# Игра в прятки

Елена Малиновская

Моя спокойная жизнь в очередной раз подошла к концу. Теперь в поисках ответа на загадки давно минувших дней мне придется отправиться с друзьями в дом с привидениями, о котором по всей округе гремит недобрая слава. И казалось бы, разве стоит бояться призраков, если ты помолвлена с некромантом? Но некоторые тайны прошлого охраняют слишком могущественные силы…

## Часть первая. ПРИВЕТ ИЗ ПРОШЛОГО

Я опасно балансировала на шатком табурете и с мрачным удовлетворением изучала вывеску, которую лично прибила к дверям собственного дома, пожертвовав на сие благое дело почти час своего драгоценного времени. Особенную ценность моему подвигу придавал тот факт, что при этом я едва не лишилась указательного пальца, в опасной близости от которого пару раз прошел молоток.

«Салон гадальной магии сьерры Беатрикс Ильен», — гласила скромная надпись, выполненная черным на сером фоне.

Нет, я не смирилась с потерей дворянства, но научилась существовать с этой мыслью. Необходимо было привыкать к новому укладу жизни. Теперь за моей спиной не было незримой поддержки богатого и знатного рода. Да, до сих пор я могла сколько угодно ругаться с родителями, прекрасно осознавая, что в более-менее серьезной ситуации они забудут все наши разногласия и поспешат вытащить меня из любой передряги. Но те благословенные времена остались далеко в прошлом. Отныне я рассчитывала исключительно на себя и свои силы. Не буду лукавить, больше всего на свете я мечтала заработать достаточно денег, чтобы возместить все долги своих ненаглядных родителей, не так давно имевших глупость ввязаться в авантюру с контрабандой гриадия, и отказаться от навязанного мне сотрудничества с тайной канцелярией. При мысли о том, что когда-нибудь я вновь встречусь лицом к лицу с Себастьяном Олдрижем, кровь холодела в моих жилах от ужаса. Я бы с радостью отдала несколько лет жизни, лишь бы никогда более не видеть сего мерзкого человека. Но, увы, если Артайна — моя небесная покровительница, богиня гадания и всего непознанного — и слышала мое желание, то оставалась глуха к нему.

— По-моему, замечательно, — подала голос Дора, моя верная служанка, которая все это время изводила меня своими комментариями, советуя, как правильно держать молоток.

Кстати, я переговорила с ней сразу после злополучной встречи с королем и объявления о лишении меня дворянства. Объяснила, что, по всей видимости, в ближайшее время окажусь весьма стесненной в средствах, поэтому заранее даю ей полный расчет и обязуюсь предоставить наилучшие рекомендации для новых хозяев. Однако Дора устроила мне громогласный скандал, едва только поняла, что я намерена с ней распрощаться. Кричала так, что я всерьез обеспокоилась за свой слух и нервы несчастных соседей, которые вполне могли решить, что в моем доме происходит очередное убийство. Больше всего Дора негодовала от того, что я осмелилась подумать, будто она верно служила мне все эти годы лишь из-за денег. И после долгих препирательств и споров мы пришли к взаимовыгодному согласию. Я делаю Дору, так сказать, деловым партнером по ведению дел гадального салона, пообещав ей треть от возможной чистой прибыли после уплаты ежемесячного взноса по кредиту в банке, а она в свою очередь больше не требует твердого денежного содержания. К слову, Дора была готова остаться и без таких условий, продолжая служить мне совершенно безвозмездно, но я категорически не согласилась с подобным положением вещей. Я и без того была слишком ей обязана, чтобы принять настолько щедрый подарок. Что скрывать, я вообще не уверена, что у моего гадального салона осталось хоть какое-либо будущее после произошедшего здесь убийства камергера его величества и прочих неприятных событий, связанных с этим. Одно исключение меня из первого сословия многое значит. Это наверняка распугает всю клиентуру, особенно если учесть, что абсолютное большинство из нее составляли представители высшего света. А значит, я рискую лишиться привычного заработка. Так что теперь Дора была в одной упряжке наравне со мной. Вполне возможно, что в скором будущем нас ждет полное разорение.

Я тряхнула головой, не позволяя себе скатиться в обычные унылые мысли, которые в последний месяц особенно часто тревожили меня. Да, именно столько прошло с того момента, как мои родители бежали из Итаррии, а я в свою очередь дала согласие работать на тайную канцелярию. Но, говоря откровенно, моя жизнь с того момента мало изменилась. Я по-прежнему занималась только и исключительно гаданием. Никто не заставлял меня шпионить во благо нашей страны, и я затруднялась с определением, хорошо это или плохо для меня. С одной стороны, данное обстоятельство, безусловно, являлось благом, поскольку я была избавлена от необходимости видеть Себастьяна, и более того — повиноваться его приказам. От одной мысли о подобном у меня кровь начинала вскипать в венах от заранее испытываемого негодования. Но с другой стороны, я бы сейчас не отказалась от какого-нибудь небольшого, но весьма денежного поручения. Приближался срок очередного платежа банку, а мое положение оставалось просто-таки катастрофичным. За прошедший с момента убийства Флавия срок у меня практически не было клиентов. Увы, но, как я и опасалась, жестокая расправа с королевским камергером, произошедшая в моем доме, бросила тень и на мою репутацию. Более никто не торопился спросить совета у карт, воспользовавшись мною как проводником воли божьей. И от этого я постепенно приходила в настоящее отчаяние. Нет, предположим, еще некоторое время я без особых проблем проведу на плаву. Возможно, в праздности и лености даже проживу несколько лет, распродав милые сердцу безделушки, оставшиеся мне на память от родителей. Но я не привыкла к строгой экономии и подсчету каждого медяка. Совсем скоро мне придется отказаться от некогда доходной практики гадалки, пока она полностью не разорила меня.

«Или же идти на поклон к Себастьяну и просить его в качестве одолжения поручить мне какое-нибудь дельце, посредством которого я бы смогла доказать свою пользу государству и получить причитающийся мне гонорар», — мысленно добавила я и невольно передернула плечами.

От предчувствия, что мне придется так унижаться перед мерзким блондином, стало очень грустно. Благо, что за последний месяц он ни разу не побеспокоил меня, и я не имела ничего против того, чтобы он полностью забыл о моем существовании, хотя понимала, что вряд ли это возможно. Но грядущее скорое и неминуемое разорение действовало весьма удручающе на мои нервы. И волей-неволей я стала задумываться, что некоторые аспекты предложенной мне работы на зловещее ведомство под началом ненавистного Себастьяна все-таки имели свои неоспоримые плюсы.

В этот момент я воинственно взмахнула молотком и еще раз со всей силы ударила по наполовину забитому гвоздю, вымещая на нем злость за свое невольное малодушие. Хватит, Трикс! Никогда в жизни ты не пойдешь на подобное унижение! Уж лучше податься в наемные работники, чем смиренно просить милости от Себастьяна!

Понятное дело, из-за испытываемой глухой ярости моя рука дрогнула, и я промазала мимо вывески, от чего она некрасиво покосилась. Я приглушенно выругалась. Ну вот, час работы насмарку. Теперь еще столько же буду возиться, пытаясь исправить последствия необдуманной горячности.

— Ого, какие мы опасные! — в следующий момент внезапно мурлыкнул совсем рядом мужской голос.

От неожиданности я вздрогнула, порывисто обернулась и неминуемо рухнула бы с табуретки, на которую взгромоздилась, чтобы исполнить свой священный долг, но мгновением раньше меня подхватили сильные мужские руки, уберегая от падения.

— Седрик! — с немалым облегчением выдохнула я, когда некромант, улыбаясь, без малейшего усилия поставил меня на землю и привлек к себе.

— А ты ожидала кого-нибудь другого? — с затаенной усмешкой поинтересовался он и ловко выхватил из моей руки молоток. — Трикс, милая, что ты делаешь?

— Сражаюсь с гвоздем, — угрюмо призналась я и с настоящей ненавистью посмотрела на криво прибитую вывеску. — Представляешь, только все сделала — а ее опять перекосило. А я ведь себе едва палец не отшибла!

— Почему не попросила меня помочь? — Седрик недовольно хмыкнул.

— Ты в последнее время постоянно занят. — Я виновато пожала плечами. — Приходишь поздно, и то не каждый день. Я подумала, что не стоит тебе надоедать своими глупыми просьбами. Чай, не безрукая.

Седрик укоризненно покачал головой, но ничего не сказал, лишь ласково отстранил меня, затем грозно взглянул на вывеску, словно на распоясавшегося гуля, позволившего себе слишком многое, и одним точным ударом по самую шляпку забил гвоздь, с которым я так долго сражалась.

— Здорово! — искренне восхитилась Дора, которая это по-осеннему прохладное, пусть и ясное утро потратила на то, чтобы всячески отвлекать меня от дела своими ну очень мешающими и раздражающими советами.

— Я бы и сама справилась, — пробурчала я, несколько уязвленная тем, с какой легкостью Седрик решил стоявшую передо мной проблему.

— Не сомневаюсь, — миролюбиво проговорил он и опять притянул меня в свои объятия. — Но во всем надо искать наиболее легкий путь, не правда ли?

— Ну да, наверное, — протянула я, невольно любуясь тем, как ровно вывеска расположилась над дверью. Затем прижалась щекой к колючему сюртуку Седрика, словно невзначай обронив: — Кстати, ты сегодня рано. Что-то случилось?

И в груди все замерло от тревожного ожидания ответа приятеля. Сейчас был всего полдень — то время, которое он должен проводить на государственной службе. Я не кривила душой, когда сказала, что в последнее время чрезвычайно редко видела Седрика. Да что там, с того момента, как я предложила ему взять меня в жены, а он согласился, у нас так и не было возможности обсудить сие великое решение. В те дни, когда Седрик все-таки находил пару часов на общение со мной, он выглядел настолько усталым, что мне не хотелось тревожить его столь сложными вещами. Все-таки свадьба — дело чрезвычайной важности и сложности. Надо обсудить состав гостей, определиться, в каком храме провести торжественную церемонию, составить список подарков, из которого по традиции гости выбирали то, на что готовы были потратить деньги. А платье, а прическа, а вопрос традиционного угощения для гостей? Не говоря уж о том, что я не оставляла надежду на присутствие моих родителей. Да, я прекрасно понимала, что это практически невозможно. Они преступники, которым раз и навсегда заказан въезд в Итаррию под угрозой немедленного ареста. Но в конце концов я была их единственной и любимой дочерью. Неужели не найдется какого-либо способа обмануть внимание властей?

В общем, у меня заранее кружилась голова, когда я представляла, какая громада нерешенных проблем вот-вот обрушится на мою несчастную голову. Поэтому я изо всех сил откладывала на неопределенное будущее столь непростой разговор. А Седрик, как и любой другой мужчина, просто не представлял, в какую авантюру мы ввязались, поэтому был настроен по отношению к свадьбе чрезвычайно легкомысленно. И я пока не переубеждала его, выжидая момент, когда мой жених окажется чуть менее загруженным по работе, чтобы понять всю величину неумолимо надвигающейся беды.

Хотя один шаг к грядущему торжеству мы все же сделали. Седрик подарил мне помолвочное кольцо, которое должно было всем показать серьезность его намерений. Конечно, оно не представляло собой произведения искусства. Обычная полоска серебра, на которой были выбиты непонятные письмена. Но Седрик настоятельно просил, чтобы я его никогда не снимала. Мол, оно зачаровано особым образом, поэтому он всегда будет знать, если вдруг со мной приключилась беда. И это едва ли не до слез растрогало меня. В самом деле, плевать я хотела на золото и драгоценные камни. Главное — что Седрик готов жизнь отдать, лишь бы со мной все было в порядке.

Вот и теперь я бросила быстрый взгляд на колечко, уютно пристроившееся на моем безымянном пальце, и опять посмотрела на Седрика, ожидая его ответа. Он действительно сегодня пришел в непривычный час. Неужели что-то случилось на службе? Или его послал ко мне Себастьян?

От последней мысли меня бросило в холодную дрожь. Только не это! Пусть лучше мерзкий блондин навсегда забудет о моем существовании!

— И правда, Седрик, ты чего так рано заявился? — поддержала меня в законном интересе Дора. — Или службу прогуливаешь? Да нет, вряд ли, не похоже на тебя как-то.

— Вы меня раскусили! — Седрик негромко рассмеялся и быстро чмокнул меня в нос, явно испытывая чувство некоторой неловкости из-за того, что его намерения так быстро разгадали. — Я бы хотел сказать, что поспешил на подмогу своей невесте, почувствовав, в каком затруднительном положении она находится, но это было бы ложью. Трикс, мне нужна твоя помощь.

— По работе? — на всякий случай уточнила я, питая слабую безумную надежду на то, что мои самые жуткие страхи не оправдаются.

Однако Седрик кивнул, подтверждая мои слова, и я моментально погрустнела. Значит, вот оно как. Неужели предстоит еще одна встреча с Себастьяном Олдрижем? Я благоразумно не стала рассказывать Седрику про ту сцену, которая произошла между мной и его начальником, когда меня вызвали на аудиенцию к королю во дворец. Я великолепно осознавала, что тем самым поставила бы своего жениха в весьма глупую ситуацию. Он обязан был бы отреагировать на мою жалобу о том, что Себастьян самым наглым образом приставал ко мне, но как это сделать, если полностью зависишь от этого человека? И я предпочла молчать, хотя каждый день прокручивала в голове момент проклятого поцелуя и события, предшествовавшие ему. Неужели я вела себя слишком раскованно и развязно и потому Себастьян решил, будто имеет право так со мной поступить?

Я тут же тряхнула головой, отгоняя от себя ненужные и слишком опасные мысли. Хватит, Трикс! Ты слишком много переживаешь о таких пустяках, которые вообще не заслуживают твоего внимания. Было — и было. Плюнь и забудь, как страшный сон.

— Ну что же, в таком случае, полагаю, нам стоит пройти в мой кабинет, — медленно проговорила я, чувствуя, как от волнения мгновенно вспотели ладони, и украдкой пытаясь вытереть их о платье. — Там и обсудим, что случилось.

— Вообще-то я пришел сказать, что в курс дела тебя введет Себастьян, — тихо признался Седрик, по всей видимости, нервничая еще сильнее, чем я. — Он просил предупредить тебя о своем скором визите. Ну и… Побыть рядом во время вашего разговора.

Мои брови сами собой поползли на лоб. Что все это значит? С каких это пор Себастьян стал настолько любезным, что предупреждает о своем приходе? Раньше он вообще не беспокоился о таких пустяках, как правила приличия и нормы поведения в обществе. Вспомнить хотя бы, как он впервые появился в моем доме, прежде заставив всех встать на колени из-за приступа боли. Нет, не потому, что это было необходимо. Просто, как он сам тогда выразился, это показалось ему достаточно эффектным. Или Себастьяну неловко из-за той сцены, когда я дала ему пощечину? Да ну, глупости. Он точно не тот человек, который бы переживал из-за подобного. Скорее отомстил бы мне и сразу же успокоился.

— И когда же мне ждать твоего глубокоуважаемого начальника? — осведомилась я, даже не пытаясь скрыть ядовитых ноток в голосе. Уж перед Седриком мне не надо притворяться. Он в курсе, как я отношусь к этому типу. И порой мне кажется, что сам разделяет эти чувства, но умело притворяется, понимая, что только верная служба поможет ему исполнить заветную мечту в обретении фамилии и смене сословия.

— Вообще-то глубокоуважаемый начальник уже здесь, — прозвучал у меня за спиной знакомый чуть хрипловатый баритон.

Я окаменела. Затем несколько раз глубоко вздохнула, беря расшалившиеся нервы под контроль. И медленно обернулась, торопливо натянув на лицо непроницаемую маску.

Себастьян ни капли не изменился с нашей последней встречи. Впрочем, о чем это я? Вряд ли за тот месяц, пока я его не видела, у него бы вырос рог на лбу, к примеру. Так или иначе, но он по-прежнему был очень бледным, очень худым и до мурашек неприятным.

Я неприязненно смерила его взглядом с ног до головы. Себастьян ответил мне холодной презрительной усмешкой, и в его неестественно светлых глазах вспыхнул огонек странного предвкушения и интереса.

— Добрый день, сьерра Беатрикс, — проговорил он, чуть наклонив голову в знак приветствия. Затем выпрямился и самым неприличным образом уставился на меня.

Я немедленно заволновалась, хотя продолжала хранить на лице маску отстраненного вежливого равнодушия. Стоило признать, это давалось мне непросто. От напряжения аж щеки разболелись.

— Добрый день, — ровным тоном произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от сдерживаемого с трудом бешенства.

— Рад вас видеть в добром здравии. — Себастьян улыбнулся еще шире, видимо получая извращенное удовольствие от этого диалога, в котором каждый хотел бы сказать намного больше, чем позволяли обстоятельства.

«Не могу ответить вам тем же», — едва не ляпнула я, но в последний момент одумалась, прикусив язык. Нет, Трикс, не стоит. Только спокойствие.

— Спасибо, — вместо этого сдавленно поблагодарила я и замолчала, не имея никакого желания произнести ответную любезность.

Да у меня скорее язык отсохнет, чем я пожелаю Себастьяну здоровья!

Воцарилась напряженная пауза. Себастьян продолжал смотреть на меня с гадкой ухмылкой, явно желая, чтобы я каким-либо образом поддержала светскую беседу. Я угрюмо изучала носки своих туфель, чувствуя, как от пристального взгляда блондина у меня начинает болеть голова. Седрик не вмешивался, взирая то на меня, то на своего начальника со все возрастающим удивлением.

— Ну что же мы стоим! — поспешила спасти ситуацию Дора. Моя дорогая компаньонка радушно всплеснула руками, видимо, вспомнив, что отныне тоже имеет полное право приглашать кого-либо в дом. — Проходите, любезные гости! Хватит уже порог топтать!

— Действительно, — поддержал ее Седрик, стремясь разрядить атмосферу, сгустившуюся, как перед бурей. — Себастьян, думаю, тебе будет удобнее говорить с Трикс в доме, а не на улице.

Я кинула на приятеля быстрый удивленный взгляд. Он уже на «ты» со своим начальником? В принципе этого можно было бы ожидать. Себастьян вряд ли намного старше Седрика и наверняка такого же незнатного происхождения, учитывая его ненависть к представителям первого сословия. Но все-таки… Почему-то мне казалось, что блондин будет строго пресекать все попытки фамильярности со стороны своих подчиненных.

Себастьян обратил на меня выжидающий взгляд своих рыбьих глаз, видимо твердо вознамерившись дождаться моего разрешения войти. Стоит ли говорить, как сильно мне не хотелось его давать?

— Прошу, — наконец с трудом выдавила я из себя. — Будьте моим гостем.

— Премного благодарен, — ядовито отозвался Себастьян.

И наша компания, уже начавшая привлекать к себе любопытствующие взгляды соседей, покинула улицу.

Первым делом в своем кабинете я рванула к небольшому журнальному столику, на котором стояли два бокала и забытый с незапамятных времен графин сладкой сливовой наливки. Помнится, я приготовила ее пару недель назад, намереваясь устроить романтические посиделки с Седриком, но именно тогда он по закону подлости не пришел. Я не убирала графин, надеясь, что рано или поздно мой любимый некромант все же вырвется пораньше с работы и проведет со мною вечер. Ну что же, в какой-то мере мои ожидания оправдались, но не совсем так, как я хотела.

Я щедро плеснула в бокал напиток, стараясь не выдать свою нервозность дрожанием пальцев.

— Не хочу показаться занудным, но ваше поведение, сьерра Беатрикс, меня удивляет, — тотчас же послышался из-за спины полный сарказма голос Себастьяна. — Не слишком ли рано для алкоголя? Или для вас это в порядке вещей?

Я мысленно выругалась, горячо желая противному блондину провалиться сквозь пол в огненные владения бога мертвых Альтиса. Затем поставила бокал на столик, так и не пригубив его, и обернулась к остальным.

Себастьян чувствовал себя в моем кабинете как дома. Он уже сел, без малейшего стеснения заняв мое кресло во главе гадального стола. Седрик с некоторым смущением жался к дверям. Там же оставалась и Дора. Мою бывшую служанку, судя по всему, сейчас терзали весьма противоречивые эмоции. С одной стороны, она желала остаться в кабинете на правах моей компаньонки и удовлетворить свое любопытство. Но с другой, как и любой разумный человек, она мечтала оказаться как можно дальше от Себастьяна. Вон как зыркает на него испуганно, словно ожидает, что он в любой момент может обернуться кровожадным чудовищем.

— Дора, свари нам кофе, пожалуйста, — даже не глядя на растерянную женщину, вдруг приказал Себастьян. Предвкушающе потянулся. — Разговор будет долгим.

Странное дело, но Дора сразу же отправилась выполнять распоряжение блондина, даже не посмотрев прежде на меня. Чудно. Помнится, когда она еще считалась моей служанкой, то всегда прежде дожидалась подтверждения просьбы гостя от меня. Впрочем, о чем это я? Уж кто-кто, а Себастьян умеет внушить ужас и желание повиноваться одним только голосом.

До возвращения Доры в комнате продолжала царить мертвая тишина. Седрик по-прежнему смущенно переминался с ноги на ногу на прежнем месте. Себастьян, по-моему, искренне наслаждался ситуацией, развалившись в кресле и неотрывно наблюдая за каждым моим движением. Я демонстративно не обращала внимания на его горячий интерес, который уже вышел за все рамки приличия. Пытаясь показать свое презрение к незваному гостю, я повернулась спиной к мужчинам и принялась изучать корешки книг, расставленных в строгом порядке. В голове волей-неволей опять зашевелились грустные мысли о моем бедственном положении. Интересно, сколько можно выручить за мою библиотеку? И с каким томом я расстанусь в первую очередь, стремясь продлить агонию безденежья?

Наконец кабинет наполнился долгожданным ароматом кофе. Дора, ловко балансируя тяжелым подносом, сгрузила свою ношу на журнальный столик, заодно догадливо убрав подальше графин со злосчастной наливкой, и замерла, подобострастно уставившись на Себастьяна и ожидая дальнейших распоряжений.

— Можешь быть свободна, — милостиво разрешил он.

Я сдавленно закашлялась, когда грузная и обычно весьма дерзкая по отношению к остальным Дора неуклюже изобразила нечто вроде реверанса и, пятясь, выскользнула в коридор. Что это с ней? Уж не заболела ли? Иначе с чего такая покорность?

— Сьерра Беатрикс, не передадите ли мне чашечку кофе? — попросил Себастьян, едва только за Дорой закрылась дверь. — Видите ли, так набегался за это утро, что уже ноги не держат. Был бы весьма вам признателен, если бы вы уважили уставшего гостя.

Я покачала головой. Поразительно! Как ему удается даже в самые простые фразы вкладывать столько потаенного ядовитого смысла? Вроде бы ничего такого особенного не сказал, а я ощущаю себя так, будто меня унизили и смешали с грязью. Ну что же, это игра, в которую можно играть вдвоем. Правда, страшно представить, куда она меня заведет, но не попробовать я не имею права.

— Конечно! — Я воссияла самой доброй и милой улыбкой из своего арсенала. — С превеликим удовольствием, господин Себастьян! Чувствуйте себя как дома. — После чего сделала небольшую паузу и добавила намного тише: — Хотя, как вижу, вы и так не особо смущаетесь.

Седрик как-то странно кашлянул и покачал головой. Но не стал вмешиваться в нашу завуалированную перепалку. И внезапно я успокоилась, отказавшись от первоначальных намерений. Ладно, хорошего понемногу. Иначе я рискую по собственной глупости затянуть этот и без того неприятный визит до самого вечера. Вернемся к деловому стилю общения. Чем быстрее закончится разговор, тем лучше для меня.

И я послушно забренчала кофейником, разливая густую ароматную жидкость по крошечным чашечкам. Затем одну из них вручила Себастьяну, прежде осторожно промокнув донышко салфеткой. Вдруг ума хватит на стол поставить. Только недавно пришлось сукно перетягивать, поскольку прежнее пришло в негодность после эксперимента с кристаллом связи и монетой, оставленной мне ныне покойным Флавием. А у меня сейчас каждый медяк на счету, чтобы вновь нести такие большие траты.

Интересно, мне показалось или пальцы Себастьяна действительно слегка дрогнули, когда он принимал у меня чашку? Однако блондин уже откинулся на спинку кресла, продолжая изучать меня с нервирующей откровенностью.

— Спасибо, — кратко поблагодарил он меня. Кивнул на стул, стоящий напротив, и неожиданно властно приказал: — Сядьте!

Я повиновалась, даже думать забыв о том, что не успела предложить кофе Седрику.

— Прежде всего я хотел бы поздравить вас с помолвкой, — проговорил Себастьян, и его глаза насмешливо блеснули. — Полагаю, из вас с Седриком получится красивая пара.

В его голосе было столько скепсиса, что это менее всего напоминало поздравление. Однако я растянула губы в лживой улыбке и кивнула в знак якобы испытываемой признательности.

— А теперь, когда со светскими любезностями покончено, перейдем непосредственно к сути дела. — Себастьян поставил чашку, так и не пригубив ее, на подоконник, и я с чуть заметным облегчением вздохнула, поняв, что мое драгоценное сукно на сей раз благополучно избежало опасности быть вновь загубленным. А блондин уже положил на центр стола плотный кулек из свернутого носового платка. Чуть подтолкнул его по направлению ко мне, предлагая заняться моими непосредственными обязанностями, и негромко сказал: — Расскажите мне про вещь, которая в этом свертке. Естественно, не открывая его.

— Прежде всего я хотела бы обсудить вопрос моего гонорара, — спокойно заметила я, даже не думая брать сверток в руки.

Себастьян изумленно вскинул бровь, вряд ли ожидая от меня такой наглости.

— Все будет зависеть от вас, — произнес он после некоторого замешательства. — Видите ли, сьерра Беатрикс, я привык платить только за качественно выполненную работу. Так что постарайтесь для блага вашего же кошелька. Если я пойму, что вы вешаете мне лапшу на уши, то сразу же уйду. Понятное дело, в этом случае вы не получите и гроша.

Я недовольно качнула головой. Интересно, придет ли когда-нибудь время, когда меня и мой дар перестанут подвергать многочисленным проверкам? Ой, вряд ли. Гадалки и предсказатели всегда относились к самому низшему звену в своеобразной магической иерархии. Да что там, многие искренне считают нас шарлатанами, не имеющими ни капли колдовского таланта. Впрочем, как ни прискорбно осознавать, но чаще всего это определение более чем верно по отношению к представителям моей братии и, если можно так выразиться, сестрии. Однако я искренне полагала, будто доказала свою связь с богиней.

После чего я неполную минуту молча смотрела на кулек из плотно свернутой материи так, словно в нем могла скрываться ядовитая змея. По размерам вещь небольшая. Интересно, к чему такие предосторожности? Помнится, в прошлый раз Кайл тоже оборачивал платком монету, доставшуюся мне в наследство от убитого королевского камергера. И сделал это потому, что желал сохранить на ней остатки использовавшегося ранее заклинания. Хм… Тогда выходит, что предмет, который мне принес Себастьян, является каким-нибудь амулетом или иным другим предметом, так или иначе связанным с магией.

Я с тяжелым вздохом взяла в руки нераспечатанную колоду карт, которая слишком давно пылилась на столе. Безотказная примета гадалки — если хочешь, чтобы к тебе пришел клиент, выложи на стол карты. Правда, вот беда, в последнее время она совершенно меня не выручает.

— Полагаю, вы желаете узнать, для чего используется эта вещь? — на всякий случай поинтересовалась я, тасуя колоду.

Себастьян лишь пожал плечами, не желая мне помочь даже в такой малости.

Я зло хмыкнула, но не позволила себе явно выказать неудовольствие. Значит, вот оно как. Он на самом деле опять желает проверить меня. Ну что же, посмотрим, что скажут карты.

Я не рискнула развязывать сверток. Наверное, в том, что непонятный предмет так плотно обмотали материей, был свой резон. А вдруг эта вещь окажется отравленной? Ну уж нет, сначала узнаем, какого мнения обо всем происходящем Артайна.

Первой мне выпала карта смерти. Я уставилась на черный прямоугольник, кусая губы. И что это значит? По всей видимости — правильно я сделала, что не стала прикасаться к принесенной вещи голыми руками. Но что мне сказать Себастьяну?

— Насколько я понимаю, то, что вы мне принесли, имеет отношение к чьей-то гибели, — осторожно проговорила я, исподлобья внимательно следя за реакцией на свои слова.

Себастьян чуть заметно вздрогнул и с явным интересом подался вперед. Ага, стало быть, я права.

— Вы можете сказать, кто мне это прислал? — хрипло спросил он, немигающим взглядом уставившись на мои руки, которые неспешно перебирали карты.

Я недовольно покачала головой. Не люблю прямые вопросы. На них тяжелее всего отвечать. Моя покровительница Артайна, как и любая женщина, обожает говорить намеками и недомолвками. Но вряд ли туманное предсказание удовлетворит Себастьяна. Ему нужны точные ответы. Проблема лишь в том, что я вряд ли сумею их ему предоставить. Однако не попытаться не имею права.

И я вновь смешала карты. Затем протянула колоду Себастьяну. Тот воззрился на меня с таким удивлением, будто перед ним предстал огнедышащий говорящий дракон.

— Снимите колоду, — пояснила я. — Как я понимаю, речь напрямую касается вас. Хоть таким образом облегчите мне работу, прошу.

Седрик, который с началом гадания перебрался ближе к столу и примостился на одном из свободных стульев рядом со мной, негромко хмыкнул при виде обескураженной и растерянной физиономии своего начальника. Впрочем, блондин медлил всего мгновение. После секундного замешательства он послушно потянул на себя половину колоды. Ага, стало быть, я права. Это дело имеет к нему отношение. Забавная, однако, вырисовывается картина. Фактическому главе тайной канцелярии кто-то отправил некую вещь, напоминающую ему о чьей-то смерти. Не уверена, правда, что Себастьян занимает в сем учреждении именно эту высокую должность, но думаю, что недалека от истины. Чую, попахивает делом государственной важности. Месть или шантаж?

Но я заставила себя забыть о своих ничем не обоснованных предположениях. Не торопись, Трикс, иначе рискуешь насмешить богов. Не забывай, что иногда именно горячее желание вопрошающего изменяет расклад на такой, какой он желает увидеть.

И я закусила губу, заставляя себя сосредоточиться на картах. Принесла краткую мысленную молитву своей небесной покровительнице и выложила первую карту на стол.

Ею оказалось изображение счастливой невесты. Моя рука замерла над столом. Казалось, будто белокурая девушка в ярко-алом ритуальном одеянии нагло осклабилась мне в лицо. Очень интересно! И как мне стоит это объяснить?

— Дальше! — сдавленно потребовал Себастьян, даже не дожидаясь толкования этой карты. С силой рванул ворот плотно застегнутого сюртука, не обратив внимания на то, что тем самым вырвал с мясом верхнюю пуговицу. И опять замер, немигающим взором уставившись на мои руки.

Мне стало не по себе. Что происходит? Такое чувство, будто Себастьян испугался. Нет, не так. Я чувствовала ужас Себастьяна. Его кислый запах, повисший в воздухе, ощущался, словно вкус медной монетки под языком. Но что именно встревожило моего начальника? До сего момента я была свято уверена, что на свете нет ничего, что заставило бы этого человека побледнеть сильнее его обычного состояния. Но, получается, ошибалась. Лицо Себастьяна сейчас по цвету могло соперничать с первым снегом или лепестками снежноягодника.

— Дальше, — уже спокойнее повторил Себастьян и взглянул на меня. На его скулах медленно разгорались два ярко-алых чахоточных пятна. — Прошу… Трикс…

Я могла бы возмутиться тому, что он без моего на то позволения назвал меня сокращенным именем. Кажется, не так давно мы уже выяснили этот вопрос. Если он не хочет стать для меня Сёбой, то пусть даже не думает о подобной фамильярности. Но нескрываемая мука, застывшая в глазах Себастьяна, заставила меня прикусить язычок. Даже Седрик, сидящий рядом, как-то странно хмыкнул и чуть сжал под столом мое колено. То ли желая приободрить, то ли молчаливо уговаривая не ехидничать в столь неподходящий момент.

Я все внимание обратила на колоду, с трудом оторвавшись от светлых глаз Себастьяна, в которых горел огонь непонятного мне страдания и горя. Глубоко вздохнула и выложила новую карту. Теперь рядом с невестой застыл рыцарь. Бравый юноша, закованный в броню и вышедший против заведомо проигрышного боя с драконом. Злой ящер тоже присутствовал на картинке. Он припал к земле, готовясь выдохнуть всепожирающий огонь.

— Дальше, — так тихо, что я с трудом его поняла, попросил Себастьян, вновь не пожелав услышать моей трактовки расклада. Он сидел, выпрямившись так, будто проглотил жердь. Костяшки его пальцев аж побелели от напряжения — с такой силой он вцепился в подлокотники кресла.

Третья карта. Теперь мне в лицо хищно ощерился бог мертвых Альтис. И я невольно вздрогнула, вспомнив мой первый и последний разговор с его величеством королем Альбертом Первым. Тогда он сказал, что некогда Себастьян вызвал это божество, чтобы спасти свою возлюбленную.

— Дальше, — беззвучно шевельнул губами Себастьян.

Если бы я не смотрела сейчас на него, гадая, имеет ли та история какое-либо отношение к происходящему, то ни за что не расслышала бы его просьбы.

— Это последняя карта, — на всякий случай предупредила я, и мой голос послышался мне карканьем осиплой простуженной вороны. Я кашлянула и продолжила чуть менее хрипло: — Но в любом случае нельзя придавать слишком большое значение…

Себастьян глянул на меня с такой злостью, что слова застряли у меня в горле. Холодная дрожь смертельной опасности прошла по позвоночнику, и я уставилась на зеленое сукно стола, почувствовав, как воздух в комнате сгустился до такой степени, что его можно было есть ложками.

Рука Седрика, все еще лежащая на моем колене, заметно потяжелела, однако некромант промолчал. Я искоса глянула на него, но лицо моего жениха было непроницаемым, словно маска.

Я долго медлила, поглаживая карты, словно силилась понять, какая из них даст окончательный ответ на заданный вопрос. Затем, глубоко вздохнув, выложила последнюю карту перед собой.

Выпала до боли знакомая картинка — перечеркнутое пополам изображение: наверху — кубок с ядом, внизу — петля.

— Позор, — за меня озвучил ее Себастьян, повторяя мои слова, которые я когда-то произнесла, когда она выпала для меня. — Испытание, которое надлежит перенести, чтобы стать сильнее.

— Тонкая грань между унижением и смертью, — пробормотала я. — Но если ее пройти с честью, то… О-о-о, награда будет стоить любых испытаний.

Себастьян с приглушенным стоном обхватил голову, вряд ли успокоенный моими словами. Неполную минуту просто молчал, с отчаянием глядя на четыре карты перед ним. Затем тяжело вздохнул и еще ближе подтолкнул мне непонятный сверток.

— Откройте, — потребовал он, поставив на стол локти. Переплел пальцы и удобно уткнулся в них подбородком, не сводя с меня давящего взгляда. — Сьерра Беатрикс, я хочу, чтобы вы увидели, что скрывается в этом узелке.

Понятное дело, у меня не было желания исполнять приказ Себастьяна. Да что там, даже Седрик с такой силой сжал мое многострадальное колено, что едва не выдавил из меня стон.

— А может, не надо? — робко спросила я, памятуя про карту смерти, выпавшую в начале гадания.

— Не беспокойтесь, — Себастьян страшно улыбнулся одной половиной рта. — Это проклятие относится только ко мне. Вам ничего не грозит.

Хватка Седрика немного ослабла, и я рискнула взять сверток в руки. В конце концов, вряд ли Себастьян задумал убить меня. Иначе зачем ему так настойчиво добиваться моего согласия на работу с ним, чтобы буквально через месяц угробить меня на глазах несостоявшегося супруга?

И я смело потянула за концы узелка, освобождая загадочный предмет от уз материи.

Спустя несколько секунд передо мной оказалось колечко, судя по размеру — женское. Очень похожее на то, которое сейчас красовалось на моем безымянном пальце, с одним лишь отличием — оно было выполнено из чистого золота и украшено крупными бриллиантами. И невольно я потянулась, чтобы прикоснуться к украшению.

В тот же миг Седрик пребольно саданул своей ногой по моей, наверняка оставив парочку живописных синяков, и я отдернула руку, опомнившись. Нет, сдается мне, это не очень хорошая идея, учитывая детали прошедшего гадания.

Краем глаза я заметила, как сильно Себастьян дернул кадыком, будто чем-то подавившись. Или в последний момент удержав некое высказывание, так и рвущееся с губ. Откинулся на спинку кресла и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику.

Я не торопилась прервать затянувшуюся паузу. Просто не понимала, что надлежит делать и говорить дальше. По-моему, дело было более чем ясным. Себастьяну прислали привет из прошлого. Судя по всему, он воспринял данную весть более чем серьезно. Но при чем тут я?

— Как вы думаете, Беатрикс, судьбу возможно обмануть? — неожиданно спросил Себастьян и на редкость измученно улыбнулся. В его лице, казалось, не осталось ни кровинки. Даже два лихорадочных пятна на скулах пропали, сменившись мертвенной белизной.

— Понятия не имею, — честно ответила я, испытав мгновенный укол жалости по отношению к извечному противнику. — Говорят, даже Артайна не знает будущего. Она лишь показывает наиболее вероятный исход событий, при этом оставляя людям возможность все изменить.

— Должно быть, хорошее оправдание для тех случаев, когда ваши предсказания не исполняются. — Себастьян презрительно ухмыльнулся.

У меня не было никакого желания опровергать его слова. Я понимала, что он жаждет вызвать меня на спор, чтобы таким образом выплеснуть те чувства, которые в нем пробудило это кольцо и гадание. Но меньше всего на свете я жаждала стать отдушиной для плохих эмоций Себастьяна. Поэтому я лишь неопределенно пожала плечами и отвела взгляд от бледного и очень возбужденного моим предсказанием собеседника.

— Как бы то ни было, вы достойно справились с заданием, — убедившись, что я намерена сохранять молчание и дальше, процедил Себастьян. Встал и щедро сыпанул монетами на стол. — Держите, сьерра Беатрикс. Разрешаю не благодарить меня за щедрость.

После чего с грохотом отодвинул кресло, подхватил с сукна кольцо и, не прощаясь, вышел. Спустя неполную минуту я услышала звон дверного колокольчика, доказывающего, что мой странный гость наконец-то покинул дом. После чего обратила выжидающий взгляд на Седрика, надеясь, что мой ненаглядный жених объяснит, что значила столь странная сцена.

— И не спрашивай! — с нервным смешком попросил тот. — Понятия не имею, откуда Себастьян достал это кольцо и почему оно его так взволновало. Честное некромантское!

— И что дальше? — уныло поинтересовалась я, украдкой погладывая на горку золотых монет, вне всякого сомнения радующую мой взор. — Вернешься на службу?

— Мм… — Седрик пожевал губами, усердно делая вид, будто задумался над моим вопросом. Затем, заметив, как я насупилась в ожидании более чем понятого ответа, негромко рассмеялся и обронил: — Пожалуй, нет. Себастьян был так добр ко мне, что разрешил остаться у тебя после сеанса гадания. И я намерен воспользоваться его любезностью.

После чего привлек меня к себе и ласково поцеловал.

Я расслабилась в его объятиях. Но, что скрывать, одна гаденькая мысль все же продолжала грызть меня исподтишка. Пожалуй, я бы многое отдала, чтобы увидеть ту, ради которой Себастьян некогда кинул вызов самому богу мертвых. Неужели она вновь объявилась?

* * *

Вечером этого же дня я сидела перед туалетным столиком в своей спальне и старательно расчесывала волосы. Седрик ушел сразу же после ужина, сославшись на то, что утром ему рано вставать, поэтому при всем желании он не может остаться допоздна. Я не останавливала его. Что скрывать, с некоторых пор меня начали страшить долгие вечерние посиделки с моим женихом. Его поцелуи и ласки с каждым днем становились все более откровенными, и это, если говорить честно, пугало меня. Нет, я не испытывала отвращения к Седрику. Мне было приятно его общество, нравились его прикосновения. Но я понимала, что рано или поздно придет тот момент, после которого он не сможет остановиться. А я пока была не готова разделить с ним постель. Да, быть девственницей в двадцать пять лет — глупо, как недавно выразился его бесцеремонный начальник. Но, в конце концов, мы помолвлены, а значит, свадьба уже не за горами. Неужели нельзя подождать еще совсем немного? И тогда моя мечта о правильной первой брачной ночи исполнится.

«Не ври себе, Трикс, — с ехидным смешком прокомментировал мои мысли внутренний голос. — Ты просто не хочешь этого. До дрожи в коленках боишься оказаться с Седриком в одной постели. И причин тому великое множество. От элементарного страха, что что-нибудь пойдет не так, до опаски разочаровать жениха своей полнейшей неопытностью в делах подобного толка».

Я с неожиданной даже для себя злостью отшвырнула расческу в сторону. Затем встала и медленно развязала халат, скинув его на пол. Несколько нервно одернула короткую ночную сорочку, не скрывающую очертаний моего тела, и принялась вдумчиво изучать свое отражение. И что во всем этом может не понравиться Седрику? Возможно, стоит посетить салон сьерры Элоизы и вновь навести на себя иллюзорные чары? Помнится, темные волосы и зеленые глаза мне шли. Хотя с другой стороны — Седрик не сказал ни слова, когда я вернулась к своему изначальному облику, а поддержание искусственной красоты обходилось в немалую сумму, что пока для меня является слишком большой роскошью. Благо хоть Себастьян был настолько щедр, что за одно гадание я получила денег больше, чем порой у меня выходило за месяц. Значит, не задержу платеж в банк и еще побаловать себя останется. Но поход к Элоизе отложим до тех времен, пока мое денежное положение не станет более стабильным.

Я с мрачным вызовом тряхнула головой, позволив своим волосам неопределенного пепельно-русого мышиного цвета рассыпаться по плечам. О чем я волнуюсь? Седрик обратил на меня внимание еще в те времена, когда я выглядела точно так же.

И я с вызовом подбоченилась напротив зеркала, позволив тонкой материи сорочки красиво обрисовать грудь.

— Прелестно, — внезапно раздался у меня за спиной насмешливый голос. — Просто превосходно! В самых смелых своих мечтаниях я и помыслить не смел, что стану свидетелем подобной сцены.

Понятное дело, я тоненько взвизгнула от неожиданности. Гневно обернулась, прежде мазнув взглядом по окнам. Нет, на них все так же была развешана тончайшая ненарушенная паутина защитного заклинания Кайла, которым рыжий маг пару недель назад оплел весь мой дом.

На моей кровати самым наглым образом развалился Себастьян. Блондин полусидел-полулежал на подушках, с улыбкой наблюдая за тем, как я путаюсь в рукавах халата, стремясь надеть его как можно быстрее.

Наконец я плотно перепоясалась и замерла напротив него, от возмущения не зная, что сказать. Мои щеки пылали пунцовым огнем смущения и ярости. Мне было даже страшно представить, как долго Себастьян подглядывал за мной. Вот ведь гад! И я тоже хороша — нашла время и место разглядывать себя в зеркале. Но с другой стороны, где еще этим заняться, как не в собственной спальне.

— Вы… вы… — прошипела я, пытаясь не сорваться на крик.

— Да, я мерзавец, сволочь и скотина, — легко закончил за меня фразу Себастьян и многозначительным взглядом окинул мою фигуру, от чего у меня окончательно перехватило дыхание. — Но поверьте, мое вторжение стоит любых ваших ругательств. Я даже не представлял, что мне настолько повезет.

— Я… — Как и обычно в минуты крайнего волнения голос предательски покинул меня. Я была в состоянии лишь сипеть, силясь выдавить из перехваченного спазмом горла хоть что-нибудь. — Вы… Кайл обещал…

— Ой, да ладно вам! — Себастьян лишь усмехнулся при виде моей растерянности и гнева. Наклонил голову набок и снисходительно пояснил: — Я ведь предупреждал, что никакая защита Кайла не убережет вас от моих визитов. И вот именно сегодня я захотел пожелать вам спокойной ночи. Разве не имею права?

— Кажется, я вновь начинаю вас ненавидеть, — пробурчала я, немного совладав со своими нервами. Торопливо засунула руки в карманы халата, желая скрыть от Себастьяна их предательскую дрожь.

— Вновь? — с ленивым удивлением переспросил тот. — Разве вы когда-нибудь прекращали это делать?

Я могла бы ему сказать, что не так давно мне было его очень жалко. Сегодня, во время проведения сеанса гадания. Тогда Себастьян выглядел настолько потрясенным и испуганным, что я невольно забыла про все те гадости, которые он мне сделал в прошлом и наверняка еще сотворит в будущем. В тот момент мне отчаянно хотелось утешить его, сочувственно похлопать по плечу и пообещать, что все будет хорошо. Но по вполне понятным причинам я промолчала.

Однако Себастьян, видимо, без особых проблем прочитал мои мысли. Он моментально утратил свое благодушие, подобравшись, словно для прыжка, а его прозрачные глаза опасно заледенели.

— На будущее, сьерра Беатрикс, запомните, — тоном, не сулящим мне ничего хорошего, процедил он, — жалость унижает меня сильнее всего. Если вы желали оскорбить меня, то вам это прекрасно удалось.

Я испуганно попятилась. Почудилось, будто передо мной предстала смертельно ядовитая гадюка, в любой момент готовая к нападению. В голове заполошно мелькнула мысль о бегстве. Интересно, если я начну кричать, сумеет ли Дора мне помочь?

Но почти сразу Себастьян моргнул, с усилием отведя от меня взгляд. И я с немалым облегчением почувствовала, как невидимая удавка, недвусмысленно сжавшаяся на моей шее, исчезла.

— Что же, будем считать, что наш первый раунд по высказыванию друг другу любезностей завершился ничьей, — пробормотал он.

— И все же я предпочла бы, чтобы в следующий раз вы стучались перед тем, как зайти, — упрямо проговорила я, и мои щеки опять потеплели при воспоминании о том позоре, который выпал на мою долю.

Себастьян искоса глянул на меня, но сейчас его глаза уже не источали тот могильный холод, что продрал меня до костей буквально пару секунд назад. Скорее, в них плескалось искреннее незамутненное любопытство исследователя, нашедшего прежде неведомую зверушку.

— А ты забавная, Беатрикс, — внезапно произнес он, словно не заметив, как от подобной неразрешенной фамильярности меня передернуло, однако благоразумно не называя меня сокращенным именем. — Боишься меня, но все равно хорохоришься, при этом прекрасно осознавая, что зависишь от меня и моего расположения полностью. Или хочешь сказать, что не размышляла этим утром, какую безделушку, доставшуюся от родителей, продать в первую очередь, чтобы покрыть ежемесячный платеж по банковским обязательствам? Согласись, мой визит оказался на редкость своевременным и удачным для тебя.

— Если мои дела пойдут совсем худо, то я всегда могу покинуть Итаррию, — чуть слышно возразила я, сама не веря в то, что говорю.

— Ну-ну, — многозначительно обронил Себастьян. — Хотел бы я посмотреть на твою попытку пересечь границу.

Я насупилась, уловив в его голосе неприкрытую угрозу. Мол, твои родители выскользнули из моих рук, но тебе-то так точно не повезет. Впрочем, буквально сразу Себастьян широко заулыбался, не желая продолжать разговор в прежнем тоне.

— Хватит, Беатрикс, — попросил он. — Право слово, я пришел сюда не ругаться. Если тебе станет легче, то разрешаю назвать меня Сёбой — и успокоиться на этом. Поверь, подобной чести не удостаивался даже король.

— Тогда чем я обязана вашему позднему визиту? — уже спокойнее произнесла я, при этом не делая ни малейшей попытки воспользоваться любезным разрешением Себастьяна перейти на более личное общение. Пожалуй, все же не стоит его злить. И без того сегодня уже изрядно отличилась.

— Мне нужна твоя помощь, — честно признался он. — И я готов щедро заплатить за нее. Твое сегодняшнее гадание… В общем, оно поразило меня до глубины души. Я думаю, что тебе под силу справиться с моим поручением.

— Желаете узнать, кто отправил вам кольцо? — предположила я.

— Да. — Себастьян кивнул. — Как ты, без сомнения, уже догадалась, оно принадлежало очень дорогому для меня человеку. Беда в другом. Я был уверен, что… В общем, это послание оказалось для меня вестью из мира мертвых. И это не преувеличение. До сегодняшнего дня я готов был поклясться, что Аделина…

Себастьян вдруг поперхнулся, словно простое имя встало камнем поперек его горла. С приглушенным полувздохом-полустоном принялся массировать виски, будто страдая от головной боли.

Я в свою очередь беззвучно хмыкнула. Аделина. Вот, значит, как звали возлюбленную Себастьяна. Но я не понимаю. Альберт говорил, будто ради ее спасения Себастьян вызвал самого бога мертвых. А сам блондин утверждает, что Аделина мертва. Неужели тогда он потерпел поражение? Но если это так, то при чем тут сердечная рана, на которую намекал король?

— Я хочу, чтобы ты поехала в ее родовое поместье, — наконец твердо проговорил Себастьян, справившись с секундной слабостью, и непреклонно взглянул на меня. — Беатрикс, мне нужно знать правду, какой бы невероятной она ни была. Знаешь, я готов даже поверить в то, что Аделина восстала из мертвых, чтобы отомстить мне. Потому что иного объяснения этому кольцу не вижу.

— Я не совсем понимаю, — робко сказала я, несколько удивившись столь странному поручению. — Почему вы такое значение придаете всему этому? Раз уж вы настолько уверены в факте гибели Аделины, то, быть может, имела место чья-то злая шутка.

— Если это чей-то розыгрыш, то мне тем более необходимо об этом знать, — оборвал меня Себастьян, и его глаза страшно и сухо блеснули в невысказанных обещаниях наказания дерзкому незнакомцу. — И тогда, клянусь, этот человек вообще пожалеет о том, что родился на свет.

Я зябко поежилась. Могу лишь посочувствовать врагу Себастьяна. Сдается, пощады ему точно не следует ожидать.

— В общем, собирайся, — столь же ледяным тоном отчеканил блондин. — Утром за тобой заедет карета, которая отвезет тебя в имение Аделины. Оно долгие годы было заброшено, однако неподалеку есть гостиница, где ты сможешь остановиться с максимально возможным в данном случае комфортом.

— Но… — неуверенно протянула я, несколько опешив от столь резкого приказания. Кашлянула и неуверенно продолжила: — Себастьян, уместно ли будет…

— Седрик поедет с тобой, — не слушая моих робких возражений, отрубил тот. Премерзко ухмыльнулся, снова окинув меня раздевающим взглядом. — Полагаю, несколько дней, проведенных вами в уединенном месте, помогут тебе наконец-то справиться со своей нерешительностью, и ты перестанешь мучить бедолагу холодностью. Как я погляжу, твоя аура по-прежнему имеет удивительно нежный цвет.

— Это вас не касается! — моментально окрысилась я, мгновенно забыв про прежний вежливый тон, неуместный при общении с подобным наглецом.

— Да я в общем-то ничего и не говорю, — на редкость миролюбиво протянул Себастьян. — Просто мне жаль Седрика. Должно быть, несладко ему приходится постоянно останавливаться на самом интересном моменте при общении с тобой, не выходя из навязанных правил приличия. А ведь рядом с ним всегда присутствует весьма симпатичная особа, которая куда проще относится к подобного рода вещам. Зуб даю, уж она-то не стала бы мучить бедолагу-некроманта вечными отказами.

— Это вы про Дейлу, что ли? — спросила я, чувствуя, как сердце болезненно сжалось от жестоких слов Себастьяна.

Тот в ответ лишь негромко захихикал, не собираясь удовлетворять мое законное любопытство. Хотя этого и не требовалось. Только эта наглая привязчивая девица постоянно строила глазки Седрику. Не оставляет меня уверенность, что она продолжает это делать, наплевав на нашу помолвку.

— Быть может, стоит отправить ее с вами? — продолжил Себастьян после недолгого приступа веселья. — Но тогда придется и Кайла снаряжать… Хм… Вообще-то может получиться очень весело. Ваша компания напоминает мне взрывную смесь огненных камней и слез дракона. Но дело не кажется мне достаточно серьезным, чтобы отвлекать такое количество народа от выполнения служебных обязанностей. Надо ведь еще приготовиться к визиту короля Прерисии…

Я не дослушала размышлений Себастьяна. В этот момент мою спину уколол чей-то злой немигающий взгляд, и я невольно обернулась, не успев даже удивиться сему факту. И тут же завизжала во весь голос от ужаса.

Поскольку в зеркале, стоящем за мной, отражалась высокая девушка в ярко-алом подвенечном платье. Словно ожила карта невесты, выпавшая сегодня Себастьяну. Водопад черных вьющихся волос красиво падал с обнаженных плеч незнакомки, подчеркивая фарфоровую белизну ее кожи. Было только одно «но», так сильно испугавшее меня, — лицо девушки. Оно оказалось до неузнаваемости обезображено огнем. Кожа пузырилась, слезая с костей, подобно шкуре линяющей змеи. Один глаз вытек, на месте второго была непонятная мешанина чего-то омерзительно белесого на вид.

Больше я не стала вглядываться в облик незваной гостьи из мира духов, поспешив скрыться в благословенной тьме обморока. И в последний момент перед тем, как вокруг меня распустился цветок небытия, я почувствовала, как Себастьян подхватил меня на руки, уберегая от падения на пол.

* * *

— Беатрикс, очнись!

Кто-то с силой потряс меня за плечи, от чего моя голова бессильно мотнулась из стороны в сторону. Я предпочла сделать вид, будто это относится не ко мне, попытавшись вернуться в благословенную тишину обморока. По крайней мере, там до меня не доберется никакой злобный призрак.

— Если ты сейчас же не откроешь глаза, то я буду вынужден влепить тебе пощечину, — мрачно предупредил меня Себастьян. — И ты опять на меня обидишься. Подумай, стоит ли продолжать это притворство…

Оставаться в небытии становилось все сложнее и сложнее. Я прекрасно понимала, что Себастьян не угрожает мне — лишь информирует о дальнейших действиях. А у него слова редко расходятся с делом.

— Беатрикс, в последний раз предупреждаю — не зли меня. — В тоне Себастьяна прорезались металлические нотки. — Считаю до трех. Раз, два…

— Безобразие, — в этот же миг жалобно выдохнула я, не доводя игру до опасного предела. — Неужели я не имею права спокойно полежать в обмороке?

После чего с трудом разлепила один глаз и сразу же распахнула оба, поняв, что от стыда готова провалиться сквозь землю. Ну или в данном случае — сквозь кровать. Уж в больно двусмысленной ситуации я находилась.

Себастьян успел перенести меня на постель. Более того, он развязал мой халат и сейчас сидел рядом, в то время как его левая ладонь бесстыже покоилась на моей почти неприкрытой груди.

— Нахал! — гневно фыркнула я, чувствуя, что малейшие остатки слабости мгновенно покинули меня. Села и поспешно запахнулась, готовая растерзать наглеца голыми руками.

— Я всего лишь пытался облегчить тебе дыхание! — без слов понял причину моего возмущения Себастьян. — Мне показалось, что пояс халата слишком сильно сдавил тебе ребра.

— Ага, а рукой, должно быть, вы контролировали пульс? — ядовито поинтересовалась я.

— Да, совершенно верно, — согласился он, глядя на меня абсолютно невинным взглядом незаслуженно обиженного ребенка.

Я аж поперхнулась от подобного лицемерия. Это же надо — нагло лгать мне прямо в лицо! Ну все, этим поступком Себастьян окончательно убил во мне все добрые чувства к нему. Не скрою, сегодня на какой-то миг мне показалось, что в нем еще осталось нечто приятное. Но теперь я понимаю, как жестоко ошибалась. Он — не что иное, как бездушный монстр, который умеет мастерски притворяться обычным человеком, чтобы манипулировать людьми!

— Нет, пожалуй, все же стоит нажаловаться Седрику на ваше недостойное поведение и безобразные выходки, — вполголоса выдохнула я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не надавать ему звонких пощечин.

— Не стоит, сьерра Беатрикс, — с притворной заботой и нарочитой вежливостью посоветовал мне Себастьян. — Тем самым вы поставите своего жениха в крайне неудобное положение. В этой ситуации он будет обязан вызвать меня на дуэль, если, конечно, не пожелает прослыть трусом. И неминуемо погибнет, что и сам прекрасно осознает. Если же он промолчит, то навсегда покроет свое имя несмываемым позором. От подобного проявления слабости очень нелегко отмыться. Понятное дело, Седрик предпочтет первый вариант, что превратит вас во вдову еще до замужества. Или же таков ваш план избавления от Седрика? Тогда я могу подсказать вам менее кровопролитные способы.

Я открыла было рот, чтобы возразить ему, но внезапно с отчаянием поняла, что Себастьян во всем прав. Увы, но дело обстоит именно таким образом. Если я расскажу Седрику про приставания его начальника ко мне, то тем самым наверняка лишусь жениха. Он погибнет, поскольку обязательно встанет на защиту моей чести.

И в глазах защипало от несправедливости сложившейся ситуации. Я торопливо опустила голову, украдкой шмыгнув носом от подступивших рыданий.

— Ну-ну, не стоит так горячо реагировать на мои шалости, — с неожиданным смущением пробормотал Себастьян, отводя глаза. — Я и не думал, что они тебе настолько неприятны. Обещаю, что я постараюсь впредь держать себя в рамках. Просто ты так забавно реагируешь на все это… Да и грешно было упускать настолько удобный случай. Я оказался не в силах удержаться от искушения.

После чего протянул мне носовой платок, в который я поспешила уткнуться, скрывая свои слезы.

— Пожалуй, пора вернуться к более насущным вопросам, — мягко продолжил Себастьян, милостиво дождавшись, когда я немного успокоюсь. — Беатрикс, что случилось? Почему ты рухнула в обморок? Признаюсь, это было весьма неожиданно. Ты словно призрака увидела.

— Все верно, — пробормотала я, несколько удивленная тем, как приятно звучит его голос, когда он не пытается меня напугать или каким-либо образом унизить. — Я увидела в зеркале девушку.

Себастьян замер после моих слов. Его глаза утратили всяческое выражение, превратившись в два сверкающих осколка льда.

— Девушку? — переспросил он так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, чтобы его услышать. — И как же она выглядела?

— Плохо, — честно призналась я. После чего кратко пересказала Себастьяну мое видение, не забыв упомянуть и о том, насколько сильно оказалось обезображено лицо незваной гостьи из мира духов.

Он выслушал меня молча. Лишь однажды повел желваками — когда я описывала внешность незнакомки. После чего надолго замер, отсутствующим взором уставившись в злополучное зеркало.

Я с опаской проследила за его взглядом, готовая в любой момент зажмуриться, если вновь увижу привидение. Но зеркало лишь послушно отразило Себастьяна — и меня, сидящую рядом с ним, встрепанную и бледную от переживаний.

— Значит, вот оно как, — наконец прошептал блондин. Стремительно обернулся ко мне, и я невольно отпрянула, прижавшись спиной к подушкам. Затем грозно отчеканил, возвышаясь надо мной, подобно карающему посланнику богов: — Решено. Беатрикс, ты завтра же едешь с Седриком в имение Аделины. Я отправлю с вами и Дейлу с Кайлом. Нет, не для того, чтобы помешать вашему романтическому уединению. Сдается, дело куда серьезнее, чем мне показалось поначалу.

— Но мне надо собраться, — заблеяла я, не испытывая ни малейшего энтузиазма при мысли о долгом путешествии. — И потом, я не могу оставить дом без присмотра.

— У тебя еще есть несколько часов, — отрезал Себастьян. — А дом… О нем прекрасно позаботится и Дора. Насколько я понимаю, вы теперь деловые партнеры. Значит, несете равную ответственность за салон.

— Но… — продолжала я протестовать, внутренне содрогнувшись от осознания того, что буду вынуждена расследовать дело, связанное с призраками. Никогда не любила этих зловредных созданий.

Однако Себастьян не стал слушать моих бормотаний. Он встал, кинул еще один взгляд в зеркало, потом тяжело, сверху вниз, посмотрел на меня.

— Мои приказы не обсуждаются, — холодно уведомил он. — Привыкай к подобному положению дел, Беатрикс. Даже для тебя у меня не будет никаких поблажек.

После чего исчез. Это казалось невероятным, но он просто растворился в воздухе, оставив меня недоумевать над его финальной фразой. Что значит — даже для тебя? Это было сказано так, будто он испытывает ко мне более теплые чувства, чем к остальным. Да ну, чушь. Ни за что не поверю!

И я со вздохом поднялась с кровати, отправившись собирать вещи для долгой дороги.

* * *

Этой ночью мне так и не довелось прилечь. Как и Доре, впрочем. Я не желала ее тревожить, однако моя компаньонка, словно чувствуя неладное, сама вышла в гостиную, где я занималась упаковкой своих скромных пожиток. Ну как сказать — скромных. Я не имела никакого понятия, сколько именно продлится неожиданное путешествие, поэтому твердо вознамерилась взять с собой все, что могло пригодиться мне в долгой дороге. Правда, при этом не учла крайне ограниченные размеры чемоданов.

— Триша, ты в курсе, сколько времени? — сонно поинтересовалась она, когда я, тяжело дыша от усердия, пыталась впихнуть в сумку, так сказать, невпихуемое. Там уже было несколько платьев, перемена теплого белья, вместительная косметичка, пара колод, походная одежда. И на этом свободное место предательски закончилось, хотя груда вещей, лежащая передо мной, даже не думала уменьшаться.

— Прости, — покаянно попросила я и устало опустилась на диван. Рукой смахнула горячий пот со лба и виновато поинтересовалась: — Что, так громко ругалась? Я старалась вести себя как можно тише.

— Угу, и при этом носилась по коридору и лестнице, словно молодая необъезженная кобылица. — Дора недовольно покачала головой и демонстративно зевнула. Затем нехорошо прищурилась, уставившись на полусобранный чемодан, и тоном, не сулящим мне ничего хорошего, протянула: — И что все это значит?

— Мне придется уехать на некоторое время, — пролепетала я, уловив ее недовольство. — Дора, поверь, я бы с радостью осталась, но… Это не мое желание. В кабинете на столе лежат деньги — это ежемесячный платеж в банк. Плюс средства на питание и прочие расходы. Думаю, тебе хватит. Если случится что-нибудь непредвиденное, да не услышь Артайна мои слова, то разрешаю тебе продать книгу про верования северных варваров. Все равно там скука смертная написана. Помнится, сьер Варион Охелий, которому принадлежит букинистическая лавка на соседней улице, некогда обещал мне за нее пару золотых.

— Что все это значит, Триша? — жалобно поинтересовалась Дора, мгновенно растеряв всю свою воинственность. Тяжко опустилась в ближайшее кресло, невольно прижав руку к сердцу. — Это Себастьян, так? Куда он тебя отправляет? Наверное, что-нибудь очень опасное?

— Не волнуйся за меня. — Я с усилием улыбнулась. — Не думаю, что моя поездка связана с каким-либо риском. Я должна буду кое-что выяснить для него.

Дора тихонько охнула от моего признания и залилась тревожным румянцем, продолжая прижимать к груди руки.

— И потом, со мной будет Седрик, — продолжила я ее успокаивать. Вот только сердечного приступа у Доры мне не хватало для полного счастья! — И Кайл с Дейлой. Видишь, в такой компании мне точно ничего не грозит.

— А я бы сказала иначе, — пробурчала Дора, видимо, как и я, не испытывая ни малейшего воодушевления по этому поводу. — Нет, Седрик, безусловно, кажется мне более чем достойным молодым человеком, да и Кайл вроде ничего. Но Дейла…

Я промолчала по вполне понятным причинам. Что скрывать, меня саму не прельщала необходимость путешествия в одной компании с этой наглой девицей, которая обязательно в моем присутствии начнет строить глазки Седрику и всячески изводить меня.

— А ты не можешь отказаться? — жалобно попросила Дора, плотнее запахиваясь в теплую шаль, которую накинула поверх просторной ночной рубахи. — Тришенька, как же я тут без тебя? А еще в банк идти кредит оплачивать. Ты же знаешь, как я теряюсь в подобных местах.

— Прости, но это от меня не зависит. — Я с раздражением передернула плечами. — Поверь, будь моя воля — я бы и шагу за порог не сделала. Но…

Я зло сжала кулаки, не в силах признаться, что отныне вынуждена во всем повиноваться Себастьяну. Разве могла я буквально пару месяцев назад представить, что попаду в настолько унизительную ситуацию? Я — единственная наследница богатого знатного рода — буду лишена дворянства за преступления своих родителей. Более того, мне придется выполнять поручения мерзкого типа, имеющего прямое отношение к тайной канцелярии, лишь бы не оказаться полностью и бесповоротно разоренной!

— Себастьян Олдриж тебе приказал, так? — догадливо поинтересовалась Дора. Дождалась от меня утверждающего кивка и воинственно прищурилась. — Ух, мерзавец! Да я его…

— Ничего ты ему не сделаешь, — с усталым вздохом перебила я ее. — Как и я, впрочем. Да что там, даже мой отец оказался против него бессилен. А теперь, Дора, если действительно сочувствуешь моему бедственному положению, то помоги мне застегнуть сумку. Если честно, я была бы не против этой ночью вздремнуть хотя бы пару часиков.

Увы, моему желанию было не суждено сбыться. Я провозилась со сборами слишком долго. Когда чемоданы оказались упакованы, то обнаружилось, что ночь уже миновала. Нет, за окнами все так же плескался влажный холодный мрак середины октября, но часы показывали уже шесть утра. Я испуганно охнула, осознав сей факт, и ринулась по лестнице в свою комнату, торопясь одеться перед прибытием кареты. Впрочем, спешила я зря. Мы с Дорой еще успели выпить обжигающе горячего кофе с корицей и имбирем, от которого чуть пощипывало язык, и позавтракали блинчиками с абрикосовым джемом, прежде чем в дверь требовательно постучались.

— Дай мне знать, как доберетесь, — жалобно попросила Дора, когда я встала, намереваясь впустить ранних гостей.

— Постараюсь. — Я неопределенно пожала плечами. — Дора, не уверена, что в той глухомани, куда я еду, есть кристаллы связи. Но я попробую разжалобить Седрика. Если, конечно, ему не запрещено пользоваться подобными вещами ради личных нужд.

Дора жалобно вздохнула, наблюдая за мной огромными влажными глазами испуганной лани. А я провела рукой по аккуратно заплетенной косе, проверяя, не выбились ли волосы из прически, и отправилась открывать.

На пороге смущенно мялся знакомый верзила, который не так давно отвез меня в лес, где Себастьян приготовил ловушку для моего отца. Правда, при этом он совершенно забыл предупредить меня о том, что планирует разыграть мое похищение. В итоге я едва не сломала себе шею, пытаясь убежать от этого громилы.

— Доброе утро, найна, — пророкотал мужчина, и у меня привычно ослабели колени от невольного ужаса.

— Разве ваш начальник не сказал вам, что меня его стараниями лишили дворянства? — ядовито поинтересовалась я, неприязненно уставившись на верзилу. Да, конечно, он не был виноват в моих бедах, более того, успел извиниться за то похищение, но все равно. До сих пор дух захватывает, как вспомню свой бег по ночному лесу, закончившийся падением с обрыва.

— О, простите, — смущенно пробормотал верзила, отчаянно комкая в огромных лапищах свое неизменное кепи. — Я не хотел вас обидеть.

И громко шмыгнул носом, будто собираясь разрыдаться.

— Ладно, не извиняйтесь, — сухо разрешила ему я. Громила так искренне демонстрировал раскаяние и желание загладить былую вину, что мне стало его жалко. Наверное, стоит быть к нему чуть ласковее. Он ведь не виноват в том, что вынужден исполнять приказы Себастьяна. И, немного подумав, я протянула ему руку, уже мягче продолжив: — Зовите меня просто Беатрикс. И я бы хотела в ответ услышать ваше имя.

Громила в ответ с таким немым изумлением уставился на протянутую руку, будто увидел ядовитую змею. Я невольно скосила глаза, гадая, что именно его настолько удивило и испугало. Да нет, вроде бы все в порядке. Ногти не обломаны, заусенцев нет. И чего, спрашивается, он так воззрился?

— Простите, Беатрикс. — Верзила в этот момент очнулся от своего ступора и виновато зарокотал: — Я просто… Мне уже давно… Меня зовут Янор.

И с неожиданной для такого крупного и высокого мужчины грацией согнулся в поклоне, почтительно мазнув губами по воздуху около моего запястья.

— Вот и познакомились. — Я с немалым облегчением убрала руку, вполне довольная манерами своего нового приятеля. — А то как-то странно — видела вас несколько раз, а имени не знала.

Янор продолжал смотреть на меня с донельзя странным выжидающим выражением на лице. Будто я что-то должна была сделать, но не сделала. Я позволила себе немного приподнять бровь, показывая, что мне непонятно его поведение.

— Простите, — вновь засмущался он, отведя взгляд. — Давайте я помогу вам загрузить в карету вещи. И отправимся в путь. Остальные будут ждать нас около полицейского управления.

Пока Янор выносил на улицу мои чемоданы, я тепло простилась с Дорой. Расцеловала ее в обе щеки и в тысячный, наверное, раз за последние несколько часов пообещала не делать глупостей и быть осторожной. А заодно держать ухо востро с Дейлой. Именно со стороны специалистки по поисковой магии Дора видела наиглавнейшую опасность для меня в предстоящей поездке. И в чем-то я разделяла ее мысли.

Затем я залезла в карету и махала своей верной компаньонке рукой, пока мы не повернули на соседнюю улицу, где находилось ближайшее отделение полиции.

Именно там меня ожидали остальные участники путешествия. В повозке моментально стало тесно, когда они поспешили занять места. Благо еще, что ни Седрик, ни Дейла не взяли с собой много вещей, иначе мы бы точно не поместились. Только на редкость хмурый и неразговорчивый Кайл приволок целый баул, по размерам едва ли не превосходящий всю карету.

Янор аж крякнул при виде чудовищного размера чемодана. Покачал головой, глядя в упор на мигом покрасневшего Кайла.

— Это не я! — сразу же принялся он оправдываться. — Это матушка вещи собирала! Скажите еще спасибо, что она весь дом мне на всякий случай не упаковала.

— И отдельная благодарность, что ваше горячее прощание прошло дома, — подала голос Дейла, презрительно тряхнув по-прежнему шикарной белокурой шевелюрой. — Не представляю, как Себастьяну удалось ее убедить не тащиться к полицейскому участку. Ты крупно обязан нашему новому начальнику, приятель. Иначе бы на всю жизнь посмешищем остался.

Кайл молчал, от каждого сказанного слова Дейлы багровея все сильнее и сильнее.

— «На кого же ты меня покидаешь, дитятко, — не успокаивалась Дейла, явно кому-то подражая — уж больно визгливо это вышло. — Куда же едешь себе на погибель. Держи ноги в тепле, не забывай молиться перед сном нашей всеблагой и всемилостивой…»

— Довольно! — вдруг сурово рявкнул Седрик, видимо пожалев бедного товарища, который от стыда не знал куда деваться. — Дейла, право слово, иногда ты становишься невыносимой!

Дейла фыркнула и прелестно наморщила свой чуть вздернутый носик, недовольная, что ее лишили забавы поиздеваться над бедолагой Кайлом. И, судя по тому предвкушающему взгляду, которым она одарила пылающего стыдом рыжего мага, в скором времени нас ждал второй раунд издевательств. Дейла явно не натешилась, найдя отличный повод помучить обычно безответную жертву.

Седрик внимательно посмотрел на нее и недовольно покачал головой, без особых проблем поняв то же, что и я. Но не стал ничего говорить, лишь сочувственно потрепал несчастного Кайла по плечу и залез в карету.

— Доброе утро, — проговорил он, садясь рядом со мной.

Я не удержалась от искушения позлить Дейлу, поэтому дождалась, когда она займет свое место напротив меня, после чего приветствовала Седрика страстным поцелуем в губы, хотя обычно предпочитала не демонстрировать наши отношения при посторонних.

В первый момент тот опешил, едва ли не отпрянув от неожиданности, но затем поспешил воспользоваться удачной возможностью и с нескрываемым удовольствием притянул меня ближе.

Краем глаза я заметила, как Дейла скривилась в злобной гримасе, но промолчала. Лишь в ее синих глазах промелькнуло какое-то странное выражение — среднее между отвращением и страданием.

Затянувшуюся сцену прервало появление Кайла, который как раз закончил помогать Янору крепить багаж к крыше кареты, поскольку откидные полки позади повозки были уже заняты моей поклажей. Рыжий маг тяжело опустился рядом с Дейлом и устало смахнул выступившую испарину.

— Надеюсь, вы не собираетесь миловаться всю дорогу? — с измученным смешком осведомился он, и кончики его ушей предательски порозовели. — Нет, не подумайте, что я имею что-нибудь против, но все же столь явное прилюдное выражение чувств кажется мне несколько… э-э-э… — И замялся, не в силах найти более-менее приемлемое определение нашему поцелую, которое бы не обидело ни меня, ни Седрика.

— Неуместным, — закончила за него Дейла, хотя по ней было видно, что она с трудом удержалась от более емкого словца. — И потом, Трикс, Себастьян нам сказал, что ты введешь нас в курс дела. Хотелось бы услышать, какого демона меня, как и остальных, впрочем, разбудили глубокой ночью и приказали ранним утром топтать мостовую перед полицейским участком. Прям аж от любопытства распирает.

— А он вам ничего не объяснил? — с удивлением спросила я, с некоторым усилием и при очевидном нежелании Седрика прекратив затянувшийся поцелуй, призванный продемонстрировать мое превосходство над соперницей.

— Нет. — Дейла покачала головой и растянулась в своей обычной ядовитой улыбочке. — Впрочем, еще больше меня интересует другое. Получается, накануне ты встречалась с Себастьяном. И, по всей видимости, он нанес тебе визит достаточно поздно. Иначе бы нас не подняли по такой тревоге. Я верно рассуждаю?

— Себастьян действительно навещал вчера Трикс, — поспешил мне на выручку Седрик. — И я присутствовал при этом. Он попросил ее провести сеанс гадания, чтобы выяснить кое-какие подробности об одной вещи.

— Вот как? — Дейла недоверчиво хмыкнула. — Чудно. Неужели такой человек, как Себастьян, верит в гадание? Чепуха какая-то!

— Видимо, он имел возможность убедиться в том, что я на самом деле обладаю даром предсказания, — с достоинством возразила я.

— Но если ты, Седрик, присутствовал при их разговоре, то, получается, знаешь, куда мы едем, — не унималась Дейла, и мне невыносимо захотелось ударить ее чем-нибудь тяжелым по голове. — Верно?

В карете повисла напряженная тишина. На Седрике скрестились взгляды Дейлы и Кайла, а я от волнения закусила губу, понимая, в какую неудобную ситуацию попала. Увы, но он ничего не сможет рассказать своим товарищам, поскольку повторный визит Себастьяна нанес мне уже без его участия. И сейчас Седрик неминуемо поймет, что его начальник приходил ко мне позже вечером. Вот ведь гадюка эта Дейла! Подгадила так подгадила. Специально пытается вызвать в Седрике ревность. Нелегко мне будет ему объяснить, что вторая моя встреча с Себастьяном прошла так же невинно, как и первая.

«Да неужели? — с противным смешком осведомился внутренний голос. — То, что он застал тебя почти обнаженной, — это невинная сцена? Да и затем Себастьян теряться не стал, когда ты упала в обморок после того, как увидела в зеркале призрака. То-то Дейла порадуется, услышав эти волнующие подробности. А уж Седрик в каком восторге будет — даже страшно представить».

— Если Себастьян считает, что Трикс лучше меня введет вас в курс дела, то пусть будет так, — в этот момент проговорил Седрик и лучезарно улыбнулся насупившейся Дейле. — Кто я такой, чтобы сомневаться в словах начальства?

После чего положил свою руку поверх моей и незаметно пожал. Я ласково посмотрела на него, молчаливо благодаря за оказанную поддержку, но в следующий миг Седрик наклонился и чуть слышно шепнул мне на ухо:

— Однако не думай, Трикс, что я забуду вопрос Дейлы. Ты ведь ответишь мне на него? Потом, когда мы останемся наедине.

— Конечно, — так же тихо проговорила я, и мой голос от вполне объяснимого волнения предательски дрогнул.

Седрик отстранился и пристально на меня посмотрел. От его холодного изучающего взгляда я невольно затрепетала как осиновый лист на ветру. Однако он ничего не сказал, лишь глубоко вздохнул. Да, по всей видимости, разговор нам предстоит более чем серьезный. И мне придется быть очень убедительной, доказывая свою невиновность.

— Ну, так куда мы едем? — капризно напомнила основную тему разговора Дейла. Мимолетная сценка, произошедшая между мной и Седриком, не прошла мимо ее внимания, и сейчас она довольно улыбалась, словно кошка, объевшаяся сметаной.

Я сжала кулаки с такой силой, что ногти больно вонзились в кожу. Это помогло мне взять под контроль разбушевавшиеся нервы. И я спокойным голосом начала излагать свою версию событий.

Злость на Себастьяна, поставившего меня в крайне неудобное положение перед женихом и его коллегами, была настолько велика, что я не стала отказывать себе в удовольствии и рассказала про некую даму, ради которой он некогда вызвал бога мертвых. Затем поведала про кольцо, полученное им совсем недавно. Не удержалась от искушения и намекнула, что, по моему мнению, эти события могут быть связанным. А значит, едем мы в поместье его бывшей невесты…

— Секундочку! — на этом месте оборвал меня Седрик, приподняв палец. — Трикс, милая, твои выводы и рассуждения, конечно, очень занимательны и, безусловно, заслуживают интереса, но давай вернемся к фактам. Себастьян ведь сказал, кому принадлежит поместье, в которое мы едем?

— Сказал. — Я пожала плечами, удивленная обстоятельством, что надо повторять все по второму разу. — Это бывшее поместье некой Аделины, а она, наверное, была…

— Он назвал род, к которому принадлежала эта Аделина? — оборвал меня Седрик, чуть поморщившись от моей горячей неуемной жажды поделиться собственными выводами по поводу задания Себастьяна.

— Нет, но это же и так понятно! — Я с негодованием всплеснула руками, раздраженная тем, что стоит объяснять настолько прописные истины. — Ты же видел его лицо, когда я ему рассказала про кольцо! Наверняка он был влюблен в эту самую Аделину.

— А также возможно, что это его сестра или кузина, неудачно вышедшая замуж; быть может, какая-нибудь знакомая или подруга детства, — возразил Седрик. — Трикс, согласись, вчерашнее гадание означает сотни вариантов того, как все было на самом деле. В сущности, что такого особенного ты сказала Себастьяну? Невеста, рыцарь, ее защищающий, и бог мертвых — ты хоть представляешь, сколько историй можно сочинить с этими деталями? Просто твои слова оказались созвучны мыслям Себастьяна, поэтому он настолько горячо отреагировал.

Я открыла было рот, чтобы поведать и о призраке девицы, навестившей меня этим же вечером, но тут же благоразумно захлопнула. Пожалуй, эту деталь ему точно не следует знать. Иначе он обязательно заинтересуется тем, что делал его начальник в спальне с его же невестой. Демоны, Трикс, как же ты вляпалась! Ведь еще необходимо придумать, как обставить поздний визит Себастьяна таким образом, чтобы у Седрика не возникло и тени ненужных сомнений и подозрений.

— То есть ты мне не веришь? — Я насупилась, недовольная тем, что Седрик опять принялся открыто сомневаться в моем даре.

— Не обижайся, — попросил он и ласково чмокнул меня в нос. — Трикс, милая, ты сама прекрасно понимаешь, что гадание — это очень неточная наука. Право слово, на картах ведь не было написано имя этой загадочной девушки, его тебе сказал Себастьян. Признай, что твоя небесная покровительница лишь указывает путь, но боги не любят слишком простых решений, поэтому до разгадки надлежит добраться самостоятельно.

Я поджала губы. Конечно, Седрик прав, но мне было не по себе от тех скептических ноток, которые вновь зазвучали в его голосе при упоминании о моем занятии. Да, сдается, скорее небо рухнет на землю и гули станут вегетарианцами, чем он окончательно и бесповоротно поверит в мой дар.

— Позвольте мне резюмировать этот путаный рассказ Трикс, — вновь подала голос Дейла, заметив, что Седрик приобнял меня за плечи, словно извиняясь за свой сарказм в отношении профессии, которой я уже несколько лет зарабатывала себе на жизнь. — Итак, мы едем в заброшенное поместье, которое принадлежало некой Аделине. Эта самая Аделина, по всей видимости, имеет отношение к прошлому нашего любимого начальника. И он вспомнил о ней, потому как получил по почте кольцо — этакий привет из прошлого. По всей видимости, Себастьян считает, что этот подарок ему отправил кто-то, кто знал Аделину, поэтому поиски стоит начинать именно с данного конца загадки. Но кто мне объяснит, зачем на расследование столь простого дела он отправил такое количество народа?

Я упорно молчала, хотя язык жгло от желания рассказать о страшном призраке обгоревшей девушки, наведавшемся с незваным визитом ко мне в дом. Ведь по сути именно после этого видения Себастьян решил подключить к делу Дейлу с Кайлом, поскольку сначала планировал обойтись силами одного Седрика. Ну и меня отрядить ему на помощь.

— Вероятно, присланное кольцо действительно напугало его, — включился в разговор Кайл, который, видимо, не очень хорошо себя чувствовал. С того момента, как карета тронулась, отъезжая от участка, он не проронил ни слова, а сейчас медленно зеленел, приглушенно охая на любом мало-мальски высоком ухабе. Неужели укачало несчастного?

— Гадать можно долго. — Седрик покачал головой и кинул на меня лукавый взгляд. — Тем более что с нами отправилась дипломированная предсказательница. Но давайте доберемся до места — а там уже будем разбираться.

Остаток поездки прошел в молчании. Кайл радовал нас изысканным зеленым цветом своего лица, то и дело приглушенно страдальчески вздыхая, однако еще держался. Дейла сверлила меня злобным взглядом, я старательно любовалась пейзажем в окне, пытаясь придумать, как вести себя при неминуемом разборе полетов с Седриком. Сразу признаться, что Себастьян навещал меня вчера еще раз, но уже позже? Да, придется, иного выхода нет. Это более чем очевидно. Но не стоит упоминать, при каких именно обстоятельствах произошел его визит. Скажу, что Себастьян застал меня в кабинете, когда я уже готовилась идти спать.

Думал о чем-то и Седрик. Он одной рукой обнимал меня, другой рассеянно похлопывал себя по колену, невидящим взглядом уставившись куда-то вдаль. Интересно, какие мысли бродят сейчас у него в голове? Неужели тоже продумывает наш разговор и составляет список вопросов, которые задаст мне наедине?

Понятное дело, это весьма резонное предположение заставило меня изрядно поволноваться. Но вскоре усталость бессонной ночи взяла свое, и я задремала, прикорнув головой на плече у жениха.

Мне показалось, что я только что закрыла глаза, как кто-то уже потряс меня, заставляя проснуться.

— Что такое? — Я подскочила на месте, спросонья не сразу поняв, где я и что со мной. Но тут же успокоилась, когда увидела улыбающегося Седрика, позабавленного моей реакцией на неожиданное пробуждение.

— Вставай, — проговорил он. — Мы приехали. И вовремя, а то я не отказался бы сейчас от горячего обеда!

Я украдкой сцедила зевок в ладонь. Затем потянулась и выбралась из кареты, после чего с интересом завертела головой, оглядываясь.

Экипаж остановился во дворе сельской гостиницы, стоящей в весьма уединенном месте. Вокруг тянулись бесконечные вересковые болота, сливающиеся на горизонте с унылым сырым небом. Ясная и теплая погода за несколько часов нашей поездки как-то незаметно и быстро сменилась осенней промозглостью. Впрочем, так оно обычно и бывает в это время года. С неба начал сыпать мелкий противный дождь, и я подняла выше воротник теплого плаща. В этот момент где-то высоко над головой надрывно и пронзительно закричал ястреб.

— Ну и местечко, — пробормотала я, невольно вздрогнув. Подобрала выше подол плаща, чтобы не замарать его в грязи, и замерла в нерешительности. До крыльца двухэтажного каменного здания, увитого уже поникшим в ожидании зимних холодов плющом, вела настолько раскисшая тропинка, что преодолеть ее в одиночку мне представлялось совершенно невыполнимой задачей. Демоны, и зачем я сегодня так вырядилась? Вон надо было брать пример с Дейлы. Противная девчонка, как и обычно, впрочем, щеголяла в до неприличия обтягивающих кожаных штанах, заправленных в высокие сапоги. Зато никакие лужи ей нипочем. А я в своих дорогих ботинках на высоком каблуке выгляжу в этом месте настолько же уместно, как коза на королевском приеме.

— Трикс? — Седрик, который уже достиг крыльца, обернулся, удивленный моей задержкой. Ему хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку, после чего он недовольно покачал головой. Открыл было рот, чтобы насмешливо высказаться насчет моей манеры одеваться, но не успел.

— Позвольте помочь вам, Беатрикс, — пророкотал над ухом Янор, который как раз закончил перетаскивать мой багаж на крыльцо гостиницы, оставив Кайла в одиночку разбираться с его чудовищным чемоданом. И любезно предложил мне руку, прежде грозно посмотрев в сторону непонятного сгорбленного мужичка, выскочившего из ближайшей пристройки и взявшего лошадей под уздцы. Словно оценивал, стоит ли ему доверить заботу о животных, уставших после долгой дороги. И если судить по тому, что ничего ему не сказал, то счел его достойным столь почетной обязанности.

Я с радостью вцепилась в локоть Янора и с достоинством преодолела несколько шагов, отделяющих нас от товарищей. Правда, меня удивили те взгляды, которые при этом были ко мне прикованы. Даже Кайл забыл на пару мгновений про битву со своим неподъемным грузом, уставившись на меня с неподдельным изумлением. Округлила глаза и Дейла, только Седрик повел себя более сдержанно. Нет, на его лице тоже промелькнуло любопытство, но почти сразу он опомнился и натянул на себя маску прохладного равнодушия.

— Спасибо, — поблагодарил он Янора, когда тот в целости и сохранности довел меня до крыльца, после чего со странной поспешностью перехватил мою руку и не больно, но весьма ощутимо сжал в своей, будто молчаливо предупреждая о какой-то грозящей мне опасности.

— Не за что, — отозвался Янор. Помолчал немного, но затем с неохотой продолжил: — Господин Седрик, вероятно, вы будете этим недовольны, но Себастьян приказал мне оставаться с вами до окончания расследования. Как он сказал — присмотреть, чтобы ничего дурного не случилось со сьеррой Беатрикс.

Седрик от этого известия с такой силой стиснул мои пальцы, что я едва не вскрикнула от боли. Однако буквально сразу опомнился и чуть ослабил свои тиски. Правда, взгляд, которым он при этом меня одарил, не сулил мне ничего хорошего.

— Правда? — вмешалась в разговор Дейла, которая, к несчастью, стояла рядом и все прекрасно слышала. Впрочем, сила голоса у Янора была такова, что не удивлюсь, если о планах Себастьяна назначить его моим телохранителем стало известно всей округе. А специалистка поисковой магии язвительно ухмыльнулась мне в лицо. — И с чего вдруг нашему дорогому начальнику проявлять такую заботу о Трикс? Как-то непохоже на него.

Я украдкой покосилась на Седрика. Он продолжал сжимать мою руку, и я чувствовала, как его пальцы чуть подрагивали то ли от волнения, то ли от гнева. А скорее всего — от всего сразу.

— Себастьян сказал, что сьерра Беатрикс — единственная из вас, кто не обладает магическими способностями, — спокойно объяснил неожиданное решение Себастьяна Янор. — Мол, если вы сможете защитить свои жизни от того зла, что скрывается в этих краях, то она окажется перед ним совершенно беззащитной.

— У Трикс уже есть защитник, — неприязненно пробормотал Седрик. — Рядом со мной ей нечего опасаться.

Янор лишь пожал плечами, видимо не имея ни малейшего желания обсуждать приказ начальства.

— А дельце нравится мне все меньше и меньше, — неожиданно подал голос Кайл, который как раз доволок чемодан до крыльца, при этом полностью вымазав его в грязи. — Интересно, с чем же мы тут столкнемся, если Себастьян отрядил нам в помощь самого Янора Кровавого?

Кровавого? Я сдавленно кашлянула, услышав прозвище своего нового телохранителя, и несколько по-новому на него взглянула. Нет, я понимаю, почему его так называют — внешность-то у него соответствующая. Ночью в переулке увидишь — сам все деньги отдашь, лишь бы в живых оставил. Но я уже начала верить, что под столь грозным обликом душегуба и разбойника с большой дороги скрывается весьма обходительный и приятный в общении мужчина. В конце концов, манеры у него под стать дворянину. Чем же он заслужил столь своеобразную славу?

По всей видимости, грозное прозвище не приводило в восторг и его обладателя. Янор передернул широченными плечами и тяжело посмотрел на Кайла, полуобернувшись к нему. Теперь он стоял так, что я не видела выражения лица кучера, поэтому не поняла, почему вдруг рыжий маг залился смертельной бледностью, будто увидев перед собой умертвие.

— Прошу, впредь называйте меня просто Янором, — ласково попросил мой телохранитель.

Кайл испуганно икнул, дернув кадыком, и усердно закивал, показывая свое согласие.

— Вот и ладушки.

Янор вновь обернулся к нам, и я с любопытством уставилась на него, силясь понять, из-за чего боевой маг пришел в такой ужас. Но, увы, потерпела в этом сокрушительное поражение. Вроде бы все как обычно. Верзила рассеянно стащил с густых смоляно-черных волос неизменное кепи и мягко улыбнулся мне, заметив мой интерес.

— Ладно, полагаю, самое время зайти внутрь, — пробормотал Седрик, когда недолгая стычка между Кайлом и Янором подошла к своему логическому завершению. Тяжело вздохнул, кивком указав на вывеску. — Стоит заметить, антураж у этого места соответствующий.

Я с интересом проследила за его взглядом и вздрогнула, ощутив, как по коже пробежала холодная дрожь. Потому что на потемневшей от постоянных дождей деревянной доске была неумело намалевана прекрасная дева, лежащая в гробу. И название, в котором мне послышался отзвук чьего-то злого издевательского смеха, — «Последний ужин».

В холле гостиницы было пусто, гулко и сумрачно. Лишь в кресле у едва теплящегося камина дремала сухонькая старушка в черном вдовьем наряде и чепчике, из-под которого выбивались седые пряди.

— Сьерра Вайлет? — Седрик двинулся прямо к ней, видимо посчитав за хозяйку гостиницы.

Мне волей-неволей пришлось отправиться за ним, поскольку он и не думал отпускать мою многострадальную руку, словно боясь, что я могу воспользоваться удобным случаем и сбежать, не дав ему долгожданных объяснений. Говоря откровенно, я бы с радостью так поступила, если бы знала какой-либо способ добраться до города из этой глухомани. Сердце тревожно замирало в груди каждый раз, когда я тоскливо думала о неминуемом разбирательстве. Ну и что мне сказать Седрику? На его месте я бы даже не откладывала разговор, а моментально устроила грандиозный скандал. Представляю, от какой черной ревности он сейчас страдает.

И я грустно вздохнула, украдкой покосившись на невозмутимый строгий профиль моего жениха.

— Сьерра Вайлет? — повторил он, не почувствовав моего брошенного искоса взгляда. — Это вы?

— Ась? — Старушка выронила из рук вязанье и подняла на нас мутные глаза. Впрочем, потеряли они ясность не только из-за возраста и сморившей ее дрёмы. В этот же миг мне в нос ударила крепкая волна перегара, а взгляд выхватил несколько пустых бутылок из-под прерисского коньяка, валяющихся подле кресла.

— Н-да, — пробормотала позади Дейла, которая не упустила возможности увязаться за нами. — Сдается, старушка крепко поддает.

— Сьерра Вайлет, — терпеливо проговорил еще раз Седрик. — С вами должны были связаться из полиции Арильи. К вам приезжал местный шериф?

Я нахмурилась, услышав новое слово. Нет, кажется, оно мне знакомо. Еще бы вспомнить, что же означает эта должность в мудреной иерархии полицейского ведомства. Надо будет не забыть поинтересоваться потом у Седрика. Естественно, наедине, чтобы не веселить лишний раз Дейлу и Кайла своим невежеством.

— Кто? — Старушка задумчиво почесала длинный крючковатый нос и неожиданно рыгнула, от чего я даже попятилась. Фу, мерзость какая, где ее хорошие манеры? А еще ко второму сословию принадлежит! — Какой еще такой шериф?

— Найн Джайсон Винигут, — пояснил Седрик.

— А-а-а, дурачок Джайсон. — Старушка пьяно захихикала. Опустила руку и с потрясающей точностью подхватила с пола бутылку, на дне которой еще плескались остатки алкоголя. — Да, помню, помню. Он приезжал сегодня. Или вчера? В общем, недавно.

— Он должен был вам сообщить, чтобы вы приготовили для нас комнаты, — сказал Седрик.

Но старушка его уже не слушала. Она сделала большой глоток прямо из горла, не утруждая себя поиском бокала, после чего уронила голову на грудь и негромко захрапела. Опустевшая бутылка выпала из ее ослабевших пальцев и покатилась по полу, оставляя за собой капли недопитого коньяка.

При виде этой сцены Седрик закатил глаза и что-то замычал от немого бешенства, поняв, что ответа от хозяйки гостиницы ему не дождаться.

— Позвольте мне, — пророкотал позади Янор. Подошел, легко и с изяществом потеснив нас с Седриком в сторону, и грозно навис над хозяйкой гостиницы.

На ее месте я бы уже рванула куда подальше, тихонько повизгивая от ужаса. Стоило признать, телохранитель у меня был такой, что рядом с ним любой разбойник и душегуб покажется милым наивным мальчиком.

Сьерра Вайлет, будто ощутив его пристальный взгляд, в тот же миг очнулась, подняла на Янора затуманенные алкоголем глаза и неожиданно растянула рот в доброй глупой улыбке. Но затем ее лицо застыло, словно маска. Женщина окаменела, уставившись в глаза верзиле.

Янор стоял к нам спиной, поэтому я опять-таки при всем желании не могла увидеть его лицо. Попыталась было отойти в сторону, чтобы понять, почему старушка продолжает улыбаться и сидит так неподвижно.

— Не надо, — прошипел Седрик, дернув меня за руку и принуждая остаться на месте. — Стой спокойно, Трикс!

Я нахмурилась, уловив в его голосе странные нотки страха. Интересно, чего он опасается? Ведь Янор прямо сказал, что Себастьян приказал ему защищать меня. А такое чувство, будто все мои спутники до дрожи в коленках боятся моего нового телохранителя.

— Комнаты, — проговорил Янор, продолжая грозно возвышаться над замершей в непонятной неподвижности старушкой. — Они готовы?

— Не знаю, — прошептала сьерра Вайлет, правда, сейчас ее голос прозвучал не в пример более твердо. — Джайсон приезжал, предупредил меня. А потом… — сморщилась она и плаксиво призналась: — Сдается, я немного перебрала с коньяком. Простите…

— Как и обычно, впрочем, — неожиданно оборвал ее звонкий голосок.

Я обернулась и увидела, как по лестнице к нам медленно и величаво спускается молодая девушка, совсем еще юная — лет шестнадцати, вряд ли больше. Платье, из которого она давно и безвозвратно выросла, было слишком коротким, поэтому не могло скрыть царапин на голых икрах, а в прорехах рваных рукавов сверкали многочисленные синяки. Более того, фиолетовый кровоподтек украшал и глаз незнакомки. Однако ни это, ни длинные нечесаные грязные волосы, в беспорядке падающие на худенькие плечики девушки, ни старый, давно вышедший из моды наряд не могли скрыть ее природной красоты.

Девушка недовольно сверкнула карими глазищами, заметив, как на ней скрестилось сразу же множество взглядов. Тряхнула головой, чтобы волосы прикрыли ее синяк, и остановилась на последней ступени, с вызовом скрестив руки на груди.

— Меня зовут Айя, — проговорила она, отвечая на невысказанный общий вопрос, повисший в воздухе. — Я внучка Вайлет. — И с немалым презрением кивнула на старушку, которая вновь погрузилась в алкогольное забвение.

— Очень приятно, — первой очнулась от замешательства Дейла. Склонила голову набок и, ни капли не смущаясь, принялась внимательно изучать многочисленные царапины и ссадины девушки, на глазах мрачнея.

— Я приготовила вам комнаты, — продолжила Айя, немного покраснев от такого пристального внимания Дейлы, выходящего за все рамки приличия. Невольно поправила волосы, падающие ей на лицо, убеждаясь, что те прикрывают ее красочный кровоподтек под глазом, развернулась и начала подниматься.

Специалистка по поисковой магии обернулась и грозно взглянула на хозяйку гостиницы. Наверное, сьерре Вайлет повезло, что она в этот момент вновь задремала, поскольку гримасе Дейлы мог позавидовать самый кровожадный убийца. Синие глаза девушки потемнели от гнева, рот кривился в безмолвном крике, кулаки сами собой сжались.

— Дейла, — негромко обронил Седрик, как и я почувствовав, что его подруга готова задать хорошую взбучку Вайлет, видимо сочтя ее виновной в многочисленных ссадинах Айи. — Успокойся.

Дейла моргнула и с усилием отвела взгляд от Вайлет, даже не представляющей, какая опасность только что миновала ее. Впрочем, миновала ли?

Так или иначе, но Седрик уже начал подниматься по лестнице, и мне пришлось последовать за ним, поскольку он по-прежнему не отпускал мою руку. Это начинало уже злить меня. И чего он так вцепился, спрашивается? И без того понятно, что я никуда не денусь и все ему объясню. Хотя, бесспорно, с удовольствием бы избежала неприятного разговора.

В коридоре на втором этаже было еще темнее, чем в холле на первом. Через давно не мытые окна с трудом проникал скудный свет пасмурного дня. Под потолком плавал одинокий магический шар, увы, бессильный разогнать лиловые тени, залегшие по углам. Он был настолько разряжен, что едва светился, грозя в любой момент навсегда потухнуть. И, если судить по плачевному состоянию гостиницы, вряд ли у сьерры Вайлет хватит денег на покупку нового.

— Джайсон сказал, что вам потребуется четыре комнаты. — Айя остановилась и резко обернулась к нам, после чего смерила нашу компанию обвиняющим взглядом. — Но вас пятеро!

— Так уж получилось, — буркнул Седрик и хмуро покосился на невозмутимого Янора.

— В принципе все равно. — Айя презрительно фыркнула, не давая ему объясниться. — Я успела подготовить только три номера. Да и дров у нас мало, а ночи сейчас холодные. Слишком большая роскошь обогревать так много комнат, поэтому кому-то придется потесниться. Не переживайте, кровати в комнатах большие, два человека на них без труда поместятся.

— Я могу переночевать с Кайлом, — подала голос Дейла. И усмехнулась при виде того, как он засмущался от ее предложения, снисходительно обронив: — Не дрейфь, приятель. Обещаю не приставать. Но, к слову, не вижу в этом особых проблем. Нам и раньше на заданиях приходилось так делать.

— Можно поступить иначе, — протянул Седрик, перехватив умоляющий взгляд приятеля, адресованный ему. Должно быть, Кайл не пришел в восторг от идеи Дейлы, резонно предположив, что она вряд ли откажется от удобной возможности и опять примется терзать его, изводя бесконечными насмешками. — Полагаю, будет уместнее девушкам расположиться вместе, а мне придется разделить комнату с Кайлом.

— Да уж, — пробормотал Янор и ухмыльнулся каким-то своим мыслям. — Мне лучше спать без соседей.

Дейла скорчила донельзя красноречивую гримасу, исподлобья зыркнув на меня. И я вполне понимала и разделяла ее чувства. Меня аж в дрожь бросило при мысли, что я буду вынуждена делить комнату и постель с этой мерзкой девицей. К тому же вспомнились постоянные насмешки Себастьяна над моей полнейшей неопытностью в любовных делах, и я внезапно решилась.

— Нет, — твердо проговорила я и с вызовом улыбнулась, глядя в глаза Дейле. — Седрик, я бы предпочла жить с тобой.

Некромант обернулся ко мне и удивленно вскинул брови, вряд ли ожидая подобного. Конечно, не каждый день девушка из приличной семьи сама предлагает мужчине разделить с ней постель. И мои щеки залил предательский румянец стыда. Но я опять вспомнила нашу последнюю встречу с Себастьяном, гадости, которые он мне, как и обычно, впрочем, наговорил, и призвала на подмогу все свое мужество.

— Или ты против? — спросила я, стараясь, чтобы голос не задрожал при этом. — В конце концов, мы помолвлены, да и встречаемся достаточно долго…

— Ого, как птичка-то запела, — фыркнула себе под нос Дейла. Такая откровенная досада соперницы приятно погрела мое сердце. Хотя бы ради этого чувства стоило сделать Седрику настолько неприличное и двусмысленное предложение. А Дейла продолжила, даже не пытаясь скрыть свое раздражение: — Трикс, а как же нормы приличия? Или решила пойти по стопам прелестной озорницы Олессии?

Я покраснела еще сильнее, но теперь от негодования. Как смеет Дейла сравнивать меня с испорченной дочкой графа Тадеуса, чьи фотографии постельных утех в прошлом месяце всколыхнули всю Арилью, а за столицей и Итаррию!

— Не перегибай палку, Дейла, — негромко посоветовал Седрик, наконец-то перестав изучать мою багровую от смущения физиономию. — Все-таки Трикс — моя невеста. И да, я не имею ничего против ее предложения. Хотя, право слово, несколько не ожидал…

— Ну, у нее было у кого научиться отваге, — презрительно хмыкнула Дейла, не желая униматься. И многозначительно покосилась на Янора, намекая на странное расположение ко мне Себастьяна.

— Эй, высокопочтенные! — прервала нашу занимательную перебранку Айя. — Мне, конечно, безумно интересно слушать ваш обмен любезностями, но я бы предпочла показать вам комнаты. Давайте я это сделаю — и ругайтесь на здоровье дальше, пока я обедом займусь.

Дейла рассерженной фурией обернулась к той, что осмелилась отвлечь ее от священного долга по втаптыванию меня в грязь. Но в последний момент удержалась от каких-либо слов, вновь мазнув взглядом по рукам Айи.

— Действительно, хватит, — добродушно пророкотал Янор. — Зря время теряем. А я бы еще хотел проверить, как лошадей разместили. Как-то не вызывает у меня доверия тот хлыщ, который ими занялся. Не приведи небо после дороги еще холодной водой напоит. — Он помолчал и вдруг добавил, кровожадно оскалившись: — И тогда я ему голову оторву!

— Не беспокойтесь, — заверила его Айя, невольно вздрогнув от столь искреннего и нелогичного завершения фразы. — Кого-кого, а животных Алонс любит. Он скорее себе руку отрубит, чем позволит причинить вред вашим лошадям.

И забренчала ключами, повернувшись к одной из дверей и торопясь продемонстрировать нам наши номера.

Я глубоко вздохнула. С самого нашего приезда в гостиницу меня не оставляло странное чувство опасности. Нет, не той жгучей, которая ощущается перед неминуемым нападением, а затаенной. Словно кто-то следил за нами из укрытия, выжидая, наблюдая, делая выводы. А еще мне было очень интересно, что за трагедия произошла здесь много лет назад и почему ее отголоски до сих пор волнуют Себастьяна.

* * *

В номере сильно пахло плесенью и сыростью, но я оказалась приятно удивлена. Право слово, при виде пьяной хозяйки и грязного холла, не говоря уж о пустынном коридоре второго этажа, я ожидала увидеть зрелище куда более ужасающее. Однако небольшая комната была чисто убранной, под мягким покрывалом на гигантских размерах кровати обнаружилось свежее белье с легким цветочным ароматом, а в камине лежали дрова, готовые к розжигу.

Я прошлась еще раз по номеру, дожидаясь возвращения Седрика. Он отправился за моим багажом, сурово повелев никуда не выходить до его возвращения. Но, если честно, я и сама не горела желанием отправиться путешествовать по почти заброшенному дому в одиночку, хотя понимала, что это будет единственным способом избежать неприятного разговора с женихом. Однако с другой стороны, вечно все равно не получится прятаться. И по большому счету я не чувствовала себя ни в чем виноватой. В конце концов, я-то как могу повлиять на поведение Себастьяна? Мне самой его поступки кажутся дикими и выходящими за всякие рамки приличия.

Я грустно усмехнулась, размышляя над тем, поверит ли Седрик моим заверениям в верности. Остановилась напротив зеркала и попыталась привести прическу в порядок. От влаги, которой был напоен здешний воздух, у меня начали виться и топорщиться волосы, поэтому на голове творился настоящий кошмар. Однако буквально сразу я отказалась от этого безнадежного занятия. Все равно косу придется заново переплетать, а расческа осталась в сумке, так что придется ждать возвращения Седрика.

Из-за стены послышался громкий женский смех, который оборвался так же резко, как и начался. Я покачала головой. Видать, Дейла забавляется, мертвой хваткой вцепившись в Кайла и изводя его своими пошловатыми шуточками. Бедный мальчик! Нет, порой хорошее воспитание — это недостаток. Имей он хоть каплю наглости и развязности Себастьяна, то давным-давно поставил бы нахалку на место.

В этот момент в дверь тихонько поскреблись. Я недоуменно нахмурилась. Кто бы это мог быть? Или Седрик боится, что я могу заниматься тут какими-нибудь личными делами, поэтому не желает смущать меня своим неожиданным появлением?

— Открыто! — крикнула я, продолжая придирчиво изучать свое отражение в обрамлении простой деревянной рамы. И тут же изумленно обернулась, поскольку в зеркале увидела Янора.

Мой телохранитель нерешительно кашлянул и огляделся, убеждаясь, что в комнате больше никого нет. Затем вошел и плотно прикрыл за собой дверь.

— У меня есть пара минут до возвращения вашего жениха, Беатрикс, — хрипло проговорил он, глядя куда-то поверх моей головы. — Я должен был отдать вам данную вещь сразу, но около вашего дома вы смутили меня своим желанием познакомиться, поэтому это совершенно вылетело у меня из головы. А потом, когда мы приехали сюда, я решил дождаться более удачного момента. По-моему, ваш жених не очень хорошо отреагировал на известие о том, что Себастьян повелел мне охранять вас. Полагаю, из-за следующей новости он бы расстроился намного сильнее.

Я молчала, не имея ни малейшего понятия, куда клонит Янор. Что все это значит?

— Держите.

Верзила неожиданно выбросил правую руку вперед, да так резко, что я испуганно шарахнулась в сторону, едва не врезавшись в зеркало, поскольку мне показалось, будто он собирается ударить меня. Но Янор повернул руку ладонью вверх и осторожно разжал пальцы. Я удивленно вздохнула, увидев изящную серебряную подвеску в виде мастерски выполненного цветка лилии. Украшение казалось настоящим произведением искусства, наверное, еще и из-за контраста с огромной лапищей Янора.

— Что это? — восхищенно спросила я, не торопясь принять неожиданный подарок.

— Себастьян приказал отдать это вам. — Янор как-то виновато вжал голову в плечи, видимо уже предчувствуя, какой будет моя реакция на это известие.

— Да он издевается, должно быть! — Все очарование от милой безделушки моментально пропало, словно почудилось. Я рассерженно притопнула, как никогда мечтая, чтобы судьба более не пересекала наши пути. — Он что, не понимает, как это будет выглядеть со стороны? Седрик и так уже огнедышащим драконом на меня смотрит из-за его выходок!

— Именно поэтому я решил отдать вам подвеску наедине, — терпеливо проговорил Янор. — Понимал, что это послужит лишним камнем раздора в ваших отношениях с женихом. Но сначала выслушайте меня, Беатрикс. Это не подарок. Это своеобразный способ связи с Себастьяном.

— Неужели? — Я ядовито фыркнула, не поверив ни слову. — И как же это работает?

— Когда придет время, вы сами все поймете, — уклончиво ответил Янор. — При помощи этой лилии Себастьян всегда сможет оставаться в курсе происходящего.

— А кристаллов связи, которые есть у других, ему недостаточно? — Я недовольно поджала губы, не удовлетворенная объяснением Янора.

— Ваши товарищи — маги, — снисходительно пояснил Янор. — Поэтому пусть и с трудом, но могут скрыть свои мысли. Тем более при использовании кристаллов зачастую бывают сильные помехи магического поля, что до неузнаваемости изменяет интонации и тембр голоса. Тяжело при подобных обстоятельствах судить, говорит тебе человек правду или врет. А эта вещь… В общем, сложно объяснить. Вы сами все поймете, когда Себастьян с вами свяжется.

Я недоверчиво подцепила ногтем тонкую серебряную цепочку и поднесла изящную подвеску ближе. Нет, не верю! Ну не тянет эта безделушка на что-то серьезное!

— О, я слышу, сюда поднимается Седрик. — Янор насторожился, прислушиваясь к тому, что происходило в коридоре. — Простите, Беатрикс, мне надо уйти. И наденьте подвеску, прошу! В конце концов, если я вас обманул, то вы всегда сможете кинуть ее в лицо Себастьяну при вашем возвращении в Арилью. Пожалейте хотя бы меня!

— У вас могут быть проблемы?

— Да, если Себастьян подумает, что я был недостаточно убедителен при разговоре с вами, — печально вздохнул Янор. После чего прижал палец к губам, умоляя меня о соблюдении тишины, и, пятясь, выскользнул в коридор.

Я в последний раз полюбовалась игрой бликов от зажженных свечей на тонком плетении красивого цветка. После чего неохотно застегнула цепочку на шее и спрятала подвеску за ворот платья. Нет, у меня не было никакого желания разговаривать с Себастьяном, но, пожалуй, иного выхода не оставалось. Этот мерзкий тип все равно доберется до меня. И если я его ослушаюсь, то не сомневаюсь, что он без проблем найдет какой-нибудь изощренный способ наказать меня. Пожалуй, не стоит злить столь опасного человека по пустякам. Прибережем силы для по-настоящему крупных проблем.

В дверь опять постучались, на этот раз громче и увереннее.

— Войдите! — крикнула я, не сомневаясь, что вернулся Седрик.

Так и произошло. Некромант, тяжело дыша, втащил в комнату мои многочисленные чемоданы и обессиленно рухнул на кровать. После чего вынул из кармана теплого сюртука носовой платок и с явным наслаждением утер пот со лба.

— Ну и набрала ты с собой вещей, Трикс, — проговорил он, даже не пытаясь скрыть сарказма в голосе. — Такое чувство, будто зимовать тут собралась.

— Да не приведи небо! — испуганно ахнула я и суеверно поплевала по три раза через каждое плечо.

Слабая улыбка тронула губы Седрика, но он тут же прогнал ее и стал по-прежнему пугающе суровым. Его серо-зеленые глаза ощутимо заледенели, когда он в упор посмотрел на меня.

— Я догадываюсь, о чем ты хочешь меня спросить. — Я устало вздохнула и села в кресло напротив некроманта, мгновенно подобравшегося, будто перед прыжком. — Дело в Себастьяне, да?

Седрик медленно кивнул, не отводя от меня напряженного взгляда.

— Я клянусь тебе, что между нами ничего нет, — спокойно проговорила я, пытаясь в этот момент не вспоминать о том злополучном поцелуе в королевском дворце. В конце концов, это произошло неожиданно и насильно для меня. И я отомстила Себастьяну, влепив ему пощечину.

— Но он еще раз навещал тебя вчера, верно? — спросил Седрик. — Уже после моего ухода?

— Увы, но да. — Я негромко хмыкнула. — Кстати, скажи Кайлу, что он зря мнит себя непревзойденным боевым магом. Потому что его защита даже не пикнула, когда Себастьян заявился. Естественно, без приглашения. Напугал меня при этом до дрожи в коленках.

— И что дальше? — Седрик говорил спокойно, но я видела, каких трудов ему это стоило. Волнение некроманта выдавали его руки, которые он нервно то сжимал в кулаки, то разжимал.

— Он сказал, что собирается отправить меня с тобой в имение некой Аделины, поскольку считает, что присланное ему кольцо связано с этой загадочной девушкой. — Я упорно обходила обстоятельства позднего визита Себастьяна, и пока мне это вполне удавалось. Полагаю, Седрик вряд ли обрадуется, узнав, что его начальник заявился ко мне, когда я уже готовилась ко сну, и увидел меня практически обнаженной.

— Он намеревался отправить сюда нас двоих? — Переносицу Седрика расколола тонкая вертикальная морщинка. — А при чем тут Кайл и Дейла?

— Во время разговора с ним я увидела призрака, — негромко обронила я и невольно повела плечами, которых будто коснулся ледяной сквозняк. Седрик не торопил меня, и после краткой паузы я продолжила, прежде облизнув моментально пересохшие губы: — Это была девушка в ярко-алом подвенечном платье. Но ее лицо… Оно оказалось обезображено огнем. Это было… было… отвратительно…

Последнее слово я выдохнула, и мой голос задрожал без всякого притворства. Мне было невыносимо вспоминать облик той незнакомки, которая перед смертью, вне всякого сомнения, сильно страдала.

А спустя мгновение меня уже обнимал Седрик, с поразительной скоростью пересевший с кровати на подлокотник моего кресла.

— Ну-ну, — прошептал он, гладя меня по волосам. — Успокойся, Трикс. Ничего не бойся, пока я с тобой.

Я прижалась к нему. Было так приятно просто сидеть рядом, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон.

— Значит, твое видение встревожило Себастьяна настолько, что он решил, будто моего участия в деле окажется недостаточно? — поинтересовался Седрик, рассеянно поглаживая меня по плечу.

— Угу, — буркнула я, млея от удовольствия. Еще никогда я не чувствовала себя настолько уютно и защищенно.

— Полагаю, ты не имеешь никакого понятия, зачем Себастьян приставил к тебе Янора, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Седрик.

Я все же кивнула, подтверждая его слова. Говорить сейчас совершенно ничего не хотелось.

— Странно. — Седрик легонько поцеловал меня в макушку. — Не понимаю, чего добивается Себастьян. Зачем он отправил нас в эту глухомань? И с какой стати приставил к тебе самого Янора Кровавого? Если дело настолько серьезно, то почему нельзя было сразу рассказать, что или кого именно мы должны тут отыскать?

— Кстати, почему Янора называют Кровавым? — полюбопытствовала я. — Вроде бы такой любезный человек. Внешность, конечно, у него та еще. Но зато вежливый и обходительный.

— Он ведь участвовал в твоем похищении, — напомнил мне Седрик. — И помогал Себастьяну устроить ловушку на твоего отца.

— Я на него не сержусь, — честно ответила я. Подумала немного и лукаво добавила: — И могу напомнить, что ты тоже был в том лесу и тоже наблюдал за тем, как Аннет меня едва не спалила заживо.

Седрик что-то недовольно пробурчал, не найдя, что ответить на столь резонное возражение.

— Впрочем, на тебя я тоже не сержусь, — легкомысленно заключила я. Отстранилась немного и строго взглянула на жениха. — Но это не повод уходить от прямого вопроса! Ты же знаешь, что я в курсе всех твоих уловок. Итак, почему Янору дали это жуткое прозвище?

Нежелание Седрика отвечать явственно читалось в его глазах, потемневших от волнения. Я насупилась, уже готовая обидеться на столь вопиющее проявление неуважения, как он решился. Набрал полную грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, и выпалил:

— Потому что долгое время он был королевским палачом.

— Что? — недоверчиво переспросила я. — Каким палачом?

— Самым обычным. — Седрик встал и принялся расхаживать по комнате, заложив за спину руки. — Трикс, об этом не принято говорить в приличном обществе. И уж тем более мне не хотелось бы обсуждать это с любимой девушкой. Но факт остается фактом: иногда люди совершают преступления. Чаще всего, к счастью, они достаточно прозаичны: воровство, мошенничество, обман. Но, увы, порой люди убивают друг друга. И тогда их приходится за это наказывать. Жестоко наказывать, чтобы другим, так сказать, неповадно было.

— Конечно, я в курсе, что такое убийство, — разозлилась я на снисходительный тон Седрика, которым он рассказывал мне прописные истины. — Не забывай, что не так давно в моем доме расправились с королевским камергером. Хотя, если честно, он не заслужил такой быстрой и легкой смерти. Но палачи — это ведь что-то из глубокой древности, разве не так? Я думала, что теперь преступников наказывают по-другому. Ну, отправляют на рудники, к примеру.

— Чаще всего так и бывает. — Седрик остановился напротив меня и криво ухмыльнулся. — Но… Трикс, порой люди в своей жестокости переходят всяческие рамки. И становятся подобными диким зверям, правда, с одним отличием: животные убивают ради пропитания, они же — надеясь утолить жажду крови. Обычно такие преступления стараются замолчать, чтобы не шокировать общество.

— Разве можно убить просто так? — Я никак не понимала, что пытается сказать мне Седрик. — Обычно на преступления идут из-за какой-нибудь выгоды. Ну, или от отчаяния, ревности, той же неразделенной страсти. Но просто так? Ты хочешь сказать, что подобное сейчас случается?

— Моя милая наивная Трикс, еще как случается. — Седрик нервно хрустнул длинными пальцами. — К примеру, пару лет назад в пригороде Арильи начали пропадать маленькие девочки. В газетах об этом особо не писали — так, было лишь несколько сообщений. Хвала небу, преступника вскоре поймали. Он заманивал детей сладостями к себе домой, а потом…

Я уставилась круглыми от ужаса глазами на Седрика, силясь разгадать, что же скрывается за этим жутким «потом».

— Знаешь, некоторые мужчины предпочитают блондинок, другие — брюнеток, а вот ему нравились девочки определенного возраста и телосложения, — сухо пояснил тот, заметив мое недоумение.

— О небо! — Я вскочила на ноги, когда до меня дошла потаенная суть фразы Седрика. Кровь резко прилила к моим щекам от негодования и стыда. — Как такое вообще возможно?!

— Увы, но возможно. — Седрик печально скривил губы. — И это еще не самые жуткие преступления, на которые способны люди. Как думаешь, тюрьма или ссылка на рудники послужили бы достаточным наказанием за подобные преступления?

— Безусловно, нет! — Я возмущенно фыркнула от смехотворного предположения.

— Ну вот. — Седрик пожал плечами. — Именно в таких случаях приходится прибегать к помощи королевских палачей. Правда, их существование не афишируется. Люди считают, что время казней давно миновало, однако нет. Просто теперь их проводят не публично, а за высокими каменными стенами тюрем.

— Вот оно как. — Я опустила голову, обдумывая сказанное. Затем исподлобья взглянула на Седрика, стоявшего напротив. — Многих людей убил Янор?

— Не людей, а преступников, — поправил меня тот. Помолчал немного и нехотя обронил: — Достаточно много.

— И все они были убийцами?

На этот раз Седрик молчал очень долго, и я было решила, что ответа вовсе не последует. И это сильно меня встревожило. Что еще он мне недоговаривает?

— Почти все, — наконец сухо обронил Седрик.

— Что это значит?

Седрик отвернулся от меня. Отошел к окну, за которым клубился влажный мрак пасмурного вечера. Со своего места я видела, что двор заливает молочно-белая река тумана, тянущаяся с болот. Седрик уставился на нее с таким вниманием, будто увидел чудовищ, под покровом сумрака подбирающихся к гостинице.

— Если действительно хочешь знать — поинтересуйся у Себастьяна. — Губы Седрика почти не шевелились, когда он проговорил это. — Думаю, он с куда большим удовольствием объяснит тебе, кого еще в Итаррии приговаривают к смерти. А я не имею ни малейшего желания озвучивать эти мерзости.

Я недоуменно нахмурилась. Вид у Седрика был такой, будто этот разговор доставил ему настоящее и неподдельное страдание. Почему? Если к смерти приговаривают только жестоких убийц, недостойных из-за своих злодеяний называться людьми, — то это одно. Пожалуй, с таким объяснением существования в Итаррии казни я бы могла смириться. Но реакция Седрика заставила меня подозревать, что в этом деле далеко не все так ясно и определенно.

— Выходит, Янор убивал не только убийц, — сказала я и сама подивилась получившейся игре слов.

Седрик неопределенно хмыкнул, не желая продолжения беседы на столь жестокие темы. Он по-прежнему стоял ко мне спиной, но в отражении стекла я видела, как его лицо исказила быстрая мучительная судорога. Хм… Как-то слишком бурно он отреагировал на мои расспросы. Словно у него есть какое-то личное отношение к подобному способу наказаний.

— Теперь понятно, почему Янор так удивился, когда я подала ему руку, знакомясь, — задумчиво протянула я, делая мысленную заметку по поводу непонятного поведения жениха. Пожалуй, стоит в дальнейшем постараться выяснить этот момент.

— Обычно люди брезгуют прикасаться к представителям подобной профессии, — спокойно подтвердил Седрик. Сделал краткую паузу и совсем тихо добавил: — И я вполне понимаю их.

Я покачала головой. Нет, зуб даю, тут точно кроется нечто личное. Еще бы понять, что именно.

— И что мы дальше будем делать? — миролюбиво спросила я, желая сменить неудобную тему.

— Думаю, смысла нет ехать в поместье загадочной Аделины сегодня, — с немалым облегчением ответил Седрик, видимо сам обрадовавшись прекращению разговора, оказавшегося по какой-то причине болезненным для него. — Уже достаточно поздно, да и туман такой, что дороги не видно. К тому же я не собираюсь соваться туда, прежде не собрав хоть каких-либо сведений о той девушке. Поэтому сегодня вечером мы будем отдыхать. Поговорим со сьеррой Вайлет, ее внучкой и местным конюхом. Возможно, они в курсе событий, которые произошли здесь некогда. А завтра с утра пораньше двинемся уже в имение.

— И я с вами? — глупо спросила я, больше всего на свете надеясь получить отрицательный ответ.

Если честно, я не испытывала ни малейшего желания шляться по каким-то руинам. Тем более у меня не было сноровки в подобного рода делах, а значит, я сильно рисковала переломать себе ноги, а то и шею.

А еще меня заранее бросило в холодную дрожь от ужаса при мысли, что я опять могу столкнуться с тем самым призраком. Эдак я снова свалюсь в бесславный обморок.

— Боюсь, без тебя мы не обойдемся, — подтвердил мои наихудшие опасения Седрик и виновато усмехнулся. — Трикс, во-первых, я бы не хотел оставлять тебя здесь одну. Мало ли что? Если Себастьян приставил к тебе для охраны Янора — значит, у него были веские основания беспокоиться о твоей безопасности. — И замолчал, вновь уставившись в окно и задумчиво покусывая губы.

— А во-вторых? — осторожно напомнила я, когда пауза чрезмерно затянулась. — Седрик, говори уж до конца.

Он скорчил красноречивую физиономию, недовольный, что его поймали на слове, но глубоко вздохнул и послушно продолжил:

— А во-вторых, Трикс, ты прекрасный медиум. Уж не обижайся, но я полагаю, что данная способность у тебя развита намного лучше, чем дар предсказания. По крайней мере, в этом твоем таланте я полностью уверен. И я думаю, что мы вполне можем обратиться к помощи того призрака, который так тебя напугал. Раз уж он пробился к нам из мира мертвых, то, вполне вероятно, по очень серьезной причине.

— Ты собираешься провести новый ритуал некромантии со мной в главной роли? — аж взвизгнула я и грозно подбоченилась. — Седрик, мне не нравится твоя идея! Очень не нравится!

— Но почему? — искренне удивился он. — По-моему, это самый простой и логичный способ узнать все из первых уст, так сказать!

— Да потому что! — вскинулась я от негодования, не понимая, почему ему приходится растолковывать настолько очевидные вещи. — Позволь тебе напомнить, что это моя душа, а не твоя, будет вынуждена витать бесплотным духом все время обряда, гадая, не пойдет ли что-нибудь не так и не окажется ли она навсегда выкинутой из собственного тела. А если тебе взбредет в голову вновь устроить допрос с пристрастием? Опять примешься вырезать на моих запястьях знаки подчинения?

Судя по тому, как Седрик виновато отвел глаза, я поняла, что попала в самую точку.

— Так-так-так, — протянула я тоном, не сулящим ничего хорошего. — Я угадала? Ты планировал этим закончить, если не получится поговорить с призраком по-хорошему?

— Вообще-то я планировал с этого начать, — покаянно признался мой ненаглядный жених и уставился на меня жалобным взглядом. — Трикс, ну сама посуди — к чему нам терять время? Тем более проведение ритуалов подобного толка отнимает немало сил и энергии. Призраки любят юлить и изворачиваться, а так мы будем уверены, что все услышанное — правда. Если говорить откровенно, у меня нет ни малейшего желания задерживаться в этом месте сверх положенного. Слишком тут… мрачно. Даже для меня. Поэтому я предпочел бы как можно скорее все выяснить и уехать.

В чем-то я была согласна с Седриком. Меня и саму приводила в ужас мысль о возможности долгого затяжного расследования. Но и перспектива снова предоставить свое тело какому-то непонятному призраку совершенно не прельщала. К тому же теперь я была в курсе того, как именно пройдет ритуал в случае упорства вызываемого духа. Согласитесь, становится, мягко говоря, не по себе, когда ты знаешь, что в скором времени тебя будет пытать собственный жених. Да, пусть в итоге мучения не запомнятся, а шрамы заживут без следа, но все же… Мороз по коже, как об этом подумаю.

— Ну Трикс, — противно засюсюкал Седрик, почувствовав мои колебания. Шагнул ко мне, приглашающе распахнув объятия. — Иди ко мне, солнышко. Подумай сама — разве тебе хочется застрять в этой глухомани, лазить по развалинам заброшенного дома и вздрагивать от каждого ночного шороха? Не лучше ли будет как можно быстрее вернуться в свой надежный теплый дом, где, уверен, Дора уже с ума сходит от волнения за тебя и скуки.

— О, кстати о Доре. — Я нахмурилась, вспомнив обещание, данное верной компаньонке. Состроила просящее выражение лица. — Седрик, милый, ты не мог бы одолжить твой кристалл связи? Всего на пару минут. Я дам ей знать, что мы добрались без проблем.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Седрик и лукаво прищурился. — Но взамен ты пообещаешь подумать о моем предложении. Просто подумать! Я не собираюсь прямо сейчас рисовать круг и привязывать тебя внутри. Небо упаси это на голодный желудок делать! Но вечером, когда мы поговорим с Вайлет и прочими…

— Ты еще за прошлый раз не расплатился, — уныло напомнила я, уже понимая, что проиграла в этом споре. Тяжело вздохнула и ехидно добавила: — Знаешь, а ведь все время, проведенное здесь, мы бы ночевали вместе. Эдак можно предположить, что ты торопишься избавиться от этой обязанности.

— Тороплюсь избавиться? — переспросил Седрик и внезапно сграбастал меня в объятия. От неожиданности я вскрикнула, а он прижал меня к себе и насмешливо шепнул в ухо: — Смотри, Трикс, одну ночь мы в гостинице точно проведем. И если тебе понравится — а тебе понравится, уверяю, — то никто не помешает нам продолжить уже в Арилье.

Приятные мурашки пробежали по моему позвоночнику от его чуть хрипловатого голоса. Я замерла, когда его губы скользнули по моей шее, словно пробуя на вкус. Наверное, если бы он не продолжал меня обнимать, то я бы упала, так сильно ослабли мои колени от нового незнакомого чувства, накрывшего меня с головой.

— Трикс, Седрик, долго вас еще ждать?!

В следующий момент дверь, ведущая в наш номер, с грохотом распахнулась, и на пороге предстала Дейла. Я шарахнулась было в сторону, пытаясь сделать вид, будто ничего не происходит, но Седрик без малейших усилий удержал меня на месте. Затем с явным раздражением посмотрел поверх моей головы на невоспитанную коллегу, нарушившую наше уединение.

— Дейла, тебя никто не учил стучаться? — спросил он, и я с удовольствием уловила в его голосе нотки негодования. — Особенно если вламываешься в комнату к людям, которые недавно обручились.

— О-о-о, какие мы злые, — без малейшей улыбки протянула Дейла, привалившись плечом к дверному косяку и уставившись на меня в упор.

Я с огромным удовольствием спряталась бы сейчас за спиной у Седрика. Так, на всякий случай, а то мало ли. Вдруг Дейле взбредет в голову полезть в драку. Ее взгляд не сулил мне ничего хорошего. Наверное, так смотрят на злейшего врага, готовясь вонзить ему нож в сердце.

— Тебе не кажется, что ты несколько не вовремя? — продолжил Седрик, даже не думая выпускать меня из объятий.

— Я пришла сказать, что обед уже подан. — Дейла с усилием моргнула и наконец-то отвела от меня глаза. Презрительно усмехнулась. — Мне спуститься и объявить, что вы заняты любовными утехами, поэтому следует начать без вас?

— Не надо, — пискнула я, всерьез испугавшись, что Дейла способна на такое. Мне стало дурно при мысли о том, что в этом случае подумают обо мне остальные.

«Ну-ну, — насмешливо шепнул внутренний голос. — Какая-то ты непостоянная, Трикс. Сначала первой и прилюдно предлагаешь мужчине поселиться в одной комнате, а потом беспокоишься о каких-то мифических остатках репутации. Как будто без этого непонятно, чем ты с Седриком собираешься заняться ночью при закрытых дверях».

Видимо, мысли о моей нелогичности посетили и Седрика, и, судя по слабой улыбке, проскользнувшей по его губам, он счел их забавными.

— Мы скоро спустимся, — заверил он Дейлу. — Дай нам еще пять минут.

Дейла очень не хотела уходить. Это было заметно по тому, как она еще несколько секунд мялась на пороге, не решаясь закрыть за собой дверь. Затем все же пересилила себя и вышла, правда, напоследок что-то неразборчиво фыркнула себе под нос. Впрочем, я и не вслушивалась в ее слова, здраво предположив, что лишь расстроюсь.

— И когда ты наконец перестанешь бояться демонстрировать наши отношения при посторонних? — спросил Седрик, едва только за ней закрылась дверь. — Трикс, пойми, что мы не делаем ничего запретного или позорного. А то получается, что ты стесняешься поцеловать жениха, если рядом присутствует кто-либо еще. А если и осмеливаешься на это, то только чтобы позлить Дейлу.

— Я не стесняюсь, — хмуро возразила я. — Просто… Кажется, Дейла весьма болезненно восприняла известие о нашей помолвке.

— Да уж… — пробормотал он, думая о чем-то своем.

— Мне кажется, что она любит тебя, — проговорила я и тут же замолчала, сама испугавшись того, что брякнула.

Однако Седрик промолчал. Притянул меня к себе, ласково чмокнул в лоб, после чего вытянул из-под сюртука цепочку, на которой висел уже знакомый мне кристалл связи. Ага, а так переживал, что ему новый еще год не выдадут, наказывая за прошлый разбитый. Видать, тайная канцелярия своих людей обеспечивает никак не хуже полиции.

— Свяжись с Дорой и передай ей, что все в порядке, — проговорил он, протягивая мне его. — И пойдем обедать, а скорее — ужинать. Если честно, я не успел позавтракать, поскольку собирался в дикой спешке, поэтому совсем не прочь подкрепиться.

Я уставилась на крупный прозрачный кристалл, как дракон на закованного в броню рыцаря. И что с ним делать? Понятия не имею, как заставить его работать! Мое средство для связи занимало целый чердак в доме и было настроено лишь на загородный дом родителей, увы, сейчас уже проданный в счет оплаты их аферы с гриадием. Мне нужно было лишь нажать на кнопку — и дальше все происходило само.

— О, прости, — виновато усмехнулся Седрик, без слов поняв причины моего замешательства. — Сейчас.

Поднес кристалл, свободно свисающий на цепочке, к глазам и замер так, вглядываясь в игру света на его гранях.

Я задержала дыхание, ожидая, что воздух перед нами, как и в прошлый раз, сгустится, медленно перерождаясь провалом в другое пространство. Но ничего не произошло.

— Что такое? — удивленно пробормотал себе под нос Седрик. Прищелкнул пальцами, видимо усилив свой магический напор, — и опять безрезультатно. Кристалл висел перед ним, роняя на лицо и руки разноцветные блики. Красивый, но, увы, совершенно бесполезный.

— Не получается? — рискнула я спросить, когда Седрик опустил руку с зажатой между пальцев цепочкой и устало потер лоб, видимо обдумывая произошедшее.

— Я раньше слышал про места с так называемыми магическими аномалиями, — негромко сказал он, бросив быстрый взгляд за окно, где уже давно плескалась белая непрозрачная мгла, пришедшая с болот. — Никто не знает, из-за чего они появляются, но факт остается фактом: по всей видимости, заклинания связи тут не работают, Трикс.

Я вздрогнула от зловещих ноток, прозвучавших в голосе некроманта. Невольно подняла руку и незаметно поправила присланную Себастьяном подвеску, надежно скрытую за воротом моего теплого шерстяного платья. Неужели он специально послал мне ее, поскольку знал, что кристаллы связи здесь бесполезны? Но почему тогда не предупредил сразу? А если не знал — то не сделает ли магическая аномалия бесполезным и его подарок?

Впрочем, гадать можно было до бесконечности. Все равно я не имела ни малейшего представления, как подаренная подвеска должна работать, а интересоваться этим у Седрика по вполне понятным причинам не желала.

— Ладно, Трикс, не стоит заставлять остальных ждать, — в этот момент сказал он, очнувшись от своих нелегких размышлений. — Идем. Сдается, дело становится все запутаннее и запутаннее.

— И не говори, — печально подтвердила я, поняв, что теперь мне точно не отвертеться от участия в ритуале некромантии.

* * *

Известие о неработающих кристаллах связи вызвало немалую тревогу у наших спутников. Дейла и Кайл сразу же решили убедиться в правдивости слов Седрика. Когда и их кристаллы продемонстрировали то же стойкое нежелание работать, на несчастного некроманта обрушился целый вал вопросов.

— Как такое может быть?! — кричала Дейла, от злости едва не порвав тонкую цепочку. — Я в жизни не слышала ни о каких магических аномалиях! Должно быть логичное объяснение всему происходящему!

— А что, если не действуют и другие чары? — испуганно охнул Кайл и торопливо защелкал пальцами. Тотчас же вокруг него закружилось сразу же несколько ядовито-зеленых шаров какого-то заклинания. Юноша с облегчением вздохнул, пренебрежительно обронив: — Ну зато защитить я вас сумею.

В поднявшейся суматохе не участвовал Янор. Мой телохранитель спокойно ел суп, изредка посматривая на нас темными внимательными глазами. Айя, исполняющая при столе роль служанки и ради этого даже повязавшая поверх платья относительно белый фартук, тоже помалкивала, но, судя по всему, слушала разговоры заезжих столичных гостей с большим интересом. Сьерры Вайлет за столом не было. Старушка все так же мирно почивала в холле, успокоив нервы очередной порцией коньяка.

Я задумчиво почесала бровь. В голову пришла одна очень занимательная мысль. Интересно все же, откуда у Айи взялись все эти синяки и царапины? Неужели ее действительно бьет бабушка? Но Вайлет не показалась мне агрессивной. И в любом случае, полагаю, молодой здоровой девице не составило бы особого труда отбиться или убежать от маленькой сухонькой старушки. Хотя кто знает. Говорят, порой алкоголь превращает людей в настоящих диких зверей, толкая на преступления.

— На вашем месте я бы не кичилась без меры своим мастерством мага, — неожиданно сказала Айя, обратившись к Кайлу, который не торопился оборвать нити, подпитывающие заклинания.

— А? — растерянно переспросил он, и шары, летающие вокруг него, моментально рассыпались золотистой неопасной пылью.

Замолчала и Дейла. Над столом мгновенно повисла полная тишина, и на Айе скрестились взгляды всех присутствующих за ужином.

— Сейчас туман, — проговорила она, несколько опешив от такого внимания. Кивком показала на окно, за которым клубилась белая мгла. — Он высасывает магическую энергию. Чем больше вы будете колдовать, тем быстрее обессилете.

— Вот как? — Кайл неверяще обернулся к Седрику, видимо, ожидая, что некромант опровергнет это утверждение, но тот молчал, с нескрываемым любопытством глядя на чуть покрасневшую от смущения Айю.

— У этого тумана есть еще какие-нибудь странные свойства? — наконец спросил Седрик.

— Да, — сказала она, глядя в упор на Седрика. — Лучше не открывать окон и не покидать дом, когда он приходит с болот.

— Почему?

Айя вместо ответа подняла руку и с болезненной гримасой прикоснулась к синяку под глазом.

Седрик недоумевающе переглянулся с Дейлой и Кайлом и вновь уставился на девушку, молчаливо требуя объяснений.

— Вместе с туманом является нечто, — неохотно произнесла она. — Оно вползает в сны, которые становятся настолько реальными, что их не отличить от яви. И эта тварь сделает все, чтобы причинить тебе как можно больше боли.

— Ваша бабушка… — рискнула я подать голос. — Вас не страшит то, что в данный момент она спит?

— Спит пьяная. — Айя снисходительно улыбнулась мне. — Алкоголь помогает. Он не позволяет твари проникнуть в твою голову. Но необходимо напиться до бесчувствия. — После чего подняла початую бутылку вина и задумчиво добавила, глядя, как внутри алыми искрами красиво переливается жидкость. — Знаете, в последнее время я думаю, что это наилучший выход…

И налила себе полный бокал, присев к столу.

— Все занимательнее и занимательнее, — произнес Седрик и посмотрел на меня.

— Что? — моментально заволновалась я, почувствовав себя крайне неуверенно под его оценивающим взглядом. Седрик словно пытался решить в уме какую-то чрезвычайно сложную задачу.

— Да так, — уклончиво проговорил он и опять обернулся к Айе. Кашлянул, привлекая к себе внимание, и спросил: — Айя, ты что-нибудь знаешь про имение некой Аделины, которое находится в паре миль к северу от гостиницы?

— Знаю ли я? — Девушка печально улыбнулась. — Увы, даже слишком хорошо. Это же местная достопримечательность.

— И кто такая эта Аделина? — не выдержав, вмешалась в разговор Дейла.

Айя скривилась и в пару глотков опустошила бокал. Я заметила, что при этом ее пальцы так сильно дрожали, что она лишь чудом не пролила вино на себя.

— Я не так много могу рассказать, — сдавленно проговорила она. — В те времена я была слишком маленькой, поэтому не помню всех подробностей. Но совершенно точно, что Аделина Криас — дочь нейна Самуэля Криаса, владельца того имения, о котором вы спрашиваете, — погибла лет десять назад. Трагедия произошла прямо во время ее свадьбы с неким Николасом — простите, фамилию не назову. Но вроде бы он входил не в первое, а во второе сословие.

— И как именно она погибла? — продолжил осторожные расспросы Седрик.

— Говорят, это было жуткое зрелище. — Айя невольно передернула плечами. — Жених ждал ее около алтаря, готовый принести общую жертву богине плодородия Лиоре. По традиции невесту должен был подвести к нему ее отец — нейн Самуэль. И вот когда Николас уже взял ее за руку и обернулся к священнику, произошло страшное…

Айя запнулась и смолкла, облизнув пересохшие губы. Я наблюдала за смятением девушки с некоторым удивлением. Почему она так нервничает? Вряд ли она присутствовала при торжестве, учитывая, что, по моим расчетам, ей тогда было всего лет шесть, вряд ли больше.

— Никто так и не понял, как это случилось, — наконец продолжила Айя, немного успокоившись. — Говорили, что произошла чудовищная трагическая случайность и на Аделину кто-то из гостей уронил зажженную свечу. Платье из легкой ткани моментально загорелось. Поднялась сутолока, нейн Самуэль пытался сбить пламя, но все зря. Аделина погибла в огне около алтаря у ног своего возлюбленного.

— Как так? — невольно вырвалось у меня. — Неужели ничего нельзя было сделать?

— Я слышала разное про тот случай, — сказала Айя и налила себе еще вина. — Кто-то утверждал, что Аделину убили. Воспользовались огненным заклинанием и сожгли заживо. Но местный шериф так и не сумел найти никаких доказательств этому утверждению. Кстати, вы можете расспросить Джайсона Винигута — нынешнего шерифа, поскольку тогда этот пост занимал его отец, Бенджамин Винигут.

— Туман появился тогда же? — спросил Седрик, прежде пихнув меня под столом ногой. Видимо, предупреждая, чтобы не лезла в столь важный разговор со своими восклицаниями.

— Нет. — Айя покачала головой и грустно усмехнулась. — Этой напасти всего год. И тогда же у нас стало совсем худо с постояльцами. Хватало одной ночи или прогулки в проклятой мгле, чтобы понять — пора сматываться. Я умоляла бабушку последовать всеобщему примеру, но она была непреклонна. Мол, никакие призраки и злые неупокоенные духи не заставят ее бросить дело, которому она посвятила всю жизнь. — Тяжело вздохнув, она и добавила почти шепотом: — И тогда же она начала пить.

— Почему вы не заявили в полицию? — резко спросила Дейла. — Попросили бы прислать специалистов, способных разобраться в происходящем.

— Почему не заявили? — Айя флегматично пожала плечами. — Шериф Джайсон сказал, что посылал множество рапортов в Арилью, но там его подняли на смех. Мол, чушь и глупость — морок, способный причинять физический вред.

Седрик удивленно вскинул брови при этом заявлении, но промолчал. Лишь несколько раз размеренно стукнул подушечками пальцев по столу.

Я вяло ковырялась вилкой в предложенном рагу, проигнорировав уже остывший суп, и с любопытством прислушивалась к беседе. Да, чует мое сердце, дельце нам выдалось весьма непростое. Какое отношение к давней истории имеет Себастьян? Оказывается, это не он был женихом Аделины. Но что тут случилось много лет назад и почему спустя столько времени отголоски той трагедии всплыли именно сейчас?

— Скажите, а год назад в ваших краях ничего не происходило? — спросила я, не обратив внимания на суровое покашливание Седрика, опять недовольного моим вмешательством в разговор, и посмотрела на Айю. — Чего-нибудь такого, что предшествовало бы появлению тумана.

— Что вы имеете в виду? — настороженно поинтересовалась она.

— Ну не знаю. — Я махнула в воздухе вилкой. — Быть может, град выпал с голубиное яйцо. Дождь из живых лягушек прошел. Молнией чей-то дом сожгло.

— Хм… — Айя нахмурилась, явно пытаясь что-нибудь припомнить. Затем неуверенно сказала: — Если честно, ничего на ум не идет. Единственное — старый шериф погиб. Ну, отец Джайсона, нейн Бенджамин. Поехал охотиться на уток и пропал. Спустя сутки его лошадь, все перемазанная в болотной тине, одна вернулась домой. Его искали, но так и не нашли. Все решили, что он угодил в топь и не сумел выбраться.

Седрик уже делал какие-то заметки в блокноте, который он торопливо достал из кармана сюртука. Видимо, рассказанное показалось ему достаточно важным.

— Впрочем, о той истории можете расспросить Джайсона. — Айя рассеянно посмотрела в окно. — Сегодня он вряд ли нас навестит. Дураков нет в туман соваться. Полагаю, завтра с утра заедет проверить, как вы разместились, а заодно покажет дорогу до имения Аделины.

— Спасибо, — учтиво поблагодарил ее за откровенность Седрик. — И на этом, пожалуй, закончим. А то, вижу, мы вас совсем утомили.

Айя словно не услышала его слов. Она сидела, неестественно выпрямившись, и с каким-то немым отчаянием глядела на почти полный бокал, будто гадая — хватит ли этого количества алкоголя ей для того, чтобы тварь из тумана не пробралась сегодня в ее сон.

Остаток ужина прошел тоскливо. Я без аппетита разделалась со своей порцией тушеных овощей и мяса, затем долго цедила невкусный чай, больше всего напоминающий какие-то помои, и кидала жадные взгляды на бутылку вина. Однако Седрик украдкой пригрозил мне кулаком, когда я потянулась за ней сама, вздумав налить себе бокал. Видимо, этим вечером он был настроен категорически против алкоголя. Остальные мои товарищи тоже не спешили начинать светские разговоры. За столом стояла мертвая угрожающая тишина, лишь изредка нарушаемая неосторожным звяканьем столовых приборов.

Наконец безрадостное застолье завершилось. Айя, извинившись, удалилась первой, вроде как невзначай прихватив с собой бутылку, в которой оставалось еще достаточно вина. Полагаю, этой ночью она собиралась последовать примеру бабушки и утопить в алкоголе свой страх. Я, в свою очередь, торопливо скомкала салфетку, лежащую у меня на коленях, и встала.

— Не уходи, — негромко попросил меня Седрик. — Надо обсудить наши дальнейшие действия.

— А что, разве есть варианты? — вмешалась в разговор Дейла, сверкнув хищной улыбкой. — Как я вижу, туман еще не рассеялся. Почему бы не сделать вылазку? На сон грядущий, так сказать. Заодно проверим, что за твари в нем скрываются.

— Я бы не лез на рожон, — неожиданно обронил Янор, за время ужина не проронивший ни слова. — Сперва надо понять, с чем имеем дело.

— И что ты предлагаешь? — Дейла рассерженно обернулась к нему. — Сидеть в доме и не спать всю ночь, а то вдруг приснится что-нибудь страшное?

— Есть другой вариант, — тихо сказал Седрик и посмотрел на меня.

— Нет. — Я неверяще покачала головой. — Седрик, не заставляй меня! Я правда не хочу это делать! Быть может, стоит сначала наведаться в имение и посмотреть, что происходит там?

— Трикс, — ласково, словно разговаривая с несмышленым ребенком, начал Седрик. Он поднялся и замер напротив меня. — Ты же сама слышала: Аделина погибла много лет назад. Вряд ли в здешних краях остался хоть кто-нибудь, кто присутствовал на той злополучной свадьбе. Все разбежались, спасаясь от странного тумана. А так у нас появится шанс узнать подробности из первых уст, так сказать.

Я скорчила умоляющую физиономию. Седрик чуть скривил губы, пряча в уголках насмешку, но продолжал строго смотреть на меня, ни капли не смягченный моей выразительной мимикой.

— Не нравится мне твоя затея, — хмуро проговорила я и умоляюще покосилась на Янора.

В конце концов, Себастьян приставил его для моей охраны. Неужели он не сможет защитить меня, если Седрик вдруг насильно потащит меня в круг?

— Не смотрите на меня так, Беатрикс, — хмыкнул тот, без слов поняв мою беззвучную мольбу о помощи. — Да, Себастьян велел мне вас оберегать, но лишь от опасности извне. Вряд ли ваш жених желает вам зла. И, говоря откровенно, я только обрадуюсь, если проведение ритуала позволит нам как можно быстрее вернуться в Арилью. У меня самого мурашки от этого места.

Я насупилась пуще прежнего. Ну вот, последняя надежда на счастливое избавление от неприятной обязанности уступить свое тело какому-то призраку испарилась без следа.

— Пожалуйста, — попросил Седрик и шагнул ко мне. Ласково провел рукой по щеке, убирая растрепавшиеся волосы назад. — Трикс, я обещаю, что все будет в порядке.

Я обреченно зажмурилась и кивнула. Ладно, будь что будет. Дважды я уже участвовала в этих безобразиях. Надеюсь, третий раз не станет роковым.

* * *

Для проведения ритуала Седрик выбрал одну из заброшенных комнат на втором этаже. Войдя туда, я уважительно хмыкнула, воочию убедившись в том, какой нелегкий труд проделала Айя, готовя для нас номера. Здесь было очень холодно и сильно пахло сыростью и плесенью. Грязные полотна рваной паутины висели по углам, словно величественные гобелены, и подрагивали от малейшего сквозняка. Единственное зеркало оказалось настолько запыленным, что отблески от зажженных свечей виделись в нем тусклыми огоньками.

Я принялась растирать плечи. Меня начинала колотить мелкая противная нервная дрожь. Нет, я верила, что Седрик ни за что на свете не причинит мне вреда. Но в этот самый момент навязчивое ощущение чужого внимания стало просто-таки невыносимым. Чей-то злой немигающий взгляд сверлил мне затылок, заставляя пригибать голову в ожидании нападения. В висках ударили первые, пока еще несмелые молоточки пробуждающейся мигрени.

Остальным, однако, не было никакого дела до моих переживаний. Кайл и Седрик занялись обычным и знакомым для них делом: мой жених откинул ковер с пола в сторону и сейчас расчерчивал место предполагаемого вызова души покойной Аделины, а Кайл, в свою очередь, обходил комнату, что-то нашептывая себе под нос. После каждого шага с его пальцев падали тонкие зеленоватые нити, которые быстро впитывались в рассохшиеся скрипучие половицы. Странно. Видимо, таким образом он пытался обезопасить нас от неприятностей, поскольку в прошлый раз подобные чары при ритуале не применялись.

Не бездельничала и Дейла. Она стояла рядом с Седриком, держа в руках его сюртук, который он снял, чтобы не запачкать в меловой крошке, и пристально наблюдала, как пол покрывается вязью непонятных символов.

Один Янор остался не у дел. Впрочем, он не особо переживал по этому поводу. Мой горе-телохранитель очистил от ветоши ближайший стул и с удовольствием расположился на нем у самого порога. Словно следя — не вздумает ли кто сбежать?

Я прошлась было по комнате, но тут же на меня грозно цыкнул Кайл, которого, видимо, цокот моих каблуков сбивал с ритма заклинания.

— Успокойся, Трикс, — поддержал его Седрик, на секунду отвлекшись от вырисовывания особенно замысловатого символа. — Расслабься. Все будет хорошо.

Я была бы рада последовать его совету, но при всем желании не могла. Мои нервы звенели, как натянутые до предела струны — только тронь пальцем, и с жалобным звоном они порвутся. Почему-то было очень страшно. Так страшно, будто я готовилась взойти на эшафот.

— Ну вот. — Седрик встал и довольно оглядел творение рук своих. — Безупречно.

Затем обернулся ко мне.

Я попыталась улыбнуться ему, однако в итоге у меня получился измученный жалкий оскал затравленного зверя, потерявшего надежду на спасение.

— Трикс, ты чего? — насторожился Седрик, наконец-то почувствовав мое отчаяние. Подошел ко мне и ободряюще приобнял. — Боишься?

— Да. — Я не выдержала и уткнулась лицом в его рубашку. — Седрик, мне не по себе. Я даже не понимаю почему. Но… Мне кажется, твоя затея ничем хорошим не закончится.

— Верь мне, — прошептал он. Чуть отстранился и испытующе посмотрел мне в глаза. — Все будет хорошо. Я обещаю.

Я глубоко вздохнула. Как, ну как мне объяснить ему, что я ощущаю чье-то присутствие в комнате? Поневоле вспомнишь слова Айи о твари, скрывающейся в тумане. А вдруг она воспользуется удобной возможностью и поспешит занять мое тело, пока моя душа будет витать между мирами? Сможет ли тогда Седрик выгнать ее?

— Не переживай, — напоследок сказал Седрик и поцеловал меня.

Странно, если раньше это ободрило бы меня, то теперь я ощутила глухое раздражение. Опять промелькнула мысль, что порой мой ненаглядный жених самым бесцеремонным образом использует меня для достижения собственных целей. И, кажется, на этот раз он забыл о мере.

Между тем Кайл втащил в круг стул и смахнул с него пыль. Приглашающе похлопал по спинке рукой.

— Занимайте свой трон, Беатрикс, — проговорил он. Из нашей компании он был единственным, кто еще соблюдал правила официального тона при общении со мной.

Я еще раз вздохнула, словно пытаясь насытиться воздухом перед затяжным прыжком в воду. Зачем-то разгладила несуществующие складки на поясе платья. И вступила в круг.

Кайл заранее принялся зеленеть, по печальному опыту зная, какие именно неприятные детали содержит этот ритуал. Все то время, пока Седрик привязывал меня к стулу, бедный юноша гулко сглатывал слюну, из последних сил сдерживая тошноту.

— А может, мне выйти? — жалобно прошептал он, когда Седрик закончил и покинул круг. — А то вдруг плохо станет, как в прошлый раз.

— Нет, — жестко отрубил некромант. — Кайл, как-никак ты боевой маг! Хочешь ты этого или нет, но ты достаточно часто будешь сталкиваться с кровью. Так что привыкай.

Я закрыла глаза, уже не слушая возражений несчастного мальчугана. В ушах поселился навязчивый звон, который усиливался с каждой секундой. И мною овладело странное оцепенение.

Запястья, которые Седрик слишком сильно перехватил бечевой, начали неметь. Кончики пальцев покалывало от недостатка кровоснабжения.

Я почти не слышала слов заклинания, которое читал Седрик, стоя у меловой черты. Чудилось, будто я медленно погружаюсь в черную непрозрачную воду, не пропускающую никаких звуков. И вот наконец она сомкнулась у меня над головой небытием обморока.

* * *

— Привет.

Я изумилась, услышав хрипловатый баритон, чей хозяин, к моему величайшему сожалению, был мне даже слишком хорошо знаком. Себастьян? Что он делает здесь? И как успел добраться до этой гостиницы? Неужели я столько времени пробыла без сознания?

Эти вопросы промчались у меня в голове за долю секунды, пока я набиралась смелости открыть глаза. А то мало ли. Вдруг ритуал пошел как-нибудь не так и моему телу был причинен непоправимый вред. Не зря ведь Себастьян сюда приехал.

— Так и будешь жмуриться? — В голосе блондина скользнула ирония.

Я осторожно приоткрыла один глаз. Затем, не удержавшись, распахнула оба. Потому как оказалось, что я не лежу, а стою. Причем в совершенно незнакомом месте, уж никак не похожем на номер провинциальной гостиницы, в которой слишком давно не было посетителей.

Больше всего это место напоминало чью-то роскошную спальню. В камине уютно потрескивали поленья, рождая на стенах причудливый танец огненных искр. Под потолком плавал магический шар, отрегулированный таким образом, чтобы в комнате оставался приятный полумрак.

Прямо напротив меня на огромной кровати, застеленной мягким пушистым покрывалом, вальяжно разлегся Себастьян. Он задумчиво крутил между пальцев бокал с вином, терпеливо ожидая, когда я справлюсь с первой оторопью.

Я опустила голову и оглядела себя, пытаясь найти на своем теле какие-нибудь следы проведенного ритуала. И тут же кровь резко прилила к моим щекам от негодования и стыда.

Тяжело было описать тот наряд, в котором я предстала перед Себастьяном. Так, наверное, выглядело бы одеяние какой-нибудь невольницы или танцовщицы из гарема прерисского правителя. Тугой корсаж ярко-алого цвета почти не прикрывал грудь. Широкая юбка такого же насыщенного цвета при любом моем движении разлеталась на множество полосок, бесстыже оголяя ноги чуть ли не до бедер. На запястьях и щиколотках — массивные золотые браслеты.

— Тебе нравится? — Себастьян улыбнулся, когда заметил, с каким ужасом я разглядываю себя.

Я была пока не в состоянии ему ответить. В этот самый момент я обнаружила, что в мои распущенные волосы заплетено великое множество золотых нитей. Н-да, хуже положения не придумаешь.

— Что… — просипела я, силясь выдавить хоть звук из горла, перехваченного спазмом негодования. — Как… Почему?..

И завертела головой, выискивая хоть какой-нибудь кусок ткани, в который могла бы завернуться, чтобы спрятаться от откровенно раздевающего взгляда Себастьяна.

— О, не переживай, Беатрикс. — Наглец ехидно скалился, прекрасно осознавая, какие чувства меня сейчас терзают. — На самом деле в данный момент ты не здесь, а сладко сопишь рядом со своим женихом. Так что успокойся, твоей чести ничего не угрожает. Просто мне очень хотелось увидеть тебя именно в таком виде. А то ты обычно носишь настолько строгие платья, что это сводит меня с ума от огорчения.

— Как это я не здесь? — переспросила я, пропустив мимо ушей сетование Себастьяна на мою манеру одеваться. — Но я не понимаю…

— Это действие подвески, которую тебе передал Янор, — сказал тот. — Помнишь, однажды ты меня поразила необычным умением путешествовать вне своего тела. И я решил воспользоваться твоим даром. Подвеска — это своеобразный якорь, привязывающий тебя к моей спальне. Отныне каждый раз во время твоего сна ты будешь оказываться здесь. По крайней мере, это будет происходить до тех пор, пока на тебе этот подарок. А уж мое дело придать твоей душе некое материальное воплощение. Все-таки общаться с красивой полуодетой девушкой намного приятнее, чем с трепещущим от малейшего сквозняка призраком.

— Но я не сплю, — возразила я, чуть поморщившись от обычного развязного тона собеседника.

— Вот как? — В глазах Себастьяна промелькнуло любопытство. Он поставил бокал на прикроватный столик, сел, скрестив на покрывале ноги, и кратко скомандовал: — Рассказывай! Что там у вас происходит?

Я быстро ввела его в курс дела. Поведала про странный туман, каждый вечер наползающий с болот, передала слова Айи о том, что в нем скрывается некая тварь, проникающая в сны. Не удержавшись, я также пересказала историю про свадьбу Аделины, которую услышала от девушки, при этом внимательно наблюдая за реакцией Себастьяна. Однако на его лице не дрогнуло ни единого мускула. Себастьян словно окаменел, слушая меня.

— Так, — обронил он, когда я наконец закончила. Вскочил с кровати и прошелся по комнате, заложив за спину руки.

Я не мешала ему, вместо этого принялась с любопытством изучать обстановку его спальни. Интересно ведь! Вряд ли я когда-нибудь попаду сюда, будучи в своем обычном облике. Ну, по крайней мере, я надеюсь на это.

Но тут меня поджидало очередное разочарование. Комната была огромной, обстановка в ней — роскошной и располагающей к расслаблению, но я не обнаружила ни одной вещи, которая так или иначе говорила бы о характере или привычках ее хозяина. Даже полка над камином оказалась девственно чистой — ни статуэток, ни магиснимков родных и близких. Так, наверное, выглядел бы номер в каком-нибудь очень дорогом отеле. Даже книг не видно. Хотя, возможно, Себастьян полагает, что спальня создана только для отдыха.

«Угу, для отдыха, как же, — скептически буркнул внутренний голос. — Скорее, для постельных утех».

В этот момент я увидела странное приспособление в изголовье кровати — что-то очень напоминающее наручники, правда обитые изнутри мехом. И густо покраснела, когда поняла, каким именно образом Себастьян их использует.

Я поспешно отвела взгляд. Прекрасно знаю, что если Себастьян заметит мое волнение, то тут же воспользуется удобным моментом и примется всячески изводить меня своими пошлыми шутками и намеками. Да, он сказал, что я здесь в облике призрака, поэтому мне нечего опасаться. Но некоторые сомнения в истинности его слов у меня все равно оставались. Например, разве призраки могут ощущать пушистый ворс ковра своими босыми ногами или же тяжелый терпкий аромат незнакомых благовоний, витающий в воздухе? Чудно.

Я не выдержала и шагнула к камину, пользуясь тем, что Себастьян пока не обращал на меня внимания, занятый обдумыванием моего рассказа. Простерла над огнем ладонь и тут же с невольным возгласом одернула ее, когда одна из искр жгуче укусила меня. Надо же, больно!

— В чем дело, Беатрикс? — Себастьян кинул на меня быстрый взгляд и изумленно изогнул бровь, заметив, что я трясу пострадавшей от моего любопытства рукой в воздухе. — Только не говори, что обожглась!

— Вообще-то именно что обожглась, — пробормотала я, рассматривая покраснение на ладони.

Себастьян недоверчиво фыркнул и в один шаг преодолел разделяющее нас пространство. Я не успела даже отшатнуться, как обнаружила, что он стоит рядом.

— Ну-ка покажи! — приказал он. Без спроса перехватил мою руку и развернул ее к свету, после чего замер, кусая губы.

Я ничего не понимала. Я совершенно отчетливо ощущала, как пальцы Себастьяна сжимают мою ладонь, более того — даже чувствовала, как от его рубашки приятно пахнет чем-то древесным.

— Ничего не понимаю! — раздраженно прошептал он, повторив мои мысли, и посмотрел на меня.

Я невольно вздрогнула. В такой близи глаза Себастьяна выглядели раскаленными рубинами из-за пламени камина, которое отражалось в глубине его зрачков.

— Хотя в подобном побочном эффекте, вне сомнения, есть свои плюсы, — продолжил он, и его губы исказила на редкость противная усмешка. И в следующий миг привлек меня к себе, с легкостью преодолев мое сопротивление.

— Себастьян, прекратите немедленно! — прошипела я, упершись ему в грудь и пытаясь оттолкнуть. — Вы обещали!..

— Вообще-то твое тело сейчас находится за десятки миль от меня, — резонно возразил тот и легко подхватил меня на руки. — Так что я не могу тебе ничего сделать. Если честно, понятия не имею, что происходит и как это получилось, но не стану упускать удобную возможность. Не волнуйся, я буду очень нежен. Или тебе самой не интересно поучаствовать в подобном эксперименте?

— Ни капли не интересно! — взвизгнула я, когда он сгрузил меня на кровать и прижал к ней всем своим весом, не давая отползти. — Себастьян, я… Я Седрику пожалуюсь!

— И что ты ему скажешь? — полюбопытствовал он, нависая надо мной и одной рукой легко удерживая обе моих. Надо же, даже не представляла, что в его худосочном теле скрывается столько силы! — Что тебе приснился эротический сон, в котором его начальник к тебе нагло приставал? Хотел бы я посмотреть в этот момент на лицо Седрика! Обещай, что позовешь меня!

— Я же говорила, что не сплю!

Я чуть не плакала, не имея ни малейшего понятия, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Свободная рука Себастьяна в этот момент скользнула по внутренней стороне моих бедер вверх, без особого труда разжав плотно сомкнутые колени, и меня кинуло в крупную дрожь. Можно сколько угодно убеждать себя, что на самом деле находишься в полной безопасности, но ведь я все равно обречена все прочувствовать на собственной шкуре, так сказать. И чем тогда это будет отличаться от самого обычного изнасилования?

— То есть? — В светлых глазах Себастьян промелькнул интерес, и он чуть ослабил свою хватку. — Подвеска могла сработать только в одном случае — если бы ты заснула.

— Получается, что не только. — Я завозилась под Себастьяном, пытаясь выбраться, но он легко пресек мою попытку освободиться, однако, хвала всем богам, больше никаких действий предпринимать не стал, ожидая моих объяснений. И я затараторила: — Седрик решил провести ритуал некромантии. Ну, как тогда в моем доме, когда расследовал убийство Флавия. Он подумал, что это будет самым легким способом узнать про события десятилетней давности. Мол, кто лучше всего расскажет о трагедии, как не сама Аделина?

— Ритуал некромантии? — переспросил Себастьян, и по его лицу пробежала легкая тень непонятного испуга. Он кашлянул и сухо поинтересовался: — Полагаю, на улице в это время стоял туман. Так?

— Да. — Я кивнула.

В тот же миг Себастьян отпустил меня. Откатился в сторону, и я мгновенно вскочила на ноги. В глазах все опасно потемнело от столь резкого маневра, но я не обратила на это внимания. Испуганным кроликом метнулась к двери, намереваясь бежать куда подальше. Хватит с меня! Пожалуй, я теперь в жизни не останусь наедине с Себастьяном. И эту проклятую подвеску выкину, чтобы он меня и во сне не достал.

— Дверь заперта, — обронил Себастьян, пока я сражалась с нею, пытаясь выбраться наружу. — И ключ у меня.

После чего с явным намеком похлопал по карману своих брюк.

Я обреченно застонала и неохотно обернулась к своему мучителю. Ну что он ко мне пристал? Ни за что не поверю, что он не может найти себе женщину, согласную выполнять любые его прихоти. Почему привязался именно ко мне? Или ему нравится надо мной издеваться?

— Не ершись, Беатрикс, — миролюбиво протянул Себастьян. — Не трону я тебя, не бойся.

— Ага, как же, поверю я вам, — хмуро протянула я, настороженно наблюдая за каждым его движением. — А что тогда было до этого? Или вы на каждую женщину так набрасываетесь?

Себастьян промолчал, лишь негромко хихикнул от моего законного возмущения. Я насупилась пуще прежнего. Не понимаю, что такого веселого он увидел в этой ситуации. Мне, если честно, волком выть от отчаяния хочется!

— Ладно, прости меня, — все еще улыбаясь, обронил Себастьян. — Я больше не буду.

— Вы уже обещали мне это, — напомнила я и ехидно добавила: — Быстро вы забываете свои слова.

— Мне тяжело держать себя в руках рядом с красивой девушкой, — вкрадчиво произнес Себастьян, и я закономерно зарумянилась. Впрочем, он практически сразу добавил, не обращая особого внимания на мое смущение. — Но хватит об этом. У нас есть более насущные вопросы. Меня весьма заинтриговала твоя история, Беатрикс. Интересно, что же вы раскопаете в итоге.

— А нельзя хоть немного приоткрыть завесу тайны? — ворчливо попросила я. — Хотя бы расскажите, кто такая эта Аделина. Это вы ее убили?

— Нет, — с какой-то странной интонацией, в которой я явственно услышала огорчение, ответил Себастьян. — Не я. Я ее и пальцем не тронул.

— Ну так скажите хотя бы, что вас с нею связывало! — взмолилась я.

— Ты настолько плохого мнения о своем женихе и его таланте следователя? — Себастьян язвительно хмыкнул. — Я думаю, он вполне способен самостоятельно выяснить все, что нужно, для раскрытия этого дела. И потом, Седрик все больше и больше удивляет меня. Так беззастенчиво использовать любимую девушку, буквально насильно заставляя ее участвовать в весьма малоприятном ритуале… Не думал, что он на подобное отважится.

Я открыла было рот, чтобы со злостью опровергнуть его слова и попытаться выгородить своего жениха. Да, где-то глубоко в сердце у меня сидела эта заноза, и Себастьян своими словами лишь озвучил мое недовольство, но все равно. В конце концов, Седрик был вынужден так поступить, и в немалой степени по чужой вине. Не понимаю, зачем городить тайны на пустом месте! Но я не успела сказать ни слова, как комната стремительно потемнела и закружилась в диком водовороте.

— Снимешь подвеску — голову тебе оторву! — из какого-то невообразимого далека донеслась до меня суровая угроза Себастьяна. — Беатрикс, я не шучу!

Я не успела ему ничего сказать, поскольку осела в привычном обмороке.

* * *

На этот раз пробуждение оказалось куда менее приятным. Первой пришла боль, настолько сильная, что меня вывернуло в сухом рвотном позыве. Болело, казалось, все. Каждая связка в моем теле ныла, каждая жилка пульсировала нестерпимым страданием.

— Потерпи, Трикс. — Что-то прохладное прикоснулось к моему пылающему лбу. — Сейчас я помогу.

Я замычала, не в силах выразить ту боль, которая терзала меня изнутри. Словно дикий зверь, она выгрызала мое нутро.

— Все будет хорошо, — продолжал хлопотать надо мной Седрик. — На, выпей.

После чего меня ласково, но непреклонно приподняли и попытались влить в горло какой-то травяной отвар.

Я закашлялась, подавившись, затем начала жадно пить. Чуть горьковатая жидкость в один момент уняла мою тошноту, и комната наконец-то обрела свои знакомые очертания. Правда, при каждом неосторожном движении в глубине глазниц продолжала вспыхивать острая горячая боль, но с нею уже можно было смириться, не пытаясь разбить себе голову, чтобы таким образом прекратить свои мучения.

Одного взгляда хватило, чтобы узнать наш гостиничный номер. За окнами по-прежнему клубился ночной мрак, правда, сейчас без белесой примеси тумана, видимо схлынувшего под утро. Тьму разгоняла лишь одинокая свечка, стоящая на столике у моего изголовья. Я лежала на кровати, а рядом сидел очень хмурый Седрик, который виновато прятал от меня глаза, с преувеличенным вниманием уставившись на что-то в потолке.

— Что случилось? — прошептала я, изнеможенно откидываясь на подушки.

— Я оказался наказан за свою самоуверенность, — расплывчато ответил Седрик, по-прежнему упорно не глядя на меня.

Я посмотрела на свои руки. Как и следовало ожидать, запястье правой было туго перемотано бинтом. Значит, Седрик опять вырезал на нем знак подчинения. Но почему на этот раз я настолько паршиво себя чувствую?

— Что-то пошло не так? — спросила я, ощущая, как боль медленно покидает мою многострадальную голову.

— Все пошло не так. — Седрик со злостью шарахнул кулаком по одеялу, и я испуганно подпрыгнула. А он продолжил, скривившись, словно от сильной боли: — Трикс, прости меня. Пожалуйста. Я должен был сразу сообразить, что это не лучшая идея — заниматься некромантией, не выяснив прежде природу проклятого тумана.

— Да что случилось-то? — уже громче спросила я и удовлетворенно заметила, что горло совершенно не саднит. Получается, в этот раз Седрик не мучил призрака. Если, конечно, на его зов кто-нибудь явился.

— Айя была права — в тумане действительно скрывается какая-то тварь, — произнес Седрик и осмелился украдкой на меня посмотреть. — Естественно, она поспешила воспользоваться удобным моментом. Я обязан был понять всю опасность затеваемого дела. Ведь существо из тумана являлось людям именно в снах, то есть, когда их души были менее всего связаны с телом. Получается, оно отчаянно ищет новое воплощение, а я так подставил тебя, дав твари то, что ей было надо.

— Все хорошо, что хорошо заканчивается, — фыркнула я. — Ты ведь выгнал эту тварь, так что не о чем беспокоиться. Да, я пережила более чем неприятное пробуждение, но, полагаю, это не такая великая трагедия, чтобы убиваться по ней вечно. — После чего лукаво улыбнулась и добавила: — Не беспокойся, я найду, что именно тебе предъявить в качестве счета за мои страдания.

Однако Седрик не поддержал мою шутку. Он тяжело вздохнул и отвлекся от изучения потолка, ради разнообразия уставившись себе под ноги.

— Так, — негромко обронила я, ощутив, как внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. — Полагаю, это еще не все новости?

— Да, — пробормотал Седрик, упорно не глядя на меня. — Трикс, понимаешь, я не совсем уверен, что мне удалось полностью выгнать тварь из твоего тела. Нет, я старался, но… Она слишком сильно сопротивлялась. Вцепилась в тебя так отчаянно, что я испугался причинить уже тебе непоправимый вред. Боюсь, если бы я продолжил, то ты… — И он замялся, не в силах произнести страшное признание.

— Ты бы на всю жизнь осталась слюнявой идиоткой, — помог ему женский голос.

В этот самый момент я увидела Дейлу. Специалистка по поисковой магии притаилась в кресле, которое стояло в самом дальнем углу комнаты, где тени были особенно густыми, поэтому я не заметила ее сразу.

— И что теперь делать? — испуганно спросила я. — Когда придет туман — мое тело вновь займет какая-то тварь?

— Не думаю. — Седрик отчаянно замотал головой. — Если ты будешь в сознании, то ей ни за что не победить твой разум.

— Не понимаю.

— Не спи во время тумана, — жестко пояснила мне Дейла. — И все будет в порядке.

Между нами повисла напряженная тишина. Седрик украдкой поглядывал на меня, словно проверяя, не взорвусь ли я сейчас от негодования. Лицо Дейлы скрывалось во мраке, поэтому я при всем желании не могла понять, какие эмоции сейчас испытывает моя извечная соперница. Но не сомневаюсь, что злорадство. А я… Я ощущала какую-то странную опустошенность. Не было сил даже злиться на Седрика за столь неудачное завершение ритуала. А ведь я имела полное право сказать, что изначально предупреждала — ни к чему хорошему его затея не приведет.

— На самом деле все не так плохо, — наконец рискнул подать голос Седрик, убедившись, что я пока не настроена рвать и метать. — Я уверен, что эта связь с существом из мира мертвых многократно усилит твои способности медиума.

— Ну, спасибо, утешил. — Я скептически хмыкнула. — Если честно, меня совершенно не радует вероятность постоянно видеть призраков. Я их боюсь до ужаса.

Седрик опять виновато завздыхал, видимо затрудняясь назвать еще хоть одно преимущество моего невольного приобретения.

— И что за тварь поселилась в моем теле? — спросила я, решив разузнать подробнее про моего нового соседа. — Это демон?

— Нет. — Седрик отрицательно мотнул головой.

— А кто это тогда? — Я нервно забарабанила пальцами по покрывалу. — Или вернее спросить — что?

Седрик не хотел отвечать мне. Это нежелание так явственно читалось в его серо-зеленых глазах, что я окончательно испугалась. Небо, что за дрянь осталась во мне? Неужели она еще хуже демона? Последнего хоть изгнать возможно.

— Ты когда-нибудь слышала про личей? — вновь вмешалась в разговор Дейла, которой, по всей видимости, доставляло особое удовольствие просвещать меня по поводу того, насколько сильно сплоховал мой жених.

Я неопределенно пожала плечами. Нет, это слово я когда-то слышала, но дать ему точное определение…

— Это как-то связано с некромантией, да? — неуверенно предположила я.

— О, напрямую. — В голосе Дейлы послышалась усмешка в ответ на мое столь вопиющее невежество. — Личами становятся после смерти могущественные некроманты. Как ты знаешь, люди, избравшие себе туже отрасль магического искусства, что и, к примеру, Седрик, чаще всего имеют дело с магией смерти. Поэтому им тяжело найти окончательный покой после того, как их жизненный путь подойдет к концу. И чем могущественнее некромант, тем дольше ему предстоит скитаться по земле. Чаще всего — в облике скелета или мумифицированного тела, конечно. Но эта материальная форма достаточно уязвима. Поэтому по-настоящему сильные колдуны предпочитают нематериальные способы существования. Как известный тебе туман, способный в моменты необходимости вселяться в тела живых и подчинять их своей воле. Понятное дело, зачастую личи сохраняют способность колдовать. И нередко она многократно возрастает.

— И что же, Седрик тоже после смерти будет скитаться по земле пару веков? — ужаснулась я.

— После смерти тела некромантов принято сжигать во время особого ритуала упокоения, — со слабой усмешкой пояснил тот. — Обычно это является достаточной гарантией того, что душа упокоенного мага не станет тревожить живых. Но если некроманта убили или же он умер в том месте, где никто и никогда не слышал про этот обряд… мы получим лича. Причем нередко весьма мстительного, если он переселился в призрачный мир по чьей-то злой воле. И тогда наипервейшим его желанием будет покарать обидчика. А для этого необходимо обзавестись новым телом. Зачастую это у него получается без особых проблем. Пусть не навсегда, но он находит себе временное пристанище. Так появляются одержимые, о которых ты наверняка не раз слышала. Ведь далеко не только демоны могут поработить человеческий разум.

— Подожди! — оборвала его я, нахмурившись от смутной, еще неоформленной мысли, промелькнувшей у меня в голове. — Теперь я понимаю, почему во время тумана людям снятся странные сны. Но, получается, за год лич так и не осуществил своего желания, ведь одержимых в здешних краях вроде как не появилось. Почему?

— Это очень старая душа, — пояснил Седрик. — Она даже разучилась разговаривать. У нее осталось лишь одно желание — отомстить.

— Кому? — удивленно спросила я. — Разве мог какой-нибудь человек прожить так долго?

— Иногда жажда мести настолько велика, что убитый готов уничтожить не только обидчика, но и весь его род, — вместо Седрика ответила Дейла, и неуловимые нотки в ее голосе заставили меня поежиться. А девушка помолчала немного и чуть слышно добавила: — И я могу это понять.

Я сделала очередную мысленную заметку. Ох, кажется, в прошлом Дейлы действительно произошла какая-то страшная трагедия. Еще бы найти способ, чтобы выяснить подробности.

— Но почему этот самый недоразвоплощенный лич появился в здешних краях только год назад? — продолжала я недоумевать после краткой паузы. — Если он настолько старый, то где он был все это время? И какое отношение, хотелось бы знать, все это имеет к Аделине? Ведь не туман же, в самом деле, отправил Себастьяну кольцо.

— Очень правильные вопросы, Трикс. — Седрик кивнул, соглашаясь со мной. — Но пока на них, увы, нет ответов.

— И что мы будем делать?

— Тебе прежде всего надо поспать. — Он улыбнулся, наклонился и ласково поцеловал меня в лоб. — Тебе сегодня сильно досталось.

— Да уж, — пробормотала я, вспомнив встречу с Себастьяном. Седрик даже не представляет, насколько прав. Затем с неожиданным страхом встрепенулась: — Подожди, как это — поспать? А лич? Он, получается, вновь получит контроль над моим телом?

— Трикс, я ведь сказал, что большей частью я выгнал его из твоего сознания, — медленно и терпеливо повторил Седрик, будто разговаривая с малым неразумным ребенком. — То, что осталось, не представляет особой опасности. Тебе нельзя спать, только когда на улице туман, в котором скрываются остатки этой загадочной души. Посмотри в окно — сейчас все чисто.

— Да, но вдруг туман опять появится, пока я буду спать? — заупрямилась я. — Откуда мне знать, что этого не произойдет?

— Я покараулю, — заверил меня Седрик.

— И сколько ночей ты собираешься провести без сна? — ядовито поинтересовалась я. — Помнится, в прошлый раз это весьма печально закончилось. Или опять желаешь расквасить себе нос?

— Не беспокойся, мы будем меняться, — за Седрика ответила Дейла. — Следующую ночь буду сторожить я, потом — Кайл.

— Вот как… — медленно протянула я.

Если честно, мне вовсе не хотелось, чтобы у моей постели всю ночь находилась ревнивая соперница. Как бы без волос не проснуться — мало ли на что способна Дейла, чтобы напакостничать мне и попытаться сорвать намеченную свадьбу. Но больше всего в этой ситуации огорчало то обстоятельство, что мне не удастся осуществить задуманное и распрощаться со своей девственностью. В самом деле, не просить ведь Кайла или Дейлу немного подождать за дверью, пока мы тут с Седриком займемся более приятными вещами. Нет, не сомневаюсь, что Кайлу мы без особого труда скормим какую-нибудь ложь — парень наивен и совершенно не осведомлен об этой стороне жизни. Но Дейлу точно не получится провести. Не удивлюсь, если и сегодня она заночует прямо под дверьми нашего номера, внимательно прислушиваясь к каждому шороху и скрипу кровати.

И я огорченно шмыгнула носом. Думаю, первым по поводу моей невезучести посмеется Себастьян. Я при всем желании не сумею изменить цвет своей ауры, а значит, придется вновь выслушивать весьма сомнительные остроты этого горе-весельчака и нахала.

— Не волнуйся. — Седрик по-своему понял причину моего разочарования, отразившегося на лице. — Теперь у нас появился лишний и очень значимый стимул разделаться с этим дельцем поскорее. Надеюсь, мы не задержимся здесь надолго, а в Арилье этот почти развоплотившийся лич до тебя точно не доберется.

— А я не по этому поводу расстраиваюсь, — почти беззвучно буркнула я и тут же покраснела. Наверное, это путешествие в спальню Себастьяна придало мне такой смелости.

Однако Седрик услышал мое негромкое сетование. Его зрачки чуть расширились от удивления, когда он посмотрел на меня, словно убеждаясь, не послышалось ли ему. Мой жених покачал головой, хотел было что-то сказать, но передумал в последний момент, кинув опасливый взгляд в ту сторону, где мрак скрывал сидящую Дейлу.

— Спи, Трикс, — вместо этого произнес он. — Сегодня ночью тебе нужен отдых. А вот завтра…

И он мечтательно улыбнулся, многозначительно не завершив фразу.

Судя по недовольному фырканью, донесшемуся из темного угла, Дейла тоже без проблем догадалась, что на самом деле хотел сказать Седрик. Но промолчала. Встала и вышла, с грохотом и яростью захлопнув за собой дверь.

Я надеялась, что после ее ухода Седрик все же предпримет какие-нибудь решительные действия. Но он лишь помог снять мне платье, не обращая ни малейшего внимания на мое смущение. Затем заботливо укрыл одеялом и пожелал спокойной ночи, опустился в кресло около кровати и замер там недвижимым изваянием.

Надо ли говорить, что я смертельно обиделась от такого равнодушия. Нет, я понимала, что Седрик не желал сделать хуже, и без того изрядно отличившись сегодня. Должно быть, он думал, что я совершенно без сил. Но все равно было очень обидно. Как-то не так я представляла нашу первую совместную ночь. И меня не утешал даже тот факт, что во время моего раздевания пальцы Седрика ощутимо подрагивали от затаенного волнения. Было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не поцеловать меня. Но по какой-то причине предпочитает не делать этого, видимо, опасаясь, что потом не сможет остановиться.

Некоторое время я зло вертелась, потом заставила себя лежать смирно, чувствуя внимательный взгляд жениха. Ладно, Трикс, успокойся. Вспомни, что ты как-никак знатного происхождения. Ну, точнее, состояла в первом сословии до недавнего времени. А девушкам из приличных семей негоже так навязываться мужчинам.

Подумав так, я беззвучно охнула, осознав свое упущение, и поспешно стащила с шеи подвеску. Второго свидания с Себастьяном за сегодня я точно не переживу. Уж кто-кто, а он вряд ли будет задаваться ненужными вопросами по поводу моего здоровья. Да и как он сможет почувствовать, что я ослушалась его приказа и сняла подарок? Никак. Скажу, что на задании у меня было очень мало времени на сон.

Я еще раздумывала над тем, какую гневную отповедь стоит дать этому наглецу, чтобы показать, как неприятна мне была отвратительная сцена, произошедшая в его спальне. Но вскоре мои мысли начали путаться, и я заснула. На этот раз — хвала всем богам — без сновидений.

## Часть вторая. ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ

Утром меня разбудил чудесный аромат свежесваренного кофе. Я открыла глаза и увидела у постели Седрика, который как раз сгружал на прикроватный столик содержимое подноса.

— Мм, как аппетитно выглядит, — мурлыкнула я, сладко потянувшись и оценив предложенный мне завтрак. Мягкая, еще горячая выпечка, домашнее варенье, кофе с молоком. Неплохо, неплохо. После чего произнесла, лукаво улыбнувшись: — Знаешь, а этак мне рискуют понравиться твои эксперименты надо мной. Мне еще никто и никогда завтрак в постель не подавал.

— Не сыпь мне соль на свежую рану, — неловко отшутился Седрик, потирая красные и усталые от недостатка сна глаза. Глубоко вздохнул и негромко добавил: — Я до сих пор переживаю, что так все получилось.

Я могла бы его утешить, что не держу на него зла. Пока присутствие в моем теле остатков души лича никак не ощущалось. Возможно, все не так плохо, как почудилось мне ночью. В конце концов рано или поздно, но мы вернемся в Арилью. Вряд ли проклятый туман когда-либо доберется туда. И потом, я уверена, что ситуация не столь уж безнадежная. Если демонов из людей выгоняют, то почему я должна до конца жизни делить свое тело с каким-то не до конца упокоенным некромантом?

Но по здравому размышлению я решила ничего не говорить. Пожалуй, стоит быть немного хитрее. Себастьян в нашу последнюю встречу высказался на удивление прямо — Седрик слишком часто начал использовать меня и мой дар без малейшего зазрения совести. И это имеет все шансы перерасти в нехорошую привычку. Поэтому пусть лучше помучается угрызениями совести. Авось в следующий раз дважды подумает, прежде чем вовлекать меня в очередной ритуал некромантии. А то мало ли кто еще может застрять в моем теле.

Завтрак прошел в полном молчании. Седрик то ли дремал с открытыми глазами, сидя в кресле, то ли просто глубоко задумался. Я не мешала ему, неспешно смакуя горячий ароматный напиток. Затем, убедившись, что Седрик по-прежнему на меня не смотрит, засунула руку под подушку и украдкой вытащила злополучную подвеску. Вряд ли стоит оставлять ее в гостиничном номере. А то мало ли какие наклонности имеются у Вайлет помимо болезненного пристрастия к алкоголю.

— Если ты закончила, то одевайся, — наконец очнулся от задумчивости Седрик, заметив, что я решительно отодвинула подальше поднос. — Надеюсь, ты взяла с собой что-нибудь удобное и теплое.

— Мы собираемся в имение Аделины? — мигом насторожилась я.

— Да, — кивнул он. — Поэтому искренне советую тебе отказаться сегодня от платьев и высоких каблуков. Это не самый лучший выбор для лазанья по развалинам.

После чего встал и вышел, не желая меня смущать.

Я проводила его задумчивым взглядом. Ох, не нравится мне его отстраненность. Любой другой мужчина на его месте не упустил бы удобного случая и остался, чтобы с удовольствием проследить за процессом одевания любимой девушки. А он… Словно боится чего-то. Но чего?

Я тяжело вздохнула и тряхнула головой, отгоняя печальные мысли. Затем залезла в чемодан, выбирая себе наряд на сегодняшний долгий и, без сомнения, полный приключений день. После недолгих раздумий я остановилась на узких брюках, которые заправила в высокие сапоги для верховой езды. Сверху надела теплый свободный свитер, а волосы убрала в тугой пучок, скрепленный множеством шпилек. Заодно прихватила с собой куртку, сшитую из выделанной особым образом кожи морского буйвола. Помнится, в свое время целое состояние за нее отдала, польстившись на необычный покрой и свойства не пропускать воду, даже если тебя окатят с ног до головы. После чего довольно поглядела в зеркало, оценивая свой вид. И тут же отшатнулась с приглушенным проклятием, поскольку вместо себя увидела ту самую девушку, которая не так давно напугала меня в собственном доме.

На сей раз она явилась ко мне в том же подвенечном платье. Но имелось и отличие — сейчас лицо незнакомки не было обезображено огнем, и я воочию убедилась, насколько красивой была некогда эта самая Аделина. Серые глаза, чистая кожа, высокий гордый лоб и великолепно очерченные скулы. Да, вокруг нее наверняка вилось множество поклонников. Теперь не удивляюсь, почему Себастьян ради нее вызвал самого бога мертвых. Еще бы узнать, что произошло дальше.

В этот самый момент девушка открыла рот. Ее прекрасные глаза наполнились слезами, и она немо закричала, силясь быть услышанной.

— Не понимаю, — растерянно произнесла я, не слыша ни слова из ее мольбы. — Ничего не понимаю.

Отражение в зеркале подернулось рябью. Незнакомка печально улыбнулась напоследок и исчезла.

Я задумчиво потерла подбородок. Стоит ли рассказывать Седрику про новое явление призрака?

«Не стоит, — опасливо шепнул внутренний голос. — Кто знает, как он на это отреагирует. Вдруг сразу же потащит тебя на новый ритуал некромантии. Да и потом, что ему это даст? Ведь девушка тебе ничего не сказала».

Я в последний раз окинула взглядом комнату, убеждаясь, что ничего не забыла, и вышла.

Наша компания расположилась в холле гостиной. Я остановилась на самом верху лестницы, изучая обстановку и прислушиваясь к негромкому разговору внизу. С моего места все помещение предстало как на ладони, в то время как саму меня присутствующие пока не замечали.

Сьерра Вайлет сидела в том же кресле с неизменной бутылкой коньяка в руке, на сей раз почти полной. Чуть дальше на стуле примостилась хмурая Айя, почему-то совершенно зеленая.

Я удивленно вскинула брови, когда увидела Кайла. Рыжий маг стоял за девушкой, бережно растирая ей виски, и кончики его пальцев приятно светились сиреневым.

— Топить проблемы в алкоголе — не лучшая идея, — выговаривал он ей, и я поняла, что несчастная страдает от самого элементарного похмелья.

— Зато хоть сегодня ночью без кошмаров поспала! — фыркнула она и принялась рассматривать свои руки, расцвеченные синяками самых разных форм и цвета, начиная с темно-лилового, почти черного, и заканчивая светло-желтым. — И не бил меня никто!

— Вам бы и так ничего не приснилось. — Кайл недовольно покачал головой, продолжая колдовать над девушкой. И ее синяки начали заметно бледнеть, прямо на глазах исчезая. А юноша продолжил с немалым самодовольством: — Обещаю, что твари из тумана в ближайшее время будет не до вас, сьерра.

— Не раскидывайся словами, — лениво посоветовала ему Дейла, которая изучала книги, в беспорядке сваленные на гостиной стойке. Метнула взгляд из-за плеча и недовольно добавила: — Да, кстати. Кайл, ты не забыл, что тебе посоветовали намедни? Не колдуй без особой надобности. Израсходуешь все силы — что делать будем? Зачем нам в команде беспомощный боевой маг? Хватит нам одной обузы в виде Трикс. Но ее хотя бы Янор будет защищать. Да и Седрик в стороне не останется. Что же мне, одной тебя вытаскивать из передряги придется?

— Не каркай! — тут же осадил ее Седрик, который стоял около окна и вглядывался в унылый пейзаж бесконечных вересковых болот. — Дейла, сколько раз тебе говорить, чтобы язык перед заданием училась придерживать? Я хоть и не суеверен, но все же считаю, что высказанная проблема куда чаще привлекает к себе внимание богов, желающих посмеяться над смертными.

— А ты сегодня злой. — Дейла пожала худенькими плечами, ни капли не обидевшись на суровый тон приятеля. Хихикнула. — Что, до сих пор свой промах переживаешь? Поди, не очень приятно тебе было перед Трикс оправдываться. Чуть собственную невесту не угробил.

— Угомонись. — Седрик резко развернулся и сжал кулаки. Неполную минуту разглядывал нахальную девчонку, после чего вкрадчиво прошептал: — Дейла, уж не тебе говорить про мои ошибки. Не заставляй меня вспоминать твои.

Дейла после отповеди некроманта побледнела до такой степени, что я невольно испугалась — не упадет ли она в обморок. Но специалистка по поисковой магии удержалась на ногах. Лишь неполную минуту буравила Седрика потемневшими от непонятного внутреннего напряжения глазами.

— А ты умеешь быть жестоким, — скорее прочитала я по ее губам, чем услышала. — Я не ожидала…

— Ты вынудила меня. — Седрик с нарочитым равнодушием пожал плечами. — Мне жаль, Дейла, что пришлось поставить тебя на место, но в последнее время ты позволяешь себе чрезмерно много. Это… раздражает.

— Не ссорьтесь! — взмолился Кайл и на всякий случай встал между Седриком и Дейлой, словно опасаясь, что они могут вцепиться друг другу в глотки. — Пожалуйста, друзья! У нас и без того слишком много проблем, чтобы еще предъявлять друг другу какие-то там претензии.

Однако Седрик, словно не услышав его просьбы, еще несколько секунд глядел на Дейлу, пока она, не выдержав, первой не отвела глаза.

Я покачала головой от невольного восторга, смешанного пополам с ужасом. Надо же, не предполагала, что Седрик может быть таким. В этот момент он мне невольно напомнил Себастьяна. Аж мурашки по коже!

— Доброе утро!

Громкое приветствие, прозвучавшее за моей спиной, было таким неожиданным, что я невольно шарахнулась в сторону и оступилась. Наверное, если бы Янор не перехватил меня за руку, то я бы неминуемо упала, пролетев всю лестницу кубарем и рухнув к ногам соперницы к вящему восторгу оной.

Присутствующие в холле как по команде подняли головы. Я заметила, как по лицу Дейлы скользнула быстрая недовольная тень. Видимо, она поняла, что я подслушивала, и сейчас гадала, как долго я стояла на лестнице и чему именно успела стать свидетельницей.

— Янор, Трикс! — Седрик безмятежно улыбнулся, не позволив и тени эмоций отразиться на его лице. — Мы только вас и ждали.

— Можем отправляться в путь, — добродушно пророкотал Янор, по-прежнему поддерживая меня за руку. — Я видел из окна всадника. Видимо, к нам спешит сам найн Джайсон.

От моих любопытных глаз не укрылось, как Айя радостно вспыхнула от этого известия и обернулась к двери, словно ожидая сразу же увидеть на пороге местного шерифа. Заметил ее реакцию и Кайл. И кончики ушей мага почему-то заполыхали ярко-алым огнем смущения и непонятного разочарования. Даже Вайлет оторвалась от бутылки, но в отличие от своей внучки не выказала никакой радости. Напротив, кисло поморщилась и буркнула себе под нос что-то явно ругательное.

В это время Янор, воспользовавшись тем, что все отвлеклись от нас, вдруг не больно, но весьма ощутимо еще сильнее сжал мою руку и чуть слышно обронил, глядя в другую сторону и словно вообще обращаясь не ко мне:

— Беатрикс, мне неприятно это говорить, но я вынужден. Не у одной вас есть способ связаться с Себастьяном. И он просил предупредить, что если вы еще раз ослушаетесь его, то в Арилью тогда можете не возвращаться.

— То есть? — испуганно ахнула я. Неужели Себастьян каким-то чудом почувствовал то, что я сняла подвеску на ночь?

— Себастьян ненавидит, когда его приказы игнорируют. — Янор с виноватым выражением лица хмыкнул. — Я бы не хотел передавать вам его слова по поводу того, что он сделает с вами при повторении ситуации. Просто прислушайтесь к моему совету: не лезьте на рожон. Или начинайте готовить побег из Итаррии.

От спокойных слов Янора, в которых слышалось искреннее сочувствие, мне стало не по себе. Я невольно подняла свободную руку, убеждаясь, что не забыла надеть подвеску.

— Спасибо, — сухо обронила я. — Я приму во внимание ваши слова.

— Не злитесь. — Губы моего телохранителя тронула едва заметная усмешка. Видимо, он ощутил, как сильно в этот момент меня переполняло негодование на мерзавца Себастьяна, вздумавшего диктовать мне свои условия. — Беатрикс, сила женщины — в ее слабости и хитрости. Вы нравитесь Себастьяну. Попытайтесь воспользоваться этим обстоятельством. Но никогда, ни за что не идите на открытый конфликт с ним! Иначе он уничтожит вас.

— Это я уже поняла, — тихо пробормотала я. Затем недовольно поджала губы. — Но вообще-то я помолвлена.

— И что? — флегматично вопросил Янор. — Думаете, это остановит Себастьяна, если он захочет вас заполучить? Даже не надейтесь.

Я проглотила это замечание, хотя, что скрывать, оно весьма болезненно резануло меня по сердцу. Вот, значит, как. Если честно, я рассчитывала, что моя помолвка заставит Себастьяна держаться подальше. Получается, ошибалась?

Наш негромкий обмен репликами остался незамеченным остальными. В этот самый миг дверь, ведущая во двор, распахнулась, и на пороге предстал высокий симпатичный мужчина лет на пять или чуть больше старше меня. Я мысленно присвистнула, когда увидела его пышные, пшеничного цвета усы, широкополую шляпу, из-под которой на плечи красивой волной падали светлые волосы, длинный кожаный плащ. При каждом шаге незнакомца слышалось бряцанье шпор, прикрепленных к его сапогам.

— Ого! — Видимо, Янор тоже оценил внушительный облик местного шерифа, поскольку фыркнул мне на ухо от приглушенного смеха. — Он что, на маскарад собрался?

Я посмотрела на Айю и тут же поняла, что мои предположения по поводу ее сердечной привязанности оказались верны. Глаза девушки засияли от восторга и любви, рот приоткрылся от невысказанных эмоций, грудь часто и бурно вздымалась, словно несчастной не хватало воздуха.

Увы, но Кайл тоже заметил реакцию Айи на явление Джайсона. Бедняга помрачнел и понурился, прежде кинув на мужчину взгляд, исполненный неприязни.

— Доброе утро, господа! — громогласно провозгласил новый участник событий и довольно заулыбался. — Я рад видеть, что вы готовы отправиться со мной к имению рода Криас!

Я скептически хмыкнула. Энтузиазм, которым пылал Джайсон, показался мне несколько наигранным. Лично я не испытывала и толики радости при мысли о путешествии к руинам, где, весьма вероятно, придется вновь пережить неприятную встречу с призраком Аделины. И ладно бы если только с ним.

— Надеюсь, милые дамы достаточно уверенно держатся в седле. — Тут Джайсон уставился на Дейлу и, не испытывая ни малейшего смущения, восхищенно прицокнул языком, недвусмысленно отдавая дань ее красоте.

Однако ответ девушки на такой завуалированный комплимент меня удивил. Дейла вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, возможно — слегка засмущаться, вдруг зло ощерилась, показав в хищном оскале все свои мелкие острые зубки.

— Не беспокойтесь за меня, — даже не сказала — прошипела она, и мне показалось, что Дейла из последних сил сдерживается, чтобы не кинуться с кулаками на беднягу, посмевшего выказать ей чуточку больше внимания, чем того требовали обстоятельства. А специалистка по поисковой магии столь же ядовито добавила: — Побеспокойтесь лучше о себе.

— Постараюсь, — озадаченно пробормотал Джайсон, видимо тоже не понимая, что послужило причиной столь странного поведения на простую мужскую реакцию при виде красивой девушки.

— Едем, — кратко скомандовал Седрик. Обернулся к Айе и обронил напоследок: — Надеюсь, по нашем возвращении мы застанем горячий ужин на столе, а не два пьяных тела на полу.

— Айя, детка! — Джайсон укоризненно покачал головой, без особых проблем поняв, на что достаточно грубо намекнул некромант. — Ну как так можно? Ты же обещала мне, что не станешь уподобляться своей бабушке. Ты должна быть сильной и смелой!

У бедной девочки от стыда кровь так сильно прилила к щекам, что они моментально приобрели багрово-красный цвет. Она насупилась, не смея ни на кого поднять глаза и упорно разглядывая пол под своими ногами.

— Не разочаровывай меня больше, — попросил Джайсон. Затем развернулся и вальяжно вышел.

Я видела, как Кайл качнулся было к смущенной донельзя бедняжке, словно желая сказать что-нибудь в утешение. Но в последний момент остановился, тяжело вздохнул и в свою очередь отправился к выходу.

— Скотина! — сплюнула на пол Дейла, явно имея в виду ушедшего Джайсона, уже не способного услышать столь нелестное определение.

— Дейла, — укоризненно протянул Седрик, слегка опешив от столь необъяснимого взрыва эмоций, — ты чего?

Но она не стала ничего объяснять. Лишь гордо вздернула подбородок, взяла с кресла куртку и первой выскочила во двор, по дороге умудрившись ободряюще потрепать по плечу совсем погрустневшую Айю, чьи глаза подозрительно поблескивали от подступающих слез. Седрик и Кайл переглянулись и синхронно пожали плечами, после чего вышли. Янор тоже загромыхал сапогами по лестнице, поэтому мне ничего не оставалось, как последовать за ним, хотя желания ехать в имение рода Криас у меня по-прежнему не было.

Я совершенно не понимала, что за муха укусила Дейлу. Остальные, видимо, пребывали в таком же недоумении и растерянности, но никто не рискнул ее расспрашивать. Уж больно хмурый и грозный вид имела сейчас специалистка по поисковой магии. И если бы взглядами можно было убивать, то бедняга Джайсон уже переселился бы в лучший из миров. Благо, что шериф был занят разговором с тем самым невзрачным мужичком, который накануне занимался нашими лошадьми. Как же его назвала вчера Айя? Алонс, что ли? Видимо, при гостинице он выполнял обязанности конюха и подсобного рабочего.

Около крыльца уже переминалась пятерка лошадей. Я кисло поморщилась при виде великолепных животных. Нет, я умела держаться в седле, как и, наверное, любая представительница первого сословия, но относилась к данному средству передвижения с вполне объяснимой опаской. Помнится, в детстве отец однажды взял меня на охоту. Лошадь испугалась чего-то, понесла, и я неудачно свалилась с нее, сломав при этом руку. Хорошо хоть не шею, конечно, но с тех пор я предпочитаю кареты передвижению верхом.

Седрик, видимо, помнил ту давнюю историю, которую я ему некогда поведала, поэтому мне выделили самое спокойное животное — флегматичную пожилую клячу, которая то и дело тяжело вздыхала, совсем как я, недовольная предстоящим путешествием.

Я ткнула ей в морду заранее приготовленным сахарком. Кляча удивленно посмотрела на меня влажными карими глазами, не ожидая такой щедрости, однако осторожно взяла мягкими губами с моей ладони подарок. Здраво рассудив, что знакомство состоялось и было признано обеими сторонами удачным, я не без некоторого изящества взгромоздилась верхом, порадовавшись, что хоть не дам Дейле повода для новых шуток. Полагаю, что она бы позлорадствовала, если бы узнала про мои весьма непростые отношения с лошадьми.

Джайсон напоследок что-то буркнул Алонсу. Мужичок поклонился, показывая, что услышал слова шерифа, да так и остался в полусогнутом положении, пока наша небольшая кавалькада не покинула двор гостиницы.

Дорога, ведущая к имению Криас, оказалась настолько раскисшей и скользкой от постоянных дождей, что никто не рискнул посылать лошадей в галоп. Животные неторопливо трусили, держась обочины, где не было такой грязи. Убедившись, что новое падение мне пока не грозит, я позволила себе немного расслабиться и принялась обдумывать сложившуюся ситуацию.

Некоторое время я сыпала мысленными проклятиями в адрес Себастьяна, с небывалым наслаждением воображая себе те несчастные случаи, которые могли бы с ним произойти и таким образом навсегда избавить меня от ненавистного навязанного сотрудничества. Правда, в смерти Себастьяна тоже таилась определенная опасность. С него сталось бы превратиться в на редкость привязчивого призрака, который принялся бы донимать меня пуще прежнего. Согласитесь, приятного мало в каждом зеркале видеть отражение этого мерзкого типа и слышать его бесконечные ядовитые комментарии по любому поводу.

Слегка выпустив пар, я с огромнейшим трудом отвлеклась от мысленных угроз Себастьяну, заставив себя не вспоминать противного блондина, который за последние два дня довел меня буквально до белого каления. Он словно отыгрывается за тот месяц, когда я была избавлена от его навязчивого внимания. После этого я переключилась на более насущные вопросы. Итак, что мы выяснили о том деле, которое должны расследовать? Да ничего, в сущности. Загадочная Аделина действительно погибла в огне во время собственной свадьбы — поэтому, если разобраться, и явилась мне в столь пугающем виде. Но как объяснить помолвочное кольцо, присланное нашему ненавистному начальнику? Ведь Аделина собиралась замуж за другого. Хотя… Если она бросила Себастьяна, то этим можно объяснить то, что он до сих пор на нее злится.

Я покачала головой. Слишком много рассуждений ни о чем. А как привязать к давней трагедии туман и полуразвоплощенного лича? Почему это все стало происходить только год назад? Нет, на эти вопросы у меня пока не было ответов.

В этот момент начался дождь. С самого утра небо хмурилось низкими облаками, которые сейчас почти стелились по земле. Подул резкий холодный ветер.

— Ну и погодка, — пробормотал Кайл, плотнее запахиваясь в плащ. — В такие моменты я начинаю ненавидеть свою работу. Сидел бы сейчас дома, пил горячее какао…

— И слушал бесконечные нравоучения матушки, — ядовито завершила за него Дейла. — Радуйся, что хоть таким образом вырвался от нее на свободу. Подумай — вчера тебе впервые за всю жизнь не пришлось отчитываться за прожитый день. Разве это не благо?

— Я бы предпочел отчитаться, — хмуро ответил Кайл. — Матушка, наверное, сильно переживает, не получив от меня сообщений. Как бы сюда не рванула.

Я могла бы успокоить несчастного расстроенного парня, сказав о том, что Себастьян в курсе наших проблем с кристаллами связи, а значит — наверняка догадается успокоить беспокойную родительницу. Но благоразумно промолчала, крепче стиснув зубы и покосившись на невозмутимого Седрика, едущего чуть поодаль. Нет, это далеко не лучшая идея — признаваться, что встречалась прошлой ночью с Себастьяном во сне, до безобразия напоминающем явь.

Между тем дорога, мокрой лентой извивающаяся среди бесконечной пустоши болот, сделала очередной поворот, и нашим взорам предстал величественный дом с мезонином. Это произошло так внезапно, что я невольно сжала коленями бока лошади, и та послушно остановилась. Только что впереди простиралась равнина, хорошо просматриваемая до самого горизонта, и вдруг среди этого ничего появилось имение. Как такое возможно?

Остальные последовали моему примеру. Дейла по привычке выругалась, видимо, от избытка чувств.

— Впечатляет? — спросил Джайсон, аж лучась от удовольствия, словно сам придумал этот фокус.

— Еще как, — подтвердил Седрик. Развернул лошадь и отъехал на пару шагов назад. Затем медленно двинулся обратно, видимо пытаясь понять, как такое возможно. И опять замер, удивленно уставившись на появившийся из ниоткуда дом.

Стоит ли говорить, что и я не удержалась от искушения повторить фокус. Впрочем, как и остальные. Один Янор остался на месте, флегматично постукивая пальцами по передней луке седла. И сам виноват, как говорится, поскольку зрелище действительно завораживало. Один шаг — и на болоте, словно по мановению волшебной палочки, появлялось огромное здание. Потрясающе! Но как такое возможно?

— Дед Аделины, Винсон Криас, сам руководил процессом строительства дома, — пустился в объяснения Джайсон, не дожидаясь, когда его завалят вопросами. — Говорят, он и выбирал для него место. Видите ли, тут наблюдается сложный оптический эффект. Какой именно — лучше спросите у более образованного человека. У меня такие мудрености в голове не задерживаются. Вроде бы имение расположено в низине, и сочетание такого местонахождения с резким поворотом дороги и искажающими свойствами иллюзорного заклинания, которое было установлено Винсоном…

— Винсон Криас был магом? — неприлично перебил его Седрик, не имея ни малейшего желания выслушивать путаную лекцию про историю постройки имения.

— Да, и неплохим. — Джайсон пожал плечами. — Я бы даже сказал — отличным. Правда, соседи недолюбливали Винсона, поскольку тот практиковал некромантию…

— Что?! — в едином возгласе слилось сразу же несколько голосов.

По-моему, на неожиданную новость отреагировали абсолютно все. Даже Янор чуть повернул голову, заинтересовавшись разговором.

— Винсон был некромантом, — растерянно повторил Джайсон. — Но я не понимаю, почему это вас так удивило. Да, я знаю все эти страшилки, которые любят про них рассказывать. Мол, детей похищают и убивают на могилах, всякие жуткие обряды проводят. Однако мой отец говорил, что при жизни Винсона в нашей округе ни одного мало-мальски серьезного преступления не случилось. Напротив, народ словно поспокойнее жил, зная, что если что — всегда за помощью к нему можно обратиться.

— Понятно, — медленно процедил Седрик. — И как же Винсон погиб?

— Да почему погиб-то? — Джайсон всплеснул руками от искреннего недоумения. — Он умер своей смертью. Полагаю, что от старости. Ему было порядка восьмидесяти лет, когда однажды утром он просто не проснулся. Аделина тогда как раз обручилась. Не с Николасом, правда, а с другим. Не помню, если честно, как его звали, впрочем, помолвка и не продлилась долго. Аделина очень расстроилась, конечно, поскольку любила деда, но не горевала особо и быстро нашла утешение в объятиях нового возлюбленного. Да и в любом случае это было не трагедией, а закономерным итогом долгой жизни.

Седрик неопределенно хмыкнул и первым двинулся по дороге к имению рода Криас. Поспешили за ним и остальные. Я чуть замешкалась, поэтому замыкала своеобразное шествие. Значит, некроманта мы отыскали. Им был дед Аделины, умерший прямо перед ее свадьбой. Хм…

И я сосредоточенно нахмурила лоб, обдумывая этот факт. Даже пошевелила бровями, пытаясь изобразить усердную умственную работу, но почти сразу обреченно махнула рукой. Нет, бесполезно. Пока рано о чем-либо судить.

Чем ближе мы подъезжали к дому, тем неуютнее мне становилось. Он выглядел таким нелепым в своем величии здесь, что казался перенесенным из другого места. Словно время было не властно над ним. Однако я подмечала все новые и новые детали, свидетельствующие о постепенном упадке фамильного гнезда рода Криас.

Стены, некогда бывшие белоснежными, потемнели от постоянных дождей. Стекла сохранились в целости лишь на втором этаже, на первом окна были заколочены досками, между которыми зияла черная пустота. Сквозь каменные ступени крыльца пробивалась трава.

— Печальное зрелище, — неожиданно подал голос Кайл. — Как неумолимо время!

— Да уж, — прошептала Дейла, думая о чем-то своем. Понурившись, она то и дело растирала себе лоб, словно силясь припомнить что-то.

— Скажите, а что случилось с отцом Аделины после ее гибели? — окликнула я Джайсона, вспомнив, что хотела спросить это у Айи еще вчера, но забыла.

Мой голос показался слишком громким в звенящей тишине ненастного дня. Он эхом отразился от стен дома и вернулся к нам многократно усиленным. И мне стало не по себе. На миг показалось, будто я увидела какую-то тень в окне мезонина. Словно кто-то наблюдал за нами. Но стоило мне только моргнуть, как наваждение растаяло.

— Тише! — невольно попросил Джайсон, с каким-то испугом оглядевшись по сторонам, будто нас кто-то мог подслушать на этой бескрайней равнине болот. Затем опомнился, виновато кашлянул и негромко ответил: — Вопреки всем традициям, Аделину похоронили в тот же день, когда она погибла. Печальная ирония судьбы — гости, приглашенные на свадебное торжество, в итоге стали свидетелями жуткой трагедии. Впрочем, на погребальный обряд почти никто не остался. Все поспешили разъехаться, потрясенные жестокой насмешкой богов. А нейн Самуэль сразу же после происшествия навсегда покинул эти края. Он был вдовцом, дочь оставалась единственной радостью в его жизни. В последний раз его видели вечером подле фамильного склепа. На следующее утро окна в доме оказались заколоченными, а сам он исчез.

— И никто не знает, что случилось с Самуэлем потом? — поинтересовался на этот раз Седрик, задрав голову и внимательно глядя на окна второго этажа. Неужели тоже увидел в них тень какого-то существа?

— Говорят, он уехал из Итаррии. — Джайсон пожал плечами. — Вроде бы, подался в Ольгестию, но в этом я совершенно не уверен. С момента своего отъезда он не прислал моему отцу ни открытки, ни весточки, хотя они были дружны в свое время.

— А жених Аделины? — продолжил расспросы Седрик. — Как его, Николас, что ли? Он что делал после гибели невесты?

— Сьер Николас Адамсон тоже не задержался здесь. — Интересно, мне показалось, или голос Джайсона действительно дрогнул на фамилии жениха Аделины? Однако шериф уже продолжал с подчеркнутым равнодушием: — Он даже не дождался погребального обряда. Я это знаю, потому что отец очень возмущался этим фактом. Если честно, понятия не имею, куда он делся. Ходили слухи, что подался в столицу, где быстро нашел себе новую богатую дурочку.

— Вы считаете, что Николас был брачным аферистом? — спросила я, без особых проблем поняв, на что он намекает.

— По крайней мере, мой отец был в этом уверен, — хмыкнул Джайсон. — Сами посудите: Николас появился в наших краях неожиданно, никто понятия не имел, откуда он приехал. Парень был весьма смазлив и крайне самоуверен. Первым делом он объездил все местные состоятельные семьи, не утруждая себя такой мелочью, как получение приглашения. Уж насколько нейн Самуэль не любил гостей, и то не устоял перед его напором. Просто однажды поздним вечером Николас появился перед дверьми его дома. Наплел, что заблудился, конь охромел и вообще… Естественно, Самуэль не мог оставить его ночевать на открытом воздухе. А там не успел он оглянуться, как единственная и горячо любимая дочка заявила, что жить без Николаса не может и не будет. А ведь к тому моменту она уже была помолвлена. Вроде бы ее жених был весьма состоятелен и даже входил в придворное общество. Самуэль пытался вразумить упрямицу, убеждал, что не стоит верить каждому проходимцу и рушить столь выгодную партию. Но что там… В итоге Аделина пригрозила, что покончит с собой. Мол, без Николаса ей и жизнь не нужна. Самуэлю пришлось уступить. Кто же знал, что в итоге он все равно потеряет дочь. — Джайсон сделал паузу и облизал пересохшие от долгой возмущенной тирады губы. Затем глубоко вздохнул и добавил извиняющимся тоном: — Вы простите меня за горячность. Я прекрасно помню, как мой отец клял на все лады этого самого Николаса. Вроде бы даже пытался разузнать что-нибудь из его прошлого. Правда, я не в курсе, вышло ли что-нибудь из той затеи.

— А мы не могли бы продолжить разговор в доме? — недовольно поинтересовалась Дейла. Бросила поводья и демонстративно принялась дышать на озябшие пальцы. — А то, знаете ли, дождь-то все не унимается.

Я поправила капюшон, который спасал меня от мороси, и лишний раз порадовалась удачной покупке. Нет, все-таки куртка стоила своих денег. Легкая, теплая. А посмотришь на Дейлу — аж саму от холода дрожь пробивает. Нос красный, мокрые волосы сосульками свисают налицо. Брр, бедняжка!

— Вы можете оставить лошадей на заднем дворе, — посоветовал Джайсон. — Там есть конюшня. Вроде бы она даже не сильно пострадала от времени. По крайней мере, от ветра и дождя животные будут укрыты. Давайте я покажу, где это, — и с вашего позволения откланяюсь.

— Вы разве не пойдете с нами в дом? — невольно вырвалось у меня.

— Нет. — Джайсон замотал головой, и я уловила в его глазах всполох панического страха. — Нет, даже не просите. Я буду лишь мешаться у вас под ногами. Да и потом, у меня еще много дел, а вы тут наверняка до вечера останетесь. Увы, служба зовет.

Я скептически изогнула бровь, не поверив ни слову. Ага, служба его зовет, как же. Признался бы откровенно, что просто струсил. Хотя я его не виню. Мне самой до безумия не хотелось идти в этот дом, который наверняка кишмя кишел привидениями и злобными духами.

* * *

Мелкая морось, донимавшая нас всю дорогу сюда, сменилась крупным сильным дождем. Я стояла в темной гостиной заброшенного дома и слышала, как капли барабанят по крыше, а поднявшийся ветер уныло завывает в печной трубе, словно умоляя впустить его.

— Ну-с, начнем. — С этими словами Седрик прищелкнул пальцами, и под потолок взмыл крошечный огненный шар.

— Уместно ли… — начала было я, собираясь напомнить про слишком быстрый расход магической энергии в этом месте, но тут же замолчала, поскольку Седрик при помощи чар лишь разыскал свечи и зажег их, после чего торопливо разорвать нить, подпитывающую заклинание.

При живом огне гостиная стала выглядеть еще страшнее. Блики от свечей извивающимися змеями ложились на стены, танцевали на полу, и казалось, будто в углах, куда свет не достигал, мрак стал еще плотнее и физически ощутимее.

Холодок пробежал по моей спине, когда я огляделась. Было такое чувство, будто хозяева только что покинули дом. На барном столике горделиво высилась открытая бутылка вина, покрытая толстым слоем пыли, рядом притулилось несколько бокалов и тарелка с чем-то безнадежно засохшим, превратившимся в вековые окаменелости. На ближайшем диване лежала раскрытая книжка обложкой вверх.

Невольно заинтересовавшись, я подошла ближе и подняла книгу. Изумленно вздернула брови, прочитав название: «Особенности приворотов и отворотов в любовной магии».

— Любопытно, кому бы это могло понадобиться, — пробормотала я себе под нос. Открыла на той странице, где когда-то прекратилось чтение неведомого мне человека. — Хм… «Если вы хотите, чтобы ваш избранник мог думать и желать только вас, щедро нанесите на свое тело специальное масло, призванное возбуждать желание и способное сформировать сердечную привязанность. Оно сделано практически без использования магии, только на основе феромонов и особых эфирных масел, поэтому даже опытный маг не почувствует неладное. Для предъявителя этой книги специальная скидка — десять процентов! Обратитесь к тому человеку, кто продал вам книгу».

— Что за бред? — переспросила Дейла. Без малейшего стеснения выхватила у меня книжонку и быстро пролистала ее, после чего откинула обратно на диван и кратко презрительно резюмировала: — Нет, точно бред. Любовной магией тут и не пахнет. Шарлатанство и развод на деньги. Поди, кто-нибудь почитывал ее и умирал от смеха.

Я промолчала, предпочтя свои выводы оставить при себе. По моему мнению, книгу тщательно изучали. Даже краткий взгляд выхватил множество пометок на страницах, сделанных угольным карандашом. Но кто этим занимался? Аделина, чтобы приворожить к себе Николаса, или, скорее, наоборот, Николас, вздумавший выгодно жениться и польстившийся на крупное приданое?

— Жутковатое местечко, — проговорил Кайл, не обратив внимания на мимолетную сценку, произошедшую между мной и Дейлой. Подошел к каминной полке, на которой были расставлены многочисленные статуэтки, и удивленно присвистнул. — Ого! Это же настоящий ольгестский фарфор! Да за одну такую безделушку можно кругленькую сумму получить!

— Да уж, — пробормотал Седрик, подойдя ближе и убедившись в истинности слов Кайла. — Если такие сокровища скрываются в гостиной, то что мы найдем в остальных комнатах?

— Меня больше интересует другой вопрос, — задумчиво протянула я. — Почему за такое количество лет никто не разграбил дом? Местные жители наверняка были в курсе, что нейн Самуэль уезжал в спешке после гибели дочери и потому оставил здесь множество ценных вещей. Но я не понимаю, по какой причине никто за десять лет не решился нажиться на чужом горе?

— Ты такого дурного мнения о людях? — язвительно переспросила Дейла. — Быть может, мародерство просто не принято в здешних краях.

— Беатрикс права, — встал на мою защиту Янор, который пристально разглядывал содержимое книжного шкафа, занявшего целую стену. — Я не верю в людское благородство. Хотя бы из любопытства, но кто-нибудь обязательно бы наведался сюда.

— Возможно, и наведывались, — подал голос Кайл. — По крайней мере, кто-то тут явно был. Если хозяева уезжали в такой спешке, что оставили даже коллекцию ольгестского фарфора, то кто в таком случае забил окна досками?

В этот момент особенно сильный порыв ветра заставил задрожать огни свечей. На какой-то жуткий миг почудилось, что они сейчас погаснут, и мрак, притаившийся в чернильных пятнах теней, падающих от мебели, обрадованно зашептал, потянувшись ко мне длинными отростками. Но почти сразу отступил, спрятавшись в дальних углах комнаты, когда пламя взметнулось выше с недовольным треском.

— Не нравится мне тут, — дрожащим голосом произнесла я, невольно пятясь и стараясь не выходить за пределы освященного пятна. — Очень не нравится.

Седрик бросил на меня быстрый обеспокоенный взгляд и шагнул ближе.

— Не отходи далеко, Трикс! — приказал он, слегка потрепав меня по плечу.

Стоит ли говорить, что я не имела ничего против. Мысль о том, что я могу остаться в полном одиночестве, пугала до нервной дрожи. Да я от страха на месте умру!

— Полагаю, стоит осмотреть дом, — между тем продолжил Седрик. — А для этого надлежит разделиться, чтобы не шататься толпой по каждой комнате. Трикс, идешь со мной. Полагаю, Янор присоединится к нам, раз уж он обязан за тобой присматривать. Осмотрим второй этаж и мезонин. Кайл и Дейла — за вами первый.

— Так и знала, что мне придется защищать этого маленького сопливого мальчишку, — недовольно буркнула Дейла, даже не пытаясь скрыть своего разочарования от распоряжения Седрика. — Вечно мне везет.

— Я боевой маг! — закономерно возмутился Кайл. — Еще неизвестно, кому за кем присматривать придется.

Дейла скорчила скептическую физиономию, но не успела что-либо сказать. Поскольку в этот самый момент где-то неподалеку с грохотом захлопнулась дверь.

Седрик моментально обернулся к источнику шума, и кончики его пальцев грозно засеребрились. Кайл держал себя в руках хуже, поэтому около него уже плясало полностью сформулированное огненное заклинание.

— Мамочки! — тоненько пропищала я и отпрыгнула за спину Янора, который каким-то чудом материализовался передо мной, готовый ринуться в бой. — Что это?

— Сквозняк, — снисходительно бросила мне Дейла. — Наверняка это просто сквозняк.

Однако за самоуверенной улыбкой специалистки по поисковой магии слишком явственно скользили страх и нервозность. Она то и дело испуганно озиралась по сторонам, словно проверяя, не подкрадывается ли кто к нам.

— Веселый предстоит денек, — пробурчал Янор и положил свою лапищу мне на плечо. — Беатрикс, прошу, не отходите от меня.

— И от меня, — добавил Седрик, прежде недовольно сверкнув глазами в сторону бывшего палача.

— А ты — держись около меня! — сухо приказала Дейла Кайлу. — Иначе ремнем отшлепаю, понял?

Рыжий маг промолчал, но, судя по его потемневшим от гнева зеленым глазам, он был уже на грани настоящего взрыва эмоций. И я искренне надеялась, что его воспитание истинного дворянина рано или поздно растворится во вспышке гнева. В конце концов, сколько можно терпеть нападки дрянной нахальной девчонки?

* * *

На втором этаже оказалось намного светлее, поскольку тут оконные проемы не были забиты досками или закрыты ставнями. Седрик даже не стал зажигать огня, здраво рассудив, что скудного дневного света нам вполне хватит.

Нельзя передать словами, как сильно я трусила, когда мы сюда поднимались. Седрику пришлось тащить меня за руку чуть ли не насильно, поскольку я делала долгие остановки на каждой ступени, всерьез размышляя над тем, успею ли спуститься и пересечь погруженную во мрак прихожую, прежде чем призраки на меня нападут. Нет, слава всем богам, пока я не увидела ни одного привидения, но не сомневалась, что они здесь есть. Воздух был словно насыщен невыплаканными слезами и стенаниями душ, обреченных вечность скитаться между двумя мирами.

Наверное, желание сбежать было слишком отчетливо написано на моем лице, поскольку еще в самом начале лестницы Седрик крепко подхватил меня под локоть и с тех пор не отпускал. Янор замыкал своеобразное шествие. Теперь, чтобы осуществить свой безумный план, мне необходимо было вырваться из хватки Седрика и каким-либо образом миновать крепкого грузного мужчину, выше меня на голову и тяжелее раза в два, а то и больше. Немыслимо! И волей-неволей я смирилась со своей незавидной участью.

Наконец долгий подъем остался позади, и мы оказались в небольшом коридорчике, в который выходило несколько дверей. Свет этому помещению давало окно, расположенное почти на самой крыше. Я задрала голову и увидела мягкое подбрюшие серого низкого неба, исходящее дождем, словно кровью из смертельной раны. И тут же одернула себя, подивившись столь мрачному сравнению. Трикс, не сходи с ума! Ты сама нагнетаешь обстановку подобными мыслями!

— Ну-с, — пробормотал Седрик, задумчиво потирая подбородок и глядя на три совершенно одинаковые двери. — И куда нам держать путь в первую очередь?

— Куда ты, туда и я, — буркнула я и крепче ухватилась за рукав Седрика, поскольку в этот момент он как раз отпустил меня. Измученно улыбнулась, постаравшись пошутить: — И шагу не сделаю без сопровождения некроманта по этому жуткому дому!

— По характеру своей бывшей профессии я достаточно скептически отношусь к возможности мести со стороны призраков, — пророкотал Янор, настороженно озираясь по сторонам. — Ибо если бы души убиенных были способны на месть, то я был бы обречен сотни раз умереть в жутких муках. Но в данном вопросе я полностью согласен со сьеррой Беатрикс. Стыдно признаваться, но мне здесь весьма некомфортно.

Я мысленно хмыкнула. Впервые при мне Янор позволил себе какой-либо намек на свою бывшую профессию. Такое чувство, будто он стыдится ее. Сдается, прав был Седрик — не с одними убийцами приходилось иметь дело моему телохранителю поневоле.

Понятное дело, вслух я ничего не произнесла. Лишь крепче прижалась к Седрику, который тоже бросил на Янора изумленный взгляд, вряд ли ожидая подобных откровений.

— Ну что же, — после краткой заминки проговорил мой жених, видимо благоразумно решив ничего не расспрашивать у Янора по поводу его столь странного высказывания. — Как бы то ни было, но нам надлежит проверить весь дом. Поэтому начнем по порядку.

И смело взялся за ручку крайней правой двери.

По всей видимости, некогда комната, скрывавшаяся за нею, была спальней Аделины. На это указывали розовые шелковые обои, остатки которых еще угадывались на стенах, огромное количество пыльных плюшевых игрушек и туалетный столик, заваленный всевозможными склянками с кремами и косметикой.

Я благоразумно избегала взглядов на этот предмет обстановки, поскольку он был снабжен огромным зеркалом. Почему-то меня не оставляла уверенность, что оттуда не замедлит ощериться в злобном оскале какой-нибудь призрак. И вместе с тем меня неодолимо влекло встретиться лицом к лицу с моим страхом. В самом деле, призраки ведь неспособны причинить физический вред, как буквально только что заметил Янор. Вдруг Аделина расщедрится на очередную подсказку?

Однако пока я была не настроена проверять это и потому решительно повернулась спиной к предмету искушения, уставившись на огромную кровать под полуистлевшим балдахином.

— Трикс? — тут же окликнул меня Седрик, видимо без особого труда поняв, что я намерена всеми возможными способами избегать встречи с призраком бедной сожженной заживо девушки. — Ты ничего не хочешь сделать?

— Нет, — процедила я сквозь зубы, уставившись на игрушечного медвежонка, уютно притулившегося между двух подушек. — Ничего.

— Трикс, — уже укоризненно повторил Седрик. — Не упрямься. Ты ведь понимаешь, чего я жду от тебя.

Увы, я слишком хорошо это понимала. Как же мне не повезло связать свою жизнь с некромантом! Нет, я люблю Седрика, но, по-моему, иногда он позволяет себе слишком многое. Неужели так сложно раз и навсегда уяснить, что для девушки простительно бояться призраков? Более того, это в порядке вещей. Ну и что, что я обладаю даром медиума? Это совершенно не значит, что надо заставлять меня общаться со столь неприятными собеседниками, которые так и норовят напугать до полусмерти. В конце концов, я дипломированная гадалка, а не проводник для связи с потусторонним. Карты хотя бы не демонстрируют мне всякие ужасы в виде скелетов и до неузнаваемости обезображенных лиц моих ровесниц.

Но вместе с тем я знала, что Седрик не отстанет от меня, пока не получит желаемого. Как это ни печально было осознавать, но сейчас я являлась лишь инструментом для исполнения его задания.

«Которое наверняка подвинет его еще на шаг в непростом деле обретения фамилии», — мрачно добавил внутренний голос.

Я печально поджала губы. Стоило признать, что сложившаяся ситуация все сильнее и сильнее беспокоила меня. Что стоит за моими отношениями с Седриком? Настоящее чувство или же попытка использовать меня и мои способности в собственных целях? Если второе, то я сильно разочаруюсь в Седрике. Тогда получится, что даже Себастьян ведет себя честнее по отношению ко мне. Да, он тоже нисколько не смущается, когда прибегает к помощи моего дара, но, по крайней мере, не прикрывается ложными словами о любви. Я знаю, для чего ему нужна, он знает, что я в курсе этого, и не мешает мне ненавидеть его. А Седрик… Что же скрывается за его обычной невозмутимостью и заботой? Поневоле вспомнишь, как пугающе он выглядел, когда я посмотрела на него истинным зрением.

— Пожалуйста. — Седрик, сообразив, что несколько перегнул палку, постарался смягчить приказ улыбкой. Шагнул ко мне и ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая назад прядь волос, выбившуюся из строгой прически. — Я понимаю, что тебе не хочется этого делать, но без твоей помощи мне не обойтись. Сама подумай: быстрее закончим с этим делом — быстрее вернемся в Арилью.

— Да-да, конечно, — рассеянно проговорила я, думая совсем о другом. Подняла голову и в упор уставилась в холодные глаза Седрика, силясь угадать, о чем он думает на самом деле.

Увы, для этого надо было обладать проницательностью Себастьяна ил и же талантом телепата. На лице моего жениха была написана лишь легкая обеспокоенность и забота. Правда, на дне зрачков тлело еще какое-то чувство, но я так и не сумела разгадать, какое именно.

Ну что же, по всей видимости, моя участь была предрешена. И я набрала полную грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, после чего резко развернулась и посмотрела на злополучный туалетный столик.

Сначала мне показалось, что ничего не произошло. В пыльном зеркале отразилась лишь я и смутная тень Седрика рядом. Но затем я поняла свою ошибку. Мужчина, стоявший рядом со мной в отражении, был заметно выше моего жениха.

Я удивленно моргнула, надеясь, что наваждение развеется. На какой-то миг показалось, будто я увидела Себастьяна — совсем юного, удивительно симпатичного… Но как такое возможно?

А через секунду на меня навалилось непонятное оцепенение. В ушах зазвенело от внезапной тишины. Подвеска на шее дернулась, наливаясь тяжестью, и комнату заволокло туманом, который, впрочем, вскоре сгинул.

Нет, я не потеряла сознания. Я по-прежнему твердо стояла на ногах, хотя чувствовала себя до крайности странно. Мне было слишком тесно в моей одежде, слишком душно и…

«И я вообще нахожусь не в своем теле», — мрачно заключила я, бросив взгляд в зеркало.

В отражении я увидела уже знакомую мне черноволосую красавицу Аделину, которая лениво поправляла прическу. Синего цвета домашнее платье выгодно подчеркивало нежную белизну ее кожи и бледность собеседника девушки, который выглядел, если честно, весьма нелепо. Черный бархатный камзол подчеркивал его неестественную худобу, светлые волосы были так туго зачесаны назад, что и без того острые скулы грозились порвать кожу. Себастьян, наверное, и сам осознавал, насколько смешон сейчас, поскольку с силой вцепился в рукоять шпаги, прикрепленной к перевязи. Но это лишь усиливало общий эффект комичности, так как его оружие из-за обилия драгоценных камней на рукояти больше напоминало игрушечное, чем настоящее боевое. Присовокупите к этому лихорадочный румянец на щеках несчастного, темные круги под глазами, говорящие о бессонной ночи, а то и не одной, — и получите портрет Себастьяна.

— Аделина! — В этот момент он рухнул передо мной на колени. Точнее, перед той девушкой, чье тело я на какое-то время заняла. — Прошу тебя! Неужели ты променяешь меня на какого-то проходимца?

— Не унижайся, Ян, — холодно обронила красавица, и в отражении зеркала я увидела, как по ее губам скользнула презрительная усмешка. — Все уже решено. Я люблю Николаса, он любит меня. И сегодня вечером мы поженимся.

— Но ради тебя я пошел на сделку с богом мертвых… — На Себастьяна сейчас было больно смотреть. В его прозрачных глазах дрожали, переливаясь, слезы, готовые в любой момент проложить две влажные дорожки по щекам. — Ты хоть понимаешь…

— Я не верю тебе, — оборвала его Аделина, пожав худенькими плечиками. — Да, я умирала от черной лихорадки, ну и что? Откуда мне знать, что ты говоришь правду? «Ах, Аделина, ради тебя я вызвал самого Альтиса и вырвал твою душу из его рук…» Согласись, звучит как бред. Лучше признай, что заслуга в моем спасении целиком и полностью лежит на целителях, которых нанял отец, не жалея денег.

— Но… — растерянно протянул Себастьян, не ожидавший такой отповеди. Поднял руку и рванул отворот рубашки, обнажив запястье.

Я невольно вздрогнула, поскольку на его коже бугрился шрамами знак слепого и рогатого бога мертвых — глаз, перечеркнутый молнией.

— Ах, оставь, Ян! — манерно протянула Аделина. — Эту татуировку тебе могли сделать в любом храме Альтиса. По сути она ничего не доказывает. И ты это знаешь.

Себастьян опустил голову, видимо переживая несправедливые слова своей возлюбленной. И я вновь увидела жестокую ухмылку на губах Аделины. Запоздало пришло понимание, что она искренне наслаждается ситуацией. Вот ведь дрянь! Она уверена, что Себастьян говорит правду по поводу сделки с Альтисом, но предпочитает мучить его.

— Ну что же, — медленно протянул он в этот момент и встал. — Я больше не буду унижаться. Желаю тебе счастья с Николасом. Но прежде изучи, пожалуйста, это.

И бросил на кровать конверт из плотной бумаги, который достал из внутреннего кармана камзола.

— Что это? — поинтересовалась Аделина, капризно надув губки. — Поди, всякие гадости про моего жениха?

— Угадала. — Себастьян кивнул. — Я потратил очень много времени, чтобы выяснить его прошлое. Даже с моими связями это оказалось весьма непростым делом. Думаю, результат тебя удивит.

— Я не буду ничего читать! — Аделина зло сжала кулаки. — И не мечтай, у тебя не получится расстроить мою свадьбу! Не сомневаюсь, что там написаны одни гадости и даже наверняка приведены доказательства. Липовые доказательства, которые сделали для тебя твои люди.

— Я клянусь, что все написанное там — правда, — устало и очень медленно процедил Себастьян. — Прежде прочитай, Аделина. Если, конечно, не хочешь стать третьей женой этого красавчика. Правда, учти, что прежние две счастливо упокоились уже через полгода после свадьбы, естественно оставив ему все свое немаленькое состояние. Впрочем, эти деньги не принесли ему удачи в пакорт. Видимо, в очередной раз проигравшись в пух и прах, он отправился на очередную охоту за богатенькой дурочкой.

Произнеся эти слова, Себастьян одернул полы камзола и вышел, не дожидаясь, пока ошарашенная его откровениями Аделина скажет хоть слово.

Девушка несколько раз размеренно стукнула длинными холеными ноготками по лакированной поверхности столика, успокаиваясь. Прошипела себе под нос парочку изощренных проклятий, должных как можно скорее призвать Альтиса по душу Себастьяна. И обернулась от зеркала к кровати, все же решив воспользоваться советом своего отвергнутого поклонника…

Я так и не узнала, чем закончилась эта сцена, поскольку в следующий миг поняла, что гляжу уже на свое отражение в зеркале. И рядом стоит обеспокоенный Седрик. Перенос из того времени в это случился так мягко и незаметно, что уложился в промежуток времени между двумя ударами сердца.

— Ну?.. — поторопил меня Седрик, заметив, что мой взгляд вновь обрел осмысленность. — Ты что-то видела, Трикс?

— Да, — медленно произнесла я. — Сдается, Джайсон оказался прав: Николас действительно был брачным аферистом.

После чего быстро пересказала все, чему стала невольной свидетельницей. Правда, при этом упорно избегала говорить о том, какому унижению подвергся Себастьян в этой самой комнате. Вряд ли наш драгоценный начальник придет в восторг, узнав, что я видела, как он стоял на коленях перед отвергнувшей его девушкой. Даже страшно предположить, что он тогда сделает со мной, лишь бы другие не узнали про его давнишний позор!

По-моему, Янор заподозрил, что я недоговариваю. Его темные глаза как-то загадочно блеснули, но мужчина промолчал, позволив мне закончить рассказ, который не занял много времени.

— Значит, твои предположения оказались верны, — кратко резюмировал Седрик, и почему-то я уловила в его голосе раздраженные нотки, словно ему не понравилось то, что мои домыслы о любовной связи между Аделиной и нашим начальником полностью подтвердились. — Себастьян действительно любил Аделину и был помолвлен с ней. Хм…

Я видела, каких трудов Седрику стоило остановиться и не добавить язвительно, что он не ожидал от меня подобной прозорливости. И это сильно царапнуло меня по сердцу. Ишь ты. Такое чувство, будто ему неприятен мой мимолетный успех. Странно. Мы ведь не соревнуемся друг с другом. У нас есть общее дело и общая цель. Почему тогда он так болезненно реагирует?

— Непонятно одно, — пророкотал Янор, который тоже наверняка уловил скрытое недовольство Седрика, но, как и обычно, предпочел не вмешиваться в наши отношения. — Если Аделина знала, чем Николас зарабатывает себе на жизнь, то почему не отказалась от свадьбы?

— Ее могли одурманить любовным приворотом. — Я пожала плечами, решив пока не обращать внимания на непонятное поведение Седрика. — Вспомните книжку в гостиной. Или же она планировала опозорить Николаса, отказав ему у самого алтаря. А Николас, в свою очередь, заподозрил неладное и поспешил избавиться от невесты, став вдовцом еще до свадьбы. Да, это не принесло ему денег, зато в некотором роде спасло репутацию и позволило бежать. Джайсон сказал, что бедный жених покинул имение сразу же после гибели Аделины. Что, если он и погубил бедняжку, чтобы воспользоваться суматохой?

— Опять выводы на пустом месте, Трикс! — с некоторым раздражением перебил меня Седрик. — Не торопись так!

Я замолчала, обиженно насупившись. Вообще-то я отвечала на вопрос Янора. Или не имею права строить собственные догадки? По-моему, достаточно логично получилось.

— Прости, — уловив мое недовольство, поспешил извиниться Седрик. — Просто… Не люблю, когда на одном узнанном факте выстраивают такой воздушный замок фантазий. Этак рискуешь зациклиться на одной версии, не обращая внимания на другие детали, которые будут работать против нее. — Он сделал крохотную паузу, покосился на невозмутимого Янора, но все же добавил: — По всей видимости, Трикс, нам предстоит достаточно часто работать друг с другом. Тебе пора привыкать, что в ходе расследования я буду обращаться к тебе не как к любимой девушке, а как к коллеге. И не стану делать никаких скидок для тебя.

— Это же касается и моего дара медиума? — ядовито осведомилась я.

— В первую очередь это касается твоего дара медиума, — спокойно подтвердил Седрик и продолжил, понемногу повышая тон, пока не стал почти кричать: — Да, я знаю, что Себастьян вынудил тебя сотрудничать с тайной канцелярией, и ты сама не в восторге от этого. Но что поделать, раз уж согласилась, то играй по правилам. Работа была тебе предложена именно из-за твоих уникальных способностей. Поэтому, Трикс, уж не обижайся, но ты обязана их демонстрировать. Например, меня очень раздражает, что тебя приходится чуть ли не насильно заставлять участвовать в ритуалах. Для меня это равноценно тому, что Дейлу, специалистку по поисковой магии, перед заданием приходилось бы умолять найти какую-нибудь вещь и обещать за это подарки.

Во время этой прочувствованной тирады я ошарашенно молчала. Ого, не ожидала подобного взрыва эмоций! И я заморгала, ощутив, как подкатывают слезы. Ненавижу, когда на меня кричат! И особенно когда это делают при посторонних. Неужели не мог дождаться, когда мы останемся наедине, чтобы высказать свои претензии? Зачем отчитывать меня на глазах у Янора, который наверняка передаст все Себастьяну?

— Седрик, — в этот момент негромко обронил бывший палач, — остынь.

Седрик несколько раз нервно сжал и разжал кулаки, беря расшалившиеся нервы под контроль. Глубоко вздохнул — и вновь нацепил на лицо маску показного равнодушия.

— Прости, — повторил он на этот раз мягче. — Трикс, наверное, я высказался грубее, чем собирался. Накипело, если честно. Не сердись на меня, я не хотел тебя обидеть.

— Ты прекрасно знаешь, как сильно я боюсь призраков, — тихо проговорила я, усердно разглядывая пол у себя под ногами, чтобы хоть на миг не встретиться глазами с моим ненаглядным женихом. Боюсь, в таком случае я бы не удержалась и постыдно разревелась навзрыд, размазывая по щекам слезы. Впервые за долгое время я чувствовала себя как маленькая девочка, которую несправедливо отчитал строгий отец. — Поэтому каждая твоя просьба о вызове очередного духа для меня равносильна самому жуткому наказанию. Да, я действительно согласилась работать на Себастьяна, но исключительно из-за того, что у меня не было иного выхода. И наш уговор касался лишь гадания. Не веришь мне — спроси у него. Потому как если бы я с самого начала знала, в чем должна буду участвовать, то совершенно точно отказалась бы. И никакими рудниками меня нельзя было бы запугать в таком случае.

— Правда? — недоверчиво переспросил Седрик. — Странно. Себастьян сказал мне, что в первую очередь его интересует именно твой дар медиума. И, мол, ты в курсе этого и дала полное согласие на проведение любых ритуалов. Поэтому, собственно, я так удивился, когда вчера ты наотрез отказалась призвать дух Аделины. Я думал, что ты капризничаешь, получая своеобразное наслаждение от моих уговоров.

Я лишь хмыкнула при этих откровениях. Вот, значит, как. Себастьян, опять этот проклятый Себастьян! Не удивлюсь, если он специально устроил это, чтобы стравить меня с Седриком. Наверное, сейчас зло хихикает где-нибудь в Арилье, представляя, как мы ссоримся. Но все равно, это не давало Седрику права кричать на меня! Тем более в присутствии посторонних.

— Прости, — между тем в третий раз сказал он и ласково улыбнулся мне. — Трикс, если дело обстоит так, как ты сказала… Получается, я был неправ. Извини, я понятия не имел.

— Все в порядке, — солгала я, по-прежнему не глядя ему в глаза. — Ты не виноват.

Удивительно, что Седрик поверил мне, поскольку в моем голосе, несмотря на все старания, все-таки слишком отчетливо прозвучали сарказм и обида. По крайней мере, Янор заметил это, так как понимающе хмыкнул. А вот мой ненаглядный жених предпочел не обратить на это внимания, видимо, чтобы не начинать ссору по новому кругу. В конце концов, сейчас было не место и не время для выяснения отношений.

— Ладно, — с улыбкой проговорил он. — Будем считать, что дело замяли. А теперь…

Он не успел договорить фразу, поскольку в этот момент с первого этажа раздался пронзительный женский визг. От неожиданности я аж подпрыгнула на месте.

Седрик, однако, не стал терять времени на удивленные восклицания или разработку какого-либо плана. Вместо этого он с невероятной скоростью рванул к двери. Поспешил за ним и Янор. Я по вполне понятным причинам замешкалась, поскольку меньше всего на свете желала узнать, что же так сильно напугало обычно бесстрашную Дейлу, поэтому оказалась у дверей последней. Но не успела выйти в коридор. В следующее мгновение порыв ледяного ветра с силой захлопнул дверь, надежно отсекая меня от друзей.

— Эй! — Я с отчаянием задергала ручку, надеясь, что она поддастся моим стараниям. — Седрик, Янор!

Однако по непонятной причине дверь не поддавалась, словно была запертой. Что за ерунда?

— Седрик! — взвыла я в полный голос от отчаяния, осознав, что сбылись мои наихудшие кошмары и я оказалась в полном одиночестве. И это в доме, кишмя кишащем призраками! — Спаси меня!

За дверью стояла настолько полная тишина, что меня пробил холодный пот. О небо, неужели моих товарищей сожрали привидения? Иначе как объяснить, что они бросили меня на произвол судьбы? Седрик не мог не услышать, как захлопнулась дверь. Или он предпочел спасать Дейлу вместо меня?

От последней мысли мне стало еще хуже. Нет, невозможно! Но тогда почему я не слышу его взволнованного голоса и не чувствую, как дверь пытаются открыть? Янору удалось бы выбить ее с одного удара.

— Помогите! — обреченно простонала я.

Тут спину обжег злой, горящий ненавистью взгляд. В комнате ощутимо потемнело, как бывает перед грозой. Я чуть скосила глаза и с ужасом увидела, как на пол рядом со мной упала чья-то тень. Низ живота скрутила боль ужаса.

— Пожалуйста, не надо… — прошептала я, обреченно наблюдая, как тень медленно увеличивается в размерах. Видимо, призрак, находящийся в комнате, неспешно приближался ко мне, растягивая удовольствие.

И вдруг на мое плечо тяжело опустилась чья-то рука. Я взвизгнула не от боли, а от страха. Чуть повернула голову и захлебнулась в вопле немого ужаса, поскольку увидела костлявую длань самого настоящего скелета. И постыдно рухнула в обморок, спасаясь от дальнейшего представления, устроенного для меня привидением.

* * *

Увы, мне не дали насладиться покоем. Буквально сразу же благословенное темное забытье сменилось ярким светом, и я с отчаянным криком рухнула с высоты. Мне повезло — я упала на мягкую кровать. И не повезло одновременно, поскольку в данный момент на ней находился Себастьян с некоей девицей. Естественно, оба полностью обнаженные.

— Мамочки! — вскрикнула я, угодив боком прямо на чью-то очень острую коленку.

— Мамочки! — вторила мне девица отчаянным визгом, слетев с кровати и путаясь в покрывале.

— Демоны! — решил быть более оригинальным Себастьян. Он, ни капли не стесняясь своей наготы, тоже поспешил вскочить и принять боевую стойку, воинственно выставив вперед кулаки.

Я почувствовала, что густо краснею, поскольку никогда прежде не видела голого мужчину в такой близости. Взгляд помимо моей воли приковался к тому, что находилось пониже пояса у моего начальника. Нет, я была в курсе, что детей не находят в капусте и их не приносят драконы. Я прекрасно знала, как именно они появляются на свет. Но я никогда не представляла, что главный мужской орган должен выглядеть именно так. В книгах его рисовали обычно намного меньше. А тут…

И я нахмурилась, пытаясь понять, как такое может доставлять неземное удовольствие, о котором писалось во всех прочитанных мною любовных романах. Если честно, более всего это было похоже на некое орудие пыток.

— Трикс! — в следующий миг сплюнул на пол Себастьян, торопливо потушив зловещего вида сиреневые огни на своих пальцах. — Всех отродий Альтиса тебе в кошмары! Неужели мои сотрудники обнаглели до такой степени, что спят уже и днем?

Незнакомка, осознав, что мы знакомы, зло фыркнула, тряхнула рассыпавшейся по спине пышной гривой золотистых волос и гордо прошествовала к выходу, на ходу обронив что-то весьма нелицеприятное Себастьяну. По-моему, крайне нелестно отозвалась о всяких девицах, которые в своем желании забраться в чью-то теплую кровать без малейшего стеснения валятся на голову своей жертве. Правда, высказано все это было намного более кратко и эмоционально.

— Я не сплю, — жалобно проблеяла я, изо всех сил пытаясь смотреть куда-нибудь в другую сторону, но неизменно возвращаясь взглядом к обнаженному торсу Себастьяна. — Я упала в обморок. От страха…

На этом месте мой голос постыдно дрогнул, и я едва не завыла от горя и отчаяния. Как ни стыдно было признавать, но я с куда большим удовольствием осталась бы в спальне Себастьяна, выслушивая его бесконечные сомнительные остроты и отбиваясь от домогательств, чем вернулась бы в тот проклятый дом. Особенно если учесть, что там до меня как раз добрался какой-то скелет.

— Так, — мгновенно успокоился Себастьян. Сел на краешек кровати и рявкнул: — Рассказывай!

Его светлые глаза в этот момент так страшно сверкнули, что я не осмелилась спорить. Тараторя и глотая окончания слов, я быстро выложила ему, каким именно образом осталась одна в комнате. При этом меня трясла мелкая противная дрожь. Да, сейчас я была здесь, но мое тело оставалось там! Кто знает, что злобный призрак с ним в данный момент делает!

— Ну, Янор, — пробормотал себе под нос Себастьян. — Голову тебе оторву, когда вы вернетесь! Тебе и этому хлыщу Седрику!

— Они не виноваты. — Я всхлипнула и судорожно вцепилась в край одеяла. — И вообще… Я теперь знаю, как буду вас называть. Яном!

Понятия не имею, почему я это брякнула, вспомнив, как именно называла Себастьяна его невеста. Наверное, хотела, чтобы он разозлился и вытащил меня из того дома. Уверена, что при особом желании у него хватило бы на это сил. Вызвал ведь он некогда самого бога мертвых. А скорее всего, просто пыталась отомстить ему за ссору с Седриком. Более чем уверена, что в этом его вина чуть ли не определяющая. Седрику сказал одно, мне другое — и вот закономерный итог.

Я тут же поняла, что сглупила. Нет, Себастьян, вне всякого сомнения, разозлился. Его светлые глаза буквально заледенели изнутри, и на какой-то краткий миг я даже порадовалась, что мое тело все-таки осталось в доме с привидениями. Подумаешь, какой-то призрак до меня добрался! Сдается, разгневанный Себастьян любому неупокоенному духу даст сто очков форы.

— Так, — еще раз произнес он, и теперь ради разнообразия меня заколотило крупной дрожью от его тона. — Сьерра Беатрикс Ильен, кажется, в ближайшем будущем нас ждет весьма непростой разговор.

— Сначала мне надо остаться в живых, — буркнула я, с радостью чувствуя, как мир вокруг начал привычно дрожать в зыбкой дымке переноса.

— Учти, если ты погибнешь там, то я жестоко расправлюсь со всей твоей компанией, — предупредил меня Себастьян, и почему-то я была уверена, что он не шутит. — Кстати, и сама не надейся скрыться от меня в мире мертвых. Найду и накажу так, что даже Альтис назовет это неслыханным!

— Призраки не умеют чувствовать боли, — неуверенно возразила я, уже балансируя на грани перехода.

— Пожалуйста, возвращайся живой, — вместо новой угрозы вдруг услышала я. И удивилась, насколько жалобно это прозвучало из уст грозного Себастьяна.

А в следующую секунду меня кинуло за десятки миль от уютной безопасной спальни моего начальника. И я открыла глаза, готовая увидеть самый жуткий свой кошмар…

* * *

— Вы не представляете, какая сейчас молодежь пошла!

— Да-да, — поддакивала я, вжавшись в кресло и изо всех сил стараясь не глазеть на своего собеседника сверх необходимого, а точнее — вообще опасаясь поднять на него глаза.

— Я ведь любил Аделину больше всего на свете!

Я вздрогнула, когда крепкая дубовая дверь за моей спиной застонала от очередного удара и едва не сорвалась с петель, но, увы, удержалась и на этот раз. Интересно, уж не таран ли Седрик с Янором притащили, пытаясь штурмом взять злополучную комнату?

— Конечно, из моего сына получился аховый отец, — между тем продолжал разглагольствовать собеседник, не обращая ни малейшего внимания на попытки моих товарищей прийти ко мне на помощь. — Мать Аделины погибла от родовой горячки. Для Самуэля это оказалось страшным ударом. Первые годы жизни дочери он провел в бесконечном загуле, пытаясь в вине и случайных связях утопить горе потери. Пришлось мне заняться воспитанием Аделины. Я ведь вырастил ее с самых пеленок, сьерра. Это мне она сказала первое слово, я ловил ее, когда она падала после первых неудачных шагов, я мазал ее синяки и царапины лечебной мазью. Потом, конечно, Самуэль одумался и стал самым заботливым отцом в мире, но все же…

— Я понимаю, — проблеяла я. Не удержалась и украдкой посмотрела на него, надеясь, что призрак покойного деда Аделины принял более приемлемый для разговора вид.

Увы, но Винсона Криаса, по всей видимости, не заботили такие мелочи. Передо мной по-прежнему высился самый обыкновенный скелет. Ну, если скелет, который способен ходить и вполне внятно изъясняться, можно назвать обыкновенным. Хм… Интересно, а как у него это получается? Почему кости держатся вместе, не рассыпаясь, ведь их больше не скрепляют мышцы, связки и сухожилия? И самое главное — каким образом он говорит?

— Вы меня слушаете? — недовольно осведомился Винсон, и в пустых глазницах скелета зловеще полыхнуло зеленое пламя.

— Да, безусловно, — заверила его я, чувствуя, как от иррационального ужаса вновь перехватывает горло. Помолчала немного и осмелилась на вопрос: — Простите меня за любопытство, но… Вы реальны?

— Пф-ф-ф! — презрительно фыркнул скелет, видимо до глубины души оскорбленный моим невежеством в подобного рода вещах. — Что за нелепые предположения? Конечно же нет! Мое тело было сожжено по всем правилам, дабы я не возродился в виде какого-нибудь бестолкового лича. А то шарахался бы по округе, пугая людей и пытаясь вселиться в какого-нибудь бедолагу.

— А… — Я совершенно ничего не понимала в происходящем, поэтому была способна лишь маловразумительно промычать нечто, должное выражать крайнюю степень удивления. — Вы… Как?..

— Желаете спросить, почему в таком случае вы меня видите? — с еще большим презрением осведомился скелет. — Сьерра, если честно, ваше невежество меня поражает. Удивительная неосведомленность для человека, который одной ногой находится в сумеречном мире!

— Что?! — пораженно переспросила я и на всякий случай поджала ноги — вдруг действительно умудрилась во что-нибудь вляпаться. — Как это?

Полагаю, изумление, написанное у меня на лице, было настолько искренним, что нейн Винсон Криас забеспокоился. Подошел ближе, потянулся к моему лицу острыми фалангами пальцев, и я невольно отпрянула, с величайшим трудом сдержав порыв заметаться по комнате с душераздирающими воплями ужаса. Однако вовремя вспомнила, что вряд ли покойный некромант желает мне смерти. Иначе разделался бы со мной еще в тот момент, когда я лежала на полу без сознания. Но вместо этого был настолько любезен, что перенес меня в кресло и даже обрызгал какой-то чрезвычайно затхлой водой, происхождение которой я совершенно не желала узнавать. Нервы целее будут, как говорится.

Кожу обожгло холодом, когда он прикоснулся ко мне. Но долго это не продлилось. Почти сразу Винсон отдернул руку, а я принялась ожесточенно массировать щеку, словно пытаясь стереть след от касания призрака.

— Нет, я абсолютно уверен — вы способны видеть мир мертвых, — сухо констатировал некромант. — Это достаточно редкий дар, но не уникальный. В вашем возрасте вы обязаны были узнать про него все!

В последней фразе Винсона прозвучало злое раздражение на мою вопиющую глупость.

— Простите, — жалобно попросила я. — Но вы ошибаетесь по поводу моего якобы дара. Понимаете, буквально вчера со мной произошел несчастный случай. Печальное стечение обстоятельств. Поэтому теперь я вроде как имею связь с миром мертвых, но на самом деле ничего в этом не смыслю. — После чего быстро изложила скелету подробности провалившегося ритуала вызова души его давно упокоенной внучки.

Винсон выслушал меня внимательно, не перебивая. Лишь удивленно хмыкнул, когда узнал про странный туман, наводящий ужас на жителей всей округи целый год.

— Вот как… — медленно протянул он, когда я закончила свой рассказ. Сухо затрещал костяшками пальцев, задумавшись.

А в коридоре между тем как-то подозрительно все затихло. Это еще что такое? Неужели Седрик и Янор устали меня спасать и решили немного отдохнуть? Наглецы какие! А вдруг в этой комнате скрывалось бы какое-нибудь злобное и чрезвычайно голодное умертвие? Правда, в таком случае от меня давным-давно остались бы только воспоминания.

— И ритуал проводил этот ваш товарищ, который сейчас пытается сюда проникнуть? — поинтересовался Винсон и кивком указал на дверь.

— Ага, — подтвердила я.

А в следующий миг в коридоре что-то грохнуло, да так сильно, что я подпрыгнула на месте от неожиданности и прикрыла голову руками, всерьез испугавшись, что на меня обрушится потолок. Комната окуталась клубами легчайшей взвеси побелки.

— Пожалуй, пора это прекращать, — зловеще послышалось из тумана. — Эдак мне весь дом разворотят.

— Не надо! — воскликнула я, подумав, что скелету надоело сдерживать свой скверный кровожадный нрав. Неужели он решил разделаться с моими друзьями?

— Успокойтесь, сьерра. — Голос Винсона, по-прежнему невидимого в густом облаке пыли и известки, неожиданно потеплел. — Только прошу, убедите вашего друга выслушать меня, а не швыряться заклинаниями с порога. А то еще развоплотит меня ненароком. Нет, мне не будет больно, но придется затратить немало сил и времени, чтобы вновь попасть в этот мир. Полагаю, я был бы полезен вам для расследования.

— Да, конечно. — Я встала и сделала несколько шагов к двери. Потом остановилась, здраво предположив, что если попаду под горячую руку Седрику, то развоплотить могут уже меня. Вдруг он сначала ударит, а потом посмотрит, кто именно стоит перед ним? Вряд ли, конечно, но осторожность не повредит.

— А не могли бы вы на время спрятаться? — попросила я, обернувшись к нейну Винсону, который стоял около окна. — Буквально на минутку. Хочу сначала предупредить товарищей, чтобы ваше появление не стало для них таким… хм… потрясением, как для меня.

— Хорошо, — на удивление быстро согласился скелет и с усмешкой добавил: — Спасибо, что беспокоитесь обо мне.

После чего исчез. Просто взял — и испарился, словно привиделся мне в кошмаре. И замок на двери щелкнул, сам собою открывшись.

Хорошо, что я успела отпрыгнуть в сторону, потому как буквально сразу же дверь распахнулась — и в комнату влетел Янор. Обычно невозмутимого бывшего палача сейчас было не узнать. Темные волосы стояли дыбом, налитые кровью глаза бешено вращались в орбитах, выискивая неведомого врага, пудовые кулачищи сжаты, как для драки.

— Вы живы?! — прохрипел Янор, с трудом сфокусировав на мне взгляд. — Где они?..

Понятия не имею, кого именно подразумевал Янор под загадочным определением «они». Призраков имения Криас? Интересно, как в таком случае он собирался с ними драться? Но ответить я все равно не успела, поскольку через мгновение мои бедные ребра сжала чья-то железная хватка, выдавив из груди невольный стон.

— Трикс! — Седрик сграбастал меня в охапку и даже немного приподнял над полом, видимо выражая таким образом свою радость. — Ты жива? С тобой все в порядке?

— Как видишь, — просипела я. — Но, кажется, сейчас ты это исправишь.

— Ох, прости, — тут же опомнился Седрик и разжал свои стальные объятия. После чего крепко взял меня за плечи и пристально уставился в лицо, словно проверяя, точно ли я нахожусь перед ним.

— Ну вот, я же говорила — сквозняк дверь захлопнул. — В этот момент в комнату величаво вплыла Дейла. — А то устроили тут панику. Седрик, ты же некромант, прекрасно знаешь, что призраки не способны причинить вред живым. Только напугать.

— Не нравится мне здесь, — в очередной раз заявил Кайл, опасливо выглядывая из-за плеча верной подруги. — Сквозняки или нет, но место дурное.

— Седрик, ты сейчас во мне дыру проглядишь, — ворчливо проговорила я, чувствуя себя несколько неуверенно под пристальным немигающим взглядом жениха. — Со мной все в полном порядке. И раз уж вся компания в сборе…

— Что, наш новоявленный медиум собирается сделать очередное заявление? — Дейла развалилась в ближайшем кресле и положила ногу на ногу. — Ну-ну, валяй. И какие откровения тебе открылись в этой комнате?

— Кстати, а чего ты так визжала? — вместо этого спросила я, вспомнив, по какой именно причине мне пришлось пережить несколько весьма неприятных минут.

Дейла моментально стушевалась, подрастеряв свою нарочитую уверенность. Покраснела и кинула умоляющий взгляд на Кайла, явно не желая, чтобы тот ее выдал.

— Дейла увидела крысу, — мстительно заявил юноша и расплылся в пакостливой улыбке. Видимо, рад до смерти, что хотя бы таким образом поквитался с несносной девчонкой за все те оскорбительные шуточки, которые она в избытке адресовала ему.

Седрик от такого заявления аж крякнул. Кинул на Дейлу уничижительный взгляд, но удержался от каких-либо замечаний. Посмотрел на меня и сухо приказал:

— Ладно, это обсудим позже. Что тут случилось, Трикс?

— Сперва пообещайте, что не станете кидаться чарами. — Я сжала руку Седрика, молчаливо намекая, что в первую очередь имею в виду его. — Особенно ты, мой ненаглядный. А также это касается Кайла. Хорошо?

— Несколько обидно слышать, что о моих способностях настолько дурного мнения, что вовсе их как бы игнорируют, — чуть слышно буркнул Янор. Он уже успокоился, хотя его пальцы еще подрагивали, выдавая перенесенное волнение.

Я вскинула брови, силясь понять, на что он намекает. Неужели Янор тоже маг? Но я ни разу не видела, чтобы он использовал какие-либо чары.

— О, не обращайте внимания на мое ворчание. — Янор, заметив, что я вопросительно гляжу на него, растянул губы в неумелой улыбке. — Я так… Еще не совсем оправился от страха за вас, сьерра. Право слово, когда я представил, что со мной сделает Себастьян…

Седрик при имени ненавистного начальника так сильно сжал мне руку, что я едва не вскрикнула от боли. Но он тут же расслабил пальцы, поспешно натянув на лицо маску притворного безразличия. Однако я уловила в его серых глазах всполох настоящей обжигающей ярости. Ого! Сдается, навязанное сотрудничество все больше и больше не по нраву моему жениху.

«Еще бы, — тут же въедливо добавил внутренний голос. — А кому понравится, когда будут оказывать столь явные знаки внимания его избраннице? Седрик отнюдь не дурак, понимает, откуда ветер задул. Как верно сказал Янор: если Себастьян захочет тебя добиться, то его не остановит даже твое замужество. А ветвистые рога еще ни одного мужчину не украшали и не приводили в восторг».

— Так что ты там нам собиралась поведать? — язвительным вопросом прогнала мою задумчивость Дейла. — Или уже передумала?

— Ну почему же? — Я глубоко вздохнула и пустилась в путаные объяснения: — Учтите, тот, кого вы сейчас увидите… В общем, он не совсем человек. Точнее, был им когда-то, но теперь… — Я запнулась, окончательно запутавшись в словах. Обреченно махнула рукой под перекрестием множества изумленных взглядов и торжественно заключила: — Помните, что, несмотря на пугающую внешность, вы обещали не причинять ему вреда!

Еще в самом начале моей тирады Седрик мягко, но решительно высвободил свои руки из моей хватки, видимо желая встретить возможную опасность во всеоружии, так сказать. Кайл тоже принялся нервно растирать ладони, словно готовый в любой момент создать какое-нибудь заклинание, при этом не забывая поглядывать по сторонам.

— И-и-и… — протянула Дейла, когда после моего грозного предупреждения миновала целая минута, наполненная тревожным ожиданием. — Где твой загадочный гость, Трикс?

Я вспыхнула, уловив в ее тоне откровенную издевку. Н-да, в каком глупом положении я окажусь, если нейн Винсон Криас смутился от такого количества народа и решил отложить свое явление на потом. Кто-кто, а Дейла мне точно такого промаха не простит, скорее, примется доводить меня своими фантазиями по поводу того, что у меня от страха совсем ум помутился.

— Я просто давал вам время приготовиться, — в этот самый момент раздался звучный баритон бывшего владельца дома. — Собраться с мужеством, так сказать. Господа маги, надеюсь, вы не дадите воли своим нервам.

И прямо по центру комнаты во всем своем великолепии появился скелет. Надо признать, если бы наша первая встреча произошла при таких же обстоятельствах, то меня точно уже не было бы в живых, поскольку вряд ли мое сердце выдержало бы такой ужас. Я прекрасно знала, что нейн Винсон не причинит никому вреда. Однако когда тени, скрывающиеся по углам комнаты, вдруг зашевелились, сплетаясь на наших глазах в клубок змей, и из средоточия мрака материализовался высокий скелет с грозно горящим зеленым пламенем в пустых глазницах — мне стало, мягко говоря, не по себе.

Я покосилась на моих друзей и с гордостью отметила, что они неплохо справились с этим испытанием. По крайней мере, хоть молниями кидаться не стали, видимо вняв моему предупреждению. Янор не повел и бровью, хмуро уставившись на нового участника беседы. Седрик ощутимо вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Кайл с присвистом втянул в себя воздух, сжал было кулаки, но тут же заставил себя расслабиться. А вот Дейла, которая, видимо, до последнего не верила моим словам, отреагировала куда хуже. Она переменилась в лице и мигом вскочила с кресла.

— Альтис тебя раздери! — прошипела она, побледнев так сильно, что я невольно забеспокоилась, уж не станет ли ей дурно.

— Прошу прощения за мой столь неприглядный вид, — пророкотал Винсон, обращаясь прежде всего к ней. — Я понимаю, что нарушил все правила и нормы приличия, позволив себе явиться перед гостями… хм… ну, можно считать что обнаженным.

Я нервно захихикала от его последней фразы. Обнаженным? Тяжело поспорить с данным утверждением. Пожалуй, в некотором роде скелет — это крайняя форма наготы человека. Но я при всем своем бурном воображении была не в состоянии представить нынешнего нейна Винсона облаченным в торжественный фрак, к примеру.

К счастью, дальше фантазий дело у меня не зашло. Седрик в этот момент внушительно наступил мне на ногу, и я неимоверным усилием воли взяла себя в руки. Н-да, как-то неловко получилось. Нейн Винсон может и обидеться, если сочтет, что я потешалась над ним.

Однако бывший владелец имения не обратил на меня и мой невежливый смешок никакого внимания. Он все так же во все глаза смотрел на Дейлу, словно очарованный ее красотой. Впрочем, почему «словно»? Тяжело отрицать очевидное. Уж чем-чем, а внешностью мою соперницу боги явно не обделили.

— Все в порядке, — наконец проговорила Дейла, поняв, что иначе скелет до скончания веков будет на нее таращиться. Нехотя выдавила из себя блеклую улыбку. — Не переживайте, я не обижаюсь на ваш вид, господин… — И замялась, не зная, как обратиться к столь странному собеседнику.

— Это нейн Винсон Криас, — подсказала я ей. Вспомнив про хорошие манеры, откашлялась и звучным голосом обратилась к скелету: — Глубокопочтенный нейн, позвольте мне представить вам своих друзей и коллег.

— Вот еще! — возмутился он моему предложению и наконец-то выпустил несчастную, совершенно стушевавшуюся Дейлу из плена своих жутких глаз. — Сьерра Беатрикс, меня совершенно не интересуют имена ваших товарищей. Я понимаю, что невежливо так говорить, но смерть вместе с множеством недостатков несет в себе одно очень важное преимущество: более не надо забивать себе голову пустыми условностями.

Я скептически хмыкнула. Забавное утверждение. А почему же он только что перед Дейлой соловьем заливался, извиняясь за свой внешний вид?

— Пусть ваши коллеги не обижаются, но из всей этой толпы меня интересуют лишь трое. — Нейн Винсон грозно простер свой указующий перст в мою сторону. — Во-первых, вне всякого сомнения, вы, поскольку одной ногой находитесь со мной по одну грань реальности. Затем некромант. — Палец Винсона переместился к Седрику. — И эта милая девушка. — После чего скелет дружелюбно клацнул зубами, вновь повернувшись к Дейле.

— Но остальным ведь можно присутствовать при разговоре? — с некоторой робостью осведомился Кайл.

Бедняга аж побледнел при мысли, что его могут выгнать из комнаты обратно в темный коридор. И я понимала его страх: даже несмотря на присутствие здесь скелета, бывшая спальня покойной Аделины представлялась мне в настоящий момент самым безопасным местом в этом доме, наполненном призраками. Кто знает, какие еще неожиданные знакомства и встречи нас тут ожидают.

— Если желаете, то пожалуйста, — равнодушно обронил нейн Винсон, даже не посмотрев в его сторону. — Только не мешайте мне рассказывать. Я не могу оценить оставшееся мне время. Возможно, вскоре я должен буду вернуться в небытие.

— А как вы вообще воплотились в этом мире? — осторожно поинтересовался Седрик. — Насколько я понимаю, ваш обряд погребения был произведен по всем правилам.

— О-о-о, это долгая история. — Нейн Винсон печально вздохнул. — Поэтому я бы предложил всем сесть. Кто знает, сколько продлится разговор.

Я опустила голову, отчаянно кусая себе губы, чтобы вновь в самый неподходящий момент не рассмеяться. Уж больно смешно в своей нелепости выглядела эта ситуация. О небо, оживший некромант, почти развоплотившийся лич и призрак давно погибшей девушки. Чем дальше в лес, тем злее оборотни, как говорится. Что еще приготовили для нас боги?

* * *

Мы удобно расположились в гостиной на первом этаже, которая была достаточно просторной, чтобы вместить пять человек и один скелет. Нейн Винсон так долго сокрушался о невозможности предложить нам вина, что Седрику пришлось чуть ли не прикрикнуть на него, предлагая перейти непосредственно к сути дела. Скелет, впрочем, ни капли не обиделся на столь неподобающий тон незваного гостя, моментально опустился на диван и подобострастно уставился снизу вверх на благоразумно держащуюся чуть поодаль Дейлу.

— Могу ли я попросить прекрасную даму сесть рядом со мной? — жалобно поинтересовался он. — Только не подумайте ничего дурного! Я ни в коем случае не причиню вам вреда.

— Обойдешься! — зло фыркнула Дейла, уже опомнившись от первого потрясения и вернувшись к своему обычному развязному тону общения. — С чего вдруг?

— Мне будет приятно, — честно признался нейн Винсон. — Неужели вы настолько жестокосердны, что лишите меня такой малости? Ведь совсем скоро мне предстоит вернуться в вечный мрак и холод.

Удивительно, но столь простое и прозаичное объяснение неожиданно тронуло Дейлу. В ее синих глазах отчетливо прочиталось сомнение. Она задумчиво прикусила губу и посмотрела на Седрика, молчаливо спрашивая совета.

— Я был бы рад, если бы ты уважила просьбу хозяина дома, — негромко произнес тот. — Думаю, это принесло бы даже пользу нашему разговору, поскольку близость к живому существу чаще всего продлевает срок стабильности вызванного духа.

— Хорошо, будь по-твоему, но ты останешься мне должен, — медовым голоском предупредила его Дейла, прежде выразительно стрельнув в мою сторону глазками — услышала ли.

Я моментально надулась. Как-то не радовала меня мысль, что Седрик останется что-то там должен Дейле. Зная характер этой противной девчонки, страшно представить, что она может попросить взамен.

И мое неуемное воображение мигом нарисовало отвратительную сцену: мой жених в романтической обстановке с Дейлой. Лежат, обнявшись, под одним одеялом и негромко хихикают над тем, как ловко меня провели.

— Долги у меня множатся, как грибы после дождя, — в этот момент недовольно пробурчал Седрик, не высказав никакого восторга по поводу этого обстоятельства, и я прогнала из мыслей жуткую картину.

Да нет, Седрик на подобное точно не согласится. И потом, ему ничего не мешало завести с Дейлой отношения до встречи со мной. Они ведь знакомы долгое время, и я уверена, что она уже давно ведет на него любовное наступление. Если он успешно отражал атаки до нашей встречи, то почему должен сдаться сейчас?

Дейла между тем примостилась рядом с нейном Винсоном и замерла, неестественно выпрямив спину и глядя куда угодно, кроме своего соседа по дивану. Ага, стало быть, все-таки боится. Странно, какая-то у нее слишком бурная реакция на обычный скелет. Я считала, она часто принимала участие в ритуалах некромантии, а там можно увидеть куда более страшные вещи, чем чьи-то кости. Неужели мое предположение оказалось ложным и на самом деле мой жених не брал Дейлу на подобные дела? Интересно — почему?

— Начинайте, — попросил Седрик нейна Винсона. — И первым делом скажите: кто именно вас вызвал? Насколько я понимаю, вы сейчас находитесь не в своем теле, верно?

От любопытства я аж подалась вперед. Именно на этот вопрос Винсон предпочел мне не ответить, разразившись возмущенной тирадой о моем потрясающем невежестве. В самом деле, если тело нейна после смерти сожгли, то как он сумел возродиться в столь материальном воплощении?

— Приятно иметь дело с настоящим профессионалом. — Нейн Винсон довольно кивнул, прежде метнув на меня выразительный взгляд. — Вы уловили самую суть, мой милый друг. Меня действительно вызвали. Причем сделали это совершенно варварским способом. Благо что хоть кости для временного обиталища души предложили человеческие, а то ведь могли и в скелет какой-нибудь кошки или собаки вселить.

Я внимала его откровениям, раззявив рот. Ого! И что все это значит?

— И что же от вас хотел вызывающий? — спросил Седрик, положив поверх моей руки свою и ощутимо сжав ее. Видимо, показывал таким образом, чтобы я не перебивала его.

— В том-то и дело, что я не понял! — Винсон возмущенно загремел костями, и я на миг испугалась, что он рассыплется. — Представляете, какое нахальство! Я мирно почивал в черном блаженном ничто, и вдруг кто-то выдернул меня из заслуженного небытия. Сказать, что было больно, — значит не сказать ничего! Я готов был душу Альтису продать и навсегда превратиться в его слугу на побегушках, лишь бы мучения закончились. А затем я обнаружил, что лежу на могильной плите с моим именем. И при этом я прекрасно знал, что меня впихнули в чьи-то чужие кости.

— А как вы это определили? — ляпнула я и тут же пожалела о своем любопытстве. Седрик повернул голову и одарил меня настолько тяжелым взглядом, что немедленно захотелось провалиться куда-нибудь под землю.

— Нет, я совершенно не понимаю, как человек, столь уверенно стоящий одной ногой в сумеречном мире, может задавать такие глупые вопросы! — раздраженно фыркнул Винсон. — Сьерра, при всем моем уважении, но это нечто из ряда вон выходящее! Стыдно не знать настолько элементарные вещи! Ладно, объясню как можно понятнее. Неужели вы не в состоянии определить, что надели чужое платье или влезли в неподходящего размера обувь? Вам будет тесно, ноги начнут болеть или же туфли слетят через секунду. Так и здесь. Эти кости… Они душат меня. Я чувствую запах земли, в которой они совсем недавно покоились, по мне словно ползают черви. Фу!

И несчастный скелет весь передернулся.

Передернулась и Дейла, видимо попав под впечатление столь красочного описания мучений бедного нейна Винсона. Гулко сглотнула и опять замерла, устремив в пространство взгляд, преисполненный страдания.

— Я не совсем понял, — медленно проговорил Седрик. — Вас кто-то призвал из мира мертвых, вселил в новое тело. И?..

— И ничего. — Винсон тяжело вздохнул. — Я понимаю, насколько это глупо и нелепо звучит. Но все было именно так. Я очнулся на кладбище. Побродил по окрестностям, пытаясь найти того, кто меня призвал. И пошел домой. Что мне еще оставалось делать? Только ждать, когда призывающее заклинание развеется. Я решил было проведать родных, но застал дом заколоченным. Понял, что случилась какая-то трагедия. А об остальном мне поведала уже сьерра Беатрикс, когда мы беседовали в комнате Аделины. Моя бедная внучка!.. — И в голосе Винсона послышались с трудом сдерживаемые рыдания.

— Как долго вы находитесь в таком виде? — сухо спросил Седрик, оставшись абсолютно равнодушным к переживаниям бывшего некроманта.

— Сегодня третий день, — с готовностью ответил Винсон. — А это несчастное заклинание все никак не слабеет! Даже представить страшно, сколько мне еще маяться в этом мире.

— Хм… — Седрик задумчиво потер подбородок и принялся считать, загибая пальцы. — Мы приехали сюда накануне. Себастьян получил кольцо позавчера. Выходит, ваш вызов совпал по времени с отправкой ему послания. Интересно, это совпадение?

— Себастьян? — переспросил Винсон. — Вы говорите про Себастьяна Олдрижа?

— Да. — Седрик пожал плечами, несколько удивленный таким вопросом. — Вы его знаете? Ах да, конечно, он же был помолвлен с вашей внучкой.

— А разве не он был женихом Аделины на том проклятом обряде, когда она погибла? — Винсон нервно захрустел фалангами, и на какой-то жуткий миг мне показалось, что он сейчас отломает себе какой-нибудь палец.

— Нет. — Седрик покачал головой. — Не он, а некий Николас Адамсон.

— Впервые о таком слышу. — Винсон изумленно хмыкнул. — Я умер тогда, когда Аделина готовилась к свадьбе с Себастьяном. Получается, всего за пару месяцев она нашла себе другого? Вот дуреха! Себастьян казался мне более чем достойным молодым человеком. Тем более что однажды он спас ей жизнь.

Я аж затаила дыхание от нетерпения. Неужели сейчас я услышу все подробности того ритуала, когда Себастьяну пришлось прибегнуть к помощи самого бога мертвых, чтобы спасти свою невесту?

— Впрочем, вряд ли об этом стоит рассказывать, — тут же опомнился Винсон, и я раздосадованно фыркнула. — Простите, но это не моя тайна. И вряд ли она имеет отношение к смерти Аделины.

— Ну почему же? — вновь осмелилась я встрять в разговор. — Себастьян был уверен, что Николас — брачный аферист. И он нарыл достаточно фактов, подтверждающих это. Более того, даже предоставил перед свадьбой эти сведения Аделине. Что, если она устроила Николасу скандал, объявила, что откажется стать его женой, причем сделает это прилюдно, перед алтарем, а тот, испугавшись позора, поспешил избавиться от строптивой невесты?

— Опять ты за старое, Трикс! — раздраженно фыркнул Седрик. — Ну сколько раз говорить, что нельзя все узнанные факты подгонять только под одну версию?

— Но я видела это! — воскликнула я. — В спальне Аделины. И, по-моему, все так логично сходится…

— Как замечательно быть медиумом! — не удержалась-таки от ехидной реплики Дейла, перебив меня. — Можешь напридумывать что угодно — и все обязаны верить тебе! А доказательства, Трикс? У тебя есть доказательства, что Себастьян действительно занимался прошлым Николаса?

— Не веришь мне — спроси у него, — огрызнулась я.

— С радостью бы, но кристаллы связи не работают, если ты успела об этом забыть, — с притворным огорчением вздохнула Дейла.

«Есть и другие способы», — едва не ляпнула я, но тут же торопливо прикусила язык. Нет, про подвеску точно упоминать не стоит.

— Я не думаю, что у Беатрикс есть резон обманывать нас, — примирительно пророкотал Янор, который, видимо, тоже подумал о подвеске, но решил не выдавать нашу маленькую тайну. — Сами подумайте: зачем ей это?

Судя по тому, как блеснули глаза Дейлы, она могла озвучить великое множество причин. И, полагаю, на первом месте стояло бы желание произвести впечатление на Седрика. Но Дейла промолчала, здраво рассудив, что в данной ситуации выставит себя в некрасивом свете.

— Девушки, давайте жить дружно! — попросил Седрик и неодобрительно покачал головой, в упор глядя на Дейлу и, видимо, адресуя свои слова именно ей. — Ну что вы как маленькие!

Я торопливо опустила голову, пряча в уголках губ торжествующую улыбку. Так тебе и надо, противная девчонка! Да, понимаю, что это несколько по-детски, но даже на сердце потеплело от выговора, который она получила.

— Ладно, замяли, — неохотно обронила Дейла. — Предположим, Трикс права и Себастьян пытался расстроить свадьбу Аделины. Но мы все равно не знаем, кто ее убил. Да нам в принципе и не надо это узнавать. Насколько я понимаю, прежде всего мы должны отыскать человека, который отправил ему кольцо. И что дальше? Обвиним его в недостойном поведении?

— Лучше расскажем Себастьяну, кто это, — поправила ее я. — Дальше пусть сам разбирается. Если учесть характер нашего начальника, то бедолаге можно будет только посочувствовать.

Судя по тому, как наша компания в унисон закивала, каждый в душе поддерживал мое мнение о невыносимом нраве Себастьяна. Приятно, что не одна я считаю его отъявленным негодяем.

— Однако пока нам далеко от ответа на столь простой вопрос, — произнес Седрик. — Тайны только множатся. Теперь надо выяснить, кто балуется в здешних краях магией. Полагаю, туман и призыв духа нейна Винсона — дело рук одного человека.

— Развелось тут некромантов, — пробурчала я. — Впору охоту объявлять. Получается, это уже четвертый.

— Почему четвертый? — хором спросили сразу Седрик и Кайл. Переглянулись, и дальше Седрик продолжил уже один, видимо, на правах старшего: — Ну-ка, Трикс, поясни.

— Да с легкостью! — Я пожала плечами, удивленная, что надо объяснять настолько прописные истины. — Первый некромант — ты. Второй — нейн Винсон. Почти развоплощенный лич, частичка которого, кстати, живет сейчас во мне. И не могу сказать, что я от этого в восторге. И тот, кто вызвал нашего приятного собеседника. Полагаю, он же приложил руку и к появлению тумана, поскольку пятый некромант будет уже перебором.

— Хм… действительно, — пробурчал Седрик, соглашаясь с моими расчетами. — Как-то многовато представителей моей профессии.

— Вы забыли про Себастьяна Олдрижа, — неожиданно подал голос Винсон. На нем немедленно скрестилось множество взглядов, и скелет был вынужден продолжить: — Вообще-то во времена нашего знакомства он тоже практиковал магию смерти. И уверяю вас, добился в ней неплохих результатов. Если сьерра Беатрикс стоит в сумеречном мире лишь одной ногой, то уж он весьма удачно обосновался там обеими.

— Он тоже медиум? — с вполне понятным любопытством поинтересовалась я.

— Может быть им при желании. — В голосе Винсона послышалась усмешка. — Полагаю, даст вам сто очков форы при этом, сьерра. Но вы должны знать, что, по сути, медиумы — это своеобразные приемники посланий из мира духов. Этакие живые кристаллы связи с односторонней передачей информации. Естественно, при этом и речи не может идти ни о какой защите. Любое заклинание будет наглухо блокировать эту способность. Полагаю, за те годы, пока я был мертв, Себастьян высоко поднялся по карьерной лестнице. Он уже тогда подавал большие надежды. Поэтому он наверняка пожертвовал своим даром во имя собственной безопасности.

— Понятно, — медленно процедила я, думая о своем.

Теперь стало ясно, что забыла Аделина в моем доме. А я уж было испугалась, что проклята притягивать к себе всяческих призраков. Скорее всего, ответ на загадку лежит на поверхности: не ко мне она пришла, а к отвергнутому поклоннику. Но, увы, не сумела докричаться до него из-за установленной в доме защиты против Себастьяна.

— Ну что же, — между тем медленно протянул Седрик. — Это был приятный и познавательный разговор, но он породил еще больше вопросов. Раз уж зашла речь о медиумах, то, полагаю, настала пора воспользоваться услугами одного из них, — и самым недвусмысленным образом воззрился на меня.

Я моментально напряглась, без особых проблем осознав, чем мне грозят его слова. Не хочу! И даже не опасность заблудиться между двумя мирами меня сейчас пугает. Больше всего я не желала оказаться вновь в спальне Себастьяна. И ведь проклятую подвеску никак не снимешь. Иначе в итоге проблем получишь куда больше.

— Да, я тоже считаю, что без вызова духа моей покойной внучки не обойтись, — без особых проблем понял, куда он клонит, Винсон. Уставился на меня, клацнув безгубыми челюстями. — Ну что же, сьерра Беатрикс, пришел ваш черед продемонстрировать свой дар проводника между двумя мирами.

Я понимала, что спорить бессмысленно. Никто из присутствующих в гостиной не поддержит меня. Лишь опять поругаюсь с Седриком, который наверняка сочтет меня истеричкой. Или же подумает, что я демонстрирую замашки богатой дочки знатных родителей, что в принципе будет еще хуже. Ну что же. Погибать — так с музыкой! И я гордо вскинула голову, решив с честью выдержать очередное испытание.

— Как скажешь, милый, — с притворной покорностью пролепетала я. Не упустила удобной возможности и прижалась крепче к Седрику, глядя на него широко открытыми глазами снизу вверх. — Если ты считаешь, что это пойдет на пользу расследованию, то я готова. Ты же знаешь, что ради тебя я пойду на все.

В последнюю фразу я постаралась добавить как можно больше интимности и невысказанных обещаний чего-то большего, краем глаза наблюдая за реакцией Дейлы. Как и следовало ожидать, моя заклятая соперница вся вспыхнула от негодования, но промолчала. А что ей еще оставалось делать?

— Я очень рад, что ты не стала спорить. — В серо-зеленых глазах Седрика отразилось слишком явственное недоумение столь несвойственным для меня поведением. Мой жених сделал паузу, затем все-таки спросил: — Трикс, ты уверена, что все в порядке?

— В полном, — заверила его я, улыбаясь самой искренней из всех возможных улыбок, хотя, не буду скрывать, от этого у меня уже начали болеть щеки. Я прижалась к Седрику еще крепче и промурлыкала ему на ухо: — У меня ведь нет причин сомневаться в исходе ритуала, не правда ли, милый? Все равно в окрестностях больше нет иных личей. А делить душу и тело с одним не так уж тяжело.

Да, признаюсь, это было несколько жестоко — напоминать Седрику про ошибку, которую он не так давно допустил. Но я просто не устояла перед искушением намекнуть ему, как крупно он оплошал. В конце концов, что бы там Седрик себе ни навоображал, но он не является моим начальником. Хотя, как мне кажется, порой забывает об этом. И мне уже надоела та откровенная беспардонность, с которой он использует мой дар. Иногда стоит показать зубки и коготки, пусть они и не могут причинить серьезного вреда.

Как ни старался Седрик сохранить невозмутимость, но он все же вздрогнул от моих слов. Затем безмятежно улыбнулся, беря с меня пример, и ответил так же тихо:

— Что ты, дорогая, я буду максимально осторожен. Ведь если с тобой что-нибудь случится — с меня Себастьян шкуру спустит, не так ли? Интересно, и когда он успел проникнуться к тебе настолько теплыми чувствами?

Это было жестоко, но действенно. Я мгновенно сникла, понимая, что сделала глупость. Не стоит злить некроманта, тем более если через пару минут твоя жизнь будет полностью в его руках. И, что скрывать, у нас обоих накопились обоснованные претензии друг к другу.

Я печально вздохнула на этом моменте моих размышлений. Да, стоило признать — если Себастьян на самом деле планировал нас рассорить, то у него это прекрасно получилось! Тяжело тягаться с таким знатоком человеческой натуры.

Где-то глубоко в моей душе шевельнулась злость. Собственно, а почему я должна мириться с этим? Я прекрасно понимаю, чего добивается Себастьян. Если я расстанусь с Седриком, то моему новоявленному начальнику ничто и никто больше не помешает доставать меня всевозможными пошлостями и недвусмысленными приставаниями. Он, правда, и сейчас не особо переживает из-за моей помолвки, но хотя бы прилюдно вынужден соблюдать определенные приличия. А так… Страшно представить, на что будет способен Себастьян, когда я окажусь в полном одиночестве. С какой стати я должна играть по его правилам? Мне очень нравится Седрик, и я никому не позволю расстроить наши отношения!

Решив так, я с вызовом вскинула подбородок и уставилась прямо в непроницаемые глаза Седрика.

— Нам надо поговорить! — твердо заявила я. Взяла его за руку и первой поднялась с дивана, потянув в сторону двери. — Без посторонних!

— О небо, так мы никогда не закончим с расследованием! — Дейла злобно скривилась. — Трикс, нельзя ли ваши шушуканья отложить на потом?

— Нельзя! — отрезала я, упорно продолжая тянуть Седрика к выходу. — Это не займет много времени. И потом, круг вполне может начертить и нейн Винсон. Он ведь тоже некромант и без проблем удержит мел в руках. Ну, точнее, в том, что от них осталось. А ты с Кайлом займешься обычными приготовлениями.

— Я? Начертить круг? — изумился Винсон, клацнув от неожиданности зубами. — О, если честно, на подобное я и не смел надеяться. Было бы забавно… тряхнуть стариной.

— Вот и отлично, — пробормотала я, пытаясь перебороть сопротивление Седрика и все-таки вывести его из комнаты.

— Трикс, ты мне сейчас рукав оторвешь, — вдруг взмолился он и перестал упираться, неохотно поднявшись с дивана. Тяжело вздохнул и согласился: — Ладно, если ты так хочешь со мной переговорить, — пойдем. Но я, право слово, не совсем понимаю…

Я не дала ему договорить. Под откровенно недоумевающими взглядами наших коллег я вытащила его в коридор, после чего втолкнула в первую же попавшуюся комнату, где уже плескались лиловые сумерки раннего осеннего вечера. Прижалась спиной к двери, словно опасаясь, что Седрик вздумает сбежать.

— Что ты опять придумала? — недовольно осведомился Седрик, поворачиваясь ко мне. — Трикс, если честно, ты ведешь себя как маленькая девочка…

И вновь я не позволила ему закончить фразу. Шагнула вперед и поцелуем закрыла ему рот, обняв столь отчаянно, будто в любой момент нас могли навсегда разлучить.

Седрик оторопел от моего поступка. На какой-то жуткий миг мне показалось, будто он сейчас оттолкнет меня и сухо посоветует не сходить с ума. Но это длилось всего лишь секунду, после чего Седрик привлек меня к себе. Его руки скользнули под мою куртку, приподняли свитер, проникая к теплому телу, и я вздрогнула от удовольствия. Какие у него мягкие и ласковые прикосновения! Словно он боится причинить мне боль неосторожным действием.

«Да, Себастьян в этом плане намного настырнее, — как обычно, влез с непрошеным комментарием внутренний голос. — Он бы не стал с тобой так церемониться, будто ты сделана из драгоценнейшего и тончайшего прерисского хрусталя».

Столь неуместное воспоминание о светлоглазом наглеце меня несколько отрезвило. Я чуть отстранилась от Седрика, и он поспешно выпустил меня из своих объятий.

— И что это было? — спросил он удивленно. Даже в медленно сгущающемся сумраке дождливого вечера было видно, как на его губах играет довольная улыбка.

— Я больше не хочу с тобой ссориться, — честно ответила я. — Прости за мои слова про лича. Я понимаю, что ты не мог этого предвидеть.

— Знаешь, я не в обиде. — Седрик улыбнулся еще шире. — Если после каждого раза ты будешь так извиняться, то, пожалуй, я стану счастливейшим человеком на свете. — И он вновь потянулся ко мне, видимо намереваясь продолжить поцелуй.

— Подожди! — Я уперлась ладонями ему в грудь, останавливая. — А ты мне ничего не хочешь сказать?

Седрик с показным недоумением вздернул брови, слишком явственно играя полнейшую растерянность, чтобы я ему поверила.

— Я про твои слова о якобы слишком теплом ко мне отношении со стороны Себастьяна, — терпеливо напомнила я, не позволяя ноткам вновь нахлынувшего гнева прозвучать в голосе. — Знаешь, это было сказано как-то слишком… оскорбительно…

— А разве я неправ? — Улыбка моментально исчезла с губ Седрика, словно привиделась мне. — Трикс, милая, при всем желании я не имею права игнорировать столь очевидные факты. Себастьян приставил к тебе Янора! Одного из лучших телохранителей Итаррии! С какой стати ему так беспокоиться о твоей безопасности?

— Быть может, он ценит мой дар медиума и гадалки? — вопросом на вопрос ответила я, не позволяя вырваться наружу глухому раздражению.

Седрик так красноречиво фыркнул, что стало понятно без слов: он не считает ценным ни первый мой талант, ни тем более второй. И это на удивление сильно резануло мое сердце.

— Если ты не веришь в мои способности, то почему постоянно заставляешь участвовать в ритуалах? — поинтересовалась я и с ужасом услышала, как сильно мой голос дрожит от обиды. Так, Трикс, успокойся! Еще разреветься на глазах у Седрика не хватало! Тогда он точно будет думать о тебе, только как о маленькой плаксивой девочке!

— Нет, в твой талант медиума я как раз верю, — примирительно протянул Седрик, видимо тоже уловив нотки зарождающейся истерики в моем голосе. Замялся на некоторое время, но затем все-таки неохотно завершил: — Однако я не считаю его настолько уникальным, чтобы это стоило персональной охраны. Не обижайся, Трикс, но я полагаю, что у Себастьяна к тебе есть личные чувства, а не только профессиональный интерес.

«Как же ты прав! — тоскливо подумала я. — Ты даже себе представить не можешь, насколько близок к истине».

Понятное дело, вслух я ничего не произнесла. Лишь принялась массировать виски, в которых застучали первые молоточки головной боли. Ненавижу ругаться! У меня всегда из-за этого мигрени случаются!

— Все-таки расстроилась, — догадливо протянул Седрик, заметив мою реакцию.

— Конечно, — глухо отозвалась я. — Седрик, а ведь я могу поставить тебе то же самое в укор. Как насчет Дейлы? Или ты будешь доказывать, что у нее к тебе только профессиональный интерес?

— Тихо ты! — испуганно цыкнул он, и комнату поспешно заволокло дымкой уже знакомого заклинания, которое сорвалось с его пальцев. Ага, стало бы, не желает, чтобы кто-нибудь подслушал наш разговор. Что же получается: чувства Дейлы он боится ранить намного сильнее, чем мои?

— А твоя реакция уже заставляет задуматься, — протянула я, глядя на него с нехорошим интересом. — Седрик, так что там между тобой и Дейлой?

Тот молчал. Лишь нервно то сжимал, то разжимал кулаки, глядя куда-то в сторону. Молчала и я, с каким-то отстраненным интересом наблюдая за радужными разводами на полу комнаты. Любопытно: это отблески заклинания или же эффект от слез, которые, несмотря на все мои усилия, все же выступили у меня на глазах?

— Я знаю, что Дейла питает ко мне отнюдь не дружеские чувства, — наконец глухо признался Седрик. Позволил себе слабую усмешку. — Уж не такой я слепец, как могу показаться. Но что в моих силах? Запретить ей любить себя? Да и не любовь это вовсе. Я более чем уверен, что Дейла путает признательность ко мне с этим чувством. Ведь некогда я вытащил ее из очень и очень неприятной ситуации. Прости — не имею права сказать больше. Не моя это тайна. Но, Трикс, пойми — между мной и ею ничего не может быть. Да, Дейла замечательная девушка, красивая, яркая, остроумная. Однако она совершенно не в моем вкусе. Я это знаю, и она это прекрасно понимает…

— Что совершенно не мешает ей постоянно придираться ко мне, — язвительно завершила я. — Или хочешь сказать, что не замечаешь ее постоянных колкостей в мой адрес?

— Но как ты предлагаешь мне исправить это?! — взвыл Седрик с таким отчаянием и гневом, что я невольно отшатнулась. Впрочем, он практически сразу опомнился и продолжил уже спокойнее: — Трикс, я говорил ей, что мне неприятно ее поведение. Сотни раз, если не больше! Что, ну что я могу поделать в этой на редкость дурацкой ситуации?!

— Так задай себе тот же вопрос в отношении меня! — рявкнула я. — Даже если ты прав и Себастьян позволяет себе лишнего, то что я могу поделать? Ты сам видел, что я совершенно не настроена на флирт с ним. Из-за него я лишилась дворянства! Из-за него мои родители бежали из Итаррии! И только из-за него я вынуждена сотрудничать с тайной канцелярией, что, уверяю тебя, отнюдь не приводит меня в восторг! Так какого демона ты изводишь меня ревностью, зная, что я бессильна заставить его забыть обо мне?

Выплюнув последнюю фразу, я замолчала, пытаясь отдышаться. Стало очень стыдно за свой неожиданный всплеск эмоций. Ну вот, ведь только помириться хотела, а в итоге еще сильнее поругались и начали друг другу обиды припоминать. Нет, права была все-таки моя матушка, которая всегда твердила мне: «Трикс, с мужчинами всегда будь холодной, вежливой и недоступной. Как звезда. Пусть любуются, но знают, что ты недостижима для обычных смертных». Правда, вот беда — из-за этих ее наставлений я до своих двадцати пяти дожила, так и не обзаведясь не только мужем, но и более-менее постоянным поклонником.

От наступившей тишины в комнате зазвенело в ушах. Заклинание, установленное Седриком, надежно блокировало все звуки, поэтому мы были словно в склепе. Гулком и пустом. Даже шум дождя не мог нарушить наше уединение, хотя сквозь щели забитых снаружи досок я видела, как вода бесконечными потоками заливает окна дома снаружи.

Я опустила голову, не смея взглянуть на Седрика. Стало нестерпимо стыдно из-за всего произошедшего. Нет, не стоило выводить моего жениха на откровенный разговор. Как оказалось, у нас накопилось слишком много претензий друг к другу.

— Спасибо, — вдруг проговорил Седрик.

Я подняла голову и робко посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду. За что он меня благодарит? За то, что мы в очередной раз поссорились?

— Спасибо, — повторил он и неожиданно подмигнул мне: — Трикс, я должен был услышать, как нелепо выгляжу со своими претензиями. Я прекрасно понимал, что не имею права тебе ничего предъявлять, но между тем вся эта ситуация съедала меня изнутри. А сейчас… Я вижу, насколько был глуп в своих подозрениях.

— Так ты веришь мне? — переспросила я с замиранием сердца: уж не слышалась ли?

— Конечно. — Седрик снисходительно улыбнулся мне, словно несмышленому ребенку. — Я верю, что между тобой и Себастьяном ничего нет. И надеюсь, что так и останется в дальнейшем. — После чего в один шаг преодолел разделяющее нас расстояние и сграбастал меня в объятия.

— А между тобой и Дейлой? — пискнула я, уткнувшись носом куда-то в его подмышку.

— Я уже сказал тебе. — В голосе Седрика послышались какие-то странные интонации. — Трикс, поверь, Дейла является последней девушкой на земле, с которой у меня могут быть отношения.

Что скрывать, подобное объяснение лишь подкинуло поленья в жаркий огонь моего любопытства, которое уже давно пожирало меня изнутри. Что произошло между Седриком и Дейлой в прошлом? Лет пять жизни отдала бы за информацию! А то уже устала от этих двусмысленных намеков.

— Ну что, мир? — Седрик отстранился от меня и ласково провел рукой, убирая назад выбившиеся из тугого пучка волосы. — Больше никаких язвительных подколок и сомнительных острот по отношению друг к другу?

— Мир, — улыбаясь, подтвердила я.

— И больше никаких тайн, — напомнил мне Седрик.

В этот момент подвеска на моей шее словно налилась пудовой тяжестью и дернула меня вниз. Однако я продолжала безмятежно улыбаться. Вот если бы Седрик открыл мне, что его связывает с Дейлой, то и я бы рассказала ему про подарок Себастьяна. А так получится слишком односторонняя передача информации.

— Нам стоит вернуться к остальным, — проговорила я. — Темнеет. Пора заканчивать в доме. Иначе лошади рискуют переломать ноги по дороге назад.

— Но от ритуала ты все равно не отвертишься, — проговорил Седрик и сделал вид, будто не заметил, как от его слов меня передернуло.

Я прикусила язык, удерживая себя от какой-нибудь язвительной реплики в ответ. Ладно, Трикс, остынь. Да, мне не нравится то, что Седрик так беспардонно пользуется моим даром, но в данной ситуации это необходимо. Подумаешь — предстоит еще одна прогулка между мирами. Стоит воспринять это как неизбежное зло.

Однако мое сердце жалобно вздрогнуло от вонзившихся в него когтей дурного предчувствия. Я промолчала в ответ на заявление Седрика и повернулась к нему спиной, намереваясь вернуться в гостиную. Но тут меня поджидало очередное неприятное открытие — дверь оказалась запертой.

— Что такое? — Я задергала ручку, силясь совладать с заклинившим замком.

— Ну-ка отойди.

В следующий момент Седрик мягко отстранил меня и сам взялся за работу. Однако дверь даже не шелохнулась от его отчаянных попыток выйти.

— Неужели в доме есть еще призраки? — Я зябко обхватила себя руками, наблюдая, как мой жених пытается освободить нас от невольного плена. — Такое же было наверху, перед появлением нейна Винсона.

— Призраки! — воскликнул Седрик, будто эта мысль впервые пришла ему в голову. Резко развернулся ко мне и прищелкнул пальцами.

Тотчас же под потолок взмыл небольшой огненный шар, без особых проблем осветивший всю комнату.

И тут меня ожидало очередное потрясение. За время нашего разговора с Седриком у меня не было ни времени, ни особого желания осмотреться. Тем более что в комнате царил полумрак пасмурного дождливого вечера, усугубленного заколоченными снаружи окнами. Нет, я, конечно, различала очертания каких-то предметов, груды вещей, сваленных неподалеку, но не вглядывалась во все это. Зачем? Да и Дейла с Кайлом должны были внимательнейшим образом изучить все помещения первого этажа.

Однако в ярком магическом свете стало понятно, что кое-что они все же пропустили. Поскольку на ближайшем диване вольготно разлегся человек. Нет, менее всего он напоминал разложившийся труп. Симпатичный парень лет двадцати пяти словно прилег отдохнуть. Темные волнистые волосы разметались по подушке, рот был чуть приоткрыт, словно в ожидании поцелуя. Правда, все впечатление портил нож, торчащий у несчастного из груди.

Я поднесла руку ко рту, впечатленная жутким зрелищем, и до боли прикусила край ладони, удерживаясь от визга. Фу, гадость какая! И что, все это время мы разговаривали и даже целовались всего в паре шагов от трупа?

Седрик между тем был уже подле несчастного. Он присел на корточки перед диваном и провел пальцами по шее незнакомца, словно силясь нащупать пульс. Затем резко отдернул руку и о чем-то глубоко задумался, глядя на безмятежное лицо парня, чей навсегда остановившийся взгляд был устремлен куда-то вверх.

— Он мертв? — зачем-то спросила я. Затем, осознав, насколько это глупо прозвучало, поправилась: — Точнее, от чего он умер?

И окончательно замялась, мысленно выругавшись на себя. Трикс, сегодня ты на редкость умна и сообразительна! От чего мог погибнуть бедолага, которому воткнули в сердце нож? Уж точно не от простуды. Скорее — от переизбытка железа в организме.

Седрик выразительно глянул на меня, видимо подумав о том же самом. Красноречивей всяких слов покачал головой и простер над телом руку ладонью вниз, с которой полился холодный голубоватый свет.

— Забавно, — спустя пару секунд констатировал он, резко оборвав нить заклинания. — А ведь твой вопрос не так уж нелеп, Трикс. Парня убили не ударом ножа. Он был мертв до этого.

— Правда? — Осмелев, я сделала пару шагов к Седрику. Остановилась так, чтобы видеть красивое лицо незнакомца, совершенно не тронутое тленом. — Но кто мог сюда забраться? Я думала, местные как огня боятся этого дома. Получается, один смельчак все же нашелся?

— О чем ты? — Седрик недоуменно нахмурился, но почти сразу понимающе хмыкнул: — Трикс, милая, бедолага мертв не менее десяти лет. А выглядит он так, поскольку убили его заклинанием, а не оружием. Что-то вроде замораживающих чар, превращающих тело в подобие некоей субстанции, неподвластной разложению.

— О-о-о, — многозначительно протянула я и замолчала, совершенно не представляя, что из всего этого следует.

— И знаешь, меня очень интересует один вопрос. — Седрик встал и отряхнул руки, будто от пыли, продолжая глядеть на мертвого парня сверху вниз. — Ладно, демоны с тем, что я понятия не имею, кто это такой. Куда больше я желаю знать, чем Дейла и Кайл занимались на самом деле. Ни за что не поверю, что они не заметили бы этого бедолагу, когда осматривали первый этаж.

— Очень тебя понимаю, — протянула я, вспомнив, что лишь недавно подумала о том же.

И в тот же миг дверь за моей спиной с тихим щелчком сама собой открылась. Хм… Все занимательнее и занимательнее. Чует моя печенка, нейн Винсон далеко не единственный представитель потустороннего мира в этом доме.

* * *

Я никогда в жизни не видела Седрика таким разозленным. Нет, он не кричал, делая выговор коллегам, но от этого было еще страшнее. Обычно серо-зеленые глаза его сейчас были почти черными от неестественно расширенных зрачков. Губы кривились от гнева. Лицо словно окаменело от попыток сдержать эмоции.

Я притаилась в самом дальнем углу гостиной, облюбовав себе одно из старых кресел, и с интересом наблюдала за разворачивающимся на моих глазах представлением. Седрик мерил комнату шагами, свистящим шепотом распекая на все лады Кайла и Дейлу.

Пожалуй, сейчас мне было почти жаль заклятую соперницу. Она стояла ровно по центру гостиной, уткнувшись взглядом в пол и не смея ничего сказать в свое оправдание. Рядом ссутулился Кайл, уши которого от стыда пылали огнем.

— То, как вы поступили, — это или вопиющая халатность, или преступная небрежность! — Седрик круто развернулся на каблуках и зашел на новый вираж по гостиной. — Дейла, Кайл, чем вы занимались на самом деле? Я ни за что не поверю, что вы не увидели труп в соседней комнате! Или вы вообще не осматривали дом?

Дейла с такой силой сжала кулаки от этого предположения, что костяшки побелели. Кайл опустил голову еще ниже. Сейчас как никогда он напоминал напроказничавшего мальчишку перед строгим отцом, угрожающим лишить его сладостей на целый месяц.

— Вы осматривали дом? — Седрик остановился напротив Дейлы, глядя прежде всего на нее. — Простой вопрос, на который я требую дать простой ответ. Да или нет?

Дейла молчала. В ее лице сейчас не осталось ни кровинки. Глаза неестественно ярко сверкали, будто она из последних сил сдерживала слезы. Однако на Седрика это не произвело ни малейшего впечатления.

— Да или нет? — рявкнул он, впервые повысив голос с момента своеобразного допроса. — Дейла, отвечай!

— Она не виновата, — в этот момент осмелился подать голос Кайл. Поднял голову и исподлобья взглянул на Седрика. — Это я… Мне было не по себе здесь. И я… В общем, мы так и не вышли из гостиной. А потом послышались крики со второго этажа…

— Не лги! — грубо оборвал его Седрик. — Кайл, ты боишься крови, но ты не такой трус, каким пытаешься представить себя. Я знаю, что ты изучил бы все комнаты этого дома. Даже ночью, даже в полном одиночестве. Это не тот страх, который бы остановил тебя. Дейла, я жду ответа от тебя.

— Я… я… — Дейла закусила губу, явно сдерживая рыдания. Несколько раз глубоко вздохнула, беря эмоции под контроль, и сухо произнесла: — Седрик, ты ведь знаешь, как я отношусь к мертвецам и темноте. Мне требовалось время, чтобы успокоиться. Но я бы выполнила твой приказ. Обязательно бы выполнила!

— Сослагательное наклонение в таких делах неуместно! — отрезал Седрик и страшно улыбнулся одной половиной рта. — Дейла, какого демона ты сразу же не сказала, что вы с Кайлом и одной комнаты не осмотрели в этом проклятом доме? Почему молчала?

Несчастной нечего было сказать в свое оправдание. Она подняла руки и с приглушенным стоном спрятала в раскрытых ладонях лицо.

Краем глаза я заметила, как Янор поморщился. Если бывший палач сперва наблюдал за процессом выговора даже с некоторым интересом, то теперь он насупился и принялся разглядывать свои огромные лапищи, стараясь не вслушиваться в происходящее.

А вот нейн Винсон, по всей видимости, сочувствовал Дейле. Скелет то и дело подпрыгивал на диване, громыхая костями, и пытался вступить в разговор, но каждый раз Седрик ронял на него тяжелый взгляд — и бывший хозяин имения Криас не осмеливался вступиться за прекрасную даму.

— Я виновата, — наконец негромко призналась Дейла. — Прости. — И совсем уж тихо, так, что мне пришлось напрячь весь слух, чтобы расслышать, прошептала: — Но почему при всех?..

В последней фразе было столько горького недоумения, что я сама едва не расплакалась. Глаза опасно защипало. Да, я прекрасно понимала, что Дейла на моем месте лишь торжествовала бы и злорадствовала. Когда еще увидишь, как твою соперницу при всех распекают за допущенную грубейшую ошибку. Но отчего-то мне было очень жалко ее. Пусть она та еще язва, но Седрик, по-моему, переборщил. Действительно, мог бы устроить ей разнос не прилюдно, а наедине. Пожалуй, я бы ему никогда и ни за что не простила подобного унижения.

— А где мне еще это делать? — огрызнулся Седрик. — Кто знает, что скрывается в других комнатах? Вдруг из-за твоей оплошности я рискую за очередной дверью нарваться на умертвие?

Дейла вздрогнула, словно от удара. Развернулась и с такой скоростью вылетела из комнаты, словно за ней гнались все отродья Альтиса. Седрик проводил ее взглядом, но не стал останавливать.

— Куда это она? — удивленно пророкотал Янор, наконец-то перестав придирчиво изучать свои ладони.

— Зуб даю, что осматривать дом, — ответил Седрик. Тяжело вздохнул и устало опустился в ближайшее кресло, принявшись растирать себе виски.

— Мне пойти за ней? — вопросительно протянул Кайл и уже покачнулся по направлению к двери.

— Нет, — глухо обронил Седрик. — Пусть проветрится в одиночку. Ей будет полезно. Тем более я чувствую, что в доме нет ничего опасного. По крайней мере, из числа того, что могло бы причинить физический вред.

— А зачем тогда?.. — Кайл осекся, так и не завершив вопроса, который камнем упал в грозную тишину комнаты, поскольку Седрик как раз поднял голову и в упор на него посмотрел.

— Ее ошибка — ей и исправлять, — наконец негромко проговорил Седрик. — И довольно об этом. Пока Дейла проверяет комнаты, займемся делом. Нам стоит провести ритуал и вернуться в гостиницу.

— А мы успеем до появления тумана? — осмелился поинтересоваться Кайл. — Уже поздно.

— Ритуал займет не так уж много времени. — Седрик чуть пожал плечами, глядя на меня в упор и словно ожидая возражений. Но я молчала, стиснув зубы и заранее смирившись со своей участью. Уже устала спорить и перечить. Раньше надо было думать об этом — когда вздумала связать свою судьбу с некромантом. Седрик слабо улыбнулся, поняв, что очередного выяснения отношений удастся избежать, и продолжил: — А что насчет возвращения… В конце концов, можно и заночевать в доме.

Кайл выразительно скривился, не придя в восторг от такой перспективы. Янор тяжело вздохнул и принялся теребить густую вихрастую шевелюру. И только нейн Винсон из всех присутствующих оживился. Ну да, конечно, не вижу ничего странного. Видимо, скелет понимал, что его появление в здешней гостинице, мягко говоря, нежелательно. Даже страшно представить, как отреагировали бы местные жители на нашу кавалькаду, возвращающуюся из проклятого дома со скелетом во главе. Полагаю, несколько сердечных приступов было бы обеспечено. А так нейн Винсон получил компанию на ночь, вынужденную выслушивать его бесконечные истории и сетования на нынешнюю молодежь.

— Приступим! — между тем скомандовал Седрик и решительно поднялся с кресла. — Хватит переливать из пустого в порожнее!

Я с покорной обреченностью заняла свое место в центре нарисованного круга. Печально хмыкнула, когда Седрик аккуратно снял повязку с моего запястья. Ну вот, даже знак подчинения полностью не зажил, а его уже обновлять собираются. Надеюсь, что шрамов все-таки не останется. Однако кое-что изменилось. По какой-то причине Седрик не стал привязывать меня к стулу, видимо, решив, что призрак Аделины не станет сопротивляться расспросам и с радостью поведает, кто именно убил несчастную девушку в день проведения свадебной церемонии.

Негромкий голос Седрика, читающего заклинание нараспев, убаюкивал. Я с трудом держала слипающиеся глаза открытыми, уставившись в ближайшее окно, наглухо забитое досками. И в тот момент, когда черное небытие уже готовилось принять меня в свои объятия, вдруг заметила какое-то движение снаружи. Словно кто-то стоял там, прильнув к окну и наблюдая за всем происходящим в доме.

И этот кто-то точно не являлся призраком.

— Седр… — попыталась я окликнуть приятеля. Но не успела. В этот момент он закончил плести вязь заклинания, и я рухнула в бездонный колодец между двумя мирами.

* * *

— Тебе не кажется, что ты зачастила ко мне в гости?

Я открыла глаза и первым делом с немалым испугом уставилась на себя, проверяя, какой наряд на сей раз выбрал Себастьян для моего появления. А то, зная его весьма специфическое чувство юмора, я бы не удивилась, если бы материализовалась перед ним обнаженной.

Однако все на удивление оказалось более чем пристойно. Я стояла посредине спальни Себастьяна в обычном домашнем платье спокойного синего цвета. Никаких массивных украшений, никаких разрезов на юбке и смелого декольте. Надо же, не ожидала. Или он решил поберечь мои нервы и проявить своеобразную жалость, памятуя, от какого жуткого создания я убегала в прошлый раз?

— Конечно, я не жалуюсь, — продолжил Себастьян и вручил мне бокал с вином, после чего вальяжно развалился на кровати напротив. — Твои визиты для меня настоящий праздник. Но у меня тоже должно быть право на личную жизнь. Знаешь, мне пришлось немало потрудиться, чтобы Орелья простила меня.

Орелья? Я приподняла брови, не понимая, о ком речь.

— Та самая девица, на которую ты в буквальном смысле слова свалилась пару часов назад, — любезно пояснил Себастьян и улыбнулся. — Впрочем, не забивай голову ненужной информацией. Вряд ли ты с ней когда-нибудь еще встретишься.

— Естественно, — пробурчала я. — Поскольку после окончания задания отдам вам подвеску, и ноги моей в вашей спальне больше не будет!

Глаза Себастьяна насмешливо вспыхнули после моего замечания, но он предпочел не отреагировать на него.

— Итак, каким ветром тебя на сей раз занесло? — вместо этого полюбопытствовал он. — Обряд, сон, обморок?

— Первое, — неохотно призналась я. — Седрик решил повторить попытку и все-таки вызвать дух Аделины.

— О-о-о, второй ритуал за сутки. — Себастьян с лживым сочувствием зацокал языком. — Не бережет тебя твой жених.

— Все было бы намного проще, если бы вы дали нам всю информацию, — огрызнулась я. — А так мы словно слепые котята. Тычемся в каждую дверь, не представляя даже, что надлежит искать. Вот и еще один труп нашли. Не говоря уж о встрече с нейном Винсоном Криасом.

— Со стариком Винсоном? — Себастьян удивленно вскинул брови. — Мертвым уже как лет десять? И нашли еще один труп? Вижу, вы там неплохо развлекаетесь. Даже немного завидно. А теперь медленно и по порядку, Беатрикс. — И недвусмысленно похлопал по кровати рядом с собой, предлагая присесть.

Я проигнорировала его приглашение, лишь гневно фыркнула в ответ и попыталась испепелить наглеца взглядом. Себастьян на редкость неприятно ухмыльнулся, позабавленный моей реакцией, и повторил уже жестче:

— Рассказывай, Беатрикс! Ритуалы некромантии обычно не занимают много времени.

Я глубоко вздохнула и подробно изложила Себастьяну события последних часов, начав с того момента, когда очнулась и обнаружила подле себя живой скелет, пусть это и покажется игрой слов.

Себастьян не перебивал меня. Он задумчиво постукивал пальцами по колену, весь подавшись вперед и не отводя от меня напряженного взгляда.

Немного поколебавшись, я все-таки не стала рассказывать о заключительной некрасивой сцене между Дейлой и Седриком. Специалистка по поисковой магии, конечно, та еще гадюка, но мне было ее жалко. Думаю, если Себастьян узнает про ее промах, то тоже поспешит примерно наказать. И одним суровым выговором дело тут явно не ограничится.

— Так, — обронил Себастьян, когда я замолчала и осторожно пригубила бокал с вином, который все это время грела в ладонях. Терпкий напиток, насыщенный ароматом полевых трав, обжег губы и смягчил пересохшее горло. — Так, — повторил Себастьян, думая о чем-то своем и сосредоточенно хмуря лоб. — Чудные, однако, дела творятся в имении Криас.

— Вы про найденное тело? — осмелилась я поинтересоваться. — Думаю, мы нашли Николаса.

— Конечно, вы нашли именно его. — Себастьян досадливо поморщился, недовольный, что мне надо объяснять столь элементарные вещи. — Я сам упокоил этого хлыща десять лет назад. Но нож? Кажется, не у одного меня были счеты к этому подлецу. Зуб даю, это у Самуэля нервы не выдержали. По-моему, я даже видел его, когда выходил из той комнаты. Потому он и сбежал так поспешно из страны. Что же, не виню беднягу. Кровь за кровь. Он имел такое же право на месть, что и я.

— Вы… Что вы сделали? — Я аж поперхнулась, услышав столь страшное признание и пропустив мимо ушей вторую часть объяснения. Уставилась на Себастьяна круглыми от ужаса глазами. — Вы… убили Николаса?

— Да, я убил Николаса, — медленно, словно имея дело с несмышленым ребенком, повторил Себастьян, глядя на меня с насмешливым интересом.

Простая фраза похоронным набатом отозвалась у меня в ушах. Я попятилась, чувствуя, как от страха у меня задрожали коленки. А что, если теперь он поспешит избавиться и от меня, чтобы никто и никогда не узнал про его преступление?

— Беатрикс, дверь по-прежнему заперта, — ласково уведомил меня Себастьян, когда я принялась дергать за ручку, продолжая следить за каждым его движением с отчаянием обреченного на смерть — а то вдруг кинется и попытается убить заодно и меня.

— Да я так… — проблеяла я, прижавшись спиной к двери и пытаясь сообразить, как выбраться из этой ловушки. Что там Седрик так медлит? Уже тысячу раз мог бы допросить Аделину и вернуть меня обратно в мое тело! А там я первым делом сорву с себя проклятую подвеску и ударюсь в бега. Жалко, конечно, покидать Дору и любимый салон, но жизнь дороже.

— Успокойся, не трону я тебя, — заверил меня Себастьян после мучительной паузы, во время которой я медленно покрывалась испариной от страха. — Как ты думаешь, поведал бы я тебе о своем преступлении, если бы считал, что это может каким-либо образом угрожать мне?

— Но я ведь могу рассказать кому-нибудь, — робко заметила я.

— Кому? — Себастьян фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. — Полиции, газетам, королю? Не будь столь наивной, Беатрикс.

— Вы считаете себя настолько всемогущим?

Себастьян неполную минуту смотрел на меня. Мне было очень неуютно под его внимательным холодным взглядом. Так, наверное, охотник изучает выпотрошенную тушу дикого животного, представляя, как украсить ценным трофеем гостиную.

— Не будем ссориться, — наконец миролюбиво протянул Себастьян. — Не хочу, чтобы ты считала меня чудовищем. Беатрикс, Николас заслужил смерть. Это он убил Аделину. Я разговаривал с нею прямо перед свадебным обрядом. Она изучила те бумаги, которые я ей привез, и пришла в настоящий ужас. Аделина собиралась перед алтарем во всеуслышание заявить, что отказывается стать женой брачного афериста. Для Николаса это стало бы настоящим позором. И потом, он боялся, что она сообщит о нем властям. Он же не знал, что сведения предоставил ей я. И тогда Николас решил, что наилучший выход для него — не дать Аделине дойти до алтаря. Нет, он, конечно, не думал, что его поступок будет стоить ей жизни. Лишь планировал наказать ее, причинить боль и скрыться в поднявшейся суматохе.

— И что же случилось? — спросила я, невольно обрадовавшись, что завеса тайны над прошлым начала приподниматься.

— Аделина увлекалась любовной магией, — пояснил Себастьян. — На самом деле она подозревала, что жених холоден к ней, поэтому пыталась возбудить его желание при помощи специальных средств. Ну, знаешь, из числа той чепухи, которые продают шарлатаны на лотках из серии «все за медяк».

— Масло! — выдохнула я, вспомнив книжонку, которую мы нашли в гостиной. — Аделина использовала особое масло!

— Да, собиралась сделать первую брачную ночь незабываемой. — Себастьян невесело усмехнулся. — А потом забыла или не успела принять ванну перед предполагаемым разоблачением брачного афериста. Огонь и масло — не лучшее сочетание. Даже никакой магии не потребовалось. Бедняжка сгорела в мгновение ока.

— Вы были там?

— Меня никто не видел. — Себастьян встал и отошел к окну, за которым плескалась ночная мгла. — Но я действительно был там. И видел все от первой секунды до последней. А еще я видел, как Николас бросился не к невесте, а к дверям, когда все началось. Это стало наилучшим признанием его вины. Я настиг его в какой-то комнатенке. Не стал марать руки и слушать его оправданий — просто ударил чарами. И ушел, ни капли не сомневаясь, что утром за мной придут следователи полицейского управления. Тогда у меня и в помине не было таких связей и защиты, как теперь. Но мне было все равно. Я приготовился к вечной ссылке на рудники, поскольку винил в смерти Аделины прежде всего себя. Однако мне повезло. Оказывается, не только я поспешил отомстить мерзавцу за Аделину. Самуэль вряд ли понял, что вонзил нож в уже мертвое тело — слишком был потрясен обрушившимся на него горем. Затем он закрыл комнату от посторонних, похоронил дочь и заколотил дом, после чего навсегда уехал. В тех краях люди суеверны. К моей удаче, за десять лет так и не нашлось смельчака, решившего ради выгоды обыскать дом с привидениями.

Себастьян замолчал. В отражении стекла я видела, как он кусал губы, уставившись невидящим взглядом куда-то вдаль. И неожиданно мое сердце болезненно дрогнуло при виде этой картины. Что скрывать, мне не нравился мой новый начальник. Раздражала его наглость, самоуверенность, но более всего — его поведение. Порой мне хотелось надавать ему хлестких пощечин, показывая, что с девушкой из приличной семьи так нельзя обращаться. И однажды я свое желание исполнила, правда, Себастьяна это не особо смутило, лишь позабавило. Но сейчас мне было его по-настоящему жалко. Я еще никогда и ни у кого не видела такой глухой отчаянной тоски, которая плескалась в его глазах невыплаканными слезами.

— Вы не могли знать, что задумал Николас, — кашлянув, тихо проговорила я, пытаясь хоть как-то утешить его. — Так в чем же ваша вина?

— В том, что я не вернул ее. — Себастьян обернулся ко мне. Тяжело оперся рукой о подоконник, словно опасался, что ноги откажутся служить ему, и медленно продолжил, вколачивая слова в воздух между нами: — Беатрикс, я испугался. Однажды я спас Аделину из мира мертвых. Она умудрилась где-то подцепить черную лихорадку. Ты ведь знаешь, эту дрянь до сих пор не научились лечить магией. Да что там — целители никак не поймут, как же именно передается эта болезнь. Из всей семьи она может поразить лишь одного и не тронуть других. Но этот один будет обречен умереть в страшных мучениях, в буквальном смысле сгнив заживо. Говорят, это своеобразное испытание богов, которое они ниспосылают особо отличившимся смертным. А я более чем уверен, что это проклятие. Изысканный и в то же время жесточайший способ убийства на расстоянии, при котором почти невозможно отыскать виновных. Видно, кому-то настолько не нравилось семейство Криас, что он вымолил у Альтиса столь страшную кару. И в этом не было ничего удивительного — нейн Винсон в те времена, несмотря на почтенный возраст, оставался весьма могущественным некромантом, а у этой братии всегда врагов хватает. Смерть горячо любимой внучки у него на руках от столь мерзкой болезни послужила бы для него наихудшим наказанием. И это горе он унес бы с собой в могилу. Я поднял все свои связи, стараясь разыскать того, кто мог бы пойти на договор с богом мертвых, чтобы наказать давнего врага. Но у меня было слишком мало времени. Да и ниточка оборвалась в самый неудачный момент… В общем — не суть. У заболевшей Аделины оставалось всего два дня.

— Не найдя заказчика преступления, вы решили поговорить с исполнителем? — понятливо спросила я, когда Себастьян сделал долгую паузу после длинной тирады. — Так сказать, зайти с другой стороны, верно?

— Да. — Тот медленно кивнул. — Я вызвал Альтиса. И мне пришлось пойти на сделку ради жизни Аделины.

— Какую же?

Себастьян молчал так долго, что я подумала, будто он проигнорирует мой вопрос. Поэтому не сумела сдержать испуганного вскрика, когда вдруг он качнулся ко мне, и неожиданно оказалось, что я почти упираюсь носом в его грудь, настолько близко мы стоим друг к другу. При всем желании я была не в состоянии объяснить, как такое произошло. Движения Себастьяна слились в одну размытую тень — столь быстро он преодолел разделяющее нас расстояние. Почему-то вспомнились слова нейна Винсона о том, что Себастьян давно и прочно двумя ногами стоит в сумеречном мире. Интересно, не это ли служит объяснением его столь удивительных и зачастую пугающих способностей?

— Помнишь наш разговор в кабинете его величества короля Альберта? — тем временем сухо спросил Себастьян, придерживая меня одной рукой и тем самым не давая улизнуть в сторонку.

— Еще бы, — пробормотала я, прежде всего подумав, что Себастьян намекает на наш поцелуй, произошедший после той злополучной аудиенции, и гадая, успею ли выплеснуть вино ему в лицо, если он вздумает приняться за старое.

— Тогда я сказал, что буду вынужден убить тебя, если когда-нибудь ты узнаешь про мой давнишний позор. — Себастьян, словно прочитав мои мысли, отнял у меня бокал и легко откинул в сторону. Тот покатился по светлому пушистому и наверняка очень дорогому ковру, оставляя за собой кроваво-красный след пролитого вина. Однако Себастьян не обратил на это ни малейшего внимания, продолжая смотреть на меня с непонятной требовательностью во взгляде.

— Я помню, — сипло проговорила я, борясь с неожиданным спазмом волнения и страха в горле. Что это значит?

Себастьян положил и вторую руку мне на талию, не позволяя отстраниться. Правда, меньше всего это напоминало объятия. Я почему-то была уверена, что при особом желании он способен переломить мне позвоночник — просто взять и чуть сильнее сжать пальцы. И сейчас раздумывает, стоит ли так поступить.

Однако после нескольких томительных секунд ожидания Себастьян чуть ослабил хватку. Наклонился и прошептал, глядя мне в глаза:

— Беатрикс, в данный момент ты являешься, пожалуй, единственным человеком в Итаррии, который знает о моем прошлом так много. И сейчас я собираюсь рассказать тебе свою самую большую тайну. Ты понимаешь, чем тебе это грозит?

— Да я не настаиваю! — принялась я отнекиваться, с ужасом осознав, что если он продолжит откровенничать, то мне точно не видать спокойной жизни. — Я ведь такая болтушка, мне ни в коем разе нельзя доверять никакие секреты. Поэтому я ничего не желаю знать по поводу вашего договора с Альтисом! — И прикусила себе язык, заметив, каким обжигающе холодным огнем вспыхнули глаза Себастьяна от моей последней фразы.

— Поздно, Беатрикс. — Он сочувственно покачал головой. — Я уже сказал тебе достаточно, чтобы в одиночку достроить картину произошедшего. В принципе только что ты это доказала.

— Я обо всем забуду! — горячо заверила я, чувствуя, как мое многострадальное сердце гулко бьется где-то в пятках. — Честно-пречестно!

— Ну, о надежде когда-нибудь воссоединиться со своей семьей за пределами Итаррии в любом случае можешь забыть. — Себастьян лишь усмехнулся, и я окончательно сникла, осознав, что мне вряд ли удастся его разжалобить. — Но ты и так, по-моему, не отличаешься особой любовью к путешествиям. А в Арилье будешь под моим постоянным присмотром. И это опять-таки уже входило в мои планы по отношению к твоему будущему.

— Не надо! — взвыла я, прочитав в этих холодных словах окончательный приговор своей спокойной жизни без его надоедливых визитов и прочего непрошеного участия.

— Ты верно поняла насчет договора с Альтисом, — продолжил тем временем Себастьян, проигнорировав мою отчаянную просьбу оставить меня в счастливом неведении насчет его прошлого. — Мы заключили сделку. Он промолчал насчет того, кто наслал на Аделину черную лихорадку, сославшись, так сказать, на деловую репутацию, но любезно пообещал мне вернуть возлюбленную. Более того, даровал еще два желания, с простым условием: после их выполнения я превращусь в его верного слугу.

— То есть? — поинтересовалась я, невольно смирившись с тем, что самое страшное уже произошло и теперь мне при всем желании не забыть это проклятое признание.

— Какая может быть роль у слуги бога мертвых? — Себастьян слабо усмехнулся. — Не всегда имеет смысл ждать справедливого возмездия после смерти. Иногда стоит его поторопить и переселить особо надоедливого грешника в мир мертвых как можно скорее. В общем, Альтис предложил мне стать его карающим мечом. Посланником смерти, так сказать. И это произойдет, как только он выполнит мое третье желание.

— Вот как, — протянула я, напряженно морща лоб. Услышанное пока никак не желало быть принятым и осознанным.

— Я не имею ни малейшего понятия, останусь ли после этого человеком. — Себастьян наконец-то отпустил меня из своей хватки и сделал шаг назад, правда при этом продолжая с явным интересом следить за моей реакцией на его откровения. — По вполне понятным причинам я желаю получить ответ на столь животрепещущий вопрос как можно позже. Поэтому, когда зашла речь о повторном спасении Аделины, я отступил. Однажды я вырвал ее из рук смерти, а она отблагодарила меня предательством и свадьбой с каким-то самозванцем. Я не хотел повторения давней истории. Навсегда запомни, Беатрикс: предательство — та единственная вещь, которую я не прощаю. Никогда и никому!

Меня невольно передернуло от того ледяного тона, каким были сказаны эти слова. Нет, Себастьян не угрожал, он просто предупреждал. И я верила, что он уничтожит меня не моргнув и глазом, если когда-нибудь я выдам его секреты.

— Да я, вроде, и так не собиралась… — смущенно забормотала я, не зная, куда деваться от изучающего взгляда собеседника.

— Надеюсь, — сухо обронил он. — Иначе как бы мне ни было больно и неприятно, но…

И Себастьян многозначительно чиркнул в воздухе ребром ладони, словно показывая, как перерезает кому-то горло.

Я гулко сглотнула, судорожно пытаясь успокоить себя мыслью, что на самом деле нахожусь в этот момент за сотню миль отсюда. Пожалуй, я с куда большим удовольствием пообщалась бы с сотней злобных призраков, чем с одним разозленным Себастьяном.

— Ты можешь рассказать Седрику, как именно погибла Аделина. — Себастьян, убедившись, что его угроза произвела на меня должный эффект, довольно ухмыльнулся и наконец-то переключился на другую тему. — Но я запрещаю тебе даже ненароком упоминать про мою сделку с богом мертвых. Я знаю, что ты уже заикалась о ней своим товарищам. Учти: если это повторится — я вырву тебе язык. Ясно?

Я кивнула. Уверена, если бы я сейчас постаралась что-нибудь сказать, то в итоге раздалось бы лишь сиплое хрипение. Слишком страшно мне было.

— Меня в данной истории интересует лишь одно: узнать, какая сволочь отправила мне кольцо Аделины. — Себастьян нервно хрустнул длинными пальцами. — И чем скорее это произойдет, тем будет лучше для всех вас. Намекни Седрику, что при удачном разрешении дела он еще на шаг приблизится ко второму сословию.

— И как же мне это сделать? — пробурчала я. — Вообще-то я бы не хотела, чтобы он знал про наше тесное общение.

— Придумай что-нибудь. — Себастьян пожал плечами. — Ты ведь гадалка, поэтому искусство обмана должно быть у тебя в крови. Скажи, что тебя посетило видение. Или же сошлись на карты. В общем, не мне тебя учить.

Я насупилась, уловив в тоне Себастьяна насмешку по поводу моей профессии. Опять повторяется та же история! Значит, как узнать мнение богов — так позовем на помощь Трикс и ее карты. А как признать ее заслуги — так фигушки, мол, стечение обстоятельств помогло. Обидно ведь!

— Что насчет Николаса? — хмуро полюбопытствовала я. — Мне позволено рассказать, что это вы его убили?

— Нет, — жестко рубанул Себастьян. — Не думаю, что тайна его смерти имеет какое-либо отношение к происходящему сейчас. Насколько я помню, Николас был проходимцем. Ни семьи, ни друзей, ни родных. Вряд ли кто-нибудь решил отомстить мне за его смерть. И уж тем более странно, что этот загадочный некто ждал бы десять лет для этого.

Я несогласно покачала головой. Ох, на месте Себастьяна я бы не была столь категоричной. Профессия гадалки прежде всего означает умение слушать. И уж поверьте, за свою пусть и не долгую, но вполне успешную практику я узнала достаточно самых причудливых семейных тайн. Поэтому я бы не удивилась, если бы оказалось, что за всем происходящим стоит, к примеру, внебрачное дитя Николаса. Тогда и срок в десять лет окажется вполне понятным — восьмилетнему ребенку тяжело бросить вызов неведомому убийце отца. А вот восемнадцатилетний юноша, алчущий мести, вполне способен выйти на тропу войны.

— Кстати, что-то не торопится Седрик призывать тебя обратно. — Себастьян, видимо сочтя наш разговор законченным, недоуменно нахмурился. — Странно. Как опытный некромант он должен понимать, что чем дольше твоя душа находится вне тела, тем тяжелее ей найти дорогу обратно.

Понятное дело, я моментально заволновалась, попытавшись мысленно прикинуть, сколько времени я нахожусь здесь. По всему выходило — более чем достаточно.

— Не нравится мне это, — в унисон произнесли мы с Себастьяном. Затем он бросил на меня насмешливый взгляд, и я торопливо прикусила язык.

— Понятия не имею, что в настоящий момент происходит в имении Криас, но одну вещь я могу для тебя сделать, — проговорил он и вновь подошел ко мне.

Я шарахнулась было в сторону испуганным кроликом, предчувствуя, что сейчас произойдет что-то очень нехорошее, но Себастьян опередил меня, вновь неуловимой тенью бросившись наперерез. Взвизгнув, через долю секунды я повисла на плече негодяя, отчаянно молотя кулаками по его спине. Правда, с куда большим успехом я могла бы пытаться прошибить каменную стену собственным лбом.

— Не дергайся, — сурово предупредил меня Себастьян, сгрузив на кровать. Прижал меня к ней всем своим телом, не давая пошевелиться. — Беатрикс, не сопротивляйся! Я всего лишь хочу отправить тебя обратно.

— Правда? — Я на миг расслабилась, поверив мерзавцу, однако почти сразу пожалела о своей доверчивости. Себастьян усмехнулся и прошептал, гипнотизируя меня своим жутким немигающим взглядом:

— Пробуждение будет не из приятных. Надеюсь, это хоть немного скрасит тебе его.

После чего впился поцелуем в мои губы. Я забилась вновь, силясь вырваться из его объятий, но через мгновение мир вокруг закружился в бешеном водовороте, и спальня Себастьяна Олдрижа исчезла в ослепительной вспышке.

* * *

Стоило признать — Себастьян не лукавил, говоря о том, что мне не понравится пробуждение. Правда, вряд ли его поцелуй хоть немного облегчил мое состояние. Скорее наоборот: к сильнейшему чувству тошноты прибавились еще и угрызения совести вкупе с раздражением и гневом. Опять он провернул этот мерзкий отвратительный маневр — насильно поцеловал меня, прекрасно зная, что я не посмею пожаловаться Седрику. Нет, пожалуй, на свете не было человека, которого бы я ненавидела сильнее, чем Себастьяна. Ну что он ко мне привязался? Пусть общается с этой… как ее там… Орельей, что ли. Она-то не против его поцелуев и прочего. Тем более по сравнению со мной она настоящая красавица. Ух, наглец!

Нахлынувшая ярость была настолько сильной, что в голове моментально прояснилось. Хм… Интересно, уж не на это ли рассчитывал Себастьян? Впрочем, даже если и так, то я не собираюсь выказывать ему благодарность! Его поведение просто… просто… из ряда вон выходящее!

И я окончательно очнулась, забулькав от негодования. Открыла глаза и поразилась тому, насколько вокруг было темно. Что происходит? Где Седрик и остальные? Почему никто не встречает меня после путешествия в сумеречный мир?

Я пошевелилась и с трудом сдержала стон. Тело затекло от долгого неподвижного состояния настолько, что я не чувствовала ни рук, ни ног. Однако я выяснила, что по-прежнему сижу на стуле. Еще страннее. Получается, никто не потрудился перенести меня на кровать после окончания разговора с духом Аделины?

Хвала всем богам, в этот раз перед началом ритуала Седрик не привязывал меня, поэтому я была более-менее свободна в движениях. Некоторое время я просто сидела, сжимая и разжимая пальцы и чувствуя, как начинают гореть огнем их кончики от возобновления кровообращения. Затем осторожно встала и тут с приглушенным болезненным стоном села обратно — ноги онемели до такой степени, что я не могла ими управлять.

— Какого демона, Седрик?! — приглушенно выругалась я, растирая непослушные конечности. — Что ты себе позволяешь? Почему оставил меня здесь, не потрудившись как следует завершить ритуал?

Впрочем, злость быстро уступила место тревоге. Я понимала, что случилось нечто серьезное. Седрик бы никогда не бросил меня после окончания ритуала одну, без помощи, в пустой темной комнате. Получается, что-то вынудило его поступить столь недостойным образом.

«Или кто-то», — многозначительно добавил внутренний голос.

Меня моментально кинуло в жар. Вспомнилось, что перед началом ритуала я видела, как кто-то подглядывает в комнату. А что, если всех моих товарищей перебили за то время, пока я блуждала между двумя мирами?

От этой жуткой мысли туман, все еще витающий в моей голове после столь резкого переноса в реальность, окончательно развеялся. Я тряхнула головой, стиснула зубы и повторила попытку встать. На сей раз она прошла не в пример удачнее. Неполную минуту я просто стояла, держась за спинку стула и ожидая, не накатит ли новый приступ дурноты. Затем осторожно двинулась к двери, из-под которой неровными полосами выбивался свет. Если память мне не изменяет, она ведет в прихожую, откуда можно подняться на второй этаж.

«Или попасть в комнату с давным-давно остывшим телом Николаса», — завершил внутренний голос.

Я передернула плечами. Внезапно накатил холодный липкий страх. Я вдруг осознала, что стою в полном одиночестве посреди дома, населенного призраками. А что, если из-за двери на меня с диким криком бросится какое-нибудь умертвие? Или же по мою душу явится очередной скелет, правда на сей раз настроенный куда менее миролюбиво…

— Сьерра Беатрикс… — в ту же секунду послышался зловещий шепот у меня за спиной.

Я не вскрикнула по одной причине — голос окончательно отказался повиноваться мне. И ничего удивительного — после всех-то сегодняшних испытаний. Я судорожно обернулась, чувствуя, как перед глазами все темнеет в предчувствии нового обморока.

— Тихо, тихо, это же я, нейн Винсон, — смущенно забормотал тот же голос, и я почувствовала, как костлявые руки подхватили меня за талию, уберегая от возможного падения. Во мраке знакомым зеленым пламенем сверкнули пустые глазницы.

— Вы… — выдохнула я, испытывая странную смесь облегчения и ужаса от мысли, что ко мне прикасается скелет. — Что вы тут делаете?

— Ну, когда в комнату ворвался тот милый юноша и принялся потрясать покупными боевыми чарами, угрожая испепелить любого, кто пошевелится, я поспешил удалиться, — сверкнул во тьме белозубый оскал нейна Винсона. — По здравому разумению, я решил остаться подле вашего тела, надеясь, что вы все же сумеете найти дорогу обратно. Хотя, что скрывать, я почти не верил в счастливый исход и заранее готовился оплакивать вас. Все-таки такой подвиг мало кому под силу. Но я рад, что вам удалось. Получается, ваш дар только набирает силу.

— Мне помогли вернуться, — неохотно призналась я, вспомнив поцелуй Себастьяна.

— Не принижайте ваши способности. — Нейн Винсон недовольно покачал головой. — Вам могли придать первоначальный импульс. Все остальное вы сделали сами.

— Ладно, не суть! — Я нетерпеливо взмахнула рукой, обрывая его. В самом деле, не объяснять ведь ему сейчас все нелегкие перипетии моих отношений с Себастьяном. — Лучше расскажите: что тут произошло?

— Да в общем-то я уже сказал. — Нейн Винсон хмыкнул. — Во время проведения ритуала в гостиную ворвался некий молодой человек. По всей видимости, знакомый вашим товарищам. Он потребовал прервать обряд. Ваш жених сопротивлялся, но…

— Что с Седриком? — Я гулко сглотнула вязкую от страха слюну. — Он жив?

— Полагаю, что да. — Винсон смущенно загремел костями. — По крайней мере, я не чувствую в доме запаха смерти. Наверное, его просто оглушили. Так или иначе, но я поспешил воспользоваться всеобщей сумятицей и удалился в сумеречный мир. Если честно, терпеть не могу всякие разборки и боевые заклинания. Однако я видел, как незваный пришелец вывел ваших друзей прочь, оставив вас тут. По-моему, он сделал это намеренно, осознавая, что вы погибнете, не сумев без посторонней помощи вернуться обратно в свое тело.

— И где они сейчас? — спросила я, чувствуя, как внутри все леденеет от неприятного предчувствия.

— В спальне моей внучки, — любезно пояснил Винсон. — Кажется, этот юноша кого-то ждет. По крайней мере, пока он никого не убил.

— О боги, — прошептала я и принялась усердно растирать лоб, силясь сообразить, как надлежит поступить.

По всему выходило, что мне надо было спасать товарищей. Но как? Я не обладала способностями к магии, если, конечно, не считать искусства предсказания и дара узнавать волю богов. Впрочем, даже ближайшие друзья сомневались в наличии у меня этих сомнительных талантов. А теперь мне надлежало сразиться с каким-то до зубов вооруженным мужчиной, против которого оказались бессильными сразу три мага.

«Четыре, — сухо поправил меня внутренний голос. — Если принять во внимание намеки Янора».

Я вполголоса застонала. Час от часу не легче! Что же делать? При всем желании я смогу лишь запустить в преступника чем-нибудь тяжелым, пытаясь попасть ему в голову. Быть может, потерять сознание и воззвать к помощи Себастьяна? Нет, пустое — ему потребуется слишком много времени, чтобы преодолеть разделяющие нас мили. И потом, как-то не хочется оказаться ему должной. Сдается, мне очень не понравится то, что он потребует взамен.

— И как выглядит этот юноша? — спросила я у Винсона. — Сможете описать его внешность?

— Зачем? — искренне удивился он. — Сьерра Беатрикс, вы же сумеречный маг. Вам служат все зеркала в этом доме. Посмотрите в любое подходящее — и увидите, что происходит наверху.

— Но как? — приглушенно взвыла я, не имея ни малейшего понятия, о чем он говорит. — Я не понимаю…

А в следующий миг Винсон крепко и пребольно взял меня за плечи и развернул к пыльному зеркалу, стоящему в углу. Мгла, клубящаяся в дорогой оправе, поневоле привлекла мой взгляд, и мое возражение умерло, так и не сорвавшись с губ. Неожиданно я увидела перед собой совершенно другую комнату.

Кайл и Янор сидели на стульях, не отводя напряженных взглядов от высокого мужчины, раздраженно мерящего комнату шагами. При виде его я прикусила губу, сдерживая удивленное восклицание, поскольку передо мной предстал сам найн Джайсон — местный шериф.

Затем мой взгляд скользнул дальше, и я со свистом втянула в себя воздух, увидев Седрика. Мой жених лежал на кровати, в то время как Дейла держала его голову у себя на коленях. Возмутительная картина! Из-за этого я целую секунду не знала, радоваться или огорчаться тому факту, что лицо у несчастного оказалось залитым кровью, сочащейся из рассеченной брови. Но затем мне стало стыдно за совершенно глупую в данный момент ревность. Судя по всему, Седрик был без сознания. И тревога за него заполнила мое сердце, вытеснив злость на Дейлу, которая, пользуясь удобным моментом, ласково перебирала его волосы.

— Вы понимаете, что серьезно влипли? — в этот момент грозно пророкотал Янор, и Джайсон моментально обернулся к нему. — Вы напали на представителей власти. В столице прекрасно знают, куда именно мы отправились, поэтому нас будут искать. Даже если вы убьете всех нас, то преступление не удастся скрыть.

— А я и не собираюсь ничего скрывать, — нервно хохотнул Джайсон. — Да, вас обязательно будут искать, но Арилья далеко. В здешних краях кристаллы связи не работают. Пока заподозрят неладное, пока отправят сюда кого-нибудь… Этого времени мне с лихвой хватит, чтобы закончить свои дела и навсегда покинуть Итаррию. А там — ищи ветра в поле.

— Ты планируешь нас убить? — Дейла подняла голову и в упор взглянула на Джайсона. — Всех?

— Не беспокойся, красотка, тебя пощажу. — Джайсон премерзко заухмылялся, окинув девушку оценивающим взглядом. — Впрочем, и твои друзья мне не особо сдались. Если не будете глупить, то никто не пострадает.

— А как же Беатрикс? — опять вступил в разговор Янор. — Ее надо вытащить из мира мертвых, иначе она погибнет!

— И пусть! — огрызнулся Джайсон. — Туда ей и дорога, как говорится. Лучше молитесь, чтобы я и этого, — тут он презрительным кивком указал на Седрика, — не упокоил. Терпеть не могу некромантов и всех, кто им помогает. Тайны прошлого должны оставаться тайнами! Незачем тревожить души усопших и задавать им ненужные вопросы.

— И что же скрывается в твоем прошлом, раз ты настолько боишься разоблачения? — Дейла презрительно фыркнула. — Этот секрет стоит жизни Беатрикс?

— Еще как стоит, — заверил ее Джайсон и нервно передернул плечами.

Я никак не могла понять, почему мои товарищи не нападают на него. Во время разговора он то и дело надолго поворачивался к притихшему и странно сосредоточенному Кайлу спиной. Почему бы тому не воспользоваться удобным моментом и не оглушить мерзавца какими-нибудь чарами? Но затем я прищурилась и разглядела тончайшую паутинку, которая опутывала рыжего мага плотным коконом. Такая же повисла и на Яноре. А вот Дейла, по всей видимости, не была связана. Видимо, Джайсон решил, что она не представляет для него особой угрозы. И не ошибся. Вряд ли поисковые заклинания могут причинить ему особый вред.

— Если ты все равно твердо вознамерился бежать из Итаррии, то, быть может, расскажешь, что здесь происходит? — спросила Дейла, и Джайсон повернулся к ней. В этот момент я заметила, как свечение паутины чар над Кайлом чуть усилилось, будто парень пытался незаметно ее снять. А специалистка по поисковой магии обворожительно улыбнулась и вкрадчиво продолжила: — Пожалуйста. Нам ведь надо узнать, во имя чего погибла Трикс.

— В твоем голосе не слышится особой печали по этому поводу, — с некоторым удивлением отметил Джайсон. — Не любила ее?

— Да, — прямо ответила Дейла и с явным намеком провела тыльной стороной ладони по бледной щеке Седрика. — И у меня была на то веская причина.

— Понятно. — Джайсон невесело хмыкнул. — Неразделенная любовь и ревность. Ну что же, ты неоригинальна, зато и неодинока. Это самая частая причина для преступлений.

— Чувствую, ты очень хорошо знаешь, о чем говоришь, — томно проговорила Дейла. — Не правда ли?

Теперь ее голос звучал на удивление хрипло и волнующе, а глаза сверкали, как два огромных сапфира. И неожиданно я ощутила, как по моей коже пробежали приятные мурашки. Ого! Пожалуй, теперь я точно никогда и ни за что не оставлю Седрика с ней наедине. Не подозревала наличия у нее такого дара. Если не ошибаюсь, это какая-то разновидность магии. Интересно, не забьет ли тревогу Джайсон?

Однако шериф не заподозрил ничего неладного. Он продолжал глядеть на Дейлу со все возрастающим обожанием.

— Да, моя красавица, — с придыханием заверил ее вероломный шериф, и думать забыв про Янора и Кайла, оставшихся за его спиной.

Паутинка над последним переливалась всеми цветами радуги, показывая, как он торопится снять чары. Ох, опасно! Как бы Джайсон не уловил отблеск краем глаза. Благо, что все его внимание сейчас было приковано к столичной красавице.

— Так поведай мне. — Дейла призывно и с явным намеком облизнула пухлые ярко-алые губки.

Джайсон дернул кадыком, сглатывая жадную слюну. Невольно сделал шаг к кровати, на которой сидела Дейла.

— Все началось более десяти лет назад, — послушно начал он, завороженно уставившись на девушку. — Мой отец и нейн Самуэль, бывший владелец этого дома, были весьма дружны. Пока между ними не пробежала кошка. Ну, или в данном случае — красавица Валенсия, хозяйка местного постоялого двора.

— Мать Айи? — на всякий случай переспросила Дейла.

— Да. — Джайсон кивнул. — Вы ведь видели, какой красоткой растет ее дочь. Как говорится, из драконьих яиц не вылупится бескрылый петух. Валенсия рано овдовела. Раньше она жила в Арилье. Я точно не знаю, что случилось с ее мужем — вроде бы вызвал кого-то на дуэль, приревновав молодую жену, и был убит.

— За молодыми красавицами нужен глаз да глаз, не правда ли? — Дейла изогнулась каким-то хитрым образом, позволив тонкой рубашке обрисовать ее высокую грудь.

— Ага. — Джайсон самым неприличным образом уставился именно туда, куда было нужно, едва ли не пуская слюни от умиления. Глухо продолжил: — Но ко всеобщему удивлению Валенсия отказалась выходить замуж второй раз. Хотя предложениями ее завалили. Вместо этого она переехала с матерью и дочерью в глухомань, купила почти развалившийся дом — и начала свое дело. Достаточно быстро все вложенные деньги вернулись сторицей. К Валенсии приезжали со всей округи. Поговорить, пропустить стаканчик-другой винца, обсудить последние новости, а скорее всего — полюбоваться на красавицу. Конечно, здешним женщинам это не нравилось. Очень даже не нравилось. Однажды моему отцу даже пришлось расследовать попытку поджога постоялого двора. Благо что местность у нас дождливая, а почва постоянно напитана влагой, поэтому пострадал лишь самый дальний сарай из хозяйственных пристроек, но на дом огонь не перекинулся. Видать, Валенсию просто решили припугнуть, поэтому не воспользовались магией. Так или иначе, но мой отец влюбился тогда в нее, как ребенок. Однако как он ни старался завоевать сердце неприступной красавицы — все было зря. Валенсия сразу заявила, что никогда в жизни не уведет из семьи мужа и не отнимет у детей отца. — В голосе Джайсона при этих словах скользнуло плохо скрытое уважение. Видимо, он был очень благодарен Валенсии за такой похвальный поступок.

— И что дальше? — мягко поторопила его Дейла, когда Джайсон замолк. Гневно сверкнула глазищами в сторону Кайла, и парень замер, на какое-то время перестав сражаться с чужими чарами. — Ваш отец решил отомстить Валенсии?

— Не ей, — неохотно поправил ее Джайсон. — А другу — Самуэлю Криасу. Как вы наверняка знаете, тот давно был вдовцом. Его жена погибла от родовой горячки. Да и имение его находилось не так уж далеко от постоялого двора. В общем, не было ничего удивительного, что Валенсия и Самуэль начали встречаться. Местные дамы вздохнули с облегчением. А вот мой отец… Он не сумел смириться с этим. Старые друзья постоянно ссорились, однажды даже подрались. И отец…

Джайсон споткнулся и мрачно уставился себе под ноги, сжимая и разжимая кулаки.

— Я сейчас погибну от любопытства, — мурлыкнула Дейла, пытаясь вновь околдовать шерифа. — Ну, прошу вас, продолжайте!

— Отец решил, что Самуэля стоит жестоко проучить, — хрипло проговорил Джайсон, но на Дейлу так и не взглянул. Истончившаяся до прозрачности паутинка над Кайлом держалась на честном слове, но тот не рисковал продолжить свои занятия, опасаясь быть застигнутым. Джайсон угрюмо ковырял носком сапога полуистлевший от времени ковер, встав вполоборота к Дейле, и в любой момент мог заметить неладное. — Поэтому вздумал ударить в самое слабое и уязвимое место — в единственного и горячо любимого ребенка давнего друга, а теперь заклятого врага. Не знаю, как ему это удалось, но Аделина заболела черной лихорадкой. На какое-то время Самуэлю стало не до Валенсии. Он обезумел от горя, стараясь спасти дочь. Приглашал лучших лекарей, спускал огромные деньги на всевозможные средства, не желая верить, что спасения нет. А отец явился к Валенсии и поставил жесткий ультиматум: или она соглашается стать его любовницей, или Аделина умрет.

Янор и Кайл скривились в одинаковых гримасах отвращения. Лицо Дейлы оставалось каменным, лишь на дне зрачков я заметила всполох горячей обжигающей ненависти.

— И что же дальше? — нарочито безразличным тоном поинтересовалась она, крепко сцепив перед собой руки и даже забыв о раненом Седрике.

— Полагаю, Валенсия согласилась. — Джайсон печально хмыкнул. — Если судить по тому, что Аделина выздоровела.

«Ложь! Это Себастьян спас Аделину! Нейн Бенджамин Винигут просто лгал Валенсии, прекрасно зная, что дочь его врага в любом случае обречена!» — едва не закричала я, но в последний момент прикусила язык. Мало ли, вдруг меня действительно услышат.

— Однако торжество моего отца было недолгим. — Теперь Джайсон буквально заставлял себя говорить, выталкивая каждое слово из горла. — Как только стало ясно, что жизни Аделины больше ничего не грозит, Валенсия покончила с собой. Оставила записку, что ее красота стала проклятием, и она больше не желает так жить. Отец… Отец был раздавлен случившимся. Но всю вину за произошедшее он возложил на Самуэля. Мол, тот постоянно досаждал Валенсии, пытаясь вернуть, взывал к ее чувству справедливости. И… В общем…

На этом месте Джайсон прерывисто вздохнул, словно сдерживая слезы, и зло вцепился себе в волосы, едва не выдрав значительный клок.

— И он поступил так, как уже делал однажды: решил отомстить Самуэлю. Но побоялся кинуть ему обвинение в открытую, поэтому вновь обратил свое внимание на Аделину, — спокойно завершила за него Дейла и презрительно сплюнула на пол. — Ну и гад же был твой папаша!

— Заметь, я ничуть его не оправдываю. — Джайсон тяжело вздохнул. — Хотя могу сказать, что его участие было минимальным. Он не использовал магию огня и не подговаривал Николаса опрокинуть свечи. Немного психологии, две подслушанных ссоры, капелька особого средства, добавленная в масло Аделины, — и вот итог.

— Если вы не одобряете поступков отца, то какова ваша роль? — продолжала расспрашивать его Дейла, заметив, что Кайл опять вернулся к небыстрому и трудоемкому процессу съема заклинания.

— Понимаешь ли, я прекрасно осознаю, что мой отец — мерзавец. — Джайсон невесело улыбнулся. — Но он уже год как мертв. Разве смерть не искупает любую вину? Пусть теперь боги занимаются вопросами его наказания. Сама рассуди: если о преступлениях нейна Бенджамина Винигута станет известно, то пострадает вся моя семья. По всей видимости, мне придется уехать, все бросив, лишь бы не слышать шепотки за спиной. А я люблю свою работу. И мне кажется, что из меня получился хороший шериф. Куда лучше, чем был мой отец.

— Скорее, такой же подлый убийца, — холодно поправила его Дейла. — Смерть Трикс на твоей совести. Да, ты не убил ее лично, но не дал спасти, прекрасно осознавая, чем закончится для нее затянувшееся путешествие в мир мертвых.

— Мне жалко вашу подругу. — Джайсон с притворным сожалением вздохнул. — Но поверьте — так будет лучше. Надеюсь, когда туман получит свою жертву, — все прекратится.

— Туман? — Дейла сдвинула тонкие брови. — Что это значит?

— Вам не понять! — Джайсон раздраженно отмахнулся от ее вопроса. — И хватит откровенностей на этом! Я рассказал вам про тайну смерти Аделины, но остальное пусть останется при мне. Но где же?..

После чего с настоящим отчаянием повернулся к двери, явно кого-то ожидая.

Я увидела, как Кайл переглянулся с Янором. Последний чуть заметно кивнул, и Кайл напрягся, готовый порвать паутину заклинания.

— Мальчишка! — вдруг пророкотало откуда-то сверху. — Глупый болтливый мальчишка!

А в следующий момент произошло сразу же несколько событий. Кайл все-таки скинул с себя чары. Я видела, как его фигуру заволокло лиловым туманом с грозными всполохами ярко-алых молний. И одновременно Янор тоже поднялся со стула, каким-то образом в единый миг разорвав заклятие Джайсона. Но битва закончилась, так и не начавшись толком. Все пространство комнаты заволокло странным белым туманом. Даже будучи в другом месте, я чувствовала, как тяжело дышать в этой липкой влажной мгле. Словно на грудь навалилась каменная тяжесть могильной плиты.

— Валенсия, — раздался тонкий плачущий голос Джайсона. — Почему так?..

— Потому что девчонка жива! — грозно рявкнули из тьмы. — Тело, идиот, мне нужно тело!

Я отпрянула от зеркала, испугавшись, что загадочное нечто может дотянуться до меня своими жадными отростками и здесь. Испуганно зарыскала глазами по темной комнате, выискивая следы тумана. Но нет, хвала всем богам, мое временное убежище, видимо, пока оставалось нераскрытым. Вопрос — надолго ли?

— Кажется, дело осложняется, — задумчиво проговорил нейн Винсон, который через зеркало вместе со мной следил за всем происходящим на втором этаже. — Сьерра Беатрикс, сдается, Джайсон умело навешал лапши на уши вашим товарищам. Такой ли невинной жертвой была Валенсия?

Если честно, я ничего не понимала в происходящем. Ясно было одно: мы влипли в крупнейшие неприятности. Мои товарищи наверху, я здесь в компании с ожившим скелетом. Рано или поздно, но Джайсон отыщет меня и отдаст на растерзание той твари, которая скрывается в тумане. Что делать? Бежать? Вряд ли эта хорошая мысль, учитывая, что вокруг дома плещется та же белая мгла.

Где-то наверху хлопнула дверь. Я испуганно вздрогнула, прислушиваясь, не спускается ли кто по мою душу.

— На вашем месте я бы предпочел удалиться, — глубокомысленно заметил нейн Винсон. — Здравый смысл подсказывает мне, что Джайсону сейчас нужны именно вы. И он за вами придет.

Я кусала губы, отчаянно пытаясь сообразить, как же надлежит поступить. Игра в прятки, конечно, замечательное развлечение, но рано или поздно меня все равно поймают. И мои товарищи уже вряд ли сумеют мне помочь — Джайсон наверняка не допустит второй такой же оплошности. Да и хватит ли у Кайла сил разорвать чужие чары вновь? Вдруг это место уже выпило весь запас его сил?

— Демоны! — выругалась я, услышав, как кто-то спускается по лестнице. Опять обернулась к зеркалу, отчаянно пытаясь воссоздать перед глазами одну до боли знакомую мне комнату.

— Что вы делаете? — сквозь все усиливающийся шум в ушах услышала я удивленное восклицание нейна Винсона. — Беатрикс, прячьтесь!

Но было поздно. Я уже прилипла взглядом к отражению, надеясь, что моя безумная задумка сработает.

И получилось! Спустя миг я уже обозревала обстановку спальни Себастьяна. Сам он лежал на кровати, правда, одетый и изучал какие-то бумаги, небрежно сбрасывая прочитанные листы на пол.

— Себастьян!

Я внезапно с ужасом поняла, что не слышу своего голоса. Губы шевелились, но беззвучно. Небо, удастся ли мне докричаться до него? С чего я вообще решила, что у меня получится пробиться со своими новостями через разделяющие нас мили?

Но внезапно Себастьян вздрогнул и посмотрел прямо на меня. Удивленно вскинул брови и покачал головой, словно не веря собственным глазам.

— Беатрикс? — с недоумением поинтересовался он. — Твой ли голос я слышу? И где ты?

И тут меня прорвало. Всхлипывая и заикаясь от страха, глотая окончания слов и перескакивая с одного на другое, я выложила ему все. Точнее — постаралась передать в двух-трех фразах суть проблемы. Наверное, получилось не очень понятно, учитывая мое волнение.

— Себастьян! — провыла я с отчаянием. — Это все местный шериф! Кайл, Дейла, Янор — он всех схватил. А Седрика вообще чуть не убили! А еще с ним разговаривает туман. Этой твари нужно мое тело! Меня сейчас сожрут заживо!

— Где ты? — оборвал мои невнятные стенания Себастьян, заинтересованно приподнявшись с постели.

— Да все там же! — Я чуть не плакала, слыша, как неумолимо приближаются к двери чьи-то шаги. — В имении Криас.

А в следующий миг дверь распахнулась, и в комнату ворвались белые извивающиеся щупальца тумана. Они обвили меня за талию, отшвырнув от зеркала. Я проехалась по полу, до крови рассадив при этом ладони. Зашипела от боли, почувствовав, как что-то хрустнуло в вывернутой при падении ноге.

— Добрый вечер, сьерра Беатрикс, — вежливо поздоровался со мной Джайсон, стоя на пороге. — Не сказал бы, что рад видеть вас в добром здравии. Но уверен, это упущение мы в ближайшее время исправим.

* * *

Мне было очень холодно, страшно и неудобно. Я лежала, широко раскинув руки и ноги, на ледяном деревянном полу в гостиной, придавленная к нему тяжестью обездвиживающих чар. Джайсон приказал мне снять куртку, поэтому сейчас я жутко мерзла — легкая рубашка не защищала от сквозняков проклятого дома.

Я тяжело вздохнула и чуть повернула голову — настолько, насколько позволяли чары вероломного шерифа. Тот как раз заканчивал чертить вокруг меня круг, по большей части просто обновляя символы, оставленные Винсоном, но иногда и исправляя их. Самое странное при этом было то, что Джайсон прилежно перерисовывал их с пожелтевшей от времени страницы, явно вырванной из какой-то старой книги.

— Потерпите, сьерра, — извиняющимся заискивающим тоном проговорил он, заметив, что я смотрю на него. — Скоро все закончится. Я обещаю, что больно не будет.

— Вам все равно не скрыться, — тоскливо протянула я, в сотый, наверное, раз принявшись угрожать, но при этом не питая ни малейшей надежды испугать негодяя. — Вас обязательно найдут!

— Я уже говорил вашим друзьям, что пока вас спохватятся, я буду далеко от Итаррии. — Джайсон укоризненно покачал головой и вновь вернулся к кругу, тщательно выписывая особенно сложный знак и от напряжения даже высунув и прикусив кончик языка.

— Насколько я понимаю, та жалостливая история про злого отца, которую вы скормили моим приятелям, — ложь от первого до последнего слова? — грустно поинтересовалась я, пытаясь расспросами отвлечь его от круга и таким образом продлить себе жизнь.

— Стоит заметить, вы не знаете себе равных в искусстве подслушивания. — Джайсон позволил себе краткий изумленный взгляд в мою сторону, но почти сразу вернулся к своему занятию, напоследок обронив: — Надо же, не ожидал… Впрочем, без разницы. Нет, сьерра, в той истории была своя правда. Немного исправленная, но правда.

— Черную лихорадку на Аделину на самом деле наслала Валенсия, а не ваш отец, — уверенно произнесла я, и мелок в руках Джайсона раскололся на несколько частей — так сильно он сжал пальцы.

— Почему вы так решили? — с нарочитым равнодушием спросил он, наконец-то отвлекшись от своего чрезвычайно занимательного занятия, итогом которого стала бы моя смерть.

— Я ведь все слышала, — напомнила я. — Именно дух Валенсии скрывается в тумане. И именно ей вы собираетесь отдать мое тело.

Джайсон промолчал, однако, хвала всем богам, на какое-то время забыл о проклятом круге. Он сидел на коленях, медленно кроша в руках мел, и не отводил от меня напряженного взгляда.

— Что случилось тогда на самом деле? — продолжила я, немного воодушевившись крохотной победой и обрадовавшись отвоеванным минутам перед началом смертельного ритуала. — Нейн Самуэль отверг притязания Валенсии, и она решила ему отомстить? О, обиженная женщина — это поистине страшная сила. Какой надо быть гадиной, чтобы ударить по ни в чем не повинному ребенку!

— Не суди о том, чего не знаешь, — вдруг раздался вкрадчивый шепот, и меня кинуло в дрожь, когда я увидела, как в углах комнаты начинает скапливаться белая непрозрачная мгла. Щупальца тумана поползли ко мне, однако перед границей уже замкнутого круга остановились, не смея ее пересечь. Зашевелились, сплетаясь между собой, как клубок змей. — Девчонка была слишком опасной для меня. Там, где мужчины слепы, женщина всегда заметит подвох. На Аделину не действовала моя магия. И у нее была сила. Способности к колдовству всегда передаются по наследству. Рано или поздно, но в ней пробудился бы дар, полученный от старика Винсона, раз уж он миновал Самуэля.

— Вы некромантка? — прямо спросила я, более всего желая открыть секрет странного тумана. Седрик сказал, что в нем скрывается душа очень старого и могущественного лича. Валенсия, если честно, на него не тянет.

— Нет, — со смешком заверили меня. — Всего лишь ведьма. Темная ведьма. Я всегда была середняком. Слабенькой колдуньей, способной лишь на элементарные вещи. Но природа одарила меня красотой и, что намного важнее, умом. Достаточно быстро я поняла, что если буду использовать только первое, то рискую провести самую обычную жизнь. Выйти замуж, нарожать детей и умереть лет в сорок, а то и раньше, от родовой горячки.

— В сорок? — Я недоуменно нахмурилась. — Но сейчас живут намного дольше…

— Как думаешь, сколько мне лет? — Туман издевательски захихикал, перебив меня. — Деточка, мне больше двух сотен. Я родилась в самый разгар темной охоты, когда более-менее симпатичных девушек толпами сжигали на кострах. Благо, что я была родом из захудалой деревушки в горах, куда никогда не приезжали инквизиторы. Да, мы жили впроголодь, питаясь только тем, что сами могли раздобыть, зато вдали от крупных городов и их постоянных волнений. Беда была лишь в том, что мне уже в десять лет выть хотелось от тоски и скуки. А ведь меня к тому моменту уже посватали за первого красавца на селе — рослого рябого парня, у которого из всех достоинств имелись лишь пудовые кулаки да умение одним махом выпить ведро самогона, не опьянев. Правда, охотником он считался знатным, этого не отнять. А еще его бабка была местной шептуньей, способной заговорить болячку да отвести сглаз. Так, ничего серьезного. В наши времена она бы даже в университет не сумела поступить, наверное. Зато разглядела у меня талант, потому, наверное, и решила привести меня в свою семью. Преемницу искала.

— И что дальше? — с замиранием сердца спросила я, прислушиваясь к зловещей тишине, царившей на втором этаже. Что там делают мои товарищи? Почему не торопятся освободиться и спасти меня? Уж теперь-то им можно рвать чары без страха быть застигнутыми.

— Не беспокойтесь, никто не прервет наше свидание, — с противной ухмылкой заверил Джайсон, заметив мой взгляд, брошенный украдкой наверх. Отряхнул ладони от меловой пыли, достал из кармана новое орудие труда и вернулся к старому занятию, небрежно обронив напоследок: — Красавцы так туго связаны, что не удивлюсь, если задохнутся от чар. Не хотели по-хорошему — получат по-плохому.

Я испуганно ахнула от жестоких слов шерифа, дернулась было изо всех сил — и тут же обмякла, почувствовав, как меня придавило к полу в стократ больше прежнего. По-моему, даже кости жалобно хрустнули. Что мне оставалось делать? Лишь расслабиться и слушать рассказ Валенсии дальше.

— Ты спрашиваешь меня, что было дальше? — Туман зазмеился вокруг круга, обвивая его тугими кольцами. — Пару лет я изучала травы под строгим присмотром шептуньи. А затем было решено, что я уже достаточно взрослая для замужества. В деревнях не принято тянуть со всякими обрядами. Просто однажды вечером после обильного застолья мой ненаглядный жених стал наконец-таки моим вроде как законным мужем. Ты себе представить не можешь, как было больно и обидно! Да разве пьяному здоровенному детине было какое-то дело до слез и просьб перепуганной шмакодявки. На следующее утро соломенный матрац с огромным пятном крови посередине гордо продемонстрировали всем любопытствующим. И началась моя семейная жизнь. — Голос бестелесной Валенсии на этом месте дрогнул от тщательно сдерживаемой ненависти, которую она пронесла через все эти годы. Мгла радостно взбурлила, когда после краткой паузы ведьма призналась: — Мой супруг и все его семейство стали моими первыми жертвами. О, этого рябого урода, имени которого я даже не хочу вспоминать, настигла суровая кара за все те издевательства. Он измывался надо мной без малого два года — я убивала его больше суток. Разве не справедливо?

— А остальные? — хрипло спросила я. — В деревнях обычно большие семьи.

— Ты намекаешь на то, что я была слишком жестока? — Валенсия скептически хмыкнула. — Все они виновны! Мы жили в одном большом доме, где между комнатами не было дверей, только занавески. Думаешь, никто не слышал, как я рыдала по ночам, умоляя прекратить? И каждый делал вид, будто все в порядке. А ведь синяки и разбитые губы не спрячешь. Лишь однажды шептунья попросила внука быть аккуратнее — когда я неделю лежала пластом, не в силах подняться после очередного урока послушания. А то, мол, зашибешь ненароком — и перед людьми неловко будет. Не говоря уж о том, что мне еще детей рожать надо было. Впрочем, моя злость вылилась лишь на супруга. С остальными я решила не зверствовать, а то потеряла бы много времени. Огонь милосерден. Вряд ли они мучились — вероятно, даже не успели проснуться.

— Ваш супруг, конечно, гадом был порядочным, — осторожно произнесла я, понимая, что следует как-то отреагировать на столь жуткую историю. — Но это не объясняет, как именно вы стали столь могущественной ведьмой.

— Той жаркой ночью, напоенной гарью пожара и криками боли ненавистного мужа, я сделала открытие. — Туман вновь опустился до прежнего уровня и теперь стелился по полу. — В смерти скрывается огромная сила. И я получила ее, когда исполнила месть. Мой дар расцвел, поднявшись до невиданных высот. Благо, что дни, проведенные в постоянных избиениях и прочих «радостях жизни», научили меня осторожности. Я покинула родную деревню, но решила скрывать свою красоту. Мало ли на какого еще любителя юных девиц нарвалась бы. Полагаю, это и уберегло меня от костра. Дальше были странствия. Я продолжала убивать, черпая из смертей силу. По этой же причине никогда не задерживалась на одном месте надолго, боясь разоблачения. Правда, в свое оправдание скажу — мои жертвы всегда являлись мерзавцами. Так было легче. Обычно по ним особо не скорбели, и никто не усердствовал с поиском убийцы. И все было бы отлично, но со временем меня стала тревожить одна вещь.

— Никак совесть проснулась и начала грызть? — с нервным смешком осведомилась я, с отчаянием наблюдая, как Джайсон методично продвигается к тому месту, откуда начинал рисовать символы. Кажется, у меня осталось всего несколько минут.

— Нет, — спокойно ответила Валенсия. — Сила. Энергии, получаемой от убийств, стало хватать все на меньший срок. Мне приходилось идти на преступления чаще. И это не могло не огорчать. Я затревожилась о своем ближайшем будущем. Времена темной охоты заканчивались, женщинам даже позволялось читать. И я выучилась грамоте, здраво предположив, что это поможет мне. Просто понимала, что не могу обладать настолько уникальным талантом, поэтому обязательно отыщу что-нибудь про людей с таким же даром. Правда, книги по магии по-прежнему были под строжайшим запретом, поэтому мне пришлось стать любовницей одного старого сварливого некроманта, чтобы добраться до его обширной библиотеки. Дальше говорить или сама догадаешься?

— Ваш новый возлюбленный вам каким-либо образом насолил, или же вы устали от него, или же ваша энергия в очередной раз подошла к концу, — с нескрываемым отвращением произнесла я. — Неважно, итог был один: вы его убили.

— Верно. — Туман заплескался, словно скрывающаяся в нем тварь беззвучно рассмеялась. — И обнаружила одну очень странную вещь: души некромантов дают намного больше силы. Видимо, это из-за того, что они очень тесно связаны со смертью и постоянно приносят ей дары при жизни. Не стоит забывать и о том, как тяжело их окончательно упокоить. Рискуешь заполучить в постоянные спутники весьма навязчивого и надоедливого призрака. В общем, ответ на мой основной вопрос был получен. И на долгие годы я успокоилась.

— А как же Вайлет? — Я вспомнила седую старушку, топящую свой извечный страх в бутылке вина. — Айя называла ее бабушкой. Неужели она на самом деле ваша мать?

— Нет, конечно же нет. — В голосе Валенсии послышалась улыбка. — Но она считает себя ею. Когда я задумала самоубийство, то мне нужен был человек, который присмотрел бы за Айей. Как-никак она моя дочь. И я по-настоящему люблю ее. Поэтому я выбрала эту пьянчужку, когда в последний раз ездила по делам в Арилью. Отыскала ее в каком-то дешевом трактире, где она по мере сил помогала по хозяйству, плату беря вином. Немного поработала над ее памятью, приглушила тягу к спиртному — и привезла в эти края. Увы, старые привычки взяли свое. Но хотя бы Айю она не обижала.

Я невольно вспомнила многочисленные синяки и ссадины девушки. По ее словам, их она получила из-за тумана. Интересная картина вырисовывается. Неужели Валенсия била собственную дочь? Но почему? Принуждала повиноваться и сохранять тайну происходящего?

— Так что же все-таки случилось в этих краях десять лет назад? — Я чуть повысила голос, когда с ужасом обнаружила, что Джайсон встал и с мрачным удовлетворением оглядывает дело рук своих.

— Хватит разговоров, — вмешался он, отряхивая ладони от меловой пыли. — Валенсия, все готово для ритуала.

— Постойте! — взмолилась я, чувствуя, как от ужаса у меня волосы на голове зашевелились. — Прошу! Неужели вы убьете меня, так и не удовлетворив мое любопытство? Это… слишком жестоко…

И я тихонечко всхлипнула, понимая, что мне все равно не удастся их разжалобить, а значит, совсем скоро меня навсегда вышвырнут из моего же тела.

— Ты мне нравишься, — неожиданно раздалось из тумана. — Вроде бы ты неплохой человек, и мне даже немного жаль, что на сей раз придется отступить от своих правил и убить ни в чем не виновного. Так что слушай. Все равно пара минут ничего не изменит. Все просто, Беатрикс. Моя сила в очередной раз подходила к концу, и я совсем было нацелилась на старика Винсона. Однако к моей досаде на пути неизменно вставал его сын, Самуэль. Дурак втрескался в меня по уши и не давал прохода. Беда заключалась в том, что у него не имелось и капли таланта некроманта, поэтому он был мне совершенно неинтересен. Ради любопытства я столкнула его с лучшим другом — Бенджамином, отцом Джайсона. Самуэль все равно не отступал, твердо вознамерившись сражаться за меня до последнего. Тогда я решила, что забота о больной дочери отвлечет его намного лучше.

— И вы наслали на Аделину черную лихорадку! — с негодованием выдохнула я. — Прекрасно при этом понимая, что она погибнет!

— Да, тем более что она всегда меня недолюбливала и, по-моему, уже начала подозревать неладное, — спокойно подтвердила Валенсия. — Однако девчонка выжила. Я не учла способностей ее жениха, этого нахального вездесущего Себастьяна. Правда, ради девицы, которая его чувства и в грош не ставила, ему пришлось пожертвовать изрядным куском души. Ну что же, зато получил неплохой урок на будущее — любовь, пожалуй, самое мерзкое чувство на земле, наихудшее испытание, которое только могут послать боги. Но Себастьян оказался способен не только на сделку с Альтисом. Он слишком близко подобрался ко мне. И я решилась на отчаянный шаг: скрыться в землях мертвых от навязчивого внимания этого настырного блондина.

— Вы покончили с собой, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я, вспомнив ее слова про самоубийство. — Но зачем?

— Это была лишь обманка. — В голосе Валенсии послышалась снисходительная усмешка. — Себастьян видел мое тело, сам проверял пульс, поэтому не заподозрил ничего дурного. А моя душа между тем была заключена в кулоне Бенджамина. Он согласился помочь мне избежать возможных проблем. Бенджамин обещал освободить меня, когда Себастьян покинет эти края. Конечно, я не могла просто довериться ему, поэтому воспользовалась определенным заклятием, которое гарантировало мне абсолютную преданность с его стороны. Увы, я не учла трагической случайности — того, что Аделина вздумает выйти замуж не за Себастьяна. Последний, пытаясь переубедить ее, постоянно ошивался в здешних краях. А мои чары все слабели и слабели. Винсон благополучно и счастливо скончался в собственной постели, унеся с собой силу, которая предназначалась мне. Затем случилась эта жуткая свадьба с печальным финалом. Все слишком усложнилось. И Бенджамин окончательно вышел из моего повиновения. Правда, кулон он так и не выбросил. Поэтому когда он погиб, я получила долгожданную свободу. Но за годы вынужденного заключения моя сила иссякла. Я почти досуха выпила душу того некроманта, который питал меня все это время, поэтому могла являться лишь в виде тумана, пытаясь воздействовать на людей через их сны. И Джайсон был тем, кто откликнулся на призыв. Видимо, сработала семейная память.

Джайсон холодно усмехнулся, словно польщенный столь своеобразным признанием его заслуг.

— Зачем вам я? — тоскливо протянула я. — Почему за этот год вы не нашли никого лучше?

— Потому что я хочу поквитаться с Себастьяном, — отчеканила Валенсия. — Это по его милости я потеряла десять лет. Я знала, что история с Аделиной больной занозой сидит у него в сердце, поэтому и приказала Джайсону отправить ему в дар кольцо. Когда-то Бенджамин лично снял его с пальца умирающей Аделины, воспользовавшись тем, что оглушенному горем Самуэлю было не до таких мелочей. Правда, я надеялась, что Себастьян явится сам. Но он прислал тебя и твоих друзей-глупцов. Сначала я расстроилась, но потом вдруг увидела, как ты путешествуешь между мирами. Когда ты вернулась после того, самого первого ритуала, то от тебя нестерпимо пахло Себастьяном. И я решила совместить полезное с приятным. Вернуть себе тело, воспользовавшись подвернувшимся так кстати медиумом. И в твоем обличье отомстить давнему обидчику. Вряд ли Себастьян сразу же поймет, что происходит. По всей видимости, он доверяет тебе, а значит, подпустит меня достаточно близко. Сразу после ритуала я возьму лошадь и отправлюсь в Арилью. Наплету Себастьяну ужасов о вероломном шерифе, взявшем в плен моих друзей, и о счастливой случайности, помогшей мне бежать от него. Дождусь, когда этот самоуверенный хлыщ отвлечется, и нанесу смертельный удар. Полагаю, я получу от его смерти столько силы, сколько не получала еще никогда. О-о-о, я уже в предвкушении.

— Ну что, с признаниями покончено? — Джайсон потянулся, разминаясь. — Пожалуй, приступим к основному блюду банкета. Я имею в виду вас, сьерра Беатрикс.

— Постойте! — в панике выкрикнула я. — А Айя? Чья она дочь?

— Моя конечно же. — Валенсия удивленно хмыкнула и с какой-то тоской протянула: — Ты же слышала ту историю, которую Джайсон пытался скормить твоим друзьям. Так вот, в отношении Айи всё чистая правда. Я действительно любила ее отца, как это ни странно прозвучит. Ведьмы тоже способны на сильные чувства. Лишь поэтому я решила оставить ребенка. И не прогадала: хотя Айя порой сильно ограничивала мою свободу, но намного чаще была полезной. Никто не мог заподозрить убийцу в очаровательной вдове с маленьким ребенком на руках.

— Достаточно, — мягко прервал ее Джайсон. — Хватит откровений, милая. — После чего осторожно перешагнул границы круга, стараясь не задеть ни один из символов, опустился подле меня на колени и рванул на мне рубашку, оголяя грудь.

— Что вы делаете?! — негодующе взвизгнула я, и горячая краска стыда затопила мои щеки. Но я тут же замолчала и круглыми от ужаса глазами уставилась на сверкнувшее острие ножа, занесенного надо мной.

— Вряд ли вы по доброй воле уступите свое тело Валенсии. — Джайсон скривил губы в слабой усмешке и провел первый неглубокий надрез на моей коже. — Так что обезопасим себя с помощью знаков подчинения. Не бойтесь, сьерра, это будет единственная боль, которую вы почувствуете.

Я закусила губу, ощущая, как по коже скатываются теплые капли крови. Джайсон вернулся на исходное место за пределами круга, и туман за его спиной послушно сжался в одно плотное пульсирующее облако. Шериф простер правую руку ладонью вниз и принялся читать заклинание, то и дело подглядывая в тот же лист, из которого срисовывал символы. И я зажмурилась, как никогда ранее горячо умоляя богов о спасении.

— Даже не передать словами, насколько я зол.

Я удивленно распахнула глаза, гадая, не послышалось ли мне это. Себастьян? Здесь? Но каким образом, хотелось бы знать?..

А в следующий миг началось нечто невообразимое. Туман взбурлил белой пеной, в мгновение ока затопив всю комнату. Стало больно дышать, словно плотная вата наполнила рот и нос, не пропуская воздух. Наверное, на какой-то момент я потеряла сознание. Просто отключилась, потому что, когда вновь пришла в себя, — комната оказалась ярко освещенной магическим шаром, плавающим под потолком. Заклинание, придавливающее меня к полу, немного ослабело, но полностью не исчезло. Я с трудом повернула голову и с немалым облечением увидела, что туман пропал. Растворился, словно его и не было никогда. А у границ круга стоят двое — Джайсон и Себастьян.

Я уставилась на блондина во все глаза, гадая, не привиделся ли он мне. Как он сумел здесь оказаться? Я ведь видела его всего около часа назад, и тогда он был в Арилье. Разве возможно преодолеть такое расстояние за столь короткий промежуток времени?

Себастьян, словно почувствовав мое изумление, бросил на меня быстрый взгляд. Чуть кивнул, будто приветствуя, и вновь все внимание обратил на своего противника.

— Вы… — Шериф выглядел сейчас так, будто увидел привидение. Только почти черные от внутреннего напряжения глаза выделялись на побелевшем от страха лице. — Нет, этого просто не может быть! Как?..

— Сам удивляюсь. — Себастьян потянулся, неприятно хрустнув суставами. — Не думал, что еще способен на такие подвиги. И одной особе придется хорошо заплатить за то, что она так дерзко нарушила мой вечерний покой.

Еще один быстрый насмешливый взгляд в мою сторону. Я зарумянилась от смущения, вспомнив, что по-прежнему лежу на полу в разорванной рубашке и выставив грудь на всеобщее обозрение. Н-да, ситуация — хуже не придумаешь! Не говоря уж о вполне конкретном намеке Себастьяна на то, что теперь я обязана ему жизнью. Как-то неспокойно на душе сразу же стало. Мало ли что он потребует в качестве уплаты долга.

«Не притворяйся наивнее, чем ты есть, — жестоко поправил меня внутренний голос. — Потому что прекрасно понимаешь, какой именно счет захочет предъявить тебе к оплате Себастьян. Поскольку ему, по всей видимости, нужно от тебя только одно. И только из-за твоего упрямства ты еще не оказалась у него в постели. Вопрос лишь в том, как скоро Себастьян устанет от этой своеобразной игры в прятки. По всей видимости, терпение у него уже на исходе».

Я тяжело вздохнула. Ничего не скажешь, умею я попадать из огня да в полымя.

— Вам нечего мне предъявить! — Джайсон с неожиданным вызовом вскинул голову. — Я никого не убил!

— Неужели? — лениво изумился Себастьян. Движением брови указал на меня. — А что насчет этого? Только не выдумывайте, будто предавались тут со сьеррой Беатрикс извращенным постельным утехам. Она ведь все равно не подтвердит. Правда? — обращаясь уже ко мне.

— Освободи меня! — прошипела я, сгорая от чувства собственной обнаженности и незащищенности. — Пожалуйста!

— Это недоразумение! — воскликнул Джайсон. — Я с легкостью смогу его объяснить. Сьерра Беатрикс просто неверно поняла меня.

— Ну-ну, — холодно обронил Себастьян и сверкнул белозубой улыбкой. — Обожаю, когда так говорят! Начинай выдумывать убедительную ложь, парень. В тюрьме у тебя будет достаточно времени на это. А заодно реши, как объяснишь смерть отца.

— Смерть отца? — Джайсон теперь не просто побледнел — позеленел от ужаса. На какой-то миг мне показалось, будто сейчас он позорно лишится чувств. Однако шериф устоял на ногах. Лишь рванул ворот рубашки, словно он душил его, и сипло осведомился: — А это тут при чем?

— Ну как же? — Себастьян укоризненно зацокал языком. — Насколько я понял из подслушанного разговора, душа этой сволочи Валенсии хранилась в неком кулоне, который твой отец постоянно носил при себе. Интересно, как она освободилась, если тот должен был утонуть вместе с несчастным Бенджамином.

Теперь побледнела и я, но уже от негодования. Подумать только, все это время мерзавец Себастьян был рядом! Спокойно наблюдал, как меня готовят к смертельному ритуалу, прекрасно понимая, насколько мне страшно, но не пошевелил и пальцем, чтобы вмешаться! А если бы у меня сердце не выдержало и я бы от страха умерла?

«Нашла чему удивляться, — мрачно буркнул глас моего рассудка. — Вспомни тот случай, когда Аннет, любовница Флавия, тебя похитила. Помнится, тогда Себастьян тоже не особо спешил на помощь. Вмешался лишь в последний момент, когда она уже ударила по тебе смертельным заклинанием. И при этом дважды помешал тебе сбежать, вновь и вновь отправляя в руки преступницы».

— Ну и гад же ты! — с чувством выдохнула я, мгновенно забыв про все нормы приличия. В конце концов, сколько можно ему «выкать»? Иначе он может решить, будто я испытываю к нему хоть какое-то уважение. Нет уж, будем отныне на равных.

Себастьян подарил мне ослепительную улыбку, многозначительно подмигнув при этом. Я же в свою очередь насупилась, не ожидая от него ничего хорошего.

Джайсон, однако, вздумал воспользоваться удобным моментом. Как только Себастьян отвлекся на меня, он сжал кулаки, и воздух вокруг него взбурлил ярко-алыми искрами.

— Береги…

Крик сам собой застрял у меня в горле, когда Себастьян, все так же не обращая внимания на разоблаченного злодея-шерифа, небрежно отмахнулся, как от надоедливой мухи. И Джайсон легко, словно сломанная кукла, отлетел к противоположной стене. Страшно захрипел, цепляясь руками за горло, а потом закатил глаза и в беспамятстве сполз на пол.

— Ты убил его? — с дрожью в голосе поинтересовалась я, заметив, что Джайсон не подает признаков жизни.

— Оглушил, — поправил меня Себастьян. — Чтобы не мешался.

— В каком смысле?

Себастьян проигнорировал мой вопрос. Перешагнул через меловую линию круга и подошел ко мне.

От стыда я не знала куда девать глаза. Странно, с обмороком Джайсона действие обездвиживающих чар почему-то не закончилось. Поэтому я по-прежнему была лишена возможности хоть как-то прикрыть свою наготу.

— Не смотри, пожалуйста, — робко попросила я, как никогда ранее мечтая стать невидимой. — Или, еще лучше, сними заклятие.

— Еще чего! — шутливо возмутился Себастьян, продолжая самым наглым образом пялиться на мою грудь. — Зачем мне снимать чары, которые я же сам и усилил?

— То есть? — Я задохнулась от этого признания. Получается, это Себастьян все это время не давал мне встать и накинуть хотя бы куртку?

— Ты слышала ровно то, что я хотел сказать, — мурлыкнул Себастьян, опускаясь подле меня на колени, и добавил с противной ухмылкой: — Не беспокойся, твои друзья нам не помешают. Я позаботился и о них.

— Что ты задумал? — Голос, как и обычно в опасных ситуациях, задрожал, рискуя в любой момент сорваться на тоненький фальцет и пропасть. — Себастьян, я…

Он не дал мне договорить. Наклонился и провел языком по моей груди, слизывая уже успевшие засохнуть капельки крови, оставшиеся после ножа Джайсона.

— Прекрати! — шепотом потребовала я, дернувшись всем телом, как от удара, но по-прежнему не в силах выпутаться из плотной паутины чужого заклятия. — Себастьян, я буду кричать!

— И тогда твой жених узнает про мои шалости, вызовет меня на дуэль, и мне придется убить его, — лениво напомнил мне Себастьян, на мгновение отвлекшись от своего занятия. — По-моему, мы уже обсуждали данный вариант развития ситуации. Неужели ты передумала и решила избавиться от жениха? Или лучше расслабиться и попытаться получить удовольствие? Впрочем, уверяю тебя — пытаться и не надо будет. Я все сделаю сам, — после чего вновь приник губами к моей коже.

— Прошу, не надо, — чуть слышно взмолилась я, почувствовав, как он спускается с поцелуями все ниже и ниже. — Пожалуйста!

Себастьян проигнорировал мою просьбу, занявшись более увлекательным, по его мнению, делом. Теперь он не ограничивался одними поцелуями, начав медленно, но верно избавлять меня от остатков рваной рубахи.

— Я возненавижу тебя, — с тихим отчаянием пообещала я, понимая, что не в моих силах что-либо изменить. — Если ты немедленно не прекратишь, я буду считать тебя самым гнусным, самым отвратительным типом в этом мире!

— А разве сейчас ты считаешь иначе? — с негромким смешком осведомился Себастьян.

Я закусила губу, сдерживая невольный стон удовольствия. Он творил что-то невообразимое с моим телом. Хотелось выгнуться дугой, отдаваясь в полную власть его жарким губами и ласковым рукам. Только одно меня еще останавливало — мысль, что на мой безымянный палец по-прежнему надето простенькое серебряное колечко, подаренное мне совсем другим мужчиной.

— Не беспокойся, Беатрикс, скоро я освобожу тебя, — со столь раздражающим меня апломбом заявил Себастьян, хотя так и не дождался ответа на прежний вопрос, видимо сочтя его риторическим. И с немалым ехидством добавил: — Правда, тогда ты будешь умолять меня о продолжении. Уж будь уверена. Я ведь даже не приступал к основному. — И его руки с немалым намеком легли на пряжку ремня моих брюк.

Я ни капли не сомневалась в достоверности его слов. Собственное тело предавало меня, бурно отзываясь на каждое прикосновение, каждый поцелуй. Даже с Седриком я не чувствовала ничего подобного. Сейчас к удовольствию примешивался терпкий привкус запретного, невозможного и постыдного. И я великолепно осознавала, что еще пара минут — и мне придется сдаться на милость победителя, как это ужасно ни прозвучит.

— Пожалуйста, — в последний раз попросила я, уже не совсем понимая, о чем именно прошу — о продолжении или прекращении этой сладкой пытки. — Себастьян, я умоляю! Подумай, как сильно я буду ненавидеть даже не тебя — себя.

И горячие слезы обожгли мои глаза. Я закусила губу, сдерживая рыдания.

На удивление, это возымело действие. Себастьян с видимой неохотой прервал столь увлекательный процесс изучения моего тела. Прикоснулся к моему подбородку, властно приподняв мне голову и заставив смотреть ему в глаза.

Во рту поселился навязчивый соленый привкус — так сильно я старалась не расплакаться от пережитого унижения. Однако я с унылой обреченностью уставилась в его светлые глаза, понимая, что спасти мою честь может только чудо.

— Ты же обещал не приставать ко мне, — почти беззвучно выдохнула я, когда пауза затянулась до неприличия.

А в следующий момент произошло небывалое! Себастьян как-то странно хмыкнул и первым отвел взгляд. Прищелкнул пальцами — и гнет заклинания, которое все это время придавливало меня к полу, исчез. Понятное дело, я моментально вскочила на ноги. Правда, меня сразу же повело в сторону. От резкой перемены положения тела перед глазами потемнело.

— Кстати, я залечил твои царапины от ножа этого слизняка Джайсона, — уведомил меня Себастьян, любезно подхватив под локоть и уберегая от возможного падения. Премерзко ухмыльнулся. — Можешь не благодарить. Прежде всего я поступил так из-за собственной выгоды. Показалось кощунственным портить такую нежную кожу шрамами.

Я была не в состоянии что-либо сказать. Негодование клокотало у меня в горле, рискуя в любой момент разразиться чем-нибудь. Или шумным скандалом, или, что было куда вероятнее, слезной истерикой, когда плачешь от несправедливости мира до икоты.

Себастьян словно испытывал некоторое смущение за свое неподобающее поведение. По крайней мере, он замолчал, не доставая меня никакими колкостями. Более того, снял с себя теплый сюртук и подал его мне, заметив, с каким отчаянием я озираюсь по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, способного прикрыть мою частичную наготу.

Я не стала благодарить, но его дар приняла. Кто знает, куда Джайсон задевал мою куртку. А щеголять с голой грудью по стылому дому как-то совсем не тянет.

Только закутавшись в сюртук, я поняла, насколько замерзла. У меня зуб на зуб не попадал. Но дрожь меня била не только из-за холода. Скорее это просилось наружу пережитое унижение и недавний страх.

— А теперь отправимся освобождать твоих непутевых друзей, — проговорил Себастьян, в упор не замечая, как я украдкой всхлипываю. Если честно, больше всего мне сейчас хотелось укрыться где-нибудь в темной комнате. И там, в полном одиночестве, дать выход своим чувствам, рыдая и до крови молотя кулаками по стенам.

— Я завтра же пойду к королю, — невпопад ответила я. — Буду просить освободить меня от этой работы. Пусть меня сошлют на рудники, пусть приговорят к крупному денежному штрафу, но я больше не желаю иметь с тобой дела! Никогда и ни за что!

Себастьян с тихим вздохом опустил голову и потер переносицу. Надолго замер так, о чем-то думая.

Я тоже не торопилась ничего говорить. В голове толкалось сразу множество мыслей о том, как мне придется жить дальше. Предположим, салон я продам. Возможно, получится устроиться на работу к какой-нибудь конкурентке. Придется отдавать львиную долю зарплаты — ну и что? Зато я не буду зависеть от столь мерзкого типа! Правда, Дору жалко. Тяжело ей будет искать новую хозяйку. Тем более с ее непростым характером…

Увлекшись думами о своем ближайшем будущем, я совершенно перестала обращать внимание на Себастьяна. Как выяснилось, зря. Потом я множество раз вспоминала этот момент, но так и не поняла, что именно заставило меня отвлечься от столь горестных раздумий. Наверное, ледяной ветерок, пробравший меня до костей.

Так или иначе, но краем глаза я заметила какое-то движение в зеркале, висящем напротив. Повернула голову — и обомлела. Поскольку за спиной ничего не подозревающего Себастьяна нависала высокая волна плотного тумана, грозя в любой миг обрушиться, погребая его под собой.

«И пусть, — гаденько шепнул внутренний голос. — Без него у тебя будет намного меньше проблем. Нет человека — нет головной боли».

Но мое тело уже действовало совсем иначе.

— Берегись!

Я даже не сразу поняла, что этот отчаянный крик вылетел из моего горла. Себастьян поднял голову и удивленно на меня уставился, явно не ощущая опасности. Мгла недовольно заклубилась, роняя белые клоки.

Наверное, она обрушилась мгновенно. Но в памяти это почему-то осталось совсем по-иному. Я видела, как томительно медленно волна идет вниз, как пол начинает дрожать под моими ногами в предчувствии неотвратимого.

Дальнейшие мои воспоминания путались, никак не желая складываться в единую картину. Вроде бы я бросилась вперед. Вроде бы успела вытолкнуть Себастьяна из-под лавины тумана. Увы, выбраться самой у меня уже не оставалось ни сил, ни времени.

Это было небольно. Просто очень странно. Пол и потолок несколько раз поменялись местами. Кажется, я упала на что-то очень острое и твердое, и слух отстраненно воспринял неприятный хруст позвоночника как нечто само собой разумеющееся. Кроме этого я не слышала никаких звуков. Все происходило в настолько полной неестественной тишине, что почему-то меня не оставляла глупая мысль, будто я сплю.

Я завозилась было, пытаясь встать, затем, окончательно ослабев, затихла. Руки и ноги меня совершенно не слушались. А еще почему-то было очень трудно дышать. При каждом вздохе в груди что-то противно хлюпало и свистело.

— Трикс…

Я почувствовала, как к моей щеке прикоснулась на удивление теплая ладонь Себастьяна. Он наконец-то перестал ухмыляться, напротив, был очень серьезен. И непривычное отсутствие его противной усмешки напугало меня сильнее всего произошедшего за этот несчастливый день.

Я хотела было возмутиться, сказать, что запрещаю ему называть меня кратким именем. Но не смогла. Рот оказался наполнен какой-то вязкой и ужасно соленой жидкостью.

— Зачем ты меня спасала, Трикс? — тихо и очень грустно спросил Себастьян. — Ты ведь меня ненавидишь.

Это был очень хороший вопрос, на который, увы, я не знала ответа. Что мне следовало ему сказать? Что не смогла бы жить дальше, понимая, что он погиб у меня на глазах, а я не пошевелила и пальцем? По счастью, мое положение позволяло мне промолчать. Хотя я бы с радостью отказалась от столь сомнительной удачи.

— Глупая, наивная, безрассудно храбрая девочка с огромным добрым сердцем. — Глаза Себастьяна как-то странно блеснули, будто он сам с трудом сдерживал слезы. — И что мне с тобой делать?

Комната кружилась все сильнее и сильнее. Я почти не слушала его, зачарованно наблюдая, как потолок приближается ко мне. Словно я взмыла в воздух, воспарив над грязным холодным полом.

Мне не было страшно. Просто очень обидно, что я не успела попрощаться с Дорой и Седриком. А затем я закрыла глаза и умерла.

## Часть третья. ПЛАТА ПО СЧЕТАМ

Я открыла глаза. Это простое действие так удивило меня, что некоторое время я глазела в потолок, силясь понять, что же со мной произошло. Неужели все эти жуткие приключения на самом деле всего лишь привиделись мне? И в действительности я не умирала на грязном полу проклятого дома с привидениями, некогда принадлежавшем семейству Криас?

— Трикс, солнышко мое! — в следующее мгновение оглушил меня вопль Доры.

Я завертела головой, озираясь, и с немалым изумлением обнаружила, что она сидит на краешке кровати. А сама я нахожусь в собственной и такой родной спальне.

Заметив, что я смотрю на нее, Дора издала еще более громкий рык — нечто среднее между слезным криком радости и отчаянной молитвой благодарения небесам. Так, наверное, реагировала бы любящая мать, которой вернули ребенка после долгой разлуки. И моя верная компаньонка припала к моей груди, сотрясаясь в звучных рыданиях.

— Дора, ты меня задушишь! — сдавленно проговорила я, пытаясь одной рукой проверить, все ли в порядке с моей спиной. Неужели мне приснился такой жуткий кошмар? Я могла бы поклясться, что слышала хруст собственных костей.

— Ты жива, небо, ты жива! — плача, забормотала Дора. На мгновение отпрянула от меня, пристально вглядываясь в лицо — точно ли я нахожусь перед ней, и опять сжала меня в своих медвежьих объятиях.

— По-моему, ты рискуешь исправить это упущение, — раздалось насмешливое замечание, и я мгновенно напряглась, узнав этот голос.

Себастьян стоял чуть поодаль, сложив на груди руки. Заметив, что я гляжу на него, он приветливо кивнул и продолжил, обращаясь к Доре: — Любезнейшая, я бы посоветовал тебе быть поосторожнее в выражении своей радости. Трикс еще слишком слаба.

Дора моментально отпрянула от меня, словно обожглась. Вытащила из кармана просторного платья огромный носовой платок и оглушительно высморкалась.

— По-моему, я не давала вам права называть меня кратким именем, — процедила я с ледяной вежливостью. — Не правда ли… Сёба? Или лучше называть вас Яном?

Дора потрясенно охнула, уставившись на меня округлившимися от изумления глазами, в которых плескалось нечто вроде восхищенного ужаса.

В первую секунду я сама испугалась собственной дерзости, но затем заставила себя успокоиться. Чего мне бояться? Я ведь приняла твердое решение отказаться от работы на Себастьяна. Правда, было бы неплохо понять сначала, что же именно произошло в доме семейства Криас. И где Седрик?

Себастьян лишь раздражающе ухмыльнулся в ответ на мое замечание. Отлепился от стены, к которой прислонялся все это время, и шагнул ближе к кровати.

Я невольно вздрогнула. Теперь он стоял так, что тусклый свет пасмурного дня падал ему прямо налицо. И неожиданно я увидела черные круги под его глазами, серую от усталости кожу и взъерошенные волосы. Такое чувство, будто Себастьян не спал несколько дней подряд.

И опять меня кольнуло чувство смутного беспокойства. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, чем же закончилось для меня расследование многочисленных фамильных тайн рода Криас. Кажется, ничем хорошим.

— Дора, прогуляйся немного, — не отрывая от меня покрасневших от недосыпа глаз, неожиданно попросил Себастьян и измученно усмехнулся. — Например, свари своей любимой хозяйке куриного супчика. Он ей сейчас будет весьма кстати. А я бы хотел поговорить наедине с Трикс.

Он особенно выделил интонацией мое имя, нарочито проигнорировав мое предыдущее недовольное замечание.

Дора ободряюще похлопала меня по руке, лежащей поверх одеяла, и вышла.

Я моментально уткнулась взглядом в потолок, не желая даже на миг встретиться глазами с Себастьяном. В голове заворочались тяжелые воспоминания наших непростых взаимоотношений. Вот он насильно целует меня в пустынных коридорах королевского дворца. Вот несет на свою кровать, не обращая ни малейшего внимания на мое сопротивление. И хотя мое настоящее тело тогда было от него на расстоянии многих десятков миль, мои ощущения ничем не отличались от реальных. А самое омерзительное — финальный аккорд, когда он решил воспользоваться моим донельзя беспомощным состоянием.

Себастьян опустился на краешек кровати, и я окаменела от напряжения, на всякий случай крепко прижав одеяло к груди. Мало ли, вдруг решит продолжить начатое в имении Криас. Но сейчас я без боя точно не сдамся!

— Я очень устал, Трикс, — неожиданно тихо проговорил он. — Если честно, я не спал уже несколько суток. И меньше всего я сейчас настроен препираться или обмениваться колкостями с тобой. Хотя, не скрою, особая прелесть в наших перепалках есть. — На этом месте Себастьян с задумчивой мечтательностью улыбнулся. Однако сразу же прогнал с лица легкомысленное выражение и стал по-прежнему убийственно серьезен, продолжив: — Позволь мне быть кратким. Я поступил с тобой как последняя свинья, негодяй и мерзавец. Я осознаю это и прошу прощения. Даю слово чести, что подобного больше не повторится.

— Понятное дело, — не удержалась я от ехидной реплики. — Поскольку я больше не желаю и не буду иметь с вами никаких дел.

Себастьян кинул на меня взгляд, и я тут же замолчала. Стало как-то очень не по себе. Странно, его глаза в данный момент были не просто красными от усталости и недосыпа. Светло-голубая радужка выцвела, пугающе напоминая бельма у слепых.

— Ты будешь по-прежнему работать на меня, — с нажимом произнес Себастьян. — Да, сознаюсь, что мое поведение до сего момента было совершенно неподобающим. Признаюсь честно: я привык завоевывать женщин нахрапом. По моему глубокому убеждению, каждая из вас мечтает о сильном мужчине, который не будет распускать романтические нюни, а придет и возьмет то, что ему причитается. Поэтому я был так удивлен, когда получил от тебя отпор. Да не просто отпор — ты ушла в глухую оборону, не желая сдаваться. Это… раззадоривало меня. Недоступная цель горячит кровь куда сильнее. И я наделал ошибок. Заверяю — больше этого не повторится. Отныне я буду относиться к тебе со всем уважением.

«Свежо предание, да верится с трудом», — едва не ляпнула я, но вовремя прикусила не в меру острый язычок. Себастьян выглядел сейчас очень странно. Он почему-то перестал раздражать меня. А еще я помнила неподдельную тревогу в его глазах, когда умирала на грязном холодном полу заброшенного дома. Демоны, что же тогда случилось?! Как я выжила? Никакая целебная магия не спасет человека, если ему нанесена смертельная рана. А я почти уверена, что мстительный дух Валенсии как минимум сломал мне позвоночник.

— И что вы желаете получить взамен? — с любопытством осведомилась я, решив пока не показывать ершистость характера.

— Немного. — Себастьян пожал плечами. — Во-первых, я хочу, чтобы ты навсегда перестала называть меня на «вы». Это сильно раздражает. Как будто между нами непреодолимая пропасть, и кажется, будто ты смотришь на меня снисходительно, с высоты своего происхождения. Во-вторых, я предпочел бы называть тебя Трикс. То, как ты упорно не позволяешь мне этого делать, огорчает. Я не враг тебе, пойми. Поэтому давай заключим мирное соглашение. Пусть мы и не станем друзьями, но хотя бы постараемся притвориться ими.

— И все? — Я настороженно хмыкнула. — Я остаюсь работать на вас, мы окончательно и бесповоротно избавляемся от ненужного официоза в общении. Я верно поняла? Больше никаких требований?

— От тебя мне больше ничего не нужно. — Себастьян улыбнулся. — Я не могу обещать, что перестану любоваться тобой. Но теперь постараюсь это делать не так нагло. В конце концов, когда-то я умел красиво ухаживать. Самое время это вспомнить. А уже от тебя будет зависеть, принимать мои знаки внимания или нет.

— Напоминаю, что я помолвлена. — Я рассерженно фыркнула, ни капли не польщенная обещанием Себастьяна. — Или вы забыли об этом?

— Мне все равно, — честно признался тот. Помолчал немного и с неохотой обронил: — И потом, вряд ли Седрик останется моим подчиненным. Тогда никто не сможет меня обвинить в том, что я использую свое положение. Хотя не сказал бы, что у меня имеются какие-либо моральные терзания по этому поводу.

— Почему? — Я аж задохнулась от волнения и тут же забыла про свое намерение до конца разговора сохранять официальный тон. — Почему Седрик больше не будет твоим подчиненным?

— Потому что он провалил дело. — Себастьян жестко ухмыльнулся. — Он и вся его компания. Больше всего, конечно, меня огорчил Янор. Ему был дан строгий приказ охранять тебя, а в итоге… Все закончилось более чем печально. Остальные, впрочем, недалеко от него ушли.

— Но я же осталась в живых, — робко напомнила я.

Себастьян скептически заломил бровь и как-то странно хмыкнул. Сказать, что мне стало страшно после этого, значит не сказать ничего. Я осознала, что рискую просто лопнуть от любопытства. Что же случилось в том проклятом доме?

— Что произошло? — прямо спросила я. — Себастьян, меня донельзя утомили эти туманные намеки. Как мне удалось выжить после нападения Валенсии?

— Никак. — Он сочувственно покачал головой. — Ты умерла.

— Но… — Нет, я, конечно, подозревала нечто подобное, но меня ошарашило спокойствие, с которым Себастьян произнес столь жуткие слова. Я потрясенно замолчала, не зная, как реагировать на это признание.

— Ты умерла, а потом я тебя оживил, — флегматично продолжил блондин. — Поэтому я считаю, что ты мне несколько обязана, поскольку из-за тебя я лишился еще одного куска своей души. И моя третья встреча с Альтисом, смею тебе напомнить, вероятно, станет для меня и последней.

— Но почему? — наконец выдавила я из пересохшего горла. — Зачем?

— Потому что я не хотел, чтобы ты так глупо погибла. — Себастьян покровительственно усмехнулся, будто позабавленный этим вопросом. — Не буду скрывать, Трикс, мне весьма польстило то, что ты отважно и безрассудно бросилась меня спасать. Однако на будущее — не поступай больше так. Никогда не вставай между мной и любой опасностью. Даже если Валенсия застала бы меня врасплох, я бы без особых проблем отразил ее нападение. Ну, возможно, потрепала бы она меня немного. Но до такого фатального результата дело бы точно не дошло.

— Даже если бы застала врасплох? — медленно протянула я с вопросительной интонацией. Сердце ухнуло в пятки от осознания, как крупно я сглупила.

— Я знал, что она по-прежнему скрывается где-то в доме. Выжидает подходящий момент для атаки, — пояснил мне Себастьян. — Более того, я чувствовал, как она собирается с силами, и готов был предугадать любое ее действие. Но я не ожидал, право слово, что между нею и мною окажешься ты. Зачем, Трикс? Почему ты пожертвовала собой?

Я насупленно молчала. Вот так всегда! Думаешь, что поступаешь верно, а в итоге выставляешь себя на посмешище.

— Нет, я не злюсь на тебя, — по-своему понял мою хмурость Себастьян. — Демоны с ней, с моей душой. Рано или поздно, так или иначе, но я все равно буду вынужден исполнить условия договора с Альтисом. И в тот решающий миг меня будет греть только одна мысль: что однажды кто-то все-таки рискнул своей жизнью во имя меня. Но скажи мне честно: если ты так поступила, то, наверное, считаешь меня не настолько уж законченным мерзавцем? И, смею надеяться, твоя ненависть ко мне носит все-таки больше демонстративный характер? Верно?

Я упорно продолжала хранить молчание. Меня терзали слишком противоречивые чувства. С одной стороны, я не ожидала, что Себастьян ради меня пойдет на такой отчаянный шаг. Менее всего он напоминал человека, способного на безвозмездное спасение ближнего столь дорогой ценой. И, что скрывать, мне было это очень приятно. А с другой… С другой стороны, меня по-прежнему терзал страх, что он потребует слишком многого за потерянный кусок своей души. Увы, этот счет я точно не сумею отплатить.

— Ладно, молчание — это тоже своеобразный ответ. — Себастьян хмыкнул и устало потер глаза. — А теперь, с твоего позволения или без оного, я удалюсь. Спать хочу так, что удивляюсь, как еще на ногах стою. У нас еще будет время обсудить наши дальнейшие взаимоотношения.

После чего он встал и отправился к двери.

— Постой! — окликнула его я, когда он уже взялся за ручку, намереваясь выйти. — Так что же будет с Седриком и остальными?

— Я еще думаю, — сказал Себастьян. — Многое зависит от тебя. Если ты бросишь работать на меня, то вариант будет один, и однозначный. Мне не нужны сотрудники, с треском провалившие столь элементарное дело. Если же ты останешься… Скорее всего, я ограничусь лишь наказанием.

— А вот теперь я узнаю твои повадки, — недовольно заметила я. — Шантажируешь меня?

— Просто информирую, — поправил он, и в его улыбке скользнула привычная злая ирония, от которой у меня немного потеплело на сердце, как это ни странно прозвучит. Наконец-то узнаю прежнего Себастьяна! — Так что решай сама, Трикс. Но, судя по тому, что ты уже не фыркаешь каждый раз, когда я называю тебя так, и при этом думать забыла о столь раздражающей меня вежливости, — решение уже принято. Или я неправ?

— Я еще думаю, — ворчливо протянула я, ответив ему так же, как и он мне только что. Затем встрепенулась: — А нейн Винсон? Что случилось с ним? И чем же все закончилось в том доме?

— Полагаю, твои друзья с радостью поведают тебе развязку истории. — Себастьян покачал головой и прикрыл открытой ладонью невежливый зевок. — Прости, Трикс, но я в самом деле зверски устал. Так что до встречи.

Напоследок он вежливо кивнул мне и наконец-то удалился.

* * *

Я семимильными шагами шла на поправку. Если честно, было вообще непонятно, почему Дора держит меня в постели, категорически запрещая вставать. Чувствовала я себя абсолютно нормально. Только в первый день меня немного беспокоила слабость, от которой то и дело темнело в глазах. Но затем все пришло в норму, и я принялась страшно скучать. Любые мои попытки прервать навязанный постельный режим встречали жесточайшее сопротивление со стороны верной компаньонки. Была только одна причина, по которой я сразу же не устроила шумный скандал Доре: страх. Говоря откровенно, я жутко боялась, что Дора привяжет меня к постели, если я начну настаивать на своем освобождении. Уж больно нехороший огонек загорался в ее глазах каждый раз, когда я пыталась выбраться из постели.

Стоит ли говорить, что к концу вторых суток моего воскрешения я готова была взвыть от скуки и безделья. К тому же меня продолжало снедать жесточайшее любопытство. Седрик почему-то совершенно не торопился навестить меня и рассказать, чем же закончилось наше расследование. Правда, он прислал мне огромный букет красных роз с краткой запиской «Прости». Но его подарок немного терялся рядом с куда более шикарным букетом дорогущих орхидей, присланным от Себастьяна с чуть менее лаконичным посланием «Я жду твоего ответа».

Признаюсь, сначала я собиралась выкинуть подарок моего настырного начальника, но цветы были столь красивы и нежны, что у меня просто не поднялась рука. Правда, и оставить их у себя в спальне я не могла. Если Седрик решит навестить меня, то он без особых проблем поймет, кто был вторым дарителем. И вряд ли моего жениха обрадует тот факт, что я принимаю знаки внимания Себастьяна. Поэтому я попросила Дору забрать вазу с компрометирующим меня букетом в свою комнату.

А вот что делать с подвеской, которую перед началом расследования передал мне Янор, я совершенно не представляла. Я обнаружила ее на прикроватной тумбочке сразу же после ухода Себастьяна. Понятное дело, надевать ее больше не собиралась. Как-то не верила я во внезапно проснувшееся благородство противного блондина. Да и потом, чем мне заняться в его спальне, пусть и в нематериальном виде? Разве что только вцепиться мертвой хваткой, пытаясь выяснить, чем же для остальных завершилось наше путешествие в дом с привидениями. Однако меня не оставляла смутная уверенность, что Себастьян предпочтет в очередной раз отмолчаться, оставив меня изнывать от любопытства. Я понимала, в чем заключался его план. Он хотел, чтобы Седрик лично признался мне в своей ошибке.

Все эти мысли и тяжкие раздумья сводили меня с ума. Я понятия не имела, что делать в сложившейся ситуации. Плюнуть на свои страхи и все-таки встретиться с Себастьяном во сне, если Седрик и дальше будет игнорировать мое возвращение из мира мертвых? Или же воспитывать в себе добродетель терпения? И я терзала несчастную подвеску, то примеряя ее, то пряча в самый дальний угол тумбочки.

Как ни странно, первым мое вынужденное постельное заключение и затянувшуюся пытку ожиданием прервал Кайл. Это случилось на третий день. Я как раз пыталась влить в себя хотя бы ложку наваристого куриного бульона. Дора, словно выполняя шуточное распоряжение Себастьяна, принялась кормить меня им на завтрак, обед и ужин. И я уже видеть не могла этот бульон, хотя некогда относилась к нему более чем благосклонно.

Вот и в этот раз я мрачно крошила хлеб в тарелку, которая стояла передо мной на специальном столике, и всерьез размышляла, успею ли вылить ненавистный бульон в окно, не будучи застигнутой на сем преступлении Дорой. Но меня беспокоило, не попадет ли горячее ароматное блюдо за шиворот какому-нибудь бедолаге-прохожему. В прошлый раз мне повезло, но вдруг удача отвернется от меня? Если поднимется скандал, то мои несчастные соседи вполне могут выселить меня из этого района общим голосованием.

— К тебе посетитель! — громогласно объявила Дора, распахнув дверь и оборвав мои мрачные раздумья. Недовольно покачала головой при виде так и не съеденного обеда, но ничего не стала говорить. Лишь вздохнула и убрала столик в сторону.

Понятное дело, я тотчас же все внимание обратила к гостю. Неужели наконец-то Седрик решил явиться пред мои грозные очи?

Увы, как я уже говорила, нежданным визитером оказался Кайл. Несчастный рыжий парень испуганно выглянул из темного коридора, сжимая в руках огромный букет лилий.

— Привет, — удивленно поздоровалась я, менее всего ожидая увидеть именно его.

— Добрый вечер, сьерра Беатрикс Ильен! — с неожиданным официозом провозгласил Кайл. Но так и остался мяться у порога, бездумно обрывая лепестки с самого большого белоснежного цветка.

— Дай сюда! — не выдержала такого кощунства Дора. Отняла у него букет и милостиво обронила через плечо: — Я пойду поставлю цветы в воду. А вы пока пообщайтесь.

Как только мы остались наедине, Кайл загрустил еще сильнее. Искоса глянул на меня — и мою кожу пощекотало осторожное прикосновение какого-то изучающего заклинания.

— Как видишь, я не умираю, — с усмешкой проговорила я, без особых проблем поняв, что именно тревожит бедного юношу. Покосилась на закрытую дверь и с невольным вздохом добавила, благоразумно понизив голос: — Более того, чувствую себя бодрой и здоровой. И если бы не Дора, то давным-давно встала бы с постели.

— Я все слышу! — ворчливо уведомила меня из-за двери Дора, видимо по своей дурной привычке оставшись подслушивать. — Тришенька, милая, но это исключено. Себастьян велел мне не менее недели продержать тебя в постели. И хотя я этого нахала терпеть не могу, но намерена выполнить его распоряжение.

При упоминании о Себастьяне лицо Кайла изысканно позеленело. Будто его ткнули носом в кровоточащую рану. Юноша как-то затравленно огляделся, затем вопросительно уставился на меня.

— Я бы предпочел, чтобы наш дальнейший разговор остался тайной, — несколько высокопарно заявил он. — Сьерра Беатрикс, вы не возражаете?..

— Еще раз назовешь меня сьеррой — в нос получишь, — беззлобно пообещала я и пожала плечами. — Валяй. Ставь свои заклинания.

Тотчас же стены комнаты окрасились знакомой лиловой дымкой, не пропускающей звуки, и Кайл со вздохом удовлетворения оглядел творение своих рук.

— Я рад видеть вас в добром здравии, Беатрикс, — любезно произнес он, пусть и не выходя за обычные рамки вежливости, но избавившись от пугающей холодности.

— Я тоже рада видеть тебя. — Я снисходительно усмехнулась. — Право слово, уже волноваться начала. И ты, и твои товарищи меня крупно разочаровали. Или вам плевать на мое здоровье?

Как я ни старалась держать свои эмоции под контролем, но на последней фразе голос все-таки немного дрогнул, выдавая мою затаенную обиду.

Хвала богам, Кайл не мог похвастаться внимательностью Седрика или раздражающим умением Себастьяна угадывать мысли, поэтому ничего не заметил. Присел на самый краешек стула, стоящего около кровати, и с душераздирающей грустью вздохнул.

— Простите, Беатрикс, — уныло проговорил он. — Я понимаю, что должен был навестить вас сразу же, как только стало известно о вашем чудесном спасении. Но…

Он не закончил, лишь опустил голову ниже, почти уткнувшись носом в колени. Его оттопыренные уши заполыхали ярко-алым огнем смущения, таким же жарким, как его рыжая шевелюра.

Я молчала, с интересом наблюдая за его реакцией. Кажется, он умирает от стыда. Неужели так переживает за свой провал в доме рода Криас?

— Дейла права, — наконец глухо продолжил он. — Я не боевой маг. Я так, тряпка. Хуже девчонки! Какой из меня маг, если я даже вида крови не переношу? И, наверное, до самой смерти буду слушаться матушку.

На этом месте Кайл предательски шмыгнул носом, видимо из последних сил сдерживая рыдания.

— Да ладно тебе, — поспешила приободрить я парня, опасаясь, что в противном случае он расплачется и мне придется утешать его. — Все не так уж и плохо. В конце концов, кто же мог предположить, что шериф Джайсон является преступником.

— Настоящий боевой маг всегда готов к нападению, — с какими-то чужими интонациями отчеканил Кайл.

Я понимающе хмыкнула, уловив в его тоне знакомые ядовитые нотки, с какими обычно говорит Себастьян. Теперь понятно, кто довел бедолагу до такого состояния.

— Я не держу на тебя зла, — мягко сказала я и лукаво улыбнулась. — Давай договоримся: ты расскажешь мне, чем же закончилось расследование, а я пообещаю забыть о твоем промахе.

— Это невозможно забыть и простить! — провозгласил Кайл с патетикой, от которой у меня моментально заныли зубы. — Я обречен вечно помнить о своей ошибке, которая стоила вам так дорого!

«Скорее, она стоила много не мне, а Себастьяну», — едва не поправила его я, но в последний момент благоразумно промолчала. Вряд ли мой ненаглядный начальник рассказал остальным про сделку, которую заключил с богом мертвых. Точнее, они и так знают про нее из моих уст, но все же. Если им станет известно, на что он пошел, чтобы вытащить меня из мира мертвых, то это неминуемо повлечет за собой ненужные вопросы, не говоря уж о различных подозрениях. Кайл хороший мальчик, но я сомневаюсь в его умении держать язык за зубами. Наверняка ведь проболтается Дейле. Точнее, брякнет что-нибудь, не подумав, а эта настырная девица вцепится в него упырьей хваткой, пока все подробности не вызнает. А затем помчится рассказывать все Седрику, наверняка приукрасив историю живописными подробностями. Как говорится, самая страшная ложь та, в которой вымысел слишком тесно сплетается с правдой. Вовек от этой грязи не отмоюсь.

— Еще раз повторяю: я прощаю тебя, — терпеливо проговорила я. Немного подумала и добавила, желая проверить свои мысли: — И потом, как видишь, самого страшного не случилось. Я жива и более-менее здорова.

— Да, но вы могли погибнуть, — вяло возразил Кайл, подтверждая мою догадку. Ага, стало быть, Себастьян в самом деле не стал распространяться о том, как именно у него получилось меня спасти. А рыжий маг опять заныл, словно наслаждаясь тем, как я его утешаю: — Беатрикс, моя вина ужасающа! Я бы никогда не простил себе, если бы вы погибли. Скорее, покончил бы с собой, желая собственной кровью смыть тот позор, который нанес своему роду!

— Собственной кровью? — насмешливо переспросила я. — Кайл, неужели ты перерезал бы себе вены?

Бедняга понял, что его занесло немного не в ту степь. На сей раз ради разнообразия побледнел, видимо воочию представив себе столь жуткую картину.

— Ну, есть и другие способы… — забормотал он. — Я бы придумал что-нибудь.

— Повторяю, я жива, — оборвала я столь неприятную тему. — Так что хватит о том, чего удалось избежать! Или ты своими стенаниями желаешь меня в гроб загнать, что едва не удалось Валенсии?

Кайл весьма странно отреагировал при упоминании имени ведьмы. Его лицо пошло красными пятнами, уши вновь запылали, а на лбу выступила обильная испарина.

— Так, — медленно протянула я, немало удивленная такой метаморфозой, произошедшей с парнем после моей неловкой шутки.

— Беатрикс, вы не подумайте только, что я оправдываю Валенсию, — с каким-то первобытным ужасом затараторил Кайл. — Нет, нет и нет! Она поступила ужасно! Ее преступлениям нет оправдания. Но… — Тут Кайл жалобно скуксился, будто незаслуженно обиженный ребенок. Его глаза очень странно заблестели, что мне абсолютно не понравилось. Однако ему удалось совладать с секундной слабостью. Кайл глубоко вздохнул, беря расшалившиеся нервы под контроль, и глухо завершил: — Но разве дети отвечают за грехи родителей?

Мои брови сами собой полезли на лоб. О чем это он? Неужели вспомнил про моего непутевого отца, из-за афер которого я месяц назад со свистом вылетела из первого сословия, да что там — едва не лишилась фамилии?

— Секундочку! — взмолилась я, осознав, что еще немного — и у меня пар из ушей повалит из-за усердных попыток понять, о чем вообще толкует приятель.

Кайл послушно замолчал, глядя на меня щенячьими преданными глазами.

— Ты вообще о чем? — осторожно поинтересовалась я, гадая, не сошел ли бедняга с ума, не выдержав тягот напряженного неудачного расследования. — При чем тут мой отец?

— А разве нейн Хронг имеет какое-либо отношение к семейству Криас? — простодушно удивился тот, по привычке именуя моего отца так, как будто бы наш род еще принадлежал к дворянству.

Я приглушенно застонала, почувствовав, как начинает болеть голова. Пожалуй, я действительно еще не совсем оправилась после путешествия в мир мертвых. Вон один короткий разговор с Кайлом — и мне опять стало дурно.

— Давай начнем с самого начала, — попросила я после того, как несколько раз размеренно вздохнула, успокаиваясь. — Что ты имел в виду, когда сказал про грехи родителей?

— Ах, неужели не понятно?! — Кайл раздраженно всплеснул руками, пораженный моей недогадливостью. — Конечно же я говорю про Айю!

Я с некоторым облегчением перевела дыхание. Радует, что Кайл все-таки не сошел с ума, как мне сначала показалось. Но тут же нахмурилась, когда до меня дошел смысл его фразы.

— А при чем тут она? — с немалым изумлением переспросила я и тут же догадливо фыркнула: — Неужели милая девушка помогала своей злобной матери?

— Нет! — Кайл аж вскочил на ноги, до глубины души оскорбленный моим предположением.

Я от неожиданности вжалась в подушку, а по стенам, покрытым лиловой дымкой защитного заклинания, прошла рябь от отчаянного вскрика юноши.

Видимо, Кайл сам не ожидал от себя такой экспрессии. Он застенчиво порозовел и сложил перед собой руки в умоляющем жесте.

— Простите, — уже спокойнее сказал он, садясь обратно. — Просто… Ах, вам не понять!..

— Куда уж мне, — обиженно буркнула я себе под нос, на мгновение ощутив себя древней старухой. Брошенная в запале фраза Кайла на удивление больно резанула по сердцу. Будто я никогда не была молодой и влюбленной.

«Молодой была, — покладисто согласился внутренний голос. — Да и сейчас рановато списывать тебя со счетов. А вот была ли ты хоть раз по-настоящему влюбленной? По крайней мере, особых безумств за тобой не числится. Даже твои отношения с Седриком больше напоминают расчет, чем настоящую страсть».

Я рассерженно мотнула головой, запретив себе думать в подобном направлении. Только таких сомнений мне и не хватает для полного счастья!

— Так что там случилось с Айей? — спросила я у расстроенного Кайла, который угрюмо хмурился. — Если она не помогала матери, то почему ты так о ней беспокоишься?

— Потому что ее арестовали и не выпускают. — Кайл понурил плечи и печально махнул рукой. — Себастьян вцепился в нее, как клещ в бездомную собаку.

Я прикусила губу, сдерживая совершенно неуместную в этой ситуации улыбку. Уж больно забавное сравнение подобрал приятель.

— Я пытался узнать, в чем ее обвиняют, — тоскливо продолжил Кайл. — Но Себастьян… Ах, легче горгулью разговорить, чем заставить его дать однозначный ответ! После нескольких минут разговора я почувствовал себя так, как будто из меня все соки выжали. Это было… ужасно!.. Даже хуже, чем когда он кричал на Седрика и Янора в доме семейства Криас.

Я моментально посерьезнела, попытавшись представить себе столь жуткую картину. Невольно покосилась на букет, присланный Седриком. Бедный мой жених! Я прекрасно знаю, каким отвратительным в гневе бывает Себастьян. Чувствую, моим друзьям сильно досталось.

— Ну вот мы и подобрались к тому, что меня интересует, — нарочито бодро проговорила я, хотя сердце у меня тревожно ёкнуло. — Ну, Кайл, и чем же завершилось наше расследование?

— Да ничем хорошим. — Парень кисло поморщился. — Как вы уже наверняка знаете, шериф Джайсон застал нас врасплох. Право слово, я никогда не думал, что можно купить столько заклинаний! Не удивлюсь, если он все состояние семьи потратил на подготовку нападения. Из нас только Седрик успел как-то отреагировать. И его тут же оглушили. Я растерялся. Если честно, не успел и глазом моргнуть, как на меня уже сеть накинули. Потом Джайсон нас долго потчевал ложью о том, что во всем виноват его отец.

— Про это можешь не рассказывать, — торопливо перебила его я, испугавшись, что в противном случае буду вынуждена вновь выслушать уже известную мне историю. — Лучше скажи, что случилось после появления Себастьяна.

— Он долго на нас кричал, — мрачно повторил Кайл, явно не испытывая ни малейшего желания предаваться воспоминаниям о пережитом позоре. — Затем все как-то завертелось. Как Седрик ни рвался к тебе, его не пустили. Поднялась какая-то непонятная суматоха. Откуда-то появилась куча народа. Джайсона под охраной увезли в Арилью, а следом отправили и Айю. Вайлет, правда, почему-то не тронули. А с какой стати, спрашивается? Она ведь мать Валенсии, следовательно, по логике Себастьяна, тоже должна ответить за ее преступления.

Я лишь покачала головой, вспомнив рассказ ведьмы. Никакая Вайлет ей не мать.

— Единственное, что Себастьян разрешил сделать Седрику, — это упокоить нейна Винсона, — продолжил Кайл. — Впрочем, глубокоуважаемый скелет и не сопротивлялся. Напротив, едва ли не приплясывал в ожидании своей второй кончины. Все повторял о том, как ему надоели чужие кости. Правда, велел передать вам привет. При этом как-то странно выразился. Мол, если сьерра Беатрикс вернется из своего долгого странствия по миру мертвых, то пусть хоть иногда вспоминает старика-некроманта. Естественно, Седрик после этого совсем покой потерял. Испугался, что дело слишком серьезно и ты умираешь.

— Да уж, — пробормотала я, думая о своем.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь чуть слышным шуршанием спящего магического шара, плавающего под потолком, да тиканьем часов, доносящимся из моего кабинета неподалеку.

— Сьерра Беатрикс! — Кайл первым устал от затянувшейся паузы и обратился ко мне.

Я досадливо поморщилась от столь официального обращения. Нет, наверное, Кайл не хотел меня обидеть, просто следовал правилам этикета, но мне было досадно слышать из его уст столь упорные напоминания о моем изрядно упавшем социальном статусе.

— Простите, Беатрикс, — сразу же поправился он, заметив мою недовольную гримасу. Замялся, опять стремительно багровея, однако взгляда не отвел. Уставившись мне прямо в глаза, он на одном дыхании выпалил: — Прошу, помогите мне!

— Чем же? — удивленно спросила я.

— Ну что такого дурного сделала Айя? — плачущим голосом затараторил Кайл. — Разве она виновата в том, что ее мать — ведьма?

— Полагаю, что не виновата, — с легким удивлением отозвалась я. Вздохнула, вспомнив своего горячо любимого отца, который, как оказалось, на мою беду тоже имел преступные наклонности. — Увы, родителей не выбирают.

— Так и я о том же! — обрадовался моей поддержке Кайл. — Так вы мне поможете?

— В чем? — насторожилась я, почувствовав, как разговор уходит в какие-то неведомые дебри.

— Поговорите с Себастьяном! — В следующее мгновение Кайл порывисто схватил меня за руки. — Прошу, пусть он отпустит ее! Пусть хотя бы объяснит, в чем ее вина!

— Э-э-э… — растерянно протянула я, не ожидавшая, если честно, такого взрыва эмоций. Попыталась на всякий случай отползти подальше от разгоряченного парня, но тот продолжал сжимать мои ладони. Я осторожно кашлянула и с немалой долей робости поинтересовалась: — Кайл, а я-то тут при чем? Неужели ты думаешь, что Себастьян ответит на мои вопросы, раз уж проигнорировал твои?

— Да, я так думаю, — с мрачным блеском в глазах подтвердил Кайл. Отпустил мои руки и тут же с настоящим отчаянием вцепился в свою шевелюру, по-моему выдрав немалый клок волос, и провыл при этом: — Беатрикс, хотя бы попытайтесь! Поверьте, моя признательность не будет знать границ. Ведь к вам он относится намного лучше, чем ко всем нам вместе взятым.

Я скептически кашлянула при столь сомнительном утверждении. Себастьян хорошо ко мне относится? Ну, как сказать… Полагаю, если я приду к нему с просьбой, то он действительно даст мне возможность выговориться, не выгнав сразу же. Но просить у него что-нибудь — небо упаси!

— Пожалуйста, — совсем тихо прошептал Кайл, и первая крупная прозрачная слезинка все же сорвалась с его ресниц, прочертив влажную дорожку к уголку рта. Парень прерывисто вздохнул и почти беззвучно завершил: — Пусть с позором выгонит меня из тайной канцелярии, пусть запретит работать в полиции, пусть даже отнимет диплом университета, как грозился раньше. Но отпустит Айю. Ведь это она оживила нейна Винсона.

— Она? — недоверчиво переспросила я. — Но зачем?

— Айя боялась выступить против матери в открытую. — Кайл тяжело вздохнул. — Понимала, что та страшно отомстит за предательство. Но продолжала ей сопротивляться. Вспомните ее синяки и царапины. Узнав о нашем скором приезде, Айя решила оживить Винсона. Надеялась, что он сумеет нам помочь с расследованием. Так в общем-то и произошло.

— Откуда ты все это знаешь? — настороженно поинтересовалась я. — Айя рассказала?

Кайл понурился и молча кивнул в ответ. Я недовольно покачала головой. Вполне понимаю недоверие Себастьяна. Способности к магии зачастую передаются по наследству. Более того, Айя наверняка ими обладает, раз уж сумела в одиночку совершить обряд некромантии. Интересно, так ли она невинна, какой пыталась предстать перед Кайлом? Откуда у нее такие глубокие познания? Сильному и необученному магу практически невозможно совершить подобное в одиночку.

— Не верите мне… — Кайл грустно усмехнулся, уловив мои сомнения. Встал и негромко проговорил, глядя на меня сверху вниз: — Беатрикс, возможно, я еще слишком юн. Но Айя говорила правду. Невозможно лгать, когда смотришь в глаза.

Теперь я почувствовала себя не просто старухой, но весьма саркастичной и ядовитой древней развалиной. Забавно, никогда не предполагала, что Кайл настолько наивен. Даже я со своим не столь уж большим жизненным опытом прекрасно знаю, какие виртуозные обманщики могут тебе повстречаться. За спиной будут держать отравленный кинжал, а в лицо улыбаться и уверять, что являются твоими лучшими друзьями.

Наверное, скепсис по поводу настолько спорного утверждения слишком явственно отразился на моем лице. Кайл окончательно сник, развернулся и, не прощаясь, побрел к двери, тяжело шаркая ногами. С тихим хлопком заклинание, которое все это время защищало нас от подслушивания, исчезло, оставив после себя легкий аромат прошедшей грозы.

— Простите, что побеспокоил, — уже на самом пороге обронил он, не оборачиваясь. — Выздоравливайте, Беатрикс, я вас больше не потревожу.

Стоит ли говорить, что мне моментально стало очень стыдно. Да, возможно, Кайл ошибается по поводу Айи, но в таком случае надлежит как можно быстрее развеять его заблуждения по поводу этой красавицы. Если она хоть как-то, вольно или невольно, помогала матери в убийствах, то Себастьян ее точно не отпустит. И никакие мои мольбы не помогут. Кайл в любом случае достоин узнать правду. По себе знаю, насколько болезненной может быть пытка неизвестностью.

«Наверное, это и был план Себастьяна, — мысленно добавила я. — Хотя бы таким образом наказать Кайла за его провал».

— Постой, — окликнула его я, когда он уже взялся за дверную ручку.

Кайл с робкой надеждой оглянулся.

— Я попробую, — неохотно выдавила я из себя. — Ничего обещать не могу, поскольку, сам понимаешь, Себастьян слишком непредсказуем. Но я спрошу у него, почему Айю держат под охраной.

— Спасибо, — благодарно прошептал Кайл. Его зеленые глаза озарились такой радостью, что словно осветили всю комнату. — Спасибо, спасибо, Беатрикс! Я не могу выразить словами, насколько велика будет моя благодарность.

После чего одним порывистым движением преодолел разделяющее нас пространство, рухнул перед кроватью на колени и, прежде чем я сумела как-либо отреагировать, принялся осыпать поцелуями мои руки.

— Кайл! — прошипела я, пытаясь оттолкнуть слишком пылкого и восторженно настроенного юношу. — Успокойся! Ты меня пугаешь! В конце концов, возможно, Себастьян меня даже слушать не будет — сразу выгонит.

— Я верю, что у вас все получится! — патетично провозгласил Кайл и преданно снизу вверх уставился на меня. — Беатрикс, я вас обожаю!

И в этот же момент дверь, ведущая в спальню, распахнулась. Меня пробил ледяной пот от мысли, что, возможно, это Седрик наконец-то решил меня навестить. Тем более что последнюю фразу Кайл, забыв, что заклинание, не пропускающее звуки, уже пропало, выкрикнул во все горло.

Видимо, это же пришло в голову и рыжему магу, поскольку несчастный так стремительно отпрянул от меня, что с трудом удержался на ногах.

Затаив дыхание, я испуганно уставилась на незваного визитера, готовая увидеть кого угодно — от ядовито скалящегося Себастьяна до разъяренного Седрика. И тут же с облегчением вздохнула, поскольку мой покой потревожила Дора. Верная компаньонка при виде открывшейся ей картины сама остолбенела на пороге. Только переводила взгляд с меня на Кайла и обратно.

— Э-э-э… — наконец выдавила она и опять замолчала, удивленно захлопав ресницами.

— Это не то, о чем вы подумали! — взвился на месте Кайл, побагровев до цвета переспелого помидора. — Мы тут ничем таким не занимались! Я просто… просто…

Глаза Доры от изумления стали совершенно круглыми. Видимо, Кайл со своей более чем неловкой и неубедительной попыткой оправдаться достиг обратной цели — заставил ее еще сильнее увериться в том, что мы занимались чем-то неподобающим за закрытой дверью.

У меня язык жгло от желания как-нибудь сострить по этому поводу. Например, томно приспустить одеяло и хрипло шепнуть перепуганному юноше — ну что ты, милый, отныне наши отношения не получится держать в секрете! Но по здравому разумению я отказалась от этой затеи. А то, боюсь, беднягу, несмотря на его юный возраст, настиг бы сердечный приступ. Не имею ни малейшего желания, чтобы в моем доме умер еще кто-нибудь! Одного трупа в свое время более чем хватило.

— Триша? — вопросительно протянула Дора. — Ты мне ничего не хочешь объяснить?

Кайл затравленно обернулся ко мне. В умоляющем жесте сложил перед собой руки. И тут я не выдержала. Расхохоталась так, как уже давно не смеялась. Уж больно забавно и жалко выглядел сейчас несчастный паренек. По-моему, бедолага так испугался, что его запишут в мои поклонники, что готов был продать душу Альтису, лишь бы стать невидимым.

Увы, остальные мой взрыв веселья не поддержали. Дора продолжала выжидательно на меня смотреть, Кайл переминался с ноги на ногу, угрюмо уставившись куда-то в окно. Наверное, помышлял о том, сумеет ли выбраться через него на свободу.

— Простите, — простонала я, кончиком одеяла утирая выступившие от смеха слезы. — Но видели бы вы сейчас себя со стороны!

— А как я должна выглядеть? — моментально окрысилась Дора. — Тришенька, милая, ты вроде как помолвлена с Седриком. И он мне очень нравится. Весьма представительный и милый молодой человек. А оказывается, еще успеваешь шашни с его коллегой крутить! Иначе почему он тебе в любви признается?

Краска мгновенно схлынула с лица Кайла, когда он услышал столь своеобразную интерпретацию произошедшего. Теперь уже он округлил глаза и что-то страдальчески замычал себе под нос. Бедняга! Как бы не бросил отчий дом и не отправился в бега, спасаясь от своей новоиспеченной невесты.

Желание напроказничать стало просто-таки невыносимым. Я мигом нарисовала в воображении картину, как обвиню Кайла в том, что он меня обесчестил, и потребую взять меня в жены. Учитывая то обстоятельство, что в физической комплекции он явно проигрывал моей Доре, которая наверняка воспылает жаждой мести, то итог можно без особых проблем предсказать прямо сейчас: конец этого дня Кайл встретил бы в качестве моего законного супруга. Ну — или покойника, если посмел бы отказаться от своего счастья в моем лице.

Я глупо хихикнула и окончательно успокоилась. Нет, это будет слишком жестоко. Да и не имею я никакого желания сочетаться узами брака по сути с мальчишкой, который пока даже не выбрался из-под крылышка своей чрезмерно заботливой матушки.

— Ладно, шутки в сторону, — мягко проговорила я. — Дора, никакие шашни ни с кем я не кручу. Кайл попросил меня помочь ему в одном весьма деликатном деле, а я согласилась. И ты стала свидетельницей его бурной радости. Вот и все.

Дора грозно сдвинула брови, не удовлетворенная столь прозаическим объяснением. Ну да, конечно, она наверняка уже навоображала себе любовных страстей в духе самых дешевых женских романов, а я ее так разочаровала.

— Клянусь Артайной и ее даром! — поспешила я добавить, заметив, что она не торопится мне поверить и продолжает хмуриться.

Дора немного расслабилась и с нескрываемым огорчением вздохнула. Знает, что я не посмею ее обмануть. Богиня, которой я обязана своим талантом, — особа чрезвычайно ветреная и мстительная. Она не потерпит, чтобы ее именем прикрывали ложь.

— Понятно, — протянула она и наконец-то сделала шаг в сторону от двери.

— Извините, я пойду? — оживился Кайл, заметив лазейку к побегу. И выскочил прочь, не дожидаясь ответа и даже не попрощавшись со мной.

Дора проводила его тяжелым взглядом, затем посмотрела на меня — и прыснула со смеха.

— Ну ты себе и героя-любовника отыскала! — в перерыве между раскатами громового хохота выдохнула она. — Тришенька, милая, я аж остолбенела, когда признания этого оболтуса услышала. Думала, мне с сердцем плохо станет.

— И когда ты только отучишься подслушивать? — пробурчала я.

— Да я так… — смущенно забормотала Дора, поняв, что случайно выдала себя. — Просто вы так долго разговаривали… Точнее, напротив — в комнате так тихо было. Я даже забеспокоилась, не случилось ли чего. А потом Кайл как гаркнет о том, что тебя обожает…

— Любопытство тебя когда-нибудь погубит, — проговорила я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более сурово. Дора притворно скуксилась, ожидая получить справедливую выволочку, и я открыла было рот, чтобы выдать длинную прочувственную тираду про уважение и недопустимость подобного поведения, но не успела. Тишину дома прервал свист входных чар, показывающий, что внизу кто-то есть.

— Что-то зачастили к тебе сегодня посетители, — недовольно буркнула Дора, прогнав с лица заранее заготовленное выражение оскорбленной невинности. — Или это Кайл одумался и вернулся с предложением руки и сердца?

— Надеюсь, что нет, — ответила я, покачав головой. — А то ему придется познать горечь первого отказа.

— Если ты устала, то я прогоню гостя, кем бы он ни был, — предложила Дора. — Тебе ведь отдыхать надо побольше.

— Я и так наотдыхалась на пару лет вперед, — фыркнула я. — Уже все бока себе отлежала.

После чего повыше взбила подушки, подложила их себе под спину и откинулась на них. Расправила одеяло и величаво приказала Доре:

— Зови!

Дора усмехнулась, но не стала комментировать мои приготовления. Вышла из комнаты, а я осталась нервничать, пытаясь угадать, кто еще решил почтить меня своим визитом.

И опять разочаровалась в своих надеждах. Поскольку через пару минут порог моей спальни осторожно переступил Янор.

— Добрый день, Беатрикс, — пророкотал он, смущенно комкая в руках неизменное кепи и почти задевая головой потолок.

— Здравствуйте, — приветливо ответила я и перевела взгляд на Дору, которая протиснулась вслед за бывшим палачом в комнату.

Мою компаньонку, видимо, не привела в особый восторг идея оставить меня наедине с этим верзилой. Тем более она помнила, что именно он участвовал в моем похищении месяц назад. Поэтому Дора проигнорировала мой молчаливый намек удалиться восвояси. Вместо этого она мрачно насупилась и скрестила на груди руки, на всякий случай встав между мною и визитером.

— Рад видеть вас живой, — проговорил Янор, благодаря своему росту без особых проблем глядя на меня поверх головы воинственно настроенной Доры.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Янор замолчал, явно не зная, как продолжить разговор в присутствии постороннего человека. И я поспешила прийти к нему на помощь, умирая от любопытства — что же именно привело ко мне бывшего палача. Неужели одно лишь желание нанести визит вежливости?

— Дора, — проговорила я, обращаясь к спине компаньонки, поскольку она все так же мрачно буравила взглядом Янора, словно ожидая от него в любой момент какой-нибудь гадости, — ты не могла бы оставить нас наедине?

— А стоит ли? — засомневалась Дора. — Тришенька, я бы на твоем месте…

— Все в порядке, — поспешила я ее оборвать, испугавшись, что Дора из лучших побуждений ляпнет какую-нибудь бестактность и обидит гостя. Сказала с нажимом: — Иди. Если что — я позову.

— Я буду рядом! — предупредила Дора и в последний раз смерила Янора грозным изучающим взглядом.

Тот в ответ лишь старательно растянул губы, изображая приветливую улыбку и явно полагая таким образом хоть немного смягчить сердце суровой женщины. Получилось, если честно, отвратительно — у меня аж мороз по коже прошел от этой гримасы. Словно голодному медведю показали сочный аппетитный кусок мяса.

Дора тоже вздрогнула и покосилась на меня. Я глазами показала на дверь, намекая, что кое-кто только что собирался уйти, и компаньонка смирилась.

— Если что — кричи, — громким шепотом проговорила она и величавой походкой двинулась к выходу.

Янор с любезным поклоном открыл перед ней дверь, но Дора сделала вид, будто не заметила этого. Спустя пару мгновений мы остались наедине. Хотя я не сомневалась, что Дора уже приросла ухом к стене, по своему обыкновению подслушивая.

— Вы не против? — спросил Янор и, не дожидаясь моей реакции, прищелкнул пальцами. Тотчас же по стенам комнаты зазмеились знакомые лиловые зигзаги заклинания, не пропускающего звуки.

— Вы тоже маг? — не удержалась я от закономерного вопроса.

— Вообще-то не совсем, — уклончиво отозвался Янор. — Так, выучил пару фокусов.

Я удивленно вскинула брови, совершенно не удовлетворенная его ответом. Кажется, он темнит. Янор и раньше ронял туманные намеки, что магия ему не чужда. Но какая именно? На боевого мага или некроманта он не похож, на целителя тем более. Какая-нибудь узкая специализация? Возможно, но я с трудом представляла себе, к примеру, артефактника, вынужденного зарабатывать себе на жизнь убийствами, пусть и узаконенными. Зачем магу становиться палачом? Любой человек, обладающий хоть каплей дара, без особых проблем найдет себе куда более приятную и простую работу, поэтому Янор пошел на это точно не из-за нужды в деньгах. Да что там, я вообще не представляла, с какой стати Янор некогда посвятил себя столь кровавому ремеслу. На изверга или садиста, получающего удовольствие от страданий своих жертв, он как-то не похож.

Пока я размышляла над столь странным обстоятельством, Янор подвинул к кровати стул и осторожно сел на него, напряженно прислушиваясь — не хрустнет ли тот под его немаленьким весом. И лишь убедившись, что не рискует оказаться в самый неожиданный момент сидящим на полу в обломках мебели, немного расслабился. Вновь приветливо мне улыбнулся.

— Янор, не обижайтесь, пожалуйста, но перестаньте корчить такие страшные рожи, — серьезно попросила его я.

— Хорошо, я постараюсь, — неожиданно покладисто согласился он и замер, устремив на меня неподвижный взгляд.

— Еще немного, и я заикаться начну, — пробурчала я, недовольно передернув плечами от невольного холодка, пробежавшего по позвоночнику. — Янор, хватит играть в гляделки! Что для вас я должна попросить у Себастьяна?

— Вы очень проницательны, Беатрикс. — Янор моментально оставил свои безуспешные попытки создать приятное выражение на лице и вновь превратился в хмурого верзилу. И, если честно, так он выглядел намного лучше.

— Ничего удивительного — вы не первый мой гость за сегодняшний день. — Я пожала плечами и с тяжелым вздохом добавила: — Полагаю, что и не последний.

— И кто же меня опередил? — с искренним любопытством спросил Янор. — Или это секрет? Впрочем, не говорите — я сам догадаюсь. Полагаю, это Кайл. Верно?

— Да. — Я удивленно кивнула, пораженная такой прозорливостью, и не удержалась от лукавого замечания: — Видите, вы тоже весьма догадливы.

— Скорее, наблюдателен и, смею надеяться, неплохо разбираюсь в характерах. — Янор польщенно улыбнулся. — Слепой бы заметил, что Кайл влюбился в дочь Валенсии. Боюсь, ему придется нелегко. Яблочко от яблони, как говорится…

— Намекаете, что она унаследовала способности матери?

— Почему намекаю? — Янор насмешливо хмыкнул. — Говорю прямо. Айя — ведьма. Причем темная, черпающая силу из смерти. Да, пока она не убивала, но долго ли это продлится? Ее всю жизнь будет терзать мысль, как многого бы она сумела достичь, если бы отдалась во власть своего дара. А сожаления об упущенных возможностях — хуже яда, медленно разъедающего внутренности приговоренного к долгой мучительной смерти.

Я гулко сглотнула, не ожидая настолько красочного сравнения. С невольным любопытством смерила бывшего палача внимательным взглядом, силясь разгадать, не является ли внешность душегуба и разбойника с большой дороги лишь удачной маской? Ум и образованность не скроешь. Точнее, Янор, по всей видимости, не видит особой необходимости это делать, иначе не выражался бы так. Кем же он является на самом деле?

Янор наверняка разгадал причину моего интереса, но никак не отреагировал на него. Лишь безмятежно смотрел на меня, ожидая, когда я соизволю продолжить разговор.

— Везет мне на людей с загадочным прошлым, — наконец сказала я, пристально наблюдая за выражением лица собеседника. — Только одну тайну разгадаю — сразу же две новых появляются.

— Я понимаю, что именно вас беспокоит, но при всем моем уважении к вам предпочту промолчать. — Янор с демонстративным равнодушием вздохнул. — Беатрикс, существуют секреты, которых лучше не знать. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь.

— Да уж, сложно не согласиться, — пробормотала я. — Но хватит об этом. Итак, вы пришли просить меня о чем-то. И что вас интересует?

— Себастьян был в ярости, что я не сумел сохранить вам жизнь, — сразу же ответил Янор, не испытывая никакой ложной скромности или стеснения, как Кайл до него. — Я ему сильно обязан. Только не спрашивайте, чем именно. Одно скажу — естественно, не в денежном плане. И если он пожелает получить с меня тот давний долг… В общем, ничем хорошим для меня это не закончится. Поэтому я прошу, чтобы вы уговорили его не горячиться. Да, ваша смерть — моя вина. Но второй такой ошибки я не допущу!

— Почему вы говорите про мою смерть? — спросила я. — Получается, вы знаете, что произошло на самом деле и чем пришлось пожертвовать Себастьяну, чтобы меня спасти? Ведь тот же Кайл был уверен, что я просто сильно пострадала.

— Нет, Себастьян мне ничего не говорил. — Янор покачал головой. — В этом не было необходимости. Беатрикс, у меня особые отношения со смертью. Я чувствую ее лучше, чем голодная собака — спрятанный кусок мяса.

Я ожидала каких-либо пояснений, но Янор замолчал, видимо не желая продолжать эту тему.

— Ну хорошо, — недовольно пробурчала я, несколько устав от всех этих недомолвок и туманных намеков. — Предположим, я попрошу Себастьяна смягчиться. И вы считаете, что он послушает меня?

— Да. — Янор криво усмехнулся. — И не надо кокетства, Беатрикс. Вы прекрасно понимаете, что раз он отдал Альтису часть своей души, лишь бы спасти вас, то вы для него — не обычное увлечение, а нечто большее.

— Смею вам напомнить, что… — начала было я с затаенным раздражением. Интересно, почему все так уверены, что меня и Себастьяна связывают какие-то отношения? Но не успела завершить фразу, поскольку Янор нетерпеливо махнул рукой, обрывая мое гневное возражение.

— Да-да, я помню, — проговорил он с сарказмом. — Про вашу помолвку и прочие обстоятельства. Только и вы не забывайте, что для Себастьяна ваше кольцо ничего не значит. Да что там, будь вы даже замужем и с кучей детишек — ему было бы все равно. Он из породы тех людей, которые всегда добиваются желаемого и не ведают вкуса поражения.

— Ну-ну, — ядовито фыркнула я. — Все когда-нибудь случается в первый раз.

Янор состроил столь скептическую физиономию, что мне моментально захотелось влепить ему пощечину. Да как он смеет сомневаться в моих моральных качествах?

— Давайте останемся при своих убеждениях, — торопливо сказал бывший палач, видимо уловив кровожадный блеск моих глаз. — В конце концов, речь не о том. Итак, Беатрикс, вы поможете мне?

— А что мне за это будет? — так же в лоб спросила я. Наверное, не стоило задавать вопрос настолько грубо, но, в конце концов, я не нанималась чужие проблемы решать. Ладно, Кайлу я согласилась помочь, поскольку мне стало его жалко. Но Янора-то я почти не знаю! Да и наше знакомство нельзя назвать приятным. С чего вдруг мне затевать трудный разговор с Себастьяном и терпеть его скабрезные шуточки ради постороннего, по сути, человека?

— А что вы хотите? — так же вопросом на вопрос ответил Янор.

Я опешила. Ничего себе торг пошел! Действительно, а что мне потребовать от него? Денег? Как-то низко, если честно. Одно дело просто бескорыстно помочь, а совершенно другое — перевести наше общение в некое подобие рынка.

— Все будет зависеть от того, что вы способны мне предложить, — уклончиво проговорила я.

Янор еще несколько секунд продолжал смотреть на меня, а затем запрокинул голову и громко, от души расхохотался, да так, что если бы комнату не опутывало заклинание — зазвенели бы оконные стекла.

— Простите, Беатрикс, — немного отсмеявшись, сказал он, заметив, что я не поддержала его в немного неуместном и странном взрыве веселья. — Но согласитесь, это было забавно. Этак мы рискуем не один час торговаться, ни к чему в итоге не придя. Давайте так. Вы замолвите перед Себастьяном словечко за меня, а я потешу ваше любопытство и пополню вашу коллекцию зловещих тайн.

— Вы расскажете всю правду о себе? — на всякий случай переспросила я. Даже не ожидала столь щедрого предложения, если честно!

— Нет, — поспешил вернуть меня с небес на землю Янор, все еще улыбаясь. — Я поступлю лучше. Я заметил, что между вами и Дейлой существует определенного рода соперничество за мужчину. Чем больше знаешь о противнике — тем легче с ним сражаться. Поэтому я предоставлю вам полное ее досье.

Я беззвучно ахнула. Ого, как подлетели ставки в этой игре! Что скрывать, это было очень и очень заманчиво. Явно, что прошлое Дейлы таит в себе много сюрпризов. И, что скрывать, эта противная девица порой доводит меня до состояния бешенства своим вызывающим поведением. Было бы неплохо вызнать ее слабые места. Нет, я более чем уверена, что не воспользуюсь полученной информацией во вред Дейле. Но некоторые вскользь оброненные намеки помогли бы осадить вредную девчонку и показать ей, что не стоит меня трогать. Но с другой стороны, не слишком ли это низко? Матушка любила говаривать, что истинная дворянка должна быть выше грязных сплетен и пересудов.

«Сама, правда, при этом не упускала возможности обсудить с многочисленными подружками какую-нибудь новоприбывшую в столичное высшее общество», — мысленно добавила я и решилась. Ай, да будь что будет! Информация никогда лишней не бывает. Я ведь не собираюсь шантажировать ею Дейлу, право слово.

— Согласна, — сказала я, и в темных глазах Янора промелькнул хищный огонек.

— По рукам. — Бывший палач встал и с подчеркнутой вежливостью наклонил голову. Затем выпрямился и прохладно проговорил: — Если Себастьян забудет о моей промашке, то на следующее же утро вы получите подробнейший доклад о прошлом вашей соперницы. И лишь от вас будет зависеть, как именно распорядиться новыми знаниями.

— Не беспокойтесь, я не собираюсь использовать эти сведения ей во вред, — заверила я Янора, уловив в его тоне осуждающие нотки.

— Волноваться надо не мне, а Дейле, — флегматично пожал плечами мой собеседник. — Но я надеюсь на ваше благоразумие. Помните, в любви и на войне все средства, конечно, хороши, но лучше худой мир вместо доброй ссоры.

— Вы сегодня просто кладезь пословиц, — не удержалась я от ехидной реплики.

Янор как-то загадочно усмехнулся, поклонился мне — и распахнул дверь, напоследок легким движением руки развеяв лиловую дымку заклинания.

Как и следовало ожидать, в коридоре обнаружилась Дора, которая, видимо, все это время безуспешно пыталась услышать, о чем же мы разговариваем. Грузная женщина не ожидала такого неожиданного появления перед собой Янора, поэтому с трудом удержалась на ногах, когда лишилась опоры.

— Осторожнее. — Янор вежливо подхватил ее под локоть, уберегая от возможного падения. Укоризненно цокнул языком, с немалым сарказмом добавив: — Совсем вы себя не бережете.

Дора внезапно покраснела чуть ли не до слез, засмущавшись, как девица из хорошей семьи, застигнутая строгим отцом за поцелуем с красавчиком-слугой.

— Да я так… — замямлила она, силясь оправдаться. — Просто мимо проходила. А тут вы дверь распахнули. Ну и…

— В своем доме вы вправе делать что угодно, — оборвал ее Янор, чуть поморщившись. — До свидания. — И ушел.

Спустя несколько секунд до меня донесся звук входного колокольчика, показывающего, что бывший палач действительно покинул мое скромное жилище. А Дора все это время потрясенно смотрела ему вслед, обернувшись в сторону лестницы.

— Ты что? — с улыбкой спросила я, заметив на ее лице странное мечтательное выражение. — Неужто влюбилась с первого взгляда?

— Небеса с тобой, Триша! — мгновенно очнулась от своей задумчивости Дора и истово замотала головой. — Придумаешь тоже! У него же морда как у каторжника! Да и я уже не в том возрасте, чтобы о таких глупостях думать.

А я в этот момент почему-то вспомнила так неудачно закончившееся для меня расследование. Интересно, Себастьян обмолвился, что наиболее частая причина черной лихорадки — сглаз. А ведь дочь Доры погибла именно от этой болезни. Но какому магу могла перейти дорогу моя верная компаньонка?

Я открыла было рот, чтобы рассказать об этом Доре, но тут же закрыла. Нет, не стоит. Мы никогда не касались в наших многочисленных разговорах этой темы. Я прекрасно знала, насколько она болезненна для женщины, потерявшей своего единственного ребенка. Не стоит бередить ей сердце своими откровениями. Лишь причиню ненужную боль.

Но у себя в голове я сделала очередную заметку — надо бы разузнать про прошлое Доры. Хм, забавно. Оказывается, работа на Себастьяна имеет одну очень интересную побочную особенность — начинаешь притягивать к себе всевозможные тайны. Казалось бы, что от меня может скрывать верная Дора, которая прожила рядом не один год подряд? Ан нет, и в ее прошлом имеются темные пятна.

* * *

Ближе к вечеру я устроила жуткий скандал и заставила-таки Дору принести мне платье, после чего наконец-то выбралась из опостылевшей за последние дни кровати. Что скрывать, я очень надеялась, что вслед за Кайлом и Янором навестить меня соберется и Седрик. И я не желала встречать его в облике умирающей принцессы. Полагаю, ему и без того досталось от Себастьяна, поэтому не стоит лишний раз травмировать его психику напоминанием о том, как близко от меня прошла смерть.

Ужин начался в полной тишине. Дора неодобрительно покосилась на меня, когда я самостоятельно спустилась к столу, но промолчала. И так же молча поставила передо мной огромное блюдо с великолепным сочным бифштексом.

От радости я не удержалась и захлопала в ладоши. На такую щедрость я даже не рассчитывала. Нет, мой нос уже пару часов тревожили ароматные запахи, доносящиеся с кухни, но я опасалась, что так пахнет ужин Доры, а мне опять достанется опостылевший куриный бульон.

Однако на этом приятные сюрпризы не закончились. Дора слабо улыбнулась при виде столь бурного восторга и жестом фокусника извлекла из-за спины бутылку моего любимого карамельного ликера.

— Вот, специально на рынок для тебя бегала, — пробурчала она, наливая в бокал тягучую сладкую жидкость янтарного цвета.

— Спасибо, — искренне поблагодарила ее я.

— В самом деле, сколько можно лежать? — продолжила Дора, словно забыв, как не так давно горячо убеждала меня не глупить и оставаться в кровати как можно дольше. По возможности, еще не меньше недели, а то и двух. Лукаво подмигнула мне и чуть понизила голос, словно испугавшись, что нас могут подслушать: — А этот Себастьян… Да ну его! Тоже мне, великий целитель выискался!

Я лишь усмехнулась от возмущения, прозвучавшего в ее словах. Видать, не одну меня великий и ужасный Себастьян Олдриж допек своим неуемным желанием всегда и везде оставаться главным. Но вслух ничего не сказала, благоразумно предположив, что накануне важного разговора с ним стоит соблюдать особую осторожность. А то мало ли. Судя по той легкости, с которой он обходит защиту моего дома, не удивлюсь, если наша беседа подслушивается. С него станется.

Однако насладиться приятным ужином в тесном семейном кругу мне не удалось. Едва только я взяла в руки столовые приборы, как раздался свист входных чар, показывающий, что к нам явился еще один поздний гость.

— Да что всем сегодня так приспичило-то? — ругнулась Дора, которая как раз открыла бутылочку крепкой настойки и нацелилась налить себе выпить. И тяжело вздохнув, отправилась открывать, с грохотом отодвинув стул.

В первую секунду я оцепенела, одновременно надеясь и страшась увидеть Седрика. Затем принялась судорожно приглаживать волосы. Поправила воротничок, мысленно кляня себя, что выбрала самое темное и закрытое платье. Надо было одеться как-нибудь поярче, наверное.

Однако мое смятение не продлилось долго. Я не сумела сдержать вздоха разочарования, когда увидела, что вновь ошиблась в своих предположениях.

— Привет, — поздоровалась Дейла, вихрем ворвавшись в комнату. Остановилась напротив меня, с непонятным вызовом тряхнув роскошной гривой светлых волос, и с каким-то непонятным презрением поджала губы.

— Добрый вечер. — Я постаралась, чтобы в моем голосе прозвучала лишь прохладная благожелательность, а не огорчение. Встала и на правах хозяйки дома кивнула на свободное место. — Присядешь? Дора сегодня превзошла саму себя, когда готовила ужин.

— Что ты там пьешь? — невоспитанно оборвала меня Дейла. Подошла и сделала несколько глотков прямо из горла, затем скривилась и самым невоспитанным образом сплюнула прямо на пол. — Фу, ну и гадость! Что это за сироп?

Я насупилась, осознав, что придется довольствоваться лишь одним бокалом карамельного ликера. Как-то противно наливать себе добавки из бутылки после того, как из нее пила Дейла. Вдруг у нее слюна ядовитая?

— Милочка, а тебе не кажется, что ты малость обнаглела? — поспешила ко мне на помощь Дора, заметив мою обиженную физиономию. — Ты вроде как в гостях, а не дома.

— Да ладно, не ершись, мы с Трикс, считай, лучшие подруги, — процедила Дейла, повернула ближайший стул спинкой вперед и оседлала его, не сводя с меня по-змеиному немигающего взгляда.

Я невольно отступила на пару шагов, почувствовав себя более чем неуверенно. Кто знает, что у нее на уме. Выглядит так, будто в любой момент готова на меня с кулаками кинуться. Вопрос только, почему? Вроде бы я с ней в последнее время не ругалась. Точнее, не могла этого сделать при всем желании по вполне понятной причине — была прикована к кровати после путешествия в мир мертвых. Или ее так расстроил тот факт, что мне удалось вернуться?

— Ну? — протянула Дейла, когда я готова была закричать во все горло, лишь бы оборвать эту затянувшуюся сверх всякой меры паузу. — Ты ничего не хочешь мне рассказать, подруженька? Поделиться любовными тайнами, так сказать.

— А должна? — осторожно поинтересовалась я, прежде переглянувшись с Дорой.

Компаньонка выразительно показала глазами на дверь, молчаливо спрашивая, не стоит ли ей выкинуть наглую гостью восвояси. Я отрицательно мотнула головой и вновь все внимание сосредоточила на Дейле, гадая, что же привело ее ко мне. Явно не желание осведомиться о моем здоровье.

— Я даже не знаю, — жеманно фыркнула Дейла. — Я почему-то уверена, что у тебя есть что мне поведать. Например, что тебя связывает с Себастьяном Олдрижем?

Сказать, что я растерялась от такого напора, значит не сказать ничего. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы немного успокоиться и не наговорить нахальной девчонке лишнего в порыве ярости. Остынь, Трикс. Будь выше. Не стоит позорить свое происхождение.

— Во-первых, это не твое дело, — отчеканила я. — А во-вторых, меня с ним связывают исключительно деловые отношения. Хотя, повторюсь, ты не имеешь никакого права задавать мне подобные вопросы.

— Седрик слишком воспитан, чтобы спросить тебя напрямую. — Дейла как-то болезненно скривилась. — Он предпочтет страдать, переживать и есть себя поедом молчаливой ревностью, но не позволит и кривого взгляда в твою сторону. А я не такая. Мне все равно терять нечего. И я уже тебе говорила, что с тобой будет, если ты разобьешь Седрику сердце. Повторить?

— Не стоит, я не жалуюсь на память, — со злой иронией отказалась я и села напротив Дейлы.

Дора, однако, осталась стоять. Более того, перебралась от порога ближе к нам, видимо, чтобы в случае чего быть готовой разнять драку. Хотя я слабо представляла, как надлежит поступить, если Дейла все же бросится на меня. Искусство рукопашного боя не входило ни в университетский курс образования, ни в программу моего домашнего воспитания.

— А я все-таки думаю, что ты лжешь. — Дейла с такой силой вцепилась в спинку стула, что у нее побелели костяшки.

— В смысле? — удивленно переспросила я. — Намекаешь, что у меня есть проблемы с памятью?

— Ах, не притворяйся глупее, чем ты есть на самом деле!

Дейла не усидела и вскочила на ноги, неловким порывистым движением опрокинув стул. Качнулась в мою сторону, и я заранее сжалась, судорожно соображая, успею ли спрятаться за широкой и надежной спиной Доры прежде, чем эта ненормальная вцепится мне в волосы. Но она тут же одумалась и замерла в шаге от меня, то сжимая, то разжимая кулаки.

— Ты это, полегче, — пробурчала Дора, в свою очередь тоже подходя ближе. — Не балуй тут.

— Думаешь, что самая умная? — прошипела Дейла, не обратив на передвижения моей компаньонки ни малейшего внимания. — Думаешь, что тебе все сойдет с рук? Так вот — не выйдет! Я теперь с тебя глаз не спущу, подруженька!

— Напугала дракона голым рыцарем, — чуть слышно фыркнула я, если честно, немало ошарашенная показательным выступлением Дейлы. Что за муха ее укусила?

К счастью, Дейла не услышала моей реплики. Или не захотела услышать. Не глядя на стол, она вновь подхватила бутылку и сделала новый глоток. Правда, теперь ей под руку попалась крепкая настойка, которую Дора открыла для себя. И к искреннему огорчению последней, этот напиток пришелся гостье больше по вкусу.

— А вот это пойло приятнее будет, — невольно отметила Дейла. Развернулась на каблуках и принялась мерить комнату шагами, то и дело прикладываясь к настойке.

Мы с Дорой еще раз удивленно переглянулись. Ну и как все это понимать? Или на почве неразделенной любви Дейла совсем умом повредилась?

— Хорошо! — неожиданно воскликнула девица и остановилась. На этот раз, к моему облегчению, на приличном расстоянии от меня, поэтому я немного расслабилась, не ожидая внезапного нападения. А Дейла продолжила, буравя меня неприязненным взглядом исподлобья: — Предположим, тебя с Себастьяном действительно ничего не связывает. Тогда чем обусловлена его забота о тебе? Он приставил к тебе Янора для охраны, да что там — продолжил лично следить, как бы чего не вышло. Иначе как объяснить тот факт, что он объявился в поместье Криас с такой необыкновенной скоростью? Никакой человек, будь он хоть трижды магом, не способен на подобное!

— Это уж точно, — буркнула я себе под нос, невольно вспомнив букет с извинительным письмом, который обнаружила у себя в кабинете после злополучной аудиенции у короля. Помнится, тогда я тоже удивлялась этому факту и долго пыталась понять, каким образом Себастьяну удалось опередить мою карету.

— Ну? — Дейла рассерженно тряхнула головой, позволив волосам красиво рассыпаться по плечам. — Что ты на это скажешь, подруженька? Разве стал бы Себастьян так беспокоиться о твоей безопасности, если между вами, как ты утверждаешь, ничего нет?

— По-моему, это как раз у тебя проблемы с памятью, — спокойно парировала я. — Всего пару минут назад я сказала, что не обязана перед тобой отчитываться. Или забыла?

Я сразу же пожалела о своих неосторожных словах. Дейла мгновенно переменилась в лице. Хищно оскалилась, обнажив мелкие белоснежные зубки. И шагнула вперед, весьма недвусмысленно засучивая рукава.

— Кажется, придется все-таки преподать тебе урок, — прошипела она. — Жаль, что Валенсии не удалось завершить начатое. Поверь, о тебе я не проронила бы и слезинки.

— Успокойся, — неожиданно раздалось от порога.

Я со странными чувствами обернулась на знакомый голос. С одной стороны, я была действительно счастлива увидеть Седрика живым и невредимым. А именно он сейчас стоял у дверей. Высокий, худощавый, в неизменном черном сюртуке. И очень уставший, если судить по запавшим глазам и легким теням небритости на щеках. Но с другой стороны, к радости встречи примешивались досада, страх и обида. Интересно, как долго он присутствовал при нашей ссоре с Дейлой и многое ли слышал? И если многое, то не посеют ли слова дерзкой девицы зерна сомнения в его душу? И почему, во имя всех богов, он не спешил навестить меня? Неужели ему было плевать на то, что я едва не погибла? Кстати, в том числе и по его вине.

Я усилием воли заставила себя забыть о всем том множестве вопросов, которые нахлынули на меня при виде Седрика. Встала, затем села, затем опять встала, не понимая, что надлежит сделать. Просто поприветствовать или же кинуться на грудь с поцелуями, а может, сурово потребовать объяснений его столь долгому отсутствию?

— Седрик! — Дейла порывисто повернулась к новому участнику событий. — Что ты тут делаешь?

— Пришел навестить свою невесту. — Седрик пожал плечами. — Входная дверь оказалась распахнута настежь, я забеспокоился, не случилось ли чего, а в итоге застал крупную ссору в самом разгаре.

— Это я, наверное, забыла закрыть, — покаянно забубнила Дора, уловив в тоне Седрика легкие нотки осуждения. — Но просто эта… — тут она с немалым презрением кивнула на Дейлу, — так рванула вперед, что меня чуть с ног не сбила. Вот я и поспешила за ней.

— Все в порядке, Дора, — поспешил заверить ее Седрик, попеременно глядя то на меня, то на Дейлу. Помолчал немного, затем попросил ее: — Ты не могла бы оставить нас наедине?

— Опять секреты! — Дора недовольно вздохнула, но возражать не стала. Лишь ободряюще кивнула мне и, тяжело переваливаясь, вышла из комнаты.

Седрик дождался, когда за ней закроется дверь, затем словно нехотя сделал несколько шагов вперед.

— И как это понимать? — тихо спросил он у Дейлы. Ткнул пальцем в бутылку, которую она все еще сжимала в руках. — Пьяный дебош устроила?

— Нет! — Дейла вспыхнула от ярости и с силой отшвырнула компрометирующий предмет в сторону. — Ты все неправильно понял!

Я тоненько ойкнула, наблюдая, как медленно, но верно ковер пропитывается темно-красной настойкой, выливающейся из горлышка бутылки. Затем с глухой ненавистью глянула на Дейлу. Вот ведь гадина какая! Да она в курсе, сколько выведение таких пятен стоит?!

— Не беспокойся, Трикс, Дейла оплатит тебе новый ковер, — каким-то чудом угадал причину моей тревоги Седрик, по-прежнему не отрывая взгляда от насупившейся коллеги. Криво ухмыльнулся: — Не правда ли, подруженька?

Я прижала ладонь к губам, сдерживая невольное восклицание. Получается, Седрик слышал все те жуткие обвинения, которые Дейла щедро бросала в мой адрес. Демоны! Неужели мне придется объяснять ему, что все это — бред ее воспаленного сознания?

«Ну да, ну да, — насмешливо шепнул внутренний голос. — Ведь на самом деле тебя с Себастьяном совершенно ничего не связывает, не правда ли? Два поцелуя и одна очень пикантная сцена — это такие мелочи!»

— Хочешь, чтобы я почувствовала себя виноватой? — Дейла с вызовом выпрямилась напротив Седрика. — Так вот — не выйдет! Я готова еще раз повторить все то, что сказала ранее. Причем в твоем присутствии. Седрик, тебе не кажется, что ты слишком многое позволяешь своей ненаглядной невесте?

Неполную минуту Седрик молчал. Лишь чуть склонил голову набок, изучая раскрасневшуюся от негодования специалистку по поисковой магии. Затем даже не спросил — почти пропел:

— Повторю вопрос, который ранее задала Трикс: какое твое дело?

— Как — какое? — вскинулась от негодования она. — Седрик, ты мой друг, и я не позволю какой-то там…

— Довольно, — негромко, но таким тоном, что меня мороз подрал по коже, оборвал ее Седрик. — Дейла, еще раз прошу — хватит. Иначе мы не просто поссоримся.

— Тебе так дорога Трикс, что ты готов забыть о том, что нас связывает? — тихо спросила Дейла, побледнев до такой степени, что я испугалась — не упадет ли она в обморок.

— Связывает не нас, связывает тебя со мной, — с кривой ухмылкой поправил ее Седрик. — Дейла, я уже не раз говорил, что все твои долги ко мне я давным-давно простил. Более того, они во многом существовали только в твоем воображении. Но твоя непонятная настойчивость и постоянные попытки опорочить Трикс могут заставить меня вспомнить о них. Подумай сама, стоит ли доводить ситуацию до такого опасного предела?

Дейла молчала. Ее глаза страшно и сухо блестели, но губы кривились, будто она из последних сил сдерживала рыдания.

Я невольно пожалела, что не покинула комнату вместе с Дорой. Не люблю присутствовать при ссорах. Второй раз на моих глазах Седрик жестоко отчитывал Дейлу. И я не понимала, радоваться ли мне этому факту или огорчаться. Нет, конечно, навязчивость моей соперницы порой переходила всяческие рамки, но все-таки мне было ее жалко. А еще, что скрывать, меня беспокоило то, что Седрик считает себя вправе выносить столь личные вопросы на всеобщее обсуждение. Волей-неволей меня начал глодать червячок сомнения — не поступит ли когда-нибудь он так же и со мной, если мы поссоримся?

— Хорошо, зайдем с другой стороны, — неожиданно продолжил Седрик, так и не дождавшись ответа на свой, по сути, риторический вопрос. — Дейла, с какой целью ты сегодня нанесла визит Трикс? Неужели захотела пожелать ей скорейшего выздоровления?

Дейла по-прежнему молчала, уставившись себе под ноги. Словно маленькая напроказничавшая девочка, которую поймали на шалости.

— Отвечай! — с такой злостью в голосе приказал Седрик, что я с трудом сдержалась, чтобы не заорать от ужаса и не броситься наутек. Надо же, не предполагала, что мой жених умеет так говорить. У меня аж кровь в жилах заледенела. Пожалуй, даже разъяренный Себастьян был не так страшен, как сейчас Седрик. А ведь гнев последнего обращен даже не в мою сторону. И слава небесам, как говорится.

— Нет, — так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, сказала Дейла.

— Тогда зачем ты здесь? — Седрик презрительным движением брови указал на бутылку, валяющуюся неподалеку. — Или искала компанию, чтобы выпить?

— Нет, — скорее прочитала я по губам, чем услышала. Дейла бросила на Седрика один виноватый взгляд и опять уставилась на носки своих сапог, отгородившись от него стеной распущенных волос.

— Объясни, пожалуйста, что в таком случае ты здесь забыла, — обманчиво спокойным голосом попросил Седрик.

На этом моменте скандала я не выдержала. Попятилась к двери, понимая, что еще пара минут присутствия при столь тяжком выяснении отношений — и разрыдаюсь сама. Слишком неприятные ощущения у меня вызывала эта сцена.

Седрик бросил на меня быстрый взгляд, но не стал останавливать. Правда, боюсь, если бы он попытался это сделать, я бы оттолкнула его, ударила чем-нибудь, но все равно ушла бы.

— Извините, — буркнула я, наконец-то нащупав за спиной дверную ручку. И выскочила прочь.

Естественно, в коридоре я налетела на Дору, которая попыталась сделать вид, будто совершенно случайно мимо проходила, споткнулась и приложилась своим большим ухом к стене. Но я ничего ей не сказала, хотя в любой другой раз не упустила бы удобной возможность попенять на ее любопытство, порой переходящее все рамки приемлемого. Лишь горестно всплеснула руками и торопливо взбежала по лестнице на второй этаж.

У себя в кабинете я первым делом накинула на зеркало заранее приготовленное покрывало. Недавнее приключение убедительно доказало мне, что именно от этого предмета интерьера следует ждать всевозможных пакостей. Я менее всего желала сейчас повстречаться с каким-нибудь надоедливым призраком. Но пуще этого меня страшило то, что Себастьян может использовать зеркала для слежки за мной. Затем я устало опустилась в свое кресло и замерла, прислушиваясь к тому, что творится на первом этаже. Однако оттуда не доносилось ни звука. Видимо, Седрик все-таки использовал заклятие неслышимости. А возможно, продолжил выговаривать Дейле вполголоса, что отнюдь не делало его слова менее обидными.

Я глубоко вздохнула и нервно забарабанила пальцами по зеленому сукну гадального стола. Что скрывать, поведение Седрика меня неприятно удивило. Я не привыкла, чтобы при мне на кого-нибудь кричали. В моей семье было немыслимо подобное поведение. Да, мы с Дорой порой ссоримся до слез, но не в присутствии посторонних. И мои родители придерживались такой же тактики поведения. Провинившихся слуг отец обычно вызывал к себе в кабинет, где и выговаривал им за допущенные ошибки. Но отчитывать кого-либо прилюдно? Это сравнимо с самым тяжким оскорблением.

Я нервно заерзала в кресле, вспомнив, что в доме семейства Криас Седрик позволил себе то же самое и в отношении меня. Хорошо, что тогда свидетелем его вспышки гнева стал Янор, а не та же Дейла. Боюсь, мне было бы весьма непросто жить, осознавая, что извечная соперница стала свидетельницей моего позора.

Я устало потерла лоб, не понимая, что же делать дальше. Я чувствовала себя вконец запутавшейся. Нет, мне нравился Седрик, но чем больше я с ним общалась, тем сильнее сомневалась в верности принятого решения о помолвке. Не слишком ли я поторопилась? То и дело в характере Седрика обнаруживались какие-то мелкие черточки, которые приводили меня в замешательство. С этими особенностями поведения можно было бы смириться, если бы мы оставались просто друзьями. Но не станут ли они раздражать меня сверх всякой меры, если мы все-таки поженимся? Совместная жизнь предполагает слишком тесное общение, а значит, все недостатки станут видны как на ладони. И, увы, я, наверное, слишком взрослая, чтобы верить в сказки про то, что человека можно изменить.

В доме по-прежнему царила зловещая тишина. Никто не торопился прервать мое одиночество, и я решила раскинуть карты. В конце концов, я так часто гадаю чужим, почему бы не попытаться заглянуть в собственное будущее?

— Артайна, будь благосклонна ко мне, — тихо шепнула я себе под нос и достала из стола новую колоду. С треском распечатала ее и принялась задумчиво тасовать, пытаясь сформулировать вопрос. Буду ли я счастлива с Седриком? Стоит ли мне выходить за него замуж? В конце концов, его недостатки не столь и ужасны. Да, порой он не слишком церемонится с окружающими, идет к цели, несмотря ни на что, излишне деспотичен. Вспомнить хотя бы, как часто он использует мой дар медиума, зная, что я боюсь призраков. Но с другой стороны, по сравнению с отвратительным нравом того же Себастьяна все это становится настолько незначительным…

Я выложила первую карту на стол. Печально усмехнулась при виде утопленника с зажатым в костлявой руке медяком. Дар мертвеца. Символ быстротечности жизни. Уместное напоминание, если учесть, что я только что вернулась из путешествия по миру мертвых.

Со второй карты мне улыбнулась танцовщица. Тоненькая босая блондинка танцевала на битом стекле, роняя со ступней крупные капли крови. Указание на то, что за все ошибки придется крупно заплатить. Н-да, и что это дает мне? Судьба и без того не делает мне поблажек.

На третьей карте была изображена невеста. Я несколько раз задумчиво стукнула указательным пальцем по алому подвенечному платью красавицы, которая неожиданно напомнила мне бедную Аделину. Что же, получается, мне все-таки надлежит готовиться к свадьбе?

И четвертая карта, венец расклада. Я долго медлила перед тем, как положить ее на стол. Гладила колоду, затем все же решилась. И в недоумении замерла над изображением змеи, поглощающей свой хвост. Уроборос, великая змея. Символ единства противоположностей. Самая загадочная карта в колоде. Ее можно толковать и как добрый знак, и как дурной.

Я замерла над столом, в недоумении глядя на эти четыре карты, и невольно порадовалась тому, что гадаю себе, а не кому-то другому. Пожалуй, один из самых неудачных раскладов за мою работу. Никаких точных указаний. Все слишком расплывчато и туманно.

— И что тебе сказала Артайна?

Я вздрогнула от вопроса. Подняла глаза и увидела Седрика, который, по своему обыкновению, вошел так тихо, что я этого не услышала.

— Прости, я не постучался, но мне показалось, что ты ждешь меня, — проговорил он и сделал шаг вперед. С измученной улыбкой кивнул на карты. — Гадаешь?

— Восстанавливаю квалификацию, так сказать. Давно практики не было. — Я виновато пожала плечами, словно уличенная в каком-то недостойном деле. Быстро смешала карты и со злостью буркнула: — Правда, все зря. Видимо, в отношении меня боги еще не приняли решения.

— Да уж, — протянул, думая о чем-то своем, Седрик. Подошел еще ближе и сел на стул, предназначенный для клиентов. С неожиданной робостью попросил: — Сделаешь расклад на меня?

— Ты же в это не веришь, — удивленно сказала я. — Или опять решил меня проверить?

— Нет. — Седрик покачал головой. — Никаких каверз. Честное слово. Просто хочу заглянуть в свое будущее.

Я недоверчиво уставилась на него, не удовлетворенная таким ответом, но Седрик упорно отводил взгляд. И это еще сильнее встревожило меня.

— А что с Дейлой? — спросила я, вспомнив, что не слышала звука входного колокольчика.

— Немного придет в себя — и уйдет. — Седрик как-то зло ухмыльнулся и добавил: — Не беспокойся, она тебя больше не потревожит. Это я гарантирую.

Словно в ответ на его слова, снизу донесся мелодичный перезвон, показывающий, что кто-то только что покинул мой дом.

Я принялась медленно тасовать колоду, изредка поглядывая на Седрика сквозь полуопущенные ресницы.

Тот сидел неподвижно, погруженный в какие-то свои думы. По его лицу невозможно было угадать ни единой мысли или эмоции.

— Сдвинь, — сухо попросила я, протянув ему колоду.

Седрик послушно выполнил мое распоряжение. Уголки его губ чуть дрогнули, но он удержался от улыбки. Значит, все-таки продолжает не верить в мой дар. Тогда зачем все это представление?

Я заставила себя сосредоточиться исключительно на процессе гадания. Мысленно принесла Артайне молитву и положила на стол первую карту.

Дорога. Серая песочная лента змеилась по зеленому лугу, уводя куда-то за горизонт. Что это значит? Куда Седрик собрался уехать?

А он в свою очередь наконец-то оживился. В его глазах промелькнул всполох неподдельного интереса, но он тут же опомнился, поспешно натянув на себя прежнюю маску холодного равнодушия.

Я не стала ничего ему говорить. Вместо этого поторопилась вытащить вторую карту. И на сукно легло изображение бога Аштария — покровителя торговли и дипломатии.

Третья карта продемонстрировала мне лучистую звезду. Символ невероятного возвышения и удачи.

Я закусила губу, уже догадываясь, к чему ведет расклад. Но все же заставила себя успокоиться и вытянула из колоды последнюю карту. Ящерица, потерявшая свой хвост. Верный знак скорой неминуемой разлуки.

— Ты уезжаешь, — скорее утвердительно чем вопросительно сказала я.

— Да. — Он кивнул. — Мне сделали предложение, от которого невозможно отказаться.

— Кто сделал? — Я сжала под столом кулаки, увы прекрасно понимая, каким будет ответ.

Седрик лишь печально усмехнулся. Отвел взгляд и с настоящей тоской уставился в окно.

— Чего Себастьян от тебя хочет? — Мой голос прозвучал как хриплое карканье. Я откашлялась, но это не помогло, горло продолжал сжимать спазм дурного предчувствия.

— Трикс, ты великолепно знаешь, чего именно хочет Себастьян. — Седрик тяжело вздохнул. — Он жаждет получить тебя. И я для него — лишь досадная помеха, от которой надлежит как можно скорее избавиться.

— Но… — Я растерялась, не понимая, как реагировать на такое признание. — Я не понимаю…

— Я ни в чем тебя не обвиняю, — поспешил продолжить Седрик, видимо испугавшись, что я могу обидеться на такие слова. — Решение Себастьяна лучше всего подтверждает твою верность. Полагаю, он подумал, что в мое отсутствие ты станешь более сговорчивой.

В моей душе что-то оборвалось от столь жестоких слов. Я ощутила, как глаза наполняются слезами.

— На самом деле Себастьян сделал мне поистине шикарный подарок, — проговорил Седрик, кинув на меня осторожный взгляд — не собираюсь ли я перебить его. Но я молчала, ошеломленная, раздавленная услышанной новостью. И он, грустно усмехнувшись, провел пальцем по карте, изображающей звезду. — Наверное, он рассчитывал, что я буду благодарить его на коленях. Особенно если учесть мой грандиозный провал в доме рода Криас.

— И в чем же заключается его предложение? — с трудом выдавила я, когда над столом повисла очередная мучительная пауза.

— Меня отправляют в Прерисию в качестве секретаря посла. — Седрик говорил, почти не разжимая губ, как будто каждое слово доставляло ему боль. — Через год службы обещают второе сословие, через десять — дворянство. Естественно, полное денежное довольствие прилагается. Со своей стороны я должен обещать лишь одну вещь — не возвращаться в Итаррию без позволения на то Себастьяна Олдрижа.

Первая слезинка все-таки не удержалась на ресничке и покатилась по щеке вниз. Я украдкой вытерла ее рукой, из последних сил сдерживаясь, чтобы не разреветься во все горло от столь чудовищной несправедливости.

— И ты согласился…

Я даже не предполагала, что это прозвучит настолько жалко. Словно я обвиняю Седрика в чем-то. Трикс, сама подумай, неужели ты отвергла бы такое предложение, будь на его месте? Себастьян пообещал ему выполнение самой заветной мечты. Такой шанс дается лишь однажды.

— Нет, я отказался.

Я подняла на Седрика глаза, не смея поверить собственным ушам. Он — отказался? Ради меня? Ведь я знаю, как отчаянно он желал выбраться из своего третьего сословия, как переживал, считая, что мы не пара именно из-за разницы в происхождении. Правда, в этом есть и моя вина, но я уже много раз просила у него прощения за свой давний жестокий поступок.

— Не спеши радоваться. — Седрик угрюмо покачал головой, заметив, что я готова кинуться ему на шею от счастья. — После моего отказа Себастьян напомнил, что я не единственный ребенок в семье. И если со мной случится какое-нибудь несчастье, то без моей поддержки родителям будет очень тяжело поднять остальных детей на ноги.

— Он угрожал тебе?! — Я испуганно охнула, прижав ладонь ко рту.

— Скорее предупреждал. — Седрик кисло поморщился. — Ты ведь знаешь манеру разговора Себастьяна. Он просто смотрит на тебя, и ты понимаешь, что тебе лишь объясняют наиболее вероятные варианты развития ситуации, если вздумаешь упорствовать.

Я устало сгорбилась за столом. Прижала пальцы к вискам, чувствуя, как мой привычный и такой родной мир рушится на глазах. Неужели Себастьян действительно так поступил? Но почему он никак не оставит меня в покое?

— Я поеду с тобой, — чуть слышно протянула я, отстраненно наблюдая, как на зеленом сукне расплываются влажные пятна от моих слез. С неожиданной решимостью вскинула голову, обрадованная столь элементарным решением всех моих проблем. — Седрик, я сегодня же, сейчас же пойду собирать вещи! Да что там — я поеду с тобой и без всего, лишь бы быть рядом! Оставлю салон на Дору — она продаст его, и вырученных денег ей с лихвой хватит до конца жизни. Зато встречусь с родителями. Они ведь как раз в Прерисию перебрались. Получится прекрасное воссоединение семьи!

От нахлынувших чувств у меня перехватило дыхание. Даже слезы на щеках высохли, словно по мановению волшебства. Действительно, как все великолепно складывается! Со мной рядом будут Седрик и родители. И я наконец-то избавлюсь от постоянного навязчивого присутствия Себастьяна! Правда, по Доре буду скучать, но не сомневаюсь, что со временем я сумею ее убедить переехать ко мне.

И я вскочила на ноги, готовая мчаться к себе в комнату, чтобы побросать в первую попавшуюся сумку необходимые вещи для путешествия. Да что там — я готова была ехать в Прерисию прямо так, в домашнем платье и легких туфлях!

— Себастьян не отпустит тебя, — негромко обронил Седрик, моментально развеяв мой восторг. Откинулся на спинку стула и посмотрел на меня снизу вверх, не сделав попытки встать. — Трикс, он предупреждал меня о такой твоей реакции. И попросил предупредить тебя. Мол, если ты решишься на эту глупость, то он лично высадит тебя из моей кареты.

Судя по всему, Себастьян сказал не только это. Это было понятно по тому, как заиграли желваки на лице Седрика. Да и не в характере Себастьяна ограничиваться настолько пустяковой угрозой. Наверняка ведь еще какую-нибудь гадость добавил. Но Седрик не стал больше ничего говорить, видимо не желая расстраивать меня еще сильнее.

Я опустилась обратно в кресло. От внезапно нахлынувшей слабости задрожали колени. Хотелось закричать от ненависти к Себастьяну во все горло. А ведь я почти поверила его словам о том, что отныне он больше не будет переходить за рамки приличий при общении со мной.

— И что же мне делать? — потерянно спросила я, уставившись на Седрика взглядом побитого щенка. Подумала немного и поправилась: — Что нам делать?

— Не знаю. — Он покачал головой. — Видит небо, Трикс, не знаю. Если бы дело касалось только меня, то я бы наплевал на угрозы Себастьяна и остался с тобой. Но моя семья… Я не имею права так рисковать.

— Десять лет, — прошептала я, внутренне ужаснувшись столь огромному промежутку времени. Получается, когда Седрику будет позволено вернуться, мне уже исполнится тридцать пять. Да и то не факт. Себастьян спокойно сможет продержать его за пределами Итаррии сколь угодно долго, не ограничиваясь этим сроком.

А в следующее мгновение Седрик рухнул передо мной на колени, каким-то чудом преодолев разделяющее нас расстояние за долю секунды. Схватил меня за руки и горячо пообещал, глядя прямо в глаза:

— Я вытащу тебя из Итаррии, Трикс. Клянусь всеми богами, я приду за тобой намного раньше. Только дождись меня. Хорошо?

— Да. — Я жалобно всхлипнула, провела ладонью по щеке Седрика. — Даже не сомневайся! Я буду ждать столько, сколько потребуется. Обещаю!

Мне казалось, что я обязательно увижу в глазах Седрика недоверие. Но он смотрел на меня прямо и твердо, словно ни капли не сомневался, что я сумею сдержать слово.

— Я верю, — упало в тишину комнаты.

А в следующее мгновение Седрик потянулся ко мне. Его поцелуй обжег мои губы, соленые от слез.

Я мечтала, чтобы это мгновение длилось вечно. Я не хотела отпускать Седрика, понимая, что, вполне возможно, вижу его в последний раз. Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

— Я не прощаюсь, — напоследок шепнул мне на ухо Седрик. — Не грусти без меня.

И ушел, ни разу не оглянувшись.

* * *

Рассвет я встретила на ногах. Да что там, я вообще не ложилась. Металась по своей комнате, словно дикий зверь в клетке. То начинала плакать, то резко успокаивалась и принималась строить самые безумные планы по бегству из Арильи. Никогда бы не подумала, что родной и такой любимый город превратится для меня в подобие темницы! И все из-за кого — из-за одного слишком обнаглевшего мужчины, решившего, что он имеет право распоряжаться моей жизнью и судьбами дорогих мне людей.

Было недостаточно сказать, что в этот момент я ненавидела Себастьяна! Я мечтала убить его собственными руками, напустить черную лихорадку, уничтожить самым жестоким способом!

То и дело мой взгляд падал на подвеску. Несколько раз я готова была надеть ее и попробовать заснуть, чтобы не откладывать встречу с негодяем до утра, но каждый раз с сожалением отказывалась от этой идеи. Во-первых, сомневаюсь, что в моем состоянии мне удалось бы задремать. А во-вторых, что скрывать, я опасалась встречаться с Себастьяном наедине, пусть даже и во сне. Особенно во сне. Кто придет ко мне на помощь, если он вздумает продолжить свои приставания? И кто знает, до каких пределов зайдет его извращенное воображение. Как-то не хочется на такой встрече оказаться обнаженной. И меня не успокаивало даже его обещание не допускать впредь таких шуточек. Я более не верила ни единому слову этого подлого предателя!

Утро выдалось пасмурным. Небо хмурилось низкими грозовыми облаками, на улицах плескался влажный туман, в котором тонули тусклые желтые пятна фонарей. Я не стала даже завтракать. Одна мысль о еде вызывала тошноту и отвращение. Для встречи с Себастьяном я выбрала самое простое и закрытое платье. Сверху накинула приталенное пальто с меховым воротником. Волосы убрала под шляпку с густой черной вуалью, которая удачно прикрыла мои покрасневшие и припухшие от слез глаза. И выскочила из дома, не дожидаясь, когда встанет Дора. А то пришлось бы объясняться, куда я собралась в столь ранний час. Вдобавок за мной бы увязалась, аргументировав тем, что я еще слишком слаба после болезни.

Уже стоя на пороге я осознала, что не имею ни малейшего понятия, куда же держать путь. Я не знала ни где находится дом Себастьяна Олдрижа, ни где расположено здание тайной канцелярии. И что делать? Попробовать найти извозчика, посвященного в такие государственные тайны?

— Сьерра Беатрикс? — вдруг вопросительно пророкотал под ухом знакомый голос.

Я вздрогнула от неожиданности, но затем расслабилась, когда через сумрак ненастного утра проступил знакомый силуэт Янора. Бывший палач приветствовал меня легким поклоном, привычно комкая в руках неизменное кепи.

— Могу ли я быть вам полезен? — вежливо осведомился он.

— Да, — я решительно кивнула. — Отвезите меня к Себастьяну.

В темных глазах Янора промелькнуло любопытство, но он не стал задавать мне никаких вопросов. Лишь залихватски свистнул — и тотчас же в тумане послышалось лошадиное ржание, а спустя мгновение через клубы влажной мглы проступила черная повозка.

Янор любезно открыл передо мной дверцу. Затем забрался в повозку сам, прежде шепнув что-то извозчику — маленькому сутулому типу в старом заношенном тулупе не по размеру.

— Вы выглядите расстроенной, — проговорил он, усаживаясь напротив меня. — Что-то случилось?

— Да, — хмуро бросила я, не испытывая никакого желания вступать с ним в разговоры.

— Полагаю, это имеет отношение к Седрику? — спокойно спросил Янор.

— Верно, — еще более мрачно буркнула я. — Неужели Себастьян уже похвалился своей идеей, как лишить меня жениха?

— Увы, Себастьян слишком зол на меня, чтобы разговаривать. — Губы бывшего палача тронула слабая улыбка. — Да и не такой он человек, чтобы откровенничать по личным вопросам. Я догадался сам. Не так уж и трудно было предположить, чем закончится это противостояние.

— Почему? — Я с невольным интересом взглянула на собеседника. — Себастьян сам посоветовал мне принять предложение Седрика. Я не понимаю, с какой стати он так резко возжелал выдворить его за пределы страны. Раньше его не смущало наличие у меня жениха. Что изменилось сейчас?

— Беатрикс, вы ведь умная девушка. — Янор укоризненно покачал головой. — Неужели вам надо объяснять столь очевидные вещи? Впрочем, спишу ваш вопрос на неопытность в любовных делах. Все элементарно: по всей видимости, Себастьян серьезно увлекся вами. Иначе он не стал бы жертвовать собой, чтобы спасти вам жизнь. Возможно, если бы вы не принялись упорствовать и сразу же ответили на его притязания — история повернулась бы совсем иначе. Получив желаемое, он наверняка бы быстро остыл и принялся искать новую жертву. И ваше последующее замужество оказалось бы ему только на руку: самый выгодный и простой способ избавиться от бывшей любовницы — устроить ее личную жизнь. Как говорится, все счастливы и довольны в конечном итоге.

Я опустила глаза, почувствовав, как щеки запылали румянцем смущения. Как-то не привыкла я обсуждать столь личные темы с почти незнакомыми людьми, тем более с мужчинами.

— Не расстраивайтесь, — мягко проговорил Янор, уловив мое смятение. — Более чем уверен, что Седрик внакладе не остался. Наверняка ему сделали весьма щедрое предложение.

— Это отвратительно, — негромко пожаловалась я. — Как будто речь идет о торгах за особо ценный приз. Неужели Себастьян не понимает, что я люблю Седрика? И все равно буду с ним!

Последнюю фразу я со злостью выкрикнула в полный голос. Но тут же опомнилась, услышав испуганный всхрап лошади и удивленное восклицание извозчика.

— У нас все в порядке! — крикнул Янор, предупреждая возможные вопросы со стороны кучера. Укоризненно посмотрел на меня и негромко продолжил: — Беатрикс, успокойтесь. Я понимаю ваше раздражение и обиду. Но вы ничего не добьетесь, если предстанете перед Себастьяном в таком виде. Напротив, лишь уверите его в том, что он поступил верно, отослав из Итаррии Седрика.

— И что вы мне предлагаете? — ядовито усмехнулась я. — Смириться со своим унизительным положением?

— Сначала решите, чего вы желаете добиться. — Янор пожал плечами. — И какие у вас есть способы для достижения целей. По всей видимости, на первое место вы сейчас ставите побег, дабы воссоединиться с женихом за пределами страны. Сумеете ли вы провернуть это в одиночку? Есть ли у вас связи и деньги, необходимые для беспрепятственного преодоления границы?

— Нет, — нехотя призналась я.

— Второй вариант более долгий, но одновременно и надежный, — после краткой заминки продолжил Янор. — Я бы сказал, что он идеален для вас. Однако я уверен, что вы не согласитесь. Станьте любовницей Себастьяна и дождитесь, когда он потеряет к вам интерес. Год, другой — и вы получите полную свободу действий и неплохую сумму отступных. Себастьян всегда был щедр к своим временным спутницам жизни.

— Да как вы смеете!.. — Я аж захлебнулась от негодования. Янор недовольно вскинул бровь, и я, опомнившись, продолжила уже тише: — Этого не будет никогда! Я урожденная дворянка и в жизни не стану ничьей содержанкой! Это… Это совершенно невозможно!

— Ох, Беатрикс, будьте осторожны в столь категоричных высказываниях. — Янор заулыбался при виде моей бурной реакции на его предложение. — Боги не любят таких громких слов. «Никогда», «невозможно»… В жизни все возможно. Уж поверьте моему богатому опыту. От любви до ненависти — один шаг, а в обратном направлении расстояние зачастую еще короче.

Я хмуро уставилась в окно на проплывающий мимо город, скрытый за белой пеленой тумана. Не имею ни малейшего желания развивать столь болезненную для себя тему!

— Впрочем, не будем спорить, — моментально переменил тему Янор, почувствовав мое раздражение. — Время покажет, кто прав. Если у вас, конечно, есть желание ждать. И таким образом мы подходим к третьему варианту развития событий.

— Какому же? — Я искоса глянула на бывшего палача, не понимая, куда он клонит.

Янор несколько раз размеренно ударил пальцами по колену, словно размышляя, отвечать ли на этот вопрос. Затем наклонился вперед и чуть слышно прошептал, глядя мне прямо в глаза:

— В конце концов, никто не вечен, а у Себастьяна достаточно могущественных врагов, которые могут избавить вас от этой проблемы намного раньше.

— Вы с ума сошли! — приглушенно ахнула я, осознав, на что намекает Янор. — Да он же уничтожит меня, если поймет, что я веду такую игру за его спиной!

— Беатрикс, возьмите себя в руки! — жестко приказал бывший палач, и я послушно заткнулась, чувствуя, как от ужаса сердце колотится где-то в горле. А он с кривой ухмылкой обронил: — Я вам ничего не предлагал. Я всего лишь описал три наиболее вероятных пути разрешения ситуации, в которую вы угодили. Или ждите, или смиритесь, или боритесь. Выбор за вами.

Я вжалась в спинку сиденья, словно увидев перед собой привидение. В голове заполошно толкались перепуганные мысли. Что означает весь этот разговор? Почему Янор вообще начал его именно здесь и сейчас? Однажды Себастьян предупредил, что предательства не простит никому и никогда. Что если все это — лишь проверка?

— Да не переживайте вы так, — посоветовал мне Янор, заметив, как я отчаянно комкаю носовой платок, грозясь разорвать его в мелкие клочки. — Беатрикс, не бойтесь. Меня никто не подсылал, и я не предлагаю вам начать строить козни против Себастьяна. Напротив, как раз этого я вам категорически не советую делать. Конечно, если вам дорога жизнь.

— Тогда к чему была вся эта беседа? — пожалуй, даже слишком резко спросила я. — Или желали показать, как крупно я вляпалась в неприятности? Так это я и без вас прекрасно понимаю!

Янор не успел ответить. В этот момент карета дернулась и остановилась. И он поспешил первым выскочить, видимо не желая продолжения разговора.

— Удачи вам, — с двусмысленной усмешкой посоветовал он, вежливо протягивая мне руку. — Полагаю, она вам понадобится.

Я демонстративно проигнорировала его любезное предложение помощи и самостоятельно выбралась наружу. Встала около кареты и завертела головой, пытаясь понять, где мы очутились.

Как оказалось, Себастьян жил в ближайшем пригороде Арильи. Видимо, Янор решил, что в столь ранний час мы скорее застанем его дома, чем на работе. Белый трехэтажный дом высился передо мной в окружении темно-зеленых старых елей, на развесистых лапах которых таяли под неярким утренним светом клоки тумана.

К высокому каменному крыльцу вела широкая подъездная дорога, щедро посыпанная гравием и песком. Я неспешно двинулась вперед, чувствуя, как от каждого шага замирает сердце.

— Я подожду вас, — бросил мне в спину Янор. — Если, конечно, в этом будет необходимость. Подумайте в последний раз, Беатрикс. Смирение — одна из лучших человеческих добродетелей.

— Идите к Альтису, — зло посоветовала я, не оборачиваясь. И неожиданно расслабилась. Значит, весь этот разговор в карете — пустая болтовня, не несущая под собой никакой серьезной подоплеки. Должно быть, Янор решил сделать приятное своему начальнику, перед которым крупно проштрафился недавно. Вот и принялся рьяно убеждать меня в безвыходности моего положения. Правда, так оригинально аргументировал свое мнение, что перепугал меня до смерти. Я ведь и впрямь чуть не подумала, что он предлагает мне вступить в ряды врагов Себастьяна.

Поднявшись по ступенькам, я замерла перед высоченной дверью. Опять нахлынули мысли, верно ли я поступаю, заявившись в дом Себастьяна совершенно одна. Быть может, убежать, пока не поздно? Все равно он лишь посмеется над моим гневом.

Моя рука ощутимо дрожала, когда я потянулась к молоточку, призванному разбудить входные чары и дать хозяевам знать, что к ним гости. Но прикоснуться к нему я не успела, поскольку дверь внезапно распахнулась сама, и передо мной предстала высокая седовласая женщина с серыми колючими глазами.

— Д-доброе утро, — слегка запинаясь, поздоровалась я.

Женщина вздернула острый крючковатый подбородок и с нескрываемым превосходством принялась изучать меня. Я невольно заробела. Сразу же вспомнилась моя воспитательница Ирдес, которая строго отчитывала меня за любую шалость или украдкой съеденную конфетку. Нестерпимо захотелось развернуться и броситься бежать куда глаза глядят, пока мне не принялись читать какие-либо нотации.

— С какой целью вы пожаловали в дом Себастьяна Олдрижа? — наконец сурово осведомилась незнакомка. — У вас назначено?

— Нет, но я полагаю, что он примет меня, — еще более робко ответила я. И если чуть ранее я боялась войти в дом, то теперь мне было страшно, что меня выгонят. Глупее ситуации не придумаешь. Так пылала жаждой мщения и надеждой выплеснуть свою ярость в лицо мерзкому блондину, что о таком повороте событий как-то совсем не подумала.

— Вы полагаете, но не уверены. — По тонким губам женщины зазмеилась неприятная усмешка. — Милочка, вы хоть представляете, сколько вас таких тут бродит?

— Понятия не имею, о чем вы, — искренне ответила я. — Я вообще-то… хм… по личному вопросу, так сказать.

— Кто бы сомневался. Все вы сюда по личным вопросам приходите, — язвительно фыркнула женщина. Еще раз смерила меня с ног до головы откровенно изучающим взглядом и с кратким вздохом посторонилась, давая мне пройти. — Следуйте за мной.

После темного прохладного коридора гостиная показалась мне залитой солнцем. Я остановилась на пороге, щурясь от неожиданного избытка света. Под потолком плавали сразу три магических шара, отрегулированных на максимальную мощность, в камине уютно потрескивал огонь, роняя на стены оранжевые блики. Сразу же стало жарко, и я принялась стаскивать с рук теплые перчатки.

Незнакомка тем временем остановилась посреди комнаты и вновь вперила в меня свой страшный немигающий взор. Кажется, теперь я начинала понимать, у кого Себастьян научился смотреть так, чтобы душа уходила в пятки.

— Дорогуша, предупреждаю сразу: те статуэтки лучше не трогать. — Женщина величественным взмахом указала на великолепную коллекцию ольгестского фарфора, расположенную на каминной полке. — Если хоть одна разобьется — голову вам оторву и не посмотрю при этом на ваши титулы и происхождение. Ясно?

— А почему, собственно… — недоуменно начала я, но не успела закончить фразу.

— Вздумаете побуянить — бейте эти бокалы. — Женщина чуть повысила голос, обрывая мои возражения, и показала на барный столик. Чуть усмехнулась: — Они мне все равно не нравятся. Будет повод новые купить. Понятно?

— Нет, — честно ответила я. — Почему я должна бить посуду?

— Ну как же? — Незнакомка немного нервно провела ладонью по поясу, разглаживая несуществующие складки на строгом платье. — Опять, наверное, к Себастьяну пришли отношения выяснять. Он вас бросил? Не пришел на свидание? Изменил? Впрочем, не отвечайте — мне неинтересно. Если бы я запоминала имена всех пассий этого негодника, то у меня бы точно не хватало времени на ведение хозяйства. В общем, милочка, буяньте на здоровье, но за грань все же не выходите. Если желаете, я могу вызвать вам карету. Получится эффектный ход — вы выбегаете прочь, садитесь в повозку — и исчезаете в туманной дали. Согласитесь, красиво ведь.

— Спасибо, но не стоит, — холодно отказалась я, слегка покоробленная столь самоуверенным и язвительно-ироничным тоном незнакомки. Интересно кто она такая? Неужели мать Себастьяна? Нет, скорее домоправительница. Но почему ведет себя так уверенно?

— Как знаете. — Незнакомка высокомерно вдернула нос, развернулась и неспешно выплыла из гостиной, даже не предложив взять у меня пальто.

Я сразу же принялась с любопытством изучать обстановку комнаты, подняв вуаль на шляпке. Но тут же со вздохом разочарования отказалась от этого занятия. Как и спальня, гостиная была обставлена с роскошью, но выглядела какой-то безликой. Не сомневаюсь, что и собрание фарфора принадлежало на самом деле не Себастьяну, а его неприступной служанке, или кем она там ему приходится. Кроме нее, никаких магических снимков, никаких милых сердцу безделушек. Даже книг не видно.

Я уныло вздохнула и, негромко цокая по темному дубовому паркету каблуками, подошла к барному столику. Задумчиво провела пальцем по стройному ряду всевозможных бутылок. Ликеры, наливки, настойки, вино и даже шампанское. На любой привередливый и не очень вкус.

— Какой приятный сюрприз, — в следующее мгновение мурлыкнули у меня за спиной.

Я поспешно одернула руку, словно уличенная в чем-то неприличном, обернулась — и увидела Себастьяна. Тот явно только недавно встал и еще не собирался на службу. На это указывали влажные после умывания светлые волосы, по обыкновению зачесанные назад, и домашняя одежда — свободные брюки и мягкий свитер.

Себастьян довольно ухмыльнулся при виде меня и небрежно бросил через плечо своей служанке, которая осталась стоять в коридоре: — Артемия, приготовь нам кофе, пожалуйста.

Я насупленно следила за каждым движением Себастьяна, готовая к любой неожиданности. Тот сделал ко мне несколько шагов, и я в унисон этому отпрянула, едва не опрокинув столик вместе со всем его содержимым.

— Пальто, Трикс. — Себастьян благоразумно остановился на достаточном расстоянии. — Можно я возьму твое пальто? Или боишься замерзнуть?

Я не стала спорить. Меня уже бросило в пот после всего нескольких минут, проведенных в жарко натопленной комнате.

Себастьян, оказавшись рядом, настойчиво впился в меня глазами, и я поспешно опустила голову, прячась от безжалостного, слишком яркого освещения, без сомнения проявившего на моем лице следы бессонной ночи, проведенной в слезах.

— Ты выглядишь уставшей и очень расстроенной, — проговорил он, небрежно кинув мое пальто на ближайшее кресло. — Что-то случилось?

— А то ты не знаешь! — взорвалась я. — Конечно, я расстроена! Какой еще мне быть, если из-за тебя я рассталась с Седриком! И вполне возможно — навсегда!

— О, как я понимаю, вчера произошло знаменательное прощание? — с мерзкой ухмылкой протянул Себастьян. Отступил на шаг и окинул меня откровенно изучающим взглядом, после чего негромко фыркнул от смеха: — Рад, что Седрик последовал моему настойчивому совету и не стал слишком уж усердствовать во время вашего последнего свидания.

— Что? — удивленно переспросила я, несколько растерявшись. — О чем ты?

— О твоей девственности, — любезно разъяснил мне Себастьян, продолжая самым наглым образом лыбиться мне в лицо. — Я рад, что она осталась при тебе. А то я внезапно понял, что желаю стать, так сказать, первооткрывателем.

Я издала приглушенный полурык-полустон, ощутив, как ярость перехлестнула горло. Я готова была броситься с кулаками на негодяя. Моментально улетучились все те добрые чувства, что я питала к нему по поводу своего спасения. Признательность? Уважение? Раскаяние за то, что из-за меня ему пришлось пожертвовать частью своей души? Все схлынуло, как будто и не было. Теперь я искренне жалела, что Валенсия не убила его на моих глазах.

— Ты… ты… — Ненависть застилала глаза черной пеленой. Мне не хватало воздуха, чтобы завершить фразу достойным оскорблением.

— Не трудись, Трикс, я и без того знаю, что ты хочешь сказать. — Себастьян пожал плечами и подошел к барному столику. Замер над ним, выбирая напиток по вкусу, с улыбкой закончив: — Я мерзавец, негодяй, скотина и прочее, прочее, прочее. Кстати, вина не желаешь? Или лучше добавить тебе в кофе коньяк? Вид у тебя такой, что глоточек чего-нибудь покрепче точно не помешает.

Хорошо, что в этот момент в гостиную вошла Артемия. Иначе, боюсь, все содержимое барного столика оказалось бы на полу. Я была готова переколотить все бутылки, причем постаралась бы это сделать об голову мерзкого блондина.

— Ваш кофе, — провозгласила служанка, ловко балансируя тяжелым подносом, и мне поневоле пришлось отказаться от своих кровожадных мыслей.

Я отошла к окну, пока Себастьян помогал женщине расставить чашки, и размеренно задышала, пытаясь привести свои нервы в порядок. Так, Трикс, спокойнее. Криками и скандалом ты точно ничего не добьешься. Постарайся узнать, с какой стати Себастьян к тебе привязался. Возможно, удастся избавиться от него по-хорошему?

«Ну-ну, — мгновенно оживился внутренний голос. — И как ты себе это представляешь? Откупишься от него? Ох, не деньги ему нужны от тебя, Трикс. В том-то и беда. А то, что он хочет, ты ему по доброй воле точно не захочешь дать. Пока, по крайней мере».

Я стояла вполоборота, поэтому краем глаза увидела, когда мы вновь остались наедине. Артемия вышла, а Себастьян вальяжно развалился в ближайшем кресле, наблюдая за мной и изредка отхлебывая ароматный напиток из крохотной чашки.

— Господин Себастьян Олдриж, — максимально вежливым и ледяным тоном произнесла я, когда окончательно совладала с приступом бешенства. Обернулась и скрестила на груди руки, неприязненно уставившись на собеседника, — если мне не изменяет память, у нас с вами был договор. Вы перестаете настойчиво лезть в мою личную жизнь, я продолжаю работать на тайную канцелярию. Стоит ли мне понимать, что вы расторгли наше соглашение?

— Сьерра Беатрикс Ильен, — с такими же интонациями отозвался Себастьян, правда, в его глазах при этом вспыхнули насмешливые злые огоньки, — смею вам напомнить, что я никак не нарушил свои обязательства. Я утверждал, что не буду к вам приставать. И я к вам не пристаю. Даже пальцем не тронул с момента того разговора.

— А что насчет Седрика? — Мой голос опасно задрожал на этом моменте, но величайшим усилием воли я не сорвалась на фальцет. — Как понимать то, что вы угрозами заставили моего жениха оставить страну?

— Угрозами? — Себастьян вздернул брови в лживом удивлении. — Сьерра Беатрикс Ильен, вы что-то путаете. Или же вас ввели в опасное заблуждение. Я не угрожал вашему жениху.

— Как? — с оторопью переспросила я. — Но он сказал…

— Что именно? — чуть повысил голос Себастьян, перебив меня. — Видите ли, драгоценная моя сьерра, ваш жених недавно сильно оплошал. Он провалил задание, причем, заметьте, далеко не самое сложное. Любой на моем месте без малейшего сожаления выгнал бы его прочь и, уверяю вас, даже в полицию ему был бы путь заказан. Нет, не из-за моих интриг. Я бы никому и слова не сказал. Просто в подобных ведомствах очень не любят людей, допустивших гибель товарища. Но я решил быть великодушным. И вместо наказания предложил Седрику по сути повышение. Более того, пообещал исполнение самой заветной мечты. И в итоге вы врываетесь в мой дом и оскорбляете меня. Такова благодарность мне за мои труды и старания?

Последнюю фразу Себастьян произнес с такими издевательскими интонациями, что стало ясно — он с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться мне в лицо. Однако при этом он продолжал глядеть прямо в глаза с видом оскорбленной невинности.

— Если все так замечательно, то почему вы угрожали Седрику? — хмуро спросила я. — Зачем надо было заставлять его принять ваше предложение? Получается, оно его не обрадовало?

— Еще раз повторяю: я не угрожал вашему жениху. — Себастьян в притворном возмущении замотал головой. — Он был вправе отказаться и остаться в Итаррии. Поверьте, моя дорогая сьерра, я бы его после этого и пальцем не тронул.

— Просто выгнали бы его с работы, — ядовито завершила я.

— Да. — Себастьян спокойно кивнул. — И я предложил ему подумать, как сильно ударит по его семье такой поворот событий. Вы ведь прекрасно знаете, что именно Седрик является пусть не единственным, но основным кормильцем своих многочисленных братьев и сестер.

— При этом Дейлу, Янора и Кайла вы бы оставили в тайной канцелярии, так? — гневно спросила я. — Вам не кажется, что это несправедливо?

— Ну, с Янором ситуация неоднозначная. — Себастьян впервые с начала нашего подчеркнуто вежливого препирательства отвел взгляд и задумчиво потер подбородок. — Я еще думаю. Вина его почти равна вине Седрика, даже превосходит ее, но прежние заслуги не позволяют мне рубить с плеча. А Дейла и Кайл… К чему мне их выгонять? Да, они виноваты, но куда меньше Седрика, на которого было возложено руководство группой. Дейла, конечно, та еще стервочка, однако полагаю, отсутствие вашего жениха пойдет ей только на пользу. Перестанет дергаться по пустякам и станет уверенней, а значит, и дар будет использовать по полной, а не как сейчас. А Кайл вообще прирожденный боевой маг. Если вытащить его из-под опеки слишком заботливой матушки, как следует поработать над страхами и фобиями, то через год-другой мальчишка станет великолепнейшим бойцом. Это алмаз, который при должной осторожной шлифовке превратится в настоящий бриллиант без малейшего изъяна.

Я с усталым вздохом вновь отвернулась, не в силах больше видеть перед собой самоуверенного типа, у которого на любой мой вопрос был заготовлен правильный ответ. Логика Себастьяна убивала. Я просто не знала, как возразить на все это. Сердцем осознавала, что он лукавит. Если бы я и Седрик не были бы помолвлены и нас не связывали бы никакие отношения, то наверняка бы он ограничился лишь строгим выговором, как и в случае с остальными. Но как заставить его признать это?

— Трикс.

Спустя мгновение до меня долетело легкое дуновение ветерка. В отражении стекла я увидела, что Себастьян встал и подошел ко мне, остановился совсем рядом, но благоразумно не стал пересекать невидимую грань моего личного пространства.

— Трикс, — повторил он, однако я не стала оборачиваться. И Себастьян продолжил с мягкой улыбкой: — Ну хватит дуться. Ты ведь понимаешь, что я просто не мог поступить иначе. У меня была сотня способов избавиться от Седрика. Я выбрал наименее болезненный, при котором каждая сторона получала желаемое. Он — долгожданное повышение и дворянство в перспективе. А я теперь начну со спокойным сердцем ухаживать за тобой, не раздражаясь от постоянного присутствия рядом более удачливого соперника.

— А что получу я? — грустно спросила я.

Теплое дыхание коснулось моей шеи. Я дернулась было в сторону, но заставила себя стоять прямо. А Себастьян шепнул мне на ухо, по-прежнему не касаясь меня:

— Ты тоже внакладе не останешься. Уж поверь мне.

— Позволь я сама буду решать, нужно ли мне то счастье, которым ты насильно собираешься меня облагодетельствовать! — резко ответила я. Развернулась и вскинула руки, упершись ими в грудь Себастьяна, оказавшегося даже ближе, чем я предполагала. — Прости, но между нами ничего и никогда не может быть!

— Посмотрим, — весело пожал плечами он. — Я терпелив. Могу ждать целую вечность.

— Хочу узнать, как ты сумеешь меня остановить, если завтра, нет, сегодня же я найму карету и уеду из Арильи? — Близость Себастьяна начала меня нервировать. Я сделала крохотный шажок в сторону, но он, словно издеваясь, передвинулся вслед за мной, преграждая мне возможный путь к бегству.

— Попробуй — и узнаешь, — флегматично отозвался он. — Правда, не обижайся, если я прилюдно вытащу тебя из кареты и хорошенько отшлепаю за непослушание.

Я невольно содрогнулась. Себастьян произнес эту угрозу столь спокойным тоном, что мне стало ясно — он не шутит. Неужели действительно способен на такое? Как-то не тянет проверять, если честно.

— Я ведь все равно найду способ сбежать, — тоскливо протянула я и плаксиво скуксилась.

— Не сомневаюсь, — мягко сказал Себастьян. Наклонился чуть ниже и проговорил, глядя мне в глаза: — Только захочешь ли?.. Трикс, ты можешь сколько угодно обманывать себя. Обмануть меня у тебя не получится. Я чувствую, как твое тело реагирует на мою близость. Даже тогда, в доме рода Криас. Признаю, в тот момент я несколько перегнул палку, но все же. Если бы я был тебе омерзителен, как ты усердно пытаешься мне это продемонстрировать, то я при всем бы желании не добился от тебя такой реакции. Или собираешься солгать, что мне все это почудилось и на самом деле ты не готова была отдаться в мою власть целиком и полностью?

Я пристыженно молчала, не зная, что сказать в свое оправдание. Мои чувства к Себастьяну были слишком противоречивы, чтобы я могла объяснить их даже себе. Чаще всего он раздражал меня до зубовного скрежета. Но порой, когда он стоит так близко от меня, что я чувствую его дыхание у себя на губах… О-о-о, в такие моменты я сама не понимаю, что со мной происходит.

Впрочем, Себастьян и не ждал от меня ответа. Он ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, чуть задержавшись на подбородке. Наклонился еще ниже, так, что его губы почти коснулись моих, и прошептал, словно гипнотизируя своими странными светлыми глазами:

— Трикс, прямо сейчас ответь мне, только честно. Я тебе действительно отвратителен? Если ты с трудом выдерживаешь мое общество, то, клянусь, я больше никогда не буду докучать тебе. Нет, из Арильи я тебя не отпущу, это не связано с моим к тебе отношением, но позволю остаться Седрику. Хотя не уверен, что его обрадует это. Вопрос лишь в том, готова ли ты взять на себя такую ответственность — отнять у Седрика шанс на блестящую карьеру в обмен на любовь. Но главное, простит ли он тебе подобное самоуправство.

Было тихо. Небо, как же было тихо! Я смотрела на Себастьяна и не знала, что сказать. Язык словно прирос к нёбу. И в то же время я понимала, что своим молчанием подписываю себе приговор.

— Правда, нелегко принимать решения за других?

Себастьян понимающе улыбнулся, и от дразнящей близости его губ мне стало жарко. Между нами оставалось настолько ничтожное расстояние, что я слышала, как бьется его сердце, чувствовала знакомый пряно-древесный аромат его одежды. Больше всего на свете мне хотелось сейчас, чтобы он сделал первый шаг и привлек меня к себе.

— Из-за тебя мои родители бежали из Итаррии, — хрипло проговорила я, решив припомнить все прегрешения Себастьяна передо мной и моей семьей и таким образом разбудить в себе знакомое чувство ненависти к нему. — Из-за тебя меня лишили дворянства.

— Твой отец контрабандист, Трикс. — Себастьян мягко приложил палец к моим губам, заставляя замолчать. — Что мне следовало сделать, когда открылась его афера с гриадием? Демонстративно закрыть глаза на то, что он долгие годы обворовывал казну? Кстати, учти, я обошелся с тобой намного мягче, чем требовалось по закону. Намного! В любой другой стране тебя сослали бы на рудники, заставив отрабатывать долги семьи. И ты потеряла бы не только дворянство, но даже фамилию.

— То есть я должна быть еще и благодарной тебе? — с сарказмом спросила я, пользуясь тем, что Себастьян опустил руку, позволив мне вновь говорить.

— Элементарного спасибо будет вполне достаточно. — Себастьян пожал плечами. — Впрочем, я не настаиваю. Просто перестань представлять меня бесчувственным чудовищем, поломавшим тебе всю жизнь.

— А как еще назвать человека, способного ударить девушку? — зло осведомилась я.

— О небо, опять ты об этом! — Себастьян закатил глаза и затряс головой. Затем тяжело вздохнул и нарочито ласковым тоном, словно говоря с несмышленым ребенком, принялся растолковывать мне: — Трикс, право слово, если бы я знал, что ты запомнишь мою пощечину, то скорее бы отрубил себе руку. Сколько раз я еще должен извиниться? Или мне встать на колени перед тобой? И потом, прости, но я искренне не понимаю, чем мой поступок хуже действий твоего ненаглядного жениха. Да, я ударил тебя, будучи совершенно уверенным, что ты не запомнишь этого. А он в свою очередь, убежденный в том же самом, несколько раз вырезал на твоих запястьях знаки подчинения, чтобы призвать духов. Хочешь сказать, что боль, причиненная им твоему телу, была меньше, чем боль, причиненная мною? Ой, сомневаюсь что-то.

Я совершенно растерялась. Одно дело было переругиваться с язвительным и колким типом, каким обычно представал передо мной Себастьян. От таких перебранок я даже получала своеобразное удовольствие. Но теперь я не знала, что сказать. Все заготовленные слова мигом вылетели из головы. Как оказалось, куда сложнее иметь дело с серьезным Себастьяном, переставшим отпускать свои вечные сомнительные шуточки.

А в следующее мгновение Себастьян поцеловал меня. Точнее, именно поцелуем это было назвать сложно. Просто наши губы на какую-то неуловимую секунду соприкоснулись. И он тотчас же отпрянул, словно сам испугался того, что произошло. Со стороны это выглядело так, будто на какое-то мгновение он потерял равновесие.

— Рядом с тобой мне становится все тяжелее держать себя в руках, — с неожиданной досадой проговорил он, не дожидаясь, пока я разражусь возмущенной тирадой. И отошел прочь.

Я ошарашенно хлопала ресницами, пытаясь собрать мысли воедино. Как-то не так я представляла себе визит в дом Себастьяна. Пожалуй, куда с большим удовольствием я переколотила бы всю посуду в его доме, не пожалев даже коллекцию ольгестского фарфора. А теперь даже не знаю, как реагировать. Вроде бы надо возмутиться. Однако с другой стороны, как ни прискорбно осознавать, но даже жалко, что продолжения не последовало.

— И что мне теперь делать? — тихо спросила я, уже давным-давно растеряв весь свой боевой запал и не представляя, как завершить эту встречу.

— Ты меня спрашиваешь? — Себастьян удивленно обернулся. — Трикс, это твоя жизнь. Что хочешь, то и делай. Единственное ограничение — из Арильи без моего позволения не выезжай. Пожалуйста. А то ведь точно отшлепаю.

— А тебе не кажется, что подобное положение дел унизительно? — Я недовольно фыркнула, наконец-то ощутив возрождение такой знакомой и долгожданной злости. — Себастьян, я свободный человек! И имею право делать все, что захочу! Какого демона ты вздумал что-либо мне запрещать?

— Ты невнимательна сегодня, — укоризненно цокнул языком Себастьян и сел в ближайшее кресло. Удобно вытянулся в нем, глядя на меня снизу вверх. — Трикс, я вновь повторяю: твое вынужденное ограничение свободы имеет совершенно иные причины, чем тебе кажется.

— Да? — нарочито удивилась я. — То есть ты не выпускаешь меня из Арильи не только потому, что знаешь о моем намерении никогда сюда больше не возвращаться?

— Не только, — подтвердил Себастьян. — И даже не из-за того, что тебе стало слишком много известно о моем прошлом. Главная причина — я не желаю выпускать из рук сумеречного мага. Людей с подобным даром слишком мало, чтобы разбрасываться ими.

— Что? — Я недоуменно нахмурилась. — О чем ты говоришь?

— Не о чем, а о ком. — Себастьян усмехнулся. — О тебе, конечно. Или уже забыла свои приключения в доме семейства Криас? Помнится, меня весьма удивило, когда ты вдруг материализовалась посреди моей комнаты в виде белесого облачка и взмолилась о помощи.

— Но это произошло случайно. — Я покачала головой. — Нейн Винсон говорил мне о том, что я одной ногой стою в сумеречном мире. Однако я так и не поняла, что это значит. И потом, я не сомневаюсь, что так вышло из-за неудачного ритуала некромантии. Как сказал Седрик, тогда во мне осталась какая-то ничтожная частичка души покойного некроманта, убитого некогда Валенсией. Полагаю, это легко исправить.

— А я боюсь, что это невозможно исправить. — Себастьян закинул ногу на ногу. — Более того — я безумно рад, что так случилось. Хоть какая-то ошибка Седрика принесла пользу.

— И что все это значит? — Я подошла ближе и после недолгих колебаний тоже опустилась в кресло, расположившись напротив Себастьяна. Ну ладно, будем вести светскую беседу, раз уж скандал у меня не получился.

— Сумеречный мир — это тонкая граница между миром мертвых и живых. — Себастьян любезно наполнил мою чашку из кофейника, который все это время подогревался на небольшой жаровне. — На самом деле я уверен, что талант имелся у тебя и раньше. Более того, могу поклясться, что твой дар гадалки был обусловлен именно этими способностями. Видишь ли, Трикс, сумеречный маг — это идеальный проводник. Он улавливает мысли, образы, желания. Заметь, лучше всего тебе удаются предсказания тогда, когда пришедший клиент сам знает, что хочет услышать. Полагаю, в такие моменты ты просто неосознанно читаешь мысли.

Я невольно вспомнила вчерашнее гадание. Забавно, а в чем-то Себастьян прав. Когда я пыталась погадать на будущее себе, то ничего не получилось. А вот когда раскинула карты для Седрика, то узнала про его назначение и скорый отъезд.

— Мое мнение подтверждает и то обстоятельство, что ты великолепный медиум, — продолжал тем временем Себастьян. — Не говорю уж о том способе, при помощи которого ты предупредила отца о ловушке. Уже тогда я понял, что ни в коем случае не должен выпускать тебя из виду.

— Почему же тогда ты сказал, что я интересую тебя именно как гадалка? — Я с нескрываемым удовольствием пригубила горячий ароматный напиток, сваренный с добавлением корицы и ванили.

— Я хотел убедиться, что не ошибаюсь в своих предположениях, — ответил Себастьян. — Благо, что возможность представилась достаточно скоро. Вспомни хотя бы подвеску. Кстати, почему она не на тебе?

От столь непринужденного и одновременно наглого вопроса я едва не подавилась. Осторожно поставила чашку на стол и лишь тогда позволила себе гневный взгляд в сторону Себастьяна.

— Вообще-то после твоего отвратительнейшего поведения и того, что ты позволял себе ранее, у меня нет ни малейшего желания использовать вновь эту вещь! — возмущенно отчеканила я. — Предпочитаю, чтобы мои сны опять целиком и полностью принадлежали мне.

— Но я ведь извинился! — с искренним удивлением воскликнул Себастьян. — И пообещал, что подобного больше не повторится!

— Свежо предание, да верится с трудом, — пробурчала я. — Нет уж, хватит с меня пока потрясений. Желаю хотя бы ночью отдыхать от твоего присутствия.

Судя по всему, у Себастьяна на языке так и вертелось какое-то язвительное замечание. Это было видно по тому, как хитро заблестели его глаза. Но в последнее мгновение он с явным усилием передумал.

— Ладно, замнем пока, — великодушно предложил он. — Речь в общем-то не о наших тайных встречах, а о том, в каком виде ты являлась на них.

Кровь резко прилила к моим щекам, когда я вспомнила тот наряд, в котором предстала перед Себастьяном в наш первый разговор. Еще бы, забудешь его! Даже невольницы в гареме прерисского правителя одеваются более пристойно.

— Спасибо, что хоть какую-то одежду мне для этого предоставил, — хмуро заметила я. — А то с тебя бы сталось…

— Демоны, а ведь об этом я не подумал! — с досадой фыркнул Себастьян. — Действительно, стоило бы тогда представить тебя обнаженной. Интересно было бы понаблюдать, как бы ты стала выкручиваться из этой ситуации.

Я настороженно молчала, не понимая, издевается ли он или говорит серьезно. Нет, определенно, с ним совершенно невозможно нормально общаться! Даже нескольких минут продержаться не может, чтобы вновь не начать меня раздражать.

— Когда ты сердишься, то очень забавно хмуришься, — неожиданно рассмеялся Себастьян, видимо позабавленный моей красноречивой гримасой. — Ладно, Трикс, только не обижайся! Честное слово, больше не буду!

— Выполнение обещаний явно не твоя сильная сторона, — съязвила я.

— Просто рядом с тобой я теряю голову и начинаю делать глупости, — признался Себастьян, глядя на меня большими наивными глазами.

Я опять насупилась. Вот как с ним разговаривать? Никаких нервов не хватит!

— Давай лучше вернемся к сумеречным магам, — предложила я, поняв, что эдак мы можем проговорить еще пару часов и ни к чему в итоге не прийти.

— Да, давай, — легко согласился со мной Себастьян. — Что тебя еще интересует?

— В чем вообще заключается мой якобы дар, и почему ты считаешь его настолько ценным, — на одном дыхании выпалила я.

— А ты еще не поняла, в чем твоя ценность? — Себастьян вздернул брови. — Трикс, милая, ты способна подслушать любого на расстоянии, и никакие чары тебе не помешают сделать этого. Более того, расстояние для тебя — ничто. Плюс способность чтения мыслей, пусть пока и неосознанная. Да ты же идеальная шпионка! Если захочешь, то без проблем узнаешь любой секрет, подслушаешь любой разговор. И беспрепятственно улизнешь от любой погони.

— Подожди! — взмолилась я, особенно заинтересовавшись последним пунктом. — Как это — улизну от погони?

— Ты услышала ровно то, что я хотел сказать. — Себастьян флегматично пожал плечами. — Подумай — как мне удалось так быстро попасть в дом семьи Криас? Между поместьем и Арильей был не один десяток миль. А между тем я преодолел их с немыслимой скоростью.

Я невольно вспомнила слова нейна Винсона о том, что если я стою в сумеречном мире лишь одной ногой, то Себастьян давно и прочно обосновался в нем обеими. Вот, значит, как. Получается, у него тот же дар, что и у меня. Если, конечно, он говорит правду, а не вешает мне лапшу на уши.

— Получается, если я начну развивать свои способности… — медленно начала я, силясь понять, в чем же скрывается подвох.

— Именно так, — перебил меня Себастьян, не дожидаясь, когда я завершу фразу. — Рано или поздно, но мой запрет покидать Итаррию для тебя потеряет всякий смысл. Поскольку ты без проблем обманешь даже самую надежную приставленную к тебе охрану и обойдешь посланную погоню. Разве не заманчиво?

Нет, теперь я абсолютно перестала понимать Себастьяна. К чему он рассказывает мне это? Неужели не осознает, что отныне я все свое свободное время буду посвящать развитию своего дара? Просто так, чисто из упрямства и вредности. Чтобы одна слишком самоуверенная личность больше не думала, что имеет право распоряжаться моей жизнью.

— Заманчиво, — согласилась я, глядя на Себастьяна в упор. — Даже очень.

— Я так и знал, что ты заинтересуешься, — лукаво усмехнулся тот, подлив мне еще кофе. — В общем, Трикс, твоя свобода в твоих руках. Чем быстрее научишься управлять своим даром, тем скорее получишь возможность воссоединиться со своим ненаглядным женихом.

— И в чем же подвох? — прямо спросила я.

Себастьян расплылся в широкой улыбке, словно только и ожидал этого вопроса. Подался вперед и вкрадчиво прошептал:

— В том, что научить тебя могу только я. Так что в твоих же интересах, чтобы мы начали проводить как можно больше времени вместе.

Я со свистом втянула в себя воздух. А вот и ложка дегтя в бочке меда. Вообще-то я предполагала нечто подобное.

— Первые уроки легче и лучше всего проводить тогда, когда ученик находится в нематериальном виде, так сказать. — Себастьян опять вальяжно откинулся на спинку кресла. — То есть во сне. Так что настоятельно советую тебе отыскать мой подарок и носить его, не снимая.

— Подожди, я не понимаю, — честно призналась я. — То есть ты собираешься меня учить, но при этом прекрасно осознаешь, для каких целей я намереваюсь использовать полученные знания. Почему? В чем будет заключаться твоя выгода, если сразу же после окончания обучения я рвану в бега?

— А ты уверена, что тебе захочется бежать? — снисходительно осведомился Себастьян. — Трикс, у меня будет достаточно времени, чтобы заставить тебя забыть Седрика. Если у меня не получится справиться со столь элементарной задачей — что же, получается, я ошибался и твоя любовь к нему настоящая. И тогда мне ничего не останется, как отпустить тебя. Однако не оставляет меня чувство смутной уверенности, что на самом деле ты была с Седриком лишь из-за желания насолить мне.

— Не льсти себе! — вскинулась я от возмущения. — Ты ошибаешься!

— Время покажет, — спокойно ответил Себастьян и потянулся с нескрываемым предвкушением. — А его у нас будет более чем достаточно.

Я неполную минуту с глухим раздражением смотрела на его улыбающееся самодовольное лицо. Ох нелегко мне придется! Быть может, отказаться от учебы? Право слово, не заставит ведь он меня насильно таскать на шее эту проклятую подвеску. Но тогда, возможно, мне до конца жизни будет закрыт выезд из Арильи. Конечно, не сказала бы, что до сего момента я отличалась большой тягой к путешествиям, но когда тебя чего-либо лишают против воли, то больше всего хочется вернуть все на круги своя.

— Я буду самой прилежной ученицей в мире, — наконец процедила я.

— Надеюсь. — Себастьян тихо фыркнул от смеха, позабавленный моей неловкой угрозой. В его голосе прозвучали томные чувственные нотки, когда он продолжил: — Кстати, Трикс, я очень суровый учитель. Сразу предупреждаю: тебе не будет никаких поблажек. Хотя… пожалуй, ты знаешь, как смягчить мое сердце.

— Ты невыносим, — пожаловалась я, без труда поняв, что подразумевалось под последней фразой. Мол, будь поласковей ко мне — и тебе вернется сторицей.

— Каким уж уродился.

Я одним глотком допила остывший кофе и встала. Неторопливо прошлась по гостиной, пытаясь успокоить нервы. Себастьян, видимо, решив, что и без того сказал достаточно, молчал. Однако я чувствовала на себе его взгляд, и это меня нервировало. Ждет ответа. Понимает, что загнал меня в ловушку, и сейчас наслаждается моментом, не сомневаясь при этом, что мне придется согласиться. А что поделать? Другого пути получить свободу я не вижу.

«Ты полагаешь, Себастьян даст тебе ключи от оков, в которые сам же тебя и заковал? — скептически вопросил внутренний голос. — Ой, вряд ли. Ты ведь знаешь, какие у него планы на тебя. И так просто он тебя точно не отпустит».

— Как дела у Айи? — наконец прервала я затянувшуюся паузу, обернувшись к Себастьяну, но не торопясь занять прежнее место.

— У Айи? — Он вскинул брови, несколько опешив от столь резкой перемены темы разговора. — А, ты про дочь Валенсии? Неплохо.

— Долго ее еще будут держать в заключении? — спросила я.

— Как понимаю, тебя навестил Кайл, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Себастьян. Недовольно покачал головой. — Ну и трус. Ко мне, значит, побоялся с вопросами обращаться, решил через тебя действовать. Что же, придется заняться воспитанием паренька. Пора ему взрослеть.

— Не уходи от ответа, — одернула я Себастьяна. — Что с Айей? Почему ее не выпускают?

— Потому что она темная ведьма. — Себастьян, словно удивленный, что надо объяснять настолько прописные истины, пожал плечами. — Причем очень сильная. Пожалуй, даже сильнее, чем ее мать. В пятнадцать лет совершить ритуал некромантии по призыву духа… Знаешь ли, это даже не каждому выпускнику университета дано, а тут девчонка, в жизни не державшая книг по магическому искусству.

— Но она ведь сделала это, чтобы помочь нам, — попыталась я защитить Айю. — Побоялась в открытую выступить против матери, поэтому решила оживить нейна Винсона.

— Я в курсе, — заверил меня Себастьян. — Однако фактов это не отменяет. Айя — темная ведьма. Рано или поздно, но она почувствует, какая власть таится в чужих смертях. Ты готова взять на себя ответственность и выпустить ее? Только учти, если она кого-нибудь убьет, то это будет на твоей совести.

— Подожди! — Я упрямо вздернула подбородок. — Но она еще никого не убила. Какие основания для того, чтобы держать ее под замком? И вообще, не слишком ли смело судить человека за то, чего он еще не совершил и, вполне возможно, вообще никогда не сделает?

— А кто говорил про суд? — Себастьян нервно забарабанил пальцами по столу.

— То есть?

В голове почему-то сам собою всплыл разговор с Седриком. Тот самый, когда он разъяснял мне про смертные казни в Итаррии. Помнится, тогда Седрик вполне откровенно намекнул, что в нашей стране к такой жестокой мере наказания приговаривают не только убийц. Неужели Айю тоже ждет это? Просто так, на всякий случай?

— Ее казнят? — продолжила я дрожащим голосом. — Но за что? За то, что не повезло родиться не у той матери?

— Вообще-то по этой причине было убито очень много людей. — Себастьян криво усмехнулся. — Почитай историю той же Прерисии с ее на редкость забавными обычаями. Некоторые, кстати, до сих пор применяются, правда, не доводятся до общественности. Например, ты знала, что до недавнего времени прерисский правитель был обязан убить всех своих братьев при восхождении на трон? Чтобы не допустить возможного переворота и дележа власти.

— Мы не в Прерисии! — гневно оборвала его я. — И сейчас не времена темной охоты, когда отправляли на костер только по подозрению в занятии колдовством!

— Ох, Трикс. — Седрик укоризненно покачал головой. — Какая же ты все-таки наивная у меня. Сдалась тебе эта девчонка. Или желаешь угодить Кайлу?

— Вообще-то мне самой очень понравилась Айя, — с вызовом проговорила я. — И я не считаю, что за грехи родителей должны отвечать дети.

— Естественно, — с сарказмом отозвался Себастьян. — Еще бы ты так не думала. С твоей-то семейкой!

Понятное дело, я моментально оскорбилась. Ну что он постоянно тыкает мне моей семьей? Что такого дурного сделал мой отец? Не убил ведь никого. Только украл немного денег из государственной казны. Чай, король Альберт из-за этого не пойдет просить милостыню.

— Ладно, не дуйся, — примирительно сказал Себастьян, заметив, как я насупилась. — Я подумаю, что можно сделать. Если честно, мне самому претит мысль запирать девчонку до скончания века в какой-нибудь одиночной камере. Возможно, ее дар получится использовать во благо. Темные ведьмы сейчас редки.

— Пусть она работает с Кайлом, — робко предложила я. — Седрика ты все равно отправил куда подальше, получается, нам нужен некромант. А у Айи явный талант к этому.

— Темная ведьма, работающая на тайную канцелярию… — Себастьян задумчиво хрустнул костяшками пальцев. — Необычно звучит.

И замолчал, уставившись отсутствующим взглядом поверх моей головы. Видимо, погрузился в подсчеты плюсов и минусов такого решения.

Я не мешала ему. Стараясь как можно тише цокать каблуками по паркету, подошла к одной из полок и принялась изучать коллекцию фарфоровых статуэток, о которой так переживала Артемия. Да, занятные вещички. Подобраны со вкусом. Явно кто-то потратил немало времени, выискивая эту редкость в антикварных магазинах.

— Да ладно, чем я рискую? — очнулся от своих раздумий Себастьян. — Пусть работает. В конце концов, убить я ее всегда успею.

Я поставила на место фигурку, удивительно точно изображающую печального лопоухого котенка, которую как раз изучала, и с улыбкой обернулась к нему, подумав, что он пошутил. Но Себастьян ответил мне настолько свирепым и сосредоточенным взглядом, что мне моментально стало не до смеха. Неужели он всерьез? Даже страшно спрашивать.

— Кто еще тебе надоедал с просьбами? — поинтересовался он, не давая задать мне нового вопроса и не желая больше распространяться о дальнейшей судьбе Айи. — Валяй, Трикс, выкладывай, пока у меня настроение хорошее.

— Янор, — негромко призналась я. — Он просил замолвить за него словечко.

— Янор? — переспросил Себастьян, потирая подбородок. — Странно. Почему ты согласилась? Предположим, Кайла тебе стало жалко. Парень умеет делать глаза побитого щенка, это я уже ощутил на себе. А Янор-то что тебе взамен пообещал?

— Тебе не все ли равно? — огрызнулась я.

— Конечно, не все равно. — Себастьян в свою очередь встал и подошел ко мне, однако остановился на расстоянии шага. — Трикс, Янор мне обязан и сильно провинился. Естественно, мне интересно знать, какие струнки он задел в твоем сердце, раз ты согласилась пойти на поклон ко мне. Полагаю, не одними сладкими речами он тебя очаровал. Верно?

Я упрямо молчала. Почему-то было очень стыдно признаться Себастьяну в том, что взамен Янор пообещал мне полное досье на Дейлу. Все-таки чудилось мне в этом соглашении нечто постыдное. Словно меня застукали на подглядывании в замочную скважину.

— Вообще, как-то забавно получается, — негромко сказал Себастьян, любуясь моим ровным румянцем. — Ты сначала устроила скандал, потом попросила об одолжении, да не об одном, а о целых двух. Причем учти: я бы не назвал эти уступки с моей стороны какой-то мелочью. Одна темная ведьма на свободе чего стоит. А теперь, когда у меня возникли справедливые вопросы к сложившейся ситуации, отказываешься на них ответить.

Теперь я не просто порозовела от смущения, но покраснела до слез. Да, все верно, но я скорее вырву себе язык, чем расскажу о сути договора с Янором.

— Я ведь все равно узнаю, — мурлыкнул Себастьян и в следующее мгновение оказался вплотную ко мне.

Я так и не поняла, как он это сделал. Он словно перетек с места на место одной длинной тенью так быстро, что его движение не успели уловить глаза. Доля секунды — и я почти уперлась носом в его рубашку. Испуганно шарахнулась было в сторону, но он выбросил вперед руки, оперся ими на стену и таким образом преградил мне путь. Теперь мне невозможно было миновать его, не оттолкнув прежде.

— Себастьян, ты обещал, что больше не тронешь меня и пальцем, — жалобно пропищала я, почувствовав, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки невольного страха.

— А разве я тебя трогаю? — весело удивился Себастьян и наклонился чуть ниже, так, что его губы почти коснулись моего уха. Чуть слышно шепнул: — Никаких непристойностей с моей стороны. Я помню уговор.

Сказать, что мне было неудобно в сложившейся ситуации, значит не сказать ничего. Лицо горело огнем от насмешливого взгляда Себастьяна, колени предательски подгибались. И в то же время я осознавала, что он пока не переходит к активным действиям. Умело балансирует на самой грани приличий, наслаждаясь моим смущением.

— Так что там насчет Янора? — лениво осведомился Себастьян, и от его низкого хриплого голоса мельчайшие волоски на моей коже встали дыбом. — Что он тебе пообещал?

Больше всего на свете мне хотелось потереться щекой о шею Себастьяна, вдохнуть полной грудью терпкий запах древесных благовоний, исходящий от его одежды.

— Как ты это делаешь? — выдохнула я, сжав кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Эта боль немного отрезвила меня, заставив развеяться туман перед глазами. И я смогла наконец-то посмотреть в глаза Себастьяну. — Это какая-то магия?

— Не уходи от ответа, — отозвался он, и в центре его зрачков заплясали крохотные искорки смеха. — Трикс, я ведь не отстану. Что тебе пообещал Янор?

— Спроси у него, — посоветовала я, с отчаянием наблюдая, как наваждение возвращается, вновь заставляя мои мысли кружиться в каком-то безумном хороводе. Почему-то представилось, как будет здорово закрыть глаза и прильнуть к Себастьяну, отдавая всю себя в его власть. И беда усугублялась тем, что я помнила, насколько ласковым и нежным он может быть.

— Обязательно спрошу, — заверил меня Себастьян. Легонько прикоснулся к моему подбородку, не давая опустить голову. — Но мне интересна твоя версия событий. Ну?

Взгляд Себастьяна пьянил лучше всякого вина. Казалось, будто весь окружающий мир исчез, и мы остались одни на целом свете. Сделаешь шаг влево или вправо — угодишь в бездну. И только он может уберечь от падения.

Наверное, я бы все же не удержалась и поцеловала его, но неожиданно дверь в гостиную распахнулась, и женский голос вежливо осведомился:

— Приготовить вам еще кофе? О, простите…

Себастьян от неожиданности дернулся и, видимо, на мгновение ослабил контроль над ситуацией. И этого мне вполне хватило, чтобы прийти в себя. В голове моментально прояснилось, и меня кинуло в жар от осознания, насколько близко я была от рокового шага.

— Сволочь! — прошипела я и с величайшим удовольствием пнула горе-соблазнителя по ноге, заставив его с болезненным стоном отшатнуться. — К помощи магии решил прибегнуть?

— Но я же тебя и пальцем не тронул! — фальшиво возмутился Себастьян, однако благоразумно отпрянул на пару шагов, когда я подалась было к нему, воинственно сжав кулаки.

— Негодяй! — продолжала бушевать я, пытаясь выплеснуть душившее меня бешенство. — Грош цена твоим обещаниям! А я было поверила, что между нами действительно возможно какое-то подобие нормальных отношений!

— Ну, с моей точки зрения между мужчиной и женщиной самыми нормальными являются именно постельные отношения, — съязвил мерзкий блондин, самым наглым образом лыбясь во весь рот.

Я аж задохнулась от возмущения, на пару секунд онемев. И этим поспешила воспользоваться Артемия, которая весь скандал оставалась в гостиной, руководствуясь тем, что ей не приказали удалиться.

— Милочка, — ледяным тоном процедила она, — держите себя в руках. Сами небось понимали, на что шли, когда заявились ранним утром без сопровождения к молодому неженатому мужчине. А теперь строите из себя оскорбленную невинность. И как только не стыдно!

— Так это еще и мне должно быть стыдно? — препротивно взвизгнула я, сорвавшись-таки в конце на фальцет. Забулькала от ярости, готовая голыми руками разорвать слишком наглую служанку, посмевшую еще мне что-то высказывать.

И внезапно я вспомнила про коллекцию ольгестского фарфора, расположенную позади меня. Сдается, я знаю, как приструнить Артемию. Будет знать, как лезть не в свои дела.

— Милочка, не устраивайте сцен, — тем временем продолжала вещать служанка, не подозревая, какая опасность нависла над ее драгоценным фарфором. — Если мой хозяин вам отказал и вы обманулись в своих ожиданиях…

На этом месте Себастьян не выдержал и расхохотался во все горло. Должно быть, слишком красноречивую физиономию я состроила при столь диком предположении. И я окончательно забыла про хорошие манеры. В конце концов, я уже не принадлежу к дворянству, причем заботами того же Себастьяна. Так что имею полное право закатить шумный скандал с битьем посуды, не опасаясь, что пострадает моя репутация.

Я зловеще усмехнулась и круто развернулась на каблуках, повернувшись к полке. За спиной мгновенно воцарилась мертвая тишина. Видимо, на моем лице слишком отчетливо было написано желание бить и крушить.

— Стой, Трикс! — рявкнул за моей спиной Себастьян. — Не смей!

Поздно. Я зачем-то набрала полную грудь воздуха и с силой провела рукой по полке, скидывая статуэтки на пол.

— Ой, — жалобно всхлипнула Артемия. — Мой фарфор!

Я с торжествующей улыбкой обернулась. С вызовом подбоченилась напротив этой парочки. Что, съели?

Себастьян медленно перевел взгляд от кучки осколков у моих ног на меня. В его светлых глазах мелькнуло какое-то странное чувство — среднее между восторгом и ужасом.

— Беги, Трикс, — скорее прочитала я по его губам, чем услышала. — Для твоего же блага — беги.

— Мой фарфор! — повторила Артемия и с такой обжигающей ненавистью уставилась на меня, что мне стало жутко. — Ты разбила мою коллекцию!

— Я ее задержу, — негромко проговорил Себастьян и сделал шаг, вставая между мною и своей служанкой. — Трикс — быстро!

Я недоверчиво усмехнулась. С какой стати я должна куда-то там бежать? Что мне может сделать эта самая Артемия?

А в следующее мгновение служанка издала душераздирающий вопль, от которого кровь застыла у меня в жилах. Черты ее лица неуловимо исказились и хищно заострились, словно через маску обычной женщины за сорок проступил истинный облик жестокого чудовища, уставшего от затянувшегося маскарада. Клянусь, на какую-то долю секунды мне даже показалось, что ногти на руках Артемии неестественно вытянулись, превратившись в острые кинжалы когтей.

— Брысь! — свирепо крикнул мне Себастьян. — Прочь, немедленно!

И я бросилась бежать, и думать забыв про свое пальто, так и оставшееся лежать на диване. Из-за моей спины доносились какие-то невообразимые звуки. Словно кого-то рвали на части живьем. Что-то рычало, хрипело, похрюкивало и жадно чавкало.

Чудилось, будто длинный темный коридор никогда не кончится и вот-вот что-то страшное укусит меня за пятки. Хвала всем богам, входная дверь оказалась незапертой. Я выскочила во влажную прохладу пасмурного утра и лишь тогда позволила себе перевести дыхание. Впрочем, тотчас же из недр дома раздался такой ужасающий крик, полный неизбывного страдания, что я мигом слетела с крыльца, едва не сломав каблуки от поспешности.

Не сомневаюсь, что я бежала бы без оглядки до самого своего дома, но в следующее мгновение мне преградила дорогу высокая плечистая фигура. Я всхлипнула было от ужаса, испугавшись, что меня настигла та тварь, в которую обратилась служанка Себастьяна, но тут же расслабилась, узнав Янора.

— Беатрикс? — изумленно спросил он. — Что-то случилось?

— Карета! — прохрипела я, задыхаясь после бега. — Вы говорили, что будете ждать меня с каретой. Она еще здесь?

— Да, у ворот, — с еще большим удивлением отозвался Янор. — А что, собственно…

Договорить он не успел, поскольку в доме позади меня с громким звоном разбилось одно из окон. Я тоненько взвизгнула, убежденная, что это Артемия спешит по мою душу, схватила бывшего палача за руку и затараторила, глотая от спешки окончания слов:

— Прошу, увезите меня отсюда! Быстрее, быстрее! Пока она меня не догнала!

Янор не стал ничего спрашивать. Видимо, ему вполне хватило моих круглых от ужаса глаз. Он понятливо кивнул, и уже через несколько секунд я сидела в карете, увозящей меня прочь от дома Себастьяна.

Янор некоторое время не начинал разговора, лишь то и дело выглядывал в окно повозки, словно опасаясь увидеть за нами погоню. Наконец немного расслабился и обратил на меня свое внимание.

— И что с вами случилось? — спросил он. — Кто вас так напугал?

— Служанка Себастьяна. — От пережитого страха и напряжения меня начала бить мелкая противная дрожь. Скорее всего, к этому прибавилось и то, что на улице было холодно, и после горячки бегства я быстро замерзла в карете.

Янор удивленно изогнул одну бровь, услышав такое объяснение. Стащил с себя теплую куртку и протянул ее мне.

— Спасибо. — Я не стала отказываться и с благодарностью накинула ее на плечи. Спрятала озябшие ладони в слишком длинных рукавах, пытаясь согреться.

— И что не так со служанкой Себастьяна? — поторопил меня Янор, заметив, что я пока не настроена делиться произошедшим. — По-моему, Артемия — весьма милая женщина. Слегка чопорна, конечно, но по-своему забавна.

— Я разбила ее коллекцию фарфора, — покаялась я. — И она… Она превратилась в какое-то чудовище.

— Неудивительно. — Янор слабо улыбнулся. — Насколько я помню, она тряслась над этими статуэтками, словно над собственными детьми. Но я, право слово, не совсем понял. Она бросилась на вас с кулаками?

— Нет, я же говорю — она превратилась в чудовище, — раздраженно повторила я и невольно передернула плечами при воспоминании о пережитом страхе. — Самое настоящее чудовище! С когтями и, по-моему, клыками.

— Н-да? — недоверчиво потянул Янор. — Беатрикс, вы уверены?

— Абсолютно! — воскликнула я, прекрасно понимая, что со стороны выгляжу настоящей истеричкой и фантазеркой. — Можете не верить мне сколько угодно. Но все было именно так!

— Успокойтесь, я вам верю. — Янор ободряюще кивнул мне. Затем недоуменно покачал головой. — Если честно, Себастьян всегда любил окружать себя странными людьми. Но Артемия?.. Не думал, что у этой милой женщины имеются такие секреты.

— Я бы не назвала ее милой, — с дрожью в голосе отозвалась я. Немного подумала и добавила: — И уж тем более женщиной. По-моему, она вообще не человек.

— У каждого свои недостатки, — глубокомысленно отметил Янор.

Остаток пути мы преодолели в молчании. Я все прокручивала в мыслях тот момент, когда разбила коллекцию фарфора. Пожалуй, не стоило мне все-таки так поступать. Теперь заснуть не смогу. А вдруг Артемия выследит нас и заявится ко мне, алча мщения?

Янор тоже думал о чем-то своем, постукивая по колену пальцами. Изредка я ловила на себе его взгляд, брошенный украдкой, но ни в какие разговоры он больше не вступал. И лишь когда карета остановилась у моего дома, бывший палач очнулся от своих размышлений и спросил, не торопясь открыть дверь и помочь выбраться мне из кареты:

— Беатрикс, а что насчет нашего соглашения? Себастьян простит меня?

— Я сделала все, что могла, — хмуро проговорила я и зарделась от непрошеных воспоминаний.

— Я вижу, — лаконично отозвался Янор, видимо поняв причины моего смущения.

Я покраснела еще сильнее, хотела было возмутиться, сказать, что между мной и Себастьяном ничего не произошло, но бывший палач не стал слушать, распахнув дверцу кареты.

На пороге дома я вернула Янору куртку и вежливо пригласила его на чашку кофе, в действительности как никогда мечтая наконец-то остаться в долгожданном одиночестве и попытаться проанализировать все события этого длинного утра. Однако бывший палач к моему нескрываемому облегчению отказался.

— Вы устали, — сказал он, пряча понимающую усмешку в уголках губ. — Не буду вам больше надоедать. Сегодня у меня встреча с Себастьяном. Если он простит меня, то я незамедлительно исполню свою часть договора.

И растворился в начавшем редеть тумане, который медленно таял под лучами все-таки проглянувшего между облаками по-осеннему низкого солнца.

Ближе к вечеру, однако, погода опять испортилась. Небо затянуло черными грозовыми тучами, которые то и дело полосовали ветвистые сиреневые зигзаги молний.

Я задернула шторы, когда начался дождь. Почему-то в грозу мне всегда было особенно тревожно. Казалось, будто сильный ветер может сорвать крышу с дома и унести меня прочь от всего, что мне дорого.

В моем кабинете уютно потрескивал камин. На журнальном столике перед низким удобным диваном для гостей стояла большая кружка обжигающе горячего какао, щедро сдобренного корицей и ванилью. Я любила проводить вечера именно так — в полном одиночестве, с головой уйдя в интересную книгу и накинув на ноги теплый плед.

Дора еще с обеда предупредила меня, что вечер проведет у подруги. Наверное, опять разопьют на двоих бутылку вина, а возможно, и не одну, после чего начнут обсуждать всех знакомых подряд.

В этот момент за окном послышалось особенно громкое рокотание грома, и я недовольно покачала головой. Вряд ли Дора в такой ливень отправится домой, скорее, заночует у подруги, как частенько делала. А значит, сегодняшний вечер полностью принадлежит мне одной.

Но моим надеждам на спокойное уединение не суждено было сбыться. Едва только я углубилась в чтение, захваченная приключениями молодого красавца-виконта, пытающегося добиться любви дочери своего злейшего врага, как рядом кто-то деликатно покашлял.

Я вскрикнула от неожиданности и спрыгнула на пол, испугавшись, что случилось самое страшное и по мою душу пожаловала Артемия. При этом я забыла о пледе, укрывавшем мои ноги, запуталась в нем и неминуемо полетела бы на пол, если мгновением ранее меня не подхватили за талию.

— Как приятно, когда при моем появлении девушки так и падают к моим ногам, — насмешливо заявил незваный поздний гость со своим обычным апломбом.

— Себастьян! — Я резко отстранилась, и он безропотно выпустил меня из объятий. Однако не отошел, так и остался стоять рядом, нагло ухмыляясь.

— Когда ты уже научишься предупреждать о своих визитах? — проворчала я, на всякий случай встав так, чтобы между нами оказался столик.

— Вообще-то я пришел вернуть тебе то, что ты забыла у меня дома. — Себастьян кивком указал на пальто, которое он бросил на одно из кресел. — И еще одно…

После чего жестом фокусника извлек из-за спины папку, туго набитую какими-то бумагами.

— Что это? — настороженно спросила я, ожидая от него любой гадости. Вдруг объявит, что теперь меня и из второго сословия решили исключить.

— Предмет твоего договора с Янором, — любезно разъяснил мне Себастьян. — Он просил передать тебе с большой благодарностью.

Мне немедленно стало очень стыдно. Я уставилась взглядом себе под ноги, опасаясь поднять голову и случайно встретиться глазами с Себастьяном. Поди, начнет зубоскалить, что негоже девушкам из приличных семей опускаться до таких низких методов ведения борьбы за любимого человека.

— Кстати, я тут полистал кое-какие бумаги на досуге, — продолжил Себастьян, сделав вид, будто не заметил моего смущения. — А Дейла та еще штучка. Теперь понятно, почему она так возненавидела Джайсона.

Я заинтересованно хмыкнула, невольно забыв о своих переживаниях по поводу недостойного поступка. А ведь и впрямь — Дейле Джайсон не понравился с самого начала. Вспомнить хотя бы их первую встречу, когда она еще не знала, что он помогает Валенсии. Кстати, насчет самого шерифа. А ведь один вопрос я так и не прояснила насчет него.

— Давно хотела тебя спросить, — медленно начала я, исподлобья наблюдая за Себастьяном. Тот опустился на диван, отложил в сторону папку и с явным интересом принялся вертеть в руках мою книжку, рассматривая обложку, на которой был изображен знойный черноволосый красавец, сжимающий в объятиях хрупкую блондинку, — ты намекал, что Джайсон убил отца. Это действительно так?

— Ага, — подтвердил Себастьян, без спроса отхлебывая из моей кружки какао. — Иначе как бы он заполучил кулон, в котором хранилась душа Валенсии?

— Но почему? — Я осторожно примостилась на самом краешке кресла. — Что он не поделил с отцом?

— А из-за чего обычно убивают ближайших родственников? — Себастьян флегматично пожал плечами. — Вопросы наследства и денег. Нейн Бенджамин Винигут собирался исключить сына из завещания. Ему не нравилась та разгульная жизнь, которую вел Джайсон. Более того, Бенджамин узнал о кое-каких темных делишках, в которые был замешан его сынок. И всерьез собирался накляузничать на него в столичное управление полиции, дабы его выгнали со службы.

Я терпеливо ожидала продолжения, а Себастьян тем временем, ни капли не смущаясь моего присутствия, открыл злополучную книгу и принялся листать страницы, бегло просматривая каждую.

— Что же такого натворил Джайсон? — торопливо спросила я, пытаясь отвлечь его от этого занятия. Почему-то было очень неприятно наблюдать за тем, как придирчиво Себастьян изучает мою книгу. Ну да, люблю я подобное легкое чтиво. По-моему, нет ничего лучше пасмурным осенним вечером с головой погрузиться в описания красивых любовных отношений. Правда, боюсь, Себастьян мое невинное увлечение посчитает забавным и достойным всяческих издевок.

— Джайсон слишком любил женщин, — рассеянно отозвался Себастьян, погруженный в чтение. — Кстати, в этом и кроется причина столь ярой ненависти к нему Дейлы. Нет, это просто физически невозможно!

От последнего громкого восклицания я подскочила на месте. Удивленно воззрилась на Себастьяна, который недовольно нахмурился. Что за муха его укусила?

— Ой, прости, Трикс. — Он виновато улыбнулся, заметив, что я смотрю на него. — Просто автор твоей замечательной книженции, по всей видимости, целовалась с мужчинами только в эротических снах. Иначе как можно написать такую чушь? Вот послушай. — Себастьян откашлялся и с выражением принялся читать, не обращая внимания, как я медленно, но верно заливаюсь краской стыда: — «Виконт Филипп Артуанский страстно прижал Сесиль к стене. Его правая рука ласково перебирала вьющиеся темные волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам несчастной сиротки. Сесиль судорожно вздохнула, почувствовав дразнящую близость его губ. А в следующее мгновение они слились в долгом поцелуе. Пальцы Филиппа скользнули по шее девушки, туда, где в бешеном ритме заходилась жилка. И Сесиль ощутила, как его жадные руки принялись оглаживать ее округлые бедра».

На этом месте мое смущение достигло предела, поскольку далее в книге шло описание весьма откровенной любовной сцены. Но Себастьян не стал дочитывать отрывок до логического завершения. Вместо этого он захлопнул книгу и выжидающе уставился на меня.

— И что тебе не нравится? — с вызовом поинтересовалась я.

— Сколько рук у этого самого Филиппа? — ехидно спросил Себастьян. — Одной он перебирал ей волосы, второй трогал за шею, а третьей и четвертой гладил бедра. Так, что ли?

— Ему никто не мешал делать все это поочередно, — огрызнулась я. — Сначала погладил волосы, потом шею, а затем и ниже перешел.

В светлых глазах Себастьяна заплясали веселые искорки, однако он удержался от спора.

— Ну-ну, — вместо этого обронил он. — Забавные книжки ты читаешь, Трикс. Пожалуй, я одолжу эту у тебя на время. Вдруг получится применить описанные там позы на практике.

Я окончательно стушевалась. Вообще-то мне самой было очень интересно, чем же закончатся отношения ловеласа Филиппа и скромной Сесиль. Больше всего, конечно, мне хотелось узнать, удастся ли последней выйти замуж за своего коварного соблазнителя. Но признаваться в этом Себастьяну я по вполне понятным причинам не собиралась. Изведет ведь своими шутками! Впрочем, уверена, он и так мне эту книгу будет еще долго припоминать.

— Так что там насчет Джайсона и Дейлы? — попыталась переменить я тему разговора. — Они были знакомы?

— Ну… Знакомы — это не совсем подходящее слово. — Себастьян вновь взял в руки папку, с которой пришел сюда. — Как по-твоему, Трикс, какие тайны хранит прошлое Дейлы?

— Понятия не имею. — Я всплеснула руками. — Полагаю, Седрик выручил ее из какой-то беды. По крайней мере, в разговорах частенько проскальзывала тема того, что она ему очень благодарна. Но что именно с ней случилось — я не в курсе.

— Да ладно, не так уж тяжело догадаться. — Седрик сделал еще один глоток из моей чашки. — Подумай хорошенько. Вызывающая манера одеваться, которая сочетается с искренней нелюбовью ко всем представителям мужского пола. Ну кроме твоего ненаглядного жениха, понятное дело. Красивая внешность. Развязное поведение и пошловатые шуточки. Это тебе ни о чем не говорит?

— При нашей первой встрече я подумала, что Дейла выглядит как представительница той профессии, о которой в приличном обществе не принято упоминать, — проговорила я. — Но…

— И ты была абсолютно права, — чуть повысил голос Себастьян, не давая мне закончить. — Дейла раньше именно этим и зарабатывала себе на жизнь. Хотя нет, как раз на жизнь она этим не зарабатывала. Скорее, вымаливала себе право на существование.

Я ничего не понимала в туманных намеках Себастьяна. Кроме, понятное дело, очевидного: Дейла в самом деле раньше торговала собственным телом.

— Гадость какая! — с чувством отозвалась я, когда осознание этого факта полностью дошло до меня. — А я еще с ней общалась!

— На твоем месте я бы не торопился с выводами и законным негодованием. — Себастьян как-то странно хмыкнул. — Дейла, как и Седрик, родом из большой крестьянской семьи. Правда, ей не повезло осиротеть в самом раннем детстве. Вся ее семья погибла от угара. В деревнях зимой такое бывает. Не проверили печь, закрыли трубу — и все. Дейлу спасло чудо. Она как раз сильно простудилась, и деревенская знахарка взяла ее на ночь к себе, чтобы удобнее было отпаивать лечебными отварами да читать заклинания. А потом девочку забрала двоюродная тетка со стороны отца. Родня не особо близкая, да и проблем у нее хватало. Сама знаешь, как порой бедно крестьяне живут. Жалко приемышу кусок хлеба отдавать, когда свои дети голодают. А Дейла уже в раннем детстве была красавицей. Голубоглазая, белокурая. И с годами она только хорошела. В общем, как ей исполнилось пятнадцать — тетка продала девчонку. Уж больно явные знаки внимания Дейле стал оказывать муж тетки.

— Как — продала? — Я аж поперхнулась от такого заявления. Круглыми от изумления глазами уставилась на убийственно серьезного Себастьяна. — Разве такое бывает?

— Увы, но еще как бывает, — заверил меня тот. — Так Дейла и оказалась в, так сказать, увеселительном заведении. Заметь — не по своей воле.

— Но при чем тут Джайсон? — Я недоуменно нахмурилась и тут же ахнула, вспомнив слова Себастьяна про любовь шерифа к женщинам. — А-а-а, так вот где они встречались!

— Джайсон вряд ли это помнит, — сказал Себастьян. — Да и Дейла до последнего сомневалась, видела ли его в своем прошлом. Все-таки некоторые вещи стремишься забыть как можно скорее. Но это не помешало ей сразу же воспылать нелюбовью к шерифу. Вот и весь секрет.

— Но как же Дейла освободилась и попала в Арилью? — продолжила я с маниакальной настойчивостью потрошить прошлое несчастной специалистки по поисковой магии.

— Так и без того понятно — Седрик ее вытащил. — Себастьян покачал головой, словно неприятно удивленный моей недогадливостью. — Он проходил практику в полицейском управлении. Расследовал какое-то пустяковое дело, а в итоге вышел на подпольный дом счастья и свободной любви, как их иногда называют. Дейла, когда нагрянула облава, с перепуга воспользовалась магией, хотя никогда ее не изучала. Чем и заинтересовала Седрика. Тот разговорил красавицу, ужаснулся ее рассказу и решил всерьез заняться благотворительностью, так сказать. Вымыл, приодел, даже помог поступить в академию на индивидуальный курс обучения. Вот в принципе и все.

— Нет, не все, — после краткой паузы отозвалась я. — Ты так и не рассказал, как именно Джайсон убил отца.

— Да какая разница? — Себастьян раздраженно фыркнул. — Они поссорились из-за наследства. Старику Бенджамину очень не нравилось, что его сын посещает заведения для телесных услад и помимо этого еще и прикрывает их от возможных проверок. Он пригрозил Джайсону, что поставит в известность его начальство. Парень испугался, сначала пытался уговорить отца, потом вспылил. Полагаю, он не собирался его убивать. Просто так получилось. Толкнул от злости, а старик неудачно упал виском на угол стола. Сдаваться с повинной Джайсону совершенно не хотелось, поэтому он оттащил тело в болота, чтобы утопить и скрыть следы преступления. Но заинтересовался красивым кулоном на шее отца и решил подарить безделушку какой-нибудь своей очередной любовнице. А там уже Валенсии не составило особого труда взять его разум под контроль и уговорить выпустить ее.

— Ясно, — медленно протянула я, невольно вновь мыслями вернувшись к ужасному прошлому Дейлы. Теперь становится понятно, почему она так прилепилась к Седрику. Наверное, в ее представлении он является кем-то вроде принца на белом коне, который спас ее от постыдной и жуткой участи. И не ее вина, что принц оказался влюбленным в гадкую ведьму в моем лице.

— Вообще-то я пришел к тебе не только для того, чтобы всласть посплетничать насчет твоих коллег и моих подчиненных, — сказал Себастьян, возвращая меня в реальность.

— Ты думаешь, я поступила плохо? — невпопад полюбопытствовала я, вновь озаботившись тем, как выглядит со стороны мой договор с Янором.

— Ты про что? — переспросил Себастьян, несколько растерявшись. — Прости, Трикс, но порой я теряю нить твоих рассуждений.

— Я про это. — Я кивком указала на папку, которую Себастьян все еще держал в руках. — Мне, наверное, не стоило интересоваться прошлым Дейлы?

— Ты спрашиваешь у меня, стоило ли собирать информацию на человека, который настроен явно негативно по отношению к тебе? — Себастьян негромко фыркнул от смеха. — Трикс, по-твоему, что я должен ответить? Учти при этом, что я вроде как возглавляю тайную канцелярию, которая только сбором информации и занимается. Конечно, стоило. Знание — это сила. И только от тебя зависит, как ты эту силу применишь в дальнейшем. Сейчас у тебя есть неоспоримое преимущество перед Дейлой. Постарайся его не потерять.

Слова Себастьяна меня немного приободрили, хотя душу продолжал грызть противный червячок сомнений. Все-таки неведение — это благо. А вдруг Дейла догадается, что я ворошила ее грязное белье? Образно выражаясь, конечно. Я на ее месте просто возненавидела бы столь любопытную особу. Хотя с другой стороны — она и без того не питает ко мне теплых чувств.

— Ладно, не суть. — Себастьян отложил папку в сторону. — Забудем о Дейле. Я пришел по большому счету для другого. Ты обдумала мое предложение?

— О чем? — вяло спросила я. — О том, что ты хочешь учить меня магии?

Себастьян кивнул, не отводя от меня напряженного взгляда.

— А у меня есть выбор? — мрачно поинтересовалась я. — По сути, это моя единственная надежда на побег, если я верно тебя поняла.

— Отлично! — Себастьян воссиял радостной улыбкой. — Это мне и нужно было услышать.

После чего встал и довольно потянулся, отчетливо хрустнув суставами. Выпрямился и прищелкнул пальцами, после чего по паутине защитных чар, заботливо развешанных по стенам Кайлом, пробежались сиреневые искры, которые, впрочем, достаточно скоро без следа впитались в чужое заклинание.

— Это мой подарок тебе, — снисходительно пояснил Себастьян, отвечая на невысказанный вопрос, застывший у меня в глазах. — Небольшая страховка. Вообще-то Артемия обещала, что не станет мстить тебе за разбитую коллекцию. Кстати, за это ты останешься мне крупно должна! Приятного мало оказаться один на один с разъяренным перекидышем, готовым к превращению!

— Что? — Я тихонько ахнула от услышанного. — Артемия — перекидыш? В Арилье живет перекидыш? И ты так просто об этом говоришь?

— Она полностью контролирует свой звериный облик. — Себастьян чуть поморщился, уловив в моем голосе нотки зарождающейся паники. Подумал немного и исправился: — Точнее, контролировала до сегодняшнего дня. Скажи, какого демона ты разбила ее фарфор? Она эти статуэтки чуть ли не всю жизнь собирала!

— А нечего было меня отчитывать, — буркнула я, на самом деле страдая от раскаяния. — Да еще на тебя разозлилась. В общем — так получилось.

— Ну, преследовать тебя Артемия на станет, — продолжил Себастьян после краткой паузы, в течение которой он неодобрительно качал головой, показывая свое отношение к произошедшему. — Дом твой я обезопасил от возможного проникновения. Но на всякий случай я бы настоятельно не рекомендовать тебе гулять по темным переулкам одной. Впрочем, если Янор и на этот раз оплошает, то его не спасет и чудо.

— Ты опять приставляешь ко мне Янора? — Я нервно сцепила перед собой руки. — И от кого на этот раз он обязан меня защищать?

— Прежде всего — от тебя самой. — По губам Себастьяна зазмеилась неприятная усмешка. Он оглянулся на диван, взял с него мою недочитанную книгу и опять посмотрел на меня, мурлыкнув напоследок: — Трикс, жду тебя сегодня для первого урока. Надеюсь, ты уже отыскала подвеску.

Я не успела ему ничего ответить. Стоило мне только моргнуть — как он исчез. Просто испарился, словно привиделся мне.

— Н-да, — вполголоса пожаловалась себе я. — Веселенькие мне предстоят деньки. Похоже, самое время разучивать правила игры в кошки-мышки. Иначе Себастьян меня в покое не оставит.