# Вирдисская паутина

Сергей Раткевич

Сначала это был просто сон: в нем горели города и умирали люди, а короли, бывшие союзники и друзья, ставшие смертельными врагами, посылали своих воинов убивать друг друга. Но даже самый страшный сон может стать явью, особенно если его видит маг, сильный, могущественный, злобный и обуреваемый совершенно человеческой жаждой власти и желанием рассчитаться за прошлые обиды. И вот Ирлассен, столица Вирдисского королевства, лежит в развалинах, а вокруг нее идет яростное сражение. На кону судьба Теарна и Ирнии. Только захватчиками почему-то оказываются совсем не те, кому по задумке тайного постановщика кровавого спектакля была отведена эта роль. Удастся ли трем королевствам, трем правящим домам выпутаться из колдовской паутины? Хватит ли на это мудрости и терпения?

Город горел.

Стоящий на коленях с арбалетной стрелой в груди король Ренарт последним усилием воли вскинул шпагу и поразил бросившегося на него ирнийского гвардейца. Беременная королева Ингерен, страшно оскалившись, разрядила в другого ирнийца изукрашенный жемчугами пистолет и отступила назад, в льнувшее к ней нетерпеливым любовником ревущее пламя. Тело принца Феррена вздрогнуло в последний раз и закачалось в петле. Генерал Гламмер, огромный, грузный и страшный, стоял, вцепившись в собственный стол. У генерала была прострелена голова, но он почему-то не падал.

В горящий Ирлассен вступил принц… нет, не принц – его величествоИльтар. С обнаженной шпагой в руке и совершенно безумными глазами. Он был с ног до головы в трауре.

– Убивайте! – крикнул он. – Убивайте их всех!

И ничего человеческого в его голосе не было.

Профессор Шарнай проснулся от мучительной боли в груди. Сел, задыхаясь, силясь унять взбесившееся сердце, не вполне понимая, кто он и где находится.

Убивайте! Убивайте их всех!

– Да что же это такое? – пробормотал профессор и потряс головой, словно пытался вытрясти из нее жуткий голос вместе с дикими воспоминаниями сна.

– Так это был… всего лишь сон? – мгновением позже прошептал профессор Шарнай. – Всего лишь? – тотчас добавил он. – Вот как?

Дрожащая профессорская рука стремительно нырнула за пазуху, ухватила висящий на цепочке амулет и крепко сжала. Амулет вздрагивал в его руках, словно пойманная рыбка.

– Та-ак… – протянул профессор Шарнай.

И произнес заклятье. Никакой особой силы в нем, конечно, не было. Профессор был скорее магом-теоретиком, нежели практиком, да и здоровье у него не то, чтоб всерьез магией заниматься, но… есть заклятья, для которых почти не требуется сила как таковая. Знаний и опыта бывает вполне достаточно. Ну, почти достаточно.

Профессор Шарнай прикрыл глаза и сосредоточился. Незримая тонкая нить побежала прочь от профессора, и… где-то там, конечно же, оборвалась, рассеялась, истаяла. Впрочем, профессор убедился в главном – он видел не свойсон. Так значит, все-таки не пророчество, жуткое в своей неизбежности, а всего лишь… но кто смеет жить и видеть во сне такое?

– Это кому же здесь снятся такие сны? – пробормотал глава вирдисского посольства.

Встал, покачнулся, удержался на ногах и решительно направился в свой рабочий кабинет.

– Сейчас мы кое-что выясним! – тихим, но твердым голосом промолвил он.

* * *

Вокруг была ночь. Ночь и тусклые огни фонарей. А больше ничего не было. Ничего не было, потому что не могло быть. Потому что ничего не может быть, покуда ночь и тусклые огни фонарей, ночь и неспешно приближающаяся тень. Тень со змеей в руке. Или… нет! Не змея. Шпага. Лезвие тускло отсвечивает, ищет чужую плоть… вот тень у шпаги и впрямь змеиная, жуткая. А у того, кто ее держит, и вовсе нет тени. Нет и быть не может, потому что он сам – тень.

Граф Крэтторн!

Лезвия шпаг со звоном столкнулись… нет, не столкнулись! В последний миг противник увел свою шпагу в сторону, пригнулся и нанес стремительный укол. Карвен качнулся назад, чувствуя, что запаздывает, – и в следующий миг чужая сталь укусила за левый бок. Коротко и точно, словно взаправдашняя змея.

– Первая кровь, щенок… – чужой голос обжигает лютой ненавистью. Граф… он улыбается.

Карвен отпрыгнул, выставив клинок перед собой, пытаясь нашарить пистолет на поясе. Пистолета не было.

Граф Крэтторн хохотал. Хохотал и шел вперед, заставляя Карвена пятиться.

– Плохой из тебя гвардеец…

Лицо графа выражало жестокую радость.

– Ты и представить себе не можешь, каким наслаждением для меня будет покончить с тобой, – цедил граф. – Не можешь… представить не можешь… ничего ты не можешь…

Карвен пятился и пятился. А вокруг была ночь – ночь и тусклые огни фонарей.

– Ты же в тюрьме! – крикнул графу Карвен.

– Вот именно, – глумливо ухмыльнулся тот. – Именно поэтому я здесь!

И вновь напал. И опять Карвен не сумел увернуться. Еще одна рана. И еще. Что ж, ему даже не очень больно, вот только… сколько он еще продержится?

А вокруг была ночь… проклятая ночь, которая все никак не заканчивалась. Ночь и фонари, почти не дававшие света, слепящие глаза фонари.

– Хочешь узнать, откуда я взялся? – наступая, ухмылялся Крэтторн. – Спроси у фонарей. Спроси у этой ночи, которая не кончается… знаешь, зачем она не кончается? Она не кончается затем, что ты жив. Вот ты умрешь, она и закончится.

«Так дальше продолжаться не может, – чувствуя, как намокает от крови мундир, подумал Карвен. – Если я его немедля не прикончу, то просто свалюсь, а тогда он прикончит меня и…»

Карвен, собравшись с силами, бросился вперед, но граф красиво вывернулся, ушел в сторону и еще раз полоснул его шпагой.

Карвен сжал зубы и бросился еще раз.

И еще.

С каждым разом чувствуя, как убывают силы и прибывают раны. Одна за одной. Мелкие, сами по себе они ничего бы не значили, но когда их много…

«Я просто истеку кровью…»

– Ты даже убежать от меня теперь не сможешь, – шептал граф Крэтторн, кружа вокруг Карвена.

«Да что же это такое? Я столько трудился… все это время учился владеть шпагой… и вот он опять сильнее меня?!»

Карвен в полном отчаянии бросился еще раз, и граф вновь ускользнул… нет! Ускользая, он ненароком наткнулся на фонарный столб и замер на миг. Взвыв от яростной радости, Карвен обрушился на него. И со всей дури врезал под дых. А потом кулаком в лицо, так что голова графа треснулась о фонарный столб. Отшагнув в сторону, задыхающийся Карвен взмахнул шпагой и по самую рукоять погрузил ее в грудь графа Крэтторна. Сработанная руками гномов шпага легко пронзила тело графа и почти столь же легко вошла в фонарный столб, пришпилив к нему мертвого Крэтторна. Рука графа разжалась, и его собственная шпага упала наземь.

«Он только теперь ее уронил!» – с восхищением подумал Карвен. Что и говорить, при всей своей мерзости, при всем безумии и жестокости, его противник был настоящим воином, он был храбр и сражался до конца.

«И никакой тенью он не был! – с облегчением подумал Карвен. – И шпага – самая обычная».

Голова мертвого графа свесилась на грудь. Задыхающийся, едва стоящий на ногах Карвен был вынужден опереться о все тот же фонарный столб и почти уткнуться носом в графскую макушку.

– Я все-таки убил тебя, слышишь? – прошептал Карвен. – Убил, несмотря на эту проклятую ночь. И мне плевать, когда она там закончится…

Графская макушка медленно качнулась, приподымаясь.

«Голова кружится, – подумал Карвен. – Сейчас грохнусь. Надо перевязать себя, пока не поздно. Сесть и перевязать. Рубашку разорвать. Жаль, совсем ведь новая рубашка…»

Мертвый граф поднял голову и посмотрел Карвену прямо в глаза.

– Это хорошо, что ты меня убил, – произнесли мертвые губы. – Ведь теперь ты больше ничего не сможешь мне сделать. А я – смогу. И когда я убью тебя, ты умрешь насовсем.

Граф взялся за рукоять торчащей у него из груди шпаги и медленно потянул. Очнувшийся от потрясения Карвен взвыл от ужаса и шарахнул его кулаком по вцепившейся в рукоять руке. А потом навалился на рукоять из последних сил, пытаясь пришпилить почему-то отказавшегося умирать графа к фонарному столбу как можно крепче. Граф насмешливо фыркнул, после чего некая неведомая сила едва не вышибла из Карвена дух.

Придя в себя на мостовой шагах в десяти от фонаря, Карвен кое-как вдохнул и с ужасом сообразил: «Да это же он меня просто-напросто оттолкнул!»

Пальцы графа вцепились в рукоять, потянули… окровавленный клинок покинул рану, но вопреки ожиданиям Карвена, кровь из нее не хлынула фонтаном. Рана дымилась, словно вынутая шпага была раскаленной.

– Тот самый знаменитый гномский клинок! – насмешливо произнес граф и двумя пальцами переломил шпагу у самой рукояти. После чего бросил рукоять замершему от непередаваемого ужаса Карвену. – На память!

Граф поднес оставшийся без рукояти клинок ко рту, и его зубы страшно, нечеловечески лязгнули. Раз, другой, третий…

«Да он же ест его!» – холодея, осознал Карвен.

Зубы графа чудовищно грохотали, изо рта вырывалось пламя, а по губам тек расплавленный металл.

«Проснись, солдат! Это плохой сон!» – внезапно прозвучал голос у него в голове.

– А это – сон? – с трудом выговорил Карвен.

«Приказано просыпаться, значит, сон! – отрезали неведомые доброжелатели. – Гвардии рядовой Карвен, подъем!»

Попробуй тут не проснуться, когда приказывают! Да еще таким тоном! Да еще такие знакомые голоса!

Карвен чуть не заплакал от облегчения, заслышав незабываемый звук, звук, который он никогда и ни с чем не перепутает, – лезвия призрачных шпаг, шпаг третьей гвардейской, в клочья рвали проклятую ночь, со всеми ее фонарями и безумными графами, в клочья, долой, к демонам, к Запретным! Пронзительно пела боевая труба, и грохотали копыта несущихся в атаку коней.

Карвен вскочил на постели и услышал пронзительный голос гвардейской трубы.

Побудка.

Утро.

Это и в самом деле был сон.

Карвен бросил тревожный взгляд на свою шпагу и облегченно вздохнул. Первый и самый нахальный солнечный луч плясал на до блеска надраенном эфесе.

Побудка.

Утро.

Это не кони копытами, это сослуживцы сапогами грохочут, а если он еще мгновение промедлит в постели, сержант ему все скажет. И будет рядовой Карвен опять котлы драить, в этом можно даже не сомневаться.

* * *

Ильтар бежал, бежал из последних сил, бежал, продирался сквозь ночную мглу и густой туман. Туман прятал луну, прятал звезды, туман все вокруг превращал в белесую муть, туман насмешливо скалил драконьи пасти, заглатывая мир. Ильтар бежал, бежал из последних сил, спотыкался, падал и снова вскакивал, продолжая свой истошный бег. Не глядя под ноги, не разбирая дороги… вперед… вперед… А дороги не было. Не было никакой дороги. Он бежал невесть куда, даже не пытаясь определиться, бежал, подгоняемый смутным, едва слышимым, но отчаянным зовом. Где-то там, непомерно далеко, кричала от ужаса и звала на помощь Лорна.

Вокруг были волки, их было множество, они скользили, словно серые тени, их было так много, что Ильтар бежал по пояс в волках, но он не боялся… Сами по себе они ничего не значили. Ильтар знал это. И волки тоже – знали. Их дело – молча бежать следом. Следом и чуть впереди. Чем ближе к принцессе, тем больше их становилось, Ильтар вынужден был отшвыривать их с дороги. Он отшвыривал, и они уступали, покоряясь его безумию и ярости.

Вот он уже въяве слышит отчаянный крик своей возлюбленной. Быстрей… еще быстрей… сердце силится проломить ребра, багровый туман застилает глаза… «Нельзя… нельзя сейчас падать…»

Он не падает. Его руки рвут прыгнувшего навстречу волка, словно лист бумаги. Он даже удивиться не успевает. Ничего он не успевает, потому что незримая рука отодвигает завесу тумана. Потому что он прибежал. Прибежал – чтобы увидеть стоящего на высокой скале принца Феррена. Веревку у него в руках. Связанную по рукам и по ногам болтающуюся на этой веревке принцессу Лорну. Волков, собравшихся внизу в ожидании, когда к ним наконец опустится это вожделенное лакомство, издающее столь восхитительные крики ужаса. Впрочем, нет. Принцесса больше не кричит. Кажется, она потеряла сознание.

– Или ты оставишь ее мне, – говорит стоящий на скале принц Феррен. – Или я опущу ее вниз, и она достанется этим милым созданиям.

«Если в него выстрелить – он ее уронит! – словно молния мелькает в мозгу Ильтара. – Он же сумасшедший! Самый настоящий сумасшедший!»

– Подыми ее наверх. – Ильтар словно бы со стороны слышит свой хриплый, сорванный голос.

– Ты отказываешься от нее? – торжествующе ухмыляется Феррен.

– Отказываюсь, – выдыхает Ильтар, вновь чувствуя, как небо рушится на землю и пустота заполняет собой мир. Но ведь… это только для него. Только для него все закончится. А Лорна… Лорна останется жива.

– Ты не станешь пытаться меня пристрелить, когда я подыму ее? – подозрительно спрашивает этот мерзавец.

– Не стану, – обреченно обещает Ильтар.

– Клянешься? – требует Феррен.

– Клянусь, – шепчет Ильтар, и мир рушится окончательно.

Вот теперь и впрямь нет возврата. Принцы просто так клятвами не швыряются. Принцы, особенно если они наследники престола, должны быть безупречны и честны. Во всем. Со всеми. Даже с мерзавцами.

«А я все равно его застрелю, когда она окажется в безопасности! – вдруг яростно решает он. – И пусть меня считают клятвопреступником!»

Со злобной ухмылкой Феррен начинает тащить Лорну наверх.

«У меня будет только одна попытка! – палец Ильтара невольно напрягается на спусковом крючке. Приходится приложить немалое усилие, чтобы хоть немного расслабить руку. – Я не имею права промазать, а значит, я и не промажу!»

Вдруг за спиной торжествующего Феррена возникает еще одна фигура.

«Карвен!» – чуть было не кричит Ильтар.

Одной рукой Карвен перехватывает веревку, другой тотчас хватает Феррена за горло. Еще миг – и принцесса оказывается в безопасности на скале, а освободивший руки Карвен почти мгновенно отрывает Феррену голову и сбрасывает его со скалы. На вирдисского принца наваливаются волки. Ильтар чуть не плачет от облегчения, глядя на друга… на то, как тот подымает принцессу, срывает с нее веревки… одежду… нет! Это не Карвен! Карвен не может так поступить! Ильтар леденеет от ужаса, застывая на долгий и страшный миг, полный беспросветного отчаянья, до боли сжимая пистолет, но так и не решаясь… глядя, как голова друга превращается в волчью, а вся стая под скалой разражается восторженным воем.

«Это же не может быть Карвен!»

«А если – может?!»

Пистолет дрожит в руке. Не так легко выстрелить в друга. Но…

«Но если это – Карвен, тогда это – все равно не он!»

Ильтар вскидывает пистолет и стреляет.

И просыпается. В холодном поту, задыхаясь от ужаса, с дымящимся пистолетом в руках. Какой-то стон, жалобный и страшный, пришедший откуда-то из глубин покинутого кошмара, все еще терзает его слух… или то, что глубже слуха.

Испуганные возгласы за дверьми. Ну да, он ведь наверняка всех перепугал!

– Ваше высочество, что с вами?

Врывается охрана.

– Дежурного мага ко мне, – откликается Ильтар. А потом долго сидит, уставясь в стену, привыкая к мысли, что жизнь не так беспросветна, как ему только что казалось. Лорна спокойно спит у себя во дворце, Карвен у себя в казарме гвардии, и даже Феррен…

– Значит, кошмар видели, ваше высочество? – Молоденький дежурный маг косится на «Этре» с нежностью, завистью и опаской. – Выстрелили во сне? Не просыпаясь? Так-так-так…

Маг быстро обследует опочивальню.

– И в самом деле – выстрел был, а пули – нигде нет.

– А разве так может быть? – спрашивает Ильтар.

– Но это же «Этре», – маг вновь с нежностью смотрит на пистолет. – Да еще и заговоренный самим мастером Орегаром! Вероятней всего, пуля досталась тому, кто смог наслать кошмар на ваше высочество. Я доложу своему непосредственному начальству, что в защите дворца где-то обнаружилась брешь.

– Доложите, – кивает принц.

«Ничего этого не было! Не было! Не было!»

Маг откланивается, а Ильтар садится перезаряжать пистолет.

Утро.

* * *

Принцессе Лорне снилось звездное небо. Легким движением руки она уточнила настройку телескопа, вгляделась пристальней и не поверила своим глазам. Потому что звезды пришли в движение и выплясывали на небе нечто немыслимое. Кажется, они даже складывались в какие-то слова, вот только принцесса не успевала их прочитать.

«Оглянись!» – повелел неведомый голос у нее в голове.

Она повиновалась и увидела рядом с собой принца Феррена. Он улыбался и что-то говорил о пляшущих звездах. Он даже протянул руку к телескопу. Но вдруг… внезапно его лицо исказилось, словно смятая огнем бумага, исказилось и превратилось в уродливую волчью морду. Огромная жуткая пасть распахнулась, и на принцессу дохнуло холодом могилы. Лязгнули страшные зубы. Волчья лапа толкнула телескоп. Он упал и сломался. Линзы разлетелись вдребезги. Каждый кусочек стекла отражал какую-то свою звезду. На полу лежало вдребезги разбитое звездное небо. Тяжелые волчьи лапы обрушились на плечи, рванули одежду…

На короткий миг Лорна ощутила унижение, стыд, беспомощность, беззащитность и какой-то дикий запредельный ужас от того, что она обнаженной стоит перед этим чудовищем… а потом волчьи когти вслед за одеждой рванули кожу, и она повисла лохмотьями. Хлынувшая кровь вновь одела принцессу, и Лорна ощутила себя почти счастливой. Ей было больно. Она была в крови. Она была одета. Кровь, ставшая одеждой, защищала ее.

И этой призрачной защиты хватило для того, чтобы Лорна наконец очнулась от тяжкого оцепенения, закричала от ужаса и бросилась бежать. Ее преследовал грохот копыт. Стая волков преследовала ее верхом на мертвых конях, на мертвых конях с перегрызенными глотками, а сверху нависала беззвездная темнота, ведь никаких звезд больше не было, звезды остались разбитыми лежать на полу. Она бежала, бежала… босиком по горячим угольям, и каждый шаг взрывался немыслимой болью. Она бежала, разбрызгивая свою кровь, а сверху на нее скалилось отсутствие неба. Прочь… прочь… прочь отсюда! Куда угодно, лишь бы прочь! Ведь нельзя же быть там, где нет неба! Никому, никогда нельзя!

Вот и знакомая дверь, за ней – спасение. За ней – не тронут. Вот так. Захлопнуть дверь – и вверх, вверх по лестнице. И эту дверь запереть. И эту. И… споткнуться о разбитый телескоп, услышать грохот выбитой двери, обернуться – и увидеть его. Нечто не похожее ни на человека, ни на волка. И на Феррена непохожее. Нечто ужасное, медленно надвигающееся на нее…

Лорна проснулась, задыхаясь и в холодном поту. И долго не могла решиться заснуть еще раз. Потому что страшно. Потому что, когда так темно, ни во что хорошее уже не веришь. Лорна сидела на ложе, и ей было очень плохо. Наконец она пересилила себя, рывком вскочила, схватила дамский кинжал и положила его под подушку. И решительно легла обратно. Достала кинжал из-под подушки, взяла в руку, закрыла глаза и вновь рывком села. Потому что стоило ей закрыть глаза, как то, что дожидалось ее во сне, улыбнулось и шагнуло навстречу. И никакой кинжал не мог от него защитить. Там, под закрытыми веками, никакого кинжала у нее не было.

– Как же быть? – дрожащей рукой сжимая кинжал, пробормотала принцесса. – Позвать горничную? А чем она мне поможет? Охрану? Но в свой сон я их не возьму. Папу с мамой? Чтоб их огорчить и напугать без толку? И что они смогут сделать? Спеть мне колыбельную? Но ведь едва я усну…

Она покачала головой.

– Что ж это за ерунда получается? Я ж его победила. Спаслась. Ладно, не сама, с помощью Ильтара, но все-таки… Феррен бы меня все равно не получил. Так почему же страшные сны снятся мне, а не ему? Почему он меня преследует? Почему побеждает? Ведь это я завладела его шпагой! А принц Ильтар всего лишь застрелил волков. Феррена я победила сама!

И тут принцесса вспомнила еще одну вещь, которую для нее принц Ильтар сделал. Башмачки. Те самые, что она бережно спрятала на дно сундучка с самыми нужными и памятными вещами, того сундучка, куда горничным строго-настрого соваться запрещено.

– Башмачки… – пробормотала принцесса. – Чем мне могут помочь башмачки? Ими от волка не отобьешься…

А ноги уже несли ее к сундучку. Ворох нужных и памятных вещичек был небрежно отодвинут в сторону, принцесса выхватила башмачки и прижала их к животу. И на душе как-то вмиг потеплело.

– Наверно, я сейчас похожа на полную идиотку, – криво улыбнувшись, промолвила принцесса. – Впрочем, это ненаучно, – тотчас добавила она. – Я на нее не просто похожа, я та самая идиотка и есть… если, конечно, придерживаться фактов.

С этими словами она залезла под одеяло вместе с башмачками, прижала их к груди и крепко заснула. И никакие волки ей не снились. Снились звезды, ловкие руки Ильтара, шьющего эти самые башмачки, и его негромкий голос, рассказывающий всякие занимательные истории. И никакого зла в мире в это время не существовало. Ему просто не было места рядом с этим голосом.

Ее Величество Айлин посмотрела на дочь, крепко спящую в обнимку с башмачками принца Ильтара, нахмурилась, покачала головой и вышла так же незаметно, как вошла.

– Ну? Как она? – встревоженно спросил дожидавшийся снаружи покоев дочери король Эркет.

– Спит, – ответила королева Айлин.

– А что кричала? Приснилось что-то?

– Думаю, да.

– Она тебе не сказала?

– Она уже уснула, когда я вошла.

– Понятно, – вздохнул король Эркет. – Еще бы… такие переживания. С этого Феррена шкуру содрать мало! Ничего, может, еще представится случай…

– Хочешь, чтобы Ильтар все-таки подарил тебе свои пистолеты?

– Демоны меня раздери – нет! – буркнул король. – Понять не могу, почему он так старался защитить этого мерзавца.

– Быть может, ему видней?

– Ильтару? Может, – вздохнул король Эркет. – С каждым разом я все сильней и сильней уважаю его.

– Ты не одинок в своих пристрастиях, дорогой. Мне он тоже нравится. И Лорне, хоть она этого до сих пор не согласна признать.

– Я не я буду, если в конце концов именно он не станет моим зятем! – решительно объявил король Эркет.

– Ш-ш-ш… дорогой! К чему так громко? – улыбнулась королева. – Пусть это останется нашей маленькой тайной… пока. Пойдем к себе. Наша девочка спит, да и нам надо бы хоть немного выспаться.

Королева Айлин не стала рассказывать мужу, что именно увидела в спальне Лорны. Ей предстояло о многом подумать, прежде чем на что-то решиться. Это в государственных делах допустимо порой малость ошибиться. Там, если что, и переделать можно. А человеческие чувства такая тонкая материя, тут если что-то неправильно отрезать, так обратно потом уже не приставишь…

«Как объяснить этой дурехе, что спать в обнимку с Ильтаром гораздо лучше, чем с его башмачками?»

* * *

Принцу Феррену снилась бесконечная лестница. Снилось, как он сломя голову, задыхаясь, бежит все вверх, вверх и вверх. Он не знал, куда бежит, не знал, что его гонит, скользкие и ненадежные ступеньки отнимали все время и все силы, у него просто не оставалось возможности подумать – куда и зачем. Быстрей, быстрей, еще быстрей… лестница оборвалась так внезапно, как порой заканчивается человеческая жизнь.

Феррен вылетел наверх и замер как вкопанный. Это было… это была астрономическая площадка. А посреди ее стояла принцесса Лорна. Обнаженная и прекрасная. Яростный ветер развевал ее потрясающие волосы, заходящее солнце золотило великолепное тело. Феррен сразу же почувствовал себя потным, грязным и… неуместным. Он не должен был находиться здесь, рядом с такой красотой. И в то же время его неудержимо тянуло к ней. Это было безумие, которому невозможно было противиться. Он сделал шаг – и это оказалось шагом в пропасть. Ноги сами понесли его к принцессе. Он не смог бы остановиться, даже если бы захотел. А он и не хотел.

Гневный взгляд принцессы остановил его всего лишь на мгновение. Гневный возглас – и того меньше. Он протянул руку и коснулся… нет, не успел. Потому что принцесса, не отрывая от него гневного взгляда, перешагнула ограждение и…

– Не-е-ет! – неистово завопил Феррен, бросаясь следом, силясь схватить ускользающее, навсегда, навек ускользающее счастье…

Его руки схватили пустоту. А сам он судорожно вцепился в ограждение, потому что в своем отчаянном броске чуть не последовал за принцессой.

– Да как же так?! – отчаянно прошептал он, крепко зажмурившись. – Да этого же просто не может быть!

Пустота ничего не ответила.

– Если б она и в самом деле спрыгнула, она бы закричала. Ведь правда же, закричала бы?! – невесть у кого поинтересовался он.

Но никто ему не ответил.

– Всегда ведь… кричат… – дрожащим голосом добавил он.

И вновь не дождался ответа. Некому было отвечать.

Набравшись храбрости, он посмотрел вниз. Принцесса… она лежала там. Нелепая, точно сломанная кукла. Странно некрасивая в смерти и в то же время прекрасная.

– Да как же так… – повторил он. – Почему… почему она не кричала? И… почему прыгнула?

– Да уж… не повезло тебе, твое высочество…

Феррен вздрогнул и обернулся. Один из приятелей ухмылялся за его спиной. Феррен не мог понять, кто именно, потому что лицо постоянно менялось.

– Ну, да ничего, – продолжал этот невесть кто. – Тебе не повезло, зато нам достанется. Нам и такая сойдет. Мертвая, зато принцесса!

– Да как ты смеешь?! – яростно выдохнул Феррен, бросаясь на этого… теперь он уже и сам не знал, на кого. – Да я ж тебя…

– А это ты зря, твое высочество, – насмешливо откликнулся тот.

В следующий миг сильные руки ухватили Феррена, рывок, толчок, и… земля стремительно надвинулась и ударила по лицу.

«Не хочу быть сломанной куклой!» – успел подумать Феррен и проснулся.

Сон был таким ярким, что принцу пришлось потратить некоторое время, убеждаясь, что он все еще находится в мире живых.

– Я заслужил такие сны, – сам себе сказал Феррен, а рука привычно легла на колокольчик. Дрогнула. Замерла на миг.

«Мне никто, кроме нее, не нужен!» – толкнулась из глубины души темная мысль.

– Нет уж! – возразил он себе тотчас же. – Мне нужен кто угодно, кроменее! Потому что на нее я не имею права. Я сам его потерял, это право. И лучше уж не иметь права ее коснуться, чем коснуться и убить этим прикосновением!

Рука сжала колокольчик. Феррен позвонил.

– Ваше высочество…

Она вошла, улыбнулась, откинула за спину свои потрясающие волосы, платье соскользнуло с плеч – и Феррен задохнулся от внезапного понимания:

«Да это ее я сейчас видел на месте принцессы!»

«И там, внизу, под башней – тоже!» – безжалостно досказал он себе.

«Сломанная кукла, да?»

«А ведь именно так я к ней все это время и относился… как к кукле. И мог бы сломать, не задумываясь. И даже не заметить, что сломал. А потом выбросить. Принцам нет необходимости чинить сломанные игрушки. У них нет недостатка в новых».

– Останешься… до утра? – почти просительным тоном поинтересовался Феррен.

Ответом был невероятный взгляд. Изумленный, восхищенный, смущенный… и еще какой-то. Счастливый, наверное?

«Вот так вот… вот так легко… несколькими словами… нескольких слов достаточно, чтоб сделать тебя счастливой?!»

«Потому что все остальное время тебе приходилось радоваться тому, что есть, вне зависимости от того, чем оно было?»

«И ты научилась радоваться даже этому, потому что знала, что ничего другого нет и не будет?»

– Конечно, ваше высочество, – ответила служаночка. – Конечно, останусь!

– Кажется, я давно ничего тебе не дарил, – почему-то чувствуя себя окончательной сволочью, пробормотал Феррен. – Чего бы тебе хотелось?

– Позволение остаться до утра – достаточный подарок, ваше высочество, – ответила красавица и, улыбнувшись, шагнула навстречу.

Быть может, бывшему наследнику вирдисского престола и снились в эту ночь еще какие-то сны, вот только он их совершенно не запомнил. А пробуждение оказалось неимоверно приятным. И даже мысль о том, какой именно сволочью он все это время был, совершенно пробуждения не испортила.

«Что было, то было, – мудро решил Феррен. – Ну, а теперь все будет по-другому!»

* * *

«Убивайте… Убивайте их всех!» – нереальный злобный голос, так непохожий интонациями на настоящий голос ирнийского принца, казалось, приклеился к профессору Шарнаю. Решительно захлопнутая дверь в рабочий кабинет не помогла от него избавиться. Тусклый, липкий, исполненный глумливой радости бездны…

– Да что ж ты за сволочь такая?

Профессор достал магический кристалл, сел, удобно устроился в кресле и сосредоточился.

– Сейчас я тебя…

Профессор знал, что сон видит сильный маг. Очень сильный. Уровнем не ниже магов королевской охраны. Ему с таким нипочем не справиться. Ни во сне, ни наяву. Он может другое. Найти. Вычислить. И доложить, куда следует. Потому что от такого сна нельзя отмахнуться, как от чего-то несущественного. Потому как от неведомого голоса веет непомерной силой, злобной волей и неприкрытым безумием. Страшноватое сочетание, когда речь идет о могучем колдуне.

Профессор ни на миг не задумывался, кому первому он доложит об имеющем место факте. Первому же попавшемуся сотруднику секретной службы, первому же попавшемуся магу на службе короны. А будут это свои или ирнийские подданные – дело десятое. Ясно же, что интересы у Ирнии и Вирдиса в данном случае общие. Потому что безумный король Ильтар с ног до головы в трауре – это вовсе не торжество ирнийского оружия. Это беда, непоправимая беда в Ирнии. Это еще выяснить надо, осталось ли у несчастного за спиной хоть что-то, кроме пепла. А что ждет его впереди? А Ирнию? А Вирдис? А прочих соседей?

Что ж, профессор Шарнай выяснит и это. И не только это. Но не сейчас. Сейчас гораздо важней узнать, откуда пришел этот сон, под завязку набитый злобной радостью и торжеством победителя.

«Так уверен в своих силах? В своей несомненной победе? Безумцы, знаешь ли, часто переоценивают свои силы… и свои шансы на победу… А вот если подумать логически… ну вот, с какой это стати ты победишь… всех? Нас ведь много. А ты, каким бы непомерным магом ты ни был, – один. Я чувствую это. Раньше или позже ты устанешь, расслабишься и допустишь ошибку. А в твоем положении любая ошибка гибельна. Ты ведь и сам понимаешь это, не так ли? Так где же логика… коллега?»

Профессор Шарнай сильно рисковал, цепляясь за остатки чужой могучей силы. Успей он немного подумать, он никогда бы не отважился на такой опасный эксперимент, а если и отважился бы, то предварительно предупредив всех заинтересованных лиц, отдав последние распоряжения, дописав почти готовую статью и заверив завещание.

Но время уходило. Чужая сила отодвигалась прочь, таяла, втягивалась, словно омерзительное щупальце, выскользнувшее на мгновение из бездны и вновь в нее возвращающееся. Еще миг – и уже никто ничего не установит. Даже самый опытный маг ничего не прочитает, остатки чужого сна, словно вода, протекут у него сквозь пальцы… такая тонкая и ненадежная материя, эти самые сны! И есть лишь одно-единственное здесь и сейчас, в котором нужно сделать быстрый и безошибочный выбор. Рискнуть или нет.

Профессор Шарнай решил рискнуть. То есть не то чтобы решил. Если б он как следует выспался… или хотя бы не был разбужен столь чудовищным образом. Если бы голос из сна не сотряс его неким первобытным ужасом и обреченностью… если бы… если бы… быть может, профессор Шарнай, видный ученый, яркий астроном и безупречный математик, холодный логик профессор Шарнай, наверное, поступил бы по-другому, а так… а так он словно мальчишка подчинился первому же движению своей души – вступил в спор, не задумываясь о силе собеседника, точно так же, как некогда открыто обвинил короля Эттона в небрежении долгом государя.

«Так где логика… коллега? – повторил профессор Шарнай, сжимая магический кристалл и тонкими посылами воли улавливая эхо чуждого присутствия. – Ну же… поддайся… ответь… и я пойму, где ты прячешься, гадина! Вот только скажи, скажи что-нибудь, и я тебя мигом выловлю…

Если, конечно, сумею увернуться и пережить сказанное… ты ведь просто спал, сволочь, ты персонально ко мне не обращался – мне и этого хватило, сумею ли я пережить твое адресное обращение?

Должен суметь. Выхода нет, значит, должен…

Ничего. Я везучий. Очень старый, но все еще везучий. И ловкий. Как в молодости.

Останусь жив, соблазню какую-нибудь служаночку. Куплю стимуляторов и соблазню.

Жаль, если статью дописать не удастся. Эти потомки и последователи… они же все, к Запретным, перепутают».

Ответ пришел внезапно. Коротким ледяным толчком в сердце. Профессор ухватил направление посыла и понял, что умирает, что злобная магия так и не проснувшегося мерзавца, задевшая его лишь краем магия, убивает его несомненно и бесповоротно. Того, что ответ стал адресным,оказалось достаточно. В ответе не содержалось слов, только непомерное презрение к врагу и абсолютная уверенность в собственном могуществе.

Профессор разорвал магическую связь, отбросил магический кристалл и последним усилием воли дотянулся до листа бумаги, в попытке написать хоть несколько слов… почти бесполезных, ибо профессор так и не смог отследить мерзавца. Тот находился слишком далеко. Слишком далеко для престарелого мага-теоретика.

Увы, то, что он находился не в Ирнии и не в Вирдисе, нисколько не утешало. Что для столь могучего мага значат какие-то там расстояния?

Перо выпало из ослабевших пальцев профессора Шарная и упало на пол. На листе бумаги осталась невнятная закорючка.

«Да как же это?» – растерянно подумал профессор, и ледяная бездна сомкнулась над его головой.

Топота бегущих ног он уже не услышал. Равно как не успел увидеть одного из лучших ирнийских магов, мастера Нарлимара, ногой выбивающего дверь его кабинета.

* * *

Вокруг была пустота. Ледяная безмолвная пустота, в которой ничего не было. Совершенно ничего.

– Чушь, – решительно заявил профессор Шарнай. – Природа, как известно, пустоты не терпит. А кроме того, как это – ничего нет, если здесь есть я? А я – это уже нечто вещественное. И раз в некоем пространстве находится один вещественный объект, значит, допустимо предположить, что имеются в наличии и некоторые другие. Осталось их поискать. Заодно разберемся, где это я оказался. Если я и в самом деле умер, то это очень странное посмертие, а если все-таки нет, то где, к Запретным, я нахожусь?

С этими словами профессор храбро направился в никуда, дабы отыскать в нем хоть что-нибудь.

– Да что же это вы такое творите, коллега! – послышался возмущенный голос из ниоткуда. – Да как это вам вообще в голову-то пришло!

– Вот так и пришло, – дерзко откликнулся профессор Шарнай. – А вы что хотели, чтоб я сидел на одном месте, словно приклеенный, не сделав ни малейшей попытки научно обосновать окружающее?

– Немедленно возвращайтесь оттуда! – решительно приказало все вокруг.

– Откуда это еще «оттуда»? – возмутился профессор. – И с какой стати вы мне вообще приказываете? Куда бы я с удовольствием вернулся, так это туда, откуда пришел. Боюсь, сие не в вашей власти. И не в моей. А отсюда я еще покамест никуда не делся и даже не успел разобраться, что это такое. Так что возвращаться мне неоткуда. Я и без того – здесь. Кстати, если вы покажетесь и представитесь, мне будет приятнее с вами общаться. Я с трудом переношу анонимных собеседников.

– Понятно, – откликнулась пустота. – Тогда просто давайте руку.

– Назовитесь. Покажитесь. Я подумаю, – ответил профессор. – Откуда мне знать, кто вы такой…

– Понятно, – вздохнула пустота. – Ладно. Прошу извинить мою неучтивость, коллега.

Нечто схватило профессора Шарная за шкирку и поволокло его в темноту. Он попробовал было сопротивляться, но сие оказалось совершенно невозможно, так как волокущая его сила была, во-первых, непомерной, во-вторых, нематериальной.

Профессор Шарнай глубоко вздохнул и открыл глаза.

Юный ирнийский маг мастер Нарлимар склонился над ним. Смотрел он на профессора Шарная, астронома, математика, академика и дипломата, весьма и весьма сердито.

– Да что же вы это такое творите, коллега?! – возмущенно поинтересовался этот мальчишка.

– Вообще-то ничего особенного… – ошеломленно ответил профессор, начиная помаленьку осознавать себя живым. – Лежу себе… умираю…

– Вот именно, – обвиняюще проговорил юный маг. – Вам кто-нибудь разрешил?

– Умирать? – слабо ухмыльнулся профессор. – А что, в Ирнии для этого специальное разрешение требуется?

– Безответственным лопухам вроде вас – требуется, – сердито отрезал юноша. – Думаете, я не отследил, чем вы тут занимались? Это что – работа для начинающего? Для безответственного молокососа, который двух знаков толком сложить не умеет?

Профессор почувствовал себя… нет, ошеломленным он куда раньше себя почувствовал, а теперь… под взглядом этого рассерженного юноши, только что вернувшего его к жизни, он себя почувствовал… помолодевшим. Да. Точно. Лет на пятьдесят-шестьдесят помолодевшим. И честят его в точности как провинившегося мальчишку. Как студента лопоухого. А что самому мастеру еще и двадцати нет, так это… у наставника, как известно, нет возраста.

– Ну… я же вроде правильно все сделал, – тоном провалившего практику студента промолвил профессор. – Сам не пойму, как оно так…

– Правильно? – взвился спаситель. – А кто прозевал первый толчок чужой силы? Кто запутался и не успел сбросить узел привязки?

– Простите, наставник… – Вот ведь само выскочило! Не собирался профессор этого наглеца наставником величать, да еще и прощения просить – само вышло.

– Кто не сумел даже вовремя отсечь вражью нить, пьющую жизнь, словно запойный пьяница? – продолжал бушевать грозный наставник. – Кто зачем-то бросил на пол кристалл, словно это чему-то могло помочь, вместо того чтобы воспользоваться кристаллом как мечом, отсекая врага? Ведь одного-единственного правильно направленного движения хватило бы! Даже у такого слабого мага должно было получиться!

Профессор виновато вздохнул.

– Битвы такого высокого уровня – для взрослых серьезных специалистов! – гневно припечатал взрослый серьезный специалист. – А теперь вами займется ваш посольский врач, господин посол, – с поклоном закончил маг совершенно другим голосом.

– Подождите. – Профессор ухватил юношу за рукав. – Подождите, мастер Нарлимар! Мне нужен глава вашей секретной службы. Срочно!

– Я передам, – коротко кивнул маг. – Но вначале… дайте лекарю возможность себя осмотреть. Все остальные дела могут немного обождать.

Профессор кивнул и откинулся на подушки, только теперь заметив, что кто-то перенес его в спальню. Ну и ладно, какой там, к Запретным, этикет, когда такое творится?! Сейчас главное – сообщить о том, что он успел понять в короткие предсмертные мгновения. А дальше – этим займутся специалисты. Маги и секретные агенты. Настоящие маги, не ему чета.

– Доктор, прикажите позвать кого-нибудь из наших агентов, – слабым голосом попросил профессор склонившегося над ним лекаря. – Мне доклад сделать.

– Делайте, господин полномочный посол, – отозвался вирдисский лекарь. – Я буду вас осматривать, а вы – говорите.

– Так вы – тоже? – удивился профессор.

– Секретная служба Вирдиса слышит вас.

– Так. Генерал Гламмер открыл мне имена не всех сопровождающих меня агентов, – сам себе сказал профессор.

– Разумеется, – кивнул лекарь. – Когда это секретная служба открывала все свои карты? Ну, начинайте, профессор. Будет несколько неуместно, если ирнийская секретная служба получит эту информацию раньше нашей.

* * *

Карвен как раз закончил завтрак, он уже почти выбросил из головы приснившийся ему кошмар, когда появившийся сержант Йанор… вот и говорите после этого, что поверье некоторых рядовых, будто появление означенного сержанта – к несчастью, не имеет под собой вовсе никаких оснований! Еще как имеет.

– Эй, Карвен! – Ухмылка на лице сержанта была такая, что прочих свидетелей как ветром сдуло. Карвену – что, они с сержантом в таких переделках побывали, что уж его-то никакие сержантские ухмылки, поди, не проймут, а прочим за что страдать-погибать прикажете? Нет уж, к демонам такой героизм, и от греха подальше – на улицу!

– Да, господин сержант? – бодро улыбнулся Карвен.

А сам подумал: «Нет, не зря мне всю ночь кошмары снились. У сержанта такой вид, будто он для меня какую-то совершенно особенную пакость измыслил. Не иначе, всю ночь придумывал, вот мне и спалось так весело!»

Когда же ухмылка сержанта погасла, словно свеча на ветру, а Карвен вдруг сообразил, что глаз она и вовсе не касалась, он и в самом деле испугался.

Оглянувшись по сторонам, проверив, не задержались ли рядом чьи-то чужие уши, которые срочно требуется озадачить нарядом вне очереди, сержант негромко промолвил:

– Приятель твой этой ночью сбежал.

– Приятель? – деревянным голосом спросил Карвен, уже понимая, о чем, вернее, о ком речь.

– Некто Крэтторн. Бывший граф, – безжалостно подтвердил его дурные предчувствия Йанор. – Так что ты того… осторожней ходи по улицам. А лучше всего…

Сержант явно хотел сказать «не ходи вовсе», Карвен прочитал это по его глазам, но… как может один гвардеец сказать такое другому? Как может сержант сказать такое подчиненному?

– А лучше всего – ходи со мной, – закончил сержант и облегченно вздохнул.

– Слушаюсь, господин сержант, – кивнул Карвен.

Улыбка сержанта была вполне человеческой. Жаль, что никто, кроме Карвена, его в эту минуту не видел. Или не жаль? Сержанту ведь еще служить и служить. Ну, как его подчиненные догадаются, что он хороший?

– Марш на плац, рядовой Карвен, – прервал его размышления сержант Йанор. – Теперь у тебя еще больше поводов заниматься до посинения. И только попробуй сказать, что я не прав!

– Никак нет, господин сержант!

– Что?!

– Так точно, господин сержант!

– Что?!

– Виноват, господин сержант!

– Ну, то-то…

Ухмылка сержанта Йанора вновь была самой обычной поганой сержантской ухмылкой. Жизнь продолжалась. А заниматься до посинения – это как раз то, чему Карвен, кажется, неплохо выучился. Так что он выбросил из головы все мысли о бывшем графе и бегом бросился туда, где уже строился его взвод.

«Вот только опоздать сейчас не хватало!»

– Рядовой Карвен! – Начальственный возглас застиг Карвена на бегу. Застиг и остановил. То был совсем другой сержант, но… сержант есть сержант!

– Да, господин сержант! – Карвен вытянулся в струнку.

Сержант ехидно ухмылялся.

– Вас к генералу требуют, рядовой… Срочно. Говорят, дворец нуждается в вашей немедленной охране.

Щеки Карвена запылали.

«Ильтар совсем совесть потерял!

И без того меня любимчиком честят. Так одно дело в увольнение во дворец таскаться. Мое дело. Куда хочу, туда хожу. А другое – вот так. Приказом. Ну, ничего, я ему сейчас все скажу!»

* * *

Лорна проснулась, сладко зевнула, потянулась и с улыбкой посмотрела на башмачки у себя в руках. «Не защищают от волков? Глупости! Еще как защищают! Главное – в сундуке их не прятать».

Принцесса поднялась и кликнула служанку. Выяснив, что именно ее высочество намерены сегодня обувать, та вытаращила глаза, словно какая-нибудь простолюдинка, но промолчала. В остальном утренний туалет протекал без осложнений.

Покидая свои покои в башмачках принца Ильтара, Лорна ощущала гордость и удовольствие. А то, что не все разделяли ее мнение… ничего, ей и раньше случалось объяснять окружающим, в чем именно они ошибаются.

Объяснять пришлось почти сразу.

– Но, ваше высочество, вы же не можете позволить себе и дальше разгуливать по дворцу в этих ужасных башмачках, – с подкупающей искренностью промолвила старшая фрейлина, едва завидев принцессу. – Сейчас, когда ваши ноги полностью исцелились, в этом нет ни малейшей необходимости.

Было в ее голосе нечто такое, словно бы говорящее: «Мы же обе понимаем, что все так и есть, как я говорю, так и к чему тут спорить? Вовсе ни к чему, ведь ясно же, что я права. Вы ведь и сами хорошо это понимаете, ваше высочество, не так ли?»

Заранее, а то и вообще заочно поставить собеседника на свою точку зрения было излюбленным приемом старшей фрейлины. В самом деле, ведь не станет же серьезный разумный человек сам с собой спорить? Ясно, что не станет, а уж тогда с ним легче легкого договориться. Сразу же выясняется, что и спорить-то не о чем.

С неопытными спорщиками прием действовал безотказно. Вот только принцесса Лорна неопытной спорщицей давно уже не была. Это раньше ей случалось попадать в эту нехитрую, в общем-то, ловушку, когда соглашаешься просто ради того, чтоб не обидеть собеседника и чтоб не спорить из-за всяких глупостей. Когда приходится уступать, чтоб не обижать взрослую тетю, которая изо всех сил о тебе заботится, причем не из глупого каприза, а согласно закону и для блага государства.

Что ж, те времена прошли, а принцесса и сама уже не маленькая. И уж если она в свое время телескоп отстояла…

– Не могу? Себе позволить? Разгуливать по дворцу? В этих башмачках? – медленно и с расстановкой переспросила она.

– Вот-вот, – обрадованно кивнула старшая фрейлина. Не замечая или же делая вид, что не замечает вопросительные интонации в голосе принцессы.

– А что, дворец от этого развалится? – невинно поинтересовалась принцесса.

– О, Боги! Что вы такое говорите, ваше высочество?! – всплеснула руками старшая фрейлина. – Да неужели вы не понимаете, что это грубое изделие неопытного ремесленника позорит не только вас, но и весь Теарн в глазах мировой общественности?!

– Что ж, может, это «грубое изделие неопытного ремесленника» и в самом деле позорит меня в глазах мировой общественности, – ядовито откликнулась принцесса. – Зато оно не разваливается на третьем шаге, как то изящное произведение искусства великого мастера, что было на мне до того! И если мне еще когда-нибудь случится убегать от волков, я бы предпочла делать это в нормальной обуви!

– Никогда такого больше не случится, ваше высочество! – горячо заверила ее старшая фрейлина. – А во дворце волков нет.

«А во дворце волков нет… как маленькой», – подумалось Лорне.

– Жаль, – задумчиво ответила принцесса. – Жаль, что нет. Надо бы завести.

И, поглядев в глаза остолбеневшей от изумления фрейлины, пояснила:

– Я намереваюсь научиться их языку. А то ведь, когда они ко мне бежали, чтобы съесть, я сообразила, что даже вежливо поприветствовать их не могу. А это неучтиво, не так ли?

Старшая фрейлина смотрела на принцессу почти с испугом.

Лорна улыбнулась и продолжила:

– А что касается ремесленника… быть может, он и впрямь не самый опытный, зато вне всякого сомнения – самый родовитый. Вряд ли хоть какая-то принцесса по эту сторону моря может похвастаться, что носит на своих ногах башмачки, сшитые руками принца.

– Принца? – вяло пробормотала старшая фрейлина, еще не отошедшая от известия, что принцесса намерена разводить во дворце волков. – Какого еще принца, ваше высочество?

– Принца Ильтара, – ответила Лорна. И тотчас припомнила… ночь… костер… и руки, ловко орудующие иглой, самые чудесные руки на свете…

«Да что это со мной такое? – тотчас ошеломленно подумала Лорна. – Ведь я же не влюблена в него! Так и к чему эти дурацкие мысли?»

– Эти башмачки сделал для вашего высочества его высочество принц Ильтар? – оторопело поинтересовалась старшая фрейлина.

Принцесса Лорна кивнула.

Старшая фрейлина погрузилась в глубокую задумчивость. Ей и в самом деле предстояла нелегкая задача: попытаться понять, чем являются эти невероятные, нелепые, не вписывающиеся ни в один дворцовый канон башмачки – дуростью, блажью, позором… или, наоборот, чем-то таким, что завтра всколыхнет дворцовую моду? Чем-то, что заставит теарнских, а потом и прочих придворных модниц выкинуть целые состояния за точные копии башмачков принцессы… ах, всего лишь копии, потому что оригинал существует в единственном экземпляре и ценен не только формой, материалом и отделкой, но и руками, которые его сделали… разве что принц Ильтар когда-нибудь… нет! Об этом даже думать порядочной фрейлине немыслимо! Представить себе принца – пусть даже и соседнего государства – за черной работой?! Ужас!

Придя к последнему выводу, старшая фрейлина решительно выпрямилась.

– Ваше высочество… эти башмачки совсем не то, что следует вам носить… а уж о том, чьими руками они сделаны, говорить вслух просто немыслимо! Мне понятно ваше состояние, ваше высочество, вам пришлось столько всего пережить, но принцесса должна быть выше всего этого! Принцесса должна держать себя в руках, что бы ни произошло. И уж упоминать о том, что их высочество был вынужден… – старшая фрейлина поджала губы и замолчала.

– Недостойно? – подсказала принцесса. Ее глаза гневно сверкнули. – Что ж, быть может, и впрямь недостойно… недостойное принцессы упоминание о неподобающем принцу деянии… примерно таком же, как украшающий нашу Церемониальную залу Драный Плащ!

Старшая фрейлина дернулась так, будто ей пощечину влепили.

Ну да, еще бы, такое непочтение к одной из главных теарнских святынь! И от кого? От любимой воспитанницы, тихой книжной девочки Лорны, с которой ничего хуже телескопа в жизни не случалось. Да и телескоп, если разобраться, совсем не такая плохая вещь. Куда лучше волков, которых вознамерилась завести ее высочество. И ведь заведет, вот что самое ужасное! Она хоть и тихая, но уж если чего захотела… однако волки волками, а такое непочтение…

– Но ведь Драный Плащ – это же… – растерянно начала она.

– Драный плащ, – безжалостно закончила принцесса. – Обыкновенный драный плащ, снятый некогда с убитого наемника, без магии он бы давно в труху рассыпался!

Старшая фрейлина посмотрела на ноги принцессы, на вполне приличные, уж во всяком случае, нипочем не драные башмачки, которые вовсе не собирались рассыпаться трухой…

«Да как же ей объяснить разницу?!»

– Но… ведь это случилось в битве! – дрожащим от волнения голосом промолвила старшая фрейлина. – Его величество Аргелена, вашего великого прадеда, вынесли на этом плаще из битвы. И если б плащ не приклеился к ранам Его Величества и не остановил бы кровь, король Аргелен истек бы кровью и умер…

Принцесса молчала.

– А те наемники, что вынесли его величество, потом стали герцогами, – почти жалобно добавила старшая фрейлина.

Принцесса Лорна кивнула.

– Я помню историю, – сказала она. – Так вот, можете считать, что та самая история – повторилась. Пусть в куда меньшем масштабе, но разве это плохо? Разве так уж необходимо, чтобы опять горел наш флот, чтобы гвардейцы отступали по улицам к королевскому дворцу, сражаясь за каждый дом, за каждую улицу? И чтобы помощь пришла только в самый последний момент? В миг самого черного отчаянья, когда стало казаться, что Боги отвернулись от Теарна? Так вот, на наше счастье, ничего этого не было. С Теарном. А битва – была. Еще какая. Мне до конца жизни впечатлений хватит. Все, что тогда случилось с Теарном, на сей раз произошло только со мной. Предательство союзника, неожиданное нападение, бегство… и внезапная помощь в самый последний момент…

Теперь уже молчала старшая фрейлина. Молчала, не смея глаз поднять на принцессу. Как же! Все слышали, что ее высочество куда-то внезапно исчезла. И вроде бы вместе с вирдисским принцем. То-то его свиту тотчас арестовали. А переполоху сколько было! А потом принцесса вернулась. Спасенная, как сказывают, принцем Ильтаром. Вот только, судя по тем же слухам, она никому еще не рассказала толком, что же с ней такое приключилось. И спрашивать об этом ее высочество просто-напросто страшно. Уж если она ее величеству ничего не сказала…

– А что касается принца Ильтара… я вот думаю, может, это и неплохо, что он не оказался простым наемником? Или даже герцогом… разве не принцу положено спасать принцессу? В этом ничего недостойного нет и быть не может, тут нам с самого начала повезло, верно? – добавила принцесса, и у старшей фрейлины вновь не нашлось что ответить.

Принцесса кивнула ей и отправилась куда-то в этих своих невозможных, чудовищных башмачках, снять которые с нее оказалось совершенно невозможно.

* * *

Когда теарнский придворный сапожник, мастер Эльчен, узнал, какую суровую характеристику дала ее высочество Лорна его работе, заодно – что сшитые им для принцессы туфельки разлетелись на третьем же шаге и принцессе, как какой-нибудь нищенке, пришлось спасаться от преследователей босиком, он чуть не умер на месте. Он даже выпил лишний стакан вина, чего давно уже себе не позволял. На какой-то миг он почти решил покончить счеты с жизнью, бросившись вниз головой с ближайшей дворцовой башни. Он до смерти перепугал четырех своих подмастерьев, внезапно обнаруживших, что любимый наставник после разговора с третьей помощницей главного повара стоит совершенно неподвижно, сжимая в руке заготовку, бессмысленно таращась в пустоту, и слезы текут у него из глаз, словно он самолично лук резал. Его губы что-то шептали, но подмастерьям не удалось разобрать ни слова. На их вначале вежливые, а потом вполне решительные попытки привести его в чувство мастер Эльчен никак не отреагировал. Когда даже стакан холодной воды, выплеснутый в лицо, не произвел должного действия, вконец перепуганные подмастерья собрались было бежать за лекарем и магом. Ясно же, что наставник то ли болен, то ли вообще заколдован. Но тут мастер Эльчен самостоятельно пришел в себя и потребовал еще стакан вина.

Вздохнув с облегчением и вознеся молитвы Богам, подмастерья дружно ринулись исполнять повеление. Обозрев четыре одновременно выставленных перед ним стакана с вином, сапожник малость помедлил, а потом махнул рукой и выпил их один за другим. Сел за рабочий стол и глубоко задумался.

Когда же подмастерья робко поинтересовались, что же с ним такое приключилось и не надо ли все-таки позвать лекаря или мага, мастер Эльчен самым суровым голосом велел им заткнуться и заняться своим делом вместо того, чтобы мешать его, мастера Эльчена, размышлениям.

Подмастерья не столько испугались, сколько обрадовались.

– Раз серчает, значит, живой! – шепнул один из них.

– Точно! – радостно откликнулся другой.

– И глазами как сверкнул! – добавил третий. – Разве больному бы так удалось?

– Злится, значит, здоров, – солидно кивнул четвертый.

– Чем-то его эта стерва Рунис огорчила, – сказал первый.

– Отказалась навестить перед сном? – с ухмылкой предположил второй.

– А что? Очень даже возможно, – кивнул первый. – Эти женщины только и ждут случая, чтоб нашего брата обмануть. Хоть так, хоть эдак…

– Скажешь тоже…

– А что? И скажу. Думаешь, не так? Это у тебя просто опыта еще мало, вот ты и веришь всему, что эти плутовки плетут. А им только того и надо. А все почему? А все потому, что такова их женская натура…

– А ну, цыц там! – внезапно прорычал мастер Эльчен, подымая голову от стола. – Думаете, я не слышу, о чем вы болтаете?

Подмастерья испуганно вздрогнули и замолкли. С немалым, нужно сказать, облегчением, ибо тот, кто рычит на своих помощников столь зверским образом, просто не может быть заколдован или болен.

Мастер Эльчен сидел и думал, что его подмастерья со своими дурацкими предположениями – полные идиоты, но еще больший идиот – он сам. Вот бросился бы он вниз головой с дворцовой башни – и что? Его позор стал бы меньше? Дурная работа куда-нибудь исчезла бы? А уж как он опозорил бы своего наставника, почтенного мастера Ламока, каким позором покрыл бы всю гильдию теарнских сапожников, именно ему доверившую почетное место при королевском дворе. Поступить столь нереспектабельно, столь опрометчиво, наконец – признать свое полное поражение, свою неспособность исправить ошибку. Разве так должен поступать истинный мастер? А его семья, а его подмастерья, про которых после его отвратительной кончины все достойные люди станут говорить: «это те, которые?..» Непонятно, как вообще могла прийти в голову подобная глупость. Что ж, зато теперь наконец-то стало понятно, что следует делать.

Рука мастера Эльчена придвинула лист бумаги, обмакнула перо в чернильницу и быстро начертала: «из материалов: драконья кожа тонкая, драконьи жилы тонкие, два фрагмента эльфийской кольчуги типа «паутина» по чертежу, шелк, парча…»

– Туфельки, которые я сделаю, не разлетятся никогда, – сам себе пообещал он. – Даже если ее высочеству вздумается пнуть крепостную стену – не разлетятся!

Где-то в глубине души мастер Эльчен сознавал, что ни в чем не виноват. Ведь если тебе заказывают домашние туфли, ты их и делаешь как домашние – чтоб удобно, чтоб красиво, чтоб на ноге почти не ощущались, чтоб не тяжелей перышка весили. Никто ведь не предупреждал его, что принцессе вздумается влипнуть в этих его туфельках в какую-то темную историю и спасаться от врагов, а потом еще и от волков, бегая по ночному лесу. Если бы ему сказали, что нужны сапоги для воина или разведчика, он бы такое и делал! А так… бросаться обвинениями всегда легко! Особенно когда обвиненный ответить не посмеет.

С другой стороны, вызов мастерству есть вызов мастерству. И на него нельзя отвечать трусливым падением с башни вверх тормашками. Как такое в голову-то взбрело? Позор, да и только! А ведь взрослый человек, солидный, семейный, да еще и при учениках, из всей гильдии выбран для столь почетного места, первым теарнским сапожником признан…

Нет уж, выше высочество, раз уж вам угодно сперва делать глупости, а потом других в этом обвинять… мастер Эльчен сумеет достойно ответить! Вы получите ваши туфельки назад. Точную копию разлетевшихся на третьем шаге. Такие же легкие. Такие же удобные. Такие же неощутимые на ноге, как и прежние. И попробуйте потом хоть что-нибудь с ними сделать! Хоть как-то их повредить. Жгите, мните, рвите, стреляйте ими из пушки, да хоть глотку дракону ими заткните!

Мастер Эльчен пододвинул к себя лист бумаги и внес в список несколько добавлений. Что-то перечеркнул, подумал и поверху вписал еще несколько слов.

– Вашими новыми туфельками Запретные подавятся, ваше высочество! – мстительно пообещал он.

* * *

Просыпаться не одному, целовать свою женщину в еще сонные глаза и губы – невыразимо приятно. Феррен не знал, как называются те чувства, которые его посетили, они были столь непохожи на все, что он ощущал раньше, и столь удивительны, что он бы просто не поверил, что все это выражается простыми и ничего не значащими для него словами – такими как «нежность», «доверие», «благодарность», «счастье»… Все эти слова он, разумеется, знал, но это были всего лишь слова, ничего не выражающие наборы звуков. Разве они могли вместить всю полноту охвативших его переживаний?

И ладно бы эти переживания были огромными и могущественными, тогда они звучали бы как «слава», «победа», «величие»… эти слова и впрямь имели для него реальное наполнение. Но какие-то там «нежности»?

Нет, Феррен ни за что бы не поверил, что охватившие его чувства, не столько возвышенные, сколько глубокие, не столько могущественные, сколько тонкие, способны называться такими простыми словами. Быть того не может, чтоб нечто столь необычайное, как какая-нибудь чепуха, называлось.

А посему он просто-напросто заблудился в волшебном мире чего-то невыразимо приятного, где ни одна тропинка не имела названия.

«Я как-то жил без всего этого, – потрясенно думал он. – Как я вообще мог без этого жить? Почему не умер? Ведь без этого просто невозможно жить!

Я жил без всего этого и едва не сделался настоящим злодеем, – пришла в голову следующая мысль. – Что ж, неудивительно. Совсем даже неудивительно. Удивительно, как все остальные живут без этого и злодеями не становятся.

Или у всех остальных что-то похожее все-таки есть, а это я один такой дурак был?»

Как и всем другим смертным, с коими однажды случается чудо, ему, разумеется, казалось, что чудо произошло лишь с ним одним. Ведь не может же быть, чтобы кто-то еще что-то подобное испытывал!

Впрочем, посторонние люди и эльфы сейчас мало волновали Феррена. Гораздо сильней его волновало то, что источник его невероятных эмоций наконец-то проснулся, пришел в ужас и вознамерился немедленно сбежать через заднюю дверь.

– Ой, проспала! – жалобно причитала служаночка, лихорадочно натягивая на себя одежду. – Простите меня, ваше высочество…

– Никуда ты не проспала, – пытался образумить ее принц. – Ты со мной, значит, все нормально. Я велю тебе задержаться подле меня – и пусть кто-то попытается оспорить! Сейчас вместе выйдем, прогуляемся перед завтраком…

– Но, ваше высочество… я же не могу выйти через парадную дверь, это только для благородных…

– Ну, так я назначу тебя моей фавориткой, – проговорил Феррен и жалобным тоном добавил: – Ну, не уходи, пожалуйста…

– Какая из меня фаворитка, ваше высочество! Я недостаточно родовита для этого… всего лишь служанка… я же не могу… – совсем расстроилась девушка.

– Зато я могу! – Дверь распахнулась, и в опочивальню принца стремительно ворвался король Ренарт.

– Отец! – возмущенно воскликнул Феррен.

– Молчи, – повелительно бросил ему король.

Повернулся к девушке, оглядел ее с ног до головы и, усмехнувшись, промолвил:

– Разумеется, я подслушал все, о чем вы тут говорили. И ни слова о том, что это низко и недостойно. Во-первых, я и сам это знаю, во-вторых, королей это мудрое правило не касается. Как вас зовут?

– Вэллис, ваше величество… – пролепетала несчастная, не зная, куда глаза девать.

– Вэллис. Что ж, прелестное имя, – кивнул король Ренарт. – А теперь оставьте нас… баронесса. Нам с принцем нужно потолковать о государственных делах.

– Баронесса? – пискнула несчастная служанка, не в силах поверить своим ушам.

– Брысь, не то разгневаюсь! – рыкнул король. Не выдержал – и улыбнулся.

Новоиспеченная баронесса пискнула еще раз и испарилась, ухитрившись на ходу совершить безупречный придворный поклон.

– Одобряешь? – спросил удивленный Феррен, кивая на закрывшуюся за девицей дверь.

– После того, что она тебе ответила, когда ты ей предложил выбрать себе подарок? Конечно, одобряю.

Феррен в немом изумлении вытаращился на отца.

– Отец… ты… ты что, всю ночь нас подслушивал?!

– Вот еще, делать мне нечего! – фыркнул Ренарт.

– Я же не сразу ее позвал… так откуда… откуда ты…

– А еще математику изучаешь! – ухмыльнулся Ренарт. – Мог бы и сам догадаться. На тот колокольчик, которым ты вызываешь свою наложницу, нацепили заклятие. Мне было страшно интересно, когда ты ее позовешь и что ей скажешь… видишь ли, после всего, что с тобой случилось, мне показалось очень важным знать это. Ты позвонил, и с этого момента я слышал каждое сказанное вами слово. Мне понравилось то, что ты сказал. И то, что она ответила, – тоже.

– Так ты что, подслушал и как мы потом… кувыркались? – возмущенно поинтересовался Феррен.

– Да нет, сынок, – насмешливо протянул Ренарт. – Я, видишь ли, сам отправился… кувыркаться. По твоей милости мне срочно необходим новый наследник, так что приходится трудиться вовсю. Никаких скидок на возраст королям, как ты, должно быть, понимаешь, не делают. Так что у меня совершенно не было времени выслушивать ваши вздохи и стоны, можешь не волноваться на эту тему. Тебе нужна была фаворитка? Она у тебя есть. Титул она получила прямо сейчас, а земли… генерал Гламмер недавно обнаружил некоторое количество заговорщиков, так что вскоре они останутся без голов, а их земли, соответственно, – без хозяев.

– Э-э-э… спасибо, отец… а почему?

– Ты недоволен?

– Доволен, но… после всего, что я натворил…

– Потому что ты предложил ей остаться до утра, если тебе так уж интересно, – ответил Ренарт. – А еще – потому что побежал наверх, спасать принцессу Лорну, когда остальные подонки побежали вниз. Потому что сумел сам понять несколько очень важных вещей, которые я позабыл тебе объяснить, которые не сумел в тебе воспитать… Я, видишь ли, виноват перед тобой, сынок… слишком был увлечен своими собственными делами, чтобы думать еще и о тебе. Не знаю, как тебе удалось самому понять все то, что я не сказал тебе когда-то давным-давно…

Король Ренарт вздохнул.

– Ты уже просил у меня прощения, теперь моя очередь… прости меня, сынок…

Феррен уставился на отца во все глаза так, словно впервые его видел, а потом медленно кивнул.

– Да. Наверное… – тихо сказал он. – Может, ты и правда виноват, отец. Но… ведь ты же сам все исправил!

Король Ренарт непонимающе уставился на сына.

– Полезно все-таки знать математику, – подмигнул тот. – Приучает логически мыслить. Итак… разве не ты заставил меня учиться? Разве не ты нацелил меня на принцессу Лорну? Разве не по твоей милости я вызубрил всю эту астрономию с математикой? Разве не благодаря тебе взялся за книги профессора Шарная? И даже то, что ты подталкивал меня к принцессе… я ведь должен был изображать порядочного человека! И даже все то ужасное, что произошло по моей вине… Я же на своей шкуре почувствовал разницу между теми играми, в которые играешь ты, и теми, в которые так хотелось сыграть мне! И клянусь, я ее никогда не забуду, эту разницу! Так что ты все-таки воспитал меня, отец. С некоторым запозданием и весьма необычным способом, но кто посмеет спрашивать с короля?

И принц Феррен широко улыбнулся отцу.

Тот улыбнулся в ответ.

– Спасибо, сынок.

– Ага. Спасибо. А зачем ты прогнал мою девушку? – ухмыльнулся Феррен. – Раз она баронесса, она же может со мной позавтракать?

– Будь милосерден, – ответно ухмыльнулся Ренарт. – Я прогнал ее, чтоб она в обморок от избытка чувств не хлопнулась. Надо же ей хоть немного прийти в себя? А завтракать с тобой она начнет не раньше, чем ты купишь ей новое платье. Не может же она в том, что у нее есть, рядом с тобой за стол садиться? Тебе, может, и все равно, а она со стыда сгорит.

– Я идиот! – хлопнул себя по лбу Феррен. – Сегодня же прикажу…

– Вот-вот, – кивнул Ренарт. – Прикажи. И проследи обязательно, а то мало ли чего они там учудят без присмотра.

– Да, отец.

– И раз уж мы покончили со всеми этими переживаниями, давай подумаем вот о чем… – продолжил его величество.

– Отец! – ошеломленно прервал его Феррен. – Ты же никогда со мной не советовался!

– Надо же когда-то начинать, – пожал плечами король Ренарт. – Не перебивай меня больше, ладно?

* * *

Карвен молча слушал взъерошенного Ильтара.

Получить внеочередное увольнение и немедленный вызов во дворец по требованию принца, когда тебя и так за глаза любимчиком честят, и без того неприятная штука – а уж то, что этот едва проснувшийся умник с утра пораньше метет, и вовсе ни в какие ворота не лезет.

– Тогда я прицелился и выстрелил в тебя, – мрачно закончил Ильтар. – Выстрелил и проснулся.

Карвен долго молчал, с нехорошим интересом глядя на Ильтара.

– Дурак! – наконец рявкнул он.

– Что? – Ильтар дернулся, словно от пощечины.

– Дурак ты! – еще громче рявкнул Карвен.

– Я?! – обиженно воскликнул принц.

– Нет, я! – язвительно откликнулся Карвен. – За каким Запретным ты дожидался, пока я начну превращаться в какую-то тварь? Того, что я сорвал одежду с твоей девушки, тебе недостаточно было?! Сразу нужно было стрелять! Сразу!

– Но…

– Вот лично я, – в прежнем тоне продолжил Карвен, – застрелил бы тебя, не задумываясь.

– Принца? – ошеломленно выдохнул Ильтар.

«А я думал, ты скажешь «друга», – мелькнуло в голове Карвена.

– Да хоть короля, – зло прищурился Карвен.

– А присяга? – жалобно поинтересовался принц.

– Присягают короне, а не той мрази, что ее носит, – услышал он в ответ. – А если король срывает одежду с чужой девушки – он мразь. А мразь ничего, кроме пули, не заслуживает.

– Не ори так! – почти испуганно попросил Ильтар. – Услышат – донесут. Тот же маркиз Фальт давно на тебя зуб точит.

– И что? Твой отец меня тогда прогонит? – запальчиво поинтересовался Карвен.

– Нет, конечно, – тотчас откликнулся Ильтар. – Он же понимает. Но… ему будет сложно отстоять нашу дружбу. Начнутся всякие сплетни – с кем это принц компанию водит, да что он себе позволяет, этот сопляк безродный, он с утра до ночи Богов благодарить должен, что принц вообще на него внимание обратил… завертится вся эта мерзость… а дальше – у кого сколько голосов в совете… кто кому что уступить должен, чтоб все опять заткнулись… Королю нужно быть безупречным, чтоб держать их всех в узде.

– Вот, – совсем тихо проговорил Карвен. – Ты сам сказал. Королю нужно быть безупречным. А ты… промедлил с выстрелом. Не делай так больше. Будь безупречен!

– Карвен… тогда, во сне… мне казалось, что это был ты, – виновато промолвил Ильтар. – На самом деле ты… как я мог выстрелить… в друга?

«Сказал все-таки».

– Ильтар… вот именно поэтому и нужно было стрелять без промедления, – жестко ответил Карвен. – Ты ведь меня знаешь. Знаешь, что я никогда, ни под каким видом… так как ты мог усомниться? Поверить, что это я? А если ты увидишь, что это все-таки я, что я превратился в чудовище… тогда тем более стреляй, не задумываясь! Не дожидаясь шерсти и когтей!

– Ясно, – вздохнул Ильтар.

– И не вызывай меня больше таким образом, – проворчал Карвен, подымаясь из кресла. – Дождись увольнения. Я же всегда к тебе захожу. А то некрасиво получается, ребята там уродуются, а я тут с тобой языком треплю.

– Прости… – не слишком-то искренне повинился Ильтар.

– На первый раз, – буркнул Карвен. – Потом в лоб дам.

Быстро попрощался и вышел.

Вниз. Лестницы, ступени, придворные… вежливо кланяемся, ловко уворачиваемся, опять кланяемся, вниз… вниз… вниз…

Карвен почти бежал по городу, торопясь вернуться как можно скорее. Да, у него есть высокий покровитель, куда уж выше, разве что с самим королем подружиться. И что это означает? Что он стал от этого лучше других? Что ему можно отлынивать от службы? Стыдно-то как… Отец с матерью не одобрили бы. Верген не одобрит. А все этот… друг, который забывает о том, что он друг, и раньше того вспоминает о том, что он принц!

Я бы выстрелил, не задумываясь!

В принца?

В принца, выходит, нельзя? А в друга – пожалуйста? Нет, он ему еще устроит, этому принцу! Вот получит нормальное, честно заслуженное увольнение – и устроит.

Карвен вдруг с разбегу остановился так, словно на стену налетел. Но это была не стена. Это был взгляд принца Ильтара. Он вдруг представился так ярко, словно принц и в самом деле на него прямо сейчас посмотрел.

«В принца?» – жалобно поинтересовался этот болван.

«В друга?» – сказали его глаза.

– Да я же ничего не понял! – ошеломленно прошептал Карвен. – С самого начала на него разозлился, вот и не понял…

«Он мне еще когда про принцессу свою рассказывал – пожаловался, что несет при ней всякую чушь, говорит вовсе не то, что сказать собирался, и даже не то, что думал… Вот и со мной у него так же! Ведь на самом-то деле он ни при ком чужом себе такого не позволит. Он всегда собран, вежлив и аккуратен, как новенький пистолет, всегда знает, что сказать, и просчитывает все варианты на десять ходов вперед. И только с теми, кому он и в самом деле доверяет, кого считает в полном смысле этого слова своими… ах я, идиот!»

«Он всегда – принц, наследник… везде, во всем, во всякую минуту своей жизни. Стоит ли удивляться, что это слово у него впереди любого другого выскакивает?»

«Он ведь этим самым долгом перед государством по рукам и ногам повязан. С рождения и навечно».

– Это мне перед ним извиняться придется, – пробурчал Карвен. – И поделом дураку, раз таких простых вещей не понимаю!

Лишь ближе к вечеру, до одури отрабатывая очередной фехтовальный прием, Карвен сообразил, что им с Ильтаром в одну и ту же ночь приснились дурные сны.

«Каждому на свой лад, конечно, а все-таки… странное совпадение. А я даже не рассказал ему про свой. Вот ведь дурья голова».

* * *

Многим снятся дурные сны, и каждый справляется с ними, как может. А потом просыпается. Уличному певцу Нэллену очень хотелось бы считать происходящее дурным сном. Увы… Мерзкая ухмылка пришедшего по его душу головореза из банды Папаши Крэгана была такой же настоящей, как и его кинжал. Это от приснившихся кошмаров люди просыпаются. От тех же, что пришли наяву, напротив, засыпают навечно.

А все потому, что Нэллен ненароком сунул свой нос, куда не положено, и узрел нечто такое, за что и более значительная личность расплатилась бы жизнью, а уж какой-то там бродяжка, за которого заступиться некому…

Когда крупный судейский чиновник, второй заместитель главного фераннского судьи, решается вести дела с главарем самой крупной в Феранне банды, промышляющей разбоем и грабежом, оба весьма скоро обнаруживают, что у них не так уж много мест, где они могут спокойно обсудить свои весьма прибыльные, но при этом совершенно противозаконные деяния.

В тех местах, где главарь фераннских бандитов чувствует себя как рыба в воде, судейскому чиновнику и под охраной появляться опасно. Да и кому из охранников можно доверять до такой степени? Донесут ведь. Ну, а главарь бандитов никак не может попасть туда, где бывает судейский чиновник. То есть может, конечно, если совсем спятил и ему хочется быть немедленно пойманным и повешенным. Или заподозренным в предательстве своими же людьми.

А в тех сомнительных заведениях, где они могли бы ну совершенно случайно столкнуться, слишком много лишних ушей, которые отлично слышат именно то, что для них не предназначено. А если еще малость подумать, то и таких заведений не сыщешь. Потому что кабак или веселый дом, в которые украдкой, опасаясь общественной огласки и семейных ссор, может шастать судья, – это совсем не тот кабак и веселый дом, которые привык посещать бандитский главарь.

Вот и приходится деловым партнерам встречаться подальше от людских глаз, на перекрестке дорог, на открытой местности. Может ведь судья верхом прогуляться? Еще как может, ему доктор прописал, при его тучности весьма полезное дело. Ну, а бандиту конная прогулка тем более не заказана. Главное – по сторонам поглядывать и подходить к деловому партнеру не раньше, чем твердо убедишься: чужих глаз нет и не предвидится. Эти-то судейские по сторонам смотреть не обучены. За ними хоть роту солдат направь – не заметят, разве что рота пойдет с развернутыми знаменами и под барабанный бой.

Нэллену очень повезло в тот день. Шатающийся по городу пьяный купец заслушался его пением, прослезился и сыпанул ему серебра, не глядя. И хоть Нэллен мигом припрятал денежку, местная стайка воришек, его сверстники, углядели, что деньжат было немало. Не успел Нэллен и шагу сделать, как ему предложили поделиться. Зачем одному столько-то? Разве он не знает, что люди и эльфы должны помогать друг другу? От самих Богов заповедано. Сегодня на его улице праздник – пусть поделится, завтра им повезет – они его не забудут.

Будь мальчишки хоть чуточку старше, хоть малость опытнее, Нэллен бы согласился. Те хотя бы закон воровской соблюсти сумеют, лишнего не возьмут. А эти… стоит ему достать припрятанное, и у него заберут все. А отобрав единожды, повадятся проверять содержимое его карманов постоянно. И станут бить каждый раз, когда ничего не обнаружат.

До сих пор Нэллену удавалось существовать без «покровителей». Неужто это благословенное время заканчивается? Ведь чтоб отвязаться от этих, придется искать себе заступника, а тому тоже придется платить. Нэллен всегда был слишком маленькой рыбешкой, чтоб кого-то всерьез заинтересовать, но вот поди ж ты – и на маленькую рыбешку нашлись мелкие хищники. Такие же мелкие, как он сам. Только их много, а он один.

Что? Не бывает мелких рыбешек, которые бы совсем-совсем никому не платили? И верно – не бывает. Сказки это все, что можно в столице, на видном месте, существовать без «покровителя». И верно – сказки. Точней – сказка. Невеселая такая. О том, как несправедливо, по ложному навету, убили хорошего человека. И только потом разобрались, что вовсе не он на ушко городской страже нашептывал. Нэллен всю свою жизнь в такой «сказке» прожил. Вот как отца убили, так и… Тогдашний фераннский глава преступного мира, Малыш Иски, самолично к нему явился, прощения за ошибку попросил и от поборов освободил. Навсегда освободил. Вот только через пять лет Малыша убили, и «навсегда» кончилось. Нэллена не трогали по привычке. Какое-то время не трогали. А теперь…

Нэллен тяжко вздохнул. Обидно было до слез. Столько монеток сразу он в руках за всю жизнь не держал. И что же? Отдать все вот этим? Вот просто так отдать? За спасибо? Так ведь они такого слова не знают. Сроду не слышали, а и услышат, так не запомнят. Вот кулаком по носу – это да, это они умеют, на это как раз смело рассчитывать можно.

Быстро оглядев обступивших его мальчишек, Нэллен кивнул, дескать, он соглашается, правую руку сунул за пазуху, вроде за денежкой, а левой подхватил лютню, после чего боднул головой в живот самого длинного, дал подножку тому, что сопел справа, увернулся от протянувшихся рук и развил такую скорость, что гвардейским жеребцам впору…

Отвязаться от разозленной шпаны удалось не скоро. Городское дно они знали не хуже самого Нэллена, преследовали упорно. В конце концов ему пришлось покинуть город. В пригороде шпана отстала, местным мальчишкам, по большей части детям ремесленников, не понравилось, что какая-то чужая ватага ворвалась на их территорию. Нэллен не стал смотреть, чем все закончится, он просто прибавил шагу.

Что ж, обидно, конечно, с такой прорвой денег спать на голой земле, да что ж поделаешь? С другой стороны, могло и хуже выйти: могла быть зима – было бы холодно, его могли догнать – было бы жарко, а могло и вовсе денег не оказаться, это было бы хуже всего.

«Лучше бы их вовсе не было, этих проклятых денег!» – глядя на приближающегося к нему бандита, тоскливо подумал Нэллен.

Ведь угораздило же его заснуть в тех самых кустах, к которым поутру прибыли посовещаться судья с бандитским главарем. И ладно, уж если уснул, так и спал бы себе дальше. Нет! Его угораздило проснуться, все услышать, а потом еще и выдать себя самым глупейшим образом – чихнуть! Жуткий взгляд бандитского главаря едва не испепелил его на месте. Бандит протянул руку к торчавшему у него за поясом пистолету, а Нэллен бросился бежать, не разбирая дороги. Грохнул выстрел, за ним еще один…

Густые колючие кусты позволили скрыться. Пока преследователи отыскали проход в зарослях, он был уже далеко. Нэллен поторопился вернуться в Феранну и с тех пор жил в постоянном страхе. Кто он такой, конечно, чтоб такие большие люди, как третий помощник главного судьи и главарь бандитской шайки, его запомнили? Мало ли таких оборванцев в Феранне?

Он каждый день убеждал себя, что ему ничего не грозит, и продолжал жить и каждую ночь вздрагивал от малейшего шороха. Почему он не убрался из Феранны? А куда? Если ты здесь родился, на этих улицах провел всю свою жизнь, если именно здесь тебе известна каждая щелочка… а уехать куда-то туда, в неизвестное, в неведомое? И вообще – покинуть столицу? Лишиться всех ее прелестей и соблазнов? Разве же можно жить в каком-то там захолустье? Что там вообще делать? Нет уж, лучше оставаться здесь, даже зная, что ищут. Ведь не найдут же. Слишком уж на столичных улицах таковских много.

Что ж, подобных Нэллену мальчишек-оборванцев и впрямь было немало в Феранне. И его бы никогда не нашли, если бы не его ремесло. Когда деньги кончились, пришлось к нему вернуться. Бандитский главарь и впрямь никогда не узнал бы мальчишку, но он обратил внимание на его лютню. Старую. Еще отцовскую. С очень характерным рисунком на верхней деке. А обратив внимание на лютню, посмотрел и на самого певца. И припомнил, где именно видел его в последний раз. У бандитов память цепкая. Бандиты с плохой памятью долго не живут.

Нэллен улизнул еще раз. Он даже начал собирать вещи, чтоб все-таки попробовать убраться из города, да вот – не успел…

Кончик бандитского ножа тускло сверкнул – это луна вылезла из-за облаков и заглянула в окошко. Что с того? Стражу она не кликнет. И никто из соседей не станет этим заниматься. Не то место. Здесь кричи не кричи, никого не дозовешься. И не сбежишь. Некуда. Этот – он не дурак. К окну и двери не пустит, а потайных ходов в жилище Нэллена отродясь не водилось. Не королевский дворец все-таки.

– Если ты не станешь трепыхаться, тебе не будет больно, – почти участливым тоном проговорил бандит.

– А если стану – будет? – поинтересовался Нэллен.

– Обязательно, – посулил головорез. – Так что лучше даже не пробуй. Не знаю, зачем твоя жалкая жизнь понадобилась Папаше Крэгану, но дело есть дело. Сам понимаешь… Так что ты на меня зла не держи и Богам лишнего не жалуйся, ладно?

– Не буду, – пообещал Нэллен, отступая еще на шаг. – А твой Папаша Крэган приказал меня убить, потому что я лишнего увидел.

– Ну вот, – кивнул головорез. – Значит, сам виноват, верно?

– Ты же не знаешь еще, чтоя видел, – попробовал подначить его Нэллен.

– А мне не интересно, – скривился убийца. – Хочешь еще немного пожить? Время тянешь? Бесполезно, дружище, лучше помолись.

– Я видел, как твоя девка к вашему главарю бегала! – на ходу сочинил Нэллен.

– Ловко врешь, – ухмыльнулся убийца. – Что с того? Он – главный. Что хочет, то и берет.

– А еще я видел…

– Грешно врать перед смертью.

Убийца сделал шаг вперед, Нэллен еще отступил и прижался к стене, он уже приготовился почувствовать удар…

«Он обещал, что больно не будет…»

Как вдруг…

– Нэ-элле-ен!!! – Так орать может только гвардии рядовой Карвен после третьего кувшина вина.

«Если еще есть какой-то шанс, то он – вот!» – мелькнуло в мозгу, а ноги уже сами несли к единственному, кроме входной двери, запирающемся закутку. Дверь крохотной комнатки захлопнулась под самым носом убийцы. Сухо щелкнула щеколда.

«Он разнесет эту дверь в два удара!»

– Нэ-элле-ен!!! – вновь донеслось снаружи.

– Я зде-есь!!! – во всю мочь заорал Нэллен в ответ.

«Разнесет или не разнесет?»

– Выходи, пойдем вишни есть!!! – орал Карвен.

– Не могу! Занят! – в ответ проорал Нэллен.

«Не разнесет! Не успеет!»

– Чем ты таким занят?! – возмущенно поинтересовался Карвен.

Нэллен тихо засмеялся.

«Не успеет! Не успеет!»

– Да так, ерундой! – весело ответил он. – Убивают меня тут!

Он уже слышал удаляющиеся шаги убийцы.

«Не успел! Не успел!»

Жизнь была прекрасна!

Когда же гвардии рядовой Карвен и гвардии сержант Йанор ворвались внутрь с обнаженными шпагами, она стала еще прекраснее.

– Где убийцы? – спросил Карвен, взглядом обшаривая помещение.

И он, и сержант были абсолютно трезвыми, вином от них и не пахло.

– Убийца, – поправил Нэллен. – Он был один.

– И уже сбежал, – добавил сержант Йанор, поглядев на открытое окно. – Будем преследовать?

– Не надо, – покачал головой Нэллен. – Нет смысла. Если убить этого – за моей головой явится другой… или другие.

– Очень интересно, – неодобрительно хмыкнул сержант Йанор. – А ну, рассказывай! Что такого ты натворил, что эти мерзавцы захотели с тобой разделаться?

Когда Нэллен закончил, сержант только головой покачал.

– Да, парень, – промолвил он. – Влип ты крепко. Попробовать тебя, что ли, у нас при гвардии пристроить? На кухню, к примеру… вот только я не уверен, что там сейчас вакансии есть.

– У меня идея получше, – заметил Карвен. – Ему б до завтра переночевать где. А мне с утра – хоть на час – увольнительную.

– К приятелю своему отведешь? – понимающе спросил сержант.

– К нему.

– Понятно, – кивнул сержант. – Годится. Переночует в будке для часовых. В расположение гвардии ему нельзя, а в будке – в самый раз. Ребятам скажу, чтоб присмотрели. Уж там-то его никакие убийцы не тронут. Нет таких дураков, чтоб к нам соваться. А с утра займешься им. Увольнительную для тебя добуду. На два часа, чтоб уж точно все успеть. Но ты мне эти два часа на плацу потом как миленький отработаешь, понял?

– Так точно, господин сержант!

– То-то, – довольно кивнул сержант Йанор. – Ты, дружок, – обратился он к Нэллену, – возьми отсюда все, что тебе нужно. Кто знает, когда ты сюда вернешься и в каком состоянии застанешь это свое жилище?

– Жив, и то спасибо, – ответил Нэллен. Достал заплечный мешок и сноровисто сгреб в него какие-то вещички. Прихватил лютню в стареньком потертом холщовом чехле. – Я готов.

– Отлично. Выходим, – скомандовал сержант. Еще раз окинул жилище Нэллена неодобрительным взглядом, словно бы удивляясь, как это люди могут жить в подобных местах, распахнул дверь на улицу, внимательно осмотрелся и вышел. – За мной! – коротко приказал он.

Карвен с Нэлленом поспешили следом.

Может, убийцы и скрывались где-то в ночной тьме, как того опасался постоянно оглядывающийся по сторонам Нэллен, но ни один из них не осмелился выйти и заступить дорогу сержанту Йанору.

* * *

– О, привет, Карвен! – воскликнул Ильтар.

– Привет, – откликнулся Карвен. – Слушай, я к тебе с другом пришел, а его не пускают. Распорядись, чтоб пустили.

– А что за друг? – спросил Ильтар.

– Ты распорядись, а я тем временем расскажу.

– Он из гвардии? – направляясь к двери, спросил принц.

– Он мальчишка с улицы, певец и, кажется, мелкий воришка. Одним словом – отличный парень. Я подумал, что тебе понравится, – ухмыльнулся Карвен.

– О, Боги, Карвен! – в шутливом ужасе схватился за голову Ильтар. – Такое нарушение дворцовой системы безопасности! Такое ужасноенарушение приличий! Маркиз Фальт нам с тобой головы оторвет!

– Разве что мне, – ухмыльнулся Карвен. – Тебе не посмеет. В его задачу входит как раз охрана твоей персоны, если ты не забыл.

– Лучше бы он об этом забыл. А то я скоро шагу ступить не смогу, – пробурчал Ильтар. – Кстати, а своей головы тебе не жалко?

– Мне на складе новую выдадут, – откликнулся Карвен. – Разве я тебе не говорил, что у каждого гвардейца есть запасная?

– Ладно. Подожди. Сейчас я сам схожу за твоим приятелем, – сказал Ильтар. – А то ведь попадет бедняга в зубы маркизу Фальту. Он и тебя-то в моем окружении с трудом терпит, а уж мальчишку уличного…

– Логично, – кивнул Карвен, усаживаясь в кресло и принимая важный вид. – Сходи. Мне еще не доводилось принцев с поручениями посылать! Очень необычное чувство…

– Котлы же я вместе с тобой драил, – напомнил Ильтар. – То есть выполнял вместо тебя часть порученной тебе работы.

– У меня тогда голова была другим забита, – ответил Карвен. – Я не догадался прочувствовать всю прелесть момента. Иди, иди… не стой столбом!

Ильтар усмехнулся и вышел.

Некоторое время спустя он вернулся вместе с Нэлленом. Они оживленно и весело о чем-то болтали.

– Ого! – проговорил Нэллен, уставясь на Карвена. – Хорошо, что ты за мной послал. Сам бы я тут просто заблудился. Ты прямо сейчас меня к принцу поведешь?

– Поведешь? – воскликнул Карвен и укоризненно посмотрел на Ильтара.

Тот развел руками.

– Но ты же с поручением меня послал, – невинно промолвил Ильтар. – А значит, я должен был играть роль слуги, герольда или иного вестника…

Нэллен мгновенно развернулся, во все глаза на него уставился, а потом низко поклонился.

– Прошу прощения, ваше высочество. Не признал, – с кротостью и достоинством промолвил он.

А потом бросил быстрый, потрясенный взгляд на Карвена.

«Так ты принцев с поручениями гоняешь?!» – казалось, говорил этот взгляд.

– Мерзавец ты, а не принц, – осуждающе промолвил Карвен, укоризненно глядя на Ильтара. – Человеку помощь нужна, а ты над ним издеваешься.

– Я не издеваюсь, – покачал головой Ильтар. – Нэллен, пока мы шли сюда и ты считал меня посыльным от своего друга… ты ведь называл меня на «ты», я казался тебе до некоторой степени достойным доверия… что изменилось? Неужели я стал хуже только оттого, что оказался принцем?

– Я этого не говорил, ваше высочество, – удивленно откликнулся Нэллен.

– Идем дальше – ты дружишь с гвардейцем Карвеном, и я дружу с гвардейцем Карвеном, что мешает нам попробовать подружиться и между собой?

– Не знаю, ваше высочество, – откликнулся Нэллен, удивленный еще пуще. – Я думал, Карвен меня куда-нибудь на кухню здешнюю пристроит… с вашего, так сказать, позволения… а дружить… это у Карвена все просто, он с кем хочешь подружится. Да и как я могу к принцу на «ты» обращаться? Это же будет нарушением этикета.

– Так на людях и Карвен называет меня «ваше высочество», – ответил Ильтар. – Традиции – вещь хорошая, зачем их попусту нарушать? Но в своей-то компании мы можем обойтись без этих глупостей?

– А… э-э-э… меня тоже причисляют к этой «своей» компании? – с непередаваемым изумлением спросил Нэллен.

– Тебя привел Карвен, которому я, как себе, доверяю, – ответил Ильтар. – Почему я должен тебе не доверять?

Нэллен только головой покачал.

– Говорить принцу «ты» дело нехитрое, – негромко промолвил он. – Главное, чтоб принц не был против.

– Принц не против, – улыбнулся Ильтар. – Я у него спрашивал. Так что у тебя случилось, Нэллен? Зачем тебе понадобился принц?

– Ну, это Карвен решил, что мне принц понадобился, – промолвил Нэллен. – А впрочем… кто-то меньший меня, пожалуй что, и не спасет…

Он вздохнул и принялся рассказывать.

– Так, – кивнул принц, когда рассказ подошел к концу. – Первым делом необходимо арестовать этого «господина судью»…

– Если кто-то узнает, что это я на него донес, меня ж на части разорвут! – в ужасе выпалил Нэллен.

– Арестовывать и допрашивать его будут по моему приказу, – ответил Ильтар. – А значит, этим будет заниматься секретная служба. Распространение информации в ее задачу не входит. Так что можешь смело считать, что, кроме нас с Карвеном, никто ничего не знает. Арестовать его нужно в любом случае. Преступник на государственной службе!

Ильтар мотнул головой.

– Куда хуже с этим «королем преступного мира» – честно говоря, не уверен, что его сумеют поймать. Разве что маги возьмутся. Но у таких, как он, обычно свои маги имеются. Впрочем, я все равно забираю тебя к себе, Нэллен, так что ты с этим типом больше просто не встретишься.

– К себе? – не поверил своему счастью Нэллен. – А куда? На какую должность?

– В мою свиту, – ответил Ильтар. – На какую должность? На должность порядочного человека.

– А откуда ваше выс…

– Ильтар, – мягко поправил принц.

– Ильтар, – с трудом вытолкнул из себя Нэллен. – Откуда ты можешь знать, Ильтар, что я порядочный?

– Ну… тебя же Карвен привел, – пожал плечами Ильтар. – Кого попало он не стал бы… А вот кем ты сам быть захочешь, это уж тебе решать… если смогу – помогу. Принцы, знаешь ли, для того и существуют, чтоб помогать.

– Эх, жаль, мне раньше этого никто не говорил, – печально усмехнулся Нэллен. – А то б я уже давно во дворец приперся!

Ильтар грустно посмотрел на него и усмехнулся в ответ.

– Тебя бы не пустили, – ответил он. – А если бы и пустили… откуда мне было бы знать, что ты именно тот, кому помогать следует?

– А теперь – откуда? – спросил Нэллен.

– А теперь тебя Карвен привел, – ответил Ильтар.

– Так это из-за него все вышло? – сощурился Нэллен.

– Из-за кого же еще? – весело откликнулся Ильтар.

– Так это он, значит, во всем виноват? – Нэллен укоризненно уставился на Карвена.

– Ну, а кто же еще?

– Поня-ятно… И я даже могу не кланяться и не благодарить за оказанную милость? – поворачиваясь к принцу, поинтересовался Нэллен.

– Попробуй только! В ухо дам, – ухмыльнулся принц.

– Это еще кто кому даст, – ответно ухмыльнулся Нэллен. – Я хоть и хиленький, а кое-что могу! – А потом, хлопнув Ильтара по плечу, добавил: – Спасибо, друг!

– Не за что, – откликнулся Ильтар. – Ты сделал бы для меня то же самое.

– Если бы Карвен подсказал, – усмехнулся Нэллен. – Вообще, Ильтар, что это мы с тобой, какие-то тупые, что ли? Все Карвен да Карвен… а сами? Надо учиться своей головой думать.

– Ох, надо, – сокрушенно поддакнул принц.

– Ладно, у меня увольнительная заканчивается, – перебил их Карвен. – Ильтар, вы оба еще успеете наговориться, а мне нужно тебе одну штуку наедине рассказать. Нэллен, прости, но это и в самом деле тайна.

– Какие вопросы! – откликнулся тот. – Мне за дверью подождать?

– Нет уж, – качнул головой Ильтар. – Сиди здесь. Это мы с Карвеном прогуляемся. Ему все равно на выход.

– Ну… тогда удачи тебе, Карвен! – улыбнулся Нэллен. – И спасибо!

– Тебе удачи, – подмигнул Карвен, вслед за Ильтаром выходя из комнаты.

– На самом деле мне еще в прошлый раз нужно было с тобой об этом поговорить, но я поздно догадался, – сказал Карвен, оглядываясь по сторонам.

– Слушаю, – промолвил принц, так же оглядывая пустой коридор. – Никого. Можешь говорить, но не слишком громко.

– Ты мне свой сон рассказал, а я тебе свой забыл. А мне ведь в ту же самую ночь кошмар приснился, что и тебе.

Карвен быстро вполголоса пересказал свой сон.

– А когда я проснулся – не без помощи третьей гвардейской, – сержант Йанор сообщил мне, что этот… бывший граф… и в самом деле сбежал, – закончил он.

– И еще один человек видел той ночью кошмар, – озабоченно сказал Ильтар. И полушепотом пересказал ему подробности сна профессора Шарная.

– Ничего себе! – вытаращил глаза Карвен. – А… что предпринимают по этому поводу? Ведь чтобы такое случилось, это же одни Боги ведают, что произойти должно!

– Что предпринимают по этому поводу наша секретная служба и маги, быть может, известно моему отцу, – пожал плечами Ильтар. – Если только они не решили, что секретность чересчур высока, чтобы король знал об этом. Я попробую его расспросить, может, и узнаю что. А ему расскажу о твоем сне. Не против?

– Какое там против? – проговорил Карвен. – Ну, ладно, мы двое… но трое за одну ночь… и третья гвардейская спасала меня от моего сна, как от чего-то реального. И если в наших снах на нас нападали всего лишь наши страхи, то сон этого самого профессора на начало конца света смахивает. Обязательно расскажи отцу и мастеру Лиграну. Если какой-то маг повадился такие сны смотреть, то может, пора нам с Вергеном на охоту? Покончить с ним раньше, чем он за нас за всех принялся?

Принц молча кивнул.

А потом им пришлось оставить эту волнительную тему, потому что безлюдный кусок коридора кончился и говорливая толпа придворных окружила их со всех сторон, вынуждая перейти на ничего не значащий треп. Кто знает, чьи уши могли оказаться лишними? Любые, не сомневался Карвен.

* * *

Иногда дурные сны возвращаются. Возвращаются сами по себе, когда их никто не ждет. Кто знает почему? Быть может, потому что их не прогнала в первый раз пришедшая на помощь чужая магическая мощь, не разорвали в клочья шпаги – столь же призрачные, сколь и они сами, не поразил меткий выстрел из зачарованного одним из величайших магов пистолета. Их остановили кусочки кожи. Кусочки кожи, сшитые умелыми руками. Кто знает, почему они вернулись, эти дурные сны? Быть может, лишь потому, что кусочков кожи, сшитых умелыми руками, все-таки недостаточно. Быть может, потому, что потребны сами эти руки? Обнять, успокоить, оберечь от зла, прогнать тяжко навалившийся мрак, из-за которого уже не слышно, как поет ночь…

Дурные сны вернулись.

Принцессе Лорне снилось звездное небо. Легким движением руки она уточнила настройку телескопа, вгляделась пристальней и не поверила своим глазам. Потому что звезды пришли в движение и выплясывали на небе нечто немыслимое. Кажется, они даже складывались в какие-то слова, вот только принцесса не успевала их прочитать.

«Да что же это такое?! Я ведь уже видела все это! Все это просто дурной сон!» – возмущенно подумала принцесса.

«Оглянись!» – повелел неведомый голос у нее в голове.

Она повиновалась и увидела рядом с собой принца Феррена. Он улыбался и что-то говорил о пляшущих звездах. Он даже протянул руку к телескопу. Но вдруг… внезапно его лицо исказилось, словно смятая огнем бумага, исказилось и превратилось в уродливую волчью морду. Огромная жуткая пасть распахнулась, и на принцессу дохнуло холодом могилы.

«Башмачки! Я забыла про башмачки!» – с отчаяньем подумала Лорна.

И проснулась. Кто-то бережно тряс ее за плечо.

– Мама? – прошептала она.

Королева Айлин, ни слова не говоря, протянула ей башмачки принца Ильтара. Принцесса прижала их к груди, жалобно вздохнула, закрыла глаза и тотчас уснула вновь, словно башмачки обладали неким снотворным действием. И никакие кошмары ей больше не снились. Снилось звездное небо, только совсем другое. Доброе.

Костер. Ловкие руки Ильтара, в которых кусочки кожи, словно по волшебству, превращались в маленькие смешные башмачки. Его голос, рассказывающий удивительные истории…

Королева Айлин вздохнула и шепотом потребовала принести себе бокал вина. И до утра просидела у постели дочери.

– Мам, ты чего? – удивленно поинтересовалась проснувшаяся утром принцесса Лорна.

– Охраняю твой сон от злых волков, – ответила королева Айлин. – На пару с принцем Ильтаром у нас неплохо выходит.

– У-у-у… – принцесса покосилась на башмачки, крепко прижатые к груди, и попыталась незаметно спрятать их под одеяло. – Я что… кричала во сне? – виновато спросила она.

– Ну, не то чтобы кричала, детка… но я как раз проходила мимо… ты была возмущена, что тебе приходится еще раз смотреть э-э-э… неприятный сон. А потом огорчилась, что забыла про башмачки… я так поняла, ты имела в виду именно эти? Я не ошиблась?

Принцесса почувствовала, что медленно краснеет и поделать с этим ничего уже нельзя. Она крепко стиснула башмачки в руке.

– Ох, мама… так это ты мне…

– Быть может, нам все-таки стоит поговорить? Ты ведь обещала мне все рассказать, да так и не собралась.

– Да, наверное… – пробормотала принцесса. – Наверное, стоит… просто… раньше я всегда могла объяснить, что со мной происходит и почему, а теперь…

– Ну-ну… – Королева присела рядом и обняла дочь. – Я помогу тебе. В конце концов, со мной когда-то тоже случались подобные вещи. И даже еще более, хм… причудливые. Сама не знаю, как я жива-то осталась? Тут самое трудное – начать разговор. Иногда просто не знаешь, как подступиться к такому. Так что начну, пожалуй, я сама. Расскажу пару странных историй из своей собственной жизни. И не прямо сейчас, а попозже. Тебе нужно проснуться, умыться, позавтракать, а мне ненадолго прилечь, а то наши придворные испугаются моего заспанного вида.

Королева подмигнула дочери и вышла.

– Ну, что там? – встревоженно спросил король Эркет, дожидающийся буквально под дверью покоев своей дочери.

– Ох, милый, мы и тебе поспать не дали? – огорчилась королева. – Я-то надеялась, что ты не проснешься…

– Ну… я проснулся… – развел руками король. – Тебя нет. Мне доложили, что ты у Лорны. Что она… снова…

– Кричала во сне? Да. Было, – кивнула королева.

– Быть может, стоит обратиться к целителям? – спросил король.

– Стоит, – кивнула королева. – Сегодня же напишу принцу Ильтару.

– Он и так для нас слишком много сделал, – возразил король Эркет. – Заставлять его еще и целителя разыскивать… что у нас, своих мало, что ли?

Он внимательно посмотрел на свою супругу и хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ох… в моем возрасте вредно не высыпаться – тупею, – удрученно покачал головой он.

– Мне кажется, что тот, кто сделал для моей дочери такие замечательные башмачки, исцелит ее лучше любого целителя, – промолвила королева Айлин.

– Башмачки? – улыбнулся король Эркет. – Те, которые она снимать отказалась? Так их и правда Ильтар своими руками сделал? И в этом он мастер! Нет, надо же было не заметить такого парня и засмотреться на какое-то ничтожество! – Король сердито нахмурился, потом вновь улыбнулся. – Говорят, при дворе назревает крупный тайный скандал. Наши придворные дамы никак не могут решить, то ли им старательно не замечать этогона ногах принцессы, то ли это новая мода, коей они немедля должны воспоследовать.

– Надо будет попросить Ильтара, пусть и мне такие же сделает, – улыбнулась королева.

– Вот еще! – ухмыльнулся король. – Пусть мою дочь обхаживает и радуется, что я не возражаю. Он, конечно, замечательный, но не настолько, чтоб я позволил ему любезничать с моей женой.

– Но ты же не сможешь сам сделать мне такие же, – проговорила королева; глаза ее лучились смехом. – А заставлять прекрасных дам терзаться сомнениями – жестоко, ваше величество.

– Почему это не смогу? – проворчал король. – Еще как смогу. Не совсем же я тупой. Вот возьму у Ильтара пару уроков, и будут тебе такие же… ваше величество!

– А потом это войдет в моду, и все высокородные господа просто обязаныбудут делать своим супругам обувь! – восхищенно выдохнула королева. – Изумительно, милый! Так и сделай!

– Нахалка! – смущенно пробурчал король. – Вот заточу тебя в какую-нибудь ужасную подземную башню, и…

– И что?

– И буду ходить к тебе ночевать, – честно признался король. – В моем возрасте трудно уснуть одному.

– Так, может, в спальне все-таки удобнее?

– Признаться, я и сам уже об этом подумал. – Король Эркет потер лицо ладонью и зевнул. – Да и подземной башни у нас нет. Одни расходы – такую строить… Так ты считаешь, что достаточно будет пригласить Ильтара, чтобы…

Король замялся, сделал рукой неопределенный жест, могущий означать что угодно, и замолк, выжидающе уставясь на королеву.

Что ж, ее величеству вполне понятно было, что имеет в виду ее супруг. Нечто невообразимо огромное – и вместе с тем очень личное, нечто, укладывающееся между «я надеюсь, нашей девочке будет хорошо» и «у меня наконец будет нормальный зять, и я вздохну с облегчением».

– Я очень рассчитываю на это, – ответила королева.

– Ну, тогда пойдем позавтракаем вместе, – предложил король. – Это хоть немного разгонит мой сон. А потом иди, пиши приглашение.

Вот так и вышло, что вместо того, чтоб пойти и прилечь, как она сказала дочери, королева прошла в свой личный кабинет и села к столу.

Письмо к принцу Ильтару не займет много времени, в ответе королева не сомневается, вот только… «Неплохо бы, чтобы Лорна сама написала хоть несколько строк!»

«А лучше бы все письмо от нее исходило, а от меня только официальное приглашение».

Королева Айлин вздохнула. Она не была уверена, что сейчас самое правильное время для того, чтобы предлагать дочери что-либо такое писать.

«Скорей всего она заявит, что сама не знает, хочет ли видеть принца Ильтара, потому как не может понять, как она к нему относится, и вообще ничего понять не может».

«Для того, кто всю жизнь стремился к ясности и пониманию, должно быть, очень трудно оказаться в положении, когда меньше всего понимаешь самого себя, и никакие научные знания от этого не спасают», – подумала королева.

«В ее годы я была куда большей авантюристкой. Приключения волновали меня гораздо сильнее знаний. И, разумеется, в конце каждого приключения должен был являться прекрасный принц и спасать прекрасную принцессу от того, что она умудрилась натворить в ходе поисков приключений. Это само собой разумелось! Нет, мне было куда легче разобраться, чего я, в конце концов, хочу. А вот когда прекрасного принца приходится доказывать себе самой, как научную гипотезу…»

Королева покачала головой и все-таки взялась за письмо.

* * *

Проснуться. Умыться. Одеться. Приказать подавать завтрак. Упрямо заявить себе, что все нормально, что ничего не произошло. Заставить себя съесть принесенный завтрак, хотя ни кусочка в горло не лезет. Отправиться к себе на башню, сесть в любимое кресло, открыть любимую книгу, потом еще одну, еще… понять, что ни слова в них не понимаешь и даже не помнишь, за что их когда-то любила, вообще ничего не понимаешь и не помнишь, а мысли возмущенно мечутся из угла в угол.

«Как же так? Почему? Ведь это я его победила! Мне не должно быть страшно!»

– Так дальше продолжаться не может! – сама себе сказала принцесса Лорна.

– Мне тоже так кажется, детка, – откликнулась, входя, королева Айлин.

– Мама, я…

– Ш-ш-ш… мы же договорились, начинаю – я, – улыбнулась королева. – И может быть, после того, что я на тебя сейчас обрушу, тебе будет легче поделиться своими переживаниями. Итак, я начинаю…

Королева уселась в кресло и с улыбкой посмотрела на дочь.

– В одном маленьком герцогстве жила юная самонадеянная дурочка. Очень самонадеянная и очень дурочка.

Принцесса улыбнулась.

– Думаешь, я на себя наговариваю? – усмехнулась королева. – Она на самом деле была такая, эта несносная девчонка. А отец с матерью слишком сильно любили свою младшую дочь и умилялись там, где следовало встревожиться. – Королева рассеянно повертела в руках одну из книг профессора Шарная и вернула ее на место. – Ну вот, так же, как ты любишь науку, эта несчастная дурочка любила приключения и подвиги. Все те приключения и подвиги, о которых пели частенько гостившие в герцогском замке барды и менестрели. Вот только до нее не доходило, что для приключений и подвигов сначала стоило бы набраться хоть немного ума.

Королева вздохнула, улыбнулась и прикрыла глаза; мимолетные видения прошлого одно за другим промелькнули перед ее внутренним взором. Тяжесть боевого рыцарского копья в упрямо сжатых девичьих руках, тягучий блеск клинка, его ледяное пламя с легкостью рассекает воздух. Какая все-таки потрясающая у нее была шпага!

– В моем тогдашнем понимании приключения и подвиги были чем-то страшноватым, ужасно таинственным и невероятно захватывающим, – проговорила королева. – И разумеется, со всеми этими подвигами ты с легкостью справляешься, потому что тебе везет. Это всяким мерзавцам не везет, но ведь я – совсем другое дело! Ну, а если вдруг по какой-то причине все-таки не везет, тотчас появляется прекрасный принц и спасает несчастную красавицу из лап окаянного злодея. А как же иначе, верно?

– Мам, ты на самом деле в это верила? – удивленно поинтересовалась Лорна. – Ну, в прекрасного принца, и все такое?

– Моим первым принцем оказался дракон, – ответила королева. – Он и в самом деле был прекрасен. А еще чудовищен, страшен, волшебен и непостижим, как и положено дракону.

– Дракон? – изумленно переспросила принцесса. – Но… мам… откуда ты взяла дракона? Они же здесь не водятся!

– Верно, – кивнула королева. – Они здесь не живут. Для того чтобы с ними познакомиться, в твоем возрасте я сбежала из дома. Навстречу приключениям, разумеется. И, конечно же, я выбрала самое захватывающее из всех.

– Ох, мама… – восхищенно выдохнула принцесса. – Не хочешь же ты сказать…

– Почему же нет? – ответила королева. – У твоего дедушки были воины, знаменитые тем, что когда-то совершили этот подвиг. Ну разумеется, юная дурочка сбежала из дома именно затем, чтобы убить дракона. До сих пор думаю, что добралась до драконьих земель исключительно благодаря собственной наглости. Везения в том не было ни капельки. Просто для любого лиходея я выглядела слишком яркой, слишком заманчивой… слишком легкой добычей. Опытные мерзавцы опасались подвоха. На своем лучшем жеребце, украшенном цветными лентами, в парадных, ни на что серьезное не годных, почти игрушечных доспехах, веселая, юная, восторженная… я даже останавливалась на красивых полянках, чтобы поиграть на лютне…

Королева мечтательно улыбнулась.

– В чем-то это до сих пор мои лучшие воспоминания. Хотя… когда я представляю себе, сколько всего неинтересного и отвратительного со мной могло произойти… Но тогда… мир был невесом и прекрасен, а я сама была еще невесомее и прекраснее.

Королева вновь прикрыла глаза, вспоминая свое феерическое путешествие, и продолжала рассказывать. Рассказывать – и вспоминать. Огромные горы, столь невероятно живые, что никаких драконов не надо. Горы, горделиво вздымающиеся ввысь, стоящие по пояс в облаках. Безумно-голубое небо, яркое солнце, какую-то невероятную лазурно-изумрудную траву под копытами коня, запах горных цветов и гудение шмелей.

– Я почти забыла, за чем явилась, – промолвила королева. – Вокруг было так красиво… А когда вспомнила и сверилась с картой, позаимствованной в отцовской библиотеке, оказалось, что до ближайшего драконьего логова – рукой подать. Ну, я справедливо рассудила, что дракон, он и есть дракон – какая мне разница, который именно. На мое счастье, я выбрала правильного дракона.

– Правильного дракона? – переспросила принцесса Лорна.

– Вот именно, – кивнула королева Айлин. – Я уже почти добралась до драконьего логова, как вдруг… Я до сих пор это помню. Внезапное появление людей. Не дракона. Что они здесь делают? Я почти возмущена их появлением. Их десятка три. Их предводитель высок, строен и вполне подходит на роль прекрасного принца, вот только появился он слишком рано. Прекрасная принцесса еще не совершила своего подвига. Ее еще рано спасать. И нечего у девушки под ногами путаться. Ах, он не прекрасный принц? То есть да, принц, и очень даже хорош собой, что правда, то правда, все его знакомые девицы так говорят, вот только он не принцесс здесь спасает, а сам собирается на дракона охотиться. Да-да именно охотиться, а как же иначе? У них даже пушка небольшая есть…

Когда я сказала им, что собираюсь бросить дракону вызов, меня подняли на смех, – вздохнула королева. – Они наперебой восклицали, какая я великая героиня и как они мной восхищаются! И хохотали! А потом их предводитель сделал знак своим людям, и они набросились на меня. Вот тогда я и выяснила, что не только с драконом – с тремя-четырьмя мерзавцами ничего не могу поделать. Копье я уронила, шпагу и пистолеты у меня отобрали. Я даже выстрелить ни разу не успела. Вот когда я пожалела, что не взяла с конюшни одного из отцовских боевых жеребцов, обученных защищать всадника. Меня буквально вырвали из седла, содрали с меня доспехи и тотчас связали. А их предводитель заявил, что я красивая, а значит, ему будет чем заняться вечером, когда они покончат с драконом. Он сказал, что если я буду послушной, то он не станет делиться мной со своими воинами. И не продаст меня в ближайший городской бордель. Вот так и стояла я, как в дурацких романах, привязанная к дереву, а этот мерзавец гладил меня по щеке, восхищаясь моей кожей, а его люди подбадривали своего командира, предлагая ему сорвать с меня одежду, дабы убедиться, что в остальных местах я столь же гладкая и приятная на ощупь. Я пыталась кричать, что я дочь герцога и что мой отец отомстит за меня. Но он только посмеялся, заявив, что здесь, в горах, это безразлично, кто мой отец, что мое герцогство слишком далеко и я должна очень хорошо себя вести, чтобы вообще попасть домой. Он все-таки сорвал с меня одежду… мое тело – последнее, что он увидел в жизни. Внезапно его воины закричали от ужаса, поднялась беспорядочная пальба, и нас накрыла огромная тень. Еще миг – и у мерзавца, посмевшего протянуть ко мне руки, не было головы. Стремительно налетевший дракон просто скусил ее и полетел дальше. Кровь, которой меня окатило, вполне сошла за одежду. Можно сказать, что я сразу успокоилась за свой внешний вид. Честное слово, были куда более серьезные причины для волнений! Огромная, невероятно изящная, стремительная, несмотря на всю свою огромность, огнедышащая рептилия буквально смела посмевших покуситься на нее людишек. Беспорядочная пальба из ружей и пистолетов ничуть не повредила могучему ящеру, а стрелявший из пушки в него не попал. Кровавая бойня была ужасной, но продолжалась недолго. Да. Совсем недолго. Очень скоро я осталась наедине с драконом. Тогда ужасная рептилия открыла пасть, выпустив несколько клубов дыма, и заговорила.

– Заговорила? – заинтригованно прошептала принцесса.

– Дракон оказался разумным существом, – кивнула королева, вновь прикрывая глаза, припоминая склонившегося над ней огромного ящера, ужасно пахнущего смертью, человечьей кровью и еще чем-то жутким… драконьим… и вот этого я намеревалась убить?!!

– Ты принадлежишь мне, – сказал дракон, огромным острым когтем разрывая веревки.

– Я? – жалобно пролепетала несчастная искательница приключений, без сил падая наземь.

«Рыцарь! Ну где же вы?! Вы нужны мне сейчас, слышите?! Прямо сейчас! Вы уже на целых полчаса опоздали! Быстрее! Быстрее же!»

Но не стучали серебряные подковы, не слышалось горделивого ржания боевого коня, не пел могучий рог, вызывая на поединок чудовище. Не было никакого рыцаря. Вообще никого не было, кроме чудовища, отвратительно пахнущего чужой кровью и смертью.

– Да, ты, – грубо подтвердил дракон. – Ты принадлежишь мне.

«Ну, рыцарь, погоди! Не знаю, где ты шляешься, но лучше тебе не попадаться мне на дороге! Если только дракон меня не съест, я тебе сама голову откушу, вот увидишь!»

– А вы… ик… меня съедите? – пролепетала несчастная истребительница драконов.

– Я… ик… не голоден! – насмешливо передразнил дракон. – А проголодаюсь – трупов здесь достаточно.

– Тогда вы меня… э-э-э… – жалобно пролепетала девушка, чувствуя, что краснеет, пугаясь этого больше, чем разорванной одежды, чем крови и ошметков человеческих тел вокруг.

– Как ты себе это представляешь? – расхохотался дракон.

– Никак, – ответила храбрая искательница приключений и упала в обморок.

Очнулась от невероятного водопада, внезапно обрушившегося на нее с неба.

– О Боги, что это? – простонала девушка, вскакивая.

Дракон безжалостно изверг на нее еще несколько водопадов.

– А вы не только огнем, вы и водой можете плеваться? – поразилась она.

– Здесь рядом – река, – ответил дракон. – Отвечаю на другой твой вопрос – зачем ты мне нужна. Я возьму тебя в ученики. Ненадолго. На несколько ваших месяцев. Я собирался покинуть это место, теперь придется немного задержаться.

– Из-за меня?

– Да. Приведи в порядок свою одежду и мысли – и приходи, – промолвил учитель и прянул ввысь.

Распахнув огромные крылья, он издал торжествующий победительный рев, перевернулся в воздухе и спикировал вниз, к своей пещере.

Так я стала ученицей дракона, – поведала королева Айлин. – Он оказался довольно милым, если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что он все-таки сожрал трупы всех убитых им людей, равно как и их коней. Моего коня он трогать не стал.

– Не представляю, как ты пережила все это! – прошептала принцесса.

– Ну, я, знаешь ли, пыталась объяснить моему учителю, что он поступает нехорошо, поедая тела погибших, которые следовало бы предать погребению.

– А он?

– Дракон заявил, что нехорошо нападать на беззащитных самок, у которых не хватает даже элементарной сообразительности, чтобы держаться в стороне от таких опасных мест, как это. Увы, я не могла с ним не согласиться. Потому что и впрямь оказалась той самой беззащитной самкой, у которой не хватило ума. А потом он добавил, что закапывать в землю хорошее мясо – тоже нехорошо. И почему он должен лишать жизни еще кого-то, раз уж эти мерзавцы все равно убиты?

– Но разумные не должны питаться разумными, – пыталась спорить я.

– А я и не питаюсь разумными, – возразил мой учитель. – Только теми, кто приходит сюда, чтобы «убить дракона». Этим я отказываю в разумности. Моя обычная пища – горные козы и рыба из реки. Иногда летаю подальше, тут есть места, где можно поохотиться на оленей.

– Мама… а ты это все не придумала? – внезапно вырвалось у принцессы.

– Почему ты так решила? – удивилась королева.

– Слишком похоже на сказку, – с подозрением заметила принцесса.

– И впрямь похоже, – усмехнулась королева. – Но все так и было. Я провела в драконьей пещере три месяца, после чего вернулась домой. Отец был так счастлив, что даже не убил меня.

– А… чему ты училась… у дракона?

– А это и есть самое интересное. Он учил меня владеть копьем и шпагой, стрелять из ружья и пистолета.

– Дракон?

– У него каким-то образом оказались книги по военному искусству, и поскольку, как и все драконы, он немного владеет магией, он эти книги прочел. Но сам, разумеется, попробовать все равно не мог. Он говорил, что просто боится отпускать меня обратно, такую беззащитную, но я подозреваю, что на самом деле ему просто хотелось посмотреть, как это все работает на практике. «Тех, кто на меня нападает, я слишком быстро убиваю, чтобы понять, что к чему, – как-то признался он. – А если я пытаюсь промедлить, они оставляют болезненные отметины на моей шкуре или даже вовсе меня ранят. А это все-таки вредно для здоровья». И поскольку я оказалась первой, кого он, так сказать, «взял живьем», то именно мне и досталась честь стать его ученицей. Нужно сказать, он оказался придирчивым и даже безжалостным учителем. Подмечал малейшие неправильности в движениях и заставлял переделывать. Раз за разом, не слушая никаких жалоб, до тех пор пока не начало получаться. День за днем, все три месяца и два дня.

– О Боги, мама! – испуганно прошептала принцесса. – А что ты все это время ела?

– Убитыми героями я не питалась, – покачала головой королева. – Дракон приносил мне дичь. Пришлось научиться готовить. Недалеко от пещеры я нашла какую-то зелень и ягоды. А в остальном… когда дракон меня отпустил, больше всего на свете мне хотелось ограбить хлебную лавку. Крестьянин, который накормил меня хлебом, спас не только мою жизнь. Свою тоже. Боюсь, я превратилась бы в дракона, если бы он мне отказал. Ну? Как тебе история?

Принцесса молча покачала головой.

– Поверить не могу, – промолвила она. – Мам, а почему… почему я об этом никогда ничего не слышала?

– А я никому, кроме своих родителей, об этом и не рассказывала, – ответила королева. – Мужу еще. И то – не сразу. Королеве, видишь ли, не подобает шляться в полуголом виде по драконьим пещерам, изучая основы воинского искусства. Королева должна служить примером добродетели, внушать подданным уважение и трепет. Все это, конечно, старая и глупая игра, но кто-то должен в нее играть, чтоб государство стояло как следует. И раз уж я полюбила принца, было бы нечестно не разделить с ним все тяготы этой старой как мир забавы. Младшей дочери провинциального герцога повезло стать королевой, но кое-что при этом отнялось у нее навсегда. Тебе в этом смысле куда проще будет. Эти ваши телескопы сейчас в такой моде, что никто и не удивится, что ты, даже когда выйдешь замуж, продолжишь свои научные изыскания.

– Ну да, – вздохнула принцесса. – Знаешь, мам… на фоне того, о чем ты только что рассказала, мне мои собственные переживания такими мелкими кажутся. Наверное, мне уже не страшно будет о них рассказывать. Там и рассказывать-то, в сущности, не о чем, если уж совсем честно… разве что о переживаниях. Но когда кто-то один переживает невесть что в своей собственной голове, а с другим и в самом деле что-то такое случается, это все-таки не одно и то же.

– А тебе и не было страшно, – возразила королева. – Это не страх. Это другое. Просто иногда кажется, что все вокруг нормальные – и только ты одна какая-то сумасшедшая, неправильная, не такая… а если с тобой еще и происходит нечто неправильное, то и вовсе непонятно, как рассказать об этом. Ведь с остальными-то, нормальными, этого не происходит, верно?

– Верно, – с облегчением кивнула принцесса.

– Ну, а теперь ты знаешь, что ты не одна такая, – сказала королева.

– Да.

– Ну так начинай, – предложила королева. – А на закуску я расскажу тебе о том, как познакомилась с твоим отцом и стала женой принца, а потом и короля.

– А это такая же невероятная история? – спросила принцесса.

– Вовсе не такая же, – покачала головой королева. – Это совсем другая невероятная история. Это не история о несчастной самонадеянной дурочке, которая лезла не в свое дело и получила по первое число… счастье, что жива осталась. Это история о прекрасном принце, который явился вовремя. Как в сказке. Но… сначала ты, ладно?

– Ладно, – кивнула принцесса Лорна, чувствуя себя немного виноватой. «Надо же было создать себе проблему из таких мелочей! Ведь если здраво рассудить, там и рассказывать-то нечего!» – Наверное, со мной вообще ничего не случилось, – начала она. – Ничего такого, из-за чего стоило бы переживать. То есть мне-то казалось по-другому, но после всего, что ты рассказала, я вижу, что мои приключения никакого сравнения с твоей историей не выдерживают. То есть это и вовсе не приключения, как я теперь понимаю. Все началось с того, что принц Феррен предложил мне посетить его новую астрономическую башню, хвастался тамошней прозрачностью воздуха и какой-то особенной отстройкой телескопа, кажется… Я сдуру согласилась. Впрочем, не думаю, что это мое согласие имело какое-либо значение. Мне кажется, если бы я отказалась, он бы все равно сделал то, что сделал.

Принцесса покачала головой.

– И ведь я тогда и подумать не могла, что он куда-то приглашает меня немедленно! Я полагала, что он зовет меня посетить его новую башню, когда я опять приеду в Вирдис. Поэтому я и сказала, что согласна. В конце концов, почему бы и нет? А он схватил меня за руку и активировал тот самый амулет, который вы все так пытались у меня потом отобрать. Амулет сработал, и мы в единый миг оказались у него на башне. Честно говоря, на какой-то миг я испугалась. Но принц Феррен тотчас заверил меня, что мы ненадолго. Вот только на звезды немного посмотрим и тут же вернемся…

Принцесса растерянно посмотрела на мать, и та ответила ей подбадривающим кивком.

– Не знаю. Я привыкла доверять людям с научным складом ума, – сказала принцесса. – Мне всегда казалось, что ложь – это какая-то ошибка, а раз в точных дисциплинах нет ошибок, значит, не должно быть и лжи. Я ни на мгновение не усомнилась в словах принца Феррена. Я просто решила тогда, что свойственная многим лучшим научным умам горячность побудила его совершить этот… скажем так, несколько не согласующийся с правилами хорошего тона поступок. Он ведь всего лишь хотел показать мне звезды! Раз его башня и впрямь находится в таком чудесном месте, как же не поделиться своей радостью и гордостью! Именно так я и подумала. И, как дура, уткнулась в телескоп. После чего была схвачена за волосы и оказалась в объятьях этого «ученого».

Принцесса горестно скривилась.

– Я все еще ничего не понимала. Мне казалось, что он сошел с ума. Он и впрямь выглядел как-то странно. Но когда он меня поцеловал… а потом начал шарить руками по моему телу… это было ужасно! Отвратительно! Мне было так стыдно! Так обидно и за себя, и за него! За себя, что я такая дура, а за него… за него, что он не тот, кем казался. Я ведь его посчитала чуть ли не образцом молодого ученого. Думала, быть может, профессор Шарнай в молодости был вот таким. Гордилась, что поспособствовала его первым шагам в науке. Раз у меня, как у наследницы престола, мало шансов стать ученым, так я хоть такой вклад в науку после себя оставлю. Я ведь, наверное, почти влюбилась в него! Если б он не поступил со мной так… заманил, подкараулил… Он… понимаешь, он наслаждался не тем, что целует меня… не поцелуем… а моей беспомощностью, моим ошеломлением, моим смятением и страхом… ему нравилось то, что он поймал меня, что я вся в его власти и он может сделать со мной все, что захочет! Тогда я вдруг поняла, что настоящий ученый не может, не должен быть таким! Потому что наука слишком опасное оружие, чтобы доверять его мерзавцам! И тогда я вцепилась зубами в его губу. Не знаю, как это пришло мне в голову, не думаю, что в этот момент я очень уж хорошо соображала. У меня не было сил вырваться, мне было плохо, страшно и очень противно! Я вцепилась в его губу изо всех сил, и ему стало больно. Он испугался. Я хорошо почувствовала это. Его объятия перестали быть объятиями хищника. Он вздрогнул и замер. Я чувствовала, как ему больно и страшно. Он отпустил меня. Но… теперь уже я не могла его отпустить! Челюсти не разжимались. А кроме того, я сообразила, что стоит мне отпустить его, как он опять меня схватит. И уже не сделает прежней ошибки. Поэтому я держала его зубами за губу, пытаясь нашарить шпагу, висевшую у него на поясе. В эти минуты он сделался мне мерзок. Сама не понимаю, как меня не вытошнило. Впрочем, может, это сейчас мне кажется, что меня тошнило. А тогда – не помню. Я какая-то оцепенелая была. Или сумасшедшая. Горечь предательства, не меня даже… науки! И эта отвратительная трусость… То, что он попытался сделать, было отвратительно, а то, что он трусливо остановился, едва ему стало больно, было почему-то еще отвратительнее. Наконец я на ощупь нашла его шпагу, вытащила ее и выплюнула его губу… ужасное ощущение… он что-то говорил, я не поняла, не запомнила – что… и что ответила – тоже не помню… я бросилась прочь, по лестнице вниз… там сидели какие-то типы. Еще более отвратительные, чем те, которых он к нам с собой привез. Я размахивала шпагой, как сумасшедшая, что-то орала и как-то прорвалась наружу. И поняла, что вокруг ночь. И лес. И что если я в этот лес убегу, то просто-напросто потеряюсь. А ведь я даже не знаю, где эта его башня находится. Не в Ирлассене, как он сам выразился, это ведь где угодно может быть. И тогда я решила спрятаться рядом с башней и подождать. У меня была надежда, что они отправятся меня искать и я смогу проскользнуть обратно в башню. Я помнила, что принц Феррен снял свой колдовской амулет, прежде чем на меня наброситься. Он так картинно бросил его на книгу профессора Шарная. Я, может, потому и запомнила, что подумала о своей, точно такой же книге. Я надеялась, что этот амулет перенесет меня обратно домой. Надеялась и ждала, когда они отправятся меня искать. Они и в самом деле выскочили из башни. Орали, ругались. Зажгли факелы, вскочили на коней и поехали обшаривать лес. Как только они хоть немного удалились, я проскользнула в башню, заперла дверь и побежала наверх. Было очень страшно, все думала – вдруг кто-то остался. Я не знала, смогу ли убить его, если понадобится. Впрочем, другого выхода у меня все равно не было, а шпага Феррена все еще была при мне. На мое счастье, внутри никого не было. И я добралась до амулета. И уже обрадовалась было, но тут же обнаружила, что он не работает. То есть работает, но не хочет меня никуда переносить. Он же не на меня был настроен! Эти, которые с принцем Ферреном, быстро поняли, что к чему, вернулись и принялись ломать наружную дверь. А у меня ничего не выходило с амулетом. Совсем не выходило. Я давила на все камешки подряд, на разные лады повторяя приказ, а сама думала, что лучше сделать, если они ворвутся, – спрыгнуть с вершины башни или смириться и открыть дверь? Я так и не знаю, что бы сделала, если бы у меня не получилось с этим проклятым амулетом. Умирать не хотелось, но еще страшней было думать, что потом, быть может, и захочется умереть, но уже не позволят. Они уже сломали дверь, я слышала топот вверх по лестнице. В отчаянье я бросила амулет на пол и принялась его топтать, выкрикивая невесть что. Последнее, что я видела, – перекошенное от ужаса лицо принца Феррена. Потом… потом все пропало на миг. А в следующий миг я уже стояла на вершине холма. И это было совсем другое место. Никакого Феррена с его подонками! Была ночь. Выли волки. Я внезапно поняла, что кошмар вовсе не закончился. Что он только лишь разворачивается. По крайней мере, Феррен и его бандиты не стали бы меня есть. Волки направлялись ко мне. Когда я это поняла, то побежала прочь. Башмачки развалились, и пришлось бежать босиком. Ужасно больно. Наверное, больнее всего, что со мной когда-то случалось. Я бежала, а волки догоняли. Было очень страшно. Не мерзко, но все равно страшно. И ужасно обидно, что вот я вроде бы спаслась. Чудом ведь! А все равно все так плохо кончилось. И ужасно глупо. У меня уже не было сил держаться, поэтому я ревела. Когда я поняла, что догнали, – развернулась, чтобы встретить смерть лицом к лицу, как и положено наследнице теарнского престола. И все равно ревела, хоть и понимала, что должна взять себя в руки. Я очень старалась, но у меня не получалось. Когда раздались выстрелы, я сперва даже не очень поняла, что это. А когда поняла… нет, не могу сказать, что я очень обрадовалась. У меня сил радоваться не было. И когда из темноты появился не кто-нибудь, а принц Ильтар, я даже не очень поняла, что это же самое настоящее чудо, что это как в сказке какой… Он что-то спрашивал, я что-то невпопад отвечала… какие-то глупости… я просто не в себе была. В себя я пришла, когда он взял меня на руки и понес. Вот тогда я поняла, что все это время безостановочно куда-то бежала, даже когда волков уже не было, когда мы просто стояли и разговаривали – бежала. На самом деле я начала этот бег, когда вдруг оказалась на чужой башне, во власти принца Феррена, а остановиться сумела только тогда, когда Ильтар взял меня на руки и понес. Я еще тогда подумала, как это странно, по идее после того, что случилось, я должна была шарахнуться от чужого мужчины, который поднял меня на руки и несет куда-то. Но Ильтар не показался чужим. Было что-то… какое-то доверие… А потом был костер. И печеная картошка. И… да, башмачки. Он столько всего рассказал мне о звездах!

– Он тебе? – негромко спросила королева. – Не ты ему?

– Оказывается, я столько всего о них не знала! – воскликнула принцесса. – А Ильтар рассказал мне, какие звезды и зачем используются моряками и рыбаками, путниками и следопытами. Он показал мне те звезды, которые помогут нам отыскать дорогу домой. Тут я и сообразила, что все мои знания не помогли бы мне отыскать ее. Может, я и больше его знаю о звездах, но я совершенно не умею ими пользоваться. Мне и в голову не приходило подобное! А потом я сообразила, что меня, должно быть, уже ищут, и стала его торопить отправляться в путь. Вот, собственно, и все, что со мной случилось. Если бы не эти сны… во сне принц Феррен превращается в волка… он меня догоняет, сдирает одежду, кожу… во сне я беззащитна и не могу убежать… только башмачки и спасают. С ними я не вижу дурных снов.

– На мой взгляд, держалась ты великолепно, – промолвила королева Айлин. – Тебе не в чем упрекнуть себя.

– А в глупости? – вздохнула Лорна. – Ведь предупреждали же вы меня насчет принца Феррена. И ты, и отец…

– Перестань, – отмахнулась королева Айлин. – Глупость – наша семейная традиция. Припомни мой рассказ – и поймешь, что ты в этом смысле шла по моим стопам и не совершила ничего особо выдающегося. На самом деле – более чем скромно. Боюсь, у тебя нет никаких талантов в данной области.

– В глупости? – улыбнулась принцесса.

– Вот именно, – кивнула королева. – Что же касается принца Ильтара…

– Я не влюблена в него! – быстро сказала принцесса.

– Я всего лишь хотела сказать, что намерена пригласить его в гости, – развела руками королева. – Почему ты решила, что я собираюсь что-то тебе доказывать насчет твоих чувств? Разумеется, тебе виднее.

– А… можно не приглашать его прямо сейчас? – испуганно спросила принцесса.

– А что такое? – удивилась королева. – Ты и его теперь боишься тоже?

– Нет, – покачала головой принцесса. – Не боюсь, но…

– Так в чем же дело?

– Я… не готова отвечать на этот вопрос.

– Не готова отвечать? После того, как я рассказала тебе о драконе? После того, что ты сама только что рассказала мне?

– Я… я не знаю, что ответить, – призналась Лорна.

– Постарайся ответить хоть что-нибудь. Должна же быть какая-то причина, по которой ты не хочешь видеть человека, который тебя спас.

– Мам, ну он же любит меня, понимаешь? – печально промолвила Лорна.

– Разумеется, – кивнула королева Айлин. – Я тебе давно это говорила.

– Мам, ну так ведь это жестоко – дразнить его своим присутствием. Я-то ведь не люблю его.

– Отказывать ему в возможности видеть тебя, говорить с тобой – не жестоко?

– Ох, мам… я не знаю…

– Ты не отказалась от его помощи, не отказывай же ему в благодарности. Никто не требует от тебя любви, но благодарностью ты ему обязана. И мне кажется, что не это основная причина, по которой ты боишься его приезда.

– Не это, – тихо вздохнула принцесса.

– Ты просто боишься узнать, как именно ты к нему относишься? – спросила королева.

– Боюсь, – помимо воли вырвалось у Лорны.

– Не бойся, – тихо сказала королева.

Сказала так, словно разрешала не делать что-то. Что-то скучное, давным-давно опостылевшее. Странно, но это сработало.

– Не буду, – прошептала принцесса.

– Ну, так я посылаю письмо? Может, хоть пару строк от себя напишешь?

– Подожди, мама, я сама напишу, – негромко, но твердо промолвила принцесса.

– А потом, через некоторое время, тебе нужно будет навестить принца Феррена, – добавила королева.

– Зачем? – с недоумением и легким испугом спросила Лорна.

– Чтобы посмотреть на него и убедиться, что он не страшен, – ответила королева Айлин. – Чтобы понять, что ты выше, старше и сильнее его. Чтобы не видеть больше дурных снов.

– Спасибо, мама… мне и правда легче стало.

– Что ж, тогда самое время немного тебя развлечь. Рассказать, как я с твоим папой познакомилась, – промолвила королева Айлин.

– А своего наставника ты еще когда-нибудь навещала? – полюбопытствовала принцесса.

– Дракона? – переспросила королева. – Конечно, навещала. Мы и теперь переписываемся иногда. Правда, пишет он редко. Все оправдывается, что не хочет отрывать меня от государственных дел, но я подозреваю, что на самом деле ему просто лень. Ну так что? Рассказывать тебе, как я получила возможность стать королевой?

– Обязательно!

Принцесса Лорна поудобнее устроилась в кресле и приготовилась слушать.

* * *

– Привет, принц! – возгласил Карвен от входа в библиотеку. – Чем занят?

– Да вот… наставник Дэрран усадил историческое сочинение писать, – со вздохом ответствовал Ильтар, откладывая перо.

– Сочинение? – переспросил Карвен. – А о чем?

– О «Призрачной Империи», – ответил принц. – Слышал о такой?

– «Призрачная Империя»? – удивился Карвен. – Нет. Не слышал. Расскажешь?

– Расскажу, если хочешь. – Ильтар оттолкнул от себя недописанное сочинение.

– Конечно, хочу, о чем разговор? – усмехнулся Карвен. – А тебе небось хочется, чтоб я наставнику Дэррану сказал, что ты со мной занимался, так что сочинение дописать вряд ли успеешь, верно?

– Как ты хорошо меня понимаешь, – ответно усмехнулся Ильтар.

А потом встал, подошел к двери и приказал подать в библиотеку кувшин вина и пару бокалов.

Когда вино и бокалы заняли свое место, он удовлетворенно кивнул, устало посмотрел на свое недописанное сочинение и прикрыл его каким-то тяжеленным фолиантом.

– Так твоя совесть будет спокойнее? – ухмыльнулся Карвен.

– Так наставник не сразу заметит, – ответил Ильтар. – Может быть.

– Понятно, – кивнул Карвен. – Кстати, перед тем как ты обрушишь на меня мудрость веков, может, скажешь сначала, как тут Нэллен у тебя поживает? Освоился?

– Его маркиз Фальт забрал, – ответил Ильтар. – Обещал через неделю-другую вернуть.

– Как это – забрал? – возмутился Карвен. – А ты что – отстоять не мог? Это ж представить страшно, что он с мальчишкой за эти недели сделает! Сам же говорил, что он таких, как мы с Нэлленом, терпеть не может!

– Да ты не понял. Он его в обучение забрал, – ответил принц. – И я был не прав насчет «терпеть не может». Нэллен ему как раз понравился. Он сказал, что у него задатки классного агента. Что ему только отшлифовать малость надо свои умения.

– Какие еще умения? Он же певец! Ну, может, воришка самую малость…

– Именно это я маркизу и сказал, – промолвил Ильтар. – А он ответил, что если бы умения агентов бросались в глаза и были заметны дилетантам, то эти агенты никуда бы не годились.

– А Нэллен что?

– Пожал плечами, – ответил Ильтар. – Потом они с маркизом обменялись весьма загадочными взглядами, и каждый выглядел так, будто что-то такое важное о другом понял. Мне, разумеется, никто ничего не объяснил.

– И все равно, – пробурчал Карвен, – Нэллен наверняка не хотел.

– А вот тут уже ты не прав, – возразил Ильтар. – Нэллен сам попросил меня, чтоб я ему разрешил. Сказал, что без толку болтаться и задарма хлеб есть не приучен, и раз для него может найтись настоящее дело, то он хоть сейчас готов.

– Ну, если всем все нравится, кто я такой, чтобы спорить? – сказал Карвен. – Я-то думал, что ты его к мастеру Джарлину отведешь. Если уж он меня приглашал музыкой заниматься, то Нэллен бы ему точно понравился.

– Я и сам так думал, – пожал плечами Ильтар. – Но в этом вопросе обошлись без нас. Честно говоря, я не очень обижен.

– Да я, в общем-то, тоже, – согласно кивнул Карвен. – Раз уж ему самому захотелось агентом стать, пусть становится. Почему нет? Заодно врагов своих опасаться перестанет. Поймают ирнийского секретного агента – не обрадуются. Впрочем, наверняка ловить не станут. Таких глупых бандитов даже в сказках не бывает. Так что там с этой твоей «Призрачной Империей»? Рассказывай давай…

Карвен наполнил бокалы и подал один из них принцу. Тот поблагодарил кивком, принял бокал, пригубил вино и приступил.

– Это произошло около трехсот лет назад, – начал Ильтар. – Один молодой амбициозный маг вовсю экспериментировал со своей силой. И где-то преступил наложенные наставниками ограничения.

– Где-то?

– Не мешай рассказывать. Откуда я знаю, где и что он преступил? Может, маги и знают, но в официальную историю это не попало. Он получил силу, этот маг. Много силы. Непомерно много для одного человека. Не знаю, была ли у него возможность отказаться от этого страшного дара. Во всяком случае, точно известно, что он не стал этого делать.

– Он умер?

– Он выжил. Но сошел с ума.

– Кошмар какой…

– Еще какой. Безумный великий маг. Может быть, и можно было ему как-то помочь, тогда, в самом начале, или хоть уничтожить вовремя, но… он проводил свои эксперименты в уединенном месте. Никого не оказалось рядом. Некому было понять, что же именно произошло. Обессиленный маг уснул и во сне воочию увидел то, чего никогда не было наяву. Я думаю, тебе известно, что Теарн, Ирния и Вирдис никогда не были единым целым?

– Конечно, – удивился Карвен. – Это все знают.

– Вот. Нашим предкам не раз случалось воевать, отхватывать куски территории друг у друга, но единой империи не существовало никогда. Так уж сложилось.

– Ну.

– А этот маг увидел, что империя была. В глубоком прошлом. Увидел древний королевский замок на берегу Орны, в том месте, где сходятся границы наших королевств, имперские пограничные столбы, форты и крепости там, где их никогда не было. И поскольку все это творилось в глубоком прошлом, все эти якобы существовавшие строения были, разумеется, разрушенными. А поскольку он был магом, безумным магом, получившим неимоверную силу…

– Все эти руины тотчас возникли?

– Вот именно. Можешь себе представить, какой случился переполох. В Астане – это маленький такой городок в Теарне – разрушенная сторожевая башня возникла прямо посреди рыночной площади!

Карвен только головой покачал.

– Но ведь это не вся история? – с любопытством спросил он.

– Разумеется, нет. Это только начало. Маг увидел во сне, что именно он является прямым потомком древних императоров. А проснувшись, решил, что его долгом является восстановление утраченного. Первым делом он собрался восстановить императорский замок, а затем и столицу империи. Говорят, что тогда он еще сомневался в истинности всего приснившегося. Пока не нашел руины замка. Тогда последние остатки разума покинули его. При помощи магии он восстановил, точнее, построил замок.

– Который тотчас заметили, – промолвил Карвен.

– Еще бы. Сразу три границы. Попытавшимся выяснить, в чем дело, пограничникам маг сообщил, что он – их законный государь император, после чего возвратился к своим делам. Связываться с безумным магом пограничники побоялись. Они просто отправили весть, кому следует. На отлов сбрендившего мага явились его собственные наставники. После того как маг повелел им к нему присоединиться в воссоздании древней столицы, они попытались его обуздать и как-то привести в чувство. Он убил всех. Всех, кроме одного. Тому он приказал отправляться в Теарн, Ирнию и Вирдис и передать тамошним королям, что их законный государь вернулся и они должны поспешить склониться перед ним.

– Сильно, – качнул головой Карвен. – Приказать трем королям сразу… впрочем, он-то верил, что имеет на это право.

– Его попытались обуздать снова, – промолвил Ильтар. – На сей раз подготовленные специалисты. Маги секретной службы.

– Нашей, вирдисской или теарнской? – спросил Карвен.

– Нашей, – ответил Ильтар. – Они тоже все погибли. А маг решил, что раз на него все нападают, то он должен ударить в ответ. Его новая сила давала ему возможность насылать сны, околдовывать людей и эльфов, внушая им во сне все, что угодно. Так что скоро у него не было недостатка в сторонниках. А некоторые примкнули к нему и без всяких снов, просто потому что посчитали, что умней присоединиться к победителю, чем до конца оставаться верными вассальным клятвам.

– А кто-то небось сдуру поверил во все эти фальшивые развалины! – подхватил Карвен.

– Дураков и авантюристов всегда хватает, – сказал Ильтар. – У претендента появилось свое войско, и даже некоторые маги к нему примкнули. Кто знает, что ими двигало, ведь они-то не могли не понимать, что именно происходит, не могли не видеть, что их возглавляет безумец.

– Невероятно могущественный безумец, – заметил Карвен.

– Вот именно, – промолвил Ильтар. – Когда три короля собрались в Теарне и порешили совместными усилиями уничтожить это чудовище, они были не слишком уверены в успехе. Тем более что ни один маг не мог предложить никаких дельных идей по борьбе со своим бывшим коллегой. Одни говорили, что тут все дело в магии некоей совершенно иной природы, другие – что самая обычная магия, преодолевая определенный рубеж, становится качественно чем-то иным, но никто из них не знал способа справиться с могущественным безумцем, и даже объединив свои усилия, они все равно оказывались слабей его. Так что… короли сомневались. Но что еще им оставалось делать? Кстати, к этому времени относится и появление гвардии. Гвардейцами стали те воины, кто дал клятву умереть, убивая безумного мага.

– Забавно! – вырвалось у Карвена. – Я тоже начал с того, что участвовал в охоте на мага. Выходит, Верген был прав, когда засунул меня в гвардию?

– И в самом деле – забавно, – качнул головой Ильтар. – Но слушай дальше. Кто знает, как бы все сложилось, ведь к тому времени безумный маг и сам набрал достаточно сильную армию, но… недаром говорят, что безумие само себя пожирает. Готовясь к битве, маг решил порыться в библиотеке вновь отстроенного замка в поисках каких-нибудь древних боевых заклятий, дабы еще усилить собственное могущество. Разумеется, никаких таких заклятий не существовало, хотя бы потому, что и библиотеки такой никогда не было. Не могло быть. Маг и не нашел ее. Нормальный человек задумался бы. Безумец решил действовать. Раз замок ему приснился, то пусть и библиотека приснится. Это не важно, что сейчас ее нет, вот он проснется – и она будет. Говорят, его силы хватило и на это… – Голос Ильтара дрогнул. – Силы создать из ничего, просто увидеть во сне никогда не бывших людей и эльфов, прожить с ними их жизни, никогда не бывшие, никогда не существовавшие жизни, увидеть во сне могущественных магов и все те заклятия, что они могли бы придумать за несчетные века никогда не существовавшей империи. Когда он проснулся, библиотека была.

Ильтар замолк на мгновение.

– И она и вправду… – взволнованно вопросил Карвен. – Все те книги… они…

– Говорят, что да, – ответил Ильтар.

– Но это же…

– Невозможно, – согласно кивнул Ильтар. – Но…

– Понятно.

– Маг сумел отчасти воплотить никогда не бывшее, но это не прошло для него даром, – промолвил ирнийский принц. – Когда рассвело и войска трех королевств пошли на штурм его замка, маг обнаружил, что у него в запасе осталось не больше трети прежней силы. И большинство «древних заклятий», извлеченных им из небытия, сотканных из безумия и сна, отныне ему недоступны. Он создал воистину страшные орудия, но больше не имел силы ими воспользоваться.

– Он сдался?

– Он же считал себя императором. Разве император мог сдаться? Он бился и погиб. Возглавляемый им отряд даже сумел отбросить теарнское войско. Ирнийцам с вирдисцами повезло больше. Они сражались с приспешниками мага и пострадали куда меньше. Когда безумный маг погиб, его войско разбежалось, а ирнийцы с вирдисцами получили доступ в замок. А в замке… в замке их ждала библиотека…

– Библиотека никогда не написанных книг. – Карвен и сам не понимал, отчего его так взволновала эта повесть.

– Вот именно, – кивнул Ильтар. – Никогда не существовавшие люди и эльфы, никогда не случавшиеся истории, судьбы, никем не открытые знания… астрономия, математика, магия и другие естественные науки… разумеется, никто из магов не верил в подлинность находки, обсуждали грандиозную магическую фальсификацию. Но кто-то из магов попробовал одно заклятье, затем другое… они работали. Почти все из того, что можно было попробовать на месте и на что хватало сил наличествующих магов, – работало. А никогда не существовавшие древние маги насмешливо взирали на существующих потомков со страниц никем не написанных книг. Когда маги доложили королям…

– Те приказали уничтожить библиотеку?

– Если бы, – грустно усмехнулся Ильтар. – Каждый захотел завладеть ею единолично. Некоторые ирнийцы с вирдисцами начали поговаривать, что, мол, вдруг империя и впрямь была, а короли начали к ним прислушиваться. И те и другие думали примерно одинаково: кто захватит библиотеку, тот и станет хранителем древних знаний, а значит, унаследует права на империю. Не прошло много времени, а Ирния и Вирдис уже сражались друг с другом за право обладать таинственным наследством безумного мага. И никого не остановило соображение, что вместе с таким наследством можно унаследовать и породившее его безумие. В жаркой битве маги применили все только что полученные знания, какие кто сумел, так что к подходу теарнского войска ирнийцы с вирдисцами успели здорово потрепать друг друга. Возглавляющий теарнскую армию полководец оказался решительным эльфом. Выяснив, что происходит, он одним стремительным ударом отбросил обе сражающиеся армии от стен замка, после чего повелел своим магам испепелить замок вместе с библиотекой. Сражаться стало не за что, а теарнский полководец… внезапно обрел магическую силу. Говорят, он безумно испугался. Посчитал, что сила – та самая. Безумная. Он сначала даже покончить с собой хотел. Но потом все же одумался. Сложил с себя полномочия и ушел в монастырь.

– Бедняга, – посочувствовал Карвен.

– Он недолго оставался рядовым монахом, – заметил Ильтар. – Не прошло и пяти лет, как он возглавил свой монастырь, а через десять стал одним из Архипастырей. Первым Архипастырем-магом.

– Так это ты об Архипастыре Вионе рассказываешь? О святом чудотворце? – удивился Карвен.

– Ну да, – ответил Ильтар.

– Вот не знал, что он воином был! Да еще и полководцем!

– Храмы стараются не акцентировать внимание верующих на деяниях его молодости, – усмехнулся Ильтар. – Не то чтобы они усматривали в его подвигах что-то зазорное, но… сам понимаешь, святому чудотворцу как-то не к лицу мечом размахивать да замки с библиотеками сжигать. А многие ученые и маги до сих пор честят его мерзавцем, погубившим кладезь знаний.

– Вот дураки, – пробурчал Карвен. – Ясно же, что есть знания, которых лучше и вовсе не знать.

– Кому ясно, а кому и не очень, – сказал Ильтар. – Кое-кто поговаривает, что там могли быть и вполне безобидные знания, что незачем было уничтожать все подряд, что нужно было разобраться.

– Если из десяти пирожков – один отравленный, лучше выбросить все десять, – уверенно заявил Карвен. – А еще лучше их не выбрасывать, а уничтожить, чтоб никто другой не подобрал и не слопал сдуру.

– Примерно так святой Архипастырь Вион и подумал, – сказал Ильтар. – Кстати, возле того, что от созданного сном замка осталось, теперь постоянный патруль из магов секретной службы. И они регулярно там кого-нибудь ловят.

– Что? До сих пор кто-то пытается найти триста лет назад сожженную теарнскими магами библиотеку?

– Вот-вот. Хорошо, что эта территория в конце концов за Теарном и осталась. Не то при Эттоне там бы шарил, кто хотел. Да и у нас короли случались…

– Думаешь, там можно что-то найти? – удивился Карвен.

– Не знаю, – ответил Ильтар. – Но… кто бы стал триста лет охранять пустые руины, если бы это и вовсе было невозможно? А люди, верящие в «Призрачную Империю», и по сей день встречаются. По большей части это безобидные собиратели фальшивых древностей, но… всякое бывает.

– Правильный эльф – святой Вион! – уважительно промолвил Карвен.

– Еще бы, – откликнулся Ильтар. – Ну, и как тебе история?

– Отличная история, – напряженным голосом откликнулся Карвен. – А теперь осторожно встаем и быстро отсюда выходим.

– Что-то случилось? – В руке принца появился пистолет.

– Не знаю, – ответил Карвен. – Но сюда никто не входил, верно? Вот нам вино принесли – и все. Больше ведь никто не входил?

– Никто, – кивнул Ильтар.

– И на этом маленьком столике ничего не было, кроме кувшина с вином и наших бокалов, так?

– Так, – ответил Ильтар, бросая взгляд на столик. – А теперь там какое-то письмо! – обеспокоенно добавил он.

– Вот именно. – Карвен, выхватив шпагу, заслонил друга собой. – Письмо. Адресованное его высочеству принцу Ильтару. Быть может, тебе знаком этот почерк?

– Нет, – растерянно ответил Ильтар.

– Сейчас мы медленно отсюда выходим и вызываем секретную службу и дежурного мага, – продолжил Карвен.

– Отойди, ты мне прицел загораживаешь, – проворчал Ильтар.

– Тебе не нужно никуда целиться, – возразил Карвен. – Просто отступай к двери.

– У тебя шпага, а у меня…

– Если оставивший письмо невидимка еще здесь, он может оказаться где угодно! – поморщился Карвен. – Может, он сейчас стоит у тебя за спиной! Шевели мозгами, твое высочество! А если здесь нет ничего, кроме письма, то… в кого ты собираешься стрелять?

– Письмо может быть заколдовано или отравлено, – неуверенно промолвил Ильтар, все-таки начиная отступление к двери.

– И лучшим способом его обезвредить будет, конечно, выстрел из пистолета! – язвительно откликнулся Карвен. – Шевелись!

– Шевелюсь, – вздохнул Ильтар, принимая правоту друга.

* * *

– Так говорите, словно с неба свалилось, ваше высочество? – переспросил начальник ирнийской секретной службы маркиз Фальт.

– Ну да, – кивнул Ильтар.

– Приступайте! – приказал маркиз шедшему следом за ним второму магу королевской охраны, мастеру Тегримару, и с легкой досадой посмотрел на Карвена – дескать, опять ты здесь!

Карвен ответил ему учтивым поклоном и самым что ни на есть невинным выражением лица.

Вслед за начальником секретной службы и мастером Тегримаром шли двое агентов секретной службы, которые по кивку начальника направились в библиотеку.

– Письмо вы нашли, ваше высочество? – тем временем спрашивал маркиз Фальт.

– Нет, не я, – ответил принц. – Карвен обнаружил.

– Так. Значит, гвардии рядовой Карвен обнаружил. – Маркиз Фальт посмотрел на Карвена так, словно только что уличил его во всех смертных грехах и занят лишь подысканием кары, соответствующей содеянному.

– Опасности нет, можно входить, – появившись из библиотеки, доложили агенты секретной службы.

Вслед за мастером Тегримаром и маркизом Фальтом Ильтар с Карвеном вновь оказались в дворцовой библиотеке.

– Никакой магии, никакого яда, ваше высочество, – спустя не слишком долгое время доложил мастер Тегримар. – Самое обыкновенное письмо. Адресовано вам. Почерк мне незнаком.

– Тогда как вы объясните тот факт, что оно внезапно появилось на этом столике? – фыркнул принц. – Мы все время здесь были, никуда не отлучались, и тем не менее оно вдруг возникло, хотя к нам никто и не входил!

– А вы меня не разыгрываете, ваше высочество? – негромко поинтересовался старый маг. А потом, резко повернувшись, с подозрением уставился на Карвена. – Молодой человек… что выможете рассказать об этом письме?

– Только то, что… Вы что, хотите сказать, что это я его подбросил?! – возмущенно воскликнул Карвен, внезапно сообразив, что имеет в виду маг.

Он не то чтобы заметил, скорее почувствовал, как секретные агенты прекратили осмотр библиотеки, незаметно достали оружие и приготовились – при малейшей опасности для принца…

– Но… я же сам обратил внимание его высочества… – растерянно пробормотал Карвен.

– Вот как? – негромко промолвил маркиз Фальт.

– Не самый глупый ход, – кивнул маг. – Сначала подбросить, потом обратить внимание…

– Карвен, не кипятись! – быстро проговорил Ильтар. – Другие варианты есть? – требовательно бросил он магу.

– Масса, ваше высочество, – пожал плечами мастер Тегримар. – Вспомнить хотя бы ваш кошмар. Или кошмар профессора Шарная. Нечто способно просачиваться сквозь нашу магическую защиту, словно сквозь дырявое решето. Если оно способно насылать не только сны, но и перебрасывать материальные объекты, никто не может поручиться за вашу безопасность, ваше высочество. Однако появление этого письма может объясняться и более простыми причинами.

– Разумеется, письмо подбросил я, это же ясно! – фыркнул Карвен. – Сам подбросил, сам охрану вызвал! К слову сказать, мастер, с тем же успехом это можете оказаться и вы. Вам, с вашими магическими талантами, вряд ли стоило бы особого труда это проделать. И ведь никакая защита не удержит того, кто и так находится внутри.

– Отлично сказано, рядовой, – жестко усмехнулся маг. – Быть вам когда-нибудь генералом. Я и в самом деле мог бы это проделать, вы верно подметили. Вот только… знаете, что я вам на это отвечу? Здесь, рядом с нами, стоит маркиз Фальт, небезызвестный вам начальник нашей секретной службы. Так вот, можете не сомневаться, оноб этом тоже подумал. И раньше вас. О том, что я вполне в состоянии все это провернуть. И он обязательно меня проверит. Работа у него такая… Вот только между мной и вами, рядовой, есть одна существенная разница. Сами догадаетесь какая… или подсказать?

– Вы известный маг, много лет охранявший дворец, заслуженный чародей, а я никто и звать меня никак? – помрачнев, промолвил Карвен. – Вам больше веры, чем мне?

Мастер Тегримар вздохнул.

– Может и не выйти из вас генерала, рядовой. Генерал не должен давать столько воли пустым чувствам. Особенно чувству обиды. От меня вы отличаетесь тем, что можете очиститься от подозрений немедленно.

– Немедленно? – недоверчиво переспросил Карвен.

– Вот именно, – сказал маг. – Сейчас мы будем это знать наверняка. Итак, если вас не затруднит, подойдите ко мне, вытяните руки вперед, ладонями вверх, и закройте глаза.

Карвен со вздохом подчинился.

Подойти к магу. Вытянуть руки. Закрыть глаза…

Сильно зазвенело в ушах, но это не было головокружением, потом нечто прихлынуло к Карвену со всех сторон. Больше всего это было похоже на теплую воду. Теплую и сухую.

«Но разве может быть сухая вода?» – поразился Карвен.

Еще миг, и странное ощущение исчезло.

– Молодой человек не прикасался к этому письму, – промолвил мастер Тегримар. – Я приношу вам свои извинения, юноша.

– Может, вы просто не заметили этого письма, ваше высочество? – поинтересовался маркиз Фальт. – Может, оно и раньше там лежало?

– Его там не было, господин маркиз, – уперся Карвен.

Маркиз вновь с неодобрением на него покосился.

– Вообще-то я задавал этот вопрос не вам, гвардии рядовой…

– Виноват! – вытянулся в струнку Карвен. – А только письма там и правда не было…

Маркиз Фальт бросил на него взгляд, способный проломить крепостную стену, но Карвен оказался крепче стены, он устоял. И даже глаз не опустил.

– Ладно, – наконец проговорил начальник ирнийской секретной службы, с усилием отводя глаза и умеряя вспыхнувший было гнев. – Ваше высочество, с вашего позволения, я заберу это письмо и попробую выяснить…

– Нет уж, – проворчал Ильтар. – Если письмо адресовано мне, я хочу прочесть его раньшесекретной службы.

– Если вам это будет угодно, ваше высочество, я немедля вскрою письмо, – предложил мастер Тегримар. – Так будет безопаснее. Я вскрою, еще раз все проверю и отдам вам. Вдруг я что-то просмотрел?

– Вскрывайте, – кивнул Ильтар.

Старый маг коротко поклонился, а потом вернул письмо на столик, где Карвен его впервые заметил, и, склонившись над ним, осторожно вскрыл.

– Так, – негромко промолвил он. – Еще раз подтверждаю: содержимое письма абсолютно безопасно. Ни магии, ни яда, ни иных опасных вложений… внутри то же, что и снаружи… можете читать, ваше высочество.

Письмо перекочевало в руки принца. Ильтар развернул его и принялся читать.

– Что за чушь? – пробормотал он через мгновение. – «Приношу вам свои искренние…» Ох… – Ильтар вдруг побледнел и ухватился рукой за столик. – Нет, – прошептал он. – Этого не может быть!

– Что с вами, ваше высочество?! – встревоженно поинтересовался маркиз Фальт.

Его агенты напряглись еще сильнее; впрочем, вид у них, равно как и у самого маркиза, был абсолютно растерянный: что-то произошло, а кого хватать – абсолютно непонятно.

– Вы… были не правы… мастер Тегримар… – с трудом выговорил Ильтар. – Это письмо… содержит опасное… вложение.

– Что вы говорите, ваше высочество? – испуганно поинтересовался старый маг. – Не может быть, чтобы я…

– Потом, – отмахнулся принц. – А сейчас… быстренько проверьте меня на предмет приворотных чар. И если они все-таки есть… не снимайте их сразу. Сначала просто скажите – есть или нет?

– На этом письме не содержалось никаких приворотных чар, – удивленно пробормотал мастер Тегримар. – И внутри их тоже быть не могло.

– Не на письме, – поморщился принц. – И не внутри его. На мне. Всего-навсего – на мне. Письмо всего лишь любезно сообщает мне об этом.

– Сообщает о наличии на вас приворотных чар? – вопросил мастер Тегримар. – Быть того не может, мы с коллегами давно бы заметили. Думаю, это какая-то провокация. Впрочем, чтоб вам было спокойнее, ваше высочество… закройте глаза и вытяните руки вперед, ладонями вверх!

Принц подчинился.

– Хм. Да. Очень интересно, – пробормотал мастер Тегримар мгновение спустя. – Как же я сразу не почуял?

– Ну? Я заколдован? – обреченно поинтересовался принц.

– Вы? – выныривая из каких-то узкоспециальных размышлений, отозвался маг. – Нет, ваше высочество, никаких чар на вас нет и быть не может, я же говорю, мы с коллегами давно бы это заметили.

– А что вы тогда «сразу не почуяли»?

– Попытка приворота и в самом деле была, ваше высочество, – озадаченно нахмурился мастер Тегримар. – Вот только… она не удалась.

– Не удалась?

– Вы изволили самостоятельно влюбиться за мгновение до того, как подверглись действию приворота, – пояснил маг. – Даже самые сильные чары в этом случае обращаются в ничто. Таким образом, некто считает, что вы влюбились по его приказанию, тогда как вы сделали это совершенно самостоятельно.

– То есть никаких чар на мне нет? – напряженно поинтересовался принц.

– Абсолютно. Странно другое. Насколько я могу понять, попытка околдовать вас была предпринята на вирдисском королевском балу… не самое удобное место для подобной затеи… странно, что никто из многочисленных магов охраны не заметил. Очень странно.

– Могу я теперь получить это письмо, ваше высочество? – мягко поинтересовался начальник секретной службы.

– Нет, – твердо ответил Ильтар. – Это личное. И – о личном. Так что…

– Этого я и боялся, – вздохнул маркиз Фальт. – Ваше высочество, как мы можем вас охранять, если вы сами…

– Слушать ничего не желаю! – оборвал его Ильтар. – Здесь и сейчас опасности нет?

– По всей видимости – нет, ваше высочество, – кисло ответил маркиз. – Если, конечно, не учитывать ваш кошмар и выводы, которые из него сделали наши маги, так и не нашедшие повреждения магической защиты дворца, но тем не менее установившие, что нечто, возможно, сквозь нее проникало, а значит, может проникнуть и вновь – с самыми непредсказуемыми последствиями как для вас, так и для прочих. И что еще печальнее, вы так и не рассказали мне все подробности вашего сна.

– Еще чего не хватало! – фыркнул принц. – Я и сам их вспоминать не желаю, не то что кому-то рассказывать!

– Но мы могли бы…

– Интересно, что именно вы могли бы, маркиз? – ехидно поинтересовался принц. – В мой кошмар вам все равно не удалось бы заслать агентов и телохранителей.

Маркиз Фальт удрученно вздохнул.

– Повторяю: с вашей точки зрения – угрожает ли мне прямо сейчас опасность, от которой вы в состоянии меня защитить? – спросил Ильтар.

Маркиз Фальт развел руками.

– Тогда все, кроме Карвена, – свободны! – решительно приказал принц.

– Однако необходимо выяснить, откуда взялось это письмо, – возразил маркиз Фальт. – И раз уж вы не хотите мне его предоставить…

– Вот и выясняйте! – оборвал его принц. – Вам наверняка понадобится обшарить не только эту несчастную библиотеку и допросить не только меня и моего друга. Вот и займитесь этим. Ищите, думайте, стройте предположения, соберите всех магов на совещание… Через полчаса, когда я и Карвен направимся в мои покои, это место будет в вашем полном распоряжении. Да, кстати, если вы будете держать меня в курсе дела, я буду вам благодарен.

– Да, ваше высочество, – печально ответил маркиз Фальт.

Первым библиотеку покинул маг. Степенно поклонившись принцу и дружелюбно кивнув Карвену, он вышел, на прощание промолвив:

– Понадоблюсь – зовите, ваше высочество.

Маркиз Фальт бросил на Карвена еще один досадливый взгляд и вышел вслед за своими людьми, поклонившись принцу с таким видом, будто тот только что приказал казнить всех родственников маркиза.

– Ильтар? – негромко спросил Карвен, когда за маркизом закрылась дверь.

– Сейчас, – откликнулся принц. – Дай немного в себя прийти.

– Я уверен, что в этом письме ни единого слова правды нет! – решительно заявил Карвен. – Ты не похож на околдованного. Тебе кто-то пытается отомстить. Не помогай ему! И потом… у тебя же «Этре»! Как тебя вообще можно околдовать? Они ведь разрушают любую магию, направленную на их владельца, ты мне сам рассказывал!

– Не любую, – покачал головой Ильтар. – Имеется в виду боевая и некоторые разделы целительской. Чтоб не убил никто, не отравил… а привороты сюда не входят. Мастер Орегар не озаботился. Наверное, просто не подумал, что один из самых простых способов победить врага – очаровать его собой… влюбить в себя… какая уж тут вражда, если любишь?

– Понятно. И все равно не похож ты на околдованного, – упрямо повторил Карвен. – Разве что на упрямого идиота. Ну, так ведь это с принцами и без всякой магии случается, верно?

– И не только с принцами, – невесело усмехнулся Ильтар. – Но, Карвен…

– Ну?

– Если маг не смог ответить на вопрос, откуда взялось это письмо, и при этом не обнаружил на нем магии… если мы с тобой его не видели и никто не входил, а потом оно появилось само по себе… не значит ли это, что была применена магия более высокого порядка?

– Такая, чтоб мастер Тегримар не распознал? – удивился Карвен. – Ну, знаешь…

– Такая! – решительно отрубил принц.

Карвен возмущенно фыркнул.

– А кроме всего прочего, это может означать, что и чары, наведенные на меня, – того же уровня. И мастер Тегримар просто не может их заметить! А потом… когда я не соглашусь на требования неведомого мерзавца, а ведь он обязательно чего-нибудь потребует… он просто снимет чары, и я…

– Разлюбишь свою принцессу? – напрямки спросил Карвен.

Ильтар отчаянно кивнул.

– Но она же хорошая…

Ильтар бросил на друга удивленный взгляд.

– Самая красивая, – добавил Карвен.

Удивление принца переросло в недоумение.

– Самая умная, – продолжил Карвен.

Ильтар округлил глаза.

– Самая-самая… лучше не бывает! – заговорщицки прошептал Карвен.

– Что ты хочешь этим сказать? – осторожно, словно ступая по тонкому льду, промолвил принц.

«Уж не влюбился ли мой лучший друг в мою девушку?» – мелькнуло в голове Ильтара, и чудовищный сон вновь предстал перед ним во всех своих красках. Руки Карвена, срывающие одежды с Лорны, глаза Карвена, наполненные хищным сладострастным предвкушением, и собственный палец, медленно тянущий курок.

– Это я тебя, между прочим, цитирую, – широко ухмыльнулся Карвен. – Ну, сам подумай, что с тобой произойдет, когда спадут эти дурацкие чары, если ты их себе, конечно, не выдумал? Что с тобой станет, когда пропадет это нелепое колдовство, а рядом с тобой будет эта потрясающая девушка? Самая-самая… та, лучше которой не бывает?

Ильтар молчал, затаив дыхание.

– Да влюбишься ты в нее тут же! – победительно подытожил Карвен. – Вот как увидишь, так и влюбишься!

Жуткий призрак давешнего кошмара разлетелся вдребезги. Карвен – веселый, надежный, добрый – смотрел на принца внимательно и сочувственно.

– Точно? – жалобно спросил Ильтар.

– Гвардейцам врать не положено, – сурово ответил Карвен. – Уставы не дозволяют. Только на мой взгляд – никакого колдовства на тебе и впрямь нет. Я же кузнец, пусть и бывший… мы такие вещи нутром чуем.

– Если уж мастер Тегримар не чует, – пробурчал принц.

– Так ведь потому и не чует, что нет ничего! – сказал Карвен. – Можешь, конечно, мастера Лиграна спросить. Только… они же все равно меж собой советуются все трое. Неужто не доложили бы, если что? Да брось! Тут же бы прибежали.

Ильтар согласно кивнул. Это он и сам понимал. Наследнику престола под приворотными чарами ходить не дадут, даже если очень просить будет.

– А все-таки, что там, в письме? – спросил Карвен. – Не расскажешь? Или на самом деле настолько личное?

– Да какое там – личное? – досадливо скривился принц. – Разве у меня может быть что-то личное? Я им вообще говорить ничего не хотел, но… надо же было насчет приворота спросить? А когда мастер Тегримар меня обследовал… не мог он промолчать? Сказал бы просто – нет приворота, и все. Так нет же! Надо было при всех, вслух, мол, приворот не удался лишь потому, что его высочество ранее того влюбиться изволили!

– А о своей любви ты и так всем рассказываешь, – заметил Карвен.

– Вот еще! – возмутился Ильтар. – Да я ни в жизнь! Только тебе… и отцу с матерью… и…

Он осекся.

– Вот-вот, – усмехнулся Карвен. – Ты или рассказываешь о своих чувствах, или так выразительно молчишь о них, что все равно всем все понятно.

– Не смейся! – воскликнул Ильтар.

– Я не смеюсь, – возразил улыбающийся Карвен.

– Смеешься! – возмутился Ильтар.

– Разве что самую чуточку, – пожал плечами Карвен. – Но… ты лучше послушай, чем попусту возмущаться. О своей любви ты сказал куче людей, которые, строго говоря, имеют к ней лишь косвенное отношение. То есть они, как и я, могут за тебя порадоваться. Но, Ильтар… раз остальные молчат – мой долг сказать тебе об этом…

– О чем? – заинтригованно спросил принц.

– Есть некто, кому ты позабыл сказать, – промолвил Карвен. – Некто самый главный, кому это следует знать в первую очередь.

– Ты хочешь сказать…

– Ты позабыл сказать о своей любви самой принцессе.

– Но Карвен…

– Или ты надеешься, что она сама заметит? Боюсь, у нее совершенно нет опыта в подобных делах. Так что придется тебе самому открыть рот, твое высочество.

– Придется, – вздохнул принц. – Но имей в виду, я возьму тебя с собой и спрячу за ширмой!

– Для придания храбрости? – усмехнулся Карвен. – А если вы от слов сразу перейдете к делу? Куда мне в таком разе деваться? Эй, не хватайся за шпагу! Это была шутка!

Карвен одним махом перескочил кресло и выглянул из-за него с самым испуганным видом, на который только была способна его физиономия.

Ильтар вбросил шпагу в ножны и рассмеялся.

– Однажды ты меня доконаешь.

– Так что там в этом письме?

– Одна дура… графиня Лоранди. Она пыталась меня соблазнить. Тогда, на вирдисском балу. Я сразу почувствовал, что ни о какой внезапно вспыхнувшей страсти и речи нет. Это я уже потом понял, что король Ренарт просто пытался на всякий случай меня обезвредить для того, чтоб его наследнику было сподручней очаровывать принцессу Лорну, а тогда просто почувствовал, что в заигрывании этой вирдисской красотки нет ничего подлинного, что в лучшем случае я ей полностью безразличен. Я вежливо ее об этом уведомил, после чего она удалилась. В ярости, разумеется. Подобные дамы считают себя неотразимыми и не переваривают отказов. А это… – принц с досадой бросил распечатанное письмо обратно на стол, – якобы ее покаянное письмо, дескать, она купила заклятье и хотела меня приворожить, но ошиблась и вышло так, что я влюбился вовсе не в нее.

– Такое заклятье, чтоб мастер Тегримар не учуял, она не могла просто так взять и купить, – возразил Карвен. – Это ж какой искусный маг должен его делать. Тут одной силы мало, будь оно просто могущественным, так мастер бы его все едино почуял, просто сказал бы – мол, чую, но снять не могу, больно уж сильное, а если он его и вовсе не видит, так это ж какой должен быть искусник! Стал бы маг такого уровня связываться с приворотными чарами… они ж все как одно – незаконные, кроме гламура… да и гламур лишь самый легонький дозволяется.

– Это верно, – вздохнул Ильтар. – Да и мастер Тегримар там не один был. На этом балу охраны, в том числе и магической, больше, чем гостей, было. Значит, письмо подложное и прислал его враг с целью заставить меня паниковать и мучиться. «Что, если принцесса в меня уже влюбилась, а я ее, наоборот, разлюблю?» Неглупо. Очень неглупо. Если бы ты это письмо не заметил, а я потом сам его нашел… Осталось понять: каким образом оно попало на этот столик и нельзя ли этим же способом переправить что-либо иное?

– Например, бомбу? – спросил Карвен.

– Например, бомбу, – кивнул Ильтар. – Или еще что-то, чего мы сейчас даже представить себе не можем.

– А также подумать, кто и с какой целью пытался наложить на тебя сам приворот, – добавил Карвен. – Это должен быть кто-то очень значительный или как минимум очень-очень богатый.

– И при этом ни одного демона на белом свете не боящийся, – добавил Ильтар. – Рисковать, накладывая такой приворот на виду у нескольких дюжин магов? На балу?

Ильтар покачал головой.

– Сочинение не будешь дописывать? – напомнил Карвен.

– Совсем забыл о нем, – досадливо поморщился Ильтар. – Надо бы дописать, наставник рассердится.

– Обязательно рассердится, – промолвил наставник Дэрран, входя в библиотеку. – Здравствуйте, ваше высочество. Здравствуйте, молодой человек.

Он по очереди кивнул принцу и Карвену.

Ответно кланяясь, Ильтар виновато вздохнул. Историческое сочинение о «Призрачной Империи» написано меньше чем наполовину. Выволочки не избежать.

– Ваше высочество, я слышал, вы получили письмо, которое вас огорчило, – промолвил наставник Дэрран, и принц возмущенно вскинулся. – О, только не гневайтесь на своего старенького учителя! – усмехнулся эльф. – Я вовсе не намерен просить его у вас, как некоторые прочие. Мне неинтересны чужие письма.

Возмущение на лице принца плавно перетекло в недоумение.

– Просто когда я совершенно случайно услышал, что какое-то из полученных вами писем вас огорчило, а потом так же случайно узнал, что на ваше имя пришло еще одно, которое, несомненно, вас обрадует… я решил принести его вам собственноручно и как можно быстрей. Возьмите, ваше высочество! – С этими словами наставник Дэрран протянул принцу еще один конверт.

Принц принял его осторожно, точно опасаясь какого-то подвоха, но, разглядев, так и просиял.

– Мне… от нее… – благоговейным тоном промолвил он. Аккуратно вскрыл, пробежал глазами. – Она меня приглашает… в гости!

– Хвала всем Богам, у этих двоих что-то наконец сдвинулось с мертвой точки! – негромко промолвил Карвен. – Принцесса Лорна – мудрая и решительная девушка, куда мудрей и решительней одного моего приятеля. Наставник Дэрран…

– Да, юноша? – усмехнулся эльф.

– А вода здесь поблизости есть?

– Э? – удивился эльф. – А зачем?

– Ну… его высочество изволят так сиять, что я начинаю опасаться пожара. Одним словом, если здесь что-нибудь вспыхнет, кому-то придется бежать за водой!

– Сам дурак, – не отрывая глаз от письма, промолвил Ильтар.

– Рад стараться, ваше высочество! – вытянувшись в струнку, возгласил Карвен.

Наставник Дэрран вздохнул.

– Ругать вас за несделанную работу, на мой взгляд, сейчас бесполезно, ваше высочество, – промолвил он, отбирая у принца незаконченное сочинение. – Ладно. Отложим. А воды здесь поблизости нигде нет, – лукаво добавил он, повернувшись к Карвену. – Так, что если его высочество все-таки вспыхнет, заверните его в ковер и немного покатайте по полу. Я надеюсь, вы еще помните из моих наставлений, что для любого горения необходим воздух?

Карвен только кивнул.

Наставник Дэрран окинул обоих насмешливым взглядом и вышел из библиотеки.

* * *

– Вот такие сны снятся нашему полномочному послу в Ирнии, ваше величество, – закончил доклад генерал Гламмер. – Профессор особо подчеркивает, что, с его точки зрения, этот сон никоим образом не является попыткой предупредить нас о возможной опасности. Он считает, что маг упустил это видение случайно, когда спал, а сообразив, в чем дело, попытался уничтожить свидетеля.

– Ильтар, значит, с ног до головы в трауре… – протянул его величество Ренарт. – А мою супругу он видел беременной?

– Точно так, ваше величество.

– Даже из насланного неким мерзавцем кошмара можно извлечь позитивное зерно, – удовлетворенно промолвил король. – Значит, есть смысл надеяться, что у нас с Ингерен получится. Раз уж посторонним магам, да еще и врагам, это во сне снится. Будет у меня наследник! Будет! Даже неведомый враг не может этого отрицать. А насчет остального… посмотрим. Каким бы невероятным могуществом ни обладал этот невесть откуда взявшийся маг, весь мир ему в одиночку не перевернуть. Да, немедля известите профессора, чтоб больше не смел… нет, не так… напишите ему, что я умоляю его ни в коем случае так больше не рисковать! Неведомых злобных магов будут ловить подготовленные специалисты – наши, ирнийские… и прочие. Его жизнь и здоровье слишком ценны для Вирдиса и всего мира, чтоб эдак попусту ими разбрасываться. Так и напишите – его величество умоляет. Нет. Я сам напишу.

Ренарт склонился над столом, и перо побежало по бумаге.

– А нам с вами, генерал, нужно вот еще о чем подумать, – продолжая писать, проговорил король. – Мне тут принц Ильтар сообщил одно свое наблюдение. И как бы оно не оказалось связанным с этим загадочным сном, посетившим профессора Шарная.

И вирдисский государь пересказал своему начальнику секретной службы то, что увидел на вирдисском балу принц Ильтар. О том, как смотрел на короля Ренарта с принцем Ферреном государь Леронны, король Тагинар. О том, как улыбался при этом. Зловеще, злорадно, победительно… зная заведомо, наверняка зная, что смотрит на побежденных, проигравших, на тех, кого он уже держит за горло.

– Если бы я не был так увлечен своей теарнской идеей, может, я бы и сам заметил, – с досадой закончил король Ренарт. – Кстати, и ваши агенты, генерал, прозевали.

– Его величество Тагинар? Леронна? – недоуменно промолвил генерал Гламмер. – Да мы ведь еще при Эттоне им накостыляли… и с тех пор там мало что изменилось. Из его величества Тагинара стратег, как из меня белошвейка. А войско у них… – Генерал Гламмер пренебрежительно скривился.

– А что, если в качестве стратега он предполагает использовать принца Ильтара… то есть его величество Ильтара, если уж следовать сну профессора? – предположил король Ренарт, отдавая генералу запечатанное письмо.

– С их секретной службой такую операцию не провернуть, ваше величество, – задумчиво ответил генерал Гламмер. – Это ведь не просто ирнийских короля и королеву уничтожить надобно. Надо что-то сделать с принцессой Лорной, с теарнскими владыками, которые непременно придут принцу на помощь в таком горе, надо что-то сделать со всеми ирнийскими герцогами, с членами королевского совета, с придворными магами. Да и нас полностью заблокировать. Не то ведь найдется, кому схватить принца Ильтара за руку. Остановить. Образумить…

– Не слышу уверенности в вашем голосе, генерал, – заметил король Ренарт.

– Трудно быть уверенным в таком деле, – откликнулся начальник вирдисской секретной службы. – Я предпочел бы все как следует проверить. Собственно, ваша версия ничем не хуже тех, что предложат мои аналитики, так что… будем работать, ваше величество. Кстати, я ничего не слышал о живущих в Леронне могущественных магах. Даже охраной дворца ведают достаточно посредственные специалисты. И сейчас я начинаю думать, что, быть может, это настораживающий факт.

– Браслет принца Феррена? – догадался его величество Ренарт.

– И это тоже, – кивнул генерал Гламмер. – Того мага, что продал принцу эдакую дрянь, ведь так и не нашли. Допросили всех тогдашних дружков принца – хорошо допросили! – ни один не помнит. Мы даже не сумели выяснить, кто из них посоветовал принцу этого колдуна. Лучшим нашим магам не удалось ничего выковырять из памяти этих ублюдков.

– Не слишком ли много неопознанных злокозненных магов? – не выдержал король.

– Не слишком, ваше величество, – качнул головой генерал Гламмер. – Быть может, всего один. Хотя не обязательно. Иногда такие совпадения случаются, что только руками разводишь. Вот только… если кто-то держит при себе мага, который якшается с Запретными или еще какими потусторонними тварями, то ведь тогда гораздо удобнее, чтоб остальные маги были не слишком высокого уровня. А то ведь почуют и доложат куда следует. А кому хочется оказаться отлученным и проклятым?

Король Ренарт кивнул.

– Браслет принца Феррена, по отзывам моих специалистов, изготавливал как раз такой вот мерзавец, – добавил генерал Гламмер. – Там и магия Запретных, и кровавые жертвоприношения, и еще какая-то дрянь…

– То, что произошло с Ферреном, то, что он чуть было не совершил, – идеальный повод столкнуть Вирдис с Ирнией и Теарном одновременно, – промолвил король Ренарт. – И если предположить, что это один и тот же маг…

– Поймаем – узнаем, ваше величество, – ответил генерал Гламмер.

– Вот и поторопитесь, – сказал король. – Найдите этого мерзавца. Без него нам никакой Тагинар не страшен.

– Еще бы, ваше величество, – согласился генерал Гламмер. – Без него наш маршал Эрдан…

– Наш бывший маршал, – поправил его король Ренарт.

Генерал усмехнулся и покачал головой.

– Такие, как Эрдан, бывшими не бывают. Раньше или позже он вам понадобится, ваше величество.

– Посмотрим, – ответил король Ренарт.

* * *

– Ирнийский секретный агент четвертого класса в распоряжение вашего высочества прибыл! – шутливо отрапортовал Нэллен.

– Привет, Нэллен, – откликнулся Ильтар. – Это хорошо, что прибыл. Поедешь со мной.

– Так точно, ваше высочество! – вытянулся Нэллен.

– Не валяй дурака. Не хочешь же ты сказать, что маркиз Фальт тебя строевой подготовкой заставлял заниматься?

– Все. Больше не буду, – улыбнулся Нэллен. – Не заставлял, конечно. Куда едем?

– В Теарн, – ответил принц.

– Всегда хотел там побывать, – кивнул Нэллен. – Говорят, отличное место.

– Ну, еще бы, – подмигнул Ильтар. – Стала бы моя девушка жить в каком-нибудь дурацком месте!

– Понятно, – сказал Нэллен. – Кем я должен стать на время поездки?

– Моим спутником, – пожал плечами Ильтар. – Никаких специальных заданий я тебе давать не намерен. Тем более что маркиз Фальт и без того наверняка набил тебя ими по самые уши.

Нэллен развел руками.

– Он мне дал только одно задание.

– Какое же? – усмехнувшись, спросил Ильтар, почти уверенный в ответе.

И не ошибся.

– Маркиз сказал: «Нэллен, сынок, сбереги этого дурака!» – ухмыльнулся мальчишка.

– Вот-вот, – удрученно промолвил принц. – Как я и предполагал. Слово в слово.

– Ну, а что ж ты от него хотел, твое высочество! Он небось всем своим агентам такое говорит.

Нэллен смеялся и беззаботно шутил, он казался тем же самым мальчишкой, впервые встреченным в воротах королевского дворца, но кое-что изменилось в нем бесповоротно. Ильтар чувствовал это. Исчез крохотный перепуганный воробышек, сжавшийся в ожидании когтей. Больше всего Нэллен сейчас напоминал принцу готовый к бою пистолет. Такой же, как те два, что Ильтар постоянно таскал с собой.

– Нэллен, – ведомый неким смутным внутренним чувством, поинтересовался вдруг Ильтар, вне всякой связи с предыдущим разговором. – А что будет, если ты теперьвдруг встретишься со своими прежними недругами, с теми, из-за кого тебе пришлось воспользоваться моим гостеприимством?

– Им придется перейти на другую сторону дороги. Это же очевидно, – немного подумав, пожал плечами Нэллен. – Может, даже перебежать придется. Впрочем, я все равно не стану за ними гоняться. Так о чем это мы только что говорили?

– О маркизе Фальте, – откликнулся Ильтар. – Но можем поговорить и о чем-нибудь другом.

– О твоей девушке?

– Ну, если ты не против выслушать несколько миллионов поэтических восторгов…

– Нашел чем пугать, я ж певец, – ухмыльнулся Нэллен. – Поэтические восторги как раз по моей части. Я тебе еще и подскажу чего…

– Вот видишь, как все удачно складывается, – кивнул Ильтар. – Значит, не зря я тебя в Теарн беру.

– Кстати, а почему ты еще не в Теарне? – удивленно поинтересовался Нэллен чуть погодя, выяснив, что принц аж две недели назад получил письмо с приглашением и только теперь собрался ехать.

– Это у нормальных людей и эльфов так: пригласили – поехал, – вздохнул Ильтар. – А у нас, наследных принцев и принцесс, увы, все по-другому. Куда глупее, если честно. Получил письмо – жди, пока дипломаты все утрясут и согласуют. И моли Богов, чтоб они сумели нормально договориться.

– Э-э-э… понятно, – сказал Нэллен. – Так, стало быть, твоя девушка – она тоже принцесса?

Ильтар кивнул.

– Так вот почему такие сложности. – Нэллен внимательно посмотрел на Ильтара. – Можешь на меня рассчитывать, друг. Ты меня выручил, я тебе пригожусь. Что смогу – все сделаю.

Ильтар вздохнул и посмотрел в окно. Туда, на север, к морю… к морю, на берегу которого раскинулось королевство, в котором живет самая чудесная девушка под этими звездами. Если бы он только мог, он бы отправился немедля. Вот как получил письмо, так и отправился бы. Что ж, две недели не такой долгий срок, как невинно заметил наставник Дэрран. Ему бы такиедве недели, небось сам бы взвыл, даром, что эльф, а не волк. Но вот теперь, теперь, когда уже можно собираться и ехать. К ней… к ней… к ней… видеть ее, говорить с ней…

– Нэллен, сходи к маркизу, спроси, нет ли для тебя последних инструкций насчет этой поездки, – промолвил Ильтар, отчаянно нуждаясь в том, чтобы остаться одному.

– Хочешь один побыть, так и скажи, я не обидчивый, – усмехнулся Нэллен и исчез почти мгновенно.

А Ильтар…

видеть ее… говорить с ней…

Ильтар не знал, о чем говорить с Лорной.

Нет, не так… он мог бы вечность говорить, не замолкая, а вторую – слушать свою любимую. Говорить о чем угодно, обо всем на свете, ведь на этом свете все такое интересное. И слушать что угодно, ведь для другого человека мир выглядит совсем иначе, он с легкостью подметит то, чего ты в жизни бы не разглядел. В самом обыденном и привычном для тебя подметит. А уж если это любимая… Он мог бы вечность просто молчать, глядя на нее.

Но как говорить с ней, чтоб не напугать, не огорчить, не показаться вновь идиотом… Хорошо Карвену предлагать, «возьми да и признайся ей в любви» – а что, если она окажется не готова к этому признанию? А ведь так скорей всего и будет. Ведь еще совсем недавно она его полным идиотом считала. Причем – вполне заслуженно. Надо же было такой ерунды ей наговорить! Да еще и на балу, где следить за своими речами – непреложное правило. Ей еще привыкнуть нужно к тому, что принц Ильтар вовсе не тот непроходимый идиот, которым он себя выставил.

Нет, у него был случай отличиться, предстать в самом выгодном свете, на который он только был способен. Эх, вернуть бы опять ту ночь… те звезды… то пламя костра… тогда все казалось таким простым и понятным.

«Это что же выходит, мне обязательно нужно, чтоб моя любимая жизнью рисковала? Чтоб я, спасая ее, героем выглядел? А без этого мне уже и храбрости недостает? Без этого я боюсь вновь глупостей наговорить?»

«Но если признаться, как Карвен советует, не будет ли это еще большей глупостью?»

«Нет. Не глупостью это будет, – вдруг сообразил он. – А будет это самым настоящим принуждением».

«Как она сможет ответить мне «нет», когда я ее от смерти спас?»

«И ее родителям я понравился».

«Ирния и Теарн – удачное политическое решение. Дипломаты с экономистами будут счастливы. А мы?»

«Назвать ее своею… обнимать… целовать… ласкать… на руках носить…»

«Так будем ли мы счастливы?!!»

– Нет. Не будем, – сам себе тихо сказал Ильтар.

«Потому что счастье нельзя подарить насильно. Как она может быть счастлива, выйдя за меня из чувства долга перед Теарном, благодарности передо мной и покорности родителям, которым я приглянулся?»

«Она будет несчастна со мной, а значит, и мне счастья не видать».

Ильтар прикрыл глаза и вновь увидел…

Ночь. Костер. Звезды… звезды, мерцающие в самых прекрасных на свете глазах…

Ильтар, не глядя, снял со стены малую эльфийскую лютню, и она впервые заплакала под его пальцами. Зазвучала так, как и задумывали сентиментальные и влюбчивые эльфы.

Мастер Джарлин, проходивший мимо покоев принца, остановился в изумлении, заслышав тот самый канон, которому тщетно обучал его высочество столь долгое время, да еще и сыгранный в безупречном эльфийском стиле… остановился, хотел было войти, а потом вздохнул, еще прислушался – и прошел мимо.

– Бедный мальчик, – прошептал бард-наставник.

Подлинное мастерство и подлинные слезы… они так похожи, что почти неотличимы. Все дело в этот самом «почти». Лютня в руках подлинного мастера плачет для всех. Лютня в руках Ильтара плакала для него одного.

* * *

На широкой генеральской ладони блестели золотом сержантские нашивки.

– Мне? – недоверчиво улыбнулся Карвен.

– Ну, не мне же, – ответно улыбнулся генерал Кланден. – Подставляй ладонь!

«А ведь у нас с Вергеном уговор был – дослужиться именно до сержанта, не более! – припомнилось Карвену. – Наставник небось думал, что у меня это много времени отнимет. Надеялся от меня как следует отдохнуть. Как бы не так!»

Он подставил ладонь, и генеральская рука накрыла ее сверху.

– С повышением тебя, сынок. Заслужил.

Карвен удивленно посмотрел на генерала. Он, конечно, изо всех сил старался, а как же иначе? Но ведь не один он старался. Да и провинностей у него хватает, что уж там, еще как хватает. Если того же Йанора спросить, то получится, что он и вовсе из одних провинностей состоит. И только вечность, проведенная на плацу, спасет его от немедленного и окончательного падения. Так за что же его в сержанты и почему именно сейчас? Что именно сподвигло генерала принять такое решение?

– Ну, видишь ли… – проговорил генерал, уловив безмолвный вопрос в глазах подчиненного. – На самом деле ты давно заслужил, но наши бюрократы, как всегда, задержали бумаги. Оформить они, видите ли, не успевают! По правде говоря, тебя еще тогда наградить полагалось, когда ты с сержантом Йанором заговор раскрыл. Но поскольку дело тотчас оказалось засекреченным нашей службой безопасности, то я даже медаль за него дать тебе не смог, а сержантов из новобранцев не делают, сам понимаешь. Все, что тогда можно было, – досрочно произвести тебя в рядовые. Ну, а потом, когда ты в другой раз этого «бывшего графа» изловил, я тогда же написал этим штабным крысам, которые у нас званиями ведают, что рядовой такой-то – достоин. Сегодня они соизволили мне ответить. Так что поздравляю!

– Благодарю, господин генерал! – вытянулся Карвен.

– А чтоб вы с Йанором не разнесли на радостях какой-нибудь офицерский кабак, у меня к этому повышению имеется и ответственное задание. Совершенно секретное, разумеется, как и все задания подобного рода. Карты тебя читать учили?

– Так точно, господин генерал.

– Вот и отлично.

Генерал Кланден поманил Карвена к большой штабной карте, прикрепленной к стене.

– Смотри. Вот – Феранна. Так?

– Так, господин генерал.

– Вот – Большой Королевский Тракт.

– Да, господин генерал.

– Вот здесь нужно будет свернуть. Вот по этой дороге, почти до самой реки. Городок называется Рианль. Понятно?

– Так точно, господин генерал, – ответил удивленный Карвен.

Похоже, генерал собирается его туда отправить. В этот самый городок Рианль или еще куда. Почти на границу с Вирдисом. Интересно, зачем? Что там может быть такого, что срочно потребовалось генералу? Или он как раз туда что-то хочет передать?

– Направление понятно, господин генерал, – промолвил Карвен. – Прошу уточнить цель. И время моего отбытия.

– Время – прямо сейчас, – ответил генерал Кланден. – Нашивки свои приспособишь, быстренько соберешься, на коня – и в путь! А цель…

Он взял со стола запечатанное письмо.

– Вот это необходимо в кратчайшие сроки передать одному человеку, – сказал генерал Кланден. – В том городке, куда ты отправишься, есть трактир. Он называется «Старый рыбак». Вот там он тебя и будет ждать, этот человек.

– Как мне его узнать? – спросил Карвен.

– Он назовет пароль, – ответил генерал Кланден. – Пароль: «Помни о паутине». Повтори.

– Помни о паутине, – повторил Карвен.

– Отлично. Все запомнил?

– Так точно, господин генерал!

Письмо легло в руку Карвена.

– На всякий случай, – генерал протянул ему небольшой лист плотной бумаги, – копия с моей карты. На случай, если вдруг заплутаешь. Верген говорил, что у тебя отличная память, но… мало ли?

– Благодарю, господин генерал.

Письмо и карта перекочевали в руки Карвена.

– Ты свободен, сержант. Поспеши. Удачи тебе!

«Сержант… это звучит… странно…» – мельком подумал Карвен.

А потом вытянулся в струнку, отдал честь, резко повернулся и вышел.

* * *

– Куда подевался этот маленький мерзавец? – сам себе под нос пробурчал принц Ильтар, оглядываясь по сторонам.

Вся ирнийская свита принца была в сборе. Вся, кроме Нэллена. Ильтар уже сидел в седле, нетерпеливо теребя поводья.

«Меня моя девушка ждет, дипломаты с церемониймейстерами наконец-то все согласовали, ехать пора, ехать… а этого разгильдяя где-то носит! Жди его теперь!»

– Ваше высочество? – негромко поинтересовался кто-то из его свиты.

И принц решился.

– Едем, – коротко скомандовал он, посылая коня вперед.

И тотчас откуда-то справа донеслось звонкое конское ржание и топот копыт.

Юная светловолосая красотка, невесть откуда взявшаяся, никогда ранее не виденная, подскакала к принцу и, резко осадив коня, проговорила певучим, обещающим неземные услады голосом:

– Ваше высочество, позвольте и мне присоединиться к вашей свите. Я никогда не была в Теарне. Обещаю оказаться крайне полезной спутницей.

– Вот еще! – возмущенно откликнулся принц, уже представивший себе, какие слухи всколыхнут сегодня королевский дворец, как быстро они загуляют по Феранне, по всей Ирнии… а потом и до Теарна доберутся.

«Принц даже к возлюбленной с любовницей потащился! Точно-точно, я сам видел! Эх, хороша чертовка! Одна беда – не принцесса…»

– Кто вы, сударыня? – холодно поинтересовался он. – Вы сделаете мне великое одолжение, если назовете свое имя, равно как и имя того, кто вас нанял, чтоб вы подъехали ко мне именно сейчас… или это был шантаж? Быть может, вам угрожали? Вас заставили?

– Ильтар, не сходи с ума, на нас люди смотрят, – шепнула красотка голосом Нэллена.

Ильтар подавился непроизнесенным словом и замер, потрясенно глядя на… Нет, черты лица все же угадывались, хотя иллюзия была совершенной.

Нэллен. Нэллен, маленький мерзавец… Сопляк. Мальчишка безголовый. О да, конечно, он не хотел! Именно это он сейчас и скажет! Или… это милая шутка маркиза Фальта? Нет, конечно, быть такого не может! Никогда не может! И все же… кто-то же наложил на лицо этого обалдуя столь совершенную иллюзию?

Принц тронул коня, отъезжая в сторону от свиты, делая Нэллену знак следовать за собой, а остальным, напротив, оставаться на месте.

– Ну?! Это подарок от маркиза Фальта? – сквозь зубы поинтересовался Ильтар.

– Нет, – ошалело ответил Нэллен.

– Кто-то из магов?! – прошипел принц. – Кто наложил на тебя эту иллюзию?

– Да какая там магия? – растерянно ответил Нэллен. – Какая иллюзия? Немного краски и ловкость рук. Хотел тебе сюрприз сделать.

– Сюрприз… получился, – с трудом поборов желание удавить шутника на месте, проговорил Ильтар. – Ты хоть понимаешь, что натворил?

– Нет, – честно ответил Нэллен. – А что?

– А то, что тебя в этом наряде посчитают моей любовницей. Фавориткой, которая нахально навязалась ко мне в спутницы, невзирая на то, что я еду к возлюбленной!

– Ой… – растерянно и виновато сказал Нэллен. – Это очень плохо?

– Ужасно, – отрезал Ильтар.

«А может, так и нужно? – внезапно подумал он. – Принцесса на меня обидится, ее родители во мне разочаруются, вот и не нужно будет ничего придумывать… Раз я не могу сделать ее счастливой, то я хотя бы не стану делать ее несчастной. Она не станет из благодарности и чувства долга выходить замуж за того, кто настолько ее не уважает, что, отправляясь к ней на встречу, запасается любовницей».

«Но кроме того, это ведь означает еще и сделать ее предметом насмешек и сплетен!» – тотчас сообразил он.

«Принцесса не то, принцесса не се… принц только из политических соображений…»

«И, кстати о политике… король Эркет такого в жизни не простит. Войной не пойдет, конечно, но отношения Ирнии и Теарна будут здорово испорчены».

«Отец спасибо не скажет. Мне, а не Нэллену. Нэллен-то тут при чем? Решение ведь за мной».

– Но у тебя же в свите есть и другие девушки, – негромко заметил Нэллен, которого молчание Ильтара успело здорово напугать.

– И про каждую из них известно, с кем она спит, – откликнулся принц. – Кроме тебя. Про тебя никому не известно.

– Ну да, – виновато проговорил Нэллен.

– А значит, все подумают, что ты спишь со мной, – безжалостно закончил Ильтар.

– Ага.

– А раз все подумают, значит, придется так и сделать, – злорадно объявил принц.

– Э… я… это… – испуганно пролепетал Нэллен. – Я вообще-то не…

– А придется.

Голос принца стал безжалостно неумолимым.

– Следуй за мной! – приказал он и, пришпорив коня, направился прямиком в королевский сад. К одной незаметной беседке, о которой все знали. Что с того, что Ильтар раньше никогда ею не пользовался? Надо же когда-то начинать.

«Так, по крайней мере, подумают, что нахальная фаворитка просто застала меня врасплох, я наскоро подарил ей свое высочайшее внимание, отругал мерзавку и отправил домой», – размышлял Ильтар, подъезжая к беседке.

«Только бы эта дурацкая беседка оказалась свободна!»

– За мной! – приказал Ильтар, спрыгивая с коня.

Испуганный Нэллен спешился рядом. Не так изящно, как это сделала бы прелестная красотка, но зрителям отсюда уже не очень-то видно.

– Идем! – Ильтар снял со своего коня одну из седельных сумок.

– Я понесу? – несчастным голосом предложил Нэллен.

– Красавицам тяжести носить не положено, – ядовито ответил Ильтар. – Особенно на пороге неземной страсти. Кстати, не споткнись о порог.

Принц шагнул в беседку, совершенно перепуганный Нэллен, едва переставляя ноги, вошел следом.

– Ильтар…

– Изящнее ступай… красотка! – почти выплюнул принц.

Нэллен дернулся, как от удара.

– Ильтар, прости! – прошептал он.

– Раздевайся! – ледяным голосом приказал принц.

– Ильтар… – заныл Нэллен, в глазах его стояли слезы.

– Раздевайся, я сказал! – рявкнул принц.

И осекся. Глаза Нэллена высохли почти мгновенно. И с той же пугающей скоростью превратились в глаза хорька.

«Еще миг, и он бросится!» – понял принц.

«Уличный мальчишка, сумевший выжить только потому, что был быстрее тех, кто считал себя сильнее его. А маркиз Фальт завершил его образование».

Ильтар нарочито медленно выдохнул. Так же медленно расстегнул седельную сумку, достал из нее запасной комплект дорожной одежды и посмотрел на Нэллена.

– Сотрешь свою неземную красоту, снимешь это роскошное платье, наденешь вот это, заберешь своего коня и отведешь на конюшню. Возьмешь там другого и через четверть часа явишься в свиту… как опоздавший. За опоздание, разумеется, попросишь у меня прощения. Так и быть, я тебя прощу, – с расстановкой проговорил принц.

Лицо Нэллена вытянулось от удивления.

– А ты что подумал? – ядовито поинтересовался принц.

– Я… ну… это… – пробормотал Нэллен.

– Ты, верно, решил, что я мальчиками интересуюсь? – ехидно осведомился Ильтар.

– Ну… я… – продолжал запинаться растерянный Нэллен.

– Ты в самом деле так подумал? – продолжал расспрашивать Ильтар.

– Э… ну…

– Про меня подумал? – настаивал принц.

– Ну… а как я еще… что я еще мог подумать?

– Так вот, Нэллен, это не я мальчиками интересуюсь, это ты девочками обожаешь переодеваться! – с наслаждением проговорил принц. – Или это был исключительный случай?!

– Ох, Ильтар… ну, ты и зараза! – вдруг расцвел Нэллен. – Это ты меня проучил, так?! И ведь я свою шуточку готовил, а ты без подготовки, на ровном месте! Я ведь и впрямь поверил! И собирался дорого продать свою жизнь, отстаивая собственную непорочность! Ох, и провел же ты меня!

– На то я и принц, – усмехнулся Ильтар. – А теперь пошевеливайся, не то твоя честь и впрямь пострадает!

Спустя время, пристойное для оказания внимания чересчур назойливой любовнице, Ильтар покинул беседку, вскочил на своего коня и с самым скучающим видом вернулся к свите. Весь из себя виноватый Нэллен уже поджидал его там.

– Не понимаю, почему я должен тебя дожидаться, – поправляя плащ, недовольно заметил Ильтар.

– Простите, ваше высочество, – повинился Нэллен.

Придворные, разумеется, промолчали. На то и принц, чтоб всегда приходить вовремя, на то и какой-то там Нэллен, чтоб, даже явившись раньше принца, все-таки опоздать.

* * *

Путешествие из Ирнии в Теарн занимает совсем немного времени. В том случае, разумеется, если вы коронованная особа или у вас есть деньги, чтобы нанять мага. К чему куда-то тащиться верхом, если магу достаточно открыть телепорт?

Коронованые особы могли бы ходить друг к другу в гости пешком и в домашних туфлях, но… есть еще и такие вещи, как этикет, политика, высокий дипломатический стиль… Когда складывались действующие и ныне традиции, порталов еще не было. То есть были, но у эльфов, а людям приходилось как-то обходиться без этой роскоши. Вот и выходит, что порталы уже есть, а церемонии с тех времен остались, когда их не было.

Приходится собирать конную свиту, словно принц и в самом деле в дальнюю дорогу отправляется. Словно не выйдет вот сейчас кто-то из магов и не отправит всю эту кавалькаду прямиком ко двору короля Эркета. Этикет даже крытую повозку с собой возить предписывает. Многие уже не соблюдают это старое правило. Принц Ильтар – соблюдает.

Свита принца Ильтара в предвкушении теарнских развлечений вяло беседовала меж собой. Каково же было их удивление, когда принц потребовал от явившегося мага перебросить их не к воротам королевского дворца его величества Эркета и даже не в теарнскую столицу, а где-то за час пути до нее. Тотчас посыпались жалобы:

– Ваше высочество, зачем?

– Я платье замараю…

– Прическа растреплется…

– Ваше высочество, нас ведь там уже ждут… стоит ли…

– Ваше высочество…

– Государственные интересы, – оборвал нытье Ильтар. И, тронув коня, первым въехал в мерцающее кружево портала.

Остальные поневоле последовали за ним.

Когда же мерцание магического портала рассеялось, принц Ильтар спешился и потребовал для себя крытую повозку, а устроившись в ней, приказал позвать Нэллена. И весь тот час, что ирнийская делегация тащилась до столицы Теарна, распекал своего нерадивого слугу за опоздание.

– И все ради того, чтоб отругать этого сопляка! – с возмущением бормотали придворные.

– Нет бы просто не брать его с собой, раз недоволен!

– Вот-вот, сдался ему этот мальчишка…

– Ну что вы, маркиза… это же подарок от самого близкого друга его высочества…

– Да он просто волнуется, вот и все, – возражали другие. – Свататься ведь едет.

– Ну, положим, еще не свататься, – замечали третьи.

– С одной стороны – не свататься, а с другой – так и вовсе даже наоборот – свататься, – усмехались четвертые.

– Это он себе просто время дал, чтоб с духом собраться, морально, так сказать, приготовиться, прежде чем посмотрит в прекрасные глаза теарнской наследницы…

– А заодно решил этого сопляка отругать?

– Хорошо еще, что этот сопляк попался. На его месте мог оказаться любой из нас. Когда его высочество нервничает, он становится несколько… неделикатен. Я надеюсь, мы понимаем друг друга?

– Без сомненья, барон. Без сомненья…

* * *

– А теперь – рассказывай, – промолвил Ильтар, захлопывая дверь повозки, которая немедленно тронулась.

– Что именно? – вздохнул Нэллен. – Как я додумался до такой глупости?

– Как додумываются до глупостей, мне и без тебя известно, – фыркнул Ильтар. – Сам могу поделиться со всеми желающими. Нет, меня интересует, где ты всему этому научился.

– В смысле – перевоплощению? – спросил Нэллен.

– Перевоплощение очень хорошее слово, – кивнул Ильтар. – Да. Меня интересует, где ты научился перевоплощению. Я более чем уверен, что на ускоренных курсах маркиза Фальта ты этому научиться не мог.

– Не мог, – согласился Нэллен. – Там меня… совсем другому учили.

– Ты далеко не первый агент безопасности, с которым я сталкиваюсь, – поморщился Ильтар. – Оставь в покое маркиза Фальта и отвечай на вопрос.

– Да я и не думал что-то скрывать, – пожал плечами Нэллен. – Я в некотором роде… наоборот… мне похвастаться, дураку, хотелось… А всему этому меня отец обучил, тут никакого секрета как раз нету.

– Так. И кем же был твой отец? – спросил Ильтар.

– Уличным певцом и, кажется, скупщиком краденого… в конце концов бандиты заподозрили его в предательстве и убили. А до того, раньше, он был актером. По крайней мере, мне он рассказывал, что был. Давно. Меня тогда на свете еще не было. Вот он меня и учил, чему мог, что сам знал. Пению и… вот этому… актеру же нужно уметь перевоплощаться, чтоб играть. Чтоб зрители верили, что этот голодранец в картонном шлеме на самом деле – великий герой, а этот, завернувшийся в красную тряпку, – король… чтоб зрители верили, ты и сам должен верить…

– Наверное, он был великим, – задумчиво промолвил Ильтар. – Раз уж у него такой ученик, как ты. Пока ты ко мне своим собственным голосом не обратился, я и впрямь был уверен, что передо мной нахальная красотка, которой кто-то заплатил за это представление. Я уже стал просчитывать, кто и с какой целью… а потом, когда ты все-таки заговорил своим голосом, я было решил, что ты заколдован, что на тебя кто-то наложил чары… я даже маркиза Фальта заподозрил, потому так и взбесился. Подумал, что он не иначе как из ума выжил… Нет, на самом деле это отлично, что ты владеешь таким мастерством! Мало ли для чего его можно будет использовать. Ты ведь не только в девицу превратиться можешь?

– Из людей – почти в любого, – ответил Нэллен. – В эльфа тоже могу, но… люди поверят, а вот сами эльфы…

– Можно будет проверить, – усмехнулся Ильтар. – Во мне эльфийской крови достаточно. Хотя человечьей все же больше.

– Я имел в виду чистокровных, – откликнулся Нэллен. – Тех, что живут по своим заветам. Те, что живут с людьми, ничем особенным от людей не отличаются.

– Значит, наставник Дэрран тоже не подойдет?

– Может, и подошел бы… но у меня духу не хватит с ним шутки шутить… я его боюсь, если честно, твоего наставника…

– Интересно, почему именно его?

– Не знаю. Он ведь не злой. И не страшный даже… маркиз Фальт, к примеру, куда страшнее. Или сержант Йанор. Но… это как с большим злобным псом… если ты знал его еще щенком… ты просто знаешь, что его злоба никогда не будет направлена против тебя, – и все. Ты его не боишься. А с твоим наставником – тут другое. Это даже не страх, а скорей священный трепет.

– Наверное, я просто слишком привык к нему, – вздохнул Ильтар. – Когда я родился, он уже был. Он всегда был рядом со мной. Может, я просто не могу уже осознать его реальное величие…

– Так бывает, – сказал Нэллен. – Знаешь… вот нищий музыкант сидит под стенами древнего храма… что-то там поет, пытается как-то на жизнь заработать… ему вот совершенно непонятно, отчего это толпы приезжих с восторгом таращатся на это большое несуразное здание, вместо того, чтоб оценить его старания и бросить ему монетку-другую. Он настолько привык к этой стенке за спиной, что его абсолютно не занимает ни ее седая древность, ни красота росписей. Он совершенно точно знает, что летом эта стенка почти не дает тени, а зимой от нее чертовски холодно. Он бы охотно сменил ее на что-либо более удобное, да вот беда – самые щедрые слушатели пасутся как раз возле этой стены.

– Лестное сравнение, – ухмыльнулся Ильтар.

– Всегда пожалуйста. – Ответная ухмылка расцвела на лице Нэллена. – Сам не хотел, чтоб с тобой как с принцем общались. Вот и не жалуйся теперь.

– И не думаю. Как ты умеешь перевоплощаться, я уже видел, так что с глубоким почтением и смирением в сердце своем отнесусь к любой гадости, которую ты мне скажешь, даже если она не будет столь изящно упакована, – промолвил Ильтар. – Главное, чтоб ты мне ее сказал, будучи самим собой… вот на что я смиренно надеюсь и даже уповаю!

– Совсем недавно ты не был столь смиренно настроен.

– Я просто еще не совсем понял, с чем, вернее, с кем имею дело. И ведь что в этом твоем искусстве ценно – никакой магии. Ты становишься совершенно другим человеком, превращаешься в нечто совершенно иное, а маг ничего не чувствует! – заметил принц. – Никакой маг не сумеет тебя вывести на чистую воду!

– Любой серьезный целитель меня разгадает, – возразил Нэллен.

– А ведь верно! – кивнул Ильтар. – Они же всех насквозь видят, как бы они иначе лечили? Ну, ладно… значит, с целителями номер не пройдет, а другие? Священники, например, разгадают?

– Разве что некоторые, – пожал плечами Нэллен. – Не многие.

– Секретные агенты? – спросил Ильтар.

– Смотря какие, – ответил Нэллен. – Есть такие, перед которыми я бы дурака валять не решился.

– Еще не хватало – дурака валять! – фыркнул Ильтар. – Как твой старший товарищ и повелитель я запрещаю тебе валять дурака подобным образом раз и навсегда. И болтать об этом тоже не смей! Эта твоя способность – настоящее оружие. Кто ж с оружием дурака валяет? Не торопись, жизнь длинная… оно тебе еще понадобится.

– Но упражняться-то я должен? А то ведь, если его не применять, так и разучиться недолго.

– И это верно, – согласился Ильтар. – Я подумаю, как сделать так, чтоб ты мог упражняться и чтоб тайна при этом осталась тайной. Кстати, а как ты вообще это делаешь?

– Чтоб стать похожим на кого-то, нужно… ну, как бы влезть в его шкуру. Думать, как он, чувствовать, как он… переживать… обрасти его заботами, его знаниями, умениями, его добродетелями и пороками… чтоб стать кем бы то ни было, нужно сначала понять, как он дышит… А когда поймешь, поверить, что ты – это и есть он. И только где-то глубоко-глубоко в сознании хранить память себя-актера. Того, кто управляет всем этим спектаклем, пока герой, находящийся снаружи, на самом деле живет, любит, ненавидит, совершает преступления и подвиги.

– То есть, в каком-то смысле, ты и впрямь превращаешься, – изумленно промолвил Ильтар.

– Отец рассказывал о великих актерах прошлого, – ответил Нэллен. – Он говорил, что им не нужно было ни одеяний, ни грима, чтоб перевоплотиться. На сцену выходил сгорбленный, абсолютно лысый старик и вдруг превращался в юную ослепительную красавицу с волосами до полу. И никакой магии. Просто он верил в себя такого, и зрители верили вместе с ним.

– А ты что-нибудь помнишь из тех историй, что он рассказывал? – спросил Ильтар.

– Разумеется, помню, – улыбнулся Нэллен. – Рассказать?

– Обязательно, – ответно улыбнулся Ильтар. – Обожаю интересные истории!

«Эх, Ильтар… вот ты улыбаешься, шутишь даже… интересуешься моими умениями так, словно других актеров в твоем королевстве и вовсе нет, а ведь на самом деле твои мысли где-то далеко… и тебе совсем не весело. А ведь ты вроде бы к любимой девушке в гости едешь… ведь она тебя вроде бы пригласила… так что же с тобой делается? Что тебя гнетет? Смею ли я спросить об этом? Не принца, нет… просто человека… ведь есть такое, о чем и последнего бродягу спросить не посмеешь…»

Нэллен бросил короткий взгляд на своего друга.

«Его глаза… улыбаются… искрятся… ему и в самом деле интересно… и он будет внимательно слушать… а дальше… глубже… стена. Стена, возведенная волевым усилием, – и никаких дверей. Даже закрытых. Ни для кого».

«Нет, Ильтар, я не стану тебя спрашивать. Я буду рядом. Просто знай об этом, ладно? Я всегда приду на помощь. А спрашивать – не буду. Вместо этого я расскажу тебе те самые «интересные истории», и пусть тебе станет хоть немного легче!»

– Ну, тогда слушай…

И всю оставшуюся дорогу принц Ильтар внимательно слушал потрясающие истории, случавшиеся с совершенно невероятными людьми и эльфами.

– Погоди, – вдруг сказал он, когда закончилась очередная история. – А те бандиты, что за тобой охотились… ведь ты же с легкостью мог обвести их вокруг пальца с этими своими перевоплощениями.

– Судью, который с ними связался, – запросто, – ответил Нэллен. – А главаря банды, Папашу Крэгана… из него из самого бы недурной целитель вышел, когда б он не предпочел грабежи с убийствами.

– А того бандита, что по твою душу явился? Взял бы да и встретил его этакой красоткой! – не унимался Ильтар.

– Я тогда так перепугался, что ни о чем вообще думать не мог, не то что придумать себе образ и войти в него, – ответил Нэллен. – Да и красотка тут не очень-то годилась. Мерзавец наверняка захотел бы проверить, что у нее под юбкой.

– Э-э-э… да. Понял, – кивнул Ильтар. – А другие облики?

– Я все-таки не такой гений, как те, о ком я тебе только что рассказывал, – ответил Нэллен. – Мне недостаточно одной лишь веры в то, что я – это некто другой. Грим, одежда и прочее все-таки требуются… а где бы я их взял вот так с ходу? Да и чтоб настроиться соответствующим образом, время нужно.

– Понятно, – сказал Ильтар, выглядывая в крошечное окошко повозки.

Повозка, скрипнув, остановилась.

– Приехали, – со вздохом отметил Ильтар, подымаясь со своего места. – Все. Я пошел. Согласно дипломатическому протоколу, я должен быть верхом.

«Нервничает, бедолага, – подумал Нэллен. – Словно не к любимой девушке приехал, а к врагам каким… или у принцев так и должно быть?»

«Боится, может, что она ему откажет?»

«Или его так уже этот этикет доконал, что никакой любви не хочется?»

* * *

Король Ренарт перечел письмо теарнской королевы и задумчиво нахмурился. Прошлое не желало отпускать, забываться, становиться недействительным и таять как дым. Прошлое властно напоминало одному самонадеянному монарху, что он заплатил далеко не по всем счетам. Что он, возможно, только начал платить.

У одного болвана герцога не было времени как следует воспитать сына. Интриги и развлечения поглощали его с головой. Видимо, он считал, что будет жить вечно, раз так ничему и не научил своего отпрыска. Правда ведь, раз ты все равно занимаешь свое собственное место и сын никогда не придет тебе на смену, то какая разница, кто он и чем занимается? Какая разница, кто его воспитывает и чему учит?

Нет, он так, конечно, не думал. Беда в том, что он вообще об этом не думал. Совершенно. До того самого дня, как внезапно сделался королем. Вот тогда сын вдруг понадобился, причем срочно. Уж хотя бы ради того, чтоб было на кого собственное герцогство оставить.

Вот тогда и выяснилось, что делать этого ни в коем случае нельзя. И не только этого. Встретить сына проигрывающим свое будущее достояние, свой завтрашний титул – все равно что ружейную пулю в колено получить, это не только больно, это еще и навсегда. Даже если хороший маг за дело возьмется, хромота все равно останется. И если до этого ты любил поплясать…

Стало ясно, что герцогом Феррену не бывать. И не только потому, что ни один вассал не станет доверять сеньору, проигравшему его в карты, но еще и потому, что тот, кто так мало ценит унаследованное достояние, все равно его лишится. Повезло хоть, что проиграл он его достойному юноше. Во всех отношениях достойному. А сам Феррен… воспитывать уже взрослого сына – это совсем не то же самое, что ребенка или подростка. Как справиться с его ленью, тупостью и дурными наклонностями? И опять бывший герцог, а ныне его величество, вы постарались уклониться от личного участия, вы же у нас король, у вас государственные дела… хороший воспитатель с неограниченными полномочиями – вот что нужно принцу! Отличная идея, вот только если бы ваше величество почаще соизволило присматриваться к сыну и хоть немного участвовать в процессе воспитания и обучения, а не всего-навсего наблюдать за его результатами с высоты трона, быть может, вам и удалось бы заметить то, что просмотрел высокоученый мастер Кноллес!

И до какой же степени нужно было забыться, утратить всякую осторожность, свихнуться на мечте о единой империи на месте Вирдиса, Теарна и Ирнии, чтоб и в самом деле поверить, будто за каких-то полгода воспитанием и обучением можно из наглого самоуверенного лентяя, привыкшего все получать даром, да еще и на золотом блюде, сделать порядочного и вменяемого человека. Человека, способного отвечать за свои поступки и желающего это делать. Ну, хоть вполовину такого же, как принц Ильтар! Или хотя бы такого, как ты сам. Как выяснилось, ты сам – это не вполне удачный пример, но такоготы бы не допустил!

Похитить принцессу сопредельного государства, более сильного, чем твое собственное, да еще и государства, сидящего на всех товарах, доставляющихся морем и из-за моря! Попытаться силой принудить ее к любви – вместо того чтоб аккуратно соблазнить, причем не затем, чтобы тотчас тащить возжелавшую любви девицу на ложе, а затем, чтоб она сама за тебя замуж попросилась! Нет, вместо этого нужно было напугать до полусмерти! Не суметь извиниться. Не суметь удержать, более того, позволить ей скрыться. Скрыться, чуть не попасть на съедение волкам и спастись исключительно чудом! Спастись и обвинить тебя и твое королевство перед всем миром! И нужно благодарить всех Богов и принца Ильтара, что никто так и не потребовал смертной казни! Что король Эркет все-таки не начал войны.

Король Ренарт глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и напомнил себе, что Феррен уже все осознал. Что он изменился. Что эти события каленым железом выжгли из него прошлое. Теперь его сын – совсем другой человек. Он никогда не будет королем, он никогда не снимет изуродованный браслет – напоминание о прошлом, он женится на своей баронессе, и нужно надеяться – будет счастлив.

«Эта милая девочка Вэллис – это его невероятная удача, – подумал Ренарт. – Его шанс зацепиться за нормальную жизнь и как-то удержаться».

Король Ренарт покрутил в руках письмо королевы Айлин. Может, из Феррена прошлое и выжжено каленым железом, вот только… оно все равно не желает оставлять его. А с ним и его дурака папашу, их вирдисское величество, запутавшееся в собственных интригах.

Девочка видит дурные сны? А что еще можно видеть после такого? После того, как с ней обошлись подобным образом. Феррен в виде лютого зверя? Оборотня? Что ж, вполне естественно. Еще и не такое приснится, если с тобой этак поступают.

И она в своем праве. Хочет посмотреть на этого идиота – пусть смотрит. Хочет потоптать ногами – пусть топчет. Сам подержу, чтоб не брыкался, кто он такой, чтоб брыкаться после того, что натворил? Впрочем… он теперь умный. Он не станет брыкаться. Он будет очень-очень смирным и совсем-совсем безопасным.

Это бы ладно. А вот то, что и король Эркет намерен приехать… Плохо это. Ренарт тоже готов позволить топтать себя ногами, но… до известного предела. Королевское достоинство ронять нельзя ни в коем случае. А Эркет, забывшись, может тот самый предел перейти. Горячий он, его величество Эркет, государь теарнский.

И вот тогда все может кончиться очень плохо. Потому что есть уступки, дальше которых идти нельзя. Нельзя не из-за какой-то там гордости, а потому что это уже не имеет смысла. Потому что, пойдя на них, авторитет потеряешь навсегда, а значит, и трон не удержишь. И начнется борьба за престол, война внутри страны. Вирдис против Вирдиса. Тогда уж лучше с Теарном воевать. Дешевле и безопаснее выйдет.

Нет, очень плохо, что Эркет тоже намерен приехать. А вот то, что королева Айлин приедет, это прекрасно. Возможно, она сумеет удержать супруга в рамках. Хорошо бы еще Ильтара уговорить приехать. В тот раз он с легкостью удержал своего будущего тестя, может, и сейчас справится? Он как раз сейчас должен гостить в Теарне. Нужно ему написать, просить его отправится вместе с теарнской королевской семьей. Ему наверняка будет приятно сопровождать принцессу. Да и чувствовать он себя будет спокойнее, раз уж его будущая невеста изволит в гости к своему старому приятелю отправиться. Особенно если учесть, что этот самый приятель ее чуть не изнасиловал.

– А уж то, что приглашение исходит от меня, он может расценить только положительно, – задумчиво проговорил король Ренарт. – Что ж, осталось послать им всем приглашения и пойти напугать Феррена предстоящим визитом. Хорошо, что его баронесса уезжает вступать в права обладания своим новым имуществом. Бедняжка не заслужила таких неприятностей и переживаний на свою очаровательную головку.

* * *

«Я ничего не чувствую», – сам себе скомандовал Ильтар, когда принцесса Лорна случайно коснулась его руки.

Это было вранье, причем наглое. Прикосновение обожгло, словно раскаленная сталь. Да нет, какая там сталь! Сталь – это всего лишь больно.

Это было ощущение, что до сих пор всю его жизнь в его душе и теле все занимало чуть-чуть не свое место, все было чуть-чуть в сторону. А от этого прикосновения каждая жилочка, каждая косточка, каждый мускул, каждая мысль и каждое ощущение вздрогнули и встали на свое место. Туда, где всегда должны были быть. Ильтар сжал зубы и заставил себя не рухнуть к ногам любимой.

«Я на самом деле чуть не упал!» – испуганно сообразил он.

Заставил свое лицо оставаться совершенно спокойным, свое тело расслабленным. Его Величество Этикет всегда выручал в таких случаях.

Это ведь игра, понимаешь? Всего-навсего игра… такая же, как и прочие печальные глупости этой жизни…

Если ты болен, если ты умираешь, если сходишь с ума – помни о том, что ты наследный принц, улыбайся, говори вежливо, говори разумно, действуй точно и осмотрительно, рази только врагов и только насмерть, приближай к трону тех, кого можно использовать во благо государства, и улыбайся… улыбайся… улыбайся, демоны тебя раздери! У твоей улыбки столько оттенков, что ни один придворный лицемер не возьмется их сосчитать, ни один интриган не решится поверить, что и вправду понял все скрытые за ними смыслы. Так надевай же свои маски, пока не поздно!

Это ведь игра, понимаешь?

«Я должен дать ей понять, что мои чувства к ней – не более чем искренняя симпатия одного хорошего человека к другому».

«Нет. Не так. Точней, не совсем так. Я должен дать ей понять, кроме всего прочего, что мы – завтрашние правители своих государств – можем и должны быть союзниками. Вот! Что я рассматриваю ее как союзника. Умного и опытного союзника, с которым готов долгие годы прожить бок о бок и… стоп. Так не пойдет. Она не должна знать, что я готов всю жизнь носить ее на руках. Смотреть на нее, дышать одним с ней дыханием… А значит, я не должен чувствовать этого. Нэллен ведь говорил, что это главное – чувствовать… другие чувствуют то же, что и ты, если ты и впрямь веришь в свои чувства… ну, а здесь другое… я, напротив, не долженчувствовать… Думать об этом не должен. О том, как было бы прекрасно обнять ее, коснуться губами ее губ… очень бережно и осторожно и всего только один раз… один-единственный… Да что же это такое? Я что, уже и над мыслями своими не властен?! Я недолжен этого думать, я недолжен этого чувствовать! И если бы она хоть один-единственный раз посмотрела на меня с любовью… мне до конца дней хватило бы одного этого взгляда. Вспоминая его, я бы окунался в такое неизбывное счастье… Молчать! Не смей! Остановись, наконец!»

Принцесса Лорна подняла взгляд на своего спутника и улыбнулась. Улыбнулась так, что у него сердце замерло.

Лови этот взгляд, эту улыбку… пей, до дна пей, захлебывайся… растворяйся в этом взгляде и в этой улыбке… она смотрит так, как ты хотел… улыбается так, как ты и мечтать не смел… она словно подслушала твои мысли… подслушала… и ответила… так, может, и она тоже? Ведь может же случиться такое чудо? Этот ее взгляд… ее бесконечный взгляд…

«Эй, ты что это делаешь?! Ты что, совсем с ума сошел?!»

«Разумеется, сошел, а как же иначе?»

«Не смей, слышишь?!»

Его Величество Этикет споткнулся и плюхнулся в лужу. А принц Ильтар улыбнулся в ответ. Не так, как собирался, – вежливо и с достоинством, а… а так, как получилось.

«Полюби меня, ну пожалуйста! – вот что сейчас огромными буквами написано у меня на лбу! – с отчаяньем подумал принц Ильтар. – Причем буквы настолько большие, что надпись небось и со спины прочитать можно! Ах, я идиот!»

Принцесса Лорна моргнула.

«Удивленно?»

«Ласково?»

«Если бы ее ресницы коснулись моей щеки… я бы тогда правда умер… от счастья ведь тоже можно, да?»

Принцесса Лорна моргнула и предложила гостю небольшую прогулку по дворцовому саду.

– У нас волшебных хомяков не водится, – тихо сказала она. – Зато растения, наверное, со всего света. Папа собирает. Те, что холода не боятся, растут просто в саду. А те, которым особый уход нужен, – в специальной оранжерее. Я сейчас покажу.

Его Величество Этикет с трудом выкарабкался из той лужи, где чуть было не утонул. Ирнийский принц и наследник престола безукоризненно вежливо подал руку теарнской принцессе и наследнице престола, после чего они отправились осмотреть сад теарнского государя, благовоспитанно беседуя о растениях.

«Что я там тогда сотворил, чтоб вызвать ее возмущение? – в панике припоминал принц Ильтар. – Нес какую-то чушь о профессоре Шарнае? Об астрономии? Поддакивал ей, что она ни скажи?»

«Вот она сейчас идет рядом с тобой, радуется тебе, как приятному собеседнику, сад тебе, мерзавцу, показывает, а ты сейчас как скажешь… это все равно что ребенка ударить, когда он у тебя пирожное попросил!»

«А что я могу сделать?! Что?!»

«Не знаю. Зато могу четко сказать, чего ты можешь не делать. Не бить детей. Просто потому, что это подло».

«А оставить все как есть – не подло? Вынудить ее стать моей женой – не подло? Быть настолько убедительно-хорошим, чтоб у нее не нашлось поводов возразить себе самой? Чтоб она смирилась и постаралась полюбить меня из чувства благодарности и долга перед государством?! Чтоб она потом всю жизнь страдала и мучилась – это не подло?»

– Ваше высочество, вы меня совсем не слушаете? – Принцесса Лорна поглядела на него с улыбкой, от которой опять сладко заныло сердце.

– Почему же. – Принц Ильтар усилием воли удавил все неземные ощущения и приступил к тому, что считал своим долгом. – Просто я тут размышлял о профессоре Шарнае…

Говорить о почитаемом Лорной старике-профессоре развязным тоном, слегка небрежно, слегка высокомерно… их высочеству вздумалось поболтать на отвлеченные темы, разумеется, он и не думал слушать свою спутницу – к чему бы это? Разве она может сказать хоть что-нибудь интересное? Разве женщина на это способна? Он просто посмотрел на нее и как-то мимоходом вспомнил о профессоре, почему-то в его памяти ее облик вызвал такую странную ассоциацию…

Легкомысленные слова не шли с языка, легкомысленные слова давались тяжелым усилием. Каждое из них Ильтар ощущал гвоздем, вколачиваемым в крышку собственного гроба.

«Вот так. Иначе было нельзя. Не было другого выхода. Не было!»

«Может, тебе просто не стоило сюда ездить?»

«Или вообще рождаться?»

«Может, ты просто дурак?»

Когда принцесса Лорна в ответ на его монолог улыбнулась и кивнула, Ильтару показалось, что он и впрямь с ума сошел.

– Да. Это правда, – сказала она. – Профессор и впрямь казался мне непогрешимым, но… я многое поняла той ночью. Ведь если бы даже меня не съели волки, если бы я не потеряла шпагу, пока бежала, если бы у меня оказались пистолеты и я сумела бы ими воспользоваться… я все равно не нашла бы дорогу домой. Так и осталась бы жить в лесу.

Лорна смущенно улыбнулась. Ильтар потрясенно безмолвствовал.

«Это она о профессоре? О своем обожаемом профессоре? Я сплю или с ума сошел?»

– Моя астрономия не помогла бы мне, потому что я никогда не думала о практическом применении своих знаний, – продолжила она. – Профессор Шарнай всегда считал, что практика есть нечто удручающее и почти бесполезное. Ему самому стоило бы разок оказаться в лесу. Честное слово – стоило бы! В самом деле, нужно, чтоб кто-нибудь открыл ему глаза на его заблуждения. А то ведь так не только астрономия, так и жизнь пострадать может. Жизнь, которая гораздо больше и важней астрономии, я и это теперь понимаю. Ведь не будь жизни, никакой астрономии и вовсе бы не было. И профессор не прав, утверждая, что звезды были до нас и будут после нас, когда даже Богов уже не останется. Звезды будут до тех пор, пока будет кому на них смотреть.

«Она смотрит на меня… с восхищением… с обожанием… ой, как все плохо! – в ужасе помыслил Ильтар. – Неужто уже поздно что-то менять? Неужто мое преступное промедление… мое себялюбивое, эгоистичное до мозга костей желание быть счастливым, пусть даже ценой невыразимых мучений возлюбленной, неужто они все погубили?»

«Говорить что-то в защиту жизни против астрономии уже поздно. Поспорить с ней небрежным тоном, заявить, что астрономия значит больше?»

«Ваше Величество Этикет, где вы? Явитесь немедля! Приказываю приложить все мыслимые и немыслимые усилия!»

«Разве королям приказывают?!»

«Ваше Величество Этикет, умоляю, спасите!»

«Другое дело, принц».

«Тебе опять хочется ее ударить? Сделать ей больно?»

«Молчи, сволочь! Лучше пять минут боли сейчас, чем всю оставшуюся жизнь – потом!»

Ильтар говорил долго и старательно.

Принцесса посмотрела на него с искренним удивлением, восхищением даже.

– Так мы теперь поменялись ролями? – весело спросила она. – Теперь вы отстаиваете науку? Вы, как и я, полюбили астрономию? Профессор Шарнай и на вас оказал влияние? Это значит, что мы оба больны этой страшной болезнью. Тогда я просто обязана показать вам свою астрономическую башню! Если некоторое время смотреть на звезды в хороший телескоп, чудовищные приступы болезни под жутким названием «астрономия» делаются несколько тише. Как опытный больной с большим стажем, могу заявить вам об этом со всею ответственностью! Будем лечиться?

– Будем, – выдохнул Ильтар, горло которого перехватила такая судорога, что он чуть было не задохнулся.

Его Величество Этикет оказался бессилен, такую судорогу никаким воспитанием не скроешь, хорошо, что Лорна именно в этот момент отвела взгляд и ничего не заметила.

«Что там еще осталось? Что еще я должен попытаться сделать, чтобы все-таки показаться ей противным? – тоскливо подумал Ильтар. – Соглашаться со всем, что она говорит, будто мне все равно?»

«А у меня получится?»

«А она мне поверит?»

Призраки безнадежно проигранного сражения уже витали над полем битвы.

Оставалось разве что сказать принцессе, что она дура, но это запрещал этикет, тем более что принц оказался дураком сам.

«Так как вы там говорили, Ваше Величество Этикет? Это всего лишь игра? Всего-навсего? Вы и сейчас в это верите? Ну, так мы с вами проигрываем, с чем я вас и поздравляю!»

Можно сколько угодно врать себе, но разве это что-то меняет?

Идти рядом с любимой, среди цветущих кустов, деревьев и трав, по вкусно хрустящим гравийным дорожкам, слушать, как она про все эти кусты, деревья и травы рассказывает, быть счастливым… Никакая это не игра.

Это правда.

Это жизнь.

И никакая астрономия ей не мешает.

А драный плащ этикета остался где-то там… кажется, за тем вот кустом.

«Ваше высочество… принцесса… Лорна, любимая моя… я совершенно беззащитен перед вами… вы не знаете этого, а я не скажу, если сумею… промолчу… потому что теперь, когда этикет оказался бессилен, мое молчание – ваша последняя защита… от меня… и от вас…»

– Какая жалость, что я поклялся не отдавать ее замуж против ее воли, – глядя с дворцового балкона, как оживленно болтают, чинно прогуливаясь по парку, Ильтар с Лорной, промолвил король Эркет. – Они просто созданы друг для друга!

– У меня такое чувство, что все само собой образуется, дорогой, – утешительно откликнулась королева Айлин. – Не спеши. У них все получится.

* * *

– Феррен.

– Да, отец.

– У меня для тебя важная весть.

– Слушаю.

– Через неделю к нам прибывают гости из Теарна.

Феррен побледнел.

– Да, отец, – сдавленным голосом промолвил он.

Испуг, вина, боль, стыд… и где-то глубоко, на самом донышке сознания – обида. Все это промелькнуло в глазах сына так быстро, что Ренарт едва успел заметить.

– Король Эркет, королева Айлин и принцесса Лорна, – добавил король Ренарт.

Феррен быстро взял себя в руки. Кивнул почти спокойно.

– Я должен присутствовать на церемонии встречи? – спросил он.

– Нет, – покачал головой Ренарт. – Ты должен встретиться с принцессой Лорной. Один на один.

– Зачем? – Феррена чуть не трясло. Спокойствия как не бывало. – Если это опять какая-то игра, то я отказываюсь принимать участие!

– Она просила об этом, – ответил Ренарт. – Если это игра, то, во всяком случае, не моя. Я бы вообще предпочел обойтись без этого визита.

– Она просила?! Принцесса Лорна?! – Феррен окончательно ничего не понимал.

– Ну, ко мне, собственно, обратилась ее величество Айлин, но просьба исходит от самой принцессы.

– Принцесса хочет меня видеть? Именно принцесса? Зачем?! – почти жалобно спросил Феррен.

– Затем, что она видит тебя в кошмарных снах, – вздохнул Ренарт. – Ее величество Айлин хотела бы это прекратить, а его величество Эркет зол на тебя до такой степени, что это просто счастье, что он всего лишь приезжает с визитом, а не идет на нас войной.

– Принцесса хочет увидеть меня, чтоб перестать бояться? – печально спросил Феррен.

– Именно так, – кивнул король Ренарт. – И в твоих собственных интересах выглядеть как можно более безопасно. Да и в моих тоже. Твоя баронесса уже уехала принимать свое имение?

– Да.

– Вот и отлично. Я прикажу людям генерала Гламмера аккуратно задержать ее там на то время, пока теарнские гости не отправятся восвояси. Незачем ей знать всю эту некрасивую историю. Она, кажется, вполне тобой восхищается.

– Я ей все равно расскажу, – опустив голову, промолвил Феррен.

– Думаешь, стоит? – прищурился король Ренарт.

– Знаю, что стоит, – ответил Феррен.

– Что ж, мне она тоже нравится, – согласно кивнул Ренарт. – Расскажи. Но не прямо сейчас. Выжди некоторое время.

Феррен вопросительно посмотрел на отца.

– Придешь в себя после визита принцессы, тогда и расскажешь, – сказал король Ренарт. – Да, кстати, я пригласил еще одного человека.

– Принца Ильтара? – спросил Феррен.

– Как ты догадался? – удивленно поинтересовался король Ренарт.

– Это же очевидно, – пожал плечами Феррен. – Именно он остановил тогда короля Эркета. Да и с принцессой Лорной они… прекрасная пара. Знаешь, сразу после того, как все это случилось, я ведь вроде бы все понял, а все равно как-то раз подумал: вот же везет некоторым. Ну почему это я не оказался на месте Ильтара? Вот случилось бы все наоборот! Он бы напал на принцессу Лорну, а я – спас ее! Уж я бы не стал ловить ворон, смог бы распорядиться ситуацией. А потом понял – чтобы оказаться на месте Ильтара, нужно быть Ильтаром. А если бы я тогда оказался на его месте, я бы набросился на нее еще раз, только и всего. Я просто не смог бы оказаться на его месте. А он – на моем. И ведь даже сейчас… нет, я никогда уже не повторю прежних ошибок, я и в самом деле многое понял, но быть может, именно поэтому я хорошо чувствую разницу между нами… насколько мне далеко до него.

Король Ренарт кивнул.

– Наверное, я сдуру тогда требовал, чтоб ты стал похож на Ильтара, – удрученно сказал он. – Далеко не каждого идеала можно достичь. И дело не в том, что ты плох…

– Дело в том, что он потрясающе хорош, – сказал Феррен. – Но мне и не нужно больше пытаться стать таким же, как он. Я ведь уже не наследник престола.

И Феррен легким движением коснулся уродливого браслета, навсегда сковавшего его левую руку.

– Я останусь самим собой и буду помогать тебе, чем смогу. А потом буду регентом при своем младшем брате, если понадобится. Или стану помогать любому другому, кого ты выберешь.

– И тебе совсем не обидно?

– Обидно, конечно. Вот только… для того, чтоб и в самом деле справляться, нужно быть таким, как Ильтар. Или как ты. Я знаю, что я не такой. Обидно ли не иметь крыльев? Обидно, наверное, но если ты не птица, приходится ходить по земле.

– Ух ты, какое сравнение! – восхитился Ренарт. – Сам придумал?

– Куда мне, – ухмыльнулся Феррен. – Я ж математик, а не поэт. Это мне моя Вэллис сказала, когда я рассказал ей, что королем не буду.

– Ты ей сказал?

– Она спросила про браслет, вот я и рассказал, что к чему. Я не говорил про принцессу… и остальное. Пока не говорил. Просто сказал, что связался с плохим магом и заработал проклятие, исключающее мое нахождение на престоле. Вот тогда она мне такое и сказала. Мне понравилось.

– Мне тоже, – задумчиво промолвил Ренарт. – Слушай, я не хочу влезать в твою личную жизнь, но… может, женишься?

– А ты не будешь против? Твои высокородные господа наверняка станут смеяться над несчастной замарашкой, а заодно и над нами.

– Кто будет смеяться, обменяется с ней титулом, – жестко усмехнулся король Ренарт. – Я, конечно, ничего не могу поделать с королем Эркетом и уж тем более беззащитен перед принцессой Лорной, но утереть нос некоторым важным господам меня хватит, можешь мне поверить!

* * *

Принцесса Лорна была в полном смятении.

Почти в таком же, как и принц Ильтар. Или даже большем. Вот только Ильтар мучился, не зная, как говорить с любимой девушкой, чтоб суметь ей разонравиться, а Лорна… нет, говорить с Ильтаром ей вовсе не было сложно. Вот только говорила она совсем не о том, о чем собиралась. И не только говорила. Все, что она делала, начиная с того момента, как наследный принц ирнийского королевского дома спрыгнул с коня, было каким-то не таким. Неожиданным для нее самой. Странным.

«Меня куда-то несет, и я не понимаю, что происходит», – смятенно думала она.

Все, что говорил Ильтар, казалось необычайно значительным. Да нет, оно было таковым! Все, что говорил Ильтар, было интересно и правильно.

Даже когда он стал критиковать профессора Шарная.

«Раньше я бы просто взбесилась», – про себя с удивлением отметила Лорна.

«Но разве я не о том же самом недавно думала? Просто мне не удалось так точно сформулировать свои мысли, как это сделал Ильтар!»

А то, как он потом заговорил об астрономии…

«Когда я решила, что важнее астрономии ничего нет, это поглотило меня с головой. Потребовалась ночь, полная ужаса, предательства и волков, чтобы стряхнуть меня с башни, на которую я влезла. Ильтар переживает сейчас увлечение той же наукой, и, похоже, с той же силой, но вполне сохранил здравое суждение о мире. Как это ему удается?»

«Зачем я вообще потащила его осматривать этот сад? – внезапно подумала Лорна. – Все перемешала. Протокол встречи нарушила. Осмотр сада был каким пунктом? Десятым, что ли, по счету? Придворные небось переполошились. Что это со мной вообще?»

Ответ на этот вопрос она получила незамедлительно.

– Давайте вернемся к остальным, ваше высочество, – предложила она. – Оранжерею потом осмотрим. Я внезапно сообразила, что нас, должно быть, уже ждут…

Ильтар кивнул и улыбнулся. У него была такая улыбка…

«Так улыбаются, сгорая на медленном огне!» – отчего-то подумала Лорна.

И пламя тотчас охватило ее. Перекинулось, словно одной этой мысли было достаточно. Словно эта мысль послужила мостом. О, это вовсе не было медленнымогнем! Каким угодно, но только не медленным!

«Ой, мамочка, да что же это?!» – подумала принцесса. И замерла, едва дыша. Потому что уже знала ответ.

Весь мир горел незримым ослепительным пламенем. Это пламя не трогало людей и эльфов, дома и деревья, землю под ногами и небо над головой. Это пламя дотла сжигало лишь скуку и обыденность, серость и обыкновенность. Ничего скучного и обыденного, серого и обыкновенного в мире больше не осталось. Весь мир сиял ослепительными, небывалыми красками, а ярче всего сияли глаза стоящего рядом.

«Так вот как это бывает… когда влюбляются! – с восторгом и ужасом подумала принцесса. – Это наверняка оно!»

«Не может быть, чтобы это было что-нибудь другое!»

«Но если это оно, что же мне тогда делать?»

«Ведь если я его люблю и он меня любит…»

Принцесса почувствовала, что улыбается, как дура, и ничего не может с этим поделать.

«Так может, я дура и есть?»

«И даже наверняка. Разве с умной может случиться то, что со мной случилось?»

«Да нет, где там себе льстить… что с того, что я образованная? Образованность дурости не отменяет».

Лорна мельком взглянула на Ильтара.

«Как он меня может, такую дуру, любить?» – подумала она.

«А он не знает, что я дура».

«Я и сама не знала, мне казалось – умная».

«Я должна предупредить его, – наконец мужественно решила она. – Рассказать о себе все. Это нечестно, что он, такой замечательный, любит такую дуру».

Ильтар смотрел на нее, и его взгляд был таким теплым, что мужественное решение немедля все рассказать как-то само собой растаяло.

«Не сейчас, – подумала Лорна. – Я обязательно скажу. Правда… просто немножко позже. Могу же я хоть чуть-чуть побыть счастливой? Ну совсем капельку? До вечера хотя бы. А вечером, когда я буду показывать ему свою астрономическую башню, тогда и скажу».

«В конце концов, вокруг нас слишком много свидетелей для такого разговора», – попыталась оправдаться она сама перед собой.

Что ж, так оно и было на самом деле.

Увы, два наследника престола не очень-то могут просто так съездить друг к другу в гости, чтоб побродить по саду и посидеть на башне, наблюдая за звездами. То есть могут, конечно, но в придачу к этому им придется выполнить ряд обязательных ритуалов светского и дипломатического характера. Такая уж у них жизнь, у наследников престола.

Его Величество Этикет вновь вскочил на коня, пришло его и только его время. Время, выверенное от первого и до последнего поклона, расписанное в дипломатических протоколах и соглашениях, предписанное обычаями и традициями.

– Она сама на себя не похожа! – встревоженно заявил король Эркет своей жене.

– Я тоже это заметила, – улыбнулась королева Айлин.

– Как ты можешь быть так спокойна?! – возмутился его величество. – С нашей девочкой демоны знают что творится!

– Вот именно, – кивнула королева Айлин. – Наконец-то это произошло.

– Что именно? – непонимающе нахмурился король. – О чем ты говоришь?

– Неужто сам еще не понял? – поддразнила его королева.

– Ты хочешь сказать, что она… – тихонько воскликнул его величество. – Но… как ты можешь быть уверена?

– Могу, – кивнула королева. – Я тебе раньше кое о чем не сказала, а теперь скажу. Все это время она засыпала с его башмачками в руках. Мне так хотелось ей сказать, что засыпать в обнимку с Ильтаром куда приятнее, чем с его башмачками, но… я боялась спугнуть ее. Чувства такая хрупкая вещь, не то что какие-нибудь государственные дела.

– Ну, знаешь ли… отрубленную голову тоже обратно не приставишь, – пробурчал король Эркет.

– Верное сравнение, – кивнула королева Айлин. – Если поспешить, надавить, испугать, обидеть… будет как с отрубленной головой. Приставить, конечно, можно, вот только казненного этим не оживить. Абсолютно правильно сказано. Вот поэтому я и ждала. Принц Ильтар… его любовь с закрытыми глазами видно, он же при одном взгляде на нее, как солнышко, сияет. Такое пламя способно растопить любой снег. Я знала, что это случится, ждала – и дождалась. Даже не могу сказать, что так уж долго ждала. Вспомни… тогда, на вирдисском балу… ее возмущение Ильтаром, помнишь? Стала бы она так уж возмущаться, если бы Ильтар был ей совершенно безразличен! Мало ли у кого какие глупости в голове? Так что… еще немного терпения, милый, и все будет хорошо.

– Надеюсь, что так, – вздохнул король Эркет.

И подал руку своей королеве. И они вдвоем шагнули туда, где король королей, всемогущий этикет, отплясывал свои дипломатические танцы. В некоторых танцевальных фигурах они просто обязаны были принимать участие.

* * *

В городок Рианль Карвен прибыл без приключений. Уже целый час он сидел в том самом «Старом рыбаке», где должен был встретиться с человеком, который назовет пароль и заберет послание от генерала Кландена.

«Помни о паутине». Да.

Карвен заказал себе еще порцию жаркого и еще кружку пива. Ожидание затягивалось. Никто не подходил к нему, кроме трактирщика, да и тот интересовался лишь тем, чтоб Карвен заплатить не забыл. Местные выпивохи поглядывали с любопытством, но ни один так и не осмелился подойти, чтоб поболтать или подраться. Впрочем, время было не слишком позднее.

«Малость погодя, когда они наберутся как следует, обязательно подойдут. И поболтать и подраться», – решил Карвен.

Вот только он сюда не развлекаться приехал. Ему задание выполнить надо. А генерал, как назло, даже не упомянул о такой возможности, что Карвена просто никто не встретит.

«Означает ли это, что генерал вовсе отрицал такую возможность?»

«Вряд ли, – решил Карвен. – Любой ведь может и заболеть, и быть убитым, да просто умереть, в конце концов».

«И что теперь? Как долго ждать этого невесть кого, который должен напомнить Карвену о паутине?»

«А потом, когда станет ясно, что никто не явится, тогда что? Возвращаться с невыполненным заданием или попытаться поискать этого человека?»

«Ага. Кого ты искать-то будешь? Того, кто помнит о паутине, да?»

– Помни о паутине, – негромко произнес голос за его спиной. Голос… очень знакомый.

Карвен мог бы поклясться, что никто не входил в трактир, и уж тем более – что никто не приближался к нему со спины, но когда имеешь дело с ирнийскими королевскими гвардейцами, пусть даже и бывшими…

– Наставник! – улыбнулся до ушей Карвен. – Ты мне снишься?

– Разумеется, – ответно улыбнулся Верген, появляясь из-за его спины. – Так ты помнишь о паутине?

– Разумеется, помню! – ухмыльнулся Карвен. – Только о ней и думаю!

Выхватив из-за пазухи генеральское письмо, он протянул его Вергену.

Тот открыл, быстро пробежал глазами и кивнул.

– Все правильно.

– А что именно правильно? – тотчас спросил Карвен. – Или это секрет?

– Секрет, конечно. Но не от тебя.

И Верген протянул ему распечатанное генеральское письмо.

«Гвардии сержант Карвен направляется и передается в полное и непосредственное подчинение отставному сержанту гвардии, уважаемому Вергену», – значилось в письме. Венчала письмо подпись генерала Кландена.

– Так это я… самого себя тебе привез, наставник? – ошарашенно поинтересовался Карвен.

– А что, разве плохой способ? – весело откликнулся Верген, оглядывая Карвена. – Ладно, пойдем наверх. Мы с Эрданом тут комнату сняли.

– А… он тоже с тобой, наставник? – спросил Карвен.

– Он, я, ты… нам будет чем заняться, можешь мне поверить, – многообещающе промолвил Верген. – Допивай свое пиво, и пошли.

* * *

– У тебя вся морда в шрамах! – восклицаешь ты наконец, внимательно разглядев своего ученика. – Никогда не поверю, что ты заработал их просто на тренировке!

– В увольнении, – беспечно пожимает плечами гвардии сержант Карвен.

– Демоны меня раздери, я и позабыл про увольнения! – выталкивают твои губы.

Он улыбается и рассказывает. Собственно говоря, ничего такого особенного с ним не происходило. Разве что…

Проклятый мальчишка не шлялся по кабакам и девочкам, как ты в его возрасте. Он то и дело натыкался на графа Крэтторна, словно ему делать было нечего. Он, даже напившись до умопомрачения, умудрился на проклятого графа наткнуться! Может, и впрямь стоило с собой его взять, как он тогда просился? Ведь чудом же все обошлось. Это, конечно, проверка его боевых качеств, и еще какая, но к Запретным такие проверки!

А Йанор? Надежный как скала сержант Йанор? Который, захоти он того, был бы уже полковником? Напиться в компании юнца, сопляка, мальчишки, напиться до такой степени, чтоб под стол залезть. Нет, это решительно на него не похоже. А ведь случилось же… Заговор раскрыли? Раскрыватели… словно без них там некому было. Куда только служба безопасности смотрит? У нее всякие сержанты с новобранцами под ногами путаются, а она и довольна.

– Будь моя воля, я бы вообще запретил эти увольнения, – бормочешь ты.

– Как сержант сержанта я тебя очень хорошо понимаю, наставник, – ухмыляется в ответ этот сопляк. – Уж по крайней мере, рядовым их точно следует запретить. Это так разлагающе действует на воинский дух, ты себе представить не можешь… А сержантам… хм, ну не станем же мы сами себе что-то запрещать, верно? Мы ж не какие-нибудь пустоголовые новобранцы, мы – люди опытные, хорошо понимаем, что можно, чего нельзя… и всегда делаем только то, что приятно. Кстати, из-под того стола открывался изумительный вид… на девичьи ножки. Жаль, что там ни одной красотки не случилось. Сплошные господа офицеры. В сапогах, штанах… фу! Мне ни один не понравился. Эти армейские грубости тонкой и ранимой душе гвардейца просто непереносимы. А ножки были только куриные… в супе.

Это он так шутит, мерзавец. Улыбка шире колеса, на ушах повисла. Опытный он, видите ли…

А ведь в глубине души ты и впрямь надеялся, что он будет шляться по кабакам и девочкам, как ты в его возрасте…

Как ты в его возрасте?

Да, а чем же в его возрасте занимался ты?

Если на самом деле вспомнить. Все вспомнить, ничего не приукрашивая.

… весенняя трава под ногами, весеннее небо над головой, пьянящее ощущение молодости, силы, почти всемогущества, яркое радостное солнце и кувыркающаяся в его лучах чужая шпага. И твой собственный нахальный голос, произносящий весело и с насмешкой:

– Вы бы сперва шпагу в руках держать научились, господин!

…осень, почти зима, холодный ветер лезет под мундир, пытаясь хоть немного остудить разгоряченное тело, но у него не выходит, кажется, этот поединок длится целую вечность, резкий свист чужой шпаги, звон столкнувшихся клинков, боль в раненом плече, усталость, пот заливает глаза… ничего, не сдамся, чтоб я – да не победил? Шаг навстречу, сокращая дистанцию, взгляд в глаза, чтоб понял, чтоб шкурой почувствовал, что это не я, что это смерть явилась за ним, что это могила стучит в его двери… ага, струсил? А вот так? А потом так! И так!

– Ну что вы, господин, я никогда не убиваю людей в мокрых штанах… сходите, переоденьтесь, а то ведь простынете…

…дуло чужого пистолета смотрит прямо в лоб, оно кажется бездонным. Твой противник отличный стрелок, и ты знаешь это. Но… разве это повод не рисковать? Ведь жизнь такая длинная, такая бесконечная… разве она может оборваться вот так вот глупо? Да никогда! У тебя сегодня три свидания с тремя очаровательными красотками, и ни одна из них не сочтет смерть достаточным оправданием! Умереть сейчас? Вот еще! Два пальца одновременно тянут за спусковой крючок, а мыслями ты уже с первой из трех красоток. Ее глаза… губы… волосы… Два выстрела сливаются в один, чужая пуля разрывает тебе щеку, твоя собственная выбивает пистолет из рук противника. Пистолет отлетает ему в лицо. Кровь. На миг ты испытываешь досаду. Тебе кажется, что ты убил его, а ведь ты не хотел. Всего лишь проучить этого нахала. Не больше. Но нет, он садится, зажимая платком расквашенный нос. Ты достаешь свой платок. Вы оба обмениваетесь веселыми нахальными улыбками. Вокруг него суетятся секунданты, ты отталкиваешь своих.

– Ничего страшного, царапина.

Тебе есть что рассказывать своим девушкам!

…темнота, переулок, тени… тени в широких черных плащах и шляпах, надвинутых на самый нос. Трое спереди, еще двое неслышно крадутся следом.

– Не торопись, ты уже пришел.

– Вот как? – ситуация тебя забавляет. Им кажется, что пятеро на одного – это наверняка победа. Они еще многого не знают о жизни, эти несчастные. Увы, времени узнать у них уже не осталось. Ты не намерен оставлять жизнь таким подонкам, как эти пятеро. По их понятиям, ты сейчас должен ужасно испугаться, выхватить шпагу и постараться возможно дороже продать свою жизнь. Вместо этого ты бросаешься вперед, бросаешься, не выхватывая шпаги, столь стремительно, что они сами не успевают обнажить оружие. Ты хватаешь крайнего, ловишь его руку, уже потащившую из ножен клинок, а твоя голова с маху бьет его в лицо. Из-за обмякшего тела, выхватив наконец шпагу, ты поражаешь второго противника, перепрыгиваешь оба тела и расправляешься с третьим.

Двое оставшихся замирают в немом ошеломлении. Ситуация поменялась так резко и непредставимо, что до них только сейчас доходит, что они… в меньшинстве. Да, их двое, но ведь на самом-то деле их меньше! Они растерянно смотрят друг на друга, а потом бросаются прочь. Ночь прячет их самих вместе с их трусостью. Ты не бросаешься в погоню. Жизнь еще не научила тебя, что живых врагов за спиной не оставляют…

Ты внимательно смотришь на ухмыляющегося сопляка в гвардейской форме, гордо щеголяющего сержантскими знаками различия. Что же это выходит? По сравнению с тобой он – сама невинность? Тебе почему-то казалось, что, как всякий благовоспитанный господин на королевской службе, ты чинно проводил свое свободное время в кабаках и борделях. У тебя даже и на порядочных дам времени хватало. А то, что порядочными они оставались ровно до того времени, пока не запирались с тобой в своих роскошных спальнях, – так ведь не стихи же до рассвета читать, в самом-то деле? Это бы ладно, но ведь на поверку выходит, что ты то и дело рисковал своей драгоценной для государства шкурой, участвуя в самых идиотских дуэлях и впутываясь в самые дурацкие истории. И что тут удивительного, что твой ученик решил тебя в этом перещеголять? Он, по крайней мере, к Ильтару в гости ходит. Принц ему всякие разности интересные рассказывает. А ты – ходил ли ты в молодости по собственной воле… ну, хоть в библиотеку?

Верген вздохнул.

– Что, сержант, молодость вспомнил? – ехидно поинтересовался Эрдан.

– Не лезь в голову, эльф недорезанный, – пробурчал в ответ Верген. – Нечего меня перед учеником позорить.

– И все же, что именно нам предстоит? – спросил Карвен.

– Сначала небольшое путешествие, потом приключение, будем надеяться – тоже небольшое, – ответил Верген. – Точней пока сказать не могу. Сам не знаю.

– И куда мы направляемся? – поинтересовался Карвен.

– В Леронну, – сказал Верген.

– В такую даль? – изумился Карвен. – Ничего себе – небольшое путешествие! Но зачем?

– Нанести визит вежливости его величеству Тагинару, – усмехнулся Эрдан.

– Это что, какая-то дипломатическая миссия? – спросил Карвен.

– Надо же, какие ты слова теперь знаешь, – рассмеялся Верген. – Что ж, можно сказать и так. Дипломатическая миссия. С тем отличием, что означенный король ничего не будет знать о нашем визите.

– А, так это разведоперация! – с облегчением отметил Карвен. – Так бы сразу и говорили. А то я уж начал гадать, зачем это меня к дипломатии пристроили?

– Ну, раз уж ты выучил такие умные слова, то может, и в дипломатической миссии бы сгодился, – промолвил Верген. – Но у нас задача куда проще. Выяснить, не занимается ли означенный государь каким-либо темным колдовством. Сам или при посредстве какого-либо мага.

– А почему этим занимаетесь вы, а не секретная служба? – спросил Карвен.

– Мы, Карвен. Этим занимаемся мы, – поправил его Верген. – Мы трое.

– Ну, ладно, мы. Так почему мы, а не секретная служба?

– Потому что ее величеству королеве Кериан кажется, что опасность исходит из Леронны, ее эльфийская кровь ей об этом нашептывает. А граф Эрдан – тоже эльф – с ней абсолютно согласен. И оба они склонны несколько не доверять секретной службе. Что нашей, что вирдисской… Если сюда же приплюсовать твои и его высочества Ильтара сны, а также сон профессора Шарная, да ко всему этому добавить личные наблюдения принца на вирдисском балу, где его величество Тагинар весьма странно себя вел, то получается нечто наводящее на весьма серьезные размышления. А ведь это еще не весь перечень. Имеются и другие источники, указывающие, что в Леронне не все благополучно. Его величество Илген попросил меня съездить и все проверить. А я пригласил в эту поездку графа Эрдана и тебя, потому что в таком деле лучше иметь нескольких компаньонов и потому что вам двоим я полностью доверяю.

– Именно нам двоим? – улыбнулся Карвен.

– А кому еще доверять, если не врагам и ученикам? – ответно улыбнулся Верген.

– Ученикам, равно как и рядовым, доверять ни в коем случае не следует, – наставительно заметил Карвен и пригладил свои сержантские нашивки.

– С ума сойти, два сержанта на мою голову! Один я – рядовой! – схватился за голову Эрдан.

– Какой же вы рядовой, если вы – маршал?! – изумился Карвен.

– Это случилось в прошлой жизни, – откликнулся эльф. – И… с кем-то другим. Какой из меня маршал? Да ты посмотри на меня внимательно! Ну?

Эрдан скорчил наивно-восторженную рожу. Верген усмехнулся.

– И не зови меня на «вы», не то стану звать тебя исключительно «господином сержантом»! – пригрозил бывший маршал.

Представив себе, как этот прославленный ветеран всю дорогу величает его «господином сержантом», Карвен содрогнулся. Нет уж, только не это!

– Послушай-ка, Эрдан, – обратился он к эльфу так, как тот теперь требовал. – Как тебя вообще угораздило встрять в эту дурацкую авантюру? Ведь это же чистой воды идиотизм – трое совершенно непригодных к разведке болванов едут выводить на чистую воду какого-то короля-мага, про которого даже точно неизвестно, маг ли он на самом деле.

– Как меня угораздило встрять? – улыбнулся Эрдан. – Послушай-ка, Карвен, тебе разве никто не говорил, что все эльфы – дурни? Никто? Значит, я – первый. Так вот – это чистая правда. Самые настоящие дурни. Но даже среди эльфов надо поискать такого дурня, как я. Король Тагинар – ерунда, но вот будучи рядовым, ввязаться в историю в компании двух сержантов – для этого нужно быть абсолютным эльфом!

– Кстати, а когда отправляемся? – спросил Карвен.

– Когда твой наставник скажет, – промолвил Эрдан. – Он тут вроде бы командует, если я ничего не перепутал.

– Завтра утром, – ответил Верген. – Ты ничего не перепутал, Эрдан. Все именно так и обстоит. Командую – я.

Эрдан коротко поклонился с тем особым оттенком юмора, который присущ лишь эльфам и которым они способны украсить любой самый серьезный свой поступок.

– А почему не сегодня? – спросил Карвен. – В таком деле лучше бы поспешить. Тем более что эта самая Леронна так далеко, что даже Запретные себе ноги до ушей сотрут, пока до нее доберутся.

– Потому что сегодня мы можем уехать верхом, – ответил Верген. – И стирать себе и своим коням ноги до ушей, как ты изволил выразиться. А завтра утром нас отправит маг. Прямо к границам Леронны. Вот дальше и впрямь верхом поедем.

– Надо было на сегодня с магом договориться, – сказал Карвен.

– Как, интересно, я мог с ним договориться, если я не знал, когда ты до нас доберешься? – фыркнул Верген.

– А как ты тогда можешь знать, что маг нас завтра с утра отправит? – парировал Карвен. – Вдруг мы его завтра вообще не найдем?

– Найдем, – сказал Эрдан. – Он здесь завтракает.

* * *

Звезды. Телескоп. Башня.

Тишина. Такая огромная тишина. Не меньше неба над головой.

В такой тишине хорошо о чем-нибудь рассказывать. В такой тишине можно рассказать даже о том, о чем вовсе рассказывать не хочется. Потому что трудно рассказывать о таком, трудно признаваться в собственных страхах и глупостях. Но ей нужно рассказать об этом. Причем именно ему – нужно. Ведь это его башмачки хранят ее от самого страшного врага. Того, победить которого ей так пока и не удалось. Того, кто приходит в ночных кошмарах и делает ее совершенно бессильной. Маленькой, слабой, ни на что не способной. Того, от кого нельзя убежать.

Ильтар слушает молча, не перебивая, не задавая вопросов. Он молчит так, что говорить становится легче. Тишина полнится его молчаливым сочувствием. Оказывается, это не так уж и трудно – рассказать о таком. И совсем не страшно. И расправляется что-то судорожно сжатое. И прорывается какой-то душевный гнойник. А злющие волки из сна наконец-то бегут прочь. Насовсем, навсегда…

– Потому что считала, что человек или эльф, занимающийся наукой, лгать не способен в принципе, – печально закончила принцесса. – Вот такая я дура.

Она ждала, что Ильтар что-нибудь скажет. Он не сказал ничего. Он просто подошел, сел рядом и обнял ее за плечи.

А дальше все случилось само. Вот честное слово, в жизни бы она сама на такое не осмелилась. И уж тем более ничего не делал Ильтар. Он просто сел рядом, обнял за плечи, делясь той удивительной тишиной, которую всегда дарило его спокойное присутствие. На этот раз вышло не так. Лорна вдруг почувствовала неодолимое желание обернуться к нему, потянулась всем телом, почти вырываясь из его рук, обернулась лицом к лицу, а потом ее руки легли на его щеки, поворачивая голову, и… Лорна всем телом подалась вперед, чтобы поцеловать того, кто был для нее всем на свете. Она так долго этого не понимала… даже странно, что можно не понимать такие простые вещи.

Обнять.

Поцеловать.

Любить.

– Вот, – удивленно промолвила она.

И тотчас виновато поинтересовалась:

– Это было очень глупо?

– Это было прекрасно, – ошалевшим голосом ответил Ильтар. – А еще раз можно?

«Этот поцелуй был совсем не такой, как тот!» – с восторгом подумала Лорна.

«Вот как? Чем же они отличаются?» – ехидно поинтересовалась скрывающаяся где-то в закоулках сознания научная логика.

«Тем, что этот – настоящий», – ответила ей принцесса.

– Нужно, – шевельнулись ее губы. – Обязательно нужно.

И теперь уже руки Ильтара легли ей на плечи.

* * *

– Нет, правы древние поэты, написавшие, что «для влюбленных расставание на несколько часов безумию и смерти подобно»! Правы! – бормотал Ильтар, словно дикий зверь, расхаживая из угла в угол по отведенным ему покоям.

После того как невинное посещение астрономической башни превратилось в нечто совершенно иное, задерживаться стало просто немыслимо. А как прикажете оторваться от любимой? Как прикажете оторваться от той, которая вовсе не хочет отрываться от тебя? Не хочет… не может… не должна… правда ведь, не должна? Да и сам ты…

Но принц должен помнить о том, что он принц, особенно если он – наследник престола. Ильтар заставил себя остановиться.

– Мне… нужно идти… ваше высочество, – виновато сказал он.

– Да, – печально качнула головой принцесса. – Нужно.

Ильтар вдохнул, выдохнул и решился.

– Лорна, выходи за меня замуж! – шепотом воскликнул он.

– Да, – улыбнулась она, и в мире стало еще одним солнцем больше. А Ильтар вовсе не так уж скоро вспомнил, что собирался куда-то идти… что задерживаться в такой ситуации просто немыслимо, что он компрометирует себя и свою возлюбленную…

– Останься я еще ненадолго – пойдут сплетни, что мы не только целовались, – виновато промолвил он, наконец приходя в себя.

Она кивнула.

– Нам достанется не так много времени на поцелуи в ближайшие дни, – печально заметил он.

– Но зато потом все время будет нашим, – ответила она. – Быстрей уходите, чтобы быстрей вернуться, ваше высочество!

Она еще раз поцеловала его и оттолкнула.

А если б не это, он бы еще долго не решился уйти.

«Она все еще на «вы» со мной», – думал он, расхаживая из угла в угол, не чувствуя сна ни в одном глазу, расхаживая, размышляя, припоминая мельчайшие подробности их встречи.

* * *

Невысокий седенький маг взял деньги и начертил портал, не задавая лишних вопросов. Леронна так Леронна, казалось, говорил он всем своим видом.

Трое всадников и две вьючные лошади вошли в портал.

Эрдан ехал на невысокой пегой лошадке.

«Моего коня пришлось в Кламмене оставить, слишком приметный», – пожаловался он Карвену еще вчера.

Пришлось пересесть на менее приметного коня и самому Карвену, гвардейский жеребец для разведывательной миссии никак не годился. Придется ему поскучать на попечении трактирщика, а Карвену обойтись куда более скромной лошадью. Серой, мохнатой и, по словам Вергена, очень выносливой, хотя Карвен пока отметил лишь ее вредный характер, заключавшийся в постоянных попытках укусить седока за ногу.

Пришлось и переодеться – скромный дорожный плащ, штаны, куртка и сапоги, все такое, какое обычно носят мелкие торговцы. Верген даже и внешне стал похож на такого торговца. Эрдан… Эрдан тоже стал, но при этом остался самым прекрасным торговцем на свете. Карвен аж обзавидовался.

«На такого все равно девицы засматриваться станут! Будь он хоть маршал, хоть торговец, хоть простолюдин какой, – отметил он.

– Чем на Эрдана таращиться, постарайся лучше сделать что-нибудь со своей солдатской выправкой, дубина гвардейская, – пробурчал тогда Верген.

– Можно подумать, я сам в эту гвардию записался, – ответно пробурчал Карвен, стараясь сгорбиться и представить себе, что он целый день торгует, а потом по вечерам подсчитывает выручку.

– У тебя живот прихватило? – участливо осведомился Верген.

– Еще нет, – отозвался Карвен. – Но этот ужасный миг не за горами. Как представлю себя торговцем, так и…

– Придется потерпеть, – сказал Верген.

– А от живота здесь неподалеку можно купить хорошие порошки, – добавил Эрдан. – Вовсе даже недорого.

Карвену припомнилось все это в единый миг, а в следующий он уже выехал из портала.

– Ну, вот и Леронна, – промолвил Эрдан.

– Начинается путешествие? – улыбнулся Карвен.

– Начинается, – подтвердил Верген. – Карвен, с этой минуты людей и эльфов убиваем только по моей команде.

– Ну ты даешь, наставник! Нашел самого кровожадного, – фыркнул Карвен. – Когда это я без команды людей с эльфами убивал?

– Напомнить? – прищурился Верген.

– Э-э-э… – растерянно протянул Карвен, сообразив, что имеет в виду учитель. – Не надо.

– То-то.

– Ты мне теперь всю жизнь этих наемников поминать будешь? – пробурчал Карвен.

– Всю не буду, но некоторое количество напоминаний отнюдь не повредит, – ответил Верген. – Твои леденящие душу истории о графе Крэтторне показывают, что, несмотря на все усилия твоих гвардейских наставников, военная дисциплина так и не стала основой всей твоей жизни. А значит…

– Понятно, – вздохнул Карвен. – Скажи, наставник, а вот если б я и впрямь стал весь из себя такой дисциплинированный, чтоб ты тогда делал?

Эрдан посмотрел на Карвена с уважительным интересом, но ничего не сказал.

– Если честно – искал бы себе другого ученика, – ответил Верген. – И ругал бы себя на чем свет стоит, что тебя испортил.

– Почему-то я так и подумал, – заметил Карвен.

– Ну, еще бы ты не догадался, – пожал плечами Верген. – А все-таки запомни: ни в какие истории без моего приказа не встревать! Разве что тебя убивать станут!

– Так ведь с графом Крэтторном оба раза именно так и вышло, – тотчас заметил Карвен. – Он пытался меня убить! Стал бы я иначе с ним задираться?

* * *

– Тогда я тоже не буду тебя «вашим высочеством» называть, – удивленно сказала Лорна.

– Разумеется, любимая, – откликнулся Ильтар.

А Лорна подумала – как странно, что столь естественное еще недавно обращение в единый миг стало нелепым и неудобным, а другое, новое, еще недавно вовсе непредставимое, властно заявило свои права. Подумать только, совсем недавно они с Ильтаром были на «вы»!

Впрочем, рассвет – это ведь не только блики солнца на верхушках башен, рассвет – нечто гораздо большее. Вот только чтобы понять это, нужно, чтобы он наконец занялся.

А говорить с любимым можно обо всем… совершенно обо всем… Лорна даже представить себе не могла, до какой степени обо всем…

Судя по удивленно-блаженному выражению его лица, Ильтар тоже себе этого не представлял.

– Слушай, мы же, наверное, протокол нарушаем! – первым опомнился он. – Дипломаты с чиновниками, должно быть, с ума сходят. Вчера мы в сад не вовремя отправились, так мои мне потом весь вечер жаловались, как мы им все усложнили и запутали. Сколько тонких дипломатических паутинок из-за этого порвалось, и каких сложных и утомительных процедур потребует от них процесс склейки!

– Точно, – подхватилась Лорна. – Кажется, сейчас должен быть обед. Или ужин? День куда-то делся…

Она изумленно посмотрела на Ильтара.

– Точно! – Ильтар ответил ей сходным взглядом. – Он ведь еще и начаться как следует не успел.

Они поспешили отыскать хоть кого-нибудь, кто мог бы им сказать, что именно они пропустили из официальных мероприятий, а на что еще успевают.

На короля Эркета и королеву Айлин они наткнулись почти сразу же.

– Какие еще мероприятия? – весело откликнулся король Эркет. – Я все отменил.

– Но… почему? – изумленно поинтересовался Ильтар.

– Потому что молодость бывает один раз, – сказал король Эркет.

– Но… – вслед за принцем пробормотала Лорна.

– Вот поэтому я все и отменил, – сказал король Эркет. И, усмехнувшись, добавил: – Вы свободны, ваши высочества. А дипломаты с придворными пусть развлекают друг друга. В конце концов, их задача – помогать нам править государством, а не усложнять личную жизнь.

– Приходите на ужин, – добавила королева Айлин. И подмигнула обоим.

И вновь они говорили обо всем на свете. На свете так много разного, о чем стоит поговорить людям, которые любят друг друга.

Поговорили в том числе и о Феррене. О предстоящей поездке.

– Будет несколько… неправильно, если, когда ты встретишься с… принцем Ферреном, я окажусь рядом, – запинаясь, промолвил Ильтар. – Но… если я там не окажусь… я же с ума сойду! – виновато добавил он.

– Не думаешь же ты, что он решится попробовать еще раз? – возразила Лорна.

– Нет, – покачал головой Ильтар. – Не думаю, но…

– Что «но»?

– Не знаю, – промолвил Ильтар с самым мрачным видом. – Это и есть самое ужасное. Не знать. И думать о том, что один раз ему удалось… из хорошо охраняемого дворца, из-под носа твоей охраны…

– Они просто не успели…

– Вот именно, – мрачно промолвил Ильтар. – Они просто не успели.

Потом вдруг оживился:

– Послушай, кажется, я знаю, что делать! И твоя безопасность будет соблюдена, и формальная вежливость не нарушена.

– Слушаю, – кивнула Лорна.

– Я как раз собирался к тебе ехать, – начал рассказывать Ильтар. – Уже в седле сижу, а один мой телохранитель, зараза такая, – опаздывает. Одно дело, если б я с каким-нибудь скучным визитом ехал, другое дело – к тебе. Сижу это я в седле и начинаю помаленьку закипать…

Ильтар рассказал о том, что произошло у него с Нэлленом, радуясь, что может рассказать своей любимой все без утайки, что принцесса услышит его рассказ раньше придворных сплетен, которые рано или поздно до нее доберутся.

«Если до нее и дойдут слухи о девице в беседке, она будет знать правду!»

– Он, конечно, изрядный оболтус, этот Нэллен, но телохранитель и впрямь неплохой, – закончил Ильтар.

– Ты хочешь переодеть его в женское платье и приставить ко мне, когда я буду с Ферреном встречаться? – догадалась Лорна.

Ильтар кивнул.

– Именно об этом я и подумал. Можно же его приставить к тебе, ну, скажем, в качестве второй служанки?

– Наверное, – улыбнулась Лорна. – Нужно только отцу сказать, чтоб он начальнику нашей секретной службы сообщил. А то вычислят этого твоего Нэллена и примут за шпиона или убийцу.

– Такого попробуй вычисли, – пробурчал Ильтар. – Если б он ко мне своим прежним, нормальным голосом не обратился, я б нипочем не догадался… Но сообщить, конечно, нужно. Тут ты права. Если ирнийская и теарнская секретные службы передерутся меж собой, а вирдисская их на этом поймает… выйдет смешно, стыдно, а король Ренарт заработает несколько лишних политических баллов, которых ему так не хватает, чтоб чувствовать себя на равной ноге со всеми остальными.

– Ну вот, уже политика! – поддразнила Ильтара Лорна. – Мы же, кажется, о возвышенном… о переодетых девицах и секретных агентах…

– Кстати, о возвышенном, – тотчас подыграл Ильтар. – Хочу тебе один подарок сделать.

– Возвышенный?

– Самый что ни на есть! – Ильтар достал и протянул ей один из своих пистолетов «Этре».

– Ой… ты серьезно? – ошеломленно поинтересовалась Лорна.

– Конечно, – кивнул Ильтар. – Какие могут быть шутки? Бери.

– Это… что-то вроде второго телохранителя?

– И самого главного. Даже секретного агента можно подкупить, перевербовать… и только пистолет в твоих руках всегда стреляет в ту сторону, в какую нужно.

– Но… этот пистолет… он же сумасшедших денег стоит…

– Именно это я сказал своей матери, когда она мне эти пистолеты дарила… а она ответила, что ее сын стоит дороже пистолета. Мне остается лишь повторить вслед за ней, что моя любимая мне дороже всех пистолетов мира. Так что держи. И придумай, где ты его будешь носить. Стрелять, сколько я помню, ты умеешь.

Лорна кивнула. Пистолет уютно лежал в ладони. И вовсе он не тяжелый. В самый раз. Великий маг Орегар позаботился о том, чтоб зачарованное им оружие любому было по руке и по весу. А вот где его носить…

– Знаешь, – неловко промолвила она. – Все места, где я могу его спрятать так, чтоб никто не знал, что у меня пистолет… настолько непристойны, что я просто не смогу им воспользоваться в людном месте, не нарушая приличий.

– Моя мать носит его на бедре, – улыбнулся Ильтар. – И, знаешь… если уж тебе понадобится пистолет, забудь о приличиях. Просто стреляй.

– Перестрелять всех свидетелей, чтоб никто не мог похвастаться, будто видел ножки принцессы! – развеселилась Лорна. – Ты это имел в виду?

– Вот видишь! – ухмыльнулся Ильтар. – Мы просто отлично понимаем друг друга. Мне кажется, у нас будет замечательная семейная жизнь!

* * *

«Семейную жизнь тебе? Да еще и замечательную?!»

Молодой маг, сотрудник ирнийской секретной службы, вздрогнул и чуть не уронил на пол кристалл.

Вообще-то заниматься ненаправленным поиском в области снов и мыслей должен был его наставник, но… почему бы и не попробовать, если получается? К тому же его наставник, мастер Нарлимар, старше его всего на два года. Подумать только – на два года старше и уже третий маг королевской охраны! И попробуй тут не завидовать! Нет, мастер Нарлимар, бесспорно, куда опытнее, но ведь опыт, он же на практике нарабатывается! Вот как сейчас. Кто ж это такого зла принцу-наследнику желает, что аж кристалл слегка помутнел?

Окраска кристалла заметно сместилась в сторону фиолетового.

Маг.

По тому, как быстро окрашивается кристалл, можно сделать заключение, что маг невероятно сильный.

«По правилам я сейчас должен позвать наставника, но…»

«Если бы мне удалось отследить его самому… выяснить, кто он…»

Юноша сделал аккуратный пасс, углубляя и закрепляя контакт.

«Опять эти мерзавцы не заплатили за последнюю четверть кувшина!»

«Пора немного отдохнуть…»

«Вот идиоты!»

«Какой красавчик!»

«Не знаю, господа…»

«О Боги, только не это!»

«Этому я сейчас точно врежу!»

Молодой маг вздохнул.

– Ну, вот… потерял… – огорченно пробормотал он.

«И теперь придется доложить наставнику о том, что грубо нарушил, и все такое… а потом выслушивать поучения от почти что сверстника!»

В том и состоит трудность ненаправленного поиска, что ты вылавливаешь случайные вспышки разума, не зная, на ком именно тебе фиксироваться. Малейшая неточность, и ты начинаешь слышать любые другие мысли по линии приблизительного направления. А если, как выражаются опытные коллеги, «рука дрогнула», тогда ты начинаешь слышать вообще Боги ведают что! Вот как сейчас. И кристалл опять прозрачный.

Юноша сделал еще один пасс, просто так, наудачу. Шансов, конечно, никаких, но…

Кристалл потемнел так резко, что на какой-то миг ему показалось, что у него темнеет в глазах. Кристалл стал почти черным. Какой-то миг стояла полная тишина. Она зловеще звенела в ушах. Внезапно, толчком появился звук. Тот же голос. Тот же! Те же мысли… или сны? Юноша попытался определить… и не смог. Он и не заметил, когда контакт перерос все мыслимые пределы. Вцепился в него стальными когтями, впился ядовитыми щупальцами. Теперь ядовитый женский голос грохотал у него в голове.

«… ускользнуть от моего приворота… не стать послушным… моим… влюбиться в эту теарнскую куклу… спасти ее от другого мерзавца и остановить так удачно складывающуюся войну… остановить ее еще раз, защищая вирдисского ублюдка от теарнского придурка… и ты мечтаешь о счастливой семейной жизни, а, Ильтар? Ты посмел не поверить даже в посланное мной письмо, мой несостоявшийся возлюбленный! Что ж, придется действовать более прямо… и ты еще пожалеешь об этом! Вы все об этом еще пожалеете, потому что я не буду милостива с теми, кто столько времени испытывал мое терпение!»

– О Боги, – испуганно прошептал юноша, соображая, что он случайно услышал такое, что переходит все мыслимые пределы секретности. Ведь если он правильно опознал голос…

«Ничего. Я обо всем доложу, после чего мастер Нарлимар почистит мне память, и можно будет жить дальше».

Из мрачной черноты кристалла на него внезапно посмотрели чьи-то глаза.

– Нет! – Молодой маг ирнийской секретной службы попытался отбросить кристалл. Но было поздно.

– Какой любопытный маленький мальчик, – проворковал из глубин кристалла нежный женский голосок. – Тебе нравится подглядывать и подслушивать? Ну так иди сюда. Я тебе сама все расскажу и все покажу.

– Ваше величество… – задыхаясь от ужаса и усилий разорвать магический контакт, превратившийся в магическую петлю, прошептал юноша.

И исчез. Иссиня-черный кристалл поглотил его.

Когда исчезла рука, державшая кристалл, тот упал на пол. И медленно выцвел до полной прозрачности.

* * *

– Со всей очевидностью могу сказать одно – юноша никогда не выходил из этой комнаты, – заключил мастер Тегримар.

– Вот как? – нахмурился маркиз Фальт. – Не просто не покидал здание, а даже из комнаты не выходил? Очень интересно. И где же он в таком разе? Можете вы мне сказать, что с ним произошло?

Мастер Нарлимар внезапно наклонился, поднял с пола магический кристалл и уставился на него в немом изумлении.

– Мастер Тегримар… – растерянно проговорил он.

– Да? – обернулся к нему пожилой маг.

– След, – промолвил мастер Нарлимар.

– След? – Пожилой маг с недоумением посмотрел на своего молодого коллегу. Потом он перевел взгляд на кристалл. Замер. Глаза его расширились от удивления. – Не может быть! – выдохнул он.

– Не может, – кивнул мастер Нарлимар, – но…

– Что вы хотите этим сказать, господа? – не выдержал маркиз Фальт.

– Мой ученик… он ушел – туда… – растерянно промолвил мастер Нарлимар.

– И, похоже, не по своей воле, – мрачно добавил мастер Тегримар.

– Но это же невозможно! – одновременно воскликнули оба мага и вновь уставились друг на друга.

– След такой слабый…

– Никакого внешнего возмущения…

– Защита не потревожена…

– Никаких признаков магической атаки…

– Он хотя бы жив? – с надеждой поинтересовался маркиз Фальт.

– Боюсь, что нет, – печально ответил мастер Нарлимар. – Хотя трудно сказать наверняка…

– Не обнадеживайте себя понапрасну, коллега, – мягко промолвил мастер Тегримар. – Этот след – мертвый… юноша был жив, когда уходил, но сейчас – увы…

Маркиз Фальт вздохнул. Что ж, бывает и так. Секретные агенты порой возвращаются с самых смертельных заданий, умудряются выбраться из невероятных ловушек… а порой гибнут вот так. Сидя в кабинете. Всяко бывает.

* * *

Перед самым отъездом в Вирдис принцесса Лорна получила новые башмачки от придворного сапожника.

– Делайте с ними что хотите, ваше высочество! – горделиво промолвил мастер Эльчен.

– То есть вообще все? – удивленно поинтересовалась принцесса.

– Вообще! – торжествуя промолвил мастер Эльчен. – Они совершенно неуничтожимы!

– А магией если? – с улыбкой поинтересовался принц Ильтар.

– Да хоть чем, ваше высочество! – торжественно отозвался придворный сапожник. – Я их у самого мастера Орегара заговаривал. Вы наверняка о нем слышали. Он обычно ничего, кроме оружия, не заговаривает, но я объяснил ему ситуацию, я умолял, грозил, падал на колени… и он решил сделать исключение.

– Его впечатлила ваша искренность? – поинтересовался Ильтар. Не то уважительно, не то с легким оттенком осуждения поинтересовался.

– Он сказал, что у него тонкая душевная организация, ваше высочество, – ответил сапожник. – Он совершенно не переносит вида коленопреклоненных людей. Ему дурно делается.

Лорна повертела в руках доставшиеся ей башмачки и подумала, что, судя по внешнему виду, они не слишком-то отличаются от тех самых несчастных туфелек, разлетевшихся на третьем шаге.

– Вы можете их проверить, ваше высочество, – промолвил мастер Эльчен. – Собственно, я даже умоляю вас о такой проверке.

Он помялся, вздохнул и продолжил:

– Ведь то, что произошло… тот несчастный случай… такое пятно на моей репутации… а ведь я домашние туфельки делал… домашние, ваше высочество… в них даже в дворцовый сад выходить не стоило, не то что по лесу бегать… и ведь если бы я знал…

Он замолчал, горестно качая головой.

– Меня ведь сюда гильдия рекомендовала, ваше высочество… на вот это самое место… мой наставник гордился тем, что я – лучший… а теперь выходит, что я их всех опозорил… и гильдию, и рекомендовавших меня членов правления, и наставника… и свою семью… мне теперь хоть в петлю полезай! Но разве я виноват?

Он переводил жалобный взгляд с принцессы на принца и обратно.

– Ваши высочества, эти башмачки я сделал с учетом всех возможных и невозможных напастей. Умоляю, примите мой дар и проверьте его!

– Но… как его можно проверить? – ошеломленная столь неожиданной ситуацией, промолвила принцесса.

– Стреляйте ими из пушки, рубите их топором, проткните шпагой! – воскликнул мастер Эльчен.

– И что от них останется? – поинтересовался Ильтар.

– Вы лучше спросите, что останется от пушки, топора и шпаги, ваше высочество! – гордо заявил мастер Эльчен.

– Это и впрямь становится интересным, – кивнул Ильтар. – Ну, пушка – это, пожалуй, чересчур, могут быть случайные жертвы, а вот топор и шпага… как я понимаю, вам хотелось бы официальной демонстрации?

– Вы понимаете, ваше высочество! – благодарно воскликнул мастер Эльчен.

– Еще как, – кивнул Ильтар. – Разумеется, понимаю. Заодно и придворные развлекутся. А если применить к вашим башмачкам алхимические средства… кислоты, к примеру?

– Никакими кислотами их не взять, ваше высочество! – гордо ответил мастер.

– Еще интереснее, – развеселился принц Ильтар. – А магия? «Драконий огонь» и прочее?

– Никакой разницы, ваше высочество! – воскликнул придворный сапожник.

– Вот как? – улыбнулся Ильтар. – Что ж, я попробую устроить вам демонстрацию, мастер Эльчен.

– Выходит, я должна снять твои башмачки, чтобы обуть эти? – повернувшись к Ильтару, огорченно спросила Лорна.

– Мои не такие уж прочные, – пожал плечами Ильтар. – И вовсе не такие красивые. Мне, конечно, очень приятно, что ты их носишь, слухи об этом уже и до нас докатились, но… я же не мастер…

– Ни в коем случае не снимайте этих башмачков, ваше высочество! – воскликнул вдруг мастер Эльчен. – Я ведь не для того свои дарил, чтоб вас этих лишить… вовсе нет. Носите ваши башмачки, прекраснее вам все равно никто не сошьет! А мои… возьмите просто так. На счастье. Чтоб быть уверенной, что с вами ничего такого больше не случится!

– Спасибо вам, мастер Эльчен, – промолвила Лорна.

И придворный сапожник низко поклонился молодым людям.

* * *

Дюжий палач с ошарашенным видом осматривал обломки собственного топора. Потом указательным пальцем подцепил башмачок и уставился на него с глубоким недоумением.

– Это… как же так? – пробормотал он себе под нос и вновь посмотрел на то, что осталось от его топора.

Придворный сапожник мастер Эльчен просиял горделивой улыбкой.

Король Эркет и королева Айлин улыбнулись ему в ответ.

Придворные дамы дружно охнули от восторга, придворные кавалеры поддержали их ровным одобрительным гулом. Палач поглядел на сапожника с недоуменным укором.

– Время! – шепнул Ильтару на ухо Нэллен.

– Следующий! – промолвил ирнийский принц, и вперед выступил теарнский придворный алхимик.

Двое его помощников проворно вкатили изящный лабораторный столик, на котором покоились разного рода склянки с алхимическими реактивами.

Придворный палач с самым огорченным видом пожал плечами, поклонился их величествам, затем их высочествам, пожал плечами еще раз и, подобрав обломки своего топора, покинул место испытаний. Трое его учеников шустро укатили маленькую передвижную плаху.

– Ваши величества… ваши высочества. – Придворный алхимик был само изящество. – Я прошу вашего разрешения начать эксперимент!

– Начинайте, – благосклонно кивнул король Эркет.

– Благодарю, ваше величество, – поклонился алхимик.

А потом обвел собравшихся придворных взглядом прирожденного актера.

«Надо же, а ведь алхимик!» – удивленно подумал Нэллен.

– Белая кислота! – возгласил алхимик, наливая в широкий стеклянный сосуд некую прозрачную жидкость. – Растворяет все на свете, кроме стекла, дерева и драконьей шкуры!

Придворные дамы вновь издали восторженное восклицание.

– Желтая кислота! – Алхимик налил в следующий сосуд жидкость золотистого цвета. – Растворяет все, что не растворилось в белой кислоте, исключая магически обработанное стекло и некоторые специфические ткани, изготовленные посредством тонкого магического искусства.

Алхимик с его изящными жестами заработал еще одно восторженное восклицание от придворных дам.

– Черная кислота! – возгласил он наконец самым что ни на есть торжественным тоном. – Растворяет даже магически обработанное стекло и шкуру дракона. Сосуды для хранения этой жидкости приходится обрабатывать особым образом, и далеко не каждому магу это под силу. По правде говоря, работая с ней, я каждый раз немного рискую…

Жидкость серебристо-черного оттенка полилась в сосуд.

– Приступим! – промолвил алхимик и бросил быстрый взгляд на короля с королевой.

Не последует ли высочайшего запрета?

Запрета не последовало.

Алхимик зажал башмачок алхимическим пинцетом и медленно погрузил его сначала в белую кислоту, потом в желтую и после всего – в черную.

Каждый раз, когда он вынимал совершенно целехонькие башмачки и демонстрировал их собравшимся, придворные дамы издавали мелодичное восклицание, а придворный сапожник расцветал горделивой улыбкой. Правда, улыбка тотчас сменялась напряженной гримасой ожидания, стоило алхимику погрузить башмачки в очередной сосуд. Впрочем, сосудов было всего три, так что очень скоро придворный сапожник окончательно расцвел, а придворный алхимик во всеуслышанье объявил, что алхимическая наука не знает средств уничтожить подобные башмачки, следовательно, с научной точки зрения они абсолютно неуничтожимы!

Откланявшись и сделав знак помощникам убрать столик, придворный алхимик подобрался к торжествующему придворному сапожнику.

– На самом деле я с легкостью мог бы их уничтожить… если бы погрузил в кислоты в обратном порядке, – шепнул он.

– Как? – Сапожник подавился торжествующей улыбкой.

– Очень просто. Самая сильная кислота не всегда самая действенная. Иногда слабой удается закончить то, на что оказалась не способна сильная.

– Но великий маг Орегар сказал…

– Он пошутил, разумеется. В природе нет ничего абсолютно неуничтожимого.

– Получается, я солгал?

– Улыбайтесь. Разве я это сказал? Я просто уточнил имеющие место факты. Будем считать, что башмачки неуничтожимы, но не абсолютно. Как и все на этом свете, они имеют некоторый предел. Впрочем, принцесса вряд ли когда-либо соберется прогуляться по моим реактивам, да еще и в определенном порядке. Так что… зачем портить праздник? Улыбайтесь. Я никому не скажу.

– Скажете, – нахмурясь, пробурчал сапожник. – Вот сейчас пойдете и скажете.

– Э-э-э… вы настаиваете? – упавшим голосом поинтересовался алхимик.

– Да, – отрубил сапожник. – Настаиваю. Или я сам скажу. Вслух!

– Кому же я должен об этом сказать? – озабоченно и огорченно поинтересовался алхимик.

– Ее высочеству, разумеется! – ответил сапожник.

– Ну, будь по-вашему… экий вы строгий… – пожал плечами алхимик. – Хотел сделать вам приятное…

– Хотел сделать меня сообщником в этой маленькой тайне, а потом шантажировать по мелочам, – в спину уходящему алхимику пробурчал сапожник. – Не выйдет. Я и сам потом к их высочествам подойду. Проверю, все ли ты сказал… и сказал ли вообще.

Алхимик то ли не расслышал этих слов, то ли сделал вид, что не расслышал.

Тем временем капитан дворцовой стражи продемонстрировал собравшимся смятую пистолетную пулю и обломанное острие шпаги.

– И что вы на это скажете, капитан? – поинтересовался его величество Эркет.

– Хорошо, что это не моя любимая шпага, ваше величество, – искренне ответил капитан стражи.

– И какое счастье, что это не его любимая пуля, – шепотом съязвил кто-то из молодых придворных.

– Время! – шепнул Нэллен.

– Следующий! – промолвил принц Ильтар, и вперед вышел боевой маг.

С достоинством поклонился королю, королеве, принцу с принцессой, потом медленно провел ладонью над башмачками и улыбнулся.

– Ваши величества… ваши высочества… господа… Могу заверить вас со всею определенностью, что мое искусство окажется столь же бессильным, как и старания всех предшествующих мастеров, – промолвил он.

Придворные дамы огорченно вздохнули, решив, должно быть, что маг сейчас откажется что-либо демонстрировать и зрелища не будет.

– Но! – Маг поднял вверх указательный палец. – Дабы не разочаровывать собравшихся и удовлетворить их любопытство, позволю себе – так же, как и предыдущие мастера, – маленькую демонстрацию…

Красивое, завораживающе точное движение кистью – и на ладони мага вспыхнул ослепительный язык бело-голубого огня.

– «Пламя дракона», – спокойным тоном пояснил маг, словно сообщал название какого-нибудь изумительно вкусного блюда, а не держал на ладони испепеляющее пламя.

Маг ухватил оба башмачка, внес их в пламя и, продержав там некоторое время, вынул обратно.

– Любой желающий может убедиться, что с ними ничего не произошло – промолвил маг.

После чего, отгородившись от зрителей прозрачным магическим щитом, подвесил башмачки в воздухе и испытал на них поочередно: огненный шар, молнию и ледяную стрелу. Снял щит и с поклоном передал башмачки его величеству Эркету.

– Отлично! – шепнул Ильтару Нэллен. – С театральной точки зрения все прошло просто безупречно.

– Не только с театральной, можешь мне поверить, – кивнул Ильтар.

– Ты об алхимике? – шепотом спросил Нэллен.

– И о сапожнике, – шепотом ответил Ильтар.

– Сапожник – молодец, ему можно доверять, а с алхимиком что?

– Пусть мой будущий тесть думает, – шепнул Ильтар. – Это его придворный, но… сам понимаешь.

* * *

Леронна для Карвена началась с небольшого симпатичного городка.

– Как городок называется? – спросил Верген.

– Келиар, – ответил Эрдан.

– Каменщики здесь хорошие живут, – заметил Карвен, оглядывая городскую стену, к которой они приближались. – А кузнецы – так себе, – добавил он, оглядывая оковку и петли городских ворот. – Я бы лучше сделал.

– Нисколько не сомневаюсь, – согласно кивнул Верген, доставая их подорожные. – А теперь забудь о том, что ты кузнец. Мелкие торговцы мы.

– А если кто спросит, чем торгуем? – спросил Карвен.

– Отвечай, что зерном. Они тут таким гостям рады. Опять же – меньше присматриваться станут.

– Понятно, – кивнул Карвен. – Торговать так торговать. Чем только солдату заниматься не приходится…

– Цыц, – скомандовал Верген. – Подъезжаем.

Карвен вздохнул и поправил пояс с пистолетами. Чудовищно неудобный пояс с чудовищно тяжелыми пистолетами.

А все секретность, будь она неладна! Торговцы, как известно, шпаг не носят, потому что обращаться с ними не умеют, так что шпагу пришлось снять, и теперь она ехала в одном из дорожных тюков, вместе со шпагами спутников. Туда же пришлось отправить и любимые пристрелянные пистолеты, заменив их теми, что носят торговцы. Пистолеты были, во-первых, двуствольные, во-вторых, их было аж четыре штуки. К каждому прилагалось заклятие для облегчения веса, но, как подозревал Карвен, оно здорово выдохлось, потому что пистолеты были тяжелыми, как утюги. А все потому, что торговцы не способны быстро их перезаряжать, а разбойники, охочие до чужих кошельков, редко ходят по одному. Вот и приходится мелким торговцам, не имеющим возможности нанять приличную охрану, таскать с собой целый арсенал.

Карвен посмотрел на Эрдана и усмехнулся. Эльф выбрал для себя всего два пистолета, зато четырехствольные. «Из них же вообще стрелять нельзя!» – воскликнул тогда Карвен. А Эрдан пожал плечами и ответил: «Зато они красивые!» Они свисали у него с пояса, словно запасные сапоги, и наверняка мешали еще сильнее, чем четыре двуствольных.

Воротная стража, услышав магическое слово «торговля», наскоро проверила бумаги и пропустила. Начальник воротной охраны даже указал ближайший постоялый двор.

– Там же и трактир рядом имеется, уважаемые, – добавил он. – Недорого и сытно. То, что порядочным людям требуется.

– Небось трактирщик ему приплачивает за доброе слово, – ехидно шепнул Карвен, когда они малость отъехали.

– А как же иначе? – фыркнул Верген. – И трактирщик, и хозяин постоялого двора.

Постоялый двор отыскался быстро, плата за комнату на троих была вполне умеренной, и скоро все трое уже сидели в трактире, вооружившись большими кружками пива.

– Пиво здесь какое-то странное, – заметил Карвен.

– Лероннское, – пожал плечами Эрдан. – Наше не в пример лучше. Лучше нашего пива разве что отдельные заморские сорта.

– Ну, положим, наше еще получше вашего будет, – возразил Карвен.

– Ваше почти такое же кислое, как лероннское, – покачал головой Эрдан.

– Вот еще! – возмутился Карвен. – Наше совсем по-другому кислое! И… на самом-то деле оно и вовсе не кислое, а просто с легкой кислинкой, что придает ему особый аромат. А ваше, вирдисское, просто горчит. Вот.

– Ну что ты, – улыбнулся Эрдан. – Вовсе оно не горчит. А просто – с горчинкой, что придает ему особый аромат. Вот.

– Понятно, – усмехнулся Верген. – Мне вот любое пиво нравится. И здешнее тоже.

– Девушки здесь зато красивые, – продолжил Карвен. – Поинтересней наших будут.

– Смотри мне, – пробурчал Верген. – Никаких девиц, пока дело не сделаем. А то влипнешь в какую-нибудь историю… выручай тебя.

– А разве не подозрительно выглядит, когда молодой торговец ни на одну смазливую служаночку не смотрит? – лукаво поинтересовался Карвен.

– Молодой скромный торговец очень тщательно считает денежку. И не тратит сверх необходимого раньше, чем заработает, – наставительно заметил Эрдан. И тут же улыбнулся: – Впрочем, это в теории. А в жизни… эти самые торговцы такое порой вытворяют!

– Эрдан, – задумчиво промолвил Верген. – Поскольку мне лень тратить силы, пытаясь дать тебе в ухо… как старший группы приказываю: займись этим самостоятельно.

– Чем? – удивился эльф. – Дать себе в ухо?

– Вот именно, – кивнул Верген.

Как бы то ни было, но Карвен решил прислушаться к мнению старших товарищей и никаких знакомств с девицами заводить не стал.

Быть может, поэтому, когда они отправились на постоялый двор и улеглись спать, ему нечто несусветное и приснилось.

Карвену снился огонь. Он куда-то шел внутри огромного зала, и этот зал целиком состоял из огня. Пол, стены, потолок и держащие его колонны – все было огнем. Карвен смотрел сквозь огонь и дышал им. Смотрел и видел – огромные, под потолок зала, книжные полки. Нескончаемое количество книг. Горящих, нет, не так… книг, состоящих из огня.

«Я должен сгореть, – подумал он. – Я давно должен бы сгореть. Почему я не сгораю?»

«Ах, ну да, я же сплю!» – мелькнула следующая мысль, но даже тогда Карвен не проснулся.

Вместо этого он прошел в читальный зал, отодвинул огненное кресло и сел за огненный стол. Привычно, словно делал это на протяжении многих лет, открыл лежащую перед ним огненную книгу и внимательно вгляделся в огненные буквы.

«Это небось та самая библиотека, про которую Ильтар рассказывал! Та, которую безумный маг создал. Которую потом сожгли. Так вот, как все это выглядело!»

Или выглядит?

«Тот сон, про графа Крэтторна, был таким же живым, но это был мой сон. А этот…»

Карвен посмотрел на свою руку. Это была не его рука. Это не могло быть его рукой. Даже во сне. Даже в кошмаре – не могло.

Рука была женской.

Проснувшись, Карвен даже вспомнил, что это за библиотека ему снилась.

«Ну да, Ильтар рассказывал! Та самая сожженная библиотека «Призрачной Империи»! Чего только не приснится на новом месте!»

Он повернулся на другой бок и вновь заснул. На сей раз ему снились лероннские красотки.

* * *

Принц Феррен тяжко вздохнул и взялся за ручку двери. Если бы у него был выбор, он предпочел бы сразиться с драконом.

«Дракону я ничего плохого не делал», – уныло подумал он и решительно открыл дверь.

– Здравствуйте, ваше высочество, – храбро произнес Феррен, приветствуя принцессу Лорну.

И попытался посмотреть ей в глаза.

Почему-то это было страшно трудно сделать. Он сумел приподнять взгляд только до подбородка принцессы, а потом глаза сами собой опустились вниз, уставились в пол у самых ног принцессы. Он даже видел носки ее башмачков, странных, несуразных башмачков, по слухам, сшитых руками принца Ильтара. Он не мог поднять глаза… просто не мог…

Феррен почувствовал, что у него трясется голова. Дрожат ноги, дрожат руки, весь он трясется, словно кисель. Еще немного, и принцесса заметит, в каком он состоянии. Нужно собраться, успокоиться. Принцесса должна видеть, что он осознает свою вину, видеть его раскаяние и муки совести, а не отвратительный припадок, который сейчас с ним, похоже, сделается.

«У меня же никогда не было никаких припадков! Да что же это со мной?!»

«Она еще решит, что я опять собираюсь на нее наброситься!»

– Здравствуйте, ваше высочество, – тихо ответила принцесса.

И замолчала.

Ее голос прошелестел в его сознании и затих. Ее голос ничем ему не помог. Не за что было уцепиться, чтоб все-таки поднять глаза и посмотреть… поднять глаза и посмотреть…

Глаза и голова превратились в тяжкую, неподъемную ношу, которую любой ценой следовало втащить на высокую гору, вот только сил не хватало.

«Еще немного, и она заметит, в каком ты состоянии!»

«Прекрати! Прекрати немедленно! Успокойся!»

Феррен упорно пытался поднять трясущуюся голову и все-таки посмотреть в глаза Лорне.

«Ты виноват… виноват… виноват…» – грохотали барабаны в его голове.

«Но я же осознал! Я же понял! – попытался возразить он. – Я стал другим!»

«А это не важно, кем ты стал сейчас… не важно, что ты совсем другой… что этот другой никогда бы так не поступил… отвечать придется тому, кем ты был прежде… прежде… прежде…»

«Попытаться что-то сказать, как-то извиниться… она же добрая… умная… она…»

«Что?! Что можно сказать?! Какие тут могут быть извинения?! При чем здесь вообще она? Это сделал ты. И отвечать – тебе. Только тебе».

«Что ты ей скажешь?»

«Найди хоть одно слово, кроме «здравствуйте, ваше высочество!».

А голова кружилась, кружилась, уводя землю из-под ног…

– Прости… – прошептал Феррен одними губами. А потом голова закружилась с невообразимой скоростью, пол нелепо вздыбился, выгнулся и ударил деревянным кулаком в лоб.

– Ой, – тихо сказала Лорна, когда принц Феррен покачнулся и рухнул ей под ноги.

Не упал на колени, не простерся ниц, моля о пощаде, – рухнул под ноги, словно убитый.

– Что это с ним? – вымолвила потрясенная Лорна, а Нэллен, переодетый служанкой, уже присел рядом с простертым принцем.

– Он… он не умер? – тревожно спросила Лорна.

– Нет, ваше высочество, – откликнулась ее «служанка». – Его высочество изволили упасть в обморок…

– У меня где-то была нюхательная соль, – проговорила принцесса, приседая рядом с Нэлленом и пытаясь нащупать пульс. – И впрямь – обморок.

– Минутку, ваше высочество. – Нэллен мигом добыл нюхательную соль и протянул ее Лорне. – Ваше высочество изволите сами?

Принцесса выхватила соль у него из руки.

Короткое время спустя принц Феррен открыл глаза и посмотрел в глаза принцессы Лорны.

– Прости меня… пожалуйста… – прошептал он. – Я… многое понял с того… случая… правда понял. Я больше никогда… ни с кем так не… веришь?

Он протянул ей свою дрожащую руку.

Недолгое время принцесса пристально смотрела в его глаза. А он не отводил взгляда. Что-то поменялось, и теперь он вновь мог смотреть ей в глаза.

– Ты… мне веришь? – тихо прошептал он.

– Верю, – ответила Лорна, на миг коснувшись его руки.

А потом, слегка переменившись в лице, добавила:

– А что такое? Я ничего не помню. И вы… вы ведь тоже ничего не помните, ваше высочество? И вообще, о чем это вы? Мы говорили о созвездии Двойной Щит.

– Да, – с облегчением выдохнул Феррен. – И впрямь, о чем это я? Действительно, давайте поговорим о созвездии Двойной Щит.

Он поднялся на ноги, кое-как привел себя в порядок, и до самого конца этой недолгой беседы они говорили исключительно о созвездиях.

Феррен с удивлением обнаружил, что не в состоянии больше относиться к Лорне как к женщине, не может захотеть обладать ею. Она не перестала быть прекрасной. Как раз наоборот, разбуженная своей любовью, она была чудо как хороша. Но Феррен больше не мог позавидовать Ильтару. Для него Лорна стала чем-то большим, нежели просто женщина, чем-то недоступным для обладания. Нет, он не обожествлял ее, не преклонялся перед нею. Она была чем-то вроде рассвета, заката или звездного неба над головой. Он мог любоваться ею, как все мы любуемся рассветами и закатами, но ведь никого из нас не охватывает досада, что мы не в состоянии их обнять.

* * *

«Ох, и злой же язычок у моей новой «служанки»!» – подумала принцесса Лорна.

На правах телохранителя Нэллен при ней присутствовал, а на правах служанки обсудил все стати несчастного принца Феррена столь подробно и метко, что оный принц со стыда бы сгорел. Причем проделано все было до того изящно и остроумно, что удержаться от смеха было попросту невозможно.

– Экая ты безжалостная, – хихикнула Лорна.

– Работа у меня такая, – в ответ ухмыльнулась «служанка».

«Вот и все, – думалось Лорне. – Это оказалось так просто. И никаких больше страшных снов. Хотя бы потому, что Феррен… он, кажется, и впрямь понял…»

«У меня теперь будут совсем другие сны, – думала принцесса, вновь припоминая их первый с Ильтаром поцелуй. – И все у нас будет хорошо!»

Она бросила взгляд в зеркало, проверяя, не нуждается ли ее прическа в заботах настоящей служанки. Нэллен, конечно, фантастически многое умеет, но парадная прическа принцессы – это нечто особенное. Доверить ее можно только очень опытным рукам.

«Да нет, кажется, все нормально», – подумала Лорна, слегка поправляя и без того безупречную прическу.

И тут зеркало внезапно качнулось вперед. Принцесса невольно отшатнулась от подавшегося к ней собственного отображения.

«Примерещится же такое!» – подумалось ей.

Тяжелое зеркало в раме, закрепленное на низеньком столике, качнулось еще раз.

– Нет, мне не померещилось, – промолвила принцесса, вставая со стула и делая шаг назад, подальше от странно раскачивающегося зеркала.

– Ничего себе! – присвистнул Нэллен у принцессы за спиной. – Ваше высочество, назад!

Зеркало качнулось еще раз и рухнуло на пол вместе со столиком, едва не задев Лорну.

– Проклятье! – выдохнул Нэллен. – Ваше высочество… покиньте помещение!

Стена позади зеркала чудовищно вспучилась, словно была мягкой, как воск, и что-то надавливало на нее изнутри. Здоровенный каменный пузырь, выпершийся наружу, вдруг раскрылся чудовищным каменным цветком, жутким зевом, полным непроницаемого мрака. Из этого мрака наружу медленно вышагнуло нечто. Нечто, очень похожее на человека. Вот только это был не человек.

Принцесса Лорна сжалась от ужаса, глядя на приближающуюся к ней чудовищную фигуру.

Статуя.

Каменная статуя, вышедшая из стены.

Ожившая каменная статуя без лица.

Почему-то это пугало больше всего остального. Плоская голая поверхность в том месте, где должно быть – ну хоть какое-нибудь, пусть даже отвратительное или жуткое – лицо. И только два глаза, два поразительно живых каменных глаза торчали посреди этой пугающей пустоты.

«В стенах не бывает каменных статуй!»

«Статуи не могут оживать и двигаться!»

«Так не бывает!»

Статуя сделала еще один длинный, скользящий, удивительно бесшумный шаг к принцессе, каменные руки прянули вперед и сделали попытку схватить ее. Принцесса отскочила, пытаясь нашарить подаренный Ильтаром пистолет, и тут подоспел Нэллен.

– Не ее! – горделиво промолвил он, отодвигая в сторону наследницу теарнского королевского дома. – Она всего лишь принцесса. Это я здесь король!

И он храбро шагнул навстречу ожившему каменному ужасу. Шагнул, на ходу активируя защитный амулет, выданный маркизом Фальтом. Амулет, заряженный самим мастером Лиграном.

Амулет сухо щелкнул и рассыпался в пыль. Каменная статуя схватила Нэллена. Схватила, развернулась и почти мгновенно исчезла в стене, из которой появилась.

– Беги, дура! – успел рявкнуть ирнийский секретный агент четвертого класса, исчезая в стене.

Лорна стояла с пистолетом Ильтара в руках, как завороженная глядя на стену, в которой только что исчез ее негласный телохранитель, исчез, спасая ее жизнь от неведомой и ужасной участи, наверняка куда более ужасной, чем насилие или смерть.

«Это меня он от нее спас – а сам?»

По стене, словно по воде, в которую бросили камень, бежали круги, круги… все медленнее, все меньше, все незаметнее, еще миг – и рябь совершенно стихла. Теперь это была обычная стена, о которую хоть головой бейся…

– Да как же так… – беспомощно вымолвила Лорна.

«Что я скажу Ильтару?!»

«Кто мне поверит?!»

«Так ведь не бывает. На самом деле – не бывает».

«Что это вообще за бред такой?»

И тут стена вновь расплеснулась, разверзлась чудовищным каменным зевом, и новая статуя – или это была одна и та же? – вышагнула из нее.

– Да что же это такое?! – слабым голосом поинтересовалась Лорна.

Статуя не ответила.

Неподвижный каменный взгляд был прикован к Лорне. Лорна отступила на шаг, вскинула пистолет и выстрелила. Увы, прославленный, зачарованный великим магом «Этре» с возложенной на него задачей не справился. Пистолетная пуля отскочила от ожившего камня, не причинив жуткой твари никакого вреда. Статуя шагнула к принцессе. Ближе, ближе, еще ближе… и тогда Лорна дико, пронзительно завизжала. Собственный визг наконец заставил ее очнуться. Впрочем, броситься бежать, как того потребовал Нэллен, она все равно не могла. Ведь, чтобы убежать, нужно было повернуться к этой твари спиной. А повернуться спиной, перестать видеть, что именно делает позади тебя это чудовище, потерять хоть какое-то подобие контроля над ситуацией… принцесса просто не в состоянии была на это решиться.

Лорна медленно пятилась от надвигающегося на нее невероятного каменного морока, не в силах оторвать взгляда от каменных глаз. Глаза были единственным украшением того, что заменяло статуе лицо, но вот чудовищным каменным цветком раскрылся дотоле отсутствовавший рот. Каменные губы шевельнулись:

«Ко мне», – прозвучал в голове Лорны беззвучный каменный голос.

Лорна отступила на шаг, еще на один, прижалась к двери спиной, нашарила ручку… и тут дверь толчком распахнули с другой стороны! Распахнули, едва не бросив принцессу в протягивающиеся к ней каменные руки. Лорна каким-то чудом увернулась от каменных рук, споткнулась и упала лицом вниз, ударившись лбом о каменную ногу. Статуя стремительно нагнулась, но принцесса сумела откатиться в сторону. Каменные пальцы лишь скользнули по телу.

В открывшуюся дверь шагнули король Эркет, король Ренарт и королева Айлин. Шагнули и замерли на пороге, вперив потрясенные взгляды в каменного монстра. Вслед за королями застыли принц Ильтар и принц Феррен. За ними толпились, оттесненные в тыл и оттого нервничающие, королевские маги охраны и прочие сотрудники секретных служб аж трех государств сразу.

– Ваши величества, извольте немедленно нас пропустить! – гневно возгласил кто-то из магов, но Ренарт, Эркет и Айлин недвижно стояли в дверном проеме, глядя на возникший перед ними каменный кошмар.

Каменное чудовище разогнулось и замерло. Каменная голова медленно повернулась, обозревая вошедших. Каменный взгляд на миг оледенил сердца даже храбрейших из храбрых, а потом статуя сделала несколько бесшумных шагов назад и медленно утонула в камне стены. Стена вновь подернулась рябью, словно вода, а потом застыла, превратившись в самую обычную стену. Принцесса Лорна медленно выдохнула, поразившись, как громко прозвучал ее выдох на фоне всеобщего молчания.

– Ваши величества! Назад! Назад! В стороны! Да пропустите же! – прозвучали требовательные голоса опомнившихся магов охраны.

Почти протолкавшись меж королей и принцев, маги Теарна, Ирнии и Вирдиса уставились на стену, сжимая в руках боевые жезлы, посохи и прочие орудия своего колдовского ремесла.

Стена безмолвствовала.

Стена насмешливобезмолвствовала.

– Ничего… – одними губами прошептал кто-то из ирнийских магов.

– Совершенно ничего, коллега, – потрясенно поддержал его вирдисский чародей.

– Но ведь… это же означает… – растерянно пробормотал теарнский маг.

– Что оно в любой момент из любой стены вылезти может, – нагибаясь и помогая дочери подняться, промолвил король Эркет. – Ваше величество, Ренарт… я жду объяснений!

Это прозвучало так, будто он уже держал вирдисского монарха за горло.

Королева Айлин мгновенно оказалась рядом с дочерью, обняла, прижала к себе.

– Я так же потрясен случившимся, как и вы, ваше величество, – бесцветным голосом откликнулся король Ренарт.

– Совсем недавно ваша страна уже нанесла обиду нашей, – продолжил теарнский владыка. – И вашему величеству должно быть известно, что лишь заступничество принца Ильтара удержало меня от объявления войны! И вот, когда мы прибыли, дабы окончательно разрешить этот вопрос… мы наталкиваемся на такое.

– Клянусь! – прижал руку к сердцу король Ренарт. – Клянусь, что никогда ничего подобного не видел и ни о чем подобном даже не слышал! И уж конечно, у меня и в мыслях не было замышлять подобное! У меня нет объяснений, ваше величество, – горестно добавил он. – Но… может быть, они найдутся у наших магов? – Король Ренарт с надеждой посмотрел на копошащихся у стены магов.

– Моя дочь едва не погибла, – медленно, с угрозой промолвил король Эркет. – И у вас нет никаких объяснений, ваше величество?! Уже второй раз жизнь моей дочери, наследницы теарнского королевского дома, подвергается опасности по вашей вине, ваше величество, и у вас все еще нет никаких объяснений?! На вашем месте я бы потрудился их отыскать. И в возможно более короткие сроки.

– Ваше величество, – склонив голову, ответствовал король Ренарт. – Вы не можете не знать, как я стремился к союзу с Теарном. Как мечтал о женитьбе наших детей… Как вы могли подумать, что я хоть на миг, хоть на крохотное мгновение, мог бы пожелать зла вашей дочери? Той, кого грезил когда-то узреть матерью своего внука!

– Теперь, когда ваша интрига расстроилась, почему бы и нет, ваше величество? – холодно откликнулся король Эркет.

Принцесса подняла голову и несчастным голосом промолвила:

– Нэллен! Они забрали Нэллена!

Принц Ильтар тихо, но вполне отчетливо произнес несколько слов, не предусмотренных никаким дипломатическим протоколом. А потом решительно подошел к принцессе Лорне и обнял ее при всех. Так они и стояли, все еще насмерть перепуганная принцесса Лорна и обнимающие ее с двух сторон принц Ильтар и королева Айлин.

– Они забрали его… – повторила принцесса.

– Кто, детка? – еще крепче прижимая к себе дочь, спросила королева Айлин. – Кто забрал? Что здесь произошло?

– Этот… эти… из стены вдруг вышагнул… нет, не так… зеркало упало на пол… само упало… а стена за ним набухла, словно что-то давило ее изнутри, а она была мягкой… и надулся здоровенный каменный пузырь… и лопнул… будто каменный рот открылся… и оттуда вышло… что-то вроде каменного человека… и он шагнул ко мне. И протянул руки. Я выстрелила в него. Нет. Это потом я выстрелила, а тогда… а тогда я словно сама окаменела. И ничего не могла сделать. Только смотрела. Я… мне так хотелось убежать, но почему-то не убегалось. И тогда Нэллен отодвинул меня себе за спину. «Не ее, – сказал он. – Она всего лишь принцесса! Это я здесь король!» Он активизировал свой защитный амулет и шагнул к этому чудовищу. Вот только амулет рассыпался у него в руках и… и каменный человек утащил Нэллена! А из стены вышел второй и направился ко мне… вот тогда я и выстрелила, но пуля ничего ему не сделала!

– Стандартный защитный амулет агента просто взял и рассыпался? – не выдержал кто-то из магов.

– Если учесть, что пуля из «Этре» тоже ему не повредила, что тут удивительного? – возразил другой маг.

– Все, – отрезал третий. – В этом удивительно все, коллеги…

– Вот там – то, что осталось от амулета. – Дрожащий палец принцессы указал на горсть песка, рассыпанную по полу.

– Амулет сначала окаменел, потом рассыпался, – потрясенно констатировал теарнский маг.

– Амулет мгновенноокаменел и тотчасрассыпался, – поправил его вирдисский маг. – Все произошло с невероятной скоростью. Так, словно амулет и не был наполнен магической силой. Словно этому чудовищу, кем бы оно ни было, вовсе не пришлось перебарывать вложенную в амулет магию.

– А кто заряжал амулет? – спросил один из теарнских магов.

– Я, – ответил мастер Лигран, и маги потрясенно переглянулись. Амулеты, изготовленные мастером Лиграном, славились почти так же, как пистолеты «Этре». Они никогда не подводили своих носителей, сломить их защиту было невероятно трудно, а уничтожить такой амулет мог лишь маг, сравнимый в мастерстве с самим Лиграном.

– И никакой остаточной магии, коллеги… никакой… – пробормотал мастер Лигран, неверящим взглядом буравя стену.

– А хоть какие-нибудь объяснения? – почти попросил король Ренарт.

– Никаких, ваше величество, – развел руками мастер Шенкит, его главный маг. – Какие-то выводы обычно делаются по остаточной магии, которая всегда присутствует в таких местах, но здесь… если бы я своими глазами не видел это чудовище, если бы меня пригласили лишь сейчас и спросили, что такого необычайного происходило в этой комнате, боюсь, я бы сказал, что ничего. Что принцессе просто дурной сон приснился, вот она и выстрелила с перепугу. Я бы еще и попросил ее высочество, во избежание каких-либо неприятностей, не держать при себе заряженное оружие, она ведь не где-нибудь, а в хорошо охраняемом дворце находится, так и зачем ей пистолет?

Маг виновато развел руками.

– Как выяснилось, этот дворец не охраняется вовсе, – с горечью промолвил король Ренарт.

– Ильтар, агент Нэллен – он ведь из твоих людей? – тихо спросил король Эркет.

– Да, – мертвым голосом отозвался Ильтар. – Меня попросили позаботиться о его судьбе. Защитить его.

– Работа секретного агента – не самое безопасное место в мире, сынок, – проворчал король Эркет. – Но я до конца своих дней буду благодарен ему.

– Может, он еще и спасется, – тихо прошептала принцесса Лорна. – Его ведь не убили. Просто унесли. Если бы мы попробовали что-то для него сделать…

– Его унесли в какое-то такое место, которого даже для нас, магов, не существует, ваше высочество, – ответил мастер Лигран. – Что можно сделать, если мы не в состоянии понять, где это самое место находится? Могу чем угодно ручаться, если разломать эту стену – в ней не найдется ничего.

– А если рассчитать? – подал голос до того молчавший принц Феррен. – Кроме магии, есть ведь и математика…

– Недостаточно данных, ваше высочество, – пояснил своему принцу мастер Шенкит. – Вот когда еще кого-нибудь похитят… А лучше всего несколько человек и в разных местах…

Король Ренарт бросил негодующий взгляд на своего мага.

– Чем болтать, разыщите генерала Гламмера и озаботьтесь вместе с ним немедленной эвакуацией дворца и прилегающих к нему пристроек. Мне вот как-то не хочется, чтоб еще кого-нибудь похищали!

– А… куда их всех? – ошарашенно поинтересовался маг.

– Вот вы с генералом и придумаете, – отрезал король. Помолчав, добавил: – Прикажите гвардии разбить за городом огромный летний лагерь. Всех придворных – в палатки. И если кому-то что-то не понравится – не стесняйтесь применять магию. Все понятно?

– Да, государь.

– Идите, Шенкит. И поторопитесь. Я не намерен ждать.

Король Ренарт повернулся к королю Эркету и королеве Айлин.

– Ваши величества, боюсь, сейчас не совсем удачное время для продолжения вашего пребывания в этих гостеприимных стенах… – Он поморщился, сообразив, какпрозвучала его галантная фраза в свете последних событий. – Боюсь, эти стены стали столь негостеприимными, что нам самим придется бежать отсюда, – промолвил он. – Не знаю, что это, и клянусь всеми Богами, что не имею к этому никакого касательства, но увы, не могу поручиться ныне за вашу жизнь и безопасность. Я постараюсь прибыть в Теарн, как только смогу, чтоб попытаться хоть как-то загладить все принесенные обиды. Вот только разберусь с этим… – Король кивнул на каменную стену, притворявшуюся самой обычной, ничем не отличавшуюся от прочих стен, но они-то знали…

– Тут и в самом деле нет вашей вины, ваше величество, – вынужденно признал король Эркет. – Кроме того, мы и впрямь сейчас будем для вас лишней помехой. Тем, что нужно оберегать, тогда как у вас и без того забот достаточно. Со своей стороны могу обещать, что окажу любую помощь, которая окажется в моих силах.

Король Ренарт благодарно кивнул. Хотя теарнский государь и обещал помощь лишь от себя лично, не упоминая Теарна, но и это лучше, чем ничего. И уж всяко это гораздо лучше, чем теарнская армия, штурмующая вирдисские рубежи.

«Если бы этот безвестный мальчишка, телохранитель принцессы, невесть почему объявивший себя королем, не пожертвовал своей жизнью… если бы принцессу похитило или убило это нечто…»

Король Ренарт поежился. Сон профессора Шарная припомнился так явственно, что даже страшно сделалось. Правда, в профессорском сне Ирлассен штурмовали не теарнцы, а ирнийцы, но… быть может, профессор просто не запомнил начало своего сна?

– Ваше высочество, – повернулся он к Ильтару. – Вам я бы тоже предложил…

Ильтар мотнул головой.

– Я останусь и помогу, ваше величество, – твердо ответил он. – В конце концов, пропал мойчеловек. И я не могу не предпринять никаких усилий для его розысков и оказания помощи. Из моих людей со мной останется мастер Лигран. Он сам выберет себе помощников из числа ирнийских телохранителей и магов.

– Но, ваше высочество, вы – наследник ирнийского престола, – попытался возразить король Ренарт. – Если с вами что-либо случится…

Принц Ильтар молча приблизился к королю Ренарту на такое расстояние, что тот невольно слегка попятился, а вирдисские маги охраны вскинули свои жезлы, опасаясь за государя.

– У меня такое чувство, что, если я уеду, тот проклятый сон начнет сбываться, – очень тихо, одними губами промолвил Ильтар. – Так вот, я не хочу возвращаться сюда, лишившись всего, чтобы лишить всего уже вас. Я не хочу вешать вашего сына на воротах дворца. Предпочитаю сражаться с ним плечом к плечу против того, кто намерен все это нам устроить!

– Не на воротах, ваше высочество, – качнул головой король Ренарт. – Мне докладывали – на стене.

– На воротах удобнее, ваше величество, – ответил Ильтар.

Было что-то жуткое в том, как он сказал эту последнюю фразу. Что-то подлинное, заставлявшее ему поверить.

«Какое счастье, что этот мальчишка на моей стороне!» – подумал король Ренарт.

– Оставайтесь, ваше высочество, – промолвил он.

Король Эркет нахмурился, но ничего не сказал, знаком велев своим магам открывать портал.

– Тогда и я останусь! – тихо, но твердо промолвила принцесса Лорна.

– Чтобы все-таки стать жертвой? – хмуро буркнул король Эркет. – Или ты придумала нечто, способное реально помочь? Тогда скажи об этом его величеству Ренарту и… не будем мешать.

– Я ничего пока не придумала, – ответила Лорна. – Но если и в самом деле рассчитать…

– О математике поговорим дома, – прервал ее король Эркет. – Сумеешь придумать что-то дельное, я тотчас пошлю сюда магов с известием, а пока… пойми же, часть тех, кто может и должен заниматься делом, выяснять и расследовать, будут вынуждены тратить свои силы и время на то, чтобы охранять нас! Не стоит садиться на шею тем, кто идет в атаку!

Маги закончили строить портал.

– Мы и в самом деле ничем не можем сейчас помочь. – Королева Айлин потянула принцессу за руку. – А лучшее, что мы можем сделать для Нэллена, это не мешать тем, кто может его спасти.

Лорна бросила виноватый взгляд на Ильтара и шагнула вслед за матерью.

– До свидания, ваше величество. – Королева Айлин наскоро поклонилась королю Ренарту.

Тот ответил таким же кивком.

Принцесса Лорна последовала примеру матери и вновь посмотрела на Ильтара. На Феррена. И опять на Ильтара. Принцы поклонились королеве и принцессе, продолжая что-то обсуждать между собой. Король Эркет раскланялся с королем Ренартом. Королева Айлин шагнула к порталу, за ней последовала и принцесса Лорна…

Во дворце постепенно подымался всеобщий галдеж, вызванный внезапной и сокрушительной вестью. Все бросить и поспешно переезжать… да нет, не переезжать – драпать из дворца! Это так… непристойно, недостойно, неаристократично… ютиться в палатках каких-то гвардейцев… а что поделаешь, если приказ короля? Нет, правда, его величество приказали! Что значит – почему? Чудовище во дворце, не слышали разве? Да-да, маги не справились. Кого-то сожрало уже. Что? Быть такого не может? Еще как может. Сведенья самые точные, можете мне поверить. Кого сожрало? Нет, вроде бы не нашего. Говорят, телохранителя теарнской принцессы. Да нет, вроде бы не теарнского, а ирнийского телохранителя съели. Вот-вот, а теперь наша очередь. Потому-то его величество и приказал драпать. Да неужели же нельзя найти чудовище и уничтожить? Для чего королю армия и маги? Не так все просто… говорят, оно в стенах живет, это чудище. Схватит кого – и назад. И даже маги ничего сделать не успевают. Смотрят на стену, а там уже нет никого – пусто. Потому-то небось всех из дворца и выселяют, чтоб магам сподручней искать было. Лишь бы они весь дворец по камешку не разнесли, а то им только дай волю… Лучше уж дворец по камешку, чем такое… вот и сейчас мы стоим тут, почем зря болтаем, а вокруг нас – стены. А вы, господин, так и вовсе плечом об нее опираетесь…

Королева Айлин скрылась в портале, вслед за ней последовала и принцесса Лорна. В самый последний момент Ильтар улыбнулся и подмигнул ей. Она благодарно кивнула и исчезла в портале. Король Эркет шагнул вслед за дочерью, но тут один из магов, контролирующих королевский портал, внезапно посерел лицом и молча ничком рухнул на дворцовый пол.

– Что такое? – Король Эркет встревоженно уставился на упавшего мага.

– Ваше величество… остановитесь! – выкрикнул другой маг, все его тело напряглось, словно струна, плетущие магические пассы пальцы побелели от напряжения. Прочие теарнские маги тотчас бросились к своему коллеге.

Портал перекосило, он содрогался, словно смертельно раненный зверь, по его поверхности пробегали странные волны и полосы, а в глубине его лопались какие-то пузыри.

– Что случилось?! – в величайшем волнении воскликнул король Эркет, с ужасом глядя на портал.

Принц Ильтар в одно мгновение оказался рядом и уже приготовился было ринуться в странно перекосившийся портал, когда король Эркет с силой ухватил его за плечи.

– Стой! Куда?!

– Отпустите! – отчаянно вскричал Ильтар. – Лорна! Лорна!!!

– Лорна… Айлин… – с натугой сипел король Эркет, из последних сил удерживая бьющегося у него в руках принца.

– Да пустите же! – Ильтар рванулся из последних сил.

Он бы вырвался, но тут король Эркет с непечатным проклятием хватил его собственной короной по голове. Принц Ильтар мешком рухнул на пол.

– Ну?! – тотчас заорал на суетящихся магов король Эркет. – Что там?!

– Ее величество – в королевском дворце… с ней все… в порядке, – через силу ответил один из магов. – Ее высочество… сейчас…

Маг замолчал, вперившись в пустоту, куда, не отвлекаясь на праздные разговоры с королем, смотрели все прочие маги.

– Ее высочество… – жалобно повторил король. – Что с ней? Где она?

Дюжина магов окружала взбесившийся портал, пытаясь как-то его стабилизировать.

– Сейчас, ваше величество, – ничего не выражающим голосом ответил один из них. – Ведем. Сейчас куда-нибудь… ага. Есть.

Он с торжеством посмотрел на своего монарха.

– Ее высочество жива. Нам удалось доставить ее в Эссоре. Это небольшой пограничный ирнийский гарнизон. На границе между Ирнией и Вирдисом.

Маг, удерживавший портал с самого начала, рухнул на пол.

– Что с ним? – спросил король Эркет.

– Потеря сил, – ответил тотчас склонившийся над собратом один из теарнских магов.

– А с другим? С тем, который упал первым?

– Мертв, – печально ответил маг.

– Мертв? Но… как же это? И что случилось с проклятым порталом? Почему моя дочь находится не у себя дома, а невесть где?

– То, что исказило портал… выпило его силы быстро… очень быстро, – прохрипел лежащий на полу маг. – Он не успел… до последнего мгновения он держал портал… даже когда понял, что умирает… держал…

Маг закрыл глаза.

– Вот и еще один человек, которому я буду благодарен до конца моих дней, – промолвил король Эркет. – Но что все-таки произошло?

– Вряд ли кто-нибудь сумеет немедленно ответить на этот вопрос, ваше величество, – отозвался один из теарнских магов. – Боюсь, с подобным мы еще не сталкивались. Что-то нарушило ход естественных процессов… изменило саму структуру портала. Он как бы превратился в длинный извилистый коридор со множеством ответвлений и выходов неизвестно куда. Мы проследили ближайший безопасный выход и проводили принцессу к нему. При этом нечто незримое пожирало наши силы со скоростью воистину невероятной. Я в растерянности, ваше величество.

– Кто-нибудь свяжитесь с ирнийским гарнизоном, – попросил король Эркет. – И с ее величеством. Надо же ее успокоить, сказать, что принцесса жива!

– Я свяжусь с ирнийским гарнизоном, ваше величество, – пообещал мастер Лигран. – Прикажу, чтоб встретили ее высочество как полагается и охраняли как следует. А ваши маги пусть связываются с ее величеством Айлин, думаю, это ее куда меньше напугает, чем совершенно посторонний ирнийский маг. Да, и пусть кто-нибудь свяжется с самой принцессой. Успокоит ее. Объяснит ситуацию.

Он прикрыл глаза, сосредоточился…

– Сделано, ваше величество, – проговорил он наконец. – Ее высочество уже нашли. Собственно, это не было трудно, потому что принцесса появилась из портала прямо посреди плаца, где как раз проходили строевые учения. Тамошний капитан в совершенном шоке от того, что ему приходится принимать у себя принцессу. Я постарался объяснить ему ситуацию.

Король Эркет кивнул.

– Спасибо, что спасли его высочество, – промолвил Лигран, присев на корточки возле своего принца и проводя над его головой каким-то амулетом. – Если бы он вошел в портал на такой стадии разрушения… я даже думать не хочу, что бы от него осталось…

– Может, хоть вы мне скажете, что произошло с проклятым порталом? – нервно спросил король Эркет.

– Увы, я тоже пока не знаю, – ответил мастер Лигран. – Но я бы никому не рекомендовал сейчас попытаться воспользоваться порталом. Боюсь, на какое-то время это стало смертельно опасным занятием.

– И… это как-то связано с чудовищем, появляющимся из стены? – напряженно поинтересовался король Эркет.

– Не могу сказать наверняка, ваше величество, но… простейшая логика подсказывает, что если в одном и том же месте почти одновременно появляются два разных чудовища, то скорей всего они пролезли в одну и ту же дверь, – задумчиво ответил мастер Лигран. – Хотя… кто может знать наверняка?

– Давайте-ка отсюда выбираться, пока еще что-нибудь не случилось, – промолвил король Ренарт. – Не знаю, что произошло с этим проклятым дворцом, но посетившая меня в день коронации мысль о том, что хорошо бы все это запалить с четырех концов, никогда еще не казалась мне такой верной.

Принц Ильтар со стоном открыл глаза.

– Ее высочество в полной безопасности, – тотчас сказал ему мастер Лигран.

– Где… – прошептал Ильтар.

– В нашем гарнизоне. В Эссоре, – ответил мастер Лигран.

– Я… там был… – прошептал Ильтар.

– Ну вот, видите, как все хорошо, – ободряюще проговорил Лигран. – Она под охраной нашей армии, так что все будет в порядке.

– А… что со мной? – Принц попытался сесть и скривился от боли.

– Когда я понял, что не удержу тебя, мне под руку попалась корона, – виновато промолвил король Эркет. – Кажется, я малость перестарался, сынок. Прости.

– Чего только не бывает в большой дружной семье, как говорят у нас в Ирнии, – слабо улыбнулся Ильтар. – Так с Лорной… все в порядке?

– Да, – кивнул его величество Эркет. – Все в порядке. Лежи, не вскакивай. Сейчас мы тебя отсюда куда-нибудь перенесем, и маги займутся твоим исцелением.

– Точно так, ваше величество, – проговорил мастер Лигран.

* * *

Генерал Гламмер вел допрос одного весьма важного пленника. Пленник был настолько значительной персоной, что генерал вел допрос лично, выставив за дверь всех, даже охрану. Он еще не знал, какой переполох поднялся во дворце. В глубокие подвалы службы безопасности шум не доносится. Даже если во дворце шумят – не доносится. А главный королевский маг, мастер Шенкит, лишенный возможности переместиться, вынужден был добираться до генерала обычным способом, теряя время. Но что было делать?

Поэтому генерал оказался совершенно не готов к тому невероятному, что вдруг случилось, прерывая начавшего было говорить пленника на середине фразы. Одна из стен допросной вдруг вспучилась чудовищным каменным пузырем, а пока генерал и пленник онемело созерцали это диво, пузырь лопнул, открывая кошмарный каменный зев, ведущий невесть куда. Еще миг, и из каменного зева наружу вышагнуло такое, что генерал всерьез было решил, что ему мерещится.

Жуткая каменная статуя сделала шаг, наткнулась на заваленный бумагами стол и опрокинула его.

«Призраки столов не опрокидывают!» – мелькнуло в сознании генерала Гламмера.

Он бросил быстрый взгляд на пленника. На привязанного к креслу пленника. На пленника, с ужасом таращившегося на каменного человека. И выхватил нож. Пленник всхлипнул от ужаса, глядя то на приближающееся чудовище, то на нож в генеральской руке. Генерал Гламмер, ругаясь как портовый грузчик, быстро освободил пленника от веревок.

– Убирайтесь! – выдохнул он, отбрасывая нож и выхватывая из кармана пистолет.

– Что? – воскликнул тот.

– Я собирался отрубить вам голову за ваши преступления, а не скормить какому-то чудовищу! – зло ответил генерал.

И выстрелил в голову приближающегося каменного монстра. Пуля с визгом отскочила, а каменная статуя сделала еще один шаг.

– Убирайтесь! – рявкнул генерал.

Пленник не заставил себя долго ждать.

Бесполезно разрядив второй пистолет, генерал последовал за ним. Захлопнув дверь допросной, он резво наложил на нее железную щеколду, радуясь, что запоры есть с обеих сторон.

«Авось хоть сколько-нибудь продержится!»

– Стоять! – рявкнул генерал подбежавшей охране. – Мага сюда!

– Уже здесь, – услышал он голос мастера Шенкита. – Что там у вас, генерал?

– Каменная… – растерянно начал генерал и замолк.

«Не бывает же такого…» – подумалось ему.

– Статуя? – закончил за него Шенкит.

– Да, – удивленно кивнул генерал.

– Проклятье, – пробормотал Шенкит. – Значит, дворцом дело не ограничилось!

– Что? Что это значит?! – посматривая на запертую дверь, взволнованно спросил генерал.

– То, что у нас с вами – большие неприятности. Потому что во дворце – то же самое, – ответил Шенкит.

– Что?! Статуя?!

– И не одна.

– А его величество?! – Генерал резко обернулся и в упор посмотрел на мага.

– Цел. Послал меня за вами, – коротко ответил тот.

– Ее величество? – торопливо продолжил генерал.

– Цела.

– Принц?

– Тоже.

– А… гости?

– Насколько мне известно, пропал лишь ирнийский секретный агент, охранявший безопасность принцессы Лорны по распоряжению принца Ильтара, – сообщил маг. – Его величество приказал нам с вами осуществить незамедлительную эвакуацию дворца.

– Понятно, – кивнул генерал и покосился на дверь.

За дверью стояла тишина.

– Открыть посмотреть или так оставить? – пробормотал генерал.

– Так оставить, – сказал мастер Шенкит. – Нет времени.

– И то верно, – поморщился генерал. – Охрана! Всех вывести, заблокировать этот коридор. Найти других магов, пусть наложат все заклятия, какие знают. Идемте, мастер Шенкит!

Он вдруг остановился, вспомнив об отпущенном пленнике.

– Охрана! До меня из допросной выбежал человек. Где он?

– До вас из допросной никто не выходил, господин генерал, – испуганно доложил старший охраны.

– Не выходил, значит. Понятно, – пробурчал генерал. – Ладно. На всякий случай осмотрите помещения, кроме того коридора, что я приказал закрыть. Только осторожно.

«Сбежал? Но как?! Или его сцапали до того, как он выскочил? Пока я стрелял в одно чудовище, другое появилось у меня за спиной, схватило его и ушло обратно в стену».

– Господин генерал, нам нужно поторопиться, – напомнил дожидающийся маг.

– Да, мастер Шенкит, – кивнул генерал Гламмер. – Стройте свой портал, и пойдем.

– Придется пешком, – отозвался Шенкит.

– Почему? – спросил генерал. – Раз уж спешим…

– Потому что порталами сейчас слишком опасно пользоваться, – ответил Шенкит. – Что-то разрушает порталы. Наводит на них порчу. Не знаю, как лучше объяснить.

– Никак, – отмахнулся генерал. – Без разницы. Идемте.

«Сон профессора начинает сбываться?» – торопливо подымаясь по лестницам, внезапно подумал он.

«Что ж, если так… то по крайней мере один из ключевых объектов этого сна, а именно принц Ильтар, находится у нас в гостях. И для того, чтобы стать персонажем сна профессора, ему нужно как минимум остаться в живых».

* * *

Вокруг был камень. Он тек, словно вода, им можно было дышать, как воздухом, но он оставался камнем. Усилием воли Нэллен овладел собой и загнал страх куда подальше. Что толку подвывать от ужаса?

«Жив – значит, прислушайся, почувствуй окружающий мир, осторожно открой глаза и осмотрись, а потом обдумай увиденное и услышанное, сделай выводы и сохрани их в памяти», – словно бы услышал он голос одного из наставников, обучавших его ремеслу секретного агента.

Нэллен попробовал оглядеться. Вокруг практически ничего не было видно, лишь тускло светилась куда-то несущая его статуя. Попробовал прислушаться, но безмолвие было полным. Ни звука, ни шороха…

Нэллен попытался трепыхнуться, вырваться. Каменные руки сжались крепче. Лишь самую малость крепче, чтоб ненароком не раздавить.

«Не вертись. Если я тебя уроню, камень тотчас застынет вокруг твоего тела. Ты сам себя замуруешь и тотчас задохнешься, – прозвучало в голове Нэллена. – Ты все равно умрешь, а мне придется искать новую жертву».

– Раз я все равно умру, то какая мне разница? – переспросил Нэллен.

Говорить получалось с трудом. Слова срывались с губ вязкими, будто бы свинцовыми, шарами и тотчас падали куда-то вниз, в темноту.

«Не борись, человек, – ответила статуя. – Просто смирись. Есть вещи, противостоять коим не способен никто».

– И ты – одна из таких вещей? – вытолкнул из себя Нэллен.

«Я лишь малая часть великого целого».

Это становилось интересным.

«Малая часть? Ну-ну».

«Агент, пока жив, собирает информацию, – говорил маркиз Фальт. – Мертвый агент занимается тем же самым!»

И прибавлял, что в старину бывали случаи, когда призраки погибших агентов все-таки являлись для доклада.

«Ну, я-то пока на мертвого не похож!»

«А значит – что? Собираем информацию?»

– И что же это за великое целое? – «Проклятье, как же трудно здесь говорить!»

«Увидишь, – посулила статуя. – Скоро».

Они шли, шли и шли в странно-прозрачном, текущем, как вода, камне… они шли, и камень тек вокруг них неведомой рекой.

«Что ж, я тоже малая часть великого целого, – вдруг подумалось Нэллену. – И если мне удастся отсюда ускользнуть, по моим стопам сюда явятся другие! Вот тогда и посмотрим, чье целое целее!»

* * *

Этот день господин Виллер, капитан ирнийской пограничной стражи, запомнил навсегда. Как из пронизанного солнцем воздуха, пьяно качнувшись, вылезло пузо портала. Неровное, подергивающееся, болезненно кривящееся, оно внезапно лопнуло посередине и тотчас исчезло, оставив на плацу перед выстроившейся к началу занятий ротой перепуганную девчонку… нет, не девчонку, тотчас сообразил капитан, знатную даму, очень знатную… наверняка из столицы. Вот только что ей может здесь понадобиться?

«Как бы мои орлы ее не напугали!»

Командир бросил короткий взгляд на замерший строй… солдаты стояли совершенно неподвижно.

«Ишь ты… дыхнуть боятся!» – удивился капитан Виллер.

«И все-таки… откуда она могла взяться? И портал был какой-то неправильный. Сама она, что ли, магичить пыталась? Или она подружка какого ни на есть столичного мага, который до того упился, что отправил свою красотку невесть куда? Тогда понятно, почему портал такой кривой».

«Запретные! А ведь так хорошо день начался…»

«Подойти, приветствовать, предложить помощь…»

«И как можно скорей избавиться от нее».

«Не дай Боги, ей что-то не понравится, и она там у себя в столицах нажалуется. А что мы тут можем? Я даже куда ее разместить не знаю… нет у нас столь роскошных комнат… и прислуги такой, чтоб столичной госпоже угодила, здесь не сыскать».

«Однако стоять и тупо таращиться на нее – худшее, что можно придумать!»

Отбросив сомнения, капитан Виллер решительно шагнул вперед. Как бы там ни было, а делать что-то надо. Причем ему. Ему решать, ему и отвечать потом за свои решения.

Подойдя поближе, он заметил, что одеяния на девице не ирнийские, а скорей теарнские.

«Иностранка! – с неудовольствием подумал он. – Значит, проблем еще больше. Если она ирнийского не знает…»

Капитан покатал в голове скудный запас теарнских слов… да, и в самом деле – не густо. А что делать прикажете?

Незнакомка испуганно огляделась вокруг, а потом откуда-то из своих роскошных одеяний добыла пистолет.

Узрев нацеленное на него дуло, капитан сразу успокоился.

«Ну, хвала Богам, девочка настроена решительно, значит, слез и воплей не будет!» – в глубине души бесстрашный капитан Виллер боялся именно этого. Слез, воплей, истерики, с которой абсолютно непонятно что делать простому солдату. Особенно если учесть, что перед ним не какая-нибудь простолюдинка, а важная иностранная дама, пусть и очень еще молоденькая… Ну, а раз пистолет достала, значит, свой человек, договориться можно. Уж чего-чего, а нацеленного на него оружия капитан давно перестал бояться. Да и не выстрелит она. С чего бы?

Внезапно чужой голос властно проник ему в голову. Капитан застыл.

«Говорит первый маг ирнийской королевской охраны мастер Лигран!» – поведал этот голос.

Замерла и девица, опустив свой пистолет. Вероятно, с ней тоже «беседовали».

«Вот и хорошо. Сейчас все разъяснится. Может, за ней прямо сейчас маги пожалуют, – понадеялся капитан. – А мы вернемся к прерванным занятиям!»

«Вынужден вас огорчить, капитан Виллер, – донесся до него мысленный посыл мастера Лиграна. – В ближайшее время ни к каким занятиям вы не вернетесь. Стоящая перед вами девушка – наследница теарнского королевского дома принцесса Лорна. Это первое. Второе: никакие маги в ближайшее время за ней не явятся, более того – от имени короля категорически запрещаю отправлять принцессу при помощи магии хоть куда-нибудь. Это смертельно опасно. За принцессой уже отправлен отряд теарнской королевской гвардии. До его прибытия принцесса останется у вас. Прошу принять ее высочество со всем возможным комфортом, обеспечить по возможности всем необходимым, и в первую голову – надлежащей охраной. Я надеюсь, вы хорошо понимаете, какая ответственность на вас ложится, капитан?»

«О Боги, только не это!» – с ужасом подумал капитан.

«Вижу, что понимаете. – В голосе первого мага королевской охраны появился некий намек на сочувствие. – Все именно так. Положение очень серьезное. Мы пока даже представления не имеем, с чем столкнулись, но нам, как людям военным, готовиться надлежит к худшему».

«А… что произошло?» – осмелился мысленно спросить капитан Виллер.

В ответ мастер Лигран быстро и четко описал происшедшее в Вирдисе.

«…так что никакой магии, капитан. Мы не можем пока сказать, как далеко распространяется пораженная территория. Ждите теарнскую гвардию. И… да, ради всего святого, убедитесь вначале, что те люди, кому вы передадите ее высочество с рук на руки, и впрямь являются теарнской королевской гвардией!»

Храбрый капитан содрогнулся от ужаса, представив, как он по незнанию передает несчастную принцессу не в те руки.

«А как же я… как я пойму, что это именно те гвардейцы?»

«С ними прибудет наш секретный агент. Он передаст вам распоряжение от маркиза Фальта за его подписью и печатью. Как вам должно быть известно, подпись и печать начальника секретной службы магически защищена, подделать ее невозможно. У вас, пограничников, должны быть его инструкции на случай задержания ценных вражеских агентов».

«Есть! – обрадовался капитан Виллер. – Есть, господин Лигран! И подпись есть, и печать!»

«Вот и сличите, – отозвался первый маг ирнийской королевской охраны. – И будьте очень осторожны, капитан. Я не знаю, что еще может случиться, так что будьте готовы ко всему. И берегите принцессу. Сегодня она важней границы».

«Как это… важней границы?» – ошарашенно помыслил капитан.

«А вот так. Принц Ильтар любит ее. Он едва не пожертвовал жизнью, пытаясь ее спасти. И если принц, когда-нибудь заступив на место его величества, станет нашей головой, то принцесса станет нашим сердцем. Сердце важнее кожи, капитан Виллер. Берегите принцессу!»

Связь с магом оборвалась. Принцесса также прекратила свой разговор с каким-то другим магом. Видимо, ей объяснили все, что с ней произошло. Она убрала пистолет, спокойно улыбнулась и шагнула навстречу капитану.

– Здравствуйте, – на хорошем ирнийском промолвила она. – Вы – капитан Виллер. Мне сказали, что я должна какое-то время пробыть у вас.

– Здравствуйте, ваше высочество, – с ужасом промолвил капитан Виллер. – Мы… наше подразделение радо принимать вас у себя… э-э-э… это большая честь для нас… мы…

Он окончательно запутался и почти с тоской подумал о пистолете, который убрала принцесса.

«Лучше бы она в меня выстрелила!»

Капитану Виллеру было страшно, как никогда в жизни, даже тогда, когда он в одиночку схватился с вражеским магом, он так не боялся. На своих ладонях он держал завтрашнее сердце всей Ирнии. Будущую королеву.

У военных свои способы бороться со страхом.

– Р-р-р-ота! – рявкнул капитан, поворачиваясь к своим солдатам. – Для торжественной встречи!

И без того недвижно замершие воины вытянулись так, что казалось, вокруг них зазвенел воздух.

«Нет, все ж таки у меня лучшая рота на всей границе! – горделиво подумал капитан Виллер. – Мои орлы даже гвардейцам не уступят. Уж теарнским-то – точно не уступят!»

– Господин капитан, – виновато промолвила принцесса Лорна. – Это… это совершенно не обязательно. Я же… ну, не мой отец… меня можно не встречать так… парадно…

«О Боги… мой отец… Ильтар… они же остались там… среди этих каменных чудовищ… а вдруг их много? Боги, сохраните Ильтара и папу, ну пожалуйста! Сохраните весь Вирдис от этого ужаса!»

– Напротив, ваше высочество, – откликнулся капитан, успокоившийся, пришедший в себя, знающий, как ему дальше действовать. – Напротив, это совершенно обязательно. Раз уж вам предстоит некоторое время состоять под нашей защитой и охраной, я хочу, чтоб мои солдаты видели, кого им предстоит защищать и охранять. Я хочу, чтоб они гордились оказанной нам честью, как горжусь я сам!

«Не ее. Меня. Она всего лишь принцесса. Это я здесь король!» – мгновенно, отчетливо до боли припомнилось Лорне.

«Он тоже гордился!»

Принцесса посмотрела на вмиг ставший торжественным строй.

«У Нэллена был точно такой же взгляд!»

«Любой из них умрет за меня! Любой из них точно так же шагнет навстречу смерти… ради того, чтоб я осталась жить».

«О, Боги! Только бы ничего не случилось!»

«А ведь мне не нравилось быть принцессой… замуж выходить не хотелось, наследника рожать не хотелось, государственными делами заниматься не хотелось… все это так мешает научным занятиям!»

«Но их нерассуждающая верность с легкостью вяжет мне руки!»

«Если они готовы умереть за меня, как за принцессу, то как я могу не бытьпринцессой? Плюнуть на их добровольные жертвы и растоптать их?!»

«Они готовы выполнить свой долг, даже невзирая на то, что я не ихпринцесса, а я…как насчет моего долга? Ну, хоть перед Теарном, что ли…»

«Я просто хотела заниматься наукой, что в этом плохого?»

«Ради одной себя хотела».

«Но ведь и профессор Шарнай…»

«Профессор Шарнай не покинул своей родины, даже когда его преследовал отвратительный мерзавец Эттон, а потом, когда понадобилось, поехал в Ирнию послом».

«Попади я в такую ситуацию раньше, я бы поумнела куда быстрей», – со стыдом подумала Лорна.

И шагнула вперед, потому что капитан Виллер как раз закончил свою приветственную речь и настало время хоть что-нибудь сказать в ответ.

«Если они готовы ради меня умереть, то я должна научиться жить ради них. Жить так, чтоб их жертва не была напрасной».

«Только бы ничего не случилось… ну, пожалуйста!»

* * *

– Лежите, ваше высочество, – безапелляционно приказал мастер Лигран.

– Да я уже в норме, – попробовал возразить Ильтар.

И правда ведь, ему уже легче. А что голова кружится, так это ничего. Не время сейчас, чтоб с подобными мелочами считаться. В конце концов, он – принц, наследник престола, он остался здесь как союзник. Остался, чтобы помочь, а не затруднять своей персоной здешних целителей.

– Когда вы будете в норме, я сам сообщу вам об этом, – отрезал мастер Лигран, ловко вытаскивая у Ильтара «Этре» и заклятьем пришпиливая принца к носилкам.

– Ваше величество, умоляю принять на сохранение… у меня аллергия на эту марку оружия… – просительным тоном произносит Лигран, склоняясь перед королем Эркетом.

– Зачем вы вообще это сделали? – недоуменно интересуется король Эркет.

– Затем, что принцу нужно лежать, ваше величество, – отвечает мастер Лигран. – А без моего заклятия он немедленно вскочит.

– А пистолет-то тут при чем?

– Эта проклятая штуковина разрушает любую магию, направленную на ее владельца, ваше величество. До некоторой степени действуют лишь целительские амулеты, и то не все.

– Есть более простой способ, – говорит король Эркет. И приказывает: – Верните принцу его оружие.

Мастер Лигран неохотно подчиняется. Ильтар чувствует знакомую надежность рукояти у себя в ладони. Почти одновременно он ощущает, как испаряется удерживающее его заклятие.

– Сынок, просто полежи пока, ладно? – негромко и просительно говорит Эркет, наклоняясь над Ильтаром. – Сам ведь понимаешь, что этому старому хрычу видней… хоть он и повадился таскать у тебя пистолеты! Просто полежи немного… чувствую, скоро нам понадобятся все силы… и нужно, чтоб они у нас были. Нельзя их попусту тратить.

– Да, – шепчет Ильтар, внезапно и впрямь ощущая, что тех самых сил, о которых говорит будущий тесть, у него пока совсем мало.

Еще мгновение, и его уже куда-то несут гвардейцы из его личной охраны. Его величество Эркет тоже тут, идет рядом с носилками. Лигран и прочие маги окружают носилки со всех сторон. По дворцу разносится усиленный магией голос короля Ренарта.

«Вот кому сейчас сложней всех», – думает Ильтар.

И закрывает глаза. Потому что потолок странно кружится и смотреть на него неприятно.

«Хорошо, что я дал Лорне один из своих пистолетов!» – думает Ильтар и открывает глаза, потому что дворцовый шум сменяется уличным, а дворцовые потолки – ярко вспыхнувшим небом.

«Уже вечер, – думает Ильтар. – Этот безумный день кончается».

В полнеба полыхает яростный закат. Ржут встревоженные кони, суетятся и бегают люди с эльфами.

– Еще два случая появления чудовищ! – кричит кто-то.

– Где? – тотчас восклицает несколько испуганных голосов.

– Где-то в городе! – откликается первый голос.

– Отставить панику! – тотчас обрушивается на них чей-то мощный бас. – Занимайте места в повозках!

«Так много шума… и все-таки это тишина, – думает Ильтар, еще не понимая, как же он прав. – Это тишина. Затишье. Затишье перед чем-то очень нехорошим. Чем-то, что здорово всем нам не понравится».

Он вновь вспоминает злорадный взгляд короля Тагинара.

«Ты тогда смотрел на Ренарта с Ферреном как на побежденных, униженных, растоптанных… так неужели же ты имел в виду… вот это?!»

– Повозка для его высочества, – слышится чей-то торопливый голос.

– Идемте, – в один голос откликаются король Эркет и мастер Лигран.

– Передайте… нужно торопиться… – говорит Ильтар, пытаясь справиться с головокружением. – Я чувствую… может что-то случиться… что-то плохое.

– Все и так торопятся, ваше высочество, – возражает ему мастер Лигран. – А если пугать их предчувствиями, может начаться паника. Тогда и впрямь случится что-то плохое.

Носилки с принцем втаскивают в повозку.

Король Эркет и мастер Лигран забираются следом, и повозка тотчас трогается с места.

– Очистить улицу! – грозно ревет кто-то далеко впереди.

Принц Ильтар вновь закрывает глаза.

* * *

Вечер. Сумерки. Двое.

Король и королева.

И третий, которому никто и никогда не скажет, что он – лишний. Когда бы он ни явился, чем бы ни были заняты эти двое, даже если друг другом, его всегда примут и внимательно выслушают, потому что короли, игнорирующие собственную секретную службу, на троне, как правило, не задерживаются.

– …принц Ильтар жив, слегка травмирован королем Эркетом при попытке остановить его высочество, когда он попытался вслед за принцессой Лорной войти в разваливающийся портал. Принцесса Лорна жива, находится в Эссоре, в пограничном гарнизоне. Ввиду неясности положения с магическими порталами его величество Эркет решил не рисковать и приказал доставить дочь обратно в Теарн, не пользуясь порталами. Теарнская королевская гвардия уже выехала ей навстречу. Ввиду абсолютной срочности и полной ясности дела я воспользовался имеющимися у меня полномочиями и распорядился пропустить их без предварительного доклада вашему величеству. Король Эркет по-прежнему пребывает в Вирдисе, покинуть который у него в настоящий момент нет возможности из-за положения с магическими порталами, о чем я уже упоминал ранее. От идеи покинуть Вирдис обычным способом его величество Эркет пока воздерживается. Принц Ильтар решил остаться покуда в Вирдисе, дабы оказать посильную помощь королю Ренарту и принцу Феррену, – закончил маркиз Фальт.

– Ваш доклад звучит как полный бред, маркиз, – потрясенно выдохнул король Илген.

– Тем не менее все эти сведенья достоверны, ваше величество, – ответил маркиз Фальт.

– Чудовища, выходящие из стен, каменные чудовища, которых ни магия, ни оружие не берет, – это достоверно?

– Увы, да, ваше величество. – Начальник секретной службы удрученно развел руками, словно он лично отвечал за появление в Вирдисе каких-то неведомых монстров.

– Полная неспособность находящихся в Вирдисе магов построить порталы – тоже? – продолжил его величество Илген.

– Помимо мастера Лиграна, с его высочеством находятся еще несколько моих специалистов, ваше величество, – ответил маркиз Фальт. – Все их доклады совпадают практически слово в слово. В Вирдисе и впрямь что-то стряслось. Что-то очень странное. Что же касается магов… порталы-то они построить могут. Вот только никто из них не может поручиться, что вошедший в такой портал когда-нибудь выйдет из него. Порталы разрушаются… деформируются… Принцессу Лорну спасли практически чудом. Один из магов заплатил за это собственной жизнью. В Вирдисе и впрямь появилось нечто… новое.

– И очень опасное, – помрачнев, промолвил король.

– Несомненно, ваше величество, – кивнул маркиз Фальт. – Хотя маги так пока и не выявили связь между каменными монстрами, вылезающими из дворцовых стен, и тем, что творится с порталами. Есть версия, что эти явления никак между собой не связаны, что они просто совпали по времени проявления. Впрочем, мастер Лигран с этим не согласен.

– И нужно же было случиться, чтобы Ильтар оказался именно там, – пробормотал король Илген. – Каким именно образом он травмирован?

– Король Эркет, отчаявшись остановить его высочество, нанес ему удар собственной короной по голове. Исходя из имеющихся у меня сведений, травма не слишком серьезная для такого молодого и сильного юноши, как Ильтар, – ответил маркиз Фальт.

– Понятно. Говорите, ваш агент погиб?

– Предположительно погиб, ваше величество, – ответил маркиз Фальт. – В точности неизвестно.

– Это же был… тот самый мальчишка, которого Ильтару Карвен привел? – припомнил король Илген.

– Верно, ваше величество, – ответил маркиз Фальт.

– Бедняга. Дорого ему обошлась попытка спастись от собственных проблем, спрятавшись во дворце, – с сожалением промолвил король.

– Он действовал как герой, ваше величество. Каменное чудовище вознамерилось схватить ее высочество Лорну, агент четвертого класса Нэллен пожертвовал собой, давая принцессе возможность уйти. Он с честью исполнил свой долг. И… у нас ведь пока нет сведений, что он непременно погиб. Я все еще ожидаю его для доклада. Если он и впрямь явится, мы сможем наконец понять, что же такое творится в Вирдисе.

– Не нравится мне, что Ильтар там… – проворчал король Илген. – Если этих каменных истуканов никакая магия не берет… как с ними вообще бороться?

– Мне тоже не нравится, что Ильтар там, – тихо промолвила королева Кериан. – Однако… на сей раз у меня нет никаких дурных предчувствий.

Король Илген, просветлев лицом, обернулся к супруге.

– Никаких? – переспросил он.

– Никаких, – ответила королева Кериан. – Я просто безумно боюсь за нашего сына, до того боюсь, что выть от страха хочется, но предчувствий и впрямь нет.

Король Илген подошел к жене и благодарно поцеловал ей руку.

– Спасибо, – промолвил он. – В таком случае я буду сходить с ума хоть немного меньше.

– Тебе нельзя сходить с ума… твое величество, – грустно усмехнулась королева. – Эта страна недостаточно безумна, чтоб ею правил сумасшедший король.

– Вот именно, – откликнулся король Илген.

– Ильтар остался, потому что почел это своим долгом, – добавила королева. – Он поступил, как взрослый, как твой преемник… нельзя его осуждать. И отзывать в безопасное место – тоже нельзя.

– Хотя так соблазнительно.

– Еще бы. Но нам это не светит. Наш удел сидеть, ждать и бояться.

– Ненавижу сидеть, ждать и бояться, – раздраженно проворчал король Илген. – Почему с этим Вирдисом вечно какие-то проблемы?

Королева Кериан нежно обняла своего супруга.

– Вероятно, Боги создали его, дабы укрепить твою волю, – промолвила она. – У вас все, маркиз?

– Да, ваше величество, – откликнулся начальник ирнийской службы безопасности.

– Тогда вы свободны. – Королева Кериан сделала знак, приказывающий ему удалиться. – Дайте нам немного времени привыкнуть к вашим ошеломляющим сведениям.

Маркиз Фальт поклонился и вышел. Король с королевой еще долго стояли обнявшись.

– Вместе не так страшно бояться, – прошептала королева Кериан.

– Верно, – ответил король Илген. – Вместе – не так страшно.

* * *

– Вы хотите сказать, что эти твари способны выйти из любой стены? – с ужасом спросил король Ренарт.

– Боюсь, что так, ваше величество, – откликнулся мастер Шенкит.

– Проклятье, но ведь это означает, что весь Ирлассен… – сдавленным голосом прошептал король Ренарт. – Весь Вирдис… все города… – тотчас поправил он сам себя.

Мгновение король молчал, закрыв лицо ладонями. А потом резко повернулся к генералу Гламмеру.

– Генерал!

– Да, ваше величество.

– Требуется немедленно вывести жителей из столицы. Задействовать все имеющиеся возможности. Армию, гвардию, вашу службу. Передать предупреждения в другие города. Пусть начинают строить лагеря для временного поселения уже сейчас. И при первых же признаках…

– Ясно, ваше величество.

– Действуйте, генерал!

* * *

Генерал Гламмер стоит на высоком холме. Отсюда хорошо виден город. Особенно в усиленную магией мастера Шенкита подзорную трубу.

Ирлассен все глубже погружается в серебристые сумерки. Вечер. Обычный вечер. Такой же, как тысячи других вечеров, если не знать…

Генерал знает.

Где-то в городских стенах ждет своего часа каменный кошмар. Раньше или позже он вырвется на волю. Никто не скажет – когда. Никто не назовет конкретного срока.

И нужно успеть. Успеть спасти людей. Вывести их из ставшего ловушкой города. И только потом уже пытаться понять, что же случилось с Ирлассеном. Какое древнее проклятие было ненароком разбужено. Что такое эти каменные истуканы. Чья-то злобная магия? Неведомая форма жизни?

Генерал не знает ответа. Что ж, секретной службе не раз случалось действовать в условиях недостатка информации. Генерал верит в своих людей. Они не подведут. Быть может, он верит в них больше, чем в Богов.

Именно они – секретные агенты – сейчас входят в дома. Будят уже уснувших, успокаивают тех, кто напуган, всем сообщая приказание короля Ренарта немедленно покинуть город. Город находится под магическими чарами, говорят агенты, никто не знает, что может случиться. Необходимо взять смену одежды и еды на один день. Запереть дом и идти к городским воротам. Да-да. К ближайшим. Вот именно. Нет. Соседям и родственникам сообщать ничего не нужно. И бежать к ним, чтоб забрать их с собой, – тоже. Это абсолютно запрещено. Как почему? Чтоб не создавать паники. Успокойтесь. Его величество приказал вывести всех, значит, всех и выведут. Скорей всего ваши близкие уже спешат к городским воротам. Они живут в другой части города? Ну, значит, спешат к другим воротам. Тем, которые ближе. И вы поспешите. Не теряйте времени… что значит – куда? Как выйдете за городские ворота, так вам и покажут. Его величество обо всем позаботился.

Секретных агентов сопровождает городская стража. Вид знакомых стражников вселяет в горожан уверенность, а их увесистые дубинки – желание поторопиться.

Секретных агентов сопровождают маги-целители. Их задача – успокаивать, подавлять неизбежные в таких случаях истерики и сдерживать панику.

Улицы патрулирует конная гвардия. Ей приказано не допускать скоплений и толп, подгонять нерадивых, пресекать стихийные грабежи, драки и прочее, что может замедлить ход операции.

Люди выходят из города. Начиная от ворот и вглубь. К центру. Дом за домом, квартал за кварталом… тяжелей всего приходится завсегдатаям разного рода кабачков. Им приходится отправиться за городские ворота в чем были, без еды, денег и смены белья. Нет времени разводить их по домам. Пьяных и буйных маги усыпляют на месте. Городская стража доставляет их за ворота в крытых повозках.

Время… время… генерал смотрит на медленно погружающийся в ночь Ирлассен и чувствует, как где-то не здесь быстро-быстро течет струйка неутомимого песка. Генерал не знает, когда она оборвется. И что случится потом – тоже.

Защитный амулет агента на этих тварей не действует. Шпаги и пистолеты их не берут.

«Я послал своих людей на задание безо всякой защиты», – думает генерал.

Но ни у кого во всем городе сейчас нет защиты, ибо не может быть защиты от неведомого.

Выходящих из города людей встречают солдаты. Встречают, чтобы проводить в поспешно возводимый за городом огромный лагерь. Лагерь, освещенный светом костров и магическими светильниками. Лагерь, вокруг которого усилиями армии и горожан – первых из прибывших – спешно насыпается земляной вал. Вал, на который артиллеристы уже вкатили несколько тяжелых пушек. Никто не знает, способна ли такая пушка причинить вред каменным истуканам, но армейские генералы надеются. Нет, они уверены. Генералу Гламмеру хотелось бы разделять их уверенность. Все больше и больше людей выходят из городских ворот, устремляясь к лагерю. Катятся повозки с пьяными, больными, теми, кто впал в буйство или попытался сопротивляться и кого пришлось усыпить. Каждый миг тишины оборачивается десятками спасенных жизней. Генерал знает, что когда-нибудь тишина прервется.

Ночь вступает в свои права, и у ворот города загораются костры. Стража и гвардейцы освещают улицы при помощи магических светильников и факелов. А люди все идут, идут… их так много в городе…

Генерал с благодарностью думает о своем нынешнем короле, отменившем по восшествии на престол нелепый приказ Эттона об уничтожении Ирнийских ворот. Благодаря указу короля Ренарта в Ирлассене на одни ворота больше. А это значит, гораздо больше людей и эльфов спасется от неведомого ужаса.

На сапогах генерала оседает роса. Он почти не ощущает течения времени. Время для него собралось в одну точку, застыло в вечном «сейчас». Он стоит, смотрит и ждет.

А людская река течет у его ног. Течет где-то там, внизу… прочь от города, прочь от сошедших с ума каменных стен, каменных стен, порождающих монстров. Быстрей, быстрей течет людская река, подгоняемая людьми генерала и собственным беспокойством. Туда, в лагерь… к спасению. Течет мимо него, сквозь него, сквозь его сознание, остановившееся в вечном «сейчас», вмерзшее в него, словно в глыбу льда, в ожидании того самого мига, когда… когда внезапно все станет плохо и придет время действовать…

Генерал надеется, что этого мига не случится. Истово надеется. Что в конце концов он вздохнет с облегчением, доложит его величеству, что приказание выполнено, и отправится наконец в свою палатку. Хоть ненадолго прилечь, хоть полежать с закрытыми глазами, если заснуть не удастся. А что заснуть не удастся, он и не сомневается, потому что, даже закрыв глаза, будет видеть этот ночной, освещенный факелами и магическими светильниками город.

«Попросить Шенкита, чтоб усыпил на пару часов?» – думает генерал, но эта мысль проскальзывает почти незамеченной. Некому ее замечать. Всем своим существом генерал нацелен на город, воспринимая его каждой клеточкой своего существа, каждым кусочком кожи, вслушиваясь в его испуганное неровное дыхание. Нет, генералу Гламмеру не до собственных мыслей.

Генерал надеется на лучшее, но ожидает худшего. Работа у него такая – всего опасаться, все просчитывать, от всего ждать беды. Ведь именно с ней ему и приходится сражаться.

* * *

Ночь была яркой и звездной. Луна – огромной. А больше ничего красивого вокруг не было. Наспех переехавшие в разбитый гвардейцами лагерь придворные мигом превратили его в нечто уродливое. Нечто копошащееся, не в силах успокоиться и просто ждать перемен к лучшему.

Когда первый шок от резкой смены обстановки прошел, господа придворные вспомнили о чинах, рангах и привилегиях. Что не могло не вызвать споры, ссоры и дрязги.

– Как это, у меня во дворце было целых три комнаты, а теперь всего одна палатка, да еще и по соседству с тем, у кого и одной-то комнаты не было!

Вконец взбесившийся от этих дрязг король Ренарт приказал поставить посреди лагеря дубовую колоду и объявил, что если скандалисты не уймутся, то оная колода мигом превратится в плаху. Скандалисты резко утихли, почуяв, что король не шутит. Скандалы сменились нытьем и жалобами. Стало полегче, но, после того как страсти чуточку улеглись, королю и королеве пришлось пройти по лагерю и потратить немало сил и времени, чтоб успокоить и утешить своих приближенных.

– Успокойтесь, герцогиня… – говорила королева Ингерен своей юной подруге герцогине Альнирен. – Ночевать в палатке – это, конечно, ужасно, а разлитые фрейлинами духи – просто отвратительно… но, с другой стороны, то, как описывают этих каменных людей… вряд ли красивая женщина может получить хоть какое-то удовольствие от их объятий.

Герцогиня прекратила рыдать и подняла залитое слезами лицо, удивленно уставившись на королеву.

– Ваше величество, вы всерьез полагаете, что они… эти каменные… они бы осмелились…

– Да уж за разрешением бы точно обращаться не стали! – фыркнула королева Ингерен. – Но на мой вкус, каменные мужчины – это все-таки слишком. Представить только, какие они шершавые – меня в дрожь бросает.

– Ваше величество! – воскликнула герцогиня.

– С другой стороны, здесь, в этом лагере, все так романтично, – чуть насмешливо промолвила королева. – И свет костра, и палатки, и звезды над головой, и луна… и столько молодых красавцев среди этих гвардейцев… эх, мне бы ваши годы, Альнирен!

– Но, ваше величество… – беспомощно протянула герцогиня.

– Чем искать утешения у меня, поискали бы его у кого-нибудь из них. Ручаюсь, такая мелочь, как разлитые в вашей палатке духи, моментально вылетела бы из вашей головы, моя дорогая… кроме того, у гвардейцев ведь есть и свои палатки. Думаю, там совсем другие запахи…

– Но, ваше величество…

– Вам должно понравиться, дорогая моя…

Ночь, луна, звезды… не спится не только удрученным обрушившимися на них невзгодами вирдисским придворным. Принц Ильтар тоже не спит, но по совсем другой причине. Чтобы победить врага, нужно его понять. Вот он и думает. Это ничего, что раненую голову украшает повязка. Думать она не мешает, а это сейчас главное. Рядом с Ильтаром пристроились вконец измученный король Ренарт и нервно дергающий себя за поясной ремень принц Феррен. Королева Ингерен продолжает утешать своих придворных дам, а король Эркет о чем-то совещается с теарнскими магами и мастером Лиграном.

Ночь, луна…

– Дерево, ваше величество, – внезапно обернулся сидящий на низеньком деревянном чурбаке принц Ильтар к сидящему рядом с ним на таком же чурбаке королю Ренарту.

– Что – дерево? – не понял король Ренарт.

– Это сквозь камень они ходят, как сквозь воду, а сквозь дерево? Нужно бы проверить. Если дерево является для них преградой, то у нас появляется хоть какая-то зацепка… хоть что-то для борьбы с ними.

– Верно, – кивнул король Ренарт. – Если деревянные стены способны их задержать… даже если ненадолго…

– Мы смогли бы подобраться поближе, чтоб изучить их, понять, что они такое, и научиться уничтожать, – добавил сидящий рядом с Ильтаром принц Феррен. – А может быть, даже не уничтожать, а научиться как-то ими управлять, приручить их… Кстати, камень разрушается от разницы температур, от резкой смены тепла и холода. Интересно, влияет ли разница температур на этих истуканов?

– Разница температур? – проворчал Ренарт. – Как ты себе это представляешь? Станут они ждать, покуда мы их нагреем и остудим!

– У магов есть огненные шары… и ледяные! – тотчас подал голос Ильтар.

– В самом деле… – задумчиво протянул король Ренарт. – Что ж, сейчас позовем кого-нибудь из магов, узнаем, годится ли этот способ.

И тотчас, словно в ответ на эти слова, перед ними раскрылся магический портал.

– Что такое? – изумленно вымолвил король Ренарт.

– Говорили же, что невозможно! – эхом откликнулся Феррен.

Ильтар ничего не сказал. Он доставал «Этре».

«Должен попасть с одного выстрела!» – лихорадочно думал он.

В том, что из портала появится враг, он ни мгновения не сомневался. Если все маги в один голос твердят, что порталы стали смертельны, а кто-то тем не менее преспокойно их строит, ясно же, что это именно тот, кто сделал их смертельными для всех прочих. Это ясно так же, как и то, что именно сейчас любой маг мог бы воспользоваться порталом, вот только ни один маг об этом не знает. Кроме того, который сейчас вышагнет наружу!

Заметив выражение лица принца Ильтара, король Ренарт мигом рванул из ножен шпагу и коснулся маленького амулетика, призывающего магов его личной охраны. Феррен вскочил с чурбачка и схватился за рукоять своей шпаги, но выхватить ее так и не успел.

Из портала вышагнул высокий человек в темном плаще, со шпагой в руках и совершенно безумными глазами.

И принц Ильтар замер, пропустил нужный миг. Хоть он и раньше других догадался, что из портала появится враг, и был готов встретиться с чем угодно, даже с каменным истуканом, но даже он не ждал появления именно этого человека. Не мог ждать. Он все-таки потянул за спусковой крючок, надеясь на удачу, но сверкнувшая в лунном свете чужая шпага выбила пистолет из рук. И тотчас появившийся из портала враг одним резким движением выбил шпагу из рук короля Ренарта, обратным движением оставив его величество без того амулетика, которым король пытался вызвать своих магов.

– Как это мило, – проговорил бывший граф Крэтторн. – Его самозваное величество Ренарт оказал мне честь, скрестив со мной шпагу, а его высочество Ильтар снизошел до попытки меня пристрелить… простолюдин Крэтторн несказанно вам благодарен!

– Ваше величество! Осторожнее! – вскричал Ильтар, вскакивая на ноги и выхватывая свою шпагу. – Это опытный дуэлянт! Убийца! Не знаю, как он здесь оказался, но…

– С помощью моих друзей, разумеется, – ухмыльнулся граф Крэтторн. – Как же я еще мог здесь оказаться?

Выхватил свою шпагу и Феррен.

– Вы ее неправильно держите… еще принц, но уже не наследник престола Феррен, – пренебрежительно поморщился Крэтторн. – Мне будет неприятно убивать вас.

– Тем не менее вам придется сделать это раньше, чем вы приметесь за моего отца, – спокойно возразил Феррен, делая шаг вперед и в сторону в попытке заслонить короля Ренарта. – Может, я и не наследник, да и принц никакой, но мой отец – самый настоящий, законно избранный государь и имеет полное право не принимать вызовы от выскакивающих из портала подозрительных типов.

– Да разве ж я кого-то вызывал? – глумливо хихикнул Крэтторн. – Это благородные могут вызывать, а я – простолюдин. Нет у меня права. Лишен я такой чести. Так что я вас всех просто зарежу. Как самый обыкновенный бандит.

Казалось, он упивается тем, что говорит.

– У его величества Ренарта нет шпаги, – негромко заметил Ильтар.

– Ну, это мы сейчас поправим, – откликнулся Крэтторн.

Пренебрежительно фыркнув, он пинком отправил выбитую шпагу под ноги Ренарту.

– Пусть не говорят потом, что лишенный чести настолько ее лишен, что зарезал безоружного, – с ироничной улыбкой промолвил он.

– Феррен, отойди! Он тебя первым же выпадом заколет, – подымая шпагу, промолвил Ренарт.

– Отхожу, – кивнул Феррен, делая шаг в сторону. И тотчас закричал: – Эй! Сюда! На помощь! Охрана!

– Они не успеют, – равнодушно зевнул Крэтторн. – Мы очень точно рассчитали момент.

И бросился на короля Ренарта.

Яростный звон столкнувшихся клинков – и королевская шпага вновь взлетела высоко вверх, чтобы упасть наземь слишком далеко от ее обладателя.

– Не может быть королем тот, кто не способен удержать шпагу, – негромко заметил Крэтторн. – Прошу прощения у вашего величества, но мне еще принца Ильтара убить надобно, а времени в обрез, так что повторной вежливости с моей стороны не будет.

– Нет! – вскричал Феррен, бросаясь вперед.

Крэтторн взмахнул шпагой, король Ренарт дернулся, пытаясь ускользнуть от разящего клинка, и Феррен налетел на обоих, заслоняя отца, вытягивая навстречу разящей шпаге пустые руки.

– Куда?! – отчаянно взвыл король Ренарт.

Шпага Крэтторна ткнулась в изуродованный браслет на руке принца Феррена и внезапно сломалась с противным звоном.

– Однако… – озадаченно промолвил граф Крэтторн, разглядывая обломок. – Кажется, в этот раз я не успею вас убить, господа…

Он быстро шагнул обратно в портал. Портал дернулся и исчез.

– Ваше величество, что случилось? – На подоспевших охранниках лица не было.

Король Ренарт резко повернулся в их сторону. Поза его выражала звериную ярость, желание наброситься и безжалостно терзать. Голос же был ровен, спокоен и холоден. От сочетания одного с другим даже у самых бравых вояк поджилки дрожали.

– Повешу. Расстреляю. Четвертую. Утоплю подо льдом, – негромким размеренным голосом поведал охране король Ренарт. – А теперь брысь отсюда, без вас обошлись!

Потрясенная охрана скрылась за пределы видимости. Король Ренарт повернулся к сыну.

– Феррен, ты идиот! – тихо и прочувствованно сообщил король Ренарт.

– Я знаю, отец, – так же тихо откликнулся принц.

– Ты понимаешь, что лишь случайность спасла тебя от смерти? – продолжал Ренарт.

– Да, отец, – ответил Феррен.

– А как же твоя баронесса? – вопросил Ренарт.

– Я постоянно думаю о ней. Я с ума схожу от беспокойства! – почти шепотом откликнулся Феррен.

– И все-таки бросился заслонять меня от этого психа?

– Да, отец.

– Понимая, что это, вероятно, последнее, что ты делаешь в жизни?

– Да, отец.

В голосе Феррена не было ни гордости, ни вины, лишь спокойная отрешенность.

– И как это называется? – фыркнул король Ренарт.

– Ты сам ответил на этот вопрос, отец. Точнее мне не суметь, – пожал плечами принц Феррен.

– А как же логика, господин математик?

– Запретные с ней, отец, – ответил Феррен. – Хотя… если рассуждать логически… если рассуждать логически, с нами произошло очень даже радостное событие!

– Я убедился в отваге и преданности моего сына, – вздохнул Ренарт. – Ты прав.

– Я не об этом, отец, – качнул головой Феррен. – Я о том, что портал построил маг и через него прошел человек… его высочество Ильтар даже знает этого человека… нам противостоят не какие-то чудовища, нам противостоят люди и эльфы! Пусть они управляют чудовищами, но сами-то они обычные люди и эльфы!

– А людей и эльфов можно победить! – воскликнул король Ренарт. – В отличие от неведомых чудовищ, о которых мы ничего не знаем, люди вполне способны победить людей! Ты – гений!

– Всего лишь логика, отец, – улыбнулся Феррен. – И, кстати, согласно все той же логике, я теперь склоняюсь к тому, чтобы все наши подозрения начет Леронны считать имеющими наибольший вес.

– Я согласен с этим мнением, – добавил Ильтар, пряча в кобуру подобранный пистолет. – Не знаю, каким образом в эту историю замешался Крэтторн, но…

– А кстати, кто он такой, этот Крэтторн? – спросил Феррен. – Из него такой же простолюдин, как из меня Запретный…

– Бывший граф, – ответил король Ренарт. – Осужден за участие в заговоре.

– Попытке убийства вирдисского посла, господина Шарная, с целью развязать войну между Ирнией и Вирдисом, – добавил Ильтар. – Был изгнан, вернулся уже не совсем в своем уме, пытался мстить, был обезоружен и посажен в тюрьму, откуда умудрился бежать, причем ему помогли. Тюремная стена была взорвана, охранники и сокамерники Крэтторна – перебиты, так что свидетелей побега не осталось. С тех пор в розыске.

– Понятно, – криво усмехнулся король Ренарт. – Нельзя было его просто казнить?

– Чересчур много влиятельных друзей, – ответил принц Ильтар.

– Так, может, они его и освободили? – предположил Феррен.

– Вряд ли, – ответил Ильтар. – Именно они и получили его замки и земли.

– Красивый ход, – ухмыльнулся король Ренарт. – Да. В таком случае они вряд ли причастны к его освобождению.

– К нему причастны совсем другие. Те, кто намеревается устроить в Вирдисе кровавый хаос, – сказал Ильтар.

– Ну, если это и в самом деле Леронна, – тяжело молвил Ренарт. – Я ведь могу просто призвать маршала Эрдана обратно.

– С риском, что на него могут захотеть надеть вашу корону, ваше величество? – спросил принц Ильтар.

– Я рискну, ваше высочество, – ответил король Ренарт.

* * *

Ночь, луна, звезды…

«Господа придворные хотя бы находятся в относительной безопасности, тогда как город… Ирлассен… все его жители, от самого последнего бедняка до самого знатного и родовитого богача… Ирлассену еще нужно пережить эту прекрасную ночь. Выжить. Спастись», – думает генерал Гламмер, неотрывно вглядываясь в мерцание факелов на улицах города.

Его люди выполняют приказ. От ворот – к центру. Дом за домом. Тихо и тщательно, как и все другое, что делает время от времени секретная служба. Вот только масштаб работ этой ночью чудовищно огромен, ставки высоки, а враг почти не изучен. Генерал стоит и смотрит. Смотрит и ждет какой-нибудь беды. А его люди там, ничем не защищенные, не подстрахованные, спасают от чудовищ таких же беззащитных горожан. Они не имеют права думать о масштабе работ, высоте ставок, неизученности врага и собственной беззащитности. Они просто идут и выполняют приказ.

– Здравствуйте. Служба безопасности. Безотлагательный приказ его величества. – Рядовой секретной службы тычет в нос очередному заспанному и испуганному горожанину магически размноженную копию с приказом короля и большой королевской печатью. – Вам приказано немедля покинуть город.

– В чем дело? – испуганно взвизгивает разбуженный. – Что такое? Я же…

– Город находится под вражескими чарами. Всем горожанам в целях безопасности приказано немедля оставить его. Возьмите смену одежды и еды на один день. Заприте дом и двигайтесь к ближайшим воротам.

– С семьей? – испуганно выдыхает горожанин.

– Конечно, – отзывается агент.

– А дети? – жалобно спрашивает женский голос из глубины дома.

– Вы же не хотите, чтоб они попали под действие вражеских чар? – чуть повышает голос агент. – Шевелитесь.

– Живей-живей! – добавляет здоровенный стражник, похлопывая дубинкой по ладони.

Рядовой секретной службы покидает дом и направляется к следующему. Ночь, факелы, торопливый топот, чей-то заполошный визг, яростная ругань и вновь тишина – маги знают свое дело. Со скрипом проезжает очередная повозка, наполненная любителями пошуметь.

– Здравствуйте. Служба безопасности. Безотлагательный приказ его величества…

Дом за домом, квартал за кварталом, эльфы, люди, плачущие дети…

Медленно светлеет ночь.

– Быстрей! Быстрей! – подгоняют стражники торопливо бредущих прохожих.

– Почему мне никто не хочет ничего объяснять?! – возвышается чей-то возмущенный голос, не понять мужской или женский. – Почему?!

– Приказ его величества, что тут объяснять-то, – солидно басит стражник. – Живей! Живей шевелись!

– Но это…

– А кто будет много открывать рот, поедет за город в повозке, – веско добавляет стражник. – Усыпленный. В куче других таких же дураков. Шевелись, я сказал! Все объяснения вам будут даны потом. Лично его величеством. Ясно?

Медленно светлеет ночь. В ней все меньше черного бархата. Все больше серебра.

– Здравствуйте. Служба безопасности. Безотлагательный приказ…

Краем глаза агент внезапно углядел метнувшуюся к нему тень, стремительно развернулся, нутром почуяв опасность, но было поздно. Невероятной силы удар отбросил его в сторону, чудовищный каменный истукан прошел мимо, схватил хозяина дома и скрылся в стене.

Агент с трудом поднялся на ноги, сжимая в руке защитный амулет, который он так и не успел активировать.

– Ты видел? – охрипшим голосом спросил агент у недвижно замершего стражника.

– Ага… – шепотом ответил тот. – Еще как видел.

– Идем! – решительно приказал агент, направляясь в глубь дома. – Нужно проверить, нет ли здесь еще кого.

– Идем, – мрачно кивнул стражник, тоскливо поглядел на выход и, покрепче сжав дубину, двинулся следом за агентом. – Никого, – подытожил стражник после недолгого осмотра, показавшего, что в доме и впрямь больше никого нет.

– Дальше, – вздохнул агент.

– Ага, – грустно кивнул стражник. – Дальше…

– Ты присягал, – сурово напомнил ему агент.

– Да я ж ничего… Просто страшно. И ведь говорили, что они медленные… а этот пер так, словно его Запретные за задницу укусили.

– Может, и укусили, – промолвил агент, открывая магической отмычкой очередную дверь и чувствуя, всем своим существом чувствуя, как истекают последние мгновения благословенной тишины.

«Сейчас начнется!»

Рассвет был прекрасен. Вот только ни у кого не было времени им любоваться.

– Здравствуйте. Служба безопасности. Безотлагательный приказ…

Дом был пуст. Только на обеденном столе сиротливо остывал никому уже не нужный завтрак.

– Дальше, – бесцветным голосом промолвил секретный агент.

– Ага, – кивнул стражник.

Ему было страшно. Страшно, как никогда в жизни. И думал он не об исполнении долга и присяге королю и городу, а о симпатичной пухленькой служаночке Иртинне. О том, что господа, которым она служит, живут почти в самом центре. О том, что никакие стражники и секретные агенты просто не успеют добраться туда с предупреждением. О том, что давно нужно было к ней посвататься. А теперь… теперь… Разве они все виноваты, что живут почти в самом центре? Почему именно они должны погибнуть?

Хозяева следующего дома с визгом выскочили наружу.

– Чудовище! – визжали почтенные граждане Ирлассена. – Оно… вышло из стены! Схватило! Нашего кота! – перебивая друг друга и давясь словами, выкрикивали они. – Оно! Ушло обратно! В стену!

– Молчать! – грозно рявкнул стражник, терзаемый страхом. – Радуйтесь, что не отправились следом за котом! А теперь ноги в руки и марш из города!

– Как?! – взвизгнула женщина.

– Как вы смеете?! – подхватил мужчина.

– Приказ короля! – рявкнул стражник.

– Город под властью чар. Жителям велено временно его покинуть, – успокоительным тоном добавил агент, тыча в лицо перепуганным людям магическую копию королевского приказа. – Идите к ближайшим воротам, и да пребудут с вами Боги! – добавил он и, отвернувшись от перепуганного семейства, двинулся дальше.

Стражник поплелся следом.

«Ирти, – думал он. – И ведь нам так редко удавалось побыть вместе. Все дела, дела… А ведь она не против была выйти за меня… а я… где я еще такую найду? Спасай тут этих придурков, пока ее там эти каменные…»

– Здравствуйте. Служба безопасности. Безотлагательный приказ…

Они прошли еще два дома.

На подходе к дверям третьего из стены вдруг выскочила каменная рука. Выскочила и ударила агента в бок. Ударила с такой силой, что пробила его тело насквозь. Стражник замер. Тело агента дернулось, он всхлипнул и затих. Стражник завороженно смотрел на окровавленную каменную руку, торчащую из тела того, кто еще мгновение назад был жив, исполнял свой долг и отдавал приказы. Теперь это была мертвая кукла, нанизанная на чудовищную каменную руку. Живое, безжалостно убитое тем, что должно было быть мертвым. Каменная рука рывком убралась обратно в стену, и тело агента медленно осело наземь. Или это так показалось, что медленно? Стражник понял, что у него кружится голова и подкашиваются ноги. Он стер со щеки брызги крови и посмотрел вниз. Вокруг убитого натекла уже изрядная лужа крови. Рядом с правой рукой валялся так и не использованный защитный амулет агента.

«Я должен сообщить об этом! – подумал стражник. – Они двигаются слишком быстро, и они теперь убивают, а не похищают. Это важная информация. Я должен доложить! Что, если я погибну, не успев сообщить об этом?»

«У меня есть приказ, и его никто не отменял! – тотчас подумал он. – Такое поведение в подобной обстановке могут счесть трусостью и дезертирством. Я должен продолжать делать то, что делал! У меня приказ!»

«Если я не спасу Ирти, ее никто не спасет! – пришла новая мысль. – Никто из этих господ не станет ради нее рисковать. А их благодарности и награды мне ее не заменят!»

Эта мысль затопила все предыдущие.

«Нельзя здесь стоять! – тотчас смекнул он. – Эти… они и до меня доберутся, если здесь оставаться!»

«Но если я побегу в центр, меня заметят и схватят как паникера! Нужно действовать осторожно!»

Воровато оглядевшись по сторонам, он быстро перелез через забор и побежал, пригибаясь, в тени домов, пользуясь тем, что еще не рассвело и его укрывают густые тени.

– Стой! Остановись, именем короля! – рявкнули сзади.

«Вот еще! Мне только за угол свернуть!» – яростно подумал стражник, наддавая изо всех сил.

– Стой!

Разглядевший бегущую к центру города шуструю серую тень конный гвардеец поднял ружье, прицелился и выстрелил. Беглец споткнулся, пробежал еще несколько шагов и рухнул на мостовую.

Гвардеец поморщился.

Пресекать панику нужно было любой ценой, а догонять этого беглеца у него не было возможности, он не мог оставить без надзора свой перекресток. И так он здесь один вместо положенных троих…

Убедившись, что выстрел удачен и возможный паникер никакой паники уже не посеет, гвардеец спокойно перезарядил ружье и вновь оглядел вверенную ему территорию. Он жил еще ровно два вдоха, до того самого момента, когда выскочившие из стены каменные твари разорвали его напополам.

Еще через мгновение по уже никем не охраняемой улице с выпученными от страха глазами пронеслась та самая служаночка, к которой так стремилось сердце несчастного стражника. Не заметив ни застреленного любовника, ни разорванного гвардейца, перескочив через труп его коня, она сломя голову пронеслась к городским воротам. В глазах ее метался ужас.

* * *

– Я не мог знать, что этот щенок бросится между мной и своим отцом, – виновато промолвил Крэтторн. – У него оказался какой-то амулет на руке… браслет. Запретные его побери! Моя шпага сломалась! Я вынужден был бежать, не исполнив задуманного.

– Я сама дала ему этот амулет. – Очень красивая женщина неопределенного возраста задумчиво кивнула.

– Вы, ваше величество?! – почти возмущенно вскричал Крэтторн. – Но зачем?

– Если бы все сложилось правильно, этот браслет погубил бы его и принцессу Лорну вместе с ним, – ответила женщина. – Нам было бы куда легче, чем сейчас.

– Вместо этого он погубил мою шпагу, ваше величество, – язвительно заметил Крэтторн.

– Вам следует точней выполнять мои инструкции… Крэтторн, – поморщилась женщина. – Вы так хотели убить принца Ильтара, что позволили себе отвлечься от Ренарта и упустили момент. Да еще и шпагу ему вернули. Зачем?

– Что ж, я должен был убить безоружного? – хмуро поинтересовался Крэтторн.

– Сейчас не время для красивой игры, Крэтторн. Что-то незримое, но могущественное смотрит с той стороны. И я не могу понять, что это. Нашим врагам чересчур часто везет – я думаю, и вы заметили это? Мы должны победить до того, как оно вмешается всерьез. Я даю вам шанс расквитаться с вашими врагами, так сделайте же это! Отомстите, не оглядываясь на благородство и честь! Все равно ведь они лишили вас и того, и другого. Ничего, придет время, и я верну вам ваше доброе имя. Но это случится лишь в том случае, если вы будете четко выполнять все мои инструкции. Если я говорю, что убивать нужно именно Ренарта, значит, вы убиваете именно его. Черед принца Ильтара еще придет.

– Его и всех остальных! – прорычал Крэтторн.

– Его и всех остальных, – спокойно промолвила женщина. – А пока… подите-ка разыщите себе новую шпагу!

– Что касается принца Ильтара… я не отказалась бы выпустить ему кишки собственноручно, – негромко добавила женщина, когда граф Крэтторн вышел, прикрыв дверь. – Почему он остался в Вирдисе? По моим расчетам, он должен был поспешить к своей обожаемой принцессе. И вот тогда… где-нибудь по дороге… и совершенно без помех…

Она посмотрела на закрывшуюся дверь.

– Ох уж этот Крэтторн… глаз да глаз за таким…

* * *

– Началось! – К генералу Гламмеру подбежал маг, совсем еще юный, не старше сорока лет, эльф. – Эти… они вышли наружу! Их много! Они убивают!

– Действуйте, лейтенант! – кивнул генерал, неотрывно глядя на город. – И в самом деле вышли. И продолжают выходить.

Последние фразы достались пустоте. Эльфа уже не было рядом.

Генерал смотрел… смотрел на текущую к воротам человеческую реку, смотрел, как то тут, то там из стен выскакивают каменные истуканы, выхватывая все новые и новые жертвы. Ему приходилось напоминать себе, что большая часть жителей города уже выведена, спасена от ужасной участи.

«Для чего каменным истуканам могут понадобиться люди?» – мелькнула внезапная мысль.

Генерала она поразила как нелепая и несвоевременная.

«А для чего бы ни были, они не должны были их заполучить!»

Люди уже не шли, как им было предписано, они бежали, торопясь и отталкивая друг друга.

«Сейчас начнется давка!»

Генерал почти физически ощутил страшное… то, что он предвидел и чего боялся с самого начала. Городская стена проросла каменными тварями. Она просто кишела ими. Они выбирались наружу, и…

«Ну же, миленький! – мысленно взмолился генерал убежавшему эльфу-магу. – Успей, родненький!»

Эльф успел.

Команда минеров-подрывников секретной службы сработала на совесть и вовремя. Серия взрывов разнесла городскую стену, пробила в ней чудовищные бреши сразу в десятке разных мест.

Лицо генерала перекосила зловещая улыбка. Он воочию видел, как раскалываются, разлетаются вдребезги каменные истуканы!

– Так! – яростно прошептал он. – Есть на вас управа! Порох вас берет! Порох!

И в этот миг генералу казалось, что лучшей картины он в жизни своей не видел.

Горожане ринулись в образовавшиеся проломы.

– Живей! Живей! – подгоняли их уцелевшие стражники и секретные агенты.

– Еще одну роту туда! – приказал генерал своему адъютанту. – Помогать, выводить, спасать!

– Слушаюсь, господин генерал.

Люди и эльфы бежали, бежали прочь от города, в одночасье ставшего страшным местом. И хотя наступал день и с неба ласково светило солнце, ощерившийся дырами в стене город выглядел жутко и призрачно.

«Всего какую-то сотню человек затоптали. Да еще сотни две достались этим тварям!»

– Операция прошла успешно, потери приемлемые, – сам себе под нос пробормотал генерал Гламмер, глядя на бегущих, думая о том, что за подрыв городских стен его в любом другом случае как минимум казнили бы. Но как быть со стенами, которые стали пристанищем врагов? Дверьми, через которые враг выбирается в этот мир?

«Если я найду мага, который это сотворил, я его кишки на кулак намотаю!»

«Если это не только в столице, если и с другими городами так…»

– Ах, скотина… – внезапно выдохнул генерал, пораженный неожиданной мыслью. – Лишить неприятельские города стен, заставить армию спасать мирных жителей, парализовать торговлю и доставку припасов, заполнить дороги беженцами… и лишь потом нападать! Что ж, может, это и ловкий ход, твое мерзопакостное величество Тагинар, но делать это руками колдовских тварей?! Если я только останусь жив, я ж тебя самолично на кол посажу! На кол, тварь ты такая!

Генерал уже почти не сомневался, что войска его величества Тагинара сейчас переходят границу. Ну, или готовятся ее перейти. А подлый мерзавец король Леронны потирает руки, предвкушая легкую победу.

– Ну, подожди же!

Если бы король Тагинар видел в этот миг генерала Гламмера, он бы, наверное, отказался от своих злодейских планов. Если бы, конечно, смог отказаться. Если бы сумел…

* * *

Генерал Гламмер поднял подзорную трубу и вновь внимательно оглядел город. Людей в нем уже не было. Последние из беженцев, спотыкаясь и падая, торопились к воротам временного лагеря. Команда минеров приступила к минированию пространства меж лагерем и городом на случай нападения тварей.

Город был пуст.

Нет. Не был.

Каменные истуканы копошились в нем, словно гигантские муравьи, отчего он стал походить на отвратительную копию муравейника. Десятка два истуканов вылезли сквозь проломы и городские ворота и шлялись снаружи, вдоль стен.

– Запретный их побери, что они такое делают? – пробормотал генерал.

Но некому было ответить на этот его вопрос. Казалось, истуканы и вовсе ничего не делали, просто переходили с места на место, останавливаясь то тут, то там, сбиваясь в кучки и вновь расходясь в разные стороны.

– Ищете, куда все подевались? – пробормотал генерал и перевел взгляд на работающих минеров.

«Успеют ли?»

– Кажется, у этих тварей скверное зрение и мозгов негусто, – сам себе под нос пробормотал генерал Гламмер. – Иначе они бы уже заметили лагерь и сообразили, куда делась добыча.

Он вновь посмотрел на лихорадочно работающих минеров и повернулся к адъютанту.

– Срочно пошлите вестового в гвардию. Передайте полковнику Фэльну, что если эти твари направятся в сторону лагеря, то его людям придется их отвлечь, пока минеры не закончат работу.

– Гвардия охраняет королевский лагерь, господин генерал, – осторожно напомнил адъютант. – Придворным его величества и так уже не понравилось, что вы распорядились какое-то количество гвардейцев выделить для патрулирования города. Боюсь, они без особой радости воспримут…

– Королевский лагерь переносится, – перебил адъютанта генерал Гламмер.

– Куда переносится, господин генерал? – ошеломленно поинтересовался адъютант.

– В городской, – отрезал генерал. – И немедленно. Там хотя бы вал какой-никакой есть. И ров. А то ведь рано или поздно эти твари догадаются поохотиться на открытой местности и вполне могут наткнуться на королевский лагерь. Боюсь, господа придворные вряд ли смогут выразить им свое неудовольствие.

– Ясно, господин генерал, – кивнул адъютант. – Значит, послать двух вестовых? Одного полковнику Фэльну, другого – его величеству?

– Да. И побыстрее, – кивнул генерал, вновь наводя подзорную трубу на разгуливающих вблизи города каменных истуканов.

* * *

– Его величество приказал поставить лагерь здесь, а генералу Гламмеру, видите ли, не нравится! – бурчал барон Эдрин.

– Как какой-то там генерал смеет приказывать его величеству?! – возмущался юный граф Раммерт.

– Не какой-то, а генерал Гламмер, – походя бросил его величество Ренарт, расслышавший этот разговор. – Пошевеливайтесь, господа, пошевеливайтесь. А то ведь он и разгневаться может…

Король ушел, оставив двух вельмож в немом изумлении.

– И кто у нас после этого король? – наконец фыркнул барон Эдрин. – Ну что, пойдем пошевеливаться?

– Кажется, ничего другого нам не остается, – пожал плечами граф Раммерт. – Я думал, его величество разгневается, а он…

– А он струсил, – бросил барон Эдрин. – Недаром, видать, шептались, что генерал короля на трон усадил. Сам усадил, сам и снимет, если что…

* * *

– Гонец от его величества, господин генерал! – доложил адъютант.

– Зови, – приказал генерал.

– Письмо от его величества, – торжественно доложил гонец.

Генерал протянул руку и взял конверт. Вскрыл, пробежал глазами…

«Довожу до сведенья, генерал, что прямо сейчас имело место покушение на меня и принца Ильтара. Покушение осуществлялось при помощи портала. Осуществлял некто Крэтторн, бывший ирнийский граф, осужденный у себя на родине за попытку провокации войны между нами и Ирнией. Бежал. В розыске. Покушение провалилось, но Крэтторну удалось скрыться, воспользовавшись порталом. Выводы: за каменными истуканами стоят люди. В отличие от нас, они вовсе не лишены порталов. Вполне возможно, что это Тагинар. Пишу не для того, чтоб потребовать для себя дополнительной защиты, но для информации. Продолжайте делать то, что делаете, генерал».

– Леронна, – сжимая кулаки, прошептал генерал Гламмер. – Ну, точно – Леронна!

– Да, господин генерал? – вытянулся гонец.

– Свободны, – отмахнулся от него генерал. – Король ведь не требовал ответа?

– Никак нет, господин генерал, – ответил гонец.

– Свободны, – повторил генерал, вновь поворачиваясь к городу.

* * *

Путь внутри камня сменился обычным подземным ходом, тускло освещенным скупым светом магических светильников.

«Раз эти твари могут ходить сквозь камень, значит, им этот ход не нужен. А раз он им не нужен, значит, сделан для кого-то другого…» – подумал Нэллен.

Подземный ход тянулся и тянулся, он казался нескончаемым. Внезапно он резко раздался в стороны и вверх, превращаясь в огромный, тускло освещенный зал, наполненный каменными истуканами, расхаживающими туда и сюда, а в центре зала…

– Ну и дерьмовина, – пробормотал Нэллен, глядя на огромное каменное кольцо величиной с две городские площади, неровное, выщербленное по краям кольцо, от которого так и веяло запредельным злом. Слабый зеленоватый свет, исходящий от этого кольца, скупо освещал огромную подземную полость, в которой оно находилось.

Я величайший из амулетов зла этого мира, – раздался голос в голове Нэллена.

– Да ну, – откликнулся почти теряющий сознание от ужаса Нэллен. – По-моему, ты просто каменная дерьмовина, от которой за версту воняет злом, только и всего. Видал я амулеты и более величайшие!

Этого не может быть! – донесся немедленный ответ, и Нэллен, несмотря на охвативший его неодолимый ужас, едва не рассмеялся. В голосе его невероятного собеседника он расслышал самое обычное, почти человеческое возмущение.

«Что ж, прежние противники были не такими опасными… – подумалось ему. – Может, не стоило менять обычных бандитов на такое? Но раз уж так вышло… изволь справиться, агент четвертого класса Нэллен. Ты ведь уже все равно что мертв, верно? Но даже мертвые агенты порой являются для доклада. Потому что должны. Потому что, кроме них, это сделать некому. Но чтобы сделать качественный доклад, нужно сначала узнать побольше. Маркиз Фальт будет недоволен, если ты не принесешь ему ничего, кроме красочного описания охватившего тебя ужаса. А значит… продолжаем разговор, как это ни страшно… продолжаем… спрашиваем, отвечаем, восторгаемся… высмеиваем…»

Нэллен одернул измятое платье.

«Проклятье! В таком месте я предпочел бы оказаться в штанах! Впрочем, кто меня спрашивает? Не голый – и отлично!»

– А если ты – величайший, почему я раньше ничего о тебе не слышал? – храбро поинтересовался Нэллен.

«Этот страх – не мой. Это всего лишь магия. Он меня пугает. А тот, кто пугает, обычно сам боится. Вот пусть он и боится. А я не буду. Вот еще – пугаться этого куска камня! Он и отшлифован-то из рук вон плохо. А что колдовать может, так мало ли кто на это способен. Магов бояться – вообще из дому не выходить, да и там, если захотят, достанут. Вот так. Не мой это страх, и я его слушаться не буду».

Я долго спал, – поведал амулет.

– А, вот оно в чем дело. – Легкая насмешка в голосе давалась Нэллену все легче. – Ну так и дрых бы себе дальше! Стоило ради меня просыпаться!

«Неужто я перестаю его бояться? – подумалось ему. – Да нет, боюсь, как и раньше, страх-то явно магический. Вот только… это уже не имеет значения!»

Теперь я пробудился и голоден, – поведал амулет зла. – Мои слуги пробудились вместе со мной, чтоб накормить меня твоими страданиями. Напоить твоей болью и страхом.

– Ты жрешь такую дрянь? – скривился Нэллен. – Фу, какой ты скучный. И отсталый. Если хочешь знать, амулеты зла давно уже такого не употребляют. Ты отстал от жизни лет на триста!

Ты лжешь! Что может быть лучше боли, страданий и страха?!

«Ага. Оказывается, ты не только вещать умеешь. Возмущение, равно как и любопытство, тебе не чуждо. Что ж, отлично. Вот ты и попался!»

– Могу рассказать, – ответил Нэллен. – Разумеется, если ты не станешь употреблять меня немедленно.

Мой голод может ждать. Тем более что одного тебя все равно недостаточно. Говори.

– С одним условием, – усмехнулся Нэллен.

Назови условие.

– Я отвечаю на твои вопросы, а ты – на мои.

Я не собирался спрашивать. Ты сам навязал мне необходимость сделать это.

– А ты навязал мне свое общество.

Это мое право – брать любого, кого захочу.

– А мое право навязывать необходимость задавать вопросы, а потом требовать ответа на свои.

Я не знал. Раз так, это уравнивает наше положение и становится честной сделкой.

– Мне тоже так кажется.

Я согласен ответить на твои вопросы. Рассказывай.

– Итак, что может быть лучше боли, страданий и страха, – начал Нэллен. – Что уже более трехсот лет употребляется всеми амулетами зла, не желающими отставать от современных веяний моды и подрывать свое здоровье разной дрянью… Начнем, пожалуй, с благословенного напитка, что прекрасней боли и крови, блаженней страданий и смерти, напитка, коему отдают должное даже Боги и воздают хвалу все без исключения поэты. Я имею в виду, разумеется, пиво…

«Самое главное – верить. Такие твари ни в чем не разбираются, но всегда чуют ложь. А ведь трудно правдиво солгать, когда страшно. Очень трудно. Вот только… разве же это ложь? Разве для вчерашнего бродяжки есть напиток лучше, чем кружка доброго пива?»

Где можно взять пиво? – спросил амулет зла, когда вдохновенное воспевание пива подошло к концу.

И Нэллену тотчас представилось собственноручно маркизом Фальтом начертанное: «Агенту четвертого класса Нэллену выговор с занесением в служебную характеристику – за спаивание амулетов зла во время выполнения задания».

От истерического хохота он удержался с большим трудом.

– Да в любом трактире купить можно, – откликнулся Нэллен, чувствуя, как все больше и больше тает страх, навеваемый амулетом, как все меньше и меньше он этот страх испытывает.

Что значит «купить»? – спросил амулет зла.

– Ну, это значит, что нужно взять немного денег… или золота… и обменять его в трактире на пиво, – ответил Нэллен, с трудом сдерживая истерический хохот: ему представилось, как огромный и страшный каменный истукан заходит в трактир и вежливо просит трактирщика продать ему бочонок-другой.

Я немедля пошлю своих слуг на поиск этого редкого питья.

«Ну, точно! Точно!»

– Только пусть возьмут денег или золота. Пиво нужно обязательно купить, то есть обменять… иначе ничего не получится.

Я запомнил, что значит «купить». Я не знаю, что такое деньги, но мне известно, что такое золото, и у меня оно есть.

– Вот и хорошо.

Рассказывай дальше.

– Э-э-э… нет! Сначала ты ответишь на мой вопрос. Мы именно так договаривались. Что-то рассказываю я, что-то – ты.

Хорошо. Спрашивай.

– Я, как ты заметил, довольно много знаю о пиве, но при этом ничего не знаю о тебе. Вот ты говоришь, что ты величайший амулет зла, а я даже вострепетать как следует не в состоянии, потому что ничегошеньки о тебе не ведаю. Поведай же мне о себе, чтоб я и впрямь мог испытать благоговейный трепет.

Я возник в незапамятные времена, – начал амулет, но был немедленно и безжалостно прерван.

– Но сам-то ты эти времена помнишь? – нахально перебил его Нэллен.

Разумеется, – недовольно ответил амулет зла.

– Вот и рассказывай нормально. Как я про пиво. А то – нечестно. Договор нарушаешь.

«Когда Теарн, Ирния и Вирдис были единой империей, – повторил про себя Нэллен. – Маркиз Фальт наверняка знает, когда это было! Страшно давно, раз я ничего об этом не слышал. Должно быть, эта каменюка и впрямь древняя до жути. И тупая. За столько веков так ничему и не научиться! Даже элементарным вещам. Не знать, что такое пиво!»

Твоя очередь, – закончив повествование о «незапамятных временах», сообщил амулет зла.

– Справедливо, – кивнул Нэллен. – Итак, продолжим. Кроме пива, есть и другие не менее восхитительные вещи, служащие для насыщения величайших из великих амулетов зла. Я говорил о питье, теперь немного поговорим о еде. Итак, начнем с наисладчайшего из блюд земных, ведомого современной науке. Я имею в виду, разумеется, жаркое…

И опять он не лжет. Ни единым словом. Разве может быть для нищего, продрогшего на ледяном ветру мальчишки лакомство более желанное и более недостижимое одновременно? Разве он способен видеть во сне что-то другое?

Где можно взять жаркое? – поинтересовался амулет зла, дослушав восхваление жаркого.

– Там же, где пиво, – пожал плечами Нэллен. – Твоим слугам даже не придется ходить дважды. Пусть только захватят побольше золота.

Все, о чем ты рассказываешь, подозрительно легко добыть, – заметил амулет зла.

– Да? Ну, не сказал бы, – откликнулся Нэллен. – Впрочем, смотря для кого, конечно. А что, разве ловить людей – трудно?

Нет, – ответил амулет. – Люди слабые.

– Вот видишь. Но это не потому, что они на самом деле такие, а потому, что твои слуги гораздо сильней.

Верно.

– Вот и здесь то же самое. Тебе и впрямь нетрудно будет все это добыть, потому что ты могуч и своим могуществом наделяешь слуг своих, но это не значит, что для всех остальных это такая уж простая задача!

Ты прав.

Похоже, лесть пришлась амулету по вкусу. Что ж, теперь его очередь отвечать.

– А как вышло, что ты пробудился именно сейчас?

Мне неприятно отвечать на этот вопрос.

– Вот как? Приношу свои нижайшие извинения. Однако договор есть договор.

Ты мог бы спросить о чем-нибудь другом.

– Мог бы, но меня интересует именно это.

Я… плохо помню… – неуверенно отозвался амулет зла. – Что-то мешает мне вспомнить.

– А если все-таки постараться? Напрячься и не нарушать договор?

Я… должен был… проснуться сам… но… меня пробудили. Я не могу вспомнить – кто… Нет, могу. Какая-то женщина. Она сидела в огне и читала книгу. В книге было много имен, и среди них – мое. Она назвала его, и я пробудился. С тех пор мне кажется, что она бродит где-то неподалеку и чего-то хочет от меня. Но она не дает мне помнить об этом. Ее мысли заставляют меня забывать о ней.

– А кто она такая?

Женщина из огня. Что я еще могу сказать, если она мешает мне знать о себе? Если бы ты не спросил, я бы и вовсе не вспомнил ее. Кстати, твоя очередь рассказывать.

– Верно. Прошу прощения. Итак, следующий мой рассказ будет о вине, этом непревзойденном даре Богов…

«Какая-то женщина? Как интересно!»

«Выходит, амулет как-то отличает женщин от мужчин? Интересно, как? Не по одежде – это точно! Меня он женщиной не считает, несмотря на платье и прочее!»

Спустя вечность и еще пару часов Нэллен почти в точности знал схему подземного лабиринта, со всеми возможными для людей входами и выходами. Равно как и то, что слугам амулета никакие ходы не требуются. Был бы хоть какой камень…

Мои слуги выйдут из любой стены, даже если под ней никакого камня нет, – поведал амулет зла.

– А песок? – спросил тогда Нэллен.

Слишком мелко. Нужен камень. Лучше всего цельная плита. Чем больше, тем лучше.

– А дерево?

Нет. Камень и только камень.

«Вот и отлично!»

– А как ты отличаешь женщин от мужчин?

Просто чувствую.

«Так я и думал».

Еще с десяток вопросов, и Нэллен был готов сбежать. Уйти не составляло никакого труда. По крайней мере, он надеялся на это.

И тут каменные истуканы стали притаскивать других людей. Много. Очень много.

«Я ничем не могу им помочь. Я должен оставить их здесь и возвращаться к маркизу Фальту. Информация слишком важна. Необходимо передать ее любой ценой», – мелькнуло у Нэллена.

«Я должен хотя бы попытаться их спасти!» – тотчас подумал он.

«Но как же их все-таки много!»

Испуганные, визжащие, плачущие, бессознательно свисающие с рук каменных истуканов…

– И ты собираешься жрать это… эту дрянь? Перед пивом? – Нэллен постарался вложить в свои слова как можно больше отвращения. – Ты испортишь себе все удовольствие!

Да? – озадачился амулет зла.

– Точно, – злорадно подтвердил Нэллен. – Хочешь и в самом деле утолить голод и не опозориться перед прочими амулетами – придется подождать. Вот принесут тебе слуги пиво…

Я прикажу покуда запереть этих… сравню, что лучше: пытки… или пиво…

– Вот-вот, да не торопись. Распробуй пиво как следует. С одного разу, бывает, и не доходит до таких древних амулетов, как ты. Бывает, требуется несколько попыток.

Я понял.

Нэллен с облегчением отметил, что среди несчастных пленников принцессы Лорны вроде бы нет. И принца Ильтара тоже.

«Хоть бы с ними-то ничего не случилось!»

«А мне пора уходить отсюда!»

«А что для этого требуется? А ничего особенного. Просто разыграть еще одну роль!»

Ничего особенного. Это красотку сыграть трудно. Передать все ее томления и вожделения, скрытые помыслы и тайные желания. Ходить, как она ходит, дышать, как она дышит… и впрямь трудно, ведь ты ни единого раза не красотка. А вот сыграть каменного истукана, который сам по себе почти ничего не чувствует, у которого всего-то и есть, что повеления каменного же хозяина и возможность улавливать чувства жертв… А если жертва ничего не чувствует, значит, она мертва и в дело не годится. Амулет зла ведь питается именно ужасом и мучениями своих жертв. А для того, чтоб ужасаться и мучиться, потребно быть живым. Можно бы разыграть из себя и мертвого, но кто знает, как здесь поступают с мертвыми телами? А вот сыграть еще одного каменного истукана… каменный истукан не может быть жертвой, потому что он – охотник. Он охотится для своего властелина, ищет ему новые жертвы, в этом единственный смысл его странного сумеречного состояния. В этом – все подобие жизни, что ему отпущено. Не так уж трудно стать подобием такого истукана. У тебя есть все, чтоб справиться с подобной задачей. Ты станешь самым совершенным каменным истуканом из всех прочих и отправишься на охоту. Чуть подальше прочих отправишься. Ровно настолько, чтоб добраться до маркиза Фальта. Сделать доклад. Впрочем, об этом сейчас думать не полагается. Каменные статуи не делают докладов, они просто идут охотиться для своего повелителя и властелина. Охотиться на тех, кто способен испытывать страдания и страх.

Нэллен почувствовал, как холодный камень медленно подымается по ногам, заменяя собой живую плоть…

«Э, нет! Так не годится! Так просто-напросто сердце остановится!» – испуганно сообразил он, одеваясь легкой каменной броней, становясь совершенно неотличимым от прочих.

«Ну вот, теперь я каменная статуя… почти такая же, как остальные… а значит, мне не нужно сердце… и я могу забыть, почти совсем забыть, что оно все еще бьется… а если об этом не буду помнить я, то и другие ничего не почувствуют, не поймут, не прочтут в моей памяти… я такой же, как вы… такой же, как все здесь… я – камень… камень… камень…

– Ну, я пошел, – насмешливо объявил Нэллен, выяснив все, что ему было нужно.

Как? Куда? Никто не смеет… – прогремел амулет зла.

– Ну, кто-то, может, и не смеет, а я пошел. За пивом. Прослежу, чтоб твои слуги его не расплескали, – бросил Нэллен и мысленно представил себя каменным истуканом. Перевоплотился в каменного истукана. Сросся с ним мыслями, чувствами… шагнул в глубь камня.

Держите его! – возгласил амулет зла, но было поздно.

Дерзкий собеседник таял на глазах… исчезал… становился незрим и недосягаем… Он помахал рукой и исчез. На его месте возник еще один каменный человек, но амулет зла никогда не считал своих слуг. Собственно, он и вообще не умел считать. Наглого, отказавшегося бояться смертного для него попросту не стало.

Найти! Разыскать! Немедленно! – приказал амулет зла, не ведая, что тем самым дает своему противнику возможность уйти.

* * *

Генерал Гламмер нахмурился и резко оторвал от глаз подзорную трубу.

– Идут! Гвардию – вперед!

Грохнул условленный выстрел. Взлетел ввысь сигнальный флажок, и отделение вирдисской конной гвардии вынеслось наперерез пяти огромным, куда выше прежних, истуканам, двинувшимся прямиком к лагерю, где спасались жители города.

«Это те, что из городской стены вылезли!» – разглядывая титанические каменные фигуры, смекнул генерал Гламмер.

За спиной послышался топот копыт. Генерал резко обернулся. Всадник осадил коня, спрыгнул…

– Минерам совсем немного осталось, – доложил прискакавший, и генерал с изумлением узнал в нем главного королевского мага, мастера Шенкита.

– Верхом? – выдохнул генерал.

– Пришлось освоить, – откликнулся мастер Шенкит. – Чем только не приходится заниматься!

И генерал тотчас забыл об этом, вернувшись к созерцанию поединка между каменными чудовищами и конниками. Лишь одно задержалось в его сознании – «минерам осталось немного». А значит, и конникам нужно продержаться совсем чуть-чуть. Конникам, выписывающим кренделя возле каменных чудовищ, подбирающимся к истуканам почти вплотную и тотчас бросающимся наутек. Дразнящим, заманивающим, сбивающим с пути, отвлекающим от избранной цели…

Каменные громадины оказались шустрыми. Наклонившись и выставив впереди себя здоровенные ручищи, они внезапно бросались на кого-либо из конников, да так, что хваленого проворства гвардейских коней едва хватало, чтоб увернуться. Гвардейцы палили из ружей и пистолетов, но выстрелы не причиняли никакого заметного вреда каменным чудовищам.

– А чтоб их… – с досадой буркнул генерал Гламмер. – Слишком много дыма!

Он оказался прав. Один из каменных истуканов, стремительно пригнувшись, нырнул в клуб дыма навстречу мчавшемуся гвардейцу. Тот не успел отвернуть. Жалобный визг коня, бесполезный пистолетный выстрел…

– Проклятье, – прорычал генерал Гламмер. – Мальчишки сопливые!

Другой гвардеец, соскочив с коня, бросился почти под ноги каменному истукану. Еще миг, и генералу стало видно, как он волочит тело своего товарища. Сразу четверо гвардейцев подскакало к этим двоим, помогая поднять раненого на коня. Поднять и тотчас рвануть в галоп, спасаясь от устремившихся к ним истуканов.

Генерал бросил взгляд в сторону копошащихся минеров.

– Ага. Закончили, – вымолвил он и, обернувшись к сигнальщику, приказал: – Отход гвардии!

Сигнал к отходу гвардии давался выстрелом из пушки.

– Чтоб еще эти сопляки его услышали, – пробурчал генерал, вновь обращая взор в сторону гвардейцев.

Но они услышали. И отступили, унеслись прочь, оставляя истуканов в полном одиночестве.

Тем это не слишком понравилось. Они замерли, оглядываясь по сторонам, один из них взвесил на каменной ладони труп коня, после чего небрежно отшвырнул его в сторону. А генерал понял, что тот донесшийся до него пистолетный выстрел вовсе не был бесполезным. Гвардеец пристрелил своего смертельно раненного коня. Истуканы постояли еще немного, переминаясь с ноги на ногу, словно не в силах решить, что следует предпринять дальше, после чего вновь двинулись в сторону лагеря.

– Давайте-давайте, – пробормотал генерал Гламмер.

Он рванул ворот, чувствуя, что ему становится трудно дышать. Вот сейчас… сейчас… и нет никакого способа узнать, как все пройдет… если минеры что-то напутали… если заряд окажется недостаточным… если эти истуканы крепче тех, что разлетелись от первых взрывов, разлетелись, так и не выйдя из стены… или они потому разлетелись, что выбраться не успели… если… если… если эти пятеро пройдут минное заграждение, останется уповать лишь на пушки… а потом эвакуировать мирное население еще раз. Неизвестно куда.

«Вот только не надо себе лгать. Это будет не эвакуация. Это будет разгром, бегство и смерть».

«Его величество вместе со всем двором тоже там – в лагере, – напомнил себе генерал. – И зачем я распорядился их перевести?»

«Да что ж я так плохо все продумал?»

«Ничего не подготовил!»

Но сделать нельзя уже было ничего. Оставалось только ждать.

Совсем недолго.

«А потом если что – пулю в висок!»

Каменные истуканы шустро добрались до заминированного участка. Генерал сжал кулаки и затаил дыхание. Миг – и грохнул взрыв. Шедший первым каменный истукан тяжко дрогнул, окутавшись огнем и клубами дыма. На какое-то ужасное мгновение генералу даже показалось, что с ним ничего не произошло – его огромная каменная башка с двумя дырами глаз горделиво торчала из клубов дыма, – но вот он накренился и, расколовшись наискось, рухнул наземь.

– Один есть! – шепотом выдохнул генерал. – Есть!

И тотчас, эхом этих слов, до него долетел многоголосый радостный крик. Множество людей и эльфов следили за битвой.

Второй истукан шатнулся в сторону и тотчас потонул в новом облаке взрыва.

– Второй есть! – Свирепая радость озарила лицо генерала Гламмера; глядя на разлетевшиеся осколки камней, он улыбался такой улыбкой, что Запретные обзавидовались бы.

И вновь многоголосым радостным криком горожане приветствовали одержанную победу.

Трое оставшихся истуканов замерли неподвижно. Потом начали осторожно пятиться.

– Сообразили, – зло скривился генерал Гламмер.

И тут из лагеря, с укрепленного вала, ударила тяжелая пушка.

Ядро, начиненное порохом, врезалось в голову монстра и с грохотом взорвалось. Каменный истукан остался без головы, но продолжал пятиться как ни в чем не бывало. Ударила еще одна пушка. Взрыв разнес вдребезги ногу истукана, после чего он повалился на спину и больше не двигался. Третий пушечный выстрел своей цели не достиг. Два оставшихся истукана развернулись и бросились наутек.

Люди и эльфы торжествовали.

– Да, ваше величество… – с наслаждением протянул генерал Гламмер, думая о короле Тагинаре. – А вы небось решили, что обзавелись непобедимыми союзниками? Вынужден вас огорчить, ваше величество… не обзавелись. И я еще буду иметь честь лично посадить вас на кол, рядом с вашим поганцем-магом!

Генерал перевел взгляд на город, желая посмотреть, чем заняты остальные истуканы… и обомлел.

Истуканы старательно заделывали пробитые взрывами проходы в городской стене.

– Что за чушь? – ошеломленно пробормотал генерал. – Зачем им это? Кажется, чем больше дыр, тем лучше. Выскакивать и хватать способнее.

Ответ он получил буквально через мгновение, когда над всеми башнями Ирлассена внезапно взвились лероннские флаги. И подняли их отнюдь не каменные истуканы. Наведя подзорную трубу на башни и стены, генерал Гламмер заметил множество людей и эльфов. Людей и эльфов, которых каменные истуканы не трогали.

Армия Леронны без боя заняла Ирлассен, столицу Вирдиса.

Генерал Гламмер почувствовал, как у него подкашиваются ноги.

– Да как же это? – нелепо пробормотал он, чувствуя себя смешным и жалким одновременно.

Ответ пришел незамедлительно. С городских стен ударили пушки. И били они по лагерю, с таким трудом укрепленному лагерю.

«Недолет, – с отчаяньем подумал генерал Гламмер. – Еще несколько выстрелов – и они пристреляются. А тогда в лагере начнется паника».

– Конников, что сейчас танцевали перед истуканами, – ко мне, – отрывисто приказал генерал.

– Да, господин генерал, – козырнул адъютант и тут же умчался.

– Вестовой! В гвардию! Живо! – обернувшись, приказал он.

Генерал не дослушал, он с ужасом смотрел на городскую стену, ожидая очередного выстрела.

И тот не замедлил.

– Недолет, – проворчал генерал, глядя, как начиненные порохом ядра рвутся на минном поле. – Или это они нарочно? Если уничтожить минное поле, каменные твари доберутся до лагеря…

Он вновь повернулся к адъютанту.

– Моих лучших агентов ко мне! – приказал генерал Гламмер.

– Да, господин генерал, – откликнулся адъютант.

И вновь ударили пушки с городской стены.

– Перелет, – с надеждой промолвил генерал. – Проклятье! – тотчас добавил он. – Не совсем.

Несколько ядер взорвались прямо на территории лагеря.

– Господин генерал. – Вестовой соткался будто из-под земли.

– Да? – проскрежетал генерал Гламмер.

– Генерал артиллерии, граф Мальгерен, спрашивает, что происходит.

– Передайте генералу артиллерии, графу Мальгерену, что город захвачен врагом, – сухо ответил генерал Гламмер. – Враг ведет стрельбу с городских стен, из наших пушек. А сколько пушек на данный момент в лагере?

– Кажется, шесть, господин генерал, – ответил вестовой.

– Вот и передайте вашему генералу, что я буду ежедневно молить за него Богов, если он уничтожит хоть несколько вражеских пушек. Бегите, вестовой, не медлите!

Генерал неотрывно смотрел в спину вестового. Как тот добегает до своего коня, вскакивает в седло, скачет прочь… Он знал, что должен обернуться и вновь смотреть на город, но так трудно было заставить себя сделать это. Казалось, что стоит не поворачиваться – и очередного выстрела не будет.

И вновь – выстрел.

Генерал выругался. Медленно и очень тщательно, вкладывая в каждое слово всю неизрасходованную ярость. А потом повернулся и навел подзорную трубу на лагерь. На лагерь, затянутый пороховым дымом. Навел, чтоб убедиться – в этот раз все ядра достигли цели.

– Надеюсь, они догадались хоть как-то укрыться! – пробурчал он, отлично зная, что это не так. Что жертвы уже есть. Что их много. Что дальше их будет еще больше.

«Это нужно остановить. Немедленно!»

Над лагерем замерцала, запереливалась всеми цветами радуги тонкая магическая пленка. Маги установили защиту. Генерал знал, что надолго ее не хватит. Три-четыре залпа городских орудий – и все маги лагеря будут валяться без сознания от чудовищных усилий удержать рвущуюся прямо на их щите смерть, а пятым залпом лагерь все равно накроет.

– Надеюсь, они догадались, что нужно начинать куда-то отводить людей, – пробормотал генерал.

Он и сам понимал, что звучит это, как безнадежная молитва невесть кому. Из своей многолетней практики он отлично знал, что подобные молитвы никогда не сбываются.

«Но его величество же там… должен же он понять…»

– Господин генерал!

Двое магов секретной службы, его собственные сотрудники, подбежали к нему с самым решительным видом.

– Что? – раздраженно повернулся к ним генерал Гламмер.

– Здесь становится опасно!

– И что? – прорычал он.

– Вам необходимо немедленно покинуть это место. Мы подобрали более безопасное.

– А там? – Генерал с яростью указал пальцем на обстреливаемый лагерь. – Там безопасно?

– Господин генерал, именно вы руководите операцией, и если с вами что-то случится…

– Знаю я эти ваши безопасные места, – проворчал генерал, понимая, что в том, что говорят маги, есть свой резон. – Оттуда наверняка ничего не видно. И как я буду руководить операцией?

– Мы установим магический кристалл, настроим его на город и…

– И я буду вынужден каждый раз просить вас переключаться, вместо того чтоб просто повернуть голову, – возразил генерал. – Терпеть не могу эти ваши кристаллы.

– Но, господин генерал…

– Прикройте лучше меня и всех, кто со мной, невидимостью со стороны города, и закончим на этом с моей безопасностью, – сказал генерал Гламмер.

– Но, господин генерал…

– Отставить. Выполняйте приказ.

Маги повиновались.

* * *

– Флаги… – с ужасом выдохнул король Ренарт, глядя на собственную столицу с вершины невысокого, впопыхах насыпанного вала. – Лероннские флаги… и…

Гулко ухнули пушки.

– Проклятье! – горестно воскликнул король Ренарт. – Ведь следовало ожидать именно этого! Почему? Почему я не догадался?!

Он обернулся и посмотрел на испуганно закопошившийся лагерь.

– Барона Эдрина и графа Раммерта ко мне! – резко приказал он.

Вновь грохнули пушки. Ядра разорвались на заминированном участке. Рвануло и несколько зарытых в землю пороховых зарядов. Тяжко дрогнула земля. Ветер погнал на лагерь клубы черного дыма. Паника среди горожан усилилась. Солдаты и городская стража принялись за наведение порядка.

– Да где же эти двое? – нервно пробормотал король, оглядывая лагерь.

«Так. Кажется, гвардейцы и армия начали выводить горожан из зоны обстрела, не дожидаясь приказа. Да! Точно! Так и есть! Узнаю, кто посамовольничал, – награжу!»

– Ага. Бегут, – пробормотал король Ренарт, разглядев наконец тех, за кем посылал.

– Ваше величество… – еле выговорил запыхавшийся граф Раммерт.

– Ваше… – задохнулся воздухом барон Эдрин.

– Так, вы двое, кажется, были недовольны тем, что генерал Гламмер слишком много командует? – перебил их король Ренарт. – Я решил дать вам обоим возможность сравняться с ним и накомандоваться всласть. Всех этих людей необходимо отсюда вывести. Боюсь, еще два-три залпа – и лероннские пушкари пристреляются.

– Лероннские пушкари? – пролепетал граф Раммерт.

– Что? Вы до сих пор еще не поняли, что происходит? – взъярился его величество Ренарт. – Протрите глаза и посмотрите на стены! На флаги! Все понятно или еще разъяснять?

Граф Раммерт и барон Эдрин онемело таращились на Ирлассен. Захваченный врагом Ирлассен.

– Вот то-то! – зло буркнул его величество. – А вы думали, это каменные истуканы оттуда палят?

Граф Раммерт что-то виновато пробормотал. Барон Эдрин безмолвствовал.

– Еще пару залпов, может быть, выдержат маги, если установят совместную защиту, – продолжил король Ренарт. – А потом здесь начнется такой кошмар, что Запретным тошно станет. Ваша задача – организовать незамедлительную эвакуацию всех этих людей. Тех, кто не может ходить, – в повозки, остальных – пешком.

– Куда, ваше величество? – испуганно поинтересовался барон Эдрин. – Куда пешком?

– В Гриталь! В лес! – отрезал король Ренарт. – Это недалеко. Думаю, почти все сумеют дойти. Во всяком случае – многие. А дальше – разберетесь на месте. Моим именем реквизировать все необходимое. Продовольствие, одежду, лекарства, все, что понадобится. Ясно?

– Ясно, ваше величество, – пробормотал барон.

– Приступайте, – бросил король Ренарт и вновь посмотрел на город. – Ну?! Чего встали?! Живо!

Подданные подскочили на месте и припустили бегом.

Омерзительный визг, вой… король Ренарт присел, пригнулся, закрывая голову. Несколько ядер разорвались в лагере. Одно из них – рядом со спешившими выполнить королевский приказ бароном Эдрином и графом Раммертом. То, что от них осталось, когда рассеялся дым…

– Живыми они были куда симпатичнее, – тусклым, ничего не выражающим голосом промолвил король Ренарт.

И перевел взгляд дальше.

Разбросанные, изорванные палатки… изуродованные мертвые тела… вопли… стоны… странно, что их почти не слышно… должно ведь быть слышно… еще как должно… уши мне этими взрывами заложило, что ли?

– Мастера Шенкита ко мне! – рявкнул он.

Один из королевских телохранителей бросился выполнять приказание.

«Раненые, умирающие, убитые… много… много убитых…» – тупо ворочалось в мозгу короля.

«И вопли… и стоны… и мечущаяся толпа, которую не в силах сдержать стражники, она теснит солдат, обезумевшие люди топчут друг друга…»

«Проклятые ублюдки! Ну, погодите, мы до вас еще доберемся! – король Ренарт с ненавистью посмотрел в сторону собственной столицы. – Я вам ваши флаги в глотку затолкаю вместе с флагштоками!»

– Да где же Шенкит?! – гневно рявкнул он, оборачиваясь к своей охране.

– Сию минуту, ваше величество, – испуганно отозвались те. – Уже идет.

Шенкит появился мгновение спустя.

– Сейчас сделаем, ваше величество, – выпалил он.

– Ты о магическом щите?!

– Разумеется, ваше величество, – откликнулся Шенкит. – Кроме того, я осмелился от вашего имени отдать приказ армии и гвардии о скорейшей эвакуации гражданского населения.

– Напомнишь потом, чтоб я тебя наградил. Давай к своим магам. Кстати, может, теарнских с ирнийскими попросить о помощи?

– Сделано, ваше величество. Уже помогают, – ответил Шенкит и поспешил прочь.

Тонкая пленка магической защиты… полупрозрачная, радужная… смотришь на нее, и на сердце легче делается. Это значит, что новых убитых не будет. Пока – не будет. А потом… про «потом» сейчас лучше не думать!

Король Ренарт хмуро улыбнулся и бросил взгляд на город.

«Мы – выстоим. Выживем. Выдержим. А вот что потом сделаем с вами…»

* * *

– Господин генерал, по вашему приказанию…

Генерал внимательно смотрит на своих агентов. Лучших из лучших. Сколько из них останется в живых после выполнения этогозадания?

«Нисколько, – сам себе отвечает генерал. – А этот эльф меня тогда так шустро связал… я даже рта открыть не успел. Хороший парень. Был…»

Уловив взгляд, эльф улыбнулся.

– Господин генерал, мы оченьпостараемся вернуться.

– Ты ж еще не знаешь, кудая вас посылаю! – невольно вырывается у генерала.

– А что тут не знать-то, – откликается другой агент. – Надо же заткнуть эти поганые пасти!

Агент кивает головой в сторону городских стен, вновь окутывающихся дымом выстрелов.

– Взорвать городской арсенал, – с силой выталкивает из себя генерал Гламмер. – Любой ценой! Хоть живые, хоть мертвые! Дойти и взорвать! Кто останется живой – на стены, резать глотки пушкарям и взрывать орудия! И помните, что любая стена может оказаться нашим врагом!

– С вас выпивка, господин генерал, – улыбается нахальный красавец-эльф, командир группы, после чего агенты разворачиваются и уходят.

– Не прощаемся, – бросает кто-то из них.

Генерал молча смотрит им вслед. Он знает, что видит их в последний раз.

– Господин генерал, по вашему приказанию…

Бравый гвардейский полковник. Любимец маршала Эрдана. Такой же прямой, честный…

– Ваша команда получает особое задание, полковник Фэльн. Чтобы выиграть войну, а теперь уже можно не сомневаться, что все это – война, нам нужно сохранить самое главное – короля. Желательно также сохранить наших иностранных гостей: короля Эркета и принца Ильтара. Следующие двое – королева Ингерен и принц Феррен. С вами пойдут двое моих магов. Дабы не тратить время на уговоры, мои люди просто усыпят всех вышеперечисленных особ, после чего вашей задачей будет вывезти их прочь отсюда. Везите в Астемар и ждите дальнейших распоряжений.

– А если его величество откажется… – растерянно спрашивает полковник гвардии Фэльн.

– Не предоставляйте ему такой возможности, – отвечает генерал Гламмер. – Исполняйте, полковник. И да хранят всех вас Боги!

* * *

– Ввиду чрезвычайности ситуации я намерен забыть все имевшиеся между нами недоразумения и предложить любую военную, магическую и экономическую помощь, которую мы в силах оказать, ваше величество, – глядя на окутанный пороховым дымом Ирлассен, промолвил король Эркет.

«Если лероннцы сегодня здесь такое творят, завтра-послезавтра и до нас доберутся», – думал он.

«Как бы Ильтара отсюда убрать, чтоб не понял и не обиделся? Приложить его, что ли, еще разок короной, а потом связать и с сильным отрядом – в Ирнию!»

«И кстати, не снарядить ли ответный рейд в Леронну? Вызывать монстров у себя дома они вряд ли рискнут, а лучшие их воины в ближайшее время будут заняты здесь».

– Безмерно благодарен вам, ваше величество, – откликнулся король Ренарт. – Уже одно то, что лероннцы начали войну без объявления, подобно моему безумному предшественнику… а уж использовать для этого столь ужасную магию, которая по сути лишает нас возможности защищаться, делает нашими врагами наши собственные дома, оставляя нас без крова и защиты, – это не война, ваше величество, это злодеяние!

– Что ж, король Эттон за свою попытку заплатил жизнью, – промолвил король Эркет. – А значит, Боги не совсем оставили мир своим вниманием. Есть еще справедливость при свете дня и под покровом ночи!

– Что ж, будем на это уповать, ваше величество, – кивнул король Ренарт. – Уповать и делать все, что в наших силах.

– Кстати, насчет делать все, что в наших силах, я тут подумал… эти лероннцы так любят ходить в гости… быть может, они не откажутся принять гостей у себя? – У теарнского государя была очень неприятная улыбка.

– Превосходно, ваше величество! – ответно ухмыльнулся король Ренарт. – Сходим к ним в гости вместе! Вы ведь не откажете мне в этом удовольствии?

– Ни в коем случае, ваше величество! – ответил король Эркет. – Как можно? Я бы нипочем не осмелился поступить с вами подобным неучтивым образом. Кроме того, я уверен, подобная неучтивость невероятно разочарует наших друзей-лероннцев. Думаю, они непременно хотят заполучить в гости нас обоих, и может быть, вас даже больше, чем меня. Ведь именно вас, ваше величество, они так настырно приглашают! Ну, конечно, мы явимся сообща! Не может быть никаких сомнений!

«Твое счастье, что они передают тебе свое приглашение через меня! – глядя на короля Эркета, подумал Ренарт. – Или… кто знает, что сейчас творится у тебя в Теарне? Вроде пока ничего не творится? Ну, так и у нас ничего не творилось, пока чудовища из стен не полезли!»

Он подумал о королеве Айлин, которая, случись что, осталась там у себя совсем одна… «А ведь что-то может случиться не только тут, но и там, в Теарне. Вот выйдут там из стен такие же твари…» Ему стало жаль ее. Не как королеву – просто как сильному мужчине может стать жаль красивую, умную и, в общем, нравящуюся ему женщину, которой он не в состоянии помочь. Ну вот никак не в состоянии. Себе бы помочь…

Несколько вражеских ядер разорвались в воздухе прямо над их головами, но магическая защита пока держала надежно.

«Что ж, здесь не только мои маги, – подумал король Ренарт. – Лучшие специалисты Ирнии и Теарна – большая сила».

Король Эркет еще что-то говорил, но Ренарт почему-то не мог его больше слушать. Он вдруг понял, что засыпает. Речь короля Эркета стала какой-то странно спотыкающейся… «Он что, тоже засыпает?» – подумал Ренарт и вдруг увидел магов. Двух магов, которые явно не участвовали в создании общей защиты. А значит – нарушали его приказ. «И вообще я таких магов в своей охране не помню! Что они тут делают? Очень интересно, что они тут делают… было бы… интересно… если бы не хотелось спать… спать… спать…»

Король Ренарт посмотрел на короля Эркета, тот ответил ему схожим взглядом. Два короля покачнулись и двинулись куда-то… мимо двух магов… шатаясь, зевая, опираясь друг о друга, на ходу закрывая глаза… маги генерала Гламмера приготовились подхватить на руки двух уснувших монархов – и не успели! Король Эркет, качнувшись вперед и якобы падая, сорвал с головы корону и саданул ею мага по голове с такой силой, что тот ничком повалился на землю, король Ренарт подскочил к своему и без долгих раздумий врезал ему в челюсть.

Маг успел парировать удар, все ж таки он был сотрудником секретной службы, хоть ему и не приходилось регулярно принимать участие в поединках, но какая-то подготовка у него была. Он скользнул в сторону, пытаясь одновременно усилить действие чар и распространить их на оба объекта сразу, раз уж его товарищ выбыл из строя. Именно попытка сражаться и колдовать одновременно его и подвела. Король Ренарт налетел на него, подобно разъяренному зверю, маг пропустил несколько сильных ударов, а последний удар – короной по голове от подобравшегося со спины короля Эркета – оказался решающим.

– Предательство! – гаркнул король Ренарт. – Запретный их раздери! Они наверняка подкуплены!

– Вовсе нет, ваше величество, – возразил голос за его спиной.

Два короля развернулись одновременно.

– Эти два агента нашей секретной службы выполняли приказание генерала Гламмера, – сообщил полковник гвардии Фэльн. – Генерал приказал им усыпить ваши величества, чтобы мы могли без помех доставить вас обоих в Астемар.

Вирдисские гвардейцы обступили королей со всех сторон.

– Генерал Гламмер слишком много на себя берет! – прорычал король Ренарт.

– Признаться, я тоже об этом подумал, ваше величество, – промолвил полковник Фэльн. – Но поскольку именно вы, ваше величество, подчинили нас всех генералу Гламмеру, назначив его ответственным за эту операцию, я не мог его ослушаться, ведь это было бы все равно что ослушаться лично вас. На мое счастье, задумка генерала не сработала – вы все равно не уснули. Так что мне не придется разрываться на части, выбирая между приказом генерала, исходящим якобы от вас, и настоящими приказаниями вашего величества. Поскольку вы не уснули – приказывайте!

– А если бы им удалось нас обоих усыпить, вы бы выполнили приказ генерала? – спросил король Ренарт.

– Разумеется, ваше величество, – ответил полковник Фэльн. – Как бы я мог не исполнить приказ, произнесенный генералом от вашего имени, не имея другого вашего приказа, отменяющего первый?

– Однако, – пробурчал себе под нос король Эркет. – Вам бы на дипломатическом поприще подвизаться, полковник…

Добрый десяток новых ядер опробовали на прочность магическую защиту.

– Все еще держит, – пробормотал король Ренарт и посмотрел на короля Эркета. – Я намерен немедля повидаться с генералом Гламмером, ваше величество. Не составите ли мне компанию?

– С удовольствием, ваше величество, – ответил король Эркет, делая знак своим телохранителям сопровождать его.

– А вы, господа, следуйте за нами, – приказал гвардейцам король Ренарт.

Резвые гвардейские кони понесли двух королей в сторону того холма, на котором бессменно стоял генерал Гламмер.

* * *

– Генерал, вы превысили свои полномочия!

Двое связанных магов рухнули к ногам генерала Гламмера.

Король Ренарт в упор смотрел на генерала, ожидая ответа.

– А вы – идиот, ваше величество, – устало скривился генерал Гламмер, с досадой глянув на своих связанных агентов.

Король Эркет сделал вид, что все его внимание поглощено осмотром окутанных пороховым дымом городских стен. Он, разумеется, ничего такого не слышал.

Генерал Гламмер устало вздохнул, осматривая явившихся к нему королей и тех, кто их сопровождает.

«Так. За спиной Ренарта все те гвардейцы, которых я послал, чтоб сопроводить королей подальше от этой слишком непредсказуемо разворачивающейся битвы».

«Все ясно. Его величество изволил их возглавить, а они не посмели ослушаться короля. Интересно, как он с магами-то справился?»

«Силен. Герой. Вот убьют его, дурака, где другого такого дурака возьмешь?»

«А ведь придется брать. И быстро».

– Идиот? С королями еще и не такое случается, – заметил король Ренарт. – Так как насчет превышения полномочий?

– Найдете свободное время – отрубите мне голову, – отмахнулся генерал Гламмер. – Сейчас у нас с вами нет времени на это. Что в лагере?

– Эвакуация идет полным ходом, – ответил король.

И, приметив потрясенный взгляд генерала, усмехнулся.

– Или вы решили, что мне с самого утра корона мозги придавила? – спросил он. – Жертвы есть. Да. Есть. Много. Но спасти удалось куда больше. И мы продолжаем этим заниматься. А чем тут заняты вы?

– Жду, – ответил генерал Гламмер.

– Чего? – спросил король Ренарт.

– Большой удачи и большого горя, – ответил генерал Гламмер. – Ну, да ждать недолго осталось. Они или пройдут, или нет…

– Выражайтесь яснее! – вспылил король Ренарт.

– Я послал группу своих лучших агентов взорвать городской арсенал, – сказал генерал Гламмер. – Их или убьют на подходе, или они все-таки пройдут и взорвут его. Не думаю, что они смогут взорвать его и остаться в живых.

– Понятно, – кивнул король Ренарт.

С городской стены вновь ударили пушки. Ядра с ревом пронеслись над холмом, на котором стояли два короля и один генерал, и разорвались над лагерем. Магическая защита, моргнув, погасла.

– Все, – констатировал генерал Гламмер. – Маги скисли. Они и так продержались удивительно долго.

– Теарнские и ирнийские маги помогали нашим, – заметил король Ренарт.

– Ясно, ваше величество, – сказал генерал Гламмер. – Что ж, теперь вся надежда на моих ребят и быстроту, с которой драпают горожане. Впрочем, лероннские пушкари все равно перезаряжают быстрее, а на стенах останется достаточно зарядов и после того, как мы уничтожим арсенал.

– Достаточно – это сколько? – спросил король Эркет.

– На полчаса непрерывного обстрела, ваше величество, – ответил генерал Гламмер. – Потом им придется озаботиться поисками ядер и пороха. Это, конечно, в том случае, если моим ребятам вообще хоть что-то удастся.

– Полчаса? За это время они сумеют обеспечить себя новыми зарядами, раз уж им доступны порталы, – возразил король Ренарт.

– Мои маги работают над этим, – сказал генерал Гламмер. – Кстати, ваше величество, было бы неплохо, если бы вы позволили развязать и привести в чувство двух этих остолопов, которым я совершенно напрасно поручил столь ответственное задание. Пусть отправляются помогать своим более опытным коллегам. А то ведь и впрямь как бы эти лероннские сволочи ядра из своей Леронны не приперли.

– В качестве боевых трофеев ваши маги мне не нужны, – отмахнулся король Ренарт. – Забирайте!

Генерал Гламмер сделал знак, и его люди занялись связанными магами.

– Кстати, генерал артиллерии граф Мальгерен обещал мне открыть огонь, – с досадой промолвил генерал Гламмер. – Что-то его пушек до сих пор не слышно. Ну ладно, через магическую защиту он и впрямь стрелять не мог, хотя можно было вытащить пушки из-под сотканного магами покрова и хоть как-то ответить… но теперь-то что ему мешает?

– Когда мы отправлялись сюда, я приметил, что на вал вкатили еще несколько пушек, – заметил король Эркет.

– Благодарю, ваше величество, – вздохнул генерал Гламмер. – Ваши слова вселяют надежду. Хотя лучше бы он поторопился, этот обстоятельный человек…

* * *

Секретной службе не обязательно входить в город или покидать его через городские ворота, у нее есть свои пути, неведомые прочим. Вот только… это раньше эти пути были удобны и безопасны, а теперь, когда из любой стены может внезапно выскочить каменная тварь…

И никто не придет тебе на помощь, твои товарищи отправятся дальше, оставляя тебя на съедение каменному монстру, потому что задание должно быть выполнено любой ценой. Сможешь победить и догнать ушедшую группу – твое счастье, нет – что поделать, на их месте ты поступил бы точно так же.

Один из неписаных законов службы – товарищей выручают только после выполнения задания.

«Вперед, братцы! – выдохнешь ты, из последних сил стискивая глотку обрушившейся на тебя смерти. – Я ее задержу!»

Потому что кто-то должен умереть, чтобы кто-то другой дошел. И победил. И твои товарищи пройдут мимо тебя, туда, дальше, в жизнь… все, что тебе остается – надеяться, что они дойдут, что ты умираешь не зря.

Группа лучших агентов генерала Гламмера, растянувшись длинной цепочкой, быстро шла по подземному ходу. Никто, кроме них и генерала, не знал о существовании этого хода. И в любом другом случае этот ход был бы абсолютно безопасен. В любом, кроме этого. Увы, стены хода были каменными. Камень всегда защищал человека, никому и в голову прийти не могло, что однажды он станет смертельным врагом. Ведь если и в самом деле из любой стены… впрочем, агенты об этом не думали. Тот, кто не в состоянии оставить страх за свою жизнь и весь отдаться выполнению задания, в секретную службу просто не попадает.

Там, наверху, вновь грохочут пушки. Любого другого это бы заставило поторопиться, со всей отчетливостью ощутить свой долг и поспешить. Поспешить – и наделать непоправимых ошибок. Погибнуть героически – и напрасно. Агенты не ускоряют шага. Они принимают во внимание, что где-то там сейчас гибнут люди, что все эти люди надеются на них, но это никак не влияет на выполнение задания. Ничто не может повлиять на правильное выполнение задания.

Каменный монстр появляется совершенно неожиданно. Появляется, выхватывает из цепочки кого-то одного и так же внезапно исчезает. Стена подземного хода словно бы выдыхает чудовище, а после втягивает обратно с добычей в каменных руках.

– Продолжаем движение, – приказывает командир. – Ускорить шаг.

Это не шаг. Это почти бег. Легкий, скользящий… нужно как можно быстрей выбраться наружу. Глупо терять товарищей таким образом. Не в бою даже, а так…

Быстрей, быстрей… ты не чувствуешь страха… ты не гадаешь, кто это был… кого похитила каменная смерть… ты просто делаешь дело… Очередной монстр выскакивает из стены, преграждая путь. Выскакивает так же неожиданно, как и предыдущий, но промахивается. Каменные руки хватают пустоту. Он замирает, оглядывая всю группу, словно бы выбирая добычу.

– Мимо, – командует эльф, и группа, один за другим, проскакивает возле монстра, уворачиваясь от быстрых, но вполне предсказуемых движений чудовища.

Вслед за всеми ныряешь под каменную руку, бросаешься вперед и в сторону, рывок – и каменная тварь остается позади.

– Все прошли? – на бегу спрашивает командир.

– Все, – откликаются позади тебя.

– Вперед!

Монстр гонится следом, но люди с эльфами легче на ногу. Где ему догнать подготовленного агента! Это не за горожанами перепуганными бегать.

– Быстрей! Быстрей! – торопит командир.

Подземный ход кончается. Кончается в правильном месте. Совсем недалеко от арсенала. Он для того и был придуман, чтоб в случае чего можно было совершить печальные, но абсолютно необходимые действия. Что ж, время пришло.

Короткий бросок через открытое место. Лероннцы ничего подобного не ожидают. Перепрыгиваешь несколько трупов. На твою долю никого не осталось, и ни один из них не издал ни звука. Вот и арсенал. Дошли. Каменных монстров нигде не видно, впрочем, это ничего еще не означает. Вперед! Вперед!

Вот кто и впрямь не ждал гостей, так это арсенальная команда. Ишь, как шустро ядра катают! Думают, наградят их за это… Ваша награда уже здесь, лероннцы, вот только вряд ли вы ей обрадуетесь. Нож сам собой оказывается в руке и еще быстрей – в чьем-то теле. Один, второй, третий… Кто-то испуганно охнул… закричать не успел ни один.

– Отлично! – выдыхает командир. – Не останавливаясь – на стены!

Команда столь же бесшумно срывается с места, а ты останавливаешься и смотришь вокруг.

Порох. Орудийный порох и ядра. Современные ядра, начиненные порохом и снабженные магическими взрывателями. И еще один, только куда более мощный, взрыватель у тебя в руках. Способ покончить со всем этим. С пушками, изрыгающими смерть. С пушками, которые должны были защищать тех, кого они убивают.

Взрыватель. Вот теперь ты и впрямь осознаешь его присутствие у себя в руках. Все это время ты не отдавал себе отчета в том, что именно ты несешь его. Должен же кто-то его нести? Теперь ты его принес. И это кое-что значит.

Потому что есть только один надежный способ задействовать магический взрыватель так, чтоб его не перехватили, не взяли под контроль вражеские маги. И этот способ – находиться рядом с ним. Вплотную. До самого конца. Тогда тот, на кого он настроен, оказывается сильней любого мага, даже если он и вовсе не маг, а уж твоих-то магических способностей должно хватить с лихвой. Вот только взорвать что-то таким образом и остаться в живых почти невозможно. Разве что ухитриться в последнее мгновение нырнуть в портал. Но здесь и сейчас никаких порталов нет и быть не может. Да и уходящий в портал все-таки перестает контролировать взрыватель. Пусть на какой-то миг, но опытный маг вполне способен перехватить контроль и за столь ничтожное время. А тогда никакого взрыва не будет. Приказ так и останется не выполнен.

Что ж, в конце концов, кто-то же должен это сделать?

Твоя рука изготавливает взрыватель, но на нее внезапно ложится другая. Изящная и легкая рука твоего командира-эльфа.

– Оставь, – негромко приказывает он, чему-то улыбаясь. – Ты гораздо лучше, чем я, режешь глотки.

Его глаза указывают тебе на выход. Туда, куда уже ушли остальные. В жизнь.

– Поспеши! – приказывает он, и его рука сжимается вокруг взрывателя.

– Командир? – вопрошаешь ты одними губами. – Почему не я? Почему ты?

– Я намерен лично доложить генералу о выполнении, – откликается эльф. – И хочу быть убежден, что все проделано как следует. А лучшего способа, чем все сделать самому, я не знаю…

Он усмехается и подмигивает.

– Ты мне не доверяешь, командир? – вырывается у тебя.

– Ну что ты… просто… я ведь уже сказал, ты куда лучше режешь глотки, а мне – доклад делать. Иди!

Ты уходишь. Уходишь жить. Он остается – умирать. Впрочем, тебе придется поспешить, чтоб остаться в живых. Взрыв будет такой силы, что… Сколько врагов унесет его смерть? Скольких – твоя жизнь? Вряд ли ты надолго переживешь его, и все же… умирать, убивая врагов, куда приятнее, чем сжимая в руках взрыватель. Впрочем, смерть командира, вероятно, будет красивой… Такой взрыв должен быть чем-то весьма впечатляющим для того, с кем это случается. Вот только… он уже никогда и никому об этом не расскажет. Ты тоже не расскажешь никому. Для того, чтоб рассказать, нужно выжить, а на выживание нет времени. Навстречу тебе выскакивает нелепая, перепуганная фигура. Лероннец. Ружье в руках ходуном ходит. Не ожидал гостей? Думал, ты здесь уже за хозяина? Нет, братец, не все так просто! Нож почти без сопротивления входит в солнечное сплетение. Входит, выходит, ты отшагиваешь, чтоб не мешать ему падать, и со всех ног бросаешься дальше. Ты должен успеть покинуть это место, где сейчас все взлетит на воздух, успеть выбраться наверх, на стены, и убивать, убивать, убивать… так жестоко и страшно, как только сможешь… чтоб у тех, кто придет на смену убитым, руки от страха дрожали… чтоб они навсегда запомнили, сколько и в какой монете стоит Ирлассен… И пушки. Пушки нужно взорвать или сбросить со стен. После победы те, кто выживет, вкатят на их места новые. А сейчас – долой. Никаких пушек на этих стенах!

Сразу четверо. Ну да, вам даже не страшно. Вам кажется, что вас больше, вот вы и смелые. Вам еще невдомек, что вас стало куда меньше с того момента, как сюда пришли мы. И раз мы не собираемся оставаться в живых, значит, и вас оставлять в живых не резон.

Стремительный нырок под взмах шпаги… Какой мучительный стон… Больно, да? Ничего. Уже прошло. Уже не болит. У мертвых ничего не может болеть.

Нет. Не надо стрелять. Это слишком громко. Вот так, лучше приляг на своего товарища. Ага, и ты тоже. Да и ты, чего уж там? Где трое, там и четверо.

Дальше. Еще дальше и еще быстрей. Убито удивительно мало врагов. Командир ругать будет. Лестница. Удивительно пустая – и ведет наверх. Туда, куда нужно. Отлично.

Нет. Уже не пустая лестница. Много врагов. Бегут вниз. Кому-то придется посторониться, и это не ты. Они падают, падают, падают… Никто не виноват, что здесь такая узкая лестница.

Нож липкий по самую рукоять. Нет времени вытирать, сейчас все равно опять испачкается. Очередной враг, завидев тебя, с диким воплем шарахается прочь. Ничего, сейчас уже можно шуметь, ведь с минуты на минуту… а ты, верно, и в самом деле несколько неопрятно выглядишь.

Тяжкая волна жара с маху лупит кулаком по спине, рев, грохот, весь мир пляшет дикий безумный танец… это командир верхом на взрыве едет делать доклад генералу. Нужно надеяться, он получил удовольствие от своей смерти.

Есть! Основное задание – выполнено! Теперь только чужие глотки и пушки!

Тебя швыряет вперед, ты роняешь нож и цепляешься за что попало, силясь удержаться… Мимо тебя кубарем пролетает какая-то фигура, слышится вопль… по ступенькам дребезжа катится шпага.

Стены дрожат, проседают, трескаются. Выскочивший из стены каменный человек разлетается вдребезги. Позади что-то горит. Лероннцы испуганно воют, кто-то истошно вопит, кто-то пытается отдавать приказы, пушки смущенно замолкают.

Что? Достали мы вас? Погодите! То ли еще будет!

Мы идем!

Встречайте!

Еще одно тело катится по ступенькам. Судя по тому, как он убит, – наверху свои. Стоит еще немного поторопиться, а то ведь без тебя всех убьют, командир скажет: совсем разленился…

Пушки.

Рев, свист ядер, взрывы. Нет, это не здешние пушки. Это свои с вала палят. Самое время. Когда черно от дыма и взрывов – очень удобно убивать.

Вы навсегда нас запомните, слышите?! Ваши дети, ваши внуки будут просыпаться ночью, давясь воплями страха, потому что им приснимся мы!

* * *

– Господин генерал, ваше приказание выполнено. Арсенал взорван! Ребята дорезают пушкарей, жгут порох и бьют пушки.

Генерал Гламмер дрогнул и повернулся навстречу серебристому призраку эльфа.

– Ты… – потрясенно прошептали генеральские губы.

– Я же обещал вернуться, – улыбнулся призрак погибшего агента. – Жаль, что живым не вышло, зато стрелять им еще долго не придется. Ребята уже сбросили со стены пять пушек, еще три взорвали… лероннцы попытались вмешаться, но тут открыла огонь наша артиллерия. Я почувствовал, что могу исчезнуть, не успев сделать доклада, и поспешил сюда.

– Арсенал… сам взрывал?

– Сам, – улыбнулся эльф. – Уничтожен полностью. До встречи, генерал. Говорят, рано или поздно все, кому суждено, – обязательно встречаются. Так вот, нам с вами этого не избежать!

– Ты… это… смотри там, в посмертии… марку службы держи! – хрипло выдохнул генерал Гламмер.

– А как же! – ответил эльф и растаял, словно его и не было.

Два короля в немом изумлении смотрели на вытирающего слезы генерала.

– Это был ваш агент? – тихо и почтительно поинтересовался Эркет.

– Да, ваше величество, – так же тихо ответил генерал Гламмер. – Лучший.

И в упор посмотрел на своего короля:

– Ваше величество, вы ведь отдадите мне того, кто все это…

– Он ваш, генерал, – пожал плечами король Ренарт. – Если вам удастся взять его живым, конечно.

– Учитывая то, что он натворил, это будет затруднительно, – кивнул генерал Гламмер, усилием воли возвращая себе душевное равновесие. – Ваше величество, операция по спасению города завершена, а то, что сейчас происходит, – сражение. Думаю, пора призвать армейское командование. Это их профиль. Я свое сделал. И хотел бы сделать лучше, но… – Генерал Гламмер развел руками. – Старею, ваше величество, – печально сообщил он.

* * *

«Гордо реют лероннские флаги на захваченных вирдисских башнях – как когда-то мечталось!» – подумала лероннская королева, ее величество Грэйн, открывая заседание военного совета.

Ее величество села на отведенное для нее место и обвела недовольным взором всех собравшихся. Нет, то, что она теперь не только королева, а еще и главнокомандующий, пусть даже всего лишь армией вторжения, несомненно, доставляет приятные эмоции, не каждая королева способна стать главнокомандующим. А из тех, что все-таки могли бы, далеко не каждая посмеет. А вот то, что эти господа, пользуясь тем, что она теперь главнокомандующий, смеют сидеть в присутствии своей королевы… то, что они даже не поинтересовались ее мнением на этот счет…

«Военный совет! Да если б не моя магия, сидели бы они в Леронне и даже мечтать о такой военной операции не смели!» – с возмущением подумала королева Грэйн.

Впрочем, то, что она услышала в следующую минуту, заставило ее напрочь забыть о подобных мелочах.

– Взорван арсенал? Как?! – Лицо королевы потемнело от гнева. – Как это могло произойти?! Я что, лично должна за всем следить?!

– Разведчики противника пробрались по тайному подземному ходу, ваше величество, – почтительно склонив голову, доложил один из офицеров штаба.

– Разведчики? Какие еще разведчики?! – гневно поинтересовалась королева Грэйн.

– Это же их столица, ваше величество, – еще тише откликнулся тот же офицер. – Мы просто ничего не знали о существовании этого подземного хода. Должно быть, агенты из секретной службы генерала Гламмера просто воспользовались одним из собственных путей проникновения в город. Они возникли столь неожиданно… ваши каменные воины почему-то не сумели этому помешать…

– Я надеялась, что у меня не только каменные воины, – скривилась королева Грэйн. – Или ваши люди годятся только флаги на башнях вывешивать?! Что молчите? – Она коротким магическим усилием выдернула информацию из его головы и возмутилась еще больше. – Каких-то два десятка человек уничтожили арсенал, повредили или взорвали почти все орудия, перерезали чуть не целую роту… вы что, не могли их остановить?

– Смогли, – вздохнул офицер. – Но не сразу, ваше величество. Это были настоящие демоны…

– Оставьте демонов мне, майор. Это по моей части, – гневно возразила она. – Вы не смогли справиться с самыми обычными людьми и эльфами.

– Простите, ваше величество, – пробормотал майор и замолчал.

Молчали и остальные присутствующие. Вызвать гнев ее величества главнокомандующей не хотелось никому.

– Так. И что вы теперь от меня хотите? – ядовито поинтересовалась королева, обведя глазами всех присутствующих офицеров штаба. – Ядра? С наших складов? Порох? Пушки? Я должна таскать для вас ядра со складов? Порох? Пушки? Лично я?! Маршал Вэльи, вы в своем уме? А вы, генерал Нейтар?! Проклятье, вы, должно быть, решили, что королева вам – лошадь! Что если вы не в состоянии справляться со своими обязанностями, то их можно возложить на меня! Как вы посмели упустить этих проклятых Богами агентов?! Позволить им обвести себя вокруг пальца?!

– А я еще когда говорил, что нельзя целиком полагаться на магию и чудовищ, ваше величество! – вставая, воскликнул пожилой генерал. – Я еще тогда утверждал, что весь этот ваш план захвата вражеской столицы отдает дилетантством!

– Ты мне еще тогда надоел. Во время первого совещания! – прошипела королева. После чего достала из воздуха маленький пистолет и выстрелила генералу в голову. Генерал Нейтар замертво рухнул к ее ногам. Прочие офицеры вскочили.

– Сидеть! – гневно прошептала королева, делая несколько колдовских жестов. – Господин генерал изволил подать в отставку.

Офицеры рухнули на свои места.

– Как это непатриотично с его стороны… уйти в отставку в разгар боевых действий… – отстраненным голосом промолвил один из них. – Впрочем, должен отметить, что его поведение в последнее время казалось мне несколько эксцентричным… я бы даже осмелился сказать, не вполне достойным такого прославленного офицера…

– Вот именно, – тяжело молвила королева. – Эксцентричным. И не вполне достойным. Все. Забыли о нем. Других дел хватает. Эй, кто там?! – повысив голос, позвала она, обернувшись к двери.

Тотчас из-за двери выскочили два молоденьких солдатика.

– Да, ваше величество? – в один голос выпалили они.

– Уберите этот мусор, – указывая на тело генерала, промолвила королева. – Здесь и без того слишком много людей… и генералов. Продолжим, господа! Итак, что вы намерены предпринять, чтоб избавить меня от необходимости самолично таскать вам порох и пушки? Как я уже успела вам объяснить до начала нашей кампании, идея воспользоваться услугами других магов мне не нравится. Это условие сохраняется. Оно неотменимо. Слушаю вас, господа.

– Ну, я могу взять гвардию и захватить вирдисский армейский склад, который находится вот здесь, ваше величество. – Молодой гвардейский полковник ловким изящным жестом указал на карте, где именно находится то, что он намеревается захватить. – Там имеется все, в чем мы нуждаемся ныне. Вероятно, могут возникнуть проблемы с доставкой, но их можно решить по ходу дела, и мне они не кажутся такими уж непреодолимыми. Мы все еще сохраняем преимущество внезапности. Вирдисцы до сих пор не пришли в себя и толкового стратегического решения так и не выработали. И все благодаря гениальному плану вашего величества, который так не понравился этому столь некстати ушедшему в отставку старикану.

– Интересное предложение, полковник Лойн, – промолвила королева. – Еще варианты, господа?

* * *

Граф Крэтторн стоял в залитом ярким солнечным светом внутреннем дворе замка и любовался своей новенькой шпагой. Где-то там, позади, остался убитый обломком шпаги телохранитель его покровительницы.

«Она сама сказала, иди и раздобудь себе шпагу. А этот болван слишком медленно двигался, он недостоин быть ее телохранителем!»

«Оставлять жизнь недостойному – отвратительно и достойно всяческого порицания!»

Граф стоял и смотрел, как солнечные лучи стекают по клинку. Он был прекрасен, этот клинок. Так же хорош, как и клинок этого паршивца Карвена.

«Ничего. Я еще увижу, как он станет умирать, этот мерзкий мальчишка! Этот грязный подзаборный щенок, погубивший меня!»

«Он, принц Ильтар, король Илген, королева Кериан, все они должны умереть, чтобы трон Ирнии очистился!»

Солнечный свет стекал по клинку, и графу казалось, что это течет нечистая кровь трусливых королей, предателей своей страны.

Он опять был графом. А как же иначе? Ведь он служит королеве! А тот, кто служит королеве, не может быть простолюдином. Как ласково струится свет по этому чудесному клинку… этот клинок не подведет, не сломается… его прежний хозяин просто не имел права им владеть… это же оскорбление естества, что столь отвратительный фехтовальщик мог иметь такой божественный клинок, да он даже смотреть на такую шпагу не должен был, не то что ее касаться!

А ее величество умна. Хитра, как то и подобает великой королеве. Она еще станет владычицей Вирдиса и Теарна. Обязательно станет. Граф Крэтторн ей в этом поможет. Все, кто встанет между нею и властью, – умрут. Умрут от этой вот чудесной шпаги. Их кровь солнечным светом стечет по клинку, и королева взойдет на трон.

Правда, кроме нее, есть еще и король. Граф всегда помнил, что он есть, и склонялся перед ним, как то и положено графу, но король его не интересовал. Не он спас графа из того положения, что хуже любой смерти для благородного человека. Не он дал ему надежду и оружие. Не он предложил союз. Если королева пожелает сохранить своего короля и разделить с ним грядущую императорскую власть – так и будет. Если нет – шпага графа, вот эта чудесная шпага, найдет королевское сердце. Кровь многих королей и принцев стечет по ней куда раньше, шпага станет достаточно благородной, чтоб пронзить и это сердце… если потребуется. С Теарном и Вирдисом будет покончено, они будут брошены под ноги великой императрице, а Ирния…

Крэтторн ухмыльнулся и чуть качнул шпагой.

Нет. Ирнию он своей благодетельнице не отдаст.

Это его земля.

Его.

Да, он покончит с выродившейся династией и железной рукой подавит любое сопротивление. Так надо. Так надо для будущего. Для блага родины. Он, именно он станет великим герцогом и наместником грядущей императрицы.

А вот потом, когда она решит, что все уже свершилось, и успокоится… вот тогда и настанет его черед действовать. Все это время он станет искать, искать со всею тщательностью нового ирнийского монарха. Он не посмеет сам надеть ирнийскую корону. Никогда. Он не король. Он всего лишь ирнийский граф и никогда не был предателем. Да, ему приходилось предавать людей, людей, которые и сами много раз предавали и заслужили быть преданными… но земли своей он не предавал никогда!

Он найдет. Он обязательно найдет кого-нибудь из дальних отпрысков предыдущих династий. Не может быть, чтоб совсем никого не осталось. Они есть, обязательно есть, просто нужно поискать как следует! И вот когда он найдет, он тайно коронует своего избранника и возведет его на ирнийский престол.

А потом явится к императрице лично, якобы для доклада, и эта превосходная шпага омоется в крови еще раз. Это не будет предательством, ведь он проделает это не для себя лично, но для блага родной земли. Императрица должна умереть, чтоб возрожденная Ирния вновь могла быть. Новому ирнийскому королю нужно время, чтоб собраться с силами, и это время у него будет. Император не удержит империю без своей императрицы, все начнет рушиться, и ему станет не до Ирнии.

А некто герцог Крэтторн, ирнийский наместник… Вряд ли он выберется из императорского дворца после убийства императрицы, но ведь это и не важно, главное будет сделано. На троне Ирнии будет сидеть молодой, полный сил король, со свежей древней кровью, не пораженный трусостью своих предшественников. Ради такого и умереть не жалко.

А если все-таки удастся выжить и вернуться – он опять станет графом. Снимет с себя герцогскую цепь и передаст ее более достойному. Видят пресветлые Боги, он же ничего не хочет для себя лично!

Крэтторн еще раз повел клинком, и новый поток света сбежал по его великолепной поверхности. Граф прикрыл глаза, вспоминая…

…отвратительная, невероятная вонь… жесткие деревянные нары… руки и ноги в цепях, и цепью он прикован к стене… спина горит огнем после омерзительного наказания плетью… страшно хочется пить, но никто из этих ублюдков, что воняют вокруг него, и не подумает дать ему воды… после того, как он убил одного из них за то, что тот посмел бросить дерзкий взгляд на потомка древнего рода Крэтторнов… за это вполне справедливое убийство его заковали в цепи и приковали к стене… за это убийство его и повесят… за убийство мерзкого подонка, который только и умел, что вшей на себе кормить, который и плевка не стоил… подумать только – наследника древнего рода, потомка знатной фамилии – повесят! Дед и отец в гробу перевернутся! Пить-то как хочется… нет, нельзя просить… лучше сдохнуть… эти… они били его, когда он оказался прикован… пусть их проклянут за это Боги… их и короля, который все это устроил… опозорил древнюю кровь Крэтторнов… ухитриться бы так умереть, чтоб стать призраком… приходить к королю каждую ночь, приходить и душить его… душить…

Когда прямо посреди камеры открылся портал, Крэтторн не сразу понял, что именно произошло. Ледяная синева портала приятно резанула взгляд. У нее был цвет стали. Хорошей, боевой стали, невозможной в этом омерзительном месте.

А потом из портала стали выходить люди. Выходить и убивать. Всех. И тогда бывший граф Крэтторн, а ныне узник городской тюрьмы, обрадовался. Его убьют. Он умрет не от мерзкой петли, а от чистой стали, как и положено благородному человеку, наследнику древнего рода. Он перестанет хотеть пить. Ради одного этого стоит умереть. Крэтторн невольно залюбовался убийцами. Они убивали красиво. Как должно. Безжалостно, бездумно и эффективно. Ни одного лишнего движения. Ему самому нравилось убивать по-другому, медленно и с наслаждением, но ведь это был он, человек благородного рода, а эти… наемники должны помнить свое место. Их дело убивать именно так. Быстро и безжалостно. Что ж, эти наемники, кем бы они ни были, помнили свое место и знали свое дело. Еще как!

Граф Крэтторн распрямился, готовясь встретить смерть презрительной улыбкой и гневным блеском глаз, но в руках склонившегося к нему наемника шпага сменилась флягой воды.

– Граф Крэтторн? – заботливо спросил он.

Оправившийся от изумления, напоенный и раскованный, он в немом оцепенении смотрел, как его неведомые спасители аккуратно подрывают стену здания изнутри камеры, расправляются со сбежавшейся охраной, подрывают внешнюю стену тюрьмы, после чего подхватывают его под руки и тащат к порталу.

«Ну да… подорвать стену – отличная мысль! Все будут искать конных, пеших или повозку, а мы ушли порталом! Пусть ищут!»

Ее величество потом все ему объяснила. И для чего она его спасла, и что она ему предлагает, каким видит их дальнейшее сотрудничество, все это и многое другое…

– Мы нужны друг другу, Крэтторн, – сказала она.

И он, разумеется, согласился.

Она думает, что он до конца своих дней будет ей благодарен. Что будет сражаться для того, чтоб вновь обрести звание благородного человека и даже превзойти свое прежнее положение – стать великим герцогом. Она очень умна, она и впрямь великая королева, она с легкостью читает в душах, но его души она прочесть не в силах. Она и представить себе не может, что ее ждет. Вся ее магия – ничто против одного-единственного удара шпаги. Он и в самом деле будет ей благодарен до конца дней – вот только ее, а не своих.

Граф Крэтторн отвел глаза от клинка и словно бы очнулся. Мечтательное очарование покинуло его. Солнечный свет словно бы выцвел, и граф с изумлением увидел, что в руках его все тот же обломок шпаги, что и раньше. Дивный клинок, взятый им у убитого телохранителя, куда-то исчез.

«Да я ж еще и не убивал его, – с легким испугом сообразил граф. – Только намеревался».

«Как же это я так… задумался…»

«Нет. Не стоит убивать еечеловека. Это может ей не понравиться. Это наверняка ей не понравится. Она заподозрит меня раньше времени. И я не смогу осуществить свой план».

Граф отбросил обломок клинка и отправился в город. Убить кого-нибудь и забрать его оружие. Он даже не подумал о том, что шпагу можно просто-напросто купить. Ему выдали достаточно денег, чтоб он мог не испытывать никакой нужды, но деньги и оружие навсегда перестали совмещаться в его сознании. На деньги можно было купить еду, питье и женщину. Впрочем, женщины Крэтторна почти не интересовали. А оружие… оружие можно было только отнять. Вынуть из еще теплых пальцев.

* * *

Нэллен быстро шел по подземному ходу. Настолько быстро, насколько позволяло платье служанки.

«Пока я состоял при ее высочестве Лорне, оно было в самый раз, – с досадой думал Нэллен. – А вот сейчас я бы полжизни отдал за штаны, честное слово!»

Магические светильники на стенах вспыхивали при его приближении и гасли за его спиной.

«Я иду и несу свет. Забавно».

«Если кто-то ждет в темноте, свет расскажет ему о моем приближении».

«Ну и пусть. Я же каменный истукан. Что он может взять с каменного истукана… особенно если сам такой же истукан?»

«А если там будет кто-то живой? Кто-то, способный понять, что ты никакой не истукан?»

«Ерунда. Я сыграю для него кого-нибудь другого!»

«А если он не поверит?»

«Тогда я сделаю с ним что-нибудь нехорошее из того, чему меня обучили».

«А если он окажется сильней?»

Нэллен усмехнулся.

«Если здесь окажется кто-то живой, он, как и я, будет жертвой – и хватит об этом! У нас будут общие цели – сбежать отсюда как можно быстрей, и никаких причин для вражды. По крайней мере, пока не выберемся. А то, что я знаю дорогу, делает мою жизнь ценной даже для самого злейшего врага!»

«А знаю ли я дорогу? – тотчас пришла неприятная мысль. – Верно ли я понял этого каменного кровопийцу? Вот ведь тоже недоразумение природы! Ни рук, ни ног, ни головы… а крови и мучений – вынь да положь!»

«Так верно ли я запомнил дорогу?»

Задумавшись, Нэллен проглядел здоровенную яму в ровном полу подземного хода, споткнулся и, вскрикнув, полетел вниз. Успел сгруппироваться и приземлился на ноги, но при этом обо что-то ударился головой.

Резко потемнело в глазах. Гулко застучали в голове маленькие молоточки. Мягкая сонная одурь навалилась, словно тяжелое теплое одеяло.

«Что-то здесь не так, – успел подумать Нэллен. – Ударившись головой, люди обычно не засыпают, а ждут, пока голова болеть не перестанет…»

– А ты не мешай себе. Спи, – донесся до него незнакомый голос. – Сон для здоровья знаешь какой полезный?

– Знаю, – ответил Нэллен и зевнул.

«Кто это?! Где он?! – завопил где-то в глубине души ирнийский агент четвертого класса. – Опасность!»

– Никто, – сам себе ответил Нэллен. – Он нигде. А я – спать хочу.

– Вот и спи, – проговорил бесплотный голос. – Самое лучшее, что ты сейчас можешь делать, это спать. Спи. Спи. Спи…

Нэллен согласно кивнул, свернулся клубочком на дне ямы и захрапел.

– Вот так, – довольно констатировал голос. – Спишь?

– Сплю, – сквозь сон ответил Нэллен.

– Молодец. Тогда вставай.

– Я же сплю. Как я могу встать? – резонно возразил Нэллен.

– Во сне, разумеется, – ответил голос. – Вставай во сне. Ни в коем случае не просыпайся!

– Тогда ясно, – ответил Нэллен и встал.

Его тело ворохом тряпья осталось лежать на дне ямы.

– Отлично! – обрадовался голос. – Подумать только, как легко у тебя это получилось! Признаться, я боялся, что ты провозишься с этим куда дольше.

– Эй! Что это?! – испуганно нагибаясь к своему телу, выпалил Нэллен. – А… как же так?

Он чувствовал себя странно… он чувствовал себя голым… он… он сам не понимал, что именно он чувствует. Ему хотелось как можно скорее поднять свое тело, надеть его обратно и больше никогда-никогда не снимать… что это он, в самом-то деле? Неужто ему женское платье до такой степени надоело? Или он просто-напросто умер? Превратился в призрак? Что, вот так и выглядит то, что ждет нас всех после смерти? Или… не всех? Амулет зла его все-таки распознал и уничтожил?

– Ты же спишь, – напомнил бесплотный голос. – Это не на самом деле все. Никуда твое тело от тебя не денется. Проснешься, пойдешь дальше, а пока… дай своему телу немного от себя отдохнуть.

– Э… ага… – отозвался Нэллен.

«А ты его тем временем займешь, мое отдыхающее тело?! Нет уж!»

– Зачем мне твое дурацкое тело? – усмехнулся голос. – У меня свое есть. Правда, далеко отсюда. Вот его бы я не отказался занять вновь.

«Мысли читает!» – испуганно смекнул Нэллен.

– А от меня ты чего хочешь? – спросил он.

– Помощи, разумеется, – отозвался голос.

– Ты меня усыпил, чтоб я тебе помог? – изумился Нэллен.

– А в бодрствующем состоянии ты мне абсолютно не нужен, – откликнулся голос. – Ты в нем до того беспомощен, что жалость берет. Ладно. Хватит болтовни. Иди!

– Куда идти? – спросил Нэллен.

– Куда хочешь, – последовал ответ. – Это не имеет никакого значения. Просто иди. Ты все равно придешь туда, куда следует.

– Сомневаюсь, – проворчал Нэллен, нагибаясь над своим телом и прикидывая, не сможет ли он залезть обратно, а потом проснуться, чтобы просто пойти дальше, оставив этот странный голос самого разбираться со своими проблемами.

Кажется, он все-таки сделал шаг. Навстречу своему телу, разумеется, но… как и говорил голос, это не имело никакого значения. Шаг был сделан, этого и впрямь оказалось достаточно.

Нэллен с удивлением отметил, что все вокруг внезапно преобразилось. Длинный и узкий подземный ход, освещаемый скупым светом магических светильников, куда-то исчез, вместо него был подземный зал, почти такой же огромный, как тот, в котором находился амулет зла, но другой, все-таки другой. Зал был совершенно пуст, лишь только у дальней стены кто-то висел на цепях, прикованный к стене.

– Давай, давай, шевелись, подойди ко мне! – приказал голос.

– Вот еще! – испуганно откликнулся Нэллен, смекая, как бы вернуться обратно. И где это самое «обратно» находится.

– Успеешь сбежать! – рассердился голос. – Я сказал, подойди ко мне! Живо!

– Да кто ты такой, что командуешь?! – возмутился Нэллен. – Мной даже здешний хозяин, амулет зла, не очень-то смог командовать!

– Подойди – и увидишь, что я имею на это право, – сказал голос.

Нэллен… он и сам не понял, почему все-таки подошел. То ли поверил, то ли любопытство замучило… ему казалось, что ноги переставляются сами собой. Впрочем, может, так оно и было.

Висящий в цепях мужчина поднял голову, и Нэллен задохнулся от изумления.

Святой Вион!

Даже уличные мальчишки знают святого Виона! Святой Вион – великий маг! Святой Вион – один из Архипастырей! Святой Вион…

Это королей можно не всех знать.

– Ну, теперь видишь, что я имею право командовать? – улыбнулся святой.

– Вижу, – прошептал Нэллен. – А… как…

– Как я сюда попал? Долгая история. И боюсь, не для твоих ушей, – вздохнул святой Вион. – Собственно, нет вообще никакой разницы, как я сюда попал. Дело не в том, что я сюда попал, а в том, что мне нужно отсюда выбраться. И чем скорей, тем лучше.

Нэллен посмотрел на здоровенные цепи, сковывающие святого.

– Не уверен, что смогу их как-то открыть, – виновато промолвил он. – А сломать нечем… да и сил у меня не хватит, если честно.

– Да зачем тебе что-то ломать? – с досадой поинтересовался святой Вион. – И силы свои побереги, пригодятся. Ты, кажется, окончательно забыл, что спишь? Посмотри на меня внимательно.

Нэллен присмотрелся и ахнул.

Тело святого было прозрачным. Почти призрачным. Таким же, каким сейчас было его собственное.

– Я же говорил, что мое тело – не здесь. И я бы очень хотел в него вернуться. Эти проклятые оковы держат очень крепко, но один способ все-таки есть. Если ты, конечно, захочешь мне помочь.

– Как я могу не захотеть? – прошептал Нэллен, глядя в глаза одного из великих Архипастырей.

– Вот и хорошо, – довольно кивнул тот. – Признаться, я уже отчаялся спастись.

– Что я должен сделать? – спросил Нэллен.

– Убить меня, – ответил святой. – Кажется, твоя подготовка позволяет сделать это быстро и почти безболезненно?

– Позволяет, – ошеломленно откликнулся Нэллен. – Но…

– Как только ты меня убьешь, я освобожусь от этих цепей, что запирают мою магию и мало-помалу пьют мои силы, – сказал святой Вион. – Я вернусь в свое тело, туда, где оно находится, сообщу кому следует о том, что здесь творится, и мы разберемся со здешним хозяином. Вот посмотришь.

– Но… если я вас убью, вы же того… умрете… – растерянно промолвил Нэллен.

– Рад бы, но у меня совершенно нет на это времени, – ответил святой. – Так что придется выжить. Поспеши, Нэллен.

– Но разве можно убить призрака?

– Другой призрак вполне способен на это. Поспеши, Нэллен. Моих сил пока хватает, чтоб прятать нас обоих от врагов, но если они нас все-таки обнаружат… будет очень жаль, честно. Я намеревался прожить еще около пятидесяти лет.

«Убить святого Виона! Святого Виона, о котором столько всего слышал! Святого Виона, которого никогда не надеялся увидеть! Убить?!»

Нэллен кивнул. В последний раз посмотрел на одного из величайших Архипастырей в истории мира – и выпустил наружу секретного агента.

Призрачное тело старика безжизненно обвисло в цепях. Призрак и в самом деле может убить другого призрака, теперь Нэллен знал это наверняка. Может. Он вот только что убил. Святого Виона. А теперь-то что?

Святой Вион, еще более призрачный, появился рядом.

– Спасибо, – сказал он. – Когда все закончится – будешь представлен к награде. Доживи только.

– Святой Вион, благословите меня! – преклоняя колени, попросил Нэллен.

И один призрак благословил другого. Убитый – убийцу. А призрачное мертвое тело медленно таяло в цепях.

– Просыпайся! – велел Архипастырь-маг, ускользая в ближайшую стену.

И Нэллен проснулся. Проснулся, ткнувшись носом в стену.

– Надо же… это я на ходу заснул! – удивленно вымолвил он. – А что мне за сны снились – это вообще!

Он потрясенно замер.

– Или… это были не сны.

Но нигде не было той ямы, в которую он свалился. Ровный пол подземного хода.

«И должен ли я докладывать об этом маркизу Фальту?»

«Не стоит ему об этом докладывать», – тотчас прозвучал голос в его голове.

«Ага! Вот оно как, значит! – почти обрадовался Нэллен. – А может, все-таки доложить? В конце концов, это моя обязанность, как ни крути…»

«Ну, доложи, – чуть насмешливо откликнулся голос Архипастыря. – Мне самому интересно, что он тебе скажет!»

А потом ощущение чужого присутствия исчезло, и Нэллен остался один. Один среди бесконечного подземного хода.

«Хорошо святому Виону, он небось уже дома. А мне… а мне еще топать и топать. И нужно срочно вспоминать, что я – каменный истукан, не то меня другие истуканы догонят».

Нэллен вздохнул, собрался с духом и пошел дальше.

* * *

Когда проклятый подземный ход кончился, Нэллен чуть не заплакал от облегчения. Сурово напомнив себе о том, что агенты секретной службы не плачут, он с наслаждением вдохнул нормального, не подземного воздуха. И расправил плечи. И шагнул наружу.

«Вот так. Теперь – украсть коня, хоть какую-то мужскую одежду, и – к границе. Переплыть реку. А там любому магу агентский значок в нос – и в столицу. Во дворец. К маркизу Фальту. И нужно спешить. Ведь столько времени потрачено на это подземное путешествие! Где, интересно, я нахожусь?»

– Мне тоже интересно, – внезапно услышал он голос за своей спиной.

Вздрогнул. Обернулся. Красивая, неопределенного возраста женщина смотрела на него с такой злобой, что впору было бежать обратно, у каменных истуканов защиты просить.

– Мне очень интересно, как это вышло, что я тебя не заметила!

– О чем вы, госпожа? – наугад спросил Нэллен.

– Как ты посмел отпустить моего врага? – негромко, с угрозой поинтересовалась женщина. – Как ты вообще оттуда сбежал?

– Откуда это… оттуда? – похолодел от внезапного понимания Нэллен.

– Сам знаешь, – ответила женщина. – Как тебе удалось обмануть моих каменных мальчиков? Или ты маг?

– Я не маг… – Нэллен попытался придать своему голосу недоумевающий оттенок. – Я вообще-то просто мимо проходил… О каких мальчиках вы говорите?

Он лихорадочно пытался придумать хоть что-нибудь, чтоб вывернуться… но один взгляд на эту ужасную женщину лишал его всяческого разумения.

– Ладно, хватит, – проворчала она и подняла руку.

И мир померк. Краем сознания Нэллен понимал, что падает, но тела своего уже не чувствовал. А то, что не имеет тела, не может упасть. Разве нет?

* * *

– Открывай глаза! Хватит притворяться!

Пощечина. Ленивая. Совсем не сильная. Нечто среднее между ударом и лаской. Сознание вяло затрепыхалось, отыскивая себя, выволакиваясь из той бессмысленной тепловатой мути, где оно по какой-то причине оказалось. Странное сочетание чего-то противного с чем-то приятным, словно дорогое и вкусное блюдо, но уже слегка порченное, а как распробуешь толком, то выясняется, что испортилось оно далеко не слегка.

«Кружится голова. Хочется пить. Дыхание затрудненное. Жив. В плену. Ситуация неопределенная», – подумал Нэллен и открыл глаза.

– Можешь называть меня «ваше величество», – промолвила красивая женщина неопределенного возраста.

– В самом… деле? – выдавил из себя Нэллен. Говорить получалось с большим трудом, голос был неожиданно хриплым.

«С таким голосом «Дорогу королей» не споешь», – подумалось ему.

– Если ты станешь обращаться ко мне, как к королеве, это будет правильным решением… для тебя, – промолвила женщина. – Если ответишь на все мои вопросы – может быть, даже жив останешься.

– А вы и в самом деле королева, ваше величество? – спросил Нэллен.

«Боги, каким же слабым я себя чувствую. Надо поскорей приходить в себя!»

– Я и в самом деле королева, молодец, сообразил, – усмехнулась женщина. – Пить хочешь?

– Очень, – откликнулся Нэллен.

«Вряд ли она станет меня травить, она и без того могла от меня избавиться, когда я был без сознания».

Чаша касается его губ. Вода. Вода! Нет, лучше – вода, смешанная с вином!

– Ее величество сами… из своих рук… напоили меня? – промолвил Нэллен.

Ироническая усмешка.

– Неужто ты думаешь, я позволю каким-то ничтожным слугам присутствовать во время допроса?

– А это… допрос?

– А ты решил, что я таким экстравагантным способом пригласила тебя на свидание?

Да. Так и есть. Руки и ноги прикованы. Он лежит на широком и плоском камне, а эта самозваная «королева» нависает над ним.

– Почему бы и нет? Говорят, я красивый… ваше величество.

– Вполне возможно, красавчик, но меня, знаешь ли, интересуют совсем другие вещи.

– Что же интересует ваше величество? – спросил Нэллен.

– Какой хороший вопрос! – хищно обрадовалась королева. – Меня много что интересует. И я рада, что ты правильно понял свое положение. Чем быстрей и точней ты ответишь на мои вопросы, тем больше у тебя шансов выжить. Итак, вопрос первый: каким именно образом тебе удалось сбить с толку моих каменных мальчиков?

– Боюсь, я их очаровал своей неземной красотой, – нахально улыбнулся Нэллен. – Вы же видите, в каком я шикарном платье? Они просто не смогли устоять! Их каменные сердца дрогнули!

– Тряпье, что ты на себя нацепил, может обмануть разве что таких же идиотов, как ты, – поморщилась королева.

– Кстати, ваше величество, а вы точно уверены, что каменные истуканы – мальчики, а не девочки?

– Прекрати паясничать, – нахмурилась королева. – Ты на волосок от такой безумной боли, какая тебе и в страшном сне не снилась. Отвечай на мой вопрос или пожалеешь, что на свет родился!

– «Пожалеешь, что на свет родился», – пробормотал Нэллен. – Где-то я уже слышал эту фразу. Кажется, на рыбном рынке. Или в порту? Странноватая фраза для королевы, ваше величество.

В обращенных на него глазах вдруг вспыхнуло нечто настолько жуткое, что Нэллен невольно содрогнулся.

«Боги, сделайте так, чтоб это не было очень уж больно! Я же не вынесу пыток! Я же все расскажу!»

«А клятва?! Я же предателем стану!»

«А если попытаться сыграть кого-нибудь? Стать кем-то, кто пыток не боялся?»

«Или кем-то хитрым, кому удается их избежать?»

«И ведь я понимаю, что это возможно… я только не знаю, как это сделать!»

– Я… прошу прощения, ваше величество… просто как погляжу на вашу потрясающую грудь, меня тотчас куда-то заносит. Ну никаких сил нет удержаться.

Королева горделиво выпрямилась. Поймала себя на этом и презрительно усмехнулась.

«Еще немного, и она повела бы плечиком, как потаскушка какая!» – восхитился Нэллен.

– А какого королевства вы королева? – пользуясь растерянностью противника, тотчас поинтересовался Нэллен.

– Я государыня Леронны, маленький ты мерзавец! – рявкнула разозленная женщина. – А ты… ты что, всерьез думаешь, что тебе ничего не будет за все твои проделки?

«Государыня Леронны? Королева Грэйн? С такими манерами? Как интересно…»

Нэллен подумал, что, если исключить то, что это самая «королева» явно магичка, он легко мог бы представить ее в своей прежней жизни какой-нибудь торговкой рыбой или горячими пирожками. А вот во дворцовую обстановку она никак не вписывалась. Он сам, конечно, не такой и знаток этой самой дворцовой жизни, но нагляделся уже. И в Ирнии, и в Теарне, и даже вот в Вирдисе немного. Нет, не похожа она на королеву! Ну совершенно не похожа!

– Ваше величество… я же не отказываюсь отвечать на ваши вопросы, – ежась под ледяным взглядом королевы, пролепетал Нэллен.

«Проклятье, информация, которой я владею, стала еще важнее. И если эта красотка и впрямь выдает себя за королеву, то где тогда настоящая королева Леронны? И если эта «королева» натравила каменных истуканов на Ирлассен, то не значит ли это, что Леронна…»

– Повторяю вопрос, – прошипела королева. – Что ты сделал с каменными истуканами и их повелителем?

«А что ты сама с ними сделала, если они тебя слушаются? Да, точно! Амулет зла упоминал о какой-то женщине, которая его разбудила!»

Важность информации, коей он владел, повергала Нэллена в отчаянье. Ведь это наверняка не разовая провокация и, уж конечно, не от скуки… а они там ничего не знают! Совсем ничего! А он… тут. И вряд ли его отпустят. Вряд ли даже в живых оставят. Вот сейчас эта мерзавка возьмется за него всерьез… и все. С магами шутки плохи. И даже язык за зубами удержать не удастся. Это в том счастливом случае, если у него вообще останутся зубы. И язык. А то ведь магам, говорят, вовсе не обязательно непременное наличие языка у допрашиваемого. Он им и так все выложит, мысли-то никуда не спрячешь…

«Может, она не умеет читать мысли? – понадеялся Нэллен. – А то ведь давно бы все прочла, и спрашивать ничего не нужно было».

– У тебя в голове так пусто, что там читать нечего, – внезапно откликнулась магичка, и Нэллен вздрогнул от ужаса. Вздрогнул всем телом.

– Ирнийский агент четвертого класса, телохранитель принца Ильтара и принцессы Лорны, – злобно скривившись, прошипела магичка. – Хочешь, чтоб я во всю эту чушь поверила? Как тебе удалось освободить святого Виона?! Отвечай!!! Ни один маг не мог бы сломать его оковы! Ты и не ломал! Я нашла их нетронутыми! А старика нет! Он ускользнул! Ты не маг, так каким же образом ты этого достиг?!

– А… – протянул Нэллен.

Хоровод мыслей с безумной скоростью вертелся у него в голове. Он понимал все больше и больше. Того, кто столько знает, не оставляют в живых. Никогда не оставляют. Это он тоже понял.

– А проклятый амулет зла больше не подчиняется мне! – вскричала магичка. – У меня остались только те истуканы, которых я подчинила с самого начала! Амулет меня не слышит, и такое впечатление, что он пьян! Что ты с ним сделал?!

– Напоил, – ответил Нэллен.

– Что?!! – взвизгнула магичка. – Да как ты смеешь?!

– Говорить правду? – грустно усмехнулся Нэллен. – В самом деле, что это я? Простите, ваше величество. Больше не буду!

– Да я тебя в порошок сотру!

– Королевы так не выражаются, ваше величество.

– Молчать! Много ты знаешь о том, как выражаются королевы!

– Молчу, ваше величество. Собственно, мне и сказать-то нечего. Вы и без того в моих мыслях все прочитали. Разве что добавить еще раз, какая у вас красивая грудь и потрясающие плечи. Я просто завидую его величеству Тагинару.

– Ты неплохо носишь свою маску, – проворчала магичка, нагибаясь над Нэлленом. – Но клянусь всеми святыми, я ее с тебя сорву! Я буду знать, кто ты такой на самом деле и кто за тобой стоит!

– А вы не боитесь… увидеть то, что под маской? – наудачу спросил Нэллен и попал. Магичка вздрогнула и замерла. Повисло долгое томительное молчание.

– Хочешь сказать, что ты такой же, как я? – наконец осторожно спросила она после долгого молчания. – Владеешь неощутимой для других магией? Почему мне тогда удалось так легко пленить тебя?

– А вы в самом деле уверены, что легко? – тихо спросил Нэллен. – А так же в том, что вам это и впрямь… удалось?

Она отскочила так стремительно, что чуть не упала. Резко перечеркнула воздух перед собой и облегченно вздохнула.

– Врешь ты все!

Нэллен печально улыбнулся.

«А голосок-то… как у обиженной маленькой девочки, которую без сладкого оставили!»

«Ну вот, теперь она меня точно убьет… прочитает эти мысли и убьет… я ведь и в самом деле ее увидел… обиженная маленькая девочка… наказали… без сладкого… дом бедного лавочника… отец запуганный, не знает, как свести концы с концами… мать, задерганная его придирками… и много книжек о прекрасных принцессах под подушкой… а потом вонючий прилавок и груды рыбы на нем…»

– Ошибаешься. – В голосе королевы лязгнул металл. – Я тебя убью не сейчас. Ты умрешь не раньше, чем я узнаю, кто за тобой стоит. Раз уж ты узнал, кто я такая… надо же и мне узнать, кто ты такой!

– Уличный мальчишка… – с готовностью откликнулся Нэллен. – Чуть-чуть бард, чуть-чуть вор, всего понемножку… тот, кому сначала весьма не повезло с врагами, а потом здорово повезло с друзьями… тот, кто стал секретным агентом четвертого класса и погиб, выполняя задание… спасая принцессу. Такую же, как и те, о которых когда-то читала одна маленькая девочка…

– Девочка с тех пор выросла и поняла, что сказочных принцесс не бывает. И таких, как ты, – тоже не бывает. Кстати, ты все еще жив. Не хочешь продлить это чудесное мгновение? Отвечай, кто за тобой стоит!

Нэллен вздохнул.

– Король Илген, принц Ильтар, маркиз Фальт – меня не устраивают, – добавила магичка. – Мне нужен твой настоящий хозяин!

«Что бы такое соврать, чтоб она поверила?»

– И не надейся!

– Это я случайно подумал…

– Вот еще! Чтоб я поверила, что агент твоего класса хоть что-то делает или думает «случайно»?

– Само мое нахождение здесь…

– Возможно, это какая-то хитрая провокация… или… ловушка?! – Она вперила в него пронзительный взор.

– Да! – злорадно ухмыльнулся Нэллен. – Меня ни в коем случае нельзя убивать, не то из моего тела выскочит жуткое чудовище и сожрет убийцу!

– Это вряд ли, – ухмыльнулась магичка. – Впрочем, я и не собиралась тебя убивать. С человеком, знаешь ли, можно сотворить куда более страшные вещи. Но я вижу, что тебе не терпится попробовать… испытать мое искусство на своей шкуре.

– А вам не терпится узнать, что скрывается… за моей маской? – холодно поинтересовался Нэллен.

Магичка замерла лишь на миг.

– Да. Не терпится, – решительно проговорила она наконец. – Я должна знать, с чем имею дело. И нечего мне угрожать. Если бы ты мог, ты б уже что-нибудь для себя сделал!

– Возможно, мне просто нравится созерцать ваши божественные плечи, моя королева… такой интересный ракурс… и реквизит…

Он позвенел цепями.

И провалился в боль. Сразу и с головой. В непроглядную, полночную, неизбывную черноту беспросветной боли. Выныривать пришлось долго. В конце концов ему помогли. У самого бы просто сил не хватило. Так и остался бы там.

Королева-магичка озадаченно смотрела на него.

– Я так и не смогла понять, что у тебя под маской, – сказала она.

«Потому что там ничего нет, глупая ты корова!» – мысленно простонал он.

– Был момент, когда мне тоже показалось, что там пусто, – кивнула королева, не обращая внимания на оскорбление. – Но… там все-таки что-то есть… должно быть, под пустотой… не может там ничего не быть!

«Она меня убьет просто потому, что дура и вообразила себе невесть что!»

– И даже не надейся! Легкой смерти тебе не видать! Что тебя ждет, ты ведь уже почувствовал?

– Еще как!

– Может, скажешь хотя бы, как ты освободил святого Виона?

– Я его убил. Он сам велел мне…

– Можешь не трудиться. Этот факт я давно извлекла из твоей памяти. Меня интересует, как ты на самом делеего освободил?

– И что я должен отвечать той, что не верит ни в правду, ни в ложь?

– Ну почему же? Если ты скажешь правду, я сразу это почувствую, – обаятельно улыбнулась магичка.

И Нэллен провалился еще раз. На сей раз не в боль. Просто во всем мире вдруг не осталось ни верха, ни низа.

«Лучше бы боль… лучше что угодно, чем это!» – в панике подумал Нэллен, пытаясь ухватиться хоть за что-то.

«Я лежу на вот этом камне. Я прикован к нему. Цепями. Камень снизу! Снизу, я сказал!»

Но подлый камень отказывался быть низом и точкой привязки. Он выскальзывал и вращался, оказываясь то сверху, то сбоку. Он исчезал, таял, и вместе с ним исчезал и таял окружающий мир, рассыпаясь на ничем не привязанные друг к другу предметы.

– Не надо… пожалуйста… ну пожалуйста, не надо… – жалобно просил Нэллен.

Магичка победительно расхохоталась и, беспорядочно завертевшись в воздухе, распалась на составные части и унеслась куда-то прочь, хохоча и завывая.

Мир со страшной скоростью дробился на все более и более мелкие части.

Разум скулил от какого-то древнего, запредельного ужаса.

Нэллена беспрерывно тошнило, это было невероятно мучительно, но, как ни странно, приносило некоторое облегчение.

«Низ там, куда капает вся эта дрянь с моего подбородка».

«Я знаю, что он там… знаю…»

Ледяная вода все расставила по своим местам. Все, кроме истерически повизгивающего сознания.

– Я могу проделывать это с тобой бесконечно долго, – поведала магичка.

– Не надо, – прошептал Нэллен и разрыдался.

– Чтобы все это прекратить, тебе достаточно всего лишь сказать мне правду.

– Но я же говорю… правду! – выкрикнул он.

– А мне кажется, что ты меня обманываешь, – устало сказала магичка. – Не может такая ерунда быть правдой.

– Может! Может! – Нэллен рыдал в голос.

– Не стоит меня сердить, ты же знаешь, – вкрадчиво промолвила магичка.

– А что же мне делать, если ты, дура такая, мне не веришь?!! – завопил он, рванувшись в цепях.

– Нет, ты определенно плохо себя ведешь, – промолвила она и взяла в руки какую-то склянку. – Нужно примерно тебя наказать. Так, чтоб на всю жизнь запомнил. Ты посмел обратиться ко мне на «ты», позабыв именовать меня «ваше величество»… получи же возмездие за свою дерзость.

Она перевернула склянку, и тускло-серая жидкость выплеснулась на правую руку Нэллена. Он ожидал чего угодно, уж боли-то наверняка… ничего не было. Ничего ужасного или страшного. Тепловатая жидкость медленно текла по его руке – и все. А потом – это случилось в единый миг! – вся плоть с его правой руки попросту исчезла. Нэллен с изумлением уставился на сахарно сияющие кости своего скелета.

– Правда, забавно? – с наслаждением поинтересовалась магичка. – Я ведь могу облить тебя всего… с головы до ног…

Того, у кого так недавно отобрали весь мир, безжалостно швырнув в пустоту, не стоит пугать лишением какой-то жалкой плоти.

Нэллен истерически расхохотался. Громко. Жадно. Взахлеб. Чем дольше он смеялся, тем меньше истерических ноток было в его голосе. Тем более радостным, праздничным, победительным был его смех.

– Ну, облей! – выдавил он наконец, справившись с очередным приступом хохота. – Облей, как обещала! С головы до ног! Я ж бродяжка по жизни! Певец! Таких, как я, – десять на дюжину! А стану скелетиком, буду один-разъединственный! Ходить по рынкам, танцевать, костьми прищелкивать… представляешь, сколько заработаю?! Коллеги-музыканты от зависти удавятся! А если меня маркиз Фальт со службы не погонит, представляешь, каким крутым агентом я сделаюсь?! Меня ж ни пуля, ни шпага не возьмут! А уж как меня будут любить красавицы! Я обязательно найду такую, как ты! С такой же грудью, с такими же плечами! Хочешь узнать, чем мы с ней будем заниматься?! Я могу тебе расписать в подробностях!

– Ты умрешь! Ты останешься здесь! Грудой жалких костей, понял?! – яростно взвизгнула магичка.

– Ну, останусь, – злорадно оскалился Нэллен. – А ты так и не получишь обратно своих каменных истуканов! Тех, которые у тебя остались, перебьют, а новых не будет! Святой Вион доберется к себе, сообщит, кому следует, и тебя крепко возьмут за задницу! Жаль, это буду не я, ну да что ж поделаешь?! А потом явится тот, кто стоит за мной, и никакие заклятья тебя не спасут!

– Кто он такой?! Кто?!! – завизжала магичка.

– Догадайся, – презрительно бросил Нэллен и опять расхохотался.

Смех лечил от страха, дарил блаженство и освобождал от необходимости умирать. По крайней мере, так казалось. Он пьянил крепче вина, он был неизъяснимым сокровищем. Всепобеждающий, роскошный, дарящий ощущение всемогущества… смех, смех, смех…

Еще немного свободы… глоток… еще глоточек… сейчас она опять вывернет мир наизнанку… отберет верх и низ… вот бы удалось умереть от смеха… не получится, наверное… да и нельзя… слишком важная информация в моей голове… ее нужно передать… любой ценой передать… вернуться и доложить… ведь даже мертвые агенты порой… так и кто мне дал право живому и все еще здоровому… руки нет?.. мелочи! Когда это отсутствие руки мешало секретному агенту доложить обстановку своему начальству? А вот потом и помирать можно, если желание не пропадет!

– Ваше величество. – На пальце магички внезапно засветилось бледно-сиреневым светом крупное угловатое кольцо. – Ваши истуканы стали нападать на своих, – испуганно-почтительно сообщило кольцо. – Умоляю, прибудьте их урезонить, а то солдаты совсем напуганы… семерых унесли, так теперь каждый только и думает, что он – следующий. А тут еще проклятые вирдисцы несколько новых батарей подкатили…

Новый раскат смеха сотряс Нэллена. Это же так забавно, что каменные истуканы напали на тех, кто считал их своим оружием.

– Демоны бы вас всех разодрали, – прорычала магичка, бросая на Нэллена взгляд, полный ледяной ненависти. – Сейчас буду!

Кольцо погасло.

– Ты такая забавная со всеми этими глупостями! – сообщил магичке Нэллен и расхохотался еще раз.

– Ты мне за это еще заплатишь, маленький мерзавец, – прошипела магичка, одаряя Нэллена еще одним ненавидящим взглядом, после чего, приподнявшись на цыпочки, дернула словно бы за какое-то невидимое покрывало.

«Словно что-то сдернула с мира!» – мелькнуло у Нэллена в мозгу. Он запомнил. Он запоминал и смеялся, смех стал частью его сути, он не мешал запоминать, двигаться или думать. Он вообще ничему не мешал. Ну вот нет у него теперь руки, одни косточки торчат, зато смеха у него столько… ни у кого столько не бывает, можно бесплатно раздавать! Дарить!

Магичка одним коротким движением построила портал и шагнула в него.

Нэллен оторвал свое тело от камня… цепи даже не звякнули, их просто не стало… да нет, их с самого начала не было, зачем колдунье какие-то цепи, если она любого может убедить, что они есть? Нэллен оторвал свое тело от камня, все еще сотрясаемый приступами хохота, и прыгнул в уже гаснущий портал вслед за своей мучительницей.

– Домой! Домой, милосердные Боги! – истошно хохоча, вопил он. – Чтоб вы все там задавились и попередохли! Домой! Чтоб под вами небеса кукишем скрутило! Домой, я сказал! В Ирнию! Во дворец! К маркизу Фальту! Мне ж доклад делать, сволочи вы пресветлые!

На какой-то миг он, казалось, прекратил свое существование, отчетливо осознавая, что его больше нет. Не было ничего, лишь белый свет, яркий и торжественный, сотрясаемый приступами неуемного хохота, который пережил даже полное уничтожение. Именно этот хохот и вырвал его из небытия, грубо швырнув задом на что-то ощутимо твердое.

«Это не магичка, она должна быть куда мягче!»

Через мгновение, когда реальность вернулась к нему, он с изумлением обнаружил, что очутился там, где хотел. У маркиза Фальта. В его кабинете. Прямо на его письменном столе. Маркиз как раз собирался подписать какой-то документ. Взмахнув пером, он размашисто расписался у Нэллена на подоле платья.

Вздрогнул.

Поднял глаза.

Рука скользнула к кобуре и вернулась с пистолетом.

Замер наконец.

Какое-то время он молча смотрел на Нэллена, после чего взорвался:

– Агент Нэллен, ваша задница – не печать! Уберите ее с документа немедленно! И прекратите этот дурацкий смех!

– А разве я смеюсь? – удивленно вопросил Нэллен.

– Еще не хватало, чтоб вы смеялись! – возмущенно откликнулся маркиз.

Нэллен вздохнул и посмотрел на свою правую руку. Ну конечно, она была целой!

«Эта дрянь просто пугала меня!»

– Грязь из-под ногтей потом будете выковыривать, агент Нэллен. – В голосе маркиза Фальта послышался легкий намек на рычание. – Доклад! И слезьте наконец со стола! И почему на вас такое мятое платье? Что за нарушение формы одежды?

«То есть против платья как такового вы ничего не имеете, господин маркиз? Запомню на будущее!»

– Вы не поверите, господин маркиз… – начал Нэллен, сползая со стола и удивленно осознавая, как же мало у него осталось сил. – Вы мне просто не поверите…

– Ну разумеется, нет, – внезапно фыркнул маркиз Фальт. – Еще не хватало, чтоб я вам или кому бы то ни было другому верил! Само собой, я тщательно все проверю! Можете даже не сомневаться!

И по тому, как именно он посмотрел на своего агента, было понятно, что он очень рад видеть его живым. А еще больше обрадуется, вывернув его наизнанку, заставив вспомнить даже то, чего тот и вовсе никогда не знал.

* * *

– Не совпадает, – задумчиво промолвил мастер Нарлимар.

– Что именно не совпадает, коллега? – поинтересовался мастер Тегримар.

– Все эти сны, что снились профессору Шарнаю, принцу Ильтару, принцессе Лорне и прочим… – пробормотал мастер Нарлимар.

– Ну? – подбодрил его мастер Тегримар.

– Не стыкуются эти сны с тем, что сейчас творится, – заявил мастер Нарлимар. – С тем, о чем сообщил маркиз Фальт. Маг такой силы никогда не позволил бы своим врагам…

– Увидеть свои сны? – докончил мастер Тегримар.

– Ну да, – кивнул мастер Нарлимар. – Ведь это глупо! Это ведь послужило не столько угрозой, сколько предостережением. То, как теперь действует лероннская магичка, плохо стыкуется с таким вот насыланием снов.

– И вряд ли она могла просто не заметить того, что видит эти сны, – кивнул мастер Тегримар.

– Остается предположить, что сны видел кто-то другой, – произнес мастер Нарлимар.

– Его величество Тагинар? Он же не маг. У него бы просто не получилось наслать сон, да еще и не один.

– Он бы точно не смог, – согласился мастер Нарлимар. – Но тогда – кто?

* * *

Вновь представить себя входящей в огонь. Медленно бредущей сквозь него. Вновь почувствовать, как загорается одежда, как вспыхивают волосы, как плоть становится огнем… гореть… гореть… гореть заживо…

Только так можно стать королевой.

Страстно ненавидеть и столь же сильно желать… И идти до конца, воспламенив в себе ненависть и желание, сливаясь с негасимым огнем запретной библиотеки. Наконец войти в нее. Огромную, полную невероятных тайн, спрятанную от прочих смертных, недоступную даже для Богов. Боги не умеют столь сильно желать и ненавидеть одновременно. Они бездумно барахтаются в своем всемогуществе, как свиньи в луже, даже не подозревая, что недалек тот день… Впрочем, он и не близок. Ей еще императрицей нужно стать. А до того – захватить хотя бы Вирдис. Нет, куда как удобней было бы начинать сразу с Вирдиса. А еще лучше – с Теарна. Когда б она начинала все это сама по себе, она б так и сделала. А так – приходится играть теми картами, что ей оставил покойный партнер. Мерзкий пошлый дурак! Грязная похотливая скотина!

Королева поморщилась, отогнала досаду и неприятные воспоминания и сосредоточилась на заклятье.

Огонь струился под кожей, огонь бежал по жилам, она входила в горящий зал запретной библиотеки, садилась за стол и открывала пылающую книгу…

Нужное заклятье отыскалось само собой, с каждым разом оно отыскивалось все легче. Словно бы кто-то незримый помогал переворачивать страницы. Магичка мельком подумала о Запретных, но вряд ли это были они… Если б они могли сюда попасть, то сами воспользовались бы имеющимися тут знаниями. А раз им приходится выпрашивать у нее крошки этих тайн, значит, не могут они сами, не могут!

Королева улыбнулась, думая о крутых магах и служителях четырех престолов, что стерегут это место снаружи, даже не ведая, как часто она им пользуется. Не имея никакой возможности узнать, что с определенного момента двери в их тайну широко распахнуты для нее. Ничего, они об этом еще узнают. Но не сейчас. Нет, не сейчас.

«Только бы святой Вион… но нет, я так надежно стерла его память! Там не осталось ничего. Совсем ничего. Его память белей бумаги… чище первого снега… он никогда и никому ничего не расскажет!»

Возобновив великое заклятье, королева Грэйн покинула пламя и вернулась обратно. Ко входу в подземный лабиринт. Там, глубоко внизу, дремала чужая, мертвая сила. Сила столь огромная, что она даже не замечала, как от нее отщипывают кусочки. Запретным хотелось, чтоб королева разбудила эту силу, и она разбудила, ибо такова была обещанная им плата. А без первоначальной помощи Запретных, без колдовского перстня, она и приблизиться бы не смогла к запретной библиотеке. Что ж, она заплатила, а дальше… Запретным нужно, чтоб амулет зла умерщвлял и мучил людей, то, что пища для него, – и им сгодится, они нашли способ подворовывать с его стола… а ей – ей нужно совсем другое. Из каменных истуканов должны получиться отличные солдаты. Важно потом правильно их использовать. Амулет зла даже не замечает, что его лишают части слуг, кажется, он способен производить их в неограниченных количествах. Королеве представились нескончаемые ряды каменных монстров, подчиняющиеся ее приказу.

«А чтоб их не так легко было расстреливать из пушек, я дам пушки им самим! Пусть несут их в руках и отвечают выстрелом на выстрел! Главное, научить их стрелять метко и объяснить, чтоб стреляли не все сразу…»

«Каменные истуканы, способные нести пушки, должны быть большими… очень большими… как те, что выходили из городской стены!»

Королева призывным жестом подняла руки, и с ее пальцев стекло заклятие. Ее колдовские чары текли все дальше и дальше, скользили по подземному лабиринту, призывали, приказывали, подчиняли… Ей приходилось нелегко. Сознание амулета зла теперь чем-то здорово отличалось, ощущалось не так, как раньше.

«Неужто этот маленький мерзавец и впрямь его напоил?!»

«Вернусь, он у меня узнает!»

Сознание амулета стало большим, аморфным, неповоротливым и скользким. Оно было отвратительно, но выхода у королевы не было.

«Вот так… вот так… и вот так… действует!»

Где-то там, глубоко внизу, из самой большой скалы стали появляться самые большие каменные истуканы.

«Наверх! Наверх, я сказала! Ко мне!»

«Вы мои. Вы служите мне и только мне! Вы всегда мне служили!»

«А ты – усни. Тебе же так этого хочется! Спать… спать… всегда спать… ничего не помнить…»

Королева замерла в напряженном ожидании.

Ждать пришлось долго. Быть может, даже слишком долго.

Королева беспокоилась.

Как там обстоят дела у ее армии вторжения? Каменные истуканы больше не хватают своих, но сумеют ли солдаты выстоять против вирдисцев без поддержки пушек? Удалось ли полковнику Лойну захватить то, что он хотел? Сумел ли он пробиться обратно? Быть может, у них снова есть пушки и все к ним полагающееся? Хорошо бы… Не предприняли ли агенты генерала Гламмера еще какую-нибудь диверсию?

Приходилось надеяться на лучшее и торчать у этой проклятой дыры. Тех, кто выйдет из нее, еще нужно будет направить. А также еще раз напомнить им, что именно она всегда была их хозяйкой, а все прочее им просто приснилось. Никакого амулета зла, конечно же, не существует.

Наверное, самым большим потрясением для магички было то, что и амулет зла, и каменные истуканы могли видеть сны. Самые обыкновенные сны, человеческие. Она так и не поняла, как же это выходит. Впрочем, она не слишком этим интересовалась. Важно было, что сны они все-таки видят. А значит, вполне возможно заставить их поверить, что явь – это сон, а то, что она внушает, – явь. С теми, кто видит сны, вообще легко справляться.

Она припомнила Нэллена и досадливо поморщилась.

«Бывают же такие противные исключения!»

Ничего. Она еще им займется. Вот вернется и вывернет его наизнанку. Кто бы ни был его настоящий хозяин, не может быть, чтоб в запретной библиотеке не оказалось информации, как с ним справиться. Недаром же ее сожгли, да так, что даже Боги не решаются в нее соваться. Ничего. Она еще разберется со всем этим. Вот только закончит здесь…

Из подземного хода, с трудом протискиваясь сквозь широкий выход, выползал каменный истукан. Огромный.

Королева задрала голову и с восторгом оглядела мощную фигуру своего нового воина.

– То, что надо, – удовлетворенно кивнула она.

Я здесь. Приказывай, повелительница!

– Не спеши. Подождем остальных, – скомандовала она истукану.

Я буду ждать, сколько прикажешь.

– Вот и отлично. – Королева уже разглядывала второго. Он оказался не хуже первого, а магия подсказывала ей, что под землей их скопилось достаточно. И все они ждут не дождутся, чтоб наконец узреть ее и выполнить любое повеление. Что ж, у нее найдется что им приказать.

Третий… четвертый… пятый… шестой…

– Вот это настоящие бойцы! – с восторгом пробормотала она. – Для них я и за пушками в Леронну смотаюсь! И мастера-пушкаря притащу, чтоб научил!

«А «армия вторжения» пусть сидит в Ирлассене и символизирует то, что не в состоянии сделать!»

«У меня и без них найдется кому сражаться!»

Истуканы все вылезали и вылезали.

– Десять… двадцать… пятьдесят… семьдесят… сто двадцать пять… – с восторгом шептала королева, пытаясь сосчитать свое воинство.

Их оказалось ровно сто девяносто восемь. Когда по ее приказу они выстроились в длинную шеренгу и королева оглядела их, то пришла в совершенный восторг.

– Будь у меня десять таких отрядов, я могла бы захватить мир! – страстно выдохнула она. – А на Вирдис и одного хватит. Должно хватить!

Ее магия клубилась вокруг неподвижно застывшего каменного воинства, погружая его во все более глубокий сон.

– Спите… спите… – шептала королева. – Спите и никогда не просыпайтесь… таким, как вы, совершенно не обязательно просыпаться для того, чтоб выполнять мою волю… сражаться… побеждать… и убивать…

Каменные истуканы слегка покачивались в такт всплескам клубившейся вокруг них магической силы.

– Достаточно, – наконец удовлетворенно прошептала магичка, оглядев результат своей работы. – Теперь ждите меня здесь. Я скоро вернусь. Убейте любого, кто попытается помешать вам меня дождаться.

С этими словами она вновь сдернула с мира незримую завесу и отворила портал.

– Пушки, – пробормотала она. – Мне нужно много пушек для моих мальчиков… и ядер… и пороха… и наставника для того, чтоб их обучить… это будет великая армия!

С этими словами она шагнула в портал. Каменные истуканы остались стоять, молча глядя ей вслед. Они стояли, смотрели и спали, не закрывая глаз. Они видели восхитительный сон о прекрасной повелительнице. Служить ей было счастьем и смыслом всего. Тот, кто не служил ей, просто не мог существовать. Нельзя ведь существовать без счастья и смысла?

* * *

– Ни одного нового истукана! – с восторгом говорил принц Феррен. – И пушек у них нет больше! Секретная служба постаралась. Я сам видел, как они сбрасывали пушки со стены!

Ильтар подумал, что сам он заметил не только это. Ему совершенно отчетливо было видно, как один за другим погибали эти храбрые, беззаветно преданные своей стране люди и эльфы. Неужто Феррен этого не заметил? Или он считает, что можно взорвать пушку, находясь от нее буквально в двух шагах, и остаться при этом в живых? Наверное, считает…

«Не буду сейчас говорить ему об этом, – решил Ильтар. – Он так радуется победе!»

Ильтар и сам не заметил, как начал относиться к своему неудачливому сопернику в любви, словно к младшему брату. А вот только что они перешли на «ты». Незаметно так перешли.

«Он же хороший, – думал Ильтар. – Невоспитанный только. А как он отца закрывать бросился! Нет уж, пусть радуется, пока есть такая возможность. Кто знает, что будет дальше? А про погибших агентов я ему потом скажу».

– Уже больше часа ни одного истукана и ни одного орудийного выстрела! – продолжал Феррен. – А мы вот только что две батареи новые подтащили! Еще немного, и мы их добьем! Один их отряд хотел прорваться, но мы с отцом взяли гвардию и ударили им в бок! А генерал Шангер напал с другой стороны! Видел бы ты, как они драпали!

– Я видел! – улыбнулся Ильтар. – Так, словно в отхожее место спешили!

Феррен фыркнул с самым довольным видом.

– А генерал Шангер сказал, что они драпали так, словно у них в задницах Запретные подрались! – сморщив нос, сказал Феррен.

Ильтар рассмеялся.

– Должно быть, ему виднее, ведь он – генерал, не то что мы… – сказал он.

– Ладно, я побежал! – тотчас воскликнул Феррен. – Отец меня наверняка уже ищет, нужно руководить установкой орудий!

– Давай-давай, – кивнул Ильтар. – А то еще и мне попадет, что я тебя от дела отвлекаю!

Феррен кивнул, улыбнулся и убежал.

«И впрямь совсем еще мальчишка, – подумал Ильтар. – «Руководить установкой орудий» он будет!»

Где-то в стороне, там, где не предполагалось никаких батарей, вдруг загрохотали и смолкли пушки.

– Это еще что такое? – удивленно пробормотал Ильтар.

Но никто ему, разумеется, не ответил.

* * *

Две новые вирдисские батареи ударили разом. Словно два могущественных бога войны заговорили с захваченным городом.

А город, захваченный город, притворившийся лишенным орудий, почти неспособным защищаться, вдруг огрызнулся орудийной пальбой. Как по мановению руки кого-то из Запретных, на городских стенах вновь воздвиглись пушки, мигом окутавшиеся густыми клубами дыма. Ядра рвались в лагере, но он был пуст, все мирные жители были давно выведены не только из лагеря, но и из городских окрестностей. Конечно, всегда остаются те, кто считает, что его эвакуация не касается, те, кто по разным причинам предпочитает спрятаться и пересидеть, но тут уж ничего не поделаешь. Вирдисская армия сделала все, что могла, эвакуируя жителей.

Король Ренарт отменил приказ о штурме.

– Ждать, – ледяным тоном проговорил он. – И пусть орудия не умолкают ни на минуту!

И вот тогда-то на поле боя показались они.

Из распахнувшегося зева портала один за другим выступили каменные истуканы. Такие же огромные, как и те, что штурмовали лагерь. Вот только этих было не пятеро.

– Сорок, – ничего не выражающим тоном промолвил король Ренарт.

Каменные истуканы направились прямиком к обстреливающим город вирдисским батареям.

– Боги, что это у них в руках?! – воскликнул генерал Гламмер.

– Пушки, господин генерал, – сдавленным голосом откликнулся генерал армии граф Шангер.

– Пушки? – прошептал король Ренарт.

Каменные истуканы окутались пороховым дымом.

– Проклятье! – воскликнул генерал Шангер.

– Проклятье, – со вздохом согласился король Ренарт, глядя, как напротив второй батареи открывается еще один портал и новая группа каменных истуканов вышагивает из него, вскидывая пушки, словно ружья.

– Они быстро перезаряжают, – отметил генерал Гламмер.

– Надо бы командовать отход, ваше величество, – промолвил генерал Шангер. – Покуда мы не знаем, сколько их…

– Тем более что они могут появиться где угодно, – добавил генерал Гламмер. – Надо отступать, ваше величество.

Король Ренарт гневно посмотрел на собственную столицу, сплюнул и грязно выругался.

– Отступаем, – пробурчал он.

– Еще один портал. – Генерал Гламмер навел подзорную трубу на бывший лагерь.

– Почти вплотную, – обеспокоенно отметил король Ренарт. – А там совсем мало пушек. Да и личного состава…

– Боюсь, эту батарею нам уже не спасти, – подытожил генерал Гламмер. – Давайте спасать остальное…

* * *

– Ваше высочество, этот холм необходимо покинуть. – Старший телохранитель принца Ильтара подошел к нему с самым озабоченным видом. – Его величество Ренарт перебирается на новое место немедля. Его величество Эркет уже там. Ввиду появления этих… – Старший телохранитель кивнул на открывшиеся порталы и вылезающих из них огромных истуканов. – Армия отходит на новые позиции.

– Сейчас, – отмахнулся принц Ильтар, наводя подзорную трубу на открывшийся портал. – Мне нужно рассмотреть…

Договорить он не успел. Внезапно весь мир охватила вязкая обморочная тишина. Ильтар успел еще удивленно отметить, что пушки вновь окутались дымом, но выстрелов почему-то не слышно, а потом мир накренился, и чудовищная, непреодолимая сила швырнула наследного принца Ирнии куда-то в сторону. Швырнула, как ветошь. Как тряпичную куклу.

Несчастные телохранители Ильтара, разбросанные в разные стороны магическим всплеском, вскочили на ноги и с ужасом увидели, как на месте, где только что стоял принц, вдруг вырос портал.

Из портала вышагнула женщина в переливающемся всеми цветами радуги плаще и черной бархатной полумаске. Огляделась по сторонам, довольно кивнула и вновь шагнула в портал. Телохранители-маги нанесли по ней слаженный магический удар, однако их огненные шары, молнии и ледяные стрелы не достигли цели, а применять что-либо более мощное маги не рискнули, боясь задеть принца. Телохранители-воины произвели дружный залп из ружей и пистолетов, но все пули упали наземь, не долетев до цели.

Портал погас.

– Проклятье, где он? – Старший телохранитель первым добежал до места.

Принца не было.

– Его куда-то отбросило? – предположил один из магов.

– Куда?! – гаркнул старший телохранитель.

– Искать надо, – озабоченно ответил маг.

– Искать! – еще громче гаркнул старший телохранитель, а потом, взяв себя в руки, добавил почти спокойным тоном: – Определить наиболее вероятные зоны поиска, разбиться на группы, доложить мастеру Лиграну… впрочем, доклад я беру на себя!

* * *

Принц Ильтар открыл глаза. Потом сел. Рядом с ним никого не было. Пологий склон холма. Трава зеленая. Солнышко. В голове почему-то звенит. Ах, ну да… что-то его толкнуло… неужто взрыв? Да нет, он слишком жив для того, чтоб угодить под ядро…

– Куда они все делись? – пробормотал принц, подымаясь на ноги и оглядываясь в поисках своих людей. – Куда это меня занесло? – тотчас поправил он сам себя.

Осмотрелся и тотчас заметил неподалеку от себя бывший лагерь для жителей Ирлассена, теперь уже окончательно покинутый. Людной оставалась только батарея на валу, часто и точно стрелявшая в сторону города.

– Ну и ну… далеко же меня закинуло, – удивленно пробормотал Ильтар. – Как только шею не свернул… пролететь столько…

Он посмотрел в сторону, откуда его принесло, и только головой покачал.

«Интересно, как скоро мои телохранители до меня доберутся?»

«Самому нужно добираться!» – решил он.

И увидел, как совсем рядом с валом открывается портал. Как выходят из него каменные истуканы. Много каменных истуканов. Как карабкаются они на вал.

Истуканы шли на приступ, огромные и спокойные, как каменная стена. Да они и были ростом почти со стену. А потом, так же как и стена, они окутались пороховым дымом, и батарея на валу скрылась в бешеном вихре разрывов. Истуканы несли в руках небольшие пушки.

Батарея ответила отчаянным огнем.

Несколько истуканов упало. Потом еще несколько.

Потом истуканы произвели очередной залп. И еще один.

Батарея замолчала.

– Если они здесь прорвутся, то смогут окружить отходящую армию! – оглядевшись по сторонам, зло промолвил Ильтар. – Да где же эти телохранители?! Как с девушкой поцеловаться, так они всегда торчат из-за плеча, а когда действительно нужны…

Каменные истуканы продолжали наступать. С вала ударила одинокая пушка. К ней присоединилась еще одна.

Принц Ильтар яростно выругался и сломя голову бросился туда.

Батарея все еще стреляла.

Каменные истуканы падали. Падали. Но оставшиеся продолжали накатываться, словно каменный прилив.

«Одно… нет, два… или три орудия?» – гадал на бегу принц Ильтар, пытаясь на слух отделить свои орудия от вражеских.

«Одно? Два? Три? Все равно – мало!»

Тишина.

Каменные истуканы перезаряжали свои орудия – орудия, которые они умудрялись нести в руках. С вала же не доносилось ни единого выстрела.

«Неужто все погибли? – колотилось в мозгу Ильтара. – Или разбежались?»

Не успел Ильтар пробежать и полдороги, как недалеко от него взорвалось первое ядро. Он рухнул на землю, закрыв голову руками, всем телом впитывая тяжкую дрожь земли. Вскочил и вновь бросился вперед. Взрыв, еще взрыв… Принц Ильтар бежал по опустевшему лагерю, перемахивая обрушенные навесы, растерзанные палатки и мертвые тела, которые ни у кого не нашлось времени убрать. Быстрей… быстрей… еще быстрей… казалось, весь мир рушится на него…

Споткнулся, упал, больно ткнувшись лицом в брюхо убитого коня, вскочил, ожесточенно ругаясь, и побежал дальше. Вперед. Туда, где молчала вирдисская батарея, туда, откуда мерно наступал продолжающий стрелять враг.

«Сколько же ядер и пороха они могут унести на себе?»

Ядро с ревом пронеслось над его головой, казалось, еще чуть-чуть, и…

«Они что же, видят меня, что ли?»

«Целятся?!»

Принц Ильтар вновь упал и ткнулся носом в чью-то грязную мертвую руку. Его передернуло.

«Ты не смеешь испытывать отвращение! – тотчас подумал он. – Не смеешь. Это не просто грязный труп, это мертвый человек, которого мы не смогли защитить! Он на нас рассчитывал, а мы – не смогли!»

– Ну, погодите! – яростно прошептал Ильтар. – Если я только найду хоть одну целую пушку…

Он бежал, и ему казалось, что время остановилось, что песок вытек из всех часов, вытек и рассыпался у него под ногами, вот почему так тяжело бежать, вот почему не получается добраться до вала… никак не получается… он все бежит и бежит по этому изодранному клочку земли, где нет никого, кроме мертвых… он все бежит и бежит, тщетно переставляя ноги, а вал все никак не приближается… и только ядра падают с небес, словно никакое время их не касается. А может, у них свое собственное время?

Еще несколько ядер разорвались на валу.

Взрывы, поднявшие тучи песка и пыли, замерли на миг, словно внезапно выросшие причудливые песчаные деревья, и осыпались вниз.

А потом с вала вдруг ударила пушка.

Еще.

И еще.

– Есть! – выдохнул Ильтар. – Есть еще живые!

И замершее время вновь рвануло вперед, спешно наверстывая упущенное.

А Ильтар смог наконец добежать до вала и единым духом взбежать наверх. Остановиться, глотнуть серого горелого воздуха и тут же рухнуть ничком, спасаясь от новой серии взрывов.

– Кто таков? – поворачиваясь от единственного уцелевшего орудия, рявкнул старый вирдисский пушкарь полуоглохшему, одуревшему от грохота принцу Ильтару.

– П-принц… – с трудом выговорил тот.

– Отлично, ваше высочество. Тащите-ка ядро, да поживей!

Ильтар слегка ошалел от такого обращения, а потом стремительно бросился к заранее приготовленным ядрам.

«Быстрей! Быстрей!» – безумным колоколом ревело в его голове.

Батарея была пуста. Покинута. Один-единственный артиллерист… и он.

«Кто-то же должен подавать ядра!»

«Я мог бы вернуться и привести людей!»

«Зачем я вообще сюда бежал? Ясно же было, что тут нужна подмога не из одного человека! Нужно вернуться. Найти… хоть Феррена. Привести сюда еще людей!»

«А ониза это время прорвутся!»

Чудовищные каменные истуканы неторопливо шли на приступ. Каждый из них нес в руках небольшую пушку. Время от времени один из них вскидывал свое орудие и стрелял. Ильтара поразил тот факт, что каменных чудовищ почти не отбрасывало отдачей. А целили они метко. Почти все пушки на батарее были разбиты. Тут и там валялись изувеченные мертвые тела.

«Так вот почему батарея опустела!»

«Смотреть, как один за другим гибнут твои товарищи, как невероятные твари бесстрашно лезут вперед, а их много… очень много… место одного рухнувшего колосса тотчас занимает другой… попробуй тут не сбежать!»

«Попробуем!» – отчаянно решил Ильтар, вспоминая бесстрашную третью роту.

– Живей шевелись, принц! – рявкнул старик, наводя пушку.

Ильтар ухватил тяжелое, почему-то кажущееся теплым ядро и со всех ног бросился к артиллеристу.

– Сейчас, – бормотал пушкарь, подкручивая колесо настроечного механизма. – Сейчас… не стой, принц, тащи еще… сейчас мы этого статуя…

Коротко и зло рявкнула пушка.

Ильтар бросился за следующим ядром.

Омерзительный вой, грохот… черный треск и кустистые молнии перед глазами… песок… почему вокруг столько песка… он же куда-то бежал?

«Куда здесь можно бежать, здесь же сплошные заросли черного грохота?»

«Что-то течет по щеке… кровь? Откуда кровь? Разве его ранило? А ядра… он же должен носить ядра…»

«Нужно встать… обязательно нужно встать… вот только ног почему-то нет… разве можно стоять, если ног нету?»

«Вставай! – сам себе зло сказал Ильтар. – Вставай, принц, наследник престола, вставай! Раз ты можешь думать всю эту чушь, значит, можешь носить ядра! Вставай!»

Стряхнув с себя песок, Ильтар тяжело поднялся на ноги и пошатываясь бросился к ядрам.

– Молодчага, принц! – пропыхтел пушкарь, подымая ядро. – А я думал – помер. Живой, значит, хватай следующее – и за мной!

Он потащил свое ядро к орудию. Все поджилки старика были напряжены до предела. Его пошатывало из стороны в сторону, но бежал он на удивление быстро.

«Ему уже не по возрасту таскать такое! Из-за меня все!» – подумал Ильтар, хватая свое ядро и бросаясь следом.

Старик уже возился с порохом.

Огромная уродливая каменная тварь подобралась почти вплотную, каменные руки вскинули небольшое орудие, каменный взгляд отыскал жертву… но тут вновь рявкнула пушка старого артиллериста.

Когда пороховой дым рассеялся, Ильтар увидел, что у их противника больше нет ни рук, ни пушки. Впрочем, каменного истукана это, похоже, нисколько не смутило. Он продолжал наступать с прежней решимостью.

«Сейчас он нас попросту растопчет», – отрешенно подумал принц, глядя, как истукан начинает неторопливое восхождение на вал.

– Еще ядро! – коротко приказал старик, преспокойно приступая к перезарядке орудия, словно на него и не пер жуткий каменный монстр. Словно между ними и не оставалось всего несколько шагов.

Истукан сделал шаг. Еще один.

«Еще шаг, и он просто растопчет пушку вместе с этим отважным стариком!» – подумал Ильтар, замерев на месте, не зная, что предпринять, бежать ли за новым ядром или хватать старика в охапку и тащить в какое-нибудь укрытие.

«Такого, пожалуй, утащишь!»

Пока он раздумывал, все свершилось само собой.

Ядро заняло свое место, пушкарь довершил необходимые приготовления с ловкостью фокусника, и пушка выстрелила почти тут же.

Ильтар вынужден был пригнуться, спасаясь от злой каменной крошки, хлестнувшей в лицо. Когда он открыл глаза, нависавшего над ними монстра больше не было.

– Вот так, – промолвил старик. – Лучшее место, куда их можно бить, это колени. Одного попадания достаточно. И они уже не встают. Ядро!

Ильтар бросился к ядрам.

Новый душераздирающий визг, грохот, клубы дыма… еще один… еще… руки хватают непослушное ядро… быстрей… быстрей… успел… выстрел… опять ядро… грохот разрыва… словно ревет сотня обезумевших демонов, тяжко содрогается земля… ядро… быстрей ядро… выстрел… ага, еще один гад упал… неужели продержимся? Быть того не может… их слишком много…

– Живей, принц!

– Несу… несу уже…

Непослушное ядро выскальзывает из рук, приходится ловить его в полете, падая на колени, прижимая к себе, как новорожденного сына…

Бегом… бегом… жалко трясутся колени… руки тоже трясутся… я весь трясусь… это не от страха, слышите! Просто я… кажется, я не могу больше… но я же принц, проклятье, почему я не могу, если я должен?!! Встать… встать, я сказал, мало тебя наставники гоняли, заразу! Карвен небось не стал бы падать от такого пустяка… а ну, встать!

– Ядро!

– Несу!

Это уже не голос, не стон, не визг и даже не шепот… но я все еще несу. Отличную, хорошо упакованную смерть. Получите!

День, ночь, тьма, свет, грохот… которых больше не замечаешь… а ядра… они же ничего не весят… и сам я ничего не вешу… весь мир ничего не весит, вот только воздух такой густой… или это вода? Но разве можно сражаться под водой?

– Ядро!

Ильтар так и не понял, сколько времени прошло и когда все закончилось. Просто весь мир тяжело вздрогнул и остановился. Все, все на свете замерло, лишь только где-то тихо осыпался песок.

– Так как тебя все-таки зовут, «принц»?

– Ильтар, – ответил Ильтар. – А вас?

– Постой… те… – ошарашенно пробормотал старик. Его лицо внезапно приобрело испуганное выражение. – Так вы… и в самом деле… ваше высочество?

Старик вскочил, покачнулся и попытался вытянуться в струнку.

– Наставник… совершенно не обязан… обращаться к своему ученику… на «вы»… мастер, – тяжело ворочая языком, сообщил Ильтар. – Сделайте милость… сядьте… пожалуйста. Упадете ведь… Запретные, я дарую вам право сидеть в моем присутствии, если вам это так важно, только сядьте наконец… я же не могу сидеть, если мой наставник стоит… а стоять я тоже больше не могу… Вы мне лучше… вот что скажите… мы что… и впрямь выстояли?

– Выстояли? – переспросил старик, медленно садясь на перевернутый ящик, с которого только что вскочил. – Ну, да… выстояли. Эти… они уходят…

– Отступают? – переспросил принц, с облегчением падая рядом.

– Отступают люди, – возразил старый пушкарь, потихоньку смиряясь с тем, что рядом с ним на ящике сидит самый настоящий принц, у него вон и одежда как у принца, и речь, только такой старый дурень и мог не заметить дорогой камзол и господские сапоги, пусть даже и грязью перемазанные, сидит, значит, этот принц и разговоры разговаривает, на равных велит общаться, да еще и мастером величает. И что тут поделать? По-своему он прав… Сражались бок о бок – факт. Принц был за подносчика, то есть за младшего ученика – тоже факт. Это неправильно, но так уж получилось. Судьба еще и не такие коленца выкидывает.

– Отступают люди, – повторил старый пушкарь. – А эти – просто уходят. Туда, откуда вылезли. В портал свой. Ваше… высочество…

– Забудьте, – отмахнулся принц. – Какое я вам высочество? На нас такое перло! А мы выстояли… победили!

– Забудьте? – усмехнулся старик. – Вот еще! Чтоб я такой случай забыл! Мне ж на пенсию – самый срок. Должно же у старого солдата быть что-то, что он и сам с удовольствием вспомнит, и другим за кружечкой пива поведает! А история, как наследный принц соседней державы мне ядра подносил, когда я из всей батареи один-одинешенек остался, – это ж просто вообще… такое только умным людям и рассказывать – дураки все равно не поверят!

Он обвел глазами разбитую батарею, вздохнул…

– Хорошие ребята были… настоящие пушкари… эх, помянуть бы… да нечем…

Принц Ильтар рванул с пояса свою серебряную фляжку.

– Разве ж я посмею? – растерялся пушкарь.

– Посмеете, мастер, – наставительно промолвил Ильтар. – Грех выйдет ребят не помянуть.

И ощутил странно-пронизывающую гордость. За то, что смог, посмел назвать этих погибших вирдисских пушкарей не солдатами, не воинами… а ребятами, так же, как их назвал старик.

Он сражался на этой батарее, всего лишь носил ядра, но все же… в какой-то степени он стал одним из них.

– И верно – грех. – Старик вздохнул и решительно протянул руку за флягой.

Глотнул и удивленно вытаращил глаза.

– Мне тоже нравится вирдисское пиво, мастер, – сказал Ильтар, принимая флягу из его рук.

– Оно холодное… – изумленно проговорил старик.

– Фляжка зачарована, – пожал плечами Ильтар.

«Было бы чему удивляться!»

Он-то решил, что старый пушкарь удивился, что заграничный принц дешевое вирдисское пиво пьет.

И вдруг сообразил, что старику такая полезная мелочь, как заклятие на флягу, наверное, не по карману. Или он вообще впервые с таким столкнулся. Но извиниться уже не успел.

В двух шагах от них с резким злым свистом открылся портал. Ильтар выхватил пистолет, направляя его на мерцающее марево.

«Из портала нынче может выйти только враг!» – подумал он.

«Я бы выстрелил не задумываясь!» – припомнились ему слова Карвена.

И все же… он удержал руку. Вдруг?

Портал дрогнул и вдруг заплясал, забился, как припадочный, затрепетал, словно свеча на ветру…

«Кто-то свой?!» – с ужасом подумал Ильтар, представляя себе, как из портала сейчас вывалится обезображенное тело незадачливого мага.

«Кто-то, кто ищет меня?! – вдруг сообразил он. – Пропавшего принца?! Ищет, не щадя жизни!»

Из портала вышагнул серый от волнения, встрепанный, но совершенно целый мастер Лигран. Вышел и, ни слова не говоря, ухватил Ильтара за ухо.

В глазах старого мага стояло такое, что принц ни пикнуть, ни возразить не посмел. Просто сидел и терпел дурацкое детское наказание. Не говорить же мастеру Лиграну, что после всего, что с ним только что произошло, ему даже как-то и не больно. И не обидно. Ему вообще никак.

Обидно стало другому.

– Эй, колдун… – внезапно подал голос старый пушкарь. – А ну-ка, отпусти парнишку!

– Парнишку?! – прошипел Лигран. – Да вы хоть знаете, кто таков этот парнишка?!

– Знаю, – дерзко ответил пушкарь. – Мой ученик! Вольноопределяющийся седьмой батареи пятого полка вирдисской армии, принц Ильтар! А если не отпустишь ухо, сейчас сам без оного останешься!

В руках старого пушкаря блеснул мгновенно выхваченный засапожный нож.

Мастер Лигран зло сплюнул и отпустил.

– Вот так, – кивнул старый пушкарь. – Хорошо. Теперь мы вас слушаем, господин маг.

Какой-то миг два старика гневно смотрели друг на друга. Лигран отвел глаза первым. Собственно, какое ему было дело до старого пушкаря?

– Ваше высочество, – обратился он к принцу. – Как вам не стыдно? Вас обыскались уже! Все с ума сходят! Его величество Эркет с ног сбился! Его величество Ренарт уже розыск объявлять собрался! Хорошо, я догадался, где вас искать!

– Тут… никого не осталось… только мастер… – Принц вдруг сообразил, что так и не спросил, как же зовут старика. – Простите, мастер, я так и не узнал вашего имени, – виновато промолвил он, обращаясь к пушкарю.

– Гилл, – откликнулся тот. – Гилл, ваше высочество.

– Здесь оставался только мастер Гилл, – продолжил принц. – А на какой-то миг мне и вовсе показалось, что здесь никого нет! И если бы они ворвались сюда…

– То оторвали бы вам голову, ваше высочество, – скривившись, словно раскусил что-то кислое, перебил его мастер Лигран. – Если вы считали, что эта позиция должна быть во что бы то ни было удержана, следовало привести сюда солдат, а не пытаться заткнуть брешь в обороне собственным телом! Эти каменные громадины растоптали бы вас, не задумываясь и даже не особо заметив, что они на что-то там такое наступили.

– Но ведь мы – выстояли! – горячо возразил принц.

– Выстояли, – кивнул мастер Лигран. – Чудом. Вероятно, Богам было угодно сохранить жизнь вашего высочества. Но, уверяю вас, если вы и дальше продолжите настаивать на собственной смерти… Боги могут с вами и согласиться. Повоевать захотелось?

– Э… ну… – Ильтар запнулся, соображая, что не находит оправданий собственному идиотизму.

Принц не смеет быть трусом, но вот так, по-дурацки, безоглядно рисковать собой… а что, если б на позиции и вовсе никого живого не было? И ни одной целой пушки не осталось? Что бы он тогда делал? А если бы даже и осталась одна пушка – смог бы он вести огонь в одиночку? Нет? Бежал бы обратно? Так быстро, как только сможет? А смог бы? Что, если бы его подстрелили на обратном пути? В спину, как труса. И он валялся бы среди прочих мертвецов, а куча людей и эльфов вместо того, чтоб сражаться с врагом, отыскивала бы его хладный труп… А потом… мама… папа… Лорна… да, Ильтар… мало тебя наставники гоняли… вернешься, надо сказать, чтоб еще и драли…

– Я вижу, вы поняли, ваше высочество, – промолвил маг несколько мягче.

– Э… ну, да… понял, – виновато откликнулся Ильтар. – Сам не знаю, что на меня нашло. Поспешим же! Нужно срочно всех успокоить! Прощайте, мастер Гилл! Я никогда не забуду ваших уроков!

– До свидания, ваше высочество, – внезапно улыбнулся старик. – Зачем прощаться? Когда все это безобразие закончится, я намереваюсь открыть трактир. Где-нибудь в предместьях Ирлассена. И даже не где-нибудь, – тотчас поправил он сам себя, – а на ирнийском тракте. И назову его – «Принц Ильтар»! Так что заезжайте в гости, ваше высочество! Вам всегда будут рады!

– Ох, ну… спасибо, – смутился принц.

– А что «спасибо»? – пожал плечами старик. – Ты отлично таскал ядра, сынок. Будь ты не принцем, а в самом деле новобранцем, после этой заварушки стал бы рядовым. Точно! Так что – заслужил.

– В таком случае, – Ильтар вновь сорвал с пояса флягу с пивом, – это вам, мастер Гилл. В подарок! Должно же в трактире с таким названием быть хоть что-то мое.

– Должно, – солидно кивнул пушкарь, принимая флягу. – Удачи, ваше высочество!

– Нам придется идти пешком, – сообщил мастер Лигран. – Я не рискну вести вас порталом даже на такое короткое расстояние.

– А вы сами?

– А у меня был выход, ваше высочество? – сухо ответил мастер Лигран.

– Но вы же могли погибнуть! – воскликнул Ильтар.

Мастер Лигран глянул на принца так, будто примеривался к другому уху.

– Понятно, – вздохнул тот. – Идемте, мастер Лигран.

– Конники. Сюда скачут, – внезапно сказал старый пушкарь. – Незачем вам ходить, ваше высочество. Это ж гвардейцы. Они вас мигом домчат!

– Верно, – вглядевшись в показавшуюся из-за пригорка конницу, кивнул мастер Лигран. – Что ж, подождем.

Гвардейские кони единым махом взлетели на вал.

– Эй, пушкари! – зычно возгласил лейтенант гвардии. – Отходим!

И осекся, оглядев позицию.

– Здесь только один пушкарь. И одна пушка, господин лейтенант, – с горечью отозвался старик. – Вы лучше принца с придворным магом заберите отсюда. А я себя к генералу и сам доставлю. Пушка же никуда отсюда не пойдет по причине выхода из строя.

– Господа, – промолвил мастер Лигран. – Принца Ильтара и меня необходимо срочно сопроводить в ставку короля Ренарта.

– Так вот вы где, ваше высочество! – воскликнул лейтенант. – Хвала Богам, живы!

Влезая на гвардейского жеребца позади лейтенанта, принц Ильтар оглянулся на старого пушкаря.

Тот подмигнул и отсалютовал ему флягой.

– Держитесь, ваше высочество, – промолвил лейтенант.

* * *

– Ваше величество. – Лероннский полковник гвардии вытянулся, приветствуя свою королеву. – Вражеская столица и окрестности очищены от неприятельских войск!

– Еще скажите, что это вы постарались, – прорычала в ответ королева Грэйн и посмотрела на полковника так, что тот испуганно отшатнулся. – Насколько мне известно, ваши доблестные гвардейцы отличились пока лишь тем, что зарубили нескольких несчастных, отставших от своих подразделений и заблудившихся, – язвительно добавила королева. – Вы даже к тому складу, к которому собирались, так и не смогли прорваться! Пришлось мне самой таскать для вас порталом эти окаянные пушки!

– Вирдисцы очень быстро подвели подкрепления, ваше величество, – виновато развел руками полковник Лойн. – Увы, ваше величество, на войне так часто происходит. В, казалось бы, уже решенную ситуацию внезапно вмешивается случай – и все летит вверх дном. Нам просто не повезло.

– Вы меня военной стратегии не учите, полковник! – угрожающе промолвила королева. – Я пока лучше вас всех, вместе взятых, воюю! Вы лучше подумайте, как заслужить мое прощение, потому что мой гнев вы уже заслужили! Где генерал Оттерн?!

– Убит, ваше величество, – испуганно ответил полковник. – Ему голову ядром снесло.

– Я же приказала ему оставаться в живых, – раздраженно прорычала королева. – А генерал Стиг?

– Ранен осколком в ногу.

– Чтоб ему и вторую оторвало! – скривилась королева. – Понятно. Генерал Герис?

– В штабе.

– Маршал Вэльи?

– Там же.

– Хорошо. Свободны, полковник. И потрудитесь подумать над моими словами!

Отпихнув не успевшего посторониться полковника, королева Грэйн проследовала во временный штаб, расположенный в малой столовой вирдисского королевского дворца. Она была чудовищно зла, но лишь отчасти на полковника и остальных недотеп, что пока лишь мешали ей действовать.

«Я не могу воевать одними лишь истуканами, мне нужны люди и эльфы, иначе из королевы, ведущей войну из-за плеча супруга, я мигом превращусь в сбрендившую магичку, пытающуюся захватить мир. А тогда весь мир на меня и навалится. Я должна сохранять видимость легитимности своих действий. Нет, без людей и эльфов нельзя, хоть они и бесят».

И все-таки злилась она по большей части не на собственных солдат. Бесил невесть куда пропавший из допросной комнаты наглец Нэллен. Если его на самом деле так звали. Ну, вот скажите, куда можно пропасть из магически зачарованного помещения – древними чарами зачарованного, ни один современный маг не откроет, – куда можно пропасть из помещения, из которого вообще нет выхода, совсем никакого, кроме портала, да еще если учесть, что на мерзавце в тот момент была мощная иллюзия оков, снять которую он сам был явно не в состоянии… Куда он делся? Растворился в воздухе? Просочился сквозь стену? Или за ним и на самом деле кто-то стоит, как ей и казалось с самого начала? Кто-то огромный… Кто-то настолько огромный, что она его просто не видит?

В который раз уже она подумала о неведомом хозяине древней библиотеки. Ведь не мог же он сгинуть невесть куда? Быть может, он рядом, неподалеку… забавляется ее потугами… он ведь наверняка все-все книги из своей библиотеки прочел, не то что она – там заклинание, здесь другое… или… или это кто-то из Богов? Бог Дня или… одна из трех эльфийских Богинь? Кто-то настолько огромный, что крохотной мошке, возомнившей себя великим магом, его просто не видно. Мошка ведь может так и не разглядеть ничего… кроме ладони, которой ее прихлопнут.

– Ну ладно, хватит, – сама себе сказала она. Сделала над собой усилие и успокоилась. – Из того, что он сбежал, совершенно не обязательно делать такие выводы. И вообще, об этом раньше нужно было думать. А теперь – продолжать начатое, и будь что будет.

Она решительно шагнула вперед, и двери штаба распахнулись перед ней.

«Надо бы мужа повидать, посмотреть, чем занят, приготовил ли уже свою победоносную армию или все еще возится», – подумала она, кивая вскочившим офицерам.

С неудовольствием припомнила какого-то сумасшедшего мага, сумевшего проскочить порталом и остаться в живых, поморщилась, вспоминая, сколько каменных истуканов было уничтожено жалкой горсткой проклятых вирдисских пушкарей, – а ведь это значит, что придется еще раз тормошить амулет зла, отвратительная процедура и опасная притом, попробуй только ошибись. А потом она обвела глазами всех собравшихся офицеров и потребовала:

– Доклад, господа!

Наверное, ради таких вот мгновений она все и затеяла. Когда перепуганные мужчины – блестящие офицеры, – бледнея от ужаса и волнения, вскакивают, чтобы отчитаться и оправдаться.

Да. Именно так все и началось. Кто ж мог знать, что ставки возрастут так быстро, а игра из рискованной превратится в смертельно опасную, а дальше и вовсе – безумную. У того, кто связался с Запретными, один выход – вперед! Свернуть, повернуть назад или хотя бы попросту остановиться у него не получится. Он должен бежать все вперед и вперед, до самой смерти, а потом стать такой же пищей Запретных, как и его жертвы.

И есть лишь один выход – попытаться обыграть самих Запретных. Что с того, что ни у кого из людей этого до сих пор не выходило? Будь они и впрямь непобедимы, не сидели бы в той дыре, куда их загнали, питаясь крохами жалких человеческих жизней. А раз их когда-то победили, то и в другой раз может получиться.

И что с того, что она не эльфийская Богиня? Запретные тоже не в прежней силе и славе. У нее очень даже может получиться, если… если неведомый хозяин библиотеки так и не вмешается. Если ему интересней наблюдать, что получится. А может… может, он просто выжидает? И если она справится… может ведь так случиться, что он не станет сокрушать ее, а напротив – предложит союз? Если она справится… быть может, он сочтет ее равной? И если недруги когда-то сожгли его библиотеку, не может ли быть так, что он как раз, наоборот, нуждается в ее помощи? Быть может, то, что ей вообще выпал такой шанс, – его далеко идущий план? Быть может, она нужна ему?

– Не кричите, – поморщилась она, прерывая делающего доклад генерала. – Я думаю.

Генерал поперхнулся, побагровел и замолк.

– Да. Так значительно лучше, – рассеянно кивнула королева. – Все равно вам нечего сказать. Всем.

Теперь она думала о святом Вионе, точней, о его прикованном призраке, которому мерзавец Нэллен помог исчезнуть.

Сошел ли он с ума в результате последней пытки или только притворился? Как скоро он сможет вернуться в собственное тело? Удалось ли ей стереть его воспоминания о том, где он находился, или он ее все-таки вспомнит? А если вспомнит, то что предпримет совет Архипастырей? Как скоро это произойдет?

«Что я могу всему этому противопоставить?»

* * *

– Ну ты даешь! – выдохнул Феррен, глядя на Ильтара восхищенными глазами. – Мне говорил об ответственности, а сам?! Ты ж мог погибнуть на той батарее! И что бы мой отец сказал твоему?

Ильтар пожал плечами.

– Сам не понимаю, как это вышло, – промолвил он. – Но ни о чем не жалею, можешь себе представить.

– Могу, – кивнул Феррен. – Еще как могу! В одиночку отразить такую атаку! Знал бы ты, как я тебе завидую!

– Атаку отражал не я, – покачал головой Ильтар. – Атаку отражал мастер Гилл, а я всего лишь подносил ядра. Тяжелая, между прочим, работа.

– Это все равно, – покачал головой Феррен. – Ты же понимаешь, о чем я?

– Если б не понимал, никогда б туда не бросился, – улыбнулся Ильтар.

– Вот-вот… и я о том же! – воскликнул Феррен.

– Но больше вы так делать не станете, ваше высочество, – строго промолвил мастер Лигран. – Не то я рискну жизнью еще раз и приведу сюда порталом вашего глубоко уважаемого наставника.

– Не нужно, – покачал головой Ильтар. – Разумеется, я никогда больше не стану так поступать. Я ж понимаю.

– Отец просил меня передать тебе именно это, – усмехнулся Феррен. – В качестве личной просьбы. Никогда так не поступать. Он весьма дорожит твоей жизнью. Моя же просьба состоит в том, что если ты все-таки решишься вновь совершить подобное безрассудство, скажи мне об этом, чтоб и я мог поучаствовать!

Мастер Лигран с возмущением посмотрел на вирдисского принца, но ничего не сказал.

* * *

– Ваше величество… – Генерал Гламмер выглядел только что проснувшимся и совершенно измученным.

– Да, генерал, – кивнул король Ренарт. – Присаживайтесь скорей, вы же сейчас упадете! – поспешно добавил он.

Генерал грузно опустился на раскладной походный табурет рядом со своим королем. Табурет отчаянно заскрипел, но выдержал.

– Ваше величество… мною только что получено по каналам службы важное сообщение.

«И эти идиоты не могли ему дать хоть пару часов поспать! – с возмущением подумал король Ренарт. – Они ж его в гроб загонят!»

– Слушаю, – кивнул Ренарт.

Генерал вздохнул, окончательно приходя в себя, и приступил к докладу.

– Первое: у каменных истуканов два хозяина. Некий амулет зла – пропитанное магией, злобой и осознанием огромное каменное колесо величиной примерно с городскую площадь, чьими слугами, собственно, и являются эти самые истуканы. Место нахождения этого амулета – подземный лабиринт под Ирлассеном. Вторым хозяином истуканов является некая магичка, этот самый амулет разбудившая посредством темной ворожбы. Предположительно, она же на данный момент занимает место королевы Леронны и, собственно говоря, ведет с нами эту войну. Где настоящая королева, выяснить пока не удалось. Второе: было известно, что слугами амулета зла, то есть каменными истуканами, не перешедшими под начало магички, похищено значительное число горожан Ирлассена. Ранее считалось, что они погибли, но теперь приходится сделать предположение, что они, возможно, все еще живы. То есть были живы несколько дней назад. Известно место выхода этого проклятого лабиринта на поверхность. А также – каким именно способом от них возможно уйти. По крайней мере, одному человеку это удалось. Информация получена напрямую от маркиза Фальта.

– И этой информации можно доверять? – спросил Ренарт.

– Никакой информации нельзя доверять, ваше величество, – усмехнулся генерал Гламмер. – Разумеется, мы все проверили. Маркиз Фальт получил сообщение от агента Нэллена. Помните такого?

– Еще бы, – кивнул Ренарт. – Если б не самоотверженный подвиг этого парня, его величество Эркет душу бы из меня вытряс. Так Нэллен жив?

– Жив. Добрался до своего начальника. Сделал доклад, краткое содержание которого я только что изложил, – кивнул генерал Гламмер.

– Так это он сумел уйти от истуканов?

– Он, ваше величество.

– И как же ему это удалось?

– А он представил себя одним из них. Вжился в образ настолько полно, что они перестали чувствовать разницу. Истуканы-то, оказывается, не слишком отличают живое от неживого, но при этом как-то чувствуют добычу… и не считают добычей того, кто мыслит и чувствует так же, как они.

– Этот Нэллен, должно быть, неплохой актер, – задумчиво пробормотал король Ренарт.

– Еще какой, – вздохнул генерал Гламмер. – Но что нам это дает? С одной стороны, надо бы организовать спасательную экспедицию. Попытаться как-то вывести этих людей. Грешно их оставлять во власти какого-то амулета… С другой стороны, что-то не верится мне, что столь многим людям, запуганным, пришедшим в отчаянье, голодным, быть может, раненым или даже умирающим, удастся успокоиться и представить себя каменными истуканами.

– Но мы же не можем не прийти на помощь! – покачал головой король Ренарт. – Просто взять и оставить их там, среди каменных чудовищ… Кстати, Нэллен не выяснил, зачем амулету люди и эльфы?

– Для кровавого ритуала, ваше величество, – ответил генерал Гламмер.

– Вот видишь! Как можно их там оставить?

– Тем более что послание маркиза Фальта, можно сказать, официальное, – поморщился генерал Гламмер. – Малость позднее его продублируют дипломатические службы.

– Ирния предложит помощь?

– Ирния предложит помощь, ваше величество, – утвердительно кивнул генерал Гламмер.

– Как будто здесь нет принца Ильтара со всеми его магами и телохранителями, – пробормотал король Ренарт. – Толку-то…

– Принц Ильтар здесь в рамках гостевого визита, – заметил генерал Гламмер. – Он просто задержался. А нам будет предложена именно что официальная помощь…

– Которая ничем не поможет.

– Вот именно, – согласился генерал. – А наш ирнийский посол, профессор Шарнай…

– Примчится лично спасать этих людей, если узнает, что мы ничего не предприняли, – печально усмехнулся его величество. – Что будем делать?

– Вам решать, ваше величество, – развел руками генерал Гламмер. – На мой взгляд, все варианты плохи. Или ничего не предпринимать и опозориться перед всем светом, или потерять кучу солдат и агентов в безнадежной попытке сделать хоть что-то… и все равно не достичь успеха. Солдаты и агенты нам нужны как воздух, ваше величество, но и добрым именем рисковать не стоит. И не следует забывать о судьбе пленников…

– Должен быть еще какой-то вариант, генерал, – промолвил король Ренарт.

Генерал Гламмер развел руками и вздохнул.

Король Ренарт внимательно в него всмотрелся, а потом неожиданно приказал:

– Господин генерал… немедленно… спать!

– Что, ваше величество? – изумленно вытянулся генерал Гламмер.

– Спать, я сказал! Передайте мастеру Шенкиту, что я приказал усыпить вас часов на десять! И если какая-то сволочь вздумает вас разбудить – вздерну! Как вы можете что-то решать, когда вы на ногах едва стоите?!

– Ваша правда, ваше величество, – виновато вздохнул генерал Гламмер. – Стар становлюсь… пора на покой…

– После войны, генерал… если захотите, – проговорил король Ренарт. – А сейчас найдите Шенкита и передайте ему мою королевскую волю! Через десять часов мы с вами найдем выход, генерал. Обязательно найдем!

– Слушаюсь, ваше величество, – промолвил генерал Гламмер.

Встал, заметно покачнувшись, и побрел от королевской палатки.

Король Ренарт с горечью подумал, что решение все равно принимать ему, и какое бы он ни принял, отдуваться за последствия – тоже ему.

Попытаться спасти этих несчастных, дожидающихся в жутком подземелье какого-то кровавого ритуала?

«Да не ритуала они дожидаются, а нас! Того, что мы их спасем!»

«Я – король. Как всякий король, я давал клятву… защищать… заботиться… спасать…»

Погубить вдвое больше людей, чем спасти?

«Если вообще удастся хоть кого-то спасти. Там, под землей, проклятые монстры небось как дома!»

«Погубить солдат, агентов… тех, кто может действовать и сражаться… погубить в попытке спасти бесполезных горожан, которых нужно кормить и от которых во время войны никакого толку!»

«Не спасать их – и дать всем понять, что в случае нужды от королевской власти никакого толку?»

– Ты чем-то встревожен, отец? – спросил подошедший Феррен.

– Еще как, – вздохнул король Ренарт. – Ты и представить себе не можешь насколько.

Он коротко пересказал содержание своей беседы с генералом.

– До тех пор, пока мы считали, что все они погибли, было просто, – промолвил он сыну.

– И теперь все просто, – кивнул тот. – Ты дашь мне людей, и я отправлюсь вниз.

– С ума сошел? – вскинулся Ренарт. – Только тебя там и не хватало! Я вообще еще не решил, отправлю ли я туда хоть кого-нибудь!

– Отправишь, – уверенно кивнул Феррен. – Меня.

Он вскинул свою руку с изуродованным браслетом.

– Один амулет зла у меня уже есть, – ухмыльнулся он. – Почему бы не добыть второй, для равновесия?

– Если верить генералу Гламмеру, он – каменный, и размером с городскую площадь, – криво ухмыльнулся король Ренарт. – Ты уверен, что тебе нужно столь тяжелое и при этом давно вышедшее из моды украшение?

– Я уверен, что людей нельзя оставлять без помощи, – ответил принц Феррен.

Король Ренарт вздохнул.

– Что, если нам не хватит солдат и агентов потом? Для защиты других людей? Что, если там уже все погибли и наши старания окажутся напрасны?

– Мы не можем этого знать, отец, – сказал Феррен. – Мы знаем только то, что мы знаем. И знаем, как должно действовать в данной ситуации. Кстати, мне не кажется, что для спасательной операции нужно будет так уж много людей. Возможно, если обойтись меньшим количеством и попытаться проскользнуть потихоньку… Десятка два городских стражников, столько же солдат, несколько магов и пара пушек с прислугой, на случай столкновения.

– Так ты говоришь о разведке? – уточнил Ренарт.

– Разумеется, а как же иначе? – вопросом на вопрос ответил Феррен. – Мы ведь с чужих слов обо всем об этом знаем.

– А пушки – прикрыть отступление? – добавил Ренарт.

– Да.

– Хм. Надо было мне приказать усыпить себя на пару с генералом. Такие простые вещи уже не приходят мне в голову, – огорченно заметил король Ренарт. – Что ж, начинать и впрямь нужно с разведки, тут ты прав, вот только… что там собираешься делать ты?

– Я понимаю, что ни в коей мере не являюсь разведчиком, – ответил Феррен. – Да и командир из меня пока… не очень. Назначишь, кого решишь. А я… я собираюсь изучать. К любому явлению можно отыскать научный подход, я совершенно в этом уверен.

– Если ты попадешься в этот каменный мешок, мне придется выручать еще и тебя, – пробурчал Ренарт.

– Ну так ты же все равно собираешься всех спасать, – подмигнул Феррен. – Спасешь заодно и меня.

Король Ренарт уставился на него с самым грозным видом. Потом усмехнулся и погрозил пальцем.

– Я отправляюсь немного поспать! – решительно заявил он. – До моего пробуждения ничего не предпринимать, понятно?

– Конечно, отец.

– Где мастер Шенкит?

– Позвать?

– Непременно. Если он уже спел колыбельную генералу Гламмеру, конечно. Если нет, пришли другого мага.

– Ясно, отец.

* * *

Король Ренарт открыл глаза и вновь увидел своего сына.

– Пока ты спал, мы кое-что выяснили, – объявил Феррен с самым довольным видом.

– Мы – это кто? – спросил король Ренарт.

– Я и твой главный маг, мастер Шенкит, – ответил Феррен. – Я подумал, что ты рассердишься, если я возьму с собой какого-нибудь недотепу. Поэтому я взял твоего лучшего.

– Понятно. – Король Ренарт сел и подумал, что спал все-таки слишком мало. Что надо бы еще десять раз по столько. Или даже двадцать. Вот только… война не ждет, а заставлять ждать тех несчастных в подземелье просто потому, что ты не выспался, – мерзость несусветная.

– Так что вы там такое выяснили? – спросил он.

– Уточнили ту информацию, которую сообщил тебе генерал Гламмер, – ответил Феррен. – То есть не всю, конечно, а только ту, что имеет отношение к данному случаю.

– Слушаю, – сказал король Ренарт.

– Во-первых, мы проверили вход в подземный лабиринт, убедились, что он и в самом деле там, где сообщили. Во-вторых, мастер Шенкит магически прощупал все это подземелье и нарисовал карту. В-третьих – и это самое главное! – мы поняли, как именно каменные истуканы выбирают себе жертву и что нужно делать, чтобы такой жертвой не стать.

– Даже так?! – оживился король Ренарт.

– Именно, – кивнул Феррен. – Я подумал – а что, собственно, происходит с человеком или эльфом, когда он видит такую тварь? Что он ощущает прежде всего?

– Ну?

– Испуг, отец. Испуг, шок… все в таком роде. Даже самый храбрый человек пугается, просто у него хватает сил скрыть свой страх, справиться с ним.

– Так. И что из этого?

– Именно испуг и шок от подобной встречи и являются сигналами, определяющими этого человека как жертву, – убежденно сказал Феррен.

– Ты уверен? – спросил Ренарт.

– Более чем, – ответил Феррен.

– А как быть с теми агентами, на которых истуканы набрасывались внезапно, выскакивая из стен? – спросил Ренарт. – Вряд ли эти люди и эльфы успевали испугаться до того, как истуканы хватали их. Что в данном случае служило идентификатором?

– То же самое, отец. Агенты шли в бой, потому что выполняли приказ. Они знали, что идут, возможно, на смерть и что у них даже оружия против этих тварей нет. Они не могли не бояться. Просто их страх не так очевиден.

– Возможно, – задумчиво протянул Ренарт. – Но не наверняка…

– Думаю, именно так магичка и защитила свои собственные войска, – сказал Феррен. – Наложила на них заклятие бесстрашия. Каменным истуканам они стали совершенно неинтересны, потому что не реагировали должным образом.

– Однако же, когда мы им как следует врезали, драпали они еще как, – вновь возразил Ренарт. – Не слишком-то логичное поведение для бесстрашных?

– Очень даже логичное, – ответил Феррен. – Вряд ли магичка наложила на них полное бесстрашие. Солдаты, которые совсем ничего не боятся, живут недолго, и ты сам это хорошо знаешь. Зачем это ей? Наверняка заклятье касалось только каменных истуканов. Впрочем, нет никакого смысла спорить, я уже проверил.

– Что именно ты проверил?

– Мы с мастером Шенкитом прогулялись ко входу в лабиринт, он наложил на нас заклятие бесстрашия, и мы немного пообщались с парочкой каменных истуканов. Должен заметить, они оказались совершенно неинтересными собеседниками. Поэтому я принял решение оставить их и вернуться к тебе с докладом.

– Понятно, – пробурчал Ренарт, думая, что ругать паршивца уже несколько поздно. Тем более что он, кажется, и впрямь справился с решением этой задачи. – Что ж, зови сюда мастера Шенкита, совещаться будем.

Через час небольшой отряд под водительством принца Феррена, усиленный двумя пушками и четырьмя боевыми магами, включая мастера Шенкита, отправился в разведывательный поход.

Поэтому, когда через два часа к Ренарту явилась делегация знатных жителей столицы с требованием как можно скорей предпринять меры по спасению их родных и близких, ему было что им ответить.

А принц Ильтар даже обиделся немного на своего нового приятеля.

«Меня просил, если что – зови, а сам даже словом об этой разведке не обмолвился».

* * *

Бархатная чернота хода… дыра, черная дыра… солнечный свет не заглядывает внутрь, ничего не освещает…

– Да… веселое местечко… – сам себе под нос бормочет один из городских стражников.

– Веселее некуда, – вполголоса откликается другой.

– Неужто туда полезем? – вздыхает первый.

– А что делать? – отвечает второй. – Надо лезть. Люди там. Кто ж, кроме нас, им поможет?

Принц Феррен внезапно ощущает, как от черной дыры, куда боятся лезть эти два стражника – да и он сам боится, чего уж врать-то? – как от этой черной дыры тянет чем-то жутким.

Нет, не запах… что-то другое…

«Так вот как воняет зло», – думает принц Феррен.

«Интересно, почему я в прошлый раз этого не чувствовал?»

«В прошлый раз я не собирался туда лезть. Я боялся, что заклятие не сработает, что истуканы меня почуют… а когда понял, что могу ходить между ними, что главное – следить, чтоб они на меня не наступили… нет, никакого запаха я тогда не почувствовал».

«Зато теперь…»

Шенкит и трое других магов накладывают заклятие бесстрашия. Ограниченное, разумеется. Воины не будут страшиться истуканов и тьмы, но будут действовать предельно осторожно, как и положено разведчикам.

Генерал Гламмер расщедрился, выделил троих своих агентов. Они пойдут первыми. Пятеро самых опытных городских стражников, из тех, кого в городе знают многие, десять армейских разведчиков и семь гвардейцев, вызвавшихся добровольцами, четверо магов, включая Шенкита, и два телохранителя – вот и весь отряд принца Феррена, если не считать двух орудий, по пять артиллеристов на каждое, остающихся прикрывать возможное отступление.

– Готово, – говорит мастер Шенкит, заканчивая накладывать чары.

– Идем, – командует принц Феррен, в последний раз придирчивым взглядом окидывая установленное орудие. – Вперед!

Это сейчас он командует. В случае чего Шенкит возьмет командование на себя. Всей группе известно, кого следует слушать, если принц прикажет одно, а главный королевский маг – другое. Что ж, Феррен не обижается. Так ведь и должно быть до поры до времени. Любому делу следует учиться, а такому важному, как война, следует учиться под чьим-нибудь присмотром. Ошибки слишком дорого обходятся.

«Если б тому же генералу Гламмеру пришло в голову, что мы имеем дело не просто с неведомыми тварями и чьей-то злобной магией, но с началом войны, если б он распорядился эвакуировать из города не только людей, но и пушки… или хотя бы запас пороха… Если бы вместо того, чтоб строить временный лагерь на расстоянии ружейного выстрела, людей сразу уводили бы куда подальше от города… скольких потерь можно было бы избежать!»

«А если бы всем этим руководил я… не выжил бы вообще никто».

Агенты генерала Гламмера первыми ныряют в эту непроглядную черноту. Тянутся долгие, нескончаемые минуты ожидания. Наконец один из них выныривает обратно.

– Путь свободен. Можно обойтись без факелов, – коротко сообщает он и вновь исчезает.

Вслед за агентами секретной службы в густую черноту подземного хода направляются телохранители принца. В руках у них факелы. Что б там эти самые секретные ни говорили, а нормальному человеку или эльфу в такой тьме без факела не обойтись. Факелы освещают ровный, без единого шва каменный тоннель, наклонно уходящий вниз, под землю. Принц Феррен отмечает, что факелы горят как-то странно.

«Словно бы в тумане», – думает он и делает шаг вперед. Во тьму. Туда, где ждут его телохранители.

– За мной, – произносит он, и весь отряд трогается с места.

Шаг, еще шаг… тьма внезапно сменяется приятным неярким светом.

Вдоль всего хода горят магические светильники.

Агент секретной службы с легкой насмешкой любуется на то, как телохранители гасят свои факелы.

«Все беды от того, что секретной службе не доверяют!» – словно бы говорит он всем своим видом, потом поворачивается и устремляется в глубь тоннеля, к своим коллегам.

«Не успели войти – уже магия, – думает Феррен. – Кажется, что темно, мрак непроглядный, вошел – а тут светильники. Ведь для кого-то же их тут повесили! Кто-то пользуется этим ходом. Или пользовался раньше».

– Ваше высочество, вы как? – негромко осведомляется мастер Шенкит.

– Нормально, – вполголоса откликается Феррен, проверяя шпагу и пистолеты. – Идем дальше. Кстати, наличие такого хода… со светильниками…

– Да, ваше высочество, – кивает мастер Шенкит. – Я уже подумал об этом.

– Каменные истуканы ведь могут ходить и сквозь стены. Им такой ход без надобности, – добавляет принц Феррен.

– Верно, ваше высочество, – соглашается Шенкит.

– Кто-то пользуется, пользовался или будет пользоваться этим ходом, – говорит Феррен. – Но зачем?

– Возможно, мы узнаем это, ваше высочество, – пожимает плечами маг. – Возможно, нет.

– Мне кажется, мы должны это выяснить.

– Вообще-то мы здесь не для этого, ваше высочество, – напоминает мастер Шенкит. – Сможем выяснить – выясним, но рисковать не станем. У нас есть совершенно четкая цель – спасти людей. Именно к ней мы и будем стремиться. Должен заметить, что в данном случае это не только добродетельно, но и политически выгодно. У его величества будут серьезные трудности, если куча знатных граждан Ирлассена останется в руках чудовищ.

– На политические трудности есть служба генерала Гламмера, – возражает принц, понимая, что Шенкит прав.

– Служба генерала Гламмера не является универсальным лекарством на все случаи жизни, ваше высочество, – отвечает маг. – На мой взгляд, его величество и так уже ею злоупотребляет. Если постоянно грозить одним и тем же, через какое-то время угроза перестает действовать.

– Ух! А можно, я отцу это передам? – восхищается Феррен. – Не от вас, конечно, а просто как размышление?

– Я уже сказал ему это, ваше высочество, – усмехается маг. – От самого себя и сказал. Спасибо, конечно, за попытку уберечь меня от монаршего гнева, но король и не думал гневаться. Не могу не отметить, однако, ваше стремление к пользе государства. Похвально, ваше высочество.

– Я давно уж не такой дурак, каким был, – пробурчал обиженный Феррен. – А что отец сказал?

– Его величество сказал, что я прав. Что нельзя все на свете лечить слабительным. Просто так часто выходит, что, кроме слабительного, у него ничего под рукой не оказывается, вот и приходится пользовать оным средством все, включая переломы и насморк.

– А это уже я виноват, что у него ничего, кроме слабительного… да еще и сколько этого самого слабительного на меня самого было потрачено, – вздохнул Феррен. – Надо побыстрей исправляться. И действительно становиться помощником отца.

– Я рад, что вы так быстро и совершенно самостоятельно додумались до правильного решения, ваше высочество, – промолвил мастер Шенкит с хитрой улыбкой.

– Это ты к тому, что ничего об этом ходе мы выяснять не будем? – сообразил Феррен.

– Совершенно верно, ваше высочество, – кивнул Шенкит. – Слишком опасно. Этот ход может оказаться чем угодно.

– А что, если этот ход может иметь какое-то стратегическое значение? Ну… или хоть тактическое?

– Отдельно посланная группа профессиональных разведчиков, несомненно, попытается это установить, ваше высочество, – ответил маг. – У нас же совершенно другая задача. А пытаться выяснить, кто, когда и для чего этим ходом пользовался… иногда я жалею, что не все люди и эльфы обучаются магии.

– А что, магия может как-то помочь прояснить этот вопрос? – спросил Феррен.

– Магия помогает привыкнуть к мысли, что есть некоторые вещи, прояснить которые не представляется возможным. Иные и вовсе лежат вне пределов понимания. Они просто есть. Ими можно пользоваться. Вот как мы сейчас – идем по этому ходу, но вряд ли когда-либо узнаем, кто, когда и для кого его здесь устроил.

– Ладно, – вздохнул Феррен.

«Идем здесь, болтаем… словно в дворцовом саду на прогулке… одно отличие – шепотом. Ну, ладно – я… а Шенкит? Или это так и должно быть?»

Вглубь… вглубь… шорох шагов, дыхание… магические светильники, загорающиеся впереди и гаснущие позади группы…

Опасность пришла внезапно и совсем не оттуда, откуда ее ждали.

– К стене! – раздается магически усиленный шепот мастера Шенкита.

Феррен вместе с остальными прижался к гладкой стене хода, и мимо него медленно прошествовали четверо каменных истуканов. Истуканы несли здоровенные бочки.

– Что это? – одними губами прошептал принц, созерцая, как странная процессия внезапно сворачивает и скрывается в ближайшей стене. – Что они несли?

– Пиво! – таким же шепотом отозвался один из его телохранителей. – Всеми Богами клянусь, ваше высочество, это пиво!

– Ну, если у них какой-то праздник… не значит ли это, что наши шансы повышаются? – спросил принц.

– Если у них какой-то праздник, это значит, что нам нужно поторопиться, – негромко, ничего не выражающим голосом пояснил мастер Шенкит. – Те, кого мы собираемся спасти, могут оказаться лакомым блюдом на этом самом празднике.

– Поспешим, – заторопился принц.

– Поспешим. Но осторожно, – откликнулся маг. – Мы не слишком поможем несчастным, если присоединимся к ним в качестве новых жертв.

Дальше… дальше… еще дальше… магические светильники загораются и гаснут по мере того, как группа людей и эльфов продвигается вперед… зажигаются и гаснут за спиной…

«Так далеко… так глубоко… удастся ли вывести хоть кого-то? Смогут ли они пройти столь долгий путь? – мрачно думал Феррен, упрямо переставляя ноги. – Смогу ли я принять правильное решение, если случится что-нибудь непредвиденное? А ведь оно не может не случиться. Не сейчас, так потом. На обратном пути. Много-много людей… измученных… напуганных… Ладно, маги окажут помощь, наложат соответствующие заклятия, а потом? Вот мы идем по этому узкому ходу, длинная-длинная процессия, и из стен начинают выскакивать истуканы… какой приказ я должен отдать? Всем слушаться мастера Шенкита? Хорошо. Именно это я и прикажу. А Шенкит? Знает ли он, что приказывать в подобной ситуации?»

Принц искоса посмотрел на мага.

«Спросить бы…»

«Но если кто-то услышит…»

«Нет, раньше надо было спрашивать!»

«А кроме того, я очень боюсь услышать в ответ: не знаю, ваше высочество».

«Или увидеть удивленный взгляд и выяснить, что он о таком и вовсе не подумал!»

«Да нет, не может быть такого, чтоб не подумал!»

Дальше… дальше… еще дальше… все глубже и глубже, все ближе к неведомому… принц Феррен почти кожей ощущал чью-то злобную волю, что, словно ровное дыхание невероятно огромного существа, струилась откуда-то снизу.

Внезапно прямо перед ним из стены вдруг выступило нечто настолько неожиданное, что он совершенно растерялся.

– Ваше величество… что вы здесь делаете? – глупо брякнул он, уставившись на королеву Леронны. Она была такая же, как на том самом балу, где он пытался очаровать принцессу Лорну. Совсем такая же, как тогда. Настолько такая же, что он забыл, кто она теперь… кем она столь неожиданно стала.

– Что я здесь делаю? Охраняю это место от таких пролаз, как ты! – скривившись, откликнулась королева. – Поворачивай назад! Это место принадлежит моей хозяйке!

– Какой хозяйке… ваше… величество? – спросил окончательно ошарашенный принц Феррен.

«Какая может быть хозяйка у королевы?!»

К нему уже бежали агенты секретной службы, телохранители, заслонив его собой, выхватили пистолеты.

– Не твое дело! – откликнулась королева. Сорвалась с места и бросилась бежать в глубь лабиринта.

Попытавшегося ее схватить агента она просто-напросто пробежала насквозь. Бедняга схватил пустоту.

– Не стрелять! – прошипел мастер Шенкит. – Не преследовать! Всем замереть!

– Что это было? – выдохнул принц Феррен, когда королева скрылась за поворотом хода.

– Она нематериальна, – негромко промолвил мастер Шенкит. – Это не сама королева Грэйн, а ее магическая копия.

– Призрак! – поплевал три раза через плечо один из телохранителей.

– Можно и так сказать, – согласно кивнул маг.

– Как бы этот самый призрак не переполошил наших больших каменных друзей, – озабоченно промолвил Феррен. – Прибавим-ка шагу.

– Прибавим, – кивнул мастер Шенкит.

Но далеко уйти им не удалось. С десяток каменных истуканов вдруг выросли прямо из пола, преграждая дорогу.

Они не могут вас видеть, маленькие хитрые бестии, зато вас чувствую я, – медленный каменный шепот возник, казалось, одновременно и везде, он шел со всех сторон, он крался на мягких лапах, он был негромок, но мощен и всеобъемлющ. Он тек по стенам и полу, легким маревом дрожал в воздухе, он был везде.

– Агенты – назад! – тотчас приказал принц Феррен. – Маги – на линию огня! Ледяными и огненными шарами…

– Заткнитесь, ваше высочество, и немедленно в тыл! – рявкнул мастер Шенкит, пробегая мимо него.

Четверо магов встали перед надвигающимся строем каменных истуканов.

– Правому истукану. В правое колено. Огонь! – негромко приказал Шенкит, и двое более молодых магов метнули в указанную точку шары огня.

– Огонь! – повторил Шенкит, и два новых шара размазались по каменной плоти.

– Лед! – коротко отрубил Шенкит, делая магический пасс и швыряя сверкающий ледяной шар в ту же точку одновременно с другим магом.

– Огонь!

– Огонь!

– Лед!

Колено хрустнуло и разлетелось каменной крошкой. Каменная нога отвалилась. Истукан покачнулся и рухнул, нелепо взмахнув руками.

Ах, вот вы как? – вновь пронесся каменный шепот, и истуканы внезапно всосались обратно в камень, исчезли. Только подбитый, обезноженный истукан какое-то время еще оставался сиротливо лежать с краю тропы, но вот исчез и он. Отдельно лежащая каменная нога погрузилась в пол последней.

– Да, мы вот так! – злорадно усмехнулся Феррен.

– Ваше высочество, почему вы не в тылу? – не оборачиваясь, поинтересовался мастер Шенкит.

– Потому что! – откликнулся принц.

Шенкит дернул плечом, но ничего больше не сказал, он внимательно смотрел вперед, вытянув полусогнутые руки перед собой. Чуткие пальцы мага медленно шевелились, словно бы ощупывая воздух.

Но того, что произошло в следующую минуту, никакой маг не смог бы предвидеть. Ровный, слегка наклонный пол подземного хода внезапно дернулся и встал дыбом. Одновременно с этим он стал настолько скользким, словно его маслом смазали. Устоять на ногах оказалось совершенно невозможно. Задержаться и остаться на месте – тоже.

«Вот это да!» – подумал Феррен, со страшной силой скользя куда-то вниз, упираясь сапогом в макушку мастера Шенкита. Чей сапог упирается в макушку ему самому, он увидеть не мог.

– Простите, ваше высочество, – расслышал он покаянный голос одного из своих телохранителей. – Если я уберу ногу, то просто съеду ниже и окажусь у вас на шее.

– Нет уж, чем сидеть у меня на шее, лучше стой на голове, – откликнулся Феррен. – Недаром говорят, что королевская власть есть основа и опора… а поскольку моего отца здесь нет, значит, я и должен быть основой и опорой.

– Интересно, почему вы тогда стоите на голове у меня? – язвительно поинтересовался мастер Шенкит.

– Ну, королевская власть всегда опиралась на магов, – откликнулся Феррен. – Впрочем, я тоже могу убрать ногу и оказаться у вас на шее, мастер. Если вам кажется, что так будет приятнее…

– Нет уж, спасибо! – пробурчал Шенкит.

И он и другие маги то и дело пытались произносить какие-то заклинания, но на окружающей реальности это никак не отражалось.

– Проклятье! – с отчаяньем выдохнул Шенкит, когда после очередного произнесенного им заклинания быстрое скольжение превратилось в совсем уж головокружительный спуск.

– Разобьемся к демонам, – констатировал телохранитель. – Ваше высочество, – добавил он, невероятно изгибаясь, протягивая руку и ухватывая Феррена за шкирку. – Когда будем на что-нибудь падать, я постараюсь выдернуть вас наверх… а вы постарайтесь лежать как можно более расслабленно, чтобы мне это и в самом деле удалось.

– Пока непохоже, чтоб мы на что-то падали… – откликнулся Феррен.

– Раньше или позже все равно ведь упадем, ваше высочество, – резонно заметил телохранитель. – Раз уж начали лететь – упадем, никуда не денемся. Когда я выдерну вас наверх, тогда вы, наоборот, напрягите все мускулы, согнитесь, голову прижмите к коленям и закройте руками. И держитесь так изо всех сил. Мало того, что мы несемся, как Боги знает что, так еще и эти, которые сверху… особенно высоко мне вас не вскинуть, так что они все равно на вас посыплются, вот и надо, чтоб вы держались. Авось меня с магами хватит, чтоб смягчить ваше падение, а те, сверху, хоть частью пролетят мимо. Одним словом, держитесь, ваше высочество. Удачи вам!

Скоростной полет внезапно замедлился. Феррен вдруг обнаружил, что уже не стоит на голове у мастера Шенкита, а сапог телохранителя не касается его собственной.

– Да мы висим! – воскликнул телохранитель.

– Летим, – поправил его мастер Шенкит. – А вся доступная мне магия подавлена к Запретным! Я ощущаю себя столь же беспомощным, как новорожденный. И таким же бесполезным!

Не касаясь более каменного пола, они плавно скользили куда-то вперед. Все так же загорались светильники при их приближении, все так же гасли за спиной.

Вашу полезность стану определять я, – вновь раздался каменный голос, сотрясая все сущее, пробирая до печенок.

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кому чего определит, – пробормотал телохранитель.

– Всем приготовиться, – сухим бесцветным голосом сказал мастер Шенкит.

Неведомая сила наконец доволокла их до цели.

Огромный каменный зал и здоровенное каменное колесо посреди, окруженное истуканами со всех сторон, источающее злобу и навевающее страх.

«Так вот он какой, амулет зла!» – подумал Феррен.

– Интересно, кого это он так боится? – одними губами пробормотал телохранитель, но амулет зла услышал.

Я никого не боюсь, – поведал каменный голос. – И ты… и ты никого не бойся. Поздно уже бояться.

– Поздно? – в голос насмешливо откликнулся телохранитель. – Вот и хорошо, что поздно. А то я чуть было не испугался. А раз можно не бояться, то и хорошо. Мне бояться по долгу службы не положено.

«Боги, как же страшно… до тошноты… до одури… до визга…» – думалось Феррену.

Растолкав телохранителей, оттолкнув с дороги мастера Шенкита, сжав зубы, нагнувшись, словно при сильном ветре, принц Феррен сделал несколько шагов вперед.

– Ваше высочество! – отчаянно вскрикнул кто-то.

– Молчать! – не оглядываясь, бросил принц Феррен. И страх исчез.

«Шенкит наложил какое-то дополнительное заклятие?»

«Да нет, он же сам сказал, что колдовать здесь не может».

Могучий каменный смешок прокатился по полу и чуть не сбил Феррена с ног. Он покачнулся, но устоял. Оскалил зубы в паскудной ухмылке и дерзко глянул на невероятное чудовище. Каменное нечто, до такой степени пропитанное злобной магией, что на него даже смотреть страшно. Впрочем, уже не страшно. Нет у него времени бояться. Ведь это он – принц, это он привел сюда остальных, это за ним они шли… а значит, именно он отвечает за всех, что бы там об этом ни думал Шенкит.

«Вперед, принц Феррен! Вперед!»

– Ну? – спросил он, стараясь смотреть прямо. – Ты нас поймал, так? Что дальше?!

Посмотрим, – ответил амулет зла. – Вы мне интересны. Та, что мне снится, советовала вас убить. Замучить. Насладиться вашими пытками. Я подожду. Не стану пока убивать. Вы мне интересны.

– Вот как? – спросил Феррен. – Чем же мы таким интересны?

Вы похожи на одного мудреца, бывшего здесь до вас, – ответил амулет. – Он был интересным.

– Что, правда? – спросил Феррен.

Он учил меня правильно питаться, – сказал амулет. – Вместо пыток, страданий, крови и смерти он рекомендовал мне пиво, вино и жаркое… он сказал, что я отстал от моды и все современные амулеты зла питаются исключительно пивом, вином и жарким.

– Да, это верно, – поддакнул Феррен, переставая понимать, что вообще происходит и на каком свете он находится. – Насколько мне известно, это так и есть.

Мудрец ушел от меня очень странным способом, – продолжил амулет зла. – Я не хотел отпускать его. Хотел еще расспросить, но он просто исчез. Его не стало. Вы пришли тем же способом. Вас не было, когда вы шли. И если бы та, кто мне снится, не открыла вашу хитрость, вас бы и сейчас не было. Я хочу узнать, не прислал ли вас тот мудрец, чтоб вы говорили со мной за него. Быть может, вы его слуги?

«Что за бред он несет? Как мне лучше отвечать? Что сказать, чтоб не ошибиться?»

– Э-э-э… да! – решился Феррен. – Мы и впрямь его слуги. Мы здесь для того, чтоб ответить на ряд твоих вопросов и дать тебе ряд дельных советов по вопросам питания амулетов зла прежде, чем ты нас отпустишь.

Это если я вас отпущу. Сомневаюсь, что совершу такую глупость.

«Что ж, он сразу уловил ключевой момент в том, что я сказал».

– Но ты должен. Тот, кто добровольно пришел, должен добровольно и уйти, – возразил Феррен. – Мудрец не стал бы нас посылать, если бы мы не смогли вернуться.

Мудрец и сам не пришел добровольно, – заметил амулет. – Его принесли мои слуги.

– Вот видишь, – усмехнулся Феррен. – Все логично. Его принесли твои слуги, а ушел он уже сам. Мы, напротив, сами пришли, значит, обратно нас должны отнести твои слуги. И не только нас. В обмен на бесценные советы мы намерены просить у тебя всех наловленных твоими слугами людей. Тебе они вовсе ни к чему, раз ты теперь пивом и жарким питаешься, а мудрецу пригодятся.

Он все-таки решил попробовать пытки и мучения? – заинтересовался амулет.

– Нет, – ответил Феррен. – Просто ему нужны слуги. Много слуг. Таких же, как мы. Вот он и заберет этих бесполезных людей, которые только засоряют твое подземелье, в обмен на полезные советы, которые мы тебе дадим. Для тебя это – весьма выгодный обмен. Для мудреца – тоже. Именно поэтому он и послал нас.

Посмотрим, – промолвил амулет. – Пока я слышу лишь пустые слова. Я вовсе не уверен, что отпущу хоть кого-нибудь. Пиво – хорошо, но вполне возможно, что мне все-таки захочется пыток, крови и мучений…

– Тогда ты не услышишь наших полезных советов, – покачал головой Феррен.

Я думаю, вы все мне расскажете, когда я прикажу своим слугам вас пытать.

– А я думаю, что пережитые страдания навсегда разрушат нашу память, а вместе с ней все те бесценные сведенья о питании амулетов зла, что открыл нам наш хозяин мудрец, – нахально объявил Феррен.

Ну, хорошо, я не стану этого делать. Но ты должен мне доказать, что ваши советы хоть чего-то стоят. Посоветуй что-нибудь прямо сейчас.

– Какой совет ты хочешь услышать? – спросил Феррен, стараясь не поддаться панике.

«Ничего. Я справлюсь. Я что-нибудь придумаю».

Пиво, вино и жаркое замечательно сочетаются друг с другом, но даже самая небольшая боль вызывает очень неприятный привкус, – пожаловался амулет зла. – Когда мудрец, с его полезными советами, скрылся, я рискнул провести самостоятельный опыт. Я решил подмешать к пиву с вином и жаркому немного человеческой боли. По моему приказу слуги причинили небольшую боль одному из пленников. Мудрец предупреждал, чтоб я этого не делал, но мне казалось, что должно получиться восхитительно. Восхитительно не получилось. Получилось омерзительно. Вкус вина и пива был безнадежно испорчен болью. Этого ничтожного человечка пришлось исцелять. Я, амулет зла, был глубоко унижен этой процедурой.

– Понимаю, – скорчив скорбную рожу, поддакнул Феррен. – Это и в самом деле ужасно! Что может быть отвратительнее, чем исцелять кого бы то ни было, будучи амулетом зла.

Посоветуй мне, что можно использовать к вину и пиву, –потребовал амулет зла.

«Вино с пивом? Ох и будет же у тебя голова потом трещать! – подумалось Феррену. – Хотя что это я? У тебя ж нет головы! Однако эту твою отсутствующую голову мне надо как-то обдурить… вино и пиво… вино и пиво… что можно посоветовать к вину и пиву, да так, чтоб тебе понравилось? Что вообще может понравиться такому, как ты?»

Феррен лихорадочно припоминал, что такое он сам употреблял вместе с вином и пивом, когда ему случалось гулять в компаниях, где была в почете именно эта отвратительная смесь.

«Ничего! – с отчаяньем понял он. – Ничего мы там не пили. Только играли. На деньги. На девушек. На…»

«А что, если?..»

Феррен вдохнул побольше воздуха, задержал дыхание…

«Ну, будь что будет!»

– С вином и пивом мы употребляли потрясающую вещь, – промолвил он. – Она называется «игра»!

– Ваше высочество! – одними губами прошелестел Шенкит.

– Молчите, мастер, – обрезал его Феррен. – Дождитесь своей очереди. Кстати, очень рекомендую припомнить свои студенческие годы. Может пригодиться.

– Я даже в студенческие годы подобной дря…

– Заткнитесь, я сказал!

Феррен повернулся к амулету.

«Как же хорошо, что я сохранил на память коробку игральных карт!»

– Я не знаю, как объяснить тебе, – промолвил он слегка озадаченно. – Ведь у тебя нет рук.

Руки есть у моих слуг, – отозвался амулет зла.

– А ты меня каким-то образом видишь, и соответственно, я смогу объяснить тебе правила.

Объясняй.

– Только есть одно условие, – сказал Феррен. – Ты должен смотреть на меня только со своей стороны. В мои карты не заглядывать. Карты – это вот эти цветные картинки, тебе видно?

Да. Видно.

– Значит, в карты противника не заглядывать. Иначе игра потеряет смысл и ты не получишь никакого удовольствия, понятно?

Понятно. Эти цветные картинки я могу видеть только с одной стороны. Со своей. Дальше.

– Слушай, – вздохнул Феррен, начиная рассказывать о том, чем еще не так давно была заполнена его собственная жизнь. Заполнена почти без остатка. Что ж, именно в эту игру ему удавалось выигрывать куда чаще, чем во все остальные. Так что есть надежда, что и сейчас ему повезет. Не то чтобы он был таким уж мастером, но… не обыграть новичка? Не выиграть у него все то, что надеешься спасти? Всех, кто иначе погибнет?

«У меня просто права нет проиграть!»

«А у него нет никакого права выигрывать!»

«Боги, вы меня слышите? Вы же все понимаете, правда?»

– Понятно? – спросил он, закончив объяснение правил.

Да, конечно. Это несложно, – ответила каменная махина.

«Еще бы, это абсолютно несложно! – подумал Феррен. – Вот только… если не знать некоторых тонкостей…»

«Боги, помогите мне!»

Один из каменных истуканов, тех, что поменьше, занял место напротив Феррена. У истукана были длинные и гибкие пальцы.

«Такое ощущение, что они не из камня, а из чего-то другого».

Истукан вполне сноровисто взял свои карты, расположил их веером и устремил на Феррена немигающий каменный взгляд.

Играть нужно на что-то, ты сам так говорил, – напомнил амулет зла. – Что будешь ставить ты?

«Проклятье! – испуганно подумал Феррен. – Ставка! Я совсем не подумал… я ж не играть сюда шел!»

Он лихорадочно обшарил карманы, из которых сам выгреб все, что может звенеть, отправляясь на разведку.

Пусто.

Шенкит позади него выразительно кашлянул, после чего левый карман вдруг наполнился некоторым количеством монет разного достоинства.

«Он же колдовать не может!»

Феррен быстро обернулся к придворному магу. Лицо Шенкита было покрыто мелкими бисеринками пота, он был бледен и дрожал всем телом. Один из агентов генерала Гламмера подхватил его, чтоб маг не упал.

«У меня нет времени думать об этом!»

Едва заметным кивком поблагодарив мага, Феррен вновь повернулся к амулету.

«Деньги! Ставка!»

Феррен выгреб монеты дрожащими руками.

– Вот!

Чудовищный смех амулета вновь сотряс мир.

Ты решил, что я стану играть на это? Ты так шутишь? Ты говорил, что играть нужно на какую-нибудь ценность! Это не ценность. Это сор!

– Это не сор, это деньги! – возмутился Феррен. – Золото, серебро, медь…

Когда-нибудь я приглашу тебя в свои хранилища, – пообещал амулет зла. – Там ты увидишь, что такое золото. Выброси этот сор и предложи настоящую ставку.

«Что же делать?!» – в панике подумал Феррен.

Он торопливо снял с себя те немногие украшения, что остались на нем: несколько колец с драгоценными камнями, цепочка с рубиновым кулоном…

Ты, кажется, опять пытаешься меня обмануть.

– Ну, хорошо. Все, что у меня есть, не кажется тебе ценностью. Но ведь я всего лишь слуга, не забывай об этом… И потом, разве сама игра, которой я тебе обучаю, не является несомненной и бесконечной ценностью? Я мог бы сделать ставкой ее.

И забрать обратно в случае выигрыша? Лишить меня подарка твоего хозяина? Тебе не удастся меня обмануть. До своего хозяина тебе далеко.

– Ладно. Хорошо. Ну, а я сам? – отчаянно поинтересовался Феррен. – Хочешь, я поставлю самого себя?

Мастер Шенкит за спиной не то вскрикнул, не то всхлипнул.

Оставить тебя при себе насовсем – заманчиво, –отозвался амулет зла . – Но ты всего лишь слуга. Ставка не кажется мне приемлемой. Я буду чудовищно оскорблен, если приму такую ничтожную ставку. Я буду вынужден отомстить. Мне бы не хотелось этого. Как выяснилось, пытки чудовищно портят вкус пива.

– Я всего лишь хочу продемонстрировать тебе, что такое игра! – отчаянно воскликнул Феррен.

А я хочу сыграть на самом деле, – отозвался амулет зла. – Я думаю, ты хочешь схитрить. У тебя есть нечто действительно ценное. Поставь его.

– Кого? – непонимающе поинтересовался Феррен. – Кого поставить?

Браслет, что у тебя на руке. Он – такой же, как я, только меньше. Я никогда не сталкивался с таким же, как я.

– Отлично! – Феррен сорвал с руки изувеченный браслет и положил его перед собой. – Вот. Я ставлю его! А ты что поставишь?

Тех людей, которых ты хотел забрать для своего хозяина.

– Теперь ты пытаешься меня обмануть? – вопросил Феррен.

Обмануть? Я? – громыхнуло чудовище.

– Ты пытаешься поставить то, что и так должен будешь мне отдать в качестве благодарности за мою науку, – обвиняющим тоном промолвил Феррен. – Я требую настоящую ставку!

Быть может, ты согласишься принять золото и драгоценные камни? – полюбопытствовал амулет зла. – Хоть поймешь, что это такое, и перестанешь называть золотом и драгоценностями тот сор, что ты зачем-то таскаешь с собой.

– У меня другая идея, – ответил Феррен. – Как я уже говорил, моему хозяину мудрецу необходимы слуги. А это как раз то, в чем не испытываешь недостатка ты.

Я понял. Ты хочешь моих слуг. Я дам их тебе. Мне не жалко.

– Я хочу в качестве ставки сто больших каменных истуканов, – сказал Феррен.

Цифры ничего не значат для меня, – отозвался амулет. – Сам скажешь, когда будет довольно.

Из стены, один за другим, стали появляться каменные истуканы.

«Десять… двадцать… тридцать пять… – начал считать Феррен. – Пятьдесят… пятьдесят один… пятьдесят пять… сто… сто один… сто два… сто десять… я не слишком наглею?.. сто пятьдесят… сто шестьдесят… наверное, не слишком… сто восемьдесят… двести…»

– Стоп! – скомандовал Феррен. – Ровно сто, как и договаривались. Кстати, как ими управлять?

Если ты выиграешь, они станут подчиняться любому твоему желанию. Захоти – и будет.

– Вот и отлично! – кивнул Феррен. – Что ж, приступим к игре. Твой ход!

Каменный истукан напротив Феррена положил первую карту. Игра началась.

Очень скоро Феррен обнаружил, что играть против существа с совершенно другой логикой не так-то просто. Он совершенно не понимал своего противника, а ведь это – первый шаг к проигрышу. Единственное, на что оставалось надеяться, – у амулета зла те же проблемы. Впрочем, Феррен не был уверен в успехе до самого конца. Чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону, и если бы не осведомленность в некоторых тонкостях, кто знает, чем бы оно все в конце концов закончилось?

Я проиграл слишком быстро! – недовольно заметил амулет зла.

– Но… тебе понравилось? – осторожно поинтересовался Феррен.

Да. И я настаиваю на повторении!

Феррен вздохнул.

– Ладно. Первый раз не считается, – покорно промолвил он.

Играем! – воскликнул амулет зла.

Вторая игра оказалась куда трудней первой.

– Я все-таки выиграл, – с облегчением заметил принц, кроя карты противника своими козырями.

Играем дальше! – последовал нетерпеливый ответ.

– Эй, так нечестно! – возмутился Феррен.

Честно! Я ставлю золото, а ты моих выигранных слуг! Продолжаем!

Феррен вздохнул и взял карты еще раз.

– Я играю только на половину слуг, а ты только на половину своего золота, идет? – поинтересовался он.

Играем!

Истукан выбросил очередную карту. Феррен ответил.

И проиграл.

Мимо него протопали несколько истуканов с бочками пива. Выдрав из бочек затычки, они выплеснули пиво на амулет зла. Поверхность каменного колеса вскипела и задымилась.

Игра – это нечто! – сообщил амулет. – И так подходит к пиву!

– Может, уже достаточно? – осторожно поинтересовался Феррен.

Что значит – достаточно? – возмутился амулет. – Играем!

Феррен вздохнул и взял карты.

«А ведь совсем недавно я был точно таким же дураком, как этот амулет, – подумалось ему. – Так амулету хоть простительно – у него головы нет. Но у меня-то ведь была!»

На сей раз амулет действовал невероятно осторожно, но удача была на стороне принца. Он отыграл истуканов обратно. Бросив последнюю карту и поглядев на то, как на амулет выплескивают очередную порцию пива, он уже знал, что сейчас услышит.

Играем! – объявил амулет.

– Играем, – покорно вздохнул принц.

«Интересно, он угомонится, когда я свалюсь от изнеможения, или заиграет меня до смерти и примется за остальных?»

Амулет выиграл, потом вновь проиграл. Опять выиграл… наконец, когда Феррену уже казалось, что они так и будут играть до скончания века, амулет объявил, что разобрался в игре и предлагает на сей раз сыграть всерьез.

Ставлю еще сотню слуг, а ты поставь свой браслет.

– Именно браслет?

Он мне нужен.

– А ты уверен, что выиграешь?

Я выиграю.

– Что ж, слово хозяина дома – закон для гостя, – развел руками Феррен.

«Боги, как же я устал! А ведь когда-то подобное времяпрепровождение казалось мне развлечением…»

Он вновь взял карты.

И проиграл.

Вот, – довольно объявил амулет зла. – Теперь я и впрямь понял, как это делается.

– А почему ты хотел выиграть именно мой браслет?

Потому что он такой же, как я. Только меньше.

– И ты… это… воспылал к нему симпатией? – спросил Феррен.

Мне нужен кто-то, с кем я буду играть, когда отпущу вас.

– А… твои слуги?

Мои слуги – мои руки. Ты пробовал когда-нибудь играть сам против себя? Левая рука против правой?

Феррен тихо присвистнул.

«А что, если б у меня не было этого браслета?»

Пора уделить время другим слугам твоего хозяина мудреца, – промолвил амулет зла.

Шенкит стиснул зубы и шагнул вперед.

Феррен отошел в сторону и сел на пол. Кажется, главное сражение он умудрился выиграть. Как-то. Каким-то чудом. Если остальные не напортят… Шенкит уж точно не напортит.

Только теперь Феррен почувствовал, как же чудовищно он устал. Как ломит все тело. До судорог ломит.

Это невкусно, – вдруг услышал он голос амулета.

«Ну, надо же… Шенкит ошибся!» – поразился Феррен.

Маг вновь начал что-то говорить, и Феррен опять расслабился.

Скоро они уйдут отсюда. Уйдут со всеми, за кем пришли. Амулет на радостях согласился их отпустить. А еще с ними отправятся две сотни каменных истуканов.

«Моя армия!» – подумал Феррен горделиво.

«А этот амулет вовсе не такой скверный, каким пытается казаться. Если он и дальше будет предпочитать пиво, с ним вполне подружиться можно. Пусть себе живет под Ирлассеном и поставляет каменных истуканов в качестве рабочей силы. Воевать такими против людей и эльфов – мерзость, а как работники они неоценимы. Он нам – истуканов, а мы ему – пиво, вино, жаркое, карты… почему нет? Я даже время от времени буду спускаться сыграть с ним партию-другую…»

Это отвратительно! – гневно прогремел голос амулета. – Я поверить не могу, что ты тоже принадлежишь к слугам мудреца!

Феррен испуганно вздрогнул и вскочил.

– Шенкит, молчи! – прошипел он.

– Ты прости его, – заговорил он, выскакивая вперед и загораживая мага собой. – Это самый тупой из слуг мудреца. Вот просто полный идиот!

Зачем же мудрец послал его ко мне? – с недоумением поинтересовался амулет зла. – Неужто он пожелал оскорбить меня?

– Он послал его просто для охраны. Чтоб какие-нибудь злодеи не обидели нас по дороге. Этот человек – маг, – быстро пояснил Феррен. – Очень хороший маг, хоть и тупой. Не гневайся на него. Я б нипочем не дал ему говорить, но уж очень утомился, играя с тобой. Все ж таки я всего лишь человек, да еще и слуга… мои силы – ничто по сравнению с твоими. Прости. Недосмотрел.

В твоем проступке нет злого умысла, – откликнулся амулет. – Здесь нечего прощать. Я бы охотно уничтожил этого человека, но раз он нужен тебе для охраны…

– Еще как нужен! – горячо заверил его Феррен.

Ты кажешься самым умным среди прочих посланных мне мудрецом, скажи, есть ли еще кто-то, кто и впрямь мог бы сообщить мне нечто ценное?

Феррен так никогда и не узнал: услышал ли он возмущенный выдох Шенкита на самом деле или это ему только почудилось?

– Я и есть самый умный, – гордо объявил Феррен. – Но, возможно, тебя заинтересует игра в кости?

Возможно, – отозвался амулет. – Чтобы узнать, нужно попробовать.

«А если тебе не понравится, ты разгневаешься и нам придется плохо, да?»

«Но нужно дать слово еще кому-то. Обязательно нужно! Иначе непонятно, зачем я вообще их всех с собой привел. Амулет может догадаться, что мы вовсе не направлялись сюда «в качестве слуг мудреца», чтоб позаботиться о его правильном питании, а намеревались попросту украсть всех, кого он наловил».

«Интересно, что он делает с теми, кто покушается на его добычу?»

«Вряд ли что-то приятное. Даже если учесть, что добыча ему уже вроде как и не нужна!»

«Какой же молодец этот самый «мудрец»! Так задурить амулету то, что у него вместо головы! Так запудрить ему то, что у него вместо мозгов! Если б не он, наша попытка провалилась бы. У нас не было бы никакой надежды».

– Кто будет рассказывать? – обернулся к своим Феррен.

– Я могу. – Седой, могучего телосложения стражник усмехнулся в усы.

– Вот и давай!

Принц хлопнул стражника по плечу, тот ухмыльнулся и подмигнул в ответ.

– Что ж, слушай, колесо каменное! – Ехидно-веселые интонации стражника потрясли Феррена до глубины души.

«Не хватало только еще разозлить его!» – подумал Феррен, бросив тревожный взор на амулет.

Но, кажется, амулет не намеревался злиться.

«Быть может, он просто не понял, что его дразнят?»

Стражник тем временем достал коробку костей и принялся увлеченно объяснять, что к чему.

Феррен вздохнул с облегчением и посмотрел на мастера Шенкита. Тот ответил ему неописуемым взглядом. Виноватым и возмущенным одновременно.

«Самый тупой из слуг мудреца», – припомнились Феррену собственные слова.

– А что я мог сделать? – пробормотал он.

– Да нет, ваше высочество… вы все правильно сделали, – откликнулся тот. – Я в самом деле оказался… «самым тупым из слуг мудреца»… что тут поделаешь?

– Зато есть надежда, что мы все-таки выберемся отсюда живыми, – сказал Феррен.

Маг кивнул.

– Вы держались просто великолепно, ваше высочество, – промолвил он.

А Феррен вдруг почувствовал, что засыпает. Вот просто поделать с собой ничего не может. Краем глаза он отметил, что усатый стражник вернулся на свое место.

– Шенкит, кто там следующий? – превозмогая сон, поинтересовался он.

– Все в порядке, ваше высочество, – негромко отозвался маг. – Отдыхайте пока. Если что, я вас мигом разбужу.

Он так и проспал почти до самого конца. Шенкит разбудил его, когда настала пора отправляться обратно.

Феррен напомнил амулету зла о захваченных людях.

Ты помогаешь мне избавляться от мусора, – откликнулся тот.

– А как мне командовать слугами, которых я у тебя выиграл? – спросил Феррен.

Слугами не командуют, слугами делают, – отозвался амулет зла.

– Не понял, – виновато признался Феррен.

Я уже передал их тебе. Пользуйся.

– А… как?

Ты же не отдаешь приказания своим рукам, верно? – заметил амулет зла.

– Не отдаю.

Здесь то же самое, – промолвил амулет зла. – Слуги такие же руки, как и твои. Только у меня их бесконечно много, и они не прикреплены ко мне. Ты еще убедишься, насколько это удобнее.

Потянуться чужой, каменной рукой и коснуться стены, пола… собственного носа… то есть не собственного, конечно, а каменного… который все равно твой… кошмар! У меня никогда не было каменного носа! И… и… как теперь сморкаться прикажете? Нет, для этого дела другой нос был. Главное, их теперь не перепутать. Взять самого себя на руки и покачать немного. Взять самого себя на руки – это надо же!

Так. А теперь небольшой танец. Двух моих каменных тел для этого вполне достаточно. Да.

– У вас получилось, ваше высочество! – воскликнул мастер Шенкит.

– А разве могло быть по-другому? – бережно опуская самого себя наземь и разжимая каменные руки, ответил Феррен. – Нам нужны эти истуканы. Среди тех, за кем мы явились, наверняка найдутся больные и раненые… да и армия каменных истуканов нам не помешает. Не против людей с эльфами, конечно…

– Само собой, ваше высочество, – поклонился мастер Шенкит. – Ну что, прощаемся с хозяином и начинаем вежливое отступление?

– Как это верно звучит, – усмехнулся Феррен. – Да. Именно так. Вежливое отступление. С реверансами. Лучше и не скажешь.

И приступил к прощальной речи.

– Вне всякого сомнения, мы еще не раз встретимся, – промолвил он на прощание.

Неясное опасение кольнуло его, едва он произнес эти слова. Словно отдаленное предвестье собственной смерти, эхо предсмертного крика, донесшегося из будущего.

Шенкит тотчас с тревогой посмотрел на него.

– Очень неосторожно, ваше высочество, – одними губами прошелестел он. – Не следовало вам этого говорить.

– Сделанного не воротишь, – ответно шепнул ему Феррен, откланиваясь по всем правилам дворцового этикета.

Учтиво. Я буду ждать встречи, – откликнулся амулет.

Каменные истуканы проводили группу Феррена в зал, где содержались пленники.

Несчастные встретили своих освободителей слезами восторга.

Городским стражникам и магам пришлось приложить немало усилий, чтоб спасательная группа не погибла от изъявлений этого самого восторга.

Далеко не сразу удалось объяснить положение вещей. Многие подумали, что чудовищные монстры повержены. Этих людей ждало разочарование.

– Нам удалось договориться, чтобы эти чудовища вас отпустили, – промолвил наконец принц Феррен, чей голос мастер Шенкит усилил при помощи магии. – Чем быстрей мы все покинем это место, тем больше шансов спастись. Это понятно?

Одобрительный гул.

– Надо их всех уничтожить! – выкрикивает кто-то.

– Надо, – тотчас откликается Феррен. – Но никто пока не знает как. Если у вас есть идеи, можете сообщить их его величеству Ренарту. Но только сначала выберитесь отсюда. Понятно?

Ответный крик:

– Веди!

– Сейчас мы выведем вас отсюда, – продолжал Феррен. – Раненые или ослабленные могут воспользоваться услугами каменных истуканов. Можете их не бояться. Это мои истуканы. Они подчиняются мне.

– А откуда они у вас, ваше высочество? – крикнул кто-то.

– Выиграл у здешнего хозяина в карты! – ухмыльнувшись, ответил Феррен.

– А нас… нас тоже в карты выиграли?! – прокричали тотчас.

– И вас, – ответил Феррен, хоть это и было неправдой. – И вас выиграл. Хотел у здешнего хозяина каменные подштанники выиграть, но он на них играть отказался! Сказал – наследство!

В толпе послышался смех.

«Ну вот, так уже лучше!»

– Итак! Спокойно, не толкаясь, движемся к выходу, – скомандовал Феррен. – Худшее, что мы можем, – нарушить тишину. Здешний хозяин может рассердиться и передумать. Так что… сами понимаете. Идем очень тихо и деликатно, никто никого не толкает и никуда не торопится. Все равно идти долго, даже если побежать изо всех сил, наружу тотчас не выбраться. Придется не один раз присесть отдохнуть. Ослабленным – подойти к магам. Лежачим и больным – не беспокоиться, сейчас я распоряжусь, и мои истуканы понесут вас к выходу.

Феррен опасался, что больных и раненых, а также тех, кто просто захочет воспользоваться возможностью не ходить своими ногами, будет слишком много и его истуканов на всех не хватит. В конце концов, здесь, в подземелье, томилось много богатых и знатных людей и эльфов, и для них повозка была естественным средством передвижения на дальние расстояния. Ходить пешком? Это для крестьян, простите!

К его удивлению, даже больные и ослабленные предпочитали брести к выходу сами. А богачи и знать работали ногами так же шустро, как и прочие.

«Да они просто боятся!» – сообразил он.

– Шенкит, определи со своими коллегами, кто именно нуждается в том, чтоб его несли, больше всего, и наложите на них такие же чары, как на нас в самом начале, – распорядился Феррен.

– Уже работаем, ваше высочество, – послышался ответ.

– Так значит, магия вернулась к вам в полном объеме? – вдруг сообразил принц.

– Да, ваше высочество, – ответил Шенкит. – Буквально вот только что вернулась.

Обратный путь тянулся бесконечно долго. Так и казалось, что амулет зла вот-вот передумает, поймет, как его надули, и изо всех стен вылезут каменные чудища. Феррен едва не заплакал, когда в конце невероятно длинного тоннеля наконец забрезжил слабый неверный свет.

– Ну, вот и все, – с облегчением выдохнул мастер Шенкит, оказавшись на поверхности. – Хвала Богам, я опять – придворный маг, а не «самый тупой из слуг мудреца»!

– Когда-нибудь я ему обязательно расскажу эту историю! – откликнулся Феррен.

– Кому? – не понял Шенкит.

– Агенту Нэллену, – ухмыльнулся Феррен. – Должен же он узнать, какие родовитые у него слуги!

С этими словами Феррен обернулся и посмотрел назад. Туда, где его невероятная «армия» на каменных руках выносила из-под земли раненых и больных.

* * *

– Ты хочешь сказать, что все это – моя новая армия? – ошарашенно поинтересовался король Ренарт, созерцая выстроившихся каменных истуканов.

– Нет, отец, – улыбнулся принц Феррен. – Это мояармия. Целиком и полностью подчиненная твоим велениям, но моя. Уж хотя бы потому, что никто, кроме меня, не сможет ею управлять. Ни генерал, ни маг… никто.

– Э-э-э… и как тебе это удалось? – спросил король Ренарт.

– Было трудно, – ухмыльнулся Феррен. – Но я справился!

– А если серьезно?

– Серьезно – трудно, – продолжая ухмыляться, ответил принц. – Серьезным я был там. Все это время я был невероятно серьезным, так что теперь меня так и подмывает скакать на одной ноге и орать дурным голосом всякую чушь! Но если все-таки попытаться… отец, я их выиграл в карты!

– Вот этих? В карты? – Король Ренарт посмотрел на каменных истуканов, на принца Феррена и покачал головой. – Невероятно! Ты играл с этим… как его…

– С амулетом зла, – подсказал Феррен. – Он очень милый.

– Он… что?

– Ах, отец… теперь я даже жалею, что тебя с нами не было. Но быть может, Шенкит сможет магическим способом восстановить для тебя все, что там происходило? Ну, хоть в общих чертах.

– Шенкит заявил мне, что он вел себя далеко не лучшим образом, – заметил король Ренарт.

– Он несправедлив по отношению к себе, – возразил Феррен. – Просто… у него с амулетом зла не было ничего общего. А мне оказалось достаточно вспомнить свои прошлые грешки и проказы… и мы моментом нашли общий язык.

– Вот как?

– Ему так понравилось играть в карты!

– Амулету?

– Ну да.

– И ты, разумеется, выиграл?

Феррен широким жестом обвел выстроившихся каменных истуканов.

– Отдельный вирдисский каменный корпус! – воскликнул он.

– И бессменный маршал принц Феррен? – подмигнул король.

– Ну что ты, отец, – покачал головой принц. – Какой там маршал? Двести солдат. Капитан, не более.

– Как скромно, – усмехнулся Ренарт. – Да эта рота любую армию стопчет.

– Не любую, – покачал головой Феррен. – Эта рота никогда не будет сражаться против людей и эльфов. Только против чудовищ.

– Э… хм. Понял, – кивнул король Ренарт. А потом улыбнулся: – А знаешь, я рад!

– Таким бойцам? Еще бы! – горделиво кивнул Феррен. – Уж теперь-то нам будет что противопоставить лероннской магичке!

– Да нет, сынок. – Король как-то особенно тепло посмотрел на сына. – Бойцами я всего лишь доволен. А рад я совсем другому, куда более знаменательному событию.

– Что ты имеешь в виду? – заинтригованно спросил Феррен.

– Ты становишься человеком, с которым приходится считаться, – ответил король. – Ты говоришь: «нет», и мне приходится с этим мириться. Не могу выразить, как меня это радует.

– Не боишься, что я стану чем-то чересчур значительным и твой наследник окажется всего лишь куклой на троне?

– Ты умнеешь с такой же скоростью, с какой становишься сильным, – ответил король Ренарт. – Так что… нет. Не боюсь.

* * *

– Боги! Сделайте так, чтоб с отцом и Ильтаром ничего не случилось! Ну, пожалуйста! – закончила принцесса свою вечернюю молитву.

И вздрогнула. У нее за спиной кто-то был.

«Но я же закрыла дверь!» – испуганно подумала она.

– Нет дверей, которые можно было бы закрыть от меня, пока твое сердце открыто, – послышался негромкий бархатный голос.

«Мужчина? В моей комнате?!»

«О, Боги… опять!»

Тотчас припомнилась история с Ферреном, весь тогдашний ужас, казалось, надежно похороненный, вернулся в единый миг.

«Куда я положила пистолет?»

«Успею ли я взять его?!»

– Здравствуй. Мне показалось, что ты нуждаешься в помощи, – промолвил незнакомец.

Принцесса медленно обернулась, да так и замерла от ужаса. Это был не чужой мужчина, внезапно возникший в ее спальне.

Все было куда страшнее.

Нет, она никогда его не видела. Ни его, ни других таких же… и все-таки узнала сразу, потому что человек не может не признать бога. Пусть даже и падшего.

Запретный.

«Неужели мой страх за близких стал таким большим, что уже служит приманкой для подобных тварей?!»

– Твой страх достаточно велик, принцесса, – промолвил Запретный своим обволакивающе прекрасным голосом. – Он звучал, словно крик о помощи. Я не мог не откликнуться.

– Я… я звала… не вас… – запинаясь на каждом слове, с трудом выговорила принцесса.

– Те, кого ты звала, не пожелали откликнуться, принцесса. Есть только я. Отвергнешь ли ты помощь лишь оттого, что ее предоставляет не то лицо, к коему ты обращалась с просьбой? Будешь ли столь высокомерна, когда речь идет о жизни и здоровье твоих близких?

– А я верю, что Боги слышат меня, – ответила принцесса, изо всех сил сопротивляясь колдовским чарам падшего бога.

– Уже завтра… – В голосе Запретного мощь нечеловеческого знания и силы. – Уже завтра сюда явится отряд теарнских гвардейцев и заберет тебя к маме под крылышко. Где ты и просидишь до самого конца войны. Ненужная. Бесполезная. А твоего любимого тем временем убьют на этой проклятой войне. Ты ничем не сможешь ему помочь. Слабая, беззащитная дурочка. Если же ты примешь мой дар – сможешь стать сильной, отправиться к своему любимому и спасти его от всех бед и несчастий. Выбирай! Его жизнь – в твоих руках. Если ты ничего не сделаешь для его спасения – он умрет.

– Я буду молить Богов, чтоб этого не случилось, – прошептала потрясенная принцесса.

– Ну так моли. Я здесь. Если тебе обязательно встать на колени, чтоб получить дар, – вставай. Меня раздражают излишние церемонии, но чего не сделаешь ради людей и эльфов…

– Ты – не бог, – покачала головой принцесса, содрогаясь от ужаса, гадливости и благоговения. – Отступники не смеют быть богами!

– А ты уверена, что все знаешь о той старой истории? – печально проговорил Запретный. – И что все, что тебе о ней рассказывали, и в самом деле правда?

– Нет, – ответила она. – Не уверена. Я и в самом деле знаю не все. Боюсь, того, что я знаю, – слишком мало, но… я знаю, какой выбор сделали все остальные. Люди… эльфы… не могли же все-все ошибиться!

– Люди, эльфы… – поморщился Запретный. – Большинство всегда выбирает сторону победителей, невзирая на то, кто именно был прав. Прав тот, кто сильнее. Люди и эльфы охотно лижут руки тем, кто их крепче бьет. Ну, а у победителей куда больше возможностей для этого, логично?

– Логично, – кивнула принцесса. – И все же… если весь мир сделал неправильный выбор… боюсь, я обречена сделать его вместе со всеми. Я же принцесса… наследница. Я за них за всех отвечаю. Я не могу оказаться… по другую сторону.

– А если попробовать не оказываться по другую сторону, а потихоньку повести всех за собой? Если весь мир мало-помалу шагает в сторону пропасти, быть может, самое время его остановить? Ну, хоть попытаться?

– Я не знаю, куда шагает мир, зато неоднократно слышала совершенно достоверные истории о тех, кто принимал… ваше любезное предложение, – промолвила принцесса Лорна. – Мне как-то все равно, что ни один из них не умер своей смертью. Ради любимого я могла бы… Но вот то, что они творили, получив это ваше «могущество»… Неужели вы думаете, что я соглашусь на такое?

– Ах, в этом вся и беда. – Запретный казался печальнее самой печали. – Мы предлагаем свои дары всем, но берут их лишь немногие. И разве мы виноваты, что за могуществом тянутся лишь мерзавцы? Мы весьма ограничены в своих возможностях, откуда нам знать, что за человек или эльф обращается к нам с просьбой?

– Нельзя же раздавать такое опасное оружие кому попало! – потрясенно воскликнула Лорна.

– Ну так помоги нам, – попросил падший бог. – Возьми перстень сама – и мы всегда услышим тебя! Ты будешь говорить, кто из людей или эльфов достоин, а мы – повиноваться твоим указаниям! Берешься?

– Нет.

– Ты же принцесса. Ты за всех за них отвечаешь. Неужто не попробуешь их спасти? Их всех, людей, эльфов… отца с матерью… и его… любимого… не возьмешься?

– Нет.

– Ты же сама сказала, что в ответе за все это. Так почему «нет»?

– Потому что вы тоже сами сказали, – тихо, но твердо ответила принцесса Лорна.

– Что я сказал? – удивился Запретный.

– Что вы предлагаете свои дары всем. Даже мерзавцам. И даже убедившись, что они мерзавцы, не забираете их обратно. Позволяете им творить все, что захочется, с помощью ваших перстней. Я благодарна вам за предупреждение, но вашей помощи не приму.

– Ты решительно отказываешься?

– Да.

– Несмотря на то, что от этого погибнут многие, а еще большее количество будет несчастными до конца дней своих?

– Это вы так говорите. Сколько погибнет, если я откажусь… А сколько погибнет, если я соглашусь?! Да и как выбирать между смертью и смертью? Разве мы вправе просить, чтоб вместо наших близких умерли какие-то другие, незнакомые нам люди и эльфы?

– Что ж, ты еще передумаешь, – посулил Запретный, в его голосе звучала печаль о судьбах мира, такая ясная и яркая, что дух захватывало. – Ты передумаешь. И позовешь. И на колени встанешь. Вот только… смотри, чтоб не было слишком поздно. Как я уже говорил, мы ограничены в своих возможностях. Берегись, чтоб не стало слишком поздно, принцесса.

– Прощайте, – прошептала Лорна.

– До свидания, принцесса. Надеюсь – до скорого.

Запретный исчез.

Лорна без сил опустилась на пол. Ноги ее не держали.

Ну и что? Ну и ничего. Подумаешь – на полу сидит. Она принцесса или кто? Где захочет, там и сядет. И вообще – плевать! Плевать, где она сидит, плевать, что ноги не держат. Главное – что она сама выдержала. Устояла.

«Сила Запретных есть мерзкая ложь и смущение разума», – припомнились ей слова из какого-то богословского трактата.

«А я тогда еще подумала, что эта формулировка какая-то наивная… ненаучная какая-то, – подумала она. – Это я просто с Запретными раньше не сталкивалась, вот и подумала такое. А на самом деле все так и есть – мерзкая ложь и смущение разума. И ведь у него были шансы меня уговорить!»

«А что бы тогда вышло, представить страшно!»

Этой ночью ей так и не удалось заснуть. А утром, как и предсказывал Запретный, за ней прибыла рота теарнских гвардейцев с десятком боевых магов для дополнительной охраны и двумя ирнийскими секретными агентами, которые привезли предписание для командира ирнийского пограничного гарнизона, капитана Виллера.

В результате этих предписаний капитан Виллер выделил половину своих людей для дополнительной охраны ее высочества.

«Целое войско! – трясясь в крытой повозке, подумала Лорна. – Лучше бы оно было… там. Там оно было бы нужнее».

«А ведь я предупреждал… ну как ты теперь от них сбежишь?» – внезапно раздался в ее голове голос Запретного.

«Сбежать? – возмущенно подумала принцесса. – Принцессы от выполнения своего долга не бегают! И вообще, с какой это стати я должна сбегать от своих?»

Ее возмущение было несколько неискренним. Всего мгновение назад она подумала, что если ей хотелось покинуть потихоньку это гостеприимное место и отправиться на помощь Ильтару, то она эту возможность только что благополучно упустила.

Запретный то ли подслушал эти ее мысли, то ли просто почувствовал настроение.

«Как это – зачем сбегать? А на помощь Ильтару, который без тебя пропадет, глупая ты девчонка! Его ведь, кроме тебя, никто не спасет!»

«Спасение для Ильтара?! – рассердилась принцесса. – Пусть думают о спасении его враги! Пусть спасаются сейчас, пока он не взялся за них как следует! А ты – пошел прочь!»

Она решительно вытолкнула из головы назойливый чужой шепот и принялась нараспев читать молитву. Чужой шепот стал глуше, а потом и вовсе исчез. Начался несильный дождь. Он мерно барабанил по крыше повозки, под этот звук принцесса и уснула.

* * *

Лероннская королева прошептала заклятие и закрыла глаза. Закрыла глаза – и увидела принца Феррена во главе двух сотен каменных истуканов.

– А у меня осталось всего семьдесят два… – испуганно прошептала она и в бешенстве вскочила: – Как он сумел этого добиться?! Как?! Он ведь не маг даже!

С трудом взяв себя в руки, она вновь села, закрывая глаза. Очень скоро она уже знала – как. Оставалось понять, что с этим делать. Если не развивать наступление, вирдисцы опомнятся. А опомнившись, они сомнут и тех, кто захватил их столицу, и тех, кто еще только готовится переступить границы Вирдиса под командованием его величества Тагинара. Вместо легкой победы – полное поражение! Окончательное!

«Начинать сначала придется где-нибудь совсем в другом месте».

«Начинать сначала – страшно неприятно. Опять хитрить, выгадывать, льстить… искать мелких союзников, ложиться в чужие постели в надежде на выгодное покровительство… нет уж! Тут еще не все потеряно!»

– Но как развивать наступление, если у тебя сил в три раза меньше, чем у противника? Надеяться, что его истуканы хуже обучены? Что он не сумеет управлять ими так же хорошо? А что, если это не так? И вообще… троекратный перевес…

Королева обвела раздраженным взглядом свой кабинет – без входа, без выхода, защищенный всеми мыслимыми заклятьями, – единственное место, где она ощущала себя спокойно. Нет, сегодня ей определенно не найти покоя. Пока она не придумает, как справиться с двумя сотнями каменных истуканов, вдруг появившихся на вооружении вирдисской армии.

Или…

«Мне не нужно справляться с каменными истуканами, – вдруг поняла королева Грэйн. – Мне достаточно справиться с принцем Ферреном! Единственным, кто может им всем приказывать! А для этого… в кого это он там изволил влюбиться, жалкий щенок, не сумевший даже затащить в постель эту теарнскую дурочку?

Она вновь прикрыла глаза, отслеживая прошлое. Не так-то легко найти то, что тебе нужно, если ты не знаешь, что искать, а вот если знаешь… ну, хоть приблизительно знаешь…

«Ага. Вот она. Смазливая, умненькая, самоотверженная…»

Королева невольно бросила взгляд в зеркало. Опомнилась.

– Да я что, себя с этой наложницей сравниваю? – сердито пробурчала она.

И вновь вернулась к созерцанию. Впрочем, ненадолго. Ей всего-то и нужно было – узнать, где обретается искомая красотка на данный момент. На данный момент красотка находилась в собственном поместье и была уже баронессой.

«Ну да, верно… принц не может спать со служанкой. Некрасиво выходит».

– Если ему только намекнуть, что с его прекрасной баронессой может что-то случиться…

Магичка вскочила и одним движением начертила портал.

– Посмотрим, что он скажет, когда увидит, что я держу его ненаглядную баронессу за ее хорошенькую шейку, которую ему так нравится покрывать поцелуями… наверняка ведь нравится?

* * *

Людей генерала Гламмера баронесса Вэллис вычислила довольно скоро. Это вельможные господа не знают, кто среди массы окружающих их людей и эльфов является секретным агентом, слуги же всегда распознают чужих. Даже если распознать практически невозможно. Даже если чужаки служат старательнее и тщательнее прочих. Даже если, наоборот, служат хуже. Все, что они делают, выходит немного не так, потому что быть слугой и всего лишь ловко им притворяться, как говорят те же слуги, две большие разницы. Бывают, конечно, уникальные исключения, но это был явно не тот случай. Сама бывшая служанка, баронесса Вэллис легко определила, кто именно в ее окружении не просто служит. Еще быстрей она поняла, что именно эти двое всячески оттягивают ее отъезд ко двору. Под самыми разными предлогами оттягивают. От мелкой ссоры с соседним бароном до сломавшейся оси в повозке и внезапно захромавшего коня.

Улучив момент, она вызвала к себе их обоих и поинтересовалась напрямик:

– Господа секретные агенты, могу ли я получить ответ, зачем вы делаете то, что вы делаете?

Никакого ответа она, разумеется, не получила. Слуги недоуменно таращили глаза и призывали в свидетели всех Богов, что ничего подобного нет и быть не может, они честные люди, таких честных еще поискать надо, за что вообще баронесса на них такое возводит?

– Так вот, – дослушав до конца их жалобы, промолвила она. – Баронесса Вэллис, конечно же, не может покинуть своего имения, не разобравшись с соседями, равно как она не может и уехать, если у повозки сломана ось, а все кони внезапно охромели, но служанка Вэллис пешком уйдет к своему любимому. Завтра же. Идите!

– «Пешком уйдет к своему любимому»! – проговорил у нее за спиной чей-то издевательский голос, едва за агентами закрылась дверь. – Как это здорово звучит. Я вот тоже подумала, почему бы это тебе не навестить своего любимого, красавица?

Баронесса Вэллис испуганно обернулась, и на нее рухнул портал.

Она даже вскрикнуть не успела.

Вбежавшие на шум агенты застали лишь закрывающийся портал и оброненный баронессой кружевной платок. Выхваченные защитные амулеты тотчас рассыпались мелким крошевом.

– Проклятье! – выдохнул один. – Что мы теперь доложим генералу?

– Что опять необходимо присматривать за принцем Ферреном, – с горечью откликнулся другой. – А что же еще?

* * *

Королева-магичка с неудовольствием оглядела свой заколдованный кабинет. Один человек отсюда уже сбежал. Правда, тот был наверняка магом, да и сила, что за ним стояла, внушала невольное уважение. Баронесса же… обыкновенная смазливая дурочка, запрыгнувшая в постель принца. Нет. Не может она сбежать. Это попросту невозможно.

И все же магичка еще раз проверила колдовские оковы. Одна из самых мощных и убедительных иллюзий из тех, что она может создавать.

«Надо бы притащить сюда какого-нибудь кузнеца и приладить к этому камню самые обычные оковы… для надежности», – подумала королева, глядя на распростертую на камне баронессу Вэллис.

Баронесса окинула взглядом свои оковы, после чего посмотрела на королеву. Ошеломление. Испуг. Узнавание.

– Не может быть, ваше величество, – растерянно сказала она.

– По крайней мере, ты меня узнала, – промолвила королева Грэйн. – А значит, мне нет нужды доказывать тебе, кто я такая. Поэтому сразу перейдем к главному: почему ты здесь оказалась и что должна сделать для того, чтоб вновь получить свободу и отправиться к своему возлюбленному принцу.

– Ой… а откуда вы про меня… – прошептала девушка.

– Откуда я про тебя знаю? – насмешливо поинтересовалась королева. – Я, видишь ли, маг. А маги знают все. Ну? Ты готова слушать или хочешь спросить еще какую-нибудь глупость?

«Она не так давно была служанкой, а значит, в глубине души ею же и осталась. Надо с ней построже!» – подумала королева.

– Я готова слушать, ваше величество, – покорно откликнулась баронесса Вэллис.

– Значит, так. Я веду войну с Вирдисом. Можно сказать, я ее почти выиграла.

– Вы ведете войну, ваше величество? – изумилась баронесса. – Вы, а не король Тагинар?

– Ну, спроси! Спроси еще какую-нибудь глупость! – раздраженно процедила королева Грэйн. – Погуби себя и своего Феррена!

– Нет! – испуганно прошептала баронесса. – Молчу. Слушаю.

– Так вот, я веду войну и, можно сказать, уже выиграла ее… выиграла бы, когда б не твой Феррен, который обманом похитил у меня две сотни каменных солдат. Я намерена их вернуть.

– Каменных солдат? – прошептала несчастная баронесса и поглядела на королеву, как на безумную.

– А ты, я посмотрю, все не уймешься со своими вопросами, – приметив, как на нее смотрят, разозлилась королева. – Что ж, ладно. Пришла пора немного наказать тебя.

Резким движением руки она начертила портал. Прошептала заклятие. Из портала тотчас вышел каменный истукан.

– Красавчик, правда? – полюбопытствовала королева.

Каменный истукан подошел к баронессе и огромным каменным пальцем пощекотал ей живот.

Баронесса заскулила от ужаса.

– Что, может, я должна приказать ему снять свои каменные штанишки и немного развлечь тебя? – поинтересовалась королева.

– Нет! Ваше величество, нет! – взвыла от ужаса баронесса.

– А что такое? Тебе не нравится мой мальчик? Ну, разве он не красавчик? Да ты посмотри на него повнимательнее.

Каменный истукан двумя пальцами взял баронессу за подбородок и повернул ее голову, заставляя смотреть в свои пустые каменные глаза.

– О Боги! Нет! – зарыдала девушка.

– Все-таки нет? Ну ладно, – пожала плечами королева, с наслаждением наблюдая, как бьется в иллюзорных оковах ее жертва. – Я ведь всего-навсего ответила на твой вопрос. Тебе стало интересно, какие такие каменные солдаты. Я показала тебе одного.

Королева пробормотала новое заклятье, начертила портал, и каменный истукан отправился восвояси.

Баронесса распласталась на камне, слезы текли у нее по щекам.

«Вот и все. Теперь из нее веревки вить можно», – довольно подумала королева.

– Так вот, я продолжу… я намерена отобрать у принца Феррена тех каменных солдат, что он у меня похитил. Сначала я думала просто его уничтожить, потом вспомнила, что у него есть ты и он тобой дорожит. И чтобы спасти твою жизнь, согласится на многое. А значит, есть шанс не убивать принца и остаться в рамках культурного ведения войны. Как видишь, я не хочу и не прошу ничего невозможного. Напротив, стараюсь договориться разумно. Обойтись, по возможности, без лишних жертв. Принцу Феррену нужна ты, а мне – похищенные им у меня истуканы.

– Что я должна сделать? – тихо спросила несчастная баронесса.

– Я свяжу вас с принцем Ферреном через магический кристалл, вы сможете увидеть друг друга и поговорить, – отозвалась королева. – Передашь ему, что если он хочет увидеть тебя живой и здоровой, то должен будет со своими каменными солдатами тайно покинуть армию короля Ренарта и явиться на границу с Леронной. Там есть такой городок – Эккорен, а рядом с ним – развилка трех больших дорог. Пусть явится туда. Я его там встречу. Он должен оставить своих каменных солдат и выйти ко мне один, без оружия, со связанными руками. И как только я появлюсь, он должен переподчинить мне всех своих каменных солдат, не то я мигом уничтожу его.

– То есть я должна попросить любимого, чтоб он отдал свою армию и самого себя в ваши руки? – тихо спросила баронесса Вэллис. – Предал короля и родину?

– Его отец будет королем еще несколько дней… максимум – неделю, – скривившись, ответила королева. – А родина… ну, буду я королевой Вирдиса, что от этого изменится?

– То, что у власти окажется низкая тварь, занимающаяся беззаконной магией, на чьем пальце я вижу перстень с черным камнем, – последовал тихий, но твердый ответ. – Вы полагаете, я до такой степени дура, чтоб поверить, что вы отпустите меня и уж тем более принца Феррена живыми?

– Что?! Да я могу немедля его уничтожить, дура ты бестолковая! – взъярилась королева. – Тогда его истуканы начнут убивать направо и налево, не разбирая, где свой, где чужой! Ты этого хочешь?!

– Пусть. Зато они не достанутся вам, – ответила баронесса Вэллис.

– Ты, кажется, перестала величать меня королевой? – гневно прошипела магичка.

– Мерзавка не может быть королевой! – В глазах девушки королева увидела то, что ей очень не понравилось.

– Мне опять позвать каменного красавчика? Кажется, в его присутствии ты была куда более покладистой?

– Зовите! – сказала баронесса. – Хоть всех!

– Все здесь не поместятся, – рассмеялась королева. – Да, интересно было бы посмотреть на эту оргию.

«Проклятье, если бы каменные истуканы не были бесполыми, можно было бы так прижать эту мерзавку!» – с досадой думала она.

– Чтоб у вас глаза лопнули, – откликнулась баронесса.

– Глаза лопнут у тебя, – посулила ей королева. – И вовсе не от того, о чем ты подумала. Сейчас ты увидишь, как я убью твоего ненаглядного Феррена и что из всего этого выйдет. Какой кровью умоется вирдисская армия. Мне и воевать-то не с кем будет по твоей милости. Что ж, любуйся! Наслаждайся своей глупостью и упрямством!

Королева подбросила в воздух горсть серебристой пыли, и та повисла, образуя неровную мерцающую поверхность. Королева плеснула на эту поверхность темной жидкостью, раздался хлопок, и перед нею в воздухе повисло зеркало. В зеркале отражался принц Феррен. Он сидел у костра, задумчиво уставясь в огонь.

– Моя магия позволяет мне уничтожить его, не выходя из этого кабинета, – промолвила магичка и взяла в руку длинный узкий стилет. – Никто не поймет, как он умер. Смотри же!

В этот момент что-то сместилось в сознании баронессы. В этот момент она не помнила себя, совершенно не помнила. Осознавалось лишь одно – любимого сейчас убьют, и нужно помешать этому во что бы то ни стало!

Иллюзорные оковы исчезли сами собой, ведь иллюзии существуют до тех пор, пока человек сам о себе помнит, а когда забывает – не остается и иллюзий.

Уже не баронесса и не служанка – женщина, чьего возлюбленного собираются убить, а он и не знает – вскочила с камня и яростно вцепилась магичке в волосы.

Что ж, никаким боевым искусствам вчерашняя служанка не обучалась, но этого и не было нужно. Стилет полетел на пол, магическое зеркало рассеялось серебристой пылью, а магичка и баронесса покатились по полу, визжа и царапаясь. Что с того, что вчерашняя служанка сражаться не обучалась – позавчерашняя торговка рыбой, ставшая сначала магичкой, а потом и королевой, умела не больше. Вот только магичка боролась за себя и свои амбиции, за свою гордость, а служанка себя не помнила, она защищала свою любовь. А когда человек себя не помнит, ему и бояться нечего.

Магичка визжала от боли, страха, неожиданности. На нее напали, ее схватили за волосы, ей расцарапали лицо и пытались выцарапать глаза… как когда-то давно. Так давно, что и память об этом…

Нет.

Все равно помнится.

Обида, горе, стыд…

Ошеломленная, подавленная чужим напором и яростью, безумной яростью, сверкавшей в чужих глазах, она забыла… забыла о том, что владеет невероятной, недоступной прочим смертным магией, что одного движения мизинца достаточно, чтобы…

Она визжала и царапалась, отстаивая свою кожу и волосы, как когда-то давно, в такой же вот несуразной драке из-за парня много лет назад. Вот только ее противница ничего отстаивать не собиралась. И ни волос, ни кожи не щадила. Ни своих, ни чужих.

«Она меня убьет!» – пришла откуда-то из глубин жуткая в своей простоте мысль.

– Не-е-ет! – взвыла королева Грэйн и в ужасе совершила то единственное, что внезапно вспомнила из магии: построила портал, сама не зная куда, и из последних сил вышвырнула в него противницу.

А потом села на пол, рыдая от боли и ужаса, обиды и горя.

Проклятая служанка была так похожа на нее саму. Так невероятно похожа… она тоже перебиралась из постели в постель, стремясь забраться на самый верх. Только она была моложе. И не владела магией.

«Как я когда-то».

Королева посмотрела на себя в зеркало. Представила на своем месте баронессу и вздрогнула. Ее собственное прошлое только что пыталось выцарапать ей глаза. Убить ее.

«А может быть, нет никакой баронессы? Может быть, это я… я сама пытаюсь убить себя?» – пришла внезапная мысль. Ей представились собственные молоденькие копии, одна моложе другой. Они выбирались из чужих постелей и стремились к ней… к ней… убить ее… занять ее место…

«Для этого им нужно будет пробраться в библиотеку!» – подумала королева. И видения тотчас сменили курс. Теперь все они направлялись к пылающей библиотеке.

«Вот уж нет!» – усмехнулась королева и встала у них на пути с огненным мечом.

Визжащие от ужаса и ярости копии бросались на нее и откатывались назад, изрубленные, исковерканные, сожженные до костей.

– Вот так! Вот так! Вот так, мерзавки! – яростно выдыхала королева, орудуя пламенным клинком. Изрубленные тела устилали землю.

Когда она опомнилась, в кабинете не осталось ничего. Один только пепел. Стены оплавились от чудовищного жара.

«Хорошо, что они такие толстые, – ошеломленно подумала королева, шепча заклятие, рассеивающее огненный меч.

Оглядевшись еще раз, она села на пол и принялась ощупывать царапины.

– Вот тварь проклятая… – выдохнула она, совершенно обессиленная.

Далеко не сразу ей удалось наколдовать магическое зеркало и заняться самоисцелением.

Феррен подбросил в костер еще сучьев и, подняв голову, удивленно посмотрел перед собой.

– Померещилось, что ли? – пробормотал он.

* * *

В ярости отчаянной схватки баронесса Вэллис и не заметила, что угодила в портал. Ей показалось, что у нее на какой-то миг помутилось в голове. Поэтому, едва сознание прояснилось, она с прежней яростью бросилась на врага, пытаясь разорвать его на клочки.

И обнаружила, что поймана. Чьи-то сильные руки схватили ее и держали крепко. Не вырвешься.

– Ой, ты что? – сонно поинтересовался чей-то удивленный голос. – С ума сошла, что ли? Откуда ты вообще взялась?

Баронесса попыталась дернуться, но держали и в самом деле крепко. А голос был… да, голос был женский, но он не был голосом лероннской королевы. Другой голос. Совсем другой. И находилась баронесса Вэллис в каком-то другом месте. Во-первых, вокруг было темно. Во-вторых это явно была повозка. Причем повозка эта куда-то ехала. Мерно переступали кони, по крыше постукивал дождь… Другое место… совсем другое… и руки, что держат, – совсем другие. Женщина, что ее держит, пользуется совсем другими духами.

Повозка остановилась, снаружи послышались возбужденные голоса.

– Ваше высочество? Вы в порядке?

– Да, – отозвалась девушка, держащая баронессу мертвой хваткой. – Но у меня тут… неожиданная гостья.

– У вас внутри повозки внезапно открылся чей-то портал, – сообщил голос снаружи. – И это несмотря на наложенную мной магическую защиту! Могу я войти?

– Разумеется, мастер Виард, – ответила девушка. – Впрочем, погодите минутку, я спрошу у своей гостьи, прилично ли она одета, а то здесь темно…

Баронесса почувствовала, что на нее смотрят, пытаясь понять, в каком она виде. Ей самой было наплевать на это.

– Мастеру Виарду можно войти?

– Пусть входит, – ответила она. – Меня можно отпустить, я не буду драться.

Ее тотчас отпустили.

Дверь повозки отворилась, и сразу несколько магов и телохранителей сунулись внутрь со своими жезлами, шпагами и пистолетами.

– Только мастер Виард! – промолвила девушка, сидящая напротив баронессы.

Остальные отступили. Возле открытой двери повозки остался стоять единственный маг. Изящный, невысокий старик в роскошной мантии. «Как же он был хорош в молодости, если сейчас настолько красив», – мельком подумала баронесса. Впрочем, маг занимал ее внимание не больше мгновения, потому что она наконец сообразила, кто же сидит напротив, кто поймал ее руки и удержал.

– Ваше высочество Лорна! – узнала она наконец свою соседку. – Это на вас я сдуру напала! Простите, ради всех Богов!

– Я так и поняла, что это недоразумение, – кивнула принцесса. – Но кто вы? И как здесь оказались?

– Я должна срочно отправиться в Вирдис! – в ответ воскликнула баронесса Вэллис. – Принцу Феррену грозит страшная опасность! И… и всему Вирдису, наверное, тоже!

– Представьтесь, пожалуйста, юная госпожа, – напомнил стоящий рядом с открытой дверью повозки пожилой маг. – Мы ведь должны знать, кто вы, чтоб доверять вам.

– Я… я фаворитка принца Феррена, баронесса Вэллис, – ответила она. – Помогите мне, пожалуйста, добраться до принца Феррена! Его нужно срочно предупредить, иначе его убьют!

– Быстро добраться до Вирдиса все равно не получится. Порталы в ту сторону и обратно стали смертельно опасны из-за вражеских чар, – ответил маг. – Но я могу связаться с принцем Ферреном и передать ему ваше предупреждение. Могу даже вас с ним связать, чтоб вы сами все ему рассказали. Вас это устроит, баронесса Вэллис?

– О, да! Конечно! – воскликнула она, и маг достал из воздуха магический кристалл.

– Одну минутку, – промолвил он.

Принц Феррен вновь поднял глаза от костра и уставился в пустоту перед собой. На сей раз там и впрямь что-то было.

– Ваше высочество, – услышал он чей-то голос из пустоты.

– Кто со мной говорит? – встрепенулся Феррен, вытаскивая пистолет.

– Теарнский придворный маг, мастер Виард, – откликнулся голос. – Ваше высочество, где ваши маги и телохранители? Почему я могу выйти на вас напрямую?

– Я хотел немного посидеть и подумать в одиночестве, – с досадой ответил принц. – А что, это кому-то мешает?

– Насколько я понял, ваше высочество, на вас готовится покушение, – промолвил маг. – Впрочем, я сейчас предоставлю слово тому, кто знает об этом больше меня. Говорите, баронесса.

– А можно, чтоб я видела его высочество, а его высочество – меня? – услышал Феррен знакомый голос.

– О Боги! Вэллис! Ты где?! – аж подскочил Феррен. – Как ты оказалась в Теарне?!

– Точней, на пути в Теарн, – поправил теарнский придворный маг, мастер Виард. – Рассказывайте, баронесса. Мне тоже любопытно послушать! Что ж, можно считать, что ее личность установлена, – негромко шепнул он принцессе Лорне.

– Ваше высочество… – начала баронесса, а потом не выдержала: – Фер! Беги с этого проклятого места, где ты сидишь! Тебя сейчас убьют! Призови магов, или кто там у тебя! Спрячься! Она проведала про твоих каменных солдат и хочет тебя убить!

– Кто? – быстро спросил Феррен. – Кто хочет меня убить?

– Лероннская королева! Она проведала, что ты украл у нее каменных солдат, и хочет с тобой разделаться! Если бы я не выбила у нее из руки нож…

– Ты… ты ее видела?! – В волнении Феррен с трудом подбирал слова. – Она напала на тебя, да?! Ты в безопасности сейчас?!

– Да беги же, что ты сидишь?! – кричала баронесса, и слезы текли у нее по щекам.

– Стоп! – решительно приказал теарнский маг. – Ваше высочество, призовите свою охрану прежде, чем мы продолжим. А я тем временем распоряжусь об усилении нашей.

– Да, – кивнул Феррен, вскакивая. – Сейчас.

Маг решительно погасил магический кристалл, после чего протянул его баронессе.

– Я сейчас вернусь, ваше высочество, – сказал он принцессе Лорне. – Только позабочусь о нашей безопасности.

Баронесса схватила кристалл и замерла.

– Поскорее, пожалуйста, поскорее… – только и смогла прошептать она.

Принцесса Лорна придвинулась и обняла ее за плечи.

– Ну-ну, – тихо прошептала она, невольно подражая интонациям своей матери, утешавшей ее таким образом когда-то давно, еще в детстве. – Все будет хорошо. Ведь мы все хотим этого. Неужто одна-единственная гадкая тварь нас одолеет? Держись, детка, твой принц уже побежал за помощью, а бегущего человека магу не так-то легко отследить. Ты и правда встречалась с этой… королевой-магичкой?

– Правда, – всхлипнула баронесса Вэллис. – Только никакая она не королева. Самая обыкновенная гадина! Тварь! Хуже тех тварей, которыми владеет. Те, по крайней мере, каменные, с них какой спрос?!

Вернувшийся мастер Виард застал баронессу Вэллис тихонько всхлипывающей в объятиях принцессы Лорны.

– У меня – порядок, ваше высочество… баронесса… – чуть поклонился он.

Звезды заглядывали в приоткрытую дверь повозки, дул ровный легкий ветер.

– Сейчас приступим, – промолвил он, забирая кристалл из рук баронессы Вэллис. – Итак.

Магический кристалл замерцал.

– Мастер Шенкит? – промолвил мастер Виард, выходя на магическую связь. Теперь это было куда сложней, ощущалась чужая мощная защита.

– Он самый, – донесся ответ. – Что за переполох?

– Принц Феррен с вами?

– И король Ренарт. И генерал Гламмер. Что у вас? Как вышло, что баронесса Вэллис попала к вам? – поинтересовался мастер Шенкит.

– Вот пусть она сама об этом и расскажет, – ответил мастер Виард. – А то все произошло настолько быстро, что я просто не успел ее толком об этом расспросить.

– Хорошо, – согласно откликнулся мастер Шенкит.

Магический кристалл мигнул, распахиваясь, и баронесса Вэллис увидела принца Феррена, короля Ренарта и генерала Гламмера.

Тотчас вскочив, она быстро отвесила положенный придворный поклон.

– Ваше величество… ваше высочество… господин генерал…

– Отставить, – приказал король Ренарт. – Рассказывайте, баронесса!

– Да, – кивнула Вэллис. – Я сейчас… сейчас…

И начала рассказывать.

– Вот болваны! – рыкнул генерал, узнав о провале своих агентов. – Они мне еще не докладывали!

– Наверняка доклад у вас уже на столе, господин генерал, – промолвила баронесса Вэллис.

Дальше все слушали молча.

– И ведь я почувствовал что-то! – воскликнул Феррен, когда баронесса Вэллис рассказала про колдовское зеркало и стилет.

– А я тебе говорил, чтоб не шлялся без охраны, – проворчал король Ренарт сыну.

– Я почувствовала, что одолеваю, – продолжала баронесса. – Она почему-то не колдовала, а дралась со мной, словно простолюдинка. Я оказалась сильней. Я так ее ненавидела, что собиралась на клочки порвать. И так бы и сделала. Она, наверное, почувствовала это. И применила свое колдовство. Меня словно бы швырнуло куда-то. Точней, тогда я не поняла этого. Мне показалось, что от ярости я на миг потеряла сознание. А очнулась уже здесь…

– Баронесса Вэллис, – промолвил его величество мгновение спустя, – я вам должен. Я сейчас всем должен, но… то, что совершили вы, – это нечто особенное! И поверьте, я не забуду этого!

– Мы получили весьма ценную информацию, – добавил генерал Гламмер.

– На рассвете мои две сотни истуканов в щебень разнесут ее семьдесят двух, после чего мы вышвырнем врага из Ирлассена, – добавил принц Феррен. – А теперь… ваше величество… генерал… мастер… оставьте меня с баронессой наедине… ну, хоть ненадолго.

– Ваше высочество, – протягивая баронессе магический кристалл, промолвил мастер Виард принцессе Лорне. – Не угодно ли вам немного прогуляться… размять ноги?

– Угодно, мастер Виард, – промолвила принцесса Лорна, вставая.

– Лорна! – воскликнул Феррен, во все глаза глядевший на свою возлюбленную и только сейчас заметивший сидящую рядом принцессу. – Ваше высочество, – поправился он тотчас. – Вы тоже здесь?

– Да, ваше высочество, – откликнулась принцесса Лорна. – И я обещаю вам позаботиться о баронессе Вэллис.

– Это то, о чем я хотел просить, ваше высочество, – вздохнул Феррен.

– Да разве о таком нужно просить? – ответила Лорна. – Конечно, я все сделаю.

И вышла из повозки, оставив Феррена наедине с его возлюбленной.

Что могут сказать друг другу двое, мужчина и женщина, которые оказались в одной постели раньше, чем поняли, что любят друг друга, которых соединяет… и разделяет – мерцающий магический шар? Многое? Несомненно. О любви? Бесспорно.

– Я намеревалась привести к тебе отряд воинов, – сказала баронесса Вэллис. – Как только я узнала то, что эти двое, люди генерала Гламмера, от меня скрывали, так сразу и собралась. Но эта мерзавка успела раньше.

– Ты сама стоишь любого отряда! – с восторгом ответил Феррен. – Считай это разведкой боем. Так ведь оно и есть. Да, она тебя похитила. Но удержать-то не сумела! И ты не просто вырвалась, ты принесла действительно ценную информацию! Мы теперь точно знаем, насколько она слаба. И можем разделаться с ее истуканами одним ударом!

– А ты правда похитил у нее этих… истуканов? – спросила баронесса Вэллис.

– Неправда, – улыбнулся Феррен. – Это она тебе наврала. Истуканов я… ну, можно сказать – честно заработал.

– Заработал?

– Точней сказать – выиграл. В карты.

– В карты?

– Тут видишь какое дело… эти истуканы вовсе не принадлежат королеве Грэйн. Она их сама ворует. Может, потому и других в воровстве обвиняет. Есть тут одно место под Ирлассеном… там обитает одно из самых странных существ, которых мне когда-либо доводилось видеть. Огромное каменное колесо, наделенное магией и разумом. Так вот, эти каменные истуканы как бы его руки. По крайней мере, оно мне так это преподнесло. Оно этих самых истуканов производит в невероятных количествах. Королева Грэйн просто воспользовалась своей магией, чтоб одурачить это существо и отобрать у него часть истуканов для себя. С этими силами она на нас и напала. Истуканы же утащили кучу горожан в свое подземелье. Нужно было их как-то спасать. Я убедил отца поручить это дело мне. Ну, а по ходу спасательной операции выяснилось, что обитающее в подземелье нечто вовсе не прочь перекинуться в карты. Вот только пока оно научилось как следует играть…

Баронесса хихикнула.

– Ну да, – кивнул Феррен. – Отец уже не может больше с чистой совестью заявлять, что от карт у меня одни неприятности. Завтра же выигранные мною в карты каменные истуканы вдребезги разнесут наших каменных противников, а обычная армия завершит дело.

– Как бы я хотела быть рядом с тобой.

– Ты же понимаешь, что это невозможно… Пока мы не разобьем Леронну окончательно, дороги будут невероятно опасны. Порталы заблокировала эта мерзавка, а достаточного количества людей, чтоб послать их за тобой и не переживать, что случится что-нибудь непредвиденное, у меня сейчас просто нет. Ты потерпи, любимая. Скоро все кончится, и я сам приеду за тобой.

– А может, все-таки?.. Вряд ли королева Грэйн захочет похищать меня еще раз, – промолвила баронесса. – Не думаю, что ей понравилось мое общество.

– Она может тебя просто убить, – покачал головой Феррен. – Или захватить и держать в плену, шантажируя меня… Не делай меня слабым, любимая!

– Прости, любимый! – улыбнулась она в ответ. – Я поеду с принцессой Лорной и буду ждать тебя в Теарне.

Что могут сказать друг другу двое, мужчина и женщина, которые оказались в одной постели куда раньше, чем поняли, что любят друг друга, которые все-таки поняли это в конце концов, которых соединяет… и разделяет – мерцающий магический шар?

Многое?

Несомненно.

О любви?

Бесспорно.

* * *

– Мастер Шенкит, а почему я вообще могу командовать истуканами? Я же не маг, – поинтересовался принц Феррен, оглядывая свое каменное воинство.

– Верно, ваше высочество, – кивнул мастер Шенкит. – Не маг и никогда магом не станете. Но… силы, подобные вашему недавнему партнеру по карточным играм, обладают порой самым невероятным и причудливым могуществом. Он подарил вам эту способность – владеть и пользоваться каменными истуканами. Должен отметить, что люди и эльфы, наделенные хоть в какой-то степени магическими способностями, слышат в своих мыслях, как истуканы к ним обращаются. Вы же, не слыша вовсе ничего, тем не менее способны управлять ими напрямую, точно ваш карточный партнер. В каком-то смысле у вас теперь тоже две сотни рук, словно у него. Можно даже сказать, что вы теперь в какой-то степени маг.

– А почему вы постоянно говорите об амулете зла иносказательно, мастер Шенкит? – спросил Феррен.

– Потому что о таких, как он, лучше всего вообще не говорить, ваше высочество, – ответил маг. – Лучше даже не знать об их существовании. Но уж если приходится – ни в коем случае не называть его впрямую. То, что мы так удачно его посетили и вернулись живыми, еще не означает, что нам повезет так же и в следующий раз. Лучше всего даже в мыслях не именовать его.

– То есть лучше лишний раз не привлекать его внимания? Даже мысленно?

– Именно так, ваше высочество, – кивнул маг.

– Вы думаете, он способен расслышать нас оттуда? – удивился Феррен.

– Каменные истуканы способны выходить из любой стены, ваше высочество, – напомнил маг. – Откуда мы можем знать, где и как глубоко в земле залегает камень? Кроме того, я вполне допускаю, что для подслушивания ему достаточно и обыкновенного песка.

– Вот как… – растерянно произнес Феррен.

– Это всего лишь предположение, ваше высочество, но… в магии предпочтительно всегда соблюдать крайнюю осторожность. Особенно когда приходится общаться с подобными существами, – проговорил мастер Шенкит. – В силу чего меня очень беспокоит тот факт, что вы пообещали вашему карточному партнеру заходить время от времени, чтобы поиграть.

– Из этого может выйти что-то плохое? – спросил Феррен. – Что-то опасное? Для меня лично или для окружающих тоже?

– Если бы я знал, – вздохнул маг.

– Ваше высочество, мы их обнаружили. – Агент генерала Гламмера словно из-под земли вырос.

– Обнаружили? Отлично, – кивнул Феррен, подзывая к себе вестового.

– Передайте его величеству, что я начинаю, – распорядился он.

– Слушаюсь, ваше высочество. – Вестовой поклонился и поспешил к своему коню.

Феррен поглядел, как он взлетает в седло, и довольно кивнул.

– Сегодня нам повезет, – сказал он.

И перестал быть собой.

Точней остался собой, но собой-другим. Человеком, у которого две сотни рук. Огромных, могучих, страшных рук… рук, сжимающих заряженные пушки.

Наверное, правильней было бы представить себе истуканов как дополнительные тела, с руками, ногами и прочим, что у них было, но амулет сказал: руки, и Феррен ощущал именно так. Две сотни принадлежащих ему огромных и страшных рук тихо снялись с места и пошли. И удержать их в состоянии было лишь нечто еще более огромное и страшное. Вот только ничего такого поблизости не было.

Агенты генерала Гламмера бесшумно крались впереди, а вслед за ними неотвратимо катился каменный вал, живая крепостная стена, вооруженная пушками.

Когда до места, где затаились каменные истуканы королевы, осталось всего ничего, Феррен высоко поднял самого себя на каменных руках и тотчас увидел противника. Семь десятков вражеских истуканов таились в глубоком овраге, меж двух неприметных холмов.

– Окружаем! – прошептал Феррен, громадными каменными руками оплетая овраг, выращивая вокруг него непроходимую каменную стену. Истуканы в овраге задвигались, заметались, заметив противника.

– Поздно! – торжествующе прошептал Феррен.

И сто девяносто девять пушек ударило разом.

Мгновением позже в овраге открылся портал.

– Ты еще пожалеешь об этом, щенок! – От страшного шепота кровь замерзала в венах.

Уцелевшие вражеские истуканы шустро ковыляли к порталу. Когда последний провалился внутрь, портал закрылся.

Кое-как успокоив свихнувшееся сердце, Феррен-о-двухста-каменных-руках поставил самого себя на землю и встряхнулся, вновь становясь обыкновенным принцем Ферреном.

– Ну, сколько? – спросил он у подбежавшего секретного агента.

– Около сорока, ваше высочество, – отвечал тот. – Когда дым рассеется, подсчитаем точнее. Во всяком случае, этой твари удалось утащить с собой не больше тридцати, и многие из них далеко не в лучшей форме.

– Если в ближайшее время ей не удастся получить новых, можно считать, что «войну камней» вы выиграли одним ударом, ваше высочество, – заметил мастер Шенкит.

– А чтобы ей не удалось, мне с моими мальчиками и вам, мастер Шенкит, с вашими коллегами стоит покараулить вход в подземелье, верно? – спросил Феррен.

– Я намеревался предложить вам то же самое, ваше высочество, – наклонил голову маг.

– Если только она не сможет построить портал прямо в подземелье, – заметил Феррен. – Или найти какие-нибудь другие входы-выходы.

– Каменные истуканы могут появиться откуда угодно, ваше высочество, – напомнил мастер Шенкит. – Из любого камня. Но для создания крупной боевой формы нужна либо крепостная стена, либо подземелье, где таких стен достаточно, вспомнить хотя бы те огромные залы, что мы проходили.

– Да, верно, – кивнул Феррен.

– Магичка такой силы, разумеется, найдет способ пробраться в подземелье порталом, – продолжил мастер Шенкит. – А значит, и новых истуканов она скорей всего получит. Вот только вывести их наружу… Все ходы и выходы нам известны еще от маркиза Фальта, служба генерала Гламмера, разумеется, их проверила… Не могу сказать точно, но по всей видимости, из подземелья нет другого достаточно большого выхода, чтобы через него смог пройти истукан. И расширить эти входы не удастся ни магией, ни обычным способом, они только кажутся каменными, на самом деле мы понятия не имеем, из какого материала они сделаны. В любом случае, королеве Грэйн остается один-единственный ход, которым все это время она и пользовалась и которым воспользовались мы сами.

– То есть через другие входы они просто не пролезут! – восхитился Феррен.

– Вот именно. А через тот, которым воспользовались мы, пролезть может один-единственный.

– Которого можно тотчас уничтожить, – сказал Феррен. – А если она их оттуда порталом? Как сейчас?

– Насколько мы с коллегами можем судить, до сих пор это у нее не получалось, – ответил Шенкит. – Одно дело – переправить группу истуканов порталом с места на место, и совсем другое – вытащить их из того подземелья. Я – маг не из последних, но думаю, вы помните, что там со мной было. Нет, я, положим, мог бы рискнуть построить портал оттуда наружу, но взять в него хотя бы одного истукана в жизни бы не решился. Сил моих на такой подвиг недостало бы. Кстати, до сих пор магичка ходила через тот же вход, что и мы. Так что у нас нет никаких оснований считать, что она может сотворить то, что, по моему мнению, вообще ни одному человеку или эльфу не под силу.

– То есть внутрь она кое-как, может, и пролезет, но обратно с истуканами порталом уже не вылезет, – сказал Феррен.

– Остаются стены Ирлассена, – напомнил маг. – Агенты генерала Гламмера их существенно испортили, но они все еще в состоянии производить каменных монстров надлежащего размера.

– А стены других городов? – тотчас спросил Феррен.

– Насколько я могу судить, этот феномен носит локальный характер, ваше высочество, – ответил мастер Шенкит. – Нигде, кроме Ирлассена, не замечено ни одного каменного истукана.

– То есть, если подорвать оставшиеся стены…

– Об этом вам лучше поговорить с его величеством, – заметил маг.

– Как бы отец сгоряча не принял вовсе уж крутое решение, – заметил Феррен.

– Возможно, у нас просто не останется другого выхода, ваше высочество, – заметил маг. – Бывают ситуации, когда приходится идти на невероятные жертвы, чтоб сохранить главное.

– Проклятье! Нельзя было сейчас штурмовать Ирлассен! – вдруг испуганно промолвил Феррен.

– Нельзя? – переспросил Шенкит.

– А что, если она успеет? Что, если новые каменные истуканы появятся из стен прямо сейчас? Ты представляешь, какая кровавая мясорубка там будет?

Шенкит дрогнул и начертил портал. Начертил, не думая, что делает. Спохватился, хотел уничтожить его, но Феррен, обхватив мага, бросился в этот портал.

– Ваше высочество! – в ужасе выдохнул Шенкит, но они уже были на месте.

Его величество Ренарт взирал на них с недоумением, плавно переходящим в ужас, а в руке у него был выхваченный пистолет.

– Проклятье! Я думал, это опять какой-нибудь Крэтторн! – выдохнул он. – Шенкит, вы что, с ума спятили?! Сами же говорили, что это смертельно опасно! Какого демона?!

Маг попытался что-то ответить, но Феррен просто-напросто отпихнул его в сторону.

– Штурм уже был? – закричал он.

– Нет, – слегка удивился горячности сына король. – Я получил донесение о твоей победе, но решил отложить штурм города.

– Отец! – облегченно воскликнул Феррен, расплываясь в улыбке.

– Да, Феррен?

– Как ты догадался не штурмовать Ирлассен?

– У меня появились резоны не делать этого прямо сейчас, – ответил король Ренарт. – А какие резоны у тебя?

Феррен быстро изложил то, что пришло в голову им с Шенкитом.

– Его нельзя брать, – сказал он. – То есть можно… даже нужно. Но лишь для того, чтоб уничтожить. Взорвать. Городскую стену и все прочие крупные каменные здания.

– Взрывать стены? Или даже весь город? – вытаращился на них король Ренарт. – Оставить Вирдис без столицы?

– Это всего лишь один из возможных вариантов решения проблемы, – заметил мастер Шенкит.

– Вот и отложим его на крайний случай, – сказал король. И потряс головой, словно бы вытряхивая из нее эту крамольную мысль. – Вернемся к нему, когда никакого другого выхода не будет. Сколько я понял из той информации, что передали нам люди маркиза Фальта, королеве Грэйн раньше удавалось держать этот ваш амулет в полусонном состоянии, так что он и сам не ведал, что творит и кому своих истуканов раздает. Теперь же стараниями Нэллена и Феррена он разбужен, сыт, пьян, да еще и в карты играть выучился. Кстати, я распорядился, чтоб у входа в подземелье всегда стояли бочки с вином и пивом и лежало лучшее жаркое, какое только можно добыть.

– Вы думаете, этого достаточно для решения проблемы, ваше величество? – с недоумением спросил мастер Шенкит.

– Я думаю, что королева Грэйн куда хуже моего сына играет в карты, – ухмыльнулся Ренарт. – Пусть-ка попробует выиграть то, что раньше воровала! И еще мне интересно: где она с ходу раздобудет какой-нибудь заклад, который покажется вашему амулету стоящим?

– Судя по моим выводам, тот браслет, что оставил в заклад принц Феррен, изготовила она сама, – возразил мастер Шенкит.

– Она сама? – вытаращился на него Феррен. – Но я же имел дело с магом. Совершенно седым стариком!

– Королева Грэйн – мастер иллюзий, ваше высочество, – ответил Шенкит.

– Так значит, это из-за нее я едва не натворил непоправимых мерзостей?

– В какой-то степени да, ваше высочество, – согласно кивнул Шенкит. – Именно она подтолкнула вас тогда ко злу. Впрочем, не будь у вас самостоятельных склонностей к этому, у нее бы ничего не вышло. Ей бы пришлось вас попросту заколдовать, а это заметно. Так что можно сказать, что вы с ней сотворили это вдвоем. Счастье, что все обошлось.

– Так значит, она еще тогда…

– Если бы ей удалось довести дело до конца, Теарн и Вирдис сейчас сражались бы друг с другом, ваше высочество, – кивнул маг. – Я думал, вы уже поняли это.

– Нет. Я – дурак, – вздохнул Феррен.

– Благодарение Богам, вы быстро учитесь, ваше высочество, – промолвил маг. – Итак – ждем исхода карточной игры, ваше величество?

– Ждем, – кивнул король Ренарт. – И кстати, я не думаю, что ей удастся быстро сотворить еще один такой амулет. Сколько я помню, там упоминалась какая-то совершенно невероятная магия, кровавые жертвоприношения и прочее. Такие вещи, насколько я понимаю, требуют времени и сил. А ни того, ни другого мы ее величеству предоставлять не намерены. Пусть цепляется за этот разрушенный город – свою единственную военную удачу. Пусть порталом таскает сюда порох, ядра, пули, новых воинов и провиант. Пока она занята здесь, мы займемся Леронной. Интересно, что она скажет, когда у нее не останется, откуда таскать все вышеперечисленное.

– То есть мы наконец наносим ответный удар? – спросил Феррен.

– Не только мы, – ответил король Ренарт. – Этой ночью, сразу после суматохи с твоей баронессой, маги короля Эркета устроили нам магическую беседу с королем Илгеном. Буквально несколько минут назад он связался со мной еще раз и подтвердил готовность ирнийской армии. Так что удар наносим не только мы. Ирния и Теарн присоединяются к нам в рамках оказания союзной помощи против беззаконного мага.

* * *

Карвену было… странно. Он не понимал, что происходит. Вот то есть совершенно не понимал. С одной стороны, вроде бы ничего особенного и вовсе не происходит. Вот сидит он в трактире, симпатичном, чистеньком трактире в небольшом городке, что в одном дне пути от лероннской столицы, которая, как оказалось, называется Ронн. Ну, и что тут такого необычного? Сидит. Пиво пьет. За то время, что ехали, он даже привык к здешнему пиву, оно уже не кажется невкусным. Наставник и Эрдан – рядом. Казалось бы, чего еще надо? И что тут такого можно не понимать?

«Мы ж на разведке здесь, – недоуменно мыслил Карвен, прислушиваясь к беседе наставника и эльфа. – Верген мне сколько раз говорил, что нужно осторожнее быть. И вести себя так, как положено торговцу».

Эрдан и Верген с увлечением обсуждали какое-то сражение, в котором оба принимали участие.

«Если кто-то услышит… вряд ли он поверит, что господа – почтенные торговцы!» – мрачно подумал Карвен.

Когда Эрдан начал чертить карту, Карвен счел своим долгом вмешаться.

– Да простят меня уважаемые господа, но не кажется ли им, что они несколько увлеклись? – ехидно поинтересовался он.

– Не мешай, – откликнулся Верген. – Лучше сходи еще за пивом.

«Ну ничего себе!» – ошарашенно помыслил Карвен.

И потряс наставника за плечо.

– Верген, вас обоих сейчас услышат. И ни за что не поверят, что вы – торговцы.

– Да брось, – отмахнулся Верген. – Кому мы нужны? Ты думаешь, что добрые граждане, что здесь сидят, сплошь как один – шпионы? Что им интересно, о чем мы здесь треплемся? Думаешь, им заняться нечем, кроме как нас подслушивать? У них у самих языки чешутся! Прислушайся – какой дружный гул!

– Нет более умиротворяющего звука, чем дружное чесание языков, – подхватил Эрдан. – А даже если кто-то и услышит… ну, мало ли… почему почтенные торговцы не могут увлекаться военной историей? Ведь могут же! Я думаю, ты даже представить себе не можешь, чем иногда увлекаются почтенные господа торговцы в свободное от торговли время. Вот был у меня как-то один знакомый торговец…

Прослушав красочную историю об экзотических пристрастиях и увлечениях одного знакомого Эрдану торговца, Карвен почти согласился с эльфом. Ну, в самом деле, что здесь такого… мало ли, кто чем увлекается?

– Серьезного и скрытного, озабоченного собственной незаметностью субъекта за версту видно, уж ты мне поверь, – наставительным тоном промолвил Эрдан. – Именно так шпионов, как правило, и ловят.

«Что ж вы мне три дня назад совсем другое говорили-то?» – возмущенно подумал Карвен.

Но вслух ничего не сказал.

«В конце концов, они старые и мудрые, – решил он для себя. – Им видней, когда нужно быть серьезным, а когда можно и расслабиться!»

Встал, подошел к трактирщику и заказал еще пива.

«А все-таки что-то здесь не так!» – упрямо бормотал внутренний голос.

«Заткнись!» – порекомендовал ему Карвен.

Еще раз внутренний голос попробовал возмутиться, когда Верген объявил, что на ночь глядя они никуда не поедут, тут совсем рядом – постоялый двор, там они все и переночуют.

– Я уже договорился насчет комнаты, – сообщил Верген. – В конце концов, спешить нам некуда.

– Еще вчера ты говорил совсем другое, – напомнил ему Карвен.

– То было вчера, – подмигнул Верген.

И повел их на этот самый постоялый двор, попутно сообщив Карвену, что там есть все, включая подушки.

Когда же Эрдан заинтересовался, почему это подушки так важны, Верген с улыбкой поведал историю их с Карвеном знакомства, охоты на беззаконного мага с последующим взятием оного Карвена в ученики. И все это ровным, спокойным голосом, не то чтобы очень уж громко, но если кому-то очень надо услышать, ему даже и прислушиваться не придется.

«Попросить их говорить потише, так они меня на смех подымут! – подумал Карвен. – С другой стороны, а стоило тогда снимать гвардейский мундир и пересаживаться с моего любимого коня на какую-то злую клячу?»

Последнее соображение он даже осмелился высказать вслух.

– Точно, – тотчас кивнул Эрдан. – Карвену одежда торговца не идет. В мундире он куда красивее.

Они как раз осматривали комнату, где им предстояло провести ночь, и Карвен убедился, что слово хозяина постоялого двора с делом не расходится, подушки и в самом деле были, причем замечательные.

Верген посмотрел на Эрдана, на Карвена, хлопнул себя по лбу и сказал, что злая кляча – это, конечно, очень и очень плохо и что зря ему Карвен раньше об этом не сказал.

– Вместо злой клячи я тебе сейчас молоденькую лошадку приведу, – пообещал он и куда-то вышел.

– Наставник определенно спятил, – потрясенно констатировал Карвен. – Он что, пошел покупать лошадь? Среди ночи?

– Не переживай ты так, – легкомысленно откликнулся Эрдан. – Твой наставник опытный человек! Если ему понадобится, он кого хочешь купит. Хоть днем, хоть ночью…

«Они это нарочно, – мрачно решил Карвен. – Проверяют меня. Тренируют».

Когда же Верген явился в сопровождении трех симпатичных девиц вполне определенного рода занятий, Карвен и вовсе перестал понимать, что происходит.

«Никаких девиц, пока не выполним задания!» – припомнил он слова наставника.

– Смотри, Карвен, какие лошадки, – сказал Верген. – У тебя ведь еще ни одной леронночки не было? Надо расширять кругозор. Можешь мне поверить, они куда лучше здешнего пива. Ну, чем не лошадка? Смотри, какой круп! – Бесцеремонно повернув одну из девиц, Верген похлопал ее по упругому заду.

Девица хихикнула, повернулась и подмигнула Карвену.

«Напомнить наставнику то, что он сам несколько дней назад говорил? Так ведь уже поздно. Он все равно их уже привел. И если их сейчас выставить, получится не просто глупо, но и очень подозрительно».

«А кроме того, у меня и впрямь не было ни одной леронночки!»

Верген подтолкнул одну из девиц к Карвену, ту самую, которую только что похлопал по заду, другую привлек к себе. Третья уже каким-то образом очутилась на коленях у Эрдана. Эльф упоенно с ней целовался и думать забыл о какой бы то ни было секретности.

«Скромный молодой торговец очень тщательно считает денежку? Ну-ну…»

«В конце концов, именно наставник отвечает за эту операцию, – подумал Карвен. – А значит, ему и решать, как будет правильно!»

«Солдат никогда не отказывается от женской ласки, потому что никогда не знает, сколько ему жить осталось!» – припомнил Карвен наставительную речь сержанта Йанора, произнесенную на пороге борделя.

После чего решительно привлек к себе доставшуюся ему девицу и перестал думать о чем бы то ни было.

Что ж, «лошадка» и впрямь оказалась весьма резвой. Так что проснулся Карвен поздно.

Девиц уже не было. Верген с Эрданом, прихлебывая пиво, вновь обсуждали какую-то военную кампанию.

– Хорошо спишь. Настоящий солдат! – заметив, что Карвен проснулся, одобрил его Эрдан.

– А… разве нам не пора уже ехать? – спросил Карвен.

– Пообедаем и поедем, – беспечно ответил Верген. – Куда торопиться?

«В самом деле – куда?» – вдруг подумалось Карвену.

– А… может, еще здесь задержаться? – услышал он свой голос. – На день… или больше?

– Что, «лошадка» понравилась? – улыбнулся Эрдан.

– Еще как, – кивнул Карвен. – Я б не отказался от еще нескольких подобных скачек!

– Может, и задержимся, – промолвил Верген. – В самом деле – куда спешить? А где эти лошадки пасутся, я запомнил. Мне, между прочим, тоже понравилось.

Что-то страшно неправильное было во всем этом, но Карвен уже не мог понять – что.

Еще через пять минут выяснилось, что они и впрямь никуда сегодня не поедут, потому что и Эрдану понравилась его «лошадка».

После чего Эрдан с Вергеном продолжили обсуждение какой-то военной задачи.

«Все это кажется таким скучным», – подумал Карвен, вполуха слушая, как его наставник спорит с бывшим маршалом.

– Пойти, что ли, поискать мою «лошадку»? – задумчиво промолвил он.

– Сейчас? – удивился Верген. – До обеда? Может, ты хотя бы поешь сперва?

– Смотри! Если ты сейчас начнешь, то до вечера так далеко ускачешь, что мы тебя нипочем не догоним! – со смехом воскликнул Эрдан.

– А вам и так меня не догнать, старички… – усмехнулся Карвен. – Сидите тут, обсуждаете вашу скучную военную историю, вместо того чтоб найти наших девиц и заняться настоящим мужским делом! Вам только дай волю, вы б и с девицами историю обсуждали!

– Ну, не так уж мы безнадежны, правда, Эрдан? – ответно усмехнулся Верген.

– А то! – откликнулся эльф.

– На сутки без передышки, как тебя, обормота, нас, конечно, не хватит, – продолжал Верген. – Но сегодня вечером и мы отдохнем на славу. А ты смотри не перестарайся, не захлебнись от удовольствия.

– Вот еще! – горделиво откликнулся Карвен и нагнулся над тюками. Еще вчера он куда-то подевал свой кошель, а ведь негоже являться к девушкам с пустыми руками. Надо бы хоть какой подарок купить. Вчера он, кажется, расплатился сполна, ну так то вчера было, а сегодня…

Шарящая по тюкам рука ненароком наткнулась на рукоять шпаги.

Карвена аж мороз пробрал.

«Что я делаю?! О чем я думаю?! Куда я собираюсь идти?!» – в ужасе поинтересовался он сам у себя.

Отпустил рукоять. Постоял немного.

«Впрочем, почему бы и не сходить? Девочки наверняка ждут…»

Вновь схватился за рукоять. Как утопающий за протянутую руку схватился. И держался, держался, держался… вспоминая, для чего они сюда приехали. На самом деле вспоминая. Потому что на самом деле – забыл. То есть помнил, конечно, как не помнить… вот только почему-то это перестало волновать, сделалось далеким и несерьезным.

Отпустил руку.

«Помню!» – обрадованно подумал он.

И вытащил шпагу из тюка.

Это была его собственная шпага. Та самая, гномская, принадлежащая каким-то «зовущим».

«Против Крэтторна она не помогла, но теперь…»

«Да я бы так и остался здесь, развлекаясь с «лошадками»! Про все на свете бы забыл!»

Он повернулся и посмотрел на Вергена с Эрданом, вновь углубившихся в какие-то военные споры.

А потом встал, подошел к наставнику, держа шпагу за клинок, и шлепнул его рукоятью шпаги по лицу. Разумеется, Верген не оплошал, перехватил рукоять перед самым носом. А Карвен тотчас отскочил, чтобы не нарваться на ответный удар уже клинком.

Верген держал шпагу и смотрел на Карвена удивленным взглядом.

– Ты… чего это? – выдохнул он наконец.

– А ты чего? – откликнулся Карвен.

Еще миг, и глаза наставника наполнились пониманием.

– Да как же это! – ахнул он. – Да это же…

Карвен, ни слова не говоря, глазами указал Вергену на Эрдана.

Верген кивнул и повторил фортель со шпагой. Эрдан поймал рукоять и недоуменно уставился на обоих.

– Колдовство! – наконец выговорил он. – И какое незаметное! Ведь я же почти забыл… да нет, не забыл, – тотчас поправил он сам себя, – просто оно перестало быть важным.

– «Лошадки» казались важней, – кивнул Верген. – Карвен, твоя шпага, похоже, и впрямь обладает некоторыми магическими свойствами.

– Вот и подержитесь за рукоять как следует, – промолвил Карвен. – А потом – в путь! И никаких «лошадок»!

– Немедленно в путь, – кивнул Верген, вновь принимая у Эрдана шпагу. – Интересно, где это нас так околдовали?

– Я кошель куда-то задевал, – добавил Карвен.

– Может, «лошадка» прихватила? – предположил Эрдан. – На память о таком потрясающем наезднике?

– К Запретным кошель, – свирепо пробурчал Верген. – В дорогу! Кто знает, что еще случится, если здесь задержимся? Денег пока хватает. И лучше уж промышлять грабежом, чем еще раз вот так попасться!

Наскоро собравшись, рассчитавшись с хозяином постоялого двора, они тронулись в путь, так и не пообедав.

– В дороге где-нибудь перекусим, – бросив взгляд в сторону трактира, пробурчал Верген.

– Эй, красавчики! Приезжайте еще! Вы нам понравились! – весело прокричали попавшиеся навстречу «лошадки».

Эрдан с Карвеном помахали им.

– Ага. Приезжайте. Мы еще раз у вас кошель уведем, – пробурчал Верген. – Такие идиоты, как мы, просто не могут не нравиться. Они просто обязаны вызывать искреннее восхищение.

– И все-таки – кто и когда нас заколдовал? – задумчиво промолвил Эрдан. – Если попробовать вспомнить все, что с нами происходило…

– После определенного момента мне все здесь нравится, – удивленно отметил Карвен. – Я даже не заметил этого, но… Мне нравится любая еда, стул в любом трактире, постель на любом постоялом дворе. Мне даже пиво местное стало нравиться. То есть я помню, что оно кислое, и даже ощущаю это… но мне нравится!

– И ни одной драки в трактирах, – заметил Верген. – Даже в кабаках ни одной драки!

– Никто ни с кем не ссорится, – подхватил Эрдан. – Тихое, милое место. Все всем довольны.

– Так это не только нас заколдовали? – негромко поинтересовался Карвен.

– Если такое колдовство вообще возможно, – с сомнением в голосе промолвил Верген.

– Что ж, будем почаще держаться за рукоять шпаги Карвена, – сказал Эрдан. – Похоже, это является насущной необходимостью.

* * *

– Я все еще помню, что к чему, но постепенно это знание утрачивает свою значительность, – внезапно промолвил Эрдан, когда вдали уже завиднелись башни и стены лероннской столицы.

– Останавливаемся, – тотчас скомандовал Верген. – Карвен, доставай свою шпагу.

– А? – очнулся задумавшийся о госпоже Айнир Карвен. – Что?

– Шпагу доставай, – повторил Верген. – Уснул, что ли, сидя?

– Да нет, – качнул головой Карвен. – Не уснул. Так. Замечтался.

– Тем более доставай шпагу. Знаем мы, чем такие мечты здесь заканчиваются.

– Какая невероятная магия, – вновь вскакивая в седло, промолвил Эрдан. – Все становится не важным, необязательным…

– И при этом – приятным, – добавил Верген. – Ни одна мысль не вызывает огорчения или тревоги.

Лероннская столица Ронн медленно вырастала всеми своими стенами и башнями.

– Какая маленькая, – невольно вырвалось у Карвена.

– Если сравнивать с Феранной, конечно, маленькая, – отозвался Верген. – Но есть столицы и поменьше размером.

Благодушная стража городских ворот небрежно проверила бумаги и разрешила въезжать.

– Удачи, господа торговцы! – пожелал начальник воротной стражи.

– Спасибо! И вам того же! – откликнулся Верген, и они въехали в город. И тотчас пронзительный взгляд чьих-то призрачных глаз резанул по сердцу, заглянул, казалось, в самую душу. Навалилась какая-то жуть. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Миг – и все исчезло. Жуткий взгляд словно пытался что-то прочесть внутри и, не найдя искомого, скользнул куда-то дальше.

– А вот и настоящая проверка, – усмехнулся Верген. – Все почуяли?

– Такое… невозможно не почуять, – откликнулся Эрдан.

– Ага, – согласно кивнул Карвен, стараясь взять себя в руки и перестать дрожать.

«Я же гвардеец, в конце-то концов! Я даже сержанта Йанора не боюсь… иногда!»

– Похоже, что эту проверку мы все-таки прошли, – отметил Верген. – Во всяком случае, непохоже, чтобы кто-то рвался нас арестовать или немедленно уничтожить.

– Я думаю, нам стоит напустить на себя благодушный вид, – заметил Эрдан. – Чем больше мы будем похожи на всех остальных, тем больше шансов, что нас и дальше не заметят.

– Верно, – согласился Верген. – Карвен, у тебя невероятно умное лицо. Было бы неплохо, если бы ты сделал его малость поглупее.

– Я ж не виноват, что такой умный, – ухмыльнулся Карвен.

– А ты вспомни свою «лошадку», – ехидно посоветовал Эрдан. – Лицо сразу обретет должное выражение.

– Лучше я пирожок куплю, – откликнулся Карвен. – Когда у человека за щекой пирожок, лицо у него самое что ни на есть правильное и благонадежное. И особенно умным не кажется.

– Ну, купи, – отыскивая взглядом лоток с пирожками, промолвил Верген. – Дать тебе монетку?

– А я о чем? – ухмыльнулся Карвен. – Одни Боги знают, где теперь мой кошель.

– Если бы еще они озаботились сообщить тебе об этом, – пробурчал Верген. – На, держи.

– Спасибо. – Карвен поймал монетку на лету, тотчас соскочил с коня и подбежал к лоточнику.

Купив пирожок, он поспешил обратно. Внезапно сразу двое прохожих налетели на него с разных сторон. Он отшатнулся, пытаясь отстраниться, и тут на него с маху налетел третий.

– Да что ж ты, парень?! – услышал он чье-то недовольное восклицание, чуть не уронил пирожок и вдруг почувствовал чужую руку в кармане своей куртки.

– Эй! – воскликнул он, хватаясь за карман. Оглянулся по сторонам… никого. Налетевшие на него прохожие преспокойно удалялись в разные стороны, и кто из них совершил попытку оставить его без кошеля, оставалось совершенно непонятным.

– Поберегись! – воскликнул кто-то.

Карвен отскочил, и мимо него пронеслась изящно изукрашенная повозка.

– Ну и неуклюж ты, – насмешливо покачал головой Эрдан, когда Карвен добрался до них.

– Меня попытались обворовать! – возмущенно откликнулся Карвен.

– Воров ждало жестокое разочарование, ибо кошель ты посеял ранее, – прокомментировал Эрдан.

– Воров… – Тут Карвен почувствовал, что в еще недавно пустом кармане что-то есть.

– Как интересно, – промолвил он, сунул руку в карман и вытащил оттуда… магический кристалл.

– Спрячь! – шепотом рявкнул Верген.

Карвен послушно сунул руку с кристаллом обратно в карман.

– Очень интересно, – выдохнул Эрдан.

– Кто-то пытается выйти с нами на связь, – промолвил Верген. – Едем искать постоялый двор или гостиницу какую… нам срочно нужно укрыться от посторонних глаз и выяснить, что это все значит.

Постоялый двор сыскался достаточно скоро, и хозяин не выказал особого удивления, когда усталые гости попросили принести им ужин наверх, после чего закрылись и, по-видимому, улеглись спать. Тяжелая все-таки работа у этих торговцев, туда-сюда мотаться…

– Доставай, – скомандовал Верген, и Карвен достал из кармана кем-то засунутый туда магический кристалл.

Верген установил кристалл на столе, и тот почти тотчас же засветился.

– Здравствуйте, Верген.

Лицо маркиза Фальта в магическом кристалле было слегка перекошенным и выглядело чудовищно усталым.

– Здравствуйте, маркиз. Чему обязан? – настороженно поинтересовался Верген.

– Да вот… решил кое-что уточнить, – вздохнул маркиз Фальт.

– Что, например?

– Например, то, что мне известно о недоверии ее величества к моей службе… должно быть, имеющем основания недоверии, – промолвил маркиз Фальт. – Также мне известно о том, что ее эльфийское чутье указало ей на источник опасности и она обратилась к вам и маршалу Эрдану с просьбой выяснить все, не пользуясь каналами секретной службы.

– Думаю, ее величество все-таки несправедлива в отношении секретной службы, – поморщившись, ответил Верген. – Иногда та и впрямь работает безупречно. Все это вызнать, отыскать нас… вот только зачем? Или вам есть что сказать, маркиз?

– Мне есть что сказать… граф, – язвительно откликнулся маркиз Фальт. – Например, что ваша миссия запоздала. На данный момент мне известно все то, за чем вы отправились. И не мне одному. События развиваются со страшной скоростью – и с такой же скоростью утрачивают секретность. Завтра любой уличный мальчишка будет знать все те тайны, за которыми вы отправились.

– Вы уверены? – негромко поинтересовался Верген.

– Я просто уступлю место очевидцу большинства событий, пусть он сам вам расскажет. Насколько я знаю, одному из вас он должен быть хорошо известен.

Магический кристалл моргнул, и на месте маркиза Фальта оказался…

– Нэллен! – Карвен разулыбался.

– Молчи, слушай, не перебивай, – откликнулся тот. – Я – на службе, ты – тоже.

А потом быстро, подробно и четко изложил всю имеющуюся у него информацию.

– Ирлассен захвачен лероннскими войсками, и каменные чудовища рыщут вокруг него, – закончил Нэллен.

– Лероннская королева, амулет зла, святой Вион в качестве разведчика… – Верген помотал головой.

– Леронна сейчас – глухое захолустье, Верген. – В магическом кристалле вновь появился маркиз Фальт. – Вирдис, Теарн, Ирния – вот где можно что-то узнать. Но с тем, что удается узнать, непонятно что делать.

– К святым престолам обращаться пробовали? – спросил Верген.

– Попытка обратиться к святым престолам потерпела неудачу, – ответил маркиз Фальт. – Формально ведь Леронна никаких правил не нарушает. Война с применением магии – всего-то! Да, у них невероятно могущественный маг – зато один-единственный. А что касается армии, так она у Леронны всегда была слабая. И если вдруг появился талантливый полководец, который решил отомстить за обиды, когда-то нанесенные Леронне Вирдисом, так что в том такого?

– Действительно, – качнул головой Верген.

– Вот только король Тагинар, похоже, ни для кого уже не король, а королева Грэйн не собирается останавливаться. Ей не победа над Вирдисом нужна, ей нужны все страны, до которых она только сможет дотянуться. И, кстати, согласно анализу моих магов без помощи Запретных такой силой она обзавестись не могла. И еще для информации: у королевы Леронны, ее величества Грэйн, магических способностей вообще не было. Никаких.

– А потом появились, – кивнул Верген. – Сами собой. Да такие, что с ней ни одному магу не сладить. Я ведь правильно понял?

– Ни одного портала над Вирдисом и в прилегающих к нему областях, – пожал плечами маркиз Фальт. – А на этих проклятых каменных истуканов магия вообще не действует. Только порох в больших количествах и ядра при удачном попадании.

– Будем считать, что я понял, – кивнул Верген. – Все. Кроме одного. От нас-то вы чего хотите?

– Генерал Гламмер ради того, чтобы прекратить уничтожение мирных жителей, послал группу лучших своих агентов, чтоб они уничтожили городской арсенал. Послал на смерть, – промолвил маркиз Фальт. – Вы не мои лучшие агенты, вы и вообще не являетесь агентами, но в том, что вы – лучшие, я никогда не сомневался. У меня нет никакого права посылать вас на смерть, я никому из вас не могу отдать приказа. Что касается графа Лэриса, он и без того давно мертв, граф Эрдан не в моей юрисдикции, а сержант Карвен – сам по себе ничего не стоит, я не посылаю людей на бессмысленную гибель… Я только хочу сказать, что, по некоторым дошедшим до меня сведениям – а у меня есть основания доверять им, – ее величество Грэйн нашла доступ в запретную библиотеку «Призрачной Империи». По крайней мере, двое из вас должны знать, что это такое и чем это может грозить.

Магический кристалл потух.

– Секретная служба, – промолвил Карвен. – Интересно, а они-то как умудрились не попасть под действие заклятия? Как это тот, кто мне кристалл в карман засовывал, не позабыл о том, что это вообще нужно сделать?

– После той информации, какую они получили, они наверняка приняли надлежащие меры, – заметил Эрдан. – Впрочем, может, кто-то и влип. И они сделали свои выводы, основываясь на реальном опыте.

– Да уж, – покачал головой Верген, все еще глядя на потухший магический кристалл. – Приказать он не может… зато так умело просит… Эрдан, как у тебя с магией?

– Почти никак, – улыбнулся эльф. – Разве что гламур… но вряд ли ты имел в виду понравиться женщине, когда задавал этот вопрос.

– Шутник, – буркнул Верген. – Этой женщине никакой гламур… разве что ты сумеешь отвлечь ее на какую-то секунду…

– Чтоб ты успел подойти и поцеловать ее раньше, чем она позовет охрану?

– Поцеловать, – ухмыльнулся Верген. – Ну да. Верно. А я то все думаю: что же с ней делать? А все, оказывается, так просто! Ты своей доблестной гвардией так же командовал?

– Какой гвардией? – прищурился Эрдан. – Ты меня с кем то путаешь, приятель. Не было такого.

Карвен жалобно вздохнул. Посмотрел на одного великого воина. На второго.

– Мы что, убивать ее будем? – спросил он. – Королеву?

– Это она будет нас убивать, если мы не придумаем, как изменить расстановку сил в нашу пользу, – ответил Эрдан. – Ты небось и не слышал о сожженной библиотеке «Призрачной Империи»?

– Он и о «Призрачной Империи» не слышал, – заметил Верген. – Я не счел необходимым рассказывать ему эту дурацкую историю. Кто ж мог знать, что все так обернется…

– А вот и слышал, – возразил Карвен. – И о «Призрачной Империи», и о ее сожженной библиотеке. Мало того, недавно я видел эту библиотеку во сне.

– Вот как? – насторожился Верген. – Когда?

– Расскажи! – азартно попросил Эрдан. – Я в свое время много о ней читал, но взгляды описывавших ее магов сильно расходились, да и вообще они куда больше внимания уделяли хранившимся там книгам, совершенно упуская из виду, что она сама по себе – уникальна и ее описание должно быть точным и красочным, раз уж вышло так, что описание – это все, что досталось потомкам.

– Ты когда своего короля-мерзавца с Феанкарна за шиворот волок, много думал о точности и красочности? – фыркнул Верген.

– Разумеется, – кивнул Эрдан. – Как я мог об этом не думать? Конечно, ничего этого никогда не было, и я совсем не тот, о ком ты сейчас говоришь, но у меня дома – серия картин, посвященных этому историческому моменту. Весьма точных и красочных.

– А почему тогда об этом никто ничего не знает? – поинтересовался Верген.

– Время не пришло, – пожал плечами эльф. – При Эттоне я не мог объявить о себе как о живописце. Быть маршалом казалось мне много предпочтительней, чем трупом, а король Ренарт так быстро меня выдворил… мне, знаешь ли, не до живописи было. Но графского титула меня никто не лишал, и у меня хороший управляющий. Думаю, все цело. Придет время, и мир узрит Феанкарнскую битву глазами отступающего вирдисского лейтенанта, спасающего своего короля. Лейтенанта, искренне верящего в силу и славу вирдисского оружия, в своего короля как в основу вирдисской государственности, но при этом не забывающего о точности и красочности, долженствующей присутствовать, если уж ты взялся за ремесло художника.

– Про живопись поговорили, – пробурчал Верген. – К делу. Первое – Карвен, что и откуда ты знаешь об этой темной истории? Второе – что тебе снилось? Почему ты считаешь, что тебе снилась именно эта библиотека, а не какая-то другая?

– Потому что я видел в своей жизни не так уж много библиотек, господа графы, – ухмыльнулся Карвен. – И потому что приснившаяся мне библиотека один в один совпала с описанием…

– Ты давай по порядку, – прервал его Верген. – Чему тебя только в гвардии учили?

– Все претензии – сержанту Йанору, – ухмыльнулся Карвен. – Чересчур гонял строевой, наливал недостаточно пива – и вот результат.

– Так. Я уже понял, кто во всем виноват, – кивнул Верген. – А теперь – к делу. Библиотека «Призрачной Империи». Рассказывай.

* * *

– Почему именно я должен быть аристократом из провинции? – возмущенно поинтересовался Карвен. – Нет, пусть мне хоть кто-нибудь объяснит, почему бывший кузнец должен корчить из себя господина, когда у него под рукой аж целых два графа имеются?!

– Ну, быть может, потому, что оба графа у него «под рукой»? – улыбнулся Эрдан.

– Карвен, не валяй дурака, – устало вздохнул Верген. – Даже меня могут узнать, если я перестану быть сержантом Вергеном, а что касается Эрдана… он когда-то через этот город проехался верхом на белом коне. Как победитель. И было это не так уж давно. Да ему достаточно один только раз принять горделивую позу, чтоб его здесь любая собака узнала!

– А кроме тех, кто под заклятием, наверняка ведь есть и такие, кто от него свободен. Свободен, потому что служит королеве Грэйн, – добавил Эрдан.

– По крайней мере, понятно хоть, откуда оно взялось, это заклятие, – сказал Верген. – Перстень запретных да сожженная библиотека «Проклятой Империи»… еще и не такое можно себе представить!

– Самое ужасное, что эти люди – они все счастливы, – мрачно промолвил Карвен. – Им всем хорошо. Что бы с ними ни происходило, они все воспринимают с удовольствием. И ни к чему не относятся серьезно.

– Небось и умирают с радостной улыбкой, – скривился Верген. – Кстати, Карвен, достань-ка свою шпагу, пора возобновить нашу защиту от этой мерзости.

Три руки по очереди взялись за рукоять.

– Ну, вот и отлично, – сказал Верген. – А теперь продолжим. Ты, Карвен, молодой придурок, коего аристократический папенька отпустил порезвиться в столицу. Я – твой наставник, приставленный проследить, чтоб тебя не убили на какой-нибудь идиотской дуэли. Эрдан – твой слуга. По большей части он чистит твои сапоги.

– Особым методом! – ухмыльнулся Эрдан и скорчил плутовскую рожу. – Эльфийский стиль! Понимать надо!

– О! Вот так и держись! – кивнул ему Верген. – Отлично! Так тебя и родная мать не узнает!

– Зато у меня, возможно, будут шансы узнать все, что нам требуется, – кивнул Эрдан. – Слуги всегда все обо всех знают и порой делятся друг с другом такими сведениями, которых разведке в жизни не добыть.

* * *

Король Леронны его величество Тагинар придирчиво посмотрел на выстроившееся перед ним войско.

Уже завтра его солдаты перешагнут границы Вирдиса. И не остановятся до самой столицы, которая и без того ведь уже в его руках.

Нет, все-таки это была гениальная идея! Одним махом обезглавить врага, а уж потом преспокойно занимать все остальное! Пройти победным маршем, взирая, как все и вся склоняются перед тобой.

Где-то сейчас нахальный выскочка Ренарт? Небось проклинает тот день и час, когда ему взбрело в голову, что он может быть королем. Оставался бы герцогом, вполне мог бы присягнуть его величеству Тагинару, стать вассалом лероннской короны и спокойно жить дальше. Теперь – дело иное. Бывших королей до присяги допускают крайне редко, и это – не тот случай. Такого интригана, как Ренарт, даже в монастырь отправлять нельзя. Только плаха! А ведь сам виноват! Нужно было понимать, после кого принимаешь корону. Думать о том, скольких врагов нажил себе покойник Эттон.

Не подумал о том, что они раньше или позже захотят отомстить, а, Ренарт? Теперь не жалуйся. Имей королевское достоинство. И не забудь захватить его с собой на плаху. Пригодится. А то некоторые изволят умирать еще хуже, чем жили.

Король Тагинар не переваривал трусов.

Быть может, потому, что, когда рядом с тобой боится еще кто-то, страх от этого только усиливается. Король Тагинар не любил бояться. Месть ему нравилась куда больше страха. Вот только раньше он и мечтать не смел отомстить своему большому и сильному соседу.

Та унизительная битва, которую он проиграл… та война, что завершилась, едва начавшись… этот отвратительно прекрасный маршал-эльф верхом на белом скакуне… Омерзительнее всего было то, что уплаченные победителям контрибуции были смехотворными даже для Леронны… для победителей это было и вовсе ничем. Пустым местом. Они ничего не получили от этой своей победы! Они и не хотели от нее ничего получать! Проклятый эльф со своим королем-рисовальщиком унизили его просто так! Ради забавы! От скуки!

Наверное, тогда он впервые понял, что такое настоящая, подлинная, неизбывная ненависть… а уж когда заметил, с каким интересом посматривает на проклятого маршала его собственная жена, королева Грэйн… Ему пришлось напомнить себе, что он в первую очередь король, отвечающий за свою страну, а уж потом мужчина, чья гордость задета. Он вытерпел и это. Наглого красавца-эльфа, расточающего комплименты его супруге, и эту дурочку, позволяющую себе таять под ворох эльфийских любезностей и забывающую о чести, долге, порядочности и королевском достоинстве. Ну и что с того, что Эрдан уехал и у них с королевой просто не было возможности встретиться наедине? Но ведь если бы была…

Король Тагинар усилием воли заставил себя расслабить руки, невольно сжавшиеся в кулаки. Обходить свою армию нужно с ясным лицом, сохраняя спокойствие и уверенность. Не хватало еще перепугать солдат монаршим гневом. Нет уж, солдаты должны быть до конца уверены в своем короле. Только так одерживаются победы.

Что ж, может, оно и к лучшему, что он потерял тогда голову от гнева и ненависти. Ведь если б не это, королева и посейчас оставалась бы ничего не понимающей дурочкой, а Леронна так и не была бы отомщена.

Да. То был переломный миг, и Боги направили его руку. Все было правильно. Он не совершал преступления. Это было во благо, а значит, не может быть грехом. Не может.

Он хорошо помнил ту ночь, когда, возмущенный поведением супруги, едва проводив восвояси маршала Эрдана со всеми его проклятыми вирдисцами, удалился к своей фаворитке, с которой попытался развеять унижение и гнев. Когда из этого ничего не вышло, когда он окончательно понял, что его фаворитка – полное ничтожество, в короле Тагинаре разыгралась самая настоящая ярость. Он вспомнил, что он мужчина, и решил немедля отправиться к королеве, дабы на личном примере показать ей, что такое честь, гордость и королевское достоинство.

Отворив же двери супружеской спальни, его величество Тагинар с ужасом убедился, что, пока он ходил поправлять свое настроение к фаворитке, ее величество тоже не теряла времени и, видимо, чтоб побыстрей забыть красавчика-эльфа, утешалась с офицером дворцовой охраны. Юным, прекрасным и пустоголовым.

«Из-за таких, как он, мы проиграли Вирдису!» – мелькнула яростная мысль, а рука уже тянула из-за пояса пистолет.

Мальчишка остолбенел от страха, застрелить его не составило никакого труда. А дальше… дальше король, словно во сне, подошел к креслу, где висел пояс этого щенка, посмевшего коснуться своей королевы, сорвал с пояса пистолет и выстрелил. Он даже не сразу понял, что убил ее.

Королеву.

Жену.

Возлюбленную.

Свою женщину, которую любил безумно. Ради которой был готов отдать жизнь. Которая была его воздухом, его землей и небом. Он даже не сразу понял, что именно в нее он стреляет.

Но все так и было.

Он убил ее.

Убил.

Из-за какого-то безмозглого щенка…

Тагинар перезарядил пистолет и выстрелил в этого мерзавца еще раз. В упор. В лицо. Чтоб никогда не видеть этой мерзкой рожи. Навсегда, навсегда стереть ее выстрелом. Он забыл, совсем забыл о том, что он – король. Что его дело судить, а не предаваться гневу. Что вот сейчас сюда придут… вбегут на звуки выстрелов… и найдут его… убийцу.

Мгновения казались часами, а сердце сильно и часто стучало в голове. Так сильно и часто, что голова стала кружиться. А они все не шли и не шли… так долго не шли, что ему стало казаться, что он покинут… что все покинули короля-убийцу, короля-преступника… он один, совсем один, и если враги пожелают до него добраться… а ведь он никогда не предавал своего народа. Это народ предал его. Бросил в трудную минуту.

Тагинар опустился на колени и зарыдал. Он рыдал обо всем. О своей незадачливой судьбе, о своем небольшом, неспособном противостоять сильным соседям, государстве, о погибшей любви…

Таким его и нашел советник Неккор. Лишь он один видел королевские слезы. Советник никому больше не позволил. Проявив истинное хитроумие, он спрятал от всего мира минутную слабость своего государя. Ведь монарх не может казаться слабым перед лицом своих подданных. Король может позволить себе многое, но не это. Лучше уж быть мерзким убийцей и подлым злодеем, чем слабаком. Убийцу и злодея ненавидят и втайне мечтают сжить со света, слабака отстраняют небрежным движением руки: что это здесь за ветошь на троне? Убрать, я сказал!

Советник Неккор устроил не только это. Он сделал так, что смерть офицера вообще не связали с происшествием во дворце. Офицер просто пропал, и никто не поинтересовался – куда. Уже гораздо позже его величество сообразил, что никак не может вспомнить имя этого противного щенка. Он словно бы растворился, выполнив свою задачу, и никому не было интересно, куда он делся.

Но самое главное было даже не это.

Его величество никогда не забудет того мига, когда советник Неккор подвел его к королевскому ложу, где покоилась убитая королева.

«Странно… разве она была на ложе, когда я стрелял в нее?» – удивился король Тагинар, но удивление было вялым, промелькнуло легкой тенью и исчезло. Он все равно не мог вспомнить, где была королева за миг до смерти. Горе пересилило память.

Она была так хороша… так прекрасна… так невозможно было поверить в ее гибель… в то, что это он сам… своими руками… ведь этого же не может быть, правда?

– Ваше величество… ведь вы же любите ее, – прошептал советник.

И сказано это было так, что Тагинар не удержался и зарыдал вновь.

– Вы же не хотите, чтоб она была мертвой! – шепнул советник Неккор.

И его величество вздрогнул.

И прекратил рыдать.

Было в словах советника что-то такое… что-то, кроме неизбывного горя.

Тагинар потрясенно уставился на своего подданного, а тот заговорил тихо и страстно:

– Я все устроил… никто пока ничего не знает… и не узнает, если у вас хватит желания и сил… ваше величество!

Голос советника странно вибрировал и прерывался, словно от волнения. Или это было что-то другое?

– Желания и сил на что?

– На то, чтобы вновь увидеть ее живой, – прошептал советник, глядя в глаза своего повелителя.

– Но… она же мертва? – жалобно шепнул король. – Как же я могу… увидеть ее живой?

– Все зависит от вашего желания, ваше величество, – прошептал советник. – От вашего желания и ваших сил.

– Ты… знаешь? – мучительно выдавил из себя король. Он никогда еще не слышал у себя столь жалкого голоса, но его это нисколько не волновало сейчас. – Ты… знаешь… знаешь, да?

Советник молча кивнул. Он знал, что делать. Он хотел помочь. Это ведь естественно, когда низший стремится послужить высшему. Иначе ему и жить незачем.

– Как?! Как ее оживить?! – в страшном волнении вскричал король тоненьким и жалким голосом.

– Не волнуйтесь так, ваше величество, я все скажу, – промолвил советник Неккор. – Вот только… раньше того… прикажите удалить из дворца всех магов.

– Всех магов? – переспросил король. – Зачем?

– Им может не понравиться то, что мы с вами станем делать, ваше величество, – ответил советник. – Маги – очень щепетильный народ и терпеть не могут, когда кто-то из дилетантов залезает на их территорию, в особенности же они терпеть не могут воскрешения из мертвых, ибо навсегда для себя решили, что вернуть того, кто умер, – невозможно, а то, что возвращается, все равно остается мертвым, даже если таковым и не выглядит. Потому они и закрыли для себя эту грань магической науки, посчитав ее опасной и неперспективной. И я бы с ними даже согласился, несмотря на то что мой скромный магический опыт гласит скорее об обратном, если бы речь не шла о королеве! О женщине, которую вы безумно любите, ваше величество. О той, которая безумно любила вас… и все еще любит… там… по ту сторону… за порогом… и только от вас зависит, сумеете ли вы привести ее обратно.

– Делай! – выдохнул король.

– Ваше слово – закон для меня, – склонился советник Неккор. – Но вначале… маги…

– Ах да, маги! – шепнул король Тагинар.

Король плохо помнил, как он выставлял магов из собственного дворца. Все было как во сне, как в бреду, словно бы под водой.

Советник Неккор позволил остаться лишь боевым магам охраны.

– Они нам не помешают, а впоследствии могут оказаться и весьма полезны, – сказал он.

Король согласился. Ему было все равно. Ему не терпелось вернуться обратно и приступить к воскрешению королевы. Тогда его совершенно не занимал вопрос, как именно советник Неккор, будучи далеко не самым знатным и родовитым, будучи далеко не самым влиятельным и даже не имея сколько-нибудь серьезной официальной власти, сумел устроить так, что прочие придворные не воспротивились, а по большей части и вовсе ничего не узнали.

«Король и королева затворились для поста и молитвы».

Что ж, объяснение было вполне подходящим – в конце концов, чем еще заниматься королю, проигравшему войну, как не грехи замаливать?

То, чем он занимался на самом деле, было очень далеко от молитвы.

По наставлению советника, он был должен лечь с мертвой королевой, обнять ее и ждать, когда она оживет. Когда он услышал об этом, то чуть не рехнулся, но советник Неккор настаивал. Он сказал, что это – единственный путь. Король попробовал возражать, но советник силой заставил его лечь на широкое королевское ложе. Король коснулся своей мертвой жены, и она… осталась мертвой.

– Обними ее и жди! – приказал советник Неккор, разжигая по всей королевской опочивальне какие-то благовонные курения. – И не смей засыпать, слышишь? Заснешь – сам на том свете очутишься!

– Но я не могу… – попробовал пролепетать король Тагинар, совершенно потрясенный тем, как заговорил с ним его подданный. Посмел обратиться на «ты», и тон такой грубый… а уж грозить королю смертью! – Ты… ты что себе позволяешь? – попытался грозно спросить Тагинар. Грозно не вышло, чересчур сильно дрожал голос. Ему было невыносимо от сознания, что он обнимает мертвое тело, но и отпустить его он тоже не мог. Не смел.

– Слишком поздно, ваше величество! – грозно рявкнул на него советник. – Встанете с постели – умрете! Терпите, раз этого хотели! Призванные мной духи уже здесь! Встанете – и они разорвут вас!

– Ты меня предал? – жалобно поинтересовался король.

– Думайте о королеве, ваше величество! – донесся до него голос советника. – Вспоминайте ее живой!

Король плакал от жалости к себе, ненавидел весь мир, включая любимую жену, но все-таки не посмел встать. Мертвая женщина казалась странно теплой, порой королю мерещилось, что она шевелится, и он вздрагивал. У него непрестанно кружилась голова, а по королевской опочивальне плавал горьковатый аромат магических курений да слышались странные шепоты…

Король лежал, обнимая мертвую жену, убитую им жену, изменявшую ему жену, свою любимую жену, лежал, цепенея от ужаса, отвращения, любви, горя и жалости к себе самому. О Боги, разве был еще какой-нибудь несчастный, с кем случилось бы подобное?!

Прошла вечность тоски и страха, вечность, застывшая искривленной судорогой… Тагинар понемногу успокоился и даже привык к своему положению, и вот тогда он вдруг понял, что ему нестерпимо хочется сходить по нужде.

«Но я же не могу встать? Как мне быть?»

Плачущим голосом он позвал советника, сообщая ему о своей проблеме. Это было унизительно, но что поделать? Самостоятельно решиться на что бы то ни было он уже не мог, полностью утратив контроль над происходящим.

– Вы можете отпустить ее величество ненадолго, – промолвил советник Неккор. – Моей силы на это хватит, но слезать с постели вам нельзя, иначе все пропало!

Советник Неккор принес ночной горшок ему в постель, потом немного странно горчащего вина.

Прошел день, наступила ночь, советник уснул рядом с королевским ложем, пригрозив королю, что тот умрет, если уснет или встанет. Король лежал, обнимая мертвое тело, и не спал. Советник проснулся и вновь возжег свои курильницы. Вновь струились по королевской опочивальне странные дымы и нездешние шепоты… так продолжалось вечность.

На третьи сутки Тагинар внезапно почувствовал, что засыпает, рывком вскочил, в ужасе вытаращив глаза, и увидел свою жену сидящей на краю ложа.

– Ну? Не так уж долго ты меня ждал, – своим восхитительным звучным голосом промолвила она.

– А кого я тогда обнимаю? – прошептал его величество.

– Уже никого, – улыбнулась королева Грэйн. – Советник Неккор все устроил. Тебе не нужно больше обнимать мертвую, ведь я живая…

Король отвел глаза от жены и посмотрел на свои руки. Они и в самом деле никого не обнимали. Они спокойно лежали вдоль тела, а королева сидела рядом… живая и теплая…

«Быть может, весь этот кошмар мне просто приснился?»

«Быть может, я болен? У меня был жар и бред?»

– Ну? Я же говорил, что все получится, ваше величество? – Советник Неккор ходил по королевской опочивальне и гасил магические курильницы. – Можете спать, ваше величество. Вы – несомненный герой.

«Все-таки – было».

«И закончилось».

«Я победил. Я – герой».

Советник еще что-то говорил, но король ничего не услышал и не запомнил, ибо мгновенно провалился в сон. Ему снилось, что он обнимает мертвую женщину, а рядом сидит живая и обе они – одно.

«А сам я? – спрашивает король. – Есть ли я сам?»

«Тебя нет!» – хором отвечают мертвая и живая, и король Тагинар понимает, что его и в самом деле нет. Он навсегда потерялся между двумя женщинами, между мертвой и живой. Его нет и никогда не будет. Нет и никогда не будет, потому что он потерялся между двумя женщинами – живой и мертвой.

Когда его величество изволил проснуться, советника Неккора уже не было в королевской опочивальне. И это было правильно, ибо что делать советнику в королевской опочивальне? Он ждал прямо за дверьми, и ждал не напрасно. Едва выйдя, король отправил в отставку своего первого министра. Этот пост получил советник Неккор.

А королева… разумеется, она была там, где и положено быть королеве, – рядом со своим супругом. Она не помнила ни обстоятельств своей смерти, ни того, из-за чего все это произошло. Зато она очень хорошо помнила, что Леронна проиграла войну. И заговорила об этом, едва его величество Тагинар изволил открыть глаза.

– Мы должны отомстить им! – негромко и страстно промолвила она.

– У нас нет на это сил, любимая. – Король нежно обнял жену.

– Мы найдем силы, – промолвила королева. – Я не для того вернулась обратно из мира мертвых, чтоб продолжать терпеть подобное!

Тагинар своим ушам поверить не мог! Его королеву раньше никогда не интересовали такие вещи. Нет, она, конечно, выглядела огорченной, когда услышала, что муж проиграл войну, и даже высказала ему свое сочувствие, но… попытаться что-то решить самой? Это было не в ее привычках. Она – королева, женщина… а война – мужское дело.

– Нам неоткуда взять столько сил, любимая, – попытался объяснить король Тагинар. – Леронна слишком маленькая. Мы не в состоянии кормить такую же большую армию, как Вирдис. К тому же у них есть маршал Эрдан…

– У них скоро не будет никакого маршала, – посулила королева. – И король сменится. Если их вообще не порвет на клочки Ирния. Впрочем, быть может, это они ее порвут. Нам без разницы. Меня больше всего беспокоит Теарн.

– Теарн? – потрясенно поинтересовался король Тагинар.

– Да, – кивнула королева. – Его никак не удается включить в общую схему. А как ни крути – ключевая позиция именно у него. Он держит море, а значит, и всех нас – за глотку. Возможно, стоило бы заключить союз с Вирдисом и Ирнией, чтобы повалить Теарн, но это чревато тем, что потом не удастся повалить как раз уже обе эти страны… и к тому же с ними все так удачно складывается, что не хотелось бы менять этого…

– Любимая… – ошарашенно пробормотал король. – Откуда ты это…

– Ты ведь хотел отомстить? – вопросом на вопрос ответила королева. – Я вернулась, чтоб тебе помочь.

– Но… разве мы сможем?

– Ты говорил, что у нас не хватит сил? Знай же, что советник Неккор недаром приказал выставить из дворца всех магов. Ибо вернувшиеся из-за порога обладают невероятным могуществом. Уже сейчас ты не нуждаешься в своих магах, потому что рядом с тобой есть я, а после некоторого времени, необходимого мне для выполнения магических ритуалов, я обрету такие силы, что очень уж могучая армия тебе и вовсе не понадобится. Армия нужна скорей уж как символ. Символ того, что война ведется обычным порядком. Чтоб умники из храмов не вздумали вмешаться и обвинить нас в черном колдовстве. Что же касается армии… советник Неккор может дать тебе деньги, много денег. В обмен на некоторые уступки, разумеется. Впрочем, боюсь, он не проживет достаточно долго, чтоб этими уступками воспользоваться, так что уступай, не задумываясь. Он основательно подорвал свое здоровье, когда проводил этот ритуал, не будучи хоть сколько-нибудь компетентным магом.

– Он… умрет? – поинтересовался король.

– Да. И очень скоро, – ответила королева. – Так что потрудись дать ему все, что он попросит. Должен же он получить хоть какую-то награду за свои труды.

– Он… знает, что умрет? – спросил король Тагинар.

– Нет, – ответила королева Грэйн. – Не говори ему. У него не будет шанса вернуться.

– Почему?

– Потому что я не хочу этого. Он – мелкий человек, и все его планы – мелкие. Он скоро станет путаться у нас под ногами, любимый. Наша великая месть и великая победа не должны пострадать от его мелких козней. Пусть же получит награду за единственное доброе дело, что он совершил в своей жизни, и поделится деньгами, которые ему скоро уже не понадобятся, а нам и Леронне еще как пригодятся.

– Я так и сделаю, любимая, – пообещал король Тагинар.

И сам себе удивился. Потому что хотелось сказать ему совершенно другое. Напомнить королеве, что он, конечно, безумно рад ее воскрешению из мертвых и все такое, но вообще-то здесь командует он. И что как-то глупо и недальновидно избавляться от единственного союзника, который может еще пригодиться. Ведь можно же как-то его вылечить?

– Можно, – глянув ему в глаза, промолвила королева. – Но не нужно. Сделай, как я говорю, и мы получим свою месть. Сделаешь по-своему – и советник предаст тебя.

Его величество хотел возразить, но не нашел слов, хотел возмутиться, но не хватило сил. А потом он внезапно понял, что ее величество во всем права! Раз советник Неккор знает их тайну, значит, он может захотеть предать их при удобном случае. А если его не станет, то и предавать будет некому. Значит, нужно сделать так, как говорит королева. Дать ему все, что попросит, взять у него денег на армию и готовиться к войне. От советника ведь даже избавляться не придется. Он сам умрет. И если бы королева не сказала ему, то он бы и не знал об этом. Если он с этой минуты начнет считать, что ничего об этом не знает, то и виноватым не окажется. Может ли быть виновен тот, кто ничего не знает? Он будет искренне огорчен смертью горячо любимого подданного. Он даже станет убиваться и почтит его смерть короткой прочувствованной речью.

С такими мыслями король покинул опочивальню, встретился с советником и сделал его своим первым министром. Назначил на ответственные посты еще каких-то людей и эльфов, на которых указал советник. При помощи людей советника Неккора расправился с некоторым количеством недовольных этими назначениями. Уволил в отставку тех, кто возмущался происходящим. Получил деньги и стал готовиться к войне.

Советник тем временем заболел и скоропостижно скончался. Ни один целитель так и не понял, в чем была причина его смерти. Король сдержал свое обещание, оделся в траур и сказал над гробом своего горячо любимого министра прочувствованную речь.

– Теперь мы свободны от козней этого прохвоста, любимый, – сказала королева после похорон. И удалилась переодеться к ужину. Снять с себя траур.

Король Тагинар отвлекся от воспоминаний и обратил внимание на капитана гвардии. Тот что-то ему докладывал.

– Хорошо, капитан, – небрежно бросил он, оглядывая недвижно застывшие ряды вытянувшихся по струнке гвардейцев. – Очень хорошо.

Ему пришлось ждать. Ждать еще какое-то время. Сначала умер Эттон. Потом стало известно, что пришедший к власти Ренарт выдворил из страны маршала Эрдана. Королева все просила его подождать и все чаще отлучалась куда-то по магическим делам. Он попытался вновь заподозрить ее в измене, но у него просто не вышло. Он не мог больше сердиться на свою любимую жену. И подозревать ее в чем-либо – тоже. Он теперь всегда с ней соглашался и все меньше понимал: как это раньше он мог с ней спорить? Зачем? Ведь ясно же, что она права!

Даже когда сорвалась хитроумная задумка королевы стравить Вирдис с Теарном, он не обвинил свою жену в ошибке. Бывает так, что обстоятельства сильней даже самых могущественных магов. Принц Феррен повел себя недостаточно агрессивно, невзирая на все примененные к нему заклятия, а принцесса Лорна, напротив, оказалась гораздо более волевой и сильной натурой, чем это можно было предполагать. Ну, а принц Ильтар и вовсе непонятно откуда взялся.

Что ж, бывает и так. И если королева говорит, что прямо сейчас ничего предпринимать нельзя и нужно ждать, – он будет ждать. В конце концов, без ее магии он и вовсе не мог бы ни на что такое рассчитывать.

И вот теперь его долготерпение вознаграждено. Его войска – ударная, штурмовая группа! – взяли столицу Вирдиса, Ирлассен. Ренарт и все прочие бежали! У него даже есть время провести генеральный смотр своей армии прежде, чем возглавить ее и торжественным маршем прошествовать через вирдисские земли. К тому моменту, когда он подведет свою армию к столице, Ренарт наверняка уже будет готов к сдаче, если, конечно, не предпочтет позорное бегство. Каменные истуканы кого хочешь убедят в том, что честь и достоинство – слишком дорогая штука, чтоб позволять себе такие расходы. Ее величество по его просьбе как-то раз показала ему этих тварей… он был рад, что они так быстро вернулись обратно в Леронну, и вдвойне – что эти жуткие чудовища сражаются за него, а не против.

Впрочем, именно их наличие и делало ввод лероннской армии необходимым в самое ближайшее время.

«Вирдис должен покориться твоей армии, а не моей магии, любимый!» – сказала королева, и это было правильно.

Маг, в одиночку разгромивший чужое государство, близок к тому, что его обвинят в темном колдовстве, а тогда в дело вмешаются Архипастыри. Отлученному во всех четырех храмах не нужна никакая победа. А если Архипастыри изволят явиться лично… с ними ни одному магу не справиться, это любому известно.

Его величество любовался тем, как сверкает в лучах закатного солнца сталь выхваченных гвардейцами шпаг. Уже завтра…

Он ничего не знал о последних событиях. О том, что двести каменных истуканов принца Феррена практически уничтожили каменное войско королевы Грэйн. О том, что король Ренарт договорился с королем Эркетом и королем Илгеном и теперь Леронне останется только дожидаться рассерженных вирдисцев у себя дома, да еще в компании с ирнийцами и теарнцами.

* * *

Укрыв остатки своих истуканов в стенах Ирлассена, королева Грэйн построила портал прямо в свой кабинет. Нужно было срочно решить, как быть дальше. Истуканы оказались не таким уж эффективным оружием, тем более что сейчас они были и у противника. Можно, конечно, попробовать навестить амулет зла еще раз, но ведь и Феррен способен это сделать. И сделает. Быть может, именно этим он прямо сейчас и занят.

«Вот и пусть, – вдруг подумала королева. – Когда сюда явятся Архипастыри, сразу станет ясно, кто именно занимается беззаконным колдовством!»

«Надо попробовать что-то еще… что-то новое… вот только что?»

Королева Грэйн прислушалась к своим смутным предощущениям. К вою великого ветра, мерно сдвигающего пески времени в единственную существующую для смертных сторону. Есть только одна сторона мира, доступная смертным, именно туда они и бредут, гонимые великим ветром, бредут от рождения до смерти, а потом их кости засыпает песок, и сами они становятся песком, по которому бредут их дети и внуки. И только магам доступно движение в другие стороны. Вправо, влево… самые могучие, вроде нее, могут пройти назад. Для этого нужно быть не совсем обычным магом. Прочие порой не в состоянии определить ее действия как магию, а все потому, что ее магия находится совсем в другой стороне, не там, где они ее ищут.

Но сейчас-то ее покой потревожили не эти недоучки, никогда не касавшиеся горящих книг, сейчас ее планам угрожают обычные смертные. Жалкие, ничтожные существа, влекомые безжалостным ветром в одну и ту же сторону, не ведающие и никогда не узнающие о существовании других путей.

Достаточно на миг отдать себя вою великого ветра… достаточно как следует прислушаться…

– Ввиду чрезвычайности ситуации я намерен забыть все имевшиеся между нами недоразумения и предложить любую военную, магическую и экономическую помощь, которую мы в силах оказать, ваше величество, – промолвил король Эркет.

«Если лероннцы сегодня здесь такое творят, завтра-послезавтра и до нас доберутся», – думал он.

– Так… – прошептала магичка. – Вирдис и Теарн вместе?

«Как бы Ильтара отсюда убрать, чтоб не понял и не обиделся? – продолжал мыслить Эркет. – Приложить его, что ли, еще разок короной, а потом связать и с сильным отрядом – в Ирнию!»

– Принц Ильтар? Ирния еще не подключилась, но тоже готовится? – пробормотала лероннская королева.

«И кстати, не снарядить ли ответный рейд в Леронну? Вызывать монстров у себя дома они вряд ли рискнут, а лучшие их воины в ближайшее время будут заняты здесь»,  – подумал Эркет.

– Отлично, ваше величество… когда б вы знали, что никаких монстров у меня в Леронне нет и быть не может, вы б, верно, вообще в пляс пустились! – с ненавистью прошептала магичка. – Вот только… хорошо пляшется тому, кто пляшет на могилах своих врагов! И мы еще посмотрим, чьи кости у кого под ногами окажутся!

– Безмерно благодарен вам, ваше величество, – откликнулся король Ренарт. – Уже одно то, что лероннцы начали войну без объявления оной, подобно моему безумному предшественнику… а уж использовать для этого столь ужасную магию, которая, по сути, лишает нас возможности защищаться, делает нашими врагами наши собственные дома, оставляя нас без крова и защиты, – это не война, ваше величество, это злодеяние!

– Ну, разумеется, ты благодарен, – скривились губы магички. – Злодеяние, видите ли! Когда две большие страны намерены напасть на маленькую, а третья только того и ждет, чтобы присоединиться, это нормально, да?! А когда маленькая страна сражается тем оружием, которое у нее есть, это уже злодеяние! Ну погоди ж ты мне, лицемер проклятый! Я позабочусь о том, чтоб ты умер не слишком быстро!

– Что ж, король Эттон за свою попытку заплатил жизнью, – промолвил король Эркет. – А значит, Боги не совсем оставили мир своим вниманием. Есть еще справедливость при свете дня и под покровом ночи!

– Есть справедливость, есть, – со злобой прокомментировала магичка. – Вот только ею не Боги заведуют. Ее с некоторых пор раздаю я… вы просто еще не в курсе!

– Что ж, будем на это уповать, ваше величество, – кивнул король Ренарт. – Уповать и делать все, что в наших силах.

– Кстати, насчет делать все, что в наших силах, я тут подумал… эти лероннцы так любят ходить в гости… быть может, они не откажутся принять гостей у себя? – У теарнского государя была очень неприятная улыбка.

– Превосходно, ваше величество! – ответно ухмыльнулся король Ренарт. – Сходим к ним в гости вместе! Вы ведь не откажете мне в этом удовольствии?

– Ни в коем случае, ваше величество! – ответил король Эркет. – Как можно? Я бы нипочем не осмелился поступить с вами подобным неучтивым образом. Кроме того, я уверен, подобная неучтивость невероятно разочарует наших друзей-лероннцев. Думаю, они непременно хотят заполучить в гости нас обоих, и может быть, вас даже больше, чем меня. Ведь именно вас, ваше величество, они так настырно приглашают! Ну, конечно, мы явимся сообща! Не может быть никаких сомнений!

Сознание магички продолжало искать, искать таинственные знаки, то и дело складывающиеся в слова или дела, искать и находить нужное… главное… то, из чего потом происходит все остальное…

Ирния. Присоединится ли Ирния? Король Илген. Можно ли его как-то отодвинуть? Быть может, даже натравить на кого-то из этих двоих? Допустим, если принц Ильтар доказуемо погибнет от руки принца Феррена? Станет ли в этом случае Илген поддерживать Ренарта? Не отшатнется ли тогда от Ренарта король Эркет?

–  Этой ночью, сразу после суматохи с твоей баронессой, маги короля Эркета устроили нам магическую беседу с королем Илгеном. Буквально несколько минут назад он связался со мной еще раз и подтвердил готовность ирнийской армии. Так что удар наносим не только мы. Ирния и Теарн присоединяются к нам в рамках оказания союзной помощи против беззаконного мага, – произнес голос короля Ренарта.

– Они явятся сообща и порушат все мои планы, – промолвила магичка. – Нет никаких шансов удержать Леронну, если Вирдис и Теарн нанесут одновременный удар. А если еще присоединяется Ирния… Я, конечно, смогу бежать и начать все сначала, но так не хочется… эта игра складывалась так удачно…

Ее сознание сделало незримый шаг в сторону, и вой великого ветра стих. Стихли и голоса в сознании.

– Сколько дней назад они об этом сговаривались? – пробормотала магичка. – Где-то неделю? Как скоро они сумеют собрать необходимые войска? Нужно найти возможность связать эти армии так, чтоб они до нас просто не добрались. А еще лучше – помешать их организовать. Осталось придумать – как…

Она замолчала, вслушиваясь в пустоту. В ее памяти ревело яростное пламя и медленно осыпался песок.

Нужное заклятье отыскалось само собой. С каждым разом это случалось все легче и легче. Огненные страницы покалывали пальцы, это все, что осталось от когда-то невероятной, непредставимой боли, страницы вели за собой, взгляд падал именно на ту строку, которая была необходима… запоминалось все легко и без усилий… непонятным было лишь то, почему большинство заклятий не удается удержать в памяти, почему каждый раз приходится приходить сюда, в древний пламень, и читать их заново. Почему они исчезают, выгорают прямо в сознании, оставляя после себя холодный пепел, от которого не удается избавиться?

Уже несколько раз ей приходило в голову, что, когда сознание будет полностью забито пеплом, ни одно новое заклятье в него уже не войдет. И что тогда? Тех небольших крох, что останутся в ее распоряжении, хватит на то, чтоб сравняться в силе с обыкновенной деревенской ведьмой. И не более. Что ж, до этого было еще далеко, и если ей удастся расправиться со своими врагами раньше…

Заклятие, которое ей попалось на сей раз, было заклятием растроения. Всего лишь растроения… зато всего на свете. Из любой вещи, события, явления можно сделать три.

«Зачем мне это?» – недоуменно подумала она.

И тотчас получила безмолвный ответ. Он прозвучал в сознании, как собственная мысль… почти собственная…

«Вирдис. Теарн. Ирния».

«Вот именно, а у меня одна-единственная армия… и один-единственный горе-полководец, который, кроме как «вперед, мои доблестные воины!», ничего приказать не может».

«Три врага. Одна армия. Заклятье растроения», – терпеливо подсказал все тот же голос, так похожий на собственные мысли.

«Запретные? Или сама книга?» – подумала королева, покосившись на пылающие под пальцами строки.

На этот раз голос не ответил.

«Может, его и вовсе не было? – подумала магичка. – Может, я просто устала?»

Что ж, зато она теперь знала ответ.

«Вряд ли его величество Тагинар будет так уж доволен тем, что произойдет, но… ему придется смириться!»

«А пока они будут перемалывать мои армии на своей территории, я найду что-нибудь помощнее каменных истуканов».

* * *

Карвен плохо запомнил события, приведшие их к цели. В таком маленьком государстве, как Леронна, любой аристократ мог быть представлен ко двору. Оказаться сыном лероннского графа, взойти в сопровождении наставника и верного слуги по мраморным лестницам лероннского дворца, постоянно прислушиваться к подсказкам Эрдана и Вергена, кланяться, говорить любезности направо и налево, пытаться запомнить хоть кого-то из многочисленных придворных, обладающих устрашающими титулами и яркой, но незапоминающейся внешностью… происходящее казалось Карвену каким-то нелепым сном. Пестрым и отвратительно бессвязным.

А в результате узнать удалось лишь то, что ни короля, ни королевы нет во дворце и совершенно неизвестно, когда именно они там изволят появиться.

– Война, господа… – похохатывая, объяснил лероннский генерал. – Я тоже отправляюсь… так сказать, за честь королевы и короля!

Три дня прошли в безуспешных попытках хоть что-то выяснить, а потом Эрдан, вовсю сплетничавший с прочими слугами, хитро улыбаясь, сообщил, что ему удалось из них вытянуть.

– Ее величество Грэйн явится, чтоб при помощи портала отправить армию прямиком в Вирдис, – сказал он. – Когда портал закроется, отправляя армию по назначению… у нас будет несколько мгновений, которых должно хватить.

Эрдан и Верген посмотрели друг на друга.

– Хватит, – убежденно заявил Верген.

* * *

Его величество Тагинар вновь прохаживался перед своей армией. На сей раз он был облачен в парадный мундир главнокомандующего. Еще немного, и появится ее величество. Откроет портал прямо до границ Вирдиса, чтоб не тратить времени, добираясь туда. Он уже представлял себя, окидывающего горделивым взором вражескую землю, после чего взмахом руки посылающего своих воинов вперед.

«Вперед, мои доблестные воины!»

Да. Именно так и нужно будет сказать. В этой простой фразе скрыта бездна благородного изящества, доступного даже сердцам рядовых воинов. Она, вне всякого сомнения, должна внушить им мужество, стойкость и должную беспощадность к врагу.

«Наконец он настал, этот знаменательный день! День, когда свершится месть, когда жестокая обида, нанесенная проклятыми вирдисцами, будет смыта вражеской кровью. Ее немало придется пролить, чтоб смыть все как следует! Но кровь – вода, а вражья кровь – вода вдвойне. Нет на свете ничего важнее чести!»

Яркое рассветное солнце освещало короля, предвещая победу. Да и как могло быть иначе? Вражеские армии, можно сказать, разгромлены… каменные истуканы знают свое дело. А уж королева!

«Нет, это, конечно, ужасно, что пришлось ее убить, а потом вернуть обратно… но в конечном итоге дело того стоило!»

Король Леронны еще раз подумал, где бы он сейчас был со своим маленьким государством, если бы не та до глубины души ужаснувшая его история…

«Если бы ее величество не стала магом…»

Правда, нельзя не отметить, что временами теперь она становится неприятно-властной… ее прямолинейность несколько раздражает, а грубоватые манеры, коих за ней раньше не водилось… впрочем, пусть эта война кончится, а уж тогда он ей на правах супруга напомнит, где ее законное место. В крайнем случае можно даже будет обратиться к святым престолам за божественным увещеванием. Это должно подействовать. Архипастыри – единственное, чего боится вернувшаяся с того света королева. Быть может, достаточно будет лишь намекнуть на возможность подобного обращения? Королева необычайно умна, она тотчас поймет, на чьей стороне сила и право.

Но это все потом. А пока королева – самое мощное его оружие. Приходится терпеть отдельные ее выходки. Закрывать глаза на то, как она относится к некоторым его придворным. Соглашаться, делать вид, что он и сам охладел к своим вчерашним фаворитам и только искал повод их удалить. Мириться с людьми, которых назначил еще советник Неккор, а ее величество всячески одобряет и поддерживает. Что ж, быть может, они не так знатны и родовиты, но казна никогда еще не видела такого количества незапланированных поступлений. Деньги, можно сказать, текут рекой. А деньги – это армия. Оружие. Провиант. Теперь уже можно мечтать не об одной лишь мести. Покончив с Вирдисом, можно подумать и о дальнейшем. В конце концов, хоть кто-нибудь из соседей поддержал Леронну, когда она стенала под копытами коней маршала Эрдана, а мерзавец Эттон хихикал, потирая руки? Ах, нет? Ну так не взыщите, дорогие соседи, если мы ненароком пожалуем к вам в гости. С ответным, так сказать, визитом. Ах, вы к нам в гости не ходили? Только смотрели, как это бывает. Ну, а мы к вам все-таки заглянем. Вам было весьма интересно узнать, как именно это бывает? Вот и посмотрите. Поближе. Попробуйте на себе, каково это! Ах, не нравится? Так ведь и нам не нравилось. А вы молча смотрели. Молча. Вот и теперь – молчите. Сохраняйте достоинство. Его лишь раз теряют.

Король Тагинар с беспокойством оглянулся по сторонам. Ее величество запаздывала.

«Неужто придется все-таки отправлять армию до самой границы своим ходом? – с беспокойством подумал он. – Не так далеко, конечно, а все же… так бы хотелось, чтоб армия переступила вирдисскую границу во всем блеске! При полном параде!»

За спиной его величества Тагинара, государя Леронны, с тихим шорохом открылся портал.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он. – Я уж начал тревожиться!

– У меня были сложности, любимый, – ответила королева Грэйн. – Пришлось малость задержаться.

– Сложности… магического характера? – понимающе поинтересовался король Тагинар.

– Не только, ваше величество, – покачала головой королева. – Собственно, если бы я при помощи моего магического искусства не проведала вовремя об одном важном вражеском сговоре, сложности были бы у нас у всех. И назывались бы уже не сложностями, а бедой. Быть может – непоправимой.

– О Боги! Да что же такое? – занервничал король Тагинар.

– Вирдис, Ирния и Теарн сговорились нанести нам одновременный удар, – ответила королева. – На нашей земле. На нашей, ваше величество.

– Мерзкие! Вероломные! Трусы! – прошептал король. – Вместо того чтоб честно принять бой, они намеревались ударить нам в спину!

– Вот именно, ваше величество, – кивнула королева. – Что нам толку с чужой захваченной столицы, если у нас не останется собственной? Если наши армии будут лишены припасов, оружия, лекарств, да просто-напросто сапог!

Король посмотрел на свою блестящую армию и вмиг представил ее босой, грязной, оборванной…

– Это ужасно! Нужно… нужно что-то делать! Срочно! Сейчас!

– Нужно связать их армии войной, – ответила королева. – Навязать им бой на их территории, чтоб у них не было ни времени, ни возможности нанести удар по Леронне!

– Точно! – воскликнул король Тагинар. – Ты, как всегда, опережаешь меня на полшага, любимая! Эта самая мысль только что собиралась прийти мне в голову!

«Если бы в твою голову приходили хоть какие-то мысли, о возлюбленный супруг мой, это был бы уже не ты, а кто-то другой!»

– А это и есть ваша мысль, ваше величество, – улыбнулась королева. – Просто я – маг, я услышала ее настолько ясно, что произнесла поскорей. Ведь чем быстрей мы это сделаем, тем лучше. Верно, ваше величество?

– Верно, моя королева, – кивнул довольный король.

– Спешу предвосхитить еще одну вашу мысль, ваше величество, – продолжила королева Грэйн.

– Ну-ну, давайте, ваше величество, – одобрил ее король Тагинар.

– Вы сейчас подумаете о том, что нам не хватит воинов для сражения сразу на три фронта, – заметила королева.

Король Тагинар побледнел и быстро окинул взглядом свою армию.

– Она кажется очень маленькой… если разделить ее на три части… – упавшим голосом заметил он. – А ведь… надо же еще и для охраны хоть что-то оставить. На всякий случай…

Он устремил на свою королеву испуганный вопросительный взгляд.

– Что же нам делать?

– Как всегда, ваше величество, – улыбнулась королева. – Использовать мою магическую силу.

– Но как магия может… – Его величество Тагинар растерянно покрутил пальцем в воздухе.

– Сделать из одной армии три? – улыбнулась магичка. – Запросто, ваше величество.

– Сделать из одной армии три?! – Король был потрясен. – Ты… можешь?! Из одной – три?!

Он посмотрел на свою выстроившуюся армию новым взглядом. Посмотрел направо, налево, мысленно достраивая ряды воинов. Видение ему понравилось.

– Нужно было давно так сделать, любимая, – с нежным упреком обратился он к жене. – Уж я бы нашел применение таким силам, можешь мне поверить!

– Раньше нельзя было, ваше величество, – потупила глазки магичка. – Никак нельзя. Во-первых, я только что освоила это заклятие. Раньше у меня попросту сил не хватило бы. Во-вторых, сделать из одной армии три означает – сделать из одной армии три. Не прибавить две другие, а именно что сделать три из одной. Каждый солдат станет тремя одинаковыми солдатами. Каждый командир – тремя одинаковыми командирами. Представьте себе, какая бы произошла путаница и паника, мой король! Я уж не говорю, что все это время пришлось бы кормить три армии вместо одной. Теперь же… все равно они отправляются воевать в три разных места. Какая им разница, сколько их на самом деле, если они все равно не будут сталкиваться?

– Гениально! – Его величество буквально расцвел. – Какая потрясающая магия! Этак ведь можно держать совсем маленькую армию отличных воинов, а в случае войны увеличить ее вдесятеро!

– Пока я могу лишь утроить, ваше величество. – Королева вновь скромно потупила глазки. – Думаю, в дальнейшем я смогу существенно увеличить свою силу, и удесятерение станет вполне возможным.

– Конечно, сможешь! – довольно проговорил король. – Ну, давай, твори свое волшебство! Я хочу это видеть!

«Видеть? – насмешливо подумала магичка. – О нет, твое величество, государь и супруг мой! Ты не только увидишь все это… ты насладишься процессом сполна. А удовольствие буду получать я! Именно так будет правильно и справедливо».

– Я приступаю, государь мой, – склонилась она перед своим супругом.

Плавный изящный жест кистью правой руки открыл три огромных портала. Можно было бы обойтись вовсе без этого жеста, но надо же королю на что-то посмотреть, верно?

Его величество восхищенно покрутил головой, любуясь размерами порталов. Ни один его прежний маг не мог создать такого!

– Да в такой портал солдаты могут входить маршевыми колоннами! – восхищенно проговорил он.

– Именно на это они и рассчитаны, мой повелитель, – откликнулась магичка. – Теперь вам надлежит приказать армии следовать в портал.

– В какой из трех, любовь моя? – спросил король Тагинар.

– Это мы с вами видим, что порталов три, а всем нашим доблестным воинам, включая боевых магов, кажется, что портал всего один, – ответила королева. – Не беспокойтесь о таких пустяках, мой повелитель. Просто прикажите армии начать движение в портал – и все. Остальное – мое дело. Ручаюсь, вы будете потрясены результатом!

«Ты настолько туп, что до сих пор ничего не понял! Да уж, ты и в самом деле будешь потрясен!»

Его величество подъехал к армии и произнес короткую, прочувствованную речь. О чести и достоинстве воина. О святом долге. О мести, что рано или поздно настигает любого гнусного захватчика, посягнувшего на Леронну.

– Вперед, мои доблестные воины! – воскликнул он наконец, указывая рукой на порталы.

Его величество вернулся назад, к своей королеве. Соскочил с коня и уставился на нее, ожидая дальнейших чудес.

– Сейчас, – кивнула ему королева. – Сейчас, государь мой…

Красивым, изящным движением она как бы «погладила» уходившую к одному из порталов армию. А потом встряхнула кистью – и рядом с первой тотчас возникла вторая, точно такая же армия, стремящаяся ко второму порталу.

Король восхищенно охнул.

– Точно такая же!

«Ну же, возлюбленный господин мой! Догадайся! Догадайся, что будет дальше! Если ты догадаешься прямо сейчас, я, так и быть, подумаю. И, может, изменю свой план!»

«Ничего, кроме восторга? Радуешься, как ребенок? В солдатики играть любишь? Ну, ты сам виноват… стоило немного подумать».

Ее величество сделала еще один красивый жест кистью правой руки, встряхнула ее – и к двум армиям присоединилась третья такая же.

«Вот так. Неужто и сейчас не догадаешься? Впрочем, сейчас уже поздно. Что бы ты сейчас ни сказал, а решения я не изменю».

– Восхитительно! – воскликнул король Тагинар. – Вирдис! Ирния! Теарн! На каком фронте мне лучше возглавить армию, как ты считаешь, любимая? Я думаю, это должен быть Теарн. Вирдис ты, можно сказать, уже разгромила. Я бы очень хотел посмотреть на то, как они ползают у моих ног, но понимаю, что сейчас не до этого! Итак, Теарн? Ирния не кажется мне такой уж важной в плане захвата. А вот если бы удалось оторвать хоть кусочек Теарна, да еще и с выходом к морю! Такой, чтоб можно было устроить собственный порт… Я ведь прав?

– Ну, разумеется, вы правы, ваше величество, – улыбнулась магичка. – Оторвать хоть кусочек Теарна – важнейшая стратегическая задача. Остается лишь заметить, что чем больше окажется этот кусочек – тем лучше. Что-то нас все равно заставят вернуть по мирному договору, как всегда, вмешаются Архипастыри… так пусть уж будет из чего возвращать! Но, государь мой, вы не правы, считая, что Ирния так уж не важна. Ирния – изумительный довесок к Теарну. Столь лакомый кусочек упускать ни в коем случае нельзя. И кто ж за всем этим проследит, если не вы лично? Разве можно доверять столь ответственное дело каким-то там генералам? Они, конечно, в военном искусстве первейшие мастера, но там, где дело касается государственных интересов и политических тонкостей, кто, кроме монарха, сумеет решить правильно? Более того, кто, кроме государя, вообще смеет решать подобные вопросы?!

Король Леронны кивнул.

– Вы правы, ваше величество, но…

– Кроме того, я вовсе не намерена лишать вас удовольствия от победы над проклятыми вирдисцами! Месть должна быть завершена, мой государь! Этого требует королевская честь!

Армии начали постепенно исчезать в порталах.

– Но как же я смогу быть сразу везде? – удивился король Тагинар. – Или… вы намерены помогать мне перемещаться с войны на войну при помощи порталов, моя королева?

Он оживился. Глаза загорелись огнем.

– По правде говоря, это было бы великолепным выходом из положения. А уж за счастье победить сразу в трех войнах… моя любовь и уважение к вам и без того безмерны, моя королева, но в этом случае…

Король осекся и замер, глядя в пустое лицо магички. В ее отсутствующие, мертвые глаза.

– Ваше величество, что с вами? Почему вы молчите?!

«Ну, догадайся! Догадайся хоть сейчас!»

– Ваше величество, вы меня пугаете!

«Какой же ты идиот!»

Королева медленно вернула своему лицу жизнь, а своим глазам блеск.

– Ваше величество, вы… – пробормотал Тагинар и смолк, когда она бросила на него быстрый властный взгляд.

– Боюсь, у меня не будет времени переносить вас с места на место, ваше величество, – промолвила она самым холодным тоном. – У меня, знаете ли, будут другие, более важные дела.

– Но тогда как же… – пробормотал Тагинар испуганным виноватым тоном. – Тогда все же… придется выбирать… куда я…

– Ничего мы выбирать не будем, – оборвала его причитания королева. – Потому что я уже выбрала.

Король вскинул на нее взгляд, полный оскорбленной гордости.

«Да! Именно ради таких моментов и стоит жить!» – подумала магичка.

– Что вы себе позволяете, ваше величество?! – возмущенно поинтересовался король. – Я – ваш муж, в конце концов! И потом… я перестал понимать!

– А ведь все так просто, – очаровательно улыбнулась королева. – У нас есть три армии, правильно? Значит, их должны возглавить три предводителя… и это – вполне в моих силах!

Он понял.

Смертельно побледнел. Оглянулся на стоящих поодаль телохранителей. С такой тоской оглянулся. Ну да, среди них нет ведь ни одного мага, способного даже приблизительно сравниться с ней в силах.

– Их я тоже растрою, – посулила магичка. – У каждого короля будет положенная ему группа телохранителей. Мне вовсе не нужно, чтоб один из вас погиб.

– Но… как же…

– Так же, как и вашу армию, мой государь…

– Но я же – король! – жалобно проныл его величество Тагинар.

– С точки зрения магии, король ничем не отличается от любого другого воина. Так же, как королева ничем не отличается от фаворитки или любой другой смазливой служаночки. Уж кому об этом знать, как не вам? Верно, мой государь?

– Ты… мстишь мне? За фаворитку? – жалобно выдавил король. – Но… ты ведь раньше ни слова… ну… хочешь, я казню ее? Прямо сегодня? Сейчас?!

– Ну, что вы так, ваше величество? – мило улыбнулась королева. – Зачем портить хорошую вещь? Без головы она вряд ли будет такой обольстительной…

– Все-таки мстишь…

– Это вы меня застрелили, ваше величество. Из мести и ревности. А я продолжаю искренне служить вам и вашим интересам.

– Ты… ты вспомнила?

– Давно уже.

– И ни слова…

– Так я ведь не рассердилась.

– Я тебя потом оживил, а ты…

– А я вас просто – не убиваю, мой государь. Всего лишь подвергаю действию чар. В интересах Леронны.

– Но… как же это… меня будет трое?! – В голосе короля послышались истерические нотки.

– А вот так, ваше величество, – с наслаждением улыбнулась магичка и сделала изящное движение кистью правой руки.

Три совершенно одинаковых короля с ужасом уставились друг на друга.

– Ты же вернешь все обратно? – жалобно вопросили три лероннских государя.

– Возможно, ваши величества, – ухмыльнулась королева. – Если будете хорошо себя вести. И хорошо сражаться. Хотя… мне вот, допустим, интересно оказаться в спальне с тремя одинаковыми королями сразу.

Три Тагинара содрогнулись от ужаса и с ненавистью уставились друг на друга.

– Не хватало еще, чтоб вы тут подрались, – пробормотала магичка. – Отправляйтесь-ка к своим армиям, ваши величества. И сражайтесь как следует. Того, кто будет плохо драться, я могу попросту уничтожить. Двух оставшихся будет вполне достаточно. Помните об этом, ваши величества.

– Но… но… но… – Это было самое слаженное трио в мире.

– В порталы, государи мои, – приказала королева, превращая королевского коня в три аккуратных подобия. Еще одно движение, и к каждому лероннскому монарху присоединились его телохранители.

Когда три армии и три короля скрылись в порталах, королева решила, что может заняться и менее насущными вопросами. Например, разобраться с засадой, что караулит ее в ближайших кустах.

* * *

Когда три армии и три короля исчезли в трех разных порталах, ведущих на три разные войны, а королева осталась одна, задумчиво глядя на свои руки, только что сотворившие небывалое, Верген переглянулся со своими спутниками.

– Сейчас или никогда! – шепнул он, выхватывая шпагу. – Вперед, господа!

– Да-да, выходите! Сейчас действительно самое время, – не оборачиваясь, произнесла магичка. – Вылезайте, я давно знаю, что вы там, – добавила она, и все трое с ужасом убедились, что их тела им больше не подчиняются.

Руки вбросили шпаги в ножны, а ноги сами понесли их к королеве. Сопротивляться не было никакой возможности. Не может слепой увидеть, глухой услышать, а немой что-нибудь сказать. Разве что Боги в милости своей даруют такое чудо. Увы, чудес явно не предвиделось, а Боги были заняты чем-то другим.

* * *

А чуть раньше того профессор Шарнай открыл глаза, разрывая мысленный контакт с магическим кристаллом. Увиденное ошеломило его до глубины души. Нет, чего-то такого он, конечно, и ожидал. Стоило ожидать чего-то именно такого, но…

– Значит, все-таки Леронна, – пробормотал он. – С подменой королевы – это у них лихо вышло. Заставить этого несчастного неврастеника поверить, что он и в самом деле убил жену и ее любовника! Тотчас околдовать его, внушив любовь к погибшей, и пообещать вернуть покойницу. Заставить лежать в обнимку с трупом, не вставать с постели, даже по нужде не вставать, дышать ядовитым дымом, пить всякую лишающую рассудка дрянь… такое и более сильного сломает… что ж, особого сочувствия он тем не менее не вызывает, но… можно сказать, что на данный момент он фактически отстранен от власти… а беззаконная магичка, захватившая власть, ни перед чем не остановится… перстень Запретных плюс сгоревшая библиотека… она не смогла бы остановиться, даже если бы захотела…

Профессор Шарнай покачал головой и вновь взялся за кристалл. Раз за разом проникая в колдовские сумерки, он пытался отследить возможность справиться с нависшей над миром угрозой.

– Только эти трое… – Он вытер дрожащей рукой пот со лба. – Только эти трое, если она их раньше того не убьет. А она убьет, если ничего не сделать. Она тоже понимает, кто они такие. Уже понимает. Надо что-то делать. И быстро.

Профессор положил магический кристалл на стол. Ему представился маркиз Фальт. Долгая и неспешная беседа, после которой тот возьмется все проверять и перепроверять. А действовать нужно быстро. Генерал Гламмер… слишком занят сейчас генерал Гламмер, его еще поймать нужно. А действовать он станет так же, как и маркиз Фальт. Неспешно и осторожно. Маги? И свои, и ирнийские считают профессора дилетантом. Кто из них в самом деле поверит, что ему удалось отследить то, на что оказались неспособны они сами?

«Они тоже захотят проверить».

«А времени нет. Время уходит. Утекает со страшной скоростью».

– Это случится скоро… Это случится слишком скоро! – с отчаяньем прошептал профессор Шарнай. – Я ничего не успею!

– Мне нужны пистолеты «Этре». Три штуки. Срочно. Я должен успеть! – сформулировал он свои мысли более точно. – Я просто не имею права опаздывать!

Профессор Шарнай встал из-за стола в своем рабочем кабинете в посольстве, открыл посольский сейф, вынул из него все хранящиеся там деньги и задумчиво их пересчитал.

– Даже на рукоятку не хватит, – поморщившись, промолвил он.

Профессор сгреб все деньги и сунул их в поясной кошель.

– Значит, их хватит на кое-что другое.

Он решительно пересек кабинет и открыл дверь.

– Господин посол! – Сидевший в коридоре охранник тотчас вскочил.

– Сидите, – отмахнулся профессор. – Живот малость прихватило.

Охранник понимающе кивнул и уселся на прежнее место.

«Хорошо, что у меня кабинет на первом этаже! – подумал профессор, сворачивая по коридору, открывая окно и вылезая в него. – Хорошо, что сейчас день, все заняты и некому разглядывать вылезающих из окна полномочных послов».

– Осталось одурачить охрану на воротах, – пробормотал он вполголоса, проводя руками по лицу и одежде.

Через несколько минут из ворот посольства вышел совершенно другой человек.

– Совсем курьеры обленились, – заметил один из воротных охранников. – Ишь, вышагивает. Точно сам господин посол.

– Ничего, опоздает куда-нибудь, господин посол ему пропишет по первое число, – посулил другой. – Он хоть и профессор, а любому сержанту сто очков вперед даст по части строгости.

Обсуждаемый объект завернул за угол и прислонился к стене. Он тяжело дышал. Все его тело сотрясала крупная дрожь. Чужая личина соскользнула с него в один миг.

– Подумать только… – прошептал он. – А эта тварь ест, спит, приказы отдает, в постели со своим дурачком кувыркается… и все это в личине… постоянно… даже во сне…

Профессор вытер пот со лба.

– Надолго меня не хватит, – констатировал он. – Впрочем, надолго мне и не нужно.

Дыхание постепенно выровнялось. Как только профессор смог идти, он тотчас двинулся дальше.

Все вперед и вперед, подгоняемый осознанием того, как же мало у него осталось времени. Время… время… Время и силы таяли с невероятной скоростью. Пытаясь восстановить силы, он терял время, пытаясь наверстать упущенное время, терял силы.

– Не может быть, чтоб меня не хватило на это! – шептал он сам себе. – Должно хватить! Остальным слишком долго все объяснять!

В небольшой лавчонке он купил длинный серый плащ и накинул его поверх своей одежды. Торговец таращился на него во все глаза.

«Узнал?»

«Я оставляю слишком много следов. Это не так уж важно, если у меня хватит сил двигаться быстро, вот только… хватит ли у меня сил?»

Когда на углу двух улиц ему удалось поймать крытую повозку, дело пошло немного быстрее.

Увидев полновесный золотой, возчик вытаращил глаза.

– На старый рынок! И побыстрее! – приказал профессор.

Возчик кивнул, и золотой исчез.

Еще миг – и они уже неслись какими-то странными улочками, на которых никогда не доводилось бывать господину полномочному вирдисскому послу. Он даже и в мыслях своих не мог представить, что подобные улочки все-таки бывают. И где? Совсем рядом от посольства! И ведь стоило всего лишь завернуть за угол… «Отчего это люди с эльфами столь ленивы и нелюбопытны?»

– Эй, в сторону! – орал возчик.

Прохожие шарахались, посылая вслед повозке отборные проклятия на всех языках, а повозка скрипела, словно корабль в бурю, и неслась, словно эльфийские богини-воительницы по небу.

– Старый рынок, господин.

Повозка остановилась столь стремительно, что профессор едва не ударился лбом. Возчик широко улыбался.

– За травкой небось? Красотку подцепили?

– За травкой, – кивнул профессор. – Красотку подцепил.

– Так может, мне вас подождать? – предложил возчик. – И обратно так же? С ветерком?

– А что, – подмигнул профессор, преисполняясь какой-то удивительной легкости. – Подожди. Мне нравится твой стиль езды!

– А то ж! – горделиво подбоченился возчик. – Я никого не знаю, кто бы мог по тем улочкам, как я, проскочить да никого притом не задеть! Да я, если хотите знать, господин, за всю жизнь никого не задавил! А поездить пришлось… с семи лет отцу помогать стал! С семи – за вожжи держусь. А до того покойный родитель меня этими же вожжами в качестве воспитания пользовал! И ведь знал, что делал! Никто эти самые вожжи лучше меня не чувствует!

– Потом, – весело улыбнулся профессор. – Потом все расскажешь, уважаемый. Про вожжи и про что захочешь… Сам понимаешь, красотка ждать не будет!

Улыбка возчика подарила ему ни с чем не сравнимое спокойствие и уверенность в себе. Теперь он в точности знал, что все получится.

Веселый и легкий, он скользил в рыночной толпе, умудряясь никого не задевать.

«Да я в молодости таким не был!» – думал он.

– Ты что? – возразил один базарный воришка другому. – У этого тащить? Это небось какой друг-приятель наставника нашего пожаловал! Ты глянь, как пляшет! Пока ты у него кошель срезать будешь, он с тебя штаны снимет, а ты и не заметишь. Пошли отсюда.

– Может, еще поглядим? – возразил второй.

– Глядеть – чужую удачу мутить, – авторитетно ответил первый. – Ты что, забыл? Мало тебя наставник лупит. Пошли, говорю, отсюда.

Профессор Шарнай безошибочно отыскал торговый ряд, где предлагали свои услуги разного рода знахари и торговали целебными травами. Ну, и всякими прочими травками, смесями и составами, запрещенными к продаже и распространению. Старый рынок все-таки!

Лавку профессор Шарнай тоже выбрал безошибочно.

Когда он изложил хозяину лавки суть своих поисков, тот вытаращил глаза.

– Да я в жизни… да как вы могли обо мне такое подумать, господин? – Возмущение было слегка фальшивым. Самую чуточку, а все же… испуганных ноток в голосе торговца лечебными травами было куда больше, чем возмущенных.

«Ну, правильно, я ж не из его постоянных клиентов, – сообразил профессор. – Я могу оказаться кем угодно. Даже переодетым стражником».

– Мы не в театре, – улыбнулся профессор. – Нечего мне тут представление устраивать. Ты продаешь – я покупаю.

– Да чтоб я даже подумать мог такой дрянью торговать?! – вновь воскликнул торговец.

– У тебя кончики пальцев слегка мерцают, – с усмешкой заметил профессор Шарнай. – А это значит, что ты иногда готовишь «бледную госпожу». Только она оставляет такой след на руках. Что бывает, если бросить ее в вино, – сам знаешь.

Торговец смотрел на профессора выпученными глазами.

Еще бы он не знал! Один из самых жутких эльфийских ядов, очень высоко котирующийся у высокородных отравителей. Если вам до смерти надоел ваш богатый дядюшка или престарелые родители все никак не соберутся к Богам, оставив вам титул и возможность без помех проматывать наследство, нет ничего надежнее и безотказнее «бледной госпожи». И самое главное – доказать потом ничего невозможно. «Бледная госпожа» не оставляет следов. Не оставляет, за одним-единственным исключением – кончики пальцев того, кто ее готовил, надолго приобретают легкий мерцающий ореол. Видят этот несомненный признак преступления лишь маги, да и то не все. Профессор Шарнай принадлежал к числу этих немногих. Магических сил эта способность почти не требовала. Собственно, профессор за всю свою жизнь всего пару раз такое мерцание и видел. А вот – запомнилось почему-то. И пригодилось.

– Мне кажется, то, что я заказал, куда безобиднее, – заметил профессор. – А будь я стражником, у меня уже сейчас были бы все основания для произведения немедленного ареста.

– Вы маг, господин? – жалобно проскулил торговец. – Люди же не видят… эльфы и те не видят, если не маги…

– Тому, кто балуется такими ядами, сущие пустяки выполнить мой заказ, правда? – обаятельно улыбнулся профессор.

– Я стражу кликну, – осмелев от отчаяния, пригрозил торговец. – И, чтоб вы знали, в этом городе я никакой дрянью не торговал.

– Вот как? Неужто клиентов не было? Как это огорчительно слышать, – промолвил профессор печальным тоном. – Так тебе небось позарез деньги нужны? Смотри, как все замечательно сходится. Тебе нужны деньги, мне – товар. Может, не будем время терять?

– Все это было давно, – глухо вымолвил торговец. – Да, по молодости лет я готовил эту пакость, потому что ею торговал мой тогдашний наставник. Но с этим давно покончено. Как только я обрел самостоятельность, я ни крупицы этой отравы не приготовил. И вы не докажете обратного.

– Врешь ты все, – сказал профессор. – По глазам вижу, что врешь.

– Уходите, господин. Я стражу кликну.

– Не кликнешь, – покачал головой профессор и вытряхнул на стол содержимое своего кошеля.

Торговец ахнул.

– Здорово, правда? – поинтересовался профессор.

Торговец выскочил из-за прилавка и мигом запер дверь своей лавчонки, после чего занавесил все окна.

– Дурной… – просипел он, глядя на профессора со смесью страха, презрения и восхищения. – Ты откуда такой?

– Оттуда, где меня уже нет, – подмигнул профессор. – Ты дашь мне то, что требуется, возьмешь эти деньги, после чего закроешь свою лавку и покинешь город. На то, что я тебе плачу, три такие лавки в любом городе открыть можно.

Торговец ошарашенно кивнул.

– Дурной, – повторил он.

Прозвучало восторженно.

А потом он быстренько выложил перед профессором его заказ и еще быстрей прибрал высыпанное перед ним золото.

– Отлично! Далеко пойдешь! – оценил его старания профессор.

– Я не ошибусь, если исчезну немедленно? – тихо спросил торговец.

– Ты не ошибешься, если исчезнешь немедленно, – с улыбкой повторил профессор, рассовывая купленный товар по карманам. – Отпирай свою лавочку, выпускай меня и забудь, что мы встречались!

– А разве мы встречались? – ухмыльнулся торговец, ловко откидывая запор. – Не припомню такого…

– Вот и молодец. Плохая память – залог долгой жизни. – Профессор шагнул наружу. Ноги сами понесли его обратно. Туда, где ждала повозка.

– Ну? Куда гнать? – Улыбка возчика была шире колеса его повозки.

– В Узкий переулок, – ответил профессор. – В самый конец.

– В Узкий? – Глаза возчика полезли на лоб. – Но там же не… В самый конец? В самый?

Еще три золотые монеты оказались у него в руках. Три последние монеты из в одночасье растранжиренных посольских денег.

«Присвоение казенных средств, покупка запрещенных стимуляторов и алхимических составов, что дальше? Разбойное нападение? Массовые убийства? Неплохая карьера для престарелого ученого!» – мелькнуло в голове профессора.

– Э… ну… ладно, – кивнул возчик. – Где наша не пропадала. Отвезу. Но потом сразу уеду.

Если на Старом рынке можно было купить вещи запретные и даже опасные, то в Узком переулке торговали вообще всем, чего только пожелают господа клиенты, при условии, конечно, что у господ клиентов найдутся деньги, чтоб оплатить заказ.

Власти, разумеется, знали о том, что такое Старый рынок и что представляет собой Узкий переулок. Знали, что там каждое мгновение нарушается закон, вот только – что они могли сделать? В любой стране, в любом городе есть свой Старый рынок и свой Узкий переулок. И никуда от них не денешься. Стоит уничтожить их в одном месте, как они тут же образуются в другом. Лучше уж знать, где они находятся, и хоть как-то их контролировать, чем уничтожить известное и получить ему на смену новое, про которое ничего не ведомо: где, кто, когда?

В конце Узкого переулка шла серьезная торговля оружием. Причем не тем, которое можно купить в любой лавке оружейника или просто заказать кузнецу, а… особым. Ну, в самом деле, кто ж станет кузнецу кинжал со специальным желобком для яда заказывать?

Пистолеты «Этре», конечно, можно было заказать и обычному оружейнику. За хорошие комиссионные съездил бы и привез, но у профессора не было денег ни на комиссионные, ни на сами пистолеты.

– Останови, – резко приказал он, когда повозка вдруг перешла с лихого полета на ковыляние умирающего от усталости пешехода.

– Самое время, господин, – откликнулся возчик. – На месте. Только какие же здесь красотки?

– Еще какие, – ответил профессор. – Красотки, знаешь ли, разные бывают. Лично меня, я надеюсь, ожидают три очаровательных юных создания, которые ждут не дождутся той минуты, когда наконец очутятся у меня в руках.

Возчик посмотрел на него, как на безумца.

– Ну, улыбнись! – попросил его профессор. – Мне очень нужна удача, а твоя улыбка, похоже, дарит именно ее! Улыбнись – и уезжай, не оборачиваясь.

– Счастливо вам, сумасшедший господин! – Возчик улыбнулся широко и щедро.

– Ну, вот и отлично, – кивнул профессор, доставая из кармана первую из купленных им на рынке склянок и откупоривая. – Таким старикам, как я, травки лучше пить заранее, чтоб перед девушками не позориться, – добавил он, выпивая кошмарное зелье, до предела повышающее физические и магические способности.

Зелье было запрещено во всех цивилизованных странах совместным съездом магов и целителей после неоднократных случаев отравления со смертельным исходом, кои время от времени происходили с нерадивыми учениками магов, пытавшимися найти легкий путь к силе. Профессор припомнил, что он был одним из инициаторов того съезда целителей и магов. Тем, кто однозначно выступал за запрет этого зелья. Теперь же запретное зелье живительной влагой растекалось по жилам. Профессор глубоко и с наслаждением вздохнул, расправил плечи.

«Усталость? Какая еще усталость? Я не знаю, что значит это слово!»

Переулок показался профессору Шарнаю куда короче, чем он был на самом деле. Он венчался железной дверью, неприступной даже на вид. Профессор Шарнай знал, что на белом свете нет ничего неприступного. И если раньше это знание было сугубо теоретическим, то теперь…

Профессор достал вторую из купленных склянок, откупорил и вдохнул очередную ядовитую гадость. Теперь он нипочем не уснет. Никакие силы на этом свете не сумеют погрузить его в сон в течение суток.

Достал третью и, тщательно прицелившись, метнул ее в железную дверь, после чего рухнул на мостовую лицом вниз.

Раздался оглушительный взрыв. Железная дверь рухнула внутрь, в проеме курился отвратительный дымок.

– Неплохо, – пробормотал профессор Шарнай. – Эксперимент проходит строго по плану. Идем дальше.

Внутри здания поднялся шум.

– Самое время, – сказал профессор и бросил внутрь еще одну склянку.

Из разбившейся склянки повалил густой желтый дым.

Появившиеся в проеме охранники вскинули ружья, зашатались и рухнули, так и не успев выстрелить.

– Отличная смесь, – кивнул профессор. – Впрочем, цвет был правильный, можно было ожидать именно такого результата.

Он вскочил и бросился к двери. Впрочем, в последний миг свернул и прижался к стене рядом с дымящимся выходом. Внутри дома слышались неразборчивые проклятия, кто-то отдавал спешные распоряжения, истошно визжала женщина.

– У них наверняка должен быть маг, – промолвил профессор и приготовил следующую склянку.

Очередные охранники не стали выбегать через дверь. Они выпрыгнули в окна второго этажа и тотчас выстрелили. Одна пуля с треском влепилась в стену рядом с головой профессора, другая обожгла плечо.

Вокруг голов охраны мерцала наложенная магом защита, предохранявшая от действия снотворного газа, что был применен профессором. А это означало, во-первых, что маг разгадал характер атаки, да еще и так быстро, а значит – опытный, а во-вторых, склянка в руках профессора потеряла всякий смысл. То, что в ней находится, сорвет с охранников наложенные магом защиты, но сами-то охранники обретаются вне зоны действия газа, а значит, пристрелят профессора куда раньше, чем он сумеет что-либо предпринять.

Все это молнией пронеслось в мозгу профессора. Охрана выхватила пистолеты, прицелилась… профессор очертя голову нырнул в дымящийся дверной проем. Что-то ударило его в левое плечо.

«Неужели попали? Странно. Почему мне совсем не больно?»

Из клубов дыма вынырнула размытая фигура в магическом щите и с воздетыми для боевого пасса руками.

Профессор рванул вперед и влепил свою склянку в голову мага, после чего изо всех сил врезал тому между ног. Защита исчезла с оглушительным треском. Маг скорчился от боли, невольно всхлипнул, вдохнул снотворного газа и присоединился к валяющимся на полу охранникам.

«Боги, да я сто лет не ощущал себя так хорошо!» – подумал профессор Шарнай. В левом плече определенно что-то было, но сейчас это не имело никакого значения. Послышались выстрелы, над головой восхитительно пропела пуля.

«Нет, лучше астрономии, конечно, быть ничего не может, но это… то, что я испытываю сейчас… в этом определенно что-то есть!»

Профессор достал еще одну склянку с усыпляющим газом и швырнул ее на звук выстрелов. Выстрелы прекратились.

– Вперед! – вдохновенно воскликнул профессор.

Дверь вылетела от удара ногой. Можно было, конечно, и просто войти, но когда ты можешь так восхитительно лягнуть дверь, что она слетает с петель, грех отказываться от такого подарка судьбы!

В помещении, куда он ворвался, находились четверо. Судя по всему – хозяин заведения и трое его подручных. Все четверо наставили на профессора пистолеты. Да-да, те самые…

«Было бы странно, если б они были вооружены чем-то другим!» – подумал профессор, выхватывая очередную склянку и воздевая ее высоко вверх.

– Если кто-нибудь из вас выстрелит, я ее уроню, – спокойно сообщил он. – Если я ее уроню, она разобьется.

– И что тогда? – осторожно поинтересовался хозяин заведения.

– А все, – обаятельно улыбнулся профессор. – То есть вообще все. Яма в земле будет на месте этого дома. Глубокая такая яма.

– Тогда мы не станем стрелять, – промолвил хозяин заведения.

– Похвальное решение, – одобрил профессор.

– Вы кто такой? – спросил его хозяин заведения.

– Грабитель! – жизнерадостно поведал профессор.

– Не бывает таких грабителей, – убежденно промолвил хозяин.

– Честное слово, я – грабитель! – искренне воскликнул профессор.

– О Боги! – На лице хозяина заведения внезапно отразилось невероятное потрясение. – Профессор Шарнай! Профессор…

– Господин полномочный вирдисский посол, – свистящим шепотом добавил один из его подручных.

– Очень приятно, господа, но сейчас я действую как частное лицо, – откликнулся профессор Шарнай.

– Ничего себе действуете… – ошарашенно вымолвил хозяин заведения. – Четыре профессиональных телохранителя, маг, наемный убийца, семеро рядовых сотрудников… и – вы один.

– Любое дело нужно делать хорошо, если берешься, – ответил профессор.

– У вас, кажется, пуля в плече? – спросил хозяин заведения.

– Ерунда, – беспечно ответил профессор.

– Ерунда, – повторил хозяин заведения. А потом, не выдержав, воскликнул: – Послушайте, но вы же профессор! Это я грабитель и убийца! Я, а не вы!

– Ошибаетесь. – Холодной улыбкой профессора можно было резать высокопрочные сплавы. – Грабитель и убийца сейчас я… и не становитесь у меня на дороге!

– Я еще не выжил… из ума… – медленно промолвил хозяин заведения. – Что вам нужно… грабитель?

– Три пистолета «Этре». Немедленно, – ответил профессор.

– Всего-то? – удивился хозяин заведения. – Профессор, зачем вам пистолеты? Вы и без них совершенно ужасны!

– А я не для себя беру, – ответил профессор. – Зачем мне какие-то пистолеты? Я беру для тех, кто умеет с ними обращаться.

– Из-за каких-то несчастных пистолетов устроить такой тарарам, – покачал головой хозяин заведения. – Господа, проверьте ваши пистолеты и отдайте их профессору. Да. Вот так. Профессор, спрячьте вашу ужасную склянку, мы не станем нападать, неужто вы думаете, что кто-то из нас способен сделать такую глупость? Вот, смотрите, я прячу свой пистолет, мои сотрудники отдают вам свои…

Профессор рассовал пистолеты по широким карманам плаща, подумал и спрятал обратно склянку, которую все это время держал в руке.

– У вас что, денег не было? – спросил хозяин заведения.

– На три «Этре» – нет, – ответил профессор.

– Ну, так пришли бы и попросили. Я ж ваши книжки в детстве читал! – искренне воскликнул хозяин.

– Вирдисский полномочный посол постучал бы в вашу железную дверь, – усмехнулся профессор. – Интересно, как вы себе это представляете? Да меня ваши сотрудники и на порог бы не пустили. Мигом закрыли бы заведение на ремонт. А потом – времени нет. Совсем нет. Я сию же минуту должен…

– Может, вам людьми помочь? – спросил хозяин.

– Их инструктировать надо, а я спешу! – ответил профессор. – Прощайте, господа! Спасибо за пистолеты!

– Удачи! – покачал головой хозяин заведения. – С ума сойти можно, – добавил он, когда профессор Шарнай, резко повернувшись, пошел прочь.

Вынул из кармана «Этре», прицелился в профессорскую спину, потом усмехнулся и спрятал пистолет в карман.

Профессор, не оборачиваясь, вынул из кармана склянку и швырнул ее за спину.

Падая на пол, в ужасе закрывая голову руками, хозяин заведения знал со всей достоверностью – склянка та самая!

Проклятая склянка летела чудовищно медленно, летела, издевательски кувыркалась в воздухе… летела… летела… наконец она со звоном разбилась у самого его носа, и… ничего не произошло.

Нет.

Кое-что произошло.

По комнате мигом разнесся аромат дешевого приворотного зелья.

Хозяин и трое его подручных посмотрели друг на друга и в голос расхохотались.

– Пойдем, посмотрим, что этот псих у нас наворотил, – отсмеявшись, заметил хозяин заведения.

– Мстить будем? – спросил один из подручных.

– Мстить? – фыркнул хозяин заведения. – Этому? Нет уж. Лучше я попробую взять в заложники короля!

* * *

– Я все ж таки решил вас подождать, господин.

– Ты псих? – поинтересовался профессор, прыгая в повозку. – Ты же видел, куда я пошел. И понял – зачем.

– Ну, видел, – улыбнулся возчик. – Ну, понял… Да. Я – псих. Как и вы, господин. Очень уж интересно стало. Когда еще такое покажут, чтоб один-единственный человек всю их лавочку…

«Если кто-то донесет, что ты меня не только сюда привез, но и отсюда забрал, ты мигом превратишься в моего сообщника, – глядя на возчика, подумал профессор Шарнай. – Тебя даже не арестуют. Просто – не успеют. Горло тебе перережут раньше».

– Вот я и подумал, что два психа – это вовсе неплохая компания, – с улыбкой закончил возчик.

– Ты женат? – коротко поинтересовался профессор.

– Хвала Богам – нет, – ответил возчик.

– Значит, послужишь правому делу, – решил профессор. – Может, еще и жив останешься… Гони!

– Куда?

– Прямо! – ответил профессор, встряхивая кистями рук.

– Так прямо ж стена! – воскликнул возчик.

– Вот в стену и гони! – приказал профессор, открывая портал перед мордами коней.

«Пусть меня хватит до самого конца! Ну, пожалуйста! Ведь уже немного осталось!»

Возчик дико рявкнул, хлестнул коней, и повозка на всем скаку обрушилась в портал.

«Говорят, порталы сейчас опасны… но если я не доставлю три эти пистолета по назначению, во всем мире не останется ничего безопасного!»