# Мрачная Роща

Олег Говда

"Ходишь в школу ходишь, а потом бац вторая смена и прощайте любимые учителя..." Знакомая фраза, знакомая история. Но к данному случаю больше подходит другая цитата: "Люся! Я вернулся!" Не прошло и года :о) Строим вторую книгу. Прода от 04.12.12.

# ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. (проходная)

> 'О, наслажденье скользить по краю,

> Замрите, ангелы, смотрите, я играю,

> Моих грехов разбор оставьте до поры,

> Вы оцените красоту игры'.

> Юлий Ким


## Глава первая

Лес я любил с детства. Важный, степенный, неторопливый. Особенно когда заканчивалось всякое цветение и начиналась грибная пора. Шагнешь с яркой солнечной опушки внутрь и словно в другом мире оказываешься. Величественной стране философов и мудрецов, в которой нет места суете и поспешности.

Многие мои знакомые, почему-то уверены, что чем быстрее носишься по лесу, чем большее расстояние намотаешь, тем гарантированнее успех, тем больше грибов окажется в лукошке. Потому что ноги обязательно вынесут тебя на опушку, где этих самых даров природы окажется несметное количество, видимо невидимо... Хоть в футбол ими играй, хоть косой коси.

Наверное у этой легенда одни и те же корни с историей, имеющейся в запасе всякого уважающего себя рыбака. У которого, хоть раз в жизни, да сорвалась с крючка большущая рыбина (габариты упущенного улова ограничены только шириной размаха рук рассказчика). Подобные байки интересно слушать, и поддакивать, но после - одни продолжают мечтать, а другие несут домой рыбу. Не фантастических размеров, зато полное ведерко. Или - лукошко...

Лесной покров прячет свои сокровища от жадных глаз лучше любого маскхалата. Тут зеленое пятно, там - желтое, рядом коричневое или еще какое-то. Здесь капелька росы или влажный листик блеснул, а там - что-то чернеется в ее более темном пятне густой тени. Все разноцветно, хаотично и бесформенно. И чтобы пропустить то, что ищешь, даже бежать нет надобности. Всего лишь чересчур резкий поворот головой, взгляд чуть быстрее скользнул, и калейдоскоп уже сменил картинку. Секунду тому ты четко видел жирную шляпку подберезовика или боровика, а сейчас вокруг одна только прелая листва.

По лесу надо двигаться осторожно, я бы даже сказал - нежно. Стараясь лишний раз не тревожить. Чтобы он перестал чувствовать в тебе чужака и успокоился.

Шаг левой ногой, а глаза тем временем изучают сектор между двенадцатым и пятым часом. Завершили осмотр, делаем шаг правой и глядим, что у нас под ногами от семи и до полуночи. Причем, не надо забегать вперед. Три метра максимум. Да и то зависит от погоды. В солнечный ясный день, еще есть смысл, а закроют небо тучи - и двух метров достаточно. Медленно? Да. Ну а куда торопиться? Это ж не марафонский забег. Тут не награждают тех, кто первым рванул финишную ленту. Зато, если умеешь смотреть, уже ничто не укроется от твоего взгляда. Гарантированно... Как только глаза привыкнут к игре света, настроятся на поиск, даже те грибы, что еще раздумывали: показываться им из-под листвы или погодить, не смогут избежать лукошка.

А шагов через двадцать-тридцать можно и перевести дух. Оглядеться. Выбрать наиболее перспективное направление.

Многие уверенны, что в грибной охоте самую важную роль играет случай. Поэтому - одним везет, а другие возвращаются с пустыми руками. И никто не может знать, под какими кустами прячется добыча: слева или справа. Вот и носятся, как угорелые, пытаясь успеть везде. Давя и пиная сослепу ногами те грибы, которые физически не в состоянии заметить. Ничего подобного, тут тоже есть своя хитрость обоснованная опытом, умением наблюдать и делать выводы.

К примеру, если хоть раз повезло найти хорошую грибницу между корней старой березы, то этот эпизод запомнится навсегда. И сколько раз потом ты бы не пришел в лес - нет-нет, да и свернешь к ближайшей березе. А вдруг там опять сюрприз ждет? Ну, а если находка повторится - все, с этого дня каждый твой грибной поход будет пролегать от одной белоствольной красавицы к другой.

Плюс некоторые элементарные знания. Например о том, что грибы хоть и любят влагу, но не переносят избыточной сырости и быстро гниют в чересчур темных местах. А значит, их лучше не искать ни в болотистых распадках, ни на вершинах холмов.

М-да...

В общем, как певал в фильме 'Первая перчатка' тренер и наставник чемпиона: 'Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка. Умейте выжидать, умейте нападать...'

Хорошая песенка, я и не заметил, как начал тихонько ее напевать.

- При каждой неудаче, давать умейте сдачи. Иначе вам удачи не видать.

Ну, что ж. Песенка шутейная, но суровая правда жизни целиком и полностью на лице и в наличии. Потому что, если первый раунд в целом остался за мной, то как сложится рисунок второго - бабка еще даже не ворожила.

Ладно, будем поглядеть. Погони нет, уже хорошо. Значит, Лупоглазым и в самом деле очень важен положительный результат доверенной мне миссии, если гоблины даже такое оскорбление проглотили и позволили уйти безнаказанно.

Кстати, здраво рассуждая, это тот единственный плюс, который можно записать себе в дебет. Потому что все остальное - исключительно минусы.

Первое - если освобождение Мрачной Рощи от неизвестного зла так необходимо кланам, то чего же они до сих пор ничего достаточно серьезного не предприняли? Или предприняли, но потерпели такую сокрушительную неудачу, что зареклись соваться еще раз?

Отсюда вполне закономерно возникает второй вопрос - а не дурак ли я? И, если честно, то сейчас как раз тот редкий случай, когда очень хотелось бы получить положительный ответ. Поскольку, как гласит народная мудрость: 'Дуракам везет'. А еще над ними простирает свою длань наш Всеблагой и Человеколюбец.

'Ау? Граждане-товарищи духи? Какие будут ваши соображения по обозначенному вопросу? Простирает, или нет?'

Я выждал пару секунд, непроизвольно прислушиваясь к процессам протекающим в моей голове, словно к постороннему шуму, но ничего внятного, впрочем, как и какого либо иного - так и не услышал.

'Угу. А в ответ тишина. Он вчера не вернулся из боя...'

- Большущее вам человеческое спасибо. Нет, я конечно в курсе, что спасение утопающих, дело рук самих утопающих, а вы просто приятно проводите время, но хоть какую-то информацию можете подогнать? Хоть намекнуть, куда тропинка меня завела, и во что я вляпался? Есть ли у меня шансы на победу, или лучше искать обходные пути, пока гоблины дожидаются результата. Долго они не выдержат - это и ежу понятно, но пару деньков уж потерпят. А если не страдать героизмом, то за имеющееся время можно много важных и где-то добрых дел совершить.

'Шанс есть'

- И на том спасибо.

Сеанс ментальной связи был слишком коротким, чтоб я успел засечь автора послания. Но, для собственного успокоения и поднятия духа, стану считать, что это отозвался Эммануил. Все же он более солидный источник. Так сказать, из кругов приближенных.

- Ладно, тогда вперед. Будем надеяться, что убежать я всегда успею. А пока поглядим, какая гадость так испортила настроение этой мрачной роще.


* * *


Лес постепенно менялся. Та часть, которая оставалась у меня за спиною, больше напоминала ветрозаградительную лесополосу рядом с машинно-тракторным станом какого-нибудь колхоза. Причем еще тех времен, когда механизаторов кормили обильными обедами, а руководство не жалело денег на подписные издания и прочую агитационную продукцию. Хорошо, что хоть лень была присуща гоблинам в той же мере, как и нечистоплотность. И уже всего лишь в каких-то ста шагах от стойбища моих нанимателей и благодетелей лес стал гораздо чище. Как и воздух.

Зато, возникли другие ощущения, не столь радикального свойства как вонь, но и не менее неприятные. По идее, я углублялся в лес и, соответственно, с каждым моим шагом, он должен был становиться запущенным и густым, изъявляя природное стремление превратиться в непролазные дебри. А вместо этого пресловутая Мрачная Роща все больше походила на причесанный парк в заповеднике, только асфальтированные дорожки и таблички 'Private!' пока не попадались.

И еще, мне все время казалось, будто оттуда, из-за ухоженных и прореженных по плану кустов и деревьев, на меня с прищуром глядят десятки настороженных глаз. Неторопливо совмещая при этом 'мушку' с прорезью в прицельной планке. А ты, связанный присягой и приказом, идешь туда - и всей кожей чувствуешь, что вот-вот в 'зеленке' сверкнет вспышка, которую, быть может, и не увидишь.

Глупость, конечно. Откуда здесь огнестрельное оружие? Максимум стрела прилетит. Впрочем, это уточнение в корне ситуацию не меняет. Какая разница чем в тебе дырку сделают, 'ты же не окно в женской бане'?

Ну очень мне не хотелось идти дальше. Вот прямо здесь бы и прилег на пару часиков. А там, глядишь, и отпустит.

- Дельная мысль, кстати, - пробормотал вслух. - Куда я тороплюсь? Поезд отлетает что ли? Кто-то возражает? Говорите громче!.. Нет возражений? Вот и ладушки. Принято единогласно, в первом чтении.

Похоже, своевременно принятое решение отдохнуть пришлось по вкусу не только мне. Потому что как только я стал высматривать более-менее подходящее место для привала, ощущение чужого взгляда тут же пропало. А вместе с ним - тяжесть осязаемо давившая на плечи и сжимающая виски. Даже небо над головою возникло, пусть и фрагментарно, но яркими голубыми пятнами. Вот ведь, как странно человек устроен: еще секунду тому, чувствуя опасность, я глядел только под ноги и по сторонам, а едва отпустило - тут же нос вверх и глаза в потолок. В смысле, в небо...

- Не подадут, и не надейся...

Это я сам себе объяснил вслух.

- Лучше на землю смотри, а то мало ли... Вдруг среди Лупоглазых нашелся менее ленивый гоблин? Запаришься потом сапоги чистить.

Черт! Как в воду глядел! Нашелся. И даже не один!

Нет, я ни во что не вступил и ничего не раздавил, но следы пребывания гоблинов обнаружил, - очень неприятные и наводящие на размышления. Проще говоря, прямо передо мною было открытое кладбище. Достаточно старое, чтобы окончательно выветрились запахи разложения и тлена, но тем не менее ничего приятного в такой находке не имелось.

Судя по более густой и отличающейся темно-зеленым цветом траве, кладбище занимало площадь примерно шагов сто в длину и десять-пятнадцать в ширину. Рота, не меньше. От чего же они здесь погибли, и почему никто не озаботился захоронением останков? Ладно, второй вопрос замнем для ясности, я же не знаток гоблинских обрядов. Может, у них именно так принято обращаться с останками. Но почему никто не обобрал мертвецов? Что, совсем никому не нужны ни оружие, ни доспехи? Пускай не самые дорогие, но все же.

Я нагнулся и поднял лежащее поверх плетеного щита копье. Плетеный из ивовых веток щит при этом распался на части, все же влага свое сделала, зато копье выглядело как новое. Крепкое, отполированное до блеска древко и, длиною в две пяди, насаженный на него металлический листообразный наконечник.

Скорее все же рогатина, чем копье.

Вообще-то, я не слишком силен в классификации старинного оружия, так только, нахватался там и сям, но что рогатина обычно короче и массивнее копья - слышал. И вот это оружие, которое я сейчас сжимал в руке, буквально покоряло своей простотой, надежностью и мощью. Даже странно, что оно оказалось у гоблинов. Впрочем, что же тут непонятного, если вспомнить, сколько лет люди и нелюдь воюют друг с другом. Понятно, что и лучшие образцы оружия, время от времени меняют хозяев, переходя от мертвых воинов к победителям. Или вот так, как в моем случае...

Я перехватил рогатину крепче и, пользуясь как палкой, стал ворошить остатки еще не истлевших доспехов.

Странности обнаружились сразу и во множественном числе. Ни один из побеспокоенных мною шлемов, щитов, нагрудников или иных средств индивидуальной защиты не носил следов, так сказать, смертельного повреждения. Они не были ни смяты, ни разрублены в местах, прикрывающих жизненно важные органы!

Понятное дело, убить можно и не повреждая доспех. Но ведь не всех до единого бойца. Если только врагами этого отряда не были пресловутые таежные охотники, бьющие белку в глаз, чтобы шкурку не испортить. Или - были? И я не ошибусь, когда предположу, что гоблинов укатрупил засадный полк эльфов? Длинноухие, согласно всем легендам, а так же устным и письменным преданиям - настоящие снайперы и мастера стрелы и лука.

Очень даже логичное предположение, если бы не один 'нюанс'. Единственный, но напрочь зачеркивающий все мои умозаключения. Я не увидел стрел!

Даже если предположить, что они истлели со временем, то не все же одновременно и подчистую. Хоть парочка фрагментов должна уцелеть. Ладно, зайдем с другой стороны.

Помня о судьбе Вещего Олега, я осторожно поворошил рогатиной парочку недовольно скалящих клыки и зубы черепов. Внимательно прислушался, но никаких посторонних шумов в былых вместилищах разума не услышал. Пусто. А ведь наконечникам, если смерть прилетела в глаз на эльфийской стреле, некуда больше деться.

Угу, отрицательный результат тоже результат. Или, как сказал один киногерой и кандидат в депутаты, решая кроссворд: 'Значит 'Му-Му' написал не Тургенев'.

Что же в таком случае я имею в сухом остатке? Некий боевой и воинственно настроенный отряд гоблинов, к тому же, сравнивая с тем, что мне совсем недавно довелось видеть в бою у деревни, очень неплохо, я бы даже сказал, хорошо вооруженный, - пришел на это место и... дружно умер? Без какой либо видимой причины.

С чего бы это? Устали так, что жить расхотелось?

Гм, а ведь очень на это похоже. И я тоже, еще буквально минуту тому, собирался устроить себе небольшой привал. Так-так-так... Горячее. Как бы не обжечься.

На всякий случай я торопливо сдал обратно шагов на пятнадцать, пока чаща напротив опять не начала всматриваться в меня с прежним недобрым прищуром.


* * *


- Так-так, значит, там у вас 'Добро пожаловать'... - пробормотал я себе под нос, задумчиво оглядывая местность, теперь уже более внимательным взглядом. - А тут, типа: 'Посторонним вход воспрещен'. Спасибо, мы пешком постоим... Понять бы еще - это уже происки злобной магии, или всего лишь случайная природная аномалия.

Я не шучу, приходилось слышать, о таких местах, где из-под земли выделяются всякие газы. Которые без запаха, но смертельные для живого существа. Метан, закись углерода... Пока на ногах стоишь, ничего не ощущаешь, а стоит присесть и тем более, прилечь - все, кэрдык. Сам не заметишь, как потеряешь сознание и больше не найдешь... Как мрачно шутили медики глядя на знак квадратного корня: 'Вдох, выдох, вынесли'.

Но, во-первых, - такое обычно происходит в болотистой местности, или на торфяниках, а во-вторых, - чтобы ядовитый газ мог накапливаться до смертельной концентрации, даже над самой поверхностью, нужна хоть какая-то впадина. Тогда как передо мной, сколько позволяли разглядеть деревья, была ровная поверхность... как на футбольном поле.

И это значит, что у природы железное алиби и спрашивать, где она была вечером, во время массового истребления гоблинов, не потребуется. Ну, а если вместе с ней, амнистировать еще и эльфов, то на место преступника выдвигается не что иное, как магия. Злая и беспощадная. Но, думаю, это важно и обязательно стоить уточнить, - магия какая-то вялая, безынициативная. Пассивная, то есть.

Вляпается случайный прохожий в ловушку - запишем в активы. Сообразит, или просто пройдет мимо - бог в помощь, подождем следующего. Одним больше, одним меньше... Такая вот пофигистская особенность...

'И что она нам дает, если отставить шутки в стороны?'

- А ничего хорошего, - с внутренним голосом лучше общаться вслух, а то и не заметишь, где его мнение, а где мое собственное. - Предупреждение это. Для тех, кто поумнее и может быть опасен. Мол, я тебя не трогаю, но и ты, будь добр, дальше не суйся. Занято... Не тупик, но очень недвусмысленный 'кирпич', он же - 'Сквозной проезд запрещен'.

'Валим?'

- А договор?

'Мертвым деревни не нужны'

- Согласен. Но ведь я еще живой.

'Это не надолго, если и дальше будешь тупить. Говорю тебе, валим отсюда пока не поздно'.

- Валим, да валим... Чего пристал к человеку. Неужто самому не интересно? Знаешь, чего-то я тебя не узнаю. А-ну, признавайся на кого работаешь? Может тебя специально внедрили, чтоб меня с панталыку сбить?

'Сам дурак...'

Внутренний голос обиделся и утих. Ничего, не впервой, потом помиримся. Зато буду уверен, что ко мне и в самом деле лазутчика не подослали, с заданием деморализовать командование.

Итак, подведя итоги совещания, поскольку возвращаться несолоно хлебавши я не намерен, а стоять на месте, по меньшей мере глупо, будем продвигаться вперед.

Логически рассуждая, если первая полоса заграждения пассивная, то и вторая не должна быть чересчур агрессивной. В том смысле, что не нападет внезапно. Зарычит, или огнем пыхнет - вопрос другой, но атаковать без предупреждения никак не должна. А иначе зачем вообще огород городить? Положили бы меня здесь сразу и не парились. Значит, назидательная россыпь трупов не самоцель, а всего лишь нежелание контактировать с соседями.

Кстати, если вспомнить, кто входит в эту категорию, то еще не известно, как бы я сам стал ограждать свои владения от гоблинов, имея подобные возможности. Так что нечего не разобравшись всех огульно в изверги записывать.

Считая, что сообразил каков принцип действия ловушки, я все же не стал ломиться сквозь нее напрямую, а как всякий нормальный герой пошел в обход. Цыкнув при этом на мелькнувшую было мыслишку: чуток прибарахлиться,- судя по найденной рогатине, на могильнике вполне могли оказаться еще какие-то вполне приличные вещи. Не то чтоб меня воротило от мародерства, в конце концов мертвым имущество без надобности, но и тревожить останки без острой нужды не хотелось.

Конечно, если бы я оказался в ситуации, когда выживание напрямую зависело от акта вандализма, то никакие моральные барьеры меня бы не остановили, а так - ради интереса... Нет, с этим вопросом в следующий кабинет.

Шлем и кольчуга у меня самые лучшие, какие только возможны в этом мире. Конечно если воины высших каст не щеголяют в мифриловых доспехах, или панцирях из крылышек жука-носорога. То есть, буду надеяться, что компьютерные игры не так широко простирают руки свои в дела народные. И несмотря на гоблинов, троллей и орков - их идеи сюда еще не добрались.

Меч - тоже не из рядовых. Это еще староста подметил. Мне, правда, почти что и не пришлось им толком попользоваться, - мечом, я имею в виду, а не Титычем. Но клинок и в самом деле, как бы это точнее сказать: моего размера, что ли. Когда берешь в руку, то не ощущаешь дискомфорта. Он не мешает, а наоборот. В общем, разнашивать и привыкать не нужно. Как говаривали в одном рекламном слогане, правда, по поводу туфлей: 'Надел и забыл'. Хотя, тут я еще до конца не разобрался. А потому, вполне возможно, что за это слияние с оружием мне надо благодарить покойного тезку.

Ну и рогатина. Не выбрасывать же, коль она сама так удачно подвернулась под руку. Зато теперь не придется искать палку, без которой в лесу, почти как без глаз...

Лес по-прежнему буравил меня недобрым взглядом, но никаких агрессивных действий не предпринимал. Напротив, природа вокруг, если отвлечься от паранойи, была 'тиха и наивна'. Словно кто-то переместил сюда рощу из моих грез о жизни после пенсии. Именно так я представлял себе идеальное место, в котором хотел бы доживать остатки дней, в самые напряженные, унылые и депрессивные моменты собственной биографии.

Уважающие себя, величественные, в полтора-два обхвата буки, гладкие, словно мраморные колоны, взметнулись кронами в такую высь, что самые первые ветки начинаются не ниже третьего этажа. И не толпятся, не налезают друг на дружку, а разбрелись в стороны, будто и в самом деле удерживают на своих ветвях небесную кровлю. Между ними, еще реже, раскинули просторный полог морщинистые, кряжистые дубы. Эти не так стройны и высоки, зато места возле каждого, хоть свадьбу играй. Ну, а собравшиеся в небольшие группки белоствольные березки и желтоватые осины придают и без того светлой роще дополнительную чистоту и безмятежность. Благостно и покойно... Самый настоящий санаторий для смятенного духа, а не лес.

Следуя моим замыслам, вон там, у корней лесного исполина должен пробиваться на поверхность небольшой ручей, и с северной стороны протоптана удобная тропинка. Почему с севера? Чтобы дом, который я построю, располагался окнами на юг. А тропинка, естественно, ведет к нему. Ведь тут никого кроме меня никого нет и быть не может.

Смешно, я только сейчас вдруг понял, что не было в моих мечтаниях особей противоположного пола!

Буковый лес - символ душевного равновесия и спокойствия, дом - он же моя крепость и уют, представлялись четко, как реально существующее место, до которого нужно только суметь добраться. А юная или какого иного возраста, красавица или умница - тут не проходили. Странно, не правда ли? Тем более, для парня моего возраста...

Сходу отметая всякое разночтение, мужчин или какой иной живности, в обозримом пространстве тоже не было. Даже пса, которому положено охранять частную территорию.

Так вот, возвращаясь к девушкам. Нравились мне... и многие. Причем, не обязательно с ногами от коренных зубов и грудью фантастического размера. Главное - чтоб не полная дурында и не таскала на себе десяток лишних килограммов целлюлита. Но настолько, чтобы получить допуск в мое будущее, пока не зацепила ни одна. Ну, это дело поправимое, какие наши годы? Встретим еще и мы свою Василису Прекрасномудрую...

- Блин! - рефлексы сработали четко и своевременно, и я так и замер с поднятой ногой. - Мечтатель хренов! А под ноги кто вместо тебя смотреть будет? Пушкин?..

## Глава вторая

Не могу объяснить, что именно насторожило меня в этой невинной паутинке, безмятежно протянутой между двумя буками и поблескивающей, в пробивающихся сквозь листву лучах, нанизанными, словно бисер, капельками росы. Может, то что была она чуть толще, чем положено паучьей нити, а может, то что время утренней росы давно миновало, а предвечерней - еще не наступило. Да и сами капельки казались подозрительно желтоватыми, с эдаким жирным отливом.

Понятное дело, все перечисленные подробности я разглядел позже, а вот что именно вызвало первую тревогу и заставило меня остановиться? Наверное, нарочитая неправильность. Спрашивается: зачем здесь нужна сигнальная нить, если вокруг ни одной паутины? И еще меня удивило: почему она так странно расположена, точно на уровне бедер? Ни переступить, ни подсесть...

Я постоял еще немного, глядя на паутинку, как хрестоматийный баран на новые ворота, потом отступил на пару шагов и аккуратно тронул ее кончиком рогатины.

Реакция последовала незамедлительно. Раздался звук, напоминающий щелчок кнута, и в воздухе, примерно в том месте, где должна находиться голова человека, мелькнула какая-то тень. Да так быстро, что я и понять ничего не успел. Ни откуда выпрыгнуло, ни куда улетело...

Самострел?

С настойчивостью первооткрывателя я повторил эксперимент.

Щелкнуло, свистнуло, мигнуло... и тишина.

Но и я не ловил ворон. Примерно зная чего ожидать, успел заметить, что это была не стрела, а скорее всего - стремительно атакующее жало. В общем, нечто такое, чья конструкция предусматривает возвращение оружия на боевой взвод...

Умно, надо заметить! Обычный самострел, проведя один, ну пусть, пару выстрелов, исчерпает боезапас и станет бесполезен, пока его снова не перезарядят и не приведут в готовность. Тогда как данное устройство, по своей сути, вечно. А если присовокупить к этому идеальную маскировку, то данный тип оружия иначе, как 'хамелеон' и не назовешь. В общем, еще одна ловушка, но опять-таки пассивного типа. Что значит, я по-прежнему брожу по периферии.

- Забавно тут у вас, ребята... - пробормотал я. - Весело живете. Вот только с сигнальной нитью непонятно. Самовзвод, ядовитого жала прост, как бутерброд, а кто возобновляет паутинку, неизбежно повреждаемую нарушителем? Тут у вас явная недоработка. Или все же техник-смотритель где-то рядом ошивается?

Я осторожно обошел тот ствол, на котором пряталось оружие и заглянул за дерево с противоположной стороны. Поводил в воздухе в разных направлениях рогатиной, но эти действия никого не заинтересовали. Эту сторону самострел не контролировал. Проход чист. Хорошо... Но двигаться дальше, оставляя за спиной активированную ловушку, глупо. Никогда неизвестно, как придется выбираться.

На всякий случай отойдя на максимально возможное расстояние, я самим кончиком рогатины с силой ударил по паутинке.

Сперва, как и положено, мелькнуло жало, сигнальная нить прогнулась до самой земли и только потом разорвалась. Произведя звук, похожий на звон бьющейся о камень стеклянной тары.

И?

Отступив еще на шаг, я напряженно ожидал результата эксперимента.

Сперва не происходило ровным счетом ничего. Но я не мог ошибаться. Какой прок от долгоиграющей системы, если срок ее службы зависит от паутинки? И дождался...

Прямо по курсу, примерно в десятке шагов, в воздухе возникло небольшое, но быстро увеличивающееся облачко. Буквально на глазах оно выросло от футбольного мяча примерно до хула-хупа, после чего уплотнилось и превратилось в здоровенного, с матерого ротвейлера, паука. С очень красивым и символическим крестом на спине.

Паук негромко шипел, как брызнувшая на раскаленные камни вода, потрескивал жвалами и неспокойно перебирал всеми лапами, словно пританцовывал. В общем, вел себя как любая живая тварь, оказавшаяся в незнакомом месте. То есть, изучал обстановку при помощи имеющегося у него арсенала датчиков. И, за исключением, размеров совершенно не впечатлял.

Ну, не боюсь я пауков. Вот если бы вместо него появилась оса, шмель или шершень, да еще таких монструозных размеров, тут я бы наверняка запаниковал...

Паук тем временем, похоже, не только сориентировался на местности, но и определился с выбором первоочередной задачи.

Приподняв вверх переднюю пару конечностей, словно радовался неожиданной встрече с давним приятелем, он бодренько засеменил ко мне. При этом все так же, совершенно не агрессивно, не меняя интонации, деловито шипя и пощелкивая. В общем и целом производя впечатление забавной и добродушной зверушки. Немного странной на вид, но не опаснее большой черепахи.

И когда я окончательно расслабился, всерьез обдумывая вопрос: где у паука могут располагаться уши, за которыми его можно почесать, он вдруг припал к земле всем корпусом и... прыгнул!

Я упал на колено и пригнул голову раньше чем успел сообразить, что происходит. Зато мое тело, в отличие от ума, знало, что надо делать. Потому что вслед за приседанием последовал кувырок вперед, необходимый для того, чтоб увеличить дистанцию, и разворот.

Паук, похоже, удивился не меньше, когда промахнулся. Он потрещал, поскрипел, возмущенно размахивая сяжками и повторил атаку. Но теперь, зная чего от него ожидать, я принял паука на острие рогатины. Очень рассчитывая, что на этом его карьера и завершиться. Зря... Хитиновое покрытие - это не мягкая грудь человека или зверя. Да и веса, в таком крупном теле, казалось не так и много. Наткнувшись на рогатину, паук не напоролся на нее, а со скрежетом, будто металлом по бетону проехало, откатился в сторону. Миг - и он снова стоял на всех восьмерых лапах. Целый, невредимый, раздосадованный второй неудачей и готовый к бою.

Серьезный противник. Недооценил я тварь. Что, впрочем, только подтверждает мои опасения по поводу летучих насекомых.

Но и паук что-то для себя понял и третий раз прыгать не стал. Он как-то странно приподнял брюшко и, словно краб, бочком стал обходить меня по кругу. Не понимая его затеи, я тоже стал поворачиваться на месте, настороженно выцеливая врага острием рогатины.

Паук завершил круг. Дернул брюшком вверх-вниз и опять стал обходить меня.

Ничего не понятно. Что это еще за 'брачные' танцы? В чем их сакральный или практический смысл? Надеется, что у меня голова закружится? Так это зря, в десант с плохим вестибулярным аппаратом не берут...

Смысл затеянной пауком каверзы до меня допер только на четвертом круге. Когда с земли поднялись, и подталкивая друг дружку, поплыли вверх серебристые круги. Один в один напоминающее сигнальную нить самострела 'хамелеона'. С единственным и очень важным различием - та нить была тогда только передо мной, а теперь я был центром этих кругов. Подлый арахнид, наверно, для надежности оббежав вокруг еще и пятый раз, довольно уселся в сторонке, выжидающе уставившись на меня.

В общем, не требовалось обладать воображением лауреата Нобелевской премии по фантастике, чтобы понять, какая участь мне уготована.

Перепрыгнуть - не смогу, слишком высоко. Проползать под ними, на виду у готового к атаке паука, чистое самоубийство. Как и пытаться разрубить все кольца одновременно, помня о прочности нити. К тому же, не закрепленные, они от любого удара подадутся и, натянувшись спереди, на такое же расстояние сдвинутся сзади и прилипнут к моей спине. В общем, мне была уготована участь мухи, которая тем больше запутывается в паутине, чем активнее пытается из нее выбраться.

А для полноты удовольствия, окружающие меня нити, то ли высыхая, то ли подчиняясь силе внутреннего натяжения, стали заметно утолщаться, одновременно сокращая диаметр свободного пространства.

Ловушка захлопнулась...


* * *


Кольца неторопливо сжимались, паук ждал, потирая передние лапки, а я думал. В смысле, размышлял. Ну, а что еще остается человеку, кроме созерцания и философии, если бежать некуда, а руками лучше ничего не трогать, а то только хуже будет? Или не будет? Я имею в виду, если все же набраться смелости и потрогать? Потому что позиция непротивления судьбе неизбежно приведет к летальному исходу, а куда уж хуже? М-да, датскому принцу подогнать бы мои проблемы, а то второй век подряд грузит всех своим 'быть или не быть'?

- А не дурак ли ты, ваше благородие?!

Как обычно, нужная мысль пришла совершенно неожиданно и без какой-либо привязки к действительности.

Ну, вот кто скажет, с чего я решил, будто бы паутину нельзя разрубить? Только потому что она плохо поддалась в первый раз? Ну так, может, дело не в паутине, а в оружии? Рогатина, при всех ее достоинствах, все-таки принадлежит к колющим видам, а не рубяще-режущим. Да и перо наконечника давненько никто не острил, если вспомнить где я ее приобрел. А у меня на поясе висит без дела шикарный меч...

В общем, до конца додумывать идею я не стал. Время поджимало, причем буквально. Серебристые кольца уже колыхались передо мною на расстоянии вытянутой руки. Я вынул меч из ножен, перехватил его поудобнее двумя руками, занес над головой и со всей дури рубанул, метя в верхнее кольцо...

Рассчитывал я на всякое. Вплоть до того, что этот молодецкий удар станет последним осознанным движением в моей жизни, но никак не ожидал, что зловредная паутина поддастся, словно сотканная из тумана... А потому едва удержал клинок, который пройдя все пять колец, как мираж, по инерции устремился к земле. Разрубленные нити зазвенели тонко, жалобно и исчезли...

Похоже, такого исхода дела не ожидал и паук.

Как только паутинки растворились в воздухе, он припал к земле, издал звук отдаленно напоминающий возмущенное хрюканье, мол: 'мы так не договаривались...' Подобрался и прыгнул.

Я еще только восстанавливал утраченное равновесие, поэтому не успевал ни присесть, ни уклонится. Да и вообще предпринять хоть что-либо осмысленное. Времени оставалось только на то, чтоб направить меч острием в сторону атакующего врага. А уже в следующее мгновение мощные жвала царапнули рукава кольчуги, а в меня, как дуло огромной двустволки, впились полыхающие неутолимым голодом глаза монстра...

Всего лишь на миг оттуда повеяло леденящим холодом, какой-то запредельной ненавистью... но уже в следующее мгновение взгляд паука потух, словно его глаза закрыли тяжелые ставни.

Я еще удерживал его навесу, но уже понимал, что паук мертв. Как и в случае с паутиной, меч легко пробил хитиновый покров его груди и вошел в тело на всю длину клинка.

- Не долго мучилась старушка в высоковольтных проводах...

Идиотский стишок сам всплыл из подсознания. Зато паук словно ждал этой реплики, потому что уже в следующую секунду на месте мертвой тушки, возникло то самое облачко, с которого и начался его визит. Оно медленно сжалось до размеров мяча и стало сползать к острию меча с явным намерением освободиться. Вот только убраться восвояси ему не удалось.

По лезвию клинка пробежала крохотная искра, и темное облачко, бывшее пауком, сперва сгустилось еще больше, до совершенно непроглядной тьмы, а потом - как чернило в авторучку, втянулось в острие меча. Все, без остатка...

Мой клинок после таких процедур заметно потемнел, зато травленная по долу надпись: 'Clair nait dans tenebres! [1]' стала гораздо ярче, словно ее только что обновили. М-да, не знаю как насчет рождения света, а что тьма умирает в нем - мне было продемонстрировано самым наглядным способом.

- Ну, спасибо тебе... - я осторожно провел кончиками пальцев по блестящей, как живое серебро, надписи. На ощупь она была значительно теплее всего клинка. - Такие, значит, пироги с котятами. Не простой меч мне достался, а настоящий кладенец. Кто-то сильно напрягся, снаряжая меня в этот поход. Не подскажешь, кто именно?

Меч, как и положено всякому солидному и уважающему себя оружию, молчал, совершенно не собираясь облегчить мне жизнь. Ну и правильно, не его это дело - размышлять, да байки на привале травить. Он все что мог и умел, в бою сказал. А ты, в смысле, я - разумей, как знаешь.

- Развели секретность, блин... Пойди туда, не знаю куда. Кто же так новые девайсы втюхивает? Ни тебе инструкции по эксплуатации, ни руководства для 'чайников'...

Я еще немного повертел меч в руках, но ничего необычного так и не увидел. Ни потайных кнопок в навершию, ни сдвигающихся пластин в гарде. Все цельное, прочное, надежное и незамысловатое. С виду самый обыкновенный одноручный меч, коих тысячи, если не считать лозунга и только что проявленных свойств.

- Ладно, разберемся. Но по любому, еще раз спасибо, меч верный и тебе поклон - друг таинственный... - я подмигнул своему слегка затуманенному дымкой, но вполне различимому отражению в плоскости клинка.

Подождал немного, настороженно посматривая вокруг и прислушиваясь, но больше ничего экстраординарного не происходило. Лес постепенно возвращался к нормальной жизни, отзываясь на тишину шуршанием веток и листвы. Вот только птиц я как и прежде не слышал. Не было их тут и все...

Странно, неприятно, но пока не смертельно.

Дольше оставаться на месте не имело смысла. Не ночевать же здесь.

Я еще раз осмотрел место схватки, на предмет наличия остатков паучьей нити, но их не оказалось даже у самострела. Более того, и он сам перестал реагировать на мое присутствие. Даже после того, как я несколько раз потыкал кончиком меча ствол бука в предполагаемом месте расположения 'хамелеона'.

- Сломался... Ну, ничто не вечно под луной.

Я дурашливо отсалютовал несуществующим трибунам и вложил оружие в ножны. Потом подобрал рогатину и двинулся дальше. В смысле, лицом в неизвестность, оставляя за спиной пройденный путь.

Похоже, это и была вторая линия оборонительных сооружений. Та, которая уже не только пассивна, но предпринимает и атакующие действия в адрес наиболее упорных нарушителей. Самострел - это типа последнее предупреждение, а более непонятливых, или наглых - встречает паук. Решает вопрос, восстанавливает боевые функции 'хамелеона' и...

Насчет 'и' имеются предположения, но нет фактов. Возможно, 'крестоносец' развоплощается до следующей тревоги, а может, как истинный воевода, 'обходит дозором'. Теперь уж не узнать, поелику спросить не с кого. Отчетливо ясно только одно: впереди по-настоящему сложный участок пути, прежде чем на меня обратит внимание тот, кто весь этот огород городил.

Я не знаю, что это будет - ловушка, засада, страж или какое иное смертельно опасное западло - но в этот раз обойдется без предупредительных свистков и окриков: 'Стой! Кто идет?'. Враг нападет внезапно, стремительно и мощно, с учетом того, что я смог пройти прежние уровни защиты.

И если я сейчас не поверну обратно, может статься: всего лишь через пару шагов, у меня такого шанса больше не окажется. Так что думай, добрый молодец, и решай: что важнее 'грудь в крестах или голова в кустах'? Потому как 'мертвые срама не имут', но и исправить ничего не в силах...


* * *


Выплеснувшегося в кровь адреналина хватило ненадолго. Вернее, шагов на пятьдесят. Как раз до того дуба, между корней которого в моих мечтах размещался родник. Именно там они оказался.

На дне небольшого приямка, усланного мельчайшим песком, пробивалось на поверхность несколько совсем крохотных ключей. Их общих усилий едва хватало чтобы наполнить ведровую промоину и выплеснуться из нее ленточкой ленивого ручейка, в пядь шириной. Тот неторопливо пробегал между травами и жухлой, опавшей листвой всего каких-то пару метров и стеснительно исчезал под большим, замшелым валуном, словно и выглянул совершенно случайно.

В общем, водоем еще тот. Как говорили в старину: 'Даже коня не напоить'. Зато вода в ключе была прозрачнее стекла, - каждый камешек, каждую песчинку видать. Вон как они играют, в крохотных фонтанчиках.

Жажда не то чтоб донимала меня, но пить хотелось. Конечно, можно было, как предписывают хорошие манеры цивилизованным и где-то культурным людям, сперва умыться от трудов праведных, но если никто не видит, к чему разводить лишние церемонии? Я только снял и отложил в сторону шлем и перевязь с мечом, а потом принял упор лежа и сунулся в воду прямо... а вот не надо ерничать, - лицом сунулся. Не, ну в самом деле - не копытце, авось козленочком не стану. И очереди нет. Отчего ж не насладиться вволю.

Глотнул и... чуть не захлебнулся. Очуметь! Вода в ручье оказалась ледяной. Да что я сравниваю, лед по сравнению с ней теплый, как парное молоко. Все тридцать два моих несчастных зуба словно ударом тока пронзило, а дыхание в груди мгновенно замерзло и застряло на выдохе.

Минуту или больше я пялился в таращившиеся на меня из ручья выпученные глаза, пока смог продышаться и сглотнуть.

- Мама дорогая... - прошлепал ожившими губами, одновременно с оттаивающими органами осязания понимая, что ничего более вкусного я в своей жизни еще не пробовал. - Это что же такое тут налито?

Но весь мой организм буквально взвыл, требуя добавки, а не рассуждений. Казалось, что каждая клетка по отдельности сейчас ринется в ручей, если я немедленно не начну пить.

Второй глоток я сделал уже такой крохотный, что и воробью не напиться, но ощущение легкости и пьянящей радости оказались от этого только сильнее. Меня буквально захлестнула волна счастья и веселья. В общем-то я совсем не монах и удовольствия не чураюсь, так что знаком с этим ощущением не понаслышке. Но никакое опьянение - алкогольное, от травки или любовное даже рядом не лежало. Кайф который захлестнул меня был такой пронзительный, что казалось: вот-вот, еще секунда, еще мгновение и все тело скрутит яростной и беспощадной болью. Возможно, даже смертельной! Но это такой пустяк в сравнении с тем блаженством, которое я ощущал сейчас, в сию минуту.

'Вот так и садятся на иглу... - задумчивый голос возник где-то на периферии сознания. - Вставай, наркоша! Если тебе твоя жизнь по барабану, то мне она еще не надоела!..'

'Отвали...' - можно было и не обращать внимания, но это зудение отвлекало, мешало окончательно раствориться в неге.

'Вот я сейчас вправлю кому-то мозги на место, тога и отвалю... Алле, гараж! С тобою разговариваю!'

Нет, вступать в пререкания бессмысленно. Такие скандальные типы только и ждут ответа, чтобы прицепиться еще плотнее. Им не важно, что ты скажешь, главное чтоб не молчал. Надо набраться терпения и тогда он сам отстанет.

'Ну, ты чего, уснул? Козел безрогий?'

'А вот за козла ты ответишь. Не хочешь по-хорошему, ну так мы по-всякому можем. Соответственно полученной заявки'.

Я собрался с силами и вскочил на ноги. Сжимая кулаки и прищуренными глазами выискивая в конец оборзевшего хама. Странно, его нигде не было.

- Эй, ты куда спрятался?.. Покажись.

Лес настороженно молчал, трезво рассудив, что с полоумным человеком лучше не связываться. Не зря же он в цари природы пролез, устилая дорогу к подножию трона черепами и костями всех несогласных...

Еще какое-то время я недоуменно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь и почему, но ничего такого, что могло бы дать ответ, не видел. Пока не наткнулся взглядом на ручей.

- Забавно... - в голове что-то щелкнуло и сознание чуток прояснилось. - Вроде не пил ничего, а самочувствие, как после длительного загула. Или - пил?

Я еще раз посмотрел на ручей и отдельные пазлы последних событий собрались в целостную картинку.

- Так вот ты какой, северный олень... - я нагнулся, поднял перевязь и подпоясался.

С мечом у бока сразу почувствовал себя увереннее, а когда положил ладонь на оголовок, то и не таким разбитым.

- Интересно девки пляшут... Вода, которую нельзя прекратить пить? Почти по Козьме... Прямо, хоть ставь разливочную линию и, знай себе, деньги загребай. От потребителя отбоя не будет, зуб даю. Прикольно... Но, мы пойдем другим путем...

Я решительно нахлобучил шлем.

- Надо же, как все простенько и беспроигрышно устроено. Безобидный ручеек, усталый воин... После самострела и сражения с пауком, даже в голову не придет, что ловушка многоступенчатая. На контрастах работает, подлец. Хитер, бобер! Ну, ничего и на тебя что-то подберем. С винтом...

Меч слегка толкнул меня в ладонь, словно попросился на свободу.

- Думаешь?.. Ну, давай попробуем... Чем черт не шутит, пока бог спит.

Я вынул оружие и осторожно окунул самый кончик клинка в ручей.

Миг и прозрачная, тихая вода со стоном и всхлипом взбурлила, словно крутой кипяток, выплескиваясь грязевым фонтаном, мстительно метя мне в лицо. Но в этот раз я уже был начеку.

- Обойдешься, только бледнолицый дважды наступает на одни и те же грабли.

Прощальный плевок коварной ловушки пролетел мимо, упал на землю где-то позади и пропал. А опустевший приямок между корнями дуба, совершенно игнорируя мой меч, стала неспешно заполнять вода из настоящего родника.

## Глава третья

Нет, ну что ты будешь делать? Второй раз намерился передохнуть после ненормированного рабочего дня длиною больше суток и опять не в цвет. Какой болван обозвал эту рощу мрачной? Каверзная она и злокозненная... А еще проще, тут западло на запале едет и западлом погоняет. Гоняют меня из угла в угол, как мяч в игре. Тут не присядь, там - не приляг. Достали! Хватит! Никуда я больше не пойду, с места не сдвинусь, пока не отдохну нормально.

Кстати, я не шучу. Сейчас здесь самое надежное место во всей округе. Снаряд в одну и ту же воронку, может и попадает, а обезвреженная мина не рванет никогда. А еще в народе говорят, что темнее всего под лампой.

Не мне, естественно. Тому, кто правит бал. Служба оповещения у него, наверняка, тоже на должном уровне, и надо быть очень наивным, чтобы думать, что меня сейчас не ищут по всем направлениям и не готовят очередную торжественную встречу.

Забавно, я совсем недавно сообразил, откуда взялась эта маловразумительная поговорка. Любой, встав под лампочкой, может убедиться, что никакой тени там и в помине нет. Наоборот, все освещено наилучшим образом. Так почему же эта фраза оказалась поднятой до ранга народной мудрости?

А фишка в том, что возникла она в те времена, когда помещения освещали керосинки. Из-за особенностей их конструкции. Точнее, из-за емкости для керосина, которая размещалась в основании лампы. Поэтому, подвешенная к потолку, лампа освещая все вокруг, создавала конус тени. Тот самый, внутри которого темнее всего...

Вот пусть и поищут меня в округе, а я пока отдохну. Тем более что и меч не возражает. Во всяком случае после укрощения ложного ручья он больше никак себя не проявлял. Жаль только, костер развести нельзя. Это все равно, что орать во весь голос: 'Я здесь!'

Ну да ладно. Не впервой всухомятку питаться. Посмотрим, чего там Листица в дорогу снарядила.

Угу. Если проявить немного смекалки, то раньше это был хлеб, сыр, ветчина и, кажется, сушеные сливы. Причем, все с истинно женской аккуратностью, было завернуто по отдельности в капустные листья, чтобы продукты дольше не черствели. Зато теперь, моими непредумышленными усилиями и другими превратностями путешествия, все перечисленные ингредиенты, включая капусту, сперва образовали некий салат, а после сбились в плотный ком. Эдакий колобок.

Зрелище, прямо скажем, не слишком аппетитное, но, что для меня сейчас более важно, вкусовых качеств не утратившее. Молодец Листица, сообразила сложить снедь в отдельный полотняный мешочек, а то кто знает, сколько еще лишних 'специй' могло прибавиться к моему блюду...

Я отхватил кинжалом от колобка добрую краюху и, закрыв глаза (от удовольствия) принялся неспешно жевать. Время от времени запивая водою из ручья, которую зачерпнул шлемом. В общем, та еще трапеза... Но мне она казалась вкуснее любой амброзии и нектаров. Да и вообще, вариант 'Лукулл пирует у Лукулла' всегда предпочтительнее 'Пира у Валтасара'.

- Черт! Это еще что за приколы?

Нет, что язык мой враг я знаю, но чтоб уже и за мысли наказывали!.. И тем не менее, вокруг происходило что-то непонятное и... неприятное. Воздух сгустился, став тяжелым, сырым и липким, как в преддверии шторма. Потемнело, словно и не полдень на дворе, а самый поздний вечер, - вот-вот звезды покажутся. А усталость нахлынула такая, что не продохнуть.

Да, я реально вымотался. Ведь ни минуты покоя не было, начиная от сражения за Выселки. Сперва поход сквозь болото, потом - акция устрашения для гоблинов, ну и все, что приготовила мне Мрачная Роща. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем изнеможением, которое я сейчас ощущал. Оно парализовало не только натруженные мышцы, а навалилась так, что сердце отказывалось биться, а легкие - дышать. Широко раскрытыми глазами я смотрел прямо перед собой, но даже не понимал, что именно вижу. Тьма наползала уверенно, нагло и уже ничто не могло остановить ее. Еще один миг, еще один удар сердца и я должен был умереть.

Умереть сидя, потому что у меня не оставалось сил даже на то чтобы лечь. И все-таки я завалился на бок, да так удачно, что распростерся поверх меча.

Должно быть тот, кто перебросил меня в этот мир, хорошо знал свое дело и соответственно подготовился. Иначе я уже пару раз со стопроцентной гарантией мог сыграть в ящик.

Почти незаметное сияние, которое исходило от лозунга на клинке, окутало меня словно тончайший кокон. Оно было невесомее самой тончайшей дымки, но даже этого хватило, чтоб мое сердце снова забилось, а грудь наполнилась воздухом.

Подчиняясь инстинкту, я набросил перевязь на шею и, опираясь на рогатину, как на посох, с трудом встал на ноги. Мною шатало как хлипким суденышком в самый беспощадный шторм, но я понимал, что оставаться на месте нельзя. Первый шаг был как в детской игре в 'лилипутики', крохотный-крохотный. Второй - не многим больше...

'Так и коньки отбросить можно... - мелькнула первая осознанная мысль, после того, как я сподобился шагнуть и в третий раз. - Лежал бы у ручья, постепенно превращаясь в прах, как те гоблины. Если бы зверье не растащило по косточкам...'

При слове 'прах' мое подсознание сделало стойку, как хороший охотничий пес, зачуяв дичь.

'Прах... - повторил я мысленно. - Прах... Прах меня побери! Ну, конечно же 'Прах'! Ведь именно об этом заклятии упоминал Свист, когда рассказывал историю гибели своего отряда'

От такого открытия я едва не остановился. К счастью, хватило ума понять, что делать этого нельзя, надо двигаться дальше. Хоть ползком, но выбираться из этой тьмы. Причем, только вперед. Потому что второй раз заставить себя пройти все эти испытания у меня может не хватить духу. Как у самоубийцы, которого в последний миг вытащили из петли, очень редко возникает желание 'попытать счастья' вторично.

Значит, теперь по мне шарахнули еще и из тяжелой артиллерии. Сработало самонаводящееся заклятие, - и если бы не волшебный меч... Дальше можно не продолжать. Но, есть во всех этих перипетиях и позитивный момент, сладкая сторона пилюли!.. Если узурпатор этой зоны не конченый параноик, то я только что прошел третий рубеж защиты и вырвался на оперативный простор.

Так что можно чуток и расслабиться. Главное сослепу не наскочить на какой-нибудь разъезд или секрет.

Из последних сил я сделал еще десяток шагов, и как только понял, что тьма осталась позади, как подкошенный рухнул на землю. В самом буквальном смысле грохнулся, даже шлем с головы слетел.

И что не говорите, потерять сознание, иной раз бывает даже приятно...


* * *


Он сидел возле старого сруба, прямо на не остывшей еще после жаркого лета земле. Сидел, закрыв глаза и опираясь спиной на объект 'И-4', как огражденный родник обозначался на набросанной мне впопыхах схеме, почти сливаясь с очарованием осени. При этом явно желая быть замеченным. Но, привычка - пуще неволи. Навыки, вколоченные в подсознание вражескими снайперами: не только пропьешь, но и никакими щелоками не вытравить. Он и не пропил. В последнем нашем рейде прапорщик Шведир погиб совершенно трезвый. Из-за чужой оплошности. Впрочем, ту растяжку и он бы не заметил.

Если б у бабки выросли... усы, стала б бабка дедом. Чего теперь уж?.. Это только в моих похождениях для жизни появилось сослагательное наклонение, а в прежнем мире все случалось без вариантов. Растяжку мы не заметили, Швед мертв, я - условно живой. Пока. А то что сейчас он сидит передо мной и по обыкновению жует травинку, так это ж здорово! Жизнь полна неожиданностей и наплевать, что так не бывает! Я сам подтверждение совершенно противоположного утверждения. Если я здесь, а не в реанимации или морге, после аварии, то почему Шведиру нельзя?

Или это опять проявились мои бонусные возможности? Так сказать, промежуточная награда за прохождение уровня.

- Чего завис? - жизнерадостно улыбнулся рекомый покойник, делая приглашающий жест. - Подходи ближе, не боись. Я не заразный...

- И тебе не кашлять, - пробормотал я не слишком внятно, но хоть с шага не сбился. А то уж совсем неудобно получилось бы.

- Думаешь, я твой глюк? - еще шире улыбнулся 'Швед'.

Не выдержав такой оживленной артикуляции, травинка выпала у него изо рта, тем самым разорвав кокон наваждения. Плевать, я не прокурор, чтоб выяснять: что, откуда и почему? Не помню кто сказал, если что-то выглядит, пахнет и на вкус не отличается от колбасы - значит, это и есть колбаса. Сравнение далеко не этичное и ни разу не политкоректное, но именно в эту минуту мне, вспомнилась то самое кольцо домашней колбасы, которую Мыколе Шведиру к большим религиозным праздникам присылали из родной деревни. Сырокопченая, начиненная крупнорублеными кусками свинины, почти без специй, но с запредельным количеством чеснока, о своем присутствии в посылке она заблаговременно оповещала весь личный состав, находящийся в подветренном секторе с расстояния в пару километров.

- Думать положено тому, кто звездочки на плечах рисует, а наше дело строевым шагать.

- Ага, - хохотнул Николай. - Ты мне еще напой: 'Выше ногу папуасы, Кордашу нужны лампасы, а Хоме три звезды, остальное до...'

Потом пружинно вскочил и... протянул открытую ладонь.

- Здоров будь, Рак.

- Да пошел ты... - проворчал я в ответ, шагнул навстречу и со всей силы сжал товарища в объятиях. Аж хрустнуло. На ветку наступил, наверно... - Живой, чертушка...

- Как тебе сказать, - Швед не отстранился, но и значительных усилий в процессе обнимания не приложил. - Помнишь, куда меня? - он демонстративно задрал подбородок.

Да, ничего не скажешь. Распоротое осколком горло, чисто теоретически, можно зашить. Но чтоб даже шрама не осталось? Так не бывает.

'Бывает, бывает!..'

- Ну и каков твой приговор?

Швед перетек чуть назад. Собственно, я и не удерживал уже, сосредоточившись на чистой, даже без царапин от бритья, шее товарища.

- Знаешь, Мыкола, - я был искренен, как на исповеди. - А мне это совершенно по бейцам. Главное, что ты здесь, рядом... Эх, жаль выпить нечего.

- Кто сказал? - усмехнулся Швед, не глядя, протянул руку за спину и вытащил из прислоненного к срубу вещмешка обычную армейскую баклагу. - Забыл с кем едешь? Дернем за встречу?

- Легко...

- Ну, тогда чтоб наша доля нас не чуралась... Я первый, чтоб не подумал чего непотребного.

Швед ловко отвинтил крышечку и с наслаждением направил струю прямо в глотку. Только забулькало...

- Ух, хорош напиток!.. - довольно отер губы и передал фляжку мне.

- Чтоб лучше в мире жилось... - закончил я любимый тост прапорщика и уверенно допил то, что еще оставалось на дне литровой емкости.

Ну, вот где он умудрился даже здесь первач достать?

Я чуток посидел с закрытыми глазами, переводя дыхание, и только минуту спустя вернулся к более прозаической, но по степени важности, далеко не последней теме разговора.

- Слушай, Швед, а тебя ничего не удивляет?

- Вообще, или конкретно? Потому как после воскрешения, все остальное - мелочи. Согласен?

- Наверное...

И в самом деле, глупо говорить о кольчуге, мече или гоблинах, когда мы со Шведиром отмочили такое, что до нас только одному человеку удалось. Да и тот потом оказался Божьим Сыном.

- Ладно, проехали. Спрошу иначе. Ты тут именно меня дожидаешься, или мы случайно на одной тропинке оказались?

- Не умничай, Влад. Меня же убили в прошлой жизни, а не контузили... - Швед нагнулся и сорвал очередную травинку. - Скажешь тоже, случайно... Это тебе, городскому, все зеленое - зелено. А я половины из здешних трав у нас дома не видел. Так что вывод прост: мы в другом мире. И если мы оказались вместе, то вряд ли случайно.

- Вот только не надо, Мыкола, из себя смесь Лиденброка с Паганелем изображать. Я и так знаю, что хитрее хохла зверя нет. Колись по-доброму: кто и с какой целью тебя в засаду поставил? Или будешь петь, что у меня паранойя?

- Чуть что, так сразу хохол... - ухмыльнулся прапорщик. - А евреи на что? Где-то слышал умную фразу. Типа, даже если у тебя паранойя - это не значит, что за тобой не следят. Го-го-го!.. Но, ты прав, Влад. Я здесь, чтоб держать и не пущать. А также возвращать обратно заблудших...

'Бабушка, ты сюда не ходи, ты туда ходи... - насмешливо подсуетилась память. - А то снег - башка попадет, совсем мертвый будешь...'

- Интересно девки пляшут. Это что же у них там такое важное заныкано, что они... - я неопределенно покрутил головой, - сволочи, так подсуетились. Тебя из мертвых подняли и в охранение выставили?

- А что такое? - засопел Швед. - Тебя, значит, можно и после смерти эксплуатировать, а я - типа, рылом не вышел? И потом, Влад, разве кто-то другой тебя шального остановит?

- Наверное, ты прав, - кивнул я. - Но на этот раз, остановить меня, и тебе не удастся.

- Уверен?

- Как в неизбежности рассвета... Слишком многие концы там завязаны... Жизни и судьбы человеческие. Так что, извини, брат. В фильмах обычно прибавляют: 'ничего личного', но тут другой расклад. Я очень даже заинтересован. Лично.

- Влад, - прапорщик понизил голос. - Я не пугаю, но Устав караульной службы ты не хуже меня знаешь.

- Первый в голову, второй в воздух? - я посмотрел в лицо Николаю и увидел там не только досаду и обиду, но и решимость. - А с чего стрелять будешь?

- Вот еще придумал... - Швед демонстративно засучил рукава. - Но задержание я проведу.

'Бить буду сильно, но аккуратно'.

- Очнись, Мыкола, - я отступил на шаг, разрывая дистанцию. - Это ж когда ты у меня хоть один спарринг выигрывал?

- А заодно проверим... - проворчал Швед, не позволяя мне уйти в отрыв, подшагиваясь следом, - ты это или кто другой в твоем обличии по миру шастает?.. - и тут же показал, что бросится мне в ноги. А потом продолжил движение...

Меч в рукопашной схватке, явно лишняя деталь гардероба. Знал бы, что так обернется - отложил бы его в сторону.

Ножны всего чуть-чуть сковал движение, но именно этой доли секунды мне не хватило для сустепа [2], зато оказалось вполне достаточно, чтоб пальцы прапорщика дотянулись до моих штанин. Те самые пальцы, которыми не слишком проворный Мыкола без особых усилий плющил автоматные гильзы. И борьба перешла в партер...


* * *


Минут через пять усердной возни, в мой разум закралось подозрение, которое продолжало крепнуть с каждым новым приемом, проводимым Шведом. Он совершенно ничего не делал для получения преимущества, тратя силы исключительно для сохранения статус-кво.

- Этак мы и до скончания веков обжиматься будем... - пробормотал я, высвобождая голову из очередного неплотного, но вязкого захвата. - Ты, Мыкола, часом ориентацию не сменил?

- И не мечтай... - прохрипел тот, отжимая мой локоть.

- Так, может, поговорим?

- Почему нет?

Мы отползли друг от друга примерно на полметра и разлеглись, глядя в небо.

- Кто первый начнет?

- 'Хочєтє соби сыдть, а я нэ пойиду, хоч посыджу я за вас, а вы йидьте диду', - процитировал кого-то из украинских писателей Николай. - Лично я никуда не тороплюсь. Мне вменялось твое задержание на данном рубеже. А борьбой, стрельбой или разговорами - без разницы. Так что сам решай, кому первому. Заодно, определись: исповедоваться будем, или дезу гнать?

- Да, не зря говорят, что когда появились на Земле хохлы, отец хитрости Люцифер с горя запил. Ну, хорошо, пусть будет по-твоему. Только прежде чем начать рассказ, хочу знать: насколько легитимно твое присутствие. Не исчезнешь ли ты в процессе беседы? - а сам подумал: 'Врать точно не имеет смысла, но и душу выворачивать на трезвую голову, проблематично. Один глоток не в счет...'

- Вроде, не должен, - отозвался Швед. - Я же на посту. И пока никто меня с него не снимал.

- А ставил кто?

- Интересный вопрос... Ладно, слушай. Короче, после взрыва той растяжки очнулся я посреди степи. На горизонте что-то вроде кремля белеет. Но мне только общие очертания стен и башен видны. Зато ворота..., как в лупу. Все в перспективе, а сами ворота скачкообразно увеличены. Степь тоже странная, вся испещрена дорогами, которые к этим воротам ведут. А по дорогам - бесконечные вереницы людей тянутся. И я, кстати, тоже в одной из них, и тоже к воротам неторопливо продвигаюсь.

- Жуть...

- Не, - мечтательно возразил Николай. - Тихо вокруг, благостно... Как послеобеденный сон в праздник. Жаворонки, опять-таки настроение поднимают. И тут подходит ко мне некий господин в сопровождение девицы. Прямо скажем: нерядовая девочка. Я как на пазуху ее уставился, так ничего больше и не зафиксировал. Вот сейчас пытаюсь вспомнить облик того господина, а все время только эти белоснежные полушария и встают перед глазами. Типа, Анечка Семенович в молодости и своей лучшей форме...

- Не напрягайся... - я вспомнил красавицу цыганку на автовокзале. - Мне есть с чем сравнить. Рассказывай дальше.

- Дальше? - переспросил Швед, которому, судя по интонации, опять явилось мимолетное виденье. - Ах, да. Так вот, этот самый господин и спрашивает: 'Не скучно тебе здесь, воин?'. 'А что, есть варианты?', - отвечаю.

'Ну да, - усмехнулся я. - Нашел того, кто на вопросы отвечает сходу. Швед любого одесского еврея за пояс заткнет по части общения. Если понадобится, час молоть языком будет, а так и не скажет ничего вразумительного'

- Господин засмеялся и говорит: 'Есть... Можешь, здесь остаться, а можешь - в нормальном мире на посту постоять и с другом пообщаться. Многого обещать не стану, но то время, пока очередь на рассмотр твоего дела не подойдет, можно'. 'Так на посту, или - пообщаться?' - уточняю. А он опять смеется: 'Сам разберешься. Главное, чтобы твой товарищ дальше тебя не прошел. Ну, так что, согласен?'. Я и кивнул. А чего? Все какое-то разнообразие напоследок.

- Интересная история. Покруче моей автобусной поездки будет. Ну, а зачем и для чего ты должен меня 'держать и не пущать', тебе не объяснили?

- Веришь, Влад, объяснил и очень внятно, но я это... запамятовал.

- Анечка Семенович виновата?

- Она, - вздохнул прапорщик. - Справна дивчина... Жаль, при жизни такая не попадалась.

- Ну, и ладно... - сменил я тему, поскольку и сам был не против такого знакомства с такой реальностью, через ощущения. - В таком случае, как говаривал Ильич: мы пойдем другим путем.

'Влад, - отозвался что-то давно притихший Эммануил. - Если ты хочешь, то мы можем задержать твоего друга здесь подольше'.

'Конечно, хочу! Ты еще спрашиваешь?! Единственный по-настоящему близкий мне человек в этом мире! Но как?'

'Подселим к нему Владислава Твердилыча. И тот, кто отправил сюда тело с одним сознанием, не сможет выдернуть его обратно, пока не изгонит второе. Только для этого нужно согласие Николая'

'Решим. Эх, жаль водка закончился. Нам бы со Шведом сейчас по глоточку. Многое куда проще стало бы'.

'А оно и так достаточно упростилось, - усмехнулся мысленно vip-дух. - Погляди там, сзади за колодезным срубом'

'Ты же говорил, что прямое вмешательство не...'

'А так оно и есть. Товарища твоего иные силы сюда направили - им и отвечать. Так что не волнуйся, а займись подготовкой своего друга к подселению. Очередь к Райским вратам, хоть и длинная, но все же не бесконечная... Нам надо раньше успеть, чем душу Шведира Привратник окликнет'

## Глава четвертая

- Интересная история, - кивнул я сосредоточенно. - Думаю, что моя эпопея тебе тоже понравится. Только ответь мне сначала на один вопрос.

- Да хоть на десять, - пожал плечами прапорщик. - Если буду знать: что.

- Видишь ли, Коля. Я только что узнал, что если ты не станешь возражать против некоторого вмешательства в свою личность, то имеется шанс задержать тебя здесь дольше, чем на это рассчитывали те, кто тебя сюда отправил.

Швед молчал.

Минуту, вторую...

- Ну, что скажешь? Ответь что-нибудь. Не молчи, - не выдержал я затянувшейся паузы.

- А ты, шо - уже спросил? - захлопал глазами Мыкола. - Извини, Влад. Я наверно, задумался и не расслышал. Не обижайся, спроси еще раз.

Икнув, сдерживая неуместный смех, я изложил тему предельно просто.

- Если впустишь в свою голову на время еще одно сознание, то будешь жить еще очень долго. Пока не надоест. Согласен?

- Еще одного? - поскреб лоб Николай. - Да пусть себе. Что мне места жалко? Мы с братьями, бывало, втроем на одной кровати и под одной периной спали. А он не буйный? - уточнил слегка озабоченно.

- Вроде, нет, - усмехнулся я. - Меня не беспокоил.

- А не еврей?

- Ничего себе заявочка, - присвистнул я. - Коля, ты случайно не антисемит?

'Терпеть не могу расистов и негров', - не преминул съехидничать внутренний голос. Один из... Наверняка, мой собственный. Эммануил для таких шуточек слишком интеллигентен, а Владислав Твердилыч хотя и вполне подписался бы под расовую теорию, но живого негра точно, ни разу не видел. Впрочем, как и мертвого...

- Не-а, - отмахнулся тот. - Просто бабушка сказывала, что они сильно неряшливые. А я, ты же знаешь, терпеть ненавижу бардак. Особенно в голове.

Интересно, был ли в нашей части хоть кто-то, кто об этом не знал.

- Не думаю, - успокоил я прапорщика. - Он сам из легионеров, так что с дисциплиной знаком не понаслышке. Споетесь.

- Тогда, согласен. Пусть в тесноте, лишь бы не в обиде...

- Вот и славно. Заодно, узнаешь все об этом мире, да и мою историю...

Я решил, что пришла пора ставить точку в подготовительной беседе и поднялся. Проверить, на месте ли обещанный Эммануилом катализатор.

- Ты куда? - бдительно напрягся Швед, все еще находясь в сторожевом режиме. Ну, правильно. Разводящего не было, а значит, прапорщик по-прежнему в карауле.

- Да тут рядом, буквально за углом, - кивнул я на сруб.

- Я с тобой, - начал движение Швед.

- Донести поможешь, или только подержать? - я ухмыльнулся, умышленно облекая вопрос в скабрезную двузначность.

Швед шлепнулся обратно.

- Ты только без глупостей, Влад... - попросил не слишком уверенно.

- Да не боись ты, Мыкола, - отмахнулся я. - Свалить в разгар такой задушевной беседы хуже, чем извинится и слезть с кровати на пике удовольствия. За такое не только бьют подсвечниками, но и сапогами пинают. Что я поц какой?.. - и тут же не удержался от удивленного возгласа. - Ну, ни фига ж себе фига!

- Гриб нашел? Или растяжку? - проявил понимание и заинтересованность прапорщик. - То не я...

- Амфору!

- Кого? - мгновенно вскочил на ноги тот.

Похоже, Швед не прикалывался. Я не стал переспрашивать, с чем столь неприязненным у хлопца из краснодарського края ассоциируется это вполне безобидное слово, а просто нагнулся, ухватился за ручки и с некоторым усилием выставил на сруб историческую посудину. По весу и на глаз - явно больше двух ведер.

- Вот...

- Ух, ты! - захлопал глазами Мыкола. - Никогда таких здоровенных глечиков [3]не видел... Красивый, - но врожденная хозяйственность тут же взяла верх над эстетическим воспитанием. - Полный?

- Судя по весу, под пробку.

- А чего в нем?

- Я тебе что рентген? - возмутился я, продолжая играть взятую на себя роль. - Иди сюда, поможешь дотащить до нашего достархана. Там и исследуем: чего в него набухали?.. Очень надеюсь, что не оливковое масло?

- Почему? - не въехал прапорщик. - Оно ж страшенно дорогущее?

- Да? И кому ты его здесь продавать собрался? Гоблинам?

- Тьфу, - сплюнул Швед. - Совсем запамятовал. Никак не могу привыкнуть, что я уже... того...

- Не знаю причем здесь японский адмирал [4], - притворно возмущенно повысил я голос. - Но если ты, япона мать, не соизволишь переставлять свои ходули шибче, то я могу и уронить находку. Амфора тяжелая, а бревно округлое и скользкое.

Такого безобразия прапорщик допустить не мог.

Вовремя. Уж не знаю, кто там, наверху решил в очередной раз подшутить, но мои ноги вдруг поехали вперед, словно я стоял не на лесной почве, а на зимнем катке или в луже масла на бетоне. И - если бы не проворство Николая то, вполне возможно, хлебать вино нам пришлось бы прямиком из сруба. Утешало, что колодец был неглубокий и пересох давно. Но, хвала спецназу, в лице его достойных представителей - обошлось легким испугом и громким матом.

Эммануил не поскупился. Чтобы понять это, хватило всего лишь сколупнуть печать. Никакого намека на дрожжи, а только густой запах винограда и... знойного лета.

- Вино? - оживился Николай. - Или духи?

Второй вариант он предложил менее воодушевленно, но и не так чтоб сильно опечаленно. Заморский парфюм, конечно, не 'Шипр' и не 'Тройной', ну так и мы - не Ален Делон. Плавали, знаем. Однажды, после суток проведенных под проливным дождем в одном х\б, личный состав отделения только благодаря бритвенным принадлежностям избежал воспаления легких. Вовремя прогрев организм изнутри 'Огуречным лосьоном'.

Так что нас голыми руками не смутишь, как и отсутствием мелкой посуды. Душа меру знает. Даже если определенно имеется некий излишек, этих самых душ, в одном отдельно взятом индивидууме. Ну, так зато и вина много.

- Если душевно ранен,

Если с тобой беда.

Ты ведь пойдешь не в баню.

Ты же придешь сюда...

- Ой, чий то кинь стойить? Що била грывонька...

- Где? - я попытался тоже узреть упомянутого Николаем коня, но в обозримом пространстве, кроме нас двоих и лежащей на боку амфоры не было никаких посторонних объектов. - Ты чего, Мыкола? Откуда здесь лошадям взяться? В этой Мрачной Роще? В лесу заколдованном?..

- В заповедном лесу, где трепещут осины... - сменил тему Швед.

- Где с дубов-колдунов, опадает листва, - согласился я с товарищем. - Зайцы в полночь траву, на поляне косили...

- Щэ нэ йдэ... - наставительно покивал пальцем Николай и прилег рядом с амфорой, присосавшись к горлышку, как к титьке.

Какое-то время я добродушно глядел на него, но потом гены, унаследованные от деда, активного борца против индивидуализма, возмутились и со словами: 'Э-э! Хорош! Оставь и мне глоточек', - я провел насильственную рокировку, и сам занял место у горлышка.

Процесс подготовки объекта до нужной кондиции, необходимой и достаточной для переселения сознания, переходил в завершающую фазу.


* * *


- Хорошо, что мы отключились раньше, чем успели все вылакать... - исполненный радостного оптимизма голос Шведа вернул меня к реальности.

Вообще-то, мог и подождать. Призванная в мой сон его воспоминаниями, Анечка Семенович как раз согласилась исполнить скромный стриптиз, с вполне возможным продолжением. Тем боле утро после попойки совсем не то событие, приход которого хочется ускорить. Хотя, если отбросить эмоции и вычленить суть, не все так плохо...

Я открыл глаза и, стараясь не делать резких движений, сел.

- А вы, батенька, оказывается перестраховщик у нас... - засмеялся Швед, который как раз исследовал содержимое амфоры на предмет наличия переходящего остатка.

- Да, выдержанное вино, это не бакалейная бормотуха.

Кроме вполне понятного и ожидаемого сушняка, никаких отрицательных ощущений в организме не наблюдалось. Голова казалась, легкой и вполне вменяемой.

- Но там же почти тридцать литров было. Скажи, тебе приходилось когда-нибудь присаживаться к столу, имея три ведра вина на двоих?

Швед призадумался.

- Не-а. С ведром самогона - было однажды. С канистрой пива - тоже, а вот вина больше трехлитровой банки никогда не набиралось. У нас в селе его тоже неплохое делают, да бабы от мужиков прячут.

Можно было и продолжить эту занимательную тему, но поскольку в большой семье клювом не щелкают, а Николай Шведир именно в такой и вырос, - значит, мне следовало поторопиться.

- Я понимаю, что инстинкт прапора могуч, но заповедь: делится с ближним своим, гораздо древнее.

Не отрываясь от амфоры, Швед что-то невнятно пробормотал. А потому мне, как и вчера, пришлось применить силу. Кстати, а вчера ли? Что-то я потерялся во времени. Да уж, неплохой довесок, к пространственному переносу.

Какая только чушь не лезет в похмельную голову. И совершенно правы были древние, утверждавшие 'In vino veritas'. Ну, вот - еще пара глотков и можно будет вслед за киношным Гамлетом вскричать: 'На кой нам ляд сосуд, коль нет вина в сосуде?'

- Слышь, Николай, а ты вообще себя как чувствуешь? - вспомнил я причину, по которой, собственно, и затевалась пьянка.

- А что?

- Дружище, я понимаю, что прямо ответить на поставленный вопрос, как бы ниже собственного достоинства. Но очень тебя прошу, не виляй.

- Да шо ты ко мне прицепился? - возмутился прапорщик. - Кто здесь со звездочками на погонах? Может мне еще смирно стать и по всей форме доложить?

'Горбатого и могила не исправит. Тем более, что 'концы поэтов отодвинулись на время'.

- Хорошо. Я напомню, если у кого-то ранний склероз или иное умственное недомогание. Прежде чем начать пить, мы договаривались, что ты впустишь к себе чужое сознание. Не забыл?

- Так это когда было, - отмахнулся Швед. - Я думал: ты о чем-то другом спрашиваешь. А с Владом Твердилычем у нас полное взаимопонимание. Он хлопец правильный и субординацию чувствует. Не то что некоторые... Кстати, а если нас теперь двое, то чтобы коллективный разум задурманить, сколько выпить придется? Тоже в два раза больше?

- Сейчас, размечтался, - пырхнул я, в отместку за субординацию. - В лучшем случае, полуторная норма. Это, если я в своем тезке не ошибся и у него мозги не из того же, положенного по штатному расписанию прапорщикам, облегченного полевого образца.

И пока Швед переваривал информацию, поспешил отвлечь его обходным маневром.

- А что у тебя из снаряжения имеется?

- В общем-то, ничего. Видимо, с оружием в рай не пускают. Сам думал у тебя разжиться...

Но я упрямо продолжал смотреть ему чуть выше правой брови. Самый раздражающий взгляд. Вроде и в лицо человеку смотришь, а глазами не встречаешься. Вроде, как подозреваешь его в чем-то...

Швед тотчас заерзал на срубе, а потом хлопнул себя по лбу.

- Только одна динамитная шашка в вещмешке была припрятана. Думал, рыбки глушануть.

Я ждал.

- Е-мое. Не, ну ты точно как моя матушка. Та пока все с отца всю заначку не вытащит, нипочем не отстанет. Есть еще две 'синеглазки [5]' во внутреннем кармашке. Они там уже с полгода лежат, я их и не выкладывал ни разу.

- Да, весь мир стоит на пути разоружения и за отказ от химического оружия, а прапорщик Шведир конвенцию не подписывал, - хохотнул я и запел.

- Медленно ракеты уплывают вдаль, встречи с ними ты уже не жди.

И хотя Америку немного жаль, у Китая это впереди...

- Скатертью, скатертью хлорциан стелиться, - подхватил Николай. - И забирается под противогаз.

- Каждому, каждому в лучшее верится. Медленно падает ядерный фугас.

'Влад, что это за ужасная песня? - совершенно неожиданно возник в моем сознании голос Эммануила. Обычно молчаливый и скромный, сейчас он явно был не на шутку взволнован.

'Да так, обычная шуточная обработка детского стишка. А что?'

'Но ведь там погибнут многие миллионы. Как же можно шутить подобным? Неужели подобное возможно на самом деле? Это же ужасно'

'Видишь ли, - я попытался собраться с мыслями и объяснить максимально доступно. - Те, от кого зависит, начать ядерную войну или нет, прекрасно защищены и уверенны, что уж они-то уцелеют при любых раскладах. А остальные люди, от которых как раз ничего не зависит и именно им суждено погибнуть в первую очередь, чтоб не сойти с ума от ужаса, стали смеяться'.

'Но, почему смех. Разве молитва хуже?'

'Как тебе сказать, vip-дух ты мой, чтобы не обидеть. За две тысячи лет победившего христианства, только в религиозных войнах погибло более ста миллионов. И далеко не все они были грешниками... Вот и разочаровались внуки и правнуки тех, кому повезло уцелеть в последней всемирной бойне, в силе молитвы. Даже пословицу придумали: 'На Бога надейся, а сам не плошай'

'Но ведь это ужасно!'

'Ты-то чего разволновался? Мы же теперь не там. А этому миру до ядерного синтеза еще тысяча верст и все лесом. А уж мы со Шведом, будь надежен, о реакции полураспада забудем. Обещаю...'

И постарался подумать, как можно убедительнее, что оказалось довольно сложно проделать, на фоне распевшегося прапорщика.

- Над Берлином взрыва гриб качается. Под ногами плавится бетон.

А все что после Запада останется, мы погрузим в голубой вагон...

Скатертью, скатертью...


* * *


Часы главнейшее изобретение человечества. Только научившись тыкать пальцем в циферблат и елозить им же по листкам календаря, люди стали пытаться планировать будущее. Но, как я теперь все отчетливее понимаю, единственно с целью развеселить богов. Выслушав мою историю, которую он все-таки потребовал озвучить, Швед призадумался. А думать он умел. Это только тем, кто не знал его достаточно близко, маска расчетливого и прижимистого куркуля, с удовольствием носимая ушлым прапорщиком, могла показаться истинным лицом Николая Шведира.

- Занятно, - пробормотал он чуть погодя. - Значит, ты теперича у нас настоящий помещик. Вот, здорово!.. Всегда мечтал иметь много земли. Это ж как развернуться можно, какие урожаи выращивать. И все натуральное, экологически чистое. Без ГМО! Да что там ГМО, они тут, поди, даже о колорадском жуке еще не слышали!

- И о картошке тоже, кстати...

- А вот это плохо... - Швед загрустил. - Как же можно, без картошки-то? Без вареников? Без дерунов...

- Увы, - развел я руками. - Не сподобились тута еще Колумба в Америку отправить, вот и нету картошки.

- Не понял? - Николай посмотрел на меня как на ненормального. - Причем тут Америка. Я о картошке говорю, а не о бананах.

- Я тоже... Погоди, Мыкола. Ты что не знаешь, откуда к нам картофель завезли?

- Ниоткуда, - уверенно ответил тот. - Он всегда тут был.

- Понятно... - разубеждать друга в его вере мне не захотелось. Разве это так важно.

- О, у меня идея! - воскликнул Швед. - Как заработать и людей осчастливить.

- И?

- Как только выполним твое задание, попросим, чтоб сюда пару мешков картошки подбросили. Если они тебя со всем снаряжение переправить сумели, то и с этим справятся. Нет, ты прикинь, Влад! - оживился прапорщик. - Монополия на картошку во всем мире! Да мы с тобой на золоте спать и есть будем! Все, я в доле!.. Какая у нас вводная?

- Ты сейчас, о чем?

- О ближайших задачах и целях. Или ты хочешь сказать, что тебя изъяли из нашего мира и перебросили сюда, сделали шутки ради? А меня подогнали для компании. Типа, чтоб не скучал...

- И рад бы дать внятное объяснение, но, увы... - развел я руками. - Никто со мной на связь не выходил и пароль не спрашивал.

- Странно... Зачем же тогда весь этот спектакль? Во всем и всегда есть какой-то смысл. Пусть и неочевидный...

- Мыкола, а ты какую книжку в последнее время читал?

- Коричневую, - ухмыльнулся прапорщик. - Не передергивай. О законе сохранения энергии знаешь?

- Это в том смысле, что уходя, гасите свет? - сделал я еще одну попытку уйти от серьезного разговора. Инстинктивно. Очень уж нехорошая мыслишка высунула голову в конце туннеля.

- Можно и так, - не поддержал шутки Швед. - Лампочка, светящаяся в пустой комнате, отличный пример бессмыслия вообще, и пустой траты энергии в частности.

- Философ, блин... - мыслишка вылезла на означенный свет полностью, и призрачная дымка подозрения стала принимать достаточно понятные очертания. - Ты хочешь сказать, что если нет смысла в моем пребывании здесь, то он может быть - в моем небытии там?

- Вот уж действительно, заставь дурня богу молиться. Это ж надо до чего додумался!

- Нет, нет, все сходится... - вцепившись в новую идею, я стал раскручивать ее до упора. - Скажи, какой походный ордер нашей группы?

- Это что, тест? - удивился Швед, но ответил. - Мишка-сапер, потом ты, потом Князев, потом радист, потом я, потом...

- Вот! А теперь скажи, кому досталось бы все удовольствие, если бы в тот день, ты вдруг вперед меня не полез? Ну, что? Теперь понимаешь, на кого ловушка была поставлена?

- Да, - вынужденно согласился Николай. - В целом твое предположение сходится. Но и ты мне ответь? Какой будет твой фамилий? Ась? Не на 'П' случайно? А сам ты Влад, на самом деле не 'слав', а 'мир'. Так что не пыжься, мелковат калибр. Отсюда и диагноз: паранойя плюс мания величия. Но, к строевой службе пригоден без исключения.

- Я серьезно.

- И я, - Швед не отступился и тон не сменил. - Извини, Влад, но что такое в масштабах нашего мира ты, я, да хоть весь наш разведбат? И потом - даже если на минуточку согласиться, что ты прав - грохнуть куда проще, чем такой цирк устраивать.

- Так ведь не получилось... грохнуть, - резонно заметил я.

- Случайность, без которой никак. Или не тому ликвидацию поручили... - отмахнулся Николай. - Президентов бьют, как уток, а тут сержант какой-то, да еще в горячей точке. Вали, не хочу. Тут следует удивляться иному: почему ты еще жив, с таким счастьем?

- Тогда, - мне упорно не хотелось распрощаться с мыслью о своей значимости, пусть и с риском для жизни. - Может, потому меня сюда и выдернули?

- Те же яйца, только в профиль, - хмыкнул Швед. - Паранойя, батенька, паранойя. И - мания... Хорош бронзоветь. Все равно памятник тебе не светит. Ни при жизни, ни после...

- Ты сказал: при жизни? - слово зацепилось за слово и потащило наружу очередное подозрение. - А ведь ты прав.

- Да, - согласился Николай. - Обычно я всегда прав. А в чем именно?

- Насчет жизни. Вот мы и проконсультируемся...

- Я не понял?

- Ничего сложного. Ты ведь погиб?

- Вне сомнений. Если только все эти видения у меня были не от наркоза. Но, нет, - мотнул головой Швед. - Шрамов ведь не осталось.

- Вот, вот, - продолжил я. - А меня, если припомнить подробно, при аварии сквозь лобовое стекло выбросило. Случай, вообще-то не факт, что смертельный. Но, чем черт не шутит? Или кто там у них всем этим дерьмом заправляет? Может, меня на Родине и похоронили давно, вот только в очереди в Рай постоять не успел. Сразу сюда замели...

'Эй, господин Эммануил, вопрос к вам, вообще-то?!'

'Да я понял, Влад, - отозвался дух. - Ответ неоднозначен. Ведь в Мире и в самом деле все относительно. Где-то живешь, где-то уже нет, а в иных местах и не родился вовсе, пока...'

'Ну, обо всем мироздании помолчим. Меня конкретный вопрос интересует. И не делай вид, что не понял!'

'Ладно, не горячись. Если хочешь конкретики, то ее еще нет. А умрешь ты окончательно и везде или продолжишь свое существование как-то иначе, от многого и разного зависит. В частности и от того, как здесь себя проявишь. Чего добьешься... Понятно излагаю?'

'Не слишком'.

'Почему? Кажется, я уже упоминал о неоднородности времени. Нет? Ну, хорошо, могу напомнить...'

'Не надо. Мне другое непонятно. Значит ли это, что в своем мире я все еще падаю?'

'Ты же момент удара помнишь? А то, что уже произошло, отмотать обратно нельзя. Но сообщат ли об аварии вовремя, и поспеет скорая помощь на место - тут возможны варианты. Так что не рекомендую рассиживаться, время не стоит на месте, даже если идет очень медленно. И чем больше успеешь сделать до момента, когда судьба войдет в точку невозвращения, тем реальнее шанс выжить'

## Глава пятая

- Ну, ты как, братишка, готов к движению?

Швед многозначительно хмыкнул, с сожалением поглядел на окончательно опустевшую амфору, глоток из которой мог отодвинуть неприятный миг принятия решения, а потом проворчал.

- Оно, конечно, надо бы идти, но я вот еще что хотел спросить, Влад. Не с перепуга, а для понимания... - бывший прапорщик покосился на небо. Кстати, похоже, собиралось на дождь, от чего в лесу заметно потемнело. - Меня не вернут обратно, как не оправдавшего высокое доверие? Все же наши с тобою задачи, мягко говоря, не совсем совпадают.

- Если верить Эммануилу, то не должны. Для этого мой тезка к тебе и перебрался.

Сомнения Николая были вполне понятны. Не очень приятно, когда тебя выдергивают в разгар вечеринки. Тем более, насовсем... Я-то уже свыкся немного с тем, что существую не совсем правильно, вернее - попросту об этом не думаю, принимая реальность такой, какая она есть. 'Думаю - значит существую'. А Шведу, с непривычки, должно быть муторно на душе.

- А верить им можно?

- Нужно, Мыкола... - я придал голосу столько уверенности, сколько смог втиснуть не переигрывая.

- Как я понял, твое перемещение - волюнтаризм чистой воды, каких-то залетных авантюристов не сильно высокого пошиба и в божественной иерархии занимающих посредственное место. Лишнего внимания к своим делишкам они привлекать не захотят, а с подселенным в тебя вторым сознанием, переиграть ситуацию, втихую не смогут. Да и Эммануил начеку. А он им точно не по зубам. Не могу знать точно, но судя по замашкам - он либо сам очень крут, либо папенька у него с такими лампасами, что ты себе и представить не можешь. Кстати, а что Твердилыч по этому вопросу говорит? Уж он-то больше нас в курсе должен быть?

- Спрашивал, - вздохнул Швед. - Но при одном только упоминании об Эммануиле, дух покойного легионера пытается вытянуться во фрунт и грымнуть сжатым кулаком по кирасе. Как я слышал, такие почести отдавались только императору.

- Или ближайшим родственникам... М-да, как говаривала некая сумасшедшая девочка Алиса: 'все страньше и страньше...' Ох, не прост мой постоялец. Совсем не прост. Впрочем, не будем ханжами, у каждого свои заморочки, а мы, пока, просто воспользуемся блатом.

- А почему мы у него не спросим?

- Ну, ты даешь, Коля, - я даже засмеялся. - А то он нас не слышит, да? Типа, пошел на базу, вернусь после обеда?.. Раз не комментирует беседу, значит, не хочет.

- Скромный?

- Может и так. А может, просто не любит давать интервью. Чтоб не читать потом в газетах того, о чем и близко речи не было.

- Ладно, - Шведир задумчиво потер подбородок, видимо, вспомнил не столь давнюю историю с излишне бойкой репортершей. - Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Потом нагнулся и поднял с земли свой вещмешок.

- Копье-то выпишешь? А то я себя как голый чувствую. Не солидно, как-то.

- Конечно, - я протянул Шведу оружие. - Держи. Как знал, что пригодится. Только это не копье, а рогатина.

- Один черт. Палка с насаженным штык-ножом. Коли-руби, а не попал - бросай и беги. Ладно, Влад, если больше не наливают... - Николай еще раз неодобрительно покосился на пустую амфору. - Кстати, а на довольствие меня поставят? Я требую нормального трехразового питания...

- Ничего не могу сказать насчет пропитания, но нормальное фехтование обещаю, - переиначил я чуток ответ другого киношного героя, с труднопроизносимой гасконской фамилией. Уж больно схожей была ситуация. - Причем, в самом буквальном смысле. У тебя, какое отношение к колюще-рубящему оружию?

- Да так, начальные курсы для младшего комсостава.

- Ну, ничего, был бы фундамент. Когда от этого зависит жизнь, человек склонен к ускоренному усвоению любых наук. А кроме того, память Влада Твердилыча, даст тебе такой объем умений, что его навыки только чуток шлифануть и усе - гвардейцы кардинала разбегутся в ужасе.

- Погоди, - не понял шутки Николай. - У нас тут мрачное средневековье, или уже просвещенное барокко?

- Гм, - я и сам завис на секунду, больше всего радуясь произнесенному слову 'нас'. Николай явно начинал адаптироваться. - Я тут пока в столицах не бывал. Все больше по провинциям как-то мотаюсь. Но на средневековье, причем раннее, жизнь тутошняя больше похожа. Если не брать во внимание наличие гоблинов, троллей и прочих персонажей из заморских сказок...

- Разберемся...

Николай взвесил в руке рогатину и, судя по огоньку мелькнувшему в его глазах, остался доволен новым оружием.

- Ну, вперед, за орденами. Эх, путь дорожка фронтовая, не страшна нам бомбежка любая...

- А помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела.


* * *


Поскольку острый меч при марше сквозь не так чтобы слишком густой, но и не вырубленный подлесок более практичен, чем копье, Николай замыкал группу, ну а мне, естественно, выпала честь первопроходимца. К счастью, по уже упомянутой причине, не слишком обременительная. Настолько, что моя паранойя беспокойно заворочалась. Слишком уж свободно мы продвигались это пресловутой Мрачной Рощей. Даже не запыхались, не вспотели. Неужели вся ее непроходимая суровость сосредоточена только в относительно узкой полосе препятствий на самой границе, и грамотно организованной рекламной кампании?..

- Мыкола, мне это мерещится, или одно из двух?

- А что не так?

- Не знаю точно, но такое ощущение, что лес нас боится и сам дорогу уступает.

Я демонстративно потянулся мечом к ближайшей толстой ветке, нависающей на уровне лица поперек прохода между двумя узловатыми стволами старых, словно скрюченных подагрой, грабов. И ветка тут качнулась вверх.

- Клево, - резюмировал Швед. - Как ты это делаешь? Научишь?..

- Чего? - я повернулся к товарищу. - Мыкола, я тебе что - волшебник Изумрудного города?

- А, ну да... Ты как тот, из 'Чародеев'. Помнишь - Гость с юга. Фарада его играл. Деловой человек, который в детстве даже сказок не читал.

- Погоди-ка, - я назидательно поднял указующий перст. - Мыкола, ты прям ходячий кладезь ума.

- Кто б сомневался... - приосанился Шведир. - Меня еще в школе всем в пример ставили, и всегда назначали капитаном сборной. Наша команда ни одного соревнования не проиграла.

- В КВН?

- Нет... - мотнул головой Швед и улыбнулся. - Мы по перетягиванию каната.

- А-а, ну это меняет дело, - засмеялся и я. - Бери меч.

- Зачем?

- А вон, видишь кустарник колючий? Надо его остричь чуток. Справишься?

- А ты чего? - не торопился Швед принимать оружие.

- Отолью...

- Понял.

Николай взял меч и шагнул к терновому кусту. Тот, как я и ожидал, тут же поджал все торчащие ветки.

- Ух, ты! - восхитился Николай, беря меч в обе руки и внимательно рассматривая. - Здорово! Ценная вещица. О, а тут чего-то нацарапано...

- Свет рождается во мраке.

- И что?

- А то, что никакая сила не может задержать свет, стремящийся во мрак...

Эти слова произнес стоящий почти перед нами столетний ясень. Во всяком случае, именно так мне показалось. Мы резво обернулись на голос, и Швед ненароком даже мечом в ту сторону ткнул. Хорошо, не достал. Сливаясь с древесным стволом, там стоял уже знакомый мне псеглавец Симаргл.

- О, а это еще что за чудо-юдо рыба кит?

Николай был сама непосредственность.

- Неужели псеглавец?! А я думал, что все это только бабушкины сказки.

- Вся жизнь человеческая бабушкины сказки, - непонятно, но очевидно с глубоко заложенным философским смыслом, ответил Симаргл. - Здравствуй, Воин.

- И тебе не хворать...

На всякий случай я отобрал у товарища меч. А то со всеми этими богами, титанами и прочими полуфабрикатами, и не поймешь - когда помощи ждать, а когда и подлянки.

- Ты откуда здесь?

- Мы ведь не договорили в прошлый раз, помнишь? А кольцо призыва ты почему-то использовать не захотел, - пожал плечами Симаргл. - Пришлось самому поторопиться... Пока ты лишних дров не наломал.

- А, так вы знакомы, - констатировал Шведир. - Тогда, ладно. Одним богом меньше, одним - больше. Сгодится до компании. Кажи сразу: шо еще сделать надо, и чего нам за это будет?

- Хороший вопрос, - хмыкнул Симаргл. - Особенно в устах людей, добровольно идущих прямиком в Инферно.

'Спроси у трикстера его второе имя!'

Эммануил вроде посоветовал, но как-то уж чересчур требовательно.

- Добро, но прежде чем продолжим наш разговор, Симаргл, я бы хотел узнать твое второе имя.

- Вот, пример чистого, незамутненного разума, способного принимать мир таким, как он есть, не утруждаясь эмоциональной подоплекой, - псеглавец указал на Шведира, словно не расслышал моего вопроса.

- Да, Николай такой, - подтвердил я. - Он кроме Устава ничего ни читал.

- Почему не читал, - возразил Швед. - А. Толстого. 'Восемнадцатый год'...

- 'Хождение по мукам'? - уточнил я чуть удивленно. - Прямо скажем, Мыкола, не ожидал. Это как же тебя угораздило?

- Не, я только 'Восемнадцатый'. От первого тома, когда меня на точку забросили, уже только последняя страница оставалась. Кстати, я эту строчку до сих пор помню. - Швед прикрыл глаза и процитировал: - 'Это был особняк знаменитой балерины, где сейчас находился главный штаб большевиков...'. А до третьей книги я не дошел. Через полгода командировка закончилась.

- Занимательная и весьма поучительная история, - кивнул я, впечатлено. - Но, тем не менее, ответа на заданный вопрос не отменяет. Итак, Симаргл, я жду. Иначе разговора не получится.

- Переплутом меня еще называют, Влад, - не слишком охотно представился псеглавец. - Или - Хитрецом... Ну, и что это меняет?

- Как знать? - пожал я плечами. - Может, совершенно ничего. А возможно - все!.. Это ж не фамилия, которую человек может унаследовать, черт его знает, в каком колене. Верно? И если тебе такое звучное прозвище дали, то ведь не за то, что ты в карты мухлевал? Или - и за карты тоже?

На собачьей морде не отразилось никаких эмоций, а только во взгляде умных очей плеснулась вечная скорбь всего иудейского племени. Так что я невольно почувствовал себя хамом, отбирающим у дитяти конфетку, расистом, антисемитом и вообще - гонителем секс и всех прочих меньшинств.

- Ладно, проехали... - проворчал я примирительно. - Прости, если что не так. Обидеть не хотел. Излагай дело.

- Да, - поддержал меня Швед. - Влад завсегда так. Сначала брякнет что-нибудь умное, а потом извиняется.

'Горе от ума'

Кому принадлежала последняя реплика, я не уловил.


* * *


- Как бы это доступнее изложить... - призадумался псеглавец. От усердия он даже язык из пасти высунул. Не раздвоенный, обычный - собачий. - Суть в том, что я по должности бог Врат. Тех, которые между мирами. Но не в смысле КПП, а... - трикстер опять задумался. - Нет, прежде чем продолжить, я должен объяснить вам одну аксиому: 'Мир только один!'. Если вы это поймете, все станет гораздо проще.

- А чего ж тут не понятного? - пожал плечами Шведир. - Один и один...

- И даже спорить не станете? - удивился Симаргл. - Не будете себя самих в пример приводить. Мол, как же так? Мы же из другого мира!..

- Наивняк, - хмыкнул Швед. - Сразу видно, что тебе в общаге жить не доводилось. Там у каждого свой мир, в пределах восьми квадратов. Вот только кухня и прочие удобства, почему-то об этом не знают...

Симаргл призадумался, адаптируя информацию. Потом кивнул.

- Вполне подходящее сравнение... Комнат много, а здание одно. Так вот, я отвечаю не за пропускной режим: кто когда входит и когда выходит, - а за потоки силы. Изъясняясь в стиле вашего примера: чтоб в каждом блоке был воздух, свет, вода и канализация не забивалась...

- Нужный человек, - уважительно посмотрел на трикстера прапорщик. - Я в этом деле разумение имею. Давай дружить. И если что - обращайся.

- А я что делаю? - хмыкнул псеглавец. - Только мои проблемы сложнее будут, чем 'жучок' в счетчик вместо перегоревшей пробки закрутить.

- Ничего, ничего... глазам страшно, а руки делают, - окончательно перетащил на себя разговор хозяйственный Мыкола. Ну, еще бы! Разве он мог упустить такой случай ближе познакомится, а возможно и подружиться, с 'комендантом всемирного общежития'?.. Так что я не стал вмешиваться, добровольно отведя себе роль наблюдателя и посредника. - Мы понятливые. Главное - объяснить правильно. В том смысле, что теорию Дарвина можно упустить, а сразу перейти непосредственно к инструкции: какую кнопку нажимать, а которую пимпочку лучше не трогать.

- Совсем без теории не получится, - почесался за ухом Симаргл. И мне, показалось, что он куда более ловчее проделал бы это задней лапой, в смысле - ногой. Даже находясь в теперешнем, человеческом теле. - Иначе как я объясню, почему одни каналы силы могут и должны работать, а другие - требуется выявлять и перекрывать?

- То же проблема, - пожал плечами Шведир. - Незаконная врезка или подключение мимо счетчика. Обычное дело. Голь на выдумки хитра... Или у какого-то умельца руки чешутся. А самый паскудный вариант - сделать так, чтоб пользовался ты, а платил сосед.

- Что и у вас тоже так делают? - хмыкнул Симаргл. - Вот не думал... Тогда и в самом деле все гораздо проще.

- А я о чем толкую, - кивнул Швед. - Излагай, комендант. Не занудствуй...

- Хорошо... В общем, место именуемое Мрачной Рощей, а точнее зона, куда вы направляетесь, не что иное, как незаконное проникновение сил Инферно. У них в этом мире нет рабочего канала. Вот они и пробили его себе тайно. И такого тут эманацией всеобщей ненависти к живому наворотили, что пока я заметил и понял откуда дует, - здешние обитатели друг друга чуть поголовно не истребили. Совсем немного до поголовной резни оставалось... Еле успел локализовать. Но закрыть прорыв окончательно, пока не получается. Слишком устойчивый канал.

- А мы с Владом, типа группы МЧС? - понятливо кивнул Николай.

'Чип и Дейл спешат на помощь! - хихикнуло мое подсознание. - Ликвидаторы прибыли на место аварии вовремя. В результате слаженных действий группы устранена утечка газа и ликвидирован начальник ЖЕКа...'

Видимо что-то такое особенное отобразилось у меня на лице, потому как Симаргл неодобрительно покосился в мою сторону и щелкнул пастью.

- Да.

- А почему раньше не сказал? - я решил, что пора расставлять все точки над 'ё'. - Ведь мы могли поговорить еще в Одноглазой пещере, а не устраивать глупую корриду. Да и потом, сколько случаев предоставлялось?

- Ну, во-первых, Влад, ты здесь не по моей воле очутился, а потому - прежде чем решить: привлекать тебя к разрешению проблемы, или не привлекать - надо было присмотреться. Понять, кто таков, что собой представляешь и вообще. А то иная помощь дороже самой проблемы встать может.

- Ага, теперь, значит, оценил и взвесил?

- Многое для меня по-прежнему странно и непонятно, - вынужденно признал Симаргл, пряча глаза. Хотя, возможно это сработал звериный инстинкт. Ведь это только у людей прямой взгляд, как бы свидетельство искренности, а в природе - вызов на поединок. - Но, что вреда не будет, ясно. Осознанно или нет, но ты сторонник Порядка и к Хаосу не переметнешься. Эвентуально, как и твой товарищ, кстати... Ну и потом, я же вас не нанимал. Ты наемник гоблинов, что законами этого мира не возбраняется. А значит, и вмешательством не считается. Пойми, Влад, я хоть и слежу за исправностью системы, но не строил ее и не хозяин тут. Да и вообще о чем мы спорим? Вот скажи честно: тебе пара лишних деревень карман тянет?

- Нет

- Ну, так и пусть все идет своим чередом. Тем более что, пока я размышлял как направить тебя к месту прорыва, ты уже и сам подписал контракт с гоблинами.

- Вообще-то они считают, что виной всему злобная эльфийская магия.

- Знаю. Точно так же эльфы уверенны, что это шаманы гоблинов изуродовали лес, и Мрачная Роща возникла после применения гоблинами какого-то заклятия. Собственно с чего и началась смертельная вражда...

Плавную речь Симаргла прервал характерный звук отпущенной тетивы, и шелест оперенной стрелы...

Я, когда разомнусь хорошенько и войду в боевой режим, тоже не тормоз, но чтоб человек мог двигаться с такой скоростью, видеть не приходилось, ни разу. Хотя о скорости я неверно упомянул. Не было никаких размытых в воздухе фигур, неуловимых взгляду движений. А просто Швед протянул руку и взял прямо из-под моего носа стрелу. Словно она на полочке лежала, а не летела в цель со скоростью превышающей несколько десятков метров в секунду. Не знаю, как эльфийское оружие, а тисовые луки саксов за полусотню вытягивали легко и поражали врага с трехсот шагов. Вряд ли у длинноухих детей леса луки хуже, чем у островитян. А до ближайшего подходящего дерева доплюнуть можно.

- Что это было? - задал я изумительно умный вопрос.

- Стреляли... - ответ Николая был на порядок удачнее.

Подтверждением тому стала вторая стрела, тупо стукнувшая Шведира в грудь и, без вредных последствий для организма прапорщика, упавшая к его ногам.

- О, - удивился тот. - А почему я эту не увидел? Которая в тебя летела, как на картинке была, а эта - нет...

Я хотел было объяснить про угол зрения и перспективу, но меня опередил Симаргл.

- Ну, вы тут развлекайтесь, а у меня дел, как вы говорите: выше крыши. Увидимся...

- Э-э! Какое 'увидимся'? Делать нам что? Чем протечку конопатить?

- А то вы сами не знаете? - скороговоркой пробормотал тающий в воздухе силуэт, что словно сливался с деревом. - Око за око, зуб за зуб. Перекрыть путь злу, можно только злом... Преграду из добра оно сметет мгновенно.

- Каким еще злом? - машинально уточнил я, еще толком и не осознав: куда свернул разговор.

- Я знаю?.. Любимую предать, друга убить... - голос стал едва слышен, словно доносилось издали эхо. - Не маленькие, сами разберетесь...

## Глава шестая

Минута сменяла другую, а мы с Николаем, как два тополя на Плющихе усиленно изображали дуэтом немую сцену из 'Ревизора'. Эльфы, кстати, тоже стрельбу прекратили. Давая время нам прийти в себя, а заодно и опомниться... Спасибо им, конечно, за проявленную чуткость, вот только оба эти действия давались нам с трудом.

- Шо он там тявкнул? - первым вышел из ступора Швед.

- Что мы не маленькие.

- Не-а, раньше...

- Убить кого-то надо...

Что-то мне не хотелось вдаваться в подробности предстоящей операции.

- Ветер, листва шумит, не расслышал. Но, в общем, понятное дело, такой объект без охраны не оставят. Ай, не бери в голову. Духи, они и в Африке 'духи'. Мне больше интересно, почему эльфы обстрел прекратили?

Николай повертел пойманную стрелу, потом поднял с земли отскочившую от бронежилета. И сосредоточенно поинтересовался:

- Анекдот хочешь?

Чтоб отвлечься самому, да и Шведира увести от ненужных мыслей, я хотел все. Надо же такую глупость несусветную сморозить: убить товарища! Да за подобное предложение... В общем, вовремя Симаргл слинял. А вонючий и горький осадок в душе возник и остался. Не только сплюнуть, блевать охота...

- Трави...

- Два индейца заблудились в лесу. Один и говорит: 'Что делать будем: кричать или стрелять?'. Второй отвечает: 'Давай стрелять!'. Выстрелили раз, второй, третий... Первый и говорит: 'Давай кричать, однако. Стрелы заканчиваются'.

- Смешно. Считаешь, эльфы тоже боеприпасы экономят?

- Экономят. Или - решили, что мы бронированные... А еще такой вариант: кто сказал, что это именно эльфы? Надо бы баллистикам на экспертизу отдать... - бывший прапорщик по-прежнему вертел в руках обе стрелы, а потом почти жалобно произнес. - Влад, я что-то совсем смысл происходящего потерял. Может, обсудим? Как раньше?..

Была в нашей группе такая традиция, заведенная Лешей, нашим взводным. Если что-то шло не так, или обстановка слишком резко менялась, а время позволяло, мы начинали разматывать цепь событий почти пошагово. Так сказать, от печки. Собственно, а почему нет? Коль нам с Мыколой предстоит изображать из себя прожектор перестройки в темном царстве, то прежде чем пройти точку невозвращения, можно и прикинуть кое-чего к собственному носу. А то в глубине Мрачной Рощи не только толстые партизаны водятся. Вполне возможно, потом времени на раздумья и рефлексии может не хватить...

- Лады. Давай, пожурчим. Только лучше сам спрашивай, чего тебе непонятно. А то я даже и не знаю, с которого места начинать.

- Предпочитаешь дружеской и непринужденной беседе допрос с пристрастием? - хмыкнул Николай.

- Опрос, Коля... - уточнил я. - Для устранения пробела в твоем образовании и коротания времени. Кстати, если стрелки не станут возражать, разговаривать можно и продолжая движение. А то мы тут скоро почву до гранитного основания протопчем. Год трава расти не будет.

- И то верно, - кивнул Николай. - Тогда шагай вперед, Сусанин, коль для тебя тут - везде... И перескажи мне, для начала, еще раз, как ты сюда попал.

'Шел, упал, очнулся - гипс, закрытый перелом'

- Я же говорил. Из автобуса вылетел, затылком приложился, кажется, еще в нашем мире, а очнулся уже здесь.

- Не, я не о том...

Шведир шагал сзади и, естественно, я не мог видеть его жестов, но похоже прапорщик раздраженно махнул рукой.

- Собакоголовый упомянул, что хотел припахать тебя для ремонта вселенской общаги, но к твоему появлению он точно непричастен. Иначе, зачем бы стал приглядываться, да принюхиваться? Тогда вопрос: кто это проделал и зачем?

Шагать с мечом, самостоятельно устраняющим с пути все преграды, настолько удобно, что можно и подумать. Закрывать глаза, как рекомендуется поступать, для более глубокого погружения в воспоминания я не стал, обойдутся, - лба жалко. С ветками и кустарниками мой шворд управляется достаточно ловко, но что он также ловко отодвинет с моего пути столетнее дерево, очень сомнительно. Даже проверять не стану. Мало ли, вдруг сможет, но батарейку посадит? А то и вообще обмотка от напряжения потечет?

- Ну, началось все, как я теперь понимаю, Николай, с... той растяжки на тропе. Кто-то ловко тебя на мое место подставил. Но тут мы, вряд ли, крайних найдем. Слишком много людей замешано. Да и вообще, тут тебе лучше знать: с какого рожна ты вперед всех поперся?

- Это я вспомню, - проворчал Николай. - Будь спок... Но сейчас о тебе разговор. Колись дальше.

- Да? Ну, тогда перескочим госпиталь и дорогу домой, а двинемся сразу на автостанцию. Очень уж цыганка, которая отвлекла мое внимание при посадке, похожа на ту диву, что сопровождала твоего нанимателя. Изумительно выдающаяся девушка, причем - в самом прямом смысле и всеми частями тела. Можно сказать, одушевленная мечта Ивана Ефремова подробно описанная в 'Лезвии бритвы'. И пока я пялился на ее достижения общего дизайна и вообще, развития человеческих возможностей в плане бодибилдинга, тот самый злополучный автобус и подкатил. Не могу сказать, что меня в него силой впихнули, решение съездить на недельку в деревню, я еще раньше принял, - но, как-то все очень поспешно и нарочито вышло. Почти как у Блока... Грудь, распахнутая дверь, кивок шофера, сел, поехал...

- Согласен, - Шведир привычно вычленил из моего словоблудия рациональное зерно. - Девичье совпадение настораживает. Но, не сходится. Меня нанимали, чтобы тебя в лес не пускать. Зачем тогда вообще всю комбинацию надо было затевать? Отправить сюда, чтоб потом думать, как помешать? Глупо... Проще предположить, что там... - Николай стопроцентно покосился на небо. - Мода такая и других моделей в эскорте просто не держат.

'Весна-лето третьего тысячелетия? Гм, а не так глупо, как на первый взгляд кажется. Была ж эпоха рубенсовских женщин, потом - мода на барышень бальзаковского возраста. Или наоборот? Неважно... И еще эти... вешалки длинноногие, при одном только взгляде на мощи которых у всякого нормального мужика рука так и тянулась... подать сиротке на пропитание'

- Да, логики маловато... Тогда этот эпизод тоже опустим. Дальше был автобус со странными пассажирами. И мужик, который пригласил меня вступить в армию Света.

- Что, прям так и сказал?!

- Процитировать дословно я не могу. Но смысл был именно такой. Типа, присоединяйся, воин, а то нам - белым и пушистым тут кранты.

- Забавно, - хмыкнул Швед. - Он хоть представился?

- Не помню. Я тогда больше на цыпочек, что с ним ехали, поглядывал. Некоторые из них очень даже нерядовые были, - буркнул я и остановился, потому что едва не ткнулся лбом в кору. Дубу, что возник на пути, намедни явно за третью сотню перевалило. Не дерево, а стена. Фиг обойдешь...

- А я вспомнил!..

Николай сегодня одна неожиданность. Не в плане внезапности, как понос, а - разносторонности.

- И что именно?

- Откуда мне знакомо имя Эммануил.

- Который Гидеонович? Так это из кинокомедии... 'День радио', или 'День выборов'. Там сын Виторгана снимается, вот отца и вспоминает. Кстати, классный артист... Я о старшем.

- Эммануил - это детское имя Христа. Иисусом он стал после крещения...

- Ну, да?

- Да, ну... Точно тебе говорю. Теперь понял, Кто у тебя в башке живет?

- Охренеть!..

- А я о чем?! И лучше, не выражайся... Мало ли?

Тут я вспомнил все нюансы общения с духами и непроизвольно схватился за голову.

'Это правда? Ты - Он?'

'Владислав, вы только не волнуйтесь. Ну, какая, разница?.. Мы с вами уже который день вместе, и что? Я хоть раз помешал вам, или встревал куда без разрешения?'

'Нет, но...'

'Я понимаю. Изъясняясь вашими аналогиями: присутствие командования на учениях напрягает. Факт, но о том, что Господь вездесущ и всеведущ вам и родители рассказывали, когда запрещали таскать тайком конфеты и варенье. Так что же изменилось из-за того, что вы в конце концов убедились их правоте? Живите, как жили и ни о чем не беспокойтесь. В вашей душе и голове многое намешано, но - хорошего все-таки больше. И оно вас правильным путем ведет. Я же и впредь обещаю вам не мешать. А захотите посоветоваться - милости прошу, без церемоний. Только и вы не забывайте пословицу: 'на Бога надейся, а сам не плошай'. Договорились?'

- А есть варианты? - пробормотал я вслух.

- Ты о чем? - Швед недоуменно уставился на меня. - Типа, в армии без мата сложнее чем без автомата?

Я нетерпеливо отмахнулся, прислушиваясь к голосу, звучащему в голове.

'Есть. Вы можете потребовать, чтоб я ушел. Но, мне бы не хотелось...'

'Ага, это ж каким надо быть идиотом, чтобы сказать самому Богу: 'Пошел вон!'? - подумал я параллельно. - Ой! Вы же слышите все мои мысли! Вот засада!'

'Влад. Очень вас прошу, успокойтесь и не вибрируйте. Не надо уподобляться сороконожке из басни. Сосредоточьтесь на делах насущных и неприятное ощущение скоро забудется и пройдет. И, кстати, ваши мысли Он и раньше слышал. Это теперь я их заглушаю немного, чтоб не отвлекаться. И вообще, очнитесь! Товарищ ваш вон волнуется уже. Нельзя так из реальности выпадать'

- Влад! На тебя шо столбняк напал? - ощутимо ткнул меня в бок Швед. - Эй, боец! Очнись!


* * *


- Хорош трясти, я же не груша.

- А ты не зависай на полуслове. Блин горелый! Тут и так все стремно до упора, так еще и ты замер, как истукан. И в глазах пустота, как на кладбище в полночь... Зову, зову, а он ни ухом, ни рылом...

- Извини, Коля. Это я с Эммануилом потолковать решил. Так сказать, не откладывая до официального созыва.

- И чего он?

- В отказ не пошел, и от божественного происхождения не открещивается...

Я потер указательным пальцем кончик носа. Слышал где-то, что у человека там много нервных окончаний, массаж которых способствует усиленному мышлению. Может, байка, а может, и нет. Иначе, откуда бы взялась такая распространенная привычка?

- Но причастность свою к происходящим событиям отрицает. Типа, парни, зуб даю, я тут ни при чем, просто проходил мимо и остановился поглядеть. Беспредела не допущу, но и по мелочам прошу не беспокоить. В общем, посоветовал решать свои дела без оглядки на силы вышестоящие...

- Хороший совет. А то, если наши рассказы вместе сложить, то между высшими сущностями и не протолкнуться.

И тут меня осенило. Наверно массирование носа помогло.

- А ведь он мне кое-какую мыслишку все же подкинул.

- Засвети?

- Это - полигон...

- Не понял.

- Эммануил сказал: что начальство на учениях всегда напрягает. Вот я и подумал: 'А что если и тут так?' Соображаешь?

- Не очень.

-Мы с тобой оказались не в обычном мире, а на полигоне. Идут какие-то учения, вот и понаехали лампасники со штабами?

- Полигон, это интересная мысль, - теперь и Швед почесал нос. - Знать бы только: что или кого тут испытывают?

- Да какая разница? Обычный расклад - темные силы против светлых, бело-синие против оранжевых. Во всяком случае, точно не блок НАТО, - я даже усмехнулся такому предположению. - Но смысл игры все тот же: кто первый флаг захватит, тот и молодец.

- Хорошо бы. А то знаешь, как еще бывает?

- Ну?

- Баранки гну... - прапорщик насупился. - Кто-то ядрен батон испытывает, а другие живую силу изображают. На предмет вычисления зоны поражения? Как тебе такой сценарий? Или считаешь, что статистов командование гуманно предупредило об опасности?

- Умеешь ты ободрить товарища. Увы, в такой махровый демократизм даже либералы не поверят. Один парад 86-го года на Первомайские праздники в Киеве достаточно вспомнить. Когда радиоактивное облако, мать городов Русских, как раз накрыло... Эх, глотнуть бы сейчас чего-нибудь. Тонизирующего...

- Чаю хочешь?

- Чаю?! - я чуть лезгинку не станцевал. - У тебя есть чай?

- Ну, да... Полная баклажка. А что, разве я о ней не упоминал, когда снарягу пересчитывал?

- Да, какая разница... - заторопил я Шведа, почти вырывая у него из рук армейскую фляжку. - Вода, молоко, квас, мед и пиво - это здорово. Все натурпродукт и без ГМО. Но, если бы ты знал, как по утрам хочется кофе. Ну, или хотя бы 'чайковского' хлебнуть.

Я свинтил крышечку и с удовольствием, взахлеб стал глотать вожделенную жидкость, которая только в этих, экстремальных условиях и могла сойти за чай. А так - классический одесский настой кипяченой дождевой воды на прелой индийской соломе.

- Ностальгия замучила, - оценил мои действия Николай. - Чтобы эту бурду вот так же душевно употребляли, я только раз видел... Когда источник простреливался. А солнышко никого не щадило.

- Да, - оторвался я от баклажки и потряс ее возле уха, на предмет определения полноты. - Я ту засаду помню... Но тогда нас всего лишь жажда мучила, а сейчас - будто привет из дома получил. Жаль, надолго не сохранить, прокиснет.

- А помнишь, как ты наблюдателем за самолетами был? - поддался воспоминаниям Николай.

- Еще бы.

Николай вспомнил случай, произошедший на учениях. Я тогда подбивал клинья к одной вольнонаемной молодой бабенке из кухонной обслуги. То ли разведенке, то ли попросту - морально неудовлетворенной жизнью. Собственно, да какая разница парню в девятнадцать лет? А она с целью подогреть солдатские чувства и для нейтрализации воздействия бром-компота, регулярно снабжала меня самогоном. Раз на три-четыре дня передавая за ужином полную баклагу. Нам тогда, в виду эпидемии дизентерии в округе, запретили пить воду, а только 'соломенный' чай. Поэтому баклага у пояса никого не напрягала.

Учебную тревогу объявили сразу после ужина. В общем, все как всегда. Получили оружие, попрыгали, построились, погрузились, выехали, выгрузились, пробежались... Рутина. И вспомнить нечего, если б на привале ко мне не подошел комбат и не попросил хлебнуть чайку.

Я попытался съехать, объясняя, что чай вчерашний. Типа, не поменял, хотел с утра свеженького. Но майор заднюю не врубил. Пришлось подать ему баклажку.

После первого глотка, комбат замер, глядя на меня поверх емкости, как в прицел... Я аж вспотел. Секунды в минуты вытянулись. Потом майор хмыкнул, и так присосался, что только забулькало. Думал, до донышка высосет. Нет, оставил... И не только оставил, но и мне предложил глотнуть. А потом назначил наблюдателем за самолетами. Это, когда все роты ползают и носятся в ОЗК и противогазах по пересеченной местности, а ты сидишь под деревом и примерно каждые двадцать минут орешь на весь полигон: 'Воздух!'. Главное не заснуть...

А утром, когда посылали машину в часть за завтраком, комбат отправил меня с кашеварами, шепнув: что если и сегодня, и завтра чай будет не хуже, то самолеты условного противника станут моей личной заботой до конца учений.

Такая вот история...

'Ну, ну... Сегодня на Патриарших прудах, тоже будет интересная история...' - хихикнуло мое подсознание, намеренно приводя, не так чтоб очень к месту, но и не просто так, одну из самых опасных цитат всей современной литературы.


* * *


- Дохлятиной воняет, или мне кажется? - спустя пяток-другой минут неторопливого передвижения по прежнему азимуту, спросил Швед.

- Да, что-то в лесу сдохло, это точно, - подтвердил я. - Аромат еще тот.

- Что-то... Аромат... - проворчал Николай. - Умеешь ты слова выбирать. Да тут целое стадо слонов... - он неожиданно замолчал, и какое-то время шел молча. Потом хмыкнул. - Вот засада...

- Где? - я развернулся, готовясь к бою, быстрее, чем осознал, что тон не тот. И Швед, шагая сзади, не может заметить опасность раньше меня.

- Ты чего, Влад? Померещилось что-то?

- Не понял? Сам же сказал: 'засада'! - возмутился я.

- А-а, не, это я о слонах...

- Каких еще 'слонах'? - непонятка возрастала.

- Влад, очнись... - помахал ладонью у меня перед лицом Николай. - Мы о чем только что говорили?

- И о чем же?

- О слонах, е-мое!.. - возмутился Шведир. - Я как раз хотел сказать, но не знал как. Понимаешь?

- Ни фига не понимаю! Что сказать? Объясни толком!

- Да как же я объясню, если не знаю: как сказать? Ведь о слонах не говорят: склеил ласты, или отбросил копыта.

- Вот ты о чем, - до меня наконец-то дошел смысл проблемы Николая. - В этом случае слон втыкает бивни.

- Это как?

- Умирая, он падает на колени, опускает голову, и под ее тяжестью, бивни втыкаются в почву. Так он и стоит, как памятник самому себе, пока трупоеды не подсуетятся.

- Красиво... - оценил мою байку Швед. - Хорошо иметь образованных родителей. Иной раз и сам за умного сойдешь. В лесу воняет так, словно тут целое стадо слонов свои бивни провтыкало.

- Повтыкало...

- Да какая разница. Воняет одинаково. Хотя, мне кажется, или стало еще острее? Даже в глазах щиплет.

Тошнотворный запах и в самом деле заметно усилился. Ощущение самое мерзопакостное. Кто имел дело с разлагающимися остатками плоти, те знают. А тем, кто только читал или слышал о подобном по телику, и объяснять нет смысла - все равно не поймут. Деревья и те, скрутили листву в трубочки, словно в них завелись гусеницы листовертки, уменьшая площадь поглощения.

- Ну, значит мы на верном пути, и цель близка. Штамп, конечно, но как, по-твоему, должно пахнуть преддверие в Инферно? Шашлыками, водкой и сиренью? Сероводород, батенька. Зато, понятно: почему эльфы за нами не увязались. У этих аристократов обоняние наверняка гораздо чувствительнее. Как и то, почему у них такая неприязнь к гоблинам. Вот что бы ты, к примеру, сделал с соседом, который выгрузил бы тебе машину навоза прямо на цветник перед крыльцом дома?

- Сначала морду набил, - не задумываясь, ответил Николай. - А потом... магарыч поставил. Навоз нынче в цене. Люди скотину держать не хотят, хлопотно. А без навоза на грядках ничего кроме ГМО не растет.

- О второй части твоего взаимодействия с хулиганом промолчим, хозяйственный ты наш, а первая - явно имеет хождение и здесь. Посчитав, что это именно гоблины в их любимом лесу нас... нагадили, эльфы и начали войну. И пока с подачи длинноухих все вокруг мутузили друг друга до полной и окончательной победы одного строя над другими струями, Инферно укрепляло свои позиции. Ну, а нам с тобой, Швед, предстоит оказать братским народам гуманную помощь, в ликвидации очага заражения.

- Медаль дадут?

- О чем ты брат? Я же от них и так уже пару деревень авансом получил! Запамятовал, что ли? Так что не бедствуем... Деревенька на прокорм, это понадежнее любой пенсии.

- Так чего ждем? - оживился, столь приятному напоминанию о неотвратимом вознаграждении, бывший прапорщик. - Особого приглашения? Противогазов все равно нет, подкрепления, как я понимаю, тоже не будет. О еде и подумать страшно... Вперед, Влад, за деревнями...

- 'Ага, счас...', как ответил Кутузов Наполеону, когда француз кричал: 'Выходи, подлый трус!' Осторожность, она хоть и не красит мужчину, зато позволяет сохранить популяцию...

- Нервничаешь?

Кто-кто, а Швед хорошо знал мои привычки. В частности, нервное словоблудие.

- Есть маленько... Кстати, обратил внимание, что чем ближе мы к объекту, так усиливается не только вонище, но и влажность?

- Если б она так не чавкала под ногами, может, и не заметил бы. Танки грязи не бояться. 'Где бронепоезд не пройдет, не пролетит стальная птица, солдат на пузе проползет и...' А что?

- Не нравится мне это...

Швед остановился и повернулся ко мне лицом. К этому времени лес ощутимо поредел. Видимо, деревьям тоже не слишком нравилась болотистая почва, а кустарникам и подавно. Поэтому теперь прапорщик шел впереди, сменив меня в должности первопроходца и сапера. Мотивируя свое пожелание тем, что сапер дважды не ошибается, а он лимит уже исчерпал.

- И чего? Опять привал? Командир думу думать будет?

- Нет, но все же странно?

- Что именно?

'Неправильный у тебя бутерброд, дядя Федор... - проснулось подсознание. - Потому что колбасой вверх'

- Видишь ли, Коля: Инферно, это по-нашему Ад. А в аду положено грешникам в огне гореть, на сковородах жарится, или - в крайнем случае, от ледяной стужи околевать.

- Влад, - проворчал Швед. - Я конечно не гаишник, мне медленно и два раза повторять не надо, но все же. Не выделывайся, а?

- Да я не выделываюсь, просто размышляю вслух. Другой тут температурный режим, неправильный. Вот что меня смущает... Понимаешь?

- Не очень.

- Ладно, пойдем другим путем.

'Пойдем вместе...'

- Ты на сталелитейном заводе был хоть раз?

- Не-а... У нас в деревне...

- Я понял. Но примерно как считаешь, что ты увидишь и услышишь: если попадешь туда. Хоть в разливочный, хоть в прокатный?

Николай думал недолго.

- Так я ж об этом и хотел сказать. На заводе не был, но в кузнице работал. Душно там от металла разогретого и грохот станков. Окалиной воняет, наверно...

- В точку. А что бы ты подумал, если бы тебя на входе встретила прохлада и тишина? Удивился бы?

- Тому, что производство остановлено? - сходу врубился в намек Швед. - Это вряд ли. Кризис, мать его...

- О причинах пока промолчим, но суть ты верно ухватил. Поэтому, усложним задачу. В цеху веет сыростью и пахнет свежей известкой?

- К первому маю готовятся?

- Или дню рождения хозяина... - продолжил я логическую цепочку размышлений. - Но в любом случае не работаю или, что тоже вполне возможно: производство перепрофилируется. Вот и сейчас меня это настораживает. С какого бодуна в Аду развели такую сырость?

- Это еще не...

- Ладно, в предбаннике...

- Санитарная зона?

- Что-что? - я только что не присвистнул от восторга. Вот так Коля-Николай сиди дома не гуляй. Деревня... Молоток. Действительно, такой вариант многие, если вообще не все странности объяснял влет. - Думаешь, тут санпропускник? Помывка, прачечная?.. Типа, осмотр новоприбывшего контингента грешников на предмет проноса заразы и вредных насекомых? Здорово! Никогда б не сообразил. Вот что значит - хозяйственный подход к службе.

- А для нас с тобой это что-то меняет? - опять проявил рациональное мышление Швед.

- Еще как... Вот ты с кем предпочел бы встретиться: с ротой охраны Ада, или их банно-прачечным отрядом?

- Да я и тех, и других предпочел бы еще лет сто не видеть, - сплюнул и перекрестился Николай.

- А по существу вопроса?

- Думаешь, у них там все как у нас?

- Как сказал классик, друг Мыкола: ничто человеческое нигде и никому не чуждо. Тем более, в аду. Вряд ли там служаки да передовики производства парятся. А с кем поведешься... ну, ты сам знаешь. И это значит: наши шансы выполнить задание и уцелеть - стремительно пошли вверх. Как цены на золото. Эх, веселится и ликует весь народ!

- Это неплохо, - кивнул Николай. - Только у меня дома говорят: не кажи гоп, пока не перескочил. А как перескочишь - погляди, во что вскочил...

## Глава седьмая

- Слышишь, Влад, - Шведа посетила очередная мысль. - Если там банно-прачечный отряд, то ведь и девушки должны быть. А?

- Вполне... - согласился я со столь очевидным предположением. - Но только связываться с ними - чревато для целостности организма.

- Это как?

- Ну, я с адскими девицами знаком только понаслышке, но судя по описаниям, тамошние дьяволицы, именуемые суккубами, вытягивают жизненную силу не хуже вампиров. А еще, можно возлечь с такой красоткой - мужчиной, а покинуть ложе, если выживешь, евнухом.

- И опять я не понял.

- Ну, они только с виду такие классные, а на самом деле имеют зубы даже в самых труднодоступных местах.

- Жуть... - Николай опять перекрестился. Похоже, бывший прапорщик, стремительно переходил в разряд верующих. Что и не удивительно в процессе приближения к адским вратам...

Какое-то время мы продвигались дальше в полной тишине. Только грязь хлюпала все зловещее и громче. Лес уже остался позади, вчистую проиграв болоту битву за территорию.

- Влад, - похоже, и Швед заразился недержанием речи. - Как ты думаешь, а та красотка, тоже из зубастых?

- Которая с 'ведущим' передком?

- Да.

Перед глазами, как по заказу, возникла шикарная панорама белоснежных холмов, и чтоб не ломать кайф ни себе, ни Коле, я пошел на сделку с совестью.

- Сомневаюсь. Все-таки рядом с Раем абы кто шастать не будет. Патрульно-постовая служба там должна быть на уровне. Видел в церкви рисунок? Мужик только подумал о срамном, а ему ангел обе руки мечом и вжыкнул... Кисти так и отлетели.

- Видел, - похоже, аргумент убедил. - Это хорошо. Жаль если такая дивчина... - он вздохнул. - Вот ты скажи мне, Влад, чего они все так на деньги падки?

- Анекдот знаешь? Мужик стоит перед зеркалом и себя рассматривает. Маленький, пузатый, кривоногий, прыщавый, обрюзглый. Главный орган вообще едва виден. Оборачивается, а на кровати дремлет роскошная блондинка. Он недоуменно пожимает плечами и говорит: 'Это ж надо так деньги любить'.

- Вот, вот... - еще раз вздохнул тот. - Совсем сдурели женщины.

- А тут ты не прав, Мыкола. С женщинами все нормально, сдурели - телки... Ну, так им самой природой ума не дадено. Стой!

Тысячи раз всем военнослужащим повторялось, что каждая буква боевого устава писана кровью солдат, а все равно его умышленно или ненароком нарушают все поголовно. Вот и мы заговорились. За что тут же были наказаны...

За спиной у Шведа мой кругозор был довольно ограничен, а Коля чересчур замечтался. Купился на кажущееся безмятежным болото, которое еще и просматривалось во все стороны. Поэтому, не опасаясь засады, Николай шагнул прямиком в книгу Гиннеса. Открывая там страницу саперов, которые умудрились ошибиться дважды. Не знаю что он там задел, или на что наступил, хотя - могли и сработать другие датчики охраняемого периметра, - но тишина и спокойствие закончились мгновенно. Как тумблером щелкнули.

Водоворот видел каждый. Если не на море-океане, то в ванной или умывальнике уж точно. А нам с Мыколой 'посчастливилось' узреть его на болоте. Причем, воронка кружилась только в центре ровной и гладкой, как лед на катке, поверхности. А вслед за ней по нам ударила волна ужаса, которая становилась сильнее по мере того, как убыстрялось вращение 'болотоворота'. Я буквально физически ощутил, как мои колени начинают сгибаться в противоположном направлении, чтобы как можно быстрее бежать отсюда. Не теряя ни мгновения на разворачивание корпуса...

Судя по вытаращенным глазам и раззявленному рту, исторгавшему хрип, отчасти напоминающий обрывки мата, Шведир переживал не менее приятные мгновения.

'Вот и пришел трендец', - подумалось отвлеченно, когда вокруг адской воронки начало подниматься нечто.

Я даже не уверен, что подумал лично. Ибо наблюдал за явлением народу этого самого Трендеца с большой буквы, с какой-то отстраненностью. Видимо, ужас тоже имеет свой предел. Вернее, его максимум, пик после которого возможна только остановка сердца или снижение напряжения.

'Держись, Воин, еще немного и я вам помогу...'

'Это ты, Эммануил?' - поинтересовался я вяло. Одновременно прикидывая, примерный вес и конечный облик Чудовища из бездны. В целом получалось нечто запредельное.

'Да'

'А чего ждешь? Уже все собрались?'

'Похоже, Воин, ты и на смертном одре шутить будешь?'

'Привычка - вторая натура. Зачем себе в пустяках отказывать? И потом - чем тебе это болото не этот самый одр? Как по мне, то все уже готово к приему бренных останков. Мы, конечно, еще покувыркаемся, но судя по всему, под нашими со Шведом котлами, в аду уже разжигают огонь. Но ты, по обыкновению, на вопрос так и не ответил...'

'Нельзя сразу. Воин должен сам семью шесть ударов сердца противостоять врагу...'

'Глупые правила. Явно, написанные тысячелетия тому взад. В современном общевойсковом бою сорок две секунды не всякий танк продержится'

'Так и ты теперь в другом мире, - а потому, не суди сгоряча. Еще совсем чуть-чуть осталось. Считай до десяти...'

'Десять, девять...', - начал я послушно обратный отсчет, с долей разочарования глядя на монстра, к тому времени уже окончательно выбравшегося на поверхность.

Вполне возможно, что всякого нормального героя, жившего в доголливудскую эпоху, от вида этой жути, хватил бы Кондратий, - но после американских блокбастеров и разных компьютерных игр на фэнтезийную тематику, этот привратник Ада, совсем не впечатлял. М-да, видимо тамошний комитет по финансам, сильно урезал режиссеру-постановщику бюджет картины...

И тут меня отпустило. Видимо сработала защита Эммануила. Ужас не то чтоб ушел, но стал вполне терпимый. Как мандраж перед боем. Причем, страх покинул нас обоих.

- Что это было, Влад? - отер взопревшее лицо Швед?

- А я доктор? Инфразвук наверно...

- Жуть... Чуть сердце не лопнуло. Надеюсь, это не повториться?

- Не должно. Эммануил щит поставил.

- Угу... - Николай принял мое уведомление как должное. - А с этим, выползнем, что делать будем?

Кстати, родственник кракена не предпринимал никаких агрессивных действий. Колыхался эдакой желеобразной массой на уровне крыши двухэтажного дома, шевелил бахромой коротких отростков примерно там, где ребенок нарисовал бы ему рот, а в нашу сторону направил всего лишь четыре щупальца-разведчика. Они, со скоростью бредущего стада, то исчезали в болотной жиже, то возникали опять, уже чуть ближе, в момент своего появления сильно напоминая наполовину вкопанные вокруг тренировочной площадки автомобильные шины. Только не выбеленные известкой, а по-прежнему угольно черные, как с конвейера.

- Может, все-таки делаем ноги? С его-то скоростью передвижения. Отойдем на безопасное расстояние и еще разок подумаем: с которого боку к этому пудингу подступиться?

Откатом от схлынувшего ужаса стала легкая эйфория. Судя по манере изложения мыслей, хорошенько торкнувшая и Николая.

- Не факт, что оно не может двигаться быстрее, - возразил я. - Просто не торопится никуда. Наверняка привыкло, что его жертвы в бессознательном состоянии валяются.

- Или так скрученные ужасом, что ничего не соображают, - кивнул Швед. - Вполне. Значит, пока мы не двигаемся, оно тоже атаковать не будет. А если медленно? Нам бы хоть какое укрытие. Можно было бы попробовать пугнуть его гранатой. Я бросаю далеко, ты знаешь, но всякое бывает... Возьмет и отобьет гостинец к нам обратно, как теннисный мячик. Или ты призовешь еще кого на помощь?

'Призовешь... Бросаю...'

Я зажмурился и попытался сосредоточиться, чувствуя, что в этих двух словах скрыт более важный смысл.

'Призовешь... бросишь...'

Я вертел их, словно два последние пазла, которые никак не удается совместить с общей картинкой. Но именно они могут придать ей завершенность и смысл.

- Эх, огнемет бы сюда... - с ностальгической ноткой пробормотал Швед. - Мигом бы отбили охоту щупальца тянуть, куда не следует.

'Огнемет? Ну, конечно же, огнемет!'

Картинка не складывалась, потому что ей не хватало трех пазлов! Зато теперь все стало предельно ясно. И хоть операция предстояла не из разряда 'взять с полки пирожок', но вполне осуществимая. И даже результативная.


* * *


Я еще раз осмотрел поле предстоящего сражения. Так сказать, борни и рати.

'Сдавайтесь, русские, нас орда! А нас рать!'

Ну, 'на' или не 'на' - это еще поглядеть, но что лапки вверх поднимать не собираемся, это точно.

- Швед, ты точно сможешь добросить отсюда гранату? На глазок до туши метров сорок будет. А мне надо не только добросить, но и попасть. В самое рыло...

- Попасть-то, я попаду. Даже не сомневайся, - уверенно ответил Николай. - Как я понял, к моим умениям и возможностям еще часть силы Твердилыча прибавилась. А он, судя по воспоминаниям, паренек крепкий был. Так что - и доброшу, и попаду. Но толку с этого? Я же и сам, сразу предложил. Ранить мы его сможем, но убить?..

- Смотря, что в корзину забросить... - ухмыльнулся я, вытаскивая из пояса перстень Симаргла. - Знаешь что это?

Швед только хмыкнул. В принципе, глупый вопрос, если по форме.

- Это кольцо призыва... - и видя, что выражение лица Николая не изменилось, продолжил объяснять, упуская исторические ссылки. - Короче, я одеваю его на палец, и оно активируется. То есть, призывает огненного пса. Одно из обличий знакомого тебе Симаргла.

- От такой крутой? Судя по тому, как этот комендант всемирной общаги свалил, когда эльфы стрелять начали, я бы на это не стал спорить.

- Дослушай, - прервал я нетерпеливо его болтовню. Хоть щупальцам оставалось ползти еще изрядно, но все равно счет уже шел на минуты. - Как только я активирую кольцо, мы примотаем его к гранате, и ты вбросишь этот подарок монстру в глотку. Как считаешь, каракатице сильно понравится, если внутри нее материализуется огненное создание?

- Думаю, что не очень... А ты уверен, что...

- Николай, я не страховая компания. Может, не сработает, может, ты не добросишь? У тебя есть идея лучше? Излагай...

- А граната зачем? Для надежности? Или чтоб место внутри сделать?

- Для весу. Одно колечко ты так точно и далеко не метнешь... А камней, как ты видишь сам: вокруг нет. Или ты парочку булыжников при себе носишь?

- Угу, - кивнул Швед. - Не, булыжников не ношу, зато иметься кое-что другое.

Он пошарил в вещмешке и вытащил оттуда небольшую пластмассовую коробочку, в каких продавали зубной порошок.

Порой мне казалось, что вещмешок Шведира имеет свойство волшебной котомки - бездонный и невесомый.

- Что это?

- Канифоль, припой...

- И зачем он тебе?

- Так в том и вся суть, что теперь уже незачем. Думаю, в ближайшее время паяльник я вряд ли найду куда включить. Зато весит коробочка - грамм триста. Не граната, но и не колечко. Доброшу. А главное: вся процедура активизации с нею проще и быстрее. Я открываю коробочку, ты включаешь перстень, кладешь его сюда. Я закрываю и бросаю. Секундное дело.

- Отлично!

Если честно, то больше всего я опасался, что Симаргл заявится раньше, чем мы примотаем кольцо к гранате. А его самого, нам добросить никак не удастся. Даже если б Симаргл, вдруг, согласился на это... Впрочем, раздумывать времени все равно больше не оставалось, - щупальца готовились преодолеть последние метры.

Утверждают, что бог приглядывает за дураками и пьяницами. Не знаю, кто из нас, а может, и оба сразу соответствовали этим критериям, - но Николай попал. Точнехонько в ротовое отверстие осьминожке-переростку. А потом мы дружно развернулись и кинулись наутек. Как раз вовремя. Потому что уже в следующий миг, хоть и болотистая, но вполне устойчивая почва стала походить на взбесившийся батут.

С десяток шагов мне еще как-то удавалось сохранять равновесие, но потом амплитуды не совпали, и я улетел вперед, подброшенный, как резиновый мячик. Прямо в объятия не совсем вовремя возникшего на моем пути дерева. Хотя, если выбирать между шишкой на лбу и купанием в болотной жиже, то еще неизвестно: что лучше. Помниться у Пирса Энтони был роман 'Заклятие хамелеона', где главному герою судьба помогала избегать больших проблем, создавая в виде помех - проблемы не столь катастрофические. К примеру, чтоб его не убил свалившийся на голову кирпич при выходе из дома, судьба делала так, что бедняга ломал ногу в прихожей, из дома, естественно, уже не выходил и кирпич пролетал мимо...

Чуток опомнившись от взаимодействия коры ствола и моего лба, я разомкнул объятия, позволив закону гравитации стащить меня вниз. Рядом, с кряхтением, сопением и прочими звуками, издаваемыми несвоевременно разбуженным медведем, вылезал из кустов Николай. Отличаясь от хозяина тайги только неизменным вещмешком, ну и еще - обширным изложением непечатных мыслей по поводу размножения кракена. Видимо, в горячке Швед позабыл, что тот никак не может проделать всех предложенных ему прапорщиком манипуляций, в силу того, что не принадлежит к млекопитающим, а зачислен учеными в разряд головоногих моллюсков...

Пардон, был зачислен. На всем обозримом пространстве ничего, напоминающего адское чудище, не наблюдалось. То есть - совсем ничего. Даже болото успело испариться. Превратившись в ровную поляну, укрытую растрескавшимся илом, словно мозаикой из тротуарной плитки.

- Получилось?

Давно подмечено, что люди в экстремальных условиях часто говорят раньше, чем начинают думать. А вроде бы считается, что скорость звука, гораздо ниже скорости мысли? Ну, и получают в ответ не менее продуманный и столь же интеллектуальный текст.

- Что?


* * *


А вопрос-то и в самом деле очень сурьезный!.. Никто же не знает: что именно произошло, и каких последствий следует ожидать. К примеру, как воспримет Симаргл наше, прямо скажем, совершенно хамское использование перстня призыва? А ведь он, хоть и не самый важный, но все-таки бог. Вернее, трикстер... Ну да нам этот хрен на редьку не менять.

- Сам, как считаешь?

- Ну, - Шведир задумался. - Если, по церковным канонам, то полагается оскверненное место окропить свяченой водой и обойти по периметру с хоругвями и молитвами.

- Ну, это мы и обсуждать не будем. Из всех жидкостей у нас с тобой только чай... - я поднял палец. - Кстати, дай хлебнуть. А о второй даже упоминать не буду, чтоб не кощунствовать.

- Это да, - протянул мне флягу Николай. - Хотя как раз в этом случае, мы можем легко пометить некоторую территорию. Лично меня, после столь неприятного знакомства с представителями враждебных потусторонних миров, и без чая поджимает.

- Солидарен. Я бы даже сказал: поддерживаю по большому счету... Но, кроме шуток, над завершением процедуры изгнания, каким-то мало внятным ритуалом - надо подумать.

- Зачем?

- Да потому что шум мы подняли серьезный. И скоро тут будет, кому на нас поглядеть. И не только из праздного любопытства. Чувствуешь, воздух посвежел?

- Ожидаешь эльфов?

- А почему нет? - пожал я плечами. - Самое милое дело, устранить киллера, после работы. С гоблинами я подсуетился, не рыпнутся. А длинноухим что мешает прибрать нас и сказать: шо так и было? Тихонько вернув себе обратно бесхозные земли. Так что, хоть мы с тобой и самозванцы, но обставить надо все так впечатляюще, чтоб ни одна сволочь и вякнуть не посмела супротив двух колдунов, столь немыслимой крутизны. Доступно?

- А то... - кивнул Швед. - У тебя есть план?

- У нас есть план, мистер Фикс? - усмехнулся я невольно, вспомнив мультик. - Да, у нас их есть. Аж две, и обе с голубыми глазами.

- Сейчас не очень... - свел брови Швед. - Какими еще глазами?

- Это я старый анекдотец вспомнил. Спорят мужики у кого жена толще. Один говорит: 'Моя даже на двух стульях не усядется'. Второй: 'Мы две кровати сдвигаем, и то мне прилечь негде'. 'А у моей жены голубые глаза', - заявляет третий. 'И причем тут глаза?' - удивляются товарищи. 'Потому что все остальное - задница...'

- Смешно, - хохотнул Швед. - На ценителя... Только связи с нами не увидел. Которая из наших достаточно широкая, чтоб прикрыть остальных?

- Объясняю тем, кто в танке. Будет нам с тобой именно все остальное, если не применим для убедительности зрителей спецэффекты. В простонародье именуемые 'синеглазками'. Чтоб у эльфов от изумления, собственные глаза на лоб полезли...

- Сурово, - полез в вещмешок Николай. - Но мне нравится. Жаль что ни 'черемухи', ни 'сирени' нет. Это их куда больше бы впечатлило... - и душевно замурлыкал:

- Еще косою острою в лугах трава не скошена, еще не вся черемуха к тебе в окошко брошена. Встречай меня, хорошая, встречай меня красивая. Заря моя вечерняя, любовь неугасимая...

Потом Швед вздохнул. Видимо песенка напомнила не только о спецсредствах.

- На, садист доморощенный. ОМОН по тебе сохнет. Держи... - протянул мне две шашки.

- Ты же говорил.

- Ну, звыняйтэ [6]куме, сбился при пересчете... С кем не бывает, - развел руками Швед, держа в каждом кулаке еще по картонному цилиндру, отдаленно напоминающему солидную хлопушку. - Принести 'жалобную' книгу?

- М-да, наверно я не слишком удивлюсь, если в следующий раз ты 'шмеля' оттуда вытащишь. Жаль что пришлось так с Симарглом обойтись. Уж коль он между мирами шастает, мог и прихватить нам из вещей, чего важного. Из нашего времени... Мешок кофейных зерен хотя бы, если окажется, что контрабандной оружия ему вера заниматься запрещает...

- Мы же не нарочно... - начал было Швед, но тут же поправился. - Вернее, нарочно, но других вариантов все равно не было. Я тебя прошу, Влад, не парься. Придет время, извинимся со всем уважением. Нарочно, или нет - а псеглавец нам жизнь спас реально. Так что магарыч по-любому придется ставить. Я так думаю... А дальше: будем поглядеть. Когда шаманить начнем? А то у меня что-то уже зуд между лопаток возник. Примета верная...

- Тогда запевай, и двигай по периметру. Шашки зажигай примерно по сторонам света. Первую вон там, где у нас кагбэ юг. Вторую - на западе. Я свои заброшу на восток и на север.

- А петь-то чего?

- Да без разницы. Главное громко и жизнеутверждающе...

- Понял, - кивнул Николай и грянул мне в спину на всю силу легких. - Я люблю тебя жизнь, что само по себе и не ново. Я люблю тебя жизнь, я люблю тебя снова и снова...

'Интересно, а что он запоет на другое ключевое слово?'

Поскольку мне нужен был более бодрый темп, дуга досталась длиннее - я заорал другой текст.

- Помнишь мезозойскую культуру? У костра сидели мы с тобой. И ты мою разодранную шкуру, дорогая, зашивала каменной иглой!..

- Первая! - доложил Швед. - Газы!

Да хоть 'Шанель', все равно ни противогазов, ни ОЗК у нас нет. Вся надежда только на безветрие и эффект притяжения. Эмпирическим путем установлено, что если воздух неподвижен, дым всегда тянется к чему-то громоздкому. В нашем случае это был лес с затаившимися в нем, как минимум, наблюдателями. О максимуме, думать не хотелось, аппетит пропадал...

- Вторая! - крикнул в ответ, зажигая свою шашку. И как только она зашипела, аккуратно бросил ее к кромке бывшего болота, а сам потрусил дальше.

- Помнишь питекантропа-соседа? Как тебя он от меня сманил, тем, что ежедневно для обеда кости динозавра приносил.

- Вторая! Что дальше, Влад?

- Давай в центр площадки.

- Не накроет?

- Бог не выдаст, свинья не съест.

- Обнадеживает... - не так чтоб громко, но достаточно, чтоб я разобрал, проворчал Николай и тут же продолжил. - Надежда мой компас земной, а удача награда за смелость. А песни довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось.

- А чего, вот и попробуй. Встань в середке, накрой голову ладонью и скажи: 'Чур, я в домике'. Вторая...

Сизая пелена неторопливо отрезала нас от внешнего мира, очень медленно, но все-таки сужая кольцо. Даже в носу засвербело. Самовнушение, конечно, но кто хоть раз нюхнул этого букета, яркость ощущений запомнит надолго.

- Ну и?

- Не знаю, Коля... Пострелять разве, для эффекта? Веришь, совсем ничего в голову не приходит. Не привык без техпомощи обходиться. Шумнуть бы, да нечем? Кричать - без толку. Дуэт не хор.

- А СХТ годится?

- Сигнальная ракета? - я даже онемел на какое-то время, мысленно обещая: как только спадет напряжение, произвести самый тщательный досмотр личных вещей Шведа. На предмет раскулачивания и национализации заныканного имущества.

- Ну, если нет светозвуковой гранаты, - как бы с оттенком разочарования протянул я. - Тогда запускай. Сколько у тебя их две, три? Или, может, 'заря' тоже за шов закатилась?

- Не, 'зари' нема... СХТ и то только одна... - извинительно произнес Швед, запуская руку в свой баул. - Я же не знал. Думал...

Что он думал, я не дослушал, потому как визжание взмывающей сигнальной ракеты химической тревоги резанул по ушам со всей присущей ей безжалостностью. Чтоб до каждого дошло и проняло: шутки закончились, рядом смертельный враг. Невидимый и беспощадный!

- Глянь, Николай, у нас еще и совесть чиста перед историей. Хоть на полиграф сажай. Мы всех предупредили о химической опасности, а кто не заховался, тому водить.

- Ага, - кивнул тот и продолжил акапельно:

- Пришёл туман, постучал в дома, шалью синею обнял сад. Так уж было раз в предрассветный час, было несколько лет назад...

Судя по звукам, донесшимся к нам из-за тумана, причем со всех сторон, устроенные нашими усилиями, объятия эльфам или кто там притаился, совсем не понравились. Я бы даже сказал: совершенно не пришлись по вкусу. А что вы хотите - хлорпикрин, однако. Как говориться в загадке о луке? 'Кто меня раздевает, тот слезы проливает'. Самые искренние и горючие. А заодно, чихает, сморкается, кашляет и отплевывается... Минут надцать... Это, если хватило ума или опыта не тереть глаза.

Только, что-то я сильно сомневаюсь, что у незваных зрителей имеются хоть какие-то навыки в подгонке противогазов.

## Глава восьмая

Статный господин в белом летнем костюме, вышел из стены слезоточивого тумана, словно бесплотный призрак. А чем еще можно объяснить его индифферентную реакцию на душещипательный аромат 'синеглазки'? Кстати, знакомая личность. Вот и славно, а то я, честно говоря, порою склонялся к мысли, что никакого автобуса и последовавшей за этим аварии не было, а все вокруг - плод моего воображения. Или бреда. А сам я все еще пребываю в госпитале. Правда, почему эта картинка тоже не могла быть бредом я бы затруднился объяснить. Может, потому что слишком все нарочито, алогично?

Господин, как две капли воды похожий на автобусного мастера Фрэвардина, постоял немного на грани реальности и фантазии, а потом неодобрительно хмыкнул:

- Развлекаетесь? А чего так скучно? Без огонька...

И, не дожидаясь ответа, зашагал к нам. Шел он, кстати, тоже довольно примечательно. Словно за один шаг преодолевал расстояние в пару метров.

- Вот, держите. Так сказать, от нашего стола - вашему достархану...

Он сунул руку себе за спину, а обратно вернул ее с довеском. В виде коробки с китайскими шутихами. Посмотрел на меня, потом на Шведира и, наверно, решил, что тот заслуживает больше доверия. Потому что протянул пиротехнику ему. При этом, коробка с петардами, стремительно увеличилась в размерах, и в руки Николая уже ткнулся впечатляющий габаритами ящик. Не ожидая подобного сюрприза, Швед только и успел, что чуток замедлить его падение и ногу убрать. Оно хоть, в основном, картон да порох, но и тонна пуха, остается тонной. А если еще и уплотнить...

- Что ж вы так неловко, уважаемый... - укорил его Фрэвардин.

- Ты за мной? - хмуро спросил Швед, даже не делая попытки поднять фейерверки.

- Я? - вполне натурально удивился наш гость. - Если мне не изменяет память, то мы с вами видимся впервые. А вот к вашему товарищу, не скрою, кое-какой разговор имеется.

- Что значит: впервые? - не отступился Николай. - Разве не ты меня в этот мир отправил? Чтобы помешать Владу, дойти до этого места и заткнуть пробоину в Ад?..

- Помешать? - Фрэвардин очень натурально вздел брови. - Напротив, милейший. Я уже дождаться не мог, пока Владислав прекратить развлекаться с девицами и воевать с безобидными гоблинами и займется делом. Думаете, так просто свести в соприкосновение сферы различных миров. А потом перенести еще живого индивидуума из одного континуума в другой, да так чтоб не порвались тонкие материи...

- Да что ты нам тут о материях втираешь!.. - взорвался Швед. - Думаешь, я совсем ослеп от прелестей твоей спутницы? Ничего подобного. Я и тебя срисовал.

- Минуточку... - Фрэвардин поднял руку. - Не надо оскорблений. В таком ключе мы с вами сейчас черт знает до чего договоримся. Ну-ка, позвольте руку... - его жест больше походил на попытку доктора прощупать пульс, нежели на предложение рукопожатия. Ага... - пробормотал он секунду спустя. - Кажется, я понимаю? Позвольте в глаза заглянуть... Ну, конечно же! А вот это непорядок... Эй, заблудшая душа, не желаешь обратно?

Фрэвардин помолчал немного, видимо выслушивал ответ, потом кивнул.

- Тебя никто не винит, но порядок нарушать нельзя. Чуток развеялся и давай обратно в Чертоги. Кстати, советую молчать обо всем, что видел. Во-первых, - не поверят, а во-вторых, - зачем души героев зря будоражить. Договорились? Вот и славно... А тебе Николай Васильевич я так скажу: смешно обвинять бога в том, что на него кто-то похож...

Одновременно с этими словами Фрэвардин исчез, а его место заняла точная копия красавицы цыганки... в обнаженном виде.

Я обалдело помотал головою, закрыл глаза, открыл... но вместо невообразимой а ля натюрель красоты передо мною теперь было два Шведира.

- Примерно так... - хмыкнул Фрэвардин.

- А почему девушка тоже...

- Это не ко мне. На все женские особи накладываются ваши мечты. Так что я и сам точно не знаю, кого вы узрели. Но, вернемся к делу. Не до красоток сейчас

- Вообще-то, кое-кто за собою полный автобус прелестниц возит... - не удержался я, чтоб не подколоть.

Но Фрэвардин сделал вид, что не понял тонкого намека, и продолжил, как ни в чем не бывало.

- Надеюсь, инцидент исчерпан? Больше претензий нет?

Швед не отвечал. Он вообще как-то странно себя вел. Стоял, закрыв глаза, и все время наклонял голову в разные стороны. Нагнет шею, замрет на секунду, словно прислушиваясь к чему-то и опять, только под другим углом.

- Мыкола, ты чего? С тобою все в порядке?

- Твердилыч исчез...

- Он не исчез, как вы изволили выразиться, а вернулся туда, где и полагается быть всякой душе после смерти, - чуть пафосно заметил Фрэвардин. И займитесь же, наконец, салютами. Поверьте, зрителей в округе уже преизрядное количество. А мы, пока, с Владиславом потолкуем...

- И о чем же?

- Неужто запамятовал о моем предложении? А я вполне серьезно тебя звал. Туго тут людям приходится. Сам видел, до чего дошло... Кстати, Владислав, а как тебе удалось вход в Инферно закрыть, да еще и запечатать его так ловко? Я к началу схватки не успел. Только когда уже все закончилось, ощутил возмущение потоков и поспешил сюда. Деяние, прямо скажу, божественного уровня. Причем, не из самых низких. Откроешь секрет? Да и в ауре твоей кое-какие изменения заметны. Прежде ничего такого не было. Неужели, в самом деле, правы те, кто утверждает, что люди Земли куколки Вершителей? А потому и наложен запрет на контакты с вашим миром на всех уровнях? Но ты так ничего и не ответил.

- Болгары шутят, что спорить с женщиной, то же самое, что пытаться переговорить радио без выключателя. Теперь я прибавил бы к ним и богов...

- К женщинам или к радио? - не сразу понял намек Фрэвардин. - А-а, это идиома... Анекдот. Или ты имеешь в виду, что я слишком много болтаю и не даю тебе даже слово вставить? Так на то есть множество причин. Должен же я как-то объяснить все происходящее с тобою за последние дни? Прямо, искренне и без обид. С расчетом на наше дальнейшее и плодотворное сотрудничество. Или в этом уже нет надобности? Ты и сам все понял?

- Что я понял, а чего нет, это мое личное де...

Борзеть и хамить в разговоре с богами вообще-то не рекомендуется, но меня как говорится, понесло. И кто знает, что я мог наговорить этому лощеному хлыщу, для которого облако хлорпикрина, словно мгла на зорьке, но воевать при этом он посылает других, если б не стартовала первая шутиха. С визгом, свистом, шипением. А вслед за первой ласточкой, заухало, захлопало, жахнуло, бабахнуло... Короче, веселье пошло стаями и косяками.

Эффектно. Ничего не скажешь. Особенно, если все оплачено и не лимитировано. Жаль, дневное небо не тот фон, контраста не хватает, но за неимением гербовой бумаги, пишут пальцем на песке...


* * *


- Я так понял, нам все же следует объясниться, - Фрэвардин шагнул ближе ко мне и распахнул над головой зонт. Тут же и заморосило. Приглушая звуки и сводя мой бунтарский порыв к минорности.

- Да, ну вас. Все начальство одинаковое. Хоть земное, хоть божественное. Правды не дождешься. В лучшем случае, глаза под лоб с намеком на вышестоящее руководство и таинственное хмыканье: 'Ну, ты же понимаешь'.

- Ничего странного. Разный уровень информированности. И пока объяснишь исполнителю все нюансы, уже и предпринимать что-то поздно будет. Я знаю, ты анекдоты любишь, так вот послушай, кажется в тему. Третьеклассник спрашивает у отца: 'Папа, а почему звезды с неба не падают?'. А тот отвечает: 'Ой, сына, это долго объяснять. Давай подождем до десятого класса, когда ты астрономию учить начнешь, вот тогда я тебе все за две минуты растолкую'.

- Смешно... Только я не в третьем классе, а ты не мой отец.

- Уверен? - усмехнулся Фрэвардин. - Я по поводу уровня образования?

- У нас бьют не по образованию, а по морде, - перефразировал я известный анекдот.

- Ладно, ладно не кипятись. Все дело в том, Влад, что этот мир не совсем настоящий. Понимаешь?

- Не-а, - честно помотал я головой. - Не понимаю...

- Чего именно?

- Определения 'не совсем'. Настоящий и ненастоящий - то есть, вымышленный, я понимаю. А не совсем, звучит, как немножко беременная.

- Да ладно тебе, - поморщился Фрэвардин. - Не цепляйся к словам. Ваши ученые иной раз такое определение или название придумают, что хоть стой, хоть падай. И никого это особенно не волнует. Кроме их оппонентов. В данном случае я имел в виду, что здешний мир, хоть и похож во всем на настоящий, на самом деле плод воображения. Но по закону больших чисел, он вышел из области эфемерности.

Я отвесил челюсть и максимально вытаращил глаза, привлекая внимания Фрэвардина.

- Ну, вот, а еще возмущался третьим классом. Дошкольное воспитание у вас, батенька. Максимум! Когда один разум придумывает что-то, то на выходе получается объект с исчезающее малым значением вероятности его воплощения, но все же не нулевым. А если то же самое представят себе несколько тысяч? Миллионов? Миллиардов? Из года в год, поколение за поколением? Естественно, до уровня созданного Творцом этим поделкам не подняться никогда, но и зону эфемерности они покидают с полным на то основанием. Соображаешь?

- В общих чертах... Ты намекаешь, что данный мир не был создан в процессе божественного творения вселенной, а является изделием некой очень большой группы единомышленников. Так?

- Совершенно верно. А если быть предельно точным, то мы с тобой имеем честь находиться в Раю.

- Где?!

Теперь изображать ничего не пришлось. Челюсть отвисла, глаза вскарабкались к бровям. Одновременно я непроизвольно попытался осмотреться. Не, ну надо же! Как, оказывается, дурят нашего брата!

'Внутре у срендивекового рыцаря наши опилки!'

- А где ангелы с арфами? Кущи? Сонмы праведников, распевающих псалмы? И как ее... - эта самая, благодать?..

- Это ты сейчас о чем? - Фрэвардин видимо попытался спародировать мою мимику, но не так качественно. Чтоб научиться придавать лицу очумело выражение, надо хотя бы срочную отслужить... Или на 'скорой помощи' поработать. - А-а-а, понял. У тебя же мысли столь маневренны, как трамвай. И слово Рай вызывает одну единственную и устойчивую ассоциацию. Кстати, что только подтверждает мое объяснение о создании вымышленных миров. Ни ты сам, ни твои родители во Христа давно уже не верите, по-настоящему. А догмы христианства все равно приемлете. Да, мы находимся в Раю. Только не иудейско-христианском Царствии небесном, а том месте, куда после смерти попадают праведные, по их меркам, души гоблинов...

- Ты хочешь сказать, что все это безобразие, - я сделал широкий круговой жест. - Рай? Пусть и в Гоблиновской озвучке...

- Почему безобразие? - вроде как обиделся Фрэвардин. - Просто у каждого свое представление, о загробной жизни. Тебя же не удивляет, что Валгалла или Края вечной охоты ничем не походят на Эдем или другие парадизы и ирии? Вот и гоблины, в меру своей фантазии, придумали себе мир, где они доминирующая раса. И пока Инферно сюда не пробило туннель, все как раз согласно их представлениям и происходило. Люди добровольно-принудительно платят им дань, а все прочие расы по-добрососедски инертны или дружественны.

- Ладно, бог с ними, - махнул я рукой. - А ты тут, с какого боку? И убери свой дурацкий зонт, дождь давно закончился.

- Зонт? - переспросил Фрэвардин. Потом схлопнул его, ловко подбросил вверх, запрокинул голову и открыл рот. Но, видимо, решил, что шпагоглотательные фокусы не к лицу персоне его уровня, потому как в последний момент подхватил зонт и демонстративно небрежно сунул его в нагрудный карман пиджака. Целиком...

- А дальше? - подбодрил я, явно пытающегося увильнуть от ответа собеседника.

- Дальше... - Фрэвардин хмыкнул. - Ну, в общем, они в меня веруют...

- Что делают? - глупо переспросил я, но слишком уж неожиданным был ответ. И не то, чтоб нелогичный, а все же из разряда нелепиц. Ну, к примеру, как увидеть генерала подметающего плац. Ничего сверхъестественного, но почему-то возникает желание позвонить по '03'. Хоть ему в помощь, хоть себе...

- Обидеть хочешь, да? - помрачнел Фрэвардин. - Типа, я - рылом не вышел, да? У вас самих, там, на Земле, в кого только не верили. Вспомни хотя бы из последних? Мао Цзэдун, Ким Чер Ин, Ленин... При том, что они самые обычные люди, а я все-таки бог. Настоящий!

- Извини, если не так выразился, но я совсем другое имел в виду, - поспешил я его успокоить. А то, читали, знаем... Еще из античных времен. Спасибо старику Гомеру, просветил потомков о капризной натуре олимпийцев. Хуже прыщавых барышень. И обидчивы, и злопамятны. Оно нам надо сейчас? - Просто, я всегда помнил, что Бог сотворил людей по образу своему. И еще - только не обижайся - как гласит народная мудрость: 'Каков поп, таков и приход'. А в данном случае, ни ты на них, ни они на тебя - ну, ни капельки не похожи.

Еще и договорить до конца не успел, как уже и сам понял: какую несусветную глупость несу. Совсем отупел. И минуты не прошло, как на моих глазах Николаю наглядно было продемонстрированы мимикрические возможности божественных индивидуумов. Хотел было сыграть обратно, но Фрэвардин не дал мне времени и с удовольствием подхватил пас.

- Ах, вот в чем дело... Не похожие мы, значит? - с усмешкой повторил он. - А если вот так?

Я и моргнуть не успел, как узрел перед собой ухмыляющегося во все тридцать с чем-то там клыка Гырдрыма.

- Ну, ежели так, тогда да, тогда конечно... И даже, скорее всего... - заблеял я, невольно цитируя Гарри Непоседу из советского 'Зверобоя'. - Только ты это..., давай, верни все взад. Чтоб как было. А то мне, как-то...

- Некомфортно? - кивнул с пониманием Фрэвардин, произведя мгновенную смену масок. - Для этого, собственно, и преображаюсь. Мелочь, а общению способствует. Имя, кстати, чтоб снять все возможные вопросы окончательно - тоже заимствовано, по общему принципу, так сказать. Настоящее тебе не выговорить... - после чего бог гоблинов произнес какой-то набор хрипящих, рычащих и взвывающих звуков.

- Факт...


* * *


Желая взять хоть минимальную паузу, для обретения внутреннего равновесия, я вполоборота развернулся к Шведу. Желая увидеть его реакцию. Но Николай так увлекся салютами, словно, именно здесь и сейчас сбылась его самая заветная мечта. Та, которая взлелеяна с самого детства Даже Козьма Прутков, поглядев на прапорщика, перефразировал бы свою мысль, присовокупив Шведира к 'пище, старому другу и чесотке'.

- Хорошо, с твоей заинтересованностью разобрались. А почему я? Человек? У гоблинов что, своих кандидатов на герои не хватает? Не поверю!.. Даже тот гхнол, с которым мне схлестнуться довелось, и то вполне решительно смотрелся. И от бессмертного подвига не отказался бы.

- Нельзя живому в Рай.

- Не понял тебя? - что-то я в последнее все время постоянно чью-то роль перехватываю. От волнения, наверно. Сейчас вот, прямо как Николай заговорил. - Это ты о чем?

Спросил, а у самого мурашки по коже. И как заезженная пластинка в голове 'Нельзя живому... нельзя живому'. Неужели я тоже?!

- А разве не понятно? - обескураженный столь явной тревогой в моем голосе, сбился с пафоса и Фрэвардин. - У людей ведь тоже, права быть заживо вознесенным даже самые-самые праведные не удостаиваются. В ад - это, пожалуйста, а вечное блаженство заслужить надо. Так что герой, не герой, а пока живой и здравствуешь - в рай нельзя. Ну, а с еще одного мертвого - какая мне польза? Вот и приходится изворачиваться. Протаскивать с черного хода иные сущности. Ведь если ты другой веры, то и место это для тебя равнозначное. Вот в ваш, христианский Рай, я бы тебя ни под каким предлогом провести не смог.

- Так я еще жив? - уточнил с облегчением.

- А чего тебе сделается? - пожал плечами бог гоблинов. - Или занемог, часом? Так это от вашего дымка, наверно. Где только откопали такую пакость? Ну, да ладно, победителей не судят... сразу. И я, вообще-то, не спорить, а поблагодарить пришел... Ну, и награду, само собой, вручить.

- Орден 'Сутулого'?

Теперь пришла очередь бога зависнуть на пару секунд, перебирая в памяти все известные ему человеческие награды. Но, похоже, не в тех анналах искал, потому как хмыкнул и кивнул неуверенно. - Можно и его, если считаешь, что достоин. Но, у меня было несколько иное предложение.

- А почему ты только ко мне обращаешься? Нас тут двое было. И хоть идея, скромничать не буду, моя, но исполнение - Николая. Будь Шведир чуть менее меток, и все хорошие намерения, так голой теорией и остались бы.

- Николай? - Фрэвардин перевел взгляд на спину Шведа. - Так он уже избрал свое вознаграждение. И ни тебе, ни мне его не отменить. Даже, если бы мы были в силах это сделать. Цена уплачена. Помнишь, что Симаргл сказал? Победить зло можно только злом...

- Да мало ли, что он там болтал. Бросить девушку, убить друга... Бред. Никого предавать, и тем более - убивать я и не собирался. Как видишь, обошлось...

Я все еще горячо говорил, но выражение лица Фрэвардина мне нравилось все меньше.

- Ты хочешь сказать, что я...

- Я молчу.

- Но это же не так. Это неправда!

- Что именно? - Фрэвардин склонил голову к плечу, словно профессор приготовившийся слушать ответ любимого ученика.

Мать честная! До меня начало доходить... Это пес все знал заранее. А как иначе? Он ведь тоже бог.

- У меня не было выбора!

- Выбор есть всегда. Можно гордо и достойно погибнуть, а можно - во имя собственного спасения и приобретения пары-тройки деревень пожертвовать другими...

-Что?!

- Ой, дяденька! Не бейте меня по губам, я на трубе играю! - Фрэвардин комично съежился, прикрывая голову руками, и заверещал так потешно, что у меня невольно разжались кулаки. - Успокоился? Можешь опять адекватно мыслить? Вот и хорошо. Да, у тебя не было другого шанса решить проблему и уцелеть, но что это меняет для Симаргла? Кстати, а как ты догадался? - сменил он вектор разговора.

- О чем?

- О свойствах божественной сущности?

С моего лица можно было ваять натюр-морд 'Кретинус обыкновенус'.

- Неужели на одном везении выехал? - он даже живот почесал. - Колоссально.

- Тебе поговорку Суворова процитировать, или сам вспомнишь?

Хвала прогрессу и кино, психика у чела разлива третьего тысячелетия, сродни ковкому чугуну. Прочная и гибкая... Осечка бывает, но чтоб в раздрай или ступор - не дождетесь.

- Об уме и счастье? - принял подачу Фрэвардин. - А может, о полковнике и покойнике?

- Да хоть о черте лысом! Умеете вы зубы заговаривать! Николай! Ты-то чего мол...

Я шагнул к Шведу и дернул его за плечо.

Он не сопротивлялся. Податливо развернулся и посмотрел на меня добрыми, понимающими и всепрощающими глазами огромного пса...

А потом подхватил меня под мышки.

- Тихо, тихо, Влад. Чего ты...

Голос был Николая, и даже лицо его на мгновение показалось из-за собачьей морды.

- Все хорошо. Поверь...

- Но почему?

Симаргл напрягся и опять явил мне лицо Шведира.

- Видишь ли, Влад, вся наша эскапада была изначально обречена на провал, если бы у тебя не было этого кольца. Как ты думаешь, почему Фрэвардину понадобилась твоя помощь?

- Западло самому конюшни чистить?

- Не угадал. Ладно, не буду финтить... Дело не в тебе самом, единственном и неповторимом Потрясателе миров. Ты всего лишь удачно подвернулся под руку. Оказался в нужном месте и в нужное время. А в заявке было указанно: 'человек, одна штука'. И чтоб не нырять в омут науки, объясню примерно так. Живые люди - это нейтроны, а все божественные сущности, в том числе и души мертвых - либо позитроны, либо электроны. И если встретятся - аннигиляция, коллапс пространства, свертывание времени и прочие неаппетитные штуки. Вот потому и нет хода Светлым особям в Ад, а тамошним - в Рай. А Чистилище - нечто вроде циклофазотрона, где души разделяются по заряду. Догоняешь?

Мой кивок был скорее защитной реакцией организма, от переизбытка информации.

- Тогда ты можешь себе представить, что случилось бы с этим миром, если бы Фрэвардин попытался разобраться с пробоем Инферно самостоятельно? Да и с ним самим, соответственно. Приблизиться к Привратнику Ада на расстояние контакта мог только нейтральный объект.

- Подожди, ты же сказал, что ни им туда, ни тем - оттуда, ходу нет. А как же тогда Каракатица выжила?

- Привратники и трикстеры вроде диполей. И оборачиваются наружу тем зарядом, который приемлем в данной среде. Иначе как бы они могли путешествовать между мирами? А приходится. Потоки силы пронзают всю Вселенную, от минуса до плюса. Так что, оставаясь по своей сущности частицей ада, Привратник был одет в скафандр из частиц порядка. Понимаешь?

- Ну, вроде, логично и не режет слух. И чтоб убить его, надо было нарушить герметизацию?

- Типа того. Я по уму и мудрости не уровня Фрэвардина, но уверен, именно на это он и рассчитывал. А твоя придумка оказалась еще эффективнее. Вызванный кольцом призыва, Симаргл должен был попасть в мир Порядка и соответственно настроил свое тело, а материализовался внутри Хаоса. Результат контакта мы наблюдали вместе.

- Да мне это как-то фиолетово, Мыкола, что с тем кальмаром случилось. Ты почему Симарглом стал?

- Трикстера нельзя уничтожить просто так, как Привратника. Не та степень божественности. Защиты, в общем. Мироздание не может остаться без коменданта. Поэтому, в момент своей гибели он воплощается в того, с кем имел последний контакт. И хоть призвал его ты, бросал-то перстень я... Но будь спок, дружище, не напрягайся! Поверь, лично для меня все получилось только лучше. Теперь, вместо птичьих прав недобитого зомби, ожидающего своей очереди в Чистилище, я обрел такое ПМЖ, что только мечтать. Да и тебе, в будущем, дружбан трикстер не раз пригодится. Уж поверь...

- А ты и будущее видишь?

- Амбивалентно, но... - похоже уже псеглавец, а не Швед, оборвал себя на полуслове. - Впрочем, тут в любом случае табу. Иначе вероятности войдут в прогрессию.

- Коля, а это все еще ты?

- Че, слишком вумно выражовуюсь, да?

- Разве что, чуток, - улыбнулся я слабо.

- Не сомневайся, я это, я... Знаний только прибавилось. А в целом, над всей этой кашей моя матрица доминирует.

- В общем, как я вижу: высокие стороны обсудили прошлое и пришли к заключению, что все не так плохо, как казалось сгоряча. Верно? - присоединился к разговору Фрэвардин.

- В общих чертах.

- Ну, тогда и мне хотелось бы прояснить кое-что для себя. Примерно в тех же пределах... Ты как намерен жить дальше, Владислав? Контракт закончен. Можно, продлить, а можно и в запас! Выбирай сам. В этом праве и заключена награда. А об орденах после поговорим. Хоть имени тебя самого...

- Да, погоди со своим контрактом, - я оживленно повернулся к бывшему однополчанину. - Николай!.. Я так понял, ты теперь вездесущ?

- Как насморк... - облизнулся псеглавец. - Только не проверял еще.

- И личины менять можешь?

- Теоретически, да. А ну-ка, глянь, чего получилось.

Вопрос мне задал 'я сам'. Немного не такой, как привык видеть в зеркале, но вполне узнаваемый.

- Похож?

- Не то слово... - голос мой сел непроизвольно. - Я тут подумал... Ты понимаешь. Они ж ничего не знают, Коля. Ни твои, ни мои... Волнуются, переживают. А можно...

- Ты гений, Влад! Дай бузю [7], - целоваться полез уже Швед, только чересчур высунув язык. - Я все сделаю, как надо. Не волнуйся. Мало ли куда и кого засунули, служба - не тетка. Главное, что живы. Родителям хватит. А там чего умнее сообразим. Все, пошел. По исполнению доложусь... - и он исчез прямо из моих объятий.

- Если хочешь, родителей можно соответственно... - начал было Фрэвардин. - Но ты еще не ответил? И почему мне все время кажется, что тебя двое. Или это я той пакости надышался? Странные у вас развлечения...

- Ну, они разные бывают. На вкус и цвет... Не ответил, говоришь? Домой или остаться? Так я и сам не знаю. Если для матери с отцом живой буду, то тут, пожалуй, интереснее чем на Земле. Как ты правильно заметил: хоть в лоб, хоть по лбу - а три деревеньки уже мои. Не плохо для начала недавнему спортсмену, комсомольцу и активисту, верно? А там, глядишь, и еще чего-нибудь отломится. Вот только ты сам как к такому буйному постояльцу отнесешься. Я ведь ни разу не гоблин, а сиднем сидеть в этом вашем Раю не собираюсь. Всех поголовно Родину любить обучить не обещаю, но и жировать на человеческом горбу всяким разным Лупо-ухим и Длинно-глазым не позволю. Мы атеисты - народ плечистый, если придет охота, вмиг каждому монастырю по своему уставу раздадим. А не поймут, можем и два раза дать... Тебя, как тутошнего Смотрящего, не напрягает такая коллизия?

Фрэвардин вздел очи к небу, пожевал задумчиво губами, вздохнул, словно я у него последнюю сотню, заныканную на опохмелку отбирал и ответил, многозначительным полушепотом.

- Видишь ли, Влад. Перемещение между мирами, помимо всего прочего, имеет одно железное ограничение - ты никогда в другую реальность не попадешь, если вы с точки зрения Вечности, по каким-то параметрам не совместимы. Понимаешь, о чем я? Или к чему?..

- Чего же тут непонятного. Вечность посматривает себе в зад истории, и если чего не по ней, так и не допущает. У нас в таких случаях тоже говорят: 'Дай мне Господи наперед тот ум, что у моей жены бывает после?'. А у богов все сразу схвачено. Толково, как в трамвае... 'Товарищ, брось пустые бредни. Сходи с задней, входи - с передней'.

- Я серьезно...

- И я не шуткую. Так просто, к слову пришлось. Странные вы боги, существа. Вечные, а такие серьезные, аж противно. Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!.. А пригожусь я вам тут, или мне что приглянется, будем посмотреть. Ну, а ежели что не так - подавайте автобус...


Конец части первой

# Примечания

1

Свет рождается во тьме

2

Термин из бокса, 'шаг в сторону'

3

Укр. кувшинов

4

Хэйхатиро Того, один из адмиралов Японского флота во время русско-японской войны 1904-1905 гг.

5

Шашки со слезоточивым газом, на основе хлорпикрина

6

Укр. извините

7

диал., - лицо