# Учитель шарлатанов

Владимир Михайлович Мясоедов

Тяжело живется человеку, оказавшемуся в другом мире. Даже если человека этого зовут Проглотом, и он достиг должности главы ковена магов. Как назло, неприятности посыпались одна за другой. Король непонятно почему невзлюбил Проглота. Подчиненные ни фига не работают. Да и мало их, этих подчиненных, – одни погибли, другие разбежались подальше от такого начальства. Королева тоскует по свободной жизни. Паладины обвиняют Проглота в краже реликвий. А враги по ночам не дают спать, ибо ночь – это их любимое время суток, вампиры все ж таки… И все чаще Проглоту, который уже стал забывать свое земное имя, хочется вернуться домой. Да только кто ему позволит…

## Пролог

В темных, сырых и мрачных подземельях, расположенных аккурат под небольшим кладбищем, протекала непонятная для большинства обывателей, незнакомых с тайнами магии смерти, возня. В просторном зале, центр которого занимала выплавленная прямо в камне многолучевая звезда, две бледные и пошатывающиеся личности сосредоточенно занимались своим делом.

– Что нового слышно в столице? Расскажи, Тим, а то ведь сам знаешь, я с этой работой уже дней десять на свежий воздух не выбирался, – попросил своего напарника и коллегу по несчастью один из колдунов, отходя от стоящего по центру алтаря черного камня и разминая затекшую от согнутого положения шею.

Внешне от простого человека он ничем не отличался, даже одеждой, поскольку из-за царствующей в подземельях прохлады сменил полагающуюся волшебникам мантию на простой теплый свитер. Изрядно вытертый к тому же. Беседа двух недавних выпускников Академии волшебства протекала неспешно, если не сказать больше, заторможенно. Причиной же этого факта служила давно и основательно вступившая в свои права ночь, а также желание обоих молодых волшебников как следует выспаться. Но увы, поскольку более опытных некромантов в альма-матер, подготавливающей специалистов крайне широкого профиля, не осталось, обязанность регулярно приводить в действующее состояние полигон, где на слабейшей нежити адепты отрабатывали боевые заклинания с минимальным риском для жизни, с недавних пор была возложена на вчерашних студентов, не успевших уехать из столицы, пойманных старшими коллегами, внезапно начавшими испытывать жуткий кадровый голод.

– Не Тим, а Тим де Иладьи, – машинально поправил его приятель и коллега и зевнул во весь рот, едва не выпустив из рук мигающий неярким желтым светом крупный кристалл. Внешность он, в отличие от собеседника, имел весьма экстравагантную, даже если не обращать внимания на слабо светящуюся руническими письменами одежду. Темная кожа и заостренные кончики ушей, выглядывающих из-под гривы длинных белых волос, заставляли засматриваться на него всех женщин вообще и любительниц экзотики, к которой относились темные эльфы, существа злобные, могущественные и, к счастью людей, даже в соседних странах не встречающиеся. И мало кто знал, что такой внешности начинающий чародей был обязан деду – светлому эльфу и бабке, являвшейся чистокровным человеком. Пусть и чернокожим, пришедшим в качестве отрядной шаманки вместе с отрядом наемников, происходящих с далекого выжженного солнцем и могущественными чарами юга. – Понял, Феб?

– Феб Лимутский тогда уж, с вашего позволения, – на этом начинающий чародей прервал свою речь и с некоторым удивлением уставился на предмет, сжимаемый в руках его собеседником. – Не забывай, мой род более знатный, чем твой. И положи на место светильник! Я же просил принести самый большой из малых кристаллов духа! Надеюсь, ты его не с креплениями из стены вырвал?

– То-то я думаю, чем эта штука за полку цеплялась? – Тим внимательно освидетельствовал основательно проржавевшие металлические штырьки на нижней части обруча, опоясывающего бытовой артефакт, которые позволяли воткнуть его в подходящее крепление без опаски, что волшебная вещь оттуда вывалится. – Хм. Ну, может, история твоей семьи и немножечко древнее, но настоящими магами, несмотря на наличие подходящего потенциала, становились очень и очень немногие из нее. В то время как три четверти моих родственников маги, и лишь оставшиеся, ленящиеся развивать свой дар, являются рядовыми дворянами. И не спорь! Данный факт понятен любому, кто заинтересуется клановой символикой на наших одеждах и потрудится вспомнить полученные уроки, разъясняющие, кто есть кто в стране.

– К демонам геральдику. – Феб махнул рукой и опрокинул с массивного каменного алтаря одну из стоявших на нем плошек. – Мне ее еще в детстве хватило по самые уши! Свежие сплетни давай!

– Королевский двор Азалии замер, словно почуявшая хищника лань, взбудораженный сразу двумя событиями, как подозревают многие, непосредственно связанными друг с другом, – принялся излагать потомственный волшебник, во время обучения обнаруживший в себе изрядную склонность к темным искусствам. – Два дня назад его величество издал и самостоятельно огласил на заседании виднейших людей и нелюдей, впрочем, тоже указ о том, что придворный маг освобождается от своих обязанностей и отныне должен сосредоточить все внимание на управлении Академией волшебства и подчиненным ему ковеном магов.

– Самоубийца, – констатировал Тим, отошел от алтаря с целым тазиком костяной муки, насыщенной энергией смерти, и начал засыпать этим веществом выжженные в камне канавки, образующие сложную магическую печать. – Чтобы так унизить великого чернокнижника и потом чувствовать себя в безопасности, надо не таскать на голове корону, а эмигрировать. Лучше всего на соседний континент. Или вообще в иную Вселенную!

– Несколько подсластить пилюлю отставки могущественному чародею, которого в недавно закончившейся войне боялись не только чужие, но даже и свои, должно было разрешение проводить абсолютно любые реформы, – пояснил Тим. – Впрочем, сильнейшие волшебники страны протестовать против перемен в любом случае бы не стали, ибо слишком явные и свободолюбивые бунтари в их рядах уже давно кончились. Правящие круги аристократов и магов, изрядно прореженные сменой власти, едва успевшей завершиться до начала боевых действий, понесли немалые потери именно от рук и жутковатой магии того, кто возник будто из ниоткуда и, встав на сторону слабейшего из кандидатов на престол, возвел нынешнего короля на трон по трупам его врагов. А теперь этот чернокнижник впервые столкнулся с ущемлением своих интересов. И не только.

– Ну-ну, продолжай. – Феб обнаружил, что уже некоторое время сыплет костяную муку мимо своей цели и теперь пытался решить, что будет проще: сдуть сыпучую субстанцию в предназначенное для нее углубление порывом наколдованного ветра или, использовав свои силы начинающего мага смерти, заставить переползти необходимый для ритуала компонент с места на место? В итоге победил здравый смысл, и волшебник отправился в чулан. За веником. – Я заинтригован!

– Второй новостью, дополнившей первую и заставившей всех ее услышавших пересмотреть многие политические расклады и приготовиться едва ли не к кровавой бойне посреди дворца, стало известие о трагической гибели начальника королевских телохранителей Мальграма Исчезающего. Друга и коллеги утратившего свой пост придворного мага, вместе с которым он и заявился к тогда еще младшему из принцев, отправившемуся на тот свет всего через сутки после оглашения злополучного указа. – Слова, сказанные наследственным чародеем, заставили его приятеля и коллегу споткнуться и едва не упасть. – По официальной версии, он был отравлен неизвестными заговорщиками. Вот только службам безопасности дворца не удалось скрыть тот факт, что единственный волшебник в мире, признающий свое умение проходить сквозь стены и напропалую его использующий, испустил дух в постели тетки короля, леди Сейлел, первой красавицы, первой интриганки, первой распутницы и первой отравительницы королевства, происходящей из рода алхимиков, равных которым в Азалии не было. Практически тут же появилась и официальная неофициальная версия, в которой она и ее сидящий на троне племянник попытались немного прояснить события. Их обнародованная в тесном кругу, но разошедшаяся весьма широко речь гласила, будто мучимый жаждой чародей просто отпил напиток из стоящего на прикроватном столике графина, приняв крайне токсичный и абсолютно безболезненно действующий свежесваренный яд, накануне случайно принесенный в жилые помещения и обладающий приятным цветом, вкусом и запахом яблочного сока.

– С ума сойти. – Начинающий некромант ощутил, как ноги его начинают нервно подрагивать. Конечно, по идее, к заваривающейся в высших кругах каше он не был причастен даже мимоходом, но при таком повороте событий простого человека, ну или даже не очень простого, могут растоптать и не заметить. – Понятно теперь, почему наш наставник, мэтр Иринд, так поспешно укатил в какую-то глухую деревушку, и на картах-то отсутствующую! Дай угадаю: в то, что под покровом ночи произошла действительно ужасная трагедия, а не тщательно спланированное убийство, несмотря на заплаканное лицо леди Сейлел, не верит практически никто. Ее актерские способности уже давно известны по всей стране, да и за ее пределами. И не один представитель противоборствующего лагеря во время недавно закончившейся борьбы за власть внезапно умер, отведав эксклюзивной отравы, изготовленной по семейным рецептам и подмешанной в еду, питье или даже воздух.

– Вот-вот, – кивнул Тим. – В особо подозрительных случаях сестра прошлой королевы даже давала магические клятвы, являющиеся гарантией того, что она ничего не знала, не делала и не приказывала, автоматически снимающие с аристократки официальные подозрения. Но все прекрасно понимали: у клана талантливейших алхимиков есть верные слуги, имеющие доступ к определенным хранилищам готовых продуктов, способные действовать, руководствуясь лишь двусмысленными намеками, и в случае провала берущие всю вину на себя. Да и потом, даже если тетка его величества действительно не знала об участи, уготованной ее очередному любовнику, то, значит, решение принял некто из имеющих доступ в ее покои, жилые и предназначенные для алхимических работ. То есть старшие родственники все того же рода, отнюдь не являющиеся белыми и пушистыми, а скорее выплакавшие, наверное, целое море слез на могилах собственноручно уничтоженных врагов, по нелепому стечению обстоятельств так рано ушедших из жизни.

– Сложить одно с другим и понять, что король и его род начали избавляться от тех, кто помог им прийти к трону, несложно, – начал рассуждать некромант, все-таки возобновивший свой трудный и опасный путь за ближайшим веником. – Но почему темного мага, очевидно куда более опасного, чем усопший глава королевских телохранителей, не убили первым? Не осмелились? Не смогли? Решили, что достойной замены ему в данный момент не найдется, а если среди магов Азалии начнется новый передел власти, то их число и силы значительно уменьшатся, поставив под угрозу благополучие и безопасность страны?

– Неизвестно, – развел руками Тим и тоже пошел в кладовку, оставив кристалл на алтаре. В неустойчивом положении. И даже не заметил, как тот тихонько упал набок, прокатился до края возвышения и рухнул на каменный пол, так что на одной из его граней появилась широкая трещина. – Пока, однако, никаких ответных мер, во всяком случае заметных посторонним, безропотно перебравшийся в Академию волшебства глава ковена магов не предпринимал. Только молодая королева, дочь главы одного из знатнейших и влиятельнейших родов страны, вопреки воле родителей развившая в себе склонность к творению темных чар, которую во время военных действий бывший придворный маг доставил с занятой противником территории, почему-то зачастила к нему в гости. Под предлогом частных уроков у наиболее компетентного в стране специалиста. Слухи о том, будто между ними могут быть еще какие-нибудь связи, более тесные, чем рабочие, впрочем, расходиться не спешат.

– Догадываюсь, почему. – Молодой маг смерти, будто обычный уборщик, принялся искоренять беспорядок. – Злить члена правящей семьи имеющим разум кажется просто-напросто опасным. Да к тому же все заранее и априори согласны с тем, что пусть не обученная, но крайне талантливая чернокнижница, превратившая одного из своих прошлых женихов, не пришедшегося ей по вкусу, в каменную статую, будет прекрасно сочетаться характером и интересами с темным магом, носящим красноречивое и заслуженное прозвище Проглот, оставляющим от своих врагов лишь до блеска обглоданные кости.

– Угу. – Его приятель, возвращавшийся из кладовки с новым кристаллом, вдруг замер. – Стоп! Феб! Брось метлу! Что это, во имя гнилых костей всех бродяг, зарытых на кладбище, чтобы служить нам тренировочными манекенами, за пакость?!

Над черным алтарем, находившимся в центре магической звезды, дрожало, постепенно увеличиваясь в размерах, постоянно меняющее форму и цвет переливчатое марево. Ингредиенты для предстоящего ритуала, наделяющего остовы покойников, многократно подвергавшихся ударам боевых чар, способностью двигаться и даже имитировать атаки на живых, частью оказались уже поглощены им, частью улетели на пол. С каждой секундой непонятная аномалия все больше увеличивалась в размерах и уже начинала потихоньку принимать гуманоидоподобные очертания. Если, конечно, где-нибудь водятся пятиметровые гуманоиды, чья верхняя половина туловища напоминает человеческий скелет лилового цвета, а нижняя является здоровой костяной гусеницей.

– Тим, я ошибся, ты принес не осветительный кристалл. – Веник начинающий маг смерти, медленно отступающий в сторону выхода, так и не бросил, а выставил вперед, на манер меча. – Но и не самый большой из малых кристаллов духа. Ты, недоумок, достал из хранилища самый малый из больших кристаллов духа! И сейчас какая-то астральная тварь, которую мы разбудили и вытащили из места, где ее активность подавлялась специальными амулетами, будет нас жрать!

– Ну, тогда «ой», – решил колдун, наблюдая, как плошка, несколько мгновений назад полная его собственной крови, падает на каменный пол, вылизанная до блеска далеко высунувшимся из клыкастой пасти раздвоенным языком. В полу рядом с алтарем, повинуясь заклятию испугавшегося некроманта, открылись замаскированные пазы, тут же выметнувшие вверх, до потолка, десяток тонких длинных штырей из сплава стали с серебром. Не несущие никаких чар – те мешали бы работе заклинательной системы, – но прочные и острые. Они бы сумели вывести из строя даже высшего вампира, продырявив в нескольких местах сразу, а человека и вовсе бы убили на месте. Но автоматическая ловушка, призванная удерживать разбушевавшихся неупокоенных, оказалась бессильна перед таким противником, поскольку обычный металл просто прошел через его плоть, как сквозь туман. Взгляд двух темных провалов, в глубине которых даже самый опытный наблюдатель не смог бы обнаружить глаз, медленно начал перемещаться на источник употребленной в пищу жидкости, и волшебник тотчас ощутил в себе громадное желание немного поупражняться в легкой атлетике. В частности, в быстром беге на дальние дистанции. – Сматываемся отсюда живо! Стандартные меры противодействия астрального монстра не остановят!

Несмотря на то что к двери Феб на момент завершения своей речи оказался ближе, первым в нее выскочил именно потомственный маг. Видимо, сказались поколения предков, имеющих дело с многими таинственными, могущественными и опасными вещами, от которых в случае переоценки собственных сил приходилось удирать. Или просто хорошая физическая форма, поддерживаемая, чтобы цеплять девушек.

– Откуда здесь такие монстры? – спросил Тим, захлопывая зачарованную дверь за своим коллегой и тут же запирая ее на засов. – Это же не личная лаборатория нашего наставника, а собственность Академии. И для учебного инвентаря подобный противник, способный сожрать большинство боевых магов, слишком уж крут!

– На выпускном экзамене таких предполагается использовать, – пояснил ему переводящий дух приятель, настороженно прислушивающийся к звукам, доносившимся из помещения. – Да не чеши ты так голову, не нашим! Тем, которые на звание магистра!

Как бы в подтверждение его слов усиленную чарами древесину со страшным треском пробили пять громадных призрачных когтей, лишь немного не дотянувшихся до начинающих магов смерти.

– Драпаем! – решил Тим и принялся догонять уже вырвавшегося далеко вперед напарника, не тратившего времени на слова или разглядывание угрожающей им опасности. – Феб! Стой! Да стой ты, скаковой лошак недоделанный! Куда мы бежим-то? Патруль службы безопасности ковена эту тварь не остановит, а только разозлит!

Впрочем, жуткий вой, донесшийся вслед, заставил его усомниться в последнем утверждении. Вряд ли существо с иных планов бытия, неизвестно сколько времени заключенное в кристалле и уже вкусившее крови невольно освободивших его чародеев, могло бы прийти в еще большее бешенство, чем сейчас. У всего есть свои пределы. Даже у ярости жутких тварей, неведомо как засунутых в тюрьму и, вероятно, голодавших не один год. А то и десяток лет. Если не сотню-другую.

– Будем действовать наверняка, а то простые физические атаки или даже огненные шарики подобным тварям повредить не смогут, – решил немного притормозивший некромант, пропустив напарника вперед и закрывая еще одну дверь, чтобы выиграть немного времени. Судя по доносившемуся из глубин подземелья треску, предыдущая преграда уже доживала свои последние секунды. – Бежим к дому главы ковена.

– А если, – остановившийся Тим, не утруждавший себя регулярными физическими упражнениями, с трудом переводил дух, – он нас сожрет?

– Да тут вроде не так уж и далеко, – задумался более выносливый волшебник и потащил коллегу дальше к выходу. – К тому же почти по прямой. Не волнуйся! Успеем!

– Да я не про эту тварь, – некромант, чтобы лучше пояснить свои слова, кивнул за спину. – А про Проглота! За то, что разбудим, заставим устранять астрального монстра, да и вообще…

– Может, – подумав, признал второй недавний студент, вынужденный замещать квалифицированного преподавателя. В свою очередь, тот пришел на место в прямом смысле слова съеденного нынешним главным волшебником страны опытного мага смерти. Причем лишь осенью, а еще даже лето не наступило. – Но, будем надеяться, мы для него все же мелковаты. Я слышал, он во время прошедшей войны дракону голову откусил. По сравнению с такой добычей два некроманта-недоучки так, мелочь пузатая, внимания не стоящая. В отличие от твари с иных планов бытия, которая для нас жуткий монстр, а для него, наверное, редкий деликатес!

– Ну да, есть резон, – согласился с ним Тим и, заслышав, как дверь с той стороны начали царапать, как можно быстрее припустил к выходу. – Только я слышал, что тогда он дракону не голову откусил, а туловище!

– А разница? – не понял Феб, остановившись и начиная создавать посреди коридора магическую ловушку, призванную задержать их преследователя на несколько секунд.

– Для ящера никакой, – сказал темнокожий волшебник. – Но вот алхимикам потом, кроме огнетворных желез владыки неба, находящихся под языком, так ничего и не досталось, поскольку остальное наш верховный маг в один присест сожрал и переварил!

– Если не будешь переставлять ноги, то проверить правдивость этой сплетни тебе не доведется, – заверил его Феб. – Двигай вперед! И даже не думай о том, чтобы затеряться где-нибудь на территории Академии после того, как мы выйдем из подземелий. Тварь уже выпила нашей крови, а значит, встала на след, с которого ее не сбить волшебникам нашего уровня. Да и за случайные жертвы служба безопасности ковена нам обоим головы снимет.

– Сам знаю, не дурак, – огрызнулся Тим и на этом замолчал. Берег дыхание и сосредоточился на том, чтобы как можно быстрее переставлять ноги. И захлопывать за собой одну за другой новые зачарованные двери. Надолго они их преследователя, разумеется, задержать бы не смогли, но даже небольшой выигрыш во времени в деле, где речь идет о собственной жизни, крайне ценный подарок.

– Что здесь происходит? – Стоило лишь молодым некромантам выбраться на поверхность, как их взяли в полукруг пять опытных боевых магов: патруль из службы безопасности Академии, способный справиться практически с любой угрозой. – Дежурный сенсор почувствовал какие-то нетипичные колебания то ли силы смерти, то ли астрала и послал нас разобраться.

– Несчастный случай на производстве. – Феб захлопнул наружную дверь, самую толстую, зачарованную, да к тому же сделанную не из дерева, пусть даже очень прочного, а из самого настоящего железа, и прислушался к идущим изнутри звукам. К его удивлению, никакого жуткого скрежета или рева оттуда не доносилось. Вообще. – Зовите главу ковена! Зовите старших магов, умеющих поражать не тела, но души! Кого хотите зовите! У нас там…

Окончить свою фразу молодой некромант не успел. Громадная лапа, отдаленно похожая на лишенную плоти человеческую кисть, вынырнула из земли и сжалась вокруг молодого чародея. Тот вскрикнул от ужаса и замолотил по ней руками, мгновенно позабыв о чарах, способных ему помочь, но никакого положительного эффекта это не принесло. Медленно сжимающиеся тиски за несколько секунд выдавили из него большую часть крови, внутренних органов и даже некоторые кости, несмотря на отчаянные крики и попытки сопротивления. В общем, не слишком-то опытного колдуна выжало, как ягоду, сжатую в кулаке. Пленник кристалла хоть и не относился к созданиям этого мира, но разум, пусть даже несколько своеобразный, имел. И вместо того, чтобы ломать одну за другой зачарованные преграды, он просто закопался в землю и обошел встречающиеся на его пути препятствия.

– Бежим! – Тим решил продолжить отступление, даже не пытаясь противостоять монстру, как это сделали боевые маги, слитной атакой, объединившей их силы, обрушившие на жуткую конечность настоящий водопад молний. Синие плети электричества впились в покрытые кровью гигантские пальцы, до сих пор не выпустившие свою добычу, но видимого эффекта не принесли. Из-под земли начал медленно выплывать лысый череп чудовища, а затем – остальное его тело. Многочисленные ноги твари непрестанно шевелились, оглашая окрестности громким костяным щелканьем, а сама она пустилась в погоню за начинающим некромантом едва ли не раньше, чем полностью выбралась из грунта.

– Отступаем! – скомандовал командир патруля и первым поспешил исполнить свое распоряжение, взмыв в воздух на десять метров, и лишь несколькими мгновениями позже его маневр повторили подчиненные. А рванувшиеся к ним лапы лишь бессильно цапнули пустоту. Впрочем, почти сразу полускелет-полунасекомое, будто только сейчас обнаруживший других людей, кроме выпустивших его из заточения колдунов, и сам медленно и величественно поднялся в воздух, вызвав тихую панику у разлетевшихся стайкой испуганных воробьев чародеев. Однако, как выяснилось спустя пару минут, он стремился не произвести впечатление неотвратимой гибели, а просто не мог перемещаться быстрее. В левитации существо на голову уступало стремительно перемещающимся смертным волшебникам. К немалому облегчению последних. – Смена стихии!

Ревущий поток возникшей из ниоткуда воды не произвел на преследующего добычу монстра никакого впечатления. Равно как и попытки боевых магов поджарить неожиданно объявившуюся угрозу. Вызванное ими алое пламя просто стекало по гостю с иных планов, не в силах зацепиться за полупризрачную плоть. Тварь лишь глухо рыкнула, недовольно помотав лысым черепом. Но хорошо хоть ввдогонку за некромантом отправиться не пожелала при виде более близкой добычи, иначе бы наверняка смогла цапнуть кого-нибудь из припозднившихся прохожих.

– Ты ментальный призыв о помощи отправил? – спросил глава патруля у своего подчиненного, развивавшего данное направление магии, заметив, что тот замер вдали от пытавшегося поймать огрызающихся волшебников монстра и прикрыл глаза.

– Угу, – отозвался медленно опускавшийся на землю чародей. – Как эти гробокопатели и кричали, сразу главу ковена попросил найти. А вот, кстати, и он сам. Вместе с дочерью.

– Где? – закрутил головой старший из боевых магов и практически сразу нашарил взглядом гиганта в глухих латах, идущего по улице под ручку вместе с крохотной на его фоне дамой в богато украшенном платье. Отличительный знак его положения, посох сильнейшего чародея страны, древний артефакт, позволяющий запасать внутри себя изрядно магической силы и служить в ближнем бою не знающим себе равных оружием, выглядывал из-за плеча чернокнижника.

Впрочем, гулять и наслаждаться видами великий и ужасный, а скорее даже ужасный и великий, волшебник явно не собирался. Как и колдовать. Он просто взял свою спутницу на руки, будто ребенка, а потом метнул ее в медленно перемещающуюся по воздуху тварь, словно живой снаряд. Хрупкая даже на вид фигурка, окруженная ворохом вздувшейся от ветра ткани, врезалась прямо в морду монстра и, развалившись на куски, всю ее заляпала бледно-розовым месивом из мелких, непрестанно шевелящихся, будто куча червей, щупалец.

То же, что последовало за этим, заставило опытного боевого мага ощутить изрядную дурноту. А также заткнуть уши, чтобы не слышать пронзительный визг пожираемого заживо чудовища, привлекшего к себе внимание куда более опасного и жуткого монстра. И его молодой копии, целиком и полностью пошедшей в ужасающего папочку. Сменившая облик дочь главы ковена магов Азалии вгрызлась в свою добычу сотнями, если не тысячами прожорливых ртов, и призрачная плоть практически мгновенно поддалась усилиям демоницы, в чьей родословной люди если и отмечались, то только мельком. Отчаянно пытавшийся спасти свою жизнь монстр сворачивался в клубок и разворачивался обратно, как гигантская гусеница, срывал с себя жуткий плотоядный покров костлявыми руками, снизившись, терся о землю и деревья, даже пытался, в свою очередь, кусать неожиданного врага клыкастой пастью, но усилия его оказались напрасны. Бледно-розовое хищное нечто, похожее на чудовищного спрута-мутанта, имеющего вместо нормального тела один сплошной желудок, медленно, но неуклонно растворяло костлявую фигуру в себе.

– Эй, ты! – Боевой маг не сразу понял, кто к нему обращается, а когда понял, то содрогнулся. Своего непосредственного начальства он боялся заочно, хотя до сих пор ни разу близко с ним и не общался. – Когда Джулия закончит ужинать, доставишь оставшиеся после ее трапезы останки чучельникам. Думаю, такого уродца с радостью любой музей купит. И, кстати, не знаешь, где тут можно чем-нибудь перекусить?

## Глава 1

– Вставай, вставай. – Меня кто-то тянул за руку и будил довольно мелодичным, но все равно неприятным в данной ситуации женским голосом. А еще в комнате включили свет, режущий глаза. – В школу пора! То есть, тьфу ты, в Академию.

– Не пойду, – решительно заявил я при страшном слове «школа», обхватывая подушку всеми конечностями. Кстати, как-то их много. – Мам, отстань, дай поспать.

– Я не мама. – Эти слова сопровождались странноватым, недобрым хмыканьем. – Я скорее дочка. Хотя ты, папочка, почему-то, когда мы наедине, обычно меня адским отродьем называешь. И идти в Академию не надо, мы уже здесь. Просто спустись, выйди из захваченного нами особняка Директора, зайди в башню напротив и поднимись в зал малых заседаний, там скоро преподавательский состав собраться должен.

Голова сама поднялась с подушки и ошалело уставилась в лицо моей собеседницы. А вылезшие из плеч, спины и груди щупальца, до того цепко обхватывающие подушку, изготовились к атаке, как змеи для броска.

Невозможно белая кожа, расчерченная узорами из черных камней, инкрустированных прямо в плоть. Глаза, напоминающие два провала во тьму, не имеющие и малейших признаков зрачка, и столь же наполненная мраком аура данного создания. Острозубая плотоядная улыбка, принадлежащая настоящему чудовищу, в прошлой жизни бывшему чернокнижницей, добровольно убившей себя на алтаре одной древней и темной сущности с тем, чтобы избежать для своей души куда худшей участи. А ныне она переродилась в обязанного подчиняться мне во всем демона, которого истинный хозяин, темный бог Млфурий, сдал в принудительную аренду смертному.

– Сколько времени? – Вопрос вырвался у меня после того, как дополнительные конечности, созданные магией, втянулись обратно в организм, а взгляд зацепился за окно, в которое вовсю светило утреннее солнце. Кажется, зря вчера засиделся за книгами по магии пространства, а потом еще и разбирался с чрезвычайным происшествием в виде воплощенной астральной сущности, случайно выпущенной двумя некромантами-недоучками. Но сведения, почерпнутые в старых трактатах, надеюсь, позволят мне в ближайшем будущем свалить из этого мира обратно домой, на Землю. Не то чтобы там у меня много чего осталось, но здесь попросту не поддается подсчетам количество сыплющихся на голову проблем. – Успею еще?

Много у меня причин для возвращения на историческую родину, ох много. Амбициозные маги, жаждущие овладеть тайнами волшебства, которые я якобы знаю. Пылающие фанатизмом жрецы разных богов, мечтающие устроить столь явному чернокнижнику аутодафе. Их покровители из высших сфер, активно вмешивающиеся в жизнь смертных и считающие выдающихся личностей лишь хорошими игрушками, пригодными для того, чтобы скоротать вечность. Аристократы, строящие планы кровной мести за погубленных родственников и сорванные проекты. В конце-то концов, профессиональные убийцы, коих все вышеперечисленные личности могут нанять, чтобы меня устранить. А еще в реальности, куда занесло одного пошедшего ночью гулять по лесу пьяного искателя приключений, хорошо отметившего годовщину свадьбы своих друзей и свалившегося в родник во время удара молнии, хватает жутких чудовищ. И от них надо держаться подальше всякому, кто не хочет оказаться съеденным. Увы, с отдельными экземплярами монструозной фауны уже довелось познакомиться очень близко. Результат подобных встреч – очень много не самого приятного жизненного опыта и костяной шлем из собственноручно срубленной головы гидры. Даже в подвале моих покоев живут целых три жуткие твари, рассматривающие людей как пищу. Впрочем, сам же этих вампиров туда поселил, чтобы черный ход охраняли, а также обучающимся здесь магам и персоналу Академии волшебства глаза не мозолили. Да и вообще они нормальные ребята, если вовремя их кормить через трубочку, а лучше капельницу. И держать во время приема донорской крови на всякий случай связанными.

– Ты почти опоздал, – мило улыбнулась девушка, способная большинство маньяков всех времен и народов сожрать вместе с одеждой, даже если их выпустить скопом против нее одной. Простые смертные, вооруженные лишь простой сталью, таким, как она, особого вреда причинить в принципе не могли. Эх, а ведь даже несмотря на откровенно пугающие черты, открывающие ее происхождение, хороша чертовка! И почему я ее легализовал именно в виде дочери, а не экзотической наложницы? Наверное, потому, что не простил ей подставу, из-за которой обзавелся магическим симбионтом под названием живой артефакт. И до сих пор не исключаю вероятность схватки между нами насмерть. Даже сейчас, когда она переродилась, научившись занимать подходящие тела, переделывая их под себя, готова выполнить абсолютно любой мой приказ, включая не оставляющее надежды на посмертное существование самоубийство в особо жестокой форме, до конца ей не доверяю. Как и древнему жестокому богу гномов Млфурию, с желаниями и приказами которого, к счастью, проявляемыми не так уж и часто, просто вынужден считаться. А то ведь съест. Хорошо хоть только тело, не душу, ее ему никто не отдавал и не продавал. В принципе, подобное чудовище с очень широкими возможностями и само столь ценную субстанцию взять не постесняется при случае, вот только есть в этом деле один нюанс. Как мне пояснил один из местных богов, я, подобно большинству выдающихся героев или злодеев, а также всех прочих сильно нашумевших исторических личностей, отношусь к игрушкам Судьбы. А сия дама одна из величайших сил мироздания и очень не любит помех своим развлечениям. И хотя таковых у нее не просто много, а очень много, просто взять и уничтожить кого-нибудь из нас некая высшая, ну, или там низшая сущность практически никогда не посмеет. – Хотя, впрочем, нет, не опоздал. Начальство ведь не опаздывает, оно задерживается.

– Брысь отсюда, – велел я демонице. – Мне одеться надо.

– Ой, да чего я там не видела? – фыркнула она, покорно разворачиваясь на месте, но все же пытаясь оставить последнее слово за собой.

– Все видела. Причем изнутри. Но все равно выйди! – Спорить с той, кто является составной частью магического симбионта, слившегося с тканями твоего тела, глупо. Пусть даже она теперь, после обретения сознания, отправилась в отдельное плавание, но связь-то с основой сохраняет и, если ее плоть уничтожат, вернется обратно. Хм-м, на обычный внутренний голос я еще согласен, но внутренний женский голос – это уже чересчур. Вообще плотоядная пакость, поселившаяся не без помощи Джулии в моем организме, имеет множество как преимуществ, так и недостатков. Зарастить любую, пусть даже смертельную рану? Дело пары секунд. Раздвинуть плоть на пути вражеского оружия, чтобы оно вообще ничего не задело и повреждений не нанесло? Сложно, но можно. Выметнуть из себя несколько, вплоть до сотни-другой, щупалец, прогрызающих себе путь даже сквозь доспехи, или сотворить заклинание, превышающее мои собственные возможности на порядок? Да нет проблем! Только готовься платить назначенную живым артефактом цену. А она всегда одна. Плоть, кровь и жизненные силы. Или того, кто попался под хищные щупальца, или текущего владельца магического симбионта. Живой артефакт, не поймавший добычи, поглощал ткани тела носителя, неведомым образом получая от этого процесса энергию, затем подстегивал регенерацию вместе с чувством голода и, когда пища, которой он помогал усваиваться едва ли не на сто процентов в рекордно короткие сроки, возмещала часть полученных повреждений, начинал цикл заново. До тех пор пока не возвращал с лихвой все потраченные им самим силы, отправляя полученные по грабительским процентам излишки прямиком Млфурию.

Натянув зачарованную мантию, способную самостоятельно заращивать на себе любые дыры – а с моим образом жизни выбирать иную одежду расточительно, – я взялся за первую деталь стальных доспехов. Очередных. Периодически приходится менять вышедшие из строя латы, уберегшие хоть от какой-то части сыплющихся на голову и прочие части тела ударов. Без этой бронебойной скорлупы прорехи в шмотках, а также шкуре появлялись бы чаще раза в три, а веса благодаря привычке к их ношению и живому артефакту все равно почти не чувствую. Симбионт без особенных проблем, но далеко не бесплатно, способен дать своему обладателю достаточно силы, чтобы ударом руки пробить каменную стену. Или две, если их какой-нибудь сумасшедший архитектор поставит рядом.

Еще в комплект обязательного снаряжения, без которого наученный разнообразными неприятностями, щедро подкидываемыми судьбой, я больше из дома ни ногой, входит посох главы ковена и мешочек со свернутым пространством, где лежит мой главный козырь: набор однозарядных и практически одноразовых боевых артефактов в виде колец и перстней, заполненных разными смертоубийственными заклинаниями. У чародеев – а пользоваться ими могли только они – подобные вещи не получили широкого распространения, так как мешали им колдовать, а надевать их сразу по несколько штук могли лишь самоубийцы. При соприкосновении двух формирующихся заклинаний, создаваемых кудесником лично или вытаскиваемых из подобной заначки, в девяти случаях из десяти получался взрыв, как минимум отрывавший пальцы. Никакой мистики, чистая физиология, просто у людей, а также эльфов, гномов и иже с ними конечности устроены таким образом, что закачать энергию в один-единственный палец, не затронув всю остальную руку, почти невозможно, и провернуть подобный фокус могут лишь очень опытные заклинатели с просто умопомрачительным контролем. Но я-то могу и щупальца использовать, причем в любом количестве, и даже если потеряю их штук десять-двадцать в результате несчастного случая, особо не огорчусь. Новые вырастут, причем почти моментально.

– Учитель, а вы подпишете нам с сестрой разрешение на посещение практических занятий по целительству?

Примерно полминуты я смотрел на загородивших путь вниз по лестнице детей, прежде чем вспомнил, кто они, собственно, такие и почему караулят фактически сразу же за дверями спальни. Ученики. Причем не чужие. Ксен Релли, молодой и, в принципе, не бесталанный потомственный маг-артефактор, глава собственного рода, состоящего аж из двух несовершеннолетних человек, возрастом немного меньшим его сопливого величества Дэриела Второго. И его двоюродная сестра Симона Вильес, совсем уж малых лет, унаследовавшая силы прабабушки-дриады, к тому же еще и прошедшая ритуал эльфийской химеризации. Шок и трепет для остальных преподавателей Академии. По заключенному с ними соглашению мне приходится заботиться о потерявших родню ребятах до совершеннолетия, за весьма солидную материальную мзду, должен признать. Но, собственно, учить их чему-то обязанности нет, поскольку статус воспитанников тогда еще придворного мага, а сейчас главы ковена магов Азалии открывает практически нереальные перспективы для самообразования.

– Чего вас туда понесло? – удивился я, подписывая мельком просмотренные бумаги отпечатком собственной силы, надежно заменяющим обычные закорючки. Подделать его тоже можно, но уже значительно сложнее. – Ты – артефактор, Симона друидизм вообще преподавать могла бы, если бы понимала, как свои фокусы делает.

– Филарим уговорил, – сослался ученик на полуэльфа, большого специалиста по древней истории, который занимался наукой ради разграбления гробниц, а разграблением гробниц ради науки, живущего в моем подвале со своими родными. По совместительству вампирами, что поделать, не повезло им попасться под клыки жаждущих основать новое гнездо кровососов. – Он утверждал, будто курс целительства, преподаваемый в Академии, включает в себя разделы, посвященные овладению особыми способностями организма, включая поиск еще неизвестных качеств, присущих от рождения. И сестре полезно, и я там успехи, наверное, делать смогу, ведь тонкая работа с артефактом и тонкая работа с пациентом имеют много общего, главное в них – иметь хороший контроль. К тому же в столице много больниц для бедных, где можно тренироваться без особой опаски, что, если пациент умрет, будут неприятности, и подбирать себе материал для тренировок на любой вкус и с любыми патологиями, от банальных ножевых ударов до наследственных проклятий.

– Какой способный мальчик, – неодобрительно пробурчал я, отмечая циничность рассуждений подростка. Но и правоту тоже, чего уж там. Нельзя сразу стать великим хирургом, ну или как здешний и куда более эффективный их вариант, целителем, сначала придется стоять на подхвате, потом самому заниматься с не слишком сложными случаями. И кто-нибудь из тех, кто окажется не по зубам молодому подрастающему поколению, откроет их личное кладбище и станет источником ценного опыта. – Всего полгодика в учениках у чернокнижника, а уже последнюю совесть потерял и готов острыми ножиками, противными зельями и жуткими заклинаниями народ изводить и маленьких девочек хочет учить тому же.

– Просто у меня есть достойный наставник, способный прирастить обратно оторванную им же самим руку, даже если и находилась она первоначально совсем в другом месте, – улыбнулся Ксен, уже привыкший, что мои слова и мои дела могут быть диаметрально противоположными, да и сам перенимающий понемногу такую манеру общения. А потом куда-то резво ускакал вместе с маленькой почти-дриадой, так и не сказавшей ни слова. И, возможно, даже не проснувшейся. Как показала практика общения с подобными существами, четыре часа активности в день для них не повод для паники и не симптом тяжелого заболевания, а допустимая норма, ну а уж половина суток на ногах так и вовсе трудовой подвиг.

Зевая во весь рот и, кажется, еще немного больше, цепляясь за абсолютно все встречающиеся на пути углы, я вывалился из особняка, напоминавшего гибрид одиноко стоящей башни и готического собора. И немедленно оказался сбитым не успевшей затормозить лошадью. Впрочем, кто из нас кого сбил – вопрос сложный, ибо мне-то на своих двоих устоять удалось, а вот всадник, как и его экологически чистое средство передвижения, шлепнулся на мостовую. Хорошо хоть ничего не сломали себе, судя по той скорости, с которой они поднялись на ноги, но уже раздельно друг от друга. Или это у них от переизбытка адреналина в крови и сейчас придется пострадавших в ДТП спешно лечить? Делать это не для своего носителя, а для других мой симбионт умеет, но процедура с эстетической точки зрения крайне неблаговидная, да вдобавок еще и очень затратная.

– Ах ты, тролль неуклюжий! – вместе с волной праведного гнева в воздухе соткалось какое-то заклинание, принявшее вид свитого из ветра двухметрового лезвия. М-да, вот и еще одно преимущество покинутого дома на ум пришло: дорожные разборки у нас протекают максимум с использованием бит или монтировок, но никак не с швырянием в оппонента разными пакостными заклинаниями. А помощь тут явно не требуется – молодой чародей, одетый в мантию не слишком серьезного кремового цвета, отделался немного запыленной одеждой; чародеи вообще крепкий народ, к тому же умеющий инстинктивно накладывать на себя защитные чары в секунды опасности при наличии достаточного резерва магических сил. – Да как ты, пугало огородное, посмел встать у меня, второго наследника рода Инр-менью, на пути?!

– Парень, полегче. – Я вообще человек мирный. Несмотря на репутацию жуткого чудовища и возможности, ее полностью оправдывающие. Ну, просто заводить себе врагов, а потом с ними героически бороться, внимательно следя, чтобы никто не ушел обиженным, а главное, имеющим возможность отомстить, откровенно лень, и потому большинство конфликтов стараюсь решить без драки. Во всяком случае, поначалу. – Между прочим, это кое-кто другой здесь налетел на своем жеребце на мирно идущего путника. Ты вообще тротуар от проезжей части отличаешь?

Вместо ответа заклинание сорвалось с места и ударило. В подставленную на его пути руку. И рассекло железо, ткань, кожу и мясо. Однако же, судя по удивленно выпученным глазам моего оппонента, ожидался совершенно другой результат. Например, перерезанное пополам тело. Просто между мной и не способным дать сдачи манекеном на полигоне, каким-нибудь попавшимся под руку разбойником или даже крестьянином есть большая разница. Во-первых, доспехи, сделанные мастерами своего дела, работающими в королевском дворце. Во-вторых, мантия того же качества. В-третьих, мое собственное тело благодаря наличию в нем живого артефакта очень и очень сильно. Ну и в-четвертых, как выяснилось давным-давно, еще в период работы на одного охотника на чудовищ, моя аура имеет неплохое сопротивление внешним магическим воздействиям. Примерно на уровне гнома, а представителей этой расы огненными шарами, ну, или прочими наносящими вред чарами убивать придется с такими же трудо– и магозатратами, как трех-четырех людей.

– Парень, ты попал. – Странно, но констатация очевидного факта его не успокоила. Иначе зачем бы было создавать еще три точно таких же лезвия? Так, надо все же постараться найти мирное решение возникших между нами разногласий. Броня-то зарастет, а боли благодаря своему паразиту-симбионту вообще не чувствую, да и студентик этот, а для преподавателя он явно хлипковат, может лишь задержать на пару минут максимум, если додумается бежать скорее прочь быстро и далеко, но мне надо на заседание явиться и исполнить там роль председателя и главного пугала разом. А выполнять свои обязанности в медленно восстанавливающемся рубище из металла и ткани как-то не комильфо, все же в цивилизованном обществе форму одежды принято соблюдать. – Причем, если не успокоишься, попал не только на продолжительные хозяйственные работы, но и в списки на отчисление.

– Глупая попытка, нелюдь, – хмыкнул волшебник, разрывая дистанцию между нами и взмывая в воздух на десять метров. По рукам его начали проскальзывать голубоватые разряды молний. Электричество – крайне опасное явление природы, которое, как удалось узнать из книг, боевые чародеи очень любят за свойство сбивать концентрацию, ведь пока трясешься под ударами тока, сосредоточиться и отбить атаку практически невозможно. – Я не первый год здесь учусь и знаю всех преподавателей в лицо. Ты… хм… На слугу не похож, они доспехов, да еще способных выдержать мою атаку, не носят.

– Верно мыслишь. – Никак не удавалось найти ответ на один простой вопрос: прыгать или не прыгать? Сшибить этого небесного птаха, судя по демонстрируемым способностям, практически дозревшего до выпускной церемонии аэромантов, удастся без проблем: одновременно готовить боевое заклинание, удерживать себя в воздухе и ставить какой-нибудь щит практически невозможно. Умей он подобное, числился бы не учеником, пусть даже одним из лучших, а преподавателем. Вот только в случае выполнения зенитного маневра точно придется чистить себя от пыли при приземлении и отправлять наглеца в больницу, а начинать свой первый рабочий день с причинения тяжких телесных студенту не очень хочется. – Я сюда недавно устроился.

– К тому же вышел из дома Директора, – продолжал использовать логику молодой волшебник. Вот только, похоже, на основании верных выводов ему довольно легко прийти к совсем неверным результатам. – Значит, ты – сторож! А знаешь, что мы, маги, делаем со слишком уж наглыми сторожами?

Был бы я действительно им, боюсь, так и не сподобился бы узнать. Разряд молнии ударил с небес, окутал мою фигуру, вцепился синими плетями в латы и бессильно рассеялся. Ноги со стальными башмаками, на которые незаметно на первый взгляд наполз пробившийся из-под булыжной мостовой грунт, прекрасно справились с заземлением.

– Ошибка, молодой человек. – Вышедшее из плеча щупальце, пробуравившее мантию и открывшее изнутри специальную бойницу в доспехах, выскочило наружу и потянулось за спину. Чтобы вернуться оттуда, крепко сжимая посох главы ковена магов. – Ты немного не угадал.

Вышеупомянутый с первого взгляда опознал артефакт, сопоставил со слухами, которые неминуемо должны были докатиться с полей сражений недавно отгремевшей войны и до этого места, побледнел, икнул, закатил глаза и рухнул прямо на булыжную мостовую вниз головой, кажется, набирая по мере полета вниз дополнительное ускорение с каждым пройденным метром. Тихо хрустнула сломанная шея. Быстро ее восстановив как было и оттащив неудавшегося идиота-самоубийцу с проезжей части прямо на руки каким-то подошедшим зевакам, я поспешил наконец к своей цели по главной, а потому довольно широкой улице Академии, громадного комплекса из нескольких десятков зданий, пары парков, искусственного пруда, мини-кладбища и черт знает чего еще.

На заседание вовремя все-таки. Хорошо, когда перед тобою расступаются. Даже не знаю, что на это влияет больше, моя должность и репутация или же размеры. Большинство местных жителей, по стандартам обитателей Земли, если и не карлики, то где-то рядом. Рост полтора метра – признанная норма для всех, кроме великанов или огров, а потому от закованного в железо амбала, который выше их на две головы, шарахаются в сторону быстрее, чем осознают, кто он, собственно, такой. Правда, есть и минусы подобного телосложения. Опустим сложности с гардеробом, даже не обязательно быть придворным магом, чтобы тебе шили на заказ, но как быть с мебелью? Она же не рассчитана на такие нагрузки, а потому, находясь в гостях, приходится садиться на стул, играя в лотерею, выдержит он или все-таки развалится. А чересчур низкие притолоки? Учиться бить кирпичи головой никогда не пробовал, но думаю, уже вполне способен, натренировавшись на многочисленных косяках. Но еще, что самое худшее, найти здесь себе нормальную девушку практически невозможно. Даже любительниц экзотики отпугиваю. Исключение было пока только одно, но оно являлось замужним, живущим в глухой провинции и дурную славу нового придворного мага каким-то образом умудрившимся пропустить мимо ушей. Наш роман был крайне мимолетным по причине не вовремя вернувшегося из служебной командировки на войну мужа-рыцаря.

– Главное в нашем деле что? Главное в нашем деле – вовремя смыться, – едва слышно пробормотал я некоторое время спустя, когда надоело слушать болтовню магов, способную утопить в себе не хуже иного болота. Как назло, царивший вокруг шум и гам, сравнимый только с бурлением возмущенных масс фанатов на стадионе во время футбольного матча, именно в эту секунду резко оборвался, разнеся слова по всему большому и гулкому помещению. – Вот почему, спрашивается, я еще тут сижу и никуда не удрал?

– Может, потому, что вы тут главный? – осторожно заметил лысенький суховатый старичок по имени Мран, самого обычного, в общем-то, облика, если на пальцы ему не смотреть. Во-первых, при рождении их было одиннадцать, что свидетельствовало об имевшихся в организме волшебника наследственных мутациях, и, можно ставить золотой самородок против гнутого гвоздя, только этими, в общем-то, бесполезными придатками они не ограничились. А во-вторых, первоначальное число перстов кто-то сократил чем-то острым до восьми. Но полученные травмы нисколько не мешали чародею оставаться одним из лучших мастеров-алхимиков страны, а также обучать своему ремеслу подрастающее поколение. Единственные, кто мог однозначно обскакать его на выбранном поприще, так это старшие родственники леди Сейлел.

– Вряд ли, – подумав, отмел я его предположение и потянулся выскользнувшим из ладони щупальцем в сторону вазочки с фруктами, стоявшей на дальнем, метрах в десяти, конце стола. Ну, просто из ближних тарелочек, блюд и подносов мой организм уже практически все схомячил. Заседание наиболее высокопоставленных колдунов Академии волшебства, где я председательствовал, пытаясь поскорее войти в курс творящихся здесь дел, чтобы использовать ресурсы данной организации в личных целях, длилось слишком уж долго, чтобы не проявлять интереса к разложенному тут и там съестному. Возможно, уже целых полчаса. – Скорее потому, что, если я не заставлю работать вас, мне придется работать самому, чего как-то не хочется. Давайте кто-нибудь с самого начала начнет перечислять все имеющиеся у вас проблемы и пути их решения, а то я уже запутался в ворохе принятых мер и объяснений, почему они оказались неэффективными.

Здесь и сейчас можно позволить себе откровенность. Маги, изрядные циники и эгоисты, третирующие слабых, но склоняющиеся перед сильным, мерилом положения среди себе подобных считают личное могущество. А конкурентов мне в стране нет. Не осталось. Всех заботливо повывели. Теперь вот и Мальграм умер. До сих пор, кстати, не могу прийти к однозначным выводам насчет того, как отразится его гибель на моей судьбе. С одной стороны, два настолько высокопоставленных шарлатана на одно государство – это многовато, один из нас рано или поздно прокололся бы и утянул за собой второго. Но с другой стороны, очень уж подозрительно совпала моя отставка с должности придворного мага и смерть этого наглотавшегося яда пройдохи.

– У нас некомплект наставников для ранее преподававшихся специальностей и дисциплин, – покорно начал рассказывать алхимик, вырывая меня из раздумий о том, как опасно жить в этом придворном серпентарии, где чем ярче и больше очередной его обитатель, тем он опаснее. Мран в Академии, чей преподавательский состав за время смены власти и последовавшей за ней войны изрядно сократился, самовольно взвалил на себя обязанности исполняющего обязанности директора. Вернее, Директора. Покойный менталист так привык к своей работе, что сделал название занимаемой должности прозвищем, заменившим ему имя, которое теперь только в старых документах и можно было найти. – Да, впрочем, я вам все это еще в предыдущий визит говорил. С тех пор часть проблем удалось решить, найдя достаточно компетентных специалистов почти на половину пустующих должностей и не выйдя за пределы намеченного бюджета. Но и сейчас некому учить друидов, духовных целителей, бестиологов, боевых магов, гидромантов и пиромантов. С некромантами, после недавнего инцидента, совсем уж худо, не только учить некому, но и уже наложенные на тренировочное кладбище плетения поддерживать.

– А тот второй маг смерти, который после знакомства с астральным монстром выжил, – попытался припомнить я темнокожего волшебника. Как же его звали то? – На дроу еще похож немного. Он-то куда подевался?

– В родовое поместье уехал, решив, что дальнейшая работа в Академии может пагубно отразиться на его здоровье, – развел руками самозваный заместитель. – Кроме того, в ближайшее время опустеет расположенное на территории святилище, а значит, придется искать штатного жреца, способного проводить все необходимые ритуалы и давать понятие молодым магам о возможностях святой силы. Вот мы и не можем решить, что лучше: изменить программу, сложившуюся за века работы, допустить к работе со студентами менее компетентных, чем хотелось бы, специалистов или же все-таки изыскать где-нибудь средства для найма настоящих профессионалов.

– А со жрецом что? – спросил я, припомнив здоровенного детину, единолично выполняющего обязанности по поддержанию в порядке здания, где стояли статуи богов всего местного пантеона. К своему стыду, изучить его пока времени не было. В Азалии молились в основном Ремесу Торговцу, чью специализацию уточнять не имелось нужды, а всех других вспоминали при случае или большой необходимости. Например, храмов бога войны на всю страну имелось лишь три штуки, да и то два из них сейчас пустовали. Просто данному небожителю истово поклонялись жители нашего воинственного соседа, Виреи, с которой Азалия только-только заключила мирный договор, а жрецы его культа в данном конфликте весьма активно действовали на вражеской стороне. – Заболел? Или переезжает?

– Умирать собрался, – огорошил меня такой новостью Мран. – Ему же, вообще-то, далеко за триста пятьдесят, он старше нашей Академии, просто выторговал у покровителя за какие-то услуги вечно крепкое и нестарое тело. Однако же последние два десятка лет всерьез думает о переходе в мир иной, поскольку слишком устал жить, а также страдает частыми приступами всевозможных болей, рассеянности и время от времени начинающимся маразмом. Осенью уже договорился с кем-то из своих о том, где состоится его погребение, и собирался каким-нибудь унылым долгим зимним вечером уснуть и не проснуться, но в стране начались перемены, потом война… В общем, он проявил твердость духа и временно задержался среди живых. А сейчас приехали вы, наступил какой-никакой, но порядок, и он снова собрался от нас уйти. Вот даже сегодня на заседание не пришел, хотя обязан, поскольку тоже входит в число виднейших специалистов.

– Может быть, уже умер? – предположил кто-то из незнакомых мне чародеев. Впрочем, более-менее я знал только двоих. Старого алхимика и его дочку Нистру, поскольку оба они входили в ковен магов и, следовательно, являлись сильнейшими и потому главными из здесь присутствующих.

– Да нет, – возразили ему. – Не должен. Вчера его вроде бы видели у часовни, он гулял.

– Ну, много ли на это времени надо? – не желал успокаиваться довольно молодой на вид волшебник в темной мантии без украшений. – Раз, и все. Тем более, если у старика все с осени еще подготовлено было.

– Тихо! – рявкнул я, машинально создавая чары усиления звука и вливая в них столько силы, сколько смог. За время войны это удалось натренировать едва ли не до автоматизма. Солдаты, во всяком случае та их часть, с которой довелось близко познакомиться, особо воевать, тем более без отданной им команды, не спешили. Приходилось подгонять магическим аналогом мегафона или же иными, куда более жестокими методами. – Все ясно, наш жрец дышит на ладан, возможно, что уже и не дышит, детали не важны. Кто может заменить его в занятиях по теологии, ну или как там его предмет называется, хотя бы на первое время, пока нового не найдем? Уж храмов Ремеса Торговца в столице больше, чем у дворовой собаки блох, с кем-нибудь компетентным точно столкуемся, если цену дадим нормальную.

Все присутствующие в помещении колдуны замолчали и начали неуверенно переглядываться. Окинув взглядом их ауры, я догадался, в чем причина. Три четверти имели в своем энергетическом теле достаточно тьмы, чтобы иметь сложные отношения со слугами богов, а оставшиеся, судя по всему, являлись самыми молодыми и слабыми, а потому не отваживались лезть вперед более могущественных собратьев. Впрочем, в таком их составе нет ничего необычного. Не брезгующие играть с силами, которых лучше бы не касаться смертным, темные волшебники практически всегда сильнее и обладают большим спектром действия, чем их светлые коллеги.

– Боюсь, что самый компетентный в вопросах теологии – это вы, мэтр Проглот, – вновь взял слово Мран, изрядно меня удивив. – Больше никто из нас в теологии не силен. А вы только за последний год встречались и общались как минимум с двумя полноценными воплощениями божеств, чем, между прочим, может похвастаться далеко не каждый жрец. Думаю, любому церковнику, удостоившемуся подобной чести, без разговоров дадут целый монастырь под начало и будут пророчить подобному таланту стремительную карьеру. Плюс ходят слухи, что общеизвестные сведения – это еще далеко не все.

– Ну да, – озадаченно хмыкнул я, понимая, о чем он говорит очень обтекаемыми фразами, боясь вызвать гнев непосредственного начальства. Пару раз во время боевых действий Млфурий, действующий через живой артефакт, а следовательно, и через меня, схлестывался с богом войны. Они вообще не самые вменяемые и крайне вспыльчивые типы, что первый, что второй. А случившиеся рядом и чудом уцелевшие очевидцы приписали размах использованных в противоборстве сил новому главе ковена. Ну а потом, на едва не сорванной процедуре заключения мирного договора я оказался вырубленным лично Ремесом Торговцем, которого призвали, дабы засвидетельствовать заключенное между королями соглашение и быть гарантом его выполнения. Кстати, отключил сознание он мне не чем иным, как метким броском документа с описанием подводного портала, через который я попал с Земли в этот мир, называющийся Осха. А еще то, что новый глава ковена связан с какой-то могущественной темной сущностью, местные маги раскусили чуть ли не сразу. Просто определить, что именно они видят, никак не могли. А все из-за неспособности Джулии в свое время провести ритуал в точном соответствии с каноном. В результате живой артефакт, работающий посредником в связи с древним и вечно голодным полузабытым покровителем гномов, получился весьма своеобразным, если не сказать прямо, ущербным. – Лично видел двух богов, от обоих получил по морде. Крупный специалист! Эй, Мран, вы хоть думаете, какую чушь несете? Чему мне учить студентов? Практической и экспериментальной теологии на примере собственного опыта? Будем готовить дипломированных еретиков?

– Было бы неплохо, – ляпнул кто-то. Увы, вычислить кто, не удалось, оратор явно пользовался неким волшебным аналогом чревовещания, а я не настолько крутой специалист, чтобы засечь не слишком сильное заклятие в помещении, буквально опутанном паутиной чар и набитом далеко не самыми слабыми магами.

– Угу, вот инквизиция обрадуется! – язвительно поддакнула дочка алхимика. Стерва она все-таки, хоть общались мы и мало, но впечатление от данной особы уже успело сложиться. Капризная, избалованная, но при этом очень и очень сильная ведьма, вполне способная позволить себе маленькие слабости и похороны тех, кому они не понравятся. В Академии вела целительство тела, отделяемое здесь от духовного, возглавляла местную больницу, зелья и припарки в которую поставлял ее отец, и сама не брезговала взяться за особо пострадавших в ходе учебы студентов, с легкостью заменяя собой бригаду реаниматологов. – И придет на выпускной бал полным составом, вместе с караваном повозок, груженных высококачественными дровами для костров.

– Значит, в новой учебной программе надо сделать упор на боевую магию, в частности на чары массового поражения, методы борьбы с защищенными силой богов противниками и умение скрываться от поисковых заклинаний, – продолжил все тот же голос. – Все просто!

– О навыках прятать трупы забыли, – вздохнул я, понимая, что меня провоцируют на необдуманный поступок. И, пожалуй, действительно придется его совершить, напомнив колдунам, кто тут главный. Ну, или, по крайней мере, самый большой и страшный. – Найдите-ка мне оратора, готового пойти на столь серьезную модернизацию процесса получения знаний. А то назначу его произвольным порядком. Разика эдак три-четыре.

Тотчас же смелый рационализатор был найден. И я его даже узнал, поскольку данный тип тоже входит в ковен магов. Во всяком случае, номинально. Радостно улыбающийся блаженной улыбкой идиота, любящего весь мир вообще и тех людей, кто сейчас его окружает, в частности, чародей являлся хранителем запретного архива ковена, где были собраны самые опасные из знаний и предметов, имеющихся в распоряжении колдунов Азалии. Фактически он работал его живым ключом, а потому мог не беспокоиться за свою жизнь, ведь если с ним что-нибудь случится, последствия будут крайне серьезными: все содержимое этих подвалов под Академией магии пропадет безвозвратно. Система их защиты сохранилась еще со времен древних магов, превосходящих своих нынешних коллег, и уже тогда могла считаться одной из самых совершенных в мире.

– А с вами мы поговорим позже и отдельно, – посулил я блаженному. – Проведете меня по вашим владениям, опись имущества покажете, с достопримечательностями познакомите. А пока думайте, что же такое мне будет лучше показать, и больше в разговор не встревайте. Так, ладно, вернемся к нашим дипломированным еретикам, то есть, тьфу ты, студентам. Может быть, вообще отменим для них теологию? Как говорил один неизвестный в местных краях классик: «Религия есть опиум народа».

– Лучше бы не надо, – покачал головой Мран. – Наши выпускники, увы, и так страдают несколько завышенной самооценкой и презрением по отношению к тем, кто дара лишен, и представителям церкви, традиционно заботящимся об общественном спокойствии и положении низших слоев общества. Небольшое вразумление от служителя, в общем-то, мирного бога, способного обломать крутой нрав и необоснованные амбиции подавляющего количества боевых магов, идет им только на пользу, равно как и знание культов, царящих в тех или иных местах и во многом определяющих характер и нравы их прихожан.

– Значит, вернемся к нашим дипломированным еретикам и способам их подготовки, – тьфу, вот же прицепилось…

– Не! Поз! Во! Лю! – Дверь вынесло что-то большое, страшное и пылающее святым гневом. В него врезалось десятка полтора машинально запущенных магами заклинаний, но они разбились вдребезги об ореол божественной силы, окружавшей вторженца несокрушимой защитой. Кто-то из присутствующих заорал: «Атас! Инквизиция!» – не иначе по старой памяти – и сиганул в окно, расположенное, между прочим, от него в десяти метрах. Ну, надеюсь, летать он умеет, этаж все-таки не первый, а в преподавательском составе и так наблюдается изрядное число вакансий. Хотя одна из них, судя по всему, закрылась всерьез и надолго. – Слышите вы, отродья скверны, я не позволю вам окончательно совратить души учеников сей Академии ко тьме, чего бы мне это ни стоило!

– Доброе утро, – поприветствовал я штатного жреца учебного заведения, отданного королем на растерзание своему бывшему придворному магу. Хорошо все-таки иметь связь с высшими силами, проблемы еще фактически не случилось, но в известность о ней уже поставили. Только, кажется, данный конкретный экземпляр клирика не дослушал ту информацию, которую до него донесли, или же просто неправильно ее понял. А может быть, он лишен даже зачатков чувства юмора и принял неудавшуюся шутку за чистую монету. – Очень рад, что вы все-таки соизволили прийти на это заседание. Какая неприятность смогла вас задержать?

– Ага, и почему она с тебя штаны стянула? – ляпнул то, что думал, вернее, видел, местный дурачок. Впрочем, данный вопрос, по-видимому, интересовал всех находящихся здесь чародеев и попавшихся на пути эксцентричному преподавателю студентов. Все же не каждый день они наблюдают служителей церкви, да еще, кажется, более чем заслуженных, бегающими по их альма-матер лишь в трусах и кожаной жилетке на босу грудь. Даже обуви на разбушевавшемся жреце не имелось. – Ты чего, правда помер и к нам из склепа бежал, одевшись в первое, что под руку попалось?

А может быть, и не одну вакансию закрою. Интересно, после воскрешения из мертвых жрец светлого бога – а Ремес Торговец все же к ним относится, несмотря на, в общем-то, нейтральное отношение к темным, – может преподавать некромантию? Желательно за ту же зарплату. Академия, увы, на полном государственном обеспечении не находится. Выделяемые от щедрот королевства средства покрывают лишь четверть ее бюджета, а остальное вносят в качестве платы за обучение студенты всех рас, полов и возрастов, накопившие денег на отнюдь не дешевое высшее образование. Деньгами, знаниями или артефактами, их тут свободно конвертируют в валюту, причем по вполне приемлемым ценам, иначе бы ничего сюда и не несли. Образующийся излишек Директор, чье место я теперь занимаю, раньше складывал себе в карман. Кстати, интересно, где он? Уж не в закрытых ли архивах? За две сотни лет этот далеко не самый добрый менталист мог скопить очень и очень приличное состояние, сравнимое с сокровищницей дракона или короля. Только не нашего. У Эклирлиаша Дэриела II после связанного с беспорядками воцарения и с трудом сведенной к ничьей войны, приведшей к территориальным потерям, казна пуста практически абсолютно. Хм, может, он придворного мага сократил, чтобы крайне высокое жалованье не платить?

– Я с вами, паразитами, скоро обессмертюсь окончательно, – буквально прорыдал жрец, бессильно падая на ближайшее к нему кресло, пачкая его, а также стол и пол кровью. Как оказалось, заклинания все же достигли своей цели, и теперь священник рисковал в ближайшее время отправиться на доклад к своему патрону, если ему немедленно не окажут помощь. В груди засели две ледяных стрелы и какая-то их хитиновая, судя по виду, товарка, плечи покрылись обугленными ожогами, а простреленная непонятно чем правая коленка теперь сгибалась в обратную сторону. А еще он очень крупный человек, ниже меня, но ненамного. Имеет в предках великанов, троллей, выходцев из соседнего измерения или еще кого-нибудь, превышающего по размерам местную разновидность людей. – Какой тут умереть? Вы в баню, в баню мне можете дать спокойно сходить, твари богомерзкие? У меня же радикулит, его греть надо! А еще остеохондроз! Ишемия! Гипертония! Недержание! Импотенция! Маразм!!!

«Да уж, с таким набором болячек вечная жизнь и вправду может казаться тем еще геморроем», – понял я, слушая стенания служителя культа.

Кстати, пришедшее на ум заболевание, как оказалось, у него тоже имелось. Как и еще десятка три знакомых возрастных болячек, вместе с полудюжиной тех, чье название я впервые в жизни слышал. Наверное, проявляются они лишь у тех, кому за триста, и потому на Земле о них ни малейшего понятия не имеют.

– Никого на мое место искать не нужно, – сказал наконец жрец, отгоняя главную целительницу Академии, уже, впрочем, успевшую закрыть три четверти его ран, а остальные довести до состояния неопасных порезов. – Сам преемника найду, научу и подготовлю. Не знаю пока, где его взять и как быстро получится натаскать до нужного уровня, но вам, упырям, такое ответственное дело не доверю, хоть вы тут ядом обплюйтесь всем кагалом!

– Кстати, о вампирах, – вспомнил я, наведенный на мысль словами жреца. Между прочим, его стиль общения с волшебниками объясняет, почему большинство чародеев Азалии в таких напряженных отношениях с церковью. Если он так и с учениками разговаривает, то непонятно, почему вместо поклонения Ремесу Торговцу они еще не учредили в своей родной стране какой-нибудь демонический культ, с куда более вменяемыми слугами нового верховного божества. – Кто-нибудь из здесь присутствующих с ними уже работал? А то тройку кровососов, которые со мной прибыли, надо бы поднатаскать до уровня, позволяющего признать их высшими. Да, еще нужны добровольцы для их кормления. Как думаете, пяти серебряных монет за сеанс кровопускания хватит?

– Мэтр Лигрел, – мгновенно вспомнил алхимик. – А студенты и за пять золотых подставлять шею под клыки не согласятся. Хотя можно им, наверно, в качестве наказания данную меру назначать, а то с тех пор, как был убит Директор, дисциплина значительно ослабла. И у нас в каземате томится целая толпа смертников с неутвержденными приговорами.

– Я их только вскрывал, изучая физиологию, – запротестовал вышеназванный колдун. – Но никогда дрессировкой детей ночи не занимался! Мне еще жить охота!

– Примем к сведению, – кивнул я. – После совещания задержитесь, этот вопрос обсудим отдельно. Идем дальше. С мэтром Фильери, начальником разведки и контрразведки Азалии, являющимся также главой клана сильнейших в стране некромантов, вы все, думаю, знакомы. Так вот, кого из его ребят стоило бы сманить к нам для преподавания?

## Глава 2

– Даже не знаю, что сказать, – вздохнул я, вспоминая свои ощущения от посещения запретных архивов. – С одной стороны, меня жестоко разочаровали. С другой – ожидания, продиктованные здравым смыслом, все-таки оправдались. В сокровищнице, привратником которой является свободно разгуливающий где ему вздумается идиот, ничего путного не оказалось. Ну, по крайней мере, куча непонятного барахла, с которым никто не знает, что делать, но вещицы вроде древние и ценные, с небольшой добавкой из книжечек, содержимое коих не удастся применить без того, чтобы убиться или искалечиться самому как минимум, не будет отвлекать от работы.

– Неужели среди запретных знаний нет совсем ничего интересного? – удивилась светловолосая собеседница с весьма неплохими формами профессиональной манекенщицы, удобно устроившаяся на кровати. На моей, хочу заметить, кровати. – А ведь про них такие рассказы ходят… Никаких знаний древних, пользовавшихся пусть медленной и неудобной, но крайне эффективной системой магии, позволявшей создавать чары и артефакты, превосходящие их современные аналоги на голову? Ничего из наследия прошлых веков, от которых и сохранилось, между прочим, то хранилище, ныне считающееся одним из самых надежных на континенте?

– Увы, ваше величество, – разочаровал я натуральную блондинку с некоторой склонностью к худобе и темной магии, недавно крайне удачно вышедшую замуж. Правда, для этого мне пришлось выкрасть ее с боем из ее же собственного замка, занятого врагами, но зато после таких приключений отношения у нас установились очень даже неплохие. – В лучшем случае для осуществления приведенных в лежащих там свитках ритуалов, не связанных с самоубийством творящего заклинание, нужна будет гекатомба. А после проведения оных в храмы светлых богов будет попросту не войти. Ну, не без риска быть пришибленным на месте, во всяком случае. И никаких сверхсил, вечной молодости или там громадного могущества взамен. Максимум – чудовищной силы проклятие, действующее на площадь или конкретный род, легкий апгрейд организма, причем последний все равно по своим свойствам даже до среднего пошиба вампира дотягивать не будет, или надежный, сильный и не способный на измену солдат, вроде костяного дракона.

– А все более полезное великие и мудрые маги ковена, копящие знания столетиями, видимо, не доверили общему хранилищу и растащили для собственного использования, – хмыкнула королева, похлопав себя по бедру. Вернее, по фолианту древних магов, который покоился там в неком аналоге кобуры. Оная книжечка, которую враги подбросили тогда еще маленькой девочке в надежде, что та об ее защиту убьется, неожиданно для всех предоставила леди Лиене некоторые права доступа к себе. Не полные, но достаточные, чтобы артефакт, имеющий подобие сознания, мог наградить не нравящихся хозяйке личностей заковыристым проклятием, заставляющим за несколько дней превратиться в каменную статую, или сотворить иной подобный фокус, современным чародеям практически недоступный. – Повторяется та же история, что и раньше, много сотен лет назад, когда былых титанов чародейства, копивших секреты мастерства и банальные сокровища веками, просто разодрало в клочья более молодое поколение, пусть несущее потери, но имевшее реальные шансы чуть ли не моментально заполучить себе достаточный начальный капитал, чтобы проматывать его всю жизнь.

– В точку, – согласился я с удачной аналогией. Тогда, из-за неожиданного открытия в сфере создания чар, почти уравнявших по боевым возможностям вчерашнего ученика чародея с наставником наставника его наставника, горели библиотеки, гибли обладатели уникальных талантов, носящих особо тайные сведения лишь в своей голове, уничтожались целые кланы, специализированные на каких-нибудь узких областях и уносившие неповторимые навыки с собой в забвение. А потом победители передрались друг с другом за наследство павших и еще больше усилили магический регресс. Только где-то далеко на юге вроде сохранилась цитадель, где несколько архимагов прошлой эпохи умудрились спрятаться за не имеющей аналогов в мире системой обороны, покрывающей площадь не самой маленькой страны, превратив ее если и не в филиал ада на земле, так в громадную полосу препятствий, где попавшие под ноги волшебные мины детонируют от прилетевших с ясного неба чародейских снарядов. – Прости, если разочаровал. Хочешь туда сама сходить? Могу даже дать постоянный допуск. Будешь потом единственной, кто сможет пройти к запретным архивам, если со мной какая-нибудь неприятность случится, а этот блаженный живой ключ возьмет и подохнет. Ну и мужа заодно немного попугаешь страшно темной магией, а то к фолианту он, наверное, привык уже?

– Ой, лучше не надо, – тяжело вздохнула девушка. – Его величество и так какое-то пришибленное последнее время ходит. Причем мимо моей спальни. Впрочем, леди Сейлел выглядит не лучше. Вот только уныние их по вашему почившему коллеге какое-то чрезмерное и какое-то слишком глубокое, что ли… И хотя мне довелось видеть, как проводили расследование этого якобы несчастного случая, идущие среди придворных шепотки кажутся очень близкими к действительности. То, что случилось с вашей должностью придворного мага, вообще никак объяснить невозможно! А гибель Мальграма наводит на очень нехорошие подозрения, ведь далеко не всегда сплетни оказываются только пустыми разговорами, не несущими в себе ни капли правды.

– Если это действительно будет так, а данный вариант все же не исключаю, буду огорчен, но не шокирован, – заверил я королеву в полной готовности отразить атаку со стороны ее мужа или, скорее, его более старших родственников, сейчас де-факто управляющих страной.

– Да уж, конечно, – хмыкнула ее величество. – Застать опытного темного мага врасплох после подобного предупреждения получится лет через двадцать постоянной бдительности, не раньше. Собственно, о чем попросить-то хотела, мэтр: в случае чего сообщите о предстоящей заварушке мне. Ведь между тем, чтобы избавиться от переставшего приносить в данный момент очень большую пользу союзника, и поиском новой королевы будет не такая уж и большая разница.

– Думаете, все настолько плохо? – поднял я бровь, нагло воспользовавшись возможностями живого артефакта по управлению телом носителя и внутренне ликуя. Свой человек в венценосной чете сделает процесс моего устранения куда более проблематичным и дает неплохой шанс ударить на опережение или вовремя смыться. Только, понятное дело, взамен придется обещать всяческую поддержку.

– Кому воспитать наследника, когда он или они все-таки появятся, найдется и без родной матери, – грустно заметила блондинка, являющаяся кем угодно, но только не дурой. – И даже если молодая жена монарха заболеет и умрет раньше, чем оставит их, несмотря на помощь лучших целителей, особого удивления такой факт не вызовет. Примеров в истории полно, а мой отец в мирное время, когда безупречное командование войсками и сбор их со всей страны не столь уж и важны, теряет значительную часть своего влияния.

– Некоторые вдовствующие королевы и при своих детях регентами становились, – заверил я девушку. В случае очень даже вероятного конфликта с королем просто удрать от всего уже нажитого кровью, потом и риском потерять не только тело, но, при особо неудачном развитии событий, еще и душу? Вот уж дудки! Ну, во всяком случае, не раньше, чем будет найдена надежная, очень надежная позиция для отступления. – Данные случаи тоже в литературе описаны далеко не в единичных экземплярах. Вот только до подобного развития событий доводить бы не хотелось, слишком уж велика цена ошибки. Скажем прямо, власть как таковая мне не только не необходима, но даже и не интересна. Но я, чего уж там скрывать, себялюбив и весьма мстителен. А потому если кто-то попробует навредить даже не мне, а союзнику, вроде почившего на днях Мальграма, то он рискует испробовать на себе всю глубину и изощренность фантазий волшебника, чьим именем и биографией при желании можно начинать пугать детей.

– Значит, в случае чего вы поможете мне? – уточнила королева. – И чего же запросите взамен?

– Как минимум на месть, в случае если подозрения подтвердятся, можете рассчитывать, – кивнул я. – Ради памяти своего коллеги и сохранения поста главы ковена магов могу снести практически неограниченное количество чужих голов абсолютно бесплатно. Вот только трон сейчас, когда у вас даже нет детей, не удержать ни одному из нас по отдельности, ни даже обоим вместе, а потому, прежде чем действовать, нужно получить не просто железные, а прямо-таки стальные доказательства. Пусть даже косвенные, возможно, их не хватит для суда, если бы оный нашлось кому провести в такой ситуации, но мне будет достаточно даже одного неопровержимого факта, не оставляющего двояких толкований. И упаси боги личностей в коронах от втягивания посторонних бывших придворных магов в свои интриги по менее значительному поводу или же фальсификации улик. Стоит им рассыпаться, хоть через годы после минувших событий, хоть через века, и достать виновников станет делом чести.

– Очень правильная жизненная позиция, – одобрила девушка, корону на голове не носившая лишь по причине крайнего дискомфорта, причиняемого данным атрибутом власти в быту. Все-таки золото не только мягкий, но и весьма тяжелый металл, ближайший родственник вульгарного, пачкающегося и токсичного свинца. – А могу ли я, если уж по этому вопросу мы пришли к такому полному взаимопониманию, посидеть в уголочке в то время, когда вы будете заниматься своими учениками? А потом задать некоторые вопросы?

– Как наставника меня смело можно котировать в одну группу к средней потасканности трактирным наемникам, успевшим кое-что повидать на своем веку, но органически не способным рассказать об увиденном точную информацию, да еще и без мата, – честно ответил я потенциальной волшебнице, жаждущей овладеть умением творения заклинаний и тем самым обрести если не независимость, то хотя бы некое ее подобие. Обычно благородных от обучения отпугивал длительный срок, отведенный на череду дней, заполненных скучными медитациями. В конце-то концов, у тех, кто имеет деньги и власть достаточные, чтобы особо не бояться потери первого, всегда найдется занятие поинтереснее, вроде интриг, пиров, междоусобных войн и ведения феодального хозяйства. Терять на то, чтобы стать магом, как минимум десяток лет решались редкие единицы из тех, чьи семьи не являлись потомственными волшебниками. – Но, думаю, благодаря моей дочурке и месту, где мы сейчас находимся, можно без проблем найти альтернативный вариант. Кстати, Джулия, хватит обеспечивать нашему разговору приватность, делая вид, будто тут никого нет, присоединяйся к беседе.

– Мэтр, а вы своей дочери не говорили, что подслушивать нехорошо? – невинно осведомилась королева, отворачиваясь от демоницы, медленно выплывающей из стены. Без единой ниточки на теле. Будучи существом, имеющим скорее сгусток магии земли и тьмы, а не плоть, она могла проходить через материальные препятствия, но вот на одежду эта способность не распространялась.

– Кому нехорошо? – удивилась перерожденная чернокнижница, обнажая в улыбке ряд блестящих кристаллов, заменяющих ей зубы и на первый взгляд похожих на обычные клыки. – Мне вот, например, очень нравится. Так чего ты хотел, папочка? Чтобы я изменила ей внешность и позволила посещать занятия под личиной студентки? Это сложно, но можно, хотя и потребует немалых и регулярных жертв. Только нам надо подобрать объект посимпатичнее и повкуснее, такой, чтобы, когда выяснится его подмена, мстить было за него особо некому…

– Меня такое не устраивает, – поспешно сказала Лиена. – Не желаю изображать из себя других людей, тем более подобной ценой. К тому же длительные отлучки из дворца станут очень подозрительными, а уж если какой-нибудь из здешних заправил задумает поставить на место чудом пролезшую в Академию простолюдинку, а как понимаю, маскировать предлагается именно под нее, то выйдет совсем плохо. Терпеть побои или тем более домогательства первой леди королевства не пристало, да и книжка, с которой я никогда не расстанусь, отреагирует на подобную попытку однозначно.

– А перед первой брачной ночью ты фолиант далеко убирала? – заинтересовалась Джулия. После того как демоница ожила, она стремится получать от жизни все, ну или как можно больше, чтобы не было так жалко за погубленную юность и душу. Правда, к мужчинам не испытывает никакого интереса в связи с моральными травмами, полученными еще в период ученичества у крайне жестокой наставницы, сдававшей ее своим друзьям в аренду. Единственное исключение – это я, но тут уж скорее не как личность, а как непосредственное начальство, полностью властное над ее судьбой, но поскольку моя психика решительно противится подобным связям, все внимание девушка сосредоточивает исключительно на теоретических аспектах ночных развлечений или представительницах одного с ней пола. Интересно, а была бы она мне настоящей дочерью, этот факт сильно бы меня напрягал? В любом случае на пару порядков меньше, чем если бы противоестественные склонности обнаружились у ребенка мужского пола. А так еще и подружек у нее при случае отбить не постесняюсь. – Ну скажи, интересно ведь! Впрочем, ладно, не хочешь превращаться в кого-то другого, значит, придадим тебе мой облик! Обидеть дочку главы ковена не рискнет даже последний самоубийца, ну, может, кроме пары-тройки тех, чьих родственничков папа съел, а приставать с любыми вопросами она может к кому угодно в любое время дня и ночи. Правда, для поддержания нужного облика все равно понадобятся жертвы. И чем больше, тем лучше, достовернее будет маскировка…

– Цыц! – рявкнул я на решившую проявить свою истинную природу твари тьмы девушку. Кстати, когда мы были на войне, таких кровожадных планов она не строила. Ей хватало встречающихся нам на пути врагов? – У тебя какой-нибудь особо зверский голод, требующий человечины, внезапно прорезался?

– Нет, но что здесь можно еще придумать, кроме высшей трансформации, затрагивающей тело и ауру? – удивилась демоница. – Других вариантов надежно ее замаскировать в процессе обучения нет! И вообще, не нравится, делай все сам, а я на это с интересом посмотрю!

– Вот из-за узости мышления ты и вынуждена до сих пор таскаться с отцом, а не жить своей жизнью, – завуалированное для посторонних напоминание ее истинного места под солнцем заставило Джулию обиженно скривиться. Нет, все-таки не стать мне никогда нормальным рабовладельцем или демонологом, не умею заставлять посторонних делать противные их желаниям вещи, наказывая за малейшие следы непослушания. – Ты ищешь сложные пути там, где достаточно простых. Даже, пожалуй, элементарных.

– И что же вы придумали, мэтр? – удивленно спросила королева. – Признаться, я тоже никаких возможностей незаметно для других учиться искусству волшебства не вижу.

– Вы обе прикинетесь подружками и будете ездить друг к другу в гости, а также проводить много времени вместе, – хмыкнул я. – Вот только, кроме трепа о мужиках, туфельках, тряпках, бижутерии и прочих предметах, созданных служить прекрасным дамам, будете разговаривать и о волшебстве. В классическом творении чар Джулия разбирается вполне неплохо и сможет научить обращаться с тьмой или землей на уровне, достаточном, чтобы считаться компетентным специалистом. Где ее навыков не хватит, пусть спрашивает преподавателей Академии о тонкостях, они не откажут, во всяком случае, если не горят желанием увольняться. А скрыть обучение магии все равно не получится, наблюдатели заметят твой прогресс, если и не при наблюдении, ауру можно и маскировать, так при обследовании у целителей, обязательном для матери будущих наследников престола.

– М-да, это действительно не приходило мне в голову, – признала королева. – Но вряд ли моему супругу понравится превращение его жены из обычной аристократки, пусть с могущественным артефактом, в настоящую ведьму. Он может и надавить на вас.

– Пусть, – покорно согласился я. – Легких намеков никто не мешает нам не заметить, а тяжелые станут уже вполне достаточной причиной, чтобы принять ответные меры. Ведь если решение об устранении бывшего придворного мага уже не принято, то из-за такой мелочи на него и не пойдут.

– Но если меня не будет рядом, с тобой может что-нибудь случиться! – обеспокоилась Джулия, которая в некотором роде отвечала за меня. Вернее, за канал поставок продовольствия Млфурию, получающему значительную часть энергии, добываемой живым артефактом. Если она его потеряет без достаточно уважительных причин, то не просто получит по голове, а, вполне возможно, сама пойдет на зубок древнему подземному богу гномов.

– Проживу как-нибудь. – Думаю, сейчас ради установления дружеских отношений с королевой и выяснения истинных мотивов ее супруга и его родни такое можно себе позволить. Враги, как гипотетические, так и вполне реальные, достать главу ковена на территории Академии вряд ли будут пытаться, подождут, пока он окажется там, где не будет иметь такого значительного преимущества. Плюс Джулия, конечно, важная, но отнюдь не необходимая составляющая магического симбионта.

– А если нет? – Не была бы такая забота в голосе вызвана стремлением спасти свою шкуру, думаю, стал бы действительно относиться к ней как к своей дочери. Или девушке.

– Значит, не проживу. Будешь изображать из себя подружку королевы. И это приказ! – А может, мне действительно стоит заняться демонологией? Ну, хотя бы для поддержания мира и порядка, а также нормального психологического климата в моей, хм, семье?

Внезапно какой-то шум, донесшийся снаружи, заставил меня отвлечься от своих мыслей. Девушки его тоже услышали и встревоженно переглянулись.

– Здесь же стоит хорошая защита от подслушивания? – спросила королева. – Она ведь, если работает, должна отсекать не только звуки изнутри, но и мешать происходящему снаружи влиять на ход нашей беседы.

– Стационарная, базирующаяся на вделанных в стены артефактах, от прежнего хозяина осталась, плюс сама сейчас держу еще одну, на случай, если для основной у кого-то есть подготовленная лазейка, – ответила Джулия. – Вот опять! Если шум пробивает даже в таких условиях, то значит, снаружи стоит просто чудовищный грохот! Хм, что там такое происходит?

– Похоже, дуэль магов, – решил я, отдергивая плотную штору, скрывающую помещение от снайперов и любителей читать по губам, и бросая настороженный взгляд на улицу. – Или скорее вульгарная драка, поскольку поединок по правилам вряд ли стал бы проводиться посреди улицы, с которой еще не успел удрать весь народ. Хм. И какой-нибудь защитный барьер наверняка бы поставили. Хотя не скажу, что новый вход в административный корпус Академии мне так уж не понравился, но его круглая форма и оплавленная вокруг стена выглядят уж слишком авангардно на фоне окружающей архитектуры.

У подножия гибрида башни и готического замка, вытянувшегося вверх острыми ребрами граней, то есть где-то метрах в тридцати от нас, жадно ревело пламя, пожирающее все на своем пути. Какая-то худосочная особа, вопреки едва ли не дистрофичной фигуре избавленная от остроухости, свойственной эльфам, полуэльфам и даже квартеронам данного народа, спокойно стояла и смотрела на своих противников, в роли которых выступали аж пятеро незнакомых чародеев. А вокруг нее бушевало настоящее торнадо ярко-рыжего огня, даже в аду вызвавшее бы предупреждение о стихийном бедствии, перехватывающее все направленные в женщину атаки, коих было очень и очень немало.

Враги дамы также не относились к числу слабаков и почему-то отдавали предпочтение той же сфере волшебства. Два удивительно похожих друг на друга орка, вероятно, родственники, но не братья, скорее отец с сыном, имевшие на своих телах только короткие кожаные штаны и густую вязь темных татуировок, метали росчерки пламени, похожие то ли на сабли, то ли на когти. Там, где они пролетали мимо своей цели и врезались в камни мостовой, начинала радостно булькать раскаленная масса. Некто татуированный и лысый, человеческой внешности, в алых одеждах служителя бога войны, просто стоял и смотрел на свою противницу. Но напротив него стена ревущей стихии будто закручивалась внутрь воронкой и старалась дотянуться до своей создательницы, чтобы испепелить ее. Замерший на месте старик, почти полностью скрытый грандиозным файерболом, медленно проявляющимся у него над головой, продолжал накачивать силой свое заклинание, хотя оно и так уже, похоже, могло применяться для наполнения средних размеров пруда высококачественной ухой. Последним из атакующих был, как это ни странно, гном. Магов среди представителей подгорного народа насчитывалось ничтожно мало, да и практически все они имели склонность либо к творению артефактов, либо к геомантии, но приземистый бородач явно был исключением. В его руках замерло нечто вроде арбалета из белого пламени, вот только я готов поставить всю имеющуюся в карманах мелочь против королевской сокровищницы, что оружие состояло не из железа и дерева, как угодно зачарованного, а являлось чистым воплощением магии. Сорвавшийся в короткий полет болт, оставляющий за собой на земле выхлопной след в виде раскалившихся докрасна камней, будто межконтинентальная ракета, лишь убедил меня в этих подозрениях.

– Это явно не студенты, – подтвердила мои мысли королева, также приникнув к окну и рассматривая творящийся там хаос. – Поколения, ходящие в Академии под угрозой весьма мучительной и долгой смертной казни за серьезные преступления, ведущие к гласному нарушению общественного спокойствия, установили здесь для них впечатляющую дисциплину. И даже если она немного разболталась с тех пор, как Директор был повержен, то все равно превосходит строгость нравов в гвардии или каком-нибудь монастыре. Хм, мэтр, а вы разве не будете их разнимать? В конце концов, они громят вашу Академию!

– Вот еще, – фыркнул я, признавая тем не менее правоту слов ее величества и разворачиваясь к двери. – Их тут много, а мне помочь может только Джулия. И не делай вид, будто не слышишь, тебе тоже в установлении закона и порядка под нашими окнами участвовать придется. Пусть эти нахалы сами с собой разбираются, а как закончат и вымотаются, тогда и наложу на уцелевших штрафные санкции. Да и другие преподаватели и служба безопасности, думаю, к тому времени должны подтянуться.

Увы, я успел спуститься, занять удобную позицию, понаблюдать за ходом очень и очень накаленной драки, но помощь приходить так и не спешила. Пламенное торнадо изрядно уменьшилось, но все еще продолжало скрывать свою создательницу, с такого ракурса не видимую, но, судя по пару раз раздавшимся женским крикам боли, уже кем-то раненную. Поймав вопрошающей взгляд демоницы, примеривающейся к спине ближайшего из чародеев, сосредоточившего все внимание на своей противнице гнома, я отрицательно покачал головой. Черт его знает, кто это такие, а если она кого-нибудь сожрет, то извиниться уже не получится. Девушка фыркнула и превратила свои руки и ноги в пучки щупалец, расползающихся от нее далеко в стороны, будто корни гигантского дерева, и мало-помалу окружающих сражавшихся полукругом. Довольно быстро объем созданных волшебством жутких плотоядных конечностей стал превышать объем их создательницы раз в десять, и уже становилось непонятно, кто же из них является главной частью, а кто малофункциональным придатком. Мне, в принципе, подобный фокус тоже подвластен, вот только после такой траты ресурсов живым артефактом буду вынужден затягивать пояс на штанах потуже. Дырок сразу на девять-десять. А потом пару дней отъедаться, поглощая просто нереальное количество продуктов.

– Помощи! – внезапно прорвался женский крик через гул пламени и грохот взрывов, которые получались, когда заклинания пятерки огненных магов по каким-то причинам пролетали мимо своей цели. – Прошу помощи и защиты!

Был бы я рыцарем в сияющих доспехах, тут же ломанулся бы на выручку к прекрасной даме. Правда, лица ее, учитывая творящийся здесь хаос, не получалось разглядеть, и потому пришлось бы действовать в надежде на лучшее. Вот только меня к данному сословию не относило ничего, кроме надетых лат, признаю, весьма неплохо отполированных. Видимо, они и ввели магов в заблуждение, поскольку трое из пятерых волшебников развернулись к новой угрозе, оставив сдерживать свою противницу лишь старичка, создающего новый гигантский шарик из плазмы взамен отфутболенного куда-то в небеса минутой ранее, да жреца бога войны, пытающегося с переменным успехом перехватить контроль над пламенной завесой. Во всяком случае, одну успешную контратаку по нему уже провели, и алые тряпки серьезно обуглились, сделав слугу небожителя похожим на адепта темных искусств, а покрывшийся ожогами череп теперь, наверное, сможет избавиться от постоянного бритья, ибо из основательно пропеченных волосяных луковиц уже ничего не вырастет.

– Не вмешивайся не в свои дела, чернокнижник, – сказал, будто сплюнул, гном, направляя в мою сторону пылающий белым пламенем арбалет, на ложе которого медленно возникал новый заряд. – Мы уничтожим отступницу и уйдем.

«Предлагаю его все-таки убить, хотя бы для того, чтобы не уронить твой авторитет, – пришло мысленное сообщение от Джулии. Благодаря тому, что она являлась частью моего магического симбионта-паразита, на не слишком больших расстояниях мы вполне могли общаться мысленно. – Плюс такую жертву Млфурий оценит очень высоко. Только мне понадобится твоя помощь как смертного чародея, чтобы добраться до его души».

– Кто ты и почему просишь помощи у меня? – я рискнул проигнорировать прямую угрозу и создал чары усиления звука, чтобы докричаться до прячущейся за огненной стеной ведьмы. А также мысленно осведомился у Джулии, что же именно светит за такое высококлассное блюдо, поданное к столу ее истинного хозяина. Подземный древний ужас, к счастью представителей всех рас, кроме гномов, отличался изрядной привередливостью в еде. Иначе говоря, жрал только подгорный народ, делая единственное отступление от этой диеты лишь в пользу могущественных магов, к которым относился примерно как люди к рыбьему жиру. Полезно и питательно, но все же жуткая гадость! Чародея же из расы своих бывших почитателей он, уже не первую сотню лет голодающий, должен был оценить очень и очень высоко.

«На усиление собственного волшебного дара, так понимаю, не согласишься из-за своей осторожности, переходящей временами в паранойю, – мысленно сказала девушка. – Умно. Артефактов или каких-нибудь старых сокровищ, чье расположение могла бы выдать, на этом континенте, увы, нет. Все-таки вера во владыку Тьмы и Тишины была распространена на соседнем. Предлагаю передать его в кредит в расчете на будущую помощь, когда наших совместных ресурсов не хватит, чтобы справиться с противником, или в обмен на получение какой-нибудь особой способности, мало связанной с волшебством, вроде умения в случае необходимости очень-очень долго обходиться без воды, пищи или даже воздуха, впадая в спячку, больше всего похожую на сон вампиров».

– Меня зовут Ризель Фийрон! – громогласно прогудело ставшее еще меньше огненное торнадо. Видимо, та, что пряталась в его недрах, тоже решила не драть глотку, а положилась на магию, практически гарантирующую слышимость в зоне прямой видимости, а также легкую степень глухоты всем, кто оказался поблизости. Ее противники тут же утроили усилия, и следующая фраза раздалась уже в несколько раз тише, но все-таки достаточно разборчиво: – Я приглашена в Академию как кандидат на место учителя пиромантии!

– Проклятая сука! – выругался гном, чей созданный из огня арбалет рывком увеличился до размеров небольшой баллисты, по-прежнему направленной на меня, и тут же зачастил, видимо, опасаясь, что глава ковена сделает с ним разные нехорошие вещи раньше, чем он хотя бы попробует оправдать свое поведение: – Мы тоже кандидаты на этот пост! Я Тлоин Огненная Стрела и тоже получил приглашение для беседы с вашим заместитетелем! Орки – это известные дед и внук Когти Пламени, им тоже пришло уведомление с желанием побеседовать. Остальные пришли по своей воле, но Академия объявляла о поиске достойного на освободившийся пост и гарантировала, что это место может занять любой желающий, способный предоставить достаточно аргументов в свою пользу!

«Так каково твое решение?» – по-прежнему мысленно уточнила Джулия.

«Два вопроса, – так же ответил я. – Способности долго обойтись без еды, воды и воздуха сцеплены между собой или для их полного комплекта где-нибудь еще двоих бородатых колдунов искать придется? И можно ли меня аккуратно переправить в сторону того подкопченного лысого? А то он, судя по начинающему сгущаться перед ним облаку огня, фонящего силой небес и принимающего отдаленно человекоподобную форму, начал молиться своему покровителю, выпрашивая в помощь кого-то из слуг бога войны. И не знаю, как его противнице, а вот нам от святой магии может прийтись очень даже кисло».

Вместо ответа щупальца, в которые превратились то ли руки, то ли ноги моей фальшивой дочери, хлестнули меня без предупреждения, отправив снаряд в виде далеко не самого маленького мужчины, а также надетых на нем доспехов, в непродолжительный полет. Краем глаза удалось увидеть, как оставшаяся их часть живой волной накрывает гнома, а выпущенная им стрела пробивает то место, где секунду назад располагалась моя голова. И, не найдя ее там, врезается в защиту башни-особняка, пробивая навылет ее стену, зачарованную от вражеского волшебства не хуже донжона большинства замков страны, а потом скрывается в недрах постройки, из окон первого этажа которой брызнуло пламя взрыва. Полагаю, если бы я даже просто хряпнулся на макушку жреца – а кидалась демоница своим условным хозяином и отцом весьма метко, – ему бы этого уже хватило, чтобы отправиться на доклад о завершении собственной жизни к высшим силам. Однако же богатый жизненный опыт, научивший бить наверняка и не недооценивать живучесть противников, пусть даже выглядящих как обычные люди, сделал свое дело, и раньше чем я врезался в свою цель, посох главы ковена, во время любой схватки в обязательном порядке оказывающийся в руках, встретился своим навершием с лишенной растительности головой. Магия древнего артефакта, создатели которого, скорее всего, еще пользовались языково-жестовой системой творения чар, а потому вынуждены были понимать толк в рукопашной, чтобы не помереть сразу в ситуации, когда у них не будет времени на произнесение заклинания и жесты, сработала как всегда, вызвав чудовищную деформацию и нечто вроде внутреннего взрыва одновременно. Падая на фонтанирующий кровью из огрызков разлохмаченной шеи труп, я выпустил щупальца, которые удержали мое тело в горизонтальном положении и некотором удалении от земли, чтобы не допустить соприкосновения с этим, безусловно, не самым приятным в мире объектом, и попытался ударить не задействованными для сохранения равновесия конечностями орков, уже сориентировавшихся в обстановке и посылающих в новую угрозу несколько десятков огненных лезвий.

Увернуться от всех заклинаний нечего было и пытаться, слишком уж их насчитывалось много, для создания сколько-нибудь надежной против чар такого уровня защиты нужно либо время на подготовку либо не занятый другими делами живой артефакт, а прикрыть пришедшего ей на выручку прячущаяся за огненным смерчем дама и не подумала. В результате, увы, пришлось пережить несколько неприятных пусть не физически – симбионт прекрасно блокировал боль, – но морально моментов. Плотоядные конечности, попытавшиеся прикрыть наше общее тело живым щитом и даже останками жреца, кое-где уже ими немного обглоданного на одних лишь инстинктах, свойственных творениям темной магии и воли бывшего покровителя гномов, были срезаны, будто трава под взмахами косы. Град ударов, обрушившийся на доспехи и лишь немного ослабивший свою силу, пробивал зачарованную сталь, одновременно разрезая и обжигая прячущуюся под ней плоть.

К счастью, помимо своих прямых способностей к хватанию и поеданию всего оказавшегося в зоне досягаемости, живой артефакт обеспечивал своему носителю и неплохие таланты к магии земли. Один удар по мостовой руками, и булыжники, спасающие улицу от грязи, стройными рядами полетели в парочку прикрытых лишь татуировками орков. Будь это стрелы, огненный купол, который практически мгновенно возник вокруг них, достойно отразил бы атаку, но камень, пусть обожженный или даже расплавленный, не лишается своей инерции, заставляющей его двигаться почти прежним курсом, и сохраняет весьма увесистую массу. Интенсивность вражеского обстрела тут же упала раз в пять, одновременно защищать себя и пытаться поджарить неприятеля они не могли. Пожалуй, если бы мы устроили противостояние чистой силы и выносливости, то еще неизвестно, кому бы улыбнулась удача, мне ли, похоронившему противников под импровизированным курганом, или слаженно действующему дуэту зеленокожих родственников, продержавшихся достаточно, чтобы истощить резервы, быстро поглощаемые магическим симбионтом, но в дело вмешался всеми забытый старичок, пользующийся уже даже не чисто боевой, а какой-то особой, осадной магией.

Взрыв огненного мячика, имевшего не меньше двух метров в диаметре, отправил меня куда-то в сторону продолжавшего танцевать на одном месте огненного торнадо. Один глаз ослеп, то ли выдавленный ударной волной, то ли выжженный идущим следом за ней жаром. Мантии, накинутой на доспехи и уже изрядно пострадавшей в ходе сражения, похоже, окончательно пришел капут, надо будет новую заказывать. Пожалуй, пора требовать себе скидку как постоянному клиенту. А броня, быть может, еще сама по себе и восстановится. А может, и нет. Сначала близкое знакомство с подобным заклинанием, которое можно применять для охоты на драконов или крушения вражеских крепостей, а потом еще и жаркие объятия огненного смерча, покружившие меня секунд двадцать, прежде чем выплюнуть, основательно попортили броню. Обычный человек, получив такие повреждения, был бы давно мертв, но меня подобные травмы даже из строя не вывели. Тому, с чьей плотью слился живой артефакт, в принципе, даже потеря нескольких вроде как жизненно важных органов не слишком страшна. Во всяком случае, дышать водой, балансировать своей полуотрубленной головой, чудом держащейся на познакомившейся с клинком мастера меча шее, и поднимать с пола вырванное из груди сердце уже доводилось. И даже если бы зрение исчезло полностью, плотоядные щупальца, прекрасно ориентирующиеся в пространстве, не затруднились бы найти противника и транслировать примерную картинку обстановки прямо в сознание своего носителя.

Плюхнувшись на мостовую и противно проскрежетав раскалившимися латами по камням, я оценил диспозицию. Врагов не было. Ну вот вообще, даже в небе, куда, случалось, удирали от чересчур сильного соперника чародеи, прекрасно умеющие летать. Ни в видимом диапазоне, ни в магическом зрении. Быстрая проверка при помощи симбионта-паразита, способного при соответствующей оплате проворачивать с землей фокусы уровня, лишь немного недотягивающего до божественных чудес, показала отсутствие огнеметателей, а также вообще кого-то постороннего в грунте. И куда же они делись? Не телепортировались ведь? Данное весьма сложное умение требует знания магии пространства на очень и очень высоком уровне, мне это известно, как, возможно, никому другому в стране, благодаря контрибуции в виде знаний, полученных от главы клана, специализирующегося именно на этой ветке чародейства. Волшебник с красноречивой родовой фамилией Портал, взятой его семьей несколько сотен лет назад из-за умения собственно порталы и ставить, пусть даже только в зоне прямой видимости, щедро расплатился за захваченную в плен внучку, видимо, впечатленный репутацией главного пугала Азалии. Или ситуацией, в которой он нас застал, – очень уж она была… специфическая.

– Ну и куда они подевались? – осведомился я у Джулии, собравшейся в более-менее единый комок, но, понятное дело, все-таки еще не до конца избавившейся от не свойственных гуманоидам лишних конечностей.

Демоница внешне выглядела целой, но, как это частенько с ней бывает, не одетой. Правда, сейчас у нее имелась уважительная причина: судя по опаленным обрывкам одежды, болтающейся где-то в районе пояса девушки и чудом еще не свалившейся с нее, бородатый колдун без боя не сдался. А вот гнома, из-за которого девушка крайне экзотической внешности была вынуждена устроить бесплатный сеанс стриптиза на радость всем зевакам, наблюдавшим за схваткой с безопасного расстояния, а в моем новом доме теперь придется делать отнюдь не косметический ремонт, опознать с ходу не удалось бы даже его родной матери. Неприятные даже на вид студенистые живые шланги, чем-то похожие на медуз, окутали его таким плотным коконом, что он теперь напоминал, скорее, покрашенный грязно-розовой краской кокос.

– Со стороны это было похоже на акт самосожжения, – несколько неуверенно ответила бывшая чернокнижница. – Пламя окутало их от макушки до пяток, и спустя мгновение двух клыкастых уродов и одного старого пня как ветром сдуло. Но мне кажется, убивать себя эти чародеи не стали бы. Наверное, они просто открыли врата на элементальный план стихии и спрятались там. Выйти в привычную смертным реальность они могут только там же, где вошли, но ждать способны столько времени, насколько у них хватит терпения и сил. Все-таки для людей, пусть даже магов, это крайне опасное место, и они имеют некоторые шансы оттуда так и не вернуться. Например, если встретят кого-нибудь из коренных обитателей той реальности…

Огненный взрыв расшвырял оплавленные камни, бомбардировавшие совсем недавно орков. Из него выметнулась чья-то фигура, обугленная настолько, что даже нельзя было сказать, старший перед нами нелюдь или младший. Но она не успела пробежать и трех шагов, как метнувшаяся вслед гигантская лапа, смотреть на которую было больнее, чем на солнце, так она светилась, схватила ее и утащила обратно в огонь. Тут же исчезнувший. Ой. Мама. Видал я драконов… в том числе и с очень близкого расстояния, стоя в прямом смысле на носу у гигантской рептилии, так вот, у них хваталки как-то похудосочнее будут, да и пламя по сравнению с секунду назад бушевавшей в нескольких десятках метров стихией каким-то жидковатым казалось.

– Я знаю, кто у нас будет новым преподавателем по малецифизму, – пришло в голову озарение. – Ты даже без ритуалов такие проклятия насылаешь, хоть в анналы заноси и регулярно проси у небес, чтобы подобный кошмар никогда больше не повторился.

– По-моему, новый мастер этого раздела темной магии Академии не требовался, – задумалась демоница, читавшая список вакансий. – И вообще, ты преувеличиваешь мои таланты. Просто такое крупное скопление магов и артефактов, активно действующих, между прочим, не может не испускать в окружающую среду эманаций волшебства. В нашем плане-то они блокируются стенами, чтобы не допустить разных досадных последствий, вроде поднимающихся из могил мертвецов или неуклонного роста поголовья мутантов, но вот экранировать просачивающееся в иные пласты бытия никто и не собирался. В результате наверняка образовалась аномалия, из-за которой там и поселился тот огненный элементаль… или не элементаль… ну, короче, хозяин лапы. Думаю, остальных магов огня мы уже не увидим. А еще думаю, что преподавателя пиромантии нам все-таки придется искать. Сразу предупреждаю, гнома не отдам, он уже обещан Млфурию. Если, конечно, не найдешь в качестве замены еще парочку таких же бородатых чародеев.

– Это почему? – удивился я, покосившись уцелевшим глазом на еще уменьшившееся пламенное торнадо, сейчас, впрочем, уже вряд ли заслуживающее столь грозного названия.

Сквозь танец алых лепестков, вытянувшихся вверх метра на четыре и защищающих собой диаметр где-то в два раза меньшего размера, уже оставляющих между собой прорехи, удавалось без проблем разглядеть сидящую на камнях фигуру. Вероятно, волшебница серьезно обессилела, пока отражала атаки аж пятерых своих коллег. Однако же никаких сомнений ее профессионализм не вызывает, даже гигантские огненные шарики того дедка, которые могут применяться для превращения закрытых месторождений негорючих ресурсов в открытые карьеры, смотрелись крайне жидко по сравнению с первоначальным смерчем. И, самое главное, спасенная теперь абсолютно точно не будет ломить слишком уж большую цену за услуги. Только надо взять с нее магическую клятву, подтверждающую заключенный контракт, пока не очухалась и не решила, будто уже достаточно восстановилась, чтобы качать права и требовать себе эксклюзивных условий.

– В ее магии чувствуется влитая туда жизненная сила, причем весьма в больших количествах, – пожала плечами демоница. – Собственно, благодаря ей это заклятие поначалу таким грандиозным и получилось, если не ошибаюсь. А в вопросах, связанных с темной магией, мне еще до обретения сверхъественного чутья и определенного сродства с не слишком-то приятными силами ошибаться случалось редко. Но глупышка исчерпала свои ресурсы и ауры и тела, не сумев вовремя разорвать поддерживающую чары связь. Если не ошибаюсь, она уже остывает, и реанимировать мага с таким диагнозом ни один целитель не возьмется.

– Может, шансы все же есть? – с тоской уточнил я, изготавливаясь для того, чтобы проломить барьер, и стараясь не думать о том, как это скажется на его создательнице.

Впрочем, стоило мне начать всерьез обдумывать данную идею, как пламя начало стремительно рассеиваться, позволяя рассмотреть весьма неприглядную картину. Замершее в смертной неподвижности тело медленно тлело, кое-где плоть уже облетела пеплом до самой кости.

– Кажется, все же ошиблась, но не думаю, что это принципиально, – покачала головой Джулия. – В конце концов, отдала ли она все свои силы заклинанию и умерла, или же сначала умерла, когда какой-то удар пробил ее защиту, а заклинание потом вытянуло из останков ведьмы магию и затухающую жизнь, какая разница? Главное, что вместо преподавателя пиромантии есть только несколько трупов самых перспективных кандидатов из тех чародеев, которые имелись поблизости, и разгромленная улица.

## Глава 3

– Так дело не пойдет, – вздохнул я несколькими часами позже, когда картину произошедшего удалось восстановить полностью, мостовую и стену дома починили, а гнома оперативно упрятали в антимагическую камеру для дальнейшей утилизации. Сначала, правда, несколько сомневался, стоит ли все же так поступать, причем не из-за того, что Академии нужен был высококлассный пиромант, но как раз тут подошел Мран, доложивший о потерях среди мирного населения. Несколько обычных человек, проживающих в альма-матер чародеев в качестве гостей или обслуживающего персонала, оказались недостаточно расторопными, чтобы вовремя убраться от административного корпуса, попав под чьи-то огненные атаки и сгорев. Кто именно был виновником конфликта, установить без допроса мертвых участников событий не представлялось возможным, однако простая логика утверждала невозможность нападения одной ведьмы на пятерых противников примерно одного с ней класса, а потому судьба уцелевшего соучастника преступления была предрешена и незавидна. – Все-таки служба безопасности ковена магов, на работу которой выделяются немалые деньги из собираемых нашей организацией налогов, при применении высокоранговых боевых чар должна не дожидаться победы одной из сторон, а пресекать беспорядки, не доводя до логического завершения конфликта, облегчающего ей работу.

– Само собой, – кивнул алхимик. – Просто ребята еще не привыкли к своей новой работе. Старые-то кадры…

Ну да, виновник их отсутствия на этом свете сейчас и жалуется на молодое поколение. А кто не погиб, те, за редким исключением вроде Фильери, переехали жить куда подальше от нового главы ковена, в провинцию или и вовсе за рубеж, опасаясь очень даже вероятных чисток. Хе, однако меня можно вносить в список факторов, влияющих на рынок труда чародеев Азалии. А ведь мне кровь из носу надо установить с местными магами теплые, практически дружественные отношения хорошего начальника и исполнительных подчиненных, если хочу вернуться на Землю. К счастью, магия пространства и свиток по одному конкретному порталу, через который меня занесло в этот мир, предъявляли к своим владельцам не такие уж невыполнимые требования, как казалось изначально. Особенно второй. Не знаю, с какой полки каких архивов бог торговли взял выданный мне документ, но из-за сложности и архаичности языка с первого раза понять его правильно не получилось. А может, всему виной являлись шум, вино и прочие отвлекающие факторы, все-таки я читал его во время свадьбы короля. Как выяснилось, древние маги в своих стремлениях получать больший результат при меньших затратах от обычных людей мало отличались. Для построения врат между мирами им требовалась бездна энергии и сумасшедшие расчеты, но… Они нашли способ серьезно облегчить себе работу.

Аномалию, возникшую в точке пересечения природных энергетических линий, опутали вязью заклинаний и заточили под выполнение одной конкретной задачи, а именно пробивания хода между измерениями. Затем результат их трудов погрузили под воду, изменив русло реки, довольно широкой и глубокой, надо признать, но вовсе не поражающей воображение. Как оказалось, данный способ был проще и надежнее всех других мер изоляции от помех, вносимых внешней средой. Получившийся в результате стабильный стихийный портал с возможностью настройки пространственных координат сам накапливал мощность, необходимую для процесса перехода и, если ее никуда не стравливали, открывал буквально на несколько секунд врата в случайно найденную точку, отличающуюся высокой энергонасыщенностью и являющуюся природным аналогом маяка. Одной из них, очевидно, оказались недра родника, куда меня угораздило бултыхнуться в грозу. Вот только точность у устройства древних магов получилась невысокая, лишь восемнадцать процентов. Для того же, чтобы уменьшить рассеяние, если следовать принципам магии пространства, требовались колдуны, овладевшие данной школой волшебства. По одному на каждый процент успеха и всего чуть меньше сотни, чтобы гарантировать стабильную и безопасную работу. Но если время чародея, желающего попасть в иную реальность посредством спрятанного в реке у города Ироля портала, не слишком ограничено, он может повторять попытки открытия врат между мирами до тех пор, пока они не появятся там, где надо. При минимальном контроле со стороны заклинателя разрыв пространства продержится вполне достаточно, чтобы запустить туда разведчика и дождаться его возвращения. Или не дождаться и попробовать еще раз. Рано или поздно повезет. Итого, чтобы попасть домой, нужно отрыть устройство древних магов из ила, возможно, взломать защиту от посторонних, а она там наверняка есть, и потратить какое-то время на игру в лотерею.

– И еще теперь нам придется делать новую систему наблюдения для предотвращения различных преступлений, – продолжал говорить Мран. – Раньше-то Директор просматривал память тех существ, от которых не так уж легко скрыться, но кто мог видеть преступление, например слуг, крыс или голубей, но с потерей менталиста такого уровня действовать в привычной системе мы просто не можем.

– Посмотрю, что тут можно придумать, но ничего не гарантирую, – кивнул я, припомнив, что одной из функций создаваемых Млфурием служанок, товарок Джулии по работе, которых сейчас в мире, если верить словам демоницы, насчитывается лишь несколько штук, является шпионаж за паствой в поисках крамолы. Ну, или чего-то другого. – Что-нибудь еще, что мне абсолютно необходимо услышать? А то не проводить королеву до дворца, чтобы заодно поговорить с Фильери, там и проживающим на правах начальника разведки и контрразведки, будет крайне невежливо и недальновидно.

– Часть предметов нам все-таки придется заменить на какие-нибудь новые дисциплины, – с тяжелым вздохом признал волшебник, видимо, очень ответственно относящийся к работе Академии. Или привыкший к почету и доходу, гарантированным ее преподавателям при сохранении текущего статуса заведения. – Во время войны с нарушением графика и плотности занятий еще как-то удавалось мириться, все-таки вооруженный конфликт между государствами вполне уважительная причина для форс-мажора, но сейчас количество выдаваемых знаний очевидно не соответствует запрашиваемой за них плате. Правда, никак не удается составить список навыков, за которые молодые маги готовы щедро выкладывать золото или знания из своих карманов и еще не охваченных нами. Вы, кстати, какой-нибудь предмет сами вести не собираетесь?

– Хм, – тут следовало подумать. Итак, если уж я обстраиваюсь в этой Академии, в общем-то, самом подходящем месте для главы ковена магов, а оного король с должности снять не может, ну, если только убийц не пошлет, то следует рассчитывать на долговременное сотрудничество с теми, для кого данное место является домом. А значит, надо стать одним из своих, то есть взять какой-нибудь предмет. Но поскольку колдун из меня, скажем прямо, посредственный, профильные дисциплины исключаются сразу. Или придется использовать Джулию, по роду своей деятельности еще в бытность простой смертной неплохо знавшей теорию темной магии, а также геоматию и артефакторику в качестве суфлера. А может, поступить проще и взять общеразвивающий предмет, мало связанный со знаниями, но безусловно полезный и требующий лишь регулярного выполнения простой механической деятельности? Физкультуры в списке преподаваемых дисциплин Академии нет, в отличие от фехтования, верховой езды или плавания, как и труда, но, кажется, я помню из школьной программы вроде и важные, но практически не несущие смысловой нагрузки уроки. – Основы безопасности жизнедеятельности.

– Чего? – не понял алхимик. Ну да, для местных такое словосочетание звучит дико, а аббревиатур они практически не признают, придется подобрать какой-то аналог.

– Основы выживания, – решил наконец я. – Причем не на водах, в пустыне, тюрьме, на пожаре или там при очередном конце света, а выживания в общем и целом. Скажем… одно занятие раз в десять дней, где-нибудь во второй половине дня.

– Это звучит несколько необычно, но вам, конечно, виднее, – пожал плечами Мран. Хотя, думаю, введи я своим произволом курс «человеческие жертвоприношения», реакция колдуна осталась бы такой же спокойной. Ну, может, предмет планируемых занятий стал бы ему более понятен, а проведение их пришлось бы согласовывать с представителями церкви, равно как и поставки расходных материалов. – Какие приготовления будут необходимы для их проведения? Какова плата за урок?

– Сам пока не особо представляю, – пришлось и мне пожать плечами. – Сделай все пока на общих основаниях и среднем уровне. Возможно, планируемую программу занятий придется серьезно перекраивать.

– Когда поставить первое занятие?

– Да хоть завтра!

Сутки спустя я очень жалел об этих словах. Фильери. Гад красноглазый. Лучше бы он, как вампиры, под некоторые особенности организма которых и перестроен организм некроманта-альбиноса, кровь пил. Оказалось, что потерю пары литров алой жидкости мне куда легче перенести, чем четверть бочонка коллекционного вина, выставленного в честь годовщины какого-то важного события. Не знаю, из чего его гнали, но эффект вроде бы слабого поначалу напитка, по вкусу напоминающего простой компот, был катастрофическим. Напоил, мерзавец, до потери чести, памяти и гуманоидоподобного облика. Да причем так, что даже живой артефакт не справился со своими обязанностями и неведомым образом впал в состояние алкогольного опьянения, в котором и находится до сих пор, периодически откалывая то один, то другой номер, повинуясь то ли моим не до конца оформленным, по причине мигрени, в мысли приказам, то ли неведомым флуктуациям какого-нибудь магического поля, вызванной вспышками на Луне или положением звезд на небе. А мне на следующий день пришлось тащиться к подрастающему поколению колдунов, делиться опытом. Одно радует, начальнику разведки и контрразведки пришлось хуже. Во-первых, он таки выдал одного своего дальнего родственника для работы в Академии, а во-вторых, последнее внятное воспоминание вчерашнего вечера – это как я щупальцами заталкиваю его бессознательную тушку, виртуозно маскирующуюся под натуральный труп, в окно третьего этажа какого-то борделя к визжащим и неодетым девицам вместе с тяжелым мешочком золота и наказом не прекращать кутежа до тех пор, пока не кончатся деньги. Причем не мои, ибо кошелек на месте, а значит, на оплату продажным прелестницам пошли средства мага смерти.

Принесенное мне расписание оказалось весьма коварной штукой, вызвавшей изрядную дезориентацию в пространстве и времени. Просто в письменности Азалии буква, обозначающая звук «т», и цифра «четыре» не отличаются друг от друга, и потому понимать их значение следует по контексту. И потому номер комнаты «четыре т», где буквой обозначался факультет, темномагический, я прочитал как сорок четыре. И долго обходил все достаточно крупные здания, чтобы в них имелось как минимум сорок четыре аудитории, пройдя раз пять мимо небольшой пристройки, скрывающей ход в надежно изолированные и защищенные подземелья, где молодые чародеи занимались отнюдь не самыми добрыми разделами волшебства. Хорошо, хватило ума отловить первого попавшегося человека и спросить у него дорогу, показав документ с несколько странными пространственными координатами. Плохо, что сработал так, как привык на войне, щупальцами, а захваченный ими «язык» оказался обладателем не слишком крепких нервов, тотчас упавшим в обморок. Видевшие данную процедуру попытались исчезнуть из поля зрения, очень сильно стараясь, чтобы их не догнали. Думаю, надо учредить в данном мире аналог Олимпийских игр. Золотые медали по бегу спортсмены из Азалии будут выигрывать даже у закинувшихся допингом кентавров, во всяком случае на коротких дистанциях точно.

Нужное помещение после поимки самого толстого и неповоротливого спринтера, выдававшего, несмотря на десяток лишних килограммов, поначалу не меньше шестидесяти километров в час, а под конец, наверное, осилившего и всю сотню, наконец-то нашлось. Но дойти до него без приключений не получилось.

– Осторожно! – вскрикнула какая-то на редкость растрепанная и неопрятная ведьма, пытавшаяся выйти из здания как раз в тот момент, когда я входил, но было уже поздно. Открывающаяся внутрь дверь снесла ее с порога и уронила на пол. Вместе с каким-то ящиком черного дерева, из которого раздалось громкое недовольное шипение и звук царапанья чем-то острым по плотным стенкам. – Нет! – закричала она, даже не делая попыток подняться и проворно отползая от собственной ноши. – Мы его разбудили!

– Кого? – только и успел спросить я, прежде чем необычная переноска развалилась на куски. И тот, кто восстал из ее обломков, вряд ли мог претендовать на звание домашнего любимца. Ну, если только у повелителя преисподней. Гладкое серое тело, на глазах стремительно увеличивающееся, будто надувной матрас, похожие на шарфы плоские руки, справа три, слева одна, явно не содержащие в себе ни одной кости, и, самое главное, вертикальная пасть во всю голову, лишенную даже намека на глаза или уши.

Первым же своим движением непонятный гуманоид хлестнул женщину всеми своими конечностями, и сила удара оторвала ее от пола и унесла метров на пять. А вторым потянулся своим жадно распахнувшимся беззубым ртом ко мне.

«Вот же пакость», – только и успел подумать я, когда сунутый в раззявленный зубастый провал посох оторвал монстру голову.

Но не остановил его. Удлинившиеся руки твари обвили меня, словно кольца атакующей добычу гигантской змеи, а ошметки плоти на шее чудовища стали стремительно принимать первоначальную форму. Кажется, противник был изрядно недооценен, во всяком случае, обычного человека он бы подобным захватом уже раздавил. Ну, или как минимум обезвредил, лишив возможности сопротивляться и убегать, а уже потом бы догрыз регенерировавшей пастью. Вот только сегодня это существо нарвалось на того, кто мог бы в искусстве пожирания устроить мастер-класс, даже будучи немного похмельным. Десятки хищных щупалец, вынырнувших из открывшихся в доспехах бойниц, ударили во все стороны. Хотя вообще-то я хотел, чтобы целились они только вперед, в необычное создание, лишь минуты назад каким-то чудом умудрявшееся спать в маленьком ящичке. Но даже те несколько плотоядных отростков, все же попавших в свою цель вопреки дезориентации в пространстве, прогрызли тварь насквозь, издырявив, как голову качественного швейцарского сыра. Та с возмущенным шипением отшатнулась назад. Но не подохла, более того, раны на ее теле начали стремительно смыкаться.

– Что это такое? – задал я вопрос пытавшейся подняться на ноги волшебнице. Не очень успешно, конечности ее упрямо разъезжались в стороны, видно, не приспособлена оказалась их обладательница к столько экстремальным ситуациям, как короткий полет с последующим аварийным торможением головой об стену.

– Гомункулус, – слабо прохрипела женщина, делая неопределенный жест в сторону чудовища. Сорвавшаяся с пальцев огненная стрела пролетела в опасной близости от моей головы, так и не попав в цель. Или это попытка покушения такая была? – Хотела повторить работу магистра Мрана, чтобы получить звание специалиста алхимии. Вот, получилось.

– Экзамен на создание опасных монстров засчитываю, – постановил я властью главы ковена, уклонился от новой попытки монстра вцепиться в меня вновь сформированной пастью и начал охаживать его посохом. Брызги серой плоти летели во все стороны, но тварь просто отказывалась умирать, заращивая повреждения и пытаясь огрызаться укусами и хлесткими ударами рук, по гибкости и опасности ничем не уступающих боевым кнутам. – Но тут же аннулирую за неумение ими управлять! Почему эта тварь не дохнет?

– Пока у него не иссяк запас жизненных сил, тканевая регенерация…

Дальнейшие пояснения мне помешала выслушать рука, вцепившаяся в лицо. Между прочим, уже давным-давно оторванная рука! Длинные серые пальцы вцепились в глаза и попытались их просто вырвать себе на память! Проклятие! Мало того что уже давно приучился всегда и везде ходить в шлеме, так теперь еще придется завести и привычку забрало опускать – с такой-то работой?! С себя нахальную конечность пришлось сдирать вместе с кожей, а потом, для надежности, придавить с размаху кованым сапогом. И тут же вторая такая же гибкая и словно резиновая кисть, цепляясь за доспехи, добралась до головы и попыталась пролезть внутрь организма через нос! Швырнув ее об стену, я заставил монстра, все еще чего-то шипящего и пытающегося собраться в кучку, провалиться в наколдованную в полу неглубокую ямку, размерами и формой напоминающую ванную. А пока тот соображал, что с ним случилось, добрался до мешочка со свернутым пространством и спрятанных там артефактов, способных устроить твари аутодафе. Струя ревущего пламени накрыла углубление, забитое все еще живой биомассой, и с жутким предсмертным шипением гомункулус наконец-то подох. Вонь поднялась – адская. И на нее тотчас стянулся непонятно откуда взявшийся народ во главе с обитающим в этом же здании Мраном, которому пришлось давать необходимые пояснения. В общем, отправиться искать своих студентов удалось далеко не сразу.

Класс, между прочим, заполненный народом весьма плотно, встретил изрядно припозднившегося преподавателя настороженной тишиной, внимательными оценивающими взглядами и индивидуальными магическими барьерами на каждой скамье. Думаю, чем бы тут ни занимались в обычное время, но процесс это небезопасный, раз Академия потратилась на мебель, если бы не размеры, служившую бы первоклассными защитными артефактами. Едва заметно мерцали потолочные плиты, испускавшие мягкий, теплый и практически идентичный солнечному свет. Доски с мелом нет, но есть подозрительно огороженный неизвестными символами, идущими в несколько рядов, квадратный участок пола, со стороной пять метров. Судя по имеющимся на нем многочисленным выбоинам, именно там и отрабатываются темные заклинания, возможно, даже на ком-то, живущем вследствие их применения плохо, но недолго. Рядом с ним примостилась массивная кафедра из черного мрамора, также прикрытая от внешнего воздействия чарами, способными, судя по наполненности их энергией, выдержать прямое попадание из гранатомета или прицельный драконий выдох.

– Ну, здравствуйте, что ли, – поприветствовал я магов, среди которых преобладали персоны самого что ни на есть студенческого возраста, хотя встречались отдельные малолетки и солидные пожилые тетечки и дядечки с сединой на висках, лысиной и пузом.

Подходя к стоявшей у самого входа кафедре, я звучно чихнул прямо на стену, не успев прикрыть рот ладонью. Вдобавок в самый напряженный момент, когда запрокинутая голова уже начала опускаться, несколько десятков щупалец вынырнули из открываемых изнутри бойниц доспеха и, синхронно с резко выдохнувшим воздух ртом, извергли свое содержимое в том же направлении. Черная взвесь, вырвавшаяся из имеющего магический симбионт организма, накрыла собой площадь примерно десять квадратных метров, и камень тут же начал осыпаться на пол песком. Упс, проблема. Во-первых, теперь понадобится ремонт, а во-вторых, живой артефакт произвел экстренный сброс продуктов переработки сожранной им органики, насыщенных донельзя темными эманациями. А ведь это, между прочим, самое лучшее мое оружие, пусть и способное сделать всего один выстрел в сутки, а лучше в двое-трое, но зато по своей смертоносности не уступающее как минимум противотанковому орудию. Цель, на которую попадают эти отходы, подвергается моментальной энтропии, живое стареет и мумифицируется, мертвое разлетается прахом.

– Представляться не буду, вы меня, наверное, знаете. А если нет, то, пожалуйста, встаньте, ибо на личность, умудрившуюся пропустить мимо ушей все события, потрясавшие самые основы магического сообщества Азалии и их главного виновника, хотелось бы ну просто посмотреть.

Все остались сидеть на месте, видимо, слепонемоглухих индивидуумов, не интересующихся внешним миром принципиально, среди волшебников не оказалось. О! И Ксен здесь, ну да, логично, денег-то мне за занятие он отстегивать не будет, так почему бы и не сходить, заодно перед окружающими похваставшись своим пусть номинальным, но наставником. Восторженно втирает что-то тихим шепотом типу в мантии кремового цвета, тому самому, в ДТП с которым мне пришлось поучаствовать. Рядышком с ними и носительница гомункулусов примостилась. Она-то тут откуда? Если записывалась на занятия, то почему шлялась по корпусу с биологически-алхимическим оружием в руках, точнее в ящичке. Ладно, потом разберусь. Гробовое молчание, сохраняющееся, несмотря на солидное опоздание главного виновника торжества, как-то угнетает. Может, зря я решил побыть ближе к народу, в смысле к преподавателям Академии? Сейчас еще фигню какую-нибудь придется нести со своего возвышения с многозначительным видом и желательно практическими примерами, а у меня даже шпаргалки нет.

– Сегодня, да, впрочем, и на остальных занятиях данного курса, мы с вами поговорим о проблеме номер один в судьбе любого человека, нелюдя и той части нежити, которая не обделена самосознанием. – Я немного подумал и уселся на кафедру. Да еще и ногами поболтал, выбивая коваными сапогами искры из защитных чар на черном мраморе. Со времен учебы в родном институте мечтал так сделать, и вот оно, сбылось! Вернее, нет, даже не так. Свершилось! Интересно, а другие наивные юношеские желания, случайно, не удастся исполнить? – Проблеме выживания. Маг, а все здесь сидящие уже маги или же как минимум планируют ими стать, может многое. Уничтожить врагов, защитить друзей, заработать целое состояние и пустить его на ветер, предаваясь всем мыслимым и немыслимым порокам, создать выдающийся шедевр, основать свой род или разрушить процветающую империю. Если будет на протяжении многих лет активным, деятельным, копящим знания и опыт, увеличивающим магическую силу, действуя разумно и аккуратно, но, самое главное, останется живым. Без последнего все ранее перечисленные достоинства не будут стоить ровным счетом ни-че-го, ибо воспользоваться ими на полную катушку у мертвых все равно не получится. Да, высказанные суждения, конечно, будут сугубо объективны и верны не для всех и не всегда. Но меня они привели на то место, которое видится многим и многим амбициозным чародеям в счастливых снах, пост главы ковена, а значит, и вам, скорее всего, услышанное не раз пригодится.

Я замолчал и осмотрел аудиторию. Все сидели за своими магическими щитами и старательно молчали в тряпочку, не решаясь даже шептать во время выступления высокого авторитарного начальства с замашками монстра-людоеда. Или, может, просто по старой памяти боялись шелохнуться. Наверное, при выступлениях предыдущего главы ковена не только говорить, подумать лишнее боялись, ибо слово-то он мог и не расслышать, особенно если откуда-нибудь с заднего ряда, а вот крамольные мысли наверняка бы учуял. Однако о чем же мне с ними болтать еще целую кучу времени? Нет, в принципе, занятия в Академии не нормированы, а мне не осмелятся перечить, даже если зайду, поздороваюсь и уйду, но прекращать свой первый урок через пять минут после его начала как-то не комильфо.

– Итак, чему же, по вашему мнению, следует в первую очередь уделить свое внимание тому, кто хочет научиться выживать и, как следствие, добиться для себя всяческих благ? – спросил я у замерших, будто восковые изваяния, волшебников. – Тайнам древних лет? Методикам обретения великой силы? Суперзаклинаниям, позволяющим вбить во прах любых врагов? Нет, нет, нет и еще раз нет! Однозначно это умение думать. Некоторые говорят, будто интеллект не решает всех проблем, но, поверьте, те, кто повторяет такие глупости, сами его лишены. Способность шевелить мозгами и, как следствие, планировать свою жизнь является едва ли не главной характеристикой, определяющей успешность личности.

Мне не сказали ни да, ни нет, мне вообще ничего не сказали. В помещении стояла даже не гробовая тишина, в могилах всегда кто-то чем-то хрустит, не упыри покойниками, так черви ими же, во всем классе установился прямо-таки какой-то мистический стазис, характерный, наверное, для египетских пирамид, где даже пыль окаменела минимум три тысячи лет назад. Хм, а меня вообще слышно или же эти магические щиты просто не пропускают звуки?

– Увы и ах, учить вас думать на этом курсе не будут, – продолжил я свою речь, рассматривая лица сидящих здесь чародеев. Все внимательные и прямо в рот смотрят. Подозрительно! Хорошо, что живой артефакт позволяет прекрасно контролировать тело и не пропускает наружу никаких признаков нервозности. Думаю, многие известные ораторы отдали бы за такого помощника собственный язык. Он им все равно новый вырастит в рекордно короткие сроки. – Почему? Ну, собственно, потому как этому вообще не учат, только учатся. Да и потом, здесь все же магическая Академия, а значит, все советы, которые вы получите по выживанию, будут связаны именно с преподающимися здесь предметами, чтобы не растрачивать попусту время, силы и средства тех, кто пришел в эти стены. Итак, на какое же из преподающихся здесь волшебных искусств в первую очередь стоит обратить внимание тем, кто собирается прожить свою жизнь долго, счастливо и с большим успехом, ну или хотя бы просто прожить, а не помереть под ближайшим забором при первой же неприятности? Господа и дамы, не молчим, сейчас был задан вовсе не риторический вопрос, отвечайте, а то складывается ощущение, будто весь набившийся сюда народ сделал это исключительно из вежливости и мои знания и опыт принципиально никому не интересны.

О! Зашевелились ханурики. Переглядываются, видимо, желают запечатлеть в своей памяти первопроходца, осмелившегося высказаться на занятии, и боятся, что не успеют раньше, чем с ним случится какая-нибудь неприятность вроде отрывания головы, испепеления или погребения заживо. Некоторые открывают и закрывают рты, как рыбы. В задних рядах парочка остроухих эльфов, сидящая рядышком, делает странные жесты руками, видимо, общаются невербальной азбукой. Однако я долго могу ждать мнения общества, уже почти минута прошла, а они так ничего и не родили.

– Если никто не подаст голос, то начну удалять отсюда народ, начиная с задних рядов! – Мне, так и не дождавшемуся ни одного сколько-нибудь аргументированного мнения, пришлось простимулировать аудиторию.

Одновременно со вспышкой раздражения по вискам ударил новый приступ мигрени. А поднявшаяся в жесте привлечения внимания рука скрылась за покрывшими ее щупальцами, свившимися в толстый жгут метрового диаметра и хлестнувшими по потолку. Одна из осветительных панелей, попавшая под удар, ослепительно-ярко вспыхнула и погасла, а по сотканным из магии конечностям стремительно побежало жидкое пламя. Пришлось проворно их отбросить в угол, отсоединяя от организма, и там они практически мгновенно изошли на белый дым и тонкий слой пепла. Так, надо отойти от той штуки подальше, а то капнет подобный жидкий огонь на голову, и все, из черепа получится экстравагантная пепельница, даже если он останется прикрепленным к шее.

– Те, кто выйдет из кабинета, больше на основы выживания могут не приходить. Итак, какой из преподаваемых в Академии предметов вы считаете самым необходимым для чародея, желающего сделать хорошую карьеру и прожить долгую обеспеченную жизнь? Молчите? Так, последний ряд…

– Темная магия! – раздался крик души на весь зал. Что интересно, издавший его субъект, у которого почему-то дергался левый глаз, сидел примерно в середине аудитории. Хм, кажется, когда производился первичный осмотр аудитории, страдающих нервным тиком в ней еще не имелось. Неужели я мог кого-нибудь так напугать одними лишь словами? Ну, и парочкой непроизвольных демонстраций, конечно. – Искусство, которое одаряет своих адептов практически безграничным могуществом!

– Очень-очень часто встречаемое мнение, – кивнул я. Хм, интересно, а способности к магии и умение одновременно смотреть в разные стороны между собой на генетическом уровне никак не связаны? Треть присутствующих смотрит на осмелившегося подать голос героя, видимо, в предвкушении его кровавой кончины. Треть на меня, полагаю, чтобы иметь возможность вовремя среагировать в случае чего. Ну, а оставшаяся треть совмещает – и ужасно напоминает хамелеонов с их работающими независимо друг от друга глазами. – И ошибочное, ведущее если и не к гибели, так к появлению множества проблем. Почему? Сейчас объясню. Основные способности тех, кто склоняется к данной ветви волшебства, лежат в сфере разрушения чего-либо. Если бы в реальности дело обстояло не так, то простые люди и церковники не подозревали бы чернокнижников во всех подозрительных происшествиях, случившихся в зоне их обитания и ведущих в конечном итоге к пропаже населения или ценностей. А потому маг, который первым делом хватается за темные искусства и усердно развивается только в них, по сути своей ограничен. Да, он может уничтожить всех своих врагов и разбогатеть вполне официальными и одобряемыми обществом путями, например отправиться на войну и захватить добычу. Все мы прекрасно понимаем, дамы и господа, не бывает побед без поражений, а поведение, связанное с частым и регулярным риском, приводит к закономерному финалу в виде отправки на тот свет. Или кто-нибудь хочет оспорить данное утверждение?

– Но известны же в истории великие темные маги, жившие многие сотни лет, владевшие великим могуществом и правящие собственными странами, – снова подал голос обладатель нервного тика и, видимо, чтобы справиться с одолевающей его напастью, крепко зажмурился. А его соседи уплотнились настолько, что с каждого края парню осталось не меньше трех метров свободного пространства. Интересно, как это у остальных магов получилось так раздаться в стороны, они ведь не могут телескопически складываться друг в друга, правда?

– Известны, – что-то такое во времена древних магов действительно было, а потом темные властелины как-то перевелись, слишком уж их быстро уничтожали жаждущие урвать свою долю власти и могущества конкуренты. – Вот только такие уникумы были одними из многих. Причем речь идет скорее не о многих сотнях, а о многих тысячах одаренных. Хотите сыграть в лотерею с такими крошечными шансами на успех и ставкой в жизнь? И потом, дела давно минувших дней от нас скрыты сильнейшим туманом истории. Вы уверены, что те, кто вошел в легенды как великий темный маг, повергавший к своим ногам армии, начинали свой путь именно с зубрежки запретных фолиантов и проведения жутких ритуалов? Я вот нет. Ибо тех, кто действительно с головой зарывался в подобные вещи, повидал на своем веку, и все они умерли, причем частенько не доживая даже до обычной старости, а мне вот приходится на сцене распинаться. Ну, на кафедре, не суть важно. Так, какие у вас еще будут версии самого необходимого для изучения здесь и сейчас предмета?

– Тогда все более-менее узкие специальности, вроде алхимии, артефакторики, менталистики, приходится отсечь, – неуверенно подала голос лишившаяся гомункулуса ведьма, сидевшая на первом ряду рядом с типом в кремовой мантии и моими учениками, и только сейчас я нашел время присмотреться к данной особе как следует. О возрасте ее приходилось лишь гадать, но скорее молодая, чем старая, аура выдавала отнюдь не самого сильного одаренного, одета была весьма неряшливо, а волосы складывались в фирменную прическу тех, кто накануне лег спать с мокрой головой, «воронье гнездо». – Ведь в темные искусства входит некромантия, демонология, малефизим, химерология, спиритизм и много чего еще. Стихийная магия? Овладение элементом, к которому испытываешь предрасположенность, при наличии серьезной магической силы дается довольно легко и быстро. А остальные можно натренировать до весьма серьезного уровня за столетие или около того, пускай и придется перебарывать себя. В результате получится практически универсальный специалист, имеющий очень и очень широкий арсенал, позволяющий эффективно действовать практически в любой ситуации.

– Близко, но не совсем, – кивнул я. – Век – это все-таки очень долго для людей, согласитесь. И потом, мы, смертные, твари весьма ленивые и, как правило, не отличаемся достаточным терпением, чтобы убить такую кучу времени на унылое и скучное самосовершенствование, доказательством чего являются человеческие дворяне, почти поголовно имеющие хотя бы минимальный дар, но не желающие его развивать. А судьба тем не менее обожает подбрасывать на жизненном пути разнообразные неприятные события или ставить перед лицом уже свершившегося, но крайне досадного факта. И, чтобы уменьшить риск наступления для себя неблагоприятных событий, тем магам, которые желают прожить подольше и получше, следует в первую очередь обратить внимание на одну обычно сильно недооцениваемую область волшебства.

Я сделал драматическую паузу и оглядел аудиторию. Все молчали и, судя по их глазам, были изрядно заинтригованы. Ну, или хотя бы умело притворялись, чтобы сделать начальству приятное. Вот только почему они так странно косятся мне за спину? А! Я же щупальца не все втянул! Вот как вошел в класс, чихнул и, видимо, задумавшись, убрал лишь те, которые маячили перед глазами. А оставшиеся так и находятся за спиной, придавая мне сходство с пошедшим в атаку гигантским кальмаром. Все-таки в лишении магического симбионта сознания, которое переродилось обратно в Джулию, и способности к самостоятельным действиям есть и отрицательные стороны. Но, по крайней мере, у бывшей чернокнижницы хватает ума не канючить новых ресурсов, сиречь жертв, желательно магов, когда те попадают в зону досягаемости.

– Целительство, – не могу сказать, что одно-единственное слово взорвало аудиторию. Ее, в принципе, сейчас взорвать смог бы лишь подрыв тележки с динамитом, от менее радикальных способов внесения сумятицы в ряды слушателей толку бы было мало. Но, по крайней мере, некоторой заметной реакции на свои слова добиться удалось, недоуменные переглядывания теперь захватили примерно треть присутствующих, а в беседу посредством условных жестов включилось уже не меньше десятка магов, вычерчивающих пальцами затейливые фигуры. А может, они просто пытались при помощи древней магии жеста узнать, не мерещится ли им все происходящее, ведь я, по представлениям общественности, являющийся жутким чудовищем, чей изощренный разум делает его только опаснее, должен рекламировать совсем другие стороны волшебства. В принципе, если хотят, пусть думают, что над ними тонко издеваются, будут недалеки от истины. – И этому тезису найдется немало подтверждений. Во-первых, время жизни. Кто способен продлить жизнь себе и другим, не прибегая для этого к совсем уж экстремальным методикам? Целители. А значит, по крайней мере, годы, потраченные на изучение данного раздела волшебства, из вашей жизни не пропадут, а просто обменяются на другие, дополнительные, причем даже с некоторой доплатой в виде расширившихся возможностей.

Судя по скептическим лицам присутствующих, услышанное их не убедило. Ожидаемо, в общем-то, в этом жестоком и опасном мире смерть от старости была для тех, кто мог прибегнуть к услугам магической медицины, крайне редким явлением. Тут до пожилого возраста умудрялся-то дотянуть лишь один из десятка аристократов. А уж волшебники, тянущие свою лямку еще дольше, естественные причины для отправки в мир иной могли ставить в один ряд с гибелью от удара прилетевшего с небес камня.

– О таких мелочах, как постоянная востребованность услуг целителей окружающими, и вовсе стоит не беспокоиться, – продолжал распинаться я о пользе здорового образа жизни тех, кто делает здоровье. – Везде, где есть люди, ну или какие-нибудь другие разумные, не слишком от них отличающиеся, есть болезни и травмы, за лечение которых готовы заплатить. И, между прочим, шансы погибнуть при работе с пациентом меньше, чем сложить голову на поле брани, раз эдак в тысячу, а дряхлеющий богач за лишний год возможности дышать выскребет свои захоронки не менее эффективно, чем отряд наемников, грабящий его особняк.

А вот такой довод вызвал у аудитории куда больше энтузиазма. Если, конечно, мне правильно удалось расшифровать те мимолетные проявления эмоций, которые не сумели подавить большинство собравшихся. Так, чего бы еще им такого соврать-то, чтобы поправдоподобнее было? А! Знаю! Покажу свой старый фокус с созданным живым артефактом мускульным кармашком, куда вкладывается оружие. Помнится, на всех его видевших он производит неизгладимое впечатление, так как им кажется, будто лезвие втыкается прямо в плоть, а затем вытаскивается оттуда, не пролив ни капли крови, а рана, какой бы обширной она ни была, мгновенно зарастает. Так-с, плохо, что из холодного оружия есть лишь посох главы ковена, он для планируемой демонстрации несколько неудобен. Придется создать ему импровизированную замену, скорее изображающую меч или кинжал, чем являющуюся средством ведения боя.

– Плюс один путь вашего развития вовсе не исключает другого, – песок, осыпавшийся из стены, попавшей под удар энтропии, повинуясь моим примитивным магическим потугам, прилетел прямо в руки и слился в изящную стрелу. Ладно, будем честны с собой, грубую и бугристую каменную сосульку. И она, взлетев в воздух, начала немедленно вкручиваться мне прямо в горло. Душераздирающее зрелище крайне изощренного волшебного самоубийства, если бы не магический симбионт, оперативно раздвигающий ткани тела в стороны на пути управляемого снаряда. Добившись того, чтобы он прошел шею навылет и углубив его еще на десяток сантиметров, я покрутился из стороны в сторону, чтобы дать получше себя рассмотреть, а потом медленно избавился от постороннего предмета в собственном организме, возвращая его к изначальному состоянию. – Но тем, кто хорошо познакомится с целительством, больше не будет нужды бояться несчастных случаев, вроде падения с лестницы, понесшей лошади, нанесенной на охоте кабаном раны, парочки пропущенных вражеских атак, собственных увечий, выхода из строя важного союзника, на способностях которого во многом держался план действий, определяющих вашу судьбу. Конечно, абсолютной панацеей умение латать себя и окружающих не является и, скажем, от дюжины клинков, вонзившихся в спину, не спасет, но выживание в условиях хорошо и тщательно спланированного покушения – это уже прерогатива чародеев экстра-класса, до которых, по статистике, доживают далеко не все. Кто-нибудь данный тезис хочет оспорить или предложит какие-нибудь свои аргументы в пользу другого мнения?

Жуткий звук, раздавшийся прямо над ухом, заставил меня вздрогнуть. Источником его оказалась все та же каменная сосулька, которую я от волнения слишком сильно сжал в руке. Кое-как скрепленный магией песок протестующе скрипел, но пока не разваливался. Задумавшись, куда бы его деть, ведь не бросать же обратно к осыпавшемуся участку стены, я не нашел ничего лучше, как вырастить из ладони небольшое щупальце и заставить проглотить предмет, который стоило бы отправить на ближайшую помойку. Мой симбионт и железо, в принципе, прогрызть и переварить может, пусть даже тратя на это в несколько раз больше энергии, чем получает от данного процесса, так что уж с утилизацией некоторого количества неорганического мусора у него проблем не возникнет.

– Но дожить до обретения могущества и власти, пользуясь одним лишь целительством, будет так же сложно, как уцелеть, постоянно пользуясь темной магией. Данный вопрос поднимался в трактате Хойлайне Сивитского «О вечной нехватке магов-лекарей и причинах их гибели» двухсотлетней давности, и вряд ли с тех времен что-то существенно изменилось, – заметила все та же ведьма, ратовавшая за стихийную магию и едва не отправившая гулять по зданию агрессивного гомункулуса. Хм, кажется, передо мной типичная заучка-ботаник, раз так вот по ходу беседы умудряется вспоминать подходящие по смыслу трактаты без какой-либо подготовки. – Придется либо все время находиться под присмотром телохранителя крайне высокого уровня, либо вообще спрятаться в укрепленном жилище и провести столетия подобно морскому раку, прячущемуся в прочной ракушке.

– Логично, – кивнул я, соглашаясь с приведенными доводами. Уж в теории-то волшебства мне удалось немного разобраться за то время, как сам случайно обрел магические силы. Я имел под рукой королевскую библиотеку, и озвученное сейчас почерпнутые оттуда сведения только подтверждало. – Но вы, кажется, слишком увлеклись услышанным. Целительство не определяет выживание, а только очень и очень ему способствует. Куда более полезно, чем умение штопать смертельные раны в ситуации, когда, к примеру, на расстоянии сотни метров от вас окажется голодная гидра или отряд разбойников, заклинание файербола. Вам, господа здесь сидящие, до могущества, позволяющего проламывать любую преграду, попавшуюся на пути, очень и очень далеко, иначе учиться в Академию вы бы не пошли. Следовательно, лучше в первую очередь изучать не боевые чары, а навыки быстро исчезать из опасного места или хорошо прятаться. Но вернемся к целительству и его боевым возможностям! Помимо выпаивания жизни или экзотических проклятий, вроде экстренного роста костей, разрывающих тело изнутри, в нем имеется еще одна крайне редко упоминаемая возможность. Усиление собственного тела.

Живой артефакт как-то подозрительно забурлил, под кожей начали набухать щупальца. Попытка взять пошедшего вразнос похмельного симбионта под контроль успехов не имела, но зато удалось согнать все сотворенные магией конечности в правую руку. Ее раздуло раз в шесть, мимоходом сорвав напором бледно-розовой плоти рукав доспеха вместе с бронированной перчаткой и порвав мантию.

– Я без проблем прихлопну большинство обычных бойцов, не исключая даже мастеров меча. – Придется делать вид, будто так и было задумано. – Сочетание возможности получать даже смертельные удары, высокой скорости и громадной физической силы делает их обладателя очень и очень страшным противником, которому нужен лишь один простой примитивный и надежный удар. Это не гарантия победы, вовсе нет. Но это очень и очень серьезная заявка на успешное выживание в течение продолжительного времени.

– Практически все чародеи и так учатся защищать себя при помощи обычного оружия, – заметили откуда-то из середины рядов. – Но одновременно тренироваться во владении клинком, ну или каким-нибудь другим оружием и магией невозможно так же, как быть в двух местах одновременно. В лучшем случае при таком подходе получится середнячок, толком не умеющий ни того ни другого.

– Так в том-то и дело, что фехтовать я не умею, а вот прихлопнуть дюжину великолепных фехтовальщиков могу без всяких проблем. – Думается, моя улыбка больше напоминала жуткую гримасу. Магический симбионт продолжал увеличиваться, непостижимым образом растягивая нашу с ним общую плоть в руке, и теперь конечность уже практически перевешивала остальное тело и напоминала какую-то коленку динозавра. Откуда-то на ней проклюнулась черная чешуя правильной шестигранной формы и даже короткие белые шипы, вроде бы не костяные, а каменные, но в последнем не уверен. В попытках обуздать, видимо, так и не протрезвевшее творение темной магии я не нашел ничего лучше, чем соскочить с кафедры и ударить свежеотросшей дубиной по своему рабочему месту. Полыхнула магическая защита, треснул расколотый черный мрамор, а не свойственный человеческому телу нарост начал стремительно усыхать, пока не превратился обратно в нормальную руку. – Против силы, превосходящей возможности соперника в несколько раз, бесполезно защищаться щитом или ставить блоки. Первый же подобный удар для любого бойца станет последним, и даже если клинок врага не переломится, то будет вбит в землю вместе с полураздавленным хозяином. На этом все, наш первый урок закончен. Подумайте над тем, что услышали, господа и дамы, и, может быть, вы придете к весьма необычным и крайне полезным выводам.

## Глава 4

– Ну и насколько у нас все плохо? Уже пора переходить на осадное положение и готовить ковен магов к борьбе за выживание или обойдемся полумерами, вроде резкого повышения налогов на службу безопасности? – осведомился я, спускаясь в собственный подвал и на всякий случай подготавливая спрятанные под доспехом щупальца к бою. Конечно, эти трое вампиров и их… ммм… не знаю, как назвать Филарима. На мага крови он все же не тянет, поскольку к управлению алой жидкостью или там вытягиванию через нее сил не понимает даже, как подступиться, а от чистого ритуализма уже отошел и теперь напропалую экспериментирует с живым, неживым, а также их производными. – Или мне повезло и как раз сегодня неприятные предчувствия не оправдаются?

– Ну, это как посмотреть, – пожала плечами Отрешка, бывшая, пожалуй, самой смелой, сильной, умной и способной к волшебству из троицы кровососов. А вот ее муж, брат гениального полуэльфа, находился на последнем месте их неофициального маленького рейтинга. Единственными минусами данной особы являлись, пожалуй, ее излишне грубоватая внешность типичной крестьянки, мало вязавшаяся с утонченно-аристократическими высшими детьми ночи, и не самый хороший характер бой-бабы, способной отходить скалкой пьяного супруга вместе с его дружками, даже если оные являются городской стражей и вообще-то в доспехах и с оружием. – Ничего непоправимого, с одной стороны, не произошло. С другой – лиха беда начало, я вот тоже, когда по пещере лазила в поисках золота погибших наемников, не думала, будто на передовой отряд армии Виреи выскочу. Как знать, может, и этот первый синяк, поставленный Филариму, станет началом войны за выживание с каким-нибудь могущественным обществом охотников за нечистью, пользующимся громадной поддержкой власти, церкви и простого народа?

Ну, размер полученных полульэльфом повреждений оказался вампиршей, которая, как и все представители ее племени, к физической боли уже относилась с куда меньшим пиететом, чем в своей прошлой, нормальной жизни, изрядно преуменьшен. Прогуливающегося по улице Филарима неожиданно атаковали сразу шестеро молодчиков крайне крепкого телосложения. Возможно, будь любитель древней истории и немножечко колдун, вынужденный для получения хоть какого-то результата пользоваться либо алхимией, либо долгими ритуалами, трезв, он бы заметил их раньше, чем получил по морде, но визит в город ценного специалиста был вызван именно желанием хорошенько расслабиться. Хорошо еще, что обладателя крайне высокого интеллекта не в каком-нибудь борделе без штанов столь радушно встретили, а всего лишь после пивной. Собственноручно зачарованная одежда ослабила первый удар, пришедшийся аккурат по наброшенному на голову капюшону. Без оного гений, ранее промышлявший помимо расхищения гробниц еще скупкой и продажей краденого, давно уже на люди не появлялся.

Ответный удар, причем не просто кулаком, а кинжалом, пришелся в плечо одному из нападавших, но не сильно помог делу самообороны, поскольку руку с зажатым в ней оружием тут же сломали в двух местах, чтобы неповадно было тыкать острыми железками в почтенных людей, занимающихся то ли грабежами, то ли избиениями прохожих. Впрочем, медленный яд, нанесенный на лезвие, наверняка заставит пожалеть по крайней мере одного из них о выбранном им образе жизни уже к следующему утру. Полуэльф маньяком или персоной, жаждущей собрать за собой хвост мстителей, не являлся и, если бы выяснилось, что произошла ошибка и его просто приняли за другого, выдал бы противоядие.

Однако после того, как пятеро целехоньких бугаев и один слегка поцарапанный (субтильному полуэльфу не хватило силы нанести серьезную рану) и не подумали отступить и извиниться, полукровка осознал всю тяжесть сложившейся ситуации. Буквально осатаневший громила, зажимающий порез, принялся массировать организм гения, поваленный на землю, ногами, а тот даже и не заикался о выдаче крайне нужных отравленному медикаментов. Возможно, потому как оказался сильно занят сохранением почек, зубов, гениталий, а также всех прочих легкоуязвимых для грубого физического воздействия органов.

Попытки позвать на помощь или хоть как-то спрятаться от тех, кто медленно и методично превращал Филарима в котлету, успехов не имели. Более того, к нападавшим прибыло подкрепление в виде прохожих и горожан, высыпавших из своих домов именно в ответ на их крики. А те, кто напал на полуэльфа, обличали его ни много ни мало как в работе на вампиров. Если бы толпа не мешала сама себе, стараясь дотянуться до вызвавшего ее гнев субъекта, то на одного моего человека, вернее, получеловека, в мире бы стало меньше, несмотря ни на какую зачарованную одежду, в принципе способную заменить собой легкие кожаные доспехи. Обладатель гениальных мозгов, умеющих к тому же работать в правильном направлении, получил их сотрясение, лишился четырех зубов, заработал двойной закрытый перелом левой руки и открытый правой. Вероятно, Филарима, который использовать чары для самообороны не то чтобы совсем не умел, но с кинжалом представлял бы куда большую опасность, просто забили бы до смерти, но его спасла оперативно вмешавшаяся городская стража. Еще хорошо, что после недавней смены власти и войны руководство служб охраны правопорядка, изрядно поменявшее свой состав, сумело временно поднять эффективность работы своих подчиненных на едва ли не недосягаемую высоту, чтобы показать свою полезность на высоких постах. Подозреваемого в таком тяжком преступлении, как работа на вампиров, в принципе, способном послужить даже достаточным поводом не для обычной казни, а для отправки на костер, отбили у собирающейся для самосуда толпы, доставили в тюрьму и, разобравшись, кто перед ними, быстро доставили к лекарям высшего учебного заведения страны, поместив под внушающую уважение охрану. М-да, все-таки есть положительные стороны в дикости этого мира, во всяком случае, тут никто и не скрывает, будто верхи могут позволить себе куда больше, чем низы, и законы в их отношении действуют на редкость избирательно. А вот в более цивилизованном обществе пришлось бы долго доказывать факт наличия у полуэльфа достаточных полномочий, чтобы заниматься своей работой и не получить за нее высшую меру наказания. Личности тех, кто первыми напал на моего человека, вернее получеловека, увы, установить не удалось, так как от стражи они оперативно скрылись.

– Ты хоть что-то особенное у нападавших приметить смог? – без особой надежды спросил я у полуэльфа, уже приведенного целителями в полный порядок. Даже выглядел он не в пример здоровее, чем до своей злополучной прогулки. Практически непрерывное сидение в подземельях с регулярными сеансами донорства здоровья отнюдь не добавляет, а сейчас у Филарима был вполне нормальный цвет лица и даже едва заметный румянец на щеках.

– Двигались слишком хорошо для таких босяков, которыми выглядели, – поморщившись, пробормотал бывший расхититель гробниц, помимо основной профессии также подрабатывающий скупкой и продажей краденого, а потому неплохо знакомый с криминалом. – А вот били вполне профессионально, так, чтобы причинить побольше боли, но не убить и не покалечить. Не переодетые студенты, обиженные обязательством кормить вампиров, пусть даже связанных, и не из шеи, а через полую трубочку.

– Кстати, спасибо тебе за такую приятную добавку к рациону, – сказала Отрешка, вставшая во главе клыкастой и алоглазой троицы, блеснув алыми глазами без зрачков. – Теперь, когда мы можем не так экономно расходовать свои силы, опасаясь вывести из строя ушастого частым кровопусканием, наконец-то пришло время как следует приступить к тренировкам, чтобы попытаться овладеть способностями истинных детей ночи. Конечно, если бы еще нашелся опытный наставник, процесс бы сильно ускорился…

– Посмотрим, – уклончиво пробормотал я, с одной стороны, одобряющий всяческое развитие своих подчиненных, с другой стороны, опасающийся, как бы набравшие слишком много сил красноглазки не попробовали прожить своим умом или, и того хуже, попробовали бы меня на зуб. – В ходе войны разные посланцы от изрядно перетрусивших вампиров, причем от разных группировок, судя по всему, едва ли не открыто сражающихся между собой, успели порядком надоесть, хотя и пользу принесли некоторую. Видите ли, нечисти в Азалии жить хорошо, тут ее особо не ловят, а в Вирее плохо, там она слишком большого количества героев, возникающих из-за главенствующего культа бога войны, чьи последователи ищут себе достойных противников, не выдерживает. Причем провинциальные-то, которым солдаты на хвост наступили, помогали, а вот столичные мешали и гадили исподтишка. Здешний же старейшина, Иоган Клест, кажется, вообще между наблюдателем, шпионом и убийцей разницу, похоже, не сильно понимает. Не слыхали, кстати, про него?

– Откуда? – невесело усмехнулась Отрешка. – Те, кто нас обратил, не слишком-то горели желанием просвещать новых рабов о себе подобных. Наверное, они и по меркам остальных являлись редкостными уродами. Хотя, может, другие чего-нибудь слышали случайно из не предназначенных для нас разговоров? Карит! Форб! А ну сюда идите, дело есть.

Увы, ни один из клыкастиков также про старейшину вампиров, проживающего в столице, от своих былых господ, которых они завалили с немалым трудом и потерями среди других низших, ничего не знал.

– В общем, найти его будет затруднительно, равно как и других кровососов, – подытожил Филарим, тоже участвующий в беседе. – Скрытность – главное их оружие, ибо ничего другого против отрядов стражи и чародеев Академии просто не поможет, это не провинция, где народ можно запугать и быть уверенным, что никто внезапно не появится и не развеет тебя по ветру. Кстати, а может, старейшина и направил тех, кто меня избивал? Когда я изучал всю возможную литературу, чтобы найти хоть крохи информации, способной помочь брату, то узнал любопытный факт. Дети ночи очень трепетно относятся к своей свободе, и того, кто подчиняет себе их часть, достанут обязательно. Исключение – если младшего вампира сдал в аренду его непосредственный создатель или сюзерен вроде местного старейшины.

– Клинок в брюхо или уроненный на голову с крыши камень был бы надежнее, – цинично заметил я, припомнив свой опыт жизни на помойках и царящие там нравы. – После такого даже лучший целитель не всегда откачать сможет, особенно если доставят не сразу. И потом, сам же говорил, били тебя умело, так, чтобы не покалечить.

– Но если бы все-таки забили или зарезали, призрак сумел бы почуять своих убийц, – заметил Филарим. – А в то, что у главы ковена не найдется времени, чтобы поискать тех, кто лишил его ценного специалиста, не поверил бы и самый последний упырь, если бы умел думать. Зато если кто-то бы покричал, созывая толпу, и, передав меня ей на руки, удалился в сторонку, то дух указал бы совсем на других личностей, прямо причастных к уничтожению его смертного тела, позабыв о несущественных с точки зрения мертвого мелочах вроде болезненных ощущений, выбитых зубов или невозможности благодаря отдельным товарищам вовремя смыться.

– Аргумент, – пришлось согласиться мне, умом понимающему, что мертвые в этом мире могут и говорить, и кусаться, и много чего другого делать, но так и не принявшему этого сердцем. Которое, между прочим, посланцы столичного старейшины дважды пытались вырвать и один раз даже успешно. Впрочем, носителя живого артефакта такие вещи быстро не убьют, а если вставить не слишком сильно пострадавший орган обратно, он приживется за несколько десятков секунд. – Если когда-нибудь встречу этого Иогана Клеста, попробую предъявить ему еще и такой счет. Но, думаю, он не питает иллюзий насчет отношения к нему того, за кем посылал шипонов, мало отличающихся от ликвидаторов, а потому, если и наткнусь на клыкастое подполье, мирный диалог у нас получится навряд ли.

– Кстати, а мне какой-нибудь документ на прогулки по городу можешь выдать, чтобы стража не цеплялась? – уточнила Отрешка. – По Академии-то все нормально, если рядом Филарим, о нас тут каждая собака слышала, а вот за ее пределы выйти опасаюсь. А ведь в кои-то веки и до столичных магазинов рукой подать, и деньги имеются.

М-да, женщины остаются женщинами. Даже если они красноглазые и пьют кровь вместо нормальной еды. Денежные средства-то у нее, интересно, откуда? Да еще в количестве, достаточном для похода по дорогим салонам? Впрочем, наверное, мне лучше и не знать.

– Заведи себе знакомых среди работающих здесь дам и делай покупки через них, – вздохнул я. – Договориться-то со стражей о том, чтобы имеющих сопровождение в виде какого-нибудь сильного мага вампиров не трогали, можно, хоть и сложно. Сильно способствует этому еще и главенствующий в Азалии культ Ремеса Торговца, покровителя переговоров и сделок. В принципе, если не поскуплюсь, можно даже какого-нибудь его жреца на время нанять, объяснять народу, что вот эту вот нечисть трогать пока нельзя. Только потом придется еще и хозяина каждой лавки отдельно запугивать или умасливать, куда вы свой нос сунете. Плюс днем вы свои защитные костюмы снять не сможете, чтобы не сгореть в любом помещении, где есть окна, но нет абсолютно непроницаемых штор.

– Гррр, – буквально прорычала разозленная Отрешка, недовольно скривившись. – Ты прав, ты, демоны тебя побери, прав. Кстати, о демонах! Держи свою дочь подальше от меня, у меня муж есть!

– Угу, – кивнул я, прекрасно помня о противоестественных наклонностях демоницы, вытерпевшей очень много нехорошего в своей человеческой жизни, а также пугающем воздействии, оказываемом ею на подавляющее большинство людей. Все-таки местные о толерантности, к своему счастью, никогда не слышали и потому пришельцев из нижней реальности предпочитают убивать в превентивных целях, пока те сами не провернули с ними нечто подобное. Или порабощать. Но никак уж не заводить романы. Редкие исключения лишь подтверждали правило, а вампиры, пользующиеся точно такой же репутацией, вероятно, виделись ей наиболее близкими по социальному статусу существами. – Если снова будет приставать, ты его на нее натрави, она тогда тут же скроется куда подальше.

– И вообще, сами разбирайтесь, – вдруг вклинился в нашу беседу полуэльф. – Проглот, пойдем-ка ко мне в лабораторию. Думаю, тебе будет любопытно взглянуть на одну штуку. Раньше не хотел говорить о ней, пока каких-либо серьезных результатов не добьюсь, но мало ли чего случиться может, а так хоть мои труды прахом не пропадут. Проект, конечно, недоработан и пока еще полностью бесполезен, но поверь, у него большое будущее. Заодно и подумаешь, где бы достать необходимые материалы для его завершения и стоит ли привлекать к нему каких-нибудь посторонних специалистов, способных довести дело до ума, или же нам самим придется корячиться.

– Заинтриговал, – признался я гениальному полуэльфу, следуя за ним в закуток, который он называл громким словом «лаборатория». Какой-нибудь особой защиты ему не требовалось, ни с чем опасным для окружающих Филарим работать не собирался, а хорошая вытяжка и пространственная изоляция (на размере и обустроенности своих подвалов предыдущий глава ковена не экономил, отгрохав едва ли не лабиринт) прекрасно спасала от неприятных запахов. – Что же такое ты хочешь мне показать?

– Помнишь, я говорил тебе, как получил достаточно кожи виверны, чтобы сделать костюмы, придающие надевшим их сходство с демонами и защищать от солнечного света? – вопросом на вопрос ответил полуэльф.

– Угу, – кивнул я. – Добыл небольшой ее кусочек и при помощи заклятий и ритуалов, относящихся к некромантии, заставил его расти, подпитывая легкоусвояемой для получившегося псевдоживого объекта вампирской кровью. Занятно, даже очень. Думаю, при помощи данного процесса можно много разного интересного совершить, хотя бы рынок особо редких и ценных мехов и кож, например, под себя подгрести, но времени на такую экономическую возню ни раньше, ни сейчас нету. Может, через пару месяцев, когда дела с Академией и опалой у короля утрясутся. Еще, помнится, ты упоминал, что подобный способ добычи материала не совсем твой, ты его почерпнул у каких-то древних магов, развалины их ордена ты навещал на предмет изъятия, возможно, завалявшихся там ценностей. Не нашел ничего, кроме частично сохранившихся фресок, которые дали тебе самое главное для процесса повторного открытия этой тайны: идею, уже кем-то проверенную на практике, и знание, в каком именно направлении следует двигаться, чтобы прийти к успеху.

– Строго говоря, да, – согласился большой знаток древней истории. – Конечно, печально, что в тайном поселке целителей и некромантов даже плитку с симпатичными узорчиками, которую я намеревался отодрать и продать любителям редкостей, уже сперли, но вот рисунки, нанесенные на скалы, окружавшие их дома, частично уцелели. За неимением другого пришлось перерисовать их, чтобы уж совсем с пустыми руками домой не возвращаться. И только несколько лет спустя, когда брат постучался в мои двери, предъявив красные глаза и клыки, я понял, насколько мне тогда повезло. Те давно сгинувшие ребята искали телесного бессмертия и исследовали самые подходящие, как им казалось, для этого объекты. Вампиров. Впрочем, должен признать, кто-нибудь другой, меньше учивший письменность и символы прошлых эпох, в тех картинках действительно ничего бы не понял, а потому я имею право на это открытие. Хотя бы как археолог.

– Данные подробности меня интересуют мало, – честно сказал я. Хотя моему собеседнику, которого в свое время просто не пустили в научное сообщество Азалии с его статьями, основанными на чисто практическом опыте, это и было важно, но предпосылки совершенного полуэльфом открытия как-то не казались мне интересными. В отличие от самой раскрытой тайны, к сути которой Филарим все никак не переходил. Работает – и ладно. А если еще есть способ заработать денег и сохранить у себя уникальную технологию, так вообще замечательно. – Ты оттуда узнал о защитных свойствах кожи виверн? И конструкции махолетов, полагаю, тоже. Должно быть, древним исследователям хотелось понять, как работают крылья живых существ. Ну и?

– Махолеты совсем из другого источника появились, – запротестовал Филарим. – Похожие штуки один древний орден убийц использовал, чтобы подобраться к своим жертвам незамеченно, ведь они не содержат в себе ни капли магии, чистая механика, а значит, пассивными поисковыми заклятиями почти необнаружимы. Правда, очень интересен вопрос, какие же препараты давали тогда тем ассасинам, если даже вампиры с искусственными крыльями справляются с трудом, но он сейчас действительно неактуален. В отличие от сделанного открытия. Видишь ли, Проглот, я уже давно думал о том, чем же кормили довольно большую популяцию подопытных в том поселке целителей и некромантов. Вряд ли маги прошлого, подобно мне, могли положиться на хорошее к себе отношение со стороны подопытных, особенно учитывая, как они там над ними экспериментировали, и давать пить свою кровь. Да и весьма значительный упадок сил после подобной процедуры никто не отменял, и вряд ли найдутся желающие по доброй воле ему подвергаться. А следов значительного числа рабов или слуг в руинах обнаружено не было.

– Консервировали запасы, сделанные где-то далеко, и везли их к себе в логово? – предположила за нашими спинами Отрешка. Видимо, она увязалась за нами следом, желая узнать, о чем же тут двое колдунов намереваются посекретничать. Да уж, женское любопытство не лечится. Во всяком случае, вампиризмом. – Ты тоже это делать неплохо научился. По полмесяца кровь, незаметно сцеженная у клиентов, могла стоять.

– Первоначально так и думал, но на кладовку, где стояли сосуды, зачарованные именно для хранения содержимого чьих-нибудь вен, пусть и давно вышедшие из строя, я наткнулся, – кивнул полуэльф. – И она была слишком маленькой. Может, конечно, их просто было несколько, чтобы не пришлось сажать подопытных на голодный паек в случае какой-нибудь сопровождающейся разрушениями неприятности, но уже тогда у меня зародилась одна интересная идея. Те древние чародеи могли заставить расти не только мертвую кожу, но и живую кровь. Когда мой брат и ты, Отрешка, обзавелись клыками, то я снова вспомнил о ней. Получив для вас почти бесконечный запас продовольствия, мы бы решили большинство наших проблем. Не пришлось бы заморачиваться с тем, чтобы подсовывать клиентам артефакты, открывающие вам доступ в недра их жилищ, позволяя не потревожить наложенную храмовниками защиту, или давать им под видом целебных микстур зелья, приводящие к кратковременному ступору и не дающие запомнить процедуру сцеживания крови.

– Ты ничего об этом не говорил, – заметила вампирша.

– Не хотел давать ложную надежду, – пожал плечами полуэльф. – Несмотря на то что мной для опытов использовалась каждая свободная ночь и каждая лишняя монетка, не нужная прямо сейчас для какого-нибудь еще более срочного дела, исследования шли очень медленно. И не было уверенности в успешном завершении серии экспериментов. Все-таки где древние маги и где я, жалкий самоучка? Да у меня только на то, чтобы суметь повторить ритуал, заставляющий кожу виверны расти, по которому имелась весьма подробная инструкция, да еще даже с иллюстрациями, ушло несколько месяцев. А уж чтобы на его основе создать нечто куда более сложное и, возможно, являющееся лишь плодом разыгравшегося воображения и мечты о чуде, и вовсе бы не меньше полусотни лет ушло. К счастью, мы встретились с мэтром, к еще большему счастью, попали сначала в королевскую библиотеку, а потом и сюда, в Академию волшебства, главный оплот великого искусства магии в стране.

– И сколько всего времени займут эксперименты? – уточнил я, прекрасно зная о том, как далеко у ученых могут расходиться их открытия с внедрением в производство первых образцов. Помнится, воздухоплаванием занимались не один десяток лет, угробив уйму опытных образцов, денег, нервов изобретателей и самих изобретателей, прежде чем первый на Земле самолет конструкции братьев Райт умудрился взлететь. Да и нужно еще будет узнать, во сколько выльется производство крови подобным образом. Не говорю о том, чтобы продолжать заставлять работать донорами провинившихся студентов, но может, алую жидкость проще будет получать, уговаривая паладинов сделать щедрое пожертвование в пользу голодающей нечисти? На моей родине клонирование техническими методами, помнится, весьма затратная штука, и вряд ли клонирование магическое – ну а как иначе обозвать-то такой процесс? – окажется ненамного дороже воды или воздуха.

– В теории все должно получиться, но для практической проверки даже предварительных ее постулатов необходимы некоторые не самые распространенные и доступные вещи, – пояснил не признанный научным сообществом Азалии гений. – В общем, конкретики дать, увы, не могу. Возможно, речь идет о годах, не исключен вариант с десятилетиями. Есть также шанс, что я вообще не сумею воплотить подобную идею в жизнь, где-нибудь споткнувшись и не сумев разглядеть ошибку.

– Ладно, рассчитай все необходимое для создания небольшого, буквально карманного источника искусственной крови, желательно переносного, – отказываться от подобной технологии не хотелось. Студентов Академии, пусть даже провинившихся, все же заставлять сдавать кровь не дело, очень уж они возмущаются обязательством подкармливать вампиров, если верить приносимым мне на стол докладам. – А как закончишь, будет для тебя новое задание, необычное, связанное с древней историей и сулящее неплохой профит. Есть тут у меня кое-какая подборка литературы по одному еще работающему порталу древних магов…

– Мэтр! – в комнатушку ввалились оба оставшихся вампира. – Тревога! Кажется, к нам лезут незваные гости!

– Кто? – поразился я, мысленно обещая самому себе, если выживу, близко познакомить службу безопасности ковена магов, во всяком случае ту ее часть, которая отвечает за мир и покой в Академии, с Джулией. И пусть тогда эти ни черта не работающие стражи порядка сдают агрессивной демонице квалификационные экзамены на выживание. Драку огневиков они и не подумали разнимать, теперь вот, кажется, отряд убийц, пришедших по мою душу, до самого дома пропустили. Нет, решительно, только массовые расстрелы (ну, как вариант свидания с приемной дочкой) спасут ситуацию! – Сколько? Как вы их засекли?

– Не знаем, – покачал головой муж Отрешки. – Они снизу лезут. Из-под земли. Там какое-то подозрительное шебуршание, даже с вампирским слухом услышать ничего не возможно, но мы почувствовали вибрацию. И она усиливается!

«Под заклятием тишины работают», – поняли одновременно мы с Филаримом и переглянулись.

По идее, можно и отступить, но, с другой стороны, зачем же лишать злоумышленников, а с добром под жилище главы ковена магов никто подрываться не будет, своего внимания? Уйдут еще, чего доброго, лови их потом. А так можно обеспечить врагам, утратившим фактор внезапности и вместе с ним изрядную часть своих шансов на успех, горячую встречу, переходящую в задушевную беседу на тему того, кто же их послал и где его найти. Плохо только, что Джулия сейчас опять во дворце, вместе с королевой, а значит, использовать живой артефакт на полную катушку или же в случае проблем попросить поддержки у древнего ужаса подземелий не получится.

– Филарим, беги за службой безопасности, – приказал я. – Хотя нет, сам ты до них быстро не дойдешь. Отрешка, неси его! Одну тебя послать было бы, правда, еще лучше, но вампирше, пусть даже работающей на меня, могут и не поверить на слово. Заодно всех преподавателей, которые на пути попадутся, сюда посылай, думаю, лишними они не станут.

А если никто так и не придет на помощь, значит, их встретили и уничтожили. Буду знать, что пути отступления перекрыты. Вампиры, оставшиеся со мной, смерть своих близких почувствуют, есть это у них в комплекте умений, свойственных даже низшим. Да и как боевая единица полуэльф куда менее полезен, чем как изобретатель.

– Ну а вы чего стоите без дела, дубины сиволапые? – рявкнула на прощание единственная в нашей компании дама, злобно ощерив клыки и беря на руки полуэльфа, словно умудрившегося серьезно вымахать младенца. – Вооружайтесь! И лица прикройте!

И рванулась прочь из подвала смазанной от скорости тенью, только топот, уводящий вверх по лестнице, слышен. Впрочем, на своих сородичей, уже одетых в костюмы из чешуи виверны, спасающие от света и способные заменить не самую плохую кольчугу, она возвела напраслину. Они не стояли, пусть даже с откинутыми капюшонами своей экзотической брони. Они заряжали арбалеты. Большие четырехзарядные механизмы, некогда изготовленные гномами для каких-то очень высокопоставленных то ли троллей, то ли огров, вздумавших внезапно поиграть в снайперов. Натяжение, которое требовали эти мини-баллисты, посылающие в цель по два зачарованных на пробитие брони снаряда сразу, просто не позволяло пользоваться ими простым людям, но носителю живого артефакта вполне хватало сил, чтобы натянуть обе их тетивы одновременно. Вампиры или оборотни тоже могли справиться, пусть со скрипом и вырывающимся сквозь клыки надсадным матом. Для своих подопечных, собственно, я и взял эти смертоносные игрушки, впервые замеченные еще при безуспешном поиске хорошего доспеха под свои габариты, случившегося сразу же после воцарения Дэриела II. Правда, стать высококлассными стрелками, паля из подобных чудовищ маго-конструкторской мысли на дистанцию в полкилометра и сшибая мухе крыло по выбору, увы, они так и не сумели. То ли глазомера не хватало, то ли просто выучка была нужна, как у эльфов, ну, то есть лет десять тренировок минимум. Но ничего, в тесноте подвала, думается мне, мимо цели никто не промажет.

– Они уже близко, – заметил Форб, натягивая чешуйчатую маску-капюшон, придающую ему сходство с безглазым и лишенным каких-либо черт лица демоном. Сам вампир ориентировался из-под такой защиты от солнца по тепловому зрению, которому небольшая преграда не слишком-то и мешала. – Уже чувствую, как вибрирует камень, поддаваясь их усилиям.

– Угу, – согласился я, запуская руку в мешочек со свернутым пространством, висящий на шее. Боевые артефакты стремительно занимали свое место на щупальцах, придавая мне сходство с каким-нибудь парусным линкором, вполне способным выдать бортовой залп в несколько десятков пушечных стволов, но потом требующим просто о-о-очень долгой перезарядки. Вернее, в моем случае смены орудий, а во время боя такое вряд ли станет возможным. Эх, жалко, что предыдущий глава ковена не особо увлекался активными системами обороны своего жилища, опасаясь, что их повернут против него. Сейчас бы просто вжарили по врагам, разрядив какой-нибудь по полгода заряжающийся накопитель, и все, нет проблемы, можно искать оплавившиеся трофеи в кучках пепла, недавно бывших злоумышленниками. Увы, тут таких при строительстве не предусмотрели, придется справляться самим. – Тоже чувствую. Прямо сквозь стальные ботинки. Чем они там так долбят, интересно? Направленными микровзрывами?

– А идут-то прямо на нас, – заметил Карит, чей голос весьма сильно исказился из-за маски, тоже прислушиваясь к происходящему под нами. – Может, перейдем в другое место? Например, наружу, чтобы дом не повредить?

– Есть идея получше, – ухмыльнулся я, взвешивая в руках перекочевавшую туда регалию главы ковена. Живой артефакт, пусть даже моей модели, в чем-то ущербный и могущий похвастаться лишь весьма оригинальным и, прямо скажем, неэстетичным дизайном, обеспечивает своему владельцу неплохие способности к магии земли. И глупо будет не попытаться устроить схватку на родной для него территории. – Уберите пальцы со спусковых крючков, сейчас ударю им навстречу!

Щупальца, выскользнувшие сквозь щели в моей броне, ударили вниз, немного под углом, и начали раздвигать камень подземелий, словно сигаретный дым. Ресурсов собственного организма, конечно, потратится немало, но посох главы ковена в руке, из которого магический паразит-симбионт может забрать достаточно магической энергии, и возможность в ближайшем будущем восстановиться, скормив плотоядному порождению темной магии лезущих сюда недоброжелателей, позволят провернуть еще и не такое.

Увы, ошеломить противника, нашедшегося буквально сразу же, не удалось, равно как и фатально удивить его количеством неприятностей, сыплющихся на голову. Поток бледно-розовых хищных щупалец, способных прогрызть человека насквозь секунды за полторы, встретился с практически такой же живой волной, только темно-коричневого цвета. Несколько менее гибкой и проворной, но весьма плотной и не ленящейся протыкать, давить и разрывать то, с чем она столкнулась.

– Корни, – опознал я практически мгновенно эту угрозу. Получается, внизу друид. Эх, как жалко, что за своими учениками послать не догадался. Симона бы мигом любого любителя древесной магии обезоружила, на одних только инстинктах, ибо ее контроль над представителями растительного мира, доставшийся почти дриаде по праву крови, намного выше могущества, которого способны достичь большинство смертных чародеев. Выдыхается, правда, девочка довольно быстро и абсолютно не понимает, что и как она делает, но, как говорится на Земле, «у носорога плохое зрение, вот только при его весе это уже не его проблемы». – Не стрелять! Пока не стрелять.

Щупальца живого артефакта стремительно вытеснялись вверх. Кажется, тот, кто противостоял мне, затащил под землю и дотащил досюда чуть ли не целую экосистему. Многовато корней для одного-единственного дерева, во всяком случае, если оно не какой-нибудь гигантский баобаб или тысячелетняя секвойя. Ну ничего, у меня еще есть фокусы в запасе. В частности, из двух с половиной десятков артефактов, сейчас нацепленных на щупальца, примерно половина заряжена огнем. Ксен, а это именно его вещи, вернее, наследство его рода, почему-то испытывает большую нелюбовь к данной стихии и почти все их мне сбагрил и теперь только периодически перезаряжает эти артефакты, чего не может делать никто, кроме создателя, без угрозы разрушить предметы. Мои дополнительные конечности еще немного поддались и, повинуясь команде, отдернулись назад и в стороны. А жаркое жадное пламя ударило прямо вниз пятью огненными стрелами, четырьмя огненными мячами и даже одним огненным мечом, между прочим, самонаводящимся на цель и помимо термического оказывающим на жертв и физическое воздействие.

Дерево, несмотря на делавшую с ним попросту невероятные вещи магию, осталось деревом и потому хоть и не прожглось насквозь, но загорелось и начало стремительно распадаться пеплом под действием разрушающей его магии, портящей не столько материю, сколько чары, придающие корням сверхъестественные возможности. Ударную волну от огненных мячиков, сработавших в замкнутом пространстве не хуже бомб, мы с вампирами проигнорировали, да и друид ее, похоже, почти не заметил. Во всяком случае, из-за разошедшейся в паре мест угольно-черной стены брызнула плотная струя ядовито-желтой жидкости с крайне неприятным запахом. Магический щит, выставленный одним из артефактов, она прожгла. Но практически полностью осела на вставших на ее пути плетеным барьером щупальцах, задержавших атаку, хоть и почти сразу же начавших стремительно гнить и отброшенных в сторону. До нас долетели лишь отдельные брызги, в месте своего падения вызывающие на камне и железе крохотные струйки дыма. Какая-то кислота, похоже. Не желая затягивать поединок, в котором опытный чародей наверняка победит жалкого дилетанта, которым я являюсь, я активировал все оставшиеся боевые артефакты разом. Корни, еще так и не потушившие окутавшее их пламя, разорвало в клочья, а заодно пришибло и какую-то змееподобную тварь, пробиравшуюся вперед по тоннелю под их прикрытием. Химера, кажется, – во всяком случае, раньше покрытых нежно-салатового цвета шерстью пресмыкающихся я не видел. Да крупная какая, дракону в размахе челюстей, сейчас свороченных набок каким-то заклинанием, уступает лишь совсем незначительно, но, к счастью, не обладает его сопротивляемостью к магии. А вот за ее еще шевелящимся хвостом открывается вид на два очень странных объекта. Некто в сверкающей броне, накачанный божественной энергией под завязку, и полуободранный зеленый лиственный кокон, в центре которого виднеется неясная фигура. Друид? Гуманоидный боевой мутант?

– Стреляй! – По бокам пронеслись арбалетные болты, в принципе мало чем уступающие по разрушительной силе бронебойным снарядам. Залп, дружно направленный вампирами исключительно в паладина, не принес ни малейшего результата, стрелы бессильно отлетели в сторону, будто семечки от бетонной стены, а сам он шагнул вперед, вздымая в руке булаву, переливавшуюся всеми цветами радуги.

– Настал конец твоим злодеяниям, чернокнижник, – прогрохотал он, медленно, но неуклонно, словно танк, продвигаясь вперед. Несмотря на то что, подобно большинству местных уроженцев, воин света дотягивал мне в лучшем случае до плеча, смотрелся он грозно. А еще это крайне неудобный противник для меня и кровососов, поскольку именно против сил тьмы подобные кадры и специализируются. Так-с, судя по намалеванным на груди весам, он служит Ремесу Торговцу, тому же, кому и большинство клира Азалии. Но я же с ними не ссорился! Меня даже их бог, можно сказать, благословил, тяжелым свитком да прямо по кумполу! Долго потом в себя приходил от такой благодати с неисцелимым обычными методами сотрясением. – Ты ответишь за то, что посмел покуситься на реликвию нашего ордена!

– Поклеп!

Мое возмущение пропало втуне, поскольку слушать его было уже некому. На очередном шаге паладина корни, мимо которых он проходил, внезапно вздрогнули, и в смотровую щель доспехов по рукоятку воткнулся вынырнувший из их переплетения кинжал. Воин света сделал по инерции еще два шага и рухнул, звеня доспехами, аура его стремительно затухала, слишком стремительно для человека, убитого простым оружием. Что это вообще такое было? Разброд и шатание в рядах противника? Демонстрация добрых намерений со стороны потенциального преподавателя друидизма, в котором так нуждается Академия?

– Залп! – скомандовал сам себе муж Отрешки, и новые восемь стрел ударили в лиственный кокон, так и не успевший восстановить свою целостность и выглядящий сильно ободранным.

Они разорвали свою цель едва ли не в клочья, пройдя ее насквозь, а следом за ними рванули щупальца. Плотоядные конечности, сотканные из темной магии, расшвыривали в стороны или просто пожирали на глазах увядающую растительность, открывая того, кто под ней скрывался. Светлый эльф, ну, ожидаемо, они известные любители играть с природой. Упс! Быстро темнеющая кожа, укорачивающиеся уши и злобный взгляд налившихся краснотой за пару секунд алых глаз вместе с вырвавшимся из клыкастого рта потоком тьмы не оставили никаких сомнений. Вампир, до того умело скрывавший свою природу даже от паладина. К тому же, кроме кровососов и носителей живого артефакта, мало кто может похвастаться умением оставаться в сознании, да еще и вести бой, имея несколько сквозных дырок в теле и одну полуоторванную руку. Хм, помнится, оборотень-шпион, вскрывший мне грудную клетку, тоже нес на себе маскировочные и подчиняющие чары из разряда друидизма. Неужели это тот, кто готовил его к работе? Вряд ли сам столичный старейшина – настолько древний и могущественный вампир в лоб атаковать не будет, сначала разведает обстановку при помощи своих слуг, – но, без сомнения, его доверенное лицо.

– Ты познаешь на себе гнев народа ночи! – прохрипел страдающий гемоглобинозависимостью и солнцебоязнью тип, стремительно регенерирующий повреждения. Раны его закрывались, и даже вместо руки уже выросло подобие протеза в виде деревянных костей, на которые медленно наползала струящаяся из плеча кровь, застывая на месте легко узнаваемыми мышцами и даже покрываясь потихонечку кожей. – Я лишь тень той силы, что покарает тебя за покушение на нашу свободу!

– Да никто на нее не покушался, – сказал я, осторожно отступая назад. Атаки в лоб и вампиры вообще сочетаются плохо, ну не их это стиль. А значит, если передо мной кривляется некий трудноубиваемый тип, то… Вопреки ожиданиям, никто с флангов или тыла не атаковал. Странно. И очень даже подозрительно.

– Ты думаешь, что победил, но на самом деле ты проиграл, – продолжал хрипеть какую-то там патетическую речь вампир. Кстати, а почему это мои собственные монстрики вместо того, чтобы перезарядиться и дать новый залп, обязанный его добить, упали на колени и кашляют, скребя себе руками грудь и раздирая выпущенными когтями броню из чешуи виверны? – Споры с моих лиан уже проникли в твои легкие, смертный, и скоро они зацветут!

– Не хочу тебя расстраивать, малыш, – сказал я, наконец-то сообразив, в чем дело, и попытавшись прислушаться к себе и окружающему пространству. В последнем, в воздухе, действительно имелись какие-то практически незаметные искорки волшебства, за счет свой ничтожности, вероятно, обязанные обойти любую защиту. И при их соприкосновении с организмом, в частности со слизистой носоглотки, они пытались в нем укорениться, начиная поглощать его ресурсы и с каждой секундой действуя все наглее и наглее. Но слившийся с телом магический симбионт, к конкурентам относящийся крайне отрицательно, переваривал их быстрее, чем они успевали вырасти хотя бы до размеров прыща, поглощая зараженную плоть и вражеские чары, а взамен наращивая вполне функциональную замену. – Но подсаживать мне паразитов – это все равно что пытаться тебя утопить в крови. Занятие интересное, но в принципе не имеющее шансов на успех.

– Да? – внезапно сменил тон вампир с патетически-торжествующего на вполне нормальный.

Вокруг его тела начала концентрироваться энергия. Вверху, на уровне лица, – тьма, даже на материальном плане выглядящая как очень плотное и буквально тяжелое облако дыма, а ниже пояса нечто, отдающее изумрудной зеленью природы, от соприкосновения с ним даже камень подземелья начал покрываться молодой нежной травкой. Упс, готов поставить драный носок против стального ботинка, это не к добру. Не знаю, что за заклинание он готовит, но когда оно сработает, нам точно будет кисло. Попытка живого артефакта сдвинуть стены тоннеля и раздавить врага, ну, или по крайней мере сбить ему концентрацию, чтобы прервать процесс сотворения воистину ужасающих чар, успехом не увенчалась. Силы, пущенные в ход клыкастиком, сдерживали норовящие сомкнуться каменные глыбы и все больше и больше росли. Мои щупальца схватили наносящих себе травмы вампиров, в недрах которых, похоже, уже вовсю расцветали враждебные организмы, и поволокли к выходу. Непрямой солнечный свет на первом этаже будет им куда менее опасен, чем нахождение здесь и сейчас. Да и мне пора за ними, Филарим и Отрешка уже, наверное, ведут сюда дежурных боевых магов. Только дождусь, пока он спустит свое заклинание с цепи, чтобы в спину не ударило.

– Ну и ладно, – сказал вампир. – Свою задачу я выполнил, война меж нами объявлена, счастливо оставаться. Взрыв!

С его последним словом я напряг те конечности, что уже почти дотащили Карита и Форба до лестницы наверх, зацепился ими за камень стен и выдернул себя, как лебедкой, отправившись в стремительный полет и стукаясь об все выступы и углы запутанных коридоров. А вслед неслась ударная волна, просто обвалившая недра жилища главы ковена магов. В то, что противник убил себя, не верю. Не знаю как, но он уцелел, уверен. Может, нырнул в тень, таким образом избежав физических повреждений, может, заранее подменил себя на обязанную детонировать, но тем не менее способную разговаривать куклу, а сам отступил туда, откуда пришел. Неважно. Мы еще встретимся, не в моей ситуации спускать такие пощечины, иначе двуногие хищники, составляющие цвет здешнего магического и аристократического общества, просто разорвут. Однако теперь встает во весь рост и еще одна проблема. Мне определенно нужен капитальный ремонт подвала. Лабиринт есть, глубокая яма практически в центре тоже, может, минотавров сюда завезти несколько штук на развод? Или вообще переоборудовать подвал в подземный стадион?

## Глава 5

Где-то внизу, в подвалах, кипела активность. Маги из службы безопасности ковена латали подземелье, грозящее окончательно рухнуть после проведения в нем боевых действий. Ход работ значительно осложнялся необходимостью так же старательно вычищать споры той быстро растущей пакости, которую распылил там друид. Для носителей живых артефактов она была абсолютно безопасна. На вампиров, частично мертвых, несмотря на возможность говорить, двигаться и размножаться, пусть и не половым способом, а покусательством себе подобных, действовала примерно в пять раз медленней, чем на живых существ. А вот обычных людей, в том числе не сильно увлекавшихся экспериментами по изменению своего тела магов, за полчаса превращала в кустик на ножках. А еще, как на грех, в гости заявилась королева, а вместе с ней и Джулия. По собственному признанию девушек, если бы в пути их не задержала поломка кареты, они бы прибыли аккурат к началу схватки и, возможно, в первую очередь попали под удар. При мысли о том, к каким последствиям могла привести гибель ее величества у меня в гостях, начинали ныть даже молочные зубы, выпавшие давным-давно и в совсем другом мире. Одно хорошо, ученики под ногами у заклинателей-ремонтников и волшебных следователей не путались, поскольку были отправлены на факультативные занятия по боевой магии, а там их вряд ли кто смог бы достать, не став мишенью для пары-тройки десятков студентов и нескольких наблюдающих за ходом их тренировок взрослых и опытных магов.

– Что ты делаешь? – спросил я у демоницы, притащившей из дворца какой-то ящик, размерами больше похожий на контейнер для трансокеанских перевозок, и теперь углубившейся в его недра по пояс. – Может, бросишь заниматься ерундой и попробуешь хотя бы имитировать какую-нибудь полезную деятельность?

– Привожу в порядок твое жилище, – буркнула Джулия, выпрямляясь и сжимая в руках целую стопку книг. Упс, нет, не книг, это стало очевидно, когда она выронила свою ношу и по полу комнаты разлетелись во все стороны плотные кожаные обложки. Некоторые имели такой вид, будто ими пользовались как наждачной бумагой уже лет двести, а то и больше. – Сказать кому, что у главы ковена магов личной библиотеки нет, так не поверят же. Хранилище знаний есть неотъемлемая часть жилища любого чародея, показатель статуса, если хочешь. И отсутствие ее о многом говорит.

– Однако предыдущий обитатель этих хором прекрасно обходился без нее в своем доме, – заметил я, никаких особых томов по искусству волшебства в занятом по праву победителя жилище не нашедший.

Причем Фильери клялся всеми костями предков и своими собственными, что фолианты с тайными знаниями не растащили за время некоторого безвластия ушлые чародеи и не лежат они где-нибудь в труднодоступном тайнике, а просто-напросто отсутствуют в природе. Директору книги, в том числе и те, за обладание которыми можно было отдать правую руку, а после отправиться на костер, конечно, несли, в качестве даров или платы, но он их не хранил, а перепродавал и обменивал на те или иные услуги.

– Менталист высокого уровня, – пожала плечами бывшая чернокнижница. – Ему же хватало один раз прочитать текст, чтобы потом цитировать этот труд с любого места и помнить до последней кляксы в уголке страницы. Вот и держал все в голове, как и его учитель, а настоящих учеников у него никогда и не было. Но ты-то так не можешь, и потому пора создавать библиотеку. Списочек тех книг, которые в ней просто обязаны лежать, я тут накатала на досуге, потом их переписчикам закажешь оптом, а муляжи фолиантов, отсутствующих в открытой продаже, даже от нечего делать сама изготовила. Будем потихоньку заменять их на настоящие. Хм. Хотя, учитывая, что я несколько размечталась, это может не один век занять, ибо некоторые гримуары, чьи копии захотелось иметь для полного счастья, считаются не просто редкими, а давно утраченными или даже намеренно уничтоженными.

– Подмена ведь выяснится сразу же, как только кто-нибудь из гостей твоего отца возьмет почитать томик, к которому у него сами руки потянутся, – заметила королева. – А столь примитивный обман не добавит вам репутации.

– Спокойно, все продуманно до мелочей, – как-то подозрительно хихикнула демоница. – У меня тут трактат «Искусство любви по-эльфийски с глубокой древности и до наших дней». В шестидесяти четырех экземплярах. С весьма подробными картинками. Переписчики дворцовой библиотеки этой похабщиной, влет расходящейся среди гвардейцев и благородных недорослей, приторговывают втихаря, на каждой штуке не меньше десятка монет из-за казенных бумаги и красок зарабатывая, а я их нычку нашла, расковыряла, перетащила к себе и даже немного зачаровала. Переплет-то будет от магического фолианта, а нутро от сборника неприличных наук. Пусть те, кто хочет, взламывают защиту, заставляющую видеть голых баб вместо тайных знаний, хоть до посинения, искомые сведения они получат, лишь если возбудятся до состояния просветления!

– Ваше величество, – сунулся в двери какой-то тип. – Усиленный эскорт прибыл, чтобы отвезти вас обратно, Грофон просит поторопиться.

– Подождет, – сказали синхронно мы с королевой, столь же дружно поморщившись.

Видно, мнение о четвертьорке, приходящемся королю, если не ошибаюсь, двоюродным дядюшкой, мы имели одинаковое. Этот тип являлся потомком бастарда, а потому на трон, а также достойное место среди высшей аристократии мог даже не облизываться, но его родственные связи все же заставляли верхушку страны держать такого эксклюзивного кадра, повадками и культурой поведения напоминавшего армейского прапорщика, рядом с собой. И потому наглый и хамоватый, но, должен признать, знающий свое дело вояка был приставлен в качестве телохранителя-наблюдателя. Сначала ко мне, в бытность мою придворным магом, теперь вот, похоже, ее величеству жизнь портил. Оставалось ей только посочувствовать, ибо даже хлебнувший лиха житель Земли, в разы более толстокожий к насмешкам и оскорблениям, чем молодая леди из хорошей семьи, не раз едва сдерживал желание придушить поганца и ограничивался лишь профилактической взбучкой.

– Кстати, как у леди Лиены с успехами в учебе? – спросил я у Джулии, колеблясь, оставить при себе демоницу или же услать во дворец.

– Средненько, – пожала плечами девушка, хмуро смотря прямо в стену, из которой медленно-медленно росла полка, каким-то образом умудрявшаяся даже не порвать ткань, которой обивали все поверхности в богатых домах, делая своеобразный аналог обоев. – Желание есть, базовая подготовка имеется, некоторый талант присутствует, а вот свободного времени маловато.

– То одно, то другое, и везде мне надо в роли почетной куклы сидеть и глупо глазами хлопать, – раздраженно согласилась с ней ее величество. – Даже читать и то церемониалом не разрешается! Из рук книги не вырывают, но стоит отвлечься на секундочку и выпустить томик из пальцев – все, можно его даже больше не искать! И одних ведь, для того чтобы потренироваться можно было спокойно, даже в собственных комнатах не оставляют. А этим дурам-фрейлинам во время медитаций надо обязательно подойти и потрясти за плечо, ибо им скучно, а от простейшего получившегося заклинания, которое ваша дочь демонстрирует, в обморок падают, будто она Врата Бездны отворяет, причем изнутри!

Двери открылись, и на пороге появился все тот же гвардеец, чье лицо как-то подозрительно дергалось. Видимо, услышал окончание фразы ее величества и как-то не так ее понял. Впрочем, о ней и так ходят слухи, что она либо моя любовница, либо ученица, либо все вместе, и придворные никак не могут решить, какая же из сплетен более страшная. Ибо неверность первой леди королевства – это скандал, а могущественная чернокнижница в короне – чистый ужас и вечная память всем злопыхателям в ее адрес.

– Мэтр Фильери хотел бы поговорить о результатах расследования, которые уже сумели получить, – осторожно сказал солдат, непонятно к кому обращаясь. – Он ждет вас в тюрьме Академии.

– Свободен, – махнула ему рукой леди Лиена. – Распорядись там, чтобы сладостей каких-нибудь сюда подали. И плевать мне на Грофона, пока не пообедаю, мы никуда не поедем, а если поедем, то ты можешь сразу переводиться из столицы в самую захолустную провинцию, которая только есть в Азалии! Хм, Джулия, смотри-ка, действительно работает! Ускакал кузнечиком и, уверена, с пустыми руками сюда сунуться не рискнет, чтобы карьеру не загубить. Похоже, ты вполне успешно учишь меня плохому, в частности третировать этих гвардействующих тюремщиков, не выходя за рамки поведения. Может, и Врата Бездны заодно научишь изнутри открывать?

– Я такая, – скромно заметила демоница, даже и не думавшая скрывать свою истинную природу, прилаживая переплет к толстой книге, судя по всему, эльфийскому аналогу «Камасутры». – Я умею. Особенно если снаружи помогут хотя бы десятком-другим жертв. Кстати, может, мне остаться здесь, раз заваривается такая каша?

– Побудь лучше во дворце, – отрицательно помотал головой я, вспомнив об умении Джулии добывать информацию, подслушивая и подглядывая, и даже любовь ее к этому процессу. – Без тебя как-нибудь справлюсь. Но, если узнаешь что-нибудь серьезное, мухой ко мне. Развлекайтесь, девочки, попортите нервов тут Грофону за меня.

И ушел. Искать тюрьму. О ее наличии на территории Академии я знал, но где она, пока не имел ни малейшего представления. Но, думаю, на улице найдется кому послужить проводником. Однако действительность превзошла все мои самые смелые ожидания. Стоило выйти, и у ворот я наткнулся на группу, состоящую из давешнего ученика в кремовой мантии, попытавшегося принести свои извинения за нашу первую встречу, и неряшливой ведьмы-заучки, роняющей из рук гомункулусов, видимо, выступающей у него группой поддержки. Странно, вроде бы у этой волшебницы внешность не ахти, а держится рядом с выходцем из какого-то там благородного рода и, судя по бросаемым на парня тревожным взглядам и нервно покусываемым губам, является его девушкой. Ладно, не мои проблемы, любовь, как известно, зла и может привести еще и не к таким союзам, где партнера выбирают не за приятный вид, а за мозги, деньги, характер, силу или заключенный родителями договор. А может, они просто родственники, а никакая не парочка. Дорогу показали, и ладно.

– В чем преимущество начальника, так это в том, что можно просто ткнуть рукой в заданном направлении, рявкнуть, и все будет сделано, – вздохнул я получасом позже, рассматривая недра камеры, предназначенной специально для магов. Для магов, которых приговорили к смерти, если быть точным. – А в чем недостатки, так это в том, что подчиненные априори справляются с работой хуже, и если нужно, чтобы дело было сделано правильно, делать его приходится самому.

Мне не ответили. Сложно говорить, когда язык парализован. Равно как и кисти рук. Со времен древних чародеев, пользующихся языково-жестовой системой, правила обращения с заключенными никто так менять и не стал, поскольку отдельными ее элементами пользовались все равно, добавив лишь к приведению в недееспособное состояние необходимых для чародейства органов еще и периодические инъекции препаратов, держащих пленников в глубоком обмороке. Плюс клетки из особого металла, препятствующие манипулированию энергией. Предыдущий глава ковена держал их у себя под окном, любуясь, как медленно умирают приговоренные от голода и жажды, а после приказа убрать эту гадость куда подальше их, видимо, доставили прямиком в местную тюрьму. А единственная персона, кроме меня, которая здесь находилась и могла говорить, хранила молчание и делала вид, будто тут ее в принципе нет.

– Мэтр Фильери, когда я просил найти тех, кто допустил проникновение на территорию Академии, и принять меры по их задержанию, не имелось в виду подготовить их для образцово-показательной казни. – Мне хотелось наорать на некроманта. Но портить отношения со вторым номером волшебной иерархии страны, принесшим мне вроде как нерушимую клятву верности, было бы глупо. Хотя бы потому, что умение представителей его рода обходить наложенные на них обязательства давно стало притчей во языцех у всяческого рода колдунов. – Зачем поступать так круто?

– А это и не те, кто сегодня за периметр отвечал, тем более степень их вины не слишком велика, ведь очень уж противник оказался хорош в умении таиться, – пожал плечами примчавшийся из дворца альбинос, выполняющий функции одного из высших чиновников королевства, заведуя разведкой и поиском засланных к нам шпионов. – Вы сейчас смотрите на тех студентов и преподавателей, кто попался на особо тяжелых преступлениях уже после того, как погиб Директор. Судьбу их, по традиции, должен решать именно глава ковена. И, кстати, не беспокойтесь, их неработающие части тела должным образом обработаны целителями и в случае необходимости будут вновь повиноваться своим владельцам с полным восстановлением функциональности за день. Процедура отработанная.

– Ну и зачем тогда вы меня сюда позвали? – не понял я, рассматривая калек.

– Место в камерах кончается, – пожал плечами Фильери. – Пора бы уже по ним решить что-нибудь, а то опять отвлечемся и забудем, а новых сажать некуда. Да к тому же заведует здешней системой, защищающей от подслушивания, подглядывания и попыток освобождения – моя двоюродная тетушка, пусть не владеющая семейной магией, но входящая в клан, и потому можно быть уверенным в приватности нашего разговора. Мы вас не предадим. Тем более если за всей этой кутерьмой действительно стоят вампиры, доказательством чего пока служат лишь слова.

– Так понимаю, трупа того клыкастого мага природы в развалинах подвала не обнаружено? – сделал вывод я.

– Ни следа кровососа, – подтвердил некромант, покачиваясь с носка на пятку. – Только тело паладина Виротиума Левви и его друга, эльфийского друида Напри… Нефри… Неважно, в общем, как его звали. Важно то, что обоих убили весьма неприятным способом, исключающим допрос их душ или тел моими методами. Сейчас то, что осталось от их душ, скорее всего, заключено в каком-то артефакте или скормлено демонам. А еще парочка данных покойников сегодня с утра, еще будучи вполне живыми, рванула за вором, укравшим какую-то важную реликвию, но не сумевшим остаться незамеченным. В ваш адрес обвинений пока никаких не выдвинуто, но ситуация вырисовывается неприятная. Я достаточно хорошо знаю святош, чтобы предполагать дальнейшее развитие событий. Нас, имеется в виду волшебников вообще, особенно темных, ждет очередное обострение отношений с церковью, а на главу ковена снова могут начать охотиться разные рыцари света. Впрочем, не в первый раз, переживем. Обидно лишь то, что вампиров за такие шуточки в ближайшее время проучить не получится, так как будем слишком заняты навешиванием проклятий на владельцев сияющих доспехов.

– Значит, подобное уже раньше имело место быть, – задумался я, потирая шею, уже практически чувствующую, как ее перерубает меч какого-нибудь мстителя, готового положить на алтарь кучу жизней ради возвращения похищенного антиквариата. Или мести за ту парочку, убитую в моем подвале. А если конфронтация затянется, то у них и реальные поводы нести возмездие во имя луны, а также бобра и справедливости появятся, ибо свою собственную шкуру чужому правосудию не доверю и по доброй воле не сдамся, отбиваясь всеми доступными способами, с многочисленными жертвами и разрушениями. – И как Директор решал такие проблемы?

– Ждал, пока кончатся те, кто выходил на охоту за его головой, и очередной скандал будет предан забвению, поскольку обиженная сторона уже лежит в могилах и не может предъявлять претензий, – меланхолично пожал плечами альбинос. – Поскольку был он в первую очередь менталистом, способности паладинов сопротивляться тьме и обитателям нижних планов против него, а также его марионеток, остающихся живыми людьми, изрядно пасовали.

– Понятно, – мне взгрустнулось. Живой артефакт на магию обитателей разнообразных храмов реагирует… плохо. Нет, мне случалось убивать жрецов, причем неоднократно, но против их сил наше общее тело уязвимо куда сильнее, чем против любых других поражающих факторов. – Что ж, постараюсь убедить клир в том, что их усилия стоит направить на совместную зачистку кровопийц. Вроде бы раньше мы со слугами Ремеса Торговца неплохо находили взаимопонимание. Хм, а личность кровопийцы с друидическими наклонностями не установлена? Вряд ли подобных персон у нас в стране много.

– Три, – уточнил некромант. – Двое птенцы Иогана Клеста, давно достигшие статуса высших, но остающиеся с учителем, а один где-то на западе страны вот уже лет двадцать шастает, упорно сопротивляясь попыткам поимки и ликвидации. Магов природы у нас вообще хватает, особенно много их поблизости от эльфийского анклава, а потому нет ничего удивительного в количестве вампиров, сохранивших свои силы даже после перерождения. Хорошо хоть сами ушастые вампирами практически не становятся.

– Неважно, – отмахнулся я. – Значит, старейшина. Хм. Или кто-то, кто хочет нас с ним стравить. Тоже вариант возможный. Выходы на него…

– Были бы, я бы давно уже достал эту тварь, – недовольно поморщился альбинос, сверкнув своими красными глазами. Несмотря на то что его организм был модифицирован именно по образу и подобию кровососов, обеспечивая своему владельцу довольно много преимуществ, настоящих вампиров он решительно не переваривал. Должно быть, какие-нибудь старые счеты. Или просто банальная конкуренция. – Известно о самом его существовании. О, это весьма старая и злобная, но вместе с тем мудрая и осторожная гадина. Он в чем-то похож на Директора, так же не терпит конкурентов и, за редким исключением, не дает появляться в зоне своего внимания молодым высшим, довольствуясь уже имеющейся свитой из проверенных веками беспорочной службы соратников. Но каждый год примерно полтора десятка молодых людей из дворянского общества пропадают без вести, а маги-поисковики понимают, что отныне их следует причислять к детям ночи. И хотя они относятся к низшим, но за счет умения владеть клинком и магического дара представляют собой грозную силу. Живут они отдельно, вторичными гнездами, которые изредка накрывают, и о том, где скрывается их начальство, не имеют ни малейшего представления до тех пор, пока не дорастают до статуса высших, и их либо убивают, либо они переселяются в главное гнездо и обрабатывают себя чарами, исключающими вероятность их пленения. Хорошо хоть дохнут часто, от суицида, рук охотников за нечистью или же будучи выпитыми своими господами, иначе бы в городе скопилась целая армия этих монстров. Вампиров же простолюдинов в столице просто не бывает, во всяком случае, коренных.

– Получается, его слуги – это на девяносто процентов нечто вроде моей ручной троицы кровососов, – сказал я, обдумывая услышанное. – Еще не высшие, которых следует бояться наравне с грамотным боевым магом, но уже и далеко не кладбищенские упыри. А оборотни? Ему вроде бы подчинена какая-то стая, ну, или союз у них заключен, не помню точно.

– Да какие тут у нас оборотни, – фыркнул некромант. – Им же лес нужен и регулярная охота, а мы, между прочим, в центре государства. Стая, скажете тоже, свора, так будет правильнее. Один очень старый и могущественный вожак, носящий пафосное прозвище Волк Предвещающий Гибель, и кучка молодых щенков, которые чуть ли не каждый год новые. Если бы не легкость, с которой один ликантроп может наплодить других, то ее бы давно изничтожили. Все их преимущества перед детьми ночи – так это отсутствие солнцебоязни и невозможность обнаружения, пока мехом не покроются. За то их и держат кровопийцы на положении представителей в дневное время да сторожей.

– Ну, не знаю, тот оборотень, с которым я встретился, показался мне опасным и умным существом, – задумчиво пробормотал я, вспоминая, как мужчина в меховой одежде рвал руками, мгновенно трансформировавшимися в лапы, стальную кирасу, а до того вполне грамотно поддерживал беседу. – В общем, так, Фильери, найдите вампиров. Или хотя бы сделайте для этого все возможное, сделайте так, чтобы земля горела у них под ногами, а свет луны вызывал истерику. А я попробую утрясти этот же вопрос с церковью. Думаю, если объединим усилия, результат выйдет куда лучше.

– Главное, чтобы прежде, чем вы договоритесь, костер не успели развести, – буркнул некромант и посмотрел на пленников. – А с осужденными-то что? Может, если вам они не нужны, я их заберу? Или отдадим святошам для показательных аутодафе в знак примирения?

– Пришлите мне краткую сводку на всех. – Надеюсь, мое лицо не слишком сильно скривилось, выражая эмоции. Подписывать смертные приговоры… брр… просто убивать в пылу сражения, оно как-то честнее. Но без некоторых людей, а также нелюдей, мир действительно станет лучше, а потому их гибель нужно использовать с наибольшей пользой. – Почитаю. Кто действительно заслужил, отправится на костер или в лаборатории, а остальных угостим пищей, приправу к которой будут делать выпускники алхимии на лабораторной работе по быстродействующим ядам.

– Много потеряем, – заметил некромант. – Одаренный в качестве жертвы – это крайне весомый козырь и незаменимый атрибут некоторых ритуалов, проведением которых Академия пополняет свой бюджет.

– Зато репутацию нашу постепенно поднимем, – пожал я плечами. – А то сейчас маг с дипломом и дипломированный чернокнижник, последнюю совесть потерявший, едва ли не синонимы. Сколько людей не обращается к нам за помощью именно по этой причине или боится нести сюда деньги, чтобы получить новые знания? Думаю, немало. А сейчас идите и найдите мне Иогана Клеста, хоть из-под земли достаньте. Или просто скажите, где он, сам достану. Кстати, что-нибудь известно о его силах?

– Великолепный фехтовальщик, вероятно, лучший в стране, – меланхолично начал перечислять некромант. – Сражается сразу шестью зачарованными по высшему классу клинками, используемыми также для создания заклинаний, которые он делает хоть и не слишком-то сильными, но очень многочисленными.

– Это как? – Я не сумел с ходу представить себе мечника, управляющегося с подобным арсеналом не только эффектно, но и эффективно. – Дополнительные конечности? Телекинез?

– Все сразу, – поморщился некромант, видимо, испытывающий подобно многим магам предубеждение против таких грубых средств решения проблем, как холодное оружие. – Два в руках, еще два он держит крыльями, а еще два либо направляет при помощи своей воли, либо, когда взлетает в воздух, сжимает в ногах. Я видел результаты его работы, когда старейшину чисто случайно накрыли во время облавы храмовники, вышедшие на одно из молодых гнезд. Мясорубка, причем, если верить результатам посмертного допроса, два десятка стражников он покрошил в прямом смысле слова в клочья за несколько мгновений. Единственной его слабостью, пожалуй, можно назвать относительно плохое для кровососа его возраста и положения владение свойственной детям ночи магией крови да неспособность к сотворению любых других чар без помощи клинков с артефактными накопителями. Где он их достал-то столько, ума не приложу. Но зато имеет много проверенных временем слуг-соратников, отлично разбирающихся сразу в нескольких областях магии.

– М-да уж. – Услышанное меня, мягко говоря, не порадовало. Настолько, что я даже не успел понять, что именно говорю собеседнику. – А я, признаться, считал себя едва ли не уникумом, поскольку раньше как-то не встречал в Азалии одаренных, избравших своей специализацией ближний бой. И, оказывается, конкурент на этой стезе, да еще как бы выше классом, буквально под самым носом окопался.

– Ну-ну, – недоверчиво хмыкнул Фильери. – Мэтр, вот сейчас-то вашей маске недалекого дикаря с большой дубиной, пускай даже магической, зачем следовать? Особенно после того, как вы во время войны продемонстрировали несколько слоев, находящихся под ней, показав умение планировать и собирать сведения лучшее, чем у главы разведки королевства?

– Рефлексы, – искренне сказал я, разводя руками и радуясь своей репутации, которая, ради разнообразия, не иначе, принесла не неприятности. – Кстати, что нового слышно из Ироля? Как там поживают чернокнижники, которых вам сдали?

– Да ничего, все по-старому более-менее, – сделал неопределенный жест рукой альбинос. – Самых явных, не сумевших отвертеться после первых же допросов и обысков, повязали, часть уже осудили и сожгли, остальных раскручиваем потихонечку. Масштаб их действий, конечно, поражает, еще лет двадцать, и их организация могла бы доставить серьезные проблемы. Уже сейчас численность магов, практиковавших запрещенные искусства без разрешения и соответствующего контроля, измерялась едва ли не двумя десятками, а тогда бы и ученики их подросли до опасного уровня.

– В ближайшем будущем, возможно, ковен пошлет туда экспедицию, в состав которой стоит включить несколько очень сильных гидромантов и тех, кто специализируется на наследстве древних магов, в частности больших и сложных артефактах, – решил я потихоньку подготовить почву для исследования врат между мирами. – Учтите это и начинайте подбор кандидатур. Думаю, вы и сами не откажетесь поближе познакомиться с наследием прошлых эпох. Или же нет?

– Да, – кивнул некромант. – Любой чародей за возможность прикоснуться к утраченным знаниям ухватится обеими руками. Не буду спрашивать, откуда чуть ли не в центре страны найдется еще не растащенный по кирпичикам тайник. Уверен, вы знаете, о чем говорите, и там он есть или, по крайней мере, когда-то был. Если мы пригласим к исследованиям сильных волшебников, сейчас не слишком-то довольных переменами в ковене, то даже если они не найдут там ничего полезного для себя лично, то, несомненно, оценят по достоинству такой знак внимания. А может, стоит подбирать состав не так, чтобы добиться наилучшего результата, а так, чтобы ничего ценного гарантированно на сторону не ушло?

– Нечто среднее, – решил я, подумав, что не очень-то и хочу пускать ораву колдунов на Землю. Даже если буду возглавлять процесс. – Соблюдать определенную секретность, конечно, надо, но без фанатизма, и лучше людей брать все же проверенных, пусть даже они и не будут блистать особой гениальностью. Мало ли чего мы там обнаружим. А потом, если все пойдет как надо, можно будет уже и известных магов пригласить полюбоваться на наше открытие, где уже не будет ничего такого, чем бы мы не захотели делиться. Рядом с Иролем в болоте имеется заброшенное из-за малой рентабельности месторождение особой руды, которую очень ценят артефакторы, можно замаскировать работы под его изучение. Насколько мне известно, дворцовых боевых големов, являющихся основной охраной резиденции монарха, во время войны изрядно проредили, когда они сопровождали Дэриела Второго на поле брани, а потому ничего особо подозрительного в поиске материалов, необходимых для их замены, не будет.

– Займусь, – устало вздохнул некромант. – Кстати, на какой день назначить вашу встречу с представителями храма?

– Нечего ее назначать, – хмыкнул я. – Мало ли, какие у наших врагов могут быть осведомители и к каким документам они имеют доступ. Вот прямо отсюда к верховному жрецу Ремеса Торговца и отправлюсь, думаю, перехватывать меня днем, да еще на оживленных улицах, где куча свидетелей, кровопийцам будет весьма проблематично. Во всяком случае, лично. Высшие вампиры солнечный свет хотя и могут переносить, к тому же виртуозно маскируясь под простых людей, но вот на что-нибудь большее их сил уже банально не хватит. Есть, конечно, шанс нарваться на их слуг или наемников, но не думаю, будто они смогут остановить главу ковена. Особенно если он поедет не один, а в кои-то веки возьмет с собой свиту из службы безопасности ковена. Штук пять боевых магов, сейчас свободных, найдешь?

– Легко, – кивнул альбинос. – Сам, увы, вынужден воздержаться от подобной поездки, поскольку дела зовут, да и вообще, не любят представители моего рода храмы и их обитателей, причем взаимно. Нас, конечно, благословлением, как каких-нибудь демонов или тех же вампиров, не развоплотить и не испепелить, но ощущения от святой силы будут до крайности неприятные. Подождете карету здесь, пока я соберу людей? Заодно и информацию по заключенным можете пока просмотреть. В судебных листках, хранящихся здесь же, все довольно кратко и толково изложено.

Увы, времени на бумажную работу почти не оказалось – спустя какую-то минуту после ухода некроманта приехал экипаж, а я убыл. Вместе с папками. Мой мешочек со свернутым пространством, увы, жрет магию пропорционально объему вложенного в него, но немного потратиться ради сохранения при себе столь любопытных документов стоит. Тем более вряд ли верховный жрец Ремеса Торговца с ходу попробует вломить мне в лоб кадилом, ему по статусу не положено, в отличие от проведения дипломатических переговоров с любым желающим…

Кареты, в которых я разъезжал, останавливали и раньше, в основном методами обстрела снарядами из баллист или заклинаниями. Ощущения были неприятными, поскольку даже когда нападающие вбивались в пыль или скармливались живому артефакту, продолжать путь приходилось либо в поломанной повозке, либо вообще верхом, а лошади как вид транспорта никогда не вызовут энтузиазма у жителя больших городов, привыкшего к закрытому салону, мягким сиденьям и вообще урбанизации. А потому внезапное торможение и требование покинуть транспортное средство было встречено едва ли не с радостью. Вот что значит столица! Даже пытаться выпустить кишки будут культурно, во всяком случае, поначалу и в разборках между представителями не самых низших слоев общества! И уже можно не бояться превращения повозки в груду щепок и последующего ее ремонта за свой отнюдь не бездонный счет. Еще сильно грело душу соотношение сил. Я плюс пять боевых магов из службы безопасности ковена, может, и не являющихся титанами волшебства, но точно способных вломить подавляющему большинству противников заклинанием между глаз так, что даже пятки пропекутся, всего на шестерых рыцарей, в чьей ауре давно и надолго прописался чистейший Свет. Кстати, не видел их во время войны с Виреей. Неужели конфликты, в которых смертные режут друг друга ради власти, ресурсов и территорий, недостаточно благородное для служителей богов дело?

– Реликвию не крал, вашего собрата не убивал, еду к верховному жрецу Ремеса Торговца с тем, чтобы разобраться, кто так меня подставил, – опередил я их главного, легко узнаваемого по наиболее насыщенной энергией ауре, уже открывшего рот для потока обвинений. Посмотрим, что он скажет теперь.

– Как смеешь ты клеветать на этого святого человека! – Гнев воина света, неправильно меня понявшего, хотя он, наверно, и не хотел правильно понимать чернокнижника, а просто и банально намеревался с ним подраться, вспыхнул одновременно с защитными чарами, остановившими несколько десятков арбалетных болтов. Оные выпускались из окон стоящих рядом домов и летели с крыш. Похоже, божественная сила кому-то из числа моих противников все-таки не заменила мозги. Во всяком случае, на то, чтобы поставить более-менее грамотную засаду их хватило.

– На вас массовка, только без жертв среди гражданских и особых разрушений, паладины мои, – отдал я приказание своему эскорту, и так, судя по всему, ответственному за безрезультатность обстрела, уже планируя, как именно придется вырубать медленно шагающие вперед бронированные башни, достающие из ножен мечи, будто сделанные из алмазов, так они сверкали. Во время недавней войны мне случалось неоднократно встречаться в бою со слугами бога войны, и, думаю, почитатели младшего брата вышеупомянутого божества от своих коллег отличаются не сильно. Атака у них прекрасная. Устойчивость против сил тьмы и враждебной магии великолепная. Но крепость организма и способность переносить физические атаки лишь чуть выше общей для их вида.

Щупальца, вышедшие из бойниц в доспехе, разошлись в стороны и начали окутываться мраком. Руки достали из-за спины посох главы ковена. Камни мостовой задрожали и, взлетев в воздух, стали складываться в громадную человекоподобную фигуру, в которой самой четко очерченной деталью оказалась страхолюдная морда с большими зубами, клыками и рогами, подозрительно смахивающая на демоническую. Паладины, уже приблизившиеся на расстояние метров двадцать, приготовились встретить грудью чары главы ковена магов, а один из них в ритме скороговорки заголосил гимн молитвы, изгоняющей, судя по словам, призванных тварей туда, откуда они пришли.

– Эх! – От традиции ломать транспортное средство при попадании в засаду, боюсь, мне уже не уйти. Только вот сегодня – ради разнообразия, видимо – акт насилия над каретой был совершен именно ее законным владельцем. Черт его знает, сколько килограммов дерева, причем не абы какого, а укрепленного чарами и, вероятно, по крепости не сильно уступающего камню, были подняты щупальцами живого артефакта и с размаху уронены на двух паладинов сразу. А потом еще раз и еще, игнорируя попытки отмахнуться от подобной угрозы мечами, пускай даже разрубающими все на своем пути, и противодействие их напитанной божественной силой ауры, недостаточной, чтобы одним своим присутствием разрушить сотворенные из магии конечности или же существенно повлиять на падение груза, имеющего несколько кубических метров в объеме и весящего как средних размеров бегемотик. Пусть еще скажут спасибо, что лошадей от экипажа своими дополнительными конечностями незаметно отцепил перед началом схватки, опасаясь, что тяжеленные и брыкающиеся животные затруднят работу магического симбионта. Хотелось бы, конечно, накрыть паладинов в большем количестве, но воины света оказались на удивление проворными и брызнули в стороны, как тараканы от тапки.

Оставшиеся паладины рванули вперед живыми торпедами, замахнулись мечами и… с воплями улетели куда-то в канализацию. Столицу ею оборудовали уже лет триста как, сочтя, что разок заплатить много магам, устроившим под землей систему из подземных рек, повторяющих планировку улиц, будет дешевле, чем каждый год платить за вывоз естественных удобрений куда подальше, чтобы не воняли. Ну а я, такой добрый, пушистый и превративший землю вокруг себя на десять шагов в очень-очень рыхлый материал, остался на месте, вцепившись далеко разошедшимися щупальцами в твердые участки грунта и морщась от отвращения при порывах ветра, доносящих запахи снизу. Боевые маги, вопреки моим ожиданиям, ничего не взорвали, не подожгли и даже не разрушили. Поднимавшиеся в двух местах с черепичных крыш тоненькие струйки дыма, сопровождающиеся вонью паленого мяса, равно как и ледяной карниз на соседнем здании, из которого торчала чья-то проткнутая сосулькой голова, не в счет. Скромненько так себе сидели на лошадях и с большим интересом наблюдали за работой своего начальства, по-прежнему удерживая отражающий стрелы купол. В который, к слову, ничего и не летело. Группа поддержки воинов света, кем бы ни были ее составляющие, после обмена парой залпов с чародеями, вполне способными обороняться и атаковать одновременно, поредела, свидетельством чему являлись несколько лежавших на мостовой безжизненных тел, предпочла сделать вид, будто тут ее никогда и не стояло, и удалилась по-английски, не прощаясь.

– Добить? – уточнил один из волшебников, кивая в сторону обломков кареты, под которыми шевелились побитые, но живые паладины, сыплющие плохо различимыми богохульствами и бранью. Сила их, конечно, превосходила таковую у простых людей, но была все же недостаточной, чтобы они могли спихнуть с себя большой груз. А от всесокрушающих мечей мало толку, если не получается ими размахнуться. Нет, еще секунд через тридцать-сорок они сковавшую их преграду продолбят, тут сомнений нет, но по меркам схваток это практически вечность.

– Мы, тьфу, покараем, тьфу, тебя, отродье скверны! – донесся снизу вопль ярости, сопровождаемый вспышкой практически белого света и потоком вони.

Вместе с неприятным запахом на мостовую из смрадных глубин канализации воспарили и ее обитатели. Один из них обзавелся большими белыми полупрозрачными крыльями, сильно контрастировавшими с остальным телом, покрытым черт-те чем, а двое других держали его за ноги и медленно обтекали. С грозным, дружным и хоровым «тьфу!» пытающиеся отплеваться от нечистот паладины полетели мстить, неуверенно вихляя в воздухе. Видно, подобный способ перемещения был им изрядно непривычен. Пущенные в них моим эскортом боевые заклинания, из которых мне даже приблизительно опознать удалось едва ли половину, они просто проигнорировали, поскольку ауры их налились божественной энергией достаточно, чтобы чары отскакивали от них. Град же вполне материальных ледяных сосулек, управляемых телекинезом камней и даже пяток подозрительного вида ампул, не иначе как с кислотой, отправленный в них, отразился от какой-то храмовой версии группового магического щита, прикрывшего святых рыцарей. Нет, они вовсе не стали неуязвимыми, их можно было достать, к примеру, пробив особо сильной атакой возведенные барьеры или просто перегрузив их, поскольку слуги любого божества могли взять у того не больше сил, чем они сами способны выдержать, а возможности смертных в этом плане ограничены. К тому же откат после подобного сделал бы из грозных воителей полутрупы, а то и не «полу», а вполне обычные остывающие мертвые тела с выжженной аурой, но на это требовалось время. И специалисты по уничтожению зла вообще, а также колдунов и чернокнижников в частности прекрасно понимали данный факт, а потому, видимо, рассчитывали подобраться к своим целям на дистанцию удара всесокрушающего клинка раньше, чем свалятся.

Но, преодолев по воздуху каких-то метров пять и почти достигнув твердой поверхности, воины света ухнули вниз, поскольку сила, позволяющая им преодолевать гравитацию, исчезла туда, откуда пришла. Резко. Будто кто-то взял и выдернул вилку из розетки, перекрыв им питание.

– Это как? – удивленно спросил непонятно кого один из боевых магов, бывший, судя по намерзшей вокруг его тела ледяной броне, отличным криомантом. – Негаторы же на святош не действуют! Да и занимают они места столько, что в обычной тюрьме на одну камеру для одаренных чуть ли не целый этаж отводить приходится!

– У древних были негаторы, которые умещались в кулаке, – ответил ему другой волшебник, вокруг которого нервно подрагивали воспарившие в воздух десятки пузырьков, чье содержимое, вероятно, могло быть приравнено если и не к оружию массового поражения, так, по крайней мере, к штабелю снарядов со взрывчаткой. – Я читал летописи сражений, в которых их применяли. Хм. Но почему-то совсем не чувствую возмущений астрала, которые обязаны были появиться в таком случае.

– Мистика какая-то, – неуверенно заметил еще один чародей, чье лицо скрывалось под маской из глины. В общем-то, глина покрывала всю его фигуру одним сплошным доспехом, коллега-геомант демонстрировал главное преимущество боевых магов земли, таская на себе слой брони, способной остановить или ослабить практически любую атаку. – Хм, ээ… Дирек… то есть Прог… эээ… многоуважаемый глава ковена, разрешите обратиться!

– Че надо? – буркнул я, обшаривая взглядом, обычным и магическим, окрестности в попытках понять, что же, собственно, произошло и почему из дыры в земле несутся гневные вопли, полные угроз и отвращения, а испускающие их паладины не могут оттуда выбраться. Да и под каретой возня как-то подозрительно затихла, сменившись негромкими болезненными стонами. – И называй, как и все, по прозвищу, без всяких там заморочек.

– Священники умеют рассеивать любые чары, связанные с тьмой, – начал высказывать свою идею геомант. – Причем быстро, эффективно и без всяких внешних проявлений своей работы, действуя скорее на божественном плане, а не в привычной нам реальности, пусть даже в энергетическом спектре. А здесь, получается, сработали наоборот и перекрыли им доступ к свету. Ну, провернули, так сказать, темный экзорцизм, оборвав связь паладинов с их покровителем и махом превратив слуг небес в обычных людей. А поскольку антиподами богов, тем не менее действующими едва ли не теми же самыми методами, являются демоны, а единственный здесь, кто имеет к ним отношение, это вы…

– Всем цыц! – скомандовал я отряду, наконец нашарив взглядом ответственного за происходящее. Сухонький старичок с куцей бороденкой, одетый в какое-то тряпье, приличествующее лишь последнему нищему, незаметно для свиты корчил жуткие рожи из ближайшей подворотни. Его удавалось засечь исключительно глазами, но никак не волшебством, от которого тот, очевидно, скрывался каким-то образом. Когда я его видел в предыдущий раз, он, в куда более дорогом прикиде, находился в храме Ремеса Торговца и являлся верховным иерархом данной веры. Непосредственный начальник воинов света, в принципе, способный устроить нам прямо на месте кремацию путем воплощения в реальность разгневанного божества, тем не менее пытался остаться незаметным и привлечь мое внимание. – Никаких негаторов, никакой мистики, никаких комментариев. Понятно? Стоим, ждем стражу, отчитываемся ей о происходящем, сдаем с рук на руки паладинов и продолжаем маршурт. Вопросы есть? Вопросов нет, для особо догадливых подчеркиваю, совсем нет, задавшие их могут искать себе другую работу.

Мои щупальца, так и не убранные, опустились на землю, и прямо из мостовой сформировалось удобное каменное кресло, на которое я и опустился с размаху, лязгнув бронированным задом. Живой артефакт же продолжал удлинять свои плотоядные конечности, наращивая одновременно и их число, и скоро создал настоящую паутину из хищных бледно-розовых студенистых отростков, надежно замаскировавших один из них. Выходящая из спины, созданная магией конечность забурилась в спинку импровизированного трона, по ней, незаметно для окружающих, углубилась вертикально вниз, а там, сместившись и немного попетляв, снова рванула наверх, выйдя аккурат перед нетерпеливо притоптывающим на месте жрецом и прикоснувшись к его протянутой руке. Менталистику магический симбионт своему носителю тоже обеспечивал, пусть в меньшей мере, чем геомантию, но на вполне достаточном уровне, чтобы обеспечить обмен мыслей с тем, до кого удалось дотронуться.

«Это ты лишил паладинов силы и убрал отсюда стрелков? – задал я вопрос сразу же, как между нашими разумами установилась связь. – Зачем?»

«Ну не ты же, – фыркнул жрец. – Знаешь ли, не только не хочу терять своих братьев по вере, разменивая их на магов, которым до того, чтобы скатиться в пучины зла, осталось еще довольно далеко, но и абсолютно не расположен радовать вампиров зрелищем борьбы их врагов между собой. И да, верю, что нашу реликвию украл не ты. Мало кто знает, но штатный жрец Академии может похвастаться не только вечно молодым телом и полным набором возрастных болячек, но и даром сенсора, отточенным за несколько столетий практики до небывалых высот. Смерть эльфийского друида он не почувствовал, а вот присутствие постороннего кровососа, маскировавшегося под остроухого мага природы, засек».

«Тогда почему же не помог? – удивился я. – Если бы он поставил в известность службу безопасности, мы бы того вампира скрутили, и нынешнего конфликта, в котором, между прочим, уже появились первые жертвы, в принципе бы не могло возникнуть».

«Не сумел, – мрачно ответил мой пожилой священник, находящийся на прямой связи с небесами. – Сначала не мог понять, что понадобилось такой оригинальной троице в границах Академии и не пригласил ли их к себе в гости нынешний глава ковена. А потом, когда разобрался, что именно происходит, то так переволновался, что из-за своей аритмии слег с очередным сердечным приступом и даже исцелиться не мог. Но раз все случилось так, как случилось, то мы должны воспользоваться шансом и выманить наконец Иогана Клеста из его убежища под ясное солнышко! Никакого примирения меж нами! Мы будем изображать конфликт всеми силами, и для того, чтобы его раздуть, он вынужден будет посылать своих верных слуг, которые знают местоположение главного гнезда, а если они потерпят неудачу, то тогда, возможно, даже вмешается лично!»

«Рискованно, – заметил я. – Будут жертвы. Может, стоит придумать какой-нибудь другой план?»

«Другой план?! – Если бы в ментальном диалоге подобное было возможно, то собеседник забрызгал бы меня слюной. – Да этого кровососа ищут всеми силами уже не первый век и никак не могут достать, а он просто насмехается над людьми, уничтожая охотников на нечисть, создавая новые гнезда или даже, как сейчас, стравливая одних своих врагов с другими! И его притязания и возможности только растут! За последние тридцать лет урона от его действий мы понесли больше, чем от всех сект демонопоклонников, вместе взятых!»

«И понесете еще, при условии что будете действовать такими методами, – вздохнул я. – Мне тоже хочется сделать из его черепа пепельницу или там пресс-папье, но если ты не отзовешь паладинов, то неизбежно появятся трупы. Сам-то ладно, не гордый, убегу, если подобное повторится. Но другие маги, которые являются подчиненными главы ковена и, следовательно, тоже попадают под удар и не обладают настолько широкими возможностями? А низшие чины вашей инквизиции вроде тех же стрелков, близко познакомившихся с боевыми заклинаниями, ну или кто они там такие были? И учти, не знаю, как ты, а я за своих людей буду мстить. Не исполнителям таких бредовых планов. Составителям».

«Досадная случайность – им запретили выходить из казарм, поскольку простые солдаты против мага твоего уровня очевидно бесполезны, но их командир решил проигнорировать настойчивую рекомендацию сверху. Самому противно такими методами действовать, – устало вздохнул жрец, сознаваясь в просчете. – И понимаю, что когда-нибудь мне придется ответить за свои поступки. Ладно. Десять дней. Десять дней официально будем бряцать мечами и изливать друг на друга потоки взаимных обвинений. Мы – в краже и попытке замести следы, ты – в неспровоцированной агрессии. Ты мелькай где-нибудь в зоне досягаемости паладинов почаще, а я буду красться за ними следом. И если мы не сможем поймать кого-то из высших вампиров за это время или же не избежим новых жертв, то я во всем признаюсь и, выплатив Академии вообще и тебе лично большие отступные, сложу с себя полномочия верховного жреца. Сделка?»

## Глава 6

Я тихонечко слушал претензии, которые мне высказывал паладин, демонстративно зевая и почесываясь, чтобы как можно достовернее изобразить скуку. Зрители попались неискушенные, и потому пока блеф действовал, а читающий смесь из обвинительного приговора и проповеди благословленный небом рыцарь понемногу закипал, будто забытый на плите чайник. Хорошо хоть, здесь и сейчас оказался не один из тех, кто отправился поплавать по канализации и сделал ее намного чище, вынеся на себе оттуда немало грязи, а их начальник. В столице Азалии, по местной традиции носящей то же название, что и вся страна, окопалось совсем не мало воинов света. Почти четыре десятка, если быть точным, правда, три четверти их числились послушниками и не могли ходить на дело искоренения зла, ереси и всего неугодного храмам без кого-то из «взрослых» соратников, и именно выводок из четырех учеников с одним мастером и попытался остановить меня. Себе на беду. Кажется, ребята просто переоценили свои силы, привыкнув действовать по указке инквизиции и сражаться с чернокнижниками, не обладающими достаточной мощью или хитростью, чтобы пролезть в ковен или пользоваться покровительством какой-нибудь влиятельной персоны, и оттого имели о способностях магов вообще и темных их представителей в частности крайне невысокое мнение.

– Продолжайте, продолжайте, – попросил я уже порядочно охрипшего мужика. Эх, жалко, тут нет моих старых знакомых храмовых воинов, сопровождавших меня во время путешествия в город, откуда начали приходить тревожные сведения, перед самым началом войны. С ними бы выпить можно было, как с соратниками, чтобы еще сильнее позлить принимающую высокого гостя сторону, но, увы, двоих из трех братьев начальство недавно послало в какую-то дыру по делам церковным, и вернутся они не скоро, а их третьего родственничка мне даже не представляли. – Я вас внимательно скушаю, то есть, тьфу ты, слушаю. И, кстати, а кормить здесь будут?

Возможно, не стоило так сильно наглеть на территории противника, вот только мой собеседник насчет истинного положения вещей был, что называется, в теме, как и другие высокопоставленные клирики столицы, не способные встать на сторону врага по умолчанию, ибо проверку им на вшивость регулярно устраивают лично боги. И, по чистому совпадению, не иначе, главное пугало для злых колдунов и темных тварей приходилось заключившему со мной сделку старичку, верховному иерарху культа Ремеса Торговца, любимым сыном. Интересно, а семья у них большая? Надо бы выяснить, не заправляет ли в Азалии общением с высшими силами некая религиозная мафия, представляющая собой один единый клан, умудрившийся присосаться к столь благодатной кормушке. Это ж какие просторы для противоправной деятельности и махинаций открываются… Ай!

На голову упал кирпич и развалился на куски. Хм, а откуда он взялся-то? Дыры в крыше я что-то не вижу. Да и вообще она, если не ошибаюсь, деревянная. Кажется, это предупреждение. Ладно, понял, больше даже думать в этом направлении не буду. Ну, по крайней мере, пока за пределы храма не выйду и тем проявления божественной воли несколько затрудню.

– Сними шлем пред алтарем, зла ты порождение! – взревел белугой паладин, замахиваясь на меня рукой. Если б не тот факт, что нас разделяло метров десять, это могло бы быть даже воспринято как акт агрессии.

Интересно, а кто-нибудь еще из обитателей этого храма в курсе о сути представления? То, что нас слышно даже на улице, сомнению не подлежит, уверен, все окна пораспахивали не только для того, чтобы проветрить помещения свежим весенним воздухом, а вот наблюдатели какие-нибудь здесь есть? Ну, кроме пары стоящих у дверей в почетном карауле послушников, старательно делающих вид, будто они здесь детали интерьера, но все равно нет-нет да начинающих буравить мою спину ненавидящими взглядами.

– А, так вот что это за тумбочка! – сделал я удивленные глаза, чувствуя, как камень алтаря приятно холодит кожу прямо сквозь зачарованную мантию и доспехи. Вернее, наполненный божественной силой предмет культа взаимодействовал с аурой, а материальное тело испытывало из-за него фантомные ощущения. Кстати, тот факт, что мне до сих пор комфортно в храмах, является прямым доказательством того, что за чернокнижника меня до сих пор принимают ошибочно, а живой артефакт, сейчас едва ли не отключившийся, остается чем-то вроде внешнего устройства, пусть и слившегося с телом. Этакий магический протез, без которого остальной организм, в принципе, может обойтись, просто скатится с уровня почти неуязвимого сверхчеловека до планки чуть выше среднего. – Кстати, а кому он принадлежит? У Ремеса прилавок весами для обвеса и обсчета покупателей укомплектован, у бога войны обычно статуя какая-нибудь в виде амбала с повышенным уровнем агрессивности и минимумом интеллекта, ну или хотя бы меч один. А тут все чисто, даже без узоров, прямо шлакоблок какой-то.

– Это алтарь нашей боевой славы и доблести, – недобро проворчал паладин, стискивая свои руки в латных перчатках до железного хруста. Хм, а у нас с ним весьма похожий стиль одежды, броня везде где можно, а сверху еще и защитной магией прикрыта. – Святая реликвия, дошедшая до нас из глубины веков и ранее являвшаяся частью всемирно известного Храма Всех Богов, – это тебе не столб, поддерживающий крышу в таверне. Честь прикоснуться к нему еще надо заслужить, а потому отойди немедля!

– Точно шлакоблок, – уверился я в своих предположениях. – Ну, собственно, чего еще ожидать от меднолобых идиотов, в детстве не наигравшихся в войну и нападающих на мирных магов в их же собственном доме, как не преклонения перед самым обычным кирпичом-переростком? И можешь не скрипеть зубами, не сверкать глазами и не бормотать какую-то чушь на древних языках себе под нос, тебе меня не проклясть уж точно.

– Боги! – поднял взгляд к потолку паладин. – Дайте мне сил! Хотя нет, лучше дайте терпения, а то ведь запачкаю храм ваш, да ведь не абы чем, а гнилой кровью этого чернокнижника!

Вместо ответа я повернулся к алтарю спиной, прислонился к нему, да еще и демонстративно поерзал, будто бы устраиваясь покомфортнее. Каменная тумба протестующее заскрипела и сдвинулась с места примерно на полсантиметра. Упс. Переборщил, что стало сразу же понятно по встревоженному лицу мгновенно оказавшегося на расстоянии вытянутой руки паладина. Удостоверившись, что его драгоценная реликвия не пострадала, воин света обрушился на меня с новым потоком угроз и оскорблений, требующих во всем сознаться, вернуть похищенное и чуть ли не устроить публичное самосожжение. С проведением последнего всячески обещали помочь. В ответ главный борец с силами зла услышал некоторые обороты, почерпнутые мной в период скитания по помойкам, угрозы подать в суд на него вообще, паладинов в частности и инквизицию ко всему прочему. Правда, куда надо было в таком случае обращаться, я представлял весьма слабо, ибо полномочий короля для решения подобных вопросов явно бы не хватило. Наверное, прямиком в небесную канцелярию стоило жалобы отправлять, непосредственному начальству святош.

Минут двадцать мы еще собачились, тем не менее не особо переходя на личности, а потом окончательно расплевались друг с другом, пообещав «этого так не оставить». Вот только я, потихоньку смещаясь к дверям, демонстративно вышел из храма, а попытавшийся зеркально повторить маневр паладин, синхронно со мной отдалявшийся в глубь помещения, уткнулся в стенку, а потом секунд пять соображал, чего же ему с ней делать дальше. По пути наружу спина ловила на себе тяжелые взгляды обитателей данного святого места, а потом пятая точка опоры едва спаслась от стремительно захлопывающихся ворот, по толщине и прочности незначительно уступавших окаймлявшим обитель стенам. Обернувшись и погрозив кулаком тому месту, откуда пришел, я отряхнулся и бросил, не глядя, монетку примостившемуся под открытым окном нищему, мстительно зарядив верховному иерарху культа Ремеса Торговца прямо в лоб тяжелым золотым кругляшом, наверняка оставившим после себя синяк. Кстати, как он смог так изменить свою ауру, внешность, телосложение и даже запах? Я узнал его только по одежде, в которой он совсем недавно разговаривал со мной. Хм. Или это совсем не он был, а, скажем, какой-нибудь его подручный, с которым жрец на время поменялся тряпками? Хм, без разницы, главе ковена магов из-за подобных трат разориться крайне затруднительно.

Внезапно сверху, с крыши соседнего здания, на мостовую медленно и величаво полетел пузатый и очень, очень здоровый снаряд, миновавший рефлекторно поставленную чародеями защиту так, словно ее там просто не существовало. Второй щит, куда более плотный и воздвигнутый, если не ошибаюсь, совместными усилиями троих чародеев, задержал похожий то ли на амфору, то ли на большой горшок предмет. Увы, всего лишь на полторы секунды, мимолетное мгновение для простых людей, но для нас, в битвах являющихся далеко не новичками, едва ли не вечность. Два боевых заклинания в виде разряда молнии и облака какой-то темной гадости ударили в него, но никаких результатов не принесли, разбившись о стенки сосуда. Сгустившаяся из воздуха полупрозрачная фигура привидения, протянувшая руки к неожиданному подарку, растворилась, успев лишь жутко взвизгнуть на прощание. Пузырьки с алхимической дрянью, научившиеся летать не хуже птиц или, скорее, мини-ракет, посланные россыпью к месту, где вроде бы таился недоброжелатель, вдруг резко поменяли траекторию на противоположную и едва не прибили своего же создателя, благо его товарищ успел выдернуть любителя экзотических зелий из-под удара. Но потом барьер рассыпался в клочья, а третью линию обороны волшебники сотворить не успели, излишне увлекшись контратаками. И, черт побери, вновь полетев к нам, непонятный предмет даже маневрировал в воздухе, явно заходя на цель.

– Воздух! – рявкнул я, ускоряясь до предела и мечась то вправо, то влево, стараясь при помощи зигзагов уклониться с траектории зачарованного снаряда. Тот, кстати, под конец своего полета заметно ускорился. А живой артефакт, как назло, все никак не мог отойти от шока, вызванного пребыванием в обители светлых сил, и отказывался функционировать.

От безысходности пришлось швырнуть в приближающуюся угрозу свой посох, а самому упасть ногами к месту предполагаемого взрыва. И оказаться забрызганным по самые уши. Оружие древних магов прилежно разнесло в клочья то, что попалось ему на пути, а попался ему на пути левитирующий горшок с нечистотами! Причем, судя по интенсивности ароматов, немедленно воцарившихся вокруг, весьма свежими, можно сказать, еще теплыми. Да на них даже остаточные следы аур прежних владельцев сохранились, причем, кажется, оставившие все это добро люди имели непосредственное отношение к Свету!

Когда настигший меня от осознания происходящего шок исчез, а вместе с ним пропала и вся грязь, утянутая вглубь себя землей, сработавшей по приказу геоманта, будто гигантская салфетка, нищего на его месте уже не было. А жаль! Очень жаль. Иначе бы он на своей шкуре понял, что грязно играть можно не только в одни ворота! И клянусь, целый монастырь паладинов под боком не сильно бы ему помог!

– Ничего, ничего, – пробормотал я, подтягиваясь при помощи пары щупалец, зацепившихся за карниз ближайшей крыши. Еще одна дополнительная конечность цапнула посох, не дело оставлять валяться без присмотра артефакт стоимостью с небольшой замок. – Сейчас посмотрим, кто это тут такой гранатометчик. И снаряд-то ведь какой подобрал, паразит! В том кувшине, зачарованном как целая переносная церковь, прах лича хранить надо, чтобы мертвый некромант не восстал случайно и на поиски приключений для своей костлявой задницы не отправился!

Быстрый осмотр окружающих территорий, увы, успехов не принес. Тот, кому за идеально проведенную и, в принципе, не опасную для окружающих акцию мне бы очень хотелось дружески пожать горло, немного, до характерного хруста смещающихся позвонков, как испарился. Наверное, понимал, что смерть ему после общения с бывшим придворным магом не грозит, ибо подобная персона ему даже сломанный позвоночник вылечит и снова сломает, да еще позаботится, чтобы в дальнейшем тяжелые осложнения пошли. Никаких следов! И люди на соседней улице, куда, в принципе, мог спрыгнуть неведомый пока товарищ, вели себя абсолютно спокойно и не показывали пальцами на индивидуума, спустившегося с верхотуры и пытающегося затеряться в толпе. Для проверки спрыгнув к ним, я тут же стал центром всеобщего внимания и заодно разжился пятью вполне сносными пирогами с яблоками, купленными у ближайшего лоточника, к которому, собственно, я и переместился частично управляемым падением. С такой нервной работой, да еще и прожорливым симбионтом, нужно следить за своим питанием, чтобы не отощать, частично утратив боеспособность, и вовремя гасить зарождающиеся стрессы. К моменту, когда последний кусочек был проглочен, а торговец едва не сделал за пять минут дневную выручку, поскольку имелась мысль купить добавки, подоспел эскорт. С очень виноватым выражением всех пяти физиономий, чьи обладатели, судя по всему, были готовы принять любое наказание за допущенную ими оплошность, приведшую к забрызгиванию высокого начальства не самой приятной субстанцией и падению его в придорожную грязь. Ведь вместо относительно безопасного и всего лишь очень обидного снаряда сквозь поставленные ими барьеры могло прилететь и нечто куда худшее.

– Всем десять дополнительных тренировок вне очереди, – буркнул я. – А теперь, ребятки, едем-ка мы… хм. Во дворец. Мне нужны Фильери и Джулия!

– Мэтр, извините, – несмело обратился ко мне алхимик, – а может, не надо так-то? Ну, в смысле проклинать этих святош при помощи и демона, и некроманта сразу? Давайте мы их халупу просто подпалим потихонечку, все меньше вони и проблем будет, а зелья каменного огня у меня запасено едва ли не с бочонок, на весь периметр хватит.

– Спокойно, жертв и разрушений не будет, – я улыбнулся так, что зельевар отшатнулся. Зря он, конфликт с паладинами сейчас обострять до такого уровня никто и не собирается, так, устроить небольшую мелкую пакость, пусть и громкую. Очень уж хочется поймать вампиров, заигравшихся в свои непонятные интриги, плюс есть вероятность расквитаться с тем, кто швыряет подобные дурно пахнущие снаряды на головы мирных темных колдунов с репутацией чудовищ-людоедов. – Они нужны мне как глава разведки и крайне порочное существо, умеющее при желании проникнуть куда угодно. В конце-то концов, должен же из них кто-нибудь знать бордель, куда бегает святое воинство, чтобы его представителей там можно было подловить и немножечко поиздеваться? Шмотки там спереть или без денег оставить. И пусть слуги небес потом натурой отрабатывают!

Миролюбивость моя объяснялась просто. Зуб даю, любой на выбор, все равно новый вырастить дело пары минут, не воин света так унизил главу ковена магов. Они, может, и хотели бы провернуть подобный фокус, да есть нюанс: времени на его подготовку и осуществление им не хватало. Сейчас, когда я немного остыл и успокоился благодаря благотворному влиянию выпечки, прекрасно это понимаю. Не могли пользующиеся силой небес святоши начать готовить подобную диверсию раньше, чем мы расплевались с их предводителем. Не стали бы выходцы из благородных родов, а иных в столь элитную службу и не возьмут, возиться с подобной дрянью. И слуг бы не послали. В конце концов, вдруг высокие переговаривающиеся стороны придут к консенсусу, например, в виде виры за тех пятерых идиотов, отправившихся поплавать в канализацию, ну, утонули же они там, право слово?! Да и вовремя смыться паладины не успели бы, не ассасины, чай, другая у них специализация. А вот вампиры ребята не брезгливые и крайне шустрые. Больше чем уверен, канализация им дом родной, а очистная система покинутого мной домика защищена от проникновения из нее на охраняемую территорию, но никак не от изъятия из стоков разной гадости. Ради того, чтобы окончательно поссорить между собой своих врагов, не побрезговали бы быстро наполнить такой сосуд, если соответствующая тара под рукой имелась. Дело, правда, несколько осложняется ярко светящим над головой солнышком, но высшие кровопийцы от его влияния защищаться умеют, известный факт, а уж в мастерстве их скрыться с места преступления сомневаться не приходится. Кстати, а не ловить ли их отправился верховный иерарх? Интересно, поймал? Может, дальнейшую тихую войну со святошами уже можно сворачивать? Ладно, пока не получу от него отмашки, повествующей о конце мирных боевых действий, или пока не выйдет временной лимит, не успокоюсь.

Обуреваемый такими мыслями, я отправился в королевский дворец, хотя, если бы знал, как меня там встретят, мигом бы развернулся и отправился обратно в Академию. Нет, в резиденцию правителя страны меня пустили без вопросов, хоть уже и не придворный маг, но все равно глава ковена. Да и вообще, гвардия тут пока еще молодая, неопытная, и, думаю, ее командиры решили, что в случае неприятностей с таким чудовищем заматереть она уже не успеет. Сложности начались дальше. Альбиноса-некроманта во дворце не имелось. Короля тоже. И даже его тетки, леди Сейлел, вместе с успевшим надоесть, как чирей на пятой точке, Грофоном, вечно сующим свою наглую морду куда только можно. Вернее, официально они сидели в покоях его величества и просто не могли со мной встретиться, будучи заняты очень важными секретными государственными делами, а фактически отсутствовали. Королева, имеющая право вламываться куда угодно, в этом убедилась уже полчаса назад, а Джулия, обладающая обонянием более тонким, чем собачье, лишь подтвердила ее подозрения. Причем такие массовые, синхронные и потому определенно не случайные отлучки первых лиц королевства девушки отмечали уже в третий раз и потому были полны самых мрачных подозрений.

– Куда это они могли смыться, да еще таким составом? – Данный вопрос, должен сказать, весьма меня взволновал, поскольку после столь резкого разрыва, пускай и неофициального, дружественных отношений с королем и его свитой, надо иметь очень большой иммунитет к паранойе, чтобы не заподозрить худшее. – Кстати, Джулия, здесь и сейчас нас не подслушивают?

– Активных заклятий нет, пассивные, окутывающие весь дворец, могут обнаружить лишь местонахождение и примерное состояние здоровья. Живых или неживых существ, кроме стражи у дверей, снабженных звукоизолирующим барьером, ни разу за все свое пребывание здесь не заметила, – ответила демоница. – Конечно, если они скрыты высшими чарами иллюзии, то, чтобы их обнаружить, надо быть архимагом. Но сомнительно, что специалисты такого класса есть в Азалии и согласятся работать простыми наблюдателями. Да и артефакты древних, при использовании все-таки изнашивающиеся, пусть и очень медленно, так бездарно расходовать только последний дурак станет.

– Гарантия, конечно, не абсолютная, но более или менее говорить можно, – перевела ее речь королева. – Кстати, мэтр, могу добавить еще одну странность. Сегодня, когда мы вернулись из Академии, ваша дочь нашла в моей еде зелье, способствующее… гм… увеличению плодородия. Конечно, понятно, что стране и династии для большей стабильности нужны наследники, но подстегивать их появление такими методами, да еще не ставя в известность меня, мягко говоря, некультурно.

– Те настойки (между прочим, вполне качественные, не иначе как сама Сейлел их варила) были очень уж агрессивны, – задумчиво поддакнула ей Джулия. – Появление у Лиены крепкого и здорового ребенка, а то и не одного, после первого же визита в ее спальню мужчины, они бы при принятии внутрь гарантировали. Равно как и ускоренный износ соответствующих органов на физическом и энергетическом планах, сокращающий жизнь лет на пять и делающий возможным бесплодие после пары, ну, максимум тройки подобных беременностей. От такого только золотым эликсиром отпоить можно, даже эльфийские целители уже не помогут, слишком уж специфическое воздействие потребуется.

– В общем, медленно действующего яду в бокал за такое зелье подлить стало бы вполне адекватным ответом, – мрачно буркнула леди Лиена. – Да ведь только не поможет, уж дегустаторы-то у Дэриела профессиональные и многочисленные, собаку съевшие на борьбе с алхимической угрозой.

– Ну, не слишком ли жестко? – Направление, в котором повернул наш разговор, мне решительно не понравилось. Государственные перевороты делать – это вам не студентам в мозги туману напускать, тут талант нужен, а не то останешься как минимум без головы. А я осуществлять смену власти в одной отдельно взятой стране не умею, да и учиться не собираюсь. – Сами же говорили, для большей стабильности нужен наследник!

– Угу, неоспоримый факт, – мрачно кивнула девушка, рассеянно постукивая пальцами по древнему гримуару, как всегда находящемуся где-нибудь при ней. – Примерно такой же, как право короля развестись с супругой и матерью наследника в случае ее бесплодия, оставив ей лишь пустой титул королевы-матери и ничего кроме. Даже без какого-нибудь завалящего имения! Такую можно будет выпнуть к родителям. Если будет еще к кому выпинывать. Отец сейчас, после того как шантажировал своего сюзерена во время войны, принуждая на мне жениться, находится в закономерной опале, и чем она кончится, ни один предсказатель не скажет. Во всяком случае, один из соседей наши родовые владения уже пытается потихоньку попробовать на зуб, выдавая своих людей за шайки бандитов, расплодившиеся во время войны.

– Хм, хм, хм… – В голове у меня никак не могла сформироваться картина происходящего. Эх, ну почему это все сразу вылезло? Вампиры, непонятки с высшей властью в стране, паладины, которых надо облаять, но не покусать и внимательно выслушать все, что скажут в ответ? Нет бы проблемам по очереди приходить! И лучше бы когда-нибудь потом! – Джулия, а ты с фальшивой-то библиотекой закончила?

– А то, – довольно ответила демоница. – Я даже одну настоящую книгу, выглядящую и зачарованную точь-в-точь как подделки, на столик положила. Она в королевской библиотеке каким-то образом среди дамских романов оказалась, наверно, кто-то из чародеев во время смены власти вынести ее хотел. Для начала из раздела, посвященного темным искусствам, убрал, да не успел закончить дело. Пусть воры, если они, конечно, к нам наведаются, найдут подтверждение того, что защиту можно снять, просто на этот томик, который ты сейчас читаешь, ты ее обратно навесить забыл.

– А о чем книга-то? – заинтересовалась королева.

– «Особенности модификаций эльфийских химероидов, их сильные и слабые стороны», – припомнила название стыренного ею трактата Джулия. – Книга не столько запрещенная, сколько редкая, ибо за ее хранение простым людям жители лесов не постесняются и голову оторвать, поскольку автор их там приравнял к скоту, который выводили путем скрещивания разных генетических линий. А тебе очень нужно знать, какой именно остроухий мутант способен ударом кулака пробить чешую дракона, а какой только человека насквозь, но зато, помимо врожденного друидизма, имеет еще и склонность к управлению водой и кровью?

– Покажешь абзац, посвященный прошедшим процедуру химеризации дриадам, – решил я. Информация о том, что же представляет собой очень любящая поспать девочка, числившаяся кем-то вроде моей воспитанницы, должна быть очень интересной и полезной. – А сейчас, ваше величество, попросите подать нам сюда обед, да пообильнее. Впрочем, думаю, мои вкусы повара еще помнят.

– Хорошо, – не стала упрямиться леди Лиена и позвонила в небольшой колокольчик, пославший волну магии, надо полагать, прямиком к своему собрату, расположенному в помещении слуг. Которые и не замедлили появиться. Интересно, где они прятались, если в дверь вошли спустя каких-то десять секунд? – Эй вы, подготовьте малую трапезу. Что дальше, мэтр?

– Да ничего особенного, – успокоил я ее. – Сейчас Джулия создаст для вас небольшой запас продуктов, абсолютно точно лишенных посторонних приправ, а сама отправится со мной гулять по городу в поисках добавки к обычной пище. Гнезд вампиров и оказавшихся не в то время не в том месте паладинов. Тут уж кто первый попадется.

Вошедший в помещение носильщик, сгибающийся под тяжестью блюда с жареной птицей непонятного происхождения, услышав мои слова, навернулся на ровном месте. Так, во-первых, неужели это шпион, владеющей телепортацией, а иначе он не успел бы так быстро притащить сюда еду, а во-вторых, как стереть ему память? А то, чувствую, опять такие слухи по столице гулять пойдут…

Пока я решал эту, без сомнения, важную дилемму, стол уже оказался накрытым и сервированным, а стайка обслуживающего персонала скрылась обратно в недра дворца, возглавляемая индивидуумом, утаскивающим близко познакомившуюся с полом птицу. Интересно, ее кому-нибудь другому подадут или сами съедят? А еще, похоже, за безопасность дворца волноваться уже поздно, остальные слуги демонстрировали скорость движений и реакцией, если и уступающую попавшему под подозрения типу, то совсем ненамного. Во всяком случае, требование королевы заменить вино исполнили так быстро, будто бочка с нужным сортом стояла прямо за дверями. Надо будет поставить этот вопрос перед Фильери, когда он все-таки отыщется, должен же знать глава разведки, что именно творится у него во дворце. То ли мажордома, ну или кто здесь дрессировкой челяди командует, надо срочно переводить в наставники мастеров меча (а другие из простых смертных с такой скоростью передвигаться не могут), то ли накрывать целую сеть резидентов, не слишком умело скрывающих свои сверхъестественные таланты.

– Хм, столица большая. – Джулия, в отличие от меня, особого интереса к принесенным нам плодам трудов обитателей дворцовой кухни не ощущала. Обычную пищу демоница есть могла, вот только с тем же результатом она могла ее и не есть вообще и оттого никаких неприятных ощущений не испытывать. Не человек ведь, а магическое существо, которое, несмотря на временами симпатичную внешность, находится дальше от представителей рода людского, чем те же кровососы.

– Ничего, – пожал я плечами. – Сегодня поработаю экскурсоводом. Что-то мне подсказывает, что в заведения скверного пошиба паладины не сунутся, а вот разнообразные модные салоны, несмотря на свое название и статус, исполняющие, по сути, те же функции и в свое время посылавшие приглашения придворному магу и главе ковена, как раз их уровень. Помнится, даже видел там пару раз обладателей характерных аур, к тому же не похожих на обычных священнослужителей, а привыкших скорее к мечу и латам. Жаль, знакомств в той среде не завел, слишком уж был занят делами, да и редко заходил в одно и то же место дважды, предпочитая открывать для себя новые горизонты.

Девушки, одна из которых была демоницей, а вторая королевой-ведьмой, скривились и синхронно пробормотали что-то вроде презрительного: «Мужчины!» Хотя, кажется, там было какое-то более обидное слово.

– Если мою подругу заметят в подобном месте, пойдут неприятные слухи, – леди Лиена конструктивно мыслить смогла первой. – На слова разных сплетников мне наплевать, но подобное ее поведение может послужить поводом для того, чтобы муж запретил нам проводить совместно столько времени и тем более пытаться изучать искусство магии.

– Не проблема, – пожала плечами Джулия и начала медленно принимать облик самой королевы. – Замаскируюсь под кого-нибудь другого так, что ни одна собака не отличит. По крайней мере, если не буду вынуждена пользоваться собственными силами или под мощное благословение какого-нибудь святоши не попаду. Или вообще могу утратить гуманоидную форму и папочке под броню залезть этаким живым доспехом.

– Не стоит идти на такие меры, – отверг я предложение своей фальшивой дочери. – Замаскируешься под кого-нибудь из моих охранников, а он в карете посидит. Хм… Ваше величество, а лишнюю карету не пожертвуете на нужды темных магов временно? А то своей парочку воинов света по голове со всего размаху отоварить пришлось, и теперь она временно не подходит для парадных визитов.

– Ну, думаю, на дворцовой конюшне найдется несколько свободных экипажей, – кивнула леди Лиена. – Но с вас тогда… хм… Пригласите меня на какой-нибудь праздник в Академии, сидеть во дворце и созерцать этих лизоблюдов-придворных, большинство из которых даже во время войны с Виреей предпочли остаться в столице, в глубоком тылу, просто неимоверно скучно! И, конечно же, подробно расскажете, как пройдет встреча с паладинами, если вы все-таки поймаете кого-нибудь из них с распутной девкой.

– Обязательно, – заверил я особу королевской крови, жаждущую скандальных сплетен из первых уст, и сосредоточил все внимание на стоящих передо мной блюдах. Из опыта посещения салонов, увы, не такого большого, как хотелось бы, удалось вынести крайне скудное меню расположенных там кухонь и невысокое качество персонала, готовящего в них еду. Ну, в принципе, объяснимо, не пожрать же туда приходят. Правда, практически везде имелся неплохой выбор вин и иных напитков, но большим их ценителем я никогда не был и заменять плотную трапезу, особенно вышедшую из-под рук лучших мастеров страны, трудящихся во благо первых лиц государства, второсортной закуской мне казалось поступком если и не еретическим, то как минимум кощунственным.

Марш-бросок по злачным заведениям элитного уровня первые часа два шел без особого успеха. Меня, легко узнаваемого среди местного населения, отличавшегося куда меньшими габаритами, приветливо встречали и чуть ли не принуждали к аморальным действиям, демонстрируя товар лицом и торжественно клянясь исполнить любой каприз, не считаясь с законами морали и природы. Глава ковена магов, в принципе, имел достаточно влияния и ресурсов, чтобы скупить любое понравившееся ему местечко на корню вместе с улицей, на которой оно стоит, и потому являлся более чем желанным клиентом. Наличие охраны их не смущало нисколько – собственно, практически все посетители приходили к ним с бодигардами, от которых боевые маги отличались лишь качеством и способностью самостоятельно сделать нехилую выручку во время ожидания активно отдыхающего начальства. Даже как-то жалко было оттуда уходить, после того как Джулия, принявшая облик алхимика, констатировала отсутствие там интересных нам персон. Впрочем, пару заслуживающих отдельного внимания девушек, по сравнению с которыми королева, далеко не уродина, с соответствующим для высшей аристократии воспитанием, магическим даром и хорошим умом, смотрелась блекловато, я отметил и дал себе обещание навестить их при первом же удобном случае.

– Пожалуй, еще два-три салона, и надо будет сворачиваться и ехать в Академию, – задумчиво пробормотал я, покидая двери очередного гнезда порока и оставляя его обитательниц в сильнейшем недоумении. Вряд ли к ним так уж часто заходят состоятельные мужчины, чтобы покрутиться-покрутиться и уйти, как какие-нибудь вечно безденежные молодые дворянчики, пошедшие на военную службу в чине младших офицеров.

– Почему это? – не поняла Джулия. – Вечер же наступает. Самое время для того, чтобы проводить рейд по борделям и выискивать там паладинов. Если, конечно, их после всего произошедшего руководство ордена вообще на казарменное положение не перевело и теперь из обители не выпускает.

– В том-то и дело, что скоро ночь, – вздохнул я. – А наши основные цели – это все-таки не воины света, а вампиры, устраивающие провокации. Высший же кровосос под ясным солнышком и он же, но уже под покровом ночи, отличаются по своим возможностям едва ли не на порядок, и мне как-то не хочется знать, кто выйдет победителем из противостояния главы ковена магов со свитой столичного старейшины ночного народа, с верхушкой его гнезда.

– Тебе нечего бояться, – попыталась заверить демоница, в бытность свою человеком отличавшаяся куда большим здравым смыслом, но после перерождения, увы, изрядно подрастерявшая тормоза. – Во всяком случае, пока я имею достаточно ресурсов, чтобы излечить тебя от любой раны и в прямом смысле слова собрать тебя из кусочков!

– Вот только они не накапливаются выше определенного предела и, увы, весьма быстро кончаются, если их тратить, – улыбнулся я. – Плюс ты способна излечить своего хозяина от любых чисто физических повреждений, но куда менее эффективна, если его голову пытаются превратить в прах, пыль или пепел. Напомнить, как много сейчас в мире тех, кто тем или иным способом служит Млфурию? И как долго им в среднем удается просуществовать? Пару месяцев? Полгода? А ведь без боя они не сдаются и, имея вполне стандартные живые артефакты, могут похвастаться куда большей живучестью и арсеналом.

– Просто те, кому действительно надо, быстро разыскивают способы бороться с силами Хозяина Темноты и Тишины благодаря тому, что обычно творения его силы похожи на кристаллы, – использовала демоница одно из наименований древнего подземного ужаса. – А тебя вот до сих пор не распознали из-за того, что при создании основы пришлось импровизировать и удовольствоваться суррогатом. И не распознают! Просто выживших свидетелей надо как можно меньше оставлять… Стоп! Чую! А ну, остановите карету!

Последние ее слова прозвучали настолько громко и убедительно, что я едва не врезался носом в противоположную стену экипажа, так резко его затормозил сидевший на козлах боевой маг.

– Где противник? – я выскочил из повозки, выпуская щупальца. – Кто? Вампиры? Паладины? Сколько их?!

– А ну, назад! – затащила меня обратно в транспортное средство Джулия. – Нечего тут своими особыми приметами на всю улицу размахивать! Дальше едем, только медленно и куда-то направо.

«Я не вампиров, я Грофона чувствую, – тотчас пришло мне в голову ментальное послание. – А там, где этот вечно немытый четвертьорк, там и король с его теткой!»

«Ты уверена, что ни с кем не перепутала этого излишне ароматного субъекта незаконнорожденных, но все же королевских кровей? – мысленно уточнил я. – Все-таки это столица, тут представители иных рас, пускай и не проживающих в королевстве сколько-то крупными анклавами, в отличие от гномов и эльфов, часто попадаются. Равно как и смеси, получившиеся от слишком тесного культурного обмена или банальных изнасилований».

«У него есть несколько особых примет помимо запаха, который я действительно могла бы спутать с кем-нибудь другим, – ответила демоница. – Например, дорогие и сильные защитные амулеты, такие есть далеко не у каждого вождя орков, фонящие вполне ощутимыми эманациями. Плюс ужасный топор, если и не дотягивающий до гордого звания божественного артефакта, то совсем ненамного. Плюс сейчас, когда мы потихоньку приближаемся, начинаю улавливать следы препаратов, характерных исключительно для высшей алхимии, и отзвуки чар, наложенных крайне искусным некромантом».

«Точно Грофон со своими родственниками и Фильери, – резюмировал я. Шанс, что нам попадется еще одна группа индивидуумов с подобной экипировкой, стремился к нулю. – А почему они тогда не маскируются, если сейчас они с королем обделывают какие-то тайные и, следовательно, почти наверняка темные дела?»

«Наверняка нужные меры приняты. – Улыбка Джулии, несколько выбившейся из камуфляжа в виде образа мага, блеснула десятками острых как бритва зубов. – Вот только мастеров демонологии на всю Азалию, едва ли не колыбель темных искусств, штуки три-четыре будет, и все либо подчиненные, либо родичи твоего заместителя-альбиноса. И потому о возможности обнаружения при помощи существ, чьей родиной является вовсе не этот план бытия, а следовательно, и о соответствующих мерах противодействия никто, похоже, даже не задумался. Впрочем, их бы с лихвой заменило одно хорошее благословение, но на здании, где они сейчас находятся, его попросту нет. Кстати, мы сейчас уже мимо него проедем».

«Догадываюсь, почему ни один священнослужитель не благословил это место. – Я выглянул в окошко кареты. – Им профессиональная этика запрещает проделывать данную операцию с гнездами порока. Сиречь борделями или, как в данном конкретном случае, модными салонами. В этом месте я тоже бывал. Однажды. Но быстро смылся оттуда, ибо дорого, да и культуры обслуживания никакой. Все же тут не абы какие девушки свои услуги предоставляют, а исключительно благородных кровей. По совсем уж заоблачным ценам и с такими мордами, будто они тебе великое одолжение делают».

«А леди Сейлел там главная знаменитость или просто главная, ну, в смысле содержательница притона? – предположила Джулия, видимо, припомнив основанные на реальных событиях слухи, бродившие о тетке короля, первой красавице и первой развратнице королевства, сделавшей собственное тело основным орудием для плетения интриг, без которых эта женщина буквально не могла представить себе жизнь. – Или просто сегодня зашла показать мастер-класс?»

«Понятия не имею, – ответил я. – Но даже если предположить, что дворцовых кавалеров ей вдруг стало мало, какого черта здесь забыли король, Грофон и Фильери? Надо бы это выяснить, и, готов поставить дырявый медяк против кошелька золотых монет, дело тут вовсе не в постельных развлечениях герцогини, как бы затейливы и экзотичны они ни были. Попробуешь просочиться на территорию?»

«Сейчас попробую, – кивнула демоница. – Там какое-то сторожевое заклинание, но, думаю, сумею его обойти, прокравшись понизу и зайдя на цель из-под земли. Только отъедем подальше, чтобы подозрений не вызвать у тех, кто может следить за обстановкой из окон этого борделя для высокородных, или у твоей охраны. Они все же в первую очередь законопослушные жители Азалии и только потом маги, среди которых ты пользуешься не таким уж и большим, как хотелось бы, авторитетом».

«Хорошо, – не верить причин не имелось. Как и лучших кадров, способных просочиться в любую дырку. – Думаю, тебе тогда будет лучше просочиться прямо через мостовую. Дыру в днище, чтобы обеспечить доступ к поверхности земли, сейчас обеспечим».

«Нечего ломать экипаж, – фыркнула девушка. – Я, конечно, понимаю, что мужчинам нравится смотреть на девушек без одежды, но если охрана заглянет сюда, то может догадаться, что мне надо куда-то незаметно пробраться. Остановимся у какого-нибудь переулка, и я затаюсь на виду у твоих телохранителей, якобы кого-то определенного поджидая, а затем, оставив на месте земляную куклу в своих тряпках, уйду уже куда надо».

«Пусть так, – не стал я спорить. – Хм. Какую-нибудь связь между нами можешь обеспечить? Только не заводи опять успевшую надоесть шарманку про необходимые жертвы! Между прочим, это и в твоих же интересах: даже если раскроют, всегда можешь позвать на помощь, и, хочется верить, сам король не посмеет просто так развоплотить попавшуюся шпионку, если дверь в его убежище будет ломать ее папаша и по совместительству глава ковена магов».

Демоница взялась двумя пальцами за один из своих клыков, по форме напоминающих ограненные кристаллы неведомого минерала, и просто вырвала его из десны.

– Приложи к глазу, – сказала она, щупая языком ранку, где медленно начал пробиваться новый зуб, такой же острый и ребристый. – Будешь видеть то же, что и я. Конечно, есть шанс, что тогда меня обнаружат, но он не слишком велик. Фильери некромант, а не демонолог или священник.

– И мне тогда один!

Как сумел не ударить на звук, просто не представляю. Но вздрогнул от неожиданности так, что вместе со мной содрогнулась и вся карета. А Джулия вообще, зашипев, занесла для удара щупальца, мгновенно покрывшие ее фигуру, но не пустила их в ход. Не то чтобы она не хотела, но, очевидно, просто не могла. Сотворенные из темной магии плотоядные конечности намертво увязли в мягком ореоле золотистого сияния божественной силы, наполнившего экипаж и исходившего от худенького старичка, взявшегося не пойми откуда на сиденье рядом со мной. Причем, могу поклясться, чары оказались настолько концентрированными, что даже охрана за стенками кареты не обнаружила бы их раньше, чем заглянула в нее. Ну, а услышать происходящее здесь они и случайно не могли – как оказалось, надежная магическая звукоизоляция в дворцовых каретах являлась обязательной функцией.

– А… Э… Ну… – Цензурные слова находились с большим трудом, а нецензурными покрыть верховного иерарха Ремеса Торговца было не только невежливо, но и крайне небезопасно. Судя по тому, как жрец спеленал отчаянно вырывавшуюся демоницу, несмотря на его внешнюю хилость и дряхлость, он еще мог скрутить в бараний рог большинство встретившихся ему на пути противников. – Как?!

– Ну, бегать на своих двоих за вами я уже не успевал, а в седле всегда держался хуже куля с мукой, вот и пришлось вспомнить молодость, – картинно вздохнул жрец. – Когда еще простым торговцем информацией работал. А ее ведь мало того, что следовало выгодно продать, так сначала нужно было еще и найти, и приходилось усердно молить небеса о помощи в этом нелегком деле. Девонька, хватит на меня скалиться, и не такие порождения зла обламывал, иди лучше, прогуляйся, а то мне тоже страсть как интересно, чем же таким могут король со своей семьей и главой разведки в публичном доме заниматься. Только зубик еще один оставь. Его, конечно, моя аура священнослужителя высокого ранга разрушит, но не раньше, чем к с утру.

– Хрррр! – кровожадно прорычала демоница и, едва лишь ее отпустили, выскочила из экипажа с трудноуловимой для глаза скоростью, сделавшей из ее стройной фигурки размытую тень. А в двух ее зубах, оставшихся у меня на ладони, действительно появилось изображение, судя по всему, идентичное тому, что воспринимала сама Джулия. Правда, наслаждаться видами с непривычки не получалось. Помимо основного для представителей рода людского вида она воспринимала сразу тепло, запах, движение и магию, отчего пейзаж имел весьма непривычные очертания, окрас и воспринимался скорее как несколько просвечивающих друг через друга миражей.

– Однако интересная у вас была молодость, – заметил я, видя, что жрец пялится в своеобразную линзу, нацепленную на глаз, так невозмутимо, будто ничего неординарного не происходит и вообще он подобными делами регулярно занимается. Комментарии же о том, что нельзя настолько бесцеремонно следить за свои союзниками, не ставя их в известность, удалось удержать, пускай и с немалым трудом. Кстати, тот хозяин часовни в Академии великолепный сенсор и условно бессмертен. Сидящий передо мной старик может профессионально играть роль человека-невидимки, умудряясь оставаться незамеченным даже на расстоянии вытянутой руки от находящихся настороже демонов и магов. А какими еще талантами может наградить Ремес Торговец своих преданных слуг и дорого ли возьмет за то, чтобы провернуть подобную операцию с кем-нибудь посторонним? Мне опасно развивать свои собственные магические таланты, но вдруг подобные дары можно получить без особого риска оказаться однажды съеденным Млфурием? Плюс есть вероятность заиметь из-за подобных постоянных благословений резко отрицательные вкусовые качества для разных великих темных сущностей. Вот только не будут ли они конфликтовать с живым артефактом?

– У вас, однако, тоже не скучная юность была, – задумчиво покосился жрец на место, где сидела Джулия. Кстати, а как его зовут-то? Почему имя верховного иерарха культа Ремеса Торговца упорно не желало откладываться в памяти? Еще одна особая способность, защищающая от тех, кто хочет припомнить старичку старые обиды, да никак не может сообразить, кому именно припоминать-то? – Даже не представляю, как можно одновременно иметь дочь-демона, не полукровку, не отказавшуюся от своей изначальной силы отступницу, а натуральное порождение вечно голодной Бездны, причем подчиняющуюся своему отцу, и при том свободно ходить в храмы и не иметь на душе особой темноты.

– А не особой у меня много накопилось? – насторожился я, никогда не считавший себя праведником, но все же хотевший бы избегнуть статуса отъявленного грешника. А то очень уж к неприятным последствиям подобный привести может, причем не только после смерти. К выдающимся злодеям посланцы сил, которых в природе лучше бы не было, вполне свободно и при жизни заявляются, причем, как правило, отнюдь не с дружеским визитом, а в лучшем случае с требованием пойти к ним под крышу и сдать налоги за энное количество лет в виде пары десятков жертв.

– У половины опытных наемников побольше будет, – смерил меня внимательным взглядом жрец, наверняка повидавший на своем веку достаточно материала для проведения сравнительного анализа. – Потому и удивляюсь. Вменяемые чернокнижники, для души которых еще далеко не все потеряно, встречаются реже, чем белые вороны, все хроники перерыл и нашел таких всего с десяток. Вот и любуюсь на уникальный экземпляр.

– Любуйтесь, – великодушно разрешил ему я, подумывая, как бы побольнее уязвить этого святошу, не чурающегося интриг и игры втихую. – Пока бесплатно, потом, может быть, билеты для представителей церкви продавать начну, а то где ж они, бедные, еще такой опыт получат? Кстати, вот давно хотел узнать, как вас все-таки зовут? Ни разу почему-то ни от кого имени не слышал, все либо по должности называют, либо просто вредным стариком.

– А вас? – вопросом на вопрос, в лучших еврейских традициях, ответил этот ушлый торгаш с божественным покровительством. – Мне это тоже очень интересно, поскольку не сочетается образ главы ковена магов с такой вульгарной кличкой, как Проглот. Ну вот ни капельки! Пытался даже у покровителя узнать эту информацию вместе с остальным досье, но он такую цену заломил…

– Он может, – припомнил я общение с богом сделок. – И сколько запросил? Или не деньгами, а чем-нибудь там еще, вроде обязательного целибата для всех своих священников, не достигших возраста восьмидесяти пяти лет и хотя бы раз пользовавшихся омоложением?

– Не, до таких крайностей все же не дошло, – хмыкнул старый жрец, в принципе, подобное обещание небесам уже способный не только дать, но и выполнить без особых внутренних терзаний. – Стандартное пожертвование валютой. Сто тысяч желтеньких.

Услышав ответ, я подавился воздухом. Сумма была озвучена хоть и в обычном золоте, а не в каких-нибудь легендарных артефактах или чем-нибудь подобном, но внушала уважение. Бюджет Азалии был, если не ошибаюсь, меньше. А крупнее ее, даже с учетом недавних территориальных потерь, страны на континенте просто не имелось. В голове роились мысли на тему «это меня сильно переоценивают» и почему-то отчаянное желание сказать правду, чтобы нагреть жадного хапугу (наверное, свое место в пантеоне богов просто купившего) на подобную сумму. Слова русского языка, раздавшиеся в карете, прозвучали несколько непривычно и содержали лишь парочку лишних звуков, вставленных ну просто так, на всякий случай. А то малефики, насылающие вполне действенные проклятия по настоящим именам, если узнают их, хоть и редко, но все же встречаются.

– Это чего было? – заинтересовался жрец после того, как услышал все данные своего собеседника, включающие в себя помимо пары неточностей также серию и номер паспорта вместе с местом и датой его выдачи. – Скороговорка какая-то?

– Меня так зовут, – пояснил я, облегченно выдыхая. Слова родной речи дались языку, привыкшему к местному диалекту, с большим трудом. – Надеюсь, понятно теперь, почему предпочитаю называться просто Проглотом?

– А, – кивнул жрец и, немного помолчав, добавил: – Вторун. У отца моего с фантазией на редкость туго было, вот и присваивал детям порядковые имена, чтобы не возиться. Выслужившийся наемник из крестьян, что с него взять? Ну а с такой должностью, какую заполучил милостью небес, выпячивать свое низкое происхождение как-то нелогично. Среди дворян спесивых личностей, которые не стали бы разговаривать с урожденным выходцем от сохи, пускай его даже наделили своим доверием боги, десять на дюжину, вот и замалчиваю имя по мере возможностей, хотя кому надо, те его, конечно, знают. Кстати, ваша девочка уже в салоне, вот только почему она не двигается с места и созерцает зрелище, никакого отношения к поставленной ей цели не имеющее?

«Намечаю пути проникновения, тут, между прочим, неплохая система защитных чар установлена, – пришло мне в голову сообщение демонической разведчицы. – А еще я, понятное дело, не целиком тут по стене лезу, а всего лишь одним наблюдательным щупальцем, тонким и полупрозрачным, со стороны заметить его не должны».

«Хорошо, думаю, ты знаешь что делаешь. Кстати, раньше ты могла мысленно со мной переговариваться только на близких расстояниях, – отправил ей я ментальное сообщение, – да и подобных способов видеонаблюдения в реальном времени не демонстрировала. С чего такие перемены?»

«Раньше – это во время войны? – уточнила Джулия, по-прежнему не двигаясь с места. – Так после ее окончания, в частности уничтожения полугнома, овладевшего запретными, с точки зрения Млфурия, знаниями, он одарил нас обоих своей милостью, или, в переводе на понятные тебе термины, повысил меня, как твою служанку, в ранге. Вот потихонечку и заматерела».

– Любуется и хочет присоединиться, – озвучил я ответ для верховного иерарха культа Ремеса Торговца, когда смог разобраться с изображением, возникшим на импровизированной линзе и не смог найти на нем хоть одного мужчины. В принципе, зрелище было довольно интересным, вот только непривычная картина происходящего напрочь смазывала все эстетические моменты. Как сама-то Джулия и тем более жрец там хоть что-нибудь разбирали? Кстати, судя по ракурсу, сейчас она изображала из себя муху, перебираясь по внешней стене здания и заглядывая в окна. Чего творит, идиотка, сейчас же еще не ночь, ее со стороны на фасаде здания прекрасно видно! – Но если сейчас не вспомнит о поставленной ей задаче, то я ее сдам вам на какие-нибудь общественно полезные работы, вроде присмотра за пациентами в больнице для бедных инвалидов. Уверен, чудеса тут же начнутся неописуемые, хромые будут от нее разбегаться, безногие разлетаться, а парализованные безрукие калеки сражаться до последнего всеми доступными методами, о которых до ее прихода даже и помыслить не могли.

– Похоже, обойдемся все же без столь радикальных способов укрепления веры в массах, – заметил клерик. – Она уже пошла вперед. Хм, точнее, вверх. А почему туда?

«Королем пахнет откуда-то из-под крыши, наверное, с чердака, – принял я сообщение от своей разведчицы. – А следить за ним из подвала будет в таком случае затруднительно. Вот только что он там делает? Да еще не наедине с кем-нибудь, а вместе со всей свитой?»

## Глава 7

Изображение в кристалле сменилось, Джулия, а вернее ее наблюдательное щупальце, наконец-то поползла выше и заглянула в окно следующего этажа, на какую-то секунду замерев и, видимо, ища способ проникнуть мимо плотно задернутых штор. И тут же картинка в магической линзе сменилась темнотой.

«Очень качественная и практически незаметная со стороны магическая защита, – мысленно прокомментировала она, а я повторил ее слова священнику. – Пока не вляпалась в нее, ничего и не ощутила. Странно, но король вроде бы еще выше. Может, там телохранители сидят?»

– Больно молода эта морда для телохранителей, – решил жрец после того, как изображение вернулось, но уже с нового ракурса. Видно, основная часть тела демоницы скрывалась под землей у подножия стены, разглядывая высунувшегося наружу типа в кремовой мантии, явно пытающегося понять, что же именно потревожило его защиту. Вороне, не вовремя для себя пролетевшей мимо окна, досталось воздушное лезвие и, судя по гримасе типа, какое-то проклятие за то, что падающая вниз двумя половинками птичка отвлекла его от некоего крайне важного дела. Ставни с грохотом захлопнулись, и по ним пробежались багровые искры защитного заклинания. – И, по-моему, я его видел. В Академии, среди потомственных колдунов.

«После того как маг нарушил защиту на помещении, где он был, оттуда доносится нечто странное, – пришло мысленное послание от Джулии. – Какие-то темные эманации, запах крови и плач, вроде бы женский».

– Он в Академии учится, – опознать волшебника, пытавшегося задавить лошадью главу ковена, а потом едва не устроившего дорожные разборки, было делом пяти секунд. – Наследник, поправка, второй наследник рода Инр-менью.

– Точно, – кивнул, соглашаясь, верховный иерарх культа Ремеса Торговца, видимо, также найдя в базах данных своей памяти сего индивидуума. – Те еще деятели. Прадеда этого юноши сожгли за демонологию. Мерзавец запретное искусство не только практиковал, но и совершенствовал, пытаясь новые ритуалы разработать и собирая для них в качестве жертв бездомных с улиц. Деда убили во время той заварушки при коронации, когда мы познакомились. Отец пока жив, а жаль, из общего ряда он не выбивается.

«Загляну внутрь, – внезапно решила Джулия, и картинка вновь поползла вверх, видимо, с новым наблюдательным щупальцем, которое, не доходя немного да второго этажа, забурилось в доски здания и начало прокладывать себе ход внутрь. – Пожалуйста, Проглот, разреши. То, чем веяло из той комнаты при приподнявшейся защите… оно будит во мне старые воспоминания тех времен, когда я была просто маленькой девочкой, связанной по рукам, ногам и ауре магической печатью подчинения, которую наставница отдавала своим коллегам для забав и воспитания. И если это действительно так, то находящиеся внутри не должны уйти оттуда живыми. Да, впрочем, нам самим ничего делать и не придется, сидящий рядом с тобой жрец их сам инквизиции отдаст и потом будет радостно греть руки у костра».

При последних ее мыслях изображение прогрызаемой древесины наконец-то сменилось чем-то более информативным, и верховный иерарх культа Ремеса Торговца немедленно зашипел, словно мартовский кот, увидевший соперника на своей территории. В комнате, чьи стены были покрыты драпировками с нанесенными на них рунными цепочками, символами из каких-то неизвестных алфавитов и подозрительными картинками, наводящими на мысли о творчестве абстракционистов, находились двое. Он и она, что в общем и целом весьма соответствовало назначению здания. Вот только ведьма с так и не изменившейся прической, напоминавшей гнездо недавно невинно убиенной черной любительницы покаркать, сейчас явно мечтала оказаться где-нибудь подальше от своего кавалера. Например, в открытом море посреди стаи акул, на разваливающемся плотике. Шансов выжить в подобной ситуации у нее бы имелось больше, чем на импровизированном алтаре, в который была переделана кровать. Во всяком случае, иных причин сдвигать ложе любви на середину комнаты и окружать многолучевой звездой, в свою очередь, заключенной в круг из горящих свечей, мне на ум не приходило.

Одно огорчало: сексуальности в открывшейся картине не имелось ни на грош. Впрочем, и отвратительно мерзкой она не являлась, источником учуянной демоницей крови служили не несущие ни малейшей опасности порезы на щеках дамы. Жертва, недовольно ерзающая на ложе, была не только одета, но и обмотана тонкой черной цепью до такой степени, что сделать с ней хоть что-нибудь, оскорбляющее ее честь и достоинство больше, чем уже есть сейчас, не удалось бы в принципе. Даже кляп, мешающий ей выражать свое возмущение, являлся очень капитальным изделием и застегивался аж на два замка. Амбарных. Хм, а юнец явно знает толк в перестраховке.

«Хорошо, – мысленно вздохнул я, понимая, что образцовым разведчиком ни мне, ни Джулии никогда не стать. Хладнокровия нет, равно как и достойной мотивации выполнить более приоритетную задачу любой ценой, не задумываясь о морали. Хотя сама демоница, пожалуй, если бы встретила жертву этого маньяка в другой ситуации, не показавшейся ей приветом из детства, наверняка бы попробовала сама сожрать неряшливую ведьму. – Но подожди пока вмешиваться. Ты можешь объяснить, что тут происходит?»

– Этого колдуна надо остановить, – слова жреца не прозвучали просьбой или даже приказом. Сухая констатация факта. – Я из-за своего сана не должен причинять вред людям, какими бы плохими они ни были, а потому заняться этим придется тебе.

«Судя по всему, готовится обряд призыва какой-то нематериальной сущности, – через несколько секунд сообщила Джулия. – Девчонка – это то ли плата, то ли сосуд, в который подселится пришелец. Подробнее, извини, не скажу, моя наставница практиковала несколько иную ветвь чернокнижия. Штуки на стенах нужны для ослабления того, кто должен появиться внутри звезды, нанесенные на них знаки даже сейчас рассеивают мое внимание и частично блокируют призыв силы от покровителя. Ну и поддерживают ту самую защиту, незаметную со стороны, пока в нее не влипнешь».

– У нас есть еще хоть немного времени? – уточнил я сразу у обоих собеседников. – Мне по-прежнему крайне интересно, чем же там занимается король. Или требуется срочно вмешиваться в ритуал, пока не случилось ничего непоправимого?

«Сейчас испорчу линии конструкта и при проверке, которую маг, не желающий стать для вызванной твари обедом, обязательно устроит, ненадежность барьера выявится, – предложила Джулия. – А значит, ему придется все приготовления начинать по новой, плюс потом еще перепроверять».

– Хо-ро-шо, – по слогам произнес верховный иерарх культа Ремеса Торговца. – Тем более мне тоже очень интересно, чем же таким занимается его величество в нескольких метрах от такого непотребства! Но тогда подгони карету поближе к этому притону разврата, с чьим владельцем у инквизиции теперь обязательно будет долгий разговор. И пусть он молится о том, чтобы ничего о таком преступлении и заподозрить не мог, или придется ему солоно, вернее, горячо!

– Ты, наверное, думаешь, почему я тебя предал? – доверительно спросил тип в кремовой мантии у своей жертвы, повесив на стену очередную драпировку и сверяя изображенное на ней со схемой в сжимаемой в руках книжке. – Так этого не было. Предать можно только кого-то близкого, а я изначально был с тобой на разных сторонах, потомственные маги сокращают количество конкурентов всеми методами, такова уж традиция. Просто нужна была женщина, поскольку содержать на территории Академии постоянную наложницу слишком накладно даже для второго наследника рода Инр-менью. А еще ты хорошо готовила и неплохо делала те несложные домашние задания, которые нам обоим все-таки задавали, пытаясь возместить старательностью недостаток силы, свойственный выходцам из крестьян, считая это вполне равноценным тем знаниям, пусть не особо тайным, но и не повсеместно известным, которые могла найти в моих книгах и свитках. А сейчас, когда деньги на обучение почти кончились и ты решила покинуть столицу, твоя полезность почти исчерпалась, увы. Если хочешь, ищи себе утешение в том, что до конца послужишь планам того, кого надеялась заполучить себе в мужья.

– Какая дистанция вас устроит? – спросил я, про себя обещая колдуну, что даже если этот второй наследник сейчас каким-нибудь неведомым способом уцелеет, то получит несчастный случай во время производственной практики на учебном кладбище. Или тест на профпригодность первого же кандидата в преподаватели Академии волшебства будет заключаться в том, чтобы добыть его голову отдельно от туловища, обставив все как несчастный случай. Хм, ну, может, не первого, второго или третьего, смотря кто наниматься придет, но такое задание я точно выдам. Со стороны Джулии, видно, уловившей эти мысли, пришла горячая волна одобрения. Звезда, как и круг, были уже разомкнуты стершим линии щупальцем, пробуравившим себе путь к цели сквозь доски пола, а одна из свечей потушена. Пусть этот горе-чернокнижник себе голову ломает, что же за мыши могли сотворить этакое непотребство, да еще и незаметно для него.

– С расстояния шагов тридцать у меня получится не только почуять призыв твари, кем бы она ни была, но и оперативно отправить ее обратно, – подумав, решил жрец. – Надеюсь, этого хватит, чтобы никто из невиновных не пострадал. Правда, тогда о конспирации можно забыть, о нашем здесь присутствии узнает если и не вся столица, то, по крайней мере, ближайший квартал и все, кто хоть сколько-нибудь умеют чувствовать силу, до городских стен включительно.

– Отлично, – сказал я и отдал необходимые распоряжения эскорту, одновременно торопя Джулию с тем, чтобы она добралась наконец до покоев, где находился его величество Дэриел Второй с родственниками и главой разведки, являющимся также моим заместителем в делах ковена магов и, пожалуй, тем, кто займет пост главы данной организации, если одного выходца с Земли умножат на ноль. Ну, или разделят. От магов никогда не знаешь чего ожидать, особенно если они математику, предмет для обладающих даром далеко не обязательный, в детстве плохо учили.

– Нет, эта мне тоже не нравится, – подросток, носящий на голове корону, в данный момент там отсутствующую, капризничал. – Тетя Сейлел! Я вообще не понимаю, ну чего вы так прицепились к ее необходимости! У меня, между прочим, есть молодая жена! Кхм. Пусть даже она на пару лет старше!

– Это ты сейчас так думаешь, малыш, пока еще молод и неопытен, – в голосе первой красавицы королевства, убирающей подальше портрет во весь рост, да к тому же нарисованный в стиле ню, слышалась некая мечтательная грусть по ушедшим в прошлое годам. Хотя она бы без малейших проблем сошла за старшую сестру своего племянника. Молоденькая девушка, которой на вид можно было дать не больше шестнадцати, но тем не менее обладающая немалым для ее стройной фигурки бюстом, во время смены власти умудрилась очень недурно напиться золотого эликсира и теперь на свой истинный возраст не будет выглядеть еще лет сто. – Но потом, поверь мне, опытной женщине, которую покинул не один десяток кавалеров, тебя обязательно потянет на сторону. Обязательно! Такова человеческая природа. И в интересах, как твоих, так и моих, чтобы это оказалась не первая попавшаяся вертихвостка, жаждущая короны, ну, или, на крайний случай, обширного земельного надела, а та, от кого не стоит ждать никаких неприятностей.

– Тетя, похоже, бродящие по столице уже лет двадцать слухи не врут и у вас действительно с головой что-то серьезно не в порядке, – вздохнул подросток, отбрыкивающийся от, судя по всему, неизбежного, всеми конечностями. – Иначе по какой причине вы так зациклились на этой теме и не даете мне спокойно жить уже второй год?! Ну почему, почему вы так прицепились к этой официальной любовнице, якобы мне совершенно необходимой? И таскаете собственного короля сюда, причем уже в пятый раз, к этим продажным девкам! Что, в другом месте официальную любовницу найти нельзя?

– И ничего не продажные, во всяком случае те, кого тебе показывали, – даже обиделась несколько графиня. – Они только-только из провинции в столицу успели приехать и едва приступили к поиску достойного покровителя для себя. Моя старая подруга, владеющая этим заведением, ручается за каждую кандидатуру головой. А Фильери дополнительно их проверил своими методами, чтобы полностью исключить возможность подставы или попытки покушения от одной из них. Все леди из бедных и благородных, но все же недостаточно знатных семей, чтобы бастарды, если вдруг они все-таки появятся, могли претендовать на трон. И поверь, малыш, с тех пор как закончилась война, а ты женился, данный вопрос действительно стал делом первой необходимости, я знаю, о чем говорю. Мэтр! Да вы хоть ему скажите!

– А? Что? – присутствующий там же бледной тенью некромант оторвал свой взгляд от досок в полу. – Где? Да-да, конечно. Хм, леди Сейлел, я, конечно, хорошо знаю владелицу данного заведения, все же она одна из самых ценных моих агентов, но, может, она вам говорила что-нибудь о изменениях в своем заведении? Тут, в номере под нами, такая темномагическая защита кем-то установлена, хоть демона призывай, и никто уже с двадцати шагов ничего не заметит. С каких пор такой спецкабинет здесь появился?

– Слава Ремесу, – выдохнул верховный иерарх культа вышеупомянутого божества. – А я уж боялся самого худшего! Нет, тот порок, на который графиня толкает столь юное дитя, которым является его величество, тоже, бесспорно, плохое деяние, но по сравнению с тем, что мне подумалось в мгновения паники, оно и медяка ломаного не стоит. Кхм. Да и правильно подобранная официальная любовница, пожалуй, действительно необходима. У предыдущего короля ее не было, и ведь едва до гражданской войны из-за его неосмотрительности с представительницами высшей аристократии, приведшей к появлению на свет двух принцев из враждующих друг с другом семей, не дошло!

– По губам читаете? – предположил я, решив, что шансы жреца подслушать наше с Джулией ментальное общение меньше, чем вероятность бывшего торговца информацией иметь столь специфическое умение. – И, кстати, а вы не пытались наставить на путь истинный леди Сейлел? А то ее поведение иной раз заставляет смутиться даже меня!

– Эти глаза, конечно, уже не столь зорки, как раньше, но все еще кое-что видят, – улыбнулся несколько расслабившийся жрец. – А с ней пытался беседовать, да. Когда она была моложе, да и сам еще не совсем развалиной был. Пришлось признать, что сделки, которые она совершает при помощи собственного тела, являются делом конфиденциальным и посторонних не терпят. Очень уж аргументы у сестры королевы подобрались убедительные. Так если все разрешилось, берем чернокнижника? Могу незаметно для окружающих сюда инквизицию позвать, заодно, может, и вампиры за ней следом подтянутся.

– Не знаю, – раздраженно отмахнулась аристократка, на которую с расспросами пытался насесть Фильери, почуявший подвох, но еще не понимающий, в чем он заключается. – Потом сами у нее спросите. Да отцепитесь вы! Здесь дела государственной важности решаются. Ну вот, забыла, что хотела сказать! Государственной важности… Важности… Ах да! Что там в Ироле происходит? Жалобы на произвол службы безопасности ковена, доносы на аристократов, как оказалось, замешанных в не слишком-то благовидных делах и предложения о верной и беспорочной службе, если их прикроют от закона, идут оттуда сплошным потоком!

– Ничего такого, о чем бы следовало говорить, – попытался увильнуть от ответа некромант.

– А я приказываю! – вспылила графиня.

– Да, да и я тоже, – поддержал ее король, надеясь отвлечь тетку от обустройства личной жизни ее племянника. – Что там такого в Ироле? Мне очень интересно, тем более отдельные жалобщики в прямом смысле слова до трона дошли и обещали едва ли не противовес официальным магическим структурам организовать, если получат поддержку.

– Неважная из них выйдет альтернатива ковену, – хмыкнул некромант, отрываясь наконец от изучения досок пола. – Никого по-настоящему сильного там уже не осталось. Хотя потенциально неплохие кадры и имеются, причем в весьма широком ассортименте. Пожалуй, если бы эта организация колдунов не перегнула палку с нарушениями закона, то ее члены могли бы серьезно укрепить изрядно подточенную сейчас волшебную мощь Азалии.

– И на чем их ловили? – заинтересовалась леди Сейлел. – Ну, помимо неуплаты налогов и сборов с чародеев.

– Сейчас удалось доказать человеческие жертвоприношения как простых людей, так и слабеньких одаренных, причем не только единичные, но и массовые, также хранение книг и знаний, запрещенных к свободному распространению, опыты на живых и неживых существах, контрабанду алхимических реагентов, – начал перечислять некромант, для надежности загибая пальцы. – Остальное уже мелочи по сравнению с перечисленным. В общем, там вскрылась довольно-таки серьезная сеть, подготавливающая нелицензированных темных магов. До масштабов Академии ей, конечно, далеко, но некоторую конкуренцию данная структура, если бы она сформировалась окончательно, составить бы могла и статус международно признанной школы получила бы, без сомнений.

– Очень интересно, – сказала графиня. – Озвученные вами масштабы действительно поражают, и даже странно в таком случае, что поднявшийся шум не такой уж и громкий. Так, давайте-ка расскажите об этом подробней, а то информация, которую доносили до меня просители, в свете услышанного выглядит весьма… однобокой.

«Проверь, как там этот горе-демонолог со своей жертвой», – отдал я приказ Джулии, и та мгновенно передислоцировала свое наблюдательное щупальце на этаж ниже по уже проделанному ей проходу.

Как оказалось, колдун неисправности в своей работе действительно обнаружил и сейчас, громко ругаясь и сняв нелепую кремовую мантию, очевидно, обвиненную во вмешательстве своими полами в тонкое дело ритуалистики, исправлял замеченные огрехи и искал новые.

– Он же исправляет их, а не начинает все сначала! – воскликнул жрец, увидевший ту же картину. – Мэтр, скорее, вы должны ему помешать. Вдруг я не успею остановить призыв, тогда может случиться страшное!

«Дурак полный, похоже, неизлечимый, – прокомментировала действия чернокнижника Джулия. – Или просто самоубийца. Ну кто ж так делает-то? Даже самому тупому ученику должно стать понятно, что такой конструкт, изначально дефектный, создаст при заполнении его энергией малоэффективную структуру! Раз подобное сойдет с рук, другой, а в третий ошибется где-нибудь – и все, оказавшаяся чуть более сильной или везучей тварь из Бездны сожрет чародея с потрохами. Ну, или лишь обглодает слегка, среди них разные попадаются, и некоторые весьма избирательны в плане пищи, например, поглощая только кровь или только мозг.

– Тупая уродка! – Прекрасно понимающая, чем для нее обернется бездействие, ведьма, несмотря на свою замотанность в цепи, умудрилась скатиться с кровати и проехаться всем телом по магическому чертежу, стирая линии и опрокидывая свечи. Чем, собственно, и вызвала экспрессивную реакцию своего бойфренда. – Хочешь помучиться перед смертью? Так это можно устроить! Нна! Получай!

– Быстрее! – обеспокоился жрец, начиная тянуть меня за руку с силой, которую трудно было заподозрить в таком тщедушном теле. – Он же ее и прибить невзначай может! И только боги знают, не активируется ли в таком случае конструкт, призывая из Бездны какую-нибудь тварь.

«Я его съем? – внесла рацпредложение Джулия. – Можно? Ну пожалуйста! Мерзавец похож на одного из тех, кто когда-то давно измывался надо мной, будто родной брат. Хм… А может, и действительно ему родственник, тогда имен как-то не запомнила, с сотрясением-то после таких побоев…»

«Нечего отношения с церковью портить, – отверг я ее идею. – Если помнишь, за твоими действиями далеко не юный послушник наблюдает. Сейчас приду и сам лично во всем разберусь».

«Через главный вход тебе лучше не пробираться, – подумав, решила демоница. – Не знаю, почему обряд проводится в этом салоне, а не где-нибудь в более укромном месте, но если он не полный идиот, то какую-нибудь сигнализацию там поставил. Или нет, ее заметить бы могли посторонние, например тот же некромант, а вот наблюдателя, скажем, доверенного слугу, никто бы и взглядом не удостоил. В общем, через крышу заходи. Или через стену, она тут не такая уж и толстая, с одного прыжка прошибить должен».

– Ладно, ладно, – вздохнул я про себя и вслух, бувально выпихиваемый из кареты жрецом, разошедшимся не на шутку. – Иду уже, иду, сейчас этого идиота поймаю, зажарю и съем… в смысле передам в руки церкви, пусть сами жарят, так уж и быть, поделюсь добычей сегодня. «Джулия, поднимись-ка еще раз наверх к королю и компании. Через крышу, думается, надежнее будет, и не хотелось бы, чтобы они меня засекли, во всяком случае раньше, чем демонолог окажется скрученным. Могут подумать, будто мы специально за ними следили. Нет, мы бы следили, если бы знали, где они, но ведь сейчас случайно же наткнулись».

– Вот, значит, как, – сказала леди Сейлел и задумчиво постучала тонкими пальчиками себя по щеке. Положение верхушки всей Азалии не изменилось. Вот только кого-то здесь не хватало. А, точно, четвертьорк где? Ни его, ни его магического топора в помещении под самой крышей не имелось. – А как к этому отнесся Проглот?

– Собственно, он-то и вскрыл данную организацию, перед тем как вышел на свет, прикончив Директора и встав на вашу сторону в противостоянии между принцами. Как и многие могущественные чародеи, наш общий знакомый не терпит конкуренции, а потому убил неофициального лидера сообщества темных магов Ироля, некую Крассу Скалу, – некромант честно перевесил лапшу, которую я навешал ему на уши, представителям августейшего семейства. – И он же, должен признать, является причиной, по которой следственные действия еще не закончены. Члены данной организации после внезапной смерти своей предводительницы насторожились и на всякий случай начали убирать самые одиозные улики.

– Ваши междоусобные разборки идут стране во вред, – поморщилась графиня. – У нас и так количество чародеев, всегда являвшихся едва ли не главной гордостью и силой государства, за прошлый год изрядно сократилось. Как и аристократов, впрочем… Вот что, Фильери, тех колдунов, которые там пока еще остались относительно пригодными для того, чтобы служить Азалии, такие ведь еще есть, правильно поняла? Так вот, их особо не тряси. Пусть прячут свое грязное бельишко куда подальше, но, понятное дело, не задаром. Они будут отрабатывать свободу и жизнь долгим и плодотворным трудом, если не хотят оказаться за решеткой или даже на костре. А уцелевшая от их организации инфраструктура послужит для обучения новых неофитов, находящихся на пожизненной службе обществу. И вот еще что, Проглота об этом в известность ставить не надо. Он, конечно, глава ковена, но короне нужны и, скажем так, неофициальные специалисты. Особенно в такой вещи, как магия, тем более темная.

– Ему это определенно не понравится, – осторожно заметил некромант. – А скрыть мероприятия подобного размаха в принципе не получится. Ну, от обывателей еще может быть, но не от него.

– А уничтожение таких ценных кадров не понравится уже мне, – непреклонно заявила девушка, выглядящая раза в два-три моложе собственного возраста и имеющая на своем счету список жертв, заставивший бы большинство маньяков-убийц плакать от зависти к такой эффективности в деле уничтожения человеческого племени. – Подумайте об этом. И еще, найдите Грофона, а не то, чую, счет, который выставит мне подруженька за его развлечения, рискует окончательно опустошить казну. А ты, малыш, не пытайся шмыгнуть за мэтром следом, а лучше иди сюда и еще раз посмотри на портреты! Кому сказала!!!

Просмотр реалити-шоу «Тайны азалийского двора» не мешал мне, оставив недоумевающий эскорт охранять карету, заложить неплохую петлю по переулкам и подобраться к особняку, в недрах которого и прятался салон для благородных продажных дам и их обеспеченных кавалеров. А также белкой взлететь на ближайшее к его ограде дерево при помощи щупалец и, используя их же, перебраться по импровизированной канатной дороге к ближайшему окну, расположенному едва ли не под крышей. Скорость движений давала некоторые шансы остаться незамеченным. Впрочем, даже если и обнаружат сразу же, беда невелика. В завершение управляемого полета подошвы коснулись подоконника, и магическая линза, ничем не закрепленная, улетела куда-то вниз, к своей создательнице, притаившейся у стены здания. Упс, кажется, точка проникновения выбрана не слишком удачно, крик герцогини был слышен и по ментальной связи с Джулией, и обычными ушами. Оказывается, леди Сейлел и компания находились за ближайшей дверью. Я едва успел встать в темный уголок и притвориться декоративной статуей рыцаря, как она открылась, чтобы спустя мгновение захлопнуться, и в коридоре появился беловолосый некромант, недовольно кривящий аристократическое лицо и сверкающий алыми глазами. К счастью, смотрел он в другую сторону, а не то вряд ли такие немудреные меры маскировки помогли бы.

– Ну уж нет, – зло пробормотал Фильери, нервно крутя на пальце перстень с крупным камнем, судя по окутавшим безделушку искоркам, артефакт. – Я не такой дурак, чтобы пытаться проворачивать подобные дела и рассчитывать после выйти сухим из воды. И недовольство стоящей за троном тени при уже практически повзрослевшем короле как-нибудь переживу, в отличие от гнева главы ковена. Он-то меня и собственноручно, если захочет, в прах вобьет, а захочет, так и вообще служба безопасности ему мою голову на блюдечке принесет, при полном одобрении ее действий остальными чародеями. Конкурентов Академии плодить… Да за такие дела предки в фамильный склеп не пустят, дав пинка с порога, даром что у большей части последние кости давно сгнили! Отказываюсь! Просто отказываюсь!

– Му-у-удрый вы-ы-ыбор. – Я, прекрасно понимая невозможность остаться незамеченным, решил поддержать его мысли вслух, растягивая гласные, чтобы придать своим словам некоторый ореол задумчивости.

Судя по тому, как вздрогнул некромант, одновременно окутываясь несколькими магическими щитами и выпуская из перстня на своей руке сразу с десяток призраков, свое непосредственное начальство в коридоре он действительно до последней секунды не замечал.

– А… ээ… откуда вы тут? – только и смог спросить некромант, убирая все те заклятия, которыми готовился отразить внезапную угрозу и загоняя полупрозрачные фигуры привидений обратно в артефакт.

– Ну, должен же я, как глава ковена, принимать соответствующие меры, гарантирующие мне долгую, спокойную и плодотворную карьеру, – пожал я плечами с обезоруживающей, ну, или угрожающей, смотря как ее воспринимать, улыбкой. – Или вы опять стали считать меня обычным варваром-переростком, использующим свой посох в качестве дубины и выезжающим лишь за счет парочки очень эффективных и эффектных, но по сути своей ограниченных фокусов?

– Да нет, конечно, вы не такой дурак, – с негодованием отверг подобное предположение альбинос. – Во всяком случае, после того как вы изволили однажды демонстративно приподнять свою маску. Наш конфликт стал бы бессмысленной глупостью, сиюминутная политическая выгода не стоит того, чтобы заполучить себе настолько опасного противника.

– Повторюсь, это был мудрый выбор, – довольно кивнул я. – Случись сегодня ужасная ошибка, и этажом ниже демонолог-недоучка совершил бы в ритуале досадный промах, выпустив на волю ужасную тварь из Бездны. А потом развалины салона в поисках выживших прочесали бы оперативно прибывшие инквизиторы. И если короля они могут максимум помять при спасении, то черного мага, одного из известнейших в стране, убьют на месте, несмотря на занимаемую им должность.

«Быстрее! – пришло в голову мысленное послание от Джулии. – Жертва как-то ухитрилась сдвинуть кляп и почти отгрызть уроду ухо! Боюсь, взбесившийся придурок сейчас все-таки убьет девчонку!»

– Ну, примерно к таким же выводам пришел я и сам, – кивнул Фильери. – Только не думал, что, гм, ошибка в темном ритуале произойдет настолько быстро. Издержки профессии, полагаю. Могу устроить оперативную слежку за кем угодно, но себя как объект для постоянного наблюдения даже не рассматривал.

– Ничего, это будет вам уроком, – сказал я, выпуская щупальца и заставляя их проесть в полу коридора круглую дырку – люк на нижний этаж. Который незамедлительно и был использован по прямому назначению. Так-с, откуда тут идут темные эманации? Защита помещения, наскоро наложенная далеко не высококлассным профессионалом, не могла быть настолько хорошей, чтобы совсем ничего не пропускать. – А теперь прошу за мной.

– Куда? – поинтересовался некромант, безропотно прыгая следом.

Какая-то девица, вышедшая из номера, увидев десант из громилы в латах и похожего на вампира типа, с визгом скрылась обратно в комнате, едва не сбив двинувшегося за ней следом мужчину. Впрочем, шлепок по едва прикрытым ягодицам для большего ускорения я ей отвесить все-таки успел. Рыхловатыми они оказались. Печально.

– Что значит куда? – делано удивился я. – Демонолога обезвреживать, пока он непоправимую ошибку в своем обряде не сделал. Вы же не думаете, что профессионал моего уровня может оставить такие детали своих планов на волю случая или импровизации, а не готовить их загодя со всем прилежанием?

С последними словами моей речи дверь, за которой и находилось место проведения ритуала, была высажена бронированным плечом главы ковена магов, открыв происходящее там. Слегка окровавленный колдун с прокушенным ухом и куда более серьезно покрытая алой жидкостью жертва уставились на нас с немалым удивлением. Нет, интересно все же, а как она с кляпом-то справилась? Очень уж выглядит он монументально. Или количеством замков и цепей горе-чернокнижник пытался компенсировать собственное неумение правильно фиксировать ту, кому они предназначались?

– Второй наследник рода Инр-менью, вы обвиняетесь в попытке проведения запрещенного ритуала, попытке убийства, да и просто в большом паскудстве, – обрадовал я замершего в странном оцепенении парня. – Скармливать тварям Бездны собственную любовницу, да к тому же ничем не провинившуюся, мягко говоря, не самый этичный поступок, не так ли? Коллега, надеюсь, моими действиями мы никакой протокол не нарушили? А то ведь переписать его придется потом, поставив, скажем, вчерашнее число.

– Не-не, все в полном порядке, – поспешно заявил Фильери, растерявший весь свой лоск и как-то опасливо на меня косящийся. – Только лучше использовать формулировку «за нанесение умышленного вреда здоровью учащегося Академии без разрешения преподавательского состава». Тогда это станет нашим внутренним делом, куда даже королевский суд не будет иметь права вмешаться, чтобы, скажем, помиловать осужденного.

Ведьма, лежащая на кровати, закрыла глаза, помотала головой и вновь их открыла, видимо, не в силах поверить в происходящее и проверяя, не мерещится ли ей часом. А вот ее парень явно уже сообразил, что попал в переплет и выкрутиться не получится. Не та у него весовая категория, чтобы попытаться справиться хоть с обоими нами вместе, хоть с каждым по отдельности. Да более того, он даже зарезать свою несостоявшуюся жертву не успеет, поскольку будет скручен раньше, чем успеет поднять клинок, к слову, лежащий на некотором отдалении от него, рядом с книжкой. Видно, необходимые для проведения ритуала атрибуты мешали мордовать связанную пленницу и потому были отложены.

– Она больше не учится в Академии! – выкрикнул колдун в панике, отступая к закрытому окну, будто это могло ему чем-нибудь помочь. – У нее кончились деньги, их не хватит даже на одно занятие! И вообще, зачем за нее заступаться? Она же обычная выскочка из низов! Крестьянка, которую зачал по пьяни какой-то выходец из благородного рода или же потомок такого бастарда! У нее нет ни денег, ни связей, ничего, а мы, истинные маги, должны держаться вместе! Да, признаю, хотел нарушить закон, но ведь ее жизнь ничего не стоит! Она просто мусор! Ничтожество! Быдло!

– За хорошую работу на прошлом моем занятии разрешаю ей посетить следующее бесплатно, – заверил я неудавшегося чернокнижника, с неким мстительным удовольствием наблюдая, как паника в его глазах мало-помалу начинает сменяться обреченностью. – А раз кто-то еще ходит на уроки, то и учащимся Академии он является соответственно. Коллега, чего вы ждете?

– А? Я? Да так, простите, отвлекся. – Кажется, некромант сегодня изрядно не выспался, обычно такая задумчивость и рассеянность ему не свойственны. Или же его сильно заинтересовали подробности едва не проведенного ритуала, иначе почему он рассматривает их с таким интересом? – А может, и правда не будем перегибать палку? Его род довольно уважаем и влиятелен, даже несмотря на некоторое ослабление позиций после недавней смены власти. А таких полубродяжек, пускай и с даром, никто и никогда не считал.

– Ох, Фильери-Фильери, – тяжело вздохнул я, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить альбиносу. Нельзя сказать, что мастер магии смерти злой, он такой, каким его воспитало местное общество. А мне, скажем прямо, иногда изрядно хочется его перевернуть вверх тормашками, скажем, устроив революцию и законодательно введя понятие «права человека», хотя бы юридически обязанное заставить богатых и влиятельных мерзавцев отвечать за откровенные преступления против тех, кому не так повезло в жизни. Даже не знаю, что больше останавливает от подобного поступка, то ли чувство самосохранения, то ли банальная лень. – Не стать вам по-настоящему хорошим магом, способным опереться не только на собственные силы, но также на учеников, друзей и союзников, во всяком случае, до тех пор, пока твердо не усвоите одну простую истину. Не стесняющиеся предать ближнего своего мерзавцы, вроде этого придурка, какие бы титулы они ни имели и чего бы ни обещали, – это и есть мусор, пытающийся всплыть наверх и топящий на своем пути всех, кого только может. Эх, да чего я тут распинаюсь? Такие вещи надо понимать инстинктивно, а вдалбливать их тем, кто уже вышел из детского возраста, почти бесполезно. Урода связать и в тюрьму, девчонку усыпить, развязать и к лекарям! Именно в такой последовательности, только женских истерик тут не хватало.

– Слушаюсь, – кивнул некромант, и призрак, внезапно выскочивший из камня на его перстне, полетел к горе-демонологу, протягивая вперед полупрозрачные руки и жутко завывая.

– Харепришма! – пальцы молодого волшебника одновременно с громким возгласом сложились в сложную фигуру, и ритуальный нож, самостоятельно взлетевший в воздух, пробил навылет боевого полтергейста и врезался в соткавшуюся перед лицом мага смерти туманную завесу, скрежеща по ней, словно цепная пила. Стремительно же рассеивающийся и вроде бы опадающий на пол безвредным туманом нематериальный покойник вдруг снова собрался в кучку, пусть даже уже не антропоморфную и, прокатившись колобком, врезался в ноги не успевшего даже «мяу» сказать колдуна, будто впитавшись в тело сквозь одежду. Тело зашаталось, упало и тут же снова встало, дергаными неправильными движениями. Покачивающийся одержимый, повинуясь кивку своего хозяина, шаркающей походкой вышел из номера. А вот несостоявшуюся жертву заколдовывать не пришлось, сама в обморок упала, видимо, не выдержав накала переживаний, слишком серьезного для ее хрупкой психики.

– А чего это там снаружи так громыхает и полыхает Светом?

– Паладины, – опознал я своих давешних знакомцев, немного приоткрыв шторы, несмотря на сопротивление наложенного на них защитного заклинания, не дающего пробиваться наружу звукам и эманциям темной магии. Видно, жрец действительно незаметно вызвал инквизицию. На всякий случай. – Идите, встречайте их и обрадуйте известием, что посторонняя помощь уже не нужна, служба безопасности ковена сама со всем справилась. Но будьте осторожны, представители небесного воинства на земле сегодня очень злые. Пришлось с утра немножечко попортить им настроение. Да и короля со свитой успокойте. Уверен, они тоже уже сообразили, что случилось какое-то чрезвычайное происшествие.

– Ик! – сказал Фильери, заставив меня удивленно поднять бровь. Представить этого альбиноса, больше похожего на вампира, чем на представителя рода людского, поражаемым обычными человеческими слабостями, а не серебряным колом в грудь, до сего дня даже в голову не приходило. – Ик. Ик! Нет, ничего страшного, уже иду. Ик! Просто каждый раз, когда мне кажется, что я уже понял, как должен действовать по-настоящему древний, мудрый и хитрый маг, рядом с которым я нахожусь уже долгое время, и на какие фокусы он способен, то выясняется, что ни демона лысого я еще на самом деле не понял!

## Глава 8

Дней пять после такой неожиданной встречи, в результате которой в одном крайне престижном столичном салоне королевские дознаватели едва ли не поселились, ибо Фильери все же обставил произошедшее как покушение на монарха, лично им предотвращенное, жизнь протекала относительно спокойно. Хотя тот колдун на монарха, понятное дело, покушаться и не думал, да и вообще даже предположить не мог его появление в подобном заведении, иначе держался бы оттуда подальше. Как оказалось, в бордель для благородных дам и кавалеров он вместе со своей несостоявшейся жертвой заявились под личинами других магов, числящихся врагами его рода. Хотел одним выстрелом двух зайцев убить, мерзавец. И ритуал, призванный несколько расширить познания в магии провести, меняя девушку на специфические знания об обитателях иных планов, известные вызванной в ее тело сущности, и серьезно испортить репутацию посторонним людям. Вскоре после того, как парень намеревался покинуть гнездо порока, получившийся одержимый отправился бы развлекаться на свой манер, и можно лишь гадать, сколько бы человек, застигнутых со снятыми штанами, отправилось прямиком на кладбище.

Я вдохновенно ругался с главным паладином, который едва ли не с нетерпением ожидал моего прихода, дабы продолжить нашу высоконекультурную беседу, а верховный иерарх Ремеса Торговца шлялся за нами следом и мало-помалу готовился к почетной пенсии. Когда срок, назначенный Вторуном, медленно, но верно перевалил за половину, очередной сеанс ругани, происходящий перед королевским дворцом как местом, куда нам всем было достаточно удобно и недолго добираться, прервал гонец из Академии, судя по виду, прискакавший к резиденции монарха с собственной лошадью на спине. Ну, или прилетевший. Маги-воздушники, в Азалии весьма многочисленные, умеют перемещаться в воздухе очень быстро, но недалеко, так как порхать со скоростью гоночного болида весьма утомительное занятие.

– Мэтр Проглот! – взревел чародей белугой, прорываясь к собственному начальству через строй закованных в железо послушников и паладинов, словно бронебойный снаряд через фанерную стенку, и на последних шагах падая вниз, на колени, фугасным боеприпасом. Во всяком случае, мои оппоненты проворно расступились, видимо, из опасения, что если окажутся у него на пути, то будут втоптаны со своими блистающими доспехами прямо в каменные плиты. – Ваш дом ограбили! Они вынесли все! Совсем все!

– Да воздастся расхитителю святынь аналогичной же карой! – ляпнул тут же кто-то из паладинов.

– Ага, – выцепил его взглядом я, мгновенно сообразив, как использовать такую оговорку в целях дальнейшей эскалации конфликта. За свою же жилплощадь особо не волновался, ибо ничего ценного там попросту не держал. Ну, может, кроме Филарима, вампиров и учеников, но их спереть не так-то просто. – Значит, ваша работа? Хорошо, что сознались, были бы это обычные воры – службу безопасности ковена точно бы расформировал, но раз уж ее обманули не кто-нибудь, а представители святого воинства, то, пожалуй, еще подумаю. Хм, оригинально сработали, уж такого точно не ожидал. Не хвалю, нет, но уважаю. Так что, говоришь, у меня украли-то?

Минут пять гонец со слезами на глазах пересказывал длиннющий список гримуаров, половина из которых имела настолько заковыристые названия, что произнести их без предварительной тренировки я бы не взялся. Но посланец из Академии, понятное дело, оказавшийся магом, пусть и не особо сильным, успешно с этим справлялся. Видимо, Джулия при составлении своего каталога фальшивок особенно не напрягалась и создавала муляжи лишь по-настоящему известных, пусть и крайне редких, работ. С каждым новым названием глаза паладинов, стоящих вокруг, округлялись все больше и больше, при упоминании отдельных томов, видимо, особо запрещенных, среди них раздавались судорожные хрипы, а руки сами тянулись хватать злостных чернокнижников, но замирали при упоминании следующего, еще более зловещего фолианта. Заподозрить наличие у себя под боком такой библиотеки, позволяющей взявшим в нее постоянный абонемент вызывать огненные дожди, демонов, десять казней египетских, чуму, мор, голод, всемирный экономический кризис, всадников апокалипсиса и нашествие призраков, входящих в международную ассоциацию зловредных тещ, награжденных за склочность бессмертием, они, похоже, до сего дня даже и помыслить не могли.

– Откуда? – кое-как прохрипел главный паладин, носивший оригинальное отчество Вторунович, оттягивая стоячий воротник своего панциря, между прочим, являвшегося монолитным куском зачарованного железа и, по идее, не способного подобно ткани мяться под пальцами. – Где ты, мерзкая гадина, взял сии трактаты?! Из них же не меньше трети считается либо потерянными, либо уничтоженными!

– Где взял, где взял, – передразнил его я, начиная подозревать, что демоница все же могла несколько перегнуть палку. Гонец, перечисляя список украденного, чуть ли не разрыдаться был готов, причем, похоже, совершенно искренне. Видимо, сама мысль о потере таких источников знания и силы, пускай и не принадлежащих ему лично, причиняла едва ли не физические страдания чародею. Ну а предводитель святого воинства от волнения забыл о нашем маленьком спектакле, призванном изобразить войну до гроба, и на полном серьезе готовился выбивать у меня признание. – Украл, конечно. Разве такими вещами на барахолках торгуют? Я спер эту библиотеку, пусть и по частям, у меня ее сперли, причем целиком, круговорот гримуаров в природе, однако.

– М-да, – глубокомысленно сказал какой-то паладин. – Колдуны взвоют. Это ж какие им убытки-то! Надо бы нам к брату-реликварию заскочить, узнать, кто бы мог прикупить такие гримуары у нас и в сопредельных странах. Авось перехватить получится, пока по новым владельцам окончательно не разойдутся, с концами потерявшись.

– Кстати, подскажите адресок, – попросил его я. – Мне надо к этому же специалисту заскочить, чтобы составить список ценностей матери-церкви, пригодных для адекватного ответа. Ну, святые мощи там, божественные артефакты, исторические реликвии, чудотворные иконы и прочий хлам.

– Да как можно сравнивать такие вещи! – пошел цветными пятнами представитель святого воинства.

– По ценам черного рынка, вестимо, – ответ его еще и воздухом подавиться заставил. – Самый надежный в мире показатель. Эй, парень, а откуда полный список-то? Информация о том, какая книжка у меня где лежит и есть ли она на полках вообще, вроде пока не является общеизвестной.

– Филрмвыдл, – проворно протараторил гонец, глотая гласные, видимо испугавшись, что его заподозрят в слежке за главой ковена. – Растрепанный такой полуэльф и, кажется, неадекватный немного. Его сначала воры чуть не пришибли, потом едва не утонул, затем от троицы сторожевых вампиров еле сбежал.

– Угу, – картина происшедшего в голове пока не складывалась, но мало-помалу начинала проясняться. Кто-то залез в дом, спер фальшивые фолианты, нарвался на гениального мага-ученого, то ли вырубив его, то ли просто проигнорировав попытки сопротивления, благо особых проблем он компетентным специалистам доставить не мог. А в итоге бывшему расхитителю гробниц едва не влетело от Отрешки и ее сородичей. Наверное, клыкастики разозлились из-за того, что их добровольный донор не успел позвать кровососов на легкий перекус грабителями. – А в чем тонул-то? Воры что, водопровод разворотили? Это они зря… там у меня тайников точно не было, хотя, может, Директор еще чего припрятал?

– Не знаю, как такая дрянь называется, – помотал головой маг-гонец. – Но пахнет как кровь и на вкус почти как кровь, если верить вашим вампирам, только синяя почему-то. Там ее чуть ли не целое море до сих пор плещется. Ручьи по улицам бегут.

– Что?! – У меня в подвале точно не имелось склада химикатов или тем более подпольной биолаборатории. Хотя… Филарим! Он же говорил о начале своих опытов! Или нет? Все-таки там, судя по всему, речь идет чуть ли не о промышленных масштабах, а полуэльф работу начал считаные дни назад. – Откуда там могло взяться столько крови, да еще синей?

– Из ваших подземелий, – ответ поставил все на свои места. Все-таки бывший расхититель гробниц. Этот ушастик гениальный таки сделал первый экземпляр своего творения, пусть и выдающего пока явно некондиционный продукт. За пять дней. Уникум, блин! Талант! Наверное, не стоило давать ему практически неограниченное финансирование и доступ к запасникам Академии, где черта лысого в ступе найти можно. Живого, вареного, жареного, пареного и даже гриль. – Уважаемый глава ковена, вас просят немедленно прибыть и разобраться.

«Джулия! – ментально заорал я, ускоряя шаг и силясь дозваться демоницы, находившейся где-то не так уж и далеко вместе с королевой. – Бросай все и быстро ко мне! У нас проблемы!»

«Не ори, – пришел мысленный ответ. – Я уже в экипаже. Да не к своей карете иди! Вот же послали начальничка-идиота на мою голову! К особой скоростной, королевской, работающей на магии! А то, пока будем трястись на ухабах в обычной таратайке, твои карманные вампиры все улики высосут, да еще и тротуар языками до блеска вылижут!»

Экипаж, способный дня за три пересечь страну из конца в конец, мчался по улицам пусть и не с максимальной своей скоростью, иначе аварий бы избежать не получилось, но все-таки весьма быстро. Пешеходы, всадники и даже другие кареты проворно исчезали с его пути. Кто не успевал это сделать сам, тот отлетал в сторону после знакомства с магическим щитом, прикрывавшим элитарный транспорт и сравнительно мягко оттесняющим относительно легкие препятствия в сторону. По сравнению с лобовым ударом мягко, понятное дело. Уверен, врачи-травматологи сегодня отметят некоторое количество увеличения пациентов, обратившихся к ним с переломами и ушибами разной степени тяжести. Единственная заминка возникла в воротах Академии, но стоило мне высунуться из окна и открыть рот, чтобы начальственно рявкнуть, как мы уже оказались за ними. И докричаться до оставшихся далеко позади магов-стражников было уже как-то проблематично, да и, откровенно говоря, просто незачем. Как выяснилось, гонец, видимо, оказавшийся весьма впечатлительным парнем, немного приукрасил. Ну, по улице рядом с домом действительно текли синие ручейки со знакомым всем запахом, но на моря крови это ни в коем случае не походило. Скорее на прорвавшуюся канализацию, только текла подозрительная жидкость, пользующаяся нездоровым вниманием со стороны окружающих, не из люка в мостовой, а с крыльца.

– Так. – Я выбрался из кареты и тут же нашарил глазами Мрана. Старый алхимик вместе с несколькими помощниками сосредоточенно собирал любопытную субстанцию в подобие бочки из темно-зеленого непрозрачного стекла, явно имеющей внутри себя свернутое пространство. – Доклад! Что тут, ради всех богов и демонов, произошло!

– Ваш дом ограбили высшие вампиры во главе со старейшиной, – меланхолично начала перечислять его дочь, оказавшаяся поблизости от отца, поскольку сам он на внешние раздражители явно реагировать отказывался, сосредоточив все внимание на работе и время от времени вдумчиво дегустируя интересное профессиональному алхимику вещество, окуная в него пальцы и облизывая их. – Защиту, поставленную Директором, не взламывали, а открыли. Полагаю, у тех, кто это делал, имелись специальные заклятия-ключи, выданные им предыдущим главой ковена. Теперь стал понятен и предыдущий инцидент, когда сторожевые чары ничего не засекли до момента, когда внутри охраняемого периметра разгорелся жаркий бой.

– У моего предшественника были какие-то связи с кровососами? – зацепился я за ее слова. – И откуда известно о том, что предводителем грабителей был Иоган Клест?

– Да кто же в таком признается, – пожала плечами целительница. – Но раз оба пару сотен лет властвовали в столице среди себе подобных, то надо думать, многое друг о друге знали и нашли какие-то точки взаимодействия. А о личностях нападавших стало известно от пленников. Штук десять новообращенных вампиры тащили вместе с собой, намереваясь открывать ими поставленные лично вами ловушки, да во время отступления и бросили, поскольку сами живые отмычки нахлебались синей дряни и идти уже не могли. Жаль, погорели почти все свидетели, когда их волной на солнце выкинуло, только парочка сумела перенести воздействие дневного света до тех пор, пока их ваши сторожа какими-то тряпками не забросали. Они тогда еще могли немножечко на ногах ходить и как-то действовать.

– Шестьсот мер, – поднял на меня затуманенные глаза алхимик, явно находившийся в реальности лишь частично, а большей частью сознания удалившись в неведомые дали заоблачных грез. – Уже шестьсот мер вещества, похожего на кровь! Сто двадцать человек, если совсем уж досуха, а если как обычно, так и не меньше двухсот! И ведь это максимум четверть от вылившегося, остальное уже давно по округе разлилось!

Чародеи, собравшиеся вокруг, загомонили, стараясь незаметно бросить на главного виновника торжества, на роль которого единогласным решением общества был назначен я, пару-тройку изучающих взглядов. Нет, в принципе, в произошедшем никакого преступления не было, а даже если бы и было, не доросли в местном обществе до идеи, что представители верховной власти могут за них отвечать по закону перед кем-то, кроме еще более могущественных личностей. Но вот необычность произошедшего, мягко говоря, зашкаливала. Чувствуется, моя дурная слава после сегодняшнего дня еще больше вырастет, и о слухах, которые отныне пойдут гулять по стране, даже и гадать-то не хочется.

– Ох, – вздохнул я, понимая, что в Академию пора приглашать специалистов из армии, чтобы навели тут настоящую дисциплину. Охрана работает черт-те как и способна остановить либо полностью законопослушных людей, либо максимум какую-нибудь пьяную шваль, не туда забредшую из-за затуманенного алкоголем сознания. Бардак, творящийся посреди улицы в людном месте, никто и не думает прекращать, а единственный более-менее вменяемый заместитель целиком ушел в свои грезы и сбор ценного ингредиента с мостовой. Интересно, как он его потом собирается очищать от примесей вроде пыли, грязи и продуктов жизнедеятельности лошадей, основного в этом мире вида транспорта? И даже доклад, который мне выдала целительница, обстановку ни черта не прояснил. Как все произошло? Где Филарим? Куда подевались «домашние» вампиры?

Наводить порядок и проводить расследование по горячим и мокрым следам, после которых одежду долго придется отстирывать от синих пятен, пришлось самому, в результате чего наконец-то появилась целостная картина происшедшего. Когда я самозабвенно лаялся с паладинами, под землей на территорию Академии прокрался отряд из двух десятков вампиров, поделенных на две равные по числу, но не по качеству группы из свежеукушенных низших и разменявших не один век высших. Защитные системы учебно-магического комплекса их не заметили, получив соответствующие чары-пропуск, а штатный жрец и по совместительству не имеющий себе равных в пределах страны сенсор, исполняющий обязанности запасной системы слежения, еще два дня назад уехал ученика себе подбирать. Вполне возможно, проникновение и удалось бы провести полностью незамеченным, если бы не одно «но». Филарим, оказавшись в условиях, когда пусть и союзные, но все-таки по умолчанию опасные для посторонних вампиры живут под боком, а вражеские самым наглым образом нападают среди бела дня, принял меры для защиты своей лаборатории от агрессивно настроенных клыкастиков. Ну, чисто на всякий случай, мало ли, вдруг у кого из наших общих знакомых вдруг посреди ночи крышу снесет от близости алой жидкости, и пора будет его либо ловить и вязать, либо прятаться от него за прочными, очень прочными дверьми.

Старейшину и его свиту такая охранная система могла бы лишь позабавить, не больше, но вот пущенные ими вперед, в мой подвал, недавно обращенные новички, у которых сознание по большей части вытеснялось инстинктами, заставили раскатиться по дому сигнал тревоги. Полуэльф и его клыкастые друзья же в этот момент пытались осторожно проверить первую экспериментальную партию продукта, выработанного созданным гением артефактом. Причем ни один из трех «домашних» кровопийц сразу его пить не собирался из боязни банально отравиться дрянью, пусть и аппетитно для них пахнущей, но по непонятной причине имевшей синий цвет. При звуках, обозначающих опасность от потерявших адекватность клыкастиков, обитатели дома переглянулись, пересчитали друг друга, убедились в собственной вменяемости и, припомнив недавний акт проникновения в жилище, кинулись к выходу, не желая оказаться на пути вторженцев. По пути Отрешка, сидевшая в самом дальнем от выхода углу, задела стол и перевернула прототип источника крови. Он, правда, весил килограммов под пятьдесят, но паникующую женщину, больше всего на свете боявшуюся вновь угодить в рабство к своим высшим сородичам, такие мелочи не смущали, она бы и слона на своем пути в горящую избу затолкала, чтобы проход не загораживал. А ее муж, на всякий случай мывший руки после контакта с получившимся веществом, так разнервничался, что унес с собой вентиль водопроводного крана, сначала ломанувшись в безопасное место, а потом уже сообразив выпустить хрупкую, ну, для обладателя вампирской силы, детальку.

Напор был хорош. В жилище главного мага страны, кроме наполнения ванн и раковин, одна и та же система отвечала еще и за пожаротушение, весьма актуальную для чародеев вещь, и могла при необходимости вообще затопить дом до самой крыши за считаные минуты. Ну а на полу стоял стратегический запас реагентов, который полуэльф затребовал себе у интенданта, не желая каждый раз, когда ему нужны будут новые (а вероятность успеха с первой попытки ушастый гений оценивал как относительно невысокую), собачиться с жадными во всех мыслимых и немыслимых мирах хозяйственниками. Артефакт, уроненный, но не разбившийся, являлся практически псевдоживым существом и, как обычная амеба или там водоросль, вполне мог потреблять нужные ему для функционирования вещества, если их раствор будет в него залит. Или он сам окажется посреди этого самого раствора. А работал получившийся агрегат, отдаленно похожий на кровеносную систему человека, быстро. Продукт, правда, выдавал не такой уж и полезный и совсем не того цвета, но на запах и вкус практически идентичный натуральной крови. Получившей эрзац изрядно отличался от содержимого чьих-нибудь вен, но новообращенные вампиры, которых перед самоубийственной миссией и не подумали кормить, были согласны и на подобную замену своей привычной пище, лишь бы хоть как-то заглушить мучившую их жажду.

Благодаря своей паранойе старейшина и его прихлебатели, опасающиеся просто так гулять по дому главы ковена магов, с которым они уже находились в состоянии пускай не объявленной, но самой настоящей войны, продвигались весьма медленно и живые отмычки от себя далеко не отпускали. Плюс разошедшийся на полную катушку источник их изрядно насторожил. Не знаю, чего подумали высшие кровопийцы, когда увидели, как по коридорам текут ручьи синей жидкости, столь желанно для них пахнущей, но, видимо, она задержала их достаточно, чтобы жильцы дома успели облачиться в свои противосолнечные одежды и эвакуироваться. Наконец, определившись, Иоган Клест, ну или тот, кому он передал оперативное командование, решил отпустить почти полностью вышедших из повиновения новообращенных и пробивать себе ход вертикально вверх. В полное отсутствие сюрпризов для незваных гостей, способных даже без хозяина защитить его жилище, и безобидность накатывающей им на ботинки синей дряни они, видимо, поверить в принципе не могли.

В этот момент наконец-то активизировались охранные чары, но поскольку врагов они не нашли, вернее, не сочли громящих перекрытия вампиров, имеющих допуск, подходящими под данное определение, то бороться они стали с затоплением. Боковые комнаты и ответвления в подземном лабиринте начали блокироваться магическими щитами, а уровень искусственной крови в главном коридоре, соответственно, повышаться. Вероятно, это придало незваным гостям прыти, потому как они продолбили потолок и оказались на первом этаже. Их внимание привлекли корешки книг, весьма известных, хотя и крайне труднодоступных по причине ценности заключенных в них знаний. В результате они действительно вынесли все подвернувшееся им под руку. После чего разгромили за считаные минуты дом, видимо, в поисках других сокровищ и смылись тем же путем, каким и пришли, оставив низших вампиров в затапливаемом фальшивой кровью подвале, чему те, наверное, были рады до тех пор, пока не включился магический климат-контроль. Инстинкты заставляли их глотать жидкость и пытаться ее усвоить, одновременно отключая разум и создавая иллюзию громадного наслаждения.

Волна жидкости, в доме главы ковена явно лишней, вылетела из дверей и окон, вынося с собою упившихся в хлам вампиров и шокируя данным зрелищем поднятых по тревоге представителей службы безопасности, а также зевак, сбежавшихся посмотреть на чрезвычайное происшествие и, может быть, чего-нибудь себе урвать. Рукотворное наводнение понеслось прочь, направляемое бытовыми чарами, запитанными сильнее, чем иные осадные заклятия, призванные рушить цитадели. Ну, любил прежний жилец комфорт и не стеснялся в расходах, нужных для его обеспечения, чего уж там, прекрасно его понимаю. Синее цунами, прихватив по пути полуэльфа с его клыкастыми друзьями и сунувшимся вперед дежурным нарядом охраны, сшибло их с ног, заставив наглотаться искусственной крови, и поволокло куда-то вдаль по улице, постепенно ослабевая. К моменту, когда волна совсем сошла на нет, едва забывший о прошлых травмах Филарим получил множественные закрытые переломы, зацепив пальцами правой ноги какую-то щель в мостовой, несмотря на обувь, а его красноглазые родственники и знакомый, не сумев сопротивляться инстинктам, изрядно накушались синей отравы и захмелели. Вернее, процессы протекали в их организме несколько иные, но результат оказался тот же.

Взяв в осаду дом и быстренько его обыскав, не решаясь сунуться лишь в подвал, затопленный подозрительной синей дрянью, боевые чародеи замерли в недоумении, поскольку не нашли противника, один лишь жуткий разгром. И тут какой-то волшебник, недавно заходивший ко мне в гости по рабочим вопросам и видевший рожденный фантазией Джулии муляж, начал рвать на себе волосы и оглашать список утраченного в результате налета. Названии на десятом тот из магов, что был среди представителей службы безопасности главным, обратился к имеющимся здесь же целителям с жалобой на перебои в работе сердца, ибо понял невозможность выплатить компенсацию за утраченное во время его дежурства имущество, даже если сменит пол, станет матерью-героиней и сдаст всех своих детей в пожизненное рабство. Находясь то ли в предынфарктном, то ли в посттравматическом от удара головой о стену состоянии, он схватил первого попавшегося всадника из подтянувшихся к месту происшествия зевак, неведомым образом выбрав единственного на все это сборище колдунов тихого, мирного домашнего мальчика, самым большим зверством в карьере которого являлось поедание свежих отбивных, и властью, данной слуге закона Академией, назначил изрядно впечатлившегося юнца гонцом. А сам раздал кучу противоречивых указаний, из-за которых порядок к моему приезду так и не навели, снял форменную мантию и исчез в неизвестном направлении, оставив записку, где сознавался в желании оставить должность в связи с невозможностью исполнять в дальнейшем свою работу после такого провала, но ни словом не обмолвился о том, где его теперь искать.

Объяснение его поступку нашлось позднее, так как одна из остроглазых ведьмочек, находившаяся среди зрителей творящегося бедлама, углядела под мешковатой одеждой старшего представителя службы безопасности ковена несколько угловатых предметов, похожих на книги. Похоже, данный типчик, пользуясь суматохой, решил прихватить часть библиотеки своего начальства, надеясь списать все на вампиров или как минимум убраться достаточно далеко раньше, чем подлинные обстоятельства пропажи прояснятся. Хм. Месяца через два надо будет попросить Джулию еще такие фальшивки изготовить. Как оказалось, весьма полезные вещички для того, чтобы проверить ими преданность сомнительных кадров. И самому почитать эту эльфийскую «Камасутру», чтобы узнать, над чем волшебники Азалии и близлежащих стран, не боящиеся связаться со столь горячим товаром, будут ломать голову, пытаясь снять наложенную защиту. А то даже неудобно как-то совсем не знать тех тайных сведений, что они теперь обязательно получат. А еще, надо полагать, на демографию одаренных в данном регионе уворованные книги окажут благоприятное воздействие, ибо, устав трах… э… заниматься с фолиантами, пытаясь разгадать их секреты, они смогут применить все-таки полученные из них знания на практике.

– Пожалуй, придется мне в очередной раз переехать, – задумчиво решил я, оглядывая свой дом, как выяснилось, не являвшийся таким уж надежным убежищем. Черт его знает, у кого еще могут оказаться заклятия-пропуски от его защиты и не найдется ли где-нибудь в старом пыльном чулане мелкой сошки прежнего главы ковена, уцелевшего к настоящему времени или хотя бы оставившего наследников, способа натравить наложенные на эти стены чары на текущих жильцов. – И, кстати, закупочные цены на ингредиенты, получаемые из высших вампиров, надо бы увеличить.

– Не надо, – возразил Фильери, разумеется, заявившийся на такое ЧП и помогавший восстанавливать картину произошедших событий. – Они же сами и являются их основными поставщиками. Регенерируют, твари. И очень хорошо умеют очищать бывшие детали своих тел от всяких энергетических следов, делая невозможными ритуалы поиска.

– А просто по запаху искать пробовали? – уточнил я. – С собаками там. Или с оборотнями, они все же разумные и лучше понимают всю важность возложенной на них миссии.

– Обычные животные кровососов боятся и по следу идти не будут, хоть как их тренируй, про оборотней же ищеек не слышал, – подумав, сказал альбинос. – У них вообще, по-моему, обоняние хоть и, безусловно, лучше человеческого, но не слишком-то и серьезно, с остротой данного чувства у тех же эльфов или гоблинов вполне сравнимо. Впрочем, доводилось лет сорок назад читать о поиске гнезд с прирученным пещерным троллем, чье племя компенсирует почти полную слепоту острейшим нюхом и слухом. Низших та тварь находила исправно, а вот высшие от нее прятались только так, и думаю, старейшина столицы тоже не спасует.

– А магические конструкты, нацеленные вынюхивать непосредственно вампиров? – сделал я очередное предложение, решив на этот раз бить врага сразу козырными картами, не размениваясь на полумеры. А в голове сами собой стали формироваться какие-то пока еще не очень отчетливые мысли. Как искать врагов, если они обладают многовековым опытом и сверхчеловеческими возможностями, а значит, отлично прячутся? Тут нужен профессионал, детектив, причем со свежим взглядом или оригинальными методами, поскольку известные местной криминалистике приемы успеха не дают и не дадут. При равных условиях побеждает мастерство, а значит, надо найти способ поставить клыкастиков в заведомо проигрышное положение. А что есть в памяти о методах работы земных сыщиков, причем, возможно, неизвестное тут и технически осуществимое? Отпечатки пальцев бесполезны, виновных можно найти, просто выставив на солнце всех подозреваемых. Поиск их по номерам машин или мобильным телефонам в принципе неприменим. Анализ ДНК туда же, хотя маги и имеют некоторые аналоги данной процедуры. – Эльфийские химерологи ведь где-то в Отсеченном лесу проживают, и, следовательно, можно сделать им заказ. Да и про отдельных боевых химероидов, ценных как сенсоры, причем не в последнюю очередь именно благодаря возможности учуять противника за пару тысяч шагов и даже более-менее четко себе его представить, известно. Была в моей библиотеке одна книжечка про разные виды этих разумных мутантов, являющихся элитными и самыми опасными воинами ушастиков.

– Не получится, – тут же отмел предложение нынешний глава разведки Азалии, на территории которой вышеозначенные, между прочим, и проживали. – Сколько их ни просили мои предшественники, своих тварей они даже ради дел государственной важности на сторону не продают, не сдают в аренду и даже в случае военных действий отпускают крайне неохотно, причем только в сопровождении многочисленной охраны, исключающей возможность хоть какого-то взаимодействия с химерами.

– А если попросить через короля? – попробовал я зайти с другого бока, тем не менее по-прежнему размышляя над тем, как бы подошли к данной проблеме специалисты покинутой родины. Анализ, синтез, наблюдение, эксперимент, индукция, дедукция, измерение, сравнение – вот методы научного познания, доступные человеку. Что из этого здесь можно применить, чтобы получить преимущество и, самое главное, как? Пойдем по алфавиту: анализ. Что можно ему подвергнуть и подвергают при поиске неизвестных, систематически совершающих преступления? А вампиры одним своим существованием нарушают закон, плюс их способ питания, частенько оставляющий после себя трупы, не может не привлекать внимания. Составить карту мест, где находили выпитые клыкастиками тела? Ненадежно, высшие вампиры могут замаскировать свою трапезу под грабежи, несчастные случаи или просто хорошо прятать трупы, увеличивая количество пропавших без вести. Ну а гнезда низших и так периодически находят, они по большому счету не нужны и неинтересны, даже если накрыть парочку. Хм. А ведь элита клыкастиков своих низших собратьев не любит и селиться рядом с ними, скорее всего, побрезгует, коли может себе такое позволить, проверено живущей у меня в подвале компанией. Старейшина, возможно, руководствовался именно такими соображениями, когда делал свое и своих приближенных логово сверхсекретным даже для подчиненных местом, и, как видно, не прогадал. Некоторое повышение потерь молодого поколения он компенсирует тем фактом, что сам пока жив вместе с элитой их общества, по глупости себя никогда на смерть бы не обрекшей. Плюс во время накрытия очередного логова двуногих пиявок близлежащая местность автоматически должна обыскиваться, не спрятался ли там кто из недобитков. А значит, можно взять карту и разместить на ней несколько безопасных зон, где таинственного логова Иогана Клеста точно нет. Или есть, но в таком случае пытаться раскрыть берлогу столь надежно замаскировавшегося кровососа заранее бесполезно. – Причем просить выслать нам непосредственно мага? Пусть сам вампиров вынюхивает, уж с собой-то творить они умеют все то же самое, что и с другими, только лучше, или присматривает за мутантами-ищейками, если уж жители лесов так свои секреты потерять боятся.

– Не знаю, – подумав минуты три, признался некромант. – Может и сработать, но шансы на успех не слишком-то велики. Мэтр, а сами вы почему этим не займетесь? Уж с плотью вы работать умеете лучше многих ушастых химерологов, и я не поверю, что вырастить себе сверхчуткий нос многим сложнее, чем новую руку.

– У меня будет несколько другая работа в ближайшие дни, – хотя идею он подал здравую. Только вынюхивать особо крупных и обнаглевших кровососущих паразитов, иммунных к дихлофосу, будет Джулия, ради такого дела можно ее и из дворца дернуть. Все равно тот факт, что корона потихоньку копает под придворного мага и вообще все сообщество чародеев Азалии, теперь уже, после услышанного в борделе для благородных, неоспорим. М-да, правильно поступил в свое время, что отвергал все заигрывания леди Сейлел, подозревая подвох и не желая, чтобы в случае чего в чисто рабочие отношения между нами могли вмешаться личные симпатии. – Кстати, я правильно понимаю, что большинство следователей, подчиненных вам, сейчас находятся в Ироле, пытаясь накрыть всех тамошних нелегальных колдунов?

– Да, – кивнул некромант. – Мне бы и самому стоило к ним отправиться, честно говоря, но как бросить столицу в такое время? Но пару человек, умеющих вести слежку или расспросы, если надо, найду.

– Лучше, чтобы они не терялись в архивах, – я окончательно утвердился в своем мнении. Если анализ географического положения мест преступлений и баз противника ничего не даст, пойду дальше по алфавиту и попробую дедукцию. Хотя, увы, с Шерлоком Холмсом и рядом не стоял, а потому, скорее всего, ничего не добьюсь. Кстати, не забыть этим вопросом озадачить еще и паладинов, все равно к ним сейчас надо ехать лаяться, обвиняя во всех смертных грехах, чтобы графика не нарушать. Думается мне, если соединить усилия их архивариусов и сведения, имеющиеся в службе безопасности ковена, а там найдутся, кроме бумажек, еще, возможно и очевидцы событий даже вековой давности, результат мы получим куда лучшего качества. – Да, пока не забыл, надо еще найти специалиста, чтобы изготовить артефакт, способный изменить чей-нибудь голос на мой собственный. Пусть ищут Проглота там, откуда он звучит, а не там, где он находится. Хм. И качественная плотная иллюзия штабеля ящиков нужна, она надежнее скроет облик столь приметной фигуры, как я, если возникнет необходимость незаметно куда-нибудь переместиться. Все-таки неодушевленный габаритный груз менее примечателен, чем какой-нибудь тролль или великан, забредший в столицу человеческого государства.

## Глава 9

– На этом все. – Материал для очередного занятия я более-менее подготовил. Во всяком случае, импровизировать сегодня уже не пришлось, все пришедшие в голову мысли на тему «Почему желающему не усложнять себе жизнь нужно соблюдать нормы закона или, по крайней мере, долго думать, чего, где и как нарушать» были записаны на отдельную бумажку. По которой, собственно, я лекцию и читал. Вопрос, освещенный перед молодыми колдунами, показался им достаточно интересным, во всяком случае, активность сегодня они проявляли куда большую и даже возражать услышанному периодически пытались.

– Наставник, можно вас отвлечь ненадолго? – Когда последние люди выходили из помещения, передо мной непонятно откуда материализовался Ксен, уже несколько дней как-то не попадавшийся на глаза, а сейчас выглядевший немного расстроенным и… побитым?

– Очень интересно. – Я освидетельствовал роскошный лиловый синяк под глазом, обратил внимание на рассеченную губу и, присмотревшись, понял, что и зубов за ней скрывается далеко не полный комплект. А ведь там, наверное, уже не молочные росли. – И кто же это тебя так? Почему служба безопасности мне ничего не доложила? Опять ворон считает? Так орнитологическими наблюдениями и на Крайнем Севере заниматься можно, там как раз пингвинов удобно пасти. Хм. В Азалии нет природно-климатических зон с вечной мерзлотой. Ну ничего, отправим к соседям с дипломатической миссией лет на двадцать-тридцать.

– Да нет, – поморщился ученик. – Посторонних в мои дела впутывать не надо, сам виноват в произошедшем.

– Уверен? – Ну, раз не стоит беспокоиться за свой престиж наставника, то так даже лучше. Меньше возиться придется.

– Целиком и полностью, – заверил меня Ксен. – Сглупил, отмахнулся от настойчивых советов, как будет правильнее, настоял на своем, завалил все дело и закономерно получил по морде. Я о другом поговорить хотел. То, что побили, это ладно, отец, бывало, сильнее наказывал, если без спроса в его лабораторию лазил или брал ценные и редкие материалы. Вот только если вчера мне, можно сказать, дали пусть неприятный, но ценный урок, то рано или поздно ведь могут подвернуться и те, кто просто захочет причинить боль. Или использовать ученика как инструмент давления на учителя.

– Ну, о подобном варианте развития событий тебя предупреждали еще очень давно, – заметил я.

– Да-да, помню, – покивал подросток, рано лишившийся старших родственников и вынужденный моментально повзрослеть, чтобы взвалить на себя груз забот по выживанию остатков клана. Состоявшего, считая его, из двух человек. – Просто раньше думал, будто смогу достаточно быстро стать сильным настолько, чтобы суметь не бояться большинства обычных угроз. Но вчера понял, могу и не успеть. А если проиграть жизнь один раз, то дальнейшие планы становятся принципиально ненужными. В общем, мне нужно одно очень мощное средство решения проблем, применять которое буду лишь в крайних случаях.

– Идея хорошая, – подумав, сказал я. Мало ли, вдруг Ксена кто-нибудь похитит? Не обычные бандюки, конечно, но, скажем, новые претенденты на место главы ковена или там вампиры, раз уж с клыкастиками пошли такие терки. – Но несколько расплывчатая. Подумай, чего ты хочешь конкретно, причем так, чтобы у специалистов Академии получилось тебе это дать, и потом, как определишься…

– Да, собственно, уже почти все готово. – Подросток продемонстрировал мне какую-то маленькую иголку из синего металла, едва ли полсантиметра длиной, но, несмотря на свои размеры, покрытую цепочками совсем уж крохотных символов. Чувствую, мастер, сделавший ее, подковкой блох мог заниматься на промышленной основе. Притом от дальнего родственника швейного инструмента довольно-таки ощутимо фонило магией. – Вот. Поцелуй огненной гадюки. Вернее, его рабочая часть. Он, правда, не совсем мой, а Симоны, точнее, ее семьи, но она не против, чтобы его использовали.

– Конкретней, – сказал я. – Что это за артефакт такой?

– Поцелуй огненной гадюки – это просто-напросто магический перстень, – пустился в объяснения подросток. – Но не обычный, а очень редкий и дорогой, да к тому же, так сказать, ближнего боя. Применяется эльфийскими химероидами. Эти разумные мутанты, создаваемые на основе добровольно пошедших на такую трансформацию жителей лесов, очень быстрые, и крупное оружие им в бою на высоких скоростях мешает, вот и извращаются как могут при поддержке сильнейших артефакторов ушастых, имеющих века опыта. А кому другому такая штука и не по карману, и не нужна, так как с кулаками против меча или клыков чудовищ только самоубийцы и пойдут, в отличие от дальних родичей Симоны, все перья у летящей стрелы по одному выщипывать не умеющие. При ударе такое украшение выпрыскивает в свою цель эссенцию пламени, добываемую из тел огненных элементалей и хранящуюся внутри очень острой иголки из отборной гномьей стали. Ну, она со свернутым пространством и какими-то чарами, обеспечивающими защиту владельца волшебного оружия от него самого.

– Судя по названию, в этой штуке крайне горючая жидкость? – уточнил я, припоминая, слышал ли хоть что-то о таком оружии элитных эльфийских бойцов. И, на удивление, нашел в своей памяти описание подобной штуки, только убивавшей врагов очень быстродействующим ядом, к которому сами ушастики имели почти полный иммунитет. Видимо, более бюджетная версия, пламя-то, оно понадежней будет, позволяя драться и с неживыми противниками, которых при всем желании не отравишь.

– На открытом воздухе в несколько мгновений испаряет сталь, – пожал плечами Ксен. – И внутри ее много. Перезаряжать такой артефакт нельзя, потому в него сразу закачивают несколько ведер. Достаточно, чтобы испепелить матерого тролля, если умудриться ткнуть его не в каменную кожу, а куда-нибудь в мягкое место, язык там или глаз, чтобы до кровеносных сосудов, которые потом разнесут зажигательную жидкость по организму, добраться. Содержимое артефакта еще добавочно зачаровано, чтобы не скапливаться в одном месте и не взрывать свою цель, рискуя ранить рядом стоящего хозяина оружия, а почти моментально распределять себя по всему ее организму и потом обеспечить мгновенное испепеление. Так вот, иголку я из перстня достал, предварительно заняв полигон для испытания заклинаний, чтобы в случае неудачи никого постороннего не пришибло.

– Зачем? – Причин, по которым стоило курочить редкий артефакт, я по-прежнему не видел. А вот самому такой перстенек бы на руку хотелось. Вероятно, подросток догадывался о возможности изъятия вещички и потому наставнику мудро ее не показывал. Растет, паршивец. Умнеет. – Удар кулаком от внешне слабосильного и потому неопасного подростка вроде тебя, оборачивающийся такой огненной атакой, – это был бы отличной козырь.

– Возможно, – сказал Ксен. – Но я придумал идею получше. Укус. Тем более мне как раз один клык выбили. Только помощь целителя нужна, чтобы в заново выращиваемый зуб иглу вставить. Самому это не сделать, а без вашего приказа целители не рискнут с подобным артефактом связываться, хозяину-то от него ничего не будет, настройка на владельца уже проведена, а по постороннему чары могут и ударить, если тот неаккуратно волшебное оружие заденет.

– Хм. – Идея ученика была сумасшедшей. Но мне нравилась. Впрочем, уже давно пора бы посетить психиатра, и от визита к доброму, все понимающему доктору останавливало лишь отсутствие подобных специалистов в этом мире. – А целоваться с девушками как будешь, умник? И есть? Если еда сгорит у тебя во рту, это еще полбеды, но когда подобное же случится с какой-нибудь дамой, то от обвинения в преднамеренном убийстве никто не отмажет.

– Все уже продумано, причем не мной, а моим отцом, и разработавшим такое использование ненужного нам колечка. Только вот ломать фамильную реликвию ему дед Симоны не давал. Артефакт в обычное время деактивируется, а работать начнет только в случае получения конкретного заклятия-приказа, и то недолго, – пояснил ученик. – Зато его получится использовать, даже будучи раздетым до нитки. Это же какое преимущество, оружие, которое всегда с тобой!

– Вот с того, что разработал его не ты, надо было начинать, – вздохнул я, окончательно прощаясь с мыслью забрать вещичку под предлогом ее опасности. Но надо бы узнать, почем такие же на рынке редкостей продаются. Не доверять мастерству покойного отца мальчишки смысла не было. Сам носил артефакт его работы со свернутым пространством на шее и в целом оставался доволен. – Пошли к целителям, попробую их уговорить на операцию.

Несколькими часами позже, утомленный спорами с эскулапами Академии, долго не желавшими вживлять артефакт в плоть подростка, я занялся наконец более продуктивной деятельностью, чем забота о подрастающем поколении чародеев. А именно борьбой с нечистью и подготовкой к устранению противников моей власти, мешающих спокойно наслаждаться жизнью.

– Мерзкий чернокнижник, как только суд докажет твою вину, ты сгниешь в очищающем пламени!

– Туполобый фанатик! Выбери уже что-нибудь одно, ибо сгнить посреди костра не сумеют даже твои заплесневевшие мозги! Подожди, уже скоро его величество вынесет свой вердикт, и тогда всех разбойников, сейчас по недомыслию человеческому числящихся святым воинством, сошлют в кандалах на рудники, где им самое место, выдав взамен мечей по мотыге!

В роли первого выступал Филарим, напившийся эликсиров временного увеличения силы и нацепивший на свою щуплую фигуру глухую броню, чтобы сойти за меня. Малые размеры смотровых щелей в шлеме, волшебный аналог магнитофона с несколькими сотнями записанных фраз, а также искусственно привитый доспехам запах и амулеты-обманки, скрывающие состояние ауры, давали надежду, что подмену со стороны заметят не сразу. В наличии же слежки за главой ковена сомневаться не приходилось. Собственно, верховный иерарх Ремеса Торговца ее засек практически сразу, как только начал таскаться следом, но взять наблюдателя не сумел. К тому же его собеседник, глава ордена паладинов, был самым что ни на есть настоящим и якобы сильно злым, а оттого забивавшим эманациями Света все сколько-нибудь чувствительные заклинания, сыпля направо и налево не только бранью, но и своей силой. А так уж много времени нам с его отцом и некромантом-альбиносом не требовалось.

– Вот, тут у нас местоположение вскрытых гнезд вампиров за последние двести сорок шесть лет. – Фильери, пропуская мимо ушей громкую брань, доносящуюся из соседнего помещения, разворачивал на стене чертеж столицы, раскинувшейся кляксой на площади где-то шестьсот квадратных километров. Ну, или больше, местные единицы измерения в привычные выходцу с Земли переводились с большим трудом, да и не слишком-то тщательно геодезисты свою работу выполняли, улицы все есть, и ладно, а дома и их местоположение меняются с каждым крупным пожаром, в деревянных городах явлением не таким уж и редким. И получившаяся схема имела тридцать две жирные черные точки. Раз в семь-восемь лет стражники, жрецы, маги или даже простые жители находили очередную берлогу низших вампиров, и она немедленно зачищалась. Несколько наособицу стояла Академия. Девственно-чистая. – Более поздних сведений в архивах, увы, не сохранилось.

А здесь отмечены места, где находили жертв вампирских нападений или случайно накрывали одиночных тварей. – Фильери повесил рядом с первой схемой второе практически такое же изображение. Только несущее на себе вместо считаных крупных черных кружков тысячи маленьких алых точек, в иных местах покрывающих едва ли не целые улицы, видимо, по некоторым причинам пользующиеся особой любовью вампиров. К счастью, работать с бумагами пришлось не мне, а выкопанным Фильери из разведслужбы специалистам. Полагаю, если бы сам занялся подобным трудом, половину бы пропустил, а вторую разместил неправильно. Кстати, Академия так и осталась чистенькой. До того как там сменился главный чародей страны, клыкастики туда и носу не показывали. Даже у королевского дворца пару раз высушенные трупы находили, а вот там нет, ни разу. Или о них не сообщалось в официальные службы. Подозрительный факт, жалко, что моего предшественника не получится допросить. Уверен, удалось бы узнать много интересного. – Собственно, этого уже достаточно, чтобы сделать кое-какие выводы, но хотелось бы дополнить картину до логического завершения. Вы принесли нам то, что мы просили?

– Да, конечно, – кивнул Вторун и поместил на стену третью карту города. С желтыми пятнами монастырей, храмов, часовен и прочих мест, попадающих под определение «святая земля». Вопреки сложившемуся среди простых людей мнению, заходить на нее кровососы могли. Но быстро там слабели, теряли львиную долю своих возможностей и, если они не являлись стремящимися к довольно мучительному существованию мазохистами, рядом никогда не селились. Радиус того, как близко к подобным территориям в обычной жизни без каких-либо сверхважных причин мог приближаться вампир, являлся делом строго индивидуальным, зависящим от кучи факторов вроде возраста твари, ее сил, степени сытости и прочей ерунды, но меньше сорока-пятидесяти шагов по-любому не составлял. – М-да. Странно, как мне раньше не пришло в голову самому сделать нечто подобное.

– Фильери, совместную иллюзию карт, – щелкнул я пальцами. – Как мы в Академии делали, только добавочную информацию от наших союзников не забудьте добавить, чтобы уж точно никаких сомнений не возникло.

В воздухе немедленно замерцало изображение карты города, несущее на себе и черное, и желтое, и, конечно же, много красного. Более-менее равномерно схема была покрыта пятнами в районах трущоб, где двуногие охотники на людей явно чувствовали себя как дома, не выделялись ничем особенным кварталы среднего класса, а половина гнезд находилась на территории особняков богачей и аристократов. Лишь в трех местах пятен не было или было очень мало.

Чистая Академия, на территории которой колдуны не потерпели бы подобных соседей. Лишь в паре мест запятнанный дворец, днем и ночью находящийся под сильнейшей охраной, да и там, как удалось узнать при поднятии архивов, трупы по большей части либо прислоняли к забору, либо просто через него перекидывали. Один лишь раз загрызенный оказался внутри, в своей собственной спальне, но тогда это было явное политическое убийство, и кровососом воспользовались как оружием, а то и вовсе просто работали под него, скажем, разорвав шею сделанным на манер челюстей инструментом и откачав кровь шприцем или магией.

Но все наше внимание привлекли городские казармы регулярных войск. Их окраины с жилыми слободами еще несли на себе отметины нападений кровососов, но центр, где располагались административно-командные здания, большой плац, по совместительству служивший турнирным полем, склады обмундирования, арсеналы и бараки, оставался девственно-чистым, превосходя в этом отношении даже дворец. Место громадного сосредоточения относительно молодых и здоровых, а следовательно, с точки зрения вампиров, весьма аппетитных людей. Способных без проблем убить низших, в такой опасный с их точки зрения район никогда и не совавшихся, но беззащитных против высших. Часто пускающих кровь на тренировках и время от времени убивающих друг друга на них же или по приговору трибунала, вершившегося там же и собиравшего на себя приговоренных солдат и офицеров со всех центральных областей. Часто гибнущих даже в мирное время во время рейдов по стране, призванных расправиться с очередным вылезшим из какой-нибудь магической аномалии чудовищем или банальными разбойниками. Часто переводящихся в другие, подчас очень и очень удаленные уголки огромной страны, куда ехать целый месяц. И там, по странному стечению обстоятельств, не стояло ни одного культового сооружения. Даже слуги бога войны, по идее очень уместные в подобном месте, имели свою резиденцию чуть ли не на другом конце города.

– Никогда бы не подумал, – после долгого молчания признался верховный иерарх Ремеса Торговца. – А ведь там действительно нет ни храма, ни даже часовенки какой-нибудь захудалой. Живые посещают их во время увольнительных, а трупы возят на городское кладбище, где над ними и совершают все необходимые обряды, а для необходимых церемоний, не таких уж, к слову, и частых, они к себе священников зовут. Но как же офицеры? Среди них же практически все дворяне, имеющие способности к волшебству, пусть даже неразвитые. А боевые маги? Целители, наконец?!

– Все, кто имеет хоть сколько-нибудь денег, то есть начальство и ценные специалисты (а обладатели дара неминуемо попадают в одну из этих категорий), предпочитают жить в городе, а не среди солдатни, для которой и создано это место, – мрачно пробормотал альбинос, сверля изображение взглядом алых глаз. – Знаю, о чем говорю, не понаслышке, в мой клан периодически входят талантливые самородки, пробившиеся с низов и сделавшие карьеру в армии. Плюс в условиях такого скопления народа лишь сенсор экстра-класса сумеет хоть что-нибудь разобрать. Ну, повеет откуда-нибудь эманациями смерти или истекающей из тела жизненной энергией… самое обычное дело. О том, что ее испускает не избитый инструктором до полусмерти тупой рекрут, а обед вампира, никто даже и не помыслит, пока труп с дырками в шее не найдет. Но таких промахов высшие не допускают. Даже низшие, которые не совсем идиоты, быстро приучаются тела прятать.

– Ну, давайте не делать поспешных выводов, – предложил я, рассматривая схему. – Может, вампиры там никогда не показываются и не пакостят потому, что там протекает единственная на весь город река, куда, кстати, и выходит столичная канализация. В каких они отношениях с водой?

– В мокрых, как и обычные люди, – фыркнул альбинос. – Нет, они там. Спрятанные достаточно хорошо, чтобы их случайно не нашли, и притом расположившиеся в таком месте, где их никто и никогда искать и не подумает. Большая масса вооруженных солдат служит прекрасным буфером от остального мира, в центр которого никогда не придет никакая угроза, ну, во всяком случае, пока столицу Азалии не станут брать штурмом. Посторонние там тоже бывают исключительно по праздникам. А пройти мимо охраны, призванной остановить обычных людей, например пытающихся смыться в самоволку солдат, высшим кровососам не составит труда. И где-нибудь в глубоком подземном убежище, например под капитальной каменной казармой, в месте, где неожиданных раскопок или залетных охотников на чудовищ нет и быть не может в принципе, расположено гнездо Иогана Клеста.

– Вероятно, – вздохнул верховный иерарх Ремеса Торговца. – Будем брать? Паладины уже который день в состоянии боевой готовности, да и храмовые дружины тоже. Король же, если получит совместное заявление от церкви и гильдии магов, тоже ни слова не скажет, хоть снеси мы все эти казармы до основания. Новые разве только потом заставит построить, но и то не наверняка.

– С налету тут действовать не стоит, – покачал головой некромант. – Уйдут. Старейшина – это тварь опытная, не поверю, чтобы у него десятка подземных ходов не имелось. И если еще и телепорт найдется или, скажем, летающий корабль древних магов в подземном доке, лишь травкой прикрытый, ни капли не удивлюсь.

– Так-то оно так, – вздохнул жрец и подергал себя за куцую бороденку. – Но срок моего соглашения с мэтром Проглотом уже скоро истекает, а на почетную пенсию все-таки, если подумать, рановато будет.

– Ну, в данной ситуации я готов пойти на уступки. – Действительно, лучше будет один раз решить проблему раз и навсегда, чем потом упустить старейшину и еще долго беспокоиться на его счет, вздрагивая от каждой тени.

– А не боитесь, что вашу библиотеку перепрятать успеют? – покосился на меня жрец. – Такие книги… это даже уже не искушение. Это гарантированный путь к вершинам власти и могущества. Вы-то его уже прошли, но ведь рано или поздно новички, если дать им такую возможность, спихнут любого с занятого пьедестала, неважно, как бы высок он ни был.

– Не боюсь нисколько, – решил я признаться ему, а заодно и некроманту в сути своего полного безразличия к той груде макулатуры, которую забрали вампиры-налетчики. – Во-первых, книги защищены достаточно надежно, чтобы с ходу их прочитать не смогли. А во-вторых, и в самых главных, библиотека фальшивая.

– Ну, что-то такое я и предполагал, – пробормотал себе под нос, но тем не менее достаточно громко, некромант. – Не размещают подобные знания едва ли не в общедоступном месте, каковым служит ваш дом, куда могут без спроса войти, кроме незваных гостей, еще и старшие преподаватели Академии или офицеры службы безопасности ковена. А не могли бы вы мне из настоящей тогда пару-тройку фолиантов принести? В частности, очень интересует трактат «О конструировании высших ритуалов астрала». Много слышал о нем и тех великих магах, что где-то могли с ним ознакомиться, но считал, будто последняя копия сего труда, пусть даже неточная и неполная, уничтожена пятьсот лет назад. Конечно, чего-то равного у моей семьи нет, во всяком случае, для тех, кто не несет в себе силы смерти, но, может, банальное золото вас устроит?

– А не могли бы вы сжечь еще и этот экземпляр? – тут же предложил верховный жрец. – Плачу вдвое, нет, вчетверо больше, если дадите магическую клятву, что больше никаких его страничек или, боги упаси, целых книг у вас не завалялось и вы не знаете, где бы они могли иметься.

– Это варварство! – вскипел некромант.

– Это глас рассудка! – возразил ему представитель церкви. – В последний раз, когда чародей, решивший, будто он разобрался в знаниях, еще древними магами считавшихся запрещенными, случилось нашествие буйных духов, поразивших едва ли не поголовной одержимостью два города!

Грохот, раздавшийся снизу, оттуда, где на всю улицу, благодаря раскрытым окнам, ругались Филарим и паладин, заставил их прервать эту увлекательную беседу, а меня выдохнуть с облегчением. Теперь появилось немного времени, чтобы найти причину, по которой альбиносу можно не выдать данный томик, с вероятно, крайне любопытным содержимым.

– Вот же ж! – Дверь распахнулась, и на пороге появились мои латы с находящимся в них гениальным изобретателем. Глухой шлем, внутри пустующий (ну не доходила до него макушка полуэльфа), был пробит застрявшей в нем стрелой. Оружие буквально светилось от магии и источало капли жидкости, отражающейся встроенными защитными чарами лат на недовольно шипящий камень. Увы, наложенные на металл заклинания против прямого действия бронебойного болта оказались слабоваты. Ну, ожидаемо, враги знали, на какую цель охотятся, и боеприпас, надо полагать, подобрали соответствующий. Повезло, что внутри на момент покушения отсутствовал хозяин доспехов. Хоть живой артефакт и может по идее собрать носителя из кусочков, но не хотелось бы проверять, насколько у него получится восстанавливать разнесенный вдребезги мозг и как это отразится на личности. А то придешь в себя, а это, оказывается, уже не совсем ты. Или совсем не ты, а только оболочка, управляемая смесью из темных чар и воли древнего подземного бога. – Шеф! И кто мне говорил об абсолютно безопасной работе?

– Где мой сын? – забеспокоился верховный иерарх Ремеса Торговца, одной рукой выдергивая из железного шлема болт. Держу пари, тяни его парочка дюжих мужиков, у них бы получилось это далеко не так быстро, как у вроде немощного старца. Жаль, против людей он свои силы использовать не может, очень жаль. – Хм, а в шлеме-то пусто. Мэтр, а что это еще за тварь? На голема, пусть даже с подселенной душой, чтобы мог разговаривать, не похож, ощущается вполне живым, а головы почему-то нет. Химера?

– Ловить стрелков в окно выпрыгнул, – сказал Филарим, естественно, жрецу не представленный, отбиваясь от взволнованного старичка. – Да вы не беспокойтесь, цел он, в него даже не попали!

– Значит, если вампиров бросятся искать сразу и священники, и маги, король ничего не скажет, даже снеси мы все казармы, – задумался я, меря взглядом стрелу, имевшую все шансы оказаться у меня в затылке. А, к черту все! Подставляться под еще одну такую же, ну, или какой-нибудь другой неприятный гостинец, фатальный даже для обладателя более чем крепкого здоровья, нет никакого желания. – Хм, скоро вечер. Поднимайте всех. Завтра, с рассветом, чтобы у нас имелось как можно больше времени, во время которого вампиры не смогут так просто слинять, начнем операцию.

– Ушли, мерзавцы! – в помещение вломился паладин, сжимавший в каждой руке по арбалету с привязанными к спусковым крючкам длинными веревками, тащившимися за ним следом. – Они их, стервецы, на одну точку заранее нацелили с запредельной дистанции, еще и увеличив ее высотой, а потом просто ждали, когда мы окажемся в нужном месте, чтобы удаленно нажать на спуск! Хм, чего вы на меня так смотрите? Неужели…

– Будем брать! – Рык четырех мужских глоток, чьи обладатели вышли то ли на тропу войны, то ли на охоту за вампирами, слившийся воедино, заставил расплыться воина света в такой счастливой и кровожадной улыбке, что мне на ум мгновенно пришла Джулия. Интересно, а у верховного иерарха культа Ремеса Торговца, по роду деятельности обязанного бороться с демонами, схватка в партере в нечто более личное случайно однажды не перешла?

Днем позже часовые, охраняющие входы в городские казармы, испытали, наверное, самое большое потрясение в своей жизни. Ну, не ожидали они как-то, что на них с боевыми кличами двинется святое воинство, прикрывать которое будут маги Академии, обвешанные амулетами и артефактами по самые брови. А в тылу их медленно и неспешно шествовали дворцовые големы и городская стража, берущие штурмуемый военный городок в кольцо оцепления. Король, к вампирам тоже никаких теплых чувств не питавший, как и все нормальные, в общем-то, люди, не только выдал разрешение на зачистку их предполагаемого места обитания, но и снял половину охраны со своей резиденции и вообще согнал к месту проведения операции все возможные силы. Даже пожарная служба, чьи представители сжимали в руках тяжелые топоры, предназначенные для борьбы с горящими балками, подтянулась. Впрочем, решение принимал не сам малолетний монарх, а его тетка, но никакой роли это не играет. Обитателей казарм, то есть, попросту говоря, военных, раньше времени тревожить не стали. Если гнездо столичного старейшины вампиров действительно находилось под их резиденцией, то наличие среди офицеров людей, вольно или невольно на него работающих, можно считать уже доказанным фактом, причем, скорее всего, посты они занимали далеко не низшие. К чести солдат, которым выпало несчастье стоять в карауле, надо сказать, что отдельные их экземпляры пытались остановить накатывающую на них волну стали и магии просьбами предъявить документы, прежде чем получали оглушающим заклинанием по ауре или латной перчаткой по кумполу, а не сразу бросали оружие.

– Чист! Чист! Чист! Грязен! – Специалисты из числа жрецов Ремеса Торговца, которых начальство мигом призвало в строй, проверяли шеи всех, кто попадался им на пути. Конечно, высшие вампиры могли додуматься кусать не в самом очевидном месте, но если они следовали своей любимой тактике – поймать, отпить крови, стереть жертве воспоминания о произошедшем, коли выжила, то обычно тянулись именно к удобной для себя цели. Плюс маги крови этого племени предпочитали оставлять свой обед в живых еще и потому, что могли потом достаточно легко взять его под ментальный контроль и использовать для действий днем, превращая людей в послушных своей воле марионеток. – Стоп! В смысле, помыться бы ему не мешало, никто грязнулю клыками не трогал!

– М-да? – уточнил паладин, секунду назад метнувший в не прошедшего проверку на чистоту человека громадную сеть, развернувшуюся в полете и накрывшую подозреваемого, словно мелкую рыбешку. И это солдату еще повезло, что его не ткнули острогой, в роли которой выступали сжимаемые стражниками копья. – Ребята, разматывайте его, только осторожно. Мало ли, вдруг он укусы грязью замазал.

– Что происхо… – подскочившего ко мне офицера перехватила Джулия, подставив ему подножку щупальцем и приняв воспарившего вояку в свои ласковые объятия.

Когда глаза представителя командного состава, взятого на ручки, словно младенец, несмотря на килограмм восемьдесят живого веса и висящую на боку саблю, встретились с ее клыкастой улыбкой, отделенной от его лица считаными сантиметрами, человек дернулся и обмяк, потеряв сознание. Надеюсь, ему не будут сниться эротические кошмары с данной демоницей в главной роли, а то ведь навек судьбу мужику поломаем. И еще очень хочу верить, что мои ученики, отправленные в качестве некоторой замены к королеве, со своими обязанностями тоже справятся. Чутье у молодой почти дриады в прямом смысле слова сверхъественное, и дать леди Лиене выпить какой-нибудь гадости она не позволит, особенно под присмотром рассудительного и умного для своих лет брата, выполняющего при Симоне роль дрессировщика. Ну, и еще благодаря таланту привыкшего к тонкой работе артефактора Ксен способен заметить какие-нибудь иные, менее очевидные для простых людей и относительно слабых чародеев тонкие воздействия, тем не менее способные привести к неприятным результатам. Например, вделанный в мебель амулет или волшебное украшение, помимо известных функций имеющие еще и не регламентируемые, вроде установки на безоговорочную верность, ограничения умственной деятельности или чего-то подобного.

– Глашатай! – заорал не хуже пароходной сирены Вторун, важно шествующий рядом в своих парадных одеяниях, из-за налепленных на них драгоценных камней весящих, вероятно, не меньше иных лат. – Где тебя носит? Если прольется кровь из-за того, что ты вовремя не оповестишь солдат о происходящем, то я тебя самого прямо здесь закопаю!!!

– Всем! Всем! Всем! Сохраняйте спокойствие, грешники, или будете безжалостно уничтожены! – наконец-то включился в работу тип, специализирующийся на чарах усиления звука, и подтвердил мою давнюю гипотезу о возможности их расширенного применения, переводящую эти чары из раздела чисто бытовых в боевые, пускай и не летальные. Массового поражения. Я сам мог с их помощью во время войны гаркнуть так, что у идущих в атаку солдат подкашивались ноги, особенно если они были своими, то есть находились вокруг меня, но вышедшим из уст профессионала ревом вышибало слезы, шатало заборы, сворачивало в трубочку уши и дефрагментировало барабанные перепонки. Кстати, после подобных слов местные обитатели забегали куда живее и даже начали создавать метрах в ста от нас подобие стены щитов, которую, в свою очередь, прикрыл каким-то тоненьким щитом, способным максимум несколько ослабить удар стрелы, оказавшийся среди них армейский чародей. Вторун скорчил особо зверскую рожу и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, отправился разбираться со своим подчиненным, явно перепутавшим регулярные отряды с какими-нибудь сектантами или разбойниками. Хоть король и санкционировал акцию, но вряд ли он отнесется с пониманием, если мы устроим здесь кровавую баню, схватившись с людьми, уверенными, будто они просто защищают свои жизни. – Волей Владыки Азалии Эклирлиаша Дэриела Второго велено всем оставаться на местах и сохранять спокойствие! Церковью и ковеном магов на территории казарм обнаружены следы пребывания высших вампиров, с коими вы, мерзкие еретики, вступили в противоестественный союз! Сохраняйте спокойствие и не сопротивляйтесь, сейчас день, и твари не уйдут от расплаты, а попавших под их влияние людей, вне зависимости от степени вины, звания и титула, очистят очистительным пламенем! Ау!

Верховный иерарх Ремеса Торговца наконец добрался до живого громкоговорителя и заткнул его. Кулаком. Интересно, а запрет на причинение вреда людям, который на нем висит, на подчиненных не распространяется, что ли? У штатной иерихонской трубы инквизиции теперь сотрясение мозга, не меньше. Впрочем, не мои проблемы, этот узкоспециализированный волшебник в ковен не входит никоим образом, числясь каким-то там жрецом, у которого магия лишь служит дополнением к сану, хотя и весьма полезным.

Внезапно откуда-то справа донеслись испуганные крики, но стоило мне повернуть туда голову, как их причина уже падала на землю, вся утыканная арбалетными болтами. Ни доспехи, ни пробивающаяся сквозь них густая длинная шерсть, сама по себе не сильно уступающая обычной броне, ни даже мощная регенерация вкупе с острыми клыками и отросшими за несколько секунд когтями не помогли ее обладателю. Несколько дворцовых големов, которых паладины взяли с собой в качестве стрелковой поддержки, получили вместо обычного боекомплекта в свои пускай малокалиберные, но зато весьма скорострельные механические арбалеты болты, чьи наконечники состояли из сплава стали с серебром.

– Найден оборотень, – доложил мне какой-то боевой маг из службы безопасности ковена, заслуживающий лавров Капитана Очевидности.

Тем временем упавший на землю труп перевертыша, на чьем мохнатом теле небольшие и неоперенные древки метательных снарядов, выпускаемых магическими конструктами, по большей части терялись, уйдя глубоко в плоть, начал снова медленно изменяться, приходя в человеческое состояние. Хм, одежда на нем уцелела, значит, была создана артефактором, знавшим, для кого он шьет тряпки, и вложившим в свое творение возможность весьма солидно растягиваться и сокращаться в нужных местах, чтобы не конфликтовать с нечеловеческой анатомией. И даже пластины кирасы, разъехавшиеся в стороны на ремнях, по-прежнему прикрывают важные места, а именно бока оборотня. Хребет-то ему не так-то и просто перешибить, а брюхо обычно прижато к земле, только вот сегодня он принять привычную ему для бега позу не успел, словив в живот несколько десятков попаданий. Впрочем, шансов у него в иных случаях, кроме как при добровольной сдаче в плен, изначально не имелось, слишком уж велик у нас численный перевес.

– Ищите дальше, здесь могут быть еще ему подобные, – сказал я, поняв, что подчиненный ждет каких-то дальнейших распоряжений, и припомнив одного вервольфа, посланного шпионить за мной. Он, до того как попытался вскрыть своему собеседнику грудную клетку когтями, утверждал, будто у столичного старейшины есть в подчинении целая стая подобных ему монстров, а ее вожак изрядный козел. Не в плане второго облика, а вообще, как и положено большому начальству, посылающему подчиненных в дальние и опасные командировки. – Вернее, они обязаны тут быть.

– Найдено подземелье, не отмеченное на официальных картах, – подбежал ко мне другой посыльный. – Геоманты хотят ломать, но нам мешают местные интенданты, орут, будто у них там дополнительный склад обмундирования, и просят подождать графа Орсо, у которого есть ключи от дверей и охранных заклятий.

– Все равно ломайте, – распорядился я. – Вещи либо уворованные, либо там вообще совсем не то, что им кажется. Надеюсь, магов земли прикрывают хорошо?

– Сам мэтр Фильери с ними!

– Ну, тогда ладно. – Некромант действительно имел перед вампирами, с которыми у него было немало общего, помимо красных глаз, большое преимущество. Он подобно нашим противникам умел впитывать чужую жизненную энергию. Но в отличие от кровососов чародей мог по желанию ее не только поглощать, но и выделять, причем в весьма солидных объемах, дезориентируя кровососов и воздействуя на их чувства подобно светошумовой гранате. Или ослаблял прямой откачкой энергии. Правда, последний способ против высших был в девяти случаях из десяти малоэффективным, зато первый осечек не давал, туманя сознания детей ночи примерно так же, как созданный Филаримом неудачный кровезаменитель, но раз в десять быстрее и эффективнее. – Стоять!

Приближавшийся ко мне офицер, вроде бы прошедший вырвавшихся далеко вперед паладинов и волшебников, а значит, потенциально безопасный, замер на месте. Возможно, помог командный голос, а возможно, вылезшие из моей брони щупальца, развернувшиеся в стороны, будто конечности атакующего спрута. Что-то в его внешности настораживало, а маги, пусть даже такие недоделанные, как я, привыкли доверять своей интуиции. То ли вид у данного представителя армейского сословия был подозрительным, то ли аура, то ли запах… Стоп, кажется, понял: живой артефакт не воспринимал его как еду, а скорее приравнивал к неодушевленному предмету, вроде куска дерева. Или даже нет, полено он бы, за отсутствием более достойной пищи, переварил, пусть и потратив на это энергии больше, чем получил от подобной трапезы. А вот каменную статую или стоящее здесь и сейчас существо однозначно нет. Часть дополнительных конечностей, не вылезших за пределы лат, спустилась вниз по правой ноге и, отодвинув небольшую задвижку в подошве сапога, углубилась в землю. Для того чтобы подрыться под потенциально опасный объект, им надо не так уж и много времени, будем надеяться, уж секунд на пять-десять его заболтать получится.

– Вернитесь, пожалуйста, к основному контингенту военнослужащих, – вежливо попросил я непонятное существо, весьма качественно копирующее человека. С тем, что оно такое или кто он такой, будем разбираться потом, когда данная ходячая аномалия отойдет на безопасное расстояние, а маги и паладины, наоборот, вернутся к своему начальству. Так, а где Вторун? Верховному иерарху нельзя причинять вред людям, но стоящий передо мной индивидуум к человеческому племени с вероятностью девяносто девять процентов не относится, а значит, слуга бога может жахнуть по нему со всей отпущенной покровителем мощи. – Все вопросы, а также жалобы и предложения можете прислать потом, в письменной форме. Обещаю, мой секретарь их обязательно рассмотрит.

– А вы завели себе секретаря? – удивился подошедший сзади Фильери, весь покрытый паутиной, но вроде бы никаких повреждений не имевший. – Когда? Вчера вечером его ведь еще не было!

Ударившие из-под земли вертикально вверх щупальца подбросили нечто, выглядевшее как офицер, метров на десять. И сразу же метнулись вдогонку – оплести, сжать, раздавить. И это у них вполне бы получилось, вот только вместо человеческой плоти и крови плотоядные конечности, сотканные из темной магии, наткнулись на субстанцию, едкую, как соляная кислота, и примерно в той же степени пригодную для употребления в пищу. И эта тварь, невозможная по меркам земной науки, понятиями которой до сих пор оперировал мой разум, несмотря на все события последней пары лет, оказалась крайне агрессивной.

– Презираю вас как вид! – В то место, где я стоял парой секунд ранее, плюхнулось не меньше пары ведер ярко-желтой жидкости, мгновенно проевшей в грунте яму глубиной сантиметров двадцать. А странное существо, похожее на оплывшую на солнце фруктовую мармеладку, и зависшее в воздухе, небрежно стряхнуло с себя медленно растворяющиеся остатки щупалец. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу всех из плоти и крови! Двуногих! Людей! Колдунов!

С каждым новым воплем создание, переставшее маскироваться под человека, увеличивалось и швырялось новым снарядом. Если бы не скорость движений, развиваемая благодаря живому артефакту, боюсь, ковену магов пришлось бы искать нового главу. От растворения в подобной дряни никакая регенерация не поможет. Фильери, которого пришлось таскать за собой за загривок, чтобы не остаться без заместителя, швырнул в нашего врага заклинание, похожее на сеть, сотканную из чистой тьмы, но видимого воздействия на свою цель она не оказала. Та его просто проигнорировала, и именно это, как ни странно, позволило ее опознать.

– Алхимический элементаль, однако. Иммунен к низшим заклятиям любых стихий, включая и стихию смерти. – Я вспомнил монстра и описание его сильных и слабых сторон лишь благодаря тому, что в период своей работы помощником охотника на чудовищ читал очень много литературы своего патрона, серьезно подошедшего к вопросу собственного выживания и потому не скупящегося на источники информации о тварях, даже самых экзотических. И о данном монстре там тоже имелась пара страничек. Не особенно быстрый, в меру сильный, но обладающий чудовищной сопротивляемостью почти любым атакам и прекрасно маскирующийся.

– Откуда он тут взялся? – спросил некромант, наблюдая, как подтянувшиеся к месту событий маги обрушивают на монстра залпы заклинаний, по большей части не причиняющих ему ни малейшего вреда. Ближайший родственник гомункулуса, превосходящий его примерно так же, как огнедышащий дракон молодую виверну, появлялся на свет в результате опытов сильнейших алхимиков с собственной силой, плотью и кровью. Фактически они в течение нескольких десятков, а то и пары сотен лет выращивали магического клона, имеющего вместе материи овеществленный сгусток волшебства и псевдоличность, по сути являющуюся отделенной частью разума создателя, как у фамиллиаров. В итоге получалось нечто вроде искусственного демона, практически иммунного к физическим повреждениям, способного менять свое агрегатное состояние с твердого до газообразного или даже чистой энергии, умеющего с легкостью перестраиваться в соответствии с заложенными при создании шаблонами. Души у получившегося монстра конструкцией не предусматривалось, хотя в принципе маг, желающий рискнуть и создать шедевр, мог ее туда и вложить. Если бы смог вынуть ее из кого-нибудь и был готов рискнуть обретением его творением самостоятельности. – Их же даже леди Сейлел со своими родственниками – единственный клан в Азалии, способный создать такое чудовище за обозримый промежуток времени, – в жизни никому не продаст!

– За ее прабабку вы поручитесь? – поинтересовался я, напоминая о том факте, что мы противостоим старейшине вампиров. То есть времени для создания надежного стража своей берлоги, способного задержать даже армию, у него имелось в достатке. – И потом, может, среди высших клыкастиков свой великий мастер алхимии завалялся? Друиды же у него имеются.

– Ладно, это уже детали, – ушел от ответа альбинос, поднимая руки. И вместе с ними его собственная тень поднялась с земли и укрыла нас, словно полупрозрачной стеной толстого бронебойного стекла, в которой немедленно увяз комок вещества, похожего на магму. Оплевав территорию вокруг кислотой, серьезно затруднившей приближение к нему на дистанцию удара, алхимический элементаль решил сменить основной элемент своего искусственного тела. Теперь в воздухе примерно на одном месте кружил уже сгусток пламени, пытающийся своими атаками прорвать оцепление волшебников и паладинов и добраться до солдат, видимо, чтобы причинить максимальный ущерб противнику. Во всяком случае, одно из стоявших рядышком зданий уже пылало, и тушить его никто не собирался. Так, человеческая форма, кислотная, огненная… Интересно, сколько у него их еще? Вряд ли больше двух-трех, каждый новый шаблон увеличивает время создания монстра еще лет на десять минимум. – Так и будем стоять? Может, вы его уже прибьете?

– Хотел бы, вот только как? – сказал я секунд через десять после перетряхивания информации об этом монстре, всплывшей в памяти. Рекомендованным способом борьбы с ним являлось быстрое отступление с последующей охотой за хозяином твари, не способной долго просуществовать автономно, без регулярной подпитки силой и кровью создателя. – Уничтожить его обычными мерами не получится. Пока не кончится вложенный в монстра запас энергии, растрачиваемой на регенерацию и атаки, он будет восстанавливаться, даже разрезанный на половинки или пропущенный сквозь сито. Можно бы было похоронить в кургане, но больше чем уверен, стихию земли он тоже использовать умеет и потому выкопается, обрушь на него хоть целую скалу. Растворить в воде не получится, нет тут поблизости достаточно крупного водоема, а речушки не хватит. Развеять по ветру… Теоретически, как вариант, подходит, но после такого волшебства круг магов можно будет прислонять где-нибудь в тенечке и не трогать несколько дней, а нам еще старейшину ловить. Изгонять попросту некуда. Несмотря на свою аномальность, алхимический элементаль – создание нашего мира, доказательством чего служат воины света, орущие свои молитвы, но не приносящие в данном случае никакого толка.

– Мое платье! – донесся откуда-то сзади разгневанный женский вопль. Ох, черт, а я ведь позабыл о Джулии. А она, оказывается, успела давным-давно спустить с рук военного и теперь скромно шествовала у нас в кильватере. Поскольку поглощать союзников или тех, кто заведомо не имел никаких шансов против скопившихся здесь магов и паладинов, а следовательно, мог быть взять в плен, ей строжайше запретили, особого интереса к данной прогулке она не испытывала. До тех пор, пока выплюнутый элементалем язык пламени не спалил ее роскошное платье, видимо, недавно пожертвованное от щедрот королевы. Ну, я, во всяком случае, его не покупал. И денег на обновление гардероба не выделял. Сама демоница отделалась незначительными для существа с ее живучестью ожогами, наш противник вообще имел солидный перевес в обороне, а не в атаке, компенсируя изрядной выносливостью относительно слабую огневую мощь. Но, судя по ее глазам, буквально втягивающим в себя свет и устроившим в радиусе пары метров от фальшивой дочурки уголок ночи посреди яркого дня, гордость и чувства девушки были изрядно затронуты. – Ну, все, урод из пробирки! Ты покойник!

Гигантский комок бледно-розовых щупалец, будто выстреленный из пушки снаряд, пронесся над головой, врезался в свою цель и сбил нечленораздельно вскрикнувшего элементаля на землю. Шлепнувшись, комок проворно растекся, обволакивая свою добычу со всех сторон и, не разжимая объятий, несмотря на проскальзывающие то тут, то там между плотоядных конечностей язычки огня, проворно закопался. Впрочем, Джулию тотчас вышвырнуло наружу, и она, пролетев по параболической траектории, ухнула в какое-то здание. Судя по истошному ржанию и лошади, выскочившей оттуда с ошалелыми глазами и обрывком перевязи, конюшню.

«Ну и как эта тварь на вкус?» – мысленно поинтересовался я у демоницы, наблюдая, как вставший на ноги каменный колосс кидает в подобравшегося к нему на расстояние удара паладина булыжником. Воина света снесло и изрядно помяло, но не покалечило, своим вооруженным силам небеса давали неплохую защиту, а значит, спустя не такое уж и продолжительное время он снова окажется на ногах и, возможно, даже сумеет принять участие в окончании данной операции.

«Отвратительно, – пришло в ответ ментальное послание. – Я смогла отгрызть от него пару кусочков, но пришлось сплюнуть, так как ими легче отравиться, чем переварить. И да, хотя эта тварь выглядит как камень, она не камень, а не то в моей власти бы было легко ее уничтожить. Кстати, на ближайшую пару дней можешь полагаться только на себя».

«Это еще почему? – поначалу не понял я, но сразу же сообразил, в чем именно дело: – Ах да! Он же тебя бросил!»

Все создания Млфурия, в том числе умеющие хорошо прыгать и выдерживать ужасающие удары, крайне негативно относились к простому неконтролируемому падению. Объяснение данного факта стоило бы поспрашивать у теологов-практиков, так как оно лежало примерно в той же сфере, что и резко негативная реакция вампиров на солнечный свет или воздействие фазы Луны на психическое и физическое состояние оборотня. В общем, его легче было принимать как данность. И учитывать при составлении планов наличие противников, способных уронить, причем не выстрелить, а именно уронить что-нибудь большое и тяжелое на Джулию или меня, ну или же запустить нас в неконтролируемый полет.

Элементаль, получивший несколько десятков попаданий боевых заклинаний, откалывавших от него пусть не очень большие, но куски, а также близко познакомившийся с мечами паладинов, пошедших в атаку, игнорируя риск быть расплющенными ударами пудовых кулаков, вновь сменил форму на кислотную. И несмотря на некоторое уменьшение в размерах (все же мы его уже порядочно потрепали), немедленно утопил в себе пару представителей святого воинства. Да уж, хорошую сторожевую собачку поставил себе на входе старейшина столичных вампиров. Будь здесь меньшие силы и окажись время подобрано не так удачно, она вполне могла бы занять охотников за клыкастыми головами до наступления заката. А там ищи ветра в поле, а летучую мышь в небе. Да и сейчас не факт, что удастся Иогана Клеста прищучить. Ну ничего, хоть ответный визит вежливости ему нанесу и от души разгромлю жилплощадь.

«Именно, – подтвердила бывшая чернокнижница, не спеша выбираться из конюшни. – Я разломлена на несколько крупных и множество мелких кусков и вообще едва не лишилась своего временного тела, как в тот раз, когда меня со стены замка сбросили. Вернее, выбросили сквозь стену замка. Еще чуть-чуть, и пришлось бы искать хорошую жертву. Впрочем, если ты сейчас ее откуда-нибудь достанешь, процесс регенерации можно будет и ускорить. А ведь в ковене есть настоящая гнома-волшебница, практически идеальный дар для моего повелителя…»

«Не начинай опять этот разговор, – вздохнул я. – Она, во-первых, из столицы уже переехала, видимо, чуяла, чем ей грозит соседство с тобой, во-вторых, своих в жертву приносить нельзя. Без очень существенного повода, по крайней мере. Если какого вампира или оборотня отловим, пойдет? Помнится, после полета из замка пойманного красноглазого клыкастика ты в свою нынешнюю тушку переработала очень даже оперативно».

«Посмотрим, попробуем, пожуем, подумаем», – ушла Джулия своими мыслями куда-то в сторону. Видно, и правда ей здорово досталось.

– Мэтры! – К нам с некромантом под щит пробрался Вторун, с неодобрением наблюдающий за тем, как элементаль продолжает отвлекать большое количество явившихся на войну с нежитью сил. – У нас проблемы.

– Сложно было не заметить. – Некромант смерил взглядом тварь, принимающую на себя град заклинаний и стрел (солдаты тоже решили включиться в игру, а за оружием им и бежать-то далеко не надо было), словно безобидные снежки или даже капли дождя. – Эх, и ведь даже какую-нибудь специализированную пакость против такого готовить смысла нет. Пока все сделаешь, ее уже и уничтожат, а заранее о том, кого встретим, мы не знали.

– Это ерунда, а не проблемы, – категорично заявил верховный иерарх. – Тварь мы уничтожим, раненых откачаем, кого не откачаем, проводим в лучший мир с почестями. Вот только время уходит. А мои люди, весьма опытные в поиске тайных мест, ничего не нашли. Даже я ничего не нашел, хотя молился покровителю об успехе в поиске. Есть куча тайников с вином, дурманом, деньгами, уворованным снаряжением и даже мини-бордель из трех проституток, которых предприимчивые снабженцы прятали на фальшивом складе, умудряясь делать на них выручку едва ли не большую, чем на захудалом золотом руднике. Вот только ничего похожего на вампиров или хотя бы на вход в их логово обнаружить не получилось. Но раз это место охранялось оборотнем и алхимическим элементалем, здесь явно не пусто! Не стал просить бы об этом в другой ситуации, но сегодня ставки слишком велики, так, может, вы допросите мертвого вервольфа?

Пролетевший над нами маг-воздушник, окутанный пламенем, врезался в ту же конюшню, что и Джулия. А, нет, не воздушник. И не маг. Просто какой-то храбрец, подобравшийся к врагу на расстояние удара и погибший крайне экзотической смертью.

– Почему бы и нет? – пожал плечами альбинос. – Вот только готов поставить свою мантию против тряпки, которой здешние новобранцы чистят туалеты, на нем будет заклятие, препятствующее посмертному допросу в любой форме. Запрещенность, сложность и риск подобной процедуры не останавливают даже наших аристократов, и в законопослушность вампиров, пренебрегших ей, я просто не верю. Конечно, мастеру моего уровня можно обойти почти любую защиту, но как минимум потребуется время, измеряемое днями.

М-да, если бывшей торговец информацией, ныне ставший главой культа, ничего не нашел, дело плохо. Нет, вход в резиденцию вампиров здесь есть, это понятно и неоспоримо, не будут прикрывать пустое место стражем-элементалем и оборотнем, наверное, исполнявшим обязанности привратника. Но где он? Где можно спрятать от взгляда, простого и магического, место, необычность которого должна бросаться в глаза? Хм, а ведь одно такое я знаю. В реке. Рядом с Иролем.

– Хм… – Вторун, судя по скривившемуся лицу, едва удерживался от прилюдного оскорбления своего непосредственного начальства, способного изрядно подпортить имидж старого жреца. – А если попытаться использовать меры, которые обычно запрещены? На всякий случай, для вас и Проглота, палачи столичных тюрем уже дней десять как не заглядывают в камеры смертников, чему последние весьма удивлены.

– Кем работали те люди, под чьими обличьями скрывались вервольф и эта пакость? – кивнул я на тварь, в очередной раз поменявшую свое агрегатное состояние и теперь пытающуюся утечь разумной лужой в сторону реки, несмотря на барьеры, воздвигнутые магами на ее пути. Хм, ну если у нее есть и такая форма, в ответе я уже практически уверен. – Быстро! Здесь есть их сослуживцы, они должны это знать!

Жрец хлопнул себя по лбу. В тот же момент послушники, понявшие, что против этого врага они малоэффективны, и отошедшие назад, чтобы не мешаться под ногами у полноправных паладинов, которые все же являлись крайне трудноубиваемыми типами, начали хватать оказавшихся с ними рядом людей и о чем-то расспрашивать.

– Лейтенант речной флотилии и боцман под его командованием, – спустя секунд тридцать уверенно заявил верховный иерарх культа Ремеса Торговца, воспользовавшийся каким-то аналогом внутренней телепатии между своими подчиненными. – Здесь есть несколько небольших суденышек, на которых отрабатываются действия на воде.

– Вход в реке, – окончательно уверился я в своем предположении. – Жидкость поглощает эманации магии, скрывающей его, а потом благодаря течению ее уносит черт знает куда. Фильери…

– Будет сделано, – кивнул он и отправил вылетевших из перстня призраков, видимо, сейчас исполняющих обязанности дворцовых голубей, к своим подчиненным. – К счастью, совершенно случайно у нас среди службы безопасности ковена оказалась сработанная команда из нескольких гидромантов, умеющих работать с подводными объектами и способных провести к ним других. Кстати, видите, как элементаля откатывает от реки волной обратно к нам под ноги? Их работа.

Ну-ну, случайно. Хотя, конечно, информация о том, что экспедиция к затопленному порталу, расположенному у Ироля, уже практически сформирована, во всяком случае, самые необходимые специалисты уже найдены, не может не радовать.

– Зачем вам понадобилась такая группа достаточно узкоспециализированных магов? – подозрительно осведомился жрец, наблюдая, как изрядно уменьшившийся элементаль, снова превратившийся в сгусток пламени, из последних сил пытается дотянуться хоть до кого-нибудь. Но взявшие его в кольцо волшебники ударами заклинаний все время отбрасывают его. Пожалуй, еще секунд тридцать, ну максимум минута, и на этом существе можно будет ставить крест.

– Ну… – протянул альбинос, явно подыскивая приемлемое для посторонних объяснение. – Было подозрение, что вампиры все же прячутся в городской канализации, хоть мы ее и столько раз обыскивали. А там, сами знаете, часть тоннелей затоплена. Вот и захватил ребят на всякий случай.

– Сделаю вид, будто вам поверил, – хмыкнул представитель духовенства, уже шагающий к реке и разминающий руки, будто пианист перед игрой. – Ну?! И почему тут до сих пор вода?

Гидроманты, посовещавшись и пробежавшись вдоль берега, нашли какой-то подозрительный участок, непонятно чем им не понравившийся. Собравшиеся здесь геоманты немедленно прорыли не особо-то и широкую, но очень глубокую канаву, изгибающую русло небольшой речушки. Туда хлынула вода, и дно обнажилось на протяжении метров двадцати, изрядно облегчив доступ к самой обычной мели, оказавшейся на середине фарватера, и обломкам небольшой лодки, наскочившей на нее черт знает когда и с тех пор солидно обросшей водорослями и ракушками.

– М-да, промахнулись вы, ребята, – ласково пожурил я их, рассматривая представшую перед глазами картину. А паладины, видимо, не дающие себе труда сначала подумать, а сразу начинающие действовать, построились клином и ломанулись на штурм мокрой каменюки с таким видом, будто штурмуют не меньше чем цитадель Зла.

– Но это единственное место поблизости, где вода текла не так, как надо, – возразила мне смуглая особа лет тридцати пяти на вид, бывшая среди управлявшихся с жидкостью семерых чародеев главной. – Мы не могли ошибиться!

– Значит, надо поискать подальше, – пожал плечами некромант. – Привратник и сторож, когда поняли, что именно происходит, могли вполне сознательно попытаться увести нас в сторону от цели.

– Эй, вы чего стоите? – вопль Вторуна приглушило расстояние. Как оказалось, жрец, побежавший вместе со своим сыном к мели, уже высовывался из недр дыры в камне, которой раньше не было. Хм, если они просто в естественную пещеру вход продолбили, будет забавно. – За нами! Не отставайте!

– Кажется, одним только элементалем охрана этого гнезда вампиров не ограничивается, – вдруг сказал альбинос, широко раздувая ноздри и втягивая воздух, будто гончая, вставшая на след. – Даже отсюда я чую, как расходятся эманации смерти. И их много, очень много. Впрочем, чего еще можно ожидать от старейшины вампиров, как не сторожевой нежити у порога?

– Действительно, толпа древних умертвий в его логове смотрится очень к месту, – признал я, наблюдая за тем, как ухнувших в темные глубины подземелья паладинов выдавливает назад, словно пробку из бутылки. Однажды, еще в бытность свою помощником охотника на чудовищ, мне пришлось схлестнуться с фантомом, изображавшим одного из их нынешних противников, и тот бой был с треском проигран. Мертвецы не выглядели такими уж монстрами, напоминая лишь слегка подгнивших людей, да к тому же безоружных, вот только рядовые зомби рядом с ними смотрелись бы крайне блекло по одной простой причине. Высохшая от времени и магии смерти плоть чудовищ по степени своей сопротивляемости урону приближалась к железному дереву, а их сила намного превосходила человеческую. Кроме того, в скорости и ловкости они если и уступали живым, то совсем незначительно.

Огрызаясь взмахами засиявших, будто кусочки солнца, мечей, действующих на умертвий в разы эффективней простого железа (во всяком случае, две или три отсеченные с первого удара конечности увидеть удалось), строй паладинов отступал. Противников просто было тупо больше раза в три, и, в отличие от людей, чувства самосохранения они не знали. Даже Вторун и еще несколько жрецов, обрушивающих на тварей настоящие потоки света со своих рук, не могли переломить ситуацию, поскольку нежить не спешила распадаться прахом под действием святой магии, а только обугливалась и медленно тлела, продолжая переть вперед. Засвистели стрелы, выпускаемые солдатами, но, боюсь, для наших союзников они представляли куда большую угрозу, чем для оживших трупов. Представители-то небесного воинства подставили лучникам спины, а вояки в большинстве своем мастерами-снайперами определенно не являлись.

– Бей их! – подал я пример замершим на краю обнажившейся отмели магам, заставляя кусок камня воспарить, изменить форму, став этаким аналогом большого загнутого полукругом лезвия и унестись вдаль, чтобы срезать голову одному из защитников вампирского гнезда. Все же этим существам определенно не хватало мозгов, зажми они нас где-нибудь в узком месте подземного перехода, и нападающие умылись бы кровью, хотя, думаю, все равно бы победили. Но на открытом месте, завязнув в сражении с паладинами и попав под прицельный огонь боевых магов, единственное, что они могли, так это бесславно закончить свое существование, задержав нас от силы на пару минут. В общем, не проблема, а не стоящая внимания мелочь.

## Глава 10

– Представляете, а ведь раньше думал, что у меня бывают приступы острой паранойи, – доверительно поведал я окружающим, наблюдая за тем, как медленно перестают светиться камни пола. Раздробленные на очень-очень много кусочков, обработанные дезинфицирующими заклятиями на основе магии смерти, а после еще и прожаренные на всякий случай до состояния расплава и теперь медленно остужаемые. – Но теперь, после сравнения с открывшимися здесь мерами безопасности, они выглядят просто жалко и не заслуживают даже звания легкой фобии!

– Сказал тот, чью собственную систему безопасности я не то что обнаружить – засечь не могу, – тихонько пробормотал себе под нос некромант, вероятно, будучи уверенным, что его не услышат. Возможно, будь нынешний глава разведки Азалии чуть менее вымотанным, такого просчета он бы не допустил, но долгий путь по катакомбам порядочно измотал всех, кто в нем участвовал. Даже благословения жрецов, придающие сил, как-то не очень помогали в этом странном месте, похожем на кошмарный сон любителя компьютерных игр, пересмотревшего на ночь ужасов.

Стая древних умертвий, сила достаточная, чтобы опустошить целый квартал, оказалась лишь первой ласточкой на пути тех, кто хотел добраться до логова вампиров. Проваливающиеся плиты пола, сходящиеся стены и падающие участки потолка с матом и руганью обезвреживались геомантами, при помощи собственного волшебства либо разрушающими механизмы ловушек, либо, если они умудрялись их пропустить при обследовании территории, вынужденными мериться силой с частными случаями перехода потенциальной энергии в кинетическую. Пока осечки у толпы чародеев, за счет количества способных отразить практически любую атаку, случались лишь дважды, когда им не хватало реакции задержать каменные плиты хотя бы на несколько секунд, нужных, чтобы остальные волшебники включились в игру и уничтожили угрозу, и стоили нам трех жизней. Неплохой результат, если подумать и вспомнить все те западни, десятками, если не сотнями встречающиеся на нашем пути. Более опасные преграды также имелись, причем в немалых количествах, но за счет сложности использованных в них элементов, где без магии не обходилось, не один, так другой одаренный вовремя их засекал и успевал предупредить остальной отряд. А затем мы вместе долго думали, как же их обезвредить, и находили в конце концов правильное решение, пусть даже оно и стоило нам нескольких потерянных минут. Кроме того, изрядно злил тот факт, что дворцовых големов и всех простых солдат пришлось оставить снаружи. Местами потолок становился слишком низким для железных болванов, а нагнуться или тем более ползти на четвереньках магические роботы не могли в силу своей конструкции. Простые же вояки в условиях ограниченного пространства против врагов, подобных умертвиям и высшим вампирам, не котировались вообще никак. Скорее уж твари выстроят баррикаду из тел подобных вторженцев, чем те сумеют нанести им хоть какой-то урон.

Последним приветом, предназначенным для незваных гостей хозяевами подземелья, оказался участок пола, источенный ходами колонии хищных плотоядных жуков размером с небольшую кошку, умеющих грызть своими челюстями не только тела, но также заклинания. Данные дальние родственники огородных вредителей, чье название Фильери вспомнил, хотя и не с первой попытки, были выведены еще древними магами на основе представителей фауны какого-то из нижних планов, отравляющих жизнь местным демонам, и повсеместно считались запрещенными к разведению из-за крайней опасности. Хорошо хоть паладины, благодаря устойчивости к темным силам и общей бронированности идущие в первых рядах отряда, смогли коллективными усилиями создать барьер, не допустивший их до людей. А то, чувствую, всего лишь парой-тройкой покусанных мы бы не отделались. Колдунам пришлось приложить немало усилий, прежде чем их муравейник, ну, или как там называется жилище подобных созданий, был уничтожен и больше не извергал из себя хищных тварей, стоило лишь к нему приблизиться.

– Дальше какие-то комнаты, – оповестил нас маг-воздушник, пославший вперед поисковое заклинание и, самое главное, получивший от него ответ. Попытки просканировать далеко расположенные от нас места натыкались на противодействие, и чары разрушались. Очевидно, вампиры не смогли не заметить проникновения в их дом и сейчас, как могли, противодействовали нам, не вступая, однако, в прямую схватку. По единодушному мнению всех присутствующих, выманивали на удобную для них позицию или старались выиграть время для отступления. Но тут уж было ничего не поделать, единственное решение, которое мы смогли придумать, чтобы наверняка поломать им планы, заключалось в развороте на сто восемьдесят градусов и возвращении обратно, но, по понятным причинам, оно являлось абсолютно неприемлемым. Хорошо хоть, тот, кто делал это подземелье, построил не лабиринт, а четкую структуру, идущую по спирали и забирающуюся все глубже под землю. У самого входа, где существовали какие-то отводки воды из реки, мы обыскали несколько ванных комнат и даже большой бассейн, не обнаружив там ничего, кроме вороха грязного белья, предназначенного для стирки. Дальше по пути попадались кладовки с разным хламом или даже вообще пустующие, выкопанные, наверное, про запас. Один гимнастическо-фехтовальный зал с кучей учебного оружия самых разных форм и размеров. Два жилых помещения из нескольких комнат, несущих в себе следы поспешного бегства хозяев, вроде незакрытых тайников в стенах и полу или еще не окончательно остывшего тела какого-то бедолаги. Кому-то мы испортили обед, жаль, не заявились в гости часом раньше. Хотя, думаю, тут и так найдется кого спасать, должны же кровососы держать в своих хоромах небольшой запас пищи на всякий случай.

Мои размышления прервал тревожный возглас волшебника, при помощи своих чар разведывающего нам путь.

– В воздухе впереди та же друидическая дрянь, с которой мы сталкивались у вас в подвале, мессир, – пояснил он. – Пусть и в куда меньшей концентрации. И она медленно движется к нам!

– Залить огнем все перед нами! – немедленно скомандовал некромант. – Это проще, чем потом бороться с прорастающими прямо в легких паразитами!

Боевые маги немедленно исполнили приказ. А потом, стоило нам пройти метров пятнадцать, мы снова были вынуждены перегораживать подземелье валом пламени и двигать его вперед. А затем еще раз и еще. Остающийся вне зоны видимости друид лишь едва-едва обозначал угрозу, но тем не менее игнорировать ее не получалось – его атака, пропущенная к организму, вывела бы попавшего под нее человека из строя. Вылечить жертву буйной магической растительности у нас бы получилось без проблем, но вот в дальнейшем ее боеспособность сильно снизится, поскольку совсем не оставлять после себя неприятных последствий прорастающий в теле куст для нормальных людей не мог.

– Мы не должны тратить столько сил на то, чтобы пресекать подобные угрозы, – мрачно заметил один из волшебников, когда до всех стала доходить неприятность сложившейся ситуации. – Придется делать перерыв, а иначе вампиры, если вдруг они все же соизволят показаться нам лично на глаза, порвут нас, вымотанных подобными ударами, как тряпку. Может быть, жрецы смогут наложить какое-то благословение, чтобы избавить нас от угрозы поражения этой пакостью…

– От магии смерти, крови и тьмы мы вас уже защитили настолько, насколько могли, – покачал головой Вторун, шествующий сразу же за своим сыном, возглавляющим клин паладинов. – Но это чары природы. Тут помог бы лишь собственный друид, но среди вас, как я посмотрю, ни одного представителя данной школы нет. Все после гибели Эрлида Полуэльфа, выступавшего оппонентом мэтру Проглоту в борьбе за место главы ковена, разбежались.

– При короле есть несколько, в гвардию входят, – припомнил некромант. – Но пока мы за ними пошлем, пока они сюда дойдут… Да и не выглядели те волшебники особо опытными. Ушастики, обязанные поставить некоторое количество своих магов, только-только отучившуюся молодежь прислали. А здешние вампиры не одну сотню лет опыта за плечами имеют.

– Хм, – я оглядел коридор. В принципе, не так уж он и широк, от одной стены до другой всего лишь метров пять, вот если бы они еще не обваливались, не проваливались, ну и так далее… Эх, ладно, лучше немного пострадать сейчас и все-таки добраться до вампиров, чтобы потом спать спокойно, чем остановиться и в дальнейшем закрывать глаза только в запираемых изнутри помещениях без окон, чтобы туда никакой кровосос ночью не влез. Да и простые ловушки уже относительно давно не попадались, может, мы уже вышли из пояса, призванного задержать незваных гостей? Ведь не могут же клыкастики постоянно ходить по аналогу минного поля, рано или поздно обязательно бы подорвались. – Так, расступитесь в сторону, ребятки. Сейчас будет немного особой, подземной магии.

Пространство передо мной освободилось моментально. Никому не хотелось попасть под чары главы ковена, все-таки великая вещь – репутация. А также живой артефакт, благодаря которому я ее и приобрел. Магический симбионт, получив приказ своего носителя, начал создавать дополнительные конечности. Щупальца, вышедшие из открывшихся в доспехах бойниц, начали сплетаться передо мной в щит. С каждой секундой он все больше и больше увеличивался, щели между дополнительными конечностями уменьшались, и вскоре проход перегородила плотоядная и время от времени пульсирующая стена, готовая сожрать любого, кто в нее врежется. Ну, или послужить фильтром для рассеянных в воздухе спор. А заодно симбионт, имеющий изрядное сродство с магией стихии земли, думаю, сумеет обнаружить наиболее примитивные ловушки, когда дотронется до камня, имеющего какие-нибудь аномалии вроде наложенных чар или скрытых механизмов. Главное, не забыть, что вся эта конструкция является не просто чарами, а фактически деталью моего тела. Если по ней ударят, это ладно, думаю, повреждения удастся быстро восстановить, да и ресурсы пополнить за счет противника труда не составит. Но вот если совместное творение сумрачного человеческого разума и древних темных сил банально перевесит остальное туловище, пусть даже и наряженное в отнюдь не легкие доспехи, то я очень даже несолидно хлопнусь на пол, в прямом смысле слова уронив свой собственный авторитет.

Быстрое продвижение вперед остановил взрыв, отшвырнувший меня вместе с обрывками щита из щупалец на строй паладинов и обрушивший своды тоннеля. Показалось или я успел разглядеть между падающими камнями выход на какое-то открытое пространство, вроде большой естественной, ну или искусственной, за пару столетий можно и не такое вырыть, пещеры?

– Мы почти на месте, – сказали одновременно верховный иерарх Ремеса Торговца и маг-воздушник, наблюдая, как геоманты заставляют завал самостоятельно себя разбирать, возвращая камни на занимаемое ими ранее место лишь скупыми движениями рук, бровей да отдельными фразами.

– Впереди вампиры, высшие, – продолжил Вторун, недобро оскаливаясь, что весьма странно контрастировало с его обликом безобидного старичка. – Я чувствую их темные душонки, насквозь провонявшие гнилым запахом украденной жизни и чужих страданий. Все четырнадцать столичных высших, известных по своим деяниям и именам, с каждым три-четыре ближних слуги, мало чем уступающих ему самому. И, если не ошибаюсь, они, чтобы увеличить свои силы, выпили столько крови, сколько нашли.

– Воздух принес запах псины, чародеи, – добавил волшебник-сенсор. – Не менее полутора десятков оборотней, а скорее, все два. Крупная стая, очень крупная.

– Столичная, – нервно пошутил кто-то из паладинов, явно не привыкших к такому количеству противников, едва ли не имеющих численное преимущество перед всем его орденом. – У нас здесь все большое и высококачественное.

Медленно и осторожно, так, чтобы не попасться в очередную ловушку, в постановке которых кто-то из наших противников изрядно набил себе руку, мы вытянулись из прохода и оказались как бы на дне небольшого амфитеатра. Во всяком случае, под ногами скрипел крупный белый песок, вероятно, взятый из недалекой речки, а вверх несколькими ярусами уходила спиральная галерея, в которой виднелись отверстия, ведущие в неизведанные глубины логова вампиров. Те из магов, которые освещали наш путь при помощи волшебства, спешно рассеивали свои чары, так как здесь в них не имелось нужды. Практически каждый свободный сантиметр стен и даже далекого потолка был увит какой-то странной лозой, изредка образующей подозрительного вида бутоны, очертания которых рассмотреть удавалось с трудом, так как они заменяли в этом странном месте привычные мне по жизни на Земле лампочки. С большим успехом, вот бы такую флору на улицы выставить вместо фонарей, но ведь нет, без ухода хорошего друида, дерущего за свои услуги с клиентов так, будто те их выращивают, подобные волшебные мутанты, нежизнеспособные сами по себе, обязательно завянут. Хм, зелень в таком количестве и качестве, скорее всего, опасная штука, ведь здесь мастеров магии природы целых два, и готов поставить свою самовосстанавливающуюся мантию против грязного носового платка, они способны вмиг превратить систему освещения еще в один рубеж обороны. Да и прочие вампиры тоже определенно не подарок. Вон как внушительно выстроились стеночкой, едва просматривающейся из-под прикрытия чего-то вроде облака тьмы, окутывающего их. Даже объединенный отряд из паладинов и боевых магов замер, не решаясь с ходу навалиться на тварей.

– Выследил все-таки, Проглот, – неприязненно сказал старейшина, оказавшийся впереди строя своих подчиненных и потому видимый куда четче всех остальных. Чары скрывали его облик, но характерную примету, шесть мечей, перепутать с чем-нибудь другим было сложно. Против ожиданий, Иоган Клест оказался не бугаем мне под стать и не утонченным аристократически сложенным типом, едва ли не шатающимся от благородной худобы, а коротышкой чуть выше среднестатистического гнома. В опущенных к земле руках покоилось по короткому клинку, сложенные за спиной крылья, такие же коротковатые, как и сам их обладатель, изгибались странным образом и тоже крепко сжимали по рукояти, а еще один комплект оружия пока мирно висел за спиной кровососа, судя по торчащим из-за спины рукоятям. А как он их таскает, когда нет нужды обнажать оружие? В каком-нибудь кармане со свернутым пространством или просто всюду ходит в сопровождении специального оруженосца? – Интересно, кстати, при помощи каких чар? Твоих книг в этом месте никогда не было, более того, даже те, кто их нес, сюда не заходили, а значит, выследить по меткам на имуществе ты не мог.

– А где они сейчас? – полюбопытствовал я о судьбе нескольких ящиков картинок для взрослых в твердом переплете. Почему бы и не побеседовать, раз уж противник расположен тянуть время? Моим сопровождающим не помешает лишняя минутка, чтобы перевести дух, наметить себе цели или заметить какую-нибудь ловушку, в которую нас всех вполне могут попробовать заманить. Хм, надеюсь, те из службы безопасности ковена, кто ответствен именно за это дело, сейчас относятся к своим обязанностям не спустя рукава. Стоять на мине, у которой кто-нибудь поджег запал, и болтать, не замечая укорачивающегося фитиля, будет крайне глупым поступком. – Кстати, раз уж ты, как вижу, не чужд голосу разума и не спешишь бросаться с голыми клыками и шашкой на строй превосходящих сил противника, может, сдашься?

– А смысл? Так и так помирать, – цинично заметил вампир, делая еще один шаг вперед из тьмы, окутывающей его фигуру. Оу, а он не молод. Вернее, на момент своей трансформации в вампира уже приближался к старости, на висках седина, лицо морщинистое, нос красный, с множеством лопнувших сосудов, характерный признак изрядного выпивохи, да и пивное брюшко имеется. – Мое гнездо воспитано в традициях истинных детей ночи и не потерпит над собой хозяина-человека, а ты не оставишь в живых столь опасного противника. Да и потом, много нас, всех не прокормить даже главе ковена, и я не обратил ни одного птенца, достаточно глупого, чтобы не понять такой простой вещи.

– Плохие новости, – полуобернулся ко мне Вторун, по-прежнему находясь за спиной своего сына. Впрочем, тыл первого паладина, ну или как там правильно называлась его должность, вероятно, одно из самых защищенных в подземелье, да и в мире вообще, мест. Опасность, которой он не сумеет сопротивляться с большим успехом, вообразить, честно говоря, сложно. – У этих уродов где-то здесь тайное святилище Матери-Ночи, причем на алтаре, вероятно, не одну сотню лет жертвы приносили. Не полноценный храм, его бы было просто не спрятать в черте города, но культовое место силы однозначно. Благословения и молитвы других богов здесь работать не то чтобы совсем не будут, но полной силы не обретут. Да и малое воплощение Ремеса Торговца, способное в одиночку уделать всех тварей, не успевших вовремя удрать, не призвать. Скорее, сами они из глубин нижних планов подмогу себе выдернут. Собственно, подготовительные ритуалы, похоже, уже проведены, реальность дрожит и колеблется, готовая прорваться. Ненадолго, слуги богов не задерживаются в обычном мире, но нам хватит, чтобы умыться кровью, а может, даже и проиграть.

– Неприятно, когда вдруг лишаешься своего заведомого преимущества, правда, бурдюк со святой кровью? – издевательски уточнил старейшина, и рукояти мечей за его спиной медленно поползли вверх, буквально по миллиметру в секунду. А по лезвиям клинков, сжимаемых в руках и крыльях, начали проскальзывать всполохи, свидетельствующие о пробуждении магии, таящейся в артефактах. Будто в поддержку его действиям, из-за спины кровососа ударил торжествующий волчий вой, оборотни, по природе своей импульсивные, не смогли или не захотели сдерживать своих эмоций. – Делаю вам встречное предложение, смертные. Вы даете клятву, разумеется, подтвержденную соответствующим образом перед высшими силами, трепетно относящимися к данным однажды словам, не преследовать нас и не мешать уходу гнезда с наступлением ночи, а за это мы вас не тронем. Без потерь, огромных потерь, если здесь и сейчас начнется бой, все равно не обойдется, а потому решайте, разойдемся ли мы миром или схватимся насмерть.

– Мэтр? – осторожно осведомился некромант, перстень на пальце которого пульсировал, будучи готовым извергнуть из себя призраков. Хотя как могли неупокоенные духи повредить вампирам, понятно не было, во всяком случае, такому профану в искусстве волшебства, как нынешний глава ковена магов. – Предложение старейшины выглядит… разумным.

– Да скорее мужчины начнут беременеть после ночи с женщинами и рожать, чем мы отступим! – вспылил главный паладин и попытался шагнуть вперед, но рука отца удержала его. Верховный иерарх Ремеса Торговца определенно не желал развития событий, при которых он может лишиться сына, идущего на острие атаки, хотя и способного навалять практически любым противникам, но все же простого смертного, априори уступающего посланцу темных богов, которого, скорее всего, призовут клыкастики, чтобы остановить наши тяжелобронированные и полные силы Света войска или прорваться к уязвимым в ближнем бою магам. Судя по полуприкрытым глазам старика, он отчаянно просчитывал все возможные варианты действий и их далеко идущие последствия. А может, молился, надеясь все-таки доораться до покровителя и получить от него достаточно существенную поддержку, чтобы обойтись небольшими потерями с нашей стороны в случае конфликта.

– Дело говоришь, неудачная пародия на истинных детей ночи, – сказал вампир, жестом останавливая концерт, устроенный оборотнями в поддержку его слов. Кстати, отличить их от кровососов в этой тьме, окутывающей строй врагов, крайне проблематично, во всяком случае, тех, кто стоит на двух конечностях, а не на четырех. – Не так давно, во время войны, вы уже заключали взаимовыгодное соглашение с народом ночи. И хотя я не слишком люблю баронессу Скаледи и хотел бы увидеть сердце нахальной провинциалки в своей руке, но готов последовать ее примеру.

– Между прочим, это секретная информация, за разглашение которой положена кара, – буркнул я, наконец-то придя к окончательному решению. Ну, и заодно под прикрытием брони достав из висящего на шее мешочка со свернутым пространством шесть десятков боевых артефактов и надев каждый новый браслетик, цепочку, кулон, подвеску или кольцо на отдельные щупальца, пусть тонкие и слабые, но крайне многочисленные. Теперь главное – сотворенные темной магией конечности в стороны развести, чтобы формирующиеся чары друг с другом не соприкоснулись и взрыв не вызвали. Удобная вещь – запасники Академии, столько артефактов низшего класса, изготовленных студентами на практических занятиях, там скопилось, что можно из себя настоящую артиллерийскую установку поизображать. И даже если треть их не сработает, а каждая десятая вещичка оторвет конечность, на которую надета, не беда. Можно бы и большую мощность залпа создать, благо при себе еще две сотни «зарядов» имеется, но тогда щупальца перестанут помещаться под доспехами и придется выпустить их наружу, дав понять противнику свои намерения. – Хм, знаешь, Иоган, а у меня ведь есть несколько подчиненных-вампиров. А также специалист, изучающий их на вполне профессиональном уровне и с полным содействием добровольного подопытного материала.

– Жалкие предатели, позорящие свой народ, – кивнул старейшина. – Не будь их, кто знает, быть может, мы бы говорили сейчас совсем по-другому.

– Опустим, что когда ты присылал мне соглашение о сотрудничестве, то обещал сколько угодно рабов из своих необращенных собратьев, – ухмыльнулся я клыкастому лицемеру. – Речь сейчас не совсем о них, а скорее о всей вашей братии. Выводы, сделанные на основе многолетних наблюдений и экспериментов, позволили доказать одну простую вещь. Порог агрессивности у вампиров изрядно занижен, равно как и чувство самосохранения. При виде врага они всегда стараются кинуться в атаку. Если только не боятся его до такой степени, что на самом деле желают удрать куда подальше, да вот беда, некуда. Тогда они начинают юлить и изворачиваться, всеми силами оттягивая конфликт. И, думаю, для тебя характерны точно те же реакции. Блеф, безусловно, хороший способ решения проблем. Но только в тех случаях, когда он работает.

– Не. Смей. Сравнивать. Этих. Низших. Животных. Со. Мной, – отчеканил старейшина, и клинки за спиной, окончательно покинув ножны, зависли в воздухе. Кстати, они оказались не такими же короткими мечами, практически кинжалами-переростками, которые он сжимал в руках и крыльях, а длинными кавалерийскими саблями. Судя по тому, как их слегка изогнутые лезвия разошлись в стороны, будто клещи или жвалы гигантского насекомого, свою цель они будут бить с разных сторон на сходящихся траекториях, чтобы отразить удар было не так просто.

– Ну что, святое воинство, – вместо ответа обратился я к паладинам, изнутри ослабляя крепления доспехов, чтобы скинуть грудную пластину лат. Конечно, такая брешь в обороне весьма опасна, но без нее не получится выдать одновременно уже подготовленные чары, накрыв кровососов залповым огнем. – Сейчас все зависит лишь от вас. Магам-то я, как глава ковена, приказывать могу, а вот вам нет. Рискнем шкурами ради того, чтобы вырвать клыки этой гадине?

– Сайммойноймер!

Сначала я принял этот возглас вампира за какое-то ругательство или команду, призывающую его сородичей броситься в атаку. Но реальность оказалась значительно хуже. Откуда-то сверху донесся короткий пронзительный вскрик боли и ужаса, вероятно, последний в чьей-то жизни, и тотчас помещение залила волна темной магической силы, настолько плотная, что ее, казалось, можно различить невооруженным глазом, а также раскаты злорадного шипящего смеха. Божество клыкастиков прислало своего эмиссара на помощь пастве, умаслившей его жертвой. Вероятно, весьма щедрой – если бы за одну-единственную жизнь из-за грани мира приходили такие бойцы, то демонологию и смежные с ней дисциплины, вроде призыва слуг темных богов, не удалось бы практически стереть с лица земли. Оживший сгусток мрака, чернее самой темной черноты, принявший очертания девушки со змеиной головой, весьма похожей на раздувшую свой капюшон кобру, упал вниз с такой скоростью, будто мог обогнать даже свет. Мгновение назад его не было, и вот он уже тут. Вот только вместо того, чтобы наброситься на нас, существо зависло в воздухе рядом со старейшиной, на его фоне смотрящимся откровенным карликом, и разглядывало людей то ли с плотоядным интересом, то ли даже и с недоумением. Нет, все же определенно с последним. Не знаю как, но я это чувствовал. Видимо, частое мысленное общение со своей ручной демоницей мало-помалу развивало у меня способности эмпата.

Возможно, Иоган Клест надеялся такой демонстрацией своего могущественного союзника выиграть время и все-таки вытрясти договор о ненападении, по крайней мере сегодня. Ему было что защищать. Его гнездо, фактически семья, пусть даже и очень своеобразная. Накопленные за века жизни в столице и правления ночным народом богатства, наверняка хранящиеся здесь же. Вряд ли вампиры смогли бы унести с собой совсем уж все, но самое ценное – несомненно. Собственная жизнь, наконец. Даже для воплощенного слуги божества глава ковена магов и верховный иерарх отнюдь не последнего в мире культа являлись более чем крепкими орешками, а ведь у нас еще был и численный перевес. Но я не стал ждать, помня из книг о том, что даже самым могущественным существам, призванным в наш мир, нужно некоторое время на акклиматизацию, хотя бы пара минут, во время которых они теряют не меньше половины боеспособности. И ударил. Изо всех сил.

Улетела в сторону вышибленная страшным ударом грудная пластина лат, съездив кому-то из паладинов по бронированной спине и, возможно, даже оставив после себя синяк, а я уже поднялся над толпой на импровизированных ходулях, которыми выступали несколько вышедших из сапог щупалец, и, расправив остальные конечности далеко в стороны, начал сеять смерть и разрушение по заранее составленному и продуманному списку. К цели, в роли которой оказался старейшина вместе со змееглавой особой и всеми, кто стоял рядом с ними, унеслись двадцать девять огненных стрел, пять огненных шаров, десяток снарядов из спрессованного до состояния камня горючего масла, аналог обычных водяных кулаков, но сделанных по спецзаказу какого-то опытного охотника на нежить и перехваченных мной у артефакторов Академии во время набора боеприпасов для войны с кровососами, столько же миниатюрных ураганов, пусть не особо опасных, но раздувающих пламя и не дающих слишком близко подойти к нашим порядкам вампирам и оборотням, признанным мастерам ближнего боя, а также шесть молний. Вместо последних хотел изначально применить кислотные снаряды, но, видимо, перепутал в своем мешочке со свернутым пространством нужные артефакты на ощупь. Помнится, основа и для тех, и для других изготавливалась в виде колечек с равномерным вкраплением мелких полудрагоценных камней по всей окружности, только у одних они отливали желтым, а у других голубым.

Огонь всесокрушающим тараном врезался в тьму, укутывающую вампиров, но она, как оказалось, тоже была отнюдь не только камуфляжем. Пламя как будто натолкнулось на стену из плотного льда, принявшую на себя удар, заставивший внешние слои защитной магии распасться и взаимоуничтожиться вместе с атакующим волшебством. Рассыпались безобидными синенькими искорками молнии, за мгновение превратившиеся из вытянутых стрел электричества в расплющенную по незримой преграде паутину электрических разрядов. Трещали, постепенно угасая, лужи алхимической горючей смеси, медленно-медленно продавливаясь к полу сквозь застывший на их пути воздух, насыщенный сверхъестественными энергиями. Кое-где, правда, установленный хозяевами подземелья барьер оказался не столько плотен, или же просто выпущенные мной чары ударили в одно и то же место, и до кровососов долетели жалкие отголоски выпущенной в них мощи, оставив после себя пару ожогов, но особой роли данный факт не играл. В общем и целом можно сказать, что первый ход с нашей стороны в сегодняшней схватке, причем сделанный козырной картой, окончился громким пшиком, будто засунутый в ведро с водой факел. Однако сигнал к началу боя получился хороший, тут уж не поспоришь.

С неразборчивым шипящим кличем на неизвестном языке, понять который вряд ли мог кто-то, кроме присутствующего здесь старейшины, змееголовая посланница божества вампиров метнула мгновенно возникший в ее руке дротик бледно-зеленого огня. Как показалось сначала, в ближайших к ней паладинов. Как выяснилось секундой позже, в меня, видимо, из-за продемонстрированной огневой мощи сочтенного главной угрозой. Удар материализованной в виде оружия магии был страшен. Возникшие на его пути то ли три, то ли четыре наколдованные преграды, выставленные теми боевыми магами, которые готовились играть от обороны, он не заметил. Равно как и ударивший в него встречным курсом поток света из рук какого-то жреца, казалось, просто проигнорированный. Трех представителей святого воинства, оказавшихся на его пути, разорвало на обугленные клочья, как и чародея-сенсора, до сих пор стоявшего за ними, будто мы еще продолжали плестись по длинному коридору, полному ловушек, которые надо обнаруживать. Ну а финальной точкой траектории злополучных чар оказался не кто иной, как я. Пожалуй, если бы атака этой твари не растратила часть своей мощи на оказавшиеся на ее пути живые щиты, ну, или же шла не по прямой, а, скажем, навесом, то тут бы должность главы ковена и освободилась, к вящей радости стоявшего рядом некроманта.

Собственно, то, что целились и, самое главное, попали именно в меня, я сообразил уже после. Секунд через тридцать, когда вернулась способность думать, а вырывающийся изо рта вопль жуткой боли несколько поутих. Не то чтобы неприятные ощущения, вызывающие инстинктивную реакцию организма, исчезли, вовсе нет. Просто сорвал голосовые связки, а регенерировать их не получалось. Я уже и раньше замечал, что живой артефакт крайне негативно реагирует на силу служителей светлых богов, и, в общем-то, находил такое поведение вполне приемлемым для творения темной магии. Но, как оказалось сегодня, представители темной стороны, заседающие в местном пантеоне, а также их слуги для созданного волшебством симбионта не менее опасны. Вокруг кричали, рычали, лязгали сталкивающимся железом, колдовали, убивали друг друга, а персона, в прямом смысле слова загрызшая многих сильнейших магов страны, только и могла лежать на холодном камне и ошалело пялиться в потолок. Во всяком случае, до тех пор, пока ее не подняли за шиворот, вызвав новый протестующий вопль.

– Осторожно, криворукие вы имбецилы! – Более ласковых слов для своих соратников в тот момент не нашлось. А те немногие понятия о культуре речи, которые еще оставались со времен школы и привитых тогда норм этикета, выветрились, едва лишь удалось утвердиться на своих ногах. Похоже, сломанных. И не по одному разу. Удар той пакости будто пропустил свою цель через ряд гравитационных аномалий, чьи векторы были направлены в разные стороны. Во всяком случае, левый железный сапог был повернут вправо, вместе с находящейся в нем ногой, а вот правый загнулся вертикально вверх, хорошо хоть, лишь у кончиков пальцев, а не в середине ступни. Остальному телу тоже досталось, латы прогнулись в разные стороны, словно их долго колотили молотами озверелые кузнецы-недоучки, и судя по тому, как тяжело дышалось, ребра подобных экспериментов над собой не выдержали. Руки не могли подниматься выше живота, при попытке продолжить движение взрываясь невыносимой болью в плечевых суставах, да и пальцы, принявшие одно им ведомое положение, отчаянно не желали разгибаться, протестуя против подобного произвола, будто успевший основательно загнить зуб, не получавший к тому же лечения дантиста по меньшей мере неделю и успевший полностью проникнуться воспалительным процессом. А самое главное, боль от полученных повреждений прекрасно чувствовалась и напрочь забивала все способности к логическому мышлению или тем более к дальнейшим попыткам ведения боя. Кажется, я излишне привык к чувству практически полной неуязвимости и личному комфорту или хотя бы иллюзии таковой, даруемой живыми артефактами своим носителям даже в те минуты, когда их режут на куски, и теперь жестоко платил за свою слабость. Полагаю, сражающиеся рядом паладины с подобными неприятными ощущениями махали бы мечами как ни в чем не бывало, но мне хотелось только прилечь обратно на пол и свернуться в комочек. Как ни странно, но торс, где защита из-за отсутствия части доспеха могла считаться равной нулю, пострадал в наименьшей степени. Даже примерно половина щупалец, отходящих оттуда, уцелела и теперь подергивалась на земле, словно конечности выброшенного на берег осьминога, не предназначенные для передвижения в такой непривычной для них среде.

– Лекаря мэтру! – скомандовал какой-то маг, и я немедленно дал себе зарок устроить ему быстрое продвижение по службе. – Куда прешь со своим святым благословением, баран? Да, я знаю, что лучше жрецов целителей еще поискать надо, но он же с человеком только внешне и схож, нет у людей плотоядных щупалец! Устроишь ему аллергическую реакцию на светлую магию, кто потом с этими тварями разбираться будет? Пары дней, чтобы можно было наплевать на последствия и подождать, пока разболтанная таким лечением аура вернется в норму, позволив колдовать на том же уровне, что и раньше, у нас нет! Алхимика сюда тащите с его микстурами, концентрат энергий жизни повредить еще никому в мире не смог!

– Обезез… обезболивающее, – еле слышно смог я пробормотать со второй попытки, сплевывая идущую горлом кровь и борясь с застилающей сознание пеленой боли. – Неважно какое, запрещенное, токсичное, вызывающее привыкание с первой дозы или даже проклятое, только действенное, быстро! Если вживсчас… Если выживу сейчас, потом регенерирую любые повреждения.

В распахнутые челюсти немедленно затолкали с полдюжины каких-то таблеток, начавших с шипением испаряться прямо на языке. Их пары как будто напрямую попали в мозг, за считаные секунды вычищая его от всяких посторонних примесей и оставляя лишь кристально чистое сознание. А если подумать хорошенько, в ковене наблюдается явный дефицит руководящих кадров. Тут же и умение командовать присутствует, и боевые навыки – раз здесь и сейчас на операцию пошел – имеются, да и мозги в черепушке явно не только место занимают. Пора искать себе толковых подчиненных, заменяя чародеев, съеденных живым артефактом, пристукнутых во время неудавшейся смены власти или сразу после, ну, или просто откочевавших от источника таких потрясений куда подальше. Ладно, это все потом, а какова у нас оперативная обстановка?

Схватка разворачивалась с переменным успехом. Тьма, сдержавшая мой удар и до поры до времени скрывавшая и защищавшая хозяев подземелья, рассеялась почти без следа, лишь в паре мест у земли лениво колыхались ее отдельные клочья, тормозя наступивших в эту субстанцию, словно жирная липкая грязь. У противоположного конца амфитеатра Вторун вместе с парой своих подчиненных, отпрыском и десятком то ли послушников, то ли паладинов – правильно идентифицировать их знаки различия, нанесенные прямо на латы, я так и не научился – блокировал призванную вампирами змееголовую особу, окружив ее кружочком радиусом эдак метра два, внутри которого бушевал чистейший свет, режущий глаза при прямом взгляде. Их охраняли штук двадцать жрецов и магов во главе с Фильери, обращавших в прах всех, кто пытался к ним приблизиться. Барьер, который установили служители светлых богов, изнутри, с темпом и настойчивостью дятла, долбили новым зеленым дротиком и время от времени поливали кислотно-желтой гадостью, брызгавшей из раскрытой в шипящем крике ярости пасти. Два трупа, лежавшие у тонких девичьих ног призванной сущности, похожей сейчас на вырезанную из чистой тьмы уродливо-прекрасную статую, показывали, что поймать ее в эту ловушку было далеко не просто. А длинная, похожая на алебарду штуковина, покоившаяся в кучке пыли, тлеющих костей и рваной черной одежды, расположенной там же, могла свидетельствовать об опасности волшебства, созданного представителями церкви за счет дарованных им свыше сил. Во всяком случае, для вампиров, так как алебарды ни у кого из идущих с нами в руках я не видел. Кстати, если тварь, прекратившая размахивать оружием и пытающаяся в прямом смысле слова попробовать не дающую ей добраться до людей преграду на зуб, и в родстве с кобрами, то явно с саблезубыми. Как у нее такие клыки, каждый едва ли не в руку длиной, во рту-то помещаются, а? Складные они, что ли?

Остальное пространство битвы теперь представляло собой настоящий хаос. Неровная линия паладинов, находившаяся метрах в десяти впереди, зияла многочисленными прорехами и прорывалась рассыпавшимися по помещению чудовищами в обе стороны. Правда, на клинках представителей святого воинства уже нашли свою смерть многие вампиры и оборотни, трансформировавшиеся в наиболее удобный для битвы, с их точки зрения, облик и выглядевшие кто во что горазд. Высшие кровососы вообще отличались весьма высокой вариативностью своего тела, лишь немного недотягивая до полноценных метаморфов, а потому дополнительной парой конечностей в виде крыльев, временами больше похожих на руки, как у старейшины, шерстью по телу или там широкой улыбкой, позволявшей открыть пасть на девяносто градусов для более удобного укуса, они никого не могли удивить. А уж о такой мелочи, как шикарные когти на руках и ногах в дополнение к клыкам, и заикаться не стоило. Иные вервольфы, застывшие на середине смены облика в форме, позволяющей и перемещаться на двух ногах, и откусить противнику голову, обладали куда более скромным естественным оружием. Дети ночи бегали по стенам, чтобы зайти в тыл людям, летали, швырялись заклинаниями или какими-нибудь метательными предметами в виде ножей, топоров и даже молотов.

Отдельной группкой сражались длинными, слегка изогнутыми мечами шесть или семь кровососов, окутанных тьмой, с успехом заменяющей им латы и вполне успешно противостоящей оружию паладинов и чарам боевых магов. Единственные из наших противников, кто сделал ставку не на скорость и ловкость, а на грубую мощь (ведь даже присутствующие здесь оборотни, существа, по единодушному мнению всех, кроме них самих, не слишком умные, особенно в звериной ипостаси), пытались за счет своей скорости движений, далеко превосходящей человеческую, сделать выпад когтистой лапой или зубастой пастью и отскочить на безопасную дистанцию от противника, чтобы избегнуть ответного удара, а не сходиться с врагом лоб в лоб, наплевав на сохранность собственной тушки. Помнится, встречался я с одним типом, использующим подобную версию магической брони, страшный был противник. Особенно когда сдох. Судя по уровню грязи, обнаружившемуся на его теле, лишившемуся покрова чар, не мылся он лет двадцать и пах потому соответствующе. Интересно, эти такие же вонючки?

Маги и жрецы, не занятые сдерживанием призванной сущности, расположились у входа в амфитеатр, где к ним, по крайней мере, со спины, не могли подобраться, и вели артиллерийскую поддержку наших бойцов ближнего боя, отвечая на малейшую попытку к себе приблизиться или запулить в нашу сторону какой-нибудь дрянью массовыми ударами собственных чар. Вернее, занимались этим в основном первые, а почти все вторые замерли в молитвенных позах возле множества непонятно откуда появившихся раненых, тем не менее получивших недостаточно серьезные повреждения, чтобы сразу отправиться на встречу с богами. Судя по громкой ругани исцеляющихся, их попыткам расползтись в стороны и на глазах смыкающимся ранам вместе с останавливающейся кровью, если битва не кончится минут за пять, то они вернутся в строй. И тогда тем, кто их покалечил, и, возможно, заодно и тем, кто наспех лечил, пренебрегая обезболиванием, придется солоно.

Прямо у меня на глазах тройка вампиров, до того без всяких крыльев беспорядочно носившихся между полом и потолком, уворачиваясь от зенитного огня и, в свою очередь, метая какие-то чары, едва видимые в обычном спектре, но заставляющие дрожать и рассыпаться воздвигнутые на их пути магические барьеры, на создание которых энергии не жалелось, неожиданно составили пирамиду, а потом тот из них, кто оказался на плечах двух других, развел в стороны руки, и между ними начало медленно образовываться облачко грязно-белого тумана с чем-то вроде фиолетового ядра в центре. От одного взгляда на эту штуку на душе почему-то становилось крайне мерзко, а в голове начинал звучать вроде бы едва слышный, но ужасно отвлекающий шепот. Его группа поддержки подбадривающее хрипела, корча жуткие гримасы, чему немало помогала стремительно разлагающаяся плоть их лиц, но довести до конца свое волшебство группе воздушных акробатов так и не удалось. Практически все чародеи, толпящиеся у выхода в амфитеатр, вскинули руки, глаза, жезлы или посохи, в общем, спустили курок, и вал боевых заклинаний оставил от троицы назойливых детей ночи лишь кровавые ошметки да частично обрушившуюся лестницу наверх. Упс, а до этого момента я ее как-то и не замечал. Думал, тут все либо летать умеют, либо по вертикальным гладким стенам карабкаться вынуждены научиться. Правда, униточжение вражеских колдунов стоило нам собственных потерь. Пользуясь затишьем в обстреле, к импровизированному лазарету пробился десяток оборотней, прорвавших оцепление ценой нескольких дырок в боках и спине, и прежде чем их успели уничтожить прицельным кинжальным огнем или, по старинке, мечами (даже умирающие паладины оставались способными дать по морде разинувшему на них клыки чудовищу), твари изрядно сократили число излишне увлекшихся процессом исцеления чужих ран жрецов.

После уничтожения отряда перевертышей все тотчас вернулось на круги своя, то есть маги стали палить неорганизованно и туда, куда им хочется. М-да, когда все это кончится, надо будет заняться отработкой командных взаимодействий, а то мощи-то у них много, а вот эффективность ее применения хромает. Тем более что примерно треть их чар упорно обрушивалась не куда-нибудь, а на увитый зеленью и подозрительно шевелящийся потолок, время от времени пытавшийся дотянуться до волшебников своими лианами, вновь отращиваемыми вместо уничтоженных побегов. Еще ввысь неслись множественные проклятия засевшему среди листочков и веточек друиду, а то и не одному, упорно не показывавшемуся на глаза и не желавшему становиться мишенью. Не знаю, сколько у него под рукой доступной для управления флоры здесь растет, но, судя по степени паранойи, с которой вампиры готовили вход в логово, она может закончиться куда позже, чем запасы маны у колдующих. Кстати, стало гораздо темнее, осветительная растительность, находившаяся вблизи от места схватки, уже давно была уничтожена.

С пронзительным воплем, от которого из ушей всех стоящих рядом выплеснулись струйки крови, на меня со стены попыталась прыгнуть вконец свихнувшаяся и по какой-то причине дымящаяся вампирша, еще секунду назад бывшая абсолютно невидимой, а теперь невесть с чего изображающая из себя японский истребитель-камикадзе. Конец ее был в целом предсказуем. Голову этой пикирующей истребительницы магов еще на подлете оторвало чьим-то заклинанием, а посох главы ковена, так и не выпущенный из рук и рефлекторно выставленный на пути угрозы, пробил ее тело насквозь. Уже окончательно мертвый труп с громадной дырой в груди, только чудом не распавшийся на две половинки, нижнюю и верхнюю, смог лишь запачкать и так не блистающую чистотой одежду и оповестить о том, что живой артефакт понемногу начинает оживать от пережитой встряски. Так, если я смог опередить в скорости движений кровососа, может, и регенерация уже запустилась? Ох, судя по тому, как болят руки, если попытаться их поднять к лицу (боль пробивалась даже сквозь алхимическую блокаду), еще нет. Но, по крайней мере, уцелевшие щупальца уже довольно активно и, главное, подконтрольно шевелятся, а значит, система залпового огня имени Проглота может начинать перезарядку.

– Вы в порядке? – на всякий случай уточнил тот, кто привел меня в чувство, посылая в приблизившихся к нам трех оборотней массу взявшейся из ниоткуда воды. Причем рукотворная волна не просто отшвырнула всех нападавших, она еще и собралась в компактную сферу, в которой забултыхался один из них, тщетно пытаясь выбраться наружу, к так нужному ему кислороду. Но долго эта помесь ловушки и своеобразной газовой, вернее безгазовой, камеры не просуществовала. Один из вампиров, недалеко от нас фехтовавший с паладином, отвлекся от своего занятия и плеснул в жидкость собственной кровью, вышедшей из мгновенно открывшейся и тотчас исчезнувшей раны. Творение гидроманта перестало существовать, рассыпавшись на отдельные лужи и быстро впитываясь в песок, а получивший свободу вервольф попытался прыгнуть на спину противника своего спасителя. Но в полете получил кинутое кем-то копье под хвост и закономерно промахнулся. Странно, стража, укомплектованная подобным оружием, вроде бы осталась на поверхности. Неужели кто-то из наших воспользовался трофеем? Или просто тварь попала под «дружественный огонь»?

Мешочек со свернутым пространством на груди вновь подвергся безжалостному разграблению, но на этот раз я не выбирал оттуда определенные вещички, а греб все подряд, бытовых амулетов там все равно не было. Не в последнюю очередь потому, что они сложнее и дороже, так как разрушать всегда легче, чем созидать или приводить в порядок, а значит, и структуры для мирного применения должны быть куда более сложными, чем для военного, где требуется, собственно, лишь одно: произвести каким-либо образом насильственную деформацию цели. Отработавшие свое артефакты превратились в бесполезные украшения – ну, во всяком случае, если их перезарядкой не займется настоящий мастер своего дела или не тот же, кто их создал, – а потому остались на своих местах, просто к первому комплекту висюлек и блестяшек добавился второй. Так, вся моя интуиция мага, ну, или просто личности, умудрившейся не только выжить в чужом для себя мире, но и проделать путь с помойки до вершин власти, вопит о том, что кого-то в этом рукотворном хаосе не хватает. Кого-то хотя и маленького, но крайне опасного и умеющего ко всему прочему драться сразу шестью мечами.

– Где этот вампирический Наполеон, почему не со своими войсками? – прохрипел я, не прекращая вооружаться. В ответ получил взгляд, полный непонимания и опасений, что больному дали излишнюю дозу лекарств и теперь дело придется иметь не только с местными чудовищами, но еще и с вроде своим главой ковена, не иначе как поймавшим нехилые галлюцинации. – Коротышка старейшина где? Его не видно фехтующим с паладинами, до нас он не добрался, иначе бы куски рассеченных тел уже летели во все стороны, а раз признанный мастер меча клинки в ход не пускает, то, значит, готовит пакость феерических размеров! Не хуже, чем призыв этой змееголовой гадости!

Уже открывшего рот, чтобы ответить, волшебника сбило в сторону снарядом, в роли которого выступал погнутый и окровавленный шлем. Удар воздвигнутая на его пути магическая преграда, рассыпавшаяся в клочья, остановить не смогла, так как железка была наполнена энергией света. А в следующую секунду волшебника, державшегося чуть впереди меня, сбил на землю и разорвал ударом ноги на две несимметричные части неопознанный прямоходящий объект, похожий на вставшего на дыбы шерстистого носорога, вместо безобидных копыт приладившего на лапы по заточенному ковшу от экскаватора. В спине его засел чей-то меч, воткнутый по самую рукоятку, на которой еще висела то ли оторванная, а то ли отгрызенная кисть руки в латной перчатке, но не похоже, чтобы монстра данный факт особо беспокоил. Это что еще за метатель трофейных доспехов, напоминающий скорее неуязвимого киборга-гиганта, чем живое существо, тут выискался? Конечности у него были прикрыты металлическими перчатками с торчащими из них лезвиями, голова вообще в каком-то ящике, формой и, вероятно, толщиной и прочностью похожем на сейф, а торс пересекали несколько толстых армированных ремней с какими-то бляшками, светящимися от выбитых на них рун. Вот, значит, как он вообще смог дотронуться до вещи одного из паладинов без того, чтобы заполучить себе серьезный ожог – перчатками воспользовался, судя по неяркому ореолу энергии вокруг железа, вышедшими из-под рук артефактора, да и остальной комплект одежды, зуб даю, зачарован не хуже. Очередной монстр, вызванный черт знает откуда? Да нет, вроде не похож, аура совсем не та, вполне заурядное чудовище из плоти и крови, а не гость из-за грани реальности, пусть даже странное примерно в той же степени, что и я сам. Только больно уж здоровое. Хм, назвал бы оборотнем, общее строение организма и мохнатость прямо-таки твердят об этом, но не бывает их таких огромных. Ну, во всяком случае, не должно быть.

Мысли не помешали мне разрядить в тварь штук десять боевых артефактов и полюбоваться на то, как нелепые и нефункциональные на первый взгляд ремни просто втягивают в себя всю враждебную магию, ударившую в громадное, покрытое шерстью тело. Кое-какой вред чары ему, конечно, нанесли, но вряд ли парочка небольших синяков или ожогов сможет остановить живую машину смерти, особенно если ее регенерация соответствует размерам. Попытка отбросить чудовище, используя непрямое воздействие – кто-то из-за спины отлевитировал прямо в него здоровенную каменную глыбу, наверное, вырванную прямо из стены, – с треском провалилась. Вернее, разлетелась мелким щебнем под ударами боевых перчаток, раскрошивших снаряд с одного удара. М-да, ситуация не из приятных. Впрочем, мне уже случалось встречаться с большими и неуязвимыми для волшебства существами, а если быть совсем уж точным, то драконами. Если забыть о том факте, что я уцелел сначала чудом, а потом вмешательством Млфурия, почуявшего одного из своих старых врагов, то все прекрасно – по сравнению с владыками неба сегодняшний противник лишь агрессивный щенок-переросток. И, кстати, надо бы решить эту проблему поскорее, волшебники в ближнем бою традиционно слабы, а если они сбавят интенсивность обстрела монстров заклинаниями, вынужденные отвлечься на спасение собственных шкур, то мы как минимум понесем большие потери, а как максимум – будем вынуждены отступать. Проиграть не проиграем, слишком уж нас много, чтобы у обитателей этого логова получилось нанести незваным гостям полный разгром, но больно они оказались круты и куда более многочисленны, чем виделось даже в самых пессимистичных предварительных прогнозах Вторуна, уже не первый десяток лет лелеявшего планы уничтожения главного столичного гнезда и собиравшего о нем информацию.

– Цуцик, – позвал я чудовище, водившее закованной в сталь башкой из стороны в сторону, перебрасывая всесокрушающий посох главы ковена из руки в щупальце. А то, в свою очередь, немедленно поползло далеко назад и в сторону, чтобы иметь возможность зайти с фланга или и вовсе ударить цель в спину. Конечно, был риск провалиться с подобным маневром и лишиться чудесного оружия, но лучшего плана придумать за столь ничтожное время не получалось. Счастье еще, что странное создание, отдаленно похожее на оборотня, то ли никак не могло определить, на кого же из здесь присутствующих ему стоит наброситься следующим, то ли в его шлеме, закрывающем всю голову и не имеющем отверстий, видимость была неудовлетворительной. Ну, или сам обладатель столь странного доспеха надевал его не так уж и часто и теперь никак не мог приноровиться к изменившемуся взгляду на мир. Знакомая проблема, сам так долго мучился, прежде чем привык к цельному комплекту лат. И все равно защитой для самой важной части тела частенько пренебрегал, делая выбор в пользу большего комфорта и лучшего обзора. – Куть-куть сюды.

– Ч-чего?! – глухо, но на удивление членораздельно прорычало это существо спустя примерно секунд десять молчания. Ну слава богу, а то уж боялся, что оно глухое. Или просто по-человечески не понимает. – Т-ты это мне? Мне?! Порррву!

– Сожру! – выдохнул я ему в закрытое угловатым шлемом лицо, к счастью, пока еще находившееся в нескольких метрах, свой боевой клич, нанося удар. И позорно промазал. Оказалось, что скорость движений монстра я изрядно переоценил, и потому метнувшийся сзади посох попал ему не в спину, а пролетел перед носом. А сжимавшее его щупальце порвалось под ударом ноги в стальном ботинке, покрытом лезвиями, как гнилая веревка. Понимая, что в следующее мгновение буду разорван если и не на атомы, так на очень-очень мелкие кусочки, собрать которые вряд ли получится и у живого артефакта, особенно контуженного, я решил уйти по-английски, не прощаясь. А поскольку соревноваться в беге с этим шерстяным воплощением смерти стало бы лишь крайне изощренной формой самоубийства, то оставалось только одно. Попытаться повторить подвиг моего почившего коллеги-шарлатана Мальграмма Исчезающего, уверившего всех, что он, будучи вполне живым и обычным человеком, а не призраком или какой-нибудь демонической и, как следствие, полуматериальной сущностью вроде Джулии, умеет ходит сквозь камень. Понятное дело, просачиваться сквозь твердую породу я не умел, но зато мог, воспользовавшись своим даром геоманта, заставить ее расступиться подо мной и снова сомкнуться над головой. О том, как выбираться из убежища или хотя бы наладить там вентиляцию, чтобы не задохнуться, можно будет подумать и позже.

План удался примерно наполовину. В смысле, я погрузился примерно по пояс в землю, прежде чем чудовище в поглощающих магию доспехах до меня добралось. Но нет худа без добра, поскольку свой богатырский замах оно начало из расчета встретиться со стоящим прямо чародеем, выглядевшим крайне высоким и крупным даже на фоне признанных каланчей из местных жителей, то когда рост его уменьшился наполовину, лапа, запрятанная в боевую перчатку с острейшими лезвиями, просвистела где-то над моей головой. Я понял, что забуриться в безопасный грунт, увы, уже не получится, и мне не осталось ничего другого, как атаковать, в надежде хотя бы сбить следующий удар монстра, а там, может быть, кто-нибудь да и придет на помощь. У нас все же битва, а не дуэльный поединок, а потому меч, воткнутый в спину противнику, будет встречен с полным пониманием и одобрением. Хотя нет, меча в спину как-то маловато будет, вон, торчит один уже, а толку? Лучше хороший удар секирой поперек шеи, а не то, боюсь, достаточно быстро честная сталь на это чудище не подействует.

Уцелевшие щупальца живого артефакта, с каждой секундой слушающиеся приказов носителя все лучше и лучше, взметнулись вверх и выстрелили в живот твари плотным облачком темной взвеси, вызывающей во всем, к чему она прикасалась, ускоренный распад и разложение. Мой едва ли не самый эффективный и очень долго перезаряющийся козырь, конечно, хотелось бы приберечь на будущее, но боюсь, если промедлить, то в будущем придется искать себе новую черепную коробку.

Странное облачение на оборотне вспыхнуло всеми цветами радуги, ремни полопались, руны осыпались песком или взорвались, но доспех твари выполнил свою работу и спас жизнь своему хозяину, отделавшемуся лишь здоровенным пятном седины во весь живот, в центре которого образовался воняющий тухлым мясом гнойник диаметром два сантиметра. Хорошо хоть атака вызвала болевой шок, и вместо того, чтобы разорвать обидчика на две половинки, он инстинктивно прижал свои лапы к пострадавшему месту и согнулся, как человек, получивший хороший пинок ниже пояса. Впрочем, эту область, не жизненно важную, но крайне дорогую для каждого мужчины, как раз таки тоже зацепило – сказалась наша разница в размерах и небольшая утопленность меня в пол. А разогнуться получивший такой эффективный, хотя и не летальный удар монстр уже не сумел, мои щупальца обвили его, словно канаты, и вгрызлись в плоть. Два, три или даже десяток плотоядных конечностей вервольф-гигант бы порвал небрежным движением плеч. Возможно, справился бы и с большим в два-три раза числом. Но напрячься достаточно сильно, чтобы одолеть сразу шесть десятков приступивших к трапезе отростков живого артефакта он все же не сумел, а потому я едва не оглох от воя пожираемой заживо твари и искупался в фонтанах ее крови, вырывавшихся из широких рваных ран, оставляемых магическим симбионтом. Пытаясь спасти свою жизнь, монстр сумел-таки подцепить одной из своих перчаток, покрытых острыми лезвиями, окутывающий его плотоядный покров и серьезно надорвать его, почти освободив себе левый бок, но к отрезанным было кускам живо присоединились оставшиеся под моим управлением части хищных шлангов, мгновенно приросшие назад и продолжившие свое мрачное и жуткое пиршество.

– Готов, – пробормотал я секунд тридцать спустя, когда все-таки смог заставить своего симбионта поглощать не что попало (разделывать сопротивляющегося оборотня, даже учитывая количество плотоядных конечностей и бездонную вместимость по отношению к чужой плоти, пришлось бы долго, и нам могли бы помешать), а сосредоточиться на прогрызании себе дороги к сердцу и позвоночному столбу шеи. Не было бы шлема, успешно сопротивлявшегося попыткам его скинуть или прокусить, противник отмучился бы быстрее, а так сам виноват в своих страданиях, думаю, куда более продолжительных, чем ему бы самому хотелось. Хотя статьи за жестокое обращение с противником в этом мире и не имеется, но все же превращать его гибель в долгую пытку мне как-то не по нутру.

– Хе. Ха. Хе! Ха! – Сбитый шлемом волшебник лежал на земле и истерически смеялся.

М-да, пожалуй, все же слишком сильно ему не стоит помогать с карьерным ростом. В верхах персоны со слабыми нервами если и оказываются, то долго там не продержатся. Либо, распереживавшись, совершат какую-либо серьезную ошибку, недопустимую на их посту, либо просто сгорят. Впрочем, руководители среднего уровня стране, вернее, ковену магов, тоже очень даже нужны, и кандидатов на такие места куда меньше, чем желающих заседать в роскошных кабинетах.

– Ты чего, болезный? Контузило? – осведомился я, между делом отрастив новые щупальца взамен утерянных и надевая на них уже по третьему комплекту артефактов.

Так, ну куда все-таки делся старейшина, а? Его отсутствие теперь, когда никто большой и страшный больше не будет пытаться оторвать голову и есть время побояться более удаленных угроз, чем те, которые могут отправить на тот свет в ближайшие секунд пять, меня здорово нервирует.

– Как вы его! Хе! – продолжал смеяться боевой маг, пытаясь приподняться. Но руки у него подламывались, а тело продолжало вздрагивать от истерического хохота. – Это же был Волк Предвещающий Гибель! Самый старый и самый матерый вожак оборотней всей Азалии, еще сотню лет назад вырезавший деревни на севере страны одну за другой, причем в одиночку! Ха! А мне на курсе по изучению знаменитых бестий из-за него экзамен не зачли, хе! Я билет с ним позабыл напрочь и сказал, что при обнаружении его следует брать не меньше чем двумя стандартными группами из трех магов-охотников и десятка бойцов, а препод, зараза, раскричался, что уровень угрозы оценен критически неверно и меньше чем шестью отрядами, причем лишь на заранее подготовленной территории, связываться с ним самоубийственно! Ох, как мне потом от отца влетело из-за этой твари, по вине которой целый курс завалил… А вы его в одиночку, раз и все! Ха! Ха! Хе!

– Понятно, детская травма психики, – смерил я взглядом поверженную живую… точнее, уже мертвую легенду. Кинуть его, что ли, куда-нибудь в тыл, чтобы в горячке боя шальным заклинанием такой трофей не попортили? Если не найду, куда выгодно продать его останки после сдачи их в аренду чучельнику, то всучу кому-нибудь. Думаю, подобная ценность на роль универсального подарка вполне сгодится. Оригинально, эксклюзивно, а самому мне на фиг не нужно. – Тааак-с! А что это за фигня сверху лезет, а?

Из центра потолка, густо покрытого растительностью и непрестанно пытающегося кого-нибудь захватить своими лианами, вниз на тонком стебельке спускался подозрительного вида не то овощ, не то фрукт. Объемом примерно с сорокаведерную бочку, темно-зеленого цвета, вытянутый и шипастый, он сильно напоминал рекордных размеров огурец-мутант, но зуб даю, данная растительность имеет отношение не к сельскому хозяйству, а к боевому друидизму. Рядом с ним качались маленькие темно-красные шарики. Магия крови, профильный, можно сказать, для вампиров раздел волшебных умений.

– Ой, проклятие! Опять! – вроде бы неспособный встать волшебник ртутной каплей отскочил к выходу из амфитеатра. Впрочем, туда же спешно откочевали практически все маги, а паладины, до сих пор сохранявшие пусть не строй, так его подобие, начали медленно пятиться назад и почему-то прикрывали головы щитами, будто спасались от дождя. Один из них подобрал мой посох и вернул его владельцу. Вторун и Фильери на противоположном конце арены громко, дружно и практически синхронно матерились и судорожно создавали у себя над головой щиты, даже перестав атаковать вампиров. Впрочем, те тоже не спешили воспользоваться полученным преимуществом, а уходили вверх и прятались в глубинах своего жилища, эвакуируя заодно на своем горбу и уцелевших оборотней, коих осталось не так уж и много, всего штук пять. Обрадованная смятением в рядах своих тюремщиков змееголовая личность смогла высунуть за пределы сдерживающего ее барьера руку и рассечь одному из чародеев шею. Конечность, вооруженную вроде бы не большими, но, как оказалось, очень острыми когтями немедленно отсекли сияющим мечом, но у призванной сущности секунды за полторы выросла новая. – Сейчас он рванет! Видите, сколько у нас раненых? Таким же посекло, когда сдуру вперед сунулись, желая врагов к стенке прижать, а твари назад отступили! Только он вроде как меньше был раза в три. Или даже в четыре. Взрывом нас разделило, основной отряд здесь, а остальные кто уже в лучшем мире, а кто вон там, в стороне, эту пакость призванную сдерживают. Ее, кстати, потому и скрутили, что она на паладинов кинулась, в самом эпицентре оказалась и потому тоже временно из строя выбыла.

Я, не желая видеть, как сработает вражеское чудо-оружие, а тем более попасть под его действие, разрядил примерно половину артефактов прямо в цель, однако сферы крови, расположенные вокруг нее, оказались не чем иным, как узловыми точками барьера, окружившего набухающий на глазах и еще больше увеличивающийся снаряд. Не знаю, насколько прочным его сделали, но шквал низкоуровневых заклинаний вражеские чары перенесли просто блестяще. Несколько колдунов скооперировались и врезали по нему чем-то вроде тарана из магмы, но один из красных шариков, метнувшись ему навстречу, сыграл роль активной брони, заставив ухнуть потраченную чародеями мощь на пустое место. К тому же откуда-то из глубины жилых помещений логова по нам открыли огонь из луков и арбалетов. Стрелы, посылаемые вампирами, естественно, уступали в своей убойности их же когтям и клыкам, но проигнорировать их оказалось невозможно – среди простых снарядов попадались и зачарованные, прошивавшие общие барьеры, с ходу поставленные магами, а потому им приходилось тратиться еще и на щиты. Да и чары время от времени обитатели подземного убежища в ход пускали, правда, демонстрировали они еще более низкую эффективность. Профессиональные чародеи, натренировавшись на поединках с себе подобными, рассеивали плетения клыкастых дилетантов с необыкновенной легкостью. Хорошо хоть в меня никто не целился. Видно, сочли вероятность поражения главы ковена такими примитивными средствами исчезающе малой величиной. А ведь на самом-то деле имели неплохие шансы на успех.

– Песец! – мрачно пробормотал я, наблюдая, как выращенный местными магическими Мичуриными аналог тяжелой авиационной бомбы, судя по торчащим в разные стороны шипам осколочной, еще больше увеличивается и достигает уже двух метров в обхвате. Маги, порядочно вымотанные схваткой, пытались ее раскромсать, но, очевидно, не успевали завершить свой труд раньше, чем она рванет. А рядом с нею потолок принимает вид злобно кривящейся морды старейшины. Кстати, метавшиеся вниз лианы внезапно сменили цель и стали атаковать не людей, а тела некоторых монстров. Но зачем им мертвые… или не мертвые? Выпущенное мной из артефакта заклинание, оказавшееся быстро летящим каменным лезвием, обрезало ближайших из таких подъемников, и плюхнувшееся на землю голое тело, очевидно, принадлежащее вервольфу, перешедшему из звериной обратно в человеческую ипостась, глухо застонало. Значит, раненых эвакуируют, понятно. – Здравствуй, толстый полярный лис. Пора отсюда сваливать! Эй, вы там! Хватайтесь! Попробую вас выдернуть всех разом!

Я бросился к выходу, а мои щупальца удлинились и поползли к волшебникам, занятым удержанием барьера на противоположной стороне амфитеатра. Если они ослабят преграду, сдерживающую змееголовую сущность, то она вырвется и оказавшимся с ней рядом быстро станет кисло. Кто-то, может, и удерет, а кто-то гарантированно нет. Но если подтянуть их сюда всех разом, воспользовавшись дополнительными конечностями как лебедками, то многих она схватить не сможет. А тут уж толпой отмахаемся, да и вообще, может, ее прощальный подарок вампиров пришибет, если удачно брякнется. Главное, чтобы он все подземелье не обрушил. Хотя… Да нет, не должен, они же еще не ушли, обстрел-то ведут еще, пусть и с безопасного места. И наши им даже отвечают, а прямо под ухом какой-то боевой чародей излишне радуется удачному попаданию, снесшему «пол клыкастой хари».

– Дети и слуги мои, – проникновенно он обратился к своим вольным и невольным слушателям. – Эту битву нам не выиграть, идите все в зал крови, мы будем отступать по тропе королей! Жалкие бурдюки с кровью пожалеют о том, что осмелились разрушить наш дом!

– Да щас! – голос, возразивший иллюзии, я привык слышать при озвучивании дежурных ругательств. Глава паладинов Азалии отвлекся от удержания призванной сущности. – Боги, дайте мне силы разрушить зло!

С вскинутого меча паладина вверх устремилась волна света, окружившего вражеский нехороший гостинец сверкающим коконом. Сила, призванная представителем церкви, не стремилась уничтожить угрозу, напротив, она окружила ее надежным барьером. Чтобы, когда рванет, урон оказался меньше. Или чтобы вообще детонация не случилась. Если столь экзотическому снаряду нужна команда на срабатывание, понятное дело, магическая, она может и не пройти сквозь устроенные помехи. А самого воина света Вторун посадил на свои сухие старческие плечи и припустил по направлению к выходу, громко крича, чтобы я вытаскивал остальных. Ну, я и подчинился, подсекая народ дополнительными конечностями, как вытаскиваемых из реки пескарей. Интересно, пробовал кто-нибудь рыбачить таким количеством удочек одновременно?

Освободившаяся змееголовая, двигавшаяся с едва различимой даже при моем ускоренном восприятии мира скоростью, метнула вслед беглецам свой зеленый дротик, который, пробив возникшую вокруг священнослужителей защиту, буквально катапультировал их головами вперед и едва не расплескал о стены амфитеатра. Хорошо, какой-то маг успел создать волшебную сеть и их туда поймать, обеспечив относительно мягкое торможение. Впрочем, верховный иерарх Ремеса Торговца, принявший на себя основной удар, все равно внешним видом мгновенно стал напоминать несвежего зомби, которого упокоила толпа крестьян, вооруженных мотыгами и лопатами. А бросившаяся в погоню за эвакуируемыми при помощи щупалец тварь успела схватить трех или четырех паладинов – из-за доспехов они были куда тяжелее и потому двигались к спасению несколько медленнее, чем остальные, – но тут висящая под потолком растительная бомба наконец взорвалась. Ударная волна, идущая вертикально вниз, подняла в воздух весь песок с ложа амфитеатра, порядочно углубила его дно и нашинковала получившийся котлован шипами так густо, что он мог бы служить местом массового ночлега для желающих совершенствоваться в искусстве лежания на гвоздях йогов. Куда в этом хаосе подевалась призванная сущность, обнаружить не удалось. Будем надеяться, развоплотилась, а не притаилась где-нибудь в темном уголочке, ожидая удобного момента для нападения. Не хотелось бы еще раз получить тем ее зеленым дротиком. Вторун после близкого с ним знакомства шевелился, ругал своего сына, пытающегося оказывать ему первую помощь, и громко сетовал на невозможность исцеления полученных травм раньше, чем его донесут хоть до какого-нибудь храма его покровителя, но умирать однозначно не собирался. Однако, как бы то ни было, серьезных и невосполнимых потерь мы избежали, погибшим боевым чародеям, паладинам и служителям культа рано или поздно найдется адекватная замена, а выведенный из строя на несколько часов, возможно дней, жрец не в счет. Уже хорошо.

– Ха, это ты сейчас так говоришь, – хрипло пролаял лежащий где-то под ногами тяжело раненный оборотень, чью печень можно было изучать в разрезе. Как оказалось, последние слова я сказал вслух, и на них нашлось кому ответить. Удар меча вспорол вервольфу с переломанными лапами живот, а кровопотеря сильно ослабила, но перевертыш все еще оставался жив и, если его не добьют, имел все шансы поправиться. – Тропа королей называется так по одной простой причине. Она выходит в подвалы дворца! Вы убили моего вожака! Убили мою самку! Убили моих детей! Но теперь старейшина кровососов убьет вашего короля! Он давно подготовил такой план мести на тот случай, если наш дом все-таки будет кем-нибудь найден и разрушен!

Вот теперь точно песец! Нет, даже не так, Песец! Очень большой и о-о-о-о-чень толстый!

## Глава 11

– Не успели, – сказал десятью минутами позже Фильери, когда мы, несясь во весь опор на специальной магической карете, забитой не то что под завязку, а куда больше, протаранили ворота внешнего периметра дворца. За днище цеплялись трое особо храбрых или глупых паладинов, желавших успеть к месту событий вовремя, пусть и с немалым риском для жизни, в случае если они вдруг разожмут свои пальцы или на пути попадется особо высокая кочка. Нет, вообще-то сокрушить первый периметр обороны резиденции правителя не так-то просто, тем более что сейчас ее прикрывал поднявшийся магический щит, способный выдержать ярость парочки драконов и даже испепелить почти неуязвимых владык неба, если бы они сдуру решили побиться об него головой, но у главы разведки и начальника службы безопасности ковена магов, естественно, оказались все необходимые заклятия-пропуски, и охранные чары наш экипаж проигнорировали. А без них затейливые витые прутья ажурной решетки, выполняющие скорее эстетическую функцию, могли задержать лишь парочку нетрезвых бомжей, если бы те, напившись до полной потери ориентации в пространстве, попытались проникнуть в самое сердце столицы.

– Так и знал, – пессимистично вторил ему заместитель верховного жреца Ремеса Торговца, умудряясь нервно ерзать на сиденье, даже будучи стиснут народом со всех сторон. Хотя, может, причиной его телодвижений являлось не душевное состояние, а самый банальный дискомфорт от неприятных ощущений в пострадавшей пятой точке. Взорвавшаяся растительная бомба все же накрыла оказавшегося недостаточно быстро бегающим пожилого служителя церкви самым краешком разлета своих осколков-шипов. А может, вонзившаяся в место пониже спины колючка от пола отрикошетила, неважно. Факт в том, что наложенная на высокопоставленного клирика защита не смогла полностью поглотить урон. В итоге заместитель серьезно пострадавшего Вторуна получил крайне неприятную глубокую колотую рану левой ягодицы, очень плохо поддававшуюся исцелению по причине оказавшегося в ней сложного яда, способного спровадить на тот свет за считаные секунды обычного человека. – Надо было следом за вампирами идти, подземными путями.

Рассчитанный максимум на четырех пассажиров экипаж протестующе скрипел и, если бы не крайне небольшое расстояние, которое нам требовалось проехать, наверняка бы развалился. Сидели в нем теперь семеро, стояли полтора десятка, цеплялись за все подходящие для цепляния снаружи поверхности еще столько же, хотя нет, уже на одного меньше, ведь слышал быстро удаляющийся отчаянный крик. Но, несмотря на дичайший перегруз, карета все же ехала, и притом весьма быстро, влегкую обгоняя остальных участников облавы на вампиров, пытавшихся скакать следом на лошадях или даже лететь – вроде из магов-воздушников парочка экстремалов с повышенной выносливостью и сродством со своей избранной стихией выбрала именно такой способ передвижения. Может, в конструкции заложен дополнительный запас прочности? Все же подобных транспортных средств на всю страну считаные единицы, а разъезжает в них лишь самая высшая аристократия. А такие персоны привыкли путешествовать с комфортом и, следовательно, всюду таскают с собой кучи барахла. Ну и золото им перевозить очень удобно, если удалось украсть чью-нибудь казну или свою спасать приходится. Разогнавшуюся карету ни одна вражеская стрела не догонит, да и поваленное поперек дороги дерево она, не замедляясь, разнесет в щепки, сама оставшись при этом цела благодаря встроенному магическому щиту. Хотя и на нее, думаю, устроить засаду можно, скажем, если вырыть достаточно длинные окопы вдоль полотна дороги или перегородить путь толстой каменной глыбой… Проклятие, какая ерунда лезет в голову! Наверное, это все последствие контузии тем проклятым сотканным из магии дротиком.

– Так завалили же их за собой отступающие кровососы заранее подготовленным обвалом, даже парочку отстающих не пожалели, нам на растерзание оставили, – возразил начальству кто-то из жрецов. – Его только раскапывали бы до вечера. Хм, ладно, учитывая, сколько с нами магов, побыстрее бы справились. Но пленники все равно говорили, что этот путь в их логово, как и тот, которым мы пришли, полон ловушек. Нет, правильно мы решили вернуться к выходу на поверхность и оттуда обычными путями добираться.

– Дворец горит, во дворе режутся две толпы идиотов, среди которых заметно выделяются оставшиеся на посту гвардейские големы, из окон вылетают люди, кого-то порхающего на уровне третьего этажа там молниями убивают. – Я, нахально занявший место у открытого окошка и потому способный высунуть туда часть выдавливаемого другими пассажирами из салона тела, воспользовался своим преимуществом и, кое-как протиснув в узкий проем голову, разглядывал быстро приближающееся здание. – Все прямо как при коронации. Хм, кто-нибудь знает, откуда вампиры раздобыли себе отряд пушечного мяса? Неужели опять какой-нибудь заговор проморгали, только на этот раз предатели работают на вампиров? Да сколько можно уже, в самом-то деле, у нас так скоро в стране аристократов не останется, республику вводить придется!

– Спокойно, это не дворянство, – донеслась сбоку неразборчивая, по причине свиста в ушах, речь. Кое-как повернувшись к источнику звука (причем уверен, нормальный человек, не имеющий магического симбионта, позволяющего в весьма широких пределах модифицировать тело вообще и разворачивать шею на двести семьдесят градусов в частности, подобный трюк провернуть бы не смог), я обнаружил паладина. Воин света вместе с еще одним своим коллегой балансировал на запятках, где их ноги в железных сапогах едва-едва помещались, и явно только чудом, да еще вмявшимися в дерево кареты пальцами, создавшими для него дополнительную точку опоры, умудрился проделать весь путь и не свалиться. – И вообще, не живые люди. И не вампиры или другая какая нежить. У меня хорошие сенсорные способности, от деда достались, знаете, наверно, он у вас в Академии штатным жрецом работает.

– М-да, столица – это одна большая деревня, – вздохнул я, констатировав давно известный в философии большинства народов факт. Куда ни плюнь, знакомые лица или хотя бы родственники тех, с кем приходилось довольно тесно общаться. – А кто же тогда, если не люди и даже не нежить? Орки? Ну не вирейские же кентавры? Мелковаты они для них, да и ног не хватает.

– Сам не пойму, – признался воин света. – Больше всего на эльфийских зачарованных кукол похожи. Ну, знаете, каких девочкам из богатых семей покупают.

– Деревянные? – я не знал, но предполагал. Не вязался продемонстрированный уровень владения друидизмом с тем вампиром, который пытался подрыться под мой дом ради устроения диверсии и попытки создать напряженность с орденом паладинов. Скорее всего, там работал второй маг природы из имеющихся у старейшины, вероятно, обладатель куда меньших способностей, а его старший коллега в это время занимался чем-то другим. Например, проверял пути эвакуации и готовил к бою растительный аналог боевых големов. У остроухих на страже их лесов они имелись, и пускай из всех положительных качеств отличались лишь относительной дешевизной создания да неприхотливостью в обслуживании, уступая магическим роботам из более плотных материалов в силе, а живым солдатам в уровне интеллекта и внимательности, не способные в полную силу драться под ярким солнцем кровососы и таким эрзац-войскам были наверняка рады. Интересно, их там много? Учитывая продемонстрированный старейшиной уровень паранойи, полагаю, очень.

– Да, именно деревянные, – с готовностью закивал паладин, подтверждая мои мысли. – Там деревянные куклы за людьми гоняются. Ой, то есть уже здесь, ведь мы же уже…

– Приехали! – Зычный голос мага-возницы, собственно, и обеспечивающего экипажу такую скорость, послужил сигналом к внезапной и полной остановке, приведшей, во всяком случае для меня, к неприятным последствиям. Нет, импульс зачарованный экипаж-то исправно погасил, но вот рванувшие изнутри пассажиры никакого почтения к главе ковена вообще не испытывали. И почему-то стремились выбраться именно через ту дверь, ближе к которой я и сидел!

– Где король? – спросил я у первого встречного, где-то вымазавшегося в гари по самые уши и похожего скорее на чучело, а не на живого человека, отлавливая его рукой, поднимая за шиворот и поднося к своим глазам.

В ответ мне попытались пробить грудь кинжалом, но наткнулись на препятствие в виде дверцы кареты, повисшей у меня на шее экзотическим украшением. Ждать, пока глава ковена сумеет выпутаться из окна, увы, никто не собирался, а потому пришлось выходить с ней. Тем более у неожиданной обновки и какое-никакое функциональное значение имелось, ведь подобрать грудную пластину лат в подземелье я просто-напросто забыл. Хм, странно, почему потенциальный проводник к его величеству никак не желает успокаиваться и упорно пытается меня зарезать? Черт! Он же деревянный! Проклятие, зачем, спрашивается, наряжать магически созданных убийц в одежду, вооружать их, да еще и волосы делать из какой-то пакли? Или это заранее принятые меры маскировки, чтобы издалека конструкты на живых людей походили? Делали их явно не вчера и не сегодня, а где и как готовились применять, одним лишь клыкастикам и ведомо. Свернув голову обгорелой деревяшке и убедившись, что размахивать руками с зажатыми в них кинжалами ей подобная травма не мешает, я полностью раздробил дальнего родственника обычных кукол несколькими ударами и отправился ловить очередную добычу, надеясь все же прояснить обстановку.

Двор резиденции правителя объединенными силами магов и паладинов был очищен от противника за пару минут. Творения друидизма особо высокими бойцовскими качествами не отличались, и даже их многочисленность тут роли не играла – в толпе своими неумелыми действиями они скорее мешали друг другу, – вот только спрашивать тут оказалось не у кого. Люди уже сбежали, погибли или переместились в глубину дворца, где вовсю кипела схватка, а бой между собой вели исключительно големы-охранники и големы-нападающие. Устойчивые к повреждениям, не слишком умные, заточенные явно на борьбу с живыми противниками и потому никак не способные разломать себе подобных в рекордно короткие сроки. Среди вражеских поделок, как оказалось, имелись и экземпляры, в чьем теле было спрятано несколько простых артефактов вроде тех, какими пользовался я сам, значительно расширяющими возможности противника. Интересно, почему их в амфитеатре подземелья против нас не выпустили? С таким дополнительным козырем старейшина детей ночи мог бы и отстоять свои позиции. Наверное, просто не успели перетащить.

– Ходячие поленья рвутся из подвала! – Отчаянный вопль, источником которого служил высунувшийся из окна второго этажа перепуганный тип с торчащими дыбом волосами, избавил от необходимости искать языка. – Быстрее! Они рвутся к их величествам, кои находились в малой трапезной! Их слишком много, а вся охрана куда-то подевалась!

– Ничего, она уже бежит сюда, – вздохнул я, понимая, что топать подмоге придется долго. Минут двадцать, в лучшем случае. У них же нет чудо-кареты.

Кстати, источник дыма, пахнущего смесью цветочных ароматов и химии, да к тому же, между прочим, разноцветного, и прорывающихся языков пламени, стойко сохраняющих традиционную для огня окраску, находится в том крыле здания, где обитает леди Сейлел. Не иначе как ее лаборатория горит. Это может быть опасно. Или рванет какая-нибудь дрянь, или люди испарениями отравятся. Может, потушить? Вампиры туда точно не полезут, слуг у нее почти нет, ценности держит в фамильной крепости, в силу привычки называемой поместьем, значит, ловить им там будет нечего и некого. Заодно, кто знает, может, и короля спасу, если он в покоях ближайшей родственницы прятаться вздумал. Подросток ведь все же, почти ребенок, от него можно ожидать подобного глупого поведения. Или даже еще большего безумства, вроде попытки броситься с мечом на кровососов или их деревянных болванчиков. Ну ничего, на крайний случай, если спасти венценосного недоросля не удастся, придется налаживать отношения с его преемником. Или все-таки провернуть вариант с регентствующей королевой. А наследника ей, если оного пока не намечается, несмотря на подливаемые зелья плодородия, сделаем. Все равно проверяющие чистоту крови волшебники мои непосредственные подчиненные. Вот, пожалуй, к ее покоям и полезу. Тем более они рядом с местом пожара, пожалуй, наиболее безопасным в наступившей катавасии. С нападающими пусть паладины и жрецы как-нибудь сами разбираются, а умные волшебники без подавляющего численного превосходства на подвиги идти не намерены.

Обдумывая крамольные, с точки зрения любого законопослушного гражданина, особенно власть имущего – на благосостояние и спокойную обеспеченную жизнь которого эти самые законы и работали, – мысли, я, чтобы не толкаться на лестницах, где слышался звон клинков и сверкали видимые даже сквозь окна боевые заклинания, при помощи щупалец полез вверх, как сухопутный осьминог-мутант. И в окне четвертого этажа увидел то, чего меньше всего ожидал.

– Брось! Фу! Немедленно выплюнь!

– О! Ну конечно! – В злом женском голосе сквозило просто непередаваемое разочарование жизнью. – Если где какая заварушка и можно под шумок немного подзакусить, то ты обязательно в самый неподходящий момент явишься и все испортишь. Да, знаю, союзников есть нельзя, но… Но ведь так хочется же! Ведь какой экземпляр, благородного древнего рода, да к тому же почти маг, а нападение вампиров все равно любые потери спишет!

Джулия, несмотря на устно выражаемый протест, поспешно уложила свою жертву прямо на засыпанный древесной трухой и крупными, еще дергающимися щепками пол и отошла в сторонку. Ее несостоявшимся обедом едва не послужил пожилой гном, один из слуг, которые занимались во дворце уходом за механической частью гвардейских големов. Настоящим чародеем он не был, но хорошее знание механики, а также комплект специальных артефактов и более-менее унифицированные детали давали ему возможность проводить мелкий ремонт и техобслуживание конструктов без привлечения сил более квалифицированных и, как следствие, высокооплачиваемых мастеров. На шее подгорного жителя остались две глубокие кровоточащие ранки, а оставившие их щупальца, до моего крика работавшие пиявками и, судя по всему, понемногу осушавшие бессознательное тело, проворно втягивались в руку демоницы.

– В этот раз тебе точно не удастся отвертеться от наказания, – твердо решил я, проверяя состояние несостоявшегося ужина демоницы (к счастью, еще живого, с большой кровопотерей и рубленой раной головы, но в общем и целом не понесшего непоправимого ущерба) и внутренне кипя от злости. Все, чего я достиг немалым трудом и риском для собственной жизни, могло пойти прахом из-за неумения этой личности, не самой достойной, право слово, да к тому же весьма сильно обязанной одному выходцу с Земли, сдерживать свои аппетиты. Репутация дело такое, создать ее трудно, а вот разрушить легко. Пройди слухи, что дочь главы ковена и, следовательно, он сам не гнушается весьма жутко поступать не только с врагами, но и с теми, кто с ним на одной стороне, и все, на ней можно будет ставить жирный крест. – Раз уж ты так хочешь есть, то, думаю, придется вводить обязательную голодовку. И лишь от того, насколько четко, быстро и понятно мне объяснят, что здесь творится и где сейчас монарх с супругой, зависит, насколько длительной она будет.

– Ну, когда в конюшню приземлился почти труп, принадлежащий какому-то вояке, то я его добила, – через силу начала говорить Джулия. Ей явно не хотелось самой копать себе яму, но силы воли не хватало, чтобы пересилить приказ о полном и безоговорочном подчинении хозяину, который древний подземный бог не так уж и давно отдавал свой служанке, сданной в бессрочную аренду полезному смертному. – Ему все равно подыхать было, а так хоть восстановиться немного получилось. Поскольку сил для хорошей драки, да тем более не с простыми людьми, а с высшими вампирами, явно не хватало, отправилась обратно во дворец. Приехала, поднялась к королеве, перебросились мы парой слов, и тут ее вместе с мелкими приставалами на обед позвали. Мне, сам знаешь, пища смертных теперь особого удовольствия не доставляет, вот и не хожу обычно себе настроение портить. Симона тоже хотела остаться и поспать, но ее брат за шкирку утащил.

Теперь не только короля с супругой, но еще и учеников спасать придется. Будто мало мне было забот. Черт!

– Только они ушли, и сразу же тревога поднялась, кто-то кричал, что из подвалов полезли вампиры вместе с какими-то деревянными големами, – продолжала рассказывать Джулия. – Я решила не геройствовать и отойти к лаборатории леди Сейлел, так как заклятие-пропуск в ее апартаменты давно сперла, а чем приголубить нахального кровососа тут бы наверняка нашлось. Но когда уже почти добралась, увидела, как деревяшка загоняет в эту комнату гнома, на которого у меня уже давно чесались зубы. Все-таки почти маг, а ты сам знаешь, как их мало и как Млфурий ценит такую жертву. Да мне даже вырубать бородатого самой не пришлось, все конструкт сделал. Правда, слишком увлекся и не заметил, как ему зашли со спины и разнесли в щепки, не дав дорезать потерявшую сознание жертву. Все. Проглот, ну чего ты с ним возишься, может…

– Сколько времени совсем без еды вынесешь? – спросил я, залечивая рану гнома. Общались мы в период моего проживания во дворце маловато, даже доспехи от големов под тогда еще придворного мага подгонял другой мастер, а имени этого с ходу и вспомнить не мог, но бросить его медленно помирать просто так или тем более дать Джулии закончить начатое было противно всему моему естеству. – По максимуму! Ну! Отвечать! Приказываю!

– Ну, месяца четыре где-то, если энергию на маскировку облика под почти человеческий или на другое какое использование своих способностей тратить не буду, – несколько неуверенно ответила демоница, пока такого опыта еще не имеющая и оперирующая, так сказать, общими знаниями о своей природе, полученными ею при перерождении. – Потом тело, которое не может бесконечно держаться на подпитке одной лишь магией, рассыплется, и мое сознание в живой артефакт вернется. Проглот, это слишком, не надо! Ты же сам потом замучаешься подходящую жертву искать, чтобы убрать посторонний голос из своей головы!

– Три с половиной месяца в рот не возьмешь ни крошки, – припечатал я ее, неохотно сознавая правоту слов своей подчиненной. Высшие вампиры, сильные маги или иные им подобные по насыщенности тела магической силой существа, являющиеся подходящими заготовками для трансформации их в новую оболочку для крайне экстравагантной подчиненной, на дороге не валяются. – И это если во время сегодняшней битвы тебя кто-нибудь из вампиров не прибьет раз и навсегда, чего мне, признаться, уже очень хочется! Насколько ты восстановилась?

– Драться в полную силу по-прежнему не могу, – виновато призналась Джулия. – Слишком сильно тот гадкий элементаль бросил. Максимум – это принятие чьего-нибудь облика, частичная трансформация, вроде той, на какую способен без посторонней помощи ты сам, слабенькое управление землей и камнем, на уровне обычного чародея, да удары руками-ногами.

– А как насчет твоих сенсорных способностей? – уточнил я у демоницы, чьи товарки когда-то давно выполняли функцию шпионажа за паствой древнего бога и поиска тех, кого можно бы было отправлять на жертвенный алтарь за совершенные ими преступления.

– Новых наблюдательных кристаллов не поставлю, а старые работают в полном объеме, если их никто не разбил, – сказала бывшая чернокнижница. – Но надо будет приблизиться, чтобы получить возможность видеть ими как глазами. Рядом с нами, кстати, почти никого нет, только одна дура-служанка в кладовке для тряпок и ведер прячется.

– Этого хватит, – решил я, уложив гнома, чьи раны удалось закрыть, в очень кстати подвернувшееся креслице и разворачиваясь к выходу. Где находилась малая трапезная, в которой обычно и принимал пищу король, мне было прекрасно известно, сам там полгода столовался, подрабатывая заодно и дегустатором ядов. Помнится, некоторые образцы придавали еде довольно-таки любопытный вкус. Для обороны она подходила достаточно неплохо благодаря наличию там очень узких дверей и штатного караула в расширенном составе, к которому, по логике, были присоединены и телохранители монарших особ, а также тех, кто составлял им компанию за обедом. Хотя бы той же леди Сейлел. Без своих любимых алхимических препаратов, часть из которых является вполне боевыми, а также нескольких личных бодигардов она после смены власти в стране только по своей спальне и ходит. В общем и целом шансы у оказавшихся внутри имелись, и весьма неплохие. Пробраться туда мимо рвущихся к той же цели вампиров, правда, может быть проблематично… но вот расположенный как раз над малой трапезной бальный зал вряд ли окажется интересен захватчикам. Ну а потолок мы разломаем и аккуратненько заглянем в трапезную. Если найдем, ради кого совершать подвиги, то совершим и получим заслуженную награду, если нет, тихо удалимся, не прощаясь. – Пошли, будем спасать… Если еще есть кого.

Идти было не так уж и далеко, по пути попадались отдельные личности и даже мелкие отряды сил самообороны из слуг и придворных, не рискующих спуститься и встретиться с врагом лицом к лицу, а вместо того пытающихся громоздить баррикады, но никаких проблем это не принесло. Большинство здешних обитателей меня видели неоднократно, а те, кто появился тут относительно недавно, прекрасно знали Джулию, игравшую роль лучшей подружки королевы. Интересно, есть ли в гримуаре той какая-нибудь пакость специально против вампиров? Магия древних могла бы сильно упростить нам задачу, однако рассчитывать на такое везение лучше не стоит.

– Так-с, – я распахнул двери громадного помещения, предназначенного для танцев и некоторых других официальных мероприятий. – Ага. Джулия, ломай пол.

– Весь? – демоница скептически осмотрела натертый до блеска паркет. Хм, шагать надо осторожней, будет обидно получить сегодня травму, банально поскользнувшись, а стальные сапоги лат сильно этому способствуют. – Не осилю. Тут же рыцарские турниры проводить можно.

– Дальний угол, там, где трон стоит, – дал я ценное указание. – Там потайная лестница, соединяющая несколько помещений на разных этажах и предназначенная для относительно неожиданных появлений. Спальни фрейлин, бальный зал, трапезную, прачечную, винный погреб. Не знала разве? Ну понятно, тебя-то с собой во время официальных мероприятий как передвижное укрытие от убийц не таскали…

– А прачечная-то в этот список как попала? – удивилась демоница, шагая в указанную часть помещения. Обиду за наказание, с ее точки зрения, возможно, не только слишком суровое, но еще и незаслуженное (все же она давно не человек и руководствуется теперь совсем другими критериями поведения, чем простые смертные), наверняка затаила, однако же имела достаточно мозгов, чтобы ее не демонстрировать. А то ведь я ей и новых кар мог подбросить, вот просто так, по доброте душевной. – Как-то она не вписывается.

– Там пересечение нескольких потайных ходов, по которым можно пробраться в почти любую часть дворца и даже за его пределы. – Их мне тоже показывали. Чтобы проверить, не стоят ли там ловушки на августейшую персону или другое важное лицо, а кто попало о них не знает. Не нашел ничего, кроме пыли и паутины, а также рекомендовал приставить к столь важной системе штатного уборщика, занимающего немалый пост в ведомстве разведки, чтобы не соблазнился продать секреты на сторону. Когда съезжал из апартаментов придворного мага, поиски достаточно компетентного и благонадежного работника метлы и половой тряпки все еще продолжались. – Ты мне зубы не заговаривай, а лучше отвечай, как там у их величеств дела обстоят. Мы ведь уже практически рядом с ними, с такого расстояния наблюдательные кристаллы не могут не работать.

«Плохо там все, – честно сказала демоница. Вот только почему-то со звуковой речи она перешла на ментальное общение. Наверное, чтобы нас не засекли, ведь у вампиров слух не просто острый, а очень острый. – Трапезная взята штурмом, король пойман, и его сейчас удерживает какой-то кровосос. Вместе с ним находятся леди Сейлел и твой старый знакомый Грофон. Первая, кажется, в обмороке, возможно, контролируемом, но, похоже, вампиры догадываются об ее актерских талантах и для гарантии все равно связали пленницу, отобрав у нее все алхимические игрушки и даже раздев. Второй серьезно изранен и почти умирает. Королевы нет, сейчас вампиры как раз ругаются между собой, выясняя, куда и как она могла от них сбежать из оккупированного помещения, если в начале схватки ее там видели. И почему, если Лиена тут, но под невидимостью, они не могут ее ни почуять, ни услышать, ни даже нащупать при прочесывании частым гребнем. Симону вражеский друид превратил в деревянную статую, но судя по тому, как она время от времени шевелится, для малышки это не фатально, и стоит кому-нибудь хоть чуть-чуть испортить сковывающие чары, она тут же освободится и придет в норму».

«А Ксен где?» – спросил я так же мысленно.

Все было плохо, но пока ничего непоправимого не случилось, и это давало возможность надеяться на лучшее. В конце-то концов, вне родного для детей ночи подземелья паладины, жрецы и маги неминуемо сделают из кровососов отбивную с кровью. Если бы Вторуна не вывели из игры, тут бы уже воплощение не самого слабого божества наводило порядок. Но что-то в словах и, самое главное, эмоциональном настрое Джулии настораживало. Чего-то она явно недоговаривала.

«С королем», – последовал ответ.

«Конкретнее, – я изготовил к бою щупальца с надетыми на них боевыми артефактами. – В какой части трапезной их величество и мой фальшивый ученик? Чем занимаются? А то я сейчас буду пол ломать, не дай бог задену».

«Из него и Ксена сейчас таскающий сразу шесть клинков вампир начнет пить кровь, – медленно, буквально по буквам, прислала очередное ментальное послание Джулия. – Стой! Это же старейшина, я читала его описание, тебе не справиться с ним просто так!»

«Поздно, – плотоядные конечности моего живого артефакта уже начали прогрызать пол. И поскольку они не умели работать бесшумно, находящиеся внутри высшие кровососы нас наверняка засекли. – А ты… ты… принимай облик королевы. Быстро! А не то будешь голодать еще больше, и пусть даже мне придется заставить половину магов Азалии поддерживать в твоем теле жизнь!»

«Что ты будешь делать?» – спросила демоница, за считаные секунды изменяя себя под нужные параметры.

Я напомнил ей об обонянии и зрении, это далеко не единственные чувства, которыми руководствуются вампиры. И еще посоветовал сделать что-нибудь, чтобы от нее, в понимании клыкастиков, пахло едой, ведь именно отсутствие уже ставшего едва ли не привычным ощущения потенциальной добычи выдало мне стража их укрытия.

«Не знаю! – Идей, кроме как тянуть время, не имелось никаких. Этот король мне, по крайней мере, должен, а с его сменщиком как еще сложатся отношения. – Импровизировать!»

Джулия не смогла сдержаться и грязно выругалась, причем не только мысленно, но и вслух. Понимаю, сам не в восторге, но, по крайней мере, учеников попытаться спасти надо, все же давал им магическую клятву заботиться о ребятах, и по нарушителю она ударить может очень больно.

– Можно войти? – спросил я возле дыры, достаточной, чтобы туда протиснуться. Повисла относительная тишина, только откуда-то издалека доносился лязг мечей. Сколько же туда деревянных големов нагнали, раз их до сих пор на щепки не разберут? Или там не только они? – Э-эй! Есть кто-нибудь дома?

– Мэтр Проглот, в досье, которое на вас собрали слуги, уже упоминалось весьма своеобразное чувство юмора и любовь к неожиданному и эффектному появлению. – Голос Иогана Клеста был абсолютно спокоен. – И хотя видал я разных уникумов, но вы даже на фоне самых интересных психов будете смотреться весьма неординарно. Хватит уже ломать комедию, спускайтесь.

– После вас, леди. – Я не очень галантно скинул в образовавшийся пролом Джулию. И, приземлившись следом, пояснил свои действия для изрядно удивленных наблюдателей, видимо, ожидавших от меня чего угодно, но не передачи венценосной беглянки практически им в жадные загребущие лапы. – Истинный джентльмен всегда пропускает даму вперед. Просто чтобы проверить, ну, а не заминировано ли.

– Пкх! – попытался возмутиться король, но у него почти ничего не получилось. Помешала стальная хватка вампира.

Иоган Клест держал Дэриела II в прямом смысле слова за горло, и, думаю, проинформируй меня Джулия о происходящем внизу на минуту позже, быть бы настоящей Лиене вдовой. Ксен же находился в несколько лучшем положении и валялся у самых ног старейшины бессознательной тушкой. Впрочем, одного пинка от многосотлетней твари ему хватит, чтобы отправиться на встречу с большей частью своих родственников, ныне покойных. Кроме старейшины и лежащих тут и там придворных и стражников, здесь же оказался уже знакомый мне клыкастый друид и еще трое каких-то красноглазых. Вероятно, самая верхушка гнезда и, соответственно, наиболее опасные твари. Вот только выглядели они как-то странно, будто статуи самих себя, выточенные из красного дерева. Действие защитных чар?

– Не хочу показаться бестактным, но какого вы тут вообще забыли? – спросил я, чтобы завязать беседу и потянуть время. – На дворе день, здесь много окон, не говоря уже о том, что нет ловушек, тайных храмов и прочей пакости, способной спасти ваши клыки. Неужели месть за разрушенную пещеру стоит собственной жизни или же гнев смог затмить разум, обладающий несколькими столетиями опыта?

– Ни-ни-ни, – притворно перепугался вампир, чуть-чуть разжимая пальцы, чтобы синеющий король мог хоть немного вздохнуть. – Ни в коем случае! Никаких эмоций, один лишь холодный расчет и желание уйти красиво. Вы же знаете, мэтр, таких, как мы, когда они падают со своего пьедестала, сжирают не собственные близкие, а конкуренты. Гнезду все равно придется убираться из столицы, новое достойное пристанище для нас незаметно создать без помощи официальных властей, закрывающих глаза на некоторые странности и донесения, не получится. И если птенцов еще могут принять в других обиталищах народа ночи, то их создателя, потерявшего свою территорию и вместе с ней право называться старейшиной, просто убьют. А я хочу уйти красиво.

– Всегда есть альтернативные варианты, – заметил я, чувствуя, как спина начинает холодеть. Оказаться в одной комнате с древним могущественным кровососом уже плохо, но если он еще и в камикадзе решил поиграть, то это вообще кошмар во плоти. – Неужели существо с вашими возможностями и опытом не сможет начать все сначала или просто спрятаться где-нибудь?

– Слишком много врагов, – сожалеюще вздохнул Иоган Клест, разводя руками, в одной из которых по-прежнему болтался король. – Пожалуй, не стоило проводить политику, настроившую против меня остальных предводителей народа ночи в нашей стране. Да и в парочке соседних тоже. И потому я решил: раз все равно предстоит умереть, то почему бы и не пустить в ход давно припрятанную козырную карту?

Дворец содрогнулся, а окна потрескались от пришедшей откуда-то снаружи взрывной волны. Кажется, кто-то кого-то чем-то основательно приложил. Надеюсь, что это хотя бы люди долбанули по кровососам с такой мощью, а не они по защитникам дворца.

– А поподробней можно? – попросил я, продолжая придерживаться избранной стратегии и всячески тянуть кота за хвост, дожидаясь подкреплений.

– Отчего нет, – пожал плечами вампир. – Мне уже торопиться некуда, а потому слушайте. Отряд древесных големов, сейчас из всех своих сил пытающихся сдержать мужественную охрану этого места и тех, кто спешит к ним на помощь, был размещен в подвалах дворца еще полторы сотни лет назад. Тогда наш общий знакомый Директор озаботился способами решения проблем с королевской властью, если вдруг у них дойдет до открытого конфликта. И я, его добрый друг и союзник, при помощи своего лучшего ученика помог ему, чтобы еще больше упрочить наши отношения. В конце-то концов, идеальные войска, не требующие о себе заботы и готовые выполнить абсолютно любой приказ, еще никому не мешали.

Понятно теперь, почему тут так много ходячих боевых поленьев и почему они не помогли кровососам отстоять их собственное жилище при внезапной атаке. Из расчета на полное количество гвардейских големов их тут размещали и перебазировать достаточно оперативно не смогли.

– Кроме обычных бойцов, в этом отряде есть и свои офицеры. – Иоган Клест решительно был настроен поразглагольствовать. Ну, не буду ему мешать, чем дольше он болтает, тем ближе к нам паладины, маги и, возможно, все обитатели казарм. Надеюсь, их догадались с собой захватить. Против вампиров обычные солдаты, конечно, особой пользы не принесут, но вот тех же кукол-переростков из магических пород древесины вполне могут порубить на части. – Низшее звено, координирующее действия подчиненных, способных к ограниченному использованию вложенных в их тела артефактов и в чьи тела Директор поместил души каких-то неудачников, чтобы добавить им сообразительности. И высшее, такое, как стоящие здесь и сейчас перед вами тела моих верных птенцов. Да-да-да, они тут не лично, ведь разве мог я позволить им так бездарно погибнуть?

Тут нас прервали. В окна, разбив собою стекла, один за другим рыбкой влетели паладины. Четверо. Плюс кто-то, отсюда не видимый, попытался направить следом за ними молнию, явно обладавшую функцией самонаведения и безошибочно устремившуюся к друиду-клыкастику. Вот только вампиры, ну или кто тут был вместо них, явно не лаптем щи хлебали. Мгновенно оказавшийся у еще даже не приземлившихся на пол воинов света старейшина раскрошил их в кровавую кашу своими шестью мечами. Вернее, пятью, один клинок так и остался в ножнах, потому как Иоган Клест из руки короля выпустить не соизволил, равно как и вытащить меч телекинезом. Маг природы, вернее, его кукла, бестрепетно принял заряд колдовского электричества себе на грудь, не выказав ни малейших признаков недовольства, два его коллеги отправили в окно чары, напоминавшие облачка красного тумана, сорвавшиеся с их рук. Короткий крик снаружи завершился слышимым даже отсюда шмяком. А затем они вступили в перестрелку заклинаниями с кем-то другим, находившимся снаружи. Вот только обе стороны конфликта воздерживались от слишком уж сильного и разрушительного волшебства, предпочитая площадным ударам более адресные и узконаправленные методы устранения цели, наносящие минимум посторонних повреждений. Те, кто палил по трапезной, очевидно, знали о наличии внутри короля, а их оппоненты берегли силы.

– На чем я остановился? – сделал вид, будто забыл, старейшина.

– На том, что все вампиры, кроме вас, здесь не лично, – подсказал ему я. – Так понимаю, улучшенная версия древесных големов, помимо внешнего сходства имеющая и ряд ваших способностей и находящаяся под дистанционным управлением.

– Ах, да, – улыбнулся вампир, растянув губы в злорадном оскале и продемонстрировав длинные и острые клыки, цветом способные поспорить с первым снегом. – Точно. Ну, в целом вы догадались правильно. Немного магии тьмы, немного магии крови, немного друидизма, десять лет, нужных на рост и развитее того, что получилось, и в результате мы имеем имеющую очень много схожего с родным телом заготовку, куда при помощи специальных чар, к счастью, весьма быстро накладываемых, помещается оттиск сознания. Конечно, получившаяся подделка будет слабее оригинала примерно в два раза и проработает не так уж и долго, но зато ей будет наплевать на царящее за окном солнце. Когда мое гнездо ушло по тропе королей, прокопанной, разумеется, при поддержке прежнего главы ковена, я нашел немножко времени, чтобы заскочить в хранилище големов и активировать их, и мои птенцы продолжили свой путь, уводящий подальше отсюда. Месть сладкая штука, и, если есть возможность осуществить ее, так зачем же воздерживаться?

Одного из фальшивых вампиров отшвырнуло от окна. Голова и грудь его были изрублены невидимыми лезвиями, и из ран сочилась черная жидкость, очевидно, заменяющая этому созданию кровь. Показалось или шум клинков стал ближе? Уже даже отдельную ругань и возгласы получается различать. Судя по всему, контроль над ситуацией мало-помалу уплывает из рук диверсантов. Хотя бы на этом конкретном участке фронта, куда сейчас, кажется, рвутся элитные части, надеющиеся лично спасти главу государства.

– Действительно, не вижу причины, – согласился я. – А каковы ваши дальнейшие планы? Может, прекратите бессмысленную бойню и сдадитесь? Обещаю комфортную камеру с мягкой мебелью, книгами и без окон, где вы будете в безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока мне не найдется замена на посту главы ковена магов.

– Увы, но вынужден отклонить столь щедрое предложение, – с непритворным огорчением развел руками, в одной из которых по-прежнему болтался полузадушенный король, старейшина. – Встречи со смертью я давно не боюсь и в то, что смогу избежать гибели сейчас, просто не верю. Но вот сделать ее как можно более запоминающейся очень хочу, и, думаю, вы в этом поможете. Просто задушить короля или же выпить его, конечно, тоже неплохо, но если добавить к нему еще и королеву, решившую проявить доблесть и вместо того, чтобы спрятаться, приведшую вас сюда, намного лучше.

– Ну-ну, – хмыкнул я, мысленно ставя молчавшей как рыба Джулии плюс за маскировку. Маскарад удался. – И кто же вам такое позволит?

С хрустом доски пола поднялись и заключили меня в клетку, буквально светящуюся от переполнявшей ее магии. И сверху тут же упало второе ее подобие, только несколько больших размеров. Друидизм! Быстрая попытка пробить ловушку ударами щупалец ни к чему не привела, они просто отскакивали от наполненной чарами материи, не в силах за нее зацепиться. И пройти в щели конструкции тоже не могли – то, что барьер в некоторых местах не был виден глазу, вовсе не означало, что его там нет. Выпущенное в упор заклинание из амулета отрикошетило, и если бы не толщина доспехов и общая сопротивляемость магии, ходить бы мне с ожогами. Даже взмах посохом, доселе не встречавшим на своем пути несокрушаемых преград, не принес практически никаких результатов. Да, мне под ноги отлетела щепка. Но всего одна. И очень маленькая.

– Пока мы мило болтали, мой верный помощник и старший из птенцов, вернее, кукла, имеющая половину его способностей, незаметно готовил основу для барьера, способного удержать даже разъяренного демона, – мило и обаятельно, без демонстрации клыков, улыбнулся старейшина и приблизился к Джулии. – Ну же, детка, покажи, чему ты научилась. Повесели старика перед смертью. Перед твоей смертью. А потом придет очередь короля и его родственников.

Я утроил усилия по разбиванию своей темницы, махая посохом как вентилятором, и, наплевав на последствия, при помощи щупалец, работающих независимо от рук, стал бомбардировать ее стены заклятиями из артефактов, перебирая их по очереди и надеясь рано или поздно найти действенное средство. Нет сомнения, когда Иоган Клест обнаружит подмену и поймет, что пытается запугивать демоницу, существо, еще меньше боящееся обычной боли, чем его рядовые ходячие поленья, и способное пережить гибель своего физического тела, то займется еще кем-нибудь из пленников. С высокой степенью вероятности, мной. Проклятие! Даже пол не получается пробить, чтобы удрать на этаж ниже!

– Получай! – голос Джулии тоже удалось подделать на весьма высоком уровне, во всяком случае, я не обнаружил бы сейчас разницы между ней и взбешенной королевой. Хотя, нет, обнаружил бы. Леди Лиена, несмотря на свой несомненный талант к волшебству, не умеет пока швыряться заклятиями с легкостью опытного боевого мага. А мгновенно сгустившееся в руке девушки облако из каменной крошки, затем вытянувшееся в нить и попытавшееся провертеть в вампире дырку, могло быть признано очень даже неплохим заклинанием даже с точки зрения профессионала. Во всяком случае, зачарованный клинок, подставленный под него, отлетел под его напором далеко назад и даже обзавелся неплохой выбоиной. Но оставшиеся мечи, взлетев в воздух по воле старейшины кровососов, синхронными взмахами отрубили зашедшейся в крике чародейке пальцы рук.

– Значит, слухи, что вы спите с бывшим придворным магом, лгут, ваше высочество, – задумчиво проговорил вампир, не обращая внимания на отчаянные нечленораздельные вопли своей жертвы и кровь, толчками брызжущую из обрубков. – Такими чарами в вашем возрасте не разбрасываются. Чтобы сотворить их, нужно очень долго и упорно тренироваться, времени при этом на постельные развлечения просто не останется. Удивлен. Нет, верите? Удивлен. На моей памяти подобные грязные сплетни о даме более чем благородных кровей в девяти случаях из десяти были еще преуменьшены раз в десять.

Одновременно с его разглагольствованиями Джулия, достоверно изображавшая шок, жуткую боль и неспособность дальше сопротивляться из-за полученных ран, но на деле вряд ли потерявшая хотя бы десять процентов имевшейся до знакомства с вражескими клинками боеспособности, попыталась сотворить новые чары, чтобы уничтожить демонстративно игнорирующего ее врага. На этот раз она выбрала такое заклинание, которое клинком, да и вообще материальной преградой, отразить бы не получилось и у лучшего мастера меча всех стран, времен и народов. Крик боли, вырывавшийся у нее, внезапно трансформировался в нечто, напоминающее рев разъяренного дракона, приправленный его же пламенным выдохом. Только вместо огня выступала прекрасно знакомая мне черная взвесь, вызывающая деградацию и распад. Удар смял куклы нескольких неизвестных мне кровососов и безмолвно застывшего друида, и скорость уничтожения барьера, который меня окружал, тут же возросла на порядок. В очередной раз высунувшаяся в окно копия чародея, запускавшего новое заклинание, просто выпала оттуда и, судя по радостному вою снаружи, была немедленно сурово наказана за свои крайне результативные действия. Вот только стоявший ближе всех к ней Иоган Клест был действительно великим бойцом и каким-то образом смог уйти из зоны поражения, упав на пол и буквально вжавшись в него. Ну, хоть короля с собой захватил, а то, если бы Джулия угробила Дэриела II, пришлось бы наплевать на наш длительный опыт сотрудничества и таки выпросить у Млфурия новую демоницу-служанку, пусть даже для старой это и будет иметь крайне печальные последствия, вплоть до окончательной гибели личности без надежды на хоть какое-то посмертие. Клинки же старейшины моментально метнулись к своей цели, заработали, словно мясорубки, и лишили девушку вообще всех конечностей, отсекая руки и ноги под самый корень. Только на сей раз крови из ран не вылилось ни капли, а оставшиеся жалкие обрубки моментально затянулись студенистой плотью живого артефакта.

– Стоять! – рявкнул кровопийца дернувшимся к нему элитным големам. – Назад, куклы деревянные. Я хочу, чтобы все было красиво! Как в легендах!

Эстет проклятый. Хотя в его стремлении уничтожить нас образцово-показательно и кроются дополнительные шансы на победу. Если бы Дэриелу просто свернули шею, то все, спасательная операция потерпела бы крах. А так венценосный подросток еще дышит, и, получается, пока не все потерянно.

– М-да, был не прав, – задумчиво произнес вампир, вновь встав и рассматривая тихо стонущую на полу фальшивую королеву. – Обычной зубрежкой таких результатов не достигнуть. Пожалуй, вы и правда спали со своим наставником. Если совмещать процесс обучения с постельными играми, то изредка, в одном случае из ста, случается громадное повышение работоспособности, а ничем иным такой резкий взлет мастерства для девицы ваших лет объяснить невозможно. Ну, пора прощаться. Ваше величество, может, поцелуете свою неверную жену на прощание? А потом будете пронзены вдвоем одним мечом, очень романтично выйдет. Чего вы там хрипите? Это «да» или «нет»? Впрочем, какая мне разница? Время бурдюкам с кровью умирать.

Вампир действительно попытался сблизить полупридушенного короля, по-прежнему удерживаемого рукой за шею, и находившуюся под маскировкой Джулию, поднятую с пола при помощи телекинеза. Один из длинных клинков удобно лег в его крыло, судя по всему, не сильно уступающее по функциональности хватательной кисти, а потом отошел далеко назад. Вероятно, сумевшему выбиться в высшие вампиры и занять место главного кровососа столицы старейшине действительно было не чуждо понятие прекрасного, пусть даже изрядно извращенное, но сегодня явно оказался не его день. Не знаю, что испытал Дэриел II в тот момент, когда увидел, как королева покрывается прекрасно ему знакомыми плотоядными щупальцами и просто вырывает здоровый кусок из лица своего противника, но сам кровосос отреагировал так, словно являлся не древним чудовищем, а обычной домохозяйкой. То есть с воплем боли и, кажется, даже ужаса отшвырнул от себя опасную тварь. Ну, и настоящую венценосную особу заодно.

Снова дернувшиеся к своим жертвам фальшивые подчиненные Иогана Клеста были в очередной раз остановлены повелительным окриком своего начальства. А само оно с удивлением рассматривало результат своих действий и, кажется, пребывало в полнейшем шоке. Как, впрочем, и я. Улетевший в угол король кашлял и держался за горло, вероятно, изрядно травмированное, одновременно медленно смещаясь к выходу. Наверное, на одних инстинктах – если бы действительно пытался бежать, пробирался бы к ближайшему окну. Но внимание к себе сейчас приковывал вовсе не он. Фальшивая королева по какой-то странной прихоти случая, ну, или скорее волей судьбы, врезалась прямиком в настоящую, должно быть, мышкой затаившуюся у стенки под покровом какой-то улучшенной невидимости. Вот только после столкновения со своим покалеченным двойником она лишилась маскирующих чар и упала, а теперь медленно поднималась. Поднимались. Перед ошалелыми зрителями такого небывалого зрелища вставала на ноги уже не просто девушка, а настоящая химера. С двумя головами, четырьмя руками и покрытая защитно-атакующим покровом из сжавшихся, но способных моментально распрямиться, удлиниться и достать до цели плотоядных щупалец. Джулия просто растеклась по леди Лиене живым доспехом. Понять, где кончается настоящая королева, а где начинается уже моя ручная демоница, не мог даже я. Ворвавшиеся наконец в малую трапезную силы обороны дворца в виде каких-то весьма потрепанных мужиков в неидентифицируемых под слоем копоти одеждах на фоне такого чуда-юда ну совсем не смотрелись. Да они и сами замерли, очевидно, пытаясь разобраться в происходящем. Зря.

– Слуги, уничтожьте их, – махнул в сторону людей старейшина вампиров, и деревянные диверсанты, очевидно, последние или одни из таковых, тотчас исполнили его приказание. Кажется, индивидуальности им отмеряли не слишком много. Хотя, впрочем, какая разница, главное, первый барьер наконец-то удалось разломать, и теперь можно приступать к преодолению второго. Стремительными тенями отряд големов с отпечатками личности и силы высших кровососов метнулся вперед и, наплевав на выставленные мечи, вынес пришедших нам на подмогу личностей за пару секунд обратно в коридор. Судя по спешно удалявшимся крикам убиваемых людей, контратака им вполне удалась, и теперь помощи можно не ждать еще какое-то время, как минимум минуту или две.

– Сегодня я удивлялся больше, чем за предыдущие двадцать лет свой жизни, – решил вампир, ошалело переглядываясь с обоими лицами королевы. Настоящее находилось в шоке и молчало, второе же предпочитало действия разговорам и заставило встать Лиену в защитную стойку, очевидно, просто надавив в нужных местах своими щупальцами на тело девушки. – Так. Угу. Не мерещится. Не иллюзия. И конечности на месте. Странно. Ну, откуда кисти рук и ступни, еще могу понять: отросли. Конечно, столь быстрая регенерация у обычной смертной неожиданна, но теоретически все же возможна. Но туфли-то на них откуда?!

– Мне, кха, тоже, кха, очень интересно, – прокашлял Дэриел II, с изумлением и ужасом взирая на свою жену. – Чем таким ты, кха, занималась с Проглотом, что стала похожа на придворного мага? Ну, то есть уже бывшего придворного. Или ты незаконнорожденная и он на самом-то деле твой отец? А может, ты вообще подменыш? Вы хоть и похожи, но он как-то больше на человека смахивает, а таких уродок я и в книгах с гравюрами настоящих демонов не видел.

– Что?! – аж задохнулась от возмущения голова, принадлежащая настоящей королеве. Как-то оправдываться она по известной женской привычке и не подумала, а вместо этого сама перешла в наступление: – Как ты меня назвал? Хам! Мерзавец! Да я видеть тебя не желаю после тех зелий, которые эта блудливая стерва, твоя тетка, подливает мне в еду! Урод! Малолетка!

– Дети, дети, не отвлекайтесь друг на друга, смотрите только на меня. – Плохо различимым глазом движением вампир переместился к девушке и смахнул ей одну голову, после чего пригвоздил к стене двумя мечами, ушедшими в камень сквозь тело почти по рукоять, и снова отошел на некоторое расстояние. Фух. Не настоящую голову отрезал. В смысле, настоящую, но принадлежащую Джулии, а она ее если и не регенерирует, то и так проживет. И заодно вылечит получившую сквозные дырки в теле Лиену, соответствующий ментальный приказ я ей уже отдал. – М-да, ты гляди, шевелится… отрастает… ругается! Ваше величество, оставим в стороне это существо, называемое вашей женой, все равно нет времени для научных экспериментов или хотя бы бочки кислоты, вернемся к вам. Даже если глава ковена сейчас освободится, а на пороге появится вся ваша армия, каким-то чудом там уместившаяся, мой удар остановить никто из них не успе… хм, а вы куда ползете, молодой человек?

– К вам, – поведал ему очень знакомый, почти детский голосок. Как оказалось, Ксен успел очнуться и теперь сосредоточенно пытался приблизиться к искусственному двойнику старейшины. Ноги подростка были кем-то сломаны, и теперь он передвигался по полу при помощи рук. – Хочу поучаствовать в веселье. Кровью там сапоги заляпать. Или даже покусать их вволю. А то когда еще выдастся возможность попробовать старейшину вампиров и потенциального убийцу короля на зуб. Редкость! Понимать надо!

Нет! Неужели? Он хочет воспользоваться своим козырем в виде эссенции огня, закачанной в иглу со свернутым пространством? По идее, впрыск такого горючего материала в организм убьет практически любое живое существо, не исключая и высшего вампира, но, черт побери, это же рискованно! Старейшина может просто не приблизиться к подростку на дистанцию укуса, а убить его с расстояния, да и потом, вряд ли переделанный боевой артефакт эльфийских химероидов уже проверялся на надежность! Времени бы просто не хватило! Он же может обжечь своего хозяина, а то и взорваться прямо во рту!

– Ой, как жаль, что рассказать о сегодняшнем дне своим ученикам уже не смогу, – делано вздохнул клыкастик. – Им последние лет сто скучно жить стало, а тут сразу столько новых впечатлений. Мэтр, вы плохо влияете на своих учеников. Слышь, ты, щенок, отцепись.

И пнул глупого, но смелого подростка. С широким замахом. С оттяжкой. С показной ленцой и специально замедленными движениями. Так, чтобы тот увидел летящий к нему сапог и успел испугаться, осознать неминуемость боли и даже мысленно подготовиться ней. А Ксен просто разинул рот и немного повернул челюсть, рискуя лишиться всех зубов, но практически гарантируя успешное попадание вражеского сапога по артефактному клыку, совсем недавно вставшему на место выбитого зуба. Мальчик отлетел шага на три, к окну, и упал, нервно вздрагивая и пытаясь схватиться неработающими руками за пострадавшее лицо.

– Странно, – задумчиво пробормотал вампир, рассматривая свою ногу. – Вроде обычный человек, а сапог распорол. И кольнуло как-то сильно. Мэтр, не поделитесь тайной, как вы модифицируете своих учеников? Ему бы к таким клыкам еще и умение ими пользоваться, вместе со скоростью реакции и регенерацией, как у королевы, так стал бы опасным противником.

– Поверьте, я умею пользоваться своими зубами, – пробормотал Ксен, поднимая покрытое кровью лицо и злорадно улыбаясь.

Подействует или нет? Все же перед нами не совсем живое существо. Черт его знает, как у древних вампиров работает их кровеносная система и сможет ли закачанная в боевой артефакт дрянь по ней распространиться с тем, чтобы потом вспыхнуть.

С шипением старейшина вампиров превратился в пепел, пожираемый изнутри режущим глаза пламенем и успел перед окончательной гибелью лишь пару раз нелепо дернуться. С лязгом упали на пол мечи. Введенная внутрь эссенция огненного элементаля оказалась убойной штукой, а втиснутые мастером-артефактором в клык магические механизмы впрыска жидкости под большим давлением сработали исправно. Остатки чудовища подняло сквозняком и медленно понесло к раскуроченному окну.

– Кхе, – закашлялся Ксен, попав в облако из останков первого уничтоженного им серьезного противника. – Ой, кхе, тьфу, гадость какая… Наставник, а всосанный в легкие монстр считается съеденным?

– Монстр, всосанный в легкие, считается скуренным, – с истерическим смехом ответил я подростку, бессильно оседая на пол внутри так и не доломанного барьера. В помещении больше никого не было, шум схватки раздавался уже буквально в двух шагах, а это значит, что все обошлось и можно расслабиться. По крайней мере, на какое-то время. – Понял, ученик? Как ощущения от победы? И не спорь, сегодня ее одержал именно ты, а не кто-нибудь. И над противником, от которого большинство опытных, могущественных и мудрых магов предпочли бы на всякий случай спасаться бегством.

– Странные, – честно сознался молодой волшебник. – Во-первых, все болит.

– Так будет если и не всегда, то очень часто, – припомнился мне собственный опыт. – Привыкай.

– И во-вторых, я не думал, что победа будет такой… такой… ненастоящей? Фальшивой? Поддельной? – подросток все никак не мог подобрать подходящего эпитета. – Его же уничтожил, по сути, не я, а всего лишь очень вовремя использованная даже не совсем по назначению волшебная штучка. Это не волшебство, не поединок воли, разума и энергий, это просто шарлатанство какое-то!

– Если сработало, зрители трепещут, а враг повержен, то пусть будет шарлатанство, – пожал я плечами. Надо бы все же привить подрастающему поколению немного правильных взглядов на жизнь. Пропадет ведь ни за грош, если будет и дальше так геройствовать, а ведь я, похоже, уже успел к нему привязаться. – Пусть шарлатанство, пусть обман, но если мы заставляем его воплотиться в реальность, можем уговорить значительную часть мироздания в виде его обитателей поверить в наш фокус, то он и становится самой настоящей магией. Причем высшей. Ваши величества, а вы чего до сих пор молчите, как неживые? Скажите уже что-нибудь!

– Я не понимаю, что происходит, – зло прошипел король, разглядывая свою супругу, покрытую плотоядными конечностями, прибитую к стене клинками и хрипящую ругательства нечетко оформленным зародышем дополнительной головы с беззубым провалом рта. Настоящая же, которая несколько секунд назад поливала своего супруга бранью, лишь корчила жуткие гримасы. Судя по всему, Джулия лишила ее возможности говорить. Умная девочка. Надо бы ее похвалить и отминусовать один день голодовки. – Но вы увели из дворца стражу! Вы своими поступками заставили тварей прийти сюда! Вы сделали так, что я женился на этом… этом… этом отродье! Видеть вас не желаю! Никогда! Никогда! Никогда!!! Вон! Вон! Все вон! Стража, увести его! Сделайте так, чтобы я его больше никогда не видел!

Как назло, именно сейчас стража, ну а если быть точным, передовой отряд защитников дворца в виде каких-то побитых жизнью и противником рыцарей, непонятно откуда тут взявшихся, вломился наконец в двери малой трапезной и кинулся исполнять приказ. Ох. И почему я не придушил венценосного неблагодарного недоросля, когда имелась возможность свалить все на вампиров? Теперь у коронованной поганки, и так-то под меня копающей, появился отличный повод, чтобы вполне официально отдать даже такую влиятельную персону, как глава ковена магов, под суд. И барьер, как назло, все еще держится и не позволяет передушить всех лишних свидетелей. Пока расшатаю его, тут уже полдворца перебывает, судя по вваливающемуся в двери народу, а зачистить их поголовно не получится, даже в случае победы кто-нибудь обязательно удерет, и выйдет только хуже. Ой, какой же я дура-а-ак!

## Эпилог

– Ненавижу подземелья! – пробормотал Тим де Иладьи, утирая холодный пот, струящийся у него по лбу, хотя вокруг было, в общем-то, не жарко, и шагнул вперед. Под ногой мерзко хрустнуло, словно сломалась чья-то кость, и молодой некромант скривился еще сильнее от нахлынувших на него неприятных воспоминаний. Если бы потомок древнего благородного рода был один, то определенно повернул бы назад, но поскольку рядом находился десяток опытных чародеев, приходилось храбриться и все-таки идти вперед. – Особенно сырые и темные.

– Где ты тут подземелья нашел? – осведомился один из спутников мага смерти, огибая здоровенную лужу. С точно таким же мерзким хрустом. – Вода кругом, придурок.

– Это еще хуже, – решил молодой чародей, подняв голову и попытавшись найти солнце. Успеха он не достиг. Мутно-зеленый потолок, являющийся слоем спрессованной чарами жидкости, не имел ни малейшего пятнышка, способного указать, в каком месте небосклона сейчас находится светило. – К ним я хотя бы привычен, а хождение посреди реки, когда вокруг вместо стен одна сплошная магия, а под ногами хрустят ракушки, очень действует на нервы.

– Хватит ныть, молодняк, – прикрикнула на него главная в этой группе волшебников, опытный гидромант и одна из главных создателей этого места. – Радуйтесь, что вы вообще здесь находитесь! Исследовать работающую магическую структуру древних – это большая честь!

– И очень выгодное дельце, – поддакнул своей наставнице кто-то из младших магов воды. – Кстати, мы уже пришли. Эм… а почему нас никто не встречает?

– Есть зрелище поинтереснее, работает портал, – пожал плечами Тим, в который раз окидывая взглядом полость, созданную в толще реки усилиями нескольких десятков чародеев всего за пару месяцев, и восторгаясь проделанной работой. Хотя сам молодой некромант в ней почти и не участвовал, но оценил мастерство более старших чародеев. Воды реки, повинуясь наложенным заклинаниям, которые поддерживались работающими в три смены магами, расступились и создали нечто вроде небольшого купола, заполненного атмосферным воздухом. Ил, топляки и прочий мусор утрамбовали в ровную площадку, и ходить по ней было на диво удобно, если не обращать внимания на хруст ракушек. Освещение, способное поспорить с солнечным светом, давали расставленные по периметру получившейся окружности бытовые артефакты, напоминавшие обычные подсвечники, только не дающие копоти. Под нематериальными сводами, изредка дававшими небольшие течи, все же приходилось ходить аккуратно, чтобы не наступить на чьи-нибудь вещи, не прервать чей-нибудь эксперимент или не оттоптать кому-нибудь ногу. Орава чародеев, оккупировавших это место, несмотря на высокоученость своих представителей, по устройству быта напоминала скорее стойбище полудиких варваров.

А по центру очищенной от воды территории стояло то, что и заставило десятки одаренных залезть туда, куда в ином случае они бы никогда не сунулись. Громадный каменный бассейн, покоящийся на вершине небольшого пирамидального постамента. Артефакт, способный преодолевать невообразимые расстояния и даже открывать погрузившимся в него проход в иные миры. Рядом с ним практически всегда можно было увидеть монументальную фигуру главы ковена, а также его учеников или ближних слуг-вампиров. Вот и сейчас сильнейший волшебник королевства стоял перед бликующей поверхностью воды и крутил в руках какую-то маленькую непонятную штучку. И именно к нему начала проталкиваться через волшебников предводительница отряда, куда входил молодой некромант.

– Расступитесь! С дороги! Открыть именем святейшей инквизиции!

После последнего вопля маги раздались в стороны, будто косяк рыбной мелочи, вспугнутый щукой, но тут же сомкнулись обратно. С недобро нахмуренными бровями, сжатыми кулаками и готовыми сорваться с пальцев заклинаниями. Но виновница их переполоха уже протолкалась к высокому начальству, и прерывать ее беседу с сильнейшим чародеем страны, имеющим дурную привычку своих врагов просто-напросто жрать, дураков не нашлось.

– Разрешите доложить! – властительница вод довольно долгое время провела в армии, и иногда полученные там знания всплывали в самый неподходящий момент. – В Ироль со столичного тракта входят крупные вооруженные силы под стягом Азалии! Судя по поднятым штандартам, в войске король!

– Подробности! – Тон, которым это было сказано, заставил некроманта начать потихонечку сдвигаться в сторону от его отряда. Магов смерти жизнь часто била, а потому они волей-неволей впитали инстинктивное умение как можно скорее сматываться из мест любых возможных конфликтов. Правда, на этот раз инстинкты привели потомка древнего благородного рода немного не туда. Если быть точным, то прямиком к месту, отведенному главе ковена, его ученикам и клыкастым слугам. Последние определенно не самая приятная компания, но, по крайней мере, можно не бояться, что гнев опаснейшего волшебника страны пойдет в этом направлении.

– Очень интересно, – задумчиво пробормотал один из кровососов, впиваясь взглядом своих алых глаз прямо в некроманта. – Значит, крупные вооруженные силы под флагом Азалии, так?

– Целое войско. – Тим решил, что сейчас вспоминать о всеобщей нелюбви к вампирам будет несколько несвоевременным, и лучше сделать вид, будто он расположен поболтать с опасной нежитью. – Причем в его составе точно есть благородные рыцари и гвардейские големы. Думаете, это как-то связано с тем прискорбным недоразумением, что произошло между королем и главой ковена?

– А че тут думать, – усмехнулась единственная среди высшей нежити представительница слабого пола. – Однозначно не просто так полки к тому месту, где мы сейчас сидим, прогуляться вышли. Как бы сматываться нам не пришлось. А лучше сначала удрать, а потом узнавать, а не зря ли драпанули!

– А может, его величество просто раскаялся в своих импульсивных приказах, отданных во время истерики, и теперь хочет наладить отношения с обидчивым, а также крайне полезным и опасным вассалом? – осторожно предположил молодой ученик главы ковена, выглядевший обычным подростком. Но некромант его обманчивой безобидности не верил, поскольку видел, как младшая сестра этого подростка скручивала в бараний рог сразу двух осмелившихся ей нахамить друидов, пусть еще не выпустившихся из Академии, но собирающихся покинуть ее стены со дня на день, а также слышал об участи старейшины вампиров. А его, если слухи не врали, сразил не многомудрый и ужасающий в своей силе наставник, а именно малолетний ученик. – Письма же с предложениями помириться он нам слал? Слал. Только учитель неизменно отвечал на все просьбы вернуться в столицу вежливым отказом. Вот и пришлось ему ехать в провинцию, чтобы извиниться лично. А эскорт для солидности, ну не будет же король, как простой рыцарь, лишь с десятком слуг путешествовать.

– Наивный мальчик, – вздохнула с некоторой ностальгией обладательница алых глаз. – А посланий от его жены, в которых она рассказывала, какими словами он кроет ее, Проглота и свою тетку, пытающуюся заставить Дэриела Второго прислушаться к голосу разума, мы разве не получали? Да там только перечень кар, нам всех обещанных, четверть свитка занимал, причем четвертование в нем относилось еще к наиболее простым и безболезненным экзекуциям.

Потомку древнего благородного рода очень хотелось послушать, что же еще могут сказать столь близкие к высшим сферам источники информации, но тут его выцепила непосредственная командирша и потащила к тоннелю, выводящему на поверхность. В подводном лагере магов-исследователей тем временем разгоралась какая-то нездоровая суета, видимо, вызванная предстоящим визитом монарха. Раздавался громкий голос главы ковена, призывающий всех, кто не боится рискнуть, воспользоваться переходом в другой мир и подготовить там плацдарм, достойный того, чтобы на него могла ступить особа королевской крови. А вниманием Тима меж тем завладел непонятный предмет, который ранее крутил в руках сильнейший маг страны, а теперь крепко сжимала в кулаке его непосредственная начальница. Недлинный, где-то с палец, и очень тонкий полупрозрачный цилиндрик из неизвестного материала. Даже фактически пустотелая палочка, раскрашенная белыми, синими и красными продольными полосами, состоящая из двух гладких ровных частей, соединенных сочленением в виде гармошки.

– Артефакт с той стороны портала, – пояснила она, перехватив взгляд молодого мага смерти. – Проглот просил передать его королю и леди Сейлел. И называл еще так странно, трубочкой. Сосательной.

В мозгу некроманта мелькнула пока еще четко не оформленная догадка, заставившая его обернуться и убедиться, что главы ковена, его близких и некоторой части самых смелых и решительных, а может, просто безрассудных волшебников позади них уже не наблюдается. И другого способа потеряться в помещении с единственным нормальным выходом, кроме как шагнуть в окно между измерениями, не наблюдалось. А пирамидальное основание древнего артефакта, усилиями ныне живущих волшебников принципиально невоспроизводимого, стремительно покрывалось сетью все больше и больше разрастающихся трещин. Однако из врат между реальностями доносился несколько размытый, но узнаваемый голос ученика ужасающего в своем величии чародея. Последнее, что слышали оставшиеся по эту сторону портала люди, была сказанная подростком фраза: «Учитель, что значит: «Если вы хотите покинуть единое энергоинформационное пространство планеты Земля, введите логин и пароль»?»