# Наследие Тьмы

Игорь Н. Конычев

Империя стоит накануне войны, исход которой определит будущее мира. Таинственный артефакт, привезенный из земель троллей, открыл свои тайны магу-альбиносу, и то, что он увидел там, не предвещает Империи ничего хорошего. Грядет великая битва, и никто не желает остаться в стороне, ожидая своей судьбы, ведь проигрыш означает смерть вне зависимости, сражался ты или нет. Но, чтобы ковать победу для своей родины, необязательно вести в бой многотысячную армию. Лорд Фаргред Драуг получает задание отправиться в сердце орочьих земель, чтобы остановить Зло, раскинувшее над Империей черные крылья. Никому не под силу совершить столь опасный переход в одиночку, но у пятого магистра ордена Зари всегда есть несколько друзей, готовых рискнуть жизнью ради великой цели.

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

* * *

## Глава I

Молодой человек в черных одеждах сидел в широком окне небольшой башни – единственного уцелевшего каменного строения, возвышавшегося над приземистыми, больше напоминавшими выкопанные в холмах норы хижинами. Прислонившись спиной к холодному камню, он безрадостно разглядывал серое, безучастное небо, роняющее на бесплодные земли капли холодного дождя. Мужчина вытянул ладонь, ловя живительную влагу и наблюдая, как она неуверенно скользит по его коже, повинуясь легкому, едва заметному движению. Уже не первый месяц он находился в неприятном, даже не имеющем названия месте, окруженный толпой скудоумных орков, и этот факт его отнюдь не радовал. На каждую сотню его новых слуг едва ли найдется хотя бы пара имеющих в голове не жидкую кашу и умеющих более-менее пристойно изъясняться. Грустная улыбка коснулась бледных губ мужчины, и он провел ладонью по гладко выбритому лицу, словно хотел стереть это проявление эмоций, мысленно отправляя очередное проклятие в сторону Братства. Если бы не горстка жаждущих власти стариков, он бы до сих пор сутками напролет сидел в пыльных библиотеках Орсависа, а не тратил свой потенциал здесь. Но судьба распорядилась иначе, и теперь, когда несколько его наставников предали интересы Братства в пользу собственного величия, бросившись на поиски скипетра давно позабытого эльфийского короля, ему приходилось отдуваться за всех, чтобы доказать остальным свою лояльность.

Ха! Лояльность… Каким же чудовищем нужно быть, чтобы преданно служить тем, кто ни во что не ставит любое проявление жизни. Огры, тролли и дикие звери, включая самых страшных чудовищ, не идут ни в какое сравнение с существом, способным быть самым озлобленным в этом мире, – человеком. Впрочем, сюда же можно отнести и демонов, правда, лишь некоторых. Но они, по умолчанию, займут следующее место в иерархии жестокости, уступив пьедестал тем, кто подчинил себе даже смерть, – некромантам.

Шэндизар недовольно поморщился. Неприятно, когда все считают тебя гораздо худшим, чем ты есть на самом деле. Сам он предпочитал именовать себя волшебником, пусть с этим мало кто и согласится. Порою некромант размышлял, как бы сложилась его жизнь, не родись он на острове Вечного Мрака, но мысли мгновенно разбегались, и человек, грустно вздыхая, отбрасывал эту затею. Его еще мальчишкой отняли у родителей, убив их у него на глазах и забрав его в Царство Теней. Замок некромантов, где он и проводил все время за книгами, по возможности избегая общения со своими наставниками. Возможно, лишь стремление к знаниям помогло ему сохранить рассудок и не стать безжалостной тварью, подобно его сверстникам, жадно ловящим каждое слово старших. Остальные дети, чья судьба была схожа с судьбой Шэндизара, вызывали у него стойкое отвращение. Как можно было забыть отца и мать, променяв драгоценную память на темное могущество?! Но мальчику, как и остальным, приходилось внимать некромантам. Иначе детей ждала боль. Не физическая, нет, гораздо хуже. Темное пламя колдунов нестерпимо терзало саму душу, оставляя на ней страшные ожоги. Силой принуждая новообращенных учеников к вниманию и послушанию, ломая их волю и подавляя чувства, обучающие молодежь некроманты, все как один, являлись озлобленными на весь мир безумцами, вбивающими в молодых подопечных лишь ненависть и темные заклинания. По счастливому стечению обстоятельств, дар Шэндизара полностью пробудился позже, чем у остальных, поэтому мальчика, считая слабым звеном, никогда не принимали всерьез, постоянно отправляя в библиотеку: самостоятельно набираться знаний и не мешать более способным. Только среди пыльных фолиантов он чувствовал себя комфортно, с трепетом листая потертые тома, содержавшие древние, не изувеченные чьим-то больным восприятием знания. Только там он мог верить в то, что есть и другой способ пройти по тому же пути, пути тьмы и смерти.

Все свое детство Шэндизар провел, сгорая от ненависти. Но, в отличие от всех остальных, он ненавидел не окружающих людей, считавшихся обыкновенной грязью, а себя. Проклиная собственную слабость и трусость, он годами постигал темное волшебство, не в силах противиться наставникам. Извращенная любовь к страданиям и смерти, питающая силой черные сердца колдунов, заменилась в сердце мальчика жаждой мести и холодной ненавистью, наполняя его силой, сравнимой с силой остальных учеников. Шэндизар быстро постиг искусство лжи и лицемерия, стремясь впитать в себя как можно больше знаний, стать сильнее, чем кто-либо, прекратить быть слабым. Он отличался от остальных некромантов, но в то же время был точно таким же, как они, и за это ненавидел себя еще больше.

Однажды он попытался вызвать из воспоминаний лица родителей и с ужасом осознал, что не помнит их. Именно тогда он дал себе слово. Поклялся во что бы то ни стало отомстить. Но время шло, а он по-прежнему оставался тем же, кем и был. Тем, кого ненавидел каждой частицей своей души. Одним из некромантов.

– Снова грустишь? – Теплая ладонь коснулась иссиня-черных, зачесанных назад волос некроманта, заставив его вздрогнуть.

Обернувшись, он увидел стоявшую рядом с ним девушку, чью неземную красоту сложно было описать словами.

На ее чувственные плечи была накинута легкая туника, сейчас хорошо различимая из-за разведенных в стороны крыльев, таких же черных, как и ее длинные вьющиеся волосы, напоминающие некроманту темные, беззвездные ночи его вечно дождливой родины. Суккуба моргнула, и вертикальные зрачки ее прекрасных зеленых глаз сменились обычными, человеческими.

– А чем еще мне здесь заниматься, Аяно? – Слабо улыбнувшись, Шэндизар вновь вернулся к созерцанию унылого пейзажа оркских пустошей.

– Уже прочитал все свои книги? – Крылья демоницы исчезли, и она, усевшись рядом, принялась расчесывать намокшие волосы длинными когтями, словно причудливым гребнем.

– Каждую по несколько раз. – Голос некроманта выражал нестерпимую печаль, вызванную отсутствием его единственной, до недавнего времени, страсти. – А достать новых неоткуда, эти идиоты, – он кивком указал на суетившихся внизу орков, – использовали все, что нашли в руинах, в качестве растопки для костров. Будь моя воля, я бы непременно растерзал их души!

– Как насчет того, чтобы попросить книги у братьев? – Видя, как в глазах колдуна зарождается темная буря, демоница решила увести разговор в сторону.

При слове «братьев» губы некроманта плотно сжались.

– Ты знаешь, что у меня нет братьев, – зло прошипел он, скорее напоминая рассерженную змею, чем человека.

– Извини… – Аяно неуверенно заерзала под тяжелым взглядом его темных глаз.

– Никто из этих помешанных на смерти фанатиков не вправе даже называться моим другом! – не унимался колдун. Суккубе удалось задеть чаще всего бесстрастного Шэндизара за живое. – Да будут прокляты все Высшие!

– Но ты ведь тоже Высший, – осторожно напомнила некроманту Аяно о его принадлежности к высшему кругу, правящей элите колдунов, тут же пожалев об этом.

– Я помню. – Некромант бессильно сжал кулаки.

– Прости… – виновато прошептала она, опустив глаза.

– В моей слабости нет твоей вины, – смягчился Шэндизар.

– Но ты мой хозяин, и я должна поддерживать тебя, а вместо этого…

– Только твое присутствие и скрашивает мои бесконечные дни. – Он приподнял ее лицо, аккуратно придерживая за подбородок и заглядывая в манящие, бездонные океаны ее глаз. Шэндизар ранее никогда не призывал демонов, но он не смог бы занять место в круге, если бы не сделал этого. Некромант никак не мог ожидать, что демоница окажется для него родственной душой. Той, кто полностью разделяет его желания и стремления. Несомненно, она – единственное действительно хорошее, что произошло с ним за всю долгую, несмотря на кажущийся небольшим возраст, жизнь.

– Льстец. – Суккуба подарила некроманту нежную улыбку.

– И льстец тоже, – подтвердил он. – Снова гуляла, несмотря на погоду?

– Этот мир не перестает радовать меня. – Встав, Аяно бросила на далекий горизонт полный любопытства взгляд. – Мне очень хочется увидеть и другие земли.

– Боюсь, Империя не будет рада нам с тобой, – безрадостно сказал суккубе некромант, горько улыбнувшись.

– Но мы же…

– Паладины и жрецы не станут слушать нас, – прервал девушку колдун, – для них мы зло; впрочем, мы и есть зло.

– Ты не такой, как остальные, – убежденно заявила Аяно, пронзив человека взглядом.

– Даже не знаю, что лучше: быть своим среди чужих или чужим среди своих… В любом случае я не стану ни тем, ни другим.

– Это делает тебя особенным.

– Но мне от этого не легче. – Некромант отошел от окна и пересек небольшую, бедно обставленную комнатку, остановившись рядом с прислоненной к стене косой, скорее символом колдунов, нежели чем-то особенным. – Мой дар – мое проклятие. – Он провел пальцами по древку, и хищно изогнутая коса засветилась бледно-зеленым светом. – Если я останусь, то непременно когда-нибудь стану чудовищем, а если уйду, то скорее всего умру.

– И что же мы выберем? – Девушка подошла ближе, нежно обвив руками его шею. Ее длинные волосы защекотали щеку колдуна.

– Я не могу тянуть тебя за собой. – В тихом голосе Шэндизара послышалась грусть, и он погладил девушку по руке. – Ты…

– Пойду с тобой хоть на край света, и не важно, что будет ждать нас там, – решительно закончила за него суккуба. – Я хочу всегда быть с тобой, и если нам суждено погибнуть, то мы умрем вместе.

– Ты просто демонически романтична, – не смог сдержать кривой усмешки некромант. – Снова читала сказки на ночь?

– Сам же научил меня читать, а потом еще давал мне книги… – обиделась суккуба. – Так что ты решил?

– Не знаю. – Сев на грубо сколоченный стул, Шэндизар спрятал усталое лицо в ладонях. – Я много лет не мог решить, что мне делать, а теперь ты просишь, чтобы я определился за такое короткое время.

– Оставишь все как есть? – Аяно вновь приблизилась к хозяину, положив узкую ладонь ему на плечо.

– Нет. – Он покачал головой. – Нельзя допустить, чтобы Высшие нашли то, что ищут. Если это произойдет, то надежды на будущее уже не будет. Тот, чье имя боятся произносить даже некроманты, уничтожит этот мир, обратив его в пепел. Я видел это. – В его руках появился крохотный осколок ониксового камня. – Видел, – повторил колдун.

– Ты говорил об этом братьям… – Она осеклась, заметив, как напрягся человек. – Высшим? – поправилась суккуба.

– И не раз, в результате чего меня сослали сюда, в помощь этим бездарям. – Он зло махнул рукой в сторону окна. – Все, чего я добился, – еще большее презрение со стороны Высших и тьма упреков за то, что усомнился в могуществе Господина, чья сила так давно не дает никому покоя.

– Не волнуйся, может, ничего и не удастся найти, – попробовала успокоить некроманта Аяно, но тот лишь вновь покачал головой.

– Он здесь, – убежденно произнес Шэндизар, сжимая камень в кулаке и ощущая, как острые края вонзаются в кожу. – Я не знаю точно, где именно, но молю всех богов, хранящих этот мир, о том, чтобы их брат по-прежнему оставался там, куда они сами отправили его.

– И ничего нельзя сделать?

– Не знаю. – В словах некроманта не было и тени уверенности. – Я лишь смею надеяться, что мы, как я и думаю, действительно ищем не там, где следует. По крайней мере, я ушел от того места, где нашел этот камень, как можно дальше.

– Тебе удалось обвести Высших вокруг пальца? – не поверила ушам девушка. – Как?

– Долгая и очень неприятная история.

– Можешь не рассказывать, – поспешила сказать суккуба, но ее вид говорил о том, что ей очень интересно.

– Ты еще не знала меня, когда паладинам удалось отстоять Хагенрок. – Шэндизар не мог отказать в просьбе девушке, заменившей ему семью. – Тогда Высшие не сидели сложа руки. Они носом землю рыли, перевернули всю библиотеку вверх дном и чуть по второму разу не сошли с ума, выискивая хоть какие-нибудь свидетельства того, что еще не все потеряно. В результате им удалось узнать, что спрятанная в сломанном мече Тьма – всего лишь крупица истинной силы. Некроманты проводили чудовищные ритуалы, вызывая видения прошлого и души давно ушедших существ. Так, им стало известно о еще одном темном артефакте. Высшие возлагали огромные надежды на скипетр Кинраделлиона, хранящий частицу первозданной Тьмы. Думали, что с помощью этой частицы тени своего Господина смогут отыскать место его заточения. – Некромант потемнел лицом. – Будь проклята та зеленая скотина, которая по нелепой случайности смогла обнаружить развалины древнего храма, и тот дотошный колдун, не пожалевший времени не только выслушать, но и проверить слова орка. Если бы не они, вся эта история так бы и осталась страшной сказкой. – Он говорил абсолютно бесстрастно, и на его красивом лице не дрогнул ни один мускул, но интонации голоса заставили Аяно вздрогнуть.

– Ты говорил не об этом, – напомнила Шэндизару суккуба, и тот, недовольно покосившись на нее, продолжил:

– Дальше случился раскол. Часть Братства решила пойти иным путем. Они захотели использовать скипетр в своих целях, и большинство моих наставников оказались в числе изменников. Мне пришлось выбирать, и так я оказался среди Высших, заслужив себе место ценой крови моих ненаглядных «братьев». – Он выделил последнее слово, и кровожадная улыбка тронула его губы. – Это был первый случай, когда я применил свои знания для того, чтобы убить, и отличная возможность показать остальным, на что я способен. Благо нашлись подходящие цели…

Демоница недовольно покашляла, и замечтавшийся колдун вновь вернулся к реальности, оставив сладостные воспоминания на потом:

– Кстати, тогда я и призвал тебя. – Колдун отогнал мрачные мысли. – Если верить слухам, все, кто отправился на поиски скипетра, – потерпели поражение, а сам артефакт уничтожен паладинами. Право, жаль, что некоторым моим учителям посчастливилось сбежать после подавления мятежа. Им повезло отправиться в Бездну без моей помощи. Попадись они мне в руки, я бы…

– Шэн…

– Да-да, – отвлекся от раздумий о вожделенной мести некромант, – надеюсь, слуги Света заставили их пострадать.

– Ш-э-э-эн… – повторила Аяно с уже нажимом.

Иногда девушка ощущала ауру злобы и ненависти, исходящую от ее хозяина, и от этого чувства ей хотелось бежать без оглядки. Вот и сейчас, когда черная тень начала расползаться по и без того темным глазам некроманта, служа признаком его злобы, суккуба поспешила отвлечь Шэндизара.

Некромант несколько раз глубоко вздохнул, приглушая подступившую ярость, которую с каждым годом становилось все труднее и труднее сдерживать, и, благодарно кивнув встревоженной девушке, продолжил:

– Оставшись без столь вдохновляющей идеи, Высшие готовы были уцепиться за любую ниточку и заставить орков перепахать все свои земли в поисках чего-нибудь стоящего. Я воспользовался единственным способом потянуть время и хоть как-нибудь повлиять на происходящее, решив, что лучше запутать следы, чем слепо полагаться на удачу.

– Я смотрю, ты очень горд собой, – лукаво улыбнулась суккуба, подмигивая человеку.

– Да, – нескромно кивнул Шэндизар, – и те и другие использовали бы силу для укрепления своего могущества. Это неизбежно привело бы к войне.

– Война и так идет, – возразила демоница. – Империи постоянно приходится отбиваться от непрекращающихся атак, ты же сам мне говорил.

– Если Высшие добьются своей цели, то происходящее сейчас покажется нам детской забавой. Все войны, если верить старым текстам, – следы былого Зла, властвовавшего на заре времен и ныне заточенного, лишенного былой силы, но все равно способного пагубно влиять на мир одной лишь своей тенью. Представляешь, что случится, если ЭТО выберется на волю?

– Но разве Братство не понимает, к чему приведут ваши… то есть их действия? – испуганно взглянула на некроманта Аяно.

– Когда кто-то начинает безудержно стремиться к могуществу, постепенно набираясь силы, он вскоре начинает верить в свои мечты, даже если они разительно отличаются от реальности. А вера, как известно, позволяет совершать невозможное и зачастую предельно безумное.

– К чему ты клонишь? – не поняла суккуба.

– Высшие жаждут лишь власти и считают, что с помощью своего Господина смогут воплотить в жизнь свои жестокие мечты, – медленно произнес Шэндизар.

– А если у него другие планы? – Аяно начала понимать мысль колдуна.

– Это их не интересует, ведь они верят, что он непременно поможет своим верным слугам, так как их интересы совпадают.

– Но это не так?

– Есть только один способ проверить… – невесело улыбнулся некромант.

– Выпустить Его?

– Именно… хотя рано или поздно Он и сам сможет выбраться.

В комнате повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь шумом усилившегося дождя. Темные тучи, неприветливо заглядывающие в широкое окно выпуклыми свинцовыми глазами, намекали на то, что погода в ближайшее время не изменится.

В это время года в Империи падал снег, но природе в Пустошах вздумалось продемонстрировать свой характер, и она, словно обезумев, щедро поливала проклятую землю бесконечными ливнями уже не одну тысячу лет. Шэндизар радовался дождю, к которому привык с детства, так, как никогда раньше. Пока ливни неустанно омывают эту бесплодную землю, орки не могут продолжать работать в полную силу. А значит, этот мир получает очередную отсрочку и надежду. Пусть и призрачную, но все-таки надежду.

## Глава II

Лорд Драуг протяжно зевнул, пытаясь устроиться поудобнее на чересчур мягком, обтянутом кожей кресле с низкими подлокотниками. Магистр ордена Зари отчаянно боролся со сном в ожидании Стефана, у которого после того, как он стал архимагом, практически не оставалось свободного времени. В полученном Фаргредом письме альбинос просил его отбросить все дела и незамедлительно прибыть в башню магии. Не успел лорд Драуг переступить порог, как услужливая молоденькая девочка в одежде ученицы Академии, кокетливо стреляя глазками, подбежала к нему и попросила подождать господина архимага в уютной, пусть и чрезмерно вычурно обставленной комнатке, где паладин и маялся от безделья до сего момента.

От нечего делать он даже пару раз выходил в коридор, но там его тут же облепляла молодежь, приставая с самыми разнообразными вопросами. Начиная от «Как лучше держать меч?» и заканчивая «А вы ведь еще не женаты?». Мысленно проклиная устои, запрещающие простым смертным находиться в Академии и вынудившие его облачиться в доспехи, чтобы все уже точно знали, что он – магистр ордена Зари, Фаргред коротко отвечал на расспросы будущих магов и поспешно ретировался обратно в комнату ожиданий.

Наконец, когда лорд Драуг уже готов был самостоятельно отправиться на поиски друга, тот соизволил все-таки явиться. Под красными глазами альбиноса растеклись темные круги, растрепанные белые волосы торчали во все стороны, и выглядел маг огня довольно помято.

– Рад тебя видеть. – Он с наслаждением упал в такое же кресло, на каком маялся магистр.

– И я тебя, представь себе, тоже. – Лорд Драуг улыбнулся.

– Мне бы твое веселье. – Маг устало потер переносицу и протяжно зевнул.

– Не выспался? – осведомился магистр.

– Не выспался – это когда мало спал, а я вообще не спал. – Стефан потряс головой, отчего его длинные волосы разметались по плечам. – Но, клянусь пламенем, оно того стоило! Мне удалось подобрать нужное заклинание, и теперь я готов заняться тем камнем, осколок которого ты принес. Кстати, – он прищурился, – ты ведь наверняка выбрал самый маленький?

– Это все, что осталось. – Магистр развел руками. – Остальное обратилось в пыль.

– Я так и думал. – Стефан поджал губы. – В принципе мне хватило бы и пылинки, ведь важна не форма а… – Он задумался, разглядывая резной потолок. – Природа? Или душа? Может, внутреннее состояние? Ты понимаешь, о чем я? – Красные глаза обратились к Фаргреду.

– В общих чертах, – кивнул паладин, пытаясь рассмотреть на потолке источник мыслей мага.

– Чудно. – Сухо улыбнувшись, Стефан завозился в кресле и с трудом вылез из его плотных объятий.

Фаргреду тоже пришлось приложить некоторые усилия, чтобы подняться. Смерив роскошную, но все же неудобную мебель злобным взглядом, Стефан щелкнул пальцами, и безумно дорогой предмет интерьера мгновенно вспыхнул.

– Никогда мне не нравились… – бросил он, наблюдая, как пламя жадно пожирает разваливающееся кресло. Пара мгновений – и от того осталась лишь горстка пепла. – А тебе было удобно? – вскинул белую бровь волшебник.

– Не очень, – ляпнул магистр, поздно сообразив, что именно сейчас произойдет.

Когда и второе кресло постигла безрадостная участь, Стефан, довольно улыбнувшись, заговорил вновь.

– Я кое-что узнал, – сообщил он магистру.

– Что-нибудь интересное?

– Конечно же нет, я ведь тут пустяками занимаюсь, а тебя просто позвал, чтобы мне не было скучно! – раздраженно передразнил паладина Стефан. – Вот, показать тебе, как умею сжигать кресла, к примеру. Прости. – Маг резко выдохнул. – Просто нужно отдохнуть, пока я не уничтожил половину Академии.

– Академию-то за что? – удивился Фаргред. – И почему только половину?

– Меня бесят выжившие из ума старики и бездарная молодежь! – Стефан рывком распахнул дверь, позволяя едкому дыму покинуть комнату, и быстро вышел сам, тут же столкнувшись со встретившей магистра ученицей Академии.

Девушка приоткрыла полные губки, намереваясь что-то сказать, но взглянув в глаза альбиносу, поспешно поклонилась и, сбивчиво бормоча извинения, стала пятиться по коридору в противоположную сторону.

– Они вечно путаются под ногами и задают дурацкие вопросы! Разве этого недостаточно? – недовольно покосился на юную волшебницу архимаг.

– Боюсь, что нет. – Фаргред проводил взглядом девочку, которая, отойдя на почтительное расстояние, поспешно развернулась и опрометью бросилась в ответвление коридора. – Так что ты узнал? – напомнил он злобно рыскающему взглядом по сторонам магу.

– Заклинание, – отрывисто бросил тот и, поманив паладина за собой, пошел в сторону витой лестницы, поднимающейся вверх. – Заклинание, открывающее суть волшебных предметов, – пояснил он.

– Но, насколько я знаю, оно же давно известно… – удивился Фаргред.

– Этот бессмысленный набор слов и символов, придуманный чванливыми старикашками в нелепых колпаках, вообще нельзя считать заклинанием! – рассердился Стефан. – Придуманное мною в тысячу раз точнее и стабильнее, правда, есть один недостаток… – Он недовольно поморщился.

– Какой? – Лорд Драуг настороженно взглянул на взъерошенного мага.

– Тебе ведь больше не пригодится этот камень? – как бы между делом поинтересовался маг огня, невинно улыбаясь.

– Сгорит? – без особого труда догадался Фаргред.

– Сгорит, – утвердительно кивнул волшебник.

– Я почему-то не удивлен, – сухо прокомментировал слова мага лорд Драуг. – У тебя почему-то все и всегда горит.

– Так можно точнее познать суть вещей, – решил отстоять свою точку зрения Стефан.

– Хорошо, что ты не стал лекарем, с такими-то взглядами, – усмехнулся магистр.

Маг скривился в очередном подобии улыбки и первым ступил на лестницу. Стоило мужчинам встать на ступени, как те сами плавно поплыли вверх, поднимая людей на вершину башни. Стефан молчал, хмуро наблюдая за молодыми магами, снующими туда-сюда на различных ярусах Академии, проплывающих мимо. Иногда кто-нибудь из учеников тоже вставал на ступени, стараясь держаться подальше от неприветливого архимага и с любопытством разглядывая магистра. Спустя непродолжительный промежуток времени альбинос легко шагнул с лестницы, плавно опустившись на зеркальный пол, и Фаргред последовал его примеру, чувствуя, как неведомая сила подхватывает его, не давая упасть. Убедившись, что гость благополучно следует за ним, Стефан решительным шагом продолжил свой путь, ступая по верхнему ярусу башни магии. Несмотря на то, что снаружи высочайшее здание Академии выглядело стройно и элегантно, внутренние помещения были поистине огромны, поражая своими масштабами и роскошью. На лорда Драуга открывшийся вид никакого впечатления не произвел; наверное, оттого, что он уже неоднократно посещал это место.

– Обосновался в тех же покоях, что занимал твой учитель? – спросил магистр.

– О да, один архимаг любезно согласился мне их уступить, после того как я сжег его и еще одного придурка за предательство.

– Селения мне рассказывала.

– Все-то она всем рассказывала… – озлобился маг.

– Как у вас с ней дела? – поинтересовался паладин.

– Хвала Фениксу, она уехала в Гзауберг, оставив меня в покое. У нее там какие-то дела. Девочка очень капризна, но настырна и въедлива, одна из немногих, кто по праву может называть себя магом. Возможно… ладно, вернемся к делу, – отмахнулся от каких-то своих мыслей Стефан, прикладывая открытую ладонь к лакированной двери.

Стоило пальцам альбиноса коснуться блестящей поверхности, как дверь, замерцав, пропала, будто ее никогда и не было. Альбинос остановился, пропуская паладина вперед.

– Тут ничего не изменилось, – с тоской произнес Фаргред, оглядывая знакомое убранство и вспоминая старого учителя Стефана.

– Я выжег все, что осталось от прежнего хозяина, вернув этим стенам былой вид, – довольно улыбнулся маг, садясь за широкий, заваленный пыльными книгами стол.

– Теперь-то ты раскроешь мне причину, по которой я должен был мчаться сюда через полгорода? – Облокотившись о дверной косяк, лорд Драуг краем глаза отметил, как дверь опять появилась за его спиной.

– Мне нужна твоя помощь. – Альбинос выдвинул один из многочисленных ящиков стола и извлек оттуда хорошо знакомый магистру камень, аккуратно положив его на мягкую подушечку.

– Все, что в моих силах.

– Именно такого ответа я и ожидал, – обрадовался альбинос. – Вот твое задание: когда я прочту заклинание, просто будь здесь и никуда не уходи.

– Это все? – удивился Фаргред. – Я уже занимался чем-то подобным, пока ждал тебя.

– Если со мной что-нибудь случится… что очень вряд ли, то сделай что-нибудь; хотя нет, погоди до заката, а тогда и делай. – Маг на мгновение задумался. – Вот теперь вроде бы все. Если заскучаешь, позвони в колокольчик, и одна из бездельниц, коими заполнены эти стены, принесет тебе чего пожелаешь. Давай закончим поскорее, пока я не уснул прямо здесь; впрочем, я ведь и так усну, и все равно здесь, так что… – Он зашуршал ворохом бумаг и выудил откуда-то из середины помятый листок. Развернув его, маг поспешно пробежал глазами по тексту и, удовлетворенно кивнув, прочитал: – Аминаро кхраге н тот…

– Погоди-погоди!.. – Лорд Драуг предостерегающе вскинул руку, видя, как загорелся лист бумаги.

Но альбинос, не придавая происходящему никакого значения, невозмутимо продолжал читать свое заклинание, выводя свободной рукой, оставляющей в воздухе горящий след, сложные символы. С каждым словом листок разгорался все сильнее и сильнее, и в конце концов пламя перекинулось на альбиноса.

– Нардес! – гортанно выкрикнул маг и исчез в ослепительной вспышке пламени, оставив после себя лишь горстку пепла.

– До заката, значит… да… – Недовольно поджав губы, Фаргред подошел к задернутому плотной шторой окну и, выглянув наружу, посмотрел на сияющее среди ясного неба солнце.


Шэндизар сел на кровати, вглядываясь в ночной мрак, растекшийся по комнате, и размышляя, что же разбудило его. В Пустошах смеркалось очень рано, и уставший общаться с пустоголовыми орками колдун решил лечь спать пораньше, но что-то разбудило его, едва он смог задремать. Прошептав короткое заклинание, помогающее видеть в темноте, он еще раз обвел комнату взглядом. Ничего. Не услышав никаких посторонних шумов, молодой мужчина взглянул на мирно спящую рядом Аяно и не смог сдержать улыбки, невольно залюбовавшись красотой девушки. Если бы им угрожала опасность, то суккуба бы сразу ее почувствовала; значит, дело в чем-то другом. Сны? Некромант давно уже не помнил, что ему снилось, и не был до конца уверен, снится ли ему что-нибудь вообще. Возможно, Шэндизар не мог спокойно спать из-за неприятных новостей, принесенных вороном-посланником. Губы некроманта растянулись в невеселой усмешке. Неприятных, ха… как только он вообще смог назвать их неприятными. Новости были просто катастрофическими для колдуна. Энергично помахав головой, чтобы избавиться от скорбных мыслей и стряхнуть остатки сна, колдун сосредоточился на происходящем.

Осторожно, стараясь не разбудить заворочавшуюся Аяно, колдун соскользнул с мягкой кровати и бесшумно подошел к окну, за которым мерцали огни орочьих костров. Глубоко вдохнув ночной воздух, свежий и прохладный из-за недавнего дождя, Шэндизар почувствовал, что начинает замерзать, но так и не увидел ничего заслуживающего внимания. Он уже собирался вернуться в теплую кровать, списав свое пробуждение на неожиданное расстройство плохими вестями, когда внутри его сознания что-то ярко вспыхнуло, пронзив голову стальной иглой боли.

Сдержав вертевшееся на языке проклятие, некромант поспешил к своей мантии, висевшей на стуле, неподалеку. Он знал, что эта боль – зов. Зов темного камня, найденного им на другой стороне оркских Пустошей. Именно в тот день Шэндизар уже чувствовал нечто подобное. Но почему камень зовет его сейчас?

Добравшись до черной мантии, колдун настороженно взглянул на демоницу, застонавшую во сне. Тонкие пальцы некроманта заскользили по мягкой ткани, безошибочно нащупав под ней искомое. С тревогой в сердце Шэндизар ощутил, что поверхность артефакта – теплая, хотя до того всегда, даже на солнце, она оставалась холодной, словно гранитная плита в старом склепе. От неприятного сравнения некромант поморщился. Он поднес пульсирующий камень к глазам, не понимая, что происходит, но не желая оставаться молчаливым наблюдателем. Шэндизар решил действовать. Ранее он уже пробовал направлять на камень различные формулы, но все было безрезультатно.

– С чего бы начать? – пробормотал колдун, судорожно перебирая в памяти множество известных ему ритуалов и заклинаний.

За несколько ударов сердца Шэндизар пришел к неутешительному выводу, что не может вспомнить ни одного мощного заклятия, которое не применял бы к камню ранее.

– Может, начать с начала? – Не осталось ничего иного, кроме как проделать всю кропотливую работу заново. – Нача́ла?! – Глаза некроманта вспыхнули, и он чуть было не ударил себя ладонью по лбу. Ну конечно! Если не действует ни одно серьезное заклинание, почему бы не попробовать что-нибудь попроще.

Недолго думая Шэндизар выбрал простейшее заклинание опознания. Скороговоркой пробормотав нужные слова, колдун почувствовал, как камень «отозвался». Слабое, едва различимое эхо отдалось в висках Шэндизара, и он более не колебался. Закрыв глаза, некромант постарался вызвать из памяти необходимую последовательность символов, составляющих слегка переделанное им в юности заклинание того же плана, что и предыдущее. Как-то он вычитал в одном обгоревшем фолианте весьма интересную формулу, многократно усиливающую эффект любого волшебства, направленного на что бы то ни было. Конечно, существовал один весьма неприятный недостаток – предмет, скорее всего, не уцелеет.

Некромант решил рискнуть.

Губы колдуна быстро зашевелились, и с каждым его словом камень становился все горячее.

Еще одна яркая вспышка затопила сознание Шэндизара, стоило ему закончить. С усилием раскрыв болевшие от перенапряжения глаза, он внимательно посмотрел вглубь камня – туда, где теперь бурлила, переливаясь, густая Тьма, внезапно бросившаяся на него.

Последнее, что почувствовал некромант, – как его засасывает внутрь темного круговорота…


Почерневшие от времени камни дышали холодом. Не один век лишь они являлись молчаливыми созерцателями пульсирующей в колючем угловатом кристалле Тьмы, заточенной в хрупкую, но неприступную тюрьму теми, кто стоял у истоков мироздания.

Время стирало горы, иссушало реки, взращивало леса, постоянно находясь в движении везде, за исключением этого места. Глубоко под землей, среди покинутых земель, куда давно уже не ступала нога ни одного живого существа, томилось в заточении Зло, однажды едва не погубившее мир. За прозрачными стенами своей темницы оно томилось в заключении, отбрасывая лишь тень своей былой мощи на все существующее. Побежденное, но не сдавшееся, свергнутое, но не отрекшееся, поверженное, но живущее везде и во всем, где для него только находилось место, по крупицам восстанавливая былое могущество, оно выжидало. Оно жаждало момента, когда вновь сможет раскинуть свои черные крылья над миром, заслонив собой Свет. Забрать то, что принадлежало ему по праву. И оно знало: его время еще придет, и оно восстанет. Скоро, совсем скоро. С каждой каплей крови, впитавшейся в землю, с каждым предсмертным хрипом, вознесшимся к небесам, с каждой отнятой человеческой жизнью оно становилось все сильнее, почти вернув себе все, что когда-то отняли у него. Обрушив ураган своей яростной злобы на все живое, упиваясь болью и страданиями, оно вернется. Не важно, сколько пройдет времени, это не имеет никакого значения, ведь древнее Зло – вечно…


Поначалу Стефан подумал, что все-таки усталость взяла свое и он уснул. Но происходящее вовсе не походило на сон. По крайней мере, маг не припоминал случая, чтобы ему привиделось некое древнее Зло, грозящее уничтожить все и вся. Определенно воображение сыграло с ним злую шутку.

Альбинос как раз собирался открыть глаза, когда вдруг понял, что они и так открыты. Холодок, пробежавший по спине мага огня, заставил его инстинктивно попятиться назад. Шаря отведенной назад рукой по пустоте, Стефан отходил до тех пор, пока не уперся спиной в холодные камни. Невидящим взглядом волшебник рыскал по непроглядной пустоте впереди себя, чувствуя таящуюся во тьме опасность. Здесь определенно был еще кто-то… или что-то.

На этом свете существовало очень мало вещей, способных напугать одного из немногих магов огня, оставшихся в Империи, но тому, что сейчас оказалось где-то неподалеку, это вполне удалось.

Когда альбиносу стало не хватать воздуха и его голова закружилась, а горло обожгло огнем, он понял, что не дышит.

– Успокоиться, – мысленно приказал себе маг, делая глубокий вдох.

Холодная расчетливость и самообладание стремительно возвращались к нему, отгоняя прочь спонтанный ужас, выбравшийся из сокровенных глубин его души. Стефан несколько раз глубоко вздохнул и, когда сердце перестало бешено колотиться, решил взглянуть своим страхам в лицо. Подняв правую руку на уровень груди, маг щелкнул пальцами, привычно высекая искру.

Два щелчка раздались одновременно, и альбинос встретился взглядом со стоящим совсем близко человеком, на чьей открытой ладони плясал зеленоватый огонек.

Стефан действовал моментально, реагируя на проявление темной магии единственным известным ему способом: сорвавшаяся с его левой руки огненная глыба с оглушительным ревом ударила некроманта в грудь, сбив его с ног. Не давая колдуну шанса прийти в себя, альбинос атаковал вновь, отмечая, что от первого заклинания его противник все-таки смог защититься, что говорило о его исключительной подготовке и знаниях. Упругая струя жаркого пламени с возмущенным гулом облизывала бледно-светящуюся сферу, охватывавшую некроманта.

Сквозь рев собственных заклинаний Стефан слышал, как человек что-то говорит ему, но не желал слушать. Маг огня всем сердцем ненавидел темных колдунов, убивших его учителя, и не собирался общаться ни с одним из них. Гнев, полыхающий в его душе, придавал пламени альбиноса силу и мощь, питая мага огня лучше любых артефактов и усилений. Разрушительные заклинания одно за другим срывались с его пальцев, сотрясая своды неизвестной пещеры и с легкостью разрывая щиты, создаваемые колдуном.

Посылая в пошатывающегося врага очередной огненный шар, Стефан невольно проникся к тому профессиональным уважением. Ни один человек не смог бы выдержать такое количество магических атак, какое сейчас альбинос обрушивал на некроманта. Но тот все еще держался на ногах, и более того, умудрялся защищаться.

Одно из заклинаний мага огня, срикошетив от защиты колдуна, отлетело к потолку, разорвавшись там на сотни маленьких частиц, рассыпавшихся по пещере и на короткий миг разогнавших опутывающий ее липкой паутиной мрак.

То, что увидел Стефан, заставило его разом забыть обо всем на свете и замереть с открытым ртом, точно так же, как и его противник.

В центре округлой пещеры возвышался огромный кристалл, за колючими гранями которого непрерывно бурлила густая, непроглядная Тьма. Она вязко перетекала из одного состояния в другое, то пялясь на мужчин пустыми глазницами сотен оскаленных черепов, то превращая их в лица, искаженные гримасой боли. Рты на черных блестящих головах то и дело широко открывались в немом мученическом крике, а из темных глаз катились кровавые слезы. Тьма демонстрировала магу и некроманту этот спектакль смерти несколько ударов сердца, а затем, плавно перетекая внутри кристалла, неожиданно открыла на своем ониксовом теле множество горящих безумием глаз, каждый из которых, казалось, заглядывал прямо в душу.

– Ты видишь то же, что и я, маг? – хрипло поинтересовался некромант. Его голос немного дрожал – колдун не успел выровнять дыхание после боя.

– Да, – глухо отозвался Стефан, не в силах оторвать взгляда от пугающей и в то же время завораживающей картины. Не мигая, пустота по-прежнему смотрела ему в глаза, и он чувствовал, как Тьма прокрадывается в самые сокровенные участки его внутреннего Я, искажая его волю и запуская свои цепкие холодные когти в подсознание так глубоко, что альбинос начал терять над собой контроль.

– Не смотри! – Тяжелая ладонь с силой хлестнула мага по щеке, возвращая в реальность и вырывая из цепких объятий ледяной Тьмы.

Первым желанием Стефана было испепелить наглого колдуна на месте, но он вдруг ощутил, что вновь способен мыслить самостоятельно.

– Оно пожрет тебя! – вновь замахнулся Шэндизар, но не нанес еще одного удара, так как маг Империи теперь смотрел на него полностью осмысленным взглядом своих странных, красных глаз.

– Только попробуй сделать так еще раз – и выжгу тебя полностью, – зло прошипел Стефан, чувствуя, как горит его щека после хлесткой пощечины.

– Прошу прощения, – неожиданно извинился некромант, опуская руку и отходя назад.

Шэндизар вдруг осознал, что перед ним стоит самый настоящий волшебник Империи, судя по силе – архимаг, не меньше. И что более важно, он пока не собирается снова атаковать, а значит, он может оказаться тем, кто так нужен Шэндизару.

– Я не ищу боя, – осторожно начал некромант. Он был полностью уверен в своем произношении и знании наречия жителей Империи, но все равно решил говорить медленно.

– Зато я ищу. – На ладонях альбиноса заплясало неровное пламя.

– Подожди! – Шэндизару показалось, что волшебник вот-вот атакует. – Я хочу поговорить с тобой!

– Здесь наши желания не совпадают, колдун. – Маг огня вскинул руки, готовясь обрушить всю свою мощь на заклятого врага, но в последний момент пламя с негодующим шипением исчезло с его пальцев. – У тебя очень мало времени. – Стефан с интересом посмотрел на раскинувшего руки в стороны некроманта, мгновение назад собиравшегося умереть от его пламени. Любознательность в альбиносе победила гнев, к тому же, как бы он ни ненавидел колдунов, но этот только что спас ему жизнь, а теперь готов был рискнуть собой ради простого разговора. Что же он так хочет сказать? Заинтригованный архимаг опустил руки, впрочем оставаясь настороже.

– Ты выслушаешь меня? – Шэндизару понадобилось время, чтобы понять, что он до сих пор не горит.

– Только благодаря тому, что ты мне очень помог, оторвав от созерцания этого, – нехотя произнес волшебник, кивнув в сторону кристалла, Тьма в котором гневно бурлила, скалясь из-за стенок своей тюрьмы тысячами клыкастых пастей. – И конечно же из-за твоего исключительного внешнего вида. – Стефан позволил себе сухую улыбку. – Признаюсь честно, первый раз я вижу некроманта в исподнем, к тому же мне всегда нравился сиреневый цвет.

– Прошу меня простить… – смутился Шэндизар. Он и думать забыл, что перенесся из спальни, не успев даже накинуть мантию. – Когда я читал заклинание, то и не думал, что окажусь в… подобном месте, да еще и в компании.

– Что за заклинание? – сразу же насторожился маг.

– Заклинание, основанное на чарах опознания. – Некромант медленно, чтобы не спровоцировать альбиноса, вытянул руку вперед, но на его открытой ладони лежала лишь горстка пепла.

– Ты вновь удивил меня, колдун. – На этот раз улыбка Стефана была неподдельной. – Не знал, что кто-то из ваших понимает в магии огня до такой степени, что способен самостоятельно изменять чары. – Дай догадаюсь… – Он жестом попросил открывшего рот колдуна помолчать. – Черный, блестящий камень?

– Значит, и ты…

– Значит, и я, – кивнул Стефан. – Так о чем это ты до смерти, – волшебник выделил эти слова, – хотел со мной поговорить?

В голове некроманта вихрем пронеслось множество мыслей, но он жадно ухватился лишь за одну. Неизвестно, сколько терпения у альбиноса, так как маги огня никогда не славились этой добродетелью. Значит, времени ходить вокруг да около у Шэндизара просто нет. Он глубоко вдохнул и повторил магу то, что ему вчера вечером сказал ворон-посланник.

– Древнее Зло, запечатанное здесь, – скоро пробудится! Союзные войска орков собираются атаковать восточные границы Империи, и совет Высших принял решение поддержать их, чтобы пролитая кровь даровала Злу утерянную когда-то мощь! – на одном дыхании выпалил он.

Мгновение ничего не происходило, а затем зал пещеры заполнило ревущее пламя.

## Глава III

Первым, что, а точнее – кого увидел Стефан, оказался лорд Фаргред Драуг, удобно раскинувшийся в кресле и с крайне скучающим видом листающий один из множества магических фолиантов, коими щедро были набиты все шкафы в покоях мага.

– С возвращением. – Магистр захлопнул книгу, подняв в воздух небольшое облачко пыли.

Альбинос хмуро кивнул, бросив взгляд на приоткрытое окно, куда уже робко заглядывал тонкий желтый месяц.

– Ты припозднился, – проследив взгляд мага, сказал Фаргред.

– Смотрю, ты не очень-то переживал… – язвительно заметил Стефан, тяжело поднимаясь с резного кресла. Он задумчиво взглянул на магистра и звонко щелкнул пальцами.

Спустя пару мгновений в дверь тихонько постучали, и на пороге появилась заспанная девочка, кутающаяся в мантию старшей ученицы.

– Чего изволите, господин? – отчаянно стараясь подавить зевоту, вежливо спросила она, прикрывая рот ладошкой.

– Вина, – бросил ей альбинос, и девочка, поклонившись, исчезла за закрывшейся дверью.

– Все так плохо?

– Это зависит от того, с какой стороны посмотреть, магистр, – неопределенно отозвался маг.

– Давай посмотрим с моей.

– Это вряд ли, ни один нормальный человек не знает, что творится у тебя в голове, поэтому я затрудняюсь делать подобные выводы, – пробормотал альбинос, меряя свои покои широкими шагами.

– Хм, тогда как к этому отнесется Ульв и остальные светлые боги? – не отступал Фаргред.

– Мелко не плаваешь, да? – Улыбка мага вышла вымученной. Он тяжело вздохнул и, вновь опустившись в кресло, сплел пальцы, поставив локти на столешницу. Красные глаза не мигая уставились на магистра.

– На тебя не угодишь, Стефан. – Лорд Драуг выдержал взгляд. – Если и это предложение тебе не по нраву, то давай возьмем за основу нашего Императора.

– Вообще-то вариант с богами меня вполне устроил… – Что-то в тоне мага огня не понравилось Фаргреду, но он промолчал.

В дверь осторожно постучали, и на пороге появилась все та же девочка, правда, теперь она была аккуратно причесана, а на ее мантии не оказалось ни одной лишней складочки.

– Ваше вино. – Она подошла к столу, поставив на него округлый поднос с причудливой глиняной бутылкой и двумя высокими стаканами. – Что-нибудь еще? – Девушка вежливо улыбнулась.

– Нет, Литиция, ты свободна. – Альбинос жестом показал молодой волшебнице, что та может идти.

Девушка склонила хорошенькую головку и уже собиралась удалиться, чтобы вновь лечь спать, когда Стефан окликнул ее:

– Спасибо за вино и извини, что разбудил.

Под изумленными взглядами девушки и магистра альбинос невозмутимо откупорил бутылку, разлив ароматный напиток по бокалам.

Литиция несколько раз хлопнула пышными ресницами и неуверенно произнесла:

– Мастер?..

– Все в порядке, можешь идти, – успокоил ее архимаг, и девушка, еще раз поклонившись, вышла, до сих пор не в состоянии поверить, что удостоилась внезапной вежливости от самого неуравновешенного мага Империи.

– Что-то подсказывает мне, что новости – хуже некуда, – дождавшись, когда дверь плотно закроется, произнес магистр.

– Помнишь, ты говорил о богах? – Альбинос встал и, подойдя к окну, пригубил вина.

– Я вроде не жалуюсь на память. – Лорд Драуг последовал примеру друга. Напиток оказался отменным. В меру сладким и терпким, с чудесным ароматом: как раз то, что любил Фаргред.

– Ульв будет расстроен, а вот Торфел, наоборот, порадуется.

– Война… – Магистру не составило труда догадаться, о чем говорит маг.

– Война, – подтвердил альбинос, вновь поднося к губам бокал.

– В таком случае не утруждай себя рассказом, друг. – Лорд Драуг залпом допил вино. – Ни к чему повторять все два раза.

– Поспать мне сегодня не дадут? – с грустью осведомился волшебник.

– Ты и сам знаешь ответ на свой вопрос, Стефан, – не стал зря обнадеживать мага огня Фаргред. – Если все настолько серьезно, что такой человек, как ты, снизошел до вежливости, то Император просто обязан узнать обо всем первым.

– Веди. – Обреченно вздохнув, альбинос расправился с вином и, пропустив магистра вперед, покинул свои покои, прихватив едва початую бутылку с собой.

В Академии магии жизнь кипела даже ночью. Неустанно снующие взад-вперед люди в одеждах учеников и магов останавливались, почтительно приветствуя альбиноса и магистра, после чего вновь уносились прочь, спеша по каким-то своим неотложным делам.

Покинув белоснежные стены башни, мягко сверкающие в ночи, отгоняя сгущающийся мрак, Фаргред и Стефан поспешили к конюшням. Гром, радостно всхрапнув, ткнулся носом в плечо хозяина, оставившего его на столь длительный срок. Потрепав животное по мощной шее, магистр запрыгнул в седло и выжидающе взглянул на мага, топтавшегося у входа.

– В чем дело? – Лорд Драуг вскинул бровь.

– Здесь столько этих животных… – Маг озадаченно переводил взгляд с одной лошади на другую. – И все они такие одинаковые… – недовольно пробубнил он, разглядывая длинные ряды стойл, тянущиеся вдоль стен.

– И что? – не понял магистр. – Какое это имеет отношение к делу?

– Да в принципе – никакого. – Пожав плечами, альбинос направился к ближайшему животному. – Думаю, никто особо не обидится, если я позаимствую его лошадь ради блага Империи.

– А как насчет того, чтобы взять свою?

– Если бы я еще знал, какая из них моя… – неуверенно протянул маг, недоверчиво разглядывая косившуюся на него карим глазом кобылку.

– Стефан, порою ты поражаешь меня… – Магистр покачал головой. – Как можно держать в голове огромное множество формул, ритуалов, заклинаний и обрядов, но не запомнить внешний вид своей единственной лошади?

– У нее четыре ноги, грива и хвост, еще она может отвезти меня в нужное место – и это все, что мне следует про нее знать. – Наконец решившись, Стефан запрыгнул в седло. – Вроде как моя, а вроде и нет… – Он взглянул на повернувшее к нему голову животное, словно ожидая, что оно подтвердит или опровергнет его слова.

– Доброй ночки, господа! – Бородатый мужчина заглянул в открытые ворота. – Мастер Стефан… – Судя по внешнему виду, говоривший был конюхом, так как они единственные на территории обители магов носили обычную, удобную для работы одежду. – У вас какие-то дела?

– Дела, – важно кивнул альбинос, даже не пытаясь вспомнить имени заговорившего с ним.

– Лошадка-то вас заждалась уже. – Конюх подошел поближе и ласково погладил животное. – Истосковалась по хозяину. Но, как видите, я ее в чистоте и удобстве содержал, так что унесет вас, куда пожелаете.

– Благодарю. – Стефан испытующе смотрел конюху в глаза. – Теперь мы можем ехать?

– Да-да, простите, я же не из любопытства, я по делу… – затараторил мужчина и поспешно поклонился. – Вы сегодня возвратитесь или нет? Чтобы потом я сразу лошадку вычистил да овса с водичкой дал… к тому же архимаги…

– Я надеюсь вернуться к утру. – Альбинос с трудом пытался держать себя в руках, обозленный тем, что какой-то мужик смеет допрашивать его. Попытка вышла достойной, но, увы, не увенчалась успехом. – Если у вас, многоуважаемый, больше нет ко мне никаких вопросов, то я настойчиво попросил бы вас убраться с дороги, иначе я очень расстроюсь, и все, что от вас останется – крохотная горстка пепла, такая же ничтожная, как вся твоя жизнь, кою я с превеликим удовольствием завершу здесь и сейчас! – Лошадь под альбиносом беспокойно заржала, а несчастный конюх побледнел так, что снег, лежавший на земле, выглядел серым по сравнению с его лицом.

– Мы очень спешим. – Фаргред бросил на потерявшего дар речи мужчину многозначительный взгляд.

– Не губите! – Конюх бухнулся на колени перед магом и залепетал что-то невнятное.

– Сгинь! – едва не задыхаясь от нахлынувшего гнева, прорычал Стефан.

Магов огня неспроста можно было пересчитать по пальцам одной руки. Так же, как они подчиняли себе стихию, она меняла и их самих. Человек, совладавший с такой непостоянной и жестокой стихией, как огонь, сам уподоблялся безжалостному, неконтролируемому пламени, готовому вспыхнуть в любое мгновение, уничтожая все вставшее на его пути. Многие маги огня были выжжены изнутри собственной же магией, не сумев справиться со своим гневом, однако Стефан являлся исключением. Ему удалось не подчинить пламя, а сродниться с ним, стать единым целым, чего до него не смог добиться ни один волшебник. Возможно, немаловажную роль в этом сыграла врожденная ненависть и презрение альбиноса практически ко всем окружавшим его людям, особенно если он их не знал. Вызвано это было бесконечными издевательствами над ним из-за его облика. Несмотря на то что все это осталось в прошлом и теперь смеяться над магом мог лишь умалишенный, характер альбиноса не претерпел никаких изменений. Исключение составляли лишь немногочисленные друзья, ради которых маг готов был на все, или же личности, искушенные в единственной страсти альбиноса – магии. Остальные же предпочитали держаться от неуравновешенного волшебника подальше.

– Я сказал – ПРОЧЬ! – взвыл Стефан, с трудом сдерживая рвущийся из тела жар.

Все лошади в стойлах испуганно заржали, почувствовав волну необузданной магии.

На свое счастье, конюх был не из тех, кого приходилось просить несколько раз или же долго уговаривать. Он мигом вскочил и опрометью бросился к выходу, даже не оборачиваясь.

– И вам доброй ночи, милейший. – Проводив взглядом улепетывающего мужчину, Фаргред посмотрел на тяжело дышавшего альбиноса. – Тебе стоит меньше нервничать, приятель, и разрядить гнев. Может, сожжешь что-нибудь?

– Как только представится подходящий случай – непременно. – Альбинос выровнял дыхание. В неизвестной пещере он потратил много сил, и теперь его голова слегка кружилась. – Жажду пламени к разрушению порой очень нелегко сдержать. Давай поскорее отправимся во дворец, пока еще какой-нибудь разговорчивый умник не пристал к нам с идиотскими вопросами. Иначе, клянусь Фениксом, я обращу его в пепел в то же мгновение, как только он раскроет рот!

– Надеюсь, нашему Императору нечего опасаться? – притворно обеспокоился магистр.

– Он твой друг, а друзья моих друзей – мои друзья, если они, конечно, не идиоты.

Лорд Драуг ожидал от альбиноса примерно такого ответа, но все равно не смог сдержать улыбки:

– Только поэтому?

– Да, – не задумываясь ответил Стефан.

Окажись на месте мага огня кто-то другой, его слова можно было бы принять за шутку, но Фаргред знал – сейчас альбинос серьезен.

Ночной Хагенрок встретил припозднившихся людей усиливающимся снегопадом и мигающими огнями, с помощью которых Академия магии освещала ночной город. Причудливо изогнутые столбы с магическими светлячками на вершинах нестройными рядами тянулись вдоль пустынных улиц, разгоняя ночной мрак и освещая широкие, устланные брусчаткой дороги, быстро скрывающиеся под снегом. Если снегопад продолжится, то волшебникам придется с помощью своего дара поддерживать главные дороги города в чистоте.

Лорд Драуг, пользуясь пустотой на улицах, сразу же пустил Грома в галоп. Альбинос недовольно заворчал, но тоже подстегнул свою лошадь, и та, стараясь не отставать от черного как смоль жеребца, поскакала рядом. Волшебные огни яркими вспышками проносились мимо мчащихся во весь опор всадников. Копыта лошадей разбрасывали в стороны свежевыпавший снег, нарушая тишину глухим стуком.

Проносясь мимо очередного перекрестка, Фаргред заметил, как им наперерез двигается отряд городской стражи, но бегущий впереди солдат, увидев развевающийся алый плащ и горящие золотом доспехи, жестом приказал воинам остановиться. Ночные стражи почтительно склонили головы перед магистром ордена Зари, проводив его любопытным взглядом, после чего продолжили свой традиционный обход отведенного им района.

Пустынный город и близость Академии магов к сердцу Хагенрока оказались очень кстати. Миновав несколько кварталов, магистр и альбинос быстро преодолели широкую центральную площадь, украшенную множеством огней и фонтанов, и оказались у входа в императорский замок. Стражи, дежурившие у крепких, обитых сталью ворот, сразу же распахнули их перед ночными посетителями, не смея задерживать столь значимых людей, как магистр паладинов и архимаг, здраво рассудив, что если уж те явились посреди ночи, то только по очень важному делу.

Уверенно двигаясь по светлым, устланным коврами коридорам, Фаргред безошибочно находил нужный путь. Ему и раньше приходилось бывать во дворце, поэтому он прекрасно знал, куда идти. К тому же семенящий впереди слуга, в чьи обязанности входило предупреждать Императора о посетителях, служил великолепным ориентиром.

Когда уже седеющий мужчина в дорогом камзоле жестом попросил магистра и волшебника остановиться и тяжело облокотился на стену, чтобы выровнять дыхание, они почти дошли. Наконец слуга смог отдышаться и, прочистив горло, подошел к равнодушным стражам, замершим у дверей в опочивальню Императора.

– К его величеству прибыли достопочтимый магистр ордена Зари лорд Фаргред Драуг и архимаг Академии волшебства господин Стефан… – Окончание реплики вышло смазанным и неуверенным, так как маг огня никогда не называл своего полного имени.

– Уверен – Император и так понял, о ком ты говоришь, – успокоил альбинос заволновавшегося и, кажется, даже вспотевшего мужчину.

– И господин Стефан, – более уверенно повторил слуга.

На лицах стражей не дрогнул ни один мускул. Они так же неподвижно стояли у резных дверей, смотря прямо перед собой.

– Господа, прошу подождать, его величество… – Тихие шаги с другой стороны двери заставили мужчину прерваться. – …Скоро будет, а пока прошу вас проследовать за мной в зал для переговоров. – Он жестом попросил гостей дворца следовать за ним и теперь уже не торопясь, величаво двинулся дальше по коридору.

– Подождите, милейший. – Фаргред остановился напротив одного из стражей и пристально всмотрелся ему в глаза. Несколько мгновений магистр играл с солдатом в гляделки, после чего, блеснув горящими золотым огнем глазами и грубо отпихнув нереагирующего мужчину в сторону, мощным пинком вынес дверь императорских покоев. С тихим звоном в руке паладина возник пылающий клинок и, золотым росчерком преодолев путь от входа до кровати Императора, снес голову стоящему посреди комнаты человеку в черной мантии, а спустя мгновение обрушил сияющую сталь на рогатый лоб невысокого горбатого демона, застывшего над спящим правителем Империи. Пылающее лезвие легко рассекло тварь до пояса, сразу же обратив лоснящееся коричневое тело в прах. Лорд Драуг, развернувшись на пятках, приготовился встретиться с еще одним противником, как раз влетевшим в распахнутое окно на тонких, кожистых крыльях. Демон сдавленно пискнул, заметив неожиданную помеху в лице пятого магистра, и, выставив перед собой когтистые лапы, вцепился ими в подоконник, чтобы не налететь на горящий золотым огнем меч.

С рычанием Фаргред бросился вперед, понимая, что не успевает достать тварь – проворный и чрезмерно глазастый демон уже оттолкнулся от искореженного дерева и тяжело взмахнул крыльями, пытаясь подняться в воздух, противно хихикая над нерасторопным человеком. Лорд Драуг широко замахнулся, намереваясь метнуть клинок вдогонку неудавшемуся убийце. Но в этот момент покои озарила яркая, режущая глаза вспышка – и огромная огненная глыба, обдавая все вокруг нестерпимым жаром, пронеслась мимо магистра и, выломав солидный кусок стены, настигла почти ускользнувшего демона в полете, разорвав его неказистое тело на сотни крохотных частичек, обратившихся в пепел еще до того, как они коснулись покрытой снегом земли.

– Едва не спалил меня! – Фаргред провел ладонью по лицу, проверяя, на месте ли его брови и щетина. – Ничего поскромнее наколдовать не мог?

– Ты сам предложил мне разрядить гнев и сжечь что-нибудь, – безразлично пожал плечами маг, по-прежнему стоящий в дверях.

– Но я не имел в виду себя! – Убедившись в сохранности своего волосяного покрова, магистр переключил внимание на Императора.

Эрик сидел на кровати и, хлопая удивленными глазами, изучал обугленную дыру в стене, через которую белые снежинки залетали в его покои, плавно опускаясь на дорогой эльфийский ковер.

– Доброе утро, ваше величество. – Лорд Драуг приветливо улыбнулся.

– Доброе… – пролепетал Эрик, потирая глаза. – Я что-то пропустил, не считая вашего столь фееричного появления, господа? – Он еще раз красноречиво взглянул на пробоину в стене.

Все нарастающий топот множества ног и лязг стали мешали говорить комфортно, поэтому Фаргред замолчал, наблюдая, как в покои Императора вбегает стража в начищенных до блеска доспехах, сметая с пути двух еще не пришедших в себя часовых и несчастного, заламывающего руки и причитающего слугу. Высокие и широкоплечие воины, мгновенно сориентировавшись, разбились на три части: трое встали рядом с проломом, двое закрыли собой Эрика, еще пара замерла по бокам от магистра с архимагом, и один остался у входа. Спустя пару мгновений к ним присоединились трое магов, жрец и паладин.

– В вашем появлении уже нет необходимости, – успокоил Эрик рыскающих взглядом по покоям солдат, – магистр и архимаг обо всем позаботились. Так что я все-таки пропустил? – Он перевел взгляд на Фаргреда.

– Почти ничего. Разве что сущую безделицу в лице двух демонов, что пытались убить вас.

– Демоны? – Юношеское еще лицо Эрика заострилось. На лбу пролегла длинная складка, губы плотно сжались, взгляд стал колким. Теперь он больше походил на властного монарха, чем на обычного молодого мужчину. – Как это произошло? – Император тяжело посмотрел оторопевшим стражам в глаза.

– Никто не пересекал барьер вокруг дворца… – неуверенно сказал один из магов, выходя вперед. – Мы бы почувствовали…

Услышав слова волшебника, альбинос презрительно фыркнул, выражая свое отношение к магическим способностям коллеги, чем еще больше смутил его.

– А вы что скажете? – Эрик встал с кровати и, набросив на плечи мантию, подошел к виновато топчущимся у входа стражам.

– Мы… не знаем. – Стражники переглянулись. – Вроде стояли на посту, как полагается, а потом нас словно окутало какое-то облако и… Даже не знаю, как сказать… Это как сон, только…

– Только ты все понимаешь, но ничего не можешь сделать, – закончил за солдата магистр, и тот хмуро кивнул.

– Точно так, – подтвердил он.

– Некромантия? – Эрик сжал кулаки. – Но как?

– Именно по этому поводу мы и пришли. – В голове у Фаргреда уже начала складываться общая картина происходящего.

– Проводи гостей в зал для приемов, – обратился к слуге Эрик. – Я скоро присоединись к вам.

– Мы уже можем идти. – Фаргред потряс до сих пор бормочущего молитвы слугу за плечо.

– А? – Тот словно очнулся от сна и несколько раз моргнул. – Ах да, конечно… следуйте за мной, господа. – По лицу человека было заметно, что он прилагает массу усилий, чтобы выглядеть спокойным, и, надо отдать ему должное, это у него получалось.

Ждать Императора пришлось совсем недолго, и вскоре после ухода все еще бледного слуги Эрик вошел в зал. В отличие от своего отца, молодой Император не любил вычурных и изящных нарядов, отдавая предпочтение более удобным и неброским, поэтому гостям и не пришлось долго ждать, пока его величество соизволило бы одеться.

– О чем вы хотели поговорить со мной? – Молодой человек небрежно бросил на стул императорскую мантию и поправил висевшие на поясе ножны с покоящимся в них клинком паладина.

Эрик вопросительно взглянул на Фаргреда, и тот жестом указал ему на молчавшего архимага.

– Мне стало известно о том, что орки планируют напасть на Империю, – выложил все напрямую альбинос. – Они получили серьезное подкрепление от своих собратьев, и их поддерживают некроманты.

– Полноценное вторжение? – Светлые брови Императора удивленно поползли вверх. – Им все равно не сломить Империю, для них подобная атака – самоубийство! Если падет Соколиное Перо или Горный Клык, мы остановим их у стен Гзауберга! Даже если с ними выступят все некроманты, то Хагенрок им все равно не взять!

– Они преследуют иные цели, – сухо произнес маг, и лорд Драуг лишний раз убедился в правильности своих доводов.

– Иные? – Эрик, уже прокручивающий в голове план битвы, вновь изумленно уставился на архимага.

– Им нужна кровь, – пояснил Стефан. – Много крови.

– Кровь? – эхом повторил Император, взглянув на Фаргреда. – Для чего?

– Они считают, что, пролив реки крови, они напитают Зло недостающей ему силой и оно сможет вырваться на свободу. – Альбинос пригладил белые волосы. – Мне не известны подробности, однако если мы ничего не предпримем, то вскоре нам придется об этом пожалеть.

– Я ничего не понял, – признался Эрик. – Какое Зло?

– Древнее Зло, с которым когда-то столкнулся ваш далекий предок… – вмешался лорд Драуг.

– Я уже просил вас обращаться ко мне, как и прежде, – прервал магистра Эрик. – Несмотря ни на что, вы все еще мой наставник!

– Сейчас не время для этого, Эрик. – Лорд Драуг вздохнул и опустился в кресло. – Если все именно так, как мне представляется, то дела обстоят довольно паршиво.

– Поясните, – попросил Император.

– Я могу лишь поделиться своими догадками… – В голосе магистра слышалось сожаление.

– Это лучше, чем ничего, – нахмурился Эрик. – Рассказывайте.

– По моему мнению, некроманты черпают силу из чего-то большего, нежели эти черные камни. Опять же то, что исказило эльфийскую магию, содержащуюся в древнем скипетре, являлось куда более мощным артефактом, чем угольки, хотя оно и имеет ту же природу. – Фаргред замолчал. – Если принимать во внимание недавние события, то я смею предположить, что за всем этим стоит что-то большее, чем стремление орков и колдунов к разрушению и власти. – Магистр перевел взгляд на альбиноса, и тот утвердительно кивнул.

– Подождите! – вскинул руку Эрик. – Откуда вам все это известно?

– Как я уже сказал – догадки, – пожал плечами магистр. – Но Стефан хотел поведать нам нечто большее. – Он взглянул на друга.

– Архимаг? – Император сгорбился в кресле, опираясь на локти и подперев подбородок сжатыми кулаками.

Красный глаз альбиноса нервно дернулся. Так всегда случалось, когда к нему обращались в соответствии с новым титулом.

– Я изучал осколок камня, что привез магистр. Его магические свойства остались для меня загадкой, так как с его разрушением бо́льшая часть силы была уничтожена, обращена в ничто клинком магистра, и это к лучшему. – Стефан принялся мерить округлый зал широкими шагами. – Состояние осколка крайне нестабильно, он… словно живое существо, чутко реагирующее на все происходящее. Причем не просто реагирующее, а… хм… впитывающее, я бы сказал. – Он поднял взгляд на собеседников. – Я понятно объясняю?

– Вполне, – кивнул Император.

– Я думаю, что ранее артефакт собирал в себе силу, предположительно черпая ее из отрицательных эмоций, смерти, крови, от всего чего угодно плохого. Собирал и передавал.

– Владельцу? – догадался Эрик.

– Нет, – с трудом сдержав раздражение, отрезал Стефан. – Так действуют большинство магических артефактов, но не этот, и я бы сказал об этом, если бы успел. Могу я попросить впредь не перебивать меня? – Дождавшись утвердительного кивка, архимаг продолжил: – Камень как бы служил перевалочным пунктом между своим создателем и владельцем, а может, и владельцами: мне кажется, что камней довольно много. Они собирают все проявления зла вокруг, питая своего владельца, но еще больше передавая… хм, куда-то.

– То есть кто-то раскидал эти штуки по всему миру? – не выдержал Эрик. – Или что?

Вместо ответа Стефан скрипнул зубами. Но вновь сумел сдержаться.

– Точное происхождение артефактов мне не известно, но такое тоже возможно. Я пробовал воздействовать на камни множеством заклинаний, но не добился ровным счетом ничего, вот тогда-то я и попробовал нечто иное. – Не дожидаясь, пока юноша спросит, что именно, альбинос предупреждающе вскинул руку, призывая собеседника к молчанию. – Я не стану описывать вам заклинание, так как это – пустая трата времени. Гораздо важнее то, что я увидел потом. – Вновь раздраженный жест рукой. – Камень перенес меня к тому, что, как мне кажется, его создало, и я оказался там не один.

У Императора в голове крутилось множество вопросов, но он не решался задать их странному волшебнику, опасаясь разгневать его. Фаргред не раз и не два рассказывал Эрику о необычном поведении своего друга, так что Император смотрел на происходящее сквозь пальцы, зная о раздражительности мага огня.

– В темной пещере, находящейся где-то в Пустошах орков, я встретил некроманта. – Довольный тем, что его не перебивают, Стефан немного успокоился. – От него я и услышал все, что рассказал вам. Также там находился… хм… странный кристалл, способный воздействовать на сознание, подавлять желания и навязывать свою волю. По моему мнению, он схож с этими черными камнями, но гораздо, гораздо мощнее! Больше я ничего узнать не смог, так как меня словно вышвырнули обратно в Академию. – Он закусил губу. – Теперь можете задавать вопросы. – Тяжелый вздох альбиноса свидетельствовал о его нежелании пускаться в пояснения…

– Некроманту можно верить? – сразу же спросил Эрик.

– Точно так же, как и торговцу на рынке, – усмехнулся магистр, однако в его серых глазах не было и следа радости. – Однако сегодняшнее покушение подтверждает слова колдуна. Убей демоны Императора, то есть тебя, и хаос охватил бы всю страну. Началась бы грызня за власть, так как прямых наследников пока нет.

– Но я жив, – заметил Эрик.

– Но не узнай мы о готовящейся войне, конфликт все равно был бы неизбежен, и демонам, мирно живущим в Империи, пришлось бы туго от нападок со стороны остальных жителей. Нашлись бы лихие головы, мигом обвинившие весь их род. К тому же покушение должно подстегнуть Империю к решительным действиям в случае атаки. – Фаргред задумался. – Но больше меня смущает этот кристалл… Тебе нечего добавить касательно него, Стефан?

– Я чувствовал бурлящую в нем Тьму и сдерживаемую чем-то мощь, столь великую, что предпочел бы никогда не знать о ней, – нехотя признался альбинос. – Но хуже всего то, что некроманты очень близко к нему, и, если им удастся завладеть этой силой… я не знаю, что произойдет.

– Но ты же сказал, будто эту мощь что-то сдерживает… – напомнил другу Фаргред.

– Да, – согласился волшебник, – но это будет продолжаться недолго. Я чувствовал, как Тьма упивается моим гневом, жадно хватая каждую его частицу. Представляешь, что случится, если десятки тысяч живых существ начнут одновременно резать друг другу глотки?

– Она сможет освободиться. – Чистый голос не принадлежал никому из находящихся в помещении мужчин.

– Я, кажется… – Альбинос как раз собирался всерьез разозлиться, когда зал озарила вспышка золотого света.

– И вы должны не допустить этого. – Появившийся в комнате мужчина в сверкающей золотом броне приветливо улыбнулся. – Надеюсь, я не помешал?

Вместо ответа магистр и Император почтительно склонили головы перед Светлым богом, а альбинос недовольно фыркнул, но все же коротко кивнул.

– К сожалению, я принес печальные вести. – Светлый Ульв медленно обвел присутствующих грустным взглядом. – Несмотря на все наши усилия, приближения темных времен не избежать.

– Мы как раз об этом говорили. – Фаргред выпрямился, бросив взгляд на Эрика, с трепетом разглядывающего своего далекого предка.

– Я знаю. – Устало вздохнув, бог прикрыл лучащиеся добротой и теплом глаза. – Ваши помыслы правдивы, а мысли чисты, и это вселяет в меня надежду на светлое будущее нашего мира.

– Насколько же все плохо, что даже в богов необходимо вселять надежду? – Альбинос потер красные глаза и протяжно зевнул, прикрывая лицо широким рукавом мантии.

– Надежда умирает последней, предпоследним умирает надеющийся. – Фаргред внимательно смотрел на Светлого бога, обратившего свой взор на Императора.

– Ты похож на отца, Эрик. – Оставив без внимания слова пятого магистра, Ульв приблизился к своему потомку. – Я чувствую в тебе свою плоть и кровь и верю, что под твоим началом добро и справедливость не покинут земель Империи, а покуда в сердцах людей есть место для Света, существует надежда. – Он перевел взгляд на лорда Драуга. – Надежда не умирает, мой друг, она лишь тускнеет, но неизменно находит отражение в душах нуждающихся в ней.

– Трудно спорить с богом: ты ему слово, а он тебе – провидение, – пожал плечами магистр.

– Все так же скрываешь свою доброту под колкостями, – мягко улыбнулся Ульв. – Но сейчас не время для споров, я пришел не за этим. Грядет война, и вы знаете это, но битва не столь важна, как то, что стоит за ней, и то, что неизбежно вернется в этот мир.

– Это мы и так знаем. – Магу удалось справиться с зевотой, и он, тряхнув головой, ненадолго сбросил с себя ласковые объятия дремы, неизменно донимавшей его последние сутки. – Нам вообще не вмешиваться?

– Нет… – прошептал Ульв. – Люди сами должны вершить свою судьбу, мое дело – лишь направлять вас.

– Ожидаемый ответ, – скривился волшебник.

– Но я могу помочь.

– То есть направить? – Тон альбиноса, как и его улыбка, источали яд.

– Можно и так сказать, – невозмутимо согласился Ульв. – Однако если вы не желаете слушать, то я не стану настаивать…

– Мы выслушаем. – Справившийся с волнением от встречи с предком, Эрик недовольно взглянул на мага, и в голосе монарха появились твердость и властность. – Стефан, будь добр, не перебивай.

Вместо ответа архимаг лишь фыркнул, но встревать больше не стал.

– Что вы хотели поведать нам? – обратился Император к Ульву.

– Просто старую историю. – Бог легко коснулся пустых ножен, висящих у него на поясе.

Стефан скривился, но, поймав на себе предостерегающий взгляд Фаргреда, воздержался от язвительных замечаний.

– Очень давно, – продолжил Светлый бог, – когда мой брат только начал управлять Империей, а я стал тем, кем являюсь и по сей день, произошел еще один бой, жестокий и более значимый, чем все войны, но почти никем не замеченный. Он касался лишь нас…

– Нас? – Император непонимающе посмотрел на Светлого бога.

– Меня и остальных богов, почитаемых в Империи, – пояснил Ульв. – Тогда нам удалось запечатать то, что не дает мирно уживаться разным существам; то, что отравляет своим смрадным дыханием все вокруг; то, чья тень скрывает Свет, вытесняя его из людских душ; то, чье имя означает – смерть.

– Зло? – Эрик нервно облизнул пересохшие губы.

– Пожалуй, это самое уместное название для него, – склонил голову Ульв. – Но Оно оказалось столь могущественно, что, даже объединив силы, мы не смогли уничтожить его. – Ульв нахмурился, сжав кулаки; впрочем, не прошло и мгновения, как его доброе лицо вновь разгладилось. – Нам удалось лишь заточить Его, на время сдержать… это все, чем мы могли помочь людям.

– Но боги же не вмешиваются в дела людей… разве нет? – все же не выдержал маг.

– Тогда мы решили сделать исключение, дабы сохранить жизнь в этом мире. Осуждаешь нас за это?

– Нисколько, – пожал плечами альбинос. – Но почему бы вам всем вновь не собраться вместе и не дать отпор Злу так, как вы сделали это в прошлом?

– Потому что время идет и все меняется. – Ульв погрустнел. – Но позволь мне продолжить свой рассказ, и я обязательно отвечу на твой вопрос. – Дождавшись утвердительного кивка Стефана, бог продолжил: – Мы сражались с раннего утра до поздней ночи, выжигая землю под собой и уничтожая все вокруг. Сила нашего противника была велика, но нам все же удалось взять верх, и с наступлением ночи мы заточили Зло в его тюрьму, где Оно и находилось до сих пор, рыча от бессильной ярости и мечтая о возвращении. И вот его час пробил… Веками Оно копило силы, по крупицам собирая их со всех концов света, и теперь Оно почти так же могущественно, как и прежде; еще немного – и стены темницы не выдержат… а Его мощь возрастет.

– То есть я оказался прав насчет того, что Оно копит силы через камни? – Глаза альбиноса загорелись.

– Да. Но это не совсем камни, это – частицы Его самого, неразрывно связанные со своим хозяином. – Подобное заявление удивило всех присутствующих в одинаковой степени. – Когда мы нанесли свой решающий удар, наш враг не выдержал, и тело его раскололось на множество кусочков, разлетевшихся по свету, а нам же удалось пленить саму Его сущность, заточив ее в новый сосуд.

– Прозрачный кристалл? – И без того бледный альбинос побледнел еще сильнее.

– Именно. – Теперь настала очередь Ульва вскинуть брови. – Откуда ты знаешь это?

– Я видел это своими глазами. – Стефан покачал головой, поежившись, словно от сквозняка. – Применив одно из своих заклинаний к камню… то есть одной из этих частей, я на короткое время оказался в пещере, где и было… это.

– Определенно Зло обыграло нас, – удрученно сказал Ульв. – Мы думали, что наш противник бежит, а он просто уводил нас все дальше – туда, где мы будем слабее… туда, где Зло сможет беспрепятственно копить силы, с каждым днем увеличивая свое влияние на мир: порождая вражду, зло и новые войны. Как же мы были слепы, что поддались на Его уловку, но теперь уже ничего не исправить… слишком далеко… – Заметив, что трое людей непонимающе смотрят на него, бог произнес: – Раньше границы Империи располагались значительно восточнее – там, где теперь находятся Пустоши орков…

– И Пустошами они называются не просто так? – Серые глаза магистра прищурились, а сам паладин помрачнел.

– Там и произошла наша битва, – подтвердил догадку Фаргреда Ульв. – Там мы и заточили Его.

– Но зачем Оно умышленно увело вас так далеко? – Эрик посмотрел на Светлого бога.

– В последней надежде, я полагаю. – Глаза Ульва загорелись золотым пламенем, а тонкие губы плотно сжались. – Оно умышленно выбрало то место, рассудив, что орки все же смогут оттеснить людей с земель, что ранее принадлежали им.

– С какой целью? – все еще не понял Император.

– Боги тем сильнее, чем сильнее вера в них, и я уже говорил тебе об этом. – Фаргред с укором взглянул на Эрика.

– Это так, – грустно подтвердил Ульв. – Сейчас мы бессильны что-либо сделать, и Оно, видимо, предвидело подобный исход.

– Поэтому боги решили обратиться к смертным? – Альбинос щелкнул пальцами, случайно высекая искру. – Но что мы можем сделать с тем, с кем не справились вы?

– Люди намного сильнее, чем они привыкли считать, – добро улыбнулся Светлый бог. – Вы можете гораздо больше, чем думаете.

– Если нам удастся выманить Зло из его норы к границам Империи, вы сможете вновь заточить Его? – Магистр обеспокоенно посмотрел на Ульва.

– Нет. – Светлые волосы бога соскользнули с золотого латного наплечника. – На этот раз все будет не так, как раньше. – Он поднял руку, показывая, что еще не закончил свою речь. – То, что Ему удается разрушать свою тюрьму, получая все больше сил, свидетельствует о том, что Его нынешняя мощь уже превосходит былую, а грядущая война напитает Его еще сильнее… Оно само придет сюда, сея вокруг смерть и разрушения.

– Но вы ведь остановите Его? – В глазах Эрика появился страх.

– Я не уверен. – Ульв виновато опустил глаза. – Нам не хватит сил… и вера жителей Империи не поможет нам.

– Но магистр же говорил…

– Фаргред все верно сказал, – перебил Императора Ульв. – Но все не так просто, как кажется, ведь как мы черпаем силу из веры людей в добро, так же Оно получает свою мощь от страха, горя, боли и смерти, с каждой каплей пролитой крови множа свое могущество. Стоит ли мне говорить, чего будет больше в грядущей войне?

– Воины Империи храбры! – Эрик сжал кулаки и стиснул зубы.

– Даже в самом храбром сердце есть место сомнениям, страху и гневу, все это не чуждо любым живым существам. – Светлый бог говорил тихо и спокойно. – Я нисколько не сомневаюсь в отваге защитников этих земель, но даже против своей воли – они послужат для Зла источником силы, именно поэтому мы не смогли уничтожить Его в прошлый раз; боюсь, что не сможем и сейчас.

– Что мы должны сделать? – Пятый магистр встал напротив Ульва, пристально глядя ему в глаза.

– Довести меня до Его тюрьмы. – Глаза Ульва вспыхнули, и впервые в голосе Светлого бога зазвенела сталь. – Но сначала я хотел бы кое-что забрать. – Его рука вновь коснулась пустых ножен.

## Глава IV

Лорд Фаргред Драуг задумчиво разглядывал хмурые небеса, ловя неспешно падающие снежинки на обтянутую перчаткой ладонь и наслаждаясь отсутствием внимания к своей персоне. В столь раннее утро у восточных ворот Хагенрока компанию ему составляли лишь хмурые солдаты, которым не было никакого дела до одинокого человека, погруженного в совершенно безобидное созерцание.

По правде говоря, один из солдат караула собрался было разузнать, что именно горожанин забыл в такую рань у ворот, но старый, седой ветеран отвесил воину звонкую затрещину и что-то гневно прошептал на ухо. Глаза солдата, все еще устремленные на незнакомца в капюшоне, округлились, и он, открыв рот, замер на месте. Старик сокрушенно покачал головой и, наградив молодца новой оплеухой, добавил еще пару слов, после которых солдат рассеянно кивнул и поспешил убраться в караулку. Ветеран проводил его недовольным взглядом, после чего встретился глазами с лордом Драугом, неловко поклонился магистру и тоже убрался прочь.

Так Фаргред остался в полном одиночестве, наедине со своими мыслями, завываниями ветра и обрывками фраз часовых, которые тот приносил со стен.

– Мне казалось, что ты более популярен. – Рядом с магистром образовался ровный круг из растаявшего снега, и в нем появился кутавшийся в теплую куртку мужчина.

– И тебе доброе утро, Стефан, – улыбнулся лорд Драуг.

– Куда уж добрее… – недовольно пробурчал волшебник, натянув шерстяной шарф почти до кроваво-красных глаз. – Ненавижу холод. – Слова из-за плотной ткани прозвучали глухо.

– Мне казалось, что маги огня не мерзнут.

– Так и есть. – Архимаг потоптался на месте. – Но от одного лишь вида этого снега у меня мороз по коже; пришлось даже потратить силы для перемещения сюда, чтобы не топтаться по этой белой дряни.

– Тебе надо чаще покидать свою башню. – Фаргред втянул носом холодный зимний воздух. – Иначе покроешься плесенью.

– Уж лучше так, чем постоянно видеть перед собой тупые рожи несносных идиотов, коих предостаточно в этом городе.

– Не волнуйся, вскоре мы покинем эти стены. – Магистр задумчиво оглядел мага с ног до головы. – Ты, кстати, пешком решил идти?

– Я так и думал… что-то все-таки забыл. – Привычно щелкнув пальцами, волшебник высек искру, ярко сверкнувшую в утренних сумерках. – Скоро вернусь. – Не дожидаясь реакции собеседника, Стефан растворился в воздухе, оставив после себя клочок выжженной земли.

Долго оставаться в одиночестве Фаргреду не пришлось. Вначале он услышал глухой стук копыт, затем громкое ворчание – и почти сразу из соседней улочки выехали трое мужчин и одна девушка. Вегард, чей конь шел первым, заметив магистра, поднял руку в знак приветствия, и лорд Драуг ответил тем же. Он приветливо кивнул Энвинуатаре, чья лошадь двигалась рядом с конем берсерка, отставая совсем немного. А вот ехавшие следом Драг и Тред не сразу обратили внимание на Фаргреда, так как были слишком увлечены очередным спором.

– Да заливаешь ты все! – донесся до ушей магистра раскатистый бас дворфа. – Делать вот ему больше нечего!

– Почем я знаю – может, и нечего? – Тред раздраженно смахнул снежинки, налипшие на заплетенную в косичку бороду. – Кто этих богов вообще разберет!

– Все равно не согласится!

– Ты даже не спрашивал еще! – насупился северянин. – Опускаешь свои мохнатые лапы заранее?

– Это у кого тут лапы мохнатые, лысый старикан? – вспыхнул Драг.

– О чем спорите с самого утра? – прервал разгоряченных перепалкой мужчин Фаргред.

– О, привет, Ред! – Старый северянин наконец соизволил заметить магистра. – Эта половинка мужика не верит мне на слово!

– Сам ты половинка! – взревел дворф так, что солдаты на стене обеспокоенно уставились на них. – Точнее, станешь ей, когда я укорочу тебя своим топором! – Драг хлопнул ладонью по рукояти двуручного боевого топора, притороченного к седлу.

– Да ты дотянись сначала! – хохотнул одноглазый наемник.

– Прекратите уже, все равно ничего друг другу не сделаете. – Судя по виду берсерка, ему уже успела надоесть компания склочных спутников.

– Он прав, – поддержал молодого северянина Фаргред, прежде чем спорщики успели что-либо возразить. – Что вы не поделили на этот раз?

– Ничего особенного, – в один голос ответили мужчины.

– Они спорят, согласится ли Светлый Ульв выпить с ними в таверне Драга. – Молодая жрица покачала головой. – Поверить не могу, что можно подобным образом относиться к божеству.

– Девочка, тебе пора перестать общаться с моей старухой, иначе станешь ведьмой раньше времени, – серьезно заявил Тред, бросив в сторону берсерка многозначительный взгляд.

– Что думаешь, Ред, – согласится он или нет? – Дворф подъехал поближе.

– Сам спросишь, когда встретишь. – Магистр лишь пожал плечами. – Какой смысл спорить, если можно узнать? Просто потерпите, пока мы не доберемся до Соколиного Пера, где он и обещал встретиться с нами.

– Ну… вообще-то ты, конечно, прав, – неохотно признал Драг. – Где остальные? – Решив сменить тему, он огляделся по сторонам. – Где войско?

– Не будет войска, старина, – улыбнулся магистр. – Все солдаты вскоре выдвинутся к восточным границам, но нам с ними не по пути; по крайней мере в Пустоши они не пойдут.

– Стало быть, отправимся на поиски приключений сами, как в старые добрые времена? – оживился дворф.

– Именно так, – кивнул лорд Драуг. – Совет магистров и император решили доверить задачу небольшому отряду, пока основные силы будут отвлекать внимание на себя.

– Сходи и объясни это сварливой общипанной вороне! – проворчал Тред. – Старуха мне чуть голову не откусила, узнав, что ей придется остаться дома.

– Во времена войны старшая жрица обязана оставаться в храме Света, что бы ни случилось, и она это прекрасно знает, – развел руками Фаргред.

– Знает, – согласился старый медведь.

– Не хотела тебя отпускать? – Радостно улыбнувшись, Драг толкнул северянина локтем. – Из этого, как его… уютного гнездышка? – Он заржал. – Птенец лысый!

– Что?! – возмутился Тред. – Да чтобы какая-то баба посмела меня не пустить?! Только попробуй она это сделать, так я ей живо бы сказал – эй ты, ну-ка марш на кухню и зажарь для меня мяса или сядь у огня и свяжи… что-то теплое!

– Хорошо, что Жаннетт этого не слышит, – прокомментировал высказывание друга берсерк.

– Много ты понимаешь… – насупился одноглазый наемник.

Заметив движение с левой стороны, Фаргред повернул голову и не смог сдержать грустного вздоха. Две бегущие легкой рысцой лошади несли на себе всадниц, узнать которых магистру не составляло никакого труда.

– Все в сборе? – Драг проследил взгляд паладина.

– Ждем Стефана. – Магистр кисло улыбнулся приближающимся девушкам.

– Доброе утро! – Эльфийка и демоница подъехали к небольшому отряду. – Снова хотел улизнуть без нас? – Элизабет пригрозила Фаргреду пальцем.

– Он спит и видит, как бы оставить нас одних, – поддержала ее Инуэ, набрасывая на голову теплый капюшон и расправляя под ним густые темные волосы.

– И не он один. – Молодая жрица недовольно взглянула на молчавшего берсерка.

– Получается, мне еще повезло… – пробормотал Тред и одарил всех присутствующих щербатой улыбкой.

– В чем? – не поняла суккуба.

– Да так, – уклончиво ответил старый северянин, сверкая единственным глазом, – не обращай внимания.

Демоница передернула плечиками и вдруг, прислушавшись, обеспокоенно взглянула на эльфийку:

– Ты слышишь?

– Да, – кивнула Элизабет, заправляя свои длинные светлые локоны за острые ушки. Она, в отличие от подруги, не стала надевать капюшон, и снежинки беспрепятственно падали на ее светлые длинные волосы. – Кто-то скачет галопом: наверное, сильно торопится.

– Маг? – зыркнул на магистра дворф, и тот кивнул.

Теперь все слышали стук копыт по запорошенной снегом брусчатке, и спустя несколько мгновений лошадь архимага показалась из-за угла высокого каменного дома. Шарф Стефана развевался на ветру, а белые волосы, потревоженные быстрой скачкой, то и дело рассыпа́лись по плечам, не находя покоя.

– Можем отправляться? – подъехав к магистру, спросил Стефан, даже не думая извиняться за опоздание.

– Да. – Фаргред на всякий случай взглянул на лошадь волшебника, чтобы убедиться, что тот ничего не напутал. Но беспокойство оказалось напрасным – животное было то же, что и ранее. – Если никто ничего не забыл, мы можем выдвигаться.

– Слушайте, – окинув Стефана оценивающим взглядом, произнес дворф, – ехать-то далековато… может, нас маг – того… перенесет всех?

– Конечно же, – легко согласился альбинос, мрачно улыбаясь, – я с радостью обращу тебя в пепел – и ветер вмиг домчит все, что от тебя осталось, хоть до самых границ Империи.

– Это значит – нет? – взглянув на магистра, спросил Драг, и тот кивнул.

– Я, по-твоему, похож на фею из сказки? – Волшебник скрипнул зубами. – Думаешь, это так просто – взять и перенести восемь человек с лошадьми в любое место?!

– А разве нет? – искренне удивился дворф.

– О Феникс… я говорю с невеждой. – Альбинос страдальчески закатил красные глаза. – Тебе в деталях объяснить, что все не так просто и почему я не могу этого сделать, или хватит обычного «нет»?

– Хватит обычного «нет». – уверенно ответил Драг и, улыбнувшись в густую бороду, добавил: – Но хотелось бы поподробнее.

На мгновение Фаргреду показалось, что сейчас от дворфа останется лишь головешка, так как хозяин таверны в прямом и переносном смысле играл с огнем. Но, к счастью, магу нравилось говорить о волшебстве, пусть даже и не со слишком сведущим в высоком искусстве собеседником.

– Чтобы перенести несколько человек, необходимо иметь точки входа и выхода, расположенные в нужных местах на потоках магии, – важно начал альбинос с таким видом, словно читал лекцию начинающим волшебникам. – Точками, подходящими для переноса кого-то, кроме самого мага, могут служить подготовленные заранее символы, в числе которых врата Низувса, тройственная ветвь бытия, узел стихий и еще несколько менее значительных. Все их следует заключить в рунические круги и выполнить в соответствии со всеми необходимыми требованиями для соблюдения безопасности. Для истинного воплощения знаков требуются значительные усилия весьма опытного мага. К тому же на обеих точках требуется хотя бы пара волшебников, способных перенаправлять магию из потоков в нужное русло, пропуская через соответствующие символы, призванные исказить пространство и время… Я понятно объясняю? – Стефан заглянул в круглые, словно блюдца, глаза дворфа.

– Как-то не очень… – неуверенно пробормотал Драг.

– Большего я и не ожидал. – По виду архимага было заметно, что он расстроен. – В общем, чтобы перенести нас всех, мне необходимо не менее четырех опытных магов, а не слабоумных идиотов из Академии. К тому же двое из четырех должны находиться в Соколином Пере. Теперь понятно?

– Угу, – словно филин ухнул дворф и несколько раз кивнул. – А может, все-таки можно попробовать перенести нас хотя бы по одному?

– Можно, – согласился Стефан. – Но учитывая нестабильность потоков магии на востоке и приличный возраст камня перемещений в крепости…

– Попроще! – взмолился Драг.

– Проще говоря, есть большой шанс умереть или оказаться непонятно где с руками вместо ног и головой вместо задницы, – пояснил альбинос на понятном дворфу языке.

– Драг, неужто ты уже перемещался подобным образом? – внимательно оглядев владельца «Хмельного берсерка» с ног до головы, поинтересовался Тред и, едва успев договорить, расхохотался.

– Да иди ты… – Несмотря на рассерженный вид, дворф не смог скрыть улыбки. – Не люблю я лошадей. – Он с досадой взглянул на свои короткие ноги, едва достающие до стремян со специально укороченными ремнями. – Мужчине подобает биться, стоя ногами на твердой земле!

– Но прежде чем биться, придется потрястись в седле, – с сожалением сказал «старый медведь», ласково погладив рукоять секиры, торчащую у него из-за плеча.

– Воистину, дружище, придется подождать, – поддержал наемника дворф.

Вместе они предались дивным воспоминаниям о былых схватках и битвах, но Фаргред их уже не слушал. Он взглянул на верх крепостной стены, где седой ветеран, словно затылком ощутивший взгляд магистра, обернулся, и лорд Драуг жестом указал ему на ворота. Старик кивнул и, громко гаркнув, махнул рукой одному из своих подчиненных.

Решетка ворот неохотно поползла вверх, роняя вниз комья налипшего на нее снега.

– Да поможет нам Свет, друзья! – обратился ко всем Фаргред, посылая Грома вперед.

Огромный жеребец нетерпеливо фыркнул и легко направился к воротам, разбрасывая тяжелыми копытами рыхлый снег.

– Подождите! – вдруг окликнула всех Элизабет, с подозрением глядевшая на одну из седельных сумок. – Мне кажется… Ой! – Она испуганно дернулась, когда из сумки раздался звук, отдаленно напоминающий чихание. – Что это? – Она беспомощно взглянула на Фаргреда, сдвинувшись в седле настолько, насколько это вообще было возможно.

– Мне кажется, еще один неожиданный попутчик. – Магистр развернул коня и, подъехав поближе, щелкнул пряжкой, отбрасывая плотную ткань в сторону.

– Утро доброе. – Черные бусинки глаз невинно уставились на лорда Драуга из темных недр сумки.

– Доброе, – согласился Фаргред, с укоризной глядя на маленькое, покрытое черно-белой шерсткой существо. – Ты что-то забыл здесь, Црапинег?

– Мой сражайся тоже! – воинственно оскалился кхурин, демонстрируя ровный ряд мелких острых зубов. – Сражайся за свой новый дом!

– Ну и напугал же ты меня… – Элизабет облегченно улыбнулась и, бесцеремонно сцапав пискнувшего зверька, вытащила его из теплого убежища. – Милшанна знает о том, что ты здесь?

– Она знать и поддержать меня, – важно кивнул Црапинег, устраиваясь поудобнее на руках у девушки.

– Тогда почему ты ничего нам не сказал? – Лорд Драуг все еще недоверчиво косился на нового попутчика.

– Я хотеть, но внутри сильно тепло, и я уснуть. – Виновато шмыгнув черным носиком, кхурин опустил кругленькие ушки. – Вы не хотеть брать меня?

– Чушь! – вмешался Тред. – Если мужчина хочет сражаться, то он должен сражаться, и никто не может ему мешать! – прогремел он.

– Да! – гаркнул дворф, выражая свое согласие.

– Путешествие может быть опасным, – предупредил зверька Фаргред, игнорируя выкрики спутников, и, заметив, как приуныл кхурин, добавил: – Но твоя помощь могла бы нам пригодиться. Ты все еще хочешь отправиться вместе с нами?

– Хотеть! Моя хотеть! – тут же обрадовался Црапинег и, выскользнув из рук эльфийки, шустро перебрался к магистру на плечо, цепляясь острыми коготками за его плотный плащ.

– Так это и есть то самое существо? – с нескрываемым интересом принялся разглядывать кхурина Стефан.

– Да. – Лорд Драуг взъерошил шерстку на голове зверька.

– Ты умеешь двигать предметы силой мысли? – Получив подтверждение своей догадки, архимаг переключил все свое внимание на Црапинега.

– Могу, – подтвердил зверек.

– В таком случае не желаешь ли перебраться ко мне? Я бы хотел поговорить с тобой. – Альбинос протянул руку, но существо не спешило принять столь радушное предложение, с опаской глядя на бледного волшебника.

– Он не обидит тебя, – успокоил Црапинега магистр.

– Тогда ладно… – наконец решился кхурин и ловко перескочил на руку альбиноса; перебравшись по ней на луку седла, устроился там.

– Может, мы уже поедем, или я сейчас вернусь обратно и улягусь спать дальше?.. – недовольно засопел Драг, с тоской глядя куда-то сквозь дома, в глубь города, будто мог действительно видеть через стены.

Вместо ответа лорд Фаргред слегка тронул поводья, и его конь первым направился к открытым воротам. Стоящие у входа стражи тщетно пытались скрыть любопытство, наблюдая за странными личностями, непонятно каким образом собравшимися вместе. Стоило ехавшему последним Стефану оказаться снаружи мощных крепостных стен, как решетка начала рывками опускаться и вскоре с шумом уткнулась в землю, плотно прижав успевший нападать за время ее поднятия снег своим немалым весом. Волшебник был слишком занят расспросами Црапинега, чтобы хоть как-то отреагировать на произошедшее, а все остальные обернулись на лязг, которым столица провожала отряд в полное опасностей путешествие.

– Будет воля богов – еще свидимся, – пробормотал Драг каменным стенам на прощание.

– Ты еще скажи, что будешь письма писать и скучать, – не упустил возможности в очередной раз поддеть друга Тред.

– Я ж не умею писать-то… – Пожав широкими плечами, дворф заерзал в седле крепким седалищем и смешно ткнул короткими кривыми ножками в бока своей лошади.

– Дык все ваше племя – не это… – Наемник поднял единственный глаз к серому небу. – Неграмотное!

– Чья бы корова мычала, – скорчил кислую рожу Драг, но спорить не стал.

– Воину ни к чему всякие глупости типа грамотности и всяких этих манер… вежливости этой… Ерунда какая-то! – убежденно заявил старый северянин, и дворф согласно кивнул. – А считать ты умеешь? – вдруг спросил он у низкорослого спутника.

– У меня же таверна – конечно, умею! – надулся Драг, отчего стал напоминать пузатый бочонок столь любимого им пива.

– Это хорошо. – Облегченно вздохнув, Тред еще раз взглянул через плечо на оставшийся за спиной Хагенрок. – Это пригодится.

Спутники проехали по переброшенному через глубокий ров мосту.

– Умение читать и писать – ерунда, а вот считать должен уметь любой головорез? – удивилась Элизабет. Слух эльфийки намного превосходил человеческий, но не нужно было иметь острые уши, чтобы услышать слова северянина, так как он даже не старался говорить тихо.

– Конечно же! – снисходительно кивнул старик. – Иначе как можно узнать, скольких противников ты отправил в холодные объятия Бездны, и на сколько кусков разделил их перед этим?!

– Только нареза́ть мельче надо, чтобы демоны не подавились! – расхохотался Драг, хлопнув ладонями по объемистому пузу. – Ой! – запоздало спохватился он, взглянув на Инуэ. – Не хотел обидеть тебя, девочка.

– Все в порядке, – отмахнулась суккуба. – Хотя многие из моих сородичей предпочитают самостоятельно рвать… плоть.

– А ты? – тут же полюбопытствовал дворф.

– Ее тошнит от одной только мысли о сыром мясе. – На этот раз рассмеялся магистр. – Она даже вид крови плохо переносит.

– У всех есть свои слабости… – сразу же обиделась девушка.

– Извини, – примирительно произнес Фаргред, – но неприязнь к человечине характеризует тебя скорее с лучшей стороны.

– Тогда ладно, – снисходительно кивнув, суккуба улыбнулась уголками губ. – Мы не заедем в Гзауберг по дороге? – вдруг спросила она у Фаргреда.

– Нет. – Покачав головой, магистр задумчиво посмотрел вперед, туда, где за далеким горизонтом должен был находиться второй по величине город Империи. – Мы поедем напрямую, чтобы не терять времени.

– У нас его мало? – Предстоящий поход вызывал у Треда лишь положительные эмоции, что с ним случалось крайне редко, поэтому он с утра оказался довольно разговорчивым.

– Меньше, чем хотелось бы, – вынужден был признать лорд Драуг. – Неизвестно, когда объединенные силы орков и некромантов нанесут удар.

– Но их же должны встретить у границ? – вскинул кустистые рыжие брови Драг. – Неужто люди, дворфы и, мать их, проклятые эльфы, чтоб им пусто было, – он презрительно сплюнул на снег, – не смогут сдержать каких-то там уродцев?

– Вообще-то я тоже эльфийка… – нахмурилась Элизабет.

– Ты не в счет, девочка, – расплылся в улыбке дворф. – Я презираю лишь так называемую мужскую часть вашего племени, а ты для меня – и вовсе как родная!

– В таком случае это полностью меняет дело. – Эльфийка хмыкнула, поймав себя на мысли, что в большей степени разделяет чувства Драга к некоторым своим сородичам.

– Так сможет Империя сдержать натиск колдунов или нет? – Дворф испытующе посмотрел магистру в глаза.

– Смогут, – обнадежил друга Фаргред, – вопрос в том – как долго. – Он грустно улыбнулся. – Если в бой вступят Высшие, то произойти может все, что угодно.

– Были высшие – станут низшие! – грозно пророкотал дворф, потрясая боевым топором. – Мы им покажем!

– Ты и сам не больно-то высокий, – ощерился Тред, – а единственное, что ты можешь показать колдунам, вряд ли убьет их, но скорее всего – напугает.

– О чем это ты? – не понял дворф и вопросительно уставился на наемника.

– Конечно же о твоей голой заднице, недомерок, – заржал «старый медведь», едва не выпав из седла от смеха. – Или ты можешь удивить некромантов чем-нибудь еще?

– Вот посмотрим, что ты скажешь, когда я нарублю вражин поболе твоего, глазастый ты наш! – Драг и не думал обижаться. Возможно, он и смутился, но на его как обычно розовощеком лице, заросшем густой рыжей бородой, невозможно было разглядеть румянца, отражающего его внутреннее состояние. К тому же из-за утренних морозов Драг раскраснелся пуще прежнего, а его большой мясистый нос и вовсе напоминал зрелую сливу.

– Да я в жизни не проиграю недомерку! – взревел Тред, перепугав до смерти небольшую стайку птиц, что расселись на потерявших листву кустах, сиротливо смотревшихся на фоне присыпанной снегом пожухлой травы.

– Поспорим? – Дворф хитро прищурился.

– На бочонок пива! – тут же согласился одноглазый наемник, и они ударили по рукам.

– Как дети малые… – Вегард, тяжело вздохнув, взглянул на неуемных спутников.

С каждым ударом сердца отряд все больше отдалялся от Хагенрока, со временем превратившегося в темное пятно, скрываемое усилившимся снегопадом.

– А мы точно сможем проделать путь не по тракту? – Суккуба недоверчиво посмотрела на затянутые тучами небеса, явно собиравшиеся обрушить на землю все свои снежные запасы. – Дорогу не заметет?

– Вряд ли. – Магистр тоже взглянул ввысь. – Пусть усилия магов и держат тракт в хорошем состоянии, не давая снегопадам занести его, но и жители окрестных поселений не дадут снегу засыпать дорожки между своими деревнями. Тем более мы должны успеть добраться до Соколиного Пера прежде, чем начнутся настоящие снегопады, а в землях по ту сторону границы нам не придется бояться снега.

– Потому что мы к нему привыкнем? – Инуэ поплотнее закуталась в теплый плащ. – Или мы замерзнем до такой степени, что нам будет все равно?

– В Пустошах не падает снег, – произнес Фаргред. – Только дождь льет.

– Даже не знаю, что лучше, – кисло улыбнулась демоница, явно не обрадованная заявлением своего господина, – мерзнуть на морозе или мокнуть под дождем. Тем более когда ничего не греет, а некоторые и без того довольно холодны… – Она многозначительно посмотрела на лорда Драуга, но тот сделал вид, что ничего не услышал, ощущая на себе внимательный взгляд Элизабет.

– Лучше – сидеть дома у огня и потягивать пиво! – отвлекся дворф от своих привычных пререканий с Тредом и вновь повернулся к другу, продолжая прерванный спор о возможности разрубить орка от головы до пояса боевым топором.

– Еще не поздно вернуться. – Лорд Драуг перевел взгляд с приунывшей Инуэ на ехавшую рядом эльфийку. Обе девушки выглядели немного расстроенными и даже грустными.

– Нет, мы поедем с тобой. – Элизабет с вызовом заглянула ему в глаза, и Фаргред улыбнулся, узнав этот взгляд, знакомый ему еще с детства. Холодные искорки, плясавшие в золотых глазах эльфийки, говорили о том, что она ни за что на свете не передумает.

– Тогда потрудитесь не выглядеть настолько унылыми, что на вас почти невозможно смотреть без слез, – поняв, что спорить с подругой детства бесполезно, сказал Фаргред.

– Мы беспокоимся о Рози, – тихо произнесла Инуэ, и Элизабет коротким кивком поддержала суккубу.

– Девочка осталась совсем одна, – добавила эльфийка.

– Во-первых, не одна, – отчеканил лорд Драуг. – Кравен и ребята не дадут и волосу упасть с ее головы, а во-вторых, я написал письмо в Гзауберг. Зак и Амелия на время переберутся в Хагенрок и присмотрят за девочкой, так что можете не волноваться.

– И почему мы узнаём об этом только сейчас? – не смогла скрыть удивления Элизабет.

– Действительно! – Вторая пара девичьих глаз впилась в магистра. Демоница и эльфийка словно спелись, особенно это проявлялось тогда, когда поведение Фаргреда их чем-то не устраивало.

– Я вообще не собирался вам этого говорить… – пробубнил лорд Драуг, искренне жалея, что нельзя оставить девушек дома.

– Вполне в твоем стиле, – скривила пухлые губы демоница.

– Другого от тебя мы и не ожидали, – не осталась в стороне Элизабет.

Девушки хитро переглянулись и весело рассмеялись, а магистр в очередной раз подумал, что настоящим испытанием для него будут отнюдь не колдуны, орки и скверная погода… точнее – не только они.

Уставшие от прозябания в стойлах лошади бодрой рысцой несли своих седоков по почти не засыпанной снегом дороге, выпуская из ноздрей белые струйки пара, неустанно стремящиеся к серому небу, низко нависшему над землями Империи. Никто из всадников больше не оборачивался, все смотрели только вперед, на восток, где за крепостью Соколиное Перо раскинулись Пустоши орков – земли, некогда принадлежавшие людям, а ныне ставшие местом средоточия Зла. Никто не знал, как судьба раскинет свои карты, предрешая судьбу мира и населяющих его существ, ведь иногда даже нелепая случайность в силах помешать помыслам богов.

## Глава V

Наступившая уже по-зимнему рано ночь нежно сжала в своих крепких, чувственных объятиях небольшую деревушку, находящуюся в стороне от тракта, соединяющего Хагенрок и Гзауберг. Мягкий ночной саван, упавший с небес крупными хлопьями снега, накрыл ряды небогатых домов, окна которых уже были темны. На немногочисленных улицах поселения давно перестали сновать люди, так как все они уже разбрелись по домам и улеглись спать. Лишь из окон самого большого здания в деревне – местного кабака – по-прежнему лился свет.

Одинокий всадник, облаченный во все черное, вынырнул из темноты ночного леса и, замерев на невысоком пригорке, внимательно оглядел раскинувшуюся перед ним деревню, безошибочно наметив свой дальнейший путь. Пусть неясного света звезд, иногда робко выглядывающих из-за стремительно бегущих по небу облаков, оказалось удручающе мало, найти дорогу к единственной освещенной постройке не составляло труда. Тем более если учитывать, что человек давно привык к темноте, считая ее своим лучшим другом и сильнейшим союзником. Он уже собирался послать своего коня вперед, когда его внимание привлекли несколько размытых теней, мелькнувших под окнами кабака, ярким пятном выделяющимися в ночной безмятежной панораме. Местные жители вряд ли стали бы крадучись пробираться меж своих же домов, а это значило лишь одно – опасения всадника подтвердились. Бесшумно соскользнув с седла, человек двинулся к ближайшим домам, ведя коня в поводу. Остановившись у редкого, покосившегося забора, он ловко набросил на него уздечку, и погладив животное по шелковистой гриве, растворился во тьме. Бесплотным призраком скользил он между домами, рыская из стороны в сторону внимательным, настороженным и слегка насмешливым взглядом.

Незнакомец двигался словно тень, поэтому обнаружил тех, кого искал, гораздо раньше, чем они узнали о его присутствии. Две фигуры в темных балахонах замерли чуть в стороне от деревенского кабака, стараясь держаться подальше от окон, и навстречу им из ближайшей подворотни выскользнула еще пара, судя по внешнему виду, их друзей. Вчетвером они отошли под прикрытие облепленных снегом кустов и принялись о чем-то шептаться. Лучшего момента для атаки попросту не было, но незнакомец медлил. Он сделал текучий шаг вперед, пытаясь подобраться поближе, чтобы удостовериться в верности своих мыслей, но тут же повторил свое движение в обратном направлении, а спустя мгновение вжался спиной в холодную стену дома, скрывавшего его от неизвестной четверки. Внимание одиночки привлекла обычная деревенская псина. Здоровенная дворняга, со зловещим рычанием высунувшаяся было из щели в заборе, испуганно пискнув, уползла обратно, поджав косматый хвост, стоило одному из облаченных в балахоны взглянуть на нее. Амулет на шее незнакомца едва заметно нагрелся, предупреждая его об опасности, но вопреки всему на узких губах, обрамленных тонкими, аккуратно подстриженными усиками и остроконечной бородкой, заиграла зловещая ухмылка. Полы плаща незнакомца беззвучно разошлись, и руки в черных перчатках легли на рукояти тяжелых метательных ножей. Чуть подавшись вперед, он выжидал, словно готовый к решающему прыжку хищник.

Вот четверо людей видимо, приняв какое-то решение, двинулись в сторону кабака, уже не стараясь скрываться. Они прошли мимо укрытия одиночки, но их взгляды были прикованы к светящимся окнам, и ему даже не пришлось отступать глубже в тень. Между тем четверо встали ровным полукругом, недалеко друг от друга, и, вскинув руки к темным небесам, принялись что-то шептать на гортанном, непонятном языке. Амулет на шее незнакомца сразу же нагрелся еще сильнее, когда меж пальцев неизвестных заплясало зеленое пламя.

Медлить было нельзя.

Едва уловимое движение запястий – и два кинжала, с тихим шелестом рассекая ночной воздух, рванулись навстречу своим целям. Послышался глухой стук, и двое людей в плащах, стоявших по краям, начали беззвучно оседать. Не успели тела коснуться земли, как по-кошачьи прыгнувший вперед незнакомец пронзил сердце оказавшегося рядом с ним противника длинной рапирой, серебряным росчерком распоровшей ночной мрак. Легко высвободив изящное оружие из смертельной раны, одиночка с невероятной скоростью сместился в сторону, избегая заклинания единственного оставшегося в живых врага. Воющий шар зеленого пламени с шипением врезался в снег, оставив в мерзлой земле весьма приличную дыру и разметав на куски тело в черном балахоне, едва успевшее упасть на землю. Воспользовавшись короткой передышкой, необходимой противнику для сотворения нового заклинания, незнакомец танцующим движением скользнул вперед и сделал молниеносный выпад, рассекая кончиком рапиры горло врага и заставляя того подавиться собственным хрипом. Тело колдуна начало заваливаться назад, а неизвестный уже резко взмахнул оружием в сторону, сбрасывая с благородной стали темную кровь. Алые капли широкой россыпью окропили белый снег, раскрываясь на нем яркими бутонами странных, но в то же время прекрасных цветов.

– Любуетесь проделанной работой, господин де Блейт? – Лорд Драуг в сверкающих доспехах стоял на крыльце кабака с пылающим мечом в руке и с улыбкой смотрел на главу шпионов Империи.

– Как видите. – Тонкие губы мужчины растянулись в усмешке. – Рад видеть вас в здравии, магистр. – Он слегка склонил голову в знак приветствия.

– Так же, как и я вас. – Меч в руках паладина рассыпался золотыми искрами. – Какими судьбами? – Фаргред спустился по ступеням и, выдернув метательный нож из шеи убитого, небрежно перевернул ногой ближайшее к себе тело. Магистр сразу понял, что появление главы шпионов Империи не случайно. Наэрон де Блейт вообще нигде не появлялся случайно и ничего не делал просто так.

– Старался догнать вас, – ответил Наэрон, протирая лезвие рапиры белым кружевным платком. – Как оказалось, я был не одинок в своем стремлении. – Он убрал оружие в изысканные кожаные ножны и обезоруживающе улыбнулся. – Вы ведь не против, если я присоединюсь к вашей компании, чтобы не повторять всю историю несколько раз? Многословие порою утомляет меня.

– Конечно же. – Лорд Драуг отошел в сторону, освобождая проход, и сделал приглашающий жест рукой. – Думаю, вы без труда найдете нужный стол, а я вскоре присоединюсь к вам.

– Давайте поступим несколько иначе, магистр. – Глава шпионов приблизился к паладину и принял из его рук свой кинжал, незамедлительно начав протирать окровавленное лезвие все тем же многострадальным платком, уже сменившим свой белоснежный цвет на алый. – Пока вы заняты своими делами, – он обвел взглядом трупы в балахонах, – я схожу за своим конем, и мы встретимся здесь же.

– Как вам будет угодно. – Пожав плечами, Фаргред бесцеремонно ухватил лежащего рядом мертвеца за ногу и поволок его в сторону.

– В таком случае я не заставлю себя долго ждать. – Высвободив из мертвого тела второй кинжал, де Блейт стремительным шагом направился к месту, где оставил коня.

Лорд Драуг проводил Наэрона задумчивым взглядом. Несмотря на то что появление главы шпионов избавило отряд от неприятного сюрприза, вряд ли оно могло сулить хоть что-нибудь хорошее. Размышляя над мотивами, подвигнувшими любящего удобство и роскошь главу шпионов Империи покинуть Хагенрок, магистр стащил все трупы в одно место, подальше от окон, и выложил неровным рядом, скептически взглянув на длинные кровавые следы на снегу.

– Помощь-то нужна или как? – Выглянувший из кабака Драг подслеповато уставился во тьму, где едва угадывался силуэт Фаргреда, отозвавшего свои пылающие доспехи.

– Сам справлюсь. – В руках магистра появился пылающий меч. – Хотя нет. – Он на мгновение задумался. – Позови сюда хозяина этого места. – С этими словами он, коротко замахнувшись, отсек голову одному из некромантов.

– Хорошо, ты только побыстрее – я долго не смогу удерживать всех на месте, – проворчал дворф. – И вижу, все не зря беспокоятся… – Пламя клинка магистра выхватило из темноты четыре тела.

– Я же сказал – ничего серьезного. – Пылающий меч опустился второй раз, и еще одна голова покатилась по снегу, разбрызгивая кровь.

– А еще ты сказал, что беспокоиться не о чем и ты просто идешь подышать воздухом да проведать лошадей… – забубнил Драг, с укоризной глядя на друга. – Видимо, четверка колдунов, явившихся по наши души, не кажется тебе чем-то достойным упоминания.

– Не занудствуй, пожалуйста, – попросил магистр, вновь вздымая клинок. – Лучше иди и постарайся, чтобы никто не выглядывал на улицу, иначе поднимут ненужный переполох.

Дворф лишь махнул в сторону паладина рукой и захлопнул дверь кабака. Не успел он повернуться, как чуть не врезался в крайне обеспокоенных Элизабет и Инуэ.

– Все в порядке, скоро вернется, – не дав девушкам раскрыть рты, выпалил Драг, замечая, как напряглись остальные члены отряда.

– Но темная магия… – Суккуба сделала было попытку обойти дворфа, но тот вскинул заросшую рыжими волосами лапищу, не давая ей пройти.

– Я же сказал, – с нажимом проговорил он, – Ред просил всех сидеть тут и дожидаться его возвращения. Успокойся, девочка, все в порядке.

– Но я же… – Демоница беспомощно взглянула на Элизабет.

– Все в порядке. – Дворф подтолкнул девушек в сторону зала и жестом подозвал к себе хозяина кабака: пухлого, лысоватого мужчину, взволнованно переминавшегося с ноги на ногу неподалеку. – Милейший, – ощерился Драг, хватая бледного человека под руку, – соблаговолите пройти со мной.

– А? Да… – Отказать дворфу человек не смог хотя бы потому, что тот уже почти выволок его наружу.

– Шевелись давай, я же тебя не на сеновал тащу! – Дворф, быстро перебирая короткими ногами, грубо тащил растерянного кабатчика за собой.

– Чего случилось-то? – Недоумевающий мужчина, едва не свалившись со ступенек, послушно следовал за Драгом, который, стоит отметить, не оставлял ему особого выбора, так как спорить с грозным, коренастым и воинственно настроенным дворфом – себе дороже.

Все жители Империи знали – дворфы даром что коротышки, зато силой и упорством могут поспорить с быком.

– Я же вам ничего плохого-то не сде… – Он запнулся на полуслове, едва не упав от того, что продолжающий шагать Драг по-прежнему тянул его за руку. – Ульв милосердный, что творится-то?.. – пролепетал хозяин кабака, уставившись на четыре обезглавленных трупа, лежавших в луже крови совсем рядом с его заведением.

– Ничего страшного… теперь. – Лорд Драуг вышел вперед, и вспыхнувшее в его глазах золотое пламя заставило и без того пораженного увиденным мужчину попятиться. Бормоча молитвы, он попытался сделать неуверенный шаг назад и, когда Драг наконец выпустил его руку, бухнулся на снег.

– У тебя есть причины бояться ордена? – Фигура магистра нависла над хозяином кабака. Мягкий и вкрадчивый голос паладина вкупе с бушевавшим в его глазах пламенем заставили лысоватого толстяка нервно сглотнуть.

– Нет, господин, что вы! – поспешно затараторил владелец деревенского питейного заведения. – Я ж отродясь магистров-то не видал, а тут еще и подлюки эти! Крови-то сколько! – Он неуклюже заерзал на снегу, вскочил и сразу же вновь рухнул на колени. – Не губите!

Драг с нескрываемым презрением смотрел на сжавшегося от страха мужчину, сокрушенно качая рыжей головой.

– Я, пожалуй, пойду, – бросил он и, резко развернувшись, зашагал к входу в кабак. – Ты тоже не задерживайся, – бросил он через плечо, обращаясь к Фаргреду, – пиво выдохнется.

– Скоро буду, – заверил дворфа магистр, и его глаза вновь стали серыми. – Встань! – повелительно сказал он хозяину кабака, и тот послушно поднялся на дрожащих ногах. – Тебе нечего бояться. – Когда лорд Драуг положил свою тяжелую ладонь мужчине на плечо, тот вздрогнул. – Как твое имя?

– Нарвин, господин. – Нечесаная голова склонилась в чересчур услужливом и почтительном поклоне.

– У меня есть к тебе небольшая просьба, Нарвин. – Решив не утруждать себя представлением, Фаргред сразу перешел к делу.

– Какая? – осторожно поинтересовался слегка успокоившийся кабатчик.

– Колдунов следует сжечь.

– А если при них пакость какая? Вдруг к-а-а-а-к бахнет и, это… того! – Нарвин боязливо покосился на мертвые тела.

– Я уже обыскал их. – Осторожность мужика начинала злить магистра, и это не укрылось от разом вспотевшего, несмотря на мороз, Нарвина.

– Сейчас я помощника кликну, – засуетился хозяин кабака, – мы эту мерзость подальше оттащим и сожжем наутро.

– Здесь и сейчас, – твердо заявил Фаргред тоном, не терпящим возражений.

– Как скажете, – тут же согласился Нарвин и, проваливаясь в неглубокие сугробы, подбежал к одному из окон первого этажа, что есть силы заколотив по подоконнику.

Вначале послышалась отборная ругань, полная клятвенных обещаний жестоко расправиться с ночным нарушителем спокойствия, затем окно распахнулось, и в нем появился здоровенный детина, с трудом протиснувшийся в раму.

– Чего орешь! – начал он густым басом, но, узнав хозяина кабака, виновато улыбнулся и опустил внушительного вида дубину. – Чего? – уже более миролюбиво поинтересовался он.

– Возьми огня – и живо сюда! – прошипел Нарвин.

– Ладно, – покладисто согласился детина и, втиснувшись обратно, закрыл окно.

Хозяин кабака еще некоторое время задумчиво разглядывал оконную раму, явно не горя желанием оборачиваться и лицезреть обезглавленные мертвые тела. Но еще больше ему не хотелось злить магистра ордена Зари. Поэтому Нарвин, тяжело вздохнув, обернулся и сказал:

– Сделаем все, как вы… – Он поперхнулся словами, увидев стоящего рядом с магистром человека. Одетого во все черное мужчину никогда раньше не видели в деревне, и Нарвин мог поклясться бессмертием души, что не слышал, как кто-нибудь подходил.

– Невежливо пялиться на людей подобным образом, уважаемый, – четким голосом произнес незнакомец, многозначительно положив обтянутую черной перчаткой ладонь на великолепный эфес длинной рапиры, – или вам чужды хорошие манеры? – Он весело улыбнулся.

– Прос-с-стите, господа… – неуверенно проблеял Нарвин, явно не разделяя радости мужчины в черном и не зная, чего ожидать от незнакомца.

Раздался шорох, и дверь черного хода кабака со скрипом открылась, явив троим мужчинам высоченного здоровяка, сжимающего в огромной, словно ствол дуба, руке пару факелов, неуместно весело потрескивающих в ночи, пропитанной теперь запахом крови.

– Чего делать-то? – Парня, казалось, нисколько не смущала открывшаяся его глуповатому взору картина.

Нарвин осторожно взглянул на магистра, и тот снисходительно кивнул.

– Вон этих сожги! – резко дернул головой в сторону мертвецов хозяин кабака.

Видимо, задавать вопросы не входило в обязанности помощника. Здоровенный детина безразлично повел широкими, похожими на военный таран плечами и, приблизившись, ткнул горящим факелом в ближайшее к себе тело. Темный, запачканный кровью балахон тут же занялся, и пламя принялось с аппетитом пожирать предоставленное угощение.

– Я думаю, мы можем идти. – Наэрон без интереса наблюдал за тем, как немногословный детина поджигает второго мертвеца. – Не люблю запаха паленой плоти. – Глава шпионов брезгливо поморщился и поднес к носу новый, приятно пахнущий кружевной платок, способный конкурировать со снегом в белизне.

Вместо ответа лорд Драуг еще раз окинул взглядом тела колдунов и, смотря в глаза хозяину кабака, произнес:

– Сжечь полностью, пепел – развеять. – Глаза магистра блеснули. – Понятно?

– Конечно! – поспешил заверить паладина Нарвин, лихорадочно кивая.

– И лишнего не болтать, – весомо добавил Наэрон. – Особенно ты! – Он с улыбкой указал на здоровяка, тупо пялящегося на пламя. – Я смотрю, ты чересчур разговорчивый. – Губы главы шпионов тронула мимолетная улыбка.

– Чё? – Озадаченно хлопнув маленькими глазками, детина уставился на де Блейта.

– Не чёкай, – отрезал Наэрон. – За все происходящее отвечаете головой. – Он подмигнул побледневшему хозяину кабака и, развернувшись, сделал несколько шагов в направлении двери. – Стоп! – Щелкнув пальцами, глава шпионов резко развернулся на каблуках, чиркнув ножнами рапиры по снегу.

– А?! – Нарвин чуть не присел от испуга.

– Я оставил своего коня в твоей конюшне, позаботься о нем, пока мы отдыхаем. – Де Блейт сделал приглашающий жест, пропуская магистра впереди себя, и направился следом за ним, не сумев сдержать улыбки, когда услышал облегченный вздох хозяина кабака, обрадованного тем, что его скромную персону наконец-то оставили в покое.

Внутри питейного заведения, пользующегося в деревне огромной популярностью – гораздо большей, чем, к примеру, покосившийся и запущенный деревянный храм Света или же местные вырубки, – народу нисколько не убавилось. Местные жители, как и многие другие, предпочитали весело проводить время, нежели работать или возносить хвалы высшим силам. Хотя Фаргред был уверен – наутро ситуация сильно изменится, так как хозяин кабака наверняка проболтается о четверке незваных гостей, и все деревенские решат непременно и неустанно молиться Ульву о заступничестве. Такое случалось уже не раз и не два. Люди зачастую пренебрегают верой, предпочитая молитвам увеселительное времяпрепровождение, но, как только им становится страшно, непременно бегут искать помощи и поддержки в ближайшем храме. Когда все хорошо – кругом герои, а стоит чему-то случиться – «доблестные воины» пивных кружек превращаются в скулящее стадо.

Фаргред обвел раскинувшийся перед ним зал невеселым взглядом, немного задержав его на нескольких коренастых мужиках, заросших бородами словно дворфы. Вместительные пивные кружки казались хрупкими фарфоровыми чашками в их огромных ручищах. Они неустанно опрокидывали в бездонные глотки хмельной напиток и даже не подозревали, что совсем недавно могли умереть. Лорд Драуг мог поспорить, что и они, когда узнают о случившемся, будут без устали молиться о сохранности своих душ…

– Терпение и снисхождение, – хмыкнул магистр, широко шагая к столу, где сидели его спутники, взволнованно смотревшие на него.

– Все в порядке? – Не успел лорд Драуг сесть на свое место, как к нему сразу же придвинулись эльфийка и суккуба.

– Почти, – уклончиво ответил Фаргред. – Позвольте вам представить… – Неожиданно паладин замолчал, не зная, стоит ли представлять главу шпионов невымышленным именем.

– Наэрон де Блейт. – Мужчина в черном склонился в изящном поклоне.

– Давненько не виделись, щеголь! – Драг с широкой улыбкой стиснул тонкую ладонь Наэрона в своей медвежьей лапе.

– Еще один клинок – то что надо! – Одноглазый Тред, узнавший стройного человека, сражавшегося с ними бок о бок в битве за обитель ордена Зари, отсалютовал шпиону кружкой.

Вегард слегка склонил голову в знак приветствия, и Энвинуатаре последовала его примеру. На высоком лбу жрицы залегли несколько морщинок, и она то и дело косилась в сторону дальних окон, явно ощущая слабые отголоски темной магии.

– Едва ли все в порядке, если такие люди лично приходят в гости… – многозначительно заметила Инуэ, переглянувшись с эльфийкой.

– Сейчас все и узнаем. – Магистр пододвинул к себе тарелку с остывшим мясом. – Присаживайтесь. – Он указал де Блейту на одно из двух свободных мест, рядом со Стефаном, склонившимся над глубокой сумкой, из которой то и дело доносился тоненький голосок Црапинега. Когда рядом с ним скрипнул стул, волшебник рассеянно поднял глаза на вновь прибывшего и, коротко кивнув, перевел взгляд на Фаргреда.

– Убиты, – ответил лорд Драуг на невысказанный вопрос альбиноса.

– Я знаю. – Тонкие губы мага скривились в презрительной усмешке. – Жалкие бездари получили то, что заслуживали.

– Однако ты все-таки сплел несколько щитов! – Фаргред шутливо пригрозил волшебнику пальцем.

– Не говори глупостей… – слегка смутился Стефан и вернулся к своей беседе с кхурином, по-прежнему сидящим в сумке, чтобы избежать лишних вопросов и любопытных взглядов.

Фаргред не стал спорить с волшебником, хотя точно знал, что тот покривил душой. Мощный волшебный щит, искусно сотканный из нескольких послабее и надежно защищавший их стол, до сих пор еще не рассеялся до конца. Лорд Драуг никогда не считал себя экспертом в магии, но предполагал, что для создания столь мощной преграды обычно требуются три мага, а то и больше. К тому же будь тут волшебники Империи, они бы непременно перекрыли барьером все здание, стараясь защитить всех находящихся внутри, а не один только стол со знакомыми. Но что поделать: альбиноса всегда не слишком-то интересовали жизни чужих ему людей.

– Так чего случилось-то? – не прожевав до конца, осведомился Тред, пододвигая к Наэрону тарелку с одинокой чесночной колбаской, лишь по счастливой случайности до сих пор не поглощенной им самим.

– Небольшая неприятность. – Благодарно улыбнувшись, глава шпионов жестом отказался от еды.

– С каких пор темная магия считается небольшой неприятностью? – Зеленые глаза суккубы неприятно сузились.

– Господин де Блейт сейчас все расскажет по порядку, – успокоил девушку Фаргред, накрыв ее руку своей ладонью, за что тут же получил болезненный тычок под ребра от сидевшей с другой стороны от него Элизабет.

– Рассказывай уже… – вальяжно откинувшись на спинку стула, произнес Драг, словно шпиону требовалось его персональное разрешение, чтобы начать говорить.

– В таком случае я, пожалуй, и правда начну. – Тонких губ Наэрона коснулась едва заметная, язвительная ухмылка. – Разумеется, с вашего позволения, любезный дворф.

– Ловко он тебя! – счастливо хрюкнул Тред, тыча в Драга обглоданной костью.

Хозяин таверны «Хмельной берсерк» слегка насупился, но и не подумал обижаться.

– Как все уже догадались, я догнал вас не по пустой прихоти, а из-за важного дела – к сожалению, не очень-то радостного. – Де Блейт решил начать свой рассказ и больше не томить изнывающего от нетерпения Драга. – Видите ли…

– Короче! – потребовал дворф.

– Всему свое время, мой невоспитанный друг! – Глаза Наэрона холодно блеснули, что вовсе не соответствовало его добродушной улыбке. Дождавшись, пока дворф кивнет, шпион продолжил: – Я, знаете ли, люблю на досуге проверять своих подчиненных, на предмет преданности их Империи и делу Света, – неизменная улыбка де Блейта стала более хищной, – и так уж вышло, что я наведался в гости к одной личности, занимающей весьма значительный пост в службе, ответственность за которую, с позволения Императора, доверено нести мне. – Шпион говорил вкрадчиво и тихо, так что всем сидящим за столом пришлось склониться над столешницей, чтобы услышать его слова. Исключение составлял лишь Стефан, как всегда безразличный к происходящему, если это не касалось магии.

Между тем глава шпионов сделал паузу и, налив себе вина, попробовал ароматный напиток кончиком языка, предварительно тщательно понюхав. Слегка пригубив вино, Наэрон аккуратно поставил глиняный стакан на стол.

– Представьте себе – меня не очень-то обрадовало то, что я увидел, – произнес де Блейт, когда дворф уже собирался лопнуть от нетерпения. – С вашего позволения, я не стану вдаваться в подробности и лишь отмечу, что, прежде чем умереть, мой бывший подопечный благосклонно поведал мне о планах своих друзей и о том, что именно он им рассказывал.

– Стало быть, некроманты нашли нас не случайно? – Мозолистая лапа Драга потянулась к рукояти верного топора.

– Случайности – довольно редкое явление в нашем мире, мой друг. – Стакан с вином вновь оказался в тонких пальцах шпиона. – Мы же сейчас имеем дело с предательством, и, признаться, в этом есть и моя вина. – Де Блейт тяжело вздохнул. – Исключительно поэтому я лично отправился вдогонку за вами, отдав предварительно несколько распоряжений. – Перехватив вопросительный взгляд магистра, Наэрон понимающе улыбнулся. – Во-первых – по тракту сейчас едет отряд, похожий на ваш, и возглавляет его человек в золотых доспехах и алом плаще, называющий себя лордом Фаргредом Драугом.

– Думаете, некроманты клюнут? – Недоверчиво прищурившись, магистр бросил быстрый взгляд через плечо, где за стеной кабака догорали останки колдунов.

– По крайней мере, им понадобится время, чтобы разобраться, – пожал плечами шпион.

– Ну а во-вторых? – не выдержал Драг, заерзав на стуле.

– Во-вторых, я пустил несколько слухов касательно вашей поездки, так что ждать нас будут, скорее всего, ближе к Горному Клыку. Также я позаботился о том, чтобы больше некому было делиться нашими тайнами с нежелательными личностями.

– Вы сказали – нас? – Фаргред выделил последнее слово.

– Совершенно верно, – кивнул Наэрон, слегка раскачивая стакан в руке и наблюдая за тем, как вино облизывает глиняные стенки. – По моей инициативе Император лично поручил мне сопровождать отряд, всячески способствуя благополучному завершению миссии.

Над столом повисло молчание.

– Что ж, я устал с дороги, так что, с вашего позволения, – хитрые глаза шпиона скользнули по бородатому дворфу, – отправлюсь спать. Завтра утром буду ждать вас на этом же месте. – С этими словами он легко поднялся со стула и, изящно поклонившись, направился к только что вошедшему в помещение хозяину кабака. Стоит отметить, что Нарвин, заметив улыбчивого незнакомца, не сказать чтобы засиял от счастья…

– Если некромантам стало известно о цели нашего путешествия, то неприятности не заставят себя долго ждать… – Молчавший до этого Вегард задумчиво взглянул на Фаргреда, и магистр кивнул.

– Поскорее бы! – Тред залпом допил свое пиво. – Надоело уже просиживать задницу в седле!

– В любом случае мы обязаны продолжить путь, и помощь такого человека, как де Блейт, будет нам очень кстати. – Лорд Драуг обвел взглядом присутствующих, и никто их них не возразил его словам.

– А чего все загрустили-то? – поинтересовался неунывающий Драг. – Время еще есть, точно так же, как и пиво в этой дыре! Эй, милейший! – Он жестом подозвал к себе закончившего общение со шпионом Нарвина. – Еще пива и еды за этот стол!

## Глава VI

Белоснежный лес казался сказочным, нереальным. Распрощавшиеся с золотой листвой деревья уже примерили зимние, светлые наряды. Снег плотно облеплял ветви и стволы деревьев, создавая впечатление, что сугробы и лес – единое целое, созданное каким-то причудливым богом из крошечных, холодных и изящных снежинок. Яркое солнце гармонично дополняло все это невинно-чистое великолепие, своими лучами заставляя снег блистать.

– Поверить не могу, что зима может быть столь красива… – в который раз восхитилась суккуба, глядя на высокое солнце из-под ладошки. – Я думала, она здесь точно такая же, как в землях троллей.

– Как видишь – нет. – Ехавший впереди демоницы Фаргред повернул голову, чтобы взглянуть на девушку, зеленые глаза которой блестели ничуть не меньше окружавшего их снега.

Невероятно: в моменты столь искренней радости Инуэ напоминала магистру ребенка. Не преданную, красивую, но в то же время смертельно опасную демоницу, а маленькую человеческую девочку, которую родители первый раз привезли из сельской глубинки на городскую ярмарку.

– Ты бы не радовалась столь сильно, если бы Энвинуатаре не расчищала нам путь своей магией, – заметила Элизабет, лошадь которой мерно шагала следом за кобылицей суккубы. – Энви, ты не устала? – Эльфийка грациозно изогнула гибкую спину, пытаясь увидеть ехавшую позади жрицу, но широкие фигуры северян загораживали ей обзор.

– Все хорошо, – донеслись до эльфийки слова Энвинуатаре, – Жаннетт поведала мне несколько весьма полезных способов поддержания тепла, так что мои силы расходуются значительно медленнее.

– Боги благоволят нам, – довольно усмехнулся Драг, поглаживая горящую на солнце рыжую бороду. – Если бы не волшебство девочки, нас занесло бы этим снегом по самую макушку!

– Тебя-то уж точно! – хохотнул Тред.

– Скажи спасибо, что мы вынуждены ехать друг за другом, не то я бы надрал твою… – Лицо дворфа побагровело.

– Тише, господа, тише – с нами дамы! – вмешался Наэрон.

– Мы еще поговорим! – Скрипнув зубами, Драг все же решил прислушаться к словам шпиона.

– Обязательно поговорим! – донесся до Драга веселый голос одноглазого наемника. – Только говори тогда погромче или подпрыгивай, а то с высоты моего роста тебя плохо слышно!

Дворф зловеще заскрежетал зубами, но воздержался от грубостей и, шумно выдохнув, ответил:

– Никакого больше бесплатного пива для тебя, когда вернемся!

– Эй! – тут же возмутился северянин. – Так нечестно!

– Еще как честно! – Дворф довольно улыбнулся в густую бороду. – Будешь знать, как болтать языком!

– Немощь… – хмыкнул Тред. – Ты-то вот как раз только и можешь, что языком трепать!

– Проверим?

– Легко!

– Эй-эй… – Де Блейт вновь решил вмешаться в разгорающийся с новой силой спор между северянином и дворфом, уже четвертый за текущий день. – Вы же не собираетесь сражаться между собой?

– Конечно же нет! – в один голос отозвались спорщики.

– Делать мне больше нечего, – буркнул Тред, – есть куда более действенный способ узнать, кто на что способен.

– Да, – согласился Драг, – кто больше врагов перерубит, тот и прав!

– Тебе меня не догнать! – В голосе наемника слышались задиристые нотки.

– Посмотрим… – многообещающе ухмыльнулся Драг.

– Посмотрим. – Слова Треда поставили точку в его, казалось, бесконечных пререканиях с дворфом.

Несмотря на то что Драг и Тред вроде бы нашли устраивающий их обоих компромисс, совсем скоро они так же нашли и новую тему для спора. Но на них уже никто не обращал внимания, лишь магистр, сурово прикрикнув, велел смутьянам отправляться в хвост колонны и решать все свои вопросы там вполголоса, что они и сделали.

Едва стемнело, и Фаргред принял решение сделать остановку, чтобы разбить лагерь для очередной ночевки, пока ночь еще не вступила в свои права. Он приподнялся на стременах, чтобы лучше оглядеть заснеженные окрестности, выбирая места с меньшим количеством сугробов, коих вокруг оказалось бесчисленное множество. Наконец лорд Драуг повел свой отряд к приглянувшемуся ему высокому дубу, мощный ствол которого оказалось не под силу скрыть даже снегам. Белые завалы таяли под копытами Грома, словно вышколенные слуги, отступающие с пути своего господина. Однако в этом была заслуга вовсе не коня магистра, а Энвинуатаре, уже который день расчищающей путь для отряда, неизмеримо ускоряя его продвижение.

Жрица спрыгнула на оттаявшую под воздействием ее волшебства почву и скептически оглядела выбранное Фаргредом место.

– Что-то не так? – От внимательного магистра не укрылось то, как девушка закусила губу.

– Да, – неохотно призналась жрица. – Я устала… мы долго в пути… – Было видно: девушка считает, что подводит всех. – Я немного не рассчитала силы и не уверена, что смогу поддерживать тепло всю ночь, – выпалила она. – Извините.

– Ничего страшного, – поспешил успокоить расстроившуюся Энвинуатаре магистр. – Тебе следовало бы раньше сказать об этом и не изводить себя. – Он посмотрел за спину девушки, ища глазами мага. – Стефан, – позвал он, но никто не ответил. – Стефан! – громче и требовательнее повторил лорд Драуг.

– Что? – Из-за широкой спины Треда показался недовольный маг.

– Леди Энвинуатаре устала, – сообщил волшебнику магистр, – не мог бы ты кое-что сделать за нее?

– Ульв вряд ли услышит мои молитвы, – поморщился альбинос.

– Ульв услышит любого нуждающегося, – уверенно заявил Фаргред, вызвав своими словами еще одну недовольную гримасу на узком лице волшебника. – Но дело не в этом. – Красные глаза вопросительно уставились на Фаргреда. – Следует очистить место для ночлега и поддерживать вокруг тепло ночью. Справишься?

Тонкие губы мага плотно сжались. Было заметно, что его не слишком радует подобная просьба, но он не стал отказывать, понимая, что без его помощи отряду придется туго.

– Хорошо, – согласился альбинос. – Здесь? – Он указал магистру на дуб.

– Да… – Не успел Фаргред утвердительно кивнуть, как маг огня щелкнул пальцами…

Дикое пламя с торжествующим воем взметнулось к темнеющим небесам, превратив огромный вековой дуб в пепел и растопив снег вокруг, оставив после себя лишь полностью выжженную землю, от которой вверх поднимался пар. Огненное безумство закончилось так же неожиданно, как и началось.

– Это все? – осведомился Стефан, как будто ничего и не сделал.

– Клянусь горбом и боевой булавой моей прабабки! – вытаращившись на дело рук волшебника, выкрикнул потрясенный Драг. – Надеюсь, ты не зажаришь нас, если решишь просто развести костер?! – Он, как и все, тщетно пытался успокоить свою лошадь. Лишь привычный к магии конь магистра сохранял спокойствие.

Вместо ответа альбинос фыркнул и первым двинулся к центру ровного, выжженного круга, каждым шагом поднимая в воздух небольшие облачка пепла.

– Девочка, отдыхай поскорее. – Покачивая бритой головой, Тред аккуратно похлопал жрицу по хрупкому плечу своей огромной ладонью. – Иначе этот чокнутый маг выжжет все на нашем пути, превратив эти земли в пепелище.

– Если ты можешь справиться с задачей лучше жрицы или меня, то милости просим, – проворчал Стефан, – а если нет – молча радуйся тому, что не замерзнешь.

– Я же шучу, – добродушно улыбнулся наемник, – ты отлично все сделал.

– Благодарю, – безразлично отозвался альбинос, проведя пальцами по густым белоснежным волосам и отбрасывая их со лба. – Что-нибудь еще нужно сделать? – он взглянул на Фаргреда.

– Наверное, нет. – Магистр огляделся. – Надолго хватит тепла от твоего заклинания?

– До утра, – уверенно ответил Стефан. – Может, даже больше; все зависит от ветра и погоды в целом.

– Ты только, это… – Тред ступил на выжженную землю, ведя за собой взволнованную лошадь. – Если вздумаешь ночью подогреть здесь все или тебя просто что-нибудь расстроит, не забудь предупредить нас, мы отойдем подальше.

– Непременно, – скривился волшебник.

Благодаря магии альбиноса костра разжигать не пришлось, так как тепло, поднимавшееся от обожженной земли, отлично согревало путников, а редкие снежинки, начавшие лениво падать с потемневших небес, таяли еще на подлете.

Лорд Драуг решил не разбивать по-серьезному лагерь, и все согласились с этим решением. Так как спать на пепле никому не хотелось, ворчащему о бесцельной трате магических сил альбиносу пришлось призвать несколько порывов теплого ветра, чтобы темное облако поднятой с почвы золы улетело прочь. Дурное настроение Стефана объяснялось отнюдь не тратой сил, коих у него было предостаточно, а самим обращением к иной стихии, противной огню. Архимаг скорее предпочел бы сжечь еще что-нибудь, а может – и кого-нибудь, нежели заниматься бессмысленной ерундой, по его мнению.

Поев и завернувшись в плащи, путники легли спать, когда на небе яркой россыпью замерцали серебристые звезды, не забыв перед сном распределить между собой время ночной стражи.

Фаргред проснулся не от того, что начал замерзать, хотя так оно и было на самом деле, а от ярких лучей поднявшегося на небосвод солнца, считавших своим долгом светить ему прямиком в глаза. Паладин сел, обведя взглядом окрестности. Все в отряде еще спали, за исключением самого магистра и резвящегося в снегу неподалеку Црапинега. Кхурин, весело повизгивая, набирал в лапки снег и, подбрасывая его над головой, пытался поймать падающие снежинки острыми зубками. Столь беззаботное поведение маленького зверька настолько развеселило магистра, что он не смог сдержать улыбки. Плащ рядом с Фаргредом зашевелился, и из-под него показалось заспанное лицо Элизабет. Прищуренные золотые глаза эльфийки подслеповато обшарили все вокруг, остановившись на магистре.

– Пора вставать? – Девушка зевнула, не забыв прикрыть рот ладонью.

– Думаю, да, – ответил Фаргред, поднимаясь и с хрустом потягиваясь.

Заметив пробуждение людей, Црапинег прекратил свое веселое занятие и, по-собачьи стряхнув с шерстки снег, деловито посеменил к ним, смешно подпрыгивая и проваливаясь в сугробы.

Неожиданно Элизабет ойкнула и словно ужаленная вскочила со своего места. Лорд Драуг схватился было за оружие, но, увидев причину такого поведения эльфийки, убрал руку от кинжала. Сначала эта самая причина выпростала из-под широкого плаща изящную ножку, затем неуверенно села, закутавшись в кожистые крылья.

– Ты что это делаешь?! – возмущенно спросила у суккубы Элизабет.

– Я думала, что ты – это господин… – В мелодичном голосе демоницы слышалось разочарование.

– Мы же с тобой договорились… – прищурившись, прошипела эльфийка, но Инуэ лишь передернула плечами и виновато улыбнулась.

– Прости, я забыла. – Несмотря на виноватый вид, хитрые зеленые глаза с вертикальными зрачками смеялись. Инуэ выбрала из своей растрепавшейся иссиня-черной гривы роскошных волос вьющийся локон и начала накручивать его на пальчик.

– У человеков вся в порядке? – Црапинег наконец смог преодолеть сугробы и, оказавшись рядом с людьми, начал стряхивать с лапок налипший снег. – Утро добрый! – встрепенувшись, выдал он, лизнув нежно-розовым языком собственный нос. Девушки приветливо кивнули зверьку, видимо решив отложить свои разбирательства до лучших времен.

– И тебе. – Лорд Драуг подмигнул зверьку, обрадованный таким неожиданным разрешением вот-вот собиравшейся нагрянуть проблемы. – Разбудишь остальных?

– Ага! – Радостно кивнув, кхурин поспешил исполнить просьбу магистра, а сам паладин отправился следом за ним.

– Если ты не соблюдаешь условия нашего договора, то и я не буду, – слегка надувшись, пробормотала Элизабет.

– А ты думаешь, я не видела, что ты пыталась сделать ночью? – парировала суккуба, улыбаясь.

– Все-то ты замечаешь… – с досадой сказала эльфийка и сердито пнула ни в чем не повинный мелкий камушек. – Все равно это бесполезно.

– Видимо, нам придется дождаться возвращения домой – пока господин занят своими делами, у нас точно нет шансов. – Вздохнув, Инуэ поднялась с пригретого места и, подняв с земли плащ, несколько раз встряхнула его. – Порой для него дела Империи гораздо важнее, чем личные.

– И не говори! – поддержала подругу эльфийка.

Девушки с осуждением посмотрели на Фаргреда, безуспешно пытающегося растормошить дрыхнущего и начавшего громко храпеть дворфа.

Магия альбиноса начала рассеиваться, и выжженную землю потихоньку заволакивал усиливающийся снегопад, словно спешащий поскорее вернуть себе свое. Так что никто не стал долго рассиживаться, и, быстро позавтракав, члены отряда вновь расстреножили лошадей.

– Как ты? – Лорд Драуг приблизился к жрице, тихо переговаривающейся с Вегардом, помогавшим ей запрыгнуть в седло.

Услышав вопрос магистра, девушка разом сникла, опустив глаза.

– Все еще слаба, – ответил за подругу берсерк. – Мы слишком злоупотребляли ее способностями, день ото дня поручая ей расчищать дорогу.

– Безусловно, – согласился с молодым воином Фаргред.

– Я могу попробовать… – Энвинуатаре вскинула было руки, но магистр жестом остановил ее.

– Не стоит, – мягко произнес он, – твои силы нам еще могут понадобиться, поэтому не перенапрягайся и отдыхай, настолько, насколько это возможно в пути. Тем более с нами Стефан.

– Это-то меня как раз и беспокоит… – призналась жрица, бегло взглянув на альбиноса, уже забравшегося в седло и усадившего впереди себя неунывающего Црапинега. – Магия огня опасна и непредсказуема. Вы уверены, что можно так часто прибегать к ее помощи? Это не навредит волшебнику?

– Этот волшебник сам кому угодно навредит. – Вегард ласково погладил девушку по ноге.

– Вегард прав, – улыбнулся Фаргред, – не переживай за Стефана, он… сильно отличается от обычных магов.

– Если вы так уверены… – В голосе жрицы все еще звучало сомнение.

– Уверен, – успокоил девушку магистр.

Лорд Драуг еще раз улыбнулся ей и, резко развернувшись, быстро подошел к альбиносу, недовольно наблюдающему за непрерывно падающим снегом. Белые хлопья, медленно кружа, опускались на волосы волшебника, почти не отличаясь от них по цвету. Заметив приближение магистра, Стефан оторвался от созерцания надоедливого природного явления, и его красные, ничего на выражающие глаза уставились на паладина.

– Жрица еще слаба. – По тону мага непонятно было – утверждение это или вопрос.

– Ей не стоит перенапрягаться. – Магистр выдержал взгляд Стефана. – Поможешь?

– Будто у меня есть выбор… – Усмехаясь, альбинос спрыгнул с седла и неспешно вышел вперед отряда. – Ехать будем прямо? – спросил он, придирчиво изучая далекий горизонт.

– Да. – Фаргред вытащил из-за пазухи карту. – Мы сейчас здесь, – он ткнул пальцем в пожелтевшую бумагу, – так что нам необходимо двигаться в этом направлении, до самого Соколиного Пера.

– Ясно, – кивнул альбинос. – Эй, северянин! – бросил он через плечо.

Оба наемника вопросительно посмотрели в сторону волшебника.

– Ты вроде просил предупредить тебя, когда я соберусь вновь использовать магию.

– Ну да… – неуверенно отозвался Тред, переглянувшись с берсерком, – а чт… ТВОЮ Ж МАТЬ!!!

Взревело пламя – и высокая огненная волна, взмыв, казалось, к самым небесам и обдав путников своим горячим дыханием, устремилась вперед, выжигая все на своем пути. Драг, не удержавшись в седле, рухнул в снег, и Тред едва сдержался, чтобы не последовать примеру дворфа. Мощь первозданной магии альбиноса поистине внушала страх даже бывалым воинам, особенно если вырывалась на свободу в непосредственной близости от них.

– Ни хрена себе! – Вытащив голову из сугроба, Драг с удивлением взирал на широкую, полностью очищенную от снега дорогу, уходящую далеко вперед.

– Вот это очистил так очистил! – уважительно произнес Тред. – Правда, теперь наш след не найдет только слепой…

– Едва ли, мой друг. – Де Блейт, восседая на своем жеребце, выехал вперед. – Я более чем уверен, что всех преследователей сейчас ведут по ложному следу мои коллеги, а что касается этого… кхм… пути, то снег скоро занесет его, поэтому предлагаю не медлить.

– Впереди должна быть деревня, мы сможем отдохнуть в ней, – поддержал шпиона Фаргред.

– Если, конечно, наш маг только что не выжег ее просто потому, что она оказалась на пути его заклинания, – не удержался, чтобы не съехидничать, дворф, отряхивая бороду от снега.

– Не слушай его, Стефан. – Магистр положил руку на плечо начавшего злиться альбиноса, пытающегося взглядом прожечь в болтливом дворфе дыру. – Ты нам очень помог, спасибо.

– Дык я и не спорю, что он помог. – Драг перехватил взгляд мага. – Ты, парень, молодец!

– Благодарю за похвалу… – холодно процедил сквозь зубы альбинос, слегка успокоившись.

Лорд Драуг еще раз хлопнул волшебника по плечу и ловко запрыгнул в седло Грома, возглавляя отряд.

– Предлагаю скакать быстро и добраться до деревни как можно раньше. – Магистр оглядел спутников.

Возражающих не нашлось, и отряд устремился вперед по выжженной тропе, ведущей их за горизонт, где виднелись заснеженные верхушки далеких гор.

Несмотря на запрет магистра, Энвинуатаре все же посильно помогала отряду, поддерживая лошадей и не давая животным выбиться из сил. О тепле ей теперь заботиться не приходилось, так как после заклинания альбиноса земля стала настолько теплой, что, казалось, на ней вот-вот начнет прорастать свежая зеленая травка, выбиваясь из-под плотного слоя пепла. Отряд стойко переносил тяготы пути, и только Тред с Драгом периодически ворчали, но только для вида. Всем хотелось поскорее добраться до деревни, где могли ожидать мягкая, теплая постель и вкусная еда.

Когда до поднимающихся к высоким небесам гор оставалось рукой подать, магистр резко натянул поводья. Гром, возмущенно заржав, поднялся на дыбы и недобро глянул на хозяина.

– Дорогу забыл? – Ширина выжженного архимагом пути позволяла отряду не вытягиваться в колонну по одному, поэтому Драг и Тред без труда подъехали поближе к Фаргреду.

– Нет. – Лорд Драуг покачал головой, озадаченно глядя в сторону гор, снежные шапки которых норовили заслонить небосвод. – Дорога вон там. – Он указал рукой вперед, где прожженный альбиносом путь пересекала когда-то тщательно протоптанная, а теперь занесенная снегом, но все еще заметная тропа.

– Не знаешь, в какую нам сторону? – Дворф почувствовал волнение друга, но все еще недоумевал, чем оно вызвано.

– Баранья твоя башка, любому дураку ясно, что нам туда. – Одноглазый северянин ткнул пальцем в противоположную от гор сторону. – Кто будет строить деревню вблизи от горных пиков, с риском быть занесенным лавиной или сожранным снежными тварями?

– Больно умный ты, как я погляжу… – насупился дворф. – Если все так просто, то чего Ред застыл тут, словно истукан?

– Что-то не так… – Магистр проехал немного вперед и, спрыгнув на землю, принялся изучать занесенную снегом тропу. – Судя по всему, в горах расположена одна из шахт, – говорил Фаргред медленно, словно взвешивал каждое слово, – большинство местных жителей работают там…

– Если оно так, то чего тропу-то замело? – Дворф хотел было тоже спрыгнуть с седла, но, поразмыслив, передумал. – Хотя, может, просто выработали шахту да забросили, дело-то нехитрое.

– Даже если так, дорога к горам все равно одна, и, как я вижу, ею почему-то очень давно не пользовались, за исключением нескольких всадников. – Он указал на проходящие по краю тропы следы копыт.

– А вот сейчас ты наверняка скажешь, что чувствуешь зло, – и нам всем придется тащиться к этим проклятым шахтам, позабыв о нормальном ночлеге, да? – Глаза дворфа зажглись азартом. – Правда?!

– Не могу точно сказать, – пожал плечами Фаргред, – но проверить все же следует.

– Магистр, у нас миссия, – на всякий случай напомнил Фаргреду де Блейк, – мы не можем позволить себе терять столько времени и…

– Можем, – жестко прервал Наэрона лорд Драуг, и его глаза вспыхнули золотым пламенем. – Если в этих землях зародилось зло, то мой долг – уничтожить его!

– Но если мы не поспешим, то некроманты уничтожат НАШИ земли. – Шпион не собирался сдаваться.

– Послушайте, де Блейт. – Магистр пристально посмотрел в глаза Наэрону. – Нашей жрице требуется отдых, так что я предлагаю разделиться. Часть поедет и быстро проверит, что стряслось в горах, а остальные пока отправятся в деревню. Отдохнете подольше, а потом, когда мы продолжим путь, будете дежурить первыми.

– Чур, я в горы! – мгновенно отозвался Драг.

– И я! – пробасил Тред.

– Спорить, видимо, бесполезно? – Устало вздохнув, Наэрон вгляделся в даль.

– Если там что-то есть, нельзя оставлять это без внимания. – Магистр, как всегда, оказался непреклонен. – Вы, Стефан, Энвинуатаре, Вегард, Инуэ и Элизабет – в деревню, остальные – со мной.

– Опять все решаешь за нас? – возмутилась эльфийка. – Может, мы хотим поехать с тобой!

– Нет. – В голосе Фаргреда зазвенела сталь, и Элизабет растерянно взглянула на суккубу. – Вы поедете в деревню и отдохнете, – смягчившись, произнес магистр. – И я не возьму с собой ни одну из вас, чтобы оставшаяся потом всю дорогу мучила меня! – заметив, что девушки собираются что-то возразить, добавил он. – А мы скоро вернемся, и, пожалуйста, не спорьте.

Суккуба с эльфийкой еще раз переглянулись, но все-таки сдались, уступив Фаргреду.

– Только не задерживайся, – попросила Инуэ.

– Не буду, – пообещал магистр, поворачивая коня.

– Может, мне все-таки поехать с вами? – В красных глазах альбиноса по-прежнему не читалось никаких эмоций.

– Я хотел бы, чтобы ты отправился в деревню. – Лорд Драуг понизил голос. – Энвинуатаре сейчас не в лучшей форме, а если с деревней… не все в порядке, то магическая поддержка не помешает.

– А вы обойдетесь сами, случись что? – вскинул тонкую бровь волшебник.

– Шерстяного возьмем! – Тред перегнулся в седле и ловко сцапал кхурина, гордо восседавшего на голове у лошади Стефана. – Он тоже знатный маг!

Альбинос вначале нахмурился, но потом, кивнув каким-то своим мыслям, произнес:

– Хорошо, мы будем ждать до утра, и, если вы не появитесь, я отправлюсь на поиски.

– Все будет в порядке. – Фаргред легко тронул поводья Грома, и конь, подчиняясь седоку, двинулся в направлении горных пиков.

– И только посмейте сожрать и выпить все, не оставив ничего для нас! – Пригрозив толстым пальцем отправляющимся в деревню, Драг последовал за магистром.

Тред усадил Црапинега на широкое плечо, предоставляя тому возможность держаться за древко секиры, и, насвистывая какую-то веселенькую песенку, поскакал следом за товарищами, моля Торфела о хоть каком-нибудь приключении.

Лорд Драуг ехал вперед, и в его душе возрастало чувство тревоги, усиливающееся с каждым ударом сердца. В горах что-то было, что-то скрывалось в глубоких шахтах… но вот что именно? Или кто? В ситуации необходимо было разобраться. Ни к чему накануне войны иметь вблизи от границы неизвестно что. К тому же долг паладина не позволял Фаргреду пройти мимо, если имелось хотя бы подозрение на присутствие чего-то темного, угрожающего жителям Империи.

Горы стремительно приближались, зловеще нависая над всадниками…

## Глава VII

Небольшая, затерянная среди заснеженных лесов деревня встретила гостей высоким частоколом и направленными на них стрелами лучников.

– Что-то подсказывает мне, что гостей здесь не любят, – сказал берсерк, недобро глядя из-под нахмуренных бровей на бледных жителей поселения, высовывающихся из-за частокола.

Отряду пришлось ехать довольно долго, прежде чем они добрались до поселения, выделявшегося в ночи яркими огнями, горящими на покосившихся сторожевых вышках.

Словно в подтверждение слов молодого воина, сухо щелкнул арбалет, наверное, единственный в деревне, и болт по оперение вошел в промерзлую, припорошенную снегом землю недалеко от ехавшего первым Наэрона.

– Стойте, где стоите! – послышался надрывный, дрожащий голос, принадлежавший заросшему седой бородой старику, засевшему на неумело сколоченной сторожевой башне. Кроме него на ней сидел еще один человек, совсем мальчишка. Старик что-то шепнул ему, и тот поспешно спустился вниз и исчез из виду. Вместо него из-за частокола выглянули еще несколько настороженных мужчин, вооруженных луками и рогатинами.

– А то что? – с вызовом бросил начинающий злиться Стефан, но де Блейт шепотом попросил его не вмешиваться.

– Смотрите, – тихо произнесла Элизабет, указывая в сторону, где в частоколе зияла брешь, а снег вокруг заливала кровь. Было видно, что пролом пытались заделать, но что-то или кто-то помешал работам.

– А то продырявлю твою белобрысую башку-то! – прокряхтел старик, уперев арбалет в пол и с натугой проворачивая ворот.

Красный глаз мага дернулся, и заметивший это Наэрон поспешил вмешаться:

– По какому праву ты смеешь чинить нам препятствия?

– Вот смею. – Старику наконец удалось справиться с оружием, и он вновь нацелил его на незваных гостей.

Над деревней разнесся протяжный звон колокола.

– Сейчас старейшина подоспеет – и поглядим, откуда вы и кто такие! – прошамкал старик. Руки его дрожали, а острие арбалетного болта металось из стороны в сторону, будто раздумывая – чью бы жизнь забрать.

– Неужто в деревне есть кто-то еще старее тебя? – наигранно поинтересовался Стефан, заслужив сразу несколько осуждающих взглядов. Только Вегард счел высказывание мага смешным.

– Ким, это люди, кажись, – осторожно предположил чумазый мужик, по пояс высунувшийся из-за частокола.

– А может, колдунцы или, эта… оборотни какие? – Старик поводил арбалетом из стороны в сторону. – Вон девки-то сейчас соблазнят нас…

– Особенно тебя… ага, – пробормотала Инуэ, закатывая глаза.

– Стало быть, соблазнят, а остальные того… пристукнут! – не унимался Ким. – Вон глянь-ка на того, – острие арбалетного болта указало на Стефана, – глазища-то его бесстыжие цвета крови, вона какие злые! Враз упырем окажется, точно тебе говорю!

– Достал… – сквозь стиснутые зубы прорычал маг, и де Блейт, поздно опомнившись, не успел его остановить.

Альбинос привычно щелкнул пальцами – и крыша сторожевой башни, в которой сидел неугомонный и не в меру подозрительный дед, вспыхнула и в мгновение ока превратилась в пепел, испачкав седые волосы арбалетчика.

– Как есть колдунец! – завопил Ким и со страху надавил на рычаг.

Арбалетный болт, пущенный неумелым стрелком более чем преклонного возраста, вспыхнул и осыпался горсткой пепла на снег. Та же участь постигла три копья и стрелы других деревенских жителей.

– Или вы сейчас же впустите нас внутрь и все объясните, или я спалю здесь все! – выкрикнул Стефан. Огненные капли падали с кончиков пальцев мага на землю, обжигая ее.

– Подожди! – раздался из-за покосившихся ворот старческий, но все же властный голос.

Покосившаяся створка с натужным скрипом сместилась, и в узкую щель с трудом протиснулся дряхлый старик с густыми кустистыми бровями. Он поднял морщинистые руки, показывая, что в них ничего нет, и сделал неуверенный шаг навстречу странникам.

– Чего вам здесь нужно, господа? – Заметив, как пламя на руках альбиноса угасло, старик немного приободрился.

– Мы хотели бы отдохнуть в вашей деревне. Переночевать и пополнить запасы снеди. – Де Блейт недовольно покосился на Стефана. – Надеюсь, у вас не будет возражений, господин…

– Орак. – Старик неловко поклонился. – Я с радостью пущу вас внутрь, но прежде вас должен осмотреть наш жрец.

– К чему такая осторожность? – нахмурился шпион. Он украдкой взглянул на суккубу, и та, перехватив его взгляд, незаметно кивнула, показывая, что с ней проблем не будет.

– Ничего хорошего, господин… – Старик тоже сделал паузу, ожидая, что его собеседник представится, но де Блейт продолжал равнодушно смотреть на него. – В общем… – Поняв, что представления он не дождется, Орак продолжил: – Если жрец сочтет вас… э-э-э… нормальными, то мы вас с радостью примем, так что слезайте с лошадей и проходите по одному. – Он сделал приглашающий жест.

– В этом нет необходимости. – Энвинуатаре неожиданно выехала вперед. Девушка медленно завела руки за голову, погрузив их в свои светлые волосы, и спустя несколько мгновений сняла с шеи золотистый амулет, выполненный в виде золотого диска, символ жрецов Света. Амулет вполне мог сойти за обычное украшение, если бы не его мягкое, едва заметное свечение.

Орак, не ожидавший такого развития событий, неуверенно потоптался на месте, не сводя глаз с мерцающего в свете факелов амулета, затем, отступив назад, сунул голову между приоткрытыми створками, видимо с кем-то советуясь. Послышалась возня, и из ворот появился еще один житель деревни, облаченный в порядком потрепанную мантию жреца. Мужчина тоже оказался не молод, и на его изъеденном морщинами лице застыло выражение недоверия. Оглядев ночных гостей, жрец с достоинством поклонился и, приблизившись к лошади Энвинуатаре, протянул к девушке сухую ладонь.

– Могу я взглянуть на амулет поближе, госпожа? – Голос у старика был скрипучий и неприятный.

– Конечно. – Полукровка протянула старику амулет, но тот не стал касаться его, лишь провел над ним рукой.

– Она говорит правду. – Жрец обернулся к старейшине.

– В таком случае прошу прощения за столь нерадушную встречу. – Орак заметно повеселел. – Вы можете пройти. – Он дал знак мужчине на башне, и неказистые ворота открылись еще немного, ровно настолько, чтобы в них мог проехать всадник.

Отряд, вытянувшись в колонну по одному, миновал ворота, тут же закрывшиеся за их спинами. По эту сторону забора людей оказалось намного больше. Все они выглядели усталыми и невыспавшимися, с бледными, осунувшимися лицами. Они взирали на чужаков настороженно, с опаской.

– Что у вас здесь произошло? – Наэрон огляделся, чувствуя, что услышанное вряд ли его обрадует.

– Беда пришла, – неопределенно отозвался Орак. – Вы проходите ко мне в дом, там все и расскажу, не стоять же посреди улицы. За лошадками вашими мы приглядим, не волнуйтесь. – Он взглянул шпиону в глаза и, когда тот кивнул, медленно поковылял в сторону домов, находившихся довольно близко к частоколу.

– Я волнуюсь за Фаргреда. – Суккуба легко коснулась плеча Элизабет.

– С ним все будет в порядке. – Вопреки всем стараниям эльфийки, ее дрогнувший голос звучал неуверенно.

– Не стоит паниковать раньше времени, – успокоил девушек де Блейт. – Магистр вполне в состоянии позаботиться о себе сам, к тому же он не один. – Шпион легко соскочил с седла, отдавая поводья подошедшему деревенскому жителю, при этом нисколько не опасаясь за сохранность своего имущества. Красть у тех, с кем прибыли жрица и маг, не всякий отважится, что уж говорить о суеверных жителях деревни…

– И еще кое-что… – Шпион взглянул на девушек. – Что бы мы ни услышали, я прошу сохранять спокойствие; особенно это касается вас. – Он взглянул на Инуэ. – Не стоит пугать жителей своим истинным обличьем. – Последние слова он произнес шепотом. – Договорились?

– Да, – безрадостно отозвалась суккуба, с тоской оглядываясь на запертые ворота.

Проследовав за старейшиной к его дому, небольшому и довольно аккуратному двухэтажному строению, члены отряда вошли внутрь, где их встретила испуганная старушка – видимо, жена Орака.

– Приготовь что-нибудь для гостей, – устало сказал старик и, жестом позвав всех следовать за собой, направился в глубь дома, шаркая ногами.

Когда все с трудом смогли расположиться в чистой и опрятной комнате, служившей гостиной, а пожилая женщина закончила хлопотать над снедью и тоже села за стол, Орак, откашлявшись, произнес:

– Как я уже сказал, беда пришла к нам.

– Мы это слышали, – холодно бросил альбинос.

– Хотелось бы более подробных объяснений. – Де Блейт не стал реагировать на вызывающее поведение архимага, памятуя, что пока не состоит в числе друзей странного альбиноса. Он неоднократно слышал об отношении волшебника к окружающим и был уверен, что никто, кроме Фаргреда, не в состоянии повлиять на него. Наэрон никогда не был дураком, поэтому счел за благо промолчать и не давать Стефану повода для расстройства. Кто знает, что творится в голове альбиноса?

– Даже не знаю, с чего начать… – Тяжело вздохнув, Орак аккуратно, чтобы не обжечься, взял со стола грубую глиняную чашку с ароматным травяным настоем. – Я не знаю, что именно, но что-то скверное поселилось в наших шахтах…

Даже в тусклом свете лучин было заметно, как побледнели суккуба и эльфийка…


Искать вход в шахты, когда ночь уже вступила в свои права, – занятие практически безнадежное. Удача, конечно, может и улыбнуться, но Фаргред хоть и считал себя довольно везучим человеком, не очень-то полагался на волю случая. Если бы он не почувствовал присутствие зла в этом Ульвом забытом месте, то давно бы уже повернул назад и сейчас сидел бы в теплом доме, наслаждаясь отдыхом. Но с каждым шагом Грома лорд Драуг все сильнее ощущал присутствие чего-то темного в этих местах, чего-то зловещего. Просто закрыть глаза на то, что какая-то дрянь обосновалась в землях Империи, не слишком далеко от обжитых людьми мест, пятый магистр ордена Зари не мог, поэтому упорно ехал вперед, по плохо различимой дороге, а за ним, тихо ворча, следовали Драг и Тред.

Фаргред уже собирался призвать свои клинок и броню, чтобы осветить путь, но, видимо, Свету было угодно, чтобы он все же нашел то, что искал.

Огромный темный зев пещеры вполне можно было не заметить в ночной тьме. Возможно, магистр и проехал бы мимо, если бы не всполох пламени, яркой вспышкой рассекший мрак и привлекший его внимание. Дворф и северянин тоже заметили вспышку и, сразу же замолчав, схватились за оружие.

Вспыхнуло еще раз… и еще…

Лорд Драуг, стараясь не шуметь, сполз с седла и тихо подкрался к входу в шахту, укрывшись за толстой колонной, упертой в земляной потолок. До слуха магистра донесся тихий, едва различимый щелчок, сопровождаемый негромкой, но весьма выразительной руганью – и снова вспышка озарила стены шахты, выхватив ряды деревянных колонн. Голос у сквернослова оказался вполне человеческим, но Фаргред по-прежнему сохранял осторожность. Послышалось непрерывное щелканье, сопровождающееся мимолетными вспышками, после чего сверкнуло, и до слуха магистра донесся довольный треск разгорающегося пламени.

В шахте сразу стало светлее.

Выглянув из-за своего укрытия, лорд Драуг сразу же увидел сидящего к нему спиной человека. Тот, отложив в сторону заряженный арбалет, протянул руки к разожженному костру в попытке согреться. Неизвестный носил накидку солдата Империи, а рядом с ним, прямо в землю, был воткнут обычный меч пехотинца.

Фаргред решил не пугать солдата – вдруг тот выстрелит с перепуга. Скрывшись за колонной, магистр несколько раз топнул и нарочито громко откашлялся.

– К-к-кто з-з-десь?!

Лорд Драуг не видел происходящего, но готов был поспорить, что солдат подскочил словно ужаленный и теперь дрожащими руками водит арбалет из стороны в сторону в поисках «посетителей».

– Слуга Света и справедливости, – стараясь подавить смех, произнес Фаргред как можно серьезнее.

– Кто? – не понял солдат. – А… ну выходи, да только с поднятыми руками, чтобы я видел!

– Хорошо, – покладисто согласился паладин и, сделав широкий шаг, вышел из-за своего укрытия.

Стоило Фаргреду повернуть голову в сторону солдата, как тот поспешно опустил арбалет и рухнул на колени, низко склонив голову.

– Хвала Свету! Магистр! – Мужчина, чуть не плача от радости, пополз к Фаргреду на коленях. – Ульв услышал мои молитвы!

– Что случилось? – Лорд Драуг даже пожалел, что позволил золотому пламени вспыхнуть в своих глазах. С другой стороны, это сразу дало понять стражу, кто перед ним, и теперь тот не будет излишне подозрителен к магистру.

– Тварь, тварь во тьме! – бормотал мужчина, с опаской оглядываясь на темноту шахты.

– Встань, назовись и успокойся! – жестко прорычал Фаргред, отвесив солдату хлесткую пощечину.

Магистр немного перестарался – бедолага рухнул на землю, и шлем слетел с его головы. Но это возымело весьма положительный эффект.

– Харальд Форг, седьмой разведывательный отряд крепости Соколиное Перо! – Вскочив, солдат вытянулся по стойке «смирно».

– И что здесь делает разведчик пограничной крепости? – Фаргред и не подумал представиться.

– Мы наткнулись на странный след и шли по нему, пока не прибыли в деревню, что неподалеку отсюда, – затараторил солдат, испуганно глядя на выступивших из темноты Треда и Драга. Рука стража потянулась к мечу. Но, видя, что магистр не реагирует на северянина и дворфа, он все-таки решил не пытаться умереть раньше времени.

– И что дальше? – задал наводящий вопрос лорд Драуг, отмечая, что перед ним молодой, худощавый парень. Даже солдатская накидка была ему не впору и немного свисала с узких плеч.

– Оказалось, что там несколько дней назад начали пропадать люди. – Солдат совсем по-детски шмыгнул носом. – Сначала несколько лесорубов и охотник, а потом деревенские, что работают на шахте, не вернулись на ночь; мы хотели расспросить местных, но тут какая-то тварь, пробив частокол, вломилась в деревню… Мы сражались, но она все же прикончила нескольких человек и, раненная, попыталась убежать.

– Покрытая короткой, редкой шерстью, низко пригибающаяся к земле, со впалым носом и длинными, торчащими наружу клыками? – С каждым ударом сердца текущее положение дел нравилось магистру все меньше и меньше.

– Да… А откуда вы знаете? – опешил солдат.

– И вы конечно же решили выследить тварь и добить? – Фаргред проигнорировал вопрос. Он уже знал, что услышит.

– Она утащила с собой селянку… Мы подумали, что сможем добить раненую тварь и успеем спасти девушку… – Парень словно оправдывался.

– Только не говори мне, что те, кто пошел с тобой, сунулись в шахту по следу… – Тред настороженно вглядывался во тьму за костром, покрепче сжимая секиру.

– Так и есть. – Страж, казалось, вот-вот расплачется.

– Вы пришли пешком? – обойдя радостно трещащий костер, Фаргред встал на границе освещенного участка. Густая тьма, растекшаяся по выкопанным людьми туннелям, чувствовала себя здесь полноправной хозяйкой. Можно было и не пытаться хоть что-нибудь рассмотреть, пока это «что-то» само не выскочит из тьмы и не вопьется в шею длинными клыками, жадно высасывая кровь и жизнь.

– Мы прискакали на лошадях, но их что-то спугнуло и… – Солдат замялся. – Мне сказали сидеть здесь, на страже, и я не мог…

– Как давно остальные спустились вниз? – Магистр бесцеремонно перебил заикающегося солдата.

– Еще светло было, – ответил тот.

С обрамленных густой щетиной губ магистра сорвалось настолько грязное ругательство, что солдат едва не сел, а Драг одобрительно цокнул языком.

– Я не стану спрашивать, зачем вы сами полезли в логово упырей. Видимо, по доброте душевной решили их подкормить. Но какой Бездны вы не озаботились сообщить о происходящем в Соколиное Перо? – Лорд Драуг скрипнул зубами. Спустившихся вниз уже не спасти, это факт.

– Ну мы… А откуда вы узнали, что мы не сообщили? – Горе-страж и вовсе растерялся, поочередно глядя на мрачных северянина, магистра и дворфа.

– Потому что идиоты, спускающиеся в логово упырей на ночь глядя, как правило, сначала делают, а уже потом думают… если, конечно, успеют, что случается крайне редко. – Жалкий вид солдата нисколько не волновал Фаргреда, поэтому он говорил прямо и довольно жестко.

– Но мы…

– Да хватит уже мычать-то! – рассердился на парня Тред. – Ты что, корова, что ли?

Солдат открыл было рот, но вовремя опомнился и решил промолчать.

– Как поступим? – Драг взглянул на магистра.

Вместо ответа тьму разорвала золотая вспышка – и облаченный в сверкающие доспехи лорд Драуг взмахнул пылающим мечом.

– Вот это дело! – Обрадованный дворф сделал несколько шагов в глубь шахты, но остановился, задумчиво взвешивая в руке тяжелый двуручный топор. – Погодите… – Он развернулся и опрометью бросился к выходу, чтобы вскоре вернуться с крепким круглым щитом и топором с острым навершием для колющих ударов. Оружие уступало размером своему более внушительному двуручному товарищу, однако вид имело не менее грозный. – Так удобнее, в туннелях-то, – пояснил Драг вопросительно смотрящему на него северянину.

Одноглазый наемник лишь пожал плечами, не желая изменять любимой секире. К тому же ширина туннеля вполне позволяла как следует замахнуться.

– Ты найдешь дорогу к деревне? – Фаргред обжег взглядом пылающих золотом глаз солдата, явно собирающегося идти вместе со всеми. Глаза стража бегали, а ноги, кажется, тряслись, но его решимость все же вызывала некоторое уважение.

– Да-а… – неуверенно протянул парень, переминаясь с ноги на ногу.

– Тогда возьми одного из наших коней и скачи туда, расскажешь нашим друзьям о случившемся, а потом возвращайся в Соколиное Перо.

– Но я…

– Тебе что-то не ясно, солдат?! – прорычал магистр.

– Иди, парень. – Дворф отечески похлопал стража по плечу. – Возьми мою лошадку – темненькая такая, с белыми пятнами.

– Я не брошу друзей! – Пальцы юноши так сильно сжали рукоять меча, что костяшки побелели, а в глазах блеснули слезы.

– Их уже нет в живых, – безжалостно отрезал Фаргред, – и, если ты не хочешь к ним присоединиться – проваливай отсюда!

– А почему вы остаетесь? – Парень оказался либо непроходимо туп, либо исключительно упрям.

– Чтобы дать тебе уехать, придурок! – не выдержал Тред и отвесил солдату звонкую затрещину, подтолкнув того к выходу. – Скоро твари доедят твоих дружков и придут за тобой. Уж поверь, лошадь они догонят легко.

– Уезжай. – По тону магистра стало понятно, что он просит последний раз. – Мы спустимся вниз и уничтожим то, чему не место среди живых.

– Хорошо, – наконец сдался юноша. Он протянул заряженный арбалет Треду, но северянин лишь презрительно хмыкнул.

– Оставь эту игрушку себе, если вдруг встретишь по пути каких-нибудь зверей, – сказал он.

Страж коротко кивнул, попрощался и, пожелав всем удачи, скрылся с глаз.

– Думаешь, справимся? – Одноглазый наемник слушал удаляющийся стук копыт.

– Тварей не много, иначе они уже напали бы на деревню. – Не оборачиваясь, Фаргред пошел вперед по длинному коридору, разгоняя тьму золотистым свечением доспехов и пламенем клинка. – В любом случае мы не можем оставить все как есть.

– Это именно то, что я хотел услышать! – кровожадно улыбнулся северянин, направляясь следом. – Не терплю ублюдков с того самого момента, когда они вздумали закусить нами в проклятой деревне. – Он сплюнул. – Обломали им клыки тогда, обломаем и сейчас.

– Я слышал, что головы рубить надо, – озадаченно поскреб голову дворф, сдвинув рогатый шлем на макушку.

– Клыки можно попробовать продать, – весомо заметил северянин, и Драг понимающе кивнул.

– А как мы найдем тварей тут? – Дворф недоверчиво взглянул во тьму. – Вслепую бродить что-то не хочется, заблудимся еще…

– Сами придут. – Прислонив секиру к земляной стене, Тред сбросил куртку и плащ.

– Да не придут, небось почуяли уже Реда и забились поглубже в свои норы, – насупился рыжеволосый, с досады пнув лежащий под ногами камень, угодивший в костер и поднявший облако искр.

– Придут. – Продолжая мрачно улыбаться, «старый медведь» вытащил из ножен кинжал и сделал на своей широкой груди длинный надрез, чем вызвал искреннее недоумение у низкорослого друга.

– Сбрендил? – деловито осведомился у человека дворф.

– Это как рыбалка. – Убрав нож, северянин наблюдал, как алые струйки весело побежали по коже. – Без наживки и прикорма – ничего не поймаешь. – Он вновь взялся за свою секиру и добавил: – А удочку я уже приготовил.

– И это сработает? – Драг все еще не очень верил в слова наемника.

– Упыри всегда голодны, – бросил через плечо магистр, – они теряют осторожность от запаха свежей крови, и в конце концов голод побеждает страх. Ждать придется не долго.

– Ну ладно. – Разом повеселевший дворф нахлобучил на голову шлем и приготовился к бою.

Фаргред решил немного углубиться в шахты, чтобы подтолкнуть к нападению таящихся во тьме и наверняка уже почуявших кровь тварей. Длинный коридор лениво тянулся вперед, медленно уходя под уклон, уводя мужчин все ниже в земные недра.

Сделав несколько десятков шагов, Фаргред учуял слабый, едва уловимый металлический запах – запах страха, смерти, крови… Он неприятно щекотал ноздри магистра, пробуждая в паладине праведный гнев. Воздух словно потяжелел, напитавшись отчаянием и болью погибших здесь людей… погибших в страшных муках, так как упыри предпочитают пить кровь из еще живой жертвы.

Вскоре туннель вывел мужчин в просторную пещеру, из которой уходили в темноту три коридора поменьше. Именно здесь Фаргред нашел первый неприятный сюрприз – оторванную по локоть, обескровленную человеческую руку, все еще сжимавшую меч пехотинца, точно такой же, как у отправленного в деревню парня. Магистр перешагнул через находку и поднял свой пылающий меч повыше, чтобы увидеть отвратительную картину безжалостной бойни, учиненной здесь обезумевшими тварями. Обескровленные тела людей лежали повсюду, и безжизненные глаза на их бледных, искаженных гримасой ужаса лицах уже подернулись блеклой пленкой.

– Кажется, мы успели к ужину. – Тред вытащил из кармана штанов скомканную тряпицу и, вытерев ею кровь с груди, коротко размахнувшись, бросил в сторону туннелей.

Ничего не произошло.

– Может, ты слишком черствый для них? – предположил Драг, тщетно вглядываясь в темноту. – Или у тебя уже пиво вместо крови, и сейчас сюда сбегутся оголтелые мужики из соседних деревень… О! – Дворф вдруг подпрыгнул. – Этот еще живой! – Он указал топором на едва шевелящегося среди груды мертвецов мужчину.

– Не подходи к нему! – Лорд Драуг в несколько широких шагов оказался рядом с выжившим.

Осунувшийся, неестественно бледный мужчина в лохмотьях, в которых слабо угадывалась накидка солдата, водил слепым взглядом из стороны в сторону, беззвучно открывая рот и обнажая едва заметные клыки. Он силился поднять руки, но все что у него выходило, – лишь слегка шевелить пальцами.

Фаргред не задумываясь ударил несчастного мечом к грудь, пробив тело насквозь и пригвоздив к земле.

Стоило пылающей стали коснуться впалой груди, как стены пещеры сотряс пронзительный визг, от которого кровь стыла в жилах. Отражаясь от неровных стен, он обезумевшей птицей понесся по коридорам сквозь царящую в них тьму. Бледные руки того, что ранее было человеком, потянулись к клинку магистра, но, едва золотое пламя коснулось их, вспыхнули – и спустя несколько мгновений все истерзанное тело обратилось в прах.

– Вот и постучались, – радостно заметил Драг. Он взглянул на магистра, и лицо его приняло обеспокоенное выражение. – Что-то не так?

– Видимо, я поторопился с выводами… – задумчиво протянул Фаргред. – Не припомню, чтобы упыри оставляли ловушки.

– Ты хочешь сказать, что вот это все, – Драг кивнул в сторону выгоревшего тела, – ненормально?

– У дворфов всегда было странное представление о нормальности. – Хмурое лицо Треда, словно шрам, рассекла кровожадная улыбка.

– Только вот…

– Тихо… – Магистр не дал Драгу собраться с достойным ответом. – Вы слышите?

Собиравшийся было гневно засопеть дворф надулся от обиды, но все же прислушался.

– Ничего не слышу. – Он пожал широкими плечами.

Лорд Драуг молча перевел взгляд на северянина.

– Не пойму. – Тред потер единственный глаз. – Вроде как сразу со всех сторон шуршит что-то; и кажется мне, что этих гостей нам троим до хрена будет. – Расставив ноги пошире и отведя назад свою страшную секиру, старый воин замер на месте, впившись взглядом в крайний с левой стороны туннель.

– Все равно не слышу… – проворчал дворф, зажав топор под мышкой и приложив к уху жесткую ладонь.

– Идут, – уверенно произнес магистр, приготовившись к бою.

– И то хорошо. – Драг, никуда не торопясь, обошел Фаргреда, заняв место справа.

Рыжебородый дворф немного повеселел, так как теперь и он отчетливо услышал зловещий шорох, заполняющий шахту. Неприятный звук приближался, казалось, со всех сторон, прижимаясь к холодным стенам, прячась в самых потаенных уголках и стараясь держаться в тени. Шорох превратился в гул.

– Сейчас начнется… – прошептал Тред.

– Уже началось. – Лорд Драуг поднял меч – и яркая вспышка на самом кончике пылающего клинка осветила безмолвные стены.

В этот же миг словно сотни змей одновременно зашипели вокруг, и оторвавшиеся от стен тени высокими прыжками устремились к людям. Впалые, белесые глаза, непрерывно вращаясь, таращились на людей, горя безумием. Оскаленные пасти с кривыми, но длинными и острыми клыками непрерывно щелкали, роняя на землю вязкую слюну. Напоминающие людей долговязые создания, более походившие на обтянутые желтой кожей скелеты, низко пригибаясь к полу, затем взмывали вверх, с каждым нелепым прыжком приближаясь к своим жертвам. Их короткая, испачканная кровью шерсть свалялась, а облезлые головы то и дело дергались из стороны в сторону, добавляя жутким созданиям сходства с уродливыми марионетками, подчиняющимися воле сумасшедшего кукловода.

Золотое пламя вспыхнуло в глазах Фаргреда, и он ринулся на порождений Тьмы, вздымая над головой пылающий меч. Магистр атаковал молча. Без высокопарных речей, но с беспощадной яростью и праведным гневом, с каждым ударом сердца разгоравшимися в его душе.

Яркая вспышка золотого сияния разорвала тьму, осветив пещеру, словно под земляным потолком загорелось жаркое солнце. Упыри на миг замешкались, и лорд Драуг не преминул этим воспользоваться. Щит сорвался с его руки, золотым диском устремившись вперед, разрывая гниющую плоть, кроша тонкие кости и обращая вставших на его пути порождений Тьмы в пепел. Фаргред, не замедляя движения, сжал рукоять полуторного меча двумя руками и мощным взмахом рассек грудь первого противника, заступившего ему дорогу. Тварь взвыла, дернув когтистыми лапами, в отчаянной попытке перед смертью зацепить человека, но магистр не придал этому никакого значения, и упырь, так и не достав своего убийцу, обратился в пепел. Пылающий клинок с шипением сразил еще одно порождение Тьмы, легко разрубив тварь пополам. Лорд Драуг отвел в сторону левую руку, и золотой щит, вернувшись к хозяину, стал непреодолимой преградой для прыгнувшего на паладина упыря. Кровопийца заверещал словно ошпаренный и отскочил в сторону, где его смял рвущийся вперед Тред.

Когда на пути северянина оказался дымящийся и скулящий выродок Бездны, он даже не подумал сбавить ход, грудью врезавшись в замешкавшегося противника и отбросив его далеко вперед, прямо в наседающих собратьев. «Вдовья скорбь» в руках наемника с торжествующей песней взметнулась вверх и, опустившись, с неприятным звуком развалила голову самому проворному упырю. Оставив обитое сталью древко в левой руке, правой Тред поймал на лету шипящего упыря за горло и с силой ударил его о землю, раздавив треснувший череп сапогом. Рывком высвободив оружие из все еще стоявшего на ногах противника, северянин отбросил его пинком и широким взмахом секиры отогнал кинувшихся на него тварей.

– Проклятье! – раздался обеспокоенный голос Драга. – Я же не могу так быстро бегать, оставьте мне хотя бы одного!

Подоспевший дворф несколько раз ударил топором о щит, высекая искры и привлекая внимание упырей, не забывая при этом грязно поносить все их нечистое племя. Внезапно он прекратил сквернословить и затянул старинный боевой гимн своего клана:

Молот – бей! Клинок – руби!

Защити – броня!

Чтоб врага в бою убил,

А не он меня!

Стоило первой твари метнуться к нему, как Драг сделал ложный замах и, крутанув рукой, послал свой грозный топор снизу вверх, ударив упырю точно в пах.

Верный щит – держи удар!

Ярость – дай мне сил!

Распаляет сечи жар,

Для нее я жил!

Когда крепкая дворфийская сталь с чавканьем врезалась в плоть кровососа, его жалобный вопль перекрыл шум битвы. Вырвав топор из согнувшегося пополам врага, Драг ударил его коленом в низко опущенную голову и безжалостно раздробил затылок ударом сверху, продолжая реветь слова песни:

Битвы гром стучит в сердцах,

Крови жаждет сталь!

Воинам неведом страх,

Ничего не жаль!

Сжимающая оружие рука дворфа неустанно поднималась и опускалась, отнимая одну за другой вражеские жизни, а боевой гимн продолжал разноситься под сводами пещеры:

Если смерти близок час,

Что могу желать?

Дай еще ударить раз,

Чтоб врага забрать!

– Поспешите, ублюдки! – взревел он, воинственно потрясая топором, покрытым склизкой жижей. – Вашему дружку одиноко в Бездне без своего достоинства и друзей! – С этими словами закованный в броню дворф, словно рассерженный шмель, врезался в самую гущу врагов. Наклонив голову, он подпрыгнул, врезавшись шлемом во впалую грудь ближайшего противника, и ребра того, не выдержав удара, с хрустом сломались. Неуклюже кувыркнувшись вперед и перекатившись через издыхающее порождение Тьмы, Драг вскочил на ноги и ударил топором в колено одной из обступивших его тварей. Оттолкнув щитом скулящего врага, дворф достал того топором, начисто снеся клыкастую голову одним мощным ударом.

– Сражаешься ты лучше, чем поешь! Или это какая-то секретная дворфийская атака, призванная свести противников с ума? – беззлобно расхохотался Тред, неустанно размахивая тяжелой секирой.

– Дык я воин, а не бард, тут главное – суть! – запыхавшись, прокричал дворф.

– Суть – порубить больше уродов!

– Поучи меня еще! – сердито буркнул дворф, вымещая злость на подвернувшейся под руку твари.

Благодаря дворфу и северянину порождения Тьмы несли огромные потери, но настоящим бедствием для кровопийц был Фаргред. Он золотой молнией метался по пещере, настигая позабывших о голоде и пытающихся спастись упырей. Жуткие твари с воем гибли под пылающим клинком, неустанно вспарывающем тьму, не в силах ничего сделать уничтожающему их человеку.

Вспышка следовала за вспышкой, и мягкий золотой свет выхватывал из темноты все меньше и меньше упырей. С ног до головы забрызганный липкой и смердящей жижей, дворф, пройдя прямо по обезглавленному телу, наступил на израненного, пытающегося уползти упыря и размозжил ему голову. Драг с сожалением отбросил в сторону обломанную рукоять топора, не выдержавшего клыков здоровенной твари, намертво вцепившейся в оружие, но все равно погибшей от широкого кинжала. Теперь об оружии можно было забыть. Дворф тяжело вздохнул и, отбросив бесполезный обломок, поднял над головой свой обитый железом щит, крепко сжимая его края обеими руками.

– Можешь не прощаться, – фыркнул он и с силой опустил щит на голову стремящейся выползти из-под его ноги твари.

Зловонные ошметки брызнули во все стороны, и Драг не смог сдержать негодующего возгласа, когда мерзкая клякса попала на его драгоценную бороду.

– Вот же выродок, даже после смерти все изгадит! – Дворф со злостью пнул безжизненное тело и поднял глаза на товарищей.

Тред сидел верхом на целой горе трупов, придирчиво изучая несколько кровоточащих укусов. Его страшная секира торчала в ключице одной из тварей, лежащих неподалеку. Вокруг магистра трупов не было совсем, все они обратились в пепел. Сам лорд Драуг стоял не двигаясь и неотрывно смотрел в сторону коридоров.

– Ты чего, теперь тож таким станешь? – Драг тяжело опустился рядом с Тредом.

– Не говори ерунды, – отмахнулся северянин, – от укусов еще никто не превратился в упыря, иначе подобная зараза уже давно захватила бы половину Империи.

– Правда, что ль? – недоверчиво покосился на друга Драг. – А то смотри, я ж тебя не больно совсем пристукну: раз – и все!

– Не дождешься, – оскалился наемник. – Ред, ты чего там застыл? – Убедившись, что раны несерьезные, Тред поднялся и, сделав несколько шагов, замер на месте.

– Еще остались, что ли? – Дворф достал из-за спины небольшой метательный топорик, взяв кинжал в левую руку. Теперь и он услышал то, что заставило магистра вглядываться во тьму.

Полный горя и отчаяния плач разносился по шахте, словно десятки вдов разом оплакивали павших в битве мужей. Плач то стихал, то вновь набирал силу, срываясь на вой, вновь сменявшийся рыданиями. Человек определенно не мог издавать подобных звуков.

– Это что за дрянь такая сюда прется? – Глаза дворфа удивленно расширились.

– Надеюсь, не твоя мамаша, – хмыкнул Тред, покрепче сжимая секиру.

– Не, будь тут моя матушка, я бы уже улепетывал со всех ног! – Драг улыбнулся. – Ее в гневе испугалась бы любая тварь, а уж какая у нее была тяжелая рука…

– Тогда, может, это Кенрит вернулся с того света? – предположил северянин. – По крайней мере, пел он примерно так же, может, только капельку хуже…

– Кто? – не понял Драг, продолжавший не мигая смотреть в темный провал среднего туннеля, откуда и исходила чудовищная какофония.

– Да знал я одного парня… хотя какая сейчас, к демонам, разница-то?

– Дык все равно делать пока нечего… – пожал плечами Драг.

– Сейчас нам найдется занятие. – Фаргред бегло оглянулся. – Готовьтесь!

– Да мы и так готовы! – Дворф продемонстрировал другу свое оружие. – Кого бить-то?! – спросил он, повысив голос, чтобы перекричать нарастающий вой.

– Зачем здесь такой шумно? – пропищало у лорда Драуга под ногами, и он, опустив глаза, увидел взъерошенного Црапинега, отчаянно протирающего мохнатой лапкой заспанные глазки-бусинки. – Моя пропустить что-то? – Он озадаченно огляделся по сторонам.

– О нет, друг, ты как раз успел к самому интересному! – заверил кхурина подошедший Тред. – Ты, кстати, где был-то?

– Моя спать в сумке, где тепло, – откровенно признался Црапинег, облизнув нос. – Спрятаться, пока мы ехать от холодный ветер, а потом уснуть.

– То-то мне постоянно казалось, будто я что-то забыл… – Северянин дернул себя за бороду, традиционно заплетенную в косичку. – Прости, приятель, – то, что ты с нами, как-то вылетело у меня из головы.

– Не страшный, – пропищал зверек. – А что мы ждать? – Он вопросительно посмотрел на Фаргреда. – Кто-то плохой? – Крохотные ушки кхурина постоянно находились в движении, а сам он то и дело опасливо косился в сторону темного коридора. – Моя чуять, что злой приближайся. Кто он такой?

Ответить лорд Драуг не успел.

Своды шахты сотряс сильный толчок – и, с трудом протиснув рыхлое тело по коридору, в пещеру ввалилось Нечто. Лишь однажды Фаргреду доводилось видеть что-то настолько же отталкивающе мерзкое и отвратительное. Еще будучи молодым паладином, он в одном из походов столкнулся с подобным существом: правда, то было поменьше… Дрожащее, лоснящееся тело отдаленно напоминало женское, но лишь до пояса, дальше вместо ног у существа был короткий, омерзительного вида толстый хвост, за которым на земле оставался зловонный след. Тварь опиралась на мощные передние лапы-руки с длинными, скрюченными пальцами и, вцепляясь ими в пол, подтаскивала свое жирное тело следом.

– Драг, – пальцы северянина хрустнули, вцепившись в древко секиры, – извини, что я сравнил ЭТО с твоей мамашей.

– Угу… – неопределенно отозвался дворф, глядя в темные, метавшиеся из стороны в сторону глаза. Взор чудовища скользил по стенам, потолку, полу, трупам и людям, постоянно находясь в движении, ни на мгновение не задерживаясь нигде. В то же время складывалось впечатление, будто ужасное существо – абсолютно слепо.

Неведомая тварь взвыла еще раз и затем, скалясь неестественно широким ртом, больше похожим на пасть, высунула между несколькими рядами острых клыков узкий раздвоенный язык. Ее горбатый, приплюснутый нос дернулся, широкие ноздри раздулись, жадно втягивая спертый, пропитанный кровью воздух. Чудовище неистово затрясло круглой головой, разметав редкие спутавшиеся длинные волосы цвета болотной тины.

– Клянусь, что больше никогда не назову ни одну женщину страхолюдиной. – Тред все-таки сумел отвести взгляд от порождения Тьмы. – Куда ведет этот проклятый коридор? В Бездну?

– В гнездо, – холодно произнес Фаргред, вперив взор золотых глаз в чудовище. При этом голос магистра звучал спокойно, словно он, гуляя в парке, увидел пеструю пташку, спешащую к своим птенчикам с извивающимся червячком в черном клюве, а не ужасную обликом и наверняка плотоядную тварь размером с таверну Драга. – Это Королева упырей, – представил он незваную гостью друзьям.

– Не скажу, что рад знакомству. – Дворф с трудом сглотнул.

– Кстати, именно благодаря ее стараниям человек становится упырем.

– Как? – На лице Драга промелькнуло удивление.

– Лучше тебе этого не знать, старина. – Фаргред смотрел, как Королева кровососов, низко пригибая уродливую голову к земле, принюхивается.

Она медленно двигалась вперед, пока не наткнулась на первый обезглавленный труп упыря. Стоило твари коснуться носом окровавленного тела, как от ее громкого рева у присутствующих заложило уши, а с потолка посыпалась земля. Королева закинула голову за спину, продолжая надсадно вопить и содрогаться всем телом.

– Чего это она? – спросил у Фаргреда дворф. – Ред, ты… ты чего-о-о…

Магистр что было сил толкнул Драга в сторону, и тот кубарем покатился по полу, врезавшись в груду обезображенных секирой Треда тел. Фаргред вскинул щит – и комок дымящейся слизи, выплюнутый тварью, врезался в него и разлетелся шипящими сгустками, один из которых, упав рядом с ногой Треда, стал разъедать обрывки кольчуги на выпитом упырями мертвеце.

– Я отвлеку ее! – Магистр бросился вперед, прикрываясь щитом и ловко перепрыгивая через распростертые на полу тела. Следом за ним побежал Тред, стараясь держаться за спиной паладина, чтобы не попасть под ядовитый плевок.

Проносясь мимо, Фаргред заметил, как один из трупов поднялся в воздух и, тяжело качнувшись из стороны в сторону, полетел в направлении собирающейся плюнуть еще раз твари. Сгусток слюны врезался в тело упыря и отбросил его далеко назад.

– Раз даже он дерется, то чего я зад просиживаю?! – спросил сам себя Драг, глядя, как Црапинег, шевеля мохнатыми лапками, поднимает с земли новый «метательный снаряд». Дворф вскочил и с воинственным кличем побежал на помощь друзьям.

Оказавшись совсем рядом с тварью, Фаргред ударил мечом о щит, высекая сноп золотых искр и заставляя чудовище отпрянуть, а выскочивший из-за его спины Тред что было сил рубанул секирой по выставленной вперед уродливой лапе. Сверкающая сталь легко вошла в податливую плоть, но, врезавшись в кость, на мгновение замерла. Королева упырей с ревом дернула поврежденной конечностью – и наемник, не выпустивший из рук оружия, оторвавшись от земли, полетел через всю пещеру. Его полет мог кончиться весьма плачевно, если бы не Црапинег, подхвативший северянина с помощью своей магии. Тред повис в воздухе, в опасной близости от широкой деревянной балки, в которую как раз и мог врезаться лысой головой.

– Спасибо, шерстяной, удружил! – весело крикнул Тред, когда его ноги мягко коснулись земли и он увидел, как его секира плавно плывет по воздуху прямо к нему в руки. – Как там магистры делают… – Северянин принял картинно-героическую позу, отведя руку в сторону, и, когда древко секиры коснулось его ладони – сжал кулак. – А это довольно забавно, – осклабился наемник и поспешил вернуться в бой, на бегу взмахнув «Вдовьей скорбью».

Фаргред с трудом увернулся от сокрушительного удара огромной лапы и, изловчившись, сумел отрубить чудовищу два пальца, чем вызвал новую волну жутких воплей. Обезумевшая от боли Королева упырей начала бестолково махать лапами, в отчаянной попытке задеть обидчиков. Несмотря на то что тварь лупила не целясь, попасть под ее «горячую руку» можно было довольно легко, поэтому магистр вынужден был отступить. Когти чудовища вспороли землю совсем рядом с паладином, едва не опрокинув его на пол. Словно почувствовав, что человек вот-вот потеряет равновесие, тварь всем телом подалась вперед, стараясь ухватить его клыкастой пастью, но метательный топор Драга, крутанувшись в воздухе, вонзился ей точно в глаз.

Королева кровопийц взвыла совсем уже дурным голосом и замотала головой, пытаясь вытащить засевший в ране топор. В этот момент взмывший, при помощи Црапинега, под самый потолок Тред обрушился на тварь, вонзая секиру в морщинистый покатый лоб. Удар получился настолько мощным, что «Вдовья скорбь» намертво засела в черепе чудовища, а Тред повис на древке перед самым носом твари. Нерастерявшийся северянин плюнул в морду кровопийце и, качнувшись на руках, что было сил ударил двумя ногами в приплюснутый нос, после чего, разжав пальцы, полетел вниз, надеясь, что кхурин не позволит ему переломать кости при падении.

Так и случилось.

Тело северянина повисло над самой землей, едва не угодив под когти бьющейся в агонии твари, но Фаргред вовремя закрыл друга щитом. От сильного удара магистр пошатнулся, но все же устоял на ногах.

– Как ее, на хрен, убить-то?! – завопил Драг, снующий вокруг чудовища. Кинжал дворфа не мог причинить твари никакого вреда, а его метательный топор до сих пор торчал в глазнице упырихи. Но дворф все равно не желал оставлять друзей и швырял в противника всем, что попадалось ему под руку, включая сломанное оружие погибших недавно солдат и отрубленные головы кровопийц.

– Надо свалить ее! – выкрикнул Фаргред, рубанув клинком по окровавленной лапе.

– Так бы сразу и сказал! – Дворф отбежал к стене и, по-бычьи нагнув голову, со всех ног пустился в сторону твари.

– Шерстяной, давай вместе! – прохрипел поднявшийся Тред, разгадавший нехитрый замысел дворфа.

Пронесшийся через всю пещеру дворф чудом разминулся с ядовитым плевком и с воплем врезался в лапу твари, заставив ее покачнуться, а Тред, пробежав чуть дальше, ударил крепким плечом в жирное брюхо. Королева упырей протяжно вскрикнула, но устояла бы на месте, если бы не помощь Црапинега. Кхурин собрал все свои силы и нанес твари пусть и невидимый, но все же сокрушительный удар. Порождение Бездны завалилось на спину, бестолково колошматя по земле лапами, но Тред и Драг уже успели отойти на безопасное расстояние. Лорд Драуг бесстрашно бросился вперед и, запрыгнув твари на грудь, по рукоять вонзил пылающий меч в основание толстой шеи.

– Трепещи перед силою Его! – воскликнул паладин, пропуская мощь своей несокрушимой веры через клинок.

Королева упырей неожиданно вытянулась во всю длину, и по ее отвратительному телу пробежала дрожь. Клыкастая пасть несколько раз беззвучно открылась и закрылась, а из темных глазниц хлынули волны золотого света. Постепенно яркие лучи начали прожигать дыры в дряблой коже, вырываясь наружу. Кровопийца содрогалась в агонии, на ее губах выступила пена, а кончик толстого хвоста непрерывно бил по земле. Она уже не пыталась сбросить с себя магистра, громко читавшего молитву Свету и продолжающего давить на рукоять своего меча. Золотой свет затопил пещеру, и, когда он потух, на месте некогда огромной твари не осталось ничего. Стоявший на коленях Фаргред с трудом поднялся, опираясь на меч, и огляделся.

– Теперь-то все? – прихрамывая, Драг подошел поближе и поднял с земли свой метательный топор и секиру Треда. Сам северянин стоял чуть в стороне, держа на руках Црапинега. Глаза кхурина были закрыты, а шерсть на груди тяжело поднималась и опускалась.

– Парень просто устал, – с улыбкой сказал наемник, поймав обеспокоенный взгляд Фаргреда. – Я, впрочем, тоже, так что, если мы здесь закончили, предпочел бы вернуться в деревню.

– Сейчас. – Лорд Драуг вышел на середину зала и поднял меч над головой, опустив его пылающим лезвием вниз. – Свет да очистит эту землю! – воскликнул магистр и, опустившись на колено, вонзил вспыхнувший клинок в земляной пол. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем многочисленные трещины на полу налились светом, скользящим по ним в самые потаенные уголки шахты.

Фаргред, прикрыв глаза, продолжал сжимать рукоять меча, словно прислушиваясь к собственным ощущениям. Наконец, когда земля снова стала обычной, магистр выпрямился и облегченно вздохнул.

– Шахты чисты. – устало произнес он. – Поблизости больше не осталось Тьмы.

– Ну, слава богам! – обрадовался Драг. – А то я уж думал, что твари никогда не кончатся и мы так и будем здесь с ними воевать…

– Случись такое, ты все равно не обогнал бы меня! – бросил одноглазый наемник, довольно улыбаясь. – Я положил больше трех десятков!

Дворф сразу же надулся, что свидетельствовало: его результат был ниже, чем у друга.

– Зато Ред наверняка убил больше! – выпалил Драг.

– Ред вообще не считается, он магистр, – парировал довольно ухмыляющийся северянин, и дворф надулся пуще прежнего.

– В следующий раз я точно выиграю! – пробубнил он.

– В следующий раз и проверим, – кивнул Тред. – Но сегодня ты покупаешь выпивку!

– Идет, – легко согласился Драг, и друзья отправились к выходу из шахт, где некогда нашло свой приют Зло. – Ред? – Дворф обернулся к магистру, с задумчивым видом бродящему по пещере.

– Подождите, – попросил магистр.

Под непонимающими взглядами дворфа и северянина Фаргред жадно шарил глазами по земляному полу, придирчиво изучая оружие павших солдат и все, что осталось от его владельцев. Пятый магистр обошел пещеру несколько раз, и с каждым разом его лицо мрачнело все больше.

– Да что случилось-то? – не вытерпел Драг, которому уже надоело стоять на одном месте, ожидая, пока его друг занят непонятно чем.

– Сколько человек входит в состав разведывательного отряда пограничных крепостей? – вместо ответа спросил магистр.

– Откуда ж я знаю-то… – опешил дворф.

– Десять и один, – не задумываясь, ответил за друга северянин. – Иногда только десять.

– Разведчики Соколиного Пера ходят группами по одиннадцать человек. – Магистр поднял с земли помятый солдатский шлем. – Если судить по обломкам, то здесь разбросано оружия на десять человек, а вот шлемов – одиннадцать.

– И чего? – не понял Драг.

– Упырям не нужны человеческое оружие и броня. – Фаргред широкими шагами пересек пещеру, спеша к выходу.

– Демоны его дери, мелкая сволочь! – Тред зло сплюнул на землю и устремился за магистром.

– Да чего случилось-то? – По-прежнему ничего не понимая, дворф побежал за друзьями. – Объясните мне кто-нибудь!

– Парнишка у костра был без шлема! – на ходу бросил Тред.

– И?

– И, по его словам, в шахту он не спускался! – Северянин ускорил шаг, чтобы догнать спешащего магистра.

– Вы хотите сказать… – Драг остановился, теребя рыжую бороду. – Он спускался, но нам наврал? – Дворф тупо моргнул.

– Королевы упырей не появляются просто так. – Глаза магистра пылали праведным гневом. – Для их создания нужен хотя бы один упырь и некромант… Знай я раньше, что подобная тварь нашла приют в этих шахтах!

– Нет, я все же не понял, чего не так-то? – развел руками дворф. – Тварь мы прикончили, все должны быть довольны!

– Настоящая тварь сейчас скачет в деревню, на коне, которого ей дали мы. – Фаргред выскочил из шахты. – Нужно спешить, ибо он очень силен, раз смог скрыть от меня свое истинное обличье.

– Погоди-ка… – Дворф снова остановился. – Ты хочешь сказать, что тот парнишка…

– Некромант. – Фаргред запрыгнул в седло.

## Глава VIII

Суккуба молча сидела у окна, обхватив колени руками и вглядываясь в ночную тьму, в которой несколькими яркими пятнами выделялись факелы, горящие у ворот.

– Где его носит?! – Элизабет в очередной раз принялась мерить комнату шагами.

Староста радушно позволил странникам остаться у себя, отдав в их распоряжение весь первый этаж своего дома. Места здесь было не очень много, но все смогли разместиться с относительным удобством, если не считать метавшейся туда-сюда, словно зверь в клетке, эльфийки.

– Леди Элизабет, прошу вас, успокойтесь. – Уже не в первый раз Наэрон говорил эти слова эльфийке, но та его будто не слышала.

– Вечно от него одни проблемы! – негодовала девушка. – Постоянно заставляет нас волноваться за себя! Да, Инуэ?

– Да, – грустно произнесла демоница, отвлекшись от созерцания ночной деревни.

– Лорд Драуг скоро приедет. – Де Блейт давно уже осознал тщетность своих попыток успокоить девушек, но все же не мог не попробовать еще раз. – Лучше поспите. – Шпион и сам несколько раз пытался задремать, но бормотание эльфийки, стук ее шагов и печальные вздохи суккубы мешали ему.

– Он дело говорит. – Растянувшийся на лавке альбинос открыл один глаз. – Фаргред вполне может за себя постоять, так что успокойтесь и поспите или хотя бы не мешайте делать это другим.

– Может, вы и правы, – наконец сдалась Элизабет. Она подошла к суккубе и, когда та подвинулась, села рядом с ней. – Что это там? – Прищурив золотистые глаза, девушка прильнула к окну. – Кто-то приехал?

– Кажется… – Стараясь получше рассмотреть творящееся у ворот, демоница ткнулась лбом в мутное стекло. – Кажется, ворота открывают… или нет?

В свете факелов промелькнул силуэт человека, бегущего к дому старейшины.

Спустя короткое время раздался настойчивый стук в дверь, и Наэрон, легко поднявшись со стула, поспешил открыть. На пороге стоял один из мужчин, охранявших ворота.

– Орака позови. – Мужик неуверенно переступил с ноги на ногу.

– Нужно говорить: «Позовите, пожалуйста». – Де Блейт даже с места не сдвинулся.

– Пожалуйста, – послушно повторил деревенский житель, и Наэрон, довольно хмыкнув, собрался было выполнить его просьбу, но старейшина деревни уже сам спускался по узкой лестнице со второго этажа.

– Что стряслось, Арно? – Орак зевнул, не озаботившись прикрыть рот рукой.

– Там это… – Мужчина поправил теплую шапку, сползшую на глаза. – Солдат приехал какой-то, просит открыть ворота.

– За жрецом послали? – Сон мигом покинул разум Орака.

– Да, сейчас подойдет… – Пришедший мужчина скосил глаза, разглядывая кутавшуюся в плащ Вегарда жрицу, вышедшую из соседней комнаты.

Девушка выглядела довольно обеспокоенной. Следом за ней появился берсерк. Перехватив взгляд Арно, молодой воин, подмигнув ему, выразительно провел большим пальцем татуированной руки по своему горлу.

– Так что, пустить его? – Желание разглядывать девушку сразу же покинуло мужчину, и он поспешно потупился.

– Сейчас я сам… – Орак уселся на низкую лавку, зашарив под ней в поисках обуви.

– Там что-то не так… – донесся из комнаты голос Инуэ, и тут же ее перебила Энвинуатаре.

– Колдун! – воскликнула девушка.

Снаружи что-то громко взвыло, и спустя мгновение громыхнуло так, что дом старейшины покачнулся. Оттолкнув остолбеневшего Арно, де Блейт выбежал на улицу, следом за ним бросился Вегард. Выход из дома старейшины вел в глубь деревни, поэтому мужчинам пришлось обогнуть его, чтобы увидеть происходящее у ворот. Вопли боли и ужаса звенели в ушах, а от вспышек темной магии слезились глаза. Не успели мужчины оббежать дом, как из его стены с шипением вывалился целый кусок, и из прожженной в дереве дыры выпрыгнул взъерошенный альбинос.

Стефан, как всегда, действовал самым логичным для себя способом, не заботясь при этом об окружающих. Для него главным было быстро оказаться у ворот, а состояние жилья старейшины беспокоило архимага меньше всего.

– Не лезьте туда! – рыкнул он на де Блейта и Вегарда. – Некромант слишком опасен!

Берсерк как раз собирался, презрев слова волшебника, броситься в бой, но де Блейт придержал его за плечо.

– Если альбинос говорит, что некромант опасен – значит, так оно и есть, – прошипел он. – Придержи лучше свою жрицу, чтобы она ненароком не погибла.

– Она сама о себе позаботится! – Берсерк небрежно сбросил с плеча руку шпиона. – Сейчас каждый клинок на счету! – Он рывком развернул Наэрона, показывая пальцем в сторону ворот. Туда, куда со всех ног бежал Стефан. В неровном свете факелов, горящих теперь зеленым пламенем, и во вспышках темной магии де Блейт отчетливо видел, как распростертые на снегу местные жители неуклюже встают и неровными скачками, словно дикие звери, бросаются на своих соседей, впиваясь в них зубами.

Стефан несся к выломанным воротам, где между раскуроченными створками стоял человек в одеждах простого солдата. Руки мужчины горели зеленым огнем, ядовитыми каплями падающим на окровавленный снег. Колдун хохотал, посылая смертоносные заклинания во все стороны, уничтожая деревенские домики и убивая местных жителей десятками. Воющая стрела колдовского пламени пролетела над головой альбиноса, проделав в крыше неказистого домика, стоявшего по соседству с жильем старосты, огромную дыру. Маг выругался сквозь зубы. Как он и думал, северянин и шпион даже не подумали его послушать и теперь наступали ему на пятки.

– Сами виноваты, если что! – прорычал альбинос, вновь оборачиваясь к своей цели.

Некроманта и мага разделяла широкая кровавая полоса, где поднятые темной магией мертвецы расправлялись с выжившими. У альбиноса не было ни времени, ни желания пытаться спасти глупцов, которым не хватило ума вовремя убежать. Мощь некроманта поражала: не каждый сможет одновременно управлять мертвецами, швыряться столь сложными заклинаниям да еще и не забыть о защите. Маг сразу же почувствовал, что его противника окружают несколько весьма искусно сплетенных щитов.

Красные глаза альбиноса сверкнули.

Стефан резко остановился и, опустившись на колено, стал быстро рисовать прямо на снегу сплетение причудливых фигур. Без труда маг вызывал из памяти множество древних формул, сплетая их между собой одному ему понятным способом. Спустя несколько ударов сердца все было готово, и волшебник рывком встал.

Вегард и Наэрон как раз поравнялись с почему-то мешкающим магом, когда первые из оживших мертвецов были совсем рядом. Де Блейт, молниеносно орудуя рапирой, нанес нескольким врагам смертельные для человека ранения, но ожившие мертвецы продолжали бросаться на людей как ни в чем не бывало.

– Неправильно ты, шпион, тварей убиваешь. – Меч северянина обезглавил одного из противников, а сверкнувший в темноте топор расколол череп второго. – Бей в голову или по ногам. – Берсерк пнул набегающую тварь под коленную чашечку и безжалостно добил.

– В сторону! – Неожиданно Стефан топнул ногой, попав в середину какого-то рисунка, от чего тот будто ожил и взмыл вверх, прямо в воздухе сплетаясь в сложный узор, заключенный в круг.

Первобытный инстинкт подсказал берсерку, что лучше ему будет не спешить в бой, чтобы не оказаться между магом и его соперником. Стоявший сзади де Блейт едва не врезался северянину в спину, но в последний момент успел остановиться и, отступив назад, потянул воина за собой.

Как раз вовремя.

Стефан раскинул руки в стороны и, резко подавшись вперед, ударил открытыми ладонями прямо в центр рунического круга, выкрикнув пару непонятных слов.

Вегард не знал, как именно выглядит Бездна, но почему-то был уверен, что сейчас видит что-то очень на нее похожее. Стоило ладоням мага коснуться непрерывно меняющего форму рисунка, как что-то оглушительно взревело – и из центра круга в сторону ворот вырвался широкий столп беснующегося пламени. Огонь с безумной скоростью рвался вперед, жадно пожирая все на своем пути и оставляя после себя глубокую обугленную траншею. В мгновение ока пламя окутало и уничтожило оживших мертвецов и все еще живых жителей деревни, оказавшихся на его пути, а затем врезалось в некроманта.

– Прекратите, там же живые люди! – Выскочивший из ближайшего, чудом уцелевшего дома жрец, раскинув руки, бежал к альбиносу, явно пытаясь его остановить.

Вегард бросил быстрый взгляд на мага, зависшего, вытянувшись в струну, над землей и, видимо, готовящегося атаковать снова. Северянин не мешкая подскочил к набегающему слуге Света и мощным ударом в челюсть отправил его на обугленный снег, где тот благополучно лишился сознания.

– Не очень-то деликатно, – натянуто улыбнулся Наэрон, подхватывая нешевелящегося жреца под мышки и оттаскивая в сторону. – Помоги! – крикнул он Вегарду. – Нужно оттащить его подальше, да и нам нечего тут делать.

На этот раз берсерк не стал спорить. Оживших мертвецов больше не существовало, а вставать между сражающимися колдуном и магом – ему очень не хотелось. Мускулистый наемник легко взвалил грузное тело местного жреца на плечо и быстро побежал в глубь деревни.

– Назад, все назад! – кричал Наэрон, следуя по пятам за берсерком, видя, как им навстречу бегут Инуэ, Энвинуатаре и Элизабет.

Де Блейт не знал, успел ли атаковать альбинос, но то, что некромант выжил, он понял сразу. Колдун ответил магу Империи темно-фиолетовым смерчем, разбившимся о щит волшебника и разлетевшимся по деревне вихрями поменьше. Они беспорядочно двигались в разные стороны, разбрасывая все, до чего только могли дотянуться. Сразу несколько таких смерчей, словно почуяв живых, целенаправленно начали преследовать убегающих.

– Быстрее! – Глава шпионов Империи видел, что смерчи вот-вот настигнут их, но тут они вбежали под переливающийся золотом купол, и споткнувшийся де Блейт с удивлением заметил, что лежит не на снегу, а на мягком ковре распустившихся цветов.

Подняв глаза, Наэрон увидел Энвинуатаре, стоявшую на коленях посреди летней поляны, столь неуместной в это время года. Девушка закрыла глаза и, сложив руки на груди, истово молилась Свету, нараспев произнося слова на древнем языке. Ее молитва прекрасной песней лилась во все стороны, наполняя душу спокойствием и умиротворением.

Смерчи с ревом ударились в золотистую преграду и, отскочив от нее, исчезли без следа. Поднявшись на ноги, Наэрон увидел, как со всех концов практически уничтоженной деревни к щиту жрицы сбегаются немногочисленные выжившие.

«Долго ли она выдержит против столь сильного некроманта?» – так некстати подумал Наэрон.

– Только бы маг справился… – прошептал он, устремляя взор в сторону непрерывно вспыхивающих заклинаний.

Белые волосы Стефана слиплись от пота, норовящего залить глаза. Впервые в жизни маг огня встретился с настолько сильным соперником. Земля между сражающимися превратилась в безжизненную, искалеченную пустошь, истерзанную бесчисленным количеством рытвин. Колдун, в оплавившихся одеждах, с трудом держась на ногах, ненавидяще взирал на мага. Соперники давно уже прекратили создавать требующие слишком много силы щиты, отвечая контратакой на атаку оппонента. Смертоносные заклинания с визгом и воем сталкивались, отскакивая друг от друга в разные стороны, превращая деревню в обугленные руины. Искры огня и темного пламени переплетались между собой, взмывая вверх и без следа исчезая среди темного небосвода. Альбинос знал, что его противник устал, и, будь у мага хоть немного больше сил, он бы уже давно спалил колдуна дотла. Но недавние заклинания, направленные на расчистку пути и поддержание тепла, все же не лучшим образом сказались на способностях мага. Поэтому Стефан, точно так же, как некромант, неподвижно стоял на выжженной земле, собираясь с силами для нового, скорее всего – последнего удара.

Колдун, сплевывая кровь, водил руками над землей, питаясь от пролитой здесь крови, и пусть маг огня выжег почти все, следы недавних смертей все еще годились колдуну для подпитки. Он непрерывно цедил силу по капле, собирая ее в заклинание, призванное раз и навсегда уничтожить помешавшего его планам мага.

Альбинос видел, как колдун втягивает в себя силу. Но никак не мог ему помешать, так как сам был занят тем же. Жар, поднимающийся от земли, наполнял мага силой, даруя ему крупицу мощи беспощадной стихии и не давая огню, тлевшему в сердце волшебника, потухнуть навсегда. Стефан жадно собирал всю свою ненависть и злость, постепенно распаляясь все сильнее и сильнее, чувствуя, как разгорается пламя в его крови.

Маг и некромант ударили одновременно.

Колдун выпустил в сторону врага пульсирующую черную сферу, размером не меньше императорской кареты. Альбинос выбросил вперед сжатую в кулак руку – и острое копье белого пламени пронзило сферу Тьмы насквозь, разметав ее и устремившись к некроманту.

С отчаянным шипением колдун выставил перед собой открытые ладони, и стрела пламени, врезавшись в эту, казалось бы, столь ненадежную преграду, – остановилась. Она по-прежнему продолжала напирать, повинуясь воле сотворившего ее мага, но мощь заклинания постепенно угасала, пока пламя не потухло совсем, оставив после себя лишь клубы дыма.

С торжествующим хохотом колдун воздел обожженные руки к небу, собираясь добить обессилевшего мага, но тут его обращенные к звездам глаза расширились от ужаса.

– Все на землю! – заорал де Блейт, видя, как огромная пылающая комета, огненным росчерком разрывая ночной небосвод, падает прямо на деревню.

Удар был страшен.

Если бы не щит жрицы, вряд ли бы кто-нибудь выжил. Едва разрушительная волна, разбивающая уцелевшие строения в щепки, прошла, Энвинуатаре со стоном упала на траву. Ее щит золотого света вначале потускнел, а затем, со звоном лопнув, рассыпался затухающими искрами. Люди со слезами на глазах бросились к своей спасительнице, но их всех опередил берсерк.

– Жива, – успокоил людей Вегард, успевший подхватить девушку.

– И не только она. – Де Блейт, не веря своим глазам, смотрел, как посреди изуродованной земли, пошатываясь, стоит одинокая фигура человека с испачканными пеплом и сажей некогда белыми волосами.

Стефан медленно приблизился к тому месту, где недавно стоял некромант, и, едва не упав, спустился на дно огромной воронки. Он с торжествующей улыбкой плюнул в ее центр, после чего упал прямо на землю.

– Самое время на звезды любоваться! – Скосив красные глаза, альбинос увидел выглядывающее из-за края земляного обрыва заросшее рыжей бородой лицо.

– Вы задержались… – прохрипел маг. Он провел подрагивающей ладонью по лицу, размазав сочащуюся из носа кровь.

– Ты и без нас неплохо справился. – Рядом с дворфом появился Тред, державший на руках кхурина. – Помоги нашему другу, – попросил зверька северянин.

Тело мага поднялось над землей и медленно выплыло из воронки. Оказавшись наверху, Стефан едва не упал снова, но его поддержал Фаргред. Вместо золотых доспехов на магистре была простая походная одежда.

– Наделал же ты тут дел, приятель! – Лорд Драуг потрепал мага по плечу, но тот лишь болезненно поморщился.

– Как только земля носит такую тварь, как ты! Проклятый урод! – раздался дребезжащий голос, и деревенский жрец, едва ли не с кулаками, бросился на волшебника. – Ты убил всех…

Ночь вспыхнула золотом – и закованный в латную перчатку кулак магистра с чавкающим звуком врезался в лицо жреца, отбросив того далеко назад, и грузное тело, несколько раз перекувыркнувшись, растянулось на земле. Попытавшиеся было вступиться за жреца жители деревни замерли с открытыми ртами, увидев, как обычный путник в мгновение ока облачился в сверкающую броню.

– Магистр… – прошептал кто-то, и толпа загудела.

Кто-то восхвалял Свет, кто-то упал на колени, а кто-то таращился на паладина во все глаза, забыв закрыть рот.

– Он всех вас спас и едва не погиб сам! – со злостью отчеканил Фаргред, обводя толпу пылающим золотом взглядом. – Пришедший в деревню некромант с легкостью уничтожил бы всех здесь, и ваш жрец, – магистр с презрением взглянул на распластавшееся на земле тело; впрочем, жрец его уже не слышал, так как вновь потерял сознание, – не смог бы вас защитить!

Выжившие согласно закивали, с уважением глядя на пугающе бледного мага. Между жителями протиснулась Энвинуатаре и, подойдя к волшебнику, приложила свою ладонь к его груди, тут же испуганно отняв ее.

– Жжет… – Девушка хотела попробовать еще раз, но Стефан слабо покачал головой.

– Мне просто нужно отдохнуть, – прошептал он. – Не следует пытаться воздействовать Светом на разгоревшееся пламя.

Энвинуатаре кивнула.

Лорд Драуг посмотрел поверх голов собравшихся на уцелевшие дома, стоявшие на самой окраине. Те, что ближе, находились в весьма плачевном состоянии, и все немногое, что от них осталось, могло обрушиться в любой момент.

– Пойдем найдем для тебя кровать. – Магистр хотел поднять шатающегося мага, но тот воспротивился.

– Сам пойду, – твердо заявил волшебник. Он дождался, когда Фаргред уберет руку с его плеча, и, сделав несколько неуверенных шагов, кивнул: – Все в порядке.

Фаргред не стал спорить с упрямым альбиносом и обратился к жителям:

– Нужен дом, желательно побольше.

– Можете выбрать любой, магистр. – Орак, которому вместе с женой посчастливилось выжить, вышел вперед. – Многие теперь опустели, а многие… – он осмотрелся, – уничтожены, но предоставим вам какой пожелаете из тех, что остались.

– Отлично. – Фаргред первым пошел вперед, и люди расступались перед ним, почтительно склоняя головы.

– Господин… – неуверенно донеслось сзади, и лорд Драуг обернулся. – Вам известно, почему некромант пришел в нашу деревню? – Старейшина опустил глаза, стараясь не встречаться взглядом с паладином.

– Хотел собрать небольшую армию упырей. – Фаргред решил не говорить всей правды, обычным людям ни к чему слишком много знать. – Ваша деревня близко к границе, к тому же неподалеку есть шахты, а там просто идеальное место для подобных тварей.

– Шахты…

– Шахты теперь чисты. – Фаргреду все же удалось поймать взгляд старика. – Можете ничего не опасаться.

– Благодарим вас. – Старик согнулся в глубоком поклоне, и все выжившие жители последовали его примеру.

– Теперь мне и моим друзьям нужно отдохнуть.

– Конечно, мы не станем вам мешать, а если что-нибудь нужно – просто позовите.

Фаргред молча кивнул и, развернувшись, направился к домам, находящимся на самой окраине.

– Конюшня-то уцелела? – Тред приблизился к вздрогнувшему старосте, оказавшись выше старика на три головы.

– А? – Орак захлопал глазами, задирая голову кверху. – Да… – с трудом выдавил он. – Она как раз в той стороне, куда пошел господин магистр, там почти все дома уцелели.

– Тогда не стой столбом и вели кому-нибудь позаботиться о лошадях, – строго велел северянин. – Чтобы к утру были как новые. – Он кивнул Драгу, и дворф сунул ближайшему мужику поводья лошадей.

– И пожрать бы еще, – попросил рыжебородый.

– Все принесем, – заверил дворфа Орак.

– И выпить! – обрадовался Драг, потирая руки.

– И выпить… – эхом повторил старик.

– Тогда ждем. – Драг подмигнул старейшине и поспешил догнать ушедших вперед друзей.

Жители деревни еще долго смотрели вслед удаляющемуся магистру.

Фаргред не стал отзывать волшебную броню. Ее мягкое золотистое свечение помогало отряду различать дорогу, освещая широкие трещины и рытвины.

– Неплохо ты тут это… зажег, – присвистнул дворф, обращаясь к магу. – Вон аж докуда землицу-то изуродовал, небось еще и домишек поубавилось.

Альбинос промолчал.

– Нет, ну серьезно, половину деревушки спалил али больше? – не унимался рыжий.

– Утром посмотришь. – Фаргред взглянул на дворфа так, что у того разом отпало желание доставать волшебника. – Главное, что некромант мертв.

– Кстати, колдун-то нехилый оказался! – обрадовался возможности продолжить разговор Драг. – Вона как белобрысого потрепал!

Стефан обернулся и, прищурившись, посмотрел дворфу в глаза.

– Ну не сребровлаской же тебя называть… – развел руками Драг, нисколько не смутившись. – Ты не обижайся, я же не со зла!

– Это был Высший, точно, – обратился Стефан к магистру, решив, что с дворфом говорить бесполезно, а на поджигание его бороды сил было жалко, маг слишком устал.

– И пришел он сюда явно не просто так. – Молчавший до этого времени Наэрон поравнялся с Фаргредом. – Возможно, я плохо проверил своих людей…

– Нет. – Лорд Драуг покачал головой. – Некромант пришел сюда не за нами, хотя, после того как понял, с кем имеет дело, хотел все переиграть.

– О чем вы? – не понял шпион.

– Орки и колдуны скоро нанесут удар. – Выбрав подходящий дом, магистр направился к нему. – Я думаю, что сразу несколько некромантов-Высших пробрались на земли Империи и теперь, обосновавшись в каких-нибудь шахтах или развалинах, поблизости от селений, начнут создавать для Империи дополнительные проблемы, в виде полчищ оживших мертвецов. Сами по себе подобные твари – не самые сильные противники, но, учитывая нынешнее состояние ордена, могут оказаться серьезным подкреплением к остальным силам колдунов, особенно если ударят нашей армии в тыл. К тому же Высшие способны не только создавать Королев упырей и быстро взращивать их потомство, они могут призвать демонов и, как все мы видели, сами в состоянии нанести огромный урон.

– Королев упырей? – Стефан нашел в себе силы удивиться. – В шахтах была Королева?

– Была, – подтвердил магистр. – Причем она пряталась до последнего, и я считал, что под землей просто обосновались несколько тварей, в поисках свежей крови перебравшихся через границу. Знай я о присутствии Королевы раньше, сразу бы понял, в чем дело.

– Большое было гнездо? – Маг закусил губу.

– Довольно большое, – задумался Фаргред. – Но некромант не успел как следует напитать Королеву своей силой, и, кажется, наоборот – сам подпитывался жизнями тех несчастных, что погибли от клыков тварей. Видимо, колдун почувствовал наше приближение и решил поберечь силы, а поняв, кто мы такие, он наскоро изменил свои планы и вздумал разделаться с нами по очереди. Он даже специально дал мне почувствовать гнездо упырей, чтобы я отправился все проверить.

– Так и есть. – Стефан разжал ладонь, показывая магистру оплавленные черные камни. – Их разметало по воронке, нашел, когда спустился, – пояснил он. – Наверняка раньше часть их лежала в шахтах.

– В воронке? – сразу же насторожился Фаргред, остановившись.

– Они больше не опасны, огонь выжег их сущность, – успокоил магистра альбинос, бросив камни на снег. – Меня больше беспокоит другое. Если ты прав, то сейчас несколько равных этому некроманту по силе Высших засели в каких-нибудь укромных местах и ждут момента для атаки.

– Наверняка, – согласился с доводами мага Фаргред.

– Если они ударят разом, то бездари из Академии с ними не справятся и погибнут, как слепые щенки. – Закончив свою мысль, альбинос тяжело вздохнул.

– Я извещу магистров о случившемся, и они будут готовы. – Доспехи лорда Драуга рассы́пались золотыми искрами. Магистр первым поднялся на высокое крыльцо небольшого домика и вежливо постучал в дверь. – У нас нет времени искать тварей самим. – Он несколько раз дернул на себя резную ручку, но дверь не поддалась.

– Не умеешь стучаться. – Тред передал опять задремавшего кхурина магистру и плечом вышиб дверной замок. – Вот как надо, – осклабился наемник и крикнул во тьму дверного проема: – Хозяева, к вам гости!

– Ты несколько запоздал с приветствием, – скептически заметил Вегард. Берсерк скользнул внутрь и через некоторое время появился вновь. – Пусто, – коротко бросил он и отошел с дороги, пропуская остальных.

– Скорее всего, владельцам не удалось пережить атаку некроманта. – Суккуба взглянула на магистра, и тот молча кивнул.

– Или их выжег Стефан, – заметил де Блейт. – Господин волшебник не слишком-то церемонился с оказавшимися на его пути людьми. Хотя тот, кто встал между магом и некромантом в момент их схватки, – сам виноват, – продолжил шпион, видя, что маг не собирается никак комментировать его слова.

– Их было уже не спасти, – неожиданно заступилась за альбиноса Энвинуатаре, хотя сам маг об этом никого не просил и вряд ли нуждался в заступничестве ровно так же, как и в чьем-то прощении. – все, кто оказался перед некромантом, были обречены на ужасную, мученическую смерть, пламя же архимага избавило их от страданий и спасло их души от вечной Тьмы.

Все посмотрели на альбиноса, но тот никак на это не прореагировал и, прихрамывая, вошел в дом.

Внутри, помимо узкой прихожей и отделенной тонкой перегородкой кухни, оказалась лишь одна комната, занимавшая основную часть дома. Она была просторной и чистой, хотя и казалась немного пустой. Сорвавшийся с ладони Энвинуатаре светлячок, кружась в воздухе, облетел все помещение и завис над массивным подсвечником, стоявшим на угловатом столе под окном. Покружившись у темного окна, светлячок поднялся к потолку и разгорелся сильнее, освещая комнату приятным светом.

– Раз никого нет, значит, можно не стесняться, – рассудил Тред и, протопав через всю комнату, уселся на широкую скамью, выдвинув ее из-под стола.

– То-то я смотрю – ты так стеснительно дверь высадил… – язвительно усмехнувшись, Вегард направился к выходу. – Обойду дом, а ты останься и отдохни, – бросил он собиравшейся идти с ним жрице и скрылся в ночной темноте.

В деревенском домике не наблюдалось изобилия мебели, так что Треду и Драгу пришлось идти к конюшням за теплыми плащами. Лежать на полу, пусть даже теплом – довольно неприятно, особенно под утро. Вернулись друзья не только с плащами, но и с провиантом, щедро выделенным уцелевшими жителями для своих спасителей. Расположившись у теплого очага, в котором весело потрескивал огонь, члены отряда принялись за еду, но почти все, наскоро перекусив, отправились спать, за исключением северянина и дворфа. Эту парочку не утомили ни долгие переезды, ни битва с упырями, ни ночь и убаюкивающее потрескивание огня. Они заявили, что пока всё не допьют – спать не лягут, к тому же Фаргред объявил всем, что деревню отряд покинет не раньше полудня, так как магу и жрице требовался хороший сон.

Две узких и твердых кровати уступили магу и жрице как наиболее уставшим. Но Стефан отказался от удобств и, завернувшись в плащ, лег рядом с огнем. Он быстро уснул, не обращая внимания на разговоры дворфа и северянина. Несмотря на неудобства, никто и не думал жаловаться. После ночевок под открытым небом даже узкая и жесткая лавка с наброшенным на нее плащом покажется мягкой периной… Фаргред расположился на полу в дальнем углу помещения, положив под голову свою походную сумку. Уже задремав, он почувствовал, как суккуба и эльфийка, перебравшаяся с предоставленной ей кровати, придвинулись к нему, но не стал им ничего говорить, провалившись в сон.

Никто не собирался вставать рано, но у громоподобно храпящего Драга было свое мнение. От его нескончаемых трелей проснулись, казалось, даже жильцы окрестных домов. Первым не выдержал Тред. Непрерывно сквернословя и не смущаясь при этом присутствия девушек, наемник ухватил дрыхнущего дворфа за короткую ногу и, поднатужившись, выволок его за дверь, плотно прикрыв ее. Храп хоть и не прекратился, но стал значительно тише, так что все смогли поспать еще немного.

Когда магистр открыл глаза, солнце уже поднялось высоко и теперь освещало своими яркими лучами изуродованную землю и все, что осталось от деревни. Картина была удручающей и печальной. Почти половина домов больше не годилась для жилья, а многие из них и вовсе только издали напоминали людские постройки, больше походя на кучку выгоревших головешек. На краю огромной воронки стояла Энвинуатаре и, сложив руки на груди, молилась. Холодный ветер, безразличный к людскому горю, неуместно весело играл светлыми волосами полукровки, заставляя их переливаться в солнечном свете. К девушке подходили местные жители, спеша присоединиться к ее молитве и почтить память погибших друзей и соседей.

Пусть Зло, пришедшее в эти земли, и было уничтожено, но цена оказалась высока, и горечь утраты перекрывала радость победы. Лишившиеся близких и потеряв дома, люди плакали, позволяя своим слезам падать на безжизненную, выжженную землю. Но ничего уже нельзя вернуть или исправить, как бы горько ни было. Лорд Драуг прекрасно знал и понимал это. Ни его молитвы, ни даже его несокрушимая вера не могли вернуть жизнь погибшим, но он по-прежнему был в силах отомстить за них. В сердце магистра клокотало пламя праведного гнева, когда он, вместе со своим отрядом покидая деревню, проезжал по выжженной земле. Видит Свет, он не хотел грядущей войны, но если ее нельзя избежать, то он сделает все возможное, чтобы приспешники Тьмы получили то, что заслуживают. Никто не останется неотомщенным и никто не уйдет безнаказанным. Пусть возмездие не возвращает жизни, но оно неминуемо должно настигнуть тех, кто несет в своем сердце Тьму.

С мрачной решимостью пятый магистр смотрел вперед: ведь нет смысла оглядываться на горькое прошлое, когда ты в силах изменить будущее.

## Глава IX

Восстановленные высокие стены Соколиного Пера были заметны издали: они серыми скалами возвышались среди потерявшего листву леса. Белые снежные шапки на крышах дозорных башен сбрасывали серебристый ворох снежинок каждый раз, когда менявший направление ветер бился о них.

Почти на самом выезде из деревни отряд остановили солдаты из Соколиного Пера. Дозорные увидели вспышки в ночи, и посмотреть, что именно произошло, приехали жрец и маг в сопровождении двух десятков вооруженных до зубов воинов. Волшебники Академии и гонцы уже позаботились о том, чтобы весть о грядущей войне разлетелась по Империи, поэтому немудрено, что коменданты крепостей принимали подобные меры предосторожности. Пожилой маг, с развевающейся на ветру седой бородой и невыразительными узкими глазами, сразу же узнал Стефана и Фаргреда, так что о дальнейшей конспирации можно было забыть. Более того, старик, возглавляющий разъезд, во что бы то ни стало решил сопроводить столь важных персон к крепости, тем более что дорога была одна. Разумеется, весь его отряд последовал за ним. По словам встреченных воинов, пограничные крепости Соколиное Перо и Горный Клык вовсю готовились к осаде, а в порт Рогвина со дня на день должен войти флот Империи. Основные силы, по слухам, ведет лично Император в сопровождении двух магистров ордена Зари и чуть ли не всего совета магов и жрецов. Эльфы и дворфы также выдвинули свои войска к границе Империи. Их корабли уже вошли в Холодное море и готовились высадить на сушу воинов, чтобы те соединились с основной армией. Кроме того, темные эльфы, не пожелав остаться в стороне, тоже вызвались участвовать в военной кампании и обещали прислать своих воинов наравне со светлыми братьями. Однако большую часть армии все равно составляли люди, так как Император не стал отзывать гарнизоны от остальных приграничных крепостей, где несли службу большинство эльфов и дворфов, опасаясь возможной атаки со стороны троллей. Хотя тролли и гоблины никогда не считали себя друзьями орков, сбрасывать их со счетов не стоило. Услышав о том, что сразу несколько крупных северных кланов, объединившись, решили выступить вместе против ненавистных колдунов, Тред довольно заулыбался. Старый воин многое бы отдал за то, чтобы сражаться со своими братьями плечом к плечу, но судьба распорядилась по-иному, и наемник не собирался менять своих планов.

Когда магистр и его спутники миновали укрепленные ворота Соколиного Пера, уже начало смеркаться. Несмотря на сгущающийся сумрак, вокруг кипела работа. В свете факелов то и дело сновали люди, подготавливающие крепость к возможной длительной осаде. Фаргред отметил, что крепость разрослась и стала значительно больше. Он знал, что Эрик, став Императором, распорядился восстановить Соколиное Перо. Но скорость и масштабы работ стали для магистра приятной неожиданностью.

– Смотрю, времени вы даром не теряете, – присвистнул Тред, оглядывая внушительную баллисту, размещенную на широкой площадке одной из башен.

Вокруг грозного орудия суетились несколько дворфов, проверяющих свой смертоносный камнемет. Коренастые бородачи деловито осматривали баллисту, непрерывно ворча на двух воинов, державших факелы, чтобы кто-нибудь из представителей горного народа не оступился и не рухнул вниз.

– Ага, – весело отозвался ветеран, на лице которого не было живого места от шрамов, – только зря все это.

– Почему? – Драг оторвался от созерцания баллисты.

– Не дойдет дело до осады, – пояснил воин, – все решится в первой же схватке, она станет и последней. – Ветеран улыбнулся, демонстрируя немногочисленные пожелтевшие зубы. – Наваляем мы клыкастым, да и хозяевам их тоже!

– Оставь некромантов тем, кто сможет с ними справиться, – посоветовал старику прислушивающийся к беседе де Блейт. – Это дело магов, жрецов и паладинов, а с тебя хватит орков и прочих тварей.

– И не поспоришь. – Улыбка ветерана стала еще шире. – Воины сделают все ради победы, но главное будет зависеть от магов… – Он не заметил, как скривился альбинос, услышав эти слова. – Коли колдуны будут сильнее, то и нам конец придет, а это, – старик обвел рукой крепость, – они враз по камешкам разнесут, так что говорю – зря стараемся.

– Твое дело воевать, а не думать, Нико, – рыкнул на разговорившегося подчиненного статный воин с нашивкой десятника. – Мы должны костьми лечь, но сделать все от нас зависящее!

– Да сделаем, – отмахнулся от десятника Нико, – не впервой же… – Он провел мозолистой ладонью по сморщенному лицу, словно хотел пересчитать свои многочисленные шрамы. – Сделаем… – эхом повторил ветеран, погружаясь в воспоминания.

Фаргред не вслушивался в их разговор, сосредоточившись на том, что говорил ему маг. По словам волшебника выходило, что орки стягивают свои силы южнее Соколиного Пера, словно хотят попробовать прорваться между крепостями. Старый маг вдохновенно разглагольствовал о своем видении предстоящих событий, но магистр выделял из его речи лишь некоторые, интересующие лично его сведения. К примеру, местоположение военных лагерей орков могло стать проблемой, но все зависело от того, куда их поведет Ульв. Нахмурившись, магистр огляделся. Ему казалось, что кто-то пристально на него смотрит, но все вокруг были заняты своими делами, разве что суккуба и эльфийка периодически бросали в его стороны недовольные взгляды. Нехорошее предчувствие порядком озадачило магистра, заставив отвлечься от дребезжащего голоса старого мага. По мере продвижения к центру крепости ощущение чьего-то присутствия становилось все сильнее, но, как ни странно, магистра это успокоило. Фаргред почувствовал волну тепла, растекшуюся по его телу. Светлый бог рядом.

Лорд Драуг запоздало понял, что говоривший с ним маг замолчал, и отбросив посторонние мысли, Ред взглянул на собеседника.

– Где вы собираетесь остановиться? – По лицу мага было понятно, что он задает этот вопрос не в первый раз.

– Там, где для нас всех найдется место, – уклончиво ответил магистр.

– В таком случае я могу предложить новый корпус казарм, построенный совсем недавно, – тут же сказал маг, поняв, на что намекает паладин. – Он пока пустует, так что вас никто не станет стеснять. Но если требуется что-то более…

– Нам это вполне подойдет, – поспешил успокоить волшебника лорд Драуг.

– В таком случае я распоряжусь, чтобы вам показали дорогу. – Он выразительно посмотрел на десятника, и тот кивнул:

– Я все покажу.

– С вашего позволения, должен вас покинуть. – Вежливо поклонившись, старый маг закашлялся. – Я уже не в том возрасте, чтобы так много времени проводить на холоде, вдали от теплого очага и горячего травяного настоя… Эх, старость, старость…

– Конечно. – Фаргред скрыл улыбку. Забавно было наблюдать, как этот мужчина жалуется на усталость и возраст, хотя, судя по символам на его потрепанной мантии, вполне способен сровнять с землей небольшое поселение вместе со всеми жителями.

– Доброй ночи. – Маг направил коня в сторону, предоставляя воину вести отряд дальше.

– Следуйте за мной. – Десятник выехал вперед.

Широкий крепостной двор выглядел абсолютно иначе, чем когда Фаргред видел его в последний раз, во время своей битвы с демонами. Наверняка почти все жители окрестных деревень и солдаты круглосуточно занимались восстановлением Соколиного Пера, и стоило отметить, получилось это у них на славу. Существенно расширенное пространство внутри стен наполнилось высокими, аккуратными постройками, и крепость стала походить на небольшой городок. Многое все еще не достроили, но в целом в глаза сразу бросался колоссальный объем выполненной работы. Император решил существенно усилить пограничную крепость и не жалел на это средств из казны.

Десятник остановился у длинного двухэтажного здания, огороженного невысоким забором. Новый корпус казарм выглядел так, словно рабочие только что закончили его и едва успели убрать оставшийся после стройки мусор. Впрочем, возможно, так оно и было.

– Вы можете расположиться внутри. – Десятник спрыгнул с лошади и, пройдя по притоптанному снегу, распахнул калитку. – О ваших лошадях мы позаботимся, а вот насчет еды – извините, за ней придется идти, солдаты гарнизона уже поужинали. Но вы можете сходить в небольшой кабачок, устроенный здесь жителями ближайшей деревни, он находится вон там. – Воин указал рукой направление. – Идти всего ничего.

– Спасибо. – Фаргред не спешил покидать седло. – Не подскажете, где теперь располагается комендант крепости?

– Конечно. – Десятник озадаченно почесал голову. – Хотя проще показать, я все равно сейчас иду к нему, так что если вы не возражаете…

– Не возражаю. – Магистр развернул коня. – Вы пока обустраивайтесь, а я вернусь как только смогу, – сказал он остальным членам отряда.

– Не влезь в неприятности без нас, – ухмыльнулся Драг.

– Как скажешь. – Улыбнувшись, Фаргред поехал следом за десятником, оставив друзей устраиваться на ночлег.

– Лысый, пошли за жратвой, что ли? – Дворф проводил взглядом удаляющегося магистра.

– Сейчас. – Тред тяжело спрыгнул на землю, продавив снег, и с хрустом размял спину. – Ненавижу путешествовать, – пожаловался он окружающим. – Век бы тебя не видеть! – А эти слова северянин с угрозой сказал своей лошади. Животное всхрапнуло и обиженно покосилось на наемника.

– Ваши лошади будут в конюшнях, это сразу за первым корпусом казарм. – Иссеченный шрамами ветеран перегнулся в седле, чтобы взять лошадь северянина под уздцы. – Мы как раз, пока сюда ехали, мимо них проезжали, так что легко найдете.

– Спасибо. – Де Блейт первым поднялся на крыльцо казарм.

– Всегда пожалуйста. – Ветеран вежливо улыбнулся, хотя, учитывая его внешность, выглядело это несколько пугающе. Он не слышал, чтобы человек в черном плаще назвал свое имя, но его повадки и манера всегда держаться в тени, не привлекая к себе внимания, настораживали бывалого воина. «Наверняка опасный тип, – подумал он. – Такой улыбнется, незаметно зайдет за спину – и вскроет глотку своим ножом или насадит на рапиру…»

– Вы, это… идите, а мы с Тредом метнемся и раздобудем чего-нибудь перекусить, – поднял волнующую его больше всего тему Драг.

– Только именно перекусить, а не напиться. – Жрица серьезно взглянула на невинно улыбающегося дворфа.

– Не волнуйся, девочка, – как можно мягче произнес рыжебородый, – тебя-то никто спаивать не собирается.

– Оставь их, – попросил возмутившуюся было Энвинуатаре берсерк.

– Ага, слушайся его, коли замуж хочешь! – гоготнул Тред и, взвалив на плечо секиру, поспешил убраться подальше от задохнувшейся негодованием жрицы.

– Вот тут ты прав! – Драг улыбнулся в густую бороду, но, перехватив взгляд полукровки, перестал скалиться и быстро отправился догонять северянина.

– Ты тоже считаешь так же, как они? – Поскольку дворф и Тред оказались уже далеко, все еще злая жрица, прищурившись, уставилась на Вегарда.

– Да, – невозмутимо кивнул берсерк. – Прекращай уже злиться, и пойдем внутрь.

Девушка, поджав красивые губы, пошла следом за молодым северянином.

– Может, нам тоже стоит начать слушаться Фаргреда? – шепотом спросила Инуэ у Элизабет.

– Я уже пробовала, пару лет назад, – так же тихо ответила эльфийка. – Бесполезно.

– Я почему-то так и думала. – Огорченно вздохнув, суккуба последней вошла в помещение казарм, плотно закрыв за собой дверь, чтобы холодный ветер не смог пробраться внутрь.


Десятник, оказавшийся не самым разговорчивым парнем в Империи, привел Фаргреда к покоям коменданта крепости. Несмотря на то что у того имелся собственный дом, он предпочитал проводить время в небольшом кабинете, расположенном над основными казармами. Поджарый мужчина, с узкими хищными глазами и недельной щетиной, исподлобья взглянул на вошедших. Он нахмурился, отчего длинный старый шрам на его лбу стал более заметен в свете свечей. Комендант сидел за широким дубовым столом, перебирая ворох каких-то бумаг. Длинный меч в простых кожаных ножнах лежал там же, рукоятью к своему хозяину.

– Лорд Фаргред Драуг, пятый магистр ордена Зари, – представил паладина десятник, но по выражению лица сидящего за столом мужчины было ясно, что он и сам знает, кто перед ним.

– Аларик Нортберг, комендант Соколиного Пера. – Мужчина поднялся со своего места, звякнув кольчугой. Он хотел поклониться, но подошедший к столу Фаргред протянул ему руку.

– Я помню вас; правда, раньше вы служили в Клыке. – Магистр улыбнулся. – И сотником.

– Волей Императора мне доверили эту крепость. – Рукопожатие у коменданта было крепким. – Я думал, вы не узнаете меня.

– С того похода вернулось слишком мало людей, чтобы я смог забыть хотя бы кого-то. – Улыбка Фаргреда вышла печальной.

Аларик молча кивнул, машинально коснувшись кончиками пальцев шрама на лбу.

– Желаете чего-нибудь? – Комендант указал магистру на свободный стул, но тот лишь покачал головой.

– Я пришел предупредить вас.

– О чем? – тут же насторожился Аларик, покосившись на лежащий под рукой меч.

– У меня есть подозрения, что границу пересекли несколько некромантов, и теперь они угрожают жителям Империи.

– Значит, кто-то все же проскользнул! – Комендант ударил кулаком по столу, и лежащий на нем меч звякнул, как бы подтверждая хозяину свою готовность к бою. – Мы дважды сталкивались с колдунами, – пояснил Аларик магистру. – После этих встреч у меня осталось всего трое жрецов, два мага и паладин! Про солдат вообще не говорю! Хвала Свету, что Император своевременно распорядился прислать сюда людей из Гзауберга, иначе крепости бы уже не существовало.

– Вас атаковали? – По лицу Фаргреда нельзя было сказать, что он удивлен.

– Да. – Аларик немного успокоился. – Неделю назад орки выскочили из лесов и бросились на стены. С ними были еще и некроманты, но те успели убраться, поняв, что ошиблись в своих расчетах. Впрочем, они с магами друг друга сильно потрепали.

– Больше атак не было? – Магистру не понравилось услышанное. Раз колдуны уже начали прощупывать оборону Империи, то их основные силы – на подходе. Если Эрик не успеет привести войска…

– Пока нет. – Комендант взглянул в темное окно. – Но разведчики говорят, что твари собираются с силами, поэтому мы тут во всеоружии. – Он жестом указал на свою кольчугу.

– А что насчет тех, кто хотел перебраться через границу?

– Небольшие группы, один-два колдуна и несколько темных тварей, но их количество компенсировалось силой, наши потери велики, и я не знаю, сколько мы сможем продержаться, если армия не прибудет в ближайшее время. Род, все отряды вернулись? – Эти слова уже предназначались десятнику.

– Все, кроме одного, – незамедлительно ответил мужчина.

– Демоны Бездны! – Комендант заиграл желваками, со скрежетом стиснув зубы.

– Они погибли в шахтах к северу отсюда, – произнес лорд Драуг, и десятник с комендантом уставились на него. – Там оказались некромант и упыри, но они больше никого не побеспокоят.

– Жаль, что ребят это уже не вернет. – Аларик тяжело опустился на стул, приложив грубые ладони к усталому лицу.

– Я хочу, чтобы вы отправили гонца навстречу армии. Императора следует предупредить о возможной опасности.

– Конечно, – согласно кивнул Аларик. – Род!

Десятник вытянулся в струну.

– К утру пришли мне гонца, я напишу письмо.

– Будет сделано, – отчеканил воин.

– Я не могу послать человека ночью, – словно извиняясь, сказал комендант Фаргреду. – Он вряд ли доберется, учитывая происходящее вокруг, а высылать с ним отряд – непозволительная роскошь, когда у стен крепости шныряют колдуны.

– Это разумно. – Несмотря на важность донесения, магистр понимал необходимость подобного решения коменданта.

– Хорошо, – облегченно вдохнул Аларик. – И, Род, – взгляд коменданта вновь упал на десятника, – не говори пока остальным о новых потерях, незачем подрывать дух воинов.

– Понял.

– У тебя еще что-то?

– Да, – отчеканил десятник. – За время нашего дозора ничего не произошло, а вспышки, виденные нами ночью, – следствие боя между некромантом и магом, прибывшим с лордом Драугом. Некромант уничтожен.

– Замечательно. – Нортберг кивнул и жестом показал десятнику, что тот может быть свободен. Когда за Родом закрылась дверь, Аларик поднялся со стула и, приблизившись к магистру, тихо спросил: – Лорд Драуг. – Голос коменданта дрогнул. – Я знаю, вы не станете врать, как маги и прочие дворяне… Каковы шансы наших ребят в этой войне?

– Бо́льшие, нежели были у нас с вами когда-то. – Каждый раз Фаргред с горечью вспоминал неудавшуюся вылазку, когда он еще не был магистром. Из пяти десятков воинов вернулось лишь трое. Магистр и Аларик тогда вынесли раненого солдата на своих плечах, но тот умер в нескольких шагах от стен крепости.

– Стало быть, мы еще повоюем и колдовские уроды не прибьют нас первым же заклинанием?

– Повоюем. – Магистр пожал руку коменданту.

– Отлично. – Вернувшись к столу, Аларик вытащил меч из ножен и не мигая уставился на блики от свеч, пляшущие на отточенном клинке. – А то мне уже надоело сидеть здесь, отправляя остальных рисковать жизнью.

– Не мне говорить вам, что это необходимо.

– Я понимаю. – Меч коменданта с разочарованным шелестом вернулся в ножны. – Но мне от этого не легче. – Он посмотрел в серые глаза Фаргреда. – Я не стану спрашивать, зачем вы здесь, но если я могу чем-нибудь помочь, только скажите…

– Постарайтесь выжить и сохранить жизни своих солдат, – произнес лорд Драуг, направляясь к двери.

– Мы будем стоять до последнего, и если на то будет воля Ульва – то мы еще встретимся, так что вы тоже не умирайте, милорд, – сказал ему вслед Аларик. – Да поможет вам Свет.

– Да поможет вам Свет, – повторил Фаргред и покинул кабинет коменданта.


Лорд Драуг вышел на залитую звездным светом улицу и, взяв под уздцы Грома, двинулся к казармам, раздумывая над словами Аларика. Все ли воины Империи готовы так же, как и комендант Соколиного Пера, не задумываясь отдать свою жизнь, чтобы защитить то, что дорого их сердцу? Увы, итог размышлений оказался печальным. Несмотря на то что среди защитников Империи хватало сильных духом, для трусов и предателей здесь тоже нашлось место. Храбрецы погибали, а мерзавцы собирали почести, преподнося чужие подвиги как свои, или вовсе переходили на сторону врагов, предавая не только всех тех, кого знали, но и память предков.

Иногда Фаргред задавался вопросом: почему паладины должны жертвовать собой, чтобы защищать тех, кто недостоин даже называться человеком? Бездушных тварей, готовых в любой момент, ради собственной выгоды, вонзить нож в спину того, кто грудью, не щадя себя, закрывает их от опасности. Но магистр ордена Зари в своих размышлениях неизменно приходил к одному и тому же: не важно, кто окружает тебя, и не важно, что происходит; всегда необходимо оставаться тем, кто ты есть. Свет дал Фаргреду силу, чтобы защищать нуждающихся, и он будет служить щитом Его и клинком Его, до своего последнего вздоха, что бы ни случилось.

– Жаль, что не все так думают… – Тихий, мелодичный голос вывел лорда Драуга из задумчивости.

Магистр замер на месте, разглядывая человека в глухом плаще, с низко надвинутым капюшоном. Выглядел незнакомец довольно подозрительно, но его голос Фаргред никогда бы не спутал ни с чьим другим.

– Это я, Фаргред. – Человек отбросил капюшон, но его немолодое одутловатое лицо не было знакомо магистру.

– Не припомню, чтобы боги меняли внешность… – Магистр спрыгнул с коня, но не спешил убирать руку с эфеса меча. Он не сомневался в том, кто перед ним, однако обстоятельства все равно могли быть разными.

– Это местный жрец, – сказал мужчина голосом Ульва, и его невыразительные глаза на мгновение сверкнули золотым светом. – Мне пришлось позаимствовать его тело. Не волнуйся. – Ульв вскинул руку. – Сердце его чисто и вера сильна, он без последствий перенесет мое пребывание.

– Но почему?

– Это долгая история, рассказывать которую у меня нет времени. – Человек оглянулся и быстро продолжил: – Он чувствует мое присутствие и непременно укажет своим верным псам, где я.

– И? – Фаргред не любил додумывать мысли за собеседника, даже если перед ним стояло божество. – «Он» – это, надо полагать, тот, кто заточен?

– Скорее не «тот», а – «то», – поправил паладина бог. – Но главное – я не могу идти с вами, иначе нас легко обнаружат и вас, скорее всего, убьют.

– Не скажу, что обрадован подобной перспективой. – В голове магистра сразу же начали прокручиваться дальнейшие варианты похода, не предусматривающие присутствия Светлого бога.

– Но я не оставлю вас одних, и, когда настанет время – я приду, – твердо сказал Ульв, и его глаза вспыхнули вновь. – Наш единственный шанс победить – застать Его врасплох.

– Настанет время? – Фаргред нахмурился. Магистру крайне редко нравились загадки, и сейчас явно был не один из тех немногих случаев, когда он хотел бы их разгадывать.

– Когда вы доберетесь до Его тюрьмы, – пояснил Ульв. – Я покажу тебе. – Он вытянул руку и легко, кончиками пальцев коснулся лба магистра.

На мгновение в глазах у Фаргреда потемнело, а затем его голова слегка закружилась, и когда он смог видеть вновь, то понял, что летит. Под магистром проносились леса, горы, выжженные земли и пустоши. Он с трудом мог разобрать, что именно видит перед собой, так как происходящее сливалось в одну размытую картинку. Так продолжалось до тех пор, пока Фаргред вдруг резко не остановился, пролетев над глубоким разломом, на дне которого протекала бурная река. Прямо перед ним среди уродливых, неестественно выгнутых деревьев находилась невысокая гора, земля на которой пошла глубокими трещинами, в которых, казалось, плескалась сама Тьма. На самой вершине чернело неровное отверстие, напоминавшее разинутую пасть неведомого чудовища. Из пролома веяло нестерпимым холодом и смертью. Ужас на мгновение сковал сердце магистра, но он усилием воли отогнал подкрадывающийся страх. Неотрывно Фаргред смотрел вниз, где сама Бездна нашла выход в этот мир. Внезапно золотой свет затопил сознание лорда Драуга, и когда он открыл глаза, то вновь оказался в крепости Соколиное Перо.

– Это… – Фаргред осекся, увидев, что стоящий перед ним человек смотрит на него с искренним удивлением, явно не понимая, что происходит и как он здесь оказался. – Это не лучшее время для прогулки, – вовремя нашелся магистр, – вам следует пойти домой.

– Да, – поспешно кивнул мужчина, озираясь по сторонам и пытаясь сообразить, где он. – Я, пожалуй, пойду и помолюсь Ульву о заступничестве… – пробормотал он и поспешил прочь.

Фаргред еще некоторое время смотрел вслед жрецу, а затем, вернувшись в седло, направился к новому корпусу казарм. Его друзьям следовало узнать об изменении их планов и о том месте, куда они держат путь. Магистр не знал, сколько именно он простоял, созерцая видение, посланное ему Ульвом, но, судя по тому, что его черные волосы успел покрыть солидный слой снега, стоял он довольно долго.

Когда магистр увидел подсвеченный факелами новый корпус казарм, странный шум привлек его внимание. Звук доносился из-за строения напротив и очень не понравился Фаргреду. Лорд Драуг без колебаний изменил свои планы и, вытащив меч из ножен, покинул седло, принявшись обходить внушительное строение. Магистр старался держаться ближе к стене, находясь в тени и шагая очень аккуратно. Шум, привлекший его внимание, утих, и теперь на смену ему пришло тихое журчание и… насвистывание?! Выглянув из-за угла, магистр опустил меч, но так и остался стоять на месте, не зная, что сказать. Совсем рядом с Фаргредом, спиной к нему, стоял Драг и, насвистывая боевой гимн дворфов, справлял нужду на беззащитную перед его нахальством стену. Рядом с рыжебородым, прямо на снегу, лежали двое мужчин в накидках стражей крепости. Один из воинов, видимо с помощью дворфа, ударившись головой о стену, лежал теперь лицом вниз, а другой распластался чуть в стороне.

– Драг… – дождавшись, когда дворф сделает свои дела, окликнул его Фаргред.

– А? – Рыжебородый как-то потерянно огляделся. – О! – Его разъезжающиеся в стороны глаза наконец остановились на магистре. – Ред! А мы уже это… потеряли тебя, ага… ик!

Даже с расстояния в дюжину шагов магистр учуял, как разит выпивкой от его друга. Дворф не очень-то твердо стоял на ногах, а это означало, что выпил он, по человеческим меркам, очень и очень много.

– Что здесь произошло? – спросил лорд Драуг, уже представляя себе, каким будет ответ друга.

– Чё? – Драг рассеянно моргнул. – А! Ты об этом? – Он кивнул в сторону слабо шевелящихся солдат.

– Именно.

– Ну… – замялся дворф. – Я тут, это, ну, значит… в общем… решил того, а они… – Рыжий замолчал, сосредоточенно сопя и явно пытаясь выстроить в уме связную речь. – Короче, они сами напросились! – Драг решил не мудрствовать.

– Ни капли в этом не сомневаюсь, – скептически отозвался Фаргред. – Но мне все же хотелось бы узнать детали.

– Д-е-ет-тал-и-и… – протянул дворф. – Ну вон тот, – он обернулся и ткнул толстым пальцем в сторону солдата, лежащего у стены, – назвал меня коротышкой и толкнул.

– А чем тебе не угодил второй? – Магистр с жалостью взглянул на тщетно пытающегося подняться стража.

– А второго я просто так, ради смеха положил… – честно признался Драг, в очередной раз икнув.

– Ясно, ничего другого я услышать и не ожидал. – Магистр вздохнул. Его глаза полыхнули золотым светом – и спустя мгновение он облачился в сияющую броню.

– Это вот ты… вообще! – Драг несколько раз хлопнул в ладоши. – Сколько раз вижу – и всегда, это… дух захватывает!

– Ага. – Быстро пройдя мимо дворфа, Фаргред рывком поставил на ноги первым пришедшего в себя солдата.

– Что… Магистр! – Воин, пытавшийся вытереть сочащуюся из носа кровь, мигом забыл о своем занятии и вытянулся по стойке «смирно», едва не упав вновь. – Мы…

– Спокойно, – прервал воина Фаргред. – Мой друг, – он взглядом указал на топтавшегося неподалеку дворфа, – ошибся и принял вас за… шпионов, да. – Лорд Драуг взглянул на лыбящегося Драга.

– До-о-о! – согласно кивнул дворф.

– Как честный житель Империи, он предпринял все возможное, чтобы остановить тех, кого счел шпионами. – Фаргред сам не верил в то, о чем говорил. – Посему я прошу вас простить его, ибо содеянное должно было послужить на благо Империи.

– Хорошо, – поспешно закивал солдат, стараясь не смотреть на дворфа, – ваш друг просто ошибся… с кем не бывает!

– Рад, что мы понимаем друг друга. – Улыбнувшись, Фаргред отступил на шаг. – Проверь, как там твой друг.

Солдат опрометью бросился к шевелящему руками товарищу и с трудом перевернул его на спину. Глаза у бедолаги оказались собраны в кучу, а на лице застыла блаженная и донельзя счастливая улыбка, сильно не вязавшаяся с огромной шишкой на лбу и затекшим глазом.

– Дышит, – обрадованно сообщил солдат магистру.

– В таком случае, – броня Фаргреда рассыпалась золотыми искрами, и он, вытащив из кошеля золотую монету, протянул ее опешившему воину, – это вам в качестве компенсации.

Солдат протянул дрожащую ладонь, но Фаргред не спешил расставаться с деньгами.

– Поде́лите между собой, – с угрозой произнес он, справедливо рассудив, что солдат вряд ли захочет делиться с еще не пришедшим в сознание товарищем.

– Поделим. – Воин судорожно сглотнул, жадно впившись взглядом в монету. – И забудем обо всем, что здесь произошло, – быстро добавил он.

– Договорились. – Фаргред разжал пальцы – и монета, сверкнув в темноте, бесшумно упала в ладонь воина.

Магистр развернулся и, ухватив начавшего скучать или даже засыпать дворфа за плечо, повел его к казармам.

– Что ты вообще тут делал? – прошипел Фаргред.

– Ну так это…

– Я имел в виду, почему ты делал ЭТО на улице, а не в отхожем месте!

– Так я это… сначала вышел и решил поискать тебя, а тут как прижало, так я и это… отошел в сторонку и…

– Хватит. – Фаргред решил, что услышал достаточно. – Надеюсь, больше ничего не случилось за время моего отсутствия?

– Да все в порядке! – обнадежил его Драг, пытаясь не отставать от широкого шага паладина. Ночная прохлада пошла дворфу на пользу, и его язык почти не заплетался. – Женщины спят, а может, уже и не только они.

– Хорошо, если так. – Магистр действительно надеялся, что его старый друг прав и ему больше не придется ничего улаживать, по крайней мере сегодня. – Сейчас дойдем до конюшен, и я поставлю Грома в стойла, а потом вернемся.

В помещении казарм на столе горели несколько свечей в приземистом неказистом подсвечнике. Северяне и де Блейт о чем-то тихо говорили, постепенно приканчивая глиняный кувшин с вином. Когда Фаргред с дворфом вошли внутрь, Тред широко улыбнулся и достал из-под стола еще два кувшина, поставив их на широкую столешницу.

– Ждем только вас, – прогудел наемник, рукой обводя накрытый стол. Угощение было пусть и не богатым, но жаловаться на него не приходилось. Аромат запеченной рыбы и вареных овощей приятно щекотал ноздри Фаргреда и он, сбросив тяжелый плащ, уселся на свободное место.

– Как сходил-то? – осведомился Тред, щедро наполняя стакан магистра и остановившись, лишь наполнив его до краев.

– Не сказать чтобы хорошо, – безрадостно отозвался Фаргред, не мигая глядя на пламя свечи. – Новости, надо сказать, далеко не хорошие.

– До завтра подождут? – тут же спросил Тред.

– Вполне, – немного подумав, произнес лорд Драуг. – Все равно на ночь глядя мы не будем ничего предпринимать.

– В таком случае выбрось всю эту дрянь из головы и просто отдохни, – посоветовал одноглазый северянин. – Девочки и маг все равно уже спят, так что утром все и расскажешь, когда соберемся.

– Надо же. – Вегард усмехнулся. – Все мы только что стали свидетелями одного из тех самых легендарных просветлений, кои так редко посещают лысую голову старика.

Тред только фыркнул.

– Предлагаю выпить за то, чтобы наш одноглазый друг радовал нас почаще своими советами, столь же блестящими, как его лысина на солнце! – Берсерк поднял свой стакан.

– Только попробуй сказать, что я не прав! – проворчал Тред.

– Ты прав, друг. – Фаргред потрепал могучего северянина по плечу. – Выпьем за светлое завтра, и пусть оно будет лучше, чем сегодня!

– Это смотря сколько мы выпьем! – обрадовано заявил Тред. Наемник пошевелил ногой под столом, и в темноте что-то глухо звякнуло. – Пусть еды и немного, но вина мы набрали с запасом!

– А ночь слишком коротка, чтобы спускать ее на трезвые разговоры, так что давайте уже выпьем! – Заграбастав свой стакан, дворф, запрокинув голову, разом осушил его и с кряхтением опустил на стол. – Неплохо! – просиял он, разгладив рыжие усы. – Надо бы повторить!

– Сильно не налегай, нам все-таки завтра в путь, – на всякий случай посоветовал другу Фаргред, понимая всю тщетность своего поступка.

– А ты даже не пытайся испортить нам отдых! – пригрозил магистру встопорщивший бороду дворф. – И это… не учи меня жить, вот!

– Хорошо, не буду, – рассмеялся Фаргред.

– Правильный настрой! – одобрил Драг и подставил свой стакан под кувшин, оказавшийся в руках Треда.

Игристое вино, весело забулькав, полилось в стакан, словно ему не терпелось поскорее выбраться из тесного кувшина.

## Глава X

Утро не всегда бывает добрым, особенно если поспать удалось совсем немного, а причиной этому явилось чрезмерное употребление вина. Если де Блейт, Вегард и Фаргред не стали злоупотреблять содержимым местного винного погреба, то Драг и Тред решили: гулять так гулять – и поутру были темнее грозовой тучи. Северянин и дворф держались за головы, непрерывно ворчали, недоброжелательно поглядывая на всех покрасневшими глазами, и то и дело припадали к бурдюкам, в которые перелили оставшееся вино. Стоило живительной для них влаге политься через узкое горлышко, как лица мужчин разглаживались, а на щеках появлялся румянец. Сделав несколько глотков, они убирали бурдюки в седельные сумки, но как только им вновь становилось невмоготу, а окружающие начинали ругаться на их возобновляющееся ворчание – пили снова. Фаргред настоял, чтобы парочка любителей выпивки не уничтожила все свои запасы сразу, так как остановить их тогда будет очень сложно, а лишние проблемы никому сейчас не были нужны. Вот и приходилось Треду и Драгу злиться на весь белый свет и проклинать вчерашний день, а точнее – ночь. Когда Вегард посоветовал им злиться только на себя и собственные луженые глотки, они, не сговариваясь, хором, послали молодого воина ко всем демонам Бездны, пожелав ему счастливого пути и детального рассмотрения всех встретившихся по дороге достопримечательностей. Но берсерк, нисколько не обижаясь, рассмеялся и, оставив страдальцев в покое, заговорил с Энвинуатаре.

Жрица, как и эльфийка с демоницей, выглядела бодрой и отдохнувшей, а вот Стефан все еще был бледен. Как оказалось, маг почти сразу же уснул, стоило ему оказаться под крышей казарм. Он проспал до самого утра и теперь пребывал в настроении, не сильно отличающемся от самочувствия Драга и Треда. Когда Фаргред спросил мага, в чем дело, получил краткий и лаконичный ответ – сила еще не восстановилась, а ему, то есть альбиносу, не нравится чувствовать себя бесполезным. В результате волшебник попросил не доставать его, пообещав к вечеру полностью восстановиться. Он принялся разжигать на ладони маленький огонек, подолгу всматриваясь в танцующее пламя и шепча что-то себе под нос.

Фаргред вполне неплохо выспался, но все же с некоторой завистью поглядывал на Црапинега, беззаботно дремавшего в его седельной сумке. Оказалось, что кхурины не очень хорошо переносят холода, поэтому пушистый зверек постоянно пребывал в полусонном состоянии.

Когда отряд подъехал к воротам крепости, Аларик лично вышел проводить их, первым делом сообщив Фаргреду о том, что уже отправил двух гонцов навстречу армии Империи. Комендант также предложил магистру сопровождающих, но тот вежливо отказался.

– В таком случае я желаю вам всем удачи. – Аларик хмурился. Идея отпускать столь значимого для Империи человека с таким маленьким отрядом в земли орков казалась бывалому воину не самой удачной, но переубедить магистра не представлялось возможным. – Да хранит вас Свет! – на прощание сказал он и дал сигнал солдатам открыть ворота.

– Снова снег, снова открывающиеся ворота, и снова мы едем Бездна знает куда! – зло сплюнул Тред, опять потянувшись за бурдюком.

– В прошлый раз получилось довольно весело, – утешил друга Вегард. Молодой северянин с интересом изучал земли с той стороны ворот, и пусть угрюмый лес сильно мешал обзору, берсерка это не очень-то волновало. Сердце воина предвкушало приключения.

– Ага, кто-то заполучил миленькую и покладистую жрицу, а кому-то досталась куча ран и одна ворчливая, общипанная курица! – Настроение Треда не спешило меняться.

– Шрамы украшают мужчину, а на Жаннетт ты зря наговариваешь, – с улыбкой парировал Вегард. – А что касается ворчания, то тут ты просто мастер, только Драг может с тобой тягаться!

– Больно мне оно надо! – тут же возмутился дворф. – Старик упертый, словно беременная ослица, и голос у него такой же противный!

– Ты подпрыгивай, когда что-то там каркаешь, а то тебя не слышно, – огрызнулся Тред, переключая конкретно на дворфа свое недовольство всем и вся.

– Лучше уж ты пригибайся; глядишь, перестанешь биться головой о ветки да косяки и не поглупеешь пуще прежнего! – Оставаться в долгу явно не числилось среди привычек Драга. – И шляпу себе купи, чтобы сквозняком черепушку не застудило!

– Мелкий, зловредный карлик!

– Огромный, тупорылый огр!

– Тихо! – обернувшись, сурово прикрикнул Фаргред на готовых схватиться за оружие мужчин.

Магистр знал, что эта парочка не станет пускать друг другу кровь, но их постоянные распри начинали порядком доставать паладина. – Все свои споры будете решать, когда мы вернемся, иначе я оставлю вас здесь! Понятно?!

– Понятно. – Надувшийся дворф привычным движением пригладил встопорщенную бороду. После этого он запустил свою лапу в сумку и, достав бурдюк, жадно припал к нему.

– Ясно, – столь же хмуро отозвался Тред, покосившись на Драга единственным глазом. – Все равно я утру тебе нос и отправлю в Бездну больше зеленомордых уродов и колдунов, чем ты, мелочь пузатая!

– Посмотрим. – Выпив вина, дворф снова повеселел и теперь смотрел на мир бодрее.

Когда отряд миновал навесной мост над недавно выкопанным рвом, укрепленные ворота Соколиного Пера закрылись, а массивная решетка с противным лязгом опустилась. Мост, едва последняя лошадь сошла с него, вздрогнул и медленно, с протяжным стоном, начал подниматься, роняя в мутную воду рва комья земли и снега.

– По крайней мере, в крепости есть хотя бы один не полностью бездарный маг, способный преподнести пытающимся преодолеть ров очень неприятный подарок. – Стефан скользнул взглядом по поверхности воды.

– Ты про что? – тут же спросил любопытный Драг. – А!.. Я-то думал, что льда просто так нет… Разве не давать ему образоваться так сложно?

– Нет, – ответил волшебник. – Но я чувствую в воде магию и готов поспорить: стоит кому-то влезть в нее – и его попросту сварят живьем.

– Надо же… – Драг обернулся. – А по виду вроде обычная водичка…

– Совершенно обычная, – сухо улыбнулся альбинос и вновь сосредоточился на пламени, игравшем между его пальцами.

– Маги… – пробормотал дворф и оглядел отряд, но никто не собирался поддерживать беседу. Тогда Драг решил задать магистру давно мучивший его вопрос. – Ред! – обратился он к другу. – А разве нас не должны были встретить?

– Должны, – хмуро отозвался паладин, понимая, что подробности изменения их планов интересуют не только рыжебородого. – Но придется все немного поменять… – Он обернулся, чтобы увидеть, как все без исключения смотрят на него. – Я все объясню на первой же стоянке, – пообещал Фаргред.

– А ты хоть знаешь, куда нам ехать-то? – прищурился дворф.

– На первой же стоянке, – повторил магистр, и, разочарованный, Драг принялся глазеть по сторонам, беспокойно ерзая в седле.

– Боишься, что десяток некромантов только и ждут, чтобы напасть на тебя? – осведомился Тред, перехватив взгляд рыжего. – И прячутся они наверняка во-о-он за тем облезлым кустиком. – Он указал рукой на росший неподалеку кустарник, состоящий из четырех кривых веточек, толщиной едва превышающих древко стрелы.

– Мало ли… – Дворф так подозрительно посмотрел на одинокий кустик, за которым при всем желании не смог бы спрятаться даже заяц, будто и вправду ожидал именно оттуда внезапного нападения некромантов в сопровождении пары огров.

Одноглазый наемник криво усмехнулся и, покачав головой, залпом опустошил бурдюк, выкинув его в снег.

Вопреки опасениям Драга, никто на них не напал, и к вечеру, миновав лес между крепостью и Пустошами орков, отряд остановился на ночлег. Фаргред выбрал небольшую полянку, раскинувшуюся сразу за высоким холмом, надежно защищающим путников от холодного ветра. Ночь обещала быть не самой приятной, особенно если учесть некоторые обстоятельства. К примеру, разжигать костер было нельзя – орки сразу заметят и решат взглянуть; согревать отряд с помощью магии также не стоило, колдуны могли быть поблизости. Но положение спас Стефан. Маг к этому времени полностью пришел в себя и, попросив всех подождать, довольно долго кружил по поляне, длинной палкой рисуя на снегу одному ему понятные символы. Наконец, когда все уже начали замерзать, волшебник закончил, заключив довольно большое пространство в удивительно ровный круг.

– И чего это? – Драг, подойдя вплотную, уставился на тонкую линию у своих ног.

– Поле вне магии, или же круг Киота. – Альбинос лучезарно улыбнулся, явно гордясь своей работой. – Давно забытое, но очень мощное волшебство.

– И чего оно делает? – Дворф не спешил перешагивать черту. – Каракули какие-то… – Он очень аккуратно подвинул снег ногой к линии, и тот словно наткнулся на преграду.

– Каракули?! – Щеки альбиноса вспыхнули, а красные глаза хищно сузились. – КАРАКУЛИ?! – прорычал он.

– Он не серьезно. – Фаргред поспешил успокоить терявшего над собой контроль мага. – Наш друг просто ничего не понимает в высоком искусстве магии.

– Аг-га… – изумленно протянул Драг, наблюдая, как побеспокоенный им снег, словно живой, медленно отползает на прежнее место, полностью восстанавливая предыдущую форму. – Ни хренаськи не понимаю… – Он на всякий случай отступил на шаг. – А это твое волшебство меня не… того?

– Не того, – сердито бросил маг, передразнивая дворфа, – и не этого. Можете заходить и заводить лошадей, не бойтесь нарушить знаки – обувь и копыта не смогут им повредить.

– Копыта – это он про тебя, – доверительно поведал дворфу северянин.

– Ха-ха-ха… – Скорчив рожу, Драг осторожно переступил через линию и поспешно перенес за невидимую преграду вторую ногу. После этого он придирчиво осмотрел себя и, не заметив существенных изменений, облегченно вздохнул. – Иди сюда, скотина, – позвал он свою лошадь, – и будь благодарна, что я великодушно проверил все на себе, а не послал тебя вперед!

– Костер разжигать по-прежнему не стоит, но внутри кольца можно пользоваться магией сколько угодно, – обратился альбинос к Энвинуатаре. – Если ты отдохнула, то лучше тебе позаботиться о ночлеге.

– Со мной все в порядке. – Жрица огляделась. – Моих сил хватит, чтобы поддерживать отряд несколько дней, но потом…

– Потом этого не потребуется. – Фаргред подошел к девушке и магу. – Завтра или послезавтра мы углубимся в земли орков достаточно далеко, а там нет холода и снега.

– Насколько далеко нам придется пройти в их земли? – Альбинос пристально посмотрел магистру в глаза.

– До реки у рун забытых городов, – ровно ответил Фаргред.

– Приличное расстояние. – Лицо волшебника не выражало никаких эмоций. – И идти нам придется без… поддержки?

– Без, – кивнул лорд Драуг. – Давайте устроим лагерь, и я все расскажу.

Отряд быстро устроился на ночевку, разместившись прямо на снегу. Всем пришлось подождать, пока стоящая на коленях в центре круга Энвинуатаре закончила молиться, и холодный, колючий снег стал напоминать мягкий пух. Жрицу это удивило, пожалуй, даже больше, чем всех остальных.

– Наложение волшебства, – пояснил альбинос и сразу же принялся рассказывать о столь интересном, на его взгляд, явлении, но быстро закончил, поняв, что мало кто его слушает, не говоря уже о понимании сказанного.

Северяне и дворф уселись на ставший теплым снег и теперь негромко переговаривались между собой, эльфийка и демоница занялись едой, рядом с ними свернулся калачиком Црапинег, а де Блейт занялся лошадьми. Только Фаргред и Энвинуатаре внимательно слушали мага.

– Невежды, – фыркнул альбинос. Он подошел к раскладывающим еду девушкам, забрал свою порцию и, сев в стороне от всех, принялся за еду, всем своим видом показывая, что происходящее ему неинтересно.

Несмотря на обещание магистра рассказать о причинах, из-за которых пришлось изменить первоначальный план, никто не настаивал на немедленном ответе. Когда с едой было покончено, Драг откашлялся, прочищая горло, и сказал:

– Ну так чего там? Хреновы наши дела?

– Не то чтобы совсем, – серьезно ответил лорд Драуг, окинув присутствующих взглядом. Сумерки уже накрыли землю, и разглядеть лица спутников у Фаргреда получилось с трудом. – Ульв опасается, что его присутствие в этих землях смогут легко заметить, и всех нас в таком случае ждут неприятности, а это может повредить нашей миссии.

– Вполне логично, – буркнул маг, все еще сидящий в стороне, – присутствие Светлого бога не скроет ни одно поле вне магии.

Над поляной повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь тихим всхрапыванием Црапинега.

– А как насчет того, куда идти? – спросил де Блейт.

– Это недалеко от того места, где река Кровавая проходит через развалины Броннерта. – Фаргред провел рукой по волосам. – Мимо такого места пройти не получится, даже если захочешь. – Лорд Драуг не знал, каким образом, но он мог с легкостью вспомнить все увиденное им с помощью Ульва. Путь к пещере четко вырисовывался в памяти магистра.

– Я не раз бывал в тех местах, – тонкие брови де Блейта выгнулись, – там нет ничего, кроме редких лесов да пустырей с развалинами.

– Во сне, что ли, ты там был, щеголь? – Дворф недоверчиво отнесся к словам шпиона. – Из окон императорского дворца Пустошей-то не видать, я думаю.

– Ты бы думал-то почаще да побольше… – Несмотря на веселый тон, Тред внимательно посмотрел на Наэрона.

– До того, как я стал тем, кем являюсь, я служил в разведке Клыка три года, так что довольно неплохо знаю Пустоши, – с достоинством произнес де Блейт.

– Сколько вылазок? – сразу же спросил одноглазый северянин.

– Более пятидесяти.

– Ты в «Призраках» служил? – Вегард отвлекся от созерцания звезд и, приподнявшись на локте, взглянул в сторону шпиона. Луна уже залила окрестности своим мягким серебристым светом, и берсерк смог разглядеть, как на тонких губах де Блейта появилась легкая улыбка.

– Я их возглавлял, – беспечно отозвался Наэрон, растягиваясь на плаще. – Естественно, после того, как год отходил под началом Грэка, пока орки его все-таки не достали.

– А не врешь? – Дворф не спешил верить де Блейту.

– Он не лжет, – обратился к Драгу магистр.

– В таком случае – извиняй, парень, я всегда думал, что ты можешь только языком чесать. – Дворф, доверяющий Фаргреду даже больше, чем самому себе, поверил другу и сейчас.

– Ничего страшного, – хмыкнул Наэрон, – тем более что последнее время «языком чесать» мне приходится гораздо чаще, чем браться за клинок. – Он обернулся к Фаргреду: – Насколько мне известно, некроманты искали, а может, и сейчас ищут то же место, что и мы.

– Это так, – согласился магистр.

– Но если вы говорите, что мимо пройти довольно сложно, то почему они до сих пор не нашли искомое?

– Потому что они – недалекие идиоты, – буркнул задремавший было Стефан. – Искали не там, где надо, и не так, как следует.

– А ты, конечно, знаешь… – фыркнул дворф.

– Если бы я тратил на поиски столько же времени, сколько и они, то знал бы. – Маг смерил дворфа взглядом. – Но сейчас даже они в силах отыскать место заточения своего «божества». – Альбинос выделил последнее слово. – Оно становится сильнее, и когда эти слепцы наконец увидят, что творится у них под носом, – это вопрос времени. Если мы не поспешим, то велик шанс не успеть…

– А если не успеем? – дрогнувшим голосом спросил дворф.

– Тогда нам будет уже все равно, так как мы все – умрем, – безразлично пожал плечами альбинос. – Умрем точно так же, как и все живое, а может, даже раньше.

Фаргред почувствовал, как к нему приблизилась Инуэ. Магистр повернулся к девушке и, ласково улыбнувшись, погладил ее по голове, практически сразу же ощутив, как с другой стороны к нему придвинулась эльфийка.

– И меня погладь, – потребовала девушка.

Лорд Драуг молча выполнил просьбу, более напоминавшую капризное требование маленькой девочки, и заслужил благодарную улыбку.

– Началось… – вздохнул дворф. – И не спится, как назло. – Он поднялся и, подойдя к Наэрону, уселся рядом. – Расскажи, что ли, о службе, – попросил он.

Де Блейт, открывший один глаз, собирался было вежливо отказать, но тут к нему подсели еще и северяне со жрицей и проснувшимся Црапинегом.

– Я любить истории! – пропищал кхурин.

– Лорд Драуг тоже знает немало историй и… – попытался свалить все на магистра Наэрон.

– Его истории мы уже слышали, и, кроме того, он сейчас занят. – Дворф безжалостно отрезал шпиону все пути к отступлению.

– Господин де Блейт, – обратилась к шпиону Элизабет, сжав руку магистра цепкими пальчиками, – Фаргред тоже должен отдыхать, так что сделайте одолжение – развлеките спутников интересными историями.

– Смею заметить, что рассказчик из меня…

– Вы справитесь, – с улыбкой, но довольно жестко заметила Инуэ, – не вы ли сами говорили, что вам часто приходится «языком трепать»?

– Чесать, – машинально поправил Наэрон.

Шпион взглянул на Фаргреда в поисках поддержки, но тот лишь виновато улыбнулся и попытался беспомощно развести руками, в которые вцепились девушки, не желавшие ни на мгновение выпускать его из цепких коготков.

– Ладно, – обреченно вздохнув, сдался Наэрон, и Црапинег, радостно пискнув, подобрался поближе к человеку.


К вечеру очередного дня, проведенного отрядом в пути, лениво падающий с небес снег сменился холодным дождем, а хрустящие под копытами лошадей сугробы – грязью и мутными лужами. На редких деревьях желтели одинокие листья, по какой-то причине помилованные жестоким и порывистым ветром. Небо поспешно заволакивали свинцовые тучи, грозящие странникам усилившимся дождем и промозглым холодом. Сгущающиеся сумерки несли с собой тяжелые дождевые капли, без счета бросая их в лица не знающим покоя путникам.

То же самое было на следующий день, и на следующий за ним, и на следующий за ними… Уже неделю дожди словно пытались смыть путников с лица земли, неустанно поливая их ледяной водой. Даже Треду уже надоело повторять дворфу, что небеса просто жалеют его и поливают водичкой, чтобы он хоть немного подрос.

– Снег был лучше! – Дворф в очередной раз отжимал намокшую рыжую бороду, роняя целые ручьи дождевой воды на свой объемистый живот.

– Не далее как неделю назад ты бухтел, что тебе надоела эта белая, сыплющаяся с неба дрянь. – Тред не стал надевать капюшон, который то и дело норовил сорвать игривый ветер. Вода беспрепятственно стекала по лысой голове северянина, лишь иногда задерживаясь в глубоких бороздах-шрамах. Но наемник не обращал на нее никакого внимания. Он не морщился, даже когда холодная вода стекала по его бычьей шее за шиворот.

– Дождь определенно нравится мне меньше… – Набросивший на голову капюшон Драг нахлобучил поверх него шлем, чтобы хоть как-то удержать ткань на голове.

– Придется тебе привыкнуть, мой друг. – Де Блейт со вздохом поднял глаза к низко нависшим над землей небесам. – Здесь постоянно льет как из ведра…

– Не очень-то ты огорчен, – заметил Драг, глядя на прикрывшего глаза шпиона.

– Я давно не был здесь, и этот пробирающий до костей ветер навевает мне воспоминания, – пояснил шпион.

– А-а-а… – разочарованно протянул Драг. – Все равно – ничего хорошего.

– Терпи и не ной, – посоветовал рыжебородому Вегард, протягивая дрожащей Энвинуатаре свой плащ, и, когда та попробовала отказаться, сам закутал в него девушку. – Даже волшебник терпит. – Он кивнул на взъерошенного и недовольного альбиноса, напоминающего вымокшего белого кота.

– Жаль, что нельзя пользоваться магией… – вздохнул Драг.

– Правда, что ли?! – Не выдержав, Стефан резко повернулся в седле, едва не сбросив на землю спящего у него на коленях кхурина. – Тебе правда жаль?!

– Ну да… – буркнул дворф.

Альбинос скрипнул зубами, но все же справился с собой.

– Когда дальше углубимся в Пустоши, будет проще, – попытался подбодрить спутников лорд Драуг.

Магистр, как и берсерк, отдал свой плащ, и теперь Элизабет, закутавшись в него, с превосходством смотрела на Инуэ. Суккуба игнорировала взгляд эльфийки, обхватив себя кожистыми крыльями. Демонице нравился дождь, но она не раз ловила себя на мысли, что не отказалась бы от плаща Фаргреда. Не потому, что ей холодно, крылья прекрасно сдерживали дождь и ветер, а просто… просто ей так хотелось. Зеленые глаза с вертикальными зрачками завистливо скользнули по отвлекшейся эльфийке, и суккуба грустно вздохнула.

– Основные силы орков сейчас, скорее всего, идут маршем к границе Империи, а Пустоши велики, – продолжил лорд Драуг, – у нас есть шанс затеряться в них, и нас не смогут найти даже по следам магии; я прав, Стефан?

– Возможно, – отозвался волшебник, – но если неподалеку окажется сильный некромант, он сможет выследить нас, хотя я могу попытаться скрыть следы, но… в любом случае еще пару дней придется терпеть. – В конце фразы ровный голос альбиноса сорвался на раздосадованное рычание. – Пару проклятых, бесконечных дней!

– Все равно деваться-то некуда, – безмятежно заметил Тред, и всем пришлось согласиться с северянином. – Мы ни одного орка не встретили, так что даже подраться не вышло… скука.

– Твари Пустошей обитают довольно далеко от границ Империи, а некоторых из них приручили орки, – вставил де Блейт. – Если зеленокожие собираются с силами, то наши шансы наткнуться на кого-нибудь – невелики, ты ведь тоже слышал о том, что орки собираются южнее Соколиного Пера. Так что вряд ли мы столкнемся с ними, если только с небольшим отрядом, спешащим к границам, и то – вряд ли. Орки и их зверушки спешат присоединиться к основной армии, а падальщики, как всегда, держатся за ними. И это нам на руку, так как идут южнее, – добавил он.

– Кому как, – заворчал Драг, – по мне, так давно пора пустить зеленомордым кровь, иначе я от скуки, безделья и клятых дождей сам превращусь в воду!

Тред открыл рот, чтобы заверить Драга, что возможность подраться им еще представится, но эти слова так и остались непроизнесенными.

– Смотрите! – вдруг вскрикнула эльфийка, показывая выпростанной из-под плаща рукой в сторону.

Все одновременно повернули головы, и дворф с Тредом не смогли сдержать грубых ругательств. Справа от них один за другим загорались яркие костры: сначала один, затем еще два, и все больше и больше… Огненные бутоны распускались в ночи, и вскоре сосчитать их не представлялось возможным.

– Всего в нескольких днях пути от Клыка, – постарался оценить расстояние Фаргред.

– И не только там, – заметил Тред, вытягивая руку.

Посмотрев в направлении, указанном северянином, Драг разразился новой порцией ругательств. Вокруг, насколько хватало глаз, в ночи вспыхивали островки костров. Некоторые были довольно далеко, а другие – совсем рядом.

– Какого хрена-то? – возмутился дворф. – Почему вчера ничего не было?

– Теперь они не считают нужным скрываться. – Стефан с ненавистью переводил взгляд с одного огненного пятна на другое. – Видимо, колдуны на подходе, причем не Высшие. Они не слишком-то любят мерзнуть, предпочитая тепло и комфорт, даже во время военных походов. К тому же твари явно стремятся запугать людей в пограничных крепостях. Огни среди ночи видны довольно далеко, особенно в таком количестве.

– Что-то подсказывает мне, что нам следует поспешить, причем сильно поспешить. – Драг инстинктивно сжал древко топора.

– Они не нападут, пока не соберут все силы, – покачал головой Фаргред, – к этому времени мы успеем добраться до своей цели.

Лорд Драуг искренне хотел верить в свои слова, но все же не был в них уверен. Отряду необходимо было пройти еще долгий путь по недружелюбным землям. Опасностей, что могли поджидать их, превеликое множество: начиная от некромантов и заканчивая ловушками орков, не говоря уже про орды кровожадных тварей, населявших глубь Пустошей. Шансы на успех миссии, прямо говоря, не радовали, и если они не справятся…

«Справимся. – Фаргред отбросил сомнения. – Мы не можем не справиться, цена – слишком высока».

Ехавшая рядом с магистром Инуэ резко развела крылья в стороны и придержала свою лошадь, жестом попросив всех сделать то же самое.

– Что-то не… – Лорд Драуг осекся, когда впереди, совсем недалеко от них, начал медленно разгораться костер.

– А вот и развлечение… – обрадованно потер руки Драг.

– Подожди, – одернул дворфа де Блейт, – сначала я хотел бы осмотреться. – Он взглянул на магистра, и тот коротко кивнул.

– К демонам эту осторожность, просто порубим тварей на кусочки! – Драг повысил голос, но сразу же получил увесистую затрещину от Треда.

– Тихо, – прорычал северянин, – ты что – слишком долго просиживал зад в своей таверне? А если там некроманты?

– Так у нас же есть маг и жрица… – Проглотив обиду, Драг все же прислушался к словам друга, не став спорить и огрызаться.

– И будет очень хорошо, если они и дальше останутся с нами, а не помрут в случайной стычке из-за скудоумия одного бородатого коротышки!

– Старик прав. – Вегард бесшумно покинул седло.

– Все такие умные сегодня. – Драг надулся и скрестил могучие руки на груди. – Один дворф, как всегда, дурак.

– Хорошо, что ты это понимаешь. – Несмотря на опасность, Тред все же не упустил момента подшутить над другом, но тот промолчал.

Между тем Наэрон тенью скользнул в сгущающийся мрак, и ночь поглотила его, полностью растворив в себе стройную фигуру в черном плаще.


Де Блейт бесшумно двигался вперед, казалось, даже не касаясь ногами сырой земли. Налет цивилизованности, изысканности и хороших манер с него очень быстро смыло дождем оркских Пустошей. Наэрон низко пригибался к земле, жадно ловя каждый звук: от шума дождя до хриплых криков ночных птиц. Пляшущее в ночи пламя костра становилось все ближе и ближе, так же как и неясные тени, то и дело мелькавшие перед ним. Шпион замер на месте и медленно, по дуге начал приближаться к костру. Вначале он различал лишь негромкое, но довольно грубое бормотание, заставившее его напрячься и положить ладонь на эфес рапиры, которую он сейчас вместе с ножнами нес в руке, чтобы она не мешала при беге и не звякала, выдавая его присутствие. Несмотря на долгое время, прошедшее с его последней вылазки сюда, Наэрон де Блейт все еще хорошо помнил рычащее наречие орков Пустошей. Острый слух шпиона разобрал также тихое поскуливание – стало быть, орки прихватили с собой своих излюбленных зверушек – гартов. Нюх и слух у этой ужасающей помеси собаки, волка и еще какой-то неведомой твари были далеки от совершенства. Шаманы орков, во время приручения этих тварей, проводили над ними какие-то ритуалы, подавляя их волю, вследствие чего страдали и органы чувств, так что прирученные гарты представляли меньшую опасность, чем их дикие сородичи, способные издалека учуять свежую кровь. Однако прирученные твари были более озлобленны и кровожадны, к тому же исполняли любой приказ хозяев.

Де Блейт решил не рисковать. Обойдя костер с подветренной стороны, шпион приблизился достаточно для того, чтобы разглядеть собравшихся вокруг пламени. Увиденное заставило Наэрона скрипнуть зубами – около двух десятков орков и два некроманта! К тому же неизвестно, сколько с ними гартов. Твари пусть и тупы, зато всегда голодны и агрессивны. Осторожно пятясь, шпион отступил и, обойдя костер еще раз, вернулся к отряду, неся столь неприятные новости.

Фаргред слушал Наэрона молча. Можно было попробовать обойти стоянку врагов, но это означало оставить у себя в тылу существенную угрозу. К тому же блуждать в ночи по Пустошам – занятие довольно сомнительное и, что более важно – опасное.

– Если нападать, то это необходимо делать быстро и без магии, – озвучил мысли магистра де Блейт. – Некромантов следует убить первыми, и сделать это как можно быстрее, к тому же лучше – обоих одновременно.

– И как это сделать без магии, господин всезнайка? – осведомился рвавшийся в бой Драг. – Два колдуна – это не шутки!

– Об одном могу позаботиться я, а вот второй… – Шпион нашел взглядом эльфийку.

– Со вторым я разберусь, – кивнула Элизабет.

– А орки все – нам? – с надеждой в голосе осведомился Драг и кровожадно улыбнулся, получив одобрение Фаргреда.

– Стефан и Энвинуатаре остаются здесь, с лошадьми. – Фаргред спрыгнул на землю, разбрызгав воду из лужи под ногами.

– Я пойду, – заявил маг, – если вам не удастся убить некромантов сразу, то…

– То наша смерть в любом случае – вопрос времени. – Лорд Драуг положил руку на плечо альбиноса. – Если что-то пойдет не так, то все, кто сейчас сидит вокруг близлежащих костров, придут по наши души. – Он посмотрел на мерцавшее в ночи пламя. – Не волнуйся, у нас все получится, к тому же там будет давка, и если ты решишь применить магию, то сможешь случайно задеть и нас.

Волшебник колебался с ответом, но все-таки кивнул, признавая правоту Фаргреда.

– Ладно… – выдавил он. – Но вам придется убить некромантов быстро, чтобы они не успели воспользоваться магией, иначе об этом станет известно другим.

– Мы подождем, – неохотно кивнула полукровка, обеспокоенно взглянув на невозмутимо проверявшего оружие Вегарда.

– А мы – вернемся. – Лорд Драуг улыбнулся и, повернувшись к Наэрону, сказал: – Веди.

– Только постарайтесь не шуметь, – криво усмехнулся де Блейт, пристально глядя на дворфа.

– Не переживай, – скривился рыжебородый, поудобнее перехватив рукоять топора, – ты только доведи меня до зеленозадых, а дальше я и сам справлюсь.

Наэрон еще раз улыбнулся и повел отряд к костру, безошибочно находя дорогу среди луж, кустарников, грязи и темноты. В этот раз идти пришлось дольше, так как Наэрон специально шел медленнее, чтобы спутники успевали за ним и при этом не шумели. Кроме того, де Блейт вел отряд по широкой дуге, не желая вслепую нарваться на гартов. Когда же шпион отыскал то место, откуда чуть раньше наблюдал за стоянкой колдунов, то на его красивом лице не дрогнул ни один мускул, а вот с губ чуть было не слетело проклятие. Некромантов оказалось трое, одного де Блейт не заметил, так как тот раньше спал, с головой накрывшись плащом, а теперь же сидел на прежнем месте, уставившись взглядом в пламя.

– Тебе не дадут выстрелить дважды. – Он рукой опустил лук эльфийки. – А я не смогу подкрасться с той стороны: зеленокожие легко унюхают человечину.

– Только не говорите, что мы отступим, – шепотом возмутился Драг, впившись взглядом в орков, – я жажду крови…

– Никто не отступит. – Магистр задумался. – Я не уверен, что без доспехов и клинка смогу долго продержаться против колдуна. – Он закусил губу. – Но придется попробовать.

– Нет, – отрезал де Блейт, – мы не можем рисковать вами.

– Моя помочь! – Тихий писк заставил всех вздрогнуть.

– А ты здесь откуда? – Тред, пошарив в ногах, поднял с земли Црапинега, чья намокшая шерстка липла к толстенькому тельцу.

– Стефан сказать, что колдун не мочь почуять мою силу, – доверительным шепотом поведал кхурин, озадаченно глядя на испачканные в грязи лапки. – Моя помочь, – еще раз повторил он, ткнув себя мокрой лапкой в грудь.

– Точно справишься? – Наэрон перевел взгляд с Црапинега на некроманта. – Убить его надо очень быстро и по моему сигналу.

– Смочь! – заверил шпиона Црапинег и принялся беззаботно вылизывать свой бок.

– Поверь, шерстяной в силах расправиться с колдуном. – Тред говорил тихо.

– Хорошо, – вздохнул Наэрон. – Я беру того, что ближе всех отсюда; леди Элизабет, ваш – вон тот в капюшоне, а тебе, наш спаситель, достался сидящий. – Он указал Црапинегу на кутающегося в плащ некроманта, и зверек сосредоточенно кивнул, облизав черный носик, чем заставил шпиона сокрушенно покачать головой.

– По моему сигналу мы начнем это… безумие, – прошептал Наэрон и змеей заскользил к костру.

Проводив шпиона взглядом, Тред погладил кхурина и опустил его на землю.

– Удачи, малыш, – тихо сказал он.

Фаргред, Драг и северяне приготовились к бою, а Элизабет вскинула лук, но пока не спешила натягивать тетиву.

Де Блейт подобрался поближе и, привалившись спиной к высокому валуну, вытащил из-за пояса пару кинжалов, перехватив их за прямые, тяжелые лезвия. Шпион бегло выглянул из-за своего укрытия и тут же спрятался обратно, уставившись в сторону своих спутников. Он не мог видеть их в ночной темноте, но был уверен, что они видят его.

– Сейчас… – одними губами прошептал де Блейт и, энергично кивнув, развернулся, вскакивая и выбрасывая руки с кинжалами вперед, в хорошо освещенную пламенем костра цель.

Едва кинжалы устремились в сторону намеченной жертвы, слева от обнажившего меч Фаргреда прозвенела тетива эльфийского лука, и стрела Элизабет сорвалась в сторону костра, неся на своем наконечнике смерть.

Лорд Драуг не мешкая бросился к костру, слыша, как прямо за ним бегут северяне и дворф.

Еще одна стрела эльфийки обогнала мужчин.


Орки удивленно захлопали узкими красными глазками, когда сидящий у костра некромант взмыл в воздух, а его голова с противным хрустом провернулась лицом за спину. Но вместо одного безжизненного тела на мокрую землю упало сразу три. Захлебываясь кровью, еще один колдун рухнул прямо в костер, с ножами, засевшими в горле и левой глазнице, а следом за ним свалился и третий, со стрелой, пробившей его голову насквозь. Открывший клыкастую пасть орк так и не успел поднести ко рту боевой рог – в его грудь тяжело ударила еще одна стрела, войдя в зеленое тело почти по оперение. Зеленокожий устоял на ногах и с гримасой боли все же попробовал дунуть в рог, чтобы далеко разнести весть об атаке, но неведомая сила вздернула его в воздух. Орк успел почувствовать, как верхняя часть его тела поворачивается в одну сторону, а нижняя – в другую. Затем все вокруг заволокла вспышка боли, и он, подавившись собственным хрипом, провалился в небытие.

Несколько мгновений орки пребывали в замешательстве, бестолково глядя на четыре безжизненных тела, а затем прямо из темноты на них налетели размахивающие оружием воины.

Бежавший первым Фаргред легко распорол горло ближайшему противнику, и теплая орочья кровь брызнула ему на лицо. Крутанувшись на месте, магистр отбросил труп в сторону, пронзив грудь следующего врага клинком и всаживая кинжал в шею противника, стремящегося ухватиться лапами за лезвие. Первым пришедший в себя орк, подняв с земли сучковатую дубину, замахнулся, собираясь проломить магистру голову, но словно невидимый великан выдернул у него оружие, и оно улетело в ночную тьму. Орк издал удивленный возглас, оборвавшийся так же быстро, как и его жизнь, – «Вдовья скорбь» без труда рассекла мускулистое зеленое тело до пояса. Тред только вырвал смертоносное оружие из ужасной раны, а пронесшийся мимо него Вегард, словно ураган из холодной стали, уже налетел на начавших подниматься орков. Берсерк ударом меча обезглавил ближайшего врага, а «Кровавый жнец» с треском проломил череп другого; молодой северянин пинком отшвырнул замахивающегося на него орка, и того буквально смел в сторону подоспевший Драг. Дворф сбил зеленокожего плечом, и его топор быстро довершил дело. Мощный удар по шлему заставил рыжебородого покачнуться, и он, вслепую махнув топором, замотал косматой головой, словно оглушенный медведь. Заметив краем глаза нависшую над ним тень, Драг со всем возможным для себя проворством отскочил назад – и тело орка с засевшей в затылке стрелой рухнуло к его ногам.


Пробирающий до костей ужасный хрип разнесся над костром, и тело здоровенного зеленокожего разорвалось на несколько частей, облив всех сражающихся у костра теплой кровью.

Фаргред наискось рассек грудь выступившего против него орка, а две стрелы Элизабет заставили навек успокоиться еще одного. Из темноты к эльфийке бросились рычащие, похожие на уродливых собак твари, но одна из них, дико взвыв, разорвалась пополам, а другая упала со стрелой в оскаленной пасти, кубарем свалившись прямо у ног лучницы.

Выскочивший из-за валуна де Блейт в быстром выпаде пронзил рапирой сердце стоящего к нему спиной орка и, вырвав оружие, воткнул окровавленную сталь в затылок другому, после чего, танцующим шагом обогнув нового противника, ловким движением распорол тому горло.

Сильный удар в спину сбил шпиона с ног, и он едва не угодил в костер, но в этот раз не дремавший Црапинег спас человека от незавидной участи, заодно сломав лапу его обидчику. Бросившийся на выручку де Блейту Тред отшвырнул в сторону заступившего ему путь зеленокожего и, взмахнув секирой над головой, перерубил искалеченному орку изломанную руку, вогнав обоюдоострое лезвие тому в грудь и разворотив ее до середины. Пригнувшись, северянин избежал запоздалой атаки отброшенного им орка, и того в спину сразил Вегард.

Пошатывающийся Драг с громким сопением ткнул топорищем в клыкастую морду противника и едва не пропустил сокрушительный удар в голову. Низкорослый дворф вовремя крутанулся, отходя в сторону и вгоняя тяжелый топор в спину сделавшему неверный шаг орку. С неприятным хрустом оружие вонзилось зеленокожему в середину спины, перерубая позвоночник и бросая орка на мокрую от воды и крови землю.


Черная тень, упав с небес, приземлилась среди оставшихся в живых орков, и в пламени костра засверкали длинные черные когти. Острые, словно бритвенные лезвия, и темные, словно Бездна, они без труда проходили сквозь зеленую плоть, как нож в теплое масло.

Спустя несколько мгновений все было кончено.

Лорд Драуг, парировав атаку брызжущего слюной орка, увел его грубый тесак в сторону и поразил незащищенную грудь кинжалом. Сделав шаг в сторону, он подсек ноги бежавшему на берсерка врагу, и молодой северянин легко расправился с потерявшим равновесие орком.

С торжествующим ревом последний уцелевший зеленокожий поднял с земли заляпанный грязью и кровью рог и уже собирался дунуть в него, набрав побольше воздуха в широкую грудь.

Тред и Драг ударили почти одновременно. Топор дворфа с чавканьем вошел орку в поджарый живот, а «Вдовья скорбь», перерубив кисть, снесла клыкастую голову с уже попавшей в нее стрелой эльфийки.

Расправившись с невезучим орком, воины в изумлении уставились на стоящую среди трупов Инуэ. Демоница брезгливо смахнула с когтей кровь и, подняв тонкий хвостик, чтобы тот не касался изувеченных тел, подошла к убравшему оружие в ножны Фаргреду. Демоница ступала крайне аккуратно и каждый раз морщила острый носик, когда ей приходилось наступать на кровь, в изобилии смешавшуюся с водой в лужах.

– Пятеро! – изумленно воскликнул дворф, с досады пнув одного из мертвых орков по голове. – Клянусь бородой моей прабабки! Пя-те-ро! Против моих трех! Демоны Бездны! Продуть девчонке! – Он с досады дернул себя за бороду так, что едва не упал.

– Вообще-то твоих – два, – заметил Тред, забрасывая секиру на плечо. – Этого, – он кивнул на обезглавленный труп, – мы уложили втроем.

– Я первым ударил! – не согласился дворф, явно собираясь отстаивать свою правоту до последнего.

– Рыжий успел первым. – Вегард, в этот раз не впавший в боевое безумие, уселся рядом с костром прямо на одном из трупов.

Тред лишь фыркнул, глядя на довольно осклабившегося дворфа.

– Все равно ты продул девке, – мстительно сказал он, заставив Драга помрачнеть лицом и зло сплюнуть себе под ноги.

Испуганный визг заставил всех обернуться и схватиться за оружие. Но ничего не произошло. А спустя некоторое время из темноты выбежал Црапинег, незамедлительно припрыгавший к костру и принявшийся сушить мокрую шерстку.

– Большой… собаки. – Он озадаченно поглядел на магистра, несколько раз моргнув и потерев глазки-бусинки сжатой почти в человеческий кулачок лапкой. – Быть три, злые, хотеть бежать, но моя их убить… вот. – Он свернулся клубочком у огня.

– Я схожу за остальными. – Не дожидаясь ответа, де Блейт скрылся во тьме.

Магистр взглянул на Вегарда, и тот, едва заметно кивнув, исчез следом за шпионом.

– Старость… – Дворф с кряхтеньем опустился на подстилку, где раньше дремал некромант, и снял с головы шлем. Он стянул подшлемник и, проведя широкой ладонью по густым рыжим волосам, поморщился.

– Шишку набил? – поинтересовался Тред.

– Еще какую! – пожаловался Драг, изучая ладонь. – Крови вроде нет…

– Естественно. – Тред ощерился в счастливой улыбке. – Булыжники ведь не кровоточат, – расхохотался он.

– Ты у нас тоже не очень-то мудрец. – Фыркнув, Драг поднялся на ноги и осмотрел мертвые тела. – Давайте, что ль, оттащим все это подальше, не хочется сидеть среди этой падали.

– А мы и не будем. – Вытерев меч, Фаргред окинул взглядом спутников. – Дождемся остальных и продолжим путь.

– Ночью-то? – Драг аж подскочил. – Снова мокнуть под нескончаемым дождем и морозить зад в ночном холоде?! У нас же тут костер!

– К которому могут прийти падальщики или отбившиеся от остальных орки, – резонно заметил магистр. – Оставаться здесь небезопасно.

– Будто тут хоть где-то безопасно… – пробубнил дворф, но спорить не стал, хотя ему и очень не хотелось еще куда-то идти. – Эй, чего это ты делаешь? – Он заметил обыскивающего мертвых северянина.

– А у тебя глаз нет? – скривился Тред, стаскивая увесистый перстень с пальца убитого эльфийкой некроманта. – Когда вернемся, я все это сбагрю, выручку поделим поровну. – Он продемонстрировал драгоценность Элизабет, но эльфийка лишь безразлично пожала плечами.

– Все такие богатые, брезгливые и правильные. – Одноглазый наемник спрятал находку за пазуху. – Один я – жадный, скверный и ворчливый… – Он помолчал. – Зато богатый. – Золотая цепь сменила хозяина и нашла новое пристанище в бездонном кармане Треда.

– Ага, как же! – Дворф отложил топор и присоединился к северянину.

Пока ворчливая парочка жадных воинов занималась мародерством, хотя сами они величали свое занятие сбором честно заработанных боевых трофеев, Фаргред не мигая смотрел в ровно горящее пламя.

– Долго нам еще идти? – Стоявшая рядом с магистром Инуэ оторвала от мантии некроманта небольшой клочок, и намочив его в самой, на ее взгляд, чистой луже, старательно оттирала с пальцев кровь орков.

– Около двух недель. – Фаргред порылся в кармане и протянул демонице чистый платок.

Девушка благодарно кивнула и аккуратно вытерла лицо приятно пахнущей тканью.

– У Империи есть столько времени? – Девушка вернула платок владельцу.

– Не знаю, – честно признался Фаргред. – Но мы поспешим, так как вскоре каждый день будет стоить слишком дорого. Я не хочу, чтобы воины Империи покупали время ценой своих жизней; мы должны успеть.

– Это война, Ред. – «Старый медведь» закончил с обыском некромантов и теперь оглядывал полуголых орков, раздумывая, чего бы взять с их тел. – А на войне всегда кто-то умирает, с этим ничего не поделать, и ты это знаешь. А вот нам переть вперед, не разбирая пути, совершенно ни к чему. Я не хочу напороться на оркское копье, в странном порыве спасти какого-то солдата, которого даже не знаю. Если умрем мы, то все это… – он неопределенно развел руками, – бессмысленно. – Опустившись рядом с ближайшим орком на корточки, наемник достал кинжал и принялся вырезать из зеленой груди стрелу эльфийки.

Фаргред промолчал. Он прекрасно понимал, что северянин прав и что жертвы будут в любом случае. Он почувствовал, как легкая ладонь Элизабет легла на его плечо.

– Они на подходе, – тихо произнесла эльфийка, и из темноты донеслось лошадиное фырканье.

– Животные не хотят идти сюда. – Лорд Драуг встряхнул головой, отгоняя тяжелые мысли и разбрызгивая влагу с намокших волос. – Заканчивайте здесь – и пойдем, – обратился он к дворфу и северянину, а сам, подхватив зевающего Црапинега, пошел на приближающийся стук копыт.

– Пойдем. – Тред подхватил секиру. – Все равно с зеленых взять нечего. – Он протянул эльфийке несколько стрел, извлеченных из мертвых тел, и та благодарно кивнула.

– И то правда, – печально согласился Драг и последним покинул освещенную пляшущим пламенем стоянку орков, ставшую их же могилой.

## Глава XI

По низкому небу безостановочно плыли серые тучи, подгоняемые неустанным ветром, а робкий моросящий дождь практически не ощущался. Редкие листья низких деревьев тихонько шелестели, словно чем-то побеспокоенные, убаюкивая уставших путников.

Четыре дня прошло с тех пор, как отряд вышел к костру орков, и все это время погода словно щадила людей. Веселого, теплого солнечного света по-прежнему не наблюдалось, зато дождя почти не было, а ветер не пробирал до самых костей.

Лорд Драуг проснулся с неприятным чувством надвигающейся опасности, укрепившимся взволнованным ржанием лошадей. Не успел он открыть глаза, как услышал тревожный окрик де Блейта. Остатки сна быстро покинули сознание магистра, возвращая его к суровой реальности происходящего, безжалостно вырвавшей человека из идиллии забвения.

Вскочив, Фаргред выхватил меч и огляделся.

– Там… – прошептал магистру стоящий неподалеку берсерк, указывая на густой кустарник, росший в двух десятках шагов от лагеря.

– И там. – Наэрон указал в другую сторону. Туда, где возвышался необычно острый холм.

Лорд Драуг сразу понял, что день определенно не задался, так как самому ему едва заметное движение почудилось еще в одном, совершенно другом направлении.

К этому времени уже весь отряд был на ногах. Хмурый дворф цедил сквозь зубы грязные ругательства, посылая страшнейшие проклятия тем, кто посмел нарушить его сон. Тред собирался заняться тем же самым, но, невольно заслушавшись друга, решил оставить эту роль ему.

Вегард отступил немного назад, вставая между девушками и неестественно тихим лесом, и только Стефан остался сидеть на месте, поплотнее закутавшись в плащ.

– Все равно магией лучше не пользоваться, – пояснил он окружающим. – Так что я просто посмотрю.

Драг собирался сказать что-то и волшебнику, но выскочившие из кустов твари сбили его с мысли, и дворф разразился такой бранью, что девушки, забывшие об опасности, залились краской, а Вегард укоризненно покачал головой, криво усмехаясь.

Между тем к стоянке людей со всех сторон длинными прыжками приближались мохнатые клыкастые звери, напоминающие одновременно и волков и разъяренных быков.

– Дикие гарты! – Де Блейт выхватил из-за пояса пару ножей и почти одновременно швырнул их навстречу стремительно приближающимся тварям. Бежавший первым зверь взвыл, когда холодная сталь вонзилась ему в морду и левый глаз. Он начал заваливаться на бок и, падая, опрокинул бегущего рядом сородича, сразу же пригвожденного к земле стрелой эльфийки.

– Теперь, когда я знаю, как они называются, – мне гораздо легче! – Тред ударил кулаком в морду вытянувшемуся в длинном прыжке гарту и опрокинул его на землю, добив секирой.

– В этот раз я не проиграю! – отчего-то радостно прокричал Драг, побежав навстречу жаждущим крови хищникам.

Те поначалу даже оторопели от такого поступка коренастого дворфа, но, когда один из гартов рухнул с раздробленным черепом, остальные живо пришли в себя.

Решив, что трое мужчин вполне смогут сдержать зверей с одной стороны, Фаргред бросился на помощь Вегарду, рядом с которым уже лежали два мертвых тела.

Магистр метнул свой кинжал, но, в отличие от шпиона, менее удачно. Оружие крутанулось в воздухе и ударилось рукоятью в лоб самому крупному, в холке выше человека, зверю, приведя того в бешенство. Тварь, разом забыв о северянине, прыгнула на Фаргреда, и тот едва успел броситься вперед, чтобы проскочить под ее брюхом. Озлобленно рыча, гарт резко развернулся и вновь атаковал человека. Лорд Драуг отразил клинком несколько ударов страшных когтей и, резко подавшись вперед, ткнул острием прямо в пасть твари, распоров ей нёбо. Чудовище мотнуло мохнатой головой, вырывая оружие у магистра, и, роняя капли крови из разверзнутой пасти, попыталось откусить ему голову, но Фаргред успел вцепиться твари в горло и, приложив все силы, сумел сдержать зверя. Дрожа от напряжения, магистр почувствовал, как в мускулистое тело гарта несколько раз что-то ударило и его противник заметно ослаб. Страшные челюсти несколько раз клацнули прямо перед лицом паладина, но он невероятным усилием все же смог отбросить тяжелую тварь в сторону.

Презрев опасность, Вегард, выкрикнув имя бога войны, бросился на гартов. Стремительный и беспощадный, он заставил хищников отступить перед его неистовым натиском и спустя несколько мгновений принялся теснить их. На губах берсерка заиграла торжествующая, пугающая улыбка, и он, снеся одной из тварей почти половину морды, ударом снизу вверх пробил пасть другой. Клинок вошел под подбородок, пробил язык и верхнюю челюсть, выйдя из длинного носа. Вегард подтянул дергающегося зверя к себе и, заглянув ему в глаза, расхохотался. Быстрым ударом топора он обезглавил зверя и метнул окровавленное оружие в другого, поразив того точно в ухо. Хищник взвыл, дернулся и, завалившись на бок, беспомощно заскреб лапами по земле.

Инуэ, выпустив когти и раскинув кожистые крылья, закрыла собой Энвинуатаре и занятую отстрелом тварей Элизабет. Но это оказалось лишним. Звери бестолково бросались на стоящих впереди мужчин, даже не думая прорваться дальше. Хищников не интересовали даже беззащитные лошади, они жаждали лишь человеческой плоти: той, что была к ним так близко…

Де Блейт, быстро перемещаясь, кружил между тремя тварями, с безумной скоростью орудуя рапирой. Мех его противников уже слипся от крови, но они все еще пытались достать человека, и им это дважды удалось. Черный плащ шпиона был разорван на плече и на боку. Из рваных ран сочилась кровь, но Наэрон продолжал фехтовать, не давая противникам приблизиться к нему. Изловчившись, он все же смог достать одного из гартов: узкое лезвие рапиры вошло твари прямиком в глазницу, и та, дернувшись, замерла, после чего упала и больше не шевелилась.

Отскочив влево, Тред перебил хребет пробегавшей мимо твари и поспешил на помощь шпиону, ударом ноги отбросив в сторону пытавшего цапнуть его зверя. Гарт с досадным рычанием хотел еще раз попытать свои силы, но в его поджарый бок с шипением вошла стрела, и когда он обернулся, то встретился с топором дворфа, проломившим ему череп.

Подскочив к начинающему вставать огромному гарту, Фаргред запрыгнул на него верхом, обломав торчащие из холки стрелы, и что есть силы ударил мечом в основание шеи, перерубая позвонки. Тварь взвыла и заскребла лапами, но магистр вновь вонзил клинок в мохнатый загривок, на этот раз все-таки убив зверя. Мощные лапы подкосились, и чудовище замертво рухнуло наземь, едва не придавив паладина.

Вегард, оставивший свой меч в задней лапе пытавшейся убежать твари, ухватил ее за облезлый хвост и сильным рывком заставил упасть. С диким хохотом берсерк впился пальцами в шею обезумевшего от страха зверя и начал медленно сжимать их, глядя в полные боли и отчаяния глаза. Вегард не обращал внимания на огромные лапы зверя, несколько раз уже задевшие его, продолжая сдавливать мощную шею.

– Охотясь на волков, будь готов сам стать добычей! – прорычал берсерк и одним движением свернул хищнику шею.

– На этот раз я победил! – провозгласил довольный Драг, наступивший на безжизненное мохнатое тело одной ногой и подняв над головой топор.

– Победил, победил… – Тред прошел мимо, сжимая и разжимая пальцы на окровавленной руке. Судя по лицу северянина, ничего серьезного в ране не было, но оказавшаяся рядом с ним Энвинуатаре повелительным жестом велела наемнику сесть и, открыв свою сумку, начала звенеть какими-то склянками. Покосившись на де Блейта, девушка ткнула в него пальцем и указала на землю рядом с Тредом.

– Дрессирует, как собак, – пожаловался одноглазый наемник Наэрону, севшему неподалеку, – того и гляди, скоро лаять начнем…

– Начнете. – Жрица обожгла мужчин недовольным взглядом. – Если я не обработаю раны, вполне сможете подхватить какую-нибудь заразу. – Она выудила из сумки какой-то пузырек и, сняв с него крышку, предупредила: – Магией я пользоваться не могу, поэтому придется потерпеть. – Когда дело было серьезным, жрица разом прекращала быть робкой и милой, чем-то напоминая свою наставницу.

– Да я… твою ж! – Тред скрипнул зубами, когда пахучая жидкость с шипением попала ему на рану.

– Придется терпеть. – Наэрон безразлично наблюдал за происходящим. – Раны нужно обработать; кто знает, что жрали эти твари, прежде чем попробовать нас на вкус.

– Понимаю, – буркнул северянин, с мрачным ожиданием глядя на новую склянку, покинувшую сумку жрицы, – только приятнее от этого не стало, я того и гляди задохнусь от этой вони.

Несмотря на то что лечение вышло куда менее приятным, нежели исцеление Светом, проходило оно достаточно быстро. Жрица попросту заливала рану какой-то жгучей жидкостью тошнотворно-бурого цвета, пахнущей столь же отвратительно. Затем девушка ловко обматывала рану чистой тряпицей – и все, лечение окончено.

Фаргред взглянул на демоницу и эльфийку. С девушками оказалось все в порядке. Тогда магистр перевел взгляд на измазанного кровью берсерка, бредущего к нему.

– Ранен? – спросил Фаргред у северянина.

Воин молча кивнул.

– Тебе стоит показать рану жрице, – заметил лорд Драуг.

– Знаю. – Берсерк направился к Энвинуатаре, уже закончившей с Тредом и теперь занимавшейся ранами шпиона. Северянин, немного хромая, добрался до жрицы, и та, быстро перевязав де Блейта, начала хлопотать над берсерком. Причем Фаргреду сразу же бросилось в глаза, что жрица более нежна и обходительна с молодым воином, чем с предыдущими ранеными.

Улыбнувшись, лорд Драуг поднял с земли свой меч и подошел к суккубе, которая вместе с эльфийкой слушала возмущенную речь Драга.

– Я победил! – Не найдя благодарных слушателей среди мужчин, дворф решил поделиться своей радостью с девушками.

– Поздравляю, – холодно бросила Инуэ.

– Я убил тварей больше тебя! – продолжил дворф, не пытаясь сдержать довольной улыбки.

– Да, – согласилась демоница, переглянувшись с Элизабет.

– Значит, я победил, а ты проиграла! – просиял Драг.

– Ну и что? – пожала плечами демоница и в компании эльфийки отправилась к лошадям, опасливо косящимся на мертвых тварей.

– Как… – потерянно прошептал дворф, провожая девушек взглядом. – Но я же… – Он посмотрел на проходящего мимо Фаргреда, но тот лишь виновато улыбнулся. – Победил… – прошептал дворф.

– О да! – донесся до рыжебородого голос альбиноса. – Теперь о твоем подвиге непременно сложат повесть и даже споют песню, а то и две.

Повернувшись, Драг увидел язвительно улыбающегося Стефана, гладящего мирно посапывающего Црапинега.

– Сам-то палец о палец не ударил… – обиженно пробубнил Драг, явно недовольный словами волшебника.

– Поверь мне, – улыбка исчезла с узкого лица мага, – когда придет время – я ударю.

– Я в тебе не сомневаюсь… – Дворф вспомнил падающий на деревню огненный шар, размером с его таверну, а затем перед его глазами встала огромная, выжженная воронка. – Ты-то можешь.

Драг оставил волшебника и, подойдя к Треду, взглянул на свежие повязки, обхватывающие мускулистую руку северянина.

– А меня вот не покусали! – бахвальски заявил дворф, и Тред не смог сдержать улыбки.

– Ты просто черствый и невкусный. – Сидевший рядом со жрицей Вегард, стойко терпевший экзекуции от девушки, решил отвлечься беседой.

– А еще волосатый и воняешь, – подхватил Тред.

– Сам-то ты… – Дворф осекся, взглянув на гладкую лысину одноглазого наемника. – Ничего я не воняю! – Драг поджал губы и, сделав вид, что обиделся на всех, отошел в сторону, украдкой понюхав себя. Результат оказался неутешительным, и дворф решил помыться, как только предоставится такая возможность.

Наэрон с сожалением рассматривал свой изодранный плащ, когда к нему подошел магистр.

– Сильно досталось? – Фаргред взглянул на тугие повязки, охватывающие руку и бок де Блейта.

– Царапины, – отмахнулся шпион. – Раны заживут, в отличие от этого прекрасного плаща гномьей работы, за который я отдал весьма приличные деньги.

Лорд Драуг усмехнулся, догадываясь о том, сколько денег получает глава шпионов за свою службу. При желании де Блейт мог купить себе столько подобных плащей, что их хватило бы на добрую половину жителей Хагенрока. Но Фаргред не собирался обсуждать со шпионом подобные вещи.

– Я хотел бы посоветоваться касательно нашего дальнейшего маршрута, – перешел к делу магистр. – Вы провели в этих землях гораздо больше времени, чем я или кто-либо еще из отряда.

– Ага… – К говорящим подошел Стефан. – Но не стоит забывать, что я тоже бывал здесь и знаю побольше вашего, господа. – На губах альбиноса заиграла самодовольная улыбка, нисколько не портящая его узкое, слегка женственное лицо.

– И что же? – Фаргред знал о том, что маг за время своего изгнания побывал в Пустошах, но никогда не спрашивал его о прошлом, зная, что Стефан не любит воспоминаний.

– Скажу прямо, – голос мага стал жестким, – мы не успеем вовремя, даже если загоним лошадей. Вы и сами видели, где теперь горят костры орков и сколько их.

Фаргред и Наэрон кивнули. Уже несколько ночей огромное зарево оркских костров освещало ночь, все ближе и ближе подбираясь к границам Империи. Война должна была вот-вот начаться.

– Так вот… – Альбинос сделал паузу, разглядывая хмурые лица собеседников. – Я знаю, как прилично сократить путь.

– И как же? – поспешно спросил Наэрон.

– Вам объяснить просто или нормально? – вопросом на вопрос ответил маг.

– Нормально, – донеслось до слуха волшебника ворчание Треда, – и говори уже громче, нам ничего не слышно.

– Да сейчас опять про свое колдунство заливать начнет… – Драг прикусил язык, увидев, как изменился в лице маг от его слов. – Прошу прощения…

– Когда-то я много времени провел в Пустошах, – начал Стефан, справившись с подступающим гневом, – и не раз натыкался на… весьма интересные вещи.

– Какие? Не тяни! – попросил Тред.

– Я попросил бы не перебивать меня, – процедил сквозь зубы маг, – если, конечно, вы, многоуважаемый наемник, не желаете остаться в Пустошах навсегда, в виде витающего над этой проклятой землей пепла.

Тред потянулся к топору, но Вегард положил ему руку на плечо.

– Не спорь с магом, – шепнул молодой воин другу, – если кто-то и может нам помочь сейчас, так это он.

Одноглазый наемник шумно выдохнул и опустил руку.

– Благодарю. – Стефан улыбнулся. – Так вот, в Пустошах есть несколько, скажем так, точек возврата, как их называли древние маги. И я сейчас расскажу о них. – Он предупреждающе ткнул пальцем в раскрывшего рот дворфа. – Это особенные места, позволяющие довольно быстро преодолевать весьма приличные расстояния, причем как одному человеку, так и целому отряду – если, конечно, знать, как ими пользоваться.

– Ты знаешь как? – Фаргред с надеждой посмотрел на мага.

– К каждой точке нужен индивидуальный подход. – Альбинос пожал плечами, глядя, как дворф одними губами попробовал повторить произнесенное им непонятное слово. – Я никогда не пользовался той, что есть неподалеку, но, думаю, справлюсь.

– Так какой Бездны ты раньше нам не сказал? – вскочил Тред. – Мы же могли не трястись в седлах и не морозить зад под снегом и дождем!

– С вашего зада, господин храбрый воин, не убудет. – Волшебник смерил наемника бесстрастным взглядом. – И, будь Вы поумнее, то вначале спросили бы о наличии точек возврата на нашем пути. Отвечу сразу – ранее их не было, так как они в основном сосредоточены вокруг древних городов, в глубине Пустошей. Теперь же, когда мы приблизились к подходящей нам точке, я сразу сообщил всем.

– Дурачина, гы-гы-гы! – Драг радостно показал на Треда пальцем.

– Мое дело – убивать, а не думать. – Северянин вновь сел на свое место, не обратив внимания на дворфа. – Но спасибо за пояснение.

– Всегда пожалуйста, – кивнул Стефан. – Могу я теперь вернуться к рассказу?

Возражающих не нашлось, и маг продолжил:

– Я не стану углубляться в историю создания столь удобного средства для путешествий, но отмечу, что многие из точек давно пришли в негодность, и я не могу гарантировать исправность той, что нам нужна, так как я ее прежде не видел.

– Сколько до нее идти и сколько времени мы сможем выиграть, если она исправна? – Фаргред не собирался упускать возможность сократить путь. Сейчас каждый день был на счету.

– Если мне не изменяет память, что случается… вообще не случается. – Маг задумался. – День, – наконец сказал он, глядя куда-то вдаль. – Нам придется немного отклониться влево. Но, повторюсь, я не могу ничего гарантировать; я лишь чувствую слабую магическую ауру, по которой и определяю расстояние до точки возврата.

– К холму? – Магистр проследил взгляд мага.

– Да, но это еще не все. – Альбинос окинул взглядом собравшихся вокруг него. – Нас могут ожидать неприятные неожиданности.

– Пф! – фыркнул дворф. – Удивил! Здесь под каждым кустом – неожиданность!

– Вот и не оставляй их где ни попадя, мелкота, – рассмеялся Тред. – Или надеешься, что некроманты потом эти твои неожиданности будут долго с сапог соскребать, коли наступят?

– Смешно, – сухо отозвался Драг.

– А то.

– Вы закончили? – Стефан зло глянул на северянина и дворфа. – Я точно не знаю, но вряд ли некроманты оставили бы подобные вещи без присмотра, – обратился он к Фаргреду.

– Если у нас все получится, сколько времени мы выиграем? – Магистр повторил заданный ранее вопрос.

– Точно не знаю, но мы будем гораздо ближе к реке, чем сейчас. – Альбинос пожал плечами. – По крайней мере, дней пять отыграем. Я смогу сказать точнее, когда окажусь рядом с точкой, отсюда сложно отследить магический поток. – Подняв голову к серому небу, маг принялся разглядывать тучи, хотя все понимали, что он видит что-то другое.

– Получить почти неделю – или потерять два дня… – Де Блейт пригладил отросшую за время путешествия по Пустошам бородку. – Что скажете, магистр?

– Рискнем, – не задумываясь ответил Фаргред. – У нас нет выбора, и это наш единственный шанс успеть. – Он посмотрел на альбиноса. – Веди нас, Стефан.

– Легко, – улыбнулся архимаг и пошел к лошадям.

– Ох уж мне эта магия… – пожаловался дворф Треду, и северянин согласно кивнул.

– За всю жизнь столько с волшебством не сталкивался, сколько за последний год. – «Старый медведь» дернул себя за бороду.

– Вы всегда можете вернуться, – обернулся к ним маг.

– Ну уж нет! – запротестовал Драг. – Я и так пропустил много чего интересного!

– Дело твое. – Потеряв к дворфу всякий интерес, альбинос забрался в седло и, не дожидаясь никого, поехал к холму.

– Я могу долететь и проверить там все. – Инуэ не спешила садиться на лошадь.

– Нет. – Фаргред покачал головой. – Слишком опасно, мы не знаем, что там может быть…

– Я буду осторожна.

– Нет! – более жестко повторил магистр, и суккуба не смогла выдержать строгий взгляд серых глаз. – Мы поедем все вместе, а когда подберемся поближе, – решим, как поступить дальше.

– Он прав. – Элизабет подала демонице поводья ее лошади, и та, тяжело вздохнув, запрыгнула в седло.

– Я все равно могла бы разведать обстановку, – шепнула Инуэ эльфийке, когда отряд растянулся в колонну. – Я тоже хочу быть полезной!

– Если с тобой что-нибудь случится, представь, каково будет Реду и Рози? – так же тихо ответила демонице Элизабет. – Фаргред готов не задумываясь рискнуть своей жизнью ради всеобщего блага… Своей, но не жизнями близких ему людей. – Золотистые глаза эльфийки пристально уставились на смутившуюся демоницу. – Или не совсем людей, – уже с улыбкой добавила она.

– О чем это вы? – Фаргред подвел Грома ближе к лошадям девушек.

– Да так… – уклончиво ответила эльфийка, подмигнув Инуэ, – девичьи секреты.

– Лорд Драуг. – Де Блейт отвлек Фаргреда. – Не могли бы вы попросить архимага двигаться быстрее? Мы уничтожили стаю гартов, но на их территорию могут прийти другие, почуяв кровь.

– Так быстро? – удивился магистр.

– Боюсь, что да, стаи гартов постоянно ведут грызню за самок и территории, так что новые владельцы освободившейся местности не заставят себя долго ждать.

– Хорошо. – Фаргред не стал спрашивать, почему шпион обратился сначала к нему, а не сразу к магу. Ответ был очевиден – магистра Стефан послушает гораздо более охотно, нежели кого-то другого.

Лорд Драуг выехал во главу отряда, поравнявшись с альбиносом. Глаза мага были чуть прикрыты, а голова поднята к небу. Услышав приближение Грома, альбинос повернулся.

– В чем дело? – спросил он.

– Мы можем ехать быстрее? – Фаргред не любил ходить вокруг да около. – Есть вероятность, что по нашему следу пойдут новые хищники.

Стефан помолчал, обдумывая ответ.

– Я ускорюсь сразу же, как только это станет возможным, – произнес он. – Мне нужно определить точное расположение точки возврата, и я к тому же пытаюсь узнать, есть ли что-то магическое поблизости.

– Я предлагаю сначала добраться до холма, а уже там ты сможешь сделать все что захочешь, – предложил компромисс магистр.

– А если тогда будет поздно? – не согласился волшебник, но тут же добавил: – Впрочем, ладно. Я примерно знаю, куда нам, но все равно придется остановиться чуть раньше, я не хочу влететь в какую-нибудь некромантовскую ловушку, особенно если ее устанавливал кто-то равный по силе Высшим. – С этими словами он пришпорил лошадь, и животное, недовольно фыркнув, ускорило шаг, переходя на довольно резвую рысь.

Одинокие деревья нисколько не мешали передвижению всадников, и лошади бодро несли седоков вперед, к становившемуся все ближе холму. Однообразный серый пейзаж оставался таким же унылым – бесконечные холмы с настолько редким лесом, что его едва можно было назвать таковым.

Вначале острый слух эльфийки уловил посторонний шум, выбивавшийся из шелеста дождя и ударов копыт о мокрую землю. Девушка сразу же сообщила об этом Фаргреду, но слова оказались излишни. Стоило эльфийке закончить говорить, как многоголосный вой известил отряд о приближающемся преследовании.

– Много? – Лорд Драуг оглянулся назад, после чего снова посмотрел вперед, оценивая расстояние до заветного холма с возвышающимися на нем разрушенными постройками.

– Нам хватит. – Элизабет прислушалась. – Несколько десятков.

– Бездна! – Магистр скрипнул зубами. – Без магии придется туго! Стефан, быстрее!

Лошадь альбиноса перешла на галоп, рискуя оступиться или поскользнуться на неровной, расплывающейся почве.

Солнца по-прежнему не было видно, но по ощущениям дело уже шло к вечеру – и без того серые краски стали еще более унылыми, чем прежде, как нельзя лучше передавая жуткую, чуждую людям атмосферу Пустошей.

– Они поначалу отстали, словно замешкались, а теперь вновь рвутся вперед с удвоенной силой, и, кажется, их стало больше! – Элизабет все чаще обеспокоенно оборачивалась.

– Проклятье! Я знаю лишь одну причину, из-за которой голодные, жаждущие крови твари могут замешкаться! – прорычал лорд Драуг.

– Что за причина?

Возможно, паладин что-то и ответил, но сильный ветер украл его слова, взамен швырнув в лицо эльфийке холодные капли усиливающегося дождя.

Неожиданно для всех Фаргред, обогнав спутников, возглавил отряд.

– Стефан! – рявкнул магистр, перекрикивая шум завывающего ветра. – Ты смог что-нибудь выяснить?!

– Только то, что мы сможем использовать точку, как только я проведу необходимый ритуал! – Альбинос пристально вглядывался в зловещие постройки на холме. – Магии колдунов я не чувствую!

– Зато я чувствую! – Несмотря на бешеную скорость скачки, холм предательски медленно полз навстречу всадникам. – Нам придется прорываться, иначе нас зажмут с двух сторон! Не стесняйся использовать магию, а как только мы будем на месте – сразу же делай все от тебя зависящее, чтобы перенести нас отсюда!

– Понял! – Глаза Стефана заблестели, он уже устал ждать момента, когда вновь сможет воспользоваться своим даром.

Когда всадники оказались у подножия холма, начало темнеть, а дождь усилился настолько, что его тяжелые капли ощутимо били по неприкрытым участкам кожи. Теперь каждый из членов отряда мог слышать безумные завывания и свирепое рычание, доносящиеся откуда-то сзади. Фаргред несколько раз оборачивался и готов был поклясться, что в сгущающейся за их спинами темноте движется множество теней. Или какая-то большая стая решила полакомиться человечиной, или же голод сплотил сразу несколько крупных групп хищников.

К счастью для всех, ближний склон холма оказался достаточно пологим, чтобы лошади смогли взобраться по нему, не соскользнув вниз по жидкой грязи, расползающейся под копытами.

Словно золотое солнце вспыхнуло во тьме – и ночь озарилась ярким светом полыхающего меча Фаргреда. Его золотые доспехи источали мягкое волшебное свечение, а плащ алой лентой развевался на ветру.

– Не останавливаемся! – крикнул лорд Драуг, первым пустив коня к разинутой пасти выломанных когда-то ворот. Уродливый силуэт заброшенной крепости с каждым ударом сердца становился все ближе, словно двигался навстречу отряду неровными, резкими скачками.

Несмотря на то что мгновения тянулись мучительно медленно, всадники вихрем пронеслись по холму, словно на крыльях пролетев покрытую множеством трещин арку врат.

Разрушенные, некогда высокие стены превратились теперь в бесформенные груды камней, не носящие и следа былого величия. Внутри старой крепости почти не осталось целых построек, все они подверглись безжалостному воздействию времени и капризов природы. Опустевшие, безлюдные, мрачные и зловещие руины встретили отряд могильным холодом и гнетущей тишиной.

Проскакав по узкой, заваленной мусором улочке, Фаргред вывел отряд к месту, служившему небольшой площадью, от которой сразу в несколько сторон тянулись изогнутые ручейки дорог.

– Замок! – Лошадь мага встала на дыбы, но он смог удержаться в седле. – Туда! – Он махнул рукой в сторону относительно высоких руин, почти сохранивших свои первоначальные очертания. Пугающие башни с темными глазницами бойниц, огромные дыры проломов крыши, сквозь которые постоянно лилась дождевая вода, и приветливо распахнутые главные ворота, с властвующим за ними мраком.

Именно оттуда, из брошенного замка, и тянуло древней магией, настолько темной, что магистр едва не выругался от досады. Он всем своим естеством ощущал, как липкие, цепкие лапы Тьмы тянутся к людям откуда-то изнутри. Но времени на раздумья не оставалось – нарастающий сзади вой, переходящий в рев, доносился уже у выломанных ворот.

– За мной! – Фаргред направил Грома к замку.

Огромный черный жеребец, повидавший на своем веку немало темной магии, заметно нервничал, но все равно, подчиняясь воле хозяина, бесстрашно нес его навстречу неизвестности. Тяжелые копыта гремели по местами уцелевшей брусчатке, кроша потрескавшийся камень рядом с замком, когда площадь заполонила огромная стая гартов, живой рекой хлынувшая в старую крепость. Брызжа слюной, кровожадные твари настигали всадников, норовя цапнуть за ноги лошадь скачущего последним Треда. Северянин неустанно проклинал «настырных дворняг» и то и дело мстительно плевался в них, когда те оказывались чересчур близко.

Гром перепрыгнул остатки сорванных с петель ворот и оказался в просторном круглом зале, залитом дождевой водой. Боевой конь сбавил темп и, доехав почти до середины зала, остановился. Соскочив с седла, Фаргред бросился к воротам, где, обнажив оружие, уже стояли северяне, с любопытством наблюдая за замершими на пороге тварями.

Первые ряды гартов перестали скалиться, и испуганно скуля попытались отступить, но напирающие сзади сородичи не давали им такой возможности. Клацая челюстями и роняя вязкую слюну, они рвались к добыче, царапая и кусая стоящих впереди. В результате стая начала жестокую грызню между собой, позабыв о людях.

– Что за… – Тред отступил на шаг, с сомнением взглянув на берсерка, но тот, тоже ничего не понимая, лишь пожал плечами.

– Они боятся того, кто обосновался здесь. – Лорд Драуг, разом потерявший интерес к гартам, резко повернулся к замеревшему на месте Стефану. – Нам ведь куда-то вниз? – спросил он, уже зная ответ.

– Да. – Маг кивнул. – Точка где-то под нами, я чувствую.

– Спуск вниз, очевидно, находится за той лестницей. – Де Блейт, прищурившись, всмотрелся в темноту. – По крайней мере, мне так кажется. – Он убрал рапиру в ножны и решительно пошел в глубь замка, ведя своего коня под уздцы, но животное ни в какую не желало следовать за хозяином. Жеребец бешено вращал глазами, неуверенно пятясь к выходу из замка. Рука шпиона вновь легла на рукоять рапиры.

– Я пойду первым, Стефан, Вегард и Тред – за мной. – Магистр выступил вперед, держа меч наготове. Он передал поводья коня Элизабет, и на левой руке магистра засиял тяжелый щит.

– Животных придется взять с собой. – Стефан тоже пытался справиться со своей лошадью, но это у него не очень-то получалось. – Не исключено, что мы окажемся далеко от цели.

– Если вообще окажемся, смотрите! – Обеспокоенный голос Драга заставил всех обернуться.

Гарты прекратили междоусобицу и теперь осторожно, тщательно принюхиваясь и поскуливая, двигались вперед. Когда первые твари вошли внутрь, они поначалу остановились, но тут же, уже смелее, направились к людям, рыча и скалясь.

– Тред, мы справимся втроем, ты вместе с Драгом и Наэроном прикрываешь тыл. – Фаргред поднял щит.

Не нужно было даже задумываться, чтобы понять – совсем скоро твари осмелеют настолько, что нападут.

– Энви, – обратился Вегард к жрице, – можешь что-нибудь сделать с лошадьми?

– Уже… – Шепчущая молитву девушка легко хлопнула в ладоши, подняв в воздух едва заметную золотую дымку.

Гарты нерешительно попятились назад, а вот лошади, наоборот, перестали нервничать и послушно позволили провести себя через зал.

– Надеюсь, ты быстро сделаешь то, что должен, маг. – Тред, пятясь, бегло оглянулся, посмотрев на затылок альбиноса. – Я не хочу становиться ужином для этих слюнявых морд!

За лестницей и правда обнаружился проход, ведущий в подземелья неизвестного замка. Лорд Драуг предполагал, что когда-то это была крепость Империи или, по крайней мере, она принадлежала людям. Характерная манера постройки легко узнавалась – почти во всех пограничных крепостях Империи спуск в подвалы был недалеко от лестницы, ведущей наверх.

Фаргреду сразу бросилось глаза, что плавно уходящий вниз по спирали спуск не имел ступеней, а высота и ширина коридора легко позволяли пройти лошадям. Видимо, до того, как крепость превратилась в руины, ее обитатели довольно часто путешествовали при помощи точек возврата, о которых говорил Стефан. Несмотря на то что подобная мысль должна была обрадовать его, лицо магистра сохраняло мрачное выражение, а тело напряглось в ожидании боя. Откуда-то снизу поднимались волны первозданного ужаса, Тьмы, настолько сильной, что сравнить ее было практически не с чем.

– Вы там не задерживайтесь, – донесся до Фаргреда голос Драга, – мы тут уже ощущаем зловонное дыхание этих сукиных детей!

– Это от тебя воняет! – послышался густой бас Треда. – И это они ощущают твое зловоние, поэтому и не спешат нападать, у них слепит глаза!

Идущий рядом с магистром Вегард хмыкнул, но самому Фаргреду было не до смеха. Он не видел лиц Энвинуатаре и Инуэ, но знал, что девушки почувствовали то же, что и он.

– Стефан, – позвал магистр, продолжая идти вперед, – сколько времени тебе понадобится, чтобы перенести нас отсюда?

– В теории, если точка способна это сделать…

– Ты должен перенести нас! – Магистр перебил мага. – Причем быстро: то, что таится внизу, не будет ждать!

– Некроманты? – вскинул белые брови Стефан. – Я не чувствую их…

– Эта темная магия отличается от той, что используют колдуны, но не менее опасна. – Краем глаза Фаргред заметил, как напрягся берсерк. Проследив взгляд воина, лорд Драуг увидел следы крови на стенах. – Что бы ни случилось, сразу же беги к этой точке и приводи ее в действие, – сказал он альбиносу. – Вегард, прикроешь остальных!

– Все настолько серьезно? – Голос северянина не дрогнул.

– Даже хуже. – Фаргред ускорил шаг.

Лорд Драуг понял, что их уже ждут и скрываться бессмысленно. Он понял, в чьи владения они попали, и, узнай магистр об этом раньше, вряд ли бы он принял решение последовать совету альбиноса и отправиться в эти руины.

– Клянусь Фениксом! – Бледное лицо Стефана стало белее снега. – Это просто невозможно! – Пламя вспыхнуло на ладонях архимага. – Последнее упоминание о чем-то подобном датируется несколькими веками назад…

– Ты почувствовал его? – Фаргред плотнее сжал рукоять меча.

– Да… – выдохнул Стефан.

– Может, поделитесь своими догадками? – осведомился берсерк, непонимающе переводящий взгляд с магистра на мага. – Кто сидит в этих всеми богами забытых подвалах?! – прорычал он.

Спуск кончился, и Фаргред первым шагнул во владения того, кого раньше считали самим воплощением Тьмы.

– Лич, – сквозь зубы произнес лорд Драуг, чувствуя, как сквозь тьму к ним движется нечто…

## Глава XII

В глазах пятого магистра ордена Зари вспыхнуло золотое пламя, и он отважно шагнул вперед. Свет, источаемый его доспехами, отогнал тьму, выхватывая из нее потрескавшиеся, поросшие серым мхом стены и залитый мутной водой пол.

Замок, скорее всего, имел одно большое подземелье, где располагалась точка возврата, ведь, имея под рукой столь удобный портал, нужды в запасных выходах нет. Хотя Фаргред и не исключал, что несколько надежно укрытых туннелей все же ведут из крепости в Пустоши. Лорд Драуг настороженно вглядывался в темноту перед собой, в любое мгновение ожидая атаки.

– Справа… – прошептал Стефан.

Бросив быстрый взгляд в указанную альбиносом сторону, магистр заметил светящуюся во тьме причудливую фигуру, на которую не сразу обратил внимание будучи сосредоточенным на приближающемся личе.

Две тонких колонны, обвитых угловато согнутой лентой, соединялись ею же, образуя неровную изломанную арку почти в два человеческих роста. Все это странное сооружение стояло на круглой платформе, выступающей из-под воды и испещренной разнообразными символами.

Приближающийся холод заставил Фаргреда вновь сконцентрироваться на тьме перед собой, в которой бесшумно перемещался хозяин заброшенной крепости. Переродившийся в результате жутких, бесчеловечных и кровавых ритуалов, этот когда-то человек теперь не имел ничего общего с тем, кем являлся при жизни. Сейчас он, замерев на границе тьмы, смотрел на вторгшихся в его владение смертных. По крайней мере, Фаргреду так казалось. Он буквально чувствовал на себе холодный, полный ненависти взгляд.

– Хвала Фениксу, портал жив! – В голосе альбиноса слышалось облегчение. – Мне потребуется время. – Красные глаза мага скользили по тьме в противоположной стороне подземелья.

– Я сдержу его столько, сколько смогу. – Фаргред почувствовал, как вспотели его ладони, но магистр стиснул зубы и, глубоко вздохнув, осторожно вышел вперед, вставая между неизвестностью и точкой возврата.

Лорд Драуг слышал, как за его спиной прошли лошади, и пятящиеся спиной вперед Тред и Драг замерли у конца спуска в замковые подземелья.

– Все идите к Стефану! – В горле у магистра пересохло.

– Что… – Элизабет сделала шаг к магистру, но бледная словно снег суккуба вцепилась ей в руку и потянула назад.

– Не подходи. – Голос Инуэ дрожал, а в глазах плескалось целое море страха.

– Все ко мне! – Энвинуатаре встала рядом с точкой возврата, у которой уже суетился Стефан, и вокруг жрицы замерцал золотой купол, постепенно увеличивающийся в размерах. Девушка опустилась на колени, прямо в мутную, воняющую плесенью воду – и во все стороны от нее начали расходиться волны ощущаемого тепла, согревающие людей и отгоняющие мрак. Золотой купол разрастался все сильнее, пока под его защитой не оказались все собравшиеся вокруг истово молящейся жрицы. Свет, источаемый магией девушки, озарил подземелье, но, пройдя чуть дальше того места, где стоял магистр, словно наткнулся на невидимую преграду, сотканную из густой тьмы.

– Стефан. – Фаргред заметил, как спустившиеся в подземелье гарты замерли на месте, припав к земле и прижав узкие уши к голове.

– Тороплюсь как могу, – нервно отозвался архимаг, рисовавший прямо на воде странные символы. Горящий палец Стефана выводил на мутной поверхности ведомые лишь ему одному узоры, и загадочные рисунки медленно разгорались ярким пламенем.

– Может, напасть, пока они так себя ведут? – предложил дворф.

– Это не лучшая идея. – Де Блейт продолжал сжимать рукоять рапиры. Шпион, услышавший слова магистра о том, кто являлся хозяином подземелья, понимал, что его оружие будет бесполезно, но ничего не мог с собой поделать.

– Поче… – Драг замолк, увидев, как тьма метнулась к спуску в подземелья и мгновенно заволокла проход, в котором столпились гарты.

Многоголосный визг разлетелся по подземелью, и дворф попятился назад, уткнувшись спиной в Треда. Драг еще не успел забыть жуткий вид и кровожадность гартов, но и предположить не мог, что подобные твари способны так визжать. Свирепые хищники Пустошей скулили и давились своими хрипами, скрытые от взора людей непроглядной тьмой.

– Будто с них там живьем шкуру сдирают… – прошептал Тред, но никто не услышал его.

Наконец последний из гартов замолчал, и в подземелье воцарилась абсолютная тишина, в которой можно было услышать даже биение собственного сердца. Губы беззвучно молящейся Энвинуатаре зашевелились быстрее, и охватывающий людей купол засветился ярче.

Лорд Драуг встал между спутниками и все еще темным проходом, готовый встретиться с врагом лицом к лицу. Глаза паладина пылали золотом, а сердце полнилось решимостью и верой в Свет.

Жуткий, скрипучий и безжизненный смех разнесся по подземелью, отражаясь от безмолвных стен и леденя кровь в жилах у всех слышавших его.

– Гос-с-сти… – Замогильный голос был похож на скрежет ржавого металла. – Приш-ш-шли умереть… – Шелестящий шепот доносился одновременно со всех сторон и в то же время будто бы звуча в голове у каждого.

Лорд Драуг услышал тихое потрескивание, доносящееся снизу, и, опустив глаза, увидел, как вода под его ногами превращается в лед. Тонкая ледяная пленка скользила в направлении магистра, но, наткнувшись на исходящий от него ореол света, поползла медленнее, хотя все же не остановилась.

– Что там за тварь, Бездна ее побери?! – Драг до боли сжал древко топора. – Что это за хреновина вообще?

– Это лич. – Де Блейт нечасто обращался за помощью к богам, но сейчас, впервые за долгое время, молил их о снисхождении.

– Это мне ни о чем не говорит! – Дворфу было не по себе и даже немного страшно. Поэтому он злился на себя и на всех вокруг за столь постыдное для воина чувство.

– Переродившийся Высший, способный стереть в порошок целый город. – Шпион сглотнул, глядя, как, обойдя магистра, ледяная корка с треском устремилась к ним, но в этот раз ее остановил барьер жрицы.

– Мы не справимся с простым колдуном? – С замиранием сердца Драг следил за тем, как золотая стена барьера покрывается инеем. В груди у дворфа закололо, а сердце сковал жуткий холод.

– Когда уничтожили последнего из личей, погибли двое магистров и несколько архимагов, про обычных паладинов и жрецов я даже не говорю. – Изо рта Наэрона начал струиться пар, и он поежился.

– Тогда какого хрена мы тут делаем до сих пор?! – Драг затравленно перевел взгляд на альбиноса, но магу было не до него, все его внимание поглощали руны на воде.

– Просто так он нас не получит! – прорычал Тред и сделал шаг, приблизившись к границе барьера, но случившееся дальше заставило его остановиться.

Из тьмы прямо перед магистром плавно выплыло нечто, и назвать ЭТО человеком ни у кого не повернулся бы язык. Три голых черепа, без нижних челюстей, словно слились в один, формируя уродливую голову с тремя жуткими лицами. Из черных, пустых глазниц непрерывно текли капли густой, вязкой, черной жидкости, скатываясь по серой кости и падая на замерзший пол. Ровные, острые зубы уцелевших верхних челюстей, явно не могли принадлежать человеку, еще одним свидетельством этого являлись длинные, изогнутые клыки. Тонкая костяная шея соединяла голову и закутанное в черные лохмотья тело. Сквозь изодранную ткань были видны кости с бурлящей за ними Тьмой, толчками выплескивающейся наружу. Одна костлявая рука, со скрюченными, словно сведенными судорогой пальцами, увенчанными обломанными, черными ногтями, тянулась к магистру, а другая, доходящая до самого пола, больше напоминала склизкое щупальце темно-фиолетового цвета. Плоть на нем постоянно подрагивала, а само оно медленно извивалась, словно змея, самым кончиком скользя по льду и оставляя за собой тянущийся темный след. Существо парило над полом, и обрывки его черной мантии не касались льда. Оно нависло над Фаргредом и, посмотрев на него сверху вниз, снова разразилось жутким, дребезжащим смехом.

– Я заберу ваш-ш-ши душ-ш-ши… – прошелестел лич, прекратив смеяться.

– Попробуй. – Лорд Драуг сжал рукоять меча и приготовился к битве.

– Я уничтож-ж-жил множ-жество таких-х-х, как ты… паладин… – Голос лича выражал злорадство и насмешку. – Они не с-с-справилис-с-сь с-с-со мной, даж-ж-же вс-с-се вмес-с-сте… думаеш-ш-шь, у тебя ес-с-сть ш-ш-шанс-с-сы?

Лорд Драуг промолчал. Раньше магистру не доводилось иметь дело с личами, но все, что он знал о них, наталкивало на мысль, что шансов у него действительно почти нет. Хотя тварь, что стояла сейчас перед ним, сильно отличалась от переродившихся, описанных в гримуарах, но все остальные признаки присутствия лича были налицо.

– Стефан. – Фаргред не стал оборачиваться. – Как только закончишь – уводи всех.

Ответа не последовало, но магистр знал, что маг услышал его. Сзади всхлипнула Инуэ.

– Готов к с-с-смерти, паладин? – Лич явно наслаждался ситуацией, смакуя чувство страха, внушаемое им смертным. – Готов вс-с-стретить-с-с-ся с-со с-своим богом?

– Если такова воля Света, то я погибну сражаясь! – Лорд Драуг гордо вскинул голову и поднял щит. – Тебе не запугать меня, тварь!

– Тогда – умри! – выкрикнул лич и резко выбросил вперед уродливое щупальце.

Фаргред закрылся щитом, отражая удар, и едва не угодил под когти переродившегося некроманта. Лич не дал возможности магистру атаковать и, растворившись во тьме, исчез, чтобы почти мгновенно напасть на паладина с другой стороны. Черный сгусток врезался Фаргреду в плечо, отбросив его далеко назад, почти к самому барьеру жрицы. Черная слизь, оставшаяся на наплечнике магистра, с шипением въелась в него, заставив золотое свечение померкнуть.

– Ред, зайди к нам! – умоляюще воскликнула Элизабет, со слезами на глазах глядя, как лорд Драуг, пошатываясь, поднимается на ноги.

Магистр встал и услышал, как за его спиной с тихим звоном треснула преграда Энвинуатаре, не выдержав магии лича. Меч Фаргреда распался золотыми искрами, и он приложил открытую ладонь к покрытой инеем стене барьера. От прикосновения паладина преграда Света засияла нестерпимо ярко, сбросив ледяной налет. Тонкие трещины, сверкнув, исчезли, и даже подступившая ледяная корка – растаяла. Фаргред слабо улыбнулся спутникам и, развернувшись, пошел навстречу смеющемуся личу.

Золотые искры закружились вокруг, и в руке лорда Драуга вновь засиял меч.

Щупальце двигалось с сумасшедшей скоростью, оставляя все новые и новые отметины на доспехе магистра. Дважды Фаргред падал, но упорно вставал вновь.

– Какая храброс-с-сть… – Лич остановился. – Какая непреклонная вера в С-с-свет… я так давно не видел ничего подобного… как глупо… – Костлявая рука вытянулась – и с черных ногтей сорвался клуб черного пепла, устремившийся в Фаргреда роем обозленных пчел. Лорд Драуг закрылся щитом, и пепел разбился о сверкающую сталь, заставив магистра попятиться. Не успел паладин обрести равновесие, как новый рой ударил его в грудь, отбросив назад.

– С-с-сначала я заставлю тебя с-с-снять твой барьер и убью твоих с-с-спутников… иначе ты ничего не поймеш-ш-шь, не осознаеш-ш-шь с-с-своей с-с-слабос-с-сти… – прошелестел в подземелье голос лича. – Они умрут на твоих глазах-х-х… И ты поймеш-ш-шь…

– Ты не получишь их! – Золотое пламя всколыхнулось в глазах магистра, и он сделал несколько шагов вперед.

– Ред! – воскликнула эльфийка.

– Не выходи! – Де Блейт помог Инуэ удержать пытавшуюся выйти из-за барьера эльфийку.

– Он же погибнет! – рыдая, кричала девушка, пытаясь вырваться. Наконец ей это удалось, но Элизабет не смогла покинуть границ барьера, наткнувшись на невидимую стену.

– Как?! – Она в бессилии ударила рукой по золотой преграде, но ничего не случилось.

– Мы не сможем выйти. – Энвинуатаре, поднявшись с колен, прикоснулась к сияющей стене. – Магистр усилил мой щит, изменив его…

– А он? – испуганно спросила Инуэ.

– Пока щит действует – никто не сможет ни войти ни выйти, – прошептала жрица. – Он защищает нас, используя для этого часть своей силы…

– Демоны! – взревел Драг, обрушив свой топор на золотую стену. – Какого хрена ты делаешь, Ред!

– Если бы не магистр, мы были бы уже мертвы. – Жрица положила ладонь на плечо Вегарда, собиравшегося, как и дворф, атаковать золотую преграду.

– Маг! – Берсерк резко развернулся. – Сделай что-нибудь!

Не успел Вегард договорить, как альбинос громко выкрикнул несколько слов на непонятном языке, и точка возврата ожила: вначале символы на платформе вспыхнули огнем, затем по колоннам вверх-вниз заскользили яркие огоньки, и словно ожившая лента пришла в непрерывное движение, будто не ощущаемый никем ветер колыхал ее.

– Можете не благодарить. – Стефан сделал приглашающий жест в сторону арки. – Прошу.

– Куда она ведет-то? – Дворф метался между стеной купола и аркой.

– Вот и узнаем! – Тред мощным пинком заставил не ожидавшего подобной подлости дворфа влететь в арку и, взяв под уздцы пару лошадей, все еще пребывавших под воздействием магии жрицы, бросился следом.

Пространство между колоннами заколыхалось, напоминая побеспокоенную ветром водную гладь, и Драг, вместе с северянином и животными, исчез из подземелья.

Фаргред увидел, как уродливая голова лича повернулась в сторону точки возврата. Порождение Тьмы протянуло руку к порталу, но магистр немедленно атаковал лича, вынуждая того отступить. Пылающий меч рассек изодранную одежду, проскрежетал по костям и заставил порождение Тьмы с шипением сместиться в сторону.

– Твой противник – я! – Магистр ударил щитом во впалую грудь лича, обдав того россыпью золотых искр, и погрузил свой клинок в тело перерожденного.

Лич взвыл – и Фаргреда сбило с ног темное облако, протащив через весь зал и ударив о стену. Воздух с шумом вышел из груди магистра, и он упал в мутную воду. Щит вокруг точки возврата замерцал, но не исчез. Лорд Драуг, сплюнув кровь, оперся на меч и смог встать.

– Магистр, уходим! – Де Блейт силой запихнул в арку упирающуюся Элизабет и сам не мешкая последовал за ней.

– Я поддержу щит! – сказал жрица ждавшему ее Вегарду, заводящему в портал последнюю лошадь.

– Нет, все уходят! – Стефан приложил пылающие руки к барьеру. – Я заберу Фаргреда и последую за вами!

– Идем! – Берсерк ухватил Энвинуатаре за руку, и они скрылись в портале.

Стоило жрице покинуть подземелье, как золотистый барьер потускнел, и альбиносу удалось разбить его изнутри, отчасти с помощью колдовства лича.

– Нет! – Фаргред с яростью бросился на устремившегося к точке возврата лича. – Уничтожь ее! – крикнул он магу, быстрыми взмахами пылающего клинка заставив лича остановиться. – Он хочет выйти отсюда!

– Я не оставлю тебя умирать! – Ревущая струя жаркого пламени сорвалась с ладоней волшебника и ударила перерожденного в грудь. Но лич лишь отмахнулся от огня, словно от назойливой мухи.

– Он не должен выйти отсюда! – Глаза Фаргреда вспыхнули золотом, и он бросился в отчаянную атаку на порождение Тьмы, как вдруг неведомая сила подняла его над землей, и магистр полетел к точке возврата, не понимая, что происходит.

– Вас все ждать! – Црапинег стоял рядом с колыхающимся пространством между колоннами и, шевеля лапками, подтягивал к себе Фаргреда. – Никого не жертвовать! Стефан с нами идти! – решительно заявил кхурин, вбросив паладина в портал и, запихнув туда же не успевшего и рта раскрыть мага, прыгнул следом за людьми…


Первым, что увидел Фаргред, было свинцовое небо, низко склонившееся над ним, словно пытавшееся что-то шепнуть лежащему в грязи паладину. Сверкнула молния, и незамедлительно последовавший за ней раскат грома предзнаменовал начало бури. Где-то недалеко слышался шум реки. Небо заслонило взволнованное миленькое личико, обрамленное гривой иссиня-черных волос, и неожиданно сильные руки суккубы помогли Фаргреду подняться.

– Через мост, быстрее! – Хриплый крик Стефана мгновенно отрезвил магистра и тот, вздрогнув, огляделся.

Точка возврата выбросила отряд почти на самый край огромной трещины, вспарывающей землю и разделяющей ее. Глубокий разлом тянулся в обе стороны, насколько хватало глаз, и единственным путем преодолеть его служил довольно широкий мост, собранный скорее всего орками. Об этом свидетельствовало обилие человеческих черепов на вбитых в землю столбах и корявые рисунки, выцарапанные на грубо обработанных досках.

Еще толком не понимая, что происходит, Фаргред ощутил волну леденящего холода, мгновенно захлестнувшую его. Обернувшись назад, он увидел, как пространство между колоннами точки возврата вновь пошло рябью, а саму конструкцию, точно такую же, как и в подвале брошенного замка, покрывает нарастающий слой льда.

– Я не сдержу его долго! – Альбинос стоял почти вплотную к порталу, установленному на небольшом возвышении и обнесенному невысокой стеной, а точнее – тем, что от нее осталось. Пламя, бьющее из ладоней архимага, неустанно лизало замерзающие колонны с изогнутой лентой. – Торопитесь!

– Вегард, веди всех через мост, живее! – В руках Фаргреда появился пылающий клинок, и он поспешил на помощь магу.

Молодой северянин не стал задавать лишних вопросов или же пытаться геройствовать, что было бы довольно глупо в сложившейся ситуации: обычным воинам нет смысла тягаться с колдунами такого уровня. Поэтому Вегард ухватил под уздцы лошадей, все еще послушных от воздействия магии жрицы, и поспешил к мосту, следом за ним побежали дворф и Тред, подталкивающие Энвинуатаре. Бегущий сразу за ними де Блейт обернулся, увидев, как Элизабет и Инуэ пытаются справиться с Громом, ни в какую не соглашающимся бросать хозяина. Шпион зарычал и бросился на помощь девушкам, но крик магистра заставил его передумать.

– Бросайте лошадей! – Окончание фразы Фаргреда заглушил новый раскат грома.

Лорд Драуг замер рядом с вспотевшим альбиносом, продолжающим поливать точку возврата упругими струями огня. Пламя Стефана было настолько жарким и яростным, что магистр не мог приблизиться к нему.

Де Блейт, здраво рассудив, что помочь лорду Драугу и архимагу он не сможет, развернулся и со всей возможной скоростью рванул по мосту. Конструкция орков оказалась поразительно крепкой, она практически не раскачивалась и не вибрировала, обеспечивая надежную переправу через бурлящую где-то внизу реку. Шпион быстро пересек мост, и едва его ноги коснулись твердой земли, как с неба упали первые капли дождя. Оказавшись с другой стороны разлома, рядом с северянами, дворфом и жрицей, де Блейт оглянулся, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, и, мгновенно позабыв о бешено колотящемся сердце, выругался: демоница и эльфийка все еще были на другой стороне!

– Хватит телиться! – Тред старался перекричать завывающий ветер. – Бросайте животину и давайте сюда!

Неизвестно, услышали северянина девушки или нет, но они выпустили поводья упрямящихся и взбрыкивающих лошадей и опрометью бросились к мосту.

– Больше не могу! – Из носа Стефана вытекла тоненькая струйка крови, яркой линией расчертившая бледную кожу и пересекшая губы. – Уходи!

– Кончено. – Фаргред грубо оттолкнул еле стоящего на ногах архимага в сторону и встал напротив уже полностью заледеневшей точки возврата. – Црапинег, бери Стефана, и проваливайте отсюда! – Взгляд магистра был прикован к порталу, и он не обернулся к все это время крутящемуся у его ног кхурину.

– Только попробуй – и я поджарю тебя, словно куропатку! – Стефан поднялся на ноги, даже не пытаясь стряхнуть грязь с одежды. Его спутанные, слипшиеся от пота волосы развевал обезумевший ветер, а красные глаза мага пылали ненавистью и злобой. – Клянусь Фениксом, некромантское отродье получит бой здесь и сейчас! – Он не мигая смотрел, как костлявая рука, появившаяся из воздуха, обхватила одну из покрытых инеем колонн, и та пошла трещинами.

– Моя тогда помочь! – Црапинег решил не пытаться воздействовать на обозленного волшебника, явно сочтя лича угрозой гораздо меньшей, чем невменяемый, злой на весь свет альбинос.

– Помоги остальным! – Прихрамывающий Стефан встал позади магистра. – Здесь мы сами справимся. – Архимаг так взглянул на зверька, что желание спорить у того разом пропало.

Кхурин развернулся и засеменил в сторону моста, на который наконец-то ступили эльфийка и Инуэ.

– Зачем ты остался? – спросил лорд Драуг тяжело дышавшего Стефана.

– Решил не оставлять тебя умирать в одиночестве. – Маг слабо улыбнулся, стерев с лица кровь. – Вдвоем мы задержим его дольше, а может, даже сможем ранить… у остальных будет возможность уйти и довершить то, что начали мы.

– Мне было бы спокойней, если бы ты ушел с ними.

– А я вот взял и не ушел! – вспылил Стефан. – Может, уже хватит читать мне мораль перед лицом смертельной опасности?! Тем более уже поздно что-либо менять…

Колонны точки возврата со звоном раскололись, когда лич окончательно смог перенести себя через портал. Он выпрямился во весь свой немалый рост, и его пустые глазницы устремились к темным небесам.

– То, что он смог пройти через портал – невероятно, – прошептал маг, обращаясь скорее к самому себе, – он же должен быть привязан к месту своего перерождения…

– Вам не уйти… – прошелестел тихий голос лича, отчетливо услышанный всеми, несмотря на нарастающий шум ливня, нестихающие раскаты грома и вой ветра.

Порождение Тьмы вытянуло вперед руку – и мост вздрогнул, заставив находящихся уже на середине девушек упасть на мокрые, скользкие доски. Одна из лошадей, следующих за суккубой, оступилась и рухнула в пропасть, но демоница в последний момент успела выпустить уздечку из рук. Услышав ржание падающей лошади, остальные животные, уже миновавшие мост, словно взбесились: они начали вырываться, вставать на дыбы и бить копытами воздух. В результате Драг едва не свалился с обрыва, а вот животному, которое он пытался удержать, повезло меньше. Намокшая земля не выдержала тяжелых ударов копыт. Пронзительно заржав, лошадь свалилась с обрыва вместе с поехавшей из-под ее ног землей, утянув за собой еще троих связанных с ней животных.

Мост затрясся вновь, и один из удерживающих его канатов лопнул, опасно накренив всю конструкцию, уже переставшую быть надежной.

Сердце Фаргреда словно остановилось, и он бросился в отчаянную атаку, стараясь помешать личу обрушить мост. Стефан поддержал магистра, бросив в сторону врага огненный шар. После пробуждения точки возврата и сдерживания рвущегося через нее лича сил у архимага осталось не очень много. Волшебство едва теплилось в древнем портале, поэтому альбиносу пришлось перелить колоссальное количество своей силы, чтобы открыть врата в такие короткие сроки. Но за все приходится платить, и теперь Стефан едва ли мог создать какое-нибудь мощное заклинание. Архимаг швырнул несколько огненных шаров в уродливую голову лича, после чего без сил рухнул на землю.

Фаргред поднырнул под склизким щупальцем и рубанул мечом по его основанию. Развернувшись, он ударил переродившегося некроманта щитом, пользуясь тем, что тот отвлекся на заклинание альбиноса. Но атака паладина и мага оказалась тщетной – мост со стоном сломался пополам и рухнул в пропасть, вместе с оставшимися на нем демоницей и эльфийкой, а Фаргреда, словно подхваченный осенним ветром сухой лист, сдуло с места и отбросило на край обрыва.

Даже с этой стороны обрыва было слышно, как вскрикнула Энвинуатаре, а следом за криком жрицы донеслись проклятия дворфа и северян.

– Видиш-ш-шь, как они падают? – насмешливо поинтересовался лич. – Я чувс-с-с-твую, как боль и отчаяние проникают в твое с-с-сердце…

Готовившему новое заклинание Стефану показалось, что в пустых глазницах лича промелькнуло удивление, когда лорд Драуг, вскочив на ноги, бросился на него, даже не взглянув в пропасть, поглотившую девушек. Глаза магистра горели золотым пламенем, а губы были плотно сжаты; не помня себя от переполняющего его гнева, Фаргред несся навстречу замершему на месте личу. Затянувшая землю корка льда трескалась под латными сапогами магистра, и каждый его след пылал ярким светом.

– ТЫ! – Впервые в голосе лича послышалась злость. – ТЫ не можеш-ш-шь!..


Лорд Драуг метнул свой щит в сторону порождения Тьмы, и альбинос обрушил на лича целый град огненных шаров, рискуя потерять сознание. Темное щупальце отразило заклинания альбиноса, хотя на пульсирующей плоти и осталось множество страшных ожогов. Перерожденный некромант закрылся рукой от сверкающего щита, и хруст его треснувшей кости заставил тварь зашипеть от боли. Взвившись в воздух, Фаргред обрушил клинок на голову лича, но тот в самый последний момент, словно призрак, сместился в сторону, и пылающий клинок лишь срезал небольшой кусок одного из черепов.

– Ты… – Порождение Тьмы провело костлявой рукой по гладко срезанному, дымящемуся черепу. – Тебе не жаль их-х-х?

– Скорбеть я буду после того, как отправлю тебя в Бездну! – Праведный гнев придал магистру сил.

– Ты с-с-сильнее, чем кажеш-ш-шься… магистр… – Тонкая шея согнулась, и лич, наклонив голову, взглянул на приближающегося к нему паладина. – С-с-сильнее, чем я был… когда-то… – Булькающая в поврежденном черепе черная слизь вязкими каплями стекала по треснувшим стенкам.

Когда до лича оставалась дюжина шагов, лорд Драуг молниеносно прыгнул вперед, рассекая клинком влажный воздух, но его противник оказался достаточно проворным, чтобы отбить меч магистра щупальцем. Взмах костлявой руки – и темный шар, сотканный из, казалось бы, невесомого тумана, ударил Фаргреда в грудь, словно гигантский огр своей дубиной. Ноги магистра оставили в грязи две глубокие борозды, но он смог устоять.

– С-с-сколько реш-ш-шимос-с-сти! – Лич поднялся надо льдом, разведя уродливые конечности в стороны. – Пос-с-смотрим, что ты с-с-скажеш-ш-шь на это…

Капли ливня стали обращаться в ледышки, прежде чем упасть на промерзшую землю, и теперь непрерывно барабанили по твердой поверхности ледяной корки. Лич растопырил тонкие пальцы – и целый фонтан густой темной жидкости ударил в выставленный магистром щит.

Фаргред ощутил, как воля его слабеет. В голове паладина начали звучать голоса Инуэ и Элизабет, обвиняющих его в своей гибели. Он видел их изломанные тела, вынесенные бурным потоком, лежащие в крови и грязи, слышал их предсмертные крики и чувствовал их боль. Он видел плачущую Рози, стоящую среди изуродованных мертвых тел. Фаргред понимал, что теряет рассудок, но продолжал сжимать щит.

– Тебе не сломить меня! – прорычал магистр сквозь зубы и, собрав всю волю в кулак, сделал шаг навстречу личу.

– С-с-сильнее… – донесся до слуха Фаргреда дребезжащий шепот лича.

В глазах магистра потемнело, словно он оказался на дне Бездны, но лорд Драуг продолжал идти вперед. Медленно, шаг за шагом преодолевал он небольшое расстояние, отделявшее его от ненавистного порождения Тьмы, чувствуя, как видения слабеют, а голоса Элизабет и Инуэ доносятся до него откуда-то издалека.

Лорд Драуг вскинул голову, и…

Фаргред вдруг увидел крепость, внутри которой было много людей, все они смеялись и веселились. Он видел, как на белом скакуне по небольшой площади едет человек в золотых доспехах и алом плаще, а рядом с ним, держась за стремя, идет красивая молодая девушка, прижимающая другой рукой к груди маленького мальчика…

Видение растаяло и на смену ему пришло другое…

Отряд из двух десятков человек в золотых плащах, возглавляемый ранее виденным мужчиной в алом плаще магистра ордена Зари, скачет прочь, а на крепостной стене стоит та самая девушка с ребенком и со слезами на глазах смотрит вслед удаляющимся воинам.

Кровь залила взор лорда Драуга, и из алого сумрака начали появляться искаженные гримасой боли лица. Паладины в золотых плащах кричали и умирали в страшных мучениях, раздираемые на части черными тенями. Они плакали и взывали к Свету, но никто не помог им.

Все померкло.

Шатающийся человек в изодранном алом плаще и заляпанных кровью и грязью, некогда золотых доспехах стоит у ворот разрушенной, обращенной в руины крепости. Он идет по залитым кровью улицам, бессмысленно глядя на жуткие останки людей, населявших эти места. Оказавшись в крепостном замке, мужчина обходит множество комнат, но все они пусты. Тогда он спускается в подвал… тот самый подвал, где стоит точка возврата.

В середине подвала лежит девушка в окровавленных, изорванных лохмотьях, в которых с трудом угадывается легкое белое платье. Ее тело покрывает множество ужасных ран. Мужчина, упав на колени, дрожащими руками переворачивает девушку на спину и видит, что она до сих пор прижимает к груди ребенка, маленького мальчика, которого постигла та же участь, что и пытавшуюся его защитить мать.

Мужчина содрогается, он хочет заплакать, но слезы не текут из его глаз, хочет закричать, но его рот лишь открывается в немом вопле.

– Будь ты проклят! – слышит Фаргред дрожащий шепот, такой холодный и знакомый. – Я служил тебе всю жизнь, а ты отнял у меня все, что мне дорого! За что?! – Он вытягивает вперед руку с раскрытой ладонью, словно ждет, будто там что-то появится, но ничего не происходит. – Будь проклят ты и все, что с тобой связано! – Шепот переходит в истошный крик. Мужчина выхватывает из ножен зазубренный кинжал и с безумной улыбкой бьет себя в горло. – Теперь мы всегда будем вместе… – Угасающий шепот захлебывающегося собственной кровью человека переходит в слабое бульканье, и он, еще несколько раз ударив себя ножом, падает на безжизненные тела девушки и ребенка.

От стен отделились черные тени и склонились над трупами…


– Сейчас! – прозвенел срывающийся голос альбиноса, стоящего на коленях и тяжело опирающегося руками на лед.

Кровь, сочившаяся из носа архимага, капала на странный рисунок, нацарапанный на ледяной корке. Стоило Стефану крикнуть, как рисунок ожил и, обратившись в большую, пылающую птицу, взмахнул огненными крыльями. Созданная при помощи магии огня птица взмыла в воздух и камнем упала на голову лича, заставив того отвлечься от заклинания, направленного на магистра.

Переродившийся, шипя от боли, дважды ударил щупальцем, словно плетью, по горящей птице, и та, обратившись в пепел, исчезла, но вот отросток, заменяющий перерожденному руку, пошел волдырями и начал плавиться, словно лед под теплым, ярким солнцем.

Наваждение покинуло разум Фаргреда, и он, сбросив оковы темной магии, в два мощных прыжка оказался рядом с личем и изо всех сил обрушил пылающий клинок на закутанное в лохмотья тело. Горящее лезвие рассекло истлевшую ткань и распороло тело перерожденного от ключицы до живота. Тварь взвыла жутким голосом и попыталась отмахнуться от Фаргреда щупальцем, но то безжизненно повисло, вытянувшись вдоль скрюченного тела. Лич едва успел поймать лезвие меча магистра уцелевшей рукой. Фаргред налег на рукоять, и его лицо оказалось совсем близко к черепу перерожденного.

– С-с-свет – лжет! – прошипел лич. – Ты – обречен!

– Я – меч в Его руках! – Оставив за собой пылающий след, Фаргред сделал шаг вперед, тесня противника.

– Ты с-с-слаб! – Переродившийся попробовал перехватить инициативу, но магистр был непреклонен. – Так же, как и я когда-то!

– Я силен – силою Его! – Лорд Драуг чувствовал, как плоть лича уступает пылающей стали. Глаза магистра разгорелись золотым пламенем, и темная жидкость, льющаяся из пустых глазниц его противника, начала дымиться. – Свет не может лгать, ибо Он есть добро! – Приложив усилие, Фаргред отбросил лича назад и ударом закованного в броню кулака, опрокинул его на землю. Находящийся с правой стороны череп – треснул.

– Он проклял тебя! – Перерожденный силился подняться, но не мог, так как магистр встал ему на грудь. – Обрек на вечную жиз-з-знь! Ты обречен видеть, как вс-с-се твои близ-з-зкие – обратятся в прах-х-х!

Фаргред молча занес свой клинок, сжимая рукоять двумя руками.

– Все они умрут, а ты будешь бес-с-спомощно взирать!

– Никто не живет вечно! – Лорд Драуг резко опустил клинок, рассекая костлявую руку пытавшегося защититься от сверкающей стали лича.

Пылающее лезвие с шипением перерубило кисть и раздробило череп перерожденного до самой шеи. Тело лича задергалось в конвульсиях, и Фаргред вынужден был отступить на шаг. Темное щупальце забилось в агонии, и черная жидкость толчками начала литься из глазниц и ран лича, скатываясь на избавленную от льда землю и смываясь ливнем. Наконец, когда тело перерожденного замерло, Фаргред увидел тонкий золотой лучик, пробившийся через темные небеса и упавший на грудь мертвого порождения Тьмы, начавшего обращаться в прах.

Когда лорд Драуг поднял глаза от бесформенной кучи рваных лохмотьев, то увидел, что перед ним стоит тот самый мужчина в сверкающих доспехах и алом плаще. Рядом с ним были уже знакомые Фаргреду девушка и маленький мальчик.

– Спасибо… – услышал магистр тихий шепот и увидел, как стоявшие перед ним люди рассыпаются золотыми искрами, взлетающими к небу, вопреки холодному ветру и усилившемуся дождю. – Прощай! – Перед тем как окончательно исчезнуть, мужчина в алом плаще вытягивает руку в золотой латной перчатке и указывает за спину Фаргреду, в сторону пропасти.

Лорд Драуг вздрогнул и, развернувшись, бросился к обрыву, только сейчас заметив стоящего на краю Црапинега. Крохотный кхурин держал перед собой подрагивающие лапки и шумно дышал. Магистр оказался рядом как раз в тот самый момент, когда до него донесся шум крыльев, а над обрывом показалась узкая ладонь. Она то поднималась чуть выше, то вновь пропадала из виду. Упав на живот, Фаргред сумел ухватиться за руку и что было сил потянул на себя, чувствуя, как сам соскальзывает вниз.

Обессилевший Црапинег ничком повалился прямо в грязь, не в силах больше ничем помочь, но магистр неожиданно прекратил скользить. Скосив глаза, он увидел, как измазанный грязью Стефан из последних сил вцепился в его плащ и, упершись пятками в землю, тянет его на себя. В левой руке магистра появился пылающий клинок, и Фаргред с силой вонзил его прямо в грязь, опираясь на верное оружие. Кое-как поднявшись, он, рыча от боли и напряжения, вытянул из пропасти дрожащую Инуэ с вцепившейся в нее Элизабет. Не устояв на ногах, лорд Драуг упал, и девушки рухнули прямо на него.

– Что… ты… так… долго, – сбиваясь, выпалила Инуэ, растянувшись на магистре. Ее кожистые крылья мелко дрожали, а черный хвост плетью бил по грязи. – Если бы не Црапинег, мы бы уже умерли…

– Потому что надо было бежать сразу, когда я это вам сказал. – Фаргред был без ума от радости, что девушки выжили, но как-то внешне проявить свои чувства у него не было сил.

– А я говорила… – Элизабет встала на четвереньки и, отпихнув демоницу в сторону, крепко обняла паладина.

– Эй! – Немного побарахтавшись в грязи, Инуэ поднялась и оттащила упирающуюся эльфийку от задыхающегося Фаргреда. Но суккуба оступилась и вновь оказалась в грязи, рядом со своей подругой.

– Лишь бы дурака валять… – с легкой укоризной произнес Стефан. Маг выпустил плащ магистра и попробовал встать, но быстро передумал, решив еще немного посидеть. – Как там кхурин? – спросил он у магистра.

– Нормальный! – пискнул Црапинег и поднял грязную мордочку из лужи. – Моя ловить человеков самок и не давать им упасть, пока Инуэ не раскрыть крылья и лететь…

– В такую погоду не очень-то полетаешь, – пожаловалась суккуба. – Если бы он не придерживал нас – мы бы разбились.

– Я у тебя в долгу, малыш. – Фаргред все же встал и, подойдя к кхурину, поднял его на руки, погладив по голове. – Но это потом. – Лорд Драуг помрачнел. – У кого-нибудь есть идеи, что нам теперь делать? – Он посмотрел на противоположный край пропасти, где до сих пор стояли их спутники. – Нам нужно туда.

– Ничем не могу помочь. – Стефан с трудом поднялся и встал рядом с магистром. – Я не способен на серьезное волшебство… ближайшие сутки, может, больше.

– Моя тоже ничего не мочь теперь, – пожаловался Црапинег, виновато шмыгнув мокрым носиком, – устать…

– А на меня даже не смотри. – Инуэ поймала озадаченный взгляд магистра. – В такую погоду я летать не смогу. – Демоница сделала попытку закрыться от ливня крыльями, но, подумав, отбросила эту идею; все равно она уже вся вымокла.

– Смотрите! – Опасно приблизившись к краю обрыва, Элизабет указала рукой в сторону спутников, отрезанных от них пропастью.

– Я ничего не вижу. – Как Фаргред ни всматривался в стену дождя, ничего, кроме темных силуэтов, он рассмотреть не смог.

– Де Блейт указывает куда-то туда, – она повела рукой влево, – и что-то говорит, но я не могу расслышать… шумно и далеко… кажется, обход!

– Обход? – Фаргред взглянул в указанном эльфийкой направлении, но стена дождя не дала ему ничего рассмотреть. – Хотя у нас все равно нет выбора, придется идти; возможно, Наэрон знает, что говорит, – он, как-никак, служил в этих землях…

– Прямо сейчас идти? – надула губы суккуба.

– Да, – кивнул Фаргред. – У нас мало времени, так что я попробую поймать лошадей, а вы пока отдохните. – Он передал Црапинега Элизабет и собирался уйти, когда из-за стены дождя показался Гром, а следом за ним – лошадь, принадлежащая Стефану.


Животные не смогли нести на себе сразу всех людей, поэтому Фаргред первым вызвался идти пешком, уступив Грома девушкам, а маг и Црапинег устроились на лошади альбиноса, которую тоже как-то звали, но Стефан этого не помнил.

– Скоро мы не сможем различать путь. – Эльфийка поежилась под плащом. – Надо остановиться.

– Мы скоро так и сделаем, – согласился Фаргред, – только пройдем еще чуть-чуть.

– Нужно двигаться, пока это возможно. – Дремавший Стефан открыл глаза. – Даже самый недалекий колдун почувствует, что произошло. – Он обернулся назад и поежился. – Кстати, о чем ты говорил с личем? – вдруг спросил альбинос. – Я видел золотой свет…

– Ни о чем. – Лорд Драуг неприятно поморщился, вспомнив свои видения. – А свет… это от моих доспехов и клинка. А почему ты спрашиваешь?

– Я тут вспомнил, что в тех местах когда-то располагался замок… не помню имени, но это был один из ваших магистров, и жил он очень давно. К тому же я видел эмблему ордена в главном зале. – Маг помолчал. – Я просто подумал, что к появлению лича мог быть причастен…

– Чудовище создали некроманты, – перебил Стефана лорд Драуг. – Теперь его нет.

– Понятно… – пожал плечами альбинос. – Как мне вообще могло прийти в голову, – он понимающе улыбнулся, но в его улыбке не было веселья, – что один из магистров мог стать таким чудовищем или быть причастным к его появлению. Хотя интересно… что же случилось с ним.

– Он погиб, – твердо заявил Фаргред. – Погиб, сражаясь за то, что любил, и то, во что верил.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила Элизабет, придерживая уснувшую суккубу.

– Знаю… – неопределенно ответил лорд Драуг, погрузившись в размышления.

Пусть совсем ненадолго, но Фаргред почувствовал то, что чувствовал живший когда-то давно магистр: нестерпимую горечь утраты, отчаяние, боль и бессильную ярость. Обычно Фаргред не задумывался о том, как бы он поступил в той или иной ситуации, ссылаясь на то, что сам того не знает и все зависит от обстоятельств. Но сейчас он невольно поставил себя на место ушедшего брата по ордену. Понять чувства, кипящие в душе умершего магистра, было невозможно, не почувствовав их и не пережив то, что случилось с ним. Пусть совсем ненадолго, но лорд Драуг испытал все, что чувствовал лич, а до него – магистр ордена Зари. Фаргред не знал, увидел ли он прошлое случайно, или перерожденный сам хотел ему это показать, или лича отвлекло заклинание Стефана и что-то пошло не так….

В душе Фаргреда зародились противоречивые чувства: с одной стороны, он осуждал того, кто предал идеалы ордена и сам обернулся тем, против кого поклялся сражаться. С другой – он теперь понимал чувства человека, пережившего самую тяжелую потерю в своей жизни и находящегося на грани безумия. Лорд Драуг провел ладонью по лицу, стирая дождевые капли, и встряхнул головой, отгоняя печальные мысли. Он вспомнил черные тени, склонившиеся над трупами в разрушенном замке, и в его глазах на мгновение вспыхнуло пламя. Пусть один из его предшественников и оступился, сделал неправильный выбор, поддавшись душившим его чувствам, но это ничего не меняет: у каждого своя жизнь и своя цель. Сейчас он должен думать о том, как выполнить свою миссию, а дальше…

– Дальше будет видно, – прошептал Фаргред и огляделся вокруг, с трудом различая путь.

Пропасть по-прежнему тянулась слева от него, об этом свидетельствовал шум бурной реки, протекающей по дну разлома, противоположный край которого скрывал ночной мрак. Скоро идти дальше станет опасно.

Когда в ночи начали разгораться костры армии некромантов, магистр принял решение отдохнуть. Ливень уже прекратился, и небольшой отряд остановился в стороне от обрыва, рядом с двумя небольшими деревцами. Стефан, не слушая возражений, использовал остатки своих сил, чтобы все-таки высушить намокшую одежду путников. Заклинание было пустяковым, и вряд ли кто-то из колдунов обратил бы на него внимание, но даже оно далось альбиносу нелегко. Закончив с волшебством, Стефан провалился в глубокий сон, даже не притронувшись к еде.

– Моя посторожить, – заверил всех Црапинег, взобравшись на голову Грому. – Вы спать. – Неизвестно, действовала ли так на зверька перемена климата или же просто время, когда он должен впадать в спячку, прошло… Но Црапинег был довольно бодр, хотя и немного помят.

Спорить с кхурином никто не стал, и все единогласно приняли его, без сомнения, щедрое предложение.

Фаргред облокотился на ствол дерева и прикрыл глаза, чувствуя, как Инуэ и Элизабет устраиваются по сторонам от него, но ничего им не говоря.

– Фаргред, – тихо позвала демоница, и лорд Драуг повернул к ней голову. – А если бы мы… разбились… – Она замолчала. – Что бы ты делал?

– То, что до́лжно, – не задумываясь, ответил магистр. – То, за чем я отправился в эти земли.

– Ты совершенно не знаешь, что и когда нужно говорить девушкам! – Кулачок демоницы ткнул Фаргреда в ребра.

– Сколько я тебя знаю – никакой романтики, и так всегда! – пожаловалась Элизабет с другой стороны, прижавшись к боку магистра.

– А еще всегда делает вид, будто чего-то не понял или ему все равно! – продолжила делиться наболевшим Инуэ, найдя в эльфийке понимающего собеседника.

– И не говори, – поддержала Элизабет, – комплиментов или ласковых слов вообще не дождешься, чего уж говорить о чем-то большем!

– У меня хотя бы было это самое большее, – лукаво улыбнулась суккуба, – когда мы заключили…

– Знаю, – недовольно прервала ее эльфийка.

Девушки говорили о чем-то еще, но Фаргред не слышал их, так как заснул.

## Глава XIII

Очередное утро Пустошей ознаменовалось традиционным, надоевшим, но от этого никуда не девшимся дождем. В отличие от ночи, сейчас проявление природного злонравия лишь ехидно моросило, как бы лишний раз напоминая путникам о себе, пусть в этом и не было нужды. Разве можно забыть то, что происходит изо дня в день?

– Думаешь, уйти от разлома было хорошей идеей? – Тред стоял рядом с опрокинутым недавней бурей деревом. – Как мы теперь найдем друг друга? – За прошедшие сутки северянин уже несколько раз задавал де Блейту один и тот же вопрос и неизменно получал на него один и тот же ответ.

– Магистр сам нас найдет, – терпеливо ответил спустившийся с дерева Наэрон и, отряхнув ладони о штаны, добавил: – Я осмотрелся, и, если я правильно понял лорда Драуга, мы скоро доберемся до нужного места. Этот лес кончится и за ним, немного восточнее, будут развалины Броннерта, отсюда, – он похлопал по стволу, – можно даже увидеть реку, протекающую через руины. Магистр говорил, что искомое нами – совсем рядом…

– Оно даже ближе, чем кажется. – Несмотря на два накинутых плаща, Энвинуатаре бил сильный озноб. Лицо девушки было мертвенно-бледным, губы посинели, а в глазах появились красные прожилки.

– Может, все же разожжем костер? – взмолился Драг, с сочувствием смотрящий на болезненно выглядящую, стучащую зубами девушку. – Заморим девку-то… жалко, молодая ж совсем еще…

– Дело не в болезни. – Полукровка решительно сбросила плащи и выпрямилась, – ОНО рядом, я чувствую!

– Может, тебе тогда лучше здесь остаться? – предложил Тред. – Ты того гляди отдашь Свету душу, вон, еле на ногах стоишь!

– Я пойду! – решительно заявила жрица, отстранив пытающегося придержать ее Вегарда.

– Вот что я предлагаю… – Наэрон озадаченно огляделся, словно его что-то побеспокоило; но ничего не происходило, и шпион продолжил: – Лорд Драуг знает, куда идти, и мы, если доберемся первыми, подождем его.

– Здравая мысль, – одобрил дворф. – Лезть в Бездну без Реда – глупо, я знаю множество гораздо менее идиотских способов расстаться с жизнью. Только кажется мне, что наши друзья успеют к месту первыми, ведь у нас теперь только одна лошадь.

– Потому что надо больше под ноги… тьфу! – зло плюнул на землю Тред, – под копыта смотреть! Глядишь, и не свалилась бы в ту яму!

– Хорошо, что мы сами туда не свалились, – ровно произнес Наэрон. – Это был один из капканов орков, очень хорошо замаскированный. Я слишком поздно заметил его…

– На кого они ставят такие капканы? – удивился Тред. – Там на дне колья – вот такие! – Он развел руки в стороны.

– На зверей, на тварей… на людей. – Шпион пожал плечами. – Может, на соседний клан… кто их разберет.

– Да хрен с ним, с капканом! – махнул рукой Драг. – Если мы все же выйдем к месту первыми, будем просто ждать?

– Думаете, ждать рядом с тем… местом – безопасно? – спросил берсерк, которому все же удалось накинуть на плечи Энвинуатаре плащ.

– Здесь нигде не безопасно, парень, – пробасил Тред, дернув себя за бороду и поморщившись, вспомнив насаженную на колья издыхающую лошадь. Картина неприятная, особенно если знать, что на месте животного мог оказаться и ты сам. – Вот спроси у Блейта, он же не один год провел, слоняясь среди Пустошей, да? – Он повернулся к шпиону, но тот даже не посмотрел в его сторону. – Эй, я к тебе обращаюсь! – Брови северянина сошлись на переносице.

– Что? – Едва взглянув Наэрону в лицо, стоявший рядом Драг сразу же схватился за топор и резко повернулся кругом, шаря взглядом между искривленными облезлыми стволами.

– Тихо… – шикнул на дворфа шпион. – Слышите? – Он говорил шепотом.

– Не-а, – честно признался Тред, даже приложивший к уху ладонь. – Вообще ничего не слышу.

– Я тоже. – Энвинуатаре взволнованно посмотрела на Вегарда, но берсерк лишь покачал головой. Однако его покрытые шрамами и татуировками руки легли на рукояти оружия.

– В том-то и дело… просто показалось. – Де Блейт начал с улыбкой поворачиваться к спутникам, но вдруг быстро развернулся обратно и молниеносно метнул два кинжала прямо перед собой, целясь… в пустоту.

– Че… – Еще не поняв, что происходит, Драг уже вскинул топор и только потом увидел, как в двух десятках шагов от шпиона из воздуха появился полуголый зеленый орк, хватающийся лапами за засевший в широкой груди кинжал, – второй лишь царапнул его по плечу. – Орки! – выкрикнул дворф, потрясая топором. – К оружию!

Раненый зеленокожий рухнул на колени, и между его оскаленными клыками побежали струйки крови. Обтянутые тряпками и бусами руки бессильно повисли вдоль тела, и он упал мордой вниз, растянувшись во весь свой немалый рост.

Стоило безжизненному телу коснуться земли, как вокруг отряда начало твориться форменное безумие: из ниоткуда, словно с неба или из воздуха, начали появляться орки, горящие ненавистью и жаждой мести.

Наэрон, раньше всех сообразивший, что отряд попал в ловушку, выхватил из ножен рапиру, вслепую ударив в начавший колыхаться воздух, и сразу же понял, что попал. Вначале красное пятно растеклось прямо перед шпионом, а затем вокруг него обрисовалась фигура орка, упавшего к ногам своего убийцы.

Одному из зеленокожих не повезло в одиночестве оказаться близко к Треду. «Старый медведь», все еще опиравшийся на секиру, пнул свое оружие по упертому в землю обуху и, рванув рукоять вверх, ударил орка в пах. Отточенное лезвие «Вдовьей скорби» с чавканьем вошло в оркскую плоть, и зеленокожий, выпучив глаза и задергавшись, стал заваливаться на бок, неестественно тонко запищав. Крутанув оружие в руках, Тред грубо ткнул рукоятью в морду другого клыкастого, расторопно спешащего отомстить за позорную смерть товарища, но лишившегося сначала нескольких зубов, а затем и головы.

Вегард толкнул Энвинуатаре вперед, чтобы девушка оказалась между воинами и они смогли надежно прикрыть ее от многочисленных противников. Сам же берсерк легко отвел в сторону оркский меч и проломил противнику череп своим топором. С треском высвободив оружие из ужасной раны и разворотив при этом бритый череп зеленокожего, северянин поднырнул под дубину нового противника и поразил его мечом в живот. Клинок лишь до половины вошел в брюхо орка, а Вегард уже бросился к следующему врагу, напоследок дернув меч в сторону и предоставив внутренностям орка беспрепятственно вывалиться к его же ногам. Безумие битвы охватило берсерка. «Прощальная песнь» и «Кровавый жнец» запели в его руках, требуя крови. Вегард с хохотом перерубил выставленную вперед ногу следующего противника, отправив его в Бездну гораздо раньше, чем тот успел замахнуться. Молодой воин быстро ушел в сторону, избегая новой атаки, и «Прощальная песнь» рассекла воздух, начисто срезав повторно замахивающемуся дубиной орку обе лапы, а «Кровавый жнец» опустился ему на голову, завершая начатое.

Вокруг низкорослого Драга столпилось сразу несколько орков, за которыми его было попросту не видно. Но небольшой рост никогда не смущал закаленного в боях дворфа, и он отважно бросился на противников, размахивая топором, словно спешащий закончить с работой лесоруб. Взмах топора – и безногий орк падает на землю; шаг вперед – и челюсть зеленокожего ломается под тяжелым сапогом; обратное движение оружия – и еще один враг пошатнулся от боли в раздробленном колене… Драг чувствовал, как сила буквально переполняет его, а сердце готово выскочить из груди. Тяжелый топор, словно нечто невесомое, танцевал в его руках, разя противников налево и направо. Проворно отскочив назад, дворф поставил подножку оставшемуся орку и, когда тот рухнул на землю, пробил ему затылок, после чего безжалостно добил того, что корчился с изуродованной ногой. Быстро оглядевшись, Драг сразу сообразил, что бой только начат, так как целая куча орков ломилась к ним через лес.

– Давай сюда, борода! – проорал Тред, отступивший к стоящей на коленях жрице.

– Угу, – буркнул Драг, несколько расстроенный тем, что своим неожиданным проворством он, оказывается, обязан молитвам Энвинуатаре, а не собственным силам и сноровке. – Старею… – разочарованно пробубнил Драг, перескочив через трупы и оказавшись неподалеку от друзей.

Наэрон крест-накрест рассек воздух, отмахнувшись сразу от двух противников и сделав пару танцующих воздушных шагов назад, резко подался вперед, проткнув рапирой сердце метнувшегося следом за ним орка. Но умирающий зеленокожий ухватился за тонкое лезвие лапами, удерживая оружие в смертельной ране и давая своему сородичу возможность для атаки. Уцелевший орк с радостным воплем замахнулся на пытающегося высвободить оружие шпиона… и рухнул словно подкошенный.

– Этот – мой! – Рыжебородый дворф пронесся мимо де Блейта, размахивая окровавленным топором, и остановился у него за спиной, рядом с Тредом.

– Не смею спорить… – пробормотал Наэрон и, пинком отшвырнув ослабевшего орка назад, все же вырвал оружие из его сведенных судорогой лап и присоединился к спутникам. Тем временем Вегард уже разобрался с зашедшими в спину отряда орками и теперь стоял рядом со всеми, ожидая подхода основных сил противника.

– Как-то не очень хорошо все получается. – Драг взглянул шпиону в глаза. – Как эти нашли нас, да еще и подкрались незаметно?

– Шаман, – коротко ответил де Блейт, лихорадочно соображая, как быть в сложившейся ситуации. – Они учуяли схватку магистра и мага с личем и шли проверить… а нашли нас, демоны Бездны, проклятье на их головы! – Приближающиеся противники не способствовали хорошему настроению шпиона. – Говоря проще – мы в заднице, дорогой дворф.

– Хреново… – сочувственно отозвался Драг. – Но что поделать…

– Сражаться! – прорычал «старый медведь», поднимая «Вдовью скорбь». – Бери пример с Вегарда. – Он кивком головы указал Драгу на залитого оркской кровью берсерка, с радостным блеском в глазах наблюдающего за бегущими на них орками. На губах молодого воина играла кровожадная улыбка, а окровавленное оружие в напряженных руках слегка подрагивало.

– Тоже вариант, – одобрил дворф, сплевывая под ноги набегающим оркам.

– Приготовьтесь, – послышался за спинами мужчин голос Энвинуатаре, – и стойте на месте.

– Да мы и так готовее некуда, девочка! – Драг облизал губы.

Орков и отряд разделяло всего несколько десятков шагов. Дворф за свою жизнь принимал участие во множестве сражений и понимал, что толпа просто сметет их. Единственный шанс – броситься вперед и попытаться хоть как-то сдержать натиск атакующих. Но это следовало бы сделать гораздо раньше.

– Куда уж больше-то готовиться-то… – Дворф пробежал взглядом по нападающим и выбрал для себя цель – огромного орка с изогнутым тесаком.

– За мою женщину – отвечаешь головой. – Берсерк так красноречиво посмотрел шпиону в глаза, что тот незамедлительно кивнул. – Отступи с ней назад, орки отвлекутся на нас, женщину они даже не посчитают опасной.

Де Блейт и сам не понаслышке знал о непроходимой тупости большинства диких орков, поэтому счел план берсерка вполне жизнеспособным, если он сможет уговорить девушку отступить…

– Доверьтесь мне! – Слова Энвинуатаре прозвучали скорее как приказ, а не просьба. Даже дернувшийся вперед берсерк устоял на месте и только оскалился, словно дикий зверь.

– Довериться бабе… – сокрушенно произнес Тред, покачав головой. – И что самое обидное – я, наверное, даже пожалеть об этом не успею…


Воины уже ощущали зловонное дыхание ревущих зеленокожих.

Внезапно сидящая на коленях Энвинуатаре резко выпрямилась, словно струна на лютне придворного менестреля, и выставила перед собой открытые, чуть светящиеся ладони.

Прыгнувшие на воинов орки будто налетели на невидимую стену, с треском впечатавшись в нее.

– Да поможет нам Свет! – Жрица скрестила руки на груди, положив ладони на плечи и низко опустив голову, начала нараспев произносить новую молитву.

– Покажем ублюдкам! – радостно взревел Драг, чувствуя, как сила переполняет его.

Дворф прыгнул вперед, мощным ударом вогнав лезвие топора прямо меж глаз орку, пытающемуся подняться после столкновения с барьером жрицы, и от души пнув по роже его трясущего головой оглушенного соседа.

– Не лезь вперед батьки, мелкота! – Подоспевший Тред плечом сбил с ног двух противников, одного из которых сразу же добил Драг, а другой, перекувыркнувшись через голову, врезался в наседающих товарищей, опрокинув их на землю.

Между одноглазым наемником и дворфом пронесся ревущий берсерк, врубившийся в самую гущу зеленокожих. Вегард колол, рубил, резал и бил, рассекая плоть и дробя кости врагов, абсолютно не обращая внимания на наносимые ему раны. Один из орков упал в грязь с распоротым брюхом, а голова другого, снесенная с плеч «Кровавым жнецом», уткнулась застывшей мордой прямо в дымящиеся внутренности. Алая от крови лента стали перечеркнула горло третьего зеленокожего – и спустя мгновение фонтан крови вознесся к мрачным небесам. Вегард с силой пнул ранее отрубленную голову, угодив ею в морду ближайшему врагу и перерубив тому ключицу ударом топора, после чего толкнул раненого орка в сторону и с диким хохотом ринулся на нового противника.

Де Блейт, все еще помнящий горящий безумием взгляд берсерка, сражался рядом с молящейся Энвинуатаре. Шпион не собирался оставлять девушку без прикрытия точно так же, как и лезть с длинной рапирой в гущу схватки. Двух прорвавшихся к нему орков он встретил с холодной улыбкой и в полной готовности, возблагодарив Свет за тупость его противников, не догадывающихся просто обойти тройку сдерживающих их воинов.

Зеленокожие даже не подумали напасть на шпиона с двух сторон и тупо атаковали его в лоб, размахивая зазубренными мечами. Де Блейт легко ушел в сторону, пропустив холодную сталь оркского клинка прямо перед собой, и, выхватив из рукава узкий стилет, ткнул орка под мышку, погрузив в незащищенную плоть острое лезвие. Орк оступился и, сделав неуверенный шаг, упал, а его приятель бросился на Наэрона с удвоенной яростью. По-прежнему уклоняясь от свистящего в воздухе тесака, де Блейт не решался блокировать тяжелое оружие своей рапирой, не предназначенной для подобных фокусов. Он словно мотылек легко порхал вокруг сбившего дыхание врага, выбирая момент для атаки, предоставившийся очень скоро. Безобидный мотылек вмиг обратился озлобленной осой – и сверкающее острие рапиры, точно жало, вошло в раскрытую пасть, пробив кость и выйдя из затылка. Вошедший во вкус де Блейт быстро подбежал к наседающим на северян и дворфа оркам и тремя быстрыми ударами поразил троих зеленокожих в незащищенные спины.

Наэрон уже собирался вернуться к жрице, когда ощутил, как сильно нагрелся медальон у него на груди. В горячке боя шпион не сразу почувствовал, что его кожу довольно сильно жжет.

– Колдун! – крикнул Наэрон, затравленно озираясь по сторонам, но не находя затаившегося где-то некроманта. Зато несколько орков, услышавших крик шпиона, бросились на него. – Жрица! – еще раз крикнул де Блейт, позабыв о своих манерах. – Здесь колдун!

Глава шпионов Империи быстрым ударом по лапе обезоружил первого орка и следующим выпадом поразил его в сердце, но вынужден был отступить под неистовым напором двух оставшихся. Наэрон получил довольно болезненный порез на плече, но сумел расправиться с одним из противников, подловив того на противоходе. Едва разминувшись с тесаком последнего из напавших, де Блейт ткнул его в зубы гардой рапиры и, отступив назад, низко пригнувшись, ударил снизу вверх, пробив длинным клинком нижнюю челюсть.

Запоздало заметив приближающееся к нему черное облако, Наэрон понял, что не успеет увернуться. Перед шпионом вспыхнул золотой барьер, но удар оказался настолько сильным, что де Блейта сорвало с места, и он сильно ударился затылком о встреченное в полете дерево.

Вегард, Тред и Драг сражались, встав спиной к спине. Многочисленные раны покрывали тела воинов, но они продолжали отражать атаки зеленокожих, иногда атакуя в ответ. Вокруг северян и дворфа образовался настоящий завал из изувеченных тел, и им приходилось стоять прямо на трупах, возвышаясь над наседавшими противниками. Оркский меч чиркнул по ноге Треда, и тот едва не упал, но все же смог устоять и вновь обрести равновесие, пока Драг, размахивая топором на длинном древке, отгонял от него врагов.

– Буду должен, пузатый! – Тред поймал дубину одного из орков и, подтянув ее вместе с владельцем к себе, ударил того лбом в морду.

– Всего-то еще один… – запыхавшийся Драг говорил с трудом. Струящиеся из-под шлема кровь и пот заливали дворфу глаза, и он, отчаянно ругаясь, никак не мог стереть теплые ручейки. – Парень-то всех нас обошел! – Он подставил обитое сталью древко топора под оркский меч и, дернув левую руку на себя, ударил подавшегося вперед противника рукоятью в висок.

– С него станется! – Взмахнув секирой над головой, «старый медведь» хотел обернуться, чтобы увидеть берсерка, но ему не дали этого сделать. Северянину осталось только выругаться и, отразив очередную атаку, вогнать лезвие «Вдовьей скорби» в бок невезучего орка. Пусть Тред и не видел берсерка, но твердо знал, что тот еще жив. Страшный хохот по-прежнему разносился над битвой, заставляя орков неуверенно пятиться.

Вегард забыл обо всем на свете, сейчас для него существовало только его оружие, враги и бесконечная жажда крови. Сердце воина ликовало каждый раз, когда один из нападавших падал на заваленную трупами землю, а сам северянин, победно смеясь, с новыми силами бросался на противников. Топор и меч плели в воздухе смертельный узор, разбрызгивая еще теплую кровь и неся смерть всему, до чего только могли дотянуться. Вегард не чувствовал ни боли, ни страха: сейчас он сражался во славу своего бога и для него имели значение лишь убитые им и те, кому еще предстояло пасть от рук берсерка.

Разнесшийся над лесом женский крик заставил Вегарда вздрогнуть, и его сердце замерло в груди. Он узнал голос Энвинуатаре. С рычанием берсерк бросился вперед, прорубая себе дорогу, но внезапно орки отступили на несколько шагов, замерев с поднятым оружием.

– Чего это они? – Драг наконец смог стереть кровь с лица и теперь подозрительно смотрел на скалящихся зеленокожих.

– Кто их знает… – Найдя взглядом Вегарда, старый северянин облегченно выдохнул, но сразу же выругался, посмотрев в том же направлении, что и берсерк.

Облаченный в черную мантию, далеко не молодой мужчина с совершенно непримечательным лицом и узкими, белесыми глазами сжимал тонкой рукой горло застывшей на месте Энвинуатаре. Девушка беспомощно смотрела на спутников и мелко дрожала.

– Опустите оружие, или я убью ее. – Голос у некроманта оказался тонким и противным. – Сдавайтесь, и я сохраню вам жизнь… пока что.

Тред взглянул на Драга – и дворф, пожав плечами, бросил топор на мертвые тела. Северянин мрачно посмотрел в белесые, насмешливые глаза и, сплюнув, выпустил рукоять «Вдовьей скорби». Покрытое рунами оружие, тихо звякнув, упало на меч одного из убитых.

– Вегард… – тихо позвал друга Тред, видя, как напряглись руки берсерка, до сих пор сжимающие оружие, – брось это, парень…

Молодой северянин готов был разорвать стоящего так близко к нему колдуна голыми руками. Кровь берсерка требовала немедленно убить врага, но Вегард боролся с собой. Наемник до крови закусил губу, неотрывно глядя в глаза жрицы, из которых катились слезы. Неимоверным усилием воли молодой воин заставил себя разжать пальцы и развести руки в стороны. За спиной Вегарда облегченно вздохнули Тред и Драг.

– Берсерк, сумевший совладать со своей яростью? – Некромант вскинул бровь. – Любопытно, очень любопытно. – Он перевел взгляд на Энвинуатаре. – Жрица… – дождавшись, когда девушка посмотрит на него, колдун продолжил: – Сейчас я отпущу тебя и ты излечишь раны своих… друзей, – процедил он. – Но помни, если мне хотя бы покажется, что ты что-то замышляешь – вы все умрете в мучениях. – Он ослабил хватку, и девушка упала на землю.

– С чего такая доброта? – Вегард подбежал к севшей жрице и обнял ее за плечи.

– Может, у него сегодня праздник какой-нибудь? – невесело предположил Тред, подмигнув стоявшему к нему ближе всех орку, и зеленокожий здоровяк замахнулся на северянина дубиной.

– Нет! – Резкий голос некроманта плетью ударил по всем присутствующим. – Пленников не трогать, они нам еще пригодятся, иначе – сами займете их место! – Орки испуганно отступили, а колдун, взглянув сверху вниз на берсерка, произнес уже более спокойно: – Никакой доброты, варвар, просто живыми вы принесете больше пользы.

– Ну точно день рождения, наверное, а в гости-то и некого позвать, кроме нас. – Драг пригладил бороду, подмигнув некроманту.

Двое крепких орков притащили провалившегося в беспамятство де Блейта и грубо бросили его на землю, рядом с Энвинуатаре.

– У тебя мало времени, жрица, – неприятно усмехнувшись, сказал некромант, – если ты не успеешь вылечить их, то мы не станем ждать. Приступай.

Энвинуатаре вздрогнула и коснулась груди берсерка, рассеченной длинной раной с рваными краями, – орки не слишком-то ухаживали за своим оружием, это касалось и заточки.

– Значит, он у вас за главного? – Некромант присел рядом с Наэроном и за волосы приподнял голову шпиона. – Жив! – обрадовался колдун. Он прошипел несколько слов – и де Блейт, застонав, открыл глаза. – Говори! – тут же потребовал некромант.

Колдун был очень близко к Вегарду, достаточно было только протянуть руки и… Энвинуатаре слегка надавила на одну из ран берсерка и, когда он обернулся к ней, легко покачала головой. Воин нехотя кивнул – душить некроманта в окружении орков – глупая затея, хотя, будь Вегард один, он бы все равно попробовал.

– Говори, сколько вас? – еще раз потребовал некромант, глядя Наэрону в глаза.

– Пятеро, – с трудом произнес шпион.

– Лжешь!

– Посчитай сам! – Теперь в голосе де Блейта слышалась злость.

– С вами был маг! – не сдавался колдун. – Мы почувствовали его! Где он?!

– Погиб, – не моргнув глазом, солгал Наэрон и, прежде чем колдун успел спросить еще что-нибудь, добавил: – Его убил лич.

– Все же я не ошибся, и вы залезли в Серые Стены – глупцы! – Некромант расхохотался. – Надеюсь, перерожденный насладился страданиями вашего дружка!

– Сходи и спроси у него сам, – хмуро посоветовал Драг.

– Это не моя забота. – Разжав пальцы, колдун легко встал. – Я просто удовлетворил свое любопытство… Быстрее! – требовательно обратился он к жрице, все еще лечащей берсерка.

Под пристальным взглядом скалящегося колдуна Энвинуатаре закончила излечение Вегарда и, подойдя поближе, склонилась над де Блейтом.

– Вечно нас оставляют на потом, – обиженно прогудел дворф, в очередной раз стирая не желающую останавливаться кровь, бегущую у него со лба и заливающую лицо.

– Самое время сокрушаться по этому поводу. – Тред с вызовом оглядел орков, заметив, что один из них с поклоном приблизился к некроманту.

Голова зеленокожего была обрита, но на затылке оказалась длинная коса с вплетенной в нее зеленой лентой. Длинные клыки украшены золотыми кольцами, в носу, напоминающем свиное рыло, торчала кость, на широком поясе орка болтались два человеческих черепа, а на бычьей шее красовалось ожерелье из ушей.

– Вождь? – предположил Драг, проследивший взгляд товарища.

Тред промолчал, пытаясь разобрать, что говорит зеленокожий, но вскоре забросил эту идею, так как орк изъяснялся на наречии своего племени. Однако от внимания северянина не ускользнуло, как напрягся де Блейт, видимо понимавший речь зеленокожих.

– Ты нужен мне здесь, – дослушав, произнес некромант. – Можешь послать нескольких своих братьев, но я думаю, в этом нет нужды.

Орк кивнул.

– Твое время на исходе. – Проводив отошедшего к своим соплеменникам орка взглядом, некромант вновь сосредоточился на жрице, уже спешившей к Треду и Драгу.

– Свернуть бы тебе шею, гаденыш… – сквозь зубы зло прошептал Тред, с недовольным видом наблюдая, как один из орков поднял с земли его секиру и топор дворфа, после чего направился к оружию Вегарда.

– Побереги свою злость, варвар, – некромант позволил себе еще одну отвратительную ухмылку, – она нам всем еще пригодится.

– Что ты хочешь с нами сделать? – спокойно спросил стоявший рядом с Вегардом шпион.

– Вы довольно скоро все узнаете, всему свое время. – Колдун скосил глаза на де Блейта. – И ты будешь первым. – Он продолжил изучать благородное лицо Наэрона.

– Что? – криво усмехнулся шпион, выдержавший взгляд некроманта. – Ждешь, когда я начну танцевать от радости?

– Избавь меня от этого! – рассмеялся тот. – Хотя потанцевать тебе все же придется… – Злая улыбка колдуна не предвещала ничего хорошего. – Закончила? – Он подошел к пошатывающейся и бледной жрице. Вегард рванулся было к девушке, но де Блейт придержал его за плечо.

– Да, – слабо ответила Энвинуатаре.

– Тогда пойдем. – Колдун сделал знак орку с косой, и тот, кивнув, развернулся, встав во главе отряда. – И без глупостей, – еще раз предупредил пленников колдун, – иначе она, – он указал на жрицу, – умрет первой. Всё. – Пропустив всех вперед, некромант пошел последним.

Вегард быстро догнал Энвинуатаре. Девушка была пугающе бледна и еле-еле переставляла ноги. Не обращая внимания на слабый протест жрицы, берсерк легко подхватил ее на руки и понес.

– Спасибо, – прошептала девушка, прижавшись к груди северянина.

– Отдохни. – Вегард старался идти ровно. – Возможно, силы тебе еще понадобятся.

– Прости. – Жрица едва не расплакалась, вцепившись в плащ северянина. – Это все из-за меня…

– Успокойся.

– Я не смогла почувствовать приближение колдуна… – шмыгнула носом жрица, и на ее покрасневших глазах выступили слезы. – Просто близость Тьмы… она сбивает меня с толку, давит…

– Ты не виновата, – как можно мягче произнес Вегард. – И не переживай, мы что-нибудь придумаем.

Энвинуатаре благодарно кивнула и плотно прижавшись к воину, закрыла глаза. Почувствовав на себе чужой взгляд, берсерк обернулся и увидел, как некромант с ехидной ухмылкой смотрит ему в глаза и едва заметно покачивает головой.

– Посмотрим… – Северянин отвернулся.

## Глава XIV

Лорд Энберн Форенор спрыгнул с коня недалеко от большого ярко-красного шатра Императора. Несмотря на то что магистр провел несколько дней, обследуя вместе с большим отрядом каждую пещеру поблизости, на его лице не было и следа усталости. Сказанное в письме коменданта Соколиного Пера оказалось правдой. Отряду Энберна удалось уничтожить четверых некромантов вместе с созданными ими тварями и обезопасить тыл армии. Потери среди людей лорда Форенора оказались незначительными, так как колдунов удавалось застать врасплох, и это радовало паладина. Не только потому, что он искренне скорбел о каждом ушедшим в Свет воине, не пожалевшем своей жизни ради торжества справедливости и добродетели, но и потому, что в грядущей битве важен каждый клинок. Вот уже почти три недели воины Империи стояли лагерем в широкой долине между Соколиным Пером и Горным Клыком, ожидая атаки армии орков. Некроманты не дали своим противникам возможности принять бой в одной из крепостей, навязав иное, более подходящее для них место для битвы. В самой безымянной долине располагались несколько форпостов Империи, но они совершенно не годились для обороны от целой армии. В их задачи входило лишь отбивать атаки небольших отрядов или сдерживать силы врага до подхода подкрепления из крепостей. К тому же посты остались позади, так как Император принял решение занять высокий холм, берущий свое начало еще в землях Империи, но уходящий в Пустоши. Именно на вершине этого холма и располагался сейчас красный шатер, куда и спешил Энберн. Магистр оставил заботу о приграничных землях союзным кланам орков и демонам под предводительством Кракаса, а сам вернулся назад. На одном из советов Император огласил свое решение не принимать в состав армии присягнувших на верность Империи орков и демонов. Во-первых, и тех и других было немного, а во-вторых, на поле боя есть дела поважнее, чем думать: враг перед тобой или друг. Поэтому демоны и союзные орки оставались в глубоком тылу имперской армии, до сих пор прочесывая пещеры и брошенные деревни в поисках затаившихся некромантов.

Четвертый магистр ордена Зари передал поводья коня подоспевшему воину и, расправив свой алый плащ, направился к шатру. Несущие стражу паладины вытянулись, приветствуя магистра, и разошлись в стороны, пропуская его внутрь, где за широким столом сидел Император в окружении нескольких командующих войсками.

– Ваше величество. – Энберн склонил голову перед правителем Империи.

– Лорд Энберн, – поприветствовал магистра Эрик, – мы как раз ждали вас.

– Прошу простить мне опоздание. Несмотря на то что я вернулся вчера, вынужден был задержаться. Требовалось уладить… кое-какие вопросы.

– Северяне? – Виктор фон Кразе, второй магистр, ныне возглавляющий орден Зари, понимающе улыбнулся.

– Именно они. – Подойдя к столу, Энберн бегло взглянул на расстеленную карту.

– Что случилось? – спросил Эрик. Битва должна была вот-вот начаться, и Императору не хотелось неприятных неожиданностей.

– Мне удалось уговорить северян занять обходной путь в долину. – Лорд Форенор провел пальцем по карте. – Прибывший от них гонец доложил, что кланы прикрыли проход в наш тыл.

– Как ты убедил их? – В голосе Виктора слышалось неподдельное удивление. – Я думал, что их клещами не вытащить из первых рядов нашей армии.

– Я пообещал им, что большинство самых сильных и свирепых орков непременно решат обойти нас, – поморщился Энберн, – и что самое неприятное – это может оказаться правдой.

– Вы послали к ним лучников? – на этот раз вопрос задал Эрик.

– Арбалетчиков, ваше величество, – ответил четвертый магистр, немного смутившись. – Если эльфийских лучников оставить вместе с северянами…

– Думаете, Валгард не сможет урезонить своих соплеменников? – вскинул бровь Эрик.

– Лучше не рисковать. – Улыбнувшись на миг, Энберн посерьезнел и указал пальцем на карту, обозначив место, занятое северянами. – Здесь примерно полторы тысячи северян, четыре сотни арбалетчиков и шесть сотен дворфов.

– Дворфов? – Наличие низкорослого племени в узком проходе, ведущем в долину, оказалось для Императора сюрпризом. – Я думал, что они будут в нашем авангарде, вместе с вами.

– Они едва не подрались с северянами за право находиться в передовом отряде, а когда узнали, что я пообещал Валгарду касательно прорыва орков через проход, то переругались уже между собой за право отправиться туда же. – Четвертый магистр устало потер глаза. – В общем, мне пришлось пойти им навстречу, и они, каким-то образом обойдясь без драки, выбрали шесть сотен счастливчиков из своих четырех тысяч. С ними отправился и Горт, оставив своих ребят на попечение мне и своему советнику.

– Это вполне допустимо, – успокоил заволновавшегося Императора Виктор фон Кразе. – К тому же меня действительно беспокоит этот проход, и я почти уверен: некроманты настоят, чтобы орки пытались прорваться именно там. Может, стоит отправить туда больше народа? – Он взглянул на Энберна. – Может быть, темных эльфов?

– Жрецы и маги – в пути, к тому же владыка дворфов взял нескольких рунных мастеров из своих, – думаю, они смогут удержать проход. Темные останутся с нами, они искусны и в стрельбе и в ближнем бою, так что пойдут следом за авангардом.

– А кто отправился с арбалетчиками и волшебниками? – спросил высокий седовласый мужчина, облаченный в простые доспехи пехотинца.

– Де Ларик. – По лицу лорда Форенора было видно, что он не очень-то доволен произошедшим. – Больше никого не нашлось.

– Лучше бы я пошел! – сплюнул ветеран. – Надеюсь, этого сукина сына прихлопнет оркский молот!

– Вы нужны нам больше, чем им, Кроген. – Эрик внимательно посмотрел на старика, с достоинством выдержавшего взгляд Императора. – Вы и ваши копейщики играете весьма важную роль.

– Мы не подведем, ваше величество, – отчеканил ветеран.

– Значит, все проблемы решены? – торопливо спросил Эрик, услышав, как снаружи начали трубить боевые рога, предупреждая о готовящейся атаке орков. – Что с магами и жрецами?

– Большинство жрецов и архимаги будут заняты барьерами, нейтрализующими темную магию, – задумчиво произнес Мартин де Шелдор, архимаг Гзауберга, представляющий Академию волшебства на военном совете, – но не занятые маги, несомненно, окажут поддержку войскам.

– Так же, как и жрецы, – сказал молодой человек с поразительно светлыми глазами и аккуратно уложенными русыми волосами. На нем было одеяние высшего жреца, что не очень вязалось с его молодым возрастом. – Нам не известно, сколько сил приложат некроманты, но я уверен, мы справимся, с помощью Света. – Жрец тепло улыбнулся.

– Мы обязаны справиться, господин Аласт. – Виктор фон Кразе то и дело поглядывал в сторону выхода из шатра, слыша, как гремят доспехами воины, готовящиеся к битве. Со всех сторон доносились выкрикиваемые командирами приказы и топот копыт.

– Что с конницей?

– На позиции, и ожидают меня. – Второй магистр вытянул руку, и в ней засияло ярким светом длинное копье. – Все остальные тоже на своих местах, так что воины не останутся без поддержки. Я также взял на себя смелость распределить всех паладинов среди войска…

– Но орден сейчас и так находится в упадке, – забеспокоился Эрик, услышав подобную новость. – Разумно ли так рисковать оставшимися паладинами?

– Наш долг – оберегать Империю от Тьмы, – спокойно ответил фон Кразе, – и наше место – поле боя. – Голос второго магистра звучал ровно, но довольно жестко. – Прошу вас, ваше величество…

– Хорошо. – Эрик поднял руку. – В таком случае – придерживаемся выбранной нами ранее тактики. У кого-то еще есть вопросы? – Он оглядел присутствующих, но никто не проронил ни слова.

Значит, мы выступаем! – Император решительно ударил ладонью по карте. – Да поможет нам Свет! – Он сделал знак стоящим в стороне слугам, и те незамедлительно принесли ему доспехи.

– Ваше величество… – Виктор опустил копье и сделал шаг вперед, глядя, как слуги облачают Императора в сверкающие, начищенные до блеска доспехи. – Я бы…

– Я согласился с вашим решением, а вы не обсуждайте мое, – отрезал Эрик. – Я – Император и паладин ордена Зари. Я никогда не оставлю своих людей, так бы не поступил никто, в чьих жилах течет кровь Ульва!

– Но вы еще так молоды… – Аласту тоже не понравилась затея Эрика.

– Я – Император! – с нажимом повторил Эрик, и присутствующие в шатре беспокойно переглянулись. – И я лично поведу свою армию в бой!

– Для нас честью будет сражаться рядом с вами! – Седой ветеран отсалютовал Эрику мечом, после чего быстрым шагом покинул шатер, спеша к своим людям.

– Коня мне! – потребовал Эрик, когда с облачением в доспехи было покончено и один из слуг застегнул у него на шее пряжку золотого плаща паладина, а другой подал меч.

– Похоже, ваш наставник передал вам и свое упрямство. – Усмехнувшись, Энберн приподнял полог шатра. – Присмотри за Императором, Виктор.

Виктор фон Кразе коротко кивнул. Переубедить Эрика не представлялось ему возможным, к тому же он был не вправе перечить Императору. Единственное, что оставалось второму магистру, – приложить все силы, чтобы сохранить владыке Империи жизнь.

Боевые рога прогремели еще раз, знаменуя скорое начало битвы.


– Гудят… – удовлетворенно пробасил седовласый дворф, раскачивая в руке тяжелую булаву и слушая гул боевых рогов, доносящийся из долины. – Может, и к нам скоро заглянут – а, Валгард? – Он обращался к хмурому воину-северянину, сидящему неподалеку от него на округлом камне.

– Возможно, – пожал плечами северянин.

Он был уже не молод, и на его висках, точно так же, как и в короткой бороде, серебром играла седина. Облаченный в доспехи и шкуры, вооруженный длинным двуручным мечом, с боевой раскраской на лице, воин выглядел весьма внушительно. Северянин, не скрывая презрения, смотрел на крутившегося неподалеку мужчину, чья броня сверкала на солнце, словно драгоценность, а на плаще красовался вышитый золотой нитью фамильный герб. Дворянин восседал на белоснежном скакуне, о цене которого Валгард мог только догадываться.

– Спорим, этот де Ларик долго не протянет? – Дворф проследил взгляд собеседника и протянул ему закованную в латную рукавицу ладонь.

– Такие, как он, – весьма живучи, Горт, – с сожалением ответил северянин, и король дворфов со вздохом опустил руку.

– Ты, пожалуй, прав, – согласился дворф. – А зачем он нам вообще нужен? Император думает, что король дворфов и вождь кланов не смогут руководить своими людьми?

– Сложно руководить, стоя в первых рядах, – усмехнулся в усы Валгард. – А вот благородный господин будет и свой зад держать в безопасности, и команды раздавать… – Скривившись, северянин сплюнул под ноги. – Да даже моя жена – больший мужчина и воин, чем этот напыщенный индюк.

– Она, кстати, не с тобой? – Горт нетерпеливо поглядывал в сторону, ожидая возвращения разведчиков.

– Оставил дома, – отмахнулся северянин. – Женщине не место на поле боя, ее дело – рожать детей и ухаживать за очагом; правда, моя до сих пор с этим не согласна.

– Кстати, где твой сын? – оживился дворф. – Я не видел малыша Вегарда с тех пор, как он был совсем карапузом.

– Он занят важным делом, – с гордостью ответил Валгард, – выполняет задание самого Императора!

– Ба! – восхитился король. – Сынок-то – весь в отца!

– Господа! – Мужчина на белом коне подъехал к разом помрачневшим дворфу и северянину. – Не хотели бы вы обсудить план битвы?

– Нет, – отрезал Валгард, даже не взглянув на поджавшего губы де Ларика.

– Но… – Дворянин замешкался.

– Чего тут обсуждать-то? – вмешался Горт. – Видишь орка – бей! Не можешь дотянуться – оставь его магам и арбалетчикам, а сам бей другого!

– Это, бесспорно, великолепный план, но мне хотелось бы поговорить о тактике и…

– Послушай, – холодно проговорил северянин, оборвав де Ларика на полуслове, – нам доверили охранять этот проход, – он обвел рукой довольно широкую ложбину между двумя высокими холмами, – и мы не пропустим здесь ни одной проклятой твари, чего бы нам это ни стоило! – Ледяные глаза Валгарда вперились в занервничавшего дворянина. – Маги уже позаботились о склонах, ведущих в Пустоши, и теперь их попросту нет, видишь? – Он указал рукой на резкий, словно срезанный огромным ножом, отвесный обрыв. – Туда не заберется ни один орк, а наши арбалетчики уже заняли позиции на холмах, маги и жрецы – готовы к бою… Какого хрена тебе вообще здесь надо?

– Но я…

– Проваливай! – прикрикнул на побагровевшего дворянина Горт. – Или, если хочешь доказать, что ты мужчина, вставай рядом с нами и покажи, чего стоишь! – говорил король дворфов громко, и услышавшие его воины одобрительно загудели.

– Я не простолюдин, чтобы бестолково махать клинком! – вздернув острый нос, выпалил де Ларик. – Место дворянина и тактика – над битвой!

– Сгинь, – прорычал Валгард, чувствуя, как волна ярости поднимается в его груди, – или первая кровь, пролившаяся на этой земле сегодня, будет твоей!

Дворянин икнул и, побледнев, пришпорил коня, поскакав назад, к магам и жрецам.

– Ишь, тактик, мать его… – проворчал дворф, глядя вслед всаднику. – Проломить бы ему белобрысую башку!

– Сейчас для тебя найдется другая работенка. – Валгард поднялся, положив руки на перекрестье воткнутого в землю меча, доходившее ему до середины груди, и кивком указал дворфу в сторону скачущих к ним во весь опор разведчиков.

– А я уж заждался… – Толстые губы Горта растянулись в довольной улыбке. Он зажал булаву под мышкой и, поплевав на ладони, поднял с земли тяжелый щит. – Давненько я не разминал свои старые кости!


Лорд Энберн Форенор стоял в первых рядах многотысячной имперской армии, возвышаясь среди обычных воинов. Его сверкающие золотом даже в пасмурный день доспехи и алый плащ были видны издалека; само присутствие магистра ордена Зари вселяло в сердца воинов храбрость и надежду. Энберн не призывал свой молот – в тесной рубке боя подобное оружие могло только помешать. Поэтому второй магистр вооружился мечом паладина, длинным копьем и щитом с символом ордена – сломанным мечом с повязанной на нем алой лентой.

– Кажись, дождь будет… – Нервно улыбнувшись и облизав сухие губы, один из стоявших в первом ряду копейщиков оглянулся и, встретившись взглядом с магистром, натянуто улыбнулся ему.

– Заткнись ты, – проворчал другой копейщик, стоявший рядом с говорившим. Он поправил закрытый шлем и невольно взглянул на небо. – Будет – и будет, какая разница-то?

– Да никакой, в общем… – тяжело вздохнув, ответил первый. – Просто не по себе мне как-то…

Ниже по склону холма уже бушевало живое море не признающих боевые порядки орков. Среди бурлящей зеленой массы угадывались высоченные фигуры огров и странных четвероногих тварей. Войско противника многократно превосходило силы Империи.

– Не волнуйся, парень, – послышался голос одного из дворфов, стоящих позади копейщиков. – Много их там? Нам хватит? А то мне не видно. – Низкорослый воин, являющийся правой рукой Горта, даже попробовал подпрыгнуть, но в тяжелых доспехах и плотном строю сделать это оказалось довольно сложно. – Вы, главное, отбросьте зеленую падаль назад, а мы уж дальше сами!

Бородатые, низкорослые дворфы одобрительно застучали оружием по земле или щитам, поддерживая слова своего сородича.

– Да я и не волнуюсь. – То ли копейщику не хотелось демонстрировать свою слабость перед товарищами, то ли слова дворфа и правда приободрили его, но теперь голос мужчины звучал более уверенно. – Мы ведь справимся, да, милорд? – Он с надеждой посмотрел Энберну в глаза.

– Наш долг – оберегать земли Империи. – Лорд Форенор говорил громко и отчетливо, чтобы все окружающие слышали его. – Мы защищаем наших близких и родных и все, что дорого нам. Мы не имеем права проиграть, ведь будущее Империи зависит от нас.

– Точно! – поддержал магистра один из седых ветеранов. – Орден Зари – с нами, и мы надерем задницы проклятым зеленым уродам, посмевшим сунуться к нам! – Он с силой ударил древком копья по широкому щиту.

– Воины! – разнесся над полем битвы усиленный магией голос Эрика, и все разом замолчали. – Сегодняшний день – переломный в истории нашей Империи! День, когда мы должны дать отпор силам Тьмы или умереть!

Обернувшись, Энберн без труда различил фигуру Императора на холме среди конницы. Рядом с Эриком, сверкая доспехами, стоял магистр Виктор фон Кразе. Устремленный к мрачному небу кончик копья магистра сиял маленьким солнцем.

– Какой бы ни была наша судьба, я приму ее вместе с вами! – продолжал Эрик, и в голосе его слышались сила и уверенность. – Вспомните родных и близких, стоящих за вашими спинами! Вспомните друзей, павших от рук врагов Света! Вспомните горечь утраты и ярость возмездия! Сегодня мы раз и навсегда покажем Тьме, что ей нет места в наших сердцах и землях! Уверуйте в Свет – и все станет возможно! За Империю!

– За Империю! – взревело все войско, подняв оружие к небу.

Орки стремительно приближались, безумно ревя и выкрикивая проклятия. Их боевые барабаны грохотали все сильнее и сильнее. Зеленокожие скалили клыкастые пасти и размахивали оружием, подбадривая друг друга утробным рычанием.

Тревожно взвыли боевые рога. Три протяжных, разносящихся на многие мили звука засвидетельствовали начало битвы.

Монотонно запели жрецы – и над головами воинов Империи засверкала золотая дымка, сквозь которую беспрепятственно начали падать первые капли дождя. Мощь молитвы почти всех жрецов Империи поднимала не только моральный дух войска и защищала людей от темной магии, но и наполняла тела воинов силой.

– Сейчас начнется… – услышал чей-то шепот Энберн.

– Что это? – выкрикнул кто-то сзади, и в этот же миг целый град из жужжащих черных точек ударился о мерцающую золотом преграду жрецов, отскочив от нее и растворившись, будто его и не было.

Словно ответ первому заклинанию некромантов откуда-то с вершины холма в армию орков понеслись огромные, острые сосульки, сотканные магами из дождевых капель. Но колдунам удалось нейтрализовать магию волшебников, и смертоносные ледяные снаряды растаяли на подлете к первым рядам орков, обдав зеленокожих холодной водой.

Между тем орки прилично сократили дистанцию, и над рядами армии Империи разнеслось:

– Лучники! Готовьсь!

Зеленый туман, упавший с небес, попытался пробраться сквозь золотую пыль, но магия жрецов вновь защитила воинов, а волшебники Империи все же смогли добраться до живой силы некромантов. После того как колдуны развеяли очередную порцию ледяных снарядов, капли влаги подхватили закружившиеся у самых ног орков вихри, обдавшие первые ряды зеленокожих целым градом острых водяных игл. Бегущие орки легко перескакивали через своих раненых или убитых собратьев и с ревом продолжали нестись вперед, а павшие зеленокожие поднимались на ноги и с зеленым огнем в глазах устремлялись следом.

– Залп!

Запели луки эльфов и людей, посылая в сторону армии некромантов тучу стрел, от которых и без того серое небо буквально почернело. С шипением стрелы упали на головы бегущих орков, пригвождая их к земле, но те упорно продолжали атаку.

Еще дважды успели выстрелить лучники, после чего они отступили назад, под прикрытие пехоты. Маги и некроманты обменялись новой порцией ужасных по своей мощи заклинаний, от которых у людей по коже пробегали мурашки и волосы вставали дыбом.

Когда орки были уже близко, лорд Энберн крикнул:

– За щиты!

С грохотом щиты имперских воинов сомкнулись, образуя цельную, сверкающую стену, и в них почти сразу же ударились первые брошенные орками топоры и дротики. Некоторые из метательных снарядов все же нашли своих жертв, и люди упали на землю замертво или корчась от боли.

– Опустить копья! – Четвертый магистр не обращал внимания на струящуюся по рассеченной щеке кровь – след от скользнувшего по щиту дротика.

Тяжелые древки копий ударили по специальным выемкам на краю щитов, устремив свои наконечники на сердца приближающихся противников.

– Залп! – донеслось откуда-то сзади, и еще одна волна стрел упала в самую гущу орков, унося в Бездну множество их душ.

– Бей! – взревел Энберн, и тысячи копий рассерженными змеями рванулись вперед, пробивая зеленую плоть.

Две армии сшиблись.


– Где же они? – обратилась леди Селения де Арго к стоящей рядом с ней девушке, столь же молодой, как и она сама.

– Не знаю, – пожала плечами собеседница ученицы архимага, поправляя тунику жрицы и нервно оглядываясь по сторонам, – вокруг столько Тьмы, что я не могу почувствовать близость некромантов…

– Орки просто испугались! – Дворянин в ослепительно-белом плаще, гарцевавший на своем коне совсем рядом с девушками, озарил их белозубой улыбкой.

– Это странно. – Селения не обратила внимания на надоедливого молодого человека и приблизилась к краю обрыва, посмотрев на замерших внизу северян и дворфов.

– Госпожа, это опасно… – сказал один из арбалетчиков, высунувшись из-за вкопанного в землю широкого щита, кои тянулись по всему склону холма, чтобы защищать стрелков от дротиков, летящих снизу.

– Тише… – Дождь заметно усилился, и в его шуме волшебница отчетливо слышала топот множества ног, но ее глаза видели лишь очень редкий лес – и ничего больше. – Так не бывает… – прошептала Селения и поспешила вернуться к ожидавшим ее в стороне магам и жрецам.

– Ничего? – Все та же жрица с надеждой посмотрела на леди де Арго.

– Нет, – покачала головой волшебница, – но я думаю – пора нам вступать в битву.

– Леди, – вездесущий де Ларик оказался тут как тут, – позвольте заметить, что командую здесь я, к тому же нет тут никакой битвы, – хотя откуда вам это знать…

– Заткнитесь, милорд! – не выдержала вспыльчивая волшебница. – Ваше брюзжание меня, право, бесит, – лучше идите и присоединитесь к воинам!

– Пф! – фыркнул де Ларик, отъехав в сторону.

– Создавайте щит, – решительно заявила Селения и жрецы согласно кивнули. – А нам нужно поспешить к склону, – обратилась девушка к сопровождавшим отряд волшебникам, коих насчитывалось одиннадцать человек, включая ее саму.

– Мы займемся усилением наших воинов, так что ваши жрецы могут полностью сосредоточиться на защите. – Густой бас заставил всех обернуться, чтобы увидеть приблизившихся к ним четверых дворфов. Низкорослые, но крепко сбитые представители горного народа были облачены в тяжелую броню, однако вместо привычных для дворфов топоров и молотов в руках у них были длинные, испещренные рунами посохи.

– Хорошо. – Волшебница согласно кивнула и повела магов к выбранным заранее позициям.


Золотой купол замерцал над головами северян и дворфов, замерших в предвкушении битвы.

– Не рано ли? – вскинул густую бровь Горт, подняв глаза к небу.

Стоявший рядом с ним Валгард промолчал, покрепче сжав рукоять двуручного меча, носившего прозвище «Прощание». Северянин до рези в глазах всматривался вперед, но не видел ничего, хотя его внутреннее чутье буквально кричало о приближении врага. Он взглянул в сторону холма, на котором укрылись жрецы и волшебники, и встретился взглядом с совсем еще молодой девушкой в мантии мага. Валгард сразу узнал леди Селению де Арго, ученицу одного из архимагов, представленную ему еще вчера вечером. Нахмурившись, он кивком головы указал волшебнице на пустоту перед воинами, хотя совсем недавно разведчики доложили, будто к ним приближается большой отряд противника. Ученица архимага проследила его взгляд, но лишь пожала плечами.

– Духи Севера! – зло прорычал Валгард, отворачиваясь от Селении. – Разведчики точно не пили? – обратился он к королю дворфов.

– Вроде нет, – пробасил тот, опуская булаву.

– Не нравится мне это все. – Инстинкт варвара заставлял Валгарда вновь и вновь всматриваться в пустоту перед собой, пытаясь разобрать хоть что-нибудь за стеной дождя.

Внезапно варвару показалось, словно среди множества дождевых капель мелькнул размытый силуэт, явно мешающий им беспрепятственно падать на землю. Опустив глаза, Валгард увидел, как в быстро разрастающихся лужах из ниоткуда появляются всплески и побеспокоенная вода идет рябью, гораздо большей, нежели от дождя. Северянин действовал, повинуясь внутреннему чутью воина. Он молниеносно выхватил из-за пояса широкий нож и, коротко замахнувшись, метнул его в сторону первой же мелькнувшей тени. К удивлению Валгарда, нож повис в воздухе, а вокруг него начало стремительно разрастаться красное пятно – и спустя несколько мгновений вывалившийся из стены дождя орк рухнул мордой прямо в лужу.

– К бою! – взревел Валгард, вздымая меч, и в тот же миг тело мертвого орка разорвало на куски врезавшимся в него огненным шаром.

Кровавые, дымящиеся ошметки разлетелись во все стороны, оставив прямо в воздухе красные следы.

– Призраки?! – Глаза у поднявшего булаву Горта удивленно округлились.

Жрецы запели громче, и отделившиеся от золотого купола крохотные искры стали снежинками падать вниз, освещая все вокруг мягким светом, в котором тут же начали вырисовываться фигуры множества орков.

– Арбалеты! – Валгард сразу понял, что бессмысленно ждать от де Ларика чего-то действительно полезного, поэтому решил взять командование стрелка́ми на себя, тут же вознеся хвалу Торфелу за то, что арбалетчики мигом подчинились и, высунувшись из-за своих укрытий, почти одновременно выстрелили.

Сухо щелкнув, четыре сотни арбалетов послали тяжелые болты в появляющихся из воздуха орков.

– Всем стоять! – что было сил заорал вождь северных кланов, и его воины, с трудом сдерживая ярость, остались на месте.

Необходимо было дождаться удара магов, чтобы самим не попасть под него же. Облизав губы, Валгард взглянул в сторону холма, на котором располагался лагерь магов, и увидел яркое свечение.


Тем временем Селения, не покинувшая позиции рядом с арбалетчиками, без устали метала огненные глыбы в сторону приближающихся орков. Видимо, волшебнице все же удалось задеть шаманов, так как никакой враждебной магии под куполом жрецов не наблюдалось. Золотые искры уже упали на землю, и волшебница с ужасом поняла, что орков оказалось намного больше, чем защитников прохода. Стремясь хоть как-то уравнять силы, девушка создавала все новые и новые заклинания, выжигая врагов десятками.

За спинами орков что-то протяжно взвыло – и десяток изогнутых черных жгутов ударил по позициям арбалетчиков, однако жрецам удалось защитить людей. Едва заклинания колдунов развеялись, как маги Империи нанесли ответный удар, заставивший Селению злорадно улыбнуться. Среди свободных магов были в основном новички, едва закончившие обучение или же вовсе еще ученики. Надеяться на то, что хоть кто-то из них может в одиночку противостоять некромантам – бессмысленно, поэтому леди де Арго, проклиная стариков, пославших молодых на смерть, внесла в изначальный план действий небольшие коррективы. Девушка потратила уйму времени, создавая нужный рисунок, показанный ей архимагом Стефаном. Но все же ей это удалось, и теперь она по праву гордилась собой, глядя, как объединившие силы молодые маги пропускают свое волшебство через ее рисунок, сплетая свою мощь воедино и обрушивая усиленные друг другом заклинания на врага. Селения ликовала, когда огромная глыба кристально чистого льда с грохотом упала с небес прямо в центр оркского отряда, раздавив множество зеленокожих и столько же убив осколками. Точно такая же рухнула где-то позади зеленокожих, предположительно в то место, где могли скрываться колдуны.

Ответ некромантов не заставил себя долго ждать, и, когда жрецы заметили струящийся у их ног зеленоватый туман, было уже поздно. С пронзительным криком боли люди оседали на землю, когда туман начал разъедать их плоть. Защитный барьер ослаб, и тут же темные жгуты вновь ударили по сделавшим очередной залп арбалетчикам, рассекая щиты и укрывающихся за ними людей на части.

– Там Высший! – крикнул единственный старший жрец в отряде, который россыпью золотых искр сумел разогнать туман колдунов, но спасти своих братьев и сестер не смог. Всего за несколько мгновений отряд, охранявший столь важный для Империи переход, оказался без поддержки.


– Что, во имя Гор, у них там происходит?! – Когда золотой купол над воинами замерцал, а потом и вовсе исчез, Горт все же смог оторвать взгляд от орков, перебравшихся через трупы своих сородичей.

– Это уже не имеет значения. – Валгард поднял меч. – Воины! – громкий голос вождя северных кланов перекрыл рев магии и вопли зеленокожих. – Пришло наше время! Время сечи!

Северяне и дворфы взревели, ударив оружием о щиты.

– Не щадить!

Первым бросившийся вперед Валгард широко взмахнул страшным двуручным мечом, отрубив набегающему орку голову и занесенную для удара руку. Тяжелое лезвие, влекомое могучей силой варвара, не замедляя хода продолжило движение, забрав жизнь еще одного противника, распоров тому грудь. Двигаясь вместе со своим клинком, чувствуя оружие как продолжение своих рук, Валгард развернулся боком и, плечом сбив с ног зеленокожего, ударил рукоятью в грудь другого. Оркский топор метнулся к открытому боку вождя северян, но, наткнувшись на крепкий щит подоспевшего Горта, отскочил. Две живых волны схлестнулись, расплескивая вокруг кровь и смерть.


Черный жгут едва не обезглавил Селению, но, по счастью, девушку опрокинуло на землю тело убитого ранее арбалетчика, и она не пострадала. Быстро поднявшись, волшебница увидела, что почти половина стрелков мертвы или тяжело ранены. Выругавшись так, что, услышь ее родители – непременно упали бы в обморок, леди де Арго бросилась к творящим новое заклинание волшебникам.

– Не по оркам! – выпалила она, подбежав к уже готовым нанести удар магам. – Нужно бить дальше!

– Но куда? – изумился один из учеников Академии, державший ладони на символе рисунка.

– Я покажу, – донесся голос старшего жреца, и уже немолодой мужчина в окровавленной мантии, пригибаясь, устремился к склону холма. Встав на колени среди мертвых тел, жрец сложил руки на груди и начал шептать молитву.

Вылетевшие из-за спин орков сгустки зеленого пламени взмыли в небо и упали в различных местах, чудом не задев никого. Некроманты били вслепую, надеясь задеть выживших стрелков или волшебников. Старший жрец вскинул руки – и пробившиеся сквозь серые небеса солнечные лучи кучно упали на землю, подсвечивая крохотную поляну в неглубокой ложбинке, далеко за спинами орков.

Селения даже не успела ничего сказать, как упругий жгут Тьмы ударил жреца в грудь, и тот безмолвно развалился на две части. Солнечные зайчики замерцали, грозя вот-вот исчезнуть.

– В сторону! – Леди де Арго прыгнула в центр круга, ударив по центральному рисунку сжатой в кулак рукой, и лес за спинами орков перестал существовать. Вырвавшееся прямо из-под земли пламя с ревом взметнулось к самому небу, выжигая то место, где скрывались некроманты.

Магического рисунка на земле больше не существовало, заклинание Селении выжгло тонкую структуру символов, исчерпав их силу, но оно того стоило. Девушка, пошатываясь, встала с земли, под изумленными взглядами молодых учеников Академии. Она хотела улыбнуться и призвать всех поддержать заклинаниями сражающихся воинов, но улыбка застыла на ее лице, когда она увидела возникшую прямо за спинами молодых волшебников фигуру в черном плаще.

– Недурно, – проскрежетал насмешливый голос, и некромант наискось взмахнул рукой.

Четверым из десяти магов, стоявших дальше всех от Селении, так и не суждено было узнать, кому принадлежал донесшийся сзади голос. Уже знакомый девушке темный жгут, сорвавшийся с пальцев колдуна, легко рассек волшебников на части, мгновенно убив их. Оставшиеся маги не успели вовремя среагировать, и еще трое погибли, бессмысленно глядя, как облезает их кожа и плоть отваливается от костей.

Селения с криком отчаяния метнула в колдуна огненный шар, самое быстрое заклинание, на которое она была способна, но враг легко отмахнулся, и способное уничтожить нескольких орков пламя с разочарованным шипением потухло.

– Э-э-это Вы-ы-ы-сший! – Один из волшебников-учеников, почти выпускник Академии, попятился и, оступившись, растянулся на земле.

– Догадливый, – улыбнулся некромант – и парня разорвало на несколько частей, разлетевшихся в стороны.

Леди де Арго полоснула Высшего огненным хлыстом, но тот выставил перед собой бледную руку, предоставляя пламени свободно обмотаться вокруг плоти, и, сжав кулак, погасил огонь.

Оставшиеся в живых маги отчаянно атаковали колдуна сплетенными из капель дождя копьями, но тот, весело смеясь, создал перед собой барьер-зеркало из прозрачной тени, и ударившиеся о него заклинания новичков отскочили в них же самих, пробив тела молодых людей насквозь.

– Остались только мы с тобой, девочка… – Голос Высшего заставил Селению мелко задрожать.

## Глава XV

– Впереди по-прежнему ничего нет. – Эльфийка, приложив ладонь ко лбу, всматривалась в даль, следуя взором по направлению все такой же глубокой трещины в земле. – По крайней мере, поблизости.

– Я могла бы попробовать перенести всех по одному, пока ветер немного утих и дождя почти нет. – Инуэ с надеждой взглянула на задумчивого магистра, но тот покачал головой:

– Грома ты не перенесешь.

Услышав свое имя, огромный боевой конь сверкнул глазом, всхрапнув, ткнулся хозяину мордой в плечо и довольно зажмурился, когда магистр потрепал его по гриве.

– А Стефан? – Эльфийка отошла от края пропасти.

– Увы, – покачал головой волшебник, – восстановление точки возврата поглотило почти все мои силы, а битва с личем измотала окончательно.

– Тогда нам надо идти дальше. – Элизабет еще раз оглядела пропасть. – Здесь самое узкое место, но раз мы не в состоянии перебраться, значит, придется продолжить поиски моста.

– Мы перебраться! – пропищало откуда-то сверху, и все подняли головы на кхурина, восседающего между ушами Грома.

– Ты сумеешь? – с сомнением поинтересовался у Црапинега магистр, оценивающе глядя на все еще довольно широкую пропасть.

– Инуэ мочь перелететь и перенести человеков, а мой таскать конь! – Былая бодрость возвращалась к зверьку день ото дня.

– Ты можешь так далеко передвигать столь тяжелые… предметы? – Стефан готов был поклясться, что причисленный им к предметам Гром довольно зло зыркнул в его сторону.

– Моя иметь план! – важно пропищал кхурин, надувшись от важности. – И он работать! – заверил он все еще сомневавшихся спутников.

– Хорошо. – После недолгих размышлений Фаргред первым подошел к пропасти, остановившись почти на самом краю и поморщившись от вида тянущейся где-то внизу голубой ленты реки. – Сначала Инуэ перенесет меня, затем ты переправишь животных.

– Страшно не будет, мой господин. – Нежными руками демоница обхватила магистра сзади, и, прежде чем он успел что-либо сказать, его ноги оторвались от земли и стены обрыва стремительно понеслись навстречу.

Падение продолжалось недолго, и Инуэ, расправив кожистые крылья, взмыла вверх. Сделав несколько мощных взмахов, девушка опустила Фаргреда на противоположный край разлома, а сама устало села у его ног.

– Тебе нужно поменьше есть. – Она оценивающе окинула Фаргреда плотоядным взглядом.

– Учту, – серьезно ответил девушке магистр, глядя на то, как Црапинег, по-прежнему восседающий на голове у Грома, что-то нашептывает тому на ухо.

Конь магистра послушно подошел к краю обрыва и, ко всеобщему удивлению, сохранял спокойствие, когда все его четыре ноги оторвались от земли и он поплыл по воздуху через пропасть. Затаив дыхание, магистр следил, как его верный боевой товарищ пересек раскинувшуюся внизу бездну и опустился на землю рядом с ним.

– Как ты это сделал? – восторженно спросила Инуэ у уставшего, но ужасно гордого собой Црапинега. – Ты умеешь летать?

– Нет, не уметь, – покачал зверек пушистой головкой. – Но моя уметь двигать все этим. – Он ткнул крохотным пальчиком в свою мордочку. – Даже если моя стоять на том, что двигать. Ты теперь мочь перенести меня обратно?

– Конечно. – Девушка сняла кхурина с Грома и, взмахнув крыльями, полетела через пропасть.

Фаргред мельком взглянул, как суккуба взмыла вверх над разломом, и, отвернувшись, осмотрелся. Тьма, разлившаяся по эту сторону реки, была почти осязаемой, лорд Драуг словно чувствовал ее призрачное дыхание на своей коже, ощущал, как она обволакивает его разум. Нечто подобное магистр чувствовал и раньше, по ту сторону разлома, но это скорее походило на отзвуки эха. Сейчас же, оказавшись ближе, он понял, что они на правильном пути и цель их путешествия совсем рядом.

Пока лорд Драуг был занят размышлениями, Инуэ перенесла к магистру альбиноса, а Црапинег позаботился о его лошади. Животное, в отличие от Грома, пронзительно ржало и бестолково било копытами воздух, существенно осложняя Црапинегу задачу, но кхурин все же справился. Немного отдохнув и переведя дух, демоница вернулась за оставшейся эльфийкой.

– Это точно безопасно? – нервно сглотнула Элизабет, не мигая глядя вниз.

– Никто не жаловался. – Суккуба обхватила девушку за тонкую талию. – Готова?

– Только попробуй сбросить меня вниз, чтобы избавиться от соперницы! – предупредила демоницу Элизабет.

– Неплохая идея, – весело ответила Инуэ и, прижав к себе эльфийку, оттолкнулась ногами от края обрыва.

Поначалу Элизабет хотела кричать, и кричать громко, но крик застрял где-то посередине груди и ни в какую не хотел вырываться наружу. Но потом, когда Инуэ распахнула крылья, позволяя воздушному потоку подхватить ее, эльфийка снова смогла дышать, однако продолжала мертвой хваткой сжимать руки державшей ее суккубы. Перелет над пропастью показался дрожащей словно осенний лист Элизабет настоящей вечностью, и, едва ее ноги коснулись твердой земли, она незамедлительно уселась прямо в грязь, пытаясь выровнять дыхание.

– Трусишка ты, подруга, – обворожительно улыбнулась Инуэ, игриво подмигивая эльфийке.

– Отстань… – Это все, на что хватило Элизабет.

– Как скажешь. – Зрачки демоницы вновь стали человеческими, а крылья за спиной исчезли. Она медленно, с торжествующей улыбкой, приблизилась к Фаргреду и, прильнув к нему, нежно проворковала: – Господин похвалит меня?

– Да. – Магистр даже не взглянул на девушку, рассеянно погладив ее по намокшим волосам, но та этого даже не заметила, так как ее глаза были прикрыты.

– Это все? – огорченно поинтересовалась демоница, когда лорд Драуг убрал ладонь с ее головы.

– Что-то не так… – Глаза магистра обшаривали раскинувшийся впереди лес. – Я чувствую волшебство жрецов. – Он резко обернулся назад, в сторону границ Империи.

– Там… – Стефан потянул носом воздух, словно мог учуять магию по запаху. – И это не только светлая магия… Война началась!

В подтверждение слов альбиноса небо над границей Империи помрачнело, и даже с такого расстояния было видно, как золотые искры защитных заклинаний жрецов взмыли вверх.

– Смотрите! – указывая за спины мужчин, крикнула Элизабет, вскакивая на ноги. Откуда-то из глубины редкого леса в небо бил плотный столп густого черного дыма.

– В седла, быстро! – Фаргред запрыгнул на Грома и подал руку эльфийке, помогая ей забраться на коня.

Альбинос, пусть и с меньшим проворством, нежели магистр, тоже оседлал свою лошадь и посмотрел на суккубу, но та вновь распахнула крылья.

Гром сорвался с места и понесся в сторону стремительно приближающегося леса, едва успев среагировать на команду хозяина и отклониться влево, чтобы избежать вылетевшего из-за деревьев шара темного огня.

На мгновение и Гром и его всадники пропали в золотой вспышке, а когда она рассеялась, на магистре уже были его сверкающие доспехи.

– Инуэ! – позвал лорд Драуг, и суккуба, словно прочитав его мысли, подлетела сзади к несущемуся коню и легко подняла в воздух побледневшую Элизабет. Новое темное заклинание устремилось в сторону магистра, но он отразил его щитом.

Стефан вытянул правую руку – и несколько деревьев, за которыми могли прятаться некроманты, вспыхнули словно факелы. Не успевший восстановить силы маг тут же почувствовал тошноту и головокружение, но, скрипнув зубами, вновь ударил магией в начавший клубиться у корней деревьев туман.

Несшийся словно ветер конь магистра уже был у кромки леса, когда ему наперерез бросились выскочившие из-за кривых стволов орки. Двух Гром попросту сбил с ног, один повалился на пожухлую траву, обливаясь кровью из рассеченной груди, и рядом с ним рухнул другой, с проломленной копытами головой. Бросившиеся к вставшему на дыбы Грому двое орков вспыхнули и рассыпались пеплом, а наступающего им на пятки сородича сразила стрела эльфийки. Один зеленокожий замер с открытой пастью, удивленно глядя, как могучие лапы его сородича гнутся под неестественным углом, а их обладатель истошно вопит и харкает кровью. Спустя мгновение изломанный орк, словно брошенная жестоким ребенком кукла, упал на землю, и Црапинег взялся за следующего, свернув ему шею.

Лорд Драуг разглядел мелькнувшую за деревьями тень и успел закрыться от тугой струи темной, шипящей жидкости, неровной кляксой растянувшейся на золоченой поверхности щита. Склизкая дрянь не смогла справиться со щитом магистра и, ужасно воняя, испарилась, не оставив на золотой поверхности и следа. Фаргред огляделся, ища взглядом некроманта, но того нигде не было. Сзади к магистру подошла Инуэ, стряхивая с длинных когтей кровь.

– Чувствуешь его? – спросила демоница.

– Да, – мрачно кивнул готовый к атаке некроманта Фаргред, – он где-то здесь. – Лорд Драуг поискал глазами Элизабет. Эльфийка обнаружилась на одном из деревьев. Кончик стрелы, наложенной на тетиву эльфийского лука, медленно смещался из стороны в сторону в поисках цели.

– Он не один. – Альбинос старался держаться в стороне от товарищей и не облегчать колдуну задачу.

Черный туман взвился к небу за одним из деревьев, и вопящий от боли и ужаса человек в черном балахоне побежал прямо на Фаргреда, бестолково размахивая руками. Прежде чем колдун упал со стрелой эльфийки во лбу, магистр успел заметить, что глаза у того словно выедены, а кожа на лице покрылась ужасными струпьями и стремительно разлагалась.

– Ты и так умеешь? – Фаргред вопросительно взглянул на альбиноса, но тот, продолжая смотреть на лес впереди себя, покачал головой.

– Нет, – произнес Стефан, – но я, кажется, знаю того, кто может. – Он указал рукой вперед, где из воздуха появилась фигура в черной мантии. – Это тот некромант, который рассказал мне о планах своих дружков.

Фаргред сжал рукоять меча и уже готов был послать Грома вперед, но некромант не пытался колдовать. Он медленно шел навстречу магистру, широко разведя руки в стороны, ладонями к Фаргреду. На его открытом, благородном лице читались беспокойство и страх.

– Что все это значит? – Магистр покосился на альбиноса, но тот лишь неопределенно пожал плечами.

– Я бы на вашем месте не трогала его, – донесся до спутников певучий голос, и лорд Драуг, обернувшись, увидел, что прямо за Элизабет стоит прекрасная девушка, чем-то очень напоминающая ему Инуэ, словно они сестры.

Но Фаргред не стал рассматривать незнакомку, куда больше его волновали ее острые когти, приставленные к горлу эльфийки.

– Мы просто хотим поговорить! – Подошедший довольно близко некромант предусмотрительно остановился чуть в стороне. У него была очень бледная кожа, узкое лицо с правильными, немного резкими чертами и длинные, зачесанные назад черные волосы. – Мы не хотим сражаться. – Голос колдуна оказался на удивление приятным.

– Пусть она отпустит Элизабет, – в глазах лорда Драуга пылало золотое пламя, – иначе, клянусь Светом, вы пожалеете.

– Боюсь, что это невозможно. – Некромант грустно улыбнулся. – Я не считаю себя глупым человеком и прекрасно знаю, что если Аяно отпустит вашу подругу, то вы сразу нападете на нас.

– Аяно? – едва слышно повторила не отрывающая от некроманта глаз Инуэ.

– Я, лорд Фаргред Драуг, пятый магистр ордена Зари, даю тебе слово, что мы выслушаем тебя, колдун. – Фаргред убрал меч, пристально глядя в темные глаза незнакомца.

– А ваш друг? – Колдун перевел взгляд на Стефана.

– Я не сжег тебя в прошлый раз, не трону и теперь. – На самом деле альбинос покривил душой, и, будь у него силы, чтобы справиться с одним из Высших, он незамедлительно атаковал бы. Маг сразу узнал человека, которого видел прежде в пещере, куда перенесся при помощи ониксового осколка. Тогда неизвестная сила вернула волшебника обратно в Хагенрок прежде, чем Стефан успел сотворить заклинание.

– У нас мало времени, колдун, – с нажимом произнес лорд Драуг.

– Можете звать меня Шэндизар, магистр. – Некромант склонил голову в легком поклоне, однако Фаргред не уловил в его голосе ни насмешки, ни иронии. – А это моя… подруга, Аяно. – Он едва заметно махнул рукой, и удерживающая Элизабет девушка спрятала когти и, подхватив эльфийку, подлетела к мужчинам, встав рядом с Инуэ и сложив кожистые крылья.

– Привет! – Демоница весело подмигнула Инуэ и обратилась к Элизабет: – Извини меня за грубость, просто не было другого выхода.

– Да ничего… страшного. – Бледная эльфийка потрогала пальцами шею в том месте, где ее касались когти суккубы.

– Что… что ты тут делаешь?! – Инуэ смотрела на другую демоницу, словно на призрака из прошлого.

– То же, что и ты, сестренка, – беззаботно отозвалась подручная некроманта, наматывая на пальчик кончик вьющихся локонов, таких же, как и у Инуэ.

– Сестренка?.. – Золотое пламя пропало из глаз Фаргреда, но он тут же одернул себя и обратился к смиренно ожидавшему колдуну: – Чего ты хочешь?

– Я знаю, зачем вы пришли, – начал колдун и, заметив, как напрягся лорд Драуг, добавил: – И я хочу помочь вам.

– Что-то новое. – Фаргред переглянулся с альбиносом. – Теперь объясни мне – почему. Но сделай это убедительно и быстро.

– Вы дали слово, – напомнил магистру некромант.

– И как видишь, я держу его, – невозмутимо ответил Фаргред. – Почему ты хочешь помочь нам, колдун? – От внимания магистра не укрылось, как дергается глаз его собеседника каждый раз, когда он называет его колдуном или некромантом.

– Я знаю, что случится с этим миром, если Он выберется на свободу, – не стал юлить Шэндизар. – В отличие от одержимых могуществом и властью… Высших и следующих за ними, я не желаю уничтожения привычного мира, а, наоборот, хочу побольше узнать о нем.

– Допустим… я верю тебе. – Как лорд Драуг ни старался, ему не удалось распознать ложь в словах колдуна, если тот вообще лгал. – Но чего ты хочешь за свою помощь?

– Я проведу вас туда, куда вы так стремитесь, а в обмен… – Шэндизар бросил быстрый взгляд на Аяно, и та, улыбнувшись, кивнула. – …Я хочу, чтобы мне позволили изучать магию в Академии! Мне и Аяно, – неуверенно добавил некромант, глядя в широко открытые глаза Фаргреда. На мгновение колдуну показалось, что пятый магистр сейчас рассмеется ему в лицо или же выхватит меч и убьет его. Шэндизар даже дернулся, когда лорд Драуг поднял руку. Некроманту показалось, что в ней сейчас появится сверкающий клинок.

Но ничего не произошло.

Фаргред устало провел ладонью по лицу и, вздохнув, произнес:

– В странное время мы живем… Демоны, желающие добрых соседских отношений с людьми, и некроманты, стремящиеся изучать магию… – Он посмотрел Шэндизару в глаза. – Я задам тебе всего один вопрос… некро… Шэндизар. Почему ты хочешь предать своих братьев?

– Братья никогда не убили бы моих родителей! – зло ответил колдун, и его спокойные глаза гневно сверкнули. – Те, кого я мог бы назвать братьями, никогда бы не строили свою власть на жестокости!

– Ты не лжешь? – Глаза магистра вспыхнули золотым пламенем.

– Клянусь! – Шэндизар выдержал взгляд лорда Драуга, хотя на его глаза почти навернулись слезы.

– Думаю, что мне понравятся лица магистров, когда я представлю тебя им, – усмехнулся паладин, спрыгнув с коня; стянув перчатку, он протянул некроманту руку.

– Так просто? – Шэндизар ответил на неожиданно крепкое рукопожатие и даже почувствовал колющую боль в руке. Подняв глаза, он едва не отшатнулся от нестерпимо яркого золотого света, бьющего из глаз Фаргреда.

– Я бы не сказал, что это было просто. – Лорд Драуг выпустил руку колдуна. – Я не чувствую зла в твоем сердце, хотя Тьмы в нем предостаточно. К тому же, предупредив Стефана о планах колдунов, ты спас множество жизней. – Фаргред нахмурился и, обернувшись, взглянул на Инуэ, шепчущуюся с суккубой некроманта, и Элизабет. – Однажды я уже дал шанс тому, кто, по мнению большинства жителей Империи, не достоин существовать… и не пожалел об этом. – Он вновь посмотрел Шэндизару в глаза. – Не заставляй меня и сейчас раскаиваться в содеянном.

– Вы не пожалеете, – пообещал Шэндизар, с трудом скрывая улыбку облегчения. У него получилось! Он даже не надеялся на понимание со стороны имперцев, но все же сделал шаг – и у него получилось! Шэндизар поборол в себе желание подхватить Аяно и закружить ее. Бурлящие в его душе давно позабытые чувства оказались настолько сильны, что некромант едва не прыгал от радости. У него и Аяно появилась надежда!

– Но всему свое время. – Голос Фаргреда вернул колдуна в реальность. – Если мы не поторопимся, то учиться тебе будет негде и не у кого.

– Конечно! – спохватился Шэндизар, ругая себя за беспечность. – Я проведу вас. Только давайте поспешим, моя лошадь за деревьями.


– Что они будут с нами делать? – Драг сидел прямо на земле, перебирая в руках звенья толстой цепи, прикрепленной к тяжелым кандалам на его руках.

– Нас пригласили на званый ужин – не видишь, что ли. – Одноглазый северянин давно уже попробовал цепи на прочность, но, несмотря на свою медвежью силу, не смог с ними справиться. Тогда он взялся за прутья клетки, в которой сидели пленники, но и они не поддались.

– Что бы это ни было, мы скоро все узнаем. – Наэрон спокойно смотрел на снующих впереди орков, среди которых выделялась огромная коренастая и слегка угловатая фигура огра, заросшего густой бурой шерстью. Рядом с человекоподобным монстром улеглись два гарта.

Почти три десятка зеленокожих суетились на открытой, покрытой пеплом поляне, за которой темнел провал пещеры, куда шпион старался не смотреть. Стоило Наэрону обратить глаза к мраку, царящему в подземелье, как его сердце замирало в груди, а душу сковывал ледяной ужас. Невысокая гора, в недра которой вел пролом, была изрезана неровными трещинами, а в их глубинах, словно живое существо, извивалась Тьма. Из вершины к небесам поднимался широкий столп мрака, расплывавшийся все шире и шире по небосводу.

– По крайней мере, мы дошли, – толкнул шпиона в плечо Драг. – Да?

– И толку? – зло бросил Вегард, стоявший вплотную к решетке. Берсерк мертвой хваткой вцепился в стальные прутья, наблюдая, как некромант привязывает Энвинуатаре к окровавленному столбу.

– Успокойся… – начал было Тред, но молодой воин, резко обернувшись, посмотрел на него, и старый воин отвел взгляд. Ему было больно видеть столько бессильной ярости в глазах того, кого он считал родственником.

– Тихо! – шепнул де Блейт, видя, как к их клетке подходят несколько орков.

– Этот! – Орк с длинной косой и кольцами на клыках – видимо, главный среди своих сородичей, атаковавших отряд, ткнул в шпиона пальцем с обломанным ногтем. – Со слабого начнем!

Орки, довольно хрюкая, сунули в клетку длинные копья, заставив пленников вжаться в дальнюю стенку. Драгу и Треду пришлось силой оттащить берсерка, не сдвинувшегося с места даже тогда, когда наконечники копий ткнулись в его грудь, заставляя тонкие кровавые ручейки заструиться по могучему торсу.

– Выходи! – потребовал орк с косой.

– Сейчас мы все и узнаем… – грустно улыбнулся де Блейт, кончиками пальцев отводя направленное ему в грудь копье.

Северяне проводили шпиона хмурыми взглядами, догадываясь, что вряд ли увидят его вновь, и только дворф искренне пожелал:

– Удачи.

Наэрон кивнул Драгу и, подгоняемый орками, пошел вперед. Его остановили на краю поляны и, сняв кандалы, грубо толкнули в спину. Едва не упавшему де Блейту пришлось сделать несколько шагов и остановиться почти в центре покрытой пеплом земли. Скосив глаза, он отметил, что привязанная жрица жива, а ее полные страха глаза обращены к нему. Не найдя ничего лучше, шпион улыбнулся и весело подмигнул полукровке, осознавая при этом, что повода для радости у них обоих абсолютно нет.

Тускло сверкнув, тяжелый оркский меч, больше похожий на мясницкий тесак грубой ковки, несколько раз перевернулся в воздухе и воткнулся в землю рядом с ногами де Блейта.

– Твоя иголка сломалась, поэтому я поделюсь с тобой своим оружием, оружием настоящих воинов! – коверкая слова, пробасил орк с длинной косой, вступая в центр образованного своими сородичами круга. – Надеюсь, ты сможешь его поднять! – расхохотался он, принимая точно такой же тесак из рук стоявшего рядом зеленокожего.

– Не заставляй Грангу ждать, – пропел вьющийся вокруг жрицы некромант. – К тому же нашему господину очень нужны кровь и отчаяние. – Он сделал широкий жест в сторону пещеры. – Тебе выпала честь первым из вашего отряда послужить нашей великой цели! Твоя жизнь, пусть на крохотный шажок, но приблизит Его освобождение и к тому же повеселит нас.

– Хотите веселья? – Де Блейт положил руку на неудобную рукоять. – Будет вам веселье. – Он с усилием вырвал меч из земли – оружие оказалось ужасным. Ни о какой балансировке и речи не шло, а непривычный вес клинка абсолютно не подходил человеку.

– О! Он хочет сражаться! – обрадовался орк с косой, выходя навстречу замершему де Блейту. Гранга шагал вальяжно, горделиво, не спеша приближаясь к противнику. – Даже не знаешь, как держать настоящий меч! – обнажая острые клыки в неприятной улыбке, заржал зеленокожий. – Я, пожалуй, не стану брать себе череп такого слабака – просто раздавлю его, и все!

Наэрон молчал. Шпион выставил тяжелый тесак перед собой, стараясь держать его как можно ровнее.

– Похоже, конец парню… – произнес Тред, наблюдая за происходящим.

Орки сочли возможным подтащить клетку поближе, чтобы пленники смогли «насладиться» гибелью своего друга.

– Твари! – прорычал берсерк, дернув прутья на себя. – Я не собираюсь сидеть здесь и ждать смерти! Твари! – повторил он, чувствуя, как его рассудок затягивает кровавая пелена. Северянин дернул прутья еще раз.

– Сидеть! – рыкнул охраняющий пленников орк, но тут же потерял к людям всякий интерес – бой начался.

Гранга атаковал стремительно. Однако он собирался скорее напугать противника, чем ранить, поэтому де Блейт без труда увернулся от атаки, отметив при этом, что вес меча сильно замедляет его движения.

Зеленокожие взревели.

– Не бегай! – ухмыльнулся орк. Он широко шагнул в сторону де Блейта – и тот едва успел подставить меч под мощный удар. – Слабак! – выплюнул слово Гранга, видя, как шпион кубарем покатился по пеплу, прибитому к земле начавшимся дождем.

Орк со смехом атаковал вновь и вновь, заставляя неумело защищающегося шпиона пятиться назад, то и дело падая. Привыкшему к изящной, легкой, по сравнению с оркским тесаком, рапире де Блейту не оставалось ничего иного, кроме как защищаться. Он несколько раз попытался контратаковать, но зеленокожий первый раз едва не убил его, а в остальные чуть было не обезоружил.

– Они же издеваются, – проскрежетав зубами, сказал Драг, – просто издеваются над ним!

– Ничего, – похлопал его по плечу Тред. Голос северянина звучал неожиданно весело. Он ухватил дворфа за бороду и повернул его голову к Вегарду.

– Чт… О! – Глаза Драга широко распахнулись.

Не обращавший ни на кого внимания берсерк продолжал дергать прутья, причем делал он это именно в те моменты, когда мечи сражавшихся человека и орка со скрежетом и искрами скрещивались.

– И какой у нас план? – шепнул на ухо Треду дворф.

– Выберемся, затем попробуем пристукнуть колдуна и прорваться к жрице… или умрем в бою, как и подобает мужчинам, – просто ответил северянин.

– Я как-то так и подумал. – Драгу не хотелось покорно ожидать своей очереди за смертью. Ведь если даже Наэрон сможет убить этого орка, то некромант без труда расправится с ним, а так…

Де Блейт, в очередной раз не устояв на ногах, покатился по земле, а орк, смеясь, пошел за ним следом с твердым намерением завершить начатое. Тесак зеленокожего стремительно рассек воздух, разбрызгивая в сторону дождевые капли, окрасившиеся в алый цвет.

– Проклятье! – Шпион едва не выронил меч, когда противник все же смог достать его левую руку. Рана была не глубокой, но кровь из нее вытекала предательски быстро. Избегая новой атаки, де Блейт отскочил в сторону столба с привязанной к нему жрицей и улыбающимся некромантом. Быстро вскочив на ноги, шпион вдруг вскрикнул и едва не упал, подвернув ногу.

Орки загалдели громче.

– Дело дрянь! – взволнованно прорычал Тред. – Вегард!

Но берсерк не слушал старого друга, он ждал, ждал очередного столкновения мечей. Каждую атаку своего предводителя орки встречали громогласным ревом, лязгом оружия и топотом. Полностью поглощенные поединком, зеленокожие абсолютно забыли про остальных пленников.

– Цыпленок подвернул лапку? – Ведя лезвием клинка по земле, Гранга наступал на хромающего Наэрона, пятящегося назад. – Иди сюда, я тебе помогу! – Зазубренное лезвие клинка едва не обезглавило шпиона, и он растянулся в грязи.

Откатившись в сторону, Наэрон незаметно скосил глаза на клетку с пленниками. Он неуклюже поднялся и отступил назад, но по привычке оперся на вывихнутую ранее ногу, рухнув на землю в двух шагах от некроманта.

Гранга громко заржал и прыгнул вперед, рассекая воздух взметнувшимся к небу тесаком. Однако радость зеленокожего сменилась удивлением, когда он встретился взглядом с своей, казалось бы, загнанной жертвой.

Неожиданно выпрямившийся человек едва уловимым движением переставших трястись рук сменил хват на оружии, легко увел меч орка в сторону и поставил ему подножку, после чего, продолжая движение, развернулся, снеся с плеч голову не успевшего ничего понять некроманта.

Гранга, споткнувшись о выставленную шпионом ногу, пролетел вперед, впечатавшись клыкастой мордой в столб с привязанной жрицей, и тут же удар тесаком в затылок оборвал его жизнь. Вырвав оружие из сползающего по столбу орка, де Блейт вторым ударом перерубил веревки, стягивающие Энвинуатаре. Не сдерживаемая более ни путами, ни магией колдуна, жрица, сверкнув глазами, вскинула руки…


За мгновение до смерти некроманта, когда орки дружно взвыли, предвкушая пролитую кровь человеческой жертвы, Тред вместе с Вегардом одновременно навалились на решетку, и та, поддавшись, лопнула. Ухватив за морду орка-охранника, ошеломленно наблюдающего за неожиданной смертью колдуна, Вегард дернул его назад, насадив головой на обломанный прут решетки. Кровь берсерка вскипела в молодом воине, и он с бешеным ревом мощным рывком разорвал свои цепи. После чего выхватил из ножен зеленокожего его изогнутый меч и с хохотом бросился на ближайших врагов.

Наэрон успел сразить трех стоящих рядом орков, прежде чем их менее сообразительные сородичи наконец осознали то, что произошло, и с ревом бросились к жрице и стоящему подле нее шпиону. Де Блейт крутанул примитивное оружие, приготовившись умереть и проклиная себя за глупость: первый раз за долгое время он совершил настолько необдуманный поступок. Поначалу шпион собирался детально проработать план, предусматривающий сохранность собственной жизни и жизней спутников, но, едва поняв, что их ждет в ближайшем будущем, резко изменил решение. Вариантов было всего два, и он не колеблясь, выбрал тот, что дает хоть какую-то надежду, если только с помощью жрицы получится избавиться от трех десятков бешеных зеленокожих, жаждущих смерти людей, и одного огра. Пока вожак орков, упиваясь собственный силой, думал, что гоняет его по импровизированной арене, Наэрон несколько раз прокручивал в голове свои возможные действия, мельком поглядывая на клетку со спутниками. Он не знал, смогут ли северяне выбраться на свободу, чтобы поддержать его, но, когда на искривленном гримасой злобы лице Вегарда появилась пугающая ухмылка, шпион не колебался. Расправиться с расслабленным некромантом оказалось проще простого, как и с не ожидающим подвоха вождем орков, и теперь де Блейт искренне верил, что Энвинуатаре распахнет над ним свой щит, и они вместе дождутся… хотя бы чего-нибудь.

Но Наэрон де Блейт, глава шпионов Империи, – ошибся.

Едва жрица освободилась от воли некроманта, как глаза ее мстительно блеснули – и волна нестерпимо яркого света кольцом разошлась от нее во все стороны, опрокидывая орков с ног и отбрасывая их назад. Даже здоровяк-огр припал на одно колено, ошарашенно мотая головой. Жрица не собиралась концентрироваться на защите, и де Блейт, вовремя понявший это, успел убить еще двух оглушенных противников, отмечая, что северяне и дворф, нисколько не стесняясь, бегут к ним прямо по пытающимся подняться оркам. Точнее, бежали только Тред и Драг. Вегард же, подняв с земли выроненный одним из орков меч, по своему обыкновению устроил в стане ошеломленного врага настоящую бойню. Оглушенные и ослепленные орки умирали до того, как успевали подняться, а мечущийся между ними северянин, словно вестник смерти, забирал их жизни.

Обернувшись через плечо, Тред выругался и бросился назад, на помощь другу, следом за ним рванулся и дворф. Старый воин, все еще остающийся в цепях, стиснул руки в замок и обрушил их на голову крепкого орка, поднимающегося с земли прямо перед ним. Послышался хруст, и безвольное тело рухнуло на то же самое место, где лежало совсем недавно. Бежавший чуть позади Треда дворф с разбегу ударил лбом прямо в нос оскалившегося орка, все еще припадающего на одно колено, и, опрокинув его, покатился по земле.

Зеленокожие стремительно вставали на ноги, и де Блейт, бросив взгляд на жрицу, едва не застонал от отчаяния – Энвинуатаре, потеряв сознание, рухнула на землю. Видимо, шпион все же недооценил силу, с которой колдун воздействовал на девушку.

Уже собравшийся с честью умереть, Наэрон как раз готовился послать небесам последнее проклятие, когда те вдруг расщедрились на весьма неожиданный подарок, в виде небольшого комка шерсти, приземлившегося точно на вершину вкопанного в землю столба. Черно-белое существо вскинуло крохотные лапки – и шпион едва не зарыдал от радости, узнав кхурина. Но гораздо больше де Блейта обрадовал треск переламываемых орочьих костей, когда с виду безобидный малыш взялся за дело, пустив в ход свою загадочную силу и ломая коренастых орков, словно тонкие щепки. Тяжелые тела взмывали в воздух, сталкивались, падали вниз и разлетались в стороны, но сил Црапинега явно не хватало, чтобы быстро расправиться с таким количеством противников. Однако пространство вокруг столба заметно очистилось, и Наэрон смог перевести дух. В чехарде зеленых тел де Блейт увидел, как несколько орков, размахивая оружием, несутся к Вегарду, отбивающемуся от наседающих противников; шпион понимал, что помочь воину не успеет.

– Дворф – снаряд! – услышал Наэрон рев Треда и, повернувшись на голос, едва удержался, чтобы не раскрыть рот от удивления.

Такого де Блейт не видел никогда и даже не думал, что увидит вообще.

Окровавленный Тред, широко расставив ноги, замахнулся и швырнул в орков… воинственно вопящим Драгом. Дворф с треском врезался в зеленокожих, разбросав их в стороны, а подоспевший Тред, подхвативший один из оркских мечей, принялся добивать ошеломленных противников. Справившись с удивлением, шпион бросился на помощь спутникам, видя, как в этом же направлении устремился и разобравшийся в ситуации огр. Усилием воли де Блейт отогнал подступившее отчаяние, но в этом уже не было нужды…

С неба, словно хищные птицы, хватающие добычу, рухнули две крылатые, размытые тени. Стоило им приземлиться, как воинственные выкрики зеленокожих сменились жалобными воплями и предсмертными хрипами. Длинные черные когти разрывали плоть орков, со скоростью рассерженной змеи бросаясь то в одну сторону, то в другую.

Не сбавивший темпа Наэрон ударил в спину ближайшего орка, перерубив тому позвоночник, и, перескочив через тело, замахнулся для нового удара, когда волосы на его голове встали дыбом…

Где-то недалеко что-то протяжно взвыло – и мертвые орки, пылая зелеными глазами, стали подниматься на ноги, таращась в одну невидимую точку прямо перед собой. Когда за спиной де Блейта поднялся недавно убитый им зеленокожий, шпион на мгновение даже забыл, как дышать, но оживленный темной магией труп, покачиваясь, пробежал мимо побледневшего Наэрона, прыгнув на замершего от удивления огра и с аппетитным чавканьем вгрызаясь в теплую плоть. Поднятые волей темного колдуна трупы облепили огромного огра, словно муравьи гусеницу. Чудовище Пустошей отчаянно сопротивлялось, пытаясь избавиться от вгрызающихся в него орков, но все было тщетно. Гигант с громким стоном рухнул на землю, подмяв под себя несколько своих убийц, и затих навсегда.

Окончательно сбитый с толку, де Блейт оторопело взирал на безумие, творящееся у него прямо под носом, до тех пор, пока все не стихло. Живых орков больше не осталось, а мертвые замерли на месте, бессмысленно глядя в пустоту.

– Господин, достаточно.

Когда Наэрон обернулся на приятный женский голос, то сначала подумал, что Инуэ каким-то образом раздвоилась. Лишь спустя несколько мгновений шпион понял, что демониц две, и они очень сильно похожи друг на друга. После слов незнакомой суккубы зеленый огонь померк в глазах орков, и те тряпочными куклами упали на собственноручно убитых ими товарищей.

– Где она?! – Перед де Блейтом появился израненный, залитый кровью, но все еще твердо держащийся на ногах Вегард.

– Там, – догадавшись, о ком говорит северянин, Наэрон указал ему на покосившийся столб у себя за спиной.

– Спать, устать, наверно, или в спячка впасть! – пропищал уже суетящийся вокруг жрицы Црапинег, когда берсерк упал рядом с девушкой на колени, аккуратно положив на них ее голову. – Самки человеков тоже спать, когда холодно?

– Здо́рово повоевали! – Тред, на котором ссадин и шрамов было ничуть не меньше, чем на молодом северянине, с силой похлопал стоящего рядом с ним дворфа по плечу.

– Ага! – Драг выплюнул выбитый зуб себе на ладонь. – Очень! – Лицо дворфа больше походило на огромный синяк, но на его разбитых губах сияла довольная, теперь уже щербатая, улыбка.

– Простите, что мы задержались, мальчики! – Суккубы приблизились к воинам. – Меня зовут Аяно, и я одна из сестер Инуэ. – Демоница слегка склонила хорошенькую головку.

– Пока мы торчали в плену, гаденыш Ред раздобыл себе очередную красотку? – улыбаясь, осведомился «старый медведь» и сразу же обернулся, услышав приближающийся стук копыт. Улыбка мгновенно покинула лицо одноглазого северянина, когда он увидел приближающегося к ним человека в развевающейся на ветру черной мантии.

– Что за день такой! – Пошарив рукой по земле, Драг поднял с нее треснувшую дубину, покрепче сжав ее и слегка отведя назад для удара.

– Подождите! – Убедившись, что Энвинуатаре жива и действительно потеряла сознание, де Блейт подскочил к готовящимся к драке мужчинам. – Это же лорд Драуг, леди Элизабет и архимаг! – Он указал на скачущих рядом с некромантом всадников.

– И правда… – Дворф опустил дубину. – Я как колдуна увидал, так больше никуда и не смотрел… Чего это творится-то?

– Сейчас узнаем. – Шпион не сводил глаз с человека в черной мантии.

## Глава XVI

Орки атаковали неистово, но воины Империи не отступили ни на шаг, отважно сдерживая неослабеваемый натиск врагов. Доспехи лорда Энберна Форенора, сражающегося в первом ряду пехоты, ярко сияли, вселяя храбрость в сердца воинов. Щит четвертого магистра давно уже треснул, а меч остался в смертельной ране огромного огра, лежащего среди мертвых тел. Тяжелый золотой молот взмывал к серым небесам и обрушивался вниз, не ведая преград, кроша черепа и кости тех, кто смел посягнуть на жизни невинных. Энберн мощным ударом отбросил сразу двух орков далеко назад, и те, сбив с ног своих же товарищей, затерялись в зеленой массе атакующих, а на их место тут же пришли другие. Но паладин не дрогнул и, шагнув скалившимся врагам навстречу, вновь взмахнул благословенным Светом оружием.

Четвертый магистр ордена Зари бился вдохновенно и отважно. Воодушевленные его примером солдаты не отставали от командующего пехотой, к тому же сражающиеся в пешем строю паладины то и дело подбадривали воинов, выкрикивая благословения и призывы стоять до конца.

Энберн благодарил Свет за то, что жрецы все еще сдерживают напор некромантов. Но долго ли они смогут защищать воинов? Лорд Форенор чувствовал, как темное облако накрывает армию Империи, и в то же время заклинания некромантов становятся все мощнее и мощнее. Однако пока колдуны не смогли разрушить барьер, созданный высшими жрецами, и зеленый огонь, то и дело вспыхивающий в глазах павших орков, сразу же угасал. Пока…

Волшебники Академии вновь и вновь обрушивали на многочисленную армию врагов всю первозданную мощь стихий, и, несмотря на то что многие их атаки некромантам удавалось нейтрализовать, некоторые заклинания все же достигали своих целей. Ледяные глыбы, излюбленное атакующее заклинание волшебников, то и дело скопом обрушивались на строй орков, унося множество жизней. Фиолетовые молнии сверкали в темных небесах, с оглушительным треском разя зеленокожих и оставляя на окровавленной земле лишь дымящиеся воронки.

Замершая на вершине холма конница, под предводительством самого Императора и второго магистра – медлила. Эрик, сжав кулаки, взирал на распростертое перед ним поле боя, каждый раз невольно вздрагивая, когда очередное смертоносное заклинание колдунов разбивалось о золотые щиты.

– Ждите, ваше величество, – в очередной раз повторил Виктор фон Кразе, глядя, как Эрик едва сдерживается, чтобы не броситься на помощь своим воинам.

– Но мы нужны им! – Меч императора указал на сражающихся воинов.

– Сейчас не время для атаки, мой господин, – терпеливо пояснил второй магистр. Несмотря на то что сердце Виктора обливалось кровью при виде гибели солдат Империи, он заставлял себя стоять на месте. Даже когда немногочисленные золотые плащи терялись среди зеленой массы, второй магистр скрипел зубами, но ждал. – Если нападем сейчас – некроманты расправятся с нами без труда. Необходимо дождаться, чтобы им пришлось тратить больше сил на поддержку своей армии.

– Но если орки начнут теснить нас? – не находил себе места Эрик.

– Свет не допустит этого! – убежденно заявил Виктор, до боли сжав древко копья. – Не допустит!


– Давай-давай! – выкрикнул Горт, размозжив голову орка своей тяжелой булавой. – Вперед, девоньки: покажем зеленым уродам, кто здесь хозяин! – Разбрасывая кругом крошки кости, ошметки мозга и капли крови, страшное оружие дворфа покинуло жуткую рану, чтобы тут же впиться «страстным поцелуем» в челюсть очередного зеленокожего, подавившегося собственными обломанными клыками и кровью.

Мастера рун вливали в тела воинов небывалую мощь, наполняя их жаждой крови и решимостью, но северянам не требовалась помощь магии, чтобы сражаться.

– Торфел взирает на нас! – ревел рядом с королем дворфов Валгард, сверкая безумными глазами. – Покажем ему, что он может гордиться своими детьми! – Двуручный меч впавшего в боевое неистовство северянина описывал над его головой широкие круги, то и дело резко падая вниз, чтобы вкусить крови и плоти врагов своего хозяина.

– Торфел! – разом взревели сотни глоток, разнося имя бога войны далеко над гремящим полем битвы. – Торфел!

– Торфел! – вторил своим воинам Валгард, рассекая широкую грудь нового противника. – Направь мою руку! – Длинный меч взметнулся к небу, обрушившись вниз и разрубив еще одного зеленокожего пополам. – Укрепи мой дух! – Мощный пинок заставил подскочившего врага попятиться. – Даруй мне свою безудержную ярость! – Валгард послал меч вперед, и тот пробил оступившегося орка насквозь. – Чтобы сокрушить моих врагов! – Окровавленное оружие устремилось к небесам, разбрызгивая теплую кровь. – Победа или смерть!

Вихрь пепла взметнулся рядом с Валгардом, и из него выскочил высокий широкоплечий мужчина с длинными черными волосами и заплетенной в косу бородой. На мощный, покрытый татуировками торс накинута короткая меховая безрукавка. Подняв над головой два топора, мужчина прокричал:

– Дети севера! Покажем ничтожествам, как сражаются настоящие воины! – Грубый голос звучал неестественно громко. – Победа или смерть!

– Победа или смерть! – поддержали северяне и, ведомые своим вождем и своим богом, сражающимся бок о бок с ними, ринулись в атаку, обращая орков в бегство.

Торфел Неудержимый стремился вперед, словно сорвавшийся с цепи бешеный пес. Его сверкающие топоры метались из стороны в сторону, забирая жизни орков, вставших на пути безжалостного бога войны. Он хохотал, когда кровь врагов заливала ему лицо, наслаждаясь битвой и стонами умирающих.

Не отставая от Торфела ни на шаг, вождь северных кланов Валгард рубил врагов налево и направо. Окровавленное лезвие его двуручного меча перебивало кости, разрезало плоть и отсекало конечности. Подскочив к здоровенному огру, размахивающему небольшим вырванным с корнем деревом, Валгард вонзил клинок тому в ногу, и, когда тварь упала на колени, северянин, разминувшись с оружием гиганта, распорол ему бок, чудом не поскользнувшись на вывалившихся внутренностях. Огр оперся на руки и попробовал встать, но булава Горта ударила его в лоб, и толстая кость треснула, а сам гигант рухнул на землю, не выдержав второго удара.

Словно холодная снежная вьюга, северяне и дворфы налетели на отступающих врагов, заливая землю их кровью и устилая изувеченными телами. Не останавливаясь до тех пор, пока последний враг не издал предсмертный стон и не отправился в Бездну.


Бледное лицо было уже совсем близко, а Селения до сих пор не могла пошевелиться от парализовавшего ее страха. Она завороженно смотрела, как Высший подходит все ближе и ближе, но ничего не могла поделать с собой.

– Прочь! – Грубый выкрик заставил девушку встрепенуться, сбрасывая оковы ужаса. – Убирайся в бездну, колдун! – Вставший между девушкой и некромантом дворф, коротко замахнувшись, ткнул Высшего в лицо тяжелым посохом, и тот поспешно отступил, соткав перед собой два щита из густой Тьмы, один из которых раскололся, не выдержав атаки рунного мастера.

Некромант зашипел – и два темных жгута рванулись к дворфу, но тот, крутанув посох в руках, с силой ударил его кончиком по земле, и заклинания колдуна врезались в каменную преграду, оставив на ней глубокие рубцы.

– Атакуй, девочка! – прохрипел мастер рун, глубже вонзая свой посох в землю и усиливая свою преграду, о которую неустанно молотили тугие жгуты, призванные колдуном.

Селения рассеянно кивнула и, упав на колени, принялась чертить на земле сложный узор. Девушка ломала ногти о твердую почву, ее руки испачкались в крови убитых некромантом товарищей, но она, отрешившись от всего происходящего, сконцентрировалась на ритуале, воссоздавая рисунок, показанный ей архимагом Стефаном.

Мастер рун, охнув, опустился на колено, когда Высший мощным ударом разнес каменную преграду, и одно из темных щупалец с визгом пробило плечо седого дворфа, приподнимая его над землей. Старик зарычал и, собрав все силы, смог отбить посохом метнувшееся к его горлу щупальце, но следующий удар колдуна выбил единственное оружие из ослабевших рук.

– Не вставай на моем пути! – Хищно улыбнувшись, некромант собрался уже убить надоедливого дворфа, когда сухой щелчок арбалета заставил его вздрогнуть, и боль стальной иглой пронзила его левое плечо.

Удерживающее дворфа щупальце исчезло, и старик повалился на землю, а колдун, рыча от гнева, повернулся к раненому арбалетчику, судорожно пытающемуся перезарядить свое оружие.

– Как смеешь ты!.. – На пальцах некроманта появились зеленые искры, но тут мастер рун из последних сил бросил свой посох, целясь колдуну в спину.

Резко развернувшись, Высший не успел среагировать и получил сильный удар в грудь, заставивший его сделать несколько неуверенных шагов назад.

– Вы… – прохрипел он, поднимая руки над головой и закрыв глаза, когда клубящийся в небе черный туман начал закручиваться над ним, – умрете!

– Нет! – Селения выпрямилась в центре законченного рисунка, гордо вскинув голову. – Это ты умрешь! – Девушка изо всех сил топнула ногой, ударив каблуком по самому большому символу, к которому стягивались все остальные, – и знаки, взлетев в воздух, закружились вокруг нее, складываясь в ровный круг.

– Девчонка, – расхохотался некромант, – ты и правда думаешь, что…

Селения двумя ладонями ударила в парящий перед ней круг – и вырвавшийся из него столп ревущего пламени ударил колдуна в грудь, погаснув так же быстро, как и появившись.

– Ты… – Взгляд Высшего помутнел, и он, уронив голову на грудь, уставился на прожженную в его теле круглую дыру с ровными дымящимися краями. – Бездна… – Глаза колдуна закатились, и он, пошатнувшись, рухнул на землю.

Селения облегченно вздохнула, на мгновение прикрыв глаза и едва не упав на землю от внезапно подступившей слабости. Но ей все же удалось устоять на ногах, и она с трудом разомкнула веки, услышав громкий топот и беспокойные возгласы.

Северяне и дворфы с обнаженным оружием обступили склон холма, но замерли, не увидев врагов.

– Помочь раненым! – отдал приказ Валгард, чье боевое безумие покинуло затуманенный рассудок, возвращая вождю умение трезво мыслить. – Если они есть… – Северянин оглядел окровавленные тела арбалетчиков. – Что здесь произошло? – Он подошел к волшебнице и на всякий случай придержал ее рукой за плечо.

– Высший. – Девушка попробовала благодарно улыбнуться. – Но ни он, ни остальные некроманты больше не угрожают нам.

– Что верно – то верно! – Улыбающийся Горт протянул Селении отрубленную голову Высшего, которую держал за волосы. – Твой трофей!

– Спасибо… – Девушку едва не стошнило. – Не надо… – Она поспешно замотала головой, приложив ладонь ко рту.

– Как хочешь. – Пожав плечами, король дворфов бросил голову одному из своих соотечественников, и тот недолго думая насадил ее на копье, подняв над головой словно знамя. – Значит, мы здесь закончили?

– Да, – кивнула Селения, стараясь не смотреть на лежащие повсюду тела.

– Тогда самое время помочь нашим ребятам в долине! – выкрикнул Горт, и воины поддержали его радостным ревом.

– Нет! – послышался вдруг писклявый голос, и измазанный кровью и грязью де Ларик поднялся на ноги, отбросив в сторону чье-то мертвое тело, за которым и прятался.

– Ранен? – осведомился Валгард, с сомнением глядя на благородного.

– Я? – Тот оглядел себя. – Нет, это не моя кровь, я так… не важно. – Де Ларик выпрямился, с вызовом взглянув в глаза вождя северных кланов. – Как представитель Императора, я настаиваю на том, что нам следует удерживать вверенные мне… то есть нам позиции!

– Чего? – не поверил собственным ушам Горт. – Да от кого? – Он развел руками. – Здесь больше не осталось зеленых, и нам некого убивать, а вот нашим боевым братьям требуется помощь!

– Мы останемся здесь! – шалея от собственной смелости, пискнул де Ларик, топнув тонкой ножкой. – Я говорю от лица Императора! – Он выудил из-за пазухи помятый сверток с гербовой печатью и замахал им перед лицами воинов.

– Меня тошнит от тебя, мразь… – Валгард с презрением сплюнул под ноги де Ларика. – Ты весь бой прятался под телом защищавшего тебя воина и теперь смеешь что-то говорить?! Ты недостоин называться мужчиной, гниль!

– Но вы все – подданные Империи и обязаны слушать…

– Умолкни! – Грубый голос оборвал запинающегося де Ларика. – Мы пойдем туда, где нужны!

– Кто это?! – по-петушиному вздернул голову посланник Императора, закрывшись своими бумагами, словно щитом. – Кто смеет противиться воле его величества?!

– Я! – Высокий мужчина в изодранной меховой безрукавке вышел вперед.

– Знай свое место, варвар! – пискнул де Ларик. – Я несколько лет постигал военное ремесло в Хагенроке и лучше тебя знаю, как нам поступать! Что вообще, – он оглядел присутствующих, неуверенно оскалившись, – какой-то там варвар может знать о войне?!

– Что такой, как я, может знать о войне?! – Мужчина с горящими гневом глазами сделал широкий шаг вперед, навстречу де Ларику.

– У меня… – Благородный вытянул руку со свитком.

– Я – тот, кто идет по трупам! – Широкий шаг приблизил воина к посланцу Императора, и северяне ударили оружием о щиты.

– Но…

– Я – тот, кому неведом страх! – Еще один шаг, заставивший де Ларика неуверенно отступить. – Я – жнец битв! Я – покоритель земель! – Каждую реплику высокого мужчины северяне встречали ударом оружия по щиту.

Покрытый татуировками и кровью воин почти наступал на пятящегося де Ларика.

– Я – вдовья скорбь! Я – тот, с чьим именем на устах гибнут храбрейшие из воинов! – Варвар навис над де Лариком, застывшим на месте и словно приросшим к земле. – Я – Торфел Неудержимый! Я знаю о войне все! – В сравнении с одетым в безрукавку мужчиной де Ларик выглядел невзрачным, сжавшимся от страха человечком.

Массивная фигура полностью заслонила посланца Императора.

– Потому что война – ЭТО Я! – Торфел буквально выплюнул свои слова в лицо зажмурившемуся де Ларику, и в наступившей тишине было отчетливо слышно, как благородный господин, претендующий на место командующего армии, громко испортил воздух и под его ногами начала стремительно расти мутная лужа.

– Отребье! – взревел Торфел и широко замахнулся, чтобы ударить де Ларика, наверняка не пережившего бы удар кулаком, по размеру схожим с его собственной головой. Но в последний момент Торфел сдержался. – Я не стану пачкать руки об такого слизняка, как ты! – Бог войны вырвал у готового упасть в обморок де Ларика верительную грамоту с печатью Императора и, разорвав ее на клочки, швырнул в лицо своему собеседнику, плюнув туда же. – Мы идем убивать! – взревел Торфел, поворачиваясь к воинам, и те встретили слова своего бога радостным ревом. – К смерти и славе!


Темные эльфы, израсходовав все стрелы, отбросили свои луки и арбалеты, взявшись за изогнутые клинки. Строй имперской армии давно распался, и битва переросла в отдельные стычки. Несмотря на старания магов и воинов, нападавших все еще было больше, чем защитников Империи, к тому же некроманты, не сумевшие пробить щиты жрецов, сами ринулись в атаку под прикрытием орков. Их черные мантии мелькали среди зеленых тел, предвещая мучительную смерть для воинов. Колдуны не жалели своих зеленокожих союзников, без разбора швыряя темные заклинания и не заботясь о том, чтобы не попасть в орков. Маги Империи не могли поступить точно так же. Вместо этого они обрушили на ряды врагов целый град ледяных копий, но было видно, что волшебники начали уставать, в то время как сила некромантов казалась бесконечной.

Сверкающий молот Энберна с грохотом ударился в грудь огромному огру, опрокинув чудовище на землю, где его тут же прикончили клинки имперских воинов. Отбросив со лба мокрые от пота светлые волосы, магистр отступил назад, под прикрытие союзников, и оглядел поле боя.

То тут, то там вспыхивали заклинания некромантов, уносящие десятки жизней. Так как колдуны уничтожали все на своем пути, то вокруг них быстро освобождалось место, и паладины ордена Зари отважно бросались навстречу некромантам. Зачастую их поддерживали и обычные воины. Пусть ценой собственных жизней, но защитникам Империи все же удавалось сдерживать напор некромантов. Зеленый туман заклубился у ног совсем еще молодого паладина, отважно бросившегося на уничтожающего его соратников колдуна. Изо рта, носа и ушей юноши засочилась кровь, но он продолжал упрямо идти к некроманту. Даже когда поры на коже паладина стали кровоточить, он не замедлил шага, и пронзив колдуна своим клинком, упал замертво, вместе со своим убийцей. Чуть в стороне от них человек в черной мантии убил нескольких пехотинцев и дворфа, пронзив их сердца острыми кольями, сотканными из Тьмы, но его все-таки обступили солдаты Империи, яростно разорвав некроманта на части.

Над головой Энберна пролетели три ярко-зеленых кометы, мгновение спустя ударившие в вершину холма, пробив сверкающий щит жрецов. Несомненно, оставшиеся Высшие общими усилиями решили атаковать единственное место, где сосредоточена основная часть жрецов и волшебников. Обычным некромантам не под силу было бы справиться со сверкающей преградой. Магистр не знал, сколько жрецов и магов выжило после этой атаки, но, видя, как вершину холма затягивает облако пыли, не питал особых иллюзий.

Золотой щит над головами воинов замерцал – и защитники Империи, оставшиеся без магической поддержки, дрогнули.

– Не отступать! – крикнул Энберн, поднимая молот над головой, и, расталкивая пятящихся союзников, бросился в атаку, мощными ударами пылающего оружия разбрасывая орков в стороны. Натиск лорда Форенора был столь яростным и неистовым, что он подобно урагану ворвался в нестройные ряды зеленокожих, образовав в них широкую брешь, в которую сразу же устремились неотрывно следующие за магистром паладины. – Ульв да укрепит наш дух! – Золотое пламя пылало в глазах Энберна.

В небо над армией орков взмыли десятки мощных крылатых фигур. Не опасаясь больше магии жрецов, колдуны пустили в ход демонов. Павшие орки и солдаты Империи начали подниматься с земли, сверкая горящими зеленым пламенем глазами.

Отбросив назад несколько орков, лорд Форенор подскочил к замахивающемуся огромной дубиной огру и ударом молота раздробил тому колено. Подняв оружие над головой, магистр расколол оказавшуюся прямо перед ним голову чудовища, словно орех. Выжившие паладины, образовавшие клин, во главе которого возвышался Энберн, отчаянно рубили и кололи, их изодранные золотые плащи теперь больше напоминали грязные тряпки, но дух воинов ордена Зари по-прежнему невозможно было сломить. Аура неистовой веры и силы, исходящая от четвертого магистра, вдохновляла паладинов, и они, не щадя себя, бросались в бой.

– Не стоять, уроды! – Кормак, лишившийся глаза командующий выжившими дворфами, сплевывая кровь, первым бросился следом за паладинами, и воины гор с воинственным кличем последовали за ним.

С холма, где располагались шатры имперской армии, в небо взметнулись яркие молнии, растворившиеся среди туч и спустя мгновение обрушившиеся на орков и испепелившие множество демонов, – выжившие маги собрались с силами, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы отбросить орков назад.


– Обозы пусты! – Ко второму магистру подскакал гонец. – Стрел больше нет, светлые эльфы просят разрешить им рукопашную! – Запыхавшийся юноша никак не мог выровнять дыхание и глотал окончания слов, словно не он только что скакал на лошади, а она на нем.

– Пусть сражаются, – ответил Виктор, кляня проклятую и абсолютно не уместную в данный момент вежливость эльфийского народа.

– Будет исполнено! – скороговоркой выпалил гонец и, подстегнув лошадь, умчался прочь.

– Ваше величество! – Виктор фон Кразе обернулся к Императору и увидел, что тот судорожно сжимает поводья коня, а по его щекам катятся слезы. Глаза молодого Императора не мигая смотрели на поле боя. – Вы…

– Поднять знамена! – Резким движением Эрик смахнул душившие его слезы и выхватил из ножен сверкающий клинок. – Мы атакуем!

Второй магистр ордена Зари знал, что атака конницы обречена на провал, но он, как и его Император, не мог просто так взирать на гибель воинов. Поэтому Виктор фон Кразе не стал спорить и вместо этого, подняв над головой золотое копье, прокричал:

– Воины! Ваш Император зовет вас в бой!

Прогремевшие следом за словами магистра боевые рога ознаменовали атаку конницы.


– Быстрее, быстрее, мать вашу! – подгонял своих людей Горт, стараясь угнаться за северянами, взявшими довольно быстрый темп. Ноги у людей были длиннее, нежели у низкорослого горного племени, поэтому дворфам приходилось стараться изо всех сил, чтобы не отстать.

Поправив сползший на глаза рогатый шлем, Горт глубоко вздохнул и едва не подпрыгнул от радости, увидев мчавшихся к ним во весь опор разведчиков. Трое воинов остановили лошадей перед Валгардом и, спрыгнув на землю, ударили себя по груди сжатой в кулак правой рукой в воинском приветствии.

– Орки пытаются продавить нашу оборону, вождь. – Самый высокий из разведчиков, коренастый парень с длинным уродливым шрамом через все лицо, указал рукой себе за спину. – Наши пытаются отвечать, но пока получается у них не очень…

– Тогда не будем медлить! – прервал Валгард разведчика, и тот согласно кивнул.

– Если поспешим, то сможем ударить зеленомордым в бок, они нас не ждут! – Второй разведчик кровожадно улыбнулся.

– Так и поступим! – Вождь северных кланов жестом подозвал к себе Селению и указал ей на разведчиков. – Я понимаю, что ты устала, девочка, – ласково, почти по-отечески произнес он, – но твоя помощь все еще нужна…

– Я сделаю все, что смогу! – решительно заявила волшебница.

– Вот это дух! – одобрил Горт слова девушки. – Тебе бы еще бороду и мяса побольше, так и вовсе сошла бы за воина!

– Э… спасибо. – Несмотря на то что комплимент девушке казался довольно сомнительным, Селения благодарно улыбнулась королю дворфов.

– Садись на коня и скачи вперед, выбери себе место… какое тебе больше нравится, и жди нашей атаки, а потом… не мне тебя учить. – Валгард перевел взгляд на разведчиков. – За девчонку отвечаете головами! – Северянин смотрел, как волшебница при помощи одного из воинов взбирается в седло.

– Ты уж выживи, девочка, – подмигнул Селении Горт. – Мастера рун и оставшиеся стрелки присоединятся к тебе, как только мы доберемся до места. Скачи!

Девушка ударила каблуками по бокам коня, и тот, сорвавшись с места, понес ее вперед. Подняв глаза к небу, волшебница с тревогой смотрела на бурлящую в небе Тьму и надеялась, что маги, оставшиеся с основными силами Империи, выполнят все, о чем она их просила.

«Выполнят! – успокоила девушка сама себя. – Они не посмеют ослушаться архимага, пусть даже это Стефан…» Губы девушки тронула мимолетная улыбка, когда она вспомнила хмурые лица магов, получивших из ее рук письмо альбиноса, которое он отправил Селении перед самым своим отъездом.


– Ред, ты уверен, что это хорошая идея? – Драг с сомнением глядел на стоящих в стороне некроманта и суккубу. – Я бы ему не доверял…

– Нет времени на споры. – Лорд Фаргред Драуг широкими шагами приближался к темнеющему пролому, ведущему под землю.

– Точно? – Дворф попытался прищуриться, но тут же зашипел от боли в разбитом лице.

– Точно, – отрезал пятый магистр ордена Зари, остановившись на самой границе густого, слабо шевелящегося мрака, – тем более что вы за ними присмотрите.

– Чушь! – прогремел Тред, наконец отыскавший среди мертвых орков свою секиру; меч и топор берсерка нашлись неподалеку. – Мы пойдем с тобой…

– Нет! – В глазах магистра вспыхнуло пламя.

– Не спорьте с ним, – вмешался альбинос, оторвавший взгляд от клубящейся над пещерой Тьмы, с гулом вырывающейся из глубоких трещин, распарывающих землю. – Ваш разум просто не выдержит…

– А твой, значит, выдержит? – зло сплюнул одноглазый наемник. – Да мой разум…

– Я тоже останусь. – В голосе альбиноса слышалось сожаление. – Когда я оказался здесь прошлый раз, все было иначе… Сейчас рвущаяся изнутри Тьма настолько могущественна, что нам опасно даже находиться поблизости…

– То есть мы никак не можем помочь? – Элизабет с надеждой взглянула на Фаргреда, но магистр лишь покачал головой.

– Уходите, – попросил лорд Драуг, уже зная, что получит отказ.

Так оно и случилось.

– Мы или уйдем вместе… или уйдем вместе! – кивнул Драг сам себе.

– И не надейся снова все сделать сам! – Инуэ вцепилась в край алого плаща магистра.

– Это мой долг, – мягко произнес Фаргред, взяв дрожащие руки суккубы в свои и ласково заглянув в ее большие, зеленые глаза.

– Но… – Демоница шмыгнула носом. – А если ты… – Девушка едва сдерживалась, чтобы не расплакаться.

– Успокойся, сестричка. – Подошедшая сзади Аяно взяла всхлипывающую Инуэ за плечи и отстранила от магистра. – Если мужчина говорит, что должен – твое дело не спорить, а ждать его возвращения.

– Посмотрела бы я на тебя, если бы твой господин уходил…

– Хватит, – резко сказал Фаргред и решительно развернулся к пролому. – Не люблю долгих прощаний. – Обернувшись через плечо, он подмигнул Инуэ, и его глаза вспыхнули золотым огнем.

Лорд Фаргред Драуг сделал широкий шаг вперед и растворился в поглотившем его мраке. Элизабет бросилась было за магистром, но дорогу ей преградил Наэрон.

– Все обойдется, – улыбнувшись, произнес шпион. Но улыбка далась ему тяжело, так как в голове у де Блейта до сих пор звучали недавние слова магистра: «Если я не вернусь – выведи всех и позаботься о них». Наэрон не смог больше смотреть в глаза эльфийке и, подняв взгляд, увидел альбиноса, сразу же поняв, что лорд Фаргред Драуг говорил об этом не только с ним…

– Шэндизар, – маг огня обратился к некроманту, завороженно наблюдавшему за поднимающимся к небу столпом Тьмы, – мне нужна твоя помощь.

– Помощь? – Некромант вопросительно уставился на альбиноса. – Я не силен в магии Империи…

– Но ты ведь знаешь о точках возврата? – Альбинос хитро прищурился.

## Глава XVII

Лорд Драуг не спеша спускался вниз по пологому склону, ведущему в глубь пещеры. Свет, исходящий от его клинка и доспехов, разгонял тьму, освещая магистру путь. Узкий коридор оказался прямым и после нескольких шагов начал резко уходить вниз, неожиданно закончившись. Подняв над головой сверкающий клинок, словно факел, Фаргред огляделся. Он оказался на узкой площадке, от которой во тьму уходили узкие ступени, вытесанные в твердом камне и поднимающиеся откуда-то со дна пропасти. Путь был только один, и магистр смело последовал по нему, осторожно ступая по холодному камню. Один неверный шаг означал гибель. Мелкие камешки, побеспокоенные ногами паладина, скатывались вниз и падали в неизвестность, откуда не доносилось ни единого звука. Узкая лестница тянулась и тянулась, словно ведя Фаргреда в бесконечность, а Тьма вокруг все ближе подступала к магистру, обжигая его своим ледяным дыханием. Наконец, когда даже свет меча был не в силах разогнать мрак, лестница расширилась, переходя в гладкую площадку, вплотную примыкающую к поднимавшейся из самых глубин Бездны скале. Сделав несколько шагов вперед, магистр с трудом различил темное отверстие в гладком черном камне. Оно, словно черное око, застыло напротив человека, не мигая взирая на него.

– Свет да поможет мне… – прошептал лорд Драуг и шагнул в пустоту…


Фаргред неподвижно стоял в кромешной тьме, плотно обволакивающей его со всех сторон. Мрак был осязаемым, вязким, липким, холодным и пах кровью. Лорд Драуг поднес к лицу свою руку, но не смог даже разглядеть ее.

– Всего лишь один… – прозвучало в голове у магистра. Голос казался удивительно знакомым и в то же время отстраненно-чужим, словно несколько человек говорили одновременно. – Я ожидал большего…

Не ответив, Фаргред сделал шаг вперед, с трудом превозмогая упругое сопротивление Тьмы. Несмотря на то что магистр ничего не видел вокруг, он твердо знал, что идти нужно именно вперед.

– Упрямый…

Лорд Драуг поежился. Осознавать, что кто-то невидимый наблюдает за тобой – неприятное ощущение. Следующий шаг дался магистру тяжелее предыдущего, и казалось, что прошла целая вечность, прежде чем поднятая нога вновь опустилась на мягкий пол пещеры.

– Так упорно идешь на встречу со смертью… Торопишься? – Голос пропал, словно давал магистру время для ответа, но Фаргред продолжал идти вперед. – А хочешь, я, прежде чем расправиться с тобой, уничтожу всех твоих друзей? Или даже всю Империю? Каково тебе будет наблюдать за тем, как всех близких тебе людей, все, что ты поклялся защищать, и даже твоего драгоценного Ульва, поглотит мрак? Хочешь стать свидетелем моего триумфа?

– Не будет никакого триумфа, – сухо бросил Фаргред, чувствуя, как невидимая рука пытается вырвать меч из его руки. – Ты падешь! – Праведный гнев всколыхнулся в душе магистра, и его оружие ярко вспыхнуло, отгоняя сгустившиеся вокруг паладина тени.

Идти сразу стало легче. Лорд Драуг не знал, далеко ли он ушел от входа, но не собирался оборачиваться, глядя только вперед.

– Ошибаешься! – В голосе слышалось странное веселье. – Ты – ошибаешься!

Множество темных рук метнулись из мрака к Фаргреду, но доспехи магистра вспыхнули золотым светом – и темные, дымящиеся конечности отпрянули назад в породивший их мрак.

– Твоя вера сильна… – задумчиво протянул голос. – Но что может один человек против меня? Ты лишь…

– Я клинок в руке Его! – Громкий голос Фаргреда разнесся по пещере, отражаясь от ее сводов и гуляя эхом по окружающей тьме. – И я тот, кто остановит тебя! – Нестерпимо яркий свет волнами расходился от магистра, разгоняя мрак.

Голос смолк, но Фаргред не обратил на это внимания. Паладин широкими шагами шел вперед, шепча молитву Свету и чувствуя, как сила его веры питает его тело и дух.

Отделившиеся от стены тени метнулись к Фаргреду, но он взмахом пылающего клинка рассек их, обратив в клочья тлеющего черного тумана. Новые и новые тени встречали магистра. Несмотря на то что их тела, сотканные из непроницаемого мрака, не могли принадлежать людям, порождения Тьмы обращались к Фаргреду знакомыми голосами, иногда являя ему человеческие маски, словно надетые ими вместо лиц.

– Учитель! – Лицо Рональда выплыло к магистру из тьмы, но он, не моргнув глазом, разрубил его наискось мечом. – Тварь! – гортанным голосом зарычал юноша, когда его лицо распалось на две части и темными каплями стекло на пол.

– Ред… – Теперь уже Драг протянул к Фаргреду заросшие рыжими волосами руки, но он без жалости отрубил их и поразил дворфа в грудь.

Вегард попытался схватить его сзади, но лорд Драуг, вскинув руку, сжал шею воина, и его плоть под пылающей золотом латной перчаткой начала плавиться. Фаргред оттолкнул тварь, теперь мало похожую на северянина, и, резко замахнувшись, отрубил ей голову.

Новые и новые тени обращались к пятому магистру ордена Зари из сгущающегося сумрака, стремясь запутать его, поселить сомнения в его сердце. Но все было тщетно. Фаргред упрямо шел вперед, разя все сильнее разгорающимся клинком всех, кто вставал у него на пути. Он видел отца и мать, идущих ему навстречу с распростертыми объятиями… но вместо сына они встретились с его пылающим мечом. Видения были потрясающе реальны, и лишь несгибаемая воля и непостижимая обычному человеку вера магистра не давали ему лишиться рассудка, растворившись в окружающих его тенях.

– Я могу дать тебе все… – Таинственный голос вновь напомнил о себе. – Все, что ты захочешь…

– Мне ничего от тебя не надо. – Меч магистра вонзился в грудь Стефана, и маг упал, схватившись за тлеющую рану, с укором глядя на Фаргреда затухающими красными глазами. Лорд Драуг решительно переступил через распадающееся тело.

– Глупец! – рассмеялся обитатель пещеры. – Ты не знаешь, от чего отказываешься!

– Мне достаточно знать – ради чего я это делаю!

Инуэ и Элизабет заступили магистру дорогу.

– Господин… – Пухлые, манящие губы суккубы приоткрылись, обнажая белоснежные клыки.

– Ред! – Эльфийка лукаво подмигнула Фаргреду, блеснув золотистыми глазами.

– Ты ведь хочешь быть с ними? – прошептал голос прямо на ухо лорду Драугу. – Я знаю, чего ты жаждешь… я знаю все о твоих желаниях!

– Нет! – Фаргред взмахом клинка рассек эльфийке горло, и на лицо ему брызнула теплая кровь.

Элизабет вскрикнула и начала оседать на землю, со слезами на глазах глядя на магистра и протягивая к нему руки.

– Не ожидал? – Теперь в голосе слышалась насмешка.

Лорд Драуг застыл, ошеломленно глядя на лежащее перед ним тело эльфийки. Девушка не растворялась во тьме и не превращалась в пепел. Она, истекая кровью, продолжала тянуться к магистру, и он невольно опустил меч.

– Господин?! – Инуэ в ужасе отшатнулась от Фаргреда. – Что ты наделал? Нужно ей помочь! – Она склонилась над умирающей Элизабет. – Скорее! Исцели ее! – Но Фаргред остался стоять на месте. – Ты готов на все ради блага Империи?! – зло прошипела суккуба, оборачиваясь к магистру. – Готов пожертвовать всем?! – Демоница резко выпрямилась, выпуская длинные когти.

– Да! – Глаза Фаргреда вспыхнули, и его взметнувшийся меч отсек демонице руку.

– Ты! – Инуэ бросилась вперед, но магистр выставил перед собой горящий клинок, и демоница напоролась на него животом. Несмотря на ужасную рану, девушка схватилась уцелевшей рукой за лезвие и рывком приблизилась к Фаргреду. – Кто я для тебя? – тихо прошептала она, глядя ему в глаза. По щекам суккубы ручьями лились слезы.

– Подделка! – Ударом ноги лорд Драуг оттолкнул Инуэ, и та рухнула на безжизненное тело эльфийки.

Скрепя сердце Фаргред прошел мимо мертвых девушек, мысленно приказав даже не смотреть в их сторону. Он знал – стоит ему поддаться слабости, и все для него будет кончено. Все будет кончено и для Империи, и для всех…

– Я поклялся! – Огонь в глазах Фаргреда разгорался все сильнее и сильнее. – Я поклялся быть клинком в руках Его! – Стиснув зубы, пятый магистр шел вперед. – Быть щитом для невинных и палачом для неверных! Во славу Его!

Неожиданно из тьмы появился огромный кристалл. Вся его поверхность была испещрена широкими, разбегающимися во все стороны трещинами, сквозь которые к потолку вздымались клубы черного тумана.

– Папа?!

Опустив глаза, лорд Драуг увидел стоящую прямо перед ним Рози. На ней было легкое платьице, которое Фаргред купил ей сам, во время одной из прогулок по Хагенроку. Рыжие волосы Рози, как при ее первой встрече с магистром, были заплетены в две смешные, нелепые косички.

– Что ты тут делаешь? – спросила девочка, слегка наклонив головку и наморщив курносый носик.

Лорд Драуг молчал.

– Может, заберешь меня отсюда, и мы пойдем домой? – Рози сделала крохотный шажок навстречу магистру.

– Нет. – Фаргред покачал головой, не в силах отвести взгляд от ребенка. – Я не могу уйти.

– Почему? – Девочка приблизилась еще чуть-чуть.

– Не могу. – Лорд Драуг знал, что перед ним сейчас не настоящая Рози, а всего лишь тень, жалкая подделка, но он ничего не мог с собой поделать – меч выпал из рук Фаргреда и, распавшись золотыми искрами, исчез.

– Давай уйдем, – попросила Рози, взяв магистра за руку.

– Нет! – Лорд Драуг вырвал руку из ладони девочки.

– Почему? – На больших голубых глазах ребенка выступили слезы.

– Сначала я должен кое-что сделать. – Магистр глубоко вдохнул, отводя правую руку в сторону.

– Что? – смахнув слезинки, спросила Рози, с надеждой глядя на паладина. Именно так она смотрела на него, когда закрывала собой Инуэ, заключенную в колдовском круге из кровавых символов в той, затерянной среди лесов, далекой деревне.

– То, что обещал тебе. – Магистр стиснул зубы, и в его руке вспыхнул золотой меч.

– А что ты обещал? – улыбнувшись, спросила девочка. – То, что мы всегда-всегда будем вместе?

– Я обещал защищать тебя! – Фаргред взмахнул мечом, и тело Рози пеплом осыпалось к подножию кристалла.

– Жалкий смертный! – Срывающийся на пронзительный визг голос сотряс стены пещеры. – Я могу дать тебе все, что пожелаешь, но ты продолжаешь упрямиться! – За потрескавшимися стенками кристалла разом открылись тысячи глаз, не мигая уставившихся на Фаргреда. – Ты все равно не сможешь остановить меня! – Глаза наблюдали, как лорд Драуг приблизился к кристаллу. – Хочешь ударить? Давай, попробуй! – Визг перешел в хохот, и Тьма зашевелилась за тонкими стенками, заставляя их трещать. – Тебе не сразить меня!

Фаргред опустился на колено и вонзил свой пылающий клинок в землю у основания почти разрушенного кристалла.

– Свет… – прошептал лорд Драуг, чувствуя, как подступающий мрак стальными тисками сжимает его сердце. – Взываю к тебе! – Он двумя руками ухватился за рукоять меча – и вспыхнувшее золотое пламя взвилось к высокому потолку.

– Он не услышит тебя! Никто тебя не услышит! – Тьма бешено билась о едва держащиеся стенки кристалла. – Он не сможет прийти сюда! Здесь никто не верит в него… – Голос внезапно стих, словно осекся, и тысячи полных ненависти глаз уставились на коленопреклоненного паладина…


Лорд Форенор оттолкнул в сторону совсем еще молодого парня в золотом плаще, одного из тех, кто лишь недавно стал паладином, и предназначавшийся тому метательный топор орков отскочил от сияющего нагрудника магистра. Энберн ударил молотом по щиту одного из зеленокожих, стоящих перед ним, и сверкающее оружие, разбив в щепки преграду, раздробило орку руку. Второй магистр взмахнул молотом еще раз – и изломанное тело его противника рухнуло на залитую кровью землю. Отчаянная атака Энберна подвигла и следующих за ним воинов на рывок, но преодолеть сопротивление орков оказалось непросто. Пусть медленно, но зеленокожие вновь начали теснить защитников Империи. Над головами воинов не прекращались яркие вспышки, сопровождающиеся жутким грохотом, перекрывающим даже шум битвы, – маги и некроманты, не щадя себя, использовали все силы в противостоянии.

И вот, когда исход битвы, казалось, уже предрешен, над полем разнесся громкий звук боевых рогов.


Когда среди поредевших деревьев начали мелькать зеленые тела орков, северяне сбавили темп и, крадучись, приблизились.

– Ударим сейчас? – Горт взглянул на стоящих рядом Торфела и Валгарда.

– Да, – кивнул бог войны и поднял над головой свои топоры. – Воины! – взревел Торфел Неудержимый. – Пролейте больше крови в мою честь! Никакой пощады! Бейтесь храбро и займете свое место в моих ледяных чертогах! Победа или смерть!

– Победа или смерть! – подхватили северяне.

Над лесом пролетели несколько огромных, колючих ледяных шаров и с глухим стуком разбились где-то в рядах орков, унеся множество жизней.

– Не позволим леди волшебнице уничтожить больше зеленомордых тварей, чем мы! – рявкнул Горт, вздымая окровавленную булаву.

Рев боевых рогов смешался с воинственными криками воинов – и объединенный отряд северян и дворфов ринулся на врага.

Увлеченные боем орки слишком поздно заметили ударивших им во фланг воинов и жестоко поплатились за это. Прежде чем зеленокожие сумели дать жаждущим крови северянам и дворфам хоть какой-то отпор, те уже прорубились в глубь их армии, устилая свой путь изрубленными телами.

Подоспевшие стрелки успели выпустить по нескольку болтов, после чего отбросили арбалеты и, взявшись за мечи, бросились в атаку.

Селения продолжала плести заклинания до тех пор, пока силы окончательно ее не покинули. Из носа девушки пошла кровь, голова закружилась, а в ушах зашумело так сильно, что она едва разобрала слова подбежавшего к ней мастера рун:

– Отдохни, девочка. Ты и так сделала очень много, теперь – черед воинов. – Дворф помог волшебнице дойти до ближайшего дерева, и девушка, прислонившись спиной к холодному стволу, закрыла глаза.


Знамена Империи гордо развевались на ветру, а боевые рога продолжали греметь, когда волна конницы, скатившись по склону холма, ударила в стан врага. Сметая все на своем пути, словно снежная лавина, облаченные в доспехи боевые кони сминали дрогнувших орков, опрокидывая их на землю и топча копытами. Всадники кололи копьями и рубили мечами налево и направо, орошая брызгами вражеской крови свое оружие и доспехи.

Приподнявшись в стременах, Эрик обрушил свой клинок на голову орка, мелькнувшую слева от него. Конь мчал Императора так быстро, что тот не мог видеть, достиг его удар цели или нет. Лишь мимолетный хрип и теплые капли крови, слетевшие с вновь поднятого меча, свидетельствовали о том, что Император сразил врага. Чья-то голова с глухим звуком разбилась о прикрытую броней грудь коня, но тот, не замедляя галопа, понесся дальше. Виктор фон Кразе на скаку поразил ближайшего орка в незащищенную голову и, бросив коня влево, смял зеленокожего, пытающегося достать Императора копьем. Метательный дротик ударил второго магистра в плечо, но лишь скользнул по сияющим доспехам, не причинив паладину никакого вреда. Мельком взглянув поверх голов, Виктор увидел, как с противоположной стороны в армию орков прилетели огромные ледяные шары, и сразу же к небу взмыли стяги дворфов и северян: белый рунический символ жителей гор реял на ветру рядом с перекрещенными топорами на кроваво-красном фоне – знаменем северных воинов. Крылатый силуэт метнулся к Виктору, но тот вскинул копье – и демон, напоровшись на него горлом, едва не сбросил магистра с коня, но тот все же смог скинуть еще живую тварь на землю, где ее тут же втоптала в пыль конница. Крылатые слуги некромантов, уцелевшие после заклинаний волшебников, то и дело падали на поле боя, ввязываясь в схватку с воинами, но солдаты Империи отважно встречали страшных противников холодной сталью.


Энберн видел, как облако пыли приближается к оркской армии, и, набрав в грудь воздуха, крикнул:

– Император вступил в бой! – Четвертый магистр поднял над головой сияющий молот. – Не оставим его и наших боевых братьев без поддержки!

Не успел голос лорда Форенора стихнуть, как солнечные лучи, пробившиеся через рассеивающийся мрак, осветили войско Империи, и золотой щит жрецов вновь замерцал над головами солдат. Оказавшиеся под золотой преградой ожившие мертвецы с тихим стоном упали на землю и больше не двигались. Заклинания некромантов перестали сталкиваться с магией волшебников, и архимаги смогли вновь сосредоточиться на армии врага, уничтожая орков сотнями. Пульсирующие ярким светом лучи били по зеленокожим, оглушая и ослепляя их, а холодная сталь вершила свой скорый суд. Под треск волшебства магов, топот конницы Империи, рев защитников и хрипы умирающих орков нестройные ряды атакующих дрогнули.

Воодушевленные воины Империи и темные эльфы, ведомые четвертым магистром ордена Зари, ринулись в атаку, наконец отбросив пятящихся орков и обратив их в бегство.

Солнце над сражающими разгоралось все ярче и ярче, разгоняя мрак и освещая поле боя золотым сиянием.


– Ульв! – Голос Фаргреда словно раскат грома разнесся по пещере, и от его клинка по земле потянулись сияющие трещины, из которых било золотое свечение. Оно становилось все сильнее и сильнее, и наконец нестерпимо яркая вспышка осветила всю пещеру, заставив мрак отпрянуть к каменным стенам.

Фаргред почувствовал тепло, растекающееся по его телу, и, обернувшись, увидел позади себя статного мужчину в сверкающих доспехах. Мягко улыбнувшись, Ульв положил свою ладонь на плечо магистра, и Тьма, сдавливающая сердце Фаргреда, отступила.

– Нет! – взревел голос. – Ты не имеешь здесь власти!

– Я не могу выпустить тебя. – Ульв приблизился к кристаллу, и только сейчас Фаргред увидел сияющий клинок в руке Светлого бога, сразу же узнав рукоять, ранее хранившуюся в главной цитадели ордена Зари.

Сломанный меч был восстановлен.

– Ты! – Множество глаз вновь обратились к магистру. – Это все ты! – Тьма с силой ударилась о переднюю стенку кристалла – и та, не выдержав, лопнула. Густой черный дым бурным потоком ринулся в образовавшуюся брешь.

– Я не позволю тебе выбраться на свободу. – Ульв шагнул вперед и вонзил свой пылающий меч во мрак, загоняя его обратно в кристалл. – Этот мир не станет твоим! – Светлый бог двумя руками надавил на рукоять – и лезвие меча целиком вошло во мрак, уперевшись перекрестьем в стенки кристалла.

Тьма, словно пойманная в клетку птица, неистово металась внутри своей тюрьмы, тысячей глаз наблюдая, как трещины исчезают с хрупких прозрачных стенок кристалла.

– Ты не можешь обладать такой силой! – Сгустившийся мрак попытался вытолкнуть меч Ульва обратно, но Светлый бог не уступил, продолжая твердо держать свое воссозданное оружие. – Все те, кто верит в тебя, сейчас умирают!

– Но не перестают верить в Свет! – Несмотря на кажущееся напряжение, голос Ульва оставался удивительно мягким и спокойным. – Даже один человек, если вера его чиста, дает мне больше сил, чем тысяча твоих бездушных приспешников.

– Человек! – взревел голос, и разбросанные по стенам пещеры клочья черного тумана закружились вокруг Фаргреда.

Магистр попробовал подняться, но не смог. Множество глаз неотрывно смотрели на него из круговорота Тьмы, тысячи голосов шептали проклятия, угрожали, молили, плакали и смеялись, а окружающий мрак все сгущался и сгущался.

Тьма внутри кристалла вновь зашевелилась, и клинок Ульва медленно пополз назад, заставляя Светлого бога отступить.

– В чем дело? – продолжая выдавливать меч из кристалла, поинтересовался голос. – Не хочешь помочь своему почитателю?

– Я верю в него точно так же, как и он верит в меня… – прошептал Ульв, продолжая давить на рукоять, и наполовину высвобожденный из кристалла меч застыл на месте, не двигаясь ни в одну, ни в другую сторону.


– Ты получишь все… – шептали голоса в голове Фаргреда. – Ты погибнешь! – визжали они же.

– Ты всегда будешь с теми, кто тебе дорог… – Вновь нежный шепот.

– Все вы умрете! – Полный злости крик.

– Я подарю тебе весь мир…

– Кровь зальет эти земли!

Кружащийся мрак окутал лорда Драуга, не давая ему ни шевелиться, ни даже дышать. Меч Ульва медленно продолжил покидать кристалл.

– Вера моя крепка… – прошептал Фаргред, задыхаясь. Он не мог подвести тех, кто верит в него… тех, кто ждет его… тех, кто любит его, и тех, кого любит он. Он должен встать, ради всех, ради себя… Мускулы Фаргреда напряглись, а в душе всколыхнулся праведный гнев. – Тебе не сломить меня! – Пятый магистр ордена Зари открыл глаза, и в них вспыхнуло золотое пламя.

Рванувшись изо всех сил, Фаргред сумел подняться на ноги и, вырвавшись из липких объятий мрака, подбежал к Ульву, ухватился за рукоять его меча, чувствуя, как вибрирует оружие, плотно засевшее во Тьме. Нестерпимый жар обжигал руки магистра даже сквозь перчатки, но он продолжал изо всех сил сжимать рукоять меча вместе со Светлым богом.

– Вера моя крепка… – повторял Фаргред.

– Воистину. – Стоящий рядом с магистром Ульв сделал уверенный шаг вперед – и его клинок вновь по рукоять вошел в кристалл. Яркая вспышка осветила пещеру, выжигая стелившийся по полу мрак.

– Вам не… – Голос из недр кристалла перешел в хрип и вскоре затих.

– У нас получилось? – Лорд Драуг неуверенно выпустил рукоять меча и отступил назад.

– У тебя получилось. – Улыбнувшись, Ульв вложил свой восстановленный меч в ножны.

– И что теперь? – спросил Фаргред.

– Время покажет. – Светлый бог указал магистру на выход из пещеры. – Теперь тебе следует вернуться к друзьям.

– Хорошо. – У магистра не осталось сил спорить. Усталость навалилась на его плечи, и он, пошатываясь, направился к выходу.

– Фаргред! – окликнул паладина Ульв и, когда тот обернулся, спросил: – Каково это для человека… осознавать, что ты спас мир?

– Я – слуга Света, и лишь сделал то, что должен. – Лорд Драуг провел ладонью по лицу. – К тому же я слишком устал, чтобы думать о чем-то, кроме отдыха.

– Интересный ответ, – улыбнулся Ульв, вновь поворачиваясь к кристаллу, Тьма за которым больше не шевелилась. – Думаю, теперь ты сможешь отдохнуть… несколько сотен лет, если, конечно, ничего не случится.

– Буду на это надеяться… – пробормотал Фаргред.

Стоило магистру выйти из пещеры, как к нему тут же бросились Инуэ и Элизабет, но дорогу им преградил Драг.

– Он еле на ногах стоит, вы же его затопчете! – буркнул дворф, и пристыженные девушки, остановившись, виновато переглянулись. – То-то же, – одобрительно кивнул рыжебородый и отступил в сторону. – Как оно? – спросил он у магистра.

– Сам не видишь? – ответил дворфу Тред, указывая ему на вершину горы. – Не дымит больше – значит, все нормально, наверное…

– Все в порядке, – успокоил друзей Фаргред, опираясь на плечи девушек, – мы справились.

– Тогда не стоит здесь задерживаться, – донесся до стоящих у пещеры голос Стефана.

Альбинос вместе с Шэндизаром стояли чуть в стороне, а под их ногами мерцали таинственные рисунки. – Пора домой. – Маг сделал приглашающий жест.

– Ты же ныл, что тебе надо много магов, и так далее… – Драг с сомнением взглянул на мерцающий рисунок, почесав голову.

– Если чем-то недоволен, то оставайся. – Тред первым подошел к магу. – Куда хоть это ведет? – спросил он, сжимая секиру.

– Думаю, что в лагерь имперской армии, – ответил Стефан, и северянин, молча кивнув, шагнул в круг и мгновенно исчез.

Альбинос прикрыл глаза и удовлетворенно кивнул:

– Все в порядке.

– Старик убьет тебя, если узнает, что ты был не уверен в результате, – хмыкнул Драг. – До встречи на той стороне! – Он помахал Фаргреду и перешагнул линию круга.

– Следующий. – Стефан позволил себе одну из редких своих улыбок.

Наэрон, Вегард и Энвинуатаре проследовали через портал мага, уведя с собой оставшихся лошадей.

– Послушайте… – неуверенно начал Шэндизар, – а нам точно можно пойти с вами… У вас не будет…

– Не будет, – прервал его магистр. – Можешь не волноваться. Жители Империи привыкли к демонам, и к некромантам тоже привыкнут… Только сними свою мантию на всякий случай, сейчас будет не лучшее время для откровений.

– Конечно. – Колдун поспешно стянул черный балахон, оставшись в плотных штанах и просторной темно-серой рубахе. – Так лучше?

– Теперь мне, по крайней мере, не хочется отрубить тебе голову, – усмехнулся Фаргред.


Стефан зашел в магический портал последним, и от мерцающего на земле круга осталась лишь выжженная земля. Пространство вокруг мага стремительно сжалось – и спустя мгновение он уже стоял на изуродованном воронками и рытвинами холме, рядом с Фаргредом, наблюдавшим, как армия Империи громкими криками празднует победу. Жалкие остатки орков без оглядки неслись в глубь своих земель, а по пятам за ними следовала конница, безжалостно добивая выживших противников.

– Рад видеть вас. – Мартин де Шелдор, архимаг Гзауберга, в изодранной, обгорелой мантии, слегка склонил голову в знак приветствия и тут же, резко выпрямившись, уставился на стоящего за спиной магистра Шэндизара. Шедший бок о бок с архимагом Аласт также остановился и нахмурился.

– Не волнуйтесь, этот человек – не враг Империи. – Фаргред поднял руку. Жрец внимательно посмотрел колдуну в глаза, но, мягко улыбнувшись, отступил.

– Если лорд Фаргред ручается за кого-то, то таковой определенно не может быть плохим человеком.

– Как вам будет угодно. – Архимаг окинул колдуна недоверчивым взглядом. – Прошу вас всех пройти за мной, его величество сейчас в своем шатре, и он будет рад видеть всех вас… – он многозначительно посмотрел на альбиноса и поморщился, – живыми.

– И богатыми! – вставил Тред. – Хотя, клянусь топорами Торфела, я готов даже не брать с Эрика денег за подобное-то приключение!

– Ну так и не бери, – сказал Вегард, ласково обнимающий за плечи Энвинуатаре.

– Нет уж, – покачал головой «старый медведь», – развлечение развлечением, а за работу нужно платить!

– Глупо было надеться, что ты оставишь свою жадность где-нибудь в Пустошах, – улыбаясь, заметил берсерк.

– Ага, – осклабился Тред, вытащив из-за пазухи горсть блестящих украшений.

– А это откуда? – изумился Драг.

– Где взял, там уже нет, – пожал плечами северянин. – Кстати… – Он сунул секиру под мышку и протянул широкое кольцо с сияющим изумрудом Наэрону: – Это твое.

– Мое? – Шпион принял из рук Треда неожиданный дар.

– Прощальный подарок некроманта… красиво ты его… – Старый воин провел ребром ладони поперек своей бычьей шеи.

– Кхм… господа, – вежливо обратился ко всем Мартин де Шелдор, – нехорошо заставлять Императора ждать.

– Особенно если он должен нам денег! – заметил Тред, и все рассмеялись.

## Эпилог

– Неплохо ты тут все устроил, родственничек! – Опрокинувший в свою бездонную глотку очередную кружку пива, Горт обтер пышную бороду тыльной стороной широкой ладони и хлопнул сидящего рядом Драга по плечу. – Буду, пожалуй, почаще заглядывать в Хагенрок, а то прошлый раз я был здесь лет двадцать назад.

– Да милости просим! – Хозяин «Хмельного берсерка», сам захмелевший, ударил рукой по столу. – И вообще, нам всем нужно чаще… того… собираться!

– А то! – поддержал родственника Горт.

– Вот где эти… Вегард со своим отцом и вредный лысый хрен? – Разбегающимися в стороны глазами Драг обвел просторный зал своего заведения. Сегодня «Хмельной берсерк» ждал в гости только старых друзей, для всех остальных вход был закрыт.

– Вегард повел отца знакомиться с невестой, – успокоил дворфа Фаргред. – Они обещали зайти позже, а Тред… вряд ли Жаннетт отпустит его…

– Похоже, ты не прав, – заметил Наэрон, указывая на вход в таверну, где, заняв собой почти весь дверной проем, появилась мускулистая фигура старого воина.

Несмотря на то что у него был всего один глаз, Тред сразу же заметил друзей и широкими шагами направился к ним.

– Скоро здесь станет веселее! – довольно потер ладони Горт. – А то некоторые устроили тут какой-то совет волшебников… – Он недовольно глянул на сидевших с краю стола Шэндизара, Селению и Стефана, о чем-то негромко переговаривающихся между собой. – Эй! – Король дворфов пощелкал толстыми пальцами, привлекая к себе внимание магов.

– В чем дело? – Шэндизар, вежливо улыбнувшись, повернулся к дворфу.

– А… ты, это… некромант, да? – Подавшись вперед и подозрительно прищурившись, Горт ткнул пальцем в грудь колдуна.

– Вы спрашиваете об этом господина уже пятый раз за вечер. – Аяно подошла к некроманту и без стеснения уселась к нему на колени. Мужчина улыбнулся девушке и нежно поцеловал ее.

– Как она это делает? – шепнула Элизабет сидевшей рядом с ней Инуэ.

– Не знаю, – насупившись, ответила суккуба, завистливо глядя на одну из своих сестер. – Когда я спросила ее, она сказала, что, когда придет время, я сама все пойму…

– И когда же, интересно, оно придет? – полюбопытствовала эльфийка.

– Не знаю. – Инуэ улыбнулась и подлила Фаргреду пива. – Но надеюсь, что довольно скоро. – Она хитро подмигнула Элизабет. – Кстати, кхурины с потомством и Рози уехали сегодня вместе с лордом Заком и леди Амелией в Гзауберг.

– Я знаю… – Эльфийка озадаченно посмотрела на подругу, не понимая, куда та клонит и почему так резко сменила тему. – Фаргред мне говорил об этом, он как раз искал ключ от своей комнаты, говорил, что оставил его на столе и… погоди… – Золотистые глаза Элизабет уставились на суккубу, напоминающую сейчас довольную кошку. В открытой ладони демоницы сверкнул аккуратный ключ. – Так нечестно! – возмутилась эльфийка.

– В любви и на войне – все честно! – парировала суккуба, спрятав позаимствованный ключ от покоев Фаргреда за пазуху и до краев наполнив кружку магистра.

– Вот именно! – вскочил с места Горт, услышав слова демоницы. – Победителей не судят… а о чем это вы вообще? – Его отсутствующий взгляд скользнул по девушкам и вновь задержался на Шэндизаре. – А ты некромант, да? – нахмурившись, поинтересовался дворф.

– Да, – в очередной раз ответил колдун, уже зная, что будет сейчас. По крайней мере, подобное происходило уже четыре раза, и пятый не обещал стать исключением.

– Хм… – нахмурился король дворфов. – А ты это… пьешь, да?

– Да. – Шэндизар обреченно вздохнул, поднимая свою кружку.

– Докажи! – Горт внимательно смотрел, как некромант пьет. После чего довольно икнул и, ударив кулаком по столу, произнес: – А я смотрю – ты это… нормальный мужик, да?!

– Нормальный, – подтвердил колдун, мысленно в который раз поблагодарив Фаргреда за вполне действенный совет: «Как стать своим для дворфов…»

– Вообще отлично! О! – Мигом забыв про облегченно вздохнувшего колдуна, король дворфов обратил внимание на усевшегося за стол Треда. – Как дела? – проникновенно поинтересовался он.

В ответ северянин лишь махнул рукой и, подтянув к себе полную кружку, быстро осушил ее.

– Скоро будут гораздо лучше, – осклабился старый воин. – А где остальные? – Он кивнул на пустые места.

– Уже соскучился? – К широкому столу подошел Вегард со своим отцом и Энвинуатаре.

– По тебе-то – нет, а вот кое с кем мы давно не виделись! – Поднявшись, Тред с силой хлопнул Валгарда по плечу, и вождь северных кланов ответил старому другу тем же.

– Давайте уже выпьем! – Драг вскочил со своего места, подняв кружку.

– Мы только этим и занимаемся последнее время… – пробормотал де Блейт, но все-таки тоже встал.

– За победу! – провозгласил Драг, и друзья с грохотом сдвинули свои кружки.


– Все веселятся, а ты снова какой-то… странный. – Торфел покосился на стоящего рядом Ульва.

– В каком смысле – странный? – Светлый бог вскинул бровь.

– Мне вообще иногда кажется, что ты ведешь себя… как-то не так, – скрестив могучие руки на груди, прогудел Торфел. – Вроде война завершена, мы одержали победу и выиграли еще несколько сотен лет передышки, так?

– Это так, Зло вновь запечатано, – согласился Ульв.

– Империя вернула себе давно потерянные земли, вытеснив орков на самое побережье, и теперь место заточения Тьмы – под защитой, да?

– Да… – Светлый бог не совсем понимал, куда клонит его собеседник.

– Тогда почему, клянусь вечными льдами, ты опять грустишь? – изумился бог войны. – Это победа, приятель! – Он ухватил Ульва за плечо своей ручищей, похожей на медвежью лапу, и как следует потряс. – Возрадуйся уже!

– Победа всегда дается нелегко… – Бог войны не собирался останавливаться и продолжал трясти Ульва за плечо, поэтому говорить тому было непросто. – Ценой стольких жизней…

– Да хватит уже ныть! – зарычал Торфел. – Воины должны воевать! Каждый, кто берет в руки оружие, должен быть готов к смерти! В битвах всегда будут гибнуть люди, так же как всегда в них будут победитель и проигравший! Если мы сейчас празднуем победу, значит, павшие воины погибли не зря! Скажешь, я не прав?

– Прав, – грустно улыбнулся Ульв.

– Вот! – обрадовался бог войны. – Кстати, у меня к тебе дело. – Он шагнул ближе к Ульву.

– Какое?

– Я тут не особо давно, краем уха услышал спор двух смертных, хорошо тебе знакомых… – заговорщически начал Торфел. – И он меня порядком заинтересовал…

– Не совсем понимаю, о чем ты… – Ульв на всякий случай отступил от стоявшего рядом великана на шаг.

– Сейчас поймешь! – Торфел проворно ухватил Светлого бога за руку и потащил недоумевающего собеседника в сторону «Хмельного берсерка».

– Что происходит? – Ульв обеспокоенно огляделся, не видит ли их кто. Но время было уже поздним, и улица оказалась пуста.

– Помнишь, ты не сразу посвятил меня в свои планы? Да еще и втянул моих ребят в свои дела! – Не оборачиваясь, Торфел продолжал тащить за собой Ульва. – Ты теперь мне должен!

– Я все помню… но что ты от меня хочешь, в конце концов! – Светлому богу удалось вырваться, и он застыл на месте. – Какой вообще спор? О чем?!

– Согласишься ли ты выпить в «Хмельном берсерке» или нет, – широко улыбнулся Торфел.

– Что? – округлил глаза Ульв, не зная, как ему вообще реагировать на подобное.

– Да брось! – повысил голос Торфел. – Смертные оказали всем нам неоценимую услугу, так почему бы тебе не сделать для них то же самое?

– Я не уверен…

– Да докажи же мне, что ты мужик! Или можешь ко мне больше не обращаться! – взревел Торфел Неудержимый и широкими шагами устремился к входу в таверну.

– У тебя странные понятия о мужественности… – вздохнул Ульв, но все-таки пошел следом за богом войны.