проделал каждый из Магов.

Двенадцать человек последний раз посмотрели друг на друга, как бы пытаясь запечатлеть в памяти это мгновение на всю жизнь. Потом надели капюшоны и взялись за руки. Некоторое время в зале царила абсолютная тишина, но вот Мастер заговорил...

Слова звучали все громче и громче, набирая мощь с каждым звуком. По очереди к словам присоединялись остальные Маги, и, казалось, сам воздух сгущался от этих слов. Вот по залу прошелся легкий ветерок и всколыхнул бывшие неподвижные до этого занавески. А слова все звучали и звучали. Разум простого человека никогда не выдержал бы мощи этих слов, только очень могущественные волшебники могли слышать их и немедленно не сойти с ума, и только Великие Маги могли произнести эти слова. Объединенные усилия всех Великих Магов начали приводить в действие заклинание неимоверной сложности. В кругу, образованном взявшимися за руки Магами, начала зарождаться Сила, и только легкое колебание воздуха выдавало ее присутствие. С каждым новым произнесенным словом ее мощь росла, и только неимоверные усилия удерживало ее под контролем, направляя могучий поток в нужную им сторону. Вот в кругу задрожал воздух, и это дрожание стало подниматься выше; над людьми, над залом Магии, над городом, над островом. Голоса всех Магов слились в один, и теперь объединенный голос гремел над всем городом. Не выдержав напряжения упал один из Магов, но остальные, не потеряв ни одной ноты в заклинании снова образовали круг. Напряжение на людей сразу возросло. Теперь намного труднее стало удерживать под контролем вызванную ими силу. И эта сила рвалась из наложенных на нее пут, стремясь вырваться на свободу.

Великий Мастер окончил первую часть заклинания и замолчал, концентрируя в себе новую волну энергии. Вот он начал вторую часть. Как и в первый раз, остальные стали присоединяться постепенно. Но в самый ответственный момент упал еще один Маг. Магам, стоявшим справа и слева от упавшего, ценой своих жизней удалось восстановить контроль над стихией. Но миллионная часть той силы, что бушевала сейчас под контролем, вырвалась на свободу и гигантский ураган поднялся над островом. Поднявшиеся в океанах волны смывали с поверхности земли города и целые страны в Южном полушарии, а в Северном рушились горы. Целые архипелаги погружались на дно океанов и вставали из пучины новые. По всей планете пробудились вулканы. Гигантские смерчи поднимали из морей тысячи тонн воды, а потом обрушивали их на землю. Сами небеса раскололись и люди днем могли наблюдать звезды, а твердь земная дрожала под ногами.

Однако Магов не зря называли Великими: они сумели удержать под контролем основную часть той Силы, что была вызвана ими. И теперь направляли ее на планету. Заключительные аккорды заклинания "Раскола" стоили жизни еще троим Магам, но теперь оставалось только контролировать процесс.

Если бы сторонний наблюдатель мог смотреть за всем происходящим из космоса, то он увидел бы удивительное зрелище. На глазах очертание планеты стало растворяться и мутнеть, и вот по орбите уже несся огромный дымный шар, некогда бывший планетой. Потом он как бы отразился от себя, и на орбите оказалось два одинаковых дымных шара. Неожиданно каждый из шаров оказались окруженные сверкающим контуром. Но вот один из контуров стал бледнеть, вместе с ним стал растворяться и один из шаров. Другой же шар наоборот, становился все четче и четче, исчезала окутывающая его дымка. И скоро уже можно было рассмотреть знакомые очертания материков. Второй шар исчез.

На Земле продолжался ливень, вызванный той силой, которая ненадолго вырвалась из-под контроля. А остров Магов постепенно погружался в море. Внезапно лишившись той магической опоры, которая являлась основой Великого города Атла, рассыпались дома и рушилось здание Совета Магов. Последними на поверхности моря оставались Башня Наблюдения и портовый маяк – самые высокие постройки Атла. Но вскоре море сомкнулось и над ними.

Так исчез с лица земли остров, который люди позднее назовут Атлантидой. А над всей Землей продолжала свирепствовать гроза.


Трое оставшихся в живых и смертельно уставших Магов переглянулись в зале Магии. За окном шел дождь, и изредка сверкали молнии. Заклинание удалось...

– Мы сделали дело, – заговорил Великий Мастер. – Мы скорбим по тем, кого с нами больше нет, но не время предаваться печали. Впереди нас ожидает сложная работа, ибо труд еще не окончен. Только тогда будет шанс, что в будущем однажды разъединенное сможет воссоединиться. Пусть нас осталось трое, но только на нас сейчас лежит вся ответственность. Во имя Воссоединения...

### Часть 1. Ключ

#### Глава 1

Я возвращался из школы в самом скверном настроении. Сегодняшний день был не самым лучшим в моей жизни. Вообще весь этот год был не из легких. Я не суеверен, но как тут не поверить в это чертово число – тринадцать? Неприятности посыпались на меня сразу после моего тринадцатого дня рождения зимой. На следующий день я умудрился упасть на лыжах и сломать себе руку. С тех пор эти неприятности преследовали меня постоянно. Но сегодняшний день был особенно богат ими. Все началось сразу, как только я пришел в школу...

Спрашивается, какого нормального человека можно заставить сидеть спокойно в ясный майский день? И если учителя не хотели, чтобы мы играли в футбол в школьном коридоре, то пусть скажут физкультурнику, который забыл закрыть дверь со спортинвентарем. И почему именно мне должно было так "повезти" залупить мячом в окно? И как назло, в этот момент из-за поворота вышел директор. Принесла же его нелегкая... Так что ни о каком бегстве речи идти не могло. Закончилось все продолжительной беседой в кабинете и вызовом родителей. Но неприятности на этом не закончились. Это происшествие так выбило меня из колеи, что я заработал двойку по географии, а значит, плакала четверка за год вместе с компьютером Pentium Pro, который обещал мне отец, если я закончу год без троек. По опыту я знал, что отец не воспримет никаких оправданий: есть тройка – нет компьютера.

После всего произошедшего спешить домой у меня не было никакого резона. Поэтому я специально выбрал самую длинную дорогу через пустыри. Раньше здесь хотели разбить парк, но сейчас на них росли только гаражи.

Размышляя о своих бедах, я медленно брел по тропинке между гаражами, пиная перед собой консервную банку. Это напомнило мне о сегодняшнем футболе в коридоре, и я со злости наподдал банке и та, срикошетив от гаража, отлетела в кусты.

– Хулиганье! – неожиданно закричали из гаража. – Вот я сейчас выйду и покажу, как кидать камни! – Внутри гаража послышался шум, как будто кто-то пытался вытащить из кучи что-нибудь потяжелее.

Не желая выяснять, что за оружие выискивает владелец гаража, я кинулся сквозь заросли кустов и репейника, в изобилии произраставшие на пустыре. Вслед мне неслись ругательства и проклятия.

Естественно когда я выбрался на другой стороне пустыря, то больше походил на огородное чучело. Ко мне пристало неимоверное количество репейника, а мой новый костюм, который мама купила недавно, покрылся слоем пыли. Нечего было даже думать, чтобы очиститься до прихода домой. И тут я увидел, как мне навстречу идет Светка Малахова из параллельного класса. В Светку я был тайно влюблен с пятого класса, и предстать перед ней в таком виде, у меня не было никакого желания. Проклиная свою судьбу, я полез обратно в кусты. Хуже выглядеть я уже не мог все равно. Оказалось, мог... Раньше на этом пустыре стояли частные дома, но дома снесли, а жильцов переселили. Однако кое-где еще попадались оставшиеся погреба. В один из таких погребов я и провалился. К счастью он был неглубок, к несчастью он был наполовину заполнен талой водой. В эту воду мне и "посчастливилось" упасть. Теперь я был не только грязный, но и мокрый, к тому же вода оказалась холодной. Пришлось срочно вылезать из этой ямы. Стоя на солнышке и дрожа от холода, мне не хотелось даже ругаться. Такое впечатление, что в этот день на меня свалились все неприятности заготовленные для всей моей жизни.

Что и говорить, выглядел я довольно жалко: грязный, весь в репейниках и мокрый с головы до ног. А мой новый костюм можно было немедленно определять на ближайшую свалку. Все еще дрожа, я сел на камень, разулся и вылил воду из кроссовок, потом старательно выжал носки. Потянулся за своими кроссовками, но по пути моя рука наткнулась на что-то металлическое, торчащее из земли. Заинтересовавшись, я поспешно обулся, взял валявшуюся тут же палку и стал откапывать этот странный предмет. Работа помогла мне согреться, но результат меня разочаровал. Это оказался всего-навсего ключ. Ключ был, конечно, красив, с ажурной ручкой и необычной формы, размером с мою ладонь. Скорее всего, он раньше открывал ворота во двор одного из стоявших здесь раньше частных домов. Правда было странно то, что он, пролежав столько времени в земле, выглядел как новый. Я уже хотел было выкинуть его, но, вспомнив, что мне пришлось пережить из-за него, решил оставить себе в качестве трофея. Хоть какое-то утешение за сегодняшний день. Засунув ключ к себе в карман, я отправился домой. Хорошо хоть, что когда упал, то уронил свой портфель и он не пострадал. Это тоже утешало. Не из-за учебников конечно, а из-за журнала про огнестрельное оружие, который мне дал на время мой брат. Если бы журнал упал в воду, то брат бы меня прибил...

Выйдя с пустыря, мне пришлось идти по улице. К счастью в это время она была не очень многолюдна. Правда какая-то бабушка, очевидно с внуком, при виде меня поспешно перевела свое чадо на другую сторону улицы и оттуда следила за мной подозрительным взглядом. Редкие прохожие провожали меня недоуменными взглядами, а две каких-то девчонки захихикали, тыкая в мою сторону пальцами.

– Дуры, – пробурчал я, однако скорость прибавил. Не дай бог нарваться на каких-нибудь знакомых родителей... Вот тогда будет скандал.

– Мальчик! Мальчик, подожди!

Я обернулся. За мной бежал какой-то дядька. С некоторым восхищением я посмотрел на его фигуру атлета, потом осмотрел себя и вздохнул. Сравнение было явно не в мою пользу. Мужчина в это время подбежал ко мне и с интересом осмотрел мой внешний вид.

– Вы меня звали? – на всякий случай спросил я, желая поскорее отделаться от этого человека.

– Да, тебя. Это ведь ты нашел ключ на пустыре?

Ничего себе, откуда он это узнал? Рядом со мной точно никого не было.

– Нет.

Мужчина некоторое время молчал, как будто прислушиваясь к чему-то внутри себя.

– Ты врешь, – наконец сказал он. – Слушай, этот ключ от очень важной для меня двери и без него я не могу за нее попасть. А мне очень надо в нее войти. Верни мне ключ, пожалуйста. Я заплачу тебе за него.

Предложение денег сразу меня насторожило.

– А вы взломайте дверь.

– Не могу. Ты не понимаешь, ту дверь невозможно взломать. Мне долго объяснять.

– А чем докажете, что это ваш ключ? – Расставаться со своей находкой мне совершенно не хотелось. Тем более если вспомнить чего мне она стоила.

– Слушай, я дам тебе двести новых рублей за него. Этого хватит? А ключ этот ни с чем не спутаешь, – здесь мой собеседник довольно точно описал мою находку. – Теперь убедился, что он мой?

Вот здесь я удивился. Что же это за очень важная дверь, за ключ от которой этот человек, не задумываясь, выкладывает двести рублей?

– Триста, – неверно истолковал мои размышления мужчина.

Если бы я просто нашел это ключ на дороге и если бы сегодняшний день не был для меня таким паршивым, то немедленно принял бы предложение. Но именно сейчас мне вспомнилось при каких обстоятельствах я его отыскал.

– Нет у меня вашего ключа. Если он вам нужен, идите и ищите, – несколько грубовато ответил я.

Мужчина вздохнул.

– Ты ведь понимаешь, что я могу просто обыскать тебя и отнять ключ? Но по некоторым причинам я не хочу так делать, однако не думай, что мое терпение железное. – Человек достал кошелек и пересчитал деньги. – Вот, у меня здесь пятьсот двадцать три рубля. Это все мои деньги. Я даю их тебе, а ты возвращаешь мне мою вещь. Идет?

Ничего себе! Видать этот ключ действительно очень нужен ему, если он готов отдать все свои деньги. Интересно, что за той дверью, которую открывает этот "золотой ключик"? Теперь мне совсем расхотелось расставаться с ним.

– Хорошо, я согласен. – Я засовываю руку в карман и достаю ключ. Мужчина отвлекается, чтобы достать из кошелька деньги и в этот момент я его толкаю и бегу. Человек теряет равновесие и падает. Если бы меня спросили, зачем я это делаю, то ничего ответить не смог бы. Просто мне было жаль расстаться с этим ключом. Глупо, но это так. Ну, может быть, меня заинтересовала эта таинственная дверь, хотя найти ее у меня не было никакого шанса. И еще наверно, сыграла роль моя вредность, которая только усилилась от плохого настроения.

Мужчина пришел в себя гораздо раньше, чем я ожидал и теперь бежал за мной. Бежал молча, не ругаясь и не крича. Это было плохо. Если бы он кричал, ругался, значит уже сдался, значит, я уже почти победил. Этот же не произнес ни слово и бежал с абсолютной уверенностью в том, что догонит. Вот сейчас мне стало страшно, и я пожалел о своей глупости. И все из-за какого-то старого ключа. Ну почему я просто не отдал его? Долго такого темпа мне было не выдержать, что ни говори, а моя физическая подготовка оставляла желать много лучшего. Отчаянным рывком мне удалось опередить своего преследователя и ненамного оторваться. Но эта попытка окончательно подорвала мои силы. Мне стало трудно дышать и сильно закололо в боку. Как назло именно сейчас на улице никого не было. Надеясь уйти от погони в путанице домов и сараев, я свернул во двор. Здесь, пробегая вдоль забора, я и наткнулся на дверь. Дверь была самая обычная деревянная и оббитая железными полосами. Необычным было то, что этой двери в заборе быть не должно. Только вчера я проходил здесь с друзьями и точно помнил, что ее не было. Откуда же она здесь взялась? Неожиданно, что-то дернулось в моем кармане. Испугавшись, я сунул руку в карман и вытащил найденный ключ. Тот немедленно потянул меня в сторону двери. Словно загипнотизированный я вставил ключ в замок и повернул его. К моему удивлению ключ повернулся легко, без всякого сопротивления. Слегка скрипнув, дверь приоткрылась. И тут я заметил, как во двор вбежал тот самый мужчина. Осмотревшись по сторонам, он бросился в мою сторону, но, увидев приоткрытую дверь, побледнел и остановился

– Стой! – закричал он. – Не заходи! Ты не понимаешь! Это опасно! Подожди, клянусь, я ничего тебе не сделаю! Давай остановимся, и обещаю все тебе рассказать! – Мужчина сделал несколько шагов в мою сторону.

Я попятился, споткнулся и влетел прямо в услужливо приоткрывшуюся дверь.

– Нет! – услышал я крик за спиной, а потом наступила тишина.

– Этот мальчишка нам все испортил. Что теперь делать? – совершенно неожиданно раздался в моей голове голос.

– Не пугай его. Ты же видишь, что он растерян и ничего не понимает. – Так, второй голос, явно схожу с ума. Потихоньку я осмотрелся вокруг. Никого не было. Но не было еще одной вещи. Почему-то трудно было собраться с мыслями. И вдруг понял: за моей спиной больше не было ни забора, ни двери. Я находился на какой-то небольшой поляне в лесу.

– Где я? – мой голос прозвучал как-то жалобно.

– На Земле, во второй части Мира, – ответил мне в моей голове голос.

– И влез в дело, которое тебя совершенно не касалось, – добавил второй. – Ты хоть понимаешь, мальчишка, что ты натворил?

– Не ругай его. Ясно же: он не хотел ничего этого и ничего не понимает.

– А нам от этого легче? Что теперь делать? Ждать еще сто лет? За это время могущество Сверкающего возрастет неимоверно. Кто тогда сможет с ним справиться?

– Ты прав, ждать сто лет мы не можем.

– А мальчишка? Нет ли у него дара?

– Нет. Я проверил. Он не в силах бросить вызов. У нас остался единственный шанс: мы должны использовать мальчишку.

Ну это уж слишком. Не знаю, схожу я там с ума или нет, но мне не нравиться когда кто-то собирается меня использовать. Даже если об этом говорит мой больной рассудок.

– Эй, а вы меня спросили, согласен ли я, чтобы меня использовали?

– А тебя просили встревать не в свое дело? – спросил меня один из голосов. – Почему ты не отдал Ключ владельцу?

– Так это все из-за ключа?

– Не ключа, а Ключа. С большой буквы. Этот Ключ единственный на свете. Он открывает проход между мирами, но это лучше объяснит тебе Мастер. Я в этих делах не слишком понимаю.

– Все очень просто – я схожу с ума и разговариваю сам с собой. Сам с собой спорю...

– Успокойся. Ты в здравом уме. Я понимаю, тебе это трудно принять, но ты сейчас находишься в другом мире. Как сказал тебе Деррон, Ключ открывает проход между мирами, и ты прошел через этот проход в наш мир.

– То есть я сейчас нахожусь в параллельном мире?

– Параллельном? Я читал у ваших ученых об этой гипотезе, но нет, это неверно. Параллельный – это независимый мир. Здесь все сложнее. Правильнее было бы сказать перпендикулярный, но это тоже не очень верно и не отражает положение вещей. Мне сложно вот так сходу объяснить все, чтобы ты понял.

– Но я не хочу ни параллельного, ни перпендикулярного мира! Я домой хочу!

– Нет, он не хочет! Он хочет домой! – раздался в моей голове ехидный голос того, кого назвали Дерроном. – Если ты не хочешь, зачем тогда брал Ключ? Почему не вернул его владельцу?

– Но я не думал, что так получится, – попробовал было оправдаться я.

– А ты разве не знал, что Ключ не твой? Тебе не говорили, что брать чужие вещи нехорошо? Ты получил по заслугам, но вся беда в том, что теперь из-за тебя пострадает очень много людей.

– Деррон, не вываливай на него слишком много. Мы тоже виноваты. Надо было спрятать Ключ лучше.

– Спрячешь его. Он же никому не подчиняется. Вспомни, каких трудов тебе стоило перетащить его на то место. Я, конечно, плохо разбираюсь в этих ваших фокусах, но и мне было ясно, как это было трудно. А теперь из-за этого маленького воришки все труды пропали.

Ну это уже слишком.

– Я не маленький воришка! – возмутился я, все еще тщетно пытаясь разобраться, кто со мной разговаривает.

– А, так значит ты большой воришка? – едко спросил Деррон.

– Я вообще не воришка. А Ключ я нашел и вы, по-моему, это прекрасно знаете.

– О да, мы это знаем.

– Хватит, Деррон. Неужели ты не видишь, что ему и без твоих насмешек несладко? Он же ведь ничего не понимает и напуган.

– Сам виноват.

– Хорошо, но тогда подумай о том, что он теперь наша единственная надежда. Без его помощи мы ничего не сможем сделать со Сверкающим.

– А мы его единственная надежда на возвращение домой.

– Рыцарь Ордена, это недостойно тебя! Ты ведь клялся помогать попавшим в беду!

Мне показалось, что ответ Деррона прозвучал немного сконфуженно и виновато.

– Я приношу извинения, Величайший. Такое поведение недостойно меня. Я думаю, пора растолковать нашему юному другу ту ситуацию, в которую он попал. А то он, кажется, серьезно начал сомневаться в своем рассудке.

Вот это правильно. Я уже давно перестал что-либо понимать.

– Могли бы и раньше догадаться. Только не могли бы сначала объяснить мне, где вы находитесь, а то мне надоело разговаривать только с вашими голосами в своей голове.

– Он еще недоволен!

– Деррон!

– Прошу прощения, Величайший.

– Вот так сразу мне будет довольно сложно все тебе объяснить. Мне придется углубиться в историю. Пожалуй будет лучше всего, если ты сам все прочитаешь. В библиотеке есть книга – в ней ты найдешь многие ответы.

– Здесь еще и замок есть?

– Есть. В старом городе. Раньше это было здание Совета.

– И вы там живете?

– В некотором роде. Это сложно объяснить. Понимаешь, на самом деле мы давно умерли...

– Что?! Кто здесь сходит с ума, я или вы?

– Ты недослушал, юноша. Кстати, как твое имя? Извини, мне надо было сразу спросить, но твое появление было для меня немного неожиданно.

– Егор. Громов, – добавил я, чуть подумав.

– А меня можешь называть Мастер. Деррона ты уже знаешь. Так вот, Егор, мертвы только наши тела, разум же продолжает жить, ибо он бессмертен. Мне удалось заключить свой разум и разум рыцаря Ордена в кристалл. Этот кристалл находится на этом острове, через него мы и общаемся с тобой.

– То есть вы – это разумный кристалл?

– В кристалле только наш разум, наши знания, но когда-то мы были людьми. Деррон, как ты, наверное, уже понял, был рыцарем, от себя могу добавить одним из самых величайших рыцарей. О нем до сих пор слагают песни. Я же был самым могучим магом планеты и имел титул Великого Мастера. Тебе это ни о чем не говорит, но поверь, это когда-то много значило. Именно я придумал способ заключить разум в специально выращенный кристалл и осуществил это на практике, – терпеливо объяснил Мастер.

– Сочувствую.

– Не стоит. Мы выполняем важную миссию и на нас лежит большая ответственность – вот здесь можешь посочувствовать, я с тобой, пожалуй, соглашусь.

– Ага, понятно. Миссию, значит. Ну, ну.

– Вижу, ты нам не веришь, Егор. Давай так сделаем: ты сейчас отправишься в замок и прочтешь историю нашего мира. Тогда мне легче будет с тобой разговаривать. Я скажу, как пройти к замку.

– Я не хочу идти к вашему замку и не хочу читать вашу историю. Я хочу домой! Вы ведь говорили, что Ключ открывает дорогу между мирами? Так давайте я снова открою дверь и уйду?

– Чем ты откроешь дверь? – сухо поинтересовался Деррон.

– У меня же остался Ключ.

– Покажи.

Я усердно стал рыться в своих карманах – Ключа нигде не было.

– Сейчас, подождите. Он где-то здесь. Подождите немного, я, наверное, его уронил. Сейчас найду. Сейчас.

– Егор.

– Сейчас, одну минуту. – Я опустился на колени и стал шарить руками в траве, пытаясь отыскать Ключ.

– Егор, остановись. Ты его не найдешь. Ключ остался в твоем мире.

– Неправда. Я помню, как взял его с собой.

– Пойми, тот Ключ принадлежит твоему миру и не может покинуть его. Давай ты немного успокоишься и послушаешь меня. Отправляйся сейчас в замок и прочитай то, что я тебе покажу. Потом мы с тобой поговорим. Хорошо?

– А вы не можете меня вернуть? Ведь вы говорили, что вы самый сильный маг в мире.

– Об этом мы тоже поговорим, но только тогда, когда ты сделаешь то, о чем я тебя прошу.

– Хорошо, – обреченно согласился я, поднимаясь на ноги. – Показывайте дорогу.

– Ну и видок у тебя, – хмыкнул Деррон. – Ты случайно не в луже искупался?

– У тебя и такого нет, – огрызнулся я. Не разумному кристаллу обсуждать мой внешний вид... тем более что его догадка попала в цель.

– Если бы я был сейчас жив, то непременно высек бы тебя. Тебе никто не говорил, что грубить старшим нехорошо? А я ведь старше тебя на несколько тысяч лет.

Почему-то это не произвело на меня никакого впечатления. Наверное, сегодня я уже не мог ни чему удивляться.

– А вам не говорили, что нехорошо похищать детей?

– Тебя никто не похищал. Ты сам пришел.

– Хватит, я сказал! Деррон, его я еще могу понять, он ребенок, но ты то почему ведешь себя как мальчишка. Если бы ты оказался на месте Егора, как бы ты себя чувствовал? Ну-ка, немедленно извинитесь друг перед другом! Нам еще долго предстоит пробыть вместе.

– Извиняться перед каким-то там призраком? И что еще за долго? Я не собираюсь здесь долго задерживаться!

– Мастер, вы ведь не думаете, что я буду извиняться перед этим невоспитанным, дерзким нахалом?

– Извинитесь немедленно!!!

В голосе таинственного Мастера прозвучала такая властность, что ни о каком ослушании не могло быть и речи.

– Извини, Деррон. Я не хотел грубить. Просто сегодня у меня был не самый удачный день.

– Я тоже приношу свои извинения. Можно сказать у нас у обоих сегодня был не слишком удачный день.

– Вот и хорошо. Егор, двигайся навстречу солнцу, минут через пять ты увидишь город, а в самом центре на холме буде замок.

Делать было нечего. Оставалось только подчиниться. Мастер не ошибся: совершенно неожиданно лес кончился. Он оказался вовсе не таким большим, каким представлялся мне. Было ясно, что человека не было здесь несколько столетий как минимум. Здесь не было ни дорог, ни даже узких тропок и поэтому мне пришлось продираться сквозь густые заросли различной растительности. Из леса я выбрался весь исцарапанный, а мой костюм окончательно превратился в лохмотья. Для таких испытаний он был явно не создан. В какой уже раз за сегодняшний день я пожалел о том, что родители не позволяют мне ходить в школу в джинсах и джинсовой куртке.

Город оказался совсем недалеко от леса, в некоторых местах лес захватывал даже территорию города. Впрочем, городом его можно было назвать с большой натяжкой. Некогда мощеные камнем улицы разрушились, и теперь здесь росла трава по пояс. Стоявшие справа и слева от меня постройки представляли собой еще более жалкое зрелище. Иногда только большая груда камней указывала на то, что раньше здесь что-то стояло. Некоторые дома наоборот, выглядели боле менее целыми. Правда, у них разрушились все деревянные части, но остовы казались крепкими.

– Я бы не советовал этого делать, – предостерег меня Деррон, когда я сделал шаг в сторону одного из уцелевших домов, чтобы осмотреть его лучше. – Всем этим постройка несколько тысяч лет и их ни разу не чинили. Все это может развалиться от одного чиха.

Как бы в подтверждении его слов из одного, оставшегося целого, остова внезапно вылетела стая каких-то птиц, а внутри раздался громкий треск. Через мгновение там, где раньше стоял дом, поднялась туча пыли, когда она осела, то осталась видна только большая груда камней. После этого мне сразу расхотелось подходить к сохранившимся строениям близко, и теперь я старался придерживаться середины улицы.

– И это некогда Великий Город Атл, – с необычайной горечью сказал Мастер. – Жемчужина побережья Срединного моря. Некогда люди со всего света съезжались сюда, чтобы полюбоваться на него. Алмаз Мира – так называли его. И вот все, что осталось от былой славы.

В голосе Мастера прозвучала такая душевная боль, что я невольно поддался его настроению. Город и правда был красив. Даже руины сохраняли былую гордую красоту некогда величественного города. Каким же он был в период своего расцвета? Я поймал себя на мысли, что мне очень хотелось бы посмотреть на него в то время. Это было необычно. Меня никогда не увлекала архитектура, но здесь было что-то особенное. Если архитектура – это застывшая в камне музыка, как сказал кто-то, то здесь в камне застыли все музыкальные шедевры когда-либо созданные человечеством. Каждый из сохранившихся домов имел свой, совершенно неподражаемый облик. Каждая постройка была произведением искусства. И вдруг мне стало очень обидно за то, что большинство строений здесь уже лежало в руинах и люди уже никогда не увидят этой красоты. Совершенно очарованный, я медленно поднимался на холм, поминутно останавливаясь около каждого уцелевшего дома, и внимательно осматривал его, правда, стараясь держаться от него на почтительном расстоянии. В это время я был очень благодарен своим странным собеседникам за то, что они не торопили меня и не пытались со мной заговорить. Больше всего мне сейчас хотелось остаться в одиночестве. Сейчас я совершенно забыл обо всех своих бедах и к замку подошел самым счастливым человеком на свете. Сюда стоило попасть хотя бы для того, чтобы посмотреть даже на эти остатки былой красоты.

Замок представлял собой совершенно другое зрелище. Он был громаден и великолепен. И на нем не было даже следов того разрушения, которое властвовало в городе. Впрочем, замком его можно было назвать только условно. У него не было ни крепостной стены, ни рва. Это было одно громадное здание. Даже не здание, а множество зданий, причудливо соединенных в единый архитектурный каскад. И это делало его облик уникальным и неповторимым. В самом центре этого великолепия возвышался огромный прозрачный купол.

– Когда-то там был зал Совета, – ответил на мой невысказанный вопрос Мастер. – Вход в замок вон те серебряные двери.

Когда я подошел к мощным створкам, они услужливо распахнулись передо мной. От удивления я слегка попятился.

– Входи, не бойся. Это я их открыл.

– Но разве вы не говорили, что мертвы? Как же вы могли их открыть? – несколько растеряно спросил я.

– Я уже объяснял тебе, что мертво только мое тело, – ответил Мастер. – В пределах этого острова я сохранил свое былое могущество. Как ты думаешь, почему замок не затронуло разрушение?

– Э – э, не знаю.

– Вспомни, я же говорил, что я самый могущественный Маг на земле. По крайне мере был им, пока был жив.

– Маг? Я думал, вы пошутили. Ведь магии не существует.

– В твоем мире ее не существует, но не будем пока об этом. Ты все поймешь, когда придешь в замок и прочитаешь книгу.

– Но если вы сумели сохранить замок, то почему не сохранили город? Там ведь такая красота погибла?

– Даже моему могуществу есть предел. Но хватит рассуждать. Ты все поймешь в свое время, а сейчас заходи внутрь. Видишь светящуюся полосу? Она приведет тебя в твою комнату. Там ты найдешь чистую одежду и примешь ванну. Когда закончишь, позвони в колокольчик. Он лежит на столе.

– Зачем ванна? Ведь вы же говорили, что я должен что-то там прочитать? – возмутился я.

– Подойди к зеркалу.

– Зачем?

– Подойди.

Пожав плечами, я исполнил просьбу. Конечно видок у меня был еще тот.

– Ну как, нравится?

– Нет.

– Так неужели ты мог подумать, что в таком виде я тебя пущу в библиотеку? В ней собраны уникальные тома, некоторые в единственном экземпляре. Было бы полным неуважением появиться там в таком виде. И потом, я думаю, что ванна для тебя будет полезна в любом случае.

– На твоем месте я бы послушался, – заметил Деррон. – У Мастера пунктик по отношению к своей библиотеке. Впрочем, если тебе хочется всю оставшуюся жизнь провести в качестве кисточки для стирания пыли то, пожалуйста, можешь появиться в библиотеке и в таком виде.

– Вы шутите? – Я сглотнул комок в горле.

– Конечно нет. Мастер может быть и мертв, но как он сказал: в пределах острова свое могущество сохранил.

– Я, пожалуй, пойду переоденусь.

– Здравая мысль. Только сначала помыться не забудь.

– Деррон, не надо тебе было его пугать.

– Не думаю, что он испугался. Вообще он мне понравился. Думаю, он согласится нам помочь.

– Будем надеяться. Этот ребенок наша единственная надежда в борьбе со Сверкающим. – Это было последнее, что я услышал, потом голоса пропали. Интересно, что это за сверкающий такой и почему я единственная надежда? Надеюсь, они действительно мне все объяснят.

#### Глава 2

Светящаяся полоса довольно быстро привела меня к одной из многочисленных дверей. Я осторожно вошел в комнату и осмотрелся. Больше всего она напоминала номер в каком-нибудь шикарном отеле. Правда, здесь не было ни телефона, ни телевизора, но все остальное поражало своей роскошью. Мягкие и пушистые ковры на полу, атласные занавески, ажурный деревянный столик с секретером ручной работы. А с потолка свисала довольно большая хрустальная люстра с какими-то мутными шарами вместо лампочек. Около стены стояла довольно просторная кровать. На кровати была разложена новая одежда. Почему-то я был уверен, что она окажется для меня в самую пору. Создавалось такое впечатление, что здесь меня ждали и приготовили все необходимое для встречи.

Недалеко от кровати находилась еще одна дверь. С любопытством я заглянул за нее. Это оказалась ванная. На крючочках висели полотенца, а на различных полочках были разложены мочалки, щетки и многочисленные флаконы с какими-то жидкостями. Посередине же довольно просторного помещения стояла большая ванна, выполненная в виде гигантской черепахи, где вместо панциря была емкость, наполненная водой. Эта черепаха была сделана из куска какого-то непонятного камня очень тщательно и с большим искусством. Даже от двери можно было рассмотреть все детали, так четко они были выточены. Совершенно непонятно было, как в эту ванну набирается вода, и каким образам она меняется. Как я ни старался, так и не смог рассмотреть ни одного отверстия или трубы, по которой можно было накачивать воду или сливать ее. Я нерешительно потоптался около ванны, прежде чем решиться залезть в это произведение искусства. Но мой вид настолько контрастировал с сияющей вокруг чистотой, что мне захотелось как можно скорее снять с себя всю грязную одежду и смыть грязь с тела.

Сбросив одежды, я осторожно попробовал воду: она оказалась приятно горячей и очень нежной, если так можно назвать воду. Больше не колеблясь, я забрался в ванну и погрузился в воду с головой. Невыразимое блаженство охватило меня. Только тот, кто искупается в грязной луже, замерзнет на холодном майском ветру, а потом исцарапается, пробираясь через кусты в состояние понять мои ощущения. Расслабившись, я вытянулся в воде во весь рост и закрыл глаза. Лежать было очень удобно, и я даже сам не заметил, как уснул. Разбудило меня какое-то назойливое жужжание в голове. Просыпаться не хотелось, и я попробовал игнорировать его, но оно становилось все громче и назойливей.

– Не слишком ли долго ты принимаешь ванну для человека, который совсем недавно горел страстным желание как можно скорее во всем разобраться? – прозвучал в моей голове ехидный голос Деррона. – Если бы не очевидное доказательство, то я решил бы что ты изнеженная барышня, а не мужчина.

Я отчаянно покраснел.

– Вы всегда подглядываете за теми, кто купается? – воинственно осведомился я.

– Во-первых, ты здесь первый гость вот уже за два тысячелетия, мне просто не за кем было подсматривать, во-вторых, уж поверь мне, я выбрал бы другой объект для подсматривания, а в третьих, меня послал Мастер узнать, где ты пропадаешь вот уже третий час.

– Третий час!!! – закричал я, выскакивая из ванны. – Почему вы меня раньше не разбудили?

– Тебе было необходимо немного отдохнуть, а вода в ванне обладает успокоительным свойством.

Вода? – Посмотрев на воду, мне показалось кое-что необычным. После всех моих сегодняшних приключений я был грязен как трубочист после работы. И скорее был похож на какого-нибудь бомжа, чем на ученика возвращающегося из школы. Теперь же я был абсолютно чист. Более того, все царапины, которые мне удалось заработать за сегодняшний день, исчезли. Исчез даже старый шрам на руке от пореза консервной банкой. Вода же в ванне даже не помутнела и осталась по-прежнему чистой.

– А чему ты удивляешься? – заметил мое состояние Деррон. – В конце концов, ты ведь находишься в мире магии.

– Где моя одежда? – спросил я, осматриваясь по сторонам и игнорируя замечание рыцаря.

– Одень ту, что лежит на кровати. Извини, но даже с помощь магии нам не удалось вернуть твоей одежде первоначальный вид.

– Где она? – Почему-то мне ужасно не хотелось расставаться со своими вещами. Они были единственной ниточкой, которая связывала меня с моим миром... если то, что мне говорили до сих пор правда.

– Если она для тебя так важна, то можешь забрать его около своей сумки с книгами.

Очевидно это он о моем портфеле.

– Вы же сказали, что выкинули ее?

– Выкинули не совсем то слово, но да. Однако теперь вернули. Это не очень трудно. Как ты думаешь, как ее забрали из твоей комнаты?

– Магия?

– В этом месте все магия. Оно и существует только благодаря магии.

Почему-то мне совершенно расхотелось задавать вопросы и поэтому, я направился к кровати. Моя новая одежда по-прежнему была там, а около кровати стоял мой портфель, и лежала старая одежда.

– Да-с, – я почесал затылок. Даже если бы у меня и появилась мысль из чистого упрямства надеть свой старый костюм, то теперь она обязательно исчезла бы. Одна только мысль о том, что придется надеть эти грязные тряпки, кидала меня в дрожь. Ничего не оставалось, как только взять предложенное хозяевами

Однако стоило мне только взять новую одежду в руки, как все сомнения рассеялись. Она было необычайно удобна и красива. Одевшись, я подошел к зеркалу. Темные брюки, выполненные из какого-то мягкого, но очень прочного материала, серебристую рубашку, сделанную из того же материала охватывал синий пояс с серебряной пряжкой, на которой были выгравированы три пересекающиеся молнии. Довершал гардероб мягкие и очень удобные полусапожки из какой-то странной кожи. Сразу после того, как я их надел они плотно охватили мои ноги и теперь совершенно не ощущались. Жалко плаща нет и нельзя эффектно взмахнуть им перед зеркалом.

– Налюбовался? – поинтересовался Деррон.

– Ты следил за мной? – спросил я первое, что пришло мне в голову стараясь скрыть замешательство.

– Наблюдал. Ты ведь знал о моем присутствии.

– Как идти в библиотеку? – продолжать спор мне совершенно не хотелось.

– Так же, как ты пришел в эту комнату. Иди за светящейся полосой.

Я вышел в коридор, нашел полосу и двинулся по ней.

– Наконец-то, я уже начал волноваться. Где вы там пропадали?

– Все в порядке, Мастер. Просто наш юный друг решил немного поспать в ванной.

– Думаю, это для него было необходимо, судя по его виду.

– Может, хватит обсуждать меня так, будто меня здесь нет! Лучше бы объяснили, где я нахожусь, и что со мной происходит!

– Наберись терпения, Егор. Пока ты не прочтешь книгу, ты все равно ничего не поймешь. И поверь, мы действительно сожалеем из-за того, что с тобой произошло.

– Все произошло из-за Сверкающего? – наугад спросил я.

Некоторое время мне никто не отвечал.

– А мальчик умнее, чем казалось, Деррон, – раздался довольный голос Мастера. – Думаю, у нас еще есть шанс одержать победу. А ты, Егор, не спеши, все узнаешь в свое время.

– Гораздо лучше было бы, если бы он отдал Ключ владельцу.

– Послушай, Деррон, мы с тобой уже говорили на эту тему. Сожалея о сделанном, ты только бессмысленно тратишь время. Ничего сейчас изменить уже нельзя, и остается только действовать с тем, что мы имеем. С этим надо смириться и сделать все, что в наших силах, чтобы помочь Егору и нам самим. Ну вот мы и пришли.

– Подождите. – Мне в голову пришла неожиданная мысль. – А как я буду читать ваши книги? Я же не знаю вашего языка.

– А как ты с нами разговариваешь?

– А разве это не вы со мной разговариваете?

– Нет. Просто как только ты появился, я снабдил тебя знанием языка. Это не очень сложно. Тем более что мы ждали человека из вашего мира, и все приготовили заранее. Так что не волнуйся, все будет в порядке.

– То есть сейчас я разговариваю на вашем языке? – недоверчиво спросил я.

– Да. Если не веришь, то можешь попробовать заговорить на своем родном языке.

Я попробовал и недоуменно замер. Слова были знакомы, но звучали как-то странно. Но уже на второй фразе я понял, что странно они звучали, только если сравнивать их с тем, что я говорил до этого. Это значит, что язык, на котором со мной общались мои странные собеседники, был не русским, но, тем не менее, я его прекрасно понимал.

– И я читать на нем могу? – недоверчиво спросил я.

– Это одно из правил перехода. Все, что ты умел делать в своем мире, ты будешь уметь делать и в этом. Я дал тебе знание языка, но если бы ты не умел читать у себя дома, то не смог бы сделать этого и здесь. То же самое и с умением писать.

– А если бы я не умел говорить? Э – э, это, наверное, глупый вопрос?

Однако ответа я не услышал. Впрочем, я его и не ждал. В этот момент двери передо мной раскрылись.

– Это опять сделал ты? – Мне еще с трудом удавалось переваривать разные чудеса.

– Не бойся, заходи, – предложил Мастер.

– Кто тут боится? – возмутился я, перешагивая порог библиотеки.

Эта комната оказалась совершенно необычной. Длина и ширина ее равнялись примерно метрам десяти, а высота достигала шести метров. И все стены были заставлены стеллажами с книгами. От пола и до потолка, от одной стены к другой – все занимали полки с книгами. Только около огромного окна оставалось свободное от книг место. Там стояло несколько столов с мягкими диванчиками и еще два каких-то странных приспособления. К вертикальным стойкам крепился свободно вращающийся деревянный барабан, а чуть сзади и выше два держателя для еще одного такого же барабана.

– Что это? – спросил я, заинтересовавшись непонятным сооружением.

– Это столик для чтения.

– Столик для чтения?! Но куда же там книгу класть? И зачем нужен нижний барабан? Мне кажется, что читать за ним будет очень неудобно.

– Этот столик не для книг. Кстати, он тебе пригодиться, пододвинь его поближе к окну. Вот хорошо, а теперь отсчитай третий сектор от двери.

Я довольно быстро отыскал нужный сектор и подошел к нему.

– Третья полка снизу.

– Так, посмотрим. – Я нагнулся. – Ага, нашел.

– Видишь деревянную дверку? Открой ее.

Открыв предложенную дверку, я увидел шкафчик, который внутри был поделен на двадцать пять квадратных ячеек. В каждой ячейке лежал небольшой продолговатый деревянный ящичек.

– Ячейка номер четырнадцать. Достань из нее футляр.

Отыскав нужную клетку, я быстро достал оттуда футляр, как назвал его Мастер. Футляр был не очень тяжел, а его длина была приблизительно сантиметров пятьдесят.

– И что теперь с ним делать? – Было совершенно непонятно, что в этом ящичке можно хранить.

– Иди к тому странному сооружению. Так ты, по-моему, его назвал.

Пожав плечами, я подошел к тому "столику", который до этого двигал к окну. Сбоку у него была сделана небольшая полочка, которая слишком идеально подходила для того ящичка, который я держал в руках, чтобы это было простым совпадением. Я аккуратно установил там футляр.

– Правильно?

– Правильно. Теперь открой его.

Сгорая от любопытства, я открыл ящичек и снял матерчатый чехол. Внутри лежало что-то, что больше всего напоминала катушку для ниток, только очень длинную. Но вместо ниток был намотан рулон бумаги, хотя нет, для бумаги этот материал был слишком плотен. Пергамент, так, кажется, он называется. С каждого бока этой "катушки" было приделано по ручке.

– Что это?

– Это свиток.

– Свиток?! – Честно говоря, мне представлялся свиток немного по-другому. – А как им пользоваться?

– Видишь по бокам ручки? Установи их в зажимы по бокам столика. Вон те, что наверху. Вот так, правильно.

Свиток встал точно в пазы. Теперь понятно для чего они тут нужны. Догадаться, что делать дальше было нетрудно. Размотать со свитка немного пергамента и зажать край в нижнем барабане. Слегка вращая его, тем самым, наматывая свиток, вывести текст перед собой. Теперь сидя на стуле можно было читать.

– Ну и техника. Неужели нельзя было сделать нормальную книгу? И проще и надежней.

– Когда я писал это, книги еще не были изобретены.

– Это вы написали?

– Я. А почему ты удивляешься? Кроме меня и Деррона здесь больше никто не живет. Я, конечно, восхищаюсь талантами рыцаря, но он не ученый, и я сильно сомневаюсь, что за свою жизнь он написал хотя бы одну страницу. При всем моем уважении к нему.

– Мне это было совершенно ни к чему в жизни. Это только задуривает голову. – Однако мне показалось, что в голосе рыцаря прозвучало сожаление.

– Ладно, Деррон, не будем мешать Егору. Егор, если что непонятно – спрашивай, мы здесь недалеко.

Я кивнул и посмотрел на свиток. Очертание букв мне было совершенно незнакомо, но с каждым мгновение, что я смотрел на текст он казался мне все более и более понятным. И, наконец, я смог прочесть первое слово. Дольше стало легче. Уже второе предложение мне удалось прочитать так, будто оно было написано на моем родном языке. Пододвинувшись поближе, я начал читать...


Я, носящий титул Великого Мастера, пишу эти строки в надежде, что однажды они могут быть полезны грядущему поколению. Я считаю своей обязанностью и своим долгом поведать вам о времени Раскола Мира, а также о причине сего деяния. Позвольте же мне поведать о тех событиях, которые уже сейчас, когда я пишу эти строки, не помнят ни в одном из миров. Сей рассказ о времени предшествующем Расколу и о самом Расколе. Внемли же мне, мой будущий читатель и верь, ибо ни слово лжи не будет сказано в этой книги.

Когда-то два Мира были едины. Магия и технология соседствовали в нем. Развивались науки и оккультные искусства. Возникали государства, развивалась торговля, и процветали ремесла. Это было счастливое время. Семь великих государств поднялось в мире: в Малой Азии, Северной Африке, Западном Материке. Особенно богато и могущественно было царство Индия, расположенное на гигантском полуострове и омываемое водами океана. Мир и процветание властвовало на Земле.

– То есть когда-то все это происходило на нашей Земле? – недоверчиво спросил я.

– Да. Сейчас, спустя несколько тысячелетий, никто уже и не помнит о том времени, поскольку слишком мало следов оставили существующие тогда цивилизации. Ты поймешь почему, когда дочитаешь до конца. Хотя кое-какие памятники того времени еще сохранились. Ведь у вас там до сих пор находят следы очень старых разрушенных городов. В частности в джунглях той же Индии. Можно много всего перечислять. Все это и есть осколки цивилизаций того периода.

– Интересно. – Я почесал затылок и снова уткнулся в свиток.

Великие империи располагались слишком далеко друг от друга, чтобы воевать, а те племена, что соседствовали с ними не могли серьезно им угрожать. Возможности магии же позволяли вести между ними взаимовыгодную торговлю, которая обогащала всех их. Но опасность подкрадывалась с той стороны, откуда ее совсем не ждали. Постепенно развитие общества приобрело такое направление, что сочетание магии и технологии стало смертельно опасно для Мира. Сейчас трудно определить тот момент, когда это произошло, но то, что люди привыкли считать наивысшим благом, теперь грозило им гибелью. И никто не мог предотвратить неизбежное. Если бы за несколько столетий до этого не возник Верховный Совет Магии, то угроза осталась бы незамеченной. Не знаю, дойдет ли память о Совете, до тебя, читающий эти строки, но я возьму на себя смелость немного отвлечься от основной темы и рассказать о том времени, когда возник Верховный Совет.

В те времена, когда Совета не существовало, мастера, как в то время называли магов, постоянно соперничали друг с другом. В своей гордыне некоторые из них стравливали в бессмысленной войне целые страны и народы только для того, чтобы выяснить кто из них прав в каком-нибудь, зачастую совершенно незначительном, вопросе. Чтобы добиться своего, они, пользуясь своими способностями, свергали законных правителей и начинали править сами. Все это вызывало настороженное отношение к мастерам. Иногда случались восстания против таких узурпаторов. Наконец всем надоел тот хаос и тогда двенадцать самых могущественных мастеров на Земле учредили на пустынном острове Срединного моря Верховный Совет Магии. Этот Совет взял под свой контроль деятельность мастеров и установил правила для них. Эти двенадцать человек стали называть себя Магами, люди назвали их Великими Магами. Из их числа был выбран руководитель Совета, получивший титул Великого Мастера.

В короткий срок Совет завоевал популярность. Одно из правил, гласящее, что мастер никогда и ни при каких обстоятельствах не может стать главой государства, обеспечило поддержку Совета всеми правящими домами. Несколько показательных наказаний ослушников хватило, чтобы больше никто не смел нарушать постановлений Совета. Большинство мастеров тоже встало на сторону Совета, поскольку он обеспечивал им защиту от более сильных соперников и устанавливал справедливые законы, поддерживающие порядок в отношениях между мастерами. Очень немногим нравился существовавшее до этого правило – сильный всегда прав. Главная же заслуга Совета состоит в том, что он установил власть Закона над Силой. Таким образом, уже через столетие Совет завоевал огромный авторитет. И Маги поступили очень мудро заявив, что не будут вмешиваться в дела обычных людей. В основном они взяли на себя разбор споров между людьми и мастерами, а также между самими мастерами и установлением правил, касающихся деятельности мастеров. К большому сожалению, Совет не сразу обратился к исследовательской деятельности, занятый другими, как им казалось более важными делами. Это упущение имело огромные последствия. Если бы в то время уделялось бы большее внимание научным поискам, то возможно в будущем нам не пришлось бы принимать такого сложного, но крайне важного решения. И тогда, вероятно, Земля осталась бы единым миром. Но события идут не всегда так, как того хотят люди.

Я стал двенадцатым Великим Мастером и, поскольку число двенадцать считалось счастливым, мне предсказывали долгое и счастливое правление. Но кто мог предвидеть, что именно мне придется принять, пожалуй, самое сложное решение из всех, которые когда-либо принимали люди? Именно на меня ляжет ответственность за судьбу все планеты?

– Значит, вы были, по сути, правителем планеты?

– Нет, Егор. Это не входило в мои обязанности. Ты же читал о функциях Совета. Недолго бы он просуществовал, если бы попытался взять верховную власть над миром. Мы, конечно, были сильные маги, но мы не были богами. Двенадцати людям не под силу править миром. Читай дальше...

На следующий день после моего утверждения в титуле Великого Мастера ко мне пришел один из Магов и рассказал о том, что он в процессе одного из своих исследований обнаружил опасность нависшую над миром. По его словам, эта опасность росла с каждым столетием и грозила гибелью всего живого на планете. Заключалась она в том, что при том направлении развития, которое приняло общество, соединение магии и технологии гибельно. Сильно встревоженный, я собрал Совет, где Леннор сообщил о своих выводах. Было решено провести всестороннее изучение возникшей проблемы и проверить, действительно ли угроза существует и если да, то как можно ее решить. Тридцать лет все Маги Совета трудились: добывая сведения, ведя записи и проводя расчеты. Тридцать лет велось наблюдение за различными странами на различных континентах, сравнивая пути их развития. Строились различные версии и рождались многочисленные гипотезы, но вывод напрашивался один – неизбежная гибель. Люди отвергли дорогу Разума, и пошли по дороге Силы и дороге Власти. Это было гибельно, но только мы видели будущую катастрофу и только мы понимали, что время решения проблемы было безвозвратно потеряно. Если бы угрозу обнаружили на столетие раньше, то еще можно было бы исправить путь людей, но сейчас все уже зашло слишком далеко. Пути Власти и Силы всегда привлекательней и легче пути Разума, но ведут они к гибели и люди слишком далеко зашли по первому пути, чтобы их можно было повернуть назад. У нас оставалась единственная надежда – разделить Землю на два мира. В первом будет властвовать Технология, во втором – Магия. Это не спасет Мир, но даст ему необходимую отсрочку, может за это время люди одумаются и поймут какой гибельный путь они выбрали. И возможно свернут с этой дороги. Это решение далось нам тяжело, но оно было единственное. Конечно, здесь тоже таилась опасность, в процессе раскола Земля могла погибнуть. Нам пришлось выбирать между риском мгновенной гибели и долгой кровавой агонией в будущем. Мы решили рискнуть, и не осуждай нас, тот, кто сейчас читает эти записи, ибо наш выбор мог погубить, но может и спасти.

– Интересно получается, – оторвался я от чтения. – Вы, выходит, решили за все человечество, определив, что ему нужно, а что нет? Не слишком ли много вы на себя взяли?

– Прежде, чем осуждать, ты сначала узнай столько, сколько знали мы. Неужели ты думаешь, что нам это решение далось легко? И учти, в случае гибели мира, мы гибли вместе с ним, а среди нас не было самоубийц. Мы сделали только то, что было необходимо сделать.

– Это вы так говорите, но возможно наоборот, сейчас все было бы намного лучше.

– Я был в твоем мире и знаю его историю. Поскольку ты знаешь только свой мир, давай поговорим о нем. Как тебе понравилось бы, если бы сверхмощное оружие появилось у Наполеона, а не на сто пятьдесят лет позже, как это случилось. И это не сказка. Если соединить магию и технологию, можно получить оружие, перед которой атомная бомба детская хлопушка.

– Я понял. – Я представил такое развитие событий, и мне это очень не понравилось.

– Вот видишь, ты упускаешь такие очевидные факты, а уже берешься нас судить. Поверь, неужели ты думаешь, что мы хотели этого? Мы искали другой путь, искали тридцать лет. Но это была единственная надежда.

Признавая правоту, я прекратил спорить и вернулся к чтению...

Очень жаль, что мои предшественники упустили тот момент, когда люди шагнули на тот шаткий мостик, который ведет на дорогу к самоуничтожению. Опасность еще таится в том, что два мира, хотя и расколотые, остаются единым и гибель одного неминуемо приведет к гибели другого. Тем не менее, осознание грядущей опасности вынудило нас прибегнуть к крайнему средству. Так было произнесено заклинание "Раскола" и то, что раньше было единым, стало разделенным, и возникло два мира из одного; мир Магии и мир Технологии.

Чтобы осуществить это, пришлось вывести мир Магии из нормального течения времени, что позволило ему сосуществовать ему в одной точке пространства и одновременно с миром Технологии. К сожалению не все прошло так хорошо, как нам хотелось, часть вызванной нами силы вышла из-под контроля и в виде стихийного бедствия обрушилась на оба мира. В результате этого была уничтожена цивилизация на Западном Материке, сильно пострадала Индия, по сути своей было остановлено развитие южного полушария. Только те народы, которые располагались вдали от моря оказались неподверженными той катастрофе. У Магического мира возникли другие проблемы после Раскола, ибо никто не мог предвидеть тех побочных последствий, вызванных нашим заклинанием, а быстро все исправить у нас не хватило сил – только трое Великих Магов осталось в живых после того, как мир был разделен. Нам удалось спасти от гибели в этом, Магическом мире, наш остров, тогда как в Технологическом он погрузился в пучину вод. Но после заклинания остатков наших сил хватило только на то, чтобы защитить здание Совета от старения, на город нас уже не хватило. Спасая остров, погиб еще один Маг, а перед нами стояла огромной сложности задача...

Необходимо было исправить те самые побочные эффекты, которые возникли от раскола Мира. Мне с моим другом потребовалось около двухсот лет на то, чтобы устранить наиболее опасные последствия Раскола в обоих мирах.

– Двести лет? Сколько же вам вообще было? И что это за последствия, здесь о них ничего не написано?

– Маги живут долго. Иногда до четырехсот лет. А о последствиях я здесь не написал потому, что о них написано в других книгах.

– Мне что, еще что-то читать придется?

– Нет. Ты там все равно ничего не поймешь, те книги для профессионалов. Там сплошные расчеты. Я тебе об этих последствиях позже расскажу, когда ты дочитаешь.

– Хорошо. – Я вернулся к тексту.

Эти усилия окончательно подорвали наши силы, и мой друг уже не смог сопротивляться болезни. Я выжил, ибо дело было еще не сделано и никто, кроме меня не мог его доделать, но силы мои угасали. Тогда-то я и создал кристалл, в который заключил свой разум, извлеча его из умирающего тела. Вскоре Миры пришли в равновесии, и мне осталось только наблюдать за тем, чтобы оно не нарушилось. Тогда же я осознал, что мне в моей задаче необходим помощник. Мой выбор пал на самого знаменитого рыцаря Ордена, который возник после Раскола Мира в Магическом мире. Я встретился с ним и рассказал обо всем. К этому моменту люди уже забыли о Расколе и в каждом из миров считали, что их Земля единственная и другой быть не может. В Магическом мире не могла действовать технология, за исключением ее примитивной формы в виде некоторых законов механики. В этом мире невозможно стало создать механизма сложнее катапульты или арбалета. А в Технологическом возможно только примитивные формы магии, такие как гипноз, иногда управление вещами с помощью мысли. Таким образом был разделен некогда единый мир.

Однако я не теряю надежду, что однажды люди научатся ценить жизнь и перестанут тратить свою энергию и талант на изобретение все более и более разрушительного оружия. И в тот момент снова воссоединиться Мир. Я прилагаю все свои скромные силы, стараясь приблизить сей светлый миг. Таков мой долг перед собой и пред грядущим, чтобы осталась память всем вослед живущим, и здесь, в сей поздний зимний час позвольте мне закончить свой рассказ.

Во имя Воссоединения!


Закончив чтение, я некоторое время сидел молча, пытаясь переварить прочитанное.

– Это все правда? – недоверчиво спросил я.

– Правда. Зачем мне нужно было лгать? И потом, ты же сейчас сидишь в этом кресле в отличном от твоего мире, что еще надо?

– Но каким образом вы раскололи мир? О таком я вообще не слышал.

– А где ты об этом мог слышать? И потом, ты что, претендуешь на всезнание? А расколоть мир можно с помощью магии, как это и было проделано. С помощью технологии это сделать очень трудно, практически невозможно. Но если хочешь, могу все рассказать подробно и привести все формулы и расчеты.

– Формулы? Расчеты?

– А ты что ожидал? Магия – это такая же наука, как и физика в вашем мире. И у нее есть свои законы.

– Я понял. Не надо подробностей, физика никогда не относилась к любимому моему предмету. – Я вздохнул, желая оказаться сейчас у себя дома, и чтобы все это оказалось просто сном. – Но если все так, то почему вы не можете отправить меня домой? Я же попал сюда, значит и отсюда есть выход. И вы обещали рассказать о побочных эффектах, и еще, какое отношение ко всему этому имеет Ключ? В свитке о нем не было сказано ни слова.

– Ключ – это и есть побочный эффект, точнее следствие этого побочного эффекта. Всего этих Ключей два. Один находится в вашем мире и открывает дверь оттуда в этот мир, а второй находится здесь, в Магическом мире...

– ...и открывает дверь из него в мой мир. Так что же вы молчали? Давайте скорее Ключ.

– Егор, не торопись. Может, ты сначала дослушаешь меня до конца?

Что-то было не так просто, как я думал. Ожидая неприятностей, втайне надеясь на лучшее, я напрягся.

– Ну говорите же.

– Видишь ли, после Раскола между мирами существовал свободный проход, конечно, им еще надо было суметь воспользоваться, но это было хотя и сложно, но возможно. Понимаешь, расколоть единое целое так, чтобы между двумя частями не было никакой связи невозможно. Связь остается всегда. В этом случае остался проход между мирами. Мы это знали, но не учли одной важной детали: в вашем мире магия исчезла, но осталось очень много людей, которые владели этим талантом. Раньше магия в мире уравновешивала все возможности людей, но после Раскола баланс нарушился. В людях была потенциальная сила, но она не могла реализоваться, однако существовал проход между мирами, и вся нереализованная сила устремлялась туда. В результате здесь стали возникать разные существа. Поскольку для преодоления барьера нужен был достаточно мощный поток силы, то существа стали появляться такие, какие представляло себе достаточно большое количество народу. Так появились русалки, эльфы, гномы, лешие, драконы, домовые, дриады и прочие существа. Перечислять всех не буду. Слава богу, что прорваться через барьер не могли разные ночные кошмары, так как у них мощности потока в этом случае не хватало. Но и с теми, что появлялись, хватало хлопот.

– И драконы, и русалки, и лешие..., – эхом повторил я, совершенно ошеломленный. – И гномы, и эльфы, и драконы...

– Дракона ты уже называл, – насмешливо сообщил мне Деррон.

– Да? А кого я еще не называл?

– Не важно, Егор. В данный момент это к делу не относится, – очень мягко, будто разговаривая с несмышленым ребенком, сказал Мастер.

– Не надо разговаривать со мной как с маленьким! – Мне просто необходимо было найти хоть какой-то выход своим эмоциям, иначе я взорвался бы. Мои собеседники, кажется, это поняли и не обиделись.

– В принципе, этих существ очень мало и они, как правило, предпочитают жить отдельно от людей. Даже драконы, которым любой человек на один зубок. С людьми они вообще предпочитают сталкиваться как можно реже.

– И правильно делают, – сердито добавил Деррон. – Некоторые люди хуже любых зверей.

– Как бы то ни было, но необходимо было положить конец появлению в этом мире различных существ. Ибо если с некоторыми новыми обитателями Магического мира, такими как эльфы и гномы еще можно было иметь дело, то вампиры, тролли и гарпии никуда не годились. Чтобы остановить нашествие необходимо было либо уничтожить проход, что невозможно, либо закрыть его. Так на проходе и появились двери, а там, где двери, там и Ключи от них.

– Я все еще не понимаю в чем проблема с моей отправкой домой?

– Дело в том, что просто взять и закрыть проход нельзя. Магия подчиняется довольно жестким законам. Навесить на проход ворота, здесь большого ума не надо, проблема в том, как потом эти ворота открыть. Если говорить понятным тебе языком, то для того, что бы открыть проход, необходимо определенное количество энергии. Ключи – это накопители энергии и ничего более. Как только в них накапливается определенное количество силы, ими можно открыть проход.

– То есть Ключи – это аккумуляторы?

– Прости, Егор, как ты сказал? Акко... я не слишком силен в технологии.

– Ладно, я понял, что вы хотели сказать.

– Хорошо. После того, как проход открыт, энергия растрачивается и требуется какое-то время на восстановлении. В этот момент ключ безопасен, но при полной зарядке он не может находиться на одном месте дольше пяти лет. Та энергия в этом случае уничтожит все живое в округе. Поэтому мы были вынуждены сделать так, что бы ключи, после восстановление энергии, меняли свое местоположение каждые четыре года. Конечно, мы позаботились о том, чтобы отыскать любой из Ключей в тот момент, когда он нам понадобиться. В твоем мире мы именно таким образом Ключ и нашли. Но в этом мире у нас недавно появилась проблема. Какой-то очень сильный маг мешает нам отыскать второй Ключ. Я уже третий год пытаюсь хотя бы на секунду убрать помехи, но безуспешно.

– Кто мешает?

– Мы поговорим об этом чуть позже, Егор. Не стоит тебе пока этого знать.

Кажется, Мастер что-то знал, но по какой-то причине не хотел говорить мне. Я задумался: они упоминали одно имя, даже не имя, а скорее прозвище...

– Этот маг, который мешает отыскать Ключ в мой мир, его имя случайно не Сверкающий?

Деррон одобрительно хмыкнул. Сейчас я уже мог безошибочно узнать, кто со мной разговаривает, даже если это обычное хмыканье.

– Что ж, ты прав, – подтвердил мою догадку Мастер. – Но давай об этом поговорим чуть позже? Разговор этот долгий и очень серьезный. Будет лучше, если ты сейчас отправишься в столовую и немножко подкрепишься, а потом мы продолжим?

– Подкрепиться?! – возмутился я. – Мне домой надо! Там же мои родители с ума сойдут, если я задержусь!

– Не волнуйся. Никто и не заметит твоего отсутствия... если ты, конечно, не собираешься оставаться в этом мире пятьсот лет.

– То есть как?

– Просто. Это тоже один из законов перехода. Сколько бы ты ни пробыл в этом мире, домой ты вернешься в ту же минуту, из которой сюда попал.

Кажется, Мастер уловил мое недоверие.

– Ты же читал о том, что этот мир был выведен из обычного потока времени. Как бы понятнее объяснить? Представь себе две перпендикулярные прямые. Одна прямая – это время твоего мира, другая – этого. Сколько бы ты не бежал по одной линии, на другой ты останешься в одной точке. Это не очень точное, но самое понятное, какое я смог придумать, объяснение.

– Вот здорово! А что будет через пятьсот лет?

– Через какие пятьсот лет?

– Ну, вы же сказали, что я вернусь в ту же минуту, если не собираюсь пробыть здесь пятьсот лет.

– А, ты об этом. Все просто. Система не может быть статичной, и время твоего мира будет стараться догнать время этого. На самом деле время не остановилось, оно просто потекло очень медленно, но с каждым столетием будет течь все быстрее и быстрее. Через пятьсот лет ты вернешься домой с опозданием на год, через шестьсот – на десять лет, а через семьсот будешь возвращаться в свой мир через столько времени, сколько пробудешь в этом.

– Неплохо. Но это только теоретический вопрос, семьсот лет никому не прожить.

– Ты что, не слушал, что я тебе говорил? Ты живешь по времени своего мира, а не этого, твой организм живет по времени твоего мира. А сейчас время твоего мира для тебя замедленно в тысячи раз. Тебе сейчас сколько лет?

– Тринадцать. – Я уже догадался о том, что сейчас услышу.

– Значит четырнадцать тебе будет через пятьсот лет, через шестьсот – двадцать четыре.

– Это что же получается? Если я останусь в этом мире, то целых пятьсот лет мне будет тринадцать лет?

– Почему все дети хотят поскорее вырасти? – ни к кому не обращаясь, спросил Деррон. – А потом, когда вырастают, снова хотят стать ребенком.

– Я бы не так расстраивался, если бы мне было двенадцать или четырнадцать, но не тринадцать, – объяснил я.

– Почему? – заинтересовался Деррон.

– Понимаете, в нашем мире число тринадцать считается несчастливым. Я в это не верил, но с того момента, как мне исполнилось тринадцать, на меня сыплются одни неприятности. И вот последнее "приключение".

– Ясно, – захохотал Деррон. – Видно такая у тебя судьба.

– Да ну тебя, с твоими шуточками, – обиделся я.

– А он вовсе не шутил, Егор, – сказал Мастер. – Это ведь мир Магии, а здесь судьба играет очень большую роль.

– Спасибо, – мрачно пробормотал я. – Вы не представляете, как меня обрадовали.

– Мастер, а вы уверены, что он справится со своей задачей?

– Должен, Деррон. Иначе это может иметь очень неприятные последствия для обоих миров.

– Вы про что это? – От меня уже стала ускользать нить беседы. Не многовато ли разных сюрпризов? И я не хочу ни в чем участвовать, я хочу домой! Домой!! Пусть этот кошмар поскорее закончится!

– Наверное, я слишком много тебе сразу всего наговорил, Егор. Мне надо было подумать о том, как ты на все это отреагируешь. Давай отложим разговор. Поешь, отдохни немного.

Я слабо кивнул. Мне действительно было необходимо обдумать услышанное и желательно в одиночестве. Поднявшись с кресла, я направился к выходу.

– Синяя полоса ведет в твою комнату, красная в столовую. Если хочешь, можешь походить по замку – полосы выведут тебя отовсюду. А сейчас мы тебя покинем, думаю, тебе нужно побыть в одиночестве. Когда будешь готов к продолжению беседы, позвони в колокольчик. Помнишь, я про него тебе говорил? Он у тебя в комнате на столе. – Это было последнее, что я услышал, потом дверь библиотеки за мной закрылась.

#### Глава 3

К тому времени, как я вернулся в отведенную мне комнату, уже начало темнеть. До этого я бесцельно бродил по всему замку, пытаясь собрать свои разбегающиеся мысли. Все, что со мной произошло, походило бы на сон, если бы не было так реально. Мне необходимо было решить, что сейчас делать, но для решения не хватало информации. Было непонятно, кто тот мужчина, который гнался за мной в моем мире. Почему Мастер и Деррон назвали его владельцем Ключа, если сами потом сказали, что владеть им никто не может? Не хотелось думать, что меня обманывают, шансы вернуться домой в этом случае призрачны.

В конце концов у меня заболела голова, и я решил поесть. Тем более что мне уже были известны те вопросы, которые задам Мастеру при следующей встрече. Я отправился в столовую.

В столовой меня ждал горячий и очень вкусный обед. Как будто заранее знали, когда я зайду, и накрыли стол точно к моему приходу. Впрочем, чему здесь удивляться – магия.

После такой еды мое настроение значительно улучшилось, и я почувствовал, что готов продолжить прерванный разговор. Итак, настало время разрешить все возникшие вопросы. С этим твердым намерением я и вошел к себе в комнату.

Колокольчик по-прежнему лежал там, где я его видел, когда впервые вошел сюда – на небольшом столике около зеркала. После моего прикосновения он издал нежный мелодичный звук.

– Уже готов к разговору? – тут же раздался в моей голове голос Мастера.

– Всегда готов! Только у меня для начала есть несколько вопросов.

– Задавай.

– Кто тот человек, который гнался за мной в моем мире? Почему вы назвали его владельцем Ключа? Кто такой Сверкающий и каким образом я могу быть вашей последней надеждой в борьбе с ним? Чем вообще я могу вам помочь, если вы самый могучий маг на земле? Чем вам может помочь ребенок?

– Стоп, стоп, стоп! – прервал меня Мастер. – Не слишком ли много вопросов сразу? Давай сделаем по другому: я сейчас тебе все расскажу, а потом, если у тебя останутся вопросы, ты их задашь. Согласен?

– Согласен.

– Тогда слушай. Ты прав, владельцем Ключа быть никто не может, но временно, не больше трех лет, его может держать у себя каждый. Естественно кто найдет его.

– И тот человек его нашел, а я отнял? Так? – скептически спросил я.

– Нет. Ключ нашли я и Деррон. Если помнишь, я тебе говорил, что могу в любой момент определить местонахождения любого Ключа. В Магическом мире мне мешают это сделать, но в вашем это нетрудно. В ваш мир мы с другом можем попасть только в виде духов, если хочешь, можешь называть полтергейстов. И как духи, мы ничего не можем передать из рук в руки живым людям, но можем сказать. Поэтому мы перенесли Ключ и спрятали его в такое место, где, как мы думали, никто, кроме нужного нам человека его найти не сможет.

– Конечно мы никак не предполагали, что тебя именно в тот день приведет туда твоя несчастливая судьба, – добавил Деррон.

– Лучше надо было прятать.

Деррон засмеялся.

– Именно об этом я и говорил Мастеру после того, как вместо ожидаемого нами человека в этот мир свалился ты. К сожалению, все мы задним умом крепки.

– Слушайте, можно сделать в комнате как-нибудь посветлее, а то совсем уже ничего не видно. – Темнота мне не мешала разговаривать, тем более что собеседников я не видел и при свете, но все равно было как-то неуютно.

– Пожалуйста. Около двери есть небольшой каменный квадратик. Дотронься до него.

– Этот? – Я нащупал какую-ту выпуклость и осторожно ее коснулся. Тотчас под потолком вспыхнули те самые матовые шары, которые были вставлены вместо лампочек в люстру. – Это что? – Мне стало даже немного не по себе.

– Это магия. Специальным заклинанием концентрируешь свет и замораживаешь его. Те шары – это концентрированный и замороженный свет. Тот квадратик – так называемый "освободитель заклинаний" Когда ты до него дотронулся, то действие заклинания "Заморозки" было приостановлено, и шары стали испускать свет. Если ты снова дотронешься, то заклинание опять начнет действовать. Светят шары до тех пор, пока не рассеется весь сконцентрированный свет.

– Ничего себе! – Этот мир все больше и больше поражал меня.

– Ничего особенного, это здесь так же привычно, как для тебя электрическое освещение. Но продолжим разговор, не будем отвлекаться.

Я подошел к креслу и поудобнее устроился в нем. Со стороны, наверное, это выглядело странно: человек сидит в кресле и о чем-то разговаривает сам с собой.

– А зачем вы вообще хотели передать Ключ тому человеку?

– Так сразу это не объяснишь. Мне придется ненадолго вернутся ко времени Раскола. Дело в том, что магия это не внешняя сила и существует она исключительно внутри человека. Взять просто так и лишить целый мир магии невозможно. С технологией было просто – мы взяли и с помощью той же магии изменили параметры пространства вокруг Магического мира и здесь перестали действовать физические законы. Лишить мир магии намного сложнее. Есть такое понятие – коэффициент сопротивляемости магии.

– Это как?

– Ну, говоря просто: если у человека коэффициент сопротивляемости равен единице, то он абсолютно невосприимчив к магии. Его невозможно подчинить чьей-то воле, заколдовать, в кого-то превратить, как-то на него воздействовать. Пока ясно?

Я кивнул.

– Если же коэффициент равен нулю, то такой человек впадает в транс от малейшего проявления магии. Он абсолютно открыт для воздействия на него. Но в случае если коэффициент человека равен единице, он не может быть магом. Здесь существует обратная зависимость: чем меньше коэффициент сопротивляемости, тем сильнее маг. Естественно люди с абсолютным нулевым или единичным коэффициентом не встречаются. До Раскола средний коэффициент сопротивляемости у людей был примерно 0, 5. Сейчас в Магическом мире он составляет в среднем 0, 3; 0, 4. То есть он уменьшился.

– Но как же вы лишили мой мир магии?

– Ты еще не догадался? Мы просто повысили коэффициент. При коэффициенте 0, 7 занятия магией уже практически невозможны, только ее простейшие проявления. Естественно с каждым столетием этот коэффициент у людей в вашем мире рос и сейчас составляет около 0, 8.

– Ух ты. Значит, на меня невозможно воздействовать магией?

– Возможно, но очень и очень сложно. Только очень сильные маги смогут это сделать и то только секунд на тридцать. Тем более что у тебя коэффициент равен 0, 9. В этом мире ни у кого из людей нет такого коэффициента.

– То есть вы хотели привести того человека из-за его высокой сопротивляемости магии?

– Нет. Если бы это было так, то нам сгодился бы любой человек из вашего мира. Дело в другом. Видишь ли, существует такая группа людей, очень редкая, можно сказать уникальная, у которых очень высокий коэффициент сопротивляемости, обычно 0, 8, но способность к магии как у людей с очень низким коэффициентом. В мое время таких людей и называли Великими Магами. Я, кстати, тоже был из таких уникумов. В чем причина подобного явления, мы так и не смогли понять, но это факт, поверь.

Я приложил руку к сердцу.

– Я верю всему, что вы говорите мне про магию. До сегодняшнего дня я вообще считал, что подобного явления не существует.

– Хорошо, что ты сохраняешь чувство юмора, – одобрительно заметил Мастер. – Ты очень сильный мальчик.

– Я?! Сильный?! – искренне изумился я. – Да я даже подтянуться не могу больше трех раз.

– Я не про эту силу. Но ладно, это пока неважно. На чем я остановился? Ах да. Так вот, несколько десятилетий назад на огромном острове, который вы в своем мире называете Австралией...

– Это материк, – поправил я.

– Что?

– Я говорю: это материк.

– Неважно. На этом острове существовало около трехсот различных государств, и все там было как везде в мире: войны, дипломатия, торговля. Ни одно из государств не обладало достаточной силой, чтобы завоевать другие и тем самым объединить все страны в одну. Но вот однажды в одном небольшом королевстве появился человек и назвался законным наследником трона, спасшимся от руки убийц, посланных узурпатором.

– А это так?

– Я не знаю. Тот король действительно сверг своего предшественника и убил всю его семью, но здесь есть кое-какие вопросы. Тот человек действительно мог оказаться законным наследником, но я сомневаюсь, однако исключить этого тоже не могу. Человек был окружен сверкающим ореолом, из-за которого было совершенно невозможно увидеть его лица.

– Это и есть Сверкающий, про которого вы мне говорили?

– Да. Именно из-за этого ореола его так и прозвали. Король, естественно, послал стражу, чтобы те схватили наглеца. Но Сверкающий с помощью магии убил короля и его жену, что говорит о предательстве внутри дворца.

– Почему? – удивился я.

– Ты просто не понимаешь что такое магия. Как ты думаешь, почему магию не используют напрямую против человека? Не превращают его в лягушку, не замораживают его?

– Я вообще не знал о том, что против людей ее не применяют.

– Ох, опять я забыл: ты же до этого момента не сталкивался с магией. Понимаешь, сломать всегда легче, чем построить, то же и здесь. Сломать направленное на человека заклинание очень просто. Даже самый слабый маг способен разрушить чары Великого Мага, если, конечно, вовремя их распознает. Но люди предпочитают не рисковать и носят защищающие амулеты. Если их делал слабый маг, то они смогут противостоять магическим атакам минут двадцать, если маг действительно специалист, то даже несколько дней. Но королей не защищают дешевками, которые можно за гроши купить на любом рынке.

– Защищающие амулеты продаются на рынке? – Эта информация была для меня немного неожиданна.

– А почему бы и нет? В мире магии очень легко попасть под атаку, а люди всегда заботились о своей безопасности. Маги на этих амулетах делают большие деньги. И чем лучше амулет, тем дороже он цениться.

– А как это определить? – заинтересовался я. – Не будет же человек надевать амулет на себя, а потом просить какого-нибудь мага проверить, сколько продержится покупка, прежде чем его убьют.

– Конечно нет. Для этого есть тоже свои специалисты. Они проверяют амулеты и выдают магам-изготовителям паспорта качества. Люди покупают те амулеты, которые имеют такие паспорта, и желательно от каких-нибудь солидных, всеми уважаемых людей. Соответственно они стоят и дороже, чем без таких паспортов. Но мне, кажется, мы отвлеклись от темы.

– А я понял. У меня отец занимается торговлей, и я знаю, как это происходит.

– Тогда тем более не будем отвлекаться. Теперь ты понял, почему без предательства там не обошлось? Сверкающий, будь он даже самым величайшим магом, не смог бы добраться до короля так быстро, если кто-то заранее не снял защиту. А сделать это мог только королевский маг.

– Это я тоже понял.

– Оказалось, что его приход был вовсе не импровизацией. У него там уже было все подготовлено и когда король погиб, то большинство немедленно присягнули новому "законному" королю. Тех, кто пытался возражать и остался верен прежнему повелителю, вскоре нашли мертвыми. Некоторое время Сверкающий потратил на то, чтобы утвердить свою власть в королевстве. Он оказался талантливым организатором и сумел полностью преобразить страну: отладил финансы, наладил торговлю, реорганизовал армию. А потом в течение сорока лет, используя, подкуп, убийства и армию, захватил почти все остальные страны на острове. В настоящее время там осталось только восемь независимых государств. Когда Сверкающий покорит их, он возьмется за мир.

– Почему вы в этом так уверены?

– А потому, что он и не скрывает своих целей. Его сейчас не воспринимают серьезно, но это очень большая ошибка. Но нас с Дерроном тревожит не это. В конце концов, не он первый и не он последний, кто пытается покорить мир. Основная причина, по которой мы хотим остановить Сверкающего та, что он черный маг.

– Черный маг?

– То есть человек, который применяет магию смерти.

– Звучит зловеще. – Я поежился. – А что это значит?

– Есть особый раздел магии, который называют магией смерти. Очень немногие люди решаются прибегнуть к нему, но те, кто рискует, приобретают огромную магическую мощь и долголетие. Для этого человек должен питаться смертью. И чем больше мук испытывает жертва, тем больше энергии получает маг. И к этому маг быстро привыкает и уже не может жить без постоянной подпитки энергией смерти.

– Этот как наркотики?

– Что? Наркотики? А, слышал. Да, похоже. Человек должен постоянно убивать и убивать долго, чтобы получать достаточное количество этой энергией. У Сверкающего прямо под дворцом есть пыточные камеры, где он лично пытает и убивает своих пленников.

Меня передернуло.

– Но зачем?

– Я же говорю, это увеличивает его силу. Магия смерти вообще очень мощная и позволяет делать такое, что ни при каких других способах магии делать невозможно. Например, только с помощью магии смерти можно создать зомби – таких бездушных кукол, полностью послушных воле своего создателя.

Я почувствовал, что меня затошнило.

– Не надо дальше о зомби.

– Ну а еще это магия позволяет тому, кто ею пользуется жить больше тысячи лет. Маги вообще живут дольше обычных людей. Но даже Великие Маги не могли продлить свою жизнь больше, чем на четыреста лет. А если учесть, что Сверкающий и до того, как он стал использовать магию смерти, был очень силен, я подозреваю, что он даже Великий Маг, то сейчас даже страшно подумать о его мощи.

– То есть он убивает потому, что не убивать не может и к тому же это увеличивает его силу и жизнь?

– Да.

– Тогда почему другие маги не пользуются этой магией. Сила и долголетие – это большой соблазн. И я уверен, что совесть остановила бы не всех людей.

– К сожалению, ты прав, и Сверкающий живое тому доказательство. Но людей останавливает не совесть, а страх. Видишь ли, за все в мире надо платить. Сила и долголетие тоже не даются бесплатно. И их цена очень высока – мучение. В последний год жизни маг смерти испытывает те же муки, которые испытывали все его жертвы. Даже муки ада ничто, по сравнению с тем, что испытывает черный маг в этот момент. Одна сплошная боль, длящаяся целый год. В этот момент мага нельзя убить, к нему не сможет никто приблизиться. Даже сам себя он не сможет убить. И эти муки всегда начинаются неожиданно. Никому не дано предугадать этот момент.

– Ужасно.

– Ужасно, но люди сами выбирают свою судьбу. На эту дорогу никого нельзя привести насильно.

– Значит Сверкающий...

– ...маг смерти. И когда он покорит оставшиеся независимыми государства, а это для него дело времени, он приступит к покорению мира. У него впереди много времени – целое тысячелетие.

– Но это не точно. Может он не будет никого дальше покорять?

– Ты ведь и сам в это не веришь, Егор.

– Но как я смогу с ним справиться? Я же ведь не могу его победить!

– Стоп! Никто не предлагает тебе с ним сражаться. Мы понимаем, что у тебя нет никаких шансов.

– Но вы ведь сами говорили: я ваша последняя надежда? – я совсем растерялся.

– Ты не понял, – стал объяснять Мастер. – Давай я расскажу все до конца. Сверкающий не сразу стал магом смерти. Сначала он практиковал обычную магию и в ней был очень силен. Я подозреваю, что он был Великим Магом. Я это уже говорил?

– Да.

– Кхм, да. Так вот, у него очень высокий коэффициент сопротивляемости – необычный для жителей этого мира.

– Тот самый уникум? Вы про них рассказывали, да?

– Именно. Ума не приложу, зачем он прибег к магии смерти. При его таланте он и так был самым сильным магом планеты. Когда он стал королем, то старался не прибегать к магии в управлении. Он и сейчас избегает этого, но слухи ходят. Сначала исчезли некоторые из его врагов, а потом нашли их изуродованные трупы. Потом таким же образом пропал плененный им король одного из небольших королевств, вместе со своей семьей и высшей знатью. Один из слуг рассказывал, как он слышал душераздирающие крики под комнатой Сверкающего. Через два дня этот слуга тоже исчез. Поползли слухи. Но окончательно все стало ясно, когда в одном его походе приняло участие несколько отрядов зомби. Как маг стремящийся покорить мир, он опасен только для Магического мира; как черный маг – он опасен и для твоего мира.

– Почему?

– Если ему удастся покорить мир, то рано или поздно, он натолкнется на наш остров. Я не смогу противостоять магу смерти, и он узнает все тайны двух миров. Тогда он сможет воссоединить оба мира на своих условиях и попытаться стать правителем двух миров. Это погубит оба мира. Теперь ты понял, почему его необходимо остановить? И сделать это до того, как он приобретет полную силу.

– Я это понимаю, но что я могу сделать? Я всего лишь ребенок!

– Самое лучшее, ребенок, что ты мог сделать, это отдать Ключ человеку, который тебя об этом просил.

– Деррон, опять ты за старое?

Только сейчас я стал понимать, какую кашу заварил.

– Прости, Величайший.

– А кто все-таки был тот человек? – спросил я.

– Великий Маг, – ответил Мастер. – Когда я понял с кем имею дело, то начал искать человека, который смог бы ему противостоять. Но, увы, в этом мире никого не нашлось. Раскол серьезно изменил людей. Помнишь, я тебе говорил, что в вашем мире был увеличен коэффициент сопротивления?

– Да, я помню. В этом мире он падал, а в моем рос.

– Правильно. В результате в этом мире не осталось ни одного человека с коэффициентом выше 0, 5. В этом отношении Сверкающий действительно уникум. Как следствие, здесь не осталось ни одного Великого Мага. А противостоять в магическом отношении на равных Сверкающему может только Великий Маг.

– Но ведь вы Великий Маг?

– Только в пределах острова. За его пределами я бесплотный дух. Когда я понял, что здесь не найду нужного человека, то подумал о втором – Технологическом мире. Там же, наоборот, коэффициент был от природы велик, а значит и вероятность появления уникумов была намного больше, чем даже в едином мире. Конечно в вашем мире его способности не могли проявиться, но я могу их разбудить здесь и научить искусству магии. Подготовить равного противника для Сверкающего. Именно такого человека я и искал.

– Так значит, вы наблюдали за моим миром?

– Для духов это несложно... Я продолжу. Нужного нам человека мы с Дерроном отыскали в твоем городе. Он нам подходил идеально: скрытый маг, кстати, очень сильный, бывший военный и имеет боевой опыт. Это была еще одна причина, по которой мы начали поиск мага с твоей страны. У вас была большая вероятность встретить нужного нам человека с боевым опытом. Как он мне сказал, воевал в спецназе десанта, правда я не понял, что это значит. Деррон думает, что это что-то типа гвардии.

Я присвистнул.

– Гвардия? Ну уж нет. Я думаю, он любую гвардию смог бы в блин раскатать.

– Прости, что? – озадаченно переспросил Мастер. Кажется, рыцарь тоже был удивлен моими словами.

– Я говорю, что спецназ десанта – это лучше любой гвардии.

– Очень хорошо. В общем, мы вступили с ним в контакт. Упрямый оказался, мне с трудом удалось убедить его в том, что он не сходит с ума. Наконец мне удалось ему все объяснить и попросить его о помощи...

– То есть вы ему все рассказали?

– Конечно. Не могли же мы его обманом затащить в этот мир. Нам нужно добровольное сотрудничество, а не вытребованное обманом. Он согласился рискнуть и помочь нам. Мне осталось только рассказать, где лежит Ключ и проводить его до места.

– И тут вмешался ты, и все спутал, – продолжил Деррон. – В результате, единственный человек, который мог противостоять Сверкающему на равных, остался в своем мире. Вместо него мы получили тебя, сокровище ты наше.

– Извините. – А что я мог еще сказать? Да и чувствовал себя как преступник. Но не мог же я знать, что тот паршивый ключ открывает дверь между мирами. – Но ведь Ключ остался в моем мире, значит, ваш человек сможет пройти сюда?

– Иногда мне кажется, что ты понимаешь все с полуслова, а иногда, что ты даже не слушаешь меня. При открывании двери Ключ полностью отдает свою энергию. Теперь ему надо время, чтобы ее восстановить.

– Но это не долго? – с надеждой спросил я.

– Долго. Семьдесят лет. Но мы не можем столько ждать. Через семьдесят лет Сверкающий усилит свою власть, и справиться с ним будет намного труднее, чем сейчас. Действовать надо немедленно, пока его власть еще слаба.

– И как я могу вам помочь?

– Ты должен найти Ключ и вернуться в свой мир. Я тебе не говорил всех законов перехода, их несколько. Но для нас сейчас важен один: при переходе из мира в мир через дверь, человек сам заряжается энергией. Когда он делает обратный переход, то его заряд становиться настолько мощным, что человек может путешествовать из мира в мир пользуясь даже не заряженным Ключом. И еще, он может провести с собой любое количество людей.

– То есть вы хотите, чтобы я разыскал Ключ в этом мире, вернулся в свой и привел оттуда вашего мага, пользуясь тем, что я сам превратился в аккумулятор?

– Верно. И кроме тебя этого никто не может сделать.

– Но вы же путешествуете между мирами?

– Когда я был еще жив, то сходил в ваш мир и вернулся обратно. Таким образом, я тоже обрел способность путешествовать между мирами. Позже это сделал и Деррон. Но сейчас мы всего-навсего духи. Мы можем пройти сквозь барьер, но не сможем провести через него и комара.

– Но где я буду искать этот ваш Ключ. – От безысходности мне хотелось разреветься.

– Не знаю. Я мог бы тебе соврать, но я всегда предпочитаю говорить людям правду. Правда мне всегда нравилась больше лжи. Могу только пообещать, что мы с Дерроном приложим все силы, чтобы помочь тебе в твоих поисках.

– Но вы можете сказать, где Ключ находится сейчас? Хотя бы примерно?

– Нет. Ключ перемещается самопроизвольно. Одно могу сказать: он не может переместиться туда, где его не смогут достать люди.

– Я даже не знаю вашего мира.

– Мы подготовим тебя. Я дам тебе знания, а Деррон научит владеть оружием.

– Оружием?

– Егор, – заговорил Деррон, – мне бы очень хотелось сказать тебе, что поиски Ключа будет увеселительной прогулкой, но это не так. Тебе придется отправиться в такие места, где ты должен суметь защитить себя или погибнуть. И никто там не сделает никаких скидок на твой возраст. Именно поэтому ты должен научиться владеть оружием.

– Но ведь я только ребенок? Я не смогу защититься от взрослых. – Никогда раньше я не сказал бы этих слов, но сейчас я был в отчаянии.

– Я смогу тебя научить. Поверь, это возможно. Сила не так уж и важна. Для настоящего воина важны три вещи: мудрость, умение, ловкость. И я могу, если ты захочешь, все это тебе дать.

– Егор, – вмешался Мастер. – Мы не можем тебя заставить силой. Решить можешь только ты. Но пойми, ты сейчас единственный человек в двух мирах, который способен по настоящему помочь остановить Сверкающего.

– А нельзя, что бы кто-нибудь из вашего мира отправился в мой мир, а потом вернулся...

– Как? Ключ в вашем мире не будет действовать еще в течение семидесяти лет. Только ты можешь привести мага. И пойми: если Сверкающий доберется до этого острова, он сможет воссоединить мир и стать властелином двух миров.

– Вы это говорили. Вы пытаетесь просто меня уговорить, но я не хочу...

– Мы ничего не пытаемся. Мы просто говорим о возможных последствиях победы Сверкающего. Он маг смерти, а этим все сказано.

– Мне надо подумать.

– Мы не торопим. Оставайся на острове в качестве гостя и живи здесь столько, сколько хочешь. Но я хотел бы тебе напоследок кое-что показать.

– Показать?

– Да. Думаю, тебе будет интересно посмотреть, каким образом я наблюдаю за всем, происходящим в мире.

– Что вы мне хотите показать? – Я почему-то был уверен, что мне не понравиться увиденное.

– Увидишь. Пройди в соседнюю комнату. Дверь там открыта.

Предчувствую неприятность, но заинтересованный, я прошел в соседнюю комнату. Уже без подсказки нащупал на стене "освободитель заклинаний" и зажег свет. Больше всего эта комната напоминала место для спиритических сеансов какого-нибудь медиума. Но сразу привлекал к себе внимание огромный, около метра в диаметре, прозрачный шар. Он стоял в центре комнаты на специальных подставках, завораживающий и таинственный.

– Он стеклянный?

– Нет, Егор, это специально выращенный минерал, а потом тщательно отшлифованный. Ты бы назвал его телевизором. Смотри.

Неожиданно в центре зала материализовалась фигура какого-то человека. Он был одет в странную длинную одежду темно-синего цвета, а седые волосы прикрывал зеленый берет.

– Мне это вообще-то не нужно, – объяснила фигура, – но я подумал, что для тебя так удобнее.

– Мастер? – Я удивленно уставился на возникшую фигуру.

– Он самый. Да не смотри ты так. Простая иллюзия и ничего больше. Любой начинающий маг может подобное.

– Но я же не маг и никогда до этого с магией не сталкивался. Я чуть от страха не помер.

– Извиняюсь. В следующий раз обязательно буду предупреждать. А теперь смотри в этот шар. Я тебе покажу события двадцатилетней давности. Именно тогда Сверкающий впервые применил отряд зомби.

– Запись?

– Можно и так сказать. – Мастер, или точнее изображение Мастера, подошло к одной из полок и взяло в руку небольшой квадратик из какого-то странного материала.

– Как вы это делаете? Вы же сказали, что это только иллюзия?

– Егор, ты же в магическом мире и это только магия, ничего больше. А если ты хочешь, чтобы я тебе объяснил, то это слишком сложно. Здесь сгущается воздух вокруг изображения руки. Дальше идет транигуляция и перенос альги воздуха на матрицу моего изображения. В этом случае при правильном направлении потока силы и кода п-заклинания ситы иллюзии приобретаю материальность. Понятно?

Вот здесь я разозлился. Ведь он прекрасно знал, что мне ни черта непонятно и сказал это просто, чтобы я не лез с глупыми вопросами. Может у меня и глупые вопросы, может я сам виноват, что попал в этот переплет, но зачем считать меня совсем глупцом? Стараясь сохранить серьезность, я кивнул и спросил наугад:

– Понятно. А если транигуляция не завершена, то альга воздуха не может быть перенесена на матрицу, и ситы остаются иллюзией? Правильно я понял?

– П-правильно, – кажется, Мастер был сильно удивлен моими познаниями. В это время раздался звонкий и радостный смех Деррона.

– Ну ты даешь, малыш. Суметь удивить даже нашего магистра магии, это надо постараться суметь. Ты далеко пойдешь. Ты что, в самом деле понял ту тарабарщину, которую выдал этот кудесник? Я, например, ничего не понял, хотя с магией имею дело давно. Мастер всегда начинает разговаривать со мной так, если хочет показать мою необразованность. Ты первый, кто сумел отплатить ему той же монетой.

Честно говоря, похвала была мне приятна.

– Нет. Я тоже ничего не понял. Но я часто так делал в школе, когда надо отвечать, а ответа ты не знаешь. Главное произнести как можно больше умных слов, которые ты знаешь по этому вопросу, ну и складно связать их.

– Ну ты даешь! – Еще сильнее развеселился Деррон. – Малыш, ты мне нравишься. Мне кажется, мы с тобой поладим.

– А мне кажется, мы здесь собрались посмотреть кое-что. – В голосе Мастера прозвучали сердитые нотки. Не перестарался ли я с шутками?

– Не бойся, – успокоил меня Деррон. – Я уже около двух тысяч лет пытаюсь заставить проявить нашего друга хоть какие-нибудь человеческие чувства. Иногда я даже сомневался в том, что он был человеком. Тебе же это удалось в первый день знакомства. Нет, мы определенно с тобой подружимся.

– Если вы закончили, то я начну показ, – сказал Мастер своим привычным учительским голосом, однако его недовольство было заметно.

Деррон хмыкнул. Мастер проигнорировал его и подошел к шару. Кажется, я стал свидетелем одной из "битв" между магом и рыцарем. Впрочем, по-моему, они оба наслаждались этими поединками независимо от того, кто в них побеждал. Это был для них своеобразный спорт. Странные эти люди все-таки.

Маг в это время сделал движение рукой и шар потемнел. Внутри него заклубился туман. Через несколько секунд туман рассеялся, и я увидел широкую равнину, по которой маршировали люди в кольчугах и с длинными пиками. Рядом ехали настоящие рыцари, словно сошедшие с картинки учебника по истории, в доспехах и с длинными копьями. Вся эта армия двигалась по направлению к какой-то деревне, видневшейся вдали.

– Странная картинка, – заметил я. – Как будто сверху смотришь.

– Так и есть, – ответил Мастер. – Это изображение передавали мне птицы. Я могу получать картинку из мозга любого животного, но большую часть информации я получаю от птиц. Это им не вредит. Я их ненадолго задерживаю над заинтересовавшим меня местом, а потом отпускаю. Иногда мне приходится направлять некоторых моих наблюдателей в другие места. Но как я говорил, это им совершенно не вредит. Раньше это умел делать любой Великий Маг, но сейчас это искусство забыто. К счастью для меня. Иначе я не смог бы вести наблюдения с помощью своих птичек.

– Вы смотрите птичьими глазами?

– Да. Тебе объяснить, как это делается?

Я вспомнил предыдущее "объяснение".

– Нет, спасибо. Я вам верю.

– Тогда смотри. Сейчас все начнется.

– А чья это армия?

– Сверкающего. Это его вторжение в королевство Лерн.

Тут я увидел, как за деревней поднялось облако пыли. При виде его солдаты, до этого спокойно шагающие по дороге, забегали и стали совершать какие-то маневры. Смысл этих передвижений я сразу не понял.

– Они заметили вражескую армию и выстраиваются для боя, – объяснил Деррон.

– А где вражеская армия? – спросил я недоуменно.

– За облаком пыли.

– А-а. – Сейчас я тоже разглядел, что пыль подняли всадники, несущиеся во весь опор с копьями наперевес.

Армия Сверкающего уже закончила построение для боя. Пехотинцы, выйдя вперед, построились в несколько каре. Они прикрылись щитами и выставили вперед пики, напоминая гигантских ежей.

Навстречу наступающей коннице из глубины строя полетели стрелы, и всадники стали валиться с коней. Но это не смогло остановить наступление, и конники на полном скаку врубились в плотные ряды пехоты.

– Идиоты, – прокомментировал Деррон. – Разве можно бросать конницу на тяжелую пехоту. Они же сейчас увязнут там. О чем думает идиот-командующий?

И действительно, всадники смогли только потеснить ряды, но прорывов не было. Началась свалка. Наконец кавалерия была отброшена и следом за отступающим противником вылетала с флангов кавалерия Сверкающего. Отступление превратилось в бегство. Да еще отступая, кавалерия налетела на собственную пехоту, выдвигающуюся им на помощь.

– Дилетанты, – прорычал Деррон, кажется, непрофессионализм действий лернийцев больше всего его задевал.

В хаос, возникший после того, как лернийцы смешали свои, ряды и врубились преследователи. В это мгновение с поразительной четкостью каре пехотинцев Сверкающего развернулись и перестроились в несколько колонн. Как на параде, с пиками наперевес и прикрывшись высокими щитами, колонны неумолимо двинулись вперед. Они мгновенно разметали попробовавшие было им сопротивляться небольшие отряды, и атаковали главные силы.

Лернийцы, безусловно, были бы немедленно разбиты, если бы к ним не подошло подкрепление, которое с ходу, не теряя ни минуты, атаковало левый фланг наступающих войск Сверкающего.

– Хоть один толковый офицер нашелся, – прокомментировал эту атаку Деррон.

Теперь в наступление перешли лернийцы, но в отличие от армии Сверкающего они наступали не за счет умения, а за счет своего количества. Они превосходили своего противника раз в пять. Но даже мне было видно, с каким скрипом они наступали. Тем не менее, они побеждали. Казалось еще немного и враг сломается, но тут в битву вступила третья сила. Ее появление было для Лернийцев совершенно неожиданным.

Перед армией захватчиков внезапно показался одинокий всадник с головы до ног окруженный странным искрящимся ореолом. Из-за него совершенно невозможно было разглядеть человека. Как я понял, это и был Сверкающий. Несколько всадников-лернийцев, разглядев вражеского предводителя, кинулись к нему, в надежде первыми заполучить трофей. Сверкающий некоторое время следил за приближение врага, а потом поднял руку. Тотчас строй пехоты раздвинулся и вперед вышли другие люди. Вооружены они были только длинными мечами и небольшими круглыми щитами. Без всякого строя, не подчиняясь дисциплине, неорганизованной толпой они кинулись на врага.

Я услышал, как выругался Деррон и даже всегда спокойный, всегда вежливый Мастер произнес сквозь зубы какое-то проклятье. Наконец в ругани рыцаря я сумел разобрать слово, которое объяснило мне реакцию моих собеседников – зомби.

Тут одну из бегущих фигур показали крупно. Я, конечно, смотрел фильмы-ужасы по телевизору и привык ко всяким монстрам, только поэтому меня немедленно не вырвало. Но здесь главным было то, что по телевизору показывали несуществующих монстров, а здесь эти фигуры были вполне реальны. К тому же шар создавал почти полную иллюзию моего присутствия в том месте. Этот зомби был трупом человека, но трупом бегущим и размахивающим мечом. То, что человек мертв, было видно по тому, что его тело начало уже гнить и кожа лоскутьями отслаивалось с него. Вот он бросился на десятерых солдат и те, с воплями ужаса бросились бежать. Звука не было, и о криках солдат я судил только по их широко открытым ртам и огромным, широко раскрытым глазам. Один из солдат поседел прямо на моих глазах. Он опустился на землю, заулыбался и стал ползать на коленях, собирая камешки. Один из зомби, проходя мимо, проткнул его мечом и пошел дальше. Лишь немногие храбрецы вступали в бой. Они кололи зомби пиками и рубили мечами, но это не приносило никакой пользы. Даже отрубленные руки продолжали ползти вперед и, подпрыгивая с земли, вцеплялись в горло врагам. Вскоре вся лернийская армия обратилась в бегство. Зомби, растянувшись в линию, двинулись следом за бегущими, добивая раненых врагов по дороге.

– Души этих несчастных заключены в плену собственной мертвой оболочки и теперь не могут покинуть тело, – с гневом объяснил мне Мастер. Он был страшен в своем гневе даже в этом, иллюзорном образе. – Подобное можно проделать только в течение трех дней после смерти человека. Душа силой удерживается в теле, но уже не в состоянии самостоятельно управлять им. Теперь это куклы, послушные чужой воле. Каким же чудовищем надо быть, чтобы сотворить такое?

Вопрос остался без ответа. Хотя, по-моему, Мастер ответа и не ждал. Он впился взглядом в шар, наблюдая за дальнейшими событиями.

Дальше началась бойня. Я хотел отвернуться, но не смог и поэтому, на свою беду все видел. Отряд зомби, вслед за отступающей армией вошел в деревню и начал убивать всех подряд, не разбирая детей, солдат, крестьян, женщин.

Вот здесь меня вырвало, и я поспешно отвернулся. Мастер поспешно выключил шар и подошел ко мне. Сел рядом и обнял одной рукой. Сейчас я даже не обратил внимания на то, что вся фигура мага казалась абсолютно реальной. Я даже чувствовал тепло живого тела.

– Извини, – попросил меня Мастер полным раскаяния голосом. – Я так хотел тебя убедить помочь нам и совершенно не подумал о твоей реакцией на увиденное. Не каждый взрослый способен выдержать такое, а тут... Я не должен был тебе этого показывать. Извини.

– Я хочу отдохнуть, – слабо попросил я.

– Конечно, конечно. – Мастер поспешно поднялся и помог встать с пола мне.

Я кивнул в благодарность. В таком состоянии я не только не смог бы дойти до своей комнаты, но даже не сумел сделать и шага. Опираясь на плечо мага, я двинулся к выходу.

К моему приходу постель в комнате была уже расстелена, чему я совершенно не удивился. К чудесам я стал постепенно привыкать. Мастер помог мне раздеться, и укрыл одеялом. Потом потушил свет. Я даже не заметил этого. Сейчас мне хотелось одного: поскорее уснуть и забыть тот кошмар, которому я был свидетелем, а завтра проснуться у себя дома.

Едва моя голова коснулась подушки, как я погрузился в беспокойный сон.

#### Глава 4

На следующий день я проснулся в хорошем настроении. Вчерашний кошмар как-то сгладился из памяти. Еще лежа в кровати, я потянулся. Мне всегда требовалось много времени, чтобы встать утром и мама тратила на мою побудку много времени. Вспомнив о маме, я загрустил, и открыл глаза. Спать больше не хотелось.

Рядом с моей кроватью на стуле по-прежнему сидел Мастер. Он виновато посмотрел на меня и спросил:

– Проснулся?

Я кивнул.

– Вы здесь всю ночь просидели?

Мастер отвел глаза.

– Ты кричал во сне, и я решил, что тебе надо успокоиться и немного поколдовал над тобой. Ничего страшного, – поспешно добавил он, увидев мою реакцию. – Я только заставил тебя забыть то, что тебя вчера взволновало. Не забыть, – тут же поправился он. – Я не смог бы этого сделать. У тебя слишком велик коэффициент сопротивления. Просто я заставил тебя воспринимать вчерашние события так, как будто они происходили очень давно.

Я прислушался к себе: действительно, вчерашний день вспоминался так, как обычно вспоминаются любые давние события. Нет, я по-прежнему отлично помнил все произошедшие события, но воспринимал их как отдаленные во времени.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Но разве вы не устали?

Мастер пожал плечами.

– Я же дух. Духи не нуждаются в отдыхе.

Почему-то я был уверен, что он сказал мне неправду, но ничего говорить магу не стал. Сейчас я обдумывал вчерашнее предложение. И вот тут испугался: а вдруг во сне маг убедил меня принять его предложение? А я буду уверен, что это моя идея? А ведь правда, я уже почти согласен им помочь, хотя вчера был против.

– Это не так, – неожиданно заговорил Мастер. – Нам надо только твое добровольное согласие. Любой обман сейчас будет иметь гибельные последствия как для тебя, так и для нас в будущем.

Я ошеломленно уставился на мага.

– Вы читаете мысли?!

Мастер покачал головой.

– Нет. Если ты имеешь в виду, что я извлекаю мысли из твоей головы. Подобное никому не под силу, даже магу смерти. – Мастер неожиданно слабо улыбнулся. – Однако, Егор, я общался с разными людьми очень много времени, и научился определять о чем они думают по их мимике и жестам. Тот вопрос, который ты себе задал, рано или поздно обязательно должен был у тебя возникнуть. До этого момента ты был расслаблен, даже весел и вдруг весь напрягся, стал подозрительно поглядывать на меня. Вывод очевиден.

– Вы Шерлок Холмс, – воскликнул я пораженный. Почему-то я был уверен, что сейчас меня не обманывают, как был уверен в обратном, когда Мастер говорил, что не нуждается в отдыхе.

Маг выглядел озадаченно.

– Кто такой Шерлок Холмс?

Я даже подпрыгнул на постели от возмущения.

– Что? Вы были в нашем мире и не читали о Шерлоке Холмсе? Как же вы так можете? – Я вскочил на постели и принялся с жаром рассказывать о своем любимом герое. Мастер внимательно слушал, наблюдая за моей бурной жестикуляцией.

– Ну, кажется с нашим юным другом все в порядке. О чем это вы сейчас с таким увлечением беседовали? – неожиданно подключился к разговору Деррон.

– Егор сейчас рассказывал мне очень интересную историю об одном человеке, – ответил Мастер. – Знаешь, друг мой, мы, оказывается, многое упустили, пренебрегая художественной литературой. Тебе бы это понравилось.

– Что?! Вы что, сговорились? С меня хватает тех книг, которые ты заставляешь меня учить по магии и механике в обоих мирах. Еще не хватало зубрить какие-то сказочки! – возмутился рыцарь. – У меня и так от этой писанины голова болит, несмотря на отсутствие этой самой головы.

– Ты не пугайся, Егор, что он без головы. Таким уж родился.

Деррон фыркнул.

Я с удивлением посмотрел на Мастера и увидел, что тот с трудом прячет улыбку. Так, кажется, маг расквитался с рыцарем за его вчерашние шуточки. Я тоже улыбнулся. Похоже, в игру "кто кого подколет" они играют уже давно.

– Что, Деррон, один-один?

Мастер удивленно посмотрел на меня и расхохотался. Через секунду рассмеялся и Деррон.

– Нет, я же говорил тебе, Мастер, что из этого мальчишки будет толк. Он мне нравится, клянусь головой дракона, нравится, – смог, наконец, заговорить рыцарь. – Нет, Егор, не один-один, а два ноль в твою пользу.

В этот момент я почувствовал, как мое самомнение взлетает в заоблачную высь. Сейчас я готов был принять предложение Мастера, но осталось не выясненным еще один вопрос.

– Мастер, я вчера не досмотрел фильм. Мне бы хотелось досмотреть его до конца.

Я заметил, как маг помрачнел и с тревогой посмотрел на меня. Очевидно, моя просьба ему почему-то не понравилась. Потом он заговорил с Дерроном. Я слышал разговор, но слов разобрать не мог.

– Ты уверен в этом? – наконец спросил Мастер. – Зачем тебе это?

Я упрямо помотал головой.

– Я должен все увидеть до конца. – Зачем должен, я бы наверно не смог ответить и сам. Скорее всего, это была просто бравада, но в этом я не признавался даже самому себе.

– Егор, может не стоит этого делать. Вчера...

– Вчерашнего не повториться, – несколько самоуверенно ответил я. – Вы ведь хотите, чтобы я вам помог? Так вот, считайте это моим условием. – Ох, не надо было настаивать, но тут уже мое упрямство дало о себе знать. Из-за этого упрямства я влип в эту историю и вот опять напрашиваюсь на неприятности. Знаю же, что ничего хорошего не увижу и все равно лезу. Видно такова моя судьба. Тьфу, я уже заговорил как Деррон.

– Хорошо, – Мастер кивнул. – Пошли. – И первым направился к выходу

Я быстро оделся и выскочил из комнаты, вошел в уже знакомый зал. Закрыв за собой дверь, я подошел к шару. Мастер меня уже ждал и сразу заставил шар заработать.

Опять показалась знакомая деревня и отряды зомби. В этот момент в сопровождении нескольких всадников подъехал Сверкающий. Он привстал на стременах и оглядел побоище. Тут, даже сквозь шар и прошедшее время, я почувствовал его глубокое удовлетворение от той бойни, что шла в деревне. Казалось, он вот-вот замурлычет от удовольствия.

– Питается смертью, – процедил Мастер. – Наслаждается.

Когда маг впервые употребил фразу: питается смертью, я не понял ее значения. Как можно питаться смертью? Теперь я видел как, и очень жалел, что не остался в неведении.

Но вот, как мне показалось с большим сожалением, он поднял руку. Тотчас все зомби опустили оружие и поплелись назад даже не глядя на оставшихся в живых.

– Он прекратил убийства, – заметил я, ни к кому не обращаясь.

– Конечно прекратил, – ответил Деррон. – Он же не дурак. Зачем ему обезлюженные деревни? Кто тогда будет работать на полях и обеспечивать города продовольствием?

– Но если он не хотел убийств крестьян, то почему зомби их убивали?

– Зомби – это всего лишь куклы, не имеющие своей воли, – объяснил Мастер. – Они умеют только выполнять приказы. И чем определенней приказ, тем лучше. Скорее всего, Сверкающий велел им убивать всех, кто одет не в форму его войск. Крестьяне не были одеты в его форму, а значит для зомби они враги. Сверкающий же остановил ненужные ему убийства сразу, как только оказался рядом.

Битва закончилась. Теперь солдаты-победители сносили все вражеские трупы в сторону и укладывали их рядком.

– Вот и пополнение для армии зомби. – Мастер от ярости сжал кулаки и стал ходить из угла в угол, не замечая, что иногда проходит сквозь попадающуюся ему по пути мебель.

– Вы хотите сказать, что их...

– Да.

Я замолчал, представив себя на месте этих солдат. Нет, ни за что мне не хотелось бы стать зомби. Теперь мне стало ясно, почему собирают только вражеские трупы, а свои хоронят. Да уже на следующий день вся армия Сверкающего разбежалась бы, начни он использовать своих убитых солдат в качестве зомби. Я постарался сдержаться и не показать как мне плохо. Однако скрыть своего состояния от Деррона мне не удалось, но он, посмотрев на меня, почему-то улыбнулся.

– Хватит. – Я с отвращением отвернулся. Мастер выключил шар и вопросительно посмотрел на меня.

– Егор, ты поможешь нам? Сверкающего необходимо остановить, а это может сделать только человек из твоего мира – Великий Маг. И только ты сможешь привести его.

Я проглотил комок в горле. Теперь, когда от меня потребовался прямой ответ, я испугался. Еще минуту назад я был уверен в своем решении, но теперь опять засомневался. Чтобы потянуть время, попросил:

– Деррон, а ты не мог бы стать таким же видимым, как Мастер? А то как-то странно разговаривать с пустотой.

– Я не могу, но Мастер может. Мастер?

– Конечно. Я должен был сам об этом подумать.

Перед магом материализовалась вторая фигура. Это был не очень высокий, жилистый человек. Одет он был в легкую белую рубашку и серые штаны, заправленные в сапоги. На поясе висел легкий меч. Но больше всего у него выделялись глаза. Они были у него стального цвета и смотрели как-то насмешливо и озорно. Но одновременно в его взгляде была твердость и даже жесткость.

– Так лучше? – поинтересовался Деррон, оглядывая себя.

– Намного.

– Так каково твое решение?

Сомнения. Но ведь именно я виноват в случившемся. Черт, черт, черт! А будь, что будет.

– Я согласен.

– Он согласен, – фыркнул Деррон. – Только не надо делать нам одолжений.

Вот тут я обиделся. Сами утверждали, что без меня им не обойтись, а теперь возмущаются. И это вместо благодарности.

– Слушай, Егор, – вздохнул Деррон. – Ты, наверное, сейчас благодарности от нас ждал...

Я покраснел.

– Ничего я не ждал.

– Ждал. Ты ведь и согласился не потому, что хотел нам помочь, а потому, что хотел почувствовать себя героем – спасителем мира. Послушай умудренного жизнью человека. Я знал многих, таких как ты героев и очень немногие из них дожили до старости. Если ты хочешь изображать из себя героя и совершать по пути массу подвигов, то лучше оставайся здесь, ибо до конца пути ты не дойдешь. А я просто не смогу отправить тебя на смерть.

– Я не понимаю...

– Не перебивай. Пойми, нам не нужны твои подвиги, нам нужен результат. А чтобы добиться успеха, ты должен многому научиться. Мы с Мастером можем дать тебе эти знания, но чтобы заработать их, нужно не геройство, а настойчивость и упорная и долгая работа. И в этой работе нет места для подвигов. Я должен буду научить тебя защищать свою жизнь. И я буду учить тебя, вбивая умение потом и кровью. И вовсе не в переносном смысле. Это будет твоей повседневно работой: занятия со мной, а потом, когда болят мышцы и хочется спать ты будешь заниматься с Мастером. Вот здесь будет подвиг. Подвиг не спасти юную девицу от дракона, а подвиг – ежедневно пересиливать себя и делать то, что не хочется, но надо. Если ты не поймешь, этого, то лучше мы рискнем и подождем семьдесят лет, пока Ключ в твоем мире не восстановит энергию, чем пошлем на поиски мечтающего о героизме юнца.

– А я не мечтал ни о каких подвигах. Я просто хотел домой. Ну и еще исправить то, что натворил.

– Правда не мечтал. – Деррон пристально посмотрел на меня.

– Ну, чуть-чуть. Но только чуть-чуть.

– Знаешь. Дело не в геройстве. Очень многие люди, чтобы прославиться, совершают никому не нужные подвиги. Да они герои, но кому станет легче от их геройства? Легко быть героем, когда ты знаешь, что тебя будут прославлять даже после твоей смерти. Если ты найдешь Ключ и приведешь мага, то, возможно, спасешь два мира, даже если это будет простая увеселительная прогулка. Чем не подвиг? Ты не подумал об этом потому, что про этот подвиг никто не узнает, никто не похвалит тебя за него, кроме нас. Тебя больше прельстили подвиги, за которые тебя будут прославлять все менестрели. Конечно ты можешь отправиться и победить дракона, тогда о тебе будут слагать песни. Но кому это принесет пользу? Что важнее, спасти мир и остаться в тени, или совершить бессмысленный подвиг и прославиться?

– Спасти мир, – угрюмо ответил я, уже зная к чему он клонит.

– Надеюсь, ты это запомнишь. Считай это моим первым уроком. А теперь, когда ты все знаешь, я еще раз спрашиваю: согласен ли ты нам помочь?

Я обдумал все, что мне сказал Деррон. Мне совершенно не понравились его слова о тяжелой повседневно работе и о поте и крови, но, надеюсь, он это в переносном смысле. И Деррон все-таки не прав, меня совершенно не прельщали бессмысленные подвиги. Когда я читал различные книги, в которых рыцари побеждали драконов, мне было жаль именно дракона. Тут я подумал о том, что будет, если я сейчас откажусь. Значит, мне придется провести на этом острове семьдесят лет, чтобы дождаться, когда зарядиться Ключ и сюда придет другой человек, который сможет вернуть меня домой? Почему я сразу об этом не подумал? Ну уж дудки! И плевать на все подвиги, спасение мира и лекции Деррона. Я хочу домой. А если, как побочный эффект, я приведу сюда Великого Мага, пусть, мне не жалко. Вот он пусть и совершает подвиги и спасает мир – без меня.

– Я согласен.

Деррон посмотрел на меня.

– Хорошо. Сегодня занятий у нас с тобой не будет. Тренироваться будем по утрам, а во второй половине дня будешь заниматься с Мастером. Сейчас отправляйся на завтрак, потом, до обеда, можешь погулять в саду замка. После с тобой займется Мастер.

После завтрака я, пользуясь указаниями Мастера, вышел в сад. Он располагался с противоположной стороны от входа и поэтому я его не заметил при входе в замок. Каким-то непостижимым для меня образом неведомый мастер гармонично вписал сад в архитектуру здания. Теперь даже трудно было представить одно без другого.

Не знаю, кто за садом ухаживал, но он выглядел так, будто только минуту назад здесь закончил работу заботливый садовник. Все дорожки были посыпаны гравием и подметены, росли аккуратными рядами целые клумбы различных цветов. С зеленого ковра газона был убран весь мусор. Все вместе создавало непередаваемый колорит. Чистейший воздух, наполненный всевозможными весенними запахами, жужжание пчел, сверкающие в ветвях деревьев лучи солнца. Легкий ветерок, казалось, звенел от возбуждения и радовался расцвету жизни. Шелестящая листва, пение птиц заставляли забыть все тревоги и горести. Не зная почему, но мне неожиданно стало легко и радостно. Я засмеялся и подставил ветру лицо, волосы немедленно растрепались, но это такие пустяки... Здесь не хотелось думать ни о каких неприятностях. О них можно подумать и потом, а это место для того, чтобы радоваться жизни. И эта красота весеннего сада казалась вечной, все остальное было таким пустяком, по сравнению с этим. Не знаю, специально ли Мастер посоветовал мне погулять по саду или нет, но я был благодарен ему за это. Одна прогулка полностью восстановила мои душевные силы, и я был готов приступить к занятиям. Время до обеда пролетело совершенно незаметно.

Обед прошел быстро. Мне хотелось как можно быстрее приступить к занятиям, поэтому со своей порцией расправился довольно быстро. (Расскажи я о своей внезапно вспыхнувшей страсти к учебе в школе, ведь не поверят). Но я хотел, как можно больше узнать об этом новом мире, в котором теперь предстояло жить.

В комнату к магу я заходил ожидая чего-то захватывающе-нового и в тоже время опасливо.

– Заходи, Егор, смелее. Садись. – Теперь, когда Мастер с Дерроном стали видимыми, с ними стало намного приятнее общаться.

– Здрасте. – Я сел на предложенное место. Мастер сел рядом.

– Сегодня я хочу рассказать тебе, каким образом будут проходить наши занятия. А также расскажу, чему мы будем тебя учить. Ну, чему будет учить Деррон, объяснять не надо.

– Владеть оружием.

– Не только, но об этом пусть он сам тебе расскажет. Я же буду говорить о мире. Расскажу о политическом устройстве, экономическом, о животных и растениях.

– О флоре и фауне, – блеснул я эрудицией.

– Да. Но... – Мастер сделал паузу. – Запомни хорошо: то, чему я буду тебя учить, может показаться неважным и ненужным. Однако это будет большой ошибкой. Я не собираюсь давать тебе знания просто для того, чтобы заполнить твою голову. Возможно то, чему я тебя научу тебе не пригодиться, возможно, но кто знает. Я тебе расскажу обо всех хищниках и как с ними бороться. Научу отличать съедобные растения от ядовитых и как лечиться с помощью того, что дает природа. Дам тебе медицинские знания. Ты научишься еще многому, но только тому, что тебе может пригодиться в дороге. Запомни это и отнесись серьезно к занятиям. Возможно услышанное тобой что-нибудь здесь однажды спасет тебе жизнь.

– Я понимаю.

– Очень хорошо. Теперь главное: времени терять мы не можем, но не можем отправить тебя в дорогу неподготовленным. Поэтому твой график обучения будет чрезвычайно насыщенным. Я провел обследования твоего организма и рассчитал максимальные нагрузки, которые он сможет выдержать без угрозы для здоровья. Так вот, твое обучение мы рассчитали на полгода...

– Полгода?! – изумился я. – Разве можно за полгода научиться хорошо владеть мечом и получить все необходимые знания.

– В обычной ситуации нет. Насколько я знаю, чтобы научиться пользоваться мечом хотя бы на среднем уровне, необходимо минимум полтора года. Но средний уровень нас не устроит. Деррон хочет сделать тебя если не лучшим клинком мира, то очень близко к этому. Ты просто забыл про магию.

– Вы собираетесь научить меня всему с помощью магии? Вот здорово! Раз, и готово!

Мастер поморщился.

– Ни в коем случае. Магия слишком ненадежная вещь, чтобы доверять ей свою жизнь. Конечно с помощью магии я могу превратить тебя в силача и мастера клинка. Но не забывай, то же самое может получить любой человек в этом мире. И еще, то, что дано с помощью магии, с ее же помощью может быть отнято. Ты бы доверил свою жизнь тому, что может легко отнять другой?

Я на минуту задумался.

– Нет.

– Поэтому мы и не будем этого делать. Когда я говорил о магии, я имел в виду только ее помощь в твоем обучении, но не само обучение. Таким образом, все твои знания и умениями будут настоящими, честно заработанные трудом.

– Но каким образом.

– Просто. Это простейшая магия, кажется, она и в вашем мире применяется. Про Деррона ничего говорить не буду, он сам тебе все объяснит. Но, по-моему, у вас тоже используют кое-что из его штучек. Итак, начнем первый урок. Сегодня мы с тобой будем изучать хищных животных Магического мира. Большинство из них это те, кто обитает и в твоем мире. Но есть и такие, которые водятся только здесь. В основном потому, что они были сделаны с помощью магии. Вот, надень этот обруч.

Мастер протянул мне простое железное кольцо с каким-то камнем, впаянным в металл. На противоположной от камня стороне была застежка, позволяющая регулировать диаметр обруча. С легким опасением я взял его и, подогнав размер, надел.

Маг одобрительно кивнул и достал из ящика стола прозрачный шар, уменьшенную копию шара-телевизора из зала.

– Теперь смотри внутрь шара не отрываясь, какой бы чепухой тебе не казалось все происходящее там.

– Хорошо.

– Тогда смотри. – Маг коснулся шара. Внутри тотчас появилось изображение льва. Он сидел на дереве и готовился к прыжку. Но тут эта картинка исчезла и сменилась картинкой тигра, а потом все картинки замелькали с неуловимой для глаза быстротой. Совершенно непонятно было, чему здесь можно научиться, но, помня просьбу мага, глаз от шара не отводил. Сколько времени я так просидел не помню, наверное, чуть больше часа. Точнее не скажу, так как совершенно потерял счет времени. Наконец шар потух.

– Это все? – разочарованно спросил я. – И чему это могло научить?

– Прежде, чем ответить, хочу сразу дать тебе еще один урок, Егор. Если что-то кажется тебе непонятным – это не значит, что это что-то бессмысленно. Подумай сперва, может смысл просто ускользает от тебя. Никогда не спеши делать выводы по первому впечатлению. Давай проверим то, что у нас получилось, а потом ты сам ответишь на свой вопрос.

Мастер снова коснулся шара, и внутри появилось изображение странного существа, отдаленно напоминающего волка.

– Расскажи все, что ты знаешь об этом существе.

Я пожал плечами. Не такой уж сложный вопрос.

– Скалезуб. Обитает в лесах. Назван так из-за своих каменных клыков. Родственник, правда, дальний, волка, но в отличие от него всегда охотится в одиночку, так как намного сильнее. В принципе, если не наткнутся на его потомство и не разозлить его, не опасен и предпочитает обходить людей стороной. Очень сильные задние когти, которыми он в прыжке разрывает добычу. О его происхождении точно не известно.

Мастер некоторое время смотрел на меня, словно ожидая еще чего-то. Не дождавшись, вздохнул и спросил:

– А теперь скажи, где ты столько узнал о скалезубе? Насколько мне известно, в вашем мире он не водится.

Я открыл рот для ответа и так с открытым ртом замер. Действительно, где я мог слышать о скалезубе? Постепенно до меня стало кое-что доходить, и я с восторгом посмотрел на шар.

– Вот это класс! Мне бы в школу этот прибор, я бы тогда отличником стал.

– Не спеши радоваться. Это простенькая магия, но, несмотря на это, другой маг может лишить тебя этих знаний. Поэтому сейчас мы с тобой займемся закреплением материала.

– Но разве этого недостаточно? – Я мысленно стал прокручивать новые знания. – Я же все знаю. Спросите о любом хищнике!

– Егор, ты опять не понял или не слушал меня. Я знаю, что ты все знаешь. Но эти знания может отнять у тебя любой маг. С огромным трудом, затратив массу времени, но может. Хороший маг сделает это легче и быстрее. Если же ты сейчас повторишь все, но уже так, как обычный человек учит что-нибудь новое, то знания уже будут получены тобой без помощи магии. И их у тебя никто не сможет отнять. Магию же я применяю только для того, чтобы стимулировать твою память. Сейчас ты затратишь в двадцать раз меньше времени на изучение хищников, чем, если бы ты стал изучать их привычным для себя способом. Но не пытайся заставить магию делать за тебя всю работу, это, во-первых, бессмысленно, во-вторых, ни к чему хорошему не приведет.

– Понятно, – протянул я разочарованно.

– Не стоит расстраиваться. Давай лучше начнем учить.


До самого вечера Мастер заставлял меня рассказывать обо всех хищниках, обитающих в мире. К концу занятий у меня ужасно болела голова, но теперь я не забыл бы про этих животных и под угрозой расстрела. Хорошо еще, что все сведения носили общий характер: название, повадки, способ охоты, слабые места и как можно от них защититься в случае нападения. То есть информация была только та, которая мне действительно могла пригодиться при встрече с ними. Как мне объяснил Мастер: чтобы спастись при встрече с тигром, надо знать не к какому виду или классу он принадлежит, а как он нападает и куда надо бить.

Совершенно вымотавшийся, я без аппетита поужинал и отправился спать. Всю ночь мне снились хищники, которые нападали не так, как им положено и разрывали меня на части.

#### Глава 5

Когда Деррон говорил, что собирается вдалбливать в меня умение фехтовать потом и кровью, я думал, что он шутит. Ха, как бы не так. А ведь начиналось все так хорошо...

На следующее утро Деррон разбудил меня в шесть утра и потребовал немедленно отправляться на тренировку. Никакие мои возражения типа: я еще не выспался и хочу спать, в расчет не принимались.

– Ничего. На тренировке проснешься, – пообещал рыцарь.

Не подозревая, что он имеет в виду, я неохотно встал.

– Надень вот это. – Деррон кинул мне сверток. – В ней намного удобней заниматься.

Одежда оказалась из какой-то тонкой, но очень прочной кожи. Облегающие штаны, куртка и кожаные легкие ботинки, больше всего напоминающие индейские мокасины. Весь наряд оказался чрезвычайно удобным и совершенно не стеснял движений.

Деррон вывел меня из замка и повел к видневшемуся невдалеке зданию. Оно, как и сам замок, тоже оказалось не подвержено воздействию времени и прекрасно сохранилось. Однако в здание заходить мы не стали, а вышли к ровной, утоптанной и посыпанной песком площадке.

– Это учебный плац. Здесь проходили обучение солдаты гарнизона Атла. Вон там, – Деррон кивнул на здание, – располагались из казармы. Это было еще во время единого мира. Когда я поселился здесь вместе с мастером, то кое-что усовершенствовал. Именно на этой площадке и начнем мы твое обучение.

– Начнем?

– Именно начнем. Занятия здесь будут проводиться только на первых порах, пока я не решу, что ты готов приступить к серьезной тренировке. Я хочу сделать тебя одним из лучших воинов мира. Будешь ли ты самым лучшим, зависит только от тебя.

– А это возможно? – недоверчиво спросил я. – За полгода?

– Возможно. – Деррон улыбнулся, и эта улыбка мне очень не понравилась.

– Наверное, придется очень много тренироваться? – Мной овладело нехорошее предчувствие.

– Ну, очень много, это сильное преуменьшение. Тебе придется тренироваться гораздо больше, чем очень много. Все. Дальше не пойдем. Садись.

– Куда? – Я огляделся. Мы находились в самом центре плаца, и здесь не было ни единого бугорка или возвышенности. Вообще ничего того, куда можно было бы сесть.

– На землю. Или ты считаешь, что мне стоило принести тебе кресло?

Что-то в голосе рыцаря заставило меня воздержаться от утвердительного ответа. Я сел и тут же почувствовал что засыпаю. Черт, я же совсем не выспался.

– Так, я хотел сначала поговорить с тобой, а потом приступить к занятиям. Но сейчас разговаривать с тобой, только попусту терять время. Придется сделать наоборот, – услышал я откуда-то издалека голос рыцаря. – Ну-ка встать!

От резкого толчка я проснулся и вскочил, ничего не понимая.

– С добрым утром, – ехидно поприветствовал меня Деррон. – Проснулся? Вот и хорошо. А чтобы окончательно проснуться сбегай вокруг плаца сорок кругов. Марш!

– Сколько?! – изумился я. Плац был примерно со школьный стадион и там я никогда не мог пробежать больше двадцати пяти кругов.

– Сорок два. И за каждое сказанное слово я буду добавлять по два круга. Бегом!

– Я неохотно подчинился. Наращивая скорость, чтобы побыстрее пробежать, я двинулся вокруг плаца.

– Не спеши. Задохнешься же.

Деррон был прав. Моей дыхалки хватило на двадцать шесть кругов. Я остановился и сел.

– Все. Больше не могу.

Рыцарь с презрением посмотрел на меня.

– Еще шестнадцать кругов. Побежали.

– Да не могу я больше, – взмолился я.

– Конечно не можешь. Потому что сам так думаешь. Поверь что сможешь, и у тебя все получится.

– Не могу.

Деррон некоторое время смотрел на меня, поджав губы.

– Что ж, наверное, придется тебя вдохновить на веру. – Внезапно он исчез и появился через минуту с кнутом в руке.

Я опасливо покосился на него.

– Это иллюзия?

Вместо ответа Деррон взмахнул кнутом, и около моих ног поднялось облако пыли.

– Осталось еще шестнадцать кругов.

– Но Деррон, я, правда, больше не могу. Давай я немного отдохну, а потом побегу снова?

Следующий удар плетью пришелся мне по ногам, и я взвыл:

– Придурок! Больно же!

Деррон снова поднял кнут. Я вскочил и помчался от него. Рыцарь бежал следом и размахивал кнутом.

Как я пробежал эти проклятые сорок два круга лучше не вспоминать. Хотя добежал, это, наверное, не то слово. Точнее было бы сказать, дополз. Тяжело дыша, я лежал на спине, пытаясь унять страшную боль в ногах. Отчаянно кололо в боку, и горели огнем легкие. Мне понадобилось около получаса, чтобы боле менее прийти в себя.

– Вот видишь, – спокойно сказал Деррон. – Главное поверить, что сможешь, и у тебя все легко получится.

– А – а! – я задохнулся от негодования. – Это значит поверить? А что мне оставалось делать, если ты несся за мной с плетью в руке и хлестал меня всякий раз, когда я начинал останавливаться?

– Слушай, малыш, Я сейчас бежал за тобой только с плеткой. Но однажды тебе, возможно, придется убегать от людей, у которых в руках будет кое-что посолидней кнута. И если ты и тогда будешь бежать так же, то можно сразу заказывать по тебе панихиду. А сейчас, для разминки, двадцать отжиманий..

– У – у – у!

Плеть взбила около меня пыль, и я поспешно начал пытаться делать отжимания. После того, как эта попытка благополучно провалилась, рыцарь, в качестве наказания, заставил проделать меня еще несколько упражнений. Через два часа мне уже с трудом удавалась стоять на ногах.

Деррон с удовлетворением посмотрел на меня.

– Ну вот, разминка закончилась. Теперь можно приступить к занятиям.

– Что?!!!

– Садись, Егор. Отдохни.

Упрашивать отдохнуть меня было не надо, и я немедленно растянулся на песке.

– Я не собираюсь загонять тебя до смерти.

Как это успокаивает.

– У нас не очень много времени на подготовку. Всего полгода.

Кто торопит? То хотят ждать семьдесят лет, то всего полгода.

– И за это время я должен научить тебя защищать свою жизнь. Ты думаешь, мне все происходящее доставляет удовольствие? Но самый быстрый способ чему-то научиться – это постоянно ставить для себя определенную планку и постоянно преодолевать ее.

Конечно, но ведь не сразу прыгать как мастер спорта!

– Ты вбил себе в голову, что не сможешь пробежать больше определенного количества кругов и не смог. Самое главное здесь: вера в себя и свои силы.

А кнут это своеобразный символ веры, как крест у христян. Знаем мы такое.

– И заставить тебя поверить в себя постепенно, у нас нет времени. Я тебя предупреждал, что будет тяжело.

– Но не на столько!

– Не переживай. Дальше будет легче.

– Правда? – спросил я с надеждой.

– Конечно. Я уже не буду так резко увеличивать нагрузку. И ты вскоре привыкнешь. Все. Спор окончен. Сегодня я объяснялся с тобой в первый и последний раз. Больше этого не будет. Я учитель, ты ученик. Теперь давай определим, каким оружием владеть ты будешь учиться.

– Разве не мечом?

– Разумеется, мечом. Не мешай, – сердито оборвал меня Деррон. – Так. Эспадон не годиться – слишком тяжел. Ты его и не поднимешь. Подошла бы шпага, но для серьезного боя она не годится. По крайне мере не для тебя.

Ага, это мне не годится, то не годится и вообще, будешь с палкой бегать.

– Ну-ка встань, – неожиданно обратился ко мне рыцарь.

Я с неохотой подчинился.

– Теперь вытяни вперед правую руку. Теперь левую. Обе вместе. Подними их. Разведи в сторону. Хорошо.

Утренняя зарядка для идиотов окончена.

Деррон подошел ко мне и замерил веревочкой длину руки, рост и ширину плеч. Завязал узелки.

– Все. Садись. Думаю, шеркон тебе подойдет идеально. Тяжелые мечи тебе не нужны. Твое главное оружие ловкость, а не сила. Да, шеркон именно то, что нужно.

– Что такое шеркон? – спросил я озадаченно.

– Меч. Прямой узкий обоюдоострый. Предназначен как для рубящих, так и для колющих ударов. Распространен не очень сильно. Все солдаты считают его детской игрушкой, так что никто не удивится, увидев его у тебя.

– Прекрасно. От детской игрушки будет зависеть моя жизнь.

– Я сказал: считают, но не является. Он действительно выглядит не очень устрашающе, но в руках умелого воина это смертельно опасное оружие. И лично я бы больше опасался соперника именно с шерконом в руке, а не с каким-нибудь другим оружием. И если шеркон распространен не очень сильно, то только потому, что на свете не так уж и много настоящих бойцов. И еще изготовлять его гораздо сложнее, чем обычный меч. Во-первых, он очень узкий, всего в два пальца ширины, а значит, необходима особо прочная и гибкая сталь; во-вторых, закаляют его по-особому, основное у шеркона – это его заточенный кончик и лезвие, примерно на десять сантиметров от кончика. Именно на них приходится основная работа. Поэтому, если весь клинок прочен и гибок как у шпаги, то рабочая часть тверда. Ну и еще много секретов. Настоящие мастера на изготовление шеркона тратили иногда лет восемь.

– Ничего себе!

– Теперь ты понимаешь, почему он не получил широкого распространения?

– Понятно. А можно хотя бы посмотреть на этот шеркон?

– Чуть позже. Я еще не закончил. В силе тебе никогда не сравниться с взрослым тренированным солдатом. Здесь ты всегда окажешься в проигрыше. Значит, тебе надо научиться превосходить их в чем-то другом. В чем ты можешь превосходить их? Это ум, ловкость, умение и хитрость. В мое время хорошего воина определяли три правила: мудрость, умение, ловкость.

– И что это значит?

– Если коротко, то следующее: когда ты столкнешься с несколькими противниками, то ловкость позволит тебе избежать их ударов, а умение – поразить их.

– А мудрость?

– А мудрость позволит никогда не попадать в такое положение, когда приходится иметь дело сразу с несколькими бойцами.

Я ненадолго задумался.

– Пожалуй, мудрость мне нравится больше.

Деррон с интересом посмотрел на меня.

– Знаешь, обычно именно этому и оказывалось труднее всего научить молодежь. Сколько людей погибло только потому, что кидались в схватку прежде, чем брали на себя труд немного подумать.

– Обещаю сначала думать, а потом кидаться. Я хочу вернуться домой.

– Очень хорошо. Никогда не забывай об этом обещании. Но ладно, отдохнул?

Я отрицательно замотал головой.

– Вот и хорошо. Приступим к дальнейшим занятиям. – Деррон опять исчез и появился с двумя мечами. – Вот он – шеркон.

Меч был без украшений. Простая рукоятка, крестовина, слегка расширяющаяся у клинка и защищающая руку. Само лезвие было заточено до бритвенной остроты.

– Это настоящий? – спросил я, любуясь необычным оружием.

Деррон улыбнулся.

– Нет. Он гораздо хуже настоящего.

Я удивленно моргнул.

– Как это?

– Поймешь скоро. Давай пофехтуем.

– Н-но я не умею. Я никогда не занимался фехтованием.

– Это не страшно. Этот урок у нас посвящен вовсе не фехтованию. Просто я хочу тебе кое-что показать, во избежание дальнейших недоразумений, а так же выяснить чего ты стоишь как боец.

– А что объяснить?

– Увидишь. Начали.

Деваться было некуда и мне осталось только взять предложенный меч. Я плохо разбирался в холодном оружии, но сейчас мне показалось, что этот меч создан именно для меня. Настолько удобно было его держать. Стараясь не замечать гудящих мышц, я сделал несколько выпадов подсмотренных в кино.

Глядя на меня, Деррон усмехнулся.

– Эффектно, но глупо. Это танец, а не бой. Нападай.

Я осторожно ударил, чтобы не дай бог не поранить. Рыцарь рассмеялся.

– Ты забыл, что мое тело все лишь иллюзия. Бей по настоящему, никакого вреда ты мне причинить не сможешь.

Об этом я действительно забыл, но теперь уже стал атаковать всерьез. По крайне мере я так считал, хотя Деррон, по-моему, думал иначе. За все время атаки он не сдвинулся с места и еле двигал мечом, словно отмахиваясь от надоедливого насекомого. Мне оставалось только увеличить скорость. Но в ответ глухая стена. Еле уловимое движение меча рыцаря чуть в сторону и мой удар, такой хороший, проходит мимо. Наверное, в этом сражении я напоминал обезьяну, которая скачет вокруг интересной для нее вещи. Рыцарь же только поворачивался за мной и, слегка шевеля мечом, отклонял все мои выпады. Моей выносливости в таком темпе хватило только на двадцать минут. После чего шеркон стал напоминать по весу двухпудовую булаву. И ко всему прочему заболело правое запястье.

– Ну все. Что ты представляешь собой как фехтовальщик, я понял. А теперь я обещал тебе кое-что показать. Шеркон в переводе с древнего языка означает жало. Смотри, почему его так назвали.

Деррон неожиданно перешел в атаку. Его движения были настолько стремительны, что я даже не мог уследить за ними взглядом. Сам рыцарь продолжал двигаться с кошачьей грацией, и только клинок в его руке делал неуловимо-быстрые движения. Всякий раз он касался меня то груди, то руки, то шеи. От этих жалящих ударов не было никакого спасения. В этом стремительном танце меча я не мог не то, чтобы отбить хоть один удар, но даже коснуться своим мечом чужого. Все мои попытки перейти в наступление самому заканчивались одним и тем же: мой клинок пронзал пустоту в каких-то миллиметрах от рыцаря, но так не разу и не коснулся его.

– Нечестно! – закричал я. – Ты жульничаешь!

– Ребенок! – зло ответил Деррон. – Мы сражаемся не на очки. Фехтование слишком серьезная вещь, чтобы жульничать. А теперь урок. Все мои уколы были для тебя обидны, но и только. Уже через минуту ты о них забудешь. Спортивный азарт хорошая вещь, но мне нужен гораздо более мощный стимул, чтобы ты хотел как можно скорее научиться фехтовать. И это стимул боль. Как я уже говорил: эти мечи не настоящие. Они не могут убить. Не могут даже поцарапать. Но боль от их ударов настоящая.

Внезапно меч рыцаря обошел, в очередной раз, мою защиту и стал стремительно приближаться к моей груди. Каким-то шестым чувством я понял, что на этот раз он не остановится около меня, а продолжит движение.

– Мамочка! – прошептал я. На крик не было сил. Бросив меч, я попытался увернуться, но поздно. Клинок, разорвав мышцы, вонзился в грудь. Боль сотрясла все мое тело, и стало трудно дышать. А потом я умер. Первый раз.

Мне так никогда и не удалось узнать, сколько длилось мое беспамятство. Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на том же плацу, где проходила тренировка. Невдалеке сидел Деррон и полным страдания взглядом смотрел на меня. Но, увидев, что я очнулся, усмехнулся.

– Пришел в себя? Хорошо. Считай, что если бы ты сражался с настоящим врагом, то был бы уже мертв. А теперь вставай, занятия еще не закончились.

Ничего не понимая, я смотрел на свою грудь. Там, где должна была быть рана, не было даже царапины, даже рубашка не была порвана.

– Что это было? – слабо спросил я.

– Я тебе уже все объяснил. Это магический меч.

И тут я вспомнил и почувствовал, как у меня внутри вскипает ярость.

– Так это и есть твой стимул?

– Да. Любая твоя ошибка в обороне или атаке будет наказываться таким образом. Чтобы избежать боли, тебе придется научиться фехтовать гораздо лучше своих соперников. Ты должен не дать им даже случайно коснуться тебя мечом.

– Все! Хватит!! Я не собираюсь больше заниматься с тобой! Я ухожу!

Деррон взмахнул своим мечом, и острое лезвие пропороло мне руку. От непереносимой боли, ничего не понимая, я закричал и упал. От такой боли человек обязательно потерял бы сознание, но спасительное забытье ко мне почему-то не шло. Внезапно все кончилось, и рука болеть перестала. Я в изнеможении лежал на земле и глотал слезы.

– Сволочь, – прохрипел я. – Садист, палач, фашист.

– Последнее слово мне не знакомо, спокойно ответил Деррон. – Как-нибудь потом растолкуй мне его значение. А теперь, если не хочешь продолжения, вперед. Вон там есть специальные снаряды для тренировок.

– А иди ты, – но это были только остатки моей решимости. С трудом поднявшись, я отправился в указанном направлении.

Занятия, если эти издевательства можно так назвать, продолжались до двух часов дня. Рыцарь до изнеможения гонял меня на различных тренажерах. Некоторые из них мне были незнакомы, другие были аналогичны тем, которые я знал в нашем мире.

После занятий на тренажерах, Деррон велел встать мне прямо и дал в каждую руку по полуметровой палке. Затем велел вытянуть их пред собой и в таком положении держать. А чтобы у меня не было искушения опустить руки, он под ними стал держать меч. Всякий раз, как я пробовал опустить палки, лезвие впивалось мне в кисти. Конечно, меч был не настоящий, но боль-то от него самая настоящая.

Наконец через полчаса закончилась и эта пытка. Короткий отдых и снова занятия.

К себе в комнату я не вошел – вполз. Буквально. Лег, не раздеваясь, на кровать и заревел.

Кто-то подошел ко мне и осторожно положил руку на плечо. Я повернулся, около меня сидел Мастер и грустно смотрел на меня.

– Тебе надо поесть. Ты растратил слишком много энергии.

– Вы знали, что так будет? – обвиняюще спросил я. – Вы знали и позволили так издеваться?

– Егор, не обвиняй не разобравшись. Поверь, ему сейчас гораздо тяжелее, чем тебе.

– Ну да, тяжелее. Он самый настоящий садист. Он же наслаждался, когда делал мне больно.

– Ты не прав, – спокойно возразил Мастер. Наверное, именно этот спокойный тон, которым разговаривал со мной маг, помог успокоиться и мне. – Неужели ты серьезно полагаешь, что ему нравиться причинять кому-то боль? Когда ты шел на тренажеры...

– Он заставил меня идти. Иначе опять бы ударил меня тем мечом. Вы знаете, что это такое?

– Знаю. Но поверь, ему в этот момент было гораздо хуже тебя. Ты не видел, но если бы обернулся, то заметил бы, что Деррон плакал.

– Плакал? Разве иллюзии плачут?

– Иллюзии нет, но мы не просто иллюзия. Сознание-то у нас человеческое. И мы испытываем те же чувства, что и любой человек. Эти же иллюзия полностью настроены на наше сознание, и они воспроизводят все наши чувства: радость, боль, горе.

– Но если он меня жалел, то почему так бил?

– Он не бил. Он хотел, научить тебя терпеть боль. И потом, стал бы ты заниматься, если бы не угроза?

– Нет. Я же был вымотан, у меня не было сил.

– Но ведь ты выполнил все упражнения, которые требовал от тебя Деррон.

– Но ведь он угрожал.

Мастер покачал головой.

– Если бы ты действительно был вымотан, то не смог бы продолжать выполнять упражнения даже под угрозой. Дело здесь в другом. Понимаешь, делая только то, что можешь, ты никогда не научишься ничему новому. Чего-то добиться можно только преодолевая пределы возможного. Может он взялся несколько резко, но пойми, мы не можем терять время. А тебе надо научиться защищать себя. Возможно тебе кажется, что Деррон издевается над тобой, но на самом деле он спасает твою жизнь.

– Что?! Спасает жизнь? Да он...

– Помнишь мой первый урок? – Если тебе что-то кажется непонятным, то это не значит, что это бессмысленно. Поверь, настанет такой день, когда ты скажешь Деррону спасибо за его уроки. Однажды они спасут тебе жизнь, и тебе станет ясно, как ты был не прав.

– Может тогда и станет ясно, но мне в это не верится.

Мастер встал и прошелся по комнате. Остановился и посмотрел на меня.

– Что ж, могу тебя понять. Давай все прекрати. В конце концов, если ты не хочешь, мы не можем заставить тебя силой. Конечно ждать семьдесят лет опасно, но...

– Что?! – забыв об усталости, я вскочил с кровати. – Ну нет. Торчать здесь семьдесят лет и общаться с этим фашистом я не намерен. Потерплю полгода, а потом отправлюсь в гости к вампирам, людоедам, чертям и прочим пацифистам.

– Паци... кто? Впрочем, неважно. Хорошо, если это твое решение...

– Да.

– Тогда отправляйся обедать. Потом два часа можешь отдыхать и потом ко мне.


Все два часа предоставленные мне после обеда я проспал. Однако к началу занятий совсем не выспался и нормально не отдохнул. Поэтому к Мастеру я явился позевывая и шатаясь от усталости. Мастер меня уже ждал.

– Что сегодня будем изучать? Растения? – спросил я, садясь на свое место.

– Нет. Сегодня мы немного потренируем твою память и займемся еще кое-чем. А потом начнем учить медицину.

– Да я, вроде, не жалуюсь на свою память.

– Но, тем не менее, она у тебя не очень. Ты сможешь детально описать обстановку в своей комнате?

Я задумчиво посмотрел на потолок и стал перечислять.

– Все, – сказал я после минутного раздумья.

– Неплохо, но кое-что ты все-таки забыл. – Мастер перечислил то, что я не назвал.

– Ну не могу же я вспомнить абсолютно все. Да и зачем мне это надо?

– Надо. Не обращая внимания на мелочи, ты не научишься анализировать обстановку. А не умея анализировать ты...

– ...Я погибну. Хватит меня пугать.

– А кто тебя пугает? Все очень серьезно и я хочу, чтобы ты это понял. И чем раньше ты поймешь это, тем лучше для всех. Но мы отвлеклись. Сейчас мы опять поработаем с шаром, а потом займемся тренировкой памяти уже обычным способом.

Опять повторилась обычная процедура: обруч на голову, шар. Только на этот раз внутри мелькали не картинки, а какие-то символы.

– Эти символы настраивают твой мозг на то, что должно произойти позже, – объяснил Мастер, хотя я ничего не спрашивал.

После того, как мельтешение различных закорючек прекратилось, начались главные уроки. Мастер стал обучать меня искусству концентрации внимания и медитации. Вот уж не думал, что медитация способна улучшить память.

– Она на многое способна, – словно прочитал мои мысли маг. – Вообще с ее помощью можно сильно увеличить способности человека. Даже я, посвятивший ее изучению не одно столетие, так до конца и не постиг всех ее возможностей. А теперь внимание.

Я напрягся.

– Нет, нет. Не надо напрягаться. Расслабься. Сейчас мы попробуем одну вещь. Ты сейчас тренировался концентрировать внимание. Теперь этим же методом изгони все мысли, постарайся ни о чем не думать.

– Но у меня ведь не получилось.

– У тебя для первого раза очень хорошо получилось и, потом, я тебе помогу. В вашем мире это называется гипноз. Главное делай то, что я буду тебе подсказывать, и ни в коем случае не сопротивляйся мне. С твоим коэффициентом я не смогу перебороть тебя. Готов?

Я кивнул и постарался принять как можно более непринужденную позу в кресле.

– Я начинаю. – Мастер дотронулся до шара и внутри него закружился хоровод каких-то кругов.

Я почувствовал, как мое сознание стало медленно уплывать.

– А теперь сконцентрируйся. Постарайся сохранить восприятие. Представь себя как будто издали. Посмотри на себя со стороны, – неожиданно раздался в моей голове голос Мастера.

Я честно попытался последовать совету, но сознание постепенно стало гаснуть.

– Слушай меня, слушай меня, слушай меня... – монотонно забубнил голос. Этого хватило, чтобы привести меня в чувство, разум прояснился. – Взлетай! – неожиданно резко сказал маг.

Ничего не понимая, я выполнил приказ: оттолкнулся и... полетел.

– А... – только и сказал я.

– Посмотри вниз, – попросил знакомый голос. Но раздавался он уже не в моей голове, а откуда-то снизу. Я послушно опустил глаза и чуть не двинулся рассудком. Внизу, уютно развалясь на кресле, сидело мое тело.

– А... – умно повторил я.

– Егор! Молодец! Сделать такое с первого раза, даже с чьей-то помощью! Думаю, очень скоро ты сможешь делать подобное и самостоятельно. Ты молодец!

– Может вы все-таки объясните мне, что происходит?! – взорвался я.

– А что тут непонятного? Ты сейчас вышел в высшие сферы своего разума. Нет, нет – это не магия. Подобное могут проделывать люди и в твоем мире. Кстати, далеко не все маги могут сделать подобное. Таких людей несколько десятков. Хотя научиться может каждый. Просто кто-то не верит, кто-то не хочет это делать. Правда, взрослым гораздо труднее научиться, поэтому лучше учить детей. Твой возраст в этом отношении идеален. Наверно, именно поэтому у тебя получилось так быстро.

– Да что же это?

– Ничего особенного. Ты отделил свою душу, или разум, называй, как больше нравиться, от тела. Кстати, в этом состоянии ты можешь научить свой разум и свое тело чему угодно за очень короткие сроки. Но сегодня мы этого делать не будем.

– Ничего особенного?! – я был совершенно шокирован. – Значит, душа существует?

– Конечно.

Я уже свыкся со своим новым положением, и мне это даже понравилось. Было очень интересно.

– А почему сегодня мы ничего изучать не будем? Это так интересно.

– Ничуть не сомневаюсь. Но ты и так уже перевыполнил все сроки. Я думал, что ты сможешь сделать подобное только на третий день.

– Но если уж так получилось, почему бы не попробовать? Кажется, я знаю, что надо делать. Вон там записи. Сейчас я их прочитаю.

– Егор, стой! – раздался резкий приказ. – Ты хоть понимаешь, с чем играешь? Неужели ты думаешь, что все так просто?

– Почему нет? Я могу сейчас запомнить все, что угодно и в любом объеме. Я чувствую это.

– Вот именно. – Я почувствовал, что Мастер по настоящему рассержен и еще испуган. Именно этот испуг меня и остановил.

– А что не так?

– А то, что если ты запомнишь слишком много информации, то мозг будет не в состоянии обработать такой поток данных. И когда ты вернешься к себе в тело, он попросту сгорит. Ты сойдешь с ума. Всегда и во всем надо знать меру. И еще раз говорю тебе: не пытайся получить все и сразу. Ни к чему хорошему это не приведет.

Перспектива сойти с ума мне не понравилась.

– Но что делать?

– Для начала успокойся и послушай меня. Ты должен самостоятельно определить какую нагрузку сможет выдержать твой мозг без вреда для себя. Я тебя научу, как это делается, но сделать все ты должен сам. Потом ты должен научиться работать в этом состоянии и уметь с его помощью пробуждать скрытые возможности организма. И самое главное уметь определять, сколько времени твоя душа оторвана от тела. И еще многое другое. Ты сейчас многое можешь сделать, но точно ничего хорошего.

– Прямо уж так?

– Да так. Например, сейчас ты можешь развить свои мускулы и стать очень сильным человеком.

– Правда? – спросил я недоверчиво. – В один день?

– Можно и в один. Но... ты не знаешь, какие мышцы надо развивать. А если ты вздумаешь тренировать все подряд, то, вполне возможно, разучишься даже ходить. И это еще не самое страшное.

– А самое страшное? – Мне совсем расхотелось экспериментировать с собственным телом, хотя я и ощущал полную власть над ним. При желании я мог замедлить или ускорить работу сердца, вообще остановить его не нарушаю кровообращения. И многое тому подобное.

– Самое страшное будет, если ты опять увлечешься и захочешь получить быстро то, с чем твой организм справиться не в состоянии. В этом случае твои мышцы просто разорвет от чрезмерной нагрузки. Например, если ты захочешь стать сильным в один день. Все, на сегодня хватит. Возвращайся в свое тело.

То, что наговорил мне Мастер, совершенно отбило у меня охоту спорить. Я послушно потянулся к себе и открыл глаза. В первый момент я еще не понял где нахожусь, но тут же все вспомнил.

– Ух, ты! – от избытка чувств завопил я.

– Как ты думаешь, сколько мы там пробыли? – оборвал своим вопросом мой восторг маг.

Я задумался.

– Ну не знаю. Минут десять. Нет, пожалуй, пятнадцать.

– Ровно тридцать секунд.

От удивления и недоверия у меня приоткрылся рот.

– Быть не может. За тридцать секунд мы бы не успели о стольком поговорить.

– Как видишь, успели. Теперь ты понял все возможности этого состояния?

Совершенно ошеломленный я кивнул.

– Вот и хорошо. На сегодня наши занятия окончены. Иди отдыхай, заслужил.

Я встал.

– Но вы еще хотели рассказать о медицине?

– Хотел. Но я не знал, что у тебя получится с первого раза войти в состояние дей-ча.

– Дей-ча?

– Так называется. Иди. Думаю, тебе не помешает отдохнуть. Завтра у тебя тяжелый день.

Мне оставалось только попрощаться и удалиться. Впервые у меня появилось ощущение, что все мои мучения не напрасны и меня действительно обучают чему-то полезному.

Около комнаты мне отчаянно захотелось спать. Понимая, что Деррон, скорее всего, разбудит меня опять в шесть утра, я отправился в кровать. Через пять минут я уже крепко спал.

#### Глава 6

Я легкой трусцой бежал вокруг острова. Чтобы не париться в теплую солнечную погоду в одежде, я смастерил себе что-то типа набедренной повязки и надел мокасины. В последние дни именно в таком виде мне нравилось бегать больше всего. От жары одежда не прилипает, тело не перегревается, а пот мгновенно высушивается на солнце.

С начала моих занятий прошло чуть больше трех недель. Большую часть этого времени мне пришлось провести на воздухе под началом садиста-рыцаря. За это время я уже успел два раза обгореть на солнце, загореть снова и теперь, по цвету кожи, больше напоминал аборигена каких-нибудь южных островов. Волосы же наоборот, выгорели. Да, видела бы меня сейчас мама. При воспоминании о маме я чуть не разревелся, но сдержался.

Сейчас занятия мне уже не доставляли такой муки, как в первые дни, хотя Деррон продолжал наращивать нагрузки, правда, уже не так резко, как в начале. Еще к моим упражнениям добавилось купание в холодной воде подземного озера. Это озеро располагалось в пещере, недалеко от замка. Температура воды в нем была не выше четырех градусов, и Деррон заставлял меня сидеть в ней около пяти минут после каждого занятия. Однажды я сильно простудился, но Мастер приготовил какое-то лекарство и уже через три часа простуды как ни бывало.

– Магия ведь зависит от внутренних сил человека. Поэтому у нас человек изучается намного лучше, чем в Технологическом мире. Как следствие такие науки, как медицина, анатомия, биология развиты гораздо лучше, чем у вас, – объяснил мне тогда Мастер.

Сейчас я уже бежал третий круг и, честно говоря, не очень устал. Тренировки все же сказывались. В первый день мне не удалось бы сделать вокруг острова и двух кругов, даже под угрозой плетки. Бег даже стал доставлять мне удовольствие.

Хуже обстояло дело с фехтованием. Как говорил Деррон, сражаюсь я на слабом среднем уровне. То есть, говоря иначе, я смог бы выиграть одну схватку из ста с его "куклами". Впрочем, "куклы" не его. По заказу Деррона их наколдовал Мастер, а рыцарь управлял ими с помощью "освободителя заклинаний".

Эти "куклы" очень неплохо умели фехтовать, и рыцарь использовал их для моего обучения. Конечно они были всего лишь иллюзией, но мечи у них того же плана, что и у самого Деррона. То есть они не могут даже поцарапать, но боль от них вполне настоящая. Скоро я должен был закончить бегать и отправиться на встречу с этими чудовищами. При мысли о предстоящих схватках у меня тоскливо засосало под ложечкой. Но делать нечего.

К плацу я подошел шагом, делая расслабляющие упражнения.

– Уже закончил? – спросил поджидавший меня Деррон.

– Да. Четыре круга.

– Четыре круга и лишь слегка запыхался. Поздравляю, ты делаешь успехи. А теперь на тренажеры.

Около часа длились занятия на спортивных снарядах: брусья, кольца, бревно и подобные. Разминка, укрепление мышц, растяжка. Растяжка – самое паршивое упражнение. После него мышцы у меня болят особенно сильно. Но именно здесь Деррон не делал никаких скидок.

– Пойми, силой ты никогда не сравнишься с взрослым, сколько не занимайся. Твоим оружием должна стать ловкость и умение. Без гибкости, ни о какой ловкости и речи быть не может. Как ты сможешь уйти с линии атаки, если даже согнуться толком не можешь? – говорил он.

Проклиная рыцаря, но в глубине души признавая его правоту, я работал как проклятый. И мои труды даром не пропали. Уже сейчас мне удавалось садиться на шпагат, вертеть колесо и выполнять еще несколько несложных упражнений.

– Хватит, – остановил меня Деррон. – Бери палки. Пятьдесят минут.

С этим упражнением я тоже познакомился в первый день. Только если тогда мне приходилось держать на вытянутых руках просто палки, то теперь Деррон надел на них свинцовый груз. Сначала он располагался около моих рук, но постепенно сдвигался и сейчас располагался примерно на середине обеих палок. Тоже не особо приятное упражнение. Уже через десять минут руки начинали дрожать и хотелось поскорее бросить дурацкий груз. Стиснув зубы, стараюсь удержать его.

– Дей-ча, – командует Деррон.

Только недавно у меня стало получаться входить в это состояние самостоятельно, хотя и с большим трудом. Не опуская рук, расслабляюсь. По мере возможности, конечно. Весь фокус здесь в том, что не надо входить в дей-ча полностью. Надо находиться как бы на грани дей-ча и полным сознанием. Только через две минуты мне удается поймать нужный ритм. Получилось. Теперь надо вспомнить уроки Мастера и Деррона. Внимательно изучаю внутренним взором свои мышцы. На то, чтобы понять какие из них работают у меня в данном упражнении, уходит около одной десятой секунды. Чертовски много. Необходимо еще тренироваться.

Теперь аккуратно стимулирую их работу, прокатывая по ним волны тепла. Главное не ошибиться и не задеть те, что расслаблены и не принимают участия в работе.

– Осторожно, не перестарайся, – предупреждает Деррон. – И помни: десять минут тренировки в дей-ча заменяет месяц усиленных занятий.

Вот в этом я уже успел убедиться.

Наконец пятьдесят минут истекли, однако я не спешу возвращаться в реальный мир и немного занимаюсь с другими мышцами.

– Не торопись, я тебе сказал, – сердито сказал рыцарь. – Зачем ты тренируешь те мышцы, которые тебе совсем не нужны? Они и так у тебя неплохо развиты, а больше тебе и не надо. Что у тебя за глупое представление, что чем больше выпирают мускулы, тем человек лучший боец? Откуда ты это взял?

– Из кино.

– Не знаю, что такое кино, но больше не смотри его. Все равно ничего умного не возьмешь. Запомни, главное не сила удара, а то, куда ты бьешь и как. И слушайся меня, если сам ничего не понимаешь в этом. Все, довольно.

Эх, совсем не хочется выходить из дей-ча. Делать это после тренировки в нем совсем неприятно и очень болезненно. Но куда деваться?

– Ох, – я заскрипел зубами от боли. Эта боль волнами прокатывалась по мне сверху до низа – побочный эффект тренировок. А так же свидетельство того, что эти самые тренировки прошли не напрасно. Обычно требуется около пятнадцати минут, чтобы полностью прийти в себя.

– Отдохнул? Тогда бой.

– Фашист.

– Ты что-то сказал?

– Нет, все нормально. Говорю, что отдохнул.

– Действительно?

Я изобразил на лице самое невинное выражение. Обычно если Деррон ловил меня на неуважении к нему, то схватки превращались в настоящий ад... для меня, конечно.

– Лови. – Рыцарь кинул мне мой меч.

Появился первый противник: в рваной одежде и со шпагой в руке. Скорее всего, Деррон подразумевал, что это обычный разбойник. Началась схватка...

На это раз тренировка оказалась на удивление короткой, всего десять схваток (из которых девять я проиграл). Естественно после каждого поражения мне пришлось испытать все прелести медленной иллюзорной, но чертовски болезненной смерти. Девять раз. Но это мне просто повезло. В свои самые "счастливые" дни я умирал раз по тридцать.

– Пока все. Продолжим позже.

Я удивленно посмотрел на рыцаря.

– Не удивляйся. Просто сегодня последний день разминочных занятий и мы приступаем к настоящей тренировке.

– Это всего лишь разминочные занятия? – вознегодовал я.

– Не шуми. Было необходимо, чтобы ты вошел в форму, а еще это была проверка твоего характера. Так что можешь гордиться – испытание ты выдержал.

Выдержал?! Я мрачно усмехнулся про себя. Знал бы он, сколько раз я убегал в лес, чтобы выплакаться тайком от всех. Сколько раз я был на грани срыва. А это оказывается всего лишь проверка.

– С сегодняшнего дня ты будешь изучать не только шеркон, но и другие виды оружия.

– Зачем? Мне и шеркон нравится.

Деррон неодобрительно покосился на меня.

– Во-первых, настоящий воин должен уметь владеть несколькими видами оружия; во-вторых, может случиться так, что у тебя не окажется в нужный момент твоего меча; в-третьих, одного меча тебе все равно мало, нужен еще щит, кинжал, лук. Или вот, попробуй. – Рыцарь достал приготовленные метательные ножи.

Я усмехнулся. Он решил посмеяться надо мной. Ха. На пустыре мы с друзьями устроили целый тир и около трех лет тренировались в метании ножей. Не потому, что считали, будто это может пригодиться, а просто так, ради интереса. Я тогда, на волне увлечения, прочел все, что смог найти по этому вопросу. Я стал лучшим среди друзей.

Подойдя к ножам, я взял один, проверил баланс и вес. Примерился и резко метнул. На мишень после броска даже не посмотрел.

– Неплохо, – признал Деррон. – Для новичка.

– Для новичка, – возмутился я.

– А что бы ты не зазнавался, смотри, как надо делать. – Он взял два ножа. Отошел подальше и побежал. Резко оттолкнулся от земли, сделал кувырок вперед и в полете метнул ножи. Две молнии пролетели мимо меня и вонзились точно в центр мишени. Я только рот открыл от удивления.

– Вот так-то. И не думай, будто я мухлевал. Подобное я и при жизни проделывал.

– А вы меня так научите? – Впервые я обратился с просьбой о чем-то к рыцарю. Тот с интересом посмотрел на меня.

– А что, – протянул он задумчиво, – шеркон, кинжал и метательные ножи – идеальное сочетание. Значит, тебя интересует это? Хорошо, займемся. Но не сейчас. Давай посмотрим, как у тебя вот с этим получится. – Рыцарь достал лук и колчан со стрелами.

– А почему не получится? Я раньше стрелял из лука. Правда, самодельного, но все-таки. Так что я знаю, как надо стрелять.

– Что ж, попробуй.

Однако настоящий боевой лук оказался вовсе не тем луком из веток, которые я когда-то мастерил. И стрелы были не те, тоненькие веточки. После первого же выстрела тетива больно ударила меня по руке, а стрела ушла куда-то вверх и в сторону. Нашли ее метрах в двадцати от мишени.

– Да-с, с луком у вас, молодой человек, будут проблемы. Даже новички не стреляют первый раз так скверно. Но этим мы тоже займемся позже. А сейчас... – Рыцарь хлопнул в ладоши. Появились два призрака и поставили на землю довольно большой ящик, после чего растворились в воздухе.

За время своего пребывания здесь я уже успел привыкнуть к таким штучкам и теперь даже не вздрагивал.

Деррон открыл ящик и стал выкладывать из него различное оружие. Здесь был эспадон, шпага, копье, несколько кинжалов различной формы, щит, два слегка изогнутых меча, двухлезвийный топор, который я даже поднять бы не смог, булава и еще много всего. Мне даже не все тут было знакомо. Бедные призраки, как же они вдвоем такой груз тащили?

– Вот со всем этим мы и будем заниматься.

– Со всем? Да мне же жизни не хватит.

– Я же не требую от тебя в совершенстве всем этим овладеть. Достаточно просто уметь работать. К тому же бессмысленно учить тебя работе с секирой или булавой, ты их просто не поднимешь.

– А зачем они тогда здесь?

– А затем, что у тебя могут оказаться противники, вооруженные таким оружием. Ты должен знать, чего можно от них ожидать. И еще, с завтрашнего дня мы с тобой займемся изучением борьбы без оружия.

– А зачем? Без оружия я все равно не справлюсь с солдатом.

– Опять зачем? Кто тебе сказал, что не справишься? Конечно, можно не изучать, но вдруг у тебя не окажется под рукой вообще никакого оружия, даже палки, что тогда ты будешь делать? И потом, это в драке у тебя нет шансов, или, если ты окажешься настолько глуп, что попробуешь боксировать с противником.

– А как же тогда?

– Я тебя собираюсь учить искусству боя. Искусству, где выигрывает не более сильный, а более умелый и ловкий. Я ведь уже говорил: важно не сильно ударить, а правильно. Резким несильным, но правильным ударом можно сломать деревянный брус, сильным и неправильным ты сломаешь себе руку. К тому же на теле у человека есть несколько точек, удар в которые, даже не очень сильный, причиняет большую боль. И я собираюсь обучать тебя борьбе сайве, где против врага используется не твоя сила, а его собственная.

– Айкидо, что ли?

– Как?

– Айкидо. Это такая восточная борьба в моем мире. В ней сила противника используется против него самого.

– Я знаю о ней. Я изучал боевые искусства вашего мира. Да, очень близко. Они действительно очень похожи, только в сайве используются еще и удары. Но это завтра. Сегодня мы займемся только этим оружием.

– Я еще и шерконом то плохо владею, а уже другое оружие изучать, – буркнул я себе под нос. Однако рыцарь услышал.

– Именно поэтому сейчас и надо изучать. Когда ты научишься владеть шерконом, изучать другие виды оружия станет для тебя намного сложнее. Я выбрал этот момент специально, сейчас ты находишься на грани качественного скачка в фехтовании.

– Ну да, скачка. Один противник из десяти.

– Просто ты еще не избавился от всех своих вредных привычек. Ты по-прежнему пытаешься блокировать удары вместо того, чтобы мягко их отводить. Абсолютное большинство твоих противников будет намного сильнее тебя, и они за счет своей силы пробьют любой твой блок. Еще одна твоя ошибка: ты пытаешься отвести меч противника как можно дальше от себя. Зачем?

– Чтобы меч противника не опустился на меня.

– Не смешно. На это ты только зря тратишь свою энергию. Вроде бы немного, но за поединок ого сколько выходит. И, как следствие, ты очень быстро устаешь. Какая разница насколько мимо тебя пройдет меч твоего противника, на метр или сантиметр? И в том и в другом случае он тебя даже не заденет. Но во втором случае на отражение атаки ты затратишь намного меньше энергии и дольше сохранишь форму. Но я надеюсь, что со временем ты сам все поймешь. Уже сейчас ты перестал бестолково размахивать клинком, как делал это в первые дни.

– И когда же я научусь?

– Скоро. Ты просто сам не замечаешь своего прогресса. Так всегда и бывает. Ладно, хватит лекций. Начнем. Вот это оружие называется...

Дальше пошли рассказы о различных видах оружия и его свойствах, а так же о том, как оно применяется в бою. Потом Деррон проводил со мной демонстрационные бои. Один за другим он извлекал какое-нибудь новое оружие и принимался за объяснения. Затем давал его мне.

К окончанию занятий я вымотался окончательно и с трудом стоял на ногах.

– Вот и все. На сегодня закончим. Вперед в бассейн.

– Брр, – меня передернуло от одного напоминания о предстоящем купании в ледяной воде. Но куда деваться?

Однако прежде, чем отправляться купаться, необходимо снять усталость. Я сел по-турецки и максимально расслабился. В таком положении войти в состояние дей-ча было для меня намного легче. Получилось. Теперь внутренний массаж. Если при тренировках по телу шло тепло, то сейчас это был приятный холодок. Десять минут – обычно этого достаточно. Я открыл глаза. От ломоты в мышцах не осталось и следа. Пожалуй, сейчас я мог бы проделать все упражнения сначала. Кувырок вперед и я встаю на ноги.

– Я гляжу, ты уже научился довольно прилично пользоваться дей-ча, – одобрительно заметил Деррон. – Да, все же я прав, пора переходить к настоящим тренировкам.

Ох, как мне не нравится выражение "приступить к настоящим тренировкам". Если то, чем я занимался до этого всего лишь разминка, то какова эта "настоящая тренировка"?

За этими невеселыми мыслями я и не заметил, как вошел в пещеру. От подземного холода кажа немедленно покрылась мурашками.

– Ну зачем это надо? – жалобно спросил я.

– Для закала. Вперед.

Я подошел к воде и, чтобы быстрее покончить с этим, прямо с мостков прыгнул в воду. Холод пробрал до костей, но, пересиливая себя, плыву к берегу, а не выскакиваю обратно. Во время плавания стараюсь делать как можно больше резких движений. А вот и берег. Слава богу! Дрожа от холода, выбивая зубами барабанную дробь, я выскочил из воды и прямо на мокрое тело стал натягивать одежду.

– Теперь отдыхай, обедай и отправляйся к Мастеру.

Я кивнул и бегом кинулся из пещеры, на солнце.

Обед проходил всегда в замке. Завтрак или ужин я брал иногда с собой, а потом уничтожал его на воздухе. Часто Мастер давал только сухой паек, и мне надо было приготовить из него нормальную еду. В результате я ловко научился разводить костер и готовить довольно вкусную еду. Мастер явно был не из худших кулинаров, и он постарался научить этому и меня. На том, чтобы я выучился готовить, настаивал Деррон. Он говорил, что в путешествии мне часто придется это делать. Я же прекрасно понимал: если просто научусь стряпать, то с голоду не помру, но есть что-то напоминающее резиновую подошву мне не хотелось. Поэтому я взялся за дело очень серьезно и основательно. Хотя, должен сказать, кулинарничать мне понравилось. Вот уж не подозревал за собой страсти к кулинарии. Вот бы мама удивилась, увидев с каким удовольствием я занимаюсь стряпней. Но обед всегда проходил только в замке. Это правило было незыблемо.

Покончив с ним, я отправился к морю. Уже давно прошли те дни, когда после каждой тренировки Деррона я заваливался в кровать и отдыхал до начала занятий с Мастером. Конечно прошли они не давно, а тогда, когда рыцарь научил меня использовать дей-ча для отдыха. После этого моя жизнь стала намного веселее.

Выйдя к морю, я скинул одежду и, оставшись в одних плавках, растянулся на песке. Закрыв глаза, прислушался к шуму накатывающих на берег волн. Лежать так и слушать звуки моря было для меня самым большим счастьем на этом острове. Эти минуты были предпочтительнее даже занятий с Мастером, ибо они принадлежали только мне. И еще Кешке.

Вспомнив о Кешке, я улыбнулся, и открыл глаза. Пожалуй, пора его навестить, а то ведь соскучился, небось. Хотя еще неизвестно кто больше соскучился, я по нему или он по мне. Не желая терять время, вскакиваю с песка и кидаюсь в набегающую волну стараясь уплыть как можно дальше от берега. Утонуть я не боялся, здесь меня уже ждал друг...

Как мне признался Мастер, это он уговорил дельфина присматривать за мной во время моих плаваний в море. Вскоре мы с ним подружились, и я всегда стал брать для него какое-нибудь угощение. Благодаря ему мне удалось научиться плавать так, как я не плавал никогда до этого. Конечно я и раньше неплохо плавал, но если сравнивать, то я тогдашний – это младенец в лягушатнике, по сравнению со мной теперешним.

Вскоре мимо меня промелькнула тень, а потом кто-то резко выпрыгнул передо мной из воды. Я рассмеялся и плеснул водой в Кешку. Дельфин смешно фыркнул и ответил. Минут пять мы, резвясь, плескали друг на друга.

Кешкой дельфина назвал я. И, по-моему, это имя ему очень нравилось. По крайне мере отзывался он на него с удовольствием.

Скоро нам эта забава надоела. Точнее надоела Кешке. Он подплыл ко мне и ткнул носом в привязанный к моему поясу мешок. Все же интересно, он ждет меня или угощение? А разбойник скосил на меня свои хитрые глаза и дернул за завязки, поторопись мол. Я развязал мешок и открыл его. Очень быстро мешок оказался пуст.

Дельфин ткнул меня носом и подставил спину. Вот ведь бандит, покатать ему меня захотелось. Я улыбнулся ему и ухватился за плавник. Кешка развернулся и стремительно поплыл в море. Затем мы с ним ныряли в одном из заливов. Конечно я не мог оставаться под водой столько же, сколько и дельфин, но обнаружил, что и здесь дей-ча помогает очень хорошо. Благодаря специальным упражнениям, показанным Мастером, мне удавалось находиться под водой около десяти минут. Мастер говорил, что если еще потренироваться, то это время можно довести и до двадцати.

Время прошло незаметно, и пора было отправляться к магу. Я позвал Кешку и ухватил его за плавник.

– Домой. К берегу.

Кешка махнул хвостом и стремительно поплыл. Вскоре я уже выходил на берег недалеко от своей одежды.

– До завтра, дружище, – я махнул на прощание рукой.

Тот закричал, выпрыгнул в воздух, а потом исчез под водой. Некоторое время был еще виден его плавник, удаляющийся от берега. Я некоторое время постоял на берегу, затем оделся и отправился в замок, где меня уже ждал Мастер.

К себе в комнату я заходить не стал: и так уже опаздывал, да и не нужно мне было там ничего.

Мастер встретил меня на пороге.

– Накупался?

– Ага. Здорово было.

– Вот и хорошо. Значит отдохнул. Тогда скажи-ка мне, что лежало на третьем от окна столе в комнате отдыха?

К таким играм я уже привык. Мастер усиленно занимался тренировкой моей памяти и моего внимания. Поэтому при каждом удобном случае спрашивал о каких-нибудь мелочах: сколько ступенек на лестнице в холле; во что одет мужчина на портрете в коридоре и тому подобное. Это заставляло меня постоянно быть внимательным. Мимо комнаты отдыха я проходил только что и мельком видел упомянутый стол. Теперь я усиленно старался припомнить, что на нем лежало.

– Чернильница.

– Хорошо.

– Несколько листков бумаги.

– Конкретней.

Я слегка расслабился и закрыл глаза. Как там учил Мастер? Мозг никогда ничего не забывает, даже если ты что-то видел мимоходом, главное научиться извлекать нужное из памяти. Учился этому я довольно основательно, благодаря Мастеру. Что ж попробуем.

– Пять, – после секундного размышления ответил я. – Четыре рядом, а пятый чуть в стороне.

– Молодец.

– Еще перстень с топазом, перо, шляпа, кусок хлеба и, кажется, все.

– Ну, по сравнению с твоими прошлыми опытами, очень неплохо. Ты забыл только очки и перочинный нож. В следующий раз будь внимательней.

– Обязательно. В следующий раз постараюсь назвать все. Что будем делать сегодня?

– Сегодня мы займемся медициной. Врача из тебя мне сделать вряд ли удастся, но простую помощь и себе и другим ты оказать сможешь. А также расскажу о некоторых видах особо распространенных ядов.

– А это то зачем?

– Может пригодиться. Знания лишними не бывают. А вдруг тебе придется иметь дело с отравителем?

– Еще и отравители. Это ужасно успокаивает, – пробурчал я.

– Если ты не хочешь, можем не учить. Ты уверен, что ничего не хочешь слышать про яды?

Главное отличие Мастера от Деррона то, что Мастер как будто ничего не заставляет учить и никогда не настаивает. Не нравиться, давай не будем заниматься. Но делает он это таким образом, что отказаться практически невозможно. Кажется, что вот именно это тебе обязательно пригодиться и если ты не выслушаешь, то все обернется для тебя трагедией.

– Нет, нет, все в порядке. Это действительно может оказаться полезным для моего здоровья.

– Может. По крайне мере пренебрегать этим не стоит.

За разговорами мы подошли к лаборатории. Здесь мне приходилось уже бывать неоднократно, но все равно захожу туда с внутренним трепетом. Пожалуй, это было самое интересное место во всем замке. Если не считать библиотеке, куда я стал частенько наведываться в пасмурные дни.

– Проходи, не задерживайся.

В лаборатории ничего не изменилось. Так же стояли на столах различные колбы и пробирки. В разных коробочках были разложены какие-то порошки. Аккуратно, стараясь ничего не задеть по дороге, я прошел к свободному столу и сел за него.

– В прошлый раз я рассказал тебе о способе приготовления некоторых лекарств, – начал Мастер. – Какие лекарства?

– От жара, от кашля, от простуды, – начал перечислять я. Вообще то список был довольно длинным. Моим обучением Мастер занимался весьма основательно.

– Я не просил перечислять список, я просил напомнить мне рецепты и особенности различных трав. Ты уже мог убедиться к каким последствиям может привести неаккуратность.

О да, убедиться я мог. До конца жизни я те кошмары не забуду. Однажды я смешал отвары некоторых трав немного не так, как было велено. В результате, когда вдохнул получившийся газ, на меня стали нападать различные чудовища, и мне пришлось спасаться бегством. Мастер что-то там кричал про галлюцинации, но я ему не верил. Поверил только тогда, когда несмотря ни на что остался жив, а действие моего "лекарства" закончилось. Рецепт я на всякий случай запомнил, вдруг пригодиться, тем более что он был не очень сложный. Как говорил Мастер: знания лишними не бывают. Теперь Мастер постоянно требовал от меня, чтобы я ему рассказывал наизусть все рецепты, которые он мне давал.

– Хорошо, – остановил меня Мастер примерно через час. – Вижу, ты действительно все понял. Теперь давай поговорим о ядах. В некоторых странах нашего мира отравление превратилось в искусство. Яд там обычное средство сведение счетов со своими противниками. Не знаю, попадешь ты в такие места или нет, но считаю не лишним подготовить к этому. Особенно уделим внимание противоядиям.

– Я не хочу никого травить.

– А я тебя заставляю? Но, не зная способов отравлений, ты не сможешь эффективно защищаться от них. И потом, яды не обязательно убивают. Они могут заставить человека забыть, скажем, о прошедших сутках. Или вспомни о своем "лекарстве" – это ведь тоже яд.

Я задумался.

– Это конечно, хорошо, но мне все равно не нравиться. Просто научите спасаться от яда и все.

– Именно этим я и собираюсь заняться. Кстати, тебе повезло, что не надо изучать магические яды. От них ты надежно защищен своим высоким коэффициентом. А теперь смотри в шар.

Любил я занятия с шаром. С его помощью мне удавалось запоминать любую информацию. Потом, правда, требовалось повторить то, что запомнил и желательно не один раз. Но даже в этом случае это никак не походило на нудную зубрежку в школе.

Уже через два часа я знал все о самых распространенных ядах и о способах отравлений. А так же о противоядиях. Теперь необходимо было потратить время на закрепление пройденного, как говорила наша классная. Эту процедуру Мастер предпочитал проводить с наглядной демонстрацией. Как он сам говорил: в этом случае материал лучше запоминается и усваивается. Как я успел убедиться, в этом он был абсолютно прав.

– Смотри сюда. – Мастер взял одну прозрачную коробочку с серым порошком. – Узнаешь? На, понюхай, быстрее вспомнишь.

– Нет, спасибо, – отстранился я. – Это пыль сверта и ее запах смертелен. Правда, можно в течение часа принять молоко разведенное соком полыни...

Примерно так прошла вся наша беседа. Это, конечно, не могло сделать меня профессионалом в данной области, как и занятия по медицине не могли сделать из меня врача. В обоих случаях важны были не только знания, но и многолетний опыт, который никакой магией получить было невозможно. Однако если я не стал профессионалом, то не остался и полным профаном. Впрочем, тренироваться я мог на созданных Мастером "куклах", как я делал это на занятиях по фехтованию. Беда была в том, что у меня не было никакого желания осваивать ремесло отравителя. Поэтому маг сосредоточил все усилия на изучении противоядий.

– Ну все. На сегодня с ядами закончим. За один день ты все равно все не выучишь. Даже если будешь пользоваться дей-ча.

– Мастер, я все хотел спросить вас...

– Да?

– Вы говорили, что у меня высокий коэффициент сопротивления и заниматься магией не могу.

– Совершенно верно. Маг из тебя никакой.

– А как же дей-ча?

– Если ты помнишь, я еще говорил, что дей-ча это не магия. Точнее магия, но совершенно особая. Она стоит так же отдельно от обычной магии, как и магия смерти. К ней еще относятся медитация и концентрация внимания. Особенность ее в том, что она направлена на самого человека, который ее применяет и от коэффициента она не зависит. Ей очень сложно научиться, но сделать это может любой и в твоем мире и в этом.

– Но что же тогда магия и на что влияет коэффициент?

– Магия – это внутренняя сила человека направленная на какой-то предмет или человека с определенной целью. Вот именно направить свою силу на другой объект ты и не можешь. Поэтому ты не можешь мысленно сдвинуть предмет, заставить зимой расцвести цветок или сконцентрировать свет. Подробнее о магии мы еще поговорим в будущем. Тебе необходимо узнать о ее возможностях и законах, по которым она действует. И каким образом ее можно применить в бою.

– Совсем хорошо. Ее еще и в бою применяют?

– Крайне редко, а случаи ее успешного применения вообще можно по пальцам пересчитать. И это за все прошедшие тысячелетия. Я же говорил тебе о защитных амулетах. Так что делать что-то против человека бесполезно. А вот устроить небольшой камнепад на голову – это можно. В горах естественно.

Становиться все веселее и веселее.

– Но и здесь есть свои ограничения. Маг должен находиться недалеко от нужного места. А значит, это уже без разницы, магией вызван камнепад или человек скинул камень. Надо быть просто внимательным и в такую ловушку не попадешься. К тому же есть еще специальные амулеты, которые предупреждают о применении магии недалеко от тебя. Так что и здесь гораздо надежней и проще самому залезть на скалы и столкнуть камень Шансов на успех гораздо больше. Но обо всем этом потом.

– Меня это не успокаивает.

– Не переживай. Поверь, магия направленная против человека абсолютно ненадежная вещь. Только по настоящему хороший маг, каких в мире единицы, может навредить кому-то с помощью магии. Но и здесь и проще и надежней действовать обычными методами.

– Сверкающий же смог убить короля. Вы рассказывали.

– Сверкающий очень сильный маг и к тому же маг смерти, а это уже нечто совсем другое. Но и ему необходимо находиться в пределах видимости от человека. Но из-за своего высокого коэффициента ты можешь защитить себя и сам, без всяких амулетов. Я обязательно покажу, как это делать. Это тоже магия направленная на себя, кстати, очень эффективная вещь.

– А эта магия действует в моем мире?

– Действует. Иначе я не стал бы столько времени тратить на твое обучение. Вернувшись в свой мир, ты тогда бы просто забыл все, чему я тебя учил.

– Тогда почему я не слышал об этой магии в своем мире?

– Слышал, только не задумывался об этом. Ваши йоги.

– А – а, – я открыл рот. – Это тоже дей-ча?

– Из того же типа магии. Они очень близки, хотя точно сказать не могу. Понимаешь, эта магия из тех, к которой каждый человек должен идти самостоятельно. И того, что человек в ней достигнет, зависит только от него самого и больше ни от кого. Но довольно, ты уже начинаешь клевать носом. Деррон ведь завтра не сделает тебе никакой поблажки.

Это было верно. Скорее наоборот, будет требовать намного больше, чтобы я быстрее пришел в норму.

– До завтра, Мастер. – Я вышел из лаборатории и направился к себе в комнату.

– До завтра, Егор.

Закончился еще один день моего пребывания в этом странном мире, где все основано не на технике, а на магии. Скорее бы все закончилось, и отправиться домой. С мыслью о доме я и заснул.

#### Глава 7

Прошло уже четыре месяца с того дня, как я попал в этот мир. По-прежнему продолжались занятия с моими странными учителями. Хотя, должен признать, мои успехи в фехтовании оставляли желать много лучшего. Впрочем, Деррон говорил, что у меня неплохо получается для новичка. Однако я так и не смог ни разу победить больше, чем четырех противников из десяти. А вот занятия с магом были намного успешнее. Мне удалось очень далеко продвинуться в изучении дей-ча. Но, если честно, в этом мне сильно помогал Мастер, хотя он предпочитал, чтобы я все изучал самостоятельно. Что я и делал в свободное время. Искусство дей-ча очень сильно увлекло меня, и я старался найти новые пути в нем. И не безуспешно.

Кроме того, мы с Мастером ходили на несколько дней в поход в лес. Где он учил меня понимать и слушать его. Конечно, это относилось не только к лесу, но и вообще ко всей живой природе. От него же я научился прекрасно ориентироваться в незнакомой обстановке. Другие уроки в лесу, не вызывавшие у меня никакого восторга, давал Деррон. Он учил охотиться и свежевать добычу, а также запасать ее в дорогу. До сих пор не могу вспоминать без содрогания разделку дичи.

– Ты пойми, – говорил рыцарь. – Тебе придется очень часто путешествовать по диким местам. И ты должен, черт тебя возьми, научиться добывать себе еду. И не только добывать, но и приготовить ее, и заготовить впрок.

– Да понимаю я. Но мне это просто не нравиться.

– Тебе и не должно это нравиться. Просто делай и все. Ты же убиваешь не ради развлечения, а ради пищи. Тебе же не придет в голову обвинять тигра, убившего антилопу?

В общем, он меня не убедил, но я понимал, что научиться этому необходимо и учился... а потом бегал в кусты и блевал. Хотя со временем привык и воспринимал охоту как необходимость.

Сейчас я фехтовал сразу с двумя "куклами" Деррона и ужасно злился. Все мои хитрые уловки и новые, выдуманные мной, приемы разбивались о стойкую защиту моих соперников. Самому мне тоже пока удавалось отражать все атаки, но долго так продолжаться не могло. Кто-нибудь из них обязательно рано или поздно меня достанет и опять, в очередной раз, я почувствую, как в мое тело входит сталь. И, зная Деррона, можно с уверенностью сказать, что боль будет намного больше, чем, если бы их меч и правда, был настоящий. Рыцарь прав: боль хороший стимул для учебы. Если бы не воспоминание о предстоящей боли, я уже давно сдался бы.

Бой шел уже около двадцати минут и был пятым за сегодня. Конечно теперь я уже не тот новичок, который уставал после первых минут боя. Сейчас мне без особого труда удавалось фехтовать без перерыва три часа. А если поднапрячься, то и больше.

– Стоп! Хватит! – Деррон хлопнул в ладоши и "куклы" пропали. Случилось невероятное – Деррон прервал поединок до того, как кто-то из нас был "убит".

Я с удивлением посмотрел на учителя.

– Я не понимаю, – признался он. – У тебя есть все данные, чтобы стать одним из лучших фехтовальщиков мира, а ты без успеха барахтаешься в самом низу. И я же вижу, что ты хочешь добиться успеха, но не получается.

– И что теперь? – огрызнулся я. – Каков учитель.

Рыцарь серьезно покачал головой.

– Мне кажется, учитель здесь ни причем. Дело в тебе, только я не пойму в чем конкретно. Ты великолепно научился пользоваться метательными ножами. Освоил лук, хотя и так себе. Но здесь уже ничего не поделаешь. Ты никогда не сможешь стать настоящим лучником. Всего, чего ты мог ты достиг, дальше тебе уже не подняться.

– Это почему? – спросил я обиженно.

– Ты просто не понимаешь лук и не любишь его. Он для тебя лишь мертвый кусок дерева и ничего больше. Другое дело фехтование. У тебя потрясающая интуиция и при этом ты не пренебрегаешь логикой. Когда тебе надо, ты умеешь держать свои чувства под контролем. И также умеешь довериться им. Чтобы научиться этому мне, потребовалось десять лет, тебе все это дано от рождения.

– Тогда почему у меня ничего не получается? Я ведь уже изучил всю теорию, которую ты мне дал, я занимаюсь как проклятый и все равно ничего не выходит.

– Не знаю. Лично я считал, что у тебя уже должен наступить момент просветления.

– Что-что?

– Есть такой термин. Понимаешь, мастерство ученика растет не плавно, а с увеличивающейся скоростью. Так было и у тебя. А потом наступает время, когда кажется, что умение остается на прежнем уровне и перестает расти. На самом деле в этот момент идет переработка в твоей голове накопленных знаний. Именно это сейчас с тобой и происходит, только почему-то очень затянулось. Ты барахтаешься в своих знаниях и никак не можешь выстроить из них систему.

– Так что же это за момент просветления?

– Я же объясняю. Когда ученик, наконец, полностью усваивает все, что дал ему учитель его мастерство резко возрастает. В дальнейшем ему остается только совершенствовать его и поднабирать опыт в учебных боях.

– И этот момент просветления у меня так и не наступает?

– Да. И я не понимаю почему. У меня было много учеников, и они все фехтовали намного хуже тебя, когда у них наступал этот самый момент. И они даже не пробовали искать свои пути к победе, а шли по уже проторенной дороге. Ты же их ищешь и не безуспешно. Я же видел твои новые приемы.

– Которые ничего не дали.

– Дали. Тебе просто надо их упорядочить и выстроить из них стройную систему. Я честно признаюсь, что очень многие из них взял на заметку и отрабатывал. У тебя они не получались не потому, что были плохи, а потому, что ты не знал как и когда их лучше применить. Ты атаковал, когда стоило немного подождать, и оборонялся, когда лучше было атаковать.

– Что же мне делать?

– Не знаю. Я думал, что чем больше будет схваток, тем быстрее ты научишься, но что-то не получается

– Именно поэтому ты так и гонял меня?

Деррон устало кивнул.

– Может в этом все дело? – неожиданно раздался голос Мастера.

– В чем? – рыцарь с недоумением посмотрел на подошедшего мага.

Мастер не ответил и подошел ко мне.

– Егор, ты боишься этих "кукол"? Только честно.

Я покраснел и кивнул.

– И ты их ненавидишь? Тебе хочется добраться до них и причинить им такую же боль, как и они тебе?

– Да, – чуть слышно прошептал я.

Деррон вдруг хлопнул себя по лбу.

– Какой же я идиот! Я же должен был сразу понять это!

– Не расстраивайся, – утешил его Мастер. – Просто Егор не такой, как те ученики, с которыми ты работал до этого. Он из другого мира и думает совсем не так, как люди Магического мира. Это я должен был раньше подумать, я же знал об этом.

Я непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

– Кажется, я чего-то не понимаю?

– Нет, Егор, это мы многое не понимали. – Рыцарь виновато посмотрел на меня. – Конечно, вот и объяснение твоей интуиции вместе с логикой, сплав редкий для нашего мира. Этому приходится учить и учить долго. Ты же родился с таким даром, а я не сообразил. – Дальше Деррон заговорил уже явно для себя, поскольку я ничего из его бормотаний не понял. – Интуиция – это следствие подавления магии. Она спутник любого мага, но у него она находится в активном состоянии. В вашем же мире она действует как альтернатива магии и направлена на самого человека. Только кто-то пользуется ею, кто-то нет. Логика же необходимый элемент Технологического мира. В нем все логично и все целесообразно. Поэтому даже человек с развитой интуицией вынужден с рождения познавать и логику...

– О чем это он? – спросил я Мастера, отчаявшись разобраться в бормотаниях рыцаря.

– Тихо. Не мешай ему. Кажется, у нашего друга тоже наступил момент просветления. Пусть подумает. А я пойду. Не буду вам мешать. – Мастер улыбнулся мне на прощание и ушел в замок.

Я в растерянности посмотрел на Деррона, сидящего на земле и что-то бормочущего себе под нос. Пожав плечами, я решил последовать совету мага: не мешать, и отправился на тренажеры. Добровольно! Без понуканий! Да, прошедшие четыре месяца сильно меня изменили. Хотя я и не приобрел перекатывающихся под кожей мускулов (моя давняя мечта), но был уверен, что наша следующая встреча с Петровым, нашим школьным Шварцнейгером и задирой, закончится совсем иначе. В сайве мои успехи были гораздо лучше фехтования. Пожалуй, еще месяца через два таких тренировок я смогу противостоять и взрослому человеку, конечно, если он не будет по настоящему подготовленным солдатом. Тягаться в рукопашной с настоящим воином было для меня равносильно самоубийству.

Отвлекшись от своих мыслей, я целиком ушел в занятия. Проделал разминочный комплекс сайве, поборолся с тенью. Потом стал тренироваться с шестом, работать с которым Деррон начал учить меня недавно.

Вскоре мне это надоело. Я ушел к деревянным щитам и стал метать ножи.

– Порази его! – вдруг закричал кто-то.

– Я резко обернулся и, не задумываясь, чисто инстинктивно метнул нож. Летящее в меня яблоко буквально отнесло назад и силой удара разрезало пополам. Две половинки разлетелись в разные стороны.

– Молодец! – похвалил Деррон.

Я всегда гордился своими успехами в метании ножей. Пожалуй, здесь мне удалось бы побить и Деррона.

– Но не думай, что ты сейчас сможешь победить меня. Для этого у тебя еще слишком мало практики.

У рыцаря есть скверная привычка угадывать мысли другого человека. Наверное, от Мастера научился.

– Я сейчас много думал и понял, что был не прав.

Вот это да! Рыцарь признается в своей неправоте. Никак конец света наступает.

– Ты сказал, что ненавидишь "куклы". Давай попробуем сделать по-другому. Начнем фехтование. – Деррон хлопнул в ладоши, и появилось десять бойцов, вооруженных различным оружием.

Я сглотнул.

– Давай же, начинай бой. Не бойся.

– Но их же много... я не могу... я и с двумя то не могу справиться.

– Ты забыл мои уроки? Когда на тебя нападает несколько противников, то сражаться намного легче. Они мешают друг другу. Именно поэтому настоящие профессионалы никогда не нападут на одного больше, чем впятером. Пять идеальное количество, шестой же способен погубить всех, даже если он самый великий боец. Попробуй.

Неуверенно я двинулся вперед. Все десять моих противников напали одновременно. Прав был рыцарь. Они путались друг у друга под ногами и мешали атаковать меня. Я проскользнул мимо двух ближайших соперников, которые, пытаясь достать меня. Задели третьего. Я усмехнулся, глядя на их нелепые движения. Они могли быть опасны для неподготовленного человека, но не для меня, хотя бы и такого неумехи в фехтовании. Мне в этот момент было совершенно безразлично, что я и сам новичок. Страх исчез, остался только смех. Мне было даже неудобно рубить этих неуклюжих "кукол". Я скользил между ними и их оружием как вода, обтекающая препятствия.

– Стань водой, – повторял мне во время занятий Деррон. Теперь я понял, что это значит.

Ага, кто-то пытается достать меня сзади – пяткой ему под колено и поднырнуть под меч другого. О, один снес голову своему соседу. Урок – не размахивай оружием зря, тем более, если вокруг тебя твои друзья. Кувырок назад и три меча, которые должны были пробить мне грудь, воткнулись в подбегающего сбоку еще одного соперника.

Я засмеялся: и этих остолопов я боялся!

Однако постепенно соперников осталось только четверо и вот тут-то положение резко изменилось. Теперь они не лезли под ноги друг другу, а пытались обойти меня со всех сторон и атаковать одновременно. Никогда до этого мне не приходилось сражаться сразу с четырьмя противниками. Но ведь не сдаваться теперь, когда я видел насколько они могут быть смешны?

– Что-то толкнуло меня в руку, и я немедленно подставил клинок. По нему скользнул меч одной из "куклы". Стоп! От удивления я чуть не выронил оружие. Кто мог подсказать мне, что удар будет именно сюда? Я не видел его, это совершенно точно и обязательно пропустил бы раньше. Но... но я этот удар почувствовал. Но как?

– Умей предугадывать направление чужих выпадов. Если ты определишь рисунок боя, это будет несложно. Смотри в глаза своего соперника, они скажут тебе гораздо больше о его намерениях, чем его меч. – В голове промелькнуло еще несколько подобных наставлений. Неужели у меня получилось?

Но тут еще кое-что привлекло мое внимание. Удивленный своим достижениям, я перестал обращать внимание на схватку, но, вопреки логике, не получил ни одного удара. Деррон говорил, что тело само помнит все удары и может успешно действовать, даже если ты отвлечешься от боя. До этого я ему не верил. Ладно, если это оказалось правдой, значит правдой может быть и все остальное. Попробуем.

Выпад, отскок. Я могу! Я догадался, куда будет нанесен следующий удар "куклы" с саблей. Он не мог ударить больше никуда. Это требовала вся логика боя, и я увидел это. Попробуем по-другому.

Некоторое время я забавлялся тем, что вынуждал своих противников наносить те или иные удары. И они не понимали, что с ними играют. Хотя, что могут понимать "куклы" лишенные разума? Мне вспомнилось еще несколько уроков рыцаря.

– Никаких чувств. Голова должна оставаться холодной и ясной. – Я поспешно погасил разгорающийся восторг. Теперь не осталось ничего, ни ненависти, ни радости.

Неожиданно движения вокруг меня как бы замедлились и стали плавными. Одна из "кукол" поднимает меч, но неестественно медленно. Это было похоже на состояние дей-ча, только сейчас я ни на минуту не терял контроль над телом. Мозг превратился в компьютер, который без эмоций, с небывалой быстротой просчитывал все варианты атаки, обороны и контратаки. Холодный расчет логики и яркие молнии озарений интуиции – вот мой стиль фехтования.

Два коротких выпада и двоих соперников нет. Какие же они стали неуклюжими. Еще два удара – все. Нет, не все – появились еще четверо. Но меня этим уже испугаешь. Я – победитель! Ого, эти посерьезней предыдущих. Их скорость не уступает моей. Что ж посмотрим. Мой меч превратился в смерч. Движения скупы и молниеносны. Ни одного лишнего перемещения. Все подчинено бою, и я начинаю двигаться с ним в такт. Чуть отклониться в сторону и рядом со мной опускается секира. Со стороны кажется, что она содрала мне всю кожу сбоку, но это со стороны. На самом деле она проходит в трех миллиметрах от меня – гигантское и точно рассчитанное расстояние. Теперь противник в моей власти: слегка двигаюсь вперед и поднимаю меч, который, кажется случайно, оказывается напротив горла "куклы". Что ж, некоторые всю жизнь без головы живут. Правда "кукла" не может и растворяется в воздухе.

Я стал мечом, меч мной. Я – это меч, меч – это я. Вот они умение и ловкость в действие. Удар, выпад, легким касанием отклонить оружие врага. Зря Деррон говорил, что фехтование не танец – танец. Танец со своими законами. И теперь я прекрасно понимаю эти законы и начинаю танцевать. Падают еще две "куклы". Остается последняя. Я играю, мне смешно и я не понимаю, почему раньше не мог справиться с ними. Все.

Но тут появляются еще четыре противника. С ними я вожусь дольше.

Потом еще четверо.

Каждая новая четверка фехтует намного лучше предыдущей, но это уже не важно. Они повышают темп, а я повышаю его еще больше, и они отстают. Они проигрывают в скорости, в ловкости, в умении, в мастерстве. Усталости нет, я готов так сражаться день, два, неделю, месяц. Это не испытание – развлечение. Деррон говорил, что мои приемы хороши, проверим... Здорово! Они попадаются на мою уловку. А теперь вот так. Они делают именно то, что мне и нужно, но им ничего не остается. У них нет другого выбора. Они целиком в моей власти, хотя и не догадываются об этом.

Еще четверка. О! Эта лучше всех предыдущих вместе взятых. Взвинчиваю темп и теперь сражаюсь на пределе, но мой предел недостижим для них. Победа!

Я стоял на плацу, слегка согнувшись и опираясь на колени. Меч лежал рядом. Тяжело поднималась и опускалась грудь, пот застилал глаза. Но сейчас впервые я не огорчался боли, ибо это была боль победы. Мне удалось переломить свое невезение. Рядом стоял сияющий Деррон и хлопал меня по спине. Что он там говорит? Впрочем, какое это имеет значение?

С трудом я взял себя в руки и посмотрел на рыцаря.

– У меня получилось? – все еще не веря себе, спросил я.

– Получилось! Невероятно, но как быстро ты все освоился! Прав был Мастер, тысячу раз прав!

– В чем?

Рыцарь, кажется, смутился.

– Так, был у нас один разговор.

– Обо мне?

– Да, – после недолгого колебания ответил Деррон. – Я уже потерял надежду научить тебя, но он настаивал. Говорил, что ты сможешь даже превзойти меня.

– Так и сказал?

– Точно так. И он прав, клянусь солнцем! Ты уже сейчас фехтуешь лучше, чем я в твоем возрасте. А ведь я был лучшим среди сверстников.

– Но почему?

– Что? Просто я уделял занятиям все свое время. Я сразу поставил себе задачу стать лучшим. А еще я, так же как и ты, искал нестандартные пути к победе.

– Нет. Почему у меня раньше не получалось, а сейчас получилось?

– Ах, вон ты о чем. – Деррон сел на землю. Я опустился рядом.

– Я что, ничего не понимал до этого?

– Нет. Дело не в этом. Просто твои чувства мешали тебе разобраться в своем состоянии и трезво взглянуть на вещи. Ты боялся "кукол". Боялся, что они победят, и ты снова испытаешь боль. Боялся и ненавидел. Как только Мастер сказал, в чем причина твоей скованности во время схватки, я понял, как надой действовать.

– Эти десять бойцов?

– Да. Тебе надо было восстановить уверенность в себе. Для этого ты должен был победить тех, кого боялся и ненавидел. А еще лучше, если бы они показались тебе смешными. Нельзя ненавидеть то, над чем смеешься. Здесь я пошел на хитрость и первые десять "кукол" были очень плохими фехтовальщиками. Но это было неважно. Победа над ними помогла тебе вернуть чувство уверенности. Когда же появилась следующая четверка, сильнее прежних бойцов, то сдаться тебе помешала гордость. "Если я справился с десятью то, что мне какие-то четверо". Так?

– Так.

– Ну а дальше был просто вызов. "Они лучше предыдущих, но хуже меня. И сейчас я это докажу". Ты поверил в себя, в свои силы и победил.

Я задумчиво кивнул.

– Кажется, я понимаю.

– Вот и хорошо. Главное никогда не забывай: если ты поверишь, что сможешь, то ты уже почти победил; усомнился – проиграл. Все, на сегодня давай закончим. Ты заслужил отдых. Но завтра, обещаю, я заставлю тебя хорошенько попотеть. И завтра же мы начнем заниматься по полной программе.

– А разве до сих пор?..

– Нет. До сих пор ты учился только владеть оружием. Но этого мало. Ты должен научиться скакать на лошади, воевать на ней, воевать вместе с товарищами, ты видел к чему приводит несогласованность действий. Потом еще тактика, стратегия и еще некоторые вещи.

– Да-а. – Я старательно почесал себе затылок. Как будто это что-то могло изменить. – А я то надеялся, что уже все мои мучения позади.

– Но это не самое трудное. Самым трудным будет научиться сражаться вслепую.

– Это еще как?

– С закрытыми глазами. Теперь, когда дело у нас сдвинулось с мертвой точки, можно заняться и этим.

– Зачем мне нужно учиться сражаться с закрытыми глазами?

– Ты слишком любишь вопрос зачем. Сам подумай. В любом случае это умение не будет лишним. Ведь напасть на тебя могут и ночью.

– Тогда и сами нападающие окажутся в одинаковом со мной положении. Вряд ли они будут такими идиотами.

– Зря ты на это рассчитываешь. Гоблины и прочая нечисть отлично видят в темноте. Что же касается людей, то ведь всегда лучше получить преимущество заранее, чем выглядеть таким же идиотом, как твои противники.

Вот зараза, о различной живности сомнительного происхождения, обитающей в этом мире, я как-то не подумал. Нет, это все-таки очень веселый мир. Того и гляди, помрешь со смеха.

– Убедили.

– Ты, кажется недоволен?

– А почему я должен быть доволен? Только я посчитал, что мои основные проблемы уже позади и вот опять все сначала.

– Ну, это ты зря. Дальше все будет намного легче. Самое трудное ты уже сделал. Но хватит, не буду больше отвлекать тебя от заслуженного отдыха. И сегодня можешь не ходить к подземному озеру. Я же знаю, как ты его не любишь.

Несмотря на разрешение, я все равно пошел к нему. Наверное, из чувства противоречия. Я даже не стал снимать усталость с помощью дей-ча. Она напоминала о моей победе, и мне не хотелось так быстро убирать свидетельство о ней. Сегодня я наслаждался своей усталостью, как бы странно это ни звучало. Каждая гудящая мышца, каждое сухожилие напоминало мне о сегодняшнем триумфе. В ледяную воду я погрузился почти с наслаждением. Усталость она снимала не хуже дей-ча.

Да, многое изменилось со времени моего прибытия в этот мир. Я с некоторым удивлением осмотрел себя. В моих движениях не осталось ни былой неуклюжести, ни неуверенности. Прежде рыхлые мышцы теперь напоминали по своей твердости камень, хотя они и не играли под кожей как у Шварцнейгера (моя мечта). Пожалуй, никто из друзей даже не заметил бы произошедшие со мной перемены, если бы не надумал со мной побороться. Действительно многое изменилось с того момента, когда я попал сюда. И теперь был близок к тому, чтобы стать воином.

Я напряг мускулы на левой руке и потрогал их правой. Стальные!

– Стальные, – повторил я вслух и усмехнулся. – Эх, если бы наша тогдашняя встреча с Петровым произошла сейчас. – Я мечтательно посмотрел на свод пещеры. Не думаю, что он, со всей своей бодибилдинговой мускулатурой, устоял бы против меня хотя бы тридцать секунд. Лично я отводил на победу одну секунду. Как раз для двух ударов. Можно, конечно, успеть и больше, но зачем? Это уже будет издевательство над поверженным врагом. Деррон подобное не одобрил бы.

Я вышел из воды и поднял валявшийся на полу небольшой кусок толстой доски (недавно призраки чинили мостки, и еще не убрали весь оставшийся мусор). Мне было совершенно не холодно. Раньше меня всегда после такого купания пробивала дрожь, и я спешил поскорее покинуть пещеру. Сейчас уже все было по-другому. Сейчас купание в холодной воде после тяжелых занятий освежали меня и придавали сил.

– Ну что, Петров? Помнишь нашу прошлую встречу? – Я поднял левой рукой доску на уровень лица и слегка потряс. – Боишься? Правильно. Получай!

Я подкинул доску и правой, коротко, почти без замаха ударил.

– Главное не сильный удар, а правильный, – наставительно повторил я слова Деррона, обращаясь к двум кускам некогда целой доски. Стало легче. Как будто и впрямь побил не безобидную доску, а своего давнего недруга.

– Ну и черт с вами со всеми! – крикнул я на всю пещеру. – Я иду отдыхать! Заслужил!

– Заслужил, заслужил, только зачем так кричать?

Я обернулся – недалеко от входа стоял Мастер и с улыбкой смотрел на меня.

– Слышал я о твоих успехах. Молодец.

Мне захотелось так спокойно пренебрежительно пожать плечами и сказать: "А в чем, собственно, были трудности? Конечно получилось". Вместо этого, совершенно неожиданно, я сказал:

– Спасибо.

Мастер, кажется, удивился.

– За что?

– Ну, вы ведь поверили в меня. И заступились перед Дерроном.

– Вот ты о чем. Собственно поэтому я и пришел. Слушай, давай-ка одевайся и пошли на солнце. Нечего сидеть в этой холодрыге, я и так знаю какой ты закаленный, без твоего хвастовства. На улице и поговорим.

– А я и не хвастаюсь. Как я мог хвастаться, если вас не видел?

– Все равно лучше говорить на улице. Собирайся, я подожду тебя у входа.

Когда я вышел, Мастер стоял недалеко от пещеры и задумчиво смотрел на море.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Уже готов? – Мастер повернулся ко мне. – Давай немного погуляем.

Я согласно кивнул и пошел следом.

– Пусть этот разговор станет нашим сегодняшним уроком, и тогда можешь быть на сегодня свободным.

– Вот как? – Мне стало интересно, что это за важный разговор.

– Помнишь, я сегодня сказал о той ошибке, которую допускает Деррон при твоем обучении? Он не мог понять, почему у тебя ничего не получается.

– Помню. Вы сказали, что я не такой, как все остальные его ученики и думаю совершенно по-другому. Не так, как он привык. А это правда?

– Правда. Ты вырос в другом мире. Вот скажи мне, если ты захочешь посадить дерево, что ты сделаешь?

– Как что? Весной или осенью съезжу в лес, выкопаю саженец, привезу куда мне надо и посажу.

– Вот здесь и проявилось твое отличие от жителей этого мира.

– Не понимаю.

– Все просто. Я дал тебе простую задачу: посадить дерево. Ты сделал это самым простым и быстрым способом. Это не твоя заслуга, такое у тебя воспитание. Ты воспитан на логике и целесообразности. Поэтому и не стал городить вокруг простой ситуации сложности.

– Это я понял. Мне непонятно другое: разве можно посадить дерево иначе? Его что, корнями вверх воткнуть?

Мастер рассмеялся.

– Нет. Зачем же. Но вот если рыцарь в нашем мире захочет посадить дерево, то поедет он не в лес, а к пещере дракона. Или к соседнему рыцарю. Или еще куда-нибудь, где есть опасность. Там он вступит в схватку с драконом, или рыцарем, или начнет преодолевать все опасности. Если победит, то заберет дерево как трофей и посадит недалеко от своего замка, как напоминание о своем подвиге. Причем совершенно неважно, если дерево будет посажено не в срок и погибнет. Для него главное не дерево, а процесс его добычи. И чем больше преград на пути, тем лучше.

– А зачем ему все это надо? Если ему нужны подвиги, пусть отправляется за ними. Зачем деревья губить?

– А вот это и есть отличие людей этого мира от вашего. У вас думают о целесообразности и результате, а здесь о красивости и процессе. Заметь, не о красоте, а красивости. Монах будет несколько дней соблюдать какой-нибудь ритуал, потом ждать знамения, все равно какого. И только тогда, когда он посчитает весь ритуал соблюденным приступит к работе. Крестьянин отправится в лес и будет выбирать дерево, которое своей формой напомнит что-то, что ведомо только ему одному. Проходить по лесу при этом он может несколько дней. Теперь ты понял?

Я задумчиво кивнул.

– Вообще-то в большинстве своем люди двух миров очень похожи. Просто у вас целесообразность и логика играют большую роль, чем здесь. Хотя купцы, например, вполне прагматики. Им это по роду деятельности положено. Конечно они не настолько прагматики, как в твоем мире, если присмотришься, то поймешь, что они такие же дети Магического мира, как и все остальные жители. Тем не менее, те страны, которые живут за счет торговли и возникли на торговле очень похожи на ваши, но, опять-таки, со своими специфическими особенностями. Да я тебе все это рассказывал, так что сам делай выводы. У тебя, с твоим складом мышления, есть большое преимущество и большой недостаток перед жителями этого мира. Преимущество – ты иногда сможешь увидеть гораздо дальше них и быстрей прийти к победе. Недостаток – тебе трудно будет разобраться во взаимоотношениях людей и в ситуации, а значит сложней сделать правильные выводы.

– Я подумаю над этим. Но о чем вы со мной хотели поговорить?

Мастер бросил на меня пристальный взгляд.

– А почему ты решил, что я еще не закончил?

Я на минуту задумался.

– Не знаю, – честно признался я. – Просто, наверное, вы не стали бы говорить со мной сейчас, если бы хотели просто прочитать лекцию. Все, что вы мне рассказали, можно было сказать и на занятиях.

Мастер кивнул.

– Что ж, ты умеешь наблюдать и делать выводы. Хотя и сам не понимаешь этого. Это тоже твой большой плюс. Мы обязательно поработаем, чтобы развить его у тебя. А я пришел сюда извиниться перед тобой.

– Извиниться? За что? – Я с удивлением посмотрел на Мастера.

– Видишь ли, я сразу понял, в чем ошибка Деррона. Я же изучал развитие твоего мира с самого момента его появления. Неужели ты думаешь, что я упустил такую важную вещь, как особенности мышления людей Технологического мира? Я видел, что Деррон делает неправильно и видел, как ты страдаешь от его непонимания тебя, но молчал. Именно за это я и прошу прощения.

Некоторое время мы шли молча.

– Почему?

– Это тоже был урок. Суровый, но необходимый. Нет, не Деррону, тебе. Я хотел показать, что есть разные люди, с разным складом мышления. И какую боль может причинить непонимание. Этому я и хотел научить тебя – пониманию. Теперь, когда ты знаешь, как может страдать человек из-за того, что его просто не понимают, ты будешь стараться изучать другого человека, чтобы не причинить боль ему.

– Наверное, вы правы, – сказал я после небольшой паузы. – Я, пожалуй, могу вас понять и не сержусь.

Мастер вздохнул.

– Сердишься. И не прощаешь. Не спорь. Никогда не спорь о таких вещах с Великим Магом. Я вижу. Только надеюсь, что со временем ты поймешь. Если ты из моего урока сделаешь для себя выводы, то это сильно облегчит твою жизнь в этом мире. Думаю, тебе сейчас необходимо побыть одному и обдумать то, что я сказал.

Мастер кивнул мне и пошел в сторону замка. Я некоторое время смотрел ему вслед. Потом повернулся и пошел к морю. Кешка, наверное, уже заждался меня.

Однако что-то продолжало терзать меня. Я уже неоднократно мог убедиться, что Мастер никогда не ошибается, если дело касается людей. Как ни хотелось мне поверить, что на этот раз в таком суровом уроке не было никакой необходимости, но в глубине души я понимал: он прав. Теперь, вспоминая о своих мучениях, я уже никогда не смогу высмеять или поиздеваться над кем-нибудь только потому, что он другой, не такой как я. Ведь если ты сможешь понять человека, то оказывается, что не так уж он плох и вообще замечательный человек. И еще удивляешься: как раньше этого не замечал?

Вот Деррон не понимал меня. В результате мне пришлось испытать столько страданий и боли, что хватило бы и на долю взрослого человека. А как пришло понимание, все изменилось. Как это все-таки просто и сложно – понять другого человека. Кажется, я действительно больше не сержусь на Мастера.

Я посмотрел на море.

– Он ведь тоже страдает. Он знает, что я его не простил и страдает. – Никогда до этого я не задумывался о том, что кто-то может из-за меня страдать. Наверное, это тоже урок Мастера.

Никогда Мастер не делал мне ничего плохого. Все его уроки шли мне только на пользу. Пусть я не сразу это понимал. Значит и этот урок пойдет мне на пользу? Может фехтование вовсе не главное, чему я должен научиться? Понимание, сочувствие – это тоже необходимые качества человека. Можно ли помочь кому-то, не понимая этого человека? Мне кажется, теперь я понял, какой урок хотел дать мне маг. Понять – значит простить. И я начал понимать своего учителя.

Решительно повернувшись, я направился к замку. Мне хотелось зайти туда только на минуту, а потом отправиться на море и впервые за четыре месяца вдоволь наплаваться вместе с Кешкой. Зайти, чтобы сказать: я понимаю вас и больше не сержусь, Мастер.

#### Глава 8

Я вел бой сразу с пятнадцатью противниками среди нагромождения многочисленных камней. Некоторые из этих глыб были такой величины, что из них можно было высечь "Медного всадника" вместе с постаментом. Ума не приложу, где на острове нашлось это местечко. За полгода мне удалось излазить почти весь остров, и ни разу я не встретил ничего подобного. Правда, я избегал появляться в старом городе и не по причине опасности из-за продолжающегося разрушения. Просто там меня всегда охватывала тоска по безвозвратно потерянной красоте, и мне хотелось покинуть то место как можно скорее. Но я был уверен, что и в старом городе подобного места нет. Хотя Мастер что-то говорил о большом объеме в малом и уменьшении объекта. Только я все равно ничего не понял и предпочел не вникать, довольствуясь тем, что все это реально. Мне уже давно стало понятно, что с магией лучше так и делать. Предпочитай результат и не вникай в суть – сбережешь нервы и рассудок. Как бы то ни было, но теперь мне пришлось играть в прятки с пятнадцатью головорезами Деррона на это магическом полигоне. С того дня, как у меня наступил момент просветления, как говорит Деррон, спокойные упражнения на плацу закончились. Рыцарь каждый день подкидывал мне какие-нибудь каверзы. То мне приходилось сражаться в лесу, то на болоте, то еще где. Теперь вот в горах. Правда и вооружен я был не только мечом. Сейчас у меня была полная экипировка рыцаря Ордена: кольчуга, метательные ножи в отворотах сапог и за поясом, кинжал, лук и щит. Щит, правда, я тут же выбросил. В такой игре пользы от него ноль, а мешает страшно. И оружие теперь у меня было самое настоящее, а не то, магическое, которое способно только причинять боль. Настоящее оружие Деррон вручил мне на следующий день, после моей первой победы над его "куклами"...


– Заходи. – Деррон вставил в держатель на стене факел. Хотя какой факел, факел он напоминал только по форме. Вместо огня у него был приделан уже знакомый мне матовый шар – сгущенный свет. Сразу, как только мы вошли в темный коридор, рыцарь дотронулся до "освободителя заклинаний" на рукоятке и зажег "фонарь". Ровный яркий свет осветил все вокруг.

Я несмело вошел внутрь. Это была оружейная комната, и она полностью была заставлена всевозможным оружием. Все оно было обильно смазано и рассортировано в строгом порядке. Так что меч здесь не мог лежать рядом с алебардой или секирой, а шеркон не мог очутиться рядом с эстоком или эспадоном. По всему было видно, что об этом месте очень хорошо заботятся.

Деррон подошел к стойке с шерконами и вытащил один из мечей.

– Вот твое оружие. Тот магический меч, которым ты пользовался до этого момента, абсолютная копия этого, вплоть до мельчайшей царапины. Вчера ты заслужил его.

Я осторожно подошел и принял меч. Он действительно был похож на мое старое оружие. Или, что вернее, мое старое оружие было похоже на это. Сейчас, держа его в руках, я не мог найти ни одного отличия: тот же вес, тот же баланс.

Для проверки я пару раз взмахнул им и вот здесь понял, чем он отличается от магического. Этот меч пел у меня в руках. Он был живой. Теперь, при всей их идеальной схожести, я никогда не спутаю один с другим. Я поднес клинок поближе к свету и восхищенно осмотрел работу неизвестного мастера. Меч был без украшений: простая рукоять, но клинок... клинок сверкал в лучах света, отполированный до зеркального блеска. Но самым удивительным в нем была заточка. Никогда не думал, что возможно так заточить что-нибудь. Бритва по сравнению с этим клинком была кухонным ножом, которым долго и упорно рубили камень.

– Нравится?

Я промолчал. Отвечать совершенно не требовалось, все было написано на моем лице.

– Сейчас такие уже не делают. Этот меч ковали оружейники Ордена, а их даже гномы не могли превзойти в искусстве изготовления оружия. Каждый шеркон кузнец делал около девяти лет, зато смотри, – рыцарь взял мой меч, подошел к стене и упер его в камень.

– Что ты делаешь?! Сломаешь! – закричал я испуганно.

Но великолепный клинок не сломался. Деррон со всей силой продолжал наваливаться на рукоятку, и лезвие все сильнее и сильнее выгибалось. Было видно, что это требует от рыцаря напряжения всех его сил. А клинок продолжал сгибаться и принял форму полукруга. Наконец Деррон отпустил его.

– Шеркон считался законченным, если у него можно было, без нарушения прочности клинка, свести рукоятку с кончиком лезвия. Будь уверен – этот меч подобное испытание прошел. Я бы показал, но боюсь, что даже моих магических сил на это не хватит. Да, так сейчас делать не умеют. Пожалуй, гномы смогли бы сделать по прочности что-нибудь подобное, но у шеркона масса других секретов, которые им не по зубам. В частности его заточка. Вот.

Рыцарь подошел к надетым на манекен латам и резко взмахнул шерконом. Самый кончик клинка, казалось, только слегка чиркнул по доспехам, но те немедленно развалились пополам.

Я наблюдал за наставником открыв рот. Деррон повернулся ко мне и отдал меч.

– Тебе нужно будет научиться этому удару, он не очень сложен, но весьма полезен. Кстати, если ты не заметил, то на оружие не осталось даже царапины.

– Великолепно, – только и смог сказать я.

– Значит, меч тебе нравится? Вот и владей им. Отныне он твой. Заботься о нем и береги его, тогда он сбережет тебя. Кстати, в нашем мире цена твоему мечу целое королевство, правда, поймет это только специалист, а таких очень немного. Впрочем, на твое оружие вряд ли кто позарится, он слишком короток для взрослого, но кто знает.

– Он что, так дорого стоит?

– Когда я говорил о королевстве, я не преувеличивал. Известен случай, когда один король отказался от трона, чтобы получить оружие Ордена.

– А что это за Орден? Я слышал, мастер называл тебя рыцарем Ордена. Ты говорил, что шеркон ковали кузнецы Ордена.

– Орденом называли себя рыцари, вставшие на путь защиты добра и справедливости. По легенде Орден основал странствующий рыцарь Ауредий. Он понял, что в одиночку ему никогда не победить зло и решил собрать вокруг себя единомышленников. Сначала это был просто небольшой странствующий отряд рыцарей, но постепенно он рос и им понадобилась база. Они построили в горах крепость и стали там учить будущих рыцарей Ордена. Аурелий рассудил, что легче обучить ребенка чести и справедливости, чем перевоспитывать взрослых. Скоро слава о рыцарях Ордена пошла по всему миру. О них заговорили как о непревзойденных бойцах и честных людях. Самым страшным преступлением в Ордене считалась ложь. Слава росла, но росла и ненависть к Ордену со стороны различных правителей, которым рыцари наступали на хвост, когда те нарушали собственные законы. Только непревзойденное воинское искусство не раз спасало крепость, когда враги пробовали разрушить ее. Они неоднократно нападали, но вынуждены были уходить ни с чем.

– Прямо Шао-Линь какой-то, – пробормотал я себе под нос.

– Естественно живя во враждебном окружении, мы совершенствовали свои воинские навыки и учились делать оружие лучше, чем наши враги. Самым лучшим нашим изобретением был шеркон. Ты уже мог убедиться в его эффективности. При правильном использовании, даже тяжелый латник не мог противостоять его удару. – Деррон кивнул на разрубленные доспехи, полностью подтверждающие его слова. – Наши кузнецы стали лучшими оружейниками мира и за их изделия уже тогда многие предлагали гигантские суммы. Вот что такое Орден.

– А что было дальше? Где сейчас Орден?

Деррон поморщился. Было видно, что эта тема ему неприятна, но, тем не менее, рассказ закончил:

– Предательство. Четыреста пятьдесят лет назад враги в очередной раз осадили крепость Ордена и один из рыцарей, польстившись на вознаграждение, открыл ворота. Погибли все защитники. Осаждающие убили всех, но даже этого им показалось мало. Они разграбили все, что можно, а саму крепость сравняли с землей. Потом вспахали то место, где она стояла и засеяли его солью. – Рыцарь помолчал. – Большинство оружия, которое находится здесь, я перенес сюда именно тогда. Спас один из складов от убийц. Я сам тогда уже давно жил здесь с Мастером.

– А что стало с предателем?

Деррон хищно улыбнулся.

– Он повесился. Я его каждую ночь навещал, в виде его погибших товарищей.

Я представил себе, это и мне почему-то сразу расхотелось задавать дальнейшие вопросы на эту тему.

– Ладно, хватит, наверное, я тебя утомил своим рассказом. Пошли выбирать тебе остальное оружие.

– Какое остальное?

Деррон усмехнулся.

– Ты что же, с одним мечом собрался путешествовать? Тебе надо подобрать хорошую кольчугу, кинжал, даже лучше два, метательные ножи, лук со стрелами и щит. Копье, пожалуй, брать не стоит, ты с ним все равно не справишься.

– А – а, понятно. А это оружие тоже делали кузнецы Ордена?

– Конечно. Я тебе даю только самое лучшее. Так что на себе ты будешь носить сразу несколько королевств, – пошутил рыцарь.

– Не смешно. А если кто-то захочет меня ограбить?

– Во-первых, я тебя учил пользоваться оружием и сайве не ради развлечения. Во-вторых, за четыреста пятьдесят лет сохранилось не так уж много оружия Ордена, слишком уж большая охота за ним шла. Так что опознать твое вооружение сможет только хороший специалист, поскольку копировали наше оружие с таким же рвением, как и охотились за ним. Шерконы, например, до сих пор кое-где пытаются изготовлять. А в третьих, даже если его опознают, то кто на него позарится? Оно же никому не подойдет. Правда, еще остаются сумасшедшие коллекционеры, но с ними ты и сам можешь разобраться.

– Все это очень успокаивает.

– Как хочешь. Могу предложить самое обычное оружие. Правда кольчуга весит раза в два побольше, чем орденская, да и прочность поменьше, ну ничего, думаю, ты справишься. А мечи есть хорошие – гномы ковали.

– Нет, – излишне поспешно ответил я. Расстаться с шерконом? Да никогда. – Я рискну.

– Я так и думал, – улыбнулся Деррон. – Пошли выбирать тебе экипировку...


Задумавшись, я едва не пропустил себе за спину одну из "кукол".

– Хватит предаваться воспоминаниям, – одернул я себя. – Пора разобраться с "гостями".

Перекатившись влево, я осторожно выглянул из-под камня на насыпи. Внизу, вроде, все было спокойно. Не было заметно никакого движения. Куда же девалась та "кукла", которая отвлекла меня от размышлений? И где остальные?

Скатившись по скату, я быстро залез между двух камней, присмотренных мной еще сверху. Сделал я это вовремя, так как мимо меня сразу пробежал один из моих соперников. Очевидно, он заметил меня, но не видел из-за камней куда я делся. Не теряя времени, я выкатился и метнул вслед убегающему нож. Подло, конечно, но тут не до сантиментов. Теперь пора сматываться. Как говорил Деррон: необходимо почаще менять свое местоположение и стараться быть непредсказуемым для противника.

– Стоп, – прошептал я себе под нос. – Что за шум?

Невдалеке послышался легкий стук камешков. Кто-то крался и случайно наступил не туда, куда надо. Я метнулся к большому валуну и спрятался в его тени. Ага, вот и противник. Из-за одного камня показались три крадущиеся фигуры. Меня они пока не видели. Я затаился, ожидая, когда они подойдут поближе. Ближе. Все. Ждать больше нельзя, они могут меня заметить и тогда потеряется эффект неожиданности. Я выпрыгиваю из тени и с двух рук кидаю два ножа, следом за ними третий. Никто из них не должен был успеть защититься, они слишком поздно заметили меня. Они и не успели, кроме одного. Третий противник в немыслимом пируэте ушел от моего ножа, хотя его слегка и задело в плечо, но не опасно. Сейчас уже защищаться пришлось мне: один нож я отбил выхваченным шерконом, а от второго ушел в кувырке назад и тут же понял, что зря это сделал. Покрасоваться захотелось, идиот. О том валуне, за которым я прятался и, который теперь находился позади меня, я совершенно забыл. Вспомнил только тогда, когда довольно прилично впечатался в него и на время потерял способность что-либо соображать. К счастью ножи у моего противника, кажется, закончились и он, обнажив меч, бросился ко мне. К несчастью ножи кончились и у меня. Иначе мой противник никогда не смог бы приблизится ко мне, живым по крайне мере. А так приходилось принимать бой. Это было бы не так уж и страшно, если бы у меня не гудела голова от слишком неудачного приземления.

– Свинство, – проворчал я, тряся головой, пытаясь поскорее прийти в себя.

Вот будет обидно сейчас проиграть, ведь этот остался последний. И я уже три недели не проиграл ни одного сражения, какое бы сложное испытание не придумывал Деррон. И вот сейчас по собственной дурости, кажется проиграю. Ну что стоило просто отклониться от ножа? Нет, надо было продемонстрировать свою ловкость, гимнаст чертов. Мне нужна хотя бы минута, что бы прийти в себя, но этой-то минуты противник мне и не дал.

– Ты, болван! – закричал я скорее от обиды, чем по какой-либо другой причине. – Не видишь, человеку плохо? Дай мне в себя прийти.

Не дал ведь, зараза! Я с трудом уклонился от удара...

Мне пришлось бегать от "куклы" около пяти минут прежде, чем в голове у меня окончательно прояснилось и я смог оказать более серьезное сопротивление. Впрочем, с учетом того, что я пока только удирал, даже простое поднятие меча для защиты выглядит более серьезным сопротивлением чем то, что оказывалось мной до этого.

Однако схватка быстро привела меня в чувство, и вскоре с противником было покончено. Не зря все-таки Деррон называл меня одним из лучших фехтовальщиков мира. Правда, он еще поругивал меня за излишнюю самонадеянность, но обещал вскоре выбить ее из меня. И, кажется, сегодня ему немножко это удалось. Я даже покрылся холодным потом, когда подумал, что мой противник мог оказаться настоящим. В результате все могло закончиться вовсе не иллюзорной смертью.

– Надеюсь, ты уяснил свою ошибку?

Я обернулся. Пейзаж с валунами исчез и на небольшой поляне позади меня стоял Деррон.

– Уяснил, – печально вздохнул я. – Не надо было выкаблучиваться. Зачем искать сложности там, где их нет.

Деррон выглядел слегка озадаченным.

– Прости, я не совсем понял. Выкаблучиваться, это как? Стучать каблуками?

– Какими каблуками!? Я говорил, что не надо было изгаляться.

– А-а?

– Слушай, ты простых слов не понимаешь. Вот все ваше магическое изучение языка. Хвастаться – вот что это означает.

– Ясно. Изгаляться – выкаблучиваться – хвастать. Запомним.

Дело в том, что Деррон перед путешествием в наш мир выучил несколько языков магическим способом. Но когда был в нашем мире и ожидал пока выбранный ими человек отстоит в очереди за пивом понял, что языка не знает. Поэтому попросил меня попрактиковаться с ним в русском языке. Теперь я довольно часто разговаривал с рыцарем на своем родном языке. Но дело продвигалось со скрипом.

– Хватит вам лингвистикой заниматься, – прервал нас Мастер, неожиданно появившийся здесь же. – Деррон, ты говорил с Егором об испытании?

– О каком испытании? – удивился я.

– Значит не сказал. Видишь ли, для того, чтобы ты стал законным рыцарем, а мы были уверенны в твоей готовности отправиться в путешествие, ты должен пройти испытание.

– Какое?

Мастер переглянулся с рыцарем и ответил:

– Ты сейчас сражался на небольшом испытательном полигоне. Испытание – это почти то же самое, но только сложнее и в тоже время проще. Там будет испытываться не столько твоя сила, сколько твой дух. Вполне возможно, что там у тебя не будет ни одной схватки, хотя это и маловероятно.

– Каждый рыцарь Ордена, – продолжил рыцарь, – считался совершеннолетним и имел право носить оружие только тогда, когда проходил испытание. В настоящее время никто не сможет стать рыцарем не испытав свой дух.

– Но ведь ты дал мне настоящее оружие давно и я уже два месяца почти не снимаю меча?

После того, как Деррон вручил мне меч, он велел постоянно носить его с собой вместе с кольчугой, чтобы я привык к ним. Сначала это было неудобно: шеркон постоянно путался в ногах, а кольчуга, несмотря на то, что весила меньше аналогичных современных, постоянно давила мне на плечи своей тяжестью. Но постепенно я привык и воспринимал кольчугу как часть одежды, да и меч перестал доставлять мне неудобства. По сути, я снимал оружие только когда ложился спать и шел купаться.

– Все верно, но ты же не рыцарь Ордена, – возразил Деррон. – К тому же испытание в любом случае необходимо. Ты должен узнать свои достоинства и недостатки.

– Ну раз надо, значит надо. В чем проблема-то?

– Проблема в том, – снова заговорил Мастер, – что если ты не пройдешь испытание, то повторить его сможешь только через год. Твой организм не сможет раньше этого срока выдержать еще одни такие же нагрузки.

– То есть если я пройду, то мое обучение на этом закончится, а если нет...

– А если нет, то придется тебе задержаться на этом острове еще на год. Мы не отпустим тебя, если есть хоть малейшее сомнение в твоей готовности. Но дело даже не в этом. Не пройдя испытания, ты не сможешь надеть обруч рыцаря – магия не позволит. А не имея звания рыцаря, отправляться в путь бессмысленно.

– Что еще за обруч? Вы мне ничего про него не рассказывали.

– Просто не было необходимости. Каждый, кого посвящают в рыцари, получает такой обруч. Это что-то типа вашего паспорта, только его невозможно подделать. Он как бы удостоверяет, что рыцарь действительно рыцарь, а не самозванец. Обруч обладает магическим свойством.

– Каким?

– В принципе обладает не обруч, а камень, вставленный в него. В магическом мире этот минерал распространен довольно широко. Многие носят его как украшение. Но у него есть одно свойство, которое и сделало его символом всех рыцарей этого мира.

– Да каким? – не выдержал я.

– Довольно странным. Тот, кто сумеет настроить его на себя сможет определять тех, у кого тоже есть такой же настроенный камень. Иначе говоря, если ты не сумеешь настроить на себя этот камень, то любой рыцарь определит в тебе самозванца. А с самозванцами здесь разговор короткий.

Это мне совсем не понравилось.

– И как он настраивается?

– В разных странах по-разному. Но одно условие непременно: претендент должен доказать, что его дух крепок и он заслуживает этот камень. Потом с помощью магии камень пробуждают к жизни.

– Пробуждают к жизни?

– Да. Многие считают, что эти камни живые. Я сам почти верю в это. И проверяют человека именно обручи. В различных странах испытания бывают различны: где-то пост с постоянными молитвами, где-то поединки до изнеможения. Но каждый испытывал такое чувство, будто сам обруч смотрел на них.

– Как это?

– Не знаю. Я же не рыцарь и никогда не проходил испытания.

– Я сам слышал эти истории, – вмешался Деррон. – Один человек посвящался в рыцари и выбрал как проверку поединок. Он мог фехтовать без перерыва целый день и только тогда начинал уставать, а здесь уже через десять минут боя почувствовал смертельную усталость. Бой он все-таки довел до конца, но проиграл все схватки, кроме первой. Рыцарем он стал, но потом оказалось, что кто-то воздействовал на него и именно из-за этого воздействия он и испытывал усталость. Каждый рыцарь может рассказать о чем-то своем, но с каждым во время испытания происходили странные вещи.

– А что было с тобой?

– Я не могу рассказать. Испытание рыцарей Ордена отличается от обычного. Если я тебе скажу, что я чувствовал, ты никогда не сможешь пройти испытание по методу Ордена. В Ордене была разработана своя методика испытания, и это принесло совершенно неожиданный результат. Оказалось, что камень испытывал не только дух, но и еще кое-что.

– Что же?

– Не могу сказать. Окажешься достойным, сам поймешь. Скажу только, что при обычном испытании духа, каким пользуются в мире, камень просто настраивается на владельца и все. Другой человек с таким же камнем сможет узнать собрата по ремеслу и уличить самозванца. Но при методе Ордена этот камень наделяет своего владельца еще кое-какими свойствами, каждого разными. Поэтому и захотел бы не смог сказать, чем он одарит тебя.

– Ясно, – я задумчиво кивнул. – Но ведь в этом случае каждый, кто захочет, может стать рыцарем. Найти камень, пройти испытание и все. Делов-то.

– Ты не понял. Камень надо вставить в специальный обруч, и сделать это может только очень сильный маг. И испытание надо проходить не с камнем, а именно с обручем. Дальше, кроме испытания необходима еще и магия, очень сильная магия. Таких сильных магов в каждой стране можно по пальцам пересчитать и ни один из них не будет рисковать, делая кого-то рыцарем незаслуженно. А настроить камень на человека может только тот маг, который делал обруч.

– Тогда кто же дает звание рыцаря?

– Правитель любой страны и те, кто обладает таким правом по своему положению в обществе. Он посвящает человека в рыцари, маг дает человеку заранее приготовленный обруч и начинается испытание. После него тот же маг настраивает камень и человек становится рыцарем.

– Я, как правитель Атла, – вмешался Мастер, – могу посвятить тебя в рыцари и назначить испытание. Если ты пройдешь его, то я, уже как маг, смогу провести церемонию. Тогда и только тогда ты станешь законным рыцарем. Без этого ты не сможешь отправиться в путь. Этот мир все-таки больше феодальный, а тебе нужна в поисках такая свобода передвижения, какой обладают только купцы, менестрели и рыцари. Купец из тебя не выйдет из-за возраста – это будет слишком подозрительным, особенно если тебя занесет куда-нибудь, где купец будет выглядеть совсем неуместно. Да и чем ты будешь торговать? Какой купец без товара? А если подобрать тебе что-нибудь, то не останется времени ни на что больше. Менестрель – извини, но я слышал как ты поешь. Тебя убьют после первого же выступления, ради спасения искусства.

– Прям уж так. – Я, конечно, не заблуждался по поводу своих вокальных данных, но подобная оценка меня обидела.

– Рыцари же, – словно не слыша меня продолжил Мастер, – не вызывая подозрения могут шляться где угодно и когда угодно. Более того, как дворяне, они могут иметь доступ к любому двору, а это может тебе пригодиться.

– Ладно, я понял. Но если мой возраст как купца вызовет подозрение, то разве как рыцарь я не вызову такое же подозрение?

– Привлечешь внимание – да, это неизбежно, подозрение – нет. Видишь ли, ты будешь не самый молодой рыцарь. Некоторые становились рыцарями в двенадцать или в одиннадцать лет.

– Разве это возможно? – спросил я, слегка шокированный.

– В твоем мире нет. Да и в этом редкость. Здесь нет такого понятия, как оруженосец и любой сын аристократа, если захочет, сможет стать рыцарем.

– А если не захочет?

– То останется просто дворянином. Графам, бароном или кто там у него родители. Рыцарское звание вовсе не обязательно, но почетно. Так вот, как только кто-то изъявляет желание пройти испытание, то спрашивает благославления у родителей, если они живы. Потом идет посвящение у короля, если семья знатна, или у того вельможи, который имеет право это сделать, если семья не очень знатна. Дальше идет собственно испытание. Возраст претендента никак не оговаривается.

– То есть рыцарем может стать человек в любом возрасте?

– В любом, если он достаточно силен духом. Только здесь есть и отрицательная сторона. Когда кто-то становится рыцарем, то любой дворянин может вызвать его на дуэль. Конечно, вызов ребенка на дуэль посчитают дурным тоном, но за убийство не осудят.

– Но как же так?

– А так. Если ты спешишь стать рыцарем, то будь готов вместе с преимуществом своего положения принять все его недостатки. Поэтому редко кто начинает испытание раньше двадцати лет, предпочитая до этого тренировать тело и дух. Да и родители, если они любят своего ребенка, никогда не позволят попробовать ему раньше.

– Но вы ведь говорили, что кто-то становился рыцарем в двенадцать лет?

– Это, как правило, означает, что у ребенка погибли родители, а сам он либо начитался книг и решил поспешить стать рыцарем, либо у него просто не было выхода.

– Почему?

– Мы поговорим об этом потом. Когда мы будем думать над твоей легендой.

– Какой легендой?

– Как ввести тебя в мир. Я расскажу тебе о различных вариантах, и ты сам выберешь тот, который тебе понравится. Но мы отвлеклись. Итак, твое решение, будешь проходить испытание?

– Сейчас?

– Да. У нас все готово.

– Но я же только что закончил тренировку...

– Это тоже часть испытания.

– Ну что ж. Не люблю откладывать. Сейчас.

Мне очень не нравилось, как сразу Деррон и Мастер обрушили на меня известие об испытании. Ясно, что у них что-то на уме. И ведь до сих пор молчали об этих обручах. Но откладывать решение я не собирался. Скорее всего, именно этого они и ждут. Подождут. Фигушки им.

– Тогда иди за мной. По дороге я тебе расскажу о самом испытании. Деррон, иди вперед, приготовь все там.

Деррон кивнул и исчез.

– Пошли, Егор.

Я двинулся за Мастером, который стал рассказывать о том, что мне предстоит сделать.

– Это испытание длится пять часов по нашему времени и неделю по времени лабиринта.

– Что это значит?

– Это значит, что отсутствовать ты будешь около пяти часов, но тебе эти пять часов покажутся неделей. Так что готовься к недельному путешествию.

– Но тогда мне надо взять с собой припасы.

– Уже все приготовлено. Так вот, твоя задача выйти из этого лабиринта. В принципе это не трудно. В какую бы сторону ты не пошел придешь к выходу. Только в одной стороне дорога будет легче, чем в другой. Но запомни: если ты выбрал направление, то иди. Любое твое колебание будет твоим минусом. И еще, все раны, полученные в лабиринте, будут настоящими.

– То есть меня и убить могут?

– Могут, но подобный исход почти исключается. Тебе достаточно хлопнуть в ладоши, и ты вернешься на остров. Это будет означать признание поражения. К тому же я буду наблюдать за тобой и смогу помочь, если это понадобиться, но мое вмешательство тоже означает твое поражение и тебя выбросит из лабиринта.

– Я понял.

– Очень хорошо, потому что мы пришли.

Мастер остановился около небольшого грота. Здесь уже ждал и Деррон.

– Все готово, – сообщил он.

Мастер кивнул и повернулся ко мне.

– Если ты уверен, то заходи в грот. Там ты попадешь в созданный мной лабиринт. Ничему не удивляйся. Там тебя ожидает твое снаряжение. Тебе дается час для того, чтобы все осмотреть, после чего и начнется испытание. Кстати, все снаряжение настоящее, не магическое.

Я с некоторым опасением посмотрел на пещеру, потом вздохнул и нырнул во тьму.

– Удачи тебе, – услышал я напутствие Деррона.

Но отвлекаться мне было нельзя, ход неожиданно пошел резко вниз, и меня потащило в глубину. Приходилось прикладывать большие усилия, чтобы не покатиться. Вокруг меня сомкнулась темнота. Я запаниковал и с трудом удержался от того, чтобы не хлопнуть в ладоши. К счастью, именно в этот момент я увидел сверкающий вдали свет и, обрадованный пошел туда. Неожиданно я почувствовал толчок в спину и, не удержав равновесия, полетел вперед. Выкатился я на небольшую полянку. Рядом со мной стоял конь с перекинутой через него поклажей. Кажется, это и есть обещанное снаряжение. Я встал, отряхнулся и огляделся по сторонам, пытаясь понять, что собой представляет этот лабиринт.

– Вот это да! – не удержался я от восклицания.

Никакого лабиринта, в обычном представлении, не было. Куда бы я ни посмотрел, кругом был лес. С поляны в этот лес уходило множество тропинок, по ширине достаточные, чтобы по ним проехал один всадник. Высоко в небе сияло солнце. Если судить по его расположению, то сейчас около двух часов дня.

– Не может быть, чтобы это и был лабиринт. Целый мир?! А почему бы и нет, – сам себе ответил я, вспомнив все созданные магом полигоны. Видно придется принять все таким, как есть. Тогда выход отсюда должен быть в любом направлении, только для начала надо это самое направление выбрать. – Но это мы отложим на потом. Для начала займемся ревизией того, что имеем.

Приняв это решение, я отложил на время обдумывание маршрута и занялся исследованием своего снаряжения. Подойдя к коню, который оказался на удивление спокойным и покладистым, (это было тем более удивительным, что подбирал его, скорее всего, Деррон, а его своеобразное чувство юмора мне было очень хорошо знакомо) я скинул все, что было приторочено к седлу.

Развернул один из свертков. Там лежал теплый шерстяной плащ, запасная одежда и теплая шапка. Во втором свертке было два комплекта с метательными ножами, колчан со стрелами и запасы еды: вяленое мясо, сыр, ломоть хлеба и немного фруктов. На неделю этих запасов явно не хватит. Я уныло вздохнул: значит придется охотиться. Отложил в сторону этот тюк и взял третий. В нем оказались разные необходимые в дороге мелочи: мыло, иголка с запасом различных ниток, аптечка и моток прочной веревки. Все это я немедленно переложил в седельные сумки, а потом внимательно осмотрел все, что было приторочено у седла. Там оказалась довольно вместительная фляжка с водой и небольшой обруч со странным зеленоватым камнем. Заинтересованный, я снял обруч и только тогда заметил привязанный к нему листок бумаги. Немного удивленный, я развязал бумажку. Это оказалась записка от Мастера: "Наверное, ты уже догадался, что у тебя в руке и есть обруч рыцаря. Перед тем, как отправиться в путешествие обязательно надень его, иначе испытание ты не пройдешь. И ничему не удивляйся. Желаю успеха. Мастер".

– Очень интересно. – Не знаю почему, но меня эта записка сильно рассердила. Неужели нельзя было сразу дать этот обруч и все объяснить? Я почувствовал такое отвращение к этому обручу, что едва не зашвырнул его подальше в кусты, но к счастью опомнился.

– Что же это происходит? С чего я так вдруг разозлился? – Теперь, когда немного успокоился, я никак не мог понять причину своего гнева. И тут неожиданная мысль пришла мне в голову, и я с испугом посмотрел на обруч.

– Значит, Мастер был прав и это ты испытываешь меня? Ну-ну. – Я решительно надел его на голову и охнул: словно стальные тиски сдавили мне лоб. С большим трудом мне удалось удержаться и не сдернуть этот обруч. Словно в ответ на мою решимость боль исчезла.

Немного придя в себя, я еще некоторое время разбирался со своими вещами и укладывал их поудобней. Наконец с этим было покончено. Теперь оставалось только выбрать дорогу, по которой мне предстояло отправиться в путешествие. Я внимательно посмотрел вокруг. Любое направление было одинаково приемлемо и ничем не отличалось одно от другого. Мастер говорил, что любая дорога приведет к выходу, только одна будет легкой, а другая тяжелой. И как же здесь отличить какая из них какая? Они все абсолютно одинаковы.

– Ну и черт с вами! – Я решил прибегнуть к старому испытанному способу. Если направлений много и любое из них равно приемлемо, тогда стоит кинуть жребий.

Я вытащил один из своих кинжалов, положил его на находящийся неподалеку плоский камень и раскрутил. Подождал пока он прекратит вращение и посмотрел в ту сторону, куда показывало острие.

– Ну что ж, туда, так туда. Какая собственно разница?

Я вскочил в седло. За прошедшие месяцы Деррон научил меня довольно хорошо ездить верхом, и теперь мне это даже нравилось. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Если рыцарь берется кого-нибудь чему-нибудь обучать, то делает это весьма основательно. В этом я мог убедиться на собственном опыте. Методы у него были те еще, но вот результата он всегда добивался. И, надо признать, результата поразительного. К счастью или нет, в чем я еще сам не разобрался, в этом я тоже смог убедиться на собственном опыте.

Еще раз осмотрев все вокруг, я двинулся в выбранном направлении. Правда, на этот раз этот путь показался мне не самым лучшим. Вон та тропинка, по-моему, намного лучше этой. Или даже та. А, ну и леший с ними. Лучшая, не лучшая.

– Эге-ге-гей!!! Я иду! Прочь враги с моей дороги! – Я пришпорил коня и поскакал вперед, стараясь не думать о своих сомнениях. Первый шаг сделан, и сворачивать я не собираюсь.


Первые пять дней путешествия превратились в сплошной кошмар. Сначала на меня напали какие-то разбойники, от которых мне удалось убежать. Может это было трусостью, но я не видел никакого толку драться с призраками двадцати уголовных элементов. Потом на дороге стали попадаться различные твари, какие могут присниться только в кошмарных снах. Здесь я уже действовал по обстоятельствам: иногда удирал, иногда (довольно редко) принимал бой. И, судя по тому, что я все еще был жив и здоров, подобная тактика себя оправдывала. На четвертый день погода решила, что слишком добра ко мне: за несколько часов с деревьев облетели все листья, выпал снег. Уже к вечеру намело столько, что моему коню пришлось продираться сквозь сугробы. А потом для полного счастья мне пришлось сражаться в темноте с какой-то тварью, которую я так и не сумел рассмотреть. Вот когда стоило поблагодарить рыцаря за все его уроки сражений в темноте. Еще я был благодарен Деррону за его закаливающие упражнения, поскольку ночь мне пришлось провести зарывшись в сугроб.

К утру снег растаял и я проснулся в огромной луже. Проклиная весь свет в целом, эту испытательную пытку в частности и дрожа от холода, я переоделся в сухую одежду и отогрелся около разведенного костра. А так же подкрепился кроликом, подстреленным мной вчера. Пожалуй, теперь можно было б считать себя счастливым, если бы не кольчуга, которая ужасно холодила тело. Но я уже понял, что здесь она не роскошь, а совершенно необходимая принадлежность.

Отогревшись и высушив свою старую одежду, я опять тронулся в путь. Еще один урок, полученный мной здесь, гласил: не стоит задерживаться на одном месте слишком долго. Почему-то в этом случае все существующие и несуществующие твари быстро оказывались недалеко от места моей стоянки.

К счастью сейчас на меня никто не нападал, и у меня впервые появилась возможность обдумать все происходящее спокойно. Погода, не очень теплая, но и не пронизывающий холод, тоже помогала размышлениям. По какой-то причине мне была дана передышка, и в данную минуту мне никто не угрожал и никто не нападал. И теперь я старался понять: что мне кажется странным во всем происходящим со мной, хотя бдительности не терял. Не хватало еще, чтобы кто-то именно в этот момент отвлек меня от размышлений, тем более что мне кажется, будто я наткнулся на интересную мысль. И именно в этот момент я почувствовал угрозу. Деррон основательно вбил мне в голову, что следует доверять своим ощущениям. И это не раз спасало меня на этом испытании. Вот и теперь меня грызла какая-то смутная угроза. В этот момент на меня напали...

Тропинка здесь расширялась, и для засады место было идеально. Я начал действовать автоматически. Дал шпоры коню и поскакал прямо на шестерых солдат, выскочивших из леса. Такого они явно не ожидали, но и не растерялись. Бежавшие позади основной группы двое лучников вскинули луки и выпустили мне навстречу стрелы, но в седле меня уже не было. На полном скаку соскочив с коня, я перекатился и сразу метнул два ножа. У лучников не было никаких шансов не то чтобы среагировать, но даже заметить мой бросок. Конь прекрасно маскировал мои движения. Не давая опомниться, я метнулся к двум ближайшим солдатам и нанес два стремительных удара. Время, как всегда, замедлилось, и шеркон молниеносно обошел их защиту. Очевидно, они никак не ожидали от меня такой прыти. Но вот оставшиеся двое уже оценили мое мастерство фехтовальщика, и рисковать не захотели. Они убрали мечи и достали из-за спины два арбалета. Мне пришлось срочно нырнуть в кусты.

Помня, как я обращаюсь с ножами, они спрятались тоже. Игра в прятки мне всегда нравилась. Вскоре я уже удобно расположился в развилке могучего дуба, спрятавшись за стволом, и наблюдал оттуда за перемещением моих противников, которые безуспешно пытались разыскать меня на земле. Делали они это довольно неуклюже, и меня еще раз поразила какая-та искусственность всего происходящего. Конечно, весь этот мир был искусственен и создан с помощью магии. Но с другой стороны я уже неоднократно бывал по воле Деррона в таких, созданных магией мирах, и ни разу не ощутил той нереальности, которую чувствовал здесь.

Ладно, все это обдумаем потом. Сейчас надо разобраться с двумя оставшимися солдатами. Я взял предусмотрительно прихваченный с собой камень и кинул его в кусты. Оба арбалетчика стремительно обернулись на шум. Свистнула стрела. Но только одна. У второго солдата нервы оказались покрепче.

Стараясь не шуметь, я мягко спрыгнул на землю и еще в полете кинул нож. Однако оба солдата меня заметили и повернулись ко мне. Один из них вскинул арбалет, но в этот момент мой нож попал ему в горло. Солдат выронил арбалет, машинально нажав на спуск. Стрела ушла в небо. Второй вытащил меч и бросился на меня. И опять мне показалось все происходящее неправильным. Человек никогда так не напал бы.

Вскоре все было кончено. Если бы хотели проверить мое фехтование, то могли бы сделать из солдата фехтовальщика и получше. Я огляделся, вокруг не осталось никаких следов тел. Собрав свои ножи, я сел и задумался.

Мастер говорил, что это испытание воли, а не воинского искусства. Но мне постоянно приходилось с кем-нибудь сражаться. Где же здесь испытание воли? Да и схватки-то не очень серьезные. Почему, например, эти солдаты вышли на дорогу, а не выстрелили из засады? Успех им не гарантировался, но они и не подставились бы так открыто. Хотели взять в плен? Призраки-то? Это даже не смешно. И самое главное, появились они в тот момент, когда я начал что-то понимать. Стоп! Я чуть не закричал от радости. Вот оно! Я боялся, что кто-то появится и собьет мои мысли, солдаты и появились. И, если задуматься, то и предыдущие бои происходили по той же причине. Это был мой страх. Именно мой страх создавал тех чудовищ, с которыми я сражался. Я боялся сражаться в темноте, и тут же мне пришлось это делать. Мне стало страшно, что погода испортится, и она испортилась. Значит, я побеждал всего лишь призраки, вызванные мной же и приобретшие материальность благодаря моему страху. А обруч делал все мои страхи реальностью. Вот почему Мастер говорил, что сражений может и не быть. Просто необходимо контролировать себя и свои страхи. Верить в себя.

Я вспомнил один из уроков Деррона:

– Страх – это естественное состояние человека. Кто говорит, что не боится, тот либо дурак, либо лжец. И не стыдись страха. Научись использовать его в своих целях. Боишься высоты? Подойти к самому краю пропасти и пусть твой страх удерживает тебя на этом краю, не давая упасть. Боишься сражаться? Пусть страх удесятерит твои силы и увеличит мастерство. Страх – это такой же инструмент в руках настоящего воина как ловкость и мастерство. И этот инструмент он тоже использует для достижения победы.

– Выходит, что я сражался со своими страхами. И если бы я хоть на секунду усомнился в своей победе над ними, они в два счета расправились бы со мной. Не помогло бы никакое мастерство. – А ведь действительно, я никогда не сомневался, что мне удастся победить или, в крайнем случае, убежать. Слегка ошеломленный своей догадкой я растерялся. – И что мне это дает? – И сам же ответил. – А то, что мне вовсе не обязательно сражаться. Необходимо победить свой страх и заставить его служить мне.

Только сейчас я вспомнил о трех составляющих искусства настоящего воина: ловкость, умение, мудрость. До этого момента я был умелым и ловким, не пора ли становиться мудрым? Если для ловкого, умелого и умного бойца – победа, то для мудрого – мир.

Но как проверить свою догадку? Есть только один способ, но он чертовски рискован. Если я окажусь не прав, то следующее испытание я смогу пройти только через год. И то, только в том случае, если Мастер сумеет вовремя вытащить меня отсюда. Тогда мне придется еще год сидеть на этом острове. Не то, чтобы я сильно возражал, но мне ужасно хотелось поскорее попасть домой. Никогда не думал, что можно так сильно соскучиться по дому. Ладно, рискну. Если я прав, то победа за мной, если нет... Думать об этом не хотелось.

Я встал и снял кольчугу, свернул ее в рулон и перебросил через седло. Потом освободился от меча и остального оружия. Увязал все это в один узел и привязал рядом с кольчугой. Через минуту я остался совершенно безоружным. В тоже мгновение из леса вышел отряд вооруженных людей.

У меня противно засосало под ложечкой. Неужели я оказался не прав? С трудом сдержавшись, чтобы не броситься распаковывать свое оружие, я вытянул перед собой пустые руки и шагнул навстречу. Молча мы приблизились и так же молча встали друг напротив друга. Потом предводитель замахнулся на меня мечом. С трудом удержавшись, я остался стоять. Один из людей протянул мне свой меч.

– Бой.

Вот это да. Впервые тот, кого я привык считать бездумной "куклой" заговорил.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет.

Предводитель коснулся острием меча моего горла.

– Твоя смерть. Бой?

Удержавшись, чтобы не схватить протянутое мне оружие, я опять покачал головой.

– Нет.

Меч плавно пошел вверх. Неужели я ошибся? Где же твоя помощь, Мастер?

Я закрыл глаза, но удара не последовало. Значит Мастер вмешался и вытащил меня? Я открыл глаза. Нет. Все было по-прежнему. Вокруг стояли те же вооруженные люди. Предводитель посмотрел на меня и опустил меч мне на плечо.

– Воин, – в его голосе послышалось странное почтение. Он отнял от моего плеча меч, отдал салют, а потом протянул руку.

В некоторой растерянности я пожал ее.

– Воин, – повторил он. Потом взмахнул рукой и исчез. Вместе с ним пропали и остальные солдаты.

Все-таки я был прав. Прав! Но насладиться своим триумфом я не успел. Какой-то вихрь подхватил меня, куда-то понес и дальше я уже ничего не помнил. Знал только, что победил.

### Часть 2. Воин

#### Глава 1

Я сидел в том самом кабинете, где был в самый первый день моего прибытия на остров. Но сейчас кроме Мастера здесь был еще и Деррон. Сейчас, даже по прошествии всего трех часов, возвращение из лабиринта вспоминалось как какой-то странный сон.

Очнулся я тогда около входа того самого грота, в который вошел на испытание. Рядом стояли Мастер и Деррон и с тревогой смотрели на меня.

– Уже все закончилось? – спросил я еще не до конца уверенный.

Деррон молча подошел ко мне и обнял. Подобное проявление чувств для него было совершенно несвойственно, и я крайне удивился.

– Что случилось?

– Ничего. Просто ты молодец. Я горжусь тобой, Егор. – Рыцарь, не стесняясь, вытер слезы. Я с удивлением заметил, что Мастер тоже плачет.

– Да что с вами случилось? Можно подумать я с того света вернулся. Мне же ведь ничего не угрожало. – И тут странное подозрение охватило меня. – Ведь не угрожало?

Мастер поспешил меня успокоить.

– Ничего. Просто очень отрадно видеть, как ученик оправдывает твои ожидания.

– Но здесь не было ничего сложного. Как только я догадался, что сражаюсь со своими страхами, я понял, что надо делать.

– Эх Егор, Егор. Только то, что ты еще очень молод оправдывает твою наивность. А знаешь ли ты, что только один человек из сотни проходил это испытание с первого раза? Если бы это было так легко, то почему так мало людей выдерживали это испытание с первого раза?

– Один из ста? Но почему? Там же один только страх.

Мастер хмыкнул.

– Один только страх. Как будто его мало.

– Ты не понял, Егор, – вмешался Деррон. – И, честно говоря, я рад, что ты не понял. Тебе приходилось бороться в лабиринте не только со страхами. Но и с гордостью, завистью, ненавистью. Скажи, неужели тебе не доставляло удовольствие победы в схватках и тебя не тянуло сражаться снова и снова? Сражаться, чтобы доказать всем, что ты лучший? Разве ты не узнавал в своих противниках тех, с которыми тебе уже приходилось сражаться и которые когда-то причиняли тебе много боли?

Я пожал плечами.

– Конечно я гордился своими победами, но я смотрел на этот как на спортивное состязание и считал это чувство вполне обосновано. Что касается доказательства моего мастерства, то я ведь уже три недели никому не проиграл. Я просто знал, что там самый лучший и не считал нужным никому этого доказывать. Именно поэтому меня и не тянуло особенно подраться. Я никогда не любил драк и предпочитал удрать, а не ввязываться в бессмысленные бои. Что касается ненависти, так ведь я уже посмеялся над "куклами". Вы ведь сами говорили, что нельзя ненавидеть того, над кем смеешься. В лабиринте же мне часто приходилось смеяться над моими соперниками.

Мастер расхохотался.

– Деррон, мы опять забыли, что он из другого мира. Его рационализм смог разбить даже чары рыцарского камня. Ну какой рыцарь откажется от драки только потому, что считает ее бессмысленной?

– Это плохо? – спросил я, с удивлением глядя на смеющихся друзей.

– Что ты, конечно нет. Более того, мы надеемся, что твое мышление для многих окажется крайне неприятным сюрпризом. Но хвати. Мы уже задерживаемся. Сейчас ты отправишься к себе в комнату, переоденешься, а потом приходи в мой кабинет. Нам предстоит долгий и серьезный разговор. А пока, Деррон, приступай. – Мастер отступил в сторону, освобождая дорогу рыцарю.

Деррон вышел вперед с моим мечом.

– Егор, на колено.

Я растерялся и чтобы скрыть растерянность попробовал пошутить.

– Какая мелодрама. Как в рыцарских романах.

Но суровый взгляд рыцаря лучше всего убедил меня, что для шуток сейчас не время. Нехотя я подчинился. Деррон, держа шеркон за лезвие, коснулся рукояткой обруча на моей голове. Мастер запел какое-то заклинание. Я почувствовал жжение там, где камень касался моего лба. Но прежде, чем оно стало невыносимо, пение мага оборвалось, вместе с ним прекратилось и жжение.

– Будь достоин того звания, которым награждаю тебя от имени повелителя древнего Атла. Вручаю тебе твой меч, носи его с честью и будь достоин своего высокого звания.

Рыцарь отнял меч от моего лба и протянул его мне. Я, не вставая с колена, взял его правой рукой за рукоять, а левой за лезвие (как показывал Деррон). Затем осторожно поднес клинок к камню на обруче и на секунду замер. Встал, убрал меч в ножны и поклонился сначала Мастеру, потом Деррону.

– Да будет так, как вы сказали.

Мастер и рыцарь одновременно поклонились мне в ответ, потом повернулись и пошли к замку. По правилам теперь мне нельзя было разговаривать целый час, давая камню возможность со мной познакомиться. Вот ведь идиотизм, камень должен со мной знакомиться. "Пудинг, познакомься – это Алиса, Алиса – это пудинг". Тьфу.

Здравствуй, каменюка, меня зовут Егор, а тебя? Как и ожидалось, ответа не последовало. Но я уже успел убедиться, что в магическом мире все не так просто, как кажется и поэтому приходится придерживаться определенных правил. Поэтому я поспешил к себе в комнату, где, по случаю торжества, переоделся в свой парадный камзол, который возненавидел с первого момента как увидел. Если бы не настойчивая просьба Мастера никогда бы его не надел. Камзол представлял собой нарядную, из алого с белым шелка, одежду для дворцовых приемов. Теперь, правда, как рыцарю мне полагалась голубая перевязь для меча, что, как я надеялся, несколько улучшит вид этого одеяния. В любом случае один день потерпеть можно и не стоит поднимать шума из-за пустяка.

Оглядев итог своих получасовых мучений (когда я надевал этот наряд в первый раз, то провозился три часа), я убедился, что с мечом одежда действительно смотрится гораздо лучше. Просто поразительно, как всего лишь одна деталь может все изменить. Впрочем, по моему мнению, на любой девчонке этот наряд смотрелся бы намного лучше. Ох уж мне мода этого мира. Но ничего не поделаешь – этикет. Этот самый этикет, причем различных стран вместе с геральдикой и прочей средневековой мишурой Мастер вдолбил в меня еще основательней, чем Деррон фехтовальные приемы.

Еще раз осмотрев себя в зеркало, я решил, что меч и обруч делают этот наряд вполне носимым. Я стал выглядеть даже солидней. Прямо маленький принц. Показав язык своему отражению, я вышел в коридор и отправился к Мастеру. Час уже прошел и сейчас можно было, наконец, приступить к серьезному разговору.


И вот теперь уже второй час шел разговор ни о чем. В кабинете был накрыт богатый стол. Мастер с Дерроном расспрашивали меня об испытании, школе, друзьях и тому подобных вещах. Я терпеливо отвечал, пытаясь не показывать своего раздражения. В конце концов, я мучился полгода вовсе не для того, чтобы вести сейчас беседы согласно этикету Галлийского королевства. Наверное, в настоящее время у нас есть и более серьезные темы, которые стоит обсудить. Например, предстоящее путешествие.

– Не торопись, Егор, еще напутешествуешься. – Мастер как всегда прочитал мои мысли. – Самое главное, соблюдать терпение.

– Что, еще одна проверка? – я с трудом подавил раздражение. – Я не спешу, но чем быстрее мы займемся делом, тем быстрее я смогу привести к вам вашего мага...

– ...и тем быстрее ты вернешься домой, – понимающе кивнул Мастер. – Ну что ж, если ты не хочешь отпраздновать свое производство в рыцари...

– Не хочу, и чихал я на ваше рыцарство. Я сделал так только потому, что вы сказали, будто иначе нельзя.

Деррон с удивлением посмотрел на меня. Кажется мои слова сильно его задели.

– Иначе нельзя, – Мастер как всегда проигнорировал вспышку моего раздражения. – И если тебе так не терпится, то давай займемся делами.

– Давайте. Вы обещали рассказать при каких условиях мои сверстники могут стать в вашем мире рыцарями.

– Прежде всего – рыцарь в нашем мире не то, что в вашем. У вас это дворянское звание. Здесь – это титул человека выдержавшего испытание и тем самым заслужившим право на некоторые привилегии. В Магическом мире есть два пути стать рыцарями – по праву рождения и по заслугам, хотя последнее и трудно. Король может даровать право любому человеку не дворянского звания попробовать пройти испытание.

– В нашем мире так же.

– Не совсем. В вашем мире рыцарем становился любой аристократ по праву рождения. Здесь это совсем не обязательно. Звание рыцаря почетно, но... Как ты думаешь, что произойдет, если кто-то не сможет пройти испытание?

Действительно, что? До сих пор я об этом как-то не задумывался.

– Не знаю.

– Ничего. Просто этот человек не будет рыцарем. Рыцари – отдельная категория дворян, стоящая от остальных в стороне и посматривающая на прочих смертных свысока. Когда дворянин проходит испытание, то к его титулу добавляется слово рыцарь: рыцарь-граф, рыцарь-герцог и так далее. Если испытание не пройдено, то они остаются просто графами, герцогами. При этом слово рыцарь идет впереди основного титула, поскольку считается намного почетней. Даже короли бываю рыцарями. Но если здесь ты скажешь рыцарь-король, он прикажет отрубить тебе голову за оскорбление. Король всегда идет впереди любого рыцаря. Советую запомнить это – полезно для здоровья.

– Я это запомню, но почему вы мне об этом раньше не говорили? Тогда мы не теряли бы сейчас время. И каковы вообще обязанности рыцаря?

– Официально: защищать справедливость странствуя по миру. Бороться со злом, защищать слабых и угнетенных. Рыцари имеют право пересекать границы всех государств по существующим договорам. Неофициально: они в основном кичатся друг перед другом своей славой, рассказывая выдуманные подвиги. Пользуясь своими правами, они предпочитают заниматься в деревнях... – Мастер внезапно осекся и посмотрел на меня, – да, гм... в общем разными делами никак не делающими им чести. Поэтому вопреки всем договорам их хоть и пускают в другие страны, но все же предпочитают присматривать за этим буйным братством.

– Веселенькая перспектива.

– Не переживай. Не все же такие. Встречаются и действительно рыцари.

– Да? – я скептически поднял бровь.

– Да, – ответил Деррон. – Не забывай, что теперь ты тоже рыцарь. И если ты будешь жить по законам чести, то одним настоящим рыцарем станет больше.

– А раньше говорить об этом я не мог. – Мастер посмотрел на Деррона. – На эту тему можно говорить только с рыцарем.

– Тоже правило?

– Тоже. Но ладно. Давай теперь поговорим о твоей легенде. Как бы нам тебя назвать? Имя Грег нравится?

– Не нравится. Чем плохо Егор?

– Всем хорошо, только в Магическом мире это имя не встречается. Хорошо, сначала поговорим о твоей легенде, а потом уже ты сам подберешь себе имя. Как я уже говорил, дети, хоть и нечасто, но становятся рыцарями. Так как при испытании отсутствует какое-либо ограничение на возраст испытуемого, а стать рыцарем очень соблазнительно для юного поколения, что они и делают при любой возможности. Им нужно только дворянское происхождение и согласие родителей. Хвала небу родители быстро выбивают дурь из молодых голов, но некоторым родителям просто все равно, тем более, если это касается младших детей, не наследников. В этом случае они вполне могут разрешить испытание. С глаз долой, из сердца вон, так, кажется, у вас говорится? Но и здесь, из чистого благоразумия они не дают разрешения раньше, чем их чаду исполнится пятнадцать, реже четырнадцать лет.

– Но вы говорили, что иногда рыцари бывают и более младшие.

– Бывают. В основном сироты, так как им некому запретить.

– Значит, вы предлагаете мне назваться младшим сыном какого-нибудь дворянина, которого "любящий" отец поспешил сплавить подальше с глаз? – Я задумчиво посмотрел на Мастера.

– Не совсем. Я предлагаю остановиться именно на варианте с сиротой. Чем меньше вранья, тем лучше. Если ты назовешься сыном дворянина, то можешь встретить какого-нибудь знакомого твоего "отца".

– Но ведь это тоже будет неправда. Я же не сирота.

– В этом мире сирота. О господи, прости меня, Егор. Я не хотел тебя расстраивать.

– Ничего. – Я попытался остановить слезы, хлынувшие из меня при напоминании о том, как далеко я от дома и от родителей. – Все в порядке, продолжайте.

Мастер недоверчиво посмотрел на меня, но продолжил:

– В этом случае нет опасности встретить знакомого твоей "семьи".

– Вообще тебе надо называть как можно меньше вымышленных имен, – вмешался молчавший до этого Деррон. – Мастер лучше меня разбирается во многих вещах, но здесь я знаю больше него. Поэтому я предлагаю другой вариант.

– И какой? – я с интересом посмотрел на своего, теперь уже бывшего наставника.

– Твои родители и вся остальная семья погибла в междоусобной войне. Ты спасся случайно, но чтобы не погибнуть от убийц стал рыцарем и сбежал от врагов своей семьи. Такое происходит сплошь и рядом и никого не удивит. Более того, при этой версии вполне понятно будет то, что ты скрываешь свое имя – опасаешься наемных убийц или же враг считает тебя погибшим и ты не хочешь его разочаровывать. Теперь ты ездишь по свету, набираясь разума и оттачивая свое искусства бойца, чтобы отомстить убийце.

– И в это поверят?

– Я же говорю, подобное происходит сплошь и рядом. Особенно в таких странах, где закон чистая условность. Ты же просто не называй откуда родом, ссылаясь на опасение за жизнь. Поверь, тебя поймут и даже помогут. Какой рыцарский поступок – помочь сироте отомстить за смерть семьи.

– Но ведь мне не нужна помощь в отмщение за смерть мифической семьи?

– А вот какую помощь принять, ты сам будешь решать.

Этот вариант мне тоже не совсем понравился, но после долгого обсуждения он был признан наилучшим. Однако наибольшие споры, как ни странно, вызвало подбор для меня имени. Ни одно из предложенных мне совершенно не нравилось.

– Зачем мне имя? – заявил я, наконец. – Мне по легенде положено скрывать свое имя, так почему же не взять прозвище?

– И какое прозвище ты хочешь себе взять? – поинтересовался Деррон.

Я несколько минут обдумывал различные варианты: от Соколиный Глаз до Зорро, но ничего из этого меня не прельстило. Потом я махнул рукой.

– Пусть будет Энинг.

– И что это значит? – спросил Мастер.

– Энинг – это просто ЭН. Рыцарь ЭН. Неизвестный, никто, незнакомец – как больше нравится. Чем плохо?

Мастер нахмурил лоб.

– Ничем. Но тебе не кажется это немного по-ребячески?

– А я кто? В конце концов нам ведь и надо, чтобы меня воспринимали как ребенка, по собственной дурости или по воле судьбы ставшего рыцарем.

– В этом что-то есть, – признал Деррон.

– Есть или нет, но имя себе я выбрал, и оно нравится мне гораздо лучше всяких леммингов.

– Не леммингов, а Лимен.

– Какая разница? Вы лучше скажите, где мне искать этот ваш Ключ? С чего вообще начинать поиски?

На некоторое время в комнате повисло молчание.

– Хороший вопрос, – заговорил, наконец, Мастер. – Я не знаю где искать. За эти полгода я неоднократно пытался пробиться сквозь помехи, но все напрасно. Они оказались для меня непроницаемы. Я предлагаю завтра отправиться к Колодцу Судьбы.

– Что?! Мастер, ты с ума сошел? – Деррон буквально выскочил из кресла. – Неужели нет другого выхода?

– Ты думаешь, я не думал?

– Стоп! – я поспешно вклинился в ставшую вдруг сильно эмоциональной беседу. – Мне кажется, я чего-то не понимаю. Что такое этот Колодец Судьбы и где он находится?

Мастер потер подбородок.

– Где находится? Он везде и нигде. К нему можно дойти за час, но возвращаться от него можно и целое столетие.

– Очень точное определение, – со всем возможным сарказмом сказал я.

– Точнее тебе никто не скажет. Этот Колодец тоже своеобразный побочный эффект Раскола мира. Он находится на стыке двух миров, не принадлежа ни к одному. И там можно узнать свою судьбу.

– То есть увидеть будущее?

– Нет. Не путай ясновидение с предсказанием судьбы. Колодец не предсказывает будущее, он показывает Дорогу.

– Какую дорогу?

– Дорогу Судьбы. Иначе – путь жизни.

– Но если это так, то почему вы боитесь отправиться туда?

– Потому что там можно получить гораздо больше, чем ты спрашивал, – мрачно ответил Деррон. – С этим Колодцем лучше всего вообще не связываться.

– Как это, получить гораздо больше, чем надо? – удивился я.

– Не знаю, – грустно вздохнул рыцарь. – Судьба часто дарит людям подарки, но они никогда не бываю легкими.

Мрачное настроение рыцаря мне совсем не понравилось.

– Колодец, так Колодец. Какая разница? Я согласен рискнуть.

– Мальчишка. – Деррон посмотрел на меня. – Тебя оправдывает только то, что ты даже не представляешь с чем имеешь дело.

– Тем не менее, выбора у нас нет, – перебил Мастер. – И мы должны сопровождать Егора. Отправлять его одного нельзя.

– Само собой. Я не затем учил его полгода, чтобы он пропал по твоей прихоти.

Подобное замечание Деррона могло показаться грубым, но я уже достаточно хорошо его знал и понял, что он сильно встревожен. И этой кажущейся грубостью он только маскирует свое волнение за меня. Наверное, только потому, что мне не было ничего известно об этом пресловутом Колодце, я не боялся. Я, в отличие от моих наставников, даже не испытывал ни малейшего волнения.

– Значит, завтра отправляемся к Колодцу, – подытожил я.

– Какой он еще ребенок, – печально вздохнул Деррон. – Но я ему завидую.

К моему удивлению Мастер согласно кивнул.

– Чему ты завидуешь? – удивленно спросил я.

– Ничему. Пока ты не подрастешь, ты все равно меня не поймешь, а когда вырастишь, мой ответ тебе будет совершенно не нужен.

Я некоторое время обдумывал этот ответ, но потом решил не продолжать тему.

– Вы говорили, что испытание с первого раза проходит только один из ста. А если бы я не прошел? Вы что, еще год ждали бы?

– Зачем? – усмехнулся Деррон. – Пошел бы второй раз через неделю, или через месяц. Сразу, как только мы решили бы, что ты готов.

И почему я не удивился.

– А как же насчет того, что человек не выдержит второго испытания раньше, чем через год? Вы мне врали?

– Не врали. Просто сообщили немного измененную информацию.

– А в чем разница?

– Если бы мы сказали, что в любой момент можешь повторить испытание, то разве ты также стремился бы к победе, как делал в этот раз?

Я вынужден был признать правоту Деррона.

– И сколько раз можно так испытываться?

– Сколько хочешь, но если человек с трех раз не проходит испытание, то, сколько бы он потом ни старался, все равно не пройдет.

В этот момент поднялся Мастер

– Если мы собираемся отправиться завтра к Колодцу, то давайте заканчивать разговоры. Уже поздно, а Энингу завтра понадобятся все его силы и ему надо хорошо отдохнуть.

– Энингу? – удивился я.

– Именно Энингу. Привыкай, ты сам выбрал это имя, и теперь мы будем звать тебя только так. И скажи, ты твердо решил отправиться завтра?

– Да, только... – я нахмурился, – мне бы хотелось попрощаться с Кешкой.

– Не волнуйся, у тебя еще будет время, это я тебе обещаю.

– Тогда хорошо. – Я встал и направился к двери, но у самого порога обернулся. – Деррон, вы говорили, что камень даст еще что-то, помимо узнавания собратьев по ремеслу. Теперь вы скажите что это?

Деррон улыбнулся.

– Не знаю.

– Как это?

– Очень просто. Это твое умение и только твое. Никто тебе не подскажет что это, ты сам должен найти свой подарок. Кстати, камень дает не только узнавание. Пока ты не стал рыцарем, я не мог сказать. При желании ты сможешь через него мысленно общаться с другими рыцарями. – Деррон сурово посмотрел на меня. – Теперь, когда ты стал рыцарем, я доверяю эту тайну тебе, и ты тоже будешь хранить ее. Никто, кроме рыцарей не должен узнать об этом свойстве камня.

– Как будто ее никто не знает. Столько рыцарей в мире, кто-то да проговорился.

– Просто проговориться не даст камень, а рыцари кому бы они ни служили и как сильно бы ни воевали никогда никому не скажут об этом. Это их общее преимущество и каждый извлекает свою выгоду. Зачем же им говорить? Нет, никто, кроме рыцарей об этом не знает.

– Ладно. От меня никто не узнает. – Я открыл дверь и вышел из кабинета.


На следующее утро, сразу после восхода, мы все трое были готовы отправиться в путь.

– Где хоть находится этот Колодец?

– Я уже говорил: везде и нигде.

– Очень точно Мастер.

– Энинг, успокойся. Точное место не знает никто. – Деррон еще раз оглядел свою одежду.

Я с некоторым удивлением посмотрел на мага с рыцарем, которые со всей тщательностью готовились к дороге.

– Я прошу прощения, но вы ведь не живые? – не выдержал я.

– Не стоит извиняться. – Мастер затянул последний шнурок на сапоге. – Что ты хотел спросить?

– Зачем вы так тщательно готовитесь? Вам же это не нужно, вы духи.

– Духи. Но на пути к Колодцу мы снова станем живыми людьми. Так всегда происходит. Все готовы?

– Готовы. – Деррон подошел к магу.

– Тогда почему мы не взяли никаких припасов? Мы имеем только то, что на нас надето, да у меня еще оружие.

– Припасы нам не нужны, к вечеру мы вернемся. Оружие тоже не нужно, на пути никто не сможет причинить нам вреда.

– Тогда мне оставить свой меч?

– Нет. Тебе он понадобиться. Каждый, кто подходит к Колодцу с вопросом оставляет залог. Твой меч и есть тот самый залог. И потом, он тебе может пригодиться.

– Вы же сказали, что на пути никто не сможет причинить нам вреда?

– На пути да, но не у Колодца.

– Но...

– Все. Хватит вопросов. Беремся за руки и вперед.

Мастер, не слушая моих вопросов, взял меня за руку, Деррон за другую. Мастер посмотрел на восходящее Солнце и сделал шаг. Все вокруг поплыло, предметы стали сдвигаться. Изменился пейзаж. Теперь мы находились в тропиках, но ничего рассмотреть вокруг я не успел. Мастер сделал следующий шаг, и мы оказались на полюсе, кругом бушевала снежная пурга, даже в двух шагах ничего нельзя было рассмотреть. Но и эта картина надолго не задержалась. С каждым новым шагом пейзажи менялись как в калейдоскопе: полюс, тропики, средняя полоса. Кажется, на Земле не осталось ни одного уголка, где бы мы ни побывали. Потом все закончилось. Вокруг нас ненадолго сгустился туман, а когда он рассеялся, мы оказались на громадном лугу, расстилающемся от горизонта до горизонта.

Мастер отпустил мою руку.

– Ну вот, мы в междумирье. Дальше надо идти пешком.

– Долго? – Я смотрел во все стороны, но нигде не видел ни малейшего признака Колодца, только трава до самого горизонта.

Мастер пожал плечами.

– Не знаю, но не думаю, что долго. – Он выбрал направление и уверенно зашагал впереди нас.

– Вы уверены, что нам туда? – я старательно пытался понять, почему маг выбрал именно это направление.

– А какая разница? В междумирье все дороги ведут к Колодцу. Если хочешь, можешь идти в другую сторону и мы встретимся у Колодца.

– Нет, спасибо. – Мне совершенно не хотелось оставаться в этом странном месте одному. – Я с вами.


Мы шли уже около трех часов. Идти было удивительно легко – мягкая трава пружинила под ногами и как бы помогала в пути. Я задумался об этом месте, которое казалось ненастоящим. Мне долго не удавалось понять почему. Потом сообразил – здесь не было жизни. Обычно на каждом лугу стрекочут сверчки, порхают бабочки, жужжат пчелы. Здесь ничего этого не было. Даже трава казалась какой-то искусственной.

– Ох, черт! – В своей задумчивости я прямо лбом врезался в неожиданно возникшую передо мной бревенчатую стену небольшой избушки. Как она здесь оказалась, было непонятно. Не мог же я не заметить ее? Потирая голову, я отошел в сторону.

Деррон насмешливо посмотрел на меня, но ничего не сказал. Мастер же остановился около крепкой двери в избушку и стал ждать. Через минуту она открылась и на пороге показалась старушка. Впрочем, старушкой ее можно было назвать с трудом – выглядела она достаточно крепкой для своих лет. Впрочем, точно я бы ее возраст не определил.

– Приветствую вас, идущие к Судьбе.

– И мы тебя приветствуем, Хранительница Колодца, – ответил Мастер.

– Кто из вас хочет получить Ответ? – Взгляд хранительницы обежал нас троих и остановился на мне.

Я нерешительно переступил с ноги на ногу и вышел вперед.

– Мне необходимо узнать, где искать Ключ к двери между мирами чтобы вернуться домой.

– Тогда ты пришел не по адресу, юноша. Я могу показать тебе лишь Дорогу.

Совершенно неожиданно для себя я попросил:

– Покажите мне мою Дорогу, пожалуйста.

Старушка улыбнулась.

– Приятно иметь дело с вежливыми людьми. Ну что ж, если ты твердо решил, то пошли. – Хранительница повернулась и направилась за дом.

Я нерешительно двинулся следом и обернулся: ни Деррон, ни Мастер с места не сдвинулись.

– А вы разве не идете?

Мастер покачал головой.

– Мы не можем Энинг.

– Твой друг прав, юноша. Каждый может смотреть только на свою Дорогу. Не бойся, вперед.

Я и не боюсь... кажется.

За домом оказался небольшой водоем идеально круглой формы. Самым странным в нем было то, что его, кажется, никто специально не приводил к такой форме. Он был метров пять в диаметре с идеальной чистоты водой, просвечивающей до самого дна

– Положи оружие в Колодец, – потребовала старушка.

Я удивился, но понял, что здесь следует выполнять любую просьбу хозяйки.

Вытащив меч, я аккуратно погрузил его в воду. Хранительница опустилась перед водоемом на колени и стала рассматривать что-то, виденное только ею.

Я с интересом посмотрел туда же, но ничего кроме ровного, покрытого мелкими камешками дна, не увидел

Хранительница вздохнула и посмотрела на меня долгим взглядом, в котором странным образом смешались испуг, любопытство, жалость и одобрение.

– Да, юноша, твоя судьба богата Дорогами. Я никогда не видела столько Дорог у одного человека.

– Каких дорог? – заинтересовался я.

– Дорог Судьбы. Что такое, по-твоему, Судьба?

Я пожал плечами.

– Никогда не задумывался.

– Многие люди путают Судьбу с неизбежностью, но это ошибка. – Хранительница поднялась с колен. – Судьба – это всего лишь выбор, который она предоставляет каждому человеку. Представь себе гладкую прямую дорогу.

– Представил.

– Эта дорога и будет жизнью человека. Ее начало – рождение, конец – смерть, а сама дорога и есть Судьба. Как всякая дорога она имеет ответвления и перекрестки, и чем больше ты живешь, тем больше появляется перед тобой путей. По какому тебе идти, ты решаешь сам, делая свой выбор. Судьба не управляет тобой, она лишь дает тебе множество Дорог, а вот по какой из них двинуться решать только тебе. Некоторые дороги пересекаются различными препятствиями, но чем больше препятствий, тем выше награда в конце. К большой цели не бывает легких Дорог.

– Все равно не понимаю.

– Когда ты нашел Ключ...

Я с удивлением посмотрел на старушку.

– В этом месте от меня нет тайн, – ответила она на мой невысказанный вопрос. – Так вот, когда ты нашел Ключ, пред тобой открылись две Дороги: отдать его и вернуться к своей обычной жизни или не отдать, круто изменив ее.

– Но я не хотел...

Хранительница жестом остановила мои возражения.

– Хотел или нет, но выбор ты сделал. Сделал сам, никто тебя не заставлял. Дальше ты оказался во власти той Дороги, на которую столь опрометчиво свернул. В Колодце я посмотрела на твою Дорогу. На ней очень много ответвлений и каждое из них тоже разделяется.

– И что это значит?

– Это значит, что если ты мечтаешь о спокойной жизни, то можешь о ней забыть. На своей Дороге тебе очень часто придется выбирать свой путь из множества вариантов. А теперь совет. Я не могу сказать, где то, что ты ищешь, но я могу указать, откуда тебе лучше всего начать поиски. Город Амстер, если ты начнешь оттуда, то у тебя очень большие шансы найти искомое. Но спеши, с каждым днем увеличивается риск твоей гибели в этом городе. У тебя осталось не так уж и много времени. И это ведь только начало твоего пути. Дальше будет намного сложнее.

– Очень весело.

– А кто тебе сказал, что Судьба должна быть веселой? Запомни то, что я тебе сейчас скажу: все зависит только от тебя. Только твой выбор Дорог имеет значение. Некоторые люди позволяют делать выбор за себя, кто-то идет по самому легкому и гладкому пути. Если ты позволишь решать за себя – ты умрешь, хотя это не значит, что не стоит слушать чужих советов. Если ты будешь идти только по самым простым Дорогам – ты никогда не вернешься домой.

– А если меня не устроит ни одна из Дорог, предложенных Судьбой?

– О, не переживай, у тебя всегда будет богатый выбор. Но если так все же случится, прокладывай свою Дорогу. Иди наперекор Судьбе. Это трудно, очень трудно, но возможно. Может быть именно в этом твой путь к победе. В любом случае решать только тебе. Уже сейчас перед тобой есть два пути: отказаться от борьбы и остаться на острове или принять вызов. Первый путь легок, сер и скучен; второй – трудный, но блистателен. В первом случае никакого риска, во втором он постоянен и может быть, ты не дойдешь до победы.

– Я понял. Значит, мне самому надо делать выбор.

– Каждый человек сам делает выбор. В конце концов, даже если он доверяет свое право выбора другому, это тоже выбор. Все, больше ничем помочь тебе не могу. Я показала тебе начало пути, но дальше только твоя Дорога и ты должен идти по ней сам. А сейчас достань свой меч.

– А зачем его вообще нужно было туда опускать?

– А затем, что ты должен получить подарок. Каждый, приходящий к Колодцу получает подарок. – Хранительница вздохнула. – Только, очень немногие радуются подарку Судьбы.

Я удивленно глянул на Хранительницу.

– Странно, то же самое мне говорил Деррон.

– Ничего странного, если он умный человек, а теперь выпей воды и достань меч.

– Выпить воды?

– Да. Ты должен увидеть свою Дорогу.

Я пожал плечами, наклонился над водоемом, зачерпнул горсть воды и выпил.

Секунду ничего не происходило, а потом я увидел странное видение – одновременно ужасное и прекрасное. А потом появилась дорога. Она разветвлялась, а каждая ветвь также разбегалась в разные стороны. Каким-то образом я знал, что каждая такая ветвь это моя Судьба, которая может осуществиться, если я сделаю такой выбор. Я видел, какая из ветвей Дороги приведет меня к славе, какая к богатству, какая к гибели, а какая к возвращению домой. Я видел свою Дорогу и себя на ней. Я видел, что стою на развилке. Поворот направо и Дорога прямая и ровная, на ней почти нет перекрестков или ответвлений. Этот поворот буквально манил и звал меня:

– Брось меч. Ты можешь погибнуть. Посмотри, сколько дорог ведет к гибели на другом повороте. А я спокойная дорога, никакой опасности, никакого риска. Все спокойно.

И серо, и никогда не вернешься домой. Мне теперь было видно, что правый поворот никогда не приведет меня домой. А левый... Это не дорога – полоса препятствий. Один из путей на ней начинался в городе Амстере, и в нем же дорога разделялась еще на три. Те в свою очередь тоже разделялись на множество других. Некоторые из них отчетливо дышали могильным холодом и этих Дорог были чертовски много, другие вели к победе. Ох, сколько разветвлений, и ведь на каждом перекрестке мне предстоит сделать выбор. Когда придет время как мне определить правильный выбор? Даже не так. Как мне узнать, что пришло время выбора? И ведь нельзя ошибиться. На Дороге Судьбы нельзя двигаться назад, только вперед. Зачем такой большой выбор? Зачем?

Я почувствовал, как меня охватывает страх, но тут видение оборвалось. Я открыл глаза. Рядом стояла Хранительница и сочувственно смотрела на меня.

– Ты видел свою Дорогу?

Я кивнул.

– Тогда делай свой выбор. Если выбираешь гладкую и прямую дорогу, оставь меч здесь, если другую – достань его и получи подарок Судьбы.

Я задумался, Хранительница мне не мешала. Решение я уже принял и теперь пытался решить, почему я поступаю именно так. Действительно ли я так хочу домой, что готов рисковать даже своей жизнью, или это говорит во мне мой авантюризм и тяга к приключениям? Но сомнения все равно оставались, и чем больше я размышлял, тем сильнее они становились. Нет, решать надо немедленно. Если я буду думать еще хотя бы минуту, то уже никогда не рискну достать меч. Решительно протянув руку, я взялся за рукоятку и достал шеркон... и от удивления едва его не выронил. Вместо лезвия, точно повторяя его контуры, была вода. Она текла от рукоятки к острию, а потом обратно. Чистейшая вода Колодца просвечивала насквозь, только легкая рябь на поверхности показывала границу между водой и воздухом. Но уже в следующее мгновенье меч стал обычным и снова отливал металлическим блеском.

– Что это бы... – я поднял глаза на Хранительницу и осекся. Она с отчетливым страхом смотрела на меня. Потом ее лицо разгладилось, и она медленно поклонилась

– Меч Судьбы. Тяжелая ноша досталась тебе, юноша. Теперь понятно, почему у тебя такое множество Дорог.

В полной растерянности, я поклонился в ответ и спросил:

– Что такое меч Судьбы?

Она покачала головой.

– Я не могу про это рассказывать. Пусть это сделают твои наставники.

Пожалуй, мне действительно стоит поскорее поговорить обо всем с Мастером. Я еще раз поклонился Хранительнице и поспешил к друзьям.

#### Глава 2

Своих друзей я нашел на прежнем месте. Они сидели под одним из деревьев в небольшом садике напротив дома Хранительницы. При виде меня они стали подниматься, но я подбежал к ним и сел рядом.

– Что с тобой, Энинг? У тебя такой вид...

– Кто? Ах да. – В этот момент я совсем забыл о своем новом имени. – Мастер, что такое меч Судьбы?

– Как ты сказал? – вскинулся Деррон. – Меч Судьбы? Где ты о нем слышал?

– Неважно. Хранительница сказала.

– Она не должна была тебе об этом говорить! Зачем она вообще это сделала?! Это очень серьезная вещь и чем меньше о ней знаешь, тем спокойней живешь.

– И все-таки.

– Деррон прав, тебе совсем ненужно это знать, – вмешался Мастер. – К чему Хранительница вообще упомянула об этом?

– Но Мастер, мне нужно это знать...

В этот момент я отчетливо ощутил опасность. Попытался не обращать на это ощущение внимания, но уроки Деррона сделали свое дело. Я насторожился и стал прислушиваться к себе и ко всему окружающему, стараясь незаметно рассмотреть все вокруг. Мастер что-то говорил мне, но все мое внимание было сосредоточено на все возрастающем чувстве опасности. Заметив мою настороженность, Деррон тоже незаметно стал осматриваться. И тут, подчиняясь скорее инстинкту, чем здравому смыслу, я упал вперед и перекатился влево. Там, где я недавно сидел торчала стрела. Если бы не мой прыжок, это стрела оказалась бы в моей шее. Однако на испуг времени не было. Кто бы ни послал эту стрелу, ясно, что одной он не ограничится. И точно, в меня летела вторая стрела. Чертовски хороший лучник, мне бы никогда не удалось так быстро перезарядить лук. Но эту стрелу я видел, и она была для меня не опасна, более того, мне даже удалось засечь то место, откуда она вылетела.

– Деррон, третье дерево от дальнего угла дома!

Рыцарь, в отличие от Мастера все еще продолжающего растерянно глядеть на стрелу, сориентировался одновременно со мной.

– Понял, – коротко кивнул он и метнулся за ближайший куст, столкнув туда же Мастера.

– Лежи тут и не пробуй встать, – услышал я сердитый шепот Деррона. – Не забывай, что здесь ты самый обычный человек.

Я спрятался чуть в стороне от друзей. Теперь мы все были укрыты от глаз неведомого стрелка. Тот это тоже понял. Кажется он уже давно наблюдал за нами и видел, что у нас нет луков, да и меч был только у меня. Поэтому незнакомец, одетый в странную черную одежду, отбросил лук и с обнаженным мечом выскочил из своего укрытия. Проигнорировав Деррона с Мастером, он кинулся прямо к моему укрытию. За что же он хочет меня убить? Я же ему ничего не сделал, да и не видел его ни разу? Эта совершенно непонятное происшествие совершенно выбило меня из колеи. Я не то чтобы защищаться, но даже пошевелиться от растерянности не мог. Стоял баран бараном и смотрел на приближающегося мужчину с высоко занесенным мечом. Все уроки Деррона вылетели из головы. Нужно бежать, защищаться, хоть что-то делать, но я продолжал стоять и смотреть. Незнакомец подбежал и его меч стал опускаться... В этот момент на него налетел Деррон и в прыжке, ногой ударил по руке, держащей меч. Клинок вылетел, перевернулся в воздухе и отлетел в сторону. Человек взревел от ярости и достал кинжал. Он мог бы ударить рыцаря, тот еще не восстановил равновесия после своего прыжка, но даже не посмотрел в его сторону и по-прежнему старался достать только меня. Но теперь я уже очнулся и ударил по руке с кинжалом так, как учил Деррон. Мужчина вскрикнул от боли и выронил кинжал. Пожалуй, несколько минут он ничего не сможет держать в этой руке.

Деррон, наконец, восстановил равновесие и напал на противника. Мощным ударом он попытался достать его слева. Со стороны могло показаться, что удар достиг цели, но я видел, как человек слегка отвернулся и удар прошел вскользь. Кем бы этот убийца ни был, но драться он умел. Безусловно, если бы Деррон находился в форме, то справился бы с противником шутя. Но сейчас он был не магической иллюзией с помощью разума восстановившей все былые навыки рыцаря Ордена, а человеком, который не практиковался в рукопашном бое тысячелетие. Он боролся, но ничего не мог сделать со своим врагом.

– ДОВОЛЬНО!!! – неожиданно прогремел со всех сторон голос. Казалось, этому голосу вторит сама земля, небо и солнце. Это слово повторяла каждая травинка и деревце в округе. – Я СКАЗАЛА ДОВОЛЬНО!!!

Неизвестная сила оторвала рыцаря и незнакомца друг от друга и отшвырнула в разные стороны.

Я с испугом посмотрел на Хранительницу. Ее, прежде такое доброе, лицо пылало гневом, волосы были растрепаны и развивались на неизвестно когда начавшемся ветру.

– Как ты посмел, слуга смерти, подсматривать за чужой Дорогой?!!! Как ты посмел распоряжаться в моих владениях?!!!

Человек гордо вскинул голову.

– Я служу своему господину и выполняю его приказы, а не твои.

– Твой господин не властен здесь!

– Пока не властен, но скоро он всех заставит склонить свои головы.

– Меня это не интересует! Ты подсмотрел чужую Дорогу и тем самым нарушил закон Колодца! За это ты должен быть наказан! И ты будешь наказан здесь и сейчас!

– Я не боюсь тебя!

– А напрасно, – голос Хранительницы упал почти до шепота. – Уж ты то, Лонтар, должен знать, что меня называют не только Хранительницей Колодца, но и Повелительницей Дорог. И ты, нарушив закон, предал себя в мои руки.

Несостоявшийся убийца, кажется, растерял часть былой самоуверенности, но продолжал храбриться.

– Ну и что ты мне сделаешь, ведьма? Что ты можешь со своими Дорогами Судеб?

– Многое могу. Вот твое наказание. – В руках Хранительницы появился посох. Она направила его на Лонтара и перед ним раскинулась сеть Дорог. Я сразу узнал картину из моего видения – это была Дорога Судьбы. Она отличались от моей. Здесь было намного меньше разветвлений и перекрестков, но спутать эту картину было ни с чем нельзя.

– Кто такой Лонтар? – Спросил я у подошедшего Мастера, на минуту отвлекаясь.

– Колдун и шпион Сверкающего. – Мастер с испугом смотрел на происходящее.

– Это все, что ты можешь? Только показать мне мою Дорогу? – захохотал Лонтар. – Тебе не запугать меня! Я уже все сообщил господину, и он поможет мне!

– Неужели? Даже маг смерти не властен над Дорогами. – Хранительница оставалась спокойна, и этого ее спокойствия я боялся гораздо больше гнева. – Смотри, червяк, что я могу сделать.

Она снова взмахнула посохом и все ответвления, и перекрестки Дороги стали оживать, сливаясь в один путь. Смех убийцы мгновенно оборвался.

– Ты не можешь этого сделать! Никто не в силах повелевать Судьбой, кроме самого человека! Ты не вправе этого делать! – в ужасе завопил он.

– И ты еще осмеливаешься утверждать, что я не в праве это делать? Ты, нарушивший закон и сам передавший себя в мои руки? Ты ведь боишься, Лонтар? И правильно делаешь. Где твоя спесь? Где помощь твоего господина?

Дорога вытянулась и ровной прямой полосой легла перед убийцей до самого горизонта. Но вот она начала краснеть, ее покрытие превратилось во множество раскаленных углей. Над дорогой подул легкий ветерок, накаляя их еще больше.

– Беги Лонтар. Отныне и до конца твоих дней, сколько бы ты не прожил, вот твой путь. На этой Дороге нет перекрестков. Ты ведь никогда не любил выбора. Ты всегда отдавал это право своему господину. Вот твоя мечта – Дорога без выбора. Беги.

Неожиданно Лонтар оказался на раскаленных углях. Подошвы его сапог задымились и обуглились.

– Мой господин, я верно служил вам! Спасите меня! Молю вас! СПАСИТЕ!!!

Но оставаться на месте он уже не мог. Закричав от боли, он кинулся бежать. Было видно, что каждый шаг причиняет ему неимоверную боль, но малейшая остановка была намного болезненней, и он бежал. Бежал, все дальше удаляясь от нас. Даже когда его крик замер вдали никто из нас не решился заговорить.

– Это жестоко. Никто не заслужил такого, – прошептал я после продолжительного молчания.

– Он заслужил, – оборвала меня Хранительница. – Здесь только я решаю кто, что заслужил. И не жалей о нем. Этот человек негодяй. Нет такого преступления, которое он не совершил. И потом, он ведь приговорил тебя к смерти.

– Меня? К смерти?

– А ты разве не понял, что он хотел убить тебя? Не Деррона, не Мастера, а именно тебя? Даже когда твой друг угрожал ему, он старался убить не его, а тебя?

Я кивнул.

– Да, я заметил, но не понял почему. Я же ведь ничего ему не сделал.

– Причем здесь он? Он всего лишь верный пес своего господина и ничего не делает без его повелений. Убить тебя ему велел именно господин.

– Сверкающий?! – Мастер удивленно посмотрел на нее. – Но он не может знать, что Энинг чем-то угрожает ему. Или вы...

– Лонтар подсмотрел происходящее у Колодца и доложил своему господину. Магия смерти защищала его, и я не смогла обнаружить шпиона. Произошедшее же у Колодца настолько встревожило Сверкающего, что он приказал слуге убить вашего подопечного.

– Но что там произошло? Что могло встревожить Сверкающего?

– Только то, что ваш ученик получил в подарок меч Судьбы?

– Ох. – Интересно, кто это сказал, Деррон или Мастер? Но вот зубы заскрипели точно у Деррона.

– Я же говорил, что не надо сюда идти!

– Успокойся, Деррон. – Мастер положил руку на плечо друга. – Хранительница, если он испугался этого, то значит, против него есть предсказание? Не думаю, что он испугался простых сплетен, которые ходят об этом оружии.

– Ты прав в обоих случаях. Только то, что говорят об этом мече вовсе не сплетни. Если носитель меча встанет на путь зла, то ничто в мире не сможет противостоять ему, ибо он повелевает самой Судьбой и направляет ее. Но Сверкающий испугался не этого. Он хочет, убив Энинга разрушить предсказание, направленное против него. И в этом вся ирония.

– Ирония что он хочет убить меня? – вскипел я.

– Нет. Сверкающий сам не ведает что творит, именно в этом и заключается ирония. Конкретно я вам не могу сказать. Не имею права.

– И предсказание вы нам тоже не скажите? – поинтересовался Мастер.

– Тоже. Это вы должны узнать сами. Я вам говорю только то, о чем вы можете догадаться и без моей помощи. Но Сверкающий, послав сюда своего шпиона, нарушил закон Колодца и поэтому кое в чем я вам помогу. Маг смерти сам предоставил мне такое право.

– Хорошо бы эта помощь была существенной, – пробормотал Деррон.

Хранительница пронзила его сердитым взглядом.

– Спасение жизни Энинга – это существенная помощь?

– О да, – поспешно согласился он.

– А что мне угрожает? – спросил я.

– А ты не понял? Лонтар не выполнил свою работу и Сверкающий знает об этом. Также он знает, что твой путь начнется в Амстере. Амстер город большой и найти тебя там будет довольно сложно, тем более он не знает, надолго ли ты там задержишься. Поэтому он постарается перехватить тебя на пути к городу. И это ему удастся по причинам, о которых я вам сказать не могу. Моя помощь будет заключаться в том, что я помогу тебе добраться до города, минуя убийц. Дальше тебе придется действовать самому, помочь я тебе больше ничем не смогу. Вот, возьми это кольцо. Когда ты решишь отправиться в путь, поверни его на пальце, а потом выброси в море и окажешься в нескольких километрах западнее Амстера. Я могла бы перенести тебя поближе, но ты должен кое с кем встретиться. Эта встреча тебе может не пригодиться, но в любом случае окажется полезной. Ну, все. Прощай Энинг. Победишь ты или проиграешь, мы больше не встретимся. Никто не может дважды попасть к Колодцу. И я желаю тебе успеха.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– И еще. Твой рыцарский камень сделал тебе большой подарок. Он может спасти тебя от меча Судьбы.

– Какой подарок? – сразу насторожился я.

Хранительница улыбнулась.

– Ищи. – Она наставила на нас посох, и мир вокруг закружился.

Через минуту мы все трое стояли уже около главного входа в замок. Но я этого почти не заметил. Последние слова Хранительницы напомнили мне о том страхе, с которым она смотрела на меня, когда увидела, что я достал из Колодца. Что же это за подарок я получил, если он способен так сильно напугать человека, чье могущество нам было недавно продемонстрировано.

Однако от размышлений меня отвлекла ругань рыцаря, который, едва появившись, начал проклинать Колодец, меч, Хранительницу и весь остальной мир.

– К чему такие сильные выражения? – поинтересовался Мастер.

– Сильные? О, нет, эти выражения еще не сильные. Сильные будут тогда, когда я немного успокоюсь! Зачем мы потащились к этому идиотскому Колодцу?! Что мы получили от этого кроме неприятностей?! А этот подарочек? – рыцарь резко повернулся ко мне. – Это правда был меч Судьбы?

Я пожал плечами.

– Понятия не имею. До сегодняшнего дня я даже не слышал о его существовании.

– Лучше бы ты и дальше не слышал.

– Но сейчас-то я должен знать об этом мече?

– О мечах. Их три – три меча Судьбы. Опиши свой.

– А что его описывать? – Я вытащил свой меч. – Вот он. Только вместо стального лезвия было лезвие из воды.

Деррон медленно кивнул.

– Да, я слышал, что обычно так это и происходит. Дух меча вселяется в оружие рыцаря.

– Но что это за мечи? Почему их так боятся?

Мастер посмотрел на небо и как бы для себя продекламировал:

– Есть три меча в подлунном мире вершащие судьбу людей,

Добро и зло для них лишь тени давно погашенных свечей.

Они без жалости и злости вершат свой скорый жесткий суд,

Но все же жизнью управляют те люди, что мечи Судьбы несут.

– Что это? – заинтересовался я.

– Это отрывок из поэмы о мечах Судьбы. Вся поэма была утрачена около трех тысяч лет назад, остались лишь отрывки. А это мой вольный перевод одного из них. Оригинал на древнем языке, ты бы его просто не понял.

– Что же такого особенного в этих мечах?

– Эти мечи способны изменять Судьбы людей, разрубая их Дороги. Если хочешь, то я могу рассказать легенду о них. Не знаю, сколько в ней правды, а сколько выдумки, но о самих мечах все правда.

– Расскажите, – попросил я. – Должен же я понять, что за подарок получил.

– Что ж, тебе действительно стоит знать, с чем ты имеешь дело. Давай-ка сядем вон на скамейку под деревом, и я тебе расскажу все, что знаю сам. – Мастер первым подошел к скамейке и сел. Я пристроился рядом. Деррон что-то пробурчал, но пошел за нами. Маг начал свой рассказ...


Это случилось после Раскола Мира. Люди тогда еще не успели забыть о том, что некогда их мир был един. Начались различные смуты, а возникающие молодые государства были недостаточно сильны, чтобы противостоять возникшему хаосу. По дорогам бродили шайки бандитов и грабили всех подряд. Были утеряны большинство знаний и умений. В этом отношении Магическому миру повезло не больше, чем Технологическому. Но постепенно сила новых государств росла. Они уже могли оказывать сопротивление грабителям и различным захватчикам.

Нарождающийся порядок встревожил правителя одной горной гряды, чье имя до нас не дошло. Его свирепые воины рыскали по всему миру и свозили награбленное к нему в замок, расположенному высоко в горах, где и хвастались своими "подвигами". Его отряды получали все более и более серьезный отпор. Чтобы не потерять добычу он решил разрушить порядок в мире, отдав его хаосу. Для этого он стал заниматься магией смерти и стал черным колдуном. Армия под его предводительством вторглась в соседние страны, а впереди нее шли многочисленные отряды зомби. Ему не нужны были завоевания, ему нужно было уничтожить порядок. Поэтому на своем пути он разрушал города, сжигал деревни и убивал людей, сея хаос. С помощью магии смерти он сделал то, чего не удавалось никому до него: он покорил драконов. И теперь они летели вместе с его армией, многократно увеличивая ее мощь. Все сметая на пути, эта армия двигалась вперед, не замечая никаких препятствий и оставляя позади лишь жалкие кучки оставшихся в живых людей. Казалось, нет силы, способной остановить ее.

Однажды эта армия подошла к границе небольшого королевства и остановилась на границе. Живущая в горах гадалка предсказала, что маг смерти погибнет от жителей этой страны. В ярости маг приказал уничтожить все селение, а гадалку казнить самой мучительной смертью, но двигаться дальше не решился. Однако и стоять так долго он не мог. Места вокруг просто не могли прокормить такую большую армию. Тогда, приняв меры предосторожности, он решил двинуться вперед. И опять запылали селения и падали перед его несокрушимой мощью города.

А в этой стране жили три брата, слава о мастерстве которых далеко перешагнула границы их королевства. Старший был кузнец, чьи изделия считали для себя за честь покупать самые могущественные короли. Средний брат был пахарь. О нем говорили, что даже на камнях у него урожай будет лучше и богаче, чем у остальных на самых плодородных землях. Младший с утра до вечера проводил в море, и не было рыбака равного ему во всем мире.

Когда известие о нашествии пришло в их деревню, то все мужчины стали собираться на войну. Они понимали, что у них нет шансов остановить мага смерти, но все они были готовы умереть за свою Родину. Но подобный исход не устраивал трех братьев. Нет, они не боялись погибнуть, однако считали, что гораздо лучше победить и спасти от гибели тех, кого еще можно. Было ясно, что такого сильного колдуна с такой армией нельзя остановить обычными средствами. Собрались три брата вместе и стали думать, как можно победить захватчиков. Они понимали, что пока жив маг смерти война будет продолжаться, и будут продолжать гибнуть люди и пылать города. Против него они и направили свои мысли.

– Магия смерти могучая вещь, – заговорил старший брат. – Но жизнь гораздо сильнее смерти. Жизнь, умирая, рождает новую жизнь и это не доступно магии смерти. Ярчайшим же проявлением жизни есть любовь. Как яркий факел пылает она в сердцах людей и продолжает гореть даже после смерти. Это ли не доказательство силы жизни? Я считаю, что мага смерти может победить только любовь.

– Но брат, – возразил средний, – мы еще не нашли девушек, которые опалили бы наши сердца любовью. Мы были слишком увлечены нашим делом. Как же мы можем отдать любовь, если ее у нас нет?

– Ты не прав. Разве мы могли бы стать лучшими мастерами, если бы не любили свое дело? Разве каждый из вас не делал свое дело с любовью? Разве вы не отдавали всего себя, когда работали? Это ведь тоже любовь. И разве вы не любите свою страну? Эти горы, и море, реки и озера? Соедините любовь к своему мастерству и любовь к Родине, и пусть она будет погибелью черного колдуна.

Согласились с ним братья и направились к себе. Взял средний брат мешочек земли со своего поля. Той земли, которую не один год обрабатывал с такой любовью и старанием, в которую вкладывал свою душу. Эту землю он любил больше всего на свете, ибо это была земля его Родины.

Вышел младший брат на своей лодке в море и набрал во фляжку воды. Той воды, в которую он так часто забрасывал свой невод, и которая обеспечивала его и кормила. Он любил это море и наслаждался каждым мгновение, проведенным здесь, ибо это было море его Родины.

Встретились два брата на берегу и отправились к старшему, который в это время был в своей кузнице и разводил огонь. Он знал там каждый камешек и каждую щелочку. Сколько времени он простоял около кузни, смотря как в огне рождаются его мысли, его мечты, его задумки. Все, что бы он ни делал, было сделано с любовью. Он наслаждался каждым мгновением, проведенным в кузнице. И как всегда пылал в кузнице огонь – огонь его Родины.

Достали два брата то, что принесли с собой, частички своего дела и своей Родины, и положили перед наковальней.

– Ну, приступим, братья, – сказал старший. – Я буду делать, а вы помогайте и помните: главное любовь, только любовь может победить смерть.

Подошел старший брат к пылающему огню и достал один лепесток пламени. Положил его на наковальню и заработал молотом. Так родился огненный меч. Меч, выкованный из огня, в который была вложена сила Кузнеца.

Затем он подошел к тому, что принес средний брат и высыпал землю на наковальню. Хлестнул по ней огнем и опять заработал молотом. А пахарь стоял рядом и смотрел как земля, в которую он вкладывал всего себя, превращается в смертельное оружие. И родился второй меч. Меч, выкованный из земли, в которую была вложена душа Пахаря.

Взял кузнец фляжку третьего брата и вылил из нее воду. Снова заработал его молот и стоял рядом младший брат. Так родился третий меч. Меч, выкованный из воды, в который была вложена любовь рыбака.

Так появились на свет три меча: меч огня, меч земли и меч воды. А четвертая стихия – воздух – лежала между ними и служила связью трех клинков, рожденных любовью к Родине и ненавистью к врагу.

Но одного не учли великие мастера: нельзя ненавистью бороться с ненавистью. Только беда может прийти от такой попытки. Но в своем стремлении защитить родную землю они не подумали об этом. Любовь и ненависть часто ходят вместе, но порождают они только трагедию...

Вооружились браться своим оружием и отправились на бой. Никто не мог противостоять им. Любовь защищала их от ран, а ненависть разила врагов. Наконец встретились они с черным магом, и закипел бой. Десять часов длилось сражение, но не мог колдун устоять против любви заложенной в магическом оружии. Понял, что проигрывает, и закричал он:

– Вы победили меня! Но не радуйтесь, ибо вы принесли в мир зло гораздо большее, нежели я. Я чувствую ненависть в ваших мечах. Неужели вы хотели с ее помощью сражаться со мной? Со мной, который в совершенстве познал это чувство? Так пусть будет проклято ваше оружие, убившее меня. Пусть ненависть в нем победит любовь. Я проклинаю эти мечи! Не вас, ибо вы смертны и моя месть закончится с вашей смертью, а ваше оружие, которое будет жить вечно. И будут люди проклинать его и его создателей до конца времен. – С этими словами колдун умер.

Только тогда братья поняли, что натворили, какое зло принесли в мир. Нельзя было в оружие такой мощи вкладывать ненависть. Поняли свою ошибку, да поздно. И сказал тогда старший брат:

– Мы принесли в мир зло, нам и исправлять. Нельзя, чтобы наше оружие, способное видеть Дороги, служило злу. Его необходимо уничтожить.

– Но как, брат? Ведь мы вложили в него часть наших душ, а души бессмертны, как можно уничтожить бессмертные души? – спросил младший.

– Значит, мы должны уничтожить их вместе с нами. Если мы принесем в жертву самих себя, то ненависть будет уничтожена. Ненависть не может быть жертвенной и не выдержит этого.

Опечалились братья, но признавали они, что сами виноваты в своей беде.

Приняв решение, они взяли в руки выкованное ими оружие и бросились с отвесной скалы. Ударил гром, и захохотало тело мертвого колдуна, и седели люди, слышавшие этот смех...

Так исполнилось проклятье черного колдуна, ибо нельзя смерть победить смертью. Только своей жизнью они могли уничтожить ненависть в своих мечах. А теперь вместе с ними в магическом оружии погибла любовь, которую заложили туда мастера. Таким образом самое могучее оружие мира стало служить ненависти.


Мастер замолчал и перевел дыхание.

Я, зачарованный рассказом, продолжал сидеть, боясь пошевелиться. Только через минуту мне удалось прийти в себя.

– Так что же, выходит это оружие ненависти? – спросил я ошеломленный.

– Это самый спорный вопрос в легенде, – задумчиво ответил Мастер. – Видишь ли, до этого момента все свойства мечей описывались правильно, но здесь вышла неувязка. Эти мечи за прошедшие тысячелетия раз двести попадали в мир, но ни разу они не служили злу, как впрочем, и добру. Они были судьями, палачами, вершителями пророчеств, но всегда оставались нейтральными. Хорошим людям они служили так же, как и плохим. Но самым странным было то, что в каждом конкретном случае решения принимал только владелец меча. Они, конечно, пытались управлять его Дорогами, но всегда для владельца оставался свой выбор. Если бы оружие служило только ненависти, то подобное никогда не произошло. Оружие само пыталось бы установить контроль над владельцем и управлять им. Здесь могут быть два объяснения: либо легенда в этом месте не совсем верна, либо братья перед самой смертью поняли, что совершают ошибку и каким-то образом сумели слегка изменить проклятье. Предсмертное волшебство всегда самое сильное.

– А разве можно изменить проклятье?

– Можно. В мире ничего не бывает постоянного или вечного. Любое проклятье можно уничтожить при определенных условиях. Можно избавиться и от проклятья трех мечей.

– Проклятья трех мечей? – удивился я.

– Конечно. Они ведь самое большое проклятье этого мира. Я бы сам уничтожил их, если бы мог.

– Но почему?

– Потому что они вторгаются в такие области, куда никто не смеет влезать. Они могут менять Судьбы людей. Этого даже Повелительница Дорог не может.

– Но она сделала это. С Лонтаром, – напомнил я.

– Только после того, как он нарушил закон Колодца, но и тогда она только слила его Дороги. Меч же может гораздо большее. Ты можешь разрубить им любую Дорогу любого человека и заставить его делать то, что нужно тебе. В твоей власти с помощью этого меча найти Дорогу Сверкающего и подвести его к самоубийству, или вызвать обвал на его голову, или заставить его погибнуть в сражении. Конечно, у человека всегда будет выбор, и всегда будет оставаться безопасный путь. И если он не будет ошибаться, то минует твои ловушки. Однако скажи мне, кто не ошибается?

– А я смогу с его помощью отыскать Ключ? – спросил я с замиранием сердца.

– Нет ничего проще. Найди свою Дорогу. Посмотри, какой путь на ней ведет тебя к победе и сделай его прямым, без единого перекрестка.

– Тогда...

– Тогда ты этого никогда не сделаешь!

– Но почему, Деррон? – удивился я. – Если это так просто.

– Энинг, в жизни никогда не бывает все просто. Ты мне нравишься. Я тебя полюбил как сына и ты мне очень дорог. И у меня никогда раньше не было такого ученика, я горжусь тобой. Но если ты попытаешься с помощью этого меча изменить чью-либо Дорогу, даже свою, я убью тебя.

Я посмотрел на Деррона и наткнулся на жесткий взгляд ледяных глаз. Он не шутил. Он был абсолютно серьезен – это я понял совершенно отчетливо.

– Но почему?

– Потому что у всего на свете есть цена и в этом случае цена может быть миллионы человеческих жизней или еще хуже. Не бывает одной Дороги, которая никаким образом не задевает Дорог других людей. Все они переплетены между собой и воздействие на одну – это воздействие и на все связанные с ней Дороги. Ты знаешь, что будет в случае победы Сверкающего. Но даже если я буду абсолютно уверен, что он победит, то даже тогда не прибегну к помощи этого меча.

Я никогда не видел рыцаря таким холодным и отчужденным. Каждое свое слово он будто вырубал в граните.

– Раз воспользовавшись мечом, человек испытывает такое чувство всемогущества, что никогда не забудет об этом. Он ведь становится абсолютным властителем Судеб всех людей. И это чудовище будет гораздо страшнее Сверкающего.

– Но ведь можно устоять? Если воспользоваться только один раз?

Деррон холодно посмотрел на меня.

– Многие так думали, но никто не устоял.

– Многие?

– А что ты думал, ты первый, кто владеешь им? Эти мечи уже двести раз приходили в мир. Все владельцы гибли либо потому, что те Дороги, на которые они воздействовали, задевали их собственные, либо в мир приходили еще два меча и их владельцы бросали вызов. И в этой войне никогда не было победителей. Однако беды, которые они принесли, люди запомнили надолго. Один из таких страдальцев за всеобщее благо решил избавить свою страну от кровавого тирана, властвовавшего там уже два десятилетия. Он изменил его Дорогу так, что тот решил поехать на охоту, хотя до этого и не собирался, и свернул себе шею упав с лошади. Но изменив Дорогу тирана, он задел множество других Дорог. В результате один рулевой заснул ночью у штурвала, и судно отклонилось от маршрута. Утром они были вынуждены пристать к берегу и пополнить запасы воды, чего делать не собирались, но капитан решил воспользоваться представившейся, благоприятной возможностью. Когда они вернулись на родину, то уже половина команды умерла, а другая умирала от чумы, подхваченной в том порту. На родине же царила неразбериха в связи с гибелью тирана на охоте, и никто не позаботился о немедленном уничтожении зараженного корабля. В результате он пять дней болтался на рейде. Когда спохватились, было уже поздно – началась эпидемия. В общей сложности погибло около сорока миллионов человек, а сама эта страна оказалась полностью опустошенной. Кто сейчас даже вспомнит ее название? И только историки помнят, что когда-то существовал в этом мире еще один народ, кроме тех, что живут сейчас. Сам же "благодетель" погиб в числе первых жертв эпидемии. Как ты считаешь, не слишком ли велика цена за освобождение от тирана? Я могу еще рассказать, жертв там, правда, было меньше.

– Н-не надо. Я понял. – Мне по настоящему стало страшно. Что же это за оружие такое? Меч отчетливо стал жечь мне руку. – Может мне поменять оружие?

– Бесполезно, – вздохнул Мастер. – Меч Судьбы вещь нематериальная. Он вселяется в оружие рыцаря и просто поменяет его вместе с тобой. Избавиться от него ты можешь только одним способом: вообще никогда не брать в руки оружия и не покидать этого острова. В противном случае тебе придется мириться с ним.

– Подождите. Как там было в вашей поэме? Но все же жизнью управляют те люди, что мечи Судьбы несут? Значит, все-таки не он правит мной, а я им?

Мастер задумчиво посмотрел на меня.

– Да. Что бы ни говорили о мечах Судьбы, но они всего лишь инструмент, призванный выполнять пророчества и предсказания. Их задача в изменении Судьбы владельца для выполнения определенной миссии. Но выбор пути все-таки остается только за человеком. Здесь главное не ошибиться. Но знаешь ли ты как трудно не ошибиться?

– Н-не знаю. Мне никогда еще не приходилось делать серьезного выбора, но я готов рискнуть. А вы ведь можете помочь мне советом.

Мастер переглянулся с Дерроном.

– Если бы ты сейчас сказал мне, что знаешь, как трудно делать выбор, я бы тебя никуда не пустил. Ты же сомневаешься, значит действительно думал над этим. Не знаю, правильный ты сейчас делаешь выбор или нет, но готов помочь тебе. Запомни главное: забудь, что у тебя в руке какой-то особенный меч, а когда необходимо будет делать выбор, решай так, как подсказывает тебе твой разум и твоя совесть. И еще: перед теми, кто нес меч Судьбы до тебя, он открывал три Дороги – палач, жертва, властитель.

– И что это значит?

– Не перебивай. Палач – это если владелец выполнял свою миссию. То есть выполнялось то, ради чего меч появился в мире. Жертва – это гибель владельца меча и тогда его друзья, мстя за убиенного, выполняют миссию. Властитель – это когда человек вмешивается в чужие Дороги, изменяя их в свою пользу. Конец у таких людей всегда один – смерть. Либо по причине, что измененная Дорога задела каким-то образом и его собственную, либо появлялись еще два меча.

– Мне не нравится ни один путь, – заметил я после недолгого молчания. – Кажется, что тебя принуждают к тому, что ты делать не хочешь.

Во взгляде Мастера мелькнула надежда.

– Тогда ищи свой путь. Помнишь совет Хранительницы? Иди наперекор Судьбе. Ты ведь из другого мира, ты думаешь по другому, может тебе удастся отыскать на Дороге тот путь, который уничтожит проклятье колдуна.

Но чем больше он говорил, тем меньше в это верил. Он не думал, что кто-то сможет разрушить проклятье.

Я вытащил меч и пристально посмотрел на него. Деррон и Мастер с тревогой наблюдали за мной. Не обращая на них внимания, я продолжал разглядывать оружие.

Не знаю, ради какой миссии ты появился у меня, но я не собираюсь идти у тебя на поводу. Я человек, а не инструмент. Это ты вещь, ты, а не я. Сверкающий боится, что я пойду на него, и хочет меня убить. Но он мне не нужен. Он не моя забота. Я только хочу найти Ключ и вернуться домой. Плевать я хотел на тебя и на твои миссии. Мастер не верит, что я могу тебя победить, ну и пусть. Я и не собираюсь с тобой сражаться. Ты всего лишь меч, вещь, железяка. Хотя нет. Ты же не железный. Значит ты водяжака. Водяжака? Мне стало смешно. Правильно говорил Деррон: "Если ты чего-то боишься, посмейся над этим. Нельзя бояться того, над чем смеешься". И как только я засмеялся, весь мой страх пропал. Мне даже показалось, что меч этим недоволен, но это была всего лишь иллюзия.

– Мастер, – заговорил я, наконец. – Хранительница говорила, что у нас остается мало времени. Будет лучше всего, если я отправлюсь в путь завтра с утра. Не будем терять времени. И вы правы, это всего лишь инструмент.

– Ты уверен в своем решении? – поинтересовался Мастер.

– Да.

Мои наставники переглянулись.

– Хорошо. Мы приготовим все необходимое для тебя. Мастер обеспечит тебя кое-какими магическими вещами, а я займусь снаряжением. О своем оружии позаботься сам.

Я согласно кивнул.

– Сделаю. Только сначала пойду попрощаюсь с Кешкой. – Я повернулся и направился к морю.

#### Глава 3

Утром я встал не выспавшимся. Болела голова. Но кто бы мог спать, когда узнал то, что узнал я при прощании с Кешкой? Вчера вечером я так и не решился поделиться своим открытием с Мастером, решив сначала все обдумать самому. Кажется, теперь ясно, что за подарок мне сделал камень. И теперь, пожалуй, стоит поговорить об этом с магом. Он гораздо лучше меня разбирается в таких вещах.

Приняв решение, я встал, оделся, пристегнул к поясу свой меч (теперь он уже не казался мне таким страшным и опасным как вчера) и вышел из комнаты. Мастера я отыскал в саду. Он медленно бродил между деревьями, о чем-то размышляя. Увидев меня, он подождал, когда я подойду и двинулся дальше.

– Вот и закончилось твое обучение у нас, Энинг. Если бы ты знал, как не хочется отправлять тебя на эти поиски. Может ты и стал хорошим воином, но все равно остался всего лишь ребенком. И не твое это дело – война. Грязная она все-таки вещь. Из-за чего люди воюют? Неужели не могут договориться? Эх, если бы у нас был другой выбор, никогда не позволил бы тебе отправиться в путь. – Мастер посмотрел на меня внимательней. – Что с тобой? Ты, кажется, готов лопнуть от нетерпения. Что случилось?

– Мастер, я, кажется, понял, какой подарок получил от рыцарского камня.

– Вот как? – Мастер явно был удивлен. – И как ты это обнаружил?

– Вчера, когда плавал с Кешкой. Мастер, я стал понимать его! Я чувствовал все, что он хотел мне сказать! И это было совсем не так, как раньше.

– Погоди. Ты уверен? – Маг весь напрягся и пронзительно посмотрел на меня.

– Да. Я потом проверил. Я мог понимать птиц, кроликов и других животных, хотя и намного хуже. У них были только простейшие чувства: голод, страх и подобное. Я не стал говорить вам вчера, решил, что сначала сам все обдумаю.

Мастер кивнул.

– Я понимаю тебя. Да-а, это большой дар. Но многое зависит от того, как ты им распорядишься...

– Вот вы где. А я вас в замке искал. Уже встал, Энинг? Не терпится отправиться в путь?

– Подожди, Деррон, – остановил рыцаря маг. – Наш ученик нашел в себе дар камня.

– Интересно. – Рыцарь с любопытством посмотрел на меня.

Пришлось мне повторить свой рассказ.

– Вот значит как. – Деррон неожиданно улыбнулся. – Хороший дар и как раз вовремя. Тебе он может пригодиться даже раньше, чем ты думаешь. Позволь мне тоже вручить тебе мой подарок. – Рыцарь свистнул.

На свист двое призраков втащили в сад упирающегося коня. Но что это был за конь. Я вырос в городе и ни разу не видел живую лошадь. С ними я познакомился только здесь, когда Деррон обучал меня верховой езде. Да и то это были всего лишь иллюзии. Но, как и с мечом, я сразу понял, что этот конь настоящий. Никакая иллюзия не сможет передать ту энергию, которую испускал это конь. Вороной жеребец бил копытом, пытаясь вырваться из рук державших его призраков. Было видно, что те с огромным трудом сдерживают его. Однажды я уже видел, как двое таких призраков без особого труда несли огромный ящик, набитый всевозможным оружием. А ведь в нем лежало множество образцов не самого легкого вооружения. Сейчас же эти самые призраки с трудом держали одного коня.

В немом восторге я смотрел на свой подарок

– Деррон! – в ужасе воскликнул Мастер, – ты с ума сошел. Ты что, забыл, что Энинг до встречи с тобой даже не видел настоящей лошади? Ты подумал о том, как он справится с этим жеребцом?

– Ерунда. У настоящего рыцаря должен быть настоящий конь. Я сегодня ночью на всех базарах мира разыскивал такого красавца. Знал бы ты, сколько я заплатил за него, но этот красавец того стоит. Не конь – огонь!

– Вот именно, – сухо ответил маг. – У Энинга нет никакого опыта в таких делах.

Спор рыцаря с магом я слушал краем уха. Все мое внимание поглощал этот красавец. Я сорвал яблоко и стал подходить к коню.

– Энинг, нет! – в испуге закричал Мастер. – Это опасно!

Я досадливо повел плечом. Какая опасность? Разве он не видит, конь просто испуган?

Я подошел поближе и протянул яблоко. Тот удивленно на меня покосился и попробовал укусить. Я засмеялся и поспешно отдернул руку. Потом осторожно почесал его за ухом.

– Ураган. Я буду звать тебя Ураган. Тебе это имя подходит.

Конь фыркнул.

Через десять минут моих уговоров и ласки он все-таки согласился принять угощение, а еще через десять мы были лучшими друзьями.

– Глазам не верю, – услышал я ошеломленный голос Мастера.

– Разве не ты говорил о его даре? – Деррон явно тоже был удивлен, хотя и не так сильно, как маг.

Ураган ткнул меня мордой в плечо и подставил бок.

– Что, покататься захотелось? Ну, давай. – Я одним прыжком вскочил ему на спину, и красавец-конь понесся вперед, обгоняя ветер.

– Стой! – на этот раз в ужасе кричал Деррон. – куда тебя черти понесли?! Хоть седло надень на коня! Это же не игрушки!

Но я уже не обращал ни на кого внимания. Восторг от скачки, ветер в лицо. Пьянящее чувство радости. Вперед, Ураган, мы с тобой весь мир можем так объехать! Вперед!


Когда мы вернулись, мне пришлось прослушать целую лекцию Деррона о некоторых безответственных личностях, которые рождаются на свет только для того, чтобы доводить до инфаркта взрослых дядь. Дальше он долго распространялся о моих умственных способностях.

Я молча слушал. Раньше я обязательно как-нибудь отреагировал бы на эту лекцию. Обиделся, чувствовал себя виноватым, но сейчас мне было абсолютно все равно. Тот восторг от скачки стоил любого наказания. Деррон понял мое состояние и досадливо плюнул:

– Что с тобой сейчас разговаривать. Ты же считаешь себя правым, а все мои слова для тебя пустой звук.

– Конечно, – высказался я и прикусил язык.

Деррон ожег меня сердитым взглядом.

– Через два часа ты должен уже отправиться в путь, а ты еще не готов. А ну марш собираться!

Я сорвался с места и помчался к себе в комнату, радуясь, что нудная лекция наконец-то закончилась.

Через два часа я уже увязывал последние узлы с запасной одеждой и запасом еды. К луке седла был приторочен щит, а в специальном чехле лежал лук и колчан со стрелами. Еще один колчан болтался у меня за спиной и ужасно мешал.

– Деррон, ты уверен, что стоит его брать? Ты же знаешь, что я не очень хорошо владею луком. Одного колчана мне вполне хватит.

– Ладно, – сдался, наконец, рыцарь, – тогда возьми вместо него еще ножи.

– Их и так у меня больше чем достаточно, хватит на целую дивизию. И вообще, я так вооружился, как будто готовлюсь выступить против армии.

– Энинг, ты же знаешь, что Деррон просто волнуется за тебя, – укоризненно заметил Мастер.

Я покраснел.

– Извини, Деррон.

– Ничего. Я понимаю, мы все волнуемся.

Проверив закрепленный у седла багаж, я еще раз осмотрел свою одежду: походные сапоги с парой ножей за голенищем, брюки из какого-то мягкого, но прочного материала, мягкая рубашка под кольчугой. На поясе кинжал, шеркон и еще четыре метательных ножа, а в самом поясе, в специальных кармашках, лежали золотые монеты. Обруч тоже на мне. Вроде ничего не забыл.

– Вот, возьми. – Мастер протянул мне четыре мешочка, три одинакового размера, а четвертый немного больше.

– Что это? – удивился я.

– Деньги. Нельзя отправляться в путешествие без денег.

– Но у меня в поясе...

– В поясе у тебя достаточно золота, чтобы купить приличный замок с солидным годовым доходом, но кто знает, на что тебе могут понадобиться деньги. Деньги лишними не бывают. Ведь мы даже не знаем, сколько продлиться твое путешествие. Здесь в одном мешочке еще золото. В другом – серебро. В третьем – немного серебра и медь. Его повесь на пояс, он тебе пригодиться для мелких трат. В четвертом, самом крупном мешочке изумруды и рубины. Эти камни в Магическом мире очень высоко ценятся. Их здесь достаточно, чтобы купить большое графство или небольшое королевство, так что спрячь их получше. Они могут пригодиться тебе позже. Сейчас трудно оценить твои будущие расходы.

– Это имеет смысл, – согласно кивнул я, рассортировывая выданные мешочки. – Теперь я с ног до головы увешан королевствами.

– Это верно, – не поддержал шутки Деррон, – но это лишь означает, что будет очень много желающих твои королевства забрать себе. Поэтому я бы на твоем месте не хвастался.

Но вот со сборами было покончено, и я вскочил в седло. Черт, слишком много нагружено на Урагана. Когда приеду в город, надо будет еще одну лошадь купить.

– Поехали, – несколько неловко сказал я. – До свиданья.

– Как это до свиданья? – удивился Деррон, поворачиваясь к магу. – Ты что же это, склеротик несчастный, ничего ему не сказал?

Мастер выглядел виноватым.

– Совсем забыл. Из-за этого Колодца я так расстроился, что все вылетело из головы.

– Оказывается оттуда еще что-то может вылететь? – с сарказмом поинтересовался рыцарь.

– О чем это вы? – я удивленно переводил взгляд с одного на другого.

– А то, что мы едем с тобой. Неужели ты мог подумать, что мы оставим тебя один на один с трудностями?

– Но... а... что...

– Я так понял, что эти звуки означают вопрос: "Каким образом?" Без проблем. Свое могущество мы сохраняем только на острове, но это не значит, что мы совсем бессильны в большом мире. Конечно, помочь мы можем только советами и редко чем-то более существенным. Но, думаю, даже такая помощь будет тебе полезна.

Чем более существенным они мне могут помочь, рыцарь пояснять не стал. Да я и не настаивал.

– То есть у меня будут собственные приведения? – восторженно спросил я.

– Но-но. Мы тебе, что, вещи? Собственных приведений ему подавай, – рыцарь, кажется, даже обиделся.

– Ну прости, Деррон. А как вы будете путешествовать? Полетите рядом?

– Можно и так, но это очень утомительно. Пусть Мастер объяснит, он в магии лучше разбирается.

– Есть одна возможность, если ты разрешишь нам конечно. Мы можем путешествовать в тебе.

– Во мне? – удивился я.

– Ну не совсем в тебе. Я говорил, что научился переносить сознание. В нашем случае, правда, это полностью делать не надо. Только создать у тебя в мозгу небольшую связь с нашим сознанием. Это обеспечит связь между кристаллом на острове и тобой. Таким образом ты сможешь общаться с нами, где бы ни находился.

– А это не опасно?

– Ничуть. Мы бы не стали предлагать тебе этого, если бы была хоть малейшая опасность.

– А без этого никак нельзя? – Мне как-то не очень хотелось, чтобы кто-то сидел в моей голове.

– Я понимаю твои опасения, но не бойся. Мы не сможем читать твоих мыслей. Только те, которые ты сам захочешь нам сказать и те, которые произнесешь вслух.

Я задумался.

– А, была не была. Одному всегда так скучно путешествовать. Я согласен.

Деррон закашлялся.

– Что с ним? – удивленно спросил я.

– Ничего. Просто он опять забыл, что ты из другого мира, – усмехнулся Мастер. – Вот, надень этот кулон.

Я взял в руки небольшой металлический предмет и повертел, с недоумением разглядывая его.

– Мне казалось, что вы говорили о прямом общении с моим мозгом?

– Это временно. Через два дня можешь его выкинуть. Он просто организует нужную связь.

– Ясно. – Я надел его на шею и взял кольцо – подарок Хранительницы.

– Кольцо надо выкинуть в море, – напомнил мне голос Мастера, раздавшийся в моей голове.

Я резко обернулся. В саду кроме меня больше никого не было. Никаких следов Деррона или Мастера.

– Где вы? – с испугом спросил я.

– Если тебя это успокоит, то можешь считать, что мы в том кулоне, который я тебе дал. И кстати, говорить вслух вовсе не обязательно. Просто проговаривай слова про себя. Так тебя никто не подслушает, а мы услышим.

Первое потрясение прошло. Тем более что в первый день моего пребывания на острове именно таким образом и происходили наши беседы. Хотя за полгода я уже успел от этого отвыкнуть.

– А вас никто подслушать не сможет?

– Нет. Мы вообще кроме тебя ни с кем разговаривать не сможем без того, чтобы не прервать связь с тобой. А этого делать мы не будем.

– Тогда вперед. – Я резко повернул кольцо на пальце, снял его и закинул подальше в море.

Сразу же земля сдвинулась, на секунду померкло солнце, но уже в следующее мгновение все восстановилось. Только теперь я был не на острове, а на небольшой лесной прогалине.

– Так и знал, что Хранительница что-нибудь учудит, – услышал я ворчание Деррона. – Не могла на дорогу вывести. Теперь продирайся по чаще.

– Можно подумать продираться придется именно тебе, а не мне, – встал я на защиту Хранительницы.

– Я же о тебе беспокоюсь, Энинг, – примирительно заметил рыцарь. – И, пожалуйста, постарайся говорить не вслух. Тренируйся, а то можешь попасть в неприятности, если вдруг среди людей начнешь спорить сам с собой.

– Не сам с собой.

– Прекрасно. Ты собрался объяснять это каждому прохожему?

Я сообразил, что веду себя довольно глупо и заткнулся. Конечно, я был взволнован, но это не повод ругаться с друзьями. Гораздо лучше было внимательно осмотреться, как никак я нахожусь в Магическом мире.

Кругом шумел самый обычный лес, какой можно встретить в средней полосе России. Никакой отчужденности, никакой странности вокруг. Если не считать того, что этот лес располагался на том месте, где в моем мире находилась Голландия. Насколько я помнил уроки географии Мастера, Амстер – аналог Амстердама, он даже расположен был почти в том же месте. Что там еще говорил маг? Удачно расположенный город быстро превратился в перевалочную базу для товаров со всего мира. Амстер держал в своих руках шестьдесят процентов мировой торговли, а его торговый флот был самым крупным в мире. Долгие годы с ним соперничали Бритты и Галлийское королевство. Пожалуй, амстерцы не выдержали бы ударов двух таких сильных врагов, если бы у них не нашелся мощный союзник в лице Этруской империи, расположенной на северном побережье Срединного моря и в северной Африке со столицей в Риме. Этрусская империя – извечный враг Галлийского королевства, всегда готова была поддержать любого его врага, тем более, если это приносило прибыль. Они даже не раз посылали свои легионы на помощь Амстеру, когда тот осаждали либо бритты, либо галлийцы, либо те и другие сразу.

Стоя на пересечение важных торговых трасс, Амстер стал одним из самых крупных и богатых городов Магического мира. Именно в этот город мне и предстояло отправиться.

Продираться сквозь заросли верхом не было никакой возможности. Поэтому я слез и шел пешком, ведя коня на поводу. Деррон заявил, что знает эти места, и служил мне проводником. Путешествие сквозь заросли вымотало меня довольно быстро. Мне оставалось только радоваться крепкой одежде.

Выйдя на первую попавшуюся полянку, я растянулся на траве.

– Фу, ну и заросли. Откуда такая чащоба в Голландии?

– Ты не забывай, что находишься хоть и в похожем, но все-таки в другом мире. И если ты считаешь, что это чащоба, то тебе стоит побывать в Китежском княжестве или на Западном материке на Великих озерах. И говори все же про себя. Сейчас здесь никого нет, но все-таки...

– Ладно, ладно, понял, – последовал я совету Мастера. – Но это так похоже на мой мир. Ничего необычного, никаких чудес. Все кругом обыкновенное до чертиков.

– Неужели? – раздался в моей голове ехидный смешок мага. – Тебе бы хотелось что-нибудь необычное? Странное у тебя желание, но хорошо. Осторожно поверни голову и посмотри направо. Только не испугай его.

Я не вставая, как можно осторожнее, стараясь не производить шума, повернул голову и замер...

– МАМА!!! – завопил я на весь лес. НЕ ПУГАТЬ ЭТО?!!!

Очнулся я, покачиваясь на верхушке дерева метрах в десяти от земли. Как я сюда залез, не помню.

– Гм, Деррон, ты неплохо его натренировал, – чересчур серьезно для правды заметил Мастер. – 2, 4 секунды. Очень неплохо, очень.

– Ты думаешь, Мастер? Не знаю, не знаю. На мой взгляд, мог бы и побыстрее.

Однако я сейчас был вовсе не расположен отвечать на едкие шутки своих друзей.

– Он по дереву не лазает? – со слабой надеждой спросил я.

Но если я думал, что шутки это самое плохое, то я сильно ошибся.

– Где твой меч?!! – в голосе Деррона отчетливо слышался сильнейший гнев.

Я завертел головой. Наконец мне удалось обнаружить его под деревом вместе со всеми остальными вещами. Очевидно, я скинул его вместе с поясом, чтобы не мешал лезть на дерево. Удивительно, что я еще кольчугу не снял. Наверное, просто времени не хватило.

– Там, – показал я вниз.

– Почему там, а не здесь?!

Я печально вздохнул. Многочасовая лекция на тему того, что меч душа воина и расставаться с ним он не имеет права, была мне обеспечена... Если я спасусь от того чудовища величиной с медведя, с красными огромными глазами и большущими клыками. Где кстати оно? Вот черт. Наверное, с тыла заходит. Я резко повернулся и едва не полетел вниз.

– Сиди спокойно, – с тревогой попросил Мастер. – Кого ты ищешь?

– Чудовище.

– Оно убежало. Я же просил не пугать его, а ты завопил так, что оно теперь как минимум неделю не вылезет из своей норы. Бедняга.

– Он бедняга? – несколько истерично спросил я. – Он мог меня съесть.

– Да что с тобой случилось? Если бы тебе грозила опасность, неужели ты думаешь, я тебя не предупредил бы? Это же всего лишь безобидный зверек, почти ручной.

– БЕЗОБИДНЫЙ? ЗВЕРЕК? ПОЧТИ РУЧНОЙ? – Я вспомнил зубастую пасть, в которой мог бы поместиться целиком.

– Конечно безобидный. Это всего лишь горекс. Мы же в десяти километрах от Амстера. Если бы эти звери представляли хоть какую-ту опасность их давно бы перебили. Но они совершенно не опасны, хотя и выглядят страшно. Их создал один сумасшедший маг, и они питаются магической энергией. Поэтому вокруг Амстера нет никакой нечисти. Эти зверьки расправляются с ними очень ловко, лишая их магии. И вот что, давай-ка, слезай с дерева.

Подумав, я стал спускаться.

– А почему вы мне про них ничего не рассказывали? – поинтересовался я, когда оказался на земле.

– Если ты помнишь, я рассказывал только об опасных хищниках. Обо всех животных мира рассказывать не было времени, тем более что шансы встретиться с горексом были у тебя ничтожны – они очень пугливы.

– Нам пора в путь, – вмешался Деррон. – До дороги не так уж далеко.

Я взял коня под уздцы и снова стал пробираться сквозь заросли. Однако рыцарь оказался прав, и я скоро выехал на прямую, хорошо утрамбованную дорогу. По ней я поехал верхом.

Мои опасения полностью подтвердились: до самого города Деррон читал мне свою дурацкую лекцию. Лучше бы он меня выпорол или на дыбу вздернул, так нет же, садист проклятый, поиздеваться ему захотелось. Если бы он не был уже мертв, я бы его точно убил.

На подъезде к городу стало встречаться все больше и больше народу, а на обочине стоял большой деревянный щит, на котором огромными буквами было выведено: "ПОКУПАЙТЕ МАГИЧЕСКИЕ АТРИБУТЫ У КОМПАНИИ ГЛОСС И СЫНОВЬЯ. НИЗКИЕ ЦЕНЫ И АБСОЛЮТНАЯ НАДЕЖНОСТЬ. ОБРАЩАТЬСЯ НА УЛИЦУ МАСТЕРОВ, ДОМ 6".

– Ни фига себе, – я ошеломленно уставился на этот шедевр рекламного творчества. Стоило покидать свой мир, чтобы увидеть рекламный щит, которые мне до чертиков надоели дома.

– Что-нибудь не так? – с тревогой спросил Деррон.

Я кивнул на щит. Мастер сообразил первым.

– Что, знакомая картина? – усмехнулся он. – Привыкай, еще не то увидишь.

И действительно, чем ближе я подъезжал к городу, тем больше становилось подобных щитов. Некоторые были даже сделаны с намеком на оригинальность. Иногда их было настолько много, что они стояли через каждые пять шагов. Людей на дороге тоже становилось все больше и больше. Мне уже приходилось выезжать на обочину, чтобы объехать многочисленные обозы.

– Что-то мало сегодня повозок, – заметил Мастер.

– Мало? Удивился я, глядя на запруженную дорогу.

– Ты просто не видел, что здесь обычно творится. В Амстерский союз, так называемы штаты, входит около девяноста городов. Именно через них идет большая часть мировой торговли. А Амстер крупнейший из них.

Внезапно я почувствовал что-то на севере. Какую-ту опасность, но не для меня лично.

– Что случилось? – заметил мою настороженность Деррон.

– Н-ничего. Не знаю. Просто там какая-та тревога. Звери взволнованы.

– Звери? Ах да, твои новые способности. И что ты чувствуешь?

– Не могу сказать. Я же еще плохо представляю эти свои способности. Просто ощущаю какую-ту тревогу.

Но задумываться над этим было некогда, уже показался город. Я с некоторым удивлением рассматривал мощные крепостные сооружения, как бы сошедшие с картинки учебника истории. Но здесь-то была не картина. Мощные каменные стены поднимались метров на двадцать, а башни служили им дополнительной опорой. Чуть в стороне виднелась гигантская бухта, запруженная большим количеством кораблей различной конструкции. Перед воротами же было настоящее столпотворение. Кто-то хотел въехать в город, кто-то, решив сэкономить на пошлине, раскинул свои товары на равнине перед городскими укреплениями. В результате перед въездными воротами образовался своеобразный рынок. Стража, стоявшая около въезда, посматривала на него с неодобрением, но не вмешивалась. И все это множество людей загораживало проезд в город.

– Как тут вообще можно попасть за ворота? – сердито спросил я, глядя на людской поток.

– Хорошо поработав кулаками, – ответил Деррон. – Ты же рыцарь. Никто из этих крестьян тебе даже ответить не посмеет. И они обязаны уступать дорогу дворянам.

– Ага, – без энтузиазма поддержал я рыцаря, представив такую картину. – Мне кажется, они меня просто затопчут и не заметят.

Некоторое время я старательно маневрировал, все ближе и ближе приближаясь к цели своего путешествия. Уже можно было разглядеть, как у ворот стражник принимает у какого-то крестьянина три медных кружочка – входную пошлину.

– Три терхема, – усмехнулся Мастер, – тогда как пошлина составляет только два. Оставшийся один честно сворованная прибыль.

– А что мне делать? Заплатить три или два?

– Лучше не жадничай, – ответил мне маг. – Это же купеческий город и они плевать хотели на всех рыцарей. Их здесь терпят только до тех пор, пока те не нарушают их законов. Здесь не Тевтония, где рыцарь это опора, надежда, защитник, благодетель всех страждущих и обиженных. Что в переводе на нормальный язык означает: я твой защитник и делаю что хочу, будешь мешать – убью. И им каждый не дворянин обязан оказывать знаки внимания.

– А здесь?

– А здесь, если ты будешь чересчур настаивать на своих рыцарских правах, то мигом окажешься в маленькой уютной тюрьме. Ссориться с рыцарями они не будут, поэтому только выкинут из города. Но в любом случае лучше всего соблюдать установленные законы.

За разговором мне удалось вплотную приблизиться к воротам, и я кинул в ладонь стражника три медяка. Тот одарил меня насмешливым взглядом, но пропустил.

– Сосунок. Напялил обруч и думает теперь, что герой, – услышал я за спиной.

Эх, не хочется расставаться с одним из своих ножей, но ладно. Как сказал бы Деррон: честь дороже. Я вытащил один из своих ножей и плавным движением послал его за спину.

Солдат испуганно замер: в воротах, к которым он прислонился, в двух миллиметрах от его щеки, торчал нож. Я помахал ему и быстро двинулся дальше под сердитый рев разъяренного стражника. Бедняга даже преследовать меня не мог, поскольку находился на посту.

– Ну и зачем ты это сделал? – сухо поинтересовался Мастер.

– Не люблю когда меня называют сосунком.

– Оставь его, Мастер, – вмешался Деррон. – Он правильно сделал. Солдат хотел выставить его на посмешище, а ни один рыцарь не позволит такого.

Мастер что-то сердито буркнул, но спорить не стал.

Чтобы избавиться от толпы, я свернул с главной улицы, довольно широкой, надо признать, и отправился в какой-то переулок. Народу здесь было гораздо меньше. Однако свернуть с главной улицы оказалось не совсем хорошей идеей. Через некоторое время я совсем заплутал в переплетении различных улочек. Район, куда я попал, явно был не самым лучшим местом для прогулок, но, как назло, никого, у кого можно было спросить дорогу, не было. Спрашивать же у Деррона мне совсем не хотелось, поскольку потом пришлось бы выслушивать все его насмешки. Лучше все-таки попытаться найти выход самому.

Неожиданно впереди послышался какой-то шум, голоса. Обрадованный, что, наконец, нашел хоть кого-то, у кого можно спросить дорогу, я направился на шум. Выехав из-за дома, я чуть не налетел на толпу. Здесь было человек двадцать разномастно одетых явно уголовных типов, которые прижали к стене какого-то подростка в порванной, одежде. Что-то странное было в этом подростке.

Приглядевшись, я понял, что он не человек. Слегка зеленоватые волосы, заостренные уши, чуть раскосые глаза и остатки некогда элегантной, типично эльфийской одежды. По крайне мере именно так показывал мне эльфов Мастер. Тем не менее, встреча с одним из представителей волшебного народа была для меня полнейшей неожиданностью.

Увидев меня, эльфийский подросток, скорее всего он был ненамного старше меня, с надеждой посмотрел в мою сторону, но она погасла так же быстро, как и появилась. Пока меня не заметили остальные, я поспешно отъехал назад за дом и стал наблюдать из укрытия.

Толпа, окружившая эльфа, заулюлюкала и стала приближаться. Тот вытащил небольшой кинжальчик, скорее пародию на оружие, чем действительно средство защиты. Однако было видно, что сдаваться он не собирается и хочет продать свою жизнь подороже. В толпе тоже это видели и нерешительно остановились. Не то, чтобы они боялись его, они просто задавили бы эльфа числом, но кто кинется под нож первым?

Отчаянное мужество эльфа заслуживало помощи. Однажды я тоже побывал в таком же переплете. Как я тогда нуждался хоть в ничтожной помощи. Конечно, тогда мне не грозила смерть, но все равно было мало приятного. Толпа всегда остается толпой.

– Что происходит? – спросил я.

– Скорее всего местная банда решила позабавиться, – тут же ответил Деррон. – Очевидно, эльфа каким-то образом угораздило отстать от своего народа, а эти подонки немедленно воспользовались представленным им шансом.

– А можно ему как-то помочь?

– Можно, если перебить всю эту шайку. Ты готов на это?

– Но зачем убивать? Можно только разогнать их. – Я поежился от предлагаемой рыцарем бойни.

– Они не забудут об этом и будут постоянно преследовать тебя. Эти подонки хорошо научились всаживать ножи в спины. С ними даже городская гвардия предпочитает не связываться.

– Но помочь-то надо? Тем более я не собираюсь здесь надолго задерживаться.

– Нет. Как мне не противно это говорить, но тебе лучше исчезнуть отсюда, пока тебя не заметили.

– А ты бы, Деррон, исчез?

– На мне не лежала ответственность за судьбу мира. В данный момент мы не можем позволить тебе рисковать своей жизнью.

– А не пошел бы ты... – чуть не заговорил я вслух. – Это моя жизнь и только я решаю, когда мне стоит ей рисковать, а когда нет. Кто мне постоянно талдычил о чести? И я не собираюсь позволить этим подонкам совершить убийство.

– Стой! Что ты хочешь делать?

– Если их нельзя прогнать, то их можно подкупить.

– Когда они поймут, что у тебя много денег, а, по их мнению, только излишне богатый кретин будет платить деньги за спасение эльфа, они не отстанут от тебя. Они постараются как можно скорее избавить тебя от твоих денег и желательно так, чтобы ты потом не мог пожаловаться.

– Даже так? Ладно, попробуем по-другому. – Я решительно двинул коня вперед.

– Да стой ты, сумасшедший.

– Оставь его, Деррон. Он идет своей Дорогой. Правильный это выбор или нет, покажет время. Мы не вправе делать выбор за него.

Эти слова Мастера заставили меня слегка замедлить шаг коня. Неужели я нахожусь на одном из тех перекрестков путей, которые видел в своем видении у Колодца? Так быстро? Однако отступать было уже поздно – меня заметили.

– О-о, к нам его милость рыцарь пожаловали, – насмешливо воскликнул один из шайки, очевидно местный "крестный папа".

– Уважаемые, вы не подскажете, как добраться до ближайшей гостиницы? – вежливо спросил я, стараясь подавить дрожь в коленях. – Я первый раз в вашем замечательном городе и вот, заблудился.

– Конечно, – ощерился предводитель. – Только вы, милорд, уж не обессудьте, но вам придется заплатить за помощь. Мы люди бедные.

– Да, да, я все понимаю. – Я демонстративно стал рыться в кошельке на поясе. Дурацкий обычай таскать деньги на поясе, должен признаться.

– А малец соображает, – одобрительно заметил какой-то здоровенный детина с шеей шире головы и гнилыми зубами. Меня чуть не стошнило от одного его вида. – А я думал, что как только они напяливают на себя этот обруч, то все мозги у них сразу набекрень оказываются.

Кошмар, эта образина еще и думать умеет?

– Ну почему? – улыбнулся я. – Я всегда рад помочь людям.

– Энинг, не переигрывай, – прошептал Деррон.

– Заткнись. Извини за грубость, – вежливо ответил я и снова посмотрел на предводителя этой шайки, оценивая силы. Вряд ли кто-то из них держал в руках меч. Ножи да, но не меч.

Я сделал вид, что только сейчас заметил эльфа.

– Ба, эльф! Как он здесь оказался? Что вы собираетесь с ним делать?

– Позабавиться, – улыбнулся атаман. – Ну хватит болтовни, давай свой кошелек и вещи, и можешь проваливать.

– Кошелек? Вещи? Я думал, что вам нужно просто заплатить за помощь? – наигранно удивился я.

– Именно. А платой за нашу помощь и будут все твои вещи и кошелек. Видишь ли, без нашей помощи ты никогда не выберешься отсюда.

– А не слишком ли много? Я могу и у других спросить дорогу.

– Ха, мальчик не понимает. Эй, Щербатый, объясни мальчику.

Тот самый детина улыбнулся и двинулся ко мне, широко расставив руки. В правой руке он держал внушительных размеров нож.

– Слушай. Щербатый, можно попросить тебя о небольшом одолжении? Я готов даже заплатить тебе за выполнение моей просьбы.

Тот явно не ожидал от меня подобной реакции на свое, как ему казалось грозное выступление. Он замер и удивленно заморгал глазами.

– Чего?

Да, все-таки когда он говорил о себе, что думает, то явно делал это в переносном смысле.

– Не улыбайся. Меня тошнит от твоего вида.

Несколько секунд детина стоял молча, переваривая мои слова. Потом взревел и кинулся на меня. На это я и рассчитывал. Шеркон молнией вылетел из ножен и плашмя опустился на его глупую голову.

– Главное не сильно ударить, а правильно, – наставительно заметил я ошалевшим бандитам.

Атаман оглядел меня, потом валявшееся на дороге бессознательно тело своего громилы, а потом расхохотался.

– Да. Еще никому не удавалось свалить Щербатого одним ударом. Помню, треснули его однажды оглоблей по голове, так та только пополам переломилась. Парень, ты мне нравишься!

Я скромно опустил глаза.

– Знаю. Я всем нравлюсь. А нельзя ли мне тоже немного позабавиться?

– Даже так? – атаман захохотал еще сильнее. – Отчего же нельзя? – Он хитро посмотрел на меня. – Я даже даю тебе право первого удара. Покажи, какой из тебя рыцарь, обезоружь его.

– Всего-то? Пожалуйста, – довольно сказал я.

– Ты что, рехнулся?

– Оставь его, Деррон. Энинг знает что делает.

– Как знаешь, Мастер. – Рыцарь больше в пререкания не вступал.

Я двинул коня, и бандиты расступились передо мной, давая дорогу к эльфу, отпуская заодно пошлые шуточки.

Эльф напрягся и сильнее сжал свой кинжальчик. Я повернулся к атаману:

– А вам не кажется, что эта забава нечестна и неинтересна?

Тот с интересом посмотрел на меня.

– Ты можешь предложить что-нибудь получше?

– И почестнее, – кивнул я.

Выхватив из чехла лук и колчан, я одним движением кинул их эльфу. Его глаза удивленно раскрылись, но медлить он не стал. В одно мгновение подхватив лук, он снарядил его для стрельбы и наложил стрелу. Мастер был прав, эльфы действительно большие мастера обращаться с таким видом оружия. Мне бы никогда не удалось проделать все так быстро и точно.

– Ты что, чокнулся? – Это было самое невинное выражение услышанное мной от незадачливых убийц.

– А в чем дело? – удивился я. – Мне кажется, теперь забава будет намного интересней.

Атаман некоторое время смотрел на меня, как бы решая, издеваюсь я над ним или действительно такой дурак, каким кажусь. Я ему даже посочувствовал.

Один из любителей позабавиться выругался и шагнул ко мне. Эльф мгновенно нацелился на него и тот замер.

– Что, дружка себе нашел? – уголовник прищурился. – Мы ведь тебя всегда найдем. Не думай, что спасешься?

– Какого дружка? Зашем спасаться, дарагой, от своих друзей? – Я достал две золотые монеты и задумчиво повертел их в руках. Потом посмотрел на разъяренную толпу. – Я вот думаю, хватит этого вам всем на выпивку или нет?

– Этого им хватит, чтобы купить весь трактир целиком, – пробурчал Деррон.

– Это не важно, Деррон, – прошипел я.

Я снова заглянул в свой кошелек.

– К сожалению больше предложить не могу, но вы мне понравились. – Я заметил, как хищно блеснули глаза атамана при виде золота. – Поэтому позвольте всем вам поставить выпивку.

Явная ярость исчезла, сменившись настороженностью. Я кинул монеты предводителю шайки.

– Вы тут самый честный, – при этих словах Деррон издал смешок, – поэтому доверяю вам разделить их на всех поровну. Давайте отпразднуем нашу встречу.

– Только сначала я выпущу тебе кишки! – взревел один из уголовников. – И посмотрю, действительно ли у тебя больше ничего нет!

Я сделал вид, что не расслышал и сурово посмотрел на одного из разбойников.

– Ты куда это собрался?! А ну верни золото своим товарищам! Разве тебя не учили в детстве, что воровать у друзей нехорошо?

Атаман, который до этого ползал по земле в поисках второй золотой монеты, резко выпрямился и посмотрел на обвиненного. Тот, ничего не понимая, смотрел на меня и удивленно хлопал глазами. Я его прекрасно понимал. В принципе было не очень сложно кинуть ему за пазуху одну из монет, а вторую бросить на землю. А так как все видели две монеты, то и искали две на земле...

Все это было неубедительно, но я надеялся на то, что никто не будет устраивать суд присяжных или разбираться каким образом их золото попало к тому. К счастью, мое мнение о них полностью подтвердилось. Один из бандитов, большой любитель действовать, а не думать, рванул предполагаемого вора за рубаху и по мостовой покатился желтый кружок.

– Ах ты, ворюга!!! – Мощный удар в челюсть опрокинул "вора" на землю.

Один из разбойников, ошибочно решив, что его никто не видит, поднял монету и сунул ее за щеку. На подобную удачу я и не рассчитывал; повезло... Через минуту уже все бандиты принимали участие в "дележе", а рядом ходил разъяренный атаман, раздавая направо и налево тумаки, ошибочно думая, что это их успокоит. На нас с эльфом никто не обращал внимания.

Чтобы увеличить свалку, я кинул в толпу еще две монеты и повернулся к эльфу. Тот с усмешкой глядел на драку.

– Эй, не пора ли нам отсюда сваливать? Они ведь скоро перестанут и вспомнят о нас.

Эльф посмотрел на меня и кивнул. Я повернул коня и направился к выходу из переулка. Эльф поспешил за мной.

– Ты знаешь, как отсюда выйти? – спросил я. – А то я совсем заблудился.

Тот кивнул головой.

– Тогда веди.

– А куда ты хотел бы попасть? – Эльф заговорил впервые за все это время и его голос оказался на удивление приятным, даже музыкальным.

– Туда, где можно немножко отдохнуть и поесть.

– Значит в гостиницу.

– Только в хорошую. И пошли побыстрее из этих трущоб.

Эльф с недоумением посмотрел на меня.

– Что такое трущобы?

– Вот это все. – Я махнул рукой вокруг.

Эльф хотел еще что-то спросить, но настороженно оглянулся, прислушиваясь к шуму драки, и ускорил шаг. Я был полностью согласен с его решением. В конце концов, вопросы могут и подождать. Взявшись покрепче за уздцы, я поехал за своим проводником. Тот уверенно шел впереди, указывая дорогу.

#### Глава 4

Эльф действительно хорошо знал дорогу и быстро вывел меня в центр города. Кажется, он довольно основательно изучил все окрестности.

– Вон та хорошая гостиница. – Эльф остановился и махнул рукой в сторону большого трехэтажного деревянного здания. – Я дальше не пойду, нечего мне там делать.

– Подожди. – Мне почему-то казалось, что так расставаться было бы неправильно. – Куда ты пойдешь? Опять в эти трущобы? Если ты отбился от своей семьи, то я могу тебе помочь.

Насколько я помнил из рассказов Мастера, эльфы всегда жили племенами, или семьями, как они сами называли. И они почти никогда не ходили по одному. Очень редко можно было встретить кого-нибудь из них одного. Настолько редко, что была даже поговорка: встретить одинокого эльфа, то есть произошло какое-то очень редкое событие. Но мой вопрос неожиданно разозлил эльфийского подростка.

– А какое тебе до этого дело?! Думаешь, если спас мне жизнь, то теперь можешь лезть ко мне со своими вопросами? Можешь не переживать, эльфы всегда возвращают свои долги.

Я удивленно посмотрел на него.

– Какие долги? Не хочешь отвечать не надо. Зачем же так сердиться?

– Тогда я пошел.

Неожиданно камень в обруче немного потеплел и я понял, что вся его злость всего лишь бравада. На самом деле ему совсем не хотелось уходить от меня. Чтобы там с ним не случилось, но он был ужасно одинок и сильно страдает. Я был для него единственным знакомым, с кем он мог хотя бы поговорить. И если я сейчас уйду, то он погибнет, погибнет просто от одиночества.

Черт, как же я об этом догадался? Я удивленно дотронулся до рыцарского камня. Вот оно что, выходит я могу понимать не только мысли животных, но и чувства людей.

Эльф тем временем уходил все дальше и дальше. Черт бы побрал его гордость.

– Эй, подожди. – Я слегка ткнул пятками бока коня и догнал уходящего эльфа. – Хоть скажи, как тебя звать.

– Зачем тебе – хмуро посмотрел он на меня.

– Я просто подумал, что если уж мы встретились, то может хотя бы представиться?

– Что вы, рыцари, понимаете? Нацепите эти железяки и считаете, что вам все можно!

– Да не считаю я так. Просто я же вижу, что тебе плохо и решил помочь

– С чего это рыцарю помогать эльфу?

– А может я неправильный рыцарь?

Подобного ответа эльф явно не ожидал и с удивлением посмотрел на меня. Потом совершенно неожиданно резко поднял лук, который "забыл" мне вернуть, правда, я и не настаивал. Как стрела оказалась на тетиве, я даже не заметил, только еще раз восхитился той ловкости, с которой он обращался с луком. Теперь стрела смотрела точно на меня, и мое сердце буквально провалилось в пятки, а стрела уже сорвалась с его лука. На таком близком расстоянии нечего было даже думать о том, чтобы увернуться. "Только бы не мучиться", – мелькнула шальная мысль. Мелькнула и пропала, а стрела, лишь чуть не задев меня, пролетела дальше. Неужели эльф промазал? Но с такого расстояния даже я не промахнулся бы. Однако вскрик за спиной доказал, что стрела все же куда-то попала.

Я резко обернулся. Какой-то человек с маленьким, но довольно грозным на вид арбалетом пытался вытащить стрелу из плеча. Но даже сейчас он другой рукой пытался навести свое оружие на меня. Не раздумывая, я метнул нож, который угодил убийце рукояткой в руку и выбил арбалет.

Поняв, что ничего больше сделать не сможет, мужчина развернулся и скрылся в толпе. Самое удивительное было то, что никто из прохожих, похоже, даже не обратил на нас внимания. А может и правда не заметили, поскольку мы стояли в тени массивного здания.

Скверный бросок, – заметил эльф. – Ты даже не поранил его.

Я покачал головой.

– Бросок хороший. Ты ведь тоже мог убить его

– Что бы потом меня судили за убийство? Нет уж. Это только ты мог убить его безнаказанно, но не я.

– Тогда хватит об этом. Убежал и леший с ним. – Я старался выглядеть как можно уверенней, пытаясь показать, что это покушение не произвело на меня никакого впечатления. Хотя у самого дрожали колени. Хорошо еще, что я сидел в седле, и это было не очень заметно.

Я подъехал к месту схватки и, наклонившись с седла, поднял свой нож и чужой арбалет. Да, мощная штука, несмотря на свои небольшие размеры. С близкого расстояния от него не спасут даже доспехи.

– Кто это был? – поинтересовался эльф. – Это точно не наши недавние знакомые. Те не пользуются такими штуками. – Он кивнул на арбалет в моей руке.

– Понятию не имею, – пожал я плечами и задумался. – Хотя могу догадаться от кого этот сюрприз.

– Это может быть только Сверкающий, – услышал я голос Деррона. – Во имя воссоединения, почему я не подумал, что он мог расставить своих наблюдателей около каждых въездных ворот?

– Не расстраивайся, Деррон, – постарался я утешить рыцаря. – Все же обошлось.

– Это не успокаивает. Сейчас обошлось только благодаря твоему новому знакомому. Этот убийца мог бы убить тебя, а ты говоришь, не расстраивайся?!

С этим, пожалуй, трудно поспорить. Если бы не эльф... я повернулся к нему.

– Спасибо. Если бы не ты...

– Я только вернул свой долг, – ответил тот спокойно.

– А теперь, если ты вернул свой долг, тебе ничего не мешает назвать свое имя?

Эльф удивленно посмотрел на меня.

– Ты действительно очень странный рыцарь. – И после небольшой паузы добавил. – Меня зовут Эльвинг.

– Очень хорошо. Пошли вместе со мной поедим и там же поговорим.

Эльвинг с сомнением посмотрел на свою рваную одежду.

– Ерунда. – Заметил я его колебания. – Одежда – это ерунда. Поменять ее ничего не стоит. Главное не то, что на тебе надето, а то, что у тебя внутри.

– Нет, ты действительно необычный рыцарь.

– А тебе бы хотелось, чтобы я был обыкновенным? Пошли, пошли. Кому, в конце концов, там есть дело до тебя? – Я слез с коня и чуть ли не силой потащил его к гостинице.

Перед воротами висела небольшая дощечка, на которой была нарисована стрелка и красовалась надпись: на конюшню. Рядом, для тех, кто не умел читать, бала нарисована лошадь в стойле. Я хмыкнул. В этом городе было все основательно продумано для того, чтобы как можно быстрее и эффективнее добывать деньги у клиентов.

Вместе с эльфом я прошел вдоль гостиничного здания и свернул за угол. Там располагался комплекс из нескольких конюшен. На мой взгляд, в них можно было разместить лошадей для целой кавалерийской дивизии.

Нас встретил весьма предупредительный конюх, который при виде Урагана едва не лишился речи. Честно говоря, его восхищение моим конем мне было чрезвычайно приятно.

– Великолепный жеребец, милорд. Сколько я здесь служу, но такое чудо вижу впервые!

– Заплати двадцать терхемов конюху – это стандартная плата, но лучше накинь еще столько же за похвалу. Тебе нельзя быть слишком жадным, это оттолкнет всех от тебя, а тебе нужна любая возможная помощь, – посоветовал Деррон.

Я спорить не стал и заплати сорок терхемов – одну серебряную монету – куну. Конюх при виде такой суммы низко поклонился и стал что-то говорить о сиятельном князе попирающим стопами землю

– Хорошо накормите Урагана, – оборвал я словоизлияния конюха.

– Обязательно, милорд. Для такого коня все самое лучшее и имя у него подходящее. Только...

– Да? – подтолкнул я его.

– Милорд, уж слишком хорош у вас конь. Такого любой князь будет рад держать в своих конюшнях, а здесь слишком много лихого народу бродит... ведь увести могут. Вам бы охрану нанять. Это не будет слишком дорого, но зато никто не уведет такого коня.

Я пристально посмотрел на конюха. Тот, кажется, не шутил. Я перевел взгляд на Урагана и успокоился.

– Когда будете убирать труп того идиота, который захочет украсть моего коня, будьте осторожны. Ураган обычно после этого немного нервничает.

Не слушая больше возражений, я направился к главному входу гостиницы "У моста", что говорило о большой оригинальности владельца, поскольку поблизости не было ни одного моста.

– Ты уверен, что не стоило нанять охрану? Ведь грабители могли и не слышать твоих угроз, – едко заметил Деррон.

– А я и не угрожал.

– Тогда откуда ты знаешь, что Ураган нервничает при попытке его украсть?

– От самого Урагана, конечно.

– Ты так уверен в своем новом даре?

– Нет, но я уверен в Урагане.

Около дверей эльф, молчавший все это время, нерешительно остановился.

– Ты чего? – недоуменно спросил я.

– Зачем ты меня с собой тащишь? Любой другой рыцарь уже давно бы уехал по своим делам и не стал бы связываться эльфом.

– Я уже говорил, что не такой рыцарь как все. Могу только еще раз это повторить. Начнем с того, что я никогда не хотел стать рыцарем...

– Действительно? Мне казалось, что у вас, людей, это считается большой честью?

Я пожал плечами.

– Возможно. Только я никогда не видел особой чести в том, чтобы убить дракона или совершать еще какие-нибудь такие же глупые "подвиги". Но давай войдем, не стоит разговаривать около порога. – Я решительно толкнул дверь.

Там нас уже ждали. Очевидно, конюх каким-то образом сообщил о нас и наших деньгах, и теперь здесь нас встречали сразу два слуги, как почетных гостей.

– Вот сюда, милорд, – с низким поклоном попросил один из них. – Приветствовать рыцаря всегда большая честь для нас.

– Как же рыцаря. Деньги, а не рыцаря, – ехидно заметил Деррон. Я постарался проигнорировать это высказывание.

Один из слуг, постоянно кланяясь, говорил мне о том, какой правильный выбор я сделал, остановившись здесь. Честно говоря, из-за его болтовни я стал уже серьезно сомневаться в этом.

Посетители в этом баре даже не обратили на нас внимания. Редко кто из присутствующих бросал на нас ленивый взгляд, но тут же возвращался к прерванному занятию. Нас подвели к одному свободному столику, подвинули стулья, после чего один слуга немедленно удалился.

– Что желаете? – спросил оставшийся слуга. – Есть жареный цыпленок в грибном соусе, в томатном, копченая рыба, жареная, несколько видов супов, икра...

– Слушайте, – остановил я его, – а вы не могли бы просто дать список того, что у вас есть, а мы сами выберем?

– О, милорд умеет читать? – удивленно спросил этот тип, который начал уже основательно действовать мне на нервы. – Это необычно для рыцаря. А ваш спутник? – спросил он с легким презрением в голосе, оглядывая Эльвинга. Тот сжался.

– Мы с моим другом, – я выделил последнее слово и посмотрел на официанта тем взглядом, которым обычно смотрел на меня Деррон, когда я в чем-то провинюсь, – сами разберемся.

– О да, – слуга сглотнул, сообразив, что сделал что-то не так. Он поспешно достал несколько листков и отошел.

– Молодец, быстро учишься, – похвалил меня Деррон.

– С каких это пор ты стал называть меня своим другом? – сразу высказал мне Эльвинг.

– Слушай! – взорвался я. – Я просто пытаюсь быть с тобой вежливым, ты мне спас жизнь и я стараюсь помочь тебе. Если тебе что-то не нравиться, вставай и проваливай!

– Ты действительно хочешь мне помочь. Я чувствую это, – с широко раскрытыми глазами сказал эльф. – Я не могу понять почему, но ты не обманываешь. Извини меня.

– Чувствуешь? – в свою очередь изумился я.

– Энинг, эльфы обладают способностью отличать правду от лжи, – заметил Мастер. – В основном именно из-за этого их не любят среди людей.

– Вот как? Гм.

– Ты что сказал? – удивленно спросил Эльвинг.

– Ничего, это я так.

– Я же предупреждал тебя не говорить вслух, когда разговариваешь с нами.

– Ладно, ладно, Мастер, больше не буду. – И обращаясь уже к эльфу, добавил. – Я понимаю, каково тебе пришлось, что ты теперь видишь в каждом человеке врага. – Я быстро сделал пометки в меню и протянул его эльфу.

Тот покачал головой.

– Я не умею читать.

– Тогда давай я тебе прочитаю. – Мне хотелось как можно скорее загладить вспышку своего гнева.

Очень скоро мы выбрали то, что каждый из нас желал попробовать, хотя Эльвинг и мялся иногда, глядя на цены. Но каждый раз он натыкался на мой сердитый взгляд, и спорить не решался.

– Все-таки странный ты рыцарь, – снова повторил он, – не такой, как другие. – Но это было его единственное возражение.

Я улыбнулся.

– А тебе хотелось бы, чтобы я был такой же как все?

Эльвинг задумчиво посмотрел на меня и покачал головой.

– Нет. Ты странный, но это хорошо, что ты не такой как все.

В это время принесли наш заказ, и мы набросились на еду. Впрочем, я ел немного, поскольку только недавно позавтракал, а вот эльф ел очень быстро. Кажется, он уже давно нормально не обедал. Мне хотелось спросить, почему он ходит один, а не вместе со своей семьей, но, вспомнив, как он реагировал на этот вопрос передумал.

Глядя, как Эльвинг торопливо жует, я улыбнулся и стал с интересом смотреть по сторонам. Мастер мне достаточно подробно описал множество типовых гостиниц этого мира, а также разных трактиров и забегаловок. Рассказал и о том, как следует в них держаться. Сейчас я мог убедиться, насколько точными были его описания. Хотя эту гостиницу назвать типичной было нельзя. Думаю, она соответствовала трехзвездочной, если бы в этом мире существовало подобное деление. Почти весь первый этаж был отведен для столовой, в которой могли обедать не только жители гостиницы, но и прохожие с улицы. Стены и столбы-подпорки были облицованы драгоценными породами дерева. Тут и там сновали между столиками слуги, разнося заказы. Публика же здесь собралась довольно разношерстная. Вон там за столиком около окна сидели несколько купцов, бурно обсуждающие какие-то свои дела. Были здесь и солдаты гарнизона в синих плащах, презрительно посматривающих по сторонам. Даже два рыцаря сидели в дальнем конце зала. Но большинство здесь были представители различных мастеровых гильдий: портняжные, кузнецы, пекари и прочие. Очевидно город действительно процветает, если даже простые ремесленники могли позволить себе питаться здесь.

– Уф, – с довольным видом эльф откинулся на спинку.

Тут же рядом появился слуга. Да, все-таки обслуживание здесь на уровне.

– Что еще желаете? Что будете пить? Вина?

Я вопросительно посмотрел на эльфа и тот согласно кивнул.

– Вина и мне молока.

Даже Эльвинг вместе с официантом уставился на меня с удивлением.

– Молока? – глаза слуги удивленно раскрылись. – Я правильно понял?

– Правильно, – я с досадой кивнул. Мой отец не был сторонником раннего употребления алкоголя и всегда мне это запрещал (хотя тайком я пробовал несколько раз), но сейчас, вдали от дома, мне почему-то казалось важным выполнить это пожелание отца.

Слуга, качая в недоумении головой, удалился. Эльф же с любопытством продолжал смотреть на меня.

– Первый раз вижу, как человек отказывается от доброго вина. Мне кажется это вы, люди, говорите: ничего не делает из человека мужчину как доброе вино и красивая женщина.

– Возможно. Но лично я считаю, что вино в большом количестве делает из человека не мужчину, а свинью и выветривает из него остатки мозгов.

– Деррон, запомни эти умные слова. Неплохо бы тебе принять их к сведению.

– Все это ерунда и для меня не важно. Я же дух, – возразил рыцарь. – Энинг просто очень молод, чтобы понимать толк в хорошем вине.

Так, похоже, эти двое опять затеяли обычную пикировку, только на этот раз в моей голове. Только этого мне и не хватало для полного счастья. К счастью они быстро поняли, что отвлекают меня и замолчали.

Подошел слуга. По-моему, он потерял ко мне прежнее уважение, ну и леший с ним.

– Послушайте, я не знаю, как надолго приехал в ваш город, и мне хотелось бы снять комнату. Это возможно?

– Конечно. Дин вас проводит.

– Очень хорошо. – Я расплатился за обед. Увидев деньги, а так же получив хорошие чаевые, слуга зауважал меня снова... и сильно. Поэтому без лишних разговоров он махнул кому-то рукой и к нам подбежал мальчишка, примерно мой ровесник.

– Дин, проводи этих господ в свободную комнату.

Это мне нравится, никакой писанины и бюрократии.

Мальчишка улыбнулся, с восхищением поглядывая на мой рыцарский обруч, и с готовностью ухватился за мои дорожные сумки, сложенные около стола. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то таскал за меня мои вещи, в которых лежало целое состояние в золоте серебре, драгоценных камней и еще более драгоценного оружия. Поэтому я отстранил помощника и взял их сам.

Дин растерянно посмотрел на официанта, но тот махнул ему рукой и мальчишка двинулся вперед, показывая дорогу. Однако продолжал поминутно оглядываться на меня. Кажется, он еще ни разу не видел рыцаря своего ровесника, несмотря на уверения Мастера, что такие встречаются.

– Вот сюда, милорд. – Дин поднялся на второй этаж и провел нас к одной из дверей. Вытащив откуда-то из одежды связку ключей, он отстегнул один и открыл ее.

– Ваш ключ, милорд. – Мальчишка протянул мне ключ.

– Спасибо.

– Заплати ему за помощь, – напомнил мне Мастер.

Я порылся в своем кошельке, хитро посмотрел на мальчишку и подмигнул ему. У того удивленно распахнулись глаза, которые раскрылись еще шире при виде серебряной монеты, врученной ему.

– Хочешь заработать еще столько же?

Дин уставился на меня и кивнул.

– Мы сейчас с другом оставим здесь вещи и уйдем в город. Я хочу, чтобы ты или кто-то еще постоянно присматривал за этой дверью...

– А если сюда кто-то полезет поднять тревогу.

– Ни в коем случае, – одернул я излишне усердного помощника. – Ты просто скажешь об этом мне. Мне и никому больше. Понял?

Тот кивнул.

– Справишься?

Мальчишка обиженно засопел.

– Ладно, ладно, можешь идти.

Мы вместе с эльфом вошли в комнату.

– Значит, то покушение все-таки было не случайно? – спросил он.

– Я никогда так и не говорил.

– Думаешь, тебя найдут здесь?

– Не знаю, но сюрпризов не хочу.

– Почему бы тебе тогда не попросить этого Дина поднять шум? Ты же велел никому не говорить.

– Плохая тактика. Если убийца залезет в комнату, а Дин его увидит, то мы будем знать, где он находится и сможем действовать по обстоятельствам. А если поднимется шум, то убийца убежит и неизвестно где на меня наскочит.

– Я тебя такому не учил, – несколько ошарашено заметил Деррон.

– Да. Но, несмотря на твое плохое отношение к фильмам, там иногда показывают и кое-что полезное.

– Да уж, – только и сказал рыцарь.

Я повернулся к эльфу.

– Эльвинг, у меня есть к тебе небольшая просьба. Я в этом городе впервые, а мне необходимо здесь кое-что сделать. Времени же у меня немного. Ты же город знаешь. Не согласишься ли ты стать моим проводником? Я готов заплатить тебе за помощь.

Эльф пристально посмотрел на меня.

– Ты ведь сказал, что я твой друг? А с друзей я денег не беру. Я помогу тебе. Что ты хочешь здесь найти?

Я вздохнул.

– Если бы я знал. Мне просто необходимо найти одну вещь. Есть в городе хороший предсказатель? Только не шарлатан.

О поисках Ключа с помощью предсказателей мы договорились с Мастером еще на острове, решив, что это наилучшая возможность. Предсказатели, по словам мага, обладали странными способностями и они могли если не указать место нахождения Ключа, то хотя бы путь к нему.

– Предсказатель? Чтобы найти какую-ту вещь? Не слишком ли?

– Ты просто не знаешь, что это за вещь. Так как?

Эльф задумался.

– Есть у меня один знакомый предсказатель. По крайне мере, он точно предсказал мою судьбу. Он один из лучших здесь. И если он тебе не поможет, то в этом городе не поможет никто.

– Хорошо. Тогда пошли.

Я засунул одну сумку (с запасной одеждой и остальными мелочами, необходимыми в дороге) в шкаф, а другую (с деньгами и оружием) взял с собой. Эльвинг неодобрительно покачал головой.

– Зачем таскаться с такой тяжестью?

Я вынужден был согласиться с этим и быстро рассовал четыре мешочка по карманам. Посмотрел: вроде их невидно.

– Деррон. А мне обязательно идти в кольчуге? Может снять ее?

– Ты же рыцарь! – ошарашено возразил тот. – Пока ты находишься в поиске своего подвига, а по твоей легенде ты именно в нем и находишься, ты не должен появляться разоруженным на людях. Кроме особо предусмотренных случаев, таких, как прием у знатного человека и тому подобных, ты должен знать о них.

– Но я же не разоружаюсь? Меч и кинжал будут при мне.

– Кольчуга у рыцарей тоже считается оружием.

Проклиная дурацкие обычаи рыцарей, я остался в полном вооружении. Хорошо еще, что щит не заставляют таскать.

– Пошли.

Вдвоем мы спустились вниз, и вышли на улицу. Я было двинулся к конюшне, но Эльвинг схватил меня за руку.

– Там, куда мы пойдем, без коня будет гораздо удобнее и быстрее.

Решив довериться своему проводнику, я согласно кивнул и двинулся за ним. Тот уверенно вел меня по разным улицам, ловко лавирую между прохожими, которые с некоторым удивлением смотрели на нашу странную компанию. Мой лук он твердо держал в руке и, кажется, выпускать не собирался, а колчан перебросил за спину. Заметив мой взгляд, он смутился.

– Ты не возражаешь?

– Ничего. Ты все равно с луком намного лучше меня обращаешься. Пусть пока остается у тебя, – улыбнулся я.

– Я вообще лучше многих даже из своего народа обращаюсь с ним. А лук у тебя хороший, я никогда не видел таких.

Мне уже довелось увидеть, как Эльвинг обращается с луком, и склонен был ему поверить. Тут мое внимание привлекла одна лавка.

– Подожди. Если уж ты стал моим проводником, то тебе нужно одеться получше. Пошли вон в ту лавку, там продают именно то, что надо.

Эльф одарил меня каким-то странным взглядом, но спорить не стал

Вскоре он уже вышел оттуда в новой добротной одежде и уже ничем не напоминал того замухрышку-бродягу, которого я спас от бандитов. Эльвинг нерешительно осмотрел себя, потом меня.

– Слушай, а как все-таки тебя звать?

Я с досадой почесал лоб.

– Неужели не назвался? Вот дырявая голова. Это из-за покушения у меня все из головы вылетело.

– Нет, не думаю, – хитро улыбнулся Эльвинг. – Скорее из-за твоего обруча. Я же говорил, что из-за этой железяки люди начинаю туго соображать.

Я рассмеялся, и эльф облегченно расслабился, кажется, это была проверка, и я ее выдержал.

– Зови меня Энинг.

– Это ведь твое не настоящее имя?

– Нет. Но настоящее лучше никому не знать. Чего не знаешь, того не скажешь.

– Это связано с тем убийцей?

– Нет... не только. Много разных причин.

– Теперь я начинаю догадываться, почему ты говорил, что тебе не хотелось становиться рыцарем. У тебя не было выбора, так?

– Пошли к твоей гадалке, – поспешил я, раздосадованный догадливостью эльфа.

– Предсказателю, – поправил он меня, но спорить дальше не стал и двинулся вперед.

Я с интересом смотрел по сторонам. Город не сильно походил на те описания средневековых городов, которые мне приходилось читать. Никаких узких улочек, а широкие проспекты, радиально расходящиеся от центра к окраинам. В центре они образовывали гигантскую площадь, где велась главная торговля города. Недалеко стояло массивное каменное здание магистрата, на которое показал мне эльф.

Народу здесь было чрезвычайно много и нам приходилось буквально продираться сквозь толпу. Несколько раз кто-то пытался срезать с пояса мой кошелек, как правило, этим воришкам хватала одного укола кинжалом в руку, чтобы они поняли намек и оставили мой кошелек в покое.

Судя по тому, что эльф остановился около гигантского шатра, около которого толпилось множество народа, мы пришли к цели.

– А твой предсказатель пользуется успехом, – заметил я, оглядывая весьма внушительную очередь. – Мы здесь до вечера простоим.

– Настоящий предсказатель редкость, и они всегда пользуются успехом. – Эльф твердо посмотрел на меня. – А теперь скажи, действительно ли твое дело так важно? Если ты решил просто посоветоваться, как решить свои проблемы, то лучше вставай в очередь.

Я выдержал его взгляд.

– Даже важнее, чем ты думаешь.

Эльвинг кивнул.

– Ты говоришь правду. Жди здесь. – Он оббежал шатер и нырнул в него с другой стороны.

Через минуту полог шатра откинулся, и из него вышла молодая девушка в нарядном платье.

– Господа, магистр просит извинить его, но сегодня приема больше не будет.

Люди разочаровано загомонили. Некоторые попытались всунуть девушке золото, но это было напрасно. Скоро все разошлись, около шатра остался только я. Девушка посмотрела на меня.

– Это тебя зовут Энинг?

Я кивнул.

– А меня Мириэль, – девушка слегка присела и улыбнулась. – Прошу вас, сэр рыцарь, магистр Винер ждет.

Я несмело вошел внутрь. Там, на мягком ковре за небольшим столиком располагался тучный лысоватый мужчина в простом костюме, который можно встретить на любом купце. Рядом с ним стоял Эльвинг.

Заметив мое удивление, человек рассмеялся.

– Что, юноша, удивлены? Не похож я на того предсказателя, как вы его представляли? Признайся, ты ведь ожидал что-то типа таинственных огней вокруг, магических амулетов, развешанных по стенам, знаки на полу, полумрак? В центре же, облаченный в расшитую знаками зодиака одежду сидит предсказатель с хрустальным шаром в руке?

– Что-то типа этого, – признался я.

– Этому все удивляются, кто приходит ко мне в первый раз. Но дело в том, что я принципиально никого не обманываю. Это мой принцип. Ведь все эти таинственные знаки, амулеты и прочая мишура служат только для того, чтобы произвести впечатление на наивного обывателя. Девяносто девять процентов тех вещей, которыми окружают себя остальные предсказатели, туфта, дешевка. Я так не делаю. Я не лгу даже в мелочах, именно поэтому мне все верят. И я не нуждаюсь во всей этой чепухе.

– Магистр, – прервал поток саморекламы предсказателя Эльвинг.

Тот с неудовольствием покосился на эльфа.

– Опять меня занесло, да? Извиняюсь, молодые люди. Итак, Энинг, да? Прошу. – Винер указал на стул перед собой.

Я сел. Эльвинг встал рядом. Не знаю почему, но его молчаливая поддержка меня приободрила.

– Вот этот эльф...

– Его зовут Эльвинг, – перебил я.

Винер удивленно посмотрел на меня, потом на Эльвинга.

– А ты был прав, это действительно необычный рыцарь. – И обращаясь ко мне. – Вы меня заинтересовали, юноша. И не волнуйтесь, я не хотел обидеть вашего друга. Если что не так, то прошу прощения. Итак. Как я понял, у вас есть какое-то важное дело. Даже очень важное и вам никак не обойтись без предсказателя?

– Правильно. Видите ли, мне необходимо найти одну вещь, но я даже представления не имею где ее искать.

– Вот как? И что это за вещь?

– Ключ.

– Ключ? Вы шутите? – Предсказатель явно начал сердиться. – Вы побеспокоили меня из-за того, что потеряли ключ? Вы знаете, сколько я потерял денег из-за того, что прекратил прием? Я то надеялся, что дело действительно жизненно важно!

– Но оно действительно жизненно важно...

– Для кого?

– Для вас, например! – разозлился я. Не люблю, когда меня перебивают, даже не дослушав.

– Да брось ты. Я слишком стар, чтобы ловиться на такую удочку! А ну-ка... – Винер неожиданно увидел лицо эльфа и осекся. – Что с тобой, Эльвинг?

Я обернулся. Эльф стоял с бледным лицом и широко открытыми глазами смотрел на меня. В его взгляде застыл страх.

– Он не врет, Винер. От этого действительно зависит ваша судьба, и судьба очень многих других существ.

Черт, совсем забыл о способности эльфа видеть правду.

– Ты уверен? – озабоченно спросил магистр.

– Он не врал, когда говорил об этом.

– Так. – Предсказатель медленно повернулся ко мне. – Кажется, мне стоит заняться вами всерьез, юноша.

Винер достал из стола какой-то прозрачный кристалл и стал внимательно рассматривать меня сквозь него. Нахмурился. Повертел кристалл. Потом с проклятьем отшвырнул его в сторону и хмуро посмотрел на меня.

– Вы специально пили молоко, перед тем как ко мне пришли?

– Молоко? – переспросил я, удивленный таким оборотом беседы. Эльф тоже с недоумением смотрел на Винера.

– Ну да, молоко. Я только что попытался заглянуть в ваше прошлое, но у меня ничего не получилось – все в тумане. Так бывает, когда человек выпивает молоко. Не знаю почему, но оно не дает заглянуть в прошлое человека.

– Я не знал об этом, – честно ответил я. – Это случайно получилось.

Винер покосился на эльфа, и тот подтвердил мои слова.

– Ладно. Признаю, что был не прав. Так что это за ключ?

– Не ключ, а Ключ. С большой буквы. Он единственный в мире.

– Даже так? И что он открывает?

– Если вы предсказатель, то вы знаете ответ. Я же сказать этого не могу. Мне нужно только знать, где находится этот Ключ. И поверьте, это действительно жизненно важно.

Магистр опять посмотрел на эльфа. Тот кивнул.

– Интересно. Хорошо. Дай твою руку и думай о своем Ключе.

Я протянул ладонь.

– Что думать? – спросил я Мастера. – Я же никогда не видел этого Ключа.

– Думай просто о двух мирах и о проходе между ними, – посоветовал тот. – Я тебе помогу.

Я закрыл глаза и сосредоточился.

Кто-то коснулся моего плеча, и я открыл глаза.

– А вы неплохо умеете управлять своим сознанием, сэр рыцарь, – в голосе предсказателя было удивление.

– Вы узнали что-нибудь?

– И да, и нет.

– Как это понять?

– В смысле, я не узнал, где находится Ключ, но узнал многое другое. Я впервые сталкиваюсь с подобным. Если бы у меня было больше информации?

– Мастер? Деррон?

– Не стоит, Энинг, – после недолгого раздумья ответил Мастер. – Это не поможет ему. Если он ничего не узнал сейчас, то и подробности окажутся бессильны.

Я покачал головой.

– Извините, Винер, но не могу. Что вы узнали?

– В основном только загадки. Я сильный предсказатель, но я знаю свой предел. То, что ты ищешь, весьма необычная вещь – это я почувствовал. Что она делает, я не понял, увидел только, что от того, найдешь ты ее или нет, зависит судьба мира.

– Судьба мира?! – охнул Эльвинг.

– Не знаю, почему так, но это точно. Еще я видел картину катастрофы. Железные птицы летели в небесах и сбрасывали смерть на города. Самые сильные маги не могли противостоять этим птицам. Я не понял к чему это и что это за птицы...

– Я понял, – прошептал я побелевшими губами.

– Если Сверкающий победит, он объединит мир, – словно эхо моих мыслей повторил Мастер, – Начнется война мира магии и мира технологии. Вряд ли после нее много уцелеет. Сверкающий сам не знает, с какими силами играет.

Мой ужас не укрылся от окружающих.

– Это так плохо? – спросил эльф.

– Я должен найти этот Ключ. Этого не будет, – словно не слыша вопроса, сказал я.

– Если ты найдешь свой Ключ, то это тоже будет, – заметил Винер.

– Что?

Тот повторил.

– То есть все бесполезно?

– Нет. Видение разрушения присутствовало в обоих вариантах, но если ты найдешь Ключ, то будет надежда. Какой-то сильный враг стоит на пути, именно от него исходит зло. Я так понял, что Ключ может помочь убрать этого врага, без Ключа никакой надежды нет. Кому же ты бросил вызов, мальчик? За что тебе такое? – сочувственно спросил Винер.

– За мою глупость.

– Все мы допускаем ошибки...

– Но никто не платит за них такую цену.

– Это верно.

– Но как же мне отыскать этот Ключ? – в отчаянии спросил я. – Он может быть везде!

– Не везде. Я не знаю где он, но знаю где его нет. Его нет на Западном материке, нет в Африке. Нет его и во владениях Сверкающего.

– О, теперь найду без проблем, – с сарказмом заметил я. – Всего-то обшарить Европу и Азию. Да плевое дело! Через неделю найду!

– Я понимаю, что это не та помощь, которую ты от меня ждал, – спокойно ответил Винер, – но это все, что я могу.

– Тогда я пойду.

– Подожди. – Магистр достал какой-то амулет в виде уха, что-то сказал и положил его на стол. Ухо засветилось. – Теперь никто не сможет подслушать нас. Так вот, я помочь не могу, но знаю, кто сможет.

Винер замолчал и задумался. И вдруг с силой ударил по столу.

– Синдар забери этого Пирра! Вот уж никогда не думал, что признаю его силу, но сейчас не до личных симпатий!

– Кто такой Синдар?

– То же, что и дьявол, – ответил Мастер.

– Слушай, Энинг. Был у меня несколько лет назад ученик – Пирр. Очень талантливый юноша. Мы с ним сильно поругались. Он считал мои методы работы примитивными, поскольку я в основном опирался на интуицию. Он же хотел подвести под работу фундамент и вечно пытался вывести какие-то формулы пророчеств. – Магистр замолчал. Было видно, как нелегко дается ему это признание. – Я видел, что он намного талантливее меня и завидовал ему, а гордость не давала мне признать его превосходство. Я всячески мешал ему, пытаясь задвинуть его в угол. Я пользовался своим авторитетом, чтобы высмеять все его теории и исследования. Однажды он меня прямо в этом и обвинил. Кончилось тем, что однажды он собрал вещи и уехал.

– Вы считаете, что он может помочь? – тихо спросил я.

– Только он и сможет. Он всегда любил загадки. Да. Пожалуй, он сможет. Он сейчас живет в Константинополе в Византийской империи. Отправляйся к нему, только не говори, что от меня, а то он даже на порог тебя не пустит.

– А он точно поможет? – все еще сомневался я.

– Что значит точно? Что в жизни бывает точно? Не знаю, но чувствую, что эта задача ему по плечу. Я ведь с ним близко общался и видел на что он способен.

Я поднялся.

– Спасибо. Сколько я вам должен.

– Нисколько, – замахал руками Винер. – Это слишком серьезное дело, чтобы зарабатывать на нем. И еще... совет: постарайтесь за пределами моего шатра даже не упоминать имя Пирра. У тебя, юноша, слишком могущественный враг. Я, правда, не смог разглядеть его лицо, но уверен, что у него большая сила. И еще уверен, что он во чтобы то ни стало хочет убить тебя.

– Я знаю.

– Тогда удачи вам. Это все, что я могу вам сказать. И... не дай свершиться тому видению.

Я вышел из шатра. Бледный Эльвинг тенью следовал за мной. Сейчас мне хотелось просто обдумать все услышанное, и он тактично молчал, давая мне эту возможность.

– Отсюда можно отплыть на корабле до Константинополя? – повернулся я к нему.

– Шутишь? Отсюда можно отплыть в любую точку мира.

– Тогда мне надо узнать, когда отплывает ближайший корабль и достать билеты.

– Я могу это сделать.

– Ты?

Эльф ответить не успел. Неожиданно повсюду зазвенели колокола, и что-то тревожное было в их перезвоне.

– Боевая тревога.

– Что?

– Боевая тревога, – повторил Эльвинг. – Кто-то напал на город.

– Этого нам только не хватало.

Заслышав тревожный перезвон, повсюду стали закрываться лавки, торопливо расходились прохожие. Вдали показались усиленные патрули. Один из офицеров взобрался на какую-то повозку.

– Граждане! Только что наблюдатели сообщили о подходе объединенного флота Бриттов и Галлийцев, а с севера подходит их армия! Город объявляется на осадном положении! Отныне никто не покинет и не войдет в город без особого разрешения! А сейчас просьба ко всем разойтись по домам! Освободите улицы для солдат! Записанным в ополчение явиться к начальникам милиции районов! Те из гостей города, кто готов оказать помощь при обороне просят собраться на Центральной площади!

Офицер слез с импровизированной трибуны и удалился.

Я с досадой ударил по оказавшемуся рядом столбу.

– Везет же нам! И угораздило же их начать осаду именно сейчас.

– Конечно, – на полном серьезе поддакнул мне эльф. – И почему они не спросили твоего разрешения.

Я не обратил на его колкость внимания.

– Вот что имела в виду Хранительница, говоря, что у меня мало времени! А я то, дурак, решил, что надо спешить сюда, а не отсюда. Эльвинг, как ты думаешь, это надолго?

– Трудно сказать. Смотря, что они хотят. Но, судя по тому, что они атакуют и с суши и с моря, намерения у них серьезные. Хотя непонятно на что они надеются. Но в любом случае даже если осаду снимут, быстро по морю уплыть не удастся. С моря объединенный флот выбить будет не так просто.

– Значит, мне надо покинуть город по суше, если нельзя по морю.

– Ты не будешь воевать за город? – удивился эльф.

Я посмотрел на него.

– Ты слышал предсказателя и понял важность моей миссии. Здесь же я не смогу повлиять на исход борьбы. Одним защитником больше, одним меньше погоду не сделает.

Эльвинг задумчиво кивнул.

– Ты прав. Не возражаешь, если я пойду с тобой?

– Ты? Со мной? Почему?

– Потому что я слышал Винера и понял важность твоей миссии. Потому что ты назвал меня своим другом, а я не бросаю в беде друзей, а, судя по всему, беда тебя будет подстерегать везде. Потому что вдвоем путешествовать веселее и безопаснее. Потому что тебе нужен тот, кому можно доверить спину. Потому что мне надоел этот город. Потому что ты мне понравился. Продолжить?

– Не надо, – улыбнулся я. – Впечатляет. Но можно ли тебе доверить спину?

Эльф достал свой кинжальчик и прежде, чем я успел его остановить, полоснул себя по руке.

– Клянусь дубом, ясенем, солнцем, воздухом, лесом и своей кровью, что буду верен рыцарю Энингу. Клянусь всегда и во всем помогать ему, защищать его спину в бою, делить с ним радости и горе.

–Это самая страшная клятва у эльфов, – сообщил мне Мастер. – Еще не было случая, чтобы какой-то эльф не сдержал ее.

От всего происходящего я немного растерялся.

– Достаточно было простого да.

Эльвинг улыбнулся.

– Так было понятнее. Видишь ли, имена Эльвинг и Энинг очень похожи. У нас говорят, что это Судьба сводит вместе таких людей.

– Только не надо о Судьбе, – поморщился я. – У меня в последнее время появилась на нее аллергия. Все только и делают, что талдычат мне о Судьбе. Но ты хорошо подумал? Ты ведь даже не представляешь, с кем нам придется воевать?

– Ерунда. У нас говорят: если у тебя за спиной друг, то несложно мир пройти вокруг.

– Мне кажется именно это нам и предстоит сделать.

– Хо! Всего-то добраться до Константинополя. Пара пустяков.

Почему-то я ему не поверил.

#### Глава 5

В гостинице царил хаос. Когда мы вошли, то увидели, что персонал и постояльцы бес толку носились по коридору, увеличивая общую суматоху. Эльф двинулся наверх, но я поймал его за руку.

– Подожди, надо сначала встретиться с Дином.

– Ты думаешь, что кто-то сейчас мог спрятаться в комнате?

– Только сейчас и мог. Посмотри вокруг.

Эльвинг огляделся вокруг.

– Не понимаю, чего они носятся? Хоть что-то полезное делали, а так... – Он презрительно махнул рукой.

– Солдаты ушли, остались только ремесленники и немного купцов. Большинство из них даже не держало в руках оружия.

– Тогда расселись бы по своим комнатам и сидели бы там никому не мешая.

В этот момент я заметил Дина и махнул ему. Мальчишка тут же подбежал.

– Что-нибудь видел?

– Видел. – Мальчишка выжидательно уставился на меня. Я намек понял и вручил ему еще одну куну.

– Когда вы ушли, то примерно через час пришел мужчина, по одежде не солдат. Он спросил: не останавливался ли здесь молодой рыцарь, почти мальчик. Вас, милорд, он описал довольно точно. За информацию он платил золотом.

– Золотом? – удивленно переспросил я. Я уже мог оценить стоимость золота в этом мире.

– Да. Ему сказали, что действительно останавливался вместе с каким-то эльфом-бродягой... ой, извините. – Дин испуганно посмотрел на нас.

– Все в порядке. Продолжай, – успокоил его Эльвинг.

– Когда ему сказали, где вы остановились, он заказал еду и стал ждать. Вон за тем столиком он сидел. – Мальчишка махнул рукой в сторону дальнего столика, откуда хорошо просматривалась входная дверь. – Кажется, он собрался дожидаться вас там...

Мысленно я хорошенько обругал себя. Надо же, подумал о том, что убийца может залезть в комнату, но не учел, что он может просто дожидаться меня в зале. Если бы Дин не проявил инициативу, а просто, как ему было велено, наблюдал за дверью в комнату, то я бы проворонил гостя. И. вполне вероятно, заплатил бы за это жизнью.

– ...Но тут объявили об осаде, и началась паника. Тогда этот человек встал и поднялся на второй этаж. Я проследил за ним: он что-то засунул в замок и открыл дверь в вашу комнату. Вошел туда, а потом снова закрыл. Больше он оттуда не выходил.

– Значит, он все еще там. – Я задумчиво посмотрел наверх. – Говоришь, он платил золотом?

Дин кивнул.

Я достал золотую монету.

– Держи. Заслужил. Молодец, что не послушался меня и не стал караулить только дверь.

Дин засиял не хуже того золотого, который я ему дал.

– А теперь еще одна просьба. Ты не мог бы показать мне окно моей комнаты? – Все-таки плохой из меня шпион. Пока я был в комнате, то даже не удосужился выглянуть из него и осмотреться.

– Конечно, милорд. Идите за мной.

– Подожди.

Я подошел к Эльвингу, вручил ему ключи от комнаты и шепнул несколько слов. Тот согласно кивнул и осторожно стал подниматься наверх. Хотя зря он осторожничал. В коридорах от гула постояльцев стоял такой шум, что вряд ли кто-то мог что-либо расслышать.

– Теперь пошли.

Дин поскакал к выходу.

– А тот человек враг? – с любопытством спросил он.

– Враг, враг. Поторопись.

Мы обошли здание, и Дин показал мне одно из окон.

– Вон то.

– Угу.

Я стал внимательно осматриваться вокруг. По дереву, росшему неподалеку, можно было залезть на уровень окна, но от ветки до него было метра три. Допрыгнуть вроде можно. Я быстро расстегнул пояс, снял кольчугу и снова одел его. Кольчугу кинул перед деревом.

– Дин, присмотри, пожалуйста. Как увидишь меня в окне, поднимайся с ней.

– Ты... вы наверх?

– Наверх. В окнах обычные стекла?

– Обычные.

– Очень хорошо.

Я подошел к дереву, подпрыгнул и ухватился за нижнюю ветку. Подъем-переворот, закинуть ногу и быстро наверх. А вот и нужная ветка. Она отходила от ствола и под углом приближалась к нужному мне окну. Плохо только, что, идя по ней невозможно ни за что держаться. Придется изображать канатоходца. Ладно, не впервой, спасибо Деррону.

Аккуратно встав на ветку, я быстро двинулся по ней к окну, балансирую с помощью меча. Хорошо бы осмотреться, но если убийца в комнате, то неизвестно куда он смотрит. Значит, надо действовать быстро. Ага, вот я и напротив окна, хорошо, что они широкие. Не теряя ни мгновения слегка раскачиваю ветку, отталкиваюсь от нее и головой вперед лечу в окно. А в голове почему-то крутится мысль, что я промахиваюсь и влетаю в стену. Но нет, не промахнулся. Сверкнул меч и на пол посыпались осколки стекла, следом в комнату влетел я и, прокатившись по полу, стремительно поднялся на ноги, готовый к обороне.

Мужчина сидел в кресле, наставив небольшой, уже однажды виденный мной, арбалет на дверь. К такому появлению хозяина он явно готов не был. Шеркон замер в миллиметре от его горла. Заслышав звон стекла, в дверь ворвался Эльвинг с луком наготове.

Человек, в первое мгновение попробовавший оказать сопротивление, теперь замер, ошеломленно посматривая на нас. Потом улыбнулся.

– Что ж, признаю, что недооценил вас, молодые люди. Скверное это дело убивать детей, но за вас, сэр рыцарь, мне заплатили две тысячи золотом. Этих денег мне хватило бы, чтобы покончить со своим опасным ремеслом и зажить спокойно. Мне надо было сразу догадаться, что за простую работу столько не предлагают.

– Если вы надеетесь на сочувствия, то не получите. – Я кончиком меча вытащил из его руки заряженный арбалет. – Эльвинг, как ты считаешь, не начать ли мне коллекционировать подобные штуки?

– Если ты будешь пополнять свою коллекцию такими темпами как сейчас, то можно.

– О чем это вы? – нахмурился человек. – Хотите сказать, что кто-то еще пытался вас убить?

– Только не говорите, что не смотрели мои вещи и не видели точно такую же штучку.

– Не смотрел, юноша. Мне было велено только убить вас, а не грабить. Я не грабитель, а честный убийца.

– Ну просто ангел небесный, – с сарказмом, заметил я. – Какое благородство! Конечно, воровство это ведь позорное занятие, не сравнить с таким благородным делом как убийство детей.

– Невинное дитя, – улыбнулся эльф.

– Эй, потише. Вы двое не такие уж беззащитные, как кажетесь. Уж кто-кто, а вы можете постоять за себя.

– А если бы не могли, то что? Вы бы пощадили бы нас?

Мужчина покосился на эльфа.

– Эльфа да. На него у меня заказа не было. Тебя нет.

– Тогда почему я должен щадить вас?

– Не должны, – спокойно ответил он. – Такова особенность моей профессии. Я всегда знал, что в тот день, когда окажусь менее ловким и менее сообразительным, чем моя жертва, то тогда умру. Такова плата за ошибки в моей работе.

– Советую сменить работу. Убирайтесь!

Вот тут убийца удивился. Уже второй раз.

– Вы отпускаете меня? И не будете задавать никаких вопросов?

– А вы бы ответили на них?

– Нет.

– Тогда зачем ты мне нужен? Кто тебя послал я и так знаю. Ну убью, допустим, я тебя, какой толк? Мой враг наймет другого. Но сейчас я тебя знаю в лицо, а нового знать не буду. Еще один довод, чтобы сохранить вам жизнь.

– Ты странный, – заметил убийца. – Ты знаешь, что теперь я постараюсь убить тебя только для того, чтобы восстановить самоуважение? Меня еще никогда не побеждали два подростка, один даже не человек.

– Я ведь могу и передумать. Вы так настойчиво стараетесь меня переубедить.

– Нет. Мне кажется ты не из тех, кто меняет свое решение. Мужчина отвесил мне легкий полупоклон, взмахнул плащом и вышел. Эльвинг проследил, чтобы он действительно ушел из гостиницы. Я же подал знак Дину.

– Зря ты его отпустил, – заметил Эльвинг по возвращении.

– Возможно. – Я устало опустился на стул.

В этот момент в комнату осторожно вошел Дин с моей кольчугой.

– Милорд, я видел того человека. Ну тот, которого я видел входящего в вашу комнату. Он только что вышел из гостиницы. У меня оказался один друг поблизости. Мы с ним играем всегда. Я попросил его проследить за тем человеком.

Мы с эльфом переглянулись и расхохотались.

– Я что-то не так сделал? – обиженно и одновременно испуганно спросил мальчишка.

– Нет-нет, – успокоил я его. – Все правильно, ты молодец. – Только, Дин, это может быть опасно. Если тот человек заметит твоего друга...

– Пфе. Чтобы кто-то заметил Рона, если тот этого не хочет? Да не в жисть.

– Ну если так... Когда твой друг вернется, мне бы хотелось с ним поговорить. А пока держи, заслужил, – Я кинул ему двадцать терхемов.

Дин просиял.

– Благодарю, милорд. Как скажите, милорд. – И быстро выскочил за дверь.

– Милорд.

Меня сильно удивило официальное обращение эльфа.

– Я должен вам сказать. Я поклялся быть вам верным спутником и теперь должен вам все рассказать. Почему я один...

– Эльвинг, если ты не хочешь рассказывать, не надо...

– Не хочу, но надо. И... если вы меня прогоните, я пойму и не буду навязываться.

– Да что с тобой?

– Милорд, меня выгнали из племени. Я убийца.

– Ты!

– Да. Я убил своего соплеменника. Нет, не в гневе и не в драке, а ножом ночью.

Услышанное совершенно не вязалось с тем, что мне уже довелось узнать об эльфе. Его можно было представить вызывающего врага на бой, а не крадущегося темной ночью с ножом в руке. Нет, на хладнокровного убийцу он совсем не походил.

– Как это случилось?

– Это было около года назад. Мы спасли умирающего от голода человека. Он сказал, что его ограбили разбойники и бросили умирать. Ему все поверили, но у меня он вызвал сомнения. Мне показалось, что он врал. Некоторые человеческие маги могут обмануть эльфа. И я подумал, что он как раз один из таких. Я стал следить за ним и, в конце концов, разоблачил как шпиона Сверкающего. Его имя было Лонтар.

– Лонтар? – вскрикнул я.

– Вы знаете его?

– Прекрати мне выкать. Я даже не старше тебя. – Имя Лонтара меня крайне заинтересовало. – Продолжай.

– Когда Лонтар понял, что разоблачен, он пообещал мне отомстить. Я посмеялся над ним. Но однажды ночью я проснулся, взял нож и пошел. Я совершенно не мог сопротивляться желанию убить. Я знал, что не должен этого делать, знал, что поступаю скверно, но бороться не было сил. Словно какой-то туман окутывал мой мозг. Я подошел к спящему Виту и вонзил в него нож и тут же очнулся, но было уже поздно. Вит был мертв.

– Очень похоже на то, что какой-то сильный маг взял его под контроль и управлял им, – сообщил мне Мастер.

– Но вы же говорили, что амулеты могут защитить от подобного? Неужели у него не было амулета?

– Людей. Людей, но не магических существ. Эльфам амулеты не помогут. Они сами обладают силой и могут защищать себя без помощи подручных средств.

– Тогда почему Эльвинг не смог защититься?

– Потому что в мыслях он хотел его убить, и его сопротивление магической атаке оказалось сломлено.

– Что вы говорите? – возмутился я.

– Энинг, вспомни себя. Сколько раз ты мысленно говорил: я убью тебя, чтоб ты умер. А если подобный человек постоянно насмехается над тобой? Неужели у тебя нет таких знакомых, которых ты готов убить и тебя останавливает только разум и совесть?

Я вспомнил о Петрове и пристыжено замолчал.

– Вся разница в том, – продолжил Мастер, – что любое разумное существо контролирует свои мысли и дальше них, если нет настоятельной необходимости, дело не идет. В случае с Эльвингом Лонтар воспользовался его подсознательным желанием и снял контроль сознания. Ручаюсь, что кроме этого Вита он бы никого больше убить не смог, ибо в подсознание у него не было такого желания.

– Меня обвинили в убийстве, но поскольку я был еще молод, тогда мне только-только исполнилось четырнадцать, меня приговорили не к смерти, а к изгнанию. Так я остался один и уже почти год живу в этом городе.

Эльвинг нерешительно поднял на меня глаза.

– Ты же не виноват. Это Лонтар подчинил тебя своей воле.

– Я так и сказал, но мне ответили, что если бы я сам этого не хотел, то никто не смог бы меня подчинить.

– Никто не может быть настолько святым! – зло воскликнул я. – Они должны были не судить тебя, а научить контролировать свое сознание и подсознание. Если бы они это сделали, то никто не смог бы против твоей воли подчинить тебя!

– А это возможно? – нерешительно спросил он.

Я посмотрел ему в глаза. Интересно, после того, что мне сейчас стало известно, можно ему доверять? А не придет ли ему в голову мысль убить меня? Снова выбор и опять никто не может подсказать. Но если теперь начать опасаться Эльвинга, то можно стать законченным параноиком, опасаясь, что Сверкающий подчинит таким образом любого прохожего.

– Я могу научить тебя... если хочешь?

Эльвинг удивленно раскрыл глаза.

– Мне... я... да, хочу... спасибо.

В этот момент кто-то усиленно заколотил в дверь.

– Кто там? – рассердился я на несвоевременность визитеров.

– Милорд! – раздался с той стороны двери возбужденный голос Дина. – Рон вернулся. Он стоит рядом со мной!

Эльф взглянул на меня, быстро подошел к двери и открыл ее. В комнату ворвался Дин, таща за собой своего друга, очевидно, того самого Рона. Этот второй мальчишка составлял полный контраст Дина, как по одежде, так и по внешности, очевидно по характеру тоже. Дин был в своей обычной нарядной гостиничной униформе чисто умытый и приглаженный, его друг стоял в рваной холщовой рубашке, штанах с заплатами и босиком. Его светлые волосы были в совершенном беспорядке, а глаза с каким-то дерзким вызовом смотрели по сторонам. Я невольно почувствовал уважение к этому пацаненку. Выглядел он лет на одиннадцать-двенадцать, но явно уже испытал жизни. Он быстро подскочил к двери, захлопнул и закрыл ее на ключ. От подобной наглости мы с Эльвингом слегка обалдели, но быстро получили ответ подобного поведения: в дверь осторожно постучали.

– Милорд, на этаж проник какой-то хулиган. К вам никто не заходил?

– Нет! – ответил я. – Никакого хулигана здесь нет.

– От двери отошли.

Вновь прибывший нахально посмотрел на меня, оглядев с головы до ног, и без тени уважения к моему рыцарскому званию спросил:

– А разве рыцари не обязаны всегда говорить правду?

Дин попытался дернуть своего друга за подол, но тот отмахнулся.

– Не обязан, – улыбнулся я. – Рыцари тоже люди. Но в этом случае я не соврал. Служащий ведь спрашивал о хулигане, а ты пришел по делу. Так что я честно ответил: никакой хулиган ко мне не заходил.

Этот шкет, ниже меня как в прямом, так и переносном смысле, одобрительно щелкнул языком.

– Смотри-ка, оказывается и у рыцарей мозги имеются.

Может стоит воспользоваться своими рыцарскими правами и отколошматить его? Я насмешливо оглядел его.

– Хотя по твоему внешнему виду тебя только за разбойника принять и можно.

– А, это. – Он невозмутимо пошевелил пальцами на ногах. – На меня все равно обуви не напасешься, вот я и страдаю. А ботинки мне выдают только по праздникам.

Что-то не верилось, что он страдал.

– Ладно. Говори, что узнал.

Этот юный нахал засунул руки в карманы, уставился в потолок и стал насвистывать какую-ту мелодию. Эльф с трудом пытался сдержать смех, а Дин стоял красный от досады на своего товарища.

Я положил на стол десять терхемов, которые немедленно исчезли. Интересно, куда они могли деться? В одежде мальчишки, если эти тряпки можно было назвать одеждой, не было ни одного кармана.

– Этот человек. За которым я следил... за которым меня послали следить. Он вошел в переулок и вошел в дом. Я поспрашивал там у своих друзей. Они сказали, что этот человек поселился там вчера и заплатил за неделю. Если хотите, чтобы я привел вас к этому дому, то еще пять терхемов, пожалуйста.

– Ну ты нахал, – возмутился даже обычно невозмутимый эльф. У меня же мелькнула одна заманчивая мысль... Рон говорил, что разговаривал там со своими друзьями.

Я развязал кошелек и выложил на стол один динар – золотой – в медных и серебряных монетах.

– Бери. – Пододвинул я их Рону.

Тот вопросительно посмотрел на меня.

– Мне сейчас нет никакого смысла идти туда. Ты говорил, что у тебя там есть друзья?

Рон кивнул, не спуская глаз с денег. На его лице застыло какое-то странное выражение, но это явно была не жадность.

– Тогда, наверное, ты сможешь сделать так, чтобы тот человек постоянно находился под наблюдением? Мне надо знать, где он бывает и с кем встречается. И важно проследить за теми, с кем он будет встречаться. Сможешь это организовать?

Рон нерешительно потоптался.

– Можно, но мне придется кое-кому заплатить.

– Поэтому я и даю тебе столько. За важную информацию буду платить отдельно. Пусть все добытые сведения сообщают тебе, а ты немедленно докладывай мне.

– А как же иначе? – улыбнулся он. – Я согласен.

– Только это может быть опасно.

– Фи. Не пугай. Это ничуть не опасней, чем лазить по канатам к Центральному фонарю.

К Центральному фонарю? Я видел на площади это сооружение. Этот фонарь представлял собой огромный шар сгущенного света и в специальном зажиме был подвешен в восьми метрах над землей. От столбов к нему шли держащие его канаты. Надо обладать поистине незаурядным мужеством, чтобы пройти по этим канатам к фонарю и обратно.

– Тогда договорились?

– Договорились. – Рон плюнул на ладонь и протянул ее мне, но тут же смутился и поспешно отдернул. Я улыбнулся и повторил его жест. Тот с расширенными от удивления глазами пожал протянутую руку и, не говоря больше ни слова, выскочил за дверь.

– Милорд, вы извините моего друга. – Дин покраснел и выбежал следом.

Тут уж мы с Эльвингом не выдержали и захохотали.

– Зачем ты дал ему столько денег? – поинтересовался эльф отсмеявшись.

– Зачем? Теперь у меня будет самая эффективная разведслужба Амстера. На детей никто и никогда не обращает внимания. Говорю, основываясь на собственном опыте. Они же лазают везде, и это никого не удивляет. В крайнем случае, их просто прогонят. Помню мы с друзьями... но это не важно.

– Ты уверен, что он не сбежит с деньгами?

– Уверен. Я дал ему понять, что он сможет заработать гораздо больше, если будет со мной честен. Рон сообразительный пацан, он это понял.

Неожиданно где-то вдали раздался грохот.

– Начали обстреливать город, – спокойно заметил Эльф, прислушиваясь к далекому грохоту. – Скорее всего, со стороны моря. На берегу вряд ли еще успели установить катапульты.

– Из катапульт?

– Ну да. Но сюда не достанут. Даже тяжелые осадные катапульты не бьют так далеко.

– Пошли посмотрим. – Загорелся я. Это было опасно, но в этот момент мне было это совершенно безразлично. Деррон же и Мастер по какой-то причине воздержались от советов. Очевидно, как всегда считали, что решение должно быть только моим.

Да и какая опасность? Для меня, выросшего в мире самолетов, атомных бомб и систем залпового огня, катапульты были только картинками в учебнике истории. А какую опасность могут представлять картинки?

Эльф, в отличие от меня, знавший опасность, спорить не стал. Скорее всего, ему, так же как и мне хотелось посмотреть на обстрел. Вдвоем, мы направились к бухте.

Там уже собралось множество зевак, наблюдающих за боем фортов, загораживающих вход в бухту и вражеским флотом. Мы, заплатив небольшую сумму владельцу одного из домов, забрались на крышу и оттуда стали наблюдать за битвой.

Осаждающий флот приблизился к заливу, выстроился в линию и стал обстреливать из катапульт стоявшие там торговые корабли и сами береговые укрепления. Вход в бухту загораживали два мощных каменных бастиона, стоявшие по обеим сторонам пролива. Между ними была натянута толстая цепь с шипами. Пока держаться эти два бастиона вражеские корабли не смогут подойти к городу.

Корабли противника действовали довольно согласовано, и град камней с их стороны не прекращался. Им отвечали гораздо более мощные катапульты с берега. Это были действительно монстры, стреляющие огромными камнями. Иногда в качестве снарядов клали не один большой, а множество более мелких камней и выстреливали "картечью". Но наибольшую опасность представляли для кораблей особые снаряды: два камня, скрепленные друг с другом цепью. Такой снаряд, пущенный параллельно воде, ломал мачты и реи. Еще одни снаряды представляли собой ком спутанной веревки. В полете веревки разворачивались и становились похожими на осьминогов, только с множеством щупальцев, на каждом их которых было привязано множество острых крючков. Такая "кошка" весила немного и за счет этого летела далеко. Попадая в мачты, крючки цеплялись за все, что можно: рвали паруса, путали такелаж. Я сам видел, как один такой снаряд так запутал такелаж корабля, что тот, потеряв управление сел на мель, где его и расстреляли менее мощные катапульты. Но вот в дело пошли глиняные горшки с нефтью. Несколько кораблей запылало. Где-то с пожаром справились, но несколько кораблей превратилось в пылающие костры. Остальные, поняв, что дело принимает нежелательный оборот, отошли.

Вокруг раздались радостные крики множества людей.

– Чему радуются? – хмуро спросил Эльф. – Это ведь даже не обстрел, так, разминка. Основное ведь будет происходить на суше, а не на море.

– Сообразив, что здесь все закончилось, мы вернулись в гостиницу. На этот раз наше возвращение обошлось без сюрпризов.


На следующий день ничего вокруг города не изменилось. Вражеский флот находился на виду, но вне досягаемости катапульт с берега. Армия приступила к осадным работам. Солдаты рыли окопы, возводили брустверы и устанавливали тяжелые катапульты.

От моих разведчиков стали поступать первые сведения, но пока ничего важного не было. Эльвинг отправился за покупками запасов для путешествия, на случай, если удастся найти выход из города.

Чтобы найти этот самый выход я и бродил вместе с Роном недалеко от крепостной стены. Но все, чего я добился, только намозолил глаза часовым, и те стали провожать меня подозрительными взглядами.

– Говорю же, из города незаметно выбраться нельзя. Уж я бы знал о лазейке, – в десятый раз повторял Рон.

– Ты хочешь заработать десять динаров?

– Хочу. Но через стену ты все равно не сможешь перебраться.

Никакого уважения к моему рыцарскому званию.

– Не может быть, чтобы в таком длинном заборе не нашлось ни одной дырки. Говорю, основываясь на собственном опыте.

Рон задумался.

– Ну, есть одно место. Там раньше были ворота, но сейчас их заколотили. Их собирались замуровать, но не успели до начала осады. Там не атакуют и поэтому там находятся только дозорные и небольшие отряды наемников.

– А ты откуда об этом знаешь?

– Друзья сказали. – Он невинно опустил глаза и заковырял босой пяткой землю.

– А ты не думаешь, что об этом не стоит говорить слишком громко? Вдруг враги узнают?

– Не а. Не узнают. Мы же не дураки. Мы никому не говорим. Пошли, что ли?

– Пошли.

Он провел меня какими-то переулками. Уже через минуту, несмотря на уроки Мастера, я потерял ориентацию.

– Жди здесь. Я сейчас.

Я хотел было возмутиться, но этот нахал уже исчез. Определенно у него не было никакого почтение к рыцарям. Теперь ничего не оставалось, как только ждать.

Вернулся Рон быстрее, чем я ожидал. Он был бледным, губы его дрожали.

– Там, там, там они...

Я подскочил к нему и ухватил за плечи.

– Что случилось, Рон? Кто там?

– Враги... они... враги там.

– Какие враги? О чем ты?

Но видно было, что Рон из-за волнения не может ничего сказать. Сначала надо его успокоить. Придется прибегнуть к дей-ча. Закрыть глаза, успокоиться, положить руку на лоб мальчика и передать ему часть спокойствия. Вот так. Это подействовало.

– Там наемники убили охрану и теперь сдирают засовы. Они хотят открыть ворота! – сразу затараторил Рон.

– Тихо!

Мальчишка моментально замолк, преданно глядя на меня.

– Пошли покажешь. Только тихо.

Он развернулся и побежал, прячась за кустарником, я за ним. Вскоре нам уже пришлось ползти. Осторожно подняв голову, я осмотрелся. Несколько убитых людей, очевидно дозорных, лежали около стены. С десяток солдат в доспехах топорами разбивали многочисленные подпорки и засовы. Кажется, они уже почти справились со своей работой. Двое уже встали около ворота лебедки, готовые поднять решетку, как только ворота будут открыты.

Я внимательно осмотрелся вокруг. Подобраться с земли незаметно было невозможно: здесь кругом открытое место. А если по стене? Часовых-то они убрали. Это возможно. Но какое мне дело до всего этого?

– Пошли назад, – шепнул я Рону.

Вскоре мы вернулись на исходную позицию.

– Ты ведь не дашь им открыть ворота? – умоляюще зашептал Рон. – Они же ворвутся сюда! Отсюда их никто не ждет! Пожалуйста!

Я знал, что не дам открыть и проклинал себя за это... а может хвалил. Чертов Деррон, с его понятиями о чести. Идти против обученных солдат – это безумие. Сколько их там? Человек шестнадцать. И это ведь не "куклы". Но нельзя же им позволить войти в город. Мне приходилось читать множество исторических книг и можно представить, что сделает вражеская армия во взятом городе. А значит и Рон, и Дин, и их родители будут в опасности. Проклятье, опять выбор. Я повернулся к Рону.

– Беги за подмогой. Я постараюсь задержать их. Только не к наемникам. Если предали эти, то неизвестно кто еще.

Тот закивал головой.

– Беги же.

Рон сорвался с места и убежал.

– Энинг, ты не имеешь права так рисковать своей жизнью, – отчаянно сказал Деррон.

– Деррон, ты же сам учил меня правилам чести.

– Знаю, Егор... береги себя. И не жалей их. Я знаю, ты попытаешься никого не убить, но так нельзя. Это война. Или готовься убивать или лучше не ходи туда.

– Если они откроют ворота, то погибнут очень многие. Лучше предатели, чем другие люди.

– И лучше предатели, чем ты.

Я проверил оружие: меч, кинжал, ножи. Поправил кольчугу. Жаль нет щита, но с ним все равно на стену не заберешься. Так, вроде все в порядке.

Пользуясь выщерблинами в камнях как ступеньками, я влез на стену. Не вставая, пополз по ней. Не дай бог, снизу заметят раньше времени! Вскоре уже можно было разобрать слова.

– Поторапливайся, зараза!

– Последняя доска...

– Скорее...

– Шевелитесь, пока нас не засекли...

Я замер и осторожно заглянул вниз. Все солдаты были заняты и, к счастью, наверх не смотрели. Двое солдат стояли наготове около ворота лебедки, точно подо мной. Солдаты, лениво облокотясь на него, наблюдали за работой своих товарищей, сбивавших последнюю доску. Все остальные собрались там же.

Так, сколько их? Раз, два... шестнадцать. Значит, мой первоначальный расчет был точен. Вооружены в основном мечами, несколько копий. Арбалеты сложены около ворота. Великолепно. Если занять позицию около него, то они не смогут ни поднять решетку, ни воспользоваться арбалетами.

– Готово! Открывай!

Солдаты налегли на створки ворот и те плавно открылись. Двое латников внизу стали крутить рычаги ворота. Ворота уже были открыты, но за ними находилась толстая металлическая решетка, ее то и поднимали солдаты с помощью лебедки. А из леса уже бежали солдаты, всадники.

Пора. Я встал и прыгнул. Всего-то метров шесть. На тренировках Деррон заставлял меня прыгать и с более высоких мест.

Двое латников от неожиданности выпустили рычаги ворота, и решетка опустилась на место. Я взмахнул мечом, солдаты попятились. Так, теперь лучше перейти в атаку, ошеломить их, главное не увлечься. Издав боевой крик апачей, я бросился вперед. Совершенно сбитые с толку моим появлением и испугавшись, что предательство раскрыто солдаты побежали.

Тем временем к решетке уже подбежали первые вражеские солдаты и недоуменно остановились перед ней. Другие, более сообразительные, стали наводить сквозь решетку арбалеты.

Опа. Я поспешно ретировался к вороту, который от ворот не просматривался, а значит оттуда по мне не смогут стрелять. Сзади же была стена, что исключало одновременное нападение с разных сторон. Позиция была удобна для обороны. Теперь оставалось только ждать атаку.

В это время офицеру удалось восстановить порядок. Наемники, разглядев, что имеют дело со мной, то есть с мальчишкой, разозлились не на шутку.

– Эй, ты кто такой?! – закричал мне их командир.

Очень хорошо. Надо поговорить. Чем больше разговоров, тем меньше мне придется сражаться до подхода помощи.

Я поклонился.

– Энинг к вашим услугам, господин офицер. А с кем имею честь разговаривать?

– Что тебе здесь надо? – проигнорировал мой вопрос этот невежда.

– Невежливо отвечать вопросом на вопрос.

– Что вы с ним церемонитесь, капитан! – закричал кто-то по ту сторону решетки. – Вы теряете время! Поднимите решетку скорее! Скоро придет смена!

Капитан рявкнул приказ, и солдаты кинулись на меня.

Я вернул меч в ножны и тут же метнул два ножа. Двое впереди бегущих выронили мечи и схватились за раненые руки.

– Энинг, ты рискуешь. Мы же договорились.

– Пока нет необходимости никого убивать, Деррон. – Я метнул еще два ножа.

Еще два человека временно выбыли из борьбы. Теперь осталось двенадцать вместе с офицером. У меня оставалось еще два ножа, но их пока стоило приберечь. Шеркон снова вылетел из ножен и сверкнул на солнце.

Солдаты явно оказались не готовы к такому отпору и нерешительно остановились.

– Вперед, скоты! Вы что, испугались какого-то мальчишки?

Это подействовало, и они снова бросились вперед.

Время привычно замедлилось и движения вражеских солдат стали плавными – я взвинтил свой темп. Кто-то попытался ткнуть меня копьем, но там меня уже не было. С его скоростью только за черепахами охотиться. А вот шеркон перерубает копье у кисти солдата и тот испуганно пятится. Правильно делает, мой меч ведь мог рубануть и выше. Еще два чужих меча отлетают метра на два. Кто-то уже зажимает рану на ноге. Но я пока не воюю, только играю...

Латники отходят, с испугом косясь на меня.

– Боец. Мастер-боец...

– Что вы болтаете? – взбеленился офицер. – Богатенький малютка купил себе умение фехтовать. Любой маг сделает из человека бойца. Посмотрим, как он устоит против этого. – Он достал стеклянный глаз и направил его на меня. Из него ударил луч света и уперся мне в лоб. Через мгновение он погас.

– Разрушитель заклинаний, – сообщил мне Мастер. – Если бы ты приобрел свое мастерство с помощью магии, то сейчас тебе стоило бы спасаться бегством.

– Вот и все! Теперь посмотри, как он устоит. – Офицер обнажил меч и первым двинулся на меня. Более благоразумные солдаты остались стоять, ожидая, чем кончится дело.

Что ж, посмотрим. Я убрал шеркон в ножны и скрестил руки на груди, поджидая капитана.

– Энинг, не рискуй, – с тревогой попросил Деррон.

– Я не рискую, Деррон. Я уже оценил его уровень фехтования. Ниже среднего. Мне надо просто потянуть время, а для этого необходимо только немного позабавить солдат.

В этот момент офицер напал. Я взвинтил свое восприятие до предела, понимая, что рискую жизнью. Все вокруг замедлилось, звуки слились в один протяжный гул. Зато теперь можно и поиграть немного с этим воякой. Позволить ему увериться, что вот этот удар достигнет цели и когда капитан уже готов праздновать победу слегка отклониться. Меч свистит в двух миллиметрах от меня и это еще сильнее злит офицера.

– Что встали?! Помогайте! – закричал он солдатам.

Те переглянулись и бросились на помощь своему командиру. Но на этот раз не скопом, а соблюдая порядок. Копейщики оттесняли меня от ворота, а меченосцы не давали приблизиться к копейщикам.

Это уже было серьезно. Шеркон снова запел свою песню. Я поднырнул под одно копье, перерубил другое и с разворотом ногой въехал офицеру под колено. Его нога согнулась в другую сторону. Капитан закричал от боли и упал. Потеряв предводителя, солдаты опять остановились. Только это мне и было надо.

– Что встали?! Нападайте!

Латники опять кинулись в атаку. Им удалось ненадолго оттеснить меня от ворота, и двое из них воспользовались этим, чтобы попытаться поднять решетку. Я нагнулся, вытащил из сапога один из двух оставшихся ножей и метнул его. Один солдат упал – нож вонзился ему в бок, в стык пластин доспехов. Извини друг, надеюсь ты жив, мне бы не хотелось тебя убить.

Из-за возникшего замешательства, мне удалось проскользнуть сквозь строй и опять встать около ворота. Однако во время этого маневра пришлось показаться в проеме ворот и сквозь решетку в меня вылетело несколько арбалетных болтов. К счастью мимо.

Солдаты остановились, со страхом поглядывая в мою сторону. Я их понимал. Почти все они были ранены, трое лежали без сознания, четвертый возможно мертвый, офицер катался по земле со сломанной ногой, а из пяти копий осталось одно. И все это натворил мальчишка.

Я направил острие меча на них.

– Сдавайтесь.

Зря я это сказал. Это привело их в ярость, и они стремительно набросились на меня, нападая поочередно. Удары сыпались со всех сторон. Я стал ошибаться. Вот один меч царапнул мне ногу, копье ударило по плечу, к счастью вскользь. Несколько раз мою жизнь спасала кольчуга. Боюсь только, что теперь у меня вся грудь и бок превратились в один сплошной синяк. Усилием воли я отключил боль и снова пошел в атаку. Проскользнул между двумя солдатами и рукояткой меча ударил третьего в висок. Тот упал. Уклонился от двух ударов и проткнул кинжалом руку нападавшего. Теперь я уже не жалел никого – дело шло о моей жизни. Последний нож вылетел из моей руки и пронзил горло самому опасному врагу – человеку с боевым двухлезвийным топором. Тело превратилось в боевую машину. Нога выбивает меч из руки, а мой кинжал входит в стык доспехов. Молниеносное движение шеркона и кто-то теряет оружие вместе с рукой. Боль в левой руке – отключить ее. Удар по голове, но за долю секунды я успеваю отклониться чуть в сторону, и удар идет вскользь. Приседаю и с разворота вонзаю меч в грудь. Шеркон пробивает доспехи и солдат с хрипом валиться на землю.

Не выдержав натиска, латники откатываются назад, а по мостовой уже гремят подкованные сапоги городской гвардии.

– Вот сюда, господин офицер! – как сквозь вату слышится голос Рона. – Вот они предатели.

Гвардейцы, человек сорок, рассыпаются в цепь и, выставив вперед копья, надвигаются на наемников. Я еще вижу как те, понимая бессмысленность сопротивления, бросают оружие. Вижу как ко мне, что-то крича, бежит Рон. С той стороны решетки пытаются стрелять из арбалетов, но ответный залп сметает всех оттуда, ворота закрываются. Ко мне подходит высокий офицер в синем плаще гвардии.

– Вы вовремя, – я пытаюсь улыбнуться и проваливаюсь во тьму.

#### Глава 6

Очнулся я от голосов. Решив пока не сообщать об этом, я остался лежать с закрытыми глазами, пытаясь разобраться в обстановке. Лучше всего это было сделать, подслушав разговор.

– Ну, как он?

– Сейчас уже все хорошо. Вот проснется и можно будет его отпускать.

– А нельзя ли его раньше разбудить?

– Ни в коем случае! – Неведомый человек даже испугался. – Тогда все лечение пойдет коту под хвост.

– Но его требуют в магистрат. Секретарь Альфонсио уже три раза спрашивал.

– Ничего не случится, если магистрат вместе с Альфонсио подождет. Пока мой пациент не будет полностью здоров, я его никуда не пущу.

Значит этот человек врач.

– А сильно ему досталось? Сейчас он вроде как здоров.

– Сейчас. Видели бы вы его два дня назад...

Два дня назад! Я валяюсь здесь два дня?! С огромным трудом мне удалось удержаться от того, чтобы не вскочить с постели и продолжить слушать.

– ...Колотая рана ноги, глубокий порез на левой руке, а грудь и бока сплошной синяк. Плюс большая потеря крови. Удивительно как он вообще мог сражаться с такими ранами. Если все, что я слышал, правда.

– Правда. Я сам видел. Он в одиночку удерживал отряд наемников, не давая им открыть ворота.

– Но он всего лишь ребенок?!

– По словам уцелевших предателей, это не ребенок, а сам дьявол.

– Он человек. Такой же как ты и я. Я же врач и я лечил его. Ох, и трудов мне это стоило.

– Почему? – удивился собеседник врача. – Ты лечил и более опасные раны.

– Лечить-то, лечил, но мне никогда не приходилось встречать человека настолько невосприимчивого к магии.

– Невосприимчивого?

– Ну, не совсем невосприимчивый, конечно, иначе мне бы не удалось его вылечить, однако... – Мне показалось, что при этих словах врач нахмурился, но открыть глаза я не решился, – мне показалось, что кто-то мне помогал. Это было мимолетное ощущение, но помощь была существенна. А может, мне показалось.

Однако я так не считал.

– Спасибо, Мастер.

– Не за что. Всегда рад помочь. – В голосе мага слышалось огромное облегчение.

– Если бы ты меня сразу послушал, – вмешался Деррон, – то никогда не дошел бы до такого состояния. Ты мог бы в первую атаку вывести из строя треть их сил, а потом расправиться с другими. Вместо этого ты решил поиграть и никого не убить. Вот и доигрался.

– Сколько человек я убил?

– Не думай об этом, – быстро сказал Мастер. – Лучше подумай о том, скольким людям ты спас жизнь, когда не дал открыть ворота. А те были солдаты и они знали, что могут погибнуть, когда брали в руки оружие.

Это немного успокоило.

– А где я сейчас?

– В больнице. Ты теперь герой, – усмехнулся Деррон. – Смотри, не зазнайся. Кстати, можешь открыть глаза, здесь нет врагов.

Я последовал этому совету и огляделся. Недалеко от меня стояли двое, чей разговор я подслушал. Один был явно солдат. Он был в синем плаще офицера гвардии, меч у пояса. Кажется, где-то мне доводилось его видеть? Точно! Это тот самый капитан, что командовал подкреплением. Он подошел ко мне вместе с Роном. Значит другой – это врач, хотя и не в белом халате, а в зеленом. Да, Мастер говорил, что зеленый цвет в этом мире считается цветом жизни.

– Хо! Наш друг уже проснулся. – Врач подошел к кровати. – Как себя чувствуешь, малыш?

На малыша я решил не обижаться.

– Нормально. Готов к труду и обороне. Мне можно встать?

– Конечно. Зачем же здорового человека держать в кровати? А ты уже почти здоров. Остальное быстро заживет и так. Вот твоя одежда. Тебе ее эльф принес, старую ту пришлось выкинуть.

Только сейчас я сообразил, что лежу в постели совершенно голый. Быстро вскочил и оделся, но не хватало моего меча и обруча.

– Ты это ищешь? – Капитан протянул мне шеркон в ножнах и рыцарский обруч. – Я решил, что не стоит такие вещи оставлять здесь и принес, как только врач сказал, что ты скоро очнешься.

– Спасибо огромное. – Я прицепил меч к поясу и надел обруч. – А я вас помню. Вы тот самый капитан, который командовал гвардейцами.

– Как ты меня запомнил? – явно удивился тот. – Ты же сразу потерял сознание?

– Не сразу. А запоминать все... такая уж у меня привычка. У меня были хорошие учителя. – Я мысленно подмигнул мастеру и Деррону и в ответ услышал их смех. – Доктор, вам тоже большущее спасибо. Я себя превосходно чувствую.

– Не за что, милорд, – расплылся тот в счастливой улыбке. – Для меня большая честь лечить вас. Вы же спасли наш город.

– Ну если все, то я забираю вашего пациента. Милорд, вас ждут в магистрате.

– Подождут, – отмахнулся я. – Сначала мне хотелось бы увидеть своих друзей.

Капитан улыбнулся.

– Я был уверен, что вы так скажете, если судить по тому, что ваши друзья о вас наговорили.

Надо же, взрослый человек, а обращается ко мне на вы! Это было чертовски приятно. Кажется, быть героем мне понравится.

– Они уже вторые сутки сидят в коридоре, даже обедали там.

– В коридоре? – Я быстро проскочил мимо капитана и выскочил из комнаты под смех врача.

Эльвинг и Рон действительно были там. Только Рон на этот раз был не в своей обычной одежде, а в рубашке на шнуровке, новых штанах и кожаных полусапожках. Даже волосы у него были причесаны. Вместе с эльфом он стоял около окна и о чем-то разговаривал с ним.

Мне удалось незаметно подкрасться к ним.

– Ро-он, ты ли это? Какой наряд!

Они резко обернулись.

– Энинг?! – Эльф хотел броситься ко мне, но сдержался и только пожал руку. Рон же подобными сомнениями не страдал и повис у меня на шее.

– Я так испугался, когда увидел тебя там всего в крови, а потом ты упал... но как ты расправился с теми негодяями... пятерых прибил, а остальные все ранены.

Значит пять. Радость от встречи померкла. Эльвинг заметил какое впечатление произвели на меня слова Рона и, на правах старшего, легонько отвесил ему подзатыльник.

– Не видишь, человек только поправился, а ты сразу кидаешься на него! Дай ему отдохнуть немного.

– А чего ты дерешься?! Вот сейчас как дам!

– Хватит ссориться. Пошли отсюда. – В этот момент я совершенно забыл о капитане и магистрате.

– Энинг, у нас куча новостей, – опять влез Рон. – Тот человек, ну за которым ты велел нам проследить, встречался с другим... человеком. Это купец Мастис! Его все знают. Они долго о чем-то беседовали, и он вышел оттуда недовольный.

– Кто? Купец?

– Да нет же. Тот человек пришел к купцу, а раз пришел, то и вышел он, а не купец, потому что купец был у себя дома и выходить ему не надо было. Потом один человек заглянул в комнату через окно. Мастис ходил из угла в угол и ругался. Слов слышно не было, но точно ругался.

Мы вышли из больницы и направились к гостинице. Рон продолжал болтать, засыпая меня самыми незначительными подробностями об убийце и его делах. По-моему ему просто хотелось поговорить. Доказать, что он не даром потратил эти два дня и честно отрабатывает мои деньги.

Во время всей этой тирады Эльвинг смотрел на небо, изредка бросая косые взгляды на болтуна. Я же делал вид, что мне все это ужасно интересно. Зачем обижать ребенка? Ребенка? Ха! А сам-то ты кто? Вряд ли Рон намного младше меня.

Вскоре мы подошли к гостинице. Здесь-то и ждал нас капитан.

– Я так и знал, что перехвачу вас здесь, когда увидел, как вы вышли из больницы.

– Ох, капитан, простите ради бога, – я с досадой почесал затылок. – Я так обрадовался при встрече с друзьями, что обо всем забыл.

– Зови меня Тронтен. Капитан Тронтен. Пожалуй, я могу тебя понять. Но сейчас, когда я напомнил тебе об этом, то прошу тебя и твоего молодого друга следовать за мной. Город желает вознаградить героя, который снял осаду.

– Осада снята? – сразу насторожился я.

Гвардеец поморщился.

– Не совсем. Когда они поняли, что предательство раскрыто и тайно проникнуть в город им не удастся, они отошли и вернулись на корабли. Быстро взять город они все равно не могли, а помощь к нам идет уже из других городов союза. Так что с суши осада снята, но их флот продолжает блокировать море и неизвестно когда уйдет. Они понимают, что для нас самое главное это торговля, поэтому будут держать море до последней возможности.

– А по суше, выходит, теперь можно уйти?

– Свободно. А ты собираешься отправиться в дорогу?

– Капитан, мне очень надо как можно быстрее попасть в... в один город. Это жизненно важно для меня. Я хотел отправиться морем, но теперь это не получится. Это осада слишком долго меня задержала. Теперь мне придется отправиться по суше. И чем скорее я отправлюсь в путь, тем скорее прибуду на место.

Краем глаза я заметил, как какой-то грязный оборванный мальчишка подбежал к Рону и что-то ему зашептал. Рон кивнул и мальчишка умчался.

– Тогда я действительно не могу вас задерживать, если это так важно. Но прошу все-таки сходить со мной в магистрат. С тобой очень хочет поговорить правитель Мервин.

– Хорошо, – согласился я.

– А я пока соберу вещи в дорогу, – сообщил мне эльф. – Как только ты вернешься, мы отправимся.

– А ты разве не пойдешь со мной?

Тот усмехнулся.

– Не будем шокировать почтенных правителей видом эльфа. Не переживай за меня.

– Тогда подожди. – Я достал кошелек с золотом. – Тебе же тоже понадобиться конь. Выбери себе сам и не стесняйся, нам предстоит долгий путь, поэтому выбирай хорошего. И возьми еще одну для поклажи.

Эльвинг поймал на лету кошелек и кивнул. Потом повернулся и скрылся за дверью.

Я обернулся к Рону. Тот с восхищением смотрел на меня с подозрительным блеском в глазах. Он явно что-то задумал и это что-то связано со мной, иначе не поглядывал бы на меня с таким хитрым видом. Однако размышлять было некогда – капитан торопил. Мне пришлось идти за капитаном, а Рон побежал рядом и зашептал:

– Мне только что сообщили. Тот человек, за которым ты велел следить, вышел из города по северной дороге. Недалеко от развилки он залез в кусты. Наблюдателям надоело там сидеть, и они вернулись. Дураки, ух я им выскажу! Мастис же, ну тот купец, только что встретился с Донованом. Это командир наемников. Мастис говорил о том, что кто-то там будет сильно недоволен и что они могут только одним способом оправдаться. Он сказал, что они знают как. Донован оправдывался и сказал, что готовит какой-то сюрприз на дороге. Скорее всего, это он про того человека.

Мне быстро удалось разобраться в этих новых сведениях. Значит, Этот Мастис шпион Сверкающего. Это именно он подготовил покушение на меня и подкупил наемников. Оправдаться, очевидно, за провал с изменой моей гибелью. Черт, высоко же оценивает мою смерть этот маг смерти. Но неужели он подготовил всю эту осаду только ради меня?

– Не страдай самомнением, – предупредил меня Мастер. – Сверкающий узнал о тебе только за день до твоего прибытия в город. За это время он мог нанять убийцу, но не подготовить вторжение. Хотя я согласен, предательство наемников его рук дело. Но, скорее всего это просто часть его плана и ты умудрился этот самый план разрушить. Но зачем ему понадобилось разрушать Амстер?

– Могу предположить, – вмешался Деррон, – что это часть его плана по захвату власти в мире. Амстер ведет торговлю со многими уголками мира. Разрушение Амстера поведет за собой прекращение торговли в очень многих местах, что вызовет дестабилизацию обстановки в мире. Галлийцы и бритты при всем желание не смогут забрать себе сразу все торговые маршруты Амстера, уж слишком они обширны. Сверкающий же большой специалист по извлечению выгоды в кризисной обстановке. Думаю, для него очень выгодно разрушение Амстера, тем более что галлийцы и бритты наверняка перессорятся друг с другом из-за добычи, что тоже очень выгодно ему. Таким образом он парализует сразу трех сильных врагов.

– Разумно, – согласился Мастер.

– Эй, вы что, подслушали мои мысли?

– Ты думал так усиленно, что их сложно было не услышать. Но если ты что-то имеешь против, то когда ты еще раз будешь так сильно думать, мы постараемся заткнуть уши, выражаясь фигурально.

– Да нет, Мастер, просто...а ладно, все нормально.

Мы вышли на Центральную площадь и прошли к главному входу здания магистрата. Там нас встретил небольшого роста и весьма упитанный человек в одежде из синего бархата. К его поясу было привязано гусиное перо и чернильница.

– Это они? – спросил он сопровождавшего нас капитана.

– Да, миссер Альфонсио.

– Хорошо. Ну-с, молодые люди, следуйте за мной. – Он повернулся и стал подниматься по лестнице, даже не посмотрев, идем мы за ним или нет.

Я с недоумением посмотрел на капитана. Тот улыбнулся и пожал плечами, как бы говоря: "Такой уж у него характер. Принимайте его таким, каков он есть".

Я тряхнул головой и, вспомнив уроки Мастера по этикету, выпрямив спину, двинулся за ним. Рон же явно ощущал себя не в своей тарелке и старался держаться ко мне поближе.

Нас провели в большой овальный зал, залитый ярким солнечным светом из прорезанных в потолке окон. Этот поток, отражаясь от множества висящих хрустальных шаров и зеркал на стенах, создавал непередаваемую игру света и тени. Я восхищенно замер, осматриваясь вокруг. Рон, открыв рот, вертел головой во все стороны, пытаясь увидеть все одновременно. Около одного большого окна стояло несколько человек в богатых нарядах, с улыбкой наблюдавших за нами.

– Что, сэр рыцарь, нравится вам этот зал? – выступил вперед пожилой с уже поблескивающей в волосах сединой мужчина. – Лучшие маги трудились над его украшением, стараясь придать ему неповторимость.

– Это Мервин, правитель города и председатель магистрата, – сообщил мне Мастер.

Я отвесил поклон по всем правилам этикета.

– Для меня большая честь говорить с вами, многоуважаемый Мервин.

На лице мужчины мелькнуло удивление.

– Вы знаете меня? Я думал вы впервые у нас?

– Впервые, но я всегда стараюсь узнать как можно больше о той стране, куда направляюсь.

– Похвальное правило. Думаю, у нас было бы гораздо меньше проблем, если бы все рыцари следовали этому правилу. – Мервин внимательно посмотрел на меня. Мне показалось, что его взгляд пронзал насквозь и проникал в самые тайные уголки души. Я невольно поежился. – Так вот, значит, какой ты, герой города.

– Герой? – искренне изумился я. Кем-кем, а вот героем я себя точно не чувствовал. Дураком да, а вот героем нет. По собственной глупости пролежать в больнице два дня. Да и Деррон постарался, чтобы я не позабыл о своей глупости.

От Мервина не укрылось мое состояние.

– Не спорь, – поднял он руку. – Если бы не ты, то враги ворвались бы в город и неизвестно, чем бы это кончилось. Но даже если бы их атаку отбили, жертв было бы много.

Правитель выпрямился и хлопнул в ладоши.

– Альфонсио, регалии!

В стене открылась небольшая дверь, и вошел провожавший нас сюда секретарь с подносом, на котором лежала золотая цепь с каким-то знаком.

– Постановлением магистрата рыцарь Энинг за заслуги перед городом награждается орденом Чести. – Мервин осторожно взял цепь и подошел ко мне.

Как ни был я растерян, но уроки Мастера даром не пропали, и я опустился на колено. Мервин надел цепь мне на шею. Теперь знак можно было разглядеть: на нем, вокруг бриллиантов на рубиновом поле был изображен рыцарь с поднятым забралом. Вокруг него были выбиты слова: честь – превыше славы.

– Кроме того, рыцарь Энинг, кавалер ордена Чести становится почетным гражданином Амстера со всеми правами. Ему так же вручается...

Я уловил сердитый взгляд Мервина, брошенный на кого-то из членов Магистрата. Ему явно не нравилась эта часть. Члены же магистрата безуспешно старались скрыть улыбки, хотя некоторые из них тоже выглядели хмуро. Что же здесь происходит?

– ...грамота с разрешением беспошлинно торговать в городе Амстера и остальных городах союза.

Мервин вручил грамоту и виновато посмотрел на меня. Я невозмутимо принял грамоту, поклонился и спрятал ее за пазуху. Мервин облегченно вздохнул.

В этот момент Деррон не выдержал и расхохотался так, что у меня зазвенело в ушах. Счастье еще, что кроме меня, его никто слышать не мог.

– Нет, – сквозь смех выдавил он, – купцы остаются купцами. Это же надо такое придумать: наградить рыцаря правом беспошлинной торговли! Удавиться и не встать! Я понимаю, что за эту грамоту любой торговец мира с радостью отдаст правую руку, но рыцарю-то она зачем? Хотелось бы мне знать кто в магистрате такой умный, что придумал такую насмешку? Энинг, если ты отвернешь ему голову, то будешь прав.

– Но ведь награда и, правда, высокая, – неуверенно заметил Мастер.

– И что? Какая от нее польза Энингу? Он эту грамоту сможет использовать только в одном, да и то бумага слишком жесткая. Кроме того, любой рыцарь сочтет себя оскорбленным, если ему хотя бы намекнут, что он торговец.

– Ты хочешь сказать, что Энинга оскорбили?

– Ну не совсем, Мастер, просто безобидная насмешка. Хотя будь на месте Энинга другой рыцарь, то разразился бы крупный скандал, в результате рыцарь оказался бы выставленным на посмешище. Только непонятно кому это надо и зачем. Энинг, будь внимателен.

Значит, надо мной решили посмеяться? Ну-ну, посмотрим, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Действительно, это грамота нужна мне как рыбе зонтик. Лучше бы они деньги дали. Но ладно, в конце концов, я этот город защищал не из-за награды.

Слушая разговор Мастера с Дерроном, я пропустил награждение Рона, услышал только заключительные слова:

– ...награждается грамотой, дающей право без уплаты вступительной пошлины войти в любую гильдию по желанию.

Сияющий как новенький золотой, Рон поспешно спрятал грамоту.

Мервин поднял руку.

– Теперь небольшая формальность. Я прошу рыцаря поставить печать в книге почетных граждан.

– Приложи камень обруча к бумаге, – поспешно сказал Мастер, прежде чем я успел задать вопрос, выдавая свое невежество.

Передо мной положили огромную книгу в кожаном переплете. Я снял с головы обруч и приложил камень туда, куда мне показали, с интересом ожидая результата. Бумага в том месте тут же начала изменяться, точнее не сама бумага, а ее внутренняя структура. Отдельные ворсинки под действием силы камня стали сдвигаться, образуя рисунок. На листе стало появляться изображение летящего над молнией сокола. Это было похоже на водяной знак, только отчетливей видимый и цветной.

– Сокол, значит, – Мервин посмотрел на меня. – А тебе этот тотем подходит. – И тут же объявил. – Все свободны, господа. Альфонсио, проводи мальчика туда, где он сможет спокойно подождать своего друга. Сэр Энинг Сокол, попрошу вас ненадолго задержаться.

Я остановился. Остальные члены магистрата, тревожно переглянулись, но спорить не решились. Вскоре мы остались вдвоем.

Мервин с облегчением опустился на стул. Он уже был не молод и было видно, что церемония сильно его утомила.

– Присаживайтесь, сэр рыцарь.

– Не надо так официально, – несколько скованно попросил я. – Вы же намного старше меня и такое обращение ко мне для меня необычно.

Правитель с интересом посмотрел на меня.

– Хорошо. Я оставил тебя просто для того, чтобы попросить прощения за эту глупую грамоту. Это была не моя идея.

– Ничего. Я думаю, что смогу использовать эту грамоту для своей пользы.

– Вот как? – озадаченно спросил Мервин. – Ты собираешься заняться торговлей?

– Нет. Даже если бы хотел, то у меня просто не будет времени.

– Ага, твоя таинственная миссия. Я понимаю, что тебе необходимо как можно скорее отправиться в путь. Не удивляйся. Пока ты лежал в больнице, я навел кое какие справки о тебе. Я не хочу тебе мешать, тем более, мне кажется, что твой поиск каким-то образом затрагивает всех нас. Однако сейчас идет война и, тебя могут задержать на наших заставах. Вот, возьми пропуск. Он позволит без задержки миновать все патрули. И тебе окажут любую помощь во всех городах союза.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– Пустяки. Это единственное, что я мог сделать, чтобы компенсировать эту глупую шутку с грамотой.

– Как бы она шутнику не вышла боком, – задумчиво сказал я, глядя в потолок.

– Хотелось бы мне тогда посмотреть на лицо Севана.

– Это была его идея?

– Да. Он любит такие шутки, не понимая, как они задевают людей, а может и прекрасно понимая. Остальные не рискнули с ним спорить. Если ты обернешь эту шутку против него, то я навек твой друг. – Мервин приложил руку к сердцу.

– Вы его так не любите?

– Надутый индюк, – взорвался Мервин. – Мне наплевать на него, если бы его действия не грозили катастрофой всему амстерскому союзу городов. Это именно он виноват в столкновение с бриттами и галлийцами. Я двадцать лет трудился над установлением мира, а он сумел разрушить все за несколько месяцев своим высокомерием. И что самое скверное – у него большая поддержка в магистрате. Он чрезвычайно богат. Он разбогател на торговле шелком и теперь думает, что деньги смогут заменить ему мозги.

– Шелк – это хорошо, – повторил я тихо.

– Ты что-то задумал? – насторожился Мервин.

Я вздохнул.

– Ничего обещать не могу. Понимаете, у меня есть очень важная задача, которую я должен выполнить во что бы то ни стало. Если по пути подвернется случай, я припомню Севану его шутку, но ничего не обещаю.

– Твоя миссия. О ней я тоже хотел поговорить.

– Что вы о ней знаете? – насторожился я.

– Только то, что рассказал мне Винер.

– Он не должен был этого делать, – взорвался я.

– Успокойся. Он рассказал об этом только мне. Это слишком важное дело, чтобы молчать.

– Я все равно не могу вам ничего рассказать. Вы просто не поймете.

– И не надо, хотя ты зря думаешь, что я не пойму. С магией я знаком не понаслышке. Скажи только, я могу чем-нибудь тебе помочь?

– Помочь? – задумался я. – Возможно. В городе есть купец Мелисор...

Я рассказал все, что услышал от Рона.

– Мелисор. – Вот, значит, кто мутит воду. – Мервин с интересом посмотрел на меня. – Как ты о нем узнал? Его уже два года безуспешно разыскивает внутренняя стража. Выходит, это он шпион Сверкающего. Теперь понятно, почему Винер не смог разглядеть лица твоего врага.

– Я не говорил, что это он мой враг, – быстро сказал я.

Мервин согласно кивнул.

– Я тоже этого не слышал. – Он встал. – Удачи тебе, юноша.

– Благодарю Мервин.

– Я постараюсь организовать в Амстере такой шум, что всем наемным убийцам будет не до тебя. Под этот шум уезжай. На дорогах им придется гораздо труднее, чем тебе. Надо будет ужесточить пропускной режим. Но все равно спеши. Сверкающий имеет свою шпионскую сеть, и он держит с ними постоянную связь. Главное для тебя скорость.

– Спасибо вам. – Я поклонился и вышел.

В коридоре меня уже ждал Альфонсио, а несколько членов магистрата, делая вид, что просто прогуливаются с тревогой смотрели на закрытые двери. На их лицах явно читался вопрос: "О чем это правитель может столько времени разговаривать с каким-то мальчишкой? Пусть он рыцарь и кавалер высшего ордена Амстерского союза!"

– Разойдись! – Мимо замерших сановников прошел взвод гвардейцев. Они остановились около дверей, а командир вошел внутрь.

Лица членов магистрата вытянулись. Некоторые стали со страхом посматривать в мою сторону.

– Все в порядке, – успокоил я их. – Просто Мервин решил серьезно заняться некоторыми шутниками.

Подобная фраза явно никого не успокоила. Наоборот, кто-то занервничал сильнее.

В этот момент дверь отворилась, и вышел Мервин с командиром гвардейцев.

– Обязательно живыми их брать. Ты понял? Они должны еще ответить на множество вопросов.

В этот момент правитель увидел испуганные лица сановников.

– Что с вами?

Я благоразумно не стал дожидаться, чем все закончится и поспешил вниз, где меня нетерпеливо дожидался Рон.

– Где ты пропадал? – возмущенно спросил он.

– Беседовал с Мервиным. Очень умный человек.

– С самим правителем? – глаза мальчика стали круглыми, как два блюдца.

– Эй, что случилось? Ты же слышал, что он меня попросил остаться?

– Да, но я не думал... о, чудо, меня награждал сам правитель!

Я успел зажать ему рот прежде, чем тот успел исторгнуть вопль радости.

– Давай без шума. Пошли, а то Эльвинг уже ждет. Пойдешь нас провожать?

– Провожать? – Рон, кажется, смутился. – Извини, я не могу. У меня срочное дело... мне велели отправиться, а я забыл... меня послали...

Я подозрительно посмотрел на мальчишку. Явно ведь врет, никто и никуда его не отправлял. Что-то он задумал. Но ведь все равно не скажет.

– Ну я побежал. – Заторопился Рон, заметив мой подозрительный взгляд.

Ну и пусть бежит. В конце концов, я же не нянька ему. Пусть у его родителей об этом сорванце голова болит. Пожав плечами, я зашагал к гостинице, засунув орден, чтобы не привлекать внимания, за пазуху к грамоте.

У гостиницы меня встретил бледный Дин.

– Привет, Дин. А где Эльвинг?

– Я здесь. – Эльф вышел из конюшни ведя на поводу Урагана и еще две лошади. Я плохо разбирался в лошадях, но, тем не менее, не без гордости отметил, что ни один из них не может даже сравниться с Ураганом. – Все вещи собраны. Можно отправляться.

– Милорд, можно вас проводить?

– Проводить? Конечно, если тебя отпустят.

– Не отпустят? Это с рыцарем, спасшим город?

В этот момент к нам подошла какая-то полноватая женщина. При виде ее Дин втянул голову в плечи и постарался сделаться невидимым.

– Милорд, – заговорила она. – Это ваши деньги? – Она протянула мне на ладони золотой.

– Мои? – изумился я. – С чего вы взяли?

– Мой сын сказал, что их ему дали вы?

– Ваш сын? – Я посмотрел на стушевавшегося Дина. – Ага. Дин ваш сын?

– Да, милорд. Он принес домой золото и сказал, что это вы ему заплатили. Но никто не дает такие суммы...

– И вы решили, что он их украл? Так?

– Милорд, мы люди бедные, но честные.

– А если я сейчас скажу, что не давал этих денег, что он украл их, то что? Вы поверите мне, а не сыну? Вы сомневаетесь, думаете, что он способен на воровство?

– Но золото...

– Он его честно заработал. Ваш сын очень сильно помог мне, по сути, он спас мне жизнь. Думаю за такое, одного золотого было даже мало, поэтому я купил ему еще один подарок. Держи, Дин, на память. – Я протянул ему небольшой, украшенный перламутром и резьбой кинжальчик.

– Ой, это мне?! – Дин потянулся, но отдернул руку и с испугом посмотрел на мать.

– Бери.

– Милорд, – мать Дина недоверчиво посмотрела на меня.

– Извините, но мне некогда. Я спешу. До свидания.

Все-таки рыцарское звание дает кое-какие преимущества.

Проверив подпругу, я вскочил в седло и тут встретился с умоляющими глазами Дина.

– Вы позволите вашему сыну проводить меня? – вежливо попросил я.

– Позволить? – Она явно не привыкла, чтобы рыцари просили ее о чем-то. – А недалеко?

– Ну мама, только до ворот. Это недалеко, – захныкал Дин.

– Если милорд позволит, – женщина совсем растерялась.

– Ура! – Дин вприпрыжку побежал по дороге.

– Эй, ты куда это поскакал? – крикнул я ему вслед. – Ты так всю дорогу бежать собрался? Давай ко мне.

– Ух ты! На настоящем боевом коне!

Упрашивать дважды его не пришлось. Подскочив к Урагану, он ухватился за мою протянутую руку и уселся передо мной. Все-таки когда на тебя смотрят младшие такими восторженными глазами чувствуешь себя настоящим мужчиной.

Так втроем мы и выехали с гостиничного двора. Впереди ехал я на Урагане вместе с Дином, чуть сзади Эльвинг и у него на привязи лошадь с нашими вещами. Дин с гордым видом поглядывал по сторонам и махал встречавшимся по пути друзьям.

– Милорд, – поравнялся со мной Эльвинг.

– Слушай, кончай ты с этим милордом, а. Когда ты меня так называешь, мне всякие ужасы начинают мерещиться.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Дело в том, что ты не сказал, а я сразу не догадался спросить. Я кроме коней купил себе меч и еще стрел.

Только сейчас я обратил внимание на ножны, свисающие у эльфа с боку.

– Я осел, и ты очень тактично мне об этом сообщил.

– Я такого не говорил, – изумился мой друг.

– Не говорил, а следовало бы. Я же знал, что не на прогулку идем и забыл, что у тебя нет оружия. Правильно сделал, что купил. И нечего у меня по каждому пустяку спрашивать разрешения.

– Но это твои деньги.

Я взвесил в руке кошелек, который он только что мне вернул. В нем еще оставалось достаточное количество золота.

– Наши. – И кинул кошелек обратно. – Пусть у тебя тоже будут деньги. Не спорь. Согласись, это разумно.

– А разве Рон не с вами? – спросил вдруг Дин.

– С нами, но он сказал, что его родители куда-то срочно по делам отправляют и убежал, – ответил я.

– Родители? Он так сказал? – нахмурился мальчишка.

– Нет. Это я так решил. Просто он сказал, что ему надо по делам, вот я и подумал, что по делам родителей.

– Странно. – Но больше Дин ничего не добавил, поскольку увидел своего очередного знакомого и, выпрямившись в седле, гордо махнул ему. Эльвинг покосился на моего попутчика и усмехнулся.

Вскоре мы добрались до ворот. Дин нехотя слез и долго махал нам рукой. Я взглянул на удаляющийся город и дал шпоры Урагану. Эльвинг слегка отстал, но быстро догнал. Некоторое время мы скакали рядом. Неожиданно из-за поворота дороги вышли несколько гвардейцев, и мне пришлось резко натянуть поводья.

– Приветствую, вас милорд. – Я узнал капитана Тронтена. – Ваша информация оказалась верна, и Мервин просил поблагодарить вас. Теперь мы быстро разберемся со шпионами Сверкающего.

Только сейчас мне удалось разглядеть наемного убийцу, который однажды пробрался ко мне в комнату. Он стоял в окружении солдат, его руки были связаны.

– Кажется, мы знакомы?

Убийца улыбнулся.

– Опять вам, юноша, удалось обмануть меня. Но не переживайте, я не задержусь надолго в гостях у Амстера. Мы еще встретимся.

– Встретишься? – сурово посмотрел на него капитан. – О нет, Ролон-убийца, ты надолго сядешь. Двигай! – Капитан повернулся ко мне. – До свидания, милорд. Удачи вам.

– Спасибо, капитан Тронтен. И не выпускайте этого человека!

– О нет, он надолго останется погостить у нашего города на полном его содержании.

Я не сразу сообразил, что капитан имеет в виду тюрьму.

Гвардейцы ушли, уводя пленника, и мы снова поскакали вперед. Город скрылся из вида, и мы двигались мимо ухоженных полей фермерских хозяйств.


На второй день путешествия мы прибыли в пограничный с Тевтонией город Сердам. Путешествие прошло спокойно без всяких приключений. Пропуск, выданный Мервиным, помог нам без труда миновать все заставы, выставленные на дорогах.

В первые несколько часов путешествия нам постоянно попадались следы войны: сгоревшие постройки, остатки укреплений и тому подобное. Но очень быстро мы миновали пострадавшие районы. Война на суше велась недолго и была ограничена в пространстве, этим и объяснялось не очень сильные разрушения.

Сеть дорог в Амстерском союзе была развита очень хорошо, и у нас не возникало никаких проблем ни с питанием, ни с ночлегом. Однако мы все-таки закупили кое-какие долго хранящиеся съестные припасы. Я еще настоял, чтобы Эльвинг купил хорошую кольчугу и для себя приобрел еще один лук (мой так и остался у эльфа).

Теперь нам предстояло отдохнуть в Сердаме, а дальше наша дорога шла через Тевтонию на юго-восток.

– Заночуем здесь и отправимся на рассвете? – поинтересовался Эльвинг.

– Зачем? Еще только три часа по полудни. Мы сможем к вечеру добраться до какого-нибудь постоялого двора в Тевтонии.

– Безусловно, мы можем, а лошади?

Вот о лошадях я и не подумал. Совершено забыл, что кони не машины. Мой Ураган может и смог бы скакать еще, но зачем бес толку утомлять животных?

– Ладно, заночуем здесь.

Мы быстро отыскали небольшую гостиницу и сняли там комнату. Несмотря на все протесты Деррона, я избавился от кольчуги, оставив ее под кроватью

– Может рыцари и не снимают вооружение на людях, когда отправляются на поиск своего подвига, но я не собираюсь никому из местных об этом сообщать. Пусть считают, что я уже нашел свой подвиг и теперь возвращаюсь домой.

Деррон заворчал, но настаивать не стал, тем боле, что меня поддержал Мастер. Теперь я носил из оружия только пояс с мечом и кинжалом, да еще пара метательных ножей в сапогах. Не то, чтобы я кого-либо опасался, но о наемных убийцах помнил. Хотя надеялся, что нам удалось хорошо запутать следы. Да и через заставы на дорогах им будет пробраться не так-то просто.

Как только мы устроились в номере, Эльвинг куда-то пропал. Мне удалось отыскать его в конюшне, где он, голый по пояс, чистил коней.

– Вот ты где. Не мог меня позвать? – Мне было немного стыдно за то, что эльф подумал об уходе за нашими лошадьми, а я нет.

Чтобы как-то успокоить свою совесть я тоже присоединился к нему, и мы на пару занялись чисткой лошадей. За этим делом нас и застал гостиничный слуга.

– Милорд, там какой-то мальчишка вас спрашивает. На вид ему лет одиннадцать. Говорит, что у него для вас важное дело.

– Мальчишка? – Мы с эльфом испуганно переглянулись.

– Он называл милорда по имени? – поинтересовался Эльвинг.

– Совершенно верно. Он сказал, что скакал за вами от самого Амстера.

Та-а-к. Вот и все наше запутывание следов. Минутку! Догадка, скорее интуитивная, чем логическая. Не может быть?

– Если этот мальчишка тот, о ком я думаю, то я не знаю, что с ним сделаю!

Эльф непонимающе посмотрел на меня. Потом, кажется, тоже понял.

– Рон! Вот, значит, по какому делу он ушел! Ах, паршивец!

Мы, не сговариваясь, метнулись мимо ошеломленного слуги и выскочили на улицу. Это действительно был Рон. Он стоял около гостиницы, держа боевого коня за уздцы. Он был в той же одежде, в которой я видел его в последний раз. Только сейчас она была помята и испачкана. Его волосы опять растрепались. Да и сам он выглядел не лучше. Ему в эти дни явно приходилось питаться не очень сытно. Но глаза смотрели с прежним вызовом, хотя смотреть он предпочитал куда угодно, только не на нас.

– И как ты это объяснишь, молодой человек? – сердито спросил я его.

– Молодой человек, – фыркнул этот нахал, передразнивая меня. – На себя-то посмотри.

Действительно, сам я был ненамного старше. Но сейчас это не имело никакого значения, тем более что я рыцарь.

– Ты мне брось передразниваться, а то сейчас мигом соображалку твою на место поставлю. Объясни мне по-хорошему: Что? Ты? Здесь? Делаешь?

Рон отвернулся.

– Я решил отправиться с вами?

– Ах, он решил! Нас ты конечно, не спросил! Ты просто решил и отправился?!

Эльвинг успокаивающе положил руку мне на плечо.

– Подожди. Так мы никогда не разберемся. Пошли в комнату, там и поговорим. А то здесь уже любопытные начинают собираться.

Эльф молча указал слуге, стоявшему неподалеку, на коня Рона и тот поспешно повел его на конюшню.

Эльвинг взял Рона за руку и отправился в гостиницу.

Я, мысленно припоминая все известные мне ругательства, двинулся следом. Эльвинг был прав – спорить на улице не стоило.

Рон, прежде чем скрыться за дверью, посмотрел на меня, потом опустил голову и вошел в гостиницу.

Войдя в комнату и закрыв за собой дверь, я уже готов был разразиться грозной тирадой. Но Эльвинг, бросив на меня быстрый предупреждающий взгляд, спокойно спросил:

– Объясни свой поступок.

– А че объяснять-то? Я решил с вами поехать.

– Подвиги совершать?! – все-таки прорвалась моя злость. – А ты не подумал о своих родителях? Что они сейчас делают? – Тема о родителях в последнее время стала для меня чрезвычайно острой.

Рон напрягся.

– У меня нет родителей. Меня маленьким подкинули в дом мельника.

– А... извини, я не знал. – Моя злость мигом пропала. – Но мельник-то, наверное, тоже волнуется.

– Волнуется?! – голос Рона сорвался, в глазах заблестели злые слезы. Прерывисто и зло он зачастил. – Да он ничем кроме денег не интересуется! Думаешь, я себе те деньги взял, те, которые ты мне дал? Почти все ему отдал! Я там у него как раб был. С утра до ночи! А чуть не по его, то вот! – Рон задрал рубашку. Поперек спины шли рубцы старых шрамов. – Он порет и еще говорит, что добра желает! Мол, разума мне добавляет, и я ему за это еще спасибо должен говорить! Я несколько раз от него сбегал, но меня ловили. А он еще смеется. Потом говорит, что отпустит меня, если я расплачусь с ним за все то доброе, что он для меня сделал. И потребовал двести терхемов, а это пять кун! Где я их должен был взять? За работу он мне не платил. Только воровать! А я знал, что он именно это и хочет, чтобы полностью привязать меня к себе. И я не воровал! Я по ночам отправлялся на заработки и копил эти пять кун! Я зарабатывал где только мог! Но разве можно было мне собрать такую сумму? Тем более что мельник постоянно брал с меня плату за хлеб.

К концу рассказа слова шли вперемежку со слезами. И сейчас, уже не сдерживаясь, Рон опустился на пол и разревелся.

– Я не мог там больше оставаться! Лучше с вами, чем с ним. Я швырнул ему в лицо его серебро... Он думал, что я их украл. Я его разубеждал, но он не поверил, обвинил меня во лжи и отвел к стражникам. Но тот офицер, который пришел тебе на помощь, выставил его за дверь. Сказал, что я честно заработал и сказал, что это он должен был платить мне. Вот! Он злился, а я ушел. И теперь не вернусь! – Рон говорил все тише и тише, а потом совсем замолчал. Только плечи тряслись от сдерживаемых рыданий.

Эльвинг осторожно взял его за плечи и усадил на кровать. Я тоже присел на краешек.

– Рон, ты совершенно не представляешь куда мы идем. Этот очень опасно. Может тебе в Амстере было плохо, но там тебе не угрожает смертельная опасность.

– Плевать!

– Да послушай же! Поверь, у тебя все наладится. Ты уже ушел от того негодяя у которого жил. Ты получил грамоту и теперь можешь свободно вступить в любую гильдию.

– В гильдию принимают с шестнадцати лет, а что мне до этого делать?

– Но с нами очень опасно. А ты, я уверен, сможешь найти себе дело. Давай так: я сейчас дам тебе денег, и ты отправишься к одному человеку. Я верю, что он позаботится о тебе...

– Я не вернусь!! Если ты меня сейчас прогонишь, я буду идти за вами!

– Рон, – заговорил эльф. – Мы сейчас отправляемся в Тевтонию. У тебя боевой конь и с тягловой клячей его не спутаешь. Ты знаешь, что в Тевтонии делают с конокрадами? Их вешают. И твой возраст тебя не спасет.

– Я не украл его!

– Возможно. Я даже не буду спрашивать, где ты его взял. Но я знаю, чтобы ты не говорил, никто не поверит твоему объяснению. Тебя обвинят в краже и ты не сможешь оправдаться.

– Я не крал! Это мой трофей. Когда ты, – Рон посмотрел на меня, – помешал предателям открыть ворота, на следующий день была сделана вылазка. Я тогда часто бывал в казармах и знал о ней. Во время вылазки я тоже отправился с солдатами. Владельца этого коня убили, и я отвел его в подлесок. Теперь это мой конь. Я его Звездой назвал.

– Не думаю, что тевтонские бароны тебе поверят, – спокойно возразил Эльвинг.

– Ну и пусть. Все равно не вернусь.

– Хватит вам, – прервал я спор. – Рон, завтра же ты возвращаешься в Амстер. Денег на дорогу я тебе дам. А сейчас мы отправимся в лавку и купим тебе новую одежду, чтобы на обратном пути тебя не приняли за вора. И где ты так сумел извозиться?

– Где-где. Когда ночью в лесу спал.

– Так ты что, на земле ночевал?!

– А где же еще! Денег-то у меня не было. Я же их все мельнику отдал.

– Ладно. Больше тебе на земле спать не придется. Деньгами я тебя обеспечу. А сейчас пошли покупать тебе одежду. Заодно прогуляемся, городок посмотрим.

– Чего его смотреть, – буркнул Рон.

– Да пойми же ты. Неужели бы мы тебя не взяли, если бы это было не опасно?

– Все равно ты не сможешь заставить меня вернуться.

– Посмотрим. А сейчас марш в конюшню, посмотри, как там твою Звезду устроили. Потом жди нас у входа.

Рон быстро выскочил за дверь, потом приоткрыл ее, показал мне язык и снова закрыл.

– Вот ведь не было печали, – безнадежно сказал я. – И ведь он прав. Если он заупрямится, то каким образом его можно отправить назад? Не возвращаться же самим?

– Может завтра, когда мы пересечем границу, он одумается и не поедет за нами? – Но, судя по всему, эльф и сам не верил в свои слова.

– А это правда, что в Тевтонии конокрадов вешают?

Эльвинг мрачно кивнул.

– Конь у них считается самой большой ценностью. Очень немногие породы коней могут нести всадника в полных доспехах и такие кони очень дороги. Бароны могут простить любое преступление, кроме кражи коня и оружия. Они даже простолюдина могут простить за убийство барона, если простолюдин докажет, что действовал открыто и только защищался от не спровоцированного нападения, а не напал из-за угла. А если он еще сумеет доказать, что искусен в бою, то они еще будут соперничать друг с другом за право взять его в свой отряд.

– Ясно. Тогда будем надеяться, что он одумается.

– Ага.

Мы переглянулись и поняли, что только обманываем друг друга. И я и Эльвинг уже успели оценить настойчивость мальчишки.

– А, – махнул я рукой. – Пошли за покупками, а завтра видно будет. Как говорят у меня на родине: утро вечера мудренее.

Мы вышли на улицу. Рон, как ему и было сказано, ждал нас у входа.

#### Глава 7

Из Сердама мы выехали на рассвете. Вручив Рону деньги, я велел ему немедленно возвращаться. Послушался он, как же. На своем трофее спокойно ехал за нами в некотором удалении, не приближаясь, но и не отставая.

Решив пока не обращать на него внимания, я огляделся по сторонам. Мы недавно пересекли границу с Тевтонией. Мне вспомнились занятия с Мастером. Все то, что он рассказывал об этой стране.

Впрочем, назвать Тевтонию единой страной было нельзя. Бароны, каждый из которых имел свой собственный, хорошо укрепленный замок, вполне могли себе позволить поплевывать на королевскую власть. А самым любимым их делом была война. Облачившись в доспехи и собрав свой отряд, барон, не отягощая себя придумыванием повода, нападал на замок своего соседа. Ну развлечься человеку немного захотелось, заодно свою воинскую удаль показать.

А там начиналась осада замка. Другие бароны предпочитали не вмешиваться, если их не попросит о помощи одна из сторон. Но те такую просьбу считали не соответствующей своего достоинства, уверенные, что справятся своими силами.

Осада могла продолжаться по несколько месяцев, хотя редко больше полугода, и в случае победы осаждавших, замок переходил новому владельцу. В этом случае победитель и побежденный как два старых друга встречались в завоеванном замке. Они обнимались, высказывали друг другу комплименты по поводу обороны, достойной легенды или смелой осады, достойной еще больших легенд. Дальше бывший владелец устраивал для победителей пир. Выкатывались из подвалов бочки вина, доставалась разная снедь, приглашались соседи. После чего в течение нескольких дней шла грандиозная попойка. Припасов не жалели, да оно и понятно: зачем побежденному жалеть припасы замка, если они ему уже не принадлежали? Часто так случалось, что после нескольких дней беспрерывного праздника победитель с трудом собирал свой отряд, вежливо прощался с гостеприимным хозяином и уходил в полной уверенности, что только приезжал в гости к своему лучшему другу. А если замечал вокруг замка остатки осадных работ, то был совершенно уверен, что какой-то негодяй, враг рода человеческого посмел напасть на его лучшего друга, а он пришел ему на помощь. После того, как остатки винных паров улетучивались из головы, барон бывал крайне недоволен тем обстоятельством, что не удержал замок. Но быстро утешался тем, что в скором времени забаву можно повторить и с удовольствием рассказывал своим детям или внукам:

– А праздновали мы так, как не бывало и на королевских пирах. Нет, вам молодым еще рано тягаться со старой гвардией.

Если же победитель сохранял хоть кроху сознания, то из замка отправлялся его бывший владелец. Он, вежливо попрощавшись со своим другом-победителем, немедленно отправлялся к своим друзьям или сразу к сюзерену. Там он начинал жаловаться на ничтожного вора, укравшего его родовой замок. Ему никто не верил, но тронутые рассказам несчастного "обворованного", немедленно давали требуемое количество солдат, и забава начиналась по новому. Впрочем, замки были хорошо укреплены, а бароны поднаторели в их обороне, поэтому очень редко кому их удавалось захватить. Гораздо чаще происходили стычки в открытом поле.

Подобные сражения случались так часто, что на них просто не обращали внимания. При этом все делали вид, что короля как бы не существует. Однако сам король этим огорчен вовсе не был. Как первый среди подданных он и сам был не прочь немного поразвлечься. Поэтому все бароны, чьи владения располагались рядом с королевскими, всегда были начеку. Когда же король начинал осаду какого-либо замка, то все соседи втайне надеялись на его успех. Не потому, что они не любили осажденного и не потому, что уважали короля, просто пиры после королевской победы бывали грандиозными. Что не мешало этим самым соседям после пира объединиться, выбить королевские войска из захваченного замка и вернуть его законному владельцу.

Подобные нескончаемые стычки плачевно сказались бы на состояние страны и самих баронов, если бы не одно обстоятельство. Бароны в массе своей были людьми благоразумными, и они понимали, что чтобы предаваться своей любимой забаве им нужны деньги. Деньги они могли взять только из своих владений с крепостных. Но заниматься хозяйственной деятельностью у них не было ни охоты, ни таланта. Поэтому они стали нанимать управляющих. Хороший управляющий ценился очень высоко и получал баснословные деньги. Ему передавалась вся полнота власти в имении барона. Роль же самого барона в этом случае сводилась к требованию: "Дай столько-то денег". В остальном же управляющие делали в поместьях что хотели. Понимая, что их доход зависит от дохода барона, они построили весьма эффективную систему оборота денег и настояли на принятии нескольких правил. Эти правила без восторга, но и без сопротивления одобрили все правящие слои Тевтонии. А именно: не воевать на хлебных полях; не убивать не носящих оружия; не трогать купеческие караваны, идущие через Тевтонию; не отбирать у крестьян продовольствие и запасы зерна. Правила были полезны, что и было всеми признано. Конечно находились такие, которым было наплевать на все правила, но на ослушников смотрели также, как в Испании времен инквизиции смотрели на еретиков. Очень скоро не тем, так иным способом заставили все воюющие стороны соблюдать эти правила, превратившиеся в законы.

Конечно попадались и неблагоразумные бароны, которые считали ниже своего достоинства заниматься любыми хозяйственными делами или наоборот, предпочитали сами, без управляющих, разбираться со своим баронством. Но они быстро обнаруживали, что вести хозяйственные дела – это не мечом махать. Такие неблагоразумные люди быстро разорялись, продавали по случаю свой родовой замок и отправлялись странствовать по свету и совершать подвиги. Или, если они не были рыцарями, нанимались к другому барону.

При таком внутреннем хаосе могло показаться, что Тевтония легкая закуска для любого завоевателя. Многие так и думали. В этом случае бароны, радостно расхватав оружие предков, отправлялись в церкви. Там они начинали молиться во здравие врага, сделавшего им такой замечательный подарок – вторжение. Уж теперь-то они покажут свою удаль и военную сноровку. Только бы враг не одумался и не ушел обратно. После столь горячей молитвы они отправлялись к месту сбора армии, куда уже спешили и все остальные бароны со своими отрядами. А так как бароны проводили всю жизнь в бесконечных стычках и войнах, они прекрасно знали, что такое дисциплина и для чего она нужна. Поэтому порядок в сборном войске поддерживался железный. Строгая иерархия командования исключала любое дублирование приказов. Конечно, в этой армии было множество слабых мест: практически отсутствовало тыловое обеспечение, так как бароны совершенно этим не интересовались. Да и не нужно им это было. Их замки так густо усеивали всю Тевтонию, что они вполне могли служить опорными базами для армии. Крестьяне же, как начиналась война, немедленно свозили в эти замки все запасы продовольствия. Вражеской армии оставалось сомнительное удовольствие идти по лишенной продовольствия местности. В этом случае перед противником было два возможных пути: либо штурмовать бесконечное количество замков из-за запасов, с риском поджога складов в случае опасности падения замка; либо везти обозы, которые постоянно подвергались угрозе быть захваченными летучими отрядами баронов. Стоило же врагу повернуться к этим рейдерам, как те немедленно скрывались за стенами ближайшего замка. Бароны дураками не были и отступление с поля боя перед превосходящими силами вовсе не считали позором.

Другой значительной слабостью тевтонской армии было отсутствие пехоты. Пехота набиралась из крестьян, была плохо вооружена и практически необучена. К таким пехотинцам бароны не испытывали даже презрения.

Тем не менее, несмотря на все недостатки, эта армия была грозной силой. Железная дисциплина, компетентное командование, личная храбрость позволяли им на равных встречать самых грозных захватчиков.

Когда же остатки вражеских армий убирались к себе на родину, бароны устраивали грандиозную попойку. После нее они возвращались к своим обычным делам. За пленных офицеров получали выкуп, солдат же иногда отпускали просто так, приглашая приходить еще. Те клятвенно заверяли, что если у них будет выбор, то они голыми выйдут против разъяренных драконов, горгулий и гарпий, но сюда больше не придут.

Несколько раз тевтонская армия пробовала преследовать врага на его территории. Но здесь сразу начинали давать о себе знать недостатки в организации армии. Не было подвоза продовольствия, а завоеванную территорию никто не хотел охранять, поскольку это было скучно и не сулило никаких подвигов. Не было пехоты, которая в состоянии была бы защитить тылы и закрепить успех. Поэтому такие походы всегда заканчивались ничем.

Через эту страну и лежал наш путь.

Я оглянулся, Рон по-прежнему следовал за нами. Ко мне подъехал Эльвинг.

– Он не вернется, а дальше ехать ему одному опасно. Нам еще сильно повезло, что пока мы никого не встретили.

– И что ты предлагаешь?

– Решай. – Эльф посмотрел на Рона. – Но один он погибнет.

– С нами он тоже может погибнуть.

– В этом все и дело, что может, а может и не погибнуть. Но с нами у него будет шанс.

– И чего он за нами увязался?! – в сердцах воскликнул я.

– Не за нами, а за тобой. Ты для него герой и он хочет походить на тебя.

– Я не кинозвезда. Только восторгающегося моим геройством мальчишки мне для полного счастья и не хватало.

– Кто такая кино... звезда?

– Неважно. – Я опять обернулся. Нет, от попутчика нам точно не отделаться.

Эльвинг понял, что я сдался и замахал рукой Рону. Тот радостно гикнул и поскакал к нам. Около нас лихо затормозил, но норовистый конь взбрыкнул, мальчишка плавно снялся с седла и кубарем покатился по дороге. Я прикрыл глаза.

– Эл, скажи, он хоть жив?

– Жив. Что ему будет, этому сокровищу, – усмехнулся эльф.

– Придется продать этого коня. Он слишком резв для тебя. Ты с ним не справишься.

– Никогда! Я не отдам мою Звезду! – Рон буравил меня сердитым взглядом.

– Очень хорошо. В таком случае разворачивайся и двигай назад. Мы не можем путешествовать с человеком, который летает чаще, чем едет в седле.

– Я не летаю! Это у меня случайно получилось!

Я молча смотрел на Рона.

– Ну хорошо. – Под моим пристальным взглядом он явно чувствовал себя неуютно. – Просто я слишком резко затормозил.

– Если ты еще раз упадешь, то либо меняешь коня, либо отправляешься назад. Договорились?

Мальчишка немного помялся.

– Ладно, – тихо буркнул он.

– Обещаешь?

– Ну сказал же, что обещаю. – Он с решительным видом забрался в седло, покачнулся, едва не загремел с другой стороны коня, но удержался.

Чтобы испытать Рона как наездника, я нарочно задал высокий темп.

– После того, как Рон свалился с лошади в десятый раз, а все его оправдания типа: камень попал в подкову, ослабла подпруга, слишком крутой поворот оказались исчерпаны, он, кажется, смирился с неизбежным. Как наездник он, может быть, был и неплох, но управиться с боевым конем у него явно не хватало сил. Конь же, почувствовав слабость наездника, вовсю показывал свой норов. Мне даже без моего дара было видно, что всадник не пользуется никаким уважением у животного.

В ближайшем же замке мы сторговали коня по хорошей цене, получив в обмен смирную кобылу и некоторую сумму в золоте. Это золото я тут же засунул в кошелек и отдал его Рону.

– Это мне? – глаза мальчишки удивленно распахнулись: он никогда даже не видел такой суммы денег.

– Тебе-тебе. В конце концов, это же за твоего коня. Так что ты их честно заработал.

– Бери, – поддержал меня Эльвинг.

Рон издал какой-то радостный вопль и подхватил кошелек, с гордостью прицепив его к поясу.


Через несколько часов утомительной скачки мы подъехали к довольно большой деревне. Решив, что пора немного отдохнуть и подкрепиться, мы направились к трактиру. Через Тевтонию постоянно проходило множество караванов, так что трактиров, гостиниц, постоялых дворов было множество.

Пока мы с Эльвингом занимались устройством своих коней и заказывали еду, Рон куда-то пропал. Куда он исчез, не заметил ни я, ни эльф.

– Вот ведь появился на нашу голову!

– Спокойно, Эн. Может ему просто погулять захотелось?

– Погулять?! Пусть только придет, я ему так погуляю!

Посетители трактира с испугом обернулись в мою сторону. Как я уже успел убедиться, информация Мастера оказалась верна: к рыцарям, даже таким малолеткам как я, здесь относились очень почтительно. Никто из простых людей не смел не то, чтобы сказать мне слово поперек, но даже первым заговорить не осмеливался. А если какой-нибудь купец и заговаривал, то очень почтительно. Поэтому неудивительно, что мой гнев встревожил всех посетителей, поскольку в данный момент здесь не было ни одного, кроме меня, рыцаря.

– Ты напрасно сердишься Энинг, – сердито заметил Мастер. – Рыцари в этой стране культ. Ты сейчас можешь сжечь этот трактир и никто не посмеет тебя остановить.

– Не может быть? Что же они будут стоять и смотреть?

– Будут. Потом они, правда, пожалуются барону, которому принадлежит эта земля. Он то и постарается тебя наказать. Он, но не крестьяне или купцы. Поэтому постарайся сдерживать свои эмоции. Не стоит пугать людей.

– Я не знал, что все так круто.

– Хм. Круто? Что это означает? Я знаю, что круто может быть сварено яйцо, но в данном контексте это слово мне непонятно.

Последняя фраза вырвалась у меня по-русски, и Деррон не упустил возможности пополнить свой словарный запас. К счастью в этот момент в трактир вошел Рон, что избавило меня от необходимости вступать в лингвистическую беседу.

– Где ты был? – Сердито посмотрел я на него.

– Ходил за покупками. – Мальчишка дернул плечом. – Я что, не имею права?

– За покупками? – Только тут я разглядел у него на поясе длинный узкий кинжал в вычурно разукрашенных ножнах. – Имел, но мог хотя бы предупредить. Мы же волновались за тебя.

– Извините. – Он виновато опустил глаза. – Зато вот. – Рон вытащил кинжал, хвастаясь своим приобретением. Воинственно взмахнул им пару раз, потом закрутил в руке. – Я видел, как так один солдат делал.

– Осторожно! – Мое предупреждение запоздало: кинжал вырвался из руки и полетел прямо в эльфа.

Реакция Эльвинга оказалась отменной. Не вставая с места, он на лету перехватил кинжал за рукоять и стал рассматривать, будто ничего не случилось.

Я, вскочивший с места, чтобы отбить удар, хотя и понимал, что не успеваю, вздохнул с облегчением и резко повернулся к Рону. Тот стоял бледный, в глазах блестели слезы испуга. Он переводил взгляд с эльфа на свои руки и, всхлипывая, повторял:

– Я не хотел... это случайно получилось...

Глядя на него, моя злость прошла.

– С таким попутчиком и враги не нужны.

Рон готов был уже разреветься, но в этот момент вмешался эльф. Невозмутимо он вернул Рону кинжал и спросил:

– Сколько ты за него заплатил?

– Сколько? – Вопрос сбил Рона с толку. Он явно ожидал другого. – Пять динаров.

Пять динаров? Ясно, нашего друга надули. Пять динаров это слишком дешево за действительно хорошее оружие и слишком дорого для разукрашенной игрушки, которой он явно и был.

– Понятно. После того, как поедим, сходим-ка мы с тобой к тому оружейнику, который тебе его продал.

– Я с вами. Мне тоже хочется поговорить с ним.

Эльвинг улыбнулся мне.

– Это было бы неплохо.

– А что, плохое оружие? – удивленно спросил Рон. – По-моему красивое.

– Да как тебе сказать, – осторожно ответил Эльвинг. – По настоящему хорошее оружие редко бывает таким разукрашенным. Для какого-нибудь дворянчика, никогда не покидающего свой родной дом твой кинжал в самый раз. Если уж ты хотел приобрести оружие, то хотя бы посоветовался со мной или с Энингом.

– Лучше с Элом. – Деррон, конечно, научил меня разбираться в оружие, но все-таки эльф занимался им с рождения.

Рон скис. Без аппетита съел свой обед и быстро выскочил на улицу.

– Не слишком ли мы сильно за него взялись?

Эльвинг отложил вилку.

– Нет. Если он хочет путешествовать с нами, то должен научиться некоторым правилам. В конце концов его жизнь зависит от нас также, как наши от него. В минуты опасности мы должны быть уверены, что он не выкинет какое-нибудь коленце. И первое, чему мы должны научить его – это дисциплине.

Нельзя было не признать рассуждения Эльвинга здравыми. В случае тревоги лучше всего будет, если Рон сразу подчиниться любому нашему приказу, а не проявит какую-нибудь самодеятельность.

– Тебе крупно повезло с попутчиком, Энинг, – заметил Деррон. – Этот эльф очень серьезный человек.

А то я и так не знал, что мне повезло.

– А кто-то, помнится, говорил, что не стоит оказывать ему помощь?

– Я очень рад, что ты меня не послушал.


Инициативу разговора с оружейником я полностью отдал Эльфу. Тот молча положил перед небольшим худым старикашкой кинжал и стал пристально смотреть на продавца.

– Вы что-нибудь желаете, молодые люди? – занервничал тот.

– Желаем. Желаем вернуть свои деньги за вот это, с позволения сказать оружие.

– Но это великолепный клинок! Его делали гномы с применением магической формулы...

– Очень хорошо, значит, вы не расстроитесь, получив свой товар назад? Уверен, вы найдете для него настоящего воина, который сможет по достоинству оценить этот клинок, а мы всего лишь подростки. Нам такие могучие вещи, да еще с заклинаниями не нужны.

– Но товар обратно не принимается... – В этот момент его взгляд упал на меня. Точнее на мой меч, который я достал из ножен и старательно полировал, посматривая на хозяина лавки. Смысл моих манипуляций был довольно прозрачен, и продавец проглотил ком в горле. – Однако для вас, молодые люди, я сделаю исключение. Вот ваши деньги. Я не знал, что этот милый мальчик с вами, милорд рыцарь.

– Не беда, – успокоил я его. – Я же вам сейчас сообщил об этом. А если еще раз забудете, всегда к вашим услугам. Однако мой друг прав: оружие ему необходимо, но на этот раз его выберет эльф.

– Ты становишься настоящим рыцарем, – заметил Мастер. Было совершенно непонятно, хвалит он меня или наоборот – порицает мои действия.

Через полчаса счастливый Рон вышел из лавки прижимая к груди короткую шпагу с кинжалом. Шпага хоть и небольшая, но хорошего качества. К тому же она идеально подходила невысокому мальчишке. Глядя на довольного Рона, я вздохнул. Человек радуется оружию, которое предназначено для убийства. Но, вспомнив себя, когда впервые взял в руки меч, понял, что осуждать его не имею никакого права. Чем я то лучше него?

Старикашка вышел нас проводить или, скорее всего, убедиться, что мы уехали.

– Заходите еще, юные господа. Всегда рад вас видеть.

– Сомневаюсь, что он рад, – весело заметил Эльвинг, когда мы отошли подальше.

– Это точно. – Рон уже забыл свой недавний конфуз и теперь, прицепив шпагу и кинжал, с гордым видом поглядывал на окрестных мальчишек, толпой бежавших за нами.

Я решил, что пора немного сбить с него спесь.

– Можешь хвастаться, но только, пожалуйста, не обнажай оружие. И еще. Если ты решишь отправиться с нами, то запомни одно правило. Я его скажу только один раз. Нарушишь, наше совместное путешествие с тобой закончится. Это я тебе обещаю и даю слово рыцаря.

Рон с испугом посмотрел на меня.

– Правило просто. Ты бесприкословно выполняешь любой приказ, каким бы странным или непонятным он тебе не казался. Мой приказ или Эльвинга. Если кто-то из нас велит тебе заквакать, будешь квакать. Нет – я сажаю тебя на ближайший корабль до Амстера или караван. Ты это понял?

Рон быстро закивал.

– Нет, ты не понял. Мы идем не на прогулку, и от успеха нашей миссии зависит очень многое. Многое как для меня, так и для всех людей этого мира. Как ты владеешь оружием, я уже видел, поэтому мы с Эльвингом займемся твоим обучением. Можешь быть уверен, займемся серьезно. Итак, ты по-прежнему хочешь отправиться с нами?

– Я не вернусь.

– Тогда в путь.

Из деревни мы выехали через час. Местные жители явно были рады избавиться от нашего беспокойного присутствия и не скрывали радости при расставании.

Желая наверстать потерянное в деревне время, мы двигались очень быстро. На ночлег решили остановиться только тогда, когда дальше двигаться стало невозможно. В первой же деревне мы остановились у ближайшего дома и попросились переночевать. Правда, я немного опасался, что в такое позднее время нас никто не пустит. Можно было не беспокоиться: ни один крестьянин, находясь в здравом уме, не откажет рыцарю ни в какой просьбе. Нам немедленно выделили комнату, а сами хозяева с детьми ушли спать на сеновал. Я бы с удовольствием поменялся с ними местами, тем более что спать в летнюю жару в доме удовольствие то еще. Однако вскоре был вынужден признать, что все просьбы и уговоры бесполезны. Я рыцарь, мои спутники – друзья рыцаря, следовательно, нам должны выделить самое лучшее помещение.

Проклиная консерватизм жителей, я настежь раскрыл все окна и улегся на полу. Эльвинг и Рон последовали моему примеру.

– Энинг, не мешало бы выставить часовых.

– Ой, да ладно тебе, Деррон. Каких часовых? Никто из местных и пальцем не осмелится нас тронуть.

– Я не про местных, я про наемных убийц. Ты забыл, что было в Амстере?

– Сверкающий знал, что я там буду, поэтому и мог подготовиться к встрече. Сейчас же никто и представления не имеет где мы. Я думаю, что мы уже сбили со следа всех убийц.

– Замечательные слова, – едко заметил Деррон. – Из них выйдет хорошая эпитафия тебе на могилу. Вы так хорошо запутали свои следы, что вас отыскал даже мальчишка.

Я отвернулся к стене и попытался заснуть. Эльф и Рон уже спали, но я же ворочался с боку на бок, проклиная душное помещение. Как здесь можно спать? Я понял, почему придумали правило уступать рыцарям дома – так крестьяне мстили им за все зло, которое эти рыцари им сделали. Но я же не делал им зла! За что меня-то так наказали? В конце концов усталость взяла свое и мне удалось заснуть.

Все-таки стоило прислушаться к словам рыцаря насчет часовых.

Рано утром, солнце еще только-только поднялось над горизонтом, я проснулся с отчетливым ощущением опасности. Рядом уже стоял эльф с луком наготове. Только Рон посапывал во сне, широко раскинув руки.

Некоторое время мы с эльфом молчали, прислушиваясь к звукам на улице. Вроде все тихо, но ощущение опасности становилось все явственней. Поняв, что заснуть все равно не удастся, я встал, оделся и пристегнул меч. Проверил ножи. Потом подошел к открытому окну и осторожно выглянул наружу. Рядом встал Эльвинг и вопросительно посмотрел на меня. Я молча показал пальцем в сторону спящего Рона. Тот согласно кивнул и отправился будить мальчишку.

В этот момент дверь с треском распахнулась, и одновременно поднялся шум по всей деревни. Замелькали какие-то люди. Однако присматриваться было некогда – необходимо заняться непрошеным гостем.

А тот, совершенно не разобравшись в обстановке и считая, что перед ним простые крестьянские дети, кинулся ко мне, пытаясь схватить за руку. Идиот. Все, что мне требовалось, это чуть отклониться и слегка подправить его полет, продолжая начатую противником атаку. Теперь, даже если бы он захотел, то не смог бы остановиться – слишком большую инерцию набрал этот вояка. Что ж, тем хуже для него. Сила противника, если она направлена без ума, оборачивается против самого атакующего. Этот прием был из арсенала сайве, которой обучил меня Деррон, хотя я называл это принцип айкидо.

Незваный гость весьма эффектно вылетел в окно головой вперед. Да-с, были бы мозги, было бы сотрясение, а так легкий ушиб. Я выскочил следом. Эльвинг немедленно занял позицию у окна с луком наготове, готовый в случае необходимости прикрыть меня.

В деревне царил хаос. Около двенадцати всадников в полном вооружении врывались в дома. Они выгоняли хозяев на улицу и следом выбрасывали их вещи. Крестьяне сбились в толпу, испуганно косясь на пришельцев, плакали дети. Сколько всего солдат понять было невозможно, поскольку многих скрывали дома.

– Для грабителей они слишком хорошо вооружены, – заметил Деррон, – Да и ни один барон не потерпит на своей территории разбойников. Скорее всего, какой-то барон решил пополнить свою казну за счет соседа.

– Разве это не тот же грабеж?

– Энинг, как тебе не стыдно? Разве благородный барон может заниматься грабежом? – притворно возмутился рыцарь. – Как ты мог даже подумать о таком? Это называется не грабеж, а война.

Неожиданно камень в моем обруче нагрелся и запульсировал. Каким-то шестым чувством я догадался, что это означает – где-то неподалеку находился рыцарь.

– Это кто еще здесь? – отчетливо зазвучал в моей голове чей-то не очень вежливый голос.

Деррон говорил мне, что с помощью камня можно мысленно общаться с другим рыцарем, но делать это мне не приходилось. Это было необычно. К счастью, общаясь с Мастером и Дерроном, я уже привык к подобным разговорам. Сосредоточившись, я ответил:

– А кто задает вопрос? – Мне уже было ясно, что, скорее всего рыцарь и командует этими солдатами, а этот грабеж мне очень не нравился. Не нравилось и то, как эти солдаты посматривали на молодых женщин. Быть зрителем на этом "спектакле" мне не доставляло никакого удовольствия.

Из-за дома на могучем жеребце выехал закованный с ног до головы в доспехи всадник. Увидев меня, он резко затормозил и снял шлем. Некоторое время с удивлением меня разглядывал. Потом презрительно сплюнул.

– Мальчик, я даю тебе пять минут, чтобы убраться отсюда. – Он повернулся, собираясь уехать.

– Вот даже как?! – До этого я не собирался вмешиваться. Смерть крестьянам не грозила, поскольку правила баронов запрещали им убивать не носящих оружие, поэтому было благоразумным уехать. Но этот снисходительно-нагловатый тон меня взбесил. – Вы нарушаете мой сон. Будите меня, когда я не успел как следует отдохнуть после вчерашней скачки. А все, что слышу вместо извинений: "У тебя есть пять минут, чтобы убраться отсюда"?

Рыцарь повернулся и посмотрел на меня как обычно люди смотрят на таракана, случайно попавшего к ним в суп.

– Значит, я перед тобой извиняться должен? Малыш, я хотел сделать тебе приятное: отпустить тебя. Ты сам решил говорить со мной грубо. Я подобное никому не прощаю. Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, сопляк?!

– Нетрудно догадаться. Вы самый большой грубиян, которого я видел.

У рыцаря отвисла челюсть от удивления. По моему, с ним никто так раньше не разговаривал. Что ж, новое всегда полезно.

– Ах ты... да я убивал людей за меньшее оскорбление...

– Охотно верю. Глупцы всегда оскорбляются, услышав о себе правду.

– Что?.. Да... Ты... Я Гаерг Третних, мальчишка, и я не прощаю тех, кто смеет оскорблять меня. Эй, возьмите этого нахала, всыпьте ему хорошенько и отправьте его отсюда нагим! Пусть побегает!

– Вот как. Гаерг Третних – самый большой негодяй в Тевтонии. Подлец и убийца, не останавливающийся ни перед чем ради достижения своих целей. Шантаж, яд, засады – вот только небольшой перечень его "геройств". Накопил колоссальные богатства за счет грабежа и вымогательства. Несколько раз его пытались убить, но безуспешно. Он устоял даже против армии короля, который все сильнее и сильнее ощущает угрозу с его стороны. Говорят, он готовит мятеж против короля, но это все на уровне слухов. Однако, зная его, можно предположить, что в этих слухах может оказаться зерно истины. Да-с, Энинг, умеешь ты находить себе врагов, – прокомментировал ситуацию Мастер. – Одно непонятно, что он здесь делает с таким небольшим отрядом.

– Что ж тут непонятного, – возразил Деррон. – Эта земля принадлежит одному давнему врагу Гаерга, к тому же, я слышал, Гаерг здесь что-то ищет. Много людей ему для этого не нужно. Обычный грабительский рейд – отомстит врагу и отыщет то, что ему нужно.

– Всего лишь с двадцатью всадниками?! – изумился Мастер. – Да, в смелости ему не откажешь. А ты не знаешь, что он ищет?

– Гаерг действительно славится своей отвагой и дерзостью, но никогда не рискует понапрасну. Если ощущает угрозу, то лучше уйдет и затаится. А то, что он ищет... я не уверен, но упоминался какой-то амулет меча. Якобы с его помощью можно сделать свой меч способным разрубать камень.

Я бы еще послушал, но именно сейчас двое солдат с глумливыми улыбками двинулись в мою сторону. Я незаметно положил руки на метательные ножи. Эти двое даже не успеют подойти ко мне. Но те, словно почувствовав опасность, остановились и попятились.

– Ну что же вы, смелые воины? Вперед! Подходите, у меня на всех гостинцев хватит, – раздался за моим плечом насмешливый голос эльфа.

Эльвинг вышел из дома и встал за мной. На тетиву была наложена стрела и смотрела она точно на солдат, еще две были воткнуты в землю перед ним. Грабеж мгновенно прекратился, и солдаты стали подтягиваться к своему командиру. Кажется, все они прекрасно знали, что такое эльф с луком, даже такой молодой эльф.

– Вот, значит, как, – проскрипел зубами Гаерг. – Рыцарь прячется за спину эльфа. Храбрый рыцарь?

Кажется, этим он хотел меня оскорбить.

– Что-то поздновато вы вспомнили о том, что я рыцарь, – в тон ему ответил я. – Никак эльф с луком вас заставил это вспомнить? А до этого кто-то обещал выпороть меня. Ох, какой храбрый рыцарский поступок! Даже не сам пошел, а двоих взрослых отправил на одного ребенка. О вас легенду сложат, милорд рыцарь, воспевая ваше рыцарство.

Рыцарь покраснел от ярости.

– Сзади!!! – неожиданно раздался предупреждающий крик Рона.

Я скосил глаза, стараясь не потерять из виду Гаерга и рассмотреть опасность. Эльвинг же молниеносно развернулся, стрела сорвалась с тетивы прежде, чем кто-либо успел что-то понять. Арбалетчик, подкрадывающийся к нам из-за угла дома и уже готовый выстрелить, опрокинулся на спину. Стрела, пущенная эльфом, вонзилась ему точно в глаз. Я проглотил комок в горле и поспешно отвернулся. Если до этого у кого из солдат Гаерга и были до этого какие-то сомнения относительно мастерства эльфа, то теперь они рассеялись.

Из двери дома гордо вышел Рон, неся два отнятых мной у наемных убийц арбалета. И когда он успел зарядить их? Арбалеты были довольно легкими, и каждый из них можно было держать одной рукой. Идеальное оружие для наемных убийц и для ближнего боя. Солдаты это тоже сообразили. Рон подошел ко мне и вручил арбалеты.

– Молодец, – похвалил я его. – Теперь пусть попробуют нас атаковать. Половину нападающих уложит Эльвинг, я тоже не промахнусь, плюс ножи. А с оставшимися можно будет разобраться с помощью шеркона.

– Как ты думаешь, – спросил я эльфа так громко, чтобы меня услышал Гаерг, – ты мог бы убить сэра Третниха отсюда?

– Запросто, – так же громко ответил Эльвинг.

– Тогда, если они предпримут еще какие-нибудь враждебные действия, то следует сразу же прибить главаря бандитов.

Барон, слышавший все, зашипел. Мне даже показалось, что у него от ярости из ушей пошел пар.

– Ах вы... вы... сопляки! – Гаерг делал героические усилия, чтобы успокоиться.

– Слушай, Энинг, а как, не будет нарушением рыцарских правил, если мы просто высечем барона, а потом голым отправим отсюда?

– Не знаю, Эльвинг. Я ведь недавно только стал рыцарем. Но с другой стороны, если подобное предложил зерцало рыцарства барон Гаерг Третних, то думаю, никаких нарушений не будет.

Барон дураком не был и понимал, что если прикажет атаковать нас, то лишится очень многих своих людей – эльфы славились своей меткостью и скоростью стрельбы из лука. Да и у меня в руках было два арбалета – тоже сила. Но вот терять-то людей, находясь вдали от дома он и не мог себе позволить.

– Наглый мальчишка! Если ты в самом деле воображаешь себя рыцарем, то я вызываю тебя на бой! Пусть он все решит!

– А с чего это мне принимать твой вызов? В конце концов, вы не показали себя образцом рыцарства?

– Если боишься, то не надо было нацеплять обруч!

– Энинг, ты не можешь отказаться от поединка при свидетелях, – сказал Деррон. – Зачем тебе вообще понадобилось доводить его до бешенства? Он бы отпустил вас всех, он ведь понимает, что схватка может стоить ему слишком дорого. Тебе надо было просто сделать так, чтобы он сохранил лицо.

– А чтобы он сделал здесь?

– Не знаю, но только что ты приобрел очень опасного врага.

– Опаснее Сверкающего?

– Нет, но легче от этого тебе вряд ли станет.

– Деррон, если я победю... побежу... э-э, одолею его, он сдержит данное перед схваткой слово?

– Сдержит. При свидетелях он не посмеет нарушить его. Это лишит его поддержки всех баронов. При своих солдатах он бы еще не церемонился, но крестьяне обязательно расскажут о том, что здесь произойдет. И если станет известно, что он не сдержал слово, то это будет его концом как политика.

– Значит, слово он сдержит?

– Сдержит, но когда останется без свидетелей отомстит. Он никогда не простит случившегося сегодня.

– Вы что всерьез полагаете. Что у Энинга есть шанс устоять в схватке с бароном? – вмешался Мастер.

– Я бы даже сказал очень неплохие. Барон разгневан, а гнев плохой советчик. К тому же он явно недооценивает противника.

– Деррон, это не шутки!

– Поэтому не отвлекайте меня, – попросил я и повернулся к Барону. – Хорошо, я принимаю вызов! Каковы ваши условия?

Гаерг зловеще усмехнулся.

– Условия просты: если побеждаю я, то вы, все трое, умрете; если вы, то можете убираться отсюда!

– Не пойдет. Если побеждаю я, то умрете вы или уводите своих людей к себе, не трогая по пути ни одной деревни!

– Щенок, да я из тебя навоз сделаю!

– Непрактично! Из вас больше получится и более качественный!

– К бою! – Гаерг резко развернул коня.

– Стойте! Как вызванный я имею право на выбор оружия!

Барон ожег меня ненавидящим взглядом.

– Поспеши!

– Пешими и на мечах!

– Ты собрался сражаться со мной той зубочисткой, что у тебя на поясе?

– Да, собираюсь немного почистить вам зубы. Но если вы боитесь, то признайте себя побежденным и можете проваливать. Сечь вас, я так и быть, не буду.

Просто удивительно как у Гаерга не произошел сердечный приступ. Несколько раз он пытался что-то сказать, но только молча открывал рот. Потом соскочил с коня, обнажил свой тяжелый двуручный меч и двинулся ко мне.

– Ты уверен, что справишься? – заметно нервничая, спросил эльф

– Он же в одиночку сражался с целым отрядом наемников, – заметил Рон. Однако особой уверенности и в его голосе не было.

Умеют мои друзья поддержать в трудную минуту.

Больше никого не слушая, я двинулся навстречу барону, просчитывая свою стратегию. Барон явно взбешен. Это хорошо. Еще Деррон сказал, что он недооценивает меня как соперника, значит, сразу пойдет в атаку. Этим можно воспользоваться. Тогда весь поединок можно закончить за несколько секунд. Но для подстраховки можно еще немного позлить Гаерга.

Арбалеты я отдал Рону, и тот немедленно принял воинственный вид, наставив их на солдат. Те занервничали. Мальчишка, явно новичок с оружием, внушал им больше опасений, чем эльф с луком. Их можно понять: я тоже опасался Рона с арбалетами гораздо больше, чем барона и его латников. Однако теперь уже поздно что-либо менять, раньше думать надо было.

Выйдя вперед, я скрестил руки на груди и стал спокойно наблюдать за приближающимся противником. Внешне спокойно. Мне хотелось убежать от этого ходячего танка как можно скорее и подальше. Вместо этого я сорвал цветок и понюхал его, делая вид, что совершенно не обращаю внимания на барона. Как и ожидалось, это еще сильнее разозлило его. Он взмахнул мечом с явным намерением развалить меня пополам. Тяжелый меч начал опускаться. С трудом сдерживаясь, чтобы не броситься наутек немедленно, я выждал момента, когда меч был уже в нескольких сантиметрах от моей головы, а в глазах барона мелькнуло торжество победы. Тогда-то я и начал действовать. Мгновенно взвинтив восприятие до предела, ушел с линии удара. Для постороннего наблюдателя мой силуэт неожиданно расплылся, потерял четкие очертания и чуть сдвинулся в сторону. Однако этого чуть вполне хватило, чтобы двуручник прошелестел мимо меня и глубоко зарылся в землю. В то же мгновение шеркон вылетел из ножен, проник в щель между шлемом и доспехами и замер, коснувшись шеи. Барон тоже замер. Переход от торжества победы к поражению был слишком резким, и рыцарь оказался ошеломленный этим, даже раздавлен. Он понимал, что стоит мне слегка надавить и меч пронзит его горло, а быстро вытащить свой, глубоко завязший в земле меч невозможно.

– Рыцарь Гаерг Третних, признаете ли вы себя побежденным? Выполните ли вы свою часть договора?

– Да, черт возьми! – Его глаза в прорезях шлема засверкали такой жгучей ненавистью, что я уже пожалел, что остановил свой меч. Но сейчас сожалеть было уже поздно. Оставалось только отступить и отдать салют.

– Ты допустил ошибку, оставив его в живых, – заметил Деррон. – Ты никак не хочешь понять, что это война. Здесь либо убиваешь ты, либо тебя. Оставив его в живых, ты оставил врага. Смертельного врага.

– Знаю Деррон, но я не могу так хладнокровно...

– Он может и при случае сделает это. И можешь поверить, случай он будет искать.

Барон тем временем быстро собрал свой отряд и, не оборачиваясь, уехал. Его солдаты были явно недовольны исходом дела, но не спорили. Жители деревни разразились радостными криками. Некоторые испытывали непреодолимое желание упасть мне в ноги. Испуганный подобным приемом я поспешно отступил к дому.

– Зря ты его не убил, – заметил эльф, как только я подошел к нему. – Третних негодяй и не простит тебе случившегося.

И этот туда же. А то я и сам не знаю, что зря.

– И что теперь? – с досадой спросил я эльфа.

– Теперь? Теперь нам лучше всего поторопиться. Рон, оставь ты эти арбалеты, быстро собирайся. Мы отправляемся.

Как можно вежливее мы отказались от всех предложений крестьян остаться и откушать с ними. Поняв, что мы действительно не собираемся задерживаться, они быстро насобирали нам в дорогу разной снеди, категорически отказавшись от денег.

Вскоре мы покинули деревню, провожаемые прощальными напутствиями жителей, обещавших всегда помнить своих спасителей.

– Завтра же забудут о нас, – заметил эльф. – Люди – это такое неблагодарное племя. Вот эльфы...

– Какая разница забудут они нас или нет?

– Да никакой, – пожал плечами Эльвинг. – Вперед, навстречу новым приключениям.

– С удовольствием обойдусь без них, – буркнул я, пришпоривая Урагана.

#### Глава 8

Мы нерешительно остановились около леса, не решаясь отправляться дальше. Я не очень верил в предостережение Деррона о том, что Барон Третних мог устроить в лесу засаду. Однако когда я рассказал об этом предположении эльфу, тот отнесся к нему со всей серьезностью. После того, как мы покинули Амстер, я уже успел рассказать Эльвингу все о себе, рассудив, что если эльф рискует из-за меня жизнью, то пусть хотя бы знает по какой причине он вынужден это делать. Вопреки моему ожиданию, он вовсе не испугался когда узнал, что у меня меч Судьбы.

– У нас, у эльфов, считается, что сами мечи не добры и не злы. Все зависит от владельца. Я уже мог узнать тебя достаточно хорошо и не боюсь, что ты обратишь это оружие во зло. Мне сложно понять твое утверждение о двух мирах живущих каждый по своим законам, но причин не верить тебе нет. Тем более, что я не раз замечал некоторые странности в твоем поведении. И не совсем понятно, почему объединение двух миров вызовет катастрофу, но здесь я тебе верю на слово. К тому же и Винер с тобой согласен.

Эльвинг еще долго распространялся на тему Судьбы и политики, но все его фразы сводились к одному: "Я решил помочь тебе и не брошу этого дела, чтобы ни случилось. Ты мой друг и, если ты считаешь, что это правильно, то я с тобой".

Такое доверие со стороны эльфа, который совершенно меня не знал, было трогательно. Впрочем, Мастер тут же напомнил, что все эльфы всегда могут сказать врет человек или нет.

Сейчас Эльвинг, выслушав предупреждение Деррона, сделанное через меня, заметил:

– Это вполне может оказаться правдой. Дорога одна и ему не так уж и трудно было вычислить наш маршрут, а лес идеальное место для засады.

– Но мы ведь тоже это понимаем. Не дурак же он?

– Конечно, нет, но у нас слишком мало опыта в таких делах. Мы же ведь просмотрели бы эту возможность, если бы не твой друг в тебе.

Я покосился на Рона, но тот не обращал на нас никакого внимания, занятый тем, что носился на лошади по полю и срубал своей шпагой кусты. Эльвинг понял мои опасения и стал говорить тише.

– В любом случае глупо рисковать. Надо объехать этот лес.

– Но это лишняя неделя пути, – возмутился я. – Не забывай, что нас наверняка преследуют. Мы сейчас опережаем их, но если пойдем в обход, то нас догонят.

– Зачем вообще Сверкающему нужна эта погоня? Почему бы ему просто не сообщить о нас своим агентам по даль-связи? В тех городах, которые мы должны миновать наверняка есть его люди.

– Вряд ли он знает точно, каким маршрутом мы двинемся. Я и сам не знаю куда мы повернем около ближайшего перекрестка.

– И еще ему не хватает времени. Вы слишком быстро двигаетесь, – добавил Мастер.

Я сообщил эти слова эльфу. Тот задумался.

– Значит, если мы свернем с дороги, то Сверкающий успеет подготовить нам сюрприз. Конечно слишком долго играть в прятки со Сверкающим нам все равно не удастся и рано или поздно он все равно выследит нас.

– Однако я предпочитаю, чтобы это было поздно, а не рано. Мы тоже должны успеть подготовиться.

– Но впереди нас ждет засада. Что же нам делать?

– Тревога!!! – Рон мчался к нам, махая на скаку рукой. Резко осадил коня, не удержался и кубарем покатился по земле. Тут же вскочил. – Тревога! По дороге сюда приближается отряд всадников.

– Большой? – спросил Эльф.

Словно в ответ на его вопрос из-за поворота выехал отряд в шестьдесят латников. Все они были на рослых, хорошо ухоженных конях. Их оружие сверкало на солнце, блестели доспехи. Это явно не бандиты

– В случае опасности отходим в лес, – шепнул эльф. – Там они в своих доспехах за нами не погоняются. А если пойдут, то мы с помощью луков устроим им веселую жизнь.

Втроем мы осторожно отошли поближе к лесу. Я и Эльвинг приготовили луки. Кроме того, перед собой я положил еще два легких арбалета. На дальней дистанции от них никакой пользы, но вот когда всадники приблизятся...

Всадники остановились на дальности полета стрелы и приближаться не стали. Никаких враждебных действий они не предпринимали.

– Чего они ждут? – занервничал я.

– Спокойно. По-моему, они не за нами и так же удивлены этой встречей, как и мы. – Эльф выглядел совершенно спокойным.

В этот момент от отряда отделился один всадник и стал приближаться к нам. Метрах в семи он остановился, снял шлем и внимательно оглядел всех нас. Это был молодой человек с длинными каштановыми волосами. На вид ему было лет двадцать пять. Несмотря на тяжесть доспехов, держался он в седле непринужденно, как будто был в легкой льняной рубашке.

Всадник улыбнулся какой-то бесшабашной мальчишеской улыбкой.

– Рад приветствовать вас, сэр рыцарь, и вас, молодые люди.

На голове у него был такой же обруч, как и у меня. Значит этот всадник тоже рыцарь. Я выехал чуть вперед. Да, в положении рыцаря есть множество и отрицательных моментов.

– Я также рад приветствовать вас, сэр рыцарь.

– Мое имя Отто Даерх. А вы всегда встречаете всех проезжающих мимо рыцарей во всеоружии?

– Меня зовут Энинг. А что касается встречи, то да, когда прохожие вооружены. Подобные предосторожности способствуют долголетию. К тому же у нас есть причины опасаться вооруженных людей.

– Энинг? – Отто нахмурился. – Где-то я уже слышал это имя. Он пристально посмотрел на меня, потом на эльфа. – Энинг Сокол, да?

Я удивленно моргнул.

– Сокол моя печать, но откуда вы об этом знаете?

Вместо ответа Отто весело рассмеялся.

– Вот так встреча. Я только недавно слышал о вас, юноша, и не думал, что встречусь с вами. А откуда я узнал, так ведь в мире не так уж и много кавалеров ордена Чести, чтобы не знать о них. Амстерцы очень редко награждают кого-либо этим орденом. Надо действительно совершить нечто выдающееся, чтобы заслужить его.

– Понятно. – Я с досадой стукнул кулаком по луке седла. Не то, чтобы я был равнодушен к славе, но это могло сильно облегчить работу Сверкающего по моему поиску. А вот облегчать ему это работу как раз и не входило в мои планы. С некоторых пор я стал очень трепетно относиться к собственной безопасности. – Я был бы вам благодарен, сэр Даерх, если бы вы сохранили мое имя в тайне.

Рыцарь удивленно вскинул бровь.

– Есть причина?

– Видите ли, слава хорошая вещь, но только не тогда, когда она облегчает дело твоим врагам.

– Настоящий рыцарь не должен бояться своих врагов и прятаться от них.

– Согласен, но мне крайне необходимо сделать одно очень важное дело. До тех пор моя жизнь мне не принадлежит, и я не имею право ей распоряжаться. – Я уже сообразил, как надо разговаривать с баронами и не ошибся.

Рыцарь понимающе склонил голову.

– Обет. Это я могу понять. Как же мне вас называть?

– Называйте... просто сэр Эн. Это не ложь, но и не правда.

– Очень хорошо, сэр Эн. Но помнится, вы еще сказали, что у вас есть причина опасаться встречных солдат. Не расскажете ли о ней? Может я смогу, чем-то вам помочь?

– Энинг, – вмешался Деррон, – сейчас ты можешь уговорить их проводить вас через лес.

Подобная мысль появилась и у меня.

– Понимаете, недавно у нас произошла небольшая стычка в одной деревне, а тот человек пользуется не очень хорошей репутацией...

– И вы думаете, что он ждет вас в лесу? Не очень благородно с его стороны. Стойте! В деревне?.. Мы проезжали мимо одной деревни и там жители рассказали о трех подростках, которые... Так это были вы?! Как же я сразу не догадался? Поздравляю вас, сэр рыцарь, с победой. Вы одолели в поединке своего противника и взяли с него слово, что он немедленно вернется к себе в замок. Вы обязательно должны о произошедшем рассказать мне подробнее.

Глаза Отто засверкали, было видно, что те события, даже услышанные с чужих слов, произвели на него сильное впечатление.

– Но постойте, вы же победили его в честном поединке. Как же теперь вы опасаетесь, что он караулит вас со своими людьми? Что же это за негодяй такой? Как его имя?

Я посмотрел внимательно на рыцаря, его гнев явно был не напускной.

– Гаерг Третних.

– Что?!!! Третних!!! Этот мерзавец! Подонок! Он здесь?! Ах, негодяй! Вот, наконец-то ты мне и попался! Если ты действительно здесь, то тебе не уйти!

Глядя на сверкающие от боевого пыла глаза рыцаря, я понял, что уговаривать его помочь нам не придется. Более того, как бы не пришлось сдерживать рыцаря.

Отто, тем временем, немного остыл от гнева и призывно махнул ждущим его всадникам. Те немедленно сорвались с места и подъехали к рыцарю. От отряда отделился пожилой, но еще довольно крепкий мужчина с рыцарским обручем и почтительно склонился перед сэром Даерхом. Движение его были по-молодому точны и даже грациозны.

Я же с удивлением посмотрел на обоих. Никогда не слышал, чтобы рыцарь кому-то кланялся, а поклон был явно младшего по положению старшему. Деррон тоже, кажется, задумался над этим. Однако в этот момент заговорил сам Отто.

– Буефар, эти люди говорят, что в лесу, возможно, прячется Гаерг Третних!

Реакция Буефара была сдержанней, чем у Даерха, но все-таки достаточно эмоциональной.

– Этот негодяй?! Само небо помогает нам, э-э... сэр Даерх.

Отто наградил старика сердитым взглядом.

– Это только наше предположение, – вмешался я, недоумевая, чем старик мог рассердить рыцаря. Хотя, конечно, странно, что он не сразу вспомнил имя Даерха.

– Ерунда. Я знаю мстительность Гаерга. Он никогда не простит того позора, который потерпел по вашей вине. Эх, жаль я не видел всего происходящего в деревне!

– Но как мы отыщем Третниха в этом лесу? – заметил более практичный Буефар. – Когда он заметит наш отряд, то просто исчезнет в чаще, а там его сто лет можно искать.

– Ты прав, – озабоченно заметил Отто. – Надо каким-то образом выманить его из засады.

Я промолчу. Меня это дело совсем не касается. Черта с два не касается! Это именно за мной охотится Гаерг. Но все равно, теперь можно безопасно миновать этот лес. А дальше? А, зараза!

– Я думаю, что знаю, как выманить Гаерга.

Отто и Буефар, с интересом посмотрели в мою сторону.

– Энинг, не вздумай, – сразу понял мою мысль Деррон.

– Деррон, я сам решаю, что мне делать!

– Мальчик, когда ты вернешься к нам на остров, я тебя с огромным наслаждением выпорю, чтобы ты не трепал нервы старым людям.

Я сделал вид, что не расслышал и снова заговорил с рыцарями.

– Гаерг ведь охотится за нами. Думаю, что если мы поедем немного впереди вашего отряда, то он нападет. Вам же надо только двигаться незаметно за нами и, когда засада обнаружится, прийти к нам на помощь.

– А это может получиться, – задумался Отто. – Только проблема в том, что нам надо двигаться достаточно далеко, чтобы нас не заметили и в тоже время достаточно близко, чтобы прийти вам на помощь вовремя.

– А если мы не успеем, – добавил Буефар, – то вам не позавидуешь. Третних славится умением дарить людям долгую и мучительную смерть.

– Так это даже хорошо!

Оба рыцаря посмотрели на меня как на сумасшедшего.

– Я имею в виду не то хорошо, что он славится умением, а то, что он делает это. Я имею в виду, что он... – я совсем запутался и замолчал, собираясь с мыслями. – Короче, если он захочет убить нас медленно, то захочет захватить для этого нас живыми. При численности его отряда он не будет сомневаться в успехе.

– А ты уверен, что сможешь продержаться до подхода помощи? – спросил Буефар.

Я дотронулся рукой до своего обруча и немного хвастливо заметил:

– Я ведь ношу это не как украшение. А эльф очень ловко обращается с луком. Только у меня будет небольшая просьба: пусть Рон, это наш младший спутник, будет с вами. Я не хочу, чтобы он рисковал.

– Пожалуй, другого ничего придумать не удастся, – согласился с моим планом Даерх и заметил: – и не переживай, ваш друг будет с нами в безопасности. А если вдруг с вами что-нибудь случится, то я обещаю позаботиться о нем.

– Чертовски тактичный парень, – тихонько пробормотал я. – Умеет же он успокоить.

После последнего замечания рыцаря идея выступить в качестве подсадной утки мне казалось уже не такой хорошей, как раньше. Однако отступать было поздно.

Когда я вернулся к друзьям, то услышал от Рона все, что он обо мне думает и о той безопасности, которой я его обеспечил. Мне же было неловко оттого, что я распорядился жизнью Эльвинга даже не спросив его согласия. Тот, как обычно, уловил мои сомнения.

– Что ты все время дергаешься? По-моему, ты готов просить прощения даже за свои мысли.

– Но ведь это опасно. Я должен был спросить у тебя.

Эльф возвел глаза к небу.

– Иногда ты мне кажешься самым умным человеком на свете, а иногда мне хочется надавать тебе по шее за твою непроходимую глупость. Во-первых, ты рыцарь и я нахожусь в твоем подчинении, нравиться тебе это или нет. А значит, ты имеешь полное право мне приказать. Во-вторых, я поклялся следовать за тобой, куда бы ты ни пошел. По этой причине даже если бы ты мне запретил, то я все равно пошел бы за тобой.

– А как же подчинение приказу рыцаря? – усмехнулся я.

Эльф улыбнулся.

– У нас, эльфов, не так развито чинопочитание как у людей. И если тебе от этого будет легче, то считай, что ты спросил мое мнение и получил мое согласие.

– А меня, значит, можно... это... ингрорировать?

– Как? – изумился эльф. – Где ты это слово услышал, Рон? Может быть игнорировать?

– Я и говорю ингрорировать.

Нам с трудом удалось не рассмеяться.

– Рон, помнишь наш уговор?

– Какой? – хмуро спросил он, глядя на меня. Все он помнил – это было видно по тому, как он отвел глаза.

– Ты выполняешь все наши приказы или возвращаешься обратно.

– Но...

– Роо-он!

Мальчишка сердито посмотрел на нас и не найдя поддержки, сдался. Повесив голову, он подъехал к отряду Отто Даерху. Сэр Даерх поглядел на хмурого ребенка и что-то ему сказал. Через минуту Рон уже весело над чем-то смеялся. Кажется, здесь все наладилось.

– Ладно, поехали. – Я пришпорил коня и въехал в лес. Эльвинг последовал за мной.

Дорога была довольно ровной и широкой. Как стрела она пролегла сквозь чащу. Было видно, что за ней тщательно ухаживают и пользуются ей очень часто. Скорее всего, это была одна из караванных дорог, пролегающих через всю Тевтонию. Однако, несмотря на всю ухоженность, деревья росли у самой обочины, а их ветки нависали над дорогой, образуя зеленый свод. Впрочем, они совершенно не мешали: дорога была настолько широкой, что на ней без особого труда могли разъехаться пять телег. Именно из-за того, что эти деревья не мешали движению их и не трогали. Однако в нашем случае нам они сильно мешали, потому что служили идеальным укрытием для засады. Именно это обстоятельство и делало наше путешествие не слишком веселым.

– И почему они не могли вырубить деревья по обеим сторонам дороги? – раздраженно заметил я. – Ведь так было в Амстере.

– Там так делают, потому что опасаются разбойников. Открытое пространство мешает приближаться к каравану незаметно.

– Можно подумать, здесь разбойников нет и их не надо опасаться!

– Здесь действительно нет разбойников, Эн. Тевтония в этом отношении уникальная страна.

– То есть как нет?! Почему? Здесь же постоянно проходят богатые караваны, и есть где устроить засаду? Да они могли бы разбогатеть!

– Могли бы, если бы успели. Дело в том, что стоит по Тевтонии распространиться слуху о том, что где-то объявились разбойники, то все бароны начнут устраивать поединки за право охоты на разбойников. Конечно первым это пробует тот барон, в чьих владениях появились разбойники. Остальные в это время точат мечи и надеются, что их собрат потерпит неудачу. И чем больше неудач будет у баронов, тем больше охотников поохотиться на бандитов отыщется. Да бедных разбойников просто затравят.

– Тогда понятно. При стольких желающих сразиться с разбойниками, заниматься разбоем становиться невыгодно.

– Совсем невыгодно. Стать разбойником в Тевтонии – это просто экзотический вид самоубийства и достаточно быстрый.

Разговор отвлек нас от мыслей о засаде, но, тем не менее, мы оставались настороже, тревожно поглядывая по сторонам.

Однако, несмотря на все наши предосторожности, нас все же застали врасплох. Миновав один из поворотов, который мы сочли самым удобным местом для засады, мы немного расслабились. Именно тогда на нас и напали. Поперек дороги рухнули два дерева, загораживая путь вперед. Сзади к нам уже бежали несколько человек, остальные подбегали с обеих сторон дороги.

Я среагировал быстро и не задумываясь. На тренировках Деррон не раз заставлял меня отрабатывать защиту при внезапном нападении и подобная ситуация очень часто возникала при тренировках с "куклами". По этой причине моя реакция была молниеносной и смертельно точной. Два ножа сорвалось с рук, и полетели навстречу ближайшим противникам, а потом я быстро слез с коня. Рядом со мной уже стоял Эльвинг, прикрываясь своим конем от солдат находящихся на другой стороне дороги. Только сейчас я понял, что бросил два ножа на поражение, как с "куклами". Но сейчас-то здесь были не "куклы"! Я не хотел никого убивать, но... Может все-таки промазал? Я осторожно выглянул из-за крупа коня. Нет. Мои ножи торчали точно из глаз обоих солдат.

Эльвинг же подобных сомнений не испытывал. Его лук с невероятной скоростью отправлял в полет одну стрелу за другой. Эта стрельба заставляла спешенных латников укрываться щитами и прятаться за деревьями. Атака захлебнулась. Такого отпора от нас явно не ждали. Хотя, должен признаться, что заслуга в этом принадлежала только Эльвингу; два моих ножа точно не остановили бы атакующих.

– К лесу! – крикнул мне Эльвинг. – Нам надо укрыться за деревьями, иначе здесь они нас расстреляют из луков вместе с лошадьми.

Я кивнул. Где же Отто? Я сжал в руке палочку даль-связи.

Как мне объяснил Мастер еще на острове, для общения на дальних расстояниях применяются специальные магические амулеты, называемые даль-связью. Единственное, что я понял из его объяснений – здесь используется принцип сохранения связи между несколькими частями некогда единого предмета. Если какую-нибудь вещь расколоть на несколько частей, то все части сохраняют связь друг с другом. Именно этим законом и пользуются маги, чтобы отыскать какую-нибудь потерянную вещь или человека, хотя человек может защититься от этого специальным амулетом. В этом случае, правда, все намного сложнее. Маги особым образом заколдовывают небольшую палку из дуба (почему именно из дуба я так и не понял), потом распиливают ее на две, три, четыре части. Максимум на десять (тоже непонятно почему, хотя Мастер говорил что-то про максимальные и минимальные размеры, поддающиеся магии). Теперь, если одна палочка (она должна быть длиной с кулак человека) будет у одного человека, а вторая у другого, то они смогут с их помощью общаться друг с другом, как бы далеко ни находились друг от друга. Единственный недостаток: с помощью одной палочки невозможно говорить с обладателем другой, если эти палочки не были когда-то одним целым. Поэтому людям приходится таскать с собой целую коллекцию палочек даль-связи. Чтобы не запутаться в них, на палочках писали имена тех, с кем они связывали или, если человек был неграмотный, рисовали какие-нибудь значки.

Магия даль-связи была чрезвычайно сложной, и поэтому она стояла очень дорого и ее могли позволить себе только состоятельные люди. Но и они имели не больше трех-четырех палочек для связи только с самыми нужными им людьми. У Отто же их было около двенадцати и некоторые из них были свободны и лежали парой, не связывая владельца ни с кем. Он их явно носил на всякий случай, если вдруг понадобится с кем-то держать связь.

С помощью врученной мне даль-связи Отто и надеялся узнать о том, когда нам понадобится помощь. Вот теперь я, сжимая в кулаке даль-связь, старался вызвать рыцаря.

– Слышу, иду, – завибрировала палочка голосом сэра Даерха. – Держитесь, ребята!

– Я связался с Отто, он идет! Эльвинг, отходим.

Солдаты уже подобрались к нам и попробовали напасть. Эльвинг в упор выстрелил из лука в одного из солдат. Я разрядил свой арбалет. На таком близком расстоянии даже стрела легкого арбалета пробила доспехи.

Мы кинулись под защиту деревьев, опрокинув еще двоих солдат, которые не ожидали от нас этой атаки.

– Эл, давай за дерево, я буду прикрывать тебя, чтобы никто не смог подойти к тебе.

Эльф понял меня с полуслова. Лучник из него был намного лучший, чем фехтовальщик. И как лучник он мог принести большую пользу, чем сражаясь мечом. Нырнув за дерево, он тут же уложил двух неосторожных солдат, выглянувших из-за щитов. Остальные попрятались. Гаерг мигом сообразил преимущество нашего нового положения. Эльф прятался за деревом и мог подстрелить любого, кто решит приблизиться к нам. Я же прикрывал друга со спины, не давая солдатам подойти и вступить в ближний бой. В этом случае они могли надеяться на свое преимущество в физической силе и численности.

Третних снова недооценил нас, иначе нам никогда не удалось бы так просто прорваться сквозь строй атакующих и укрыться за деревьями. Нам было слышно, как он осыпает бранью своих солдат. Однако по эту сторону дороги тоже прятались люди Гаерга, но за ними следил я и не давал приближаться к нам.

В этот момент раздался стук копыт и из-за поворота выехала кавалькада всадников под предводительством Отто Даерха. Они скакали в полном вооружении и уже готовые к бою. Жала длинных копий смотрели точно на спешенных латников Гаерга не оставляя тем ни единого шанса.

– Третних, негодяй! Выходи и сразись со мной, если осмелишься! Мерзавец! Подонок!

Латники Отто мгновенно смяли тех солдат, которые к собственному несчастью оказались на дороге. Потом они спешились и кинулись в кусты. С обеих сторон дороги закипело множество жарких схваток. О каком-либо порядке в этом хаосе не могло быть и речи.

На другой стороне дороги затрещали ветки и, прямо напротив нас, вышел сам Третних. Может он и был негодяем, но отнюдь не трусом.

– Кто осмеливается бросить мне вызов?! Я убью тебя, Отто! Не думал, что сегодня мне так повезет! Ты наполовину облегчил мне работу!

– Так, значит, слухи были правдивы?!

Третних не ответил на этот, на мой взгляд, бессмысленный вопрос. Одним движением, несмотря на тяжесть доспехов, он вскочил в седло. Ему протянули копье. Протрубил сигнал рога, по которому все сражения мгновенно прекратились – начинался бой предводителей. Все солдаты стали выходить из-за деревьев. Они, словно забыв, что еще минуту назад отчаянно сражались друг с другом, теперь стояли рядом и смотрели на своих командиров.

Теперь все зависело от того, кто победит.

– Пошли, – позвал меня эльф. – Теперь сражения не будет, пока рыцари не разберутся друг с другом.

Он повернулся и вышел на дорогу. Я последовал было за ним, но какой-то шум чуть в стороне привлек мое внимание. Шум прекратился.

– Эн, где ты? – раздался крик эльфа.

Я хотел было позвать эльфа, чтобы сходить посмотреть, что там за шум, но потом подумал, что это еще один солдат выходил на дорогу и решил не обращать внимания. Однако какое-то чувство тревоги сохранилось.

– Ты где пропал? – встретил меня Эльвинг. – Пошли быстрее, нас уже Буефар разыскивал.

– Тогда пошли.

Мы двинулись к офицеру, стоявшему недалеко от того места, где мы прятались. Однако даже сейчас я с тревогой поглядывал в ту сторону, откуда до меня донесся подозрительный звук. Не понимая, чем меня мог так заинтересовать тот звук, я стал смотреть за началом боя, хотя время от времени продолжал посматривать на кусты.

Рыцари, пришпоривая коней, понеслись навстречу друг другу и в этот момент кусты зашевелились, сверкнуло на солнце жало стрелы. Никто кроме меня ее не видел, поглощенные схваткой, да и я, если бы не тот шум тоже просмотрел бы. Шум! Конечно! Такой шум издает колчан со стрелами! Значит, там лучник и он целится... я проследил взглядом направление... в Отто.

– Берегись! Лучник! – Я кинулся к кустам, проклиная себя за беспечность. Ведь мог же раньше догадаться о том шуме, мог сходить проверить, мог...

Однако на самоуничижение времени не оставалось. На мой крик обернулись стоявшие рядом солдаты, но только Буефар заметил опасность. Он побледнел и кинулся за мной. Однако ни я, ни, тем более он не успевали.

Вот стрела сорвалась с тетивы и полетела к цели. В критических ситуациях мне уже не требовалось прилагать усилия, чтобы взвинчивать свое восприятие. Это происходило без участия сознания, и я теперь мог видеть, как стрела медленно летит к цели. Эту стрелу необходимо было остановить, но даже в таком темпе я бежал медленнее стрелы и никак не мог догнать ее.

Отто же был занят схваткой с Третнихом и не видел опасности, а значит, не мог и избежать ее. Нож вылетел из моей руки помимо сознания, тело само знало, что надо делать. Это было трудно, даже в последние дни тренировок у меня не всегда получалось сбивать столь быстро движущиеся предметы. Но теперь я не имел права на промах ведь второго шанса у меня не будет... Нож попал точно в центр стрелы, перерубив ее пополам. Прежде, чем лучник успел что-либо сообразить, шеркон разрубил его лук на две половинки.

Ничуть не обескураженный этим, он обнажил свой тяжелый одноручный меч. Левой рукой лучник достал кинжал. Атака последовала незамедлительно. Уроки Деррон даром не пропали: я поднырнул под меч, перекатился по земле и ударил снизу. Шеркон высек сноп искр, скользнув по стальному панцирю. Солдат был закован в свои доспехи с ног до головы, а все соединения и малейшие щели были прикрыты кольчужной тканью. Все мои атаки оказались тщетны – шеркон не находил ни одной щелки куда его смертоносное жало могло бы нанести свой удар.

Краем глаза я заметил подбежавшего Буефара, эльфа и нескольких солдат. Эльф бросился было мне на помощь, но Буефар удержал его. Почему? А, ясно, мой противник оказывается тоже рыцарь и имеет право на поединок. Как же я сразу не обратил внимания на знакомую пульсацию камня в обруче? Проклятье на правила этих баронов. Как же можно сражаться с таким танком?

– Энинг, вспомни, как на острове я тебе демонстрировал шеркон, – заговорил Деррон. – Помнишь, я учил тебя удару Ордена? Сосредоточься!

Легко ему говорить. Я стал сосредоточиваться, скапливая силу в мече. Как говорил Деррон: у шеркона основная нагрузка лезвия лежит на пяти сантиметрах от кончика. Именно этой частью шеркона и наносится удар. Скорость и точность здесь важнее силы удара, намного важнее, а еще правильность.

Пока я сосредоточивался, мне пришлось на время перейти к обороне, уклоняясь от сыпавшихся на меня ударов. Наблюдавшие за поединком нахмурились, считая, что мои дела плохи. Ну и ладно, надеюсь, мой противник тоже так считает.

Кажется пора. Я мягко отвел опускающийся на меня меч и ударил наискось сверху вниз от правого плеча, усиливая удар внутренней силой в состоянии дей-ча. Скорость – шеркон превращается в молнию. В прорези шлема видно как в глазах солдата выражение торжества сменяется ужасом. Шеркон рассекает стальные доспехи как бумагу. Главное не забыть – пять сантиметров от кончика меча, иначе шеркон увязнет. Удар стремителен настолько, что на лезвие не остается ни капли крови, хотя из рассеченных под доспехами мышц она течет обильно. Солдат еще некоторое время стоит, но он уже мертв. Потом, не сгибаясь, падает вперед.

Я не хотел этого! Проклятье на тебя, Гаерг Третних! Я не хотел никого убивать! Почему ты не мог просто уехать к себе в замок?

Вокруг меня уже успели собраться латники с обеих сторон и, они с каким-то страхом посматривали на меня. Здесь находились и Отто с Гаергом, прекратившими на время свой поединок привлеченные поднятым шумом.

– Что здесь происходит? – осведомился Отто.

– Милорд, – выступил вперед Буефар. – Рыцарь Энинг...

Вот и все мое инкогнито. Надеюсь, все же, что не все свяжут меня с тем Энингом, который был в Амстере.

– ...заметил лучника, который целился в вас из кустов. Он поднял тревогу и сразился с ним.

Сэр Даерх в ярости повернулся к Гаергу.

– Негодяй, да еще и трус! У тебя не хватает смелости на честный бой, и ты прячешь убийцу!!!

– Я не приказывал это делать, – ответил Третних таким тоном, что я ему сразу поверил. Он не оправдывался, просто сообщал факт. – Я не боюсь боя с тобой, что сейчас и докажу. А этот человек действовал по своей инициативе. Что ж, туда ему и дорога. Все дураки умирают.

– Вот мы сейчас и посмотрим! Бой один на один! Если побеждаешь ты, то мои люди пропустят тебя и твоих людей, клянусь в этом тебе. Но горе тебе, сэр Третних, что твой солдат не успел выстрелить.

– Он успел, милорд, – опять вмешался Буефар, крутя в руке разрубленную моим ножом стрелу, принесенную одним из солдат. Другой солдат держал в руке мой нож.

– Успел и не попал? С такого-то расстояния?

– Вот эта стрела. – Буефар протянул обломки Отто.

– И кто так сделал? Это что, магия?

– Я сам немного маг и знаю, что никто из магов не смог бы сделать подобное. Необходимо зафиксировать взгляд на стреле, а это очень трудно сделать, когда она летит. Но, кажется, я знаю, кто это сделал. – Буефар взял из рук солдата нож и повернулся ко мне. – Твой нож?

Я кивнул. Скрывать это не имело никакого смысла.

– Ножом?! Стрелу в полете?! Буефар, это слишком. Каким умением нужно обладать, чтобы проделать такую вещь?

Буефар ничего не ответил, пристально наблюдая за мной.

– Кажется, я знаю каким, – тихо сказал он. Так тихо, что только я и сумел расслышать его слова, да и то с трудом.

Он подошел к поверженному лучнику и перевернул его на спину. Кровь уже перестала течь, и на стальном нагруднике отчетливо был виден идеально ровный разрез. Было видно, что металл был не разрублен, а именно разрезан, как будто орудовали бритвой, заточенной до молекулярной остроты.

Буефар кивнул, словно в подтверждение своих мыслей и еще раз посмотрел на меня, потом на мое оружие.

– Шеркон. Так я и думал. Никаким другим оружием ты и не можешь быть вооружен.

– Буефар, может ты объяснишь, что все это значит?

– Ничего, милорд. Просто этот молодой человек спас вам жизнь, сбив ножом предназначенную вам стрелу.

– Но... сэр Энинг, это вы сбили стрелу?

– Я, сэр Даерх. Ни на что другое у меня просто не было времени.

Отто поклонился в седле.

– Я ваш должник, сыр рыцарь. Но вы оказывается гораздо лучший боец, чем я думал. Мы с вами еще поговорим. Вы готовы, сыр Третних?

Третних наградил меня злым взглядом. Кажется, он тоже мечтал со мной поговорить, хотя немного по-другому, чем Даерх.

– Я готов.

Оба рыцаря разъехались. Им вручили копья, и они приготовились к атаке.

– Сэр Энинг, вы позволите немного поговорить с вами наедине?

Я обернулся и с удивлением обнаружил стоявшего рядом Буефара.

– Сейчас? Но...

– Ерунда. Чтобы Третних не воображал о себе, но Даерх гораздо лучший боец. Я его сам учил, а я лучший боец в Тевтонии. Даерха ошибочно считают слабаком, который не годен ни на что серьезное, но я знаю его с пеленок. Это мнение очень ошибочно и очень многих ждет неприятный сюрприз. Может он и не так силен, но ловок и чертовски быстро соображает. Так что я не боюсь за исход поединка.

Интересно, о чем со мной хочет поговорить Буефар именно сейчас, когда его воспитанник сражается за свою жизнь? Почему – понятно, все отвлечены схваткой, и никто не обращает на нас внимания.

– Пожалуйста.

Буефар покосился на эльфа.

– У меня нет от него секретов. Эльвинг мой друг. – От Эльвинга я действительно не хотел ничего скрывать. Он всегда мог помочь мне дельным советом. В этом плане меня больше беспокоил Рон, но тот целиком был поглощен схваткой и ничего вокруг не замечал. Не то, чтобы я опасался мальчишку – скорее за него. Лучше ему знать поменьше – дольше проживет.

Отто с Третнихом уже поломали свои копья и сражались на мечах. Звон ударов стоял по всему лесу, кричали солдаты, подбадривая своих командиров. Пожалуй, сейчас нас не услышали бы, даже если мы принялись бы кричать.

– Как скажешь. Ты позволишь называть тебя просто Энинг?

Я согласно кивнул, с интересом посматривая на этого сурового воина.

– Понимаешь, Энинг, я с детства мечтал стать самым лучшим воином. Сначала это была забава, но потом у меня появилась веская причина. Моя семья: жена и двое детей погибла от руки убийцы. Я знал, кто убил, но так и не смог разыскать его, поэтому целиком сосредоточился на тренировках: часами тренировался с мечом, с другими видами оружия. Однако я быстро понял, что сила редко приводит к победе. Тогда-то я серьезно заинтересовался искусством боя: читал все, что мог найти по различной технике фехтования и борьбы. Однажды мне попалась книга "Боевая подготовка рыцарей Ордена". Книга была очень древней, и ее с трудом можно было читать. Именно тогда я понял, что все, чем я занимался до этого, детские игрушки. Там было написано, что должен уметь рыцарь Ордена и базовые упражнения с постепенным усложнением. Я начал тренироваться по этой книге, но ты и сам понимаешь, что больших результатов достичь при таких занятиях нельзя. Однако Орден заинтересовал меня, и я стал собирать о нем различный материал. Тогда-то мне стало известно, что последний рыцарь Ордена погиб около четырехсот лет назад.

– Все это хорошо, но что вы хотите от меня?

– Хочу кое-что понять. Я узнал, что именно в Ордене изобрели шерконы и считалось, что против них не спасали никакие латы. Говорили, что этим мечом можно разрубить любые доспехи так, как будто те сделаны из бумаги. Были описание разрубов. Вот такие. – Рыцарь кивнул на труп солдата. – После уничтожения Ордена из его арсеналов было наворовано множество оружия, в том числе и шерконы. Однако ни у кого не получалось разрубать доспехи. В конце концов, стали считать, что рубили не мечи, а магия рыцарей. Я когда-то сам приобрел шеркон сделанный в Ордене, не подделку, но и у меня ничего не получилось.

Это не было удивительно. Скорее всего, Буефар целиком полагался на мощь удара, а это грубейшая ошибка. Мощью можно разрубить доспехи только тяжелыми мечами. При работе с шерконом гораздо важнее скорость, точность и умение владеть дей-ча.

– А шерконы сейчас считаются чем-то вроде учебных мечей. С ними тренируются дети. Их не принимают за серьезное оружие. "Детские игрушки" – вот как их называют. Когда мы встретились с тобой, я не сразу обратил внимания, но когда увидел, как ты ножом сбил стрелу в полете – об этом тоже упоминалось в книге, – а потом посмотрел на разрезанные доспехи, то присмотрелся внимательней. Я могу ошибиться, но, по-моему, на тебе вооружение рыцаря Ордена. Причем не отдельное оружие, а все: от кольчуги до ножа. Это не подделка, я почти уверен. Ты носишь вооружение Ордена, владеешь боевым мастерством рыцарей Ордена, которое считалось утраченным. Откуда это? Кто ты?

– Я не могу вам сказать.

Буефар кивнул.

– Ты уже сказал. Ты не опроверг меня. Рад приветствовать рыцаря Ордена.

– Не возражай, – быстро вмешался Деррон. – Ты рыцарь Ордена. Последний рыцарь. Ты заслужил это звание всем тем, что ты сделал до этого момента.

Воспитатель Даерха тяжело вздохнул.

– Если бы у меня не было других обязанностей, я бы обязательно отправился с тобой, сэр Энинг. Рыцари Ордена всегда шли по самым трудным, но благородным Дорогам Судеб. Они всегда боролись за справедливость. Пусть Бог поможет вам в пути.

Опять эти Дороги Судеб. Их только здесь и не хватало.

– Благодарю вас, благородный Буефар, Его помощь нам очень пригодится.

– Значит, я и в этом не ошибся. У вас действительно есть важная задача. Жаль, что я не могу отправиться с вами, но мой долг держит меня здесь так же, как вас зовет в путь. И я рад, что Орден не погиб.

Буефар отошел и стал наблюдать за поединком своего воспитанника. Те уже спешились и вели бой на мечах. Было видно, Третних теряет силы, все больше неуверенности проскальзывает в его движениях. Он явно не ожидал встретить достойного соперника.

Я обернулся к эльфу. Тот смотрел на меня широко открытыми глазами с каким-то страхом и благоговением одновременно.

– Только вот этого не надо, – простонал я. – Я не привидение!

– Рыцарь Ордена. Я слышал о них. Говорят, что они были лучшими воинами мира.

– Забудь ты об этом. Я же тебе говорил, что меня учил Деррон, вот он и был рыцарь Ордена. Я же только ученик рыцаря, если уж на то пошло.

Эльф посмотрел на труп латника. Ну зачем ему надо было напоминать мне об этом?

– Ага, ученик. Какие же тогда рыцари?

– Вот увидел бы Деррона, понял. Тогда не приставал бы ко мне с дурацкими вопросами.

– Неужели я такой страшный? – с шутливой сердитостью спросил Деррон.

– Ты просто в зеркало давно не смотрелся. Посмотрел бы, тогда не спрашивал, – вмешался Мастер.

Шутки друзей рассеяли мою злость.

В этот момент раздались торжествующие крики солдат. Меч Даерха пробил грудь Гаерга Третниха – поединок был закончен. Солдаты Третниха складывали оружие, признавая себя побежденными. Я увидел, как Буефар с облегчением отер пот со лба. Ага, не так уж ты был уверен в этой схватке, как хотел показать. Но как умело он скрывал свою тревогу.

Все-таки в поединке один на один что-то есть. По крайне мере не гибнут невинные люди. Интересно, а если бы победил Третних, то что тогда? Действительно ли его отпустили бы? А что потом было бы с нами? Мысль была такой неприятной, что я поспешно отогнал ее. Да, у поединков есть и оборотная сторона.

Мне же теперь предстояла долгая беседа с Отто.

#### Глава 9

Вся кавалькада всадников направлялась на восток. Отто Даерх настоял на том, чтобы проводить нас и, отправив пленников, с оставшимися людьми поехал с нами. Вопреки моим опасениям он не слишком настаивал на объяснении, удовлетворившись тем, что я заверил его о выполнении мною важного обета. Для него этого оказалось достаточным. Только Буефар был непривычно молчалив. Даерх подъехал к нему и стал о чем-то расспрашивать, изредка поглядывая на меня. Я понимал, что Буефар расскажет Отто все, что узнал обо мне. Это мне не нравилось, но сделать я все равно ничего не мог.

Наше путешествие только начиналось, а уже столько посторонних людей оказалось осведомленных о моей миссии. Это начинало уже раздражать. По-моему, это не я управляю событиями, а они мной. Стоп! Меч Судьбы подстраивает ситуацию для выполнения его хозяином определенной миссии. Не его ли это работа? Но какая работа? Только мои предчувствия, что мной манипулируют. Это ведь может быть и обычная паранойя... или правда. Почему Сверкающий хочет меня убить? Он точно не знает, что я выступаю против него. Он не может этого знать. Или может? Да нет, скорее всего, это связано с мечом Судьбы. Хотелось бы мне знать, что за пророчество должен выполнить мой меч, или, точнее я, как владелец меча. Что так могло испугать такого сильного мага?

В этот момент ко мне подъехал Отто, отвлекая от размышлений.

– Это правда?

Я не стал делать вид, что не понял вопроса.

– Мой учитель считает, что я действительно рыцарь Ордена, но я с ним не согласен.

– Почему? – заинтересовался Даерх.

– Потому что я никогда не хотел быть рыцарем: ни Ордена, никаким.

Моя откровенность явно шокировала благородного рыцаря.

– Но рыцарство – это самое честное и благородное сословие людей. О них поют песни и складывают легенды.

– Благородные, честные, – едко заметил я. – А Третних образец благородства и честности. Вот пусть и сложат о нем легенду.

– Нельзя по одной паршивой овце судить обо всем стаде.

– Одна ли? Но это не важно. Я вообще не то хотел сказать. Лично я считаю, что рыцари такие же люди как все. Они могут быть хорошими и плохими, добрыми и злыми. Вы же возводите их в ранг непогрешимых, но это ошибка. – Я и сам не понимал, зачем говорю все это, но сдержаться не мог.

Объяснять все это было совершенно бесполезно. И сейчас, глядя на скучающего Отто, делающего вид, что внимательно меня слушает, я понял, насколько отличаюсь от людей этого мира. Нет, он не был глуп, напротив – очень умен. Было видно, что солдаты, намного опытнее и старше его, искренне уважают этого человека. Мы с ним были просто разные. Даже Эльвинг, знавший и понимавший меня лучше других, посматривал на меня с недоумением.

– Но это неважно, – закончил я. – Я стал рыцарем только потому, что у меня не было другого выхода. Я совершил ошибку и теперь расплачиваюсь за нее.

– То есть тебя принудили дать обет, так?

– Не совсем. Я дал его добровольно, но с радостью бы отказался.

– Должен признать, что совершенно тебя не понимаю, но не буду спрашивать. И, я так понимаю, ты не сможешь рассказать, где научился боевому искусству рыцарей Ордена. Бедный Буефар, – неожиданно закончил Даерх.

– Почему? – удивился я.

– Он буквально помешан на Ордене. Достал все книги, где хоть мельком упоминается о нем. Изучал воинское искусство рыцарей по всему материалу, который удавалось достать. Он считался самым крупным специалистом по Ордену, пока не появился ты.

– Иначе говоря, он хотел бы узнать, где я учился?

Даерх рассмеялся.

– Он бы правую руку за это отдал, но настаивать никогда не будет. Он слишком горд. Думаю, если бы он был свободен, то обязательно предложил бы себя вам в спутники.

– Он мне так и сказал.

– А ты бы его взял?

Я обдумал эти слова.

– Вы предлагаете его мне в спутники?

– Я могу освободить Буефара от его клятвы. Сам он никогда не попросит. Слишком щепетилен, когда дело касается его чести. Но я то вижу, какой он ходит с того момента, как увидел тебя.

– И вы его отпустите?

– Проклятье на тебя! Не трави душу! Он мой самый близкий друг. Он меня с рождения воспитывает. Мне будет трудно с ним расстаться, но я слишком уважаю Буефара, чтобы держать его около себя силой данной им клятвы. И я знаю, что ему тоже будет тяжело, но он пойдет за тобой.

– Только потому, что я рыцарь Ордена?

– Нет. Ему всегда хотелось совершить свой главный подвиг в жизни. И он почему-то уверен, что ты сможешь ему это дать.

– Почему?

– Не знаю. Он мне сказал, что рыцари Ордена никогда пустяками не занимались. А для Буефара подвиг – это как минимум спасение мира.

У меня против воли вырвался нервный смешок. Эльф, внимательно слушавший, но не вмешивающийся в беседу, поспешно отвернулся.

– Я что-то не то сказал?

– Да нет, сэр Даерх, просто большие запросы у вашего воспитателя.

– Но это я так, образно.

– Я понял, но не могу принять решение один. Мне надо посоветоваться с друзьями.

Отто удивленно посмотрел на меня.

– Я не тороплю, если это действительно надо. Сообщи о своем решении. – Даерх пришпорил коня и поехал к началу колонны.

– Что ты скажешь? – спросил я эльфа. – Кажется, нам навязывают спутника.

– Навязывают? – Эльвинг удивленно посмотрел на меня. – Не думаю, что это правильное слово. Ты вполне можешь отказаться. А сэр Даерх был искренен, когда говорил о причинах, по которым он просит взять с собой Буефара.

– А что ты сам думаешь?

Эльвинг нерешительно посмотрел на Буефара.

– Он человек чести. Его слову можно верить.

– Я не это спрашивал. Я спрашивал: стоит его брать или нет?

– Чем больше нас будет, тем медленней нам придется ехать, но с ним будет путешествовать гораздо безопасней.

– Слушай, ты! С каких это пор ты стал выражаться так туманно? Я же тебя четко спрашиваю, вот и ответь да или нет.

– С одной стороны...

– Да или нет!

– Э-э...

И тут я понял, что эльф просто боится ответить. Если он согласится, то боится, что теперь, когда с нами будет еще один рыцарь, изменятся наши дружеские отношения. Не думаю, что у эльфа, с тех пор, как он стал изгоем, было много друзей. И теперь он снова боится остаться в одиночестве. Но прямо отказать ему мешает его честь.

– Дурак ты, а еще эльф, – высказался я.

– А?

– Два. Неужели ты думаешь, что я меняю друзей как перчатки?

Эльф отчаянно покраснел.

– Не думаю, – пробормотал он.

– Тогда хватит юлить и говори прямо, а то я подумаю, что ты так и думаешь.

Эльвинг сделал попытку осмыслить мою фразу. Потом вздохнул.

– Помощь Буефара может оказаться полезна. Ты извини, но его могут пустить туда, куда нас не пустят, несмотря на твое рыцарство.

– Я тоже не возражаю, – вмешался Мастер. – Будет в вашей гоп-компании хоть один взрослый. По крайне мере хоть кто-то сможет удержать вас от авантюр.

Ну если и Мастер поддерживает, то тут уж не возразишь. Мастер всегда хорошо разбирался в людях и просто так никогда не советовал.

– В таком случае, если все за, то пойду сообщу сэру Даерху, а потом поговорю с Буефаром. Кстати, а где Рон? Что-то я давно его не видел.

– Где же еще он может быть как не с солдатами, – усмехнулся Эльвинг. – Выслушивает очередную байку.

И действительно, Рон ехал в окружении нескольких всадников, которые что-то ему рассказывали. Да, за этого сорванца можно было не беспокоиться.

О нашем решении я тут же рассказал Отто Даерху. Тот благодарно кивнул.

– Мне будет не хватать моего друга, но не могу держать его против воли. Пойду поговорю с ним, а то ведь он может сгоряча отказаться, а потом всю жизнь об этом будет жалеть.

– Только это ведь может быть очень опасно. Никто из нас может не вернуться.

Едва я это сказал, как понял, что если хотел отговорить, то выбрал не те слова. Даерх расплылся в улыбке и завистливо посмотрел на нас.

– Если бы меня не держали здесь обязанности, от которых, к сожалению, меня никто не сможет освободить кроме Бога, то я обязательно бы посмотрел поближе на вашу опасность. Жаль что это невозможно. Однако надеюсь, Буефар мне об это расскажет... Если же нет, то сообщите мне о том, как он погиб.

– Обещаю. – Спорить было бесполезно. Да мне и не хотелось.

Наверное, я никогда не смогу понять этих людей. Готовы отправиться в путь и рисковать своими жизнями ради иллюзий... Конечно, мое дело не было иллюзией, но они то откуда могли это знать? Все их желание помочь основывалось на мнение, что рыцари Ордена пустяками не занимаются, а все их дела благородны и служат восстановлению справедливости. Интересно, кто в нашей компании большие дети – я с Роном и эльфом или Отто Даерх с Буефаром? Я бы не смог ответить на этот вопрос.

Ко мне подъехали сэр Даерх с Буефаром.

– Отто сообщил мне о вашей просьбе, чтобы я сопровождал вас...

Так, оказывается, это я просил Отто. Интересно, о чем я еще просил?

– ...и что ваша миссия крайне важна. Последнее обстоятельство вынуждает меня следовать закону чести и помочь вам всеми силами.

Хитрость была прозрачнее родниковой воды. Буефару самому хотелось отправиться с нами, и он отчаянно искал повод для оправдания своего поступка.

Чтобы разрядить возникшую неловкость я заговорил:

– Сэр Буефар, не буду вам лгать, вы нужны нам. Подросткам трудно путешествовать в одиночку, но я не буду вас уговаривать. Поэтому сразу хочу предупредить: вы отправляетесь с нами, а не мы с вами, если вам в нашей компании что-то не нравится, то можете оставаться.

Отто ошарашено посмотрел на меня, удивляясь моему властному тону. Эльвинг даже уши протер, не веря услышанному. Честно говоря, я и сам был удивлен своей уверенностью в себе. Никогда не умел разговаривать с незнакомыми людьми, а теперь командую взрослыми. Пожалуй, самое лучше для поднятия чувства уверенности в себе – это маленькое опасное путешествие, парочка покушений и несколько схваток.

– И еще, решения принимаю я. И я не делю людей на рыцарей и не рыцарей, поэтому эльф такой же мой друг, каким, надеюсь, станете вы. И еще, я не особо уважаю звание рыцаря. Не людей, а именно звание. Пока я не пойму что это за человек, будь он хоть принц-рыцарь, я не буду относиться к нему с уважением. Я могу уважать вас или сэра Даерха, но не титул или звание.

К моему удивлению Даерх рассмеялся

– Буду считать это комплиментом. Это несколько необычно, но верно. Уважать человека не за титул, а за его достоинства.

Буефар тоже не выглядел недовольным. Он обнажил свой меч и отдал мне воинский салют.

– У меня и в мыслях не было командовать вами. Это же ваш обет и вы должны его выполнить. Мы все тут только помощники.

– Ну ты и выдал тут, – заметил Деррон. – К чему была такая страстная речь? Что вообще с тобой случилось? Ты сегодня какой-то нервный весь?

– Деррон, я убил только что человека, а ты спрашиваешь, почему я нервный?!

– Если бы не ты, то он тебя убил бы. Хватит расстраиваться. Он же не первый.

– Но первый, кого я помню! В Амстере у ворот я сразу потерял сознание, а до этого все было как в тумане. Я там даже не все помню. А здесь...

– Успокойся, Егор, – вмешался Мастер. – Если хочешь, я могу немного отдалить эти воспоминания? Помнишь, я тебе уже однажды так делал?

– Спасибо, Мастер, но не надо. Это мои воспоминания.

– Самобичевание не лучшее средство для успокоения.

– Я сам постараюсь разобраться в своих чувствах, Мастер.

– Как знаешь, – маг замолчал.

Я виновато посмотрел на Отто и Буефара.

– Прошу меня извинить, но я немного разнервничался после боя.

– Это были первые, кого ты убил? – понимающе спросил Буефар.

– Нет. Было еще... в Амстере... но там я сразу потерял сознание. Я был ранен и потерял много крови. Поэтому я плохо помню, что там произошло. А здесь, как бы сказать, реальнее все.

Отто дружески хлопнул мня по плечу.

– Не тот храбрец – кто не трусит, а тот – кто борется со страхом. Ты смелый человек, если у тебя хватило храбрости посмотреть на свой страх.

Буефар согласно кивнул.

– Тебя хорошо научили не только сражаться. Твой учитель мог бы гордиться тобой.

– Просто чтоб ты знал, – вмешался Деррон. – Я горжусь тобой.

– Спасибо. – Я отвернулся, чтобы никто не заметил предательскую слезу. Странно, я никогда не был нюней. К чему бы это? Наверное, это оттого, что у меня никогда до этого не было друзей.

Лес уже кончился, и наша кавалькада стремительно неслась мимо возделанных полей. Проносились деревни. Даерх, несмотря на все мои возражения, настоял на том, чтобы проводить нас и дальше.

– Я так понял, что вам угрожает опасность, – ответил он мне. – Думаю, с нами вам будет безопаснее. Пока смогу, я буду сопровождать вас. К сожалению, это будет недолго. Если не секрет, куда вы направляетесь?

Я ненадолго задумался. Потом посмотрел по сторонам. Мы вчетвером ехали немного в стороне от остального отряда и, вроде, подслушать нас никто не мог. Буефару все равно придется сказать, а Отто вполне можно было довериться.

– В Византию.

– Тогда вам лучше ехать по Большому тракту.

– Разве по центральной дороге не быстрее? – встрепенулся эльф.

– Смотря как мерить. Если смотреть на расстояние, то, конечно, быстрее. Экономиться недели две быстрого пути. Но вам по центральной дороге придется ехать через Парадизию, и как бы вы не потеряли на этом путешествии гораздо больше времени, чем те две недели, которые потеряете на Большом тракте. Благоразумно держаться от Парадизии подальше.

Эльф вопросительно посмотрел на меня.

– Они что, не пускают путешественников?

– Пускать-то пускают, Эльвинг, но не очень ждут их. Из-за различных проволочек вы можете потратить несколько дней на то расстояние, которое обычно легко преодолевается за день.

– Хорошо, мы подумаем.

– Это вам решать, Энинг, – согласился со мной сэр Даерх.

– Буефар, вам ничего не надо взять с собой из дома?

– Не надо, Энинг, – усмехнулся тот. – Я старый солдат и всегда ношу с собой все необходимое. Так что не стоит беспокоиться. А если что понадобиться, то я всегда могу купить это по дороге.

Я покраснел. Идиот несчастный. Тоже мне великий путешественник – взялся учить, как надо путешествовать человека, который разъезжал по миру, когда меня еще и на свете не было. Я дал себе слово следить за своим языком получше.


Путешествие вместе с отрядом хотя и немного, но замедлилось, однако было гораздо безопаснее. Три дня пролетело незаметно, и мы уже приближались к развилке, где предстояло выбрать одно из трех направлений дальнейшего путешествия. Либо отклониться на север и обойти Парадизию по Большому тракту, либо идти напрямик через Парадизию, либо двинуться на юг к морю. Там можно сесть на корабль до самого Константинополя. Однако последний вариант меня не прельщал. Он, конечно, был намного удобнее первых двух, даже быстрее, но это наверняка знал и Сверкающий. А значит, обязательно постарается перекрыть эту дорогу. Думать о том, что Сверкающий до сих пор не знает, куда я направляюсь, по меньшей мере, неблагоразумно. К тому же в связи с войной из Срединного моря отозвали большое количество патрульных кораблей, и пираты почувствовали себя там гораздо комфортней, чем раньше. Выходит двигаться можно либо на север и делать гигантский крюк, либо идти прямо. Но прямо сложно. Парадизцы известны своей нелюбовью к путешественникам. Нужно будет еще на границе суметь доказать им, что ты не замышляешь ничего дурного против них. Идиотизм, но такова страна. А вообще-то самые обычные религиозные фанатики, как выразился однажды Мастер. Все более-менее нормальные люди уже давно оттуда сбежали. И никто, находясь в здравом уме, не захочет отправиться в это осиное гнездо. Там тебя могут заключить в тюрьму только за то, что ты не вовремя поднял глаза от земли, и тем самым нанес оскорбление богу. Ибо с двенадцати до часа полагается смотреть только в землю, наполняя свою голову благочестивыми мыслями. Хотя мне лично сложно понять, как голову можно наполнять благочестивыми мыслями. И вообще, что это за мысли такие и как их отличить от неблагочестивых?

Потому-то и была проложена вокруг этой "райской" земли большая караванная дорога. Поэтому и шли по ней все торговцы, предпочитая потерять время идя в обход, чем идти по значительно более короткой дороге. А уж одинокие путники вообще предпочитали и близко не приближаться к границе Парадизии. Но Сверкающий мог перекрыть и Большой тракт вместе с южной дорогой. Я бы так и сделал на его месте. Считать же Сверкающего глупее себя было опасно и совершенно неумно. Из всех путей дорога на Парадизию должна, по идее, охраняться хуже всего. Вряд ли у Сверкающего здесь слишком много сил, чтобы он смог надежно перекрыть все три дороги. Значит, упор он сделает на те, по которым, как он полагает, я пойду с наибольшей вероятностью. Дорогу же на Парадизию, как наименее вероятный мой маршрут, он закроет, скорее всего, теми силами, что останутся у него после перекрытия двух других дорог. К тому же, даже если мы отправимся по ней, то Сверкающий может рассчитывать, что в Парадизии мы застрянем надолго и его люди успеют встретить нас на другой стороне границы. Так что, если я выберу этот путь, то надо обмануть все ожидания и проехать Парадизию за рекордно короткое время. Думать сейчас каким образом это сделать бессмысленно – надо разобраться в обстановке на месте. Я принял решение, но, уверен, что ни эльфу, ни Буефару оно не понравится...

– Здорово! Покажи еще раз, пожалуйста! Как это делается?

Что там случилось? Я оторвался от размышлений и поднял голову.

На привале солдаты, коротая время, занимались каждый своим делом. Но неугомонный Рон и здесь нашел себе занятие. Он приставал к каждому латнику с просьбой показать какой-нибудь хитрый прием. Подобное его увлечение мне совсем не нравилось, но, видя, что солдаты с удовольствием занимаются с ним, пока не вмешивался.

В этот раз Рон заметил, как двое солдат вели учебный бой и, как всегда, начал приставать к ним с просьбой научить какому-нибудь удару. Я заметил недовольный взгляд Эльвинга. Он явно считал, что Рон занимается не делом, и молча корил меня за то, что я не вмешиваюсь. Просьбы же эльфа мальчишка игнорировал. Пожалуй, действительно пора закончить с этими бессмысленными занятиями.

Я молча встал, подошел поближе и стал наблюдать как солдат обучает Рона удару мечом. Видя мое недовольство происходящим, остальные латники стали с любопытством поглядывать на меня.

Наконец у Рона начало более-менее получаться. Он, довольный собой, с гордостью посмотрел по сторонам и увидел меня.

– Энинг, ты видел как у меня получается? Здорово, правда?!

– Ты так считаешь?

– А что не так? – встревожено спросил он, заметив мой хмурый вид.

– А ты не понимаешь? Ну-ка, покажи мне этот прием.

Рон с энтузиазмом взялся за дело, крутя в руке воображаемый меч.

– Ты что мне рукой-то машешь? Что у тебя на боку? Украшение? Возьми свое оружие и покажи с ним.

– С оружием? – Мальчишка выхватил шпагу и стал торопливо объяснять.

Показал движение, потом занес ее для удара и замер, сообразив, что собирается шпагой нанести рубящий удар.

– Что, не получается? – ехидно осведомился я.

– Но ведь этот прием для меча, а не для шпаги, – обиженно возразил Рон.

– А у тебя что? Твое оружие шпага, так зачем же ты учишь приемы для меча? Это пустая трата времени, тем более что применить ты их даже с мечом не сможешь.

– Это еще почему?

– Не понимаешь? Хорошо. Небольшая демонстрация.

Я отправился к солдатам, которые с интересом наблюдали за нами, и взял у них ненадолго два меча. Для Рона, да и для меня тоже, они были немного тяжеловаты, но легче ни у кого не нашлось. Один меч отдал Рону, второй оставил себе. Ножны с шерконом положил около Эльвинга, тоже подошедшего к нам.

– Ну вот, теперь у тебя меч. Атакуй меня, покажи свой прием.

– Но...

– Не переживай. Поверь, я не меньше тебя не хочу быть разрубленным пополам. Давай, действуй.

Мальчишка неуверенно взмахнул мечом, я быстро отвел удар.

– По-моему тебя учили не так. Давай в полную силу.

Рон покрепче ухватился за рукоятку и пошел в атаку. Провел обманный удар, а потом резко поднял меч и ударил. Не мудрствуя особенно, я просто выставил навстречу свое оружие. В кисти ощутимо отдалось глухой болью, Рон же вскрикнул и выпустил меч. Если этот удар был болезненным для меня, то что же он почувствовал? Но кисть он вроде не вывихнул.

Я коснулся кончиком меча его груди.

– Ты мертв.

– Это нечестно! Ты сильнее меня, – возмутился мальчишка, держась за ушибленную кисть.

– Надо же, заметил! А с кем ты собрался сражаться? С трехлетками? Они, конечно слабее тебя. Да, я сильнее, но любой солдат сильнее меня. И если ты со мной не мог справиться, то как собрался побеждать солдат?

– Если не сейчас, то потом этот прием может пригодиться.

– Вот потом бы и выучил. Пойми, нельзя спешить с обучением. Ничего хорошего из спешки никогда не выходит. Ты же хочешь прямо сейчас стать великим фехтовальщиком. Не выйдет! Сперва поработай хорошенько.

– Но ведь этого я и хочу! Но Эльвинг не учит меня. Поставь ногу сюда, выпрями спину, стой не шевелясь...

– Значит, ты считаешь, что Эльвинг плохо учит? – ледяным тоном спросил я.

Рон, кажется, струхнул.

– Да... нет... я хотел сказать...

– Вот что, друг мой. Если ты считаешь себя уже готовым к настоящему обучению, то давай проведем с тобой испытание. Выдержишь, я признаю, что Эльвинг и в самом деле плохо тебя учит. Нет – ты признаешь себя неправым и больше не будешь указывать нам как тебя учить.

– А что за испытание? – несмело спросил Рон.

– Легкое.

Я подошел к стоявшему неподалеку сухому дереву. Отсек длинную ветку примерно в палец толщиной. Затем прикинул на глаз длину руки Рона, и разрубил палку на две части так, чтобы они были примерно равны и соответствовали требуемой длине. Взвесил их в руке. Слишком легкие получились. Я достал из седельной сумки две подковы и моток ниток, крепко привязал по подкове к концу каждой палки.

Недоумевающие солдаты следили за каждым моим шагом. Даже Эльвинг поглядывал с недоумением. Буефар же так смотрел за моей работой, словно пытался навсегда запечатлеть ее в памяти. Ну, с ним все ясно. Он считает меня рыцарем Ордена и теперь внимательно наблюдает за методами обучения.

Я протянул обе палки Рону. Тот с недоумением взял их.

– Мы что, ими драться будем?

– Нет. Ты будешь повторять за мной все действия. – Я нагнулся и поднял с земли два меча солдат. – Теперь смотри. Берешь в каждую руку по мечу, в твоем случае по палке. Да не за подкову, возьмись за другой конец палки. Вот так. Теперь вытяни руки перед собой, смотри, чтобы палки были параллельны земле. Слегка согни колени и выпрями спину. Не нагибайся, а выпрями.

Мечи были тяжелее палок, но для меня это не имело особого значения – Деррон заставлял меня держать груз гораздо тяжелее этих мечей.

– А что мне дальше делать?

– Ничего. Стой, как стоишь. Кто из нас первым опустит, тот и проиграл. Мечи у меня тяжелее, так что у тебя есть преимущество.

Рон насупился, но не пошевелился, продолжая держать палки.

Через пять минут у него уже начали подрагивать руки. Еще через две он уже с трудом сохранял первоначальное положение. Колени у него дрожали и было видно, что мальчишка с трудом сдерживается, чтобы не выпрямиться, палки то и дело норовили клюнуть в землю. Я же ехидно комментировал его стойку, припоминая все те слова, которыми в свое время награждал меня Деррон, когда я еще только приступал к этому упражнению. Однако Рон, упрямо закусив губу, держался. Упрямства и выдержки ему было не занимать. В свой первый раз я уже сдался.

У меня же никаких проблем не было. Без особого труда я мог так простоять несколько часов. И сейчас мечи даже не шевелились в руках, оставаясь идеально параллельными земле, колени полусогнуты, спина прямая.

Наконец Рон не выдержал и со вздохом опустился на землю.

– Что случилось, великий воин? – спросил я, не меняя позы.

– Но ты ведь долго тренировался, – в отчаянии заметил мальчишка.

– Конечно. А ты считал, что я это с рождения умел? Но вот почему ты не хочешь тренироваться? Почему ты торопишься получить сразу все? И не пеняй на Эльвинга – он правильно тебя учит. Сначала научись правильно дышать, стоять, двигаться, падать, а уж потом берись за меч. Ты понял суть урока?

– Понял. Надо быть терпеливым.

– Вот именно. И тогда ты достигнешь успеха. Я видел у тебя в сумке яблоки, принеси одно.

Рон, не задавая вопросов, быстро сходил и принес два яблока.

– А теперь кинь одно в меня. Попробуй попасть. – Краем глаза я заметил, как напрягся Буефар и стал внимательно глядеть на мечи в моих руках.

Рон прицелился и сильно метнул яблоко. Свистнули два меча, двигаясь в противоположных относительно друг друга направлениях.

На землю упали четыре куска. Однако две четвертинки яблока оказались не слишком ровными. Странно, вроде правильно все сделал. Я провел пальцем по острию одного из мечей и поморщился. Ага, понятно. Скверная заточка, руки бы поотрывать тому, кто так заточил оружие. Деррон обязательно так и сделал бы... буквально. Конечно, впоследствии выяснилось бы, что это была всего лишь наведенная иллюзия, но боль-то была настоящая. Однажды я так же вот коряво заточил меч, и этот день запомнился мне надолго... С тех пор правила ухода за оружием я знал назубок. А уж чтобы плохо его заточить – это даже в кошмарном сне привидеться не могло.

Мое движение не укрылось от Буефара. Он подскочил ко мне, выдернул меч из рук и пальцем проверил остроту, потом посмотрел на небо вдоль клинка. Когда он обернулся к солдатам, его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Чье оружие? – преувеличенно спокойно спросил он.

Из строя вышел солдат. На вид ему было лет восемнадцать. Сразу видно новичок. И не из дворян – те с детства изучали оружие и правила ухода за ним. Глаза солдата выражали тоскливую безнадежность и смирение перед неизбежным наказанием. Плохой уход за оружием карался у латников очень строго. Вот об этом то я и не подумал. Выставился, называется, и подставил человека. Нет, чтобы промолчать, а потом тихонько поговорить с ним. Промолчать совсем нельзя, ибо эта услуга будет медвежьей. Плохая заточка меча может стоить его владельцу жизни. Но вот вызывать на голову солдата гнев Буефара мне совсем не хотелось.

Буефар же гневно буравил взглядом сжавшегося солдата, и его молчание было для латника гораздо страшнее любой брани. Остальные почувствовали, что запахло грозой, и старались не попадаться на глаза разъяренного офицера. Необходимо было разрядить обстановку.

– Рон, – позвал я достаточно громко.

– А, – встрепенулся тот. – Что?

– Подойди сюда. Посмотри внимательно на Буефара. Похож он на разбушевавшуюся стихию?

– Какую стихию? – Рон недоуменно переводил взгляд с меня на офицера. – А-а, похож.

– Так вот, если ты не хочешь, чтобы я превратился в такую же стихию, то всегда ухаживай за своим оружием и слушайся меня. В противном случае ты увидишь Буефара-2 в ярости.

Отто Даерх, наблюдавший за всем, расхохотался. К нему присоединились и солдаты. Даже сам Буефар с трудом пытался сохранить гневное выражение лица, но его губы предательски подрагивали. Гроза миновала.

– Вестольф, считай, что тебе сегодня повезло. Забирай оружие и выправи заточку. Через два дня мы расстанемся, но прежде я проверю твое оружие. И, если оно и тогда будет в таком же состоянии, то тебя уже не спасет никакое заступничество. А сейчас исчезни!

Солдат просиял, как осужденный, который ожидал смертного приговора, а услышал о помиловании и поспешил скрыться среди своих товарищей.

Я же, поблагодарив, вернул второй меч его владельцу.

Вскоре привал закончился, и мы продолжили путь. Вместе с отрядом нам предстояло еще два дня пути до развилки, а потом на выбор одна из трех дорог. Интересно, как друзья отнесутся к моему выбору?

### Часть 3. Путь домой

#### Глава 1

Город был сер и хмур. Мелкий дождь, моросящий с утра, никак не добавлял городу привлекательности. Грязные, полуразрушенные мостовые, дома с облупившейся штукатуркой – все это было типичным пейзажем пограничного с Парадизией городка Верита.

Когда-то этот город знавал и лучшие времена, о чем говорили остатки былой красоты, а также покинутые окраины. Раньше там были жилые кварталы, но теперь в развалинах нашли себе приют нищие, грабители и бродяги всех мастей. Виной такого упадка было то, что Верит перестал служить перевалочным пунктом для многочисленных купеческих караванов, направляющихся на восток. С тех пор, как королевство Ренир стало называться Парадизией, а к власти там пришел Святой Служитель, купцы стали предпочитать обходить ее стороной. Караваны пошли по Большому тракту, и Верит оказался заброшен. С тех пор прошло двести лет.

Мы ехали по центральной улице города, пытаясь найти более-менее приличное место для ночлега. Окружающий пейзаж нагонял тоску.

– Идея отправиться через Парадизию мне кажется не слишком удачной, – заметил Эльвинг, брезгливо посматривая по сторонам.

– А, помолчи хоть ты. Мне об этом Буефар уже все уши прожужжал. Можно подумать у нас был большой выбор, – мрачно ответил я.

На мою шпильку Буефар промолчал, как делал всегда, если считал, что я веду себя по-ребячески. А что он хотел?

Прошло уже три дня, как мы расстались с Отто Даерхом и его отрядом у развилки. Пожелав нам удачи, он выразил сожаление, что не может отправиться с нами и уехал, пообещав сделать Верит максимально безопасным для нас.

Что он имел в виду, я узнал только подъехав к городу, где нас встретил один из баронов и доложил, что город очищен от бродяг, а также разгромлена контора гильдии наемных убийц. Улицы патрулируются усиленными отрядами солдат. По его словам они все это проделали за сутки, начав вчера днем. Совершенно ошеломленный, я не нашел ничего лучшего спросить: "К чему нам такая честь?" Получив в ответ слова, что он рад помочь уважаемому сэру Даерху, своему старому другу, а помочь нашему отряду была его настоятельной просьбой. После этого барон развернулся и уехал, оставив меня без каких-либо дальнейших объяснений. Буефар же, казалось, совершенно не был удивлен случившемся. Мастер, кажется, имел объяснение случившемуся, но помалкивал, только посмеиваясь над моим и Деррона недоумением.

Однако даже Отто Даерх не мог помочь нам попасть в Парадизию. Это была та проблема, решить которую должен был только я. Буефар сразу скептически отнесся к моей идее, Эльвинг здесь помочь не мог, а Рон вообще не знал в чем проблема.

Не особенно мудрствуя, я предложил направиться сразу к пропускному пункту на границе. Ни Буефар, ни Эльвинг меня не поддержали и только признание меня командиром помешали им открыто высмеять меня. Они предложили немного авантюрный план по тайному переходу границы, но прежде, чем прибегнуть к таким радикальным мерам я все же настоял на попытке сделать все открыто.

Буефар только пожал плечами, как бы говоря: потом не говорите, что я вас не предупреждал.

– Вот подходящая гостиница.

Гостиница, на которую указал Эльвинг, представляла собой небольшое двухэтажное здание. Пожалуй, оно действительно выглядело неплохо: аккуратно покрашенное, чистая территория вокруг.

– Идет. Там и остановимся, – согласился я.

– Ты еще не передумал отправляться в открытую? – поинтересовался Буефар.

– Не передумал. К незаконному переходу границы мы прибегнем только в случае крайней необходимости.

Продолжить спор мы не успели. Едва мы подъехали к гостинице, как дверь неожиданно от сильного толчка распахнулась и из нее выскочила девушка с длинными белокурыми волосами. На вид я бы ей дал лет двадцать пять, хотя она вполне могла оказаться и старше. Безусловно, она была красивой, в этом со мной были согласны и прохожие, которые одаривали ее восхищенными взглядами. Ее одежда, хотя и бедная, но подобрана с изысканным вкусом.

Не успели мы ничего предпринять, как следом выскочили двое мужчин и кинулись к девушке. Та попыталась бежать, но запуталась в длинном платье, и ее схватили. Мужчины-прохожие, еще недавно так восхищенно любовавшиеся красотой девушки, неожиданно куда-то заторопились. Через мгновение улица опустела.

– Попалась, воровка! – закричал один из мужчин, держащий девушку. – Куда это ты побежала? Мой господин хочет поговорить с тобой. Неужели ты думала, что сможешь обмануть...

– Немедленно отпустите девушку! – Прежде, чем я успел что-либо сообразить, Буефар направил коня на эту компанию.

О, черт. Не хватало еще огрести на свою голову кучу неприятностей из-за воровки. Вот ведь неуемное рыцарство Буефара – он готов оказать помощь даже преступнице только потому, что она девушка.

– А ты кто такой? – не разобравшись сразу в обстановке спросил высокий мужчина в зеленой куртке с мечом, вложенном в элегантные черные ножны висящие у него на поясе.

– Кто я такой? – вкрадчиво переспросил рыцарь.

Только тут человек разглядел рыцарский обруч.

– Прошу прощения, милорд, я сразу не разглядел. – В голосе мужчины не было ни страха, ни подобострастия. Казалось, он был полностью уверен в себе и своих силах. – Эта девушка воровка. Она недавно обокрала моего господина, и тот требует ее к себе.

– Если она воровка, то ты должен доставить ее к судье. Имеет ли твой господин право вершить суд? Кто он такой?

– Это Вильен Нарнах, – гордо ответил мужчина.

Что-то щелкнуло в моей голове. Об этом человеке слышал даже я, хотя нахожусь в этом мире около трех недель (время проведенное на острове я не считал, поскольку Мастер о Вильене ничего не рассказывал). Нарнах – самый известный в этом мире контрабандист. О его дерзости и удачливости ходят легенды от Европы до Азии. Известен он был и тем, что всегда держал свое слово, хотя постоянно обманывал всех своих конкурентов. Можно много спорить о духе и букве уговора, но на лжи Вильена не поймал никто. А его торговый флот мог соперничать с флотами самых богатых домов Амстера. Встреча с ним в этом захолустном городке была огромной удачей. Подарком судьбы. Подарком Судьбы? Эта мысль неприятно поразила меня, и я подозрительно покосился на шеркон. Не он ли подстроил эту встречу с неведомой для меня целью? Чего он добивается? Я должен встретиться с Вильеном? Отдать ему девушку? Бежать отсюда? Что? Или все-таки выполнить свою задумку? По крайне мере я хоть отплачу Мервину за его помощь и проучу этого Севана. Я же обещал это сделать Мервину, если представиться случай. Значит, если я не воспользуюсь этим случаем, то не сдержу свое слово. Проклятье, как все сложно.

– Одну минуту, – выехал я вперед. – Я правильно понял, что ваш господин тот самый Нарнах?

– Именно тот самый.

– Тогда это меняет дело...

– Вот именно. Нарнах никому не прощает вмешательства в свои дела.

– Вы нам угрожаете? – зловеще спокойно осведомился Буефар.

– Как можно, милорд, всего лишь предупреждаю. А теперь, когда недоразумение разрешилось, вы позволите нам забрать девушку и уйти?

– Вот теперь, когда недоразумение разрешилось, вы оставите девушку у нас и передадите вашему господину мою просьбу о встрече.

– Конечно, он прямо сразу оторвется от своих дел и побежит на встречу.

Буефар задохнулся от гнева, но я вовремя приложил палец к губам. Тот удивленно посмотрел на меня, но смолчал, помня, что здесь главный я.

– Если он назначит время и место, то прибегу я. Я человек не гордый. Но думаю, что он все-таки придет. Нарнах не дурак и по пустякам, таким, как месть за кражу, он размениваться не будет. Значит, ему зачем-то нужна эта девушка. Вот за ней он и придет, поскольку вы ее не заберете. Встретиться же со мной в интересах и вашего господина. Думаю, что смогу его заинтересовать. Я передам ему с вами записку.

Я достал листок бумаги, карандаш и принялся быстро писать. Буефар в немом изумлении уставился на меня. Чтобы рыцарь умел читать – это было событие, но еще и писать! Сам он умел писать, но научился этому он только из-за своего интереса к Ордену. К тому же возить с собой принадлежности для письма! Эльвинг, бывший со мной гораздо дольше рыцаря, ничему не удивлялся и лишь посмеивался, глядя на удивление окружающих. По-моему, это произвело впечатление даже на подручных Нарнаха.

– Держите, передайте это своему господину.

– Наш господин не любит, когда ему указывают что делать, – сердито заметил он, принимая записку.

– Кто говорит об указаниях? В записке я изложил свою просьбу о встрече и пишу, что она может оказаться крайне полезной как для меня, так и для него.

– Но...

Не слушая больше возражений, я соскочил с коня, передал поводья подбежавшему слуге, со страхом взиравшим до этого на меня и Буефара. Да, Нарнах здесь пользуется определенной репутацией и не совсем безобидной.

Буефар галантно подал руку даме и вошел в гостиницу. Эльвинг недоуменно смотрел на меня, но не спорил, решив довериться мне. Рон же с интересом смотрел по сторонам, у него явно было что-то на уме.

– Даже не думай, – сказал я ему.

– Что? – У него еще хватает наглости притворяться невинной овечкой.

– Здесь не твой родной Амстер, где ты знаешь каждую улочку и где у тебя много друзей. К тому же мне совершенно не нужны никакие сведения из-за которых стоило бы рисковать жизнью.

– Ладно-ладно, – буркнул Рон. – Я никуда и не собирался.

Он демонстративно повернулся и пошел в гостиницу. Эльвинг подмигнул мне и пристроился у мальчишки за спиной. Тот заметил эльфа, обиженно засопел и гордо вошел в здание. Я последовал за друзьями.

В гостинице собралось довольно много народа, который прятался здесь от дождя. При виде нас разговоры немедленно смолкли, и все повернулись в нашу сторону. Очевидно, они уже знали о происшествии перед гостиницей. Подобное поведение местных жителей меня встревожило. Однако я постарался не показать этого. Спокойно снял плащ, встряхнул его.

– Что желаете? – Подскочил к нам хозяин. По его тону было понятно, что он сам желал бы, чтобы как можно дальше проваливали отсюда, но вслух высказать этого он не решился. И правильно сделал: Буефар, хоть и добрый, но сильный, а удар правой валит быка.

– Мы желаем отдохнуть с дороги. Нам нужно две комнаты и принести чего-нибудь горячего, – ответил я.

Буефар удивленно поднял бровь.

– Зачем нам две комнаты? – спросил он, когда хозяин проводил нас до дверей комнат и оставил одних. – В этом гадюшнике разлучатся слишком рискованно.

Насколько же Верит не понравился рыцарю, что тот назвал его гадюшником?

– Я и не собирался разлучаться. Вторая комната нужна мне для встречи с Вильеном.

– Ах да. Зачем тебе вообще нужна эта встреча?

Эльвинг и Рон с интересом посмотрели на меня, ожидая ответа. Спасенная нами девушка, хоть и делала вид, что окружающее ее не интересует, тоже напряглась.

– Я просто выполняю обещание данное одному хорошему человеку. К тому же это может оказаться полезным как для него, так и для меня.

– Господа, если вы решили свои проблемы, то не позволите ли мне покинуть вас? Если я правильно поняла, я вам больше не нужна. – Девушка встала и направилась к выходу.

Эльвинг взглянул на меня и встал в дверях, загораживая ей выход.

– Сожалею, но вам придется остаться. – Буефар вежливо, но твердо взял ее за руку и посадил в кресло.

– Но зачем я вам нужна?

– Вы нужны не нам, а Нарнаху.

Девушка пронзила меня сердитым взглядом.

– Вот как, благородный рыцарь использует беззащитную девушку в своих целях.

– Если беззащитная девушка занимается воровством, то она не так уж беззащитна. Мне не слишком нравятся воры. Вы могли бы найти себе другое занятие.

– Даже так?! – зло сказала она. – Какое например? Торговать собой? О да, тогда бы никто мне и слова не сказал. Но я еще не потеряла свою гордость. Да, я ворую у жадных и богатых подонков и не испытываю угрызений совести. Много они помогли мне, когда я сильно нуждалась? Будь воля этих негодяев, они бы...

– Не знаю. Мне еще трудно об этом судить. Но, по-моему, кроме этих двух занятий существует множество других.

– Что ты понимаешь в жизни, ребенок? – Как-то устало сказала она. – Что ты видел в жизни?

– Достаточно...

– Мне кажется, вы тоже не проявили особой мудрости, ограбив такого человека, как Нарнах, – вмешался Буефар.

– Откуда же я знала, что это он? На лбу у него не написано.

Разговор прервал стук в дверь.

– Ваш обед, – раздался из-за нее голос слуги.

Эльвинг открыл дверь. Несколько гостиничных слуг быстро расставили на столе несколько тарелок и кувшинов. Буефар расплатился, и слуги немедленно исчезли.

От аппетитного запаха обеда у меня потекли слюнки. Уже два дня прошло с того момента, как я ел нормально приготовленную пищу.

– Ого, как я проголодался! – восторженно воскликнул Рон, набрасываясь на еду.

Буефар неодобрительно покосился на него, но промолчал. Пододвинул себе тарелку, отрезал хлеба и стал аккуратно есть. Эльвинг проинспектировал кувшины.

– Вино. Несколько сортов, – доложил он.

При этих словах девушка напряглась и пристально посмотрела на кувшины. В ее глазах появилось торжество. Это меня насторожило. Что она задумала? Надо быть повнимательнее.

Эльф разлил вино.

– Мне не надо, – остановил я его. – Ты же знаешь. – Мне показалось, что на лице девушки появилось разочарование. – И вам не советую. С таким человеком, как Нарнах лучше всего встречаться на трезвую голову.

– Ты прав, – нехотя согласился Буефар, отодвигая кружку.

– Храбрые рыцари, – презрительно сплюнула девушка. Она подошла к другому кувшину, налила из нее полную кружку и залпом осушила.

Подобное настойчивое желание девушки заставить нас выпить вино показалось мне подозрительным. Девушка же подсела к Буефару, улыбнулась ему и снова наполнила свою кружку.

– Не желаешь ли выпить со мной, рыцарь?

Буефар с сожалением отвел от нее глаза и покачал головой.

– После встречи с Нарнахом, пожалуйста, но не сейчас. Энинг прав, не стоит пить сейчас.

– Что ты слушаешь какого-то мальчишку. Кто, в конце концов, здесь приказывает?

– Приказывает он. – Буефар кивнул на меня.

Вот так, так. Рыцарь открывался для меня с совершенно неожиданной стороны. Оказывается, он считает меня вовсе не номинальным командиром, как я считал до этого. Да, он мог язвительно комментировать мои планы, спорить со мной, но решение всегда будет мое.

Однако слова рыцаря, похоже, произвели сильное впечатление на девушку, которая с недоумением переводила взгляд с меня на Буефара.

– Хватит шутить.

– А я и не шутил. Сэр Энинг возглавляет нашу экспедицию, я же только помогаю выполнить ему его обет.

Она повернулась ко мне и подняла в салюте кружку.

– Поздравляю тебя. В таком возрасте командовать рыцарями. За это надо выпить. – Она настойчиво пододвинула по кружке мне, Буефару, Эльвингу и Рону.

Рон с надеждой посмотрел на меня, но понял, что ему ничего не светит и со вздохом отодвинул свою кружку.

– Если вам так хочется выпить с нами, то давайте вот так. – Я взял кружку девушки, Буефара и поменял их местами.

Буефар дураком не был. Он мгновенно понял смысл этого маневра и пронзил девушку внимательным взглядом.

Та презрительно улыбнулась и отпила большой глоток. Это меня озадачило: я был уверен, что она что-то подмешала в вино.

– Я все гадал, догадаешься ты или нет, – услышал я голос Мастера. – Молодец.

– Так значит вино и в самом деле отравлено? Но она же выпила его.

– Кажется, я тебя перехвалил. У магов на магические яды собственного изготовления иммунитет.

– Она маг? Но если яд был магический, то на меня он не должен подействовать и мне ничего не грозило?

– Нет. Да. Она не маг, просто у нее есть способность превращать вино в сонное зелье. Слабенькая, но магия, на большее она вряд ли способна. По крайне мере я большей силы у нее не заметил. Снотворное же на тебя подействовало бы точно так же, как и на остальных, поскольку хоть оно и произведено с помощью магии, но по природе самый обычный сонный порошок. Вы бы проспали минут десять, этого вполне достаточно, чтобы она сбежала от вас. Кстати, она отравила все кувшины.

– Мастер, вы могли бы и раньше мне это сказать. Мы чуть не выпили вино.

– Ты зря обижаешься. Я бы, конечно сказал, но хотел посмотреть, как ты усвоил мои уроки. Однажды я ведь могу и не заметить, что тебе что-то подложат в пищу. Учись полагаться только на себя, когда от этого зависит твоя жизнь.

– Я не сильно интересуюсь различными ядами.

– И, как показало сегодняшнее событие, напрасно.

– Убедились, что я ничего не подмешала в вино? – Девушка с улыбкой посмотрела на меня.

– Я и не утверждал, что вы подмешивали, а вот это все равно меня не убедило. Я слышал, что на магов их творение не действует. А вы вот, значит, как грабили: кто-то к вам пристает, или, что скорее, вы его провоцируете, предварительно убедившись, что человек не маг. Потом приглашаете его выпить вино, мужчина засыпает, а все его деньги перекочевывают к вам. Хитро.

– Магия? – Буефар с отвращением посмотрел на кружку перед собой. – Дьявольщина! Вот почему она так старалась уговорить нас выпить с ней.

– Неужели вы не видите, что мальчишка просто сочиняет? Это самое обычное вино. – А вот этих слов ей говорить не стоило. От отчаяния, что ее планы раскрыты, он допустила грубейшую ошибку.

– Она врет, – спокойно ответил эльф. – Я чувствую ее ложь.

– Проклятье! – Девушка отшвырнула кружку и с тоскливой безнадежностью посмотрела вокруг. В ее взгляде было столько отчаяния, что никто из нас не посмел посмотреть ей в глаза.

– Ты так не хочешь встречаться с Вильеном Нарнахом? – мягко спросил Буефар.

Она зло посмотрела на нас.

– А вы на моем месте хотели бы?

– Но ведь ты не сможешь вечно бегать от него. Не лучше ли тебе встретиться с ним? Не будет же он тебе мстить? Он же не дурак, зачем ему быть таким мелочным?

– При чем здесь мелочность? Я не знаю что, но он что-то хочет от меня. Когда же я что-то не понимаю, то стараюсь бежать от этого как можно дальше. А, что вы понимаете?! Вы победили, можете гордиться собой! Рыцари! – Последнее слово прозвучало как ругательство.

– Я постараюсь помочь тебе, – пообещал я.

– Ребенок... – Она печально посмотрела на меня и вдруг побледнела.

Я обернулся. В окно было видно, что по двору идет шесть человек. Впереди них шагал элегантно одетый господин. В руке у него была разукрашенная золотом трость, широкополая шляпа скрывала лицо, а его костюм явно обошелся владельцу не в один десяток золотых. Но его меч, висящий на поясе, резко контрастировал со всем нарядом. Без всяких украшений рукоятка, потертая от частого употребления, простые ножны. Оружие явно висело не для украшения. Именно эта деталь туалета сказала о его владельце очень много. Ясно, что этот человек никогда не останавливается на полпути и всегда готов бороться для достижения своих целей. И в решительности ему тоже отказать нельзя.

В предчувствии неприятностей у меня засосало под ложечкой. И зачем я влезаю в эту историю? Хотя нет, неверно. Зачем я влез в эту историю, ибо обратного пути у меня уже нет – быстрым шагом все семеро пересекли двор и вошли в гостиницу. Плакаться о своем невезении было уже поздно.

– Внимание! Если я не ошибаюсь, к нам пожаловал сам Вильен Нарнах. Скоро он будет здесь. Помогите мне подготовиться.

Я стал быстро двигать мебель.

Мои друзья уже привыкли к моим выходкам и без слов взялись за дело, только удивленно поглядывали в мою сторону.

Три кресла мы поставили полукругом напротив двери, а перед дверью установили стол. Теперь, любой вошедший непременно вынужден будет наткнуться на стол и стоять около двери в позе просителя, а три кресла создавали ощущение, что человек находится на суде. Так, теперь надо рассадить всех. Буефара я посадил в центральное кресло, слева от него Эльвинга, а справа сел сам. Рон встал чуть сзади кресла Буефара. Девушка, так и не назвавшая своего имени, осталась сидеть в углу.

– Ну и что все это значит? – поинтересовался Буефар.

– Неважно. Нет времени объяснять. Только, пожалуйста, чтобы ни происходило, поддержите меня, даже если что-то покажется вам непонятным.

Этот способ ведения переговоров я вычитал в какой-то книжке, где объяснялось, как можно получить психологическое преимущество над людьми. Не знаю насколько это все было верным, но я решил воспользоваться вычитанными приемами, считая их нелишними. Поэтому и был столь неожиданный экспромт с перестановкой мебели, но на объяснение времени действительно не оставалось – по коридору уже шли люди Нарнаха.

Дверь распахнулась, и вошло три человека, в одном из которых я узнал того мужчину, с которым мы разговаривали перед гостиницей. Как я и ожидал, они наткнулись на стол и в растерянности замерли, не зная, что предпринять.

– Можешь пригласить своего господина, – сказал я своему знакомому прежде, чем кто-то из вошедших успел что-либо предпринять.

Однако, не ожидая никакого приглашения, в комнату вошел уже виденный мной в окно элегантный господин. Он с усмешкой огляделся вокруг и пригладил свои тонкие усики. Кажется, он догадался о смысле подобной расстановки мебели. Да, с таким надо держать ухо востро – это не его остолопы-слуги. Впрочем, ничего удивительного, в конце концов, вести переговоры было одним из главных требуемых для него умений, и он изучил все эти хитрости намного лучше меня. Тягаться с ним в этом не имело никакого смысла – результат был предсказуем, хотя у меня оставалась надежда на небольшой сюрприз, подготовленный мной.

Вильен еще раз внимательно посмотрел на нас, потом слегка подвинул стол и сел на него, закинув ногу на ногу.

– Зачем вы хотели меня видеть? – спросил он Буефара (я поспешно спрятал улыбку – хитрость сработала). – Надеюсь ваше дело действительно важное. Я очень не люблю, когда кто-то вмешивается в мои дела.

– Ваши дела не пострадают, наоборот – улучшатся, – заметил я. – Здравствуйте, Вильен Нарнах, это я просил вас о встрече.

– Вильен повернулся ко мне. Потом еще раз внимательно осмотрелся вокруг. Оглядел Буефара в центре и улыбнулся.

– Значит то, что сказал мне Мердоний правда. А я уже думал, что он что-то напутал. Выходит, все это представление организовали вы, молодой человек? Должен признать, что у вас неплохо получилось. Но для полного эффекта вы могли бы позволить начать разговор тому, кого посадили в центр.

– Благодарю. Учту на будущее.

Нарнах одобрительно кивнул и налил из стоявшего на столе кувшина вино в кружку.

– Я бы не советовал этого делать.

Вильен быстро глянул на меня, потом посмотрел на сжавшуюся в углу девушку.

– О, понятно. – Он отстранил кружку. – Эй, там! Вина быстро!

В коридоре раздался топот ног, шум и через несколько секунд на столе появился другой кувшин вина. Вильен сделал небольшой глоток и глянул на меня.

– Значит, это вы написали мне, что наша встреча может удвоить мои доходы?

Все мои друзья разом посмотрели на меня. Это не укрылось от Вильена.

– Надеюсь это не просто глупая шутка?

– Возможно, я преувеличил...

– Возможно, – сухо ответил Нарнах.

– ...но ненамного.

Вот тут я сумел удивить даже Вильена.

– Выходит это была не просто шутка?

– Такие выходки не в моем характере.

Нарнах с интересом оглядел меня.

– И свой капитал ты носишь в кармане?

– Не в кармане, но вы почти угадали. За пазухой.

– Вот как? Что ж, я вас слушаю.

Я покачал головой.

– Не здесь. Давайте отправимся в другую комнату, там мы сможем поговорить без помех.

– Ты не доверяешь своим спутникам? – насмешливо спросил Вильен.

– Я полностью доверяю своим друзьям, – я выделил последнее слово, – я не доверяю вашим слугам. К тому же здесь есть посторонние, которым совершенно незачем слушать наш разговор.

Вильен с любопытством посмотрел на меня и одобрительно кивнул.

– Ты умеешь думать. Это редкость среди рыцарей, не в обиду здесь присутствующим будет сказано. Однако большинство, даже умных людей, надев обруч, превращаются в законченных кретинов. Что ж, давайте отправимся в другую комнату. Только, я не хочу никого обидеть, но на всякий случай мои люди сначала осмотрят ту комнату.

Я удивленно выгнул бровь.

– Разве они еще это не сделали? Я разочарован.

Вильен рассмеялся и поднял руки.

– Туше. Ее действительно осмотрели, причем даже раньше, чем я вошел к вам. Честно признаться, я заинтересовался вами, молодой человек. И даже если все это окажется розыгрышем, то я не рассержусь.

– Как благородно с вашей стороны, – едко заметил Буефар, не выдержав снисходительного тона Вильена.

Нарнах в дверях обернулся и одарил Буефара снисходительной улыбкой.

– Вы догадливы, милорд. Это действительно очень благородно с моей стороны, просто вы не до конца понимаете это. Вы ошибочно уверены, что сила на вашей стороне и это вас в какой-то мере извиняет.

Буефар хотел что-то возразить, но Вильен уже вышел и закрыл за собой дверь.

– Какой наглец, – только и пробормотал он.

– Проследите, чтобы никто из посторонних не подслушал нашу беседу с Нарнахом, – шепнул я друзьям, направляясь к выходу.

Буефар схватил меня за руку.

– Энинг, ты уверен, что поступаешь правильно?

– Не уверен, – успокоил я его, – но сейчас уже поздно что-либо менять.

Вильен ждал меня во второй комнате, пристроив свой стул так, чтобы одновременно наблюдать и за окном, и за дверью. Я демонстративно сел спиной к двери. Это не укрылось от Вильена.

– Позвольте вам дать один совет, рыцарь, – последнее слово он произнес с легкой иронией. – Если хочешь дожить до старости, то никогда не пренебрегай своей безопасностью, даже если ты уверен, что тебе ничего не угрожает. Я вполне с тобой согласен – опасности сейчас нет. Мои люди позаботятся об этом, но подставлять спину все равно не стоит.

– Постараюсь учесть, – кивнул я благодарно. Это действительно был мудрый совет, о чем мне немедленно сообщил Деррон, заодно едко прокомментировав мое поведение.

– Давайте поговорим о деле, – поспешно прервал я высказывания рыцаря и меняя местоположение своего стула.

– Я внимательно слушаю. – Нарнах поудобнее устроился на стуле. – Только сначала назови свое имя, а то ты меня знаешь, а я тебя нет. Это ничего, что я с тобой на ты? Не оскорбляет это твою рыцарскую честь?

– Совершенно не оскорбляет.

Вильен окинул меня растерянным взглядом – он явно ожидал от меня другой реакции и специально провоцировал меня.

– А зовут меня Энинг.

– Энинг? Подросток и эльф. – Вильен ненадолго задумался и вдруг щелкнул пальцами. – Конечно, Энинг Сокол – спаситель Амстера.

На этот раз знаменитый купец и контрабандист рассматривал меня значительно дольше, чем раньше.

– У меня что, копыта и хвост появились? – не выдержал я этого разглядывания.

– В том то и дело, что их нет. По словам наемников, которые пытались открыть ворота, они у вас должны быть. Сколько их там было? Шестнадцать вооруженных солдат? Против тебя одного?

Я был поражен осведомленностью Нарнаха. Мое удивление не укрылось от него.

– Ничего удивительного. Я всегда стараюсь быть в курсе всех значительных событий – это бывает полезно для торговли. И я достаточно плачу своим осведомителям. Что поделаешь, знания обходятся дорого, но незнание еще дороже.

Это имело смысл. Значит, ему уже обо всем доложили.

– В таком случае вы, наверное, можете угадать и то, что я хочу вам предложить?

– Признаюсь, это выше моих сил.

– Вы слышали о награде, которую мне дали в Амстере?

Нарнах сразу насторожился.

– Слышал. Вас провозгласили почетным гражданином города и наградили орденом Чести.

– Есть еще третья награда.

Вильен пронзительно смотрел на меня.

– Я и о ней слышал. Насколько мне известно, это была идея Севана. Жалкий дурак, возомнивший себя великим правителем, что стоило Амстеру войны с Галлийским королевством и Бриттами.

– Да, Мервин говорил мне об этом. Но дело вовсе не в Севане, а в той грамоте, которую мне дали по его настоянию.

– Ага, грамота о праве беспошлинной торговли для рыцаря. Причем ни продать, ни обменять, ни завещать он ее не может.

– Верно. Вы правы – грамота для всех, кроме меня бесполезна. Но Севан не учел еще одной возможности... Я предлагаю вам передать всю свою организацию мне.

В комнате повисла тишина. Вильен неотрывно смотрел на меня, решая, сумасшедший я, или просто придуриваюсь.

– Продолжай.

Я восхитился выдержкой этого человека. Любой на его месте дальше просто не стал бы меня слушать. Любой, но не Вильен. Он быстро сообразил, что к чему.

– Все просто. У меня нет ни опыта, ни желания заниматься торговлей, и, самое главное, у меня нет на это времени. Но мне нужны деньги, много денег, и еще сведения. Как я уже успел убедиться, у вас неплохо работает разведка. Поэтому я предлагаю заключить такой договор: вы отдаете мне вашу организацию, я назначаю вас своим главным помощником и младшим партнером. Влезать в дела торговли я не буду, не буду вмешиваться и в ваши распоряжения. Все, что мне надо, это проценты с прибыли, нужную информацию и право, если мне это понадобиться, пользоваться услугами ваших людей. А в Амстере никто к вам придраться не сможет вы – моя организация, я главный и имею право на беспошлинную торговлю.

– Любой заключенный договор будет иметь силу, и ты будешь вовсе не формальным главой, – заметил Нарнах. – Не могу сказать, что мне это нравится.

Он не отверг мое предложение – уже хорошо.

– Мне нет никакого резона лезть вперед вас. Я прекрасно понимаю, что вы справитесь намного лучше меня, а значит и денег я получу больше, чем, если бы сам влез в это дело. К тому же, мне кажется, я вас все равно не смогу победить, да и нет у меня такого желания.

– Пока нет.

– Уверяю, и не появится.

– Не знаю. Я не могу с ходу принять такое решение. Мне нужно время чтобы все обдумать и подсчитать реальные доходы.

Я покачал головой.

– У меня нет времени. Мне необходимо срочно отправляться дальше и завтра с утра меня здесь уже не будет. Мне нельзя надолго задерживаться – за мной гонятся очень неприятные типы.

Вильен улыбнулся.

– Я знаю об этом. Несколько этих "неприятных типов" крутились здесь. Я все не мог понять что им нужно. Теперь ясно, они вас ждали. Кому же вы так насолили? И кто у вас друзья, если по их приказу сюда сгоняется несколько отрядов баронов, и они начисто очищают Верит от всех "неприятных типов"?

– Это неважно. – Меня и самого начинало интересовать, каким образом Отто Даерх добился этого. – Но мне нужно много денег.

– А если я откажусь?

– Тогда я постараюсь найти того, кто согласится. Хотя не думаю, что найду такого, кто согласится, кроме вас. Однако ведь и право беспошлинной торговли на одном из крупнейших мировых рынков на дороге не валяется.

– Почему кроме меня? – заинтересованно спросил Нарнах.

– Потому что только вы обладаете такой решимостью, что могли бы рискнуть.

– Лесть тебе не поможет.

– Но я не льщу.

– Мне тоже так показалось. Но, я ведь и без твоей грамоты торгую в Амстере беспошлинно. – Вильен улыбнулся. Он явно уже принял решение, знать бы еще какое.

– Да. Но не всеми товарами. А сколько вы теряете, когда ваш груз перехватывается? А взятки таможенникам? А плата тем людям, которые обеспечиваю тайную доставку товара?

– И каковы же твои условия?

– Пятьдесят процентов прибыли, полученной с помощью моей грамоты.

Нарнах рассмеялся.

– Мальчик, ты с ума сошел. Пятьдесят процентов? Это слишком много.

– Я же прошу пятьдесят процентов от прибыли, полученной с помощью моей грамоты, а не из всей вашей прибыли. Это не так уж и много.

– Ты просто не знаешь. У меня девяносто процентов всех дел проходит через Амстер, и изымать пятьдесят процентов из общего оборота – это безумие.

– Наверное я ошибся, когда выбрал вас, – нахмурился я. – Надо же быть таким неблагоразумным, чтобы проводить почти все свои торговые дела только в Амстере, тем более, если они незаконны.

– Ого, – Вильен не скрыл своего удивления. – Вы, юноша, разбираетесь в торговле. Очень странно для рыцаря.

Но не для сына бизнесмена.

– А я и не родился рыцарем. Ведь еще страннее для рыцаря даже вести подобные переговоры. Не так ли?

– Действительно, ты меня удивил. Но условия все равно чрезмерны. Предлагаю десять процентов – это составит около шестисот тысяч в год. Золотом конечно. Не все короли имеют такой доход.

– Десять процентов за грамоту, которая позволит вам чуть ли не удвоить ваш торговый оборот? По-моему вы жмот, простите.

Вильен в ответ на мое восклицание весело рассмеялся. У него даже слезы от смеха выступили.

– Ребенок! Боже, какой ребенок! Хорошо, восемнадцать процентов.

Дальше пошла оживленная торговля. Мне кажется, Нарнах просто наслаждался торговлей, с веселым любопытством посматривая на меня. К собственному удивлению я обнаружил, что торг захватил и меня и торгуюсь я с не меньшим воодушевлением, чем сам Вильен.

В конце концов, мы сошлись на том, что я получу двадцать семь процентов прибыли и право пользоваться разведывательной сетью Нарнаха.

– А ты неплохо торгуешься... для рыцаря, – заметил под конец Нарнах (отсюда я вынес мнение, что продешевил и мог бы получить больше). – А мне казалось, что для рыцарей деньги не главное. Как там у вас? Честь и слава? Как же теперь поживает твоя рыцарская честь?

– Нормально поживает, – заверил я его. – Моя честь это вполне переживет, а те деньги, которые я получу от вас, ей в этом помогут.

– Милорд, когда вам надоест ремесло рыцаря, приходите ко мне в ученики. Я из вас великого торговца сделаю.

Я заметил, что Вильен стал обращаться ко мне на вы. Мое самомнение воспарило на недосягаемую высоту, если даже такой человек признал мои скромные таланты.

– Однако вы ведь не сможете проверить, не обманываю ли я вас. Может я буду недоплачивать вам?

Я пожал плечами.

– Обманывать по мелочи вы меня не будете – это не ваш стиль, а по крупному не имеет смысла – вы и так получаете львиную долю прибыли.

Нарнах довольно кивнул.

– Ты не глуп. Это мне нравиться. Что ж, осталось только заключить договор. Пункты о распределение прибыли включать в него не будем – это может показаться подозрительным. Положимся на слово друг друга.

Я согласился. Слову Вильена можно было верить, а я не смог бы ничего нарушить в договоренности при всем желании.

– Подождите, – только сейчас я вспомнил о девушке. – Есть еще... кое-что. Девушка. Зачем она вам? Стоит ли мстить по такой мелочи, как кража.

Вильен нахмурился.

– Дело не в краже, а в принципе. К тому же я вовсе и не собирался ей мстить. Наказать да, но не мстить. А искал я ее потому, что она вместе с деньгами украла один важный для меня документ. – Вильен поднял руку, останавливая мои возражения. – Я понимаю, ваша рыцарская честь требует вступиться за честь дамы. Пожалуйста, мне, в принципе, она и не нужна. Мне нужен документ. Именно из-за него я и хотел ее найти, а заодно и наказать. Но, я готов удовлетвориться просто возвращением документа.

– Я поговорю с ней.

– И еще. Она должна покинуть город. Я не желаю, чтобы здесь был кто-то, кто мог бы мне навредить, если начнет трепать языком. А она обязательно будет это делать. Ты заступился за нее, вот и забирай ее с собой.

– Это невозможно...

– Тогда ею займусь я. Все. Не спорить.

Спорить действительно было бесполезно – это я понял сразу. Вильен был не из тех, кто меняет свои решения.

Нарнах вышел в коридор и отдал какую-то команду. Вскоре принесли листы пергамента и чернила, отправили людей за магом и нотариусом. Сам Вильен за время ожидания успел переговорить с нашей пленницей. Насколько я понял, она долго не спорила и согласилась на все предложенные условия. Нарнах немедленно отправил одного своего человека по указанному девушкой адресу, которую, как я понял из разговора, зовут Далила.

В общей суматохе у меня совершенно не нашлось времени поговорить с друзьями, и те по-прежнему ничего не знали о моих замыслах. Буефар смотрел на все происходящее с плохо скрытой тревогой. Эльвинг казался спокойным, он только с интересом посматривал в мою сторону, как бы спрашивая: "Ну и что ты еще задумал?" Рон же, любопытный как воробей, уже носился по всей гостинице, постоянно находясь в центре всех событий и сплетен.

Наконец явились маг и нотариус. Мы собрались в комнате. В качестве свидетелей с моей стороны присутствовали Буефар и Эльвинг, со стороны Нарнаха был уже знакомый мне Мордоний и помощник Вильена. Когда все собрались и восстановилась тишина, Вильен огласил нашу договоренность и зачитал условия договора. Это произвело сенсацию на всех присутствующих, тем более что о причинах такого шага нигде не упоминалось. Было сказано только, что Вильен Нарнах полностью переходит в подчинение к рыцарю Энингу Соколу вместе со всей организацией и признает его главой всей торговой компании. Явно ошеломленные, маг с нотариусом заверили договор. Белый от ярости помощник Нарнаха что-то доказывал своему господину. Эльвинг ошарашено смотрел на меня. Буефар же остался верен себе и ограничился только одной фразой, которую кроме меня, к счастью, никто не расслышал:

– Ну ты даешь, рыцарь Ордена. Какие же сюрпризы нас ожидают в дальнейшем?

Спор оборвал Нарнах одним повелительным жестом.

– Я уже принял решение и менять его не собираюсь. Если кто-то недоволен, то может проваливать. Но даже если я больше не глава, то остаюсь помощником рыцаря в управлении компании и управляющим его делами, так что никаких изменений не будет.

Это решило спор, и договор был подписан всеми сторонами

– Ох и всполошатся в Амстере, когда до них дойдут слухи. А уж я постараюсь, чтобы их тревоги были обоснованы. – Вильен с удовольствием просмотрел договор, потом свернул его трубочкой и протянул мне. – Это вам.

Я спрятал договор и отдал Вильену грамоту с разрешением на беспошлинную торговлю в Амстере вместе с документом, где объявлялось, что Вильен Нарнах является полноправным представителем рыцаря Энинга Сокола в ведении вышеозначенного рыцаря торговых дел. Ниже красовалось знакомое изображение стремительно летящего сокола над молнией.

После заключения договора мы, следуя традиции, разбили бутылку самого дорогого вина, которое здесь нашлось.

Вскоре Вильен стал собираться, я вышел из гостиницы вместе с ним.

– Я хотел спросить, – несколько неловко начал я. – Как вы смотрите на торговлю шелком?

Вильен внимательно посмотрел на меня.

– Это как-то связано с Севаном? Он держит монополию на торговлю и даже с твоей грамотой трудно что-либо сделать.

– Даже если вас поддержит Мервин?

– Правитель Амстера? – Нарнах настороженно поглядел кругом, его глаза засверкали. – Тогда я готов потягаться с Севаном. Давно мечтал о том, чтобы поставить на место этого индюка с куриными мозгами. А прибыль от этого предприятия может быть колоссальной. Но поддержит ли Мервин нас?

Нас! Не меня! Это радует.

– А вы спросите его. Когда будете в Амстере, найдите Альфонсио – секретаря магистрата – и передайте ему, что хотели бы встретиться с правителем. Когда он узнает, что вы от меня, он устроит встречу. Мы об этом с Мервиным договаривались.

– У тебя обнаруживается куча полезных знакомств. Хорошо, пожалуй, завтра с утра я и отправлюсь в Амстер, а здесь с успехом справится и мой помощник.

– Мы тоже завтра уезжаем.

– В сторону Парадизии? Не слишком удачный маршрут.

– Возможно. Но у нас нет другого выхода. И потом, вы то тоже здесь что-то делаете.

– Я? Я планирую начать закупку в горах металлов и наладить вывоз их из Парадизии на рынки Этрусской империи. Они очень нуждаются в металлах.

– Из Парадизии? Я думал они ни с кем не торгуют, чтобы не нарушить своей святости?

– Они так говорят, но деньги им нужны, а я им их предоставляю. А почему вы не хотите отправиться по Большому тракту? Это было бы быстрее.

– В могилу возможно.

– Понятно. Ладно, я ни о чем не спрашиваю...

– Конечно, нет, – ехидно возразил я. – Вы все постараетесь узнать через своих шпионов.

Нарнах не стал лукавить.

– Ты прав, у меня появилась такая мысль.

– В таком случае хочу дать вам совет: не пытайтесь узнать что-либо о моем прошлом до того момента, как я появился в Амстере. Вы только без пользы потратите деньги. Но если уж будете это делать, то не из моей доли.

– Договорились. – Вильен кивнул на прощание и отправился к ждущим его людям.

– Зря ты сказал последнюю фразу, – заметил Деррон. – Теперь он заинтересовался тобой всерьез и постарается узнать все о тебе, что сможет. Твое же замечание только заинтересовало его и раззадорило.

– Думаю, Деррон, Вильен заинтересовался нашим молодым другом и без последнего замечания, – вздохнул Мастер. – Признайся, тебе ведь даже в голову не пришла мысль использовать грамоту таким образом?

– Конечно нет. Я ведь не торговец! Здесь Егор сделал мне сюрприз.

Последнее замечание Деррона напомнило мне кое о чем.

– Вам легко обсуждать. Но лучше посоветуйте, как мне все рассказать друзьям. Эльвинг и Рон спорить со мной не будут, но Буефар... Как он отнесется к моим, далеко не рыцарским поступкам?

– Да, – хмыкнул Деррон. – Влип ты, парень. Однако я с удовольствие посмотрю на то, как ты будешь выпутываться из этой ситуации.

Тоже мне, нашел театр. И это вместо поддержки. Ну спасибо тебе, Деррон. Я вздохнул и направился в гостиницу.

#### Глава 2

Мои опасения по поводу Буефара оказались сильно преувеличены. Он хоть и смотрел на меня Очень Сердитым Взглядом, когда я рассказывал о проведенных переговорах, но молчал. Скорее всего, решил, что это связано с моим делом – в чем я и постарался его убедить. Кажется, он поверил. По крайне мере никаких вопросов задавать не стал.

На следующий день нам предстояло с утра отправиться в путь, да еще надо было придумать способ пересечь границу с Парадизией. Поэтому мы решили отправиться спать пораньше. Рон, правда, попытался сопротивляться, но Буефар пригрозил разбудить его на час раньше остальных и заняться с ним фехтованием, если тому некуда девать энергию. Этой угрозы оказалось достаточно, чтобы мальчишка смирился. Буефара, в отличие от меня, он слушался бесприкословно. Я только вздохнул, позавидовав такому авторитету рыцаря. И как это у него получается?

Не желая больше выслушивать ехидных комментариев эльфа по поводу моей коммерческой деятельности и смотреть на хмурую физиономию Буефара, я быстро улегся в постель, отвернулся к стене и попытался уснуть. И чтобы там ни думал рыцарь, этот день был удачен.

Далила устроилась спать во второй комнате, где я вел переговоры с Нарнахом.

Разбудило меня среди ночи смутное чувство тревоги. В темноте совершенно ничего не было видно, но сейчас, когда я проснулся, внутри меня буквально надрывался сигнал тревоги. "Опасность!" – казалось, кричали все чувства. Я проклял эту дыру, где отсутствовало даже такое примитивное освещение из масляных фонарей, которое было в любом, маломальском уважающем себя городе. Конечно, фонари стояли на улице перед нашей гостиницей, я их видел при въезде, только никто не позаботился, чтобы зажечь их. Даже луны не было на небе, чтобы дать хоть какой-то свет. Пришлось вспоминать уроки Деррона по ориентации в темноте.

Я закрыл глаза (сейчас они все равно бесполезны и только отвлекали бы меня), сосредоточился и послал в пространство импульс внутренней энергии, как называл это Мастер. Деррон же называл этот прием "принцип дельфина", только вместо ультразвука я применял биотоки, но это уже мое название – Деррон таким термином не пользовался. Вспомнив курс физики о теории волн, я немного усовершенствовал этот прием, и научился даже с завязанными глазами определять не только форму, местоположение предмета, но и цвет, что рыцарь считал невозможным. Помнится, я его тогда сильно удивил. Правда, Мастер быстро разобрался в чем дело, пролистав несколько книг по физике из нашего мира и, обнаружив, что различная окраска предмета дает свой специфический отраженный сигнал внутренней энергии.

Теперь же эти уроки помогли мне "увидеть" опасность. Трое противников, нет... четверо. Четвертый стоит за дверью, поэтому я его не сразу обнаружил, а вот трое других находятся в комнате. Более того, они крадутся ко мне с ножами. И как только они видели в такой темноте? Если только... но это невозможно. Деррон говорил, что искусство рыцарей Ордена утрачено.

– Видеть в темноте – это вовсе не искусство рыцарей Ордена, – вмешался Деррон. – Ты бы и сам мог это сообразить, вспомнив, что обучал тебя этому не только я, но и Мастер, а он не рыцарь Ордена. Так что они вполне могут владеть этим методом. Поэтому будь осторожен...

– Мог бы и раньше сказать, – сердито проговорил я, внимательно наблюдая за тройкой убийц. Я понимал, что несправедлив к рыцарю, но просто это посещение не доставило мне радости.

Проклятье! Ведь мог бы сообразить, что такая прямолинейная тактика, к какой прибегли здешние бароны, бесполезна против наемных убийц. Они могли очистить город от разных воров, грабителей, нищих, но никогда от профессиональных убийц. Может они и осложнили им работу, но ненамного.

Я осторожно нащупал рукоять шеркона, который, спасибо тебе Деррон за уроки, всегда находился у меня под рукой. Три ножа одновременно поднялись и стали опускаться... Молниеносно освободив шеркон из ножен, я перехватил им один из ножей и тот отлетел в дальний угол... вместе с кистью его держащей. Убийца не издал ни звука, лишь поспешно прижал обрубок к животу и поспешил покинуть комнату. Остальные двое поняли, что так легко, как они планировали, им со мной не справиться и, оставив ножи в постели, где секунду назад лежал я, отскочили и извлекли из-за спины длинные узкие мечи. Ориентировались они в темноте неплохо, что подтверждало неприятную догадку. Мое преимущество, о котором я думал недавно, исчезло. К тому же, несмотря на уроки, я чувствовал себя в темноте вовсе не так уверенно, как мне хотелось бы. А убийцы явно имели гораздо больше моего опыта боев во мраке. Вот теперь я пожалел, что не слишком много уделял внимание сражению с закрытыми глазами, на чем так настаивал Деррон. Приходилось вступать в бой с тем умением, которое у меня есть.

Первые атаки удалось отбить довольно легко, поскольку противник явно не ожидал серьезного сопротивления. Звук боя разбудил моих друзей и Буефар поспешно потянулся за факелом.

– Берегись, Буефар! – отчаянно закричал я.

Только многолетний опыт спас рыцаря в этот раз. Не видя противника, ориентируясь только на слух, он отдернул руку и упал на пол, лишь каким-то чудом избежав клинка убийцы.

– Не двигайтесь! – крикнул я. – Вы все равно ничего не сможете сделать!

– Ваш друг правильно говорит, – прошипел мой противник. – Не двигайтесь и останетесь живыми. Нам нужен только мальчишка.

– Ну уж нет! – взревел Буефар, обнажая свой меч. Более рассудительный эльф нырнул за стул и оттуда пытался достать факел. Слава богу, хоть у Рона хватило ума залезть под кровать.

В этот момент в комнату вошел тот человек, который караулил за дверью. Буефар обернуться не успел и получил тяжелой рукояткой по затылку. Теперь мое положение сделалось критическим. Как бы мало не помогал мне рыцарь, но он отвлекал врагов, теперь же их осталось трое против меня. Будь это днем, еще можно было посостязаться, но сейчас их опыт и более высокое мастерство ночного боя брали верх.

Однако пока мне удавалось держаться середины комнаты, мне еще удавалось избегать их ударов, но вот им удалось зажать меня в угол. Сражаться против троих я не мог. Мне еще удавалось сдерживать двоих, но третий убийца неумолимо приближался, и защититься от его удара у меня не было никакой возможности.

Дверь скрипнула, и вошел еще один человек. Кто это? Тот убийца, что лишился руки? Но у этого человека все руки целы. Однако думать над этим времени не было. Я лихорадочно искал пути спасения. Двое сковали меня боем, не давая выбраться из угла, а третий уже занес свой меч, готовый проткнуть мне грудь. Оставалось только рассчитывать на вмешательство свыше. Если бы только выбраться из угла, и тогда можно было бы еще немного сопротивляться даже четверым. А там шум должен разбудить людей, да и Эльвинг уже почти нашел факел, хотя и чуть не плакал от полного бессилия сделать что-либо более существенное. Рассчитывать на Рона было просто смешно. Впрочем, сейчас мне было вовсе не до смеха – противный липкий страх сжал мне сердце и я понял, что сейчас умру. Даже в бою у ворот Амстера я так не боялся. Там я почему-то совсем не испытывал страха, там я мог сопротивляться, а после боя сразу потерял сознание. Здесь... здесь все было по-другому. Не знаю, что удержало меня от того, чтобы не упасть на колени и не молить о пощаде, наверное, я, все же сознавал всю бесполезность такой просьбы. Эти люди профессионалы и они выполнят то, за что им заплатили, несмотря на все мои просьбы.

Меч приближался... время замедлилось, и я видел это плавное смертельное движение и даже в таком темпе ничего не мог сделать. Неожиданно вошедший последним человек плавно переместился за спину убийце и сделал какое-то быстрое движение. Убийца захрипел, выронил меч и схватился обеими руками за горло. Его ноги оторвались от земли и отчаянно замолотили по воздуху постепенно успокаиваясь.

Это неожиданное происшествие на миг вывело из равновесия двух других убийц – этого оказалось достаточно, чтобы мой меч нашел сердце одного из них. Оставался последний и я, не давая ему никаких шансов, завертел вокруг него смертельную паутину ударов. Я мстил ему за свой страх и с холодной яростью прижимал его к стене, выискивая малейшую щель в обороне. Зажегся факел. Я открыл глаза. Привыкая к свету, часто поморгал. Теперь у убийцы исчез и тот шанс, что был. Шеркон пропел победную песню.

Эльвинг и Рон со страхом поглядывали на меня. Можно их понять. Я стоял посреди комнаты полуобнаженный, забрызганный кровью, весь в поту. Интересно это от страха или от схватки? Скорее всего от страха. Да и выражение лица, наверное, у меня то еще. Я расслабился, прогоняя напряжение.

– Ты ранен? – кинулся ко мне эльф.

– Все. В. Порядке, – отрывисто проговорил я, прислонясь к стене. – Это не моя кровь. Посмотри как там Буефар.

Я впервые посмотрел на своего спасителя. Тот стоял около своей жертвы и сворачивал удавку.

– Не то, чтобы я возражал или был недоволен... спасибо, конечно за спасение, но помнится, вы говорили, что убить меня для вас теперь вопрос самоуважения, а сейчас вы спасли мне жизнь?

Ролон-убийца усмехнулся.

– Я и не отказываюсь от своих слов. Так что советую быть осторожней. Но убить тебя я должен сам, а не эти недоумки. Было бы крайне обидным, если бы им удалось то, что не получилось у меня. Это никак не способствовало бы восстановлению моего самоуважения.

– Ясно. Профессиональное соперничество. Не скажу, что такая конкуренция мне не нравится.

– Не обольщайтесь, юноша. Я не мог допустить, чтобы вас убил кто-то, кроме меня, но сам постараюсь сделать это при первой же возможности.

Я поднял меч. Ролон рассмеялся.

– О нет. Не сейчас. Это было бы неспортивно. К тому же сейчас у меня нет никаких шансов. – Ролон кивнул на внимательно слушавших беседу Рона и Эльвинга. Буефар уже пришел в себя и тоже прислушивался к разговору.

– Вы хотите сказать, что убийства для вас спорт? – возмутился я.

– Скорее состязание. Кто кого. Но ладно, мне пора. Не хочется объясняться с властями. Тем более у меня нет таких друзей, во власти которых перевернуть этот город вверх дном, как это проделали недавно ваши друзья, милорд. Надеюсь, вы не выдадите меня?

– Ролон, – вмешался в разговор эльф. – Мне казалось, что сейчас вы должны сидеть в амстерской тюрьме? Как вам удалось выбраться?

Ролон обернулся у порога и улыбнулся.

– У меня тоже нашлись высокопоставленные друзья. Хотя, должен признать, совершенно неожиданные. – Он повернулся ко мне и поклонился. – До встречи, милорд, хотя, боюсь, для вас она будет последней.

Дверь захлопнулась. Я отпустил меч, и устало опустился на кровать.

– Не стоило его отпускать, Энинг, – заметил Буефар. – Его угрозы показались мне вполне серьезными.

– Он спас мне жизнь. Было бы большой неблагодарностью помешать ему сейчас уйти. Просто теперь нам надо быть осторожней.

– Тонкое наблюдение, – едко заметил Буефар. – Эх, надо было хоть кого-то оставить в живых. Хотя... это ведь Братство Черной Розы – лучшие наемные убийцы. Они ничего не рассказали бы. Их услуги стоят очень дорого – не каждому по карману. – Рыцарь ожег меня сердитым взглядом. – Я, конечно, ничего не спрашивал у тебя, но, по-моему, стоило тебе рассказать мне кое-что о своих врагах, которые нанимают лучших убийц мира?

– Наверное, – устало ответил я, отрешенно рассматривая трупы. Почему-то сейчас я не испытывал ничего: ни жалости, ни угрызений совести. – Я собирался это сделать при случае, надо было раньше, извини. Но не сейчас. – Я прислушался к неожиданно раздавшемуся в коридоре крику.

– Пожалуй, – согласился рыцарь.

С трудом поднявшись, он ощупал свой затылок, выругался и кинул мне одежду. – Оденься и пошли посмотрим, что там происходит.

Я догадывался что, но ничего не сказал.

Скрипнула дверь, и Рон выскочил в коридор. Вот черт! И когда только он успел одеться? Все ему надо узнать. Когда-нибудь он поплатится за свое любопытство.

Я быстро натянул рубашку, сапоги, прицепил пояс с мечом и кинжалом. Кольчугу решил пока не надевать, и запихнул ее под кровать.

Вернулся Рон.

– Там это... безрукий лежит... задушенный. – Мальчишка был испуган, но старался не показать вида, изображая из себя Бывалого Воина.

Я тоже был испуган, хотя и по другой причине: впервые смерть так близко подошла ко мне. Можно даже сказать, что я заглянул ей в глаза. Меня передернуло. Да уж, воспоминание.

– Безрукий, говоришь? – Эльвинг покосился на меня. – Наверное, это он забыл. – Эльф вытащил из угла отрубленную кисть с ножом. Рон сглотнул, я поспешно отвернулся.

– Трое здесь и один в коридоре. Насколько я понимаю, двое ваших и двое за вашим знакомым. Что ж, нам есть о чем поговорить с хозяином этой гостиницы. – Рыцарь вышел в коридор.

Я последовал за ним. Внизу, у подножия лестницы, собрались немногочисленные постояльцы, разбуженные криком, несколько слуг и сам хозяин гостиницы. Все шумно обсуждали происшествие. На полу, кроме мертвого убийцы лежала служанка. Рядом с ней валялась потухшая свеча. Очевидно девушка зачем-то вышла ночью из комнаты и наткнулась на труп. Ее крик мы и слышали.

Один из постояльцев склонился над ней и слегка похлопывал по щекам.

– Ну-ка, отойди. – Вперед вышла Далила.

Как здесь оказалась наша пленница, я и не заметил, но был совершенно уверен, что всего минуту назад ее здесь не было. Умеет же человек быть незаметным. Хотя... наверное, это умение ей необходимо при ее профессии.

Она решительно отодвинула добровольного доктора и опустилась рядом с лежащей девушкой на колени. Я не понял, что она сделала, но служанка тут же открыла глаза. Она растерянно посмотрел по сторонам. Двое слуг немедленно подхватили ее и, держа спиной к убитому, повели в комнату.

– Дайте ей вина, ей необходимо немного успокоиться! – крикнула им вслед Далила.

Хорошая мысль. Я бы и сам не прочь выпить чего-нибудь... чтобы успокоиться. Только вот почему-то мне никто не догадался предложить вина. А ведь мне еще объясняться с хозяином гостиницы. Но на мое счастье эту обязанность взял на себя Буефар. Он нашел взглядом владельца, который растерянный смотрел по сторонам, причитая над своей несчастной долей, и подошел к нему.

– Вы, милейший можете растерять всех своих клиентов, если у вас будут убивать постояльцев.

Несчастный хозяин посмотрел на рыцаря пустым взглядом и продолжал голосить:

– За что мне такая напасть?! О боги! Неужели я мало приносил вам жертв?!

Какой-то человек в сутане отшатнулся от хозяина.

– Язычник! – расслышал я его сердитый шепот. Еще несколько человек тоже отодвинулись подальше.

Кажется, дело принимало нешуточный оборот. Буефар тоже это сообразил. Он схватил владельца гостиницы за плечи и хорошенько его встряхнул

– Приди же в себя... ты! – И поворачиваясь к управляющему, он, кажется, единственный из обслуживающего персонала сохранил голову, добавил: – Пусть несколько слуг приберут в нашей комнате. Там тоже есть... гости.

Управляющий уважительно посмотрел на рыцаря и, прихватив несколько человек, отправился в нашу комнату. Эльвинг кивнул мне и последовал за ними. А вот это правильно: в комнатах у нас было много денег, а управляющей вовсе не выглядел святым.

Просьба рыцаря привлекла внимание окружающих и вывела из отрешенного состояния хозяина гостиницы. Вокруг нас образовался круг. Кто-то поспешно отправился к себе, не желая, чтобы его даже видели в нашем обществе. Хозяин же вырвался из рук рыцаря и завопил:

– Значит, они к вам пришли?! Это вы натравили на меня Братство Черной Розы?! Немедленно убирайтесь отсюда! Я не хочу больше вас видеть! И даже не предлагайте мне ваших денег! Я не прикоснусь к ним! Убирайтесь немедленно!!!

Кажется это братство пользуется веселой славой, если все дрожат при одном только упоминание о нем. Я еще раз внимательно посмотрел на убитого. Его костюм сильно смахивал на костюм ниндзя, каким их обычно показывают по телевизору. Ножны от меча также крепились за спиной, а на груди, в специальной петельке была вставлена искусственная роза черного цвета. Насколько я понял – символ этого самого братства. У тех в комнате тоже были такие же розы.

– Заткнись! – оборвал Буефар тираду хозяина. – Они пришли только за нами...

За мной, если быть точным.

–... а ты им нужен как дохлый таракан. Так что можешь не трястись. А уедем мы отсюда, как и планировали завтра утром. Теперь же мы отправимся спать, и я очень надеюсь, ради его же блага, что нам никто не помешает. – Рыцарь так посмотрел на несчастного хозяина, что тот мигом проглотил все свои возражения.

– Хорошая мысль. – Подошел Эльвинг. – Я перенес все наши вещи в другую комнату, так что можно не ждать пока приберутся у нас. Далила там отгородила себе угол, мы ее не потревожим, но кому-то придется спать на полу.

Я хмыкнул. Лично я не усну теперь ни на полу, ни на пуховой кровати. Мне с трудом удалось удержаться от нервного смеха.

Буефар внимательно посмотрел на меня и, подойдя к Далиле, вернувшейся из комнаты вместе с эльфом, стал что-то ей говорить. Что он там еще задумал? Мысли путались. Неужели у всех так бывает после боя? Что-то непохоже, чтобы Буефар или Эльвинг испытывали что-нибудь подобное. С другой стороны вовсе не они были так близки к смерти. Решив плюнуть на все это, я отправился в комнату. Уснуть мне, конечно, не удастся, но это и хорошо. По крайне мере больше никто нас врасплох не застанет.

Следом за мной вошли мои друзья. Буефар держал в руке кувшин вина. Где только успел его раздобыть? Налив его в кружку, он подошел ко мне.

– Выпей, Энинг. Это поможет тебе успокоиться.

Краем глаза я уловил, как он переглянулся с Далилой, и та кивнула. Сознание отметило этот факт, но разбегающиеся мысли помешали сделать вывод.

– Буефар, ты же знаешь, что я не пью вина.

– Одна кружка не повредит, пей, – дружелюбно посоветовал рыцарь, – или я волью в тебя ее силой.

– А я помогу, поддержал рыцаря Эльвинг.

– Он прав, тебе это совсем не повредит. – И Деррон туда же.

Я открыл рот, чтобы высказать все, что о них думаю и заодно напомнить, кто здесь командует, но Буефар воспользовался этим моментом, чтобы влить мне в рот вино. Я поперхнулся и машинально проглотил, пытаясь оттолкнуть рыцаря, но сзади меня схватил эльф – это помогло Буефару влить в меня еще немного вина.

Я напряг мышцы плеч, выскальзывая из захвата, чуть отклонился назад и резко присел – прием из арсенала сайве. Эльф не устоял и перелетел через меня прямо на рыцаря. Тот выронил кружку и, не удержавшись на ногах, вместе с эльфом упал на пол. Я хотел высказать им все, что думаю о них, но тут все вокруг поплыло и я провалился в сон. Последней моей мыслью было: "Так вот почему Буефар переглядывался с Далилой! Ну я ему сейчас покажу..."


– Не думаю, что будить его сейчас хорошая идея. Ночка для него выдалась та еще. Дайте ему хоть немного отдохнуть, – прорывался сквозь сон голос Буефара.

– Проклятье! Вы, милорд, считаете, что у меня много времени? Я уже собирался уезжать, когда услышал о происшедшем! Мне необходимо поговорить с Энингом!

– Дайте ему отдохнуть! Вот проснется, и поговорите.

– Да говорю же: у меня нет времени ждать!

– Кто там? – Я с трудом оторвал голову от подушки.

Как я оказался в кровати? Последнее, что я помню – это как Эльвинг с Буефаром вливали в меня вино. Вино! Теперь я все вспомнил.

– Ты проснулся? Здесь Вильен Нарнах. Он говорит, что ему нужно тебя увидеть. – Буефар открыл дверь и заглянул в комнату, явно недовольный моим пробуждением.

– Я сейчас встану и... Буефар, я еще припомню тебе то вино.

Рыцарь улыбнулся.

– Тебе было необходимо отдохнуть. А если судить по твоему виду, то ты бы промучился всю ночь, а сейчас напоминал бы ходячего мертвеца. Не забудь, что тебе надо еще придумать способ пересечь границу с Парадизией.

Я сам прекрасно понимал, что мне необходимо было отдохнуть. На самом деле я был благодарен рыцарю за заботу. И, кажется, он прекрасно меня понимал, не обманываясь моим сердитым видом. Я печально вздохнул. Друзья – это хорошо, но только не тогда, когда они пытаются взять на себя родительские обязанности. Буефар ладно, он по возрасту вполне подойдет на роль отца, но Эльвинг то всего на два года старше меня!

Дверь с треском отворилась, и в комнату ворвался Нарнах, решительно отодвинув Буефара в сторону. Да, надо сильно рассердиться, чтобы забыть о правилах поведения в присутствии рыцаря. Впрочем, Нарнах наверняка не уроженец Тевтонии.

– Энинг, мне кажется, от нашей сделки не будет никакого толка, если тебя убьют! Я не знал, что заключаю договор с ходячей мишенью!

– Печально, – мрачно бросил я. – Но хочу заметить, что рискую больше вашего. Вы рискуете деньгами, а я жизнью!

– Откуда я знаю?

– Можете расторгнуть договор!

– Минуту! Я ничего о расторжении договора не говорил. Я никогда не стал бы заниматься тем... чем занимаюсь, если бы боялся опасности. Но мне хотелось бы знать, от чего защищаться. Только ли от покушений на мои деньги, или и от покушений на мою жизнь?

Справедливо. Я откинулся на подушку и на минуту задумался.

– Нет. Не думаю, что вашим деньгам или жизни что-то угрожает. Это только мои проблемы и мой враг.

– Осмелюсь заметить, – милорд, насмешливо проговорил Вильен, – что ваша жизнь теперь и моя проблема. Если вас убьют, то ваша грамота будет стоить дешевле снега зимой.

– Мне что, дать вам расписку с обещанием не быть убитым? – рассердился я.

– Нет. Но я имею право позаботиться о безопасности моего капиталовложения!

– Что вы имеете в виду? – подозрительно спросил я.

– Я хочу, чтобы с вами отправился мой человек. Телохранитель. Вы можете полностью доверять ему. Он маг. Не очень сильный, но хороший специалист по магической защите и взлому магической защиты. Однажды он взломал один из моих банков – так мы и познакомились. С тех пор он работает на меня. Не думаю, что такой специалист вам помешает.

– Стоп! – одновременно закричали я и Буефар.

– Мы обойдемся без помощи какого-то торговца! – гневно начал рыцарь.

– Может вы ему и доверяете, но можно ли верить вам? – одновременно с Буефаром заговорил я.

– Я не какой-то там торговец – это, во-первых. И если уж я решил бы вас убить, то не стал бы отправлять с вами человека, а сделал бы это проще – это, во-вторых.

– Я не говорю об убийстве. – К счастью Буефар больше не стал встревать в разговор, только гневно смотрел на Вильена, который с блеском этот самый взгляд игнорировал.

– Милорд, не будьте ребенком, – усмехнулся Нарнах. Я сердито прикусил губу от этой насмешки. – Вы же понимаете, что теперь я, так или иначе, постараюсь обеспечить вашу безопасность. Вы просто облегчите мне работу, если с вами будет мой человек. Кстати, это гораздо лучше, чем, если он будет красться за вами. И еще он поможет вам в работе с моими конторами, с которыми вам придется иметь дело как главе организации. И еще, прошу учесть, что теперь вы приобретаете и моих врагов.

Очень весело, мне еще думать об его врагах. Мы обменялись сердитыми взглядами.

– Этими врагами вы займетесь сами, считайте это моим поручением как главы организации. Но я надеюсь ваш человек будет знать свое место?

– Безусловно, – усмехнулся Вильен. – Он прекрасно знает, кто ему платит.

– Энинг! – вскричал Буефар. – Ты не можешь согласиться на это!

– Интересно, каким образом мы можем помешать Вильену?

– Придушить его соглядатая!

– А вот это было бы ошибкой, – спокойно возразил Вильен. – Во-первых, он не соглядатай, сведения о вас я буду получать вовсе не от него. Во-вторых, он маг, специалист по магической защите, а это для вас очень полезное умение.

– Он прав, – неожиданно вмешался в разговор Эльвинг, до этого момента сидящий в углу на стуле и точивший свой меч. – Если бы у нас вчера был такой маг, то нас так легко врасплох не застали бы.

Ну если и эльф с его чувствительностью ко лжи согласен с Нарнахом, то это действительно хорошая идея.

– Я все равно не верю этому торговцу, – сердито бросил Буефар, но он явно задумался над словами эльфа.

– А вам и необязательно мне доверять. Вам достаточно знать, что я крайне заинтересован, чтобы рыцарь Энинг, – кивок в мою сторону, – жил.

– Но только до тех пор, пока вам это необходимо, – Буефар сердито посмотрел на Нарнаха.

– О, я не вижу той суммы в мире, которая может поколебать мою верность, милорду, – насмешливо ответил Вильен.

– Торговец, – презрительно процедил Буефар.

Рыцарь ужасно прямолинеен. Кажется, для всех кроме него было ясно, что над ним просто смеются.

– Ладно, – поспешил прекратить я насмешки Вильена. – Пусть ваш человек сопровождает нас. Мы отправляемся через час. Если он не придет, мы отправимся без него.

Нарнах пожал плечами.

– Если он не успеет, то догонит вас в пути. Но ладно, мне пора. Всего хорошего.

Вильен поклонился и исчез за дверью.

– Поразительный нахал, – процедил Буефар.

– Иначе он не стал бы одним из самых преуспевающих торговцев, – заметила вошедшая в комнату Далила. – Нахальство – одно из необходимых качеств хорошего купца.

Кошмар, похоже, я единственный, кто еще не встал. Я поспешно выскочил из-под одеяла и стал одеваться.

Вошел Рон.

– Стол уже накрыт. Все слуги такие вежливые. Они даже меня милордом называют. – Мальчишка выражал одновременно восторг и недоумение этим обстоятельством.

– Просто удивительно, почему они такие вежливые, – усмехнулся Эльвинг. – Ладно, пошли, Рон. Не будем мешать Энингу собираться.

Следом за ними вышли и Буефар с Далилой.

– Деррон, ты же ведь догадался, что вино со снотворным, Мог бы предупредить.

– Зачем? Тебе это было необходимо. Можешь считать это моей маленькой местью. Между прочим, после сегодняшней ночи у нас с Мастером прибавилось множество седых волос. Спасибо тебе.

– Можно подумать это я сам на себя натравил убийц.

– Марш вниз. Тебе нужно как следует поесть. Кстати, в Парадизии полный желудок считается смертным грехом.

– Интересно. А каким образом это проверяется?

– Никаким, но для полного желудка необходимо достаточно еды, или денег на нее.

– О-о. Прямо райское местечко. – Я поспешно спустился вниз.

Все время до нашего отъезда каждый слуга в гостиницы горел желанием оказать нам любую услугу, лишь бы это ускорило наш отъезд. Сам хозяин ни разу так и не попался нам на глаза, предпочитая пересидеть у себя в комнате. Людей в гостиничной столовой тоже заметно поубавилось по сравнению со вчерашним днем. Это почему-то сильно веселило эльфа, хотя я так и не смог понять, что веселого он нашел в том, что люди стремятся избежать неприятностей. Я бы на их месте действовал точно так же. Впрочем, когда я высказал это Эльвингу в качестве оправдания людей, он только скептически посмотрел на меня и напомнил пару эпизодов из нашего путешествия.

Перед самым отъездом явился обещанный Вильеном маг – специалист по магической защите. Привел его управляющей Нарнаха, который приходил вчера вместе со своим господином.

– Я пришел для того, чтобы ни у кого не вызвало сомнения, что этот человек именно тот, за кого себя выдает, – объяснил свой приход управляющий. – Его зовут Леонор. Характер у него тяжелый, но как маг он великолепен.

Ясно у кого могло появиться сомнение по поводу подлинности личности мага. Буефар хоть и был прямолинеен, но отнюдь не дурак и прекрасно понял насмешку. К счастью он воздержался от высказываний. Признав меня своим командиром, он следовал этому правилу безоговорочно, предпочитая воздерживаться от высказывания своих мыслей, которые, как он знал, не найдут поддержки у меня.

Маг, направленный к нам Нарнахом оказался худым мужчиной в яркой, невообразимой расцветки одежде. Больше всего он напоминал в ней попугая. Вообще весь его наряд представлял собой дикую смесь различных цветов, говорящую о полном отсутствии вкуса у владельца. Жиденькая бородка делала его похожим на пародию на аристократа. А на поясе, в вычурно украшенных ножнах висела сабля. Не игрушка, а боевое оружие и, судя по всему, обращаться с ней человек умеет. Хотя боевое оружие вместе с его шутовским нарядом смотрелось донельзя нелепо. Впрочем, я ничуть не обманывался по поводу его внешности. Деррон научил меня не судить о человеке по внешнему виду. Мне было видно, что серьезную ошибку совершит тот, кто недооценит этого "шута". Может у него и не было вкуса, но он был умен, и оружие его предназначалось отнюдь не для украшения. Было только непонятно: одевался он так специально, чтобы его никто не воспринимал всерьез, или это простое позерство в подражании аристократам при отсутствии манер и вкуса. На лице его застыла маска высокомерного превосходства по отношению ко всем, кого он считал ниже себя по положению. Он благосклонно кивнул сначала мне, потом Буефару, но не удостоил даже взглядом Рона, Эльвинга и Далилу. Управляющий был прав – характер у этого человека действительно не сахар.

Мысленно я проклял Нарнаха, навязавшего нам этого человека, с которым теперь предстояло путешествовать. А это, судя по реакции моих спутников на этого человека, будет нелегко. Даже Далила, которая все воспринимала с каменным равнодушием, и ночное нападение в том числе, наблюдала за Леонором с открытым ртом. Вот еще одна головная боль, тоже навязанная нам Нарнахом. Но не оставлять же ее. Ладно, в первом же городе избавлюсь от нее, даже ценой нескольких изумрудов, все еще лежащих у меня в седельных сумках. Думаю, двух хватит, чтобы она не умерла с голода до того времени, как найдет чем ей заняться.

– Вы маг? – спросил я.

– Разве Вильен Нарнах вам не говорил? – Человек одарил меня высокомерным взглядом.

Мне с трудом удалось справиться с раздражением.

– Очень хорошо. Тогда, если все собрались, отправляемся.

– Я больше никого не жду, – чопорно заметил Леонор, легко вскакивая в седло своего коня.

Конь Леонора полностью соответствовал богатому наряду владельца и был, пожалуй, лучшим, если не считать моего Урагана, конечно. Мне удалось перехватить завистливый взгляд Леонора, обращенный к моему коню. Мысленно я пожелал ему попробовать покататься на Урагане, может хоть после того, как лишится конечностей он утратит свой высокомерный вид.

Я начал уже всерьез обдумывать предложение Буефара придушить его при первой возможности. Кажется, сам рыцарь подумывал о том же. Я быстро прогнал возникшую в голове картинку и вместе с остальными вскочил в седло. К счастью Вильен позаботился о лошади для Далилы, подарив ей смирную кобылу, при виде которой Далила презрительно поджала губы. Впрочем, я сильно подозревал, что стоимость этой лошади Нарнах вычтет из моей доли, ну и ладно. Это все равно лучше, чем, если бы мы бегали сейчас по городу в поисках средства передвижения для нашей невольной попутчицы. И хотя она осталась недовольна своей лошадью, но без споров приняла ее, поскольку другой все равно не было.

Ко мне подъехал Леонор.

– Вам письмо, милорд. От Нарнаха. – С высокомерным видом, словно делал мне огромное одолжение, он протянул мне листок.

Не желая вступать в бесполезный спор, я молча взял листок и развернул: "Надеюсь, мой человек придется вам по душе".

Чертов Нарнах! Мне даже послышался его радостный смех, раздавшийся в воздухе. Ну, погоди, я тебе еще это припомню, Вильен.

Дав шпоры Урагану, я выскочил вперед. Все вынуждены были последовать за мной. В галопе мы и покинули Верит. Только тут я сообразил, что ближайшим городом, в который мы войдем, если повезет, будет город Парадизии. А там нам вряд ли удастся избавиться от Далилы. Значит, придется ехать вместе с Далилой через всю Парадизию, да еще и терпеть этого высокомерного типа. Не знаю, бывают ли у тринадцатилетних мигрени, но я определенно был близок к ней. Да, веселое у нас будет путешествие, даже без помех со стороны Сверкающего.


Хмурый тип в одежде посвященного третьего ранга (так мне сказал Мастер) стоял перед немногочисленной аудиторией и нудным голосом рассказывал о правилах поведении в Парадизии. Немногие путешественники, по какой-либо причине рискнувшие направиться в Парадизию, со скучающим видом делали вид, что слушают лектора.

– Бог создал прекрасную землю, но люди принесли на нее зло, – вещал хмурый тип. – И тогда на землю пришел возлюбленный ученик Его Святой Служитель. Но люди в своей гордыне отвергли Его, и только королевство Ренир приняло Его. Да пребудет в нем благословение Божие! С тех пор это королевство называется Парадизом. И вы, закоренелые грешники готовящиеся к посещению нашего Рая, должны научиться соблюдать определенные правила. Вы не должны своим бесстыжим поведением шокировать наших благочестивых граждан. Именно этому я и должен вас научить. И вы не отправитесь в путь до тех пор, пока я не убежусь, что вы усвоили все мои уроки.

Для начала я объясню вам пятнадцать правил поклона, кои вы должны выполнять перед каждым встречающимся вам по дороге изображением Святого Лика Служителя нашего, изображением его верных слуг Окружных Святителей. Самое сложное, научиться не путать какой поклон, когда надо выполнять. Но этим мы с вами займемся позже. А сейчас я попробую пробудить в вашей закоренелой в грехах душе божественный очистительный огонь. Может тогда вы отвергнете все соблазны мира и поселитесь в нашей благословенной земле, трудом и смирением изгоняя дьявола из души. Мы хотим дать шанс на спасение всем закоренелым грешникам...

Этот тип ужасно утомлял. Рон и Далила даже не пытались делать вид, что слушают, после первых же слов лектора они прислонились к стене и уснули, ни на что больше не обращая внимания. Эльф, со свойственной ему методичностью, добросовестно попытался уяснить правила поведения в Парадизии. Но уже на третьей фразе посвященного третьего ранга он совершенно упустил смысл сказанного, это я понял по его отсутствующему взгляду, с которым он продолжал слушать лектора.

Буефар же с трудом скрывал нетерпение, попеременно хватаясь, то за меч, то за сердце. Я понял, что ему смертельно хочется прибить лектора и только огромным усилием воли сдерживает себя от этого шага. Была у меня и другая, менее приятная мысль о том, что убить он хочет не лектора, а меня, за то, что я заставил его ехать через Парадизию. Так же отреагировали и остальные мои спутники, когда услышали о маршруте нашего путешествия. Далила даже едва не повернула назад, предпочитая встречу с Нарнахом Парадизии. Даже Леонор утратил на миг свое высокомерие, и что-то процедил сквозь зубы в мой адрес, явно не комплимент. К счастью за те несколько часов, что нам потребовались, чтобы доехать до пропускного пункта в Парадизию мне ни разу не пришлось с ним общаться.

У пункта нас встретила священная стража (по-моему, парадизцы просто помешаны на словах святой и священный) и препроводила в дом для посвящения грешников и благословения их на дальнейшее путешествие через богоизбранную Парадизию (дословная фраза одного из стражников).

Сейчас Леонор сидел рядом со мной и с плохо скрываемым презрением смотрел на лектора. Интересно, не обдумывает ли он какую-нибудь пакость для этого идиота, посвященного третьего ранга? И стоит ли ему запрещать это делать, если обдумывает? А может намекнуть, что не возражаю, если лектор станет, скажем, жабой? С трудом я отогнал эту привлекательную мысль и сосредоточился на словах.

– Вы должны понимать, что от вашего поведения многое зависит. Вы ни в коем случае после полудня в течение часа не должны отрывать глаза от земли. Этим вы выказываете свое смирение перед Господом нашим...

По-моему, этим они выказывают свою глупость и ничего больше. Однако я воздержался от высказывания своих мыслей вслух.

Неожиданно мои размышления прервал грохот отодвигаемого стула. Огромный воин вскочил со своего места.

– А иди ты вместе со своим гребаным раем! Ты и твой святой служитель... абрукин бет трампен ид дер!!! Тлодный пестер Парадиз! Эти ваши все правила кретинские... – Мужчина задохнулся от избытка чувств и, схватив стул, грохнул им о стену, а потом выскочил за дверь.

Судя по выражению лиц людей, очень многие с удовольствием поддержали бы порыв этого человека, только не решились по той или иной причине.

Я моргнул, не уловив смысла высказываний этого воина. Те слова, которые он говорил, определенно мне были незнакомы.

– Мастер, по-моему, я не знаю некоторых слов, употребленных только что.

– Как тебе сказать, – после недолгого молчания ответил Мастер. – Я не считал, что тебе необходимо знать эти слова. Они не слишком, э-э... украшают речь, тем более речь ребенка. Лучше тебе и дальше их не знать.

– Слышал бы ты, как у нас в классе некоторые выражаются, – буркнул я тихонько.

– Это не играет роли. Считай это проблемой тех, кто выражается. Вряд ли употребление таких выражений говорит об уме тех людей.

– По-моему, нам стоит последовать примеру этого человека, – заявил Буефар. – У меня больше нет сил выслушивать всю эту дребедень.

– Нам крайне необходимо ехать через Парадизию. Любые другие пути для нас отрезаны, – прошептал я. – Этот вариант лучший.

– Не уверен, – прошипел рыцарь. – Но если ты так считаешь, то лучше бы тебе доказать это. Я долго не выдержу.

– В этом ты прав, мы не можем позволить себе терять время на обучение совершенно ненужным нам правилам. – Мое внимание привлекла стоявшая около окна карета с символом Окружного Святителя.

Насколько я помнил из уроков Мастера, Окружной Святитель – это что-то типа губернатора определенной области Парадизии. Всего их было пятеро, и всех их назначал лично Святой Служитель из числа "достойных". Только почему-то достойными оказались только ближайшие родственники Святого Служителя.

Эта карета, а также кое-что сказанное в беседе со мной Вильеном Нарнахом натолкнуло меня на одну мысль.

– Ждите меня здесь, если повезет, то мы уедем отсюда еще до заката, а может и раньше. – Я решительно поднялся и направился к выходу.

Лектор не обратил на мой уход никакого внимания. Наверное, даже был рад, что я ушел менее шумно, чем предыдущий человек. Скорее всего, бедняга уже привык к таким сценам и давно уже перестал реагировать на них.

– Что ты задумал?

– Не сейчас, Буефар.

Видя, что я встал, чтобы уйти, поднялись проснувшиеся Рон и Далила, но рыцарь удержал их на месте.

Я выскочил на улицу и огляделся. Ага, Окружной Святитель мог расположиться только в одном здании. Подойдя к главному входу, я остановился перед стражниками, преградившими мне дорогу. Кажется, они были из личной охраны Святителя.

Я слегка поклонился. Хорошо, что этого не видел Буефар – читать лекции на тему рыцарской чести он мог еще занудливей, чем Деррон.

– Вы не могли бы сообщить многоуважаемому секретарю высокочтимого Окружного Святителя, что с ним хочет поговорить по важному делу рыцарь Энинг.

– Что тебе от него надо, грешник?

Ясно, кто не служит Святому Служителю, тот грешник.

– Разве вы секретарь?

– Не дерзи, ты... грешник! Здесь тебе не погрязший в коррупции и грехе мир. Здесь властвует только Святой Дух и его тень на земле Святой Служитель, неподвластный никаким соблазнам.

Сказал бы я, кто здесь властвует, да боюсь только, меня неправильно поймут... или наоборот, правильно.

– Прошу покорнейше извинить мое невежество, но вы же сами сказали, что в мире властвует зло. Откуда же мне было узнать Истину? Вот об этом я и хочу поговорить с многоуважаемым секретарем Святителя. Говорить с самим Святителем у меня просто не хватает смелости, уж слишком велики мои грехи.

Стражники с сомнением посмотрели на меня. Я, чтобы выглядеть как можно смиренней, еще ниже склонил голову.

– Мы сообщим господину Нору, – решил, наконец, один из солдат. – Примет он тебя или нет, решит он.

– Покорнейше благодарю вас, господин.

Кажется, это понравилось стражнику. Мысленно я пожелал ему провалиться в преисподнюю вместе со своим святителем и его секретарем.

Ждать меня заставили около часа. Наконец, меня провели в один из кабинетов с каким-то полноватым господином, в темных тонах костюме. Казалось он надел на себя саму ночь, настолько мрачно выглядела вся его фигура. Благостное же выражение лица, застывшее на нем делало этого человека довольно забавным и фальшивым.

– Многоуважаемый господин Нор, – припомнил я имя, которое называли стражники у входа. – От всего сердца рад встрече с вами.

Тот удивленно моргнул.

– Ты знаешь мое имя?

– Ваше имя? Конечно, я слышал о нем. Я уже говорил в беседе с э-э... одним господином, что всегда стараюсь изучить ту страну, в которую еду. Поэтому, как только я увидел здесь карету, я сразу понял, что вы именно тот человек, который может мне помочь в моем скромном деле.

– И чем я могу вам помочь. – Нор смотрел на меня настороженным взглядом.

Так, пора закинуть удочку. Дальше будет все зависеть от того, как отреагирует многоуважаемый секретарь.

Я демонстративно сморщился и схватился за сапог.

– Извините. У меня здесь в кармане дыра, а я все время забываю об этом и кладу туда разные вещи. В результате они оказываются у меня в сапогах и ужасно колют. Извините, одну минуту, я только достану. – Я опустился на пол и стянул сапог, вытряхнув из него солидных размеров изумруд, положенный туда мной заранее и внимательно наблюдая за секретарем. У того удивленно раскрылись глаза, и на миг в них блеснул алчный огонек, но тут же погас.

Ага, секретарь Окружного Святителя, вы тоже нуждаетесь в деньгах... или в камнях. Значит, вот он, Парадиз, мир свободный от коррупции и прочих грехов, властвующих во всем остальном мире.

– Извините еще раз, господин. Я отвлекся. Надо бы зашить этот проклятый карман, да вот, времени все нет. – Я убрал камень. – Так, на чем я остановился? Ага. Я говорю, что вы сможете оказать мне помощь в одном маленьком пустячном деле.

– Я догадываюсь, что вы хотите поскорее полюбоваться на наш мир, где властвует справедливость и Святой Дух? – спросил Нор, посматривая на меня с каким-то странным выражением лица.

– Вот именно! Поймите меня правильно, я столько лет слышал о Парадизии, что решил сам посмотреть, действительно ли здесь все так прекрасно и хорошо, как говорят об этом люди.

Нор чуть улыбнулся.

– Это единственное место на земле, где все полностью счастливы.

– Интересно, а что бывает с теми, кто не полностью счастлив? – тихонько, чтобы не расслышал Нор, пробормотал я.

– А сколько людей еще с вами хочет полюбоваться на наш чудесный мир, милорд?

– Шестеро вместе со мной.

Секретарь поморщился.

– Что ж, если вам действительно хочется в самое справедливое королевство мира...

– Ужасно хочется. Можно сказать, мы умрем, если не посмотрим на него.

– Ну-ну, не надо так драматично, но если так, то, пожалуй, я смогу помочь вам. Вас, конечно, слишком много, но при старании...

– Конечно. Кстати, я вот о чем подумал. Изумруд лежал в кармане у меня давно, а выпал он из него только здесь. И вот я решил, что это знак свыше, – я благочестиво возвел глаза к потолку, – и теперь предлагаю его вашему государству на укрепление истиной веры. Только вот беда в том, что я не знаю ваших обычаев и ни в коем случае не хочу никого оскорбить. Поэтому, не будете ли вы так любезны, передать его от моего имени алтарю веры?

– Обязательно, при первой же возможности, – расплылся секретарь в довольной улыбке. – Мы всегда рады дарам. Особенно тем, которые предлагаются от всего сердца. Ваш подарок послужит торжеству справедливости на всей земле.

При первой же возможности он передаст. Торжество справедливости на всей земле. А коровы умеют летать.

Я достал камень и полюбовался им на свет. Нор не отрывал от него взгляда. Видя, что я не намереваюсь ему его пока отдавать, он вздохнул и сел за стол.

– Имена ваших спутников, пожалуйста.

Я стал перечислять.

– Минутку. Эльвинг – это ведь эльфийское имя? – Нор оторвался от писанины и посмотрел на меня.

– Да. А что, какие-то проблемы?

– Тогда все гораздо сложнее. У нас считается, что душой обладают только люди. Вы сами понимаете, что мы не можем допускать в наше королевство тех, кто не обладает душой, чтобы они не сбивали с пути истинного наших жителей. Здесь я ничем не могу вам помочь.

– Неужели? Можно же ведь что-то придумать? – Я достал второй камень, лишь немногим уступающий по величине первому.

Нор сглотнул.

– С другой стороны уже давно ведется спор о том, что все живое на земле имеет душу, должен признаться, я и сам придерживаюсь этого убеждения. В конце концов, Бог ведь создал все живое и во все вложил частицу себя. Если вы готовы поручиться за вашего спутника, то...

– Готов.

– Очень хорошо. – Секретарь докончил писать и поставил печать. – Само собой по пути вы должны по первому требованию властей пройти испытание души на наличие в ней дьявола. Это стандартная процедура, которая проводиться со всеми иностранцами, а с местными жителями по воскресеньям. Впрочем, если вам повезет, вас не будут нигде проверять.

Ага, повезет.

– У меня нет столько денег, чтобы пройти все те испытания, которые будут у нас по пути, – сухо заметил я.

Впервые за время нашей беседы Нор улыбнулся.

– Вы так уверены, что вашей душой завладел дьявол?

– Скорее я уверен в том, что ваши проверяющие его там обязательно постараются отыскать. А что усердно ищешь, то всегда находишь.

– Тогда, я считаю, что с вашей стороны было ошибкой взять так мало денег.

Я кивнул на изумруды, перешедшие секретарю.

– Я думал их хватит.

Тот поспешно спрятал камни.

– Но здесь я, правда ничем не могу вам помочь.

– Можете. Вы позволите?

Слегка удивленный секретарь отодвинулся, давая возможность мне устроиться за столом.

Я взял бумагу, перо, на минуту задумался и принялся быстро писать.

– Вот. Это, думаю, избавит нас от всех проверок.

Секретарь взял бумагу и стал читать. По мере чтения его брови поднимались все выше и выше.

– Но такого раньше не было! Это невозможно!

– А что, разве Окружной Святитель не занимается проверкой душ?

– Занимается, но только у Высших или у тех, кто оказал большую услугу Парадизии.

– А разве я не оказал большую услугу, сделав на ее благо свой дар? И потом, кто будет оспаривать слова Святителя?

Нор задумчиво пожевал губы.

– Никто. А из этой выдумки можно извлечь пользу... э-э, для веры.

– Конечно можно, – поддержал я. – Путешественникам такая бумага может очень пригодиться. Не всем, конечно, а только тем, кто оказывает большую услугу Парадизии. Это все равно дешевле, чем пл... – я замолчал, вовремя сообразив, что не стоит говорить о взятках и поборах так прямо. Пусть он сам подумает.

Секретарь подумал.

– Это требует лично подписи Окружного Святителя и его личной печати.

Я пожал плечами.

– Вам это легче сделать, чем мне. А если вы еще и скажете о моих дарах, то будет совсем легко.

Нор одарил меня злым взглядом.

– Не стоит волноваться, милорд, я сам этим займусь. Подождите здесь. – Секретарь поспешно вышел из комнаты.

Интересно, не позовет ли он стражу? Да нет, вряд ли. В этом случае он наверняка лишится камней. В лучшем случае его наградят за неподкупность десятком динаров. Самое выгодное для него – это спровадить меня отсюда как можно быстрее.

Секретарь вернулся через двадцать минут.

– Вот ваши бумаги. Счастливого пути, милорд.

Иначе говоря: убирайся побыстрее.

Я принял свиток и внимательно его рассмотрел. Вроде все нормально. Две печати, подпись Святителя.

– Благодарю вас, многоуважаемый Нор. – Я поклонился и вышел из кабинета.

На улице я еще раз перечитал свое "творчество": "Его Высокосвятительство Округа Рока-Виерт. Проверены души рыцаря Энинга и пяти его спутников – дьявола в них не обнаружено, что и удостоверяю своею подписью и печатью. Да будет навеки проклят тот, кто усомнится в моих словах".

Я усмехнулся и спрятал свиток. Пожалуй, от него будет гораздо больше пользы, чем от пропуска, выписанного секретарем. Теперь необходимо сообщить друзьям, что наше пребывание в этом месте закончилось. Интересно будет полюбоваться на Буефара, когда он услышит об этом. Он ведь так и не поверил, что я смогу законным образом перевести всех через границу. Ну, не совсем законным, но это гораздо лучше предложенного рыцарем нелегального перехода, а потом движение только по ночам и по безлюдным местам.

Улыбаясь своим мыслям, я направился в дом для посвящения грешников и благословения их, э-э для путешествия дальнейшего по кем-то там избранной Парадизии. Надо же было тому солдату завернуть подобную фразу. Я подпрыгнул от радости и побежал к друзьям, представляя тот момент, когда вручу пропуск Буефару.

#### Глава 3

Мы двигались со всей возможной скоростью по скверной дороге Парадизии. Когда-то это была главная караванная дорога, но с тех пор, как Ренир стал Парадизией ее ни разу не чинили. Теперь это обстоятельство сильно замедляло наше продвижение. Однако мы, не сговариваясь, решили покинуть Парадизию как можно скорее. Поэтому на такие пустяки, как разбитую дорогу не обращали внимания.

– До сих пор не могу поверить, что тебе это удалось, – недоверчиво проговорил Буефар. – Каким образом ты сумел убедить этих фанатиков пропустить нас?

– Я же говорил, что Энинг сможет, – заявил Рон. Его вера в меня была непоколебима.

Леонор тоже решился сделать мне комплимент. Хотя лучше бы и не пытался. Его комплимент больше походил на мимоходное поощрение человека, который неожиданно сделал что-то хорошее, когда от него ждали одних неприятностей.

– Я все равно считаю, что стоило ехать в обход, – заговорил он своим неизменным тоном высокомерного превосходства. – Однако вы действительно добились разрешения на переход границы в рекордно короткий срок, – и после небольшой паузы добавил, – милорд.

Я философски пожал плечами.

– Деньги всем нужны.

– Что? Ты подкупил стражу? – воскликнул эльф. – Но это многие пытались сделать, но никому не удавалось. Они же там фанатики! Они отвергают деньги как таковые!

В некоторых моментах относительно людей эльф проявлял удивительную наивность.

– Естественно никому это не удавалось. Как ты сам сказал, они фанатики и деньги для них ничего не значат. Они больше пекутся о спасении души.

– Но как же тогда...

– Я и не пытался подкупить стражу. Я подкупил секретаря Окружного Святителя.

Буефар расхохотался.

– Секретаря? Почему же не сразу Святителя?

– Я думал над этим, – серьезно ответил я. – Но, как говорил мой отец, подкуп секретаря чиновника обходится дешевле, чем самого чиновника, а результат бывает гораздо лучше. Чиновники считают взятки чем-то, вроде своего второго заработка и полагают их вполне естественным явлением. А вот их служащие в этом не так уверены.

– Погоди. Так ты что, серьезно? – удивился эльф. – Но как такое может быть? Их лидеры же на всех углах кричат о чистоте помыслов, коррупции большого мира и грехе? И вдруг они сами берут взятки?

Мы с Буефаром переглянулись.

– Эл, то, что кричат эти самые лидеры на людях, не имеет никакого значения. Неужели ты действительно думаешь, что Святой Служитель – любимый ученик бога спустившийся с неба? Все это чушь. Просто первый Служитель страдал страстью к власти, и прийти к ней используя религию показалось ему самым лучшим вариантом. Вот он и заявил о своем божественном происхождении. И сейчас он здесь немного более равный перед богом, чем все остальные. И уверяю тебя, его ближайшие сподвижники от него стараются не отставать. Ты видел карету Окружного Святителя? Она сделана из дорогих пород дерева, а внутри, между прочим, она оббита мехами. Вся их болтовня о вере и грехе, соблюдение всех их нелепых правил для простых людей, а для тех, кто у власти наслаждение жизнью и богатство.

Эльф покачал головой.

– Но почему их тогда слушают?

– Потому что за двести лет людям основательно промыли мозги Приходские Святители, – неожиданно ответила Далила. – Когда тебе с детства вбивают в голову, что Святой Служитель непогрешим, что большой грех сомневаться в его решениях, то все начинают в это верить.

– А кто начинает сомневаться, то объявляют, что в душу ему вселился дьявол, ибо любое сомнение грех, – добавил я.

– И что? Этого человека убивают?

– Точно. И, как правило, очень болезненно. Как ты думаешь, сколько после этого найдется людей, кто осмелится выразить сомнение в непогрешимость властей?

– Но все равно ведь они должны соблюдать те правила, которые сами устанавливают?

Эльвинг всегда быстро соображал, но сейчас просто никак не мог понять тех взаимоотношений, которые установились между людьми в Парадизии.

– О чем ты говоришь? Тут всем с детства вбивают в голову, что власти непогрешимы. И чтобы эти самые власти не делали – все правильно. Правила пишутся властями, но не для тех, кто у власти. Галлийское королевство в сотни раз больше Парадизии, но в нем всего двенадцать верховных губернаторов. В крошечной Парадизии людей, выполняющих те же функции названных только Окружными Святителями пятеро. Пятеро там, где и двоим делать нечего.

– И почему так? – заинтересовался эльф.

– Потому что у Святого Служителя четверо сыновей и один зять. Ничуть не сомневаюсь, что родись у него еще один сын, количество Окружных Святителей увеличится.

– Вы люди просто чокнутые. Как можно подчиняться таким правителям? И почему соседи просто не захватят это проклятое королевство?

– Потому что никто не хочет иметь дело с армией религиозных фанатиков.

– Однажды несколько баронов со своими отрядами вторглись в Парадизию, – заговорил Буефар. – Здесь даже дети и женщины бросались с кухонными ножами на закованных в латы всадников. Это была не война... Не хотел бы я еще испытать что-либо подобное.

Последняя оговорка рыцаря меня совсем не удивила, а вот Далила немедленно повернулась к нему.

– Вы участвовали в войне с Парадизией?

– Да.

Было ясно, что большего рыцарь не скажет, и разочарованная девушка оставила его в покое. Буефар же погрузился в мрачное молчание. Воспоминания, кажется, для него были не очень приятными.

– Все люди сумасшедшие, – буркнул эльф.

Оставив Буефара, Далила подъехала поближе ко мне.

– Мне кажется, что подкупить даже секретаря, нужны большие деньги.

– Вы правы, но не такие уж и большие. Он мне обошелся в два изумруда.

– У тебя есть изумруды? А можно их посмотреть.

Я вздохнул, проклиная свой язык. Спорить с ней было неохота. Ясно, что она все равно не отстанет. Я пошарил в сумке и вытащил первый попавшийся камень и кинул его девушке. Та вздрогнула и поспешно подхватила его.

– Осторожно, рыцарь. Разве можно так обходиться с такими вещами?

А как еще можно с ними обходиться? Можно подумать, что изумруд хрустальный и если упадет, то обязательно разобьется. Ну уронила бы она его, подняли бы, велика беда.

Далила внимательно осмотрела камень.

– Невероятно. Какая чистота. Думаю, он стоит около ста пятидесяти динаров.

Я удивленно глянул на девушку. Откуда она научилась разбираться в драгоценных камнях? Хотя это в ее профессии ей необходимо. Сам я, несмотря на все уроки Мастера, считал, что чем больше камень, тем он дороже. На такие "пустяки", как чистота камня, цвет, оттенки, его целостность не обращал внимания. В конце концов, маг признал мою профнепригодность в качестве ювелира и отобрал камни, которые различались только размерами.

– И вы, милорд, отдали два таких камня?

– Они были чуть больше. Думаю, один стоил около трехсот динаров, а второй немного меньше. Может быть двести.

Далила закашлялась и уставилась на меня как на приведение.

– Пятьсот динаров – это небольшие деньги?

Леонор тоже глядел на меня с не меньшим удивлением. Опять я что-то не то сказал. Впрочем, я ведь никогда не имел дело с драгоценными камнями, и для меня их ценность была абстрактной величиной. Я считал, что отдал не пятьсот золотых монет, а всего лишь два камня. А два камня – это такая мелочь.

– Мне кажется, – заговорил Буефар, – что теперь стоит поторопиться. У секретаря может возникнуть желание посмотреть на ваши деньги.

– Это вряд ли. Я его убедил, что у меня больше нет камней. А к властям он обращаться не будет, иначе потеряет и те, что приобрел. Но я все равно предлагаю не останавливаться ни в городах, ни в деревнях. Ничего не случится, если одну ночь мы проведем на свежем воздухе. А на следующий день ближе к вечеру, мы покинем пределы Парадизии.

Буефар одобрительно кивнул.

– Ты прав. Нам стоит как можно реже попадаться на глаза властям. Только ведь придется ехать очень быстро, чтобы завтра к вечеру покинуть Парадизию.

– Придется. Но если не успеем, то проведем в Парадизии две ночи.

– Ночь в лесу – это не мечта моей жизни, но я согласна, лишь бы побыстрее убраться отсюда, – задумчиво сказала Далила. – В этой чертовой стране лучше держаться подальше от людей.

– Я тоже не против. – Было видно, что Леонору идея пришлась не по душе и по тому, что он согласился с ней, становилось понятно, насколько ему не нравилась эта страна. Вообще Леонор очень редко говорил, предпочитая больше молчать, чему я был несказанно рад. Но он даже в молчании, одним своим высокомерным видом действовал всем на нервы.

Приняв решение, мы ускорили движение, давая лошадям отдых через каждые два часа скачки. Солнце уже опустилось за горизонт, но мы продолжали путь, объезжая мелкие убогие деревушки и проскакивая крупные населенные пункты, которых, к счастью для нас, было немного.

Наконец, после нескольких часов утомительной скачки было решено устраиваться на ночлег. Мы заехали в лес и расположились на небольшой полянке. Ума не приложу, каким образом Эльвинг сумел отыскать ее в такой темноте. На ней при свете нескольких факелов быстро установили что-то типа навеса для Далилы, куда она немедленно и забралась. Леонор завистливо посмотрел на установленный навес: несмотря на все его требования, Буефар отказался ставить навес и для него.

– Посмотри на детей. Даже они располагаются под открытым небом, а ты требуешь палатки для себя! Если бы мы остановились пораньше, то могли бы установить навесы для всех, но не в темноте же возиться?

– Можно было и пораньше остановиться, – сердито заметил маг.

– Ты сам не возражал, когда было решено ехать как можно скорее! И ничего с тобой не случится, если одну ночь проведешь под открытым небом! Ночи сейчас теплые.

Бесконечные жалобы Леонора, требовавшего для себя привилегированного положения вывели из себя даже меня.

– Маг, займись лучше делом и установи защиту вокруг этого места!

– Все равно лучше установить охрану, а то от этого жалобщика и мага-недоучки мало пользы.

– Этот кто тут недоучка?! – стремительно обернулся Леонор к Буефару.

– Хватит вам! – сердито попросил я.

От бешеной скачки у меня болел каждый мускул и все, что мне сейчас хотелось – это поскорее заснуть, а тут перебранку устроили. – Вы же сейчас перебудите всех, а завтра ведь вставать рано. – Я кивнул на навес, где спала Далила и на Рона, свернувшегося калачиком под деревом.

Рыцарь немедленно замолчал и так глянул на мага, что тот мигом проглотил готовые сорваться гневные слова. Буефар осторожно подошел к спящему мальчику и постелил вытащенное одеяло. Потом осторожно перенес его на это одеяло. Я укрыл Рона шерстяным плащом, найденным мной в своих вещах. Потом я, Буефар и Эльвинг занялись лошадьми. Леонор, сославшись на необходимость строить магическую защиту, от этой работы отказался.

Втроем мы довольно быстро справились с этой работой.

– Вот что, ребята, – Буефар поглядел на нас. – Отправляйтесь-ка спать. Я человек привычный и первую вахту возьму на себя, а вы меня потом смените.

– Стоим на часах по старшинству, – тут же сказал эльф

Я неискренне поупирался, но спать хотелось страшно, болели уставшие мышцы. В конце концов сдавшись, я отправился спать к приготовленной подстилке. Эльф отправился следом. О том, чтобы разделить вахты на четверых, включив и Леонора, мы даже не упоминали.

– Энинг, ты мог бы снять свою усталость с помощью дей-ча и отстоять первую вахту.

– Деррон, я так устал, что не смогу даже войти в дей-ча, а не то чтобы снять усталость.

– Отговорки. Эх, жаль ты сейчас не на острове, я бы тебе показал твой предел выносливости.

Я содрогнулся, вспомнив кое-какие занятие на выяснение моего предела выносливости.

– Хорошо, что мы не на острове. – Я опустил голову на свою свернутую запасную одежду, но тут кое о чем подумал. – Деррон.

– Да?

– Эльвинг и Буефар наверняка решат, что мне не стоит сильно переутомляться и поделят вахты между собой. Ты разбуди меня, когда придет очередь.

– С огромным удовольствием.

Я поежился. Мне вспомнилось некоторые способы, к которым прибегал Деррон, чтобы заставить меня проснуться. Выливание ледяной воды из ведра было самым невинным его методом. Другие способы, типа подброски змей и пауков были куда как более неприятны.

– Не надо с удовольствием. Просто разбуди.

– Обещаю, – усмехнулся рыцарь.

После этого я мгновенно уснул.

Как и ожидалось, Эльвинг с Буефаром попытались разделить все дежурства между собой. По какой-то причине они решили, что мне требуется больше времени для отдыха, чем им. Однако когда я проснулся в третьем часу утра, у Эльвинга, дежурившего в этот момент, не было причины отказать мне в праве на дежурство. Прогнав его спать, я сел по-турецки в центре поляны и закрыл глаза. Все-таки дей-ча полезная вещь во многих отношениях, если научиться пользоваться. Вот и сейчас любой сторонний наблюдатель ошибочно решил бы, что я сплю. Может глаза у меня и были закрыты, но все остальные чувства были настороже. Сейчас я мог сказать, что творится у меня за спиной или по бокам даже не поворачивая головы. Мне было слышно даже движение жучка в траве. Вот какая-то птица бесшумно скользнула между деревьев. Знай я получше птиц, то мог бы сказать какая.

Деррон всегда говорил, что для профессионала обмануть часового, который смотрит только глазами несложно. Но как обмануть человека, который "видит" не глазами, а всеми своими чувствами? Человека, который буквально ощущает подкрадывающегося врага?

И, раз все равно нахожусь в дей-ча, то можно теперь хорошо отдохнуть. Не ослабляя бдительности, я проделал расслабляющие упражнения, заодно потренировав некоторые мышцы. Чтобы не скучать, проделал еще несколько упражнений по тренировке сознания и воли.

Так прошло два часа. Горизонт начал стремительно светлеть, и первые солнечные лучи окрасили небо в алые цвета. Вскоре можно будет уже отправляться. В этот момент я сильно жалел своих друзей, которые не владеют техникой дей-ча и не могут снять усталость. Тех нескольких часов, что прошли, вряд ли хватило им для полноценного отдыха. Я же в дей-ча полностью восстановил свои силы за десять минут. Пожалуй, Эльвинг, которого я, как и обещал, начал учить самоконтролю, через пару месяцев сможет делать то же, что и я, но не раньше.

Какое-то движение за спиной привлекло мое внимание и моя душа, как я это называл, плавно оторвалась от тела. До сих пор не могу привыкнуть к виду собственного тела со стороны, хотя делал это упражнение довольно часто. Вот и теперь прежде, чем посмотреть на то, что привлекло мое внимание, я бросил взгляд на свое тело, неподвижно замершее посреди поляны. И только потом посмотрел на причину тревоги. Причиной была Далила. Очевидно ее разбудили первые лучи солнца. Она выбралась из своей импровизированной палатки и огляделась.

Я уже хотел вернуться в тело и окликнуть ее, но в этот момент она удивленно посмотрела на меня, точнее на мое тело, и стала осторожно приближаться. Заинтересованный, я стал наблюдать.

Далила осторожно приблизилась ко мне и слегка толкнула.

– Часовой, – презрительно прошептала она. Могла бы и не шептать, мне все было слышно так, будто она сказала это в полный голос.

Далила подошла к моим вещам и, покопавшись в них, вытащила мешочек с драгоценными камнями. Развязала его и высыпала себе на ладонь изумруды с рубинами. При виде такого богатства ее глаза удивленно расширились. Воровато оглядевшись по сторонам и убедившись, что все спят, сунула несколько камней за корсаж. Быстро завязав мешочек, она положила его на место.

– Нехорошо подглядывать, – заметил Мастер, появляясь рядом со мной. Как я уже успел убедиться, в дей-ча можно видеть духов. Правда только тех, кто пожелает мне показаться.

– Нехорошо воровать, а не подглядывать.

– Возможно, но если бы ты сказал ей, что не спишь, у нее не было бы возможности своровать.

– А если бы она не была воровкой, то для нее не имело бы значения сплю я или нет.

– Возможно. Но подумай вот о чем. Кто она для тебя? Случайная попутчица навязанная Нарнахом. И она это прекрасно понимает. Придет время, и ты с ней расстанешься. Но ей надо на что-то жить?

– Без денег я бы ее не отпустил. Кстати, я уже приготовил для нее несколько камней.

– Но откуда она может это знать? Она за свою жизнь не видела ничего кроме горя и предательства. Почему она должна верить тебе?

– Знаю, знаю. Тяжелое детство, деревянные игрушки и все такое прочее. А на счет предательства, то, по-моему, только она и предавала.

– Ты же ничего про нее не знаешь.

– Ну и что? Эй, минутку. Ты хочешь сказать, что знаешь что-то про нее?

– Я не совсем уверен, но, кажется, я ее видел однажды.

– И кто она?

– Некоторые вещи ты должен узнавать сам. – Мастер исчез.

– Сам, сам, – проворчал я. – Всегда ты так говоришь.

Я вернулся к наблюдениям. Сейчас уже проснулись Буефар и Эльвинг. Далила сделала вид, что только сейчас выбирается из своей палатки, демонстративно позевывая.

– Ха. Хороший часовой нас охраняет, – заметила она.

– Эльвинг посмотрел в мою сторону так, будто это он уснул на посту.

– Он просто устал, – попробовал оправдать меня друг.

– Как же. Тогда пусть бы не вставал на пост. Если бы нас ночью здесь зарезали, то виноват бы был он.

– Сама бы и вставала на пост. Ты же первая уснула.

– Между прочим, молодой человек, я старше вас и попрошу обращаться ко мне на вы.

Буефар ничего не говорил ни в мое оправдание, ни в мое осуждение. Он с несколько задумчивым видом ходил вокруг моего тела и внимательно разглядывал его со всех сторон. Заинтересованный его поведением, я, фигурально выражаясь, летел у него за спиной и наблюдал.

Неожиданно рыцарь выхватил меч и ударил.

Я стремительно рванулся назад и в перекате ушел от удара, только огромным усилием удержавшись от того, чтобы не метнуть нож

– Ты с ума сошел, Буефар!!! – закричал я, не на шутку перепугавшись. – Ты что, считаешь, что можно сразу убивать за сон на посту?!! Ты же меня до чертиков напугал!!!

Буефар спокойно убрал меч в ножны.

– Извини. Но я был уверен, что ты не спишь и просто хотел проверить.

– А если бы ты ошибся?!

– О, я успел бы отвести удар. Может только поцарапал бы, но это хорошее наказание за сон на посту.

– Тогда, пожалуйста, не делай так больше, если дорожишь своей жизнью! Царапиной бы ты не отделался.

– О, – повторил он уже другим тоном, увидев в моей руке готовый к броску нож. – Об этом я не подумал.

– На том свете много времени на размышление было бы, – проворчал я, убирая нож. – Буди остальных, нам пора в путь.

Ошеломленные Эльвинг с Далилой наблюдали за мной с открытыми ртами.

– Так значит, ты не спал? – воскликнул эльф.

– Конечно нет. Я просто настроился на опасность и слушал. И, спасибо тебе за поддержку. А теперь собирайся. Все. Концерт окончен. – От пережитого испуга я говорил несколько грубовато.

Вскоре наш лагерь был собран, и все снова приготовились к путешествию. Правда, пришлось постараться, чтобы убедить встать Леонора, который наотрез отказывался отправляться в дорогу в такую рань. В конце концов, я пригрозил уехать и оставить его одного. Только после этого он смирился и неохотно поднялся, постоянно жалуясь на усталость.

– Да будь ты мужчиной! – не выдержал его жалоб Буефар. – Даже Рон не жалуется, а ведь он устал не меньше твоего.

Леонор обиженно замолчал.

– Все готовы? Тогда по коням. – Я вскочил в седло и подъехал к Далиле.

После того, как она убедилась, что я не спал, она предпочитала держаться от меня на расстоянии. Но сейчас ей некуда было прятаться. Я молча протянул руку. Мои друзья не понимая, что происходит, с удивлением посмотрели на меня.

Далила поежилась.

– Вам подать милостыню, милорд?

– Далила, у нас мало времени. Чем скорее вы вернете мои вещи, тем скорее мы отправимся в путь.

– Какие вещи? У меня нет ваших вещей.

– Два рубина и четыре изумруда. Вы взяли их, когда думали, что все спят. Вы сами их отдадите или их отнять?

Поколебавшись, Далила сдалась. Достав камни, она вздохнула и сунула их мне в руку.

– Хотя бы ради приличия стоило извиниться, – заметил я, убирая камни.

– А пошел ты! – неожиданно зло ответила Далила и дала лошади шпоры. Если судить по ее решимости, она хотела ускакать от нас, но ее лошадка особой резвостью не отличалась и вскоре мы ее догнали.

– Не советую отдаляться от всех. Должен заметить, что пропуск у меня, а пришельцев в Парадизии не жалуют.

Девушка ничего не ответила, лишь отъехала от меня подальше, но попыток ускакать больше не делала. Как будто это я виноват в том, что она своровала. Ну и пусть злится. Выберемся отсюда и расстанемся с ней, а пока можно и потерпеть. В конце концов, никто из нас в ее бедах, какие они там ни есть, не виноват.


Несмотря на спешку, мы так и не смогли покинуть Парадизию до вечера. Короткий отдых этой ночи не вернул всех потраченных сил, а скачка этого дня вымотала всех окончательно – и людей, и лошадей. К вечеру стал сдавать даже железный Буефар.

Я по сравнению с друзьями находился в более привилегированном положении, поскольку на привалах мог хорошо отдохнуть используя дей-ча. В результате я оказался единственным, кого не утомили два дня бешеной гонки. Это обстоятельство заинтересовало Далилу, но после утреннего происшествия она не решилась заговорить со мной.

После утренних событий я долго размышлял над словами Мастера, сказанными им в тот момент, а так же вспомнил кое-какие свои проделки и решил, что действительно не имею право ее осуждать. Да и прав был Мастер, что я знаю о ней?

Я направил коня к Далиле, ехавшей чуть в стороне от основного отряда.

– Устали?

Она удивленно посмотрела на меня, но ответила:

– Ужасно. Но мне кажется, что вы совсем не устаете.

– Да нет, я тоже устаю, но у меня есть способ, который хорошо снимает усталость.

– Вот бы его узнать. – Она устало провела рукой по лбу.

Я улыбнулся.

– Это не поможет. Его надо не узнавать, а изучать. Сам я изучал его полгода и вовсе не так, как это сделает нормальный человек. Конечно у меня был выбор: умереть от усталости или освоить этот метод.

– Интересный способ учебы.

– И действенный. У моих учителей все способы были действенными. Это я узнал на собственной шкуре. Но, вынужден признать, и результаты были.

Далила рассмеялась.

– Печально... Но, милорд, вы больше не сердитесь на меня?

– Не сержусь. Однажды мне преподали хороший урок на тему понимания. Тогда я понял, что понять другого человека, значит простить. Как можно осуждать вас, не зная всего о вас? И еще, вы говорили эльфу, чтобы он обращался к вам на вы, потому что он младше вас. Но это в большей степени касается меня. Поэтому говорите мне ты.

– Но вы рыцарь, а эльф нет, – возразила девушка.

– И что? Рыцарство не сделало меня ни старше, ни умнее.

– Ты странный человек.

– Небольшое разнообразие, – усмехнулся я и, видя ее недоумение, пояснил: – С тех пор как я стал рыцарем, то от всех, с кем бы ни сталкивался, слышал, что я странный рыцарь. Вы первая, кто сказал, что я странный человек.

– Это потому, что я смотрю сквозь всю эту мишуру титулов, – Далила задумчиво посмотрела на горизонт. – Человек может быть и рыцарем-князем, блестящим кавалером, но внутри у него труха. И этого никак не понять, пока жизнь не подкинет испытание. Тогда и становится ясно, кто что стоит. Не было бы только поздно.

– Вы считаете, что у меня внутри труха? – обиженно спросил я.

– Что? – Далила удивленно посмотрела на меня и расхохоталась. Расхохоталась звонко и радостно. – Какой ты еще ребенок! Видел бы сейчас себя в зеркале. Нет, малыш, я имела в виду не тебя. Тебя я не понимаю.

На малыша я решил не обижаться.

– Но мне тоже многое пришлось пережить.

– Но тебя ни разу не предавал тот, кому ты верил.

Я на секунду задумался.

– Значит, человек с трухой внутри был на самом деле? Он вас предал? И значит, Мастер, как всегда был прав, – добавил я тише.

– Что? Какой Мастер?

– Это мой учитель. После утренней... э... происшествия...

– Кражи.

Я быстро глянул на нее.

– ...кражи, я рассердился на вас. Но все же решил поговорить с учителем. – Даль-связь обеспечивала возможность быстрого общения на любом расстоянии. Я надеялся, что Далила о даль-связи и подумает после моего замечания о разговоре с учителем. – Он мне объяснил, что я не имею права вас осуждать, поскольку ничего о вас не знаю. И еще он заметил, что вы, возможно, пережили большую беду и теперь никому не доверяете. Поэтому и решили обеспечить себя на тот момент, когда мы расстанемся. Не скажу, что вас одобряю, но понять могу.

Далила посмотрела на меня каким-то странным задумчивым взглядом.

– У тебя мудрый учитель. Теперь мне многое понятно в тебе.

– Что понятно? – заинтересовался я.

– Я ведь говорила, что не разобралась в тебе. Например, Буефар – это человек, который возвел кодекс рыцарства в религию и следует этому кодексу безоглядно. Леонор – просто надутый павлин, хотя и не глуп. Просто власть, даже такая небольшая, какую он имеет при Нарнахе, вскружила ему голову. Рон – этот вообще прозрачен как стекло, что и неудивительно. Он еще слишком молод, чтобы научиться скрывать свои истинные чувства. Эльфа понять сложнее, я редко с ними общалась, но и здесь, вроде все ясно. А вот ты... не знаю, как это сказать... ты другой. Вроде человек, но не такой, как все. Ты отличаешься от всех, кого я знаю и знала. Тебя трудно понять.

– Тогда что же вы поняли?

– Твое отношение к людям. Твой учитель... как ты его назвал? Мастер? Так вот, Мастер, если ты правильно передал его слова, очень хорошо разбирается в людях, а ты очень многое у него перенял. Мне кажется, что он очень сильно на тебя повлиял. Я так понимаю, что только от него ты мог научиться взаимоотношениям с людьми. Посмотри на своих спутников: эльф, мальчишка, рыцарь и маг. И ты каким-то образом умудряешься ладить со всеми. Даже Леонор, при всем его высокомерии не спорит с тобой. А ведь я ожидала, что он станет оспаривать чуть ли не все твои решения. И уж совсем не думала, что он признает тебя главным.

– Он и оспаривает.

– Он просто ворчит. Ворчит и повинуется. А ведь я даже не поняла, каким образом ты этого от него добился. Когда Буефар сказал мне, что главный ты, я решила, что ты один из богатеньких избалованных мальчиков с личным телохранителем. Но быстро поняла, что ошиблась. Ты оказался вовсе не номинальным главой. Я видела, как с тобой спорили, возражая против твоих решений, но последнее слово всегда оставалось за тобой. В частности все были против путешествия через Парадизию, но все равно отправились, согласившись с твоим решением. И, как оказалось, ты знал, что делал.

– Мне просто повезло.

– Что такое везение? Это просто вовремя замеченное решение проблемы. Ты умеешь находить такие решения там, где их никто не видит. Скажи, неужели больше никто, кроме тебя не видел карету Окружного Святителя?

– Почему? Думаю, все ее видели.

– Тогда почему никто не подумал о подкупе секретаря?

– Но все были уверены, что это невозможно.

– Тогда почему ты не был уверен в этом?

– Ну... наверное потому, что знал, как действует такая система, как в Парадизии.

– А ты что, считаешь, что Буефар этого не знал? Он просто не связал особенности системы и поведение высших властных чинов, я тоже не связала, а ты связал и получил ответ. Такой простой, что остается только догадываться, почему никто не сообразил этого раньше. Ты находишь такое решение проблемы, которое никому не приходит в голову.

Я вспомнил о грамоте Севана и реакции на мое решение Деррона, и был вынужден признать правоту Далилы.

– Мне, конечно, все это приятно слышать, но зачем вы мне это говорите?

– Не знаю. Мне просто хотелось поговорить с тобой и понять. Я не понимаю, зачем тебе это путешествие и почему именно через Парадизию. Не могу разобраться в тебе. Кто ты? Откуда? Но если тебе станет легче, то можешь считать это моим женским любопытством.

Я минут пять молчал, осмысливая ее слова.

– Мне бы тоже хотелось узнать вас. Мне кажется, что вы что-то большее, чем простая воровка со странным талантом превращать вино в сонное зелье, – заговорил я наконец.

– Не надо тебе этого знать, малыш. Это знание может быть опасным для тебя. Лучше тебе этого не знать.

Я невесело усмехнулся.

– Не думаю, что твой враг опасней моего.

– Не будь в этом так уверен. – Далила пришпорила свою лошадку и умчалась вперед.

Я проводил ее задумчивым взглядом.

Странный получился разговор. Вроде ни о чем и с кучей комплиментов в мой адрес, но мне почему-то казалось, что он был очень важен для Далилы. Хотелось бы мне узнать то, что знает о ней Мастер. Но ведь спрашивай, не спрашивай, все равно больше чем сказал, он не скажет.

Я оглянулся на своих друзей. Пора искать место для ночлега. Рон чуть ли не падал из седла от усталости, а эльф только большим усилием воли сохранял бодрый вид. До границы оставалось еще около двадцати километров, но достичь ее в таком состоянии мы не сможем. К тому же хотя я и отдыхал применяя дей-ча, но Урагану подобное было недоступно. Поэтому он устал не меньше, чем кони моих спутников.

Я махнул рукой и Буефар, поняв мой сигнал, свернул к ближайшим деревьям, видневшимся чуть в стороне от дороги. Решение об остановке всеми было воспринято с небывалым энтузиазмом.


Ночь прошла без происшествий, но под утро все мы были разбужены непонятной силой и буквально выдернуты из постелей. Ничего не понимая, я, Буефар, Эльвинг, Далила и Рон стояли посреди полянки и ошеломленно крутили головами.

– Что встали?! – рявкнул Леонор. – Не видите, тревога?! Моя магическая защита сработала!

– Мог бы и раньше предупредить, как это будет выглядеть! – рассердился я, поспешно прицепляя оружие.

Но мы опоздали. На поляну со всех сторон выбежали люди в доспехах и темно-бордовых плащах. Их было человек тридцать, и у многих были арбалеты, которые угрожающе смотрели на нас.

Всякое сопротивление было бесполезно.

Вперед вышел один из людей. Очевидно офицер.

– Чужеземцы, по приказу префекта вы должны явиться в город Его Имени, и пройти испытание души. Вы так же обвиняетесь в попытке уклониться от этого испытания и спрятаться от властей. В случае если ваша вина будет доказана, вам грозит пять лет работы на благо Парадизии.

– Это ошибка, – попробовал заговорить Буефар. – Мы вовсе не скрывались.

– Тогда почему вы ночуете в лесу, а не как все честные граждане в городе? Сдайте оружие и следуйте за нами.

– Вы не имеете право так поступать! – закричал Леонор. – Мы не граждане Парадизии, мы свободные люди! Мы не подчиняемся вашему Святителю или Служителю... как там его зовут!

Офицер нахмурился. Я в беззвучной молитве возвел глаза к небу. Своей идиотской выходкой Леонор сразу осложнил наше положение и теперь мне не поможет даже та бумага, что я получил от Нора с подписью и печатью Окружного Святителя. Ну кто его просил влезать?

Все-таки есть бог – моя молитва была услышана: когда я снова посмотрел на Леонора, тот, постанывая, лежал на земле, а над ним стояла Далила с увесистой палкой в руке. Увидев, что я смотрю на нее, она подмигнула.

Я тут же решил воспользоваться возникшей заминкой.

– Молодец, посвященная. – Глаза Далилы при моих словах расширились, но, слава богу, она промолчала. К счастью, промолчали и остальные, хотя я видел, как им хотелось кое-что высказать мне. – Офицер! Назовите свое имя! Немедленно! – Я старательно скопировал повелительную интонацию слышанную мной от Деррона.

– Что? – Офицер никак не ожидал такого от пленников.

– Мне что, повторить?!

В любом другом месте, кроме Парадизии, офицер просто заставил бы меня заткнуться и выполнил приказ. Но здесь людям двести лет внушали подчиняться властям и отучали их думать. И теперь офицер столкнулся с дилеммой. Никакой чужак не смел так разговаривать со стражем, значит, чужак уверен в себе и обладает какой-то скрытой властью. Почему он так уверен? А вдруг здесь что-то не то и это какая-то проверка? На всякий случай офицер решил подстраховаться.

– Меня зовут Миглоу, стражник третьей категории.

– Отлично, Миглоу. Принимая во внимание, что вы только выполняете приказ, я не стану подавать на тебя жалобу за неуважение к исполняющему государственные обязанности, но твой начальник так легко не отделается. Кстати, кто он?

– Э... – офицер неуверенно посмотрел на меня, не убежденный в моем праве задавать вопросы.

– Отвечай, Миглоу, или разделишь участь начальника.

– Мой начальник префект Весторий.

– Замечательно. Мы немедленно отправляемся к нему. Необходимо как можно скорее покончить с этим недоразумением. Показывайте дорогу, Миглоу.

Ошарашенный офицер повернулся и двинулся было вперед, но в нерешительности остановился.

– Милорд... ваше оружие...

– Что?!

– Мне приказано доставить вас без оружия. – Миглоу пребывал чуть ли не в панике. С одной стороны у него был приказ прямого начальника, а с другой пленник грозит этому самому начальнику всеми известными карами. И неизвестно кто такой этот незнакомец. А вдруг он и в самом деле имеет право распоряжаться? А вдруг и ему достанется за неуважение к важной персоне? Поди потом, доказывай, что не узнал.

Я несколько секунд обдумывал ситуацию. От оружия сейчас все равно не было никакого толка, а офицер явно настроен настоять на своем. Этот человек из тех, кто никогда не проявит инициативу, но будет слепо повиноваться любому приказу – мечта властей Парадизии.

– Молодец, что не забываете свой долг. Приказы надо выполнять. Запомни это! Только чистые помыслы войдут в рай под предводительством любимого ученика Его Святого Служителя. – И что я сейчас за ахинею сказал? Какие помыслы войдут в рай? Что я несу?!

– Аминь. – Миглоу, кажется, воспринял мою тираду совершенно серьезно.

Я снял меч с кинжалом и протянул их офицеру.

– Береги их.

Тот осторожно принял оружие и повернулся к солдатам. Те поспешно приблизились к остальным моим спутникам. Буефар пронзил меня злым взглядом. Я постарался как можно тверже встретить его взгляд. Рыцарь со вздохом повиновался моему немому приказу.

Вскоре вся наша компания, окруженная со всех сторон стражниками, двинулась к городу Его Имени. Странное название для города, если задуматься.

Ко мне подъехал Буефар.

– Милорд, – сердито прошептал он. – К чему это маскарад? В городе все равно все выяснится, и мы окажемся в гораздо худшем положении.

– Возможно, – сухо ответил я. – Но у меня есть кое-что про запас.

– Не знаю, что там у тебя есть, но если бы ты только дал знак, мы бы пробились сквозь этих стражников. Они же никогда не воевали по настоящему.

– Тоже возможно. Но их тридцать человек! Без потерь мы бы не пробились. Кем ты готов пожертвовать? Роном или Эльвингом? А может Далилой?

– Что же делать? – после секундного размышления спросил Буефар.

Я скрестил пальцы.

– Доверьтесь мне.

– Больше ничего не остается.

До самого города рыцарь больше не произнес ни слова.

#### Глава 4

То, что Миглоу назвал городом Его Имени, оказалось просто скоплением двухэтажных домов, разбросанных тут и там без всякого плана. Изредка в этом хаосе домов попадались и трех, четырехэтажные строения. Улицы же представляли собой обычную утрамбованную землю.

Нас провели по одной улочке, с которой поспешно разбегались люди, уступая дорогу стражникам. Миглоу отпустил большую часть отряда, а с остальными отправился конвоировать меня и моих друзей. Около самого большого здания города нас уже ждало около пяти человек во главе с высоким, в темной одежде человеком. Очевидно тот самый префект Весторий.

Важной походкой он приблизился к нам и с некоторым высокомерием осмотрел.

– Очень хорошо, Миглоу. Отведи грешников в тюрьму, а завтра мы проведем проверку их душ. Прав был Нор, ой как прав.

Тысячи мыслей пронеслись у меня в голове. Так значит, это Нор натравил на нас стражников. Кажется у него разгорелся аппетит, и он захотел проверить, действительно ли у меня нет больше драгоценных камней. Интересно, как многое он сообщил Весторию? Это очень важно. Наверное, не так уж и много.

Словно в ответ на мои мысли, Весторий распорядился:

– Вещи грешников сложите в одно место под надежной охраной, и никто не имеет права к ним прикасаться. Нор сообщил, что там может оказаться много опасного. Пусть он сам осмотрит их.

Теперь понятно. Секретарь просто велел задержать нас до его прихода. И естественно ему не хотелось, что бы наши вещи были обысканы кем-то помимо него. Скорее всего, это была даже не первая попытка нас задержать, но из-за нашей скорости передвижения, ему удалось сделать это только сейчас. Сам же Нор сильно отстал. Следовательно, необходимо выкрутиться до приезда Нора.

Я принял самый высокомерный вид, какой только получилось скопировать у Леонора.

– Префект Весторий, подойдите!

Упомянутый префект открыл от удивления рот и воззрился на наглеца, посмевшего разговаривать с ним подобным тоном.

– Мне долго ждать? Что это там за чушь о проверке душ?

– Грешник, как ты смеешь так разговаривать со мной?! Это обычная процедура для всех иноземцев, а вы злостно уклоняетесь от нее...

– Молчать!!! – Я заметил, что Миглоу постарался отодвинуться от надвигающегося конфликта как можно дальше, бочком пробираясь к углу дома. Как же здесь запугали людей, что даже офицер, представитель власти, боится каждого человека, который может оказаться выше его по положению? – Ты, префект. Знаешь ли ты, что своими действиями способствуешь врагам Парадизии и истинной веры?! Как ты считаешь, почему мы прятались от всех, хотя могли и не прятаться?

– А...

– Вот именно! Мы выполняем важное дело по заданию самого Служителя. – Мои друзья в немом ужасе смотрели на меня, поражаясь моему нахальству. Леонор хотел что-то сказать, но наткнулся на взгляд Далилы и... не осмелился. Я облегченно перевел дух. – А ты своими неуклюжими действиями срываешь дело, которое важно для всей веры.

– Но...

– Ты смеешь сомневаться?! Подойди, я сказал!

Бледный префект, растерявший часть своего высокомерия, приблизился.

– Смотри. Узнаешь печать и подпись? – Я сунул ему под нос документ о проверке наших душ с подписью и печатью Окружного Святителя.

Весторий буквально посерел от страха. Как я и ожидал, увидев печать и подпись, он уже не обратил внимания на текст.

– Милорд, я не знал... не думал...

– И не думай. Ты видел печать и подпись?

– Но Нор велел...

– Ах, Нор. Подробнее, пожалуйста. Он сообщил вам свой приказ по даль-связи?

– У меня нет сообщений на таком уровне. Приказ был получен в Святе, крупном городе севернее нас. Они прислали курьера.

– Курьера, – язвительным голосом передразнил я. – Поздравляю вас, Весторий, вы только что способствовали врагам родины и веры в подрывной деятельности против государства.

Префект, казалось, вот-вот упадет в обморок. Кажется, я даже недооценил тот страх, который властвует в "самом счастливом в мире королевстве". Недооценил и силу подписи Окружного Святителя, которая для людей уровня Вестория являлась чуть ли не подписью самого Господа Бога.

– А чтобы окончательно развеять ваши сомнения, Весторий, вот документ подписанный самим Нором. Здесь он повелевает оказывать нам любую поддержку. – Я сунул ему пропуск в Парадизию, свернутый таким образом, что бы префект видел только подпись и печать.

Впрочем я напрасно беспокоился, едва разглядев подпись, Весторий упал в обморок. Я растерялся. Такого я никак не ожидал. Неужели он так перетрусил? Я и не надеялся на такой успех. Все, о чем я думал – это заморочить всем головы, и улизнуть под шумок, но такого... Сумасшедшая страна. Как можно жить в таком страхе?

Я опустился на колени и похлопал префекта по щекам.

– Эй, очнитесь.

Весторий открыл глаза.

– Я не хотел, милорд... Я не знал...

– Понимаю, поэтому и не собираюсь вас наказывать, если вы поможете исправить ситуацию, кстати, возникшую по вашей вине...

– Конечно, милорд. Что надо делать? Просто... вы понимаете?.. столько чужеземцев.

– Вы, кажется, спрашиваете? – мягко спросил я.

Весторий опять побледнел.

– Нет, милорд. Я понимаю, это дело Служителя.

– Вот именно. Но, думаю, вы имеете право кое-что узнать. Все вы, – я повернулся к растерянным солдатам, с немым ужасом взиравшим на все происходящее. Проклятая страна. – Вы обязаны хранить в тайне все, что сейчас услышите. Дело Служителя. Если не уверены в себе, заткните уши. – Все моментально заткнули уши. Я вздохнул и опять повернулся к префекту. – Истинная вера всегда рада помощи, даже чужеземцев, если те искренне раскаиваются в своих грехах. Вы согласны?

– Да, милорд.

– Теперь давайте подумаем, как исправить то, что вы натворили своими необдуманными действиями.

– Я раскаиваюсь, милорд. Что надо делать?

Отлично. Теперь надо заговорить всех, заставить что-нибудь делать. У них не должно быть времени, чтобы подумать над моим рассказом. В нем было столько шероховатостей и неточностей, что если они задумаются над ним, то сразу поймут, что их дурачат. Сейчас они напуганы, но это скоро пройдет.

– Хорошо. Тогда сейчас арестуйте самозванного гонца.

– Он уже уехал. Сразу после того, как доставил послание.

– И вам не показалось это подозрительным? – нахмурился я.

– Э... да, милорд... нет.

– Болван.

– Так точно, милорд.

Я поморщился. Как можно настолько потерять человеческое достоинство? Разве можно так унижаться?

– Тогда слушайте внимательно. Есть основание полагать, что враги веры и родины с помощью магии создают двойников наших уважаемых лидеров. Потом этих двойников засылают сюда и заменяют ими настоящих людей. Наш отряд послан к грешникам, чтобы разобраться в этом и найти тех самых врагов веры. Каждая минута промедления может стать роковой. Теперь вы поняли, что натворили? Вы можете раскрыть наши цели перед врагами веры. Но все же вы сыграли и положительную роль. Я это обязательно отмечу Служителю. Вы показали, что враги гораздо ближе, чем мы думали. Оказывается кто-то из двойников уже проник наверх, и теперь они стараются помешать нашей миссии, что доказывает случай с курьером.

– Я не думал, что все так серьезно, – опять перепугался Весторий.

– В этом и беда, что вы не думаете. Все гораздо серьезней. Поэтому нам задерживаться здесь никак нельзя. Вы же должны вот что сделать... Вы говорили, что гонец был от Нора, секретаря Окружного Святителя?

– Так точно.

– Да, враги высоко проникли.

– Вы считаете...

– А кому еще могло понадобиться помешать нашей миссии? Значит, этот самозванный секретарь скоро явится сюда, чтобы разузнать подробности нашего задания. Слушайте внимательно. Вы распускаете слух, что арестовали чужеземцев и посадили их в тюрьму. Найдите несколько добровольцев из солдат, нарядите их во что-нибудь, и под конвоем проведите по улицам. Как только явится секретарь Нор, точнее самозванный секретарь, вы встретите его со всеми почестями, а потом тихонько арестуете его и посадите в одиночную камеру. Поставьте охранять его самых преданных вере людей. Самозванец ни с кем не должен общаться. И самое главное – никому не докладывайте об аресте. Я не знаю, сколько еще врагов проникло наверх и не хочу, чтобы они встревожились. Вы поняли?

– Но милорд, это не мой уровень. Я не имею права арестовывать Человека занимающего такой пост.

– Вы сами ввязались в это дело, – жестко сказал я. – Извольте исправлять то, что натворили. И еще, – я приблизил к нему лицо. – Это дело ССВ, считайте, что вы получили разрешение.

Весторий, кажется, опять приготовился упасть в обморок. ССВ, или Святая Служба Веры, не та организация, с которой можно шутить в Парадизии. Инквизицию люди боялись всегда и везде.

– Будет исполнено, милорд, – прошептал префект. Доказательств, что я действительно принадлежу ССВ, он уже не потребовал.

– Очень хорошо, а теперь я забираю с собой вот этих солдат. Они были свидетелями разговора и теперь невольно могут предупредить самозванца. Сами понимаете, они еще не окрепли в вере. Возле границы я их отпущу, и когда они вернутся, то самозванец уже будет схвачен. По крайне мере я на это надеюсь, – я угрожающе посмотрел на Вестория.

– Конечно-конечно. Миглоу, ты и твои солдаты поступаете в полное распоряжение милорда рыцаря. Выполняйте все его распоряжения. – Префекту пришлось дважды повторить приказ, прежде чем Миглоу расслышал его сквозь заткнутые ладонями уши. Он поклонился и отдал короткое распоряжение.

– Еще Весторий.

– Что, милорд? Я не понимаю?

Я плотоядно улыбнулся.

– Верните наше оружие и вещи.

Префект сглотнул.

– Да-да, как я не подумал. Миглоу, верните все вещи.

То, с какой скоростью было выполнено это повеление, говорило насколько нас боятся стражники.

– До свидания, Весторий. И помните, никому не сообщайте об аресте, я сам сообщу кому надо и за пленником придут. А до тех пор держите его в тюрьме и лучше, если о нем будете знать только вы и ваши доверенные люди.

Весторий кивнул.

Я махнул друзьям и вскочил в седло. В галопе мы, в сопровождении эскорта из пятнадцати всадников, покинули город Его Имени, и взяли направление на границу Парадизии.

Понимая, что не стоит разговаривать в присутствии стражников, никто из моих друзей заговорить не решился, но их взгляды, бросаемые на меня, были красноречивее всяких слов. Буефар был явно ошеломлен всем происходящим и испытывал одновременно облегчение и тревогу. Кажется он с трудом мог дождаться того момента, когда сможет поговорить со мной без всяких помех. Рона же буквально распирала гордость, и он посматривал на меня с видом собственника, как бы говоря: "Вот он мой друг. Вот он какой. А он еще и не то может". Но больше всего мне доставило удовольствие то уважение, которое я увидел в глазах Далилы. Почему-то оно для меня было важнее, чем открытое одобрение Эльвинга или восхищение Рона.

Деррон же свое отношение к происходящему выразил в трех фразах:

– С каждым разом ты удивляешь меня все больше и больше. Интересно, что ты отколешь в следующий раз? Ради того, чтобы посмотреть на это действительно стоит жить.

Чтобы он сказал, если бы знал, каких сил мне все это стоило? Это событие не для ежедневных повторений.

– Первый раз вижу, чтобы чужеземец, грешник, как они называют, повелевал святыми стражниками и распоряжался в префектуре Парадизии как в собственной квартире, – добавил Мастер.


Через полтора часа мы покинули пределы Парадизии и расстались со своим эскортом, который сильно упростил оставшийся маршрут.

– Миглоу, – попросил я на прощание. – Когда вы встретитесь с самозванцем, передайте ему от меня одну фразу. Это поучение для врагов веры. Вы ведь не знаете амстерский язык?

– Нет, милорд.

– Тогда запомните: Не стоит копать яму другому, в нее можно и самому угодить. Повторите.

Миглоу повторил. Я исправил ошибки произношения и заставил его повторить снова. Так продолжалось до тех пор, пока я не убедился в правильности произношения.

– Прощайте, Миглоу и не забудьте передать мое послание – оно будет для него полезно.

– Энинг, может сейчас ты объяснишь нам, что происходит? – сердито спросил Буефар, когда мы пересекли границу и расстались со стражниками. – Откуда у тебя документы с такими полномочиями? Да еще в Парадизии?

– Какие документы? – невинно спросил я. – Вы об этих бумажках?

– Что это? – Буефар развернул протянутые ему бумаги. – Но это пропуск в Парадизию и какая-то дурацкая бумага о проверке душ, – удивленно заметил он.

– Вот именно. – Я с некоторым самодовольством потер ногти правой руки о лацкан куртки.

Далила подъехала вплотную к рыцарю и заглянула в бумаги, рассмотрела подписи.

– Ты что, хочешь сказать, что дурачил тех людей с помощью вот этих вот бумажонок?

– Почему бумажонок? – обиделся я. – Они нас из-за них даже с почетным эскортом проводили до границы.

Далила оглушительно захохотала.

– Надо быть сумасшедшим маньяком с потребностью в самоубийстве, чтобы с помощью этих писулек убеждать власти Парадизии в том, что ты являешься доверенным лицом Окружного Святителя с неограниченными полномочиями, – сквозь смех выдавила она. – И надо быть гением, чтобы заставить их в это поверить. Интересно, кто ты, маньяк или гений?

– Ну вот, уже и в маньяки записали, – мрачно буркнул я. – Нет, чтобы спасибо сказать.

– Между прочим, – обращаясь словно в никуда, заметил Буефар, – за незаконное присвоение чинов в Парадизии сажают на кол.

– Я этого не знал, – запоздало испугался я.

– Зато я знал, – сообщил рыцарь. – Представляешь, что я испытывал, слушая твои байки? И как только в них поверили? Это же надо такую чушь придумать: заменяют настоящих людей с помощью магии на искусственных!

– Но ведь поверили. Просто их с детства учили считать власти непогрешимыми. А увидев у меня бумагу с подписью и печатью Окружного Святителя, они все поверили, что я представляю власть.

– Но в бумагах об этом ни слова не было сказано? – не поверил рыцарь моему объяснению.

– Думаете они читали бумагу? Солдаты читать не умеют, зато знают, как выглядит печать, а Весторию было совсем не до чтения. Он как только увидел печать с подписью, был озабочен только тем, как бы не навлечь на себя гнев Святителя. Но о чем я действительно жалею, так это о том, что я не могу увидеть лица Нора, когда тот поймет, что угодил в собственную западню.

– Я тоже жалею, – неожиданно усмехнулся рыцарь.

В этот момент к нам подскакал Леонор, оттолкнув в сторону Эльвинга, который старался его удержать. Пылая праведным гневом, он подъехал ко мне.

– Милорд, эта женщина ударила меня по голове. Я решительно требую справедливости! Она не имела права так делать!

– Ах да, про вас-то я и забыл, господин маг, так обрадовался, что мы, наконец, выбрались из Парадизии. – Мой тон явно не понравился Леонору. – Далила, в следующий раз, если этот господин вылезет со своими глупыми протестами, разрешаю бить его сильнее.

– С огромным удовольствием, – без улыбки ответила девушка. Кажется, этот приказ она восприняла со всей серьезностью. Интересно, за что она так невзлюбила мага? Буефар, по-моему, догадывался за что, но сообщать мне не собирался. Ну и ладно.

– Но...

– Тихо! Я еще не закончил. За каким чертом вы вылезли со своими протестами?! Что вы хотели ими добиться?

– Как всякий цивилизованный человек, я обязан был выразить свое отношение к тому беззаконию, что творили против меня.

– Против тебя?! Другие тебя не интересовали? Ты хоть понимаешь, что едва не погубил нас всех? – от злости я забыл все правила вежливости и кричал на мага, как на своего сверстника. С точки зрения людей этого мира я имел на это полное право, ибо был намного выше его по положению. Но я то был человеком не этого мира и до этого момента никак не мог преодолеть те морально-этические принципы, по которым был воспитан. Сейчас это случилось впервые, но в этот момент я был просто сильно зол.

– Все твои слова о законности для них ничего не значили. У них был свой закон, который они и соблюдали. Единственная наша надежда была на мою грамоту, подписанную Окружным Святителем. А теперь представь, как смотрелась бы вся моя история о специальном задании, вспомни хоть кто-нибудь из солдат или офицер Миглоу твое заявление о том, что мы не подданные Служителя. Как ты думаешь, насколько мы далеко оказались бы в этом случае от того самого кола, про который говорил Буефар? Да еще ты умудрился нанести оскорбление их повелителю, перепутав Служителя со Святителем! Ты знаешь, что у них казнят людей за то, что они ошибутся в одном имени Служителя? Мне пришлось из кожи лезть, чтобы они забыли твою глупую выходку. И ты еще жалуешься?

Во время моей тирады Леонор пытался что-то сказать, но всякий раз я его опережал. Теперь же не выдержал он:

– Ах, значит, теперь уже я виноват?! Ты, сопливый мальчишка, возомнивший себя рыцарем! Ты и твои идиотские приказы...

– Вокруг смолкли все разговоры, и ошеломленные спутники уставились на Леонора. Я понимаю, что тот просто не выдержал, и у него сдали нервы, но все равно магу не следовало так говорить о рыцаре. Мои друзья знали, что я отношусь к этому званию довольно формально, но даже они не могли себе представить, чтобы такое оскорбление осталось без наказания. И будь на моем месте обычный рыцарь, то плети – это наименьшее, что его ожидало. А тот, словно не замечая сгустившейся вокруг него грозы, продолжал кричать:

– Почему мы должны подчиняться какому-то мальчишке? Кто он такой, что вы все вытягиваетесь в струнку, стоит ему что-нибудь сказать?

Все уже давно остановились и слушали Леонора. Тот, кажется, сообразил, что наговорил лишнего, но отступать было уже поздно, и он продолжал кричать, излагая свое мнение обо мне и обо всех остальных.

Я же размышлял о возможных последствиях этого инцидента. Я могу приказать выпороть его и никто не возразит, даже наоборот. Более того, Буефар уже приговорил его и приготовил свою плеть, только ожидая моего согласия. Леонора никто не любил. Но так же было понятно, что я просто не смогу отдать такой приказ. Это было выше моих сил. Я оправдывался тем, что маг нам еще нужен, а после такой экзекуции мы его обязательно потеряем. Он не останется с нами после такого унижения. Но и оставлять без наказания эту выходку нельзя, ибо тогда я потеряю всякое уважение как предводитель, и это сильно осложнит наше дальнейшее путешествие. Если я что и усвоил из уроков Деррона, так это то, что командир потерявший свой авторитет уже не командир. И проклинать свою несдержанность, из-за которой все и началось тоже не имело смыла. Но долго размышлять я позволить себе не мог – решение необходимо было принять сейчас. И тут мне пришла в голову одна мысль. Ведь Леонор был наемным работником у Нарнаха, а Нарнах теперь юридически мой наемный работник, следовательно, и Леонор тоже.

– Значит сопливый мальчишка? – негромко переспросил я.

Не знаю, что там было в моем тоне, но Леонор тут же замолчал, и с испугом посмотрел на меня.

– Интересно ты тут говорил, Леонор, – так же тихо продолжил я. – Однако хочу напомнить, что ты подчинен мне и решения тоже мои. Ты забыл об этом, что ж, стоит напомнить. Ты спрашивал, по какому праву я распоряжаюсь? Сейчас объясню по какому. Сколько тебе платит Вильен Нарнах?

– Э... сорок динаров в месяц, – ответил маг, удивленный моим вопросом.

Ничего себе. Видать Нарнах высоко ценит его.

– Хорошо. С этого дня ты будешь получать двадцать динаров плюс штраф в сотню за оскорбление твоего прямого начальника. Штраф будет вычтен из твоего жалованья.

– Что?! – взревел Леонор. – Ты не имеешь права! Я подчиняюсь только Нарнаху, и никто кроме Нарнаха не смеет указывать, сколько я буду получать!

– Вот тут ты ошибаешься. Отныне только я буду определять, сколько ты будешь получать. – Я достал из сумки бумагу и протянул ее Леонору. – Читай.

Тот недоуменно уставился на свиток в моей руке, потом выхватил его и развернул.

– Договор, – начал читать он. – Так, скреплен магом и нотариусом. Подписи. Заключен между купцом Вильеном Нарнахом и рыцарем Энингом. Вильен Нарнах передает в собственность вышеуказанному рыцарю свою компанию, ее собственность и все фонды.

Леонор оторвался от бумаги и жалобно посмотрел на меня.

– Это ведь из того же типа, что и грамота о проверке душ?

– Ты так считаешь? – Я мельком глянул на Далилу и только сейчас вспомнил, что она не имела ни малейшего представления о заключенном договоре. Теперь она с каким-то суеверным ужасом смотрела на меня. Однако в настоящий момент было не время объяснять ей, что это все чистая формальность со стороны Вильена.

Я достал палочку даль-связи и сжал ее в кулаке.

– Вильен Нарнах слушает, сэр рыцарь, – послышался насмешливый голос Вильена.

– Вильен, у меня сообщение. С этого дня зарплата мага Леонора снижается до двадцати динаров. Каждый месяц из этой суммы должно вычитаться по пять динаров до тех пор, пока не будет покрыт штраф в сумме сто динаров.

Вильен захохотал.

– Так он все же достал тебя? А я все гадал, когда же Леонор выведет тебя из терпения. Должен признать, что ты оказался гораздо терпеливее, чем я рассчитывал. Ладно, сообщение принято. Приказы я разошлю. Кстати, мои агенты сообщили, что тебе удалось-таки пройти в Парадизию, ну желаю поскорее тебе оттуда выбраться. Не стоит в ней задерживаться.

– Благодарю, Вильен, – усмехнулся я. – Но пожелание немного запоздало. Парадизию мы покинули около двух часов назад и теперь направляемся к городу Венице.

– Хватит шутить, – ошеломленно попросил Нарнах и тут же поправился. – Нет, ты не шутишь. Ты серьезно?

– Абсолютно. Кстати, в Парадизии весьма милые стражники. Они были настолько любезны, что проводили нас до самой границы.

– Это уже не смешно.

– Я и не смеюсь. Просто мне удалось убедить их, что являюсь важным агентом ССВ и выполняю важное задание. Они были рады выполнить любую мою просьбу.

Вильен долго молчал. Я даже потряс палочку, решив, что она испортилась.

– Хорошо, – наконец, заговорил Нарнах. – Раз уж ты выбрался оттуда, то думаю, стоит сообщить тебе новости сейчас. Я послал сообщения во все свои конторы в приграничных с Парадизией городах, так что новость ты все равно бы узнал, но раз уж ты связался со мной, скажу сам.

– Эй, а тебе не хочется узнать, как я добился такого в Парадизии? – немного обиженно спросил я.

– Совсем не хочется, – уловил мою обиду Нарнах. – Предпочитаю узнать сам, ибо не верю ни одному твоему слову. И не поверю, пока не получу подтверждение от своих агентов.

– Ну-ну. Ты сам говорил, что у тебя нет шпионов в Парадизии.

В этот раз Нарнах молчал все же меньше, чем в первый.

– Новость такая...

Я усмехнулся: Вильен признал свое поражение в нашем небольшом споре. Однако сообщенные новости тут же испортили мне все настроение от этой победы.

– Энинг, я не знаю, как ты умудрился прищемить хвост Сверкающему, но, по-моему, ты теперь у него враг номер один. Как я слышал, он приказал своим агентам бросить все дела и искать только тебя. И денег он не жалеет. После происшествия в Верите, я приказал проверить несколько городов на границе с Парадизией. Так вот, в эти города, после того, как стало известно, что ты пошел в Парадизию, вошли странные личности. Мои люди установили за ними наблюдение. Эти люди побывали во всех гостиницах и постоялых дворах и пообещали владельцам двести золотых, если они сообщат об остановившихся у них путешественниках. Думаю, ты узнаешь те описания, которые они давали.

– В этом нет ничего нового. Я ожидал чего-нибудь в этом роде, поэтому и хотел миновать Парадизию как можно быстрее, чтобы опередить преследователей.

– И тебе это удалось. Насколько я знаю, основные силы Сверкающего мчатся по Большому тракту и отстают от тебе недели на две. Здесь же только небольшая часть его сил, а также наемники и наемные убийцы, хотя и не из Братства Черной Розы. Это все, что Сверкающему удалось наскрести. Если ты их минуешь, то дальше у него уже практически нет никаких сил. Но Сверкающий тоже это знает и, кажется, не очень верит им. А теперь плохие новости.

– Плохие?! А что было до этого?

– До этого были приемлемые новости. Плохие же вот какие: Сверкающий подкупил степных вождей, и те двинули свои племена на Византию и Булгарию. Так же он спровоцировал еще несколько конфликтов на Балканах. В настоящий момент ты оказался отрезанным от Византии полосой войн. Теперь не пройти сквозь дозоры в степи. Не знаю, сколько заплатил Сверкающим вождям, но сумма должна быть огромна. Сейчас вся степь и весь юг охвачены войной.

Вот это и впрямь были плохие новости.

– Вильен, а что на море?

– Море блокировано критянами. Им тоже перепала кругленькая сумма. Я не знаю, зачем тебе надо в Византию, но Сверкающий не жалеет никаких денег, чтобы тебя туда не допустить.

– Что же мне делать? – в отчаянии спросил я.

– Не знаю, – честно ответил Нарнах. – Да и не думаю, что тебе нужен мой совет. До сих пор ты и без меня справлялся. Сообщение закончил.

– Подожди. А как дела у тебя?

Вильен хмыкнул.

– Я думал, ты уже не спросишь. Я только что прибыл в Амстер и собираюсь провести разведку. А вот после нее я и разворошу муравейник.

– Желаю удачи. До встречи, Вильен.

– До встречи. Энинг...

– Да?

– Не дай себя убить. Этим ты все мои планы разрушишь.

Надо же. Никогда бы не подумал, что знаменитый контрабандист окажется сентиментальным, хотя и пытается замаскировать свои чувства выгодой.

– Постараюсь. – Я разжал кулак и убрал палочку. Потом повернулся к друзьям, которые смотрели на меня круглыми от удивления глазами.


Какое наслаждение было сидеть в комнате и есть нормально приготовленную пищу. Я с облегчением откинулся на спинку стула в гостиничном номере в городе Венице. Рядом сидели мои друзья и ждали. После сеанса связи с Нарнахом меня буквально засыпали вопросами. Даже Леонор на время забыл о своем наказании. Из всех, только Эльвинг был более-менее посвящен в ситуацию, но даже он не знал всего. В конце концов, плюнув на тайны, я пообещал, что расскажу все без утайки, как только доберемся до гостиницы. Расскажу и кто я такой, откуда, зачем мне надо попасть в Византию, почему Сверкающий хочет меня убить.

Деррон попытался было возразить, но я попросил его заткнуться... вежливо попросил, заметив, что все эти люди рискуют своими жизнями по совершенно непонятной для них причине. Пусть хоть знают, за что рискуют.

Когда же мы пришли в Вениц, то нас уже ждал человек Нарнаха, который сообщил, что час назад, с ним связался сам Вильен. По его приказу для нас приготовлен номер в лучшей гостинице, которая только есть в этой дыре. А десять минут назад обезврежены те люди, что распространяли приметы путешественников. А хозяину гостиницы было посоветовано забыть об обещанной награде, иначе можно получить и нечто гораздо менее приятное, чем золото.

По пути в гостиницу я не заметил никаких следов тревоги, как это было в Верите, где бароны тоже поработали над отловом убийц. Да, Нарнах не бароны. Его люди проделали все без шума и лишней суеты. И я готов был поклясться, что сделали они все гораздо действенней баронов. Сверкающий так и не дождется рапорта от своих людей.

Еще я узнал по дороге, что были ликвидированы наемники Сверкающего и во всех остальных приграничных городах. Теперь пусть Сверкающий гадает, в каком месте мы действительно вышли из Парадизии. Тем более, зная Нарнаха, я был уверен, что и в тех городах появились путешественники соответствующие нашему описанию.

Представляя, какие донесения сейчас получает Сверкающий со всех сторон, я улыбнулся. Настроение заметно поднялось, и теперь я уже не был так расстроен известием о войне, так некстати разразившейся в степи. Однако даже сейчас я никак не мог решиться начать свой рассказ. Чтобы хоть немного оттянуть время, я повернулся к Далиле и Леонору.

– Вам не обязательно здесь оставаться. Если вы выслушаете, то я не смогу уже просто вас отпустить. Буефар, Эльвинг и Рон мои друзья и я им полностью доверяю. Что касается вас, то Леонор только мой подчиненный, а после недавнего происшествия я не убежден в нем. Вы же, Далила...

– Остынь, рыцарь, – оборвала она меня. – Если ты сумел так накрутить хвост Сверкающему, что тот бросил на тебя все свои силы, то у тебя нет преданней друга, чем я. Я об этом не очень много говорю, но я родилась на Большом острове, – я вспомнил, что так в этом мире называют Австралию. – После захвата Сверкающим моей страны, все мои родные погибли: родители, братья и две сестры. Я единственная, кто уцелела. Мне удалось бежать, но я никогда не прощу Сверкающего. А ты сейчас единственный, кто реально противостоит ему, не знаю уж почему, но хочу узнать. Так что от меня тебе теперь не избавиться.

– Мне все это не нравится и это наказание...

– Совершенно заслуженное, – оборвал Леонора Буефар. – И если тебе нечего сказать, кроме жалоб, то можешь проваливать.

– Хорошо тебе говорить, – огрызнулся Леонор. – Но мне Нарнах прямо заявил, что если с вашим Энингом что-нибудь случится, то он с меня с живого шкуру спустит. И я ему верю. А вы собираетесь сражаться с самым сильным магом мира! Вам просто необходима моя поддержка.

Никогда бы не подумал, что у Леонора могут быть благородные чувства.

– Хорошо, – я поудобней устроился на стуле. – Возможно после моего рассказа кому-то захочется уйти, я не буду мешать, только попрошу никому не рассказывать об услышанном.

Я даже не заметил, что это заявление противоречит моему предыдущему.

– Энинг, хватит трусить, рассказывай.

Иногда Далила напоминала мне Мастера. Она тоже видела меня насквозь. Я вопросительно посмотрел на Леонора.

– Я установил защиту. Никто с помощью магии нас не подслушает, – ответил тот на мой невысказанный вопрос.

– Тогда я начинаю. Все началось с моих неприятностей в школе... – начал рассказывать я, постепенно подходя к настоящему моменту. Рассказывал я все без утайки и прикрас, не пытаясь выставить себя героем, решившим бросить вызов деспоту Сверкающему. Рассказал о своей учебе на острове Мастера. О том, сколько раз мне хотелось бросить все, лишь бы закончить те пытки, которые ошибочно назывались тренировками. Потом о Колодце Судьбы и моем появление в Амстере. Теперь уже Эльвинг мог дополнять мой рассказ, кое-что добавлял Рон.

– И вот теперь я сижу здесь и не знаю, как нам добраться до Константинополя. Не знаю, как мне найти этот Ключ, открывающий проход между мирами.

Некоторое время в комнате стояла мертвая тишина.

– Да-с, – заговорила, наконец, Далила. – Если бы ты хотел нас обмануть, то придумал бы что-нибудь правдоподобней.

– А этот рыцарь Ордена. Деррон? Он может показаться?

Даже сейчас Буефара интересовало все, что касается Ордена.

Я покачал головой.

– Нет. Насколько я понял Мастера, сейчас они слишком тесно связаны со мной. Для того чтобы поговорить с вами, им нужно разорвать контакт со мной. Но если вы хотите поговорить с ним, то спрашивайте меня, я передам ответ.

– Ясно. – Буефар пристально посмотрел на меня. – А все ваши идеи... ну. С грамотой Севана, подкуп Нора и этот документ о проверке душ... это кто вам посоветовал, Деррон или Мастер?

Я улыбнулся.

– Никто. Это мои и только мои идеи. Я предпочитаю не советоваться с ними по поводу моих идей, заранее зная их реакцию. Правда потом мне приходится выслушивать Деррона с рассказом о том, сколько у них с Мастером прибавилось седых волос после очередной моей выходки.

– Как я их понимаю, – вздохнул Буефар. Это был сказано им с таким серьезным видом, что вызвало улыбку у всех и немного разрядило напряжение.

Но вот Далила заговорила о том, чего я опасался больше всего, хотя и знал, что избежать разговора на эту тему не удастся.

– А у Колодца ты, значит, получил в подарок меч Судьбы? – Она изучающе посмотрела на мой меч. – Ты им пользовался?

Я усиленно замотал головой.

– Нет, и постараюсь избежать его применения. Деррон с Мастером мне ясно дали понять, что его применение не приведет ни к чему хорошему. И я им верю.

Разговор продолжался еще несколько часов, и я с удивлением понял, что никто не собирается убегать. Рон же даже пришел в восторг от новой перспективы и начал строить планы, как он вместе со мной будет сражаться со злобным колдуном. Все мои попытки уверить его, что я не собираюсь сражаться со Сверкающим, что это дело того мага, за которым мы и идем, оказались тщетны.

– Не зря же ты получил меч Судьбы, – неизменно отвечал он на мои возражения. – Это твоя Судьба. Пусть тот маг нам помогает.

Я коротко ответил ему, что я думаю о судьбе, ее мече и куда они могут отправиться.

– Я не собираюсь идти на поводу у какой-то там водяжаке, что бы она там о себе не воображала.

Термин водяжака вызвал бурное веселье. Рон предложил еще несколько вариантов названия меча Судьбы. Однако к моему облегчению, тема была закрыта. Только Далила высказала в конце:

– Я помню, что слышала краем уха что-то о предсказании, но Сверкающий сразу сделал это государственной тайной. Да и в нашем королевстве в то время не слишком интересовались Сверкающим. Одно ясно, узнать текст предсказания можно только отправившись на Большой остров.

– Куда я не собираюсь ни под каким предлогом.

Далила промолчала, однако я почему-то был уверен, что она многое могла бы мне сказать, по поводу моего заявления.

– А теперь, когда вы все знаете, решайте, пойдете ли вы со мной дальше. Я вовсе не тот герой, который собирается бросить вызов силам зла, я просто хочу домой.

– Конечно ты не тот герой, – ответила Далила, – но ты единственный, кто сейчас, хотя ты и отказываешься это признать, бросил вызов Сверкающему. И потом, мне ужасно интересно посмотреть, чем все закончится.

– Женское любопытство?

– Вот именно, – усмехнулась мне Далила.

– Мне было бы интересно поговорить с тем магом – Мастером, – немного виновато сказал Леонор. – Он мог бы многому меня научить... если он не против. Я с вами и, думаю, наказание теперь можно уже отменить, поскольку...

Под нашими дружными взглядами Леонор стушевался и замолчал, поняв, что ничего поменять ему не удастся.

Рона можно было ни о чем не спрашивать. Все и так было видно по его воинственному виду.

Я только вздохнул и перевел взгляд на Буефара.

– Я поклялся, – коротко ответил он. – К тому же мне хочется немного поговорить с одним твоим другом.

Эльвинга я и не спрашивал – он уже принял решение давно. И было ясно, что менять он его не собирается, а мой вопрос только обидел бы его

– Если все готовы продолжать со мной путешествие, тогда посоветуйте, как нам попасть в Византию минуя разъезды кочевников? У меня никаких идей нет.


На размышление о дальнейшем маршруте мы потратили еще около часа. Было предложено и отвергнуто множество вариантов. Наконец, с активной помощью Мастера было решено сместиться на север. Там, идя по границе степи можно надеяться миновать зону активных боевых действий и остаться незамеченными кочевниками. А в случае опасности был шанс успеть укрыться в одной из многочисленных крепостей, разбросанных на границе со степью.

Было и еще одно преимущество этого маршрута – на нем не встречалось ни одного жилья, а значит Сверкающий не мог больше наблюдать за нами с помощью своих шпионов. А пространства Великих степей было таково, что нас могли искать там годами. Хотя с другой стороны теперь нам уже нельзя будет после каждого дневного перехода устраиваться в благоустроенных гостиницах с мягкой постелью и горячей едой. И спать теперь придется под открытым небом. А еду придется добывать охотой. Несмотря на все старания Деррона – охоту я так и не полюбил. Соглашался с ее необходимостью, но не любил.

Пройдя степь, мы планировали выйти к Днепру, где можно сесть на один из многочисленных караванов, идущих из Китижского княжества в Византию. Таким образом, мы попадали в Константинополь со стороны Черного моря. Конечно, это большой крюк, но другого варианта путешествия никто предложить не смог. Все понимали, что пройти напрямую мимо вторгнувшихся на Балканы кочевых орд у нас нет никаких шансов.

Не задерживаясь, мы закупили все необходимое для дальнейшего путешествия и покинули город. Моя надежда на то, что нам не придется больше ночевать на улице, не оправдалась – эту ночь мы провели в нескольких десятках километров от ближайшего жилья.

#### Глава 5

Однообразие пейзажа сводило с ума. Куда ни просмотри – кругом была одна трава, иногда доходившая коню до груди. Первые четыре дня путешествия по этому бескрайнему "морю" прошли спокойно, хотя Леонор и Буефар постоянно спорили из-за того, чья очередь разговаривать с Мастером или Дерроном. Эти споры, я подозреваю, сильно забавляли моих наставников, но не меня. Я вынужден был отчитываться за обоих, поскольку только я мог передавать слова как Мастера, так и Деррона. Уже на следующий день мне пришлось сильно раскаяться в том, что вообще рассказал о существовании обоих. Но и отказывать Леонору или, тем более, Буефару в общении с ними я не мог. Вскоре, на мое счастье, у Леонора нашлось другое важное дело – теперь он с помощью магии наблюдал за горизонтом и предупреждал нас о появлении врагов еще до того, как те появлялись в пределах видимости. Я тоже следил за "общением" животных используя дар рыцарского камня. Как правило, они ничуть не уступали в оперативности доставляемых сведений Леонору. Все это помогло нам избежать всех нежелательных встреч с небольшими отрядами кочевников, по какой-либо причине оказавшихся в этих местах. К счастью значительных отрядов кочевников здесь не было, так как все они предпочитали находиться поближе к зоне боев, где можно было надеяться поживиться добычей.

На пятый день путешествия зарядил дождь, превратив наше путешествие в очень неприятное. С небольшими перерывами дождь шел два дня, вымочив все наши вещи. Высказывание же Эльвинга о том, что теперь не надо принимать ванну ни кого не вдохновило.

К вечеру седьмого дня путешествия по степи заболел Рон. Жар был такой, что он потерял сознание и всю ночь промучился в бреду. Я начал опасаться за его жизнь и не в силах успокоиться, бродил вокруг палатки, где был уложен Рон. В конце концов, Буефар посоветовал мне не мельтешить перед глазами, а отправляться спать или, если спать не в моих силах, сесть и никому не мешать. Я сел, но уже через пять минут снова стал мотаться рядом с палаткой. В результате Далила затащила меня внутрь и заявила, что если я все равно не сплю, то пусть буду менять холодные компрессы, а она немного отдохнет.

Через некоторое время я вспомнил об уроках Мастера и разбудил Эльвинга, чтобы отправить его за некоторыми необходимыми мне травами. В результате мне пришлось выслушать о себе много нового и довольно забавного, если вслушаться. В конце он посоветовал, если я способен видеть в такой темноте, отправляться за травами самому. Я честно попытался отыскать какие-нибудь травы, но вскоре вынужден был отказаться от этой затеи.

Мастер мягко посоветовал мне прибегнуть к точечному массажу. Скорее всего, он посоветовал это, чтобы хоть как-то меня занять и чтобы я перестал суетиться без толку. Но в этот момент мне показалось это замечательной идеей.

К утру жар немного спал, но температура по-прежнему держалась высокая. Леонор с помощью магии высушил дрова и Буефар разжег костер, развесив вокруг него всю нашу запасную одежду (Леонор заявил, что не собирается тратить силы на такие пустяки, поскольку и так уже высушил ту одежду, что была надета на нас, дрова и палатку, в которую положили Рона). С ним никто не спорил, запасная одежда нам была не к спеху: дождь прекратился, хотя небо и было затянуто плотными облаками.

Первым делом, после того, как все проснулись, я отправил их собирать необходимые мне травы.

– Ты что это, лекарем стал? – недоверчиво спросил эльф.

Я покачал головой.

– Мастер меня учил, но я бы все равно не рискнул, если бы он сейчас не наблюдал за мной. Если что сделаю не так, он поправит.

Эльвинг кивнул и отправился на поиски. Вскоре Далила под моим руководством уже готовила несколько травяных отваров. Судя по тому, что Мастер меня ни разу не перебил, я все сделал правильно. Потом мы напоили приготовленными отварами Рона.

К вечеру он очнулся из забытья и попросил поесть. Поев, он уснул спокойным сном. Далила объявила, что теперь его жизнь вне опасности и все вздохнули с облегчением.

Утром Рон, после того, как хорошенько подзаправился, потребовал продолжения путешествия, поскольку он не хочет никого задерживать.

– Обязательно продолжим, – пообещал я. – Как только ты выпьешь вот это горячее вино.

– Вино? – Рон недоверчиво посмотрел на меня, вспомнив, очевидно, как я относился к его попыткам попробовать вино в трактирах, в которых мы останавливались, чтобы перекусить.

– Вино. Только горячее. Пей, тебе полезно.

– И после мы отправимся?

– Отправимся, – не моргнув глазом, соврал я.

Рон мелкими глотками выпил и через несколько секунд уже тихо посапывал во сне – зелье Далилы сработало и на этот раз.


Теперь, когда мы были вынуждены остановиться, нам могло не хватить взятых припасов. К тому же Рону необходимо было есть как можно больше, чтобы восстановить силы. Поэтому, оставив около больного Леонора и Далилу, я, Буефар и Эльвинг отправились на охоту.

– Охота не твоя стихия, – заметил Эльвинг через три часа, понаблюдав за моими мучениями в свежевании добычи. – Я не хочу сказать, что ты не умеешь охотиться... с голода ты, конечно, не умрешь, но все же сейчас нет настоятельной необходимости в твоем участии. С голода мы не умираем, и вдвоем с Буефаром нам вполне по силам обеспечить пищей всех. К тому же глупо оставлять Далилу, Рона и Леонора одних. Вдруг кто на них наткнется?

Я понял, что мне вежливо предлагают вернуться и не путаться под ногами. Не артачась, я собрал всю добычу и отправился к палатке. Там Далила немедленно отобрала у меня все, что я принес, отвергнув мои попытки помощи.

– Энинг, извини, но я помню, как ты готовишь. Конечно, есть твою еду можно, но ты не профессионал.

Это звучало чертовски знакомо. Обидевшись, я отошел. Рон спал, а Леонор углубился в чтение какой-то книги, захваченной им с собой. Делать было совершенно нечего. Усевшись рядом с палаткой, я предался грустным размышлениям.

До сих пор мне просто недоставало времени подумать о своем месте в этом мире. Вечно приходилось что-то решать, причем как можно быстрее, потом скакать, потом еще что-то. Только сейчас выдалась свободная минутка, и сразу стало ясно насколько я беспомощен. Эльвинг с Буефаром забраковали меня как охотника, а Далила как повара. Каждый вносил какой-то вклад в дело, и только я в основном впутывал всех в неприятности, суетился и волновался без дела. Даже Леонор помогал нам своей магией. Даже Рон был лучше подготовлен для жизни в этом мире, чем я. Единственное в чем я превосходил друзей, так это в умении владеть мечом, ну и еще несколькими возможностями своего организма благодаря дей-ча. И то только потому, что этому меня научили Деррон и Мастер. Окажись я в этом мире с теми умениями, которые у меня были в моем, то не прожил бы здесь и недели. По сути, я живу за счет денег данных Мастером, воинского искусства Деррона, охоты Эльвинга и Буефара, защиты того же Буефара, ем еду приготовленную Далилой. И Рон однажды спас мне жизнь. Весело, нечего сказать. На что же годен я?

– Ты что тут грустишь?

За своими мыслями я не заметил подошедшей Далилы.

– Да так, думаю.

– Интересно, – протянула она. – О чем это ты думаешь с таким похоронным видом?

Я, конечно, ничего рассказывать не собирался, но Далила обладала умением разговаривать с людьми. И еще она умела слушать. Постепенно ей удалось вытянуть из меня все мои размышления.

– Ну знаешь ли, – ошарашено заметила она, когда я замолчал, – Это уже ни в какие ворота не лезет. Чего нам не хватает для полного счастья, так это командира страдающего комплексом неполноценности.

И откуда она слова такие услышала? Комплекс? Неполноценности?

– Какой я к черту командир. А то б вы без меня не справились.

– Извини, конечно, но я все же выскажусь. Можешь не верить, но без тебя бы мы не справились. И странно слышать слова о своей незначительности от человека, спасшего Амстер и награжденного орденом Чести.

– За счет воинского искусства Деррона.

– Вот как? А я считала, что это было твое искусство, а Деррон только обучил тебя. И ты сам рассказывал, что это было не очень легко. Ты же не просто в подарок получил свое умение, а заслужил его тяжелой работой.

– Если бы ты немного подумал, – добавил Деррон, – то сам бы понял это. Я же не управлял тобой в бою. А если следовать твоей логике, то тогда ты победил не за мой счет, а моего учителя.

– Или, – подхватил Мастер, – учителя его учителя. Это глупо, Егор.

Если уж Мастер называет меня Егором вместо Энинга, то он, очевидно, сильно мной недоволен.

– Или это не ты спас деревню от Третниха? – продолжила Далила. – Только не говори, что с помощью умения Деррона. Ты дрался, а не Деррон. Разве не ты спас Отто Даерха и помог избавить короля Тевтонии от его самого опасного врага, пусть король ничего и не знает об этом? Разве не ты сумел пройти Парадизию в рекордно короткий срок? И здесь тебе уже не прикрыться искусством Деррона. Ты сам сказал, что не пользовался советами ни рыцаря, ни Мастера. Это ты сумел достать пропуск. Это ты сумел заморочить голову Весторию и Миглоу. И это ты сумел использовать грамоту Севана, тогда как абсолютное большинство рыцарей просто выкинуло бы ее. Или ты думаешь, что Нарнах согласился передать тебе свою компанию только из-за грамоты? Ничего подобного. Я многое слышала о нем, хотя увидела впервые. Один из его принципов – лучше умный враг, чем дурак друг. Если бы он считал тебя ни на что неспособным, то никакая грамота не убедила бы его пойти на сделку с тобой. Так что кончай комплексовать, дружок и посмотри на вещи реально. Что бы ты там ни думал, но ты доказал всем, что способен вытаскивать нас из возникающих неприятностей. Хотя твои решения и необычны, но результат они дают убедительный. И именно на тебя будут все надеяться, если опять появится какая-нибудь проблема.

– Но...

Она подняла руку, прерывая мои возражения.

– Я говорю это не для того, чтобы успокоить тебя. Вспомни, я ведь тоже с тобой в одной команде. Неужели ты думаешь, что я согласилась бы отправиться с вами и доверила бы свою жизнь твоим решениям, если бы сомневалась в твоих способностях?

Это звучало убедительно.

– И еще. Ты говорил, что даже Рон приспособлен для жизни лучше, чем ты. Не буду спорить, тут ты прав. Но ты забыл, что Рон родился в этом мире, а ты узнал его только месяц назад, если не считать лекций твоего наставника. Что же ты хочешь? Представь, как чувствовал бы любой из нас в твоем мире? Думаешь, мы лучше оказались бы приспособлены к нему, чем ты к нашему миру?

Вот об этом я не подумал. А действительно, если бы Буефар или Эльвинг попали бы в мой мир, сколько бы им удалось прожить в нем без всякой адаптации?

– Что у вас здесь за шум? – спросил подъехавший Эльвинг, сбрасывая с седла еще несколько подстреляных им птиц. Буефар же неодобрительно посмотрел на меня, напоминая, что мы находимся на вражеской территории, пусть даже враги далеко от нас.

Далила ничего не стала скрывать, едко прокомментировав все мои сомнения. Я почувствовал, как у меня запылали уши и поспешно отвернулся.

Эльф удивленно уставился на меня, а потом захохотал:

– И это говорит человек, который...

– Благодарю, – перебил я его, – Но я уже выслушал перечень своих достижений от Далилы.

– Могу повторить, мне не жалко.

– Не понимаю я тебя, – вмешался в разговор Буефар. – Меня тоже учили фехтованию, и я благодарен своему учителю, однако мне никогда не приходило в голову считать, что все мои победы одержаны не мной, а учителем.

В этот момент неожиданно раздался дребезжащий звук, от которого у меня заломило зубы. Не сразу я сообразил, что это вызов по даль-связи. Если подобное ощущает каждый человек при вызове, то теперь понятно, почему даль-связь не очень распространена.

Чтобы поскорее избавиться от ломоты в зубах я быстро достал палочку и сжал ее в руке.

– Слушаю.

– Энинг, что ты, черт тебя побери, натворил в Парадизии?! – раздался скорее удивленный, чем сердитый голос Нарнаха.

– А... Ты о чем?

– Ты что, ничего не знаешь?

– Нет, Вильен, не знаю. Мы, видишь ли, находимся в степи и кругом никого нет, а птицы почему-то отказываются сообщать последние новости, – едко ответил я.

– Тогда понятно, – проигнорировал Нарнах мою шпильку. – В Парадизии началась гражданская война и дела Святого Служителя не блестящи. В любой момент можно ожидать его гибели или бегства.

– Что?! – хором спросили мы.

– Там у тебя что, хор? Ладно, неважно. Так что ты натворил там и как умудрился организовать гражданскую войну, скажи на милость?

– Но я ничего не делал! Это неожиданность и для меня!

– Вот как? Что ж, тогда придется заплатить Мервину двести золотых, я был уверен, что это твоя работа.

– Мервину? Ты встретился с ним?

– О да. Умнейший мужик. Кстати, когда он узнал о твоей шутке с грамотой, то хохотал до колик. Просил передать, что ты молодец. А тут такой шум поднялся. Некоторые хотели даже объявить грамоту лишенной силы, но не нашли для этого законных оснований. К тому же меня поддержал Мервин. В общем, теперь на Севана весь магистрат волком смотрит. Хотя с шелком вышла небольшая проблема, но это пустяки, я все же протолкну его на рынок в обход Севана...

– Плевать на Севана, что там в Парадизии?!

– А, там мало понятного. Префект какой-то провинциальной префектуры поднял восстание вместе с командиром гарнизона. Он несет какую-ту ахинею, что якобы враги веры подменили Святого Служителя куклой, сделанной с помощью магии.

У меня против воли приоткрылся рот, и я ничуть не удивился, увидев такую же реакцию на это известие со стороны своих спутников.

– Как, – голос сорвался, и я поспешно прочистил горло. – Как зовут этого префекта?

– Какой-то Весторий, а офицер...

– Миглоу, – выдохнул Буефар, ошарашено глядя на меня.

– Что? Верно. Откуда вы знаете? Вроде бы вы говорили, что не слышали последних ново... – неожиданно Нарнах осекся и издал какой-то странный звук, а потом заорал:

– Так это все-таки были вы?! Это вы... ты все устроил?! Я так и знал, что без тебя не обошлось! Я так и сказал Мервину, что там, где появляется наш общий знакомый рыцарь, начинают происходить различные события.

– Что вам известно о событиях в Парадизии? – прервал я Вильена.

– Не очень много. Был какой-то арестованный враг веры. Я так и не смог понять кто он такой. Этот арестованный бежал и поднялся шум о каком-то обмане. Префект перетрусил и бежал вместе с начальником гарнизона и несколькими солдатами, а в город нагрянули ищейки ССВ. После того, как они поработали там, к сбежавшим присоединилось еще несколько солдат и множество жителей. Сообразив, что терять им нечего, сбежавшие напали на дом какого-то там святителя или служителя, черт их разберет, и разграбили его.

– Но это не повод к гражданской войне.

– Это не повод, если не учитывать всех факторов. Положение Парадизии оказалось вовсе не таким крепким, как казалось. Фактически, там была катастрофа. Наверное, именно поэтому они и старались ограничить въезд путешественников. Все эти святители, служители, посвященные откровенно грабили народ, прикрываясь верой. А тут еще два неурожайных года подряд. В некоторых деревнях дело дошло до людоедства, а матери убивали новорожденных детей, потому что их нечем было кормить. Удивительно не то, что там началась гражданская война, а то, что она не началась раньше.

– Это не удивительно. Вера на многое способна. Я удивляюсь, что война вообще началась.

– Не буду спорить, Энинг. Я уже давно перестал понимать что-либо происходящее в Парадизии. Сообщу только то, что мне доподлинно известно. Разграбив один из домов святителя, люди наткнулись на склад забитый продовольствием и это притом, что у многих от голода умирали дети. Насколько я понял, там уже давно говорили, что грешники грабят Парадизию, чтобы заморить последователей истиной веры голодом. В общем, этого святителя объявили грешником, а тут еще Весторий завопил о подмене правителей. Слухи распространились как лесной пожар. Там, где от голода страдали больше всего, возникли стихийные отряды и с именем Святого Спасителя Вестория на устах разграбили еще несколько домов. Когда голодные люди нашли большие запасы еды и стали кричать об этом на всю округу, уже ничто не могло остановить начавшееся восстание. А этот Весторий, обнаружив, что к нему стекаются люди со всей страны, объявил о низвержение марионеток грешников. Миглоу занялся обучением вновь прибывших. Святой же Служитель действовал не лучшим образом, выслав всего лишь несколько отрядов солдат, которые тут же перешли на сторону восставших. Начались волнения в столице, которые удалось подавить только после трехдневных боев. Сейчас паника распространяется по всей стране и никто не знает чем все закончится, но в победу Служителя почти никто не верит. В ближайшее время я ожидаю еще новостей.

– Вильен, а откуда вы это узнали? Мне кажется, вы говорили, что не можете получать сведения из Парадизии?

Раздался смешок.

– Все изменилось. Когда начались беспорядки, то с границы было отозвано много сил, а оставшихся не хватило чтобы сдержать беженцев. Сейчас приграничные города наводнены ими. Так теперь может расскажешь, как ты умудрился провернуть подобное?

– Но я честно ничего такого не хотел! Все, что мне надо было, так это выбраться из Парадизии. Если бы не Нор со своей жадностью, то мы вообще миновали бы ее без всякого шума. – Я рассказал о нашем путешествии.

Вильен долго молчал.

– Ясно. Ты действительно этого не хотел. Твоя беда в том, что ты умудряешься оказаться в нужном месте в нужное время и сделать там нужное действие. Пусть это действие кажется тебе мелким и незначительным, но оно как камешек в горах вызывает лавину.

– И что мне теперь делать? – жалобно спросил я.

– Тебе? Радоваться, что сумел избавить жителей Парадизии от духовного рабства и всколыхнул это застоявшееся болото.

– Что-то я сомневаюсь, что Весторий освободит всех от рабства.

– Конечно нет. Вполне возможно, что он даже окажется хуже, чем Служитель, но это уже не имеет значения. И вот почему: что бы там Весторий ни наделал, это все равно лучше, чем было. Любая перемена для Парадизии, даже такая, даже самая жестокая внешняя агрессия лучше, чем то, что там было. И как бы плох ни был Весторий, перемены все равно будут. Сейчас чтобы удержаться наверху, ему необходимы деньги и продовольствие. Те склады, что он захватил, были тут же разграблены, другие подожжены самими владельцами. Получить и то и другое он сможет только во внешнем мире, а значит, он вынужден будет открыть границу. С открытием же границы в Парадизию пойдут не только деньги, но и новые идеи. Конечно людей, которых двести лет отучали думать, сразу не переделаешь, но постепенно новые идеи заставят людей думать, научат их самих решать свои проблемы, а не полагаться на служителей и святителей. Ты не принес людям счастья, но ты положил начало процессу, который со временем изменит Парадизию. Но прежде, чем винить себя, спроси: а были люди там счастливы раньше?

– Все равно не думаю, что людей это обрадует. Сколько погибнет из-за войны?

– Не обрадует. Но подумай, сколько людей там умирало от голода из-за равнодушия властей. Кстати, как я уже говорил, Весторию нужны будут деньги и продовольствие. Если я правильно поведу дело, то смогу хорошо заработать. Сейчас никто не представляет, что происходит в Парадизии и осторожничают. Благодаря тебе, я сейчас обладаю самой полной информацией. К тому же у меня есть еще один козырь.

– Козырь?

– Точно, – мне показалось, что я ощутил усмешку Нарнаха. – Ты. Я же ведь на тебя работаю – Весторий должен это оценить.

– Гм. Сомневаюсь. Не думаю, что у него от встречи со мной сохранились теплые воспоминания.

– Возможно и нет, но он скоро поймет, что быть правителем лучше, чем префектом в какой-то дыре. И, будь уверен, я помогу ему это понять.

– Не уверен, что поймет.

– Только не надо учить меня торговать. Не переживай и доверься мне. Мы с тобой еще заработаем на всем этом приличную сумму.

– Мне что-то не нравится зарабатывать на крови.

– Энинг, кончай заниматься морализаторским идиотизмом. По-твоему гораздо лучше сочувственно смотреть на то, как страна погружается в хаос и охать, жалея бедных людей? Да, я собираюсь заработать на этой войне, но я ведь не собираюсь выдавливать из людей все соки, я же ведь не идиот! Я хочу закрепиться в той стране и вести там дела, но если сейчас забрать у людей все, то что они отдадут мне потом? С разоренных не получить никакой прибыли, а именно прибыль я и намерен там получить. Нет, дружок, я предоставлю людям кредиты, если они убедят меня, что это того стоит, я буду продавать еду по самым низким, из возможных, ценам, я буду предоставлять людям работу, чтобы у них было чем заплатить за мои товары в будущем. Да, я хочу воспользоваться бедой Парадизии и сделать ее жителей богатыми. Чтобы они сделали потом меня гораздо богаче, чем сейчас. А как пришедший на рынок первым, я буду иметь колоссальные преимущества перед остальными. И еще, необходимо воспользоваться моментом и взять на обслуживание бывшую караванную дорогу. Ради разнообразия я даже готов честно платить налоги.

– Дорогу? Зачем?

– А ты не догадываешься? Караваны идущие через Парадизию экономят месяц пути, а те, кто идут в обход этот месяц теряют. Надеюсь, ты не против прибыли получаемой с караванщиков за право пройти по этой дороге? Надо, правда, еще подумать над платой, но это потом.

– А ты уверен, что Весторий согласиться отдать тебе это прибыльное дело?

– А куда он денется? За двести лет, видишь ли, дорогу ремонтировали раза два, а на ее восстановлении сейчас у Парадизии денег нет. Я эти деньги дам за проценты от прибыли... большие проценты. Таким образом у Вестория выбор: позволить мне это и довольствоваться тем, что он сумеет выторговать у меня, или не позволить и не получить ничего. А деньги ему ой как нужны. Для ремонта же я найму местных жителей, а те будут покупать мои товары. Да это золотое дно. Ладно, извини, но мне пора заниматься делами, вот только получу свои двести динаров с Мервина.

Вильен отключился. Долгое время царило молчание.

– Знаете, милорд, – прокашлявшись, заговорила Далила, – мне кажется, что кто-то тут говорил о своей малой значимости. Если выкинуть из политики самого прожженного негодяя и перевернуть вверх дном Парадизию – это малозначительные для вас дела, то не хотела бы я присутствовать при том, что вы назовете важным.

Я только растеряно покрутил головой.

– Я тоже. Но Севан все-таки еще управляет Амстером.

– Да брось ты, – махнула она рукой. – Он теперь пария. Он потерял львиную долю своего влияния. Каждый раз, когда Севан будет что-нибудь предлагать, остальные будут задавать вопрос: "А сколько нам за эту его шутку придется платить?" К тому же ты выставил его на посмешище, вернув ему его насмешку. Нет, с ним покончено, хотя сам он об этом может еще и не подозревать.

На этом разговор закончился, но в этот день я часто ловил на себе взгляды друзей ошеломленных новостями. Даже Леонор оставил свои высокомерные манеры и говорил со мной очень почтительно, правда, только со мной. Подобная перемена в маге вызвала постоянные насмешки со стороны Далилы и эльфа, но тот старался их игнорировать.


Болезнь Рона задержала нас на три дня. Мы тронулись в путь только тогда, когда и я, и Далила, и Мастер сошлись во мнении, что мальчишка может продолжать путь. Рон, конечно, возражал и требовал немедленного выступления, но каждый раз сдавался в споре с Буефаром. Буефар вообще относился к нему с какой-то нежностью и в тоже время строго, не давая ему никаких поблажек. Так относятся отцы к любимым детям, которых боятся избаловать. В эти три дня я часто видел старого рыцаря рядом с постелью Рона о чем-то ему рассказывающим, его суровое лицо при этом разглаживалось и приобретало странное заботливое выражение.

Только один раз я посмел посмеяться над "усыновлением" Рона.

– Вы правы, милорд, – ответил мне тогда рыцарь. – Рон действительно мне как сын. У меня тоже был сын, ему сейчас было бы двадцать, если бы ему позволили до этого дожить. Я надеялся, что обрел счастье на старости лет за те беды, что преследовали меня всю жизнь. Я пережил гибель отца и матери и думал, что больше не испытаю ничего подобного. Но один негодяй, который побоялся вызвать меня на бой воспользовался моим отсутствием и с помощью предателя захватил мой замок. Моему сыну не было и года, а жена носила второго ребенка. Предатель убил их, чтобы никто не мог выдать его, но я не знаю, зачем он убил моего сына. А я... я так и не смог отомстить убийце. Того негодяя-барона я наказал, но убийца к тому времени скрылся. Я искал, видит бог, как искал... А, все старое.

Рыцарь махнул рукой, отвернулся и ушел. Слишком поспешно отвернулся, чтобы я поверил, будто для него это уже в прошлом. Но теперь я знал, что больше не осмелюсь шутить по поводу его "отцовства".


Через две недели после выздоровления Рона мы все еще продолжали двигаться по бескрайней степи, стараясь избегать любых встреч. Мы могли бы, конечно, проехать уже пройденное расстояние и быстрее, но все чаще нам стали попадаться отряды кочевников, и все чаще приходилось прятаться от них. Были даже такие моменты, когда мы были вынуждены передвигаться только ночами, а днем скрываться в высокой траве жуя вяленое мясо, поскольку развести костер было нельзя. Все это сильно задержало наше путешествие, к тому же по дороге приходилось еще и охотиться, так как все наши запасы очень быстро подошли к концу.

В общей сложности мы ехали по степи чуть меньше месяца, и это путешествие изменило нас всех. У Эльвинга исчезла его бледность, которая удивила меня при первой нашей встрече и он уже не хмурился всякий раз, вспоминая свое изгнание. Рон тоже окреп, но, пожалуй, больше всего это путешествие повлияло на меня. Из всех своих спутников только я никогда не ночевал в походных условиях так долго. Хотя Рон тоже вырос в городе, однако между городом моего мира и городом этого есть существенная разница, даже если это такой небольшой город, как мой. К тому же моя семья считалась хорошо обеспеченной, и я всегда пользовался всеми удобствами, которые только могла предоставить техническая цивилизация. Однако очень сомнительно, что Рон пользовался даже тем, что мог предоставить этот мир, учитывая тот вид, в котором он предстал передо мной в первый раз. И хотя Деррон пытался на острове приучить меня к походной жизни, но и там я не находился в лесу дольше недели. А потом была горячая ванна и вкусный обед. Здесь же нам пришлось путешествовать не имея крыши над головой почти месяц, питаясь только тем, что удавалось добыть охотой.

Впрочем, с умением Эльвинга обращаться с луком смерть от голода нам не грозила, да и я наловчился обращаться с этим видом оружия. Правда Эльвинг постоянно подтрунивал надо мной, советуя стрелять только в тех животных или птиц, которые стоят на месте, а то можно их слегка напугать пролетевшей вдали стрелой. Я посмеивался над ним и предлагал посоревноваться в метании ножей.

Изменился даже мой внешний вид. Мой средиземноморский загар сменился степным, въевшимся в кожу под всеми степными ветрами. И если в начале путешествия мне с трудом удавалось заснуть на тонкой подстилке, то теперь подобные мелочи меня не беспокоили. А волосы, бывшие до этого путешествия лишь чуть длиннее тех, что я носил в свое время в школе, теперь отросли и закрывали шею. Сначала это было неудобно, но постепенно я привык, только стриг их спереди, чтобы не падали на глаза. Быстро и удобно, и никаких хлопот с парикмахерами. Пожалуй, даже родители сейчас не узнали бы собственное чадо.

– Я не понимаю, но, по-моему, впереди что-то происходит, – подъехал ко мне Леонор. – Там отчетливо ощущается какая-то тревога.

– Что ты чувствуешь? – повернулся к нему Буефар.

– Я же говорю, что не понимаю. Вроде есть враги, но я не до конца уверен.

– А кто здесь еще может быть кроме врагов?!

– Откуда я знаю? – рассердился Леонор. – Мы недалеко от границ Китижского княжества, Ромунии, Булгарии. Может оттуда.

– Ладно, это, в принципе, неважно. Рисковать и проверять мы не будем.

– А я бы не был в этом так уверен. Я чувствую, что кто-то подает сигнал бедствия.

– Какой сигнал?

– Я же говорю, что не могу разобрать. Такой сигнал подает необученный маг если попадает в беду. Это не сознательный сигнал, чисто инстинктивный, поэтому его так трудно уловить, а если уловишь, то не разберешь.

– Что значит, необученный маг?

– Ну, человек со способностями к магии, которые он не развивал, или просто не подозревает о них.

– И ты чувствуешь это?

– Не чувствую! Воспринимаю посылаемый сигнал.

– А ты не мог бы как-нибудь посмотреть, что там происходит? – поинтересовался Буефар.

– Дилетант, – процедил Леонор, однако так, чтобы рыцарь его не услышал. – Я не могу так сделать. Магия – это наука и чудес она творить не умеет. Как, по-вашему, я должен посмотреть на то, что там происходит? Вытянуть свои глаза? Дайте мне специально настроенный магом кусок хрусталя и положите его в том месте, и я смогу рассмотреть то, что покажет этот хрусталь. Но без передатчика образов я ничего не могу сделать!

– Ладно, понято. – Я задумался. – Рискнуть и отправиться туда без разведки глупо. Это может быть ловушка. Пожалуй, я знаю, что можно сделать.

– Да? – Буефар с Леонором недоверчиво уставились на меня.

– Если Энинг говорит, что сможет, значит сможет, – вмешался Рон.

– Правильно, – подмигнул я ему. – Только, Буефар, пока я буду сидеть не надо проверять меня мечом. Хорошо?

Тот усмехнулся и кивнул. Леонор же с интересом стал наблюдать за моими действиями.

Я сел по-турецки и расслабился. Упражнение дей-ча стало настолько привычным, что не требовало от меня никаких усилий. Я плавно взлетел над собственным телом. Никак не могу привыкнуть к виду собственного тела со стороны. Однако времени на его созерцание не было – надо было заняться делом.

Рядом появился Мастер.

– Если не возражаешь, я слетаю с тобой, Энинг.

– Ты мне не доверяешь, Мастер? – обиделся я.

– Дело не в доверии. Просто ты никогда не пробовал покидать свое тело, уходя от него на большое расстояние. Здесь есть свои особенности.

– Какие?

– Скажем так: ты же не хочешь заблудиться в пространстве и не найти дорогу обратно в собственное тело? Кстати, учти, твое тело может существовать в таком виде только три дня, после чего оно умирает. Но три дня это предел и не стоит доводить до него дело.

– Я не собираюсь путешествовать три дня. – Как я уже успел убедиться, без тела я могу перемещаться в пространстве довольно быстро и совершенно не устаю. Хотя Мастер предупреждал об увеличении расхода энергии организма при увеличении расстояния между телом и душой.

– А куда мы, собственно, направляемся? – поинтересовался Мастер. – Ты знаешь, куда надо двигаться?

–Я нет, но птицы знают. Я их постоянно слушаю.

– Ах да, твой дар. Я и забыл про него.

– Мастер, что с вами? Вы заболели? Как так, забыли?

– Егор, кончай ехидничать и займись делом.

– Конечно, Мастер. – Я постарался, чтобы он не ощутил мою усмешку.

Ага, вот и цель нашего путешествия. Не больше трех километров. Просто удивительно, почему мы не услышали шума схватки.

– Осторожно, Энинг, здесь магия.

– Какого рода?

Мастер закрыл глаза.

– Ясно. Маг кочевников заблокировал звук. Любой шум, произведенный здесь, не уйдет дальше двадцати метров от источника. Это не очень сложно сделать. Непонятно только почему маг росичей не снимет это заклинание.

Я же в этот момент наблюдал за неравным боем. Около сотни кочевников прижали к крутому обрыву отряд из двадцати всадников. По характерным коническим шлемам я узнал в них воинов из Китижского княжества. Скоре всего, это был разведывательный отряд.

– Скорее всего, где-то поблизости находятся крупные силы, иначе степняки не глушили бы звук.

В этот момент один из росичей поднес к губам рог и затрубил, но звук быстро рассеялся и прекратился.

Деррон рассказывал, что с разведывательными отрядами всегда отправляются маги, почему же никто не разрушит чары кочевников? Мастер же сказал, что это не слишком сильная магия. А вот и ответ – недалеко от обрыва лежало несколько тел солдат. Здесь, очевидно, их застал первый удар степняков. Значит маг погиб в первые минуты боя. Да, положение росичей было безнадежно. Кочевники же пользуясь своим численным перевесом, буквально засыпали стрелами окруженных солдат, не давая им подняться. И если китижане были еще живы, то только благодаря тому, что вовремя успели укрыться в овраге. Сейчас с помощью своих более тяжелых луков они энергично отбивались от наседавших кочевников. Степняки же постоянно перемещались, чтобы затруднить прицельную стрельбу и на скаку выпускали стрелы из своих луков. Но долго такая игра продолжаться не могла – результат был предсказуем.

– Им надо помочь. Мастер, возвращаемся.

– Энинг, постой. – Мастер быстро догнал меня. – Ты не можешь рисковать собой, встревая в мелкие стычки!

– Для тех людей она далеко не мелкая и может стать последней. И потом, Мастер, пусть и в другом мире, но это мои соотечественники.

Вернувшись в свое тело, я быстро поднялся.

– Кочевники, около сотни, атакуют небольшой отряд росичей. Если мы им не поможем, их всех перебьют.

– С сотней будет сложно справиться, – заметил Буефар.

– Нам не придется воевать с сотней. Если мы неожиданно нападем, то посеем панику. Тем более что где-то поблизости находятся более крупные силы китижан. – Я быстро ввел всех в курс дело. – Рон и Далила, вам лучше оставаться здесь.

– Ну уж нет, – Далила достала свой легкий лук, приобретенный ею перед путешествием и с вызовом посмотрела на меня.

– Она права, – неожиданно поддержал ее Буефар. – Им опасно оставаться здесь. Всех нападающих мы не перебьем, а в какую сторону они будут отступать неизвестно. Кочевники вполне могут наткнуться на них. Лучше нам не разделяться.

В подобных делах Буефар был намного опытней меня и спорить с ним было, по меньшей мере, глупо.

– Хорошо, командуйте Буефар.

– Я? – он повернулся ко мне.

– Ну не я же! Вы участвовали в боях, а я нет. Вы лучше меня знаете, что делать. – И прежде, чем он успел возразить, я добавил:

– Знаю, знаю. Командир всегда остается командиром, и я могу просто следовать вашим советам, но в бою не будет времени озвучивать ваши приказы.

– Хорошо, милорд. – Кажется рыцарь воспринял мои слова как приказ. – Леонор, вы можете заглушить звук так же, как это сделали кочевники? Сможете сделать так, чтобы наше приближение не услышали?

– Элементарно. Я даже постараюсь обмануть их зрение, но лучше не рисковать и постараться не высовываться.

– А их маг нам не помешает? – поинтересовался я.

– Если я правильно вас понял, то ему сейчас хватает дел и без того, чтобы смотреть по сторонам.

– Тогда вперед, – скомандовал Буефар, вскакивая в седло. – Всем приготовить луки. Леонор, чары наведешь в пути, нам надо спешить.

Наш отряд рванулся вперед под возмущенные вопли Леонора. Однако его уже никто не слушал, и он был вынужден начать работать во время скачки.

Вскоре мы уже заметили кочевников, кружащих вокруг залегших во враге росичей. Буефар отдал короткие приказы и Эльвинг немедленно схватил свой лук и исчез в высокой траве. Мы остались ждать.

– Он на месте, – наконец, сообщил Леонор, открывая глаза.

Буефар выехал вперед и осторожно двинул коня, Рон замыкал шествие. Степняки были полностью поглощены атакой и поэтому не заметили нашего приближения. Впрочем, мне было грех жаловаться на то, что они не выставили дозоров. Мы приблизились так близко, как никто из нас не ожидал, поэтому Буефар переменил свой план атаки.

– Всем спешиться и приготовить луки.

Я быстро оценил все выгоды этого решения. Зачем сразу бросаться в рукопашную, если можно сначала посеять панику? Быстро уложив лошадей на землю и спрятавшись в высокой траве, мы приготовились. Из-за этой травы стрелять будет сложно, но нам лучше, чем им.

Я натянул лук и замер.

– Огонь.

Три лука дружно послали свои стрелы в кочевников. Три? Я с удивлением обнаружил, что Далила уже накладывает третью стрелу на свой лук. Однако пялиться по сторонам времени не было. Я достал вторую стрелу. Да, как стрелок из лука я уступал не только Буефару, но и Далиле, вот это было самое обидное. В то время как она выпускала три стрелы, я только одну. Однако когда начал стрелять эльф, то я быстро понял, кто здесь настоящий специалист, увидев в полной мере искусство обращения с луком эльфов. Откуда-то справа от нас на кочевников обрушился град стрел. Если бы я не знал, что там только один Эльвинг, то решил бы, что в том месте укрывается целый отряд лучников. От стрел эльфа степняки вылетали из седел один за другим. Я не заметил ни одного промаха с его стороны – все стрелы нашли свои жертвы.

Ободренные неожиданной поддержкой, росичи усилили свою стрельбу. И вот они уже вскочили на коней и, обнажив мечи, бросились на кочевников.

– Эх, рано, – подосадовал Буефар. – Но ладно, вперед! Далила, Леонор, Рон оставайтесь здесь!

Мы с Буефаром вскочили на коней и налетели на нескольких всадников в панике носящихся по степи в попытке укрыться от летящей смерти. Увеличивая суматоху, мы бросались от одного кочевника к другому. Но вот двое бросились на меня, решив, что я буду легкой добычей. Не особенно задумываясь, я достал два легких арбалета и разрядил их в этих вояк. Промахнуться с такого расстояния было невозможно, и их буквально смело с седел. Ранены они или мертвы выяснять времени не было.

Сейчас я уже более спокойно относился к схватке, чем раньше. Может быть я, как это говорится, огрубел, хотя сам бы я так не сказал. Просто постепенно до меня дошла одна простая истина: никто из тех, с кем мне довелось сражаться не испытывал по отношению к убийству никаких угрызений совести. Закон был прост: либо убью я, либо меня. Эти кочевники, что неслись сейчас на меня, жили за счет грабежей и пленников, которых они уводили в рабство. Я для них был либо "тем, у кого есть что отнять", либо потенциальным рабом, то есть "тем, за счет кого можно заработать". Сомнительно, что они удовольствуются только грабежом и оставят нас в живых. Это положение было настолько очевидно, что Деррону не требовалось, как обычно, убеждать применять мои умения в полную силу. Может мое отношение было жестоко, но в противниках я не видел людей, поскольку один раз нам довелось проехать мимо деревни, в которой побывали эти "господа". После увиденного я перестал относить этих людей к людям. Поэтому, глядя на бросившихся на меня троих всадников, я только злорадно усмехнулся и приготовил два ножа.

Готовясь к этому путешествию, я приобрел специальный пояс с десятком метательных ножей. Этот пояс перебрасывался через плечо, таким образом можно было легко извлечь нож и метнуть его.

Однако в этот момент я увидел такое, от чего немедленно изменил свои намерения: Далила на своей смирной лошадке бросилась в самую гущу противников, размахивая невесть, где раздобытой саблей. Увлекшись атакой, она совершенно не смотрела по сторонам. Хотя те двое, что попытались напасть на нее с боков тоже грешили таким недостатком. Два моих ножа, приготовленных для атакующих меня, заставили тех кочевников пожалеть о своем невнимании. Впрочем, теперь этот урок они вряд ли освоят.

Однако надо было что-то делать и с теми тремя, что атаковали меня. Расстояние между нами настолько сократилось, что не оставалось времени даже метнуть нож. В панике я постарался отыскать хоть какой-то выход из этой ситуации и в отчаянии завертел головой. Неожиданно скакавший впереди всадник схватился за грудь и вылетел из седла, потом второй... третий. Я знал только одного человека, который был способен с такой скоростью поразить троих кочевников. После боя мне стоит поблагодарить Эльвинга.

Пришпорив коня, я бросился к тому месту, где в последний раз заметил Далилу. Остается только надеться, что занятые атакой росичей, никто не заметит моего маневра. Нет, заметили, двое оказались глазастыми и теперь мчались на меня. Расстояние было слишком коротким и оставался только один прием, которому в числе многих обучил меня Деррон, и который я надеялся никогда не применять. Быстро выхватив из-за пояса два кинжала, я распластался спиной на седле, пропуская над собой два удара и раскинул руки. Когда я выпрямился, то кинжалов у меня больше не было, а два кочевника уносились с моими "подарками" в животах. Беда была в том, что взрослый человек, применяя это прием, не отпускает кинжалы, а удерживает их, нанося тем самым не колющую рану живота, а резаную. Это может показаться жестоким, но на самом деле это была не жестокость, а обычная целесообразность – никто не будет без необходимости расставаться в бою с оружием. Я же не мог провести полностью прием по той причине, что был слабее любого взрослого. В последний раз, когда я попытался удержать кинжалы при отработке этого приема, мне пришлось два дня проходить с колодкой на руке для исправления серьезного вывиха кисти. Рассчитать же тот момент, когда кинжалы следует отпустить не очень просто. К счастью, сейчас вроде все сработало.

В этот момент я увидел Далилу: она с трудом отбивалась от четверых кочевников. И она не просто махала саблей, а весьма искусно отбивала все направленные на нее атаки и даже иногда переходила в наступление. Однако, связавшись с четырьмя противниками, она явно переоценила свои силы. Впрочем, скорее всего, права голоса у нее здесь не было.

Отбившись от своих двоих противников, я метнул один за другим два ножа. Проклятье, если Далила немедленно не уйдет отсюда, то мне не хватит ножей. Надо было купить два пояса с ножами, но я не думал, что нам будет так "помогать" Далила. Несколько кочевников выпустили в мою сторону стрелы, и я быстро вскинул щит. Глухой удар показал, что сделано это было весьма своевременно.

– Далила! – крикнул я что есть силы. – Немедленно убирайся отсюда!!!

– И не подумаю! Смотри, как у меня получается! – Она указала рукой на несколько своих жертв.

Только нападение врагов удержало меня от того, чтобы не высказать ей все о том, как у нее получается. Думаю, она узнала бы много новых для себя слов. Если со своими тремя противниками я разделывался слишком долго, то только потому, что приходилось постоянно отвлекаться ради помощи Далиле. Она обладала каким-то талантом не замечать тех врагов, что были у нее сзади и с боков. Мой запас ножей катастрофически таял.

Неожиданно рядом со мной сверкнуло что-то, что я не смог сначала даже разглядеть. Потом понял, что это был меч, даже не меч, а МЕЧ. Он был больше меня и казался ужасно тяжелым. Было бы удивительно, если бы его смог поднять хоть кто-то, если бы я сам не увидел, как этим оружием с кажущейся легкостью размахивает могучего сложения человек. Этот человек походил больше на гору, чем на человека. В его кольчуге можно было свободно разместить четверых таких, как я и если нас с ним поставить рядом, то мои глаза будут как раз на уровне его пояса.

Меч этого великана опять пошел вниз, и я невольно сглотнул, увидев, как этот меч рассек щит, подставленный степняком, его доспехи, самого человека и коня.

– Хо, мальчик, – услышал я удивленный голос великана. – Что ты здесь делаешь?

Это замечание, как ни странно, помогло мне прийти в себя.

– То же, что и ты, – огрызнулся я. – Пытаюсь выжить.

– Ну нет! О выживании пусть они думают. – Он махнул в сторону степняков. И, как бы в поддержку своих слов, играючи смахнул сразу троих врагов.

Глядя с какой методичностью работает своим мечом этот великан, я был склонен поверить его словам. Я бы тоже задумался о выживании, столкнись с ним в бою. Однако сейчас на меня навалилось сразу шестеро врагов и мне стало не до разговоров, тем более что Далила влипла в очередную неприятность. Признаться, мне уже стало надоедать играть роль ее телохранителя, тем более что это становилось опасно для собственного здоровья. Кочевники оправились от неожиданности и теперь наседали со всех сторон. Быстро разобравшись с первыми двумя противниками, я отвлекся, чтобы помочь Далиле. Это едва не стоило мне жизни, и если я уцелел, то только благодаря крепкой кольчуге и Урагану, который, поднявшись на дыбы, выбил из седла одного из кочевников, а меч второго вскользь прошелся по моей спине. К счастью, кольчуга выдержала.

Оставшиеся двое кочевников неожиданно оказались выдернутыми из седел и поднятыми в воздух. Тот великан, с которым я недавно разговаривал, подъехал к ним сзади и, схватив за шивороты, поднял в воздух. Без особого усилия удерживая степняков на вытянутых в стороны руках, он приговаривал, постоянно встряхивая их при каждом слове:

– Не смейте обижать ребенка! Вы, такие здоровые лбы накинулись на того, кто меньше вас! Если хотите подраться, деритесь со мной!

Степняки отчаянно извивались, вопя от ужаса. Честно признаюсь, я их понимал.

Великан вздохнул и соединил кочевников лбами.

– Ничего не понимают. Дикие люди, – пожаловался он, откидывая их в стороны.

Я с трудом удержал нервный смешок.

Но вот здесь великан попал в беду. Очевидно, он был очень хорошо знаком кочевникам, успев сильно им насолить. По крайне мере именно такое у меня сложилось впечатление, когда около тридцати человек сразу набросились на него, что-то вопя о награде. К несчастью, я оказался как раз на пути этих искателей награды.

Уроки Деррона не пропали даром и прогнали испуг. Лук немедленно оказался у меня в руке и теперь посылал стрелу за стрелой в атакующих. Может я и не такой хороший стрелок, как Эльвинг, но и не совсем бездарь.

– Молодец, мальчик! А теперь отойди. Оставшиеся моя работа! – прогремел великан, выезжая навстречу врагам.

Я в раздражении закатил глаза. Сейчас надо было убираться куда-нибудь в сторону, а не лезть на рожон. И почему все сильные люди уверены, что их сила способна всегда вытащить их из любой неприятности? Но спорить сейчас с этим великаном было бесполезно.

Вместо спора я попытался пристроиться сзади него, прикрывая своему новому знакомому спину. Однако врагов оказалось слишком много, и меня вскоре оттеснили в сторону, закрыв росича и не давая приблизиться к нему. В этот момент конь великана жалобно заржал и повалился на землю. Великан успел соскочить и теперь гневно крутил свой меч, крича от ярости:

– Животину-то за что?? Изверги!!!

В своем гневе он был настолько страшен, что атакующие невольно попятились, не желая попадать под вращающийся с огромной скоростью меч богатыря. Однако спешенный, он оказался весьма уязвим для ловких наездников. Кто-то уже попытался подобраться к нему, но подобные попытки были немедленно пресечены, но все же его обошли со всех сторон.

Я выругался сквозь зубы. Ну зачем надо было кидаться в лоб на стольких врагов? Ясно же, что здесь не поможет никакая сила.

Быстро огляделся. Так, с Далилой теперь, вроде, все нормально и Буефар около нее. Я быстро направляю Урагана на кочевников, перекидывая щит себе за спину. Потом резко вскакиваю в седле на ноги и перелетаю на коня позади кочевника и втыкаю ему метательный нож в бок. Кто сказал, что их можно использовать только для метания? Не давая степнякам времени опомниться, я гоню отбитого коня вперед. Перед строем врагов опять вскакиваю в седло с ногами. Кто-то попытался меня остановить. Зря он попытался. Еще немного. Перед строем я отталкиваюсь и делаю сальто над головами обалдевших врагов. Перекатившись по земле, метаю два ножа и, подобрав щит, встаю позади великана с шерконом наготове и прикрываясь щитом.

– Изящно, – одобрительно прогудел тот.

– Будет гораздо изящней, если мы выберемся отсюда. Зачем вы полезли на них? Нельзя было отойти?

– А зачем ты полез? Нельзя было отойти?

– А хрен его знает, – честно ответил я.

В этот момент нам стало не до разговоров. В первые минуты боя великан старался страховать меня, но быстро убедился, что его помощь мне не очень-то и нужна. Может у меня и нет его силы, но мастерство и скорость тоже что-то значат.

– А вот это плохо.

Я искоса глянул на великана. Интересно, что может быть хуже того, что у нас есть сейчас?

– Вон тот человек с синей повязкой на лбу. Это ученик Ариеров – очень сильных воинов. Они неплохо умеют сражаться. С ним придется повозиться. Кажется, теперь у нас проблемы.

Поразительно. А раньше что у нас было? Дискотека?

– Да? – я внимательно посмотрел в указанном направлении. Тот человек был, как и мы без коня с двумя слегка изогнутыми мечами. Увидев его, кочевники почтительно расступились.

Тот вышел вперед и быстро закрутил мечами в противоположных друг относительно друга направлениях. Потом стал демонстрировать другие приемы. Его техника была великолепна, мне так и не удалось найти ни одного изъяна в ней. Беда этого человека была в том, что он слишком увлекся техникой и проглядел стремительный бросок моего последнего ножа (спасибо тебе, Далила, позже, если это позже будет, я с тобой еще поговорю).

Схватившись за нож в своем горле, ученик Ариеров захрипел и упал.

– Если бы ему добавить чуть ума, тогда он, может быть, и стал бы проблемой.

Великан уважительно посмотрел на меня. Но тут позади степняков раздались крики и те испуганно отпрянули. Вперед выступил отряд пеших росских воинов закрывшихся высокими щитами и выставивших вперед длинные копья. Подоспела помощь, вызванная после того, как Леонор отключил магию, глашащую звук. Я заметил еще несколько таких же отрядов оттесняющих степняков к обрыву, где раньше прятались китижане. Более благоразумные удирали в степь. Их не преследовали. Кругом раздавались крики раненных и ржанье коней.

Я устало опустился на землю и спрятал голову в коленях, чтобы хоть немного унять дрожь.

Рядом со мной кто-то присел и похлопал по спине.

– Все в порядке?

Я посмотрела на великана.

– Ага. Просто замечательно.

– Ну и хорошо. Тогда вставай. – Он пропустил мой сарказм мимо ушей.

Действительно надо вставать. Необходимо еще отыскать друзей и приниматься за другие дела.

#### Глава 6

Своих друзей я разыскал довольно быстро, обнаружив их стоявшими чуть в стороне от отрядов китижан, подбирающих на поле раненных. Кажется никто из них ранен не был и это радовало. Правда Далила стояла немного бледная, а Буефар явно с трудом сдерживался от того, чтобы не наорать на нее.

– Все здоровы? – поинтересовался я.

– Милорд, мне кажется, что некоторые не совсем понимают серьезность нашего положения...

Я усмехнулся, глядя, как рыцарь старается остаться вежливым с дамой и в тоже время высказать все, что о ней думает. Настоящая дилемма для такого человека, как Буефар, который на первое место ставит долг и честь. Сейчас долг и честь вступили в противоречие друг с другом.

– Я все видел Буефар.

– Милорд, – вмешалась Далила. – Он напрасно шумит. Я и сама могу постоять за себя!

– Да? – Я скептически поднял бровь и потряс перед ней пустым ремнем из-под метательных ножей. – Как ты думаешь, на что я потратил большую часть своих ножей? Беда в том, что своей выходкой ты отвлекла нас всех от основной задачи, и мы вынуждены были целиком сосредоточиться на твоей охране. Я несколько раз спасал тебе жизнь, не знаю сколько раз Буефар и Эльвинг. Это не для красного словца, а чтобы ты поняла всю серьезность своей выходки.

– А я не просила мне помогать! Я и сама могла о себе позаботиться.

– Между прочим, – вмешался Эльвинг. – У меня было гораздо больше времени, чтобы наблюдать за боем целиком. Так вот, Энинг спасал тебя пять раз, Буефар – восемь и я четыре. Не слишком ли много для человека, который считает, что сам может о себе позаботиться?

– Только мне ты спасал жизнь? Другим твоя помощь не требовалась?

– Нет. Два раза Энингу помог.

– Ну вот...

– И оба раза тогда, когда он отвлекался, чтобы спасти тебя, а потом просто не успевал реагировать на опасность. Один раз он влип очень серьезно. И опять-таки из-за тебя.

– Я хорошо умею сражаться...

– Неверно, – оборвал я ее. – Ты умеешь фехтовать. Должен признаться, весьма неплохо. Где только научилась? Но это не важно. Ты умеешь фехтовать, а не сражаться. Сражение – это не поединок, когда враг только перед тобой. Здесь враг и с боков и сзади. Ты же смотрела только вперед, ничего не замечая вокруг. И еще. Ты забыла о том, что в сражении есть не только враги, но и друзья. Ты совершенно не координировала свои действия с действиями тех, кто выступал на нашей стороне.

– Но я...

Я поднял руку, заставляя ее замолчать.

– Помнишь, ты не дала мне помочь тебе приготовить еду, заявив, чтобы я предоставил это дело профессионалу? Так вот, не встревай в сражения, предоставь это дело профессионалам.

– Это тебе что ли? – ехидно спросила она, впрочем, без особой уверенности в голосе.

– Ты права. Для меня это тоже первое более-менее крупное сражение. Нельзя за сражения принять схватку у ворот Амстера или стычку с Гаергом Третнихом. В битве в лесу я тоже почти не участвовал. Но ты могла заметить, что я уступил командование Буефару. И попрошу не забывать о тех тренировках, которые у меня были под руководством Деррона. По его шкале, то, что происходило сейчас можно назвать "легкой разминкой перед настоящей тренировкой". А теперь подумай, что он считал "настоящей тренировкой".

– Вот вы где.

Мы обернулись. К нам шел плотного сложения человек со шлемом под мышкой. Русые волосы волнами спадали ему на плечи, а сзади развивался плащ с алой каймой – отличительная черта офицеров среднего звена в армии Китижского княжества. Подойдя к Буефару, он резко склонил голову и выпрямился.

– Тысяцкий Ладигор. Рад приветствовать вас, милорд, и хочу поблагодарить вас за своевременную помощь. Если бы не вы...

– Рыцарь Буефар, барон Тевтонии, – представился в ответ Буефар.

В этот момент ко мне подбежал Рон и протянул собранные мои ножи и кинжалы.

– Черт, Рон, когда ты успел их собрать?

– Ну... я смотрю, все заняты, а мне все равно делать нечего...

– Большое спасибо, – я обнял его за плечо.

– ...мы вели разведку и неожиданно напоролись на этот отряд. К тому же мы неосмотрительно удалились от своих ладей, – продолжал что-то говорить Буефару Ладигор. – А тут еще погиб наш маг и мы не могли снять заклятье глушащее звук. Поблагодарите вашего мага и представьте меня, пожалуйста, вашим спутникам.

– Но... – Буефар посмотрел на меня. Я покачал головой и отступил на шаг, предоставляя разбираться со всем рыцарю. Тот неодобрительно нахмурился, но принял инициативу на себя.

– Это мой друг рыцарь...

– Эн, – гладко продолжил я, за что заработал еще один сердитый взгляд.

– Странное имя, – нахмурился Ладигор.

– Это не имя, – ответил я. – Я не хочу называть своего настоящего имени по определенным причинам.

Ладигор пристально посмотрел на меня. Я невольно поежился – этот взгляд очень напоминал взгляд Мервина, когда казалось, что он пронзает человека насквозь и перед ним не может укрыться ни одна тайна.

– Это вовсе не от недоверия к вам, – поспешно добавил я.

– Я понял, – ответил росский офицер. Почему-то я решил, что он понял гораздо больше, чем мне хотелось.

Буефар представил остальных спутников и о чем-то завязал разговор с офицером

Неожиданно неподалеку раздался какой-то шум, ржанье коня и крики людей.

– Что там случилось, – вытянул голову Ладигор.

Я догадывался что и поэтому поспешил на шум.

Несколько дружинников окружили моего Урагана и пытались его поймать. Тот вставал на дыбы и брыкался. Одному достаточно сильно он заехал копытом в грудь. Человека спасла только добротная кольчуга, и теперь он с кряхтеньем поднимался на ноги.

– Это не конь, а какой-то демон!

– Да принесите же веревки...

– Не конь, а чудо. Даже князю не стыдно иметь такого...

– Если князь не свернет себе шею на нем...

Этот обмен репликами мне совсем не понравился.

– Что здесь происходит? – поинтересовался подошедший вместе с Буефаром Ладигор.

– Да вот, обнаружили коня, попытались его поймать, а он лягается, зараза, – объяснил кто-то.

В отличие от солдат Ладигор был кавалеристом, поэтому гораздо лучше оценил коня и теперь восхищенно его разглядывал. Потом двинулся к нему, что-то протягивая ему на ладони.

– Я бы не советовал подходить, – заметил я. – Ураган все еще нервничает. К тому же у чужих он все равно ничего не возьмет.

Ладигор резко повернулся ко мне.

– Это твой конь?

– Мой. Это подарок.

– А тебя он слушается? – Ладигор явно отнесся к моему заявлению недоверчиво.

Вместо ответа я слегка свистнул. Ураган немедленно насторожился и понесся ко мне. Несколько солдат с проклятьями отскочили с его пути. Подбежав, он наклонил голову и слегка толкнул меня в плечо. Я рассмеялся и почесал ему между ушами. Ураган радостно заржал и опустился на колено, помогая мне залезть.

– Позже, Ураган. Я еще никуда не собираюсь.

Тот скосил на меня глаза, потом поднялся и замер.

То выражение, что сейчас было на лице Ладигора, я, наверное, не забуду всю жизнь. Какая-то дикая смесь зависти, восхищения, потрясения, уважения и еще чего-то. Любые слова, которые он мог сказать, ничего не значили бы, и офицер ограничился только глубоким поклоном, что было красноречивее всяких слов. Правда, кому он кланялся, мне или коню, я так и не понял.

– Вот ты где! А я везде пытался тебя разыскать. – Ко мне шел тот самый богатырь, с которым я недавно познакомился в бою. – Лад, это тот самый парнишка, про которого я говорил. Он один стоит многих так называемых вояк, которых я знаю, – обратился он без всякого чинопочитания к Ладигору. – Видел бы ты его в бою! Он, практически спас мне жизнь, когда пришел мне на помощь.

– Я догадался.

Богатырь неожиданно стиснул меня в своих ручищах, и воздух стремительно покинул мои легкие, а ноги оказались оторванными от земли.

– А... ах... – Богатырь разжал руки, и я упал, отчаянно пытаясь вздохнуть. – Что... что это было?

– О, я просто поблагодарил тебя за помощь. Никогда не встречал столь искусного бойца, как ты. Тем более в таком возрасте.

– Тогда у меня маленькая просьба. Так сказать твоя награда за мою помощь. Никогда больше не благодари меня!!!

Вокруг раздались смешки.

– Да это я по-дружески, – смущенно прогудел богатырь.

– Хоть одно слово, – прошипел я в ухо ухмыляющемуся Буефару, – и я попрошу его поблагодарить и тебя, в качестве дружеской услуги.

– Может тебе стоило проявить поменьше энтузиазма? – замети Ладигор. – Он же все-таки ребенок.

– Видел бы ты этого ребенка в бою. Мне пришлось бы трудно без него.

– Ну ты мне тоже помог, – постарался я поскорее перевести разговор на другую тему. – А как тебя звать?

Богатырь почему-то замялся.

– Илья...

– Полное имя Илья Муромец, – сообщил кто-то из солдат, за что получил сердитый взгляд великана, но вокруг все улыбались.

– Илья Муромец? – воскликнул я. Я, конечно, слышал об Илье Муромце – легендарном богатыре, но считал его легендой. Однако в магическом мире легенда вполне могла оказаться реальностью. – Тот самый?!

Все вокруг буквально взорвались хохотом. Даже Ладигор улыбнулся. Великан нахмурился и обвел смеющихся товарищей сердитым взглядом, а потом обрушился на меня.

– Да, Илья Муромец, но не тот самый!!! Не тот! Я же не виноват, что родился я в Муроме, на родине знаменитого богатыря, а родители назвали меня в честь него! И никогда, если хочешь сохранить мою дружбу, не говори тот самый Илья Муромец!!

Я попятился.

– Тонкий намек понял.

– Имя – это его больное место, – объяснил Ладигор. – Он не очень любит, когда его принимают за знаменитого богатыря, а его товарищи часто над этим подшучивают.

– Мне кажется это не слишком безопасным занятием, – заметил Эльвинг.

Ладигор усмехнулся.

– Риск – благородное дело.


Вскоре все тяжело раненные были уложены на носилки, а мертвые захоронены и все было готово для ухода. Отряды росичей выстроились и ожидали только приказа. Илья Муромец и Ладигор отъехали от своего отряда попрощаться с нами.

– Я думал, что вы направляетесь в Китиж, тогда вы могли бы отправиться с нами. Степь не очень безопасное место для такого маленького отряда.

Буефар покачал головой.

– Нам надо в Константинополь. К сожалению, вторжение кочевников на Балканы отрезало нам прямой путь. Теперь мы надеемся добраться до Днепра, а там сесть на первый же караван.

– До Днепра? Разве вы не знаете, что армия мятежника Слава стоит как раз между вами и Днепром?

– Мятежник Слав? Но что он здесь делает? Я считал, что его база в низовьях Волги? – выпалил я, прежде чем успел прикусить язык.

Ладигор наградил меня пристальным изучающим взглядом.

– Ты слишком хорошо осведомлен обо всех происходящих в округе событиях.

Я пожал плечами.

– Это бывает полезным для здоровья. Так вы говорите, что Слав со своей армией перешел Днепр и теперь находится где-то неподалеку?

– Километрах в тридцати восточнее. Наша задача как раз и заключалась в том, чтобы выяснить, что он задумал.

Мы с Буефаром обменялись взглядами.

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

–Я не знаю о чем ты думаешь, но если он смог подкупить кочевников, то... По крайне мере догадаться о конечной цели нашего путешествия было нетрудно.

Это правда. Когда мы обманули всех, точнее, когда Нарнах обманул всех шпионов Сверкающего, и скрылись в степи – это могло задержать его ненадолго. К несчастью нас сильно задержала болезнь Рона, и это дало возможность Сверкающему обдумать наш вероятный маршрут. Ловить нас в степи он не стал, но вполне мог подкупить кого-то, чтобы караулить нас у конечного пункта путешествия. Но почему Слав? Почему не кочевники? И что он мог пообещать ему, чтобы соблазнить настолько, что тот рискнул уйти от своей надежной базы?

– Мне кажется, что я что-то упускаю? – Ладигор переводил взгляд с меня на Буефара. – Вы хотите сказать, что Слав двинул сюда свою армию только для того, чтобы перехватить вас?

– Это было бы слишком самонадеянно с нашей стороны, – поспешно сказал я.

– Но вы эту вероятность не исключаете?

Вот ведь настырный. С этим офицером надо держаться настороже. К счастью мне на помощь пришел Илья.

– Мы ведь не знаем всего, – заметил он Ладигору. А этот великан вовсе не так прост, оказывается, как хочет казаться.

Тут к Ладигору подбежал один из дозорных и что-то зашептал.

– Тревога! Наблюдатели заметили большую армию кочевников, – объяснил нам китижанин. Теперь вам не уйти. Давайте с нами. В одиночку в степи вам не уцелеть и не выбраться из нее.

Буефар кинул на меня вопросительный взгляд, что не укрылось от Ладигора. Черт, уж слишком умен и подозрителен этот офицер для простого конного разведчика.

Задумавшись на минуту, я согласно кивнул.

– Если Слав отрезал нас от Днепра, а здесь с минуту на минуту будут кочевники, то лучше действительно быть с вами, а потом отыскать какой-нибудь другой путь.

– Тогда давайте поторопимся. Илья, ты останешься с ними и поможешь, если понадобиться.

Ясно, что помощь нам вряд ли понадобиться, просто Ладигор решил не оставлять нас без присмотра. Однако спорить по этому поводу я не собирался.

В полном порядке росичи отошли к своим ладьям и погрузились на них.


Гребцы дружными ударами весел гнали ладью вверх по течению реки. Мы плыли на головном судне вместе с Ладигором. Следом за нашей ладьей в кильватере шли еще шесть. Эти семь кораблей везли около тысячи человек и тридцать коней, а также все необходимые припасы еды и оружия. Было видно, что эта экспедиция подготовлена основательно и в Китиже действительно сильно встревожены непонятными перемещениями войск Слава.

Облокотившись на борт, я задумался, действительно ли Слав действует по подсказке Сверкающего или это какой-то его личный план никак со мной не связанный?

На занятиях Мастера я, по понятным причинам, очень интересовался Китижском княжеством, но никак не думал, что эти сведения могут мне пригодиться практически. И вот теперь я старательно вспоминал все, что слышал от своего наставника по истории Китижского княжества пытаясь разобраться в обстановке и решить как действовать дальше.

Название столицы княжества заинтересовало меня сразу, так как я слышал его еще в своем мире. Слышал, правда, не очень много. Я знал только, что в Киевской Руси был город Китиж. Не самый большой и не очень важный. Где он стоял я не знал, да и не интересовался. И вот, когда в тринадцатом веке к городу подошли татаро-монгольские полчища, он неожиданно исчез перед ними. Там, где раньше стоял город, на следующее утро не было ничего. Только легенды осталась в памяти – легенда о городе Китиже.

Как теперь я понял, легенда оказалась правдива. Город действительно исчез из нашего мира вместе со всем населением и многочисленными беженцами, укрывшимися за его стенами.

То, что происходило дальше, Мастер рассказал довольно подробно. Китиж появился в этом мире около полторы тысячи лет назад (несоответствии времени исчезновения и времени появления его здесь Мастер объяснил инерцией большого размера и большой массы переносимого объекта, в результате чего Китиж оказался несколько дальше по временной шкале этого мира). Объяснение я не совсем понял, но решил не переспрашивать, просто принял на веру, что крупные и тяжелые объекты переносятся из мира в мир со сдвигом во времени.

Китиж оказался в той же географической точке в новом мире в окружении многочисленных племен. Тогдашний князь Китижа быстро сообразил, что если они хотят выжить, то должны как можно быстрее наладить контакты с местным населением. Стоя на неизмеримо более высоком уровне развития Китиж многое мог предложить. Осторожная политика князя вскоре принесла свои плоды, и китижан приняли местные жители. Начался процесс интеграции. Таким образом, Китиж стал естественным центром, вокруг которого начали группироваться все племена. Быстро стали перениматься обычаи, и уже через двести лет процесс интеграции был почти завершен. Возникало много новых городов, оживилась торговля. Грустя об утраченном мире, китижане называли новые города знакомыми именами, иногда их даже строили на том же месте, где они стояли в другом, утраченном мире. Так появились Киев, Новгород, Суздаль, Ростов, Псков, Муром и многие другие.

Быстрое объединение разрозненных племен и возникновение новой державы встревожило соседей. Как раз в то время небольшая Византия стремительно разрослась до уровня мировой державы с обширными владениями и еще большими амбициями. Она уже давно считала земли княжества своими и не собиралась мириться с неожиданным соперником. Единственное, что тогда удерживало Византию от прямого удара, так это Великая степь, где кочевали многочисленные племена варавов. Византии понадобилось около трехсот лет, чтобы нанести варавам окончательное поражение и вытеснить их из степи. Это открыло путь в Китижское княжество. Однако к тому времени оно уже достаточно окрепло, чтобы встретить захватчиков.

Впрочем, первые столкновения оказались трагическими для китижан. В течение пятисот лет они не имели более опасных врагов, чем кочевые племена варавов и мелких стычек на границах. Сейчас же они столкнулись с армией, которая считалась лучшей в мире и на службе у которой находилось множество магов и инженеров. В техническом плане византийская армия была оснащена так, как не была оснащена ни у кого более. Боевые машины созданные великолепными инженерами не знали равных. В составе армии были катапульты, тараны, осадные башни, подъемные крюки и множество других механизмов. К тому же каждый полк тоже имел несколько легких катапульт и стрелометов на своем вооружении. Противостоять такой армии в открытом бою китижане не могли. Княжеские конные дружинники хоть и были замечательными солдатами, но не могли прорвать строй пехотинцев ощетинившихся копьями. А если такие прорывы случались, то стоили таких жертв, что победой это было назвать никак нельзя. Русская же пехотная "стена" не обладала необходимой тактической гибкостью, чтобы успешно реагировать на возникающие в ходе битвы угрозы. Как правило, вражеским стрелометам и катапультам удавалось еще до столкновения пробить в ней несколько брешей, куда и устремлялась конница. Тактически негибкая "стена" не могла вовремя среагировать на это и рассыпалась. Довершали дело пешие полки византийцев, взламывающие фланги и грозящие окружить центр китижской армии.

Однако чем дальше углублялись Византийцы, тем сильнее было сопротивление. Многочисленные отряды партизан и летучей легкой конницы в тылу почти полностью парализовали снабжение византийцев. Именно легкая конница и решила исход той войны, вынудив врагов начать отступление, которое зимние морозы превратили в паническое бегство. Очень немногие смогли вернуться на родину. Однако эта война настолько истощила само княжество, что князь вынужден был все же заключить, несмотря на победу, очень невыгодный мир.

Урок даром не прошел, и после заключения мира армия стала перестаиваться по образцу византийской, правда с упором на легкую кавалерию, хорошо зарекомендовавшей себя в прошлой войне. Пехотная "стена" тоже была разбита на отряды по тысячи человек в каждом, которые в свою очередь делились на сотни и десятки. Каждая сотня получила в бою большую самостоятельность, чем раньше обладали тысячи. Учли и техническое превосходство врага. Были основательно изучены и скопированы все захваченные вражеские машины. Но дело на простом копировании не остановилось: в самом Китиже открылось множество технических школ, готовящих инженеров для армии. Была основательно изучена довольно большая библиотека, которая была перенесена вместе с городом из другого мира.

В следующее неизбежное столкновение армия Китижа оказала гораздо большее сопротивление, чем в прошлый раз. Но это же столкновение и вскрыло множество незаметных в мирное время недостатков. Явно неэффективной была система, при которой каждое племя, входившее в княжество, выставляло полностью обученный и снаряженный полк. Теперь ввели общий налог, который определялся экономическим положением местности. Эти деньги шли непосредственно в Китиж в Военный Совет – новый орган, который занимался набором, обучением и вооружением солдат. Он же взял на себя и снабжение армии и полностью распоряжался всеми армейскими финансовыми средствами. Со временем эта система оттачивалась, дополнялась, но суть не затрагивалась. После второй войны с Византией были окончательно выработаны новые тактические приемы с упором на тяжелую пехоту и легкую кавалерию, причем все большую роль начинала играть именно пехота.

Впрочем, именно легкая кавалерия считалась элитным родом войск, и именно там предпочитали служить все именитые бояре, считая, что только там можно заработать славу и совершить подвиги. Дерзкие рейды по тылам врага, разведка, молниеносные наскоки, рубка – что может быть лучше для молодых сорвиголов? В результате это привело к тому, что в китижской армии почти исчезла тяжелая кавалерия. Ее просто презирали и таких кавалеристов презрительно называли "барабанщиками", считая их всех трусами, прячущимися за массу железа.

– На что может сгодиться неповоротливый всадник закованный в металл? Он не может совершить стремительный наскок, он практически бесполезен против хорошо обученной пехоты, – говорили скептики.

Это заблуждение держалось до первых стычек с Тевтонскими баронами. Те быстро разобрались, что пехота росичей вовсе не тот сброд, что их собственная. Несколько уроков оказалось достаточно, чтобы бароны начали избегать столкновений с тяжелой пехотой китижан и легко уходили от них. В погоню устремлялась легкая кавалерия росичей. Вот тогда-то и выяснилось, что "барабанщики" вовсе не трусы и что они тоже умеют сражаться. Легковооруженные кавалеристы не могли выдержать боя с тяжелой кавалерия баронов, и вынуждены были только обстреливать их из луков с дальних дистанций.

Не имея боеспособной пехоты, бароны не могли принять открытое сражение, где четкое взаимодействие пехоты и кавалерии китижан имели неоспоримые преимущества. Вместо этого они небольшими отрядами прорывались на линии снабжения войск Китижа и учиняли там страшный беспорядок.

Подобные пограничные стычки длились недолго, и вскоре ситуация стабилизировалась, а проведенные переговоры окончательно определили границу между странами.

Но главным последствием этих недолгих столкновений было то, что тяжелая кавалерия появилась и в Китиже, хотя в нее по-прежнему шли неохотно, и состояла она в основном из наемников.

Все эти столкновения стабилизировали положение и вокруг Китижа установились четкие границы. Византия к тому времени немного ослабла, поскольку от нее отделилась Этрусская империя. Эти две державы постоянно соперничали друг с другом, и в восточном средиземноморье очень часто полыхала война. Китиж же находясь на выгодных торговых путях быстро разбогател, а соседство с Византией с ее более высоким уровнем развития способствовало росту ремесел, магии и техники в самом княжестве.

Это равновесие было нарушено двести лет назад, когда на трон в Китиже сел князь Владислав – талантливый полководец и организатор. Он полностью перестроил управленческий аппарат, сделав его гораздо дешевле и эффективней, провел несколько реформ в области городского самоуправления, предоставив городам значительные полномочия и расширил торговлю за счет предоставления льгот своим купцам. Перевооружил флот на Балтике. Реорганизовал армию, придав ей тот вид, который она имеет и сегодня. Он четко разделил рода войск и определил задачи каждого на поле боя. Особенно много он уделил внимания их взаимодействию. Создал военный и военно-транспортный речной флот. Стандартизировал артиллерию с ее громадным разнообразием катапульт, стрелометов, таранов и создал инженерные части.

С помощью этой армии ему удалось полностью вытеснить Византию с северного берега Черного моря и отвоевать у нее Тавриду. Впрочем, византийцы не очень то и печалились потери, кроме, пожалуй, Тавриды. На северном берегу им постоянно приходилось отражать все усиливающийся натиск кочевников из степей в низовьях Волги. Расходы постоянно росли. Справедливо решив, что теперь пусть этими проблемами занимаются в Китиже, они смирились с этими потерями.

Их ожидания полностью оправдались. Китижское княжество было все еще гораздо слабее Византии и не смогло обеспечить надежную защиту вновь обретенных земель. В результате на границе со степью возникли так называемые "змеевы валы". Хотя Таврида, вследствие легкости ее обороны, осталась за княжеством. Так же в устьях всех рек были воздвигнуты мощные крепости. Такие же крепости стояли на днепровских порогах, охраняя караваны. Эта сеть крепостей сильно сковывала действия кочевников, и те неоднократно пытались их разрушить, но всякий раз безуспешно. А ладейные дружины китижан всегда появлялись быстро и, как правило, неожиданно.

За прошедшие двести лет в этой расстановке сил мало что изменилось. Хотя Китиж и окреп, но отбросить кочевников у него все равно не хватало сил. Тем более что большая часть самого боеспособного войска Китижа находилась около Уральских гор. Мастер объяснил это синдромом опасности. Попав в этот мир, китижане не забыли, как с востока пришли неисчислимые силы врагов. В результате все силы были приложены к тому, чтобы подобное больше не повторилось. На восточной границе были воздвигнуты мощные крепости, созданы запасы. В глубину направлялись разведывательные отряды, которые продвигались вплоть до Урала. Именно Урал и было решено сделать восточной границей и дальше продвижение остановилось. От гор до Китижа пролегло несколько рубежей обороны: сами горы, сеть крепостей, мощный флот перекрывал Волгу и нес на ней постоянное патрулирование, опираясь на крепости по берегам, превращенные в базы снабжения. Дальше шли засеки в лесах и еще одна сеть мощных крепостей. И с тех пор никто не осмеливался двигаться дальше Уральских гор, а восток называли не иначе, как кровавым.

Нынешний Великий Князь Ратобор сел на трон в возрасте двадцати пяти лет и правил уже двадцать один год. Мастер охарактеризовал его как очень умного и деятельного правителя. Хотя в молодости он отличался некоторой легкомысленностью в поведении. Эта легкомысленность поведения и явилась причиной крупных неприятностей для него. Неприятность звали Слав, и был он незаконнорожденный сын Ратобора. Обладая огромным честолюбием, Слав по какой-то причине решил, что именно он и есть законный наследник трона, так как он первый сын князя. Отец с такой постановкой вопроса естественно не согласился. Слав не согласился с отказом. Однако на время затаился. Унаследовав ум отца, он развил деятельность по подготовке переворота, собирая вокруг себя всех недовольных отцовским правлением. Подготовка заняла около трех лет. Но в этот момент князь серьезно поругался с патриархом, поговаривали даже об опале. Слав решил воспользоваться этим и привлечь патриарха на свою сторону, сделав свой заговор "обреченным на успех". Однако патриарх отказался и Слав вынужден был начать действовать. Но даже сейчас он достиг бы успеха, если бы патриарх Серафим открыто не выступил бы на стороне князя. Поддержка патриарха спасла жизнь князю, его семье и предотвратила гражданскую войну. Однако самому Славу с немногими сторонниками удалось бежать в низовья Волги, где он нашел поддержку у кочевых племен и византийцев. Там он начал создавать "освободительную" армию, чтобы вернуть себе свой "законный" трон.

Ратобор дураком не был, и ему быстро удалось восстановить все подробности неудавшейся попытки переворота. К его удивлению, здесь оказалась замешана и Византийская империя, предоставившая Славу деньги. С тех пор Патриарх Серафим стал неофициальным главой княжеской службы безопасности, занимающейся так же военной разведкой и контрразведкой. В короткий срок этому духовному лицу удалось превратить эту службу в весьма эффективную организацию.

Вот это меня пугало больше всего. Как можно остаться незамеченным для человека, про которого говорят, что он все знает? Впрочем, будем надеяться, что его репутация сильно преувеличена.

– О чем грустишь? – поинтересовался Мастер.

Я рассказал.

Это может стать действительно проблемой. Но с другой стороны ты ничего против княжества не делал. Так что, с какой стати ему интересоваться тобой?

– Хотя бы из-за моей деятельности в Парадизии и из-за охоты на меня Сверкающего.

– Это вряд ли его заинтересует.

Что-то я не очень верил в это. Да и сам Мастер тоже. Ясно, что последнюю фразу он сказал, чтобы успокоить меня. Не получилось, и чтобы он не продолжал меня "успокаивать", я поспешно переменил тему.

– Мастер, Леонор недавно сказал, что не может сотворить чудо, но разве магия не творит чудеса?

– Не смотри на магию с позиций своего мира. Как сказал тот же Леонор, магия – это наука и она подчиняется строгим законам. Она такая же наука, как у вас математика. Чудеса же выходят за пределы всех законов природы. Чудеса – прерогатива богов или бога, кто как верит.

– Не понимаю.

– Ну, как бы тебе объяснить... Ты видел летящий самолет в своем мире?

– Конечно.

– Он тяжелее воздуха, но летит. Не помню, какая там наука это изучает. Геометрия, по-моему. В общем, самолет не нарушает законов геометрии и поэтому летит – это наука.

Я сдавленно хихикнул.

– Может он не нарушает законов физики?

– Неважно. Говорю же, я плохо ориентируюсь в науках вашего мира. Так вот, самолет летит и тебя это не удивляет, ибо все это объясняет ваша геометрия... э-э... физика. А теперь представь, что у этого самолета нет двигателя, нет крыльев, а он все равно летит. Вот это чудо. Чудо – это то, что люди не могут объяснить своими знаниями. Это и есть отличие науки от чуда. Науку творят люди, чудеса только бог.

– Значит, бог есть?

Мастер задумался.

– Не знаю. Я уже несколько тысячелетий пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Иногда случаются вещи, причем в обоих мирах, которые можно объяснить только божественным вмешательством.

– Тогда, если я вернусь домой – это будет чудо?

– Если найдешь Ключ и войдешь в дверь, то нет. Это магия, наука. Чудом было бы, если ты сейчас окажешься у себя дома, а на твоем месте тот маг.

– Тогда может стоит попросить Бога? Если Он есть, то может он исполнит небольшую просьбу?

– Не думаю, что это хорошая идея. Даже если Бог есть, он вряд ли вмешается в это дело.

– Но есть вероятность, что просьба может быть услышана?

– Не очень большая. Надо просить действительно от всего сердца, а у тебя это вряд ли получится. Ты еще сам в себе не разобрался, что бы решать, что тебе сейчас хочется. Поверь, даже если твоя просьба и будет выполнена, ничего хорошего для тебя здесь не будет. Откуда ты знаешь, что в будущем тебе не придется пожалеть о своей просьбе?

– Какая уж тут жалость может быть?

– Откуда я знаю. Но это, по-моему, в вашем мире есть легенда о человеке, чью просьбу боги выполнили.

– И о чем он попросил? – спросил я, после того, как не дождался продолжения.

– Ты не знаешь этой легенды? Он попросил о бессмертии и получил его.

– Ого, а он не мелочился. И что из этого получилось.

– Ничего. Он получил то, что просил. Беда в том, что с вечной жизнью он забыл попросить и вечную юность, или вечную зрелость, или вечную старость. Вот и получил вечное старение.

– Старость?

– Не старость. Старение! Подумай над тем, во что превратится человек после нескольких веков старения.

Я подумал, и мне это сильно не понравилось.

– Но ведь мне это не грозит...

– А откуда ты знаешь, что тебе может грозить? Уверен ли ты, что предусмотрел все? Запомни, Егор. Можешь просить Бога, чтобы Он дал тебе силы для решения твоей проблемы, но никогда не проси Его, чтобы он решил эту проблему за тебя. Даже если твоя просьба будет услышана...

– Просьба услышана, – фыркнул я. – Представляю картину: ангел за столом и вдруг звонок "Алло, это божественная канцелярия? Поступила заявка на одно чудо, срочно соедините меня с боссом".

– Очень смешно, Энинг.

Кажется Мастер почему-то обиделся и больше не отвечал. Ну и ладно, все равно ведь никуда не денется.


Два дня мы поднимались вверх по течению, и все это время за нами следовал значительный отряд кочевников. Изредка они пробовали пускать горящие стрелы, но мощные стрелометы и более дальнобойные луки росичей быстро пресекли эти атаки.

– Не понимаю, чего они хотят? – нервничал Ладигор. – Терпеть не могу, когда я чего-то не понимаю.

Я мог бы объяснить, что хотят они нас, а конкретней меня. Очевидно, Сверкающий назначил очень высокую цену за мое убийство, что кочевники так рискуют. Однако это обязательно привлекло бы внимание Ладигора, а значит и патриарха. Вот этого мне было надо меньше всего, поэтому я предпочитал молчать и слушать. Хотя, наверное, это тоже был не лучший способ поведения, так как Ладигор уже начал откровенно подозревать нас в шпионаже. Я только надеялся, что дальше подозрений дело не пойдет.

На третий день пути показалась росская крепость. Было ясно, что дальше преследовать корабли было для кочевников не только бессмысленно, но и опасно. Избавившись от назойливого сопровождения, все вздохнули с облегчением.

Ладигор тоже расслабился и впервые за эти дни подошел к нам с Буефаром просто поговорить.

– Разве по рыцарским законам не полагается на людях всегда быть в полном вооружении, если ты ищешь свой подвиг? – поинтересовался он у меня.

Действительно, как только я оказался на палубе ладьи, то немедленно освободился от кольчуги и носил только меч, кинжал и один нож.

– Это рекомендуется, но вовсе не обязательно. К тому же я уже нашел свой подвиг. Но дело в том, что если я по какой-либо причине очутюсь там, – я махнул рукой за борт, – то предпочел бы, чтобы на мне было надето как можно меньше различного железа.

– Это действительно разумно, но я думал, что рыцари очень жестко придерживаются своих правил.

– Он очень молодой рыцарь, – неодобрительно ответил за меня Буефар. – И еще у него на многие вещи своя точка зрения. Хотя, – после небольшой паузы признал рыцарь, – это себя оправдывает... пока.

– Интересная у вас компания, – Ладигор проследил взглядом за Роном, который о чем-то спорил с Муромцем.

Я посмотрел туда же и улыбнулся. Было довольно забавно смотреть, как одиннадцатилетний мальчишка что-то доказывает здоровому мужчине, высоко задирая голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Но меня интересует, что вы собираетесь делать дальше?

Мы с Буефаром переглянулись.

– Наверное, ваш князь, – заговорил Буефар, – вряд ли будет терпеть на важном торговом маршруте армию Слава и скоро он выгонит ее оттуда. Тогда, наверное, мы и уйдем с первым караваном в Константинополь.

– Этот ответ по какой-то причине не понравился Ладигору, хотя он и постарался скрыть это. Я не обратил на это внимания, хотя и запомнил.

– Мы не можем терять столько времени, Буефар. Мы уже и так задержались сильно из-за этого обхода. А кто его знает, когда начнется этот поход. И будет ли он вообще.

– Наверняка будет.

– Мы не знаем всего. Может Славу только и нужен этот поход, а нас это никак не касается и мы напрасно паникуем?

Увлекшись спором, мы совершенно забыли о Ладигоре. Однако в этот момент ладьи разом повернули к берегу.

– Здесь мы перетащим ладьи в другую реку, – объяснил Ладигор. – Здесь всего около километра и много времени это не займет. А дальше уже прямо до самого Китижа. Через пять дней будем на месте.

Переволока действительно не заняла много времени. Кажется, подобное перетаскивание кораблей в этом месте было в порядке вещей. Тут были проложены деревянные желоба с металлическими шарами, на которые была уложена платформа для кораблей. Здесь же наготове находилось около тридцати быков, готовых впрячься в волок.

– Это постоянное место переволока, – ответил Ладигор на наш невысказанный вопрос. – Со временем мы пророем канал, но пока каналы роют в более важных местах, а здесь можно и так. Таких переволок у нас много. Это помогает быстро перебрасывать любые грузы по территории всего княжества.

– А также позволяет очень быстро перебросить армию, – одобрительно кивнул Буефар.

Переволока и впрямь была отлажена до автоматизма. Не успела первая ладья коснуться берега, как рабочие при волоке тут же начали крепить к ней упряжь. Сошедшие солдаты помогли им установить ладью на платформу, и шестерка быков потянула ее к другой реке. А рабочие тем временем уже установили вторую платформу и повторили процедуру со второй ладьей. При этом ладьи даже не разгружали.

Через два часа все семь ладей снова были на воде и готовились продолжать путь.

– Весьма эффективно, – признал Буефар. – Это, должно быть, экономит массу времени.

– Вы правы. Но все же, что вы собираетесь делать?

– Наверное, нам следует отправиться в ближайший к степи город и дождаться там первого каравана до Константинополя, – вздохнул я. – Мой друг прав, надолго закрыть Днепр Слав не сможет.

– Тогда вам лучше отправляться с нами до Китижа. Там сейчас находится сразу несколько караванов. Когда Днепр освободят, и они тронутся в путь, у вас будет самая большая охрана.

– Но ведь это будет и самая большая приманка для кочевников и Слава, – возразил Буефар.

– Я думал вы воины.

Буефар очень не любил, когда его подозревали в трусости и готов был уже вспылить, но я поспешно вмешался.

– Воины. Но до Константинополя нам непременно нужно добраться живыми. От этого многое зависит.

– Вам виднее, – Ладигор пожал плечами. В этот момент его позвали и он, извинившись, ушел.

– По-моему, он нас в чем-то подозревает, – заметил Буефар.

Я вздохнул.

– Это совсем неудивительно. Мы слишком много напустили тумана в наш рассказ и почти ничего не рассказали о наших целях, кроме общих фраз.

– Кто напустил тумана? – ехидно осведомился Буефар.

Я поднял руки.

– Ладно, ладно. Я виноват, но я никак не ожидал, что Ладигор прицепиться к нам как клещ со своими вопросами. Вот и пришлось мне отделываться общими фразами. Да еще Рон может проговориться, что наверняка усилит подозрения Ладигора. Эх, сойти бы нам с ладей, но теперь нас до самого Китижа заставят плыть.

– Короче, на этот раз ты умудрился запутать простую ситуацию до невозможности. Интересно будет посмотреть, как ты из нее выпутаешься.

– Мне тоже, – заметил я, глядя на спину уходящего Буефара.

#### Глава 7

Через четыре дня ладейная дружина подходила к причалам Китижа. Река была забита большими грузовыми баржами, боевыми ладьями и лодками. Похоже, из-за неожиданного движения Слава здесь скопилось множество купеческих кораблей с товарами. Однако даже в этом хаосе существовал свой порядок, и на реке ни разу не возникло заторов. Из-за этого, несмотря на большое количество кораблей вокруг, мы продвигались вперед довольно быстро.

Вся наша компания собралась около борта ладьи, рассматривая открывающийся с реки вид на город. Золотые купола церквей сверкали на солнце, придавая пейзажу какой-то праздничный вид. На берегу сновало множество людей спешащих по своим делам, а у причалов купцы выложили свой товар на продажу. Но вот, что действительно делало Китиж неповторимым, так это смешение нескольких архитектурных стилей. Здесь можно было найти и чисто древне русское каменное зодчество, деревянные, украшенные затейливой резьбой, терема. Были видны и такие постройки, архитектура которых указывала на стиль этого мира. Мимо этого огромного разнообразия различных домов были проложены широкие улицы мощеные деревом, реже камнем.

Ладьи проскользнули мимо купеческих стругов и направились к причалу, около которого стояли только военные ладьи. Там нас встретил какой-то человек небольшого роста и в странной одежде. На вид ему можно было дать лет пятьдесят – шестьдесят. Он легко запрыгнул на нашу ладью едва только она коснулась мостков, и направился точно к нашей компании.

Этого человека я узнал сразу, хотя и видел только на картине показанной Мастером лишь однажды. От предчувствия неприятностей у меня противно засосало под ложечкой. Мои спутники не могли знать этого человека и никакой тревоги не испытали, однако моя бледность не укрылась от Буефара и Эльвинга.

– Что с тобой, – Буефар проследил мой взгляд.

– Этот человек патриарх Серафим. По совместительству глава службы безопасности княжества.

– Для человека впервые посетившего Китиж ты слишком хорошо осведомлен.

Я резко обернулся. К нам подходили Ладигор с Ильей Муромцем. Оба явно были удивлены появлением патриарха, но чувствовалось, что Муромец озабочен чем-то еще. Изредка он посматривал на меня каким-то странным взглядом.

– Приветствую вас, дети мои. – Подошедший человек осенил всех крестом. Ладигор с Муромцем обнажили головы и склонились в легком поклоне. Потом выпрямились.

Патриарх с улыбкой оглядел нас всех, а потом подошел ко мне.

– Ну, здравствуй, молодой человек. Ладигор много рассказывал о тебе и твоих спутниках. Я же хотел встретиться с тобой с того дня, как впервые услышал. Не думал, что мое желание исполнится.

Так, значит Ладигор постоянно сообщал своему шефу (не как патриарху, конечно, а как главе СБ) все о нас с помощью даль-связи. Мог бы и раньше догадаться. Все мои друзья явно встревожились, услышав об этом.

– Он считает вас шпионами либо Византии, либо Слава специально организовавших спектакль с приходом помощи.

Все с тревогой посмотрели на меня как будто я чудотворец и могу изменить мнение о нас. Я же не чувствовал никакого желания вступать в дискуссию. Поняв, что помощи от меня не дождаться Далила заговорила сама:

– Но ведь ваш отряд атаковали кочевники, а не войска Слава.

– О, Слав не знает, что мы знаем, что он вступил в договоренность с кочевниками.

– Но это не доказательство нашей шпионской деятельности, – возразил Буефар.

– Это нет. Но Ладигора насторожили ваши вопросы на тему выступления армии против Слава.

– Но мы хотели только узнать когда мы сможем продолжить путь в Константинополь!

– Ничего себе только, – возмутился Ладигор. – Вы, по сути, ничего нам не сказали. Все, что мне известно с ваших слов это: вы едите в Константинополь по какому-то важному делу, но при этом почему-то направляетесь не прямо туда, а к Днепру. Вы неизвестно откуда появились очень вовремя и спасли нас, но при этом вы заявляли, что эти кочевники на самом деле искали вас, а мы подвернулись им просто случайно. Потом нас всю дорогу непонятно зачем сопровождали кочевники, а вы ведь что-то знали о них.

Я покраснел. Буефар был прав, мои туманные объяснения действительно втравили нас в крупные неприятности. Теперь необходимо было срочно исправлять положение. Что у них может быть кроме подозрений. И тут я вспомнил те слова, которыми приветствовал меня патриарх. Надо же было сразу обратить на них внимание. Да и вся это странная встреча. Я облегченно вздохнул и приготовился слушать дальнейшие, совершенно бессмысленные теперь, оправдания своих друзей.

Мое внезапно изменившееся поведение не укрылось от патриарха.

– А ты не собираешься ничего сказать в оправдание?

– А разве это надо?

Муромец удивленно посмотрел на меня, а Ладигор резко повернулся к патриарху, потом оглядел пристань. Друзья же тоже были удивлены моим заявлением, чего и не скрывали.

– А почему ты считаешь, что тебе не нужно оправдываться?

Я пожал плечами.

– Если бы вы поверили Ладигору, то сейчас нас здесь встречали бы не вы, а солдаты. И для беседы не вы спустились бы к нам, а нас провели бы к вам. Вы же пришли один, без охраны. К тому же я не сразу обратил внимание на ваше приветствие ко мне. Вы при встрече сказали: "Когда я впервые о вас услышал..." Значит, вы слышали обо мне раньше донесений вашего человека. – Я печально вздохнул. – Я должен был догадаться, что мое сокращение имени никого не обманет, я только создал множество проблем.

– Значит они не шпионы? – радостно воскликнул Илья Муромец. – Я знал, что это так, но Ладигор мне не верил.

– Нет, – покачал головой патриарх, – они не шпионы. Ладигор всегда был подозрительным, но именно поэтому я выбрал его для этого задания. Как правило, его подозрительность всегда оправдана, но в этом случае он ошибся.

– А что вы о них знаете? – Поинтересовался Ладигор. – Мне ничего не известно.

– Тебя тогда здесь не было, поэтому ты остался в неведении, а то сразу бы догадался. О них много разного известно.

– Да? – натянуто улыбнулся Буефар.

– А что вы хотели? Сверкающий поднял на ноги всех своих агентов с единственной целью убить некоего Энинга Сокола. Конечно можно не считать, что этот Энинг расстроил планы Сверкающего в Амстере, потом недавние события в Парадизии, хотя здесь все смутно и я до конца не выяснил ту роль, что сыграл там Энинг.

– Кто такой этот Энинг о котором вы все говорите? – не выдержал Муромец.

– Очень известная личность... в определенных кругах. Ты его знаешь под именем рыцаря Эна, так ты представился всем? – поинтересовался у меня патриарх.

Я поморщился.

– Я собирался не привлекать к нам внимания...

В этот момент раздался вызов по даль-связи. Чтобы прекратить ломоту в зубах, начавшуюся при этом, я поспешно выхватил палочку

– Слушаю Вильен. – Может, не стоило начинать разговор при всех, но об этом я задумался только позднее.

– Привет Энинг, хочешь узнать хорошие новости?

Сейчас я совершенно не был расположен к шуткам

– Кого и на сколько ты ограбил?

– Ну почему сразу ограбил? – обиделся тот. – Я сейчас покидаю Парадизию. Из-за тебя мне пришлось срочно оставить Амстер. Проклятье, почему я не могу быть одновременно в двух местах? В общем, мне удалось заключить с Весторием выгодную сделку. Теперь я владелец караванной дороги и имею право на семьдесят пять процентов прибыли. Еще получил льготы на торговлю металлами.

В начале разговора патриарх стал внимательно прислушиваться к нему, а теперь даже подошел поближе.

– Поздравляю, а я тут причем?

– Видишь ли, Весторий сначала отказался заключать сделку на моих условиях, считая их крайне невыгодными...

– Просто удивительно. И почему он так считал?

– Кончай ехидничать, это на меня не действует. Так вот, он уперся и ни в какую. Оказывается, есть один сукин сын, который, как и я сообразил выгоду этой ситуации. Поэтому Весторий решил организовать аукцион. Мне это было не очень надо и тогда я заметил, что не могу принять эти условия, не посоветовавшись с главой торговый фирмы. Тот удивился, а потом спросил кто мой старший партнер.

Нарнах замолчал.

– Ну и что дальше?

– Ага, заинтересовался. Я просто показал наш с тобой договор и, между прочим, сообщил, что ты, возможно, сам захочешь приехать и провести переговоры. – Нарнах рассмеялся. – Видел бы ты его лицо! Мне показалось, что он сейчас вскочит со своего стула и умчится куда-нибудь. В общем, договор у меня в кармане. Он поставил только одно условие: чтобы ты никогда не приближался к Парадизии даже близко. Я пообещал и после этого он согласился со всем, что я предложил. Не думаю, что ты тоже имеешь что-либо против этого.

– Не имею. Я и сам собирался держаться как можно дальше от этой сумасшедшей страны.

– Очень хорошо. А если Весторий заупрямится, то я пригрожу твоим приездом. Шучу. Кстати, он хотел наградить тебя орденом Веры, но я отговорил.

– Только этого мне не хватало, – в ужасе вскричал я. – Я бы вернул его ему.

– Я именно так и сказал. Причем добавил, что вернешь лично. Он быстро передумал. И еще одна приятная новость, на твой счет в Амстерском банке поступило двести тысяч динаров – твоя доля в предприятии.

– Что? Но мы же считали, что за месяц будет только пятьдесят тысяч?

– Сюда вошла и доля со сделки в Парадизии, я ее выплатил авансом. К тому же торговля шелком себя оправдала. В один день я заработал около шестидесяти тысяч на этом. Да, Севан шлет тебе привет. Он теперь самая популярная личность в Амстере.

– Но я считал, что он...

– Ну да. Я и говорю самая популярная. Стоит ему появиться на улице, как каждый мальчишка просит рассказать его как он посмеялся над рыцарем. Конечно в славе шута есть свои прелести, но почему-то это его ужасно злит. Не знаешь почему?

Далила фыркнула и подошла к палочке.

– Нарнах, ирония тебе не идет.

– А, привет, крошка. Все еще путешествуешь с этой ходячей катастрофой? Я думал, что ты уже где-то обосновалась. Энинг, не обижайся на ходячую катастрофу, это не я придумал, а Мервин когда узнал подробности некоторых твоих похождений. Кстати, ты где сейчас?

– В Китиже.

– Серьезно?! Тебе же в Константинополь надо?

– Надо, но Слав со своей армией закрыл Днепр, и мы не можем ехать дальше.

– Слав – это незаконный сын князя поднявший восстание? Дела. Мне это еще неизвестно. Но могу только посочувствовать этому Славу. Я бы предупредил его на счет тебя, но боюсь, он не прислушается к голосу разума. Только ты постарайся побыстрее с ним разобраться. Если он сидит на Днепре, то мои караваны тоже стоят, а это и твои убытки.

– О, конечно, – едко ответил я. – Прямо сейчас и побегу спасать твои караваны. Всего-то разобраться с армией нужно. Это такой пустяк.

– Не думаю, что сложнее, чем устроить переворот в Парадизии.

– Я ничего не устраивал!!!

– Конечно. И я о том же. Только почему-то, как только Весторий слышит твое имя, его начинает трясти. И еще, если ты в Китиже, то опасайся тамошнего патриарха. Умный мужик, но ужасно вредный. Из-за него я однажды крупно влип. Все, пока.

Вильен отключился прежде, чем я успел что-либо сказать.

– Приятно узнать, что тебя еще помнят, – заметил патриарх, пресекая мои попытки извиниться за Вильена. – Но в этом случае Вильен не прав. Если бы он не пытался торговать без уплаты пошлины и не попытался бы заняться контрабандой, то со мной и не встретился бы.

– Но кто ты такой? – Напрямик спросил Ладигор.

– Хороший вопрос, – ответил за меня патриарх. – Он появился в Амстере и тут же ввязался в драку с наемниками, решившими открыть ворота. Получил орден Чести и сомнительную награду в виде грамоты, которой он умудрился распорядиться весьма неожиданным способом. В результате он стал одним из богатейших людей мира. За ним охотятся все шпионы Сверкающего с приказом убить при первой возможности, за ним же идут лучшие наемные убийцы, которых мог найти Сверкающий. И не смотря на все это, он умудрился прожить достаточно долго и появиться здесь. А Сверкающий тем временем платит гигантские суммы кочевникам, вынуждая их начать вторжение на Балканы. Потом ведет переговоры со Славом, чтобы тот закрыл Днепр, когда становится ясно, что война не задерживает его.

– Так значит, это все-таки Сверкающий заплатил Славу, – Буефар в сердцах заехал кулаком по борту.

– Не заплатил. Славу деньги не нужны, ему достаточно платят из Византии, чтобы рисковать в сомнительных предприятиях. Нет, Сверкающий предложил Славу нечто другое. Вот только что?

– Послушайте, теперь, когда вы выяснили, что мы не шпионы, мы можем идти?

– Не так быстро, – остановил меня патриарх. – Великий Князь приглашает вас всех к себе в гости. И не говорите, что заняты. В принципе, я и пришел, чтобы передать это приглашение. Ладигор, тебя князь тоже ждет с докладом.


Мы ехали по мостовой следом за слугой, оставленным нам патриархом. Сам он, сославшись на срочные дела, отбыл в своей карете, пообещав вскоре с нами встретиться.

– Я, конечно, понимаю, что вы могли обо мне подумать, – говорил Ладигор. – Но этот Слав стал настоящей язвой. Он весь Китиж наводнил своими агентами. Приходится постоянно быть настороже, а вы уж очень подозрительно себя вели.

– Мы понимаем, – ответил Буефар, кинув в мою сторону насмешливый взгляд. – Просто кое-кто решил немного поиграть в таинственность.

Да-с, теперь Буефар с Эльвингом будут еще долго прохаживаться по поводу моей ошибки. Ну за что мне такое "везение"? Хотя, наверное, я все же сам виноват. Надо было здесь послушаться советов более опытного рыцаря. Определенно меня захвалили. Я никогда особо не стремился к славе, но нельзя сказать, что мне она не нравилась. Беда в том, что вместе со славой у меня появились и враги. Причем такие, которых никогда не пожелаешь себе, если рассчитываешь на долгую жизнь. В такой обстановке самонадеянность может погубить меня так же верно, как кинжал наемного убийцы.

Я оглянулся, тревожась за Рона, который, как обычно, куда-то отъехал. Ему всегда все интересно и все надо знать. Нет, этот мальчишка однажды из-за своего любопытства попадет в беду. Заметив, что он догоняет нас, я успокоился и снова прислушался к разговору, но ничего интересного не услышал. Буефар и Ладигор – два профессиональных солдата – с жаром спорили о каком-то тактическом приеме, который меня совершенно не интересовал.

Однако долго скучать не пришлось – мы подъезжали к красному крыльцу княжеского терема. Тут нас уже встречали предупрежденные слуги, принявшие уздцы коней. Я проследил, как уводят в конюшню Урагана.

– Хотя я и понимаю твою заботу о таком коне, – заметил Ладигор, – но поверь, в княжеских конюшнях служат только лучшие конюхи и они обо всем позаботятся.

Я растерялся и покраснел. Получилось, что я не доверяю хозяевам. Меньше всего мне сейчас хотелось кого-нибудь оскорбить.

– Все в порядке, – шепнул Буефар, сжимая мне руку в дружеской поддержке. Я благодарно улыбнулся. Почему-то даже при встрече с Мервиным я не чувствовал такой растерянности, как сейчас.

Нас провели в отведенные комнаты, причем Далиле выделили отдельные палаты. Нам же выделили каждому по комнате двери из которых вели в большой общий зал. Слуги показали нам, что к чему и, узнав, что их помощь пока не требуется, удалились.

Мы все собрались в общей комнате. Буефар осмотрел шкафы и присвистнул.

– Ого, а нас оказывается, тут уже давно ждали.

– С чего ты решил? – спросил Эльвинг.

Вместо ответа тот выложил на кресло несколько нарядов из шкафа. Тут был полный парадный костюм Тевтонского барона, элегантный мужской костюм, вполне подходящий Леонору. Еще там были два детских костюма. Один с богатой отделкой из алого бархата с серебром и черными сапогами с небольшими шпорами – скорее символ, а не функциональная вещь, настолько они были небольшими. Второй костюм был поменьше и менее богатый, а вместо сапог были мягкие удобные туфли.

Все эти костюмы очень уж идеально подходили нам, чтобы быть простым совпадением. И ясно, что за один день их не приготовишь. Скорее всего, их приготовили сразу, как только патриарх Серафим догадался кто мы на самом деле.

В дверь постучали.

Я глянул на Буефара. Тот кивнул.

– Войдите.

Дверь отворилась, и в сопровождении двух слуг вошел плотный человек в простом наряде. Коротко подстриженная борода придавала ему суровый вид, но весело блестевшие глаза эту суровость смягчали.

Я даже не сразу сообразил, кто может быть этот человек, хотя однажды Мастер показывал мне его портрет. Здесь Буефар оказался сообразительнее меня и немедленно отвесил вошедшему глубокий поклон. Я поспешно последовал его примеру, Эльвинг присоединился ко мне. Только растерянные Леонор и Рон продолжали непонимающе смотреть на нас.

– Ваше Величество, – выпрямился Буефар.

Я вспомнил из лекций Мастера, что хотя князья Китижа не имели официального королевского титула, но по рангу они приравнивались к императорам. В силу то ли памяти по утраченному миру, то ли еще по какой причине, все они отказывались от короны.

Великий Князь внимательно посмотрел на нас. (Леонор только после слов Буефара догадался поклониться).

– Я гляжу, вы уже нашли мои подарки. Очень хорошо, сегодня они вам понадобятся, ибо сегодня у нас праздник – моему сыну исполнилось семнадцать лет. Вы вовремя приехали. – Князь подошел ко мне. – А ты, значит, и есть тот самый Энинг Сокол?

Я поклонился.

– Ты довольно молод, как я погляжу.

– Ничего, Ваше Величество, это с годами пройдет.

Великий Князь неожиданно расхохотался.

– А ты шутник. Хм, с годами пройдет... неплохо сказано. – Дальше князь подошел к Буефару, потом к Эльвингу и Рону. С каждым поговорил, выказывая большую осведомленность о каждом из нас, что сильно поразило Эльвинга.

– Откуда вы знаете о нашей роли в разоблачении шпионской сети Сверкающего в Амстере? И откуда вы знаете, что нападение на Амстер организовал Сверкающий?

Князь откровенно наслаждался этим искренним недоумением эльфа.

– Просто я почитал допросные листы разоблаченных шпионов. Только не спрашивай, как они попали ко мне. И знал бы, не сказал. Мне их просто доставил патриарх Серафим.

– Значит, вы многое знаете о нас? – осведомился Буефар. – И цель нашего путешествия тоже знаете?

Князь с сожалением развел руками.

– Чего нет, того нет. Этот секрет вам удалось сохранить. Я слышал только слухи. – Ратобор взмахом руки отослал слуг и, дождавшись когда они уйдут, продолжил:

– В Амстере есть предсказатель – Весторий. Мне известно, что вы посетили его, на следующий день этот Весторий в страшном волнении побежал к Мервину. А еще через несколько дней, когда Энинга вызвали для награждения в магистрат, он получил пропуск через все посты для себя и своих спутников. Подобные пропуска выдаются только правительственным курьерам и никому больше. Это заставило меня задуматься. Но одно мне ясно – Мервин сильно встревожен и пытается оказать вам любую помощь, которую только может. А Мервин не из тех, кто тревожится по пустякам.

– Тогда вы понимаете, что нам необходимо как можно скорее попасть в Константинополь?

– Я догадываюсь об этом, но не знаю зачем, – ответил Буефару князь. – Однако я не собираюсь чинить вам препятствий. Но, как я уже говорил, сегодня моему сыну исполняется семнадцать лет, и я приглашаю вас через три часа на праздник как почетных гостей. К тому же, я уверен, моему сыну захочется поговорить с Энингом.

Я растерялся. Уж чего я никак не ожидал, так это приглашения на праздник. Буефар же глядел немного дальше меня.

– Этим мы сообщим Сверкающему, где нас искать.

– А вы считаете, что он до сих пор об этом не знает? Вы большой оптимист, барон. Но этот праздник может вам помочь. Видите ли, праздник будет продолжаться около трех недель. Покидать его раньше – верх неприличия и, по сути, оскорбление. Однако вам я готов разрешить отправиться в путь через неделю. Именно тогда будет сформирована экспедиция против Слава, и вы двинетесь вместе с армией.

Буефар посмотрел на меня.

– Хорошо, – после раздумья, решился я. – Отдых нам не помешает.

Буефар хмыкнул.

– Если ты рассчитываешь отдохнуть на празднике в Китиже, забудь об этом. Тебе крупно повезет, если сможешь вылезти из-за стола, а не то, чтобы двинуться в путь. Бывал я однажды на одном пиру у китижского боярина – впечатление на всю жизнь.

Князь улыбнулся. Для него эти слова, кажется, были высшей похвалой.

– О да, гостей мы встречать умеем.

В этот момент дверь распахнулась и в комнату, весело смеясь, влетела Далила.

Мы все дружно охнули. На ней было роскошное бледно-лиловое платье из воздушного шелка. На голове волосы схватывала изящная серебряная булавка.

– Какая ты красивая! – восторженно воскликнул Рон.

Далила весело рассмеялась.

– А вы что скажите, храбрые рыцари?

– Я... хм... гм, – Буефар прочистил горло. – Я в восхищении, миледи.

– Далила подняв голову, гордо прошлась мимо обалдевшего Леонора. Тот разом утратил свой гордый вид и только провожал девушку глазами не в силах вымолвить ни слова.

Князь галантно склонился к ее руке.

– Ваша красота поражает, миледи.

Далила вопросительно посмотрела на меня.

– Это Великий Князь Китижа, – шепнул я ей.

– Ох, Ваше Величество, извините, я не знала. – Далила присела в изящном реверансе.

– Черт возьми, – тихо воскликнул Буефар, наблюдая за ней. – Если она обычная уличная воровка со странным талантом, то я морской царь.

– О нет, миледи, не надо извинений. Вы будете настоящей королевой праздника. – Князь обернулся к нам. – Если мы договорились, то разрешите откланяться. К назначенному часу за вами придут, а пока располагайтесь. Можете осмотреть терем, а можете прогуляться по городу.

Князь вышел.

Я еще раз посмотрел на Далилу.

– Мне кажется, здесь чего-то не хватает. Одну минуту, когда мы ехали к терему, я видел кое-что. Подождите меня. – Я выскочил за дверь, придерживая шеркон, чтобы не задеть дверь.

– Куда тебя понесло, Энинг?! – крикнул мне вслед Буефар, но я даже не замедлил бега.

Контору торговой компании Нарнаха я нашел довольно быстро. Больше времени ушло на то, чтобы убедить недоверчивого управляющего в том, что я тот, кем называюсь. Пришлось прибегнуть к помощи даль-связи. После этого все служащие вдруг стали чрезвычайно предупредительными и крайне вежливыми.

– Вообще-то то, о чем вы просите сделать не очень сложно. Китиж славится своими золотых дел кузнецами.

– Золотых дел кузнецами?

– Так здесь называют ювелиров, – пояснил управляющий. – Но хорошая вещь стоит очень дорого. Сколько вы готовы потратить?

– Неограниченно. Только найдите мне то, что нужно.

Через полчаса мне был представлен лучший золотых дел кузнец Китижа, который разложил передо мной свою продукцию. Понимая собственное невежество в ювелирном деле, а также не доверяя собственному вкусу, я попросил Мастера помочь выбрать нужный мне товар. В конце концов, с его помощью я выбрал пару сережек, кольцо с сапфиром и золотое колье с бриллиантами и изумрудом.

Узнав цену, управляющий только вздохнул, но расплатился без слов.

– Да не расстраивайтесь вы так. Сообщите Вильену Нарнаху и он пришлет деньги. Вот расписка, которую вы просили.

Откланявшись, я поспешил обратно в терем. Опоздать на праздник было мне совсем не нужно.

Едва я вбежал в комнату, как появился посыльный от князя с предупреждением, чтобы мы переодевались на праздник.

– Где ты пропадал, – прошипел Буефар. – Из-за тебя мы могли опоздать.

– Где Далила, – вместо ответа поинтересовался я, поспешно переодеваясь в подаренный князем костюм.

– Беседует с князем. Она сказала, что хочет что-то сообщить ему. Кстати, не забудь орден. Это обязательная часть парадной одежды, если он, конечно, есть.

Привлекать внимание мне совсем не хотелось, но потом я мудро решил довериться рыцарю. Он в этом понимает гораздо больше. Я достал из багажа золотую цепь ордена и надел ее себе на шею.

Мы вышли в общую залу. Там нас ждали Леонор, Рон и Эльвинг, которые с интересом разглядывали одежду друг друга.

В этот момент вместе со слугой вошла Далила. Она была немного бледновата, но глаза светились торжеством.

– Следуйте за мной, господа, – пригласил слуга.

– Одну минуту. – Я быстро подошел к девушке и вручил свой подарок. – Думаю, именно этого тебе и не хватало.

– А ты растешь, – одобрительно шепнул мне рыцарь.

Далила охнула.

– Энинг, где ты это раздобыл? Это же стоит кучу денег!

Я скромно пожал плечами.

– Какая разница. Теперь это твое. Если не нравится, можешь выкинуть.

– Ты сумасшедший. – Она наклонилась и чмокнула меня в щеку под завистливые взгляды Буефара и Леонора. Я же отчаянно покраснел и поторопился сменить тему.

– Давайте поторопимся, а то мы заставляем себя ждать.

Далила быстро надела мои подарки и последовала за мной, впрочем, не упустив случая полюбоваться собой в зеркале.

Около входа нас встретил Ратобор, который сразу обратился к Далиле:

– Ты уверена, девочка, в своем решении? Это может быть очень опасно для тебя.

Далила твердо качнула головой.

– Мне надоело прятаться и бояться. Мне кажется, я вам это уже объяснила. Хватит жить под чужими именами, какая-то гордость у меня осталась.

О чем это они? Судя по всему, остальные пребывали в таком же недоумении.

– Что ж, это твое право.

Князь быстро удалился.

К нам подошел церемониймейстер и пригласил к главному входу в зал. Здесь он поставил впереди Буефара Далилу, а меня сразу после рыцаря. За мной стояли Леонор, эльф и Рон. Я сначала не понял, чему так удивился Буефар, но быстро сообразил, что первым в таких случаях всегда входит тот, кто занимает более высокое положение в обществе. Буефар был барон, я же простой рыцарь, поэтому он стоял впереди меня, за мной стоял Леонор, как маг, а потом по возрасту. Но впереди поставили Далилу, а это значит...

Додумать я не успел. В этот момент церемониймейстер возвестил:

– Ее Высочество принцесса Пармская.

Далила гордо вскинула голову и вошла в зал под наши общие ошарашенные взгляды.

В моей голове промелькнула догадка: королевство Парм располагалось на Большом острове. Шесть лет назад оно было завоевано Сверкающим и включено в состав его империи. Вся королевская семья была умерщвлена по приказу Сверкающего, но точно было известно, что младшей дочери короля вместе с супругом удалось бежать с Большого острова. В последствии говорили, что они оба погибли, но это было на уровне слухов, точно никто не знал. Принцессе в то время было семнадцать лет. Значит Далила – это и есть та младшая дочь короля? Нет, не Далила. Я вспомнил настоящее имя принцессы – Диалина. Вот так сюрприз. Но где же ее муж? Погиб?

Сюрприз, похоже, был не только для меня. В этот момент стоило посмотреть на Леонора, который всегда презрительно относился к Далиле, насмехаясь над ее низким происхождением. Мое напоминание о его собственном делу не помогало. Но вот сейчас он получил самый большой урок в своей жизни и, кажется, запомнит он его теперь крепко.

Однако долго думать было некогда. Я подтолкнул Буефара, которого уже пригласили в зал, но он, казалось, этого не слышал. Я вошел следующим, потом Леонор, Эльвинг и последним Рон.

Я догнал Далилу.

– Значит, ты принцесса Пармы Диалина? Могла бы мне сказать, прежде чем выкидывать такой фокус.

– Я хотела, – виновато ответила Далила, – но никак не могла тебя найти, а потом, мне надо было поговорить с князем.

Мне пришлось прервать расспросы, так как стали входить остальные гости. Некоторые подходили к нам, явно заинтересованные. Хотя молодежь интересовалась в основном Далилой, а не нами.

– Выгибуля, – процедил Леонор, наблюдая за ней.

– Леонор, ты так ничему и не научился, я гляжу, – заметил Буефар. – Твое высокомерие становится невыносимым.

– Но она...

– Не понимаю, какое тебе дело до того, что делает она? Она тебе кто, сестра или невеста? К тому же она еще и принцесса.

– Это еще надо доказать.

– Князь Ратобор не производит впечатления легковерного человека, – возразил Эльвинг, – а он ей поверил. Другого доказательства не требуется.

– Великий Князь Ратобор, Великая Княгиня Изяслава, – объявил церемониймейстер. – Наследный князь Святослав.

Почему-то по этикету Великий Князь входит всегда последним вместе со своей семье. Смысл этой части этикета от меня ускользал, а спросить у Мастера я не решался.

Великий Князь вошел в залу с женой под руку. Рядом с ними шагал высокий стройный юноша в изящной одежде с церемониальной шпагой на поясе. Следом шли два брата и две сестры Святослава, которых по старшинству представлял церемониймейстер. Но оружие, даже такое, как церемониальная шпага было только у князя и наследника. Вообще, я заметил, что в основном все мужчины были без оружия. Исключение делалось только для рыцарей и офицеров гвардии. Однако, очевидно в связи с предстоящим походом на Слава, гвардейских офицеров было не очень много, а рыцарей и того меньше.

Насколько я мог судить, в Китиже к рыцарям относились не очень хорошо, считая их ни на что негодными пьяницами и хвастунами, хотя и выполнялись договоры относительно их статуса. При таких взглядах, рыцарство в княжестве было обречено на непопулярность. Это отношение к рыцарям отчетливо ощущалась по насмешливым взглядам в мою сторону. Правда, насмешливые взгляды очень скоро натыкались на орден Чести и становились растерянными. Только из-за этого стоило надеть его.

Гости стали вручать имениннику подарки, и очередность по положению здесь уже не соблюдалась.

– Ох, про подарки мы забыли, – с досадой пробормотал Буефар. – Придется потом искать. Но все равно неудобно.

Я достал небольшой сверток. Который до этого старательно прятал под накидкой.

– Я купил его, когда ходил за подарком Далиле. Можно сказать, мне сильно повезло. Хотя он и стоил мне бешеных денег, но он ей богу того стоил. И он как раз пойдет как подарок от всех нас.

– Что это?

– Подарочный кинжал Ордена. То есть с украшениями. Деррон сказал, что такими награждали отличившихся рыцарей. Подлинник.

Буефар охнул и дрожащей рукой развернул сверток, извлекая на свет искусно украшенный кинжал в чеканных ножнах.

– Мне повезло, что его заметил Деррон, я бы и не обратил на него внимания. Он же и посоветовал приобрести этот подарок для принца.

Буефар кивнул, не отрывая глаз от кинжала.

– Эй, нам пора.

Тот неохотно отложил кинжал, и мы всей компанией подошли к принцу и князю. Святослав с интересом посмотрел на меня.

– Я понимаю, что приглашение было для вас неожиданным, – заговорил тихонько Ратобор. – Поэтому трудно ожидать, что вы смогли приготовить подарок.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но Энинг ходил за покупками для Далилы и принес подарок Его Высочеству.

Князь посмотрел на украшения Далилы.

– Да, я заметил, что сходил, – он с улыбкой посмотрел на меня. – И что же ты приготовил моему сыну?

Я достал наш подарок и с поклоном вручил Святославу.

При виде этого подарка глаза князя удивленно расширились, потом сузились.

– Это то, что я думаю? – спросил он, пока его сын разглядывал подарок. – Оружие Ордена?

Я кивнул.

– Подлинник, готов поручиться. Мне повезло.

– Это действительно княжеский подарок.

Какой-то человек, заметив, что мой подарок понравился князю, презрительно бросил:

– Разукрашенная игрушка. Это не боевое оружие, оружие не воина, а избалованных юнцов, вообразивших себя воинами.

Князь сурово посмотрел в сторону говорившего, потом на сына, растерянно смотрящего то на меня, то на кинжал, то на отца.

Ратобор молча взял кинжал и вопросительно посмотрел на меня. Я сообразил, что он задумал и кивнул. Князь подошел к стене и со всего маху всадил в нее кинжал – во все стороны полетели каменные крошки. Князь нажал. Было видно, как под рубашкой вздулись его мышцы в напряжении работы. Огромным усилием он сумел выгнуть лезвие кинжала дугой, но больше он сделать ничего не мог. Наконец, покраснев от напряжения, он сдался и внимательно рассмотрел кончик кинжала. Потом повернулся к критику:

– Ты не хочешь свое оружие – боевое, а не избалованных юнцов, подвергнуть такому же испытанию?

Тот натянуто произнес извинения и поспешно ретировался.

Князь вернул подарок сыну.

– Никогда не доверяй тому, что говорят неспециалисты.

Вокруг раздались смешки. Кажется, тот критик не пользовался уважением.

– Прошу всех к столу, – пригласил Ратобор.

Гости стали рассаживаться. Ратобор явно не любил церемоний и если терпел их, то только в самом начале праздника. Поэтому все гости рассаживались за столы совершенно произвольно. Исключение составлял только центральный стол, где сидели сам князь, его жена, наследник и остальные дети. Остальные садились за этот стол только по приглашению князя, что считалось особой честью. Таким образом, я очутился рядом со Святославом и его сестрой, примерно моей ровесницей. Буефара посадили рядом с князем и Далилой. Леонор же очутился в самом конце стола и чувствовал он себя не очень удобно – его явно пригласили сюда только из вежливости, и он это прекрасно понял. Рон же быстро нашел общий язык с младшими князьями, один из которых был его ровесником, а второй чуть младше. Не знаю, о чем он им с таким жаром рассказывал, но, судя по восхищенным взглядам, которые бросали в мою сторону младшие князья, я в этом рассказе занимал центральное место. Эльвинг в основном молчал, как он это всегда делал, когда оказывался в обществе большого количества людей.

Оркестр в специальной нише играл какую-ту веселую мелодию. Гости непринужденно общались. Поднимались кубки. Не имея возможности отвертеться, я вынужден был пить вино, хотя и старался делать это маленькими глотками. Ратобор заметил мою хитрость, но, слава богу, ничего не сказал, только улыбнулся и кивнул. Впрочем, потребление пищи надолго не затянулось. Оркестр заиграл вальс, и Великий Князь с княгиней начали первый танец. Постепенно к ним присоединились и другие.

– А рыцарь не хочет присоединиться?

Я оторвался от своих размышлений и с внутренним ужасом увидел рядом с собой княжну, ту, которая сидела около меня. Она улыбалась.

– Э... – умно сказал я.

– Так как? Или вы боитесь? Мне показалось, что ваш друг особо превозносил вашу храбрость.

Я сердито посмотрел на Рона. Так, что он еще успел наговорить? Однако деваться было некуда, и я взял протянутую руку, поспешно вспоминая уроки Мастера. Теперь я был несказанно рад его занятиям, которые раньше ненавидел. Надеюсь, что все-таки не ударю лицом в грязь.

Кажется, все-таки не ударил.

– А вы неплохо танцуете, – заметила принцесса. Я вспомнил ее имя – Ольга.

– Давайте на ты, – предложил я и испугался, что сейчас она рассердиться. Вот дьявол, я ведь совсем не умею общаться с принцессами.

Ольга рассмеялась.

– Я хотела попросить тебя об этом же, Энинг, но не решилась.

– Я рад, Оля.

Она удивленно посмотрела на меня.

– Надо же, запомнил.

Музыка кончилась.

– Надеюсь, ты пригласишь меня на следующий танец, – шепнула она и убежала.

– Кажется, ты ей понравился, – заметила Далила, подходя ко мне.

– Не знаю.

Снова заиграла музыка, и Далилу кто-то пригласил на следующий танец. И тут я понял, что мне снова хочется увидеть Ольгу. Я отыскал ее среди людей и поспешил к ней. При виде меня она улыбнулась и протянула руку.

– Я рада, что ты пришел.

– Правда?

– Скажи, а это правда, что ты спас Амстер и за это получил орден?

– Это Рон рассказал?

– Мальчишка? Да, он рассказывал братьям, а я подслушала. Люблю подслушивать секреты братьев, – неожиданно призналась она с улыбкой. – Он говорит, что ты там чуть не погиб.

– По собственной глупости.

– Энинг! Быстро! Не дай княгине выпить вина! – голос Мастера прозвучал как удар хлыста, отвлекая меня от разговора.

Я привык доверять Мастеру, зная, что он никогда не будет приказывать просто так. Княгиня была далеко, и добежать я не успевал, она уже поднимала свой кубок ко рту. Не задумываясь, я выхватил метательный нож.

Ольга побледнела, и ее глаза расширились от страха, но сказать она ничего не успела – нож был уже в полете. Расчет был точен – нож рукояткой угодил точно в кубок и выбил его из рук княгини, вино расплескалось на полу.

В зале воцарилась мертвая тишина, и я почувствовал себя крайне неуютно под общими взглядами.

– Мастер, тебе лучше по быстрому объяснить мне, зачем нужно было помешать княгине выпить вино. И если твои объяснения будут неубедительны, то у нас крупные неприятности.

– Я же не думал, что ты сделаешь это таким образом!

Два стражника с обнаженными мечами двинулись ко мне, но князь жестом остановил их.

– Тебе лучше объяснить свой поступок. И пусть объяснения будут убедительны, – сердито заметил Ратобор.

Я невольно огляделся: Ольга стояла рядом со мной и широко раскрытыми глазами смотрела на меня.

– Ты хотел убить маму.

Я вздохнул. Вряд ли сейчас подходящее время объяснять, что если бы я хотел убить, то убил бы. Вот Ратобор это сразу понял, иначе не остановил бы стражников. Но вот будет ли мне от этого легче, если я не смогу дать объяснений? Очень сомневаюсь.

В этот момент вперед вышел патриарх Серафим. Он внимательно посмотрел на меня.

– Вряд ли юноша просто хотел пошутить, Ваше Величество. – Он встал на колени, наклонился и понюхал разлитое вино.

Побледнел, окунул палец в вино и лизнул. С отвращением выплюнул и стремительно встал.

– Стража! Никого не выпускать их дворца! Закрыть все выходы!

– Что случилось, Серафим? – побледнел и князь.

– Тэлбот, Ваше Величество. В вине был тэлбот – очень сильный яд и от него нет противоядия. Если бы княгиня сделала хотя бы глоток, то была бы обречена.

Патриарх повернулся ко мне.

– Ты помешал княгине выпит вино, значит, ты знал, что вино отравлено. Кто его отравил?

Хороший вопрос. Хотел бы я знать и ответ.

#### Глава 8

В комнате нас было пятеро: я, Ратобор, патриарх Серафим, Святослав и Изяслава. Святослав, впрочем, в основном молчал. Я же стоял чуть в стороне от всех, а князь нервно прохаживался по комнате.

– То есть как это ты не знаешь?! Ты ведь знал, что в вине яд?

– Да не знал я! Только предполагал.

– Неужели только из-за предположения ты все это устроил?

– Которое, тем не менее, оказалось верным, – вставил Серафим.

Сам я пытался добиться определенности от Мастера, но тот, кроме того, что ему что-то показалось подозрительным, ничего больше сказать не мог. К сожалению, этот ответ князя не удовлетворил, и он требовал от меня большей ясности.

Сразу после покушения, он провел меня в эту комнату и пытался узнать имя отравителя.

– Ну не знаю я! – в отчаянии повторил я.

– Хватит кричать, дорогой, – неожиданно заговорила Изяслава. – Ты же напугал его. Он то в чем виноват, что ты набросился на ребенка? Только в том, что спас мне жизнь?

Было видно, что слова на князя подействовали, и он огромным усилием воли взял себя в руки. Подошел ко мне и положил руку на плечо.

– Извини. Я просто перенервничал. Сам видишь, что здесь творится. Но на этот раз Слав зашел слишком далеко. – Ратобор опять нервно заходил по комнате.

– Это вовсе не обязательно Слав, – возразил Серафим.

– А, перестань. Ты сам же его подозреваешь.

– Он у меня на первом месте в списке, но и кроме него там еще хватает людей.

– Мне нужен тот, кто подсыпал яд в вино!

– Все, хватит. – Изяслава поднялась с кресла. – Ты же видишь, что ребенок ничем помочь тебе не может, так что оставь его в покое. Или ты думаешь, что он спас мне жизнь, а теперь специально что-то утаивает? Это ерунда, дорогой.

– Я ни в чем не уверен.

Это было уже чересчур. Я почувствовал, как обида сдавила горло, и резко отвернулся. Умом я понимал, что князь вполне прав, подозревая меня, но с чувствами ничего поделать не мог. Изяслава мгновенно все поняла.

– Иногда ты мне кажешься не человеком, а бездушным механизмом. – Она стремительно подошла ко мне и мягко развернула лицом к себе. – Спасибо, Энинг. Не обращай внимания на моего мужа. Когда он отойдет от гнева, то сам пожалеет о своих словах.

Она нежно потрепала меня по волосам. Так обычно делал моя мама. При воспоминании об этом я всхлипнул. Изяслава не поняла причину этого и поспешно прижала меня к себе. Это оказалось последней каплей, и я не выдержал, настолько это напомнило мне о доме. Неожиданно даже для самого себя я разревелся как младенец. Она не мешала.

Через некоторое время мне стало легче, и слезы понемногу прошли.

Князь стоял в стороне и растерянно смотрел на меня.

– Неужели мои слова так тебя обидели, малыш? Не сердись на меня, я часто в гневе говорю не подумав.

– Вы не причем, – честно ответил я. – Просто, меня так моя мама гладила по голове. – Я опять всхлипнул.

– Она умерла? Ты из-за этого стал рыцарем? – мягко спросил Ратобор.

– Нет. Она жива и отец жив. Просто я не могу попасть домой пока не сделаю одно дело. Я, конечно, сам виноват, но это уже слишком много... Я больше не вынесу... Мне постоянно приходится идти вперед и рисковать жизнью, чтобы сделать это дело. А тут этот Сверкающий еще. – Неожиданно я начал рассказывать все о себе. О школе и своих неприятностях там. Потом о том, как нашел Ключ, и что из этого вышло. О том, как я попал на остров и вынужден был стать рыцарем, чтобы вернуться домой. Как приобрел меч Судьбы и о своем приезде в Амстер. Рассказал о дальнейших наших странствиях.

– Я не хотел ничего устраивать в Парадизии! Мне нужно было только убраться оттуда. Я же не знал, что этот Весторий ухватится за мою сумасшедшую выдумку и организует переворот. А Сверкающий организовал вторжение кочевников на Балканы, чтобы не пропустить меня в Константинополь, хотя он даже не знает, зачем мне туда надо. Сколько уже людей из-за меня погибло и еще погибнет? Я не могу так больше!

Князь подошел ко мне.

– Не бери на себя слишком много. Войну не ты организовал, а Сверкающий. И посмотри на меня. Я в таком же положении, как и ты. Или ты думаешь, мне легко принимать решения, от которых зависят жизни других людей? Ты лучше подумай о том, хорошем, что ты сделал людям. Я ведь тоже должен тебя поблагодарить. И Святослав должен и Ольга. Ты же ведь спас их мать.

– Ольга?

Князь улыбнулся.

– Ты ей понравился. Я же видел, что она положила на тебя глаз. Берегись теперь. И еще, почему ты прибег к ножу?

– Я же говорил, что что-то заподозрил не я, а Мастер. Он просто вывел меня из равновесия своим приказом. Я в тот момент совсем о другом думал.

– Это точно, – хмыкнул князь

– Если бы что-то заподозрил я, то естественно придумал бы что-нибудь другое. А так пришлось прибегнуть к первому, что пришло в голову.

– А этот твой друг тоже ничего не может сказать?

– Он видел то же, что и я. Стоп! – Как такая простая мысль не пришла мне в голову раньше? Ведь не даром я часами тренировал свою память под руководством Мастера. И как же сам Мастер не додумался до этого?

– Что-нибудь вспомнил? – с надеждой спросил князь.

– Вот именно вспомнил. Вспомнил, как можно узнать, что увидел Мастер. Но если и это не поможет, то я ничего больше сделать не смогу. А пока не мешайте мне.

Я сел на пол и скрестил ноги. Расслабился.

– Что он делает? – услышал я голос Ратобора.

– Тсс. Я слышал о таком, но ни разу не видел, – вмешался патриарх. – Он хочет извлечь воспоминания из подсознания. Мозг человека никогда ничего не забывает, нужно только уметь извлечь эти сведения.

Дальше я уже не слушал, углубившись в свои воспоминания о прожитом дне. Я заново переживал каждый свой вздох, изучал каждую деталь с того момента, как вошел в зал. Серафим был прав, когда говорил, что мозг ничего не забывает. Абсолютно ничего. Он помнит каждый вздох, каждую вещь, которая хоть на долю секунды попадала в поле зрения. У обычного человека все эти сведения сразу попадают в подсознание и там хранятся. Человек не может воспользоваться ими, разве что какой-нибудь маг вытащит их на свет. Именно пользоваться своим подсознанием, и учил меня долгие месяцы Мастер. Учил извлекать то, что там хранится. Шаг за шагом я просматривал каждый миг праздника, каждую деталь, на которую даже не обратил внимания раньше. Если бы не дей-ча, то это заняло бы у меня дни, если не недели. Шаг за шагом нужно продираться через груду незначительных моментов, отыскивая тот единственный, который поможет найти отравителя.

Оп! Что это? Вот оно! Вот что насторожило Мастера. Понятно, почему он не мог ничего вспомнить. Он же наблюдал за всем моими глазами, а я видел все это только краем глаза. Сознание не отметило это, но подсознание исправно сохранило все в памяти. А многотысячелетний опыт Мастера помог определить угрозу, хотя он и не понял откуда она.

Я открыл глаза.

– Я понял, что насторожило Мастера, но не уверен, что это поможет.

– Говори! – Князь даже подался ко мне.

– Я у вас ни разу не видел слуг близнецов.

– Конечно не видел. У нас их просто нет. К чему ты ведешь?

– Я видел одного слугу в двух разных местах одновременно. Это могли быть либо близнецы, либо этот слуга за секунду может преодолеть пятнадцать метров зала. Это и насторожило Мастера. Этот слуга занимался своими делами в другом конце зале и вот он уже приносит вино княгине.

– Значит магия, – вздохнул патриарх. – Кто-то принял внешность слуги и обслужил княгиню. Теперь тот человек, конечно, уже принял свой настоящий облик. И это значит, что враг среди приглашенных. Именно этого я и боялся.

– Но мы должны найти его.

– Должны, – согласился с князем Серафим. – Я займусь этим. А сейчас я хотел бы кое-что показать Энингу. В его рассказе есть кое-что, что меня заинтересовало.

Патриарх на минуту вышел в соседнюю комнату и вернулся с большой книгой в кожаном переплете.

– Вот. Я хочу кое-что прочитать. – Он открыл книгу: – "И заполыхал восток кровавым светом, и пришла оттуда сила, которой ничто не могло противостоять. Рушились города и гибли люди. Была скорбь по всей земле и кровь лилась по равнинам. Не было спасения никому от этой силы. Вражьи полчища подступили к Китижу, но случилось чудо! Город отринул врагов и ушел от них за грань мира. Три дня праздновали люди свое спасение и три дня возносились благодарственные молитвы Господу за спасение и избавление от напасти".

Серафим отложил книгу.

– Дальше идет повествование о Китиже в этом мире. Насколько я тебя понял, это именно из вашего мира пришел наш город. Ты можешь что-нибудь рассказать об услышанном?

– Очень немного. Я слышал только легенду о Китиже, но особо никогда не интересовался. Знаю только, что по легенде, когда враги подступили к городу, то ночью он исчез и больше о нем никто не слышал.

– А что произошло в твоем мире? Удалось одолеть тех врагов?

– Удалось, но только через двести лет.

– А ты знаешь, что это было за враги?

– Конечно знаю. Это мы в школе проходим на уроке истории. Тогда на Русь напали кочевые племена монголов. Они жили в то время на востоке и были разобщены. Но однажды среди них появился великий полководец Чингисхан. Ему удалось объединить все племена в одно. Потом за несколько лет он покорил Китай и большие территории на западе. А на Русь они двинулись уже под предводительством внука Чингисхана – Батыя.

Видя неподдельную заинтересованность слушателей, я продолжил рассказ обо всем, что помнил из учебника истории. Об иге, нашествии крестоносцев на Новгород. О возвышении Москвы и Куликовской битве. О дальнейшей борьбе с Золотой Ордой. Постепенно дошел до современности моего мира.

Князь с досадой стукнул кулаком по столу.

– Значит, мы до сих пор боялись химер. В этом мире для нас нет никакой угрозы с востока. Мы тратили огромные средства для строительства крепостей, на содержание мощной армии на востоке и гигантского флота на Волге и других реках. И все эти усилия напрасны. Здесь нет угрозы и нет Чингисхана. И те племена, о которых говорил Энинг, по-прежнему разобщены.

– Ничего не бывает зря, – задумчиво заметил Серафим. – Теперь, когда мы все узнали, ту армию можно использовать по-другому.

– Что ты задумал? – насторожился князь.

– Мы об этом после поговорим, – уклонился от ответа патриарх и повернулся ко мне. – Больше ты ничего добавить не можешь?

Я покачал головой.

– Хорошо, тогда не будем больше тебя задерживать. Твои друзья тебя уже заждались там.

– И еще, никому не говори о том, что происходило в этой комнате, – добавил Ратобор.

Было ясно, что меня вежливо просят удалиться. Впрочем, возражений это у меня не вызвало. Единственное, что мне сейчас хотелось, это лечь спать, чтобы скинуть накопившееся напряжение.

На выходе из комнаты меня уже ждали друзья, с нетерпением ожидающие моего выхода. Помня о просьбе, точнее приказе, князя, я постарался рассказать все в общих чертах, не упоминая никаких деталей. Это ни от кого не укрылось, но все прекрасно поняли, что большее я рассказать все равно не могу.

– Ты должен мне все рассказать! – топнула ногой Ольга, которая сразу же подошла, как только заметила, что я вышел. – Я княжна и приказываю тебе!

Я улыбнулся.

– Не могу. Я бы выполнил приказ княжны, но князь запретил мне это делать.

– Но я все равно ведь от него все услышу. Он ведь мне все расскажет. Так какая разница сейчас ты все расскажешь или потом он? – попробовала она схитрить.

– Прекрасно. Я совершено не возражаю, если Великий Князь тебе все расскажет.

– Который этого делать не будет.

Мы разом обернулись. В открытых дверях стоял Ратобор и сурово смотрел на дочь.

– Вам стоит уйти отсюда, – заметил он тихо. – Вы привлекаете слишком много внимания.

Действительно, как только я появился в зале, все разговоры немедленно смолкли. Все присутствующие настороженно прислушивались к тому, что я скажу, пытаясь определить, что происходит.

Поняв, что допустила промах, Ольга покраснела, но все равно продолжала сердито смотреть на отца.

Мы откланялись и покинули зал, провожаемые пристальными взорами многочисленных гостей. В коридоре нас догнала Ольга и, схватив меня за руку, чуть задержала, позволяя всем остальным пройти вперед.

Рон было насупился и собрался остаться рядом, но Эльвинг крепко сжал ему плечо и увел за собой.

– Послушай, – быстро заговорила она. – Я хочу попросить у тебя прощения. Ты ведь спас мою мать, а я подумала... Извини пожалуйста. А теперь, когда нас никто не слышит, я хочу сказать, что очень наблюдательна, поэтому ты должен рассказать, кто пытался это сделать.

От такого "логического" вывода я слегка растерялся.

– Не знаю насколько наблюдательна, но вот что любопытна – точно. Но я не могу ничего рассказать. Твой отец запретил мне это.

– Неужели ты боишься папы?

– Да, – честно ответил я.

– Какой же ты трус! А еще рыцарь! – Она сердито топнула ногой и убежала. – Ты такой же, как все! – бросила она загадочно на прощание.

Я растерянно посмотрел ей вслед. И что эта фраза должна означать? Я недоуменно покачал головой и отправился догонять остальных.


Через два дня никаких подвижек в поисках отравителя не было. Меня еще несколько раз навещал князь, прося вспомнить "хотя бы еще одну небольшую подробность". Во всем дворце царила напряженная атмосфера. Внутренняя охрана была усилена. Но все меры оказались бесполезны. Сам патриарх в отчаянии признался мне, что если шпион не допустит какой-нибудь оплошности, то найти его будет практически невозможно. Всех гостей было около сотни, и проверить где кто из них находился в момент отравления было невозможно. Дело осложнялось еще и тем, что на празднике присутствовало много послов. Поскольку подозрение падало на всех приглашенных, то проверок не избежали и дипломаты. А это еще сильнее накалило обстановку во дворце.

А у меня к тому же была и собственная "головная" боль. Тот человек, который раскритиковал мой подарок принцу, оказался на редкость злопамятен. Это был молодой человек девятнадцати лет, у которого знатности и спеси было больше, чем мозгов. Посчитав, что это именно я являюсь виновником его позора, он теперь доставал меня при каждом удобном случае. Было ясно, что он напрашивается на дуэль, но по какой-то причине не хочет быть вызывающей стороной. Скорее всего, хочет сам выбрать себе оружие. Не желая ввязываться в глупые поединки, я старался терпеливо переносить все его выходки. Но с каждым разом мне было делать это все труднее и труднее. Видя, что я избегаю его, он решил, что я трушу и насел еще сильнее. Понимая, что князю сейчас вовсе не до этого мелкого склочника, я молчал. Эльвинг однажды заикнулся было, что разберется с ним, но я велел не лезть. Еще не хватало, чтобы за меня заступались кто-то другой. Да этот склочник растрезвонит об этом на весь город. Буефар меня поддержал и посоветовал поскорее свернуть этому придурку шею. Объяснять, что мне не хочется связываться с ним, было бесполезно. Для рыцаря все мои доводы были чушью. Будь на моем месте тот, кого он не знал, то давно бы уже обвинил его в трусости. Сейчас же он только удивлялся моему долготерпению.

Но и моему терпению есть предел. Поняв это, я решил немного успокоить нервы и пройтись по городу и решить, наконец, что делать с этим "критиком". Ясно, что так просто он не отстанет. Может и правда стоит надавать ему по шее? Так и решив, я стал просто бродить по городу.

– Можно к тебе присоединиться?

Я резко обернулся. Позади меня стояла Ольга.

С тех пор, как два дня назад она накричала на меня, мы не встречались. И вот, встретились на улице.

– Что ты здесь делаешь?

– Гуляю. Я видела как ты выходил из дворца, и выбежала следом, но потеряла тебя в толпе. И вот, нашла.

– Вижу. Но зачем ты выбежала следом?

– Хотела извиниться. Я понимаю, что тогда была не права.

– Если только из-за этого, то можно было дождаться моего возвращения.

Ольга надулась.

– Какой ты противный все-таки. А может мне погулять захотелось?

– А что скажет отец, когда узнает, что ты одна вышла из дворца?

– Сколько раз я тебе уже говорил, чтобы ты никогда не выходила одна? Ну почему ты растешь такой непослушной девчонкой? Если хочешь выйти, то возьми хотя бы одного охранника, – довольно точно передразнила она князя.

Я против воли улыбнулся.

– И где же твой охранник.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Я думала им будешь ты.

– Вот так раз.

– Ты же ведь рыцарь. А я еще расспросила Рона. Он много о тебе рассказал. И еще он утверждает, что ты сможешь победить на мечах даже моего отца.

– А что он еще тебе наговорил?

– Много всего. Так как?

Я вздохнул. Ее вера была, конечно, лестной, но если с ней что-нибудь случится, то ведь именно мне придется объясняться с ее отцом.

– Ладно. Я буду охранять тебя до дворца.

– Вот уж фигушки. Ни в какой дворец я не пойду. Мне хочется погулять. Ты ведь первый раз в Китиже? Давай я тебе покажу город.

– Послушай, – постарался уговорить я ее. – Мне не хочется смотреть город. Мне хочется вернуться во дворец.

– Врешь ты все. Ты это специально сказал, чтобы заставить меня вернуться домой. И не спорь, я лучше знаю.

Спорить с таким утверждением и правда было сложно. А она продолжала:

– Я все равно не вернусь, а силком ты меня не потащишь и без меня не уйдешь. Побоишься оставлять одну. Ты же ведь такой трус. А если со мной в твое отсутствие что-нибудь случится, то ты себя никогда не простишь.

Она была права. Силой тащить ее во дворец было довольно глупо. Да я и не уверен, что справился бы. Конечно можно ее оглушить, но что потом? Нести на себе? А что сказать прохожим? Извините, тут девочке плохо стало?

– Это наглый шантаж.

– Вот именно. Так что ты решил?

Я покорно вздохнул.

– Ты умеешь убеждать.

– Ага. Мой папа тоже это говорит.

Она живо взяла меня за руку и потащила к ближайшему постоялому двору. Там она взяла напрокат пару лошадок.

– Так мы быстрее все осмотрим, – пояснила она. – А во дворец возвращаться за нашими конями не стоит. Мы же не собираемся участвовать в скачках.

В течение двух часов она таскала меня по всему городу, весело рассказывая обо всех его достопримечательностях. Она знала удивительно много интересного о разных местах своего города. В честь какого события построен тот или иной храм, когда и кому поставлен памятник, чем прославился этот человек. Кто архитектор красивого и необычного здания. Вообще ее было интересно слушать. Она не читала лекций, она просто рассказывала, делилась своими знаниями. Причем делала это с юмором и добавлением каких-нибудь веселых историй. Чувствовалось, что ей нравиться выступать в роли гида.

Иногда мы заходили внутрь какого-нибудь храма или здания. Побывали в нескольких собраниях достопримечательностей и редкостей – проще говоря, музеях. Были даже в Высшей Школе Инженерных и Магических наук.

Под конец этой экскурсии мы вернули лошадей и получили назад свой залог, погуляв еще немного пешком.

– Вот теперь можно возвращаться, – заметила Ольга. – Пожалуй, сегодня мы больше ничего посмотреть не сможем.

– А что, еще что-то осталось?

– Твой сарказм совершенно неуместен. Китиж один из самых крупных городов мира. Неужели ты думаешь, что его можно осмотреть за каких-то два часа? – Она свернула с дороги в какой-то закуток.

– Эй, ты куда это?

– Во дворец, конечно. Куда же еще? Просто этот путь короче.

– Может, все-таки пойдем по главной улице? Мне не нравится твой короткий путь. У меня нехорошее предчувствие.

– Не будь таким суеверным. Я здесь тысячу раз ходила. – Она, не оборачиваясь, двинулась вперед. Я вынужден был пойти следом.

Эта короткая дорога вела мимо каких-то нежилых строений, петляя среди нагромождений различного мусора. Скорее всего, здесь были дровяные склады, а так же несколько купеческих складов. На многих постройках краской были выведены имена владельцев. Людей здесь не было. Только один раз нам попался какой-то хмурый подвыпивший старикашка. Поэтому было удивительно, когда нам навстречу вышли сразу трое. Это было тем более удивительно, что они явно принадлежали к знати. Каждый из них был вооружен прямым узким мечом и стилетом.

Впрочем, я быстро перестал удивляться этой встрече, поскольку узнал в одном из них своего врага. И намерения у него были явно не самые лучшие. Ольга тоже ощутила возникшую напряженность и пододвинулась ко мне поближе.

Я положил руку на рукоять шеркона и быстро короткими импульсами биополя просканировал пространство вокруг. Нигде никто не прятался. Кажется, они считают, что смогут легко справиться со мной и втроем. Что ж, блажен, кто верует. Тем не менее, я внимательно наблюдал за каждым их шагом, пытаясь оценить степень их опасности.

– Так-так-так! Кого я вижу! Рыцарь! А где твой платочек подтирать сопели? – заговорил "критик". – А свой фальшивый орден ты где оставил? Есть ведь наказание за незаконное ношение орденов. Если об этом узнают, то тебе не поздоровится.

Я молчал. Предположение о фальшивом ордене было настолько глупым, что вряд ли на него стоило отвечать.

– Что тебе надо, Влад? – вышла вперед Ольга.

Кажется, это троица только сейчас заметила княжну. Хотя нет, вряд ли. Не случайно же они здесь оказались? Наверняка следили за нами. Значит, их удивление наигранно, чтобы создать впечатление случайной встречи. Что-то они задумали и, кажется, на этот раз мне от драки не отвертеться. Не пойму только, Этот Влад действительно считает, что я его так сильно оскорбил, что он готов сделать все, чтобы досадить мне? Ведь ясно, что победи он меня, и это не доставит ему никакой славы. А если он проиграет ребенку, то это окончательно уронит его авторитет. Но он явно хочет, чтобы именно я вызвал его на поединок. Именно на это он и хочет спровоцировать меня – на вызов. Но зачем это ему надо? Ну хочет проучить, мало ли поводов? Вызови и все. Непонятно. А раз непонятно, то и не стоит на это попадаться. Хочет вызвать меня? Прекрасно, пусть постарается. Я буду молчать. Почему-то такое поведение больше всего раздражает агрессивных типов, и они принимают его за слабость противника.

– Что мне надо, принцесса? Ровным счетом ничего. Я только хочу, чтобы вот этот тип извинился за оскорбление на празднике и убрался из города. Он ужасно меня раздражает, но я готов дать ему шанс убраться живым.

Последний человек, от которого я слышал эту фразу, был Гаерг Третних. Он сильно пожалел о ней в последствии.

– По-моему, ты сам виноват в том, что случилось на праз...

Я легонько зажал рот Ольге и задвинул ее себе за спину.

– Молчи, – шепнул я. – Чтобы не случилось, молчи.

Она гневно посмотрела на меня, но подчинилась.

Влад тем временем продолжал изощряться в различных оскорблениях, тщетно стараясь вывести меня из себя.

– Это все очень познавательно. Я даже выучил несколько новых фраз, – заметил я, когда "критик" ненадолго замолчал. – И если это все, что ты хочешь сказать, то мы пойдем.

Товарищи Влада явно были недовольны таким оборотом дела, но молчали. Все это мне совсем не нравилось. Дело все меньше и меньше походило на заурядную месть оскорбленного дворянина. Надо бы спровоцировать этого Влада на любое действие.

Я внешне расслабленный, но максимально собранный внутри, взял Ольгу за руку и двинулся прямо на троицу. Не ожидая этого, они расступились. Все мои чувства были напряжены до предела. Я был готов мгновенно отреагировать на любую угрозу, на любой выпад.

– Трус! – взвизгнул Влад. – Ясно же, что это ты подсыпал яд княгине, а потом организовал ее "спасение". Теперь все считают тебя героем, но я то вижу тебя насквозь! Сопляк! Сопливый рыцарь! Слюни подотри!

Я обернулся и устало посмотрел на него.

– Слушай, Влад. Просто, чтобы прекратить эту ерунду. На дуэль я вызывать тебя не собираюсь. Я вижу, что ты из кожи лезешь, чтобы добиться этого. Я не знаю, зачем тебе это надо, но идти у тебя на поводу не собираюсь. Чтобы доказать, что я не трус, готов принять твой вызов. Скажи: "Вызываю тебя" и все. Если ты этого говорить не собираешься, то не трать больше попусту слов. Тебя вызывать я не буду.

Я снова двинулся к выходу.

Кажется, Влад растерялся. Он смотрел на меня так, словно он рыба, которую вытащили на песок. Скорее, чтобы оставить за собой последнее слово, он бросил:

– Не надейся, что твоя выдумка про двойника слуги тебе поможет! Тебе не удастся отвертеться!

Я затормозил так резко, что княжна налетела на меня и недоуменно посмотрела на меня.

– Энинг, – закричал Мастер. – Ты слышал, что он сейчас сказал?! Ты понял?!

Я понял. Понял, но теперь надо решить, как действовать дальше. Отправиться к князю и рассказать о своих подозрениях? Но это только подозрение, очень слабое подозрение. Их ведь трое и они уверены в себе. Если я сейчас брошу обвинение им в лицо, то они могут проговориться, уверенные в своем превосходстве. Ошеломить их. А Ольга? Она ведь тоже окажется под ударом в этом случае. Если бы не она, то даже колебаться не стоило.

Я мельком глянул на нее. Она явно не понимала, что происходит, но этот уход, больше похожий на позорное бегство, ей не нравился. Она даже избегала смотреть на меня. Ясно, что, по ее понятиям, должен делать настоящий мужчина, когда его оскорбляют. И плевать на какие-то предчувствия ловушки. Возрасту в этой ситуации поблажек не делали: надел обруч рыцаря – значит ты уже совершеннолетний по законам этого мира.

Может, я решил действовать неправильно, но я не мог больше переносить ее скрытого презрения.

Я медленно обернулся.

– Повтори то, что ты сейчас сказал!

Такой реакции Влад от меня не ожидал. Я снес, не моргнув глазом все его оскорбления, а сейчас внезапно изменил намерение уйти. Он не понимал моего поведения, но видно решил действовать, если уж вызвал хоть какую-ту реакцию.

– Я сказал, что тебе это так не пройдет...

– Не это. Раньше! Что ты сказал до этого о двойнике слуги? Откуда ты знаешь о магическом двойнике слуги? Гвардия проверяла гостей на наличие магической силы, но никто не говорил о двойниках. Это было известно только пятерым и я сомневаюсь, что кто-то из них поделился этим знанием с тобой. Даже Ольга не знала об этом. Откуда же ты об этом узнал?

Влад стремительно побледнел, а его товарищи одарили его такими взглядами, что его испуг перешел в ужас.

– Ты испугался! Значит я прав в своем подозрении! Ты был тем слугой! Это ты подсыпал яд княгине и отнес его, приняв облик слуги! Теперь понятно, почему ты преследовал меня. Вовсе не из-за инцидента на празднике, а из-за того, что ты думал, будто я знаю отравителя. Когда же тебя не арестовали, а стали проверять всех на наличие магических способностей, ты понял, что известно только о втором слуге. И ты испугался, что я могу вспомнить еще что-то. Действовать открыто ты уже не мог: везде полно стражи, все проверяется, все маги во дворце настороже. Но вот дуэль – дуэль другое дело. А еще лучше, если вызов будет исходить от меня. Ведь потом всегда можно будет сказать: "Я не хотел этого, но вот он сам напросился". Так? А еще вызванный имеет право на выбор правил поединка. Я ведь мог выбрать до первой крови, а тебе этого не надо. Ты хотел, чтобы был бой на смерть, или, на худой конец, прекращение боя по обоюдному согласию.

Влад уже вернул себе самообладание.

– Что ж, ты оказался умнее, чем я думал. Ты прав. Княгиня должна была погибнуть, а обвинить в этом должны были посла Тевтонии. У нас уже все было готово. Между Тевтонией и княжеством должна была начаться война. Поэтому Слав и выдвинулся к Днепру. Когда основная часть войск ушла бы, он поднялся бы по Днепру до самого Китижа. В его распоряжении сейчас находится целый византийский флот. Но тут вмешался ты и все испортил. Более того, ты каким-то образом заметил, что был поддельный слуга, чего видеть не должен был. И ты прав, я не хотел рисковать, чтобы ты еще что-нибудь вспомнил. К сожалению, после покушения вся стража словно взбесилась и незаметно ничего нельзя было сделать. – Влад повернулся к Ольге. – Очень жаль, принцесса, что твой друг оказался таким догадливым. Он должен был вызвать меня на дуэль, а ты стала бы свидетелем этого. Несчастный случай. Я не хотел его смерти, но меч неудачно соскочил. Какая жалость! Теперь, надеюсь, ты понимаешь, что умереть должны вы оба?

– Негодяй!!! Убийца!!! – Ольга выхватила откуда-то кинжал и бросилась на Влада. Мне с трудом удалось перехватить ее за руку и откинуть назад.

– Ольга, ради бога не лезь! И откуда у тебя кинжал?

– А ты что думал, княжеская дочь будет ходить безоружной? – Она сердито посмотрела на меня. – Почему ты не дал мне убить его? Он же хотел убить мою мать!

– Потому что он нужен живым. Твой отец наверняка захочет допросить их всех. – Я постарался не выказать сомнений в том, что ей удалось бы добраться до Влада.

– Ты посмотри-ка, этот рыцарь собирается взять нас живыми! – развеселился Влад, однако из его друзей никто приятеля не поддержал.

Я печально посмотрел на Влада.

– Ты не слышал рассказ Рона? Это мой друг. Мальчик.

Влад удивился вопросу, но ответил:

– Зачем мне слушать болтовню мальчишки?

– А напрасно не слушал. Он любит рассказывать. Особенно он любит рассказывать о моих подвигах. Он мог бы сказать вам, как я получил орден Чести. Уверен, тогда вы попытались бы избавиться от меня другим способом, а не вызовом на дуэль.

– И как ты получил орден Чести? – впервые заговорил один из спутников Влада.

– Он не дал предателям открыть ворота Амстера, – мстительно ответила Ольга из-за моей спины. – Он в одиночку удерживал отряд наемников, не давая им приблизиться к вороту. А их, между прочим, было шестнадцать человек в полном вооружении.

Насчет полного вооружения, это, конечно, она загнула. Или Рон так рассказал? Будь у них арбалеты, то я бы сейчас здесь не стоял.

У Влада впервые мелькнула тень неуверенности, но быстро исчезла.

– И ты думаешь, мы в это поверим?

Я обнажил шеркон.

– А имеет значение поверите вы или нет?

Они бросились на меня все трое одновременно, явно надеясь ошеломить своим натиском. Они не считали меня серьезным противником. Что ж, их самоуверенность полезная для меня вещь. Я быстро разобрался, кто из них действительно опасен и постарался первым обезвредить именно Влада. Их всех погубила излишняя самонадеянность. Уже через три секунды их мечи находились метрах в трех от них, а сами незадачливые убийцы поддерживали спадающие штаны. Всего мне понадобилось шесть ударов. Тремя выбить у троих оружие, еще три – перерезать пояса их штанов. Один из них попытался убежать, но мой нож быстро заставил его передумать, угодив ему тяжелой рукояткой по затылку.

Глядя, как двое растерянно озираются по сторонам и удерживают свои штаны, а третий со стоном поднимается с земли, Ольга расхохоталась. Посмотрев на нее и на этих убийц, не выдержал и я, настолько забавно они выглядели.

– Если кто попытается бежать, то следующий нож я кину вперед не рукояткой. А если кто думает, что таким способом избежит допроса, сразу предупреждаю – кидать буду в ногу.

Предупреждение подействовало.

Ольга быстро собрала оружие и встала за спиной у троицы с одним из мечей наготове. И держала она этот трофей вовсе не как новичок. При этом ее глаза пылали таким гневом, что я начал всерьез опасаться за жизнь пленников.

– Помни, они нужны твоему отцу живыми, – на всякий случай напомнил я.

Она сердито посмотрела на меня.

– Я помню. А вы на землю! Лицом вниз!

Этот приказ был выполнен моментально. Да и никто, будь он в здравом уме, не стал бы спорить в этот момент с Ольгой. Она явно находилась на взводе и могла в любой момент полоснуть кого-либо мечом. Те это отлично понимали.

– Их надо отвести во дворец.

Я покачал головой.

– Ни в коем случае. Во дворце наверняка остались еще шпионы. Если мы их открыто приведем туда, то это очень быстро станет известно Славу и он примет какие-нибудь меры. Лучше всего, если об их разоблачении никто не узнает. Беги во дворец и расскажи все отцу. Он сам разберется, что делать дальше.

– А почему тебе самому не сходить бы во дворец?

– Потому что с тобой твой отец быстрее поговорит и быстрее поверит. И еще, я их просто боюсь с тобой оставлять.

Она натянуто улыбнулась.

– Хорошо, что ты не сказал, что боишься меня с ними оставить. – Ольга бросила меч и побежала во дворец.

Как только она скрылась, Влад поднял голову:

– Слушай, зачем тебе все это? Отпусти нас! Я обещаю тебя вознаградить. К тому же ты явно не дурак, а Славу нужны умные люди. Когда он сядет на принадлежащий ему по праву трон, он вознаградит тебя по-княжески.

– Это за тебя-то? Что-то я сомневаюсь, чтобы он особо переживал из-за тебя.

– Не из-за меня, но из-за моих знаний будет. Думаю, он отблагодарит тебя за то, что ты дашь нам возможность бежать.

– А я думаю, что он гораздо в большей степени отблагодарит меня, если я прямо сейчас убью всех вас. Может мне действительно стоит перейти на службу к Славу и оказать ему услугу? Шучу, не пугайтесь. К тому же мне плохо верится, что трон принадлежит ему по праву. А теперь изобрази страуса. Ну! Голову в песок! Живо!

До самого прихода гвардейцев, посланных князем, я пытался убедить этих типов, что подкупить меня они не смогут, и до самого прихода стражей они мне не верили.

Они замолчали только тогда, когда появился Ладигор с пятью солдатами. Ольги с ними не было. Очевидно, князь решил, что ей нечего здесь делать. Ну и правильно.

Ко мне подошел Ладигор, с некоторым удивлением поглядывая на разложенных в рядок шпионов.

– Как же ты их удерживал один? Они же втроем легко могли справиться с тобой.

– Они и попытались. Поэтому и лежат тут. – Было излишним хвастовством говорить, что один из них решил справиться со мной и после ухода Ольги, посчитав, что мальчишка не будет серьезной угрозой. Пришлось показать, как он ошибся. Наверное, я все же перестарался с ударом. Ну и ладно, для него это будет только на пользу. – А вы что, их так и поведете?

– Нет конечно. Тут недалеко стоит закрытая карета, вот в ней их и отвезем красавчиков. Со всеми удобствами. Князь очень хочет побеседовать с ними. Кстати, с тобой тоже. Он велел явиться сразу же.

Я вздохнул.

– Тогда я, пожалуй, пойду. Вы тут дальше и без меня справитесь.

Ладигор пристально посмотрел на меня, подозревая насмешку.

– Быстрее.

Махнув Ладигору, я направился во дворец.

Там меня сразу же провели в комнату, где уже дожидались князь, патриарх и Ольга. Кажется, в этот раз ей удалось настоять на своем присутствии.

Наш разговор с князем, больше напоминающий допрос, продолжался около часа.

– Значит, одно замечание Влада заставило тебя подозревать его в отравлении? – Ратобор прошелся по комнате. – А то, что ты отказался вызвать его на дуэль, подтолкнуло того совершить ошибку. Невероятно и тем не менее. Черт! Да его план сработал бы с кем угодно, но ты оказался для него орешком. Ты отказался вызывать его, несмотря на все оскорбления, только потому, что подозревал ловушку.

– Ловушка и была.

– Но ты победил бы его?

– Конечно. Беда только в том, что я не стал бы убивать его, а он не вызвал бы меня на смертельную схватку, чтобы никто не заподозрил его в преднамеренном убийстве. Ему нужен был несчастный случай, и он считал, что легко справится со мной. Вступив же со мной в схватку, он понял бы, что намного слабее меня и стал думать над другим вариантом. И этот другой вариант вполне мог ему удастся. Здесь же я отказался глотать его наживку, и это его выбило из колеи. Как следствие он допустил ошибку. А уверенность в том, что втроем они справятся с нами двумя лишило его осторожности.

– И он сознался, – продолжила Ольга. – Он хотел убить нас обоих, чтобы мы не могли сообщить тебе о подозрениях Энинга.

– Об этом я поговорю с ними особо, – с тихой угрозой произнес князь. – А ты больше не будешь выскакивать из дворца без охраны!

– Но папа...

– Все! Я сказал! Хватит мне уже различных переживаний! Подумай о сегодняшнем случае!

– Но ведь ничего не случилось!

– Скажи спасибо своему другу. Но отныне ты не выйдешь никуда без охраны. По крайне мере пока Слав на свободе.

Ольге это явно не понравилось, но спорить она не решилась, только гордо вскинув голову, она вышла из комнаты. И это было единственным проявлением ее несогласия.

– Беда с этой девчонкой, – заметил князь ей вслед. – Никогда не знаешь, что она учудит в следующую минуту. Что ж, не буду больше тебя задерживать. Только никому ни слова, хотя ты и сам это понимаешь.

В течение следующего дня были произведены несколько арестов. Обстановка во дворце сразу накалилась. Шли допросы арестованных, после которых арестовали еще несколько человек, а трое вельмож растворилось в неизвестном направлении. Был объявлен их розыск. В городе провели несколько обысков. Как мне сообщила по секрету Ольга, обнаружили несколько складов с оружием, которым можно было вооружить целую армию. Кажется, внутри города подготавливалось небольшое восстание. Как опять же сказала мне Ольга, предателей было не очень много, но их удар в нужный момент должен был решить судьбу Китижа. В этом угадывался почерк Сверкающего. Когда я поделился этими мыслями с Мастером, он согласился со мной и сказал, что сам размышляет над этим же. И еще заметил, что, скорее всего именно это и была та цена, которую заплатил Сверкающий Славу за содействие в моей поимке.

Этот вывод подтвердил в беседе со мной и Ратобор.

– Ты был прав, Энинг. Это были действительно люди Сверкающего. Кажется, Сверкающий очень высоко ценит твою голову, но здесь он ошибся. Это вмешательство в дела Китижа дорого ему обойдется – это я обещаю.

– Ваше Величество, – сказал я. – Думаю, что будет лучше всего, если мы отправимся в путь сегодня ночью. Мы и так уже слишком долго здесь задержались.

– Ты с ума сошел, Энинг! Слав по-прежнему закрывает Днепр. А если ты надеешься, что после всех событий ему не до тебя, то ты заблуждаешься. Это теперь единственная для него надежда заручиться поддержкой Сверкающего. А в степи постоянно передвигаются отряды кочевников.

– Это действительно неразумно, – поддержал князя Серафим. – Задержитесь еще на месяц, и мы очистим все течение Днепра. Нам это тоже выгодно сделать как можно быстрее. Мы несем убытки из-за каждого дня задержки навигации.

– Чем дольше мы будем здесь, тем больше шансов будет у Сверкающего узнать цель нашего путешествия.

Князь задумался.

– Кажется, отговорить я тебя не смогу, а твои друзья тебя наверняка поддержат. Хорошо, я помогу вам в одном. По Днепру вы доберетесь настолько, насколько посчитаете безопасным. Дальше вы сходите с ладей и отправляетесь в один из наших городов на побережье. Из-за кочевников их не используют для торговли, и они служат только в качестве баз для флота на Черном море. Я дам тебе письменный приказ для комендантов нескольких этих городов. По этим приказам вас всех обеспечат транспортом до самого Константинополя.

– Но Ваше Величество, – возразил патриарх. – Какие у них шансы пройти через степь и дойти до любого города?

– Достаточно велики. Ведь дошли же они сюда.

Патриарх пристально посмотрел на князя. Потом медленно кивнул.

– П-понимаю.

Я быстро завертел головой, переводя взгляд с одного собеседника на другого, чтобы тоже понять то, что сейчас от меня ускользнуло.

Князь заметил мой интерес.

– Мы тут решили, что нам вполне по силам произвести небольшую диверсию. Это отвлечет силы кочевников от вас. По даль-связи я передам приказ нескольким гарнизонам крепостей соединиться и напасть на отряды кочевников на западе. Остальные вынуждены будут прийти им на помощь, иначе их отрежут от тех, кто сейчас воюет на Балканах. В результате с вашего пути исчезнут значительные силы врагов.

– Спасибо, Ваше Величество, – искренне поблагодарил я.

Князь поднялся, давая мне понять, что встреча закончена. Я тоже поднялся, поклонился и вышел.

– Эта диверсия сработает против кочевников, – задумчиво проговорил Деррон. – Интересно, а как будут отвлекать Слава? Он ведь тоже заинтересован в твоей поимке.

– Будем надеться, что про наше отбытие он не узнает.

– Энинг, я тебе сколько раз говорил, что лучше всего исходить из самого скверного варианта. Неужели ты думаешь, что здесь изловили всех шпионов Сверкающего или Слава?

– Не всех, но мы же отплывем тайно, да и место, где мы сойдем с кораблей будет никому неизвестно.

– Ты делаешь слишком много допущений. Даже если нам удастся сохранить отплытие в тайне, то все равно вскоре будет замечено отсутствии вашей компании при дворе. А место, где вы сможете сойти с ладей вычислить не так уж и трудно.

– Ладно, но об этом будем думать потом.

– Как бы не было поздно, – предупредил Деррон.

Я быстро разыскал своих друзей.

Буефар в основном проводил время с Ладигором и Ильей Муромцем в ближайших трактирах. Рон нашел благодарных слушателей среди младших сыновей князя, с увлечением посвящая их в наши приключения во время путешествий. Далила почти все время пропадала на женской половине дворца или общалась с многочисленными поклонниками. Эльвинг же быстро отыскал друзей на стрельбище, где всем усердно доказывал, что эльфы самые лучшие стрелки из лука. Пожалуй, задержись он здесь еще на неделю, и он обчистит карманы всех самых заядлых спорщиков, всегда готовых поставить против него в каком-нибудь соревновании по стрельбе. Леонор же зарылся в трактаты по магии в дворцовой библиотеке. Так что, зная, где любят проводить время мои друзья, найти их было не очень сложно.

– Сегодня ночью по Днепру отправиться разведка во главе с Ладигором, – сообщил я им.

– Ладигор мне ничего не говорил, – заметил Буефар.

– Во-первых, Ладигор будет хранить это в тайне – это тайная экспедиция. Во-вторых, он еще сам об этом не знает. Князь мне об этом сообщил только что. Мы же отправимся вместе с ним. Потом сходим с ладей и по суши идем к ближайшей крепости китижан на побережье Черного моря. У нас будет приказ князя, по которому нас доставят до самого Константинополя. Самый опасный момент нашего путешествия будет тогда, когда мы расстанемся с ладьями. Но князь обещал устроить небольшую диверсию, которая отвлечет кочевников.

– А кто отвлечет Слава? – поинтересовался Буефар.

– Думаю, Славу будет не до нас.

– Я бы на это не очень рассчитывал. В любом случае нам надо быть очень осторожными.

– Мы могли бы подождать, пока разберутся со Славом, – заметил Эльвинг.

– Не могли. У меня предчувствие, что времени у нас становится все меньше и меньше. К тому же это время дает возможность Сверкающему подготовить нам ловушку в самом Константинополе.

– Ты командир, тебе и решать, – высказала общую мысль Далила. – Но если мы ночью отправляемся, то я пойду собираться.

Вскоре мы все разошлись.

Хотя мои вещи собрать было и несложно, но я все равно решил отправиться к себе, чтобы немного отдохнуть перед дорогой. До отплытия оставалось не так уж и много времени.


Когда взошла Луна, мы были уже полностью готовы к путешествию. Ровный свет магических факелов освещал все вокруг, поэтому было довольно светло. Здесь же, на берегу реки, стоял и князь дававший последние наставления Ладигору. А его отряд уже заканчивал погрузку на ладьи.

– Как ты мог подумать убежать, не простившись со мной?! – неожиданно раздался за моей спиной знакомый запыхавшийся голос.

Князь услышал его одновременно со мной и резко обернулся.

– Я же говорил тебе, чтобы ты не выходила без охраны!

– А я с охраной! – Ольга вызывающе посмотрела на отца.

Действительно, за ее спиной стояли два растерянных гвардейца, явно желающих остаться незамеченными. Князь одарил их сердитым взглядом, потом опять посмотрел на дочь и неожиданно улыбнулся:

– Ладно, прощайся со своим кавалером.

Вот сейчас мы с Ольгой покраснели на пару. Хорошо еще, что мы оказались в тени, и нас никто не мог видеть.

Впрочем, ни Ольге отца, ни мне друзей обмануть не удалось. Те, усмехаясь, постарались оставить нас одних. А Эльвинг чуть ли не силой затащил недовольного Рона на ладью.

– Ты скоро вернешься?

– Ольга, я не знаю... Я не уверен, что живым-то останусь.

– Тогда не уезжай. Оставайся здесь!

– Я не могу. Спроси у отца. Он тебе расскажет. Мне надо исправить одну свою ошибку. Поверь, это очень важно! От этого многое зависит! Поверь мне!

– Я верю. И все равно. Когда все сделаешь, приезжай. Я тебе же еще не весь город показала.

– Постараюсь. – Я поднялся на ладью, и за мной немедленно убрали сходни. Ладья бесшумно отошла от берега. Течение быстро подхватило и понесло ее вниз по реке. Но я еще долго стоял у борта, смотря на исчезающий в темноте берег. Мои друзья тактично оставили меня с моими мыслями одного.

Я надеялся, что начался последний этап нашего путешествия.

#### Глава 9

Через четыре дня плавания мы приблизились к тем местам, где уже можно было встретить разъезды Слава или отряды кочевников. Плыть дальше было уже опасно. Пришло время покинуть разведчиков и ехать дальше уже на свой страх и риск.

Ко мне приблизился Илья Муромец.

– Желаю удачи, Энинг. Думаю, она тебе ой как понадобится. У тебя все будет хорошо. С твоим мастерством тебе нечего опасаться. Я видел, как ты сражаешься.

Мне бы веру этого великана.

– И вот что. Ты ведь здорово помог мне в той битве в степи. Надеюсь, я смогу отплатить тебе за помощь. Хотел бы я иметь такого брата.

В начале я не понял смысл последнего высказывания, посчитав его обычной вежливостью. Но тут же вспомнились уроки Мастера. В этом мире термину брат придавали немного иное значение, чем в моем. Он мог означать не только двух сыновей рожденных от одной матери и одного отца – было еще понятие кровного братства, которое считалось даже важнее, чем родственные связи. Муромец предлагал мне побрататься.

– Э, это большая честь.

Илья достал кинжал и полоснул себя по ладони. Немного поколебавшись, я все же последовал его примеру. Наши руки соединились в крепком рукопожатии. Немного постояв так, он разжал руку, и я сбежал по сходням. Здесь же уже стоял Ураган полностью оседланный.

Буефар задумчиво посмотрел на меня с Муромцем, но сказал совсем о другом:

– В путь. Не стоит нам здесь долго задерживаться.

Здесь он был прав, и вскоре мы уже со всей возможной скоростью удалялись в степь. Наш путь лежал к ближайшей крепости-порту Китижского княжества на побережье Черного моря. Рон делился с нами впечатлениями о посещении Китижа, что вызвало улыбку даже у вечно хмурого Леонора.

Два дня мы путешествовали относительно спокойно, лишь изредка сталкиваясь с небольшими отрядами кочевников, от которых нам всякий раз удавалось вовремя скрыться. Я уже начинал надеяться, что все пройдет благополучно. У всех, кроме Леонора, поднялось настроение. Леонор вообще вел себя странно. С того момента, как мы покинули Китиж, все его разговоры велись только по делу, а если никакого дела не было, то он молчал. Наконец, он, кажется, решил нарушить свое молчание.

– Э-э, Далила... Я это... хотел попросить у вас прощения. Я ведь не знал кто вы...

– Вот как? – холодно ответила та. – Значит, если ты не знаешь, кто твой собеседник, то ему можно хамить? И если он ниже тебя по положению, то его можно и за человека не считать? Но вот правда становится известна и тот, кто тебя раньше даже не замечал сейчас просит прощения. Леонор, только честно, у кого вы сейчас просите прощения: у Далилы – воровки с неизвестным происхождением или у Диалины – принцессы Пармы?

Леонор замолчал и через минуту собрался было ответить, но Далила его опередила:

– Не надо. Если бы вы извинялись просто перед Далилой, то вы сейчас не задумались бы. Поймите меня правильно, Леонор, за время своих скитаний, если я чему и научилась, так это не относиться презрительно к людям только потому, что они низкого происхождения. Я видела, как дворяне, раньше кичащиеся своей честью и блестящими предками предавали меня, чтобы выслужиться перед Сверкающим. И видела простых крестьян, которые готовы были умереть, но помочь мне. Так кто из них были более достойными людьми? Кто из них был достоин называться людьми чести? Те, кто этой самой честью кичатся, но забывает о ней в момент опасности или те, кто о ней никогда не думает, а просто живет по ее законам?

– Не все же такие, – возразил Буефар.

– Не все, – согласилась Далила. – Поэтому я и говорю, что не отношусь презрительно к людям из-за их происхождения. Многие крестьяне также хотели предать меня из-за награды, и многие дворяне погибли, защищая меня, дав тем самым возможность спастись. Теперь я стараюсь узнать человека таким, каков он есть, без шелухи различных титулов. И я не смотрю на то, кто предки моих собеседников и сколько их. Рон вон не может назвать даже отца с матерью, но я без колебания готова доверить ему свою жизнь.

Услышав такую похвалу, Рон надулся от гордости.

– Смотри, не лопни, – шепнул я ему.

Тот поперхнулся и сердито посмотрел на меня.

– То есть я недостойный человек? – мрачно поинтересовался Леонор.

Далила пожала плечами.

– Каждый человек таков, каким он хочет себя видеть. Я не скажу, что ты такой уж плохой человек. Просто ты немного запутался...

– Внимание! – Я поднял руку, привлекая к себе внимание и прерывая все споры. – Восточнее нас движется большой отряд. Как раз нам наперерез.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Эльвинг.

– Птицы. Они встревожены и кричат о двуногой опасности на востоке.

Некоторое время эльф непонимающе смотрел на меня, потом вспомнил:

– Ах да, твой дар. И что ты предлагаешь?

– Мы можем опередить их, но придется поспешить.

Это решение одобрили все, и мы пришпорили коней. В Китиже Далила сменила свою смирную лошадку на настоящего боевого коня и справлялась она с ним очень неплохо. А Рон тоже неплохо научился держаться в седле за время наших странствий. Так что теперь ничто нас не задерживало в пути.

Бешеная скачка продолжалась часа три.

– Ну как, удалось нам оторваться? – поинтересовался Эльвинг.

– От первого отряда удалось, – мрачно ответил я.

– От первого?

– Именно. С запада тоже появились враги, а еще один отряд на севере

– Кажется влипли. – Буефар осмотрелся вокруг, приподнявшись на стременах. – Мы не можем больше скакать с такой скоростью – загоним коней.

– Нам надо на запад, – неожиданно заговорил Леонор. – Там друзья, я чувствую что-то знакомое. По-моему, со мной хотят связаться.

– Ты уверен? – спросил Буефар. – Могут нас пытаться обмануть таким образом?

Леонор задумался.

– Да. Могут. Мои ощущения слишком расплывчаты, я ничего сказать об этом не могу. Это не моя магия. Дайте любую вещь защищенную магией, и я взломаю эту защиту. Могу поставить защиту. Но магия расстояний не моя.

Буефар вопросительно посмотрел на меня.

– Буефар, у вас больше опыта в таких делах. А я еще полгода назад был уверен, что магии вообще не существует.

– Почему-то я был уверен, что ты именно так и скажешь, – проворчал он. Потом задумчиво осмотрелся вокруг. – На юг, – принял он решение. – Может еще успеем проскочить.

– Тогда вперед.

На этот раз мы ехали с меньшей скоростью. Я старательно прислушивался к гомону птиц, а Леонор своими способами пытался определить вероятные места засад. И, тем не менее, засаду мы все-таки прозевали. Что ни говори, но организована она была так, что ни я, ни Леонор, ни Буефар ее даже не заметили. Со всеми обычными и магическими способами защиты.

Едва мы поравнялись с небольшим скоплением деревьев, как слева от нас из высокой травы появилось несколько десятков всадников. Ни о каком сопротивлении речи быть не могло. Однако следующие действия командира этого отряда нас, мягко говоря, удивили. Вместо того чтобы отдать приказ об атаке, он мирно подъехал к нам и слегка поклонился в седле.

– Вам не следует ехать дальше. Несколько отрядов Слава перекрывают вам дорогу впереди.

– Кто вы такие, черт возьми?! – не выдержал Буефар.

– О, извините. Я командир отдельного разведывательного отряда Китижского княжества Всеслав. Видите ли, Великий Князь был уверен, что вам не удастся миновать заслоны Слава и приказал нам присмотреть за вами. Если Слав начнет охоту за вами, то мы должны были вмешаться и помочь вам.

– Вот как, – я растерянно посмотрел на Всеслава. – Значит, князь знал, что мы не сможем прорваться и все равно отправил нас?

– Ну, насколько я понял, он пытался вас отговорить...

С этим спорить было трудно. Ратобор действительно пытался отговорить нас, но мы... точнее я, настоял на попытке.

– ...К тому же он позаботился о вашей безопасности. А остальные вопросы можете задать самому князю. Он приказал доставить вас к нему.

– Но мы не собираемся возвращаться в Китиж, – возразил Буефар.

– А кто говорит о возвращении в Китиж? – изумился Всеслав. – Князь гораздо ближе, чем думаете вы или его враги.

Еще один сюрприз.

– И где он? – поинтересовался я.

– Близко. Но давайте поспешим. Не стоит оставаться в этом месте надолго. Вот-вот здесь могут появиться отряды Слава.

– А вы можете доказать, что действительно от князя? – недоверчиво спросил Леонор.

– Доказать-то мы, конечно, можем. У нас есть даль-связь, и я могу дать вам поговорить с князем. Но это будет потерей времени. Лучше задайте себе вопрос: зачем нам вас обманывать? Будь мы врагами, то вы уже давно были бы обезоружены и связанными отправлены в лагерь Слава.

Это действительно было так. Сопротивление в этой обстановке было совершенно бессмысленно и даже самоубийственно.

– Хорошо, Всеслав. Езжайте, мы следуем за вами.

– Но... – попытался возразить мне Леонор.

– Послушай, Леонор, – поинтересовался у него Буефар, – у вас есть другое предложение?

– Нет, но...

– Тогда давайте отправимся по этому настойчивому приглашению.

Наш совместный отряд повернул коней на запад и стал быстро удаляться от места нашей встречи.

– Вы уверены, что нам туда? – спросил я. – Там какой-то крупный отряд.

Всеслав как-то странно посмотрел на меня.

– Да. Но это свои.

Больше я вопросов решил пока не задавать.

Через два часа вдали показался стремительно приближавшийся отряд всадников. Я с тревогой посмотрел на Всеслава, но тот не проявил никакой тревоги. Когда же мы приблизились, то я с удивлением узнал впереди отряда массивную фигуру Ильи Муромца.

– Вот так встреча! – удивленно воскликнул Буефар, опережая меня с этой репликой.

Ладигор приветственно махнул нам рукой.

– Что не ждали? А мы уже боялись, что не успеем вас перехватить, слишком уж быстро вы ехали.

– Вы рассчитывали нас перехватить? – поинтересовался я.

– И радуйся, что перехватили мы. Слав отправил около двух тысяч своих всадников, чтобы те отловили вас. Кажется, он хочет поторговаться со Сверкающим. Догадываешься какой будет цена?

Я убито кивнул.

– Моя голова.

– Вот именно. Ладно, не будем задерживаться, тебя князь ждет.

– А он здесь? Я слышал, что он собирался с главной армией сесть на ладьи и спуститься по Днепру, чтобы сразиться со Славом.

Ладигор кивнул.

– Все и сейчас уверены, что он спускается с той армией. Она сейчас километрах в пятидесяти от лагеря Слава и двигается очень медленно, опустошая по пути гарнизоны. Но на самом деле князя там нет. Он сейчас с другой армией, которая двигается гораздо быстрее первой, хотя передвигается только по ночам. Она спустилась по другой реке, а сейчас форсированным маршем выдвинулась сюда. Думаю, для Слава это будет большим сюрпризом.

– Но разве он не отправил людей следить за подходами к лагерю?

– Конечно отправил, но почти все его разведчики сейчас ловят вас, а те, что остались... Как ты думаешь, зачем князь отправил впереди своей армии мой отряд, отряд Всеслава и еще несколько таких же?

– То есть вы использовали нас для отвлечения основных дозоров Слава?! – рассердился я. – Очень хорошо! Просто замечательно!

Ладигор развернулся в седле ко мне.

– На вашем месте, молодой человек, я бы на это не сердился. Князь отговаривал вас от этой поездки. Но если вы на ней настояли, то почему бы не воспользоваться вашей авантюрой? И где бы вы были сейчас, если бы не мы? К тому же, хочу заметить, ваша поимка Славом никак не в интересах Китижа. Используя вас, Слав может добиться союза со Сверкающим, а этого мы допустить никак не можем. И нам вовсе не нужна ваша смерть на радость Сверкающему. Лично я, на месте князя, запер бы вас в какой-нибудь крепости с сильным гарнизоном и держал бы там, пока не разобрались бы со Славом.

– Огромное спасибо! – едко отозвался я.

– Энинг, хватит злиться. Ты прекрасно понимаешь, что Ладигор прав: твое решение отправиться в путь сейчас явно было ошибкой.

– Тогда почему ты раньше об этом молчал! И хватит мне нравоучений! – не выдержав, вскричал я.

Все ошарашено посмотрели в мою сторону.

– Очень мило, Энинг, – сухо заметил Мастер. – Теперь объясняйся. Кажется, я говорил по поводу того, что общаться со мной вслух не стоит на людях.

– Мне кажется, я раньше ни о чем не предупреждал тебя. И о каких нравоучениях ты говоришь? – заметил Ладигор, подозрительно посматривая на меня. Интересно, что он подумал? Хотя, догадаться не сложно.

– Это я не вам, Ладигор, – неуклюже объяснил я.

– Да??

– Это я... э-э... с помощью магии общался с другим человеком

Буефар сообразил.

– С кем? С Мастером или Дерроном? – с интересом поинтересовался он.

– С Мастером. В основном нравоучениями занимается только он.

– Ясно, – усмехнулся рыцарь.

Ладигор переводил взгляд с меня на рыцаря, пытаясь сообразить, что происходит.

– Вскоре приедем, – сказал он, наконец, оставляя прежнюю тему.

Действительно скоро появилось облако пыли, хотя никаких звуков движения армии не было. Это мне показалось странным. Вряд ли большая армия могла передвигаться столь бесшумно. Наконец я сообразил – магия. Маги Китижа глушат звук.

Армия появилась как-то сразу. Вдруг выросла метрах в шестистах. Скорее всего, подобное появление тоже было следствием применения магии.

Мы остановились на небольшом холмике, оглядывая стройные ряды солдат. Четкими колоннами маршировали отряды пехотинцев закрытые высокими щитами. Хищно поблескивали наконечники копий. На флангах ехали отряды конницы. Вдаль строя разъезжали офицеры. За пехотой шла тяжелая конница – люди и кони закованные в латы. Каждый из этих всадников был вооружен копьем, тяжелым мечом, щитом и палицей. За конницей везли артиллерию – легкие "скорпионы" – баллисты и аркабаллисты. Здесь же были и стрелометы способные за раз выпускать сразу несколько стрел. Тяжелых машин видно не было. Обоза тоже. Очевидно князь решил максимально облегчить армию, чтобы она была способна двигаться с большой скоростью. Самого князя мы увидели чуть в стороне от армии. Он, так же как и мы, стоял на небольшом возвышении и смотрел на проходящую мимо армию. Увидев нас, он тронул своего коня и подъехал к нам.

– Как там, Ладигор? – был его первый вопрос.

– Все в порядке, Ваше Величество. До самых лагерей Слава нет ни одного дозорного. А остальные ушли в погоню по ложным следам за нашими друзьями.

– Замечательно! Значит, наше появление будет для Слава сюрпризом.

В это время к князю подскакал посыльный за каким-то распоряжением. Князь коротко отдал приказ и посыльный умчался. Ратобор снова повернулся к нам.

– Ну, а ваше путешествие как прошло?

– Просто замечательно, если не считать того, что нас кто-то постоянно преследовал, – буркнул Леонор.

– Ну, теперь-то, – засмеялся князь, махнув в сторону движущейся армии, – вас никто преследовать не будет. Вот разгромим Слава, и вы с комфортом отправитесь на купеческих кораблях прямо в Константинополь. А теперь прошу следовать за мной.

Дальнейшее наше путешествие было уже вместе с армией. Мы двигались уже около трех часов, но, несмотря на это, еще не было сделано ни одного привала. Оставалось только поражаться выносливости пехотинцев, двигающихся в полном вооружении и готовые в любой момент вступить в бой.

В этот момент был отдан приказ о привале, и пехотинцы немедленно опустились на землю, всадники спешились. Однако высшие офицеры армии вместе с князем не останавливались ни на минуту, продолжая объезжать полки.

– Больше остановок не будет. Впереди бой, – пояснил происходящее Ладигор.

Зазвучал походный колокол, и все солдаты и офицеры опустились на колени. Священники подняли над головами иконы и запели молитвы. Молиться стали даже наемники – тяжелые кавалеристы – последовавшие примеру остальных солдат армии. Чтобы не выделяться, мы тоже последовали этому примеру

Молитвы закончились, и в тот же миг армия снова приняла походный порядок. Приближалась встреча с противником.


Эта встреча произошла через полчаса, когда авангард армии встретился с ближними дозорами Слава. Произошла короткая схватка и, потеряв по несколько человек, отряды разъехались.

Появление китижан для противника было явным сюрпризом. Не зная сил наступающих, Слав и его офицеры растерялись, упуская возможность предпринять что-либо для отражения атаки. Их противоречивые приказы еще больше запутали ситуацию. Где-то полки выходили из укрепленных лагерей и строились для боя, где-то наоборот, закрывали ворота, готовясь отражать атаки за частоколом. Отряды же тяжелой и легкой кавалерии Китижа врывались в не успевшие закрыться ворота укрепленных лагерей, размахивая горящими факелами. Палатки и деревянный частокол вспыхивали и быстро разгорались – пламя стремительно распространялось по лагерю. К стенам закрывшихся лагерей подкатили аркобалисты и стали глиняными горшками с нефтью обстреливать их. Сразу же был дан залп горящими стрелами. Палисад вспыхнул.

Паника помешала обороняющимся сразу потушить все пожары, в результате огнем оказалось охвачено около половины укрепленных лагерей. Это сразу лишило мятежников возможности укрыться за частоколом и вынуждало их принять бой в открытом поле.

Однако вскоре паника улеглась, и офицеры Слава восстановили порядок, и повели контратаку, отбросившую кавалерию китижан. Артиллеристы тоже вынуждены были отходить под прикрытием конницы к главным силам.

Теперь, когда в битве наступила небольшая передышка, можно было оценить результаты атаки. Для мятежников она была если и не катастрофичной, то очень близка к этому. Были уничтожены шесть из шестнадцати укрепленных лагерей, еще четыре были так повреждены, что оборонять их было практически невозможно, да и не имело смысла. Еще удалось уничтожить два полка, опрометчиво пытавшихся атаковать основные силы княжеской армии. Не получив поддержки, они были быстро смяты и рассеяны. Но главное, что в первые же минуты боя дух армии мятежников был основательно подорван.

Не давая опомниться, главные силы Китижа разворачивались в атакующие колонны. Фланги занимала конница, а тяжелая кавалерия в любой момент готова была ринуться в промежутки между полками и расширить любую щель во вражеской обороне.

Протрубил рог, и вся армия мерным шагом двинулась вперед. Через голову атакующих ударили стрелометы и баллисты, а через небольшие промежутки времени из строя вылетало большое количество стрел. Мятежники отвечали. Но уцелевшие укрепленные лагеря задержали наступление надолго, и армия Слава смогла построиться для битвы. Его лучшие полки встали в центре, опираясь флангами на лагеря. Однако река за спиной существенно сковывала их возможность маневрирования. Но позиция мятежников была хорошо укреплена, и они вполне могли рассчитывать на успех обороны.

– Не повезло, что не удалось атаковать их, пока они не успели построиться для боя, – заметил Буефар.

– Не повезло, но я и не рассчитывал на такую удачу, – ответил князь. – Это было бы слишком хорошо.

В этот момент из одного укрепленного лагеря выскочило около тысячи тяжелых кавалеристов-наемников. На полном скаку они ударили во фланг наступающей пехоты Китижа.

– Сейчас сомнут, – прошептал Буефар.

Князь усмехнулся одними губами и ничего не ответил.

Впрочем, ответа и не надо было. Пехотинцы Китижа подались назад под натиском, но строй не сломали. Задние ряды опустили копья на плечи впередистоящих товарищей, которые, закрывшись щитами, опустились на колени и уперли древки своих копий в землю. Из глубины же строя во всадников полетели копья и стрелы. Лошади налетали на плотную стену копий вставали на дыбы, сбрасывая седоков. И вдруг передняя шеренга разом поднялась с колен, и стена копий устремились вперед, так же четко ударила вторая шеренга. Еще один шаг. Эта стальная стена пехоты казалась несокрушимой. И не в силах пробить эту стену, кавалеристы начали пятиться.

– Мне говорили, что пехота может устоять против конницы, но я никогда в это не верил, – удивленно проговорил Буефар. – Но какая слаженность действий. – Он покачал головой.

Из-за лагеря показался еще один отряд наемников Слава, но на помощь атакованным пехотинцам уже спешила помощь.

– По-моему они устоят. – Я повернулся к рыцарю и замер, настолько ужасно тот выглядел.

Он стоял бледный, без кровинки на лице и с невообразимой яростью смотрел на второй отряд наемников. Из его горла вырвался звериный рев.

– Он!!! Это он!!! Его герб на знамени!!!

Я с испугом поглядел на развивающийся флаг над одним из наемников. Ничего особенного в нем не было.

– Ты что, Буефар? Что с тобой?

– Это тот убийца! Человек, который убил мою семью! Вот, значит, где он спрятался! Наемник!

Рыцарь одним движением надел на голову шлем и изготовил копье.

– Стой, Буефар! Сумасшедший! Куда ты?!

– Я должен с ним разобраться! Не останавливай меня, Энинг! Пожалуйста!

Я растерялся. В голосе рыцаря было столько мольбы, что я отступил. Тот пришпорил коня и помчался прямо на отряд наемников.

– Надо было его остановить. – Князь сердито посмотрел вслед Буефару.

– Как?

– Хороший вопрос. Что он так взбесился?

– Он говорит, что командир второго отряда наемников барон Тевтонии. Когда-то он с помощью предательства взял замок Буефара в тот момент, когда самого Буефара в нем не было и убил всю семью рыцаря. Буефар несколько лет разыскивал его, но тот куда-то уехал.

– Ясно. И сейчас он встретил того человека?

Я подавленно кивнул.

– Дурак! Неужели нельзя было подождать? Никуда бы тот негодяй не делся!

Мы с тревогой стали наблюдать за рыцарем. Буефар на полном скаку врезался в строй наемников и двумя точными ударами выбил из седел двоих всадников. Третий удар и еще один человек вылетает из седла, но в руках рыцаря остаются только обломки копья.

– Он же погибнет! – обернулся я к князю. – Надо прислать помощь!

– Не могу.

– Почему? – Я оглянулся и посмотрел на резерв, стоящий позади нас.

– Энинг, я не могу сейчас раскидываться резервами. Рано еще.

– Но он погибнет!

Князь жестко посмотрел на меня.

– Никто его туда не гнал.

– А! Будь проклята ваша стратегия и тактика! – Я пришпорил коня и помчался к Буефару. На ходу закрыв глаза, я с помощью обруча связался с рыцарем. – Я иду, Буефар, держись.

– Нет, – раздался в голове знакомый голос. – Он мой!

– Стой, сумасшедший! – закричали у меня за спиной, но я уже ни на что не обращал внимания, гоня коня туда, где Буефар сражался с наемниками.

Его ярость была такова, что он в одиночку раскидал несколько солдат и пробился-таки к командиру наемников. Пожалуй, он быстро бы справился с ним, если бы своему командиру не помогали другие солдаты. Я видел, как Буефар что-то кричал, но шум боя заглушал все слова. Расстояние между мной и рыцарем было все еще велико, и я никак не мог прийти ему на помощь. Необходимо было подъехать ближе. Но как?

Я погнал коня в самую гущу врагов. Кто-то попытался насадить меня на копье. Я поднырнул под брюхом коня, а снова оказавшись в седле перерубил копье шерконом. Не глядя больше на ошарашенного наемника еду дальше. Неожиданно солдат рядом со мной повалился из седла, следом еще один, потом еще, еще. Мимо меня свистнула стрела, и еще один всадник вылетел из седла со стрелой в шлеме.

– Спасибо, Эльвинг, – прошептал я.

Благодаря этой помощи в рядах наемников образовалась брешь, чем я немедленно и воспользовался. До Буефара оставалось уже совсем немного, а там пусть попробуют взять нас двоих. Его уже оттеснили от командира, который теперь слегка пошатывался в седле, очевидно был ранен.

Но смотреть по сторонам было некогда – еще двое атаковали меня. Совершенно неожиданно Ураган поднялся на дыбы и ударом копыт сбросил с седел этих двоих. Теперь можно продвинуться еще немного вперед. И тут, как-то сразу передо мной не оказывается ни одного врага и я вылетаю на открытое пространство. Буефар лежал на земле рядом с телами многих убитых им врагов. Рыцарь в очередной раз доказал свое превосходство на поле боя.

Не думая о врагах вокруг, я соскочил с коня и подбежал к лежащему рыцарю. Мастер достаточно обучил меня медицине, чтобы я мог понять, что раны смертельны. Даже магия этого мира не сможет излечить их.

– Буефар, – пряча слезы позвал я.

Тот слабо пошевелился и, приподняв голову, посмотрел на меня.

– Прости, малыш. Я не сдержал слово. Я поклялся сопровождать тебя, а сам кинулся мстить. Прости, если сможешь.

Буефар оставался Буефаром. Даже сейчас он думает не о том, что умирает, а о том, что не сдержал слово. И это для него намного мучительнее.

Только огромным усилием воли я сдержал готовые хлынуть слезы.

– Все в порядке, Буефар. Ты выполнил свой долг. Я дойду. Обещаю тебе.

– Ты прощаешь меня?

Я кивнул. Говорить не было сил.

– Спасибо. – Рыцарь откинулся назад и закрыл глаза. Я держал в своих объятьях мертвое тело человека, который столько времени был моим другом. Я без сил опустил голову ему на грудь и разревелся.

– Очнись, Энинг!!! – Этот крик вывел меня из транса.

Недалеко от меня стоял Илья Муромец и отчаянно сдерживал натиск нескольких наемников. Теперь ясно, почему меня почти не атаковали когда я пробивался к Буефару. Оказывается Муромец все время был позади меня, а я так спешил, что почти не обращал внимания на людей, следил только за опасностью.

– Да что же это я? – ужаснулся я. – Не хватает, чтобы еще один человек погиб из-за меня.

Я быстро вскочил на коня готовый к битве, но именно в этот момент несколько отрядов китижской пехоты ударили конникам во фланг, а с другой стороны налетела тяжелая конница. Наемники не выдержали натиска и стали поспешно отступать. И тут я увидел командира наемников, который с трудом держась в седле, отходил вместе со своим отрядом.

Ну нет! Это несправедливо!!! Из-за этого человека погиб Буефар, он убил всю его семью и сейчас выйдет живым и из этой битвы?! Не думая ни о чем больше, я пришпорил коня и влился в поток отступающих всадников. Поскольку я ни на кого не нападал, меня тоже не трогали. Или сочли за своего, но отбившегося от другого отряда, или решили, что меня не стоит опасаться. А напрасно! В груди разгоралось пламя холодного бешенства. Полностью контролируемого и потому вдвойне опасного для врагов. Деррон говорил, что стоит использовать все возможности для победы. Прекрасно. Я направил силу своего гнева в себя, увеличивая внутреннюю энергию, и, задействовав дей-ча, многократно усилил возможности своего организма. Время замедлилось до предела, звуки смазались. Медленно расступился строй пехотинцев, пропуская своих. В общем потоке в эту брешь влетел и я. Тотчас же начинаю действовать. Соскакиваю с коня и ногой наношу два удара по двум солдатам, стоящим справа и слева от меня. Для них эти удара показались нанесенными одновременно, так стремительны они были. Но это не так. Сильно ли может ударить подросток даже ногой? Не очень. Но дело вовсе не в силе, а именно в стремительности и плюс еще концентрация внутренней силы – дей-ча. Двое взрослых мужчин в полном вооружении оказались подброшенными в воздух на метр и откинутыми в разные стороны. Налетев на своих товарищей, они повалили и их. Те повалили других. Сработал эффект домино и строй нарушился. Не давая опомниться, подхватываю свой щит и кидаюсь на вторую линию пехоты. Моя атака настолько для них неожиданна, что те не успели даже поднять щиты, не то что выставить копья. Да и движения их для меня настолько медленны, что это и не имеет никакого значения. Стремительно кидаюсь от одного солдата к другому. Им кажется, что удары сыпятся на них со всех сторон и вскоре вторая линия расстроена так же, как и первая. Я успеваю заметить, как в проделанную мною брешь врывается Илья Муромец с несколькими другими солдатами и, раскидывая врагов, движется в мою сторону. Но это для меня не играет никакой роли. Я шел только к командиру наемников из-за которого погиб мой друг.

В этой толпе никто несмел применять ни луков, ни арбалетов, а хаос, создаваемый слишком большим количеством солдат, которые только мешали друг другу, затруднял им атаки. Здесь один быстро перемещающийся человек имел все преимущества перед ними. Моя скорость просто не давала им возможности задавить числом, как они сделали бы это в любом другом случае.

Для меня же уже ничто не имело значения. Я шел только к поставленной цели, сметая все препятствия. Шеркон рубил сталь доспехов так же, как если бы они были из бумаги – это прием из арсенала Ордена оказался действенным не только в поединках. Боялся ли я сейчас? Вряд ли. Я просто не думал об этом. Так воспринимают кино: отстраненно. Как будто дело происходит с кем-то другим, а не со мной. Никакого чувства опасности. Голова как компьютер просчитывает наилучшие варианты атаки и защиты. Удар, выпад, контрвыпад. Подставить щит и снова выпад. Шаг вперед, еще шаг. Кто из этих черепах может противостоять мне? Почему они просто не уйдут с дороги и не дадут пройти к тому единственному человеку, который мне нужен?

Как сквозь туман в сознание пробиваются голоса Мастера и Деррона. Они что-то кричат, но сейчас в бою они не нужны и я просто отключаюсь от этих назойливых звуков.

Нападают сразу десять человек. Отскакиваю в сторону и налетаю на какой-то шест. Что за ерунда такая? Перерубить его, чтоб не мешался. Тотчас какая-то тряпка накрывает четверых из атакующей десятки. Только сейчас я замечаю, что это не тряпка вовсе, а вражеское знамя. Оказывается мне удалось пробиться к самому центру позиций Слава, значит и он может быть где-то здесь. Но это просто мысль – констатация факта. В ней нет никаких эмоций: ни радости, ни удивления. Знамя. Ну знамя, ну и что? Пробился сквозь строй! Бывает. Может вот этот человек Слава? Может. Но Слава мне не нужен. Мне нужен только один человек. Только один и он где-то рядом. Я уже ощущаю усталость даже в дей-ча. А это значит, что нужно срочно выходить в нормальный темп, иначе можно сжечь себя. Или исчерпаю все резервы организма. В любом случае это означает смерть. В первом варианте я просто упаду мертвым, а во втором мне придется снизить и меня задавят. Пока не поздно нужно отыскать нужного человека. Да где же он?!

Отряд всадников налетает на атакующих меня солдат. Те бегут. Только сейчас я замечаю, что у меня за спиной стоит какой-то человек и отражает атаки тех, кто собирался напасть на меня со спины. Это происходит уже давно, поскольку очень давно я уже не ощущал никакой опасности со спины. Кто же он во вражеской одежде? Разглядеть лица не могу. Ладно, потом узнаю. Невдалеке сражается Илья Муромец с небольшим отрядом. А несколько полков пехоты Китижа клином врубились в щель обороны, организованной нами. В расширенный пролом немедленно устремилась конница. Впереди тяжелой кавалерии я заметил и Ратобора. А, судя по звукам, фланги мятежников оказались тоже не в лучшем положении и поспешно откатывались назад.

Но сейчас это все не имело значения. Я обнаружил своего врага. Командир наемников в этот момент строил свой отряд для прорыва. Я быстро двинулся к нему, на ходу вытаскивая сбереженные метательные ножи. Меня заметили слишком поздно. Два броска и двое всадников вылетают из седел. Воспользовавшись этим, я вскакиваю на освободившегося коня и направляю его на командира наемников. Между нами больше никого нет, и тот достает свой меч... В последнее мгновение я выхватываю из ножен шеркон. Взмах, и конь проносит меня мимо наемника. Даже не оборачиваясь, я удаляюсь. Мне вовсе не надо смотреть, чтобы убедиться, что враг мертв.

Когда погиб командир наемников из меня как будто выпустили весь пар. Больше не было цели и не было смысла ничего делать. Буефар мертв! Мертв из-за меня! Я слез с коня, опустился на землю, обхватил голову руками и замер.

Кто-то тряс меня за плечи, слышались голоса, но это все для меня не имело никакого значения. Очнулся я только в лагере. Вокруг стояли встревоженные друзья. Здесь же был и Илья Муромец, и князь, и тот человек, который сражался со мной у неприятельского флага. Без особого удивления я узнал в нем Ролона-убийцу.

– Неужели он так переживает из-за Буефара? – Спросила Далила. – Мне тоже жаль его, но чтобы так...

– Дело не в этом... не только в этом... – с трудом ворочая языком, прошептал я. – Я слишком долго находился в высоком темпе. Так нельзя. Организм... Слишком большие траты энергии... Мне надо отдохнуть. – И тут я потерял сознание.

Очнулся я в палатке. Рядом сидели Рон и Эльвинг. У Эльфа правая рука висела на перевязи.

– Прости, – попросил я эльфа.

Тот вздрогнул и с удивлением посмотрел на меня.

– За что?

– Не знаю, – честно ответил я. – Но все равно прости.

– Хорошо, – серьезно кивнул он.

– Сколько я был без сознания?

– Около сорока часов, – ответил Рон, приближаясь ко мне.

– А как там Буефар?

Рон и Эльвинг обменялись встревоженными взглядами. Я невесело усмехнулся.

– Не переживайте, я все помню. Что с его телом?

Оно в отдельной палатке. Князь приказал не хоронить его, пока ты не придешь в себя, – ответил эльф.

Я кивнул и рывком встал с постели.

– Куда ты? – кинулся ко мне Эльвинг. – Лежи!

Я отстранил его и взял одежду. Пошатываясь от слабости и голода, я оделся и вышел из палатки. Рон и Эльвинг немедленно подскочили ко мне с боков и поддержали. Я благодарно улыбнулся – помощь мне сейчас была нужна.

Во время нашего путешествия по лагерю я часто ловил на себе какие-то странные взгляды солдат, но не обращал на них внимания – сейчас мои мысли были заняты другим.

В палатке Буефара было довольно просторно. Сам рыцарь лежал в центре на небольшом возвышении. Около него было сложено все оружие. Казалось, что он просто спит и вот-вот проснется. Некоторое время я молча стоял, однако не в силах видеть своего друга мертвым вышел. Здесь уже стояли князь, Илья Муромец и Ролон. Он был без оружия.

– Здравствуй Ролон-убийца. Опять мы встретились, и опять ты помог мне.

Тот усмехнулся и пожал плечами.

– Убивать тебя совершенно неблагодарное дело. Ты и сам с этим прекрасно справляешься.

– Хватит врать, Ролон. – От усталости я опустился на землю. – Еще в прошлый раз мне показалось странным твое преследование, ведь ты сказал, что Сверкающий отказался от контракта. А Далила мне сообщила, что месть не в обычае наемных убийц. Как ты мог покинуть тюрьму в Амстере? Тебя ведь Мервин выпустил, чтобы ты охранял меня?

Ролон развел руками.

– Я так и знал, что рано или поздно ты догадаешься. Но когда мне предлагают всю жизнь провести в тюрьме или большие деньги за твою охрану, то я выбираю последнее. Сверкающий разорвал свой контракт со мной, и я не был связан никакими обязательствами. С тех пор я и шел по твоему следу. Должен признать, это было очень не просто. Ты сильно опередил меня в Парадизии. Тогда-то я и решил завербоваться в армию Слава. Я тогда так подумал: Сверкающий наверняка приложил руку к выдвижению Слава к Днепру, значит они тут по твою голову. Вот я и шпионил тут помаленьку. Когда же стало известно о том, что ваша компания едет через степь, то я приготовился уже было вытаскивать тебя из плена, поскольку Слав приказал взять вас непременно живыми. Правда я никак не думал, что с тобой придет столько защитников.

– Но зачем вы тогда говорили, что хотите убить Энинга? – удивленно спросил Эльвинг.

– Да чтобы он постоянно был настороже.

– Кажется, вы друг друга прекрасно знаете? – поинтересовался князь, прерывая вопросы Эльвинга.

Я кивнул.

– Он два раза спасал мне жизнь. Один раз в Верите, и сегодня... точнее позавчера в битве. И еще... Ваше Величество, у меня просьба. Буефар...

– Я выполню любую твою просьбу, – пообещал Ратобор.

– Его надо отправить на родину. К Отто Даерху.

– Интересные у тебя знакомства. Ладно, что-нибудь передать?

– Передайте... передайте, что он выполнил свой долг, и что он расквитался с убийцей своей семьи. Но разве вы знаете Отто Даерха?

– Слышал кое-что. Все. Ты уже даже сидеть не можешь, засыпаешь. Давай в палатку и отдыхай. Или ты не хочешь продолжать свой путь?

– Теперь точно продолжу. – Я замер, пораженный внезапной догадкой. "Теперь точно продолжу". Меч Судьбы. Он подстраивает ситуации, чтобы его владельцы двигались в нужном направлении, чтобы они служили орудием Судьбы. Как странно, что Буефар и его враг встретились через много лет именно сейчас. И вот, Буефар гибнет, а я решаю мстить Сверкающему, который, пусть косвенно, но стоит за всем этим. Как там говорят? "Готовишься отомстить – выкопай две могилы" Ну нет. Я не пойду на поводу у этой железяки. Да, я дойду, но не для того, чтобы отомстить. Дойду! Но надо обдумать ситуацию.

Чтобы мне никто не мешал думать, я позволил увести себя в палатку и там лег в кровать, сделав вид, что сплю. Теперь мне никто не мешал размышлять над ситуацией, в которой оказался, я был в этом уверен, по прихоти Меча. В конце концов, я обнаружил, что мои мысли идут по кругу, возвращаясь к гибели Буефара.

– Все равно я не пойду на поводу у этого меча, – прошептал я. – Я проложу свою Дорогу. Свою!

– Ну и правильно, – поддержал меня Мастер.


На следующий день тело Буефара отправили в Тевтонию с воинским почетным эскортом. Я вместе с друзьями тоже попытался было немного проводить Буефара, но вскоре был вынужден вернуться – я опять чуть не потерял сознание от усталости. Силы еще не до конца восстановились. Несмотря на это я все равно хотел продолжить путь, Но Илья Муромец, Далила и Леонор настояли на возвращении.

В лагере нас встретил князь.

– Вернулись? Вот и хорошо. Завтра на рассвете сюда подойдет купеческий караван. На нем вы сможете спокойно добраться до Константинополя. А пока нашему юному герою придется отдохнуть.

Я попытался было возразить, но князь сурово оборвал:

– И не спорить! Я князь и это мой приказ! Извольте выполнять!

Спорить сил не было. Вообще, последние дни я почти не помнил. В основном я только спал или вспоминал о погибшем друге. Все остальные события воспринимались как в тумане. Я помнил, как со мной пытались заговорить Мастер или Деррон по очереди, но я никому не отвечал. Иногда ко мне в палатку заходили друзья, но я делал вид, что сплю. Только тогда, когда ненадолго выходил из палатки, я говорил с людьми, но все равно старался быть немногословным. Но сейчас я не мог не задать интересующий меня вопрос:

– А как там Слав?

Князь сразу как-то сгорбился.

– Слав погиб в бою. Возглавил последнюю атаку, когда понял, что все кончено. Может, это и к лучшему. У меня не хватило бы сил подписать ему смертный приговор. Хотя я и должен был бы это сделать. Ну, а остатки его армии отступают к низовьям Волги. А там их ждет большой сюрприз.

– Какой сюрприз? – не удержался я от вопроса.

– Когда ты рассказал о Чингисхане и о том, откуда пришла опасность в том мире, мы поняли, что здесь опасаться нечего. Чингисхана здесь не было и те племена так и остались разрозненными. Серафим предложил посадить восточную армию на волжский флот и спустить его в самое сердце владений кочевых племен. В результате мы одним ударом разбиваем степь пополам и расправляемся с базой Слава. Вчера пришло известие, что Сераль – главный город ханства – взят. Сейчас мы уже контролируем всю Волгу, и теперь мы можем с помощью освободившейся армии навсегда покончить с набегами кочевников на наши земли. И мы заставим кочевников либо заняться каким-нибудь делом, либо вытесним их из степей и сюда придут землепашцы. Ну, а Волга – это дополнительный доход в казну. Она ведь главная торговая артерия со странами востока.

Я согласно кивнул.

– Это хорошо.

– Рад, что одобряешь, – усмехнулся князь. – А сейчас быстро отдыхать.


На рассвете вся наша компания загрузилась на купеческий корабль – один из кораблей многочисленного каравана.

Вообще, эти корабли сильно отличались от тех, что я видел в Амстере. Они были значительно меньше и могли плавать как в открытом море, так и по рекам, а двигались и с помощью весел и с помощью парусов. Хотя основным двигателям таких кораблей оставалась магия. Как мне объяснял в свое время Мастер: все корабли в этом мире двигались с помощью магии, которую капитаны приобретали у торговых магических компаний – разработчиков и производителей. Покупая магический прибор, капитану было достаточно повернуть на приборе стрелку в нужном направлении и нажать кнопку пуска. Энергия постепенно иссякала, но ее оказывалось достаточно, чтобы раза два пересечь океан.

Однако, как всякую магию, ее было легко разрушить контрзаклинанием. Поэтому, хоть военные корабли тоже перемещались с помощью магии, но во время сражения они отключали приборы и сражались под парусами или на веслах. Иначе вражеские маги могли в один миг забрать всю энергию из магических двигателей и обездвижить корабль. Купеческие корабли тоже имели паруса, если вдруг придется удирать от пиратов, поскольку пираты тоже имели своих магов, могущих разрушить заклинание движения.

Те же корабли, которые стояли на реке сейчас, были типичными купцами – максимальная грузоподъемность и минимальная маневренность. За счет особенности конструкции они могли плыть по рекам также легко, как и по морям, хотя очень редко выходили в океан. Больше всего они были приспособлены в основном для каботажных плаваний. Понятно, что крупным такой корабль быть не мог. Вот и собирались эти каботажники в караваны, перевозя товары по рекам многих континентов и выплывая в моря в случае необходимости. Но если требовалось перевезти товар через океан, то тогда его перегружали на большие океанские корабли, рядом с которыми эти "купцы" казались букашками.

На одном из таких каботажников нам и предстояло плыть. Я не особо удивился, когда заметил, что вместе с Далилой, Роном, Эльвингом и Леонором на борт поднялись Илья Муромец и Ролон. Впрочем с момента гибели Буефара я практически не испытывал никаких эмоций. Во мне будто все заледенело. Как же мне не хватало моего друга. Он всегда готов был подбодрить меня, и всегда от него можно было получить дельный совет. А его прагматизм и даже немного педантичность не раз выручали нас из беды. И вот сейчас его не было.

Я горестно вздохнул и ушел на корму судна. Оттуда, ко всему безучастный, я и наблюдал за отплытием каравана. Рон попытался, правда, последовать за мной, но Эльвинг его удержал.

Караван тронулся в путь. Стоящий на берегу князь в последний раз махнул нам рукой и отправился в лагерь. А вскоре и лагерь исчез из вида.

Наше плавание продолжалось уже три дня и все три дня я простоял на корме, ни на что не обращая внимания, уходя только, чтобы поспать и поесть. Рон и Эльвинг, а потом и Далила пытались заговорить со мной, но безуспешно. Мы уже вышли в Черное море и теперь направлялись в Константинополь, но и это событие оставило меня равнодушным.

– Энинг, нельзя же так убиваться, – подошел ко мне Илья Муромец.

– Что ты понимае6шь?! Что ты вообще о нем можешь знать?!

– Мало. Но то, что я знаю, заставляет меня сказать тебе, что он не одобрил бы твое поведение. Посмотри на себя и своих друзей. Энинг ты нужен им, мне, ты нужен всем нам. Без тебя все наше путешествие, гибель Буефара теряет смысл. Очнись же. Посмотри вокруг. Дошло уже до того, что Эльвинг и Далила по ночам караулят тебя, опасаясь, как бы ты не прыгнул за борт.

– Неужели?! – Эти сведения были настолько неожиданными для меня, что я растерялся и на миг вышел из своего, ставшего уже обычным, мрачного настроения. – Я не замечал этого.

– А что ты вообще замечал?

– Тогда пусть успокоятся. Я не собираюсь никуда прыгать на радость Сверкающему.

Некоторое время Илья Муромец мрачно смотрел на меня.

– Так. Придется прибегнуть к другим средствам, если не хочешь по-хорошему.

Мне совсем не понравилось то, как это звучало. Оказалось не напрасно. Не успел я среагировать, как оказался высоко поднят над палубой. Сильные руки сдернули с меня пояс с мечом и кинжалом, сняли сапоги.

– Что ты делаешь?! – завопил я, уже догадываясь, что за этим последует. – Поставь меня на место!

– Я только хочу привести тебя в чувство. Я слышал, это помогает, – спокойно ответил Муромец.

– А-а! – В тот же миг над моей головой сомкнулись воды Черного моря. От неожиданности, я хлебнул воды, вынырнул и отчаянно замолотил по поверхности руками. – Ах, ахр-р-р, тьфу, ты, идиот, тьфу... болван. – Однако быстро взял себя в руки и поплыл к кораблю, решив пока поберечь дыхание.

Мне уже бросили веревку, и ухмыляющиеся матросы вытащили меня на палубу.

– Ты, болван! Кретин!!! – Стоя на палубе совершенно мокрый и босой, я отчаянно старался вспомнить ругательства покрепче.

Муромец усмехнулся.

– Вижу помогло. Но не до конца.

Я слишком поздно сообразил, что это значит, и моя попытка убежать окончилась неудачей – я снова оказался в воде.

– Ну что, теперь помогло? – поинтересовался Муромец, когда меня снова подняли на корабль.

Я поглядел на него, на вовсю веселящихся друзей и матросов и кивнул.

– Помогло. Спасибо. – Как ни странно, но я был искренен.

– Тогда мир? – он протянул руку.

– Мир. – Я взял протянутую руку, пожал и резко рванул. Прием из арсенала Сайве и...

Илью Муромца из-за его массивности вытаскивали на палубу гораздо дольше, чем меня. После этого мир был восстановлен полностью. Друзья утащили меня на какой-то праздник, а к вечеру я чувствовал себя уже почти как прежде. В последующие дни мне удалось полностью разрушить ту глухую тоску, что сжимала мне сердце со дня гибели друга. Печаль осталась, но это было уже не так страшно.

– Я очень рад, что ты уже почти в норме, – заметил Мастер. Он, как и Деррон, неоднократно пытался нарушить мою депрессию в эти дни, но безуспешно. Теперь же в его голосе слышалось нескрываемое облегчение.

– Почти?

– Почти. Но таким, какой ты был прежде, ты уже не станешь никогда. Ты слишком близко познакомился со смертью и в слишком раннем возрасте начал терять друзей. Извини меня, Егор. Пожалуйста.

– Я сам выбрал это. И я сам вошел в ту дверь, – возразил я.

А на следующее утро в восходящих лучах солнца нам открылся великолепный вид на град Великого Константина. Царьград. Самый знаменитый город этого мира и цель нашего путешествия.


Конец 1 книги.

Октябрь 1998г. – февраль 1999г.