# Строитель руин

Владимир Михайлович Мясоедов

Инициатива наказуема! Ну не стоит спорить с этой истиной, иначе обязательно огребешь проблем на собственную голову, шкуру и прочие части тела. Так у Проглота, удачей поцелованного землянина-попаданца, ныне главного придворного мага при короле Азалии, и вышло. Видимо, он пропустил момент, когда удаче целоваться надоело, а может, просто боги решили над ним подшутить, но что-то вдруг Проглоту приспичило выдвинуть свою кандидатуру для инспекции графства Принмут, откуда подозрительно давно не присылали налогов. Ну выдвинул, ну поехал, ну и… Ох, как там его встретили! И кто бы мог подумать, что провинция живет столь насыщенной жизнью, только успевай отмахиваться да уворачиваться!

© Мясоедов В., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

## Пролог

В просторном зале без окон, чьи стены были обиты темно-алой бархатной тканью, а полы сверкали отполированным до блеска белоснежным мрамором, десятка три людей, впрочем, не только людей, самым наглым образом собачились. В этом крайне интересном деле им не мешал ни аристократизм (ведь абсолютно все из них обладали какими-то титулами и землями), ни почтенный возраст (самому молодому недавно перевалило за сотню), ни занимаемое положение в обществе, которое, впрочем, большинство собравшихся ни в грош не ставило, считая себя выше простых смертных. И не без оснований. За большим вытянутым столом здесь и сейчас собрался цвет магов королевства. Правда, весьма поредевший. Достаточно сказать, что место председателя, где стоял почти настоящий маленький трон, изукрашенный золотом и драгоценными камнями, пустовало.

– Так, коллеги, ну это уже даже не смешно, – обвел взглядом собравшихся один из присутствующих, высокий блондин, выглядевший максимум лет на двадцать, но с ясно читаемой в глазах вековой мудростью. Некое объяснение такой дисгармонии давали острые уши, высовывающиеся из длинной копны соломенно-желтых волос. Впрочем, для настоящего эльфа подобные органы слуха следовало бы признать куцеватыми, а следовательно, их обладатель скорее всего являлся полукровкой. – Хватит нести чушь! Мы не можем просто так взять и проигнорировать требования короля. Какими бы на первый взгляд нелепыми и оскорбительными они ни являлись. Ну не после почти удавшихся покушений на его высочество, позднее ставшего величеством, где волшебники ковена играли едва ли не решающую роль. Как бы велико ни было имеющееся у нас могущество, нельзя забывать, что оно не беспредельно. А в противостоянии с организованной армией целой страны ни один магический орден не имеет ни шанса!

– Вернее, требования нового придворного мага, – поправила его сидящая рядом женщина. – Мои источники докладывают, что именно этот несносный выскочка и тупой варвар является автором оскорбительного требования сообщать в специально созданную контору максимально полную информацию о себе и своих учениках! Причем обновляемую ежегодно! Впрочем, по сути, вы совершенно правы, магистр Эрлид. Сейчас нам придется очень внимательно слушать любую чушь и принимать ее к исполнению, пусть даже она будет надиктована надышавшейся своей любимой дури графиней Сейлел.

– Как раз в таком-то состоянии она соображает лучше, чем на трезвую голову, – возразил ей лысенький старичок, чьи пальцы, восемь целых, три обрубка, испятнали ничем не сводимые пятна. – Девочка хоть и слаба, но как алхимик все же чрезвычайно талантлива. Впрочем, у нее это семейное. И потом, к личному магу короля, миледи, стоит быть справедливым. В конце-то концов, он убил Директора. В честном, ну по нашим меркам, понятное дело, поединке. Вот вы бы, милочка, смогли провернуть подобное? Нет. И я тоже. А потому не стоит его недооценивать.

На несколько мгновений все собравшиеся замолчали и посмотрели на пустующее место во главе стола.

– А как это было? – прошамкала довольно ветхая на вид старушонка, сидящая на расположенном слева от трона месте, откладывая в сторону испорченный бокал с каким-то ароматным травяным настоем. Сухие морщинистые пальцы проткнули фарфор насквозь. – Кто-нибудь проверял, насколько объявленная версия событий соответствует действительности?

– Я, – кивнул человек с алыми глазами, белыми волосами и мало отличающейся от них по колеру кожей. – Обследовал место трагедии по долгу службы, допрашивал некоторых покойников. Тех, кого имело смысл. Кстати, останки главы академии волшебства сейчас лежат в моем подвале, если кому нужны, могу отдать.

– О!

– Почем?

– Сколько просишь?

Три или четыре возгласа слились воедино.

– Бесплатно, – махнул рукой альбинос. – Ценности в этих обглоданных до белизны костях никакой, разве что они будут отдельным личностям дороги как память. Директора не просто убили. Его съели. Нет, даже не так. Поглотили. И, готов прозакладывать собственную фамильную усыпальницу против чумного барака, в первую очередь выгрызли именно душу. Мягкие ткани пошли довеском. Впрочем, при уничтожении настолько могущественных волшебников, как покойный глава академии, иные методы, должен признать, могут оказаться и недостаточно действенными. Подозреваю, гибель физического тела он бы сумел пережить. Однако же шансов на возрождение или даже посмертное существование ему не дали.

– Даже так, – задумчиво протянул полуэльф, разорвав неловкую тишину. – Кхм. Впрочем, чего-то подобного следовало ожидать. И каковы же результаты расследования?

– Служебная тайна, – насупился некромант. – Разглашать права не имею.

– Ой, да бросьте, – махнула на него рукой сидящая рядом с повелителем мертвых девушка, которой ни один даже самый опытный бабник не дал бы больше пятнадцати, при реальном возрасте, достигающем двухсот. – Мастерство представителей вашего клана обходить наложенные на них магические клятвы давно всем известно.

– Как и наша порядочность, вместе с верностью долгу, – слегка склонил голову в поклоне беловолосый. Из-под его одежды на мгновение неярко сверкнула какая-то вспышка, являясь свидетельством сработавших чар. – Впрочем, кое-какими сведениями, пожалуй, поделиться действительно могу. Случай вполне себе исключительный и потенциально угрожающий существованию ковена в его нынешнем облике, а потому от ряда обычных ограничений стоит на время отказаться. В первую очередь должен уточнить, что убийства действительно не было. Противники успели обменяться несколькими ударами, причем Директор ударил первым и применил не что иное, как свой фирменный трюк. Сами знаете, его внешние эффекты сложно с чем-то спутать.

– Сканирующая мозготерка, – охнула старушка.

– Именно, – кивнул некромант. – Даже полноценного лича, из черепа которого давно уже выпали вместе с пылью все мозги, любимое и опаснейшее заклинание Директора, чью тайну он, если не ошибаюсь, не раскрыл никому, в случае попадания упокоило бы на месте несмотря ни на какую защиту. Но новый придворный маг выжил и ответил. Что было потом, установить сложно, оба противника перешли на площадные заклинания, уничтожившие близкостоящих свидетелей слишком надежно и качественно для экспресс-допроса, но итог известен.

– Посох главы ковена оказался у этого самозванца, – заметил кто-то.

– Иди и отбери, охламон! – рыкнула на него диким зверем обнажившая мгновенно отросшие клыки старушка, заставив высказавшегося вздрогнуть и едва не свалиться с кресла. – Боишься? Ну, так сиди и молчи! Мэтр Фильери, а достоверными сведениями о нашем новом придворном маге не поделитесь? Слухов-то ходит много, притом что мало кто его видел за прошедшие с момента коронации пару месяцев, но кому лучше знать, какие из них правдивы, как не заместителю службы безопасности дворца?

– Химероид, как и покойный Директор, но подвергшийся куда более сильным изменениям, – меланхолично заметил некромант. – Собственно, мы даже не можем быть уверены, какой расы и пола было при рождении существо, теперь ставшее личным магом короля. В отличие от главы ковена он не просто сделал свое тело более крупным, выносливым, живучим и сильным, но зашел куда дальше, лишь немного не дотянув до возможностей так толком и не созданных древними истинных метаморфов. Хотя, возможно, занимался этим не сам. В любом случае мастеров, способных проделать подобную работу над собой или посторонним, во всем мире насчитывается не так уж много, а значит, если проверить их всех, можно узнать его истинную биографию. Клиент ли, ученик ли, подобные персоны дотошны и обязательно просканируют память того, кто попал в их цепкие лапки.

– Хотелось бы посмотреть, как вы будете допрашивать архимагов, владеющих столь редкой школой, как плоть, – позволил себе усмехнуться магистр Эрлид. – Их официально только четверо. Значит, на самом деле около десятка, может чуть больше. Разбросанных по трем континентам. Собрать всех воедино и выяснить истину – элементарная задача, с решением которой, безусловно, справится первый попавшийся следователь!

– Ну а что, помечтать нельзя? – улыбнулся в ответ на полную неприкрытого сарказма реплику некромант, тем самым разрушив свой образ отстраненного от дел бренного мира повелителя смерти. – Кроме того, обсуждаемая нами персона талантливо маскирует истинную ауру неизвестным способом, а потому при сканировании определяется как обычный неофит. Возможно, способен даже притворяться неодаренным, один из допрашиваемых мной гвардейцев умел при жизни видеть энергетические оболочки, но, возможно, у него просто были предсмертные галлюцинации. Анализ испускаемых эманаций показывает, что основными для придворного мага являются силы земли и тьмы. Пропорции их время от времени меняются, соотношение в исследуемый период составляло как пять к одному, так и два к семнадцати. Правда, как это может быть, я понимать просто отказываюсь. Не может же уровень его сил быть подвержен столь значительным колебаниям на протяжении одного дня, правда? А признаков внешнего канала с подпиткой, как, например, у жрецов, получивших благословение покровителя, не обнаружено.

– Странно, – задумчиво пробормотала старуха. – Получается, ничего толком вы и не знаете, кроме того, что ничего не знаете?

– Ну, нет у меня достаточных данных для анализа или же информации по сходным случаям, – развел руками альбинос. – К тому же придворный маг по какой-то причине крайне не любит творить заклинания, даже самые простые и слабые, и занимается этим, судя по всему, лишь когда без волшебства не обойтись. Про главу личных телохранителей короля, Мальграма Исчезающего, и то можно сказать куда больше. Обычный не слишком принципиальный волшебник, владеющий уникальными навыками по хождению сквозь стены. В первый же день после выздоровления нашел мою секретную лабораторию, зараза, и заставил убрать ее из дворца! А также еще несколько помещений, куда посторонним не попасть, и один тайник, про который службе безопасности не было ничего известно. Честолюбив в меру, похотлив в меру, хитер безмерно, не слишком-то силен, между нами говоря.

– Ладно, это все интересно, но что мы будем делать с новым законом? – спросил кто-то.

– Игнорировать!

– Опротестовать!

– Да ладно вам, это же не денежный налог!

– Господа, господа, спокойно! Так мы ничего не добьемся, думаю, нам надо выбрать нового председателя ковена. Предлагаю себя!

– А может, пригласим нового придворного мага? Ваши рожи мне давно опротивели, а у него и главная регалия занимаемой должности уже есть.

– Не уходите от темы! Кто за меня? Кто против? Эй, хватит игнорировать голосование!

– Долой тирана!

– Это вы, простите, про кого?

Силы, власти, могущества и громадного количества опыта для того, чтобы личностям, обладающим всем вышеперечисленным, получилось прийти к компромиссу, было явно недостаточно. Ковен магов, лишившийся направлявшей его жесткой руки, грызся между собой, словно свора дворовых псов, и грозился развалиться на куски. Впрочем, нечто подобное происходило и со всей страной.

## Глава 1

Его величество и посол от Отсеченного леса, виконт Элерьери, что-то дружно щебетали на эльфийском, изредка привлекая к своему довольно мелодичному пению вносившего дисгармоничные нотки секретаря. Парень, – а назвать это тощее недоразумение, пусть и разменявшее минимум лет шестьдесят, но не обзаведшееся ни каплей солидности, мужчиной язык просто не поворачивался, – изрядно нервничал. Впрочем, причина на то у него была. Сидящий напротив, буквально на расстоянии вытянутой руки, больше ужасный, чем великий, Я. Лысый, лишенный даже бровей амбал, превосходящий все три пребывающие в комнате персоны по массе и грубой физической силе. Вдобавок к физической мощи и аномально высокому росту, по местным меркам, где люди почти поголовно едва достигали отметки в полтора метра, да и представители иных рас были в большинстве своем им под стать, прилагался титул придворного мага. Заслуженный кровью и мясом врагов короля, в момент нашего знакомства, впрочем, бывшего еще принцем, по чью душу как раз пришли заговорщики, посланные его братом, чтобы решить вопрос о наследовании трона. А еще в данный момент секретарь косился на небольшое щупальце, высовывающееся из тыльной стороны моей ладони, которое с едва слышным чавканьем высасывало обвитый им апельсин прямо сквозь кожуру. Точно так же, как подобные ему делали это с многими, очень многими ушастыми, из которых состояла примерно половина гвардии, почти поголовно примкнувшей не к тому наследнику.

Вообще-то я, первоначально пришедший на переговоры лишь в силу служебной необходимости и не понимающий по-эльфийски ни бельмеса, всего лишь учился сознательно управлять своими странными и страшными способностями, но как метод психологического давления небольшая тренировка оказалась весьма действенна. Секретарь, во всяком случае из процесса общения, почти полностью выпал, завороженно следя за движениями жуткого живого шланга, будто отданный змее кролик, и отвечая кое-как, да к тому же явно невпопад. Сам посол, правда, оказался покрепче, но все равно нет-нет, да косился на притягательное в своей отвратительности зрелище. А вот его величество Эклирлиаш Дэриел Второй, владыка Азалии, на плотоядный отросток с хватательным и пожирательным рефлексом внимания вообще не обращал. Во-первых, привык, а во-вторых, думал, что я его полностью контролирую! Наивный шестнадцатилетний мальчик! Да мне каждую ночь кошмары снятся, что слившийся с телом паразит-симбионт опять захватил над ним контроль, как уже бывало! Избавиться бы от него к его ближайшим родичам, чертям… но в моей душе намертво пропечатано руническое заклинание подчинения, не дающее этого сделать. И действует оно, судя по всему, очень хитро. Теоретически можно заставить то ли живое, то ли псевдоживое образование вылезти наружу и просто убежать от него подальше, но мозги сами по себе тотчас же придумывают десятки очень убедительных и логичных причин, по которым наше расставание должно произойти не сейчас, иначе будет плохо. А совершать самоубийство, пусть и опосредованно, совершенно не тянет, уж лучше мириться с непрошеным и прожорливым жильцом в собственном организме. К тому же в случае его утраты заодно придется распрощаться с удобной должностью, на которой не только хорошо платят и уже предоставили отдельную пристройку ко дворцу в качестве жилплощади, пусть сейчас и находящуюся на ремонте, но и очень вкусно кормят, причем в любом количестве и бесплатно. Последний аргумент, увы, пока способен пересилить здравые опасения за собственное тело, разум и, возможно, душу.

Когда-то, будучи пьяным вдребезги, я случайно попал в этот мир, в недобрый для себя час свалившись в некий таинственный водоем, куда вдобавок ударила молния. Выплыл на берег у местного города Ироля и оказался никому не нужен. Ну вот совсем. Без знакомств, документов, в стране, чей язык абсолютно не понятен, и не имея даже гроша в кармане. Как назло, там лежали только бумажные банкноты и пластиковая карточка, которые аборигены, понятное дело, за валюту не считали. Впрочем, попробовал бы расплатиться рублями, возможно, вышло бы еще хуже, тут с фальшивомонетчиками разговор короткий и кровавый, а золото или серебро на Земле как повседневные средства товарно-денежного оборота давно уже не использовались. Несколько месяцев самым натуральным образом бомжевал, выживая лишь за счет выдающихся по местным меркам физических кондиций. Потом повезло прибиться в слуги к одному чародею, занимавшемуся охотой на чудовищ, регулярно возникавших из зверей или людей, попавших в разнообразные магические аномалии и становившихся головной болью обитателей этого мира. Период скитаний, по всей видимости, оставил после себя острую психологическую травму. Постоянно хотелось есть, а то, что уже не влезало в живот, руки сами норовили где-нибудь припрятать на будущее.

Боевой маг Грайден Молния оказался вполне нормальным типом, здраво рассудившим, что если его спину во время неприятной и рискованной, но довольно денежной работы будет прикрывать не просто бугай с дубиной, а более-менее обученный боец с не самым плохим снаряжением, то шансы несчастного случая на производстве резко снизятся. Для надежности он даже нанял и моего приятеля-полуорка, такого же ободранного бродягу по прозвищу Крот. Время, проведенное в доме чародея, прошло с пользой, принеся с собой некоторые знания, доставшиеся из его книг, а также начальные фехтовальные навыки. Великим мастером клинка у меня стать не получилось, это надо с детства тренироваться, но если противник уступает в массе минимум вдвое, то поединок с ним, как правило, надолго не затянется. Более длинные и сильные руки позволяют просто не подпускать его достаточно близко, чтобы провести удар, а первая же ошибка для соперника станет и последней, ибо ни один блок не выдержит столкновения с бревном. Или тем более тяжеленным двуручником, чуть ли не превосходящим по массе того, кто под него попал. Впрочем, сейчас я хожу с трофейным посохом, доставшимся от местного светила магической науки, главы академии волшебства, по прозвищу Директор. Тот еще был типчик, даже более живучий и здоровый, чем я. То, что его все-таки получилось завалить, можно назвать небывалым везением. А его посох – великолепная вещь! Не царапается, легкий, при ударе пробивает стандартную рыцарскую кирасу, да вдобавок еще и является первоклассной батарейкой для держащего его в руках волшебника.

Первоначально творить заклинания я не мог, в ауре просто отсутствовала магическая сила. Шансы развить ее, как и у любого другого обычного человека, не имеющего от рождения нужного дара, впрочем, имелись. По расчетам Грайдена, лет за двадцать-тридцать упорных тренировок из меня вышел бы плохонький деревенский ведьмак, способный зашептать порез за пару минут, а также запалить лучину без спичек или что-то подобное. Даже несколько начальных упражнений показал, не иначе как в качестве тонкого издевательства. Вот только судьба подчас выкидывает такие фортели, что любые планы и расчеты идут коту под хвост. Все началось с нашего совместного визита на кладбище Ироля. Город, где жителей насчитывалось несколько сотен тысяч, регулярно пополнялся свежими трупами скончавшихся от естественных или не очень причин. И часть их столь же стабильно разупокоивалась, трансформировалась в нежить и, после короткого периода акклиматизации в новом качестве, устремлялась на поиски пропитания. Вот ее-то чародей и уничтожал во время профилактических визитов, отыскивая тех покойников, которые вот-вот встанут или успели это сделать относительно недавно и особой угрозы потому пока не представляли, после чего с деловитостью профессионала и, едва ли не зевая от скуки, производил зачистку.

Ход очередной подобной вылазки оказался нарушен самым наглым образом. В склепе какого-то великого генерала, куда мы сдуру сунулись повесить выбитую гробокопателями дверь на место, нас поджидала охранная система в виде голема, которого там было быть не должно. Проще говоря, лицом к лицу столкнулись с оживленными, наполненными зачарованной глиной латами, сжимающими в латных перчатках большой меч. Конструкт оказался чудовищно силен, туп как пробка и безмерно агрессивен, за что и поплатился. Вот только несколькими днями позже ко мне, празднующему вместе с полуорком в забегаловке выходной, подсела молодая волшебница, представившаяся Джулией. Оказывается, именно она делала того искусственного болвана, выставленного наследниками почившего полководца в склепе, причем совсем недавно. И теперь заказчики поставили профессионализм девушки под сомнение, и ей срочно нужны были новые материалы, чтобы изготовить еще одного голема, который мог бы отстоять профессиональное соответствие создателя в показном поединке. И с оплатой ведьмочка, загнанная в очень узкие сроки, не скупилась.

Нужных ингредиентов добыть не получилось, в продаже их не было, и потому роль голема пришлось исполнить самолично. Волшебница умела уговаривать, да и причины к тому, чтобы постараться, имелись. Выяснилось, что она на самом деле ученица хоть и могущественной, но очень старой чернокнижницы, которая планирует перенести себя в тело молодой девушки, отдав ее душу каким-то демонам. И если Джулия не сохранит свой недавно полученный статус полноправного мага, то это неминуемо произойдет. Бой-то я выиграл, но ведьмочку это не спасло. И ее наставницу, занявшую чужую тушку, но проколовшуюся практически сразу же, тоже. Короче, все кроме меня умерли. Ну, возможно, Джулия сделала это не до конца. Оказавшись в испускающий последний писк плотской оболочке старой ведьмы, она решила воспользоваться одной из ее заготовок и, добровольно уйдя из жизни на чудовищном алтаре, переделала свои останки в живой артефакт. Мерзкую медузоподобную дрянь, сливающуюся с плотью носителя, умеющую колдовать за счет ресурсов его тела, связанную с каким-то древнегномьим не то богом, не то демоном и обладающую наклонностями монстра-людоеда из низкосортного фильма ужасов. А поскольку из возможных хозяев для оного под рукой оказался только я…

Побег из Ироля, подальше от трупов и возможных коллег покойных чернокнижниц, назвать удачным язык не поворачивается, поскольку закончился он в тюрьме уединенно стоящего замка, где два принца, сведенные в одном месте их отцом-королем, не желающим полноценной гражданской войны, развернули острую борьбу друг с другом на выживание. Итог – должность придворного мага при дворе малолетнего владыки, которая изначально планировалась совсем под другого кандидата, чародея-мошенника Мальграма, ставшего теперь главой телохранителей его сопливого величества. Волшебником Мальграм был слабеньким, но благодаря кое-каким фокусам сумел создать себе репутацию типа, умеющего в прямом смысле проходить сквозь стены, чего не мог больше никто в мире. Без моей помощи он бы скорее всего просто загнулся в камере тюрьмы. Но, вытащенный из-за решетки, быстро вернул долг, вонзив банальный антимагический кинжал в спину главы местного ковена магов, в тот момент увлеченного процессом моего добивания.

А еще мы после победы принца обшарили трупы погибших дворян, подкупленных его покойным братом при помощи величайшей ценности этого мира – золотого эликсира. Будучи выпитым, зелье придавало человеку здоровья, долголетия, исцеляло от любых травм и ядов, а также позволяло резко увеличить имеющиеся магические силы, пусть даже раньше для их оценки идеально подходила цифра ноль. Рецепт чудесного препарата, увы, не был известен никому, кроме его создателей, каких-то психованных древних архимагов-параноиков, превративших весь юг континента то ли в зону боевых действий между силами магии, природы, света и тьмы, то ли в одну неприступную крепость, но иногда новые порции не имеющего аналогов средства все же появлялись на рынке. И их отрывали с руками, обычно в прямом смысле слова. Сколько точно эликсира получилось выпить, не знаю. Он отлично делится, ослабляя эффект пропорционально уменьшению объема, а потому хозяева разливали его по склянкам самого разного калибра. Но эффект определенно был. Если раньше, пока живой артефакт не начинал работать, выпуская из моего тела щупальца и что-нибудь ими пожирая или же накладывая на носителя заклинания, меня принимали за обычного, пусть и очень крупного человека, то теперь чародеи видят перед собой пусть необученного, но коллегу. А занимаемый пост и приписываемые молвой возможности, раздутые очевидцами боевых действий сверх всякой меры, убеждают их, что это просто талантливая маскировка. Ведь чтобы представить придворного мага, не умеющего колдовать, нужна богатая фантазия. Впрочем, кое-какие фокусы, вроде простейшего телекинеза, уже начали получаться вполне сносно.

– Проглот! – рявкнул прямо в ухо принц, для чего ему пришлось привстать на цыпочки. Иначе бы не дотянулся. Хорошо хоть подпрыгивать не стал.

– Да-да? – наклонился к юноше я, понимая, что предыдущую попытку привлечь внимание, а то и не одну, самым наглым образом прослушал. Увы, но полученное еще в период бомжевания прозвище стало куда более привычным, чем собственное имя, странно звучащее для обитателей этого мира.

– Что ты скажешь насчет трех магов, которых нам любезно предоставляют вместе с новыми рекрутами для гвардии?

Значит, перворожденные готовы поддержать нового короля, весьма шатко сидящего на троне, раз дают ему войска. Вернее, не забирают из состава вооруженных сил страны, номинально подчиняющихся королю в независимости от личности последнего, уже существующие части, набранные по этническому признаку, и соглашаются дать еще. Надеются выгадать таким поступком какие-нибудь преимущества? Вот еще! Госчиновник я или кто? Они сейчас еще и должны останутся!

– Обычные солдаты даром не нужны, последние события показали их вероломность и плохую выучку, а вот чародеев для службы просите пять, а лучше бы десять. – Надеюсь, к совету прислушаются. Чужие воинские подразделения, да еще в большом количестве, здесь не требуются. Пусть лучше, как и сейчас, на страже стоят проверенные временем бойцы, служившие роду матери короля уже не один десяток лет. Они как-то понадежнее будут. А вот колдуны… без них, увы, не обойтись. – Вряд ли ушастые зазнайки, пардон, мудрые перворожденные, пришлют сюда вчерашних учеников, пользы от которых как с козла молока. Но даже если и так, то должен же кто-то поддерживать примыкающий к дворцу сад в порядке? Друидам, пусть и низкопробным, это будет куда легче, чем садовникам. А представители иных направлений волшебства у данной расы встречаются традиционно редко, ценятся сородичами куда выше и потому нам точно не достанутся.

– М-м… – Юный король запнулся. Посол тоже посмотрел на меня как-то странно, а секретарь вообще закашлялся. Недипломатично? Привыкайте. Если уж корчить из себя могущественного колдуна, то покладистый характер явно будет мешать имиджу. И потом даже самая буйная фантазия не способна себе представить доброго светлого мага с хищными плотоядными щупальцами, а значит, создавать о себе положительное мнение будет напрасной тратой времени и сил. Печально, иного выхода не вижу и, следовательно, придется всех встречных-поперечных шокировать и запугивать в меру сил.

– Мессир, но ведь они будут жить здесь, во дворце! И делать вашу работу!

– Подразумевается, что и платить им станут с моей зарплаты?! Вот уж черта с два!

– Да, но думаю, удовольствуются за свои услуги лишь скромной суммой, равной обычному окладу рядового гвардейца и всего лишь одной комнатой на каждого. В конце-то концов, ваше величество, все имеет свою цену. И предательство личной охраны, из которой лишь двое не повернули против своего сюзерена клинки, тоже.

Официальный представитель Отсеченного леса, виконт Элерьери, сердито засопел, что в исполнении утонченного ушастого аристократа смотрелось весьма комично, но от комментариев воздержался. В отличие от помощника дипломата. Хотя, быть может, вылезать вперед в неудобных ситуациях входит в его служебные обязанности? Это бы объяснило, почему он так не соответствует занимаемой должности. Привыкнуть не успел из-за быстрой смены кадров.

– Наш народ никогда не изменял взятым на себя обязательствам, человек! – Интересно, он всерьез думает, будто сейчас грозно сверкает очами? Честно говоря, данные ужимки в исполнении подобного кадра вызывают скорее смех, чем опасения за собственную судьбу. Правда, я никак не могу считаться среднестатистическим представителем своего вида, может, потому так неадекватно и реагирую? Или потому, что однажды смотрел в глаза вцепившейся в плечо гидре? А потом вырвал их к такой-то матери. Ну, точнее, один из двух вырвал. А уж сколько их осталось на остальных головах, с которыми, к счастью, близко познакомиться не довелось… – Мы, представители высшей расы…

– Мессир, вам нехорошо? – тихонько уточнил Дэриел Второй, ткнув меня в бок остреньким локтем. – Выглядите как-то не очень. И опять витаете где-то в облаках.

– Яд, которым нас угостили пару дней назад, очень долгоиграющий, – вздохнул я, приняв мыслеобраз от слившегося с телом живого артефакта, разъясняющий состояние нашего совместного организма. Пострадавшего во время позавчерашней трапезы, приправленной на редкость экзотическими специями. Ведь и съесть-то, самое обидное, успел только полтарелки, прежде чем спустя примерно полторы секунды почувствовал неладное. Даже волосы вновь по всему телу исчезли, будучи переработанными в нечто нужное для метаболизма и работы слившегося со мной странного образования. Следующая ступень истощения – это вынужденное заимствование чужой плоти у недобровольных доноров. Желательно людей или кого-то похожего, животные, увы, почти не подходят. Все-таки мой паразит-симбионт создан не наукой, не видящей особой разницы между белками свиньи и человека, а древней темной магией. – Если, конечно, те материализованные чары вообще можно назвать вульгарной отравой. Знаете, еще пара таких случаев, и, боюсь, вместо меня придется нанимать профессиональных дегустаторов. Они хоть и одноразовыми получатся, но предсказуемое ослабление придворного мага слишком хорошая возможность для очередных заговорщиков.

– Да, тетушка что-то такое уже говорила, – согласно кивнул племянник талантливой любительницы алхимии, придумавшей приставить к венценосному обалдую почти не убиваемого наемника, каким я, по сути, являлся, несмотря на крайне высокую оплату, большая часть которой была получена авансом в виде должности, в качестве сотрапезника. – Но она уверена, волна покушений скоро пойдет на спад. Остался месяц или чуть больше, и все активные противники новой власти кончатся. Или хотя бы затаятся, дав нам передышку. Мы их хорошо проредили за зиму.

– Так все-таки, что там с магами, – напомнил о себе посол, уняв своего помощника, выглядящего сейчас точь-в-точь как андрогированная клубная девица, готовая закатить истерику. Этакое высокое худое голубоглазое и почти бесполое нечто, лишенное вторичных половых признаков и увенчанное копной светлых волос. Впрочем, его старший сородич внешность имел почти такую же. Вот только холод его глаз наводил на мысли не о забавном попугае, а о ядовитой древесной тропической змее, обладающей яркой предупреждающей окраской и чей укус убивает мгновенно. Отсеченный лес или, если говорить по-простому, небольшой анклав ушастых, еще лет триста отказавшийся от автономности в пользу охватившего его со всех сторон государства в обмен на весьма серьезные привилегии, если верить учебникам истории, всегда оставался вещью в себе. Его правители заставляли подданных оставаться собой и не смешиваться слишком уж активно с иными народами, чтобы не раствориться в них, и в то же время старались привлечь их к активному участию в жизни и политике королевства, чтобы обеспечить своей родине как можно больше преимуществ. То есть балансировали на лезвии клинка не первый век. Успешно. Относиться к их представителю с недостаточным вниманием стало бы непростительной глупостью.

– Я понимаю тяжесть проступка, который совершили наши сородичи, но заявленные вами условия слишком суровы, – продолжил виконт. – В конце концов герцогство Отесеченный лес не так уж и велико, как кажется, ведь бо́льшую его часть составляют девственные пущи.

– А я его прекрасно помню, – с намеком сказал Дэриел, судя по всему тоже решивший не идти на компромиссы и проявить твердость. – И если он не будет соответствующим образом компенсирован, то, пожалуй, подумаю о пересмотре каких-нибудь древних соглашений. Например, подорожного сбора с отдельных представителей иных рас или запрета на вырубку деревьев с кое-каких территорий. Раз уж там все равно никто не живет, если верить вашим словам.

Посол и король стали меряться взглядами, словно готовые сойтись в поединке боксеры, а помощник дипломата, вдохновенно закативший глаза к потолку и уже набравший в грудь воздуха для нового потока обличительных высокопарных и абсолютно цензурных ругательств, поперхнулся началом заготовленной речи, словив заброшенную прямо в открытый рот косточку от апельсина. Щупальце поглотило ее, провело по организму и вывело прямо сквозь кожу на кончики пальцев, отправивших импровизированный метательный снаряд в полет незаметным со стороны щелчком. Пришлось заботливо похлопать подавившегося своими словами секретаря по спине, заодно придерживая за грудь, чтобы не упал. Интересно, переломы будут? Синяки-то уж точно остались.

– Уверен, герцог Изролиэль согласится компенсировать почтенным мэтрам некоторые материальные затруднения, – сдался дипломат, печально хмурясь и, наконец, отводя взгляд в сторону. Что ж, думаю, не лжет. Если завтра ушастые солдаты покинут верную престолу армию, то лично он уехать уже не успеет. При условии, конечно, что внутренняя разведка, в ведомстве которой находится непрестанная слежка за подобными персонами, опять не даст маху. Как с ней уже не раз бывало в последнее время. Впрочем, зима этого года для всевозможных работников плаща и кинжала действительно стала крайне тяжелым периодом. После смены власти, произошедшей осенью, в период холодов, изрядно затрудняющих путешествия, распространение новостей и ведение войны, в том числе междоусобной, по столице прокатился вал репрессий со стороны короны и ответного аристократического террора тех дворян, кому не повезло оказаться на стороне проигравшего принца. Вызовы на дуэль, увольнения неугодных с постов и удаление их от двора, пущенные в дело компрометирующие материалы, не говоря уж о банальных убийствах. Льюи, бывший регент и начальник департамента внешней и внутренней разведки, открыто признающий собственную некомпетентность, за последние месяцы похудел вдвое, приобрел не снимаемый никакими усилиями магов-медиков нервный тик и уже задолбал Дэриела просьбами отправить его на покой, можно даже в тюрьму. Но никого лучше не было, кроме тетки его величества, не способной занять данный пост по гендерному признаку. Законодательство Азалии было хоть и весьма запутанным, но вот примеров борьбы феминисток за свои права не знало, а потому представительницам прекрасного пола пробиться на большую часть должностей помимо исключительно женских, вроде фрейлины, кормилицы и официальной фаворитки, не получилось бы. Впрочем, они и не особо старались, кажется, кроме редких исключений вроде тетки его величества, де-факто и так взвалившей на себя львиную долю забот по управлению страной, не занимая никаких официальных должностей.

– Отлично, – улыбнулся пусть и юный, но король признавшему свое поражение дипломату. – Когда он сможет прибыть в столицу, чтобы дать мне вассальную присягу?

Пока политики назначали устраивающую обоих дату, я занялся очень важным делом. Быстро подъел все, что еще оставалось в вазе с фруктами, стоящей в пределах досягаемости. Следующим пунктом в списке дел на сегодня стоял визит к посланникам гномов, судя по всему абсолютно совпадающий по содержанию с уже заканчивающейся встречей. Ну, разве что магов предлагать не станут, заменив их каким-нибудь дорогим подарком, вероятно, оружием или броней. А у них абсолютно точно еды на столах не будет, только выпивка с очень-очень немногочисленной закусью. Перепить их никто не может, вот и пользуются коротышки своим преимуществом, всеми силами пытаясь споить гостей и навязать им свои условия. И даже не постеснялись возвести подобный стиль поведения в традицию, чтобы меньше подвергаться нападкам. А алкоголь хоть усвоить и можно, но в качестве продукта питания, да еще после до сих пор не до конца изжитого отравления, он меня не устраивает.

Забавно, но крупные диаспоры двух таких разных рас, недолюбливающих друг друга, попали почти в одинаковые ситуации. Отличие лишь в том, что подгорных жителей никто не окружал своими территориями. Сами пришли, когда один клан гномов расплевался насмерть с сородичами и переселился целиком и полностью подальше от гор, выбрав себе новую родину. Именно они да эльфы и составляли процентов на семьдесят гвардию, куда их охотно брали по одной простой причине. Не по мастерству. Умеющие прекрасно махать клинками представители человечества имелись куда в большем количестве и жалованья просили меньше. Но вот со сроком жизни в несколько сотен лет, а то и выше, до пенсии из элитной воинской части еще никто не дожил.

Первый состарившийся на службе бородатый пенсионер махонького роста, но широкого объема появится аккурат к тому времени, когда у нынешнего короля подрастут внуки. И он такой один, счастливец, подбирающийся к четвертому веку и выживший после всех попавшихся на пути ударов судьбы. А эльфы так и вовсе своей смертью не умирают и потому на попечении государства не окажутся никогда. Да и потом личность, которой повезло очутиться на работе, по престижу и деньгам стоящей где-то вверху списка профессий для тех, кому не повезло родиться в обеспеченной собственными землями или громадными капиталами семье, будет с куда большим вниманием относиться к собственным служебным обязанностям. Риск лишиться столь хлебного места не окупается мелкими служебными правонарушениями, а потому число последних исчезающе мало. Недавние события, когда принца едва не зарезала собственная охрана, перекупленная вторым кандидатом на престол, – исключение, подтверждающее правило.

– Мальграм! – потряс я за плечо привалившегося к стене и, видимо, нагло дрыхнувшего чародея, едва только вышел из дверей комнаты, предназначенной для переговоров. Мантия, кстати, далеко не новая и явно не раз стиранная и штопанная, тихонько сложилась внутрь себя, а вот глубокий капюшон, полностью скрывающий лицо, полностью сохранил форму и остался висеть на стене, словно приклеенный. Впрочем, почему словно?

– Орлы, где начальство? – уточнил у десятка стражников, последнее время, похоже, сопровождающих его везде и всюду, даже в туалет.

– Ну, так вроде тут, – стесненно промямлил, видимо, их главный, не отягощенный молодостью, привлекательностью и манерами, но зато имеющий шикарный шрам на лбу. Ветеран, перекупить которого сложно, ибо ему уже не сильно-то нужны житейские радости, да к тому же наверняка есть любимая семья, проживающая где-нибудь под крылом родственников его величества. – Было.

– Да здесь я, здесь! – Искомый волшебник обнаружился за поворотом коридора. В точно такой же мантии и капюшоне. – Уж и отойти нельзя.

– Опять путешествовать по стенам отправился, – вздохнул я, озвучивая мысли всех собравшихся и понимая, что маг-мошенник решил немного укрепить свою репутацию путем ловкого трюка. Интересно, акция согласована? Наверняка да, уж в чем, в чем, а в планировании этот тип признанный мастер, свидетельством чего служит его собственная голова, по-прежнему находящаяся на плечах. Зуб даю, договорился с главным специалистом короля по мыслительной деятельности, графиней Сейлел. Если не ошибаюсь, последнее время чародей весьма сблизился с теткой его величества. В горизонтальной плоскости. – Виконт, а у вас в посольстве одинокие скучающие красотки были? Ну, или хотя бы тайники с чем-нибудь действительно ценным.

Помощник посла побледнел, покраснел и потянулся к мечу, висящему на поясе. Застрявшему в ножнах. Я дважды попытался заставить себя увидеть мир так, как это могут лишь волшебники, потерпел оба раза неудачу из-за недостатка концентрации, плюнул на жалкие потуги действовать подобно опытному чародею и дал команду живому артефакту. Усилия слившегося с плотью паразита-симбионта немедленно изменили зрение, лишив его большей части привычных красок, но добавив новые цвета и оттенки, каждый из которых соответствовал определенному диапазону магических энергий. Практически тотчас же стала понятна неудача молодого ушастика, от руки его старшего коллеги отходила тонкая зеленая нить, касающаяся рукоятки клинка. Ну да, аристократы, как правило, стараются всеми путями развить у себя хоть какие-то сверхъестественные способности, уделяя немало времени тренировкам, даже если от рождения совсем нет сил. А поскольку перворожденным торопиться некуда, то их знать в этом деле всегда добивается успеха и поголовно может творить слабенькие заклинания. А то и по-настоящему могучие чары, если в дополнение к усидчивости и медитациям на протяжении десятков лет добавляется хоть искорка таланта.

– Первых, к счастью, и не было никогда, – задумчиво произнес эльфийский дипломат, явно пытаясь вспомнить, чего же у него по разным захоронкам лежало. Судя по тому, что задумчивое выражение лица не спешило сменяться паническим, все ценные сведения, не предназначенные для посторонних, он держал исключительно в своей голове. – А во-вторых, только золото.

– Не волнуйтесь, оно все осталось на своих местах, – заверил Мальграм, небрежным жестом и без малейших признаков смущения накидывая второй комплект одежды поверх первого. – Клянусь своей силой.

Провожаемые взглядами эльфов, в которых теплоты не хватило бы даже на то, чтобы растопить всего лишь одну снежинку, мы покинули дом, отданный представителям немногочисленного, но достаточно могущественного этнического меньшинства. Интересно, не была ли перегнута палка в процессе переговоров? Ох, не хотелось бы, сил у нас и так маловато, а если еще и эльфы отколются, совсем плохо будет. Стоило лишь выйти из дверей особняка, отведенного под посольство Отсеченного леса, как сразу стало ясно: совместное распитие спиртных напитков с гномами, из числа которых, кстати, в гвардии уцелело аж две трети старого состава просто по той причине, что они не успели добраться в уединенно расположенный лесной замок, где все решилось, в срок, отменяется. Прямо напротив изящных кованых ворот стояла карета графини Вильес Сейлел, тетки короля, фактически заменившей своему племяннику сначала мать, а потом половину нужных министров, вакансии которых до сих пор оставались свободны или же были заняты не тем, кем надо.

– Я правильно догадался, что у нас еще чего-то случилось? – уточнил я, пропуская короля вперед и запрыгивая в карету, качнувшуюся под моим весом. Мальграм, как всегда успевший всех опередить и теперь целующий даме ручку, даже чуть не упал на объект своего обожания. А может, просто на подол своей мантии наступил. Не самая удобная одежда, если быть честным. Но если ткань не имеет швов и сделана из одного куска, то она позволяет наложить на себя более прочные и сильные заклинания, а потому маги в штанах являются большой редкостью. Вернее, их, если позволяет климат, носят под внешней рясой.

– Мессир, вы, как всегда, проницательны, – округлила глаза сидящая девушка, которой больше двадцати никто бы не дал, и как бы невзначай изогнула тонкую спинку так, что большие налитые груди едва не выскочили из лифа подозрительно светлого и едва ли не просвечивающегося платья. Сия особа, несмотря на высокий интеллект, и раньше-то отличалась поведением мартовской кошки, сделав свою внешность и темперамент эффективным инструментом плетения интриг, а с тех пор, как наглоталась золотого эликсира, добытого, между прочим, чужими руками, и в связи с этим изрядно помолодела, увеличив заодно свои магические таланты, окончательно пустилась во все тяжкие. Или в большую политику, тут уж как посмотреть. Даже присутствие своего постоянного кавалера ее не стесняет, впрочем, Мальграм тоже не проявляет ни малейших признаков ревности и пару раз мне случалось видеть, как он заглядывался на симпатичных служаночек. – Из Принмута приходят тревожные вести. Тамошний владетель, хоть и признавший на словах нашу власть, задерживает налоги за год, объявил военное положение в городе и собирает ополчение. Якобы против появившихся в огромных количествах чудовищ и разбойников, но ни о тех ни о других в соседних провинциях и не слыхивали. Ну, не в заявленных количествах, во всяком случае.

Знакомое название… Точно! Там же буквально в двух шагах находится община гномов, где живет приятель Мальграма, также специализирующийся на древней истории. И очень много знающий о существе по имени Млфурий, с которым как-то связан слившийся со мной артефакт.

– Они готовят мятеж? – подозрительно осведомился принц, нахмурившись. Подросток со свойственной своему возрасту категоричностью уже явно был готов послать туда войска. Те немногие, которые у него были и не вызывали опасений в собственной благонадежности.

– Навряд ли, – пожала плечами его тетка, меняя сидение и прижимаясь ко мне грудью. Кстати, последняя после приема золотого эликсира немного уменьшилась, постепенно рассосавшись до размеров, приличествующих юной девушке, а не умудренной годами и опытом придворной даме. Хи-хи, забавный побочный эффект и вряд ли приятный для любвеобильной аристократки. И вообще, чего это она вытворяет? Неужели ей стало настолько невозможно терпеть поблизости мужчину, не поддавшегося ее чарам, что было решено перейти к прямому соблазнению? А, нет, Сейлел просто достала рулон карты, прицепленный к незаметной на первый взгляд полочке, расположенной над головой, и развернула его на коленях. Моих. – Вот смотрите, тут я еще с полгода назад разметила границы дружественных, нейтральных и откровенно враждебных нам владений. Вряд ли сейчас что-то сильно изменилось к худшему, ведь в конце-то концов в борьбе за трон была одержана победа и некоторые противники предпочли сменить сторону. Но союзники во время успеха, как правило, не предают. Ну, кроме пары-тройки исключений, которым их сменившие верность на золотой эликсир, полученный от ковена магов и покойного принца, родичи были дороже однажды заключенных соглашений.

– Но в любом случае Принмут с двух сторон зажат в клещи теми, кто не изменит нам без серьезного, очень серьезного повода, – решил Мальграм, наклоняясь над картой и, видимо, умудряясь читать ее даже вверх ногами. – Или он у них есть?

– Это мне неизвестно, – пожала плечами графиня. – Но вот посмотрите, еще там имеется небольшой участок, граничащий с землями герцогов Винле, у которых на наше семейство имеется серьезный зуб, но они не обладают достаточными возможностями, чтобы серьезно изменить расклад сил. Уже лет сорок как. Дедушка еще постарался, мир его праху.

– А зачем вообще столько времени уделять этому владению? – уточнил король, не делающий особых попыток рассмотреть рисунок. То ли выучил географию собственной страны на отлично еще в раннем детстве, то ли не интересовался ею вовсе. – Оно же небольшое. И не слишком важное, кажется. Ну, не заплатят – плохо, но вполне терпимо. Переживем. А потом спросим за все и в тройном размере.

– Оно будет хорошим показателем того, как мы будем реагировать, – решил я, обдумав ситуацию. – Первой ласточкой, которая проверяет новую власть на вшивость и способность контролировать страну.

– Не только, – заметила графиня. – Хотя, не скрою, такая причина была бы очень-очень вероятной, ведь место для волнений подобрано весьма изящно. В стратегическом плане Принмут довольно важен для королевства. Вернее, его мастерские.

– А что в них такого особенного? – удивился Мальграм. – Как-то не слышал, чтобы оттуда везли какие-нибудь особенные товары.

– Они все идут на нужды армии, – позволила себе легко улыбнуться графиня, знающая об обстановке в стране неизмеримо больше всех нас. Если более информированные персоны вообще имелись, то их бы в лучшем случае удалось пересчитать по пальцам одной руки. – Из этого владения, точнее, города, в честь которого оно получило свое название, поставляются лучшие луки для наших стрелков.

– А разве их поставляют не эльфы? – удивился юный король.

– Элитные, способные метать стрелу на четыреста шагов и стоящие не меньше, чем рыцарский меч? Да, – улыбнулась его тетка. – А вот дешевые и вместе с тем очень качественные, в количествах, достаточных, чтобы вооружить ими даже набранных в ополчении крестьян, поставляются именно мастерскими Принмута.

М-да, причина для беспокойства серьезная. Во-оруженные силы Азалии, насколько я успел понять, не вызывали у потенциальных врагов желания с ними связываться по одной простой причине. Солдат в них было слишком много. Фактически государство, если бы этого захотело, вполне могло именовать себя империей, размеры и мощь позволяли. Да, собственно, чего еще и ждать от страны, чье население оценивается в восемнадцать миллионов человек? В то время как соседи могли похвастаться в лучшем случае третью этой цифры. А основу любой армии составляет пехота, в условиях Средних веков вооруженная, как правило, дешевым оружием. И таковым для рядового солдата давно считалось копье. И лук. Без достаточных и качественных запасов этого полезного снаряжения, имеющего свойство довольно быстро выходить из строя, войска быстро потеряют немалую часть своей мощи. И задумаются, а так ли им нужно следовать приказам тех, кто допустил подобное для собственных вооруженных сил.

– Увы, мне придется как можно скорее отправиться туда, чтобы разрешить ситуацию, – вздохнула графиня. – Дэриел, малыш, постарайся за это время не наломать дров и во всем слушайся бабушку. И не отходи от мэтров далеко!

Мы с Мальграмом обменялись понимающими взглядами, наполненными неизбывной тоской. Как же! Нас же считают сработанной парой супер-пупер чародеев, способных вдвоем решить любую проблему и защитить от всего на свете. А когда заслуженная придворная интриганка, одновременно контролирующая кучу дел по управлению государством и обеспечению нормальной работы для тех, кто это делает, покинет столицу, можно ждать целого вороха проблем. Служащие, избавившиеся от близкого присутствия начальства, будут работать хуже. Аристократы мгновенно задерут носы в отношении выскочек без роду и племени, что также жизнь не облегчит. Королю особо перечить нельзя, тетка имеет право его и строго отчитать и, пожалуй, отодрать за ухо по старой памяти, но он ведь король и подобного же от кого-то иного не потерпит! То есть главе охраны и придворному чародею придется терпеть выходки малолетнего государя. А они будут. Не могут подростки вести себя тихо и мирно, не положено им в силу возраста. И благородное происхождение тут никак не поможет сидеть на пятой точке ровно. А еще можно ожидать дикого разгула интриг и покушений. Хм. Есть идея!

– Леди, – обратился я к графине, продолжающей давать наставления племяннику. – А может быть, я сам туда прокачусь?

Всяко лучше, чем торчать во дворце и принимать на себя очередной удар, направленный в юного монарха. Пусть уже сам учится справляться, а у меня хоть волосы за время служебной командировки обратно отрастут. Тем более если инцидент служит лишь поводом, чтобы выдернуть графиню из столицы, то заговорщикам придется все отменить. Или же попробовать достать ее, возможно, вместе с Дэриелом Вторым прямо здесь. Снова бежать через толпу взбунтовавшихся дворцовых големов охраны или лежать под разрывными стрелами использованного для покушения осадного орудия очень уж не хочется.

– Вы? – удивилась Сейлел.

– А что? – Так, главное, сделать максимально невинные глаза. Надеюсь, они будут не слишком дисгармонировать с остальным обликом кровожадного мутанта-убийцы. – Если вы уверены, что мятежа там быть не может, то дело обещает быть не таким уж и сложным. С ошибками, допущенными местной властью, как-нибудь совместно разберемся. В случае чего поможем их исправить. Ну как совсем уж крайний вариант, просто пообещаю устроить наследникам преждевременное вступление в их права, и, уверен, все проблемы тут же разрешатся. Вы знаете, я умею пугать или даже осуществлять подобные угрозы. А ваше присутствие у трона сейчас важнее.

– Пожалуй, так действительно будет лучше, – задумчиво согласилась аристократка. – Тем более, боюсь, я действительно чересчур много времени уделяю дипломатическим методам. А вот с силовыми аргументами, так необходимыми, когда действовать надо быстро и четко, дела обстоят куда хуже.

– Думаю, они у меня найдутся, – кивнул ей я, выразительно хрустнув пальцами. – Только, сами понимаете, в местность, которая не присылает налогов и собирает ополчение, в одиночку ехать как-то нехорошо. Ну, тут полностью полагаюсь на ваш опыт.

Сколько войск с собой взять, чтобы тамошние лорды, ну или кто заправляет в той дикой дыре, принялись извиняться и спешно собирать дань лет так эдак за двенадцать-тринадцать, не забывая делать щедрые подарки приехавшему во главе войска придворному магу? А черт его знает! Раза в два больше, чем там есть. Или в три. Но как выразить это в числах?

– Разумеется, – кивнула графиня. – Я планировала посетить те края, примкнув к тысяче конных стрелков, которые как раз направляются в расположенный неподалеку пограничный гарнизон и были бы рады задержаться в цивилизованных местах, но вам, понятное дело, нет нужды обременять себя подобным эскортом. Сейчас как раз идет набор новой гвардии и, думаю, трех десятков кандидатов в нее хватит, чтобы обеспечить подобающее сопровождение.

– Всего тридцать человек?! – Возмущение полезло из меня вместе с вечно голодными щупальцами, которые лишь титаническим усилием воли удалось втянуть обратно, прежде чем они кого-нибудь цапнули. – Да такой отряд под первым же придорожным кустом прикопают и свалят на пробегавшую мимо волчью стаю!

– Признаться, подобное развитие событий будет едва ли не оптимальным. – Графиня определенно не понимала, как близка к тому, чтобы навсегда расстаться со своей красотой, слизанной вместе с мягкими тканями лица, повинующимися не столько разуму, сколько бунтующим эмоциям хищными отростками. – Если какие-то провинциалы просто не платят налоги и занимаются чем-то странным, это одно. Ну а если они нападут на королевского посланника, то совсем другое. Даже их вернейшие союзники будут обязаны покарать их, получив приказ, или также будут объявлены мятежниками. Честно говоря, провернуть подобный трюк, рискованный, но сулящий быстро выявить всех явных врагов, мне никогда бы не позволил здравый смысл… Если бы с нами не было вас, способного пережить любое покушение и убедительно разыграть собственную гибель с тем, чтобы потом на суде иметь возможность обличить преступников и подтвердить сказанное магической клятвой.

– Мадам, вы переоцениваете мою живучесть, – буркнул я, лихорадочно ища способ отвертеться. И не находил его. Сам же себя загнал в ловушку! Ой, дурак!

– Мессир, перед поединком с главой академии магии предатели-гвардейцы вас проткнули мечами насквозь, – припомнила женщина. – В нескольких местах. И они даже пытались отрубить голову, которая мгновенно приросла на место. Ну чего вам стоит изобразить трагическую гибель при исполнении? Поймаете какую-нибудь стрелу или там кинжал в спину, поизображаете агонию, испепелите якобы из последних сил парочку убийц, а потом притворитесь ненадолго трупом, чтобы, когда выдастся удобный момент, быстро-быстро убежать, делов-то! Уж если сквозь строй гвардейских големов, идущий навстречу, прорвались, то и там справитесь.

– Мне это все равно не нравится. – Как же отбояриться? Ну как? И желательно не навредив своей репутации. Не хочется терять должность, на которой за щедрую оплату пока приходилось лишь грозно хмуриться да время от времени работать пугалом. – Да, обычные мечи и стрелы вряд ли сумеют убить такого, как я. А если там будут маги? Или, к примеру, тело решат не просто оттащить в ближайшие кусты, а сжечь?

– Вы боитесь? – удивился король. – Как же так?!

Кажется, мой образ сурового и могущественного неуязвимого колдуна в его глазах уже пошатнулся. Нужно срочно исправлять ситуацию.

– Разумные опасения еще никому не вредили, ваше величество. – Да я трясусь от ужаса и отвращения, что придется опять пользоваться помощью живого артефакта! За нее ведь придется расплачиваться либо собственным здоровьем, либо чужой плотью. И пусть первое он может постепенно восстанавливать своему носителю, но мало радости оказаться внезапно из полного сил мужчины дистрофичным калекой, чьи мышцы были съедены изнутри магическим паразитом. А ведь могут еще и просто отрубить голову! Или расплющить ее. Сжечь все тело магией или кислотой. В конце концов, просто истощить ресурсы, тратящиеся на регенерацию ран и затыкание не предусмотренных природой дырок в многострадальном организме. И тогда все, конец! Даже творение темной магии, созданное добровольной жертвой ведьмы, не способно будет поддерживать в нашем совместном теле жизнь бесконечно. – И потом, получать раны, это просто больно! Чувствовать подобное и наслаждаться процессом могут лишь неизлечимые извращенцы.

– Ну, мессир, для блага Азалии вам придется немного потерпеть, – вздохнул Дэриел Второй, как любой подросток, видимо, не боящийся драк или разбитых от шалостей носов и коленок, но при мысли о неотвратимых уколах или чем-то подобном впадающий в вызванное ужасом оцепенение. Несмотря на искреннее сочувствие в голосе юноши, я понял, что, кажется, начинаю ненавидеть политику, тех, кто ей занимается вообще и сидящую рядом со мной девушку, разменявшую не один десяток лет и вырастившую из собственного племянника настоящего холоднокровного монстра в человеческом обличье, в частности. Эх, жаль, что в этом мире еще даже и близко не зародилось ничего похожего на коммунизм. Разрушить среду, порождающую подобных аристократических чудовищ, было бы здорово! Может быть, даже бесплатно бы поучаствовал в том, чтобы на обломках их привычного миропорядка построить нечто новое.

## Глава 2

– Ну и как вам у нас? – задал вопрос сухонький старичок, поглаживая куцую бороденку и ехидно щуря маленькие выцветшие от возраста глазки, чей изначальный цвет было определить затруднительно.

– Вполне неплохо, даже здорово, – уверил его я, с удовольствием втягивая воздух, в котором причудливо смешивались ароматы каких-то цветов, и оглядывая помещение, где мы находились. Высокое, просторное, светлое, чистое, практически безлюдное. Таким, по моим представлениям, и должен был быть настоящий храм. Волны непонятной энергии, отчетливо видимой магическим зрением, гуляли по нему, словно рябь в пруду, и каждое их накатывание на кожу и ауру вызывало целую россыпь мурашек, вместе с тем бодря, подобно порыву холодного свежего ветра. Правда, живой артефакт, слившийся с телом, уже в третий раз прислал мыслеобраз, соответствующий опасности в случае, если будет получено достаточно крупное ранение, требующее экстренной регенерации или хотя бы обнажающее его из-под плоти носителя. Здесь использовать свои способности он не только не мог, но и считал достаточно опасным для нас обоих даже попытку просто обнаружить себя. – Пожалуй, не отказался бы бывать здесь почаще. Ну, когда работа позволяет, понятное дело.

Вот только природная лень, уверен, будет мешать. Уж больно далеко это здание от дворца расположено, едва ли не на окраине города. А столица, по местной традиции носящая то же название, что и страна, далеко не маленькая. В карете придворного мага, перед которой расступаются все и сразу, тащился не меньше, чем полчаса. А вообще настроение было прекрасным. В дополнение к трем десяткам солдат графиня, имеющая хорошие отношения со священнослужителями всех здешних официальных религий, договорилась отправить еще и парочку местных паладинов, вернее, их более младших, но и вместе с тем довольно многочисленных собратьев. Для большей представительности во время мирных переговоров, так сказать. И чтобы, если посланников попытаются убить, от праведной мести противникам короля стало отвертеться куда сложнее. При условии, что потерявшие своих коллег жрецы призовут паству отвернуться от кого-то, то словивший анафему тип очень скоро рискует если и не быть поднятым на вилы, то оказаться изгнанным из приличного общества. Вера для обитателей этого мира далеко не пустой звук, а умышленные преступления против нее – крайне тяжелый грех.

– Даже так? – слегка удивился один из высших иерархов культа Ремеса Торговца, пожалуй, самого почитаемого божества Азалии.

– А вы рассчитывали на иной эффект? – поднял одну бровь я, понимая, что где-то в чем-то не прав. Если уж такой матерый зубр не смог сдержать проявления своих эмоций, значит, ляп могущественным чародеем на службе короля был допущен крупный.

– Признаться, да, – старик посмотрел в сторону алтаря, сделанного в виде огромного прилавка с разложенными на нем товарами, где снедь в произвольном порядке чередовалась с тканями, мечами и книгами, перед которым в свободных позах замерло несколько фигур. Вот только все вещи были изготовлены из камня разных цветов. Наверное, чтобы священнослужители их действительно не продали, соединив службу с процессом получения выгоды. – Обычно те, кто отдал за могущество душу демонам, или же потомки порождений Бездны, под сводами, куда только при строительстве трижды спускался во плоти сам Ремес, начинают биться в припадках. И затащить их сюда добровольно почти невозможно. Но вы все-таки пришли и кажетесь всем довольны. Странно. Учитывая обстоятельства нашей первой встречи, я был почти уверен в том, что знакомство с храмовыми воинами придется проводить во дворе. А то и за оградой, перед воротами.

М-да, действительно, жрец вполне мог подумать такое. Если он утверждает, будто мы раньше виделись, значит, так оно и было. А встречаться с иерархами местных религий пока пришлось только однажды. В день коронации. Когда влетел в окно дворца, спасаясь от обстрела гвардейских големов, по счастливой случайности нарвался на того, кто ими управлял, и заметил кучку связанных людей в углу. Видок тогда был тот еще. Окровавленный, с торчащими отовсюду короткими стрелами и пожирающий неудачливого заговорщика с бешеной скоростью плотоядными щупальцами. Кстати, хороший вопрос, а почему слуг богов смогли обезвредить с той же легкостью, будто и простых крестьян? И как реагировать теперь? Пугаться вроде бы не с руки, придворный маг – это вам не гадалка с базара, пойманная за руку во время приворота или наведения порчи. Он, если подумать, сам может какой-нибудь монастырь разогнать, воспользовавшись одним только административным ресурсом и близостью к трону. Но и хамить в центре чуждой силы, да еще при изрядном численном перевесе ее адептов, не следует.

– Ну, в этой стране весьма терпимо относятся к темным искусствам, – осторожно заметил я, стараясь казаться безразличным. – Наказания за них предусмотрены, но, как правило, не слишком суровые. А уж те, кто обладает изрядной силой и властью, позволяют себе многое, вообще не опасаясь правосудия. Были случаи убедиться.

– Зависит от тяжести совершенного проступка, – задумчиво протянул жрец, пристально рассматривая меня, превосходящего его в росте едва ли не вдвое, а по объему, возможно, даже вчетверо. – Но тем и хороши заветы, данные богами, что они не зависят от воли сильных мира сего. Хозяин этого места, Ремес Торговец, один из самых терпимых небожителей. Таков его долг, частью которого служат примирение и переговоры с врагами. В храмы покровителя, если получит приглашение, может зайти даже истинный демон и не беспокоиться за собственные здоровье и жизнь. Но чувствовать себя тут комфортно закоренелые грешники и иже с ними просто не могут. И потому мне странно слышать от вас подобные слова.

– Не буду скрывать, мне случалось общаться с обладающими самыми разными силами, зачастую темными, и сотрудничать с ними, – осторожно протянул я, понимая, что образ могущественного колдуна начинает трещать по швам. – И кое-кому из них даже вполне серьезно молились, почитая наравне с богами. Но душу, к счастью, продавать все же не пришлось.

– Вы играете в очень опасную игру, – покачал головой жрец, как показалось, с искренним сочувствием. – Будьте осторожны. Волшебники, что думали, будто сумеют оседлать силы Бездны, встречались всегда. И если не останавливались вовремя, то всегда плохо кончали в погоне за еще большим могуществом. И пусть пока получается таскать золото из драконьей кучи, но однажды гигантский ящер все-таки заметит воришку и щелкнет челюстями.

– С чего такая забота о совершенно постороннем человеке? – неподдельно заинтересовался я. – Мы же практически незнакомы.

– Все просто, – пожал плечами старик. – Чем больше сил у поддавшегося соблазнам будет на момент падения, тем больше могущества будет ему обещано. И, вполне возможно, действительно достанется, если он даст демонам то, чего они так жаждут. А вы и сейчас достаточно опасны, чтобы в случае чего причинить воинам храма проблемы. На службу безопасности ковена магов в этом плане надежды нет.

– Почему? – Действительно интересный вопрос. От покойной Джулии, чьи останки слились со мной, мне было известно, что среди сильнейших магов страны чернокнижники не просто имеются. Они там правят бал. Да и покойный Директор, судя по поведению и репутации, вовсе не был светлым волшебником. – Из-за того, что я расправился с их главой, не рискнут связываться? Но это же глупо! Толпой можно в конечном счете завалить любого. Пусть и с большими потерями.

– Но кто же отважится охотиться на своего потенциального начальника? – усмехнулся жрец. – И вот не надо делать такие удивленные глаза. А то вы не знали, что маг, победивший соперника, при желании почти всегда может занять его место, и регалию власти главного чародея страны за своими плечами вы просто так таскаете. Да подобное во всем мире принято! Не были бы вы чужестранцем, уверен, уже заняли бы свой пост по праву сильного. А так еще придется побороться, но должен сказать, шансы у того, кто уже стал придворным магом, очень даже неплохие. Дерзайте, мэтр! Может, вы и не самый хороший на свете человек… но и не самый плохой точно, иначе в храме бы так легко не дышалось. А о большинстве тех, кто заседает сейчас в ковене, сказать того же не могу.

Упс! То есть вот эта вот помесь дубины с батарейкой, нечто вроде королевского скипетра, только на местной тусовке ведьм и колдунов? Но я ведь без нее как без рук! Не отдам! С тех пор как посох стал моим, щупальца живого артефакта разом прибавили в длине, мощи и управляемости, да к тому же расходуют куда меньше ресурсов, поскольку черпают оттуда нужную им энергию, а не получают ее неким противоестественным образом из расщепления тканей тела! Ну или во всяком случае делают последнее куда в меньшем объеме. Больше не приходится ловить людей или сжирать рассчитанную человек на двадцать трапезу после одного-единственного сотворения чар слившимся с плотью магическим симбионтом! А другую подобную вещь, самостоятельно восполняющую запасы магической энергии, попробуй еще найди! Я, пользуясь статусом придворного мага, искал. Нету в продаже. Только в парочке частных коллекций высших аристократов, надеющихся ими заманить себя на службу настоящих титанов магии или в руках самых могущественных чародеев, да и то у всех по одному экземпляру. Максимум по два.

– Что ж, позвольте представить вам ваших сопровождающих и, надеюсь, будущих гвардейцев его величества. – Старик подозвал двоих, ранее ошивавшихся у алтаря, малозаметным жестом руки. – Воины храма Локрен и Крен. Кто из них кто, объяснят сами, если не запутаются. Поверьте, они будут очень стараться, чтобы заслужить честь служить при дворе короля.

– Братья, – понял очевидное я, рассматривая две практически одинаковые черноволосые и черноглазые физиономии, отличающиеся по большей части лишь расположением на них родинок. Парни одеты в плащи, скрывающие фигуры, оружия на виду не держат. Очень молодые, к слову, лет по двадцать примерно. Ребята хоть и спортивные, но мускулами не бугрятся, на гордое звание паладина никак не тянут, слишком уж желтороты. Нет в них мощи и фанатичной веры, так необходимой любому избранному воину небес. Интересно, а жрец в курсе планов графини? За какие такие прегрешения он отправил пару молокососов фактически на убой?

– Тройняшки, – заметил кто-то из них. – Но наш младший брат Корен не проявил склонностей к владению оружием или волшебству и потому решил пойти по пути обычного служителя Ремеса Торговца.

Хм. Чую какой-то подвох. Еще на Земле слышал, что близкие родственники, а в особенности близнецы, могут быть связаны между собой какими-то незримыми узами и чувствовать друг друга. А что же следует ожидать от копий друг друга, выросших в мире, где одаренных детей стараются отправить в магические школы? С другой стороны, они хоть и ближайшие родственники, но все же не абсолютно одинаковы, вплоть до последней молекулы ДНК, и, возможно, тут подобное свойство уже работает в куда меньшей мере.

– Благословляю вас, – осенил нас троих каким-то символом старый жрец и вслед за взмахом его руки энергия, наполняющая храм, закрутилась водоворотом, въедаясь в ставшую вдруг ощутимой без всякой концентрации ауру тонкой пленкой. Почему-то появилась твердая уверенность, что сходить она станет явно не один день и в это время от темной магии лучше воздержаться. Но и эффективность ее против меня резко снизится. Живой артефакт прислал мыслеобраз, расшифровать который можно было лишь как призыв к панике, а по телу вместо приятных бодрящих мурашек пошли болезненные судороги. Творение чернокнижницы больше не желало терпеть издевательства над собой и готово было перехватить управление над нашим совместным телом. – Ступайте и делайте то, что должно!

– А вот этого уже не надо, – кое-как прохрипел я, инстинктивно перебарывая действие непонятной магии и избавляясь от полученной структуры, буквально вырывая ее из своего энергетического тела. Сразу же захотелось есть. Местные маги считают, будто запасы маны из обычных продуктов лучше всего восполняет молоко, но, думаю, молочный поросенок с хреном был бы уместнее в этот момент. – Во всяком случае, мне.

Братья, судя по сияющим раскрасневшимся физиономиям, чувствовали себя превосходно и вообще походили на людей, тяпнувших грамм эдак сто пятьдесят водки и подумывающих о продолжении банкета.

– Ну и ладно, – ехидно улыбнулся слуга бога-торговца. – Хоть так, но вас проняло. А то уж боялся, что начинаю впадать в маразм, а храм лишается расположения покровителя. Или что придется иметь дело с закоренелым праведником, каковых среди добившихся могущества магов в обозримый исторический период можно по пальцам пересчитать.

– Да особых злодейств за собой, в общем-то, и не припомню как-то, – пробормотал я, не желая оставлять за стариком последнее слово. – Убийство из самообороны или месть тем, кто пытался отправить тебя на тот свет, ведь не считается?

– Конечно, нет, – фыркнул жрец. – Вы не в церкви Длани Света, чьи последователи считают, будто едва родившийся человек уже кругом грешен и накапливает в себе пороки и тьму с каждым чихом!

И бодрым, хоть и немного кривоватым шагом ухромал куда-то к алтарю, не прощаясь.

– Что ж, давайте познакомимся поближе, – вздохнул, провожая взглядом спину служителя местной религии. Чувство, что где-то он меня нагрел, росло и крепло. – Я придворный маг его величества Дэриела Второго и ваш временный начальник. Впрочем, думаю, всеми нужными сведениями вас уже снабдили.

– В общем, да, – кивнул левый близнец. – Но, позвольте заметить, приказывать храмовым воинам может лишь сам Ремес и его верные жрецы. Никому другому, даже его величеству, этого не дано.

– Мне безразлично, но подчиняться вы будете или отправитесь обратно вместе с письмом о некомпетентности, – честно сказал я, думая, как бы половчее обломать зубки стоящей передо мной парочке молодых волчат, думающих, будто они большие и страшные звери, которых положено бояться всем и каждому. А то ведь намучаюсь с ними по самое не могу. Хотя, с другой стороны, учитывая пункт назначения, терпеть подобных попутчиков, вполне возможно, придется только в одну сторону. Уже плюс. – Первое впечатление… хм… не нравитесь вы мне.

Фраза, если не ошибаюсь, украденная из какого-то фильма, местный аналог недоделанных паладинов смутила, и пока мы шли до дверей, они все-таки соизволили выдать о себе краткую информацию. Были подкинуты в приют при храме все втроем, воспитывались там же. Слуги бога-торговца необходимость в защитниках испытывают регулярно, как-никак, им финансовыми операциями заниматься по должности положено и потому ресурс в виде не нужных родителям детей практически поголовно воспитывался умеющими держать оружие в руках. Свои собственные успехи на данном поприще братья оценивали как «выше среднего», честно сознаваясь в том, что даже среди их товарищей по воспитательному учреждению имелись бойцы, способные разделать любого из них на выбор.

– Так, с этим понятно, – сказал я, выходя из здания храма и осматривая округу в попытках найти выделенную мне карету. И три десятка солдат эскорта. Последних, впрочем, отыскать удалось без труда по издаваемому ими шуму. Бойцы, среди которых странным образом чередовались зеленые новобранцы и многоопытные служаки, собрались в кружок и азартно подбадривали кого-то, не видимого за их спинами. Совсем распустились, охламоны! Ну, я их сейчас заставлю родину любить! И охранять меня как положено! Черт с ними, с покушениями, выкручусь, не впервой, но вдруг нам действительно отдадут запрашиваемые налоги, а они их точно так же беречь будут? Да даже с зарплаты придворного мага возмещать убытки, полученные по вине подобных вояк, способных не заметить, как у них уводят золото, казенных лошадей, доспехи и оружие, нужно будет лет десять! – А как у вас со сверхъестественными способностями?

– Простите, с чем? – переспросил Крен. Отличить от брата его можно было по небольшому, но довольно заметному пятну коричневого цвета в самом центре левой щеки.

– Вы же воины храма, так? – уточнил у них я, рассматривая свое сопровождение и убеждаясь, что ему абсолютно безразличен факт существования придворного мага. По сторонам никто не смотрел, часовых не было и в помине. Все были увлечены непонятным процессом. – Чему вас научили, кроме как размахивать мечами? Лечить раны прикосновением? Изгонять нежить? Призывать благословления на союзников? Метать громы и молнии в своих врагов?

– М-м, ну… – смешались братья и растерянно посмотрели друг на друга. – Молиться?

– И все? – верить в такой ответ не хотелось. Но, видимо, приходилось.

– Ну, еще письму, счету, законам, – начал перечислять Локрен. – Для купцов, ремесленников, крестьян, благородных.

– А также морские, иностранные и те, которые применяются представителями иных рас, – подхватил Крен. – Это очень важно для тех, кто пользуется покровительством Ремеса Торговца, ведь нас часто привлекают для консультации.

– Кошмар, – надеюсь, отчаяние было не слишком заметно в моем голосе. – Вместо нормальных паладинов мне достались два боевых юриста!

– Простите, что?

– Неважно! – Гнев кипел в душе, а под кожей ходил волнами живой артефакт, видимо, решивший, будто назревает бой и, следовательно, скоро можно будет кого-нибудь сожрать. Кажется, сейчас воякам, выделенным графиней для путешествия, очень не поздоровится. Распихивая локтями головы собственного сопровождения, смотрящегося на фоне жителей Земли, откровенно говоря, мелковато, я пробился вперед и увидел зрелище, так привлекающее внимание бойцов. Драка. Причем в составе трое на одного. Даже разобрать, кого именно безжалостно запинывают тяжелыми сапогами, было, мягко говоря, затруднительно. А вот взять две ближайшие головы, обращенные ко мне затылками, и слегка столкнуть их друг с другом совсем не сложно. Надеюсь, не перестарался, не хотелось бы случайно проломить кому-нибудь череп. Воспитательный эффект будет совсем не тот. И еще можно получить нож в спину. Правда, оба этих неприятных последствия не слишком меня огорчат. На мнение других плевать, а живой артефакт не может лишь прирастить своему носителю отрубленную голову на место. Да и то, наверное, если быстро ее приставить обратно, то он что-нибудь сообразит, а уж обычные обширные ранения в шею он гарантированно излечивает, проверено на собственном опыте.

– Какого демона? – рявкнул оставшийся без группы поддержки солдат, разворачиваясь ко мне и занося покрытую чужой кровью руку для удара. Однако же от последнего все же сумел удержаться, оборвав движение на половине и едва не потеряв равновесия. Выглядел он, откровенно говоря, чистым зверем. Плоское лицо нездорово-зеленого оттенка, из которого едва выделялся нос, узенькие щелочки налитых кровью глаз, квадратная нижняя челюсть с хорошо просматриваемыми даже за плотно сжатыми губами клыками… В нем явно текла кровь орков. Правда, не слишком много. Может быть, четверть, а может, и одна восьмая.

– Догадайся! – зло прошипел ему я, едва удерживаясь от того, чтобы просто не вырубить нахала, так и не опустившего поднятый на уровень подбородка кулак. Или не стиснуть его в объятиях щупалец, пусть пока не смертельных, но наверняка пугающих и противных. Вот только если воспользоваться вовсю своими странными и страшными конечностями, то одежда будет непоправимо испорчена, из рук-то отходят очень тонкие и короткие отростки, а их более старшие собратья предпочитают в качестве места базирования торс. Кстати, этот клыкастик вроде бы собравшимся вокруг сбродом и командует. Но, несмотря на численность подчиненных бойцов, носит звание всего лишь десятника. – Что здесь происходит?!

– Работа с личным составом, – удивил меня дальний потомок орков, выдав вполне цензурный и даже грамотный оборот речи. – Поймали крысу, виноват, вора.

Лежащее на земле тело слабо застонало, показывая, что еще живо. По местным меркам рослый такой детинушка, модели кровь с молоком, мне даже до плеч достанет, если выпрямится. Кстати, на бандита совершенно не похож. Скорее на вчерашнего крестьянина. Последнее, видимо, было произнесено вслух, потому как десятник ответил. А умел бы он читать мысли, в столь низком звании бы не ходил.

– Рекрут из последнего набора, бастард какого-то мелкого дворянчика, едва ли не самолично пасущего гусей в своей деревне, руки еще к оружию не привыкли, машет боевым топором как плотницким. Стибрил деньги у одного из солдат, кто позавчера жалованье за два месяца получил, а сегодня этот идиот у лоточницы пирожок купить хотел и приметной монетой с откусанным краем блеснул. Обыскали и остальное нашли. Недоумок деревенский даже кошелек не выбросил!

– Не бууудуу, – провыл с плаксивыми детскими интонациями лежащий на земле парень. – Я больше не буудуууу!

– Конечно, не будешь, – зло посулил ему командир. – Потому что не сможешь! Сейчас так руки вороватые переломаем, нищие на паперти подавать начнут!

– Не надаааа! – Не поверил будущий инвалид в хирургические таланты начальства, способные обеспечить его верным и стабильным заработком. Впрочем, здешние бездомные на редкость черствые и злые люди, как они меня в период бродяжничества шугали, так это вспомнить страшно, а потому четвертьорку, чтобы добиться поставленных результатов, придется очень-очень постараться.

– А ну прекратить! – рявкнул на десятника я во всю мощь легких. Учитывая, что они у меня соответствовали остальному телу, то есть были больше местных стандартов раза в полтора, получилось громко. – Думайте, где и чем занимаетесь! Перед храмом! Посреди улицы! И, полюби вас разом все карманники и палачи столицы, куда делась карета и лошади?!

– Виноват, – буркнул десятник, все-таки опуская занесенную руку. – Забыл, что уже не в приграничном гарнизоне служу. Поднимайся, ты, кусок гнилого помета! Вечером продолжим. А транспорт мы на конюшню при храме отвели.

– Гм, – задумался я. Сказанное звучало в принципе достаточно логично. Да и наведение дисциплины жестокими методами в данном случае смотрелось вполне уместно. – А зачем?

– Мы же гости, так? – Вопросом на вопрос ответил командир. – Значит, покормить должны бесплатно. Не нас, слуги Ремеса изрядной скопидомностью отличаются, так хоть лошадок. С конюхами договориться проще, чем с монахами, да и не придираются они особо, ведь зерно принадлежит не им, а жрецам.

– Надо было так же сделать, – сказал кто-то из братьев за моей спиной. – И как раньше не додумались?

– Ну, думаю, с храмовыми воинами ты сработаешься, – позволил себе улыбнуться я. – Но если еще раз увижу такое позорище, сам будешь виноват.

– Разжалуете? – подозрительно уточнил десятник.

– Сделаю постоянным партнером в тренировках, – посулил ему я и, видя, что жертва собственных преступных наклонностей вставать с земли по-прежнему не собирается, взял ее на руки и подбросил в воздух как котенка. Понятное дело, живому артефакту пришлось немного усилить работу мускулов и позднее придется за его работу расплатиться, скажем, жареной курицей, но думаю, небольшая демонстрация того стоит. Да и поесть лишний раз будет не сказать чтобы очень в тягость. Якобы тяжело раненный воришка, почувствовав радость полета, завопил и принялся перебирать ногами и руками с такой скоростью, что едва действительно не преодолел силу притяжения. Увы, чуда конкретно сейчас не случилось, и он плюхнулся обратно вниз, причем, судя по сдавленному воплю и странно вывернутой ноге, умудрился еще и перелом получить.

– Отряди двух бойцов доставить его в казармы, для получения наказания за воровство и последующего лечения, и пусть они нас догоняют. – Приказ, кажется, командиру сопровождения не понравился, но возражать он не стал. – Ненадежные люди мне не нужны. И пусть благодарит богов, что мы не успели покинуть столицу раньше, чем он совершил свой проступок. В последнем случае ему понадобился бы уже не суд, а могильщик.

– Выполняю, – неохотно проскрипел десятник, уперев глаза в землю. – Эй вы, остолопы, чего встали? Бегом! И приведите уже, наконец, коней! Мы отправляемся!

Карету действительно довольно скоро подали, была она не быстроходной магической, а самой обычной, и потому в пути, затрудненном весенней распутицей, предстояло провести чуть меньше двух недель. Увы, достаточно элитного транспорта, чтобы на нем можно было возить простых солдат, не имелось даже у самого короля. Придется трястись на ухабах, впрочем, возможно, это и к лучшему. Узнаю как следует своих спутников, продумаю манеру поведения…

Жалко, что замаскироваться не получится. С моими габаритами удастся сойти только за боевого голема, даже в арсенале дворца доспехи нужного размера не подобрали. Больших было несколько штук, трофейных, снятых со знатных огров и великанов. Меньших целое море, выбирай не хочу. Пришлось опять надевать железную шкурку с магической машины для убийства. Разница только в том, что старый комплект лат, потерянный почти целиком незадолго до попадания в разборки между принцами, был зачарован двумя могущественными чернокнижницами на скорую руку за неделю, а новый изготавливался с полным соблюдением положенной в таких случаях технологии каким-то служащим при дворе артефактором, главным по ремонту механической гвардии. Интересно, какая железная скорлупка в итоге получилась прочнее? А то, чувствую, придется скоро на собственной шкуре ощутить разницу.

Занятый своими мыслями, я и сам не заметил, как задремал, а проснулся от того, что кто-то самым наглым образом лизнул меня в лицо. Открывшиеся глаза увидели перед собой темноту и высовывающуюся из нее жуткую рогатую морду с мерзким липким языком, предвкушающе ощупывающим свою добычу и высунувшимся из отвратительной широкой пасти, отдаленно схожей с крокодильей, на добрых полметра. Первым и инстинктивным порывом было убраться подальше от монстра, и, кажется, живой артефакт оказался солидарен в этом со своим носителем. Распрямившиеся ноги, в сторону от которых взвились фонтаны щепок, выбитых из днища экипажа, послали тело назад и вверх, а крыша кареты была пробита спиной, будто бумажная. Увы, но свое черное дело она сделала, и далеко улететь не получилось. Я упал на землю, чудом найдя промежуток между темными горбатыми спинами каких-то чудовищ, видимо, аналогичных пытавшемуся сожрать задремавшего путника, и тут же вскочил на ноги, выпуская щупальца, скидывая из-за плеч по-прежнему висящий за спиной посох и готовясь продать жизнь подороже.

– Мму? – Вопросительно сказало ближайшее ко мне существо, качнув рогатой головой и шлепнув хвостом по боку, чтобы отогнать какое-то кусачее насекомое, не оставившее его в покое даже с наступлением темноты.

– Атаковать? – прислал неуверенный мыслеобраз мой симбионт-паразит. – Пищи много, польза будет велика.

– Цыц! – одернул кровожадное, вернее, мясопожирающее порождение темной магии я, спасая тем стадо коров от тотального геноцида. Вряд ли рядовые буренки, невесть как окружившие карету и даже заславшие своего лазутчика внутрь, смогли бы противостоять мощи боевых заклинаний или умудряющихся обглодать человека до костей за несколько секунд плотоядных щупалец.

Кое-как протолкавшись через крупный рогатый скот обратно к карете, не знаю, правда, зачем, увидел, что в ее открытую дверь мордами залезли уже две ходячие фабрики по производству молока. И жуют мою сшитую на заказ парадную мантию придворного мага, неосмотрительно оставленную на свободном сиденье, чтобы одежда не помялась в сундуке!

– Какой кошмар, – буквально простонал я, выдирая украшенную серебряным шитьем ткань из слюнявой пасти обнаглевшего жвачного животного. Материал, по уверениям дворцового портного, кстати, чародея-артефактора с очень узкой специализацией, способный остановить удар меча и слабенькое боевое заклинание, затрещал и оставил в пальцах оторванный кусок. – Того, кого аристократы столицы за глаза заслуженно обзывают чудовищем и людоедом, перепугали до смерти давно не знавшие хозяйской хворостины ходячие котлеты. А ну пшли отсюда!

Животные маневр отступления предприняли так, будто давно тренировались. Одно шагнуло назад и влево, второе назад и вправо. Несчастная мантия окончательно пришла в негодность, эти злосчастные коровы ограбили меня на целых пять десятков золотых, выложенных за обновку! Хотя… может, удастся стрясти неустойку, потому как продали откровенный неликвид? С немалым трудом, но изуродованные остатки парадного одеяния все-таки удалось отбить и, закинув в карету, захлопнуть открытую дверцу. Надеюсь, через дыру, сделанную мной в стенке, внутрь рогатые любительницы жвачки не пролезут. Хотя уже ничему не удивлюсь. И, кстати, а где мое сопровождение в виде трех десятков человек? Если дрыхнут и не смогут привести убедительных, очень убедительных, причин для оставления кареты посреди стада – живой артефакт таки сегодня получит свою полуночную трапезу, крайне вредную для фигуры по уверениям лучших диетологов давно покинутой Земли. Причем любимым блюдом. Волосами, которые я вырву с мясом у этих ротозеев!

Короткий обзор территории, располагающейся за пределами недовольно мычащего стада, рассерженного тем, как грубо через него продирается посторонний человек, показал, что наш отряд находится посреди какой-то крохотной деревеньки на десяток дворов, причем половина строений выглядели изрядно покосившимися и нежилыми. Солдаты спали компактным пятном прямо на земле, подстелив свои плащи и похрапывая в меру сил, практически неразличимые в ночной темноте. Лишь одинокий часовой, сидящий спиной к едва тлеющему костерку, выделялся из общей массы. Не только позой. Он еще и шевелился, а если быть точным, то время от времени прикладывал какую-то флягу ко рту. И, если не ошибаюсь, был им тот самый десятник.

– Твоя работа? – хмуро спросил у командира сопровождения я, подходя к нему и как бы невзначай вырывая емкость щупальцем. Внутри оказалась чудовищно ароматная спиртовая настойка на травах, от которой во рту появилось ощущение исчезнувших в неизвестном направлении слизистых. Если бы не живой артефакт, уверен, в следующее мгновение я просто начал бы выплевывать на землю язык и полурастворившиеся зубы.

– О чем вы? – делано изумился воин, делая абсолютно невинное лицо. – Мессир, а зачем было ломать карету? Запасной у нас нет, да и мастера, чтобы смог хорошо ее залатать, найти удастся не сразу.

Затем его лицо мигом стало серьезным. И, пожалуй, даже грозным. Кожа на скулах натянулась, делая очень заметными прячущиеся за губами клыки.

– Слушай сюда, маг, – коротко бросил он, едва уловимым движением извлекая из-за пояса нож и начиная его подбрасывать. Лезвие неярко мерцало в ночи зелеными рунами. Артефакт, однако. Неужели нечто вроде того антимагического кинжала, которым Мальграм завалил Директора? Впрочем, даже если и так, есть идейка, как провернуть один фокус, отрепетированный еще на реквизите чародея-мошенника. Последний, наверное, является одним из лучших специалистов всего мира по зрелищам и сразу же, как у нас появилось свободное время, надавал своему вынужденному коллеге, занимающему пост, для которого он совершенно не предназначен, кучу советов. Не из альтруизма, как бы ни уверял в обратном, вовсе нет. Просто чем страшнее и ужаснее в глазах окружающих будет выглядеть придворный маг, тем меньше работы и внимания достанется скромному главе королевских телохранителей, желающему вкусно есть, много спать, пользоваться вниманием благородных дам и при этом не рисковать собственной шеей. – Эти солдаты мои! И только мои! С вором я могу поступить, как хочу. Избить, убить, наградить, в конце-то концов! Но только я! Запомни это.

– Ну-ну, юморист, – сделав еще один глоток, крякнул от непередаваемых ощущений льющейся по пищеводу жидкости, не иначе как являющейся смесью десятка парфюмов, и вернул емкость владельцу. А затем вылезшее из ладони щупальце тонкой нитью метнулось вперед и перехватило клинок, в очередной раз взмывший в воздух, за рукоять. – Знаешь, наверное, следовало бы тебя убить. И съесть. Но, думаю, тупое уничтожение собственной охраны плохо скажется на моем имидже. В отличие от принятых к ней мер дисциплинарного характера. Очень жестких мер!

И начал демонстративно медленно вводить клинок в свое горло. А живой артефакт, за мгновение до этого, просто раздвигал ткани так, что лезвие оказывалось в импровизированных ножнах, ничего не раня. Лезвие не резало плоть и потому не взаимодействовало с аурой, какими бы ужасными свойствами оно ни обладало. А иначе и быть не могло. Артефакторы всего мира, да и, наверное, не его одного, вынуждены закладывать в свои творения такие ограничения, если не хотят, чтобы вышедшие из их рук шедевры калечили хозяев или слуг, протирающих свою собственность от пыли тряпочкой или просто давших их подержать посторонним людям. С оружием Мальграма такой фокус получался. С этим тоже все прошло как надо, если судить по расширившимся глазам десятника. Надеюсь, вторая фаза демонстрации тоже пройдет как надо.

– Ножичка я, пожалуй, тебя лишу. – Тембр голоса серьезно изменился, но оно и понятно, все-таки связки сейчас были натянуты под совершенно ненормальным углом. И если бы не воздействие от магического паразита-симбионта, сильно болели. Мускулы шеи заходили ходуном, безжалостно эксплуатируемые живым артефактом, и давили на лезвие с разных точек, постепенно наращивая свою мощь. Интересно, хватит или не хватит их, чтобы добиться результата? Примерно через десять секунд испытаний зачарованного клинка на прочность утвердительный ответ был получен, в виде легко хруста. Неведомый создатель не наделил свое творение особой прочностью, впрочем, скорее всего, он сознательно оставил низкое качество использованного металла неизменным, чтобы придать ему больше поражающих свойств. И сделать быстро изнашивающимся, ведь за заменой-то обратятся не к кому-нибудь, а к артефактору, возможно тому же самому. – В качестве компенсации за испорченный сон и сжеванную коровой, которой кто-то открыл дверь кареты, мантию.

Я слегка наклонился, и осколки артефактного кинжала высыпались из мгновенно затянувшегося кармашка на шее. Там, где они ударились о землю, в стороны разбежались фиолетовые молнии, заставившие десятника с руганью и вставшими дыбом волосами отскочить назад. Значит, четвертьорк переносной вариант электрического стула с собой таскал? Интересно, а где он вообще раздобыл подобное недешевое снаряжение? Оно же стоит куда больше его годовой зарплаты!

– Запомни, – я наставительно ткнул в командира собственного эскорта пальцем. Жалко, что не могу демонстративно вырастить на нем какой-нибудь коготь. – Ты лишь тупой служака. Мясо для войны и кровавой грязи. Ничто на фоне по-настоящему могущественного чародея. И права командовать не имеешь, пока не поднимешься выше. Рекомендую, в качестве тренировки, бить ногами драконов по яйцам и захватывать какие-нибудь небольшие страны. Осилишь, вот тогда можешь выдвигать претензии и надеяться, что они будут приняты к рассмотрению. А до того будешь просто делать свою работу. Будешь справляться плохо – тебя накажут. Хорошо – наградят. А если в результате полного отсутствия мозгов все же попробуешь отколоть что-нибудь подобное сегодняшней выходке еще хотя бы раз, то после этого в самом дешевом борделе работать будешь. Эльфийской девственницей. И весь твой отряд станет у нее первыми клиентами. С завтрашнего дня жду образцовой службы, а иначе можешь готовить кружева и ждать месячных. Все понял, вояка?

И, не давая ошарашенному такой жуткой, с точки зрения любого мужчины, угрозой десятнику сказать хотя бы слово, развернулся и отправился обратно к карете. Разумеется, подобная трансформация была мне не по силам, да и живому артефакту вроде бы тоже, но откуда простому солдату об этом знать? Пусть боится и делает свою работу, а то ведь действительно придется принять меры, скорее всего, демонстративно прибить и надеяться, что заместитель командира окажется более вменяемым. Спать не хотелось совершенно, может, почитать чего-нибудь? В дорогу мной было взято несколько фолиантов, нагло свистнутых из королевской библиотеки, и волшебный аналог лампы, рассчитанный на полмесяца работы без подзарядки. Впрочем, если бы книги увидели храмовые воины, то не сочли бы имуществом придворного мага, так как никаких запретных знаний в увесистых томах и в помине не было. Только история и география. Надо же знать страну, в которой ты живешь и работаешь. Нет, все-таки придется что-то делать со своей охраной, потому как текущее ее состояние меня не устраивает. Черт с ним, с хамством и глупыми розыгрышами, но излишняя и ничем не обоснованная самоуверенность десятника уменьшает мои шансы на выживание в мятежной провинции! А потому, если понадобится, я просто разгоню отряд и наберу его заново, со сменой личного состава, равной ста процентам!

## Глава 3

В дыру, кое-как затянутую грубой тканью, держащейся скорее на соплях, чем на гвоздях, тюкнула стрела, пробив своим хищным наконечником дерюгу и на остатках сил царапнув о нагрудную пластину лат десятника.

– Началось! – хищно улыбнулся командир сопровождения придворного мага, обладающий прескверным характером, замашками садиста, исполнительностью робота и кровожадностью акулы. В общем, практически идеал военного, чудом воплотившийся в жизнь. Прекрасно понявший язык грубой силы новоиспеченный гвардеец резко сменил линию своего поведения на сто восемьдесят градусов и теперь являлся едва ли не образцовым членом вполне себе законного бандформирования, сиречь нашего отряда, направленного волей короля за деньгами. Которые следовало добыть любым способом и почти не считаясь с потерями среди мирного населения. – Вперед, черепахи! Чего вы топчитесь, как беременные?!

Я не был телепатом, да и слившийся с плотью живой артефакт пока таких способностей не проявлял, но согласованные мысли солдат, вываливающихся из кареты, куда они набились тесно, будто кильки в банке, уловил каким-то неопознанным образом. Да и трудно было бы назвать Грофона, а именно так звали оркского квартерона, иначе, чем старым козлом. Процесс происходил для них, измученных многочисленными тренировками десятника, бывшего изрядной сволочью, но настоящим талантом в плане натаскивания бойцов, практически молниеносно. А для меня крайне медленно, живой артефакт с началом боя, где обе стороны по возможности подготовили противнику засаду, увеличил скорость реакции нашего общего тела до возможного максимума. Думаю, сейчас бы у меня получилось оборвать мимо летящему комару на выбор любую лапку. Снаружи шелестели стрелы, стукаясь о броню путешественников, что прятали под плащами очень качественные кольчуги и кирасы, а шлемы скрывали капюшонами. Истошно заржала лошадь, видимо, очередной метательный снаряд угодил не в ту цель и пробил плотную попону, прикрывающую животное.

Поправка. Нахальный и не боящийся ни богов, ни демонов ветеран, пользующийся то ли большим доверием ближайших родственников короля, а потому отправленный с важным поручением, дающим шикарную возможность карьерного роста, то ли их же лютой ненавистью, и потому фактически посланный на убой, является не просто старым козлом, а старым боевым козлом, который уже выбирается наружу из экипажа через проделанную мной во время панического бегства от коровы дыру в крыше, окончательно доламывая защиту от ветра и непогоды! Сволочь! В нее же теперь совсем немилосердно дуть будет!

Выскочив через наконец-то освободившуюся дверь, я огляделся и немедленно поймал забралом незамеченную стрелу, от которой вообще-то вполне себе можно было увернуться. Металл шлема загудел, будто колокол, а плоская кованая решетка, прикрывающая глаза, ощутимо прогнулась, но до органов зрения, к счастью, не достала. Ее остановил костяной подшлемник, сделанный из головы гидры, едва не сожравшей нас с еще живой тогда Джулией. Полезный артефакт из оставленной на память башки чешуйчатой бестии получился, снаружи прочный, изнутри мягкий, да и к создаваемому имиджу жуткого придворного мага вполне подходит. Ведь если надеть только это средневековое подобие мотоциклетной каски, то со стороны кажется, будто лицо выглядывает прямо из зубастых челюстей хищной твари. Вокруг активно звенели клинки. Напавшие на карету, сопровождаемую двумя десятками воинов, когда число обороняющихся резко увеличилось на треть, не испугались и не отступили. Как минимум двукратный численный перевес все равно был на их стороне, да к тому же кто-то ведь еще засел в лесу и прекращать обстрел не собирался.

С легким гулом, словно шершень-переросток, мимо пронеслась шаровая молния и врезалась в одного из солдат. Парня уронило на землю, броня его покрылась сиреневатыми искрами разрядов, но одетые под нее стандартные армейские амулеты, предусмотрительно выбитые десятником для всех своих подчиненных, выдержали. Впрочем, почти тотчас же пострадавшему, пытавшемуся встать на ноги, вогнали в стык между кольчужным воротником и головой узкий длинный клинок кинжала. Но убийца недолго радовался своему достижению, поскольку навершие моего посоха, по виду напоминающее шар из горного хрусталя, пробило в его боку огромную рваную дыру. Следом прилетело двум его коллегам, пытавшимся принять удар на щиты и стекшими вместе с ними вниз грудой истерзанного мяса. Не знаю, где покойный глава академии магии раздобыл себе такую игрушку, но вряд ли я ей когда-нибудь перестану восхищаться.

Сражение замерло в хлипкой точке равновесия. Нападающие, против самых худших опасений, оказались далеко не так опасны, как показалось сначала. Их численность довольно быстро сокращалась, уступая лучшей выучке и более качественному снаряжению. Особо выделялся Грофон, размахивающий жутким зазубренным топором и вскрывавший им своих противников, будто голодный гурман отменно приготовленных устриц. Тяжелое лезвие, явно испившее на своем веку немало крови, влет отрубало конечности и головы, выворачивало ребра, разбивало черепа. Даже сработанная от рождения пара храмовых воинов, каждый из которых был вооружен длинным одноручным мечом и большим круглым щитом, немного терялась на фоне этой живой мясорубки, носившейся по полю боя, словно юла. Помнится, при самом начале знакомства с принцем мне пришлось встретиться с мастером меча и даже получить пару-тройку ран раньше, чем удалось придавить его удачно уроненной кроватью. Так вот, тогда очень повезло, что против меня стояла не эта глыба воинского мастерства и скверного нрава. Удары его, может быть, были и не настолько быстры, но оставляли после себя даже не раны, а настоящие дырищи, с заживлением которых пришлось бы изрядно повозиться и живому артефакту.

Удалиться от кареты не получилось, прямо на меня вынесло десяток нападающих, и планы помочь своим временно пришлось отложить. Маскирующиеся, кажется, под обычных разбойников убийцы оказались ожидаемо хорошо экипированы, у каждого как минимум добротная кожаная куртка с нашитыми на нее железными пластинами, а треть так и вовсе в кольчугах. Да и руки их сжимали вовсе не переделанный в оружие инструмент вчерашних крестьян, соблазнившихся быстрым заработком, вроде цепов и вил, а настоящие мечи и копья. Тройка последних ударила на редкость согласованно, даже отшатнуться не получилось, стоящий позади экипаж помешал, и в результате по железной скорлупе проскрежетали широкие и остро отточенные наконечники и один из них таки нашел щель между сочленениями, где и пробил излишне тонкое железо. А после чувствительно пощекотал бок через надетую под латный доспех кольчугу. Обычный человек в двойном комплекте доспехов не смог бы и пошевелиться толком, но я-то был чуть не вдвое крупнее любого местного громилы. Плюс имел в своем теле паразита-симбионта, при помощи которого без особых усилий мог крошить камень или вырезать из плотной древесины ногтями.

Навершие посоха без проблем описало дугу, совпавшую с головами копейщиков, и надежно отправило их в мир иной. Если, конечно, кто-то из парней не приучился заблаговременно думать спинным мозгом. Полезный навык, должно быть, если головной разлетается в пыль и распределяется по площади в пару квадратных метров равномерным грязно-алым слоем.

– Припирайте эту тварь, не давайте ей вырваться! – Тот, кто отдал приказ, очевидно, являлся одним из командиров убийц, поскольку его послушались, и выпадающие из рук погибших хозяев древки подхватили товарищи усопших. А сам предводитель нацелил в мою сторону маленький арбалет, сжимаемый в руках. Болт, как и ожидалось, оказался непростой. Оставляющий в воздухе пламенную дорожку, снаряд пробил оба комплекта лат и застрял, судя по ощущениям, где-то в районе правого плеча. Ну, хорошо хоть не в сердце, куда явно целил!

– Зачарованное оружие, – прислал мыслеобраз, констатирующий очевидное, живой артефакт. – Быстрое излечение невозможно, чтобы не сделать рану еще более тяжелой, следует избегать нагрузок на пострадавшую конечность.

Первая рана за сегодня, интересно, из скольких? Новый взмах посоха, по-прежнему лежащего в той же руке, поскольку перебрасывать его в левую времени не было, размолол уже древки оружия в труху, заодно зацепив пальцы чересчур высунувшегося вперед лжеразбойника и оторвав их напрочь, но остальные убийцы уже подобрались на дистанцию удара клинка.

– Сюрприз, – усмехнулся им я, когда на двойную железную шкурку посыпались удары, лишь самые удачные из которых прокалывали толстенную броню, предназначенную не для людей, а для не знающих усталости боевых големов. Длины лезвия, чтобы дотянуться до плоти, не то чтобы совсем не хватало, но, скажем так, крупный порез – это все-таки не легкая рана. Плюс живой артефакт, испытывающий явную склонность к магии стихии земли, покрыл наше совместное тело тонкой, однако же алмазно-прочной пленкой грязи, заблаговременно набранной во флягу, лежащую во внутреннем кармане поддоспешника, пришитом туда специально для этой цели. Итог – в получившейся системе защиты могли завязнуть зубы дракона, не то что простое оружие бандитов или маскирующихся под них убийц. А поскольку имущество нападающих если и было зачаровано, то на порядок хуже, чем злополучный болт, и все полученные повреждения сводились к синякам и маленьким, практически микроскопическим ранкам, которые затягивались едва ли не раньше, чем нанесшие их бойцы успевали понять тщетность своей попытки.

Еще несколько взмахов обманчиво легким для хозяина посохом, сметающим все на своем пути, и враги попросту кончились, причем последние уже добивались в спину, подставленную по причине резкого разворота на сто восемьдесят градусов и неудачной попытки бегства от того, кто двигается раза в два-три быстрее, чем простые люди, и никогда не нуждается во втором ударе, чтобы прикончить противника. Их командир, оказавшийся, как и положено, самым умным и вовремя бросивший почти безнадежное дело убиения придворного мага, единственный успел удрать. И даже увернулся от пущенного ему вдогонку придорожного камня, размером с кулак взрослого мужчины, переломившего тонкую ель, росшую у самой границы леса.

Однако врагов все-таки было многовато, численность моих защитников постепенно падала, а из леса к нам уже устремилась новая волна нападающих, что ж, значит, придется принимать меры, а не то их все-таки перебьют. Да и странно было бы, если бы придворный маг ограничился одной рукопашной, пусть и весьма результативной. Не поверят еще и после победы проверят его истыканное в нескольких местах тело контрольным отрубанием головы или чем-то столь же неприятным. Мои латы дрогнули в десятке мест, пластины, открывающиеся лишь изнутри, были сдвинуты в сторону высунувшимися наружу плотоядными отростками живого артефакта, наконец-то получившего возможность как следует отобедать. Из образовавшихся бойниц в разные стороны ударили длинные омерзительно-розовые жгуты щупалец. За прошедшее время я неплохо научился управлять своими странными и страшными дополнительными конечностями, которые и сами по себе, впрочем, неплохо умели убивать и пожирать. Но симбиоз человеческого разума, задающего цели, и инстинктов творения черной магии поднял опасность получившегося гибрида на новый уровень. Удары наносились туда, где их гарантированно не могли успеть отразить. И где любое повреждение резко снижало возможности бойца. В ноги, бронирование которых с обратной стороны коленей даже в латных доспехах, которые за редким исключением имелись лишь среди отсутствующих здесь рыцарей, было далеко не идеальным. Те, кто мог отразить внезапную угрозу сам или даже с помощью товарищей, попросту игнорировались, а одергиваемый носителем живой артефакт не тратил лишних мгновений на то, чтобы насытиться, и почти моментально перекидывался с одного искалеченного человека на другого.

В течение десяти или пятнадцати секунд вместо крупного отряда в несколько десятков человек, теснивших солдат и почти уже добивающих их, а потому очень увлеченных и не следящих за тылами, появилась толпа воющих от боли тел, утративших возможность передвигаться. А в настоящем сражении обездвиженный и мертвый являются практически словами-синонимами, что и продемонстрировал мой уцелевший эскорт, кинувшись уничтожать своих противников и встречая лишь символическое сопротивление да напрасные мольбы о пощаде.

– Уйми стрелков! – рявкнул десятник, покрытый кровью, словно грубый языческий идол, потрясая над головой топором, с которого свешивался чей-то свежесодранный зазубренным лезвием скальп. – Тут сами справимся!

– Это будет не так просто, как ты думаешь, – пробормотал себе в забрало я, отчаянно уговаривая паразита-симбионта выпустить свои последние жертвы, коими оказалась парочка непонятно как попавших в число убийц гномов, и пытаясь двигаться в сторону, откуда летели стрелы теперь преимущественно в меня, заслоняя голову руками и посохом. Увы, последние не слишком хорошо справлялись с ролью щита, подвергая шлем все новым и новым испытаниям на прочность. А слившийся с телом живой артефакт возражал, ссылаясь на вечную нехватку ресурсов, и отцепляться от их источников, уже мертвых, но за счет одной только массы плотных приземистых тел вполне перспективных, ни за что не хотел.

Новая шаровая молния, прилетевшая из придорожных кустов и оказавшаяся раза в три по диаметру больше предыдущей, долбанула в грудь, заставив щупальца сначала разжаться, а потом быстро втянуться внутрь тела. Мимоходом возникло непередаваемое ощущение поджаривающейся в микроволновке курицы, и это несмотря на природное сопротивление к магии и стыренный из дворцового арсенала защитный амулет. Мыслеобраз от живого артефакта оповестил, что тот находится в шоке и некоторое время воевать и колдовать не способен, а потому ограничится лишь поддержанием жизнедеятельности нашего общего тела и наложенных на него заклятий. А вообще не факт, что висящая на шее хрустальная капелька после пребывания на моей груди вообще сработала. Увы, все имеет свою отрицательную сторону, и если от тебя отскакивают проклятия, то и благословление стечет, будто вода с раскаленной сковородки. Хотя на последнее мне особо рассчитывать не стоит, если вспомнить недавнее посещение храма.

Стрелы, чей потенциально опасный, но сейчас почти безвредный дождь заметно поредел, выдавая отступление противника, не помешали мне вломиться в подлесок с грацией пьяного медведя. Удалось увидеть только несколько спин, быстро исчезающих среди деревьев. И падающий с верхних ярусов мусор. Неведомый маг, или, скорее, волшебница наглым образом удирал прямо сквозь холодный чистый весенний воздух. Впрочем, следовало ожидать. Охотник на чудовищ, на которого я работал после окончания периода бомжевания, также умел кидаться молниями и летать, без зазрения совести драпая от более сильного врага, обделенного крыльями. Это вообще как-то свойственно магам воздуха, использовать свои преимущества на полную катушку.

– Лети-лети, стрекоза, – проводил я взглядом быстро удаляющуюся в небе фигуру, постепенно теряющую свои очертания и сливающуюся в точку. Преследовать ее не было никакой возможности, я в своей многослойной скорлупе и обычных-то людей могу в лесу пытаться поймать лишь с великим трудом и то исключительно благодаря увеличению физических кондиций, даруемому живым артефактом своему владельцу. Но за его помощь придется расплачиваться, а жрать людей неохота. И обоза с провиантом, как приемлемой альтернативы парочке жертв под рукой, нету. Чародейка же наверняка удерет в низших слоях атмосферы достаточно далеко, чтобы ее и самый лучший следопыт выследить не смог. – ПВО на тебя нет… Надо бы какое-нибудь сообразить при случае.

Судя по прекратившемуся лязгу железа на дороге, битва там уже закончилось, а значит, надо поспешить захватить пленных, пока их всех сгоряча не дорезали. А то кого графиня и король будут выставлять на суде против своих недругов как исполнителей преступления и свидетелей личности заказчика? Подставные фигуры не подойдут, магия, позволяющая заменить детектор лжи, хоть и сложна, но ради такого дела применена будет.

Мои опасения частью подтвердились, а частью не оправдались. Солдаты под предводительством десятника Грофона действительно дорезали своих врагов с истинно армейской четкостью. Но не забыли взять несколько пленных, одного из которых уже в прямом смысле слова разделывал четвертьорк, добиваясь у медленно, но верно превращаемого в воющий от боли кусок мяса ответов на свои вопросы. Остальных спрашивали примерно о том же другие бойцы, правда, используя менее жесткие аргументы, оставляющие источники информации живыми и даже относительно невредимыми для дальнейших следственных мероприятий, завершающихся, вне сомнений, показательной казнью. Что ж, оставлю палаческое ремесло тому, кто хочет им заниматься, а сам лучше сосредоточусь на раненых, вокруг которых хлопочет штатный лекарь отряда, бывший до попадания в вооруженные силы королевства учеником травника.

– Каковы потери? – Я склонился над ближайшим телом, лежащим, судя по всему, с пробитым легким, и несколько щупалец живого артефакта, вновь выползшие из бойниц, накрыли его рану своей студенистой бледно-розовой полупрозрачной плотью. Вот только сейчас порождение темной магии, в отличие от своих обычных действий, не брало, а отдавало, ставя на пробитый орган заплатку, позволяющую ему функционировать и ускоренно регенерировать. То ли существо, то ли все-таки предмет, получившийся из останков добровольно принесшей себя в жертву ведьмы, умел такое делать с кем-то еще, кроме собственного носителя, но не любил из-за страшного расхода ресурсов, до которых творение ученицы чернокнижницы было жутко жадным. Однако сейчас был не тот случай, чтобы экономить, отожрусь потом. В крайнем случае какого-нибудь пленника под шумок в расход пущу якобы при попытке к бегству. Уверен, десятник и так бы обменял всех захваченных в бою скопом на жизнь хотя бы одного своего подчиненного, но раз уж мы на стороне добра, коим крепко держащий власть в руках король является по умолчанию, даже если ведет образ жизни кровавого тирана, то надо соблюсти приличия.

– Пятеро убиты, шестеро тяжело ранены и долго не протянут без помощи мага, остальных и сам бы вытащил, – ответил не имеющий магического дара, но знающий нужные травы и таскающий в заплечной сумке несколько дорогих алхимических эликсиров мрачный верзила, в прямом смысле слова удерживая пальцами распоротую вену на бедре какого-то солдата. Видимо, второй по срочности пациент. Хм, вроде бы еще на Земле слышал, что сначала надо лечить легких, чтобы они не перешли в категорию умирающих, а за здоровье последних можно лишь помолиться в кратких перерывах между операциями. Ну и ладно, все равно я не военный медик, с полным госпиталем пострадавших, да и выполнение инструкций проверить некому, разве что находящемуся рядом боевому эскулапу с окровавленным мечом на поясе, который служит весомым плюсом своему командиру, сокращая возможные потери и помогая солдатам как можно быстрее вернуться в строй. Если бы начальник эскорта не вызывал жутчайшую антипатию у всех, с кем общался дольше пяти секунд, то, думаю, его стоило бы взять во дворец каким-нибудь помощником Мальграма, неплохо умеющего пускать пыль в глаза, но мало знающего о настоящей службе.

– Это не нас ждали. – Грофон явился практически тотчас же, как его вспомнили, явив лишнее доказательство своей истинной сути, близкой к нетонущим продуктам переработки организма. – Простой отряд наемников, пусть и весьма неплохой. Решили немного подзаработать, занявшись разбоем.

Мы друг друга не любили, можно сказать, почувствовали взаимную неприязнь с первого взгляда. Но эффективно сотрудничать ради дела могли, доказательством чего послужила едва успевшая закончиться схватка. И поскольку оба прекрасно понимали вероятность подвергнуться нападению, не доехав до цели в виде мятежного владения, то приняли меры, направленные на сохранение отряда и наших шкур. Не совсем неудачные, но… может ли ловушка на волка-людоеда считаться успешной, если оттяпала лапу ненужной охотнику плешивой лисе?

– Солдаты удачи любят это дело, – мрачно заметил я, припомнив свой собственный опыт общения с подобными типами. – Значит, наш маневр провалился и придется снова половине отряда трястись в карете, дыша в унисон, чтобы двери не распахивались? А куда лишних лошадей девать? Безусловно верных королю гарнизонов на пути больше нет, если верить полученной от графини Сейлел карте. А до условно подчиняющихся или же сомнительных еще дальше.

– Вероятно, можно отказаться от подобной маскировки, – осторожно заметил четвертьорк, видимо помнящий об угрозе насильственной смены пола с установлением нормальной для женщины ориентации. – Мы уже в границах Принмута и до города осталось не так и далеко. До вечера туда доберемся. И разведчики атаковавшего нас отряда, если верить пленному, никаких подозрительных личностей в округе не замечали, кроме своих коллег из других шаек. Ну, и стаи монстропсов.

– Чего? – В памяти сама собой возникло повествование о разных чудовищах, на которых по долгу службы охотился взявший меня к себе маг. И подобное название там имелось. Получившийся из обычной собаки, подвергнувшейся влиянию дикой магии в какой-то аномалии, выходец из ночных кошмаров, размером по пояс человеку, с несколькими рядами клыков и торчащими из спины вдоль хребта иглами. Одно из очень редких среди чудовищ исключений, охотно сбивающееся в стаи с себе подобными. Имелись неподтвержденные свидетельства о возможности его самостоятельного размножения в результате скрещивания с волками, попавшимися твари на пути в период течки. Степень опасности – средняя, агрессивности – высокая, живучесть – низкая.

– Я не очень разбираюсь в политике, – почесал голову десятник. – И кузина Сейлел лишь в общих чертах обрисовала, зачем нас сюда отправили… Но провинция, судя по всему, действительно наводнена разбойниками и монстрами до такой степени, что пора собирать ополчение. И просто не понимаю, почему ее владетель еще не просил помощи у короны и соседей.

Чего? Прекрасная, как ночная фея, причем не та, которая стоит на панели, а самая натуральная, волшебная, тетка короля и, соответственно, сам его величество – прямые родственники вот этого форменного питекантропа, едва не прибитого за необоснованную наглость?! Как?! И почему тогда он не носит звучный титул и не обладает собственными владениями?!

– Вероятность того, что он врет, есть? – полуутвердительно спросил я, изо всех сил стараясь сохранить безучастное выражение лица и принимаясь за нового раненого.

– Конечно, – с неохотой кивнул Грофон, стирая с рук свежую кровь какой-то тряпочкой, судя по виду, отрезанной прямо тут же от чьего-то плаща. – Я же не чародей-менталист. Но тот тип не имел на теле никаких амулетов или татуировок, похожих на магические. И боль он должен был потому испытывать самую настоящую и в полном объеме. Кстати, что делать с остальными пленными?

– Ну, думаю, этого будет достаточно, – решил я, будто бы проявляя доверие к его способностям добиться правды, а на самом деле не желая расписываться в собственном бессилии на поприще добывания информации от военнопленных. Читать мысли не могу. Живой артефакт тоже. А причинить больше страданий, чем стоящий передо мной ветеран, и не убить вообще вряд ли получится. Или он допрашиваемого все-таки наградил ударом милосердия под конец, чтобы не выпускать в мир безнадежного калеку? – Если действительно ждали не нас, что можно заключить по недостаточным силам противника, в частности лишь одному магу, то все должно сойтись. А сколько человек вы взяли живыми?

– Пять людей и одного полуэльфа, – уточнил зачем-то расовый состав уцелевших в битве врагов четвертьорк.

– Узнай, где у них лагерь и стоит ли туда наведаться за добычей, – предложил я. – А там отправимся в город и передадим страже. Для налаживания взаимоотношений такой подарок, думаю, будет не лишним.

– Уже, – кивнул десятник, видимо являющийся далеко не противником перераспределения награбленных ценностей в свою пользу. – Наемники бедны, как мыши в закромах у подметальщика улиц. А что было не слишком большого и хоть сколько-то ценного, наверняка уже разобрали те, кто сбежал, и теперь спешно ищут место для нового лагеря. В таком деле опередить подобную публику почти невозможно.

– Резонно, – согласился я, принимаясь за очередного пациента, чья голова напоминала скорее гнилой помидор, чем часть человеческого тела, настолько она была залита темной кровью. Вероятно, чужой, иначе почему раненый еще дышал? – Кстати, как показали себя храмовые воины и где они сейчас?

– Так один у вас под руками, – делано удивился Грофон. – А второй рядом лежит в таком же состоянии. Нет, ну в целом ребята не плохие. Но нарвались на младшего мастера дубины или кого-то похожего и не сумели справиться. Ловок был, проныра, даже мне по скуле съездил за мгновение до того, как топор снес его голову. М-да… хорошие были наемники. Даже жаль, что мы их уничтожили, такие ребята и самим бы пригодились.

– Денег на расходы корона выдала прискорбно мало, – вздохнул я, мысленно обещая себе как можно скорее изучить заклинание превращения человека в жабу и испробовать его на казначее, умудрившемся представить убедительные документы о расходах на подготовку покоев, выделенных для проживания придворного мага. И идущих потому за его счет! Помимо собственно жилых комнат там присутствовала библиотека, пока, впрочем, пустующая, укрепленные рунами стены, несколько особо защищенных от проникновения как извне, так и изнутри залов, предназначенных по желанию под сокровищницу, тюрьму или место для вызова демонов. Отдельная алхимическая лаборатория – глубоко в подвале с широким набором практически не портящихся от времени ингредиентов. Нет, все, конечно, хорошо, даже очень, но стоит получившийся комплекс в итоге… В общем, не знаю, сколько украл счетовод, но повезло, что за прошедшее время службы хотя бы кормили бесплатно и давали деньги на мелкие, по понятиям придворных, расходы. Впрочем, учитывая внешность данного мошенника в законе высшей инстанции, низенького, толстенького, лысого, прыщавого и небритого одновременно, даже трансмутация в лужу слизи может быть воспринята им как успешная косметическая операция. – Или, может, кузина выдала отрядную кассу тебе, думая, будто я способен спустить их на какие-нибудь глупости вроде редких фолиантов?

– Увы, – насупился четвертьорк. – Мы с ней не дружим, хоть она и пошла характером в дедушку, единственного из родни, кто любил и меня, и моего отца-бастарда.

А, ну тогда все становится понятней. Родня короля по материнской линии имеет ту еще репутацию героев-любовников. Вернее, героинь, поскольку мужчин среди них почти не осталось. И, видимо, когда-то кто-то из них решил поразвлечься с нелюдью и получил закономерный результат в виде потомства с большими клыками, которого и выкидывать за порог неудобно, и в приличное общество не пустишь. Интересно, а родословная десятника по меркам страны является большим секретом? Нельзя ли его кому-нибудь выгодно продать? Учитывая занимаемый мной пост, любая информация, которой сочту возможным поделиться за вознаграждение, будет принята с очень большим интересом. Неплохое поле деятельности, если подумать. Только опасное еще больше, чем обычный режим работы, где на неделю приходится как минимум одно покушение на монарха, которого приходится спасать.

Внезапно в относительной тишине, установившейся после боя, раздался жуткий крик, стремительно перешедший в отчаянный вой человека, не желающего умирать, но вынужденного отправиться в чертоги смерти.

– Демон! – развернулся к новой к угрозе, словно тигр, дернутый за хвост, десятник, вскидывая над головой свой зазубренный топор.

– Мутант, – машинально поправил его я, принимаясь за второго воина храма и разглядывая, как трехметровая туша, отдаленно напоминающая накачанную стероидами гориллу, с которой содрали кожу, пожирает заживо какого-то неудачливого разбойника, ранее лежащего почти у границы деревьев и, видимо, притворявшегося мертвым настолько искусно, что солдаты его пропустили. – Человек, попавший в энергетическую аномалию и выживший после близкого знакомства с дикой магией.

Монстр чавкал, выгрызая внутренности уже затихшей жертвы, останки которой скрывали его морду. Но темно-алое тело, где сквозь полупрозрачную кожу просвечивало мясо, словно на анатомическом пособии, было уже само по себе достаточным основанием, чтобы испугаться. Кровь, быстро теряющаяся на общем фоне, стекала по длинным многосуставчатым пальцам, причем толщина любого из них соответствовала скорее человеческой руке. Еще настораживал тот факт, что в ширину тварь была лишь немногим меньше, чем в высоту, и весила, должно быть, целую тонну. Бугристая плоть отвратительной пародии на нормальных людей была перевита жгутами чудовищных вен, и можно было не сомневаться: силы, кроющейся в искаженном существе, хватит, чтобы рвать на куски стальные листы или жонглировать наполненными водой бочками. И, несмотря на жуткий облик, оно вовсе не было мертвым.

Солдаты сгруппировались и, выставив в сторону жуткого пришельца копья, по большей части трофейные, слаженно отступали к карете. Дебилы! Эти веточки подобная махина снесет и не заметит, после чего просто стопчет чересчур плотно стоящих людей! А раненые для него вообще пройдут по разряду консервов, которые далеко не уползут! И потом, здесь же я!

Монстр, наконец, утратил интерес к основательно обглоданной добыче и уронил ее на землю, сделав шаг по направлению к нам. Ну и урод! Маленькие глазки практически терялись в буграх щек и век, вместо носа уродливый провал, затянутый розовой пленкой с двумя вертикальными щелями, а во рту, кажется, вместо нормальных зубов расположены одни лишь треугольные клыки, как у акулы, да притом в несколько рядов!

– Бросится или нет? – С каким-то даже философским спокойствием спросил неизвестно у кого десятник, раскручивая в руке топор и, кажется, собираясь метнуть его в магического мутанта. Интересно, чем он потом с ним драться будет, неужто голыми руками? Да он спятил! Хм… Или втихомолку нажрался каких-нибудь специфических грибов для повышения боевого духа и полной атрофии инстинкта самосохранения.

– Обязательно нападет, – со вздохом констатировал я, припоминая время, проведенное в доме охотника на чудовищ. Одной лишь грубой силой с подобным врагом управиться будет себе дороже, а на свои собственные жалкие потуги в искусстве волшебства и надежды-то нет. Ими надо зайцев останавливать. Или, лучше, хомячков. Придется опять полагаться на помощь живого артефакта, надеюсь, он согласится удовольствоваться измененной стихийной аномалией плотью. По отношению к стоящей передо мной твари, с окровавленными лапами и пастью, полученные еще в детстве моральные запреты не подействуют. Мозги знают, что это пускай и бывший, но человек, однако осознавать сей простой факт отказываются, и потому даже если хищный верзила будет сожран слившимся с телом паразитом-симбионтом, то совесть терзать не будет. – Такие существа крайне агрессивны и не могут спокойно пропустить мимо живую добычу, даже если вокруг полно свежих трупов, которыми можно легко закусить. И они почти полностью теряют разум, а потому не боятся смерти, даже если видят явное преимущество у противника.

– Тогда чего он ждет? – Вертящийся в руке четвертьорка топор слился в единый круг, словно лопасти вертолета.

– Напарника! – Родилась у меня в голове паническая мысль, тут же переросшая в вопль и сопровождающаяся разворотом на сто восемьдесят градусов. Большинство магических мутантов одиночки. Исключение – те существа, которые и при жизни имели очень развитые социальные навыки, а потому могут кооперироваться с себе подобными даже в таком состоянии. Насекомые. Собаки. Люди.

Невероятно, но еще две такие туши, на фоне которых бегемот смотрится лишь крупным поросеночком, почти умудрились подкрасться к нам на расстояние считаных метров, и теперь не оставалось иного выхода, как вступить с ними в ближний бой. Причем желательно делать это первым, пока многокилограммовые твари не ринулись вперед, набирая скорость, ведь тогда их можно будет остановить лишь прямым попаданием из противотанковой пушки или чем-то подобным.

Мы кинулись друг на друга почти одновременно. Я и два монстра. Впрочем, возможно, солдаты, до того о жуткой смертоносности и кровожадности щупалец, время от времени отращиваемых придворным магом только слышавшие, сомневались, кто из нас большее чудовище. И твари двигались достаточно быстро, пусть и немного неловко, примерно как самые опасные хищники обычных лесов – медведи. Грузные и неуклюжие, но вовсе не медлительные! С обычным человеком в скорости реакции мутанты бы посостязались на равных, но тому, чьими мускулами управлял слившийся с плотью живой артефакт, однозначно проигрывали.

– Получааай! – М-да, надо, наверное, сочинить какой-нибудь звучный боевой клич, а то простые слова в подобной ситуации звучат не очень к месту. Впрочем, плохие вокальные данные исполнителя нисколько не помешали навершию посоха ударить снизу вверх, вспарывая живот и грудь бывших людей, исковерканных и усиленных дикой магией. Не знаю точно, что за магия заключена в хрустальном шаре, но действует она очень эффективно. Шкуру и мясо чудовища будто ветром сдуло примерно на сантиметров десять-пятнадцать глубины. Проблема лишь в том, что осталось еще раз в шесть-семь больше. Кишки не спешили вываливаться из ран, а вот лапы твари уже надвигались с боков, в то время как ее зубастая пасть опасно приближалась к шлему.

Из своеобразного окружения ушел перекатом по земле, едва разминувшись с короткими загнутыми когтями и напоследок дав живому артефакту команду выплеснуть в глаза твари накопившиеся у того отходы магического метаболизма, по своему взаимодействию с окружающей средой сильно напоминающие широко известную в родном фольклоре мертвую воду. Поток мелких, но очень-очень напитанных негативными магическими энергиями капелек сорвался с высунувшегося из лат короткого щупальца и там, где он коснулся тканей чудовища, те начали стремительно стареть. Плоть бывшего человека, в общем-то, осталась целой. Вот только уже едва ли не мумифицированной. Увы, но мой паразит-симбионт упорно отказывался держать в себе больше, чем один заряд подобного вещества, накапливающегося не быстрее, чем за пару-тройку дней, да и тот стремился сделать очень маленьким. Особенно печален этот факт в свете того, что, буквально выскользнув из объятий одного монстра, я попал в цепкую хватку другого.

Громадная лапа, пожалуй, все еще сравнимая по функциональности с настоящей рукой, сомкнулась вокруг ноги, и металл протестующе заскрежетал, сминаясь под действием жуткой силы чудовища, поднимающего добычу на уровень морды. Вторую его конечность, протянутую к моей голове, удалось кое-как отбить посохом, развалив кисть на две несимметричные половины.

– Твой выход, – с мысленным вздохом дал отмашку слившемуся со мной живому артефакту, и щупальца, проникшие через открывшиеся в доспехах бойницы, забурились в десятке мест в мясо бывшего человека. А рукам моим пришлось впиться в челюсти твари, намеревающиеся сомкнуться где-то в районе груди. На надежность доспехов против нескольких рядов треугольно-острых зубов надежды почему-то было мало. Медленно, но клыки твари сжимались, перебарывая сопротивление с безжалостностью гидравлического пресса.

– Ну, скоро ты там? – зло зашипел я прямо в шлем, не беспокоясь о том, что беседу с поселившимся внутри тела объектом может кто-то услышать. – Это же человек, пусть и бывший. Сердце у него все там же!

– Данный орган уже съеден, – пришел ответ, содержащий некоторое беспокойство. – В настоящее время поглощаемый объект прекращает свое существование.

Треугольные зубы уже заскользили по броне, ломаясь, но оставляя после себя отчетливо видимые царапины, а кольчугу, там, где ее сжимала лапа выкидыша магической аномалии, вдавило в ногу так, что кольца теперь, пожалуй, придется доставать из-под кожи. Странно, но никакого особо зловония из пасти, осматриваемой уже едва ли не изнутри, не чувствовалось, равно как и слюна оттуда водопадом не стекала. Мутант, очевидно, не понимал, что умирает. И, похоже, намеревался оставаться в этом заблуждении достаточно долго, чтобы прервать карьеру одного самонадеянного землянина, сдуру не сбежавшего в теплые края после того, как его поставили по ошибке на пост придворного мага.

Монстр упал резко, словно подрубленное дерево. И позы своей не изменил, даже уже явно будучи бездыханным. Собственно, что он отдал концы, я сообразил, лишь когда вывернулся из его пасти и встал на ноги, одновременно замахиваясь посохом и наблюдая у противника отсутствие какого-либо желания продолжать борьбу. Вторая тварь лежала рядышком, схватившись за свою морду. Очевидно, омертвение распространилось по ее плоти достаточно далеко, чтобы зацепить мозг, а без него не смог функционировать даже измененный магией дальше некуда организм. Третий же ходячий кошмар, отвлекавший наше внимание от своих собратьев, обнаружился там же, где и был, с не слишком далеко засевшим в башке топором четвертьорка, ушедшим туда до половины зазубренного лезвия, и истыканный другим оружием. Чей-то меч торчал у него из горла, и о судьбе владельца оружия лишний раз гадать не приходилось. Из-под туши высовывались чьи-то ноги, и можно было не сомневаться, будь у парня малейшая надежда, его бы уже попытались оттуда вытащить. К тому же отрядная пародия на настоящего медика уже бинтовала воина с залитой кровью головой, а еще четверо или пятеро уцелевших выглядели куда более помятыми, чем ранее.

– Хорошая драка была, мэтр. – Грофон, слегка покусанный, но, к сожалению, живой, подошел ко мне, прихрамывая. – Как этот бугай принялся нас кулаками гвоздить… Жуть! Его бы в сержанты…

– Тебе понравилось? – Вопрос вслух был задан четвертьорку, видимо, окончательно тронувшемуся умом, а мысленно такое же послание было отправлено слившемуся с телом артефакту.

– Измененная плоть содержит крайне малое количество усваиваемых ресурсов, – тотчас же последовал ответ. – Рекомендую восполнить потери за счет более приемлемой пищи.

Горячка боя, сопровождающаяся наведенной паразитом-симбионтом силой и скоростью, схлынула, вместе с ней грязь, покрывающая одежду, начала стекаться обратно в свою флягу, а живот скрутило резким спазмом голода, жгучим, как костер, и пробирающим до самой мелкой жилочки. Подобные приступы, впрочем, бывали и более сильными, но достаточно давно, я уже успел отвыкнуть от подобных неприятных ощущений. Еще немного, и окружающие люди станут казаться аппетитными. И если быстро не раздобыть что-нибудь достаточно питательное, то сознание начнет корежиться, как пластилин у огня, а живой артефакт тем или иным образом заставит найти ему подходящее для употребления живое и разумное блюдо.

Внезапно Грофон, в подробностях пересказывающий, как расправлялись с мутантом, осекся и потянулся к поясу, на котором, впрочем, уже не было верного топора. Проследив за его взглядом, я увидел высовывающуюся из кустов морду, отдаленно похожую на собачью. Только большую. И с гребнем игл, начинающимся сразу за затылком.

– Знаешь, похоже, отсюда надо сматываться побыстрее, – других слов при виде монстропса не нашлось. – Если здесь не вся стая, а иначе бы она уже атаковала, то перед нами разведчик. И второй уже побежал за остальной популяцией, чтобы привести ее к сильно израненной в предыдущих боях и потому легкодоступной добыче.

Рука с посохом сама по себе дернулась в сторону цели, живой артефакт странно содрогнулся той своей частью, что слилась именно с этим участком тела, и земля вокруг твари проросла в разные стороны целым букетом толстых, но острых метровых игл, с нацепленными на них кусками шкуры. В голову ткнулся мыслеобраз от симбионта-паразита, извещающий, что магической энергии у нас обоих осталось очень мало. Остался лишь резерв, содержащийся в оружии, но тот не может быть при необходимости быстро усвоен и использован с той же эффективностью. Нет, ну кто его просил метать боевое заклятие, а? Вот же тупая штуковина!

– Ваше приказание будет исполнено, – заверил десятник, уже разворачиваясь к подчиненным. – Пожалуй, для одного дня того, что мы уже пережили, вполне достаточно.

## Глава 4

Город производил впечатление осажденной крепости. По верху стены прогуливались в большом количестве стражники, и, судя по бросаемым вниз взглядам, они явно мечтали, чтобы укрепления, где приходится нести службу, были немного повыше. Метров эдак на десять-двадцать-пятьдесят. Ворота были открыты лишь наполовину. И исцарапаны. Свежие полоски, оставшиеся то ли от мечей, то ли, судя по параллельности некоторых из них, от сравнимых по размеру с оружием когтей, изрядно нервировали. А за воротами находился настоящий блокпост. Наверное, не меньше сотни солдат, парочка осадных орудий, незаряженных, но при обслуге и уже нацеленных на проход. Пяток магов, по виду далеко не вчерашних учеников. Реакция отдельных представителей последних на меня была несколько… неадекватной.

– Где вы раньше были? Где вы раньше были?! Где вы раньше быылии??!! – Пожилая дама, лет шестидесяти на вид, в темно-серой мантии пускала изо рта пену, сыпала из глаз прожигающими все на своем пути фиолетовыми искрами и царапала основание масляного фонаря, куда умудрилась загнать придворного мага, безжалостно уродуя свой маникюр. Парочка вырванных с корнем щупалец конвульсивно сокращались на булыжной мостовой, а в моем костяном подшлемнике, лишившемся своего железного прикрытия, содранного полуматериальным призрачным лезвием, застрял ее наполовину разломанный жезл, смявший укрепленную чарами часть головной брони, успешно сопротивлявшуюся стрелам и мечам. К счастью, летать она не умела, а сосредоточиться достаточно, чтобы поломать импровизированный насест заклинанием, не могла. Мешали камни, выныривающие из земли и летящие к ней со всех направлений. Их, правда, почти моментально сбивали падающие прямо с ясного неба ледяные сосульки, но поддерживать столь сложное заклинание ведьме, понятное дело, было достаточно тяжело.

И я, и живой артефакт, сильно озабоченные целостностью общей шкуры, выкладывались по полной, устроив едва ли не целую метель из булыжников и идущих им наперехват ледяных снарядов. Впрочем, будем объективны, основная заслуга с нашей стороны принадлежала волшебному паразиту. Процентов эдак на девяносто. И, кажется, брови и волосы, немного отросшие за период путешествия и лишь слегка укоротившиеся после схватки на дороге, уже полностью исчезли.

– Мэтресса Вилия, мэтресса! – оттаскивали женщину назад руками и заклинаниями коллеги, пытаясь прийти ко мне на помощь, но вчетвером перебороть впавшую в безумие магичку у них не получалось. – Успокойтесь!

Волной сияния, заставляющего даже на расстоянии почувствовать арктический холод, заключенный в нем, их отнесло назад и раскидало по стене. В третий раз, впрочем, предыдущие подобные бесшумные взрывы были куда как менее сильными и лишь мягко отбрасывали тех, кто под них попадал, метров на десять назад. Если бы чародейка, неважно, вменяемая или не очень, хотела, то давно бы уже уничтожила своих коллег. Но ее интересовал только засевший на фонаре, к счастью, очень высоком и толстом, явно предназначенном для освещения пространства у ворот в ночное время, придворный маг.

– Предлагаю поглощение агрессивного объекта, – в очередной раз пришел мыслеобраз от живого артефакта. Хищная медузоподобная дрянь искренне не понимала, почему пытающуюся прикончить нас чародейку нельзя просто разорвать и съесть. Ну, на крайний случай огреть посохом, навеки успокоив. Благодаря повышенной скорости и живучести убить колдунью мы, безусловно, могли. А вот обезвредить или просто спеленать, как хотели сначала, нет, слишком уж она сильна. И к радикальным средствам прибегать не вариант, если пребывание в городе начнется с обглоданного трупа одной из его волшебниц, и как бы не самой способной, то на комфортное и относительно спокойное пребывание в нем можно будет уже не рассчитывать. Но мне хотелось просто решить вопрос с задерживаемыми налогами, поскольку, как уже успел понять, ополчение тут действи-тельно пора было собирать. И присоединять к регулярной армии, чистящей округу.

– Перебьешься, – сквозь зубы прошипел я и, совсем уж от безысходности, долбанул посохом по цепи, на которой с деревянной перекладины вниз свисал покрытый копотью фонарь. Железяка, куда заливали, наверное, литров по тридцать масла, полетела вниз, задеть волшебницу она, кажется, не могла бы и так, но та все равно для надежности отклонила прочную и наверняка тяжелую емкость ударом кулачка, на мгновение окутавшегося ледяной перчаткой. Осветительный прибор, являющийся, по сути дела, немного усовершенствованным ведром с воткнутым туда фитильком, ударился об камень мостовой и совершенно случайно отскочил обратно в направлении волшебницы. Та с раздраженным видом развернулась, неизвестно как заметив угрозу, и замахнулась на него рукой… и тут на нее рухнуло грубо ошкуренное полено, увенчанное совсем не невесомым мной. Деревянная перекладина, на которой висел фонарь, видимо, была основательно подгрызена какими-то короедами и после того, как на ней принялся ерзать увесистый житель Земли в двойных доспехах, решила самым наглым образом надломиться. И там, куда пришелся удар падающего дерева, оказалась голова женщины, мгновенно окутавшаяся ледяным шлемом. Тот раскололся на сверкающие в свете дня словно брильянты осколки, но остановил способный проломить любой череп удар, отбросив опустившийся предмет, с которого едва-едва получилось соскочить, немного в сторону. Ошеломленно трясущая копной полуседых темных волос буйная сумасшедшая на несколько секунд забыла про волшебство, сделала пару шагов назад, потрясенно разглядывая деревяшку, все-таки сумевшую достичь земли, и проморгала банальный удар закованной в латную перчатку рукой. Поскольку живой артефакт значительно ускорил реакцию своего обладателя, то покинуть не выдержавший испытаний судьбы насест удалось не только вовремя, но и не теряя на приход в себя ни мгновения. И, как следствие, чудом получилось даже оглушить ту, кто меня туда загнал.

– Так, – произнес я, стоя над поверженной противницей и с немалым трудом подавляя совместные призывы живого артефакта и чувства самосохранения немедленно ее добить. Души прекрасные порывы и настойчивые желания симбиотической плотоядной гадости по возможности постарался замаскировать под праведную ярость, окинув максимально свирепым взглядом отлипающего от крепостной стены мага. Одного. Остальные еще дергались, пытаясь от нее освободиться, но пока безуспешно, видимо, приморозило их на совесть. – Кто мне объяснит, что здесь происходит?

– Граф Принмут, – поспешил перевести стрелки на отсутствующее у ворот высокое начальство все еще пошатывающийся волшебник. Выглядел он хоть и помятым, но вполне адекватным. А значит, надо дожать, чтобы раскололся и выдал всю имеющуюся информацию. Обстановку в провинции нужно срочно прояснить.

– Это понятно. – Я не в таком уж и притворном гневе стукнул посохом по мостовой, стараясь высечь искры и одновременно привлекая внимание к регалии главного мага страны, а потом схватился за голову обеими руками. Оружие, являющееся одновременно и источником магической энергии, осталось удерживать выползшее сквозь открывшуюся в броне бойницу щупальце. Следы покрытых ледяной броней тонких женских пальцев на нем уже успели рассосаться. Или же это было вообще новое, выросшее взамен вырванных в самом начале нашего знакомства со впавшей в безумие ведьмой. – Кто мне объяснит, почему на воротах дежурит сумасшедшая психопатка, кидающаяся на придворного мага, как на заклятого врага, хотя я ее первый раз в жизни вижу?! Может, ты?

Хрустальный шар оголовья, одним своим прикосновением способный разорвать лист железа, замер недалеко от подбородка волшебника. Судя по тому, как тот побледнел, о свойствах артефакта покойного главы академии волшебства ему было хорошо известно, или, возможно, одно лишь наличие подобного предмета в руках у оппонента являлось достаточным поводом для паники.

– Ну, так это… – Чародей запинался и стрелял глазами по сторонам, где находились готовые к бою воины, не вмешивавшиеся ранее во внутренние разборки магов, но, вполне возможно, готовые прийти на помощь, если одного из них действительно начнут убивать. Во взглядах последних, направленных на меня, без особого труда читались настороженность, недоверие, сомнение и надежда. Наличие последней заставляло без всякого сверхъестественного чутья понять, что в какую бы передрягу я на сей раз ни угодил, дело будет серьезное. И зачем тогда в карете вылез со своим идиотским планом немного прогуляться? Приехала бы сюда герцогиня во главе отряда королевской армии, всех, кого надо, изнасиловала до полной неспособности участвовать в заговорах и уехала, наведя порядок. Солдаты же в то время, чтобы не скучать, по лесам бы монстров и бандитов половили. И всем хорошо бы было. А сейчас, кажется, пора мозгами шевелить, чтобы ноги унести. – Некому больше. Все после ночного дежурства отсыпаются.

– Ой, что со мной было? – простонала женщина, садясь и хватаясь за челюсть. Как?! Я ведь даже без всякой магии раза в три тяжелее и сильнее нее, не могла она сама так быстро очнуться!

– У вас опять был приступ, мэтресса Вилия, – устало вздохнул волшебник, бочком-бочком перебираясь поближе к приходящей в себя ведьме. – Вот только на этот раз он сопровождался агрессией, а не страхом или унынием.

– Хорошо хоть не вожделением, вот стыда-то было бы… – пробормотала пострадавшая, находящаяся ближе скорее к пенсионному возрасту, чем к молодости, и сфокусировала глаза на посохе, по прежнему удерживаемом щупальцем. – Ага. Угу. М-да, сразу видно, не Директор, тот бы из меня уже все мозги вытряс, а что осталось – в железную клетку бы посадил, от голода и жажды подыхать.

– Да, слышал об этой его милой привычке, – поморщился я, вспомнив недолгое общение с покойным менталистом, при жизни являвшимся сильнейшим магом страны. – Вижу, теперь вы адекватны, а это не может не радовать, вот только хотелось бы уточнить, что с вами все-таки было?

– Проклятие, – коротко ответила волшебница, пошатываясь. Глаза ее постепенно фокусировались на одной точке, а движения становились все более и более уверенными. Тетка явно владеет каким-то аналогом ускоренной регенерации, не сильно уступающим тому, который обеспечивает своему владельцу живой артефакт. А то и превосходящим его. – Наградил им один колдунишка хитрожо… хитрый, с полмесяца назад, после того, как отряд наемников пошедшая на вылазку стража окружила, и как сквозь землю потом провалился, паразит. До сих пор снять не могу, и потому время от времени мои эмоции внезапно лавинообразно увеличиваются, заставляя совершать разные нелепые поступки. То комаров пугаюсь до применения по ним боевых заклинаний, то бродячих кошек стадами к себе домой от жалости собираю, то еще что-нибудь устрою.

– Получается, вы ко мне испытываете изрядную нелюбовь, раз ее раздуло до столь всепоглощающей ненависти, – сделал вывод я. К сожалению, вслух. Дебил! Такие вещи не стоит говорить, сообщая желающим воткнуть нож в твою спину о том, что ты в курсе их планов и потому обязательно примешь меры!

– Я просто ненавижу столичных магов, выкормышей покойного Директора и его самого лично, – сказала ведьма, и оставалось лишь гадать, заставило ли ее это сделать временное помутнение рассудка или она и вправду стремилась быть честной. – И как услышала, что передо мной стоит посланец короля, прибывший из сердца страны, то в глазах и потемнело… Надеюсь, мне удастся загладить свою вину обычным выкупом? Или вы предпочитаете другие методы решения конфликта, вроде вызова на дуэль или судебной тяжбы?

– Учитывая, что покойный глава академии волшебства пал именно от моей руки, причем во время покушения на короля, то соглашаться на два последних варианта было бы нечестным, – по возможности мягко улыбнулся я, мысленно содрогаясь от возможности честного поединка с чародейкой. Ведь в следующий раз так удачно фонарь может и не подвернуться. – Заберите свой инструмент из моей шапки, помогите поскорее решить проблемы, из-за которых пришлось сюда приехать, и мы будем квиты.

– Ваша милость безгранична, – заверила едва успевшая прийти в себя после устроенного ей нокаута женщина, с немалым трудом высвобождая перекореженный жезл из костяного подшлемника. Как она, спрашивается, умудрилась его туда вообще вбить? Теперь изящной игрушке из украшенного камнями и резьбой дерева место только на помойке. Если, конечно, нельзя колдовать с помощью грозящего рассыпаться на части предмета. – Поверьте, я приложу все усилия, чтобы наступивший бардак наконец-то прекратился, тем более и так этим занимаюсь последние пару месяцев. А вообще, хорошо, что мне во время вспышки агрессии подвернулись именно вы, а то кого другого точно убила бы.

И уселась прямо на каменную мостовую, сливающуюся по цвету с ее платьем. Неужели она одета в городской камуфляж?! У местного аристократа есть свой магический спецназ?! В этом надо разобраться!

– Думаю, ваше дежурство на сегодня закончено, – категоричным тоном решил я, аккуратно поднимая ведьму и ведя ее к карете. Чем сильнее волшебник, тем больше он знает, закон жизни. А эта пожилая леди едва не размазала меня тонким слоем по брусчатке, чего подавляющее число рядовых, обладающих силой, сделать бы не смогли. Вывод? Она одна из местных шишек, и с ней надо дружить. – Давайте мы отвезем вас домой, а там подскажете, как поскорее добраться до резиденции графа.

– Пожалуй, я все-таки дождусь конца смены. Или нет, лучше немедленно провожу вас во дворец, ведь посторонних туда просто так никто не пустит, будь они даже посланниками самого короля, – заупиралась ведьма, но тут дверь распахнулась, и она увидела солдат, занимающих в транспортном средстве почти все поверхности, на которых можно лежать. – О! У вас раненые. Так, где сумка с препаратами?

– М-да, есть несколько пострадавших, увы, добраться до вас без происшествий не удалось, – вздохнул я, вынужденный путешествовать вместе с почти непрестанно стонущими от боли и ругающими все окружающее мужиками, которым не мешало бы перед боем помыться и одеться во все чистое. Увы, в этом мире такой традиции не знали. Вряд ли подобная свита могла понравиться хоть кому-то, не страдающему острой формой мазохизма, но выбора, по сути, не оставалось. Попытка бросить не способных усидеть на лошадях бойцов вылилась бы в полноценный бунт, а потому о ней и речи не заходило. Да и не настолько я жесток и самолюбив, во всяком случае пока. – Не волнуйтесь, тяжелых среди них нет, всех, кто выжил, подлатал до стабильного состояния. Ну, а тут им следует просто немного побыть в покое, пока окончательно не излечатся.

– Ах да, – поморщилась волшебница и снова схватилась за голову. – Прошу простить, это у меня уже рефлекс, выработанный чересчур большим наплывом беженцев. Кучер, к графу!

– Я те дам «кучер»! – возмущенно проорал десятник, сидящий на козлах с кнутом и занося свое веревочное оружие для удара. Вот, спрашивается, ну почему его в налете на карету не прирезали, а? Со мной-то дальний непризнанный родич короля теперь общается более-менее уважительно, в меру сил, а вот окружающим, чувствую, доставит немало проблем. В том числе и тем, от кого будет зависеть успех миссии придворного мага.

– Пшел вон! – Ледяной снаряд, сорвавшийся с руки женщины, срезал большую часть устремившейся с широкого замаха вниз материи, оставив на рукоятке обрывок в каких-то полметра, а следующий был отбит зазубренным топором квартерона.

– Так, Грофон! – Надеюсь, получилось грозно, а не устало. Хотелось отдохнуть и что-нибудь съесть, лучше бы запеченного целиком быка. Если всего и не осилю, так хоть понадкусываю вдоволь. – Либо начинай вести себя нормально, либо отправляйся к раненым. Травмой, так и быть, обеспечу.

Начальник охраны прорычал сквозь зубы что-то неразборчивое, но явно нецензурное, после чего одним махом выдернул из седла одного из своих подчиненных, опасно близко подведшего коня к начальству и поменявшегося с ним местами.

– Этот недочеловек много на себя берет, – заметила волшебница, как оказалось, не чуждая идеям расизма, залезая в карету и пытаясь отыскать там себе место. – Почему его еще никто не урезонил?

– Родственные связи на самом высшем уровне, – приоткрыл ей чуть-чуть правды я. – Даже по меркам придворного мага очень и очень высокие, которые за размазывание нахала по земле вполне способны провернуть в отношении меня аналогичную процедуру. А жаль…

– Так это… – В карету заглянул солдат, то ли разжалованный в кучера, то ли повышенный до них же. – А куда ехать-то? Я же в этом городе первый раз.

– Прямо до площади с фонтаном, потом по единственной мощеной дороге ко дворцу, его ни с чем не спутаешь, – повелительным ноткам в голосе ведьмы позавидовала бы домомучительница из известного советского мультфильма. А сама она, усевшаяся на воткнувшуюся в стенку экипажа льдинку, производила впечатление королевы, снизошедшей до общения с чернью. – И быстро!

Раненые, во время остановки у ворот немного расшевелившиеся, чтобы потребовать у своих товарищей по оружию воды или там хотя бы вынести их до ветра, притихли и всеми силами старались изображать, что они потеряли сознание. Все-таки солдаты своего якобы охраняемого объекта побаивались, а потому во время нашей совместной поездки старались притворяться скорее мертвыми, чем живыми. Впрочем, несколько из них действительно храпели чересчур натурально, а выросшая при храме бога-торговца парочка еще не приходила в себя. Не знаю, кто их так отдубасил, но тот факт, что братья оставались еще в мире живых, следовало признать настоящим чудом. Живой артефакт отказывался полностью излечивать их, если ему не предоставят жертв для поедания, аргументируя запрашиваемую цену сложностью процесса. Пришлось оставить парней поправляться своим ходом, тем более, если верить поселившейся в теле медузоподобной дряни, регенерацию обоих представителей религии подстегивали некие внешние силы, причем весьма качественно. Ой, чувствую, врали они мне про то, что умеют только лишь молиться на общих основаниях, без права подключения к выделенной линии.

– В вас чувствуется умение командовать, – заметил я волшебнице, чтобы чем-то занять время, прислоняясь в уголке и фиксируя себя десятком щупалец, свившихся вокруг в надежную паутину, способную выдержать, вероятно, все, кроме лобового столкновения с несущимся на всех порах поездом. Или зачарованной каретой высшей знати, обладающей аналогичной скоростью и компенсирующей недостаток массы артефактным магическим щитом.

– С моими обормотками и не такому научишься, – покачала головой женщина и, поймав недоумевающий взгляд, пояснила: – У меня в городе небольшой пансион для девочек, одаренных и просто из хороших семей. Учу манерам, наукам, чарам немножко. Покойный глава академии магии, увы, никак не разрешал дать ему статус школы волшебства, мотивируя тем, что там занимаются и обычные люди. Надеюсь, вы проявите больше понимания в этом вопросе.

– Эй, леди, успокойтесь. – Я предостерегающе поднял руки, не желая быть втянутым в разборки между заведениями, готовящими чародеев. – Перед вами всего лишь придворный маг, а не глава ковена! Мне, между прочим, даже на его заседаниях бывать не приходилось. Мы существование друг друга дружно игнорируем!

– Такому положению дел не просуществовать долго, – непреклонно покачала головой пожилая волшебница. – По-настоящему сильных магов никогда не было много. А Директор еще и заботливо устранял всех возможных конкурентов. Я спаслась лишь тем, что вовремя переехала в провинцию и никогда даже не пыталась освоить менталистику, без которой противостоять ему было бы самоубийственно.

– Вы так говорите, будто это невесть какая сложная дисциплина, – действительно, чего тут такого-то? На Земле задурить голову клиенту входит в профессиональные обязанности любого эффективного менеджера, а преступления с применением гипноза, эффективно заменяющего для грабителей пистолет, давно стали обыденностью.

– По сравнению с плотью, – женщина покосилась на щупальца живого артефакта и слегка передернулась, – быть может, она и проста. Но тем не менее соотношение элементалистов, пусть даже обращающихся к несколько необычным силам вроде природы или смерти и овладевших вторичными областями волшебства, не имеющими опоры на внешние силы, со времен древности не менялось и составляет примерно пятнадцать к одному. И в меньшинство, способное на их освоение, лично я вряд ли когда-нибудь сумею войти.

Так, что она хотела этим сказать? То, что меня принимают за мага, изменившего свое тело и, следовательно, овладевшего некой полумифической школой плоти, безусловно относящейся к темным искусствам, дальним и бедным родственником которой считалась известная на сегодняшний день химерология, стало понятно давно. Еще подобными талантами, причем врожденными, обладали некие демоны, от которых смертные в свое время и получили навыки, ставшие основой для вышеупомянутого направления колдовства. Но что она там говорила насчет различия одаренных по силам, с которыми они работают? Не банальные же стихии вроде земли, воды и воздуха имела в виду, раз наряду с ними упоминались природа и смерть?

Уточнить, увы, не получилось. Мы приехали. Хозяева Принмута проживали в стоящем на холме древнем замке, некогда, видимо, игравшем защитную роль. С тех пор стены несколько обветшали, судя по покрывающему их мху и виднеющимся в кладке дырам, да и одна из трех башен заметно покосилась, но сбрасывать полностью подобное укрепление со счетов было рано. Ров если когда и окаймлял твердыню, то был давно засыпан, а пейзаж, открывшийся сразу же за изящными коваными воротами, давал понять: воинственное прошлое данного места давно забыто. Подстриженная лужайка, дорожки, деревья, беседки, все зелено, красиво и малофункционально. Прогуливающиеся тут и там люди с оружием выглядели на его фоне на редкость дисгармонично.

– Граф ожидает вас, – надо же, уже встречают. Не знаю, как у местных властей налажена связь, но она явно работает. Приблизившегося к нам молодого мужчину в светлой, почти белоснежной кофте, явно не предназначенной для физической работы, иначе как аристократом язык назвать не поворачивался. Во всяком случае, умения держать себя и выглядеть внушительно в нем было куда больше, чем в малолетнем короле. Вот только украшенная россыпью драгоценных камней шпага на боку смотрелась скорее смешной игрушкой, чем боевым оружием, а последнее в свете текущей обстановки вряд ли могло быть поставлено в плюс. – Пройдемте. Гвардейцев разместят в малой трапезной.

– Со мной еще двое воинов храма, – подчеркнул лишний раз высокий статус спутников и, как следствие, себя самого я, – но они сейчас в плохом состоянии и вряд ли смогут принять участие в беседе. Во всяком случае не раньше, чем лекари основательно их подлатают. Грофон! Проследи за нашими людьми. Внимательно и неотрывно!

Надеюсь, до четвертьорка дойдет, что ему никуда от них не надо отлучаться, иначе его врожденный дипломатический талант точно вызовет бунт в одной отдельно взятой провинции. Или, что более вероятно, казнь пусть дальнего и непризнанного, но родственника монаршей особы. Даже не знаю, какой вариант событий будет хуже.

Граф, как выяснилось, действительно ждал присланного из столицы ревизора, то есть меня, восседая в своем кабинете с самым суровым видом, откинувшись на высокую спинку обитого бархатом кресла и барабаня пальцами по лакированному столу. Явно долго тренировался, интересно, уроки театрального мастерства специально для создания имиджа у профессиональных лицедеев брал? Владелец земельного надела, высокий, худой и темноволосый, гармонично сочетался со своим логовом, едва ли насчитывающим десяток шагов в ширину, но очень высоким, с уходящими под потолок шкафами, где на открытых полках примостилась разная дребедень, от карты, надо полагать, отображающей страну или провинцию, до висящего в специальной выемке длинного полуторного меча.

– Рад познакомиться с вами, мэтр, я граф Айрон Принмут, – весомо сказал он, жестом руки указывая на парочку стоящих у его стола стульев. Изящных, должен признать, и даже покрытых тканью в районе сиденья, но до хозяйского кресла явно не дотягивающих. Пытается дать понять, кто здесь главный? Ну-ну, успехов ему в этом нелегком деле. – Увы, порадовать посланца короля ничем не могу. Не буду ходить вокруг да около и сразу скажу правду. Денег, чтобы заплатить налоги, сейчас нет. Зима оказалась слишком суровой, бандиты и чудовища заполонили мою землю, потоки беженцев, которых почти нечем кормить, наводнили город и теперь каждая медяшка на счету. Во исполнение древнего указа «О бедах, постигнувших отчизну» было объявлено военное положение, приостанавливающее все возможные выплаты, кроме военных репараций, на срок своего действия.

– Поподробнее, пожалуйста, все озвученные причины для сбора ополчения я уже слышал раньше и даже столкнулся с частью обрушившихся на вас напастей лично, – вежливо попросил его я, игнорируя предложенное место и прислоняясь к шкафу. Больший комфорт позе придало несколько щупалец, буквально подвесивших своего обладателя на переносном гамаке. Заодно послужит лишним средством давления на психику, не верю, что слухи про меня вообще не доходили в эту медвежью дыру, коей и является провинция, ценная для королевства лишь своими мастерскими по изготовлению луков. – И, кстати, забудьте про все эти юридические тонкости, говорите нормально. Если положение серьезное, то корона поймет вашу задержку с выплатами и, разумеется, согласится отложить их на время.

Тем более, если выбор будет стоять между «зажилят деньги за один год, но останутся в рамках закона и подчинения столице» и «пошлют его высочество Дэриела Второго лесом, открыто объявив мятеж». А уж подхватить раздутое однажды пламя восстания в государстве будет кому. И потом, если упрусь рогом, есть большая вероятность, что прямо тут же и закопают. А с отказом в столицу еще вернуться надо, и потом, он вовсе не означает моего снятия с хлебной должности! Ну, максимум, потерю некоторой части авторитета. Неприятно, но не смертельно.

– Думаю, поскольку большинство произошедших бед имеют под собой магическую природу, тут куда лучше справится мэтресса Вилия, – кивнул спокойно севшей на стул волшебнице граф. Кстати, выглядела женщина не очень хорошо. Осунулась и побледнела, видимо, сказывались итоги нашей драки и экстремально быстрого излечения. К тому же она почти неотрывно держалась за голову, словно ее терзала жестокая мигрень. Если подумать, то удар закованным в железо кулаком вполне мог вызвать сотрясение мозга. Ну и пусть, во-первых, сама виновата, а во-вторых, хоть не мне одному от последствий маяться. Ставший в последнее время уже едва ли не привычным голод доставлял некий дискомфорт, намекая, что пора съесть что-то, чтобы потом не жрать живьем кого-то, а в зоне досягаемости, как назло, не было ни крошки! Ну не кожаные же корешки книг, десяток которых виднелся в шкафах, глодать!

– Запечатанный источник разворошили, – коротко ответила женщина, не отрывая пальцев, непонятно когда успевших покрыться изморозью, от висков. – И аномалия перешла в режим мерцания. Вот оттуда и появились монстры.

Секунд на тридцать установилась зловещая тишина. Я ждал продолжения, волшебница, очевидно, выдавать его была не намерена. Хозяин замка, переделанного из оборонительного сооружения во дворец, тоже выжидал.

– Из одной-единственной аномалии? – Пришлось, наконец, нарушить тишину мне. – Леди, я, конечно, не имею собственной школы волшебства, но прекрасно знаю, что засунуть туда по собственной воле животное почти невозможно, ибо они их инстинктивно чуют, а уж выживают из тех, кто все же попал в буйство дикой магии, лишь доли процента. Ладно, допускаю возникновение особо крупного и сильного феномена, хотя пока не имею ни малейших доказательств существования оного, но откуда тогда взялись разбойники? Монстры, заселившие леса, их привлекать никак не должны, скорее уж наоборот. Это же не драконы, сидящие на грудах золота! У мутантов если чего и найдется, так только кошельки уже съеденных людей и те где-нибудь в кишках!

– Простите, мне дурно, – устранилась от беседы волшебница и для надежности окуталась чем-то вроде облачка из сконцентрировавшейся вокруг нее метели. – Ваш яд слишком силен, он разрушает связи ауры и не вымораживается. Прошу, дайте лекарство. Я… Я… Я не справляюсь!

В голосе ведьмы, которой последние слова дались с ощутимым трудом, прозвучала если и не паника, то явственный ее зародыш. Вот только про какую отраву, черт возьми, она говорила?!

– Что с вами, Вилия? – вскочил со своего места граф, с которого мигом слетело все спокойствие и невозмутимость. – Эй, стража! Лекаря! Мэтр, прошу, уберите свои чары! Клянусь, инцидент на воротах был случайностью, да и потом ее смерть все равно ничего не изменит! Если я отдам деньги королю сейчас, то на следующий год ему будет их просто неоткуда брать, ведь провинция может попросту обезлюдеть!

В кабинете немедленно оказалось несколько стражников, во главе все с тем же типом в белоснежном свитере, как бы невзначай вставших так, чтобы загородить аристократа, и один маг, бросившийся на помощь коллеге. Но почти сразу же отступивший.

– Не знаю, что это такое, – нервно бросил он, сверля меня наполненным настоящей ненавистью взглядом, – но целительные чары тут не помогут. Страдает не столько физическое тело, сколько энергетическое, причем зараза, от которой ощутимо веет темной магией, растет на пораженных ею участках, будто живая. Возможно, могли бы помочь жрецы, но сил, заключенных в замковой часовне, просто не хватит, а до ближайшего из храмов города, боюсь, уже не донесем.

– Мэтр? – сказал вопросительно граф Айрон с интонациями схлопывающегося железного капкана. Можно было не сомневаться, пожилая ведьма очень ему нужна. И если она откинет копыта, то единственного кандидата на роль ее убийцы постараются тут же и закопать, невзирая на каменный пол и второй этаж.

– То, чем хотели отравить принца, так и не было выведено из организма до конца, – пришел мыслеобраз от живого артефакта в ответ на заданный ему вопрос о причине начавшейся паники. – Остатки были сконцентрированы для изучения и создания лучших мер борьбы в той части, которую она оторвала во время боя. И, видимо, немного этого чрезвычайно активного магического вещества, усиливающегося за счет жизненных сил жертвы, попало внутрь женщины. Излечение возможно и не очень затратно, тактика противодействия уже известна.

– Приступай, – мысленно велел ему я, сам подойдя к окутавшейся чарами, видимо не способными ей помочь, магичке. – Леди, ну что ж вы сразу-то не сказали, что один из моих ударов достиг цели, как в себя пришли? Теперь вылечить вас будет куда как сложнее. Отмените свои чары и зажмурьтесь, что ли. Процедура предстоит малоприятная и в чем-то даже отвратительная. Да, кстати, это ко всем относится, у кого желудок слабый, лучше выйдите.

– Я не почувствовала, чтобы сквозь защиту хоть что-то прошло, – пролязгала зубами трясущаяся вряд ли от холода ведьма, убирая локальный филиал пурги вокруг себя. – А потом долго не понимала, что происходит, ошибочно решив, будто всего лишь сильно ушибла голову. Дура! Ведь видела же, что вы демонстративно пользуетесь лишь самым примитивным колдовством, и даже не задала себе вопроса, как такой неумеха мог убить Директора!

Просочившийся сквозь кожу симбионт-паразит, то ли весь, а то ли только большей частью, уронил на пол латную перчатку и высунулся наружу, свободно пройдя через кольца кольчуги и одежду. Подошедший к нам граф заметно скривился. Ну, могу его понять. Даже сейчас легко сливающееся с плотью творение черной магии вызывает во мне, его носителе, заметную брезгливость. Больше всего оно напоминало студенистую розовую полупрозрачную медузу, выброшенную на берег, приспособившуюся там жить и обзаведшуюся слишком толстыми асимметричными щупальцами, один вид которых наводил на мысли о кишках. Впрочем, ими они, кажется, и являлись еще в ту пору, когда были частью нормального человеческого тела волшебницы, отдавшей свою жизнь ради сотворения жуткого артефакта.

– Вдохнуть, не дышать, – успел скомандовать я ведьме, сам не знаю зачем, когда это непонятное образование обволокло ее голову и, разжав зубы, засунуло себя куда-то в пищевод ведьмы и даже далее. Того, что она задохнется, можно было не бояться, однажды я без сознания пролежал на дне ручья несколько часов и не утонул. Странное творение моей случайной знакомой ученицы чернокнижницы могло при желании отфильтровать кислород даже из воды, а уж если вокруг находился воздух, то у него и подавно не могло возникнуть ни малейших сложностей с поддержанием жизни пациента. Если, конечно, продукт экспериментов на ниве темной магии, время от времени демонстрирующий некие признаки своеволия, не задумает его сожрать. И если для своего владельца лечебные процедуры живой артефакт проводил безболезненно и практически неощутимо, то вот на других частенько халтурил, не желая тратить ресурсы, над которыми трясся сильнее, чем ростовщик над долговыми расписками.

Естественно, волшебница, испытывающая сейчас, надо думать, далеко не самые приятные ощущения, попыталась отделаться от мерзкого нароста, облепившего ее голову. Вряд ли сознательно, все-таки жить женщина хотела, а сама справиться с отравой, очевидно, не могла. Но сухие руки, увенчанные когтями из мгновенно кристаллизовавшегося на маникюре льда, все равно дернулись вверх. Пришлось схватить их и аккуратно придержать; как бы там ни было, но женщины всегда слабее мужчин, и потому ее попытки, во всяком случае предпринимаемые без магии, были обречены на неудачу. Ведь даже представители сильного пола этого мира уступают мне в габаритах, причем очень и очень заметно, если, разумеется, не принадлежат к племени великанов или хотя бы не имеют таковых в числе предков.

– Во имя богов, что это за дрянь? – Граф оторопело взирал на происходящее в его кабинете и явно подумывал, не выкинуть ли лежащий здесь ковер на помойку. Ведь со студенистой медузы, стекшей на голову чародейки, что-то капало. И оставалось лишь надеяться, что запах у лишних жидкостей, образующихся в процессе работы, не будет соответствовать внешнему виду. А иначе эту комнату можно будет переделывать в оригинальную пыточную камеру, аналогичную по своим свойствам газовой.

– Я приверженец несколько неклассических школ волшебства, и давайте не будем вдаваться в детали, – надеюсь, такой ответ его удовлетворит. – Лучше объясните, откуда все-таки в ваших краях разбойники и монстры. Мэтресса Вилия, очевидно, не сможет некоторое время принимать участие в нашей беседе. И, кстати, велите принести поесть. Желательно, мяса.

– Всегда думал, что ее нелюбовь к представителям темных школ излишне раздута, но теперь вижу, она преуменьшала их отвратительность и чуждость нормальному миру, – пропустил граф мои слова мимо ушей, во все глаза уставившись на притягательное в своей омерзительности зрелище и, видимо, надолго выпав из вменяемого состояния. Тормошить местного князька было как-то неловко, а голод, не добавляющий терпения и миролюбия, все не думал утихать, невзирая на временное отсутствие паразита-симбионта, постоянно нуждающегося в подпитке, на своем рабочем месте. Пришлось обратиться к тому типу в белом, что провел нас сюда, вот только стоило положить ему руку на плечо, как мне в лицо, единственную часть тела, не защищенную хотя бы кольчугой, прилетела абсолютно незаслуженная и оттого вдвойне обидная пощечина.

– Убери от меня свои руки, ты, мерзкий чернокнижник! – А во взгляде аристократишки кипела такая смесь презрения, что, наверное, стоило сгореть на месте со стыда за свое жалкое существование. Или просто и без затей повесить его на ближайшей березе, по примеру революционно настроенных матросов, наглядно показавших, чего стоит чистота благородной крови против оскорбленного пролетариата.

– Милорд, это недоразумение, похожее на бабочку-капустницу, вам еще нужно, или я могу его съесть, раз уж нам обед не подают? – Громко осведомился я, незаметно дотрагиваясь до живого артефакта и выдавая ему мысленную команду экстренно завершать свою работу и возвращаться на место.

– Да как ты смеешь! – выхватил свою шпагу из ножен молодой аристократ. Лезвие тот час же оказалось приставлено к моей груди. Закованной в латы и с железной рубашкой под ними. Интересно, он идиот с рождения или уже потом где-то головой сильно ударился? Как, ну вот как он собирается пробить с одного только нажима узким лезвием цельную броневую пластину? В стык же метить надо! Или, еще лучше, в лицо, не закрытое костяным подшлемником.

– Дальнейшее лечение объекта возможно ее собственными силами, – оповестила плотоядная дрянь, стремительно всасываясь в тело прямо сквозь закованный в кольчугу кулак. – Сильная особь, рекомендую поглощение.

Ну, это у него стандартная позиция по отношению к большинству магов. Хорошо хоть отказы воспринимает стоически. Все, вот мы и снова вместе, а значит, бояться должны лишь мощной боевой магии, потери головы или большого-большого костра. Ничем иным нас не взять.

– Мэтр, прошу простить моего племянника. – Граф определенно принял угрозу всерьез. Наверное, внимательно слушал новости, доносящиеся из столицы и касающиеся страшной смерти некоторых покусившихся на молодого короля заговорщиков. – Лион, убери оружие!

– Да ладно, пусть развлекается, – махнул рукой я и просто шагнул вперед, не обращая внимания на лезвие, которое неминуемо должно было сломаться, если, конечно, аристократишка не успеет убрать руку в сторону. Особого сопротивления вопреки ожиданиям не ощутилось, но от груди прошла волна боли, заставившая сморщиться в страдальческой гримасе, и к тому же почти моментально запахло паленым. Проклятый клинок оказался зачарованным! Причем на высшем уровне! Ну как я мог забыть, что у знати может оказаться игрушка, для которой даже латы дворцовых големов будут не прочнее обычной бумаги! Видимая часть лезвия раскалилась докрасна и, судя по отчетливо слышному свисту, несмотря на имеющееся от природы некоторое сопротивление магии, сейчас просто испаряла мою кровь!

– Крайне опасная ситуация, – пришел мыслеобраз от живого артефакта. – Противодействие почти невозможно, рекомендуется удаление постороннего предмета из организма механическим путем.

– Дрянной мальчишка! – Замершего парня смело в сторону снежным вихрем, который спустя мгновение обернулся пожилой женщиной с полуседыми волосами, и впечатало в стенку. А потом еще упавшими с полок безделушками засыпало. – Мэтр, вы…

– Спокойно, – произнес я, вытаскивая из себя злополучный клинок. Кстати, его рукоять, стоило за нее взяться пальцами, тоже раскалилась добела. Сквозная дырка в теле оказалась немедленно заткнута магическим симбионтом, взявшим на себя функции выведенных из строя тканей: со стороны должно было показаться, что они затянулись разовой пленкой, очень похожей на новую кожу. – Меня так просто не только убить, но даже и не ранить толком. А вот доспехи придется теперь к кузнецу нести, да.

– Бабушка! – попытался возмутиться парень, пытаясь встать, но поскальзываясь на каком-то развернувшемся во время падения с полки фолианте и снова падая. Опа! Так получается, глава местной школы магии, замаскированной под пансионат для девочек, родственница хозяев провинции? Ну, впрочем, ожидаемо, аристократы всегда стремятся развить у себя сверхъестественные способности, да и вряд ли они позволят нахождение рядом с собой кого-то постороннего и притом настолько сильного. Интересно, кто она графу? Сестра? Или родство не кровное, а через заключенный брак?

– Молчи, дурак! – Женщина небрежным взмахом руки в прямом смысле слова запечатала ему рот, наморозив вокруг губ ледяной кляп, отодрать который получилось бы только с мясом, и низко поклонилась мне. – Прошу простить его. Лиона разбаловали в детстве, и, похоже, тогда паршивцу доставалось слишком мало ремня по мягкому месту, раз сейчас он пытается напасть на нашего гостя. Да к тому же посланца короля и придворного мага, перед которым у нашей семьи, по моей вине, уже есть долг! Но, поверьте, я это мигом исправлю!

Слетевший с ее темно-серой мантии поясок, бывший того же колера и потому на общем фоне одежды почти незаметный, сочно хлестнул по полу, окончательно добив испачканный накапавшей в процессе лечения жидкостью ковер образовавшейся там дырой. Ой, не завидую тем, кто учится в ее заведении! Судя по общей вспыльчивости, бешено блестящим глазам и профессионально поставленному удару, дама явно набила руку на чьих-то пятых точках!

– Ваши извинения приняты, – заверил ее я, протягивая оружие владельцу дворца. Жаль, но украсть такую интересную штуку сейчас не удастся. А ведь не помешала бы. Уверен, она тоже снабжена своеобразной магической батарейкой с возможностью самовосстановления, по качеству работы видно, делали ее еще древние маги, а не их современные коллеги, познавшие все горести регресса. – И, кстати, лечение не закончено, прошу вас подойти поближе и еще немного потерпеть. А теперь, может, посторонние все-таки покинут кабинет и дадут нам возможность поработать? Вот только пусть сначала принесут еды, а то, боюсь, следующий, кто начнет меня раздражать, таки окажется съеденным, несмотря ни на какие звания и титулы!

Щупальце живого артефакта, высунувшееся из лат через специально проделанную для него бойницу, в качестве подтверждения вцепилось в какую-то книгу и начало ее поглощать. Пользы от подобного поступка не было, но хоть душу отведу. И заставлю владельца помещения, с которым мы сейчас общаемся, вести себя покультурнее. А то ведь факт нападения, причем неоднократного, подтвердить посланцу короны уже есть чем, ну а наследников на владение, в связи с исчезновением предыдущего хозяина из мира живых и попаданием оного в меню жуткого чародея на службе государства, мигом найдется много.

– Все вон! – приказал граф слугам и родственнику, выведя последнего из кабинета едва ли не за ухо. – Так-с, с чего бы начать, чтобы было чуть-чуть понятней? Вы, наверное, помните землетрясение пятилетней давности, чьи отголоски достали и до столицы.

– Не очень, – честно сознался я, приступая к продолжению прерванных лечебных процедур и надеясь, что в это время никто не вздумает пырнуть мечом. А то ведь умру, как самый обычный человек, коим в общем-то и являюсь. Ну, может, подергаюсь в агонии подольше благодаря выпитому не так давно золотому эликсиру. А в упомянутое время меня вообще здесь не было, по причине счастливого нахождения на исторической родине – Земле. – Тогда был занят какими-то другими делами и обратил на него внимания не многим больше, чем на какой-нибудь дождик. Ну, пусть грозу с градом. Заметно, немного неприятно, но бесполезно и потому неинтересно. Мы, маги, знаете ли, вообще личности с причудами и иногда такое чудим…

– Оно и неудивительно, – согласно кивнул граф. – Даже у нас, не так уж и далеко от эпицентра, не рухнуло ни одного дома, хотя тарелки много где побились, а в столице и вовсе, если не ошибаюсь, землетрясение почти все проспали. Но вот у наших соседей, королевства Вирея, оно послужило причиной весьма серьезных изменений. В их горах, казалось бы исхоженных вдоль и поперек, открылись две новые золотые жилы. И весьма богатые! Не сказать, что крупнее их в мире нет и не было, но три четверти уже известных или даже выработанных до последней крупинки желтого металла шахт давали куда как меньший объем продукции.

Ведьма, с головы которой наконец слез живой артефакт, вынувший свои щупальца из ее организма, судорожно закашлялась и немедленно принялась умываться струей чистой как слеза жидкости, падающей из ниоткуда и исчезающей в никуда. Причем по сторонам даже брызги не летели. Я тоже хочу свой личный водопровод, который всегда со мной!

– Их нашли не сразу, просто потому, что не искали, но потом за прииски развернулась нешуточная междоусобная борьба сразу шести лордов, – продолжил граф. – Или двух союзов, в котором каждый стремился урвать побольше, но был готов делиться с вынужденными товарищами, исподтишка строя им пакости, чтобы заполучить себе основное богатство. Это уж как посмотреть. Личные дружины в грязных делах им светить не хотелось, да и терять в резне тоже, и потому туда стремительно начали стекаться наемники, приманенные звонкой монетой. Причем не только местные, если не ошибаюсь, даже отряды смуглокожих южан и варваров-северян туда дошли, не говоря уж о солдатах удачи, проживающих в Азалии.

– Вот это уже мне известно гораздо лучше, – заметил я, припомнив, какой тотальный дефицит наемников, исчезнувших непонятно куда, наблюдался в Ироле.

– Да, такое исчезновение псов войны было сложно не заметить, – согласно кивнула волшебница, закончившая приводить себя в порядок и выглядевшая куда лучше, чем раньше. – Насколько тише стало в городе, просто не передать. Пусть бы эти лихие людишки за свои шахты и дальше резались, вместе с тамошними лордами, я бы только порадовалась. Правда, вот цены на рынках ощутимо подросли из-за того, что золота много стало. А уж у соседей оно, говорят, и вовсе едва ли не с серебром сравнялось, вызвав тихую панику у менял и купцов.

Взять на заметку. Излишним гуманизмом дамочка не страдает, впрочем, как и большинство сильных магов. Интересно, а добрые светлые волшебники действительно полностью мифические персонажи или получится в этом мире встретить ну хотя бы одного?

– Вот только прошлой осенью борьба за золото получила неожиданную развязку, – мрачно пробормотал граф. – Аристократы Виреи, наконец, договорились между собой и пришли к выводу, что наемники им больше не нужны. А те уже разбились на несколько крупных отрядов, прекрасно знающих друг друга, заматерели, отсеяв новичков и закупив себе за золото прекрасное снаряжение и численностью не уступали маленькой армии. Дальше версии расходятся.

– Кто-то говорит, что их пытались выгнать, не заплатив, – продолжила волшебница, после прихода в себя, видимо, намеренная на равных участвовать в беседе. – Кто-то – что перебить, чтобы присвоить их жалованье. Чрезвычайно высокое, надо заметить, не говоря уж о премиальных и полученных трофеях. Кто-то – что они сами объединились, напали первыми на бывших нанимателей, чтобы забрать уже добытое золото себе. Но, так или иначе, в процессе установления справедливости оба рудника оказались разрушены и завалены. Расчистка их займет как минимум несколько лет и будет делом весьма затратным. Ну а наемники вместе с награбленным разбежались в разные стороны, как тараканы. И один из их отрядов, весьма крупный, остановился в нашей провинции. Если быть точными, то они решили перезимовать в так называемом Каменном Городе.

Тут нам пришлось прерваться, так как в кабинет наконец внесли нечто вроде легкого ужина. Причем еда была в количествах, заставляющих подумать, что в стране начался голод и передо мной на тарелке лежит полученная по некоему аналогу продуктовых карточек порция, позволяющая лишь доползти от пункта выдачи до дома и уже там отдать концы. Издеваются, однозначно. Такого перекуса и обычному-то местному человеку не хватит, а уж мне, с расширенными габаритами и выведенным на форсаж аппетитом, после него наверняка захочется идти и собирать бесплатный сыр из мышеловок.

– Два вопроса, – со вздохом сказал я, с постной миной взирающий на то, как щупальца расправляются с едой, которой нашлось бы куда лучшее применение, сопровождающееся напряженной работой мускулов челюстного аппарата. Но, увы, набивать рот и одновременно говорить считается неприличным даже здесь. – Первый, почему там и что это вообще такое? Второй – какие меры противодействия были приняты?

– Сеть пещер, довольно обширные, но не слишком глубокие, – вздохнула волшебница, которой явно было очень неприятно вспоминать данную информацию. – Достаточно теплые, неплохо вентилируемые, выходов в какие-нибудь глубинные подземные пустоты нет, живности опасной нет, нежити и той нет, ибо место хоть и известное, но малопосещаемое, и трупы там оставлять просто некому. Самым страшным чудовищем, которое завелось в Каменном Городе за последние двести лет, до недавнего времени являлся обычный медведь-шатун. Очень удобное в плане обороны место, где без особого труда может поместиться целая армия. Там у входа в подземелье давным-давно было нечто вроде загородного подземного особняка какого-то эксцентричного древнего мага, причиной появления которого служило наверняка переплетение природных энергетических линий, укрощенное в стабильный магический источник.

Угу, ну это знаю. Процесс переделки подходящей аномалии в аналог волшебной электростанции, способной хорошо и, главное, бесплатно, подзаряжать артефакты или поддерживать наложенные заклинания в прямом смысле слова целую вечность, в литературе, несмотря на заметный регресс искусства волшебства, описан. Правда, без подробностей, но, уверен, если хорошо поискать, отыщутся и они. Смысла нет секретить эти данные, ибо технология чрезвычайно сложна и опасна, к тому же требует неких природных данных в нужных областях и изрядного таланта. Даже в древности те, кто мог бы ей воспользоваться и выжить, без разговоров считались элитой.

– Интересное место, должно быть, – задумчиво пробормотал я, осмысливая услышанное. – Постойте, но вы говорили, что запечатанный источник разворошили?

– В отряд, который искал укрытия на моих землях, входила любимая ученица кузины Вилии, – вздохнул граф Принмут. – Она была женой его командира. Собственно, потому-то я, поддавшись уговорам, и согласился без особого противодействия пустить сюда едва ли не армию наемников. О чем сейчас жалею. В город их официально проводить было нежелательно, все-таки соседнее королевство объявило тех, кто его ограбил, в розыск, а три с половиной сотни человек не спрячешь, как ни старайся, но им и в пещерах неплохо было. Скупили все вино и добрую часть оставленных на зиму крестьянами припасов, паршивцы! Все цены сбили, кладовые опустошили. Видимо, намеревались пировать по случаю удачно проведенной кампании до весны! И ведь бояться-то было вроде как нечего, да, люди лихие, но куда им еще грабить? И так на деньги карманов едва хватает!

Ну, можно не сомневаться, аристократу и самому за такую помощь золота перепало изрядно. Тем более, если у солдат удачи, сорвавшихся с рудника, его в прямом смысле слова куры не клевали. Хотя стоп, они что, руду с собой брали?

– При шахтах успели наладить неплохое литейное производство, – пояснил аристократ в ответ на заданный вопрос. – Монеты не чеканили, но слитки отливали неплохие, хоть на кусочки их руби и ими уже расплачивайся.

Подозрения о том, что ему давали взятки, переросли в уверенность. Впрочем, о чем это я? Граф был в своем праве принимать подарки и кого только хочет на своей земле, которой является полноправным хозяином, пусть и вынужденным оглядываться на короля и текущее законодательство.

– Я не знаю, кто полез в источник и зачем, – вздохнула полуседая волшебница. – У моей ученицы всегда было не очень с ритуальной магией, в отличие от целительства, поэтому вряд ли это она. Но в подобных отрядах всегда пытаются сколотить себе начальный капитал достаточно амбициозные чародеи, и кто-то из них рискнул попробовать замкнуть источник на себя, даже не поставив в известность о своем поступке товарищей. Он проиграл, не только угробившись, но и перекорежил поставленные древними печати. Аномалия впала в режим мерцания и принялась метаться вдоль образовывающих ее энергетических линий, творя хаос и разрушения.

– Вот откуда взялись мутанты, – понял я. – Да еще в таком количестве.

– Угу, – кивнула ведьма. – Даже сейчас, когда радиус проявления буйства дикой магии уменьшился наполовину, он составляет несколько тысяч шагов. Сейчас она может быть видна со стен города, а через единый миг оказаться уже на окраине провинции. Понятное дело, уберечься от попадания в нее почти невозможно. Птицы, звери, рыбы, насекомые и даже травы… Люди уже не знают, откуда ждать новой беды и какая именно тварь постарается их сожрать в следующий момент. По счастью, большинство мутантов из-за крайней нестабильности аномалии, их породившей, получаются также недолговечными, но если разъевшийся до размеров медведя заяц, потряхивая свежеотрощенными ядовитыми рогами, сожрет полдеревни, а потом совьет гнездо и уляжется переваривать добычу, мирно околев во сне, пострадавшим от того легче не станет.

– Беженцы со всей провинции стекаются в город, ибо только здесь мы можем сконцентрировать достаточно сил, чтобы дать им надежную защиту, – вздохнул граф. – И все равно мы живем как в осажденной крепости, поскольку никогда не знаешь, не вылезет ли какая-нибудь тварь из-под земли или не спикирует ли с ясного неба. Два дня назад, к примеру, нечто слишком мелкое для дракона, но слишком крупное для простой ящерицы взобралось по стене, будто муха, и сожрало трех караульных раньше, чем в него всадили стрелу из баллисты. Да, пик активности появления чудовищ уже, кажется, прошел, но и тех, что уже народились и выжили, вполне достаточно, чтобы сделать округу очень и очень опасным местом. Люди боятся и не желают покидать городских стен, а мне приходится их кормить, ведь это, в конце концов, мои люди! Цены на продовольствие, подвоз которого почти невозможен, взлетели до небес. Поймите, я просто не могу заплатить налоги сейчас! А еще эти проклятые разбойники!

– Прискорбно, – вздохнул я, борясь с искушением вылизать тарелку, на которой уже даже крошек не осталось. – Граф, лично я вам верю, тем более видел доказательства своими глазами, но не могу гарантировать, что его величество Дэриел Второй разделит эту позицию. Кстати, а откуда грабители-то в лесах, полных чудовищ, объявились?

– Начало им положил пострадавший отряд наемников, – ответила вместо нахмурившегося аристократа волшебница. – Аномалия прошлась не по всем солдатам удачи. Только по трети, среди которой, увы, оказались моя ученица, ее муж и большинство старших их банды. Оставшиеся в большинстве своем кинулись бежать, куда глаза глядят, и вещей, кроме тех, которые имелись у них при себе, понятное дело, не прихватили. А ведь в Каменном Городе было золото. Много тяжелого золота, которое не очень-то потаскаешь в повседневной жизни, особенно если думаешь, что бояться нечего. Да еще и ночью, ведь трагедия разыгралась перед рассветом.

– О какой примерно сумме идет речь? – уточнил я, против воли заинтересовавшись. Как говорится, счастье не в деньгах, а в их количестве. Мне бы не помешало заиметь собственную маленькую горочку презренного желтого металла, а главное, придворный маг – это не та фигура, у которого ее сильные мира сего могут безбоязненно отнять методом прямого изъятия или там семидесятипятипроцентными налогами. Да и потом, какой же это могущественный злобный колдун и без собственных сокровищ? Чем случайных героев, забредших в башню, подкармливать? Впрочем, у меня и башни-то нет, только одно крыло во дворце, еще не отремонтированное до конца.

– Точно не знаю, – покачал головой граф. – Но на обрушенных шахтах, где мир заключили после очень напряженного периода борьбы, больше полугода не вывозили добычу. И есть сведения, что большая ее часть, ну, в крайнем случае треть, оказалась именно у нас. Бросить такие средства наемники, в большинстве своем, просто не смогли и остались здесь, дожидаться, пока растревоженная аномалия успокоится, добывая себе пропитание с помощью клинка, так как деньги у них если и были при себе, то быстро кончились. А еще эти заразы, перессорившиеся между собой, распустили слухи о ставшем недоступным богатстве, изрядно его преувеличив с тем, чтобы привлечь сюда тех, кто пробьется через заполнивших Каменный Город мутантов и буйство дикой магии, проложив им своими телами дорогу. Они созвали в мои леса, должно быть, большую часть темных личностей со всей страны! Воры и бандиты дохнут целыми сотнями, но все равно надеются ухватить удачу за хвост и добраться до золота!

– Большое количество смертей и выплески магических энергий также вызвали проблемы с нежитью, – добавила, потупившись, волшебница, как оказалось, косвенно причастная к создавшейся ситуации, унесшей уже сотни человеческих жизней. Если не тысячи. – Мне и моим ученицам удается удерживать городской погост от разупокаивания… по большей части, но вот за стенами можно с легкостью повстречаться с упырем, призраком и даже слабенькими умертвиями. А то и вовсе с никак не классифицируемой некротварью, которую перекорежило буйством дикой магии то ли еще при жизни, то ли уже после смерти.

– В общем, положение неважное и своими силами его не исправить, – подвел итог я, старательно отгоняя от себя видение груды золота. Нет уж, добывать его не буду. Слишком опасно!

– Мы надеемся на вашу помощь, мэтр, – проникновенно заглянул мне в глаза граф. – Поверьте, как только проблемы будут решены, я с радостью отправлю налоги в столицу. И даже сам вместе с ними поеду, чтобы немедленно принести присягу новому королю.

– М-м, ну, тут есть одна проблема. – Могущественный маг из меня липовый. Но ведь о таком не скажешь! – Я специалист не очень широкого профиля. Проще говоря, боевик. Хорошо умею только разрушать, а все остальное уже постольку поскольку. Утихомирить перекореженный магический источник, увы, при всем желании не смогу.

– Да демоны с ним, – махнула рукой ведьма. – Помогите нам уничтожить тварей и вывести бандитов, чтобы снова сделать землю безопасной. Еще дней двадцать, ну пусть сорок, и аномалия, уже появляющаяся лишь в ближайших окрестностях Каменного Города, накрепко привяжется к родной пещере, где лет по сто никого не бывает!

Ага, и откроется свободный доступ к золоту. А на оное, надо думать, местная власть в лице находящихся со мной в одной комнате родственников уже имеет планы. Да и вообще, нашли, понимаешь, крайнего, самолично леса от мутантов чистить! Пусть профессионалов нанимают! Каких-нибудь. А придворный маг их усилиям одобрительно порукоплещет из безопасного места.

– Нет, думаю, тут все будет совсем не так просто, – задумчиво покачал головой я с самым многозначительным видом. – Мне приходилось сталкиваться с наследием древних магов, и всегда ситуация оказывалась куда запутанней, сложнее и опаснее, чем казалась на первый взгляд.

Ну, если учитывать, что пока подобное случалось лишь однажды, когда заполучил себе магического паразита-симбионта, то даже не соврал.

– Да, предки были большими любителями разных подлых приемчиков, знания по которым сейчас утеряны, – была вынуждена признать ведьма. – И что? Все равно ведь более квалифицированного специалиста по ним, чем вы, у нас в стране не найти. Директор-то уже мертв, а других волшебников, подходящих по силе и, следовательно, опыту, и близко нет, что мне сегодня довелось почувствовать на собственной шкуре.

– Почему? – делано удивился я. – А как же глава королевской охраны Мальграм Исчезающий, магистр истории древней магии?

– Совсем о нем забыла, – потерла якобы в смущении лоб женщина. – Не привыкла еще, что единственный на весь мир мастер хождения сквозь стены живет в том же государстве. Но ведь он все равно в столице и телепортироваться не умеет. Или все-таки он и этим почти исчезнувшим знанием овладел?

– Насколько мне известно, подобных талантов за ним действительно не числится, – улыбнулся я, понимая, что репутация мага-мошенника держится на достаточно высоком уровне и, как следствие, избавляет нас всех от ряда проблем. – Но где-то в окрестностях вашего города, а может быть, и в нем самом живет его коллега, также много времени потративший на изучение тайн древних.

– Кузина? – Голосом графа Принмута можно было резать стекло. Судя по всему, аристократ провинции, наполненной золотом, чудищами и бандитами, от известий о наличии под рукой специалиста, способного помочь в решении проблем, впал в неконтролируемое бешенство.

– У нас нет таких чародеев, – категорически заявила хозяйка школы волшебства. – И не было никогда. Мессир, вы, должно быть, ошибаетесь.

– Возможно, – нахмурился я, припомнив прощальный разговор с Мальграмом. – А имя Филарим вам ничего не говорит? Прозвища нет, он избегает публичности.

– Первый раз слышу, – покачала головой сильнейшая из местных волшебниц.

– Что-то знакомое, – неожиданно задумался граф. – А! Точно! Мелкий, но очень наглый шарлатан, как раз сегодня с утра я присутствовал на суде над ним, вроде бы даже уже не первом. Стоп. Это же не он! Или…

– Высокий худой полуэльф тридцати двух лет, – начал вспоминать я полученное от Мальграма описание. – Левый глаз зеленый, правый синий, волосы носит короткие, а вот ногти предпочитает не стричь насколько возможно дольше. Прекрасно знает древнюю историю, в частности особо много внимания уделяет исчезнувшим или находящимся на грани забвения религиям и демоническим культам. В научном сообществе презираем за свои статьи по некоторым темным божествам и их прислужникам, на которых он и специализируется, признанные плагиатом с уже существовавших источников. Свой магический талант по возможности скрывает, предпочитая пользоваться различными алхимическими средствами, в большинстве своем слабыми и элементарными, но при взаимодействии дающими интересные эффекты.

– Айрон! – В глазах ведьмы застыла паника. – Ты отправил его в тюрьму?!

– Ну, я не знаю, – замялся аристократ. – Вилия, он был опознан твоими ученицами как ведьмак. Всего лишь жалкий ведьмак, способный максимум вызвать или унять зубную боль! Мэтр! Скажите хоть что-то!

– Большинство волшебников, выбравших себе далекие от классических школ направления искусства магии, нередко порицаемые законом, таятся, – задумчиво пробормотал я, размышляя над тем, как много полуэльф мог выболтать о своих совместных делишках с Мальграмом. Главе королевской охраны не пристало попадаться на воровстве, которое и являлось его основной работой до вступления в должность. Как бы теперь эти сведения аккуратненько замять?

– У нас же лишь две антимагические камеры! – В глазах ведьмы заплескалась настоящая паника. – В моем подвале и школьный карцер. Куда ты его отправил? Нет! Не говори мне, что в тюрьме, среди обычных заключенных, сидит настоящий демонолог!

Чего? Почему это он демонолог? Мальграм говорил, что этот тип промышляет в основном разорением гробниц, чьи сокровища хранит по большей части лишь дурная репутация, а не наложенные реальные проклятия, которые никак невозможно обойти. Ну и скупкой краденого полуэльф временами грешен. Стоп! Они же неправильно поняли мои слова насчет изучения древней истории и темных богов! И что теперь делать? Когда поймут, какой промах допустили, то могут догадаться и о фальшивости моих якобы великих сил!

– Не бойтесь, леди, – попытался успокоить ее я. – Думаю, мне удастся с ним договориться. В конце-то концов, если бы он хотел, то в сложившихся условиях, когда люди постоянно исчезают, поднимаются из могил и превращаются в тварей, давно бы наловил жертв, которых хватило бы на целую гектакомбу. Правда, до попадания в тюрьму у него особого стимула не было…

– Иии! – Полуседая волшебница запищала, словно маленькая напуганная девочка, засунув в рот кулак, чтобы не визжать. Кажется, я только сильнее ее напугал. Черт! Теперь же придется как-то заставить оправдывать Филарима оказанное ему высокое доверие! Ну, чтобы не выглядеть совсем уж невозможным лгуном.

## Глава 5

Тюрьма такого обилия начальства и вылезшей не пойми откуда стражи, сопровождавшей графа, не видела давненько. Во всяком случае, главный начальник казематов, с которого потребовали одного-единственного заключенного, причем спускаться за ним в подземелье высокие персоны собрались самолично, выглядел не просто растерянным, а прямо-таки приведенным в состояние нокаута. Был бледен, смотрел глазами в разные стороны, как хамелеон, говорил невпопад, пытался спрятать исходящую ароматным паром куриную ногу, предназначенную, видно, на ужин, и все время трясся. А еще от него заметно пахло алкоголем, но вряд ли полбутылочки вина, ну или чего он там принял, могло привести к такому результату даже при систематическом потреблении на протяжении нескольких дней.

– Кузина, он вообще вменяем? – уточнил Айрон Принмут после пары минут общения со своим подчиненным, который потерялся в собственном кабинете и никак не мог найти, где у него лежит приговор по искомому полуэльфу. Оного, кстати, осудили всего-то на пять ударов плетью и месяц штрафных работ на благо общества. Не стоящая упоминания мелочь по местным законам, где в отношении колдунов вполне практикуется и сожжение заживо, если подумать.

– Не одержим, но чем-то очень-очень напуган, – вынесла вердикт чародейка, буравя начальника тюрьмы взглядом. – А еще на нем свежие следы слабого ментального воздействия. Подробнее не скажу, тут нужен специалист… которых у нас в стране Директор кроме себя старательно повывел.

– Я не… – попытался возразить ей несчастный, белея еще больше и сравниваясь по цвету с белым снегом. – Никогда и ни за что! Никому! Ну, вы ж меня знаете!

– Так! – Граф ударил по столу, покрытому хаотично разбросанными бумагами, поверх которых красовался на тарелке недоеденный ужин. – Говори! Говори, каналья! А то сам в камере своей кутузки обоснуешься!

– Они… Они меня убьют, – простонал несчастный, с ужасом взирая на начальство. – Съедят. Сожрут!

– Кто? – уточнил я, уже начиная уставать от всей этой трагикомедии.

– Демоны.

Теперь уже в помещении побледнели все. Кроме меня. В голове роились странные мысли и чувства, причем над всеми ими довлело раздражение. Спрашивается, как мелкий гробокопатель умудрился поддержать ту чудовищную ложь, которую навоображали себе аристократы? Он что, со времен последней встречи с Мальграмом ухитрился развиться в прекрасного мага-телепата или даже оракула, а потом решил поддержать надуманный образ из чувства солидарности?

Щупальца, выметнувшиеся сквозь доспех, приподняли человека над полом, преимущественно за подмышки. Но и горло ему одно из них обвило для улучшения навыков коммуникативности. Еще одна хищная конечность занялась лежащей на тарелке ножкой птицы, к счастью, еще даже не надкусанной. Впрочем, живой артефакт был не брезглив, да и его хозяин, откровенно говоря, тоже.

– Кратко, четко, по существу, – потребовал от него я. – А иначе разделишь судьбу этого несчастного жаркого!

Плотоядный отросток как раз со звучным хлюпом втянул хорошо прожаренный и покрытый аппетитной румяной корочкой окорочок в себя целиком. Эй, а куда потом кость денется? Мой волшебный нахлебник ведь не умеет их переваривать! Магический симбионт что, намеревается плюнуть ею в какого-нибудь противника, как снарядом? Хм, а неплохая идея, если подумать. Может, мне попытаться приспособить свои странные конечности для чего-нибудь большего, чем просто кусание и поедание врагов? Лезвия там на них какие-нибудь нацепить на манер кастетов. Или еще лучше, аналог наручных самострелов приспособить, а то с дальним боем ситуация катастрофически неудовлетворительная, а на магию неофиту, даже года не потратившему на освоение своих способностей, полагаться просто глупо.

– Они приходили давно, сразу же, как тот мошенник впервые оказался в камере, – начал быстро хрипеть полупридушенный человек. – Двое, мужчина и женщина, их безглазые лица были покрыты темной чешуей, а клыки торчали изо рта. Никто из охраны не видел посторонних и не поднимал тревоги, но эти чудовища все равно оказались в моем кабинете! Я не мог им сопротивляться! И деньги не взять тоже не мог, кошелек впихнули в руку, сломав два пальца! Никто не должен был узнать о Филариме! Никто! И теперь… теперь…

– Узнать о чем? – подозрительно осведомилась ведьма, стискивая пальцами спинку стула, на который оперлась. Деревяшка с печальным звоном отломилась, упала на пол и разбилась, будто льдинка. – Ну же! Говори!

– Каждый раз, когда этого мошенника и афериста на чем-то ловят, я по возможности заминаю дело, – признался начальник тюрьмы. – А если скрыть нет никакой возможности, то его место в камере или под плетью палача занимают совсем другие люди! Вот и сегодня, его привезли, а потом… потом он исчез! Прямо из камеры, ну как обычно! Его нет в моей тюрьме! А на столе появился кошель с пятью золотыми, напоминание о том, что наша сделка все так же действительна.

– И ты молчал?! – Граф покраснел и надулся так, что даже среди коренных индейцев заслужил бы единодушное прозвище «Синьор Помидор».

– Я боялся! – взвыл начальник тюрьмы, которому теперь, похоже, из своей же собственной конторы было живым не выйти. – Они обещали меня съесть, если хоть кто-то узнает!

– Часто Филарим у вас бывал-то? – уточнил я, опуская несчастного на пол.

– Раз в два-три месяца обязательно на чем-то попадался, но до суда доходил лишь в одном разе из пяти, – прохныкал основательно запуганный кем-то бедолага. – Он ведь ничего серьезного не совершал, так, по мелочи попадался! Подсовывал среди настоящих, но слабеньких лечебных зелий пузырьки с крашеной водой, вместе с целебными амулетами продавал простые камни, не снимал сглаз, хотя говорил, будто спас от проклятия!

– Увести! – зарычал граф Айрон Принмут не хуже оборотня и сверкая глазами, будто настоящий василиск. Во всяком случае начальник тюрьмы оцепенел так надежно, словно его уже превратили в камень. – В карцер! Навечно в карцер! Пока не сгинет там! А вы все вон! Вон, я сказал! Вилия! А ты куда собралась?!

Стражу как ветром сдуло, а кузина местного владельца заводов, газет, пароходов, вернее, их средневековых аналогов, надеявшаяся улизнуть под шумок, была вынуждена задержаться.

– Мало мне было проблем, – обессиленно упал на лишившийся хозяина стул аристократ, стоило лишь последнему лишнему зрителю покинуть комнату. – Теперь еще и темного мага ловить придется!

– А зачем? – уточнил у него я, отчаянно пытаясь понять, что вообще кругом происходит и как выпутаться из этой ситуации.

– В каком смысле «зачем»? – не понял меня граф.

– Ну, живет здесь большой знаток древней истории и забытых ныне богов и демонов по имени Филарим, – надеюсь, пожатие плечами с как можно более беззаботным видом удалось. – И кому-нибудь он мешает? Нет! Ну не считать же, право слово, легкое запугивание трусливого чиновника от стражи, вкупе с дачей ему взятки, великим преступлением? Не говоря уж о том поступке, за который его в эту тюрьму пытались засунуть. Надо вам из-за такой мелочи связываться с одним из наиболее известных в достаточно узком кругу, куда входит, между прочим, придворный маг и начальник королевской охраны, специалистов? Или желаете добавить к фамильному замку еще и фамильное проклятие?

– Вы хотите, чтобы мы просто игнорировали присутствие чернокнижника?! – вспыхнула вдруг ведьма, словно порох. – Закрыли глаза на угрозу простым людям? Ну конечно, другим малефикам ведь бояться нечего! Ворон ворону глаз не выклюет! Сколько было убито, чтобы овладеть школой плоти, а? Сотня? Две? Больше? Менталисты в среднем калечат сознание трех десятков подопытных раньше, чем научатся не причинять непоправимый вред своим вмешательством, а маги крови не перестают нуждаться в живом материале вообще никогда. В любом случае вы убили достаточно, чтобы не особо беспокоиться из-за еще пары-тройки десятков невинных, пожертвованных демонологом силам Бездны!

– Вилия, замолчи! – одернул ее граф. – Немедленно! В конце концов, ты ему должна за свою выходку на воротах и исцеление после нее!

– Пускай, – отмахнулась от него женщина. – Я своих взглядов на темную магию не скрывала и скрывать не буду! Ни перед Директором, ни перед кем-то еще! Те, кто занимается ею, омерзительные чудовища, которым никогда не отмыться от пролитой ими крови, а место их на костре! И все равно, что они сильнее и могут убить меня мимоходом или пользуются поддержкой короны. Здесь их не потерплю!

Фанатичка, причем умная фанатичка, что вдвойне опасно. И ведь не докажешь ей, что сам если и не белый и пушистый, так уж и не такой злодей. Не поверит, так как доказательство обратного – плотоядные щупальца – налицо. Вернее, по всему телу вырастают по мере надобности.

– Предыдущие годы, когда Филарим здесь жил, а также, если не ошибаюсь, учился и рос, у вас прекрасно получалось не замечать его существование, – посмотрел на нее я тяжелым взглядом, против воли несколько задетый таким пассажем женщины. Кстати, а ведь она подала неплохую идею, чем можно заняться в ближайшее время, не подвергая себя особому риску. Буду искать хронического беглеца из-под стражи. Не знаю, чем он накурил начальника тюрьмы, что тот до трясучки боится каких-то типов в чешуе, но Мальграм утверждал, будто его коллега, такой же прохвост и шарлатан, будет опаснее для окружающих, если возьмет в руки нож, а не волшебный посох. – Видите ли, тем, кто по-настоящему намерен изучать тайны мироздания и работать над собой ради обретения могущества, а не тупо гоняться за властью и дорогими побрякушками, не стесняясь в средствах, нет нужды в реках крови и горах трупов. Они просто будут делать то, что нам действительно нужно. Если же вас так волнует Филарим, я попробую найти его. Посидим, поговорим, может, мне даже удастся сманить по-настоящему одаренного и талантливого чародея в столицу. Уверен, короне пригодятся его услуги. Да и проблемы ваших земель вдвоем нам будет решить несколько проще.

Вернее, предупрежу, чтобы сматывался подальше. Причинить особый вред мелкий жулик не способен, особенно если спину будет прикрывать Грофон со своими ребятами. А там уж как-нибудь сделаю отсюда ноги, отписавшись служебной необходимостью. А королю сообщу, где можно раздобыть деньги, много денег, в результате чего армия вычистит окрестные леса от монстров, а профессиональные волшебники запечатают аномалию или по крайней мере будут держать ее в одном месте достаточно долго, чтобы золото успели вынести. Все относительно счастливы, ополчение распускается, налоги, если еще в них будет нужда, выбиваются войсками, а моя репутация в связи с выполнением сложного поручения еще больше упрочится.

– М-да, пожалуй, так действительно будет лучше, – подумав, решил Айрон Принмут. – Я в отличие от кузины не так упорен в отношении, скажем так, нетрадиционных методик решения проблем. Но кто бы или что бы ни занялось монстрами, вряд ли у него получится сделать их еще более сильными и кровожадными. Да и в защиту разбойников даже храмовые жрецы не скажут ни единого слова.

– Мне нужно будет принимать участие, – категорично рубанула воздух волшебница, которой, видимо, сама мысль о том, что какие-то посторонние темные маги будут активно действовать в городе, ее городе, была полностью неприемлема.

– А кто будет сторожить ворота и стену? – уточнил с вкрадчивыми интонациями, не дающими обмануться насчет его истинного настроения, граф. – Днем-то ладно, твои ученицы и мои воины справятся как-нибудь. А ночью? У нас из списочного состава потенциально пригодных для призыва в строй волшебников осталась едва ли треть. И они, между прочим, слабейшие среди всей вашей братии! А остальные кто ранен, кто отговаривается болезнью, а кто уже и в могиле лежит!

– Чем вызваны такие высокие потери? – уточнил я, делая в памяти зарубку не гулять после наступления темноты. – Какой-то особый монстр, малочувствительный к стали и магии?

– Пчелы, – вздохнула волшебница. – Вернее, Королева Пчел. Проклятая тварь, к счастью, производит на свет не новых мутантов, а вполне обычных насекомых, как и большинство других чудовищ, вот только их очень много. И они продолжают ей подчиняться, регулярно вылетая на охоту и зажаливая добычу до смерти для своей мамаши, лишь подбирающей трупы. Ловушки бесполезны, спрятаться от сотен и тысяч мелких наблюдателей, способных пролезть в каждую щель, не помогает даже лучшее заклятие невидимости.

– Попробуйте маскировать еще и запахи, – посоветовал ей я, припомнив школьные уроки биологии. – Насекомые в основном общаются друг с другом именно при их помощи, так как обладают крайне острым обонянием. И редко теряют его, даже побывав в буйстве дикой магии.

– Не дура, знаю, – фыркнула волшебница. – Читала соответствующую литературу, после того как поняла, что стандартные средства не действуют. Не помогло. Все, что я могу, это выставлять в районах, подвергающихся атакам пчел, животных на открытых местах, чтобы отвлекать аппетит твари. Но той явно не все равно, кем питаться, козой или человеком, поскольку почти каждую ночь она делает выбор именно в пользу последних.

– Видимо, мстит людям, крадущим у ее маленьких собратьев мед, – тяжело вздохнул граф. – Эх, найти бы ее гнездо да спалить к демонам! В конце-то концов, не защищено же оно лучше, чем вражеский замок, а моей дружине, доведенной до озверения постоянной бдительностью, уже любая твердыня будет на один зуб, если там получится нормально выспаться. А еще городские стены и ворота регулярно пробуют штурмовать пришедшие из леса твари. Не всегда совсем уж безуспешно.

– Я посмотрю, что тут можно сделать, – пообещал им я, имея в виду только то, что сказал. Посмотрю. Ну, может, еще от души посочувствую. Воевать с роем насекомых, ведомых злобным разумом мутанта, хищными щупальцами – дело гиблое и заранее обреченное на неудачу. – Но, понятное дело, нужна будет некоторая ваша поддержка.

– Что мы можем сделать? – тотчас же подозрительно уточнила волшебница.

– Первое, – загнул один палец я. – Мне и моим людям нужно место, где можно остановиться. Раненым солдатам, понятное дело, не помешает еще и врачебный уход.

– Школа Вилии, – предложил граф, взглянув на кузину. – Хорошо укреплена как снаружи, так и изнутри, имеет собственную мини-тюрьму для провинившихся чародеек, куда, думаю, вполне можно будет посадить и пропавшего чернокнижника. Если он, конечно, найдется и откажется сотрудничать. Да и помощь, в случае чего, далеко искать не придется.

– Согласна, – немного поколебавшись, признала ведьма.

– Эй, но это же пансион для девушек, – немного опешил я. – А у меня два десятка солдат, пусть и называемых гвардейцами, но при дворе толком еще не служивших! И они вряд ли имеют достаточное представление о манерах, чтобы избежать возможных эксцессов.

– Ну, во-первых, для девушек, а не для давших обет целомудрия жриц, – фыркнула волшебница. – Во-вторых, хотела бы я посмотреть на того вояку, который сумеет обесчестить пусть и самую слабую, но одаренную, против ее воли, ну а в-третьих, некоторые мои воспитанницы уже своих внуков имеют и на внимание к себе, пожалуй, уже даже не рассчитывают. Из всего вышеперечисленного одно исключение, правда, есть, но уж за ним как-нибудь услежу.

Что ж, видно, действительно придется поселиться под недреманным оком этой полуседой чародейки. Интересно, сколько ей лет? Выглядит на пятьдесят-шестьдесят, значит, минимум в два раза больше. Ну, будем надеяться, хотя бы основной инстинкт настоящей женщины, то есть умение вкусно кормить особей противоположного пола, за это время не потеряла. Или хотя бы наняла приличную кухарку.

– Второе, – я загнул следующий палец. – Мне нужен некто, кого знают все представители власти на местах и не усомнятся в его праве приказывать им от вашего имени. Он должен прекрасно знать город и его окрестности от и до, включая даже самую грязную и неприятную подноготную вроде борделей или мастеров по устранению неугодных законными и незаконными методами. И к тому же всегда быть под рукой. Своеобразный адъютант, если хотите. Есть у вас, граф, секретные службы или хотя бы некое их подобие, где такой человек может быть найден?

Да, помещать рядом с собой профессионального прознатчика немного рискованно, но не самому же ловить афериста в абсолютно незнакомом месте? Да я его тут в жизни не найду, а проконсультироваться насчет живого артефакта и некой древнегномской темной сущности по имени Млфурий просто жизненно необходимо! Это, с точки зрения личной безопасности, куда более важно, чем исполнение данного королем поручения или тем более охота за золотом наемников, не говоря уж о заведомо невыполнимом уничтожении монстров!

– Такой человек найдется, – не стал выставлять себя доблестным рыцарем без страха и упрека, принципиально не имеющим дел с темной стороной, граф. – Более того, он ждет вас за дверями этого кабинета. Если, конечно, уже закончил конвоировать бывшего начальника тюрьмы в его новый дом.

– Третье, и последнее, – решил я, загибая очередной палец. – Нельзя ли сделать так, чтобы меня, как представителя короля и его придворного мага, не слишком донимали разнообразными глупыми просьбами? А то, судя по жизни в столице, стоит где-нибудь появиться без его величества, как тут же возникнет какая-нибудь особа, жаждущая излечить себе прыщ на носу у самого квалифицированного специалиста, хотя там справился бы и первый попавшийся зубодер. Или втюхать мне книгу древних магов с еще не обсохшей на последних страницах свежей краской. А то и вовсе напроситься в ученики, несмотря на не самую лучшую репутацию и крайне экзотические пристрастия в искусстве магии. Не то чтобы подобные идиоты представляли какую-либо серьезную помеху, но право слово, раздражают.

А еще они, если получат исполнение своих желаний, но выполненное на очень низком профессиональном уровне, не соизмеримом с создаваемым имиджем, могут чисто случайно понять, что под личиной могущественного колдуна скрывается проходимец, имеющий в рукаве лишь несколько весьма однообразных и примитивных фокусов. Да и те обязаны своим существованием не столько его искусству, сколько посторонней подпорке. Да, живой артефакт выглядит как часть тела, пусть и очень своеобразная, но если кто-то начнет копать серьезно и в правильном направлении, то он скорее всего когда-нибудь найдет истину.

– Ну, тут уж не могу ничего обещать, – развел руками граф. – Я все-таки не всесилен. Да и, несмотря на военное положение, вряд ли имею право запрещать кому-либо искать с посланником короля встречи. В конце-то концов, как отличить полезных визитеров от только отнимающих время глупцов?

– Жалко, хотя, в общем, такой ответ был ожидаем, – искренне пожал плечами я. – Увы, даже магия в таком деле не помощник. Но ведь надеяться на чудо можно? Что ж, судя по шарканью ног за дверью ваша стража уже вернулась, и, пожалуй, пора отправляться искать нашего загадочно исчезнувшего Филарима.

– Илирий! – рявкнул аристократ во всю мощь легких, и в кабинете тотчас же очутился субъект лет тридцати пяти, с немного желтоватой кожей и раскосыми азиатскими глазами. Хм, подобный типаж редко встречается в Азалии, поскольку тут проживают в основном люди европеоидной подрасы и представители нечеловеческих рас, а значит, передо мной эмигрант откуда-то издалека или в крайнем случае потомок таковых переселенцев. Раньше среди остальных слуг его выделить не удавалось, поскольку на фоне франта в белом свитере с раскаленной шпагой не мог затеряться лишь негр в шапке из птичьих перьев, но теперь, присмотревшись, приходится признать, перепутать его с кем-то другим сложно. – Подслушивал?

– Да, господин, – не стал скрывать слуга.

– Вот и молодец, – хмыкнул граф и пояснил мне: – Приступайте к работе. Мэтр, ему можете полностью доверять любые, даже самые страшные тайны. Если кому и выдаст, то только мне или покойному главе ковена магов, случись ему воскреснуть. Заклятие верности сам Директор налагал. С ним будет еще пара надежных людей, умеющих решать различные проблемы, но они все же не настолько квалифицированы и безоговорочно верны.

– Жестокий и подлый поступок, – вставила свое замечание ведьма. – Зря ты пошел на этот шаг, братец, ох, зря…

– Леди, осмелюсь напомнить, я сам, добровольно, согласился на ритуал, – слегка поклонился азиат. – И потом, на моей родине к этому относятся проще, поскольку все без исключения слуги в той или иной мере зачарованы на верность хозяину едва ли не с рождения.

– М-да, это показатель, – вздохнул я, потеребив закованными в латную перчатку пальцами навершие посоха, висящего за спиной. Как бы невзначай на груди зачесалось место, где когда-то были нанесены подчиняющие руны. Все-таки хорошо, что Джулия умерла сама, а не то за их нанесение пришлось бы ее убить. Если бы, конечно, получилось. А узкоглазому доверять нельзя ни на йоту, если получит приказ, то зарежет, несмотря ни на какие последствия и даже не прекратив улыбаться. Просто не сможет ослушаться. – Где живет наш пропавший, уже выяснили? Конечно, вряд ли мы там найдем хоть что-то интересное, умный человек, ну в данном случае полуэльф, столь явный компромат на себя не оставит, но для начала проверить это место надо.

– Разумеется, – слегка поклонился азиат. – И я взял на себя смелость послать за вашими людьми. Думаю, целители уже подлатали их, а храмовые воины станут вовсе не лишними при обыске логова чернокнижника.

– Если обнаружится что-то серьезное, сразу сообщайте мне, – велела ведьма. – Подниму отсыпающихся после смен и истощения девочек и составлю их в круг, а выдержать совместные усилия сразу полутора десятков одаренных сможет далеко не каждый архимаг.

– Хорошо, – устало вздохнул я, направляясь к выходу. – Хм, Илирий, а кого-нибудь из твоих ребят получится послать в ближайший трактир за парочкой готовых блюд?

– Мэтр, – осторожно заметил спецагент провинциального разлива, – мне не сложно, да и лучшие кулинары города будут только рады услужить личному посланцу короля. Но вы уверены, что стоит наедаться перед обыском логова темного мага? Мне случалось несколько раз расправляться с подобной публикой… правда, далеко не столь хорошо маскирующей свои следы и действия. После этого долго снились кошмары, а однажды маг-поисковик едва не прибил на месте из-за того, что запачкал все следы, не успев вовремя выбежать из комнаты со следами чудовищного ритуала.

– Тут все дело в субъективности восприятия, – тепло улыбнулся ему я, вспомнив о голодных месяцах, проведенных в скитаниях по помойкам и драках за медяки с обитателями городского дна. Тогда поедалось все, что удавалось найти, включая даже откровенные отбросы и крыс, попадавшихся, увы, чересчур редко. Пожалуй, то, что мне удалось смириться с присутствием в своем теле живого артефакта, с его омерзительным видом и отвратительными потребностями, есть немалая заслуга периода лишений. Чувство брезгливости, как, впрочем, и любое другое, вполне поддается упорным тренировкам, способным здорово перекроить первоначальные моральные принципы и сознание. – Для кого-то, согласись, и зрелище обычного трупа достаточный повод, чтобы испугаться до полусмерти. А иные с ними работают постоянно и ежедневно на протяжении многих лет, а потому реагируют на холодные тела почти так же, как и на листья, лежащие под ногами. Улавливаешь мою мысль?

– Да, – кивнул азиат. – Прошу простить, мессир, как-то даже не подумал, что смутить темной магией признанного королем эксперта по ней… проблематично. Скорее уж Филарим бы испугался, узрев вашу лабораторию. Кстати, а вам ничего такого особенного в период нахождения в городе нужно не будет? Моим подчиненным в случае необходимости удастся достать практически любой товар или ингредиент так, чтобы об этом не узнала леди Вилия.

Черт! Я же совсем не то хотел сказать! А впрочем, ладно, так даже лучше получилось. Хм, попросить себе, что ли, пяток юных девственниц, пока предлагают? Впрочем, чего с ними потом-то делать? Найти какого-нибудь реального черного мага и перепродать?

– Вряд ли, – с немного наигранным легким вздохом заметил я. Мы уже вышли на улицу, но тут была только карета графа и лошади его же свиты. Видно, эскорт столичной шишки еще не успел добраться из казарм, ну или где там их разместили. – Серьезной наукой, сами понимаете, в разъездах не займешься. Кстати, а кто еще в городе контролирует запрещенные разделы волшебства, кроме нее, и на каких основаниях? И что вы можете рассказать об ее пансионате?

– По вашему первому вопросу могу сказать, что леди придерживается своих принципов настолько твердо, что даже стража в основном заявления о недозволенных чарах просто откладывает в специальный ящик, а потом отправляет ей, – ответил азиат. – Храмовые служители Длани Света, к которым тоже иногда несут подобные доносы, поступают аналогично. Фактически такой способ решения проблем с недозволенными чарами уже несколько десятилетий как стал устойчивой традицией наших мест. Обычно принятых сильнейшей волшебницей округи решений оказывается достаточно, чтобы преступники либо прекратили свою деятельность тем или иным способом, либо и вовсе исчезли из наших земель. Подробностей о причинах такой пламенной нелюбви мэтрессы Вилии к чернокнижникам, увы, рассказать сейчас не могу. Она не любит, когда кто-нибудь вспоминает о тех событиях, и настоятельно просила держать их в тайне.

– Понятно, – задумался я. Кто мог вызвать столь сильные чувства и как? Одним-единственным деянием – вряд ли. Оно бы скорее всего за годы и десятилетия, если не века, забылось. Значит, ведьму систематически доводили до ручки едва ли не на постоянной основе. А еще она упоминала о своей нелюбви к покойному главе академии магии… Да, определенно, самый вероятный кандидат. – А ее школа? Сколько там обучается человек, каков среди них процент одаренных, насколько они сильны? Если говорить запрещает клятва, измываться над собой не надо. Все равно поселюсь там же, а значит, посмотрю своими глазами.

– Да нет, тут ничего секретного, – уверил азиат. – Небольшое частное заведение, со всех сторон окруженное парком и расположенное на севере города. Века четыре назад было, кажется, монастырем Ремеса Торговца, но потом служители бога переехали поближе к центру. Воспитанницы же… ну их никогда не было слишком много. В среднем от десяти до двадцати, те, кто по какой-то причине не имеет еще своего дома и потому живет вместе с наставницей. Увы, в большинстве своем они крайне слабы, являясь дочерьми обычных горожан, не одаренных способностью к плетению заклинаний, но чьи дети по странному капризу судьбы обладают несколько бо́льшими способностями, чем остальные смертные. Мэтресса Вилия довольно неплохой целитель, а также выдающийся мастер в магии воды и льда. Чему она может обучить, думаю, догадаться легко.

– Печально, с одной стороны, что ее ученицы не могут похвастаться многим, – вздохнул я. – Впрочем, логично, будь у вас свои сильные чародеи, монстров тем или иным способом уже бы истребили, а аномалию загнали обратно в привычные ей рамки. А еще какие-нибудь крупные группы одаренных или влиятельные одиночки поблизости есть?

– Разумеется, – в очередной раз кивнул Илирий. Ну и шею он себе натренировал, должно быть, с такой привычкой. Случись чего – палач рубить замучается. – По-настоящему талантливые чародеи всегда живут тесными кланами, неизменно имеющимися в крупных городах, и таковых в нашем городе целых два. Семейство Релли, поколениями тренировавшееся в магии растений, и артефакторы Вильес. Предвосхищая ваш следующий вопрос, могу сказать, что леди Вилия не принадлежит ни к одному из них. Она была женой дяди графа, которую он привез из своего путешествия в соседнее королевство. В школе сейчас нет ни одного представителя вышеупомянутых родов, хотя вроде бы дети подходящего возраста там имеются. И, увы, боги обделили способностями ее собственных внуков, с одним из которых вы уже познакомились.

– Насколько они многочисленны и сильны? – уточнил я, заслышав стук копыт где-то рядом и крутя головой из стороны в сторону. Надеюсь, это не мои обормоты едут, а заказанная азиатом еда. Обыскивать домик гробокопателя и афериста абсолютно не хочется, в самом деле, ну что там может найтись интересного? Дураку понятно, изыски местной кухни будут куда как более занимательным занятием.

– Общий уровень, в общем-то, средний, – пожал плечами Илирий. – В лучшую сторону от него в нашем городе только мэтресса Вилия и главы обоих кланов отличаются. Среди мастеров растений сейчас восемь волшебников, а артефакторов всего четыре. Хотя еще в прошлом году эти цифры составляли десять и семь. Зима, полная нападений чудовищ, сильно подкосила тех, кто встречал пришедших из-за стен монстров.

Увы, везение сегодня явно не спешило приходить ко мне. Подъехала все еще требующая экстренного ремонта карета с королевским гербом на дверце, почему-то одна, без сопровождения остального отряда, только с парой человек, сидящих на месте кучера. А внутри обнаружился Грофон и парочка храмовых братцев, выглядевших уже вовсе не умирающими лебедями, а вполне готовыми к бою, еде и бабам молодыми обормотами. Ну вот, теперь если еду и принесут, то придется делиться!

– Как-то быстро вы исцелились, – смерил я подозрительным взглядом недопроапгрейденные версии паладинов. – Вроде только что едва дышали, а теперь уже на задержание опасного темного колдуна выехали. И, кстати, а остальные-то где?

– Люди устали и вымотаны, – ответил вместо засмущавшихся и дружно замямливших нечто невразумительное о целителях родственничков четвертьорк. – Они отдыхают. И если их снова заставить сражаться после такого дня, то, боюсь, весь отряд будет по силам перерезать и простой уличной шпане. Признаться, сам бы не отказался остаться в стороне, но гонец уверял, будто бы дело крайне срочное. Если нужно оцепление или просто массовка на всякий случай, предлагаю звать местную стражу, чего ей без толку по улицам ходить. Да еще в таком количестве. Пусть пользу приносят. Так я тому посыльному и передал. В ответ он сказал, что все понял и отряд будет ждать нас у дома Фила… Фили… Ну кого мы там собираемся поймать и выпотрошить.

– Никаких выпотрошить! – прикрикнул я на десятника, видимо страдавшего хронической наглостью в не излечимой никакими угрозами форме, забираясь в карету. Надо бы ему устроить очередной разнос… или потихоньку найти какую-нибудь ведьму, чтобы внушила грубияну сон. Что он нежная эльфийская дива и примеряет платье понеприличнее перед окном, за которым столпилась толпа поклонников. Если и якобы вещий кошмар не поможет, то просто зарезать втихомолку, найдя предварительно подходящего козла отпущения, которого можно показательно покарать за убийство королевского родственника. – Полуэльфа Филарима брать нежно и аккуратно! Он очень образованный человек, кое в чем почти мой коллега, и портить с ним отношения никак нельзя!

– Будем надеяться, стражники не начнут штурм раньше, чем мы подъедем, – пробормотал азиат, видимо понявший услышанное по-своему. – У нас в городе не так много сил, чтобы впустую их терять.

Добраться до искомой жилплощади, вернее, соседнего с ней дворика, куда карету осторожно заманил разъезд патрульных, якобы случайно слоняющихся по улице, чтобы не вспугнуть предполагаемого колдуна, получилось если и не моментально, то достаточно быстро. Район, где проживал Филарим, производил впечатление далеко не трущоб и даже не среднего класса. Скорее уж его обитатели проходили по категориям небогатых купцов и бедных дворян.

– Полуэльф снимает второй подвальный этаж в доходном доме, – доложил азиату какой-то тип в штатском, видимо, один из низших чинов секретной службы графа, указывая на виднеющуюся из-за забора черепичную крышу. – То есть окон там, в отличие от первого, нет вообще. Про подземные ходы, ведущие в здание, ничего не известно. Всего постояльцев сейчас должно быть шестеро, плюс десяток их слуг, плюс хозяин с семьей. Никто из них особых проблем доставить не может, разумеется, при условии, что они те, кем кажутся, а не какие-нибудь слуги чернокнижника. Штурм, судя по рассказам тех, кто там бывал, возможен только с одного направления. Или если мэтр сломает парочку стен.

– Весь этаж в одиночку снимает? – удивился я, окинув взглядом четырехэтажные хоромы, обладающие далеко не самой маленькой площадью и якобы пропустив мимо ушей предложение поработать тараном. – А никого в тайных службах никогда не интересовал вопрос, откуда у мелкого проходимца столько денег?

– Ну, он не так уж и беден, – задумчиво пробормотал себе под нос Илирий. – Мне случалось его видеть несколько раз, не по работе, правда, но общее представление о нем имею. К тому же, несмотря на периодические нарушения закона, до сего дня полуэльф скорее числился не совсем чистым на руку торговцем всякой всячиной, тем не менее не связывающимся с откровенным криминалом. А это, согласитесь, уже совсем другой контингент. Да и вряд ли цены на жилье, куда никогда не заглядывает солнце, будут слишком высоки.

– Угу, – согласился с ним я и, придав лицу умное выражение, вставил якобы ценное и мудрое замечание. – Обычным людям такой дом определенно не придется по нутру. В отличие от вампиров и некоторых иных тварей, кои не выносят или же просто не любят свет. Посеребренное оружие, надеюсь, для простых воинов в арсеналах графа найдется? Хотелось бы, разумеется, чтобы оно не пригодилось нам, но мало ли…

– Да, оно и так почти у всех есть, – заверил меня Илирий. – После зимы, когда мертвых, в том числе и тех, которые не лежат спокойно в могилах, стало слишком много, любой солдат обзавелся как минимум кинжалом, подходящим для борьбы с нечистью.

– Тогда не будем медлить, – велел я, надевая снятый для общения с графом костяной подшлемник и чувствуя, как голод грызет внутренности. Раньше поймаем мошенника, раньше получится завалиться в ближайший трактир и, сняв какой-нибудь уютный кабинет, с ним поговорить о сокровенном, попутно обеспечивая работникам общепита солидную выручку. – Вдруг весть о том, что его хитрость с тюремщиком раскрыта, каким-нибудь образом дойдет до Филарима? В атаку! Брать живьем всех, кто дышит и не похож на демона, с остальными по обстоятельствам!

Фарс для меня, а для остальных настоящая боевая операция, за которую у начальства вполне можно потребовать и особо крупные премиальные, начался. Организованная толпа стражников, которых я пустил вперед ну просто так, на всякий случай, ввалились в доходный дом через главный вход, предварительно отправив несколько человек к черному и караулить под окнами. Затем половина их рассеялась по зданию, чтобы уговорить постояльцев и хозяина не волноваться и не соваться под руку, а оставшиеся по найденной с помощью одного из слуг лестнице ссыпались в подвал. Должен признать, без того поваренка, так кстати подвернувшегося, путь на самый нижний этаж удалось бы отыскать не сразу, ибо был он расположен в маленькой комнатушке, напоминающей скорее кладовку. И первым препятствием, встретившимся нам на пути, стала толстая дверь, запертая без видимого замка и отказавшаяся выбиваться от ударов плечами и ногами обычных людей.

– В стороны, – скомандовал им я и со всей увеличенной живым артефактом силы ударил закованным в двойной комплект доспехов кулаком примерно туда, где должен был располагаться засов или предмет, его заменяющий. Рука выдержала, доски нет, и, спустя несколько секунд, потраченных на раскурочивание пассивной системы безопасности жилища, мы вломились внутрь. Бардак, способный завестись лишь в доме одинокого холостяка, радостно принял весь отряд в свои объятия и едва не переломал некоторым особо рьяным искоренителям темных магов ноги. Кромешную темноту подземелья рассеяли несколько засветившихся, словно лампочки, амулетов, которые достали из карманов стражники. Просить о помощи придворного мага ради такой мелочи они не стали, ну и хорошо. Конечно, живой артефакт бы справился, да и сам я, наверное, тоже, пусть и не с первой попытки, но так все равно лучше получилось.

– Мама! – совсем не солидно вскрикнул Локрен, поскальзываясь на лежащей на полу рубашке, как выяснилось, коварно прикрывающей немытую тарелку, и падая на брата. Хорошо хоть тот в сторону обнаженный меч успел убрать, а иначе бы поддержка придворного мага со стороны храмовых воинов снизилась бы ровно наполовину.

– Осторожнее, бараны! – приказал всем окружающим Грофон, как всегда уверенный в собственном праве приказывать, давя давно не чищенным сапогом пустую бутылку. – Здесь можно нарваться на ловушку!

– Признаков сильной магии не вижу, – заметил я, осматривая на всякий случай помещение при помощи волшебного зрения и ожидаемо ничего не находя экстраординарного. Светился от заключенной внутри энергии лишь небольшой сундучок, где, видимо, находились зелья и препараты, которыми иногда торговал пропавший расхититель гробниц. Вот только различить его тусклую ауру на фоне сияния, буквально источаемого висящим за спиной посохом, удавалось с большим трудом. Вывод – чары там есть, но их, что называется, кот наплакал. Работа какой-нибудь деревенской ведьмы, профессионально лечащей чирьи коровам или криворукого низкосортного базарного колдунишки. – Вон тот угол не трогать, там ларь подозрительный стоит. Но похоже, что он безопасен.

– Хорошо, – дисциплинированно согласился со мной азиат и тут же приставил к заинтересовавшему столичного гостя предмету отдельного часового. Ладно, пусть потешится, Джеймс Бонд провинциальный.

Большую часть видимого куска подвала, ограниченную стенами, поддерживающими потолок, занимали шкафы, из которых сейчас солдаты выкидывали разные тряпки, как мужские, так и женские. Явно слишком большой гардероб для одного полуэльфа, наверное, он торгует одеждой. Поношенной, что совершенно ясно по заплатам на штанах, едва не приземлившихся мне на голову.

– Аккуратнее, – начальственно рыкнул я, переходя в другую часть жилища через дверной проем, лишенный самой двери. Видно, Филарим решил на них сэкономить. Или хозяин дома, уж не знаю, в чьей компетенции находится данный вопрос. – А тут у нас что?

– Кухня, – доложил тот же тип, который давал информацию об апартаментах загадочно исчезнувшего из тюрьмы мошенника. – Найден большой шкаф, в котором под чарами холода лежат продукты. Работа не мастерская, но вполне добротная. Очень много мяса, но все оно, кажется, принадлежит животным.

– Как ты это определил? – Против воли заинтересовался я, оглядывая внутренности магического холодильника на предмет улик, подлежащих экспроприированию и безжалостному съедению на месте. Увы, ничего готового там не нашлось, лишь чьи-то окорока с неподходящими для частей человеческого тела пропорциями, куски сала изрядной толщины и с узнаваемой фактурой кожи, способной принадлежать лишь свиньям, да две головы несчастных хрюшек, пошедших на разборку по деталям укомплектованных пятачками организмов. Вырезки было мало, и вряд ли она имела другое, более жуткое происхождение. Но ничего подходящего для съедения в холодном виде. Жаль. – Впрочем, не отвечай, сам вижу. А овощей или фруктов тут совсем нет? Эльфы – признанные любители зелени во всех видах, и от полукровки стоило бы ожидать большего влечения к дарам природы.

– В соседнем хранятся. – Слуга графа распахнул не замеченный поначалу ящик, скромно приткнувшийся у левого бока своего старшего собрата и так же забитый под завязку, но уже не мясом, а морковью, яблоками и огурцами.

– Ничего интересного, – решил я, оглядев кухню, и пошел дальше. – Спальня?

– Так точно, – ухмыльнулся Грофон, возлежащий вместе с сапогами на огромной кровати. Там даже я, который куда как крупнее местных людей, мог бы уместиться, не поджимая ноги. Да еще и какую-нибудь мелкую великаншу рядом уложить, а на остаток места пустить поваляться десяток-другой котов. Интересно, а этот полуэльф с теткой короля не родственники, часом? Только у нее до сегодняшнего дня видел такие сексодромы, правда, мебель в покоях женщины, сейчас едва ли не управляющей государством, выглядела куда роскошнее. – Кстати, тут в матрасе я мешочек зашитый нашел, внутри которого десяток золотых да несколько колечек с цепочками. А дальше только большой и практически пустой склад с разным хламом вроде лопат, веревок, фонарей и десятка кирок. Есть парочка ржавых мечей и примерно полтора комплекта легких кожаных доспехов, уже едва ли не сгнивших от возраста. Там, судя по слою пыли, уже недели полторы никого не было.

Ну, оно и понятно, вряд ли гробокопатель и историк будет ходить на свой порицаемый обществом и законами промысел регулярно. Сделает вылазку, продаст добычу, начнет готовиться к новой, как говорил Мальграм, его знакомец не любит разорять захоронения наугад, опасаясь не столько нарваться на какую-нибудь систему защиты, сколько впустую потратить время и силы. Стоп! Историк…

– Странно, – заметил я, возвращаясь обратно в комнату с сундуком, где лежали слабомагические предметы. – Эй, никто не видит никаких книг? Свитков? Глиняных табличек, в конце-то концов?

– Нет, – покачал головой Илирий. – Ни одной бумажки, даже непонятно, где он делал конторские записи…

– Есть тайник! – Хором выкрикнули храмовые воины, прекратив с подозрением пялиться на высыпавшуюся из какого-то шкафа груду женских платьев. Странно, но все они были примерно одного размера. Самый раскупаемый?

– Должен быть, – хмыкнул я, постукивая по полу бронированным сапогом. – Филарим пытался получить научную известность, пусть даже его работы объявляли плагиатом. Но ведь где-то они должны лежать. Хотя бы в единственном авторском экземпляре, не говоря уж о черновиках или справочной литературе. И, кстати, книги ведь достаточно дороги, чтобы обычный мелкий торговец мог позволить себе иметь хорошую библиотеку, необходимую для подобной работы?

– Мы перевернем тут все вверх дном, – заверил азиат. – И вскроем полы, расположить под известным всем подвалом еще одно подземелье логично и удобно. Но мэтр, как вы думаете, может, это жилище было заведено чернокнижником лишь для отвода глаз и настоящее логово у него в другом месте?

– Вероятно, – вздохнул я, уже сам начиная сомневаться в достоверности сведений, выданных Мальграмом. Вдруг он знал своего коллегу-мошенника не так хорошо, как думал? – Но даже если ничего не найдем, засаду из пары человек тут все же надо будет оставить.

– Разуме…

– Кого это вы, мерзавцы, собрались оставлять в моем доме?!

Мы развернулись на голос и так и застыли, сраженные открывшимся зрелищем. Толстый колобок, низкорослый даже по здешним меркам, облаченный в некое подобие халата, судя по виду человеческого роду-племени, тащил волоком за собой двух рослых стражников, вцепившихся ему в руки, несмотря на их отчаянные попытки сопротивления. Под правым глазом хозяина сдаваемой в аренду жилплощади, ну а кто еще это мог быть, виднелась здоровенная ссадина, грозящая позже перейти в шикарнейший фингал. Но меры физического воздействия не оказывали на разъяренного вторжением собственника ни малейшего эффекта. Он, впавший в некое подобие состояния берсеркера, просто не обращал на них внимания, и даже смерть, похоже, не сумела бы остановить жаждущего выдворения незваных гостей владельца доходного дома сразу.

– Я до префекта дойду! До мэрии! До секретаря самого графа Принмута! – Коротышка лишь немного возвышался над уровнем моего пояса, но все равно упорно стремился вперед, и наклоняться к нему, чтобы выслушать, вовсе не хотелось. Загрызет еще, крокозябра бешеная. Кстати, а не вызвана ли такая реакция какими-либо внешними причинами, вроде наложенного заклятия?

Илирий подумал о том же, поскольку, повинуясь его короткой команде, парочка стражей остановила продвижение разъяренного человека, преградив ему путь мечами. Как оказалось, тот совсем разума все-таки не потерял, поскольку нанизываться на клинки не стал, шарахнувшись в сторону. И, поскользнувшись все на той же злополучной тарелке, едва не стоившей жизни Локрену, полетел кубарем вместе со своими якорями-конвоирами. Сам владелец жилья красиво вписался в стену, как и один из солдат. А вот второй, опрокинув хлипкую тумбочку, попавшуюся ему на пути, пробил монолитный на первый взгляд камень прямо за ней и ухнул в какую-то черную дыру со сдавленным воплем, перешедшим спустя секунд десять в отчетливо разборчивые проклятия.

– Ширма, – определил метнувшийся вперед азиат, оглядев начало тайного хода. – Весьма искусно сделанная, должен заметить. Открывающий механизм загорожен от посторонних взглядов, но даже если бы был открыт, то при чуть-чуть худшем освещении оказался бы почти незаметным для тех, кто не знал, что искать.

Из проема раздался жуткий вопль, заставивший азиата отпрянуть назад и занести для удара немного изогнутый короткий меч, невесть когда оказавшийся в его руке. Если бы вернувшийся обратно к товарищам солдат не подал бы голос, боюсь, он оказался бы зарублен собственным начальством.

– Там! – выдохнул стражник, волосы которого встали дыбом, скрыть чего не мог даже шлем. – Там! Она! Оно! Чудовище! Демон!

– Похоже, мы нашли настоящее жилище Филарима, – улыбнулся с непонятным выражением лица Илирий. – Мэтр, прошу вас вперед, снимите ловушки, установленные темным магом, чтобы мы могли поискать улики.

– Конечно, – сглотнув, надеюсь, незаметно для окружающих, сказал я и, чтобы не разрушить свой образ сурового и могущественного колдуна, двинулся вниз по узкой винтовой лестнице, молясь непонятно кому, чтобы доспехи выдержали, а живой артефакт смог откачать после пропущенного удара. В общем-то, шансы как на первое, так и на второе имелись, и весьма неплохие. Вряд ли волшебник наделил охранную систему чересчур большой мощностью. Случится срабатывание, к примеру, на какую-нибудь пробегавшую мимо мышь, и как ему потом откапываться? А боевую магию, рассчитанную на уничтожение обычного человека или то, чтобы выиграть время для хозяина в случае вторжения, как-нибудь переживу. Черт! Ступеньки какие неудобные! Как тот парень тут себе шею-то не свернул?

Синеватый свет, пробившийся откуда-то снизу, показал, что я на правильном пути. Данная гипотеза подтвердилась спустя еще пару витков, поскольку лестница кончилась. Открытая дверь, оснащенная внушительного вида запорами с обеих сторон, но почему-то не запертая, привела в довольно просторное помещение. Все оно было заставлено какими-то странными предметами, напоминающими то ли пыточные агрегаты, то ли спортивные снаряды, во всяком случае на них виднелись как удобные на первый взгляд сидения и какие-то сложные системы грузиков, так и самые настоящие кандалы. В памяти сами по себе начали всплывать картины прошлого, в частности жуткий алтарь, на котором Джулия убила себя, переделав останки в живой артефакт.

Большую конкуренцию им составляли выстроенные в ряд у стеночки штук восемь статуй, изображавших разных существ весьма жуткого вида. Клыкастых, когтистых, многоруких… Впрочем, ближайшая ко мне скульптура была очень даже эстетична с точки зрения любого ценителя культуры. Женщина, высеченная из белого мрамора, не обладала ни одной лишней деталью, не сверкала голым задом, целомудренно прикрытым каменным же платьем, начинающимся на шее и спускающимся до самых ступней, обутых в сандалии. Даже в руках она держала всего лишь щит, а не какое-нибудь орудие смертоубийства. А может, это и вовсе было зеркало или там бубен, различить сразу было проблематично.

Магией, ровно как и светом, тянуло из дальнего угла, скрытого какой-то ширмой, за которой просматривались очертания некоего гуманоидоподобного существа, неподвижно висящего в воздухе. В другом конце помещения виднелись колбы, реторты и маленькая жаровня, предназначенные, без сомнения, для занятий алхимией. Вдоль одной из стен шла длинная полочка с книгами, и некоторым корешкам, судя по внешнему виду, было уже много десятков лет. А то и сотен. Для фолиантов чернокнижников, где зачарована даже самая последняя клякса, время – не тот фактор, которого следует бояться. А последние сомнения в истинной профессии владельца попавшегося на глаза богатства уже давно отпали.

– Все нормально? – осведомился откуда-то из-за спины азиат.

– Пока да, – уверил его я, осторожно, словно по минному полю, шагая к обитателю подземелья. Активной магии он пока не применял, да и вообще, похоже, не шевелился. Может, сдастся по хорошему? – Так-с-с-сс!

Ширма была отдернута в сторону навершием посоха, явив мне зрелище, от которого пальцы стиснулись на древке оружия сами собой до протестующего скрипа железных перчаток, а изо рта вылетела смесь изумленного свиста с шипением испуганной змеи. В воздухе, в столбе синего света, исходящего из намалеванной на полу звезды, лучами которой служили какие-то странные кристаллы, висела обнаженная девушка. С рваной дырой в левой части груди и оскаленными в гримасе злобы клыками, намного превышающими человеческие. Широко распахнутые глаза особы, застывшие в пугающей неподвижности, были кроваво-красного цвета и не имели зрачка.

– Да, мессир, – голос находящегося за спиной азиата заставил вздрогнуть, и тряпичная загородка, соскользнувшая с гладкого навершия оружия, вернулась обратно. – Ваши предположения подтвердились. Филарим завел себе такое убежище, куда никогда не проникает дневной свет, именно потому, что имеет какие-то дела, связанные с вампирами.

Увижу Мальграма – убью на фиг лживого ублюдка!

## Глава 6

«Как же жесток этот мир», – подумал я, с тоской взирая на плоды своих трудов. Вернее, плоды чужих трудов, нагло экспроприированные мной с кухни, куда я даже не заходил, чтобы не потревожить наложенные на помещение защитные заклинания. Просто щупальцем дотянулся, пропустив его между отчетливо заметными в магическом зрении нитями сигнального заклятия. И обнаружил, что стоящий на огне котел, в котором варится ужин, полон весьма посредственного качества овсяной каши! В пансионе для благородных девиц, этих самых девиц только одна штука. Тринадцатилетняя соплячка, опекаемая хозяйкой данного заведения, как родная внучка, которой, собственно, и являлась, будучи младшей сестрой идиота, испортившего мои доспехи и едва не испортившего меня. Остальные его обитательницы – слабенькие ведьмы зрелого, пожилого, предпенсионного и постпенсионного возраста. Причем половина дам, и так-то, судя по всему, не отличающихся хорошим характером, имеют травмы разной степени тяжести, полученные в ходе борьбы с окружающими город монстрами, а потому еще более злы и стервозны, чем обычно. Но это-то ладно, в конце концов статус придворного мага и наработанная благодаря живому артефакту репутация дают изрядную защиту от любых злоязыких сплетниц, осознающих возможность одним прекрасным утром проснуться мертвыми, но, черт побери, почему здесь готовят хуже, чем в дворцовой казарме?! Да даже хуже, чем в паршивом кабаке самого низшего пошиба! Там повара хотя бы не настолько наглые, чтобы экономить в кашах сразу на мясе, соли и специях!

Гнев на качество кулинарного антишедевра не помешал мне в несколько секунд опустошить тарелку, вернуть ее на место и двинуться дальше, в свои покои. От щедрот своих хозяйка пансионата выделила гостям едва ли не половину здания. Практически нежилую. Впрочем, дыр в крыше не было и пыли особой тоже – уж порядок в собственном жилище ведьмы чарами наводить умели. Еще бы готовить научились…

– Мэтр, не уделите мне немного времени? – Илирий, вывернувший навстречу из бокового ответвления коридора, едва не получил пучок плотоядных щупалец в лицо. К счастью, на открывание изнутри бойницы доспеха им потребовалось достаточно времени, чтобы я успел разобраться в ситуации и взять магического паразита-симбионта под контроль. Азиат выглядел… взволнованным.

– Разумеется, – со вздохом согласился с ним я. Этот день, со всеми его драками, находками и беседами с очень важными персонами местного значения, длился, судя по объективным ощущениям, целую вечность. И приятным в нем оказался только визит в небольшой ресторанчик, состоявшийся сразу после обнаружения логова темного колдуна, причем за съеденные блюда расплатиться гостя из самой столицы не попросили, что было хорошо вдвойне. Хорошо, что уже наступил вечер и можно лечь спать. А утром стоит найти убедительную причину покинуть сначала город, а потом и вообще провинцию Принмут. От греха, монстров, разбойников и чернокнижников подальше.

– Мм, не хотелось бы, чтобы нас подслушали. – Доверенное лицо графа по щекотливым делам замялось, а потом огляделось по сторонам с каким-то виноватым видом. – Дело касается Филарима… Вы не могли бы сделать так, чтобы нас нельзя было подслушать? На амулеты тут надежды мало, так как делала их мэтресса Вилия, а она в некотором роде лицо заинтересованное.

– Упс… – Кажется, отдых отменяется. И надо срочно что-то придумать, чтобы не пришлось светить собственным неумением толково колдовать. – А давайте-ка мы с вами прогуляемся. В какой-нибудь маленький, практически никому не известный ресторанчик, где клиентов мало, а сейчас и вообще может не быть.

– Он вас тоже известил, да? – Руки немного побледневшего азиата нырнули под куртку и что-то там сжали. – Но как? Ведь в пансионат не может проскользнуть мальчишка с запиской так, чтобы ее содержимое не стало известно его хозяйке! Или все-таки защиту от чтения мыслей, наложенную покойным Директором, вопреки его уверениям, возможно взломать?

– Поверьте, ответ на этот вопрос слишком сложен, – вздохнул я, радуясь, что пока еще не успел снять латы. А то пришлось бы надевать их снова. Идти на встречу с колдуном, изучающим вампиров, без них – увольте! Лучше бы, конечно, вообще не ходить, но, похоже, не получится. Если откажусь от встречи, чернокнижник может занервничать и ударить первым, чтобы устранить опасного, как он думает, противника. А так, может, еще и отбрехаться получится. Главное, в ловушку не попасть, оттуда точно не выберусь. А мог он вообще заранее начинить предложенное для беседы место разными неприятными сюрпризами? Этот же вопрос был переадресован представителю местечковых спецслужб.

– Трактир «На башне» никогда не пользовался особой популярностью, да и открыт был в нарушение всяческих правил несения караульной службы, – начал пояснять Илирий, провожая меня к выходу из пансионата и, судя по всему, намереваясь показывать дорогу до самого пункта назначения. А вероятнее всего, еще и присутствовать на переговорах, затесавшись в сопровождение великого, как он думает, колдуна явочным порядком. Мешать ему, разумеется, не буду, вряд ли граф держит среди подручных человека, не умеющего в случае необходимости защитить свою жизнь или оборвать чужую. В общем, послужит он мне если и не лишним козырем, так отвлекающим фактором или живым щитом. – Но десятилетия, а для нашей провинции даже века мира, когда самым страшным противником являлись обычные уличные разбойники и их лесные собратья, сильно подкосили желание следовать бессмысленным на первый взгляд правилам, даже у самых преданных делу солдат. И один полусотник стражи, решивший таким образом подзаработать, договорившись с магистратом, выкупил право пользоваться частью оборонительных сооружений по своему усмотрению. Вот только люди не захотели карабкаться на такую высоту ради возможности поглазеть на окрестности с наблюдательной площадки, пусть даже под пиво. Да и у стен, как правило, селится лишь беднота, с которой и взять-то нечего. Когда только началось все это, тех немногих завсегдатаев, что все-таки там появлялись, разогнали и караул снова стали нести как должно. Но разрушать, понятное дело, ничего не стали. Зачем? Ведь пара столиков и кухня в башне парой пролетов ниже, если из них вынести алкогольные напитки, ничуть не мешают стоять дозором.

– И Филарим в записке, которую передал с каким-то отловленным на улице сорванцом, разумеется, ничего больше не знающим, предложил встретиться именно там, – сделал вывод я, уже стоя на пороге местной школы волшебства и колеблясь, звать на помощь ее обитательниц или же нет.

– По моему приказу сняли с ночного дежурства сотню солдат и трех чародеев, два из которых происходят из клана Вильес, – вздохнул Илирий, тоже, видимо, не слишком жаждущий лицом к лицу встречаться с личностью, для которой вампиры, бессмертные ночные кровопийцы, внушающие всему живому ужас, почти неуявизмые для простого оружия, проходят по графе «расходный материал». – И артефакторы не обнаружили в башне ни единого следа оставленных ранее чар, кроме остатка заговора от насекомых да использованных при строительстве заклятий. Конечно, они не столь хороши, как леди Вилия, но, боюсь, если мы поставим в известность ее, то о том, чтобы решить дело как-то иначе, чем публичное сожжение темного мага, не может быть и речи.

– Она до сих пор изучает наши находки? – уточнил я у азиата, решив, что стянутые им к месту встречи справятся с колдуном и так. А если нет – то десяток невыспавшихся и усталых гвардейцев вкупе с парочкой храмовых воинов, вряд ли полностью оправившихся от ран, уже не помогут.

– Да, – кивнул Илирий. – Но старается быть аккуратной, помня о вашей просьбе оставить там все в целости и сохранности. Даже вампира пока оставила в той непонятной магической клетке, не дающей ему прийти в себя. И не разрушила ни одной статуи демонов, хотя явно испытывает подобное желание. В основном штудирует найденные фолианты по древней истории, пытаясь понять, как чернокнижник мог жить и практиковать свое искусство в нашем городе, не вызывая с ее стороны никаких подозрений.

– Что ж, – вздохнул я. – Веди. Посмотрим на этого Филарима, если он действительно туда придет. Будем надеяться, нам удастся договориться, тем самым избежав казусов, способных привести к жертвам и разрушениям. Лично мы, увы, не знакомы, но отзывы об увлекающемся историей древних богов и демонов полуэльфе были самые лучшие…

– Вы намекаете, что сотни солдат и трех магов может и не хватить, чтобы задержать его, если колдун попробует удрать, – с хитрым видом кивнул азиат. – Ведь хороший демонолог – это сильный и могущественный демонолог. Я все понял, спасибо, мессир. Сейчас же отправлю человека за подкреплением.

Черт! Опять меня понимают совсем не так! Впрочем, пожалуй, лишние люди в оцеплении и на защите столичного гостя будут совсем не лишними, как-никак жить хочется, причем желательно подольше. Хм, может, у того, кто занимает пост придворного мага, и правда какая-то аура мудрости прорезается автоматически, так сказать бонус от судьбы за то, что умудрился попасть на подобную должность?

Покинуть пределы пансионата, огороженного небольшим парком, нам никто не помешал, впрочем, вряд ли его обитательницы не узнали о том, что я больше не нахожусь у них под боком. Наверняка какая-нибудь ведьма при помощи магической связи, которой только среди общеизвестных видов насчитывалось штук пять, отправила Вилии послание. Интересно, старушка бросит корпеть над книгами полуэльфа и рванет следом за нами, ведь сейчас кроме как на встречу с темным магом отправляться, в общем-то, некуда, или же решит, что посланец короля волен делать, что хочет, и подождет результатов?

До стен города и, как следствие, закрытого в связи с военным положением кабака в одной из башен мы доехали быстро, на улицах не было никого, кроме стражи, да один раз попался привязанный на видном месте приманочный баран. Все-таки местная власть, похоже, находится на своем месте, ведь, как ни крути, они тратят деньги на то, чтобы подкармливать терроризирующего город монстра скотом, а не бесплатными обедами в виде людей, которых некому защитить. В общем, домчались с ветерком, даже карабкались наверх, боясь поскользнуться на узкой винтовой лестнице, едва ли не дольше. Интересно, кстати, почему именно такой тип пути на вышестоящие этажи очень любим в этом городе? Их строить дешевле? Или защищать легче? Надо бы узнать и, если в моих покоях, находящихся во дворце короля, такие же, то хорошенько подумать, а не переделать ли их на обычные. Или вообще лифт изобрести по такому поводу. Очень уж ноги по крутым, как вареные яйца, ступеням бить неохота.

– А что вообще говорилось в той записке, которую передал наш таинственный темный маг? – спросил я, мучаясь сомнениями, не ел ли слишком много мучного в последнее время, а также легкой одышкой. Живой артефакт к мучениям своего носителя, не угрожающего общему телу, отнесся с полным безразличием и по собственной инициативе ничего подлечивать не стал, а общаться с этой симбиотической медузой неохота. Опять будет жаловаться своими мыслеобразами на недостаток ресурсов да предлагать сожрать ближайших магов.

– Да почти ничего, даже просьбы прибыть кому-то одному не было, – пожал плечами азиат, выдержавший испытание крутым подъемом с куда большей честью. Впрочем, каких-то особых доспехов на нем не было, только обычная одежда стражника, в комплект которой входила и не длинная, едва ли по бедро, зато с рукавами кольчуга. – Только совет размещать на площадке не очень много народу и обязательно с крепкими нервами.

– А почему же мы здесь тогда одни? – удивился я, обозревая пустое пространство, не такое уж и большое, к слову сказать, да еще и занятое столиками.

– Ну не приветствовать же посланцу короля какого-то провинциального чернокнижника, пусть даже очень ловко прятавшегося под маской не слишком чистого на руку торговца, – пожал плечами азиат. – Несолидно как-то. Мои люди и городские чародеи встретят у входа, проводят с почетным эскортом сюда, да сами и останутся… на всякий случай.

– Церемониал, – с понимающим видом кивнул я, и вдруг мои глаза зацепились за какую-то странную тень на фоне звезд, медленно приближающуюся со стороны соседней башни. – Никогда его не понимал, если честно, и всегда считал пустой тратой времени. Хм, но вы забыли еще об одной возможности, Филарим может просто-напросто прилететь.

– Не рискнет, – уверенно отрезал Илирий. – Перемещаться по воздуху и одновременно поддерживать на себе защитные чары чрезвычайно сложно. Заявиться сюда подобным образом – это все равно что ехать на встречу с не очень-то дружественным человеком, безоружным и бреясь острой бритвой на полном скаку. Даже если мы не станем врагами, то любая кочка, в нашем случае летучий мутант или излишне нервный стражник на стене, может стать причиной гибели.

– А если не сам прилетит, а его принесут? – уточнил я, уже практически уверенный в том, что вижу. Две крылатые гуманоидообразные фигуры, активно шевелящие лишней для людей парой конечностей, весьма больших и, кажется, традиционных для летучих мышей и обитателей преисподней перепончатых, несли под белы ручки третью. Усиленные при помощи живого артефакта чувства позволили рассмотреть их, словно ясным днем. Серая чешуйчатая ровная кожа, напоминающая маску из резины, безглазые лица, тонкая полоска безгубого рта, сейчас кривящегося, если не ошибаюсь, в отчаянной ругани. Ауры не чувствуется вообще, видно, спрятана при помощи какого-то ритуала или артефакта, читал о подобных приемах, но мельком и потому подробностей не вспомню. Судя по тому, как менялось положение некоего лица, вполне подходящего под словесное описание Филарима, раскачивающийся в конечностях своих подручных полуэльф самым наглым образом сползал и грозился просто брякнуться вниз, самоубившись без посторонней помощи о далекую от него землю. Странные существа поднажали и, войдя в крутое пике, наметили конечной точкой траектории площадку, на которой находились мы с азиатом. – В сторону! Посадка, похоже, будет жесткой!

– Чего? – не понял Илирий, и я едва успел выдернуть его из-под падающего трио, просто разнесшего подвернувшийся под них столик в щепки. Непонятные слуги черного мага, возможно, действительно настоящие демоны, вскочили на ноги, словно гимнасты на показательных выступлениях, и тотчас же подняли своего повелителя, вновь сложившегося крючком и едва не рухнувшего лицом обратно в остатки злополучной мебели. Судя по тому, как несчастный полуэльф прижимал руки к паху, какая-то ножка, ну а может быть другая деревяшка, едва его не кастрировала. Кстати, серолицые существа оба были мужского пола, а бывший начальник тюрьмы утверждал, будто среди них и женская особь была как минимум в одном экземпляре. Либо Филарим сменил состав своих подручных, либо остальные сейчас где-нибудь высоко, сидят, вернее, парят в засаде, готовые камнем упасть нам на головы. И второй вариант куда как вероятнее.

– Будем знакомы, – хмыкнул я, когда полуэльф наконец-то более-менее пришел в себя и стал готов к разговору. – Я Проглот, придворный маг его величества Дэриела Второго. Это Илирий, доверенное лицо графа Принмута. А наш общий знакомый, что когда-то на свою голову увел у тебя подсвечник на пять персон, передает тебе свои самые искренние проклятия. Мог бы предупредить, что связываться с ним чревато продолжительной и трудноизлечимой болезнью.

– Да я и сам не знал, – хмыкнул Филарим, осторожно присаживаясь на услужливо подставленный ему серолицыми существами стул. Кодовую фразу, выданную Мальграмом и повествующую вроде бы об отбитой магом-мошенником у коллеги девушке, отличающейся крайне легкодоступным нравом, он, несомненно, признал. Кстати, а не спросить ли у него ее адресок? Ну, чисто так, для справки и более подробного знакомства с местными достопримечательностями, тем более живой артефакт от возможных последствий без проблем излечит. – Кхм, а что, эта персона действительно настолько возвысилась, как говорится в вестях из столицы?

– Начальник королевской охраны, – кивнул я, и костяной подшлемник съехал на глаза, перекрыв обзор плотным частоколом зубов гидры. Пришлось поправлять, одновременно отгоняя от лица какого-то толстого жука, нагло кружившего вокруг и оглашающего воздух сердитым басовитым гудением.

– Нет, ну кто бы мог подумать, – покачал головой чернокнижник, с интересом рассматривающий мою необычную шапку, и перевел на скромно молчащего Илирия взгляд усталых разноцветных глаз. – В тюрьме наш просачивающийся сквозь стены друг смотрелся бы органичней… пусть и пробыл бы там недолго. Или на плахе, а то и вовсе посреди костра и в антимагических кандалах. Не то чтобы у нас с ним были какие-то серьезные разногласия, но чем иным можно объяснить его наводку на мой дом?

– Случайностью, – пожал плечами я, ударом руки расплющивая наглое насекомое, судя по всему сознательно пытавшееся довести себя до самоубийства путем совершения посадки на человеческую щеку. – Могу в этом поклясться всей своей силой. И, кстати, приношу свои искренние извинения, а также готов оказать всемерную поддержку в том, чтобы казна компенсировала понесенные вами убытки, не такие, к слову, и большие. Мы ничего в вашей обители не сломали и не вынесли оттуда.

– А Отрешка? – подозрительно уточнил полуэльф и, видя у обоих своих собеседников на лице выражение непонимания, пояснил: – Пострадавшая от нападения одного чокнутого мутанта вампирша из местной общины, которую я погрузил в темный сон до излечения?

– У нас в городе нет и быть не может общины вампиров! – удивился Илирий, а потом вздрогнул, и глаза его расширились. – Мэтресса Вилия внимательно следит за всякой нечистью и уничтожает любую кровососущую тварь, которая пытается проникнуть сюда! Или…

Ну да, демонологов у них тоже не было. Пока чисто случайно не нашли.

– Ее не тронули, – заверил явно занервничавшего при упоминании местной главы школы магии Филарима я, одновременно пытаясь стряхнуть трупик наглого насекомого с руки, к которой он прилип. А вокруг головы уже снова с гудением, изрядно действующим на нервы, кружило нечто толстое. Брачные игры у них тут начались? Ишь, разлетались! – Даже мэтресса Вилия не разобралась с ходу, что за звезда там у вас намалевана, и решила ничего и никого не трогать раньше времени. По моей просьбе.

– Ее должны вернуть, – настоятельно заявил колдун и тоже взмахнул рукой, отгоняя кого-то от себя. – Или дальнейшего разговора не будет, тут вопрос принципиальный.

– Да без проблем, – пожал плечами я, кинув взгляд на азиата, и тот, немного поколебавшись, кивнул. Ну и в самом деле, какой ему с вампирши может быть прибыток, кроме показательного сожжения ранним утром? Вернем уж владельцу, ну или кто он там ей, чтобы отношения не портить. Ай!

Севшее на щеку насекомое пребольно меня ужалило и тотчас же поплатилось за это, будучи размазанным. Должен сказать, соизмерить силу удара по собственному лицу, особенно когда рука закована в двойной слой доспехов, не так-то просто, как может показаться на первый взгляд. Отняв холодную поверхность железа от кожи, я с мстительным удовольствием полюбовался двумя мелкими трупиками на ней. Удивительно похожими. Желтыми в черную полоску. С жалом.

– Пчелы, – медленно, в прямом смысле слова по буквам выговорил один из серокожих со странным акцентом. Видимо, его тоже куснули или же демон имел крайне острое зрение. – Но они же ночью спят! Все, кроме…

Я открыл рот и громко, от души, произнес слова, которые вряд ли мог перевести хоть один ученый книжник этого мира, если, конечно, у него чисто случайно не завалялся где-нибудь сборник изречений русской ненормативной лексики, но поняли, думаю, все здесь присутствующие. Впрочем, не исключаю, что они сочли их неким могущественным заклятием, ибо в следующую же секунду на нас с небес упала жужжащая и жалящая туча на удивление крупных пчел, по размерам немногим уступающих отборным шершням. А мой костяной подшлемник, как назло, совсем не прикрывал лицо с его очень уязвимыми и чувствительными глазами! Взметнувшаяся откуда-то снизу, из груди, тонкая пленка плоти живого артефакта, прикрывшая их в последнюю секунду, оказалась очень даже кстати. Правда, темно стало, будто у негра под мышкой, но судя по пробившимся через слой мерзких насекомых воплям, жаловаться по столь мелкой причине сейчас было бы глупо.

– Ориентирование в пространстве затруднено, но опасность для жизни крайне низка, – уверил мой магический симбионт, и тут же меня, вернее, пожалуй, нас обоих, ударило в спину, пронзило насквозь чем-то твердым и большим и потащило куда-то вверх. Боль была такая, что даже воздействие слившегося с телом странного образования не спасло. Чисто рефлекторно я вцепился руками во что-то мягкое и влажное, легко проминающееся под пальцами. Даже сквозь доспехи по рукам потекли ручейки какой-то жидкости. Посторонний предмет, оставивший, казалось, на месте живота одну большую дыру, тут же исчез, и короткий полет завершился сильным ударом обо что-то очень твердое. Но по крайней мере обзор очистился, поскольку импровизированная маска исчезла туда, откуда появилась, видимо, решив, что залатать дыру в организме сейчас важнее, чем обеспечивать защиту от кусачих, но, в общем-то, не сильно опасных насекомых, и я понял, что лежу в прямом смысле мордой в пол. Каменный. Требующий некоторого ремонта из-за столкновения с тяжелым твердым телом, предположительно мной. Рядом громко стонали на четыре голоса. Так, Филарим, Илирий и… демоны? Неужели выходцев из ада, ну или где там прописаны эти две безликие твари, могут серьезно погрызть какие-то пчелы?!

Я осторожно встал, шатаясь и стараясь не смотреть вниз, куда, игнорируя все лекарские потуги живого артефакта, накапало изрядно крови. Тихая мирная площадка на крыше, где раньше было пусть неуспешное, но кафе, окончательно преобразилась в поле брани. Сжавшийся в комок Илирий, закрывающий голову, кажется, даже коленями и еще не рискнувший принять нормальное положение, был засыпан крупными обугленными тушками насекомых. Видно, спецагент графа имел при себе некий защитный артефакт и тот его спас, не дав закусать до смерти. А вот полуэльфу повезло меньше, сейчас один его прислужник держал хозяина за руки, а второй, наклонившись над ним, выдергивал из кожи демонолога застрявшие там жала, несмотря на ругань и скулеж Филарима.

– Вы в порядке?! – В дверь, ведущую в недра башни, попытались пробиться сразу трое каких-то типов, судя по мантиям и посохам, магов, но поскольку никто не желал отступать, то они там едва не застряли. Но, к счастью, стражники, что толпились за их спинами, вытолкнули чародеев вперед, как забродившие газы пробку из бутылки.

– В относительном, – махнул одной рукой я, второй вытаскивая из-за спины посох и только сейчас обращая внимание, что в ней зажат некий предмет вроде покрытого короткими черными волосами панциря краба. – Куда делась эта тварь?

– Улетела, – осторожно ответил мне тот чародей, который выглядел несколько постарше. – Раньше ее даже ранить толком не удавалось, вот, видно, и растерялась, когда от нее такой кусок оторвали. Вам помощь не нужна?

– Разве что кузнечная, – я посмотрел на свой трофей и понял, пальцы сжимают не что иное, как изрядный шмат шкуры той самой пчелы-мутанта. Видно, когда была получена рана, живой артефакт автоматически перевел нас в боевой режим, вот и смялся ее хитин под пальцами, будто бумага. Получается, ткнули меня жалом. Это ж какого оно было диаметра, а? – Латы теперь определенно надо ремонтировать, две сквозные дыры сразу, это как-то чересчур. Хм, посмотрите под ноги, тут моей почки нигде не лежит? Или селезенки там? Есть такое чувство, будто в организме чего-то не хватает, но никак не могу понять, чего именно.

– Все жизненно важные участки тела на месте, – прислал мыслеобраз живой артефакт. – Деформирован участок пищеварительного тракта, но повреждение не критично и уже почти устранено. Более серьезна травма позвоночника, который сейчас поддерживается в целом состоянии искусственным корсетом, а пара позвонков временно не способна выполнять свои функции.

Колдун, нахмурив брови, сотворил шарик света и вполне серьезно принялся обследовать площадку со скрупулезностью, не дающей даже малейшей надежды на то, что он понял шутку. Его коллеги поспешили к Илирию, который все еще не разворачивался из позы эмбриона. Видно, ему здорово досталось. Колдуна и его подручных стражники окружили полукольцом, но приближаться пока не решались. Впрочем, те тоже не спешили прыгать с башни. Наверное, боялись, что чудовищная пчела перехватит их в воздухе.

– Ладно, оставьте, – махнул рукой я магу, все еще ищущему потерянные органы. – Видно, мы с тем монстром произвели взаимоневыгодный обмен кусочками тела. Ничего, новый выращу взамен потерянного. И мутант, к сожалению, тоже.

– Не многовато ли народа стало на нашей встрече? – осторожно осведомился полуэльф, поглядывая себе за спину, где сгрудились его крылатые слуги. – Или она уже переросла в нечто иное, скажем, в задержание?

– Ох, больно-то как, – азиата наконец-то разогнули. – Все посторонние сейчас уйдут, думаю, повторной атаки чудовища можно не опасаться, раз придворный маг его прогнал. Сейчас… Только меня на ноги поставят. Мэтр, а вы тварь выследить по этому кусочку плоти не сможете?

– Нет, – вздохнул я после короткой консультации с живым артефактом. – Увы, такими чарами не владею. Но если вы ее найдете, буду рад продемонстрировать другие свои таланты этому насекомому-переростку. Нет, но все же до чего шустрая тварь! Только собрался ей крылья обломать, как она тут же отсюда ноги сделала!

Если власти города не могли поймать мутанта уже много времени, то и раньше, чем гость из столицы убудет обратно во дворец короля, его не найдут. А поддерживать репутацию надо.

– Ладно, главе клана отдам, – решил старший из чародеев, убирая мой трофей в мешочек, взявшийся не пойми откуда. – Раньше ему это, правда, не удавалось, но тогда и частички были куда меньшие… И далеко не такие свежие, надо же, еще дергается. С вашего позволения, поспешу отбыть, чтобы как можно скорее отнести плоть монстра в заклинательную залу.

Блин! Ну вот кто, спрашивается, за язык тянул! Так, надо срочно найти где-нибудь тяжелый арбалет. А лучше небольшую баллисту, сил таскать ее должно хватить. Если начнется охота на мутанта, прострелю ему голову с безопасной дистанции и остальным скажу, что боялся спугнуть тварь магией, которую подобные существа иногда чувствуют похлеще иных опытных чародеев.

– И вы идите, – велел я, обернувшись к стражникам, не спешащим выпустить демонолога и его слуг из полукруга окружения. – Идите-идите, нечего тут клинками сверкать, драки не будет. А если кто решит ее начать, тот у меня пчелу-переростка догонять своим ходом по воздуху отправится, а если летать не умеет, так это только его проблемы! Так! Стоп! Стул мне найдите покрепче! И пожрать принесите чего-нибудь, вон, в углу еще один целый столик есть. Вино со здешней кухни убрали, но хоть какие-то запасы ведь должны были остаться? Вот и займитесь лучше, чем без толку доспехами бряцать.

– Отрешка, – напомнил полуэльф. – Верните ее.

– Да помню, помню про вампиршу, – кивнул колдуну, усаживаясь на найденный стражниками предмет мебели, подозрительно скрипнувший под весом закованного в доспехи тела. – Только как вы ее забрать собираетесь, не сходя с места? Или прогуляетесь с нами до доходного дома?

– Нет, – покачал головой чернокнижник, и один из серолицых шагнул вперед. Кстати, на ровной чешуе, покрывающей его кожу, я заметил несколько темных пятен, видимо следов от укусов пчел. Не знаю, что это за существа, но они повышенной регенерацией не обладают. – Вот, он знает, что делать, вы должны только проводить его до места. И вернуть обратно вместе с девушкой.

– Займетесь? – попросил я доверенное лицо графа, раздумывая, как бы уломать полуэльфа на лекцию о древнегномской сущности по имени Млфурий. А, ладно, в голову ничего толкового не идет, скажу правду. – Только, пожалуйста, лично, кому-то другому леди Вилия может ее и не отдать. А мы тут посекретничаем немного, разумеется, все результаты беседы потом перескажу.

Илирий заколебался, явно не желая оставлять нас без своего внимания.

– Ну, можете послать кого-то из подчиненных, – решил рискнуть я. – Но толку? Думаете, посторонним удастся подслушать беседу двух магов весьма экзотических направлений, если они хотят оставить ее содержимое в тайне?

– Ладно, – сдался провинциальный спецагент. – Мэтр, надеюсь на ваше благоразумие и верность долгу перед королевством и населяющими его людьми.

– Ну, вот по какой причине вы дом мой разворошили? – тяжело вздохнул Филарим, стоило лишь слуге графа исчезнуть из виду. – И вообще, зачем кому-то вдруг понадобился скромный историк?!

Мне показалось или серолицый за его спиной едва слышно хрюкнул, будто пытаясь сдержать рвущийся сквозь зубы смешок. Ну да, вероятно, он как никто другой знает, насколько эта фраза смешна. Кстати, а почему ему подобных монстров тут не появилось? Не успели, ведь наше столкновение с мутантом заняло от силы секунд тридцать? Или у колдуна и вправду больше нет иных слуг, во всяком случае, летающих?

– Вы уж извините, что так с вашими поисками вышло, – вздохнул я и, подумав немного, решил не тянуть кота за хвост и отбросить маскировку. Мне помощь нужна. Высококвалифицированная. А то кто знает, не решит ли живой артефакт буквально на следующий же день взять и поужинать мозгом своего носителя. Или начнет требовать себе для пропитания по человеку в час, в случае неполучения нужных ему калорий перехватывая общее тело под свой контроль. Или отчебучит еще что-нибудь, еще более ужасное. – В общем Мальграм утверждал, будто вы большой специалист по некоему древнему темному божеству гномов по имени Млфурий.

– Да, – подозрительно посмотрел на меня полуэльф. – Он, собственно, был первым, кого я когда-то принялся изучать серьезно. Но вам-то этот подземный одряхлевший ужас зачем сдался? Сокровищ у него, конечно, должно быть немерено, но ведь все они в его логове, а то аж на соседнем континенте.

То есть у него есть нечто вроде резиденции в этом мире? Уже интересно, впрочем, чтобы подстегнуть желание черного мага общаться, пожалуй, продемонстрирую как свои плотоядные конечности.

– Вот, – щупальце медленно вылезло из открывшейся в броне бойницы и в столь же черепашьем темпе двинулось к немного отпрянувшему назад полуэльфу. – Что вы теперь скажете?

– Никогда не любил магов плоти и химерологов, – с брезгливой миной заметил он, – уберите свою… свое… вот это! Я верю, что вы действительно придворный маг, посох покойного Директора за плечами уже достаточное доказательство, чтобы даже версию с двойником не рассматривать, ведь кто же отдаст такое сокровище в чужие руки!

Кхм, он что, не понял, какая именно вещь предстала у него перед глазами? Может, его труды в научном сообществе заслуженно считали лишь бумагомарательством, а разбирается он в предмете примерно так же, как рядовой землянин в ядерной физике? С другой стороны, демоны у полуэльфа есть, значит, что-то он учить должен был. Ладно, попробуем навести его на цель.

– Вам словосочетание «живой артефакт», особенно вместе с вышеупомянутым Млфурием, ничего не говорит?

– Ну почему же, – настороженно пожал плечами чернокнижник. – В данном вопросе я обоснованно считаю себя большим специалистом. То, что разные невежды называют «живыми артефактами», есть на самом деле не что иное, как плоть слуг высших рангов этой древней сущности. Причем она сохраняет некую связь как с душой того, чьей частью было раньше, так и с его покровителем.

Так, все сходится. Тогда почему же он не может опознать в моем щупальце предмет нашей беседы?

– И что вы скажете об этом живом артефакте? – Я картинным жестом погладил плотоядную конечность.

– Слушайте, я никак не пойму, чего вы хотите? – еще больше насторожился полуэльф. – Любой мало-мальски образованный историк поймет, что живым артефактом живая плоть, несмотря на схожесть в названиях, быть просто не может.

– Это еще почему? – Ой. Ведь Джулия же говорила о том, что древний ритуал ее наставница производила с какими-то изменениями. Она-то ведь не была жрецом этого древнего то ли бога, то ли демона. И чего же ожидать тогда от эрзаца, слепленного, как говорится, «по мотивам»?!

– Элементарно, – бросил колдун. – Все живые артефакты, равно как и плоть существа, их породившего своей волей, являются не чем иным, как камнями. Да, странными, способными расти, изменяться, проводить сквозь себя магические энергии и пожирать добычу, но все же камнями. Вернее, особыми, специфическими кристаллами, полностью аналогичными тому, которым является сам Млфурий или его доверенные слуги, в телах которых после получения нужных благословлений запускается необратимый процесс трансформации.

Я немного подумал и высказал все, что сумел вспомнить из раздела экспрессивной местной лексики, чем, кажется, немало удивил полуэльфа. А стражник, высунувшийся из двери и сжимающий в руках поднос с бутербродами, так и вовсе споткнулся, упустив свою ношу. До пола она, правда, не долетела, перехваченная плотоядным отростком.

– Так-с, – мои пальцы против воли начали барабанить по столу, в то время как необычная конечность потащила добычу поближе ко рту. – Холодные закуски – это, конечно маловато, но за неимением лучшего пойдет. Угощайтесь.

– Спасибо, воздержусь, – с неприкрытой брезгливостью отказался Филарим. Странно, и чего ему не нравится? Еду же щупальца не хватали, только посуду с ней, да и ту за днище. Кстати, следовало бы наподдать горе-официанту за небрежность, но он уже смылся куда-то с площадки. Ладно, если принесет добавки – будет прощен. – А с чего вы вообще решили затеять такую идиотскую проверку?

– Вот это, – я щелкнул пальцем по хищной конечности, как раз растворявшей в себе первый бутерброд, – у меня не родное. Подарок, от которого было невозможно отказаться по причине временной недееспособности, измененные не пойми во что останки одной психованной ведьмы, покончившей жизнь самоубийством на странном алтаре, напоминающем скорее гибрид деревообрабатывающего и пыточного станков. Она таким образом пыталась свою душу от каких-то еще более жутких демонов спасти. Увы, но большим знанием последних похвастаться не могу, не теоретик, а практик. И потому искал специалиста, который мог бы объяснить, какая же дрянь все же поселилась в моем теле. Мальграм опознал ее как живой артефакт и для получения более достоверных сведений порекомендовал вас.

– Всегда знал, что он сволочь злопамятная, – вздохнул демонолог. – Хм, наверное, он ошибся. Не знаю, что это за штука…

– Но она связана с чем-то злобным, древним и голодным, – перебил его я, припомнив, как нечто воистину жуткое выглянуло в реальность во время встречи с покойным главой академии магии, переведя убийство им меня в пусть и странный, но поединок. – А еще, когда наш общий знакомый продемонстрировал некий амулет, похожий на клубок перепутанной проволоки и полученный от вас, то резко расхотела его есть.

– А до этого прямо-таки горела желанием? – уточнил полуэльф, разглядывая поднос, где от бутербродов даже крошек не осталось.

– О да, – в моем вздохе сожаления хватило бы, пожалуй, чтобы наполнить им целую бочку. – Знаете, эта штука рассматривает каждого чародея, попадающегося к нам в зону видимости, исключительно как несколько десятков килограммов полезного и питательного легкоусваиваемого мяса.

– А может, Мальграм и не ошибся, – задумчиво пробормотал Филарим. – От кого-нибудь другого тот амулет помочь бы точно не смог. Впрочем, проверить легко. Так, сейчас чуть поколдую, и если ваша, хм, проблема действительно имеет отношение к Млфурию, то она должна отреагировать на это весьма определенным образом.

И, немного поколебавшись, извлек из-за пояса какой-то небольшой ножик, больше похожий на орудие для нарезания хлеба, чем на ритуальное оружие чернокнижника, после чего слегка уколол себе указательный палец, выдавив оттуда на стол буквально одну капельку крови. Следом им была произнесена некая фраза на неизвестном языке, и в тот же миг щупальце живого артефакта метнулось вперед и сначала слизнуло алую жидкость, а потом на мгновение присосалось к ранке колдуна. Но тут же от нее отлепилось, оставив после себя чистую ровную кожу и вернувшись обратно ко мне.

– С ума сойти! – В глазах Филарима неверие мешалось с изумлением. – Мальграм был прав! Это действительно живой артефакт! Только… странный он какой-то. Все подобные вещи, уцелевшие к настоящему моменту, являются кристаллами. Да, они могут иметь форму брони, веревки, предмета мебели или оружия, а также с легкостью ее меняют на нужную хозяину, становясь не то что мягкими, но даже полужидкими, но они всегда выглядят так, словно их только что высекли из драгоценного камня!

– А вот тут поподробнее, – попросил я. – Расскажите все, что знаете об этом Млфурии и его прихлебателях со всеми их хищными игрушками. Все равно нам обоим тут ждать, пока вашу вампиршу не приведут.

– Так, – поднял руку ладонью вперед о чем-то серьезно задумавшийся полуэльф. – Так! Так! Подождите! Давайте сделаем так! Я рассказываю все, что знаю, и даже соответствующей литературой поделюсь, все равно она мне уже не нужна, а вы помогаете мне и моим спутникам невозбранно покинуть границы страны в произвольно выбранном направлении. Гарантом исполнения обязательств пусть будет… пусть будет… Да хоть тем же Млфурием поклянитесь, тех слуг, кто нарушает подобные обещания, он хоть и не любит, но с аппетитом ест.

Опа! Вот уже ценные сведения поступили, надо запомнить и ни в коем случае не упоминать эту вечноголодную сущность всуе.

– Согласен, – осторожно закинул удочку я. – Рассказывайте.

– Сначала клятва, – уперся отсутствующим у него и у его текущих слуг рогом демонолог. – Формальности в моих делах – это не то, чем следует пренебрегать.

Ну да, не там поставишь ударение в имени призываемого существа, и оно не явится. Или явится, но злобное из-за такого жуткого оскорбления. А то и вообще не оно придет, да к тому же куда более сильное, чем сам колдун.

– Раса гномов имеет достаточно хорошую память, – начал рассказывать Филарим после того, как услышал желаемое. – Как ни удивительно, но их летописи и предания охватывают куда больший период, чем аналогичные источники у всех иных рас, не исключая и эльфов, с их потрясающим долгожительством. И, должен сказать, гномы никогда не теряют неудобные для себя архивы, да, частенько замалчивают информацию, стремясь не выдавать своих неприглядных тайн, но если пользующийся достаточным влиянием и доверием посторонний сможет задать правильный вопрос хранителям истории, то всегда получит на него достоверный ответ. Тот же факт, что в наш мир они пришли из какого-то иного места, гонимые страшной катастрофой, вообще общеизвестен.

Надо бы почитать учебники древней истории, а то ограничился как-то только новейшим ее периодом, лет за двести, чтобы знать особенности существующих на сегодняшний момент государств.

– Горстка изгнанников, прошедшая через межмировой портал, полностью состояла из приверженцев одной-единственной религии, поклонения Млфурию Древнему, хозяину темноты и тишины, – продолжал объяснения демонолог. – И они принесли своего бога со старой родины с собой. Кхм… Хотя некоторые и утверждают, что никаким богом он и не является.

– А кем же? – уточнил я, прислушиваясь к собственному организму. Магический паразит-симбионт пока никаких признаков недовольства не проявлял. А в том, что он каким-то образом отслеживает происходящее во внешнем мире, возможно, просто подключившись к органам чувств носителя, можно было даже не сомневаться. – Демоном?

– Кристаллическим растением или скорее грибом, со склонностью к энерговампиризму, – огорошил меня ответом колдун. – Образцы его плоти, из которой состоят все известные на сегодняшний день живые артефакты и которая, вросшая в тело жреца, придавала ему сверхъестественные способности и связь с хозяином, не раз попадались в руки исследователей. Но у этой теории также есть и ряд противников, ибо если нечто настолько могущественно, что с легкостью втягивает в себя души или же исторгает их со своими поручениями обратно, вновь облекая плотью, то почему оно не может считаться полноправным божеством, просто живущим в нашем плане реальности, а не в иных пластах бытия в отличие от всех прочих?

– Не готов ответить на этот вопрос, – вздохнул я. – Так, но сейчас гномы ему не молятся?

– Официально нет, и нет категорически, – кивнул головой чернокнижник. – Но тут вопрос сложный. Видите ли, Млфурий был для своих последователей хоть и довольно жестоким, но весьма щедрым богом. Судя по записям, он даровал подгорному народу ремесла, алфавит, математику, выплавку металлов и умение работать с драгоценными камнями, а также крепкое здоровье, долгожительство, малую чувствительность к ядам и невероятную гибкость костей, что почти невозможно сломать. Но благотворительностью покровитель расы низеньких бородачей не занимался. В жертву хозяину темноты и тишины шла каждая пятая девочка, достигшая совершеннолетия, все проявившие хоть толику способностей маги их расы, независимо от пола и возраста, а также каждый гном, доживший до дряхлости, не позволяющей ему уже больше работать. Всех их он поедал, делая тела частью себя и увеличиваясь за счет того в размере. Считается, что в наш мир попало лишь полтора десятка жрецов и один малый переносной алтарь, в совокупности вряд ли способные весить больше, чем, скажем, крупный тролль. А сейчас Млфурий занимает собой недра крупного горного пика и вроде бы даже уже парочку соседних горушек потихоньку осваивает. Нет ничего удивительного в том, что однажды гномы восстали и сбежали из-под власти настолько жестокого повелителя.

– Все? – зачем-то уточнил я.

– Почти, – кивнул Филарим. – Первоначально, правда, имелась небольшая группка самых фанатичных приверженцев, не последовавших за остальным народом, к которым изредка прибивались изгнанники, уличенные в том, что молились Млфурию и получали от него ответ. Их называли черными гномами. Под влиянием своего божества, решившего не допустить потери последних верующих, они весьма сильно изменились. Кожа ветви подгорного народа, решившей не отказываться от прежнего образа жизни, потемнела из-за того, что стала насыщена каменной крошкой и мало уступала по прочности коже троллей. Вот только они потеряли возможность удаляться от своего места обитания, так как не могли жить без регулярных контактов со своим покровителем, озаботившимся не столько большей живучестью своих подданных, сколько неким аналогом магических рабских ошейников, которые снять в принципе невозможно. Несчастные начинали чахнуть, болеть и умирать, а потому были вынуждены жить довольно скученно, жестко контролируя свою численность. Относительно недавно, какую-то тысячу лет назад, их всех вроде бы вырезали дроу, расширявшие территорию своих владений, пусть и с немалым трудом.

– Довольно интересно, но практически лишено реальной пользы, – подумав, был вынужден признать я. – Нельзя ли ближе к живым артефактам?

– Уже перехожу к ним, – поспешил заверить полуэльф. – Млфурий – личность своеобразная и отличающаяся весьма экстравагантными вкусами. В частности, он большой гурман, соглашающийся принимать жертвы лишь гномами или сильными магами иных рас. Причем последних он жрет примерно так же, как нормальные люди рыбий жир. Это полезно и питательно, но способно вызвать рвоту. Собственно именно узнав о данном факте когда-то давно, я принял решение изучить поближе древнего покровителя подгорного народа, ведь иные ему подобные чересчур любопытного смертного, привлекшего тем или иным способом их внимание, имеют плохую привычку проглатывать целиком.

Никогда еще не был так счастлив тому, что колдовать умею лишь на уровне деревенской ведьмы, а до того как хлебнул магического эликсира, вообще не мог.

– Поскольку гномов у него в распоряжении больше не было столько, сколько хотелось бы, Млфурий вынужденно пошел на некоторые уступки, чтобы совсем не протянуть лапы, ну или что там у него, от голода, – продолжал рассказывать Филарим. – Он, несмотря на свой крайне сомнительный божественный статус, все же является достаточно могущест-венным существом, чтобы предложить смертным многое, и кроме того, все еще связан с теми, чьи предки некогда ему поголовно молились. Проще говоря, он периодически рассылает им особые сны, содержащие подробности обрядов, при помощи которых попавший в трудное положение подгорный житель всегда может решить свои проблемы. Заплатив определенную цену собой или другими, разумеется. Живые артефакты являются частным случаем подобного сотрудничества.

Я едва удержал в себе желание немного потрясти полуэльфа, чтобы он не тянул кота за хвост и выкладывал нужную информацию, на которую, впрочем, находящийся в моем теле магический паразит-симбионт реагировал полным безразличием.

– Гном, соглашающийся на определенный ритуал, превращающий его в подобное оружие, на самом деле умирает действительно не до конца, обретая если и не бессмертие, так некое извращенное его подобие, – продолжал рассказывать демонолог. – Его сущность и тело оказываются поглощены Млфурием, но… не полностью. Он становится инструментом в руках носителя, и хозяин получившегося предмета, чтобы пользоваться его способностями, прямо зависящими от исходного материала, должен его подкармливать. Собой или другими. В результате тот, кто подвергся подобной трансформе, поглощает жизненную энергию из пожранной плоти, а из него ее, в свою очередь, тянет сам хозяин темноты и тишины.

– Очень интересно, – решил я. – Есть что добавить?

– Гномы категорически не любят тех, кто пользуется помощью их древнего божества, – поведал темный маг. – Те, кто берет в руки живые артефакты, навеки вычеркиваются ими из списков живых и изгоняются без права на возвращение, если бородатые коротышки сочтут, будто только таким образом можно спасти жизнь и честь большого количества соплеменников. В иных случаях таких просто убивают. В частности, это связано с тем, что Млфурий весьма жаден и довольно часто разменивает одного из своих вольных или невольных слуг на сытную трапезу, напоследок пожирая и текущего хозяина сотворенного при помощи заемной силы оружия вместе с жутким артефактом. Избавиться же от столь неоднозначного предмета иными способами невозможно; даже если выкинуть его в жерло вулкана, то тело последнего владельца за пару лет само вырастит из себя замену, убив последнего на месте. Пытаться обмануть древнюю сущность, пусть даже она и является, возможно, лишь экзотическим грибом, не рекомендую: многие правители и герои подгорного народа, водившие дружбу с древними магами, превосходящими нынешних на голову, пытались, но успешных примеров не зафиксировано.

Взять на заметку. Никогда не бывать в больших скоплениях подгорных жителей, особое внимание обращая на представительниц женского пола этой расы и малочисленных магов. Кстати, становится понятным, почему последние так редки. Многовековой негативный отбор – это вам не шуточки, странно, что они вообще рождаются. Или это последствия скрещиваний с представителями иных рас?

– Есть несколько молитв, благодаря которым от Млфурия можно получить ту или иную помощь, если рядом находится его слуга или же живой артефакт, хозяин которого не имеет ничего против, – продолжал рассказывать демонолог. – В частности, вот это вот исцеление, которое недавно продемонстрировал ваш живой артефакт, высосав заодно у меня изрядную часть сил в качестве оплаты. Опять же пользоваться им совсем без риска можно лишь тем, кто не маг и не гном.

– Очень любопытно, – решил я. Интересно, получится ли выдавать подобные эффекты за действие якобы своих заклинаний? Стоит попробовать! – Вы знаете их все?

– Сейчас помню только простейшую, да еще парочку отрывками, – помотал головой полуэльф. – Давно учил, из головы уже почти выветрилось. Хм, ну, в любом случае все сказанное мной в более подробном варианте вместе с текстом молитв найдется в книге «Проклятая драгоценность глубин», стоящей где-то на полках найденной лаборатории. Она должны быть там, если нету, поищите у букинистов, вещь редкая, но не запрещенная, так как в руках представителей иных рас, кроме гномов, живые артефакты практически никогда не действуют, а сами бородатые карлики и так всё знают, хотят они того или же нет. Впрочем, не могу гарантировать, что сильные и слабые стороны вашего, кхм, имущества будут соответствовать описанию, в конце концов, он точно не такой, как остальные. Еще там рассказывается об ином способе хозяина тьмы и тишины получить так лакомую ему добычу в виде гномов: сделке, заключаемой с мастером какого-либо ремесла, практикуемого подгорным народом. Тому даруется вдохновение и удача в делах, вместе с проклятием, быстро высасывающим его жизненные силы и остающимся на некоторой части сотворенных им шедевров.

– Ну, это понятно. Раз уж повелось обзавестись некондиционным, ну или эксклюзивным образцом, то с серийными моделями отличий найдется достаточно. Кстати, а где еще можно поискать нужную информацию?

– В трактате «Кристальные чудища, урони их с высоты и урони на них с высоты» описываются монстры, посылаемые Млфурием за потомками мятежных верующих из своего логова или сотворенные теми, кто попал под его контроль на месте, – подумав, добавил полуэльф. – У меня этой книги нет, но найти можно, и вроде были там какие-то полезные советы. А еще гномы изучают некий «Кодекс Предков», где повествуется о том, что и как делали их соплеменники под властью Млфурия, чтобы не вызвать гнев или же аппетит своего повелителя, а также способы его немножко умаслить. Якобы чтобы не забывать о своих корнях и случайно не сотворить запретное, но на самом деле из-за того, что иногда им к помощи вроде как отвергнутого покровителя все же приходится прибегать, если других выходов действительно не остается. Его экземпляр даже покупать не надо, в любой крупной публичной библиотеке есть и так. Впрочем, вряд ли вам он сильно поможет, там в основном чисто практические советы по уходу за волосами и бородой, которые хозяин тьмы и тишины считает особо лакомым деликатесом.

– А часто они призывают своего старого покровителя? – уточнил я. Может, удастся поговорить с каким-нибудь собратом по несчастью, только более опытным?

– Бывает время от времени, – пожал плечами колдун. – В основном, во время войн на истребление, когда подгорных жителей зажимают в угол или если в их поселениях разразится мор, который не удается побороть обычными средствами. Волшебников-то среди них почти нет, а магия жрецов, поклоняющихся обычным богам, действует на бородатых из рук вон плохо. Собственно, потому-то они и не слишком религиозны: раз небеса им не помогают, то и они не обращают на них особого внимания. Да, кстати, остальные письменные источники, во всяком случае известные на нашем континенте и не вышедшие из-под рук темных гномов, не рекомендую. Сведения, содержащиеся в них, или откровенно не соответствуют действительности, или как минимум недостовер…

Дикий вопль, пришедший откуда-то снизу и распоровший ночь, заставил его оборвать фразу. Как у меня в руке возник посох, не знаю, но он оказался не только выдернут из-за спины, но и занесен над головой для удара.

– Опять эта оса-переросток вернулась? – уточнил непонятно у кого демонолог, опасливо озираясь по сторонам. Кстати, лицо его заметно опухло от укусов, видимо, исцелять себя он умеет из рук вон плохо. Или не без жертв и обрядов, которые здесь и сейчас применить просто невозможно.

– Она пчела, – зачем-то поправил я, осматривая небо и прислушиваясь в попытках различить зловещий гул. Его не было. Уши, которым сейчас наверняка живой артефакт помогал обрести сверхчувствительность, слышали лишь женскую ругань и мелодичное бряцание где-то в недрах башни. И они быстро приближались!

Дверь, ведущая на лестницу, вылетела. Вернее, ее выбили. Жутко оборванным и основательно промороженным телом, почти полностью покрытым толстым слоем инея, чьи руки и ноги были скованы неким подобием кандалов, состоящих из кристально чистого льда. Следом на наблюдательную площадку влетел Илирий, выглядел слуга графа немного потрепанно, но в общем и целом явно отделался легким испугом и даже свободы конечностей не потерял. Ну а третьей ворвалась та, чей голос, нрав и способности было бы сложно забыть.

– Я все поняла! – Мэтресса Вилия потрясала какой-то тряпкой, приглядевшись, я опознал в ней лоскут серой чешуйчатой кожи. Так, кажется, сейчас с полуэльфом у них будет драка, вряд ли он простит убийство и свежевание своего посланника, не говоря уж о вампирше, вероятно, окончательно упокоенной, возможно, с особой жестокостью. – Ты никакой не маг, жалкий обмащник!

Мама! Так, куда бежать?! Придумал! Надо заговорить чародейке зубы, незаметно меняя дислокацию, а потом хватать слугу демонолога в охапку и прыгать с ним за стену. Далеко не унесет, все-таки я в доспехах, да и сам не пушинка, но роль парашюта сыграет, пока мы не опустимся на землю, а дальше в лес и черт с ними, с мутантами… А почему ударившие с рук ведьмы струи холода накрыли лишь Филарима с его жутким подручным? И те даже не сопротивлялись? А вот вмороженный в лед мужик, увидев это, жутко взвыл и принялся грызть от ярости пол длинными белыми клыками, злобно сверкая алыми глазами без зрачков.

– Леди, потрудитесь успокоиться и объяснить свое поведение, – надеюсь, голос дрожал не слишком сильно. – Мы с Филаримом уже достигли некоторых предварительных договоренностей, пока вы не вмешались!

– К демонам этого шарлатана и прислужника кровопийц! – зло бросила ведьма, встряхнув гривой тронутых сединой волос и от избытка чувств ударив кулаком по стене. Промерзший до неизвестно каких температур камень треснул под сухоньким кулачком дамы. – Он никакой не маг! Он всего лишь жалкий слуга вампиров! Причем даже не высших!

По телу пробежала волна горячей дрожи, а в голове как-то сам собой всплыл тот факт, что полуэльф, кем бы он там ни был, получил от меня обещание, скрепленное именем одной далеко не доброй сущности, которой про всепрощение даже в виде шутки рассказать нельзя.

– Все равно, – отрезал я и, шагнув к застывшему на стуле Филариму, оцепеневшему под влиянием заклинания волшебницы, хоть и не имеющему эффектных внешних признаков, но, видимо, достаточно эффективному. Как же его расколдовать-то? Эй, симбионт тентаклеобразный, а ну приди на помощь!

Небольшое облачко каменной крошки, поднявшееся с пола, прошлось по знатоку древних богов и демонов, будто губка, сверху вниз, царапая до крови кожу, кое-где надрывая одежду, но оставляя после себя дергающуюся в болезненных судорогах и свободную от чужих чар плоть.

– Зря, – прокомментировала мои действия ведьма, впрочем не делая попыток помешать. – Хотя ладно, главное – вампира не освобождайте, а с этим недоумком и стража справится.

– Не буду, – покосился я на по-прежнему грызущего все, что попадалось ему под зубы, кровососа. – Но, может, вы уже объясните, в чем дело?!

– Видите ли, мэтр, в свете внезапно открывшихся обстоятельств, – начал было Илирий, но продолжить не смог, так как губы у него смерзлись.

– Молчи, тихушник несчастный, – дальше последовал ряд эпитетов на неизвестном языке, вряд ли особо приличных, но явно очень цветистых. Интересно, кого это она так обматерила. – Этот вот полуушастый предатель законов божеских и человеческих, который сидит перед вами, не нашел ничего лучшего, как связаться со стаей низших вампиров и кормить их кровью жителей моего города, взамен получая деньги и ценности, приносимые ему нежитью! Он даже сумел создать для них некий аналог искусственной кожи, спасающей от солнечного света! Пытался учить паразитов пользоваться их врожденной магией! Открывал им путь в жилища тех, кто покупал у него товары! Создал якобы медицинские амулеты и приборы, откачивающие жизненную силу и кровь без характерных следов! Даже крылья им искусственные сделал, ух, уникум, вывелся тут, на мою голову!

На последних словах ведьма подскочила к серолицему и… оторвала ему чешуйчатое лицо! Впрочем, оно оказалось лишь маской, под которой обнаружилась почти обычная, только слегка небритая, красноглазая и клыкастая мужская физиономия.

– Да, – глухо вымолвил полуэльф, взирая прямо в глаза рассвирепевшей, впрочем, как посмотрю, для нее это практически нормальное состояние, женщины. – Я делал все это, чтобы Отрешка и остальные, не виноватые ни в чем, кроме того, что оказались не в том месте не в то время, не были сожжены тупой толпой за убийства каких-нибудь бедолаг или не сошли с ума от голода на диете из одних только крыс!

– Стоп! – рявкнул я во всю мощь легких, предварительно наполнив их воздухом до такой степени, что даже распираемый изнутри доспех протестующее скрипнул. – Так, пойдем по порядку! Филарима никто не тронет, ясно?! Ему было дано слово, и оно будет сдержано.

– Но мерзавец же служил вампирам, – начала было закипать волшебница. Она явно когда-то выбрала себе совсем не ту стихию, ведьме со столь бешеным нравом больше подошел бы огонь с его готовностью мгновенно вспыхнуть, получив себе соответствующее топливо.

– А ты пыталась меня убить! – ткнул ей в грудь пальцем я, сознательно усилив движение при помощи живого артефакта и заставив женщину крайне болезненно поморщиться. – И что? Хочешь отвечать по закону за покушение на придворного мага? Нет? Так почему же требуешь столь категоричного соблюдения правил в отношении других, а? Политика двойных стандартов, знаешь ли, дело грязное и неблагодарное.

– Да я… – Волшебницу затрясло в припадке бешенства так, что даже вампир, до того изображающий из себя экзотический подвид бобра, перешедшего с древесины на камень, перестал грызть пол наблюдательной площадки. – Да ты! Да как ты посмел, мерзавец?! Ненавижу! Всех вас ненавижу! Убью!!!

Черт, как можно было забыть, она же неадекватная из-за подхваченного проклятия, да и, похоже, вообще по жизни! Вот только в этот раз владелица школы для одаренных девочек, пусть даже пенсионного возраста, не стала кидать в меня в ледяные иголки или прочую дрянь. И сама не кинулась вперед, размахивая наколдованными когтями. Она просто встала, выставив вперед руки, и с этого направления ее прикрыло густое фиолетовое облако, причем там, где неопасная на первый взгляд дымка касалась щепок от различной мебели, обильно устилающих пол, они почти мгновенно осыпались крошкой. Илирий, оказавшийся опасно близко от действия чар, змеей проскользнул к выходу, чем привлек внимание ведьмы. Единственный путь с наблюдательной площадки оказался перекрыт толстой ледяной пробкой, а затем волшебница вновь повернулась обратно.

– Леди, если вы не прекратите, я буду вынужден принять радикальные меры, – предупредил ее я, подхватывая столик и без предупреждения запуская его в колдунью. Предмет мебели до тела волшебницы ожидаемо не долетел, осыпавшись пылью, а сама она медленно начала сдвигаться вперед, явно намеренная прижать своего противника к краю площадки, а то и выдавить за него, отправив в короткий полет. Связанный ледяными оковами вампир задергался, оказавшись на ее пути, но его вовремя успел оттащить за шиворот одной рукой полуэльф, второй конечностью цапнув другого кровопийцу, по-прежнему парализованного.

– Сделайте же что-нибудь, она же невменяемая! – взмолился он, пытаясь отволочь свою страшноватую ношу за спину.

– Возможно, – откликнулся я. – Но она родственница графа и если ее разобрать на органы, то, думаю, он расстроится. Кстати, не знаете, с чего она всех темных так не любит?

– Да дочку ее, отправившуюся в столицу для инициации под присмотром самых компетентных специалистов, Директор якобы не смог спасти, – прояснил ситуацию Филарим. – Демоны! Ну хоть заклятие с Карита и Форба снимите! Они, конечно, летают плохо, все-таки крылья не родные, а искусственные, но до земли дотянут!

– Не знаю, кто из них кто, но тот, который отправлялся в ваш дом, порхать не сможет точно, – окинул я взглядом вампиров, оценивая их на предмет способности спасти мою шкуру. Жертва произвола леди Вилии на спине имел какие-то жалкие огрызки, из которых торчали спицы и все та же искусственная чешуйчатая кожа серого цвета. Хм, на Земле, помнится, попытки создать махолет, движимый силой мускулов, провалились, но вряд ли какие-либо естествоиспытатели планировали в качестве пилотов и, одновременно, главного движущего механизма использовать кровососов с их громадными физическими возможностями, в несколько раз превосходящими человеческие. Увы, в одиночку оставшийся в пригодном для полетов состоянии клыкастик двоих вниз явно не допрет, а бросать лжедемонолога нельзя, клятву нарушу. Ну, значит, будем прорываться, в очередной раз кидаясь грудью на вражескую магию, ох, как я этого не люблю! Или… использовать для начала подсобные предметы? На доступной части площадки еще есть почти целый стол и несколько стульев. А еще в руках сжат посох, длины которого хоть и не хватит, чтобы дотянуться до обезумевшей ведьмы, но вряд ли волшебный артефакт, один из сильнейших в этом мире, можно так просто остановить и уничтожить.

Мебель, отправившаяся в короткий полет, бесславно окончила свое существование в созданном заклинанием облаке. А вот последовавшего следом за ней символа власти главы ковена магов леди Вилия явно не ожидала и получила по лицу толстой тяжелой палкой, жаль, не набалдашником, тогда бы проблема решилась сама собой, и черт с ним, с недовольством графа. Секундная растерянность от удара вряд ли могла отрезвить волшебницу, но за своим оружием уже летел я, прыгнув вперед и остро сожалея, что не атлет, способный на удар ногами. Ходульки-то если исчезнут – живой артефакт их заново отрастит, а вот с головой так точно не получится. К счастью, пронесло. Дикий холод, обрушившийся на кое-как прикрытое руками лицо, не смог за несколько мгновений преодолеть защиту слившегося с телом паразита-симбионта и природного сопротивления чарам. А дальше уже начиналась безопасная зона, в которой находилось тело ведьмы, сшибленное мной на пол.

– Ресурсов осталось опасно мало, – пришел встревоженный мыслеобраз от поселившейся в организме плотоядной дряни. – Если не будет произведено поглощение, начнут расщепляться мягкие ткани носителя.

– Все, мэтр, я в норме, – донесся откуда-то снизу полупридушенный голос колдуньи.

– Рад этому, – рот, смерзшийся в единое целое, разлепился с трудом и каплями крови, брызнувшими из лопнувших губ. Левый глаз открылся пусть и с трудом, но видел окружающее пространство, а вот справа мир погрузился в вечный мрак. Похоже, выморозило глазницу. – Значит, вы по достоинству оцените то, что сейчас будет.

Щупальца живого артефакта выползли через бойницы доспеха, и мне стоило немалого труда убедить его, да, впрочем, и себя, ограничиться лишь кистями рук взвывшей от боли и ужаса волшебницы.

## Глава 7

– Я знал, что это все-таки случится, – тяжело произнес Айрон Принмут, задумчиво вертя в руках странную штуку, напоминающую фигурку китайского дракончика. Длинное змеистое тело с короткими декоративными лапками, пестрая расцветка, шерстяная грива из ниток всех оттенков радуги. И высовывающаяся из зубастой пасти игла языка. Аристократ сжимал сейчас в пальцах не что иное, как самый обычный шприц, пусть и сделанный в немного непривычном дизайне. Он, как и еще несколько трофеев из дома Филарима, был доставлен господину предусмотрительным Илирием сразу же, как было обнаружено истинное рабочее место полуэльфа. – Моя кузина после гибели дочери совсем потеряла над собой контроль, а уж с обрушившимся на нее проклятием и подавно стала представлять опасность большую, чем этот колдунишка с его ручной стаей вампиров.

– Кстати, что с ней случилось? – поспешил я увести разговор в сторону от того, кому дал обещание помочь в бегстве от властей. – Вроде бы какой-то несчастный случай при инициации, но ведь эта процедура действительно весьма опасна, трагические случайности при ее проведении не редкость.

Хм, а не стоит ли мне самому ее пройти? Из плюсов – скорость восстановления доступного резерва магической энергии в ауре увеличится раз в десять и составит не пару дней, а несколько часов. Из минусов – процент калек и покойников, которым не повезло, стабильно высок, об этом говорил еще Грайден Молния, у которого мне пришлось некоторое время работать слугой и помощником охотника на монстров.

– Не в том случае, если речь идет о прирожденной целительнице, – тяжело покачал головой граф. – Сами знаете, если из-под контроля выйдет энергия жизни, то в первую очередь она исцелит все болячки, во вторую – начнет старить тело… Но в любом случае опытная, уже имеющая детей волшебница с прекрасно развитым даром подобной направленности не могла пострадать так серьезно, чтобы умереть на месте. Ее убили. Для Вилии это стало страшным ударом, и ее нелюбовь к практикующим темные и запретные ветви искусства, и так-то крайне большая, выросла до воистину заоблачных пределов.

– М-да, таких подробностей мне не рассказывали, – вздохнул я, чувствуя неловкость за то, что сорвался на определенно далекой от вменяемости женщине. В конце концов, все мои раны зажили хоть и не моментально, но очень-очень быстро, уже до утра, а вот ей теперь придется долго лечиться. – Вы за мэтрессу не волнуйтесь, от потери пальцев еще никто не умирал. И потом, под ее началом целый пансионат ведьм разной степени матерости, они свою начальницу живо на ноги поставят. Хотя вот нижние конечности-то как раз совсем не пострадали. Кхм. Ну, в общем, вы меня поняли.

– Да, – согласился аристократ. – Вы имели право защищаться, тут никто не спорит, а кузина действительно серьезно перегнула палку. Хотя, конечно, у нас сейчас каждый маг на счету…

Фигурка вылетела из его пальцев и спланировала на ближайшую полку, видимо став новым предметом собираемой владельцем коллекции диковин. Так, о чем бы еще поболтать, чтобы не обсуждать временный вывод из строя наиболее боеспособной волшебной единицы города? Кто знает, за сколько полоумная тетка придет в норму после того, как живой артефакт сожрал ее руки? Несколько дней? Месяцев? До года, уверен, не дойдет, чисто физические травмы любой сложности маг ее уровня должен уметь исцелять или хотя бы иметь соответствующих знакомых, способных на подобное, а душу слившийся с телом симбионт-паразит затронуть не может, уже спрашивал. Во всяком случае, если через него Млфурий Древний снова не захочет на окружающий мир посмотреть одним глазком.

– А вы, я смотрю, тоже не чужды великому искусству? – прокомментировал я телекинез, при сотворении которого аристократ вроде бы не пользовался никакими артефактами. Или держал их не на виду.

– Совсем чуть-чуть, – пожал плечами Айрон Принмут. – Примерно как и большинство аристократов. Дар есть, но минимальный, за несколько десятилетий интенсивных упражнений стал бы слабеньким колдуном, однако заниматься подобными глупостями наследнику владения никто, понятное дело, не дал бы. А сейчас, когда сам могу за себя решать, постоянно нет времени на тренировки, слишком уж дел много. Кстати, а что там с этим… кхм, даже не знаю, как его назвать-то, раз выяснилось, что Филарим не демонолог, а возится с вампирами. Магом крови?

– Возможно, он бы им стал лет через десять или двадцать, – подумав, был вынужден признать я, понимая, что от неприятного разговора не отвертеться. – Если бы его раньше просто не покусали.

– Вы, кажется, очень многое из него вытрясли, – продолжал интересоваться граф. – Не поделитесь?

– Куда ж я денусь, – вздохнул я, едва ли не половину ночи слушавший исповедь Филарима, которого вернули с его кровезависимыми друзьями обратно в доходный дом, несмотря на яростное сопротивление владельца оного, и даже приставили стражу, способную защитить всю компанию от горожан. Ведь к людям вполне могли просочиться какие-нибудь слухи, и тогда нерассуждающая толпа стала бы большой проблемой для не имеющих возможности толком действовать днем существ. У обывателей с нежитью и теми, кто с ней якшается, разговор корот-кий – всех на костер. – В общем, все началось два с половиной года назад, когда в ваш город приехал настоящий высший вампир со свитой.

– Помню что-то такое, – кивнул хозяин окрестностей. – Трупы на улицах находили, а кузина обпилась зельями, позволяющими ночью бодрствовать до такой степени, что ее саму едва за упыриху не приняли. Но потом однажды утром в руинах сгоревшего дома нашли несколько клыкастых скелетов, и все успокоилось, даже награда за уничтожение тварей осталась невыплаченной.

– Можете выдать ее Филариму, – пожал плечами я. – Дело в том, что пришлый кровосос решил устроить здесь свое гнездо, осев на одном месте и начав укрепляться. Силы ему позволяли. И, чтобы получше укорениться, в дополнение к обычным слугам он решил обратить и нескольких местных. Среди которых, по странной случайности, оказался старший брат полуэльфа вместе с женой. Родственники почти не общались, чтобы не выставлять на всеобщее внимание тот факт, что их мать была на самом деле весьма гулящей дамой, умудрившейся забеременеть не только не от мужа, но к тому же и от нелюдя, но друг о друге заботились и даже любили. И потому, когда в дверь специалиста по древней истории, мелкого торговца, слабенького колдуна, которому дар достался от отца, и, чего уж греха таить, гробокопателя, постучался самый близкий ему человек и предъявил алые глаза вместе с клыками, то встречен колом в грудь или святым символом не был. А тот, кто его обратил, весьма халатно отнесся к изучению биографии жертв и потому о таком родственнике даже не знал.

– Но ведь по уверениям Илирия, Филарим как маг откровенно жалок, – удивился граф. – Как же он смог справиться с высшим вампиром и его свитой, а потом еще и держать в подчинении ее остатки?

– Там, где не хватает грубой силы, умные люди, ну или в нашем случае полуэльфы берут интеллектом, – позволил себе улыбнуться я. – Тем, кто рискует пытаться искать разные старые ухоронки, защищенные магами, весьма часто приходится сталкиваться с нежитью, безоговорочно лидирующей среди всевозможных стражей гробниц, по соотношению «цена – качество». И потому в их среде большой популярностью пользуется жидкое серебро, которым можно обвести вокруг себя круг, через который даже очень оголодавший упырь или призрак перешагнет с большой неохотой, ну или просто облить какую-нибудь тварь. Средство дорогое, но действенное.

– Едва ли высших вампиров так просто убить, – со скепсисом заметил Айрон Принмут. – Иначе за их головы и сердца, обязательно идущие в одном комплекте, не платили бы от пятидесяти до трехсот золотых! Даже для меня это не такая уж и маленькая сумма, а людей богаче в стране можно если и не по пальцам пересчитать, так в лицо запомнить без малейших проблем.

– Филарим раздобыл необходимое количество вещества и закачал его в шприцы, подобные тому, что вы вертели в руках, – пояснил ему я способ уничтожения монстра, вспомнив услышанное вчера от полуэльфа. – Высшие вампиры – существа, как правило, подозрительные, но в чем-то и излишне самоуверенные, низших своих собратьев, не имеющих в руках оружия и вынужденных подчиняться их ментальным командам, едва только таковые будут отданы, они не опасались абсолютно, будучи уверены в своем безоговорочном превосходстве. А ведь тем было достаточно произвести всего лишь по одному впрыску, коснувшись абсолютно безобидными, на первый взгляд, предметами, чтобы пришлые кровососы после недолгой, но мучительной агонии скончались, правда напоследок попробовав зашибить своих убийц, и далеко не безуспешно. В общем, по итогам междоусобных разборок клыкастого племени уцелели трое, родственники полуэльфа и еще один парень, оказавшийся самым сообразительным и вменяемым из тех, кого специально не спасали.

– Вы говорите о них так, будто они все еще люди, а не являются просто движимыми украденной жизнью трупами, – неодобрительно заметил граф.

– Ну, тут вопрос сложный, – вздохнул я. Пообщавшись с представителями клыкастого племени несколько часов, считать их просто тупыми тварями, жаждущими человеческой крови, не получалось. Нет, они были далеко не теми, кем родились, и при виде открытой раны или там даже царапины вполне могли впасть в агрессивное безумие, если давно не подпитывались, но… Не так уж мы и различаемся, если быть честным, их инстинкты и потребности вполне под стать вечноголодному живому артефакту. – Разумеется, перенесенная трансформация изменила их весьма серьезно, но, похоже, в них все же остается достаточно от личностей, которыми они когда-то являлись. Разница с обычными людьми, конечно, есть, но, скажем, между матерым преступником, привыкшим зарабатывать деньги ночью на улицах при помощи ножа и дубины, и какой-нибудь юной барышней, родившейся в богатой семье и изучающей изящную словесность, она будет побольше. Хотя, должен признать, мою точку зрения вряд ли можно признать объективной, ведь, в конце-то концов, сам под стандарты обычных людей подхожу с большим трудом.

– Маги, особенно сильные, да еще и темные, вообще этим похвастаться могут редко, – недовольно буркнул граф и достал из ящика стола следующий трофей. На этот раз им служило нечто, отдаленно напоминающее капельницу, только с резервуаром из стекла и идущую в комплекте с кандалами. – Хм, занятная вещица… Для чего она применялась, как считаете?

– Для безопасного переливания крови от живых к вампирам, – ни на секунду не задумался я. – Оковы, если их пропустить, скажем, через столб, не давали им поддаться инстинктам и напасть на донора. Когда высшие были уничтожены, то перед оставшимися во весь рост встал вопрос – как жить дальше, не имея возможности показаться под солнцем и постоянно испытывая жажду. Увы, одними лишь животными подобных им не прокормишь, суррогаты лишь позволяют ненадолго отсрочить неприятные последствия. Филарим, не желающий, чтобы его родственники превратились в монстров окончательно, нашел несколько выходов. Поначалу он сам их подкармливал, разумеется приняв необходимые меры предосторожности, а потом, когда понял, что не справляется, нашел способ понемногу доить своих клиентов, не оставляя характерных следов от клыков.

– Так-так, – заинтересовался граф. – А вот с этого места поподробней. Мало ли, вдруг снова заведется в городе такая напасть.

– Среди настоящих микстур и лечебных артефактов некоторым клиентам, тем, кому смерть или осложнения точно не грозили, он продавал сильные снотворные зелья и амулетики, позволяющие проделать в освященном жрецом жилище безопасный проход для нежити, не оставляющий после себя особых следов. – Мне вчера Филарим очень подробно рассказал все свои идеи и даже способы их реализации. Правда, я даже половину не понял. Но вот тот факт, что полуэльф самый натуральный гений и родись он на Земле, так мог бы как минимум обклеить патентами все стены в своем туалете, сообразить удалось. Постараюсь все-таки переманить его на службу обществу, государству и придворному магу лично: собственный волшебник-изобретатель – это крайне полезное приобретение, пусть даже оно идет вкупе с тройкой низших вампиров. – Сами знаете, даже последние бедняки стараются наскрести монет на то, чтобы служитель какого-нибудь бога провел под их крышей обряд, позволяющий если и не оставить непрошеную нежить за дверью, так хотя бы известить всю округу о попытке ее пробиться внутрь жилища.

– Ой, ну вот не надо мне тут прописные истины рассказывать, – поморщился граф. – Не настолько я оторван от жизни простого народа, как кажется. И потом, такие ритуалы, если не ошибаюсь, по всему миру используют! Но зачем ему было нужно столько цепей, если кровопийцы и так не намеревались причинить тому, кто пустил их на постой, вред?

– Насчет первого, то, что раньше даже мне показалось неким пыточным инвентарем, оказалось не чем иным, как спортивными снарядами, – интересно только, кто и как их ему делал? И что думал при этом? Или полукровка собирал конструкции из готовых деталей, выполненных по своим чертежам, но заказанных у разных мастеров? – На развитие самоконтроля в основном, а не на силу или ловкость, хотя так их использовать тоже можно было. Вампира заковывали, перед ним или даже в руки кровопийцы ставили емкость со столь желанной алой жидкостью и заставляли выполнять тяжелую работу, как умственную, так и физическую. Проще говоря, Филарим терзал его беседой, а грузы и два оставшихся клыкастика всячески мешали делать упражнения. Результат впечатляет, принять ту троицу за низших, несмотря на очень малый возраст, теперь сложно, хоть и до высших им, понятное дело, далеко. Хотя вот ментальную магию, в частности отвод глаз, для их племени являющийся едва ли не инстинктивным, освоили на высший бал. Они умудрялись в своих масках ходить среди бела дня по людным местам, хоронясь только от жрецов и магов, и никто из простых людей их не замечал. В тюрьме, опять же, сработали просто образцово, выдав себя за демонов.

– А откуда у него те жуткие статуи? – В руках Айрона Принмута появилась… к счастью, не скульптура и даже не ее кусок, отбитый верными слугами для господина от какого-нибудь невезучего памятника.

– Ну а статуи, – протянул я, припоминая подробности вчерашней вдумчивой беседы, посвященной житью-бытью Филарима. – Полуэльф и сам не может объяснить, зачем перетащил их к себе домой. Его подручные, которым было довольно легко разорять большинство найденных специалистом по истории захоронений, ибо сторожевая нежить их не считает съедобными и нападает на вампиров лишь при самозащите или если те активируют приказ, скажем, препятствовать выносу конкретной вещи, нашли их в каком-то старом тайнике, чуть ли не времен древних магов, и решили, что подобные образчики народного творчества прекрасно подойдут к бедноватому интерьеру подземного жилища. Кстати, магии в них, как оказалось, ни на грош, все до одной служат лишь для создания антуража и просто понравились клыкастикам, видимо решившим привыкать к своему новому способу существования и подбирающим к нему соответствующий антураж.

– А эти искусственные крылья, – теперь пальцы графа крутили сложную конструкцию, напоминающую гибрид телескопического зонтика с плащом-палаткой. – Хм, тяжелые какие. Их удастся приспособить для обычных людей?

– Только если те будут способны сравниться по силе и скорости движений с кровопийцами, – пожал плечами я. – То есть, проще говоря, нет, ибо подобному специалисту в девяти случаях из десяти будет проще просто взбежать по стене, дереву или любой другой подходящей, пусть и вертикальной, по-верхности на нужную высоту. Кстати, обратите внимание на материал, из которого они изготовлены.

– Кожа виверны, – уверенно опознал аристократ покрытый чешуей материал, использованный Филаримом. Хм, наверно, ему приходилось охотиться на этих монстров, хоть и являющихся дальними родственниками благородных драконов, но неразумных, не умеющих плеваться огнем и по размерам не сильно превосходящим лошадь. – Неплохой выбор: прочная, эластичная, – если мех для воды из нее сшить или поддоспешник, им сноса не будет. Да она и на маски пошла, как я погляжу. Не знал, что вампир под ней может не бояться солнечного света, действительно, любопытная информация. Сегодня же велю, чтобы стражники у прохожих в одежде из подобного материала заставляли откидывать капюшоны и снимать шляпы, чтобы подставить их лицо под прямые солнечные лучи.

– О да, это будет не лишним в свете того, что под ней может прятаться какой-нибудь вампир, – согласился с ним я, умолчав о главной особенности необычного материала. Он был не содран с попавшейся охотникам рептилии. Он был выращен полуэльфом из небольшого клочка, случайно использованного в одном эксперименте. Филарим весьма серьезно подошел к изучению того, во что превратились его брат с женой, и каким-то образом путем манипуляций с ритуальной магией сумел нащупать механизм регенерации немертвых. Правда, первоначально немного остроухий гений, по собственному признанию, хотел создать артефакт, способный подобно человеческому телу вырабатывать теплую, горячую и пригодную в пищу для вампиров кровь, но потерпел позорную неудачу, обогатившую его совсем не тем результатом, который планировался. Насытить энергиями смерти кусок кожи было не сложно и полностью безопасно. Хотя рос он крайне медленно и неохотно, но отличить его, после небольших очищающих процедур, от вырванного из шкуры натураль-ной виверны не представлялось возможным. Если когда-нибудь обзаведусь собственным некрополем, то буду знать, какую промышленность там лучше всего развивать, благо схема опыта уже скопирована в записную книжку с пометками на русском языке, который вряд ли кто расшифрует.

– Знаете, мэтр, – смерил меня подозрительным взглядом граф. – Вот слушаю я вас и чувствую, что амулет защиты от ментальной магии со своей работой явно не справляется. Темный маг у вас неопасный, его поделки никому непоправимого вреда не причинили, вампиры практически ручные, людей не жрут, а лишь надкусывают и даже конкурентов выгоняют, их имущество никакого интереса, кроме чисто эстетического, не представляет… И ведь так складно получается, что не поверить невозможно. Хватит уже водить меня за нос! Отдам я вам этого Филарима с его клыкастой сворой, чтоб им в полдень голышом под солнышком прогуляться, отдам, еще и пинка ему на дорогу отвешу, чтобы быстрее сваливал куда хочет! А вы не морочьте мне голову! Когда будет решена проблема с мутантами?

– За день до того, как решите проблему с налогами! – напомнил ему об истинной цели визита высокопоставленного гостя из столицы я. – И не дай боги им задержаться! Кстати, общее собрание магов города назначено сегодня на обед, круг они составлять будут, чтобы общими силами проклясть пчелу-убийцу, кусочек от которой так удачно получилось отхватить вчера ночью. Несмотря на некоторые травмы, председательствовать на нем собирается ваша кузина.

– Я знаю, – пробормотал аристократ. – Записку она уже присылала. Кстати, еще раз спасибо, что не сильно ее покалечили.

– Да не за что, – вздохнул я, уже далеко не столь уверенный в правоте своих действий, повлекших для чародейки серьезную травму, а для живого артефакта возможность дотерпеть до того момента, когда в зоне досягаемости окажется нормальная еда, а не только наше с ним совместное тело. – И, кстати, если особых вопросов больше нет, то, наверное, пора мне собираться именно к ней. Постою в стороночке, подстрахую, если что… Ну а когда насекомое-переросток будет уничтожено, станет видно, чем заняться. Может, на мутантов за стенами поохочусь, может, разбойников погоняю. Если, конечно, вновь не засяду с Филаримом за обсуждение разных научных тонкостей, знаете, если он напишет научный трактат о физиологии и методах укрепления самоконтроля низших вампиров, то равного ему в открытой литературе не будет. Но в том маловероятном случае, если этому типу кто-нибудь попробует причинить вред, то расстроюсь. Очень. Подчеркиваю, очень.

– Идите уже, – пробурчал граф. – Мои люди присмотрят, чтобы к кровососам никто не сунулся. Но и кормить их, понятное дело, никем не дадут! Пусть полуэльф сам выкручивается, как хочет, раньше же справлялся, если верить услышанному? Ну, пусть и сейчас потерпит, пока вы его не заберете, хоть в столицу, хоть на костер, хоть к демонам на пироги!

Последнее, очевидно, прозвучало излишне громко, ибо в рабочий кабинет аристократа заглянула голова франта, подпортившего доспех и едва не подпортившего меня. Как оказалось, он служил у дяди, пока не обзаведшегося детьми нужного пола, чем-то вроде запасного наследника и жеребца-производителя на тот случай, если сам владетель провинции продолжить род мальчиком все-таки не сможет.

– В сторону, пожалуйста, – попросил я обладателя шпаги, которой самое место на производстве, из железных болванок сложные детали выжигать. – А то на ногу наступлю, будете потом доказывать, что водяных в родне не было, а ласта просто так появилась.

Меня удостоили взглядом, в котором читалось острое желание увидеть обидчика на костре, но проход освободили. Так, а что здесь делает Грофон? Да еще в обществе обоих храмовых братьев? Они же вроде оставались в особняке, когда рано утром Илирий на прием к графу потащил! Тоже защитнички нашлись, начальство, понимаешь, на дипломатические переговоры убыло, а эти засони дрыхнут без задних ног. Хотя, признаюсь честно, рад бы был предаться тому же занятию, но с рассветом решил предпринять визит на кухню, ведь не могли же ведьмы из пансионата все время питаться одной лишь только кашей? Наверняка были у них и нормальные продукты, а нарезать себе бутерброды или, если мяса не найдется, накрошить салатик не погнушался бы и собственноручно, не тревожа обслугу. Увы, бдительный работник местных спецслужб перехватил раньше, чем удалось найти холодильник или ледник, его заменяющий, если волшебницы поленились зачаровывать подходящий шкаф, интересно, караулил он там, что ли?

– Мы слышали о вчерашних событиях и хотим вам сказать, – начал было Локрен, но прервался, так как того, к кому он обращался, в комнате уже не оказалось. Большой рост и внушительные габариты – это не только куча проблем с одеждой, но и способность парой шагов пересечь практически любую комнату. – Мэтр! Вы куда?

– В кабак, – подумав, решил я, с легким вздохом констатируя, что отделаться от спутников не удастся. Хотя вот как раз сейчас они были бы абсолютно лишними. – Как вы думаете, найдется открытый в такую рань? Но только нормальное заведение с соответствующей культурой обслуживания и приготовления пищи, а не дешевая забегаловка.

– Вряд ли, – покачал головой десятник. – Бывают заведения, работающие днем, вечером и даже ночью, но круглосуточных мне пока попадалось лишь два или три. И все они в столице, а для Принмута проводник нужен.

– Нет, ну где шляются доблестные служители плаща и кинжала, когда они так нужны? – вздохнул я, оглядевшись по сторонам и пронырливого азиата не обнаружив. – Ладно… Тогда едем к Филариму, судя по количеству мяса в его подвале, готовить жаркое он умеет. В крайнем случае, вампиров запряжет, среди них есть одна женщина… правда сейчас она вроде как в коме, вернее, ее аналоге для кровопийц.

– И вы будете есть то, что приготовит нежить?! – сморщился от отвращения Крен.

– Малыш, мне и саму нежить, по случаю, как-то попробовать довелось, – доверительно поведал ему я один факт из собственной биографии, умолчав о том, что проделывался сей подвиг ради хорошо оплачиваемого для естествоиспытателя научно-магического эксперимента. – Причем не какого-нибудь благородного вампира, от человека, особенно ночью, слабо отличающегося, а кладбищенского упыря, насквозь гнилого и питающегося стопроцентной мертвечиной, к тому же основательно протухшей.

Передернуло даже четвертьорка, и он поспешил наружу, где, судя по всему, дожидалась моя карета с эскортом в виде гвардейцев, не загремевших в лазарет. Вот и хорошо, чем меньше у высокопоставленных сопровождающих будет аппетит, тем больше достанется мне. А еще, надеюсь, они не будут отвлекать меня от того, чтобы хорошенько подумать. Я не сказал графу главного, хотя, будем честны, если бы он задал прямой вопрос, мог и не решиться утаить правду. Разоблаченный в своем притворстве полуэльф, видимо не сильно уверенный в том, что данная придворным магом клятва является надежным гарантом существования его жизни, а также сохранения существования для троицы кровопийц, решил выложить главный козырь. Каменный Город, система природных пещер, давным-давно облагодетельствованная неким сильным чародеем, наверное покоящимся в могиле уже не одну сотню лет, не мог быть пропущен мимо внимания опытным расхитителем гробниц. Проще говоря, он на нем тренировался, а позднее там же и проживали вампиры, в первый год после обращения владевшие собою не на должном уровне, чтобы жить в одном помещении с нормальным человеком или полуэльфом и не рисковать, поддавшись инстинктам, сожрать живого.

Входов-выходов в столь большое образование, понятное дело, было больше чем один. Магический источник, во всяком случае раньше, располагался через стенку от главного и самого удобного, а боковые отнорки, где люди рисковали застрять, мало кого интересовали. До тех пор, пока там не появилось золото, немного позднее лишившееся обычных сторожей и ставшее относительно бесхозным, если, разумеется, не признать его законными владельцами чудовищ вместе со взбесившейся магической аномалией. Как здраво рассудил Филарим, казну наемники держали в глубине своего обиталища, куда в ближайшие полгода так просто не зайдешь и не выйдешь. Если ты человек и вдобавок не являешься могущественным магом, способным усмирить разбушевавшееся дикое волшебство. Вампиры же по своей природе обладали изрядной чувствительностью и скоростью реакции, дающей надежду загодя обнаружить опасный участок пути и все-таки выжить, если вляпаешься, а для хищных инстинктов большинства тварей они проверенно не являлись добычей.

Отрешка, самая талантливая из троицы вампиров, да и, чего греха таить, обладающая куда более сильной волей и развитым интеллектом, чем ее муж, братец полуэльфа, решила рискнуть и попробовать обеспечить себя деньгами на карманные расходы. Даже если приуменьшить ходившие по городу слухи раз в десять, то их должно было хватить квартету из кровопийц и слабенького ритуалиста лет эдак на триста безбедного существования. Филарим, несмотря на все свои попытки поиска древних сокровищ и правонарушения, особого богатства не сыскавший, ее поддержал. Отважная, пусть и, по мнению компетентных специалистов, не совсем живая женщина змеей проскользнула в какую-то щель, ведущую в подземные пещеры с конца, противоположного главному входу, и, следовательно, пошла по маршруту, на котором вероятность попасться во внезапно сместившуюся аномалию была наименьшей. Два оставшихся кровопийцы следовали за ней на изрядном расстоянии, будучи готовыми выдернуть отважную разведчицу за привязанную к поясу веревку, если что. Буйство дикой магии их не тронуло. В отличие от вконец оголодавшего мутанта, ранее бывшего человеком и невесть как пережившего зиму. Наверное, монстр жрал своих собратьев, запертых под землей. Почему они не выбрались наружу, не понимаю: мимо аномалии пробраться к выходу было вполне реально, если верить уцелевшим; может, где-то на полпути там, между соседними залами, был узкий проход, где изрядно увеличившиеся в размерах чудовища банально застревали, а продолбить дорогу к свободе не догадывались?

Вампирше хватило всего одного удара, чтобы понять, что по сравнению с монстром, у которого от человеческого прошлого остались лишь общие очертания тела, ее сила, позволяющая на равных сойтись в кулачной драке с парой-тройкой здоровенных мужиков, просто ничто. Кое-как она смогла удрать, истекая кровью из раны, где пальцы порожденного буйством стихии существа просто вырвали шмат плоти с парочкой ребер. Да и то, если бы не оставшиеся два вампира, несущие емкость с каким-то образом защищенной от сворачивания теплой кровью, то Отрешку не донесли бы и до выхода. А так справились, пусть даже ее муж и был под конец уверенным, что стал дважды вдовцом, оставаясь женат на одной и той же женщине.

Филарим, карауливший у входа, смог погрузить отдающую концы вампиршу в некое подобие искусственной комы, делающее ее состояние стабильным, и дотащил до своей лаборатории. Чтобы излечить пострадавшую, нужны были свежие кровь и жизненная сила, а потому он вновь решил совершить махинацию с якобы лечебными артефактами. И в очередной раз попался. Вот только вернуться домой, будучи вытащенным из тюрьмы своими подручными, с которыми мы разминулись буквально на пять минут, не успел.

В общем, вампирша была в пещерах. В пещерах, набитых золотом в количестве, не позволяющем одному человеку или даже маленькой группе унести все и сразу. Мутант же, запертый там… А, мелочи, право слово. Даже если он и не один, справлюсь, ведь получилось же разделаться с парочкой таких тварей на дороге. Ради такого куша стоит рискнуть. К тому же, к схватке можно хорошо подготовиться, к примеру, просто подкинуть оголодавшему монстру отравленную приманку, а для надежности, когда он начнет пожирать добычу, выпалить в него из тяжелого арбалета, самому оставаясь в безопасной зоне. Это будет легкая охота…

– В стороны, канальи! В стороны! – раздался снаружи вопль солдата, сидящего на козлах. – Зашибу! Ааа!

– Чего это он? – удивленно переглянулся с храмовыми воинами Грофон, понятное дело, не ставший выполнять роль кучера при наличии вполне дееспособных подчиненных. И тут же в карету влетела стрела, не заметившая натянутую на месте дыры тряпку и застрявшая в противоположной стенке.

– Дежавю, – промелькнула в голове мысль, когда взревевший разбуженным в январе месяце медведем четвертьорк, обнажив свой страшный топор, полез к врагам по кратчайшему маршруту. А что они там есть – сомневаться не приходилось, снаружи уже доносился шум схватки, несколько невнятный из-за ускоренной живым артефактом скорости восприятия окружающего мира и, соответственно, реакции. – Только сейчас мы не на лесной дороге, а в городе. И доспехи, как назло, остались в пансионате. Издырявленный и так и не починенный комплект лат на встречу с хозяином провинции надевать показалось как-то неприлично. Ой, зря я решил выглядеть более-менее цивилизованным человеком, ой зря…

Додумать мысль не дал толчок, поднявший на воздух и запуливший мое бренное тело куда-то в облака. Ну, или как минимум на высоту двухэтажного дома. Время, и так-то тянущееся еле-еле, скачком замедлилось, воздух обрел плотность густого киселя, а зашевелившийся в груди живой артефакт начал создавать вокруг своего вместилища какую-то темную пелену, похожую по запаху на насыщенный выхлопными газами туман. Пламя, метнувшееся от земли вдогонку, уничтожило созданную им защиту, старательно облизало одежду, приведя ее в состояние тлеющих лохмотьев, и окончательно лишило меня нормального гардероба, и так-то получившего изрядный удар со смертью парадной мантии.

– Огонь имеет святую природу, – проинформировал магический паразит-симбионт, дождавшись момента, когда полет начал превращаться в падение. – Болевые ощущения будут отключены, но быстрая регенерация полученных от него повреждений затруднена.

– Очень рад, – мысленно ответил ему я, медленно-медленно поворачивая шею и пытаясь понять, куда упаду. Судя по всему, траектория полета завершится где-то у ног облаченного в ярко-алую мантию типа, сжимающего в руке толстенный фолиант, имеющий едва ли не четверть метра в поперечнике и украшенный изображением солнца. А рядом с ним стояло еще несколько точно таких же типов. Орден Десницы Света, слуги самого воинственного из местных богов, и все, как один, очень и очень опасны, поскольку их господин приписывает пастве все время сражаться и уничтожать врагов. И он не очень привередлив в отношении того, кто именно попадет в эту категорию. В частности, дуэли между собой до смерти среди них дело настолько обыденное, что ни одна другая причина отправки воинственных монахов на небеса с ней и рядом не стоит.

Хорошо, что улица, по которой мы ехали, не представляла собой оживленную транспортную артерию по местным меркам. Падать на мостовую, состоящую из жестких булыжников, и падать на пусть и хорошо утоптанную, но землю, – это две большие разницы. Впрочем, должен признать, адепт Десницы Света помог сделать посадку еще более мягкой, попытавшись погасить набранное мною ускорение при помощи встречного импульса, переданного пинком. Движение явно было усилено высшими силами, поскольку конечность, встретившаяся с препятствием в пару раз тяжелее ее обладателя, не сломалась. Бок как будто обдало кипятком, а вернее, некой вспышкой, произошедшей в момент столкновения чужого сапога с родным плечом. Впрочем, попытавшийся отфутболить придворного мага в неизвестном направлении жрец наверняка пожалел о своем деянии, если, конечно, успел. Посох, снятый из-за спины еще во время полета, встретился своим навершием с подставленным под него молитвенником. Кристалл, способный одним прикосновением рвать железные листы в клочья, высек сноп разноцветных искр и клоков бумаги, но пробить преграду не смог. Однако же и не остановился на своем пути, в результате чего шея монаха с сочным хрустом изогнулась под невозможным для живого человека углом, смещенная собственной записной книжкой.

– Просто темных магов истребляем или еще и приплатили конкретно за меня? – уточнил я, проворно вставая на ноги. Землю там, где несколько мгновений назад лежал придворный маг короля, хлестнуло трое или четверо длинных кистеней, оставивших в ней проплавленные борозды. А, нет, виноват, это четки, хотя уж лучше бы жрецы оказались вооружены одним из любимых инструментов работающих в подворотнях грабителей, по крайней мере, он вряд ли бы оказался настолько зачарован.

– В этот раз святое деяние будет еще и вознаграждено подобающе, – заверил меня самый старший из адептов Длани Света, а значит, и наиболее опытный и опасный из них, судя по внешнему виду умудрившийся дожить аж до сорока лет. Волнения из-за смерти своего товарища он не проявил абсолютно никакого, а врать врагам у этих ребят, если правильно помню, не положено. Хотя вот засады устраивать или в спины бить, судя по всему, позволяется. – Жар небес!

Хорошо, что успел вовремя отскочить от вырвавшегося из его рта, вместе с последними словами, снопа пламени, плохо, что новый удар посоха пришелся в пустоту, да еще и по руке проехались четки, распоров мясо так, словно это была намокшая бумага. Так, главный и еще один жрец меня отвлекают, сыпя ударами и слабенькими для существа с моей реакций, живучестью и регенерацией заклинаниями, а оставшиеся двое тихонечко расходятся в разные стороны и окружают, ведь одновременные удары с нескольких направлений не заблокирует и самый лучший в мире воин. Что ж, попробуем спутать им карты.

– Посмотрим, как вы умеете сражаться на слух, – зло выдохнул я, совершая прыжок метров на десять назад, чем выиграл несколько мгновений, а затем прижал руки, по которым буграми, от плеч, вниз, к ладоням, пошла плоть живого артефакта. Миг, и вокруг меня, да и вообще в радиусе черт знает сколько метров, поднялась настоящая песчаная буря. Лучшее и принципиально неповторимое творение ведьмы, не побоявшейся связаться с древним, едва ли не позабытым темным покровителем гномов, – умело творить со стихией земли настоящие чудеса. Правда, темные и очень дорогостоящие, лишним напоминанием о чем стали прорвавшие остатки одежды щупальца, метнувшиеся вбок, и чей-то быстро оборвавшийся вопль.

– Ты чего творишь? – мысленно спросил я магического симбионта, в очередной раз спешно меняя дислокацию. Не знаю, умеют ли адепты Длани Света видеть в такой обстановке, но место, где застыл их противник для сотворения чар, они должны были запомнить, а значит, скорее всего, сейчас жахнут туда чем-нибудь убойным. – И, кстати, почему со жрецами не помог?

– Враг, – хищные отростки добычу, быстро лишающуюся остатков мяса на своих костях, так и не выпустили. – Но менее насыщен неусваиваемыми и вредными энергиями, чем предыдущие противники, а потому съедобен.

– Ну, тогда ладно, – немного успокоился я, увидев, что уже практически съеденный труп носил на шее небольшую книжечку с изображением солнца. Послушник, судя по всему. И таких тут еще много, ведь с кем-то же дерется моя свита, раз не вмешивалась в разборки со жрецами. Храмовые воины еще могли и не обнажить оружие против слуг пусть и чужого, но дружественного им божества, а вот впавшему в раж четвертьорку сейчас и подписанный всеми небожителями разом мандат был бы побоку.

Предположения подтвердились, правда, не до конца. Не знаю, что за молитву, ну или заклинание, применили мои оппоненты, вот только над улицей пролился в прямом смысле слова огненный дождь. Струйки пламени, косо падающие с ясного неба, все время меняли направление своего полета, обжигая все, чего касались. Вой сжигаемых заживо людей, в недобрый для себя час вышедших из дома и попавших под раздачу сильных мира сего, ввинтился в уши. Кружащаяся пыль служила некоторой защитой, живой артефакт вновь начал собирать вокруг тела клочья темного тумана, но жар, добирающийся до тела, все равно заставлял кожу обугливаться.

– Хватит! – Не знаю, кто это сказал глухим баритоном, но прозвучало на удивление весомо. Замер я. Замер вынырнувший из недр созданной магическим паразитом завесы жрец. Замерли его четки, метнувшиеся к моему горлу. Даже огненные капли, наполняющие воздух, и те замерли. – Вы нарушили равновесие и принесли больше вреда, чем пользы.

Воздух прояснился и очистился от всех посторонних примесей. Улица, полная людей, часть из которых не могли шевельнуться, а некоторые теперь шевельнутся, лишь только если их из могилы поднимет некромант, почтительно внимали звучащему из ниоткуда голосу. Вернее, Гласу. С большой буквы и исходящему, судя по всему, прямо с небес.

– Ты не вправе мешать нам выполнять нашу святую миссию по очистке земли от Зла, Торгаш! – Старый адепт Длани Света оказался единственным, кто сумел пересилить непонятное наваждение, он поднял голову вверх и, судя по пылающему в глазах огню, причем совсем не в переносном смысле пылающему, был готов бросить вызов небесам. Хотя нет, постойте, я тоже могу двигаться. Просто… ну… как-то очень не хочется. – Исчезни, идущий на переговоры с Тьмою! Или сила повелителя битв сметет тебя, как сухую былинку ураган!

– Чего ждешь? – шепнул в голове чей-то голос, причем, совершенно точно, он не принадлежал живому артефакту, до сих пор общающемуся хоть и весьма понятными, но мыслеобразами! А еще был очень похож на то, что совсем недавно гремело с небес. – А ну врежь ему своей оглоблей по хребтине, пока спиной стоит!

Совет был дельным, и я решил ему последовать, пока противники отвлеклись. Посох метнулся к затылку фанатичного жреца, а щупальца живого артефакта, получив команду, стелясь по земле, оплели ноги его подручных. У тел адептов Длани Света разнообразные орудия смертоубийства остановило солнечно-желтое сияние, вздувшееся вокруг опасных участков ореолом. Вот только мое оружие остановить оно не смогло, и самый опасный из противников равномерно рассеял содержимое своей головы по нескольким квадратным метрам. А хищные отростки, отброшенные в сторону и обожженные, невзирая на сопротивление, снова метнулись вперед, рассыпаясь пеплом, но успевая вгрызться в нижние конечности людей. Как оказалось, этот непонятный щит имел свой передел прочности, и когда тот истощился, то уязвимую плоть от вечноголодного порождения темной магии осталась прикрывать лишь одежда, пусть прочная, рассчитанная не только на повседневную носку, но и на возможное боестолкновение. Плотоядные отростки частично просочились сквозь столь ненадежную преграду, частично просто растворили ее, тут же начиная пожирать ноги своих жертв, лишая врагов сначала мобильности, а затем и жизни. Ну а я не мешал, решив воздержаться от одергивания своего жутковатого симбионта, занятый более важным делом. Рассматривал окрестности, подсчитывал потери и прикидывал, куда и как валить из города, ведь такого побоища среди своих подданных Айрон Принмут точно не простит.

Дома по бокам улицы горели, все больше и больше занимаясь огнем, и оттуда слышались жуткие вопли сгорающих заживо обитателей, а еще ведь были те, кто оказался размазан в кровавую кашу взрывом или зарублен бойцом, не имеющим времени или желания разобраться, кто именно перед ним. Трупы, среди которых не так уж и многие несли на одежде символ солнца, обильно устилали пейзаж. Карета превратилась в кое-где еще тлеющие угольки. Печально, но ожидаемо, о том, что придется теперь искать ей замену, где-то на краешке сознания промелькнули мысли еще раньше, чем временно преодолевшее законы гравитации тело успело брякнуться вниз. От выделенных в столице кандидатов в гвардию теперь остались вообще жалкие обрывки, да и те, похоже, в местном госпитале. Половина тех, кто сопровождал меня сегодня утром, лежат с разной степени тяжести ожогами и прочими травмами вроде застрявших в спине стрел, мало совместимыми с жизнью, и даже не стонут. И большой вопрос, скольких из тех, что сейчас корчатся на земле от боли, удастся вернуть в строй. Утыканный обломанными древками, словно еж, Грофон, судя по всему, помирать не собирается, поскольку сейчас весьма живо материт одного из своих людей, одновременно его же и перевязывая. Даже не скажу, к добру это или худу, эх, жаль, что поднятую пылевую бурю вмешательство свыше убрало, а не то бы появилась шикарная возможность пристукнуть дальнего и нежеланного родственника короля, свалив на очень удобную кандидатуру в лице покойных уже жрецов. А виновники резкого прекращения схватки сидели, обнявшись, будто парочка лиц нетрадиционной ориентации, но шутить над ними не хотелось. Неяркое белое сияние, все еще окутывающее фигуры братьев, судя по всему, исполняло функции прямого телефона с кем-то очень могущественным. Примет еще оскорбление на свой счет да шарахнет молнией, ну или что там припасено у Ремеса Торговца для лиц, рискнувших вызвать его гнев или просто попросить у вышеупомянутой персоны лицензию на предпринимательскую деятельность.

– Ну и зачем мне было врать, что вы кроме как махать мечами и разбираться в бюрократических заморочках ничего не умеете? – обратился к ним я, подходя поближе и начиная щупальцами живого артефакта, наевшегося, а потому не предлагающего немедленно поглотить легкодоступную добычу, стаскивать к себе раненых. Те из них, которые были солдатами, причем уже знакомыми с моими своеобразными методами, одинаково выглядящими и при лечении, и при калечении, реагировали на подобную помощь легким матом и просьбами перемещать их поаккуратнее. А вот горожане, попавшиеся в жутковатые конечности магическому симбионту, не совсем правильно понявшему отданную носителем команду или же просто слабо различающему посторонних, не относящихся к врагам, удостоившиеся заботы о себе со стороны придворного мага, отреагировали так, будто их уже пожирали живьем. Вырывались, кричали, плакали, молили о пощаде… Не совсем, кстати, безуспешно, троих, чье состояние после краткой диагностики было опознано как удовлетворительное, отпустили, а один сам удрал, перерезав обхвативший его управляемый плотоядный канат, если не ошибаюсь, звуковой волной. Причем, судя по одежде простого горожанина, парень до сего момента либо не подозревал о собственном таланте чародея, либо был чьим-то шпионом под прикрытием. Последнее вряд ли, ибо стремительное бегство новоявленного адепта волшебных искусств было прервано чьим-то трупом, попавшимся под ноги и уронившим его в выкопанную для стока осадков у края улицы канаву, а настоящий профессионал вряд ли мог допустить подобный промах.

– Ну, так мы и не умеем, – ответили оба брата почему-то хором и не спеша расцепляться. – Зато наш брат практически все время находится при верховном жреце, так как является воспитанником одного из его помощников. А уж из столичного храма через нашу родственную связь, невзирая на расстояние, всегда могут прислать ценный совет, немного сил в случае нужды или даже, как сейчас, божественную помощь.

– Угу, – и ведь не подкопаешься, даже если врут, но что-то мне подсказывает, говорят правду. Парни просто играют роль приемо-передающих антенн, а за чудеса отвечают служители культа рангом повыше, использующие ребят как рабочий инструмент. – А почему хором? Кому принадлежал тот милый голосок, остановивший схватку? И, кстати, мне кажется или ваши ауры объединились в одну?

Поскольку лечением раненых занимался живой артефакт, я вполне мог позволить себе немного отстраниться от его занятий, поддерживая беседу. Не в последнюю очередь из-за большой неаппетитности зрелища, как раз сейчас он, например, подсунул под руку девочку лет двенадцати, с нарядными зелеными лентами в волосах, до сих пор пытающуюся сложить в распоротый живот собственные кишки. Малышка, судя по всему находящаяся в шоке, была настолько сосредоточена на своем занятии, что даже на студенистую медузоподобную дрянь, обволокшую ее живот и стремительно исправляющую повреждения, растворяя плоть и вновь концентрируя ее из ничего уже здоровой, внимания не обращала. Хотя на ее месте даже большинство закаленных сражениями ветеранов как минимум икали бы от ужаса.

– Малое бестелесное воплощение Ремеса Торговца слишком могущественно, чтобы один из нас мог призвать его на землю даже с незримой поддержкой, – также синхронно ответили Локрен и Крен на два первых вопроса сразу. М-да, когда ты говоришь с богами, это молитва, а вот когда они отзываются… Земная наука подсказывает, что шизофрения, но местные ученые вообще и теологи в частности с такой точкой зрения категорически не согласны, а в качестве аргумента без особых проблем приведут молнию, спущенную по их просьбе с небес. Однако лексикон у того небожителя каков! Оглоблей по хребтине… Прямо будто не высшая сущность, а первый парень на деревне, чемпион по кручению хвостов коровам и молодецкой драке стенка на стенку. Впрочем, кто знает, какие у них там между собой развлечения приняты? Может, самые простые, известные еще издревле, чуть ли не с самого начала времен? – Мы, как бывшее некогда единым целым, можем ненадолго вновь стать им, в метафизическом плане, и тем увеличить свои силы на порядок!

На этих словах храмовые воины наконец-то отпустили друг друга и расползлись в разные стороны, одновременно хватаясь за головы и испуская сквозь зубы абсолютно одинаковый глухой стон. Так, я не понял, их тоже теперь лечить придется? Беспредел!

– Ох, что ж так башка трещит? – сказал один из них, стремительно теряя окутавшее его сияние.

– Это хуже чем похмелье! – поддержал его другой, так же прекращая иллюминацию.

– Слушайте вы, два дебила, – обратился к ним я, принимаясь за очередного раненого, на этот раз гвардейца. Нет, не прав, местного стражника. Форма другая, да и морда лица незнакомая, а своих людей пусть не по именам, но по внешнему облику уже более-менее запомнил. – Хватит тут жаловаться, лучше вымаливайте божественное исцеление. Массовые заклятия лечения в моем арсенале просто-напросто отсутствуют, а здесь только умирающих десятка полтора наберется как минимум. До своевременной помощи они рискуют и не дожить.

– Мы не можем, – помотал головой Локрен. – Не не хотим, а именно не можем. Ни одна из ипостасей Ремеса Торговца не является лекарем, а потому помощь его в случае ранения можно только купить. Дорого, ибо боги на свою работу низких расценок не устанавливают, насколько известно из мировой истории, вообще никогда. У нас просто нет ничего, способного послужить оплатой небожителю. Вот только если бы кто-то из тех, кто здесь есть, согласился стать его слугой… Но простые люди, как и те, кто уже замешан в служении другим силам, не подходят, а потому найти кандидата не стоит и пытаться.

– А воином, получается, является, раз ваш покровитель так лихо адептов Длани Света разделать помог? – попытался вложить в свой голос как можно больше сарказма я, кивая на оставшийся от старшего жреца этого воинственного культа скелет. Кстати, надо бы потом не забыть его обшарить, думаю, у подобной персоны могли иметься вещи, весьма ценные даже для обладателя должности придворного мага.

– Разумеется, – кивнул Крен. – Надо же защищать от жадных рук свои товары. И вообще, в отношениях между Ремесом Торговцем и богом войны, называемых в разных своих ипостасях по-разному, никогда не было особой приязни. У нас в стране, например, последний имеет всего лишь три обители. Здесь, в столице и… и… Проклятье, забыл, где именно.

– В Ироле, – напомнил ему я, припомнив период своих скитаний, во время которого размышлял, а не примкнуть ли к этому религиозному объединению, всегда открытому для неофитов. Помнится, отпугнул малый процент выживших среди тех, кто пережил период послушничества.

– Вот, точно, – обрадованно согласился со мной храмовый воин. – Причем бы и их попробовали упразднить, но нельзя, слишком уж высокое место занимает их хозяин в пантеоне. Причем в любом, так как его темные ипостаси ничуть не менее могущественны, чем светлые.

– Подтверждаю, – глухо буркнул Грофон, незаметно подкравшийся сзади. – Мой топор, например, бабушке сковали именно его слуги в обмен на сорок сердец пленников, положенных ею на алтарь бога войны.

Своеобразная, должно быть, была дама, понятно, как ей человеческий аристократ заинтересовался. Интересно, а может, их союз был не добровольным, а вынужденным, причем настаивала на более тесном общении именно представительница прекрасного пола, предъявив в качестве убедительного аргумента да хотя бы сжимаемую сейчас лапой ее внучка секиру?

Откуда-то издалека донесся топот копыт. Видно, кавалерия спешит на помощь, вот и хорошо, может, там среди них маг-целитель затесался, а то выкачанные из адептов Длани Света ресурсы скоро подойдут к концу. Хм, мне кажется или звук идет с нескольких направлений сразу?

– Стоять! – донеслось из-за поворота улицы.

– Расступитесь! – послышалось совсем с другой стороны.

– В стороны! – Это прозвучало уже практически рядом, но совсем не оттуда же, что и предыдущие два выкрика.

Везет мне сегодня на наблюдение синхронных действий, мысленно отметил я, наблюдая, как три отряда примерно равной численности заполняют улицу, словно морской прибой выкопанную на пляже ямку. Во главе одного из них несся Илирий, во втором мелькали женские лица разных возрастов, виденные в пансионе для ведьм, третий, судя по обмундированию, был представлен ополчением, мобилизованным для охраны стен от мутантов и, видимо, перенаправленным начальством на решение внутренних проблем города.

– Вы арестованы за убийство графа! – выпалил несущийся впереди всех детина в ржавой кольчуге и шлеме, больше похожем на котелок. На блюстителя закона он походил меньше, чем кентавр на беременную корову. – Смерть еретику!

– Мэтр! Мэтр! – заголосила какая-то волшебница, чей тонкий звонкий голос мало вязался с едва ли не старушечьим обликом. – Скорее! Круг был разрушен! Мы пока держим леди Вилию, но надолго ее не хватит! А ну отступитесь от него, мужланы!

– А ну назад, предатели! – Откуда Илирий достал молодого франта в белом свитере, ума не приложу, вроде бы в составе кавалькады его видно не было, а теперь гляньте-ка, наследник в белом гарцует на коне, выбранном под цвет своих одежек, размахивая обнаженной шпагой и создавая миниатюрные смерчики, так как воздух раздается в стороны от раскалившегося добела металла. Как из кармана вынул, право слово! Котелок на голове ополченца, приблизившегося к аристократу и пытавшегося что-то ему втолковать, оказался опасно близок к тому, чтобы прохудиться или и вовсе быть разрубленным. – Вам больше нет веры, так как не уберегли от смерти мою бабушку и дядю!

М-да, кажется, у меня нехорошая тенденция попадать в места, где от четкой вертикали власти остаются лишь руины. Сначала замок с двумя принцами, самый никчемный из которых стал королем, теперь вот, в Принмуте, если верить неясным предчувствиям, катастрофа среди высшего начальства произошла. Интересно, а приятные последствия вроде титула придворного мага от нее будут? При условии, разумеется, что под горячую руку казнить не попытаются.

## Глава 8

В лежащем на постели безруком обугленном обрубке трудно было опознать ту лихую ведьму, что в припадке безумия загнала меня на фонарный столб, словно ретивая собака блохастого уличного кота. Сейчас мэтресса Вилия больше всего напоминала мумию, над которой надругались неведомые вандалы, вытряхнув из родимых древних бинтов и обрядив взамен в плотную ночную рубашку, украшенную рунами. Только они да, пожалуй, остатки собственных сил волшебницы поддерживали в полутрупе женщины, враз постаревшей лет на тридцать, пусть и слабенький, но огонек жизни.

– Кто выжил? – Такими были ее первые слова после того, как целитель, одна из учениц хозяйки пансиона для одаренных девиц, отличавшаяся не слишком великими силами и потому в составлении круга, обязанного избавить город от пчелы-мутанта, не участвовавшая, сумела привести свою наставницу в сознание. Да и то следует учесть, что данная процедура была проведена лишь спустя сутки, после нападения на нас всех, раньше вмешиваться в организм необычной больной специалистка очень и очень не советовала.

– Он, – я кивнул на франта в белом свитере, откликающегося на имя Лион и по факту уже ставшего новым графом Принмутом, но, похоже, совсем не радующегося такому событию. – И вы. Ну, еще, понятное дело, я, все-таки на тех, кто занял пост придворного мага, нескольких рядовых адептов Длани Света маловато будет. А остальная верхушка местной власти, увы, отправилась в мир иной практически в полном составе. Уцелело несколько сотников дружины, Илирий с половиной своих ребят-тихушников и казначей. Но последнего, думаю, можно не считать, так как он, охраняемый отрядом наемников, отыскавшихся в городе, сумел скрыться в неизвестном направлении вместе со всеми деньгами, которые смог понавыгребать из закромов.

– Вряд ли он предатель, – подумав, решила ведьма. – Скорее просто дурак. Солдаты удачи, не опасаясь возмездия лично себе со стороны настоящего хозяина сокровищ, прирежут его на первом же повороте, чтобы забрать себе золото, и свалят вину на мутантов, бандитов или даже мятежников… Кто еще был вовлечен в заговор кроме монахов?

– Бабушка, они и сами неплохо справились, – вздохнул Лион Принмут и начал перечислять список потерь, понесенных людьми и имуществом, а заодно описывать события в таком порядке, в котором они, судя по всему, происходили.

Слуги бога войны по непонятной причине, то ли враз упившись неким галлюциногенным пивом, то ли согласно снизошедшему на них свыше видению, что в принципе отличается не сильно, объявили городу, где стояла одна из их немногочисленных обителей, тотальный террор. Настоятель храма, отправившийся вместе с наиболее сильными чародеями округи изводить злополучного мутанта, сделал то, из-за чего волшебники и не любят объединять свои магические силы. Он устроил резонанс, прошедшийся по способностям колдунов, как правило напрямую завязанным на их жизненные силы, словно артобстрел по городской застройке. Причем если результат случайной ошибки обычно сопровождался болевым шоком и отправлял попавших под него на больничную койку на недельку-другую, а в редких случаях мог и в могилу переселить, то специально подготовленная диверсия сработала чуть ли не наоборот, оставив после себя лишь пятерых или шестерых выживших из двух десятков собравшихся колдунов. Которых принявший меры предосторожности жрец, отделавшийся временной неспособностью творить чудеса, и дорезал кинжалом, после чего подпалил здание пансиона, выпрыгнул в окно и смылся в неизвестном направлении. Единственная выжившая в лице леди Вилии уцелела лишь потому, что еще в юности провела над собой некий обряд, позволяющий ей в случае необходимости впадать в состояние ложной смерти, малоотличимой от настоящей и дающей серьезную устойчивость даже к фатальным, на первый взгляд, повреждениям. Она не скончалась, получив контрольный укол в сердце, и не задохнулась в дыму, даже когда огонь начавшегося пожара серьезно ее опалил. И если бы среди ведьм, все-таки сумевших отстоять свое жилище от буйства стихии, не нашлось одной профессиональной целительницы, пусть и весьма слабой, то чародейку могли бы и похоронить, так и не выведя из искусственной комы. Выйти из нее сама практически лишившаяся сил хозяйка школы волшебства бы не смогла.

Одновременно с этим заместитель настоятеля монастыря, напросившийся к графу на прием, оторвал ему голыми руками голову. На этом он бы не остановился, но шпага Лиона, способная проплавить на пути своего удара даже камень, проткнула подставленный под нее молитвенник и поставила точку в житии данного слуги культа. Впрочем, энное количество послушников, которые вместе со своим патроном пришли на встречу, не зная о гибели последнего, успели навести во дворце немалый беспорядок, отправив часть его обитателей на встречу с небесами раньше, чем их все-таки перебили.

Судя по всему, адепты Длани Света имели немалый опыт устроения диверсий, поскольку практически в тот же момент было произведено нападение на приехавшую из столицы шишку, меня, а склады, где хранилось продовольствие, запасы которого были жизненно необходимы в связи с резким увеличением числа жителей, заполыхали. Ровно, как и мастерские по изготовлению луков для армии, и арсенал, где они хранились. Понятное дело, там имело место некоторое сопротивление, но остановить слуг бога войны, полностью использовавших свое преимущество во внезапности, охрана не смогла. Оставшиеся после всего вышеперечисленного монахи и послушники испарились в неизвестном направлении, не забывая предпринимать меры против поиска, обычного и магического, а обитель их, куда спешно наведались стражники вместе с изрядной частью ополчения, оказалась пуста, будто карман бездомного нищего. Оттуда даже мебель хозяева, видимо давно готовившиеся к чему-то подобному, по большей части вывезли.

– Это все слишком ловко проделано, чтобы быть замыслом одной лишь нашей обители, даже если ее настоятель и его подчиненные вдруг дружно сошли с ума, – закашлялась мэтресса Вилия, выплевывая на одеяло, укутывающее ее до плеч, небольшие кристаллики кровавого льда. Эй, она что, уже исцелилась после того злополучного ритуала? Или, просто пытаясь колдовать, проверяет, насколько сильно покалечена? – В ней никогда не было столько народу, чтобы хватило на подобные дела. Либо жрецы незаметно для ищеек графа навербовали себе целую кучу приверженцев, либо к местным адептам Длани Света прибыло подкрепление из иных краев. Но мне в грудь воткнул кинжал именно наш, городской настоятель, я его, пса подзаборного, ни с кем не перепутаю! А ведь еще, помнится, даже знаки внимания оказывал периодически, паразит, с тех пор как вдовой стала. Нет, всему происходящему видится только одно объяснение…

– Какое? – спросил новоиспеченный граф Принмут, а я понял, что уже знаю ответ. Луки. Чертовы луки, которые так нужны армии! От них и тех, кто их делает, почти наверняка некие пока неведомые, но довольно могущественные силы решили избавиться, подрядив под это дело адептов Длани Света, разгромивших мастерские. Просто золотом их купить сложно, очень уж много его нужно будет, ведь после такого приверженцев данного культа вообще могут из страны пинками выпереть, под радостное рукоплескание конкурентов других конфессий. Но вот предложи жрецам, которые истово веруют, а в этом мире иные на командные должности не пропускаются высшими силами, возможность расширить влияние их религии, и они вцепятся в предложение руками и зубами, не жалея ни других, ни себя. А уж если заодно попал под удар и придворный маг, доверенное лицо молодого короля и его же щит и меч, приберегаемый для чрезвычайных случаев, то все сразу становится на свои места! Граф и местное объединение колдунов просто попали под раздачу, ведь назревает…

– …война, – озвучила мои мысли леди Вилия. – Все случившееся с нами и нашей землей за последнее время не оставляет иного толкования. Пошедший вразнос источник Каменного Города, уничтоживший сильнейший отряд наемников, едва ли не небольшую армию. Большое количество мутантов, наводнивших окрестности. Эти диверсии, еще больше расшатавшие положение графства. По одиночке такие случайности еще возможны, но будучи сведенными вместе, они выстраиваются в стройную цепочку. Кто-то ослабляет оборону государства. Цинично, жестоко, целенаправленно, эффективно. Во время гражданской смуты умные люди так не действуют, да еще и останавливают глупых, чтобы не лишиться своего феода, который могут прибрать к рукам соседи из иных держав, решивших расширить свою территорию за счет ослабевшей страны.

– Но ведь мы не приграничное владение! – Лион Принмут начал метаться по комнате из стороны в сторону.

– Зато соседствуем с приграничным, – пожала плечами его бабушка, с каждой минутой выглядевшая все лучше и лучше. И, кажется, даже немного моложе. Однако действительно регенерирует старушка, приходит в норму. Остается лишь вопрос, чего же она себе руки за прошедшее с нашей стычки время не отрастила? – Вернее, с двумя сразу. А их можно точно так же ослабить. Подкупить их владетелей. Просто завоевать, наконец, за то время, что понадобится для переброски армии. Войско, оно не может быстро перемещаться, где попало, ему хорошую дорогу подавай. Как раз такую, что к нашему городу идет, подобная есть разве что во владениях герцогов Винле. Эти и вовсе к завоевателям могли бы присоединиться, так как с новым королем на ножах, но герцогство, к счастью, находится еще дальше от рубежей государства.

– А какая страна тут под боком? – мрачно уточнил я, признавая логичность измышлений старой ведьмы. Большую часть территории этого мира, во всяком случае данного его региона, занимают леса, передвигаясь по которым лихой блицкриг провернуть сложно. Если, конечно, к нам явится не армия остроухих, да и те, хоть сами и не особо замедлятся в подобных условиях, но массово протащить по чаще кавалерию и обоз вряд ли смогут. – И не надо так на меня смотреть, география никогда не входила в перечень дисциплин, особо интересных для придворных магов.

– Королевство Вирея, – уточнил Лион. – Примерно в три раза меньше Азалии и потому поддерживающее с нами уже лет сто очень мирные отношения, но весьма воинственное по отношению к другим государствам. Подобному тому, как в нашей стране есть большие анклавы эльфов и гномов, у них проживает значительная популяция орков, гоблинов и кентавров. Религия… кхм… эм… ну… почти как у нас, только…

– Там на десять жрецов бога войны приходится один представитель других конфессий, – мрачно буркнула ведьма. – Уж кому, как не мне, знать, как-никак половину молодости провела в тех краях. Люди в большинстве своем поклоняются светлой ипостаси Длани Света, а нелюди, как правило, темной ипостаси, Кровавому Огню, называемому также Кровавой Яростью.

А вот храм Ремеса Торговца там вообще один, в столице, да и тот поставлен лишь потому, что без него в пантеоне никак не обойтись.

– А еще у них золотые рудники, засыпанные наемниками из нашей страны, недавно образовались, – задумчиво протянул я, вспомнив разговор с прежним графом Принмутом. – А ведь были бы они целыми, то стали бы хорошим подспорьем для ведения войны, ведь полководцам помимо солдат нужны, как правило, еще и деньги на их содержание. Хм. Или уже откопать успели?

– Все, что люди сначала построили, а потом разрушили, при должном старании можно восстановить в прежнем облике, – задумчиво протянула леди Вилия, пытаясь неловко почесаться культей. – М-да, мэтр, а вы не могли бы, кхм, исправить сделанное? Понимаю, что я вполне заслуживала некоторой взбучки для прояснения мозгов, да и временное ослабление волшебницы моего уровня, периодически впадающей в неадекватное состояние, едва ли не лучший выход, но сейчас нам пригодится каждый одаренный. Тем более что из них в городе, похоже, остались только живущие в пансионе девочки да ведьмаки, ушедшие в стражу из-за неспособности зарабатывать себе на жизнь одним только волшебством. Ну, может, еще пяток одиночек, не приглашенных для создания круга, есть, если их монахи не выловили, но поверьте, кого-либо действительно сильного среди них нет.

– В принципе могу, но лучше бы вам вырастить себе новые кисти каким-нибудь другим способом, – решил я после короткого общения со своим паразитом-симбионтом. – Получившиеся конечности будут конфликтовать с основной аурой организма, а потому возможно отторжение через некоторое время, да к тому же еще больше снизится контроль над магической энергией на довольно продолжительный период.

– Неважный ты маг плоти, раз так – резюмировала ведьма, бессильно падая на подушки. – Далеко тебе до древних чародеев, которые себя, да и других, впрочем, тоже, из отрезанной мочки уха регенерировать могли. А все туда же лезешь, в верха, посох главы ковена таскаешь и думаешь, будто можешь всеми командовать! Неуч! Деревенщина! Самозванец!!!

С каждым словом старухи в комнате ощутимо холодало, а в глазах ее разгорался ледяной огонь безумия. Интересно, а то хитрое проклятие, которым ее угостили, не может тоже являться составной частью диверсии? Сколько же ведьма успела нанести жертв и разрушений, раз даже сейчас, будучи едва живой, способна напугать обычного человека до смерти?

– Бабушка, успокойся, ты опять вышла из себя, а в таком состоянии волноваться вредно! – Как ни странно, одной этой фразы от нового графа Принмута хватило, чтобы вернуть волшебницу в норму. Видимо, сильно любит внука, раз тот пользуется в ее глазах достаточным авторитетом, чтобы принять его слова о собственном приступе неадекватности без малейших пререканий даже уже почти в припадке безумия.

– Мэтр, – волшебница повернула голову ко мне. – Думаю, вам нужно немедленно отправляться в столицу. Пусть король собирает армию и выдвигает ее сюда. Может быть, конечно, все еще и обойдется, но если есть опасность вторжения сразу же, как закончится весенняя распутица, то будет глупо ей пренебрегать. Лион, печать графства и штатный секретарь Айрона уцелели?

– Первое да, второе не совсем, – ответил ведьме новый хозяин земель. – Он так перепугался, когда мимо его кабинета прокатился клубок из сражающихся солдат, забрызгавших половину архивов кровью, что решил уволиться.

– Неважно, – слабо поморщилась леди Вилия. – Другого бумагомараку найдешь, как писать послания на адрес его величества, они знают, там ошибиться сложно, все по вековому шаблону идет. Проинформируешь о том, что принял титул, попросишь помощи с продовольствием, охраной земель от чудовищ и в поимке тех, кто устроил беспорядки. Унижение, конечно, жуткое, и о безупречной репутации для нашего рода в глазах других аристократов на ближайшие лет сто придется забыть, но сохранить земли и людей, их населяющих, важнее. Составишь, подпишешь, по магической связи продублируешь, и мэтр его оригинал лично в руки передаст, будет, думаю, даже быстрее и надежнее, чем с курьером.

– Наших предположений, боюсь, недостаточно, чтобы король прямо сейчас все бросил и направил сюда войска, – покачал я головой, категорически не согласный возвращаться обратно не только без золота наемников, но и даже без налогов. А еще с дурными вестями об уничтожении так нужного армии производства. Уж в крайнем случае надо добраться до сокровищ и перепрятать их так, чтобы никто не нашел! А забрать можно и потом, лет через десять, когда про них подзабудут, а война, если она начнется, уже должна будет завершиться. Благородные металлы, они в цене от возраста не падают. – У нас ведь даже нет пленных, обладающих информацией, подтверждающей угрозу. Пожалуй, мне придется рискнуть и спуститься в Каменный Город, чтобы своими глазами посмотреть на то, что сделали с источником магии. Да, я не могу назвать себя хорошим знатоком нужных разделов магии, но уж отличить случайный сбой от целенаправленной диверсии, целью которой было заставить буйную аномалию появиться, хочется верить, смогу.

Вру, конечно, но кто ж об этом знает? А вообще, пожалуй, прихвачу с собой Филарима как проводника и знатока древних чар. Пусть скажет, чего там начудили, или, в крайнем случае, достоверно опишет все Мальграму, а уж тот-то чародей-мошенник правдоподобную ложь сочинить всегда сможет, опыт у него богатый.

– Это опасно, – заметил Лион.

– Возьму с собой Филарима и его вампиров, – пожал плечами я. – С покойным графом на этот счет уже были достигнуты некоторые договоренности…

– Без кровососов и колдуна, которых, по правде говоря, следовало бы казнить, наш город прекрасно обойдется, – заверил меня аристократ. – Но иметь их за спиной – это еще опаснее, чем идти в одиночку.

– Ой ли? – скептически уточнил я. – Неужели тому, кто устоял против вашей раскаленной шпаги, могут быть страшны обычные низшие вампиры? Ну, во всяком случае, в столь малом числе.

– М-да, – был вынужден признать феодал. – Это чудесное оружие, хранящееся в нашем роду со времен древних, по своим поражающим способностям будет куда страшнее, чем даже клыки дракона.

– Самоуверенность погубила больше великих магов, чем конкуренты, кхе-кхе, – закашлялась старая ведьма. – Хотя обычно они и работали рука об руку. Мэтр, может, не стоит рисковать? Не то чтобы вы были мне симпатичны, скорее даже наоборот, но если в столице решат, будто в гибели придворного мага виновата я или Лион, то стране может прийтись туго, ведь тогда к предупреждениям насчет возможного вторжения просто не прислушаются. Хотя, постойте, о чем это я? Темным ведь всегда было абсолютно безразлично, что станет с миром после их из него исчезновения.

– Если пойму, что дальше идти будет слишком опасно, немедленно отступлю, могу поклясться в том всей своей силой, – успокоил ее я. – И потом, леди, вы забываете об одном очевидном факте. Если уж те, кто практикует столь нелюбимые вами ветви волшебства, настолько эгоисты, то уж себя-то они подвергать чрезмерному риску не будут никогда.

Разумеется, при условии, что нет причины, способной его оправдать. Уникальных знаний там, какой-нибудь версии легендарного артефакта, дарующего сверхсилы или бессмертие, груды золота, наконец. Уверен, старуха поймет причины моих поступков довольно скоро, если уже этого не сделала, но вряд ли сумеет помешать. Она ранена, причем тяжело, союзники из кланов местных чародеев вырезаны, оставшиеся, если таковые вообще есть, в шоке и заняты похоронами родственников, ну а оставшиеся… Как справедливо заметила Вилия, если одаренный не смог скопить достаточно сил, чтобы стать самостоятельным, а вместо этого проживает в ее пансионе, ну или там пошел в стражу, сражаться не собственным искусством, а мечом, то заслуживает он лишь титула ведьмака. Тот же Филарим хоть и слаб, как последний деревенский знахарь, но недостаток грубой мощи компенсирует прекрасными знаниями ритуалистики и упорством. Доказательствами весь его тайный подвал забит. Кстати, надо не забыть все время держать полуэльфа в зоне видимости и досягаемости рук, кто знает, вдруг против Млфурия, вернее его слуг, есть какое-нибудь безотказное средство. И ради груды желтого металла он вполне может попробовать применить его и против придворного мага. А потому не стоит слишком уж расслабляться, ведь даже если он и сведет каким-нибудь амулетом все силы живого артефакта на нет, я все равно останусь достаточно силен физически, чтобы сломать колдуну его тощую шею. Но вот кольчугу какую-нибудь, чтобы не скончаться от полученных ран, да и вообще уменьшить получаемые телом повреждения, взамен издырявленных лат раздобыть все же надо.

– О чем задумались, мэтр? – прервал мои размышления, вернув обратно в реальность, аристократ. Все-таки друг другу мы, пожалуй, взаимно не нравимся. Но сотрудничать вынуждены.

– Где бы взять доспех взамен того, который был приведен в негодность, – не стал скрывать я. – Постоянно эти латы то рвутся, то теряются, а еще они слишком громоздки, чтобы таскать с собой запасные комплекты.

– Говорить о благородных доспехах, как о каких-то носках, – покачал головой в искреннем возмущении франт. – Нет, никогда магам не понять истинной природы настоящего воина, пусть даже они и умеют сражаться врукопашную. Кхм. М-да. Знаете, а ведь тут я, пожалуй, могу помочь. Ко мне буквально перед вами пробился на встречу новый глава клана Релли… Или все же Вильес? В общем, не важно, он обратился с довольно необычной просьбой, состоящей в том, чтобы поспособствовать взять его и еще одну девочку вам в ученики.

– Ч-ч-чего? – Новость оказалась такой, что от неожиданности моя речь, пожалуй, стала малопонятна окружающим, хорошо хоть, вопрос удалось произнести не на русском языке, а ведь от удивления мог и он прорезаться наружу.

– Не даром, понятное дело, – поспешил заверить Лион. – Бесплатно ведь даже в магической академии не обучают. Этот Вильес… а может, все-таки Релли? Ну не важно, он согласен передать вам свою клановую библиотеку с правом делать копии с любых фолиантов, содержащихся в ней. В обеих библиотеках. А также отдать практически все родовое хранилище, то есть хранилища, артефактов, за исключением некоторых вещей, список которых обговорит отдельно. Городу, в моем лице, за посредничество отходят практически все владения обоих семейств магов, с начислением оставшейся суммы на его счет в банке, и, пожалуй, часть ее могу добавить к предложенной им цене. Соглашайтесь, сделка выгодная.

– Бред какой-то, – помотал головой, в которой не было ни одной внятной мысли насчет того, как реагировать в подобной ситуации, я. – Ученики. Не, ну это решительно невозможно. Из меня наставник как из обожравшегося тролля танцовщица.

– Когда-то думала так же, – буркнула со своей постели хозяйка пансиона для благородных девиц. – Ничего, справитесь. Если маг сильный, то он умеет постигать новое, а тот, кто хорош в таком деле, всегда способен поделиться частью собственных знаний.

– Все равно бред, – в мыслях царил полный сумбур. – Да с чего главе клана… – кстати, какого именно? – все-таки пришла в голову мысль становиться моим учеником? И почему в вашей речи нет уверенности в количестве хранилищ артефактов и библиотек?

– Ну, тут все просто, – позволил себе улыбнуться аристократ. – Ксену Релли, да, точно Релли, всего-то пятнадцать лет, и главой рода он стал как старший выживший. Второй, и последний одаренный, переживший недавние события, еще моложе, ей всего-то четыре года. Причем, поскольку его семейство и род Вильес являются ближайшими родственниками, он по праву может владеть и их наследством. Что же до причин, толкнувших его на такой шаг… скорее всего парень боится, что если вовремя не найдет себе могущественного наставника и покровителя, лишится вообще всего, ведь на ослабевших собратьях всегда рады нажиться другие чародеи. В этом они, как известно, дадут фору и стервятникам. Мэтр, думаю, в запасниках клана артефакторов не может не найтись зачарованной брони.

– Вопрос, какого она размера, – заколебался я. Получить нормальные латы перед вылазкой в опасное подземелье хотелось. А еще, чтобы удержаться на должности придворного мага, нужно было собрать изрядный запас артефактов, которыми можно будет заместить почти отсутствующее умение колдовать. Вряд ли Филарим шутил, что чем волшебник сильнее, тем большее у Млфурия искушение его сожрать. А следовательно, развивать свои способности не стоит, во всяком случае раньше, чем появится возможность избавиться от засевшего в теле плотоядного сожителя. Хотя это и считается невозможным, но может, удастся все-таки как-нибудь выкрутиться? – И кстати, а где этот парень?

– Оставил его в замке, – пожал плечами аристократ. – Думаю, до сих пор там. Пока он у меня в гостях, нагло грабить пацана стало бы неуважением к власти, за которое могут жестоко и прилюдно наказать, дабы неповадно было.

– А разве в городе есть те, кто на такое способен? – удивился я и не удержался от небольшой шпильки в адрес старой ведьмы: – Или ваши девочки, леди Вилия, недостаточно чисты и светлы, чтобы воздержаться от посягательств на парочку сирот?

– Как говорят жрецы, люди слабы и как не нам, магам, знать насколько, – усмехнулась чародейка. – Совсем уж наглыми они не будут, все-таки неплохо я их выдрессировала, но от пары сделок, более выгодных для них, чем для противоположной стороны, вряд ли откажутся. А вообще, кто знает, какие мерзавцы могут покуситься на имущество погибших кланов. Ведь чтобы забрать чужое, по большому счету, даже одаренным быть не обязательно, достаточно ушлый купец, намеревающийся перепродать полученное, тоже подойдет. Или мелкий аристократ, собирающий заранее все необходимые вещи на случай, если в его роду все-таки появятся стоящие волшебники, и еще не имеющий нужных предметов и книг. В общем, займитесь, если хотите, мне имущество погибших не очень нужно, специализация у них была не та, да и, откровенно говоря, слабоваты они были и сложные задачи привыкли решать лишь числом. А теперь выйдите и дайте нормально поспать, я устала.

Возражать старухе, да еще в присутствии ее внука, неожиданно ставшего главой всего и вся в данной местности, было как-то некультурно, потому пришлось покинуть помещение. И проследовать вместе с Лионом в его резиденцию в поисках потенциального, хе-хе, ученика. Думаю, парень согласится на формальную сделку, где его будет защищать репутация придворного мага и приложенная к ней обязанность стражей порядка не оставлять протеже подобной персоны без присмотра, ну а мне… В общем, чего-нибудь да урву, знания там, фолианты или, лучше всего, артефакты. Увы, похоже, в сравнении чародеев и стервятников не так уж много преувеличения, как показалось изначально. В родовом гнезде графов Принмутов искомой персоны не оказалось, зато какой-то мелкий чиновник, разговаривавший с ней накануне, с легкостью указал крыши домов, расположенных в непосредственной видимости из окон. До них было настолько близко, что без особых усилий удалось бы рассмотреть даже двор в мельчайших подробностях… если бы не высокий, метра три, забор, окаймляющий резиденции кланов потомственных волшебников. Поскольку ради преодоления такого смешного расстояния карету требовать было глупо, слуги дольше с лошадьми провозятся, то решено было прогуляться пешочком и даже в гордом одиночестве, хотя Лион, видимо из вежливости, и предложил нескольких своих стражников взамен временно выбывшего из строя полным составом гвардейского эскорта. Но я отказался, если у адептов Длани Света есть шпионы, а это очень даже вероятно, то находятся они среди подведомственного контингента божества, воинов. Так что подставлять спину местным воякам может быть опасно. Иллирий со своими ребятами бы подошел, ведь их наверняка регулярно проверяли и перепроверяли, но азиат оказался вне зоне досягаемости, так как вытрясал продовольствие из купцов, припрятавших излишки и ныне, во время кризиса, намеревающихся хорошо на этом нажиться, в ущерб настроению и, пожалуй, даже здоровью горожан.

Найти нужный комплекс из пяти или шести зданий, обнесенных деревянным забором, вот только не сколоченным из досок, а, судя по монолитности и кое-где проклевывающимся тонким листочкам, выращенным единым целым, удалось без особых проблем. Открыли, правда, не сразу, примерно через минуту оживленного стука в дверь, судя по гулкости ударов, способную толщиной поспорить с целым сейфом, а не только с одной из его стенок.

– Могу ли предполагать, что вижу перед собой придворного мага королевства Азалия? – уточнил со странным акцентом, напоминающим лязганье ржавых железок друг об друга, высокий худой тип, чей возраст застыл на непонятной отметке между цифрой в пятьдесят и семьдесят лет, облаченный в темного покроя одежды, не спеша посторониться и пропустить внутрь человека, раза в три моложе и тяжелее его самого.

– Да, это моя должность, – отпихивать дворецкого казалось не очень культурным и разумным поступком. Во-первых, вдруг он все-таки не слуга, а какой-нибудь член погибшего клана, только, возможно, из боковой ветви или просто родившийся без склонности к волшебству, а во-вторых, все мои невеликие магические способности твердили, что я сейчас нахожусь под действием каких-то чар. Слишком слабых, чтобы причинить вред или серьезно воздействовать, скорее всего, они представляли собой некий аналог чародейского домофона.

– В таком случае проходите, – скользящим шагом, наводившим на мысли об опытном бойце, над которым не властны время и старческие болезни, сместился назад привратник. – Вас ждут.

Но стоило сделать всего один шаг вовнутрь, как дверь захлопнулась со звуком, больше напоминающим пушечный выстрел, воздух огласил звучный удар гонга, идущий, казалось, отовсюду, а стоящий рядом мужчина вдруг встал в странную позу, согнув руки и ноги в нескольких местах, где человеческой физиологией вообще-то суставов не предусмотрено.

– Нападение, – проговорил он изменившимся голосом, теперь уже абсолютно не похожим на речь живого существа. – Нарушитель, оставайся на месте или будешь уничтожен!

В его одежде открылись дыры, из которых тотчас же высунулись наконечники коротких толстых стрел, похожих на арбалетные болты в миниатюре. Черт, да ведь передо мной какая-то модификация боевого голема, замаскированная под человека! Но одного его, чтобы справиться с придворным магом, маловато будет, значит, пока механический болван отвлекает внимание, остальные нападавшие атакуют с флангов и из-за спины…

Прыжок назад, позволивший благодаря усиленным живым артефактом мускулам перемахнуть трехметровую стену, удался целиком и полностью. Даже стрелы вслед так и не полетели, хотя со смешной дистанции, разделявшей нас с колдовским роботом, промахнуться в принципе бы не получилось. Приземлился я тоже вполне благополучно и замер, хлеща воздух многочисленными щупальцами, вынырнувшими из тела, а также крепко сжимая в руках посох. Однако никто нападать так и не спешил.

– Эй, вы к нам, да? – Из двери, вновь распахнувшейся, высунулась женщина лет тридцати, сжимающая в одной руке окровавленный топор, а в другой еще трепыхающуюся обезглавленную курицу. – Извините, мне сегодня на кухне работать пришлось, вот и не успела. Проходите, не стесняйтесь и на Пугало не обращайте внимания. Оно еще при моей бабке при каждом новом госте-волшебнике тревогу объявлял, хоть ни на кого и не нападая, и самострелы ему тогда же все поиспортили на всякий случай.

Секунд тридцать я колебался, раздираемый противоречивыми чувствами, не зная, как реагировать на такую встречу, но потом сделать выбор помогло тело служанки, с отчаянным визгом вылетевшее из дверного проема и теряющее по пути топор и курицу. Последняя, невзирая на отсутствие мозга и органов зрения, немедленно припустила по улице прочь, стремясь как можно скорее убраться из этого странного места, где буйствуют магические киборги-привратники, отвешивающие людям, которых обязаны охранять, хорошего пинка под зад.

Время замедлилось настолько, что стало видно, как освободившая себе обзор тощая фигура начинает обстреливать меня спрятанными в его маго-механическом теле снарядами. Кстати, за стрелы я их принимал абсолютно зря: когда они вылетели наружу, то стало ясно, конструкт пуляет в тех, кто ему не нравится, несколькими десятками острых тяжелых стальных игл. Впрочем, пробивная сила их была не слишком хороша, во всяком случае, живой артефакт успел прикрыть наше общее тело, сейчас лишенное брони, стеной вздыбившейся под воздействием чар земли, где железяки и завязли.

Снова зазвучал звук гонга, вот только теперь уши терзал не один-единственный гулкий удар, а частый, но от того ничуть не менее тихий перестук, заставляющий всплыть в памяти слово «набат».

– Нарушитель будет уничтожен, – проинформировал окружающих голем, и возведенную волшебством преграду перелетел овальный сверток, сопровождаемый парой тонких струек дыма. Граната! Длины рук не хватало, а потому опасный гостинец пришлось перехватывать щупальцем и тут же отбрасывать обратно. Так и не долетев до какой-нибудь цели, боеприпас взбух облаком густого дыма, породившим далеко не слабую ударную волну, но, к счастью, не сопровождающуюся осколками. Инстинкты и обоняние подсказали убраться подальше от рукотворного облака, медленно оседающего вниз, и, как ни странно, данному маневру никто не препятствовал. Конструкт был занят попытками закрыть распахнувшийся выше всяких разумных пределов рот, очевидно служащий не столько средством коммуникации, сколько своеобразным минометным жерлом, а поддержка к нему так и не пришла. Зато она совершенно неожиданно обнаружилась у меня.

– Ах ты, паразит доисторический! – Служанка, ну или кто она там, все еще была вооружена топором. А еще горела желанием поквитаться с обидевшим ее механизмом. – На! Получай!

Вряд ли особо острое, но уж точно еще прочное щербатое лезвие инструмента с размаху опустилось на макушку волшебного андроида, разбавив звучание гонга сочным лязгом. И отскочило от нее со звоном. Не знаю, на каких принципах и материалах строилась защита механизмов конструкта от внешнего воздействия и была ли у него часть, изображающая голову, важной или одной только бутафорией, но вреда ему нанесено не было. Однако же пытаться превратить женщину в дуршлаг из встроенных орудий голем, вопреки ожиданиям и здравому смыслу, ну или в данном случае скорее машинной логике, не стал.

– Нарушитель! – Он попытался двинуться ко мне, обогнув нежданно-негаданно появившуюся защитницу придворных магов, так и не захлопнув свою широко открытую пасть с очевидно заевшими суставами, а вместо этого выпустил из рук длинные клинки, недобро светящиеся темно-зеленым в магическом диапазоне зрения.

Бам-с! – Новый удар заставил творение неведомого мастера отступить на шаг. Однако атаковать представительницу прекрасного пола, намеренно причиняющую ему вред, по-прежнему не стал. Видно, мешали некие полученные от хозяев категорические приказы, имеющие приоритет даже над самосохранением.

Бум-с! – Еще полметра в сторону широко раскрытых ворот.

Блям-с! – Отрубленное ухо, блеснув металлом, шлепнулось на землю.

Женщина целенаправленно загоняла боевого робота, пусть даже магического, обратно во двор, словно тупую скотину или подгулявшего мужа, вот только вместо хворостины держала в руках топор. Причем владеть оружием она явно не умела, удары были неловкими и излишне размашистыми, но наносились, что называется, от всей души. Дополняли бредовую картину пронзительные бабские вопли, повествующие о каких-то затоптанных грядках и прожженном платье. От сюрреализма происходящего хотелось протереть глаза и проверить себя на наличие заклинаний, заставляющих вместо реального мира видеть на редкость реалистичные галлюцинации.

– Проверка не выявила следов воздействия на сознание, – пришел мыслеобраз от живого артефакта. Что ж, это радует, вряд ли плотоядный магический паразит-симбионт, в недавнем прошлом устоявший против натиска лучшего ментального мага страны, мог быть обманут каким-нибудь местным умельцем.

Тем временем странная парочка скрылась из виду, а звуки тревожной сигнализации несколько затихли. Теперь тишину нарушали лишь удары топора по чугунной в прямом смысле слова башке. Хотя нет, не чугунной, тот, если правильно помню, относительно хрупкий металл. Интересно, а что раньше не выдержит, топор или все-таки голем?

– Все, можете проходить, – высунулась наружу служанка спустя примерно полминуты, когда звуки странного сражения наконец утихли. – Я его в сарай запихнула, других дверей там нет, а через окна он почему-то вылезти никогда не догадывается. Ой, там же, наверное, суп уже огонь заливает!

И испарилась, оставив после себя лишь легкое ощущение нереальности происходящего, открытые двери и валяющееся на земле железное ухо. Впрочем, последнее немедленно перекочевало ко мне в карман, хотя, зачем его подобрал, не мог объяснить даже самому себе. М-да, есть женщины в азалийских селеньях, коня на скаку остановят и принца с него вмиг сдерут, а коли он станет брыкаться, в горящую избу запрут. Я оглядел окрестности и ожидаемо никого не увидел. Прохожие, при начале драки с использованием магии исчезнувшие не пойми куда, высовываться еще не торопились. И даже в окна близстоящих домов никто не смотрел, видимо не желая привлекать к себе внимание и становиться то ли свидетелем, а то ли жертвой.

– Мэтр, – в проходе нарисовался новый привратник, заставивший меня вздрогнуть и изготовить щупальца, а также посох к бою. Слишком уж он напоминал предыдущего, только выглядел несколько помоложе и более живым. – Глава клана Ксен Релли приносит вам свои извинения за этот досадный инцидент и просит проследовать к нему. Я провожу.

Идти или не идти – вот в чем вопрос? С одной стороны, если это была засада, то есть скрытное нападение на меня, то ее следует поместить во все учебники по военному делу с пометкой «все запомнить и сделать в точности наоборот». С другой – все же акт агрессии по отношению к гостю точно был… правда, его прервала какая-то служанка, утихомирив разбушевавшегося боевого голема, словно разгавкашегося пса! Дурдом! Ладно, рискну, посмотрю хоть на виновника всего этого безобразия.

Проводник, уверенно направившийся к самому большому из зданий, распахнул его двери, сам оставшись снаружи, и стоило только войти внутрь, как в глаза сразу же бросился мрачный темноволосый подросток, чья аура буквально переполнялась энергией, оккупировавший довольно удобное, но излишне крупное кресло. Попытки напустить на себя серьезный и внушительный вид изрядно нивелировались тем, что молодой глава клана просто терялся на фоне монументальной мебели. А еще молодой маг оказался облачен в излишне большую для него парадную мантию, слишком обильно украшенную, чтобы иметь не церемониальное значение, а также увешался разнообразными магическими побрякушками, будто новогодняя елка.

Судя по обстановке, я оказался в неком аналоге приемной графа Принмута, только расположенной по непонятной причине сразу у входа и на уровне земли. Под полом скрыты ловушки или же просто гостей внутрь своего жилища строившие дом маги пускать не хотели?

– Приветствую, мессир, – мгновенно вылетел из кресла, причем в самом прямом смысле слова вылетел, подросток, зависнув на несколько секунд в воздухе в положении сидя, и тут же склонился в глубоком поклоне.

– Хватит подметать полы, – посоветовал ему я, плюхаясь на стоящий рядом стул и с неудовольствием подмечая, как тот хрустнул, приняв излишне большой для себя вес. М-да, на будущее о приобретении антикварной мебели в свою дворцовую берлогу нечего даже и мечтать, все придется делать под заказ, иначе покупка выйдет из строя спустя всего лишь пару недель эксплуатации. – Нечего лишать уборщиков работы. Лучше скажи, с чего тебе вообще пришла в голову такая дикая идея, проситься ко мне в ученики.

– Мой род владеет такими тайными знаниями, как… – начал было перечислять свое имущество, предлагаемое потенциальному наставнику в дар, пацан, но был остановлен на полуслове.

– Нет, ты меня не понял. – М-да, не умею я разговаривать с подростками, не умею. А умею только запугивать и драться, да и то процентов девяносто заслуг на данных поприщах можно смело приписывать нестандартному живому артефакту. – Почему ко мне? Мы друг друга первый раз видим. Другие волшебники на свете перевелись разве? Пусть не со столь хорошей работой, но они куда более заинтересованы в тех богатствах, которые ты хочешь предложить. И потом, должны же были остаться у тебя дальние родственники или хорошие друзья семьи, подходящие на роль учителей. А потому подумай хорошенько над своим ответом; если обманешь или же он окажется недостаточно полным, то я зря сюда приехал.

Если вдруг окажется, что у парня половина магов страны ходит в кровниках, а вторая спит и видит, как бы завладеть неким легендарным артефактом, хранившимся в погибших кланах, то зачем он мне нужен? Пацан – не артефакт, последний, думаю, было бы неплохо прибрать к рукам.

– Две причины, – ответил кандидат в ученики, способный, пожалуй, многому научить собственного наставника. – Мне нужна сила, чтобы отомстить. И куда-то надо пристроить мелкую.

– Кого? – не понял я и лишь после того, как задал вопрос, вспомнил, что из семейств магов при неудачном проведении ритуала уцелели двое, оставленные дома по малолетству.

– Вон, – юный волшебник показал рукой в уголок, где на низком пуфике свернулась в калачик девчонка лет трех-четырех. Размеры импровизированного ложа вполне позволяли не замеченному поначалу карапузу чувствовать себя там вполне комфортно, словно на кровати, да и мягкость, в принципе, могла соответствовать. – Моя двоюродная сестра, Симона Вильес. Я-то уже не маленький, я справлюсь, но ей нужен защитник, причем сильнее, чем едва прошедший ритуалы инициации подросток.

Малыш здраво умеет оценивать собственные силы. Уже плюс. Хм, может, и правда взять его с собой? Хоть один относительно адекватный человек, являющийся тем, кем кажется на первый взгляд, во дворце будет. Нет, еще под такое определение с некоторой натяжкой подходит молодой король, но с ним просто так поболтать даже у придворного мага не получится, не позволят этикет и все время ошивающиеся рядом телохранители с придворными. Причем если от первых еще есть какая-то польза, то зачем нужны вторые, не понял до сих пор.

– Та же леди Вилия вполне могла бы в этом помочь, – заметил я. – В ее пансионате, судя по всему, всегда отыщется место для еще одной талантливой волшебницы или той, кто таковой обязательно станет когда-нибудь. Хм, а ведь ее имя довольно похоже на вашу фамилию, вы случайно не родственники?

– Нет, – буркнул подросток. – Просто на одном из древних языков это слово означает «цветок», а потому в разных вариациях, зависящих от конкретного диалекта, пользуется популярностью у родителей, желающих как-нибудь поэкзотичнее назвать своих отпрысков. Ну и несколько благородных семейств, имеющих родственников если только колене так в двадцатом, его носят. Но мелкую не примут там, ее вообще нигде нормально не примут, и это главная причина, почему я обратился к вам. Она не совсем человек, вернее совсем не человек и даже не перворожденный, которым с виду кажется, она скорее разумный химероид со способностями к магии.

Эти слова заставили меня быстро пересмотреть приоритеты нужности нового комплекта доспехов. Он нужен мне не быстро, а срочно, немедленно, прямо сейчас! О смертоносности искусственно выращенных созданий ходили легенды, ну а что касается той их части, которая еще и мыслить умеет… Древние эльфийские правители, избранные гордецы из целой расы высокомерных спесивых долгожителей с самой большой склонностью к волшебству на душу населения, были вынуждены признать небольшую популяцию созданных ими же мутантов элитой собственных стран, стоящей вровень со знатью. А иначе поголовье ушастиков могло бы сильно сократиться, а то и вообще исчезнуть из этого мира. Созданные ими существа без особых проблем могли в бою встать на одну чашу весов каждый как минимум с полусотней обычных по меркам долгожителей, на голову превосходящих людей из-за многовековой выучки бойцов, а уже те из них, что еще и выделялись из общей массы собственным боевым мастерством или там сверхъестественными способностями, вообще считались едва ли не неуязвимыми. Единственным известным способом борьбы с подобными чудовищами в эльфийском обличье являлось подавляющее численное превосходство. Скажем, пятьсот к одному, а лучше тысяча. Вот только численность разумных химер, практически не поддающихся методам магического контроля и давно ставших самостоятельным, пусть и крайне малочисленным, народом, всегда оставалась крайне низка. Испытывали они какие-то сложности с размножением, еще большие, чем эльфы, у которых один ребенок за сто лет считался нормой, да еще и пресекали все попытки создания себе подобных методом безжалостного вырезания экспериментаторов. И, кстати, ныне живущие правители остроухих долгожителей единственные, кто способен, пусть даже сугубо теоретически, ныне на такой подвиг, как создание новых форм жизни, так откуда же взялась спящая на стуле девочка?

– Ее дед был полукровкой, практически не унаследовавшим сил настоящих химероидов и потому притесняемым сородичами из его родного Отсеченного леса, – пояснил Ксен Релли. – Он сбежал оттуда в человеческие земли и даже не особо таился, поскольку подобных ему преследуют редко, ибо никому такие недоделки не нужны и тайн особых им никто не доверяет. Обычно подобные гибриды бесплодны, но, как основатель клана Вильес с удивлением узнал на втором веке жизни, после ритуала установления отцовства, когда одна из его жен все-таки понесла дитя, бывают из этого правила и исключения. Потому-то я и пришел к вам, любой другой маг, если окажется достаточно любознательным и беспринципным, просто разберет оставшуюся без защиты рода Симону, в коей взыграла кровь предков, по косточкам, чтобы узнать секреты эльфийских химерологов… Но для мага плоти дитя, в котором от проведенных с ее предками мутаций осталась лишь малая часть, будет неинтересна, ибо он уже обязан знать и уметь как минимум столько же, сколько сотворившие ее предков мастера. Я слышал, как об этом рассуждали отец и мать, когда обсуждали вашу персону, приехавшую в наш город, и потому, собственно, вот…

Под конец своей речи, должен сказать, на удивление внятной и логичной для подростка, молодой чародей сбился. Ну и хорошо, а то когда подобная речь слышится из уст почти ребенка, кажется, будто передо мной какое-то страшное и весьма опытное существо, лишь нацепившее детскую шкуру как камуфляж.

– А что случилось с ее дедом? – уточнил я, обдумывая услышанное. Химероид… пусть даже и далеко не полноценный, может стать неплохим приобретением: если девочку воспитать в правильном ключе, то при дворе лет через десять-пятнадцать может появиться замечательный телохранитель для короля. Не все же мне свою шкуру под стрелы и яды подставлять…

– Вчерашний ритуал с ним случился, – злобно блеснул глазами малолетка. – И жрец Длани Света, что был частым гостем в наших домах, дарил нам с мелкой конфеты и считался другом обеих семей. Потому-то я и хочу отомстить, а ведь вы темный чародей и сможете научить своему искусству. Если жалкий предатель служит богам, то пусть его душу пожрут демоны!

Ух, какой категоричный ребенок. Впрочем, случись со мной нечто подобное, вероятно, реагировал бы так же. Хм, в принципе, можно бы и взять потенциального чернокнижника на поруки, пока себя не угробил с энным количеством окружающих заодно, да еще и эту кроху пристроить, уж прокормить пару ребятишек дворцовая кухня сможет. Вот только как замотивировать свое нежелание учить его чему-либо? Хе, кажется, придумал, буду играть роль мудрого и вместе с тем довольно жадного до собственных секретов чародея, не желающего делиться тайнами.

– Твои желания понятны и, пожалуй, даже похвальны. – Я скомандовал живому артефакту выпустить из тела несколько щупалец и как бы в задумчивости поднес одно из них к глазам. – Но, видишь ли, парень, не каждая сила стоит того, чтобы за ней гнаться. Моя как раз одна из таких.

– Я докажу, что достоин! – В глазах подростка горел огонь фанатизма, заставивший бы злополучного адепта Длани Света, увидь он подобное рвение, перерезать себе горло самому, причем на глазах своего кровника и очень медленно. С точки зрения наименьших негативных последствий для данной религии подобный поступок следовало бы счесть оптимальным. – Я дам любые клятвы и выполню любые приказы, я…

– Ее не получишь. – Мой отказ заставил паренька содрогнуться, словно удар плетью. Плечи в слишком большой для них мантии обвисли, а лицо скорчилось в гримасе, свидетельствующей то ли об остром приступе ненависти, то ли о попытке сдержать готовые хлынуть водопадом слезы. – Она слишком капризна и своевольна, чтобы быть освоенной с наскока. И чересчур могущественна для того, чтобы давать ее в руки неподготовленным чародеям, к тому же намеренным идти к своей цели, не считаясь ни с кем и ни с чем. А если подождать, пока ты дойдешь до нужных кондиций, умственных, физических и магических… знаешь, слуги бога войны обычно в продлении жизни не нуждаются, так как до старости не доживают. Плюс ты гарантированно не являешься единственным, кто жаждет увидеть его голову отдельно от тела. Однако есть вариант, устраивающий нас обоих.

– Я, – едва сумел выдавить из себя срывающимся голосом парень, тискающий в руках какую-то фигурную загоголину, вероятно артефакт, – я слушаю.

– Мне несложно назвать тебя с сестрой своими учениками и взять с собой в столицу, – циничный и бессовестный обман несовершеннолетнего начался. Где-то в глубине души шевельнулась совесть. Или дрогнул где-то в теле плотоядный магический симбионт, встревоженный близостью добычи. – Уж прикрыть до совершеннолетия от разных охотников за химероидами и прочих алчных типов сумею без проблем, если, конечно, самого не убьют, а сделать это хоть и сложно, но возможно. Но тут уж, сам понимаешь, претензии предъявлять будет некому. Оплатой послужит право копировать любой манускрипт из пылящихся в семейной библиотеке и какие-нибудь побрякушки, имеющиеся в твоем распоряжении. Не самые дорогие, все-таки порядочность еще не потерял, хотя и изрядно поистратил, подробности согласуем, когда составим список, вряд ли, прости за прямоту, ребенку давали ознакомиться со всем имеющимся в клане богатством. Заодно надо составить перечень твоего имущества прямо сейчас и заверить его у графа. За небольшой процент от оного он, думаю, без особенных проблем за ним последит, чтобы не растащили, а продавать отчий дом с молотка вовсе не следует, сам же потом локти от досады кусать будешь. Вот только наставником, уж прости, буду по большей части номинальным. Мои таланты, как уже говорил, они не для всех: чтобы овладеть чем-то подобным, нужна определенная предрасположенность, да и цена, которую придется за них заплатить, будет очень и очень высока. Но зато у тебя будет уйма времени, чтобы учиться владеть оружием и заклинаниями у лучших мастеров, всегда крутящихся рядом с дворцом и его обитателями. И узнавать их тайны, распоряжаясь своим имуществом. Там подсмотришь приемчик, сям обменяешь один ритуальчик на другой, если оного не будет в библиотеке придворного мага. Ну, в общем, думаю, все понятно. Согласен на такие условия?

– Да, – кивнул Ксен и, немного поколебавшись, уточнил: – Но все же, мэтр, чего будет стоить ваша сила, если вы все же решите однажды, что я ее достоин?

– Нелюбви к святой магии, возможности лишиться контроля над собой и постоянной опасности потерять не только тело, но и душу, если кое-кто вечноголодный и древний, как сам мир, захочет ею перекусить. – Зачем скрывать правду? Мало ли как оно однажды повернется. К примеру, если живой артефакт категорически потребует отдать часть себя другому носителю под угрозой съедения. – А еще, парень, если все же случится тебе обзавестись подобными плотоядными шнурками, спешно начинай тренировки по привыканию к постоянному чувству жуткого голода, чтобы не стать опасным для окружающих, и привыкай общаться с большей частью гномов дистанционно. Лучше всего перепиской. Ну что, пойдем к графу составлять и заверять договор?

– А нельзя сначала заняться защитой моего дома? Ну, вернее, всех наших построек, – немного смущенно попросил юный чародей. – Внешняя защита, она была завязана на жизнь папы и деда Симоны… то есть глав клана, и теперь ее больше нет, а сам я перехватить нити управления просто не могу. Половина слуг, узнав о случившемся, уже сбежала, причем не с пустыми руками. До ценных вещей они, к счастью, не добрались, но ведь это дело времени, когда желающие попробуют разгромить оставшуюся без присмотра сокровищницу, библиотеку и мастерские.

– Зато на оставшихся ты, получается, можешь положиться, – подбодрил его я. – Они прекрасно сохранят твой дом во время отсутствия хозяев, если, разумеется, платить им жалованье. Кхм, кстати, как ты относишься к вампирам?

– Не знаю, – удивленно пожал плечами юный волшебник. – Никак, наверное, ведь не видел их никогда. А что?

– Да понимаешь, есть у меня пока кое-какие дела с местной популяцией оных, – хмыкнул я. Филарима с его клыкастой семейкой и одним их приятелем того же качества из занимаемого ими подвала хотелось убрать и поместить где-нибудь поближе к себе. Чтобы адепты Длани Света, если они устроят еще одно покушение, отвлеклись на созданий тьмы, которых их вера заставляет считать приоритетными противниками в любой ситуации. – А потому велики шансы, что обратно в столицу мы отправимся вместе с тройкой кровососов и одним слабеньким колдуном, при них состоящим чем-то вроде хозяина и няньки сразу. Если хочешь, могу временно переселить их к тебе, дом пару-тройку дней поохранять, заодно, если воры действительно будут, вампиры и подкормятся немного. Да и потом, возможно, жить придется недалеко от них, во всяком случае, в одном крыле точно, вот и потренируешься. Не пугают такие перспективы?

– А они хорошо зачарованы или как наш привратник, которого не выкинули на помойку лишь потому, что он творение древних магов, хотя и, должен признать, не самое удачное? – подозрительно осведомился парень, видимо не лишенный инстинкта самосохранения, и, подойдя к двоюродной сестре, потряс ее: – Мелкая! Вставай!

Ребенок брякнулся на пол вместе с пуфиком, как оказалось, совершенно неустойчивым. Но не отлип от него и даже не проснулся. А мне стало видно, что ножки мебели поросли тонкими зелеными побегами распускающихся веточек, пробившихся кое-где даже сквозь лак, и тонкими белыми ниточками, ушедшими в каменный пол и сейчас оборванными. Ну и еще из-под копны светлых волос спящей обнажились характерные острые уши.

– Смотрю, твоя сестра пошла в дедушку? – уточнил я, рассматривая мирно посапывающее существо. На искусственно выведенное для боя чудовище оно походило мало, хотя, разумеется, вряд ли обычный ребенок смог бы заставить зазеленеть дальнего родственника табуретки и, похоже, даже пустить в него корешки.

– Скорее в прабабушку, – совсем не солидно пропыхтел глава клана, силясь оторвать родственницу от стула. Но получилось только поднять вместе с ним. – Она до того, как прошла процедуру химеризации, самой настоящей дриадой была, хоть и живущей в клане эльфов. Вот и эта вся такая же, подвижна, как полено, и все время спит!

– Мамы нет, папы нет, деда нет, – внезапно сказала девочка, одновременно отлепляясь от своего ложа и приходя в себя. Ее кузен немедленно полетел навзничь, но добычу из рук не выпустил. – Никого нет, остался только ты. Плохо, одиноко, холодно.

И, снова закрыв глаза, тихонечко засопела.

– Не, ну она вообще-то нормальная, – как бы извиняясь, заметил Ксен. – Но периодически на нее находит, и тогда создается впечатление, что мне вместо сестры подсунули настоящего древесного духа, облекшегося плотью. Симона, вставай!

Девочка зевнула, и не думая просыпаться, а в волосах ее распустился цветок, если не ошибаюсь, выросший непосредственно из шевелюры ребенка. Видно, действительно пошла в прабабушку: те, если верить прочитанной про дриад информации, и сами по себе те еще штучки, свободно преобразовывающие собственную плоть, неважно, материальную или духовную, в аналогичную у других существ и сливающиеся с ними в симбиотическо-паразитарной связи ради получения доступа к чужой энергии. Причем поступают они так не из-за пустых желаний, а вынужденно – запасов собственной им для самостоятельного существования в течение длительного периода времени просто не хватает. Такие себе энерговампиры, правда, не слишком опасные для своих жертв, поскольку обычно выбирают в качестве последних очень большую группу живых организмов, рощу там или в случае миграции стаю каких-нибудь животных, и в чем-то даже полезные, поскольку лечат и защищают по мере сил своих доноров. Поскольку деревья долговечнее, да и, как правило, сопротивляться внешнему воздействую или внезапно погибнуть от какого-нибудь хищника не могут, то оседлые дриады в девяноста девяти случаях из ста выбирают именно их. Интересно, может, они Млфурию дальние родственники? Способности, во всяком случае, очень похожи. Дриады тоже могут управлять плотью принадлежащих им существ в весьма широком диапазоне, превращая, например, обычный кустик в целый частокол копий, обладающих свойством самонаведения на цель. Именно эта магическая раса считается первооткрывателями боевого друидизма, поскольку его заклятия у них получаются, в общем-то, практически непроизвольно, лишь вследствие душевных порывов.

– Поднимай ее так и отнеси в нормальную кровать, – решил я, рассматривая спящую девочку. – А потом пойдем твой арсенал смотреть. Мне доспех хороший подобрать надо, это в свете обрушившихся на город проблем задача первоочередная, а старый продырявили разные несознательные личности и даже трофеев приемлемых после себя не оставили. Учитывая же количество волшебства, которым фонит твоя мантия, такая ноша для ее обладателя большой проблемой не станет.

– Ни малейшей, – согласно подтвердил Ксен, беря родственницу на плечо. – Хотя мелкая и так-то не тяжелая, просто неудобная.

– Мэтр! – воздвигся на пороге комнаты, когда я уже подходил к выходу из нее, непонятно откуда взявшийся и как выследивший меня Грофон. Начальник эскорта был перебинтован, словно мумия, но выглядел от того не менее грозно. – Нам надо поговорить.

– Во, кстати, познакомьтесь друг с другом, – кивнул ему я, абсолютно не понимая, чего могло понадобиться дальнему родственнику короля. И зачем он вообще от целителей сбежал. – Мои новые ученики и мой временный глава охраны. Прошу друг друга любить и изводить по мере сил, к начальству с глупостями вроде тренировок раньше времени не приставая. Ксен, это не шутка, Грофон действительно довольно хороший воин, способный доставить значительные неудобства большинству магов средней силы.

– Мэтр, повод действительно важный, – отмахнулся от парня, разглядывающего не столько его самого, сколько висящий на поясе топор, четвертьорк. – Мой отряд… он почти уничтожен! Те немногие, кто все-таки остался в строю, просто боятся дальше вас сопровождать! Им жить охота, причем желательно не в виде поднятого из могилы трупа или мало отличающегося от него калеки! И потом, сражаться со слугами бога войны тем, кто кормится мечом, как-то не пристало!

– О, понимаю их, – кивнул я. – Последнее время выдалось действительно на редкость беспокойным. Все время приходится с кем-то драться. Что ж, пожалуй, в дороге обратно в столицу сумею обойтись и без вашей помощи. Дождитесь, пока уцелевшие придут в более-менее транспортабельное состояние, и лишь тогда потихонечку возвращайтесь в казармы гвардии. Новое назначение, думаю, леди Сейлел долго искать не будет.

Вояка пришел как нельзя вовремя! Не нужно будет ломать голову над вопросом, как избавиться от лишних наблюдателей, обязанных везде сопровождать охраняемую ими персону и способных серьезно помешать перепрятыванию золота.

– Я не трус! – оскалил клыки, намного превышающие человеческие, Грофон, брызгая слюной во все стороны. – И готов драться хоть с демонами преисподней! Но отряд… отряд так больше не может. И он не заслужил, чтобы тех, кто входит в него, считали слабаками, не способными справиться с заданием!

– Ладно, ладно, не кипятись. – Примиряюще поднятые руки вряд ли сильно его успокоили, но хотя бы импровизированный душ прекратился, так как дальний родич короля зло стиснул зубы. – У меня все равно пока есть здесь дела. Давай так, дня два-три тебе и твоим ребятам на излечение, а потом, кто сможет, поедет в столицу, чтобы можно было сказать, будто с поручением по охране вы справились, пусть и понеся некоторые потери. А остальные, когда придут в форму и отойдут от пережитых приключений, их догонят, заодно, пока будут отдыхать, и подумают, не подыскать ли им работку поспокойнее. Торопиться некуда, вряд ли в ближайшее время мне придется надолго покидать дворец.

А вернее, черта лысого я оттуда уйду! Да лучше уж целый взвод убийц, чем отряд свихнувшихся адептов Длани Света или стая мутантов! В конце концов, они ведь будут охотиться не за мной, а за принцем, а залог жизни по-настоящему, хе-хе, мудрых магов – это их умение вовремя отойти в сторону от возможной угрозы. И пусть дворец хоть в руины борцы с властью и за нее же превращают! В них все равно жить лично мне будет достаточно комфортно, при условии, разумеется, что никто не разгромит кухню. Да и средства на собственный скромный домик в несколько этажей, дай боги, скоро будут.

## Глава 9

В подвале дома одного из погибших накануне почти в полном составе клана волшебников собрался, однако, не самый слабый шабаш. Один не маг, притворяющийся опытнейшим колдуном и два пока слабеньких, но потенциально весьма перспективных чародея, уверенных в том, что они с таким покровителем далеко пойдут, причем по дороге, ведущей к успеху, власти, силе и богатству. И если все вышеперечисленное им все-таки достанется раньше, чем оторвут голову конкуренты или какие-нибудь заезжие паладины, то сказки, повествующие о темных магах, хранящих в своих башнях чудовищ, красавиц и сокровища, а также подумывающих, как бы им завоевать мир или на худой конец одно-единственное королевство для личного пользования, будут повествовать именно об их деяниях. Еще бы, ведь перед глазами стоит такой пример, пришедший как будто бы ниоткуда и враз ставший одной из важнейших персон страны. А теперь еще и материальную базу, подходящую для такого статуса, успешно собирающий. Ну и еще, в качестве то ли подручных, то ли дальних родственников одного из трех относительно злых и относительно гениев троица не совсем обычных низших вампиров, разделяющих убеждения двух введенных мною в заблуждение относительно собственных перспектив волшебников. И сейчас одна клыкастая дама, чью регенерацию подстегнуло несколько литров еще теплой крови, выклянченных Филаримом у лекарей, которым накануне как раз поступила большая партия раненых, истекающих данной алой жидкостью, как раз сумела толком поведать о встрече с чудовищем, сторожившим подходы к вожделенному золоту. И информация, выдаваемая ею, не радовала.

– Значит, говоришь, мутант, едва не вырвавший тебе грудную клетку, был вооружен чем-то вроде когтистого кастета? – Верить Отрешке не хотелось. Но приходилось. Впечатление дуры она, в отличие от своего мужа, не производила.

– Да, – кивнула вампирша, все еще выглядевшая далеко не здоровой… насколько к подобным ей существам вообще применим подобный термин. Высокая черноволосая миловидная девица, которая теперь уже может не бояться, что ее красоту унесет время, сейчас щеголяла пергаментно-прозрачной кожей, на фоне которой очень заметно выделялись темные вены. Да и алые глаза без зрачка хоть и нормальные для ее племени, но с привычным взгляду женским обликом вязались плохо. Правда, вот ее одежда, коей служил лишь не слишком многое скрывающий халат, успешно отвлекала внимание от лица на длинные стройные ноги и высокую грудь. – И это не были какие-нибудь костяные шипы или роговые выросты, теоретически вполне возможные у мутанта. Три длинных острых и немного загнутых железных лезвия, крепящиеся к специальной перчатке и пропущенные в щели между пальцами. Как ударил, как дернул…

– Милая, может, ты ошибаешься? – Супруг, порхающий вокруг своей ненаглядной как мотылек, вернее, учитывая их ситуацию, как нетопырь, попытался отвлечь жену от не слишком-то приятного разговора.

– Ксерс, помолчи, – оборвала она его. – Я знаю, что видела. А еще у того монстра по всему телу были татуировки. Причем если бы ему их делали, когда парень был еще человеком, то они бы неминуемо расползлись вместе с кожей и мясом, увеличившимися в объеме. А так было видно каждую букву… ну, наверное, это все же были буквы, только на неизвестном мне языке.

– Зарисовать сможешь? – предложил ей Ксен. Молодого волшебника, на правах ученика, мною было решено допустить до разработки плана по изъятию золота. Парень, участвующий в настоящем серьезном деле, от которого ему даже была обещана некоторая доля, да еще и общающийся на короткой ноге с одними из самых страшных существ мира, вампирами, буквально чувствовал, как приближается его мечта о силе и мести, и потому был счастлив едва ли не до мокрых штанов. – Или хотя бы опознать уверенно? У меня в библиотеке есть словари разных народов мира…

– Она даже в языках давно исчезнувших древних похожих знаков найти не смогла, – вздохнул Филарим. – Видимо, все же не настолько хорошо разглядела татуировки, как ей казалось. Или мы имеем дело с чьей-то авторской разработкой, созданной на специально придуманном языке, прецеденты в мировой истории редки, но они имели место. Цель же данных художеств очевидна – контроль над монстром.

– А это вообще реально? – уточнил третий вампир, единственный, не связанный с полуэльфом родственными узами и откликающийся на имя Нирон. – Мне почему-то всегда казалось, что из всех чудовищ можно договориться только с драконами и демонами, а остальных можно только на цепи держать, чтобы, как собаки, местность охраняли, куда цепь дотягивается.

– Вполне возможно, здесь тот же вариант, – согласился с ним я. Короткая встреча с Директором вызвала в свое время немалое желание ознакомиться с общими принципами его искусства или, во всяком случае, официально публикуемой его частью. – Только поводок не материальный, а создан магией. Но вообще, живой организм, не прошедший специфических ритуалов или же тренировок по сохранению собственной воли в любой ситуации, опытный чародей-менталист или же дилетант в данной области, но обладающий временем и нужными артефактами, могут взять под контроль почти всегда. Вопрос лишь в том, сколько времени и сил они потратят да насколько надежны будут закладки в мозгах чудовища. А с упомянутыми тобой существами почти всегда предпочитают договариваться просто потому, что заколдовать их сложнее, чем подкупить. Редкие исключения лишь подтверждают правила.

– Меня интересует не столько вопрос, как именно контролируется тот урод, сколько золото, находившееся в пещере, – подала голос Отрешка. – Как вы думаете, оно еще там?

– Вероятно, – кивнул головой полуэльф. – Кто-то опередил нас, проникнув в Каменный Город, но вывести сокровища пока не может. Иначе бы такую примету, как ручного мутанта, способного многое рассказать о своем хозяине при исследовании у грамотных специалистов, забрал бы с собой или уничтожил.

– В общем, надо спешить, – кивнул, соглашаясь с ним, я. – Выходим сегодня? Солнце уже почти село.

– Я, наверно, не смогу, – единственная девушка в компании нервно облизала губы, – слишком слаба. И очень хочется пить.

– Сейчас прикажу слугам подать вам козу, – кивнул головой малолетний хозяин дома, как завороженный уставившийся на вампиршу. – Хватит, чтобы продержаться без проблем до нашего возвращения?

– Лучше свинью, – подсказал ему Филарим. – Они почему-то более полно утоляют жажду крови, хотя и тоже не могут служить полноценной заменой человеческой крови. А может, кто-то из ваших слуг согласится поделиться содержимым своих вен? Это совершенно безопасно, я клянусь, да и походный набор оков из дома прихватить мы не забыли. В конце концов, можно пользоваться вместо трубки для переливания крови и зачарованным шприцем, пусть процент потери жизненной силы и возрастет.

– Не сегодня, – покачал головой глава клана. – У меня и так половина народа разбежалась, а вторая очень нервничает. Конечно, в связи с уменьшением числа хозяев, часть обслуги станет не нужна, но если здесь начнут кормиться вампиры, то, боюсь, не останется вообще никого.

К последним его словам примешался звук гонга, проникающий внутри поместья магов сквозь любые преграды и свидетельствующий о поднятой тревоге.

– Кто выпустил Пугало из сарая и на кого он опять набросился? – схватился за голову номинальный хозяин древнего голема, заслуженно носящего столь презрительную кличку, и поспешил наверх. Немного подумав, я ломанулся следом, спасать не столько несчастного посетителя, пришедшего посреди ночи, сколько кровь, которую воришка, ну а кем еще мог быть визитер в такое время, принес в себе. Вампиров, конечно, надо покормить, но если неудачливый грабитель получит травму, возможную в столкновении с маго-механическим сторожем, например перелом носа, то удержать их от смертоубийства будет куда как сложнее, поскольку низших аромат вожделенной алой жидкости может ввергнуть в состояние безумия. Во всяком случае, Отрешку точно.

Во дворе дома ночную тишину и темноту шустро нарушали штук пять неизвестных личностей, пытающихся отбиться боевыми заклинаниями от наседавшего на них Пугала. Облако цветного дыма, как оказалось, обладавшего флуоресцентными свойствами, закручивало и локализовывало в одной точке спешно вызванное каким-то магом мини-торнадо. Частые залпы игл, почти не видных в тусклом свете звезд и потому особенно действующих на нервы, отводились в стороны различными магическими щитами, окружающими непрошеных гостей. Длинная фигура, размахивающая клинками, подсвеченными цепочкой из пламенеющих на них рун, упрямо стремилась пробиться к своим целям, откидываемая назад огненными мечами, сгустками хищного мрака, ледяными сосульками и даже каменными глыбами, сотворенными из уплотнившейся под ногами земли.

– Ничего не помогает! – В панике вскричал какой-то волшебник, отступая назад и вздымая руки к небу. На полпути между ним и Пугалом, встретившим свой звездный час, загорелась багровым светом многолучевая звезда. И, кажется, в ней начали формироваться контуры чего-то большого и страшного. Ответственным за подобное происшествие, после секундного колебания, был державшийся за спинами своих соратников колдун, вокруг которого крутилось наименьшее количество защищающей его энергии. Зато, как бы взамен, он сам исполнял сложный танец на месте, больше напоминая застывшую в одной точке юлу с вмонтированным динамиком, оглашающим окрестности помехами, где общее звучание слышится, но человеком с нормальными ушами разобрано быть не может. – Это страж древних, нам не справиться с ним одним!

– Резонансом его! – скомандовал еще кто-то. – Ну же, все вместе, дружно, резонансом!

С ночного неба прямо в макушку конструкта начали бить прямые как телеграфный столб молнии, в которых чудились контуры неких странных созданий с крыльями вместо рук. Просевшая под ногами голема земля образовала ловушку, крышку которой заменили направленные внутрь метровые шипы, удерживающие чудо маго-механической мысли на одном и том же месте. Тут же в щели между ними стал забиваться сконденсировавшийся из ниоткуда туман, на пути которого из воздуха вниз падал некий осадок, выглядевший даже в окружающей темноте куском вечного мрака.

Вспышка нежно-розового сияния, в связи с веселеньким цветом здесь и сейчас уместная не больше, чем стриптизерша в мужском монастыре, разрушила действие заклинаний. Уже наложенные чары как будто бы стерли невидимым ластиком, если и не отменив все потуги волшебников, то сильно их ослабив. Во всяком случае, у меня на пару секунд отказала способность видеть чародейским зрением, живой артефакт, впрочем, тут же ее вернул и доложил о незначительном оттоке энергии, дождь из небесного электричества прекратился, защита колдунов пошла сильнейшей рябью и стала куда менее насыщенной, ну а голем шустро выбрался из обычной ямы, выход из которой оказался свободен. Только демону, медленно проявляющемуся в своей звезде, все тревоги этого мира были пока еще глубоко безразличны.

– С ума сойти, у него еще и негатор! – выругался тот, кто призывал бить резонансом. Кстати, голос его был удивительно знаком, кажется, мы где-то уже встречались. Грайден Молния? Нет, не он, своего бывшего нанимателя узнал бы точно. Значит, во дворце виделись. – Великие темные боги, чего я вам такого сделал, что вы поставили на моем пути сей воплощенный кошмар магов?!

– Спокойно, такие вещи однозарядные, – попытался успокоить его призывающий, уже прекративший бормотать на неизвестном языке заклинания, но по-прежнему размахивающий руками, словно ветряная мельница.

– Да? – В голосе волшебника, новым ударом отбросившего голема назад, начали проявляться истерические нотки. – А ты можешь дать гарантию наличия у этой дряни всего одного вмонтированного негатора? Или что его хозяева, сейчас с интересом на нас пялящиеся, не позовут на помощь еще парочку древних стражей, которые всех нас в салат покрошат?!

Оставшиеся волшебники, до того в битве не участвовавшие, а занятые восстановлением своих защит, изрядно попорченных розовым сиянием, перенесли свое внимание и, кажется, прицел боевых заклинаний на меня, Ксена и Филарима. Не знаю, кто сообщил об этом: интуиция, живой артефакт или собственные способности, приобретенные после приема золотого эликсира, но подвергать такие предчувствия сомнению, подставляясь под смертоносные чары, желания не возникло.

– А ну всем цыц! – рявкнул я во всю мощь легких, подскакивая к голему, хватая его за шиворот и бросая в открытую дверцу небольшого сарая. Конструкт выдал по мне залп в упор и огрел своим лезвием по плечу, вызвав вспышку боли, пробившуюся даже сквозь блокаду живого артефакта, но больше ничего сделать не успел, скрывшись в своем логове. А метнувшееся вдогонку щупальце проворно накинуло на хлипкую дверь засов, окончательно блокируя волшебное подобие робота. – Стоять! Убрать этого демона куда подальше, пока я его не сожрал вместе с вами за компанию! И если кто сомневается, что он может стать пунктом моего меню, советую трижды подумать, прежде чем злить придворного мага Азалии и поверить, что оборона данного места одним големом не ограничена!

Нечто вроде помеси ужа, ежа и обезьяны, разъевшееся на радиоактивных стероидах, злобно фыркнуло внутри своей звезды, выпустив из трех ноздрей струйки пара, но призвавший его колдун уже спешно махал руками, бормоча непонятную тарабарщину, и чудовище начало исчезать из реальности туда, откуда пришло.

– Мэтр, рад вновь увидеть вас, – один из непрошеных гостей демонстративно убрал с себя все защитные заклинания и шагнул ко мне, протягивая руку. Бледная кожа, наводящая на мысли о ночных кровопийцах, и красные глаза, в которых зрачок разглядеть удавалось с большим трудом, практически сразу же вызвали в памяти имя данного индивидуума.

– Фильери, – уверенно опознал я одного из волшебников, служащих при дворце на разных работах. Данный индивид, с легкой склонностью к эпатажному облику и некромантии, числился замом главы департамента разведки, занимающимся магическими вопросами, и, в принципе, обладал сопоставимым со мной статусом. И куда как более впечатляющими возможностями. – Что вы тут делаете? Прибыли ловить диверсантов Виреи, поскольку местные товарищи, очевидно, не справляются?

– Каких еще диверсантов? – опешил маг смерти, нервно косясь на сарай, где скрылся голем. – М-м, слушай, Проглот, а этот страж древних… он почему не возвращается?

Потому что считает тренировку завершенной, а новых приказов не получал. После нашей с ним незабываемой встречи я долго про себя костерил предков Ксена, испытывавших при жизни некую прямо-таки неестественную любовь к раздобытому ими конструкту, подвергающему посетителей нешуточной опасности, чей гарантийный срок истек лет пятьсот как. Если не всю тысячу. Пока молодой волшебник мимоходом, во время осмотра его богатств, не обозвал Пугало тренировочным болваном. После этого, зацепившись за оговорку, вытянуть побольше информации о необычном големе удалось без проблем. Да ее и не особо, впрочем, скрывали. Оказывается, напавший на меня магический механизм, с утра поставленный молодым чародеем на ворота, чтобы слуги, уж если выходили за пределы поместья, то хоть добра с собой много не уносили, действительно был творением древних мастеров. Вот только создавался он не как воин. А как спарринг-партнер.

Так напугавшие меня в свое время встроенные метатели плевались плотными иллюзиями, способными создать достоверные ощущения тяжелых травм, но не оставляющими видимых следов или тем более повреждений. Облака густого дыма, возникающие из конденсирующейся в специальной емкости смеси, были омерзительными на запах и вызывали сильнейший кашель, но чтобы подорвать себе ими здоровье, требовалось дышать данной дрянью целый день. Клинки же, несмотря на то что сделаны были из металла, в случае удара по живой плоти мгновенно меняли свои характеристики на подошедшие бы больше резиновой дубине. Иными словами, вызывали одни лишь синяки. Ну а встроенным негатором из живых и не живых объектов убить бы удалось вообще лишь мышь, если его вытащить из общей конструкции и уронить ей на голову. Ну, или тяжелобольного, в котором способность дышать поддерживается исключительно чарами. По-другому эта штука, высасывающая излишки энергии из окружающей среды, тем самым разрушая и дестабилизируя заклинания, работать просто не могла. Впрочем, должен отметить, как в компенсацию за отсутствие ран зачарованное тренировочное чучело награждало сильнейшими фантомными болями, отбивающими желание у подставившегося под удар волшебника доводить дело до рукопашной на очень долгий срок.

Сотворенный неведомым древним умельцем тренировочный конструкт, вероятно, в свое время не дававший заплыть жирком то ли архимагу, то ли кому-то подобному, был настолько сложен и совершенен, что даже поколения пользователей переделать свою собственность в настоящий боевой механизм не сумели, как, впрочем, и поломать его. Хотя насчет последнего кое-какие достижения у них все же имелись. Да, творение сгинувших в пучине времени мастеров все еще работало… Но только потому, что в него вложили абсолютно ненормальный запас прочности, подкрепив его способностью к самовосстановлению. Программы же управления, вернее, их чародейские аналоги, в железной башке под влиянием потуг горе-ремонтников перемешались и исказились самым причудливым образом.

Теперь голем понимал простые приказы вроде «открой двери и проводи гостя ко мне», «охраняй здесь», «наруби дрова», «помой полы», умел готовить бутерброды и заваривать чай, но операции эти нередко проводил с ошибками, сунув в кипяток вместо пахучего сбора сорванную под окном крапиву или же полагая, что блюдо, состоящее из трех слоев хлеба, его хозяева встретят с пониманием. А еще он периодически начинал вспоминать о своем истинном предназначении и устраивал жесткие тренировки для попавшихся под металлическую руку чародеев, полностью игнорируя обычных людей, способных хоть белье на нем развешивать, хоть пинать его ногами до полного расползания по швам собственных сапог. Я стал жертвой именно такого сбоя, когда несколько команд вступили между собой в конфликт и наружу полез вложенный при создании шаблон поведения, перемешанный с искусственно привитыми повадками сторожа. К счастью, рядом оказалась местная повариха, прекрасно знающая, что если загнать голема в закрытое помещение и оставить его там одного, без волшебников в зоне видимости, то активные боевые действия он немедленно прекратит… до той поры, пока на глаза чародейскому роботу не покажется одаренный. И если тот не будет знать специальных команд-заклятий, останавливающих конструкт, то непременно окажется избит до потери сознания, так как остановить созданного древними волшебниками для себя спарринг-партнера современными заклинаниями, сильно выродившимися с тех времен, по меньшей мере проблематично.

– Команды не было, – «успокоил» своего собеседника я, мысленно усмехаясь. Интересно, а накануне мое лицо имело такое же испуганно-непонимающее выражение? Хорошо, что в этом мире нет фотоаппаратов, иначе мое изображение по праву могло быть причислено к материалам, компрометирующим придворного мага, по должности обязанного быть спокойным, рассудительным, сильным и мудрым в любой ситуации. – Да ты не отвлекайся, даже если конструкт назад выберется, уж вдвоем его на место точно поставим. Лучше скажи, до вас разве вчера не доходило магическое послание от нового графа Принмута, адресованное королю?

– Ну, это долгая история, – начал было объяснять текущую обстановку, вполне возможно, сильно влияющую на государственные дела в ближайшем будущем, маг, но был оборван буквально на втором же слове диким рыком, несущимся откуда-то сверху.

– Пьющий жизнь! – Из третьего этажа дома выглядывала искаженная жутким гневом женская мордашка в окружении стоящего дыбом облака изумрудно-зеленых волос, среди которых виднелась парочка роскошных цветов и, если не ошибаюсь, веточка омелы. Видимо, младшая сестра Ксена наконец-то очнулась от своего странного сна, разбуженная то ли шумом схватки магов с големом, то ли эманациями от нее же, вот только почему она сейчас больше напоминает быка, увидевшего толпу кардиналов в красных мантиях?

– Дриада, – нервно сглотнул Фильери, чьи глаза заполыхали алым светом, и вокруг альбиноса снова появилась магическая защита. Как выяснилось секунду спустя, предосторожность лишней совсем не была.

– Убирайся отсюда, ты, мерзкий ворюга! – Изогнувшись наподобие капли, деревянная стена дома обхватила юную волшебницу, в которой взыграла кровь предков, плотным коконом, оставляющим снаружи только лицо. Ё-моё, а девочка-то выросла! Причем в самом прямом смысле слова! Контуры ее фигуры, ставшей доступной для обозрения из-за исчезновения подоконника, были надежно скрыты своеобразной броней, застывшей в форме женского тела. Вот только при этом своеобразная скульптура, изваянная магией из подручного материала, с каждой секундой все больше и больше увеличивалась в размерах, за счет стекающегося к ней субстрата, а потому догадаться о том, что перед нами ребенок, было проблематично. Особенно этому мешал сугубый натурализм получившейся композиции, ведь изваянные из подручных материалов прелести не были прикрыты даже иллюзией одежды.

Ксен, застывший на пороге собственного дома, развернулся и исчез где-то в глубине жилища. Видимо, помчался успокаивать сестру. Интересно, а откуда у нее такая сила? Да, она потомок химероида, в котором течет кровь могущественных предков, способных с голыми руками выйти против большинства известных науке чудовищ и победить, если верить его словам и собственным глазам, но все же ребенок не должен владеть такими силами. Хм. Так может, то действие, которое разворачивается перед моими глазами, и не совсем ее? Ведь родня малышки должна была владеть тем же волшебством, пусть, возможно и на порядок хуже, но зато у них имелось достаточно времени, чтобы защитить свое жилище. Или сделать так, чтобы его защитники в случае необходимости не испытывали особых трудностей, имея под рукой солидное подспорье.

– Ухожу-ухожу, о дева лесная, – примирительно подняв руки, начал медленно отступать назад некромант, с опаской взирая на деревянную фигуру, под весом которой уже начали трещать покуда еще целые, но уже подозрительно дергающиеся бревна межэтажного перекрытия. Зато стена, выходящая во внутренний двор, растворилась практически полностью, можно было без проблем осмотреть пыль, скопившуюся в углах комнат. Остальные волшебники уже исчезли где-то за воротами поместья, решив не искушать судьбу и держаться подальше от места, где их так неприветливо встретили. Интересно, кстати, а кто встречал? Судя по тому, что раздался сигнал тревоги, а не прибежал какой-нибудь слуга, услышавший стук в ворота, незваные гости просто и без затей перелезли через забор. – Откуда ты тут только взялась на мою голову…

– Вон! – Вылетевшее из протянутой ладони деревянное копье воткнулось в землю у самой границы защитных чар. – И не смей появляться здесь больше!

Дверь, ведущая в комнату дриады, приоткрылась, и я углядел, как Ксен, осторожно ступая, приблизился к своей младшей сестре и требовательно дернул ее за монументальную руку. Девочка немедленно обняла единственного оставшегося родственника и, если не ошибаюсь, самым подобающим образом для такой крохи, потерявшей родителей, разревелась. Ладно, раз больше она крушить и буйствовать не собирается, то можно и гостей из далекой столицы проведать, ведь готов съесть собственную шляпу, они в этой глухомани искали именно меня.

– Вы уж девочку извините, – заранее попросил прощения за свою ученицу, пускай и номинальную, я, выходя за ворота. – Обычно она тихая, но сейчас вот, видимо спросонья, чего-то расшалилась.

– Предупреждать надо, что у вас тут дриады водятся, – сплюнул на землю некромант. – Эти бешеные духи леса терпеть не могут магов, проведших хотя бы частичную некромодификацию собственного тела. Мы, видите ли, их драгоценную жизненную энергию непроизвольно из всего подряд вытягиваем… Как будто бы этим можно управлять и как будто бы такое свойство хоть кому-нибудь мешало. Да даже лич, если не будет специально концентрировать усилия, выпьет при помощи ауры обычного человека не быстрее, чем за пару-тройку месяцев!

– Ладно, ничего страшного не случилось, – поспешил замять неудобную тему я. – А вообще стучаться надо, а не вламываться в чужие дома без спроса. Попадись вам на моем месте какой-нибудь более щепетильный в этом отношении маг, и он не только не стал бы останавливать голема, но и пока вы с ним возитесь, разбудил бы дриаду, на родной земле имеющую немалое преимущество, а потом и сам бы ударил в спину. Эй, не бледнейте вы так, еще немного, и светиться начнете, скажите лучше, как отреагировали в столице на сообщение из Принмута.

– Понятия не имею, – покачал головой чародей. – Я со своими ребятами добирался сюда целых четыре дня, и, понятное дело, никто из нас вне рабочего места в столице не имеет доступа к правительственным астральным каналам, зашифрованным надлежащим образом. А разве случилось что-то, заслуживающее особого внимания, да еще на таком уровне?

– Представь себе, да, – кивнул я и коротко пересказал ему все случившиеся в Принмуте за последние дни события, а заодно и некоторые выводы из них.

– Ой, как не вовремя, – судя по лицу некроманта, у него разболелись все зубы разом. – Ой, не вовремя-то как! Ну почему эти идиоты из ковена не могли найти другое время, чтобы наконец-то прийти к консенсусу?!

– Дайте угадаю, – хмыкнул я, внутренне обмирая от нехороших предчувствий и как бы между делом просматривая маршрут отступления обратно в поместье местной популяции клановых колдунов. Магическая тусовка сильнейших чародеев Азалии и неизвестно откуда взявшийся выскочка в моем лице до сих пор почти не соприкасались, по обоюдному желанию. Но теперь чародеи, видимо, решили наконец-то сделать что-то с тем, кто убил и съел их предводителя. А поскольку я имеюсь в одном, пусть и весьма живучем, экземпляре, а врагов много и каждый из них куда более опытен, чем попавший в другой мир землянин, исход противостояния предсказать было очень легко. – Вас выбрали гонцом, приносящим дурные вести? Или решили использовать как убийцу, наделенного некими полномочиями? Нет, последнее вряд ли, впятером соваться на такое дело будет просто самоубийственно.

Шансы, что некромант поверит подобному блефу, особенно после радушного приема, оказанного древним тренировочным големом и юной, но весьма одаренной то ли дриадой, а то ли химеркой в эльфийском обличье, весьма велики. Тогда, даже если его и правда послали за моей головой, прямо сейчас он отрывать ее не станет, ну а потом… Потом будет потом.

– Почти так, – едва заметно наклонил голову в поклоне альбинос. – Выбран новый глава ковена. Вернее, найден кандидат на эту должность, более менее устраивающий всех, это небезызвестный вам полуэльф Эрлид, и его официальное вступление в должность состоится через пять дней.

– Интересно, – надеюсь, растерянность удалось выдать за задумчивость. – Может, пройдем в дом, а то у меня там вампиры некормлены?

Ой, идиот! Чего ляпнул-то! Это же, по местным понятиям, весьма серьезная угроза, практически как на Земле предложение поехать в лес ночью в багажнике в разных пакетах! И, самое главное, кому! Некромант, внешне не так уж и сильно отличающийся от вышеупомянутых выходцев из могилы, на подобный юмор, если правильно помню, реагирует весьма болезненно. И в тот факт, что рядышком действительно есть три голодных кровопийцы, вряд ли поверит.

– Посмотрим, будете ли вы шутить, когда вами займется новый глава ковена, располагающий всей мощью этой организации, – поджал губы бледнокожий волшебник. – И поскольку одним из обещаний, привлекших к нему сторонников, стало устранение никому не известного выскочки, отобравшего главную регалию нашего круга магов и одновременно представляющую для него опасность из-за своего влияния на нового короля, легко догадаться, каким будет первый приказ, полученный заново сформированной службой безопасности.

– Значит, правда, что она сократилась во время событий осени, сильно урезавших количество претендентов на престол, едва ли не наполовину, – задумчиво пробормотал я, переваривая полученную информацию. – Так, ну а вам-то какой прок сообщать мне столь интересные новости?

– Лично мне и моей семье Эрлид никогда не нравился, – позволил себе легкую улыбку некромант. – Плюс мы все-таки являемся не только волшебниками, но и подданными его величества Дэриела Второго, испорченные отношения с которым неизбежно выльются как минимум в лишение занимаемых должностей. А привыкшему к комфорту магу смерти, да еще если он, скажем так, немного нуждается в заемной жизни, тяжело будет устроиться вне системы охраны правопорядка. И на чужбине нас тоже никто не ждет. Конкурентов нигде не любят, знаете ли.

– Угу, – в голове сама собой зародилась крамольная мысль. – И еще если бы сегодня вам в тихом проникновении улыбнулась удача, то из работавших во дворце, а значит, лучше всего знакомых королю сильных чародеев, остался бы только один, и он сам собой бы просился на освободившуюся должность. В глазах же нового главы ковена такая услуга дала бы право потребовать за нее впечатляющей награды. Ну а если два претендента на вакантное место главаря банды, именуемого кругом магом, схватятся между собой, то, как знать, не ослабят ли они друг друга настолько, что новым лидером станет некто третий?

Если раньше вокруг свиты бледнокожего некроманта защитные плетения просто имелись, то сейчас они уплотнились до состояния железобетонной стены, обвешанной бронежилетами, поверх которых, для полного комплекта, еще и полный иконостас прицепили, надеясь на помощь свыше. Их ауры, накачанные энергией под завязку, стали буквально непроницаемы, такой барьер без проблем остановит любое приемлемое количество стрел или удары мечей, рассеет или как минимум ослабит врезавшееся в него заклинание и даже копье рыцаря. Он может остановить и инерцию набравшего ускорение дуэта из благородного воина и коня, движимых единой волей, не будем уточнять чьей, ведь несут парочку исключительно ноги лошади. Вот только есть одна проблема, которая делает успешные случаи выигрыша магических поединков тем, кто использует стратегию от обороны, крайне редкими событиями. Чтобы чары выдержали удар, на их создание придется потратить в два-три раза больше силы, чем будет вложено в атаку. А потому схватки современных магов, если они находятся на приблизительно равном уровне, как правило, скоротечны, словно дуэли шпажистов. Раз, два, три, и готовенького можно уносить. При условии, что пеплом не развеет. А вот если нападающих больше, чем защищающихся, они вполне могут дождаться, пока те устанут колотиться в их щиты, и потом спокойненько добить обессиливших противников.

– Ну, может быть, да, а может быть, и нет, – меланхолично пожал плечами некромант. – Кстати, насколько мне известно, вы так и не обзавелись магической каретой? Та, на которой мы прибыли, к вашим услугам. Модель, конечно, не самая быстроходная, да и кучер уже не настолько молод, чтобы пересекать страну из конца в конец без передышки наперегонки с солнцем, но иначе к заседанию ковена не успеть.

– Подумаю над этим предложением, – хмыкнул я. – А пока, Фильери, лучше бы вам ближайшую пару дней заняться своей непосредственной работой, а не интригами. В частности, ловить диверсантов и адептов Длани Света, заодно передавая сигналы повышенной тревоги по всем средствам магической связи, которые сумеете задействовать. Не то, боюсь, работать в любом случае может стать негде.

– Пожалуй, соглашусь, – кивнул альбинос. – Вот только напоследок, не удовлетворите ли вы мое любопытство? Какие еще системы охраны, помимо стандартных сторожевых заклинаний, были применены?

– Ну, уже ведь говорил, – мучительно пытался сообразить, чего бы такого соврать, я. – Голодные вампиры. Пройти мимо них ночью живым и незамеченным, это надо умудриться.

– Глупые шуточки здесь неумест… – вспыхнули багровым глаза колдуна, внешне очень схожего с кровопийцами из-за проведенных с ним манипуляций по изменению тела. Но тут со стороны ворот донесся голос:

– Мэтр, все в порядке, мы ее уже успокоили! – В дверном проеме стояли Отрешка со своим мужем и с большим интересом рассматривали незваных визитеров алыми глазами без зрачков.

Секунды на три установилась напряженная тишина.

– Низшим позволяется открывать рот? – Как бы даже немного удивленно заметил волшебник, у которого рядовые вампиры, пожалуй, вызывали примерно столько же эмоций, сколько у обычных людей помоечные собаки. Да, общаться с ними немного опасно, особенно если со стаей, а ты ранен или ослаб, но трепетать перед подобными созданиями просто нелепо.

– Скажи мне это днем, под ясным солнышком, упырь! – оскалилась в клыкастой улыбке женщина, а потом, круто развернувшись, скрылась на территории поместья, желая оставить за собой последнее слово.

– Она действительно может ходить днем? – с сомнением уточнил некромант, переведя свой взгляд на меня.

– С некоторыми предосторожностями, – кивнул ему я. – И остальные тоже, те, кого вы видели, это еще далеко не все, кто прячется от взглядов посторонних.

– А вы опасный человек, Проглот, – в голосе волшебника послышалось удивление. – Раньше думал, что вы, как и Мальграм, имеете всего лишь один уникальный талант, ну пусть парочку, вроде щупалец, регенерации и умения столь виртуозно маскировать ауру, но теперь вижу – ошибался. Дриады, вампиры, древние големы… опасное сочетание, даже и не скажу так сразу, кто бы мог собрать воедино столь разные силы и заставить их работать на себя. Знаете, рад, что сюда приехал. В штурме места, охраняемого с подобным тщанием, ковен мог бы понести слишком большие потери. До новых, надеюсь сугубо мирных, встреч. Карету найдете в гостинице «Зеленый дракон».

– Подождите, – окликнул я уже развернувшегося спиной ко мне волшебника, намеревающегося быстренько смыться. – А за пару дней или, еще лучше, тройку она до столицы доедет?

– Кучеру придется подналечь на эликсиры, тогда, пожалуй, за двое с половиной суток может управиться, – кивнул, подумав, некромант. – Но тогда придется хорошо заплатить за испорченное здоровье и риск разбиться вдребезги.

«Ну, значит, эта ночь у меня еще есть», – пронеслась в голове мысль. Терять свое место придворного мага не хотелось, равно как и становиться целью номер один для местного объединения экстрасенсов, способных не только вешать на уши лапшу, но и удаленно просушить ее на ушах нужного объекта путем нагрева оного до температуры кипения, плавления и испарения. – Значит, времени хватит только на одну попытку, и она должна быть успешной. Придется привлекать помощь, а значит, делиться. Ну, ничего, оставшегося золота, надеюсь, хватит, чтобы подкупить здешнее благородное волшебное общество чохом и заставить проголосовать так, как мне надо. Особенно, если спину будут прикрывать слуги Ремеса Торговца, им на взаимовыгодные сделки идти сами небеса велели. Вот только сдерут жрецы за свои услуги, чую, просто безбожно. Ну, ничего, я выскребу из Каменного Города весь драгметалл, до последней крупинки, даже если для этого придется оставить на месте архитектурного памятника одни руины!

## Глава 10

Запасы двух близкородственных семей друидов и артефакторов, во всяком случае, та их часть, которая могла быть вытянута из хранилищ уцелевшими представителями кланов, внушали легкое почтение к личностям тех, кто их накопил. И еще было очень интересно, чего же такого понапрятали родственники моих ученичков в разные закрытые фонды, куда не знающий заклятий-пропусков посторонний, пусть и той же крови, мог пробиться не быстрее, чем за несколько дней. Ну а содержимое секретных нычек, о существовании которых детям не докладывали, судя по всему, могло быть запросто обменено на сокровищницу не особо богатого дракона.

– Хорошие запасы, – оценил я после беглого осмотра. Здесь было все, начиная от оружия и некоторой суммы в золоте и драгоценных камнях, валюте пусть менее конвертируемой в обычных торговых сделках, но в общем-то не вызывающей особых вопросов в любой стране мира, и кончая зачарованными на увеличение объема емкостями, в которых хранились солидные залежи зерна. – Хм. А вот эти вот кувшинчики, в них сколько влезает-то?

– Много, – не без гордости уточнил молодой волшебник, взирая на труд своих предков. – В каждый, правда, по-разному, в зависимости от того, кто и как их заколдовывал, но много. Поскольку особой силой наша семья никогда не отличалась, мелкая – это единственное исключение из правил, то ее членам приходилось быть максимально готовым к любым неожиданностям. Осторожно! Не надо их поднимать, они довольно хрупкие, а вес заставить исчезнуть труднее, чем объем.

– Зато их много и горлышко широкое. – Я был вынужден поставить заполненную продуктом длительного хранения вазу обратно на пол и с неудовольствием услышал мерзкий скрип, получившийся от соприкосновения глиняной поверхности с деревянным полом. Тяжелая, зараза, без помощи живого артефакта с подобной ношей быстро надорвусь, хоть и кажется, будто такой сосуд можно без особого труда держать на вытянутой руке. – Нам это может пригодиться, ведь вон того сундука, где может уместиться в шесть раз больше, чем он сам, скорее всего не хватит.

– Есть еще сумки, – подросток неуверенно оглянулся в хранилище, но искомого предмета, видимо, не нашел. – Много старых, потертых кожаных сумок, зачарованных аналогичным образом и предназначенных для дальних путешествий. Меня их два месяца назад чистить от пыли заставляли, вот только куда потом положили, непонятно. Вечно мама, как уборку сделает… делала…

На последних словах голос молодого главы клана волшебников, состоящего, по сути, из него одного, так как даже еще более малолетняя кузина носила другую фамилию, самым позорным образом просел. М-да, не позавидуешь парню, только похоронил самых близких ему людей и тут же нужно крутиться, предлагая все нажитое их непосильным трудом практически незнакомым людям, чтобы просто уцелеть.

– Не сдерживайся, – положил руку ему на плечо я. – Станет легче. Да и потом, зачем нужен наставник, если ему даже в мантию поплакаться нельзя.

Тем более, что она далеко не лучшего качества и мне откровенно маловата, так как была куплена мимоходом в лавке, торгующей готовой одеждой. Увы, достойная придворного мага одежда была безвозвратно испорчена, а с ее качественной заменой придется подождать до той поры, когда вернусь в столицу, к дворцовым портным.

Практически еще ребенок шмыгнул носом, но от того, чтобы зареветь в три ручья, решил все же удержаться. Не доверяет. Правильно делает, в общем-то.

– Скажите, учитель, – последнее слово далось Ксену с некоторым трудом. – Как вы поможете мне отомстить? Теперь, когда вся клятвы принесены и дороги назад уже нет, самое время об этом поговорить.

Целеустремленный юноша. Но наивныыый! Способов обойти данные ему обещания можно придумать, если вспомнить точную формулировку всех слов, воз и маленькую тележку. Но хватит и одного, самого элементарного, известного любому, кого принуждают делать то, что он не хочет. Не слишком стараться, одновременно имитируя бурную деятельность.

– Ну, мстить в общем и целом адептам Длани Света или тем более их божественному покровителю, согласись, глупо, – начал выполнять свой наставнический долг по навешиванию лапши на уши подрастающего поколения я. – Ну, масштабы у нас не те. Потому ищем конкретных людей и уже с ними разбираемся в меру сил и извращенности фантазии.

– У нас? – зацепился за эту фразу Ксен.

– Эй, они и меня убить пытались во время недавних событий. – Кажется, за всеми делами последних дней парень об этом просто забыл. – И то, что в результате посланные на дело жрецы стали ужином, роли не играет. Запомни, ученик: тех, кто намеревается оборвать твою жизнь, всегда надо наказывать, причем преимущественно аналогичным образом, то есть отправив их прямиком в могилу. Если это молодые красивые женщины, то можно сделать исключение, но тогда для начала надо обзавестись хорошим помещением, подходящим для гарема.

– Ага. – Парень покраснел до кончиков ушей. Гормоны, как раз сейчас начинающие буйствовать в подростковом теле, мигом увели его мысли далеко в сторону от мысли. – Запомню. А у вас он большой?

– Были в жизни события, сделавшие меня убежденным холостяком, – припомнил покойную, ну относительно покойную, ведьму Джулию я. Ох, хотелось бы мне поговорить с ней по душам, но ведь вот беда, не поймет, в своем новом статусе-то. Только опять будет мыслеобразами клянчить всех мимопроходящих колдунов на пропитание. – Так с тем, что надо искать конкретных людей, а вернее, одного конкретного человека, настоятеля вашего городского храма, отдавшего приказы и собственноручно сделавшего ту часть работы, которая затронула твою семью, согласен?

– Да, – кивнул Ксен. – Остальные… не попадутся на моем пути, так их счастье.

– Отлично, – кивнул мыслям о том, что не придется пристально следить за новоявленным учеником с тем, чтобы он не бросился громить ближайшее капище бога воинов, я. Хотя, если честно, оттуда этого малолетнего мстителя жрецы, если они нормальные люди, конечно, скорее всего, просто за ухо принесут, сдадут наставнику и предложат выпороть. А то и вовсе начнут сами воспитывать с тем, чтобы месть свершилась. Наличие в качестве ее цели их брата по вере этими отморозками, привыкшими воевать и убивать, как существенное обстоятельство рассматриваться вряд ли будет. – Идем дальше. Тот, кого мы хотим найти, скрылся из города не один, а со всей своей паствой. Возможно, он ее бросит, но маловероятно, насколько мне известно, жрецы совершают подобный поступок, лишь если собираются стать отшельниками, а таковых среди адептов Длани Света нет по одной простой причине: оставшись в гордом одиночестве, им не с кем сражаться. И тут у нас образуется развилка, так как неизвестно, как поступила разыскиваемая персона.

– Значит, его надо искать! – взвился в воздух парень. Интересно, а это его сознательно тренировали как мага воздуха, презрительно относящегося к силе притяжения земли, или же так действует надетая на него мантия, зачарованная до степени, когда наличие в предмете материальной основы можно подвергнуть сомнению? Я бы про этот артефакт расспросил парня поподробнее, если бы не тот факт, что она была ему почти впору, не так уж и сильно болтаясь на еще тонковатом теле подростка. А значит, на мне просто порвется. Как уже удалось узнать, с большим неудовольствием, заклинание, подстраивающее предметы гардероба под нового владельца, отличалось чрезмерной сложностью и категорически не терпело на волшебной шмотке конкурирующих чар. А потому подобные вещи хоть и встречались, но крайне редко в связи с малым спросом, ведь почти все предпочитали сначала сходить к портному, а уж потом превратить результат трудов мастера ниток и иголок в нечто более полезное. – Искать! Пока он не ушел далеко!

– Не перебивай, – мягко заметил ему я, отвешивая подзатыльник демонстративно выпущенным щупальцем. Надо приучить мальца к дисциплине, чтобы не мешал. Или лучше к самостоятельности, и пусть все постигает без помощи со стороны наставника. – У настоятеля с его братией есть два пути. Первый, получить награду за свои действия и осесть по разным монастырям или создать себе новую обитель. Если они поступят так, то их искать будет вся королевская служба разведки, уж с ней-то у придворного мага, поверь, отношения весьма теплые.

Оставим в стороне тот факт, что ее начальник – законченный фаталист, которого прошлый король ценил за исключительную преданность, хорошие качества собутыльника и за то, что в некоторых вопросах шеф разведки еще большая тряпка, чем он сам. Встречались в моей родной стране и куда худшие кандидаты для высоких государственных постов. Правда, должен признать, редко.

– В общем, настолько высокопоставленного жреца бога войны найти не так-то тяжело, ведь прятаться он не сможет и обязательно будет по мере сил ввязываться в какие-нибудь конфликты, стычки, драки, ну или хотя бы готовить молодое поколение бойцов, – подытожил я с уверенным видом, хотя, возможно, нес редкую ересь. Все-таки о религии и тех, кто ею профессионально занимается, несмотря на шикарную дворцовую библиотеку, читал крайне мало, ведь хватало куда более интересных тем. – Вот только мне куда более вероятным видится другое развитие событий.

– Какое? – завелся буквально с полоборота юный волшебник, все-таки опустившийся ногами на пол, но вытянувшийся вперед и вверх так, будто бы намеревался в следующую секунду опять взлететь куда-то к небесам, вернее, к заменяющему их здесь и сейчас потолку.

– Если адепты Длани Света намереваются доделать то, что начали, то есть вредительские действия, служащие для подготовки весьма вероятного вражеского вторжения, они не ушли далеко, – усмехнулся я. – В пользу этого варианта говорит тот факт, что из их обители исчезла большая часть мебели. На другой конец света ее не потащишь, проще новую купить на месте, но если жрецы намеревались отсутствовать в своем доме не так уж и долго, то почему бы ее и не спрятать? А еще лучше, использовать по прямому назначению, точное количество пропавших злоумышленников неизвестно, но измеряется оно десятками, число достаточно большое, чтобы не затеряться под ближайшей корягой. Получается, им нужна хорошая, просторная база, которую легко защищать в случае нападения, и достаточно уединенная, чтобы не сразу заметили. Было бы логичным сделать ее заодно и комфортной, если планируется долгий срок ожидания. И такое место в округе есть. Каменный Город.

– Но он ведь стал недоступен после катастрофы с источником и появления чрезвычайно большого количества чудовищ… – начал было возражать Ксен, но тут же себя оборвал: – О чем я?! Если в пещерах та вампирша действительно встретила контролируемого кем-то мутанта, то многое становится понятным! У них там база, а твари и буйствующая аномалия лишь прикрытие ее!

– Угу, – подтвердил его мысли я. – Мне еще во время дороги в город показалось странным то, что такая концентрация и людей и чудовищ имеется в одном месте и друг друга они еще не уничтожили. Как будто их кто-то специально расставил в подобном порядке.

– Точно! – В глазах малолетнего мстителя зажегся огонь предвкушения скорой оплаты по всем счетам. – А бандиты, заполнившие окрестности, несмотря на тварей, вполне могут оказаться каким-нибудь особым подразделением, лишь маскирующимся под разбойников! Понятное дело, не все, только атаманы, имеющие категорический приказ в плен не сдаваться, да и не собирающиеся делать подобное, ведь после их художеств знакомство с палачами будет очень долгим и очень неприятным. Но раз командование у них одно, то лесным татям почти ничего не угрожает! Их просто не направят в опасные районы или, напротив, отведут от нужного места всех чудовищ. Ну, может, парой-другой бунтарей пожертвуют, чтобы более достоверную маскировку создать!

На самом деле такой поворот дела достаточно маловероятен. Если монстров еще можно как-то держать в узде, ну или хотя бы маркировать малозаметными для непосвященных волшебными маячками, позволяющими отслеживать их перемещения и избегать чудовищ, то только тех, кого заставили пройти процедуру мутации целенаправленно и под присмотром специалистов. Вроде амбала, почти прикончившего Отрешку. Вот таких чудовищ магу, обладающему нужными талантами, без особенных проблем получится подчинить, пока они еще слабые после перенесенного испытания, для большинства живых организмов оканчивающегося смертью. Но вот как быть с аномалией, хаотически мечущейся по лесам и создающей новых тварей? Ее перемещение пусть и не совсем случайно, но если кто-то рискнет бегать по вероятным маршрутам, пролегающим вдоль природных энергетических линий, то рано или поздно нарвется на очередное совместное чудо живой природы и дикой магии. Или и вовсе сам попадет в фокус, после чего либо откинет копыта, либо обзаведется большим количеством мускулов, острыми зубами и просто сумасшедшим аппетитом.

Но Ксену, загоревшемуся своей местью, додуматься до этого прямо сейчас вряд ли получится, все-таки возраст у него не тот. И информации про особенности появления на свет подобных монстров будущий артефактор, вряд ли помышляющий изменить семейному ремеслу, мог просто не получить. Или анализировать ее не так внимательно, как бывший слуга охотника на чудовищ, допущенный в свое время к библиотеке хозяина и отчаянно пытающийся нарыть сведения, способные помочь ему не стать в один прекрасный день закуской удачливой твари. Скорее всего, в пещере нас ждет лишь какой-нибудь умелый маг, повторивший путь Отрешки через относительно безопасную часть подземелья и сейчас осторожно перетаскивающий туда же золото, чтобы в дальнейшем вывезти его за пару-тройку заходов. Быть может, он там с компанией авантюристов, играющих роль носильщиков и охранников, все-таки с ручными мутантами путешествовать не очень удобно, слишком уж те приметны и будут вызывать много вопросов, абсолютно лишних в такой ситуации. И нам надо отобрать у него добычу, пока волшебник не перепрятал благородный металл.

– Значит, нам надо, значит, нам надо… – Взгляд подростка заметался по хранилищу. – Так, боевые артефакты нам надо, оружие нам надо, броню… Так, но ведь за пару дней они из Каменного Города никуда не денутся? Быстрее мне особые тайники не открыть.

– Столько ждать, увы, невозможно. – Вздох получился очень искренним. Средства для совсем уж крайних случаев определенно не оказались бы лишними не только прямо сейчас, но и вообще. Думается, клан артефакторов скопил энное количество весьма интересных игрушек, при помощи которых удалось бы удержаться на занятом посту. – Наши враги, вернее, враги государства, определенно, неплохо умеют планировать, но, к счастью, есть еще там и нормальные люди вроде тех, кто явился в Принмут, чтобы предупредить об угрозе. Ковен магов, видимо подточенный их агентами изнутри, теперь намеревается устроить лично мне, как сподвижнику короля и его доверенному лицу, немалые проблемы, обвинив в попытке узурпации власти, ну или еще в чем, вплоть до самозванства и шарлатанства. Сам понимаешь, если есть причина, то уж повод найдется всегда.

– Проклятье, – почти простонал подросток, разрываемый противоречивыми желаниями. – А я? А меня с собой вы возьмете?

– Не хотелось бы, – честно сознался я, в последнюю очередь желающий заботиться о неуравновешенном ребенке во время боя, а заодно иметь лишнего свидетеля изъятия золота, с болтливым языком которого совершенно точно не удастся ничего поделать. Молод еще, чтобы понимать всю серьезность дела, а убивать ученика раньше, чем успеет хотя бы раз серьезно провиниться, пожалуй, будет моветоном, да и данная клятва нарушится, а это уже серьезно. Не хотелось бы на собственной шкуре проверять эффективность работы магического обета. – Но, видимо, придется, если слова о том, что часть имеющихся здесь вещей остро завязаны на кровь вашей семьи, правдивы. В рейд мы пойдем сегодня ночью, а не то Азалия останется либо без придворного чародея, либо без внушительной части ее сильнейших волшебников. Без боя сдаваться я не стану, а он для многих станет последним.

Юный глава клана немного подумал, а потом сказал много непечатных слов и метнулся собираться.

– А кого мы ждем? – уточнил он, вытаскивая из сундука со свернутым пространством кольчугу, изготовленную из звеньев странного зеленого металла. – Вот, больше этой у нас точно нету, она дедушке Симоны в свое время принадлежала, пока тот от старости не усох.

– А разве химероиды дряхлеют? – удивился я, придирчиво рассматривая предложенную обновку. – Они же вроде бы сохранили долголетие, граничащее чуть ли не с бессмертием, от своих предков-эльфов?

– Он все-таки был полукровкой, пошедшим в отца-человека до такой степени, что даже собственными детьми обзавестись смог, – пожал плечами Ксен. – А вот мелкая, унаследовавшая всю их силу, но имеющая в жилах слишком странную смесь из чуждой друг другу крови, неисправимо бесплодна. Помнится, ее старик, когда об этом узнал, вздохнул с облегчением, так как боялся, будто бы внучку, имеющую такие таланты в управлении растениями и способную стать основательницей нового рода среди измененных защитников остроухих лесных жителей, попробуют выкрасть или убить. Прецеденты вроде бы были, когда химероиды, очень серьезно относящиеся к вопросам собственной численности, решали вдруг озаботиться сохранением своей исключительности или же разбавлением чересчур близкородственных кланов свежими вливаниями.

Меня немного покоробило от столь будничного обсуждения планирования… даже не семьи, а продолжения рода, причем, по видимости, без согласия тех, кто, собственно, будет участвовать в процессе. С другой стороны, сказать, будто бы популяция разумных мутантов занимается ерундой, будет просто глупо, да, их очень мало и простым патрулированием границ или поддержанием правопорядка столь элитная часть эльфийских вооруженных сил не занимается, но иногда конфликты, в которых участвуют потомки измененных перворожденных, все же имеют место. И, как правило, они долго не длятся, в связи с поголовным вырезанием врагов ушастиков. М-да, евгеника наука хоть и крайне неэтичная, но действенная, доказательством чему служат породы домашних животных, на порядок превосходящие своих диких родичей по тем или иным показателям, ведь разница между целенаправленным выведением разумных и неразумных созданий по большому счету заключается в том, что первые из них могут весьма активно сопротивляться такому вмешательству в личную жизнь.

– Эй, тут эти два храмовых клоуна из своей богадельни наконец пришли, – сунулся в двери Грофон. После некоторого колебания прекрасно владеющего топором четвертьорка я решил все-таки взять с собой на дело. Во-первых, он очень и очень грамотный воин, способный в ближнем бою сдержать на некоторое время, пожалуй, даже дракона, ну а во-вторых, наличие под боком родича короля, пусть дальнего и не особо любимого, должно резко охладить пыл тех колдунов, что решат выслужиться перед новым главой ковена. Некроманту-альбиносу, несмотря на некоторую помощь с его стороны, доверять было глупо, но вряд ли служащий в разведке чародей решит уничтожить персону, состоящую в кровной связи с августейшей особой. Да и другие сильные волшебники, наверняка неплохо знающие всю правящую семью, включая даже побочных отпрысков, поостерегутся нападать, ведь венценосные личности считают, будто бы делать подобное их подданным нельзя категорически, и жестоко карают провинившихся. Во избежание появления проблем у себя самих, так как оставшиеся безнаказанными преступники могут попробовать покуситься и на фигуру, обладающую верховной властью. Ну, или как минимум создадут нехороший прецедент.

– Они благословением заручиться смогли? – уточнил я, поднявший при помощи посыльных, рекрутированных из оставшихся слуг семьи Ксена, своего начальника охраны и братьев среди ночи. А заодно заставивший последних проделать то же самое со жрецами местного храма с тем, чтобы совместно они достучались по своим каналам до столичного, того, откуда к ним, через родственную связь, всегда может переслать побольше сил хитроумный верховный жрец.

– Кажется, еще чуть-чуть, и мы одним прикосновением сможем повергать нежить сначала во прах, а затем и воскрешать из него людей. – В хранилище зашли взявшиеся за руки Локрен и Крен, чья аура была буквально переполнена энергией. Судя по всему, далекое начальство, узнавшее, что одновременно имеет место возможность неплохо заработать и помешать усилиям заклятого союзника их небесного покровителя, с культом которого в одной стране им точно не ужиться, накачало ребят силой по самые уши. И даже немного сверх того. – О, неплохо! Это добро все разом тыщ на пять потянет, не меньше!

– Они нормальные? – уточнил у меня подросток, видно впервые видевший говорящих хором людей, в метафизическом плане слившихся чуть ли не в одно существо. – И вообще, разве тонкие оболочки души так объединять можно?

– Вполне, – ответил ему я. – Просто перед тобой храмовые воины, приготовленные к битве со злом. Запоминай их возможности и характерные признаки, пока можешь пользоваться моментом. Учитывая, чей ты ученик, очень может быть, что однажды подобные же кадры придут и по твою душу.

– Ага, – несколько ошеломленно кивнул парень, пораженно рассматривая братьев. Те, впрочем, тоже на потенциального воспитанника якобы сильномогучего и очень-очень темного меня взирали с профессиональным интересом. – А сумки все же нашлись. Там, в сундуке, под кольчугой, оказывается, лежали. А с ними еще одна, папина, экспериментальная. Вот.

И всунул мне в руки маленький кожаный чехольчик, способный использоваться, пожалуй, лишь в качестве напальчника. Ну, или несколько иного изделия, резинотехнического, для тех мужчин, кому от рождения не очень повезло.

– Это чего? – Я взялся за края вытянутого мешочка и развел их в стороны, чтобы посмотреть, что внутри. Без всякого усилия на полметра развел.

– Экспериментальная модель бездонной сумки, наподобие тех, которые умели делать древние маги, – с гордостью ответил Ксен. – Папа, когда исследовал Пугало, смог скопировать структуру, при помощи которой в нем устроены пространственные карманы для клинков. К сожалению, разобраться в принципах их создания так толком и не получилось, но и то, что уже есть, весьма впечатляюще. Вот, смотрите.

Один за другим в недрах растянутого до неприличия чехольчика стали исчезать рюкзаки, выдергиваемые юным волшебником из сундука. Один из них в процессе перевернулся и из него выпал сверток, размерами превышающий свою тару. Но его мой ученик тут же затолкал на место и продолжил свою демонстрацию.

– Вложенное пространство во вложенном пространстве? – ахнул я от открывающихся перспектив. Это получается, с собой можно носить… да все, что хочешь! В ограниченном объеме, куда помещаются вещи, превышающие этот объем, в том числе такие же, обладающие свернутым пространством, можно поместить хоть всю королевскую сокровищницу, вместе с половиной дворца в придачу, если тары хватит! Тем более, придворному магу проникнуть туда не так уж и тяжело…

– Да, но есть пара нюансов, – с явным оттенком сожаления вздохнул подросток. – В отличие от творений древних, изделие отца получилось неавтономным и нестабильным. Запас энергии приходится поддерживать носителю, и жрет оно не просто много, а очень много. И чем больше внутрь понапихано, тем больше приходится тратить сил, чтобы все это не вывалилось наружу. К тому же вес – не объем, его спрятать сложнее, как ни крути, но часть все равно останется. Здесь, к примеру, сохраняется примерно одна двадцатая доля, а в изделиях минувших веков едва не сотая часть вещей к земле тянет.

– А почему такую вещь поместили не в особом тайнике? – спросил я, прощаясь с мечтой о бездонных карманах до поры до времени.

– А смысл прятать? – пожал плечами Ксен. – Сохранившиеся со времен древних аналоги по своим свойствам куда лучше, правда, больше в несколько раз и в кармане их не поносишь, только в руке. Да и мастера, даже сейчас умеющие делать бездонные сумки, похоже, еще не совсем перевелись.

Наверное, сумки тоже с юга везут, как и золотой эликсир. Если уж тамошние волшебники, среди которых вроде бы сохранились даже натуральные древние маги, столь продвинутую алхимию гнать умеют, то и тару для нее подходящую без проблем соорудят. Заодно это объясняет, почему народ пока еще не просек, откуда поставляют жидкость, продлевающую жизнь и придающую магические силы. В каком-нибудь саквояжике или кошельке, полученном у выстроивших вокруг себя не имеющую аналогов в мире систему защиты колдунов, просто на сдачу, эликсир можно хоть бочками таскать по людным местам и совсем не светить при этом.

– Так, чего-то разболтались мы, – вздохнул я, отбрасывая в сторону ненужные сейчас мысли и пытаясь натянуть на себя зеленую кольчугу. – Собираемся и вперед, уже утро скоро. А вампиры, даже если в подземелье забьются, куда солнечные лучи вовек не попадали, с наступлением дня неминуемо себя хуже чувствуют.

– Скажи им, чтобы не приближались к нам, – хором посоветовали мне братья. – Ремес Торговец, как и любой другой бог, не любит тех, кто пытается обмануть смерть или же пойти с ней на сделку. И пусть от этих кровопийц, еще в бытность их людьми, ничего не зависело, но их можно лишь терпеть, пока полезны и не приносят вреда. Иначе в прах развеем.

– Знаешь, они об этом догадываются. – Проклятая кольчуга облегала меня, словно жидкая резина. Она ожидаемо оказалась маловата, в ней было тяжело дышать и шевелиться! А нагнуться, чтобы коснуться рукой носка ботинок, и вовсе не получилось! Живой артефакт, к которому пришлось обратиться за помощью, ответил мыслеобразом, сообщающим о невозможности растянуть изделие эльфийских мастеров. Зато он пообещал сузить своего носителя, частично перекачав излишки массы в те части тела, которые кольцами зеленоватого металла не прикрывались, просто расщепив ее и превратив в энергию. Последнюю, после недолго колебания, я велел направить на поддержание работы необычной сумки, повешенной на здесь же найденном ремешке. Пусть напитывает чародейский аккумулятор, благодаря которому получится унести с собой целую груду золота, а не посох-батарейку. Хоть его и удобнее использовать в драке, но сейчас добыча намного важнее, чем целость шкуры. – И уже, за компанию с Филаримом, обещали себя вести максимально хорошо и вежливо, даже клятвой свои слова подтвердили. А потому не задирайте их, пожалуйста, первыми, а то по морде вдарю. Мордам, обоим. И неустойку вашему храму выкачу, за срыв грандиозной финансовой операции по изъятию почти бесхозных денег из одного подземелья. Ну, все готовы оставить на месте Каменного Города Каменные Руины? Пошли грабить!

– Чур, я на ручках! – Радостный детский голосок, раздавшийся откуда-то сзади, заставил меня вздрогнуть. И, похоже, не только меня.

– Симона, ты откуда тут? – ахнул Ксен, бросаясь к родственнице, сидящей на какой-то пузатой амфоре с зерном, будто на стуле. Микроскопический вес малышки позволял ей использовать хрупкую керамику без особого риска для зачарованной посуды. – А как же няня?

– Спать уложила, – заверила двоюродного брата малявка, вскакивая на ноги. – Пойдем! Хочу гулять! Гууляяять!

– Нет, не пойдем, – молодой маг бесстрашно цапнул девочку, проявляющую явные признаки своей прабабки-дриады, и потащил к выходу. – Тебе пора спать!

– Не хочу, – ребенок уперся тоненькими ножками и пустил корни в деревянный пол. – Не хочу! Хочу гулять!

– Слушай, а для нее нормальны такие перепады? – уточнил я, наблюдая за бесплодными попытками своего ученика выкорчевать подрастающее поколение. – Когда она прогоняла некромантов, то вела себя как взрослая. Да и во время нашей первой встречи говорила хоть и странно, но вполне серьезно. А сейчас ребенок как ребенок.

– Вполне, – пропыхтел подросток, поднимаясь в воздух на высоту метра. Следом за ним туда же отправилась и девочка, вместе с оторвавшимся куском досок. Видимо, парень догадался задействовать свою волшебную мантию, а здесь защита, усиливающая различные заклятия друидизма, не работала, иначе бы ребенка удалось поднять лишь вместе со всем домом. – Дриады, по рассказам дедушки Симоны, они вообще не самые логичные существа, пусть даже их возраст измеряется столетиями. И сильно напоминают детей. Под настроение могут как скормить примявшего траву на их любимой лужайке диким зверям, так и решить, что первый раз в жизни увиденный человек, пришедший в лес за дровами и с топором, вполне достойная кандидатура для отца их будущего ребенка. О! Кстати! Мелкая! А смотри, чего у меня для тебя есть!

– Книжка! – обрадовался ребенок, углядев извлеченный юным волшебником из кармана мантии, судя по всему, тоже оснащенной свернутым пространством, толстенный фолиант. – Дай! Дай! Дай!

– И еще они очень любознательны, – сделали вывод храмовые братья, рассматривая, как опущенный на пол ребенок вцепился в том и принялся шустро его листать. – Хм. Анатомия и физиология человеческих и нечеловеческих рас… А не рано ей такое читать?

– Симона пока далеко не все буквы знает, – вздохнул Ксен, выводя двоюродную сестру из хранилища. – Но картинки смотреть любит. И выдирать на память. Потому ей в руки книг и не дают обычно. Ладно, этот учебник мне все равно никогда не нравился, слишком уж он заумный.

– Будем надеяться, до утра он ее займет, – решил я, смотря вслед своим ученикам. – А там уже няня проснется. Не хотелось бы, отправившись на опасное дело, обнаружить за спиной это жизнерадостное создание, отправившееся следом. Чувствую, в пещерах может и не найтись достаточно дерева для ее игр, а без него возня с мутантами и их хозяевами совсем не подходящее занятие для маленьких дриад.

Путь к секретному лазу в Каменный Город занял, наверное, часов пять. Пару раз нам встречались мутанты, достаточно глупые, чтобы связаться с вооруженным и очень опасным, хронически злобным четвертьорком, храмовыми воинами, двумя пародиями на магов в лице меня и Филарима, а также троицей умеренно голодных вампиров.

– Затените меня, – глухо прорычала Отрешка сквозь чешуйчатую маску, надетую на лицо при наступлении рассвета, оттаскивая под ближайший куст гибрид змеи и некоего четырехлапого создания, то ли волка, то ли собаки. Выбитые ядовитые зубы, лежащие в луже слюны, натекшей из безжалостно разорванной кровожадной дамой пасти, а также лапы, сломанные как минимум в двух местах каждая, давали уверенность, что добыча смыться не сумеет. Да и вообще неведома зверюшка, просто избитая руками и ногами клыкастиков, похоже, вот-вот отдаст концы. – Это, конечно, не человек, но хоть что-то живое и теплое.

Оба ее сородича дисциплинированно стали спина к спине, создав непроницаемый для прямых солнечных лучей заслон, за которым Отрешка принялась стягивать свою маску.

– Эй, я же сегодня устраивал переливания из своих вен! – удивился Филарим, присоединяясь к ним, чтобы создать на пути света еще более надежную защиту. – А кровь волшебников, пусть даже таких слабых, намного питательнее обычной человеческой! Неужели мало оказалось?

– Чтобы прятаться в подвале до следующей ночи и не сойти с ума, вполне достаточно, – ответила ему девушка, осторожно приподнимая защищающую ее от солнца искусственную кожу. Негативной реакции не последовало, видимо, барьер из товарищей оказался достаточно надежен. – Но если предстоит бегать днем, да еще и драться, того, чем пожертвовал ты, без риска ослабеть, может и не хватить. Ведь чем больше такие, как мы, устают, тем сильнее растет их голод.

И, прекратив разговоры, впилась в шею мутанта с неприятным для слуха чавканьем.

– Омерзительное зрелище, – хором передернулись храмовые братья. – Воистину, питие крови есть неестественный и противный самой природе способ питания.

– Скажи это комарам, клещам и пиявкам, чьи популяции вполне способны и конец света пережить, – хмыкнул я. – Кстати, Филарим, а как твои друзья реагируют на прямые солнечные лучи?

– Сначала кожа краснеет, потом идет язвами, а после вспыхивает синим пламенем, легко гасящимся, но очень быстро пожирающем плоть, – мрачно сказал полуэльф, думающий о чем-то своем. – Ну а происходит все это быстрее, чем произносится, раза в три. Высшие вампиры умеют сопротивляться солнечному свету, но вот каким образом, пока неизвестно. Мой брат одно время пытался выработать к нему у себя привычку, но добился лишь того, что я из-за регулярной потери крови, идущей на его лечение, неприлично ослаб и едва мог ходить.

– А еще так делать для нас очень больно, – глуховато заметил вышеозначенный экспериментатор. – Больше на такое не согласен!

Хм, получается, раньше его кто-то уговаривал? Наверное, жена, уже доедающая несчастного змееволка. Она весьма практичная особа и потому наиболее полезна и опасна для придворного мага одновременно. Может, стоит заранее задуматься о подготовке для столь талантливой вампирши несчастного случая, если не произойдет трагической случайности во время эпопеи по добыванию золота и сохранению своего места в магической иерархии?

– Далеко нам еще топать? – спросил Грофон, смотрящий на трапезу без особых эмоций. Ну, впрочем, со мной попутешествуешь, еще и не к такому привыкнешь. Да и ремесло солдата, которому приходится разрубать людей на части и протыкать их насквозь, как-то не располагает к особой брезгливости.

– Да почти пришли, – откликнулся полуэльф. – Собственно, отсюда лаз в Каменный Город можно было бы уже и увидеть, если бы не вон тот кустарник. Правда, потом еще по пещерам изрядно добираться до его, так сказать, парадной части придется, но тут уж ничего не поделаешь. Да, кстати, там в иных местах узковато, мы-то пролезем, а вот ты или мэтр…

– У меня изменяемая геометрия туловища, – успокоил его я, мысленно морщась от мысли, что опять придется просить помощи живого артефакта. Он же, паразит эдакий, опять жрать захочет. – И далеко не самые слабые задатки к магии земли. Если кто-нибудь где-нибудь застрянет, упросить породу чуть-чуть раздаться в стороны смогу без усилий. Правда, если тот, кто добрался до золота, оставил там не только сторожевых мутантов, но и охранные заклинания, они могут почуять чужое волшебство и тогда на неожиданном нападении можно будет поставить крест.

– Силы небес, тьмы и просто физические силы с нами, – самодовольно улыбнулись храмовые воины, даже во время пути по лесу, полному хищных чудовищ, старавшиеся не расцепляться. Впрочем, ненадолго прерывать физический контакт между собой они все же могли, правда, не хотели, так как в этом случае энергия, отправленная им из столичного храма, начинала стремительно утекать. А новую порцию оттуда надо было вымаливать с большим трудом, ведь потери при передаче в связи с огромным расстоянием между кровными родственниками составляли около девяноста процентов, в результате чего громадное количество энергии терялось, а третьего брата после подобных процедур приходилось срочно лечить жрецам, буквально склеивающим обратно потрескавшуюся и чуть ли разорвавшуюся на клочки ауру бедолаги. Судя по тому, что я знал из книг, ощущения он при этом испытывал один в один совпадающие с теми, которые чувствует преступник, опущенный палачом в емкость с кипящим маслом. Интересно, парень еще не проклял тот миг, когда решил стать служителем Ремеса Торговца, а не пошел по несколько иной стезе?

– Не, ну этого мы в жизни не осилим, – едва слышно сказал Локрен часом позже, а его брат от всей души храмового воина отпустил богохульство, в котором имя покровителя странным образом сочеталось с пожилыми дамами нетяжелого поведения, оказывающими свои услуги в трехсотпроцентный кредит.

– Зато больше нет никаких сомнений в том, что будет война, – заметил шепотом Филарим. – Да собственно, чего это я? Она, оказывается, уже идет!

– Угу, – согласилась с ним Отрешка. – Эти люди не похожи на добровольцев. А еще, готова прозакладывать собственные клыки, если их привести в сознание, то они начнут кричать на нашем языке, без малейших следов иностранного акцента.

– А разве перед нами не трупы? – засомневался Грофон. – Вроде не шевелятся. И даже не ругаются, а от сквернословий в подобной ситуации и настоящий праведник не удержится.

– Нет, – хором ответили ему все три вампира и я, а затем, переглянувшись, смутились, так как без проблем поняли, почему мы так решили. Находящееся прямо по курсу большое скопление людей воспринималось нами как вкусная, аппетитная и беззащитная добыча. А ни живой артефакт, ни кровопийц хладные трупы в этом отношении почти не интересовали.

Почесав затылки, вампиры, прожившие в этих пещерах первые несколько месяцев, прошедших после уничтожения тех, кто их обратил, вспомнили длинный и окольный путь к самым большим пещерам, где нам точно не встретится какой-нибудь сторожевой мутант. Там он просто не пролезет, ведь даже для меня и особенно Грофона, не умеющего менять пропорции тела, та тайная тропочка, если ее можно так назвать, очень плохо подходила. Не знаю, как давно в этих пещерах текла вода, может, сто тысяч лет назад, а может и миллиард, но уровень ее не раз менялся, о чем можно судить по норам, избороздившим толщу земли, будто процессы брожения сыр. И нам предстояло проползти под самой его коркой, если не ошибаюсь, в паре мест даже корни каких-то деревьев видел. Дорога оказалась не просто узкой, а очень-очень узкой, но мы все-таки справились, пропихивая четвертьорка в самых проблемных местах, как пробку в бутылку, и в конечном итоге выползли на уступ одного из самых больших залов Каменного Города. И поняли, что он, оказывается, весьма плотно заселен.

Эликсиры ночного зрения, нашедшиеся где-то в закромах у полуэльфа, здесь были абсолютно не нужны в связи с тем, что под потолок было запущено маленькое подобие искусственного солнца, имеющего, примерно, пару метров в диаметре, вот только заливающего все вокруг не желтым, а бледно-синим светом. А внизу, под ним, творились воистину черные дела. В центре пещеры стояли четыре статуи, смотрящие в разные стороны света. Рыцарь с мечом и щитом в гладких доспехах, высеченный из белого мрамора, его собрат в зеркально-черных латах, если не ошибаюсь, из обсидиана, обильно утыканный шипами и снабженный двуручным топором, медно-рыжий орк с двумя дубинами и несколько неуместно смотрящийся в компании своих более прочных и массивных собратьев выточенный из стекла миниатюрный эльфийский лучник. Вокруг архитектурной композиции же размещался походный лагерь, где в палатках находилось, по меньшей мере, тысяча человек. Впрочем, некоторое количество кентавров и гоблинов я тоже заметил, а орков и остроухих с такого ракурса, да еще в неестественном освещении, отличить от людей было проблематично. В дальней части помещения, огороженной высоким забором, сейчас находилось несколько десятков, а то и сотня мутантов разных видов, но преимущественно гуманоидоподобного сложения. Все чудовища носили при себе некое подобие пусть грубого, но оружия, буквально вросшего в их плоть, а некоторые даже щеголяли доспехами, как природными костяными, так и искусственно добавленными в организмы, железными. Твари вели себя на редкость апатично, практически не шевелились и, если не ошибаюсь, находились под некоей разновидностью усыпляющего заклинания, не дающего им буйствовать и набрасываться друг на друга или хозяев. Логичное решение, если подумать, одновременно контролировать столько разумов, пусть даже относительно примитивных, это один чародей явно не справится, а ведь он тоже живой и должен есть, пить, спать. Ну, может, за исключением покойного Директора. В общем, погрузить ручных чудовищ в спячку выглядело хорошим решением, позволяющим сэкономить силы своих одаренных.

Но самое интересное происходило все же в центре пещеры, где лагерь отступал от статуй на внушительное расстояние, метров в двадцать-тридцать. Там, у ног монумента в виде орка с дубинами, в недрах многолучевой звезды, выложенной до высоты человеческого роста кирпичами желтого металла, если не ошибаюсь, тем самым золотом погибших наемников, находилось нечто вроде марева, переливающегося разными цветами радуги. Рядом же с ним толпились некие типы в узнаваемых одеяниях жрецов бога войны. Меньшая их часть внимательно следила за лежащими на земле связанными людьми, а большая, выстроившись полукругом, подбадривала азартными выкриками своего собрата, загонявшего меткими ударами четок какую-то женщину в проход, оставленный в магической фигуре, ограждающей странную аномалию. Впрочем, кое-какие шансы у нее были бы, будь у дамы хоть капелька мужества, ведь к руке дамы был примотан петлею небольшой кинжал.

– Это он! – Ксен, все время пути державшийся позади всех, сейчас подался вперед так, что чуть не упал вниз с уступа. – Это настоятель Принмутской обители Длани Света! Учитель! Мне нужны его голова и сердце! Наставник, молю вас!

– Тише, тише, пацан, – оттащил его назад сводный брат полуэльфа по команде родственника. – Спокойно! И не брыкайся, а то укушу!

– Успеешь еще наиграться с прикладной некромантией, – поддержал его Филарим, занимая место подростка. – Так-с, или я могу выкинуть все свои труды по истории и религиям мира на помойку, или дело плохо. Перед нами все четыре ипостаси бога войны, светлая, темная, две нейтральных. Вывод – эта пещера стала храмом, причем таким, куда он сам спускался во плоти хотя бы один раз. Плюс эта хренотень…

Плачущую женщину, судя по лицу и простой одежде типичную крестьянку, в панике позабывшую про свое оружие, меткими ударами четок, сила которых явно была далека от предельной, иначе бы обычный человек мог быть располовинен ими не хуже, чем мечом, все-таки загнали в переливающееся марево. Панические вопли сменились диким криком, быстро оборвавшимся, взметнулось вверх, метров на пять, облачко крови, а вылетевший обратно кинжал был пойман недрогнувшею рукою жреца. Служитель бога сделал повелительный жест, и тут же в круг, образованный монахами, поставили новую жертву, на этот раз мужика, после чего настоятель разрезал связывающие его веревки и отвесил хорошую пощечину, одновременно кинув оружие к ногам пленника, недвусмысленно кивая в сторону выложенной золотыми слитками звезды и своих подручных. Слов до нас не доносилось, но смысл был понятен: сражайся, а не то прямо так в эту штуковину затолкаем. Человек покорным бараном помирать не захотел и в следующую же секунду, как сжал в пальцах рукоятку доставшегося ему средства самозащиты, попытался расправиться со своим обидчиком. Безуспешно. Метнувшиеся змеей четки ударили по ногам и повалили отважного, но не очень умелого бойца. Впрочем, учитывая требования, предъявляемые богом войны и воинов к собственным смертным слугам, особенно высокопоставленным, шансов на победу у него не было изначально. Для настоящего мастера убийства, отточившего навыки в сотнях или даже тысячах схваток, разницы в том, машет ли его жертва, если она, конечно, тоже не принадлежит к числу лучших бойцов мира, клинком или лежит на алтаре связанная, попросту нет.

– Жертвоприношение, – зацепился я за свою последнюю мысль. – Но разве это божество их приемлет? Вроде бы те из них, кто принимает в своих храмах души и кровь убитых как плату за покровительство в Азалии, запрещены.

– Вообще-то, так и есть, – утвердительно кивнул Филарим. – Но сам видишь, тут не убийство, а поединок. Пусть даже очень неравный. И вот такие дела темная ипостась бога войны, Кровавый Огонь, очень даже одобряет и ценит. У орков даже пословица какая-то на этот счет есть. Дословно не помню, но суть такова: если из десяти воинов пять умрут в священной схватке, то оставшимся на сутки будет дарована мощь двадцати.

Мужика, оказавшегося очень упорным и не желающего самостоятельно бросаться навстречу смерти, настоятель закатил в аномалию ногами. Снова брызги крови и вылетевший кинжал. Оружие явно ритуальное. А из числа лежащих пленников достали новую жертву. Опять женщину, только на этот раз почти старуху. Они их по половому признаку зачем-то чередуют?

– Заодно стало понятно, как эти мрази получили такое количество относительно послушных мутантов и могут бок о бок жить со своенравной дикой магией, – добавил, немного подумав, полуэльф. – Магам, даже очень могущественным, все-таки далеко до богов, даже лучшие из лучших заклятий древних повелителей сил по сравнению с чудесами небожителей выглядели кривобокой поделкой начинающего ученика рядом с шедевром мастера. Наверняка небесный покровитель в обмен на щедрые жертвы, а может быть даже и без них, если данное дело ему особенно угодно, сделал все необходимое. Сначала поиграл с источником, заставив сначала пояриться, а потом, смирив, наплодил мутантов, заставив зверье и людей в него бросаться, а потом оставил своих слуг лишь пользоваться готовыми результатами. Те из них, которые поклоняются в основном Кровавому Огню, должны неплохо управляться с берсеркерами, безумными воинами, впустившими в себя духов. А между одной сумасшедшей грудой мускулов, жаждущей убивать, и другой разница не так уж и велика.

– Эй, вы, колдуны ученые! – не выдержал Грофон. – Хватит болтать, пора ноги делать! С таким отрядом нам не справиться, даже если всех жрецов лично перебьете. Да еще если эта пещера в храм превращена. Тут армия нужна, да еще при поддержке боевых магов.

– Учитель, убейте его, – начал дергать меня за штанину Ксен, все повышая голос. Молодого волшебника явно надо оттаскать за уши, ведь выдать же может своими воплями, если где-нибудь здесь есть наблюдатели! – Его одного, он же там явно главный! Без него у них все дела застопорятся, и можно будет привести сюда из Принмута солдат, новый граф тоже жаждет поквитаться за дядю. И вообще, не знаю, что и зачем делают эти жрецы, но жертвоприношения всегда служили лишь платой демонам и средством накопить побольше силы в одном месте. Золото – прекрасный изолятор для волшебства и когда накопившаяся в прирученной аномалии мощь будет целенаправленно потрачена, то мало не покажется никому!

– Оп-па! – выдохнула Отрешка, тоже подползшая к краю. – Похоже, чего-то у них уже получилось.

## Глава 11

Переплетение диких стихийных сил менялось, структурировалось, упорядочивалось. Для чародейского зрения это выглядело как резкий отток энергии, раздавшейся к бортикам выложенной золотыми слитками звезды, а в физическом плане привлекал внимание сопровождающий процесс яркий белый свет. Аномалия явно превращалась в нечто иное, причем, судя по спокойному виду жрецов, происходило все в полном соответствии с их планами. Но пленников они по-прежнему никуда убирать не спешили, хотя, вроде бы, те уже и выполнили свое предназначение, послужив жертвами в ритуале. Наконец, секунд через тридцать-сорок после начала свистопляски ситуация прояснилась, ровно как и воздух перед статуей ипостасей бога, застывший в изображении некой комнаты. Из него на каменный пол с лязгом упала деревянная лесенка, покрытая причудливой резьбой, и по ней начали из ниоткуда спускаться новые действующие лица. Ауры на такой дистанции было не различить, но, судя по одеждам и побрякушкам, нацепленным в огромных количествах и изготовленным преимущественно из благородных металлов и драгоценных камней, они являлись не кем иным, как довольно могущественными магами.

– Портал! – разом, кто вслух, кто про себя, констатировали очевидное все, кто был ближе к краю уступа, и озадаченно переглянулись. Хотя вряд ли кто-нибудь из нас уже сподобился видеть столь редкое явление, способы создания и управления которым считались едва ли не утерянными, но спутать проявление пространственной магии с чем-нибудь еще было, мягко говоря, трудновато.

– Точно пора отступать на перегруппировку, – констатировал я, остро жалея о том, что не догадался перед поездкой выклянчить у тетки короля какой-нибудь алхимический аналог динамита. Сейчас бы прилепил щупальцем бомбу на потолок, завел таймер, и, когда придет время, всю находящуюся внизу ораву похоронили бы обрушившиеся своды. Леди Вильес, уверен, сварганила бы нужный препарат в течение пары суток, но кто же знал, что он понадобится при сборе налогов? – У врагов и так численное преимущество просто неприличное, но если они еще и подкрепления получать будут периодически, то мы тут, даже если чисто случайно вдруг окажемся то ли сверхвезучими, то ли просто бессмертными, до следующей зимы завязнуть можем в случае открытого конфликта.

– Сомневаюсь, будто от волшебника, способного перемещаться в зоне видимости куда угодно телепортацией, получится столько времени прятаться даже по этим закоулкам, – покачал головой полуэльф. – А иным портал даже при помощи наводки на маяк в виде аномалии и затолканных в нее жертв не открыть. Уж в этом-то мне сомневаться не приходится, сколько литературы как-то раз перелопатил, когда в одних руинах натолкнулся на арку, выполняющую ту же функцию, что и находящаяся перед нами звезда. Думал, будто удастся запустить и посмотреть, куда она ведет. Надеялся если и не сокровищ раздобыть, так на разнице между товарами в разных частях света заработать.

– Она тоже была из золота? – уточнила Отрешка. – А почему мы тогда в нищете жили? Подобное богатство быстро прокутить – это надо очень-очень постараться.

– Каменная, – буркнул в ответ Филарим. – Благородные металлы как концентраторы энергии, конечно, вне всякой конкуренции, но использовать их для открытия дыр в пространстве на небольших дистанциях было слишком расточительно даже для древних. Моя находка, как оказалось после перевода надписей на ней, предназначалась, чтобы отправлять воду из колодца в ванну владельца особняка и перенаправлять уже имеющуюся там жидкость в помойную яму.

– Хватит рассуждать о тонкостях функционирования водопровода и канализации у тех, кто владеет способами межпространственного перемещения, – фыркнул я, осторожно разворачиваясь ногами к уступу и стараясь поменьше скрежетать кольчугой о камни. На посторонние звуки в таком большом лагере, по всей видимости, внимания не обращают, но вот прилетевший сверху на голову мусор не заметит разве что самый тупой солдат. – Сваливать пора. Ксен, тебя это тоже касается. Отправимся обратно в Принмут, а вернемся за головой твоего кровника потом, как найдем хороший арбалет и зачарованные стрелы к нему. Ну, или распихаем по сумкам крепостную баллисту.

– Мы никуда не пойдем, – дорогу мне перегородили своими мордами храмовые воины, сейчас, правда, сами на себя не похожие. Их широко открытые глаза закатились, а по аурам гуляли не просто волны, а настоящие цунами энергии. – Внемли Ремесу!

Если бы они на меня кинулись, я бы сумел отреагировать, ну или хотя бы попытался оказать сопротивление. Но вот сдвоенного плевка прямо в лицо ожидать от боевых юристов, подключенных через удлинитель в виде третьего брата, к жрецам в главном храме вышеназванного божества, ожидать смог бы лишь очень большой параноик. Но даже он вряд ли бы предположил, будто несколько капелек безобиднейшей в общем-то телесной жидкости способны одним прикосновением отправить в забытье организм пусть и с посторонней помощью, но успешно сопротивляющийся ударам зачарованных мечей.

– Да, предки этих ребят, умудрившиеся заполучить себе в качестве половых партнеров неких верблюдов-мутантов, оснащенных железами, вырабатывающими галлюциногенные препараты, определенно знали толк в извращениях, – сделал вывод я, вися в некоей темной пустоте, напоминающей космос, откуда украли все до единой звезды. Тело было прикрыто уже почти забытой одеждой родного мира, в виде джинсового костюма, вот только из плеч, спины и живота прямо сквозь него в окружающее пространство тянулись хаотично извивающиеся жгуты мрака, едва уловимые на общем фоне, неким неведомым образом оставляющие за собой быстро рассеивающиеся полосы менее концентрированной черноты, впрочем, быстро затягивающиеся.

– Моих верных слуг попрошу не оскорблять, – окружающий мрак прорезал знакомый голос, вслед за которым появилась полоска света, спустя несколько секунд развернувшаяся в немного полноватого типа в восточном цветастом халате, загнутых кверху алых туфлях и синем тюрбане. С морщинистого лица свисала едва не до пояса седая борода, а в левом ухе качался сверкающий булыжник слишком больших размеров, чтобы быть настоящим. Но самым запоминающимся в облике этого странного типа были глаза, цепкие, целеустремленные и в то же время с четко ощутимой хитринкой. – Упс, кажется, одет не по моде. Сейчас исправлюсь.

Посетитель моего горячечного бреда раздался в плечах едва ли не до габаритов человекоподобных мутантов и помолодел лет до тридцати, халат сменился красным пиджаком, на почерневшей обуви проступила надпись «Версаче», выполненная почему-то кириллицей, а вокруг шеи легла золотая цепь, украшенная все тем же камнем с таинственным образом исчезнувшей серьги. Борода и тюрбан испарились, явив гладко выбритую кожу. И только взгляд остался все тем же самым. А я вспомнил наконец, где и при каких обстоятельствах уже слышал этот голос.

– Такой образ бизнесмена на моей родине устарел уже лет двадцать как, Ремес, – покачал головой я, с интересом рассматривая бога торговли и сделок, чьи слуги меня самым наглым образом обслюнявили. – Следовало бы знать. Кстати, чему обязан визитом? И где это мы?

– М-да, вы, смертные, очень уж шустро занимаетесь разной дрянью, никому по большому счету не нужной, вроде моды или придумывания новых языков, – вздохнул местный небожитель. – Я хоть их запоминать стараюсь, а вот некоторые, чтобы не заморачиваться, предпочитают являться либо голыми, либо только одним ликом, без туловища и даже прически. А общаются исключительно видениями. Где мы? Ну, тут вопрос сложный, считай, будто бы в подсознании.

– Чьем? – подозрительно уточнил я, косясь на жгуты, оставляющие после себя пустое пространство. Они, найдя себе цель, в виде бога стали целенаправленно пытаться опутать его фигуру. Но проходили насквозь.

– Твоем, моем, несчастной талантливой ведьмочки, от которой так мало осталось. – Ремес щелкнул ближайший к нему хищный отросток, и тот, заодно с собратьями, знакомым жестом втянулся внутрь нашего общего тела. – И сейчас к нам должен присоединиться Млфурий.

Я оживленно закрутил головой по сторонам, чтобы увидеть наконец древнее жестокое и вечноголодное божество гномов, с которым оказался весьма тесно связан, пусть и не по своей воле. Фантазия, вопреки полученной от Филарима информации о кристаллической природе данного существа, рисовала его этаким кальмаром-переростком, возможно, с человеческим торсом, вырастающим откуда-нибудь из длинного вытянутого туловища. Однако никого не было.

– Ну и где он? – обратился я к Ремесу, по-прежнему остающемуся в облике богача-нувориша. – И, кстати, а зачем ты нас всех здесь собираешь?

– Думает, видимо, идти или не идти, – недовольно проворчало божество и вдруг заорало во всю мощь луженой глотки: – Эй, ты, плесень кристаллическая! Чапай сюды, а не то все твои игрушки, скопившиеся у моих ребят в подвалах, будут ждать нового хозяина до полной потери ликвидности! Обиделся, – резюмировал Ремес, после того как в течение десяти секунд к нам так никто и не присоединился. – Мы с ним вообще-то не дружим… Да с ним никто не дружит, с падальщиком высокомерным, но вот сейчас взаимовыгодное сотрудничество нам бы пригодилось. В частности, многовато гномов, особенно гномов-банкиров, на нашем континенте чего-то развелось. Собственную сеть организовывают, с процентами мухлюют, мне даров не носят и не молятся. А так, глядишь, появилось бы здесь хоть одно действующие святилище их прежнего хозяина, темпы прироста популяции бородатых скряг и замедлились.

– Вот с этого и надо было начинать, – скрежет камней друг об друга, складывающийся в слова, совпал с проявлением из мрака окружающей реальности нагромождения разноцветных кристаллов, прорастающих один из другого, прорастающих друг в друга, прорастающих…

– Не смотри слишком пристально, свихнешься, – посоветовал мне гуманоидоподобный бог, своими руками отворачивая лицо в сторону от так и не осознанного до конца зрелища. Даже размеры его оценить каким-то непостижимым образом не получалось. То ли по колено мне, то ли по грудь, а то ли и вовсе в десять раз больше. – Он хоть и мелкого пошиба, да к тому же сильно ослабевший от отсутствия верующих и недоедания, но бог, не удосужившийся помнить о том, что для смертных воспринимать больше, чем четыре-пять измерений сразу, по крайней мере, проблематично.

– Выбирай выражения, торгаш! – Скрежет, издаваемый грудой кристаллов, неприятно резанул по ушам. – Я Хозяин Темноты и Тишины! Я древнее и мудрее тебя! В мою честь строили храмы, когда ни тебя, ни смертных букашек, что ныне зовутся людьми, еще не существовало в мироздании! Я…

– …плесень, – с милой улыбочкой добавил Ремес. – Старая, жадная плесень, паразитирующая на былом величии, гложущая собственный труп и упорно цепляющаяся за существование всеми возможными способами. Вот только осталось их у тебя не так уж и много. Последнюю пару тысяч лет ты не можешь даже обойтись без материального тела, от состояния и размеров которого теперь напрямую зависишь. Должно быть, это настоящий кошмар – знать, что любой серьезный планетарный катаклизм… объединенные силы нескольких государств смертных… да даже один-единственный легендарный герой, где-нибудь урвавший себе кусочек истинной мощи, в состоянии, при некоторой удаче, тебя уничтожить. Однако же, если ты прислушаешься к тому, что я тебе сейчас скажу, сделать это окажется чуть-чуть сложнее, чем сейчас.

– Говори, – теперь тон нагромождения кристаллов резал уши как циркулярная пила и отдавался в мозгу нешуточной болью.

– Через этих смертных, – Ремес кивнул в мою сторону, очевидно, посчитав живой артефакт, получившийся из останков Джулии, за самостоятельное существо, пусть и находящееся в симбиозе с носителем, – ты вполне можешь навести изрядного шороху в том подземелье, где они сейчас находятся. Сделай это. Воплотись в нужном месте, хочешь частично, а хочешь и полностью, если сможешь, конечно. Процесс облегчат мои слуги, уже создающие межплановую дыру в реальности. Сожри, кого сумеешь поймать. Устрой на месте аномалии локальный прорыв тьмы, стихии, наиболее близкой тебе, вселив настоящий ужас в выживших.

Ой! Как бы отсюда смыться по-хорошему, пока эти высшие сущности друг другом заняты? И побыстрее на поверхность выбраться, своего симбионта где-нибудь на полпути выбросив?

– И что я за это получу? – заинтересовалась груда кристаллов, чуть-чуть сбавив свой тон.

– Добычу с горячей кровью и душами разумных существ, столь редкую в твоем доме, разумеется, – хмыкнул Ремес. – Плюс в обсуждаемом нами месте сейчас собралась чуть ли не половина сильнейших волшебников Виреи и Азалии. Разве этого мало?

– Они полны сил, способны сопротивляться и почти все наверняка сбегут, а также там есть жрецы твоего старшего брата, пытающегося оттяпать у тебя кусочек территории, – заметил Млфурий. – А ведь иные союзники, они ужасней самых страшных врагов, кому, как не мне, почти убитому собственными детьми, это знать. Вступить в поединок вы не можете, законы старших запрещают, а потому за то, чтобы кто-то другой решил эту проблему, ты должен заплатить. Очень хорошо заплатить.

– Ой, будто в первый раз мне заклятые друзья пытаются палки в колеса совать, – пренебрежительно отмахнулся бог торговли. – И вообще, в том, что тебя низвергли и частично развоплотили собственные родичи, виноват лишь ты сам. Не надо было быть таким жадным.

– Я не жадный, я справедливый! – рявкнул Млфурий. – Могущество предателей строилось на том, что они получили от меня, а значит, и принадлежать оно должно было мне!

– Как угодно, – примирительно поднял руки Ремес. – В любом случае на многое не рассчитывай. Боги войны, не важно, мой брат это или кто-нибудь еще, прямолинейны, как дубина, и примерно столь же опасны. Их, с позволения сказать, интриги, даже по меркам смертных, на выдающийся заговор не тянут. Не хочешь от души пообедать? Пускай. Найду другой способ решения проблем, да хотя бы выдам, через слуг, новому королю беспроцентный кредит в достаточном размере, чтобы скупить все наемные клинки мира. Или его соседу, дав достаточно средств, чтобы пограбить оставшуюся без защиты Вирею, все солдаты которой уйдут в другие земли. Проблема тут же решится сама собой, а я окажусь как бы и не при делах. Ну, не больше, чем тот, кто натравливал своих верующих на соседа.

– Хочешь задействовать свои возможности еще меньше, чтобы, как пострадавшая сторона, потребовать потом компенсацию? – В тоне древнего покровителя гномов послышалось нечто вроде одобрения. – Понимаю, ведь сам когда-то покровительствовал в том числе обмену и торговле. Ладно, помогу, но ты все же доплати. Не надо быть слишком жадным. Что там за разговор поначалу был о святилище?

– Хорошо, – с некоторым неудовольствием согласился Ремес, которому вернули его же слова. – Устрой локальный прорыв тьмы, и в центре его я, как хозяин этой страны, разрешаю тебе поместить свое место силы, куда будет не в пример проще добираться тем редким гномам-отступникам, разум и тело которых все же умудришься захватить. Но тогда, когда в свое святилище явится воплощение моего брата, а он наверняка спасти своих слуг попытается, то щелкнешь его по носу побольнее. И еще смертных, через которых мы сейчас общаемся, как и тех, кто с ними, не тронешь. У меня на них виды.

– Эй, минуточку, – забеспокоился я, все-таки набравшийся достаточно наглости, чтобы влезть в беседу двух существ, превосходящих меня не то что на голову, а на целую телебашню. – Какие еще виды? И, уважаемые боги торговли и всего, чего вам только захочется, вы не находите, что за использование разумных существ, между прочим не приносивших вам клятв служения, тоже надо бы заплатить, причем не кому-нибудь, а им самим?

– Чародейка, при жизни звавшаяся Джулией, добровольно отдала себя Млфурию, и пусть он с ней разбирается, как хочет. Ты же выживешь, а также я не раскрою тот факт, что новый придворный маг Азалии на самом деле не заслуживает и места ученика чародея, – пристально глянул на меня Ремес. – Цена устраивает или хочешь поторговаться?

– Вполне, – слова застряли в глотке, и протолкнуть их наружу удалось с большим трудом. На самом-то деле нет, но кому мне жаловаться на произвол богов? Демиургам? Загадочным старшим, которых они упоминали?

– Тоже не останусь в стороне, – проскрежетал Млфурий. – Меня называют скупым и жадным, но это не так. Я справедливый, а ты уже находил для слуги моей, которая обитает в теле твоем, хорошую добычу! И потому сейчас слава ваша еще больше укрепится. Возрадуйся, человек, и подумай хорошенько, не желаешь ли из постороннего, не способного получить многое из милостей хозяина Тишины и Темноты, стать адептом, отдающем куда как меньшую плату своему хозяину.

– Никогда, – как мог твердо заявил я, после близкого знакомства с представителем сил тьмы абсолютно уверенный в том, что всех якшающихся с подобными сущностями надо сжигать живьем в профилактических целях раньше, чем они успеют испортить жизнь нормальным людям, и мрак вокруг меня начал выцветать, сменяясь на обычную и, в общем-то, совсем не страшную темноту подземелья.

– Совсем оголодал, раз уже на людей согласен, которыми раньше откровенно брезговал? – коснулся ушей вопрос Ремеса. – Может, еще чего предложишь, чтобы расширить нашу сделку? У меня сейчас много излишков.

– Плоть моя растет еще под горами, но сердце ее затухает без крови жертв, – уже совсем невнятно донесся откуда-то издалека ответ. – Подумаю над этим.

– Эй, там эти внизу зашевелились! – В голосе Ксена, таком родном и привычном после беседы богов, была слышна паника. – Жрецы сюда руками показывают, воины оружие на изготовку взяли, парочка магов начинает в воздух подниматься, видимо, чтобы разведать, что к чему. Нас засекли! Впрочем, если бы тот вихрь энергий, который окутал наставника, умудрились бы проморгать, было бы странно.

– Тащите его, – в голосе Грофона, зачем-то дергающего меня за плечо, слышалось настоящее рычание, – раз он не встает и в себя не приходит, то придется мэтра нести. Демоны! Да чего он такого на ужин сожрал, раз его сдвинуть с места не получается? Пансион престарелых благородных девиц в полном составе? Лошадей из армейских конюшен, вместе с бронированными попонами? Дракона? Уууу! Туша неподъемная! И почему эти храмовые желторотики еще заграждают нам проход? Неужели три вампира не могут сдвинуть с места всего лишь пару бессознательных человек?

– Сам попробуй, если такой умный! – прошипела в ответ Отрешка, находящаяся где-то неподалеку. – Они к камням будто приросли, их ломом отковыривать надо! Филарим! Чего они друг с другом сделали, можешь ты нам объяснить? Сначала думала, ядом расплевались каким-то, но нет! Трупы видала разные, но не один из них столько не весил!

– Судя по тому, что ауры подопытных… эээ… ну то есть наших товарищей, перемешались, – тон полуэльфа был на редкость задумчивым, – состоялся некий аналог ритуала братания. Обычно для подобных процедур используют кровь, но слюна тоже, в принципе, подходит. Правда, эффект будет временный и быстро рассеется, но если так и было запланировано…

– Ты лучше скажи, чего нам сейчас ожидать, мыслитель? – Тон вампирши подступающая истерика уже приблизила к ультразвуку. – Я уже чую жизнь, силу и кровь тех чародеев, которые летят сюда!

– Приведите в себя наставника! – Вопль Ксена совпал со вспышкой зеленого света, больно ударившей по глазам. – У меня не так много артефактов, чтобы задержать надолго опытных боевых магов.

– Спокойно! – произнесли мои губы, а тело рывком село. Выбив в низком участке каменного свода солидную вмятину макушкой. Одна радость, я этого не почувствовал, так как, судя по всему, сейчас своим носителем управлял живой артефакт. Или, вернее, его хозяин, Млфурий. – Планы поменялись.

Два потока щупалец, в которые мгновенно превратились руки так быстро, что за метаморфозами обычным зрением уследить не удалось бы никому, метнулись куда-то вперед и вниз, за край скального уступа, заставив вскрикнуть от неожиданности Ксена. Плотоядные отростки прошли с обеих сторон от ученика, обдав его потоками воздуха и, похоже, перепугав едва не до мокрых штанов. Впрочем, тем, до кого добрались созданные не столько плотью, сколько магией загребущие конечности древнего бога, пришлось куда хуже. Их предсмертные вопли были слышны, пожалуй, даже на поверхности, а души несчастных, судя по волне сытой дрожи, прокатившейся по сознанию, не избегли силков древнего ужаса подземелий.

– Что с ним такое? – услышал я вопрос четвертьорка и дальнего родственника короля, непонятно кому адресованный.

– На боевой транс похоже, – ответил ему полуэльф. – Обычно во время него у одаренных аура увеличивается в полтора-два раза, но тут… боги! Она просто чудовищна! И к ней непрерывным потоком идет сила земли, только какая-то странная, темная, как будто ее качают откуда-то из недр самих нижних планов!

– Верно мыслишь, колдунчик, – зло усмехнулись губы, управляемые чужой волей. – Сами боги боятся того, что получается из союза элементальных стихий и вечного мрака. Боятся и заранее не допускают на свою территорию, не желая ее лишиться. Но теперь! Теперь у меня есть разрешение!

На последних словах от голоса, враз ставшего громоподобным, затряслись стены, а мои спутники отшатнулись, закрывая руками уши. Тело, за исключением лица, плотным покровом окутала непроницаемая для взгляда тьма, откуда-то я знал, что она достаточно плотная, чтобы остановить собой практически любую угрозу, включая большинство доступных смертным заклинаний или удары силами, доступными младшим жрецам божеств. Ну а простые мечи или копья не сумели бы даже и поцарапать ее за целое тысячелетие. Кажется, эта древняя хищная тварь, управляющая моим телом, от близости добычи окончательно слетела с катушек!

– Побольше уважения в своих мыслях, смертный! – набатом вломилось в мое сознание послание от Млфурия. – Передо мной ты лишь прах!

– Стараюсь, – искренне ответил ему я, едва удерживаясь от того, чтобы не вопить мысленно от ужаса во всю глотку. – Но не получается.

К счастью, древний бог, чье настоящее тело походило на груду живых кристаллов, больше на меня внимания не обращал, сосредоточившись на тех, кто оказался рядом с ним.

– Полуэльф невкусный, нежить слишком свежая, человек без дара, да еще с примесью, и двое слуг небесного торгаша, – оглядел он их. – Не, это я не ем. Посох… посох прочный, с налету можно разгрызть, но не впитать, ладно, пусть остается. А вот мелкий… интересен. Вернее, его обертка.

– Мэтр, я же ваш ученик, – пропищал Ксен, вытряхиваемый щупальцами из артефактной мантии. – Отдайте! Она же фамильная! Ее чуть ли не во времена древних сделали! Мы же заключили договор! Помните?!

Куда там, стоило лишь парню покинуть свою одежку, как ее тут же разорвали и сожрали жадные до всего волшебного щупальца. И небрежно швырнули самого подростка, без чудо-одежды вряд ли умеющего летать, куда-то вниз с уступа. А затем, вцепившись в край скалы и резко сократившись, отправили следом и меня!

– Не помню, а знаю, – пробормотали губы в те секунды, за которые каменный пол пещеры из далекого стал очень-очень близким. Навстречу метнулось несколько разноцветных снопов искр и пламени, парочка молний и нечто, напоминающее сотканный из пыли молот, но никакого вреда не причинили, бессильно растворившись в броне из тьмы. – И сейчас даже помогу исполнить соглашение, заключенное одной смертной букашкой, раз уж все равно остаюсь ей немного должен за такой щедрый завтрак.

Мое тело приземлилось, вопреки всем законам физики, неожиданно мягко, но при этом выбив ступнями из поверхности, на которую твердо встали ноги, настоящий дождь острых как бритва осколков, оставив вокруг себя кратер, как от разорвавшейся авиабомбы. Взметнувшийся вверх поток щупалец, выходящий из плеч и полностью заменивший руки, поймал верещащего подростка, который почему-то падал куда медленнее, чем я. Защелкали луки и арбалеты в руках воинов, уже готовых к схватке и избежавших смертоносной каменной щепы, скосившей некоторую часть скопившихся здесь людей. Какой-то кентавр даже копьем от избытка чувств в незваного гостя запулил со смехотворной дистанции в десяток шагов. Бесполезно, все оружие причудливо изменило свою траекторию и попадало на землю, не долетев до своей цели или, напротив, преодолев ее и усвистав куда-то за спину. Судя по тому, как там вскрикнул и захрипел солдат, получивший метательным топором, мелькнувшим над макушкой и врезавшимся ему похожим на клюв лезвием в середину лба, защита действовала во все стороны сразу.

– Вон тот, с татуировкой на всю лысину, это точно жрец, чьей смерти ты жаждешь? – вопросительно уточнил через мои губы Млфурий, разворачивая по-прежнему орущего молодого волшебника в сторону группы жрецов.

– Ксен? – удивился один из них, действительно полностью лишенный волос на гладко выбритом черепе, украшенном взамен волос изображением двух скрещенных мечей на фоне какого-то щита. Видно, действительно узнал пацана, в доме которого был частым гостем и, несмотря на это, без малейших колебаний перерезавший практически всю семейку своих так называемых друзей. Точнее, два их очень близких, но небольших по численному составу клана.

– В атаку! – Все тот же кентавр, где-то раздобывший себе запасное копье, повел отряд своих сородичей врукопашную. Или, может, в копытопашную? Проверять на себе не хотелось, видимо, не только мне, но и Млфурию, а потому от молодого волшебника отцепилось то, что теперь заменяло мне левую руку, приняло вид всего одного, но зато очень толстого щупальца и хлестнуло вокруг, словно кнут. Мгновенно освободилась окружность метров в пятнадцать радиусом. Половина тех, кто попал под такую атаку, просто всосалась в недра бледно-розовой студенистой плоти, будто вода, с тем, чтобы никогда больше не появиться наружу, а оставшиеся оказались отброшены в сторону, словно пушинки. Правда, в сотворенной силой древнего покровителя гномов плоти засели разнообразные орудия смертоубийства, а кое-где она оказалась серьезно обожжена, видимо, сожранные конелюди носили на себе какие-то защитные амулеты. Зато остальное войско, уже готовившееся хлынуть вперед и затоптать незваного гостя, приостановилось. Жаль, стрелять не перестало, видимо сочтя тот процент неудачников, нарвавшихся на стрелы своих товарищей, отклоненные чарами, приемлемыми потерями.

– Жалкие букашки! – Из спины, плеч и груди стрельнули во все стороны тонкие, как карандаши, но очень прочные щупальца, ударившие разом, будто осколки от разорвавшейся гранаты. Они, извиваясь самым причудливым образом и сгибаясь, как резиновые, пробивали попавшиеся им на пути живые преграды, метя в тонкие места доспехов или вообще туда, где их не было, и моментально высасывали те участки живой плоти, которых касались, оставляя после себя хлеставшие кровью обширные рваные раны с обнажившимися костями. Правда, и сами плотоядные отростки были далеко не неуязвимы. Перерезать их поясным кинжалом вряд ли бы получилось, стрелы в такую верткую и маневренную цель попадали лишь случайно, а узкие наконечники копий вообще соскальзывали с гладких и нешироких конечностей, но вот хороший удар лезвием топора или меча уверенно отсекал жуткие отростки. А маги и жрецы так вообще почти не пострадали в отличие от простых воинов, прикрывшись индивидуальными защитами, спалившими, заморозившими или раздавившими в кашу метнувшиеся к ним конечности еще на подлете. Лишь парочка, вероятно наименее опытных, оказалась не столь расторопна в деле защиты себя, за что и поплатилась. Одно из щупалец, метнувшееся сбоку и потому избежавшее непонятной серой пелены, выставленной на его пути, прошло сначала через голову одного из них, нырнув в левое ухо и вынырнув из правого, а потом вскрыло горло второму.

– Учитель, вы не попали по настоятелю, – раздался вдруг откуда-то сверху голос Ксена. На удивление спокойный и даже какой-то радостный. Голова рефлекторно задралась к источнику звука, и я увидел, что по-прежнему находящийся в объятиях жутких отростков подросток смотрит на мир затуманенным, но определенно счастливым взглядом, широко улыбаясь при этом царящему вокруг хаосу. И сжимает в руках какую-то маленькую бутылочку. Гад! Не мог со мной поделиться своим лекарством против страха?!

– Не мешай! – В мое сознание, временно вернувшее себе контроль над телом, будто кувалдой ударил злобный вопль Млфурия, чья власть над носителем живого артефакта оказалась не такой уж и абсолютной. Тело вновь оказалось под чужим контролем и уставилось на противников, уже уничтоживших все напавшие на них щупальца и теперь настороженно ожидающих нового удара и копящих силы для контратаки.

– Проглот? – В группе священнослужителей и магов оказался мой знакомый некромант-альбинос. А также еще несколько лиц, мелькавших во дворце, чьи имена сейчас вспомнить получилось бы при некотором напряжении памяти. – Но разве ты не отправился в столицу, на заседание ковена?

– Зачем? – делано усмехнулись губы. – Разве лучшие волшебники Азалии собрались не здесь и не сейчас? Кстати, где тут ваш запасной глава, магистр Эрлинд, а? Его я съем первым и надеюсь, что он будет хотя бы вполовину так же хорош, как предыдущий, от которого остались очень теплые, приятные и будоражащие аппетит воспоминания.

– Да чего мы стоим! – Судя по острым ушам некоего типа, сменщик покойного Директора был найден. Вот только если Филарим выглядел скорее как достаточно стройный человек, над органами слуха которого надругался пластический хирург, то стоящий передо мной волшебник своей плавно-завораживающей грацией живо напомнил посла Отсеченного леса. – Он же один! И каким бы образом он ни создал такую подпитку для ауры, но она все равно должна иметь свои пределы, как и возможности резерва быстро усваивать ману! Измотаем его, пока не кончится энергия духа или силы тела, и уничтожим!

Слова с делом у полукровки не расходились. Он развел руки в стороны, и тут же вокруг него прямо из камня начало прорастать дерево, заключающее чародея в свои надежные объятия из коры и направляющее на меня странного вида бутоны на голых ветвях, неприятно напоминающие по виду подвесные вертолетные авиапушки.

– Глупцы! – Млфурий, управляющий сейчас моим телом, расхохотался, не обращая внимания на рой игл, вырвавшихся из наколдованной флоры, бессильно отскочивших от брони из тьмы. – Мне нет нужды с вами сражаться, я просто вас уничтожу. Ведь вы сами пришли туда, где мои силы, силы земли и тьмы, способны проявить себя в лучшем виде!

Звуки его смеха заставили дрожать стены. И потолок. Со сводов посыпались булыжники! Один такой ударил в группу жрецов, сжимающих свои четки и готовых пустить их в бой, и просто раздавил парочку из них, несмотря на барьер из пламени, возникший на его пути и заметно оплавивший каменюку. Метнувшееся вперед громадное щупальце, уже зарастившее полученные в бою повреждения, схватилось с ударившим ему навстречу деревом, внутри которого прятался новый кандидат на место главы ковена магов, начав турнир по крайне необычному армрестлингу. А люди, получившие ранее раны щупальцами, живые и мертвые, вдруг хором взвыли, вскочили на ноги и стали обрастать бахромой из дополнительных студенисто-розовых конечностей, разрывая в клочья тех, кто оказался у них на пути.

– Не дайте ему устроить обвал! – скомандовал Фильери, вытягивая руки в направлении странных зомби. С каждого его пальца сорвалось по длинной туманной нити, вонзившейся в голову чудовищ и заставившей десяток тварей сначала остановиться, а потом ударить в спину собственным собратьям. Как только между монстрами, созданными магией Млфурия, завязалась потасовка, он переключился на новую группу существ. – Геомант такой силы, в отличие от нас, отроется откуда угодно!

– Настоятеля! – заверещал целый и невредимый Ксен, выпущенный плотоядными отростками, занявшимися пробой щитов чародеев на прочность, а также ловлей и пожиранием тех из них, у кого волшебные преграды оказались недостаточно качественными. – Настоятеля убей! Он к статуям отошел, сейчас призывать своего хозяина будет!

В ответ на его слова в меня полетел рой заклинаний, выпущенных волшебниками и жрецами, но им навстречу метнулась сорвавшаяся вперед тьма, оставившая тело без волшебной защиты, в одной лишь кольчуге. Две волны волшебства столкнулись между собой, просто уничтожив замершие между ними гигантское щупальце и наколдованное дерево, сплетенные в смертельных объятиях, на мгновение заколебались, придя в относительное равновесие, и затем широкое полотнище мрака покатилось назад, подбадриваемое градом чар, выпускаемых противниками по мере готовности. Силы древнего покровителя гномов, действующего здесь и сейчас не лично, а посредством, скажем так, своей удаленной частички, составляющей некоторую долю живого артефакта, оказались меньше совокупной мощи собравшихся чародеев. Однако у божества, имеющего кристаллическое тело, остался его интеллект, за тысячелетия жизни этого странного существа поднявшийся до невообразимых вершин. Уже разрывающаяся в клочья пелена тьмы внезапно развернулась на девяносто градусов, отправив застрявшие в ней, но почему-то не исчезнувшие молнии, огненные шары и прочие боевые заклинания вертикально вверх, в потолок, и так-то непрерывно содрогающийся.

– Всем солдатам отступать в сторону выхода! – Видимо, местные волшебники, обустраивающие лагерь для бойцов, озаботились создать систему оповещения, потому как раздавшийся отовсюду незнакомый голос влегкую перекрыл даже шум битвы. А еще несколько магов, оказывается, все это время прятались среди обычных воинов. Во всяком случае, именно оттуда прилетела измрудно-зеленая молния, пробившая в районе плеча сквозную дыру, небольшое облако раскаленного добела пепла, зацепившее, к счастью, лишь краем, но успевшее сжечь всю левую руку, вернее заменяющие ее теперь щупальца, до плеча, а также парочка спрессованных до прочности стали потоков воздуха, оставивших после себя глубокие рубленые раны, несмотря на кольчугу. Вообще враждебных чар было больше, но остальные были отбиты в сторону или перехвачены контрударами, которыми щедро начал сыпать во все стороны Ксен, вытаскивая из маленькой поясной сумки по три-четыре одноразовых боевых артефакта зараз и расходуя их без всякой жалости.

– А от тебя есть польза, ученик, – усмехнулся моими губами Млфурий, вновь создавая барьер из мрака, теперь уже вокруг нас обоих, ведь раньше подростка с не слишком-то развитой аурой, явно не способного к самостоятельному созданию серьезных заклинаний, за угрозу не считали и если и намечали как цель, то только как побочную. – Напомни потом показать тебе, что такое истинная тьма, и держись ко мне поближе.

– Сейчас тут все рухнет к демонам! – заорал магистр Эрлид, рыбкой выскакивая из обломков созданного им боевого пня и стремительно удаляясь в сторону портала. Не своими ногами, правда, его несло нечто вроде серферной доски, стырившей полный комплект лапок у какой-то гигантской сороконожки. На место, где только что находился волшебник, приземлилась глыба центнера в три весом, вызвав фонтан деревянных щепок и облако пыли.

– Именно туда вы все и провалитесь! – лишь чуть-чуть менее громогласно пообещал древний темный бог гномов, вновь выпуская из себя тонкие щупальца в громадном количестве. Но на этот раз они не стали бросаться на людей, а принялись чертить на камне прямо перед нами какие-то знаки, с сумасшедшей скоростью покрывая всю доступную поверхность магическими граффити.

Синенькое искусственное солнце, до того спокойно парившее недалеко от далекого потолка, медленно и величаво начало свой путь вниз, постепенно ускоряясь. О конечной цели его маршрута долго гадать не приходилось, тем более, что маги, поначалу подошедшие поближе, чтобы эффективнее использовать свои заклинания, теперь стремительно откатывались назад. А жрецы и вовсе уже водили хоровод вокруг монументов, явно вымаливая помощь своего покровителя и надеясь, что их союзники продержатся достаточно долго. Наперерез рукотворному подобию звезды ударила выметнувшаяся из моего рта волна щупалец, опутавших источник света и впечатавших его со всего размаху в стену. Взрывная волна, сопровождаемая дождиком из шаровых молний, оставляющих после себя кратеры с булькающим расплавом, внесла изрядное оживление в ряды магов, убив нескольких из них на месте, и напрочь испортила создаваемую Млфурием рунную вязь, уже начинавшую наливаться недобрым темно-багровым сиянием. Скульптуры, изображающие ипостаси бога войны, содрогнулись, встрепенулись, и та из них, которая изображала орка, вдруг пошла вперед, направляясь прямо ко мне и занося для удара свои дубинки. Падающие каменные небеса не волновали ее совершенно.

– Темное отродье глубин! – Трубный глас воплощения божества, судя по всему, лишь ускорил надвигающийся катаклизм, поскольку после него успокоившаяся было земля вновь заходила ходуном. Жрецы и маги принялись нырять в портал, ведущий куда-то далеко. – Ты познаешь на себе гнев Кровавой Ярости!

– Кое-кто здесь недостаточно могущественен, чтобы бросаться в мой адрес такими словами, – усмехнулся Млфурий, и волна щупалец, порвавшая кольчугу на отдельные кольца, осыпавшиеся вниз, сравнялась в размерах с наступавшим на него колоссом. Кажется, тела у меня теперь больше нет, одна голова и куча конечностей, словно у осьминога-мутанта. Можно было бы спятить от ужаса, но вроде один раз нечто подобное уже имело место, когда замок, где оказались сведены в борьбе не на жизнь, а на смерть два принца, был полностью очищен от сторонников одного из них, и тогда все обошлось. – И за такое оскорбление ты заплатишь!

Клубок, состоящий из одних только щупалец, прыгнул вперед… и был остановлен двумя ударами дубин. Бог войны бил технично, первый удар уронил меня… или уже скорее Млфурия на каменный пол, а второй отбросил обратно. К тому же результат от его действий был если и не катастрофическим, так близким к этому, по непрестанно шевелящемуся слою хищных отростков стремительно распространялось пламя. И просто отбросить пораженные участки не получалось, стоило лишь отсоединиться от основной массы одному полыхающему отростку, как сразу же без всяких видимых причин вспыхивал следующий. Напоследок медный орк изо всех сил топнул ногой, и по подземелью прошла гудящая алая волна, сминающая большинство оставшихся здесь людей в сочащиеся алой жидкостью неаппетитные комки. Впрочем, было их уже не много, все либо смылись в коридоры, ведущие прочь отсюда, либо в портал, кому куда ближе было. Пожалуй, пострадало лишь с десяток простых солдат, забившихся в один из углов ближней части обширной пещеры под выступающий там из скалы козырек и надеявшихся переждать угрозу в виде камнепада, да несколько раненых, не способных двигаться достаточно быстро, чтобы вовремя удрать куда подальше. Ну и, конечно, Ксен, похоже просто растерявшийся в такой ситуации и не знающий, куда ему деваться. Последний, к счастью, выжил, так как по чистой случайности находился сейчас прямо за довольно солидным куском щупалец Млфурия, принявших на себя удар, но сознания лишился.

– Заплатишь, – повторил древний бог гномов, и к моему лицу подплыли два щупальца, сжимающие чьи-то вырванные с кусками позвоночных столбов головы. Одну лысую и татуированную щитом и мечами, а вторую с заостренными острыми ушами, принадлежащую новому кандидату на пост главы ковена. – Жизнями и душами своих прихлебателей! Может быть, тогда остальные из их числа подумают, а не сменить ли им владыку, не способного защитить своих подданных, на кого-то более подходящего.

– Подлый прием, – проскрежетала статуя, бросаясь вперед. Вот только Млфурий под ее удары соваться не стал и, окутавшись защитным слоем из тьмы, потушившей пламя, начал проворно отступать, мотаясь по пещере, словно обезумевший таракан, и заодно осыпая оживленную скульптуру всем, что попадалось ему под щупальца. Камнями, брошенным оружием, платками, котелками, лежаками и другими предметами нехитрого солдатского быта, трупами людей. Вряд ли это действие наносило какой-то вред воплощению бога, но на нервы ему, судя по яростному реву последнего, определенно действовало. На сражавшиеся воплощенные великие сущности валились обломки скал, но особого вреда им не причиняли. Интересно, а когда потолок уже наконец рухнет весь, это их остановит? Не хотелось бы, а то ведь останусь лежать тут, под завалами, когда живой артефакт вернется к своему обычному состоянию.

– Ты даже не представляешь, насколько подлым был мой прием, – хмыкнул древний покровитель гномов, перебазируясь на стену и проворно шуруя вверх, будто паук. Впрочем, восьмилапому до него было далеко, по причине нехватки еще нескольких сотен конечностей, на которые можно опереться. – Посмотри назад, туда, где стоят статуи остальных твоих воплощений и укрощенная их силой аномалия. Не замечаешь, как проседает там реальность?

– Что ты сделал, трупоед?! – взревел бог войны, кинув туда один только взгляд. Большего, чтобы понять: портал больше не работает так, как надо, – не требовалось. Над многолучевой звездой, выложенной золотыми слитками, вверх лез громадный ветвящийся кристалл.

– Всего лишь сместил и так надломленный уже пласт в сторону нижних миров, где власть подобных тебе практически сходит на нет, оставив заодно частичку истинного себя, – ответил ему древний покровитель гномов. – И теперь у главной из использованных здесь ипостасей станет на одно действующее святилище меньше, так как всю идущую туда силу я присвою. А связь с создателем, между прочим, никуда не денется, и заблокировать ее нельзя, только отсечь. А это больно, долго восстанавливается и, как известно даже изгою вроде меня, является большим позором среди небожителей.

– Убью, – вроде бы и не громко, но очень проникновенно пообещало воплощение бога войны, и я тут же понял, надо сваливать. К счастью, Млфурий то ли пришел к аналогичным выводам, то ли подсмотрел их в моей голове. Во всяком случае, вверх по стене, к еще интенсивнее обваливавшемуся своду, припустил с весьма солидной скоростью. Вот только медная статуя орка бросилась за ним в погоню, не сильно обращая внимание на тот факт, что бежит теперь уже не по горизонтальной, а по вертикальной поверхности. Высшая сущность, ё-моё, ей законы гравитации не писаны. Потолок пещеры быстро приближался, причем, если не ошибаюсь, он все-таки решил обрушиться окончательно и потому рванул навстречу. Впрочем, древний покровитель гномов находился с землей в очень тесных отношениях, и столкновения не произошло, он просто ввинтился туда, будто дождевой червь в грядку, только эдак в сотню раз быстрее. Несколько секунд перед лицом мелькала только бугристая поверхность свежевыкопанного лаза, и вот то, во что воплотился древний темный бог, вылетело на поверхность, будто кит из-под воды.

Тут же мощным толчком та часть получившегося в результате всех изменений существа, в которой находилась моя голова, вместе с небольшим количеством щупалец, а также сжимаемым ими Ксеном и двумя оторванными головами, отделилась и улетела прочь. Еще до того, как она достигла земли, я почувствовал, что снова могу управлять телом. В него стремительно втягивались укорачивающиеся отростки, а пальцы крепко сжимали магический посох. Ура!!! А ведь уже боялся, что руки, ноги и туловище были просто поглощены Млфурием, оставив после себя лишь покорную его воле плоть да неизвестно почему продолжающее оставаться моим лицо, возможно даже без шеи, ведь пошевелить ей удалось всего один раз, да и то в начале схватки. Приземление вышло относительно мягким, его смягчили ветви небольшого дерева, крону которому я основательно попортил. Кстати, оказывается, на мне даже одежда местами уцелела, вот вроде мелочь, а приятно. Особенно учитывая, что блокировка неприятных ощущений, обычно наводимая живым артефактом, сейчас не работала и чувствовались все до единой занозы, которыми представитель растительного мира наградил падающее на него тело. Какая-то ветка, распрямляясь, дернула за висящую на шее экспериментальную сумочку, забитую под завязку ее более примитивными товарками, и вниз пролился дождь из артефактов и небольшого количества припасов, захваченных на всякий случай. Жаль, что золотом их наполнить так и не удалось.

Оставшееся переплетение плотоядных конечностей, ведомых волей темного древнего божества, и теперь находящееся метрах в пятидесяти, сжалось в шар, напоминающий по структуре и цвету кусок холодца, подпрыгнуло на высоту десятиэтажного дома и с размаху приземлилось на красную оркскую рожу вместе с верхней половиной статуи, высунувшейся из почвы по пояс. Этого воплощение одной из ипостасей бога войны не выдержало и, взмахнув руками, кануло куда-то вниз, увлекаемое Млфурием в глубины земли, то есть практически родное для него поле боя.

– Ооой, – жалостно простонал Ксен, обнаружившийся в ветвях немного выше. Как более легкий снаряд, он застрял в относительно тонких веточках, покрытых распускающимися почками, из которых еще не полностью вылезли наружу изумрудно-зеленые листья. – Головаа…

– Голова где-то в траве лежит, – кинул взгляд вниз я на парочку трофеев, невесть зачем сохраненных покровителем гномов.

– Что?! – вскрикнул молодой маг и, неудачно дернувшись, рухнул вниз. – Ой! Мама! Мэтр! Вы зачем так пугаете, я же подумал, что мне голову отрубили и она где-то в траве лежит!

– И не отрубили, а оторвали, – меланхолично поправил его я, чувствуя, как наконец-то подступает шок и начинают стучать друг о друга зубы. – И не тебе, а твоему кровнику. Или этот момент уже не помнишь?

– Наверное, нет, – решил подросток, на которого, очевидно, после всего пережитого напала болтливость, – помню, воплощение бога войны явилось, а вы его щупальцами, а оно вас дубиной… Нашел! Он! Настоятель, урод! Наставник, спасибо, мой клан теперь отомщен, я навеки у вас в неоплатном долгу! И да, теперь понимаю, что вы говорили о силе не для всех. Действительно, не для всех, раз с ней на такого противника идти в атаку можно! Кстати, а вы все-таки пообещали научить меня магии тьмы! Помните? Обещаю, буду достойным учеником! Приложу все свои силы! А уж вместе мы! Мы всех! В прах, в пыль, в лоскуты! И, кстати, случайно не знаете, почему под ногами все трясется?

– Нас до сих пор ищут, так как ушли не попрощавшись, – проинформировал его я, хватаясь за самую толстую ветку, чтобы не упасть, так как дрожь, причем не земли или дерева, а непосредственно тела, все нарастала. И была она слишком серьезной для простого нервного подергивания, меня били настоящие судороги. – Аххрр!

Я все-таки сверзился на землю и после непродолжительной, но довольно мучительной агонии, во время которой корчился, будто рыба на сковородке, впал в забытье, из которого выбирался лишь ненадолго и урывками. Вот обеспокоенный Ксен пытается меня чем-то отпаивать. Вот он же подсовывает под голову кучку из сумок со свернутым пространством, а потом лупит из надетого на руку перстня серыми лучами в троицу каких-то гоблинов, одетых в некий аналог формы, взявшихся непонятно откуда. На тех, впрочем, его чары почему-то не действуют, а потому в зелененьких ушастых уродливых коротышек летят сначала два кинжала, а потом яблоко из продуктового запаса, высыпавшегося во время придеревливания. Парня скручивают, но уже почему-то люди, а их предводитель начинает опасливо подбираться ко мне, сжимая в руке зловещего вида окровавленный палаш, но не доходит, оказываясь сметен с ног распластавшейся в невозможном прыжке фигурой с серой чешуйчатой маской на лице и соблазнительными женскими выпуклостями.

## Глава 12

– Так, а это у нас что? Вспоминай! Или читай. Что тебе проще будет. Ну же, давай, не стесняйся.

– Я кушать хочу!

– Читай!

– Глазки!

– М-да, неудачный пример, уж их-то любой назовет, тогда вот лучше это читай!

– Кушать! Кууушааать!

– Потерпи немного, скоро будет подан обед. Вот, что тут у нас?

– Поджелудочная!

– Нет, селезенка! Се-ле-зен-ка. Ну, нечего картинку своими культяпками отпихивать! Давай учи!

Ксен с удовольствием возился с малолетней кузиной, всю дорогу до столицы изучавшей учебник по анатомии человеческих и нечеловеческих рас. Парень был доволен собой, миром, своим местом в мире, да и вообще практически светился от переполняющих его положительных эмоций. В кошеле со свернутым пространством, где-то между оставшимися боевыми артефактами, лежала голова жреца, уничтожившего практически всех родных мальчишки. А еще его мудрый и могущественный, пусть и жутковатый, наставник, служащий самому королю, был рядом и готовился занять полагающееся ему по праву место во главе ковена магов. В том, что я прогну под себя организованную группировку сильнейших чародеев страны, подросток после всего увиденного и немного не правильно понятого не испытывал ни малейших сомнений. Увы, практически аналогичного с ним мнения придерживались Грофон, Филарим, вампиры и уцелевшие во время обвала вражеские солдаты, допрошенные сначала службой безопасности дворца, а потом и венценосной особой лично.

По рассказам наблюдавших за происходящим со стороны, я в одиночку разнес передовой отряд Виреи, причем не какую-нибудь посланную на убой часть, а практически аналог войск специального назначения, уничтожив их защищенную, как настоящая крепость, тайную базу, вместе с обитателями, несмотря на поддержку последних нашими местными предателями и высшими силами. Чуть больше информации о произошедшем, вероятно, могли бы дать Локрен и Крен или их более высокопоставленные коллеги из столичного храма Ремеса Торговца, но братья после снизошедшей на них благодати в виде полноценного воплощения божества всю дорогу лежали без сознания, а жрецы уверяли, будто бы ничего не знают. Врали, наверное, видимо, их покровителю удобно иметь во главе объеденения волшебников Азалии полного бездаря, которого, к тому же, в любой момент может сожрать поселившийся в его теле живой артефакт.

В любом случае, когда Дэриел Второй получил сначала письмо от старого графа Принмута, потом от нового, а потом официальное объявление войны от соседей, и все практически одномоментно, он решил послать бывшего регента и действующего главу разведки вдогонку за придворным магом, без которого его величеству, чуть ли не привыкшему к регулярным покушениям, принимаемым тем на себя, жилось немного некомфортно. Все равно от Льюи в поиске заговорщиков и шпионов пользы было примерно как от козла молока, а вот воспользоваться имеющимся спецтранспортом в виде магической кареты заслуги и финансы верного соратника отца монарха вполне позволяли. Прибывший на место коротышка, способный послужить живым примером для слова «фаталист», обнаружил свою цель находящейся в глубоком обмороке, нескольких свидетелей и даже парочку военнопленных, оперативно наловленных местными специалистами в лице Иллирия из числа тех, кто вовремя смылся из обвалившейся пещеры. Все интересное, включая придворного мага, аристократ, ничуть не сомневаясь, отправил в столицу, а сам принялся на месте крепить оборону. Остается лишь надеяться, что полководцем он будет лучшим, чем главой спецагентов. А иначе можно сразу садиться за сочинение договора о капитуляции.

Я, получивший в результате использования своего тела Млфурием, жутчайшее истощение, физическое, магическое и только один древний бог знает какое еще, валялся пластом до самого прибытия во дворец и попадания в цепкие руки магов-медиков, служивших роду матери короля не один десяток лет и потому не вызывающих сомнений не только в своей компетентности, но и в преданности. Возможно, эти волшебники были далеко не самыми сильными и опытными, но свое дело знали, и потому спустя примерно неделю с начала войны придворный маг смог предстать перед августейшим начальством на своих, пусть и слегка подрагивающих, ногах. Собравшийся на первую в жизни настоящую войну монарх, немногим старше парня, ставшего моим учеником, коротко поздравил с достигнутыми успехами, пожелал скорейшего выздоровления, вручил какой-то орден и проинформировал, что собрание ковена магов Азалии, на котором будет проведена официальная церемония выбора нового главы, состоится завтра во дворце. То есть уже сегодня. И, высочайшим указом обязав усесться в кресло председателя никого иного, как меня, отбыл совершать подвиги, не успев даже выслушать невнятных возражений. Стоять-то я тогда стоял, да и соображал вполне неплохо, но вот челюстные мускулы, невесть с чего пострадавшие едва ли не сильнее всего в организме, еще плохо слушались, а живой артефакт вообще до сих пор почти не функционировал.

– Мэтр, там все готово, – сунулся в двери какой-то слуга, один из тех, кто приводил в идеальный порядок залу дворца, намеченную для собрания чародеев. В частности, был отполирован мрамор до такой степени, что в нем без проблем удавалось разглядеть отражение ползающей по потолку мухи. – Можете проходить. Остальных волшебников сейчас позовут. М-м, молодые люди, пройдемте, вам здесь не место, свитские собираются этажом ниже.

– Спасибо, – пробормотал я, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Интересно, сколько здесь и сейчас соберется волшебников? Больше, чем их было в той пещере? Меньше? Насколько? И какая часть пришедших на избрание нового главы ковена будет готова обнажить оружие за своего кандидата против предложенного светской властью никому не известного типа? Эх, а золото для подкупа собрать так и не удалось… Ладно, отсижусь потихонечку где-нибудь в уголочке, потом скажу Дэриелу, будто бы был еще слаб от пережитых испытаний и потому не смог занять подобающее место. Может, еще и компенсацию какую стрясу с наивного недоросля, заставившего вступить в противостояние с прогрессивной волшебной общественностью в столь неудачный момент! – Ребята, правда, сходите прогуляйтесь. Кухню, что ли, навестите, там парочка очень неплохих кондитеров работает, если охрана или повара будут мешать снимать пробы, скажите, что мои ученики, уж главного дегустатора всей продукции там помнят хорошо. И отравиться не бойтесь, короля-то сейчас здесь нет, а без него на еду впустую только яды переводить можно.

– Кушать! – обрадовалась остроухая девочка и, сорвавшись с низкого диванчика, где до того постигала грамотность и анатомию, без особой, впрочем, охоты, попыталась, будто болид формулы один, унестись прочь из комнаты, даже забуксовав у выхода. Там она и врезалась в вошедшую в дверной проем пожилую леди, неприятно напомнившую Вилию. Не сказать, чтобы сильнейшая волшебница графства Принмут доставила какие-то особые проблемы, но, похоже, впечатления друг о друге у нас остались взаимно неприятные. В результате с колдуньи, ну а кто еще мог ходить здесь и сейчас в мантии, слетела декоративная шапочка с широкими полями, вряд ли способная защитить от непогоды и, кажется, являющаяся артефактом, ну а ребенок потерял свою книгу, взлетевшую вверх и полетевшую мне в лицо. Чисто рефлекторно я перехватил приближающийся к носу тяжелый том выскочившим из правой руки щупальцем и тут же порадовался про себя, что живой артефакт очнулся.

– Смотри куда прешь, мерзавка! – Ведьма замахнулась для удара, но так его и не нанесла. Остановили ее чувство самосохранения и поднявшийся за спиной Симоны волною, достигающей потолка, деревянный паркет.

– Сначала я съем твои глаза, потом сердце, предсердия и желудочки. – Потомка эльфийских химероидов, уже давно учившего анатомию и желающего есть, судя по всему, переклинило под влиянием искренней детской обиды, а потому она вряд ли соображала, какой бред несет милым тонким звучным, практически ангельским голосочком. А может быть, вполне соображала, но думала так напугать едва не отвесившую ей пощечину вредную тетку. Получалось, надо сказать, такой контраст между тоном слов и их содержанием… впечатлял. – Все вены съем, желудок съем, даже кожу с волосиками съем, и останутся от тебя только кости и ногти!

– Симона, прекрати! – одернул разошедшуюся кузину Ксен, после чего запустил руку в сумочку, висящую на поясе, и достал оттуда лысую татуированную голову. Не знаю, как артефакт умудрялся оставлять ее свежей, но с отломанного позвоночного столба настоятеля обители, посвященной богу войны, еще капала вниз темная кровь. Ученик помянул каких-то демонов, проворно затолкал трофей на место, вытер руку об одежду и извлек взамен куска чужого трупа на свет здоровенный леденец на палочке, немедленно врученный остроухой родственнице. Та, получив сладость, мигом вернула паркет на место, где он лежал в точности так же, как раньше, но уже не столь чистый. Убрать вылетевшую из-под него пыль, сведшую на нет все усилия уборщиков, девочка то ли не хотела, то ли не могла, а то ли и просто не подумала. – Наставник, ждем вас с победой. Приятного обеда, тьфу, то есть ковена.

– Не шалите там! – прикрикнул им вслед я и перевел взгляд на пожилую волшебницу, все еще стоящую у дверей. – Прошу извинить их. Дети. Мы сами ведь когда-то давно такими были, хоть в это уже и не слишком верится.

М-да, пожалуй, сказать следовало совсем не такую чушь, но ничего лучше на ум, увы, не пришло. А еще использование возможностей живого артефакта, переживания, вопли девочки и собственное не до конца прошедшее истощение странным образом пробудили жуткий приступ дичайшего аппетита. Сейчас бы съел и кожаный ремень! Может, проскользнуть вслед за учениками и вместо абсолютно бесперспективного, да к тому же опасного собрания отправиться на кухню? Пользы будет столько же, а вот удовольствия получу куда больше!

– А-ага, – нервно кивнула ведьма и шустро прошмыгнула в зал, где должны были собираться чародеи. И я уже собрался последовать за ней, чтобы найти себе удобное местечко на отшибе, как был остановлен тем, кого ожидал увидеть здесь и сейчас меньше всего.

– Приветствую, Проглот. – Некромант-альбинос шел по дворцу так уверенно, будто бы имел полное право здесь находиться, словно еще состоял на службе и являлся одним из заместителей отбывшего на фронт Льюи. Впрочем… А успел ли я сказать кому-нибудь о его измене? Вряд ли Грофон, не говоря уж о храмовых воинах или видевших его в пещере жителях Принмута, неважно живых или не очень, знают, как выглядит одна из главных персон в службе безопасности страны. Под ложечкой в дополнение к чувству голода неприятно засосало. Караул! А уж если вспомнить о том, что кто-то из врагов умеет ставить порталы, так и вовсе пора бить в набат, причем собственной головой! Вновь навалилась дурнота, видно, не долечили меня маги-медики. – Не уделишь мне немного своего внимания, пока все не началось? Кстати, что читаешь?

– Книгу о вкусной и здоровой пище, – почему-то ответил я, чувствуя, как вместе с приступом голода темнеет в глазах от нервного перенапряжения. Окончательно растерявшийся и сбитый с толку, я показал собеседнику название, озвученное, мягко говоря, не соответствующе. Позвать на помощь? А смысл, если этот недовампир здесь, то здание уже наверняка захвачено. – Нет, знаешь, подожди чуток, я в ступоре. В полном. В большем был бы, только если бы ты сразу после приветствия облился подливой, достал бы из-за пояса свой ритуальный кинжал и самостоятельно нарезался бы на мелкие ровные кубики.

Боги, какие они только есть в этом мире, а заодно и все психоаналитики моей родной Земли, что за бред льется из моего рта? Госпитализация! Срочно! В палате с мягкими стенами и крепкими засовами как снаружи, так и изнутри!

– Слушай, не торопись, – как мог мягко попытался улыбнуться маг смерти, кажется, за последние пару секунд побледневший еще сильнее, чем обычно. – Я прекрасно понимаю, что ты сильнее, а вокруг хоть и не подземные скалы, но все равно камень, из которого состоят стены дворца. Не надо нервничать, давай сначала поговорим! Да, признаюсь, совершил ошибку, поддавшись на обещания магистра Эрлида, решившего, будто в королевстве Вирея у волшебников мантии более модного фасона, однако ведь ничего непоправимого еще не произошло?

– Ну и зачем же ты вернулся назад из ставки их войск, ну или куда там открывался портал? – съязвил я, не понимая, что за игру затеял альбинос и почему еще не нападает, и от того жутко нервничая. – К родным могилам вдруг потянуло, а, потомственный некромант Азалии?

– Это происходит не так быстро, как гласят легенды, – насупился вдруг Фильери. – Но… да. Без них я ослабею за считаные месяцы. И было бы наивно с моей стороны думать, будто маг, так вольно обращающийся с тьмой, как ты, не будет знать о том, какие связи устанавливаются между подобными мне и родовыми усыпальницами. Куда деваться? Вот, пришел мириться. Если хочешь, можешь кинуть мне в лицо обвинение в предательстве, вполне заслуженное, должен сказать, а после вызвать на поединок и прикончить, но не оскверняй захоронений. Мой клан этого тебе не простит и из-за грани жизни мстить будет вечно. Однако за свою ошибку я могу предложить выкуп. Клятва именем смерти, что признаю твое главенство, сам знаешь, подобным мне ее не нарушить, и порция золотого эликсира. Полная.

– Щедро, конечно, – потер лоб я, чтобы отогнать подальше отступающую дурноту. Убивать меня сейчас не будут, уже хорошо. Да и предложенная за урегулирование конфликта между нами цена была впечатляющей, средство, позволяющее продлить жизнь и увеличить собственные магические силы без всякого риска и многолетних тренировок. Действенное, ведь принимать его уже случалось. Вот только если увеличу свой дар, то, как знать, не захочет ли Млфурий позавтракать в один прекрасный день всегда доступным для него чародеем? Сейчас-то я по его меркам малоаппетитен, возможно, лишь потому и жив, древний покровитель гномов ждет, пока жирок в виде волшебных сил нагуляю. – Но знаешь, лично мне не очень интересно, для перепродажи разве взять. Хорошо, уговорил, пошли в зал, места себе выбирать, пока другие чародеи все стулья не заняли, после совета поторгуемся. Но, понятное дело, в разведке тебе больше не работать.

– А если я всех агентов Виреи сдам? – тотчас же сделал встречное предложение некромант, начиная сдвигаться к дверям, ведущим в зал, избранный для совета. – Ну, по крайней мере, ту часть сети, которой сам руководил?

– Там есть те, кто сейчас сюда войдет? – поинтересовался я, следуя за ним.

– Трое должны были быть, но они не пришли, – последовал ответ. – После произошедшего в той пещере решили выждать и выяснить, вернусь ли я отсюда живым, ну или хотя бы просто вернусь. В принципе, они тоже не против загладить свою вину перед короной и новым главой ковена, тут у них дома, поместья, лаборатории, бросать все и бежать не хотели бы, но о размерах выкупа они будут договариваться отдельно.

В зале, подготовленном слугами для заседания сильнейших магов страны, обстановочка была весьма оригинальная. Большую часть помещения занимал громадный стол, но не прямоугольный или даже круглый, а напоминающий по форме продукт бреда дизайнера-авангардиста, накурившегося гашиша до состояния, когда прямую линию провести руками по бумаге он в принципе бы не смог. А еще неизвестный предмет, похожий на мебель, был зачарован до такой степени, что единственным приходящим на ум аналогом, правда не чародейским, а техническим, был ядерный реактор.

– Какого..?! – Сам не понял как, но я умудрился оказаться снова по ту сторону дверей, причем запертых. Сердце ходило ходуном, вылезшие на свободу щупальца, порвавшие кое-где одежду, извивались и дрожали, будто находясь под высоким напряжением. В глазах опять темнело, и понемногу наваливалась слабость. Странно, вроде бы обычная древесина с некоторым количеством лака и красок, но сквозь нее не просачивается ни малейших эманаций того воплощенного кошмара, который находится внутри. И как раньше такую дрянь можно было не заметить, находясь всего в нескольких метрах от объекта, вполне по своим свойствам сопоставимого с природной аномалией дикой магии? – Что это за штука?!

– А никто не знает, – высунулся из дверей некромант, в отличие от меня оставшийся внутри. – Выдвигались разные гипотезы, от основания под алтарь неведомого бога, куда после смерти последнего впиталась частичка мощи отбросившего копыта небожителя, до своеобразного искусственного аналога подчиненного источника, обладающего вдобавок ко всем своим достоинствам еще и относительной мобильностью. От древних осталась и, что характерно, с тех времен ослабла лишь незначительно. Дед нынешнего короля получил ее от ковена чуть ли не в отместку, когда законом обязал их проводить свои главнейшие собрания во дворце. Долго ругался потом, не имея возможности отказаться от дара и не зная, куда деть столь массивную фиговину, но применение исторической реликвии нашел, правда весьма своеобразное. Как стол ее умудрился приспособить, правда, чтобы запихнуть ее сюда, три стены разбирать пришлось, но монарха подобные мелочи не беспокоили. Не бойся, она абсолютно безопасна, известными современным волшебникам методами силу из нее не извлечь и внутрь не засунуть. Да ее даже поцарапать за все века эксплуатации толком так и не смогли, не говоря уж о более крупных повреждениях, способных сказаться на целостности структуры.

С большой осторожностью и уповая лишь на то, что если бы меня хотели убить, то воспользовались способом попроще, я крайне неохотно вернулся в помещение, из которого так поспешно выскочил. Немалую роль в этом сыграл тот факт, что уши уловили шум, издавать который могла лишь большая группа народа, приближающаяся сюда. Волшебники, до того ожидавшие где-то в приемной зале дворца, за исключением парочки личностей, каким-то образом просочившихся мимо стражи, все-таки собрались наконец на заседание, где обязан был появиться их новый глава. Ладно, учитывая, что некромант теперь вроде как на нужной стороне, может, и получится сделать висящий за плечами посох, являющийся главной регалией сильнейшего чародея страны, своим по праву. Ну, или хотя бы выжить.

Быстро осмотрев стол, раскинувшийся по громадному залу причудливой кляксой, я стремительно двинулся в сторону особо дальнего его завитка, к окну. В случае чего, туда можно выпрыгнуть. А еще, там вместо хлипковатых для габаритов землянина местных креслиц стоял добротный такой стул, может и плоховато обтянутый мягкой тканью, но зато с толстыми крепкими ножками и высокой спинкой, на которую можно толком откинуться. Увязавшийся следом альбинос плюхнулся рядышком, всего лишь через парочку мест, впрочем, если сюда не запустят сразу человек сто, то свободные места точно останутся. Едва я успел занять приглянувшийся уголочек, вернее, если следовать общей архитектуре помещения, явно подстроенной под его центральную достопримечательность, и положить перед собой на стол посох, чтобы он не мешал сидеть, как двери открылись. Только теперь я заметил, что пожилая ведьма, столкнувшаяся с моей ученицей, тоже располагается в зоне досягаемости, если и не рук, так прицельного плевка. И, судя по тому, как почтительно с ней раскланялся Фильери, в местной иерархии она стоит далеко не последним номером. Хм… неужели? Нет! Не может быть!

– Вы посмотрите на этого наглеца! – вспылил кто-то из ввалившихся в помещение магов, устроивших совсем не подобающую обладателям столь высокого положения в обществе давку в дверях. – Этот назначенный королем выскочка уже на место Директора сел, даже не дожидаясь завершения процедуры избрания! Братья и сестры! Да это же позор! Вечный позор на наши головы! Неужели мы стерпим такое?!

Я вцепился взглядом в говорившего, вероятно одного из лидеров какой-то партии, существующей внутри ковена, мысленно кляня себя за откровенную тупость. Как можно было забыть, что сожранный Млфурием менталист являлся мутантом, по габаритам превосходящим не только худосочных аборигенов, но даже среднестатистического землянина! Неизвестно, кто изменил его, но возможности покойного, причем чисто физические, помнится, неприятно поражали, правда, Директор не дотягивал до легендарных эльфийских химероидов, ударами тонких изящных ручек сносивших со своего пути целые скалы. Магия магией, а вот втиснуть объемный зад гиганта, способного без всяких чар задавить большинство противников или без особых проблем пережить дошедшую до тела атаку, ведь до важных внутренних органов сквозь столько мяса далеко не просто дотянуться, в мелкие креслица, наподобие стоящих за этим столом здесь и сейчас, он бы физически не сумел. Обычная мебель треснула бы по швам, а значит, стул, где сейчас покоится моя пятая точка, был сделан по спецзаказу, причем именно на него!

– Доколе?! – патетически возопил этот эксцентричный тип, подняв руки к небесам. Кстати, аура у него на удивление слабо заполнена энергией. Маскируется? Выезжает за счет каких-нибудь особых способностей? Является компромиссной фигурой, взобравшейся наверх лишь потому, что им удобно манипулировать? – Доколе, братья и сестры…

Разошедшегося не на шутку волшебника оттолкнули в сторону недовольные задержкой чародеи и деловито принялись занимать свои места, не обращая внимания на несущиеся им в спину вопли.

– Не обращай внимания на нашего местного шута, – слегка наклонился в мою сторону некромант. – И пожалуйста, не убивай его. Парень хоть и немного не в себе, но является хранителем особого архива ковена, где собраны самые опасные и запретные из знаний и предметов, имеющихся в нашем распоряжении. Фактически он живой ключ, и если с ним что-нибудь случится, последствия будут неприятными, если не сказать хуже. Все содержимое этих подвалов под академией магии пропадет безвозвратно, система их защиты сохранилась еще со времен древних и еще тогда могла считаться одной из самых совершенных в мире.

– А запасного способа туда добраться нет? – уточнил я, с неприязнью косясь на мага, призывающего меня свергнуть и покарать.

– Это и есть запасной, да и его Директор ввел со страшной неохотой, резонно полагая, будто в случае своей гибели ему все секреты нашего мира уже будут не нужны, – пожал плечами некромант. – Вот и поставил на столь важное место полную никчемность, вдобавок не очень-то дружащую с головой. Будет раздражать – ударь, как правило, пары тумаков ему хватает, чтобы заткнуться, только умоляю, не перестарайся.

– Какие милые у вас порядки, – задумчиво пробормотал я, рассматривая собравшихся здесь волшебников в напрасных попытках отправить обратно хоть малую толику тех взглядов, которые они бросали на меня.

Здесь, в количестве около двух десятков, собрались преимущественно мужчины и преимущественно люди, чей видимый облик соответствовал примерной планке в сорок лет. Представительниц прекрасного пола в зале имелось от силы семь, к тому же трое из них щеголяли острыми ушками, а одна аккуратными усиками, спускающимися до выдающейся вперед чуть не на полметра груди и грубой физиономией, словно вырубленной из камня, вдобавок обильно испятнанной вкраплениями жил-веснушек. Гнома. А вот ни одного орка или же представителя еще какой-нибудь редкой в человеческой Азалии народности в числе вошедших в ковен не оказалось. Ожидаемо, в общем-то, если к остроухим жителям лесов и бородатым копателям шахт местные привыкли за долгие столетия совместного сосуществования, то по отношению к остальным народностям применяли стратегию, в понятиях моего родного мира лишь немного не дотягивающую до понятия «расизм».

– Кхе-кхе, – прочистила горло пожилая ведьма и привстала, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. – Думаю, нет нужды говорить, зачем мы тут собрались, но ради соблюдения протокола я, как секретарь, все-таки обязана это сделать. Нам, особенно в это тяжелое время, время войны, нужен новый глава ковена. По праву победителя, а также по воле короля на это место должен был быть назначен мэтр… э… простите, но я так и не смогла нигде найти ваше настоящее имя, как ни старалась, только кличку.

– Зовите, как и все, Проглотом, – буркнул я, уже практически забывший свои настоящие паспортные данные, никому не интересные в этом мире и звучащие по местным меркам откровенно чуждо. Да и сказки о том, что злые колдуны, используя данные при рождении позывные, способны навести порчу, известны как на моей родине, так и здесь, а потому, похоже, в них есть рациональное зерно. И потом, покойный Директор явно неспроста обходился псевдонимом, так последуем же его примеру.

– Хорошо, – как ни в чем не бывало продолжила пожилая ведьма. Видимо, если она действительно секретарь данной организации, полной эксцентричных магов, то привыкла на подобной работе и не к такому. – Но следует помнить, что наш ковен не подчиняется светским властям и не склоняется перед грубой силой, а потому имеет право избрать любого угодного себе главу, коим и намерен воспользоваться! И первым кандидатом из списка тех, кто пожелал стать соискателем на эту должность, идет магистр Эрлид Полуэльф!

Сердце после осмысления услышанной информации испуганно вздрогнуло и остановилось. Ну, во всяком случае, закололо настолько болезненно, что пришлось чисто машинально схватиться за него рукой. Правда, последняя провалилась по локоть в пространственный кошель, до сих пор висящий на шее. Из-за того, что он был практически пуст, артефакт со свернутым пространством продержался в рабочем режиме до тех пор, пока его нынешний обладатель не попал в цепкие лапки магов-целителей, а те снимать его с шеи своего пациента почему-то не рискнули, да еще и силой подпитали. Ну а я когда обнаружил это вчера, то снимать полезную вещичку, где имелся неприкосновенный запас продуктов, не стал. Черт, не отвлекаться и плевать на то, что пальцы схватились за нечто острое и отвратительно-липкое одновременно! Эрлид! Неужели эта ушастая сволочь умудрилась выжить после того, как побывала в объятиях Млфурия и, в прямом смысле слова, оставила там свою голову?! Мама. Да этот истинно бессмертный волшебник сейчас уничтожит меня! Но где он? Среди собравшихся знакомого лица не видно, сменил тело?

– К сожалению, по невыясненным пока обстоятельствам данный выдающийся маг сейчас отсутствует среди нас, – продолжала как ни в чем не бывало распинаться пожилая тетка, увидевшая моих учеников в нелестном свете. – И если он не явится до начала голосования, то его кандидатура автоматически снимается.

– Эй, он же всегда отличался изрядной пунктуальностью, – встрепенулась гнома. – Наверное, что-то случилось! Кто-нибудь знает, куда он мог подеваться?

Ффух!!! Это просто дань уважения бюрократии, или же стоящая передо мной ведьма не знает о печальной судьбе полукровки. С чувством непередаваемого облегчения, расплывшегося на моем лице широкой улыбкой, я извлек из-под одежды руку и медленно-медленно осознал, какой именно предмет сжимаю пальцами. Ребристый и липкий от крови позвоночный столб, переходящий в шею, к которой крепилась остроухая голова. С яблоком во рту, открытом в предсмертном крике, вся присыпанная укропом и петрушкой. Видно, когда из мешочка со свернутым пространством несколько дней назад все высыпалось, Ксен не очень внимательно следил за тем, как складывает продукты питания и жутковатый трофей, лично ему не нужный, в способную растягиваться до невообразимых пределов сумочку. А может быть, нахальный подросток и специально проявил черный юмор, засунув фрукт в оскал мертвеца.

– Не опоздал магистр Эрлид, – тихонько сказал кто-то среди потрясенно замерших чародеев, а гнома, искавшая его, смертельно побледнела. Неужели у нее с ним что-то было? Если так, то покойный определенно мог похвастаться сильным расстройством психики.

Маги потрясенно загомонили, особенно выделялся на их фоне давешний клоун – живой ключ, громко провозгласивший классическое «Не верю!».

– Тихо! – рявкнула секретарь, старающаяся не смотреть в сторону того, что было в моих руках, хлопая в ладоши и создавая тем самым настоящий гром, от которого заболели барабанные перепонки. – Господин придворный маг, надеюсь, это глупая шутка?

– Все крайне серьезно, – запротестовал я, внутренне холодея. Проклятье! Ну чего же мне не везет-то сегодня так?! Ладно, лучшая защита – это нападение, а потому попробуем-ка мы их запугать! – Данный предатель был убит мною во время столкновений с передовым отрядом армии королевства Вирея, на стороне которого он сражался. Чему есть многочисленные свидетели, причем кое-кто из них сидит сейчас вместе с нами. Ну а что он оказался вашим кандидатом на мое место, пардон, место главы ковена, так это чистое совпадение. Если кто-то желает оспорить данное заявление, пусть отправляет свои претензии мэтру Фильери, и разведка нашей страны быстро устранит его по законам военного времени. То есть примет полученные сведения к рассмотрению и проведет объективное расследование, конечно же. Или кто-то сомневается в их компетентности?

С обрывка шеи на волшебный стол, который на самом деле мог быть чем угодно, плюхнулась темная капля. Поднявшийся гул вновь оказался остановлен секретарем.

– Всем тихо! – прикрикнула она. – Дела ковена, дела государства и дела отдельных магов, присутствующих здесь, не должны пересекаться! В любом случае кандидатура магистра Эрлида снимается по объективным обстоятельствам! Но есть и другие желающие получить заветный посох! – В зале установилась напряженная тишина, и в ней очень громко прозвучал шепот альбиноса.

– Проглот, только не вздумай жрать голову сейчас, – шипел на меня некромант, так не вовремя решивший дать совет насчет сжимаемого в руке жуткого трофея. – Убери! Убери ее! Потом доешь!

Я послушно спрятал оторванную часть полуэльфа в нагрудный артефакт со свернутым пространством и постарался сделать вид, будто ничего не было. Но, судя по недобрым взглядам, выглядеть кротким невинным ангелочком не получалось, а вот образ великана-людоеда, напротив, буквально пер из всех щелей.

– Второй кандидат, – тут секретарь ненадолго запнулась. – Ну, это я. Но моя кандидатура снимается!

– А почему? – Судя по тому, как внимание всех чародеев вновь скрестилось на мне, вопрос задал я. Точно, пора лечиться. У хорошего врача, желательно, способного насильно вправить мозги даже одержимому древним темным богом.

– Подумала как следует и решила, что слишком стара для такой нервотрепки. – Женщина стремительно седела и даже как будто усыхала. Метаморфозы продолжались до тех пор, пока из пожилой, но еще крепкой дамы не получилась ветхая старушка, на которую даже и дышать-то было боязно. – Нет уж, пусть этим кто помоложе занимается. Третий кандидат – это мэтр Фильери. Находящийся на хорошем счету у светских властей волшебник, обладающей весьма редкой специализацией и знакомый всем нам уже многие годы!

Судя по тому, как ведьма протараторила последние слова, она опасалась, будто ее съедят прямо здесь, при всех, живьем. И заранее постаралась принять максимально непривлекательный и, вероятно, невкусный облик.

– Отказываюсь в пользу Проглота, – степенно заявил некромант, не так уж давно бывший на противоположных со мной сторонах. – И советую тем, кто стоит там дальше, сэкономить нам время и поступить аналогично. Поединка один на один с придворным магом, вполне способным оставить на месте средних размеров города, населенные демоническими тварями, руины, вы гарантированно не выдержите. А ведь он действительно это может, сам видел проявление его мощи, в чем могу поклясться всем, чем угодно. А магистр Эрлид, второй после Директора, и на себе ее, как все видели, оценил. Не будем лукавить, власть среди нам подобных всегда доставалась самому сильному или на худой конец союзу тех, кто группой становился практически непобедим. Большого количества сплоченных и могущественных сторонников ни у кого, кроме уже заслушанных кандидатов, нет, так к чему длить этот нелепый фарс?

## Эпилог

В широком коридоре, ведущем к монументальным дверям, чьи ручки сверкали золотом, притом отнюдь не сусальным, тихонько переговаривались два прекрасно знающих друг друга человека, не обращающих внимания на шикарное убранство помещения. А посмотреть было на что. Обитые алой бархатной тканью стены, белый мрамор полов, кое-где висели картины, а в специальных подставках, свисающих с потолка, росли экзотические цветы. Какими бы возможностями, весьма впечатляющими по меркам окружающих, собеседники ни располагали, они предпочитали простое общение с глазу на глаз, когда видишь того, к кому обращаешься, и его реакцию на полученные сведения.

– Ну и как тебе наш новый глава ковена? – Задавшая этот вопрос женщина выглядела довольно эффектно по меркам любого молодого и здорового мужчины, но тот факт, что она являлась одной из сильнейших и опытнейших волшебниц страны, резко ограничивал круг тех счастливчиков, которым удавалось познакомиться с ней поближе.

– Способный малый, – одобрительно кивнул головой сухонький старичок, довольно потирая руки с восемью целыми и тремя обрубленными чем-то острым пальцами, полностью покрытыми въевшимися глубоко в плоть цветными пятнами. – Умеет эффектно себя подать. Хорошо маскирует свою истинную силу, пряча выдающиеся способности и интеллект за маской тупого дикаря-людоеда, хапнувшего сил у какого-нибудь сильного демона. Не знал бы, что пропажи людей за время его работы в столице остались на прежнем уровне, пожалуй, даже поверил бы. Понимает всю ценность правильного магического образования, примером чему служит тот факт, что он сейчас находится в нашей Академии и пытается придумать, как же заменить тот преподавательский состав, который сам же и сожрал в процессе прихода к власти. А самое главное, этот парень заставил Ритильду засунуть куда подальше ее далеко идущие амбиции и снова выглядеть тем, кем она и является, то есть древней, но очень слабой и пугливой ведьмой. Ха! Да она даже пост секретаря бросила и умотала в глубинку к коровам, проклиная тот день, когда посмела выдвинуть свою кандидатуру на пост главы ковена, настолько ее впечатлила голова Эрлида с яблоком во рту!

– Пап, ну помирился бы ты уже с мамой, – устало вздохнула волшебница, сама уже имеющая праправнуков. – Ну, сколько можно уже, а? Сто пятьдесят восемь лет лаетесь… Меня хотя бы пожалейте!

– Ничего, ты уже большая девочка, – непреклонно замотал головой старик. – В ковен, между прочим, пролезла. Жаль только, мужа имеешь, а то такая ладная пара могла бы образоваться.

– Замолчи! – замахнулась на родителя чародейка. – Ты с ума сошел! Как можно даже думать о таком?! Этот новый придворный, то есть теперь уже верховный, маг, он же чудовище! Монстр! Между прочим, вообще ходят слухи, будто в его жилах течет не меньше половины демонической крови!

– М-да, это возможно, – подумав, подтвердил тот, кто умудрился родиться с одиннадцатью пальцами. – На адепта школы плоти, достигшего вершин мастерства, он все же, если подумать, походит мало. А вот если его папочку, от которого достались силы и некоторая склонность к поеданию всех вставших на пути, призвали в мир из нижних планов какие-нибудь чудом дожившие до наших дней демонологи, то многое сходится. Видел я одного истинного жителя Бездны в молодости, то еще было зрелище, лет пять потом в кошмарах снилось. Но все-таки со своей критикой ты могла бы быть и потише, учитывая, что тот, в чей адрес она направлена, находится прямо за дверью.

– Тут надежный двухсторонний барьер от подслушивания, еще Директором установленный, – пренебрежительно отмахнулась ведьма. – И потом, ты же сам говорил, у нас острый преподавательский голод, а меня и заменить-то некем.

– У нас преподавательский, а у него обычный, – проскрипел старик. – Не меряй нового главу ковена человеческими мерками. Или используй в качестве эталона наиболее амбициозных и беспринципных представителей нашей расы. Тот же Директор, в пору, когда только занял свое место, мог бросить умирать от голода в клетку и за куда меньший проступок, чем прямая критика в его адрес, неважно, относилась ли она к его профессиональным качествам, привычкам или даже внешности. Это потом он размяк и стал позволять некоторые вольности в свой адрес, карая лишь за действительно заслуживающие наказания вещи вроде нарушения установленных законов ковена или попытки покуситься на собственную власть. Эх, дочка-дочка, вот, кажется, и выросла ты уже, а все равно ветер в голове гуляет.

– И все равно, папа, твои представления о жизни невероятно устарели, – вздохнула волшебница. – Сейчас уже не времена твоей молодости, когда все решала только и исключительно сила отдельных личностей. Ныне на вершине те, кто умеет договариваться, кооперироваться, находить компромиссы и взаимовыгодные для всех решения. Недавние выборы главы ковена, нелегитимные настолько, насколько это вообще возможно, лишь исключение, подтверждающее правило. Да это чудовище оставило от столпов магической мощи Азалии одни руины, уничтожив всех, кто представлял для него опасность! И вообще, если бы не поддержка короля, то подобного монстра-людоеда, невзирая на его полученный по праву победителя посох и личные способности, какими бы впечатляющими те ни были, сожгли бы прямо на площади перед дворцом, а я первая бросила бы в костер факел!

– Что?! Ну, я этого так не оставлю! – Рык, раздавшийся за дверьми, заставил девушку тихо вскрикнуть, в ужасе поднеся руку ко рту. Ведь если она слышала то, что происходило с другой стороны створок, то и ее слова мимо мало-мальски внимательных ушей не прошли. – Безобразие!

Старик и его дочь едва успели отпрыгнуть от широко распахнувшихся стоворок, за которыми стояла громадная, по сравнению с ними, фигура высокого широкоплечего мужчины, чей череп прикрывали очень короткие, буквально микроскопические волосы, в чьей руке была сжата какая-то скомканная бумажка. Но все внимание парочки оказалось приковано не к чертам его лица или мускулам, без труда угадывающимся под богатой одеждой, а к нескольким щупальцам, напоминающим цветом и формой гигантских дождевых червей, высовывающимся из широких рукавов и гневно извивающимся в воздухе.

– Слушай сюда! – Свирепый взгляд уперся в оцепеневшую от ужаса ведьму, бывшую по меркам ее родины сильной, но далеко не всемогущей. – Приказываю обеспечить нормальный учебный процесс. Не знаю, где вы найдете преподавателей, но должны их найти, а не откладывать половину материала на будущие годы обучения или вообще вымарывать предметы, по которым теперь специалистов в академии не осталось. А я уезжаю! На войну! Король, чтоб на его советников икота напала, решил, будто без своего личного мага ему там скучно будет. А ведь только начал входить в дела ковена! Эх!

В гневе махнувший рукой, а также несколькими дополнительными конечностями, растущими из нее и оставившими на бархатной обивке стен темные выжженные полосы, глава ковена магов Азалии удалился по коридору, гулко топая.

– Фух, – выдохнула волшебница. – Обошлось!

– Ага, – кивнул ее отец и втянул три желтых полуметровых когтя, вылезших у него из обрубков пальцев. – Но знаешь, дочка, хоть ты и не маленькая уже, но мне сейчас очень хочется тебя выпороть!

Сила, власть, могущество и опыт, имеющиеся у кого-нибудь, могут быть велики перед одними людьми, но совершенно ничтожными перед другими. И личностям, обладающим всем вышеперечисленным, но осознающим, что совсем рядом есть те, кто ничуть не хуже, а то и много лучше их, как правило, очень не хочется потерять свои преимущества. И потому здравомыслящие всегда будут поддерживать жесткий строй, при котором им лишиться уже достигнутого будет намного сложнее, чем во времена анархии. Ковен магов, прогнувшийся под сильную руку верхов, привыкал к новой власти, как, впрочем, и вся остальная страна, сплотившаяся в едином порыве во время заполыхавшего на ее границах пожара войны.