# Рассветный вор

Джеймс Баркли

Это — сага о колдунах и героях, людях живых — и людях, вернувшихся из мертвых. О мудрых и циничных драконах, которые то принимают сторону Зла — то, напротив, всеми силами противостоят Властителям Зла, ищущим путь в этот мир. Это — хроника земель, где магия, некогда единая, расколота на воюющие меж собою школы. Земель, где жестокие бароны, погрязшие в бесконечных междоусобных войнах, готовы дорого платить наемным клинкам, сулящим им победу. Лучшие же из лучших наемников — Отряд Ворона. Лишь они способны схлестнуться со всею мощью орд кочевников, что служат, сами того не зная, Властителям Зла. Лишь они готовы рисковать собой, дабы собрать воедино три древних талисмана, указующих путь к всевластному магическому амулету, прозванному Рассветным вором. Амулету, борьба за который объединяет все школы магов этого мира — ибо разница вер и искусств отступает перед опасностью вторжения Тьмы...

## Действующие лица:

Вороны:

Хирад Холодное Сердце — воин-варвар

Рас — воин

Ричмонд — воин

Сайрендор Лан — воин

Безымянный Воитель — предводитель Воронов

Илкар — маг из Джулатсы


Зитеск — университет магии:

Стилиан — лорд Горы

Денсер — старший маг

Селин — разведчица-маг

Ньер — наставник Денсера

Ларион — руководитель научных исследований

Сол — покровитель университета


Додовер — университет магии:

Ирейн — ученый-маг

Алан — муж Ирейн

Фрон — воин

Джандир — эльф-лучник

Уилл Попрошайка — вор

Валдрок — лорд Башни


Листерн — университет магии:

Хэрист — лорд, старший маг

Ри Деррик — генерал армии


Джулатса — университет магии:

Баррас — глава делегации


Бароны, лорды и солдаты:

Блэксон — барон южных земель

Гресси — барон юго-восточных земель

Тессея — повелитель Висмина

Тревис — Капитан

## Пролог

Она проснулась, и тут же чья-то рука зажала ей рот, задушив ее крик. Алан, лежавший рядом, не шевелился. Человек, который склонился над ней, был скрыт темнотой, но она разглядела худое лицо и безжалостные глаза. Она вперилась взглядом в эти глаза, и рука надавила сильнее.

— Если начнешь колдовать, твои дети умрут. Если будешь сопротивляться, твои дети умрут. Если откажешься нам помогать, твои дети умрут. А муж твой будет свидетелем, что мы отыщем их где угодно — хоть в самом сердце университетского городка. Думай об этом, пока засыпаешь, а проснувшись, попридержи свою злость. Нам предстоит обсудить крупную сделку.

Ее сердце бешено заколотилось, и в голову ворвались ужасные мысли. Своим глупым желанием зажить тихой жизнью вне безопасных стен университета она подвергла опасности все, что было ей дорого, — ее мальчиков, ее близнецов, в которых она так верила и которых так беззаветно любила. Они такие юные, такие невинные. Она задрожала при мысли, что могут сделать с ними люди, похожие на этого человека. Ведь им неведомо сострадание. Они видят только то, что считают злом — злом, которое поклялись уничтожить. Они слепы к чистоте ее магии и от этого становятся опасны вдвойне.

Она вспомнила, как предостерегали ее наставники, и в голове у нее вновь зазвучалиих голоса. Семейное счастье — это прекрасно, говорили они. Но вспомни, какие сейчас времена. Люди легко могут возненавидеть университет и все, что с ним связано. Теперь она на собственном опыте убедилась, что они говорили так не просто из желания ее удержать.

Но она, как всегда, сделала по-своему. В конце концов, как бы мальчики ни были ценны для науки, это были ее сыновья, да и Алан не хотел жить в университете. А сейчас она проклинала себя за глупое упрямство и излишнюю уверенность в том, что сможет защитить свою семью. На глаза у нее навернулись запоздалые слезы раскаяния и бессильного гнева.

Внезапно у нее перед глазами появилась вторая рука незнакомца. И в этой руке была тряпка, которую мужчина прижал к ее лицу. Средство подействовало почти мгновенно, и ее сопротивление было больше похоже на метания зверя в ловушке, почуявшего свору собак, — отчаянное, короткое, бесполезное. Последнее, о чем она успела подумать, теряя сознание, — это о том, как будет ей плохо, когда она откроет глаза.

## Глава 1

Синяя молния разорвала низкие тучи и озарила отвесные стены узкого прохода Танцующих скал. Прогремел сильный взрыв; закричали люди.

Вороны невозмутимо наблюдали за полем боя с центральной башни замка, который служил ключом к проходу Танцующих скал.

Левый фланг обороны был сокрушен. На опаленной траве валялись обугленные и разорванные на части трупы, а неприятель усилил натиск и теперь наступал по всему фронту.

— Проклятие! — сказал Безымянный Воитель. — Нехорошо.

Он поднял над головой кулак, резко разжал пальцы и сделал широкое круговое движение рукой. Сигнальщики на малых башнях немедленно протрубили приказ. Из боковых ворот галопом вынеслись пять кавалеристов и маг.

— Там. Смотри. — Хирад указал на поверженную цепь. Отряд из пятнадцати человек, не обращая внимания на битву, спешил к стенам замка. — Мы идем?

— Идем, — ответил Безымянный.

— Самое время, — улыбнулся Хирад.

— Вороны! — прокричал Безымянный. — Вороны, за мной! — Он вытащил из ножен, прислоненных к стене, свой двуручный меч и, набычив бритую голову, бросился вниз по ступенькам. Его сверкающий нагрудник ловил лучи умирающего солнца. Несмотря на свой немалый вес, Воитель двигался с невероятной скоростью, и эта скорость для многих явилась последним предсмертным сюрпризом.

Каменные ступени вели вдоль стрелковой галереи к центральной башне, а оттуда во двор замка можно было спуститься по спиральным лестницам внутри малых башен.

Безымянный повел Воронов — мага и шестерых воинов в доспехах из металла и кожи — к левой башне. Он пинком открыл дверь, оттолкнул часового в сторону и помчался вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

Когда Вороны были на полпути вниз, второй, более сильный взрыв потряс замок до самого основания.

— Они прошли сквозь стену внутреннего двора, — воскликнул Хирад.

— Похоже на то, — бросил на бегу Безымянный.

Дверь в основании малой башни была открыта, а он мчался с такой скоростью, что Хирад испугался, успеет ли командир остановиться, если эта дверь вдруг закроется. Вороны вырвались под янтарный свет заходящего солнца и устремились в левый угол двора, туда, где в воздухе висела поднятая взрывом пыль.

Навстречу им, пробираясь через развалины, во двор втягивались воины в кожаных доспехах, а за ними шел мужчина в черном плаще и с трубкой в зубах. У него был такой вид, будто он просто прогуливается. Попыхивая трубкой, мужчина рассеянно поглаживал черного кота, высунувшего голову из-под его плаща.

За спиной у Хирада маг отряда Илкар, эльф из Джулатсы, произнес, словно плюнул:

— Зитеск.

Хирад оглянулся, но Илкар махнул ему рукой.

— Иди вперед и сражайся. — Эльф был высок и строен; у него было тело атлета и короткие темные волосы. Его раскосые карие глаза сузились. — Я за ним присмотрю.

Неприятельские воины начали обходить Воронов слева; их целью явно была стена, вдоль которой располагались хранилища зерна, инструментов и дров, доставляемых в центральную башню из внешних укреплений.

Безымянный Воитель мгновенно изменил направление движения, чтобы пресечь новый маневр врага. Хирад, нахмурившись, продолжал следить за магом в черном плаще; а когда он наконец заставил себя оторвать взгляд от его фигуры, звуки битвы за внешней стеной замка стали стихать. Неприятельские воины, которых было втрое больше, чем Воронов, двинулись на сближение, подбадривая себя воинственными криками.

— К атаке! — крикнул Безымянный, и Вороны на ходу перестроились, образовав тупой угол. Впереди шел сам Воитель, слева — Талан, Рас и Ричмонд, а справа — Сайрендор и Хирад. Илкар, оставаясь в тылу, готовил магическую защиту.

Безымянный при каждом шаге постукивал по земле острием меча; Хирад жадно всматривался в глаза противников, желая увидеть в них страх. И наконец увидел; в их рядах возникло легкое замешательство, когда они поняли, с кем им предстоит сражаться.

— Защита готова, — объявил Илкар.

Десять лет Хирад был в отряде Воронов, но все равно каждый раз вздрагивал от этих слов. На самом деле он не мог почувствовать этого волшебства, защищающего от магических атак противника, но оно было здесь — он видел, как замерцал воздух. Безымянный перестал постукивать мечом по земле, и в следующее мгновение Вороны вступили в битву.

Круговым движением меча снизу вверх и справа налево Воитель сокрушил бессмысленную защиту своего противника, и вражеский воин, выронив меч, рухнул с рассеченным от подбородка до лба лицом. Он умер, не успев даже вскрикнуть.

Справа от Воителя Сайрендор закрылся щитом, а потом ответным ударом рассек своему противнику грудь. Хирад легко уклонился от клинка, нацеленного ему в голову, качнулся вправо и вонзил лезвие своего двуручного меча в горло врага. Другие воины не спешили заполнить образовавшуюся брешь. Варвар ухмыльнулся и, шагнув вперед, поманил их рукой.

Слева от Безымянного положение было более сложным. Талану и Расу достались опытные бойцы, они умело использовали щиты, а Ричмонду вообще пришлось уйти в глухую оборону; впрочем, его плавные, но стремительные удары тоже доставляли противнику немалые трудности.

— Маг обходит нас слева! — воскликнул Ричмонд, отражая очередной удар.

— Я слежу за ним, — откликнулся Илкар. Голос его был совсем слабым: слишком много сил уходило на то, чтобы поддерживать защитное поле. — Он творит заклинание.

— Оставьте его Илкару, — приказал Безымянный. Меч Воителя ударил в щит противника, и вражеский воин зашатался.

— Он идет влево! — выкрикнул Ричмонд.

— Забудь о нем. — Безымянный вонзил клинок в незащищенный живот своего противника, а Талан прикончил своего — но и сам был ранен в руку.

Вражеский маг громко выкрикнул ключевое слово заклинания. Порыв раскаленного воздуха заставил замереть и Воронов, и их врагов.

— Бей! — прокричал маг, и здания, стоящие вдоль стены, взорвались. В воздух взлетели обломки камня и разбитые доски.

Хаос.

Кусок доски сшиб Хирада с ног. Безымянный лишь слегка покачнулся, приняв взрывную волну своей могучей спиной.

В следующее мгновение он обрушил меч на своего противника и разрубил его до позвоночника.

— Защита пала! — крикнул Илкар. Взрыв отбросил его в грязь, но эльф быстро вскочил на ноги. — Я займусь магом.

— Я достану его! — азартно воскликнул Ричмонд. Он сделал обманное движение, потом мгновенно выпрямился и вонзил меч в грудь воину, с которым сражался. Сразив врага, Ричмонд рванулся вперед.

— Оставайся в строю! — крикнул Безымянный. — Ричмонд, встань в строй!

Хирад в это время смотрел в глаза человека, который собирался его убить. С трудом веря в свою удачу, вражеский воин занес меч над упавшим варваром. Но когда клинок пошел вниз, Хирад вскинул навстречу щит. От удара противник пошатнулся и, пытаясь сохранить равновесие, перешагнул через Хирада. Сайрендор тут же вонзил меч ему в горло. Потом наклонился и помог Хираду подняться.

Ричмонд пробежал с десяток шагов и только тогда осознал, что совершил роковую ошибку: в пылу боя Рас не заметил, что остался без прикрытия. Враг не замедлил этим воспользоваться. Из-за спины противника Раса вынырнул еще один воин и напал на Ворона слева.

Свистнул меч, и Рас, зажимая ладонью рану в боку, упал под ноги Талану. Талан споткнулся и оказался беззащитен перед двумя клинками, готовыми обрушиться на него.

— Проклятие! — выдохнул Безымянный. Его меч сверкающей полосой пронесся перед Таланом, парируя оба удара. Одновременно Воитель правой ногой ударил своего противника в пах.

В бой снова ворвался Ричмонд. Талан тем временем успел восстановить равновесие. Его меч вонзился в грудь вражеского воина, и его воинственный клич сменился глухим бульканьем. Враг упал, захлебываясь собственной кровью.

Илкар, находясь в тылу, мог лишь смотреть, как маг из Зитеска бежит к стене, обнажившейся после того, как взрыв снес деревянные постройки. Внезапно он остановился, обернулся к Илкару, улыбнулся, произнес какое-то слово и, сделав еще несколько шагов к стене, вдруг исчез, будто растворился в воздухе.

Эльф скрипнул зубами и оглядел поле битвы. Рас, скорчившись, неподвижно лежал на земле. Безымянный зарубил еще одного врага; справа от него Сайрендор и Хирад убивали с такой же деловитой неотвратимостью. И только меч Ричмонда рассекал воздух: воин был ослеплен злостью на самого себя. Илкар двинулся вперед, на ходу собирая ману для заклинания, которое должно было обездвижить врагов, но одного его вида оказалось достаточно: оставшиеся в живых вражеские воины остановились, потом развернулись и побежали.

— Забудь о них, — сказал Безымянный Хираду, который уже хотел рвануться вдогонку.

Со стен замка вслед отступающему неприятелю неслись насмешки и улюлюканье. По всему полю битвы горны пропели окончание боя.

Однако для Воронов эта победа была безрадостной.

Тишина растекалась по двору от того места, где они стояли, и все новые и новые люди умолкали и поворачивались, чтобы взглянуть на картину, которую до сегодняшнего дня видели лишь немногие. Вороны — все, кроме Илкара — склонились над бездыханным телом Раса.

— Весь день просидели сиднем, и вот результат, — сказал Хирад. — Больше мы не остаемся в резерве.

— Не думаю, что сейчас подходящее время и место, чтобы обсуждать этот вопрос, — тихо сказал Безымянный, заметив, что вокруг уже начинает собираться толпа.

— А почему нет? — Хирад выпрямился, тряхнув рыжими волосами. Под его тяжелыми доспехами из толстой кожи вздулись бугры мышц. Он со стуком бросил меч в ножны. — Сколько еще нам нужно доказательств? Когда весь день просидишь на башне, тебе уже не хватает проворства в бою.

— Здесь многие не согласятся с тобой, — фыркнул Безымянный, указав на трупы врагов.

— За десять лет мы потеряли троих, и каждый раз из-за того, что соглашались на эти дурацкие условия. Если нас нанимает кто-то, мы сами должны сражаться, а не смотреть, как дерутся другие.

— Но за это нам хорошо платят, — заметил Илкар.

— Ты думаешь, Раса сейчас это волнует? — воскликнул Хирад.

— Я... — начал было Илкар, но внезапно взгляд его стал мутным. Одной рукой он схватился за голову, а второй сжал плечо Безымянного. — Этот спор и прощание с Расом могут подождать: маг все еще здесь, — сказал эльф. Мгновенно все Вороны вскочили на ноги, готовые броситься в бой.

— Где? — прорычал Хирад. — Он уже труп.

— Я не могу увидеть его, — сказал Илкар. — Он воспользовался скрывающим заклинанием. Но он рядом. Я чувствую его ману.

— Здорово, — воскликнул Сайрендор. — А мы тут как на ладони. — Его пальцы крепче сомкнулись на рукояти меча.

— Нам пока ничего не грозит. Если он начнет творить новое заклинание, то потеряет невидимость. Просто я хочу знать, что он здесь делает. — Илкар нахмурился; лицо его было напряжено.

Хирад поднял голову и обвел взглядом стрелковые галереи. Тучи сомкнулись теснее, ускоряя наступление темноты. Дождь золотистых лучей омыл напоследок серые стены замка и иссяк. Суета прекратилась; сотни глаз пристально смотрели на Воронов, стоящих у тела погибшего друга. Замок Танцующих скал погрузился в тишину, и даже возвращающиеся с победой солдаты умолкали, когда заходили во двор и видели эту грустную сцену.

Один за другим Вороны поворачивались, чтобы осмотреть стены замка. Илкар вышел из общего круга, не спуская настороженного взгляда с обнажившегося после взрыва основания центральной башни.

— Как он мог так промахнуться? — спросил Талан, показывая на обломки бревен и рассыпанное повсюду зерно. — Ведь он стоял прямо над нами.

— Он не мог промахнуться, — ответил Илкар. — Вот потому я и...

Неожиданно у основания башни возникла мерцающая фигура вражеского мага. Он торопливо шарил руками по поверхности стены. Внезапно кусок стены ушел внутрь и сдвинулся влево, открыв темный проход. Маг нырнул в темноту, и стена тут же закрылась.

Илкар бросился к стене и стал тщательно исследовать ее поверхность в том месте, где исчез маг. Остальные тоже подбежали и обступили его.

— Давай открывай, — воскликнул Хирад. Илкар повернулся и с раздражением глянул на варвара. Заостренные, похожие на листья уши эльфа встали торчком.

— Ты можешь открыть этот ход? — спросил Талан. Илкар кивнул:

— Но мне придется прибегнуть к магии, иначе я не сумею найти точки, на которые нужно нажать. — Он снова повернулся к стене, а остальные Вороны отошли, освобождая ему пространство. Илкар закрыл глаза, произнес короткую фразу и вытянул руки, стараясь почувствовать следы магии. Потом он положил ладони на каменную кладку и принялся осторожно ее ощупывать. Один за другим кончики его пальцев останавливались, находя нужные точки.

Не прошло и половины минуты, как Илкар воскликнул:

— Готово.

Безымянный удовлетворенно кивнул:

— Отлично.

Короткие каштановые волосы Воителя были мокрыми от пота; старый шрам на левой щеке ярко пылал на фоне загорелой кожи.

— Ты, — приказал Безымянный Талану, — останься и лечи рану. — А ты, — процедил он Ричмонду, — молись о Расе и думай о своем проступке.

На мгновение стало тихо. Талан хотел возразить, но капавшая с руки кровь и бледное лицо воина свидетельствовали о том, что рана серьезная. Ричмонд, понурившись, подошел к Расу, опустился на колени, воткнул перед собой меч и оперся руками на рукоять. После этого Ричмонд склонил голову и застыл неподвижно. Легкий ветерок мягко играл длинным хвостиком его белокурых волос; в раскосых глазах воина блестели слезы. Четыре года назад он вместе с Таланом и Расом вступил в отряд после битвы, в которой погиб один из Воронов. К тому времени они трое уже пользовались славой опытных и умелых бойцов.

Безымянный вплотную подошел к Илкару.

— Давай, — сказал он.

— Хорошо, — ответил маг и нажал пальцами на нужные точки. Стена отошла внутрь и сдвинулась влево. — Вход останется открытым: он, по-видимому, закрывал его изнутри.

В конце темного прохода мерцал тусклый свет. Безымянный вошел внутрь, Хирад и Сайрендор последовали за ним; Илкар шел последним.

Когда свет в конце прохода стал ближе, Безымянный услышал громкий настойчивый голос и царапанье когтей. Вслед за этим раздался и тут же оборвался крик ужаса. Воитель прибавил шаг.

Проход резко свернул направо, и Безымянный очутился в небольшом помещении. Справа стояла кровать, напротив нее — стол. В левой стене была небольшая ниша, в которой горел огонь. Рядом чернел вход в следующий коридор. За столом, склонив голову, сидел мужчина средних лет в простой синей мантии. Из большой царапины на морщинистом лбу сочилась кровь и капала ему на ладони и длинные пальцы. Мужчина пристально смотрел на алые пятна и дрожал всем телом.

Безымянный присел напротив.

— Куда он пошел? — Мужчина молчал. — Маг в черном плаще? Куда он пошел?

— О боги! — к столу подбежал Илкар. — Это же маг замка. — Безымянный кивнул в знак согласия. Эльф приподнял мужчине голову, и кровь из раны потекла по худому бледному лицу. Его глаза начали шарить по комнате, но взгляд оставался бессмысленным.

— Сиран, это я, Илкар. Ты слышишь меня? — На мгновение глаза остановились, и этого было достаточно. — Сиран, куда пошел маг из Зитеска? Мы ищем его.

Сиран с трудом повернул голову в сторону второго проема. Он попытался что-то сказать, но у него ничего не вышло. Заикаясь, Сиран снова и снова повторял только одну букву «д».

— Постойте! — воскликнул Сайрендор. — Разве за этой стеной не?..

— Пошли, — сказал Безымянный. — Мы упустим его, если будем медлить.

— Верно, — кивнул Хирад и первым ринулся в проем. Миновав короткий коридор, он оказался в небольшой комнате. Она была пуста, но в тусклом свете, сочившемся из кабинета Сирана, варвар заметил дверь в противоположной стене.

Он подошел к ней и открыл. За дверью оказался еще один длинный проход; дальний конец его бы озарен мерцающим светом. Хирад оглянулся.

— Быстрее, — крикнул он и побежал вперед.

В конце коридора варвар увидел камин; он ярко пылал. Хирад побежал дальше и очутился в просторном зале. Он остановился и огляделся по сторонам. Справа, шагах в пяти, он увидел две двери, между которыми был расположен еще один камин. В нем огонь не горел. Внезапно одна из дверей медленно закрылась.

— Туда, — показал варвар, повернулся и помчался к двери. Он даже не посмотрел, бегут ли за ним остальные. Его добыча была уже близко.

Перед дверью он резко остановился, рывком распахнул ее и отступил на шаг, чтобы осмотреться перед тем, как броситься вперед. За дверью оказалась небольшая прихожая, в противоположном конце которой располагались массивные двойные арочные двери. Эти двери были украшены гербом — по половине на каждой створке. Прихожая освещалась медными светильниками, а ее стены были расписаны магическими письменами. Впрочем, Хирад не обратил на все это никакого внимания, потому что одна из огромных створок была приоткрыта и в щель просачивался искрящийся свет. Варвар улыбнулся.

— Ну давай, иди к папочке, — прошептал он и устремился к дверям.


— Хирад, подожди! — прокричал Сайрендор, когда они вместе с Илкаром и Безымянным вбежали в зал.

— Догони этого придурка, Сайрендор, — приказал Безымянный. — Надо бы осмотреться.

Над камином висела круглая металлическая пластина диаметром около трех футов. На ней было вычеканено изображение головы и лап дракона. Открытая пасть изрыгала пламя, когти были выпущены, словно дракон готовился схватить жертву. Других украшений в помещении не было. Безымянный прошел вперед, боковым зрением следя за Сайрендором, спешащим к двери, за которой исчез Хирад. Внезапно Воитель остановился, огляделся и нахмурился.

— Что случилось? — спросил Илкар.

— Тут что-то не так, — ответил Безымянный. — Если я не ошибаюсь, здесь должны располагаться кухни, а тот конец зала, — он показал на правую стену с двумя дверьми и камином, — вообще должен находиться во внутреннем дворе замка.

— Вероятно, все это над нами, — заметил Илкар.

— Но мы не спускались вниз, — возразил Безымянный. — Что ты об этом думаешь?

Но Илкар не обратил внимания на его вопрос: побледнев, он уставился на герб над камином.

— Мне знаком этот знак. — Эльф подошел к камину. Безымянный встал рядом:

— И же что он означает?

— Это герб драконеров. Слыхал о таких?

— Слухи. — Безымянный пожал плечами. — Ну и что из того?

— И ты говоришь, что мы должны сейчас находиться во внутреннем дворе?

— Да, мне так кажется, но...

Илкар сглотнул:

— О боги, по-моему, мы зря все это затеяли.


Размер зала заставил Хирада замедлить движение. Кроме того, в помещении было невыносимо жарко, сильно пахло древесиной и маслом. Тягучий аромат высококачественного масла буквально пронизывал воздух. Но главное — из глубины зала на варвара взирали огромные глаза, и, встретив их взгляд, он окончательно остановился.


— О боги, Хирад, не спеши! — Сайрендор резко открыл дверь справа от камина, вбежал в прихожую и увидел перед собой украшенные гербом двойные двери. Неожиданно перед ним возник маг в черном плаще. Сайрендор машинально обнажил меч и отступил на шаг; он понимал, что внезапное появление врага вызвано тем, что скрывающее заклинание действовать перестало и, значит, маг готовит другое. На вид магу было около сорока лет; его можно было бы даже назвать симпатичным, если бы не взъерошенные черные волосы и короткая встрепанная бородка. Лицо мага было бледным и испуганным. Он выставил перед собой руки ладонями вперед.

— Пожалуйста, — прошептал он. — Я не смог остановить его, но могу остановить тебя.

— Из-за тебя погиб один из Воронов...

— И я не хочу, чтобы погиб другой, поверь мне. Этот варвар...

— Где он? — перебил Сайрендор.

— Пожалуйста, говори тише. Видишь ли, он попал в беду, — сказал маг. Из-под его плаща на миг высунулась кошачья голова и снова исчезла. — Ты, наверное, Сайрендор Лан?

Сайрендор кивнул, а маг продолжал:

— А я — Денсер. Видишь ли, я понимаю твое состояние, но сейчас мы можем помочь друг другу. Кроме того, поверь мне, твоему другу тоже нужна помощь.

— Во что он опять влип? — спросил Сайрендор, послушно понизив голос. Что-то в облике мага его встревожило, хотя он сам бы не смог сказать, что именно. Сайрендор мог убить этого человека в мгновение ока, но ясно видел, что Денсер боится не смерти от руки Ворона, а чего-то другого.

— В плохую историю. Очень плохую. Впрочем, взгляни сам. — Денсер приложил палец к губам и поманил Сайрендора за собой. Воин пошел вперед, не сводя глаз с мага и с небольшой шевелящейся выпуклости под его плащом. Денсер жестом пригласил Сайрендора посмотреть в щель между створками дверей.

— О боги! — Ворон хотел рвануться внутрь, но маг удержал его за плечо. Сайрендор резко обернулся. — Убери руку. Сейчас же.

Маг послушно убрал руку и сказал:

— Там ты ему ничем не поможешь.

— Хорошо, тогда как же нам быть? — шепотом спросил Сайрендор.

— Я не уверен, — Денсер пожал плечами, — но, кажется, я могу кое-что сделать. А ты приведи сюда своих друзей. Там они ничего не найдут, а здесь могут пригодиться.

Перед тем как выйти, Сайрендор на мгновение остановился:

— Только без глупостей, понял? Если он умрет из-за тебя...

Денсер кивнул:

— Я дождусь вас.

— Хорошенько подумай перед тем, как решишь что-то делать. — Сайрендор выбежал из прихожей, еще не зная, что скоро подтвердит опасения Илкара.


Хирад бы попробовал убежать, но он с разгона слишком далеко углубился в зал, да и все равно он сомневался, что ноги будут повиноваться ему, так сильно они дрожали. Ему оставалось только стоять и смотреть.

Дракон лежал, опустив голову на передние лапы, и первой связной мыслью, промелькнувшей в сознании Хирада, была мысль о том, что расстояние от подбородка до макушки чудовища больше человеческого роста. Пасть дракона тоже была огромной — около трех футов в ширину и не меньше пяти глубиной. Над пастью располагались близко посаженные глаза, обрамленные роговыми наростами. Узкие черные щели зрачков окружала радужная оболочка удивительного голубого цвета. Высокий гребень начинался на затылке дракона и спускался на спину.

Пока варвар рассматривал дракона, тот осторожно расправил крылья и лениво взмахнул ими. Неудивительно, что зал такой громадный, подумал Хирад: размах крыльев чудовища был не меньше ста футов. Дракон поднял голову и выпрямился, крыльями помогая себе сохранить равновесие.

Дракон склонил шею, чтобы удобнее было смотреть на Хирада, но туловище его все равно возвышалось над полом футов на шестьдесят. Даже самый кончик свернутого кольцом хвоста был толще человеческого тела. Если бы дракона можно было бы вытянуть в одну линию от макушки до кончика хвоста, то его длина составила бы не менее ста двадцати футов. Чудовище твердо опиралось на две толстые задние лапы, заканчивающиеся четырьмя когтями, каждый из которых был больше человеческой головы. А самое поразительное, что дракон был золотым — весь, от морды до хвоста — и шкура его сверкала в свете камина и бросала на стены желтые зайчики.

Хирад слышал дыхание чудовища, размеренное и глубокое. Дракон широко открыл пасть, обнажив длинные клыки. Из пасти капала слюна и испарялась, касаясь пола.

Дракон поднял переднюю лапу и выпустил один загнутый крючком коготь. Хирад непроизвольно шагнул назад. Его била дрожь, все тело покрылось липким холодным потом.

— Проклятие, — прошептал он.

Хирад всегда хотел умереть с мечом в руках, но сейчас, за несколько мгновений до того, как огромный коготь должен был разорвать его на части, это показалось ему глупым позерством. Внезапная ярость вытеснила страх из его сознания. Хирад вложил меч в ножны и посмотрел прямо в глаза дракону.

Однако смертельного удара не последовало. Вместо этого дракон втянул коготь, выпрямил шею и стал опускать голову, пока она не легла на пол в трех шагах от Хирада, опалив его лицо горячим и вонючим дыханием

— Забавно, — произнес дракон, и этого варвар уже не выдержал: ноги его подкосились, и он тяжело рухнул на каменный пол. Он не мог произнести ни звука и только беззвучно открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

— А теперь, — произнес дракон, — давай кое о чем поговорим.

## Глава 2

— Кто это — драконеры? — шепотом спросил Сайрендор.

Илкар повернулся к нему:

— Все они — маги. Я точно не знаю, но, кажется, они состоят в духовном родстве с драконами. Понимаешь? — И эльф с сожалением развел руками.

— Ни шиша я не понимаю! Драконов не существует, все это только слухи и сказки, — ответил Сайрендор. И все же голос его стал еще тише.

— Да? Тогда я вижу перед собой на редкость огромную сказку, — заметил Илкар, насторожив свои острые уши.

— Неужели это действительно важно? — спросил Безымянный. Он тоже говорил шепотом, но от этого его голос не лишился обычной силы и уверенности. — Сейчас нам нужен ответ лишь на один вопрос.

Три Ворона и Денсер столпились около приоткрытой двери. Вражда на время была забыта. Хирад сидел спиной к ним, опираясь на руки и слегка согнув ноги в коленях. Голова дракона почти касалась ног варвара; крылья были сложены.

Размеры дракона с трудом укладывались в сознании эльфа. Однако нельзя сказать, что маг совсем не верил книгам и учителям. Илкар не раз представлял себе драконов и понимал, что они должны быть огромными. Но Хирад казался таким крошечным по сравнению с монстром... Эльф невольно отвел глаза и не сразу решился снова взглянуть на дракона.

— Он уже должен был погибнуть, — тихо сказал Безымянный. Его пальцы сжали рукоять меча, потом снова расслабились. — Почему эта тварь его не убила?

— Мы думаем, что они беседуют, — ответил Денсер.

— Что? — Илкар не прислушивался к их разговору: он был поглощен наблюдением за тем, что происходит в зале. Хирад покачал головой и сел прямо. Потом жестом указал на дверь за своей спиной и что-то сказал, но маг не расслышал слов. Дракон приподнял голову и посмотрел в ту сторону, открыв пасть и обнажив многочисленные ряды своих клыков. Из пасти на пол закапала слюна, и Хирад отодвинулся.

— Кого ты имел в виду, сказав «мы»? — спросил Сайрендор, но Денсер не ответил.

— Потом, Сайрендор, — прошептал Безымянный. — Сейчас мы должны придумать, что нам делать. И побыстрее.

— Проклятие, о чем они могут разговаривать? Ни у кого не было ответа на этот вопрос. Илкар, приглядевшись, заметил какой-то отблеск. Сначала он подумал, что это блестит шкура дракона, но отблеск был не золотистым, а скорее стальным или серебряным.

Илкар напряг зрение и в конце концов разглядел источник бликов. Это был небольшой, размером с ладонь, диск на цепочке, прикрепленной к одному из когтей на передней лапе дракона. Эльф сказал об этом Денсеру.

— Где именно? — уточнил второй маг.

— На третьем когте правой лапы.

Денсер кивнул:

— У вас, эльфов, зоркие глаза, не так ли? Подожди чуть-чуть. — Денсер прошептал несколько слов, закрыл глаза, потер их большим пальцем, потом снова открыл и сосредоточился.

— В чем дело? Даже не пытайся...

— Молитесь, чтобы Хираду удалось затянуть эту беседу, — перебил Илкара Денсер и снова начал что-то бормотать.

— О чем это ты? — прошептал Илкар. — Что ты там увидел?

— Доверься мне. Я его выручу, — сказал Денсер. — И приготовься бежать отсюда. — Он шагнул вперед и исчез.


— Слушай, мне до сих пор трудно в это поверить, — сказал Хирад.

Дракон повернул голову и слегка приоткрыл пасть. Варвар торопливо отдернул ноги, чтобы слюна с клыков не попала на них.

— Объясни, — приказал дракон, и это слово, как дубинка по голове, ударило Хирада по барабанным перепонкам.

— Ну, должен же ты понимать, что даже с самого жуткого перепоя мне не могло привидеться, что я буду сидеть и разговаривать с... драконом. — Варвар развел руками. — Я хочу сказать, что... — Он запнулся и умолк. Дракон раздул ноздри, и от его дыхания у Хирада зашевелились волосы на голове. А от запаха тухлятины и горелой серы варвара чуть не стошнило.

— А сейчас? — спросил дракон.

— Сейчас я просто в ужасе. — Хирад то и дело обливался холодным потом и дрожал в ознобе, несмотря на то что в зале было жарко, невыносимо жарко: десять горящих каминов с трех сторон окружали дракона, который сидел в какой-то липкой и грязной жиже.

— Страх полезен. Так же, как и предчувствие опасности. Только благодаря страху ты еще жив. — Левое крыло дракона слегка дернулось. — Ну а теперь скажи мне, что ты здесь делаешь?

— Мы преследуем одного человека. Он вбежал сюда.

— Да, я думаю, по собственной воле ты бы здесь не очутился. И кого вы преследуете?

Варвар не удержался от улыбки: такое странное ощущение двойственности он испытывал. С одной стороны, он не сомневался, что в данную минуту разговаривает с одним из тех монстров, о которых ходили разные слухи. Но с другой стороны, Хирад не мог избавиться от мысли, что все это — наваждение, которое кто-то наслал на него.

— Мага. Его люди убили моего друга... Ты, случайно... не видел кого-нибудь? — спросил варвар и тут же понял, что зашел слишком далеко. — Прошу прощения, но мне трудно поверить, что ты существуешь на самом деле.

Дракон засмеялся — а может, эти издаваемые монстром звуки только показались Хираду смехом. Они бились о его голову, словно волны о скалы. Хирад задрожал всем телом и закрыл глаза: голова раскалывалась от мучительной боли. Внезапно ужасные клыки блеснули в нескольких дюймах от лица варвара, а в глаза ему ударил горячий воздух, выпущенный драконом из ноздрей. Хирад не на шутку испугался, но прежде чем он успел почувствовать молниеносный удар, дракон уже понял голову. Удар опрокинул варвара на спину и до крови рассек ему подбородок.

— А теперь, ничтожный человечишка, ты по-прежнему не можешь поверить в мое существование?

— Я... Нет, теперь я уже не сомневаюсь...

— И не стоило сомневаться. Сиран вот не сомневается, хотя он и подвел меня сегодня. Да и твои друзья за дверью, я уверен, тоже не сомневаются, что я существую.

Голос дракона в голове Хирада зазвучал громче. Потирая разбитый подбородок, варвар поднялся на ноги.

— Ладно, прости. Я не хотел тебя оскорбить. Дракон вновь издал какие-то звуки. Возможно, это был смех, но на сей раз он звучал уже мягче.

— Зато ты усомнился в моем существовании, — сказал дракон. — Пожалуй, тебе повезло, что меня трудно оскорбить. И еще — что я не усомнился в том, что ты существуешь.

Хирад, пытаясь отдышаться, лихорадочно думал, что делать, но выхода, казалось, не было. Оставался только один вопрос — когда дракону надоест эта игра и он убьет незваного гостя.

— Да, конечно. — Хирад пожал плечами и стал ждать смерти. — Но ты должен понять, что меньше всего я ожидал встретить здесь тебя.

— Ах-ах! Значит, я не оправдал твоих надежд? Может, я должен перед тобой извиниться? — Дракон снова засмеялся — на этот раз намного тише, и его смех был скорее задумчивым, чем веселым. Изумлению варвара не было предела.

Слева от Хирада послышался слабый шорох, а затем едва слышный голос прошептал:

— Не подавай виду, что слышишь меня, и ничего не говори. Я Денсер, человек, за которым вы гнались. Я постараюсь тебе помочь. — Голос помолчал, а затем добавил: — Не спорь со мной и, главное, не оглядывайся.

— Ну а теперь, человечишка, можешь задавать мне вопросы.

— Что? — Хирад вздрогнул и сам удивился, как он мог даже на мгновение забыть о драконе.

— Спрашивай. Ты же наверняка хочешь что-нибудь узнать обо мне. — Изогнув шею, дракон слегка отвел голову назад.

— Ладно. Почему ты меня не убил?

— Потому, что ты вложил меч в ножны, — этим твоя реакция отличается от реакции других людей, с которыми я встречался. Ты показался мне интересным экземпляром, хотя очень немногие люди вызывают у меня интерес.

— Надо же! А что ты делаешь здесь?

— Отдыхаю, восстанавливаю силы. Здесь я в безопасности.

Хирад нахмурился:

— В безопасности от чего?

Дракон вытянул задние ноги, затем снова опустил голову на пол и пристально взглянул варвару прямо в глаза.

— Мой мир охвачен войной. Мы опустошаем наши земли, и этому не видно конца. Когда нам нужно восстановить силы, мы используем безопасные убежища, такие, как это.

— А где же оно помещается? — Хирад окинул взглядом огромный зал.

— Что ж, по крайней мере ты сумел понять, что находишься в другом измерении.

— Прости, но я ничего не смыслю в измерениях. Я знаю лишь то, что в замке Танцующих скал нет помещений таких размеров.

Дракон снова засмеялся:

— Все очень просто, если только понимаешь, как сюда попасть. — Он закрыл глаза, слегка приподнял голову и принялся покачивать ею из стороны в сторону. Потом снова заговорил, не открывая глаз: — Миновав покои Сирана, ты вошел в гардеробную. Она уже не принадлежит ни к одному из измерений так же, как этот зал и молитвенная комната, которую ты должен был видеть по дороге сюда. Можно сказать, что это коридор между измерениями — твоим и моим. Для его существования необходимо, чтобы структура твоего измерения оставалась неизменной.

Дракон снова поднял голову и слегка развел крылья, чтобы скомпенсировать это движение.

— Мой род защищает ваш мир от посягательств наших врагов и заботится о том, чтобы вы никогда не создали то, что никогда не должно быть создано.

— Откуда такая забота?

— Только не подумай, что мы делаем это из любви к вашему ничтожному народу. Лишь очень немногие из вас достойны нашего внимания. Просто если вам придет в голову истребить самих себя и вы преуспеете в этом, то мы навсегда потеряем наше убежище. Вот почему дверь в твой мир остается закрытой. В противном случае другие роды из моего мира возжелали бы установить здесь свое господство.

Хирад на некоторое время задумался:

— Если я тебя правильно понял, в ваших руках — будущее всех нас.

Дракон удивленно приподнял костяные наросты, служившие ему бровями:

— Да, это единственно верный вывод из моих слов, и ты сумел его сделать. Как твое имя?

— Хирад Холодное Сердце.

— А мое — Шa-Каан. Ты силен, Хирад Бессердечный. Я не сделал ошибки, решив пожалеть тебя и поговорить с тобой. Теперь я узнаю тебя при встрече, а сейчас мне нужно отдохнуть. Забирай своих товарищей и уходи. Вход за тобой закроется, и ты больше никогда не найдешь меня, хотя я сумею тебя отыскать. А что касается Сирана, то я найду себе другого драконера. У меня нет времени на человека, который не смог сохранить тайну моего убежища. Хирад не верил своим ушам:

— Ты меня отпускаешь?

— А почему бы нет?

— Беги, Хирад. Убегай быстрее.

Дракон мгновенно поднял голову, и его глаза засверкали. Он старался отыскать источник звука, но Денсер оставался невидимым. Хирад колебался, не зная, как поступить.

— Беги! — крикнул Денсер. Судя по голосу, он был где-то слева от Хирада.

Варвар посмотрел вверх на Ша-Каана, и их взгляды на мгновение встретились. В глазах дракона Хирад увидел неистовую ярость.

— О нет, — прошептал Хирад.

Внезапно дракон отвел взгляд и посмотрел вниз, на правую переднюю лапу. Варвар повернулся и побежал.

— НЕТ! — Теперь голос Ша-Каана заполнил собой весь зал и эхом отразился от стен зала. — Верни мне то, что ты отнял!

— Сюда! — крикнул Денсер откуда-то справа.

Хирад глянул в ту сторону и увидел, как маг на мгновение появился у стены примерно в тридцати шагах от двойных дверей. Дракон вскинул голову и дохнул пламенем на Денсера. Вал огня опалил стену и докатился до потолка, выжигая на своем пути гобелены и деревянные панели. Маг успел вовремя исчезнуть, но до Хирада докатилась волна раскаленного воздуха. Варвар споткнулся и закричал в испуге. Весь зал, казалось, был охвачен огнем; от жара лицо Хирада покрылось капельками пота. Сквозь дым варвар увидел Безымянного. Воитель открыл дверь и ждал Хирада. Внезапно огромная тень накрыла зал: это поднялся дракон. Хирад увидел, как побледнел Воитель.

— Беги, Хирад, беги! — закричал Безымянный. Дракон сделал шаг вперед, потом другой, и варвар почувствовал, как содрогается под ним земля.

— Верни мне то, что ты украл! — прогрохотал монстр. Хирад вбежал в открытую дверь.

— Закрывай! — закричал Безымянный. Они с Сайрендором навалились на дверь. — Быстрее, быстрее! — Все бросились к выходу. Ша-Каан снова дохнул огнем, и огромные двойные двери взорвались изнутри, разлетевшись на мелкие части. Град горящих обломков ударил в разные стороны. Взрывная волна подняла Хирада и швырнула на стену, за которой находился незажженный камин. Оглушенный ударом, он некоторое время лежал неподвижно, не видя перед собой ничего, кроме пламени. А затем Хирад увидел прямо перед собой глаза Ша-Каана: протиснув голову в дыру на месте дверей, дракон готовился послать еще один огненный вал.

Варвар закрыл глаза и приготовился к смерти, но внезапно чья-то рука схватила его за шиворот, поставила на ноги и вытолкнула через правую дверь в центральную комнату. Безымянный Воитель затащил Хирада под навес камина, и в этот момент два языка пламени, слева и справа, с ревом ударили в противоположную стену. Герб драконеров над вторым камином моментально расплавился.

— Давай, Хирад. Пора удирать, — сказал Воитель и толкнул варвара в направлении коридора, где уже скрылись остальные.

— Верни амулет! — проревел Ша-Каан. — Хирад Холодное Сердце, верни амулет!

Хирад снова замешкался, но Безымянный втолкнул его в коридор, и как раз в это мгновение в центральной комнате вновь полыхнуло пламя.

— Быстрее! — закричал Сайрендор. Он, Денсер и Илкар были уже в следующем помещении. — Проход закрывается.

Хирад с Безымянным со всех ног рванули по коридору. Вдогонку им прокатился еще один огненный вал, языки огня лизнули спину Хирада. Кожаные доспехи варвара задымились и сморщились. В конце короткого прохода, ведущего в опочивальню Сирана, стоял Илкар и произносил заклинания, стараясь удержать каменную дверь открытой. В тусклом свете поблескивало его мокрое от пота лицо. Хирад видел, как, несмотря на все его усилия, проем в стене медленно сужается. Внезапно Илкар вздохнул и закрыл глаза.

— Он теряет контроль над выходом! — закричал Денсер. — Бегите быстрее, он теряет контроль! — Дверь скользила, и покои Сирана исчезали с каждым новым шагом. В ушах Хирада гремели громкие крики Ша-Каана. Безымянный и Хирад едва успели проскочить в оставшуюся щель и, сбив Илкара с ног, рухнули на пол. Дверь с глухим стуком захлопнулась, и голос дракона умолк.

Илкар, Хирад и Безымянный поднялись с пола и отряхнулись. Варвар кивком поблагодарил эльфа, а Илкар в ответ показал на закрывшийся вход. Теперь на стене не было ни малейшего признака того, что здесь когда-то была дверь.

— Мы были в другом измерении. Как я понимаю, там все не так, как у нас.

— В другом измерении — не совсем верно, — поправил Илкар. — Между измерениями, я бы сказал. — Он опустился на колени перед лежащим лицом вниз магом замка. — Так-так. Сиран-драконер. — Эльф пощупал лежащему пульс. — Боюсь, он уже мертв.

— И не только он. — Хирад повернулся к Денсеру. — Можешь попытаться убежать, пока у тебя еще есть такая возможность. — И, вытащив меч, он шагнул вперед. Но Денсер пожал плечами и как ни в чем не бывало продолжал поглаживать своего кота.

— Хирад, — негромко одернул варвара Безымянный. Хирад остановился, не сводя глаз с Денсера. — Битва закончилась. Если ты сейчас прикончишь его, это будет убийство.

— Из-за него погиб Рас. Я чудом остался в живых. Он...

— Вспомни, кто ты, Хирад. У нас есть кодекс чести. — Безымянный подошел к варвару. — Мы же Вороны. Подумав, Хирад кивнул и убрал меч в ножны.

— Кроме того, — заметил Илкар, — он еще многое должен нам объяснить.

— Я спас тебе жизнь! — нахмурившись, воскликнул Денсер. С быстротой молнии Хирад подскочил к магу и прижал его к стене. Кот зашипел и вцепился в руку варвара, но Хирад даже не почувствовал этого.

— Спас мне жизнь? — Варвар наклонился вплотную к Денсеру. — То есть я должен быть тебе благодарен? Вместо того чтобы сжечь дотла, ты только поджарил меня до румяной корочки, да? Это Безымянный спас мне жизнь, а ты рисковал ею, понял? И за одно это тебя надо было бы убить.

— Что ты несешь? — запротестовал маг. — Я отвлек внимание дракона, чтобы ты мог убежать.

— Но это было не нужно, не так ли? — проворчал Хирад и, увидев замешательство в глазах Денсера, добавил: — Он сам отпустил меня, человек Зитеска. — Варвар отступил на шаг и убрал руку. Маг осторожно ощупал шею. — Ты рисковал моей жизнью только ради того, чтобы украсть какую-то вещь. Надеюсь, она этого стоит, — сказал Хирад и повернулся к остальным Воронам.

* * *

Алан передвинул записку через стол. Пальцы у него дрожали. Сильная рука ободряюще накрыла его ладонь.

— Успокойся, Алан. По крайней мере мы знаем, что они живы, а значит, у нас есть надежда.

Алан посмотрел в глаза своему другу. Фрон, крупный мужчина ростом почти в шесть футов, с широкими плечами и могучей грудью, едва помещался за столиком. У него было юное, но мужественное лицо, длинные волосы он собирал в хвостик, свисающий до середины спины. Фрон серьезно и озабоченно смотрел на Алана глубоко посаженными глазами. Зрачки у него были зеленые, с желтой каймой.

Таверна, как всегда в это время дня, была набита битком. Шум голосов то стихал, то вновь усиливался. Столы, огороженные тонкими перегородками, были расставлены вокруг деревянного возвышения; эти кабинки, похожие друг на друга как две капли воды, создавали обманчивое ощущение уединения.

— Ну и что там сказано, Уилл? — пробился сквозь страдания Алана низкий и хриплый голос Фрона. Этот голос вполне соответствовал комплекции своего обладателя. Уилл, сидящий рядом с Фроном, был небольшого роста, с яркими жесткими глазами и черной, но уже слегка поредевшей бородой. Он приставил к носу большой и указательный пальцы, шире раскрыл глаза и стал читать.

— Немного. «Твою жену-ведьму забрали, чтобы учинить ей подробный допрос о деятельности додоверского университета. Если она будет сотрудничать с нами, мы отпустим ее и твоих сыновей, не причинив им вреда. Больше от нас сообщений не будет».

— Итак, мы знаем, где она, — сказал третий из тех, кого созвал сюда Алан. У молодого эльфа Джандира было продолговатое симпатичное лицо, ясные голубые глаза и аккуратная бородка, такая же по цвету, как его коротко постриженные волосы.

— Да, конечно, — согласился Фрон. — И знаем, насколько можно верить этой записке. — Он облизнул губы и отправил себе в рот еще кусок мяса.

— Вы должны мне помочь! — Отчаянный взгляд блестящих глаз Алана метался от одного мужчины к другому. Фрон тоже обвел взглядом своих соседей — но вопросительным. Уилл и Джандир склонили головы в знак согласия.

— Конечно, поможем, — сказал Фрон, продолжая жевать. — И нам надо поторопиться. Надежда на то, что они отпустят Ирейн и детей, очень мала.

Алан кивнул.

— Ты в самом деле так думаешь? — спросил Уилл.

— Мальчики обладают магическим даром, — сказал Фрон. — Они додоверцы и, когда вырастут, станут могущественными магами. Покончив с Ирейн, эти люди наверняка попытаются избавиться и от них. Мы должны вытащить их оттуда. — Он снова посмотрел на Алана. — Но придется дорого заплатить!

— Мне все равно, сколько это будет стоить.

— Разумеется, себе мы не возьмем ничего, — добавил Фрон.

— Нет, что вы, друзья, я заплачу вам. — Некое подобие улыбки наконец появилось на лице Алана. — Просто я хочу, чтобы они побыстрее вернулись домой.

— И скоро они будут дома. А сейчас, — Фрон поднялся, — я провожу тебя домой. Ты отдохнешь, а мы тем временем подумаем о том, как освободить твою семью. Ближе к вечеру я зайду к тебе.

Он помог Алану подняться со стула, и друзья медленно вышли из таверны.


Ричмонд и Талан перенесли тело Раса в пещеру, высеченную в скале. В основании этой горы был построен и сам замок Танцующих скал. Рядом с телом поставили горящие свечи, по одной с каждой стороны света. Перед обрядом Раса умыли и побрили, а его доспехи вычистили и зашили. Руки погибшего воина были вытянуты по бокам, а его меч, убранный в ножны, лежал у него на груди.

Ричмонд, опустив голову, неподвижно стоял на коленях. Он не поднял глаз, когда в помещение вошли Хирад, Сайрендор, Безымянный и Илкар. Талан, стоящий в дверях, поклонился каждому из них, пока они проходили мимо.

Встав вокруг стола, на котором лежал Рас, Вороны молча склонили головы, отдавая дань уважения павшему другу. Когда свечи стали догорать, Ричмонд поднялся и вытащил из ножен меч.

— Я клянусь пожертвовать своей душой в память о тебе. Ты можешь в любую минуту отдать мне приказ, и когда бы ты ни позвал меня, я отвечу. Пока дышу, я готов исполнить клятву. — И горьким шепотом он добавил: — Прости, что меня не оказалось рядом.

Потом Ричмонд взглянул на Безымянного. Воитель кивнул и, обойдя стол по кругу, одну за другой задул все свечи, начиная с той, что стояла в изголовье.

— На север, на восток, на юг, на запад. Даже в смерти ты навечно останешься Вороном, и мы всегда будем о тебе помнить. Боги будут улыбаться твоей душе. С чем бы ты ни столкнулся сейчас и потом, мы желаем тебе удачи.


Денсер остался в жилище Сирана. Труп мага замка лежал на кровати, накрытый простыней. Денсер был благодарен судьбе за то, что выжил, хотя до сих пор не мог понять, как это произошло. Вся Балия будет благодарна варвару за то, что он остановил свою руку, но больше всех — город Зитеск.

Кот уткнулся мордочкой в лапы. Денсер дотащился до стены и сел.

— Просто не верится, что это действительно он, — вслух сказал маг, снова и снова поворачивая амулет в руках. —Вернее, я думаю, что это он, но не уверен в этом. — Кот заглянул ему в глаза, но во взгляде животного ответа тоже не было.

— Вопрос в том, хватит ли у нас сил это сделать? — Кот нырнул к Денсеру под плащ и прижался к теплому телу хозяина.

Так он питался.

— Да, — сказал Денсер, — мы это сделаем.

Он закрыл глаза и почувствовал, как вокруг него начинает сосредоточиваться магическая энергия. Денсер знал, что это будет нелегко. Связь на таком большом расстоянии требовала напряжения всех духовных и физических сил. Зато в случае удачи — и благополучного возвращения — их ждала слава.


Они похоронили Раса под стенами замка, отметив могилу знаком Воронов — профиль птицы с большим глазом и сложенными над головой крыльями.

Все, кроме Ричмонда, покинули могилу — усталые и голодные. И только он должен был простоять на коленях всю эту ночь, ветреную и безлунную, до самого рассвета.

Они расселись за столом в огромной кухне замка. Илкар рассказывал Талану о том, что случилось с ними за дверью в другое измерение, и вдруг Хирад задрожал всем телом. Кружка у него в руках ходила ходуном, и кофе выплескивался через край и стекал по его трясущимся пальцам.

— Ты здоров? — спросил Сайрендор.

— Не знаю, — пробормотал Хирад. — Не уверен.

Он поднес кружку к губам, но пить не смог. Кофе потек по его подбородку, сердце бешено заколотилось, на виске запульсировала жилка, лоб покрылся холодной испариной. Перед глазами у него вновь возник Шa-Каан и ревущее пламя. Огонь был повсюду, он окружал Хирада сплошной стеной. Невыносимый жар обжег ему ладони, и варвар выронил кружку.

— О боги земли, Хирад, что случилось? — В голосе Сайрендора слышалась тревога. Хирад попытался улыбнуться, но, наверное, его вид полностью соответствовал тем ужасным чувствам, которые он испытывал. — Тебе нужно прилечь.

— Подожди, — сказал Хирад. — Ноги почему-то отказываются меня слушаться. — Он обвел взглядом собравшихся за столом. Все смотрели на него, забыв о еде. Варвар пожал плечами. — Я не верил, что они существуют, — принялся объяснять он. — Такие большие. Такие... такие огромные. И прямо здесь! — Хирад закрыл лицо дрожащей рукой. — Такие могучие. Я не могу... — Он внезапно умолк, и все его тело затряслось. Тарелки на столе задребезжали. Перед глазами у него все поплыло. Хирад судорожно сглотнул горькую слюну.

— О чем тебе говорил дракон? — спросил Илкар.

— Он меня оглушил. Его голос грохотал у меня в голове, как гром, — начал рассказывать Хирад. — Он говорил об измерениях и порталах и хотел узнать, что я делаю в его зале. Гм-м-м. Забавно... Такой огромный монстр, а волновался, что я там делаю. Он назвал меня... Я ведь такой крошечный по сравнению с ним, а он назвал меня сильным... — Варвар снова пожал плечами. — Он сказал, что запомнил меня. И теперь моя жизнь принадлежит ему. Он может найти и раздавить меня когда угодно — хоть прямо сейчас. Почему он этого не сделал там? Жаль, что я не могу вспомнить всего.

— Хирад, ты еле говоришь, — сказал Сайрендор. — Пожалуй, лучше отложить этот разговор до следующего раза.

— Прости, может, мне и впрямь пойти прилечь — только если ты мне поможешь.

— Конечно, дружище, — улыбнулся Сайрендор. Он отодвинул скамейку и помог Хираду подняться.

— О боги. Я чувствую себя так, словно болел неделю.

— Ты болеешь всю жизнь.

— Иди к дьяволу, Лан.

— Я пошел бы, но ты упадешь.

— Пусть выпьет побольше чего-нибудь горячего и сладкого, — сказал Безымянный. — И ни капли спиртного.

— Маг из Зитеска все еще здесь? — спросил Хирад. Безымянный кивнул.

— Он в покоях Сирана, — сказал Илкар. — Спит. Способности, которые он сегодня продемонстрировал, явились для меня большим сюрпризом. Не отпущу его, пока не поговорю с ним.

— Дал бы ты мне его прикончить.

Безымянный улыбнулся:

— Ты же знаешь, что я не могу.

— Да. Пошли, Лан, а то я упаду прямо здесь.


Двое мужчин сидели в низких креслах напротив друг друга у давно погасшего камина. Ночь спешила поглотить университетский городок Зитеска, но лампы в ответ разгорались ярче, освещая многочисленные полки с книгами, стоящие вдоль стен небольшого кабинета. На идеально чистом письменном столе над пачками перевязанных ленточками листов бумаги горела свеча.

Университет внизу был погружен в тишину. Поздние лекции читались в закрытых аудиториях. Мастерство владения заклинаниями оттачивалось и совершенствовалось в подвальных помещениях, оборудованных специальной защитой, чтобы не нарушать спокойствия университетского городка.

За стенами университета на улицах Зитеска еще наблюдалось движение, но и оно замирало в преддверии ночи. Своим существованием город был обязан университету, но университет в прошлом взыскал с него за это высокую цену. В результате таверны запирались с наступлением темноты, и постоянные клиенты оставались внутри до рассвета; магазины и кухни, снабжавшие продуктами университет, наглухо закрывали ставнями окна, а у горожан вошло в привычку не зажигать света и никому не открывать по ночам.

Правда, теперь Протекторы уже не отдавали приказов о доставке объектов для экспериментов и маги Зитеска не приносили в жертву горожан в процессе своих обрядов. Но старые страхи живут долго, и слухи постоянно витали на рынках, шумных днем и замирающих ночью.

С наступлением темноты злобная тишина, словно накатывающийся с моря туман, сочилась из стен университета надоевшей тучей дурных предчувствий и тревоги. Годы кровавых ритуалов никогда не забудутся, и еще долгое время сердца людей будут сбиваться с ритма при звуках раскалывающейся древесины в отдаленной темноте и тихих шагов на улице за запертыми дверьми. Струящийся по венам Зитеска ужас и предчувствие беды отступали, только когда небо озарял первый луч нового утра.

Все это значительно упрощало работу городской стражи — в сумерках они закрывали ворота единственного обнесенного стенами города в Балии и патрулировали пустые улицы. По переулкам, как столетия назад, выслеживал свою добычу страх. Правда, теперь это было всего лишь наследство далекого прошлого.

Однако изменения происходят очень медленно, и город по-прежнему задыхался от страха. Из коренных жителей Зитеска лишь немногие остались в живых и могли насладиться свободой, дарованной им последним указом лорда Горы по случаю вручения ему мантии правящего мага. За минувшие Двенадцать лет Стилиан не сталкивался с особыми трудностями, за исключением упорного нежелания избавиться от старых порядков. Горожане упрямо не хотели менять жизнь в постоянном страхе на покой и удобство. Тем не менее попытки изменить коллективную волю и сознание своих подданных, пусть неудачные, поднимали авторитет лорда Горы среди жителей города.

Стилиан был высок ростом и в свои пятьдесят лет выглядел на сорок. Свои длинные темные волосы он зачесывал назад и стягивал в плотный «конский хвост», свисающий ниже плеч. Обычно Стилиан одевался в темные брюки и темно-синего цвета рубашку, а на плечи накидывал соответствующую своей должности черную мантию с золотым шитьем. У лорда был тонкий аристократический нос, суровое лицо и холодные зеленые глаза, взгляд которых мог ввергнуть в трепет любого.

— Полагаю, ей удалось выбраться из Теренетсы невредимой? — спросил Стилиана его собеседник.

Вопрос вывел лорда из задумчивости. Припомнив старое правило о том, с какой стороны следует помещать друзей и врагов, он несколько мгновений рассматривал Ньера, старшего советника и архимага, и в конце концов решил, что такого хитрого политика и проницательного ученого, как его советник, он поместил бы справа.

— Да, удалось. Хотя и с трудом. Но теперь все хорошо. — Лорд невольно вздрогнул, вспомнив о своем последнем контакте с Селин. Даже несмотря на заклинание невидимости, ей все равно грозила опасность со стороны тех, за кем она наблюдала. А узнав, какой способ она выбрала, чтобы бежать из Теренетсы, небольшой земледельческой общины Висмина, обосновавшейся западнее Терновых гор, Стилиан понял, что сегодня ночью не сможет уснуть. Он протянул слегка дрожащую руку к низенькому столику и взял бокал с вином. Но качество крепкого темно-красного напитка разочаровало его. Внезапно на Стилиана навалилась усталость. Общение на таком расстоянии отнимает очень много сил, и он подумал, что позже ему нужно спуститься в подземелья и помолиться.

— Но что-то вас беспокоит, милорд.

— Гм-м-м. — Стилиан понимал, что его нежелание разговаривать будет истолковано Ньером как личное оскорбление. А он не мог себе этого позволить — пока не мог. — Она подтвердила все наши опасения. Висмин покоряет селения у подножия Терновых гор. Она слышала, как шаман призывал людей жить в послушании и получать хорошие урожаи. Доказательств уже достаточно. У них многочисленные армии, они объединяются, и кроме того, у шаманов сильная магия.

Ньер кивнул и провел рукой по своим длинным седеющим волосам.

— А Парве? — спросил он.

— Я попросил ее побывать там.

— Селин?

— Да. Там больше никого нет, а нам необходимо знать все.

— Но, милорд...

— Я и сам понимаю, как это опасно, Ньер, — огрызнулся Стилиан. Однако выражение его лица быстро смягчилось. — Мои извинения.

— Пустяки. — Ньер положил ладонь на колено Стилиану, стараясь успокоить своего господина.

— Теперь мы должны быть особенно осторожны, — произнес лорд и сделал еще один глоток вина. — Наши наблюдатели уверены, что лорды-колдуны еще на прежнем месте?

Ньер вздохнул:

— Мы полагаем, что это так.

— Меня не устраивает такой ответ.

— Позвольте мне, Стилиан, объяснить положение. — Ньер обратился к лорду по имени, нарушив требования протокола, но Стилиан сделал вид, что не заметил этого. Ньер был старым магом и редко следовал правилам этикета. — Видите ли, очень сложно создать заклинания, с помощью которых можно было бы определить, находятся или нет лорды-колдуны в клетке маны. Однако за последние три месяца работа приблизилась к завершению. Задержки были вызваны необычно высокой активностью в пространстве между измерениями, где находится клетка.

— Когда мы получим ответ? — Стилиан дернул за расшитый золотом шнурок, висевший рядом с камином.

— В ближайшие несколько часов, самое большее — через день. — Ньер поднял брови, придав своему лицу виноватое выражение.

— Ты считаешь, что это только вопрос времени, да?

— Милорд?

— Все доказательства налицо, — вздохнул Стилиан. — Объединение племен Висмина, шаманы во главе вооруженных отрядов, армии, собирающиеся на юго-западе...

— Вы считаете, что все дело в лордах-колдунах?

— На самом деле тебе не нужен мой ответ на этот вопрос, не так ли? — улыбнулся Стилиан. Ньер кивнул, соглашаясь.

В это время раздался стук в дверь.

— Войдите! — громко крикнул Стилиан, и в Кабинет вошел юноша с короткими рыжими волосами. Напряженное лицо выдавало его волнение.

— Милорд?

— Принеси дров и еще одну бутылочку красного Динебри — только получше.

— Сию минуту, милорд. — И юноша вышел. Воцарилась тишина. Оба мага задумались о будущем, и обоим оно не внушало радости.

— Сможем ли мы остановить их на этот раз? — нарушил молчание Ньер.

— Боюсь, нам остается рассчитывать только на твоего человека, — ответил Стилиан. — По крайней мере он — наша единственная надежда в том случае, если лорды-колдуны сбежали. Наверное, он уже доложил тебе?

— Да, теперь у нас есть амулет.

— Отлично! — Стилиан хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и, поднявшись, подошел к окну. — И?..

— Это амулет Септерна. Если его верно использовать, мы можем добиться прогресса.

Стилиан глубоко вздохнул и улыбнулся.

Башня, в которой находился его кабинет, возвышалась над остальными зданиями университетского городка, и с опоясывающего ее балкона открывался великолепный вид на город и его окрестности. Ночь была холодная, но сухая. Стаи легких облаков, набегая с юго-востока, гасили бледные звезды. Легкий ветерок доносил городское тепло и слабый запах горящего масла. Тишина уже воцарилась за стенами университета.

Башня Стилиана была окружена башнями других шести мастеров магии, только те были ниже. Посмотрев вниз, лорд заметил, что в башне Аариона тоже горит свет. Совсем недавно назначенный мастером, этот человек теперь присоединился и к внутреннему кругу, замкнув связь семи башен.

— Для нас это может означать спасение, — произнес Стилиан.

— Ларион трудится не покладая рук, — заметил Ньер, подойдя к лорду и встав рядом. — Отрабатывает доверие.

— А твой человек? Он позаботится о необходимой поддержке?

— Я ему полностью доверяю.

Стилиан кивнул, глядя на спящий Зитеск. Он не сомневался, что его люди без лишних вопросов выполнят любой приказ. Первый шаг был успешным, но теперь дорога становится опасной, и все, кто в достаточной степени осведомлен, должны хранить молчание.

— Пожалуй, Ньер, когда принесут вино, мы можем позволить себе небольшой праздник.

## Глава 3

Она снова легла на кровать: в висках стучало, жестокие приступы тошноты выворачивали ее наизнанку. Дрожа всем телом, она взмолилась, чтобы этот приступ оказался последним, хотя сама в это не верила.

Все мышцы болели, все сухожилия были напряжены до предела. Дыхание было хриплым, и казалось, что если она отважится вдохнуть поглубже, кожа на груди лопнет. Конечно, все это пройдет. Вопрос только — когда? И сколько времени она была без сознания?

Но физическая боль, терзающая ее тело, не шла ни в какое сравнение с болью душевной Сыновья были смыслом всей ее жизни. Без них она не могла представить себя. Она попробовала установить с ними мысленную связь, а когда поняла, что не сможет этого сделать, стала проклинать себя за то, что в свое время решила, что рано пока учить их общению на расстоянии.

Где они сейчас? Вместе они или нет? О боги, только бы их не разлучили! Живы ли они? Действие зелья немного ослабло, и из глаз у нее хлынули слезы. Рыдания сотрясали ее тело, она судорожно всхлипывала и в конце концов, обессилев, снова уснула.

Рассвет и второе пробуждение не принесли облегчения. Бледный свет, сочащийся сквозь единственное окно, освещал круглую комнату с высоким потолком. Без сомнения, это какая-то башня. В комнате, кроме небольшого соломенного матраса, были еще стол и стул; на всем лежал толстый слой пыли. Каменный пол был покрытвыцветшей циновкой. В комнате было прохладно, а на узнице, кроме той же ночной рубашки, в которой ее забрали, не было ничего, даже носков, не говоря уж о туфлях В конце концов, она встала со своего неудобного ложа и накинула матрас на плечи, как одеяло.

Тяжелая деревянная дверь — единственный выход — была плотно пригнана к косяку и заперта на замок. На глаза вновь навернулись слезы, но она уже достаточно овладела собой, чтобы не поддаться слабости и подумать, как убежать из этой башни. Ее мана по-прежнему была с ней. Она пульсировала внутри и струилась вокруг тела, пребывая в изменчивом и безостановочном движении. Это движение таило в себе огромную силу. Для спасения нужно было только произнести заклинание, дверь не является преградой для «Огненного шара».

Она уже приготовилась разнести дверь в щепки, но слова заклинания застряли в горле. Если будешь колдовать, твои дети умрут.Когда чувства вернулись к ней, она заметила, что все еще стоит, и бессильно опустилась на стул.

«Спокойно, — уговаривала она себя. — Спокойно». Гнев в сочетании с магией обладал страшной разрушительной силой, поэтому, пока она не узнает что-нибудь о судьбе своих детей, ей ни в коем случае нельзя позволить себе проявить знаменитую вспыльчивость, которой отличались все Мэленви.

Усилием воли ей удалось сохранить хладнокровие и начать рассуждать. Эти люди знают, что она маг, и похитили ее из Додовера для какого-то особого дела. Но они желают полностью контролировать ее действия. Когда речь идет о маге, это нелегко, вот они и решили использовать мальчиков. Именно поэтому она была уверена, что ее дети живы и находятся где-то недалеко. Похитители должны понимать, что, прежде чем соглашаться на что-то, она должна увидеть своих детей. Впрочем, искра надежды погасла, едва она взглянула на запертую дверь.

При мысли о детях у нее сжималось сердце. Их схватили посреди ночи и заперли в незнакомом месте. Что они чувствуют? Они чувствуют страх и одиночество. Они чувствуют, что их предали. Бросили те, кто говорил, что любит их больше всего на свете.

В ней вновь начала закипать ярость.

— Спокойно, — прошептала она, — спокойно.

Скоро они придут. Похитители должны кормить свою узницу, а еды в комнате не было, только на левой половине стола стояла кружка с водой.

Наконец в замке повернулся ключ, и тот, кто внушал ей ужас, предстал перед ней. Ей не оставалось ничего другого, как только, всхлипывая, выразить свою благодарность в ответ на его слова:

— Добро пожаловать в мой замок, Ирейн Мэленви. Надеюсь, вы уже пришли в себя. И значит, пришло время воссоединить вас с вашими прекрасными детьми.


Было холодно. Он сидел в одиночестве на потрескавшейся земле посреди огромного пространства, лишенного цвета. Ветра не было, но он чувствовал, как шевелятся волосы на голове. Он поднял взгляд и прямо перед собой увидел дракона. Морда чудовища была огромной, но туловища он почему-то не мог разглядеть. Дракон дохнул на него, и кожа на лице загорелась, кости почернели и рассыпались в прах. Он открыл рот, чтобы закричать, но слова застряли у него в горле.

Потом он внезапно оказался летящим над дымящейся почерневшей землей. В небе кишели драконы, а на земле не было никакого движения. Он посмотрел на свои руки, но их, как и лица, не оказалось на месте — его плоть умерла. Внезапно ему стало жарко. Он бежал, изо всех сил помогая себе руками, но ноги двигались слишком медленно. Его преследовал дракон, и спрятаться было некуда.. Он упал, и чудовище вновь оказалось прямо перед ним. Он приподнялся и сел, и в это время дракон дохнул на него пламенем. Кожа на лице загорелась, кости почернели и рассыпались в прах. Бежать было некуда, и прятаться было негде. Огонь жег ему глаза, но он не мог опустить веки. Он открыл рот, чтобы закричать...


Хирад почувствовал чьи-то руки у себя на лице. Он вскочил, но перед ним не было ни дракона, ни выжженной земли. Илкар поправлял дрова в камине. Хирад подумал, что в комнате должно быть холодно, но ему почему-то было жарко, очень жарко. Талан и Безымянный привстали с кроватей, а Сайрендор сидел рядом с Хирадом, положив ладонь ему на лоб.

— Успокойся, Хирад. Все позади Это всего лишь сон. Варвар, глубоко вздохнув, снова оглядел комнату, и сердце его перестало биться так бешено.

— Прости, — сказал он. Сайрендор убрал руку и встал.

— Ты меня напугал, — сказал он. — Я уж подумал, что ты помираешь.

— Я тоже, — произнес в ответ Хирад.

— Как и все в замке, — заметил, отложив кочергу, Илкар и зевнул.

— Неужели я так громко кричал? — Хирад выдавил из себя улыбку.

Илкар кивнул:

— Очень громко. Ты хоть помнишь, что тебе снилось?

— Никогда не смогу этого позабыть. Мне снились драконы, тысячи драконов. Там был и Ша-Каан. Но это было какое-то другое место, мертвое место. Наверное, их мир. Ша-Каан говорил мне, что они его уничтожили, оставили после себя только выжженную черную землю. А потом Ша-Каан сжег меня, но я не умер. Я сел и хотел закричать, только не смог. Я ничего не понимаю. Разве может быть какой-нибудь другой мир? И где он находится? — Хирад вздрогнул.

— Не знаю. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что в жизни так не пугался. Такие твари просто не могут существовать.

— И все же они существуют, будь они прокляты.

— Знаешь, — сказал Сайрендор, — я думаю, тебе нужно поговорить с Илкаром, только попозже. Да и всем нам. Пусть расскажет, что знает, обо всех этих измерениях и драконах... — Онзамолчал, заметив, что Хирад его не слушает.

— Сколько сейчас времени?

— Примерно час до рассвета, — ответил Безымянный, отогнув занавеску.

— Пожалуй, я уже не усну, — сказал Хирад. Он встал и принялся одеваться. — Пойду на кухню, выпью кофе. — Сайрендор и трое других Воронов украдкой переглянулись. — Надеюсь, вы не возражаете?

— Не возражаем, — сказал Сайрендор. — Я схожу с тобой.

— Спасибо, — улыбнулся Хирад. Сайрендор улыбнулся ему в ответ, но казалось, что это стоило ему больших усилий. Одевшись, они вышли из комнаты.

Похожие на пещеры кухни замка никогда не закрывались, и там всегда было жарко от шести открытых печей. Разделочные и обеденные столы занимали почти все про-странство. На стенах висели полки с горшками, кастрюлями и прочей кухонной утварью. Дым выходил на улицу через открытые окна, расположенные высоко в стенах.

На одной из печей кипел огромный чан с водой. Рядом на подносах лежали кружки и молотый кофе. Хирад с Сайрендором устроились за дальним столом, чтобы им не мешали разговоры поваров и слуг. Они пили кофе и беседовали.

— Что-то ты мрачный, Сайрендор. — Друзья посмотрели в глаза друг другу. Брови Лана были нахмурены, и вид у него действительно был подавленный. Хирад к этому не привык.

— Мы кое о чем поговорили.

— Кто?

— Как ты думаешь — кто? Ты ведь уснул раньше нас.

— Вряд ли мне понравился бы ваш разговор. — Хирад не сомневался, что разговор был серьезным. Варвар давно не видел Сайрендора таким.

— Мы уже не станем моложе.

— Что?

— Ты же слышал, что я сказал.

— Лан, мне тридцать один! Тебе тридцать, а Безымянному только что исполнилось тридцать три, и он из нас самый старший. О чем же вы говорили?

— Ты много знаешь наемников, которым было бы за тридцать, а они по-прежнему дрались бы в первых рядах? Хирад вздохнул:

— Ладно, таких немного, но я думаю, что... мы не такие. Мы — Вороны.

— Да, мы Вороны. И мы становимся слишком старыми для сражений.

— Ты шутишь! Мы только вчера разгромили целый отряд.

— Неужели ты действительно в это веришь? — Хирад кивнул, и Сайрендор улыбнулся. — Почему-то я так и думал. А мне, например, представляется, что вчера мы, наоборот, не проявили нашей былой силы и ловкости.

— Все потому, что мы слишком много времени сидим без дела и лишь наблюдаем. Как я уже говорил, если мы перестанем торчать на стенах, все встанет на свои места.

— О боги, Хирад, ты упрямо не хочешь замечать очевидного! За последние два года наши противники становятся малочисленнее, но сражаемся мы с ними дольше. Мы делаем много ненужных движений и все чаще вынуждены подстраховывать друг друга. Неужели ты думаешь, что все это — случайные совпадения? — Хирад промолчал. — Мы уже утратили былую ловкость и быстроту. И вчера еле-еле справились со своей работой.

— Продолжай, Лан...

— Рас погиб! — Сайрендор огляделся и понизил голос. — Ты тоже мог погибнуть. Ричмонд сделал глупейшую ошибку, а Илкар не справился с защитой. Если бы не Безымянный, мы проиграли бы. Мы, Вороны!

— Да, но взрыв...

— Ты не хуже меня знаешь, что пару лет назад мы разделались бы со всеми, в том числе и с магом, еще до того, как он бы успел сотворить заклинание. Мы должны приспособиться... — Сайрендор прервался и глотнул кофе. Хирад не сводил с него глаз. — Хирад, я хочу, чтобы мы еще лет десять могли вспоминать наши лучшие дни. И если мы хотим сохранить нынешнюю славу Воронов, эти годы нужно жить по-иному.

— Одно неудачное сражение, и ты хочешь все бросить?

— Это было не просто неудачное сражение, это было предупреждение о том, что может случиться в любое время. За последние два года таких предупреждений было немало. И все это видят. Только ты предпочитаешь их не замечать.

— Так ты предлагаешь распустить Воронов, и остальные согласны? — спросил Хирад. Он был так поражен, что не замечал, что его глаза увлажнились. Его мир разваливался, а Хирад не знал, как его укрепить. Пока не знал.

— Не обязательно. Может быть, нам пора просто подвести итоги. — Сайрендор слегка откинулся назад и развел руками. — Видит Бог, у каждого из нас денег хватает, и мы все могли бы жить припеваюче. Иногда я думаю, что на паях мы можем владеть половиной Корины. — Он слегка улыбнулся. — Понимаешь, я говорю об этом лишь потому, что мы решили все обсудить, когда вернемся в город и у нас будет немного времени, чтобы подумать.

Хирад молча смотрел в свою кружку. Горячий пар поднимался прямо ему в лицо.

— А если же мы будем делать вид, что за эти годы ничего не изменилось, то однажды нам не хватит скорости. Хирад? — Варвар поднял голову. — Хирад, я не хочу потерять тебя, как мы сегодня потеряли Раса. — Сайрендор закусил губу, а потом тяжело вздохнул. — Я не хочу видеть тебя мертвым.

— Ты и не увидишь, — сказал Хирад хриплым голосом. Он допил кофе и поднялся, плотно сжимая губы, чтобы они не дрожали. — Пойду посмотрю лошадей. Мы можем выехать рано. — Он вышел из кухни и через весь замок направился во двор. Там Хирад остановился и внимательно осмотрел место вчерашней битвы. Потом сердито потер глаза и пошел к конюшням.


Илкар, чувствуя, что тоже не сможет уснуть, отправился в покои Сирана. Труп мага из Листерна, самого маленького из четырех университетских городов, был переложен на низкий столик и накрыт простыней. Илкар приподнял простыню с лица Сирана и нахмурился.

Кожа на щеках, как и волосы мертвого мага, была белой, словно снег. На лбу отчетливо была видна царапина, оставленная, по всей видимости, маленьким когтем.

Услышав за спиной какое-то движение, Илкар повернулся и увидел Денсера, стоящего в дверях. В зубах мага из Зитеска дымилась трубка, под плащом сидел кот. Денсер, вне всякого сомнения, был уже довольно пожилым человеком, хотя выглядел он лет на тридцать с небольшим.

— Печальный, но неизбежный конец, — сказал Денсер. У него был очень усталый вид: посеревшее лицо, запавшие глаза. Он оперся на дверной косяк.

— Что с ним случилось? — спросил Илкар. Денсер пожал плечами:

— Он был уже немолод, и мы понимали, что конец его недалек. — Зитескианец снова пожал плечами. — Другого пути не было, он хотел нас остановить.

— Ты говоришь «мы», — промелькнула догадка в сознании Илкара, — имея в виду кота?

— Да, это мой Любимчик.

Илкар снова накрыл простыней голову Сирана и повернулся к Денсеру:

— Проходи и садись, а то упадешь. Я хочу, чтобы ты ответил мне на несколько вопросов.

— Я вижу, это не светский визит, — улыбнулся Денсер.

— Конечно, нет, — проронил Илкар, даже не улыбнувшись в ответ.

Глядя, как Денсер тяжело опустился на кровать Сирана, Илкар подумал, что задавать первый вопрос нет необходимости. У мага просто не было сил, чтобы попытаться убежать из замка этой ночью.

— Ты, наверное, сильно устал за вчерашний день? — спросил Илкар.

— Да, дело было нелегкое, раз я решил отдохнуть здесь, — согласился Денсер и, приоткрыв плащ, показал амулет, висевший у него на шее. — Наверное, ты хочешь поговорить об этом?

Илкар кивнул.

— Какое у тебя было задание?

— Узнать, существует или нет вещь, которую мы искали.

— Ну и как, существует?

— Да.

— Тебя послал Зитеск?

— Конечно.

— А битва?

— Я могу сказать, что мне было легко попасть в ряды атакующих, но нападение было устроено не ради меня, если ты спрашиваешь об этом.

— Тогда почему ты не присоединился к гарнизону замка?

— Когда в замке драконер? Это было бы очень непросто, — со смехом ответил Денсер. — Боюсь, Сиран смотрел на вещи иначе, чем Зитеск.

— Забавно, забавно, — пробормотал эльф.

— Подумай сам, Илкар, ведь мы с тобой довольно похожи.

— Проклятие! Неужели Зитеск столь тщеславен? Неужели ваши наставники и в самом деле считают, что все маги обязательно должны быть похожи один на другого? Это просто издевательство над магией. Ваше учение ложно. — Илкар почувствовал, как в нем просыпается злость. Его лицо раскраснелось, прищуренные глаза превратились в узкие щелочки. Слепота Зитеска иногда бывала просто убийственной. — Знаешь, откуда взята сила, чтобы сформировать ману для тех заклинаний, которые ты вчера использовал? А на моих руках крови нет, Денсер.

Денсер некоторое время молчал. Он снова зажег погасшую трубку, вытащил из-под плаща кота и опустил его на кровать. Кот таращил глаза на Илкара, а темный маг почесывал ему шею. Эльф хотел продолжать свою обвинительную речь, но сдержался.

— Я считаю, Илкар, — произнес наконец Денсер, выпустив несколько колец дыма, — что тебе не следует обвинять моих наставников в ошибочности их учения, пока ты не осознаешь своихзаблуждений.

— О каких заблуждениях ты говоришь? Денсер показал свои ладони:

— Где ты видишь кровь на моих руках?

— Ты знаешь, что я имел в виду.

— Да, знаю. Но и ты должен знать, что у магов Зитеска, как, очевидно, и у тебя, есть несколько источников маны.

Снова повисло молчание. Замок уже начал просыпаться, и по коридорам разносилось эхо звуков наступающего дня.

— Я не буду обсуждать с тобой вопросы университетской этики, Денсер.

— Жаль.

— Это бессмысленно.

— Заблуждение твоих мудрецов, Илкар? Эльф пропустил мимо ушей эту колкость.

— Мне нужно знать две вещи. Как ты узнал о Сиране и об этом амулете и зачем он нужен?

— Я не намерен разглашать секреты университета, но в отличие от вас в Зитеске, видимо, всегда серьезно относились к историям о драконерах. В процессе работы по исследованию измерений мы создали заклинание, которое способно регистрировать возмущения, вызываемые открытием врат между измерениями. Именно через такие врата мы прошли вчера. Мы подозревали Сирана — я не буду рассказывать почему, — поэтому выбрали в качестве цели его покои и добились желаемого результата. Меня послали найти и вернуть артефакт драконеров, и я это сделал. — Денсер снял амулет с цепочки и бросил Илкару. Тот повертел его в руках и, пожав плечами, бросил назад.

— В нем содержатся знания драконеров, и упоминания об этом амулете есть в манускриптах всех четырех университетов, — сказал Денсер, снова вешая амулет на цепочку. — Он окажет нам неоценимую помощь в наших исследованиях, а когда мы закончим работать с ним, то легко сможем его продать. — Он улыбнулся. — Ты не поверишь, узнав, сколько готовы заплатить коллекционеры за вещь, подобную этой.

— И это все? — спокойно спросил Илкар. Денсер кивнул.

— Всем нужны деньги. Тебе лучше многих известно, что исследования стоят недешево. Илкар покачал головой.

— И что теперь?

— Теперь мне нужно как можно быстрее доставить артефакт в нужные руки, — ответил Денсер.

— В Зитеск?

Денсер отрицательно замотал головой.

— Слишком далеко и слишком опасно. В Корину. Я слышал, вы собираетесь туда же?

— Да.

— Я бы хотел, чтобы Вороны охраняли меня в дороге. Вам хорошо заплатят.

Не веря своим ушам, Илкар изумленно посмотрел на Денсера.

— Ты неудачно шутишь, Денсер. Особенно после того, что случилось вчера. Если ты хочешь пощекотать себе нервы, то я предоставлю тебе такую возможность. Насколько мне известно, Хирад по-прежнему хочет прикончить тебя. Но даже если остальные не будут возражать, неужели ты всерьез думаешь, что я унижусь до того, что соглашусь работать на Зитеск?

— Мне очень жаль, что ты испытываешь такие чувства.

— Во всяком случае, я думаю, что это для тебя неожиданность. — Илкар помолчал. — Попробуй поискать других телохранителей. Здесь полно людей, которые ждут не дождутся, чтобы кто-нибудь оплатил им возвращение в город.

— Я предпочел бы Воронов. Это самое меньшее, что я могу предложить в качестве компенсации.

— Нам не нужны твои деньги, — сказал Илкар. — Когда я вернусь в Корину, то отправлю рапорт в Джулатсу. Надеюсь, ты понимаешь, что после этого случая с Зитеском будет направлен протест от остальных трех университетов.

— Мы к этому готовы.

— Не сомневаюсь. — Илкар направился к двери, но на пороге оглянулся. — Ты голоден? Я покажу тебе, как пройти на кухню.

— Спасибо, брат.

Зарождающаяся на лице Илкара улыбка сразу исчезла.

— Я тебе не брат.

## Глава 4

Присев на широкую кровать, Ирейн обняла своих сыновей. Она сразу же успокоилась, и мальчики тут же перестали плакать.

И все же она очень боялась за них; ей никогда не забыть минуты их встречи. Ее оставили одну на площадке винтовой лестницы. Открывая дверь, она боялась, что увидит своих детей мертвыми. Но нет — они сидели на краю кровати и перешептывались. На столе остывала нетронутая еда. Кроме кровати, стола и двух стульев, в комнате не было никакой мебели, даже циновки на полу.

Несколько мгновений Ирейн просто смотрела на сыновей: короткие каштановые волосы, круглые личики, светло-голубые глаза, маленькие носики, слегка оттопыренные уши, руки с длинными пальцами. Ее мальчики. Ее чудесные мальчики.

Они одновременно повернулись к ней, а она протянула к ним руки. В эту минуту Ирейн познала ненависть, которой не испытывала доселе. В первое мгновение близнецы не узнали в ней свою мать и защитницу. Они видели перед собой предательницу, которая позволила чужим людям испугать их и увезти из дома.

А она стояла на пороге со спутанными волосами, босоногая, в грязной и рваной ночной рубашке, со следами недавних страданий на лице. Слезы стекали по ее щекам, оставляя за собой светлые полоски.

— Я пришла, ваша мама здесь.

Дети бросились в ее объятия, и все трое зарыдали. А когда они выплакались, все страхи ушли и осталась только уверенность, что больше их никогда не разлучат. И вот Ирейн сидела на кровати, обняв прижавшихся к ней мальчиков.

— Где мы, мамочка? — спросил Том.

— Мы в замке, который очень далеко от нашего дома и полон плохих людей, — ответила она, крепче прижимая к себе детей, и злым взглядом посмотрела на дверь. Ирейн была уверена, что Исман стоит за ней и подслушивает. — Я должна ответить на кое-какие вопросы относительно магии, и после этого они нас отпустят.

Арон смущенно и встревоженно заглянул в глаза матери:

— А кто эти люди?

— Дома я расскажу вам о них. Эти люди стараются разобраться в магии, и все, что им непонятно, пугает их. Так было всегда.

— А когда мы поедем домой? — снова спросил Арон. Ирейн вздохнула:

— Я не знаю, мои хорошие. Я еще не знаю, о чем они будут меня спрашивать. — Она улыбнулась, чтобы немного ободрить детей. — Послушайте, когда мы вернемся домой, я позволю вам самим выбрать, чему вы желаете научиться в первую очередь. И мне интересно, что же вы выберете?

Мальчики наклонились вперед, обменялись взглядами, кивнули друг другу и в один голос воскликнули:

— Мысленную связь! Ирейн засмеялась:

— Я так и думала. Озорники! Наверное, вы просто хотите болтать вместо того, чтобы слушать меня. — И она пощекотала сыновей. Дети захихикали и стали извиваться, пытаясь вырваться. — Озорники! — Ирейн взъерошила близнецам волосы, а потом снова обняла сыновей. — Из того, что вам принесли, вы можете съесть только хлеб. Вы поняли? Больше ничего. А я пойду позабочусь, чтобы нас отправили домой. Потом я вернусь, и мы продолжим учебу. Надеюсь, вы не забыли, о чем я вам говорила на прошлой неделе! — Она хотела встать, но дети вцепились в нее.

— Неужели тебе уже пора уходить, мамочка? — спросил Арон.

— Чем раньше мы с этим покончим, тем быстрее вернемся домой. — Ирейн снова крепко обняла мальчиков. — Обещаю, я долго не задержусь.

Близнецы посмотрели на нее.

— Я обещаю вам, — повторила она. Распахнув дверь, Ирейн, как и ожидала, увидела Исмана. Вид у него был удивленный.

— Что-то вы быстро, — сказал он.

— Просто я тороплюсь, — резко ответила Ирейн. — И отвечу на ваши вопросы прямо сейчас. Мальчикам нужно вернуться к отцу, и они должны спать в своих кроватях.

— Понимаете, мы тоже заинтересованы в том, чтобы вы провели здесь как можно меньше времени, — льстиво произнес Исман. — Капитан быстро тебя расспросит, а до того...

— Сейчас, — сказала Ирейн. Закрывая за собой дверь, она улыбнулась своим детям, а те помахали ей на прощание.

— Ты не в том состоянии, чтобы выполнять наши требования, — насмешливо заметил Исман.

Ирейн улыбнулась и подошла к нему вплотную. При этом лицо ее стало суровым, а улыбка, казалось, примерзла к губам.

— А что будет, если я просто пройду мимо тебя? — побледнев, прошипела она. — Что ты будешь делать? — Их лица почти соприкасались. Исман часто заморгал, но был не в силах отвести взгляда от глаз Ирейн. — Остановишь меня? Убьешь? — Ирейн засмеялась. — Да ты боишься меня, потому что мы оба знаем, что я могу убить тебя прежде, чем ты успеешь обнажить меч. Кроме того, мы здесь одни. Так что не уговаривай меня, а просто отведи к своему Капитану. Немедленно.

Исман поджал губы и кивнул.

— Капитан предупреждал, что от тебя нужно ждать неприятностей. Такие, как ты, много знают, но слишком заносчивы. Перед тем как тебя забрать, мы несколько месяцев за тобой наблюдали. — Воин оттолкнул Ирейн и первым направился к винтовой лестнице. Спустившись на нижнюю площадку, Исман оглянулся. — Он был прав. Он всегда прав. Так что давай, убей меня, если думаешь, что у тебя это получится. За этой дверью стоят еще три человека, и тебе не удастся уйти далеко. Мы оба это понимаем, не так ли?

— Зато я увижу, как ты умираешь, — сказала Ирейн. — И буду наслаждаться страхом в твоих глазах, подумай об этом. Ты не сможешь узнать, когда я начну творить заклинание. А значит, все время будешь ждать смерти.

— Но у нас твои дети. — Ухмылка снова вернулась на лицо Исмана.

— Тогда тем более тебе нужно получше о них заботиться, не так ли? И не поворачивайся ко мне спиной, Исман.

Воин нашел в себе силы презрительно засмеяться. Однако, когда Исман повернулся, чтобы открыть дверь, Ирейн показалось, что он вздрогнул.


Денсер пристроился за столом у самого края. Рядом сидели люди, которые всего несколько часов назад могли убить его. Среди них не было только варвара, Хирада Холодное Сердце. Сайрендор Лан сказал, что он пошел проверить лошадей. Денсер положил вилку на тарелку с недоеденным завтраком и отпил кофе. Его кот лежал на скамейке и мурлыкал, наслаждаясь теплом от кухонных печей.

Они уже приготовились умереть от меча варвара. И внутренний покой их был совершенным. И если бы они умерли, он — под треск собственных костей, а кот — с оглушительным ментальном взрывом, вместе с ними погибла бы и вся Балия.

Денсер взглянул на Безымянного Воителя. Только благодаря этому человеку у них еще есть надежда. Благодаря ему и кодексу чести, которого всегда придерживались Вороны. Именно поэтому их ценили выше всех остальных наемников. Поразить врага на поле боя Вороны считали вполне законным, но в других условиях для них это было убийство. И возможно, они были единственными, кто сумел не запятнать свою репутацию, в течение десяти лет сражаясь бок о бок с ворами, бандитами, охотниками за легкой наживой и прочими наемниками, которые мало чем отличались от простых убийц.

Многие говорили, что строгая приверженность этому кодексу придает им сил и пугает противников. Денсер не сомневался, что этот миф в немалой степени помогает Воронам в бою, хотя ему было ясно, что их слава в основном зиждется на исключительных, если не сказать выдающихся, бойцовских качествах.

Разумеется, все это влияло на цену. Тот, кто нанимал Воронов, знал: контракт будет выполнен, а Вороны будут сражаться по правилам.

Кодекс гласил: будь воином, но не убийцей. Этому простому правилу старались следовать многие из тех, кто выбрал себе карьеру наемного воина или мага. Но большинству не хватало дисциплинированности, ума, моральной стойкости и способности хранить верность своему слову в пылу сражения, а главное — после битвы. И уж определенно никому не удавалось неукоснительно следовать кодексу в течение десяти лет.

Воронов легко было принять за героев, но Денсер видел, как они сражаются, и точно знал, кто они есть на самом деле: слаженная команда умелых воинов. Воинов — но не убийц.

Денсер оглядел сидящих за столом людей. Они не разговаривали: каждый был погружен в свои мысли. Он заметил, что у Воронов усталый вид, и в душу ему внезапно закрался страх: вдруг они все-таки откажут ему?

А Денсеру они были необходимы. Они были необходимы Зитеску. О боги, да всей Балии, если информация, полученная от тайных агентов, свидетельствует о начале возрождения лордов-колдунов. Но как уговорить их помочь ему, как заставить поверить, что Зитеск пытается объединить все четыре университета?

Денсер знал, что его ждет впереди, и все же невольно задумался: не выпало ли ему самое тяжелое испытание сейчас?

Вороны.

Он был уверен, что не обязательно раскрывать им всю правду. Узнав ее, они откажутся от контракта. Кроме того, он сомневался, что любая плата способна оправдать тот риск, которому они подвергнутся, если согласятся выполнить его просьбу.

Денсер снова принялся за еду. Очень жаль, что он не встретил Воронов в Корине, как было задумано. Там ему, возможно, удалось бы достаточно долго скрывать, что он из Зитеска. Никто не мог предвидеть, что они примут участие в обороне замка Танцующих скал. И теперь Денсеру не удалось уговорить даже Илкара — и это несмотря на то что Вороны сами едут в Корину.

Он поднял голову и встретился взглядом с Безымянным. Воитель спокойно посмотрел Денсеру в глаза и указал на него ножом.

— Скажи, — произнес он, — ты когда-нибудь раньше видел драконов?

— Нет, — ответил Денсер.

— Нет? А что было бы с тобой, если бы Хираду не удалось так успешно отвлечь внимание этой твари, пока ты добывал свой приз?

Денсер слегка улыбнулся:

— Хороший вопрос. Мы просто не рассчитывали, что там будет дракон.

— Ясно. Я думаю, что в этом случае тебя бы уже не было в живых.

— Возможно. — Денсер слегка пожал плечами. На самом деле он был уверен, что с ним бы ничего не случилось, но понимал, куда клонит Воитель. И это было ему на руку.

— Определенно. — Безымянный ломтиком хлеба вытер свою тарелку и бережно положил хлеб в рот. — Значит, мы помогли тебе, хотя и не собирались этого делать.

Денсер кивнул и снова наполнил свою кружку из медного котелка, стоящего на столе.

— И сколько вы хотите получить за это?

— Пять процентов рыночной стоимости. Денсер надул щеки:

— Но это огромные деньги.

Тут настала очередь Безымянного пожать плечами.

— Назовем это компенсацией за смерть одного из Воронов или за те бесчисленные ночи, когда мы будем просыпаться от кошмаров. Я не хотел тебе признаваться в этом, но мне потребовалось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не повернуться и не дать деру.

— А это был бы первый случай в истории Воронов, — воспользовавшись паузой, вставил Илкар. Безымянный кивнул, подтверждая его слова.

— И не только у него было такое желание, — добавил Сайрендор. Сидящие за столом дружно закивали и захохотали.

— Никто из вас не знает и половины всего.

Все повернулись на голос и увидели в дверях Хирада. Варвар медленно подошел к столу. Лицо его было помято, под глазами чернели круги.

— С тобой все в порядке, Хирад? — спросил Сайрендор.

— Не совсем. На улице я вспомнил, что говорил Шa-Каан. И если бы этот проход остался открытым, я бы сейчас взял амулет и вернул ему.

— Почему? — снова спросил Сайрендор, а Денсер затаил дыхание.

— Он говорил мне, что следит, чтобы мы не создали чего-то запретного. И что бы это ни было, сейчас он разгневан, иначе зачем ему нужно было бы сразу же закрывать врата?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Хирад, — сказал Сайрендор.

— Да и сам я не понимаю, — признался Хирад. — Но знаю одно: если мы когда-нибудь увидим дракона в небе Балии, то это будет означать, что всем нам пришел конец.

— А нельзя ли сказать поточнее, что ты имеешь в виду? — спросил Денсер.

— Ты не догадываешься, что я имею в виду? — огрызнулся варвар. — Мы все умрем. Они слишком могущественны, и их слишком много, уж ты мне поверь. — Он подошел к котлу и наложил себе в миску еды.

— Ладно, вернемся к нашему разговору. — Денсер снова повернулся к Безымянному Воителю. — Я согласен на пять процентов, но только если вы согласитесь охранять меня по пути в Корину.

Илкар, который смотрел на Хирада, повернулся так резко, словно его ударили по лицу.

— Я уже сказал тебе, что мы не будем работать на Зитеск. — Голос эльфа был тихим, но твердым.

— А сколько, по-твоему, будет стоить эта вещица, человек Зитеска? — спросил Хирад.

Денсер удивленно приподнял брови.

— Я, конечно, не утверждаю наверняка, но думаю, что она будет стоить около пяти миллионов серебром. Все разинули рты. Наступила короткая пауза.

— Мы беремся за эту работу.

— Хирад! — набросился на варвара Илкар. — Ты не понимаешь!

— Это хорошие деньги, Илкар.

— Невероятно! — вмешался Талан. — Четверть миллиона за то, что мы возьмем с собой попутчика. Хирад лишь скривил губы.

— Слушай, Хирад, я просто не могу поверить, что именно ты так легко согласился на это. Ты же сам хотел его убить. — Тон, которым Илкар это сказал, был почти оскорбительным.

— Значит, он мой должник, — сказал Хирад, не глядя на Денсера. — Мне совсем не нужно его любить, мне даже не нужно на него смотреть. Я могу и дальше его ненавидеть. Все, что мне нужно, — это проскакать рядом с ним до Корины. Там он отвалит нам круглую сумму, и мы никогда больше его не увидим. Я думаю, что смогу это выдержать.

— В любом случае это будет не так просто, — заметил Илкар.

— Брось, дело пустяковое.

— А я так не думаю. Мне трудно... — начал Илкар, но Хирад склонился к нему:

— Я знаю, ты не согласен с учением Зитеска...

— Сказать так — значит ничего не сказать...

— Подумай, Илкар, ты же все время будешь находиться за моей спиной. И зачем нам отказываться от этих денег? Тем более что они могут оказаться нашим последним заработком, — сказал Хирад, выпрямляясь. Глаза Илкара злобно блеснули. — Пойми, Илкар, ты все равно останешься в меньшинстве, так что не спорь.

Илкар прищурился, и его глаза превратились в узкие щелочки.

Безымянный протянул руку Денсеру:

— Договорились. Талан составит бумаги, а мы с тобой их подпишем. Окончательную сумму называть не будем, оговорим только процент и обязательство заплатить.

— Отлично, — сказал Денсер.

— И правда, — кивнул Безымянный. Они пожали друг другу руки. Воитель допил свой кофе и заметил: — Похоже, скоро в нашем «Скворечнике» будет вечеринка.

Дверь кухни снова отворилась.

— Я слышал, вы не смогли спасти моего мага. Жаль, Сиран был хорошим человеком.

Вороны обернулись к своему нанимателю. Барон Гресси обладал недюжинным умом и имел четырех сыновей, которые должны были стать его опорой в старости. Несмотря на то что Гресси был одним из пяти самым богатых баронов Балии, он не любил роскошь в одежде. Сегодня на нем был практичный костюм для верховой езды: плащ, кожаная жилетка, шерстяная рубашка и кожаные брюки в обтяжку.

У двери он отпустил вооруженную охрану и жестом попросил выйти поваров. Как только его приказ был исполнен, Гресси подошел к столу Воронов. Некоторое время он внимательно рассматривал их своими большими карими глазами, плавно поворачивая при этом лысеющую седую голову. Потом барон протянул руку:

— Барон Гресси.

— Безымянный Воитель.

Безымянный и Гресси обменялись рукопожатием.

— Рад познакомиться.

— Я тоже. — Безымянный повернулся к столу. — Талан, налей барону кофе.

— Так-так, Вороны. До сих пор не верится, что мы вчера победили. Сиран всегда умел подбирать людей. — Гресси пожевал губами. — Где же я теперь найду другого такого мага?

— В Джулатсе, — подсказал Илкар. — По крайней мере мы не изменяем своим убеждениям. Барон фыркнул.

— Вы не против, если я сяду? — И он показал на скамейку рядом с Илкаром. Эльф подвинулся, освобождая место, и Гресси сел. Талан поставил перед ним кофе, и барон кивнул в знак благодарности.

За столом возникло неловкое молчание. Денсер нервно поглаживал бороду, уши Илкара встали торчком. Только Безымянный невозмутимо, как всегда, смотрел на Гресси.

— Не хочу и дальше держать вас в напряженном ожидании, — сказал Гресси, потягивая кофе. — Но надеюсь, вы подтвердите одну вещь, которую я услышал.

— Конечно, — сказал Безымянный. — Если сможем.

— Я буду краток. Меня пригласили на собрание Торгового союза Корины, посвященное ухудшению положения к западу от Терновых гор. Ходят слухи, что Висмин начал наращивать свою активность в этом районе и разорвал Андерстоунское соглашение о беспрепятственном проезде. В результате возникла опасность, что Висмин вторгнется на восток, хотя должен подчеркнуть, что из Андерстоуна ни о чем необычном не сообщалось. Вот я и хотел бы узнать — не слышали ли вы подобных слухов? Я знаю, что вы не так давно сражались на стороне барона Блэксона, а сам он не сможет прибыть на собрание. — В глазах Гресси зажглись насмешливые огоньки.

— Мы лишь сражались на стороне барона, а Безымянный еще успел хорошо познакомиться с содержимым его винных погребов, — улыбнулся Сайрендор.

— Я вам сочувствую.

— Это было частью нашего соглашения, — сказал Безымянный. — А что касается слухов, то мы, безусловно, слышали их немало, пока были там, но с тех пор прошло уже шесть месяцев.

— Любые слухи, даже самые старые, могут мне пригодиться за столом переговоров.

— Тогда, — вмешался Илкар, — если вы верите всему, что слышите, то лорды-колдуны вернулись, Парве снова охвачен волнениями, а Висмин сжег все к западу от Терновых гор.

— А вы сами этому верите? — спросил Гресси.

— Когда речь идет о Висмине, меня ничто не удивит, — ответил Илкар.

— Гм-м-м, — задумчиво хмыкнул Гресси. — Интересно. Кстати, хочу поблагодарить вас за помощь. Я слышал, вчера вы потеряли человека. Поверьте, мне очень жаль, что так получилось.

— Наша работа всегда связана с риском, — сказал Хирад, но как-то не очень уверенно.

— Тем не менее потерять друга всегда тяжело. Я сочувствую вам и хочу еще раз выразить свою признательность. Я не мог позволить себе проиграть вчерашнее сражение.

— Вы говорите так, словно у вас в кармане нет ни гроша. Гресси пожал плечами.

— Замок Танцующих скал имеет важное тактическое значение, контролируя одну из основных дорог, связывающих Корину с внешним миром. Барон Понтойс владеет территорией, с двух сторон прилегающей к моему поместью. Захватив замок, он получил бы контроль и над обеими дорогами, связывающими мои земли со столицей. В этом случае Понтойс мог бы запретить провоз моих товаров или назначить непомерные пошлины. И то, и другое со временем разорило бы меня. Любой другой путь занимал бы уже не несколько часов, а несколько дней.

— Пока вы не решили бы вернуть замок силой, — заметил Хирад.

— Такая возможность всегда остается. Конечно, это дорого, но возможно. — На лице Гресси появилось суровое выражение.

— И все же вы будете сидеть рядом с Понтойсом на заседании Торгового союза Корины? — спросил Талан.

— Да. Я, конечно, понимаю, что это странно, но такова жизнь. В этом и заключается болезнь нашего союза — само слово «союз» в наши дни звучит уж очень фальшиво, — печальным голосом ответил барон.

На какое-то время за столом снова стало тихо. Безымянный пил кофе и внимательно рассматривал Гресси. Неожиданно Воитель улыбнулся, а барон, заметив его улыбку, нахмурился.

— Мне кажется, вы рассказали не все слухи, которые вам довелось услышать, — заметил Безымянный.

— Да, боюсь, что у меня есть источники понадежнее слухов. Я располагаю доказательствами, что Висмин вовсе не сожжен, а, напротив, — вновь порабощает поселения, укрепляется и объединяется.

— Что вы имели в виду, сказав «вновь»? — спросил Хирад.

— Я поучу тебя истории позже, — сказал Илкар, покачав головой.

— Как вам удалось... — Денсер прикусил губу и умолк.

— Ты что-то хотел спросить, человек Зитеска? — прорычал Хирад.

— Мне просто интересно, откуда эта информация, — нашелся Денсер, но лицо его выдавало крайнее изумление.

— Все имеет свою цену, — спокойно сказал Гресси. — Можно мне сегодня утром отправиться в Корину вместе с вами?

— Будьте нашим гостем, — ответил Хирад. — В конце концов, платит Денсер.

— Хорошо. — Гресси поднялся, с недоумением взглянув на Хирада. — Мой отряд будет готов через час.

— Это нас вполне устраивает, — сказал Безымянный. — Господа, «Скворечник» зовет.


Ирейн и Капитан встретились в библиотеке. Обогреваемый двумя каминами и освещаемый десятком светильников, книжный храм содержался в безупречном порядке, но мог свидетельствовать лишь об учености этого человека, но не о его нравственности.

Библиотека представляла собой комнату размером примерно пятьдесят на двадцать пять футов; три стены из четырех были закрыты пятью высокими книжными шкафами. По обе стороны единственной двери располагались камины, пол был застелен коврами, а в дальнем углу комнаты возвышался стол для чтения. Ирейн пригласили сесть в огромное, обитое зеленой кожей кресло, стоящее рядом с одним из каминов. После этого вошел Капитан в сопровождении воина, который нес поднос с вином и едой. Капитан не произнес ни слова, пока не устроился в точно таком же кресле справа от Ирейн. Ирейн тоже молчала, неотрывно глядя на огонь. Она даже на мгновение не пожелала взглянуть на Капитана. До нее смутно доносился тихий звон бокалов, хлопок пробки и металлический стук ножа о поднос.

— Еще раз добро пожаловать, Ирейн Мэленви, — сказал Капитан. — Вы, должно быть, проголодались.

Ирейн позволила себе взглянуть на стоящий на низком столике поднос и поразилась качеству угощения.

— Как вы смеете предлагать мне это, когда дрянь, которую принесли моим мальчикам, вряд ли сгодится даже для собаки? — возмутилась она. — Они должны немедленно получить такую же пищу.

Капитан улыбнулся.

— Ты слышал, что она сказала? Отнеси мальчикам тушеной баранины и овощей.

— Да, сэр. — Дверь за воином закрылась.

— Я отнюдь не лишен здравого смысла, — заметил Капитан.

Ирейн скривилась от отвращения:

— Вы вытаскиваете посреди ночи двух невинных мальчиков из родительского дома, пугаете их, запираете в холодной башне. Потом прячете их от меня и кормите таким дерьмом, которым я не стала бы кормить даже своих поросят. И не надо говорить мне о том, что для этого были какие-то особые причины.

По-прежнему не глядя на Капитана, Ирейн положила себе мяса с овощами и стала молча есть. Потом она налила в бокал вина и выпила его, уставившись на огонь в камине. Все это время Капитан наблюдал за ней и ждал.

— Теперь спрашивайте, — сказала Ирейн, поставив на столик пустой бокал. — Только сомневаюсь, что я знаю какие-нибудь секреты, которые вам неизвестны.

— Ну что ж, это упрощает положение, — произнес Капитан. — Я рад, что вы готовы с нами сотрудничать.

— Только не воображайте, будто я испугалась вас или вашей банды тупых обезьян, — надменно заметила Ирейн. — Просто я волнуюсь за своих детей, а другого пути помочь им и не скомпрометировать при этом университет Додовера у меня нет.

— Отлично. — Капитан снова наполнил свой бокал. — Я хотел бы, чтобы вы посмотрели на меня.

— Боюсь, что меня стошнит, если я это сделаю. Одно ваше имя является оскорблением для моего университета, а разговаривать с вами — все равно что предаваться ереси. Так что побыстрее задавайте свои вопросы, через час я снова хочу увидеться со своими сыновьями. — Ирейн по-прежнему смотрела на пламя в камине, наслаждаясь приятным теплом.

— Ну, как скажете, Ирейн, как скажете. — Капитан вытянул ноги к огню, и в поле зрения Ирейн появились потрескавшиеся от времени коричневые кожаные сапоги. — Видите ли, я крайне взволнован масштабом так называемых исследований по изучению измерений. Эти работы разрушают материю Балии.

— Я вижу, вы хорошо подготовились к этой встрече? — спросила Ирейн после небольшой паузы.

— Умные замечания могут сильно вам повредить, — сказал Капитан тоном, не оставляющим никаких сомнений относительно того, что он имел в виду.

— Я только хотела сказать, что очень немногим известно о существовании магии измерений и никто не осознает потенциальной опасности этой магии.

— Так вот. — Капитан наклонился и почесал левую ногу. Краем глаза Ирейн увидела его седые, редеющие на макушке волосы. — Вопреки распространенному мнению, я верю, что при правильном использовании эта магия может принести много пользы. Но я понимаю и ее опасность, потому что мне пришлось испытать это на себе. Мне кажется, что неумелое обращение с измерениями нарушает существующий мировой баланс.

— Вы общаетесь с адептами ложного учения? — спросила Ирейн.

— Да, когда дело касается таких вещей, магов Зитеска довольно трудно игнорировать, — с раздражением заметил Капитан.

— Я просто хотела сказать, что очень жаль, если это так, — воскликнула Ирейн и наконец посмотрела на хозяина замка. Его седые волосы были коротко пострижены, а в ухоженной бороде все еще попадались каштановые пятна — напоминание о былой молодости. Под глазами у него были мешки, а красные щеки и нос свидетельствовали о пристрастии к выпивке. Для своих лет Капитан был толстоват, и кожаный плащ и рубашка уже не могли скрыть этот факт.

— Но Септерн был додоверским магом.

— Вы и впрямь очень хорошо подготовлены. — Ирейн снова наполнила свой бокал. — Поэтому полагаю, вам не нужно рассказывать о том, что он умер примерно три столетия назад.

— И это все, что вам известно? — спросил Капитан. — А я почему-то надеялся, что додоверские ученые маги, к которым принадлежите и вы, смогут заполнить некоторые пробелы в наших знаниях.

— Вы заблуждаетесь, — заметила Ирейн, — полагая, что у нас находятся его зашифрованные записи.

— Но Септерн был додоверским магом, — повторил Капитан.

— Да, был — причем он был гением. Септерн настолько опередил свое время, что нам до сих пор не удалось воссоздать всю его работу. — Ирейн отщипнула несколько виноградин от кисточки в миске с фруктами, съела их, сплюнула косточки в руку и бросила их в огонь.

Капитан, нахмурившись, наклонился вперед.

— Но он ведь наверняка описывал свои открытия. Разве не так поступают все маги?

— Септерн не соблюдал этих правил, — вздохнула Ирейн, а Капитан еще больше нахмурился. — Понимаете, вы кое-что упускаете. Во времена Септерна университеты еще не разделились.

— Значит, он не только опередил свое время, но и отстал от него. — Капитан улыбнулся, довольный собственной шуткой, обнажив огненно-красные десны с коричневыми гнилыми зубами.

— Да, наверное, можно сказать и так. Все дело в том, что его разум был способен воспринимать самые сложные науки, и он без труда понимал суть додоверских, зитескианских и джулатсанских учений. В результате Септерн стал не только выдающимся, но еще и очень высокомерным ученым. Он жил вне университета и редко докладывал о результатах своих исследований. После Септерна остались только журналы с зашифрованными записями, причем не все из них находятся в нашей библиотеке. Некоторые хранятся в Зитеске, другие потеряны в доме Септерна. Учитывая способности Септерна, можно предположить, что он наверняка написал что-нибудь и об измерениях. — Ирейн отпила вина. — Нельзя ли попросить у вас воды?

— Конечно, можно. — Капитан поднялся и открыл дверь. Из коридора донеслись гулкие настороженные шаги охранника. — Воды и бокалы. Да поживей. — Отдав распоряжение, он вернулся на свое место. — Интересная история. Я, конечно, знаю о доме Септерна и несколько раз посылал своих людей на его развалины. Теперь расскажите мне, каково состояние ваших исследований измерений и к чему вы стремитесь?

Ирейн уже открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его, решив сначала обдумать ответ. У нее не было никаких оснований доверять Капитану. Более того, она должна была ненавидеть его, потому что, вне всякого сомнения, это он организовал, похищение ее детей. Однако поведение Капитана сбивало Ирейн с толку. Она сидела в теплой комнате, ее угощали вкусной едой и учтиво расспрашивали о деятельности университета. Капитан не задал ни одного вопроса, на который не мог получить ответ, просто постучавшись в ворота Додовера. Более того, он задавал очень разумные вопросы. Ирейн не покидало тревожное чувство, что она слишком расслабилась и может пропустить тяжелый удар. Поэтому она решила ни в коем случае не терять ясность мысли.

— Мы знаем, что Септерн далеко продвинулся в изучении магии измерений. Он создал устойчивый, самоподдерживающийся портал между пространствами зарегистрированных измерений. Кроме того, мы верим, что Септерн много путешествовал по измерениям — об этом свидетельствуют его фантастические заметки. Додоверу в настоящее время еще далеко до решения такой сложной проблемы, как создание порталов между измерениями. Мы не в состоянии путешествовать по измерениям и не можем их даже увидеть. Но нам удалось научиться составлять схемы расположения иных измерений и картографировать их. Чтобы продвинуться дальше, нужны потерянные тексты Септерна, так как мы полагаем, что его магия основана на синтезе учений всех университетов.

— И куда, вы думаете, заведут вас эти изыскания?

— В другие измерения. Перед нами откроются поразительные возможности — новые направления исследований, неизведанные земли, встречи с иными народами. — Ирейн невольно зажглась мыслью об этих захватывающих перспективах.

— И принесут с собой падение нравов, новые завоевания, новых тиранов и воровство, — спокойно, но твердо сказал Капитан.

— На чем основано ваше предположение?

Капитан склонил голову.

— Я не считаю, что наш мир соприкасается с другими измерениями. У нас есть свое собственное измерение, и им довольно сложно управлять и без связи с другими мирами и временами. Мне уже снились кошмары, в которых на нашу землю вторгаются жители других измерений, чтобы отомстить нам за то, что мы сделали. Никому не удастся спастись, потому что никто не будет знать, где и когда откроется дверь.

— Тем более нужно провести эти исследования и во всем разобраться, — сказала Ирейн.

— Мы не настолько наивны, чтобы поверить, будто исследования Додовера и Зитеска в области магии измерений принесут пользу населению Балии, не так ли? Мне страшно подумать, что будет, если вы откроете двери, закрыть которые у вас не хватит сил. — Капитан почесал ухо. — Скажите мне, а Зитеск продвинулся в своих исследованиях дальше Додовера или нет?

Ирейн озадаченно посмотрела на него.

— Мы можем согласиться на создание совместной исследовательской группы только в том случае, если нам будут возвращены недостающие фрагменты трудов Септерна по магии измерений, — медленно проговорила она. — А до этого времени наше общение сводится к минимуму.

— Понимаю.

— Глупо задавать такой вопрос додоверцу.

— На самом деле глупость иногда помогает находить драгоценные камни.

Открылась дверь, и вошел мужчина с кувшином воды и двумя бокалами. Он поставил все это на стол и удалился. Ирейн налила в бокал воды и жадно выпила.

— Вы хотите узнать что-нибудь еще?

— Конечно, — сказал Капитан. Он выпил вино и снова наполнил свой бокал. — Мне трудно на что-то решиться, хотя ваша информация полностью соответствует общепринятому мнению. Вы можете вернуться к своим детям, но подумайте вот о чем. Ваше появление здесь было связано с моим желанием узнать все, что вы могли рассказать и уже рассказали о магии измерений. В связи с этим меня очень беспокоит недавний всплеск интереса к исследованиям Септерна в этой области. Его успех в магии измерений явился для Септерна не только триумфом, не так ли? Это открытие принесло ему и дурную славу. Ведь он все-таки создал одно замечательное заклинание, не правда ли? И мне хочется знать, почему Зитеск столь внезапно сосредоточил все свои усилия на поисках ключей к этому заклинанию?

Лицо Ирейн стало мертвенно-белым.

## Глава 5

Едва только солнце высушило обильную росу на поле минувшей битвы, Вороны со своими подопечными выехали из замка Танцующих скал. Вчерашние тучи ветер унес вместе с дождем на запад, к темной полоске Терновых гор. Барон Понтойс со своими солдатами, наемниками и магами отступил на север, в Грисерновский лес. О лагере нападающих напоминал только вырубленный кустарник да обнесенный деревянным частоколом холм — курган над могилой погибших.

В авангарде небольшого конного отряда ехали Хирад, Ричмонд и Илкар. Гресси, к большому неудовольствию своей охраны, предпочел, чтобы слева и справа от него ехали Талан и Безымянный. Денсер и Сайрендор держались за ними, а замыкали строй четыре воина из дружины барона.

— Барон Блэксон по-прежнему является вашим союзником? — спросил Талан. Гресси кивнул:

— Я не стал бы называть это союзом, у нас просто взаимное соглашение о свободном проезде. Он беспошлинно пользуется этой дорогой в Корину, а я проезжаю по его землям в Дженаз.

Безымянный нахмурился:

— Неужели он захватил земли к востоку от Дженаза? Я слышал, что он...

— Да, шесть месяцев назад. Он присоединил к себе всю территорию, кроме Дженаза, хотя городской совет и оказал на него сильное давление, чтобы сохранить низкими сборы за пользование его дорогами. До сих пор все шло успешно.

— А что случилось с лордом Арленом? — спросил Безымянный.

— Он служит Блэксону.

— Ого! — воскликнул Воитель.

В это время отряд въехал в ущелье, и солнечный свет померк.

— О боги, нет, войны не было. Я клянусь, что войны больше не было. Арлен по-прежнему формально контролирует земли к востоку от Дженаза, хотя в действительности он опирается на мощь Блэксона, получающего металл из южных шахт и взимающего плату за проезд по своей территории. Все, кто приезжает с юго-востока, в том числе и из Корины, вынуждены платить ему. — Гресси засмеялся и похлопал Безымянного рукой по бедру. — На вашем месте я вычеркнул бы Арлена из списка потенциальных клиентов. В настоящее время всеми финансами в окрестностях Дженаза ведает Блэксон.

— Кого еще, по вашему мнению, мы должны вычеркнуть? — спросил Талан.

— Только не меня, — сказал Гресси. — Думаю, Понтойс не успокоился. Он уже либо планирует совершить еще один набег на замок Танцующих скал, либо надеется, что я хорошо укрепился здесь, но оставил без прикрытия свои западные границы.

— Если мы вам понадобимся, сообщите нам об этом заранее, — произнес Безымянный.

— Чем раньше, тем лучше, — добавил Талан.

— Ходят слухи, что вы, возможно, скоро оставите свое занятие, — сказал Гресси, стараясь не встречаться взглядом со своими собеседниками.

— Не стоит верить слухам, — посоветовал Талан, а про себя удивился.

— А я уже собирался подороже продать эту информацию, — пожаловался Гресси, и в его глазах заиграли насмешливые огоньки.

— Вы будете первым, кого мы известим, если это случится, — сказал Безымянный.

— Договорились, — согласился Гресси и, покачав головой, замолчал.

Серые отвесные стены ущелья Танцующих скал до самой Корины вздымались на высоту более четырех сотен футов; их холодные сланцы служили пристанищем для птиц и горного плюща. По черным трещинам и расселинам со скал стекала вода, и шум ее походил на доносящиеся из-под земли вопли потерянных душ. После вчерашнего дождя на дороге стояли лужи, почва размокла, превратившись в липкую грязь. Днем солнце согреет проход, лужи высохнут, и на дороге, ширина которой в разных местах составляла от трех до двенадцати повозок, останутся только трещины. Они будут напоминать о том, как сильно солнце может раскалить камень в жаркое время года.

Крики птиц, цокот лошадиных копыт и голоса людей эхом отражались от стен ущелья. Атмосфера была довольно зловещая. Отряд не обращал на это никакого внимания, но у одинокого всадника она непременно бы вызвала чувство тревоги.

Сайрендор еще раз глубоко вдохнул чистый воздух ущелья Танцующих скал, освобождаясь от запахов замка. Насколько он знал, люди барона достаточно хорошо охраняли проход, дорога была практически безопасной и до Корины оставалось меньше дня пути. Настроение у никогда не унывающего Сайрендора было просто великолепным. Только одно его беспокоило — это предстоящее собрание: он не знал, как поведет себя Хирад.

Сайрендор всю дорогу непринужденно беседовал с Денсером и улыбался, когда ловил на себе хмурые взгляды Илкара. Не впервые ему приходилось возвращаться домой бок о бок со вчерашним противником. Такова доля наемника. Денсер, несомненно, был способным магом, и, согласно сложившимся правилам ведения войн, сейчас являлся для всех просто еще одним человеком, путешествующим в поисках новой работы. Только выражение лица у него было слишком уверенное, и этим он отличался от остальных. Сайрендор подумал, что это, наверное, объясняется воспитанием, полученным в Зитеске, и решил при случае получше расспросить Илкара о темном университете.

Он еще раз взглянул на Денсера и улыбнулся. Во рту у мага, как обычно, слабо дымилась трубка, а на седле перед ним устроился кот. Денсер был очень скрытен во всем, что касалось этого животного. Он только обронил, что кот — идеальный компаньон для того, чтобы скрасить его одинокую жизнь. Сайрендор заметил, что маг уже не в первый раз пытается просверлить взглядом дырку в спине Безымянного.

— Меня тоже удивляет этот человек, — сказал он, — и всегда удивлял.

Денсер повернулся к Сайрендору:

— Что?

— Безымянный. Я знаю его уже десять лет, но до сих пор мне неизвестно даже, откуда он родом.

— И имени его ты тоже не знаешь? — спросил Денсер.

— Не знаю, — согласился Сайрендор.

— А я думал, уж вам-то он раскрыл свою тайну.

— Боюсь, это просто очередные слухи. О Безымянном ничего не знает даже Томас.

— Кто такой Томас? — спросил Денсер.

— Хозяин постоялого двора «Скворечник», точнее, они с Безымянным — совладельцы этого заведения. Так вот, Томас знает его уже больше двадцати лет. С тех пор как Безымянный тринадцатилетним подростком впервые появился в Корине. — Сайрендор покачал головой. — Да, кстати, учись не задавать Безымянному подобных вопросов.

— А почему вы зовете его Безымянным Воителем? Сайрендор засмеялся:

— Нас часто об этом спрашивают. Сначала расскажи, что говорят, а потом я расскажу тебе правду.

— Я слышал только о том, что он не хочет, чтобы его отыскали. — Денсер пожал плечами. — Поэтому он не называет никому своего имени и довольствуется своим сегодняшним положением.

— Распространенное, но совершенно неверное мнение, — заметил Сайрендор. — Я считаю, что, называя себя Безымянным Воителем, он просто старается отделить себя от кого-то другого. Согласись, сражаться с Воронами — не самый лучший выбор, который он мог бы сделать, не так ли?

Денсер кивнул:

— Да, Вороны появились десять лет назад в «Скворечнике», а встретились мы в Дженазе, где дрались еще по индивидуальным контрактам. Говоря «мы», я имею в виду Безымянного, себя, Хирада и Илкара. Помню, как мы вернулись в Корину и Безымянный сказал, что владеет постоялым двором. Он пригласил нас к себе кое-что обсудить и предоставил жилье и стол. Так вот, мы назвали свой отряд по имени места, где пили и разрабатывали наш кодекс. Потом Томас в задней комнате перенес этот кодекс на пергамент, и мы стали его подписывать. Когда подошла очередь Безымянного, он подписываться не стал, сказав, что его имя большого значения не имеет. Только тогда все мы обратили внимание на то, что за целую неделю сражений Воитель ни разу не сказал, как его зовут.

— Ну почему Вороны? В скворечниках живут скворцы.

— Вороны тоже птицы, а звучит куда лучше. Ты можешь представить, чтобы нас называли Скворцами?

Денсер засмеялся, и его смех поглотила скала, возвышающаяся впереди. Проход в этом месте немного расширялся. Сделав небольшую паузу, Сайрендор продолжил свой рассказ:

— Я так хорошо помню, что сказали Хирад и Илкар, словно все это произошло вчера. Наш крикун воскликнул: «Не надо нам, чтобы в отряде были всякие таинственные личности. Или подписывай, или катись отсюда». — Сайрендор потряс головой, в точности копируя Хирада. — А Илкар спросил: «Да кто же ты такой — таинственный безымянный воитель, что ли?». Это имя Воитель и поставил под нашим кодексом, а потом оно к нему так и прилипло. Денсер захихикал:

— Так-так. И о таких вещах слагают легенды.

— Мы искренне на это надеемся.

— Но неужели вам не интересно узнать настоящее имя Безымянного и выяснить, почему он его не утаивает? — спросил Денсер, и его тон снова стал серьезным. — Странно, когда человек заявляет, что не имеет значения, как его зовут.

Сайрендор повернулся в седле, приложил палец к губам, а потом тихо произнес:

— Конечно, интересно, и не думай, что мы его не расспрашивали. Пытались его подпоить, ругались, да чего только не делали! Ничего не вышло. Он только злился, и все тут. Так что научись сдерживать свое любопытство. Он наш друг. И если он хочет что-то сохранить в тайне, пусть даже собственное имя, то мы уважаем его желание. Он Ворон.

— Но он от вас что-то скрывает, — продолжал настаивать Денсер. — И не говорит вам...

— Хватит, — перебил мага Сайрендор. — Так решил Безымянный, и не будем больше этого касаться. — Впрочем, Денсер видел, что сам Лан вовсе не собирается так поступать.

Стая огромных серокрылых чаек вылетела из ущелья, оглашая скалы громким ором. Навстречу им, защищая свои гнезда, поднялись в воздух птицы поменьше. Их резкие возмущенные крики заставили чаек подняться выше и свернуть на восток.

Гресси, вытянув шею, наблюдал за этой сценой. Когда птицы угомонились, он повернулся к Безымянному.

— Скажи, а барона Блэксона тревожат слухи о ситуации в Висмине?

— Думаю, вы несколько преувеличиваете нашу значимость, — ответил Воитель. — Наемникам запрещено говорить с бароном Блэксоном.

Повернувшись в седле, Гресси пристально посмотрел на Безымянного.

— Безымянный, я самый старый из баронов и очень редко что-то преувеличиваю. Кроме того, однажды я разговаривал с Блэксоном и выяснил, что он тоже восхищен вами.

— Так поговорите с ним еще раз.

— Я поговорил бы, но сейчас до него двести пятьдесят миль, — раздраженно заметил Гресси. — Ты что-то скрываешь от меня.

— Шесть месяцев назад, когда, по вашим словам, Арлен переметнулся к Блэксону, мы были в восточной Балии и размышляли об угрозе со стороны Висмина.

Гресси стукнул кулаком по луке седла:

— Я так и знал, что за этим кроется что-то еще! Хитрая бестия.

— Нет, это просто трезвый расчет, — сказал Талан. — Подумайте сами, если Висмин начнет вторжение через Андерстоунское ущелье двинется на юг, а не на север, то Блэксон встретится с его войском раньше, чем университеты. То же самое случится, если нападение произойдет со стороны Дженазского залива. Оттуда до Дженаза пять дней пути, а до замка Блэксона — всего два часа.

— И что вы надумали?

В это время Хирад скомандовал привал. Было уже за полдень, скалы нагрелись и излучали приятное тепло. Отряд расположился на отдых в естественной чашеобразной расселине, вогнутые стены которой фокусировали солнечное тепло.

— Нам нечего добавить к тому, что вы уже слышали. — Талан пожал плечами, смахнул рукой в перчатке пыль с камня и сел. Слева от него телохранители Гресси собирали сухие ветки кустарника, росшего у основания скал. — Мы проезжали Андерстоунское ущелье, когда сопровождали обоз Блэксона с вином, направлявшийся в Льон. Миновав перевал, мы повернули на юг, четыре дня шли по Терновым горам и в конце концов вышли к Дженазскому заливу. Нигде мы не видели ни сожженных деревень, ни вооруженных отрядов. И вообще не заметили никаких признаков, по которым можно было бы предположить, что Висмин готовится к нападению. Правда, он может собирать войска и в глубоком тылу, на юго-западе полуострова. Простите, если разочаровал вас.

— Но это было шесть месяцев назад. — Гресси нарвал травы и, набросав ее на камень, присел рядом с Таланом.

— Согласен, но барон Блэксон, насколько я знаю, не тревожится из-за Висмина, — сказал Безымянный. Он порылся в своем ранце и вынул небольшой кожаный мешочек, перевязанный шнурком. — Эй, Сайрендор, вот соль. — Воитель бросил мешочек Лану.

— На этот раз не забудь посолить, может, твой суп станет съедобнее, — засмеялся Хирад. Сайрендор выругался.

— И зря не тревожится, — заметил Гресси и надолго задумался. — А что делается на перевале?

— Он хорошо охраняется, да и Тессея не дурак. Он получает с перевала хороший доход и не собирается делиться ни с Торговым союзом Корины, ни с племенами. — Безымянный почесал нос.

— А казармы?

— Пусты и заколочены. — Воитель тряхнул головой. — У Тессеи два хорошо укрепленных поста по обе стороны перевала, но осады они не выдержат.

— Спасибо, — сказал Гресси. — Спасибо вам обоим и простите мне мою назойливость. Талан пожал плечами:

— Все в порядке. Если я вас правильно понял, у вас есть и другие сведения?

— Да. Они более свежие, но не менее надежные. Мне сообщают, что перевал в настоящее время закрыт для прохода на восток; с юго-запада пришли вооруженные отряды для охраны перевала. Если это правда, то нам грозит большая беда. Наша оборона не организована, и ни Блэксон, ни университеты не располагают достаточным количеством сил. Все, о чем я вас прошу, так это держать открытыми ваши глаза и уши. — Гресси вздохнул. — Я отнюдь не надеюсь уговорить баронов объединиться сейчас, тем более что на встрече не будет Блэксона. Мне остается только уповать на то, чтобы не осознали эту необходимость, когда уже будет слишком поздно.

Талан удивленно поднял брови:

— Вы полагаете, все так серьезно? А как насчет слухов о лордах-колдунах?

Гресси втянул носом воздух.

— Да, все очень серьезно. И быть может, скоро нам всем придется сражаться за свою страну. А что касается лордов-колдунов, то если случится чудо и они возвратятся, то мы рискуем навек распрощаться с Балией.

Тихо потрескивал костер, языки пламени казались бледными на фоне залитых солнцем стен ущелья. Все умолкли; каждый предавался своим думам, глядя на зачаровывающее мерцание огня. Эти минуты тишины всем сейчас были необходимы. Сайрендор тем временем сварил суп, и он оказался очень вкусным.

Через Восточные ворота Корины отряд проехал, когда солнце уже пряталось за домами. Там, где другие останавливались и спрашивали дорогу, Вороны уверенно ехали по вымощенным камнем улицам Корины, в этот вечерний торговый час запруженным людьми.

— В этом сейчас наше преимущество, — задумчиво заметил Сайрендор. — А их у нас не так много, как тебе представляется.

Денсер на это ничего не сказал.

Через некоторое время после того, как отряд въехал в город, Гресси распрощался с попутчиками и, сопровождаемый телохранителями, направился в южную часть города, где располагались конторы и квартиры Торгового союза Корины.

Корина была столицей Восточной Балии и гордилась тем, что ее население составляет не меньше двухсот пятидесяти тысяч человек. Во время празднеств и ярмарок оно увеличивалось до трехсот тысяч. Ярмарки обычно устраивались, когда приходили купеческие флотилии с восточного и южного побережий Северного континента. Корина, расположенная в устье реки Коу, славилась своим портом, построенным в специально углубленной для этого бухте, и хотя до Дженаза путь был короче, северные купцы отдавали предпочтение Корине, ибо здесь можно было получить куда больше прибыли.

Корина была примечательна своими крепкими приземистыми домами — наследство налетающих с моря шквалов и ураганов, характерных для времени, когда зимние холода сменялись весенним теплом. На трех рыночных площадях Корины ежедневно бурлили своей суетливой жизнью рынки, связанные между собою сетью улочек, на которых теснились лавочки и магазины, постоялые дворы и харчевни, бордели и игорные дома.

За пределами треугольника, образованного рынками, ближе к порту гудела, лязгала и грохотала ремесленная часть города. Здесь обжигали, пилили, отливали и ковали, создавая домашнюю утварь и снаряжение для кораблей. А в промежутках между увеселительными и торговыми заведениями, конторами и мастерскими жили люди. Одни прозябали в нищете, другие купались в роскоши, но это были крайности; в большинстве своем горожане Корины были людьми среднего достатка.

Пустив лошадей шагом, Вороны направились к западному рынку, на северной окраине которого и располагался постоялый двор «Скворечник». Улицы были забиты народом, домашней скотиной и телегами. Здесь можно было купить все что угодно — от тончайшей дорогой ткани, привезенной из далеких эльфийских земель, до гончарных, железных и стальных изделий, вылепленных, обожженных, отлитых и выкованных в гончарных и литейных цехах Корины и Джадена. На каждом шагу встречались харчевни, за редким исключением грязные и убогие. Единственным языком торговли являлся язык денег валюты, и всюду в солнечных лучах поблескивали, переходя из рук в руки, бронза и серебро.

К счастью, торговый день заканчивался, и основной людской поток двигался от рынка. Но мощенная булыжником площадь по-прежнему была плотно заставлена телегами и повозками; уговоры тут были бесполезны, и отряд, выстроившись в колонну по одному, змейкой потек к «Скворечнику».

Сын Томаса, Роб, как все юноши, испытывающий благоговейный трепет перед воинами, принял у них лошадей и повел на конюшню, а усталые Вороны вошли в дом.

— Привет, мальчик! — из-за стойки бара поприветствовал Безымянного Томас. Он неизменно называл Воителя именно так, объясняя это тем, что «Безымянным» может назвать только незнакомого человека. В большом зале с низким потолком и дубовыми колоннами были по кругу расставлены тридцать столов. Бар располагался прямо напротив входной двери, и его изогнутая стойка тянулась через все помещение. Слева от бара были двери на кухню, на второй этаж и в заднюю комнату, а справа — камин. Остальные три стены были заняты книжными полками. Книги и мягкий свет ламп создавали в зале уютную атмосферу. Как обычно, в этот час «Скворечник» был заполнен примерно на четверть.

— Привет, Томас, — сказал Безымянный усталым голосом.

Высокому лысеющему Томасу было около пятидесяти лет.

— Идите в заднюю комнату, — сказал он. — Я принесу вина, пива и кофе. Марис сейчас разожжет камины. Я... — Он обвел взглядом Воронов и умолк. Потом посмотрел на Денсера и нахмурился. Безымянный кивнул, подошел к бару и положил руку на плечо своему компаньону.

— Сегодня вечером здесь будет попойка. Нам нужно многое отметить, многое вспомнить и оплакать Раса.

Больше ничего не было сказано; Вороны прошли в заднюю комнату, по очереди приветствуя Томаса кивком или улыбкой.

В задней комнате над камином висела эмблема Воронов с короткими перекрещенными мечами, у дальней стены, рядом с двойными дверями стоял длинный роскошный стол на семь мест и изысканные мягкие кресла и диваны. Вороны опустились в кресла, а Денсер остался стоять, не зная, куда ему сесть. Наконец он направился к простому, обитому красной материей стулу, который стоял у самого камина.

— Только не туда, — остановил его на полпути голос Талана. — Там всегда сидел Рас. Если хочешь, сядь на диван Томаса. Он возражать не станет.

Денсер сел на диван.

— Ну а теперь, — сказал Безымянный, поворачиваясь к магу, — первым делом решим наши дела. Когда мы сможем получить причитающееся нам вознаграждение?

— Как я уже объяснял Илкару, сначала амулет будет исследоваться, и только потом мы станем искать покупателя.

Однако минимальную цену можно установить прямо сейчас, и я могу предложить вам пять процентов от нее. Скажем, вас устроит двести тысяч чистым серебром?

Безымянный быстро обвел Воронов взглядом. Возражений не было.

— Вполне. Наши деньги хранятся в Центральном резервном банке. Ты должен внести эту сумму на наш счет в течение недели.

Денсер поднялся.

— Я внесу ее завтра. А теперь прошу извинить меня, мне нужно принять ванну.

Он повернулся, чтобы уйти, но Безымянный остановил его:

— Где ты собираешься жить?

— Я еще об этом не думал.

— Скажи Томасу, пусть приготовит комнату. Я предоставляю ее тебе бесплатно.

— Это очень любезно с твоей стороны, спасибо. — Денсер попытался за улыбкой скрыть смущение, но этому ему плохо удалось.

— Когда приведешь себя в порядок, приходи выпить с нами. В конце концов, мы будем пить на твои деньги. Как стемнеет, встретимся в баре. — Денсер кивнул. — Еще одно. Илкар? «Предсказание», будь добр.

Илкар кивнул. С добродушной улыбкой он встал и подошел к Денсеру.

— Что такое? — насторожился Денсер.

— Ничего особенного, — ответил Илкар. — Это очень распространенное заклинание. Я просто проверю твою честность. Когда я прикоснусь к тебе, сразу же ответь на мой вопрос «да» или «нет».

Эльф закрыл глаза и пробормотал короткое заклинание. Потом он правой рукой провел у себя перед глазами, губами и сердцем и опустил ее на плечо Денсеру.

— Будут ли внесены двести тысяч серебром на счет Воронов в Центральном резервном банке в течение недели, начиная с сегодняшнего дня?

— Да.

Илкар открыл глаза, подошел к двери и распахнул ее:

— Увидимся вечером.

Денсер вышел. Илкар закрыл дверь и сердито взглянул на Безымянного.

— Хочешь, чтобы мы дали ему еще что-нибудь? Может, предоставить ему право использовать кровь воспитанников Джулатсы для восполнения маны?

Безымянный промолчал.

— Я ему не доверяю, — сказал Хирад.

— Как ты считаешь, почему он остановился здесь? — спросил Безымянный.

— И дело не в деньгах, — словно не слыша, продолжал размышлять вслух варвар. — Предсказание говорит, что он их заплатит. Но он слишком охотно согласился заплатить нам слишком большую сумму. Подумай, за такую работу нам обычно платили по две тысячи каждому.

— Как ты считаешь, почему он остановился здесь? — повторил свой вопрос Безымянный. — Если он хочет вовлечь нас во что-то, я хочу знать, во что. Вот поэтому, Илкар, я и пригласил его вечером выпить с нами.

— Думаешь, будет беда? — спросил Талан.

— Нет. — Безымянный откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. — Но все равно лучше нам нацепить короткие мечи — и сегодня вечером мы сделаем это не только из-за уважения к памяти Раса.

— И отныне нам придется носить их все время, не только сегодня, не так ли? — Илкар вытащил пробку из бутылки и налил себе бокал вина.

— И мне. — Сайрендор попросил жестом Илкара плеснуть и ему. Эльф передал ему свой бокал, а себе налил другой.

— Теперь, когда блеск серебра померк, вы забеспокоились? — Илкар снова опустился в кресло. — Зитеск опасен, он намного опаснее, чем кажется. Это, конечно, особый разговор, но я ни за что не поверю в то, что Денсер рассказал нам об амулете.

— Почему же ты не сказал об этом? — спросил варвар.

— Неужели ты стал бы меня слушать? — огрызнулся Илкар. — Что значили бы мои слова против двухсот пятидесяти тысяч за день пути? Так что не сваливай на меня вину за то, что произошло.

— Я не вижу здесь никаких сложностей, — вмешался Ричмонд. — Мы в Крине, нам ничего не угрожает, деньги будут заплачены. Мы просто обеспечили себе возможность более широкого выбора.

— Если мы только доживем до дня, когда сможем им насладиться.

— Ты принимаешь случившееся слишком близко к сердцу, — заметил Сайрендор.

— Вы их не знаете, — медленно проговорил Илкар, — а я знаю. У воспитанников Зитеска нет чести, и для них не существует никаких законов. — Он помолчал и добавил: — Я хочу лишь сказать, что с Денсером нужно вести себя очень осторожно. Лучше всего было бы сбежать, но мы, к сожалению, должны подождать и посмотреть, что будет дальше.

— Мы не обязаны и впредь работать на Зитеск, — спокойно сказал Хирад.

— Определенно не обязаны, — отозвался Илкар.

— Мы больше не обязаны вообще ни на кого работать, — вставил Талан.

После его слов наступило молчание. Хирад неохотно поднялся и подошел к столу. Он налил себе вина, прихватил две бутылки и вернулся к камину.

— Мы и раньше не обязаны были на кого-то работать, но я понимаю, что имел в виду Талан, — произнес Безымянный. — Он хотел сказать, что двести пятьдесят тысяч позволят нам заняться тем, о чем мы говорили, когда только начинали наше дело. Они позволят нам заняться тем, о чем мы не осмеливались и мечтать. Просто подумайте, какие возможности открываются перед нами.

— Я думаю, вам стоит рассказать мне, о чем вы говорили минувшей ночью. — Хирад залпом выпил вино и снова наполнил бокал.

— Мы пытались тебя разбудить и совсем не хотели что-то скрывать, — сказал Сайрендор. — Мы выходили из замка, чтобы посидеть с Ричмондом. Не знаю, как остальные, а я, посмотрев на могилу Раса, впервые испугался, что когда-нибудь это может случиться и со мной. Или с Илкаром... — Он обвел рукой Воронов и в конце концов кивнул на Хирада. — Или с тобой. А я этого не хочу. Я хочу, чтобы у меня было будущее, пока я еще достаточно молод, чтобы наслаждаться им.

— Значит, решение принято? — спросил Хирад мрачным голосом.

Сайрендор глубоко вздохнул.

— Мы поговорили, и оказалось, что все испытывают одинаковые чувства по этому поводу. О боги! Хирад, за последние два года даже ты говорил, что пора завязывать. Мы все хотим жить. Талан мечтает о путешествиях, Ил-кар — вернуться в Джулатсу. Я... ладно, ты знаешь, о чем мечтаю я.

— Стать мужем и отцом, да? — Хирад улыбнулся, хотя его сердце было готово выпрыгнуть из груди, а в горле стоял комок.

— Все, что для этого нужно, — это перестать участвовать в сражениях, и тогда мэр разрешит нам пожениться. — Сайрендор пожал плечами. — Ты же понимаешь.

— Да. Дочь нашего мэра покорила Сайрендора Лана. Наверное, когда-нибудь это должно было случиться. — Хирад потер пальцем уголок левого глаза. — Ты же знаешь, я не стану тебе мешать.

— Знаю, — согласился Сайрендор, а взгляд, которым он обменялся с Хирадом, договорил все остальное.

— Его ты можешь понять! — воскликнул Безымянный. Хирад безучастно посмотрел на него. — О боги! А можешь ли ты понять, Хирад, что я вот уже двенадцать лет являюсь совладельцем этого постоялого двора и за стойкой бара чувствую себя в десять раз счастливее, чем на поле битвы.

— А ты что скажешь? — Варвар посмотрел на Ричмонда.

— До вчерашнего дня я сомневался, — сказал белокурый воин. — Но я устал, Хирад. Для меня утомительно даже ждать. Я... — Ричмонд замолчал и потер пальцами брови. — Вчера я совершил ошибку, и этот груз мне придется нести до самой смерти. Сейчас я сам не доверил бы себе сражаться в строю и был бы удивлен, если бы вы это сделали.

Снова наступила тишина. Молчание затягивалось. Хирад обвел взглядом Воронов, но никто больше ничего не говорил.

— Это невероятно! — воскликнул варвар. — Десять лет. Десять лет мы вместе, и вот вы принимаете решение, меняющее всю нашу жизнь... моюжизнь, — и делаете это, пока я сплю!

Хирад был так зол, что даже не мог кричать, и голос его оставался тихим. В то же время он сам понимал, что это не злость, а глубокое и горькое разочарование. Он знал, что рано или поздно их отряд распадется. Ирония судьбы состояла в том, что Хирад не надеялся прожить так долго. И до сегодняшнего дня не чувствовал необходимости, задумываться о будущем. Но вот будущее само обрушилось ему на голову, и варвар понял, что боится этого будущего, очень боится.

— Прости, Хирад.

— Я просто хотел, чтобы кто-нибудь спросил моего мнения, Сайрендор.

— Мы понимаем. Но решение созрело давно, прошлой ночью оно только оформилось.

— Однако вы все равно меня не спросили. — Хирад поднялся и пошел к двери, но на пороге остановился. — Вот что я вам скажу, — произнес он. — Вы, как воины, уходящие в отставку, платите за выпивку — а я постараюсь простить вас.


Глаза Стилиана сверкали, лицо пылало. В небольшой комнате под его башней, сгорбившись, сидели три мага. Онибыли слишком измучены, чтобы встать в знак уважения к своему лорду.

— Ну, что теперь? — спросил Стилиан. Лорд говорил тихо, но в его низком голосе была такая сила, что он заполнил собой всю комнату.

— Три часа назад мы были твердо уверены, но все же решили предпринять последнюю проверку. Нам не хотелось беспокоить вас, пока не будет надежных доказательств, — сказал самый пожилой из магов, который всю свою жизнь посвятил решению этой единственной задачи.

— Беспокоить? — повторил Стилиан с легкой дрожью в голосе. — Исчезло величайшее зло в истории Балии. Поверьте, вам совсем не нужно было бояться побеспокоить меня по этому поводу.

Маги переглянулись.

— Они не просто исчезли, милорд. Мы думаем, что их нет не только в клетке, но и в пространстве между измерениями. — Пожилой маг сглотнул. — Мы считаем, что их души вернулись в Балию.

Тишина, наступившая после этих слов, давила на уши. Стилиан с присвистом выдохнул сквозь сжатые зубы и обвел взглядом маленькое помещение, стены которого были покрыты магическими формулами, набросками и картами измерений. На единственном выщербленном столе были разбросаны тетради. Маги испуганно смотрели на стоящего в дверях лорда Горы. По одну сторону от Стилиана стоял Ньер, по другую — Ларион. Лорд Горы даже не удостоил их взглядом, в этом просто не было необходимости: потрясение услышанным так всколыхнуло их ману, что не почувствовать ее было нельзя.

— Сколько прошло времени с тех пор, как они исчезли? — спросил Стилиан. Именно этого вопроса и боялись маги.

— Мы не можем... мы не совсем уверены, — промямлил пожилой маг.

Стилиан пронзил его взглядом:

— Я не понял, повтори.

Маги посмотрели друг на друга. Наконец заговорила женщина, которая была моложе остальных:

— Так было всегда, милорд. Мы производим вычисления и произносим заклинания раз в три месяца, когда взаимное расположение измерений позволяет сделать это с наибольшей точностью.

Стилиан, не отрываясь, смотрел на пожилого мага.

— Ты хочешь сказать, что лорды-колдуны три месяца назад были еще в Балии?

— Когда мы последний раз творили заклинания, они были в клетке, — ответила за старика женщина. — Сейчас их там нет.

— Да или нет? — Стилиану показалось, что он слышит, как стучат сердца магов, но потом понял: это его собственное сердце грохочет в ушах и у горла.

— Да. — Старый маг отвел взгляд, и в его глазах блеснули слезы.

Стилиан кивнул:

— Ладно. Вычистите комнату, ваша работа закончена. — Он повернулся к Ньеру. — Выбора у нас нет. Свяжись с университетами, но ничего не говори о том, что случилось здесь и в замке Танцующих скал. Передай только, что мы должны срочно собраться на озере Триверн.


— Ни за что не поверил бы, если бы не почуял это собственным носом, — сказал Сайрендор.

Он стоял рядом с Хирадом у стойки бара «Скворечника» и рассматривал одежду варвара — кожаные штаны, темная обтягивающая рубашка, которая как нельзя лучше подчеркивала мускулистую грудь друга, и украшенный заклепками ремень. На ремне висел короткий меч в ножнах. Рядом стоял Илкар, одетый в желтую рубашку с черной вышивкой и кожаные штаны, а перед ними, за стойкой бара — Безымянный. Рубашка на Воителе была безукоризненно белой, а штаны такие же, как у его друзей.

— О чем ты? — спросил Хирад.

— Мой дорогой друг, я смотрю, ты времени зря не терял Ты не только натянул этот отвратительный кожаный наряд, который надеваешь для разговоров с драконами и в котором можно вспотеть, но еще и принял ванну с благовониями. Значит, сегодня у тебя очень торжественный вечер. — Сайрендор запрыгнул на ближайший столик и громко объявил: — Леди и джентльмены! Наш варвар наконец-то помылся!

В зале раздался смех и жидкие аплодисменты. Хирад заметил, что даже Денсер улыбнулся. Правда, маг тут же вернулся к своему прерванному занятию: принялся поглаживать кота, глядя на пламя в камине. Черная рубашка и штаны из дорогого материала составляли его наряд.

— Можешь молоть языком сколько угодно, оратор, — сказал Хирад, ткнув в Сайрендора пальцем, — но лучше взгляни на себя. Ты разрядился так, что невольно хочется спросить: ты кого предпочитаешь? Боюсь, сердце твоей будущей молодой жены будет разбито.

— Ты намекаешь, что я гомосексуалист? — спросил Сайрендор.

— Угу.

Сайрендор надул губы и внимательно осмотрел себя. Украшенные вышивкой сапоги с отворотами, коричневые, с золотыми лампасами, брюки и пурпурная шелковая рубашка с кружевным воротником. На ремне висел короткий меч, а на волосатой груди красовалось ожерелье из драгоценных камней.

— Может, ты и прав. — Сайрендор мягко спрыгнул на пол и взял в руки свою кружку с пивом. Зал заведения быстро заполнился, как только стало известно, что Вороны устраивают вечеринку.

Денсер поднялся со своего места и, оставив кота наслаждаться теплом камина, стал пробираться сквозь толпу к Воронам. Илкар поставил свой бокал на стол и подчеркнуто отошел в сторону.

— Эти двое вряд ли подружатся, — заметил Сайрендор.

— Поражаюсь твоей наблюдательности, — поддел его Хирад и с широкой улыбкой стал смотреть, как маг пробирается сквозь толпу.

— Денсер, — кивнув, поприветствовал зитескианца Безымянный.

— А здесь становится тесновато, — заметил Денсер.

— Как насчет красного вина? — Сайрендор поднял бутылку.

— Не откажусь. — Сайрендор налил ему бокал. — Благодарю. — Он отпил глоток и удивленно поднял брови. — Недурно.

— Недурно? — повторил Безымянный. — Да это терновое красное, мой друг. Фирменное вино «Скворечника».

— Простите, но я не знаток вин. — Денсер пожал плечами.

— Ясно. Тогда тебе нужно попробовать вина подешевле. — Безымянный пробежался взглядам по полкам, выбрал бутылку, поставил ее на стойку и принялся шарить в кармане в поисках штопора.

Когда Воитель стоял здесь, за стойкой бара, он неизменно испытывал чувство необыкновенного уюта. Это было очень простое чувство, но очень приятное. Очень. И все же за ним скрывалась бездна, и Безымянный не позволял себе заглянуть в нее.

— Чем не жизнь, а? — воскликнул он, вытаскивая пробку из бутылки. — Этот мускус, Денсер, как раз для тебя. Он сделан из ягод, растущих в садах барона Корины. Постарайся не подавиться.

— У меня есть к вам предложение, — неожиданно произнес Денсер.

— Неужели? Еще одна благоприятная возможность сгореть заживо? — насмешливо поинтересовался Хирад. Денсер посмотрел на него:

— Не совсем. Вы выслушаете меня?

— Говори, если хочешь, только, боюсь, ты зря потратишь время, — сказал Безымянный.

— Почему?

— Потому что пару часов назад мы решили уйти на пенсию. Я уже нашел себе новую работу — стал барменом. — Хирад и Сайрендор засмеялись. Паника и замешательство на мгновение отразились на лице Денсера. Он пытался понять, шутят ли его собеседники или говорят серьезно.

— Даже если так...

— Ладно, валяй. — Сайрендор прислонился спиной к стойке и поставил на нее локти. Хирад сделал то же самое. Безымянный встал между ними и, облокотившись на стойку, принялся равнодушно вертеть в руке штопор.

— Амулет, который мы вернули, — не единственный утраченный артефакт, — сказал Денсер.

— Вот это новость, — хихикнул Сайрендор.

— Видите ли, я говорю с вами честно: мы разрабатываем новое заклинание на случай агрессии Висмина. Для завершения наших исследований необходимо вернуть еще три предмета, и я от имени Зитеска предлагаю Воронам помочь мне их добыть.

Наступила тишина. Денсер внимательно вглядывался в лица Воронов. Наконец Безымянный выпрямился.

— А мы-то гадали, почему ты нам так много заплатил? — произнес он. — Но, знаешь ли, мы пришли к общему мнению, что больше не будем работать на Зитеск. Обратись к Защитникам.

Денсер отрицательно покачал головой:

— Нет, Защитники — это только мускулы, а для того чтобы вернуть эти вещи, мне нужны мозги.

— Но и Вороны тоже являются... были... воинами. И не больше того. Мы никогда не занимались такими делами и не собираемся начинать сейчас, — сказал Сайрендор.

— Это отнимет у вас не слишком много времени, а оплата будет проведена на тех же условиях, что и сегодня. Безымянный снова оперся на стойку:

— Еще несколько путешествий за пять процентов, да?

— Не могу обещать, что они будут такими же легкими. — Денсер улыбнулся Хираду.

— Будь я проклят, но мне понравилась наша сегодняшняя сложная работа.

— Прошу прощения, но тут ты ошибаешься. Я как раз хотел сказать, что телохранителем быть легко.

Сайрендор расплылся в широкой улыбке.

— Денсер, пару лет назад за такие деньги мы, возможно, и ударили бы по рукам. Но сейчас меня лично, например, это больше не интересует. Я хочу сказать, что у нас просто не будет возможности эти деньги потратить. Прости, старина, но у мирной жизни есть одно очевидное преимущество. — Сайрендор повернулся и хлопнул Хирада по руке. — Увидимся позже.

С этими словами он зашагал к выходу. В зал только что вошла красивая женщина в сопровождении двух мужчин. На ней был блестящий голубой плащ; откинутый капюшон открывал пышные рыжие волосы.

Увидев Хирада, она помахала ему рукой. Хирад и Безымянный поприветствовали ее в ответ. После этого женщина направилась к Сайрендору. Встретившись, они обнялись и поцеловались, и Лан провел ее к столику, расположенному справа от бара, рядом с задней комнатой.

Безымянный поставил на поднос бутылку вина и два хрустальных фужера:

— Пора возникнуть бармену.

— Да, — сказал Хирад и вновь повернулся к Денсеру. Лицо мага оставалось невозмутимым, но глаза выдавали разочарование и тревогу. — Что касается меня, то я взял бы твои деньги. Мы должны забирать у таких шельм, как ты, каждый грош, который удастся вытрясти.

— Я польщен. Как ты думаешь, это окончательное решение или нет?

Хирад сделал длинный выдох:

— Вне всякого сомнения, Безымянный заинтересовался твоим предложением. Кроме того, я уверен, «скучающие» братья тоже к нам присоединятся. Тебе остается только уговорить Сайрендора, который влюбился, но не может жениться, пока не оставит свое ремесло, и Илкара, который ненавидит все, что связано с твоим университетом.

— Да, конечно, кроме этого, никаких сложностей, — пробормотал Денсер, закуривая свою трубку.

— Послушай, что я тебе скажу. Твоя задача — обработать Сайрендора. Играй на том, что работа займет немного времени и все деньги он сможет преподнести своей невесте. Можешь придумать еще что-нибудь в этом же духе. А я тем временем постараюсь уломать Илкара. Полагаю, он захочет отправиться с нами, если узнает, какое именно заклинание вы разрабатываете.

— А если тебе не удастся его уговорить?

— Тогда ничего не выйдет. Вороны никогда не работают порознь.

— Я понимаю.

— Хорошо. Посмотри, где он сейчас? Денсер показал на центр зала. Илкар разговаривал с купцом по имени Брек и с двумя какими-то женщинами.

— Если других предложений нет, я могу заняться им прямо сейчас, — сказал Хирад и крикнул: — Эй, Илкар! Не хочешь еще выпить?

Илкар кивнул. Варвар взял бутылку и стал протискиваться сквозь толпу.

— Хирад, рад тебя видеть, — приветствовал его купец.

— Из тебя никогда не получится хороший обманщик, Брек. Выпьешь? — Купец подставил бокал. Хирад налил вина ему и Илкару. — Мне . нужно на время одолжить у вас Илкара, дорогие дамы, но обещаю, что скоро верну его вам.

Илкар недоверчиво посмотрел на варвара, но все-таки поднялся и отошел вместе с ним в сторону. Хирад заметил, что Денсер стоит у столика Сайрендора, и очень удивился, когда Лан встал и отошел вместе с магом к камину. Варвар подумал, что Денсер, вероятно, обладает необыкновенным даром убеждения. Он сам вряд ли бы сумел быстро уговорить Сайрендора покинуть свою возлюбленную после того, как они только что сели за столик.

— Так что сказал Денсер?

— Семьсот пятьдесят тысяч, Илкар. Нужно выполнить три задания, и это займет совсем немного времени. Илкар покачал головой:

— Знаешь, Хирад, я не перестаю тебе удивляться. Неужели за десять лет ты еще недостаточно меня изучил? Я разочарован.

— Но...

— Я сказал все, что должен был сказать. Я не работаю с людьми Зитеска, а тем более на Зитеск. Им нельзя доверять. И меня не волнует, сколько он обещает, потому что его денег все равно будет мало.

Хирад прикусил губу.

— Илкар, взгляни на дело с другой стороны: нам выпадает возможность вытрясти из них побольше денег. Если ты такой принципиальный, отдай свою долю в Джулатсу. Кроме того, я думаю, тебе интересно посмотреть, что задумал зитескианец.

Илкар нахмурился:

— Что именно просит нас сделать Денсер?

Хирад жестом попросил его наклониться поближе.


Безымянный Воитель облокотился на стойку бара. Он был счастлив только потому, что может вот так стоять и просто наблюдать за вечеринкой, потягивая Терновое красное. Воитель немного отодвинул локоть подальше от лужицы вина на прилавке, чтобы не запачкать свою белую рубашку.

Талан и Ричмонд — «скучающие» братья, как называл их Хирад — сидели за столиком и молчали, водя пальцами по ободу бокалов. В нескольких шагах от них стояли варвар и Илкар. Они о чем-то секретничали. Безымянный улыбнулся, допил бокал и снова наполнил его из бутылки, стоящей на стойке.

У камина в креслах сидели двое и разговаривали друг с другом. При взгляде на них улыбка исчезла с лица Воителя. Денсер. Хотя кресло почти полностью закрывало сидящего в нем человека, Безымянный заметил руку, неутомимо гладящую кота. Чем скорее этот тип отсюда исчезнет, тем лучше. У Воителя было неприятное чувство, что Денсер пытается их обмануть.

Сайрендор, казалось, был сегодня в ударе. Женщины в зале не сводили глаз с его ослепительного наряда. Одна стояла возле двери и не отрываясь глядела на Сайрендора. Счастливчик Лан. Ему никогда не надо было стараться: женщины сами падали сначала к его ногам, потом — к нему в постель. Интересно, подумал Безымянный, Сана понимает, как ей будут завидовать? Воитель посмотрел туда, где она сидела вместе со своими телохранителями за столиком, от которого недавно отошел Сайрендор. Вид у нее был немного сердитый.

Стоявшая у двери женщина направилась к камину. Ее длинные рыжеватые волосы были заколоты у висков, на шее чернела большая родинка. Черные шерстяные брюки в обтяжку, темная рубашка и приталенная кожаная жилетка подчеркивали красоту ее стройного тела. Темно-красная накидка довершала наряд незнакомки. Безымянный покачал головой. Очарованию Сайрендора, по-видимому, было просто невозможно противиться, раз женщину не волновало, что в зале находится его невеста. Воитель почувствовал, что слегка завидует другу. Хотя нет — он очень сильно ему завидовал.

Проходя мимо группы рыночных торговцев, чокающихся пивными кружками, женщина оглянулась, и ее взгляд встретился с взглядом Безымянного. И кровь застыла у Воителя в жилах. С бледного лица с пухлыми губками и изящным носиком на него смотрели пустые, темные, переполненные злобой глаза. Безымянный непроизвольно посмотрел на руки женщины и заметил блеск стали. Возле камина сидели двое, и Воитель сразу изменил свое мнение о том, что незнакомка интересуется Ланом.

— О боги всемогущие, — пробормотал он. Вынув меч из ножен, Безымянный нагнулся, пролез под стойкой и начал проталкиваться сквозь толпу.

— Сайрендор, Сайрендор, защищайся! — закричал он. Женщина быстро приближалась к камину. — Сайрендор, посмотри налево, проклятие, посмотри налево!

Сайрендор поднял глаза и нахмурился, заметив какое-то движение перед собой.

— Прочь с дороги! Сайрендор, женщина в красном плаще, рыжие длинные волосы, слева от тебя!

Сердце Безымянного было готово выпрыгнуть из груди. Он чувствовал, как изменилась атмосфера в зале, и видел женщину с кинжалом в руке, быстро приближающуюся к своей жертве. Она была уже близко, слишком близко, а Сайрендор не видел ее. Глядя на Безымянного, он поднялся с кресла, и рука его потянулась к эфесу меча.

Воитель не мог допустить, чтобы случилось непоправимое. Убийца была уже совсем рядом.

— Останови ее, Сайрендор! Проклятие, да пропустите же меня!

Сайрендор наконец увидел ее. Он заслонил собой Денсера и выставил локоть. Кинжал разрезал ему рукав и вонзился в руку. В следующее мгновение меч Безымянного опустился на шею женщины. Она умерла мгновенно, и тело ее беззвучно рухнуло на пол. Кровь брызнула в огонь и зашипела на горящих поленьях.

В зале наступила мертвая тишина. Люди расступились, а Хирад, Илкар, Талан и Ричмонд бросились к камину. Сайрендор снова сел, поднял раненую руку повыше и закатал рукав, чтобы посмотреть на рану. Она была глубокой и сильно кровоточила.

— Спасибо, Безымянный, я ее не заметил. Я... Что такое?

Безымянный присел рядом с трупом женщины, поднял кинжал за рукоять и внимательно осмотрел лезвие.

— Нет! Нет, нет, нет, проклятие!

— Эй, что с тобой? — спросил Хирад. Воитель взглянул на варвара. В его глазах стояли слезы. Он замотал головой и снова повернулся к Сайрендору.

— Прости, Сайрендор. Я опоздал, я был слишком медлителен, прости.

— Что ты хочешь сказать? О чем, черт возьми, ты говоришь, Безымянный? — Сайрендор улыбнулся, но тут же внезапно закашлялся. — О боги, я не...

Он повернулся к камину, и его вырвало в огонь.

— Мне холодно, — произнес Сайрендор тихим слабым голосом. Его неожиданно покрасневшие испуганные глаза повернулись к Хираду. — Помоги мне!

Варвар оттолкнул Безымянного и присел рядом с креслом.

— Что случилось? Что это?

На плечо ему опустилась рука Безымянного.

— Кинжал был отравлен, Хирад.

— Лекаря сюда! — закричал Хирад. — Быстро лекаря! Безымянный крепче сжал ему плечо:

— Слишком поздно. Он умирает.

— Нет, не умирает! — Варвар скрипнул зубами.

Лицо Сайрендора покрылось потом. Он пытался улыбаться, но судороги сотрясали его тело, а по щекам катились слезы.

— Не дай мне умереть, Хирад. Мы же собирались пожить еще.

— Успокойся, Сайрендор. Дыши легче, и все будет в порядке.

Сайрендор кивнул.

— Слишком холодно, я просто... — Его голос затих, и глаза плавно закрылись.

Хирад обхватил ладонями лицо Сайрендора. Оно было горячим и скользким от пота.

— Останься со мной, Лан. Не уходи!

Веки Сайрендора поднялись, и его руки легли поверх рук Хирада. Они были такими холодными, что варвар вздрогнул.

— Прости, Хирад, я не могу. Прости... — Руки Сайрендора опустились и вытянулись вдоль тела. Глаза его снова закрылись, и он умер.

## Глава 6

— Кто она такая? — спросила Сана, уставившись на Хирада и умоляя взглядом помочь ей понять, что здесь произошло. Они стояли у двери в заднюю комнату. Мэр и двое телохранителей сидели за столиком возле входной двери.

Сана уже успокоилась, только покрасневшие глаза и бледное лицо хранили следы недавнего потрясения. Вороны положили Сайрендора на стол в задней комнате и накрыли покрывалом. В это время в комнату ворвалась Сана и, сорвав с Лана простыню, стала громко кричать, умоляя его проснуться, очнуться, открыть глаза, задышать. Она делала Сайрендору массаж сердца, смахивала волосы со лба, целовала в губы, сжимала ладони.

Хирад стоял рядом. Одна половина его сознания хотела оттащить Сану от Сайрендора, а вторая хотела помочь ей. Ему хотелось вернуть жизнь в тело друга и увидеть, как он улыбается. Но Хирад только стоял рядом, с трудом сдерживая слезы, и не мог унять дрожь в руках.

Наконец Сана повернулась и, тихо всхлипывая, уткнулась в плечо варвару. Хирад гладил ее по волосам, а рядом молча стояли Вороны. Хираду казалось, что вместе с Ланом умерло то, что раньше объединяло их в одно целое.

Хирад вывел Сану из комнаты, но через некоторое время, немного успокоившись, она вернулась, чтобы задать вопросы. Под ее взглядом варвар чувствовал себя беспомощным и бесполезным.

— Наемная убийца, охотница на ведьм.

— Тогда почему... — У Саны перехватило голос.

— Ей был нужен не Сайрендор. Он просто оказался у нее на пути. — Хирад пожал плечами, сам понимая, что это довольно глупый жест в такой ситуации. — Он погиб, спасая другого человека.

— Вот как? И все же он умер. Хирад взял девушку за руки.

— Он каждый день подвергал себя этому риску.

— Только не сегодня. Сегодня он решил бросить свое занятие.

Какое-то время Хирад молчал и только вытирал слезы, катившиеся по щекам Саны.

— Да. Да, он так решил, — сказал наконец варвар. — Я найду человека, который стоит за этим.

— И это твой ответ, да?

— Это единственный ответ, который я могу дать, — снова пожал плечами Хирад.

— Ночь приходит, Хирад, и все проходит. — Варвар посмотрел в глаза Саны и понял, что она права. Девушка слегка сжала ему руку, повернулась и пошла к отцу. Хирад долго смотрел ей вслед, потом открыл дверь и вошел в заднюю комнату.

В камине потрескивали поленья. Вороны молча сидели у огня и держали в руках бокалы с вином. Тело Сайрендора было снова накрыто. Хирад подошел и взглянул на контуры лица, вырисовывающиеся под покрывалом, и положил руку на ладонь друга, отчаянно желая почувствовать ответное пожатие пальцев и понимая, что этого не будет. Потом он повернулся к остальным:

— Почему они хотят убить тебя, Денсер?

— Именно об этом мы только что его спрашивали, — сказал Илкар.

— И что он сказал?

— Он сказал, что хочет, чтобы ты тоже послушал его рассказ.

— Ладно, вот я здесь, пусть начинает.

— Сядь, Хирад, — сказал Безымянный. — Мы налили тебе вина. Конечно, это не поможет, но ты все-таки выпей.

Хирад кивнул, подошел к остальным и сел в свое кресло, Безымянный вложил ему в левую руку бокал. Правую руку варвар положил на подлокотник кресла, в котором всегда сидел Сайрендор, но не пожелал, не смог взглянуть в ту сторону.

— Мы слушаем, Денсер, — сказал он.

— Хочу, чтобы вы знали: все, о чем я расскажу вам сейчас, до этого я скрывал от вас ради вашего блага.

— Не нужно предисловий, — медленно выговаривая слова, произнес Безымянный. — Мы сами разберемся со своим благом. Все равно того, кто лежит здесь под саваном, уже не воскресить. Мы хотим знать точно, во что ты нас втянул. Точно. Потом ты выйдешь, а мы посовещаемся.

Денсер сделал глубокий вдох.

— Во-первых, я не хочу извиняться и оправдываться за то, что являюсь представителем Зитеска. Этого не позволяет сделать мне мой моральный кодекс, поскольку многое из того, что о нас говорят, является просто выдумкой. Однако я должен согласиться с тем, что наше прошлое небезупречно.

— По-моему, Денсер, у тебя просто талант преуменьшать, — заметил Илкар.

— Мы могли бы устроить увлекательный диспут на эту тему, Илкар.

— Сомневаюсь.

— Ладно, перейдем к делу, — сказал Денсер после небольшой паузы. — Вы слышали, что говорил Гресси. Так вот, вся его информация абсолютно верна. Племена Висмина поднимаются и объединяются, шаманы создали свою организацию, советы старейшин принимают согласованные решения. Мы наблюдаем, как идет процесс покорения местного населения уже, можно сказать, в тени Терновых гор.

От изумления Безымянный даже вскочил.

— Далеко ли от гор расположена та местность, о которой ты говоришь?

— Мы располагаем подробным докладом очевидца о событиях в деревне Теренетса, расположенной в трех днях верховой езды от Андерстоунского ущелья, — ответил Денсер.

— Я что-то никак не пойму, какое это имеет отношение к смерти моего друга? — спросил Хирад.

— Пожалуйста, не перебивай, — сказал Денсер. — Все это очень важно, поверь мне. Вот уже в течение нескольких месяцев на востоке работают наши маги-разведчики, и картина вырисовывается очень печальная. По нашим оценкам, Висмин располагает армией численностью примерно в шестьдесят тысяч человек. Эта хорошо вооруженная и обученная армия пока сосредоточивается в глубоком тылу. То, что она двинется на восток, — неизбежно, а мы не в состоянии организовать необходимую оборону. Университеты разрознены, а десятитысячная армия была у Торгового союза Корины триста лет назад.

— Но стоит ли так бояться Висмина? — возразил Илкар. — Две тысячи магов смогут остановить их наступление. У них же теперь нет поддержки лордов-колдунов.

— Боюсь, что такая поддержка у них есть, — сказал Денсер.

В наступившей тишине было слышно только потрескивание огня. Бокал Талана замер на полпути к губам воина. Илкар открыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал.

Ричмонд покачал головой.

— Подожди-ка, — сказал он. — Их всех же уничтожили, насколько я знаю.

— Их нельзя уничтожить, — вмешался Илкар. — Мы тогда не знали, как это сделать, и до сих пор не знаем. Все, что смог сделать Зитеск, — это заключить их в темницу, из которой нельзя убежать. — Он повернулся и посмотрел на Денсера. — Что произошло?

Маг вздохнул и выбил трубку о решетку камина. Перед тем как ответить, он снова набил ее табаком; кот безмятежно дремал у него на коленях.

— Разрушив Парве, мы уничтожили основу могущества лордов-колдунов в Балии. Но мы знали, что их самих уничтожить таким способом не удастся. Когда тела лордов были сожжены, мы поймали их души в клетку маны и запустили ее в пространство между измерениями. — Кот пошевелился. — Все это время мы наблюдали за ними.

— Наблюдали за чем? — спросил Ричмонд.

— За клеткой. Зитеск, и только Зитеск, вел постоянное наблюдение за тюрьмой лордов-колдунов в течение трехсот лет. Поскольку остальные отказались признать нас, то и мы отказались признать истиной заявления об окончательной победе.

— Очевидно, вы были правы, — заметил Илкар. Денсер кивнул:

— Некоторое время назад мы заметили, что количество переходов между измерениями увеличилось. Возможно, причиной этого являлась деятельность слуг драконов. Один из таких переходов повредил клетку. Мы думали, что ее удастся исправить. — Маг почесал голову, потом зажег трубку с помощью язычка пламени, вспыхнувшего на кончике его большого пальца. — Но мы ошибались. Мана беспрепятственно проникала внутрь клетки, потому что лордов-колдунов там больше не было. Мы считаем, что они вернулись в Балию — в Парве.

Илкар правой рукой помассировал нос, потом потеребил губы и прищурил глаза.

— Когда это случилось? — спросил он.

— Кого это волнует? — вмешался Хирад — Я все еще не дождался...

— Подожди, Хирад.

— Нет, Илкар, я больше не хочу ждать! — крикнул варвар и повернулся к Денсеру. — Пока ты говорил о племенах Висмина, я тебя понимал. Но потом ты засунул эту дурацкую трубку в свою дурацкую пасть и стал болтать об измерениях, слугах драконов и о каких-то старинных опасностях, которые исчезли триста лет назад. При этом ты напустил на себя такой вид, будто все это страшно важно. Но я понятия не имею, о чем ты толкуешь, и до сих пор не знаю, почему эта сволочь убила моего друга.

— Я одобряю твое желание разобраться в этом вопросе, — мягко произнес Денсер.

— Ты представления не имеешь о моих желаниях, зитескианец, — грубо отрезал Хирад. Он осушил свой бокал и протянул его Безымянному, чтоб тот налил еще. — Ты не можешь понять, какая бездна разверзлась в моей жизни, и ходишь вокруг да около ответа на единственный вопрос. Получив его, я смогу наконец предаться своему горю. Почему эта охотница жаждала твоей смерти? Денсер помолчал.

— Я как раз и пытаюсь подвести вас к этому, — сказал он наконец. — Можно сначала я объясню кое-какие вещи?

— Нет, ты можешь объяснить только одну-единственную вещь. Почему эта женщина хотела тебя убить? Денсер вздохнул:

— Из-за того предмета, который я ношу с собой.

— И что это за предмет? — спросил Хирад.

— Вот он. — Денсер расстегнул рубашку и показал украденный у Ша-Каана амулет, который теперь висел у него на шее. — Это ключ к мастерской Септерна.

— Не пора ли тебе просто убраться отсюда? — с презрением в голосе сказал Хирад. — Ты хочешь, чтобы я в это поверил? Что Сайрендор умер из-за этой безделушки? — Однако, заметив выражение Илкара, он осекся. — Что это такое, Илкар?

Илкар резко повернулся и прищурился, словно Хирад стоял далеко и он пытался его разглядеть.

— «Рассветный вор», — выдохнул эльф, смертельно побледнев. — Он охотится за «Рассветным вором».


Ирейн позволили провести с детьми весь день, и все это время она рассказывала им истории о старинной магии, стараясь лаской утешить и ободрить мальчиков.

По ее просьбе в комнате разожгли камин, а единственное окно открыли на весь день. Но когда она потребовала, чтобы детям разрешили поиграть во внутреннем дворе, ей отказали.

Не сразу смогла добиться, чтобы мальчики забыли о своих страхах и начали прислушиваться к ее словам. Она стремилась дать своим детям хорошее образование в соответствии с традициями додоверской школы магии и ни одно ее слово не пропадало даром. Ирейн сначала рассказала мальчикам о тех далеких днях, когда на озере Триверн был построен первый город магии с единственным университетом. Потом она поведала о печальном периоде раскола, во время которого город и университет разрослись и произошло разделение магических школ. В результате образовалось четыре новых университета, построивших себе собственные крепости. Еще Ирейн рассказала об отличительных особенностях школы каждого университета и о том, как эти особенности влияют на жизнь магов. Потом она объяснила, из каких источников черпает ману каждая школа при составлении своих заклинаний.

К вечеру, когда мальчики устали, Ирейн разожгла камин, и они пообедали. На обед у них был горячий суп, картошка и овощи. Потом Ирейн умыла детей и причесала. Капитан оставил им полотенца и расческу, сказав, что мужчина всегда должен выглядеть аккуратно. Ирейн подумала, что ему самому не мешало бы прислушаться к собственному совету.

Она напевала мальчикам колыбельную, когда в комнату без приглашения вошел Исман. Мальчики сразу встрепенулись и насторожились.

— Неужели ты не мог постучать? — спросила Ирейн, даже не обернувшись на стук его каблуков по каменному полу.

— Капитан срочно хочет тебя видеть, — заявил Исман.

— Я приду, когда мои дети уснут, — тихо сказала Ирейн и погладила сыновей, чтобы их успокоить. Видя, как они напуганы, Ирейн снова почувствовала злость.

— Капитан считает, что ты провела с ними уже достаточно времени.

— Об этом судить мне, — прошипела Ирейн.

— Ты ошибаешься, — возразил Исман.

Ирейн наконец обернулась и увидела Немана, а за ним — еще троих. Она наклонилась к сыновьям и поцеловала каждого в лоб.

— Мне нужно сейчас уйти, — прошептала Ирейн. — Будьте хорошими мальчиками, засыпайте. Я скоро вернусь.

Она поднялась. Злость кипела в ней и требовала разорвать на куски этих ублюдков. Но если она потеряет контроль над собой, погибнут ее мальчики. Они не смогут убежать из замка, у Капитана слишком много людей. Ирейн прикусила язык, сдерживая готовое сорваться с губ заклинание и обрывая направленный поток маны.

— Зачем такой эскорт? — спросила она. — Я никому не собираюсь чинить неприятностей.

— Ты и твои дети уже их причинили, — сказал Исман и пошел впереди, показывая дорогу к библиотеке.

Несмотря на разожженные камины, в комнате было прохладно. Капитан сидел за столом, на котором горели два светильника, и читал книгу. Слева от него стояла полупустая бутылка и бокал. Пропустив Ирейн в библиотеку, Исман закрыл за ней дверь.

— Садись, — сказал Капитан, не поднимая головы от книги, и махнул рукой на стул с жесткой спинкой, стоящий по другую сторону стола. — Скажи мне, почему Зитеск так стремится найти «Рассветного вора»?

— По-моему, это должно быть ясно любому, — сказала Ирейн.

Капитан оторвался о чтения и посмотрел на нее холодным взглядом:

— Предположим, что мне это неясно.

— Тот, кто обладает «Рассветным вором», получает неограниченную власть. Но почему вы считаете, что Зитеск хочет его найти? — Ирейн приложила все усилия, чтобы не выдать охватившего ее смятения. Пока Ирейн была с Ароном и Томом, она старалась ни о чем не думать. Но сейчас она с новой силой осознала чудовищность того, на что намекал Капитан, и сердце лихорадочно забилось у нее в груди.

— Видишь ли, об этом слишком мало написано, — пожаловался Капитан. — Как по-твоему, есть ли у меня повод тревожиться? Сможет ли Зитеск отыскать его?

— О боги, у нас всех есть повод тревожиться!

— Смогут ли они найти «Вора»?

— Не знаю. — Ирейн закусила губу.

— Твой ответ для меня абсолютно бесполезен, — повысил голос Капитан, и его лицо слегка побагровело.

— Ну ладно. Все зависит от того, найдут ли они вход в мастерскую Септерна. Думаю, если они обладают какими-нибудь сведениями о мастерской, то смогут восстановить полное заклинание. Хотя все это лишь мои предположения.

— Ты по-прежнему не хочешь мне помогать, — сказал Капитан.

— Я могу помочь вам гораздо лучше, если сообщу обо всем в Додовер. Это самый быстрый способ остановить Зитеск или по крайней мере взять его под контроль.

Капитан осушил бокал, снова наполнил его и улыбнулся.

— Что ж, ты попыталась. Только я не собираюсь разрешать тебе сообщать что-либо своим наставникам. Мне просто не хочется, чтобы оба университета начали гоняться за этой добычей, понятно? И должен напомнить, что с твоей стороны будет неразумно пытаться связаться с университетом при помощи магии. Я могу обнаружить такую попытку, и, боюсь, для твоих мальчиков это закончится очень плохо.

Ирейн разинула рот от удивления.

— Неужели на вас работают маги? — недоверчиво спросила она.

— Далеко не все маги видят во мне угрозу магии, — сказал Капитан. — Многие из них работают на меня. — Он улыбнулся. — Вот и ты сейчас тоже в какой-то степени на меня трудишься.

— В качестве рабыни, — огрызнулась Ирейн. Она была сильно потрясена, но видела, что Капитан говорит правду. Другого способа так быстро получать информацию не существует. На него, вероятно, работают маги Листерна, а может быть, Джулатсы. Магам из Зитеска и Додовера ненавистна даже мысль о том, чтобы работать на этого человека. Ирейн еще раз решила попытать счастья: — Вы не понимаете. «Рассветный вор» слишком опасен, с ним нельзя шутить. Если им завладеет Зитеск, то вся Балия будет в его власти, и вы в том числе. Если вы расскажете о том, что вам известно, три университета сумеют остановить их. Уверена, что ваши маги думают точно так же.

— Нет. — С лица Капитана исчезла последняя тень веселья. — Наоборот, они говорят мне, что эта абсолютная власть не должна принадлежать ни магу, ни университету. Отсюда следует, что «Рассветного вора» нужно либо уничтожить, либо отдать тому, у кого хватит ума его не использовать. Если заклинание будет воссоздано, я стану его хранителем.

Второй раз за всего несколько минут Ирейн испытала изумление. Только сейчас ее изумление в считанные мгновения сменилось подлинным ужасом. Если Капитан действительно верит, что сможет стать хранителем «Рассветного вора», значит, он еще более лжив и опасен, чем она думала. К тому же он, очевидно, не имеет представления о мощи этого заклинания и о том, что некоторые маги уже много лет одержимы желанием завладеть им.

— Неужели ты всерьез рассчитываешь, что Зитеск и Додовер покорно отдадут в твои руки ключ к столь страшной силе? — спросила Ирейн, стараясь не выдать своего волнения.

— У них не останется выбора, когда я приберу к рукам все фигуры в этой игре, — сказал Капитан.

Ирейн нахмурилась; неприятный холодок пополз у нее по спине. Что еще известно этому человеку?

— Прости, но я не понимаю, — сказала она.

— Разве, Ирейн? Неужели ты думаешь, что тебя выбрали случайно? Думаешь, я слишком мало знаю? Так вот, ты — самый многообещающий маг Додовера и признанный эксперт по многогранной сущности «Рассветного вора». И я тебя уже подчинил. — Капитан пожал плечами. — Теперь мне нужен лишь человек, наиболее способный колдовать с его помощью.

— Ты его никогда не получишь, он под надежной защитой, — не скрывая облегчения, сказала Ирейн.

— И снова ты ошибаешься. На самом деле совсем недавно я едва не убил его. Но теперь, оглядываясь назад, я думаю, что это была счастливая неудача, особенно для тебя.

— При чем здесь я? — спросила Ирейн, заранее зная ответ.

— Еще вчера я был намерен свести на нет все возможности использовать «Рассветного вора». Надеюсь, ты понимаешь, как тебе повезло. Клянусь, когда вы оба будете у меня в руках, у меня хватит сил выполнить задуманное.

— Ты знаешь слишком мало, — скрипнула зубами Ирейн. — Додовер не станет тебе помогать, а зитескианца вам никогда не поймать.

— Неужели? Я бы посоветовал тебе подумать прежде, чем делать такие заявления.

— И он, и я скорее предпочтем умереть, чем помогать тебе в осуществлении твоих сумасшедших замыслов. А если все же твой план удастся, стены этого замка раскалятся добела под напором магии огромной разрушительной силы. Это зрелище можно будет увидеть даже из Корины! У тебя не хватит сил, чтобы удержать под контролем такую мощь.

Капитан немного помолчал, думая, потом качнул бокал, одним глотком осушил его и тут же потянулся к бутылке, чтобы вновь наполнить бокал.

— Конечно, смерть ты всегда можешь выбрать, — сказал Капитан, дернув себя за ухо. — Но вряд ли ты хочешь, чтобы твои дети тоже умерли, не так ли? — Он улыбнулся. — Тебе нужно получше подумать. Все-таки будущее твоей семьи зависит от твоего ответа. Исман проводит тебя в твою комнату. Исман!

Раздался звук открываемой двери.

— Я хочу вернуться к детям, — сказала Ирейн.

С неожиданной для него скоростью Капитан выбросил руку вперед и, схватив Ирейн за подбородок, притянул ее лицо к себе.

— Ты здесь, потому что я этого захотел. Возможно, одиночество поможет тебе вспомнить об этом. — Он разжал пальцы. — Когда примешь правильное решение, приходи ко мне. А пока наслаждайся тишиной и покоем. Исман, аудиенция окончена.

— Ублюдок, — прошептала Ирейн. — Ублюдок.

— Я должен защитить невинных жителей Балии от наступления темной магии. Надеюсь, ты мне поможешь.

— Я хочу видеть моих сыновей! — воскликнула Ирейн.

— Тогда постарайся приносить пользу и перестань рассказывать мне о том, о чем может догадаться даже ребенок! — Лицо Капитана смягчилось. — А до тех пор я, наверное, не смогу сделать тебе одолжения. — Он указал Ирейн на дверь и снова открыл книгу.

* * *

Все заговорили одновременно. Илкар кричал на Денсера, а тот примирительно выставлял перед собой ладони. Безымянный старался привлечь внимание мага из Зитеска, а Ричмонд и Талан просто разразились недоумевающими возгласами.

Только Хирад был выше всего этого. Его взгляд снова был устремлен на труп Лана, и гвалт в комнате, казалось, волновал варвара не больше, чем далекий шум морского прибоя. Десять лет. Десять лет они сражались плечом к плечу и побеждали в самых безнадежных ситуациях. Они выходили из боя без единой царапины, когда кровь на поле битвы лилась рекой. Они не раз спасали друг другу жизнь и лишь изредка кивали в знак благодарности за эту услугу.

А теперь Сайрендор мертв. Он умер в тот день, когда решил вложить меч в ножны ради любви. И из-за чего он погиб? Всего лишь из-за того, что гость Воронов стащила у дракона ключ от мастерской давным-давно умершего мага, а охотники за ведьмами не желают, чтобы он им владел.

Внезапно Хирад взорвался, и его громовой голос оборвал общий гвалт:

— Он умер, потому что ты украл ключ! Так ведь? Ну как, ты доволен своей работой? — Голос варвара сорвался. — После всего того, что мы пережили, он умер за трехдюймовую плашку. Молись богам, чтобы эта плашка оказалась важной вещью. — Хирад снова опустился на свое место и подпер подбородок кулаком. В глазах у него стояли слезы.

— Это действительно очень важная вещь, Хирад, — сказал Илкар. Его щеки медленно приобретали свой нормальный цвет, но глаза по-прежнему были прищурены. — Если ему удастся восстановить «Рассветного вора», то нам предстоит многое увидеть, и, быть может, судьба Сайрендора покажется нам милосердием Божьим.

— Тысяча демонов, что же это такое? — воскликнул Талан.

— «Рассветный вор» — это какое-то заклинание, вернее, вполне определенное заклинание. Авторство его приписывают Септерну, — сказал Безымянный и посмотрел на Денсера в поисках поддержки.

— Совершенно верно, Безымянный. Слова заклинания хорошо известны во всех университетах магии, — сказал Денсер. — Каждый маг знает о его силе... и о том, сколь катастрофическими могут быть последствия его применения. К счастью, заклинание «Рассветного вора» не работает без трех форм катализаторов. Никто не знает, что собой представляют эти катализаторы и где их искать. Вернее, раньше не знали. Теперь с помощью этого амулета мы проникнем в мастерскую Септерна и, по нашим предположениям, найдем там нужные сведения.

— Ты знал, что ищешь, когда мы встретили тебя, да? — спросил Талан.

— Да, — согласился Денсер. — Видишь ли, я не хочу подробно рассказывать о последних исследованиях Зитеска, но тем не менее все говорит о том, что Септерн был драконером...

— А это значит...

— Помолчи, Талан, — сказал Безымянный. — Продолжай, Денсер.

— Есть много признаков, которые приводят к такому выводу. Но самое главное, что эти исследования придали нашим поискам «Рассветного вора» новое направление — другие измерения. Я уже объяснял Илкару, что мы разработали заклинание, с помощью которого можно определить поток и форму маны, необходимые, чтобы открыть двери между из-мерениями. В поисках «Рассветного вора» мы прошли через много таких дверей, и все они открывались драконерами. На этот раз я нашел то, что мы искали.

— А мои друзья из-за этого умерли, — сказал Хирад.

— Ты даже не представляешь, как я жалею о том, что случилось, — мягко заметил Денсер.

— Мне не нужно твое сочувствие, Денсер. Я хочу знать, почему охотники за ведьмами хотели тебя убить.

— Разве это не очевидно?

— Нет, не очевидно, — сказал Хирад. — Я спрашивал, почему мой друг умер вместо тебя, а ты так и не ответил мне.

— Хорошо. Они хотят меня убить, потому что знают, кто я такой и откуда пришел.

— А почему для них имеет какое-то значение, кто ты такой? — спросил Илкар.

— Я — главный маг Зитеска, специализирующийся на «Рассветном воре», — просто ответил Денсер. Илкар выпучил глаза от удивления.

— Ого, это дело становится все лучше да лучше, — пробормотал он.

— Что?.. — начал Талан.

— Подожди, — перебил его Илкар. — Ты всерьез собираешься применить это заклинание?

— Это единственный способ уничтожить лордов-колдунов, Илкар, и мы с тобой оба это понимаем.

— Да, но...

— Они вернулись, и если в ближайшее время мы не найдем «Рассветного вора» и не воспользуемся им, чтобы уничтожить этих исчадий ада, то всех нас ждет печальный конец. Просто найти заклинание и пригрозить им лордам-колдунам явно недостаточно. Их необходимо уничтожить, иначе Балия будет потеряна. На сей раз у нас нет сил, чтобы выдержать натиск орд Висмина. Тем более что за ними стоят лорды-колдуны.

— Это же вор света. — Слова Илкара тяжело повисли в воздухе. Тревога, снедающая эльфа, чувствовалась в его напряженной позе. Казалось, он в любой момент готов вскочить с кресла.

— Что это значит, Илкар? — спросил Талан.

— Вы не понимаете, о чем он говорит, точнее, не совсем понимаете. А я понимаю, — сказал Илкар. — Я изучал это заклинание — оно входит в обязательную программу университета. Если говорить просто, то с его помощью, в зависимости от качества и продолжительности соответствующей подготовки, можно уничтожить все, в том числе и наш мир. — Эльф пожал плечами. — Вот за это его и прозвали «Рассветным вором». То есть буквально — «вор света»: с помощью этого заклинания можно уничтожить даже солнце на небосводе.

— Но если твои поиски решат судьбу Балии, как же охотники за ведьмами этого не понимают?

— Ты думаешь, они нам верят? — Денсер развел руками. — Не будь наивным, Ричмонд. Им известно, что я покинул Зитеск, они не хотят, чтобы «Рассветный вор» был найден, и моя смерть кажется им самым простым способом этого не допустить.

— Так, — сказал Безымянный. Он допил свой бокал, снова наполнил его и пустил бутылку по кругу. — Мы установили, что ты человек известный и очень опасный, нам не надо было даже разговаривать с тобой. Почему бы тебе еще раз не сказать, для какого именно дела ты стараешься нас нанять?

Атмосфера в комнате немного остыла. Денсер обвел взором сердитые лица собравшихся.

— Нам нужно найти катализаторы, и я хочу, чтобы вы помогли мне в этом.

— Но почему именно мы?

— Почему другие нанимают Воронов?

— И все-таки нам хочется узнать поподробнее. Денсер тяжело вздохнул — столь пристрастный допрос явно не входил в его планы — и снова показал амулет.

— Предположим, этот ключ сработает и мы найдем сведения о катализаторах «Рассветного вора». Но в этом случае нам все равно еще будет нужно отыскать сами катализаторы, а в этом деле мне не обойтись без людей, умеющих сражаться и владеющих боевой магией. Кроме того, это должны быть люди, которым я мог бы полностью доверять. Поскольку с этим связан Зитеск, Вороны — моя единственная возможность.

Ненадолго в комнате стало тихо.

— Я, наверное, не соглашусь, — сказал наконец Хирад. — Почему бы тебе просто не набрать отряд из Защитников и магов Зитеска? Им ты, несомненно, можешь доверять?

— К несчастью, все не так просто, — заметил Денсер. — Надо учитывать политические моменты. Начав в открытую готовить какие-то действия, Зитеск будет вынужден лицом к лицу столкнуться с агентами лордов-колдунов. Поэтому все это нужно как можно дольше хранить в тайне.

— Не стоит и говорить, как это известие взбаламутило бы университетские города, — сказал Илкар.

— И охотников за ведьмами, — добавил Безымянный.

— Мне бы только добраться до них! — взревел Хирад.

— Не волнуйся, мы навестим и их, — сказал Денсер.

— Тем лучше.

— Я говорю совершенно серьезно, — продолжал маг из Зитеска. — Их нужно заставить замолчать. То, что они знают или воображают, будто знают, может привести к катастрофическим последствиям для всей Балии. Страшно подумать, что может случиться, если эти сведения попадут не к тем людям.

— Не знаю, может, я скажу глупость, но, по-моему, в такой ситуации университеты должны объединиться, — сказал Ричмонд.

— Это не глупость, — кивнул Денсер. — На самом деле встреча представителей всех четырех университетов уже назначена. Правда, на ней будет обсуждаться угроза со стороны Висмина, а не поиски «Рассветного вора». Пока мы еще не можем позволить, чтобы о них узнали другие университеты. Илкар подтвердит, что они непременно вмешаются в процесс и выдвинут невыполнимые условия использования заклинания. Поэтому надо как можно дольше хранить эту тайну. — Он помолчал. — Ты веришь мне, Илкар?

Эльф холодно взглянул на него:

— Я еще не готов ответить на этот вопрос. Ряд обстоятельств требует, чтобы я связался с Джулатсой. Мой долг обязывает меня рассказать им все, и ты знаешь об этом.

Снова наступила тишина. Ричмонд подбросил полено в огонь.

— Я знаю. Я прошу тебя только дать мне время доказать, что мои намерения не расходятся со словами. Но я должен получить ответ, — сказал Денсер после долгой паузы.

— На какой вопрос? — проворчал Хирад.

— Вы поможете нам или нет?

— Сколько? — спросил Талан.

— Так же, как и в предыдущем случае, — пять процентов от договорной цены за каждый артефакт.

— Просто не могу поверить, что ты вот так просто спрашиваешь о цене! — вспылил Хирад. — Разве это имеет какое-то значение? У нас уже есть работа. — Он кивнул на накрытое саваном тело Сайрендора.

— Это всегда имеет значение, — ответил Талан. — Мы никогда не принимали решений, предварительно не оговорив всех условий. Так было всегда.

— Но мы же решили уйти в отставку, Талан. Ты помнишь об этом?

— Балия не может ее принять, — сказал Денсер.

— Заткнись, зитескианец, это тебя не касается, — воскликнул Хирад, даже не повернув головы к магу.

— Хирад, успокойся, — сказал Безымянный. — Все и так достаточно сложно.

— Неужели? Мы находим охотников за ведьмами и убиваем их. Что же здесь сложного?

Безымянный пропустил эти слова мимо ушей.

— Еще один вопрос, Денсер. Предположим, мы найдем катализаторы. Что дальше?

— Дальше вы поможете мне доставить их к Израненным пустыням и использовать заклинание против лордов-колдунов в Парве. Если, конечно, захотите.

— Это хорошо, потому что мы вряд ли повезли бы их в Зитеск, — сказал Илкар.

— Я этого от вас и не ждал, — парировал Денсер.

— Итак, всем все ясно? — спросил Безымянный.

— Давным-давно, — ответил за всех Хирад.

— Хорошо. — Безымянный поднялся и открыл дверь. — Денсер, тебе пора оставить нас. Нам нужно поговорить и проводить нашего товарища в последний путь.

— Но мне нужен ответ, — повторил Денсер.

— Ты получишь его на рассвете, — сказал Безымянный, — а сейчас, пожалуйста... — и жестом пригласил мага выйти из комнаты.

На пороге Денсер остановился.

— Вы не имеете права отказать, — сказал он. — От этого зависит судьба каждого из нас.

Безымянный закрыл за ним дверь, вновь наполнил бокалы и сел на свое место.

— Кто желает высказаться первым? — спросил он.

— Это просто какой-то страшный сон! — воскликнул Илкар. — Я даже не знаю, что сказать.

— Из-за Денсера погиб Сайрендор Лан. Очевидно, смерть Раса никак не повлияла на наш последний контракт, а теперь мы снова обсуждаем, работать на него или нет! — воскликнул Хирад. — Что тут раздумывать? — Он вскочил и метнулся к камину. — Все просто. Мы идем и убиваем всех охотников за ведьмами. Денсер может засунуть свое заклинание себе в задницу, а с этим, — он вырвал кодекс Воронов из рамки и разорвал его надвое, — покончено навсегда!

Все широко раскрытыми глазами уставились на варвара, вернее, на разорванный пергамент у него в руках. Стало так тихо, что Хирад услышал свое тяжелое дыхание, стук собственного сердца и треск горящих поленьев у себя за спиной. Он смело встретил осуждающие взгляды товарищей.

— Сядь, Хирад, — тихо сказал Безымянный.

— Ну конечно! Значит, тебе можно...

— Я сказал, сядь! — проревел Воитель. Хирад послушно сел, все еще держа в руках половинки разорванного кодекса.

— Мы все понимаем, как тебе тяжело, — голос Безымянного снова стал спокойным, — и покараем убийц Сайрендора, поверь мне. Но то, что мы недавно услышали и чего ты, кажется, не понял, все изменило.

— В самом деле? — вздохнул Хирад.

— Да, в самом деле, — подтвердил Безымянный. — Пожалуй, Илкар сможет объяснить это лучше, чем я. Илкар?

Эльф удивленно поднял брови.

— Если говорить просто, два события, хуже которых не придумаешь, произошли одновременно. По крайней мере если верить словам Денсера. Лорды-колдуны вырвались на свободу, а Зитеск нашел ключ к «Рассветному вору».

— И?..

— О боги! Хирад, я не шутил, когда говорил, что «Рассветный вор» может уничтожить абсолютно все. По крайней мере теоретически. Следовательно, если Денсеру удастся уничтожить лордов-колдунов — а мы должны молиться, чтобы ему это удалось, — в руках университета темной магии появится абсолютное оружие. Как по-твоему, что ждет тогда всех нас?

— Значит, после того как он воспользуется заклинанием, мы убьем его и заберем артефакты.

— Да, но для этого мы должны быть рядом.

— Мы можем убить его сейчас и забрать амулет, — так же спокойно сказал Хирад.

На мгновение стало тихо. Потом Ричмонд кивнул.

— Это, несомненно, поможет нам сэкономить время, — сказал он.

— А если он говорит правду о лордах-колдунах? — спросил Илкар.

— Найдем кого-нибудь еще, кто бы мог управиться с этим заклинанием, — заявил Хирад. Илкар фыркнул от смеха:

— Конечно. Например, Томаса. Я сейчас схожу и спрошу, не согласится ли он уделить нам минутку.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имел в виду.

— Это не так просто, Хирад. Денсер всю свою жизнь изучал теорию использования «Рассветного вора». И если он является ведущим магом Зитеска, специализирующимся на «Рассветном воре» — а у меня нет оснований сомневаться в этом, — тогда он является самым лучшим и, возможно, единственным человеком, который в состоянии эффективно использовать это заклинание.

— Значит, ты веришь ему, Илкар? — Талан подался вперед. Он допил бокал и протянул руку, чтобы Безымянный налил ему еще вина.

— А зачем ему нас обманывать? Денсер и так рискует, ведь я могу доложить в Джулатсу о «Рассветном воре». О боги, что за напасть. — Илкар сгорбился в кресле и в задумчивости стал покусывать губы.

— Ну и какие у нас варианты? — спросил Талан.

— У нас нет никаких вариантов, — сказал Илкар. — Вернее, есть только формально. Мы, разумеется, можем отказать ему и отправиться на поиски охотников за ведьмами. Но если он говорит правду тогда получается, что мы отказались сражаться за Балию. Но самое страшное, что из-за нас за «Рассветного вора» будут спорить только Зитеск и лорды-колдуны. И кто-то из них им завладеет. А обладание «Рассветным вором» означает абсолютную власть, это на самом деле необыкновенно мощное заклинание, уж вы мне поверьте. Если лорды-колдуны вернулись, то у них одна цель: уничтожить всех нас.

— Неужели они действительно такие ужасные? — спросил Ричмонд.

— Да, видят боги, да, — ответил Илкар. — Вы должны понять, откуда они взялись. Это представители одной из школ первого университета, которые были изгнаны за Терновые горы за свои убеждения. В течение нескольких столетий они копили свою ненависть и искали способ добиться бессмертия. Когда лордам-колдунам это удалось, они вернулись за тем, что, по их мнению, принадлежало им. Тогда мы победили. Но на сей раз без «Рассветного вора» нам не одержать победы. — Он замолчал, но заметив, что ему не удается убедить остальных, добавил: — Понимаете, лорды-колдуны не просто хотят завоевать страну, они жаждут истребить всех людей к востоку от Терновых гор. Такую клятву они дали, когда их помещали в клетку маны. Мне кажется, мы должны пойти с Денсером... Короче говоря, я пойду с ним независимо от того, какое решение примут Вороны, но мне бы очень хотелось, чтобы остальные присоединились к нам. Возможно, нам всем суждено умереть, но по крайней мере мы попытаемся что-то сделать.

— Никогда не думал всерьез о том, чтобы умереть во имя родины, — сказал Талан.

— Ну что ж, для Воронов это, несомненно, новый путь, — сказал Ричмонд. — Думаю, что мы выбираем его не ради денег.

— Отставка заставляет по-новому взглянуть на вещи. — Илкар пожал плечами и через силу улыбнулся.

— Все это благодаря Сайрендору, — чуть слышно произнес Хирад.

— Да, это так. Никто из нас никогда не забудет, при каких обстоятельствах мы взялись за это дело. Конечно, если все согласны отправиться с Денсером. — Безымянный обвел присутствующих вопросительным взглядом.

— Я иду проследить, чтобы «Рассветный вор» был использован только против лордов-колдунов, и настаиваю, чтобы это было записано в контракте. Я иду с Денсером ради Балии, а не ради Зитеска, — твердо заявил Илкар.

— А я хочу, чтобы Денсер обязался при первой же возможности нападать на охотников за ведьмами. — Хирад снова посмотрел на Сайрендора.

Больше никто не отважился высказать вслух свои пожелания.

— Ты все запомнил, Талан? — спросил Безымянный. Талан кивнул. — Денсер должен подписать контракт на рассвете, значит, тебе лучше составить его прямо сейчас. У кого-нибудь остались какие-то вопросы?

— Я хочу уточнить только одно, — сказал Ричмонд. — Мы охраняем Денсера или амулет, который он носит?

— Не волнуйся, кот позаботится о безопасности своего хозяина, — ответил Илкар.

Хирад подозрительно посмотрел на эльфа, представив кота, отражающего атаку сильных вооруженных людей.

— Он умеет обращаться с мечом? Илкар не удержался от улыбки.

— Это же Любимчик, Хирад. Он несет в себе часть сознания Денсера, иначе говоря, может принимать разные обличья.

— Я понимаю, — сказал Хирад, хотя на самом деле ничего не понял из слов Илкара.

— Я объясню тебе в другой раз, а сейчас просто поверь мне на слово, хорошо?

— Да, господа, — сказал Безымянный, вставая. — Встретимся здесь в час прощания с Сайрендором. А до этого времени я предлагаю покинуть Хирада, чтобы он мог в одиночестве дать выход своему горю.

Хирад улыбнулся в знак благодарности, и только когда все вышли, позволил себе заплакать.

## Глава 7

Селин понимала, что ей удалось ускользнуть из Теренетсы во многом благодаря везению, хотя и предпочитала думать, что на самом деле ей ничего не угрожало. Разведчице было обидно, что шаману так легко удалось увидеть ее, несмотря на скрывающее заклинание. И ей пришлось очень низко пригнуться, когда полетели стрелы.

Она спряталась в убогой лачуге, и пока враги приближались под защитой града стрел, сосредоточилась и сотворила другое заклинание невидимости. После этого вылезла в окно, распугав кур во дворе. Они не видели Селин, но чувствовали чье-то присутствие. Она осторожно поднялась и кинулась к лесу. Скрытая заклинанием, она убегала все дальше в лес, пока звуки погони постепенно не стихли вдали.

Когда стемнело, Селин связалась со Стилианом. После этого поставила силки и, устроив себе убежище в зарослях невысокого кустарника, крепко уснула.

Утром ее разбудили просачивающиеся сквозь листву солнечные лучи. В лесу было тихо, утренняя прохлада быстро сменялась зноем. Селин проверила силки. В один попался кролик. Она разожгла костер, быстро освежевала кролика и зажарила его на вертеле. Не прошло и часа, как она уже снова двинулась в путь.

Земли к северо-западу, как раз куда двигалась Селин, были наводнены конными отрядами Висмина. Солдаты искали новых рабов и места для новых стоянок. Наблюдая за ними, Селин заметила, что висминцы стали вести себя осторожнее. Их обычная суетливость куда-то пропала. Казалось, они все ждут чего-то. И догадавшись, чего именно, она испугалась.

Вечером первого дня своего путешествия к Израненным пустыням она испытала еще один приступ внезапного страха. Селин предчувствовала, что в Парве она почти наверняка увидит признаки надвигающейся войны. Войны, какой люди не видели уже триста лет — со времен последнего нападения Висмина, войны, которая ввергнет в хаос всю Балию. Селин надеялась, что ей все-таки удастся передать достаточно информации Стилиану прежде, чем ее схватят и убьют. Ведь если Стилиан прав, ей не удастся выбраться живой из города лордов-колдунов.

Потом страх ушел, сменившись растерянностью, и Селин пришлось потратить какое-то время, чтобы продумать свои действия. Она понимала, что ей лучше выкинуть из головы все мысли о возвращении в Зитеск, иначе они лишат ее здравого смысла и заставят быть чересчур осторожной. Она усилием воли постаралась заменить их желанием доказать, что она лучшая из магов-разведчиков Зитеска. Правда, сама Селин никогда в этом не сомневалась. Другие сомневались — но лишь потому, что она была женщиной, а занятие выбрала сугубо мужское..

Впрочем, сейчас судьба предоставляла ей шанс не просто выделиться из прочих. Она получила возможность пожертвовать жизнью во имя славы Зитеска. Быть может, ей даже удастся изменить ход неотвратимо надвигающейся войны.

Разжигая в себе это желание, Селин наконец сумела вновь обрести силу духа. На разведчице были пятнистые брюки и куртка, за высокими голенищами мягких, но прочных кожаных сапожек спрятано по кинжалу. Черные перчатки плотно обтягивали ее руки, а на запястьях, под рукавами, у нее были спрятаны пружинные механизмы, стреляющие маленькими зазубренными стрелками. На большом расстоянии эти стрелки были неэффективны, зато в ближнем бою убивали противника наповал. На поясе у Селин болтались еще три кинжала, а за спиной, под курткой, висел короткий меч в кожаных ножнах.

У Селин были большие карие глаза, короткие волосы и стройная сильная фигура с длинными ногами и небольшой грудью. Главным козырем разведчицы была стремительность действий; она отлично понимала, что незаметно проникнуть в нужное место — это лишь половина дела, и в умении скрыться, когда иссякал поток маны, ей не было равных. Стилиан как-то раз язвительно заметил, что с ее качествами ей лучше было бы пойти в наемные убийцы. Однако у Селин вызывала отвращение одна мысль о том, чтобы убивать по приказу. Тем не менее в случае необходимости она не задумываясь убивала тех, кто становился у нее на пути.

Она улыбнулась про себя. Может быть, когда все закончится, ей все-таки удастся вновь увидеть Зитеск. Для того, кто осторожен и верит в успех, нет ничего невозможного. Ей дали задание как можно быстрее проникнуть в Парве. Селин знала только одно заклинание, позволявшее выполнить этот приказ, и воспользовалась им. Теперь она пробиралась на северо-запад, к пустынным предгорьям. Она знала, что укрыться в тех местах довольно легко, но рассчитывать на комфортабельное убежище в отвесных горах, подступающих к долинам с запада, не приходится. И погода там то и дело меняется. Но пока солнце еще согревало землю, и Селин старалась не думать о холодных камнях, которые ждут ее впереди.


Вороны выехали из Корины через северные ворота только после полудня: утро они посвятили похоронам Сайрендора; Денсер на них приглашен не был. Теперь, еще во власти печали, они ехали к развалинам дома Септерна, до которых было три дня пути на северо-запад.

Денсер с изможденным лицом и запавшими глазами ехал впереди вместе с Таланом и Ричмондом. Безымянный Воитель и Хирад Холодное Сердце держались в двадцати шагах за ними. Замыкал кавалькаду Илкар. С тех пор как отряд отправился в путь, эльф не произнес ни слова.

Они ехали уже целый час, и все это время Хирад был настороже. Он ждал нападения охотников за ведьмами. Варвар был уверен, что они не отступятся от своего решения убить Денсера, и теперь, глядя на спину темного мага, он невольно улыбался. Ситуация, несомненно, складывалась довольно необычная.

— Почему Илкар так ненавидит Зитеск? — спросил Хирад, по-прежнему не сводя глаз с Денсера.

— Почему бы тебе не спросить об этом его самого? — ответил вопросом на вопрос Безымянный. — Хватит ему уже плестись в одиночестве. — Он оглянулся и жестом попросил эльфа подъехать поближе, но Илкар, казалось, этого не заметил. Только когда оглянулся и Хирад, он пришпорил коня.

Варвар нахмурился, наблюдая за приближением Илкара. После вчерашних откровений Денсера с лица эльфа не сходило выражение муки. Илкар попытался улыбнуться, подъезжая к друзьям, но ему удалось только страдальчески поднять брови.

— Как ты, Илкар? — спросил Хирад.

— Что за глупый вопрос? — хмуро буркнул Илкар. — Скажите лучше, зачем вы меня позвали?

— Да вот Хираду любопытно, что ты имеешь против Зитеска? — сказал Безымянный.

— Все, — сказал Илкар. — Если говорить просто, в вопросах магии школа Джулатсы полностью расходится со школой Зитеска. Мы по-разному проводим исследования, по-разному развиваем способности управлять маной... мы все делаем по-разному. Когда мы говорим «стоп», они командуют «вперед». В Джулатсе считается преступлением работать на Зитеск. Ну как, ты понял?

— Нет, — признался Хирад. Илкар вздохнул:

— Видишь ли, разделение университетов произошло в основном по соображениям морали. Это случилось тогда, когда в Зитеске нашли быстрый способ восполнить ману. Они стали приносить в жертву людей. Сейчас, по прошествии времени, я могу многое простить Зитеску, но только не это.

— Они до сих пор совершают жертвоприношения? — спросил Безымянный.

— Зитеск уверяет, что нет, но на самом деле этот метод по-прежнему используется, несмотря на то что они открыли и более достойные способы. Но как бы там ни было, разделение произошло две тысячи лет назад, и теперь наше учение — наше понимание физики магии — настолько отличается от учения Зитеска, что нам порой трудно понять, как они создают и используют заклинания.

— Значит, ты тоже можешь воспользоваться «Рассветным вором»? — спросил Хирад. — Ведь это, наверное, не зитескианское заклинание, не так ли?

— Нет, не зитескианское, но я не могу его использовать, — сказал Илкар. — То есть теоретически, конечно, могу. Я знаю слова и правила использования «Рассветного вора», поскольку Септерн сделал их доступными для всех университетов, но я никогда не работал над формированием нужной маны и не изучал особенности произнесения данного заклинания. Поэтому у меня наверняка ничего не получится.

— Значит, мы должны беречь Денсера, — с отвращением процедил Хирад.

— По крайней мере до тех пор, пока не узнаем, обманывал он нас или говорил правду.

— Да, согласен, — тихо сказал Безымянный.

Некоторое время они ехали молча. Хирад, вспоминая то, что услышал от Илкара, пытался понять, что задумали эти маги. С другой стороны, для него куда важнее было догадаться, что замышляют охотники на ведьм. В конце концов варвар решил поразмыслить и над тем, и над другим.

— Что ты знаешь об охотниках на ведьм, Безымянный? — спросил он.

Воитель усмехнулся:

— Мне кажется, сегодня ночью ты почти не спал, не так ли?

— Конечно, я только об этом и думал. Ну так что?

— Да ничего особенного. — Безымянный пожал плечами. — Их предводителя зовут Тревис. Именно он командовал гарнизоном, когда был окончательно потерян контроль над Андерстоунским ущельем. Мы в то время сражались за лордов Раше на севере, это было началом нашей карьеры. В то время Тревис был опасным человеком, но сейчас он, наверное, постарел... — Воитель помолчал. — Илкар лучше расскажет тебе о нем.

Наконец-то Илкар улыбнулся. Уши его встали торчком.

— Я же эльф, Безымянный, — сказал Илкар и потер подбородок. — Боюсь, мой рассказ будет коротким. Тревис может быть либо блестящим героем, который ведет долгую войну с порочной магией, либо обычным солдафоном, слепцом, который не видит того, что у него перед носом. Все зависит от того, как смотреть на его поступки.

— А ты сам как считаешь?

— Я считаю его слепцом, — сказал Илкар. — Видишь ли, все это началось с одного грандиозного плана, и тогда немало было таких, кто хотел, чтобы Тревис добился своей цели. В их числе был и я. После поражения в Андерстоунском ущелье он собрал своих единомышленников и разработал кодекс. Этот кодекс ставил основной целью ограничить разрушительное действие магии Зитеска и, правда, в гораздо меньшей степени магии Додовера. Заметь, ничего противозаконного в этом кодексе не было. Тревис совсем не считал, что нужно закрыть эти университеты. Он просто хотел контролировать исследования и прекращать те, которые противоречат морали. В то время их организация называлась «Крылатой розой». Ее члены делали себе на шее татуировки — бутон красной розы между двух белых крыльев. — Эльф показал на собственной шее, где именно делалась такая татуировка. — Вероятно, это должно было символизировать страсть и свободу.

— Неужели в этом был какой-то смысл? — спросил Безымянный.

— Пожалуй, да, — ответил Илкар. — Первоначально их помыслы были чисты. Они хотели лишь одного: освободить свою страну от тени темной магии. И собирались достичь этой цели, не прибегая к насилию.

— Проклятие! — воскликнул Хирад.

— Я понял, что ты хотел сказать, — заметил Илкар. — Дальше, как ты и сам можешь предположить, высокие идеалы постепенно забылись. Во что превратились их планы насчет контроля исследований, не знаю. Вероятно, в охоту на ведьм; похоже, теперь Тревис любого искусного мага считает опасным для страны человеком. Кстати, я тоже попал в эту категорию, потому что благодаря неудачному стечению обстоятельств оказался в одной компании с нашим славным приятелем из Зитеска.

— Они все еще делают себе такие татуировки? — спросил Хирад, показывая на свою шею.

— Нет, татуировки немного изменились, — сказал Безымянный. — Сам рисунок остался прежним, но теперь он заурядного черного цвета.

— Да, — подтвердил Илкар. — И сейчас они называют себя «Черными Крыльями». А роза теперь, наверное, должна означать печаль или еще что-нибудь в этом роде.

— Так я понял, что эта женщина опасна. — Хирад не сразу понял, что Безымянный разговаривает сам с собой. — Проклятие!

— О чем это ты, Безымянный? — спросил варвар.

— Я ведь узнал эту татуировку, понимаешь? Если бы я чуть поторопился, то мог бы спасти Сайрендора. Может быть.

Просто когда я понял, что она пришла за Денсером, у меня пропало желание ее останавливать. На его жизнь мне было плевать — да и сейчас, в общем-то, плевать. В этом-то и беда.

— Так будет до тех пор, пока мы не найдем «Рассветного вора», — заметил Илкар.

— Неужели ты в это веришь? — спросил Безымянный.

— А ты по-прежнему скептик, Безымянный?

— А ты по-прежнему эльф, Илкар?


В Торговом союзе Корины еще витал дух помпезности минувших столетий.

Залы, кабинеты, столовые и комнаты этой некогда надменной и горделивой организации утопали в садах. За этими садами до сих пор тщательно ухаживали благодаря наследству, подаренному союзу графом Арленом Третьим в знак признательности за пожертвования, которые Торговый союз — ТСК — собрал во время первой войны с Висмином триста лет тому назад. С тех пор удача изменила семье Арлена, и ее богатство перешло к набирающему силу на гребне новой волны прибыльной торговли минералами барону Блэксону.

Впрочем, со стороны здание ТСК выглядело отменно. От витиевато украшенных кованых ворот вела к фасаду широкая подъездная аллея. Мраморные ступени поднимались к двойным дверям из черного дерева. Трехэтажное здание было сложено из белого камня, привезенного от скал Динебри, за семьдесят миль на северо-восток от Корины.

Однако внутри картина, напротив, была удручающей. Потолок в холле просел, его подпирали деревянные балки и просто бревна, везде царили пыль и запустение. У ТСК не было денег даже нанять полотера. Роспись облупилась, штукатурка отсырела, в углах поселилась плесень, воздух был затхлым.

Столешница банкетного стола была выщерблена и покрыта царапинами, выцветшая обивка стульев порвалась, из прорех торчала набивка. Что касается гостевых комнат, то ни один барон или лорд не селился сюда без доверенной охраны, постоянно дежурившей у дверей.

Вся эта атмосфера угнетала барона Гресси. Его первоначальный оптимизм относительно созванной встречи улетучился, едва начались жестокие перепалки между прибывшими в Корину делегатами.

Лорд Динебри созвавший эту встречу из-за нападения на один из его обозов в Андерстоунском ущелье, был сугубо номинальным и, как поговаривали многие, последним председателем ТСК. На заседании Динебри поставил вопрос о необходимости проведения военной акции в связи с тем, что Тессея, вождь племени, согласно договору, контролирующий Андерстоунское ущелье, нарушил соглашение о безопасном проходе. Предполагалось, что такая акция позволит сохранить этот торговый путь открытым.

Однако сидящие за столом лорды и бароны, начиная от седого и морщинистого, но все еще крепкого лорда Раше и чернобородого, до неприличия обрюзгшего лорда Эймота и заканчивая молодым бароном Понтойсом, которого отличали гигантский рост и ястребиное лицо, словно в непробиваемую броню, оделись в цинизм.

После трех часов бесполезных споров, выступлений и дискуссий делегаты разбились на две фракции. Позиция Гресси, Динебри и старшего сына лорда Джадена, которому принадлежали земли к северу от университетских городов, подвергалась непрерывным атакам. Ход заседания определяли Понтойс, Раше и Хаверн. Делегаты принимали резолюцию за резолюцией, опровергая все заявления Динебри и обвиняя его в желании развязать войну. Все требования лорда предоставить ему слово не включались в протокол. Кульминацией заседания явились односторонние дебаты о том, как ТСК должен извлекать максимальную выгоду из любого потенциального объединения племен. Слушая их, трое опальных делегатов кипели от негодования, но хранили молчание.

Гресси, который и до этого говорил мало, ответил лишь на прямой вопрос Понтойса.

— Почему вы молчите, Гресси? Все еще гадаете, чем заплатить за ремонт разрушенной стены замка, или просто думаете о чем-то личном?

— Мой дорогой Понтойс, — ответил Гресси. — Я считал, что вы уже забыли о той маленькой ссоре, которая вышла между нами по вашей вине. А что касается ран, то вам потребуется гораздо больше времени, чтобы их зализать. Кроме того, я боюсь, что мои мысли не соответствуют тем решениям, которые вы готовы принять. Особенно это относится к вашей попытке возобновить продажу оружия Висмину.

— Мой дорогой Гресси, — сказал Понтойс. — Вы, наверное, располагаете более надежными фактами, чем лорд Раше и Хаверн.

— Да, располагаю, — заявил Гресси, и уважение, которым он пользовался, все же заставило многих прислушаться. — Динебри старается объяснить вам, что Висмин может вторгнуться в Балию в любой минуту. Я уверен, что уже сейчас их войска сосредоточены в центральной части страны. Они организованы и сильны, так что завтра на рассвете я выступаю на помощь Блэксону.

— Неужели? — На губах Понтойса застыла улыбка. — Дорогая затея.

— Деньги — ничто, — сказал Гресси. — Главное — выжить.

За столом послышались смешки.

— Ваши опасения не соответствуют фактам, — заявил лорд Раше. — Должно быть, ваши мозги протухли с годами.

— На протяжении поколений мы — я включаю сюда и свой род — проживали богатства Балии, ее людские и природные ресурсы. Мы упивались ее красотой и наслаждались безопасностью. Все наши разногласия разлетались, как солома, под яростным ветром войны, когда запад раздирали на части полчища Висмина. Но сейчас все иначе. Противник объединился, и он гораздо сильнее нас. Его армии лучше подготовлены и по численности превосходят наши войска, — сказал Гресси. — Неужели вы не видите этого? Разве вы не слышите, о чем вам твердит Динебри? — Он повернулся к Понтойсу. — Я буду рыдать от радости, барон, стоя на стрелковой галерее своей крепости и наблюдая, как ваши люди вновь пытаются овладеть замком Танцующих скал. Но если мы не покончим с угрозой, которая нависла над нами сейчас, то над моим замком будет развиваться знамя Висмина.

— Я предпочту дожидаться этих висминцев, попивая вино из твоих подвалов, — сказал Понтойс. — В это время года погода в Балии очень непостоянна.

Его слова были встречены с одобрением. В зале снова послышался смех.

— Смейтесь, смейтесь, — с горечью произнес Гресси, — пока можете. Мне жаль вас, но мне жаль и Балию. Я люблю эту страну. Мне хочется и впредь по утрам смотреть из окон своего замка и видеть, как блестят в лучах утреннего света далекие Терновые горы, как с пастбищ поднимается туман, и наслаждаться свежестью воздуха.

— Я буду счастлив зарезервировать место для вашего кресла-качалки на своих галереях, — сказал в ответ Понтойс.

— Я, честно говоря, надеюсь, что вы умрете гораздо раньше, чем мне потребуется кресло-качалка, — презрительно проронил Гресси. — Я буду проклинать каждый день своей жизни, когда защищал ваши поганые шкуры. Вместо этого мне и другим жителям этой страны нужно было спасать свою родину. — Он повернулся и зашагал к двери, а вдогонку ему несся хохот. На пороге Гресси задержался. — Подумайте, почему здесь нет Блэксона, почему все четыре университета в эту минуту совещаются на озере Триверн. Подумайте и о том, почему Вороны сегодня работают на Зитеск, хотя они поклялись никогда не делать этого. Они все хотят спасти нашу страну от Висмина, а наших женщин — от поругания. И любой из вас, кто откажется присоединиться к Блэксону, Андерстоуну или университетам, простится с жизнью гораздо раньше, чем боги Балии сойдут на землю и настанет час расплаты. А он обязательно настанет.

С этими словами Гресси вышел из банкетного зала ТСК, оставив после себя тяжелую тишину.


В сумерках Денсер увел отряд в лес и остановился, только когда с дороги их уже невозможно было заметить. Все спешились, и Ричмонд развел небольшой костер.

Денсер огляделся, потом что-то прошептал на ухо своей лошади, показывая пальцем куда-то в чащу. Кобыла коричневой масти неторопливо направилась в ту сторону, куда показал маг, и увела за собой остальных лошадей.

— Отличный фокус, — заметил Ричмонд. Денсер только пожал плечами:

— Ничего особенного. — Он сел, прислонившись спиной к дереву, и зажег свою трубку. Кот высунул голову у него из-за пазухи, спрыгнул на землю и исчез в траве.

— Ну и какой у нас план, Денсер? — спросил Талан, протирая глаза от дорожной пыли.

— Очень простой. Амулет должен указать нам дверь в мастерскую Септерна. По нашим предположениям, она находится в пространстве между измерениями. Илкар прочитает надпись на амулете, произнесет заклинание и откроет дверь.

— Действительно просто, Денсер, — пробормотал Илкар. — Я всю жизнь только и делал, что произносил заклинания измерений.

— А то нет? — хмыкнул Хирад. — Я сам слышал, как ты разглагольствовал об измерениях и порталах между ними, но до сих пор понятия не имею, о чем ты говорил. Может, все-таки попробуешь объяснить так, чтобы я понял?

Илкар и Денсер переглянулись. Зитескианец кивнул эльфу.

— На самом деле общая концепция довольна проста, — начал Илкар, — но чтобы привыкнуть к ней, требуется некоторое умственное усилие. Фактически, одновременно с нашим существует множество других миров — или измерений, как называют их маги. Мы — под словом «мы» я подразумеваю в первую очередь магов — пока хорошо знаем два, хотя их, несомненно, гораздо больше.

— Ясно, — буркнул Хирад, поджав губы.

— Что не так? — спросил Илкар, и его уши встали торчком.

— Я знаю, что ты видел дракона, и помню твои слова о том, что он находится в каком-то другом измерении. Но сейчас ты утверждаешь, что все вокруг захламлено другими мирами, — сказал Талан. — Вот мы видим небо, землю и море. А потом хочешь, чтобы мы поверили, что в этом месте и в эту минуту существуют другие миры, но мы их увидеть не можем. Да еще радостно заявляешь, что сам знаешь о двух таких мирах.

— Прости, Илкар, — добавил Ричмонд, — но для нас все это является большим сюрпризом.

— Да, — снова вмешался Талан, — и я хочу знать, как кому-то в голову могла прийти сама мысль об этом?

— Денсер? — предположил Илкар. Из травы появился кот, прыгнул Денсеру на колени и устроился там, неотрывно глядя в глаза своему хозяину.

— Мы пришли к выводу, что Септерн знал об этом всегда, хотя, вероятно, как он обо всем догадался, так и останется тайной. Он первым из магов допустил существование других измерений, кроме того, о котором нам известно достаточно давно благодаря исследованиям маны. Сейчас утверждение Септерна уже не вызывает сомнений и он считается гением, но в то время его подвергли обструкции. Из-за этого ему пришлось покинуть Додовер и построить собственный дом.

— Я не мудрец, — серьезно проговорил Хирад.

— Самое правдоподобное предположение таково: что-то заставило Септерна обратить внимание на особенности потоков маны, которые свидетельствовали об активной деятельности за пределами нашего измерения. Он был способен чувствовать и видеть то, чего никогда не мог почувствовать и увидеть ни один маг на земле. Он был уникальным человеком, — сказал Денсер. — Простите, что говорю слишком общо, но многие из ранних работ Септерна утеряны. Он знал обязательную магию, хотя впоследствии развил и собственное учение, на основе которого строятся заклинания для создания порталов между измерениями. А может быть, это всего лишь наши догадки.

— Хорошо, — произнес Безымянный. — Допустим, мир драконов существует отдельно от нашего. Они проникают к нам, чтобы спастись. При этом их совершенно не волнует, нравятся они нам или нет и будем ли мы о них заботиться. Но возникают два вопроса. Что мешает драконам любой из враждующих сторон установить здесь свое господство и что происходит в других измерениях? — Он поднялся и подбросил в огонь хвороста.

— Денсер, это снова к тебе. — Тон Илкара нельзя было назвать дружелюбным.

— Нам очень мало известно об измерении драконов. Никто не бывал там, кроме Септерна. Дракон, которого встретил Хирад, был, наверное, представителем одного из тех великих родов, которым принадлежит исключительное право использовать коридор между нашими измерениями. Коридор имеет много связей с нашим миром — по одной на каждого члена рода и его драконера. Драконы защищают коридор от атак других своих сородичей. То, что рассказал тебе Ша-Каан, хорошо подтверждает это. — Маг помолчал, попыхивая трубкой. — Никто, — медленно проговорил он, — не в состоянии повторить работу Септерна. Так что сейчас никто не путешествует между измерениями. Но находка ключа от его мастерской может все изменить. Записи Септерна дают нам хорошее представление о пространстве между измерениями. Именно благодаря им нам удалось запустить туда клетку с лордами-колдунами. Кроме того, мы обнаружили доказательства существования других измерений, хотя проникнуть нам удалось только в одно.

— Зато именно в то, которое вам действительно необходимо, не так ли, Денсер? — с явным отвращением спросил Илкар.

— Да, оно в самом деле представляется нам полезным, — слегка раздраженно ответил Денсер.

— Пожалуйста, расскажи нам о нем. — В голосе Безымянного совсем не было привычных требовательных ноток.

— Проще говоря, это измерение населено существами, которых вы называете демонами, но не волнуйтесь, — сказал Денсер, — чтобы жить в нашем измерении, им необходимы существенные преобразования организма и постоянная помощь магии. — Он протянул руку и рассеянно погладил своего кота. Тот замурлыкал и выгнул спину.

— Почему? — спросил Ричмонд.

— Потому что они не могут жить без маны. Это воздух, которым они дышат. А в нашем мире концентрация маны очень низка по сравнению с требуемой. С другой стороны, мы тоже не можем жить там. Не стану скрывать, что Зитеск научился брать ману из этого измерения. Ричмонд посмотрел на эльфа:

— Неужели в этом есть что-то плохое, Илкар?

— Проблема не в том, как использовать ману, — ответил Илкар, — а в методах, с помощью которых сделано это открытие. Но сейчас нет никакого смысла углубляться в тонкости, поскольку это в основном вопрос морали.

Все замолчали. Каждый обдумывал или старался понять то, о чем только что услышал. Что касается Хирада, то все сказанное казалось ему пустой болтовней. Конечно, он первым задал вопрос, но ответ был ему непонятен. Впрочем, варвара это мало заботило. Он не мог сосредоточиться, его мысли постоянно возвращались к Сайрендору.

— Надеюсь, вам хватит того, что вы услышали? — спросил Денсер.

— Еще один вопрос, — нахмурился Ричмонд. — А где эти другие измерения находятся? Вот я, например, вижу звезды — и хочу спросить, не там ли?

— Нет, — сказал Денсер, слегка улыбнувшись. — Хотя аналогия неплохая. К сожалению, в повседневной жизни не найдется нужных сравнений. Самое простое, что я могу тебе предложить, — это попробовать представить невероятно огромное пространство, заполненное бесчисленным количеством пузырьков. В этом случае каждый такой пузырек будет представлять собой одно измерение. Но самое сложное — вообразить, что эти пузырьки одновременно существуют везде и нигде. Тогда количество пузырьков и размер пространства уже не имеют значения, расстояния между отдельными пузырьками не существует. В этом случае путешествие из одного измерения в другое теоретически происходит мгновенно и подчиняется некоей закономерности, зависящей от взаимной ориентации измерений. — Маг сделал паузу. — Я правильно все изложил, Илкар?

— Да, в общих чертах твой рассказ совпадает с моими представлениями, — сказал Илкар, хотя по его лицу можно было понять, что он узнал для себя что-то новое.

— А как этот амулет оказался у дракона? — спросил Талан.

— Хороший вопрос, — заметил Денсер. — Опубликовав «Рассветного вора», Септерн исчез. Мы полагаем, что он ушел через портал драконов или через один из его собственных. Если предположить, что Септерн хотел, чтобы мы когда-нибудь воспользовались его открытиями, все встает на свои места. Поскольку он сам был драконером, Септерн доверил ключ к своим изобретениям — этот амулет — драконам, а также предоставил им право решать, когда мы будем готовы принять его дар. Мы просто продвинулись на один шаг вперед, только и всего. Еще есть вопросы? — Все промолчали. — Хорошо, на рассвете отправляемся.

Хирад, нахмурившись, посмотрел на темного мага.

— Позволь и мне кое-что объяснить тебе, Денсер, — спокойно произнес он и, сняв кинжал с ремня, проверил пальцем остроту лезвия. — Ты здесь не старший. Мы отправимся с тобой к мастерской Септерна, только когда все Вороны согласятся на это, не раньше.

Денсер улыбнулся:

— Ну, если тебе хочется поиграть в эту игру...

— Нет, Денсер, — сказал Хирад. — Это не игра. И в тот момент, когда ты забудешь об этом, ты останешься в одиночестве. Или умрешь.

— И Балия умрет вместе со мной, — сказал Денсер.

— Это всего лишь твое личное мнение, — заметил Безымянный.

На лице у Денсера появилось озадаченное выражение.

— Но только я знаю, что мы должны сделать, — сказал маг.

— Пока, — возразил Безымянный. — Но, будь уверен, и у нас найдется что сказать, как только мы разберемся в этом деле.

Наступило молчание; лишь потрескивал костер да ветер шуршал листвой, покачивая верхушки деревьев. Уже давно стемнело, но никто не спал. Денсер постучал чашечкой своей трубки о корень дерева.

— Можно мне внести предложение на общее обсуждение? — медленно проговорил он. — Не пора ли нам всем немного поспать?

## Глава 8

Отчуждение, недоверие, подозрения, мана. Воздух был буквально пропитан всем этим.

Озеро Триверн лежало у подножия Терновых гор. Отсюда они начинали плавно понижаться к заливу Триверн, расположенному в ста милях севернее. Здесь, в области влияния магии, растительность была буйной, только восточный берег оставался открытым. В пышной траве проглядывали россыпи ярких цветов, и даже высоко в горах скалы были покрыты густым мхом и жестким морозоустойчивым кустарником. На берегах озера любили селиться птицы, и их пение было способно тронуть даже самое черствое сердце.

Когда в горах шли дожди, со скал в озеро обрушивались сверкающие водопады, а во время продолжительных ливней все водопады сливались в один, величественный и огромный.

В день встречи поверхность озера была спокойной, только случайный ветерок время от времени рождал на зеркальной глади легкую рябь. Жарко светило солнце, на берег лениво накатывались волны, и только большой шатер на берегу нарушал эту идиллию. Во все стороны от него разбегались волны невероятного напряжения, которое, казалось, цеплялось за одежду, убивало волосы и выжигало кожу.

Шатер имел правильную геометрическую форму, все его стороны были идеально равны. По бокам на одинаковом расстоянии друг от друга располагалось четыре входа.

У каждого входа был свой навес, окрашенный в цвет соответствующего университета, и под каждым навесом стояли охранники.

Внутри шатра за одинаковыми квадратными столами сидели наставники и представители университетов: от Листерна — лорд Хэрист, старший маг; от Джулатсы — Баррас, уполномоченный представитель Джулатсы в Зитеске; от Додовера — Валдрок, лорд Башни; от Зитеска — Стилиан, лорд Горы. По обе руки от глав делегаций сидели советники.

Удобно расположившись в кресле, покрытом мехом черного горностая, Стилиан и пытался угадать настроение своих — он еще не знал, как правильнее назвать этих людей — современников... или, быть может, врагов?

Баррас из Джулатсы. Стилиан хорошо знал этого умного, но чрезвычайно вспыльчивого старого эльфа. На морщинистом лице Барраса блестели ясные голубые глаза, длинные седые волосы были стянуты на затылке в тугой хвост. Как обычно, пальцы правой руки Барраса выстукивали нетерпеливую дробь на ближайшей поверхности — в данном случае на подлокотнике кресла.

Невозмутимый лорд Хэрист из Джулатсы. Он сидел, откинувшись в кресле, его лицо пряталось в тени подголовника. Хэрист сцепил свои длинные пальцы и оперся на них подбородком. Его поза была настолько непринужденной, насколько это было возможно в таком обществе. Стилиан уважал его за осторожность и за то, что в свои сорок пять Хэрист был самым молодым из всех, кого когда-либо избирали на должность старшего мага Листерна. В этом Стилиан видел некоторое сходство между собой и Хэристом, хотя карьера лорда Горы делалась не столь демократичными методами.

Стилиан вздохнул. Валдрок, болтун и хвастун. Когда он сердится, то вспыхивает со скоростью эльфийской стрелы, но бьет с точностью катапульты. Лорд Башни Додовера сидел, наклонившись вперед и положив руки на стол перед собой; его лицо, как всегда, было красным, глаза — прищурены. Огромное туловище Валдрока с трудом уместилось в кресло. Стилиан усмехнулся про себя, подумав, что теперь университетским плотникам придется переделывать все кресла. Будь прокляты эти додоверцы вместе со своим мелочным равенством! Каждый раз они старались свести разговор к обсуждению проблем давно минувших лет.

Впрочем, на сей раз не должно быть никаких задержек и ссор, иначе их всех ожидает смерть. А Стилиан решил, что по крайней мере Зитеск должен выжить во что бы то ни стало.

Все взоры были обращены на лорда Горы. Стилиан убедился, что его советники готовы, сделал глоток воды из бокала и встал.

— Я приветствую собравшихся здесь и хочу напомнить, что у всех нас общие корни — старый университет, который дал начало четырем современным школам, — сказал Стилиан. — Господа, я очень признателен вам за то, что вы смогли приехать сюда. — Стандартная форма приветствия не имела никакого значения. Все понимали, что если созывается встреча на озере Триверн, то присутствие на ней важнее всех остальных дел. — Вряд ли кто-то из вас мог не заметить рост активности к западу от Терновых гор. — Делегаты напряженно заерзали в своих креслах. Стилиан улыбнулся. — Ну что вы, господа? Надеюсь, мы не опустимся до того, чтобы лицемерно отрицать очевидные вещи?

— Разве вы сами не знаете, что другие университеты не увлекаются так шпионажем, как ваш? — спросил Баррас, сразу прекратив барабанить пальцами по подлокотнику.

— Я в этом не сомневаюсь, — парировал Стилиан. — Но вместе с тем я уверен, что даже один хороший разведчик может добыть достаточно информации, чтобы заставить поволноваться каждого из нас.

Валдрок вытер лицо платком.

— Все это чрезвычайно интересно, Стилиан, но если вы приехали сюда лишь для того, чтобы говорить о состоянии наших разведок, то меня ждут более важные дела.

— Мой дорогой Валдрок, — заметил Стилиан с максимальной снисходительностью, какую только позволял протокол, — я здесь совсем не для того, чтобы зря отнимать у вас время, и тем более не для того, чтобы тратить свое собственное. Однако мне любопытно, как представляют вам ваши разведчики масштабы деятельности Висмина. — Лорд Горы улыбнулся и почтительно развел руками. — Не могли бы вы поделиться с нами такими подробностями?

— С удовольствием, — сказал Хэрист из Листерна. — Вот уже несколько недель у нас на западе нет разведчиков, но мы видели свидетельства крепнущего союза племен. Хотя, откровенно говоря, без цементирующей силы в лице какого-нибудь владыки это объединение вряд ли может нести направленную угрозу.

— Мое мнение отличается от вашего, — заметил Валдрок. — Наши разведчики постоянно работают в центральной части Висмина и на среднем западе. По нашим оценкам, в этом районе сосредоточена армия в тридцать тысяч воинов. Скорее всего назревает какой-то межплеменной конфликт. Мы не располагаем никакими доказательствами массового продвижения этих войск к Терновым горам.

— Баррас? — спросил Стилиан с замиранием сердца. Никто из них ничего не замечает. Но может быть, старый эльф...

— Все дело в том, что для того, чтобы возникла реальная угроза с запада, недостаточно огромной армии. Без сильной магической поддержки, какой висминцы пользовались при лордах-колдунах, если только слово «пользоваться» подходит к той ситуации, им никогда нас не одолеть. Я сомневаюсь, что им удастся пройти дальше Андерстоунского ущелья.

— В конце концов, венценосные особы едва ли окажутся достойной заменой лордам-колдунам, — хохотнул Хэрист.

— Они лишь смогут заставить ветер дуть чуть сильнее, — добавил Валдрок.

Все, кроме делегатов Зитеска, засмеялись. Когда смех утих, снова заговорил Баррас:

— Стилиан, вы хотели поделиться с нами какой-то информацией или это просто дружеская встреча? — Эльф улыбнулся, но его улыбка мгновенно погасла, когда он увидел мрачное лицо лорда Горы.

— У нас возникли сложности в пространстве между измерениями, — раздался голос Стилиана, и в шатре сразу установилась полная тишина. Казалось, люди даже перестали дышать. Стилиан медленно обвел взглядом сидящих за столами. Раздраженное красное лицо Валдрока, озадаченное лицо Хэриста. Пальцы Барраса застучали быстрее по подлокотнику кресла, и старый эльф проговорил:

— Как я понимаю, вы больше не контролируете души лордов-колдунов.

— Да, не контролируем. — Стилиан опустил голову и посмотрел на свои бумаги. — Именно поэтому я и созвал вас на эту встречу. Зитеск считает, что ситуация очень тяжелая.

— Стилиан, заседание ваше, — хриплым голосом сказал Баррас.

Стилиан кивнул:

— Я буду краток. По меньшей мере шестьдесят тысяч висминцев в настоящее время вооружены и готовы вторгнуться в Балию. Сейчас они базируются в основном в центральной части Висмина, так что переход до Терновых гор займет у них около десяти дней. Однако племена кочевников всего в трех днях пути от Андерстоунского ущелья, и их стоянки будут использованы в качестве лагерей для сосредоточения войск. Клетка была повреждена, когда открывался портал одного из драконеров. В результате утечки маны лорды-колдуны получили возможность освободиться. По нашему мнению, они вернулись в Балию и, по-видимому, сейчас занимаются восстановлением своих тел в Парве. Я направил туда разведчика, чтобы он оценил ситуацию на месте. Факты, которые я изложил, проверены и не подлежат сомнению. Мы стоим на грани катастрофы.

Он замолчал. Делегаты принялись обсуждать между собой услышанное.

— Полный провал Зитеска и его нынешнего лорда Горы, — сказал Валдрок. — Клетка маны, о которой на протяжении многих лет вы трубили как о своем величайшем триумфе, разрушена.

Стилиан вздохнул и покачал головой:

— Это общий результат ваших размышлений, Валдрок? Над нами нависла слишком серьезная угроза, и я не уверен, что нам удастся выжить. В этих условиях остается только уповать на удачу, а вы пытаетесь перечеркнуть триста лет работы, которую Зитеск вел ради всех жителей Балии. К несчастью, в их число входите и вы. — Лорд Горы опустился на свое место.

— Давайте не забывать о том, что именно Зитеск придумал способ заключить в тюрьму лордов-колдунов и осуществил это на практике, — выступил в защиту Стилиана Баррас. — Никто из представителей наших университетов не бросился в то время на помощь Зитеску. Я от себя лично хочу засвидетельствовать благодарность Зитеску за их неоценимые усилия и за то, что он созвал эту встречу.

Валдрок покраснел и сел, вытирая платком лоб. Лорд Башни был вне себя от бешенства: он неверно оценил мнение Джулатсы, а возможно, и Листерна. Если так, то сейчас он об этом услышит.

— Я присоединяюсь к Баррасу и тоже хочу поблагодарить Зитеск, — сказал Хэрист, вставая. — Однако у нас есть несколько вопросов, которые требуют немедленного ответа. Я полагаю, нам необходимо знать следующие вещи: смогут ли лорды-колдуны восстановить свое былое могущество и сколько времени им понадобится на воссоздание тел? Зависит ли от этого, когда начнется вторжение? И наконец, главное — чем мы можем ответить на агрессию и можем ли рассчитывать на помощь других университетов? У меня все. — Он опустился на свое место.

Стилиан кашлянул.

— Мне немного неловко перед вами, — сказал он, — поскольку я забыл упомянуть об одном обстоятельстве.

— Ах-ах, — проронил Валдрок, поджав губы.

— С вашей стороны естественно было предположить, что клетка маны была разрушена недавно. Может быть, так оно и есть. Однако я должен заметить, что в худшем случае лорды-колдуны могут находиться в Парве уже три месяца. Эта неопределенность объясняется тем, что из-за сложности подготовительных расчетов мы были просто не в состоянии чаще проверять клетку маны.

Вновь в шатре повисла напряженная тишина.

— Сколько времени займет у них воссоздание тел? — спросил Хэрист.

— Понятия не имею, — сказал Стилиан, — это не моя область специализации.

— Так может, они уже закончили и могут передвигаться? — испуганно воскликнул Хэрист.

— Спокойнее, Хэрист. Если бы они закончили, мы бы уже об этом услышали. — Баррас поднял руку, призывая старшего мага Листерна сохранять хладнокровие. — Не забывайте, что от их тел остались лишь обгоревшие кости. Я, например, не могу представить себе, чтобы процесс воссоздания тел был быстрым, а вы? — улыбнулся эльф.

— Однажды мы уже недооценили лордов-колдунов, — сказал Хэрист.

— Но больше этого не допустим, — заметил Стилиан. — Затем и созвана эта встреча.

— По-моему, дальнейшая дискуссия на эту тему бессмысленна, — резко заявил Валдрок. — Потому что о том, сколько им потребуется времени, мы можем только догадываться. Уже ясно, что нужно действовать быстро, и теперь мы должны решить, что следует предпринять в первую очередь.

Стилиан кивнул.

— Тем не менее мы должны продолжать собирать информацию. Я доложу вам о том, что происходит в Парве, как только получу сведения от моего разведчика. Я бы посоветовал вам немедленно послать разведчиков в центральную часть Висмина и к Израненным пустыням. Мы не можем позволить себе столкнуться с очередным сюрпризом.

С этим никто не спорил.

— Возвращаясь к вопросам Хэриста, — сказал Валдрок. — Я считаю, что второй вопрос очень важен, но на него вряд ли можно ответить. — Тучный додоверец потер переносицу.

— Почему же? — спросил Стилиан.

— Потому что ответ на него будет ясен, только когда Висмин двинет вперед свои армии.

— Я с этим не согласен, — сказал Баррас. — У нас уже есть доказательства того, что висминцы действуют под руководством шаманов, а значит, под влиянием лордов-колдунов. Мы не знаем размеров территории, которую в состоянии контролировать лорды, пока не обретут плоть. Но я подозреваю, что она достаточно велика. Разведчик Стилиана, несомненно, подтвердит это. Думаю, нам следует ждать нападения раньше, чем лорды закончат воссоздание своих тел.

— Не забывайте о том, что Висмину уже потребовалось определенное время, чтобы собрать такие большие силы, — сказал Хэрист.

— В самом деле, — согласился Баррас. — Висминцы не воюют друг с другом уже давно. Следовательно, их явно держат в узде. Но — и на это, несомненно, укажет наш дорогой Валдрок — мы не знаем, когда начнется вторжение. Все, что мы можем сделать, — это закрыть все проходы с восточной стороны Терновых гор и как можно скорее укрепить свою оборону.

— Таким образом, господа, мы подошли к цели нашей встречи, — сказал Стилиан. — Нам нужна армия, причем нужна уже сейчас.

— Слава богам, что мы так сильно ненавидим друг друга, — воскликнул Баррас, — иначе бы у нас никогда бы не было университетской охраны. — За столами послышался смех.

— Какую силу мы можем собрать? — Смех прекратился. — УДжулатсы около шести тысяч воинов, половина из них охраняет город. В течение месяца нам удастся, возможно, набрать еще около восьми тысяч резервистов.

— Мне неизвестно точное количество наших солдат, — сказал Валдрок. — По-моему, около двух тысяч человек охраняют город, а охрана университета составляет около шести тысяч. Я уточню и сообщу вам точные цифры.

— Хэрист? — спросил Стилиан.

— Одиннадцать тысяч воинов регулярной армии, двести кавалеристов и не более двух тысяч резервистов; они же в основном охраняют город. Подрабатывают. Это все, — сказал Хэрист.

— Но зато у вас лучший полководец во всей Балии, — заметил Стилиан. Хэрист кивнул:

— Несомненно.

— А что у вас, Стилиан? — спросил Валдрок. — Наверное, вы и ваш рассадник демонов имеете армию, которая превышает по численности вооруженные силы всех университетов.

— Нет, Валдрок, — ответил Стилиан. — Чтобы сберечь людей, мы построили стены. Охрана города насчитывает семьсот человек, охрана университета — пять тысяч, кроме того, у нас на службе постоянно состоит чуть меньше четырехсот Защитников.

Баррас быстро подсчитал в уме общую численность.

— Даже если мы поставим в строй все наши резервы, армия Висмина все равно будет втрое превосходить нашу. А как насчет Торгового союза Корины?

Валдрок выразительно вздохнул и презрительно хмыкнул.

— Мне бы очень хотелось сказать, что их силы можно мобилизовать, но на самом деле междоусобицы разорили баронов и заставили разойтись по своим поместьям, — сказал Стилиан. — Всю информацию, которая меня интересует, я получаю через барона Гресси. По крайней мере он воспринимает нависшую угрозу серьезно. Сейчас в Корине проходит совещание Торгового союза, но я не питаю надежд на положительный результат. Для них все наши подозрения выглядят просто детскими сказками.

— Но хоть чего-нибудь мы можем от них ждать? — спросил Хэрист.

— Гресси и Блэксон помогут нам в Дженазском заливе, но кроме них... — Стилиан отрицательно покачал головой.

— Проклятые паразиты, — пробормотал Валдрок. — В этом я вынужден с вами согласиться, — сказал Баррас. — Что еще?

— Мы согласовали, сколько людей готов выделить каждый университет, теперь осталось назначить главнокомандующего и ехать по домам вспоминать оборонительную магию, — сказал Валдрок, быстро постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Хэрист, а Деррик здесь? — спросил Баррас. Хэрист улыбнулся.

— Я предусмотрительно привез его с собой, — ответил он.

— Хорошо. Думаю, мы сможем избавить себя от мучительного выбора главнокомандующего. Генерал Деррик единственный человек, который одновременно и пользуется уважением, и умеет хорошо воевать. Давайте пригласим его и спросим, что ему потребуется.

В шатре установилась необыкновенно дружеская атмосфера — редкое явление на встречах делегаций четырех университетов.

— А пока мы ждем, может быть, попробуем ответить на вопрос, которому мы не придали должного значения.

Как на этот раз мы собираемся остановить лордов-колдунов?


Рано или поздно это должно было случиться. Напряжение росло с каждым днем, но от этого инцидент не был менее прискорбным.

Когда до замка оставалось еще почти два дня пути, Фрон повернул свой отряд в сторону от больших дорог. Теперь их окружала дикая природа. За осыпавшимися скалами и толстыми стволами деревьев открывались небольшие поляны, а у подножия крутых склонов путь преграждали ручьи и болота.

Нередко всадникам приходилось спешиваться и вести лошадей через коварные места, где один неверный шаг грозил непоправимой бедой.

Отряд двигался медленно, и это выводило из себя Алана. Его призрачные надежды таяли с каждым шагом, и Фрон это чувствовал. Алан понимал, что этот путь самый безопасный из всех, но он был зол, и его злость в любую минуту могла выплеснуться наружу, несмотря на все обещания и заверения.

Когда солнце скрылось за верхушками деревьев, Фрон скомандовал привал. Отряд расположился возле ручья, в небольшой ложбинке, со всех сторон окруженной крутыми скальными склонами. С запада набегали тучи.

— Еще светло, — печально заметил Алан. — Можно было бы проехать дальше.

— В этих местах темнеет очень быстро, — сказал Фрон. — И кроме того, это хорошее, безопасное место. — Он положил руку на плечо Алану. — Мы доберемся туда вовремя, поверь мне.

— Откуда ты знаешь? — Алан сбросил руку Фрона и отошел в сторону.

— Мы неплохо устроились, если только не будет дождя, — сказал Уилл и, посмотрев в сторону Алана, нахмурился. — Он?..

— Нет, не может быть, — ответил на невысказанный вопрос Фрон. — Наверное, у него просто расшалились нервы. Постарайся быть с ним помягче, ему сейчас очень нужна наша поддержка. — Он потянул носом воздух. — Да, может, дождя и не будет.

— Ты лучше его успокой, — предупредил Фрона Уилл. — А то он начнет кидаться на нас. Фрон кивнул:

— Ты займись костром, а мне, наверное, и в самом деле надо кое-что ему объяснить.

Алан сидел на гальке возле излучины ручья и рассеянно бросал в воду камешки. Фрон присел рядом, и Алан вздрогнул от неожиданности:

— О боги...

— Прости, — сказал Фрон и улыбнулся.

— Как тебе удалось так тихо подойти? — не очень-то добродушным тоном спросил Алан.

— Привычка, — ответил Фрон. — Постарайся рассказать мне о том, что тебя тревожит, а я объясню, почему тебе не надо тревожиться.

Алан покраснел и посмотрел на Фрона полными слез глазами.

— А разве не ясно, что меня тревожит? — громко воскликнул он, нарушая спокойствие, царившее на берегу ручья. — Мы идем слишком медленно. И может быть, пока мы здесь отдыхаем, они умирают.

— Алан, я знаю, что делаю. Именно поэтому ты и пришел ко мне, так ведь? — Фрону от природы достался громкий хриплый голос, но он старался говорить как можно спокойнее и тише. — Мы знаем, что детей похитили не для того, чтобы убить, иначе бы они не увезли мальчиков в свое убежище. Еще нам известно, что Ирейн в ожидании спасения будет тянуть время и помогать им, пока это возможно. Я понимаю, как тебе тяжело. Поверь, мне тоже тяжело, но ты обязан проявить терпение.

— Терпение? — переспросил Алан с горечью в голосе. — Мы будем сидеть здесь, спокойно есть и спать, пока моя семья находится на краю гибели? Как ты можешь быть таким расчетливым? Ты играешь их жизнью!

— Тише, — прошипел Фрон. В глазах его зажглись желтые огоньки. — Твои крики могут услышать, а лишнее внимание нам ни к чему. Послушай меня. Я понимаю твою боль, разделяю твое желание побыстрее добраться до цели, и ничьей жизнью я не играю, поверь мне. Но спешка в этом деле равносильна самоубийству. Если мы хотим спасти твою семью, мы должны действовать наверняка и быть всегда начеку. А теперь иди и поешь.

— Я не голоден.

— Тебе нужно есть. И хватит терзаться, иначе ты просто свихнешься.

— Ну хорошо, прости, но я не могу просто сидеть сложа руки!

Голос Алана вспугнул стайку птиц, и тут же словно из-под земли возник Уилл и зажал ладонью Алану рот. Глаза Уилла гневно блестели.

— Может, что-то ты и делаешь правильно, но сейчас из-за своих воплей ты рискуешь моей жизнью. Прекрати орать, иначе я перережу тебе горло, и остальные меня поймут.

— Уилл, отпусти его! — прорычал Фрон. Он приподнялся, но, взглянув в глаза Уилла, опустился назад. Лицо Алана словно окаменело: еще недавно Фрон уговаривал всех помочь своему другу, а сейчас сам не может или не хочет прийти ему на выручку.

— Мы освободим твою семью тем способом, каким решим сами, — говорил Уилл в ухо Алану. — Мы будем двигаться медленно и осторожно, потому что это единственная возможность остаться в живых. А теперь решай, пойдешь ли ты с нами или упадешь лицом вниз в этот ручей. Я убью без тени сомнения, потому что в любом случае получу свои деньги. Но мне кажется, что твоя жена выбрала бы первое, и потому предлагаю тебе заткнуть пасть. — Он оттолкнул Алана и, уходя, бросил Фрону: — Никогда не бери с собой клиентов.


Над костром висел котелок. Джандир смотрел, как закипает вода. На сердце у него было тяжело. Ему было предельно ясно, что из их отряда никогда не получится слаженная команда, несмотря на то что все составляющие для этого имелись.

Среди них был и опытный взломщик, и немногословный следопыт, и охотник. Каждый был быстр, каждый умел и сражаться, и думать. Загвоздка была в их характерах. Фрон, несмотря на свою внешность, был слишком уступчив и мягок, его легко было уговорить. Взять с собой Алана — это все равно что, уходя из дому, не загасить очаг. Уилл вспыхивает как порох, ему недостает внутреннего спокойствия. Его постоянно нужно одергивать, что само по себе довольно странно для человека его профессии.

Взглянув на себя со стороны, Джандир понял, что и его сердце не здесь. На самом деле в душе он никогда не был наемником. Джандир был простым эльфом, который мог заработать немного денег благодаря своему умению обращаться с луком, пока ищет свое призвание. Ему оставалось только надеяться найти это призвание прежде, чем будет уже слишком поздно его искать.

Глядя, как его спутники подчеркнуто сторонятся друг друга, Джандир подумал, что, пожалуй, уже слишком поздно.


Генерал Ри Деррик расстелил на столе карту. Старшие маги университетов подошли ближе, только Валдрок остался сидеть.

Деррик был высоким мужчиной, больше шести футов росту. Ему было тридцать три года, но выражение его круглого загорелого лица до сих пор оставалось мальчишеским, и вечно спутанные каштановые волосы только подчеркивали это впечатление.

Однако моложавость генерала только при первой встрече могла ввести кого-то в заблуждение. Поэтому, едва он склонился над картой, все старшие маги приготовились ловить каждое его слово.

Деррик имел репутацию опытного тактика, которую заслужил еще в те годы, когда Андерстоунское ущелье пришлось уступить Тессее и Висмину. Тогда генерал провел несколько удачных рейдов в глубь территории Висмина. Почти четыре года ему удавалось сохранять контроль над восточной частью прохода.

С тех пор бароны, которые могли позволить себе заплатить Деррику и Листерну, всегда просили совета у генерала, если возникал серьезный конфликт. Он пользовался уважением у солдат всех четырех университетов, и его способность командовать объединенными силами ни у кого не вызывала сомнений.

— Что ж, хорошо то, что с таким количеством регулярных войск мы уже можем обороняться, если только вы не ошиблись в оценке численности армий Висмина. Нам очень повезет, если они нападут без поддержки лордов-колдунов. Потому что, боюсь, стоит Висмину пробить брешь в нашей обороне, и у нас уже не хватит резервов остановить их наступление на Корину, Дженаз и университеты. — Деррик обвел взглядом обступивших его магов. — Видите? — Он обвел широким жестом на карту Балии — Северного континента.

Основной географической особенностью Балии были Терновые горы, неровным шрамом протянувшиеся с юга на север, от моря до моря, разделив материк на две приблизительно равные части.

Восточная часть была чуть меньше, зато ее природа буквально взывала к цивилизации. Богатые земли, густые леса, полноводные реки и естественные гавани создавали идеальные условия для жизни людей и развития торговли.

К западу от гор почва была каменистой, и только небольшие области были пригодны для земледелия. На юго-западе располагались перенаселенные земли центрального Висмина, на северо-западе — соленые пустыни.

Существовала легенда, согласно которой Западная и Восточная Балия когда-то были отдельными континентами, которые, медленно дрейфуя в океане, столкнулись друг с другом. Камнепады, до сих пор нередкие в Терновых горах, служили подтверждением этой легенды.

— Даже незнакомый с тактикой человек может понять, что у Висмина существуют только три пути на восток. Дженазская бухта на юге, залив Триверн на севере и, конечно же, Андерстоунское ущелье. Есть еще перевалы, но они слишком опасны и не годятся для переброски больших войск. Впрочем, это не означает, что про них можно совсем забыть. — Деррик взял бокал с водой и сделал несколько глотков.

— Насколько я понимаю, вы считаете, что они не станут пытаться перебросить войска по морю вдоль северного или южного берега? — спросил Баррас.

Генерал кивнул:

— Я вполне могу предположить, что они высадят десант, например, у Дженаза, но у них нет кораблей, чтобы перевезти большую армию.

— И что они, по-вашему, сделают? — Валдрок бросил взгляд на неровный, изъеденный заливами берег Балии на карте.

— Чтобы это понять, нужно учитывать, что у противника есть два взаимосвязанных плана. И один подчинен другому, — сказал Деррик. — Висмин давно поклялся стереть университеты с лица земли. Лорды-колдуны жаждут того же, но это лишь часть их замысла установить свое господство над всем континентом. Поэтому в качестве плацдармов для вторжения удара могут быть использованы Андерстоунское ущелье и залив Триверн. На месте противника я бы выбрал ущелье. Через него проходит основной грузопоток. По нему можно не только быстро перебросить войска, но и переправить тяжелое снаряжение. К тому же Висмин полностью его контролирует. К счастью, ширина ущелья все же недостаточна, чтобы противник мог обрушиться на нас всеми силами. Вместе с тем сражаться придется у самого восточного входа в ущелье, а это ограничивает и наши возможности. С пятьюстами всадниками и пятью тысячами пехоты я сам встану вот здесь на случай, если потребуется быстро вмешаться. Сам Андерстоун — это просто сторожевой пост, стоящий там гарнизон Торгового союза Корины насчитывает чуть меньше тысячи хорошо обученных и опытных воинов. Я оценю, что нужно сделать в первую очередь для укрепления нашей обороны, и обращусь к вам за магической помощью. Не могу не подчеркнуть, что для нас крайне важно не пропустить Висмин через ущелье. Андерстоун находится меньше чем в четырех днях пути от Зитеска и в пяти от того места, где мы сейчас находимся. На таком расстоянии невероятно сложно остановить наступление противника.

Генерал замолчал и обвел взглядом магов. Баррас покусывал ногти, Валдрок поджал губы, а Хэрист рассеянно кивал, все еще рассматривая карту. Стилиан нахмурился.

— А мы не можем захватить ущелье? — спросил он.

— Согласно моему плану обороны, в этом нет тактической необходимости, и я лично считаю, что такой ход был бы непростительной глупостью с нашей стороны. Несомненно, Висмин организовал там хорошую оборону. Находящиеся там казармы могут вместить больше шести тысяч человек.

— А если использовать мощную наступательную магию?.. — произнес Стилиан.

— При наступлении соотношение наших потерь с потерями противника составит три к одному. А нам сейчас дорог каждый человек. Чтобы я мог всерьез задуматься о такой возможности, ваша магия должна обеспечить соотношение меньше чем один к одному. — Деррик пожал плечами. — Насколько я знаю, такой магии пока не существует.

Стилиан улыбнулся:

— Да. Но может быть, у нас возникнет стратегическая необходимость взять это ущелье. В конце концов, нам нужно будет покончить с лордами-колдунами, а сами они вряд ли придут к нам в руки.

— Все возможно, милорд Стилиан, — холодно ответил Деррик.

— Если вы что-то задумали, то поделитесь с нами, пожалуйста, — попросил Стилиана Валдрок.

— Нет, я ничего не задумал. Мне просто не хочется, чтобы мы упустили какое-нибудь возможное преимущество, — сказал лорд Горы.

— Надеюсь, я сумею позаботиться о том, чтобы этого не случилось, — сказал Деррик. — Теперь перейдем к заливу Триверн. Здесь мы имеем открытое место, которое тяжело оборонять с берега, и отсюда меньше четырех дней пути до Джулатсы...

Но Стилиан уже не слушал генерала. Овладеть ущельем можно было без всякого риска. Но он не мог изложить суть дела, не выдав при этом своих устремлений. Однако что-то все-таки придется рассказать: Стилиан понял, что в одиночку ему не переубедить генерала. Возможно, пришло время всем университетам узнать о последних экспериментах Зитеска. Тогда выражение «мощная наступательная магия», несомненно, приобретет совершенно другой смысл. Он улыбнулся про себя и подумал, что неплохо было бы встретиться с Дистраном — его лучшим специалистом.

## Глава 9

Прошло три дня с тех пор, как Вороны выехали из Корины. Лесистые равнины постепенно уступили место холмам и оврагам. Потом холмы сменились голыми скалами, а овраги — болотистыми долинами. За все время пути Воронам не встретилось ни одного человека.

У самого дома Септерна вязкий торфяник, поросший вереском, неожиданно сменился сухой и твердой землей. В отдалении наблюдалось странное мерцание — солнечный свет искрился, словно просачиваясь сквозь какую-то тонкую пленку или облако пыли, поднятой ветром. По ровной земле лошади зашагали веселее. Насколько хватало глаз местность была безжизненной и унылой: ни чахлого деревца, ни даже скалы не возвышалось над потрескавшейся мертвой землей.

— Что здесь произошло? — спросил Хирад, оглядываясь по сторонам.

— Не знаю, — ответил Денсер. — Наверное, это последствия магической битвы. Похоже на Израненные пустыни, только здесь земля не так сильно выжжена.

— Может, кто-то пытался воздействовать магией на мастерскую Септерна? — спросил Илкар, всматриваясь в пыльную даль.

— Возможно. — Денсер пожал плечами. — Кто знает, как сказывается неконтролируемый разрыв измерения на нашу природу?

— А что это такое — «разрыв измерения»? — озадаченно спросил Безымянный.

— По сути — дыра в ткани нашего измерения, ведущая в другое измерение или просто в пространство между измерениями.

— А на нас тут не будет ничего воздействовать? — с опаской спросил Безымянный.

— Трудно сказать, я не специалист в теории измерений, — рассеянно ответил Денсер. — Мы можем лишь предполагать, чего добился Септерн в процессе своих исследований. Но он был гением, а его записи частично утеряны.

— Да, Септерн был гением, — подтвердил Илкар, пристально всматриваясь вдаль. Потом эльф пришпорил лошадь и поскакал вперед. Хирад догнал его:

— Ты что-то увидел, Илкс?

— Ничего определенного, — ответил Илкар. — Мешает это мерцание. Все, что мне удалось разглядеть, — это темные очертания каких-то предметов чуть левее направления нашего движения. Но далеко ли до них, я сказать не могу.

— Очертания предметов? — переспросил Талан, подъехав к ним.

— По всей видимости, это какое-то здание. Конечно, это может быть и груда камней, но я так не думаю.

— Хорошо, давай поедем посмотрим, — сказал Хирад. — Кажется, это единственный ориентир, который мы заметили здесь. — Варвар сжал коленями бока лошади и поскакал в том направлении, в котором указывал Илкар.

Когда они подъехали ближе, зоркий Илкар сказал, что уже может различить разрушенный особняк и рядом с ним — что-то похожее на низкий сарай.

— Разрушенный? Ты уверен? — спросил Денсер.

— Боюсь, что да, — ответил Илкар.

— Это плохо? — спросил Хирад.

— Не обязательно, но это лишнее подтверждение, что магическая битва действительно была. Всем известно, что до мага не так-то легко достучаться, — сказал Денсер.

— Только если стучатся не другие маги, — заметил Илкар. — Или не лорды-колдуны. Денсер удивленно приподнял брови:

— Точно.

Кот у него под плащом громко зашипел, высунул голову и тут же поспешно спрятался снова.

— О боги! — воскликнул Денсер.

— Что такое? — спросил Безымянный, поворачиваясь в седле.

— Кажется... — начал Денсер, но его перебил отвратительный вой. — Кажется, у нас появилась компания.

— Что там за дьявольщина? — Хирад крутился в седле, но никого не видел, хотя вой тем временем подхватило еще несколько глоток.

— Волки, — сказал Илкар. — Причем большие волки.

— Нет, это дестраны, — заметил Безымянный, кусая губы.

— Дестраны? Значит, Висмин, — сказал Талан и вынул из ножен меч.

— Да, — подтвердил Безымянный. — Нам нужно спрятаться. Где они сейчас?

— Прямо перед развалинами. — Илкар показал рукой, и теперь уже все смогли рассмотреть в переливающейся дымке огромные темные силуэты.

— Похоже, у нас неприятности, — сказал Ричмонд.

— Точно подмечено, — прошептал Хирад и осмотрелся вокруг в поисках укрытия. Увы, укрыться здесь было негде.

— Ладно, — сказал Безымянный. — Поскачем на северо-запад, сделаем круг и подъедем к развалинам с другой стороны. Может быть, они не станут преследовать нас или по крайней мере не успеют догнать. — Перехватив взгляд Хирада, он тихо добавил: — Хотя, конечно, лучше было бы сейчас посовещаться, — и пустил свою лошадь галопом, предоставив остальным догонять.

Поначалу казалось, что уловка сработала. Хирад увидел, как расстояние между Воронами и собаками с их хозяевами на лошадях начало увеличиваться. Он пришпорил лошадь, но когда еще раз оглянулся назад, то неожиданно оказалось, что огромные твари — четыре фута в холке — уже совсем рядом.

— Безымянный! — крикнул Хирад. — Нам не убежать от них, посмотри!

Воитель оглянулся и остановил лошадь.

— Всем спешиться, — приказал он. — Илкар, Денсер, отпустите лошадей. Может быть, собакам нужны они.

— Едва ли, — сказал Денсер. — Если здесь люди Висмина, то наше положение гораздо серьезнее, чем я думал. Ладно, я постараюсь что-нибудь сделать. Только постарайтесь меня не отвлекать.

— Что?.. — начал было Илкар.

— Молчи, — перебил Денсер и, подняв глаза к небесам, широко развел руки.

— Надо его защищать, — сказал Хирад, и четверо Воронов встали широким полукругом перед Денсером. Безымянный принялся постукивать о землю кончиком меча; Илкар отогнал лошадей и, обнажив меч, занял свое место. Собаки были уже совсем рядом, а четверо висминцев пустили лошадей галопом.

Обнажив клыки и брызгая пеной, огромный пес прыгнул на Хирада. Варвар отшатнулся, защищая лицо рукой, в которой держал меч, но пес все же задел его, и оба повалились на землю.

Безымянный присел на корточки, выставив перед собой лезвие меча. Когда черная дестрана приблизилась, он подался вперед и, предупреждая прыжок собаки, ударил мечом ей прямо под челюсть. Пронзив мозг, лезвие вышло из затылка собаки. Воитель быстро сместился в сторону, освобождая оружие, и мертвая дестрана упала на землю.

Хираду повезло: при падении пес оказался внизу. Не давая ему подняться, варвар сдавил псу горло левой рукой, бросил меч, сорвал с пояса кинжал и несколько раз вонзил лезвие в грудь дестраны. Кожаные доспехи обагрились кровью, но в это время вторая дестрана прыгнула Хираду на спину.

Талан и Ричмонд настороженно следили за тремя дестранами, которые медленно приближались к ним; в это время Денсер закончил свои приготовления. Он скрестил руки на груди, потом сжал кулаки и коснулся ими плеч. Открыв глаза, он ткнул указательным пальцем в шестерых собак, которые кругами бегали вокруг Воронов, выжидая удобного момента, чтобы напасть, и тихо произнес:

— Адский огонь.

Илкар выругался и бросился на землю.

Шесть столбов ревущего пламени низверглись с небес, и шесть дестран вспыхнули, словно факелы. Корчась от боли и жалобно воя, они катались по земле, сгорая заживо. Три собаки, окружившие Талана и Ричмонда, повернулись и бросились наутек. И только та дестрана, что обрушилась на Хирада, не желала отпускать свою жертву.

Нож выпал из пальцев Хирада, и варвар был беззащитен. Он перекатился на спину и вскрикнул от боли, когда рана коснулась земли. Пес прыгнул на него, и мощные когти пробили кожу доспехов. Обливаясь кровью, варвар пытался сбросить с себя собаку, но безуспешно. Дестрана нависла над Хирадом, ее горячая слюна капала ему на лицо.

Набрав горсть земли, Хирад швырнул ее в глаза собаке. Дестрана затрясла головой, и в следующее мгновение Безымянный перерубил ей шею косым ударом. Лезвие меча вонзилось в землю в нескольких дюймах от Хирада.

Стало тихо. Денсер, тяжело дыша, опустился на колени. Руки и ноги его дрожали, по его лицу стекал пот. Талан и Ричмонд бросились к Хираду. Безымянный вытер свой меч, потом поднял меч Хирада и протянул его варвару.

Илкар встал и, отряхиваясь, посмотрел на догорающие останки собак, сраженных магией Денсера. Он не знал, ругаться ему или восхищаться. Подумать только, «адский огонь». Всемогущие боги! Неудивительно, что теперь Денсер стоит на коленях. И эльф не стал говорить ничего. Он молча прошел мимо Денсера к Хираду.

Хирад сидел на земле и был очень бледен.

— Как он? — спросил Илкар Талана.

— Ему лучше, — ответил Хирад. — Кто-нибудь поможет мне снять рубашку?

— Потом, — сказал Безымянный. — Сначала нам нужно найти укрытие. Вон возвращаются наши лошади. Ты сможешь ехать верхом?

Хирад кивнул, и Талан помог ему подняться на ноги. Потом все вместе подошли к Денсеру; черный маг по-прежнему стоял на коленях.

— Ты цел, Денсер? — спросил Ричмонд.

Денсер посмотрел на него и, криво улыбнувшись, кивнул.

— Надо остановить висминцев, — с трудом произнес он. — Нельзя допустить, чтобы они доложили о нас лордам-колдунам.

— Сейчас мы не в состоянии их остановить, — сказал Ричмонд. — Хирад ранен. Нам нужно добраться до сарая.

— Откуда они взялись? — спросил Талан.

— Их лагерь, должно быть, где-то поблизости. Несомненно, лорды-колдуны велели им наблюдать за домом.

— Ты рисковал, — заметил Илкар, наклоняясь к Денсеру.

— Думаю, риск был оправдан, — сказал тот, показав на обугленные скелеты собак. — Я научился управлять этим заклинанием.

— Я видел. Но это, очевидно, очень опасно. — Тут Илкар уловил краем глаза какое-то движение и повернулся, чтобы посмотреть, что там такое.

— И утомительно, — добавил Денсер. — Я сомневаюсь даже, смогу ли сейчас ходить.

— Постарайся, — воскликнул Илкар. — Собаки возвращаются!

— Ричмонд, приведи лошадей, — приказал Безымянный. — Илкар, позаботься о Денсере. Хирад, за мной.

Илкар помог Денсеру вскарабкаться на коня, и отряд галопом поскакал к сараю.

Для Хирада эта скачка была пыткой. Он давно бы упал, если бы Безымянный, который скакал рядом, вовремя не поддерживал его. Денсеру помогал удержаться в седле Илкар.

Ричмонд и Талан первыми подскакали к сараю и распахнули большую дверь. Сразу за ними в сарай влетели Безымянный и Хирад. Безымянный спрыгнул на землю и подхватил теряющего сознание варвара.

— Ричмонд, Талан, присмотрите за ним, — бросил он и подбежал к двери. Как только Денсер с Илкаром въехали в сарай, Безымянный выскочил наружу, захлопнул дверь и закрыл ее на деревянный засов.

— Проклятие, Безымянный, что ты задумал? — закричал Илкар из сарая. Он всем весом навалился на дверь, но та не поддавалась.

— В Корине был последний раз, когда я не смог помочь моим друзьям.

Дестраны были уже в нескольких биениях сердца от Безымянного.

— Зачем, Безымянный? Они же не будут торчать здесь вечно, — крикнул Талан и вместе с Илкаром навалился на дверь.

— Будут, — срывающимся от усталости голосом произнес Денсер. — Вы просто не знаете, что такое эти твари. Дверь их не удержит.

— Но он же погибнет, ты понимаешь это, тупой ублюдок! — Это был голос Хирада.

— Мы еще посмотрим, кто кого, Хирад, — откликнулся Безымянный. — Еще посмотрим!

Огромные собаки стремительно приближались. Впереди бежала серебристо-серая дестрана, чуть позади — еще две, одна черная, другая темно-серая. Безымянный отбивал ритм кончиком своего меча о землю. Он знал, что его первый удар будет смертельным. Когда до первой собаки оставалось два шага, Безымянный отступил в сторону, взмахнул мечом на уровне пояса и, резко перенаправив удар вверх, разрубил дестране голову.

Уже мертвая, собака по инерции пролетела вперед и ударила Воителя в плечо. Он упал, но тут же откатился вбок и начал подниматься, но собаки оказались быстрее. Серая дестрана сомкнула челюсти на металлическом на-плечнике, а черная полоснула когтями по шлему Безымянного. Воитель взревел и рубанул мечом по задней лапе серой собаки. Из обрубка хлынула кровь, но челюсти не разжались. Черная дестрана еще раз ударила Воителя лапой по голове и сбила с него шлем. Ремешок шлема сдавил ему шею, и Безымянный стал задыхаться. В глазах у него потемнело. Чувствуя близкую победу, рядом завыла черная дестрана. От этого воя сознание Воителя на мгновение прояснилось, и он успел всадить лезвие меча в горло зверю. Победный вой утонул в фонтане крови.

Но в это время серая пластина наплечника переломилась под мощными клыками серой дестраны, и огромные челюсти сомкнулись, дробя человеку кости. Воитель пронзительно закричал; свет померк в его глазах. Собака рванула Безымянного назад, и меч выпал из его руки. Из последних сил Воитель несколько раз ударил дестрану кулаком по морде, но челюсти не разжимались. Собака подтащила обливающегося кровью Воителя ближе и когтями разорвала ему горло. В это время засов на двери сарая треснул, и она распахнулась. Перед гаснущим взором Безымянного мелькнуло лезвие меча, и рядом с Воителем— с глухим стуком упал на землю труп его последнего противника.

Все было кончено.


— Как ты посмел? — набросилась на Капитана Ирейн, едва он вошел в ее комнату. — Как ты посмел?

Капитан легко перехватил ее руки и толкнул Ирейн к письменному столу:

— Успокойся, Ирейн. Все идет, как обычно.

— Три дня! — раздраженно воскликнула Ирейн. Ее глаза пылали. — Три дня ты отказываешь мне в свидании с моими детьми. Как ты можешь? Неужели у тебя совсем нет сердца?

Капитан остался верен своему слову, которое он дал во время их последнего разговора. Ирейн могла говорить только с охранником, который приносил ей еду и воду. Первый день она пережила довольно легко, только злилась. Надо же, Капитан вообразил, что она смирится! От нечего делать она вспоминала университетские науки — в частности, редко используемые заклинания. Некоторые из них можно было использовать для побега. Но у Капитана остались бы ее дети, к тому же он пригрозил убить их, как только Ирейн воспользуется магией. Теперь она уже не сомневалась, что Капитан сдержит свое слово.

Потом она задумалась о том, какая судьба ждет ее мальчиков в будущем, когда Капитан больше не будет нуждаться в ее услугах. Отпустит ли он их? Ей хотелось верить, что Капитан не станет убивать невинных детей, но все же надежды на такой исход было мало. Ирейн чувствовала, что он не собирается отпускать их из замка. Капитан, несомненно, знал, что ее сыновья наделены большим магическим даром и когда-нибудь научатся пользоваться им. Безусловно, это его пугало. Ирейн рассчитывала, что когда-нибудь Капитан хоть ненадолго, нo отпустит свою охрану и у нее появится возможность осуществить задуманное, но понимала, что пока мальчики разлучены с ней, совершить побег ей не удастся.

Однако проходили часы, и злость постепенно стихала, сменяясь неудержимым желанием увидеть детей. Оно полностью завладело ею, не давая сосредоточиться на чем-то другом. Какие там науки и заклинания! Сердце бешено колотилось в груди Ирейн, на глаза то и дело навертывались слезы, а счастливые воспоминания, которыми она пыталась себя утешить, сменились ночными кошмарами. Представляя себе, как ее мальчики сидят одни в холодной и пыльной комнате, где некому их защитить, он чувствовала, что сходит с ума.

Ирейн понимала, что избавиться от этих мучений очень просто. Чтобы увидеть детей, ей всего лишь нужно позвать охранника и сказать, что она согласна сотрудничать с Капитаном. Но такое сотрудничество было несовместимо со всеми ее, убеждениями. Ирейн была уверена, что Капитан обманывает ее, и не сомневалась, что своим согласием помогать ему она поставит Балию в еще более опасное положение, чем то, в котором она уже находится.

По прошествии двух дней Ирейн уже не могла ни есть, ни спать, ни следить за собой — столь велико было ее желание увидеть своих детей. Шаркая ногами и опустив голову, она бродила по комнате, повторяла их имена и молилась, чтобы они целыми и невредимыми вернулись к ней. Все ее мысли были заняты сыновьями, ее душа истосковалась по ним.

На третий день Ирейн позвала Капитана, испугавшись, что сойдет с ума от горя и мальчики без нее погибнут. Посмотрев в зеркало, она увидела светлые дорожки от слез на своем грязном лице. Ее спутанные волосы были сальными, темные круги под глазами красноречиво свидетельствовали о крайней степени изнеможения. Ночная рубашка была порвана на плече — это Ирейн зацепилась за торчащий из стены гвоздь.

— Ты сама себе в этом отказываешь, — сказал Капитан. — Все в твоих руках.

Ирейн слишком устала, чтобы возражать. Она тяжело опустилась на стул и тихо попросила:

— Разреши мне увидеться с ними. Капитан пропустил эту просьбу мимо ушей.

— Я думал, ты хочешь сказать мне что-то новенькое?

— Что ты от меня хочешь? — спросила Ирейн обессиленным голосом.

— Отлично, — сказал Капитан. — Отлично. Я понимаю твои чувства. Я скажу, что мы будем делать. Но сначала мне хочется, чтобы ты хорошо отдохнула. А чтобы тебе было легче, я обещаю, что очень скоро ты увидишь своих сыновей. Тебе, наверное, уже известно, что я всегда выполняю свои обещания. Потом мы поговорим о твоей роли в спасении Балии от этого ужасного творения — «Рассветного вора».

— Я должна увидеть их сейчас, — сказала Ирейн. Капитан опустился перед ней на колени и приподнял ей лицо. Он улыбнулся, и улыбка смягчила его черты.

— Ирейн, посмотри на себя. Они испугаются, если увидят тебя в таком виде. Ты обязательно должна выспаться, а потом умыться. Ложись прямо сейчас, не теряй времени. — Он поднялся, помог Ирейн встать со стула, проводил до постели и укрыл простынями, когда она покорно легла. — Я хочу пожелать тебе приятных сновидений и побуду здесь, пока ты не заснешь. А когда проснешься, увидишь Тома и Арона и убедишься, что они в добром здравии. — Капитан убрал сбившиеся пряди волос с лица Ирейн. Она была слишком обессилена, чтобы сопротивляться сну, и скоро уже крепко спала.

Капитан повернулся к Исману и широко улыбнулся:

— Ты видел, Исман? Лишением можно добиться результатов, которых никогда не обеспечит насилие. — Он встал. — Только что сделан еще один шаг к нашей цели. Пойдем, поговорим о том, как нам получить самый ценный наш приз.


Илкар стоял, не в силах пошевелиться, и смотрел перед собой невидящим взглядом. Тишина резала слух. Талан опустился на колени, закрыл Безымянному глаза и, поднявшись, встал рядом с Ричмондом и Илкаром. Ветер шевелил окровавленные волосы Безымянного. Хирад, отрубив голову последней собаке, сумел сделать всего два шага и упал. Сейчас его осматривал Денсер.

Воитель мертв. Никогда Илкар не думал, что ему придется это увидеть. Больше их предводитель не скажет нужных слов и не примет единственно правильного решения, чтобы спасти всех Воронов. Илкар не мог смириться с этой мыслью.

— Проклятие, почему Безымянный это сделал? — воскликнул он.

Ричмонд медленно покачал головой. В глазах у него блестели слезы.

— Не знаю... — проговорил он. — Мы могли бы помочь ему. Если бы он не закрыл дверь, мы... Почему он ее закрыл?

У Илкара не было ответа на этот вопрос. Он повернулся в ту сторону, где лежал Хирад, и встретился взглядом с Денсером. У черного мага было встревоженное лицо.

— Дело плохо?

Денсер кивнул и спросил:

— Ты знаешь заклинание «Чудесное исцеление»?

— Неужели настолько?..

— Да, — сказал Денсер. — Он потерял слишком много крови. Так что насчет заклинания?

— Я никогда им не пользовался, — сказал Илкар.

— Я не прошу тебя им воспользоваться, тебе нужно только сформировать для меня поток маны — у меня сейчас просто не хватит сил.

— Значит, ты хочешь, чтобы-я дал тебе ману, — медленно произнес Илкар. — Да как ты можешь просить меня об этом?

Денсер почесал голову.

— Сейчас не время обсуждать вопросы морали и сотрудничества университетов.

— Не время?

— Нет! — Денсер показал на лежащего ничком Хирада. — Если мы сейчас же не сделаем что-нибудь, он умрет. Ты можешь поднабраться храбрости и попытаться сам вылечить Хирада с помощью своей энергии или сформируй для меня поток маны, я проведу исцеление. У меня это хорошо получается. — Он стоял так близко, что эльф чувствовал, как у него под плащом шевелится кот. — Что ты выбираешь?

Илкар посмотрел в сторону и, встретившись с суровыми взглядами Ричмонда и Талана, развел руками.

— Вы просто не понимаете, — сказал он.

— Мы понимаем только, что если ты ничего не сделаешь, Хирад умрет, — сказал Ричмонд. — Мы только что потеряли Воителя, так что прекрати. болтать об этике и займись делом.

Илкар посмотрел на Денсера и кивнул:

— Ладно, начнем.

Денсер снял с Хирада кожаные доспехи и рубашку. Чуть выше поясницы на спине у варвара зияла ужасная рана длиной почти в три ладони. Денсер ощупал кожу вокруг раны, и Хирад, не приходя в сознание, застонал от боли.

— Инфекция, — констатировал зитескианец. — Зубы дестран не бывают стерильными. Ты готов?

Илкар кивнул и, опустившись на колени, положил руки на плечи Денсеру. Эльф открыл свое сознание навстречу мане и, едва почувствовав прилив энергии, начал формировать ее поток для «Чудесного исцеления». Потом он направил энергию через свои ладони, и когда Денсер принял поток маны, Илкара пронзила боль. В это мгновение встретились и слились магическая энергия и знания двух университетов — Джулатсы и Зитеска. Эльф не отрывал глаз от рук черного мага, забыв о боли. Он видел только мягкие движения пальцев Денсера, слышал тихие слова заклинания и почувствовал, как поток маны, струящийся сквозь его тело, усилился, как только были завершены нужные приготовления.

Потом Илкар почувствовал, что начинает слабеть. Денсер выкачивал из него все жизненные силы, заставляя отдавать магическую энергию все быстрее и быстрее. Внезапно все прекратилось, поток маны оборвался, и энергетический канал закрылся. Теперь руки Денсера окутывало красновато-желтое сияние. У Илкара свечение было бы мягкого зеленого цвета, но эльф не почувствовал никакой разницы в своих ощущениях — все было точно так же, как если бы под его руками был соратник по университету. Илкар смотрел, как Денсер водит ладонями над раной, как его пальцы касаются кожи и сводят вместе края раны. Потом черный маг сделал глубокий вдох, постепенно замедляя движения, а когда он выдохнул, сияние вокруг рук стало меркнуть и вскоре погасло.

Окружающий мир медленно вернулся к Илкару. Сердце у него бешено колотилось, а руки, когда он снял их с плеч Денсера, дрожали. Черный маг придирчиво осмотрел результаты своей работы, потом повернулся к Илкару и улыбнулся.

— Это был весьма интересный эксперимент. В будущем нам нужно исследовать это явление, — сказал он. Илкар вытер липкий от пота лоб.

— Не забывайся, Денсер, я сделал это только ради спасения Хирада.

— И мы его спасли, — сказал Денсер. — Мне жаль, что у тебя такое отношение к этому. Мы должны учиться друг у друга, а не спорить по пустякам.

Илкар коротко засмеялся:

— И это говорит человек, который хочет, чтобы его университет завладел «Рассветным вором». Оба поднялись с земли и отряхнулись.

— А ты разве не хочешь того же самого? — сказал Денсер, роясь в кармане в поисках трубки. — Джулатса воздвигла себя на пьедестал и просит, чтобы кто-нибудь столкнул ее оттуда. Во-первых, вы прекрасно понимаете, что не сможете воспользоваться «Рассветным вором», у вас нет ни малейшей надежды на успех. А во-вторых, вы сами отказываетесь от протянутой вам руки дружбы и не хотите, чтобы восторжествовал разум.

От этих слов у Илкара перехватило дыхание, словно кто-то ударил его в солнечное сплетение. Он почувствовал, как краснеют уши и кровь приливает к лицу.

— Разум? Зитеск? Денсер, когда я в последний раз видел мага из Зитеска, он воевал на стороне лордов Эрскана и убивал людей с помощью заклятия, которое сводит человека с ума. Это, по-твоему, торжество разума?

Денсер невозмутимо набил табаком трубку и зажег ее огоньком, вспыхнувшим на кончике его большого пальца.

— Конечно, — сказал он. — Ты никогда никого не убивал, работая вместе с Воронами.

— Это другое дело.

— Неужели? Твои несущие смерть заклинания воняют праведностью, и поэтому они хорошие, так, что ли? — На лице Денсера появилась презрительная усмешка. — Ты наемник, Илкар. Твоя мораль — деньги, а твой кодекс — это кодекс чести Воронов. Если забыть о том, где я учился, то мои поступки ничем не хуже твоих. В Джулатсе вы возомнили себя некими белыми рыцарями магии, хотя по крайней мере лично ты ничуть не лучше любого мага из другого университета. Чтобы убедиться в этом, достаточно поговорить с магами из Листерна и Додовера.

— Ты говоришь это, а сам жируешь на крови и хаосе в пространстве между измерениями. Твой университет не слушает призывов к умеренности, поэтому Черные Крылья и охотятся за тобой. И за мной тоже. Я...

— Ради всего святого, вы не можете оба заткнуться? Я же отдыхаю. — Этот голос мгновенно остудил злость Илкара, и эльф улыбнулся. Денсер тоже не удержался от улыбки.

— Да, Хирад, тебе и невдомек, как мы беспокоились о твоем спасении, — сказал черный маг.

Илкар посмотрел на Хирада, и его улыбка сразу угасла. Запавшие глаза Хирада и выражение его лица слишком остро напомнили ему о недавних событиях.

— Я слышал ваш разговор, — сказал варвар. — Давайте похороним Безымянного. Боюсь, вам еще не раз придется использовать «Чудесное исцеление». — Он с трудом поднялся на ноги.

Денсер кивнул.

— Но ты должен поспать не меньше часа.

Талан достал лопату из своей сумки.

— Я вырою могилу, Ричмонд обрядит тело. Мы будем нести службу до утра.

Илкар кивнул в знак благодарности. Он устал гораздо сильнее, чем могло показаться со стороны. Напряжение, необходимое для «Чудесного исцеления», истощило его духовные и физические силы. Спасая Хирада, Илкар совершил преступление против законов Джулатсы, и теперь братья будут избегать его. Он пожал плечами. В конце концов, может, никто об этом и не узнает.


Хирад вышел из сарая и присел около могильного холма, который навсегда скрыл Безымянного. Он вытащил меч, воткнул его в землю и застыл, обхватив ладонями рукоять. Его горе было не таким острым, как тогда, когда он потерял Сайрендора, но он чувствовал пустоту в душе и собственную ненужность. Это чувство становилось слишком знакомым ему. Хирад запрокинул голову и посмотрел в черное небо. Туман, который весь день мешал Воронам в пути, сгустился и украл с небосвода все звезды.


Все они спали. Ричмонд и Талан первыми отстояли вахту и теперь храпели в унисон в дальнем конце сарая. Илкар растянулся прямо на голой земле и глубоко зарылся пальцами в почву, чтобы запас маны пополнялся во сне. Денсер улыбнулся. Если бы он только знал, что будет так просто. Все, что тебе нужно, — это мир и жертва во имя мира или молитва и счастливый случай.

Его взгляд остановился на Хираде. Варвар крепко спал, и дыхания его было почти не слышно. Сегодня ему повезло. Денсер признался себе, что понятия не имел, сможет ли он воспользоваться сформированной джулатсанцем маной для «Чудесного исцеления». Нежелание Илкара передавать ману могло повредить энергетический поток. Любопытно было проверить, идентичны или нет формы «Чудесного исцеления» у двух противоположных университетов. Денсер снова улыбнулся. Интересно, сумеет ли когда-нибудь Илкар увидеть правду, которую наставники Джулатсы скрывают от него и всех остальных братьев?

Магия одна, и маги тоже везде одинаковы.

Денсер набил трубку табаком из висевшего на поясе мешочка и нахмурился, заметив, как быстро тает его запас. За пазухой у него пошевелился Любимчик.

— Гм-м-м. — Денсер зажег трубку, и в это время снаружи послышался посторонний звук, напоминающий шелест листьев на ветру. Этот звук был хорошо знаком Денсеру и его Любимчику, который тут же высунул голову и посмотрел на хозяина. Усы кота слегка подергивались, уши встали торчком.

Шелест стал громче, потом захлопали крылья, и какое-то существо приземлилось справа от двери сарая. Было слышно, как царапнули по земле когти, затем крылья захлопали снова, их шелест стал удаляться и наконец затих.

Денсер и кот внимательно посмотрели в глаза друг другу.

— Так-так, — сказал черный маг. — Вот почему ты забеспокоился. Ты почувствовал, что они прилетели. — Он покачал головой. — А я даже об этом не подозревал.

## Глава 10

Хирада разбудил голос Илкара: эльф велел кому-то готовить лошадей. Треск костра и соблазнительные запахи свидетельствовали о том, что Ричмонд уже готовит еду. Открыв глаза, Хирад увидел солнечный свет, пробивающийся между досками сарая. Потянувшись, он почувствовал тупую боль в спине, но эта боль не шла ни в какое сравнение с теми мучениями, которые ему пришлось испытать накануне.

— Доброе утро, Хирад.

Хирад повернул голову и приподнялся на локтях.

— Будь я проклят, Талан, но мне жаль ту женщину, которая, проснувшись, увидит тебя. — Он протянул руку, и Талан помог ему встать. Поднявшись, Хирад обвел взглядом сарай и сразу помрачнел.

Да, Воронов теперь осталось слишком мало. С гибелью Безымянного их отряд понес невосполнимую утрату. Хирад почувствовал, как к горлу подступает ком. Он снова и снова обшаривал взглядом сарай в поисках Безымянного. Может, он просто не заметил его за кучей соломы? Но он понимал, что надеяться глупо. Со слезами на глазах Хирад направился к двери, чтобы окончательно убедиться в том, что случилось вчера.

В самом деле, могила оказалась на месте. Рядом сидел Денсер со своим неизменным котом и не сводил унылого взгляда с небольшого холмика земли. Заметив Хирада, он медленно кивнул ему.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал варвар. Денсер вяло улыбнулся:

— Может быть, и не понимаешь,

— А это отчего? — Хирад показал рукой вокруг. Несмотря на сияющее в небе солнце и отсутствие облаков, над развалинами висела легкая дымка, и все предметы уже в полсотне шагов выглядели размытыми.

— Вероятно, это либо неизвестные последствия всех тех заклинаний, которые творились рядом с домом, либо зыбь, вызванная атмосферными вихрями. Мы не знаем, как измерения влияют друг на друга. — Маг снова перевел взгляд на могилу Безымянного. — Я думаю, нам нужно поговорить.

— Да, я тоже так думаю. Слишком велика беда, в которую мы попали.

Денсер встал и жестом пригласил Хирада отойти подальше. Оба заговорили одновременно:

— Я не...

— Думаю...

Пауза. Потом Денсер жестом попросил Хирада говорить первым.

— Пора внести ясность, — сказал варвар. — Вороны не привыкли, что наши бойцы умирают. За несколько лет мы не потеряли ни одного человека.

— Я понимаю, — сказал Денсер. — Согласен, начали мы не слишком удачно...

Хирад презрительно засмеялся.

— По-твоему, это называется «не слишком удачно»? — Тон его был ледяным. — Сначала из-за твоей дурацкой секретности погиб мой лучший друг и я чудом остался жив. Потом мы попадаем в эту страну ночных кошмаров, и здесь погибает второй мой друг. Погибает, чтобы спасти тебя. — Денсер открыл рот, собираясь что-то сказать, но под взглядом Хирада не стал. — Ты должен был бы поплатиться за это жизнью, и я хочу, чтобы ты уяснил: ее оставляют тебе по одной-единственной причине — Илкар, кажется, всерьез считает, что в твоих руках спасение Балии.

На мгновение из-под воротника Денсера мелькнули уши кота и тут же снова исчезли. Маг достал из кармана трубку и хотел было закурить, но раздумал.

— Большего мне знать не требуется. Главное, что ты, как и все Вороны, веришь мне, хотя и ненавидишь меня за то, что случилось.

— Я не говорил, что верю тебе. Я сказал, что Илкар тебе верит, а этого для меня вполне достаточно. — Хирад посмотрел в глаза Денсеру и увидел, как тот нахмурился, когда до него дошел смысл сказанного. — Неужели ты не понимаешь? На самом деле не имеет значения, верю я тебе или нет. Просто Илкар говорит, что это важно. Безымянный тоже так думал, и поэтому Вороны пошли с тобой. Именно поэтому мы такая хорошая команда. Это называется — доверять друг другу.

— И теперь у вас сложности?

— Точно подмечено, Денсер. Да, теперь у нас сложности. Из-за твоей лжи и нашей поспешности у Воронов вырвано сердце. — Хирад угрожающе шагнул к магу. Денсер не двинулся с места. — Я, Илкар, Сайрендор и Безымянный сражались вместе больше десяти лет. Стоило нам встретить тебя, как меньше чем за неделю двое из нас погибли. Погибли. — Хирад опустил голову и прикусил губу, вспомнив Сайрендора.

— Дело может быть сделано без них, — сказал Денсер. — Мы должны его сделать.

— Да? Разве ты не заметил, что произошло вчера? Безымянный один убил пять этих собак. Как по-твоему, кто сделает это в следующий раз?

— В следующий раз передо мной встанешь ты и двое других хороших мечников, которые сейчас сидят в сарае. Я просил Воронов помочь мне восстановить «Рассветного вора». Мы сможем его восстановить, только если сами будем в это верить.

— Ты уже убил двоих из нас! — воскликнул Хирад. — О боги, Денсер, да нас теперь просто не хватит. Безымянный и Сайрендор были лучшими воинами из нас.

— Но это не...

— Ты меня слушаешь или нет? — перебил Денсера Хирад и тяжело вздохнул. — Мы не выдержим еще одного нападения, похожего на вчерашнее.

Денсер кивнул. Он насыпал в трубку табаку, неторопливо умял его, потом прошептал заклинание, и на кончике его указательного пальца возник язычок пламени. Этим огоньком Денсер зажег свою трубку.

— Я уже думал об этом, поверь мне, и тоже пришел к выводу, что пора внести ясность. Надо определить, сколько времени нужно, чтобы найти компоненты «Рассветного вора», и где их искать, а потом решить, куда отправиться дальше. Все, о чем я прошу сейчас, — это пойти в мастерскую Септерна и найти нужную нам информацию. Я уверен, что мы ее там найдем. После этого мы все вместе решим, что делать дальше. — Маг помолчал. — Висминцы доложат обо всем в Парве. Только боги знают, к чему это приведет.

— Почему они были здесь?

— Потому что лорды-колдуны всегда считали, что здесь находится ключ к «Рассветному вору». Вороны должны остаться со мной, Хирад, что бы вы обо мне ни думали. Это слишком важно для всей Балии.

— Тогда жди, когда мы отслужим последнюю службу для Безымянного, — сказал Хирад. — Потом мы осмотрим этот дом и решим, что нам делать.

Он повернулся и зашагал назад к сараю. Денсер пошел за ним.

Черному магу было предложено побыть в сарае, пока Вороны отдавали последнюю дань уважения Безымянному. Обряд был короче, чем того заслуживал погибший, но приходилось учитывать ситуацию, в которой оказались Вороны. До дома Септерна поехали на лошадях: во-первых, так было быстрее, во-вторых, в любую минуту могли вернуться висминцы, и оставлять лошадей в сарае было опасно.

Величественное сооружение было разрушено почти до основания. Черные камни и обугленные обломки бревен валялись возле остатков стен, на которых кое-где вспыхивали яркими красками детали былого роскошного убранства. От парадного входа остался лишь кусок арки, нависший под немыслимым углом над разрушенной парадной лестницей. Денсер отвел лошадей к упавшему дереву, лежавшему в паре десятков футов от развалин, и, вернувшись, встал рядом с Илкаром. Оба мага с явным беспокойством разглядывали разрушенный дом.

— В чем дело? — спросил Хирад. — Кто-то спалил дотла дом, ну и что из того?

— В том-то и дело. Сжечь жилище мага очень не просто, — сказал Илкар. — Для этого нужна колоссальная энергия.

— В самом деле? — Хирад повернулся к Денсеру. — Ты все еще думаешь, будто у нас что-то получится? — Черный маг удивленно приподнял брови. — Кто это сделал? Лорды-колдуны?

— Почти наверняка, — сказал Денсер. — Они, как и мы, должны были знать об исследованиях Септерна по созданию «Рассветного вора». Но, очевидно, они до него не добрались. Он успел скрыться.

— Они, наверное, здорово огорчились? — сказал Талан, пнув ногой осколок камня.

— У тебя тоже был бы повод для огорчения, если бы им удалось завладеть «Рассветным вором». В этом случае нашего мира уже просто бы не было. — Денсер повернулся к Хираду. — Вот почему так важно опередить их. Нам нужно верить, что мы сможем их опередить. Мы просто обязаны это сделать.

— Не учи меня, Денсер, — сказал Хирад. — Ладно, пошли в... Ну, ты сам лучше меня знаешь, куда нам нужно попасть. — Варвар махнул рукой в сторону обломков, оставшихся от парадного входа.

— А что мы там будем искать? — спросил Ричмонд.

— Если мы правильно прочли надпись на амулете, то вход в мастерскую находится в полу, а Илкар должен догадаться, как его открыть, — ответил Денсер.

— Почему Илкар? — нахмурился Талан.

— Следующая надпись на амулете сделана шифром Джулатсы. Кажется, Септерн хотел максимально усложнить магам поиски входа в свою мастерскую.

— Даже более того, — вмешался Илкар. — Септерн хотел, чтобы маги Зитеска сами не смогли его отыскать.

— Простите, но я не понимаю, — сказал Талан. — В каком университете работал Септерн?

— В Додовере, — ответил Денсер. — И большинство надписей на амулете сделано с помощью додоверского шифра, но его мы можем довольно легко прочесть. Только тот отрывок, в котором говорится, как открывается вход в мастерскую, мы прочесть не в состоянии, потому что он написан шифром Джулатсы. — Зитескианец пожал плечами. — Мы не смогли бы его прочесть, даже если какой-нибудь маг из Джулатсы открыл бы нам тайну шифра.

— Тогда как же Септерн написал это?

— Хороший вопрос, Ричмонд, но я не знаю ответа на него. Может быть, у него были помощники из Джулатсы, хотя Илкар скажет вам, что это невозможно.

— Нет, просто очень маловероятно. Так мы идем? — И Илкар первым зашагал вперед между обломков камней. Прыгая по сохранившимся ступенькам лестницы, он добрался до уцелевшего участка фундамента, на который опиралась входная арка. Там эльф остановился и оглянулся. — Ты не идешь с нами, Талан?

— Пока нет. Я думаю, кому-то надо покараулить снаружи, не так ли?

— Неплохая мысль. — Илкар стал осторожно пробираться к центру бывшего особняка. Пол был усыпан обломками разрушенной кладки. В одной из комнат сохранилась часть печи. Бледно-голубые изразцы едва проглядывали из-под слоя копоти.

Несмотря на многочисленные трещины в полу, особенно возле стен, в самом центре дома сохранился небольшой целый участок пола площадью примерно в тридцать футов. Каменная плита в этом месте потемнела и была сильно выщерблена, но не раскололась. Денсер ногой расчистил этот участок от осколков и пыли, потом достал амулет, а кот тем временем осторожно спустился по его плащу на пол. Он походил вокруг Денсера, тщательно принюхиваясь и насторожив уши. Маг прищелкнул языком, снял амулет с цепочки и встал в центре расчищенного участка.

— Очевидно, вход в мастерскую находится прямо здесь. — Он присел и свободной рукой принялся очищать пол от пыли. — Илкар, теперь твоя очередь. — Денсер протянул амулет эльфу. Илкар с величайшей почтительностью взял артефакт за цепочку и внимательно осмотрел его. Потом он положил металлический диск амулета себе на ладонь и снова осмотрел его с каждой стороны.

— Наверное, я должен получше изучить эту вещь, не так ли? — спросил эльф.

— Очень прошу тебя это сделать, — сказал Денсер.

— Ты что-нибудь понимаешь? — поинтересовался Хирад, заглядывая Илкару через плечо.

Эльф оглянулся:

— Нет, почти ничего. Впрочем, вот этот фрагмент, — он показал мизинцем на дугу символов над внутренним кругом амулета около центральной прорези, — написан с помощью шифра Джулатсы, хотя здесь использован очень старый стиль.

— Ну конечно, так должно и быть, — сказал Хирад. Илкар хмыкнул и похлопал Хирада по плечу:

— Прости, но я должен тебе кое-что объяснить. Понимаешь, этот шифр передается из поколения в поколение, его нельзя легко выучить, как слова какого-нибудь заклинания. Человеку требуется несколько лет ежедневных занятий, чтобы научиться им пользоваться. Именно поэтому маги Зитеска не могут его прочитать. — Эльф замолчал.

— Продолжай, кажется, я тебя понимаю, — сказал Хирад. — Ну и что же можно сделать с помощью этого шифра?

— В том смысле, который ты в это вкладываешь, — немного. Это просто способ сохранить знания университета. Проще говоря, с его помощью я могу узнать, как сформировать ману для необходимых мне заклинаний, хотя на самом деле все обстоит гораздо сложнее. Если я смогу разобрать шифр на этом амулете, то пойму, что нужно сделать, чтобы открыть вход в мастерскую Септерна. По крайней мере теоретически должно быть именно так.

Хирад внимательно смотрел на серьезное лицо Илкара. Брови эльфа были сдвинуты и почти смыкались у переносицы. Варвар улыбнулся.

— Спасибо, что объяснил, Илкар. Я уверен, лучше тебя с этим никто не справится.

Илкар кивнул и подошел к тому месту, где, по мнению Денсера, должен был быть вход в мастерскую. Хирад отошел в сторонку и уселся на камень. Наблюдая за эльфом, варвар невольно задумался о том, что они с Илкаром уже столько лет знают друг друга, а он никогда не проявлял никакого интереса к магии. Хирад не знал о магии ничего, и сейчас отчего-то жалел об этом. Впрочем, магия была профессией Илкара. Хирад понимал, что никогда не сможет выполнять работу эльфа, и поэтому не старался побольше узнать о ней.

Илкар сел на пол, скрестив ноги. В раскрытых ладонях он держал амулет и внимательно рассматривал его, время от времени что-то бормоча про себя. Его дыхание было размеренным и глубоким. Потом он неожиданно закрыл глаза.

Варвар посмотрел на Денсера. Черный маг как зачарованный смотрел на Илкара, зажав в зубах незажженную трубку и рассеянно почесывая рукой кота. На лице его блуждала улыбка.

Было очевидно, что Илкар что-то ищет. Он медленно поворачивал голову, словно изучая пространство перед собой, хотя глаза его по-прежнему были закрыты. Хирад нахмурился. Эта картина ему не понравилась.

Илкар провел языком по губам, положил амулет на колени и принялся ощупывать пол перед собой. Внезапно он повернул голову вправо и уставился закрытыми глазами на Денсера. Черный маг непроизвольно отступил на шаг. Около минуты Илкар, не двигаясь, продолжал смотреть в одну точку, а потом открыл глаза и произнес:

— Нашел.

— Отлично! — воскликнул Денсер и широко улыбнулся.

Илкар встал и на дрожащих ногах подошел к черному магу. Хирад тоже поднялся и стал исследовать участок пола, который только что ощупывал эльф. Но он почувствовал под ладонями только твердую и холодную каменную поверхность.

— Это управляющее заклинание. По-моему, додоверское. Я попробую им воспользоваться, кажется, оно довольно простое. — Илкар снова посмотрел на амулет, перевернул его и произнес несколько слов. Потом оглянулся. — Хирад, я посоветовал бы тебе отойти на пару шагов назад.

Варвар пожал плечами, но отошел.

Илкар зажал амулет в ладонях, закрыл глаза и произнес короткое заклинание. Сразу же раздалось шипение выходящего из подземелья сжатого воздуха, и каменная плита, на которой только что стоял Хирад, исчезла.

— Молодец, Илкар! Я тобой восхищаюсь! — воскликнул варвар.

— Спасибо, Хирад.

— Прими и мои поздравления, — сказал Денсер, подходя к отверстию, которое открыл Илкар. — Перенос массы в другое измерение. Неудивительно, что лорды-колдуны так и не смогли найти вход.

К нему подошел Хирад:

— Неужели в наши дни не умеют делать такие двери?

— Хирад, никто, кроме Септерна, никогда не умел делать такие двери.

Они заглянули в отверстие, но ничего не смогли увидеть: внизу царила чернильная тьма. Хирад крикнул Талану, чтобы тот принес два светильника, и когда это было сделано, первым стал осторожно спускаться по ступенькам, держа в одной руке обнаженный меч, а в другой — горящий светильник.

Воздух в подвале был затхлым и пропах древностью. При свете светильника Хирад разглядел, что комната, в которую он спускается, имеет примерно такие же размеры, что и комната наверху. Сгусток тьмы у дальней стены казался живым. Тьма текла, свивалась, пестрела зелеными и коричневыми пятнами, то и дело ее пронзали белые молнии. Вихри тьмы перетекали друг в друга и вели в неизвестное, а безмолвие, царящее в мастерской, только усиливало ощущение затаившейся во тьме опасности. Хирад не мог избавиться от чувства, что темные вихри вот-вот набросятся на него, схватят и утащат в неизвестность. От этих мыслей он вздрогнул и остановился. На плечо ему легла чья-то рука.

— Не надо тревожиться, это просто разрыв в измерении, — сказал Денсер.

— А не может что-нибудь проникнуть сюда с той стороны? — с опаской спросил Хирад.

— Нет. Септерн стабилизировал его с помощью своей магии. Чтобы пройти оттуда сюда, надо сначала войти отсюда туда.

Хирад кивнул и возобновил спуск; слова Денсера его приободрили. Разрыв в измерении казался бездонным, зато его края были хорошо различимы. Со стороны казалось, что на стене просто висит картина в раме толщиной с ладонь.

Спускаясь, слева от себя Хирад увидел стол, заваленный бумагами, а рядом — еще один, уставленный инструментами, колбами и порошками. Возле правой стены стоял сундук. На всем лежал толстый слой пыли. У основания лестницы Вороны нашли ответ на вопрос, что же здесь произошло.

— Септерн, — сказал Хирад.

— Без сомнения. — Денсер вышел вперед, чтобы осмотреть тело. — Прошло триста лет, а такое впечатление, что он умер только вчера.

Скрюченное тело мага лежало возле стены. Голова запрокинута, глаза закрыты, рука зажимает кровавую рану, резко выделяющуюся на белой рубашке. Когда свет фонаря отогнал от трупа последние тени, Денсер увидел большое темное пятно на плитках пола.

Он взглянул на Хирада:

— Подумать только, они были на волоске от полной победы. Укрывшись здесь, внизу, Септерн спас всех нас.

Интересно, знал ли он сам об этом? — Потом Денсер подошел к столу, сел в кресло и принялся перебирать бумаги.

Когда все спустились, Илкар повторил последнее заклинание, и отверстие в потолке закрылось.

— Илкар?

— Что, Хирад?

— Если тебе требуется амулет, чтобы открывать и закрывать дверь, то как это делал Септерн? Эльф хмыкнул:

— Хороший вопрос. У тебя есть какие-нибудь соображения по этому поводу, Денсер?

Денсер отложил книгу в кожаном переплете и, повернувшись к Илкару, сказал:

— Видишь ли, я не знаю, что именно ты делал для того, чтобы открыть дверь.

— Заклинание, открывающее дверь, похоже на «Пламенные ладони», только амулет при этом следует держать так, чтобы пламя было направлено прямо в него.

— Значит, амулет в любом случае является катализатором. Проверь, нет ли чего-нибудь на шее у Септерна?

— На шее? — Илкар нахмурился. — Ну да, я понял. Он наклонился над телом Септерна. Хирад заметил, что эльф вздрогнул, коснувшись мертвого мага.

— Тебе плохо, Илкар?

— Нет, просто противно, Хирад. Труп холодный и липкий, как воск. Однако цепочка у него действительно есть. — Илкар снял цепочку через голову мага и удовлетворенно кивнул, увидев висящую на ней копию знакомого амулета, всю залитую кровью. — Надписей не разобрать, но можно с полной уверенностью утверждать, что наш амулет и амулет Септерна имеют одинаковую конструкцию.

— Хорошо. Надеюсь, он сделал только одну копию ключа от своей мастерской, — сказал Денсер и вернулся к чтению.

Хирад посмотрел на Талана с Ричмондом. «Скучающие» братья, закончив осматривать склянки на столе, занялись исследованием содержимого сундука. К Хираду подошел Илкар, вытирая руки о кожаный нагрудник.

— Как тебе это? — Эльф показал на непрекращающееся кружение вихрей в разрыве измерения.

— От этой штуки у меня поджилки трясутся. Хотелось бы знать, что по другую сторону этой дыры.

— Кстати, — заметил Илкар, — я почти уверен, что скоро ты удовлетворишь свое любопытство.

— Несомненно! — воскликнул Денсер. — Эта самая невероятная вещь — здесь! — Он похлопал ладонью по книге. — Теперь наши исследования измерений шагнут на сотни лет вперед и мы получим ответы на некоторые другие вопросы. — Денсер подошел к Илкару и протянул ему книгу. — Прочти вот это, пожалуйста, а мне кое-чем надо заняться. У вас есть веревка, Талан?

— Осталась снаружи. — Талан и Ричмонд не отрываясь смотрели на разрыв в измерении. Наконец, словно очнувшись, Ричмонд повернулся к Денсеру. — Тебе нужна веревка?

— Нет, я просто хотел убить время.

— Денсер, я пока еще не научился читать мысли!

— Тебе и не нужно ничего читать, — проворчал Денсер. — Просто принеси веревку. Талан подошел к магу:

— Снова командуешь? Пойди и принеси ее сам, или ты уже разучился ходить?

— Мне просто нужна веревка, Талан, — сказал Денсер. — Я не прошу тебя открыть ворота ада или сделать еще что-то подобное.

— Если тебе нужна веревка, то она в моей седельной сумке. — Талан повернулся, подошел к другому концу разрыва и снова уставился на кружащиеся вихри.

— О бессмертные боги! — воскликнул Денсер. — Илкар, ты говорил, что нужно использовать «Пламенные ладони»?

Илкар кивнул и протянул ему оригинал амулета.

— Просто замени ключевое слово заклинания тем словом, которое ты обычно используешь для концентрации маны.

Денсер в точности выполнил инструкции эльфа, и над головами Воронов снова появился светлый квадрат.

— Я быстро, — сказал маг и заторопился вверх по ступенькам.

— Илкар, может, ты почитаешь нам вслух?

— Прости, — сказал Илкар и обернулся к Ричмонду с Таланом. — А вы хотите послушать?

Ричмонд пожал плечами и подошел ближе. Талан хмуро взглянул на Илкара, но тоже приблизился.

— Это своего рода дневник — или журнал исследований. Разбираться в научных записях Септерна я не буду, послушайте лучше вот это:


Всего четыре дня, какя завершил создание «Рассветного вора», а лорды-колдуны уже разыскивают меня. Даже здесь мана отзывается на их усилия. Мне нельзя покидать этот дом, но все же у меня остается надежда, что четыре университета смогут уничтожить зло, порожденное Израненными пустынями. Сейчас я не могу освободить Балию с помощью заклинания, которое создал, чтобы лично уничтожить лордов-колдунов. Было бы безумием сообщить университетам о своем открытии после того, как я выяснил, что «Рассветный вор» оказался неизмеримо более мощным заклинанием, чем япредполагал. Я не мог и представить, что он обладает такой разрушительной силой. «Рассветный вор» нестабилен, и для его использования требуется соответствующая подготовка, предельная сосредоточенность и, конечно, катализаторы. Это заклинание может повергнуть Балию в вечную ночь, и тогда все живое в нашем мире погибнет.

Однако я понял, что не могу уничтожить свое творение. Может, я просто боюсь лишить всех нас этого знания? Нет, мне так не кажется. Просто никогда нельзя до конца уничтожить то, что было однажды создано. Поэтому я перенес всю информацию о катализаторах через разрыв в измерении. Там она будет под надежной защитой. Эти люди поклялись охранять мою тайну даже за той чертой, за которой смерть лишит их и лиц, и дыхания.

Амулет-ключя оставил роду Каанов из измерения драконов. Драконы лучше прочих разумных созданий знают, что произойдет, если «Рассветный вор» попадет в плохие руки. Возможно, когда-нибудь они вернут ключ в наш мир, этот дневник будет найден, и люди поймут, чем я руководствовался в своих поступках. Мне же, чтобы сокрыть то, что должно быть сокрыто, нужно уничтожить разрыв в измерении и навсегда запечатать эту дверь. Для этого я должен остаться здесь и покончить с собой. Никто не должен найти «Рассветного вора». Никто.


Следующая страница в дневнике была пустой.

Закончив читать, Илкар поднял глаза и увидел, что все пристально смотрят на него. В это время вернулся Денсер. Он подошел к Илкару, взял у него амулет и снова закрыл вход.

— Так что же случилось? — спросил Хирад, показывая на тело Септерна. — Ясно ведь, что он не сам лишил себя жизни. Да и разрыв в измерении не уничтожен.

Илкар пожал плечами:

— Мне кажется, что лорды-колдуны добрались до Септерна раньше, чем он ожидал. Как сказал Денсер, он спас Балию, успев перед смертью спуститься сюда.

— И теперь мы сделаем то, чего он больше всего боялся. Мы отправляемся за информацией. Прямо сейчас. — Денсер подошел к сундуку, щелкнул задвижками и поднял крышку. Внутри он обнаружил одежду, ботинки и два светильника. — Если я не ошибаюсь, это дорожный сундучок.

— Что ты задумал, Денсер? — спросил Хирад.

— Я собираюсь устроить небольшое исследование того, что находится по другую сторону разрыва. — Денсер снова закрыл сундук, потом снял с плеча свернутую кольцом веревку и привязал один ее конец к сундуку.

— Хирад, ты не поможешь? — спросил Денсер, показывая на сундук.

Хирад нахмурился, но подошел ближе:

— Чего тебе надо?

— Если ты не против, то возьми сундук и брось его в разрыв.

— Понял, хорошая мысль. — Хирад присел, обхватил сундук руками, потом поднял его и отступил на два шага назад. — Куда именно бросать?

— В центр, пожалуй.

Хирад кивнул и подошел к середине разрыва. Здесь он перехватил сундук снизу и, раскачав его, бросил в разрыв. Сундук так медленно исчез в темноте, словно утонул в грязи.

Все напряженно смотрели, как постепенно разматывается веревка с рук Денсера. Прошло с полминуты. Наконец она резко дернулась и провисла.

— Мне все ясно, — сказал Денсер.

— А мне нет, — пробормотал Хирад.

— Это же очень просто. Сам разрыв имеет глубину около шести футов, и предметы перемещаются в нем довольно медленно. На -той стороне возвышение, поэтому мы должны быть готовы к небольшому падению. Ну а теперь — кто готов совершить путешествие в абсолютную неизвестность?

Молчание. Хирад знал, что всем с самого начала было ясно, что рано или поздно им придется пройти сквозь разрыв. Но сейчас, когда эта минута настала, все невольно задумались о том, что ждет их на той стороне.

— Может, нужно оставить здесь часового? — спросил Ричмонд.

— Не нужно, — ответил Илкар. — Тебе не кажется, Хирад, что это самое необычное путешествие Воронов? Хирад сдавленно засмеялся:

— Еще бы. Так давайте не будем задерживаться. — Он хлопнул в ладони и обнажил меч. — Мне кажется, не помешает захватить лампы.

— Обязательно, — сказал Илкар и взял светильник, который Денсер оставил на столе.

Все выстроились в линию перед разрывом. В центре шеренги стоял Хирад.

— Хирад, я думаю, что честь прокричать нам команду принадлежит тебе, — сказал Талан.

— Спасибо, Талан.

— Вы о чем? — спросил Денсер.

— Просто слушай, — посоветовал ему Илкар. Хирад набрал в грудь побольше воздуха.

— Вороны! — проревел он. — Вороны, за мной! И они стремительно ринулись в неизвестность.

## Глава 11

Стилиан сидел перед камином, вытянув ноги к огню, и пил чай. В дверь постучали.

— Войдите.

В кабинет вошли Ньер и Дистран. Лорд Горы показал им на свободные кресла и предложил чаю. Ньер непринужденно устроился в кресле, как человек, привыкший к высшему обществу. Что касается Дистрана, то он заметно смущался.

— Аарион придет? — спросил Стилиан.

— К сожалению, нет, — ответил Ньер. — У него сложности с прислугой.

— Я понимаю, — сказал Стилиан и прищурился. Обычно люди не пренебрегали его приглашением. Лорд Горы сказал себе, что надо поговорить с мастером сразу же после этой встречи. — Итак, Дистран, я полагаю, ваши исследования по связи измерений продвинулись вперед?

Дистран покосился на Ньера, и тот сделал ему знак говорить.

— Да, милорд. Мы сейчас проводим испытания в катакомбах. — Он улыбнулся.

— Вас что-то рассмешило?

— Простите, милорд. — Щеки Дистрана стали пунцовыми. — Просто теперь нам необходимо срочно улучшить дренаж после первых испытаний, которые прошли с большим успехом.

Стилиан удивленно поднял брови.

— Расскажи поподробнее, — вмешался Ньер. Дистран кивнул.

— Нами было проведено три успешных эксперимента по использованию заклинания «Связь измерений». С его помощью можно соединить наше пространство с пространством другого измерения. Расчеты оказались правильными, и нам удалось перебросить поток воды из одного измерения в другое. К несчастью, при этом затопило одну из наших лабораторий.

— Отлично! — воскликнул Стилиан. — Когда вы будете готовы перейти к испытаниям на местности?

— Это можно сделать уже сейчас, — ответил Дистран. — У нас остался неисследованным только один вопрос: можно ли объединить усилия магов. Мы полагаем, что чем больше магов будут участвовать в заклинании, тем шире будет канал связи. Однако определенный риск все же существует. — Он помолчал. — В конечном счете измерения не всегда выстроены в линию. Хотя мы научились вычислять их расположение в данный момент, но пока нам не удается точно определить, когда можно приступать к подготовке заклинания.

Стилиан нахмурился:

— А сколько времени существуют окна совпадения измерений?

— От нескольких часов до нескольких дней. Мы еще уточняем модель движения измерений. Лорд Горы кивнул:

— Хорошо, этого вполне достаточно. Дистран, мне нужно, чтобы вы как можно скорее подготовили вашу группу к полномасштабному эксперименту. Сколько у вас магов?

— Тридцать, — ответил Дистран.

— А ты что думаешь по этому поводу, мой старый друг?

— Это идеальное оборонительное оружие для Андерстоунского ущелья, — сказал Ньер.

— В самом деле. — Стилиан улыбнулся. Дверь к победе снова открылась перед ними.

Чуть позже лорд Горы установил мысленную связь с Ларионом. После этого разговора улыбка исчезла с лица Стилиана. Досадно, когда старые друзья начинают играть с тобой в темные игры. Лорд Горы почувствовал, как в душе у него закипает злость.


Плоть слезала с костей, кровь прилила к коже. Хирад чувствовал, как распухает лицо и щеки пылают мучительной болью. Впереди не было видно ничего, кроме черноты, испещренной серыми пятнами. Хирад был уверен, что даже если ему удастся повернуть голову, он не сможет разглядеть в этой тьме никого из своих спутников. А есть ли вообще они рядом?

Варвар не слышал ни единого звука, кроме стука крови в висках. Что происходит? Чувства говорили Хираду, что его ноги на шевелятся, но тем не менее он явно куда-то двигался. Куда — ему было все равно. Лишь бы это закончилось прежде, чем его тело лопнет и кровь хлынет в пустоту. Мелькнула дурацкая мысль, что даже в этом случае он будет лететь вперед. Внезапно все его тело начало пульсировать. Стало жарко, очень жарко. Казалось, кровь кипит и плавятся вены.

Свет.

Конец вечности.

Удар обо что-то твердое. Тусклый свет.

Хирад обнаружил себя сидящим на земле. Почему-то у него было такое чувство, словно он попал высоко в горы. Варвар взглянул направо, потом налево. Все его спутники были здесь. Они сидели на земле и смотрели друг на друга. За ними на высоте двух футов висел в воздухе разрыв в измерении. Из него, прогнувшись дугой, свисала веревка. Сундук лежал рядом с Илкаром. За разрывом земля отвесно обрывалась в никуда.

Варвар постарался взять себя в руки. Он поднялся — ноги его дрожали — и приступил к первому знакомству с иным измерением. Воздух был необыкновенно сухим и насыщен какими-то примесями: от него щипало глаза и кожу, и во рту стоял металлический привкус.

Ветер был слабым, но темные тучи проносились по небу с поразительной скоростью; до самого горизонта, где черные небеса сливались с черной полоской земли, в них не было ни единого просвета.

Вороны приземлились довольно высоко над уровнем моря; разрыв был расположен у самого края плато. В нескольких футах за спиной варвара и справа от него это плато отвесно обрывалось вниз. Красные молнии, режущие глаза, вспыхивали вокруг и били в землю, лежащую далеко внизу. Как ни странно, они ничего не освещали, а только усиливали ощущение непроглядной темноты.

Внезапно Хирад понял, чего ему не хватает: в этом измерении не было звуков. Варвар не слышал ничего, кроме легкого шуршания ветерка. Даже молнии были беззвучными. Хираду стало не по себе. Казалось, они попали в страну мертвецов.

Слева от Хирада простиралось ровное поле; ветерок мягко шевелил высокую траву. За полем Хирад заметил беспорядочное нагромождение полуразвалившихся зданий. Вокруг них были разбросаны сломанные бревна, битый камень и колотая черепица.

За поселком в воздухе маячил еще один разрыв в измерении. А когда глаза привыкли к сумрачному свету, Хираду удалось разглядеть вдали огромные колонны. Каждая колонна расширялась вверху, превращаясь в плато круглой или овальной формы. Не было сомнений, что плато, на которое они попали, тоже вырастает из такой колонны. Хирад подумал, что на других дисках тоже есть здания, но света было явно недостаточно, чтобы их разглядеть.

— Хорошенькое местечко, — пробормотал Талан. В тишине его голос показался очень громким. Хирад вздрогнул.

— О боги земли, куда же мы попали? — Варвару страшно хотелось, чтобы рядом был Безымянный. Его присутствие хоть немного успокоило бы Хирада.

— Не могу понять, — проговорил Денсер, — как они забрались на такую высоту и как перебираются с одного плато на другое? И как им удалось построить здесь эти здания?

— И кто были эти «они»? — добавил Илкар.

— Предполагается, что они вымерли, — заметил Талан.

— Неужели вы способны думать еще и об этом? — поинтересовался Хирад. — Лично у меня предложение — а не отправиться ли нам назад? У меня мурашки бегут от здешних красот.

— Разве тебе здесь неинтересно? — спросил Денсер. — Ведь это иное измерение. Только вдумайся в эти слова.

— Неинтересно, — отрезал Хирад. — Это измерение мне чужое, мне здесь не по себе, и я считаю, что нам надо убираться отсюда.

— Да, конечно, это измерение сильно отличается от нашего, но здесь есть и много привычных для нас вещей, — заметил Илкар. Он наклонился и зачерпнул рукой горсть земли. — Ты только посмотри вокруг — почва, трава, здания... воздух.

— Но здесь нет звуков. Как ты думаешь, кем были местные жители? Живы они или все уже умерли?

Денсер направился к разрушенному поселению. Кусая губы, Хирад вместе с остальными неохотно поплелся за ним. Даже с обнаженным мечом в руке он чувствовал себя неуверенно. Это место его угнетало, несмотря на то что дышалось здесь очень легко. Особенно его расстраивало отсутствие шума.

— Что мы ищем, Денсер? — спросил Ричмонд.

— Честно говоря, у меня нет точного ответа на этот вопрос. Я только знаю, что нам нужна полная информация о катализаторах, а не какие-то ее части.

— Может, нам нужно поискать какую-нибудь рукопись? — предположил Ричмонд. Денсер пожал плечами.

— Может быть, рукопись, может быть — другой амулет, а может, и драгоценные камни. Что бы это ни было, они должны выделяться из прочего местного хлама. Это же было сделано в Балии. — Маг указал на развалины. Несмотря на сильные разрушения, было очевидно, что здешняя архитектура лишь отдаленно напоминает балийскую. Например, дверные проемы были овальной формы и приподняты над землей.

По форме эти сооружения напоминали печи. Бросалось в глаза, что все здания имели довольно приличную высоту — не менее двадцати футов. Для одноэтажных построек они были слишком высокими, но в домах полностью отсутствовали какие-нибудь детали, напоминающие окна, поэтому судить о том, сколько в них этажей, на расстоянии было трудно.

— Мне все это не нравится, — сказал Хирад. И вздрогнул.

— Это твоя обычная присказка, но сейчас я с тобой соглашусь, — произнес Илкар. — Здесь что-то не так. Меня не покидает ощущение опасности.

— Чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше. — Хирад расправил плечи, пытаясь вернуть себе мужество. — Какого дьявола Септерна понесло именно сюда?

Внезапно среди развалин возникло какое-то движение. Его заметили все — и каждый приготовился к битве.

Хирад вгляделся во мрак. Из разрушенных домов, ковыляя и спотыкаясь, выходили их обитатели. Они заполнили все пространство перед домами и начали неторопливо приближаться к Воронам. Хирад сделал попытку их сосчитать, но на пятидесяти сбился. Между тем даже по самой скромной оценке, местных жителей было, несомненно, во много раз больше.

Аборигены выглядели на удивление тощими, но когда они подошли ближе, стало ясно, что это не совсем так.

— О боги земли, не могу поверить, — прошептал Хирад.

— «За которой смерть лишит их и лиц, и дыхания», — шепотом процитировал Денсер.

Хираду было непонятно, почему эти создания с трудом могут сохранять равновесие. Ему всегда казалось, что мертвецы должны двигаться иначе. Но тут один из тех, кто шел впереди, споткнулся о камень, и Хираду все стало ясно. Мертвец попытался расправить крылья, чтобы не упасть. Только вместо крыльев у него теперь остались только кости, соединенные полуистлевшей перепонкой, и существо упало. Остальные не обратили на это никакого внимания. Они продолжали двигаться вперед и были уже не больше чем в сотне шагов от Воронов.

Невозможно было понять, какая сила влечет за собой этих мертвых людей-птиц. Обрывки одежд висели на их скелетах, в овальных черепах зияли огромные пустые глазницы, но мертвецы неумолимо приближались все тем же медленным безжизненным шагом.

— Есть предложения? — спросил варвар. Холодок надвигающейся опасности сковал его сердце. Смерть находилась в двух минутах от них.

— У них нет оружия, что же они собираются делать? — спросил Талан.

— Я думаю, они будут просто идти, — ответил Денсер. — И нам не останется ничего другого, как только убежать через разрыв, ведь мы не можем противостоять такому количеству мертвецов. Они будут двигаться вперед, и в конце концов вам уже не хватит места, чтобы размахнуться мечом. А потом они просто спихнут вас с плато.

— Но как они могут двигаться? — недоумевал Хирад. — Ведь это же просто кости, они все давно умерли.

— Наверное, тут не обошлось без колдовства? — спросил Ричмонд.

— Возможно, клятва, данная ими Септерну, связала их жизнь и смерть, — сказал Илкар.

— Поговорим об этом потом. Нам нужно как-то пройти сквозь строй этих существ и попасть в деревню, которую они защищают, — вмешался Хирад. — Что бы мы ни искали, оно, очевидно, находится именно там.

— У меня есть идея, — сказал Денсер. — Хочешь послушать?

Хирад кивнул.

— Илкар сотворит «Конус силы» и проделает брешь в их рядах. Мы с тобой бежим вперед и обыскиваем поселок. Остальные как можно дольше продолжают отвлекать существ, а потом уходят через разрыв. Если мы все побежим в поселок, я думаю, они повернут за нами. Ну как, попробуем?

Все помолчали, думая. Тишину нарушал только зловещий шорох шагов приближающихся мертвецов. Ближе к краю плато сужалось, и это вынуждало мертвецов жаться теснее друг к другу.

— Попробуем, — сказал Илкар.

— Я думаю, все получится, — сказал Денсер.

— Что-то мне слабо в это верится, — холодно заметил эльф.

Хирад встал рядом с Денсером.

— Талан, Ричмонд, старайтесь держаться напротив разрыва. Если вас все же столкнут, то тогда у вас еще будет шанс вернуться в мастерскую Септерна.

Талан кивнул:

— А как же вы? Хирад пожал плечами:

— Не знаю, но ты все-таки скрести пальцы на удачу, ладно?

— Не сомневайся.

— Мне тоже нужно кое-что сказать тебе, — произнес Илкар. Хирад повернулся к эльфу. — Я сделаю «Конус силы» цветным, чтобы вы могли его видеть. Как только он появится, не мешкая бегите вперед. Когда вы будете рядом со скелетами, я уберу конус, а дальше все уже зависит от вас.

Илкар закрыл глаза и начал формировать ману. Сначала он не почувствовал ничего и встревожился, но тревога сменилась облегчением, когда все его тело содрогнулась от удара. Очевидно, в мастерской Септерна работал мощный статический источник маны, который и удерживал разрыв на краю плато.

Илкар пошатнулся, но тут же выпрямился и продолжил свою работу. Он хотел, чтобы конус напоминал зеленый смерч. Затем Илкар произнес нараспев несколько слов, открыл глаза и выбрал место возле левого края плато.

Выкрикнув ключевое слово, он вскинул руки, и волшебный конус ударил по мертвецам. Он вспорол их ряды, словно плуг, расшвыривая вправо и влево искалеченные скелеты.

Однако угол «Конуса силы» был очень маленьким, и едва Илкар отвел его назад, скелеты перестроились и снова двинулись вперед. Хирад повернулся к Талану и Ричмонду:

— Не рискуйте и не возвращайтесь сюда. Присматривайте за Илкаром.

Воины не сказали ничего, только склонили головы в молчаливом согласии.

Хирад положил руку Денсеру на плечо.

— Вперед, и не отставай. — Илкар снова повел «Конус силы» вперед, расширив его. Варвар поднял меч и побежал сбоку. Когда они с Денсером подбежали к скелетам, их глазам предстало поразительное зрелище. Коллекция костей неумолимо ковыляла вперед. У некоторых скелетов не было рук, у других — ребер, у всех были переломаны бедра и плечи. Черные полосы переломов выделялись на фоне белых костей. Черепа смотрели строго вперед и ни разу не повернулись в сторону. Заглянув в черные дыры глазниц, Хирад вздрогнул от страха.


В них не было ничего — ни света, ни жизни. И все-таки древние кости двигались и у них была цель. Если бы хоть один скелет заговорил, варвар повернулся бы и убежал.

Едва Илкар убрал «Конус силы», варвар и черный маг устремились в брешь. Любимчик спрыгнул на землю и стрелой помчался в деревню. Сначала мертвецы продолжали двигаться вперед, но как только Хирад миновал несколько первых рядов, брешь начала затягиваться. Варвар не удержался от крика, когда руки скелетов уцепились за его кожаные доспехи. Прямо перед ним появился голый череп, и Хирад пустил в дело меч. Он слышал за спиной громкое дыхание Денсера и тихо ругался, снова и снова нанося размашистые удары двуручным мечом. Сталь дробила кости, скелеты падали, как трава под косой, но ни разу ни один мертвец не поднял руку, чтобы ударить его.

Наконец Хирад с Денсером прорвались сквозь строй скелетов. Спотыкаясь, они прошли вперед еще несколько шагов и остановились, чтобы посмотреть, что происходит на краю плато. Мертвецы не оглядываясь двигались к разрыву в измерении. Трое Воронов стояли спиной нему, держа наготове мечи.

— Надо поторапливаться, — сказал Денсер. — Заставив их прыгнуть в разрыв, скелеты вернутся. Тогда нам останется либо свалиться вниз, либо уйти через второй разрыв.

Хирад кивнул, и они поспешили в поселок. Повсюду их встречали следы цивилизации — осыпавшаяся штукатурка, разбросанные на земле горшки, кувшины и котелки. В развалинах еще сохранилась мебель — столы, стулья и тумбочки. Но все говорило о смерти: одежда превратилась в пыль, у горшков были оббиты края, балки в домах обуглились и растрескались.

— Интересно, как они здесь жили? — спросил Хирад, подобрав с земли кружку без ручки. — По-моему, здесь мало места. — Он оглянулся назад и сейчас, на расстоянии, заметил, что плато за поселком поделено на темные квадраты и светлые полосы. Участки земли и дорожки. О боги, они умудрялись возделывать эту землю. Земледельцы, которые умели летать!

— А что там внизу? — Варвар бросил кружку за край плато и прислушался. Но не дождался звука удара.

— Думаю, ничего, — сказал Денсер. — Наверное, поэтому они и перебрались сюда.

— Я не понимаю! — воскликнул Хирад. — Почему внизу ничего нет?

— Нельзя сравнивать этот мир с Балией. Проклятие, я сам понимаю не больше тебя.

— Но почему они умерли?

Денсер пожал плечами, отвернулся и стал осматривать деревню.

— Понятия не имею. Сейчас у нас нет времени об этом думать. Начнем осмотр.

— Что мы ищем?

— Сколько раз можно повторять? — вскипел Денсер. — Не знаю. Просто что-нибудь необычное. Вещь, которая нам нужна, изготовлена не здесь, и это должно сразу бросаться в глаза. Я предлагаю нам с тобой разделиться, так дело пойдет быстрее.

Хирад кивнул и, наметив себе маршрут, принялся осматривать развалины. Везде он видел одно и то же: осколки камня, сгнившая мебель, разбитая посуда. Все было оплавлено или обуглено. Казалось, дьявольский огонь пронесся по поселку и в одно мгновение уничтожил всех ее обитателей. Неожиданно варвар услышал крик Денсера. Он выглянул наружу и увидел, что черный маг бежит к зданию, расположенному в самом конце деревни, рядом со вторым разрывом.

Хирад со всех ног помчался туда. Забежав вслед за Денсером в дом, он увидел там маленькую девочку, сидящую на полу. Возле нее кругами ходил кот Денсера. На щеках ребенка играл яркий румянец, и у Хирада не было никаких сомнений в том, что девочка жива и здорова.

На ней было голубое платье, такого же цвета лента стягивала ее белокурые волосы. У девочки были огромные голубые глаза и тонкий носик. С серьезным лицом она внимательно следила за котом, сжимая в руках небольшой сундучок.

— Убей ее, Хирад, — прошипел Денсер. — Быстрее.

— Что? — воскликнул варвар. — Нет. Просто бери сундучок, и бежим отсюда. — Он рванулся к девочке, но Денсер схватил его за руку.

— Это не ребенок, как тебе кажется, — сказал черный маг. — Не будь дураком, Хирад. Неужели ты думаешь, что она смогла бы здесь выжить?

Девочка подняла голову и заметила двух мужчин, стоящих в дверном проеме.

— Будь наготове, — сказал Денсер. Он вытащил свой меч и отступил на полшага в сторону.

Хирад посмотрел на лицо мага. Денсер был серьезен и не сводил с девочки испуганных глаз. Варвар поудобнее перехватил меч.

— Неужели ты не можешь сотворить какое-нибудь заклинание?

Денсер отрицательно покачал головой:

— Она не станет так долго ждать.

— Кто она на самом деле? — спросил Хирад.

— Точно не знаю. Вероятно, ее создал Септерн. И следи за сундучком, его ни в коем случае нельзя потерять или сломать.

— Как скажешь, — — кивнул Хирад.

Девочка улыбнулась, но ее улыбка была бесчувственной, а взгляд оставался холодным. Хирад вздрогнул. А когда она заговорила, волосы у него на голове встали дыбом... Хотя голос девочки оставался голосом девятилетнего ребенка, он обладал необыкновенной силой.

— Вы первые, — сказала она, — но будете последними и единственными.

— А кто ты такая? — спросил Денсер.

— Я ваш ночной кошмар, я — ваша смерть. — Девочка с невероятной скоростью рванулась вперед, на ходу меняя свой облик. Хирад закричал.

Скелеты подошли вплотную. До разрыва в измерении Илкару, Талану и Ричмонду остался всего десяток шагов.

Отступая, Вороны оставили за собой не меньше сорока поверженных мертвецов и все же не сумели замедлить их продвижение.

— Мы совсем их не задержали, — прохрипел Талан и снес череп еще одному скелету...

— Никакого эффекта, — согласился Илкар.

— Сколько же их там и откуда они берутся? — воскликнул Ричмонд, одним ударом разбив три скелета.

— Сотни, — откликнулся Талан. — А вот откуда берутся эти ублюдки, мне неизвестно.

Скелеты оттеснили Воронов вплотную к разрыву. Мертвецы не пытались ударить людей, но в этом и не было необходимости. Они просто надвигались на них с трех сторон, а их количество предопределило исход битвы.

— Увидимся в мастерской Септерна, — крикнул Илкар. Ныряя в разрыв вслед за Таланом и Ричмондом, он успел увидеть, как скелеты развернулись и двинулись назад в поселок.


Девочка на глазах превращалась в чудовище. Ее ноги неожиданно поросли коричневым мехом и превратились в когтистые мощные лапы. У нее вырос острый змеевидный хвост. Голубое платье исчезло, и под ним оказалась мощная бычья грудь над гладким, лишенным волос животом. Маленькие ручки налились силой, вздувшись буграми мускулов. Пальчики удлинились, а ноготки превратились в острые как бритва когти.

Но больше всего Хирада поразила голова чудовища. На ней образовалась дыра, и казалось, что лицо девочки стекло внутрь черепа, словно вода. На поверхности задержались только голубые глаза. Потом и они исчезли; на их месте возникли две черные прорези, а дыра превратилась в широкую пасть с огромными клыками, с которых капала слюна. Белокурые волосы никуда не делись, но брови стали гуще, а подбородок вытянулся вперед. Лязгнув челюстями, тварь выпустила тонкий язык, зашипела и метнулась к Хираду.

Варвар инстинктивно вскинул перед собой меч. Чудовище ударило лапой по острой стали и отскочило, заревев от боли. В другой лапе оно по-прежнему крепко сжимало небольшой сундучок.

— Проклятие! — выругался Хирад и сместился в сторону, чтобы защитить Денсера.

— Осторожнее, Хирад.

— Сам знаю!

Чудовище снова рванулось вперед, опустив передние лапы и помахивая хвостом из стороны в сторону. Хирад уклонился и рубанул мечом сверху вниз. Он молил всех богов, чтобы удар достиг цели раньше, чем когти вонзятся в его тело. Лезвие меча сначала наткнулось на дерево, потом вошло в лапу и перерубило ее. Раздался пронзительный вопль, а затем звук, похожий на хлопок кнута. Что-то тяжелое упало на пол, и во все стороны полетели щепки.

Хирад выпрямился. Денсер лежал ничком на пороге дома и не двигался. Чудовище отошло в глубь комнаты, зажимая обрубок левой лапы, из которой хлестала кровь. Отрубленная лапа валялась на полу. Сундучок разбился, и среди его обломков Хирад увидел сложенный в несколько раз коричневый пергамент.

Внезапно чудовище перестало стонать, и Хирад с изумлением увидел, что вместо отрубленной лапы у него выросла новая.

— О боги всемогущие, — пробормотал варвар, глядя в сулящие гибель желтые глаза монстра. Он снял с пояса кинжал, метнул его и сам бросился вслед за ним. Блестящее лезвие со свистом мелькнуло в воздухе, отвлекая внимание твари. Хирад одним прыжком преодолел расстояние в несколько шагов, отделяющее его от создания Септерна, и рубанул мечом, целясь в шею чудовища, но оно успело заметить его движение и увернулось. Кинжал со звоном ударился в стену. Ударом хвоста чудовище сбило Хирада с ног. Он перекатился по полу и привстал на одно колено. Чудовище, слегка пошатываясь, двинулось вперед. Хирад вскочил на ноги и встретился с ним лицом к лицу. Тварь взревела, обдав варвара горячим зловонным дыханием, и Хирад от неожиданности отступил назад — настолько мощным оказался звук, издаваемый таким сравнительно небольшим созданием. Впрочем, самообладание быстро вернулось к Хираду. Он трижды перебросил меч из одной руки в другую, потом обеими руками взялся за рукоять, шагнул вперед и рубанул мечом по дуге слева направо и снизу вверх. Чудовище вскинуло лапы, но слишком промедлило. Хирад закричал, вкладывая в удар все свои силы, и рассек отвратительную морду напополам. Меч вышел из левого глаза чудовища, во все стороны брызнула кровь. Верхняя часть головы твари подпрыгнула и откинулась назад, словно крышка. С оглушительным воем чудовище повалилось на пол.

Хирад шагнул вперед, посмотрел вниз и, содрогаясь от отвращения, вонзил меч в сердце твари. Вой стал еще громче, чудовище дернулось в предсмертной агонии и замерло.

— Сожги эту тварь.

Хирад обернулся и увидел, что Денсер сидит, опершись спиной на дверной проем, и массирует руками бок. Кот терся носом о лицо хозяина.

— Сжечь?

— И побыстрее, иначе она опять оживет. Хирад повернулся назад к чудовищу и заметил, что оно уже снова дышит.

— Просто не верю своим глазам! — воскликнул варвар. Он бросил меч в ножны, открыл сумочку на поясе и достал оттуда небольшой пузырек керосина, кремень и кресало.

— Вот, возьми, — крикнул Денсер, и большая фляжка упала на пол к ногам Хирада.

— Это же керосин для фонарей, он плохо горит, — сказал варвар, подняв ее.

— Не сомневайся, он будет хорошо гореть.

Пожав плечами, Хирад облил чудовище керосином и бросил на грудь ему щепотку трута. Потом варвар чиркнул кресалом по кремню, и пламя мгновенно охватило тушу чудовища. Хирад отпрыгнул назад, заслоняя лицо рукой от нестерпимого жара.

Внезапно глаза твари мигнули и открылись, лапы зашевелились.

Хирад покачал головой:

— Слишком поздно. — Он вытащил меч и еще раз вонзил его в сердце чудовища. Не отрывая глаз от горящей туши, варвар стал отступать к порогу, и неожиданно у него под ногой что-то хрустнуло. Хирад вспомнил о сундучке и огляделся. Найдя среди обломков пергамент, он поднял его.

— Он не пострадал? — спросил Денсер из-за спины Хирада.

— Похоже, нет. А ты?

— Все в порядке, только немного ударился. — Маг потер бок. — Нам повезло, что в сундучке был пергамент, а не хрусталь или какая-нибудь другая хрупкая вещь. Иначе бы твой удар тут же поставил бы крест на всей нашей работе, не так ли?

Хирад подошел к Денсеру, отдал ему пергамент и помог подняться. Маг оглянулся по сторонам, потом посмотрел на варвара и кивнул в знак благодарности.

— Что это было? — спросил Хирад.

— Чувствующее заклинание, — ответил Денсер. — На его создание уходит уйма времени. У меня, например, никогда не хватало терпения довести дело до конца. Очевидно, у Септерна хватило. — Он развернул пергамент.

— А почему сначала у этой твари был облик девочки? Денсер оторвался от чтения.

— Чувствующее заклинание всегда создается с определенной целью. В этом случае оно был создано для того, чтобы защищать пергамент. Хотя такие создания и нельзя назвать живыми, тем не менее в определенной степени они способны мыслить. Это позволяет им оценивать ситуацию и реагировать адекватно. Я полагаю, что образ девочки, которую мы видели, был позаимствован Септерном из своей собственной жизни. Все дело в том, что если маг отчетливо помнит какой-то образ, то для сотворения и поддержки в активном состоянии такого существа требуется значительно меньше маны.

— А почему?..

— Подожди, я догадываюсь, о чем ты хочешь спросить. Образ девочки был выбран магом для состояния покоя, а чудовище, очевидно, взято из ночных кошмаров Септерна, и в этом облике оно действует, понимаешь?

— Более или менее, но все-таки прошло триста лет...

— Не переживай. Мне самому не трудно поверить, что даже Септерн, могущественный маг, сумел создать заклинание, способное просуществовать более сорока лет в полной изоляции. Впрочем, разрывы в измерениях, вероятно, обеспечивали его достаточным количеством маны. — Денсер снова углубился в изучение пергамента, а Хирад вышел наружу и осмотрелся. С противоположного края плато не доносилось ни звука. Варвар нахмурился и пошел в направлении того разрыва, через который они попали сюда.

— Илкар? — позвал он. — Илкар!

Тишина. Даже скелетов не было видно. Добежав до края поселка, Хирад обнаружил причину этого: все мертвецы валялись на земле толстым ковром костей. По спине варвара пробежал холодок. Если Воронам удалось убить всех скелетов, то куда же они сами подевались? А если нет, почему скелеты валяются на земле?

Хирад побежал вокруг поселка. Никогда еще ему не было так одиноко. Над ним проносились темные тучи, гонимые сильным ветром, которого он не слышал. Ниже плато вспыхивали молнии, словно хранители древней судьбы крылатого народа. Где же Вороны? Хирад молился, чтобы они ушли через разрыв в измерении, мысль о том, что они могли погибнуть, была невыносима.

— Денсер? — Он вернулся к дому, где они нашли сундучок, но теперь мага там не было. От страха у Хирада перехватило дыхание. Варвар испуганно осмотрелся вокруг и увидел, что Денсер торопливо идет ко второму разрыву на дальнем краю плато.

— Денсер! — окликнул его Хирад. Маг обернулся. Во рту у него, как обычно, дымилась трубка, из-под плаща торчала голова кота. Денсер заботливо поглаживал своего Любимца, пергамента в руках у него уже не было. — Ты его прочитал?

Денсер кивнул.

— Ну и что? — спросил Хирад, подбегая к магу.

— Не могу до конца разобраться, нужна помощь Илкара.

Внезапно Хирад заметил, что маг ведет себя как-то странно. Взгляд у него был рассеянный, и он все время оглядывался на разрыв в измерении.

— Ты чего? Вороны и скелеты исчезли. Или тебя это совсем не волнует?

Денсер удивленно приподнял брови.

— Я уверен, что с Воронами ничего не случилось. — Он помолчал. — Хирад, тебя никогда не одолевало обычное любопытство?

Варвар пожал плечами:

— Может быть, не помню. Что ты задумал?

Денсер повернулся и зашагал к разрыву. Хирад на мгновение растерялся — но лишь мгновение, и тут же побежал следом.

— Ты шутишь?

— Я непременно хочу выяснить все. Вдруг там находится один из катализаторов? — Денсер зашагал быстрее.

— Да что на тебя нашло? — Хирад догнал мага. — Этого нельзя делать, Денсер. Ты просто не можешь себе позволить... — Он положил руку ему на плечо. Кот царапнул Хирада и тут же спрятался. Денсер оглянулся. Сосредоточенное лицо и отсутствующий взгляд свидетельствовали о смятении, царящем у него в душе.

— Не трогай нас, Хирад, — сказал он. — И не пытайся остановить.

С этими словами Денсер подошел к разрыву в измерении и прыгнул в него.

Не прошло и минуты, как из разрыва выпал кот. Едва почувствовав под собой землю, он стрелой метнулся к Хираду.

Варвар внимательно осмотрел кота. Его шерсть стала черной от пыли, хвост нервно подергивался. Хрипло дыша, кот не сводил глаз с разрыва и трясся всем своим тельцем.

— Только не это! — Хирад шагнул к вихрям тьмы, но тут из разрыва вывалился Денсер и растянулся на земле. Его лицо было белым как снег.

— Хвала богам, — пробормотал варвар. Помогая Денсеру сесть, он почувствовал, что маг дрожит.

— Теперь ты доволен? — со злостью спросил Хирад.

— Там все черное, — хрипло проговорил сказал Денсер, не поднимая глаз — Все абсолютно черное.

— Говори яснее, Денсер. — Хирад заглянул в искаженное страхом лицо мага.

— Там все сгорело дотла. Повсюду руины и черная, потрескавшаяся земля. Этот мир по сравнению с тем полон жизни. А там только черная земля и полное небо драконов.

Именно это Хирад видел во сне. Он вздрогнул и непроизвольно отступил на шаг, с ужасом глядя на разрыв в измерении. По другую сторону этого сгустка тьмы жил его ночной кошмар.

Внезапно он осознал всю чудовищность поступка Денсера. Хирад посмотрел на мага и увидел, что тот уже поднялся на ноги.

— Ну как, тебе лучше? — спросил варвар. Денсер кивнул и слегка улыбнулся. В следующее мгновение Хирад ударом в челюсть сбил его с ног.

— Что за?.. — попробовал возмутиться маг. Хирад наклонился и поднял его за воротник плаща.

— Ты хоть чуть-чуть подумал о том, что делаешь? — прохрипел варвар, кипя от злости. Его брови сошлись на переносице, как грозовые тучи. — Как ты посмел обо всем забыть?

— Я... — Денсер недоуменно уставился на варвара. Хирад хорошенько встряхнул его.

— Заткнись! Заткнись и слушай меня! Ты унес с собой пергамент. Что было бы, если бы ты не вернулся? С твоей важной миссией было бы покончено, а мои друзья... — Хирад тяжело вздохнул, — их смерть была бы напрасной. — Он отпустил Денсера. Маг рухнул на землю, и Хирад поставил ногу ему на грудь. — Если ты еще раз такое выкинешь, я превращу твою рожу в кровавое месиво.

Неожиданно варвар услышал за спиной шорох. Денсер скользнул взглядом мимо Хирада и, сделав круглые глаза, отрицательно замотал головой. Варвар убрал ногу с его груди и повернулся. Кот Денсера сверлил его ненавидящим взглядом. Хирад вздрогнул, но тут же расхохотался:

— Твой кот собирается меня съесть?

— Ты везучий человек, Хирад. Варвар снова повернулся к магу:

— Нет, Денсер, это тебе порезло. Мне следовало бы просто убить тебя, но все дело в том, что я начинаю тебе верить. — И Хирад зашагал через деревню к первому разрыву, в надежде, что там, за кружащимися вихрями тьмы, ждут сейчас Вороны.

## Глава 12

Упав на пол в мастерской Септерна, Хирад едва не сбил с ног Илкара. Эльф улыбнулся. Талан, стоящий рядом с ним, положил на пол тюк, который уже собирался взвалить на плечи. Хирад тут же сообразил, что все это значит.

— Я же приказал не возвращаться, — сказал он. Талан пожал плечами:

— Ты — Ворон.

Хирад закусил губу и кивнул в знак благодарности.

— Нашли что-нибудь? — спросил Илкар. Варвар снова кивнул.

— А где Денсер? — нахмурился Ричмонд.

— Надеюсь, он сейчас думает. Подумать ему есть о чем, — ответил Хирад.

— О чем же?

— О своей ответственности и о том, какие Вороны ему нужнее — мертвые или живые.

— О чем ты говоришь?

Хирад не стал отвечать. Он отряхнулся и повернулся к разрыву, темная поверхность которого замерцала.

— Об этом вам лучше спросить самого великого исследователя.

Сначала из разрыва появился Денсер, потом его кот. Старательно избегая холодного взгляда Хирада, маг поднялся. Потирая подбородок, он достал из кармана пергамент и протянул его Илкару. Эльф внимательно посмотрел на красное пятно у Денсера на скуле, потом стиснул зубы, взял пергамент и взглянул на Хирада. Варвар сжал пальцы на правой руке в кулак.

— Это то самое? — спросил Илкар. Денсер кивнул. — И что теперь?

— Здесь, как и на амулете, часть информации записана шифром Джулатсы. Чтобы разобраться в нем, мне нужна твоя помощь.

— Понимаю.

После этого оба мага направились к столу, на котором горел фонарь.

Хирад опустился на пол. Талан и Ричмонд присели рядом на корточки, желая получить ответы на свои вопросы. Варвар исполнил свой долг и рассказал вкратце о том, что произошло в поселке. Рассказывая, он не спускал глаз с магов. Порывистые движения и сбивчивые голоса Илкара и Денсера свидетельствовали о том, что у них возникли какие-то сложности.

Наконец Денсер и Илкар отошли от стола. Илкар с удрученным выражением на лице теребил пергамент. Денсер отрешенно смотрел на Хирада. Подчеркнуто не обращая на него внимания, варвар обратился к Илкару:

— Итак, какой теперь у нас план, дружище?

— Есть две новости: хорошая и очень, очень плохая. Сначала хорошая: теперь мы знаем, что нужно делать. А плохая заключается в том, что у нас практически нет ни малейшей надежды это сделать.

— Он всегда умел представить наше положение в самом радужном свете, правда? — бросил Талан Ричмонду.

— Настоящий мастер, — сухо добавил Ричмонд.

— Ладно, шутки в сторону, — сказал Хирад. — Сейчас не до них.

— Правильно, — сказал Илкар и поглядел на Денсера. Тот жестом разрешил ему продолжать. — Как мы знаем, Септерн был очень умен. Разработав заклинание и поняв его разрушительную мощь, он вписал в текст «Рассветного вора» три катализатора. Без этих катализаторов заклинание не сработает. Вообще говоря, катализаторов может быть сколько угодно, и ими могут служить любые предметы по выбору мага. Если бы Септерн захотел, он мог бы выбрать в качестве катализатора даже кружку пива. Вся сложность в том, что после того, как заклинание записано, его нельзя изменить. Поэтому Септерн выбрал такие катализаторы, которые, по его мнению, невозможно собрать. На этом пергаменте записан полный текст заклинания. Септерн не раскрывает здесь, каким образом катализаторы встроены в конструкцию «Рассветного вора», зато называет имена предметов и указывает их местоположение. — Илкар сделал паузу. В комнате было необыкновенно тихо. — Вы готовы это узнать?

Ричмонд пожал плечами и сказал:

— Лично я не уверен.

— Я тоже, — печально произнес Илкар и посмотрел в пергамент. — Первый катализатор — это кольцо полномочий Додовера. В наше время в каждом университете есть такое кольцо. Их получают Мастера знаний в качестве знака, свидетельствующего об их ранге. Все кольца полномочий изготовляются индивидуально для каждого Мастера. Когда он умирает, его хоронят с кольцом. Так вот, названное Септерном кольцо принадлежало Мастеру знаний Эртичу и сейчас находится в его могиле в Додовере. Талан вскочил.

— Значит, мы должны отправиться в Додовер, проникнуть в мавзолей Мастера и взять его кольцо, верно?

— Примерно так, — виноватым тоном сказал Илкар.

— А почему нельзя просто попросить их отдать нам кольцо? — спросил Ричмонд.

— Ну что ты несешь! — не выдержал Денсер. — Просить университет осквернить могилу — и при этом даже не иметь возможности объяснить зачем, иначе они попытаются сами завладеть заклинанием. Кольцо придется красть, и до поры до времени никто не должен об этом ничего знать.

— Разве ты потом собираешься вернуть кольцо назад? — недоверчиво засмеялся Талан.

— Да, Талан. Боюсь, я буду вынужден это сделать.

— Можешь даже не сомневаться, — пробормотал Хирад.

— Может быть, обсудим это потом. — спросил Илкар, помахав пергаментом. — Здесь говорится еще о двух предметах, и добыть любой из них ничуть не проще, чем кольцо полномочий Эртича.

— Я сгораю от нетерпения. — Талан сел на пол и вытянул ноги.

— Второй катализатор — это «Глаз смерти».

— Неужели это тот, о котором я слышал? — спросил Денсера Ричмонд.

— Думаю, что да, — кивнув, сказал маг.

— Это главный культовый камень у несчастных предков.

— Правильно. Поклонники смерти, не так ли? — Ричмонд нахмурился. — Но ведь они вроде бы владеют какой-то магией...

— Да-да, «пятый университет». — Денсер взглянул на Илкара и скривился, выражая свое отношение к Несчастным предкам. — У них нет науки, нет истории, они не умеют накапливать ману. И все же они пытаются уподобить себя четырем университетам. Это не просто возмутительно, это преступление против самой магии.

— Однако ты прав, Ричмонд, — сказал Илкар. — Они поклоняются смерти в надежде, что она освободит их от вечного проклятия или от чего-то похожего. У них есть некая форма магии, но они сами не до конца понимают, как она работает. И это делает их очень опасными.

— Вряд ли они проникнутся к нам любовью после того, как мы сопрем их самую большую святыню, — проворчал Хирад.

— Но Денсер никогда не говорил, что мы сможем купить эти безделушки на рынке, разве не так? — пожал плечами Илкар.

— Конечно, не говорил, — сказал Хирад. — Он вообще не хотел ничего нам рассказывать. А если бы рассказал, то я лично никогда не взялся бы за это дело. Поэтому я имею право немного поворчать. И сказать, что именно на нем, — варвар показал пальцем на Денсера, — лежит вся ответственность за гибель моих друзей.

Денсер выразительно вздохнул. Хирад весь напрягся, но не двинулся с места.

— Ты с чем-то не согласен, человек Зитеска?

— Нет, он со всем согласен, — быстро ответил за Денсера Илкар. — Ну а теперь третий катализатор.

Эльф обвел взглядом Воронов, проверяя, все ли готовы его слушать.

— Хорошо. Третий катализатор — знак командира стражи Андерстоунского ущелья. И с этим катализатором есть одна сложность — мы не знаем, где он сейчас находится.

На некоторое время в комнате установилась полная тишина. Все напряженно думали.

— Но Торговый союз Корины потерял Андерстоунское ущелье девять лет назад, и там больше нет командира стражи, — после долгого молчания сказал Талан. Потом взял пергамент у Илкара и, нахмурившись, стал изучать содержание документа.

— Точно! — воскликнул Илкар. — Так где же тогда находится сейчас знак?

Снова наступила тишина. Хирад попытался сдержать улыбку, но не смог. Он усмехнулся и встал.

— И ты еще постоянно обвиняешь меня в том, что я не знаю своей истории! — сказал он. Илкар нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— Когда ущелье открыли, этот знак был вручен Советом баронов Баракку, первому командиру стражи. А как вы все, наверное, знаете, впоследствии Совет баронов был преобразован в Торговый союз Корины. С той поры прошло уже больше пяти веков. В то время лорды-колдуны еще не достигли пика своего могущества. Знак служил исключительно церемониальной подвеской, но, согласно уставу стражи, должен был постоянно находиться на укреплениях, контролирующих ущелье. В случае отступления командир стражи должен забрать его с собой, а войскам, которым предстояло отвоевывать ущелье, полагалось использовать этот знак в качестве штандарта. — Варвар посмотрел на недоуменные лица своих слушателей. — Нужно ли называть вам имя человека, у которого сейчас находится третий катализатор?

— Думаю, да, Хирад, — сказал Илкар.

— О боги небесные, Илкар, мы же с тобой совсем недавно говорили о нем.

— Неужели?

— Да. Похоже, мое желание сбудется скорее, чем я думал, — улыбнулся Хирад. — Последним начальником стражи был Капитан Тревис.


Потеря дестран обычно влекла за собой суровое наказание и даже смерть, но в этот раз привезенные сведения спасли им жизнь. Проскакав без отдыха целый день, разведчики Висмина стояли на поляне посреди густого леса и разговаривали со своим шаманом. Шаман сидел под парусиновым навесом и пил бесцветный напиток, восстанавливающий силы.

— Как и предполагали владыки, — докладывал командир отряда, — люди с востока ищут старый дом. Шаман кивнул и поставил чашку на землю.

— Я должен немедленно передать эту новость дальше. Готовьтесь отправиться в дорогу. Я думаю, скоро начнется война.


Никакого обсуждения не было. Никакие соображения в расчет не принимались. Просто Хирад отказался идти куда-то еще, пока Тревис и Черные Крылья не будут мертвы.

Время уже перевалило за полдень. Вороны неторопливо пообедали на развалинах дома Септерна перед тем, как отвести лошадей обратно в сарай. После долгих уговоров Хирад все-таки согласился отправиться в путь не прямо сейчас, а с утра: Илкар со всей непреклонностью заявил, что им нужен день отдыха, чтобы избежать влияния границ разрыва. Кроме того, варвар вынужден был признать, что провести ночь в абсолютной безопасности — никому не надо стоять на часах, поддерживать костер и вздрагивать от каждого шороха — очень заманчиво.

Дым от костра еще медленно поднимался в небо, когда наступили сумерки. Денсер сидел у стены и читал дневник Септерна. В зубах у него, как обычно, была зажата неизменная трубка.

Слабые шорохи, доносившиеся из мастерской, говорили о том, что Любимчик Денсера все еще продолжает рыться в оборудовании Септерна. Черный маг попросил остальных пока не спускаться вниз. Талан изучал окрестности, пытаясь наметить маршрут на завтрашнее утро, а Илкар и Хирад отдыхали за беседой.

— Послушай, разве Любимчик Денсера, — спросил Хирад, — не просто ласковый котик? Илкар искоса взглянул на него.

— Не думаю, что кто-то обвинит этого котика в том, что он «ласковый». Тебе повезло, что ты избежал его когтей... А относительно этого инцидента...

— О боги, до чего же мы докатились! — Хирад скрестил на груди руки. — Что ж, я теперь и рта не могу раскрыть, потому что он слишком могущественный, так, что ли?

Илкар взглянул на Денсера. Черный маг не поднимал головы от дневника. Эльф перешел на шепот:

— Да, только дело совсем в другом. Послушай... и не вздыхай так, это очень важно. Он не только могущественный маг, но и центральная фигура в этом деле. Так что тебе не стоит искать повода с ним подраться.

— Я и не собирался с ним драться, — прошипел Хирад.

— Ты дашь мне закончить? — раздраженно воскликнул Илкар, и его уши встали торчком. — Строго говоря, сейчас, когда у нас есть вся информация о «Рассветном воре», мы можем выбросить Денсера в канаву и попытаться довести это дело до конца сами. Мы знаем текст заклинания и где находятся катализаторы. Но, как я тебе говорил совсем недавно, он — единственный, кто всю жизнь учился использовать «Рассветного вора». А значит, только у него есть какие-то шансы на успех. Улавливаешь ход моих мыслей?

— Ну?

Теперь уже Илкар тяжело вздохнул:

— Ладно. Тренируясь в одиночку, ты представляешь себе мнимого противника, да?

— Лучше повесить перед собой мешок или зеркало, — пожал плечами Хирад.

— Но ты не знаешь, будут ли твои приемы эффективны, пока не опробуешь их в бою, так?

— С этим трудно не согласиться.

— Но если ты вообще не будешь их отрабатывать, ты никогда ими не овладеешь, верно?

— Это что, проверка?

— Просто ответь на мой вопрос, — сказал Илкар. — Я пытаюсь объяснить суть дела, используя привычные для тебя понятия.

— Ладно. — Хирад помолчал. — Нет, Илкар, я не только не овладел бы приемами, но даже не мечтал бы опробовать их в бою. Ты удовлетворен?

— Да. Точно так же обстоит дело и с заклинаниями, — сказал Илкар. — Если я, не попрактиковавшись, попытаюсь сотворить заклинание, то скорее всего оно не сработает. Более того, в итоге может получиться совсем не то, чего я хотел, а это уже опасно. Денсер всю жизнь тренировался использовать «Рассветного вора», следовательно, он знает, по крайней мере теоретически, как произносить слова, формировать ману и другие тонкости. Конечно, полной гарантии, что это сработает в жизни, нет, как и у тебя в первом настоящем бою. Но все же он будет уверен в успехе и не упустит своего шанса. Теперь ты понял?

— Да, и поэтому я не буду его убивать. — Хирад наклонился ближе к Илкару. — Но я не желаю, чтобы он так глупо рисковал собой, когда от него зависит судьба всей Балии. И кроме того, я не позволю ему издеваться над памятью о моих друзьях! — Хирад повысил голос, чтобы его услышали все. Ричмонд вздрогнул и поставил на землю котелок с водой, который собирался повесить над костром.

Денсер слегка улыбнулся Илкару и снова погрузился в чтение.

— Ладно, расскажи мне о Любимчике Денсера, — попросил Илкара Хирад.

— Как мне представляется, это какой-то вид полуразумного крылатого демона. Наверное, поэтому Денсер так беспокоится, чтобы мы ничего не разглядели под обличьем кота... — Видя, что Хирад не понимает, эльф опять тяжело вздохнул. — Может, ты и знаешь все о Тревисе, Хирад, но за все эти годы ты ни разу не прислушивался к моим словам, не так ли?

— Да, потому что ты почти всегда говорил о магии и прочей ерунде, — усмехнулся варвар.

— Но сейчас ты почему-то стал проявлять к этой ерунде необыкновенный интерес, — парировал эльф.

— Теперь это важно.

— Это было важно всегда! — раздраженно воскликнул Илкар.

— Вы не могли бы отложить обсуждение этого вопроса? — спросил Ричмонд, подходя к Хираду и Илкару. — Мне тоже хочется побольше узнать о четвероногом спутнике Денсера.

— Ладно, — сказал Илкар и бросил взгляд на черного мага. Было очевидно, что Денсер не обращает на них абсолютно никакого внимания. — Если не вдаваться в детали, то можно сказать, что Любимчик Денсера по своей сущности очень похож на девочку, с которой Хирад столкнулся в другом измерении. Они различаются только назначением и способом получения энергии. Как только Любимчик создан, он должен соединить свой разум с разумом хозяина.

— Что он должен сделать? — Хирад подтянул к себе сумку, достал бурдючок, кружки и налил всем вина.

— Спросить у Денсера — хотя я сомневаюсь, что он тебе что-нибудь расскажет. Любимчик — это зитескианское изобретение, сделанное благодаря их связи с измерением демонов. Как бы там ни было, хозяин и Любимчик делятся друг с другом частью своего сознания. Их союз нарушается только тогда, когда один из них умирает. — Илкар отпил вина и продолжал: — У Любимчика есть свой мозг, он способен рассуждать и действовать по собственной инициативе. Однако это создание всегда находится на побегушках у своего хозяина и никогда не пойдет против него. Такой преданности вы больше нигде не встретите.

— И с какой целью создают Любимчиков? — спросил Ричмонд.

Илкар пожал плечами:

— Это зависит прежде всего от мага. Любимчик Денсера, например, — это телохранитель, друг и разведчик. Кроме того, он может служить курьером. — Эльф показал на лестницу, ведущую в мастерскую Септерна. — Сейчас он наверняка ищет вещи, которые представляют какой-нибудь интерес, и, очевидно, потом все расскажет Денсеру.

— Разве они разговаривают? — нахмурился Ричмонд.

— Нет. Насколько мне известно, у этих созданий нет языка, но, находясь рядом с хозяином, они могут общаться с ним. Они обладают элементарными телепатическими способностями, — ответил Илкар. — Полагаю, что они могут беседовать и на больших расстояниях, но это требует больших затрат энергии.

— И как же они выглядят на самом деле? — Хирад кивнул на отверстие в полу.

— Не могу сказать с уверенностью, но их облик может сильно, едва ли не до смерти, испугать человека. Вспомни свое собственное представление о демоне — безобразное существо с крыльями и хвостом, — и, возможно, ты не очень сильно ошибешься.

— А что случится с ним, если Денсер умрет? — Ричмонд допил вино и потянулся за новой порцией.

— Он тоже умрет. Эти создания не могут жить без хозяина.

— Почему?

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать, как они живут, чем питаются и как происходит совмещение сознаний, а я не осведомлен о таких тонкостях.

— А что случится с Денсером, если умрет Любимчик? — спросил Хирад.

— Я почувствую боль, — ответил Денсер, отложил книгу, поднялся и отряхнулся, — страшную боль, словно кто-то сунул руки в мой череп и сдавливает мозг. — Он подошел к Воронам и сжал кулаки, словно в подтверждение своих слов. — К счастью, их очень трудно убить. — В этот момент на верхней ступеньке лестницы показался кот.

— Интересно, а это создание знает, что мы говорили о нем? — подумал вслух Ричмонд.

— О да, — подтвердил Денсер, и на его лице появилось печальное выражение. — Он все очень хорошо понимает. — Кот запрыгнул к Денсеру под плащ и прижался к его груди.

Над костром забулькал котелок.

— Кто хочет попить горячего? — спросил Ричмонд.

— Налей мне, пожалуйста, — сказал Илкар. — Денсер, хочу тебя спросить еще кое о чем. Что ты думаешь о том месте?

— Что именно тебя интересует?

— Мне нет дела до того, почему ходили эти мертвецы. Я хочу знать, почему они все умерли?

— Я скажу тебе почему, — вмешался Хирад. — Ты сам видел сгоревшие дома и почерневшую землю. Туда проникли Драконы и установили там свое господство. Понятно?

— О боги всемогущие, — выдохнул Т алан.

— Если ты прав, — заметил Денсер, — то подумайте, что будет с Балией, если драконы появятся здесь.

— Я тебе говорил, — тихо произнес Хирад. — А ты не хотел слушать.

— Этого ни в коем случае нельзя допустить, — сказал Денсер.

— Когда все закончится, нужно вернуть амулет Ша-Каану, — сказал Хирад. — Только как его разыскать?

— Поздно, — заметил Илкар. — Мы уже получили запретное знание. Теперь наша задача — доказать, что мы сможем разумно его использовать. — Он посмотрел на Денсера. — Если мы этого не сделаем, если злоупотребим этим знанием или допустим, чтобы оно попало в грязные руки, то скорее всего Ша-Каан лишит своей защиты наш мир.

— Надеюсь, ты слышишь эти слова, человек Зитеска, — воскликнул Хирад.

Денсер кивнул:

— Да, слышу. И я во всем согласен с Илкаром. А теперь, пожалуйста, дайте мне напиться — у меня пересохло во рту.

## Глава 13

Фрон вывел свой отряд к дорожке, ведущей к воротам замка. Потом они снова углубились в лес и разбили лагерь, который невозможно было бы заметить с дороги. Не рискуя разводить открытый костер, Уилл распаковал и установил свою бездымную печь. На этой печи можно было быстро приготовить пищу, но она не давала света и все тепло поглощала плита. Ночь, как назло, выдалась ветреная и холодная, и все основательно продрогли.

— До замка всего час ходьбы, — сказал Фрон. — Поэтому я запрещаю громко разговаривать и уходить из лагеря без моего разрешения. Поев, мы с Уиллом обойдем замок и прикинем, как туда можно проникнуть. Одновременно мы попробуем определить численность противника. Ты, Джандир, останешься охранять лагерь, а ты, Алан, постарайся отдохнуть, у тебя очень усталый вид. У кого есть вопросы?

— Когда мы начнем? — спросил Алан. За время путешествия он стал раздражительным и от усталости буквально валился с ног. Ему срочно требовался отдых.

— Только не сегодня. — Фрон поднял руку, предупреждая протесты Алана. — У нас был длинный переход, и мы все устали. Если разведка будет удачной, мы попробуем сделать вылазку завтра утром. Согласны?

Уилл и Джандир кивнули.

— Хорошо, а теперь давайте есть.


Наутро Хирад высказал вслух свои опасения, которые не покидали его с тех пор, как Илкар прочитал пергамент. Впрочем, они не оправдались, и путешествие прошло без приключений. Талану удалось накануне разведать более или менее приличную дорогу, и Вороны еще до полудня оказались вне влияния разрыва в измерении. Они остановились у подножия холма, с которого только что спустились. Ричмонд развел костер, и усик дыма пополз вверх, чуть отклоняясь в сторону под порывами ветра. По небу медленно проплывали кучевые облака. Настроение у всех было невеселое. Каждый думал о недавних потерях и о том, какие еще испытания ждут их впереди.

— Нам нужно набрать побольше людей, — сказал Хирад.

У костра воцарилось молчание. Все смотрели на варвара, но никто не хотел говорить.

Ричмонд кусочком хлеба вычищал из тарелки остатки густого супа. Денсер зажег трубку и пускал колечки дыма. Талан накинул капюшон, чтобы не пекло голову, и принялся точить меч. Илкар долго кусал губы, но потом все-таки решился заговорить:

— Я рад слышать это от тебя. И думаю, что все рады. Остальные Вороны дружно закивали в знак согласия.

— Значит... — задумчиво протянул Талан.

— Именно, — сказал Хирад. — Но где найти надежных людей, таких, которым можно доверять? Не забывайте, что мы должны хранить тайну.

— Я отважусь сказать, что нам вообще не следует рисковать и заходить в поселения крупнее деревень по эту сторону гор, вдали от университетских городов, — произнес Денсер. — Слишком много выжиг и длинных языков.

— Все это прекрасно, но без риска у нас ничего не получится. — Талан убрал точильный брусок и стал проверять остроту лезвия меча. Потом он взглянул на Денсера. — В деревнях вряд ли отыщутся подходящие люди, которые только и ждут, когда их призовут в спасители Балии.

Илкар засмеялся:

— Любопытный взгляд на вещи, не так ли?

— Нелепый, — отрезал Хирад. — В тебе никто никогда не видел спасителя Балии. — Илкар удовлетворенно поднял вверх средний палец. Лицо варвара опять стало серьезным. — Так каков будет ваш ответ? Нас сейчас явно мало для серьезного дела. Даже если бы Сайрендор и Безымянный были с нами, этот вопрос все равно пришлось бы решать.

— Полагаю, что сначала нужно решить другой вопрос: когда мы будем набирать людей? Сейчас или после замка Капитана Тревиса?

— После, — без промедления ответил Хирад. — Никто не помешает нам разобраться с этими ублюдками. Илкар внимательно посмотрел на варвара.

— А я было подумал, что ты стал более трезво мыслить. Теперь ты уговариваешь нас взять замок. Подумай только — впятером взять замок?

— Если потребуется, я сделаю это один, — спокойно сказал Хирад.

— Раз так, значит, сначала нужно взять замок, — воскликнул Ричмонд и прищелкнул языком. На некоторое время у костра снова воцарилось молчание.

— Это самый странный тип логики из всех, с какими я сталкивался, — раздраженно фыркнул Илкар.

— Нет, я в самом деле считаю, что мы сможем это сделать, — сказал Ричмонд. — Мне кажется, что хотя сам Тревис редко покидает замок, его подручных там мало — они занимаются своими черными делишками. На мой взгляд, в замке не больше двадцати человек. Не забывайте, Черные Крылья никогда не были многочисленны. Это же просто фанатики.

— А если ты ошибаешься?

— Если он ошибается, Илкар, то мы все утонем в одной большой луже крови. Денсер вздохнул.

— Знаешь, Хирад, мне кажется, нельзя быть таким легкомысленным, если мы собираемся преуспеть в этом деле.

— Ох, извините, наверное, я ослеп. — Варвар развел руками. — Я совсем забыл, что гораздо предусмотрительнее прыгнуть в разрыв в измерении вместе с пергаментом, в котором говорится о катализаторах «Рассветного вора».

— Ладно, Хирад. — Илкар поднял ладони. — Но все же нельзя отрицать, что мы слишком рискуем, отправляясь в замок всего впятером.

— О боги, — пробормотал Хирад, вставая. — И ты туда же. С каких это пор мы стали такими осторожными? Мне, наверное, нужно было моргнуть и не заметить, как он, — варвар показал большим пальцем на Денсера, — прыгнул в эту берлогу драконов. До сих пор мы не очень-то осторожничали, и не вижу причин начинать сейчас! — С этими словами Хирад повернулся и пошел к лошадям, которые мирно паслись на лугу, не интересуясь делами людей.

Денсер хотел встать, но Талан удержал его:

— Пусть идет.

— Он прав, Денсер. Тебе все равно не переубедить его, — сказал Илкар и зачерпнул кружкой кофе из котелка.

— Неужели ничего нельзя сделать? Неужели мы впятером попытаемся взять замок Тревиса только потому, что Хирада заботит мелкая месть? — Денсер чувствовал, как в нем разгорается гнев. На мгновение сердце замерло, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Под плащом беспокойно зашевелился кот. Но, увидев лица остальных Воронов, Денсер понял, что ступил на опасную дорогу. Только сейчас он наконец осознал, что для этих людей значит быть одним из Воронов. И последующая речь Илкара лишь убедила его в правильности этой догадки.

— Ты посторонний для нас человек, Денсер, — сказал эльф, тщательно подбирая слова, — и тебе надо понять, что Воронов связывают определенные обязательства. Даже смерть не может разрушить их. Хирад жаждет крови Тревиса прежде всего поэтому. И именно поэтому мы ему доверяем. — Илкар замолчал и откусил кусочек хлеба. Денсер видел, что эльф обдумывает слова. Мысли отражались на его лице, сменяя друг друга. — Мы все думаем одинаково, — наконец сказал Илкар, показывая на себя, Ричмонда и Талана. — Только не кричим об этом. Никогда не говори о мелкой мести, когда дело касается Воронов, а особенно Сайрендора Лана. Ты, кажется, забыл, что он умер вместо тебя и Хирад потерял своего самого близкого друга. Тебе повезло, что сейчас он не слышал тебя.

— Приношу извинения, — сказал Денсер. — Я был не прав.

Илкар кивнул.

— Раз уж мы начали этот разговор, — грубоватым, но не злобным тоном произнес Ричмонд, — то, наверное, попутно следует еще кое-что прояснить. Во-первых, если кто-то и имеет сейчас, после гибели Безымянного, право решающего голоса, то это Хирад. И уж во всяком случае, не ты, Денсер. Во-вторых, хотя мы все понимаем нашу задачу, мы прежде всего Вороны, а уж потом — твои наемники. Поэтому если Хирад хочет сначала взять замок, мы это сделаем.

Денсер был озадачен. Он был уверен, что такой конфликт просто не мог возникнуть. Единственной целью Воронов должно было стать уничтожение лордов-колдунов, но они этого не понимали. Не понимали, что, если они потерпят неудачу и лорды-колдуны победят в решающей битве, Зитеск будет разрушен, Балия перестанет существовать и прах Воронов будет развеян по ветру.

Он открыл рот, чтобы сказать им все это, но не успел: его опередил Талан.

— Мы все хотим, чтобы наше предприятие закончилось успешно. Но ты должен помнить, что пока ты не присоединился к нам, Вороны потеряли в сражениях только трех человек за десять лет. — Талан бросил быстрый взгляд на Ричмонда: тот опустил голову и закрыл глаза. — Мы доверяем нашим чувствам и инстинктам, потому что они почти никогда не подводили нас. Ты знал, что мы никогда не взялись бы за эту работу, если бы ты с самого начала честно рассказал нам все. Но ты обманом вовлек нас в это дело, и двое Воронов погибли за одну неделю. Теперь сам оцени, какие у нас перспективы, и не вздумай говорить, что ничего не понимаешь. Мы выжили, потому что мы хорошие воины. Если бы ты не сунул к нам свой нос, то с нами скорее всего ничего бы не случилось.

— Я уверен, мы можем согласиться на компромисс, — спокойно сказал Денсер, понимая теперь, с чем он столкнулся.

Лицо Талана смягчилось. Он улыбнулся, встал и похлопал Денсера по плечу.

— Вышла настоящая лекция, а? Может, и ты в скором времени нас просветишь. — Талан поправил куртку и подтянул ремень. — А сейчас, я думаю, нам пора отправляться в путь. Хирад? — Он пошел за варваром. — Хирад! Приведи лошадей, мы уезжаем!


Ирейн чувствовала себя так, словно проснулась после долгого ночного кошмара. Ее мальчики были грязными и немного испуганными, но сыты и тепло одеты. Кроме того, они подружились с одним из своих охранников — это Ирейн сразу заметила. Когда дети прижались к ней, она почувствовала невыразимое облегчение. Их любовь мгновенно исцелила и наполнила энергией ее измученное тело. Охранник объяснил детям, почему она не может увидеться с ними. Мальчики поверили его объяснению, и Ирейн была благодарна этому человеку.

Тревис позволил ей провести с детьми целый час. Потом пришел человек и сказал, что Капитан приглашает ее отобедать с ним. Ее снова отвели в библиотеку и усадили в кресло у камина. На сей раз она разрешила себе выпить бокал вина.

Только сейчас, видя легкую улыбку на серьезном лице Капитана, Ирейн до конца осознала, что собирается сделать.

Ей оставалось только надеяться, что боги, а точнее говоря, наставники Додовера простят ей это. Но она сама понимала, что это слишком зыбкая надежда.

— Разве я не человек слова? — Капитан широко развел руками.

— Только не жди, что, если ты позволил мне увидеть моих собственных детей, я брошусь к тебе в объятия.

— Забудь об этом, Ирейн, не надо портить этой минуты.

— Я счастлива, что мои дети живы и здоровы, и очень несчастна оттого, что нас разлучили так надолго. Поэтому я не вижу такой минуты, которую можно было бы испортить, — холодно проронила Ирейн. — А теперь расскажи мне, как именно я должна предать свои принципы.

— Мне вовсе не хотелось бы, чтобы ты так относилась к нашему общему делу, — сказал Капитан. — То, что я делаю...

— Оставь свои сказки для тех, кто хочет их слушать. Просто скажи, что от меня требуется, и отпусти к детям. Капитан посмотрел на Ирейн, помолчал и кивнул:

— Хорошо. Все довольно просто. Мне нужно, чтобы ты подтвердила или опровергла подлинность артефактов и достоверность сведений, имеющих отношение к «Рассветному вору», когда они попадут ко мне. Если я хочу контролировать использование этого заклинания для защиты Балии, я должен знать о нем все.

— Ты понятия не имеешь, с чем связываешься! — воскликнула Ирейн. — Мощность этого заклинания уходит далеко за пределы твоего воображения. Даже знание о нем может быть опасно. Малейшая оплошность — и тебя, и твоих обезьян убьют те, кто не остановится ни перед чем, лишь бы завладеть «Рассветным вором».

— Ирейн, я хорошо осведомлен обо всех опасностях и готов их встретить. Кто-то должен это делать.

— Да! — воскликнула Ирейн. Она наклонилась вперед, едва не опрокинув бокал. — Если уж на то пошло, это открытие должны охранять все четыре университета. Только так можно добиться гарантии, что «Рассветный вор» никогда не будет использован.

Капитан засмеялся:

— Не верю своим ушам. Ты хочешь, чтобы я оставил это заклинание тем, кто способен его использовать? Нет, Балия будет в безопасности только в том случае, если оно останется у меня.

— Еще безопаснее разбросать все три катализатора по разным университетам.

— И ты воображаешь, будто я поверю, что вам не захочется удовлетворить свое любопытство и поэкспериментировать с заклинанием? — Капитан развел руками. — Ирейн, я знаю магов не хуже тебя. Охрану «Рассветного вора» можно доверить только обыкновенному человеку. И этим человеком стану я, независимо от того, будешь ты мне помогать или нет. Ну как, ты согласна сделать то, о чем я тебя прошу?

Ирейн кивнула. У нее не осталось сил сопротивляться. По крайней мере, согласившись, она сможет оказать какое-то влияние на Капитана. Но тут же Ирейн снова упала духом, осознав, что возможность оказывать влияние здесь ни при чем. Она будет помогать этому человеку по одной-единственной причине. Жизнь детей была для Ирейн дороже всех моральных принципов.


Путешествие было легким. Вороны ехали в основном по лесам, по звериным и охотничьим тропам, держась подальше от деревень и открытой местности.

Чистый лесной воздух рассеял неприятные воспоминания Хирада о том, что произошло по другую сторону разрыва в измерении. Раньше он не ценил красоты природы своей страны, но, взглянув на другой мир, почувствовал, как дорога ему Балия. Теплое солнце, чистое небо, свежий ветерок подняли настроение и всем остальным. На привалах Вороны рассказывали Денсеру о своих сражениях и победах, привирая где только можно. И только когда кто-нибудь вспоминал Безымянного, к ним возвращалась печаль, и тогда хохот и крики сменялись долгим молчанием.

Третий день, когда Вороны ехали по лесам барона Понтойса, оказался черным в судьбе Воронов.

После полудня погода переменилась, и ливень загнал Воронов под скалу. Резко похолодало, пришлось доставать теплые плащи.

— Это Тревис встречает нас, — заметил Талан.

— Да. Уверен, Хирад до глубины души тронут такой встречей и обязательно представит Капитану счет за нее, — сказал Илкар.

— Еще как представлю.

Ливень усилился. Тяжелые капли отскакивали от скал, долбили каменистую землю и гнули к земле жесткую траву.

Талан выбежал под дождь, чтобы взглянуть на север, откуда шли тучи.

— По всему видно, это надолго, — сказал он, возвращаясь и стряхивая воду с волос.

— Что ж теперь — просто торчать под скалой? — проворчал Денсер.

— Ты прав, — согласился Ричмонд и снял заплечный мешок. — Мы замерзнем. Я разведу костер. — Он достал коробочку с трутом из бокового кармашка и принес большой моток кожи, который был приторочен к седлу его лошади. Развернув моток, Ричмонд взял несколько сучьев из самой середки. — Денсер, тебе задание, — сказал он. — Когда пройдут тучи, набери сухих дров. — Затем Ричмонд знаком попросил Денсера отойти в сторону и освободить самое сухое место. Маг отошел, и Ричмонд принялся сооружать костер.

— Неужели мы собираемся пересидеть дождь здесь? — спросил Денсер.

— Все будет зависеть от его продолжительности, — ответил Ричмонд.

— Но замок...

Ричмонд только пожал плечами:

— До замка осталось часа четыре. Так, Талан? — Талан кивнул, и Ричмонд продолжал: — Так вот, предположим, дождь к вечеру стихнет. Тогда мы до завтра будем отдыхать, ближе к ночи отправимся в путь и в темноте атакуем замок. По-моему, неплохой план.

Никто не возражал.

Глаза Денсера сузились, но он удержался от комментариев. Отвязав свой спальный коврик, он снял с лошади седло и положил и то, и другое у южного края скалы.

— Здесь довольно тесно, — заметил он.

— Разве мы собирались укладываться спать? — Ричмонд высек искру и разжег костер. — Эй, Хирад, сделай полезное дело. Сходи, принеси воды из ручья и побольше дров — мы их просушим.

— Да, мамочка, — сказал варвар. — Ты не возражаешь, если я возьму вот это? — Он показал на кусок кожи, в который была завернута сухая растопка. Ричмонд кивнул.

Взяв два бурдюка, Хирад накинул кожу на голову и плечи. Глядя на него, Илкар расхохотался, а вслед за ним — остальные.

— Тебе еще клюку в руки, и была бы точная копия моей бабушки, — сквозь смех проговорил Илкар, вытирая глаза.

— Представляю, какая она уродка! — воскликнул Талан.

Хирад попытался придумать какой-нибудь остроумный ответ, потом — неприличный, но так и не смог. Он пожал плечами, улыбнулся и вышел из-под скалы.

Дождь немного утих, но ему на смену с холмов спустился густой туман. Уже в нескольких шагах ничего не было видно. Хорошо еще, подумал Хирад, что дорога каменистая и не размокла.

Отыскав в тумане сухой кустарник, он нарубил кинжалом веток потолще и завернул их в кожу. На обратном пути варвар остановился набрать воды. После дождя ручей вышел из берегов и превратился в стремительный бурлящий поток. Хирад присел на плоском камне, опустил в воду первый бурдюк и стал ждать, когда он наполнится.

Он слышал только стук капель и журчание ручья. Но когда Хирад повернулся за вторым бурдюком, точный удар рукояткой меча чуть ниже левого уха свалил его на камень.

Над ним склонился воин в кольчуге и шлеме.

— Ступай домой, Холодное Сердце, с Воронами покончено. Ступай домой.

Рукоять меча вновь опустилась на голову Хирада. Мир вспыхнул и исчез в безмолвной тьме.


Глаза Алана метали молнии. Его снова предали.

— Ты говорил, что мы отправимся в замок сегодня ночью.

— Ситуация изменилась, — сказал Фрон. — В замке что-то затевается. Ты же сам видел сегодня конный отряд. Это все очень некстати. Мы должны подождать.

Уилл, который отправился следить за всадниками, вернулся к вечеру и рассказал, что в замке царит необычное волнение. Отряд привез с собой какого-то важного пленника. И Фрон принял решение понаблюдать за замком еще одну ночь, а утром подумать, что делать дальше. У Алана, как он и предполагал, были совсем другие желания.

— Пока мы выжидаем, смерть все ближе и ближе подбирается к моей семье! Фрон почесал нос.

— Это непредвиденная задержка, — сказал он, стараясь держать себя в руках и не повышать голоса. — Мне тоже хочется освободить твою семью, но если мы погибнем, твоей жене и детям уже никто не поможет.

— Но мы должны что-то делать! — В голосе Алана звучало отчаяние.

Уилл выразительно вздохнул. Фрон бросил на него предостерегающий взгляд и продолжал:

— Мы уже здесь. — Он обвел рукой лагерь. — Мы уже рядом и ждем удобного момента, чтобы сделать правильный ход. И ты должен понимать, что этот момент еще не наступил. Пока ситуация не станет более благоприятной для нас, мы должны наблюдать. Я знаю, что это тяжело, но, пожалуйста, постарайся сохранять трезвую голову.

Алан сбросил руку Фрона со своего плеча, поднялся, мрачно кивнул и направился в лес.

— Все будет нормально, — сказал Фрон в ответ на хмурый взгляд Уилла. — Просто не трогай его, и все.

— Он всех нас погубит, — сказал Уилл. В это время с дороги донесся тихий свист, и в лагерь примчался Джандир:

— Кто-то идет. Фрон вскочил:

— С меня хватит! На этой дороге людно, как на рынке Додовера в базарный день. Может, остановим их?

— А риск? — спросил Уилл.

— Небольшой, — ответил Фрон и, посмотрев, нет ли поблизости Алана, добавил: — Если в ближайшее время мы не проникнем в замок, то освобождать нам придется трупы.


Вода. Вода журчит, булькает, плещется о камень. Ветер, дождь, холод. И боль. Боль стучит в виске и раздирает ухо.

Хирад пошевелился, и волна тошноты пробежала по его телу.

— Ох! — Варвар открыл глаза. Дождь по-прежнему моросил, а туман стал еще гуще.

Хирад осторожно сел и ощупал шишку за левым ухом. Он медленно открыл рот. Челюсть отозвалась тупой болью, но зато теперь варвар знал, что кость осталась цела.

В рту стоял странный привкус. Он смутно напомнил Хираду о запахе, который варвар довольно прочно забыл...

— Проклятие! — Его опоили каким-то зельем. Хирад вскочил на ноги, но зашатался и чуть опять не упал. Снова накатила дурнота, в глазах потемнело. Дрова и бурдюки для воды валялись неподалеку. Хирад коснулся рукой виска — синяк, и довольно большой. Голова кружилась, как с перепоя. И он плохо помнил, что с ним произошло. Только шлем, выплывающий из тумана. И боль от удара. А еще голос... Знакомый голос. Определенно знакомый.

На скользкой дороге Хирад три раза падал. В последний раз он стукнулся головой о камень, и его все-таки вырвало.

Снаружи перед скалой, где они прятались от дождя, валялись два трупа. Внутри дотлевал костер.

— Только не это! — прохрипел Хирад, но, забравшись под каменный козырек, вздохнул с облегчением. Трупы были не Воронами. Талан и Ричмонд лежали дальше, у самой скалы.

У Талана глаза были открыты. У Ричмонда — нет, но видно было, что он дышит.

Талану удалось изобразить на лице подобие улыбки:

— Хирад... Слава богам, я думал, ты уже мертв.

— Где?.. — начал Хирад, но Талан перебил его:

— На нас напали Черные Крылья. Они возникли из тумана, как призраки. Но Денсер, должно быть, что-то почувствовал, потому что успел спалить тех двоих. — Он замолчал, тяжело дыша. Хирад заметил синяки у него под глазами и засохшую кровь на лице.

— Они увезли их, Хирад. Они увезли Илкара и Денсера.

— Живых?

— Думаю, да. Я уже был готов. О боги, этот брохен — сильная штука, ужасно мерзко мне. — Талан широко открыл рот, растягивая кожу на лице. Затем с трудом покачал головой и несколько раз причмокнул губами. — Не помогает. Ну и что дальше?

— Разбудим его и поедем, — пожал плечами Хирад. — Что же еще нам остается? Ты можешь ехать на лошади? Талан засмеялся.

— Что такое?

— Хирад, ты кое-чего не заметил. Варвар поник.

— Они забрали лошадей? Талан кивнул.

— Проклятие! Почему же они просто нас не убили? Что происходит?

— Они воюют не с нами, — сказал Ричмонд, открыв наконец глаза, — а с университетами.

— Ладно, они заплатят за эту ошибку! — воскликнул Хирад.

— Конечно, заплатят, — согласился Талан и, кряхтя, поднялся на ноги.

— Сколько пешком до замка Тревиса? — спросил Хирад.

— Шесть часов. Хотя скорее всего семь. Уже темнеет, а мы сейчас не в самой лучшей форме.

— Долго, — сказал Хирад. — Ладно, даю вам десять минут, чтобы промыть синяки, и уходим. Согласны?

— Что мы собираемся делать? — Ричмонд никак не мог прийти в себя. Он встал, но ноги у него подкосились, и он уцепился за скалу.

— Мы собираемся освободить их, а потом спалить этот гадюшник со всеми, кто там останется. — Все мышцы Хирада ныли, но в голове уже прояснилось. — Если их не убили сразу, значит, они были нужны Черным Крыльям живыми. Видно, Тревису понадобилась какая-то информация, а вы знаете, что маги не любят болтать.

Ричмонд и Талан посмотрели на Хирада и дружно кивнули.

Неожиданно варвар краем глаза уловил какое-то движение под плащом Ричмонда, который валялся возле костра. Он повернул голову и увидел, как из-под плаща вылезает черная кошачья голова и нюхает воздух. Любимчик Денсера посмотрел на Хирада и прыгнул. ему на плечи. Затем кот вывернул голову и заглянул варвару в глаза.

— Новый приятель, Хирад? — с трудом улыбнувшись, спросил Талан.

— Вряд ли. — Кот громко и протяжно мяукнул. — Уже идем, уже идем. Понятно? Мы отыщем его.

Кот посмотрел на дорогу, уходящую вверх по долине. Туман немного рассеялся, но видимость по-прежнему была плохой из-за дождя и надвигающихся сумерек.

— Думаешь, он тебя понимает? — спросил Ричмонд. — Возможно. — Хирад пожал плечами. — Ладно, надо двигать, да побыстрее.

## Глава 14

— Это мерзкое заклинание, приятель. Хотел преподнести кому-то маленький сюрприз? — Тревис наклонился ближе к залитому кровью лицу Денсера и качнул на цепочке амулет так, чтобы диск ударил мага в левое ухо. От Капитана сильно пахло спиртным.

Маг надеялся, что потрясение, которое он испытал от этих слов, не отразится на его лице. Итак, случилось самое плохое: его предал какой-то другой маг. Маг, который работал на Тревиса, охотника за ведьмами.

С той минуты, как их взяли в плен, Денсер гадал, почему он до сих пор жив. Тревис обычно так не поступал, он привык убивать. И совсем было неясно, зачем тогда Капитан посылал к нему убийцу? Ведь в «Скворечнике» эта женщина скорее всего и в самом деле хотела убить именно его. Так что же изменилось за это время? Почему Тревис так жаждет его допросить.

Впрочем, сейчас это было не важно. Главное, что он жив, а значит, у него еще остается надежда выбраться отсюда. Хотя было очевидно, что надеяться он может лишь на то, что его спасут. А это зависит от того, жив ли Хирад. Если он остался в живых, то, несомненно, попытается выручить Илкара.

А пока Денсер ничего не мог сделать — он был беспомощен. Черные Крылья были специалистами по укрощению пленных магов. Схватив Денсера и Илкара, они сразу связали им руки, и по дороге в замок за магами неотрывно наблюдали четыре воина. В замке их провели в большой зал. Он был почти пуст — только несколько стульев и два низких стола У стены располагался камин, но огонь в нем, судя по всему, уже очень давно не зажигали.

А потом их начали бить. Причем били очень профессионально и, как ни странно, без всякой злобы. Им нужно было просто лишить их сил, а значит, возможности творить заклинания.

— Все молчишь, Денсер? — Тревис выпрямился на стуле. — Ладно, у нас много времени. Кроме того, ты, конечно, не знаешь, что нам известно, не так ли? — спросил Капитан, поднимаясь. Сразу же слева и справа от него встали охранники. Вместе с Тревисом в зале было восемь человек. И Илкар. С тех пор как их схватили, эльф не сказал ни единого слова. Он даже не подтвердил, что его зовут Илкаром, хотя его били куда более жестоко, чем Денсера. Тревис почему-то смотрел на эльфа с явным презрением и разочарованием.

Кто же все-таки прочитал амулет и стал предателем? Несомненно, это мог сделать только маг, причем или из Зитеска, или из Додовера.

Денсер содрогался от отвращения при мысли о том, что маг из какого-либо университета работает на Черные Крылья. Наверняка, этот человек из Додовера. Маг из Зитеска выбрал бы смерть.

Денсер подумал о Любимчике. Наверное, он остался жив, но все равно без хозяина очень быстро ослабеет и умрет. Денсер боялся, что в таком состоянии не выдержит страшной боли, которую повлечет за собой смерть Любимчика.

Пощечина вернула его к действительности. Он поднял глаза и увидел перед собой лицо Тревиса.

— Дай-ка я расскажу тебе немного из того, что знаю, — сказал Капитан. — И пожалуйста, слушай внимательно Мне неприятно думать, что твои мысли где-то блуждают.

Он придвинул к себе стул и сел прямо напротив Денсера. Охранник принес небольшой столик, бутылку и стакан. Капитан собственноручно налил себе изрядную порцию и сделал большой глоток. Затем он откинулся на спинку стула и вытянул ноги перед.

— Мне сообщили, что произошло важное и очень тревожное событие.

— Мы с этим согласны.

Тревис с перекошенным от злости лицом наклонился вплотную к Денсеру.

— Никогда не перебивай меня, иначе я отрежу тебе язык и прибью его к твоему подбородку в качестве напоминания.

— Может, вам сделать это сейчас, Капитан? — сказал один из людей Тревиса — высокий мечник с суровым лицом. — Маг, который не может говорить, — уже не маг, правда?

Денсер и Тревис повернулись к нему, причем маг с трудом сдержал улыбку: как сильно ошибается этот человек!

— Иди и подогрей чайник, Исман. Вдруг наш друг захочет выпить чего-нибудь горяченького? Здесь довольно прохладно. — Исман вышел из зала. — Идиот. — Тревис снова посмотрел в глаза Денсеру. — Ничему не учится. Так на чем я остановился? — Капитан допил стакан, снова наполнил и принялся задумчиво вертеть его в руке.

Денсер наблюдал за ним, плотно сжав губы. На вид Тревису было уже за сорок. Но меч у него на поясе не потерял остроты, и Денсер не сомневался, что Капитан исполнит свою угрозу. Тревис не обладал репутацией излишне жестокого человека, но не раз доказал, что держит слово.

— Ладно, вернемся к этому тревожному событию. «Рассветный вор», как я понимаю, — самое мощное из всех известных заклинаний, а это, — Капитан опять достал амулет, — первый шаг к его восстановлению. Еще мне известно, что для того чтобы заклинание сработало, вам нужны три катализатора. Очевидно, на этом амулете не сказано, что это за катализаторы. — Тревис убрал амулет и одним махом опрокинул в себя содержимое стакана. — Это все, что я знаю, — сказал он, вновь берясь за бутылку. — И хочу, чтобы ты рассказал мне остальное. Разрешаю тебе говорить свободно. Более того, я настаиваю, чтобы ты воспользовался этой привилегией.

Вернулся Исман с несколькими кружками и большим медным котелком.

— Суп, — сказал он.

— Отлично! — воскликнул Тревис. — Налей по кружке Денсеру и его молчаливому приятелю-эльфу. Освободи им по одной руке и следи, чтобы они держали кружки всей пятерней. — Капитан снова взглянул на Денсера. — Ну а теперь к делу. Ты будешь говорить?

— Не стоит на это рассчитывать.

— Ну что ж, подождем, — улыбнулся Тревис, и у Денсера похолодело внутри. К магам подошел Исман с двумя кружками, от которых поднимался пар. По кивку Капитана человек, стоящий за Денсером и Илкаром, освободил пленникам по одной руке.

— Спасибо, — сказал Денсер, взяв кружку. Суп сильно пах луком и помидорами. Илкар ничего не сказал, но тоже взял кружку.

— Хорошо, — произнес Тревис. — Теперь ты чувствуешь себя лучше. Может, все-таки согласишься рассказать мне, что Зитеск собирается сделать с «Рассветным вором».

— Вы мне не поверите.

— А ты постарайся.

Денсер пожал плечами. Если сказать правду, ситуация хуже не станет — потому что хуже уже некуда.

— Лорды-колдуны вернулись, — сказал он. — Армии Висмина сосредоточены у наших границ, их поддерживает магия шаманов. Если не уничтожить лордов-колдунов, Балия погибнет. Сделать это можно только с помощью «Рассветного вора».

Тревис громко засмеялся и жестом предложил Илкару что-нибудь добавить к этому. Эльф обменялся с Денсером долгим взглядом, потом опустил голову и снова стал пить суп.

— Ну что ж, неплохо. Очень неплохо, — сказал Капитан. — Только, боюсь, я довольно прилично знаю нашу историю. Лорды-колдуны давным-давно умерли и никогда не вернутся.

— Я же говорил, что вы мне не поверите. — Денсер снова пожал плечами. Тревис опять засмеялся.

— Конечно, я ведь забыл, как рабски вы верите вашим наставникам, — сказал Капитан, продолжая смеяться. — Да, не сомневаюсь, что именно так они тебе и сказали. Это на кого угодно произведет впечатление, не так ли? — Денсер не ответил. Тревис нахмурился. — Послушай, Денсер, неужели ты всерьез веришь, что лорды-колдуны не были уничтожены?

— Мое знание истории отличается от вашего, Тревис, — ответил Денсер. — У нас в то время не было возможности уничтожить лордов-колдунов. А сейчас они сбежали из тюрьмы, в которую мы их заключили.

— Да-да... Как там? Тюрьма между мирами или что-то такое. — Тревис покачал головой. — Красивая сказка. Уверяю тебя, с ее помощью можно прекрасно держать в узде остальные университеты. Неужели ты в нее веришь?

Денсер ничего не сказал.

— Конечно, веришь, — ответил за него Тревис. — Я и не жду, что ты откажешься от догм, которые тебе внушили за много лет обучения.

— Вы неправильно понимаете мотивы действий Зитеска, — сказал Денсер. — Мнение о нас меняется медленно, но наши принципы и мораль давно изменились.

В ответ Тревис лениво захлопал в ладоши. Денсер почувствовал, что начинает злиться.

— Сильно сказано, но боюсь, что тебя, к сожалению, ввели в заблуждение. Из того, что я знаю о ваших исследованиях, вырисовывается совсем другая картина. Ты сам должен согласиться, что «Рассветного вора» вряд ли можно отнести к разряду заклинаний, служащих «морали».

Денсер опять промолчал, хотя это стоило ему больших усилий. Суп он допил, и руки ему снова связали.

— Итак, вы узнали, какие нужны катализаторы для «Рассветного вора»? — быстро спросил Тревис, наклонившись вперед.

— Нет, — сказал Денсер.

— Понимаю. Хорошо. Значит, нам нечего беспокоиться. — Капитан повернулся к Исману. — Покажи Денсеру его комнату.

Исман кивнул, развязал магу руки и помог ему выпрямиться.

— Ты скоро обнаружишь, Денсер, — продолжал Тревис, отхлебнув из стакана, — что в твоем супе было целебное снадобье. К несчастью для тебя, Ворон Илкар, в твоем супе такого снадобья не было.


Дождь медленно стихал, и туман поднимался с холмов. Хираду казалось, что теперь он уже никогда не просохнет, а его голова навсегда останется мутной. Они шли уже больше трех часов и промокли до нитки. Хуже всего, что остаточным эффектом действия брохена была пульсирующая головная боль. Хираду казалось, что его голова вот-вот разлетится на тысячи мелких кусочков. Варвар посмотрел на своих товарищей. Судя по всему, Ричмонд и Талан чувствовали себя не лучше.

Опустив голову, Хирад тащился по грязи, терзаемый злостью и безнадежностью. Всего меньше недели назад Вороны — семеро сильных и непобедимых мужчин — стояли на крепостных стенах, предчувствуя очередную победу.

Теперь их осталось всего трое. И все это из-за одного человека — Денсера. Из-за него Хирад потерял Сайрендора и Безымянного. А теперь, кажется, еще и Илкара. За какие-то несколько дней! Просто невозможно поверить.

Он потряс головой и попытался сосредоточиться. Единственное, что сейчас имеет смысл, — это попробовать освободить Илкара. Денсер может отправляться в ад, а битву за Балию пусть ведут другие. Через два часа Вороны остановились передохнуть в укромной роще и, дрожа от холода, принялись обсуждать план атаки.

— Кто-нибудь из вас видел замок? — спросил Хирад. Талан и Ричмонд одновременно кивнули.

— До войны здесь жил какой-то барон, — сказал Ричмонд. — На самом деле это просто обнесенный стеной особняк. И хотя у Тревиса большой опыт обороны крепостей, я думаю, нам несложно будет проникнуть внутрь.

— Есть предложения? — У самого Хирада не было никаких предложений. Все его усилия что-то придумать не увенчались успехом. Любой вариант, который приходил ему в голову, заканчивался гибелью его друзей и его самого.

— Мы с Ричмондом уже говорили насчет этого. И хотя тебе посоветовали отправляться домой, уверен, Тревис ждет попытки освободить Илкара и Денсера, — сказал Талан. — Кроме того, он понимает, что, пока мы будем до него добираться, мы устанем, а его люди, наоборот, отдохнут. Вдобавок ко всему мы не знаем, сколько у него людей, а также где держат Илкара и Денсера и в каком они состоянии.

— А что-нибудь приятное ты можешь сказать?

— Могу. Против нас не будут использовать магию, — слегка улыбнувшись, сказал Талан.

Хирад оживился. В нем затеплилась надежда.

— Значит, мы можем рассчитывать на нашу ярость, — сказал он.

— Точно! — воскликнул Ричмонд.

— И что?

Ричмонд пожал плечами.

— Очень много будет зависеть от того, как мы попадем в дом — не за ограду, а именно в особняк. Если нам удастся проникнуть в дом незаметно, то наша ярость может сработать. Но это трудно сделать по двум причинам. Во-первых, замок расположен на открытом месте. А во-вторых, никто из нас там не бывал, мы видели его только издалека. Я знаю, что во внутреннем дворе раньше были конюшни и что за домом есть большой огород. Но как бы то ни было, Хирад, мы направляемся в неизвестность.

— Если бы только мы были в прежнем составе! Еще один меч, особенно если это меч Безымянного, — и я был бы уверен в успехе.

— Мы победим, Хирад, — сказал Талан, поднимаясь и потягиваясь, — или заберем с собой как можно больше этих выродков.

Хирад кивнул.

— Правильно! — воскликнул он, чувствуя неожиданный прилив сил. — Правильно!

Кот зашевелился, напоминая, что пора идти дальше, и высунул голову из-под плаща. Хирад почесал его за ушами и поразился тому, какой он холодный. Варвар посмотрел в глаза коту, но и они потеряли былую силу: слишком большое расстояние отделяло это существо от его хозяина.

— Помирает, — сказал Хирад. — Надо быстрее отнести его к Денсеру. Пошли, не будем терять времени.

Через час трое друзей, по уверениям Ричмонда, вышли на дорогу, ведущую прямо к логову Тревиса.

— Время? — спросил Хирад, когда они остановились передохнуть после подъема.

— До рассвета осталось часа четыре, — ответил Талан.

— А до замка?

— Полтора, может быть, два, не больше.

— Отлично.

Кот под плащом Хирада больше не шевелился. Тем не менее варвар чувствовал, что существо еще живо, хотя и слабеет с каждой минутой.

Сейчас темнота была их союзником, но когда до замка осталось около часа ходьбы, тучи предательски разошлись, и луна осветила дорогу. Неожиданно Талан, который шел впереди, сделал знак остановиться.

— Что случилось? — спросил Хирад, оглядываясь по сторонам, и вынул из ножен меч.

— Что-то не так. Какие-то странные следы на дороге. Вы оба разойдитесь по сторонам.

Хирад кивнул, и они с Ричмондом разошлись влево и вправо, держа оружие наготове. Талан опустился на корточки, провел рукой по следам и понюхал пальцы. Затем он начал медленно продвигаться вперед, дюйм за дюймом осматривая землю перед собой.

— Похоже... — начал он.

— Лучше молчи, — оборвал Талана голос откуда-то слева. Голос был низким и хриплым, словно тому, кому он принадлежал, долго пришлось разговаривать шепотом. Вороны замерли, но кот, внезапно ожив, спрыгнул на землю и умчался в темноту.

— Будь добр, не шевелись, — продолжал голос. — У моего друга свербит в носу. Если ему захочется его почесать, он будет вынужден отпустить стрелу.

Хирад с трудом мог поверить, что все это происходит на самом деле, и не знал, как быть. Двигаться ни в коем случае нельзя: лучник успеет уложить двоих, прежде чем удастся сообразить, где он прячется. Остается одно: не делать резких движений и попытаться договориться с невидимым врагом.

— Что тебе нужно? — спросил он.

— Вы кое-что у нас отняли и должны вернуть.

— Вряд ли получится, — сказал Хирад, — если вы имеете в виду деньги. Боюсь...

— Нам не нужны ваши деньги, — с явным отвращением перебил его голос. — У вас жена моего хорошего друга, и мы хотим, чтобы ему ее вернули.

— Вы ошибаетесь, — произнес Талан.

— Не думаю, — возразил голос. — Ваш хозяин, подлец Тревис, наверняка в эту минуту ее допрашивает. Ну-ка, подойдите сюда — только медленно.

Вороны остались стоять на месте.

— О боги, Хирад, они думают, что мы... — воскликнул Ричмонд.

— Мы не Черные Крылья, — прорычал варвар. Человек в темноте засмеялся:

— Ну конечно. В конце концов, кто только ни ходит по этой дороге в столь ранний час. Будьте добры, вложите мечи в ножны и подойдите к краю дороги.

Пришлось послушаться.

— Мы не Черные Крылья, — повторил Хирад.

— Это вы так говорите...

— Мы — Вороны. Человек присвистнул:

— Не много же вас осталось, а?

— Да, — проворчал Хирад, с трудом сохраняя самообладание.

В темноте пошептались.

— Шагайте вперед. У нас есть человек, который говорит, что видел вас раньше.

Вороны удивленно переглянулись и двинулись вперед.

— Стоп, — скомандовал другой голос, более мягкий и менее агрессивный. Наступила тишина. Вороны ждали.

— Конечно, прошло много лет, но ты, без сомнения, Хирад Холодное Сердце.

— Правильно, и теперь, я думаю, хватит...

— А где Илкар?

— Ты его знаешь? — спросил Талан.

— Я сам из Джулатсы. Где он?

— Его схватил Тревис, — сказал Хирад. — Сейчас он в замке Черных Крыльев, поэтому мы и идем туда. А вы нас задерживаете.

Первый мужчина с облегчением рассмеялся:

— Давайте-ка лучше присоединяйтесь к нам. У нас есть печь, а у вас такой вид, будто вам обязательно надо выпить горячего.

— С чего бы мы должны к вам присоединяться? — подозрительно поинтересовался Талан.

— Я вдруг подумал, что мы могли бы оказать друг другу огромную помощь.


Ирейн не могла оправиться от потрясения. Без сомнения, та вещь, которую Капитан ей показал, была именно амулетом Септерна, и ничем иным. Местоположение мастерской Септерна было указано с помощью шифра, которым пользовались в Додовере.

Ирейн ничего не оставалось, как подтвердить то, что Тревис и так уже знал: что поиски «Рассветного вора» ведутся, причем, кажется, довольно успешно, и что он, судя по всему, взял в плен мага из Зитеска по имени Денсер.

Она была в ужасе. Теперь ей пришлось поверить, что Капитан — не просто персонаж ее страшных снов. Она видела, что он и впрямь может собрать катализаторы и получить контроль над заклинанием. Если ему это удастся, университеты разорвут друг друга на части ради того, чтобы завладеть «Рассветным вором». Начнется еще одна война, и Ирейн очень боялась, что в этой войне победит Зитеск.


— Понимаешь ли, мне действительно очень хочется выведать у тебя все, что ты знаешь о «Рассветном воре», и если понадобится, я разрежу тебя на куски.

Илкар поднял разбитое в кровь лицо на Тревиса, но ничего не сказал. После того как Денсера увели, эльфа приковали к стене и принялись избивать плоской стороной лопаты. Больше всего Илкар боялся разрывов внутренних органов. Пока он связан, ему вряд ли удастся что-нибудь сделать с такой раной, тем более если его накачали наркотиками. И значит, тянуть время, сохраняя молчание, уже слишком опасно.

— Давай, Илкар, рассказывай, — сказал Тревис. Язык у него уже стал слегка заплетаться. — Тебя ведь зовут Илкаром, не так ли?

— Можете считать, что так, — сказал Илкар.

— Он говорит! — Тревис хлопнул в ладоши. — Браво! Должен сказать, мы были уверены, что тебя зовут Илкаром. В конце концов, у Воронов не так много эльфов из Джулатсы, правда?

— Немного, — согласился Илкар.

Тревис улыбнулся и положил руку на ему плечо:

— Наверное, тебе сейчас очень хочется присесть, не так ли?

— Вы точно угадали мое желание.

Илкара отковали от стены и усадили на стул, снова связав руки за спиной. Капитан тоже уселся и вновь налил себе полный стакан. Тревис был уже пьян, но не терял ясности мысли. Раскрасневшееся лицо и немного невнятная речь были единственными признаками его опьянения.

— Итак, в конце концов мы можем перейти к делу, Илкар. Я оценил твою стойкость, но теперь забудем о ней. Ответь на мои вопросы, и ты сможешь отдохнуть. Мне самому противно и дальше прибегать к насилию, но пойми, я вынужден буду это сделать, если возникнет необходимость. Илкар промолчал.

— Полагаю, мы поняли друг друга, — сказал Тревис. Он осушил стакан и тут же вылил в него остатки вина. Потом помахал пустой бутылкой. К столику подскочил один из солдат и унес ее. — Думаешь, я пьян? — Улыбка Капитана стала шире. — Боюсь, ты будешь разочарован. Каков мой рекорд, Исман?

— Четыре бутылки, Капитан.

— Четыре, — со значением повторил Тревис, — бутылки.

Илкар никак не отреагировал на эту похвальбу. Тревис допил вино и, нахмурившись, стал внимательно рассматривать пустой стакан. Однако его мрачное выражение тут же снова сменилось улыбкой, едва на стол поставили новую бутылку.

— А теперь, прежде чем мы перейдем к восхитительному заклинанию Денсера, я был бы очень благодарен тебе, если бы ты объяснил, почему маг из Джулатсы оказался в одной компании с зитескианцем.

Несколько мгновений Илкар внимательно рассматривал Тревиса.

— Вы в самом деле этого не знаете?

— Просвети меня.

— Это вы послали женщину убить Денсера, да? Тревис кивнул:

— Да, но ей, очевидно, не повезло. Правда, учитывая то, что я должен сделать теперь, это к лучшему.

— Нельзя сказать, чтобы вашей убийце совсем не повезло.

— В самом деле? — Тревис отпил глоток вина и обменялся взглядами с Исманом. Воин пожал плечами.

— Она убила Сайрендора Лана, — сказал Илкар.

— Ох, — насмешливо сказал Исман.

— Да, Исман, ох. — Илкар повернулся к нему. — Так вот, Хирад поклялся убить всех Черных Крыльев. А что хочет Хирад, того хотят все Вороны.

— Благодарю за предупреждение, — сказал Тревис. — Пожалуй, нам следует позаботиться о себе, не так ли? — Он наклонился к Илкару и похлопал его по колену.

Эльф с трудом улыбнулся уголком рта.

— На вашем месте я именно так бы и поступил, — тихо сказал он.

— Гм-м-м. — Тревис закусил верхнюю губу и откинулся на спинку стула. — Ладно... мы вернемся к этому позже, идет? Теперь, когда ты рассказал о несчастной смерти вашего друга, мне ясно, почему здесь появились Вороны. Однако я так и не понял, как среди вас оказался Денсер.

Илкар попытался выдавить из себя ироническую улыбку.

— Мы согласились на это по нескольким причинам, Капитан Тревис, но в основном из-за того, что не доверяем людям из Зитеска.

— Гм-м-м, — кивнул Тревис. — Тебе должно было быть стыдно, что ты с ним в одной компании, Илкар.

— Он должен Воронам деньги, — просто сказал Илкар. Тревис удивленно поднял брови. — Я был против. Но другие Вороны согласились сопровождать его до Корины. Мы решили, что не отпустим его, пока он не внесет плату. Когда вы убили Сайрендора, ему пришлось отправиться с нами.

Тревис помолчал, задумчиво попивая вино. Потом сказал:

— Ты разочаровываешь меня, Илкар. У тебя было столько времени — неужели это самое лучшее из того, что ты смог придумать? Неужели ты действительно пытаешься убедить меня, что не имел ни малейшего понятия о том, чем владеет Денсер?

— Но так и есть, — осторожно сказал Илкар. — Я знал только о том, что Денсер предложил нам за работу большие деньги, и понятия не имел, что это за амулет. Ведь я же не могу прочитать надписи на нем.

Тревис поднял бутылку и с размаху ударил ею Илкара по голове. В попытке увернуться маг лишь опрокинул стул, на котором сидел. Падая, он сильно ударился правым боком о пол и придавил руку. В глазах у него потемнело от боли, он чувствовал, как бежит по виску теплая струйка крови. В воздухе сильно запахло спиртным.

— Не считай меня дураком! — заорал Тревис. — Хочешь, я расскажу тебе, чем вы занимались вместе с Денсером? — Капитан встал и принялся расхаживать перед Илкаром, Под сапогами у него хрустели осколки стекла. — Вы искали катализаторы «Рассветного вора», вы знаете, что это за вещи. На амулете есть надписи на языках Джулатсы, Зитеска и Додовера. Ты и Денсер нужны друг другу, а ваш договор зла угрожает всей Балии.

Илкар молчал. Он знал, что Тревис хорошо знаком с теорией создания заклинаний, и последние слова Капитана подтвердили его худшие опасения. До этой минуты эльф просто не позволял себе в это поверить. На Тревиса работал по крайней мере один маг.

Илкара подняли и снова усадили на стул. Правая рука не двигалась: вероятно, он ее все же сломал.

— Исман, еще бутылку, — сказал Тревис усталым тоном. Он сел на свое место, но не стал ничего говорить, пока не вернулся Исман и его стакан не наполнился снова.

— Ты не сможешь вечно мне лгать, — проронил Капитан.

Но достаточно долго, подумал Илкар.

— Никто тебя не спасет, потому что никто не знает, что ты здесь.

— Они знают и уже идут сюда.

— Кто, Вороны? — с насмешкой спросил Исман. Илкар повернулся к нему:

— Ты знаешь, мне жаль тебя, Исман. Хирад думал, что ты мог бы стать Вороном. Мы не позвали тебя только потому, что никогда не видели своими глазами, как ты сражаешься.

— Я бы отказался.

— Никто никогда не отказывался.

— По крайней мере я до сих пор жив, — сказал Исман.

— Ах да, я забыл кое о чем упомянуть, — вмешался Тревис. — Исман должен был убить твоих друзей. Так что они не могут представлять угрозы для нас, не так ли?

Но Илкар не слышал его, потому что, начав говорить, Капитан наклонился вперед и под его расстегнутой на груди рубахой мелькнул знак командира стражи Андерстоунского ущелья. У этого человека на шее висел один из трех ключей к невероятной силе, а он даже не подозревал об этом. Илкар улыбнулся.

— Что тебя так забавляет?

— Сложилась довольно забавная ситуация, Тревис, — сказал Илкар. — Вы рассказываете мне историю, в которую я не верю, и желаете получить от меня сведения, которых у меня нет. А когда я отказываюсь, вы пытаетесь силой выбить их из меня.

Тревис тоже улыбнулся и снова налил себе вина.

— Я подхожу к тому же самому с другой стороны, — сказал он. — Я уверен, что твои друзья мертвы, а ты знаешь ответ на мой очень простой вопрос. Но тем не менее мне придется задать его снова. Ты знаешь, какие предметы являются катализаторами «Рассветного вора»?

— Нет.

Тревис поднялся.

— Боюсь, пришло время напомнить тебе о твоем затруднительном положении. Исман, поставь его назад к стене, только голову не разбей. Я вернусь через несколько минут. — И Капитан вышел из зала твердой походкой, словно был абсолютно трезвым.

— Вот дерьмо, — пробормотал Илкар.

— Да, — улыбнулся Исман. — Прошу тебя, не сопротивляйся, иначе ты только усложнишь свое положение.

Илкар позволил снова приковать себя цепями к стене. Он думал о том, что еще не услышал от Денсера магического крика. А это означало, что Любимчик мага еще жив. А раз так, то помощь торопится к ним.

Первый удар лопаты пришелся ему чуть ниже ребер. На мгновение Илкар потерял сознание от боли, а когда пришел в себя, неожиданно понял, что кот не проживет долго без своего хозяина. Если помощь не подоспеет до восхода солнца, значит, никого не осталось в живых.


— Когда Тревис похитил ее? — Сомнения не оставляли Хирада. Рассказ, который он только что услышал, казалось, был лишен всякого смысла. Варвар сжимал в ладонях кружку с горячим кофе, и в эту минуту она была для него подарком судьбы. По крайней мере их встреча не оказалась полностью бесполезной.

— Несколько дней назад, — сказал Алан, который в основном и вел разговор. Этот мужчина утверждал, что он муж Ирейн, волшебницы из Додовера, которую похитил Тревис. На поясе у Алана висел длинный меч, но Хирад сомневался, что Алан знает, как с ним обращаться. Это человек не был похож на бойца.

— Зачем?

— А зачем он похищает магов? Наверное, для допроса, — ответил Алан приглушенным голосом, в котором сквозило отчаяние.

— Почему университеты это терпят? — спросил Талан.

— Потому что старшие маги вынуждены были признать, что его деятельность в определенном смысле полезна для укрощения черной магии, — сказал Фрон, мужчина могучего телосложения.

— Но речь идет о похищении, — произнес Хирад. — Здесь, несомненно...

— Все не так просто, — вмешался Алан. — Ирейн — «белая ворона». Она не живет по университетским законам, и ее решили наказать за это, а может быть, даже убить. — Он помолчал и с горечью добавил: — Причем они забрали не только ее, но еще и наших мальчиков.

Хирад понимал, как он страдает. Похожее выражение лица он видел у Саны: человек знает о своей невосполнимой потере, но не может поверить, что все это произошло на самом деле.

— Мальчиков? — удивленно переспросил Талан.

— Близнецов, им всего по четыре года, — уточнил Джандир, лучник из Джулатсы. Он был эльфом и уверял, что шапочно знаком с Илкаром, хотя сам Илкар никогда о нем не упоминал.

— Как я понимаю, Алан нанял вас, чтобы освободить свою семью? — уточнил Талан.

— А вы думали, мы занимаемся этим из-за любви? — грубо спросил Уилл — третий из тех, кого нанял Алан.

— Да, — коротко сказал Хирад.

Несмотря на небольшой рост, Уилл был жилистым и сильным мужчиной. У него были умные глаза и худое лицо. Одет он был в темный кожаный костюм, а за спиной у него в перекрещенных ножнах висели два коротких меча. Хираду Уилл не понравился.

— Я не собираюсь перед вами оправдываться, — сказал Уилл, пожимая плечами. — Мы все здесь наемники — кроме Алана, конечно. Только вы сражаетесь за баронов, а мы возвращаем похищенное.

После этих слов наступило молчание. Печь слегка посвистывала и дымила. Только это да еще тусклый отсвет от углей свидетельствовали о том, что они сидят возле огня.

Хирад посмотрел на Фрона. Это был настоящий гигант, наверное, он мог бы помериться силами даже с Безымянным. Рассеянно почесывая седую бороду, Фрон смотрел в темноту. На поясе у него висел длинный меч.

Услышав за спиной шорох, Хирад оглянулся и увидел кота. Сразу можно было заметить, как ему плохо. Кот спотыкался на каждом шагу и шатался, словно его отравили. В тусклом свете углей Хирад увидел, что шерсть у него свалялась, а глаза стали тусклыми.

— О боги, Хирад, ты только взгляни! — воскликнул Ричмонд.

Варвар кивнул, поднял кота и сунул себе под куртку.

— Твой? — спросил Уилл.

— Нет, это кот Денсера, и он умирает.

— Заметно, — сказал Уилл.

Хирад с неодобрением посмотрел на него.

— Нельзя допустить, чтобы это случилось. Нужно срочно найти Денсера. — Он перевел взгляд на Ричмонда и Талана. — Нам нельзя больше терять время.

— Каким был ваш план? — спросил Ричмонд у остальных.

— Хитрость, — сказал Джандир. — Мы разведали, как можно попасть в замок с тыла, и ждали часа собаки, чтобы проникнуть туда, но тут Черные Крылья схватили ваших друзей.

— Гм-м-м. — Хирад закусил губу. — Не уверен, что это сейчас сработает. Они наверняка ждут нашего нападения.

— Но они думают, что вас будет трое, — сказал Фрон, — а не семеро.

— Интересно, — тихо пробормотал Талан и более громким голосом спросил Алана: — Кто по образованию твоя жена?

— Я же уже говорил, что она додоверский... — начал снова объяснять Алан.

— Нет-нет, прости. Я хотел спросить — на какой магии она специализируется — на атакующей или на оборонительной?

Алан некоторое время недоуменно смотрел на Талана.

— На самом деле ни на той, ни на другой. Она или является, или собиралась стать исследователем, Хранителем знаний.

— Но она знает заклинания? — настаивал Талан.

— Она ни за что не использует их во вред людям, — решительно заявил Алан.

— Отлично, — сказал Талан. — Даже если Тревис ее контролирует, наша ярость имеет все шансы на успех.

— Что? — нахмурился Уилл.

Хирад улыбнулся:

— Возможно, тактика Воронов вас заинтересует.


Ему отбили печень и сломали три ребра; одно, в самом основании грудной клетки, угрожало вонзиться в легкое.

Избив, его, залитого кровью, оставили висеть на цепях. Илкар чувствовал, что травма печени очень серьезна. Если он пытался стоять, позвоночник пронзала нестерпимая боль, а если повисал на руках, правую руку и сломанные ребра жгло, как огнем.

Сквозь щели в шторах он видел, что скоро рассвет. Эльф подумал — а стоит ли ему дальше бороться за свою жизнь? Может быть, лучше остановить сердце и не терпеть этих мучений?

Илкар попытался возненавидеть Денсера за то, что тот вовлек Воронов в эту игру и обрек их на безнадежную борьбу; за смерть его друзей; за то, что он был зитескианцем, за то, что сейчас спал, не подозревая о его мучениях.

Но эльф с удивлением обнаружил, что не может этого сделать. Денсер, несмотря на все его высокомерие, говорил правду — слишком убедительны были доказательства. Находка пергамента с описанием катализаторов «Рассветного вора», битва с дестранами, слова Гресси о мобилизации Висмина — все свидетельствовало о том, что лорды-колдуны действительно вернулись. И тогда становилось понятно, отчего Зитеск так спешит восстановить единственное заклинание, способное погубить эти исчадия ада.

Илкар вздрогнул. Умереть — значит предать Балию, хотя в борьбе за нее, по всей вероятности, не будет победителей.

Исман и Тревис отсутствовали уже довольно долго. Илкар нахмурился. Будут ли они его снова допрашивать? О боги, он надеялся, что да. По крайней мере тогда его снова посадят на стул. Но где же они? Разговаривают с Денсером? Вряд ли — зитескианец, наверное, еще спит под действием снотворного. Скорее всего они просто завтракают.

Двойные двери распахнулись, и в зал вошел Тревис в сопровождении двух охранников. В одной руке он держал бутылку, в другой — стакан и заметно шатался.

— Четвертая бутылка! — воскликнул он, улыбаясь Илкару. — Быть может, сегодня я побью свой рекорд.

— Или перестараешься и помрешь. Этим ты осчастливил бы всех, — прошептал Илкар.

— Прости, Илкар, ты что-то сказал? Пожалуйста, говори громче. — Тревис, шатаясь, направился к стулу, а эльф в ужасе смотрел на то, что происходило у него за спиной. Исман и еще один солдат тащили Денсера. Маг был раздет до пояса, его голова безвольно свисала на грудь, ноги волочились по полу. Илкару показалось, что Денсер мертв.

Они опустили мага на стул и встали рядом, придерживая, чтобы тот не упал на пол. Тревис рассмеялся. Илкар повернулся и увидел, что Капитан пристально смотрит на него.

— Вечно беда с этим снотворным. Стоит чуть переборщить, и человек просыпаться не хочет. А нам срочно нужно было задать ему пару вопросов, так что пришлось уговаривать проснуться и поговорить с нами, — сказал Тревис с притворной серьезностью. — Боюсь, он слишком долго не хотел просыпаться.

Илкар мог представить, какую боль сейчас чувствует Денсер. Он видел ярко-красные отметины на теле мага и багровые рубцы, оставленные плеткой или ремнем.

Тревис отхлебнул прямо из горлышка и, покачиваясь, встал. Лицо Тревиса раскраснелось еще больше, заплывшие глаза дико блестели, грудь тяжело вздымалась.

— Итак, у вас есть выбор. — Речь Капитана стала совсем невнятной, слов почти невозможно было разобрать. Он встал между Илкаром и Денсером, ухитрившись не взглянуть ни на того, ни на другого. — Первое. — Капитан поднял один палец. — Вы честно отвечаете на мои вопросы или заставляете меня продолжать уговаривать вас единственно возможным способом. В конце концов я все равно получу то, что хочу, предупреждаю.

Илкар смотрел на Денсера, но тот никак не отреагировал на слова капитана.

— Прекрасная попытка, Тревис, — сказал эльф. — Кажется, вам придется продолжать уговоры.

— Два! — рявкнул Тревис, поднимая два пальца вверх. Он снова глотнул из бутылки. Вино потекло по его губам, и он вытер рот тыльной стороной ладони. — В таком случае — кто из вас хочет увидеть, как умирает другой?

Илкар почувствовал что-то похожее на облегчение. По крайней мере это будет конец их мучений. Жаль, конечно, что больше не доведется увидеть Хирада. С другой стороны, он уже начинал верить, что варвар погиб. Очевидно, что Тревис притащил сюда Денсера только затем, чтобы напугать его, Илкара. Эльф решил умереть добровольно, потому что сомневался, сможет ли равнодушно наблюдать за мучениями Денсера.

Впервые он искренне посочувствовал черному магу.

— Прощай, Денсер, — прошептал он.

Денсер неожиданно вздрогнул всем телом. Потом он поднял голову, и на сей раз вздрогнул Илкар, увидев ужасную картину. Залитое кровью и опухшее лицо Денсера было почти неузнаваемо: нос перекошен вправо, на месте губ — большой кровавый пузырь, глаза превратились в узкие щелочки. Черный маг кашлянул, посмотрел на Илкара, и его рот растянулся в жуткой усмешке.

— Они здесь, — прохрипел он.

За дверью зала раздался крик тревоги, затем еще один, похожий на крик раненого животного, и в замок Черных Крыльев ворвался хаос.

## Глава 15

Постепенно Хирад склонялся к мнению, что Уилл может оказаться полезен — достаточно полезен, чтобы остаться с Воронами после того, как они покончат с Черными Крыльями. Он невольно подумал, что судьба — весьма любопытная штука. Еще недавно варвар считал, что не хочет брать в Вороны никого, а теперь у него было сразу три кандидата. Конечно, если они выживут в схватке и он сумеет их уговорить присоединиться к Воронам. А это будет совсем не так легко сделать, как раньше.

Он уже не мог предложить людям гарантированную работу, хорошие деньги и отличную репутацию. Теперь сделка означала почти неминуемую смерть. Вознаграждение они могли получить лишь после того, как выполнят свою невыполнимую миссию. Вряд ли такое предложение покажется кому-то заманчивым.

Алан принадлежал к другой породе людей, и Хирад сомневался, что он изъявит желание отправиться с ними. Зато Фрон с его могучими мускулами и эльф-лучник Джандир были бы идеальным дополнением к Воронам. Хирад невольно подумал, какими были бы Вороны, если бы в их рядах были такие люди в прежние времена — в лучшие времена.

И наконец, Уилл. Этот злой, насмешливый и неблагодарный человек, кажется, был талантлив. Впрочем, нет — он, несомненно, был очень талантлив. Уилл быстро и точно разведал местность вокруг замка, чем сильно поразил Хирада, и с такой легкостью забрался по стене за конюшней, словно это была не стена, а обыкновенная лестница. Он взял с собой веревку и, оказавшись по ту сторону, бросил свободный конец к ногам варвара. Хирад удивленно посмотрел на веревку, а потом на улыбающегося Фрона.

— Ну разве не мастер? — спросил белокурый гигант.

Хирад кивнул, натянул веревку и начал взбираться на стену. Меньше чем через пару минут они все оказались во внутреннем дворе замка Черных Крыльев.

— Направо, — прошептал Уилл. — Охрана есть только у главных ворот. Патрулей я не заметил, но все равно расслабляться нельзя. Как сам видишь, в тридцати шагах от нас расположено главное здание. По моим оценкам, оно имеет около ста пятидесяти футов в длину и пятьдесят футов в ширину. — Он посмотрел Хираду в глаза. — Теперь слово за тобой.

— Все проще простого, — сказал варвар, направляясь к углу здания. — Внутри, когда мы влезем через ближайшее окно, я определю направления атаки.

Подойдя к зданию, он сначала посмотрел налево в сторону фасада и только потом — в темное стекло оконного проема. Джандир, стоящий рядом, тоже заглянул в темноту.

— Пустая, — прошептал он Хираду. — Похоже на кабинет. Комната маленькая, и там никого.

— Отлично, — сказал Хирад и занес кулак.

— Что ты делаешь? — прошипел Уилл.

— Хочу проникнуть внутрь, — ответил Хирад.

— У меня есть способ получше. — Уилл извлек из своего ремня тонкую металлическую пластинку, вставил ее между створок и, нащупав крючок, откинул его. Окно тихо раскрылось. — После вас, — сказал Уилл, отступая назад.

Хирад пристально посмотрел на него, потом перелез через подоконник и подошел к единственной в комнате двери. Пока остальные забирались в окно, он прислушивался к тому, что происходит за ней. Не услышав ничего подозрительного, Хирад повернулся к своим спутникам.

— Пока все идет, как надо. Талан, Ричмонд, вы берете Алана и Уилла и поднимаетесь наверх. Мы втроем остаемся внизу. — Он приоткрыл дверь, за ней тоже было темно. Варвар жестом подозвал Джандира. Эльф мельком взглянул в комнату, отпрянул назад и закрыл дверь.

— Там небольшое помещение, наверное, гостиная. Коридор за занавеской уходит вперед и вправо, слева — лестница наверх.

Хирад кивнул и сбросил плащ. Кот спрыгнул на пол, осмотрелся, прислушался и принюхался.

— Отлично, разделяемся. Талан, ты налево. — Варвар распахнул дверь и вошел в следующую комнату. — Если кто-то не уверен в себе, пусть не отстает от Воронов. Готовы?

Все молча кивнули. Хирад обнажил меч и, усмехнувшись, взглянул на Ричмонда и Талана.

— Вороны! — прокричал он. — Вороны и Ярость!

Это клич был тут же подхвачен другими Воронами. Они зашагали по коридору, сопровождая свои вопли стуком мечей по каменным стенам. Хирад чувствовал, как кровь закипает у него в жилах и мускулы наливаются силой. Глаза у него загорелись диким огнем. Он перешел на бег и стремительно рванулся вперед. Кот несся рядом, не отставая.

В следующей комнате было двое мужчин — двое Черных Крыльев. Хирад засмеялся, оскалив зубы, и кинулся к ним. Первый воин замер от страха. Варвар на ходу зарубил его и бросился на второго. Тот попытался защищаться, но Хирад сокрушил его оборону, словно смахнул со лба непослушную прядь волос. После этого он снова издал устрашающий вопль и остановился, чтобы подождать остальных.

— Видели, как надо действовать? А сейчас разделяемся, и каждый идет своим путем. Кричите громче и не останавливайтесь, иначе умрете.

Он повернулся, ногой распахнул ближайшую дверь и рванулся вперед. По пятам за ним бежал кот Денсера.

Вбежав в комнату, Талан увидел застекленный проем справа от себя и дверь — слева. Он махнул рукой вправо, давая сигнал Ричмонду, и, окликнув Уилла, повернул налево. За дверью оказалась большая комната с каминами и высокими окнами. В дальней стене были двойные двери, и Талан с Уиллом побежали туда, опрокидывая по пути стулья и столы.

Ричмонд, по сигналу Талана, через застекленный проем вломился во внутренний сад. Топча кусты и цветы, он побежал к дверям, находившимся слева от него, в украшенной стеклянными панелями стене. За Ричмондом, не отставая, бежал Алан. Одна из панелей отъехала в сторону, и навстречу им вышел мечник. Ричмонд издал боевой клич и рванулся к нему. Мечник спокойно улыбнулся и встал в боевую позицию.


Хирад с грохотом влетел в двойные двери. Джандир и Фрон обменялись недоверчивыми взглядами, потом эльф пожал плечами, сделал глубокий вдох и сам содрогнулся от собственного гортанного крика. Фрон кивнул, повернулся и побежал к дверям в дальней стене, ревя на бегу, как разъяренный зверь.

Джандир натянул тетиву и ногой распахнул ближайшую дверь. За ней он увидел уходящую вниз лестницу. Эльфийское зрение позволяло ему свободно ориентироваться в темноте, и им овладел охотничий инстинкт. Держа лук наготове, он беззвучно скользнул на первую ступеньку, и в нос ему сразу же ударил запах застаревшего пота, мочи и крови.

Дверной проем внизу был занавешен, и сквозь занавеску просачивался тусклый свет. Эльф бесшумно начал спускаться по лестнице. Услышав приглушенный кашель, Джандир понял, что в комнате кто-то есть. Спустившись вниз, он подошел к правому краю занавески, убрал руку с тетивы и, удерживая стрелу пальцами другой руки, отвел занавеску в сторону. При виде картины, представший перед ним, он едва удержался от смеха.


Распахнув дверь ударом ноги, Фрон ворвался в комнату как ураган. Справа от двойных дверей стоял охранник. Когда его окровавленный труп с глухим стуком повалился на пол, Фрон остановился, чтобы осмотреться. Прямо перед ним находились двери парадного входа в здание, а в левой стене — еще несколько дверей. Поворачиваясь, он заметил лестницу, ведущую на второй этаж, и побежал туда, перепрыгивая через три ступеньки.


Крик умер на губах Хирада, и он остановился, пораженный. В огромном холодном зале был прикован к стене Илкар. Эльф с трудом приподнял голову:

— Хирад, слава богам.

Варвар вложил меч в ножны и подбежал к магу.

— По крайней мере ты жив, — произнес он, снимая цепь с правой руки Илкара. Эльф скривился от боли.

— Осторожнее, — сказал он, — у меня сломаны ребра.

— Что еще у тебя болит? — Хирад остановился и посмотрел в глаза Илкара. Эльфу с трудом удалось изобразить на лице жалкое подобие улыбки.

— Ноги, живот, руки... Хирад кивнул.

— Обопрись на меня, — сказал он и, повернувшись спиной к Илкару, осторожно снял цепь с его правой руки. Илкар застонал и вцепился в Хирада, чтобы не упасть. — Как ты?

— Плохо. Дай я обопрусь на тебя левой рукой, и помоги мне перебраться на стул.

Хирад огляделся и увидел Денсера. Черный маг лежал на полу, накрыв ладонью голову своего кота. Хирад помог Илкару добраться до стула и как можно бережнее усадил его. Потом повернулся к Денсеру.


Тяжело дыша, Ричмонд упал на спину, зажимая рану на правой руке чуть ниже плеча.

— Ну что, Ворон, не повезло?

Ричмонд ничего не сказал.

— Тебе нужно было уйти домой, а здесь ты ничего не найдешь, кроме смерти.

Ричмонд переложил меч в левую руку и поднялся. Его противник удивленно поднял брови. Ричмонд сместился вправо и услышал, как за его спиной Алан вытаскивает из ножен меч.

— Держись подальше, Алан, тебя это не касается.

— Еще как касается, они схватили мою семью.

— Любящий папаша, да? Зачем ты здесь? — презрительно произнес воин из Черных Крыльев. — Пришел забрать трупы?

— Ублюдок, — проскрипел зубами Алан. — Ублюдок!

Он рванулся вперед. Ричмонд отреагировал мгновенно и рубанул мечом влево, чтобы отсечь противнику дорогу к Алану. Но воин предугадал этот маневр. Он сместился в другую сторону и вонзил меч в незащищенную грудь Ворона.

Хрипя от боли, Ричмонд упал на колени. Воин выдернул меч, и Ворон рухнул лицом вперед на измятые цветы. Ричмонд услышал торжествующий смех и удаляющийся топот ног, а потом весь мир погрузился в тишину.


Талан ворвался в коридор; следом за ним влетел Уилл. Прямо впереди, рядом с двойными дверями валялся труп. Справа наверх уходила лестница. Со второго этажа донесся могучий рев Фрона, но голосов Ричмонда и Хирада не было слышно. Талан нахмурился.

— Вперед! Вперед! — закричал он и загромыхал по лестнице.

Уилл тоже закричал и побежал за ним.


Когда Ричмонд упал, Алан повернулся и побежал назад, по той дороге, по которой они пришли сюда. Он дрожал, сердце его зашлось от страха, все тело покрылось липким потом. Он чувствовал себя очень одиноким в замке, наполненном сталью и кровью. Но перед тем как выбежать из здания, Алан на мгновение остановился в коридоре. Нет, он не одинок. Где-то в этом доме есть люди, в чьих жилах течет его кровь. Он повернулся и снова вбежал в дом: ему нужно было найти Уилла.


Исман с улыбкой на лице смотрел вслед Алану. Он мог бы догнать его, но в доме были другие, заслуживающие большего внимания. Однако перед тем как заняться ими, Исман решил навестить магов.


Тревис, покачиваясь, шел по верхнему этажу и барабанил во все двери. Он даже не останавливался проверить, слышат ли его: не было времени. Если враги успеют освободить мальчишек, зараза быстро распространится по всей Балии. Что может быть опаснее магов-близнецов? Надо с ними покончить — а потом тем же способом завершить сотрудничество с их матерью.


Когда кот впился в его плоть и начал высасывать энергию, Денсер не стал волноваться, наоборот, успокоился. Маг понимал, что Любимчику необходимо восстановить силы, даже если хозяин при этом ослабеет еще больше. Между ними должен поддерживаться баланс энергий, он должен поддерживаться постоянно. До Денсера смутно доносились голоса, кто-то подошел к нему, но он не мог ответить, пока не мог. Правой рукой маг поглаживал кота, а Любимчик тем временем сосал его кровь. Наконец он насытился — значит, они получат знак командира стражи. Денсер улыбнулся. Тревис был обречен.

Любимчик посмотрел на своего хозяина. Глаза кота вновь запылали. Их сознания слились, и Денсер мысленно передал ему образ Тревиса.

— Найди и возвращайся, — сказал он. — Приведи его ко мне. Ты сам знаешь, что нужно делать.

Любимчик медленно закрыл и открыл глаза.

— Я не умру без тебя, ступай.

Кот, кажется, был доволен; теперь его мурлыканье сильно смахивало на рычание. Он отошел от хозяина и стал осматриваться в поисках выхода из комнаты, но все двери были закрыты.


— Что происходит? — спросил Хирад. — Только что я видел, как эта тварь ела Денсера.

— Хирад, пожалуйста, — задыхаясь, проговорил Илкар. Он изо всех сил старался не потерять сознание. Боль в груди, внутреннее кровотечение возобновилось, и ему сейчас требовался покой, чтобы подлечить себя. — Есть вещи, которых ты не знаешь, но они пока могут подождать. Я очень плохо себя чувствую.

— Скажи, что мне делать, я тебе помогу.

— Дай нам возможность отдохнуть, охраняй нас и не задавай вопросов. Где остальные? Хирад кивнул.

— По дороге мы встретили еще одну группу, они шли сюда спасать какую-то женщину. Мы применили тактику хаоса. Через несколько минут замок будет в наших руках.

Илкар, скрипя зубами от боли, сполз на пол и лег рядом с Денсером.

— Хорошо, — пробормотал он, закрывая глаза. — Хорошо.

В это время снова открылись дальние двери. Воспользовавшись этим, кот вылетел из комнаты и умчался прочь. Хирад насторожился и отошел от Илкара.

— Исман.

— Хирад.


Джандир засмеялся бы, не будь открывшаяся перед ним картина такой жалкой. Посредине комнаты на покрытом кровавыми пятнами полу, раскрыв рот, неподвижно лежал человек. В одной руке он сжимал меч, а рядом валялся опрокинутый бокал, из которого вытекало вино. Очевидно, этот человек только что здесь напивался.

— Мужчина, который не может посмотреть в лицо своей смерти, не мужчина, — сказал Джандир, но человек не пошевелился. — Мертвые не кашляют, мой друг. Тебе следует прекратить это бессмысленное притворство. По крайней мере взгляни на меня. — И снова человек не пошевелился.

— У меня нет времени... — сказал Джандир, натягивая лук.

— Пожалуйста! — Мужчина рывком сел. — Я не...

— Я же сказал, мне некогда. — Эльф спустил тетиву, достал другую стрелу, повернулся и стал подниматься по лестнице.


Тревис остановился отдохнуть, прислонившись к стене узкого коридора, который вел в башню. Он хмурился. Вороны все еще шныряли по замку, и крики были еще слышны. Атакующих было явно больше трех человек, и это тревожило капитана. Пожав плечами, он открыл дверь в помещение охраны. Внутри он увидел двух воинов с мечами наготове.

— Отлично, — слегка заикаясь, сказал Тревис. — Эти незаконнорожденные дети не должны покинуть замок. Убейте их.

— Но, сэр? — Охранники обменялись растерянными взглядами.

— Это не просто дети. Если эта сука заберет их отсюда, они станут такими могущественными, что у нас не хватит сил контролировать их. Подумайте об этом.

Один из охранников кивнул и стал торопливо подниматься по спиральной лестнице в углу комнаты. Сверху донеслись детские крики, и Тревис вышел, закрыв за собой дверь.

* * *

Фрон бежал по коридору второго этажа. Окна справа выходили во внутренний сад. Не обращая внимания на небольшой дверной проем слева от себя, он бросился вперед, потом повернул направо. Впереди показались двойные двери, за которыми, судя по всему, находилось какое-то важное помещение. Фрон ударом ноги распахнул их и вбежал внутрь.


Поднявшись на второй этаж, Талан и Уилл разделились. Окна с левой стороны коридора выходили во внутренний сад, где погиб Ричмонд, справа был еще какой-то проход, а в конце коридора — двойные двери. Уилл завернул в проход, увидел перед собой дверь и побежал к ней. Талан вломился в двойные двери и очутился в большой комнате с колоннами. Это оказалась казарма. И она была не пуста.

Талан оскалил зубы.

— Ну-ка, давайте, может, кто-нибудь думает, что сможет меня одолеть?

Вбежав в дверь, Уилл попал в ту же казарму, только с другой стороны. Он сразу же присел и выставил перед собой свои короткие мечи: в комнате было полно людей. Правда, никто не заметил Уилла, потому что они надвигались на Талана.


— Жаль, — сказал Хирад. — Тебе нужно было стать Вороном.

Исман фыркнул:

— Один юноша в банде стариков. Нет, лучше я перебью вас всех.

— Да? — Злость взбодрила Хирада, его сознание прояснилось. Варвар размял мышцы рук. — Ты умер в тот самый миг, когда погиб Сайрендор, и Вороны сожгут этот замок.

Он прыгнул вперед, целясь мечом Исману в живот. Однако высокий мечник блокировал удар, быстро сместился вправо и встал в боевую стойку. Варвар посмотрел ему в глаза, но не увидел в них страха. Они стали ходить кругами, внимательно следя друг за другом. Хирад искал слабое место в позиции Исмана и удивился, когда не обнаружил его. У обоих были длинные мечи, и оба прекрасно сохраняли равновесие. Правда, у одного из них за плечами был огромный боевой опыт в поединках один на один. И этот человек первым бросился в атаку.

Сделав ложный выпад, Хирад, опережая защиту Исмана, нанес мощный секущий удар от плеча к бедру противника. Исман был к этому не готов, но его тело успело отреагировать, Он отступил назад, и меч Хирада просвистел меньше чем в дюйме от его груди.

Промахнувшись, варвар оказался в невыгодной позиции. Он успел выпрямиться и отразить удар Исмана, но ответный удар на этот раз прошел слишком далеко от цели.

Исман улыбнулся и двинулся вперед, тесня варвара туда, где беспомощно лежали два мага. Собравшись с силами, Хирад провел контратаку и пробил защиту Исмана — но тот двигался очень быстро, и меч Хирада всего лишь рассек ему кожаную куртку.

Исман снова встал в стойку; теперь он уже внимательнее следил за варваром. Хираду пришлось уже дважды переложить меч из руки в руку: ноги налились свинцом, каждое движение давалось с трудом и отзывалось болью в измученном теле. Хирад чувствовал, как силы оставляют его, но понимал, что не может позволить себе устать в этой схватке.

Исман снова атаковал. Его меч рассек кожаные доспехи на левом плече Хирада, но следующий удар, направленный в шею, был отражен, хотя и в самый последний момент. Хирад взмок, на него то и дело накатывалась дурнота. Он уже с трудом мог поднять меч.

Теперь Исман улыбался во весь рот, но его взгляд оставался безжалостным Он сделал выпад, и его меч обрушился на Хирада сверху Варвар подставил лезвие, но при этом упал на колени. Он начал с трудом подниматься, Исман нанес ему косой удар, метя в голову Варвар блокировал его, нырнул вперед и даже успел выпрямиться — но стремительный удар снизу вверх выбил меч у него из рук. Дрожа от боли и страха, Хирад посмотрел в глаза Исману.

— Я же сказал тебе, чтобы ты возвращался домой, а ты меня не послушал, — произнес Исман и вонзил меч Хираду в живот. Ноги Ворона подкосились, и он упал. Ему казалось, что он падает вечно — и в этом падении он уже ничего не чувствовал и не видел


Фрон вбежал в большую комнату, тускло освещенную светом камина и двух железных жаровен. В дальнем углу стояли два мечника Издав дикий вопль, Фрон ринулся на них. Он перепрыгнул через стол и диван, сделал еще два шага и одним взмахом отрубил руку с мечом первому воину.

Брызнула кровь. От ужаса и неожиданности воин даже не смог закричать. Он просто уставился на обрубок руки, хватая ртом воздух, и его глаза наполнились слезами Второй мечник застыл в нерешительности, и Фрон нанес ему боковой удар в грудь, с презрительной легкостью смяв его неуклюжую защиту. Первый воин упал на пол и заскулил от боли Фрон вытащил из-за пояса кинжал и перерезал ему горло.

Оттащив трупы в сторону, Фрон открыл дверь и увидел уходящую вверх лестницу. Он поднялся на площадку и оказался перед еще одной дверью, закрытой на засов. Он отодвинул засов и остановился, не решаясь открыть дверь.

— Ирейн? — наконец позвал он и услышал за дверью какое-то движение. — Ирейн? — повторил он. На этот раз тишина. — Это Фрон. Ты слышишь меня? Пожалуйста, не надо магии, я пришел помочь тебе. — Он сделал глубокий вдох и открыл дверь.

Уже второй раз Талан поскользнулся на залитом кровью полу и отступил. У его ног валялись три трупа. Теперь к нему приближались следующие трое, однако на лицах этих людей уже не было прежней самоуверенности: они видели, как быстро Талан расправился с их товарищами.

Но Ворону тоже досталось. Из раны на правом бедре сочилась кровь, и нога уже начинала неметь. Глубокий порез на груди не позволял дышать глубоко. Но это были пустяки по сравнению с общей усталостью. Силы таяли с каждым мгновением, и Талан сомневался, сможет ли он отразить следующую атаку. Но все же у него в запасе оставался один козырь. Никто из наступающих не заметил Уилла, а коротышка был у них за спиной. Талан был уверен, что он не принадлежит к тем людям, которые просят противника повернуться прежде, чем нанести удар.

Черные Крылья приближались. Талан встряхнулся, пытаясь избавиться от усталости. Он сделал ложный выпад вправо и ударил влево. Его противник парировал и нанес удар по ногам Ворона. Талан отпрыгнул, резко развернулся и, отразив неуклюжий удар сверху, вонзил меч в шею нападающему. Один готов.

После этого он отступил, готовясь к атаке, которая неминуема должна была последовать, и поскользнулся на залитом кровью полу. Заметив, что он пошатнулся, два оставшихся воина бросились на него.

Удар первого Талан парировал — но меч второго мелькнул в опасной близости от его лица. Талан отбил меч, но пропустил сокрушительный удар кулака в подбородок. Он качнулся назад, споткнулся и, падая, ударился затылком о колонну…

Уилл вонзил меч в спину ближайшего воина, целясь в область почки. Он знал, что человек после такой раны надолго выйдет из строя, даже если ему и удастся остаться в живых. Потом Уилл взглянул на неподвижно лежащего Талана и решил, что тот умер. Он вытер мечи об одежду второго воина и замер: за дверью ему послышались голоса. Уилл решил притаиться на время. Нет смысла драться дальше, если окажется, что все погибли.

Чувство долга велело ему убедиться, что Талан мертв, хотя это казалось простой формальностью: Ворон по-прежнему лежал неподвижно. Уилл шагнул к Талану, и в это время за спиной у него открылась дверь. Он развернулся, держа наготове мечи, и инстинктивно попятился. С губ были готовы сорваться слова извинения.


Алан вошел в просторную комнату. Здесь было холодно и темно, но ему удалось разглядеть разбросанные стулья и открытую дверь в другом конце помещения. За ней раздавались крики и звуки сражения. Алан сжимал в руке меч, но совершенно не знал, что с ним делать. Теперь он понял значение того взгляда, которым посмотрел на него Хирад, когда объяснял свою тактику хаоса. Варвар не презирал его, он просто не был уверен в нем. Алан рухнул в кресло, обитое бархатом, и потерял сознание.


Тревис побрел назад и открыл дверь, ведущую в основной коридор второго этажа. Но едва он прошел в нее, как был атакован какой-то тварью. Расправив перепончатые крылья, она стрелой взвилась с лестницы и бросилась на Капитана. Ее когти вонзились в волосы Капитану, а остроконечный хвост обвился вокруг его левой руки. Тварь свесила сверху морду и заглянула в глаза Тревису. Она была не больше рыночной обезьянки.

Капитан отпрыгнул назад, но и морда прыгнула вместе с ним. Тревис был готов поклясться, что тварь улыбается, — но ведь она не могла быть разумной. Безусловно, она не могла быть наделена разумом. Капитан был в этом уверен. Но он не мог отвести глаз от безобразной морды, и неприятный холодок пробежал у него по спине.

Блестящая кожа туго обтягивала череп, лишенный волос, и под тонкой кожей можно было увидеть, как бежит кровь по венам. Тварь слегка наклонила морду и снова улыбнулась, обнажив два ряда острых как иглы зубов. Она высунула язычок и стремительно лизнула Тревиса в губы.

Капитан подумал, что его сейчас вырвет, но черные, глубоко утопающие в глазницах глаза твари полностью подчинили себе его тело.

А потом лапы-руки твари опустились и сжали Тревису щеки. Острые когти глубоко вонзились под кожу, и капельки крови побежали по лицу Капитана. Тварь наклонилась ближе, обжигая своим горячим зловонным дыханием глаза Тревиса. Капитан моргнул и попытался отклониться, но тело его не слушалось.

— Пойдем, — сказала тварь. Ее хриплый голос с шипением вырывался из горла. Тревис задрожал и схватился за свой живот. — Пойдем со мной.

— Куда? — удалось выговорить Капитану. И тварь снова улыбнулась — отвратительная картина. Тревис закрыл глаза, но все равно видел эту улыбку, она запечатлелась в его сознании.

— Мой хозяин требует, чтобы ты пришел. Здесь недалеко. Шагай. — Морда исчезла, но когти еще сильнее впились в лицо Тревиса. Хвост твари обвил его правую руку и поднял ее от ножен.

И Тревис зашагал вперед, не сомневаясь, что это последняя прогулка в его жизни.


Придя в себя, Алан вскочил, и у него тут же закружилась голова. Он слышал шум сражения наверху и крики умирающих людей. Они дерутся и умирают ради него. И где-то здесь его дети и его жена.

Алан почувствовал, как в нем закипает дикая ярость. Она подстегнула его, как поцелуй девственницы. Желание заставить кого-нибудь заплатить за те мучения, через которые прошла его семья, овладело им и вытеснило страх из его души. Сегодня его меч в первый раз прольет чью-то кровь.

У Алана не было никаких сомнений, что их держат наверху. Он подбежал к открытой двери, стремглав взлетел по лестнице и остановился на площадке. С противоположного конца коридора навстречу ему шел человек с непонятным предметом на голове. На Алана он не обратил никакого внимания. Алан поднял меч, чтобы сразить этого человека, но тут его взгляд встретился с глазами кота, которого он видел у Хирада, и что-то в глазах животного остановило его. Откуда-то явилась мысль, что нужно идти к двери в конце коридора.

Алан машинально кивнул и побежал по коридору. Его цель была близка, он чувствовал их. Боги, он вот-вот уловит их запах! Его мальчики здесь и он спасет их!

Он влетел в дверь, пробежал по узкому проходу, ворвался в комнату охраны и чуть не опрокинул стул, на котором сидел охранник. Воин не успел ничего понять — Алан стремительным боковым ударом перерубил ему горло. Боясь даже подумать о том, что он только что сделал, Алан взбежал по спиральной лестнице.

* * *

Белокурые волосы Ирейн были всклокочены, ночная рубашка порвана. Она подошла к нему и схватила за плечи.

— Мои мальчики? — закричала она, впившись взглядом в лицо Фрона. — Вы нашли моих мальчиков? Фрон покачал головой.

— Нет… — начал он, но Ирейн уже рванулась мимо с пронзительным криком: — Глупцы! Они убьют их. Они сказали, что убьют их! — Она слетела по лестнице, промчалась по комнате и выбежала в коридор, Фрон бежал следом. Ирейн повернула налево, открыла дверь и нырнула в узкий проход. Сверху донесся чей-то плач, потом — звон мечей. Ирейн побежала еще быстрее.


— Подумай, Селик, тебе нет смысла меня убивать. Я же еще не расплатился с тобой. — Уилл продолжал пятиться, зная, что за спиной у него в нескольких шагах есть еще одна дверь. Он молился, чтобы она оказалась незапертой.

— Конечно, не отдал долг. Только когда-то ты был должен мне деньги, а сейчас — жизнь.

Уилл тяжело сглотнул. Все было предельно просто: если дверь за его спиной закрыта, он умрет. Он отступил еще на шаг.

Селик был его самой большой ошибкой. Он увидел перед собой деревенского парня, которого можно легко облапошить. С тех пор он был вынужден одаривать мечника деньгами.

— Скоро я получу кучу денег, Селик. Мне нужно лишь немного времени.

— Ты ни разу не одурачил меня, Попрошайка, и никогда уже не одурачишь, потому что время твое вышло. — Селик приближался, обнажив меч. — Попробуй хоть для виду посопротивляться.

— Не думаю, что мне это нужно, — сказал Уилл, повернулся и побежал к двери. Она, к счастью, оказалась открыта. Он рывком распахнул ее и помчался к лестнице. Однако чувство облегчения вновь сменилось испугом, когда Селик перегородил ему дорогу, появившись из двери, в которую перед тем заходил Талан. Мечник укоризненно покачал головой. Уилл затормозил и помчался в обратном направлении. Он забежал в первую попавшуюся дверь, за которой оказался узкий проход. Откуда-то сверху доносились голоса, причем один из них принадлежал женщине. Уилл рванулся вперед, потому что поворачивать назад было слишком поздно, и у него оставалась единственная надежда: найти кого-нибудь из своих.


Алан открыл дверь, спеша воплотить свою мечту в реальность, но она превратилась в кошмар.

Склонившись над двуспальной кроватью, спиной к двери стоял человек. На кровати лежали дети; их неподвижные тела и кровь на покрывале говорили сами за себя. У Алана перехватило дыхание, его руки и ноги мгновенно ослабли. Пальцы разжались, и меч с глухим стуком упал на пол.

Только голос воина вывел его из оцепенения. Услышав за спиной стук, он повернулся, начав говорить:

— Я только убедился, что они у…

Алан выдавил из себя единственное слово:

— Ты? — и бросился на охранника. Слабость уступила место силе, рожденной безумной яростью. Он повалил охранника и принялся молотить его кулаками, но забыл, что надо защищать себя. Охранник просто вынул кинжал и вонзил Алану в сердце.

Умирая, Алан испытал несказанное облегчение. Он слышал, как дети зовут его. И в последний миг ему показалось, что охранник попросил у него прощения.

* * *

Перед Илкаром появилось лицо Исмана, и вновь маг поймал себя на желании, чтобы все поскорее закончилось.

— А теперь ты, Ворон Илкар. — Но удара, которого ждал Илкар, не последовало. Вместо этого Исман крякнул, упал на колени, а потом повалился на спину. Из правого глаза его торчала стрела.

Раздался звук шагов. Кто-то подошел к Илкару, прошелся по комнате и снова вернулся к нему. Наконец Илкар увидел над собой еще одно лицо, на этот раз незнакомое. Перед ним стоял эльф.

— Кто ты?

— Джандир. Сейчас нет времени на разговоры, нужно помочь Хираду. Ты ведь маг.

— Хирад умер, — сказал Илкар, и холодный ужас наполнил его сердце, когда он произносил эти слова.

— Нет, не умер — пока не умер.

Илкар сел, и сразу же жгучая боль напомнила ему о разорванном сломанными ребрами легком. Теперь можно было бросать монету, кто из них умрет первым, он или Хирад.


Фрон обогнал Ирейн и первым поднялся по спиральной лестнице. Наверху стоял человек и в замешательстве смотрел на лежащее на полу тело Алана.

— О нет, — воскликнул он, увидев Фрона.

— О да, — произнес Фрон, и в следующий миг голова воина покатилась по полу. Новый фонтан крови брызнул на неподвижные тела мальчиков. Фрон опустил меч, и в это время в комнату вбежала Ирейн. — Я… — начал Фрон, но под взглядом женщины сразу же замолчал. Ирейн переступила через тело Алана, даже не взглянув на труп, и подошла к кровати. Фрон остался охранять дверь.

Ирейн молчала. Недрогнувшей рукой она коснулась детей, убрала волосы с лиц мальчиков, погладила им щеки и провела пальцами по губам.

Наблюдая за ней, Фрон жалел эту женщину и одновременно восхищался ее самообладанием. Но потом Ирейн повернулась, и ее ярость на мгновение ослепила Фрона. Казалось, что воздух вокруг нее трещит и расступается под ее пристальным взглядом.

Услышав топот ног, Фрон повернулся к двери и поднял меч.

— Отойди, — сказала Ирейн голосом, похожим на звон погребального колокола. Ослушаться этого голоса было нельзя. Фрон отошел и, повернувшись к Ирейн, увидел, что она сложила ладони перед своим лицом. В комнате сразу стало холодно.

Ее могущество было пугающим, и сердце Фрона забилось подстреленной птицей. Он вновь повернулся к двери. Загрохотала спиральная лестница, послышалось тяжелое дыхание, и на пороге возникла невысокая щуплая фигура.

— Ирейн, подожди! — закричал Фрон, но она уже простерла руки вперед и произнесла ключевое слово.

— Уилл, пригнись! Падай! — Фрон бросился в ноги Уиллу, и тот, споткнувшись, упал. «Ледяной ветер» Ирейн прогудел над их головами и ударил в грудь подбегающему к двери Селику. У Селика мгновенно посинели губы, остекленели глаза и побелели руки. Он покачнулся, выпустил из рук меч и рухнул, разлетевшись на тысячу осколков.

Фрон с трудом поднялся и помог встать Уиллу. Ирейн промчалась мимо них и стала спускаться по лестнице.

— Ирейн, постой! — окликнул ее Фрон. Не останавливаясь, она покачала головой.

— Следующим будет Тревис.

## Глава 16

Илкар зарыдал. Он не понимал, почему Хирад еще жив. Рана в животе, безусловно, была смертельной, и все же варвар еще цеплялся за жизнь. Но теперь Илкар не мог спасти его, потому что у него просто не было сил. Ему оставалось лишь смотреть, как его друг медленно уходит в небытие.

Даже если бы у Илкара и Денсера была возможность отдохнуть, проспать несколько часов, их сил все равно не хватило бы, чтобы поднять Хирада на ноги: все трое получили слишком опасные раны.

Илкар стоял на коленях возле Хирада, положив руки на его ужасную рану. Собственной боли эльф не замечал. Слезы катились по его щекам и капали на холодный каменный пол. Из последних сил он поддерживал жизнь в умирающем, но сам понимал, что его старания бесполезны.

Неожиданно чья-то рука легла ему на плечо.

— Илкар, я пришел разделить твою боль. — Эльф не слышал, как к нему подошел Денсер. Он думал, что темный маг крепко спит, чтобы восстановить силы.

— Я не могу спасти его, Денсер, — всхлипывая, сказал Илкар. Его голос дрожал от невероятной усталости. — Он уходит, и я не могу вернуть его.

— Должен быть выход. — Голос Денсера трудно было узнать. Разбитые губы почти не двигались, и слова получались невнятными.

— Что ты предлагаешь, человек Зитеска? К сожалению, у нас нет волшебной палочки! — выпалил Илкар и закашлял кровью.

— Зато в замке есть еще один маг.

— Ирейн, — подтвердил Джандир.

— Сука, которая выдала нас, — процедил Илкар.

— Нет, — резко возразил Джандир. — Ее заставили, Тревис держал в заложниках ее сыновей. Мы пришли сюда, чтобы их освободить.

— Ирейн Мэленви? — спросил Денсер. — Хранитель знаний Додовера?

— Да.

— Нам еще может улыбнуться удача. — Темный маг нахмурился. — Какого дьявола он хотел от нее? — Он повернулся к Илкару. — Сколько ты еще проживешь? — Илкар укоризненно покачал головой. — Сколько, Илкар?

— Часа три, может быть, чуть больше, — неуверенно ответил эльф.

Денсер опустился на пол за спиной у Илкара и вытянул вперед ноги.

— Обопрись на меня, — приказал он.

Илкар откинулся на спину. Денсер развернулся так, чтобы их лица смотрели в ту же сторону, что лицо Хирада. Илкару пришлось положить правую руку на рану варвара, и он скривился от боли.

— Теперь вытяни ноги, — сказал Денсер.

Джандир с недоумением наблюдал за их действиями. Денсер сидел, положив руки на плечи Илкару. Эльф лежал на коленях у черного мага и без остановки водил руками по животу Хирада.

— Что происходит? — спросил лучник.

— Я все объясню тебе потом, — сказал Денсер. — Принеси стул и подставь его мне под спину. А теперь, Илкар, скажи, что убивает тебя?

— У меня несколько опасных ран. Правое легкое пробито и наполняется кровью. Кроме того, у меня отбиты почки и кровоточит печень.

— Ладно. — Денсер поменял положение рук, положив одну ладонь эльфу на затылок, а вторую — на правую сторону его груди. — Передай мне контроль над своим телом, а всю свою ману отдай Хираду.

— А ты сам? — В голосе Илкара чувствовалась искренняя забота о Денсере.

Черному магу удалось даже хихикнуть.

— Они основательно избили меня, но ничего не сломали, кроме пальцев на руках и ногах. Так что я еще поживу.

— Спасибо тебе, — дрожащим голосом сказал Илкар.

— У нас великая цель.

— В любом случае я благодарен тебе. Денсер ничего не сказал. Джандир принес стул.

— Нам срочно нужен еще один маг, дорога каждая секунда, — сказал ему зитескианец. Джандир кивнул.

— Они уже нашли ее, я сейчас приведу их сюда. — Он повернулся, чтобы идти, но в это время открылись дальние двери, и в комнату вошел Тревис. На голове у него сидела кошка. Глаза Тревиса были мутными, он сгорбился и шел еле-еле. Создавалось впечатление, что Капитан постарел лет на двадцать за те несколько минут, пока его не было в этой комнате.

Денсер улыбнулся:

— Вижу, ты нашел моего Любимчика.

Кот спрыгнул на пол и подбежал к хозяину. Тревис словно очнулся от сна. Заметив труп Исмана, он посмотрел на Воронов и нахмурился:

— Думаю…

— Что ты думаешь, Тревис, уже не важно. Ты ничто, хотя цепь, которую ты носишь, бесценна. — Тревис нащупал под рубашкой свой знак и еще больше нахмурился. Денсер поймал на себе взгляд Джандира и сказал ему: — Тебе лучше идти, ты вряд ли захочешь смотреть на то, что здесь будет. — Джандир в нерешительности помедлил, а потом вышел из комнаты, приготовив еще одну стрелу на всякий случай.

— Пожалуйста… — Тревис шагнул к Денсеру, но маг не обратил на него никакого внимания: он в это время смотрел в глаза своему коту.

— Убей его.

Кот начал превращение, и мольбы Тревиса сменились паническим бормотанием. Денсер посмотрел на него в последний раз:

— Ты, как и я, хотел приручить Воронов. Но это невозможно. Я по крайней мере буду жить и стараться загладить свою ошибку. Слава богам, мы тебя победили. И значит, у Балии еще остается надежда.

Демон Денсера взвился в воздух и набросился на Капитана.

— Закрой глаза, Илкар, — попросил черный маг. Тревис закричал.


Джандир боролся с желанием открыть дверь. Он никогда не слышал, чтобы люди так ужасно кричали, как Тревис. Но, к счастью, крик быстро умолк, и раздался звук, похожий на треск упавшего на пол арбуза. Джандир едва справился с приступом тошноты.

На лестнице послышались торопливые шаги. Джандир натянул тетиву, но опустил лук, увидев, что по ступенькам спускается женщина в сопровождении Фрона и Уилла. Он догадался, что это Ирейн.

— Прочь с дороги, — сказала Ирейн, но Джандир не сдвинулся с места.

— Туда пока нельзя. — Он посмотрел на Фрона. — Не пускай ее, а я посмотрю, что там происходит.

Фрон молча взял Ирейн за руку. Она даже не сделала попытки выдернуть руку.

— Вам все равно не защитить Тревиса, — прохрипела она. В глазах ее полыхало неукротимое пламя.

— Уверяю вас, мы совсем не собираемся его защищать, — сказал Джандир.

— Что происходит, Джан? — спросил Уилл.

— Там Вороны — во всяком случае, трое из них. Тревис тоже там, но я думаю, что он уже мертв.

— Думаешь? — прошипела Ирейн.

— Мне не позволили остаться и посмотреть. — Джандир помолчал. — Хирад ранен и умирает. Маги Воронов хотят, чтобы вы ему помогли. — Он повернулся к двери и заглянул в комнату.

Лужа крови медленно растекалась из-под одеяла, которым была накрыта голова и останки туловища Тревиса. Денсер и Илкар сидели в прежней позе, а кот, свернувшись клубочком на стуле рядом с хозяином, чистил усы и лапы.

Эльф открыл дверь, приглашая войти остальных. Фрон с Уиллом остановились на пороге, не понимая, что же здесь произошло. Только Ирейн сразу обо всем догадалась и медленно подошла к Денсеру. На мгновение она замерла, исследуя поток маны.

— Так-так. Джулатсанец и зитескианец объединились и поддерживают жизнь в умирающем человеке. Теперь меня, кажется, уже ничем не удивить. — Голос Ирейн оставался спокойным, и только глаза выдавали малую долю тех чувств, которые бушевали у нее в душе.

— Мне бы очень хотелось, чтобы мы встретились при более благоприятных обстоятельствах, — сказал Денсер.

— Благоприятных? — вскричала Ирейн. — Ах ты, подлец! Мои дети мертвы! Мертвы! Мне нужно бы растерзать всех вас на месте.

Денсер оглянулся и посмотрел на Фрона. Воин кивнул.

— Это правда, — сказал он. — Их убил один из охранников.

— И все из-за того, что твои люди хотели тебя спасти, — заикаясь, произнесла Ирейн. Рыдания разрывали ее. — У меня отняли жизнь, а я ничего не могу сделать! — Она начала сползать на пол, но Фрон подхватил ее и заботливо усадил на стул.

— Меня даже не было рядом… они умерли в одиночестве, — причитала Ирейн.

— Успокойся, Ирейн, — уговаривал женщину Фрон, гладя ее по волосам. — Успокойся.

— Пожалуйста, — сказал Денсер. — У нас очень мало времени. Хирад умирает.

Ирейн отняла ладони от лица и пристально посмотрела в глаза Денсеру.

— Ты думаешь, мне есть до этого дело? — Она встала, подошла к магу и с отвращением взглянула на него сверху вниз. — Ты знаешь, почему меня похитили? Потому что Зитеск начал поиски «Рассветного вора», а Тревис думал, что я смогу помочь ему контролировать это заклинание. И я согласилась, потому что иначе он убил бы моих детей. — Губы ее задрожали, и она отвернулась.

Денсер гадал, как лучше извиниться перед этой женщиной, но понял, что никакие слова ничем не помогут. Поэтому он решил поступить иначе:

— Зитеску нужен «Рассветный вор» не для себя.

— Заткнись, Денсер, я не верю тебе! — Ирейн снова села на стул.

Денсер тяжело вздохнул:

— Ты должна мне поверить. Лорды-колдуны сбежали из клетки маны и вернулись в Парве. Уничтожить их и остановить восемьдесят тысяч висминцев, жаждущих разорвать нашу страну на части, можно только с помощью «Рассветного вора». — Женщина, нахмурившись, посмотрела на него. — Прошу тебя, Ирейн. Никто не в силах облегчить твоих страданий, но ты можешь спасти Хирада. Если мы хотим уничтожить лордов-колдунов, он должен быть с нами.

— Почему?

— Потому что он возглавляет Воронов, а они сейчас восстанавливают заклинание. Без него у нас не хватит на это сил. — Денсер кашлянул, и струйка крови брызнула у него изо рта.

Ирейн истерически рассмеялась:

— Твоя история — сплошная ложь. А ты что скажешь, Илкар? Ведь ты Илкар, маг Воронов, правда?

— Я верю ему, — еле слышно сказал Илкар. Брови Ирейн взлетели вверх.

— Неужели? Поразительно. — Она встала и деревянной походкой направилась к двери. По щекам у нее катились слезы. — Знаете, я была бессильна распоряжаться жизнью своих детей, но зато теперь могу распорядиться вашей. Мои дети зовут меня.

— Хорошо подумай, Ирейн, — произнес ей вслед Денсер. — И отдохни, восстанови силы. Помни, что судьба Балии сейчас в твоих руках.

Ирейн остановилась и повернулась к Денсеру.

— Таково мое мнение, — сказал Денсер, твердо глядя ей прямо в глаза.

Ирейн вышла. Фрон, словно тень, последовал за ней.

Илкар пошевелился и вздрогнул. Потом открыл глаза и обвел зал мутным от боли и усталости взглядом.

— Где остальные? — спросил он.

— Кто? — спросил Уилл.

— Талан и Ричмонд.

Уилл быстро взглянул на Денсера и закусил губу.

— Я видел, как упал Талан. О Ричмонде мне ничего не известно, но… его здесь нет. Прости.

Илкар медленно покачал головой и снова сосредоточился на Хираде. Дыхание варвара было поверхностным, но пока устойчивым. Илкару оставалось только надеяться, что все это когда-нибудь кончится. Денсер сможет поддерживать жизнь в нем, а он — в Хираде, возможно, еще часов двенадцать. И это все, что они могут сделать. Мана, последние капли которой Тревис не сумел из них выбить, скоро иссякнет. А когда это случится, смерть выпустит когти и Вороны навсегда перестанут существовать.

Денсер сжал плечо Илкара:

— Она поможет нам, ты только держись.

— Кажется, только это я еще могу сделать, — сказал эльф. — Он — все, что у меня осталось. — Илкар посмотрел на неподвижное лицо Хирада.

— Теперь, дружище, остались только ты да я. Так что даже и не думай умирать без меня.

Эльф снова погрузился в состояние отрешенности; его сознание скользило по распоротому животу Хирада. Он старался почувствовать, куда нужно направить струйку живительной маны, чтобы как можно больше помочь другу. Неожиданно задние двери открылись, и в зал, пошатываясь, вошел Талан. Уилл с Джандиром с облегчением вздохнули, а вор даже улыбнулся. Илкар тоже слегка улыбнулся, но общая радость тут же угасла: Талан нес на руках тело Ричмонда. Голова его была запрокинута, руки безжизненно свисали. Талан с мрачным лицом опустил тело друга на стол.

— Вот еще одна ночная служба, — сказал он, не сводя глаз с Илкара. — Это должно… — Неожиданно его взгляд упал на Хирада, и на лице воина отразился настоящий ужас.

— О нет, — сдавленным голосом произнес он. — О боги, только не это! — Он рванулся вперед, но голос Денсера остановил его. Облегчение, которое испытал воин, услышав слова мага, отняло у него последние силы, и он тяжело упал на стул.

— Хирад еще жив, — сказал Денсер. — И мы сможем какое-то время поддерживать в нем жизнь.

— А потом? — тревожно спросил Талан.

— Потом, надеюсь, придет Ирейн. Это единственный шанс Хирада.

— Что значит «надеюсь»? — Талан ощупал затылок и обнаружил там большую опухоль, запекшуюся кровь и слипшиеся волосы.

— Сегодня были убиты сыновья Ирейн, и жизнь потеряла для нее смысл. В случившемся она обвиняет Воронов.

— И если она не поможет?.. — По лицу Талана было видно, что он сам знает ответ. Илкар просто подтвердил его худшие опасения.

— Хирад умрет, — сказал он. — Боюсь, и я тоже. — Эльф печально взглянул на Талана и снова отдал все внимание Хираду.

Талан задумчиво потеребил губу. Он не хотел верить в то, что услышал, но знал, что Илкар всегда называет вещи своими именами. Ирейн была их единственной надеждой, и надо заставить ее это понять. Талан поднялся.

— Куда ты? — спросил Денсер.

— Где Ирейн? — в свою очередь спросил Талан.

— Если ты разругаешься с ней, это нам не поможет, — сказал Денсер.

— Да что ты понимаешь? — воскликнул Талан. — Разве это твои друзья умирают у тебя на глазах? Впервые Вороны на грани поражения, и может случиться самое худшее. Она должна понять…

— Она понимает, — осипшим от усталости голосом сказал Илкар. — Остается молиться, чтобы инстинкты мага побыстрее одержали верх над ее горем, иначе будет слишком поздно. Мы сделали все, что могли. — Эльф тяжело вздохнул и скрипнул зубами от боли. — Пожалуйста, не шумите больше, мне и без вас тяжело.

— Думаю, нам всем нужно немножко подкрепиться, — сказал Денсер. — Кухня…

— Я знаю, где она, — воскликнул Джандир и отправился на поиски съестного. С одной стороны, он выполнял просьбу Денсера, а с другой — ему очень хотелось оказаться подальше от гнетущей атмосферы страшных ран, безутешного горя и безвозвратных потерь. Закрыв за собой дверь, он вздохнул свободнее.

С помощью маны Илкар исследовал рану Хирада и понимал, что повреждения внутренних органов слишком обширны, чтобы их можно было излечить с помощью «Исцеляющего тепла» за один сеанс. Нужно провести два или три сеанса, и при этом необходимо очень точно направлять поток маны. А Илкар сомневался, что Хирад сможет продержаться так долго. Ему могло помочь только «Обновление тела», но Илкар знал только трех магов, владеющих этим заклинанием. И никого из этих магов в замке не было.

Не прекращая следить за Хирадом, Илкар мысленным взором заглянул в свой организм. Он почувствовал, как пульсирует и стекает мана с ладоней Денсера. Струящийся сквозь грудную клетку ласковый ручеек маны остановил кровотечение в легком и облегчил дыхание. Второй ручеек, у основания шеи, подпитывал энергией другие внутренние органы.

Илкар вознес благодарственную молитву богам. Как бы там ни было, в одном вопросе все университеты всегда были едины: любой маг был способен с помощью крошечных порций маны поддерживать тело в стабильном состоянии.

И все же он до сих пор не мог не удивляться поступкам Денсера. Хотя, возможно, ничего удивительного в них не было.

Время тянулось невероятно медленно. Илкар смутно осознавал, что сквозь тяжелые портьеры в зал уже давно проникает дневной свет. Не прекращая своей работы, он съел суп, который принес Джандир. Состояние Хирада требовало все большего сосредоточения, и эльф перестал обращать внимание на окружающее.

Он знал, что и сам уже обречен. Денсер не мог уследить за всем и направлял ману только в критические точки. Но и его резервы маны были уже на исходе; скоро наступит момент, когда никто из них не сможет подавлять боль в своем собственном теле и маны не хватит на всех троих. Если Ирейн не успеет помочь им, то в живых останется только Денсер.


Отдыхая после сеанса мысленной связи, Стилиан мечтательно улыбался. Он думал о Селин и представлял, как ее тело выгибается от наслаждения. Ему хотелось почувствовать ласку губ девушки и нежность ее ладоней. Когда она вернется, это будет началом кое-каких перемен. Стилиану нужен наследник.

Сейчас она в глубоком тылу Висмина, направляется в Нарве. Он не сомневался, что ее рапорт подтвердит самые худшие опасения. Если лорды-колдуны вернулись, то они, несомненно, стали еще могущественнее. Теперь их будет гораздо труднее остановить, а победить и вовсе невозможно — разумеется, без «Рассветного вора». Все-таки университеты сейчас не так сильны, как в былые времена, и армии их стали меньше. Без заветного заклинания можно потерять все.

Прячась днем и перелетая ночью с помощью «Крыльев мрака», Селин быстро и сравнительно безопасно продвигалась к Израненным пустыням. Она рассчитывала добраться до них через три дня, а до Парве — через четыре. Следующий сеанс связи должен был состояться через пять дней. Стилиан знал, что он будет для Селин тяжелым испытанием. Она никогда раньше не сталкивалась с такой опасностью, но он позаботится, чтобы в будущем этого не повторилось.

Лорд Горы в задумчивости уставился в окно, за которым вырисовывались очертания башен Ньера и Лариона. Человек Ньера открыл мастерскую Септерна, но, если верить докладам, с тех пор не выходил на связь со своим наставником. Возможно, так оно и было, но Стилиан чувствовал, что от него что-то скрывают, и это его раздражало.

Он снова улыбнулся. Все доверяют Лариону — труженик, гений, душа-человек. Быть может, пришло время немного приблизить к себе нового члена внутреннего круга. Стилиан не мог следить за действиями Ньера или расспрашивать его о дальнейших планах без того, чтобы не возбудить подозрений. С Ларионом таких сложностей не было. Стилиан позвонил в колокольчик, висящий на цепочке у камина, и приказал, чтобы ему принесли вина и два бокала.


Время абсолютно не интересовало Илкара, пока у Хирада не отказали почки. Они отказали одна за другой, и эльфу пришлось всю энергию отдать Хираду и оставить без поддержки собственный организм.

— Денсер, — прошептал он.

— Я знаю, — сказал зитескианец.

— Где она?

— Она уже идет, держись. — Облегчение, которое испытал Илкар, когда Денсер направил ману на его позвоночник и печень, только подчеркнуло безнадежность положения Хирада и самого эльфа.

Конец приближался. Хирад умирал, угасал на глазах. Илкар сосредоточил остатки сил на одной почке Хирада, понимая, что на обе их просто не хватит. Его собственное тело молило исцелить его, хотя бы блокировать боль, но Илкар не мог себе этого позволить — по крайней мере пока он не даст Хираду умереть. В то же время он не мог попросить об этом и Денсера: черный маг и так направлял уже практически весь поток своей маны на тело эльфа. От Илкара не ускользнуло, что Денсер начинает задыхаться. Очевидно, он преуменьшил размеры полученных им увечий.

— Сколько еще, Илкар?

— Мне или ему? — прохрипел эльф.

— Разве это не одно и то же? — спросил Денсер невероятно усталым голосом.

— Точно не знаю, но не больше часа — у него отказали почки. — Неожиданно волна нового тепла проникла в тело Илкара. Это произошло так внезапно, что эльф едва не оборвал поток маны, поддерживающей варвара. Он понял, что Ирейн наконец-то пришла. По ниточке маны Илкара тепло проникло в тело Хирада.

— Ты слишком великодушен, — раздался женский голос около уха эльфа. — Он не протянет и получаса. А кроме того, у меня такое впечатление, что ты не осознаешь тяжести своего состояния.

Тепло исчезло так же внезапно, как появилось. Боль снова обрушилась на Илкара.

— Ну так что? — спросил Денсер.

— Можно попробовать, — сказала Ирейн.

— Обоих?

— Если ты сможешь и захочешь поддержать эльфа из Джулатсы.

— Захочу и смогу.

— Я сделаю это, но не бесплатно.

— Понимаю.

— Надеюсь, что понимаешь.

Илкар покачал головой. Торг между додоверкой и зитескианцем. Хотя на свете все возможно. Как сказал Денсер, у нас великая цель. Тепло вернулось и потекло в тело Хирада.

— Отдай его мне, Илкар, — сказала Ирейн.

— Я…

— Ты должен это сделать, — настаивала Ирейн. — Иначе Денсер не сможет тебя спасти.

Илкар понимал, что она права. Послав Хираду последний импульс маны, он убрал руки с его живота и сосредоточился на руинах собственного тела.

Денсер положил руку ему на лоб; боль отступила, уступая место умиротворению, и эльф поплыл по волнам судьбы.

Ирейн магией обследовала Хирада и тяжело вздохнула. Она должна была дать умереть этому человеку. Перед ней лежал предводитель Воронов, по вине которых умерли ее сыновья. Его смерть хоть немного восстановила бы равновесие.

Но Денсер предугадал поведение Ирейн, когда просил ее о помощи. Он понимал, что соблазн восстановить «Рассветного вора» слишком велик, чтобы она отказала ему. Кроме того, Денсер знал, что она не сможет пойти против своего призвания. Но тем не менее врачебный кодекс не запрещал Ирейн назначать цену за жизнь тех, кого ее попросили спасти. И это давало ей возможность позаботиться о себе. Та же цель, новый объект и семя Денсера будут идеальным вознаграждением. Конечно, если Хирад и Илкар выживут. И Ирейн целиком сосредоточилась на решении этой задачи. Для Хирада единственной надеждой было «Обновление тела». На подготовку должно было уйти не меньше двадцати минут, и Ирейн молила богов, чтобы варвар сумел продержаться так долго.

Хирад изо всех сил стремился подняться из бездны агонии, туда, где был источник тепла, которое звало его. Но варвар понимал, что бездна глубока, и не думал, что сумеет выбраться из нее.

— Постарайся, Хирад, постарайся, — проник голос в его подсознание. Его звала женщина — и он постарался.

## Глава 17

Первым ощущением Илкара было невыразимое блаженство. Вторым — запах дыма: удушливый, со сладковатым привкусом. Дым курительной трубки.

Он по-прежнему находился в зале. Открыв глаза, эльф увидел перед собой размытую картину: потолок, залитый ярким солнечным светом. Илкар лежал и прислушивался к тишине, пока его зрение не обрело былую остроту. Ирейн спасла его. Он чувствовал усталость и тупую боль в тех местах, где раньше были серьезные увечья, но теперь он знал, что жизнь его в безопасности. Это было замечательное ощущение.

Илкар приподнялся на локтях и увидел Денсера. Зитескианец сидел на стуле, положив ноги на стол. Он был в своем обычном черном одеянии, на коленях у него лежала знакомая шапочка. Он уже был похож на прежнего Денсера, хотя лицо его еще хранило следы недавних побоев. В зубах у него дымилась трубка, на столе перед ним стояла чашка, от которой поднимался пар, рядом с шапочкой спал, свернувшись клубочком, кот.

— Даже в самых дерзких своих мечтах я не думал, что мне будет приятно увидеть зитескианца.

Денсер пошевелился, засмеявшись, и это движение разбудило кота. Он зевнул, потянулся и спрыгнул на пол. Темный маг встал и подошел к Илкару.

— С добрым утром, Илкар — хотя, наверное, я должен был бы повторить это несколько раз.

— Не понимаю, о чем ты?

— Ты проспал двое суток.

— Хирад? Денсер улыбнулся.

— Лучше думай о себе. — Он показал рукой на что-то слева от Илкара, потом вернулся к столу и, положив трубку, взял чашку.

Илкар посмотрел туда, куда показывал Денсер, и на короткое, ужасное мгновение подумал, что Хирад мертв. Но потом он заметил, как плавно и спокойно опускается и поднимается грудь варвара. Это было поистине замечательное зрелище. Хирад был укрыт одеялами. Возвышение в области талии говорило, что на живот варвара наложена тугая повязка. Хирад был очень бледен, но сейчас это было уже не страшно. В глазах Илкара блеснули слезы радости. Эльф смахнул их рукой.

— Вот это да-а, — восхищенно произнес он.

— Кстати, тебе можно вставать, — сказал Денсер. — Иди сюда и выпей чашечку кофе.

Илкар кивнул и медленно сел. Голова тут же закружилась, и он с трудом удержался, чтобы не упасть назад на постель.

— Все в порядке? — спросил Денсер.

— Пожалуй, да, — ответил Илкар. — Но мне что-то не хочется вставать, я лучше попью кофе прямо здесь.

Денсер усмехнулся, встал и подошел к двери, ведущей на кухню. Из кухни доносились частые удары ножа.

— Талан? Заканчивай рубить и принеси чашечку кофе. Тут проснулся кое-кто, с кем тебе наверняка захочется поговорить.

Послышались шаги, и в комнату быстро вошел Талан, расплескивая на ходу кофе.

— Илкар! — Он чуть не бросил чашку в руки эльфа. — У тебя отличный вид!

— Осторожно, — усмехнулся Илкар. — Спасибо за кофе. Как дела?

Лицо Талана сразу же стало серьезным.

— Я сам отслужил службу по Ричмонду. Он похоронен в саду возле конюшен.

Илкар кивнул и отпил кофе.

— Мне очень жаль, что так случилось.

— Мне тоже.

— А что было с ним? — Илкар кивнул на Хирада. Талан сел рядом с эльфом.

— Это было просто потрясающе, — сказал он, немного оживившись. — Эта женщина, Ирейн, сейчас, наверное, спит. Денсер сказал, что она использовала «Обновление тела», правильно? — Илкар кивнул. — Она лечила его всего. Даже я почувствовал это загадочное тепло, которое излучали ее ладони… Она провозилась с Хирадом несколько часов.

Илкар кивнул еще раз и взглянул на Денсера:

— Неужели «Обновление тела»?

— Да. Ирейн выучила его по книгам. Она хороший и сильный маг, Илкар. По словам Фрона выходит, что Ирейн использовала еще и «Ледяной ветер». — Денсер многозначительно поднял брови. Он допил кофе и направился на кухню налить себе еще.

Талан наклонился ближе к Илкару.

— Знаешь, я теперь восхищаюсь Денсером.

— Да ну? — выпалил Илкар и сам на себя разозлился за эту привычную реакцию.

— Отдохнув после «Обновления тела», Ирейн использовала какое-то другое заклинание, чтобы завершить работу и усыпить Хирада. Потом она снова отдохнула и занялась Денсером. Это произошло через два дня. Все это время он сидел здесь и поддерживал в тебе жизнь. Он практически ничего не говорил, только иногда ел и пил.

— Я очень признателен ему за такую жертву, — сказал Илкар. Ему было трудно даже представить, каких усилий это потребовало и что при этом пришлось пережить Денсеру.

— Ему сломали челюсть и шесть ребер, порвали щеки, свернули нос, перебили почти все пальцы на руках и ногах. Наверное, все это время он испытывал ужасную боль. Так что ты теперь его должник.

Илкар изумленно покачал головой. В это время открылась дверь, и вернулся Денсер. Он улыбнулся, и только тогда Илкар заметил кота у себя в ногах.

— Не волнуйся, я никогда не потребую возврата этого долга, — сказал Денсер. — Я просто не мог поступить иначе.

— Что бы ты ни говорил, — произнес Илкар, — у меня не хватает слов, чтобы выразить тебе свою благодарность.

— Главное, что ты жив и разговариваешь, Илкар. Другой благодарности мне не нужно. — Смутившись, Денсер направился ко вторым дверям и вышел в коридор. Кот побежал за ним.

Днем Хирад попробовал встать. Илкар и Талан ему помогали. Только что сросшиеся мышцы болели, но он был готов к этому. Еще один сеанс «Исцеляющего тепла», сказала Ирейн, и Хирад сможет скакать верхом — через трое суток после того, как он ворвался в замок, вдохновляемый яростью.

Хирад попросил отвести его на могилу Ричмонда. На слежавшейся земле еще сохранился гордый символ Воронов. У могилы Хирадом овладело только одно чувство — неизбежности потерь. Рас, Сайрендор, Безымянный, Ричмонд. Умрут ли Вороны вместе с ними? Ведь остались только он, Илкар и Талан. Хирад спрашивал себя, достаточно ли этого, чтобы сохранить Воронов, и решил, что пока жив хоть один из первых Воронов, Вороны останутся. Они всегда понимали, что их состав будет меняться по мере того, как одни будут погибать или уходить, а другие, наоборот, присоединяться к ним. Заявить сейчас, что Воронов больше нет, — значит надругаться над памятью тех, кто проложил Воронам дорогу в историю.

Но кому суждено умереть следующим? Совершенно очевидно, что на этот раз умереть должен был он. Хирад всегда недолюбливал магию, но это чудесное спасение изменило его отношение ко всем магам и, в частности, к Денсеру. Хотя Хирад по-прежнему не доверял этому человеку, он не мог не восхищаться его силой духа и непоколебимой решимостью. Варвар выразил свою признательность и Ирейн, но она не пожелала говорить с ним и не смотрела ему в глаза.

Почти все свободное время она проводила на коленях около могил своих сыновей. На могилу Алана она даже не глядела. Хираду было жаль ее, но он понимал, что никогда не сможет выразить ей своего сочувствия, потому что она просто-напросто не станет его слушать.

И еще он понимал, что никогда не сможет отблагодарить должным образом Илкара. Эльф мог умереть вместе с ним и действительно выбрал бы смерть, если бы Ирейн не вылечила их обоих. Хирад легко мог понять верность в бою, но здесь проявилось какое-то более сильное чувство. Сглотнув комок в горле, он крепче обхватил плечо мага.

— Все готово? Илкар кивнул:

— У нас достаточно хороших лошадей — наши лошади нашлись в здешней конюшне, — трупы убраны, и Уилл подготовил замок к уничтожению. Он — мастер на все руки, поэтому я и поручил ему это дело.

— И правильно сделал, — согласился с эльфом Талан.

В ответ на просьбу Хирада посмотреть, как рухнет замок, Уилл разработал специальный маршрут, чтобы Вороны могли полюбоваться этим зрелищем, удалившись от замка на половину дневного перехода.

— Если пламя привлечет твоих врагов, то лучше, чтобы тебя в это время там уже не было, — сказал Уилл.

И теперь во все помещения, кроме кухни и столовой, было невозможно зайти. Драпировка, ковры, обстановка, книги и деревянные детали — все было пропитано керосином. Керосиновые дорожки пересекали все помещения замка снизу доверху. В особо важных местах были навалены дрова и щепки, а там, где Уиллу требовались большие разрушения — например, в башнях, — были насыпаны кучи сухой муки.

Все, кроме Хирада и Ирейн, работали под руководством Уилла. А он тем временем или обходил замок, проверяя, все ли сделано согласно его указаниям, или усердно испытывал фитили. Уилл зажигал их и контролировал время горения по стуку своего сердца. Наконец, удовлетворившись, он приготовил два длинных шнура толщиной в большой палец и протянул один из них на верхнем этаже замка, а второй — на нижнем.

— Осталось только приготовить последние две комнаты. Это сделаем завтра утром. Потом Уилл и Фрон подожгут фитили, мы навьючим лошадей и отправимся в путь.

— Хорошо, а то Денсер жалуется, что мы теряем время, — сказал Хирад.

— И не только он, — согласился Илкар.

— А как она отреагировала на наше желание отправиться в Додовер и ограбить одну из древних могил университета? Илкар улыбнулся:

— Хороший вопрос. Я могу только сказать, о чем бы они ни договорились с Денсером, ей ни в коем случае нельзя нас выдавать. — Он помолчал. — Не знаю… Ей очень много известно о «Рассветном воре», и она, несомненно, верит Денсеру.

— А остальные? — спросил Хирад. Илкар пожал плечами:

— Это хорошие люди, Хирад. Фрон — мечник от бога, Ирейн — очень талантливый маг, Джандир — замечательный лучник, о таком мы всегда мечтали, а Уилл… он быстр и хитер. Они прекрасно дополнят нашу команду. Мы с Таланом взяли с них клятву соблюдать кодекс и приняли их в Вороны. Я знаю, что это против наших правил, но у нас нет времени проверять их в другом деле. А кроме того, главное — быть уверенными, что они без вопросов последуют с нами. Я в этом уверен, а ты, Талан?

— Я тоже, — кивнул Талан, но взор его был устремлен куда-то вдаль. — Правда, Хирад, ты сомневался в Уилле, но думаю, Фрон удержит его в узде. Кроме того, Ирейн сейчас в горе и может совершить какой-нибудь непредсказуемый поступок. Так что будь начеку.

— Они подписали контракт и знают, на что идут, — продолжал Илкар. — Денсер подробно рассказал им всю кровавую историю, и они довольно легко согласились. Мы никогда бы так не поступили, правда? Но если они выживут, то станут богаты. Если нет — что ж, в этом случае им будет не до денег, не так ли?

Хирад поднял брови.

— Ты прав. — Он вдруг почувствовал усталость. — Пожалуй, мне лучше вернуться и немного полежать.

Вороны медленно зашагали через внутренний дворик к парадному входу. Около двери Талан попросил их остановиться.

— Мне нелегко говорить это, но я больше так не могу. Я ухожу из Воронов. Надеюсь, вы меня поймете. Хирад и Илкар молчали. Талан продолжил:

— Мы были очень близкими друзьями — я, Рас и Ричмонд. Но двоих уже нет, и в следующий раз придет моя очередь. Эта мысль поразила меня, когда я нашел Ричмонда… Он умер один… — Талан вздохнул и почесал голову. — Простите, если я плохо объясняю, но… но у меня в душе погас какой-то огонь. Слишком долго тянулась для меня последняя служба по Ричмонду, и я не готов еще раз хоронить кого-то из Воронов.

Хирад кивнул и ничего не сказал. Илкар помрачнел, насупил брови и прищурил глаза.

— Вы понимаете меня? — спросил Талан. — Скажите хоть что-нибудь.

— Да, я понимаю тебя, — сказал Хирад. — Оставшись с Сайрендором, я был готов сломать свой меч. Однако потом я все-таки сделал другой выбор, и мне очень жаль, что ты не можешь поступить так же.

Варвар опустился на ступеньки. Илкар протянул ему руку.

— И это все, что ты скажешь? Хирад пожал плечами:

— А что здесь еще говорить? Если его сердце не с нами, он нам будет только обузой. Я это понимаю, он это понимает, и ты тоже это понимаешь, Илкар.

— В обычных обстоятельствах — да, но ты, кажется, забываешь, что сейчас идет совершенно другая игра. И я должен заметить, что он будет гораздо большей обузой вдали от нас, чем вместе с нами.

— Я так не думаю… — начал Талан.

— Они тебя знают! — оборвал его Илкар. — Знают, как ты выглядишь и откуда пришел. Они охотятся за тем, что ты знаешь. О боги, Талан, да любой прихвостень лордов-колдунов умрет ради того, чтобы получить эти сведения. Ты знаешь, каковы катализаторы «Рассветного вора» и где их искать. И если ты сейчас уйдешь, мы никогда не узнаем, сохранил ли ты эту тайну или уже все рассказал им.

— Ты ведь знаешь, что я скорее умру, чем сделаю это.

— Да, но только ты сможешь сделать этот выбор. — Илкар на мгновение замолчал, заметив злость в глазах Талана. — Пойми, я не сомневаюсь в твоей стойкости и преданности. Я просто говорю, что может получиться так, что ты не сможешь умереть, даже если захочешь. Ты ведь не маг и не можешь остановить сердце.

Талан медленно кивнул.

— И все же — как они найдут меня, если не будут знать, что я ушел от вас? Если не будут знать, куда я отправился?

Илкар усмехнулся:

— Для тебя, Талан, есть только одно безопасное место — это гора Зитеска. И почему-то я сомневаюсь, что они примут тебя с распростертыми объятиями. — Илкар вздохнул. — Тебе нужно изменить свое решение — или по крайней мере хорошенько подумать.

— А как ты считаешь, чем я занимался все последние дни?

— Ты отказываешься от сражения за Балию. Талан наклонился к нему и постучал пальцем по груди эльфа.

— Позволь кое-что сказать тебе, Илкар. Не нужно объяснять мне, что я делаю. Я все прекрасно понимаю и сам. Мне и так тяжело, поэтому не нужно окунать меня головой в это дерьмо. — Талан вскинул руки. — Мне было нужно твое понимание, а не разрешение. Все кончено, я ухожу. — И он направился к воротам.

— Мы не можем позволить ему уйти, — сказал Илкар.

— Но не можем и остановить его, — добавил Хирад.

— Денсеру это не понравится.

— Денсер понимает, что тут он бессилен. Это дело Воронов.

— Хирад, я и в самом деле думаю…

— Это дело Воронов.

— Ладно, сдаюсь! — Илкар отвернулся. — Хоть кто-нибудь из вас понимает, что здесь происходит? Это дело важнее Воронов, оно важнее любого другого дела. Мы не имеем права его провалить.

— Нет ничего важнее Воронов, — спокойно сказал Хирад. — Только благодаря Воронам мы сумели зайти так далеко, и только благодаря Воронам мы победим. Подумай сам, так было всегда.

Илкар пристально посмотрел на Хирада, и суровое выражение его лица постепенно смягчилось.

— Неужели у тебя нет никакого другого объяснения?

— Нет.

— Слепая вера — замечательная вещь.

— На самом деле это не слепая вера, мой дорогой эльф. Назови мне хоть одну работу, с которой мы не справились.

— Ты же знаешь, что я не смогу этого сделать. Хирад пожал плечами.

— Илкар? — позвал эльфа Талан.

— Что тебе нужно?

— Твои глаза. Иди сюда.

Что-то в голосе Талана удержало Илкара от колкости, и он торопливо зашагал к воротам. Хирад, превозмогая боль, самостоятельно поднялся на ноги, оперся о стену и, подождав, пока пройдет приступ тошноты, направился вслед за эльфом.

— В чем дело? — спросил Илкар, подходя к Талану. Талан показал пальцем на дорогу:

— Смотри, вон там, кажется, какое-то движение. Илкар кивнул:

— Да, это всадник. По всей видимости, скачет сюда. Здоровый мужик!

— Джандир! Фрон! К воротам! — крикнул Талан. — Если заварится каша, Хирад, — добавил он, услышав шарканье ног у себя за спиной, — то тебе лучше уйти отсюда.

— Пошел бы ты сам…

— Не сомневался, что ты так ответишь.

— Тогда зачем советовал?

— Так, вспомнил былые времена. — Талан встретился взглядом с Хирадом, и оба улыбнулись.

— Возвращайся в любое время, — скачал Хирад.

— Как знать, может, и вернусь. — Талан снова оглянулся.

Тем временем подошли Джандир и Фрон. Теперь уже все слышали топот копыт и видели всадника.

Он скакал на огромном сером коне, темный плащ развевался за его спиной. Воины обнажили мечи, а Илкар приготовился творить заклинание. Но не доезжая сотни шагов до замка, всадник спешился и быстрым шагом направился к воротам, выставив перед собой свободную руку ладонью вверх в знак мирных намерений. Его лицо было скрыто под маской, шлема на голове у незнакомца не было.

— Стой! — закричал Талан. — Что тебе нужно?

— Можете убрать мечи, — сказал Денсер, подходя. — Он на нашей стороне.

— Да? И кто же он такой? — спросил Хирад. Илкар уже знал ответ на этот вопрос.

— Это Защитник, зовут его Сол. И давайте не будем горячиться. — Денсер встал перед Таланом. — Я слышал, кто-то из вас недавно сказал, что нам пригодится любая помощь.


— А ты не подумал, что тебе нужно было посоветоваться с нами прежде, чем потребовать Защитника? — спросил Илкар. Весь день он молчал, делая вид для Хирада, что это часть соглашения, принятого, пока варвар был без сознания. Но сейчас Хирад спал, отдыхая после последнего сеанса «Исцеляющего тепла».

Илкар и Денсер сидели на ступеньках парадной лестницы, наслаждаясь теплом вечернего воздуха. Во рту у зитескианца, как обычно, дымилась трубка; кота, правда, нигде не было видно.

— Неужели это бы что-нибудь изменило?

— Просто существуют правила вежливости, которые нужно соблюдать, — раздраженно сказал Илкар.

— Ну, тогда прости. Только я не просил о Защитнике. Это Зитеск считает, что он необходим мне из соображений безопасности.

— Разумеется.

— Почему ты во всем видишь только плохое? — Денсер выколотил трубку и снова набил ее. — Это событие не имеет никакого отношения к попыткам возвратить «Рассветного вора» в Зитеск. — Маг зажег трубку и выпустил колечко дыма. — Нам всем будет легче, если он будет с нами.

— Да, и как же ты пришел к такому выводу?

— Видишь ли, обстановка в большом мире, о котором мы, похоже, забыли, осложнилась.

— Осложнилась? — Илкар мгновенно встревожился. Денсер имел привычку все преуменьшать. Скоре всего положение было хуже некуда.

— Есть кое-что, о чем ты должен знать. Я получил отчет о встрече на озере Триверн. На этой встрече четыре университета согласились создать объединенную армию для обороны Андерстоунского ущелья и залива Триверн. Очевидно, защищать Дженазскую бухту они доверили Блэксону и Гресси. К несчастью, остальные члены Торгового союза Корины не придали значения предупреждению, и страна останется практически беззащитной, если Висмин прорвет нашу оборону.

— Верю. А как они отреагировали на известие, что мы ищем «Рассветного вора»? — спросил Илкар, представив, какую бурю могло это вызвать. Денсер ничего не ответил. — Так что же они сказали? — Эльф нерешительно улыбнулся.

— Ничего. Их не поставили об этом в известность.

— Как это?

— Другие университеты понятия не имеют о том, что мы ищем «Рассветного вора». — Денсер отвел глаза.

Уши Илкара встали торчком, глаза превратились в узкие щелочки. Эльф вскочил: ему было противно сидеть рядом с зитескианцем.

— А я-то, дурак, вообразил, что Зитеск отбросит мысли о собственной выгоде перед лицом нового вторжения Висмина! — Илкар глубоко вздохнул. — Знаешь, я почти поверил, что Зитеск и в самом деле начал меняться к лучшему. Но теперь мне кажется, что ваша главная цель не спасти нашу страну, а обеспечить себе превосходство в случае победы.

— У меня другое мнение, — сказал Денсер.

— Неужели?

— Да! — вспыхнул Денсер. — Иначе зачем бы я тебе все это рассказывал?

— Зачем? Да стоит нам добраться до Додовера, как все и так всплывет на поверхность. Там нас никто не встретит у ворот и не преподнесет кольцо в подарок. Вот зачем.

— Я понимаю, почему ты злишься, — сказал Денсер.

— А мне кажется, нет! — вспылил Илкар. — Твой университет хочет, чтобы мы сражались и умирали за деньги, а не за будущее Балии. Но я не пешка в руках Зитеска, и Вороны тоже.

— И что же теперь ты хочешь сделать? — не глядя на него, спросил Денсер.

— Ты боишься самого худшего, правда? — сказал Илкар. — Я вынужден продолжать наши поиски, потому что я верю, что Балия в опасности. Но позволь мне кое-что тебе сказать. Теперь с тобой не только я, но и Ирейн, а значит, «Рассветный вор» будет принадлежать всем университетам, не только Зитеску.

— Ты мне не поверишь, но в этом я согласен с тобой и полностью разделяю твою позицию, — сказал Денсер. — Однако я согласен и с позицией Зитеска. Ты ошибаешься, считая, что Зитеск хочет господства. Если бы мы заявили о поисках «Рассветного вора» на озере Триверн, то вмешательство университетов подвергло бы нашу работу, а вместе с ней и всю Балию еще большей опасности.

— Это удобное объяснение, — тихо сказал Илкар. — Но если ты действительно так считаешь, то, наверное, слишком доверяешь вашим догмам. Как бы там ни было, теперь нам нужно проникнуть в Додовер тайно, потому что твоим наставникам недоступна сила сотрудничества. А никому из нас не нужно лишних ран.

Сол вошел в ворота и исчез за углом дома. Илкар непонятным образом почувствовал, что его внимательно изучают, и внутренне содрогнулся. Кое-что в облике Защитника встревожило его, и он прямо сейчас мог указать причину своего беспокойства. Маска, простая черная маска. Денсер сказал, что она вырезана из эбонита. Внутренняя поверхность плотно прилегала к лицу, а по наружной поверхности, согласно заверениям магов Зитеска, было совершенно невозможно узнать хозяина маски.

Илкару маска показалась совсем безжизненной, и это как нельзя лучше соответствовало истине. Эльф снова невольно вздрогнул, неожиданно вспомнив, зачем нужна такая маска. Защитники были живыми мертвецами, эти люди с рождения были обещаны Зитеску, и, когда они умирали, их души переносились туда. Пока существует душа, можно воссоздать тело. Это было отвратительное наследие минувших столетий издевательств Зитеска над жизнью и смертью людей. Его необходимо было запретить, но Черный университет не желал отказываться от своей армии, одной из самых могущественных.

Илкар мог лишь догадываться, как переносится душа и как воссоздается тело. Защитники неизменно хранили молчание; они открывали рот только тогда, тогда этого требовал долг. Нарушивший этот обет, как гласило зитескианское учение, «обречет себя на вечные муки в горе, по сравнению с которыми сам ад покажется избавлением — тихим и безмятежным». Еще оно говорило о том, что «никогда больше ни свет, ни взгляд живого человека не должны коснуться их лиц. Они не должны говорить, пока жизни их подопечного ничто не угрожает».

Неудивительно, что Защитники были такими преданными телохранителями. Ведь они знали, что малейшее неповиновение грозит вечными муками. Но основной их работой была война. Армию Защитников практически ничем нельзя было остановить, кроме магии. Но даже магия срабатывала не всегда, потому что Защитники при воссоздании тел получали магическую защиту.

Сол должен был стать немой тенью Денсера и следовать за ним повсюду. Он был настоящим гигантом — крупнее Фрона, а может быть, даже и Безымянного. За — спиной Защитника висели боевой топор и двуручный меч. Представив, как Сол обращается с этим оружием, Илкар решил, что лучше не становиться у него на пути.

— Прости, я немного отвлекся, — сказал он Денсеру, с трудом отрываясь от своих размышлений. — Да, если дело обстоит именно так, то его появление понять гораздо легче, правда? Ты хотел мне что-то сказать.

Денсер затянулся и выпустил большой клуб дыма.

— Я заметил, как ты смотрел на Защитника. Он не причинит тебе вреда. Его подробно проинформировали о нашем положении.

— Кто? С тех пор как он появился, ты сказал ему не больше десяти слов.

— Он гулял с моим Любимчиком.

— Понятно. Что еще?

Денсер сдвинулся в сторону, смахнул песок со ступенек и снова сел на прежнее место.

— Решение Зитеска не рассказывать о «Рассветном воре» сейчас, а объявить о нем в нужный момент создает нам дополнительные сложности.

— Почему Вороны работают на Зитеск? — сформулировал вопрос Илкар.

— Точно. Нам придется решать непростую задачу, когда доберемся до следующего катализатора. Илкар поджал губы.

— Додовер.

— Если тебя, Хирада или меня увидят в городе, это усложнит наши отношения с университетом Додовера. А нам сейчас нельзя разделяться, иначе лорды-колдуны в мгновение ока растопчут нас поодиночке.

— Нас там не заметят только при очень большом везении. — Илкар покачал головой. Когда же университеты наконец перестанут ссориться и объединятся? Он был бы рад обвинить Денсера во лжи, но что-то не позволяло ему это сделать; может быть, тот факт, что черный маг рисковал не меньше Воронов. Впрочем, поступки Зитеска все равно были недостойными и заслуживали презрения.

— Мы и не пойдем в Додовер. Туда отправятся Уилл, Фрон и Джандир.

— И Ирейн? — Похитить кольцо Мастера знаний — сложное дело, и Илкар боялся доверить его непроверенным людям. Но он понимал, что в решении Денсера есть свой резон.

— Мы можем не сомневаться, что она нас не выдаст. — В глазах Денсера вспыхнул мрачный огонь. — Тут сложностей не предвидится. Она не принадлежит к числу любимых дочерей Додовера, и если мы пошлем ее туда…

— Мне это совершенно не нравился, — сказал Илкар. — Я должен подумать и посоветоваться с Хирадом.


Селин, вздрогнув, проснулась. Ее разбудил топот множества ног. Приближался вечер, но еще можно было бы поспать часа два-три. Она укрылась в густом кустарнике, на склоне высокого холма. Отсюда можно было наблюдать за дорогой между Израненными пустынями и Терентсой. До Парве оставалось четыре дня пути.

Стараясь не шуршать листвой, она приподнялась и выглянула из-за груды камней. Мимо бежали тысячи висминцев, возглавляемые шаманами на лошадях. Селин несколько минут наблюдала за дорогой, стараясь прикинуть количество одетых в шкуры вооруженных людей, бегущих к Андерстоунскому ущелью. Получалось не меньше семи тысяч. С такой скоростью они доберутся до ущелья приблизительно через шесть дней.

— О боги, все-таки это случилось! — вздохнула Селин. И хотя она не должна была выходить на связь, пока не доберется до Парве, нельзя было допустить, чтобы эта армия застала врасплох защитников ущелья. А если предположить, что из южных областей Центрального Висмина к границе движется гораздо больше людей, значит, лорды-колдуны собираются обрушить все силы на Восточную Балию. Селин легла на спину и стала настраиваться на ману Стилиана.

## Глава 18

Утро начиналось спокойно. С рассветом Вороны начали готовить лошадей в дорогу, упаковывать вещи и провизию. День обещал быть ясным и прохладным — идеальные условия для долгого путешествия. И все же скандал разразился.

Когда лошади были навьючены, а замок подготовлен к поджогу, почти все Вороны, ветераны и новички, собрались во внутреннем дворе. Талан уже сидел верхом на своей кобыле.

— Подумал? — с надеждой спросил Хирад. Он уже чувствовал себя вполне хорошо и был полон сил. Немного потренировавшись с Таланом, он обнаружил, что недавняя рана напоминает о себе только тупой болью. Ирейн сказала, что эта боль останется с ним навсегда.

— Все время только и думаю.

— Ну и что?

Талан пожал плечами:

— Я все же хочу уехать.

— Куда?

— Это тебя не касается, варвар. Чем меньше сказано, тем меньше известно.

— Что?

— Моя мать часто повторяла эти слова. Не знаю почему, но мне кажется, она была права.

Хирад хмыкнул и протянул Талану руку. Они обменялись рукопожатием.

— Ты навсегда останешься Вороном, — сказал Хирад. — Не забывай об этом.

— Спасибо тебе. О боги, Хирад, я…

— Что сделано, то сделано, Талан. Пожелаем друг другу лучшей жизни и удачи. Это все, что нам остается. — Варвар улыбнулся. — Увидимся в Корине, когда все закончится.

— Будем надеяться. — Талан повернул лошадь и шагом поехал к воротам. Но едва он приблизился к ним, дорогу ему преградил Сол.

— Я думаю, тебе лучше остаться, Талан, — крикнул Денсер, выходя из дома с котом на руках.

— В чем дело? — спросил Хирад, поворачиваясь к нему.

— До последней минуты я не верил, что он действительно уедет. Мне казалось, тебе удастся его переубедить. По спине Хирада пробежал холодок.

— Это касается только Воронов, — сказал он. — Талан сделал выбор, и это его право, — сказал он.

— Нет, это касается и нас, — сухо возразил Денсер. — Мы не имеем права так рисковать. Вдруг его схватят? Мы просто не можем его отпустить.

— Денсер, остановись! — воскликнул Илкар. Черный маг не обратил на него никакого внимания.

— Измени свое решение, — сказал он Талану. Талан замотал головой:

— Нет.

По сигналу своего подопечного Сол выхватил из-за спины топор.

— Измени решение, — повторил Денсер.

Талан снова отрицательно покачал головой.

— Неужели ты убьешь его? — Лицо Хирада потемнело.

Денсер пожал плечами:

— Сол сделает это гораздо лучше меня.

Варвар не стал долго раздумывать. Он подбежал к Денсеру, обхватил рукой его шею и приставил кинжал к подбородку.

— Измени свое решение.

Сол неумолимым размеренным шагом направился к ним.

— Еще шаг, маска, и все будет кончено. Острие кинжала проткнуло кожу, и капелька крови скатилась по лезвию. Сол замер как вкопанный.

— Даже не думай о каком-нибудь заклинании, ты все равно не сможешь опередить меня, — прошептал Хирад на ухо Денсеру, а потом посмотрел на Талана. — Убирайся отсюда.

Талан кивнул в знак благодарности, пришпорил лошадь и галопом ускакал из замка.

— Я тебе говорил, что это касается только Воронов. — Варвар отпустил Денсера и убрал кинжал. — А теперь ты либо убьешь меня, либо мы продолжим нашу работу.

— Убив тебя, я ничего не добьюсь, — сказал Денсер, потирая шею.

— Я тоже так думаю. Значит, нам пора в путь.

Илкар с облегчением выдохнул, смерил Хирада долгим пристальным взглядом и направился к конюшням. Фрон и Уилл исчезли в доме. Ирейн все еще сидела у могилы своих сыновей.

К Денсеру подошел Сол и встал сбоку от своего подопечного, кот устроился на плече Защитника. Все трое уставились на Хирада.

— Что такое? Удивляетесь, чего это я так разволновался? — Злость еще не остыла в нем. — Неужели ты до сих пор не понял нас, Денсер? Пока не поймешь, ты не станешь настоящим Вороном, даже несмотря на то что поклялся выполнять наш кодекс.

— Нет, — сказал Денсер. — Я пока не понял вас и не стал Вороном, но с каждым днем мое представление о Воронах становится все полнее. — Он помолчал. — Неужели ты и в самом деле убил бы меня?

— Это у меня хорошо получается, — улыбнулся Хирад.

— И отдал бы Балию и «Рассветного вора» лордам-колдунам?

— Этим меня не проймешь. У тебя не было права останавливать Талана…

— У меня были при…

— Это дело Воронов! — перебил его Хирад. — Мне не хочется повторять это еще раз. Да, теперь я понимаю, что ты — важная персона и твою жизнь необходимо беречь. Но если ты отколешь еще что-то подобное, я остановлю тебя любым способом. Даже если это будет означать, что мы оба умрем и Балия умрет вместе с нами.

Денсер надолго задумался. Потом он кивнул:

— Но ты понимаешь, что двигало мною?

— Конечно. И Илкар разделяет твои опасения. Но ты должен был поговорить с нами. Неужели ты в самом деле думал, что мы будем равнодушно смотреть, как твоя тень убивает одного из Воронов?

Денсер глубоко вздохнул:

— Наверное, нет. Понимаешь, я просто не задумывался об этом. У нас и так большие неприятности…

— Илкар мне говорил.

—… и мне просто показалось, что Талан слишком многое ставит под удар. — Черный маг пожал плечами. — Я ударился в панику, извини.

— Ладно, забыли. — Хирад пожал Денсеру руку. — Но он должен осознать, что в этом не было ничего личного. — Варвар взглянул на Сола. Из-под маски на него смотрели спокойные и равнодушные глаза.

— Он не причинит тебе вреда, пока ты не будешь угрожать моей жизни, — сказал Денсер.

— Что ж, я думаю, мы оба понимаем, как этого избежать, не так ли?

Хлопнула дверь, и Хирад обернулся на звук. Из дома вышли Уилл и Фрон.

— Фитили зажжены, — сказал Уилл. — Они будут гореть часа четыре. Надеюсь, к тому времени мы сумеем подыскать холм повыше и полюбоваться фейерверком.

— Посмотрим, может, и найдем подходящий, — вздохнул Хирад. — Вороны! По коням и вперед. Солнце нас ждать не будет! — Однако сам он на мгновение задержался. — Присмотри за Ирейн, ладно? — шепнул Хирад Денсеру и побежал к своей лошади. Через несколько минут в замке Черных Крыльев воцарилась тишина. Только шипели и потрескивали горящие фитили.

Минут десять Вороны ехали по дороге, потом свернули в лес и стали подниматься вверх по небольшому уклону. До университета Додовера было три дня пути.

Через три часа отряд выехал на вершину холма. Деревья загораживали замок, но у них не было времени искать более хороший наблюдательный пункт.

— Что-то не так, старина? — спросил Илкар, заметив, что Хирад чем-то опечален.

Хирад отвел взгляд от замка.

— Я тут вспоминал, когда в последний раз пил вино. И знаешь, ответ на этот вопрос меня не порадовал.

— На развалинах дома Септерна? Хирад кивнул.

— У Тревиса был большой запас выпивки, — заметил Илкар.

— Лучше уж я буду лакать собственную мочу, — отозвался Хирад.

— Очень остроумно. Впрочем, Талан говорил, что она хорошо обеззараживает раны. Хирад покачал головой.

— Лишь бы с ним ничего не случилось, — сказал он. — Кажется, я буду по нему скучать.

— Да, — согласился Илкар.

— Ты удивился, что он уехал?

— Удивился и был очень разочарован. На самом деле я думал… Впрочем, ты сам все понимаешь, все-таки после четырех лет…

— Да, понимаю. Дьявол, я начинаю сомневаться в большом фейерверке, который обещал показать Уилл. — Хирад повернулся к вору. — Эй, Уилл, где же твое представление?

Уилл пронзил варвара сердитым взглядом.

— Терпение, — сказал он.

— Дым! — воскликнул Джандир, указывая пальцем на замок.

— Где? — спросил Илкар.

— Посмотри на парадную дверь. Ага, стены покрылась трещинами.

— Вижу, — сказал Илкар.

— Где? — Пока Хирад старался разглядеть то, что было доступно только зрению эльфов, парадная дверь и примыкающие к ней стены рухнули. Огромный язык пламени вырвался во внутренний двор вместе с кучей обломков и облаком дыма. Варвар вздрогнул, вспомнив, как удирал от Ша-Каана.

Взорвались башни, и через несколько мгновений до Воронов долетел приглушенный хлопок. Одна обрушилась внутрь себя, вторая подпрыгнула и рассыпалась в воздухе. Уилл издал восторженный крик, Ирейн разрыдалась. Денсер подошел к ней, обнял и вытер ей щеки. Ирейн благодарно посмотрела на него и улыбнулась.

А когда пламя охватило весь замок, Хирад похлопал Уилла по спине и поторопил остальных. Денсер уже изнывал от нетерпения. Пора было отправляться в путь.


Андерстоун.

Когда-то здесь пересекались торговые пути востока и запада, но после того как Висмин захватил ущелье, город утратил свое значение.

Как меняются времена! После исключительно смелого, но с самого начала обреченного на провал сражения за Андерстоун, которым командовал Тревис, город был укреплен. Тогда его гарнизон насчитывал три тысячи человек, и это было время расцвета города. Шла война, но сюда стекались деньги со всей страны, и люди купались в роскоши. Теперь все его население составлял плохо снабжаемый гарнизон, находящийся на содержании Торгового союза Корины. В случае интервенции с запада страну защищали бы всего семьдесят пять человек. Впрочем, сейчас, после пяти лет затишья, никто из членов Торгового союза не верил в возможность вторжения.

Вопрос, зачем же Висмину понадобилось завладеть ущельем, в то время так и остался без ответа. Теперь, спустя девять лет, это наконец стало понятно. Висмин захватил ущелье в расчете на возвращение лордов-колдунов.

Город Андерстоун был расположен всего в тысяче футов от черной арки, с которой и начиналось непосредственно Андерстоунское ущелье. Высота его была тридцать футов, а ширина — двадцать. По обе стороны в небо вздымались горы. С востока к горам подступали поросшие кустарником холмы.

Когда лили дожди, город представлял собой печальное зрелище. Дренажная система давно пришла в негодность, и на главной улице неделями стояли вонючие лужи глубиной по щиколотку. Вода размывала почву, она проседала, и многие дома уже рухнули, а другие накренились так, что было непонятно, как они еще держатся.

Неожиданное появление пяти сотен людей и эльфов из четырех университетов вызвало панику среди гарнизона. Лишь несколько человек вышли навстречу отряду; остальные попрятались или побежали за офицером. Он с большой неохотой покинул таверну и зачавкал по грязи навстречу незваным гостям, застегивая мундир на своем внушительном животе.

Длинная колонна всадников заполнила почти всю главную улицу, разрезающую город посередине. Командир гарнизона взглянул на солдат, которые не убежали, и кивнул им в знак благодарности. Только после этого он поднял взгляд на генерала Ри Деррика. Генерал наклонился к нему с лошади.

— И так же вы будете встречать тех, кто собирается захватить нашу землю?

Командир гарнизона улыбнулся.

— Нет, — сказал он. — Потому что те, кто собирается захватить нашу землю, вырежут такой маленький гарнизон с такой скоростью, что мы не успеем даже выйти на улицу. С кем я говорю?

— Я — Деррик, генерал кавалерии Аистерна. А ты — Керус, командир гарнизона, стоящего у самых врат ада.

Керус нахмурился, услышав последнюю фразу, и подошел ближе к генеральской гнедой кобыле, чтобы их дальнейшего разговора не услышали солдаты.

— Генерал Деррик. У меня всего семьдесят пять человек, всем им не больше девятнадцати. В их задачу входит патрулировать окрестности и ловить контрабандистов. Никто не ждет, что они отразят вторжение армии, потому что армии, которая пойдет через проход, просто не существует. А теперь я вынужден спросить: что привело вас в Андерстоун?

— Необходимость приготовиться отразить вторжение армии, которой, как ты говоришь, не существует. За мной идут еще пять тысяч пеших воинов, и через два дня они будут здесь.

— Может быть, нам лучше поговорить в моем штабе? — спросил Керус.

— Может быть.

## Глава 19

Солнце клонилось к закату. Уилл разжег походную печку и поставил на нее котелок с водой.

— Откровенно говоря, я изумлен, — сказал Денсер. — Мы не встретили ни души. Разве это может быть?

Он, Илкар и Хирад отошли подальше от лагеря, чтобы поговорить. Джандир и Фрон занялись лошадьми, а Ирейн прилегла отдохнуть.

— По-моему, он просто хороший следопыт, — сказал Хирад.

— Хороший! Но здесь не пустыня, а мы не услышали ни звука. Это очень странно.

— Ладно. Хватит расхваливать Фрона, — сказал Хирад. — Расскажите нам о Додовере.

Денсер знаком попросил Илкара говорить первым.

— Додовер — самый большой из всех университетских городов. Он теснее связан с Зитеском, чем Джулатса, и долгое время сохранял с ним хорошие отношения. Сейчас все иначе, но даже если бы все было как встарь, наша задача от этого легче не стала бы. Для университета самое ценное — знания. А мы как раз собираемся украсть часть знаний Додовера.

— Значит, они должны быть защищены.

— Да, но не людьми, а заклинаниями, — сказал Илкар. — Это самое трудное.

— И как же нам быть? — спросил Хирад.

— К несчастью, мы можем рассчитывать лишь на Ирейн, — ответил Денсер.

— Почему — к несчастью?

— Потому что жестоко просить ее непосредственно участвовать в этой краже. Потеря сыновей и так уже разбила ей сердце. Я боюсь, что она не выдержит.

— Понимаю, — сказал Хирад. — Ну а если она просто расскажет нам, что надо делать…

— Ты неправильно понял, — перебил Денсер. — Ей придется самой отправиться в Додовер.

— Так, значит, мы говорим о том, чтобы послать Фрона и Уилла вместе с этой обезумевшей от горя бабой? А там она будет нашептывать им из-за угла, как украсть кольцо, которое является священной реликвией ее школы?

— Ты очень точно все изложил, — сказал Денсер.

— Они знают, что Ирейн пойдет вместе с ними? — спросил Хирад.

— Да, конечно, — сказал Денсер. — Осталось обговорить только одно дополнительное условие. Им нельзя никого убивать. Этого Ирейн уж точно не перенесет.

— Может, ты хочешь, чтобы я и руки им отрубил?

— Прости, Хирад.

— Будем надеяться, что больше этой ночью никому не придется извиняться. — Варвар отошел к лагерю, позвал Фрона и вернулся назад. — А каким был ваш план, пока мы не встретили Ирейн?

Илкар с Денсером обменялись многозначительными взглядами, а кот насторожился.

— На определенное время можно подчинить более слабое сознание и управлять им на расстоянии, — ответил Денсер.

— Поверь мне, подробности тебе не захочется слушать, — сказал Илкар.

Хирад кивнул и пошел к печке.


Стилиан поставил бокал на стол. Его глаза сверкали, лицо стало пунцовым.

— Защитники находятся под моим непосредственным контролем. Никто не может получить Защитника без моего одобрения. Даже ты.

— Но ситуация, милорд… — начал оправдываться Ньер.

— Должна была быть обсуждена со мной, — закончил за него Стилиан. — Мне не нравится, когда пользуются моими правами без моего на то разрешения. И, в частности, мне не нравится твой выбор Защитника.

— Сол наделен необыкновенными способностями.

— Ты отлично понимаешь, о чем я говорю, — раздраженно сказал Стилиан. — Ты должен немедленно его отозвать. Ньер кивнул и уставился в пол:

— Разумеется, милорд. Если таково ваше желание…

— Проклятие, Ньер! Я не понимаю, — воскликнул Стилиан. — Что на тебя нашло? Ты же всегда обсуждал такие вопросы со мной. Всегда.

— Вы были на озере Триверн, а мне казалось, что решение должно быть принято немедленно. Стилиан задумался и кивнул:

— Ладно, пусть Защитник останется — по крайней мере до Додовера. И все же подробно докладывай мне обо всем.

Письменный отчет о каждом сеансе связи. Прошу учесть, я очень не люблю прибегать к «Правдивому слову», чтобы убедиться, что мне не лгут.

Ньер вздрогнул, но тут же взял себя в руки и улыбнулся.

— Наверное, я это заслужил, — сказал он. — У Селин все хорошо?

— Да, если не считать того, что армии Висмина, направляющиеся к Андерстоуну, отдавили ей ноги. — Стилиан раздраженно закусил губу.

— Вы же знаете, она справится.

— Хорошо, что ты так думаешь. — Лорд Горы позвонил в колокольчик. — Мне нужно отдохнуть. И пожалуйста, больше не предпринимай никаких действий за моей спиной.

Ньер открыл дверь и вышел из кабинета. Стилиан вздохнул. Не надо было доверять это дело Ньеру, определенно не надо.


Ирейн в сопровождении Фрона и Уилла покинула лагерь еще до заката. В отличие от Зитеска, Додовер не был закрытым городом, и через два часа трое Воронов под безразличными взглядами стражников проехали через западные ворота.

Они сняли комнаты на ночь в одной из тихих гостиниц, расположенной рядом с университетом.

— Я никогда не смогу вернуться домой, — сказала Ирейн. Все трое сидели за столом в нижнем зале гостиницы.

— Я понимаю, — сказал Фрон. — Когда все это кончится, мы подыщем тебе место подальше отсюда.

Ирейн кивнула в знак благодарности, и в ее запавших глазах снова блеснули слезы.

— Слишком много воспоминаний, слишком много счастья. А теперь… — Она горестно покачала головой и опустила взгляд.

— Мы поможем тебе с этим справиться, — сказал Уилл, — и всегда готовы явиться к тебе по первому зову. Ирейн протянула руку и сжала его ладонь.

— Спасибо, — сказала она. — А теперь слушайте. Хотя сам Додовер открытый город, в университете для посетителей установлены строгие правила. Вы не сможете попасть в университетский городок после наступления темноты. Так что, пожалуйста, во всем слушайтесь меня и постарайтесь не говорить слишком много.

— А тебя узнают? — спросил Фрон.

— Надеюсь, что да. Во всяком случае, в университете узнают точно. В конце концов, я прожила здесь много лет. Подавальщик принес еду и напитки.

— Давайте поедим, — сказала Ирейн. — А потом надо идти в университет, а то скоро стемнеет.

Университетский городок представлял собой группу из десяти зданий, расположенных вокруг так называемой Башни. Однако внешний облик Башни совершенно не соответствовал ее названию. На самом деле это был большой четырехэтажный особняк, и Уилл не преминул указать на это несоответствие.

— До того как университет получил официальный статус центра магии, здесь была башня, — объяснила Ирейн. — Она была очень древняя, и никто ею не пользовался. Когда вокруг башни вырос университет, ее снесли, а вместо нее построили это здание. Вообще сейчас башни сохранились только в Зитеске. У них семь башен, которые отражают их иерархию. — Она презрительно усмехнулась. — Каждый шагает в ногу со своим временем.

— Прости мне мою надоедливость, но для чего же все-таки была нужна Башня? — спросил Фрон.

— Башни служили символами могущества и власти. — Ирейн пожала плечами. — Фаллический символ. Чтобы потешить гордость мужчин, способность которых накапливать ману была ниже, чем требовало их эго. На самом деле жалкое зрелище.

В воротах Воронов остановил стражник и сразу узнал Ирейн.

— Ирейн, — дружелюбно произнес он. — Давненько ты не приходила сюда.

— Когда-нибудь каждому нужно вылетать из гнезда, Джеран. Я рада тебя видеть. — Охранник улыбнулся и вопросительно посмотрел на Фрона и Уилла. — Друзья моего мужа, — сказала Ирейн. — Боюсь, что у меня возникли небольшие сложности. — Голос у нее пресекся, и она замолчала.

— И ты пришла сюда за помощью?

— Похоже, что так.

— Ты знаешь правила для посетителей, — сказал Джеран, отступая в сторону.

Ирейн кивнула и прошла в ворота.

— Не думаю, что они изменились.

— Кстати, как там Алан? — спросил Джеран. Ирейн вся напряглась, но не обернулась. Фрон подошел к Джерану.

— В этом и трудности. Он умер, и ее дети тоже погибли. У Джерана вытянулось лицо.

— Я…

— Я понимаю. Ладно, мы лучше пойдем.

От ворот до Башни было футов пятьсот. Слева тянулась и уходила за Башню цепь приземистых деревянных бараков с окнами — классные комнаты. Справа располагались длинные черные здания, окна которых были забраны металлическими ставнями.

— Здесь маги совершенствуют свое искусство и испытывают новые заклинания. У этих зданий очень толстые стены, — остановившись, сказала Ирейн. — Вы знаете, что за время обучения в университете умирает один маг из пятидесяти? Конечно, не знаете. Вы думаете, что мы просто просыпаемся однажды утром и начинаем творить чудеса. Но никто не в состоянии предусмотреть все опасности, с которыми можно столкнуться в процессе исследований. Вы считаете наши способности даром, а мы называем их долгом, которому обязаны подчиняться. И если мы не приходим сюда, эти способности приводят нас насильно.

— Успокойся, Ирейн, — сказал Фрон, встревоженный этой внезапной вспышкой, и положил руку ей на плечо. Ирейн сбросила его ладонь и зашагала вперед.

— За Башней располагается еще одно страшное место — Чаша Маны. Там маги учатся принимать, накапливать и контролировать ману. А за следующей дверью находится камера, куда помещают тех, кто слишком быстро и слишком широко распахнул свое сознание навстречу магической энергии. Они лежат там, пускают слюни и бормочут что-то невнятное, пока смерть не заберет их. Правда, на свете существует милосердие и надолго в этой камере не задерживаются.

Ирейн поднялась по короткой каменной лестнице и постучалась в тяжелые дубовые двери Башни. Левая створка бесшумно открылась, и к ним вышел мужчина. Уилл и Фрон не могли и представить, что бывают такие старые люди. Старик был белым как лунь и опирался на две трости. Изборожденное морщинами лицо казалось уродливой карикатурой на портрет этого человека в молодости. Тем не менее глаза у старика были ясные и блестящие. Ирейн поклонилась ему.

— Мастер Башни, я — Ирейн, мне нужно кое-что поискать в библиотеке.

Старик некоторое время рассматривал ее, потом кивнул.

— Действительно, Ирейн, — произнес он тихим хриплым голосом. — А твои спутники? — Старик сделал неопределенный жест тростью.

— Это моя охрана.

— Они могут войти только в прихожую.

— Я знаю, Мастер Башни. — Ирейн принялась мять ладони.

— Ты нетерпелива, Ирейн Мэленви. Это твоя вечная слабость, — усмехнулся старик. — Входи и ищи, что тебе нужно. Ты слишком долго не бывала в библиотеке, но, возможно, с возрастом к тебе наконец придет мудрость.

После этих слов он подошел к Фрону с Уиллом. Вор удостоился лишь беглого взгляда, а Фрона старик рассматривал довольно долго. Закончив осмотр, Мастер Башни нахмурился.

— Гм-м-м, не злоупотребляйте нашим гостеприимством, — в конце концов сказал он, — иначе вас ждет строгое наказание. Старик зашаркал назад в Башню, оставив дверь открытой. Ирейн подошла к своим спутникам.

— Что вы обо этом думаете? — спросила она.

— У меня, должно быть, очень испуганное лицо. — Фрон улыбнулся, но улыбка получилась совершенно неубедительной.

— Мы можем задать тебе такой же вопрос, — сказал Уилл.

— Ты имеешь в виду Мастера Башни? Делай, как он говорит. Он следит за этим домом Мастеров знаний. Никто не перечит Мастеру Башни, и меня беспокоит, что вы ему не понравились.

Фрон пожал плечами.

— И что теперь? — спросил он.

— Я пойду поищу сведения о защитах на пути к кольцу Эртича. Тяжелая дверь справа от библиотеки ведет к гробницам. Можете осмотреть ее, но не советую вам поворачивать ручку.

Ирейн подошла к филенчатой двери, располагавшейся слева от входа, и оглянулась:

— Вы хорошо поняли? Ничего не трогайте.

Едва войдя в полумрак Башни, Фрон и Уилл замерли и побледнели. Уилл почувствовал, как какая-то тяжесть, словно металлический колпак, опустилась на него сверху. Она сжимала легкие и замораживала сердце. Он обвел взглядом прихожую. Прямо перед ним уходила вверх в темноту каменная лестница, а справа располагалась обитая железом дверь.

Ирейн стояла спиной ко второй двери. Слева от нее была еще одна лестница, ведущая в гробницы. Комната освещалась тусклыми светильниками, висящими высоко на стенах. С настенных панелей смотрели портреты — пристально, настойчиво, вопрошающе. Вымощенный плиткой пол под ногами Уилла был покрыт темной циновкой.

— Может, вам лучше подождать снаружи? — спросила Ирейн.

Фрон слегка покачал головой:

— Нет, все в порядке. — Уилл пронзил его встревоженным взглядом. — Что это? Какое странное чувство…

— Мана, — просто ответила Ирейн. — Наследие времен, Мастеров знаний и магов. Живые наверху, а мертвые — внизу. Вам никогда не понять, что это такое. И все же вы можете почувствовать это, не так ли? Для вас — это смертельная тяжесть, а для меня — чистейшая форма жизненной энергии. Я буду пополнять свою силу, а вы будете безропотно нести эту тяжесть. — Она слегка улыбнулась. — Я ненадолго. — И, повернувшись, исчезла в библиотеке. Тут же входная дверь с глухим звуком захлопнулась.

Уилл сел в кресло, стоящее у двери в библиотеку, а Фрон принялся осматриваться.

— Интересно, что она подразумевает под словом «ненадолго»? — спросил Уилл.

— Гм-м-м. — Фрон прислонился к косяку двери, ведущей в библиотеку. — Не знаю. Но нам это время все равно покажется вечностью.

— Тогда займемся чем-нибудь полезным. Давай взглянем на дверь в гробницы.


Денсер задремал. Ему снилось, будто Любимчик пытался освободиться из прочной клетки. Обретя свой истинный облик, он выл и пытался перегрызть прутья… Денсер в испуге проснулся. Он послал мысленный запрос в темноту и облегченно вздохнул, почувствовав спокойное биение силы Любимчика. Все же Денсер потребовал, чтобы тот был предельно осторожен.

На улице, возле университета Додовера, черный кот спрятался в тень, неотрывно глядя на ворота и единственного стражника, который их охранял.

— Нужно, чтобы ваш уход был замечен, — сказала Ирейн, выходя в прихожую. Ожидание показалось Уиллу и Фрону бесконечным. За все время, пока ее не было, они не услышали ни звука.

— А потом? — спросил Уилл.

— Дождитесь полной темноты и возвращайтесь сюда, а я останусь и поищу еще кое-какие сведения.

— Ночью ворота хорошо охраняются?

— Нет, так же, как днем. Но я думаю, что вам лучше перелезть через стену за длинным зданием.

— Разве стена не защищена заклинаниями? — Фрон переступил с ноги на ногу. Он чувствовал, что здесь что-то не так.

— Нет, — пожала плечами Ирейн. — Кто захочет тайком проникнуть в университет?

— В самом деле, кто? — печально улыбнулся Уилл.

— Сложности у вас начнутся, когда вы попытаетесь вернуться сюда.

— Тогда зачем нам уходить?

— Ночью вам нельзя оставаться в университете. Вас убьют, если найдут. Встретимся в библиотеке.

Уилл кивнул и направился к двери. Выйдя наружу, он первым делом с наслаждением глотнул свежего воздуха. Гнетущая тяжесть сразу исчезла, едва он переступил порог. Уилл подождал Фрона, и они вместе вышли на улицу.

Ирейн протянула руку к двери, и в это время услышала за спиной шарканье.

— Ирейн, Ирейн, — укоризненно произнес Мастер Башни. — Кому, как не тебе, знать, что у стен Башни есть уши.


Кот насторожился, и шерсть его встала дыбом. Он оглянулся, но ничего не заметил. Внезапно словно из ниоткуда появилась рука, сдавила коту шею и прижала его к земле. Но это была не рука — это была мана, принявшая форму руки, и когда Любимчик почувствовал это, ужас завладел всем его существом.

— Даже не думай меняться, малыш. Твои кости слишком хрупкие для моих пальцев.

Рука подняла кота в воздух. У человека, который поймал его, было темное лицо и длинные черные волосы, стянутые в хвост на затылке. Прищуренные карие глаза, казалось, впиваются в сознание Любимчика.

— Я почувствовал тебя из университета, — усмехнулся человек и слегка сжал пальцы «руки». — Посмотрим, не удастся ли выманить твоего хозяина из его укромного уголка. — И тяжелый, наполненный маной мешок опустился на голову кота, заглушая его мысленный вопль.


Крик боли Денсера разорвал тишину лесного убежища. Хирад мгновенно проснулся и вскочил на ноги, сжимая в руке меч. Защитник уже стоял рядом с Денсером и, казалось, оставался совершенно равнодушен к тому, что происходит. Впрочем, что можно понять по одним глазам, если лицо человека скрыто под маской? Денсер, сгорбившись, стоял на коленях, обхватив руками голову. Из его ноздрей вытекали два темных ручейка крови.

— Денсер? — Хирад не понимал причины внезапного крика, и это пугало его. Подошли Илкар с Джандиром. Илкар опустился на колени рядом с зитескианцем и обнял его за плечи.

— Денсер? Ты можешь говорить?

Денсер хрипел и стонал, дрожа всем телом. Илкар помог ему выпрямиться. Даже в темноте было видно, как налились кровью глаза мага на фоне смертельно бледного лица. Казалось, он постарел сразу на несколько лет. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но его челюсти свела судорога, и по подбородку побежала кровь.

— Они схватили его, — с трудом прохрипел маг. — Они схватили его, чтобы добраться до меня.

— Что? — недоуменно спросил Хирад. — Схватили кого?

— Любимчика, — сказал Илкар. — Его, должно быть, поймал какой-нибудь маг из Додовера.

— Почему именно маг? — спросил Хирад.

— Потому что больше никто не способен с ним справиться. — Илкар почесал подбородок. — Да, это уже серьезно.

— Я должен пойти туда, — сказал Денсер, вставая.

— Тебе нельзя, Денсер. — Илкар ухватил его за рукав. — Тебя просто убьют.

Оба мага пристально посмотрели друг на друга.

— Они не отпустят его, пока он не умрет. И что тогда? Что будет тогда? — В глазах Денсера плясало отчаяние. Илкар покачал головой:

— Я не знаю… не знаю.

— Что? — спросил Хирад, убирая меч в ножны.

— Фрон, Уилл, Ирейн. Неужели в университете что-то заподозрили и они попадут в ловушку? Как ты считаешь, какова теперь надежда, что они выберутся оттуда?

— Неужели их как-то смогут связать с котом? — спросил Джандир.

— Это не имеет значения, — сказал Илкар. — Как только о Любимчике станет известно, в университете объявят тревогу. Они подумают, что в городе есть зитескианцы, и никто, поверь мне, никто не сможет ни войти в университет, ни выйти из него.

Хирад присвистнул:

— Просто великолепно! Когда кот умрет, мозги поджарятся не только у Денсера. Мы рискуем потерять половину отряда, так и не добыв кольца. — Он в злости пнул ближайшее дерево. — У кого-нибудь есть какие-нибудь блестящие мысли — или, может, нам самим теперь перейти на службу к лордам-колдунам?

— Я иду за ним, — сказал Денсер. — Я не могу оставить его там. Тебе этого не понять.

— Есть только один человек, который может попробовать разобраться в том, что произошло, и этот человек — я, — сделал вывод Джандир. — Я сейчас же сажусь на лошадь и отправляюсь в город.

— Спасибо тебе, — сказал Илкар и посмотрел на Денсера. — Помни, зачем мы собрались здесь, и о людях, которые уже погибли. Если ты рванешь в Додовер, это будет равносильно самоубийству — и все, чего мы добились, будет потеряно.

Илкар замолчал и посмотрел на Сола. Глаза Защитника были скрыты в темноте, но эльф знал, что он глядит на него.

— Ты все понял. Твоя задача следить, чтобы он не сбежал. — Илкар сжал Денсеру плечо. — Прости, я понимаю глубину вашей связи. Прости меня за ту боль, которую ты перетерпел, и за ту, с которой тебе еще придется столкнуться. Но, как ты сам говорил, «Рассветный вор» значит гораздо больше, чем любой из нас. Ты согласен со мной, да?

Денсер кивнул и, внезапно обессилев, всем телом оперся на Илкара. Потом он посмотрел эльфу в лицо и зарыдал, как ребенок.

## Глава 20

Уилл с Фроном все видели и сразу же догадались, что незнакомцу хорошо известно, кого он поймал. Было совершенно очевидно, что он ловил не просто заблудившегося кота. С другой стороны, они не понимали, к чему это может привести. Притаившись в тени здания, примыкающего к стене, Уилл с Фроном обсудили ситуацию.

— Мы сказали, что вернемся, — прошептал Фрон. — Но у нее могут быть сложности.

— Я понимаю, но чем мы можем помочь там? — Уилл показал большим пальцем на университет.

— Будем надеяться, что чем-нибудь сможем — у нас есть кое-что в запасе.

— Гм-м-м. — Уилл нахмурился и пристально посмотрел на Фрона. — Конечно, но мне не нравится, что старик посмотрел на тебя так, словно что-то просек. И если честно, то, наверное, трудно связать кота Денсера с Ирейн, ведь эта тварь — изобретение Зитеска. Хотя… — Он замолчал и пожал плечами.

— Я знаю, — кивнул Фрон. — Но все же нам лучше отправиться в университет. Я не люблю опаздывать.

Стена была гладкой, но Уилл перелез через нее с легкостью. А Фрон просто подпрыгнул и, уцепившись за край, подтянулся. Не прошло и минуты, как друзья уже стояли возле длинного здания, о котором так зловеще отзывалась Ирейн.

Высота обитых железом стен была не намного больше, чем рост Фрона; крыша почти отвесно спускалась почти до земли. Уилл потрогал стену и невольно отпрянул: стена была теплой на ощупь. Более того — аура здания была похожа на ауру Башни, но воздействовала совершенно иначе. Мана здесь явно была опасной и угрожала выйти из-под контроля.

— Может, лучше убраться отсюда, — сказал Уилл. Листы железа поскрипывали на ветру, усиливая и без того гнетущее впечатление.

— С удовольствием. — Фрон пошел вдоль здания к Башне. Его зоркие глаза замечали каждую веточку, каждый сухой лист. Что до Уилла, то он ничего не мог рассмотреть в темноте и старался ступать след в след за Фроном.

Бесшумно, словно приведения, друзья пробирались по университету. Завернув за угол длинного здания, они остановились и стали рассматривать Башню. В Башне светились только три окна да фонари у входа. Нижний этаж был полностью погружен во тьму, но Уиллу с Фроном предстояло еще преодолеть сотню футов открытого пространства.

— Есть предложения?

— Только одно, — ответил Фрон.


Ирейн опустила бесчувственное тело Мастера Башни в дальнем углу библиотеки и постаралась устроить старика поудобнее.

Удар в челюсть лишил старца сознания. Он рухнул на руки Ирейн, и она втащила его в библиотеку, а потом сотворила слабое снотворное заклинание.

Когда она закончила, чудовищность собственного поступка камнем обрушилась на нее. Ирейн рухнула в кресло и закрыла лицо руками.

Плохо, что Мастер Башни слышал ее разговор с Уиллом и Фроном; его свидетельства было вполне достаточно, чтобы Ирейн выгнали из университета. Но ударить его, а потом усыпить с помощью заклинания… Она чуть не плакала. Ирейн оставалось только надеяться, что ее не поймают, а в будущем те, кто будет ее наказывать, учтут обстоятельства. Но, так или иначе, — теперь ей вряд ли удастся еще раз посетить Додовер и университет.

Наконец Ирейн успокоилась. Она опустилась на колени возле Мастера Башни и убрала прядь волос с его лица.

— Простите меня. — Она поднялась. — Это не предательство, я просто пытаюсь спасти нас всех. — Мастер Башни лежал неподвижно, и только легкое движение его грудной клетки свидетельствовало о том, что он жив.

Отодвинув занавеску, Ирейн взглянула на небо и нахмурилась: за окном было уже темно. А она так и не нашла ответа ни на один интересующий ее вопрос. Ирейн сняла с полки толстый том и принялась быстро просматривать страницы.


Денсер изучал знак командира стражи Андерстоунского ущелья, который снял с Тревиса.

Ширина знака составляла три четверти ширины ладони. Он был сделан из золота и стали, по внешней окружности были вычеканены листья, а в центре выгравировано замысловатое изображение южного входа в Андерстоунское ущелье. На обратной стороне знака были запечатлены имена его предыдущих обладателей.

Денсеру эта реликвия показалась забавной. Впрочем, в эту минуту его мысли были в основном заняты судьбой Любимчика. Он представил себе, что сейчас чувствует Любимчик — страх, злость и безысходность. Денсер был готов закричать от отчаяния, когда представил, что его друг умирает. Нет, он этого не допустит!

Сол стоял рядом с магом — изваяние мощи. Его глаза не оставляли не замеченной ни одной детали, которая могла бы таить в себе угрозу для подопечного. Но в сознание Денсера взгляд проникнуть не мог.

— Сол, — тихо сказал маг. Защитник повернул голову. — Лови. — Денсер кинул знак Солу, и тот легко поймал катализатор одной рукой. — Сбереги его.

Сол опустил взгляд на знак. А когда он снова удивленно взглянул на Денсера, тот уже сотворил заклинание.

— Ты понимаешь, что я должен это сделать. — За спиной мага выросли крылья — черные, как сама ночь. Один их ленивый взмах — и Денсер взмыл в воздух.

— Нет! — Крик Сола вспугнул птиц и во второй раз вырвал Хирада из объятий сна. На мгновение варвар даже растерялся: он ни разу не слышал от Сола ни единого звука. Хирад подбежал к Защитнику и, проследив его взгляд, заметил на фоне звездного покрывала темный силуэт.

— Что за?..

— «Крылья мрака», — произнес Илкар, подходя к варвару.

— Это Денсер?

— Боюсь, что да, — сказал Илкар.

— Великолепно! — Варвар швырнул меч на землю и сжал кулаки. — Он хотел убить Талана из-за того, что тот будто бы представляет опасность для поисков его драгоценных катализаторов, а теперь сам совершает самоубийство только потому, что кто-то спер его любимого котика! — Хирад махнул рукой и шумно выдохнул через нос. — И что нам теперь, по его мнению, делать?

— Ничего, — сказал Сол и бросил знак Илкару. Эльф без труда поймал его. — Ждать.

— Ты разговариваешь со мной или со своей собакой, человек в маске? — Хирад расправил плечи и покосился на свой меч, поблескивающий среди опавших листьев.

— Хирад… — начал Илкар.

Сол быстро оценил ситуацию. Хирад почувствовал, что Защитник нахмурился, хотя и не мог в это поверить.

— Оставайтесь здесь, пожалуйста, — сказал Сол и побежал к своей лошади. Хирад подобрал меч и уже хотел побежать следом, но Илкар остановил его:

— Не надо, Хирад.

— Что?

— Я думаю, он прав. Мы должны остаться.

— Ты соглашаешься с зитескианцем? Илкар усмехнулся:

— Да, хотя и понимаю, как это необычно.

— Но почему?

— Потому что, если они погибнут, должен остаться кто-то, кто знает, что делать.

— Но ведь, кроме этой летающей задницы, никто не сможет использовать это заклинание, разве не так? — Хирад вложил меч в ножны.

Илкар пожал плечами:

— Сейчас — да. Однако если некому будет вернуться в Зитеск и рассказать, что случилось, мы потеряем все.

— Значит, мы должны просто сидеть и ждать? — Хирад не привык оставаться в стороне, когда идет драка.

— Нет. Мы свернем лагерь и будем готовы в любую минуту отправиться в путь. Не думаю, что наше ожидание затянется.

— Как мы узнаем, если они погибнут?

— Узнаем. Поверь мне, узнаем.


Дверь в библиотеку открылась, и Ирейн от неожиданности выронила книгу. На пороге стояли Фрон и Уилл.

— О боги, вы меня напугали! Как вам… — Ирейн неясным жестом показала на улицу.

— Просто мы держимся как хозяева, — сказал Уилл. — Ты удивишься, как часто это срабатывает.

— Да, но здесь? — Ирейн была ошарашена.

— Должен признаться, университет — сложное место, но ты сама можешь убедиться в наших способностях, — улыбнулся Фрон. — Единственное везение — это что мы не встретили твоего друга, Мастера Башни. Тогда нам, вероятно, пришлось бы его убрать.

— Я бы вас за это убила. — Ирейн невольно вспомнила о событиях минувшего часа.

— Да, вот еще, — сказал Уилл. — Какой-то человек из университета поймал кота Денсера.

— Дурак! — воскликнула Ирейн, ударив кулаком по столу. — Я же предупреждала, что они обнаружат Любимчика. Самонадеянность этого человека просто не знает пределов. — Она тяжело вздохнула. — Бедняга… Ему придется пережить ужасную боль. Ладно, пошли, у нас нет времени беспокоиться еще из-за этого. В конце концов, я говорила, что нам и так везет больше, чем мы заслуживаем. Я уже потеряла свою репутацию из-за этой дурацкой затеи и не хочу потерять жизнь.

— Как ты думаешь, нам удастся добыть кольцо? — спросил Уилл.

— Я не уверена, — ответила Ирейн. — Там внизу есть одно охранное устройство, о котором мне ничего не известно.

— Значит?..

— Пока я не сформирую нужную ману, мне не удастся выяснить, что оно собой представляет и как его обойти. А сделать это я могу только на месте. — Ирейн направилась к двери. — Пошли.

Фрон убедился, что за дверью никого нет, и они на цыпочках приблизились к входу в гробницы.

— Уилл? — сказала Ирейн.

— Это стандартный замок, закрывающий задвижку с обратной стороны двери. Довольно прочный, но сделан грубо, — прошептал Уилл. — Мне нужно знать, чем он защищен — обычной ловушкой или заклинанием?

— Ни тем, ни другим, — сказала Ирейн.

— Прекрасно. — Уилл вставил в замочную скважину металлический стержень в мизинец толщиной и повращал его, исследуя механизм замка. — Очень грубая работа.

Он вытащил стержень и порылся в своей сумочке. Достав небольшой цилиндр с приваренной к нему плоской металлической пластинкой шириной в полтора дюйма, Уилл надел его на стержень. После этого он вставил импровизированный ключ в замочную скважину и стал осторожно поворачивать его, слегка перемещая вперед и назад. Через некоторое время он улыбнулся и повернул ключ уже уверенно. Они услышали, как открылась задвижка с той стороны двери.

— Не желаешь ли войти первой? — спросил Уилл у Ирейн.

— Да, так будет лучше. — Она прошла мимо Уилла и открыла дверь. За ней было темно и чувствовалось необычное давление маны.

— Здесь много статической маны, которая питает средства защиты. Я могу ориентироваться по ней, а как вы?

— Не беспокойся, я пойду за ним след в след, — сказал Уилл.

— Света нет? — осведомился Фрон.

— Есть, но его нельзя зажигать, пока мы не спустимся по лестнице. На ней расположен светочувствительный датчик, который включается с наступлением темноты.

Ирейн начала осторожно спускаться по ступенькам. Фрон и Уилл последовали за ней. Вор закрыл за собой дверь и запер ее на задвижку.

Для Уилла темнота была абсолютно непроглядной. Тяжелая атмосфера, насыщенная маной, рождала в нем беспокойство. Воздух был затхлым и пропах плесенью. Правой рукой Уилл держался за ремень Фрона, а левой опирался на стену и шел, полагаясь в основном на органы чувств своего друга.

Уилл едва расслышал, как Ирейн сказала, что они миновали первый датчик, но тем не менее он был уверен, что почувствовал его: в этом месте ощущалась особенно сильная концентрация маны. Сердце его замерло от страха, он заметался и в конце концов споткнулся.

— Полегче, Уилл, — приглушенным голосом сказал Фрон. — Еще десяток ступенек, и мы внизу.

— Мне все это не по душе.

— Мне тоже, поэтому постарайся не спотыкаться. Давай пошли.

Спуск закончился на тридцатой ступеньке. Здесь узкий проход круто поворачивал вправо и упирался в еще одну дверь. Ирейн провела Уилла с Фроном через нее, закрыла дверь и начала творить заклинание. Пока она бормотала магические слова, Уилл прислонился к деревянной двери и расслабился.

— Зажгись, — произнесла Ирейн ключевое слово, и вспыхнул свет. Он исходил от небольшого шара размером приблизительно с мужскую голову.

Теперь Уилл смог рассмотреть помещение. Оно было длинным, узким и очень холодным. Слева и справа, штабелями по три штуки, стояли на полках каменные саркофаги. Здесь тяжесть маны ощущалась еще сильнее, и краткое облегчение, которое он почувствовал, когда загорелся свет, быстро исчезло. Уилл тяжело дышал и взирал на Фрона умоляющим взглядом. Но, судя по опущенным плечам, Фрону тоже было несладко.

— Ирейн… — начал Уилл, чувствуя, что долго не выдержит.

Ирейн кивнула:

— Прости, Уилл, я не думала, что будет так тяжело. Потерпи чуть-чуть, сейчас станет легче. Нам нужно идти дальше.

Уилл скривился и усилием воли заставил себя отлепиться от двери. Непроницаемая тьма со всех сторон подступала к ним. В нескольких шагах от светящегося шара уже ничего нельзя было разглядеть.

— Все это — только плод моего воображения, — вслух сказал Уилл.

— Нет, — возразила Ирейн. — Мана — это сила, которая управляет природой и переделывает ее. Она вполне материальна, и, как ты сам убедился, в больших концентрациях ее можно почувствовать. Некоторых людей мана притягивает, а другие сами могут накапливать ее и использовать. Такие люди обладают магическими способностями и могут стать магами.

— Спасибо за поддержку, — прошептал Уилл.

— Запомни, в этом состоянии мана не может причинить никакого вреда. Она становится опасной только, когда маги придают ей форму и переводят в неустойчивое состояние.

Ирейн шагала вдоль могил Мастеров знаний и лордов-магов, умерших несколько столетий назад. «Шар света» висел в воздухе справа от ее головы и плавно перемещался вместе с ней.

Уилл и Фрон тащились следом, стараясь не отставать. Они опустили головы и согнулись, словно тащили на спинах большие тяжелые мешки.


Джандир спрыгнул на землю и забарабанил в дверь конюшен постоялого двора. Быстро переговорив с конюхом и дав ему несколько монет, он узнал все, что хотел, и получил мешок овса для лошади.

После этого Джандир надел лук и колчан и выбежал в вечерний город. Что он будет делать, эльф еще не решил и рассчитывал, что на месте его осенит.


Мана, струящаяся вокруг додоверского университета, служила для Денсера оранжевым маяком, забивающим городские огни. «Крылья мрака» несли его по направлению к цели. Прищурив глаза от встречного ветра, Денсер одной рукой придерживал шапочку, а другой — меч, чтобы не бил по ноге.

В эту минуту он совсем не думал о спасении Балии и о «Рассветном воре». Где-то в университете находился Любимчик, неотъемлемая часть его сознания. Денсер никому не позволит лишить жизни своего друга. Маг послал вперед мысленный импульс спокойствия в надежде, что он проникнет сквозь клетку маны, в которой держат Любимчика.

Денсер нырнул к главному зданию университета — Башне, уродливому приземистому строению. Оно абсолютно не соответствовало тому имени, которым называли одно из величайших магических сооружений. Но с другой стороны, в Додовере никогда не понимали сфокусированной силы, которую Башня дарила своему владельцу, как не понимали и многих других вещей. Так, человек, укравший Любимчика, совершенно не понимал, какова будет реакция его хозяина.

Кружа вокруг Башни на высоте пятидесяти футов от самой высокой ее точки, Денсер знал, что его уже ждут. Додоверцы, конечно, могут почувствовать присутствие незнакомого мага, но определить его местонахождение им не под силу. Логика подсказывала, что похититель Любимчика изредка будет выглядывать в окно. А Денсер был очень опасным противником.

Он медленно, чтобы не порезать о черепицу босые ноги, опустился на крышу Башни и принялся посылать одно и то же мысленное сообщение, пытаясь найти Любимчика. Он чувствовал, что Любимчик где-то рядом, но знал, что одно неверное движение может привести к катастрофе.


Любимчик внезапно прекратил метаться по клетке маны и поднял голову. Он ухватился за прутья и расплылся в усмешке.

Маг невольно вздрогнул, увидев это, но тут же улыбнулся.

— Отлично. Итак, твой хозяин прибыл, — сказал он.

— Да, — прошамкал демон. Его голос напоминал скрип шагов по влажному гравию. — Теперь ты мой.

— Вряд ли, — возразил маг и развернул кресло к двери. За самоуверенным выражением на его лице скрывалось огромное внутреннее напряжение. Магу пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не обращать внимания на насмешки твари, сидящей в клетке у него за спиной.


— Подождите за углом. Я чувствую еще одно охранное устройство.

Уилл выглянул из-за спины Фрона и увидел, что Ирейн стоит у бокового прохода. Шар ярко сиял у нее над головой. Стены в этом месте сужались и были свободны от полок с гробами.

— Где мы? — спросил Уилл.

— Усыпальница Эртича, — ответила Ирейн, показывая рукой в сторону бокового прохода. — Здесь внизу вход в нее, и он охраняется. Решением нынешнего совета Мастеров знаний никому не разрешается заходить сюда. Охранное устройство пропускает только членов совета.

— Но ты сможешь справиться с ним?

— Пожалуй. Точнее говоря, я могу дотронуться до него.

— Тогда почему?.. — начал Уилл.

— Магов Додовера эти охранные устройства только отпугивают. Всем остальным магам опасно дотрагиваться до них, даже если они знакомы с их конструкцией. У обычных людей вроде вас вообще нет никакой надежды уцелеть. То, что от вас останется, если вы коснетесь такого устройства, уместится у меня на ладони.

— Прекрасно, — пробормотал Уилл. — А нельзя поточнее узнать, что это за устройство?

— По существу, это пузырь маны, закрывающий дверь, внутри которого находится заклинание-ловушка. Если действовать осторожно, можно сдвинуть пузырь. Если нет, он взорвется… Я позову вас, когда все будет готово, только подходите очень медленно.

— Удачи тебе, — сказал Фрон.

— Спасибо, — ответила Ирейн и завернула за угол.

Оказавшись рядом с охранным устройством, она расфокусировала зрение и настроилась на спектр маны. Все было точно так, как она описывала, — пузырь, диаметром пять футов, плотно прикрепленный к дверному косяку в четырех точках. Он был бледно-оранжевым — питающая его мана не была сфокусированной, — а внутри убийственным голубым огнем пульсировало заклинание.

Ирейн протянула к пузырю ладони и очень мягко коснулась его. Поверхность пузыря сильно напоминала поверхность воды в наполненном до краев сосуде, и это было удачно: его упругость давала право на небольшую ошибку. Очевидно, его установили здесь не так давно.

Ирейн опустила руки и, сосредоточившись, принялась формировать ману, которая бы полностью изолировала охранное устройство. Она начала с центра пузыря и двигалась к его краям. При этом Ирейн задействовала лишь малую часть собственной маны: вокруг ее и так было достаточно. Защитная оболочка стала утолщаться и менять форму, пока не стала точной копией пузыря маны — только ее поверхность была твердой.

Этот процесс занял около пяти минут, и за это время Ирейн успела изрядно поволноваться. Потом она придвинула оболочку к пузырю и мысленно уловила приятный глухой звук касания: охранное устройство приняло ее творение и соединилось с ним. Ирейн попробовала найти слабые места, но не нашла их. Тогда она убрала твердость и усилием воли надавила на левый край оболочки. Пузырь маны мягко скользнул в сторону, освободив ручку, и постепенно открыл почти всю дверь. Довольная своей работой, Ирейн встала спиной к пузырю и позвала своих спутников.

— Уилл, вот замок, который нужно открыть, — сказала она, едва они появились. — Только не пытайтесь зайти мне за спину, можете двигаться лишь передо мной. Все поняли?

— Да, — хором ответили друзья.

Замок оказался совсем несложным, Уилл был даже разочарован. По кивку Ирейн он повернул ручку и приоткрыл дверь.

— Заходи внутрь, поверни налево и прислонись к стене, там ты будешь в относительной безопасности. Ты тоже, Фрон. Я поставлю охранное устройство назад.

Друзья вошли в усыпальницу. В тусклом свете они смогли разглядеть смутные очертания низкого и длинного предмета в центре помещения. Когда Ирейн зашла внутрь и закрыла за собой дверь, шар осветил комнату с низким потолком, вырубленную в камне.

Предмет в центре помещения оказался каменным саркофагом. Он был плоским, широким и не имел никаких украшений, кроме надписи на одном из торцов. На крышке саркофага лежали меч, темно-синяя мантия с оранжевой отделкой в стеклянном ящике и кольцо очень тонкой работы. Здесь атмосфера была не такой гнетущей, как снаружи, и Уилл вздохнул с облегчением:

— Это то, что мы ищем?

— А ты ждал чего-то другого? — спросила Ирейн и, подойдя к саркофагу, нахмурившись, стала внимательно рассматривать кольцо.

— Откровенно говоря, я ждал чего-нибудь более величественного и роскошного.

— Мастера знаний, конечно, жили на широкую ногу, но после смерти им не нужно ничего, кроме покрывала маны. О боже, — воскликнула Ирейн и медленно обошла вокруг гроба, держа руки в карманах своей мантии.

— Что такое? — спросил Уилл.

— Кольцо под защитой. Я… Подождите-ка. — Ирейн пригляделась. Сфера маны была небольшой, размером с человеческую голову, но ее настораживали два обстоятельства. Во-первых, оболочка сферы переливалась тремя цветами — оранжевым, голубым и темно-зеленым. А во-вторых, сама сфера была усеяна шипами и сильно смахивала на огромную булаву.

О таком Ирейн еще ни разу не слышала. Когда она приблизила к сфере свои защищенные маной ладони, цветные линии охранного устройства сместились и потемнели, угрожая разрушить ее защиту. Ирейн поспешно отпрянула. Руки ее дрожали.

— Закрой-ка лучше дверь, Уилл, — сказала она. — Эта операция может занять какое-то время.

— В чем дело? — спросил Фрон.

Ирейн одарила его сочувственным взглядом:

— Вряд ли ты сможешь что-то понять.

— А ты постарайся мне объяснить.

— Ну, хорошо. Форма и конструкция охранного устройства говорят о том, что оно изготовлено с помощью магии другого университета, и я пока не могу раскрыть его секреты. Ну как, помогло?

— Нет, — ответил Фрон. — Ты знаешь, отчего оно может сработать?

— Вероятно, оно срабатывает, если нарушить форму его маны, — с легким раздражением ответила Ирейн.

— Мне нужно, чтобы ты рассказала мне поподробнее, — сказал Фрон. — Например, что должно пройти сквозь ману, чтобы ее форма была нарушена?

— Я тебя не понимаю.

— Напомни мне, как работает охранное устройство, — попросил Фрон.

— Зачем?

— Просто удовлетвори мое любопытство — пожалуйста, — настаивал Фрон.

— Охранное устройство — это форма статической маны, размещаемая в определенном месте, чтобы защитить какой-то предмет, — процитировала Ирейн. — Знание формы маны позволяет магу настраивать устройство, включая в область его действия и исключая из нее любой класс объектов или живых существ, одушевленных и неодушевленных. Ну что? — саркастически спросила она.

— Как ты думаешь, тебе удастся подобрать нужную форму маны? — спросил Фрон.

Ирейн закусила губу и пожала плечами.

— Нет, — сказала она наконец. — Нет, я не смогу этого сделать без того, чтобы не подвергнуть огромному риску нас всех.

— В таком случае я предлагаю тебе попробовать выяснить, какие существуют исключения у этого устройства, — тихо сказал Фрон.

Ирейн уставилась на Фрона так, словно тот только что ударил ее.

— Ты предлагаешь? — Она покраснела. — Тебя озарило и ты возомнил себя специалистом по конструкции охранных устройств? Так я объясню тебе, кто ты такой — ты просто ходячий мешок мускулов и не имеешь права болтать о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Как ты смеешь пытаться меня учить?

— Это просто мое предложение. Почему бы тебе не попробовать это сделать? — Голос Фрона оставался спокойным. Однако когда он пошевелился, в этом легком движении ощущалась какая-то животная угроза.

Уилл, который наблюдал за этим обменом любезностями, стоя у двери, теперь вышел вперед, желая разрядить ситуацию.

— У тебя есть какие-нибудь другие идеи, если ты и в самом деле не можешь подобрать форму маны охранного устройства? — спросил он.

— Как ты относишься к тому, чтобы одним взмахом руки прекратить все это? — холодно произнесла Ирейн, поднимая руку.

— Я спрашивал о разумных идеях и не вижу никакого смысла в том, чтобы потерять все.

— Это для тебя в этом нет никакого смысла. Неужели ты забыл, что я уже все потеряла. — Ирейн поднесла руку к кольцу и усмехнулась. — Посмотрите на себя. Великан Фрон и умный коротышка Уилл. У меня в руке ваша жизнь и смерть. Как легко оборвать чью-то жизнь. — Ее глаза неожиданно наполнились слезами.

Уилл с Фроном переглянулись. Фрон кивнул.

— Ирейн, ты же знаешь, как сильно мы скорбим о твоей потери, — сказал Уилл, подходя к ней. — Мы любили твоих детей, и Алана тоже. Никто не в силах возместить тебе эту утрату. Но сейчас нужно, чтобы ты помогла нам. Мы должны взять это кольцо, а если мы здесь задержимся, нас поймают. — Он коснулся руки Ирейн и посмотрел ей в глаза. — Прошу тебя, Ирейн. У тебя будет время поплакать, когда мы выйдем из этого склепа.

Несколько мгновений Ирейн смотрела на Уилла, и слезы катились по ее щекам. Потом она оттолкнула его руку и вытерла лицо.

— Отвечая на твой вопрос, Фрон, скажу, что это устройство, как и большинство додоверских устройств, уничтожает людей и приводится в действие их умственной деятельностью. На животных они не реагируют. — Голос ее еще дрожал, но она уже сумела взять себя в руки. — Только это вряд ли нам сможет чем-то помочь.

— Наоборот, это означает, что твоя работа закончена, — сказал Фрон.

— Осталось только найти и выдрессировать какое-нибудь животное, чтобы оно достало кольцо. — В глазах Ирейн снова зажглись злые огоньки. — Неужели ты не заметил, что их здесь нет?

— Это не совсем так, — произнес Фрон.

— Что ты имеешь в виду?

— Фрон… — Уилл замолчал, догадавшись, что задумал Фрон. Он подошел к другу и встал рядом с ним. — Ты еще сохранил способность к логическому мышлению, а я бы никогда не догадался подумать о тебе как о звере, — прошептал он.

— Больше у нас ни на что не хватит времени, — спокойно сказал Фрон. — Если Ирейн не смогла обезвредить охранное устройство, значит, это единственная возможность.

— Вы перестанете говорить загадками или нет? Что вы предлагаете?

— Ты в этом уверен? — спросил Уилл. Фрон кивнул. — Тогда объясни ей.

— Да, я хочу, чтобы кто-нибудь из вас наконец это сделал! — раздраженно воскликнула Ирейн. Фрон глубоко вздохнул:

— Все очень просто. — Он пожал плечами. — Я — оборотень.


Любимчик в клетке громко шамкал губами, как обезьяна. Он приплясывал, распускал крылья, шипел, чмокал и насмехался:

— Смерть близка, додоверец, смерть близка.

Маг сохранял спокойствие, насколько это было возможно, и не отрывал взгляда от двери, приготовившись мгновенно сотворить выбранную заранее форму маны.

— Сейчас, — прошипел Любимчик. Он повернулся спиной к окну и закрыл голову крыльями. Маг этого не видел, иначе бы он, быть может, успел приготовиться. Быть может.

Окно взорвалось. Осколки стекла разлетелись по полу. Вслед за ними появился Денсер; едва его ноги коснулись пола, «Крылья мрака» исчезли.

Ошеломленный, додоверский маг только начал поворачиваться к окну, когда кулак Денсера ударил ему в челюсть. Додоверец покачнулся и потерял сосредоточенность, необходимую для заклинания. Не теряя времени, Денсер нанес ему еще два удара — ногой в живот и кулаком в нос. Маг рухнул на пол.

Зитескианец подошел к нему и поднял на ноги.

— Скоро придут другие, и всех нас вы не перебьете, — прохрипел додоверец.

Денсер презрительно засмеялся:

— Тебе это уже не поможет.

Грязное ругательство слетело вместе с брызгами крови с губ додоверца. Денсер подтащил его к клетке маны.

— Тебе никогда ее не открыть, — вызывающе произнес додоверец. — А я скорее умру, чем помогу тебе освободить эту тварь.

— Жалкий глупец, — сказал Денсер. В глазах его полыхала ненависть. — Ты просто слепец. Магия одна, и все маги одинаковы. — Он отшвырнул похитителя Любимчика и легко открыл защелку. Клетка маны исчезла, и наружу выкатился комок кипящего бешенства.

## Глава 21

Через открытые ворота Джандир внимательно наблюдал за домом, часть которого заслоняли деревья и другие дома. В университете Додовера все было спокойно. По примыкающей улице иногда проезжали одинокие экипажи и повозки. Стражника на воротах, казалось, совершенно не беспокоило любопытство Джандира.

Эльф знал, что сейчас его не пустят в университет. Однако отсутствие всякой активности за стенами Додовера Джандир расценивал как признак того, что после пропажи кота пока ничего страшного не произошло. Значит, остается только ждать и наблюдать.

У себя за спиной эльф услышал какой-то шум. Этот шум доносился из центра города, и вскоре из него отчетливо выделился приближающийся цокот копыт.


Боль вспыхнула в голове. Ирейн пошатнулась, сжав руками виски, и опустилась на колени. К ней подбежал Уилл:

— Что случилось? С тобой все в порядке?

— О боги, как больно! — простонала Ирейн, но грохот в голове уже стал затихать. Она торопливо принялась исследовать следы маны по всей Башне в поисках пробоины в оболочке. Что-то случилось на верхнем этаже. Ирейн наконец отыскала пробоину и тяжело вздохнула. — Зитескианец в Башне, — прохрипела она, потрясенная дерзостью такого поступка.

— Денсер? — спросил Уилл.

— А кто же еще? — Ирейн вскочила на ноги. — Он разбудил всех магов в университете. — Она взглянула на Фрона. — Что бы ты ни собирался делать, делай это быстрее. У нас больше нет времени.

Признание Фрона поразило ее своей неожиданностью, но вместе с тем кое в чем помогло. Ей стало ясно, почему он видит в темноте как эльф и двигается бесшумно как хищник, выслеживающий добычу. Ирейн не знала, как теперь быть — бояться, восхищаться, удивляться или содрогаться от отвращения.

Фрон начал раздеваться:

— Послушай, Ирейн, превращение происходит быстро, но многим это зрелище кажется жутким. Если хочешь, можешь отвернуться. Не бойся, ты не оскорбишь меня этим. Уилл, не забудь мою одежду: у меня не будет возможности совершить обратное превращение, пока мы не выберемся отсюда.

Уилл кивнул:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Удачи тебе.

Раздевшись, Фрон опустился на пол. Он лег на бок, подогнул ноги и вытянул руки перед собой. Потом закрыл глаза, замедлил дыхание и постучался в ту часть своего сознания, которую он боялся, любил, ненавидел и лелеял.

В одно мгновение образ его мыслей изменился. Сознание Фрона наполнилось мечтами о стае, радости погони и славе убийства. Он ощущал теперь запах крови и мириад неуловимых лесных ароматов. Он грезил о скорости, и мускулы его конечностей набухли, кости сдвинулись, образуя лапы. Он подумал о сильной пасти, и его челюсти выдвинулись вперед, появились клыки, язык стал плоским, а ноздри расширились. Фрон тосковал об остром слухе, и на голове у него выросли остроконечные уши. Он захотел обрести силу, и его грудная клетка округлилась, легкие расширились, и сердце забилось быстрее.

Фрон почувствовал небо, вспомнил зов своих лап и услышал взывающие к нему крики братьев. Он знал, что пришел домой, но где-то в глубине души голос повторял ему только: «Вспомни».

Он вскочил и зарычал; сила вливалась в его изменившиеся мускулы. Он видел, как женщина-друг пятится, а мужчина-собрат по стае поднимает ладонь в знак того, что все хорошо. Он задрал голову и увидел над собой потолок усыпальницы.

Ирейн всегда гордилась своей непредвзятостью. Ужасы, которые она видела за время обучения, ко многому приучили ее, но трансформация Фрона ее поразила. Фрон был прав, превращение было быстрым, но оно навсегда запечатлелось в памяти Ирейн. И вот теперь его рост составляет около четырех футов в холке, тело покрыто светло-коричневой с проседью шерстью, а шею украшает белая полоска, уходящая вниз. Фрон запрыгнул на саркофаг Эртича, сунул морду в охранное устройство, слизнул языком кольцо и спрыгнул назад. Он положил кольцо на пол и взглянул на Уилла.

Ирейн перевела дух — если бы устройство сработало, они все бы погибли. Заметив, что она успокоилась, Уилл тоже расслабился. Ирейн вытянула руку, и Фрон обнюхал ее.

— Тебе, наверное, нужно снова сдвинуть в сторону охранное устройство, — сказал Уилл. — Я оставил ключ в двери, просто поверни его на пол-оборота. — Он свистнул, чтобы привлечь внимание Фрона. — Когда мы выйдем отсюда, нам придется бежать. Ты совершишь обратное превращение в лесу. Будет опасно, следуй за мной. — Уилл наклонился и протянул руку к кольцу. Фрон зарычал и накрыл его лапой. — Ладно, тогда неси его сам.

— Он понимает все, что ты ему говоришь? — спросила Ирейн от двери. Уилл пожал плечами:

— Сложно сказать. Думаю, он понимает суть и знает некоторые слова. К несчастью, после обратного превращения он ничего не помнит.

Фрон убрал лапу с кольца и взял его в зубы. Собрат по стае сказал, что будет опасно и надо бежать. Потом будет лес. Зов братьев снова эхом отозвался в его ушах.

К счастью, с обратной стороны сдвинуть охранное устройство было легче: конструкция пузыря не позволяла устройству взорваться, если дверь открывали изнутри. Но заклинание все равно могло сработать. На то, чтобы сдвинуть его, у Ирейн ушло всего несколько мгновений.

— Уилл, он пойдет за нами?

— Да, — сказал Уилл. — Но запомни, он будет вести себя совершенно независимо. И вполне возможно, не станет никого слушать, даже меня. Это опасно.

— Для нас?

— Нет, он знает, что мы его друзья. Но сейчас он, по сути, дикий зверь и будет реагировать на угрозу соответствующим образом.

— Правильно. — Ирейн пошла вперед. Шар над ее головой освещал дорогу.

— Фрон, пошли, — громко сказал Уилл и затрусил следом за Ирейн, слыша, как его друг бежит за ними, мягко касаясь пола подушечками лап.


Демон стрелой метнулся к додоверскому магу и вонзил когти в его плечи. Додоверец сразу утратил всю свою смелость. Он колотил руками и ногами по полу, но никак не мог попасть в тварь, которая сидела сверху и пускала слюни ему на лицо.

— Убей его, — сказал Денсер.

— Нет, — зарыдал маг. — Пожалуйста! Демон зажал ему рот.

— Теперь твоя душа — моя, — сказал он. Выгнув спину, демон широко развел лапы-руки, сжал кулаки и со страшной силой ударил с двух сторон по голове мага. Череп треснул, и мозги брызнули на счастливую морду Любимчика. Демон стал пожирать мозг, а Денсер спокойно и удовлетворенно наблюдал за ним.

Неожиданно зитескианец почувствовал приближение других магов. В коридоре послышались торопливые шаги и взволнованные голоса.

— Все, хватит, — сказал Денсер. Любимчик разочарованно поднял голову. — Сюда идут. — Зитескианец приготовился вновь сотворить «Крылья мрака». — Разгони их и найди Ирейн. Она внизу. Приведи ее к воротам и постарайся, чтобы с ней ничего не случилось. Я буду присматривать за тобой.

Любимчик улыбнулся, и струйка крови побежала по его подбородку.

— Ты всегда будешь присматривать за мной? — спросил он.

— До тех пор, пока моя душа не покинет сей мир, — ответил Денсер. С этими словами он повернулся и вылетел в разбитое окно. Поднимаясь в ночное небо, Денсер увеличил остроту своего зрения, чтобы ясно видеть Башню и ближайшие окрестности.

Сытый и довольный Любимчик остановился на полпути к двери, решив, что пусть лучше ее откроют снаружи. Он взлетел и завис над трупом мага, скрестив ноги в позе лотоса и изредка взмахивая крыльями.

Двери с грохотом распахнулись, и в комнату ввалились человек восемь. Стражники держали наготове мечи, а маги простерли руки, готовясь сотворить заклинание. На мгновение они замерли, увидев растерзанный труп своего собрата, а потом заметили Любимчика. Демон засмеялся, и в его леденящем душу смехе явно звучало восхищение смертью и хаосом. В следующий миг он выпустил когти, радостно завопил и метнулся навстречу вошедшим. Додоверцы пригнулись и бросились врассыпную, крича от страха.

Демон остановился полюбоваться своей работой и увидел окровавленные и изумленные лица. Потом он развернулся в воздухе и ринулся вниз по центральной лестнице. Его хохот эхом отражался от портретов, висящих на каждом этаже.


Выйдя на улицу, Джандир увидел Сола. Остановившись рядом с эльфом, Защитник спешился.

— Отправляйся на постоялый двор, — сказал он. — Приведи сюда еще лошадей. — Сол отдал Джандиру поводья. — Постарайся вернуться побыстрее, — сказал он, тщательно выговаривая каждое слово, словно его голосовые связки одеревенели от долгого молчания. — Пожалуйста, — добавил он и побежал к воротам.

— Что происходит? — крикнул Джандир вдогонку ему.

— Беда.

Джандир пожал плечами, вскочил в седло и поскакал назад к конюшням постоялого двора.

* * *

Ирейн стремительно бежала вверх по ступенькам. Она чувствовала, как жизненная сила мага рассеивается по мане. Ирейн так разозлилась, что Денсер совершил убийство, что совсем забыла об осторожности.

— Охранное устройство, Ирейн! — крикнул Уилл. Изнемогая под тяжестью маны, он все больше и больше отставал от нее.

— Теперь уже слишком поздно об этом думать. Этот глупец уже проявил себя.

— Кто?

— Ты сам знаешь кто, — раздраженно буркнула Ирейн. Однако, несмотря на свое недовольство, она чувствовала симпатию к Денсеру. Шар света привел в действие датчик, и эхо звуков горна разнеслось по всей Башне. Фрон заскулил и рванулся вперед по лестнице. Едва Ирейн открыла дверь, он проскочил мимо нее.

Прихожая Башни была пуста, но уже были слышны голоса приближающихся людей. Фрон метнулся к дверям и стал скрести лапами ручки. Ирейн побежала вслед за ним и распахнула двери. Они успели проскочить до появления Любимчика, зато Уилл с ним едва не столкнулся. И обмер, когда увидел перед собой существо из своих самых ужасных кошмаров. Кожа на черепе ужасного создания пульсировала и ходила ходуном, пасть была в крови. Любимчик занес лапу для удара, но узнал Уилла. Он наклонился к нему и сказал:

— Беги, беги. На улицу. На улицу, к воротам. Уилл открыл рот и закричал.


С высоты Денсер видел все сразу. Пока Джандир скакал к центру города, Сол размашистым шагом подошел к охраннику и одним ударом кулака свалил его с ног. Потом Защитник вбежал в ворота университета, за которыми уже начался настоящий переполох.

Вслед за огромным волком из Башни появилась Ирейн. Нужно было остановить зверя, но Денсер даже не успел подумать, что для этого сделать, как волк неожиданно развернулся и забежал назад в Башню.

Ирейн на бегу оглянулась, споткнулась и упала.

— Нет, нет! — зашипел Денсер и спикировал на дорогу. Из всех дверей выбегали маги, стражники и прислуга. Кто-то даже помог Ирейн подняться. Денсер метнулся к Солу.

— Выведи ее отсюда, — закричал он. — И найди Любимчика. Я полечу на помощь Джандиру.

Сол кивнул. Денсер снова взмыл в небо и полетел за эльфом, скакавшим на резвой лошади Сола.

Ирейн улыбнулась магу, протянувшему ей руку помощи, и побежала назад к Башне.

— Что случилось? — спросил маг, догоняя ее.

— В университет проник зитескианец. — Она вбежала в здание и остановилась, пораженная представшей перед ее глазами сценой.

Фрон и, судя по всему, Любимчик Денсера кружились в центре прихожей. Их обступили изумленные маги. Крылатая бестия металась из стороны в сторону, и грозные лапы Фрона били по воздуху. Уилла Ирейн нигде не увидела.

Она закричала Фрону с Любимчиком, чтобы они прекратили, и бросилась к волку.

— Фрон, нельзя! — приказала она. — Друг. — Ирейн была уверена, что это слово он точно поймет. — И ты тоже остановись! — крикнула она демону. Любимчик усмехнулся и хихикнул, глядя на волка.

— Оставь его, это Фрон, — предостерегла его Ирейн.

Демон сразу же отпрянул назад, и его усмешка сменилась удивленным выражением на лице.

— Оборотень… — присвистнув, произнес он.

— Да, а теперь отправляйся за своим хозяином и никогда больше не смей осквернять землю этого университета.

— Хорошо, госпожа, — сказал Любимчик и вылетел в дверь.

Ирейн повернулась и столкнулась с четырьмя магами, которые уже кое-что начали понимать.

— Вы знакомы с этими… тварями? — спросил один из них. По мерцанию маны они поняли, что Ирейн — додоверка.

— Конечно, знакома, — грубовато ответила Ирейн. — И скоро вас освободят от этой заразы, я лично прослежу за этим. А теперь прошу меня извинить, я спешу. — Она побежала к подземелью и внезапно увидела Уилла. Он лежал возле двери, свернувшись калачиком, и крупная дрожь сотрясала все его тело. — Уилл? Что…

На плечо ей легла чья-то рука.

— Боюсь, вам лучше пройти с нами. Этот зитескианский Любимчик назвал вас госпожой, — сказал маг. У него были седые волосы, а взгляд — решительный и твердый. Его лицо было Ирейн незнакомо.

— Да, и, как вы сами видели, я приказала ему убираться из университета. А сейчас мне нужно помочь моему другу. — Ирейн понимала, что сейчас главное — выиграть время.

— Простолюдин в Башне ночью, — с угрозой в голосе сказал маг.

— Это не имеет значения, ему нужна помощь. Только посмотрите на него, — настаивала Ирейн. Уилл не двигался. Да что с ним такое?

Маг даже не соизволил взглянуть на Уилла.

— Все не так просто, и вы должны это понимать.

— Отпустите меня.

— Нет. — Мужчина крепче сжал плечо Ирейн. Остальные маги тоже подошли ближе.

Ирейн тряхнула головой, мысленно проклиная Денсера за упрямство. Ему совсем не обязательно было посылать Любимчика наблюдать за ней. Фрон грозно зарычал и направился к Ирейн. Маги одновременно оглянулись на него.

— Отпусти, — повторила Ирейн. — Ты мне мешаешь.

— Схватим обоих! — воскликнул один из магов. — Вы знаете, что делать.

— О боги, — прошептала Ирейн, догадываясь, какое заклинание они хотят использовать, и крикнула: — Фрон, беги!

Но волк не послушался. Мужчина-брат ранен, а женщине-другу грозит опасность. Он должен устранить источник опасности.

Лязгнули мощные челюсти, и испуганный крик мага оборвался. Додоверец рухнул на пол, и Ирейн пошатнулась, когда он внезапно отпустил ее плечо. В следующее мгновение в прихожей Башни воцарилось смятение.

Ирейн крикнула Фрону, чтобы он не убивал мага. В этот время в двери ворвался Сол. Потеряв сосредоточенность, нужную для заклинания, маги забежали в библиотеку и захлопнули за собой дверь.

— Фрон, брось его! — закричала Ирейн. Она боялась подойти и увидеть растерзанный труп. Но Фрон отошел, и она увидела, что маг цел и невредим, если не считать царапин на шее. Ударом кулака Сол лишил мага сознания, и Ирейн вновь занялась Уиллом.

Вор по-прежнему лежал, свернувшись калачиком, и не реагировал на окружающее. Глаза его были закрыты, он весь дрожал, и дыхание его было прерывистым.

— Уилл? — Ирейн дотронулась до него. — Нам нужно уходить.

Подошел Фрон, понюхал Уилла, лизнул его в лицо — никакой реакции. Неожиданно Ирейн почувствовала движение маны и резко выпрямилась.

— Заклинание! — воскликнула она и дернула Уилла за рукав. — Давай вставай! — Уилл не пошевелился, и тогда Сол поднял его на руки.

— Бежим, — сказал он, и они побежали.


Джандир сомневался, что ему удастся за то короткое время, которое у него осталось, привести к университету еще четырех лошадей. Он галопом влетел во двор конюшен и увидел, что Денсер уже там. Маг отдавал приказы испуганному конюху. За спиной у Денсера болтались сложенные крылья.

— Ты как раз вовремя, — сказал он эльфу.

Джандир спрыгнул на землю.

— Какая следующая?

Конюх показал на лошадь Фрона.

— С… сбруя, седло и чересседельник внутри слева, первый к… крючок, — заикаясь, проговорил он и шепотом добавил: — Он только что прилетел. Он летает. А люди не могут…

— Все в порядке, парень, — сказал Джандир, забирая седло и уздечку. — Он тебе ничего не сделает. — Эльф на мгновение встретился взглядом с Денсером. Проклятый кот мага высунул голову из-под плаща своего хозяина. Джандир был готов поклясться, что эта тварь улыбается.

Денсер подтянул подпругу.

— Ты езжай вперед, а я полечу над тобой, — сказал он. — Я позабочусь, чтобы лошади не разбежались, ты только показывай им дорогу.

— Как скажешь, — согласился Джандир.

— Торопись.

— Заткнись.


Ирейн не имела понятия, каким заклинанием их угостят из библиотеки, и не горела желанием выяснять. Сбегая по ступенькам, она услышала, как дверь зашипела и с грохотом захлопнулась за ней — «Крепкий замок». Им невероятно повезло, что они успели выскочить.

Сол, закинув Уилла, словно мешок, к себе на плечо, вырвался вперед; Фрон несся рядом с Ирейн, отпугивая всякого, кто хотел преградить им дорогу. Ирейн уже поверила, что им удастся беспрепятственно миновать ворота, но тут услышала крик «Остановите их!», и сердце у нее ушло в пятки.


Джандир бросил конюху несколько монет, вскочил на лошадь, пришпорил ее и галопом вылетел на улицы Додовера. Следом за ним скакали четыре лошади без всадников, а на высоте около ста футов над ним летел Денсер.

Был ранний вечер, и на улицах было много народу. Джандир кричал без остановки, боясь, что лошади затопчут какого-нибудь зазевавшегося прохожего. Неожиданно сверху спустился Денсер.

— Впереди помеха, — громко заорал он, стараясь перекричать цокот копыт по булыжной мостовой. — На следующем перекрестке сворачивай влево, скачи до большого амбара, а там направо. Дальше прямо к окраине города, а я тебя перехвачу. — И маг снова взмыл в небо.

У Джандира не было желания выяснять, что за помеха ждет его впереди, и он повернул лошадь налево. Остальные лошади повернули за ним, но не сразу: очевидно, с расстоянием влияние Денсера ослабевало.


Денсер быстро летел к университету. Мана над зданиями снова стала ярко-оранжевой, и он сосредоточился на поисках Ирейн и оборотня.

Сверху он видел, как городская стража выставляет кордоны на улицах. От одного из таких кордонов он увел Джандира с лошадьми. С севера подтягивалась охрана университета, многие были верхом. Денсер видел, как навстречу им по главной улице бегут Ирейн, Сол и волк, преследуемые додоверскими магами. На левом плече Сол нес Уилла, в правой сжимал боевой топор. Беглецы не знали, что бегут прямо в ловушку.


Джандир обогнул амбар и снова пустил лошадь галопом, но тут остальные лошади заупрямились: Денсер улетел слишком далеко. Джандиру пришлось остановиться и потратить лишнее время на то, чтобы связать поводья. Сделав это, он уже собирался ехать дальше, как рядом раздался голос:

— Не хочешь продать этих лошадок? Их слишком много для одного человека — прошу прощения, для одного эльфа.


Денсер спустился к Солу:

— Вы бежите прямо в западню. Поворачивай вправо и следуй за мной. — Беглецы подчинились, а Денсер поднялся повыше и стал искать Джандира. Он увидел его окруженным кольцом факелов.

— Проклятие! — Денсер соединил свое сознание с сознанием Любимчика. — Воспользуйся моими глазами и приведи Сола ко мне.

* * *

Их пятеро, спокойно заметил про себя Джандир. У троих факелы, и все вооружены мечами. Наложив на лук стрелу и натянув тетиву, Джандир стал отступать назад, увлекая лошадей за собой. Он понимал, что ему нужно во что бы то ни стало выиграть время.

— Отойди от лошадей, — повторил один из бандитов.

— Не могу.

— Тогда придется тебя убить.

— Один из вас умрет первым. Ну, кто это будет? — Джандир переводил лук от одного бандита к другому. — Ты, — сказал эльф, прицелившись в того, в чьих глазах он уловил беспокойство. — Еще шаг, и ты труп.

Бандит остановился, но остальные продолжали приближаться:

— Всех ты все равно не остановишь, приятель.

Джандир взглянул на небо и увидел, что сверху, словно орел на добычу, на бандитов пикирует Денсер. Он улыбнулся:

— А мне и не придется этого делать.

Денсер согнул ноги в коленях и резко распрямил их. Один из бандитов отлетел в сторону и врезался в своего товарища. Оба упали на землю. Джандир спустил тетиву, и третий бандит рухнул со стрелою в груди. Эльф не мешкая достал вторую стрелу.

— Если хотите убежать, то бегите сейчас.

Повторять приглашение не потребовалось.

Не обращая внимания на поверженных врагов, Денсер отвязал лошадей и сел на одну из них. «Крылья мрака» у него за спиной исчезли. Джандир задержался, чтобы выдернуть стрелу из трупа.

— Поехали, быстрее! — Денсер пришпорил лошадь, Джандир вскочил в седло, и они унеслись в темноту.

* * *

Ирейн казалось, что ее легкие вот-вот лопнут. Сердце отчаянно колотилась в груди, кровь стучала в висках, ноги одеревенели от усталости. К счастью, стражники не стреляли, боясь попасть в горожан.

Сол бежал в нескольких шагах впереди Ирейн, а позади нее скользил Фрон. На правом плече Сола стоял Любимчик, одной рукой указывая путь, а другой обнимая Защитника за шею. Одного его вида хватало, чтобы все расступались.

Следуя указаниям демона, Сол свернул с главной улицы в лабиринт темных и безлюдных проулков. Шум погони не отставал — и вдруг из темноты вылетели два всадника и три лошади без седоков. Сол резко остановился, а Любимчик снова принял облик кота. Ирейн, задыхаясь от бега, подошла к лошадям.

— Ты не ранена? — спросил Денсер.

— Потом, — хрипло выдохнула Ирейн. — Они уже близко, надо спешить.

Словно в подтверждение ее слов в проулок вбежали преследователи. На этот раз они не боялись стрелять, и вокруг беглецов засвистели стрелы. Сол забросил Уилла на лошадь, помог сесть верхом Ирейн и только после этого сам вскочил в седло. Он пустил лошадь в галоп, и остальные, пригнув головы, поскакали за ним.

Кроме Фрона. Волк развернулся и побежал навстречу врагам.

Сол проскакал вдоль амбара и снова свернул на главную улицу, а Фрон ворвался в самую гущу толпы преследователей. Он сбил своим весом одного, разорвал горло другому и за считанные мгновения обратил врагов в бегство.

Выполнив свой долг, он большими прыжками помчался прочь из города, к лесу, оглашая темные улицы победным воем.

## Глава 22

— Как увлекательно быть Воронами, правда? — воскликнул Хирад, садясь под деревом и вытягивая ноги перед собой.

— Ну как, теперь ты доволен? — спросил Илкар.

— Нет, мне кое-чего не хватает.

— Всего тебе хватает.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Лагерь был свернут, вещи упакованы и навьючены на оставшихся трех лошадей.

Хирад улыбнулся, вспомнив, как торопил его Илкар. И вот они уже целый час сидят и ждут. Варвар подумал, что он должен бы тревожиться о том, что сейчас происходит в Додовере, но, как ни странно, в душе его царило необыкновенное спокойствие. Может быть, это объяснялось тем, что те, кто отправился в Додовер, не были настоящими Воронами. С другой стороны, он уже считал их своими, а некоторым из них — в частности, Фрону и Джандиру — полностью доверял. Он доверял им почти так же, как Безымянному и Сайрендору. Почти.

При воспоминании о погибших друзьях неотвратимая, словно ночь, печаль опустилась на Хирада. Рас умер, сражаясь рядом с ним; Ричмонд хотел защитить человека, которого даже не знал, и заплатил за это жизнью; Безымянный пожертвовал жизнью ради них всех; и Сайрендор… Хирад словно наяву увидел его, умирающего. Он умирал у него на руках, а Хирад ничего не мог сделать. Только смотреть, как жизнь покидает его лучшего друга. И теперь от Воронов ушел и Талан, испугавшись, что если он останется, то неизбежно погибнет.

Хирад украдкой смахнул слезы и посмотрел на Илкара. Он был единственной ниточкой, связывающей Хирада с Воронами, и варвар взмолился богам, чтобы они оставили ему хотя бы Илкара.

Внезапно новая мысль обожгла его как огнем. Там, в Додовере, решается судьба новых Воронов, а возможно, и всей Балии, но он, Хирад, не участвует в этом. Он годен только на то, чтобы седлать лошадей и сворачивать лагерь. Может, когда друзья шутили насчет его возраста, это была вовсе не шутка? Денсер. Это все из-за Денсера. Но есть одна вещь, которая Денсеру не по зубам: он никогда не сможет командовать Воронами, особенно после того, что случилось. Случилось по вине черного мага.

Хирад искоса взглянул на Илкара, боясь, что эльф заметил его состояние. Но Илкар даже не смотрел на него. Он приложил ухо к земле и прислушивался.

Хирад начал подниматься, и тут Илкар произнес:

— Сюда кто-то скачет.

— Будем надеяться, что это они.

— Что ж, я не собираюсь стоять и дожидаться их.

Хирад с Илкаром побежали к лошадям. И вдруг сзади, словно утреннее солнце, полыхнул яркий свет, прогоняя ночной мрак и даря друзьям тени. Через мгновение до них долетел грохот взрыва и какой-то гул, напоминающий рев стремительного потока.

— Мне это не нравится! — крикнул Хирад, отвязывая поводья и тщетно пытаясь успокоить свою лошадь.

— Не важно! — крикнул Илкар. — Поехали! — Его лошадь и лошадь Денсера уже успокоились, но лошадь Хирада словно взбесилась.

— На этом звере? — Хирад натянул поводья, пригибая голову лошади к земле. — Ладно, едем, едем! — Он вставил ногу в стремя, и кобыла захрапела, угрожая понести еще до того, как он сядет в седло. — Стой же, чтоб тебе провалиться! — Хирад запрыгнул в седло, и в это время на поляну выбежал волк, пронесся мимо и исчез в лесу. За ним вылетел Денсер.

— Вперед, вперед! — закричал он и поскакал вслед за волком. Затем появился Сол; поперек его седла лежал Уилл. За ним галопом скакала Ирейн. Последним мчался Джандир с лошадью в поводу. Никто из них не остановился на поляне.

Хирад боролся со своей лошадью: кобыла грызла удила и кружилась на месте — она была слишком испугана, чтобы слушаться седока. Наконец она остановилась, дрожа. За мгновение до этого варвар посмотрел на зарево и понял, что значит этот странный гул: это ревело пламя. Оно стремительно надвигалось, пожирая деревья, кустарник и траву.

— О Боже милостивый! — Хирад натянул поводья и пришпорил лошадь. Кобыла рванулась вперед, словно понимая, что в огне их ждет неминуемая смерть.

Скача по лесу, Хирад вспомнил волка, бегущего впереди всадников. Если Вороны не преследовали его, то они могли скакать за ним только по одной причине. При мысли об этом варвару стало не по себе.


Илкар догнал Ирейн на опушке. Он потерял из виду Хирада и за ревом пламени не слышал копыт других лошадей, хотя и знал, что они где-то рядом. Илкар не сомневался, что этот огонь порожден заклинанием «Сфера пламени». И как им удалось создать такую огромную и мощную сферу?

— Когда она погаснет? — прокричал эльф, спрашивая Ирейн.

— Когда огню не останется пищи. Она не выйдет из леса.

— Как они ее сделали?

— «Сложение маны». Это заклинание сотворили несколько магов. Я знала, что в Додовере работают над ним, но мне и в голову не приходило, что они осмелятся использовать его для «Сферы пламени». «Сфера пламени» требует слишком много энергии, и сейчас все, кто сотворил ее, надолго лишились сил.

— Тогда почему мы все еще убегаем? — спросил Илкар.

Ирейн остановилась; Денсер, скакавший впереди, тоже: он, видимо, пришел к такому же выводу. Сдержав лошадей, все трое развернулись, чтобы посмотреть, как «Сфера пламени» погаснет на опушке леса.

— Ну где же он? — прошептал Илкар. — Где?

Стена огня приближалась, и оранжевый цветок «Сферы пламени» рос на глазах, но увял, добравшись до последних деревьев. В свете исчезающих языков огня Илкар увидел силуэт одинокого всадника, во весь опор скачущего к ним.

Эльф вздохнул с облегчением и расплылся в улыбке. Повернув голову, он встретился взглядом с Денсером и кивнул.

— Не так-то легко его потерять, а? — спросил черный маг.

— Да, — согласился Илкар, и его улыбка пропала. — Ирейн, чего нам теперь ждать?

— Маги, сотворившие это заклинание, выдохлись, но в Додовере есть много других. Вместе с ними наверняка придут солдаты. Я даже уверена, что они шли вслед за пламенем.

— И они уже здесь, — сказал Джандир. — Посмотрите.

Илкар посмотрел туда, куда тот показывал, и увидел семь или восемь человек, выбегающих из леса. Скользя над макушками деревьев, к ним подлетали два мага.

— Проклятие! — выругался Илкар. — Сумеем ли мы от них убежать?

Ирейн пожала плечами. В этот время подъехал Хирад. Его лицо было красным от напряжения, лошадь под ним едва дрожала от усталости.

— Они слишком близко! — выдохнул варвар.

— Ничего, с десятком врагов мы справимся, — сказал Илкар.

Хирад повернулся и, прищурившись, посмотрел на поле, тускло освещенное догорающими в лесу кострами. После этого он спрыгнул с лошади.

— Мы сразимся с ними здесь.

— А маги? — воскликнул Илкар. Хирад пожал плечами.

— Ну, так защищай нас, ты в этом дока. — Варвар посмотрел по сторонам. Все, кроме Сола, еще стояли около лошадей. О боги, Защитник показывает им пример! Он уже вышел вперед, вытягивая из-за спины меч. — Джандир, идешь слева от Сола, я — справа. Где Фрон?

— Нет времени объяснять, но…

— Так он оборотень! О боги! — воскликнул Хирад. — Ладно, нам хватит и трех мечей. А сколько у них?

— Восемь мечей и два заклинания. — Илкар начал готовиться к установке защиты. — Кто-нибудь из вас двоих знает «Прочную защиту»?

— У меня сейчас нет маны, — сказал Денсер и вынул из ножен меч.

— Да, — сказала Ирейн.

— Хорошо. Поставь ее над нами, а я обеспечу защиту от магических атак. Денсер, убери меч и уведи лошадей. Если увидишь Фрона, пришли его сюда. — Илкар посмотрел зитескианцу в глаза. Поколебавшись, Денсер убрал меч и начал собирать лошадей.

Солдаты были уже совсем близко. Хирад ощутил двойной толчок, когда их накрыли магическая и непробиваемая защиты. Джандир пустил стрелу, и один из врагов упал. Он хотел выстрелить еще раз, но противник приближался слишком быстро. Заклинание с грохотом ударилось о магическую защиту и сверкнуло оранжевой вспышкой освобожденной энергии.

Хирад набрал в грудь побольше воздуху и издал боевой клич. Все как в старые добрые времена! Враги разделились, пытаясь обойти Воронов с флангов. Сол внимательно следил за ними. Он был предельно сосредоточен и вел себя совсем как… В этот момент Хирад услышал знакомый звук и опустил взгляд. Защитник ритмично бил кончиком меча по земле. От неожиданности варвар чуть не уронил меч, но тут же его мышцы налились новой силой, и он еще крепче сжал рукоять. Совсем как в старые добрые времена!

— Безымянный! — крикнул он. Сол повернулся к нему, и по мелькнувшему в его глазах блеску можно было с уверенностью утверждать, что он узнал Хирада.

— Дерись! — воскликнул Защитник печальным голосом.

— Но… — начал Хирад.

— Дерись, — перебил его Сол.

Внезапно из травы вынырнул Фрон и напал на додоверцев слева. Сражение началось.

Теперь ничто не могло остановить Хирада и никто не мог устоять перед ним. Варвару даже было немного жаль несчастных солдат Додовера, которых они убивали так методично. Сердце Хирада переполняла радость, в душе царило смятение, но удары его меча оставались быстрыми и неотразимыми.

Фрон вцепился в горло солдату, и тот упал. Хирад разрубил череп ближайшему додоверцу, а слева Безымянный убил своего противника. Хирад шагнул вперед, вспорол живот третьему воину, парировал удар четвертого, контратаковал и молниеносным движением перерубил ему подколенные сухожилия. Оставшиеся солдаты развернулись кругом и пустились наутек. Маги последовали их примеру.

— Защита снята, — сказал Илкар, не сводя глаз с Сола. — Давайте быстрее убираться отсюда.

— Ты шутишь? — воскликнул Хирад. Его лицо сияло. Он вытер окровавленный меч об одежду убитого и вложил его в ножны. — Илкар, это он! Не знаю, как это вышло, но это он!

— Прошу тебя, Хирад, — умоляюще произнес Илкар. — У нас нет времени.

— Что ты хочешь сказать? — Улыбка исчезла с губ варвара.

— Потерпи. Сначала нам нужно убраться отсюда подальше, а потом мы поговорим. — Илкар подошел к Денсеру, но, посмотрев ему в глаза, сразу же понял, что тот не имеет ни малейшего представления о том, кто был оригиналом Сола.

— Подожди. — Хирад догнал Илкара и положил руку ему на плечо. — Это как-то связано с тем, что он Защитник? Илкар повернулся к нему.

— Да. — Он поднял руку, предупреждая следующий вопрос варвара. — Денсер ничего не знает, иначе бы он отказался от этого Защитника. А теперь пошли.

Хирад всплеснул руками. Рядом бегал кругами Фрон.

— А он? — воскликнул варвар, показывая на волка. — Как нам теперь с ним быть?

— Он не тронет тебя, — сказал Джандир. — Пожалуйста, оставь его в покое.

— Ты просто не… — начал Хирад и замолчал, потому что рядом прошел Сол. — Безымянный, постой! — Но Сол не остановился. — Кто-нибудь скажет мне, что происходит? — вскричал Хирад.

— Потом, — ответил Илкар.

— Сейчас.

— Нет, Хирад, нам нельзя здесь оставаться, додоверцы скоро вернутся. Надо где-нибудь спрятаться. — Илкар показал пальцем на Денсера. — Может, это и не мое дело, но ты хотя бы понимаешь, что сотворил Зитеск? Мне даже не верится, что вы могли сделать такую глупость! — Эльф укоризненно покачал головой.

— Мне тоже, — сказал Денсер. Он посмотрел на Сола, на мгновение закрыл глаза и почесал подбородок. — И мне.

Хирад молчал полчаса, но когда они отъехали достаточно далеко от Додовера, его терпение истощилось. Он свернул в сторону и повел Воронов к невысоким холмам. Там, под защитой скал, он велел сделать привал.

Сол помог Уиллу слезть с лошади. Вор очнулся, но был молчалив и ни на что не реагировал. Джандир сделал попытку расшевелить Уилла разговорами, но все его усилия успехом не увенчались. Сол отошел на несколько шагов в сторону и сел возле своей лошади, поглаживая Любимчика. Ирейн устроилась рядом с Денсером. Фрон снова скрылся в лесу.

— Наша самая главная забота сейчас, — сказал Хирад, — Безымянный.

— Неужели это он? — спросил Денсер, набивая трубку.

— Разве не я должен был бы задать тебе этот вопрос? — спросил Илкар.

— Не знаю.

— Это он. Объясни мне, как это могло получиться и почему он не умер. — Хирад снова посмотрел на Сола. — О боги, я ничего не понимаю, кроме одного: Безымянный вернулся, и это меняет все. — Он улыбнулся. — Ну так что?

Денсер тяжело вздохнул:

— Что ж, я могу объяснить. Я знал, что Безымянный был Защитником. Я дежурил в ту ночь, когда мы похоронили его, и слышал, как демоны забирали его душу.

— И ты не рассказал нам об этом? — возмущенно спросил Илкар.

— А зачем? — огрызнулся Денсер. — Когда это случилось, вам и без того было туго. И чего бы я добился, заявив, что он — зитескианец, отвергший свою родину? Ничего, только омрачил бы вашу память о нем. Думаете, вы мне поверили бы?

— Наверное, нет, — сказал Хирад после небольшой паузы. — Но если ты знал…

— Никогда, даже в самых кошмарных снах я не думал, что его приставят ко мне. Если бы я хоть на мгновение что-то заподозрил, то никогда бы его не принял.

— Неужели он так плох?

— Хирад! — одернул друга Илкар.

— Ну и зачем все это? — Хирад показал на Сола. — Давай снимем с него эту смешную маску и займемся делом. — Молчание. — Что такое?

— Хирад, я не могу снять с него маску, — сказал Денсер.

— Хорошо, я сам это сделаю.

— Нет! — Не сдержавшись, Денсер повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Нет. Ты не понимаешь. Если снять маску, он погибнет навечно. Я верю, что в теле Сола живет разум Безымянного. Но ты должен понять, что в целом он уже не Воитель. Он изменился, теперь это Защитник Сол. И с этим я ничего не могу поделать.

— Нет, кое-что все-таки можешь — ты можешь сделать его прежним, — упрямо сказал Хирад.

— Он не может, Хирад, — сказал Илкар. — Это уже другой человек.

— Другой? Он узнал меня, Илкар. Неужели ты не видел?

— Что? — Илкар подался вперед.

— Он узнал меня. Я позвал его, и он меня узнал. — Хирад покачал головой. — Он стучал мечом о землю перед боем. Так делал только Безымянный. Это он, ошибки быть не может.

Илкар повернулся к Денсеру:

— Как ты можешь это объяснить? Насколько я знаю, все воспоминания о прошлой жизни пропадают. — Денсер уставился в землю. — Скажи мне правду, — настаивал эльф. — Скажи.

Денсер поднял голову и посмотрел на Илкара. В его глазах стояли слезы. Через несколько мгновений маг отрицательно покачал головой.

— О нет, — выдохнул Илкар. Он повернулся к Солу — Безымянному Воителю. Илкар мог выдержать все, но только не мысль о том, что его друг в одиночестве. — О боги. Безымянный, прости меня.

— В чем дело, Илкар? — Хирад положил руку на плечо эльфа.

— Он все помнит, — сказал Илкар. — Разве ты не видишь? Он помнит Воронов, «Скворечник», все наши битвы и все, что было за эти годы. Он помнит всю свою жизнь! Но он не может говорить об этом и не сможет в этом признаться. Никогда.

— О чем ты, Илкар?

— Он обращен в рабство, Хирад. Его душа принадлежит Горе Зитеска. Если Безымянный выйдет за рамки дозволенного, за это ему грозят такие муки, что по сравнению с ними все его прежние страдания покажутся вечеринками Воронов. И в результате он умрет безвозвратно.

Хирад задумался над тем, что сказал Илкар. Он медленно подошел к Безымянному, присел на корточки перед ним и пристально посмотрел ему в глаза. В этих глазах он увидел невообразимую боль одиночества, которое ожидало Безымянного в будущем. В этих глазах можно было прочитать все, что случилось в жизни этого человека, — абсолютно все. Но память об этом теперь была надежно спрятана под маской раба Зитеска.

— Я постараюсь помочь тебе освободиться, Безымянный. — Хирад поднялся и вернулся к Денсеру. Он не заметил, что человек в маске кивнул ему вслед.

— Нет никакого сомнения в том, что это Безымянный, — прошипел Илкар Денсеру. — Ты понимаешь, что ему пришлось испытать, когда он узнал, что стал Защитником?

— Понимаю! Но я не могу перечеркнуть три тысячи лет этого призвания. Думаете, я хотел этого? — Денсер показал на Безымянного и посмотрел на Илкара с Хирадом. — Мне очень жаль, что так получилось, хотя вы и не верите в мою искренность.

— Знаешь, я уже устал от твоих извинений, Денсер. — В голосе Хирада послышалась угроза. — Все плохое, что случилось с Воронами, случилось только из-за тебя И дело здесь не только в моих друзьях, которые погибли по твоей вине. Вспомни, сколько раз ты, — Хирад ткнул пальцем в грудь Денсера, — был на грани того, чтобы погубить и тех, кто остался. И сегодняшнее приключение было тоже из-за тебя. Одним словом, до тех пор, пока ты не поможешь Безымянному, можешь считать, что я в отпуске, понял?

Денсер вынул трубку изо рта:

— Я понимаю, как тебе тяжело, но я действительно…

— Никаких «но», Денсер! — воскликнул Хирад. — Прыгнув в разрыв между измерениями, ты рисковал всем ради того, чтобы удовлетворить свое любопытство. Ты собирался убить Талана, потому что он не послушался тебя, и заставлял Безымянного эте сделать. Вспомни, в логове Ша-Каана ты не моргнув глазом рисковал моей жизнью. А совсем недавно ты едва не погубил еще четверых только из-за того, что твой обожаемый котик попал в беду.

— Я считаю, что ты не совсем справедлив.

— Не совсем справедлив? Мы гибнем из-за твоих ошибок, твоей поспешности и ослиной самонадеянности. Я говорил тебе, что надо предоставить это дело Воронам, но ты всегда хотел сделать по-своему. Я говорил тебе, что если бы мы не были единой командой, то мы бы не выжили, но ты не слушал меня. А теперь, — Хирад приблизил лицо вплотную к лицу черного мага, — ты нанес нам последнее оскорбление. — Варвар показал на Безымянного. — Ты говоришь нам, что бросишь его в ад, и после этого хочешь, чтобы мы шли с тобой дальше?

Денсер пожал плечами:

— Я не в силах ничего сделать. Хирад сгреб мага за воротник:

— Я скажу тебе, что ты можешь сделать, человек Зитеска. Ты можешь связаться со своими наставниками и сказать им, что пока они не освободят моего друга от этого рабства, все прекращается. Не будет ни «Рассветного вора», ни победы. Ну как, на это у тебя хватит сил?

— Отпусти меня, Хирад.

— Ты можешь им это сказать? — повторил Хирад.

— Это не поможет. Они все равно не освободят его. Хирад посмотрел на Сола, и его злость сразу сменилась печалью.

— Попробуй, пожалуйста, — неожиданно попросил варвар тихим голосом. Он посмотрел Денсеру в глаза умоляющим взглядом и отпустил его. — Это мой друг. Ты должен что-нибудь сделать.

Денсер хотел сказать Хираду, что Защитник уже не является его другом. Сол — это боевая машина Зитеска с врожденной магической защитой, черпающая силу у всех Защитников, чьи души заключены в подземельях Зитеска. Эта машина должна, не задумываясь, защищать своего хозяина. Сол — это человек, полностью лишенный эмоций. Чем больше Защитников рядом, тем выше его боевые возможности. Он больше не Безымянный Воитель.

Но вместо всего этого Денсер кивнул. Он просто не мог поступить иначе. Ему самому нужно было выяснить, почему Ньер выбрал именно этого Защитника и почему Стилиан одобрил это назначение. Что-то здесь было не так. Ньер должен понимать силу чувств, которые скрепляли Воронов.

— Я свяжусь с ними утром, как только восстановлю силы, — сказал он.

Хирад кивнул ему в знак благодарности.

— Я знал, что ты не откажешь! — воскликнул варвар. — Понимаешь, я не могу идти с ним, если он останется Защитником. Я знаю, что Балия в опасности, но это было бы предательством всей моей жизни.


Это было удивительно, но вместе с тем и ужасно.

Селин уже бывала в Парве — около десяти лет назад. Тогда ее путешествие было отчасти чем-то вроде паломничества, отчасти — проверкой умения ориентироваться на местности, отчасти — началом карьеры мага-разведчика. В то время город был покинут и разорен, пыль столетий покрывала руины, и там, где когда-то стояли великолепные здания, завывал ветер. Тогда она сравнительно легко прошла Израненные пустыни.

Три сотни лет маги и Защитники Зитеска подвергали Парве систематическому разрушению. Все, что имело какое-нибудь религиозное или магическое значение, было уничтожено. Зитеск хотел одного: предупредить всех, кто хочет развязать войну против университетов, что у них не хватит для этого магической силы.

В радиусе примерно семи миль от центра Парве ничего не росло. Здесь чувствовалась только небольшая концентрация маны. Как гласила легенда, зло отравило этот город и его окрестности и все живое переселилось на ближайшие холмы и в леса.

Деревья гнили на корню, трава засыхала, кустарник умирал и становился ломким. Израненные пустыни останутся вечным доказательством ужасной силы атакующей магии.

Но сейчас, приблизившись к их границе, Селин об этом не думала. Для нее слова «Израненные пустыни» означали только, что пришла пора использовать заклинание невидимости. Однако когда день сменился хмурыми сумерками, в городе лордов-колдунов зажглись сотни костров. Весь город был окружен стоянками, и там кипела жизнь. Израненные пустыни были полны висминцев.

Селин укрылась в лесополосе на восточной границе пустынь. Меньше чем в двухстах шагах находился сторожевой пост Висмина. Он располагался у начала главной дороги, пролегающей по редколесью с востока на запад. Около пятнадцати человек сидели у костра, наблюдая за потоком висминцев, марширующих из пустынь к Андерстоунскому ущелью.

Селин нужно было решить, что делать дальше. Можно прямо отсюда связаться со Стилианом, но тогда она будет вынуждена всю ночь восстанавливать силы. С другой стороны, с наступлением темноты ей будет гораздо легче проникнуть в Парве.

Селин понимала, что нужно как можно быстрее доложить о происходящем Стилиану. Однако если она задержится здесь, на открытом пространстве, ее легко могут поймать. Было безопаснее укрыться где-нибудь в развалинах в западной части Парве. Но если Селин схватят до того, как она сообщит о происходящих здесь необычных событиях, то Зитеск лишится важной информации.

Девушка не стала долго раздумывать. Дождавшись полной темноты, Селин выбралась из своего укрытия и побежала в зловещий мрак Израненных пустынь.


— Весьма прискорбно, — сказал Ньер, когда Денсер поведал ему, что Вороны обнаружили, кто был прообразом Сола. — Очевидно, подавления памяти в этом случае не произошло.

— Почему вы послали его, мастер?

— Нужно было получить ответ на вопрос, как влияют скрытые знания на поведение Защитника.

Денсер помолчал. Он чувствовал присутствие Ньера в своем сознании.

— Вы использовали нас как подопытных кроликов? — Маг выстрелил эту мысль в своего наставника, понимая, что Ньеру будет неловко. — Знаете, что вы наделали?

— Успокойся, Денсер, — предостерегающе сказал Ньер. — Ничего страшного не случилось, мы отзовем Защитника.

— Слишком поздно. Вороны настаивают, чтобы вы освободили Сола из рабства.

— В самом деле? — удивленно спросил Ньер. — Интересный у них отряд. И чем они угрожают, если мы не удовлетворим их требование?

— Они угрожают прекратить поиски.

— И они действительно выполнят свою угрозу?

— Ни минуты в этом не сомневаюсь, — сказал Денсер. — У меня есть влияние лишь на Ирейн.

— Ты знаешь, что возможность освободить Защитника существует пока только в теории?

— Да. — Денсер чувствовал, что мастер злится. — Но нужно попытаться, если мы хотим продолжать восстанавливать «Рассветного вора».

— Приводи своего Защитника и своих друзей, но будь осторожен. В университете пахнет предательством, и есть люди, которые хотят завладеть «Рассветным вором». Я сделаю все, что смогу, чтобы освободить Сола. Никому не доверяй.

Денсер открыл глаза и увидел над собой Илкара и Хирада.

— Ну? — поинтересовался Хирад.

Денсер закрыл глаза, поглубже вдохнул, и на его губах появилось некое подобие улыбки. Он потянулся и сказал:

— Пора бы седлать коней.

— И куда мы отправляемся?

— В Зитеск.

## Глава 23

По дороге в Зитеск Илкар думал о том, что это единственный достойный способ разрешить возникшие сложности. Впрочем, он был убежден, что наставники Зитеска при желании могли бы мысленно передать Денсеру все необходимые инструкции.

Денсер выглядел спокойным и счастливым. Неудивительно. Есть какая-то особая прелесть возращения в родной университет. Это все равно что вернуться в отчий дом, где тебя всегда примут с радостью. Ирейн и черный маг ехали впереди эльфа. Заметив, как непринужденно они болтают, Илкар подумал, что приподнятое настроение Денсера объясняется не только скорым возвращением домой.

До Зитеска было не больше двух дней пути. Додовер больше их не преследовал, и Денсер, ссылаясь на новое сообщение, утверждал, что на озере Триверн назначена новая встреча четырех университетов. Секрет поисков «Рассветного вора» скоро будет открыт.

Но у самых ворот Зитеска возникли сложности. И не одна.

Уилл категорически отказался въезжать в город — более того, он не желал ехать рядом с Денсером и Любимчиком. Низенький вор до сих пор еще трясся от страха. Нахальство Уилла — стержень его характера — до сих пор не восстановилось, хотя мучительные ночные кошмары беспокоили его уже меньше, чем появившаяся в одночасье седина в волосах.

И Хирад. Хирад не хотел, чтобы два катализатора попали в Зитеск, но не стал предупреждать об этом Денсера. Он считал, что неплохо иметь кое-какие гарантии, и Илкар согласился с ним. Что касается самого Денсера, то он был необычно молчалив: наверное, размышлял о последнем сеансе связи.

Илкар просто боялся. Он никогда не бывал в Зитеске — немногим представителям Джулатсы это удалось, — но знал, что не должен упускать такой возможности. Так же, как и Ирейн. Эльф не мог догадаться, о чем думали Джандир и Фрон — белокурый гигант снова принял образ человека, — но, возможно, они были в растерянности и в глубине души жалели, что повстречались с Воронами. Только на лице Ирейн играла улыбка. Илкар не мог понять, чему она радуется, и это его беспокоило.

Хирад ехал впереди Илкара. Он то внимательно смотрел на Безымянного, то пронзал сердитым взглядом Денсера.

Наконец варвар решился поговорить с черным магом. Илкар подъехал ближе, желая послушать их разговор.

—… я не набрасываюсь на тебя, Денсер, а просто хочу знать, на чьей ты стороне.

— Кажется, я не совсем тебя понимаю.

— Меня интересует, кого ты поддерживаешь — Воронов или своих наставников?

Денсер ненадолго задумался:

— Если бы ты спросил меня об этом неделю назад, я, безусловно, ответил, что я целиком на стороне Зитеска — как и в тот день, когда впервые встретился с вами. Но сейчас у меня нет определенного ответа на этот вопрос. Подожди, не говори ничего, дай мне объясниться. Я верю, что Балию неминуемо ждет катастрофа, если мы не восстановим «Рассветного вора» и не уничтожим с его помощью лордов-колдунов. Кроме того, я согласен со своим наставником, что Вороны были и остаются теми, у кого больше всего шансов добиться успеха. — Он помолчал. — Однако в отношении Сола наставники Зитеска ввели меня в заблуждение и предали ваше доверие. Тем самым они сильно снизили эти самые шансы. Я не могу об этом забыть, потому что решение прислать к нам Сола было, безусловно, принято с определенной целью, мне не известной. Я, разумеется, не могу поверить в сказку, будто мы являлись объектом эксперимента.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Хирад.

— Я имею в виду, что кто-то в Зитеске сильно заинтересован в моем — в нашем — провале.

— Но?.. — Варвар растерялся. — Но если мы потерпим неудачу…

— Не все в Зитеске считают, что на угрозу со стороны лордов-колдунов нужно отвечать с помощью заклинания, но все хотят, чтобы «Рассветный вор» был восстановлен. На Горе сейчас идет беспощадная борьба, а владелец «Рассветного вора» прекратит ее. Думаю, Илкар будет рад рассказать тебе, что политические интриганы Горы способны осквернить любое решение.

— Ладно. — Хирад обдумал то, что услышал. — Так кто послал тебя в замок Танцующих скал?

— Мой наставник Ньер.

— Если ты помнишь, именно это я и предполагал.

— Да, — согласился Денсер. — Когда я недавно связывался с ним, он предупредил меня о возможной опасности, которая ожидает нас в университете.

— Ну и что? Неужели он не защитит тебя?

— Возможно, но только именно он отправил к нам Сола. Я думаю, нам лучше остановиться и все обсудить перед тем, как отправиться дальше.

Хирад кивнул. Они съехали с дороги, и Уилл распаковал свою замечательную печь.

— Зитеск сильно отличается от Додовера, — сказал Денсер, когда кофе был готов и все взяли по кружке.

— Очень на это надеюсь, — пробормотал Фрон. Денсер не стал обращать на него внимания.

— Даже мое присутствие не послужит гарантией нашей безопасности, наоборот, в определенных кругах меня недолюбливают. По вопросу судьбы «Рассветного вора» и лордов-колдунов мнения расходятся так же сильно, как они расходились по вопросу об Андерстоунском ущелье. Нам необходимо иметь сильные позиции на предстоящих переговорах, поэтому я предлагаю следующее. Я и Сол поедем к Горе, с нами отправятся Ирейн и Илкар. Я думаю, этим мы обеспечим максимальную беспристрастность и безопасность. Представителям сразу трех университетов вряд ли что-то грозит. Как вы относитесь к этому предложению, Ирейн, Илкар?

— Ни о чем другом не мечтаю, — сказала Ирейн, улыбнувшись Денсеру. Маг улыбнулся ей в ответ.

— Согласен. — В отличие от нее Илкар ничуть не обрадовался, что его опасения подтвердились.

— Остальным лучше, не заезжать в Зитеск. Думаю, для вас это хорошая новость, — сказал Денсер.

— А плохая — в том, что ты хочешь, чтобы мы при этом охраняли катализаторы, — воскликнул Хирад. Денсер кивнул. — Отлично, я подозревал, что у тебя есть чувство здравого смысла.

— Я тоже, — тихо вставил Илкар.

— Мы разрешили все наши недоразумения, не так ли, Илкар? — резко спросил Денсер.

— Тебе просто удобно называть это недоразумениями, — холодно ответил Илкар.

— Знаешь, я ведь на самом деле подумал, что мы наконец поняли друг друга, — вздохнул Денсер.

— Только когда наши интересы совпадали, возникала такая иллюзия, — произнес Илкар, тщательно выговаривая слова.

Денсер покачал головой и поджал губы.

— И это после того, что нам пришлось пережить вместе. Мне обидно, что ты так говоришь. Неужели то, что было в замке Черных Крыльев, уже ничего не значит? Вспомни, как мы боролись за жизнь Хирада. Что еще мне нужно сделать, чтобы доказать, что я отличаюсь от того образа, который ты себе составил?

— Приведи Безымянного живым — живым в полном смысле этого слова. Тогда я поверю. А пока я не могу забыть, где ты учился. О делах твоего университета люди будут помнить еще многие сотни лет.

— Узнаю Джулатсу! — Денсер вскочил, расплескивая кофе. — Ты смотришь вперед, но ноги твои увязли в прошлом. Можно, я скажу тебе кое-что? Все сидящие около этой печки понимают, что у тебя закрытый разум и холодное сердце. Я не скрываю, Илкар, что уважаю и люблю тебя, несмотря на твой университет. Думаю, что я заслуживаю такого же отношения с твоей стороны. Может быть, нам спросить, что думают остальные по этому поводу? Ну как, спросим? Илкар отвел взгляд и ничего не ответил.

— Конечно, это очень увлекательный спор, — сказал Фрон. — Но вы лучше скажите мне, встреча на озере Триверн проходит таким же образом? Если да, то нам нужно прямо сейчас браться за мечи. Иначе, пока вы там будете ругаться, подойдут лорды-колдуны и возьмут ваши драгоценные города.

Денсер и Илкар взглянули на него так, словно он плюнул им в тарелку.

— Могу заверить тебя, что ты не очень сильно ошибаешься насчет уровня споров, — сказала Ирейн. — И я знаю, что смысла в них мало. Денсер, я хочу тебя еще кое о чем спросить и думаю, это будет интересно узнать всем. Чего мы достигнем в результате этой встречи?

— Разве это не очевидно? — нахмурился Денсер.

— Нет, не очевидно, — ответила Ирейн. — Если ты считаешь, что Зитеск расколот, то известие о «Рассветном воре» вызовет только общее смятение и скорее всего усугубит раскол.

— Нет, — покачал головой Денсер. — Никакого смятения не будет. Наше сообщение получит сам лорд Горы. Делегации университетов уже согласились, что над Балией нависла смертельная угроза и «Рассветный вор» является единственным способом ее избежать.

— Надеюсь, ты прав, — сказала Ирейн.

— Я тоже на это надеюсь. Нельзя разрушать только-только наметившееся сотрудничество четырех университетов, иначе лорды-колдуны сбросят нас в Восточное море.

— Вернемся к делу, — сказал Джандир. — Мы будем рядом с Зитеском. Это не опасно?

— Если честно, не знаю, — сказал Денсер. — Я слишком долго не был в университете и не знаю, какая там сейчас расстановка сил. Однако люди, которые хотят завладеть «Рассветным вором», несомненно, представляют угрозу.

— И ты оставляешь нас без магической защиты, — заметил Хирад.

— Но не без связи, — сказал Денсер. — Почти все это время с вами будет Любимчик.

— Ты шутишь! — воскликнул Джандир, а Уилл уставился на Денсера, не в силах вымолвить ни единого слова.

— Я… — начал Денсер и тяжело вздохнул, заметив взгляд Уилла. — Это единственный способ подстраховаться.

— После того, что он сделал со мной, ты осмеливаешься это предлагать? — нарушил молчание Уилл.

— Мне очень жаль, что так получилось, Уилл, — сказал Денсер. — Но ведь на самом деле он тебе ничего не сделал.

— Ты говоришь «ничего»? — Голос Уилла сорвался на крик. Вор показал на свои седые волосы. — А это? — Он вытянул руку. Пальцы дрожали. — И это твое «ничего», Денсер? С такими нервами я ни на что не годен. Твое дьявольское создание погубило всю мою жизнь!

Несколько мгновений Денсер молча смотрел на Уилла, а потом сказал:

— Я понимаю твои страхи, но это пройдет. Поговори с Ирейн, постарайся понять природу этого создания. Любимчик не причинит тебе вреда.

— Пока ты рядом, я в это верю. Но без тебя… Я уже видел, какой он смирный. — Уилл подтянул ноги к груди и обнял колени руками.

— Он не причинит тебе вреда, — повторил Денсер.

— Ладно, допустим, — сказал Джандир после нескольких мгновений общего молчания. — Я догадываюсь, что он может общаться с тобой, но как поймем его мы?

— Кто-нибудь должен с ним познакомиться, — сказал Денсер. — Почему-то компания Хирада кажется ему самой подходящей.

Илкар хихикнул.

— Это чувство вряд ли можно назвать взаимным, — проворчал Хирад.

— Ты согласен? — спросил Денсер. Варвар пожал плечами.

— Нет, — воскликнул Уилл.

— Разве у меня есть выбор?

— Отлично, — сказал Денсер. — Пойдем со мной, и я вас познакомлю.

— Подожди, — остановил его Фрон. — А где мы будем прятаться?

— Я знаю одно местечко, — ответил Денсер.


Когда темнота окутала ее, Селин начала пробираться к когда-то мертвому, а теперь возродившемуся городу лордов-колдунов.

Было очевидно, что висминцы собираются уходить. Пока не стемнело, Селин прикинула количество палаток, умножила эту цифру на число мест в каждой и прибавила к этому воинов, которые ушли из Израненных пустынь два дня назад. Получилось двадцать тысяч. Но это был нижний предел, скорее всего висминцев было около двадцати пяти тысяч. Селин вздрогнула. Значит, общая численность армии составляет больше восьмидесяти тысяч воинов. И все они, очевидно, рабски повинуются лордам-колдунам.

Теперь оставался только один вопрос: когда лорды-колдуны смогут принять более активное участие во вторжении? Она должна получить на него ответ — и как можно быстрее.

В небе медленно плыла темная тяжелая туча, освещаемая мириадой костров. Но гораздо ярче этих костров пылали шесть сигнальных огней на верхушке пирамиды, в которой были захоронены останки лордов-колдунов.

Построенная Зитеском и закрытая с помощью его магии, пирамида должна была служить предупреждением любому, кто захочет бросить вызов могуществу университета черной магии. А теперь, когда клетка маны пуста, победа обернулась поражением, и пирамида стала средоточием растущей мощи лордов-колдунов. Селин покачала головой. Чрезмерная самонадеянность и невообразимое высокомерие. Хотя нынешний лорд Горы и не отличался избытком этих качеств, но за чванство своих предшественников будет расплачиваться именно он.

Притаившись за валуном, Селин осмотрелась. Вокруг большого костра примерно в шестистах футах впереди стояли семь палаток, освещенные снаружи и внутри. Возле костра сидели, стояли и лежали воины Висмина.

В лагере слева всем распоряжался шаман; справа тоже стояла палатка, но костер возле нее почти погас, и она была погружена в темноту. Итак, пробраться в Парве будет не так просто, как она думала. Главная проблема Селин заключалась в недостатке маны. Если она дойдет до города с помощью заклинания невидимости, ей не хватит маны на связь со Стилианом. И все же, оценив свое положение, Селин пришла к выводу, что другого способа нет.

Она сосредоточилась, придала мане нужную форму, произнесла ключевое слово и побежала.


Хирад изучал кота, спящего у него на коленях. Если не считать глаз и пасти, Любимчик был абсолютно черным; можно было затеряться в глубинах этой черноты. Хирад с дрожью вспомнил настоящий облик этой твари. Несмотря на все свои усилия, он вздрогнул, когда это создание коснулось когтистой лапой его руки и произнесло свое имя.

Теперь он понимал, какой ужас испытал Уилл. Ему еще повезло — другой на его месте мог бы и копыта откинуть.

Звук открываемой двери вернул Хирада к действительности. В комнату вошел Джандир.

— Ну, что ты думаешь? — спросил Хирад.

— Об этом месте?

— Да Денсер привел их на ферму, расположенную примерно в трех часах езды от Зитеска. Она снабжала мясом и зерном окрестные деревни.

Денсер, очевидно, был в хороших отношениях с Эвенсоном, фермером. Хирад собирался удовольствоваться одним из сараев, но фермер настоял, чтобы они остановились в доме.

— Там вам будет удобнее по одной простой, но очень важной причине: вас не увидят мои работники. Все они из деревни и обожают потрепать языком.

Эвенсону на вид было лет тридцать-сорок. У него было загорелое морщинистое лицо, огромные ручищи и мощные плечи. Глаза Эвенсона неизменно поблескивали, на губах всегда играла улыбка. Он живо напомнил Хираду Томаса, хозяина «Скворечника».

В двухэтажном особняке всем хватало кроватей и места для уединения. На плите в кухне всегда стояли котелок с горячей водой и еда. Когда напряжение спало, все почувствовали, как сильно они устали. В результате Вороны практически ничего не делали, только спали да резались в карты.

— Замечательное местечко, — сказал Джандир. — Ферму легко защищать, отлично видно окрестности, а эти кровати, похоже, попали сюда из рая.

Хирад улыбнулся. Он лежал, положив руки под голову.

— Я тоже так думаю. А где остальные?

— Уилл спит, Фрон читает. У Эвенсона целая библиотека.

— Расскажи мне о Фроне, — попросил Хирад. Для него оборотни до недавнего времени существовали только в легендах. Теперь, увидев одного из них собственными глазами, он не знал, что ему делать — пугаться, удивляться или испытывать отвращение.

Джандир кивнул:

— Он всегда старался это скрывать.

— Отчего это случилось? — спросил Хирад.

— Это последствия древних исследований Додовера. Фрон — потомок магов, которые пытались приумножить свою силу, ловкость, зрение и слух, объединяя сознание с сущностью зверя. Предкам Фрона нужна была сила и скорость, и они выбрали волка.

— Но…

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — перебил Джандир. — Хуже всего, что они сами не понимали, что делают. Вместо того чтобы усилить человеческие чувства, они заменяли их звериными. Некоторые из них всю жизнь прожили в образе животных. Другие оказались способны управлять превращением, и теперь это знание передается из поколения в поколение. — Джандир помолчал. — Люди по-разному смотрят на такие вещи, — продолжил он. — Немало таких, кто считает, что оборотни — это зло, которое надо уничтожать. Поэтому Фрон и боится признаваться, кто он такой на самом деле. — Он встал. — Ты должен понять, что Фрон такой же человек, как и любой из нас, только у него есть необычная привычка. Конечно, лучше бы ему не иметь такой привычки, но, так или иначе, его не нужно бояться, а тем более жалеть. Просто относись к нему как к обычному человеку — это все, что ему нужно.

— Я понимаю, — сказал Хирад.

— На самом деле ни один из нас никогда не сможет понять его, — сказал Джандир.

* * *

Услышав тихий стук, Денсер открыл дверь. Опасности он не боялся: коридор охранял Сол. Тем более что Денсер знал, кто стоит за дверью.

Это действительно была она. Ирейн уже смыла с себя дорожную грязь и надела мягкое просторное платье. Первой мыслью Денсера было, что оно ей очень к лицу.

Он почувствовал возбуждение и невольно улыбнулся. Ему было интересно, может ли Ирейн прочитать по лицу его мысли. Если да, он бы только обрадовался. Денсер широко распахнул дверь и пригласил гостью войти.

Ирейн, улыбаясь, величаво вошла в комнату.

— Сегодня ночью я забеременею, — равнодушно сказала она, не глядя на Денсера. Маг засмеялся:

— Это действительно все, что тебе нужно?

— Мы заключили сделку. А ты ждал чего-то другого? — Но улыбка Ирейн противоречила ее словам. Денсер закрыл дверь и подошел к ней.

— Может быть, ты получишь удовольствие, когда я буду расплачиваться, — сказал он. Глаза его искрились.

— Когда я заключала сделку, то об этом не думала, — быстро возразила Ирейн. — Но события… гм-м-м… Развиваются. — Денсер заметил, что она покраснела.

Он слегка прижался к ней, и она не отодвинулась.

— Я выбрала тебя, потому что уважаю твой магический дар.

— И мою силу, — добавил Денсер. Ирейн повернулась к нему:

— Это была главная причина, чтобы выбрать тебя, а не Илкара.

— Илкар, он…

— Он, несомненно, симпатичнее тебя, — снова улыбнулась Ирейн.

— Но Илкар — эльф! — воскликнул Денсер.

— Да, и он из Джулатсы. Вот еще две причины, по которым я предпочла твое семя. — Лицо Ирейн расплылось в широкой улыбке и стало прекрасным.

— Мне льстит, что мой университет для тебя более привлекателен, — сказал Денсер.

— Скорее он приносит мне удачу, иначе бы я сейчас стояла перед Илкаром.

— Ты уверена, что мы не слишком торопимся? — Денсер погладил ее по щеке, и Ирейн прижалась к его ладони.

— Пустоту надо заполнить, — прошептала она и провела рукой по волосам Денсера.

— Ты все еще страдаешь? — спросил Денсер.

— Как будто кто-то поворачивает нож в моем сердце.

— Сегодня я избавлю тебя от этой боли. — Голос Денсера был едва слышным. Он потянулся губами к уху Ирейн. — Вместе мы вернем тебя к жизни.

Женщина обняла ладонями его лицо. Она вгляделась в глаза мага, боясь увидеть там обман. И слезы ручьями покатились по ее щекам, когда она поняла, что Денсер не обманывает ее.

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет. — Ирейн нежно поцеловала его. Он обнял ее за талию и прижал к себе.

Постепенно их поцелуи становились все более страстными. Денсер почувствовал, что пальцы Ирейн скользнули вниз и начали расстегивать пуговицы на его рубашке.

Ее простое белое платье застегивалось только на одну застежку. Денсер нащупал ее и, не глядя, открыл. Платье беззвучно скользнуло на пол, и страсть овладела Денсером. Он поднял Ирейн на руки и положил на кровать. Потом накрыл ладонями ее грудь и почувствовал, как твердеют соски.

Ирейн торопливо расстегнула ремень на штанах Денсера, а он стащил через голову рубашку. Ирейн развела колени и притянула Денсера к себе. Подчинись зову ее тела и зову ее магии, Денсер вошел в нее.

Из глаз его брызнули голубые лучи. Они вспыхивали и умирали, утопая в теплом рыжем мерцании, окутавшем тело Ирейн.

— Не останавливайся, — прошептала она, и эти слова заставили Денсера забыть обо всем, кроме того, что происходит сейчас.

Ирейн слияние маны показалось настоящим чудом. Она чувствовала руку Денсера у себя на груди, его губы на шее, его самого внутри себя. Ирейн сдерживалась, отодвигая пик наслаждения, и наблюдала за волнами их маны до тех пор, пока из них не сформировался мягко пульсирующий розовато-лиловый кокон.

Теперь условия были идеальными. Она протянула руку и начала ласкать Денсера, а сама выгнулась навстречу ему и, двигая бедрами, быстро довела себя до высшей точки наслаждения.

Денсер застонал, и они вместе увидели вспышку маны. Кокон распался, осыпав их радужными слезами. Ирейн закричала от наслаждения и торжества. Денсер вышел из нее, и Ирейн положила ладонь на низ живота, чтобы согреть своей маной семя Денсера и пропитать его силой, которой впоследствии будет владеть их ребенок.

Денсер приподнял голову и посмотрел на нее. Ирейн улыбнулась, взяла его лицо в свои ладони и поцеловала.

— Теперь нам нужно поспать, — сказала она. — В следующий раз можно будет сосредоточиться только на удовольствии.

## Глава 24

Пробираясь в Парве, Селин благодарила судьбу за то, что висминцы так необычно устраивают лагеря. Хотя издалека казалось, что весь город окружен сплошным кольцом огней, на самом деле в каждом лагере палатки стояли полукругом возле больших костров, что давало Селин возможность миновать освещенное пространство и избегать встреч с людьми и собаками.

Заклинание делало ее невидимой, но не заглушало звуков и запахов. Больше всего Селин боялась дестран — специальной породы боевых собак, чьи глаза видели в ином диапазоне по сравнению с человеческим.

Селин бежала, все время глядя под ноги, чтобы случайно не наступить на сухую ветку или не задеть какой-нибудь камешек. Сердце ее трепетало. Вот оно, настоящее дело, к которому она так долго готовилась. Плотные заслоны, ужасные неожиданности, беспощадный враг — и Селин проскользнет сквозь них, как ветерок сквозь подлесок.

Все лагеря были похожи друг на друга: у костра знамя племени на шесте, над костром — котелок, вокруг костра — от шести до десяти палаток: большие для солдат и поменьше и поудобнее — для офицеров или шаманов.

Ни часовых, ни патрулей Селин не заметила. Самонадеянные и самоуверенные висминцы считали, что, раз могущество Парве восстановлено, им ничего не грозит. И им действительно ничего не грозило. Но и для Селин это была большая удача.

На окраинах, где дома еще не были восстановлены, было спокойно. Селин прошла пару кварталов и вскарабкалась на крышу одного из относительно уцелевших домов. Она улеглась там и сняла заклинание невидимости. Следующей целью Селин была пирамида, а поскольку ее запасы маны истощились, она могла рассчитывать лишь на прикрытие темноты.


На землю опустилась ночь, и Гора погрузилась во мрак. Лужи бледного света, падающего из окон, постепенно становились все ярче, а дневные звуки начали угасать. Денсер, Ирейн и Илкар сидели за столом в обществе Лариона, близкого помощника Стилиана. Он перехватил их у двери в покои Ньера, наставника Денсера, и отвел к себе. Ларион рассказал Денсеру о трениях, возникших между Ньером и лордом Горы, и пояснил, что, поскольку Ньер сблизился с сектой отшельников, теперь только он, Ларион, может заняться освобождением Безымянного.

— Риск очень большой, — сказал мастер Зитеска, откинувшись в кресле. У мага были короткие седые волосы мага, нос картошкой и маленький рот.

— Но все же это возможно, — сказал Илкар.

— Теоретически, — осторожно заметил Ларион. — Вы представляете себе процесс, в ходе которого создаются Защитники?

— Думаю, я хорошо его себе представляю, — быстро сказал Илкар.

— Нет, — возразил Денсер. — Я не о том. Давайте, пожалуйста, сейчас не будем касаться вопросов морали. Вам предстоит услышать довольно неприятные вещи, но помните, что мы все стараемся помочь Солу.

— Неужели? — невесело усмехнулся Илкар. — Я почти готов вам поверить, но, думаю, нам всем ясно, что, если ничего не будет сделано, Хирад прекратит поиски «Рассветного вора».

— Он не осмелится, — уверенно заявил Ларион.

— Хотите поспорить? — возмутился Илкар.

— Может, хватит ругаться? — Денсер с трудом сохранял спокойствие. — Илкар, этим ты ничего не добьешься, а на вашем месте, мастер Ларион, я не стал бы с ним спорить. Вы понятия не имеете, на что они способны.

Ларион фыркнул.

— Защитник, — сказал он, — это самоподдерживающаяся копия тела, воссозданная на основе воспоминаний души. Здесь есть один тонкий момент: воспоминания души гораздо более подробны и точны, чем воспоминания разума. Но если душа взята из тела в течение двенадцати часов после смерти, то восстановление личности индивидуума и его тела будет полным.

— В нашем случае приблизительно так и получилось. — Илкар взглянул на Безымянного, стоящего на страже у двери, и тот кивнул.

— Правильно, но душа не входит в новое тело.

— Что? — Ирейн резко выпрямилась в своем кресле.

— Тогда как… — хотел спросить Илкар.

— Это единственный способ создать связь, которая впоследствии обеспечивает полный контроль над Защитником, — сказал Ларион. — На начальной стадии заклинания сохранить жизнь можно только в том случае, если вы свяжете тело и душу с помощью «Цепи демонов». «Цепь демонов» — это заклинание, порабощающее объединенное сознание многих демонов. Подчинив с его помощью демонов, мы можем приказать им сделать то, что нам нужно. Обычно их работа заключается в том, чтобы обеспечить хороший канал связи между душой и телом.

— Обычно, — пробормотал Илкар, подозревая, что за этими ужасами есть и более страшные вещи.

— Да, — сказал Денсер. — Кроме того, мастера могут приказать демонам сделать все что угодно с телом или душой. Они могут даже освободить их, и тогда для умершего начнется вечный ад. Теперь ты понимаешь, почему я не взялся за это сам?

— Но это же варварство, — сказал Илкар.

— Даже хуже, — согласился Ларион.

— А где пребывают души? — спросила Ирейн.

— Здесь, в хранилище Горы. Все они собраны в одном месте, и это дает Защитникам их силу. Связь с душой происходит мгновенно. Армию Защитников практически невозможно остановить.

— А какова процедура освобождения? — Илкар показал на Сола.

— Илкар, — печально произнес Ларион. — Я рассказал вам, как создается Защитник, чтобы вы поняли всю опасность того, что вы хотите сделать, — или хотя бы представляли, с чем мы можем столкнуться. Вы должны знать, что мы с Денсером попытаемся совершить то, чего раньше никто никогда не совершал. Я, конечно, сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить жизнь Солу, но не могу ничего гарантировать.

— Было бы лучше, если бы он умер в процессе, да?

— Нет, что вы. Чего бы я добился этой смертью?

— Вы бы сохранили Защитников, — ответил Илкар. — Вы доказали бы университетам, что старались, но у вас ничего не получилось, а после этого прибегнули бы к своему излюбленному доводу — «любая жизнь лучше смерти». Лично я сомневаюсь, что для Защитников подходит понятие «любой жизни», особенно после того, что вы мне рассказали.

— Я понимаю ваш цинизм, — сказал Ларион. — И хотя вы мне вряд ли поверите, я с вами согласен. Фракция, в которую входим мы с Денсером, требующая реформировать устаревшую практику, растет. Я очень хочу, чтобы наш опыт удался. Я хочу этого и как реформатор, и как маг-исследователь. И прошу вас мне доверять.

— Не больше, чем любому человеку Зитеска. Ларион улыбнулся:

— Это все, что я могу вам предложить.

— Значит, нужно попробовать. Только хочу вас кое о чем предупредить. Если Безымянный умрет, вы должны будете объяснить Хираду, почему это произошло, но так, чтобы он понял. Иначе результат будет такой же, как если бы вы сразу отказались нам помогать.

— Ну, спасибо тебе, Илкар, — сказал Денсер, вздохнув. — Кому-нибудь налить еще вина? — И он снова наполнил бокалы.

— Разве вы не можете заранее определить возможные опасности? — спросила Ирейн.

— Нет, я могу только предположить некоторые из них, — ответил Ларион. — Во-первых, возможность возвращения души в тело существует только теоретически, и оно возможно лишь по каналу, созданному «Цепью демонов». Кроме того, мы не имеем ни малейшего представления о том, захочет ли душа добровольно вернуться и чем чревато длительное подавление сознания. Не забывайте, что он уже умер.

Илкар посмотрел на Безымянного. Воитель наблюдал за ними. Хотя, может быть, через него за ними наблюдала «Цепь демонов».

— Снова умереть для него, наверное, лучше, чем находиться в таком состоянии, — заметил Илкар.

— Согласен, — сказал Ларион. — Денсер? Мы должны подготовиться, но сначала нам нужно выяснить, чем занят наш приятель Ньер. Ты не мог бы связаться с Любимчиком?

Денсер кивнул и закрыл глаза.


Кот внезапно пошевелился на коленях у Хирада и разбудил его. Варвар выпрямился в кресле и выглянул в окно.

День подходил к концу. И работники уже собирали свои инструменты, предвкушая вечерний отдых.

Хирад посмотрел на кота и испугался, встретившись с глазами демона.

— Не смей больше этого делать! — рявкнул он. Любимчик улыбнулся и захихикал. Впрочем, глухие хрипы, которые он издавал, было трудно назвать смехом. — Что случилось?

— Они идут. Готовьтесь к отъезду.

— Денсер?

Любимчик отрицательно покачал головой.

— Те, кто хочет завладеть «Рассветным вором». Готовьтесь к отъезду.


Стилиан окинул взглядом враждебные лица людей, сидящих за столом. Сейчас, когда полчища Висмина уже подошли к Дженазской бухте и находились рядом с Андерстоунским ущельем, он не мог позволить себе лишиться поддержки университетов. И несмотря на то что лорд Горы был взбешен действиями подчиненного Ньера — Денсера, — поступки додоверских магов злили его не меньше. Именно они виноваты в том, что случилось.

— Достойные сожаления события… — Валдрок фыркнул. Стилиан внимательно посмотрел на него, а затем хладнокровно продолжал: —… случившиеся в Додовере несколько дней назад, вынуждают нас открыть вам некоторые сведения, которые мы хотели бы как можно дольше сохранить в секрете.

— Вы нам не доверяете? — беззлобно спросил Хэрист.

— Мне представлялось, что последствия такой откровенности на столь ранней стадии нашего сотрудничества угрожали бы будущему Балии.

— И вы думаете, я соглашусь с тем, что это может оправдать кражу из нашей гробницы? — Тихий голос был полон яда. Стилиан спокойно выдержал взгляд додоверца.

— Ответ на ваш вопрос будет утвердительным, только позвольте мне уточнить. Прежде чем дать разрешение на эту акцию, мы очень тщательно обсудили возможные последствия, и потому ваша оценка наших действий вызывает глубокое сожаление. Кроме того, мы искренне верили, что информировать вас о цели наших действий было бы неразумно.

Валдрок медленно покивал. Лицо его покраснело.

— Тщательное обсуждение, — передразнил Стилиана лорд Башни. — Глубокое сожаление. — Он выпрямился в кресле. — Один из моих магов погиб! Гм-м-м. — Отпил воды и прочитал записку, написанную его помощниками. Они соглашались с линией его поведения и аргументацией. — Скажите мне, Валдрок, а почему он погиб?

— Потому что пытался не допустить осквернения наших гробниц.

— Неужели? Моя интерпретация событий немного отличается от вашей. Возможно, вы объясните столь уважаемому собранию, чем поимка Любимчика помогла ему в столь благородном деле? Мне почему-то кажется, что он просто собирался использовать Любимчика в качестве приманки, чтобы заманить его хозяина в ловушку.

— Я не ребенок, чтобы меня уличали во лжи, — огрызнулся Валдрок. — И вам не следует разговаривать со мной таким тоном. Наш маг был убит вашим выродком, и давайте не забывать об этом.

— Хорошо. Я готов согласиться, что именно так, в конце концов, и произошло. Но, думаю, мы должны представить Баррасу и Хэристу полную картину событий, которые к этому привели. Мне будет очень жаль, если из-за недоразумения они откажутся от нашего союза.

— При чем здесь недоразумение? — заявил Валдрок. — Убийство есть убийство, и тут не может быть почвы для толкований.

Глаза Стилиана вспыхнули. Помощник предостерегающе положил ладонь ему на руку.

— Я боюсь, — сказал Стилиан, с трудом вернув себе хладнокровие, — что наши коллеги не знают, что Любимчик был схвачен за пределами стен вашего университета…

— Но он все равно был в городе, — проворчал Валдрок.

— Разве это преступление? — нанес встречный удар Стилиан.

— Это часть…

— Разве это преступление? — повторил свой вопрос — Стилиан, повышая голос.

Валдрок еще больше нахмурился:

— Нет, не преступление.

— Благодарю. Я буду чувствовать себя очень неловко, если не скажу нашим коллегам, что Любимчик был просто наблюдателем. Его хозяин Денсер находился в то время в лесу, вдали от Додовера, и никогда не вошел бы в город, если бы Любимчика не похитили. — Стилиан помолчал. — Я вовсе не жду, что кто-то из присутствующих здесь посмотрит сквозь пальцы на нашу кражу. Тем не менее мне хочется, чтобы все осознали, что это было необходимо, и учли, что мы планировали забрать кольцо мирно, не прибегая к помощи никаких других магов, кроме магов Додовера. Насилие произошло по вине одного безответственного мага, который испытал на себе неизбежные последствия кражи Любимчика.

Делегаты принялись обсуждать услышанное. Стилиан молча ждал.

— Вы согласны с описанием событий, которое представил нам Стилиан? — спросил Баррас у Валдрока.

— Да, Любимчик был пойман за пределами стен университета, — признался Валдрок. — Но не забывайте, что в то же самое время к нам незаконно проникли двое посторонних.

— Боюсь, что вы неверно синхронизируете эти события. — Стилиан презрительно улыбнулся. — Те двое Воронов, о которых вы говорите, были свидетелями похищения Любимчика и тоже находились в тот момент за пределами стен университета.

— Но они собирались незаконно проникнуть в университет!

— Их поступки сейчас не рассматриваются, — сказал Хэрист. Его мягкий голос резко контрастировал с напряженной атмосферой, установившейся за столом. — Мы обсуждаем действия вашего университета.

— Но пострадал Додовер! — Валдрок стукнул кулаком по столу.

— Что касается кражи кольца — да. — Хэрист пожал плечами. — Но ваш протест против действий Зитеска был основан на факте убийства вашего мага. А теперь выясняется, что ваш маг похитил Любимчика за пределами стен университета. — Хэрист наклонился вперед. На его губах играла еле заметная улыбка. — Первое преступление в тот вечер было совершено Додовером.

— Вы так считаете? — Валдрок сразу поник.

— Он считает, — вмешался Баррас, — что в тот вечер произошло два отдельных инцидента, которые вы произвольно связали. Стилиан взял на себя ответственность за один из них и пообещал объяснить причины, которые заставили их совершить кражу кольца. Второй инцидент, как это ни прискорбно, спровоцирован додоверцем. Зитескианец со своим Любимчиком оказались в университете исключительно по его вине, что и привело к неизбежным последствиям.

— Неизбежным? С каких это пор убийство можно назвать неизбежным последствием?

— Хватит! — Стилиан встал. — Вам хорошо известно о той связи, которая существует между зитескианским магом и его Любимчиком. Знал об этом и ваш глупый студент. В других обстоятельствах вашему магу скорее всего удалось бы схватить обоих, хотя я и не понимаю, зачем ему это понадобилось. Но вся беда в том, что он украл Любимчика у очень талантливого человека. Денсер был вынужден освободить своего друга, и в результате ваш маг простился с жизнью. И его смерть вызывает у меня очень мало сочувствия. — Он перевел дух. — Вот так. В тот вечер, как верно заметил Баррас, произошло два инцидента. Теперь поговорим о краже. Я уже объяснял, что мы решились на нее потому, что нам нужно было сохранить тайну. Только что Валдрок доказал, что наша секретность полностью себя оправдала. Нас ждет катастрофа, если мы не будем работать вместе, поэтому я должен заручиться вашей поддержкой. Вы должны так же, как я, поверить, что «Рассветный вор» является нашей единственной надеждой на успех.

— Я согласен с вами, — сказал Баррас. — Но только мне лично обидно, что вы скрыли эту информацию от меня.

— Я понимаю. — Стилиан почесал нос. — Хорошо, попробуем разобраться и с этим. Давайте на минуточку представим, что было бы, если бы на прошлой встрече я рассказал о «Рассветном воре». Мы, как делегация четырех университетов, обратились бы к Совету Додовера с просьбой отдать кольцо Эртича. К чему бы это привело, Валдрок?

— Вы сами отлично знаете, к чему, — пробормотал Валдрок.

— Вот именно. Они бы ответили нам отказом. — Стилиан развел руками. — Потом на них было бы оказано давление, и Совет был бы вынужден согласиться отдать кольцо. Но взамен они потребовали бы, чтобы при любом использовании «Рассветного вора» присутствовал их старший маг и чтобы с ними советовались, как вести дальнейшие поиски. И сколько бы заняла у нас эта процедура? Месяц, два месяца? Господа, я уверен, что мы не располагаем таким временем. Я прошу прощение за то, что не сообщал вам о наших идеях, как уничтожить лордов-колдунов. Но сейчас мы неплохо продвинулись в этом направлении, и у нас появились реальные шансы на успех. Надеюсь, вы понимаете, что сейчас любая задержка с восстановлением заклинания может оказаться роковой. Вам также известно, что сейчас в состав Воронов входят представители трех университетов, и если Хэрист не станет возражать, кворум будет соблюден. — Хэрист кивнул, давая свое согласие. — Отлично. Теперь нам нужно только обеспечить Воронам путь на запад.

— И как это сделать? — спросил Хэрист.

— Взять Андерстоунское ущелье, — сказал Стилиан. Валдрок усмехнулся:

— Стилиан, ущелье охраняют восемь тысяч воинов Вис-мина. Вы собираетесь совершить чудо? Стилиан улыбнулся.


Передав сообщение Любимчику, Денсер повернулся к Илкару и Ирейн:

— Я сделал все, что мог. Он проследит, чтобы они покинули ферму и направились к озеру Триверн, а потом вернется ко мне.

— Они доберутся туда? — спросил Илкар, обеспокоенный тем, что Вороны отправляются в новое путешествие без магической защиты.

Денсер кивнул:

— Ты тоже туда попадешь, если сейчас же отправишься в путь. Один из Защитников Лариона выведет тебя из города. Если будешь скакать всю ночь, к рассвету будешь на месте.

— А где именно находится сейчас Ньер? — Илкар тревожным взглядом осмотрел коридор, словно боялся, что мастер выскочит из ниоткуда и нападет на них.

— Едет на ферму, — сказал Денсер и закусил нижнюю губу. — Не могу поверить, что он меня предал.

— Денсер! — позвал Ларион из камеры заклинаний.

— Мне пора. — Денсер обнял Ирейн и поцеловал ее. — Береги себя.

— Еще бы, — улыбнулась она и ласково провела ладонью по его лицу.

— Постарайся сделать это, Денсер, — сказал Илкар.

— Если получится, я догоню тебя по пути к озеру Триверн и Безымянный будет со мной.

— Это было бы замечательно.

— Я постараюсь, чтобы так оно и случилось. — Денсер протянул ему руку. Илкар заколебался на мгновение, но потом пожал ее.

— Денсер! — прозвучал требовательный окрик.

Денсер вошел в камеру и закрыл за собой дверь. Илкар и Ирейн слышали, как тяжелые засовы скользнули на свои места. Теперь никто не сможет зайти внутрь.

— Пошли, — сказал Илкар, и они с Ирейн направились к выходу из катакомб, подальше от удушливого давления зи-тескианской маны.

Бронированная камера заклинаний помещалась глубоко под Горой. Безымянный — Сол — лежал на столе, одетый в черную рубашку и такие же штаны. Денсер и Аарион стояли над ним.

— От тебя мне нужен канал маны, чтобы удержать «Цепь демонов» под контролем, пока душа не вернется в тело. — Ларион размял пальцы. — Они будут сопротивляться и, как только душа переместится, попробуют вырваться на свободу. Ты понял?

Денсер кивнул.

— Тогда начнем.

Аарион подошел к Солу, положил ладони ему на глаза и произнес короткое заклинание. Глаза Сола закрылись, и он перестал дышать.

— У нас мало времени, Денсер, готовь канал маны. Держи его наготове, пока не появится «Цепь демонов». Ты сам поймешь, что нужно делать. Доверься мне.

Денсер вздохнул и начал формировать канал. Он настроил свое сознание на спектр маны, и тело Сола окуталось темно-синим сиянием — это была статическая мана, направляемая «Цепью демонов».

По существу, форма канала была довольно простая — пустотелая спиралевидная труба. Самым сложным было проследить, чтобы отверстия на концах трубы оставались открытыми и не утратили прочности. Они должны быть готовы в любой момент принять и удержать «Цепь демонов».

Слева от Денсера мана шевельнулась и потемнела — это Аарион начал творить заклинание.

Окутывающее Сола сияние покрылось рябью. Мана мерцала и искрилась; Денсер сначала даже не понял, какую фигуру она образует. Но мана с тела Сола сформировалась в конус. Энергетические линии пронизывали его по всей длине, а потом в нем возникла «Цепь демонов»: лица, конечности, части тела, рты, пальцы, волосы, связанные между собой на первый взгляд хаотически.

Руки одного были в груди другого, головы третьих срослись с ногами четвертых. Тут можно было увидеть любые комбинации, но все демоны были живыми и страшно злыми.

У демона в центре цепи было тело младенца, длинные скрюченные руки, короткие уродливые ноги и исковерканное ненавистью лицо. Голубая слюна капала из безгубого рта, Длинный язык облизывал щеки, клыкам мог позавидовать любой хищник. Огромные узкие глаза сочились злобой, над плоским черепом торчали высокие уши.

— Пора, Денсер, — сказал Ларион. Его голос был слабым от напряжения.

— Схватить, — тут же скомандовал Денсер, и канал маны рванулся к «Цепи демонов», заглушая их яростные вопли, и поглотил ее.

— Отлично, — сказал Ларион.

Денсер почувствовал, как мастер ослабил контроль над «Цепью демонов». Они тут же переключили свое внимание на удерживающий их канал, стараясь разбить его ногами, кулаками и клыками.

— Так и держи, они не очень сильные и не смогут вырваться, — сказал Ларион. — Следи за моим голосом. Сейчас будет самое сложное. Уберешь канал, только когда я скажу.

Денсер кивнул, и Ларион начал готовить путь для души Безымянного.

## Глава 25

Любимчик опустился на правое плечо Хирада, и варвар непроизвольно вздрогнул.

— Как они нас нашли? — спросил он.

— Кто-то предал нас, кто-то очень могущественный. — В голосе Любимчика слышались злость и удивление. — Вам нужно ехать на озеро Триверн, Эвенсон вас проводит.

— Я никогда не убегаю, — решительно заявил Хирад. Любимчик не обратил внимания на эти слова.

— Я их отвлеку.

— А почему бы нам не остаться и не отправить их в ад? Любимчик недоуменно посмотрел на варвара:

— Ты не понимаешь, они слишком сильны для нас. Они убьют меня.

Хирад вздрогнул и нахмурился.

— Удачи тебе, Ворон, присмотри за моим хозяином. — Любимчик вылетел в открытое окно и устремился в ночное небо.


Безымянный вздрогнул, когда его душа, с бешенной скоростью проскочив вдоль «Цепи демонов», влетела в тело. Ларион улыбнулся — но к тому, что случилось потом, он был не готов. Он даже не предвидел такой возможности. Возвращение души оборвало связь «Цепи демонов» с телом Безымянного, и в результате один конец цепи освободился.

С победными криками цепь хлестнула им, словно бичом, и Ларион отлетел к стене. Он ударился головой о камень и, застонав, с глухим стуком упал на пол. Струйка крови побежала у него изо рта.

Денсер был моложе и успел пригнуться. Он догадался, что демоны сейчас начнут обретать плоть, и от ужаса волосы зашевелились у него на голове.

Собрав все силы, Денсер попытался закрыть канал маны, но, видя, как демоны разрывают ткань маны у края канала, понял, что его попытка обречена на провал. А когда цепь свернулась в кольцо, словно змея, готовясь к следующему удару, Денсер испытал неведомое ему до сегодняшнего дня чувство — панику. Он боялся, что у него не хватит сил остановить процесс материализации «Цепи демонов». Если он не найдет какой-нибудь выход, цепь просто убьет его. Но Денсер не знал, как остановить этот процесс, и подумал, что этот пробел в его знаниях окажется роковым.

Канал маны лопнул, и крики ненависти ударили по ушам мага. Цепь стремительно развернулась, и Денсер едва успел отскочить. Он бросился туда, где лежал Ларион. Мастер был жив, только без сознания. Денсер встряхнул его за воротник.

— Помоги мне! — Ларион застонал. — Помоги мне! — закричал Денсер. Краем глаза он заметил, что цепь хлестнула по столу рядом с головой Безымянного. Воитель размеренно дышал, не замечая царящего над ним ужаса.

Ларион что-то сказал, но Денсер не расслышал.

— Что?

— Зелосета, — повторил Ларион.

— Не понимаю.

Ларион открыл глаза и взглянул куда-то за спину Денсера, потом обхватил голову мага руками и притянул к своему рту.

— «Зеркало света», — прошептал он и резко прижал голову мага к своей груди. Просвистев над Денсером, «Цепь демонов» рассекла Лариону лицо. Мастер закричал от боли, но крик его быстро затих, и руки безвольно опустились.

Денсер оглянулся. Цепь снова сжалась. Смех демонов эхом отражался от стен помещения, они предвкушали победу. С трудом поднявшись на ноги, Денсер посмотрел на Лариона и вздрогнул. Мастер был мертв. На его лице не осталось никаких следов удара, а глаза были открыты. Но когда Денсер заглянул в эти глаза, пытаясь увидеть душу Лариона, ее там не оказалось.

Он снова повернулся к «Цепи демонов» и сформировал ману для «Зеркала света». Это заняло у него всего несколько мгновений, поскольку зеркало представляло собой простую треугольную конструкцию. Цепь кружилась в воздухе, словно подхваченный смерчем листок бумаги. Потом она застыла, готовясь нанести удар.

Едва она начала разворачиваться, маг выкрикнул ключевое слово. Узкий луч света шириной около восьми футов разрезал мрак камеры. Когда цепь рванулась вперед, Денсер резко простер перед собой руки, и сразу же вся камера наполнилась ярким сиянием — это развернулось «Зеркало света».

Оно вбирало в себя свет свечей и отражало его усиленным в сотни раз. «Цепь демонов» пронзительно завопила и попыталась качнуться назад, но голубое свечение ее маны служило для зеркала пищей, и оно начало притягивать к себе этот свет. Денсер прикрыл ладонью глаза, когда свет устремился в зеркало с возрастающей яркостью и скоростью. Демоны завыли, почувствовав, как тает их жизненная сила. Через несколько мгновений все стихло, и демоны исчезли, оставив после себя эхо ярости и бледно-голубую полоску в спектре маны.

Денсер повернулся и увидел сидящего на столе Безымянного.


Они оставили светильники в доме зажженными — для маскировки Хирад понимал, что озеро Триверн сейчас — единственное безопасное место для Воронов: в присутствии сильнейших магов всех четырех университетов им ничто не грозило. И все-таки он испытывал какую-то непонятную тревогу. Ему нужен был Илкар. Эльф знал, что сказать, чтобы сгладить внезапность их появления. Без Илкара и его знаний Хирад чувствовал себя беззащитным.

В сгущающихся сумерках они гнали лошадей на север. Эвенсон показывал дорогу. Хирад все время высматривал в небе Любимчика, хотя и понимал, что уже никогда не увидит его. Любимчика было нелегко полюбить, но уважение — это совсем другое чувство. В отличие от Илкара Хирад не считал создание Денсера порождением зла. Любимчик заявил, что погибнет, отвлекая на себя врага, и воин мог по достоинству оценить эту жертву.

Отношение к Денсеру он тоже переменил. Теперь Хирад был уверен, что черный маг и в самом деле был искренен в своем желании использовать «Рассветного вора» для спасения Балии, а не для возвышения Зитеска. Варвар чувствовал себя виноватым за то, что сомневался в нем. Погоняя лошадь, он думал обо всем этом — и еще о том, какой прием им окажут на озере.


Они не чувствовали его, и он усмехнулся. Враги скакали по открытому полю и уже были всего в часе езды от фермы. Их было двенадцать, и они скакали по трое — маг и два Защитника, — готовые отразить атаку с земли, но беззащитные для нападения с воздуха. Он сделал круг, послал предупреждение по мане хозяину и выбрал цель: того, от которого исходила самая сильная угроза. Ньер, мастер Зитеска. Человек, с которым так долго общался его хозяин. Предатель. Почти уже труп.

Он набрал высоту и восторженно ринулся вниз, сдерживая желание засмеяться своим булькающим смехом. Нацелившись в затылок Ньеру, он камнем падал на цель. В последнее мгновение Любимчик расправил крылья, затормозив падение, выставил лапы и вонзил когти в беззащитную шею мастера.

Удар вышиб Ньера. Защитники закричали, но было уже слишком поздно. Пока они разворачивались, Любимчик выгнул спину и ударил кулаками по голове Ньера.

Потом он засмеялся и поднялся в воздух, ускользнув от Защитников, бесполезно размахивающих мечами. Оставшиеся маги готовили заклинания, чтобы поймать его, но теперь Любимчик был уверен, что он не умрет. Хозяин откликнулся на его зов и уже спешит на помощь. Тепло вливалось в его сердце, оно забилось чаще, наполняясь новой энергией. Любимчик неторопливо развернулся в воздухе, и в это время маг сотворил заклинание. Пламя охватило ногу и хвост Любимчика.


На «Крыльях мрака» Денсер мчался вперед, когда боль с грохотом ворвалась в его сознание. Отчаянно стараясь сохранить присутствие духа, Денсер сосредоточился на крыльях. Но взгляд его затуманился, по щекам покатились слезы.

Он оглянулся: Безымянный не отставал, и Денсеру хватило сил удивиться, как Воитель умудряется справляться с «Крыльями мрака». Способность накапливать ману является врожденной способностью Защитников, но Безымянный уже не был Защитником. Как только у него появится время подумать и вспомнить, кто он такой, возникнет немало проблем.

— Что случилось? — спросил Безымянный.

— Эти ублюдки ранили его, ему очень больно. — Денсер вдохнул глубже и увеличил частоту взмахов крыльев. За его спиной Безымянный каким-то непонятным образом сделал то же самое.

Любимчик слабел. Огонь пожирал его ногу и хвост. Хозяин, конечно, торопится, но он может и не успеть. Любимчик из последних сил удерживался от падения, но черная пелена боли грозила отнять у него сознание. Внизу маг готовил еще одно заклинание. И Любимчик заплакал, понимая, что смерть уже витает над ним.

Хозяин! — взмолился он. — Приди и отомсти за меня.

Огненный шар попал ему в шею. Любимчик сжался в комок и рухнул на землю.

Денсеру показалось, будто булыжник неожиданно проломил ему голову, а в глаза одновременно вонзились тысячи игл. Последний мучительный шепот и вздох Любимчика лишили его сознания, и мана развеялась.

Безымянный увидел, как голова Денсера запрокинулась и маг безумно схватился за лицо, словно хотел содрать с него кожу. Крылья задрожали, ярко блеснули в ночном небе и исчезли. Денсер начал падать, и Безымянный нырнул вниз. Сначала он промахнулся, но сделал вираж и, развернувшись, подхватил мага в пятнадцати футах над землей.

С Денсером на руках Безымянный начал медленно набирать высоту. Он взглянул на мага. Несмотря на то что зитескианец был без сознания, его бледное лицо было перекошено от боли. Безымянный неожиданно почувствовал желание защитить этого человека. Он нахмурился, зная, что прежде ненавидел Денсера, но теперь эта ненависть, казалось, осталась в далеком прошлом. Другие воспоминания начали медленно просачиваться сквозь трясину его сознания, которое еще совсем недавно подчинялось чужим приказам. Безымянный подавил их и все внимание сосредоточил на «Крыльях мрака».

Он злился. Он был зол на тех, кто причинил Денсеру боль. Он был зол на Зитеск, который сделал его Защитником и украл у него смерть. Но пока он оставил мысли о мести — сначала нужно воссоединиться с Воронами. Безымянный полетел к озеру Триверн.


Селин думала, как ей добраться до пирамиды. Когда она стала оценивать последние, но самые опасные несколько сот футов, ее хладнокровие не выдержало, и волна дрожи пробежала по спине. Однако Селин боялась не смерти: просто она почувствовала повисшую над Парве атмосферу силы, энергии, страха и предвкушения. Казалось, каждый камень восстановленного города лордов-колдунов чувствовал приближение чего-то важного.

Зитеск давно смутно догадывался об угрозе со стороны Висмина. А когда пришла весть об исчезновении лордов-колдунов, уже никто не сомневался, что вторжение произойдет. И теперь Селин должна получить ответ на последний вопрос. Вместо «будет или нет» ей предстояло узнать «когда».

Дом, на крыше которого она отдыхала в течение последнего часа, со всех сторон был окружен улицами. Над домом возвышались три дымовые трубы. Селин стояла, плотно прижавшись к средней из них, и осматривалась по сторонам.

За ее спиной простирались в ночь Израненные пустыни. Справа тянулись низкие неосвещенные постройки, за ними начинались руины. Девушку интересовали районы города, расположенные перед нею и слева.

Прилегающая к дому улица была одной из четырех главных улиц города и вела с востока к центральной площади, на которой возвышалась пирамида. От дома до площади было больше тысячи футов прямой и широкой дороги. Селин знала, что с площади в пирамиду ведет тоннель, снабженный множеством охранных устройств. Селин должна узнать, открыт тоннель или нет. Если открыт, значит, времени у них осталось совсем мало.

На улицах было безлюдно и тихо. Казалось, до пирамиды добраться довольно легко, но Селин чувствовала опасность. И поэтому стояла на крыше и наблюдала.

Спустя три часа она заметила какое-то движение на площади примерно в том районе, где, по ее предположениям, должен был находиться вход в тоннель. Потом темная масса на площади разделилась, и Селин смогла различить отдельные фигуры. Всадники, много всадников. Они покидали площадь, направляясь к Израненным пустыням. Это были шаманы.

Итак, можно считать доказанным, что лорды-колдуны управляют Висмином через шаманов. Нет сомнений, хозяева наделили их сильной магией. Когда шаманы выехали из города, Селин начала действовать.

Спрыгнув на землю, она нырнула в безмолвную темноту и стала осторожно, но быстро пробираться к центральной площади. Сначала все шло хорошо, но в двух кварталах от площади Селин внезапно нырнула в темный подъезд и замерла там, стараясь даже не дышать.

За ней следят. Она никого не увидела и не услышала ничего подозрительного, но она знала это наверняка. Чутье еще ни разу ее не подводило.

В щелку двери она увидела, как из-за угла медленно и осторожно вышел человек. Его шаги были почти беззвучными. Когда Селин рассмотрела его, у нее сжалось сердце. Это был шаман. Он может найти Селин, если настроен на ее ману. Она торопливо взвела пружины механизмов на запястьях. Шнурки, протянутые к средним пальцам, приводили их в действие. Теперь ей стоило лишь резко опустить ладонь вниз, и пружины выстрелят.

Шаман шел вдоль дома, касаясь руками стены. Селин ждала, затаив дыхание. Прошло пять минут, десять. Прислушавшись, девушка смутно различила голоса людей и треск факелов, приближающихся со стороны площади. Простучали копыта, хлопнули двери. Пятнадцать минут.

Внезапно он вырос перед Селин, и вонь от шкур, в которые он был одет, ударила ей в нос. У шамана было темное лицо и холодные глаза.

— Ты думаешь, я не чувствую твоей вони, зитескианец? — с ужасным акцентом произнес шаман.

Селин молча вскинула руку и опустила кисть. Стрелка с глухим стуком вонзилась в глаз шаману. Он умер мгновенно и рухнул на пол словно мешок.

— Проклятие, — выдохнула Селин. Она перевернула висминца на спину, вытащила стрелку и вытерла ее о шкуры врага. Напрягая все силы, девушка затащила труп в темноту коридора. Почему он шел пешком? Почему отстал от остальных? Впрочем, не важно. Теперь нельзя было терять ни секунды: исчезновение шамана скоро будет обнаружено.

Не прошло и пяти минут, как Селин добралась до площади и замерла, пораженная. Огромная площадь — длина любой из ее сторон составляла не меньше четверти мили — была вымощена белым камнем. С востока к пирамиде вела блестящая дорожка, выложенная кварцевой плиткой. Гробница лордов-колдунов возвышалась не меньше чем на двести футов. Поверхность усыпальницы была абсолютно гладкой, единственная лестница вела к шести сигнальным огням, пылающим на вершине пирамиды.

А перед открытым входом в тоннель раскинулось людское море. Служители лордов-колдунов в темных сутанах с капюшонами стояли на коленях, не сводя глаз с черный дыры входа. Они ждали — просто ждали. На Селин навалилась невероятная тяжесть, словно на плечи ей опустили жернов. Воздух был необычно густым и, казалось, потрескивал от обилия маны. Над пирамидой, клубясь, собирались черные тучи. Селин вздрогнула. Кроме биения своего собственного сердца, она слышала только один звук — дыхание служителей лордов-колдунов. Неторопливое и осторожное, оно словно служило неотъемлемой частью церемонии, которая вот-вот должна была начаться.

Селин узнала все, что было ей нужно. До пробуждения лордов-колдунов, несомненно, остались считанные дни, а возможно, даже часы. Она вернулась на крышу и связалась со Стилианом.


— Очаровательное зрелище, — сказал Стилиан, со всех сторон обойдя Безымянного. Рядом стояли старейшины университетов, пораженные этим достижением Зитеска, за которое Лариону пришлось заплатить жизнью. — Защитник без маски.

Шатер уже лишился своего богатого внутреннего убранства. Совещание закончилось. Встреч на озере больше не будет, пока не закончится война. Стулья и столы уже вынесли и упаковали для отправки. В шатре остались только грубо сколоченный стол и лавки без спинок. В центре горел костер, над которым висел котелок с водой.

За спиной Денсера и Безымянного сидели только что прибывшие Илкар и Ирейн. Увидев Воителя, эльф не мог скрыть своего восторга и без конца восхищался Денсером. Даже сейчас с его лица не сходила широкая улыбка. Ирейн сразу же подбежала к Денсеру, чтобы утешить его и попытаться облегчить боль. Но маг едва обратил на нее внимание.

Безымянный посмотрел на Стилиана сверху вниз. Воитель отказался от топора, которым пользовался Сол, и предпочел оставить себе только свое любимое оружие — двуручный меч.

— Я не Защитник, — сказал он. — Кроме того, я не являюсь результатом ни вашего, ни любого другого магического эксперимента. Если вы хотите говорить со мной, встаньте ко мне лицом.

Стилиан остановился перед ним.

— Прости, Безымянный. — Лорд Горы улыбнулся. — Но все же ты являешься важной вехой в наших магических исследованиях.

— Я просто оживший труп, — возразил Безымянный. — Я бы предпочел смерть, но Зитеск рассудил иначе. Но это был последний раз, когда вы решали мою судьбу.

— Ты не слишком вежлив. В конце концов, мы вернули тебе жизнь.

Безымянный выбросил правую руку вперед и схватил Стилиана за горло. Он посмотрел прямо в глаза лорду Горы.

— Нет, вы украли у меня смерть. — Руки Стилиана начали двигаться. — Не стоит, вы все равно не успеете.

Хотя, если вы мне не верите, можете попытаться. — Рука Безымянного сильнее сдавила горло лорда Горы. Стилиан захрипел и поднял руки, моля о пощаде. — Я сам выбрал время своей смерти. Немногим выпадает такая возможность, а вы отобрали ее у меня.

— Но ты жив, — задыхаясь, прошептал Стилиан.

— Я могу съездить и навестить собственную могилу.

— Денсер, прошу тебя. — Лорд Горы ухватился за руку Безымянного.

Казалось, Денсер только что обратил внимание на эту сцену. Телохранители Стилиана обнажили мечи.

— Безымянный, отпусти его, пожалуйста.

Воитель отпустил лорда Горы и повернулся к Денсеру.

— Прости, — сказал он.

Денсер пожал плечами. Стилиан махнул рукой, приказывая своим людям убрать оружие, но сам не сводил с Безымянного злобного взгляда.

— Денсер, пойдем на улицу, поговорим, — сказал он и медленно вышел из шатра через свой выход.

Денсер вздохнул и пошел за ним, но перед этим крепко пожал Безымянному руку. Выходя из шатра, он краем глаза заметил злорадную улыбку на лице Валдрока.

Стилиан велел телохранителям отойти подальше.

— Расскажи мне о своем состоянии. Денсер потер свои глаза.

— Я не могу восполнить запас маны и настроиться на ее спектр. Кроме того, боль мешает мне сосредоточиться и сотворить какое-нибудь сложное заклинание.

Стилиан ожидал услышать от него именно это, но слова ничего не говорили о действительном состоянии Денсера.

Чувство потери пронизывало холодом все его тело. Сознание Денсера было переполнено образами, но в нем полностью отсутствовали чувства. Та часть сознания, которую маг делил с Любимчиком, теперь пропала. Ему казалось, что над правым глазом у него дыра, которая нестерпимо зудит. Когда Денсер прикладывал руку к этому месту, зуд уходил глубже, и маг никак не мог от него избавиться.

Потеря чувств была куда хуже и опаснее той боли, которая навалилась на него после смерти Любимчика и которую он до сих пор ощущал. Только одно утешало Денсера: его голос остался прежним.

— Твои способности скоро восстановятся, тебе просто надо отдохнуть. А что касается печали, то, боюсь, она останется с тобой. — Лицо Стилиана смягчилось. — Мне жаль, что это случилось, но я до сих пор не могу понять, почему он напал на отряд Ньера. Хотя, признаюсь, я был рад, узнав о смерти предателя.

— Любимчик боялся, что они уже слишком близко. — Денсер пожал плечами. — Прежде чем отправиться сюда, они уничтожили бы Воронов — может быть. — Он покачал головой. — Хотя мне кажется, что он просто хотел доказать свою значимость.

— Значимость? — Стилиан нахмурился. — Но это же Любимчик, у него нет понятия о собственной значимости.

— У вас когда-нибудь был Любимчик? — спросил Денсер. Стилиан отрицательно покачал головой. — Значит, вы ничего не знаете о них, а я знаю.

Стилиан закусил губу и взглянул на утреннее небо, по которому плыли легкие облака.

— Покажи мне катализаторы, — сказал он после долгого молчания.

— У меня их нет.

— Тогда где?..

— Они у Воронов, а я не мог взять их с собой в Зитеск. Стилиан выдохнул носом. — Да, в самом деле.

Громкие крики на другом конце лагеря прервали их разговор. Сначала раздался приближающийся цокот копыт, а затем из-за кустов появились Вороны и Эвенсон. Они подъехали к шатру и спешились. Хирад подошел к Денсеру и с надеждой взглянул ему в лицо. Но варвар не стал ничего спрашивать, увидев глаза мага. Вместо этого он кивнул в знак уважения и сжал руку Денсера чуть ниже плеча.

— Я понимаю твою боль, — сказал Хирад.

— А я — твою злость, — ответил Денсер. Ему удалось выдавить из себя слабое подобие улыбки. — Он внутри.

Когда Хирад вошел в шатер, Безымянный сидел за столом и разговаривал с Ирейн и Илкаром. Увидев его, варвар от счастья на мгновение лишился дара речи.

Все было прежним — живое лицо, точные движения рук, знакомые жесты. Там, где раньше был Сол, теперь появился Безымянный. Больше не было ни маски, ни холодного взгляда, ни топора с двумя лезвиями.

— Слава богам, это ты. — Голос Хирада сорвался. Варвар смахнул навернувшиеся на глаза слезы и шагнул вперед. Безымянный встал, и они обнялись. Хирад похлопал Воителя по спине. — Как ты себя чувствуешь?

Безымянный отступил назад.

— Не знаю, — сказал он. — Я только понимаю, что это я. — Воитель пожал плечами. — Впрочем, я знал это еще до того, как… как ты узнал меня. Когда я был еще Солом. Но тогда я не мог разговаривать с тобой. Что-то внутри меня не позволяло мне узнать тебя, хотя глаза меня выдавали. Хирад, я должен был умереть.

— Но ты не умер, и меня совершенно не волнует, почему так случилось. Главное, что это ты. О боги, это ты!

— Ты сказал бы то же самое, если бы мы вернулись к сараю Септерна?

— Я… — Хирад смутился. — Да, а почему нет?

— Потому что я все еще зарыт в земле. Где Денсер?

— На улице, — неопределенно ответил Хирад. — Что ты задумал?

— Мне нужно с ним поговорить. — Безымянный обошел Хирада и направился к выходу. Хирад двинулся было за ним, но его остановил Илкар.

— Оставь его, — сказал альф. — Иди сюда, съешь чего-нибудь и выпей. Ты, наверное, проголодался.

— И устал, — добавил Хирад, подходя к столу. — Что происходит?

Илкар налил Хираду бокал вина и подвинул к нему мясо и хлеб.

— Садись, — сказал он. — Ты должен понять, что ему тяжело смириться с тем, что произошло.

Хирад уставился на эльфа, ничего не понимая.

— Видишь ли, Хирад, для нас это все тот же Безымянный. Он так же выглядит, говорит, ходит — все как прежде, те же шрамы на спине и шишка на колене. Это он со всеми своими особенностями — его душа, разум, воспоминания. Но теперь Безымянный знает нечто такое, о чем никто из нас даже не задумывался. Он знает, что в любой момент может отправиться к себе на могилу и вырыть собственный труп. Подумай об этом.

Хирад попробовал последовать этому совету, но не очень успешно.

— Ну и что это все значит? И почему он так заботится о Денсере?

— Я думаю, сейчас в его голове царит полная неразбериха. Ирейн согласится со мной, что не во всех его словах есть здравый смысл. — Ирейн кивнула. — Безымянный не может справиться со своими чувствами — вернее, с одним чувством — и скрывает это от нас, но оно само проявляется в его потребности защищать Денсера. Не забывай, кем он был еще вчера, Хирад. Он уже не прежний Безымянный и, может быть, никогда им не станет. Что будет дальше, мы просто не знаем.

— Так это он или нет? — спросил Хирад.

— Он. О боги, он. — Илкар наклонился вперед. — Но сейчас в душе у него идет битва, которую может выиграть только он сам. Ты должен потерпеть.

— Я понимаю только, что это слишком замечательно, чтобы быть правдой.

— Хирад, успокойся. Безымянный умер, потом проснулся Защитником, а теперь снова стал самим собой. Дай ему время. — Илкар выдержал пристальный и разочарованный взгляд варвара. — Все в порядке?

Хирад резко дернул головой, и Илкар принял это за кивок.

— Вот и отлично, а теперь ешь. Нам надо будет многое обсудить, когда ты отдохнешь.


Селин разбудили гортанные крики на улицах. Было раннее утро. Она не успела полностью восстановить запас маны, но все же теперь могла воспользоваться магией.

Она прислушалась и поняла, что висминцы обшаривают улицы города. По-видимому, они нашли тело шамана, и, что было плохо, нашли его уже довольно давно, еще до рассвета.

До дома, на крыше которого она укрылась, поиски еще не добрались, но крики и хлопанье дверей быстро приближались. Поиски велись методично, очень методично, что было несвойственно висминцам. Хотя теперь это были не просто жители Висмина, это были слуги лордов-колдунов, и они хорошо знали свое дело.

Селин сформировала ману для заклинания невидимости, произнесла ключевое слово, спрыгнула на землю и направилась к Израненным пустыням. Главное — выбраться из города.

Она быстро, но осторожно шагала мимо зданий, но когда поднялась на огромную кучу щебня, чтобы осмотреться, сердце у нее замерло. Вся восточная окраина Парве была окружена плотным кольцом воином. Селин повернулась и побежала назад.

Но навстречу ей по улицам шла такая же плотная цепь. Воины и шаманы искали повсюду — в домах и около зданий, в подвалах и на крышах. Селин попала в сеть с мелкими ячейками, и рыбак уже тянул бечеву. Шаманы чувствовали ее ману.

Страх закрался в душу Селин, ее уверенность в себе таяла как снег под весенним солнцем. А Стилиан так гордился ею прошлой ночью. Он говорил о триумфальном возвращении в Зитеск, о той роли, которую Селин сыграет в грядущей победе, и том, что теперь они всегда будут вместе. Но теперь все пути к этому счастью перекрыты воинами в вонючих шкурах.

Все, кроме одного. Селин посмотрела на небо. Если она поднимется на тысячу футов, то сможет скрыться за тучами и исчезнуть. Это, конечно, не идеальная, но единственная возможность. Селин огляделась в поисках подходящей для взлета крыши.

Прижавшись к трубе, она сбросила невидимость и начала готовить ману для «Крыльев мрака». Практически сразу снизу раздались крики: ее заметили. Девушка усилием воли отбросила страх и сосредоточилась. Через несколько мгновений все было готово.

— Развернись! — сказала Селин, и за спиной у нее выросли крылья, едва заметные для обычного глаза. Она шагнула вперед и, оттолкнувшись от крыши, взлетела. В воздухе засвистели стрелы, но ни одна из них уже не могла достать Селин. Она улыбнулась. Теперь все будет в порядке. Неожиданный удар в спину едва не сбросил ее на землю. Селин перекувырнулась в воздухе, но сумела сохранить крылья. Однако все ее тело словно налилось свинцом. И она продолжала терять высоту. Селин оглянулась и увидела тонкий белый луч, соединяющий ее и шамана. Внизу, задрав головы, свистели и улюлюкали висминцы.

Девушка заставила крылья работать быстрее и стала медленно подниматься, но в это время получила второй удар, в основание шеи. Она рухнула вниз и врезалась в стену дома. «Крылья мрака» исчезли.

— Проклятие. — Она услышала восторженные вопли врагов и топот бегущих ног. Селин с трудом поднялась и прислонилась спиной к стене. В голове стучало и гудело, но мысли оставались ясными. Слева и справа к Селин подбегали висминцы. Она вынула меч и приготовилась защищаться. Один из воинов засмеялся, и по его сигналу остальные отступили назад, освобождая место для поединка.

Противник Селин, огромный коренастый мужчина с растрепанной черной бородой и близко посаженными глазами, был вооружен боевым топором. Он широко размахнулся им, но Селин пригнулась, пропустила удар над собой и, быстро выпрямившись, вспорола врагу живот. Воин захрипел и упал на спину.

На мгновение толпа потрясенно застыла, а потом устремилась вперед. Селин выхватила из-за голенища кинжал и взяла его в левую руку.

Она успела убить двоих: одного мечом, другого — кинжалом. А потом висминцы навалились на нее и выбили у нее оружие. Селин прижали к стене, и кто-то снял с нее маску.

Холодный страх пробрал Селин до самых костей, когда она услышала их восхищенные возгласы. Воспользовавшись тем, что хватка тех, кто держал ее за руки, немного ослабла, она опустила кисти и привела в действие пружинные механизмы. Еще двое упали мертвыми, но других было слишком много.

Селин повалили, сорвали с нее одежду и прижали ее руки и ноги к земле. Потом толпа расступилась, пропуская шамана. Селин взглянула на него, и ее страх исчез, уступив место холодной решительности.

— Так-так, красотка, — сказал шаман, расстегивая ремень и опускаясь на колени между ее ног. — Быть может, смерть не сразу придет к тебе.

Он вошел в нее, и толпа разразилась одобрительными криками. Стараясь не думать о боли и унижении, Селин посмотрела в глаза своему мучителю.

— Им придется разорвать меня пополам, чтобы освободить тебя, — сказала она и надавила языком на зуб, в котором была капсула с ядом. Судороги побежали по ее телу. — Прощай, любовь моя, — прошептала Селин. Парализующий яд подействовал мгновенно, и все ее мышцы сжались с неистовой силой. Последнее, что услышала Селин в тот миг, когда мана покинула ее тело, был душераздирающий вопль шамана.

## Глава 26

Громкий крик ярости и боли пронесся над озером Триверн. Предсмертный импульс маны Селин вонзился в сознание лорда Горы словно игла. Шесть человек с трудом смогли удержать Стилиана, пока двое магов усыпляли его. Но даже во сне слезы продолжали катиться по лицу повелителя Зитеска, а щеки пылали огнем. Проснувшись, лорд Горы с потухшим взором сразу же направился в шатер — слишком дорого было время.

В шатре снова стояли кресла. Стол был накрыт скатертью и заставлен едой и напитками. Стилиан сел в свое кресло между Баррасом и Хэристом. Слева от Барраса сидел Валдрок. По другую сторону стола расселись Хирад, Илкар и Денсер. Безымянный стоял рядом с Денсером. За Воронами на подушках и стульях устроились Уилл, Фрон, Джандир и Ирейн, приглашенные в качестве наблюдателей.

Программа заранее не оговаривалась, потому что еще позавчера никто не мог предположить, что эта встреча состоится. Но, оценив положение к востоку от Терновых гор и Андерстоунского ущелья, Вороны согласились обсудить свой следующий шаг со старейшинами университетов.

Хирад облокотился на стол и подпер ладонями подбородок. Денсер сидел в расслабленной позе, а Илкар — подчеркнуто прямо: он испытывал трепет перед старшими магами.

Стилиан монотонным голосом проинформировал Воронов о решении университетов помочь им перебраться через Андерстоунское ущелье. Однако проход будет взят с помощью магии, и им не придется участвовать в этом сражении. Денсер внимательно посмотрел на лорда Горы и попытался прощупать его эмоции, чтобы узнать, чем он озабочен. Стилиан почувствовал это и пронзил Ворона взглядом, полным мучительной боли.

— Они отняли у меня Селин, — сказал он. — Это им даром не пройдет.

— Мне очень жаль, милорд. Стилиан кивнул.

— Вот так, — сказал он. — А теперь расскажите мне, что вы планируете делать, когда окажетесь по другую сторону ущелья.

— Нет, — заявил Хирад.

— Пожалуйста, будь повежливее, Хирад, — сказал Илкар напряженным голосом. — Он хотел сказать, что…

— Мы ничего не расскажем вам по двум причинам. С одной стороны, если вы не будете ничего знать, нам будет спокойнее. С другой стороны, мы сами еще не знаем, что будем делать. Для этого надо подобраться поближе к цели и посмотреть, с чем придется столкнуться. Одно несомненно: оказавшись на другой стороне ущелья, мы сразу же направимся к Несчастным предкам. После этого наш путь лежит к Израненным пустыням. — Хирад налил себе вина. — Что еще я могу сказать? Мы будем держать с вами связь.

За столом воцарилось молчание. Главы университетов не верили своим ушам, а Вороны ждали, как они отреагируют. Казалось, только Хирад чувствует себя абсолютно непринужденно.

— В чем дело? — Он развел руками и взглянул на своих друзей. — Какие-то сложности?

— Сложность в том, Хирад Холодное Сердце, — огрызнулся Стилиан, — что ты даже не понимаешь, с чем вы имеете дело. Слишком беспечно ты говоришь о добыче катализатора самого могущественного заклинания из всех, что были созданы за всю историю магии. Создается впечатление, что вы отправляетесь не в тыл самого сильного врага Балии, а на прогулку в лес. Мы не можем позволить вам потерпеть неудачу. — Последние слова лорда Горы сопровождались легким постукиванием по столу.

— Ладно, тогда и я скажу, что меня в этом деле тоже поражает одно обстоятельство: вы наняли нас и сами же делаете все, чтобы нам помешать. — Хирад, приподнявшись со стула, наклонился к Стилиану. — Мы знаем, как справиться с этим делом, и справимся с ним, если оставите нас в покое. — Варвар опустился назад и погрозил Стилиану пальцем. — И никогда, никогда не говорите мне, что я не понимаю, с чем имею дело. Посмотрите, я все еще сижу рядом с Денсером, хотя многие из моих друзей погибли или струсили. Этот факт должен говорить вам о том, что я слишком хорошо понимаю, с чем я имею дело.

— Успокойся, Хирад, — сказал Илкар. — Ругань тут не поможет.

— А мне плевать. Подумайте, все очень просто. Вы даете возможность нам действовать самостоятельно, и у нас все получится. А если будете вмешиваться, все почти наверняка закончится провалом.

Стилиан посмотрел на Хирада со странной смесью злобы и уважения.

— Я не привык, чтобы мой авторитет оскорбляли подобным образом, — тихо сказал он.

— Я не оскорбляю ваш авторитет, — воскликнул Хирад. — Я просто подсказываю вам самый лучший путь действий.

— Я думаю, нам пора ехать, — произнес Хэрист. — Уверен, все согласны с тем, что Вороны справятся со своим заданием. Но вместе с тем считаю, что мы — делегаты четырех университетов — проявим предусмотрительность, если спрячем два найденных катализатора до тех пор, пока не будет добыт третий.

— Конечно, проявите.

— Почему ты улыбаешься?

— Потому что вы, должно быть, думаете, что я дурачок — а дурачки ведь всегда улыбаются.

— Хирад, — сказал Илкар. — Скажи, ты ведь не сделал того, о чем я подумал?

Денсер похлопал Хирада по спине и засмеялся, хотя ему сейчас было совсем не весело.

— Отличная работа, Хирад, просто отличная!

— Объясните, что происходит, — сказал Валдрок, его лицо быстро краснело. — Я не люблю, когда надо мной смеются.

— Позвольте вас заверить, что я смеюсь только над умением Хирада преподносить сюрпризы. Пожалуйста, Хирад, скажи нам, где катализаторы?

Варвар пожал плечами:

— Где-то между этим озером и фермой, на которой мы останавливались. Я думаю, мне не стоит точнее указывать вам место. И прежде, чем вы зашумите и начнете кричать, позвольте кое-что вам объяснить. Я уже до тошноты устал от людей, пытающихся лишить меня жизни, и не хочу, чтобы мы проиграли из-за еще одного предательства.

— А это, по-твоему, что? — Валдрок хлопнул ладонями по подлокотникам кресла. — Теперь самые драгоценные вещи в Балии никем не охраняются.

— Но их никто и не сможет найти, — заявил Хирад. — Я доверяю только трем магам во всем мире, и все они сидят на стороне Воронов. Теперь нам нужно, не теряя времени, перебраться через ущелье. Если ваши расчеты верны, то армии Висмина будут у наших границ приблизительно через четыре дня, а то и раньше. У меня нет желания встретиться с ними в Терновых горах.

Хирад обвел взглядом всех, кто сидел за столом. Денсер улыбался, Безымянный не отрываясь смотрел ему в затылок. Илкар с отвисшей от изумления челюстью пялился на Хирада. Делегаты от университетов застыли в безмолвном гневе. Все, кроме Хэриста. Старший маг Листерна кивнул и поднялся первым.

— Поздравляю тебя, Хирад Холодное Сердце. Сегодня ты перехитрил нас всех. Обидно, конечно, что ты не доверяешь нам. Ведь мы действительно на твоей стороне — и на стороне всей Балии, — заметил он. — Я только надеюсь, что тебе повезет и твой ум останется таким же бдительным. Скоро на кон будет поставлена судьба нашей родины, а «Рассветный вор» — единственная карта, которая у нас есть. Потерять ее — преступление.

Он вывел свою делегацию из шатра.

— Ты что, совсем рехнулся? — спросил Илкар, когда в шатре остались одни Вороны.

— Почему? — возразил Хирад. — Мы же добились своего, верно?

— Почему? — выпалил Илкар. — Да ты хоть представляешь себе могущество Стилиана? А всей делегации? Стоило тебе еще немножко погладить его против шерсти, и он бы тебя прикончил. Ты думаешь, те штучки, что ты посеял на поле, взошли бы и принесли нам целое дерево с катализаторами?

Хирад улыбнулся.

— Успокойся, Илкар. Знаешь… — Варвар осекся. — А они нас не подслушают?

— Вот этого от них я жду меньше всего, — сказал Илкар.

Хирад удивленно поднял брови. Илкар вздохнул, пробормотал несколько слов, взмахнул руками, и все звуки, доносившиеся снаружи, мгновенно стихли.

— Ладно, продолжим, — сказал он. — Далеко отсюда ты спрятал их?

Хирад раздвинул на дюйм указательный и большой пальцы:

— Вот на таком расстоянии.

— Не понял. — Илкар прищурился.

Хирад вытащил из-под рубашки цепочку, на которой висели знак командира стражи Андерстоунского ущелья и додоверское кольцо полномочий.

— Посеял! Взойдут! За кого ты меня принимаешь?

* * *

С прибытием Деррика в Андерстоуне произошли разительные перемены. Дренаж был восстановлен, и на главной улице грязи почти не осталось. Вокруг поселка раскинулся настоящий город из палаток и загонов, где размещались кавалеристы четырех университетов и их лошади. Здесь же впоследствии должны были поселиться пять тысяч пехотинцев, которые вот-вот должны были подойти.

На расстоянии чуть больше полета стрелы от ущелья были оборудованы оборонительные позиции. Пока все было тихо. Но маги, которых послали в ущелье под прикрытием заклинания невидимости, не вернулись. Создавалось впечатление, что перед тем как перейти в наступление, висминцы ждут не просто подкрепления, а чего-то большего Это сильно тревожило Деррика, а когда он волновался, в воздухе обычно пахло магией.

Через два дня после встречи на озере Триверн в Андерстоун прибыли Вороны в сопровождении тридцати магов из Зитеска. Деррик уже ждал их. Накануне вечером его проинформировали о новой наступательной магии Зитеска. Деррик быстро проникся симпатией к Ворону и завидовал твердой решимости этого человека и той роли, которую должен был сыграть варвар в судьбе Балии.

На следующее утро разведка донесла, что войска Висмина находятся от ущелья на расстоянии чуть большем одного дневного перехода. Деррика слегка раздражало, что университеты не могут немного подождать с использованием нового заклинания. Ему хотелось, чтобы как можно больше врагов зашли в ущелье. Однако Воронам нужно было срочно оказаться по другую сторону, и он ничего не мог с этим поделать. Кроме того, новую магию можно было использовать только при благоприятном расположении измерений относительно друг друга. Деррик надеялся, что кто-нибудь потом объяснит ему, что все это значит.


Над Дженазской бухтой небо было еще чистое, но с юга уже наползала грозная темная туча.

Блэксон и Гресси стояли на восточном берегу бухты. Крутой каменистый склон переходил в песчаную полоску, выровненную слабым прибоем. Справа прямо из воды торчали Терновые горы, начиная свое шестисотмильное путешествие к заливу Триверн и северной оконечности Балии. За спиной у баронов в двух часах езды на северо-восток располагался замок Блэксона, закрывающий путь Висмину к Андерстоуну на север и к Дженазу на юго-восток Семь тысяч жителей города бросили работу на шахтах и фермах, чтобы пополнить армию барона.

С четырьмя сотнями солдат и наемных воинов Гресси силы обороны южных границ Балии насчитывали тысячу регулярных солдат и две тысячи резервистов. Сейчас на счету был каждый человек. По сведениям, полученным из Андерстоуна, шесть тысяч висминцев скоро попытаются пересечь бухту. Битва будет тяжелой и кровавой.

Гресси и Блэксона окружали маги Они использовали заклинание «Орлиный взор», чтобы получить более подробную информацию о том, что творится на другом берегу бухты Но даже невооруженным глазом можно было заметить, что весь он заполнен людьми.

— Там явно больше шести тысяч, — заметил Гресси. Один из магов повернулся к нему:

— Пока нельзя сказать точно. Они растянулись больше чем на три мили вдоль берега Число атакующих будет определяться тем количеством лодок, которое им удалось собрать, а лодки постоянно прибывают с юго-запада.

Гресси, прищурившись, посмотрел на противоположный берег. За спиной у Гресси кашлянул Блэксон.

В свои сорок с небольшим лет барон Блэксон был высоким и стройным мужчиной с худым лицом, густыми бровями, черной шевелюрой и опрятной бородкой. Он редко улыбался и не терпел, когда говорят глупости.

— Оборудование погружено? — спросил Блэксон, но по его усталому голосу можно было догадаться, что на самом деле его сейчас волнуют совершенно другие вещи.

— Да, милорд, — ответил старший маг.

— Значит, можно ждать, что они скоро выйдут в море? Подозреваю, что скорее всего это случится ночью.

— Да, милорд.

— Гм-м-м. — Блэксон пригладил бороду. — Мне хочется, чтобы как можно больше их лодок утонули, не достигнув берега и не истощив наших людских ресурсов. Используйте все — «Раскаленный дождь», «Сферу пламени», «Волну стрел», «Ледяной ветер», — все, что сможете. Возьмите половину наших магов и сотню солдат. Установите в песке сторожевые мины, чтобы первые лодки загорелись и не дали причалить другим. Только не перестарайтесь. Как только они начнут высаживаться, отступайте в замок. У них нет лошадей, поэтому вы легко скроетесь. Все ясно? — Маг кивнул. — Тогда мы с Гресси возвращаемся в замок: будем организовывать там нашу основную оборону. Барон Гресси?

Блэксон повернулся и пошел к своей лошади. Его стремянной держал наготове поводья. Поднимаясь за Блэксоном, Гресси улыбался. Войскам Висмина не удастся легко пройти к Андерстоуну или Дженазу.

— А где сейчас остальные члены Торгового союза Корины? — спросил Блэксон, когда они ехали к замку.

— Они сейчас дерутся из-за моих земель и слишком заняты, чтобы помочь нам, а может быть, слишком упрямы, чтобы поверить в реальность угрозы. Не доверять университетам вошло в привычку, — сказал Гресси.

— И это исторически оправданно. — Блэксон повернулся к нему. — А как ты поступил со своими людьми?

— В замке Танцующих скал? — Блэксон кивнул. — Я приказал им не сопротивляться, сейчас это бессмысленно. Мои сыновья тоже там, чтобы гарантировать безопасность всем, кто находится в замке. Я оставил им мою печать власти, и, если возникнет необходимость, они смогут остановиться в Корине за мой счет. Он не причинит им вреда, если они сдадутся.

— Понтойс?

— Да.

— Гм-м-м, — нахмурился Блэксон. — Я не забуду этого, Гресси.

— Я поступил так ради Балии, а не только ради тебя, — напомнил ему Гресси.

— Но ты единственный мужчина, который встал рядом со мной, — сказал Блэксон. — Я с превеликим удовольствием помогу тебе вернуть замок Танцующих скал. Такие подлецы, как Понтойс, уничтожили Торговый союз Корины и оставили нас без защиты перед лицом страшной угрозы, с которой мы теперь столкнулись. Жадность лишила его разума, и ему придется ответить за свои поступки. Я лично позабочусь об этом. — Барон помолчал. — Если мы переживем надвигающийся шторм. Но сейчас мне и тебе, мой друг, самое время вытянуть ноги у большого камина, взять лучшего вина из моих подвалов и подождать, пока затрубят горны.

И бароны пришпорили лошадей.

## Глава 27

В это утро дождя не было, но тяжелая туча спускалась с Терновых гор к Андерстоуну. С первым лучом солнца кавалеристы Деррика оседлали лошадей и направились к ущелью. Впереди колонны шагали тридцать зитескианских магов. Молодые и старые, они были одеты в алые балахоны с вышитым гербом лорда Горы: черная башня над золотой короной.

В хвосте колонны ехали Вороны. В утренней тишине были слышны только топот копыт, беспокойное ржание лошадей и шорох пяти сотен плащей, развевающихся на ветру.

Деррик с гордым видом сидел в седле. Еще два месяца назад он и подумать не мог о том, что спустя триста лет четыре университета снова объединятся, а его назначат первым генералом объединенных сил и тридцать магов Зитеска будут ждать его приказаний. За спиной генерала пять сотен всадников готовы были ринуться в атаку по взмаху его меча. Кавалерия была разделена по университетам, каждый из четырех отрядов имел своих магов, умеющих ставить прочные и магические щиты и рассеивать тьму. Костюмы всадников были разными: зеленые у Листерна, темно-синие у Додовера и Зитеска и желтые у Джулатсы.

— Интересно, что именно они будут делать? — спросил Хирад. — Хотя в любом случае это будет впечатляющим зрелищем, правда? В конце концов, целых тридцать магов.

Денсер, все еще бледный, но уже заметно оживший, пожал плечами:

— Да, будет на что посмотреть.

— Ну же, Денсер, продолжай, ты ведь можешь рассказать больше, — воскликнул Илкар. — Исследования велись двадцать лет, и ты должен что-нибудь знать.

— Ах, Илкар, — сказал Денсер, придвигаясь ближе к Ирейн. — Неужели ты полагаешь, что наши исследовательские группы такие же общительные, как у вас? Не забывай, что создание новых заклинаний в Зитеске позволяет получить статус мастера.

— Ну, если ты не слышал никаких слухов, то можешь убрать руку с моей талии, — улыбнулась Ирейн. Рука Денсера осталась там, где была.

— Я просто не хочу портить вам впечатление. Если я все понял правильно, того, что сейчас произойдет, вы никогда не видели.

— Объясни нам, — сказал Безымянный, который по-прежнему говорил очень мало и никогда не уходил далеко от Денсера.

Денсер важно надул щеки:

— Ладно. Я только знаю, что здесь будет использована магия измерений. Такие заклинания очень трудно контролировать, и если моя интуиция меня не подводит, оно будет мокрым.

— Мокрым? — недоуменно переспросил Хирад. Денсер улыбнулся:

— Просто смотри.

Деррик дал знак начать заклинание. Маги вышли вперед и выстроились квадратом без одной стороны. Старший маг отдал команду сформировать ману. Мгновенно головы у всех магов опустились, и руки вытянулись вниз, словно эти люди держали что-то очень тяжелое. Денсер восхищенно крякнул, наблюдая за созданием формы.

— Это грандиозно, — произнес он. Маги двинулись к проходу.

— Прочная защита установлена. — Трое магов из Джулатсы защищали зитескианцев.

Из ущелья полетели стрелы, но отскочили от прочной защиты, установленной эльфами. Денсер, настроив свое зрение на спектр маны, был удивлен. Такой формы он ни разу не видел. Огромная и асимметричная, она заслонила собой и ущелье, и холмы, возвышающиеся по обе стороны от него.

— Я никогда.. — выдохнул черный маг.

— Это невероятно, — согласился Илкар.

— Слишком нестабильная, — сказала Ирейн. — Надеюсь, они смогут ее удержать.

— На что это похоже? — спросил Уилл.

Пульсирующая форма была темно-синего цвета, ее края находились в непрерывном движении, словно океанские волны. Она была пронизана оранжевыми линиями, которые постоянно соединялись, переплетаясь, и снова разъединялись. Для мага она являлась воплощением красоты, для всех остальных — непостижимой тайной.

Когда из ущелья появился первый воин Висмина, вперед вышли лучники. Воин исчез, но тут же из ущелья с боевым кличем выбежали еще десятка два висминцев.

Пропели стрелы, и крики умолкли. Оставшиеся в живых висминцы повернулись и убежали в темноту.

— Развернуть, — скомандовал главный маг.

Над ущельем повисла линия алого света. Через мгновение к ней присоединились еще три. Вместе они образовали висящий в воздухе на расстоянии тридцати футов от входа правильный квадрат со стороной в пятьдесят футов. Линии шипели и потрескивали, но оставались на месте. Маги простерли руки и качнулись назад, крепко держась за воздух. Они наклонились под таким углом, что неминуемо упали бы, если бы форма маны не удерживала их.

— Соединить и открыть, — приказал главный маг. Раздалось громкое шипение, и линии квадрата завертелись, вспыхивая всеми цветами радуги. Два мага упали в грязь. От их одежды и волос поднимался дым. На некоторое время наступила пронзительная тишина. А потом ее разорвал рев воды.

Через мгновение из квадрата хлынул пенящийся поток. Вода со страшным ревом вырывалась из другого измерения и устремлялась в ущелье. Казалось, из затянутого тучами неба извергается океан, сметая все на своем пути.

Маги изо всех сил старались удержать квадрат, а он дергался и скручивался, сгибался и снова выпрямлялся. Врываясь в измерение Балии, вода вырывала с корнем деревья и увлекала за собой огромные валуны. В воздухе повисли брызги, во все стороны от ущелья побежали ручьи. На фоне рева воды из ущелья доносились слабые крики людей, грохот камней и треск стволов.

Илкар выругался.

— Они перебросили целое море, — потрясение произнес он.

Врата в другое измерение были открыты не больше трех минут, но казалось, что прошла целая вечность. Было видно, каких усилий стоит магам удерживать коридор, по которому несся смертоносный поток. Потом он оборвался так же внезапно, как и возник.

Снова наступила пронзительная тишина, которую через мгновение нарушил хор восхищенных голосов. У измученных магов не было сил даже поздравить друг друга. Они попадали на землю, до последней капли израсходовав все свои запасы маны.

Кавалеристы зааплодировали. Но аплодисменты мгновенно утихли, когда Деррик скомандовал:

— Очистить ущелье!

По колонне пробежала рябь: это всадники натянули поводья. Маги из Джулатсы торопливо оттащили в сторону своих обессиленных товарищей из Зитеска. Деррик поднял меч, и за ним пять сотен всадников тоже обнажили оружие, приготовившись к бою.

— Защита и свет! — Маги быстро сотворили заклинание, и вслед за двумя дюжинами «Светящихся шаров» на колонну опустилась прочная защита.

— Вперед!

Деррик взмахнул мечом и пришпорил коня. Копыта забарабанили по скользкой дороге, разбрызгивая липкую грязь.

Вода еще стекала по трещинам камней, когда конница въехала в Андерстоунское ущелье.


Гресси и Блэксон расположились на низком холме в миле от берега. Они хотели своими глазами увидеть начало второй войны.

Горны пропели уже на рассвете. Как и предвидел Блэксон, войска Висмина переправлялись через бухту под покровом темноты, но береговая охрана была приведена в боевую готовность еще за три часа до первых лучей солнца.

Барон смотрел с холма, как приближается огромный флот. Здесь были суда всех размеров, начиная от гребных шлюпок, вмещающих только дюжину человек, и заканчивая купеческими кораблями, которые могли взять на борт несколько сотен воинов. Это было грозное зрелище. Блэксон не сомневался, что висминцы не собирались дожидаться рассвета, а намеревались пристать к берегу Балии еще в темноте. Но ночью был дождь, и, видимо, он задержал высадку.

На берегу стояли сорок магов. Тридцать из них должны были вызвать панику на судах с помощью магических атак, а остальным предстояло прикрыть своих товарищей магической защитой. Отряду меченосцев была поставлена задача отбросить первую волну высадившихся на берег врагов. И наконец, в песке было установлено три дюжины магических мин, которые предполагалось активировать при отступлении.

— Здесь, должно быть, не меньше четырех сотен судов, — заметил Гресси. Он нервничал и не понимал, почему маги медлят.

— Еще немного, — пробормотал Блэксон себе под нос. — Еще немного.

Корабли убрали паруса. Вражеский флот в угрожающей тишине приближался к берегам Балии.

Когда он подошел на расстоянии мили от берега, маги разбились на три группы так, чтобы магические защиты каждой из них перекрывались, а меченосцы собрались у сигнальных костров.

Старший маг давал последние наставления:

— Цели перед вами. Не ждите, если потеряете заклинание. Не ждите, если у вас закончится мана. Мне нужно, чтобы вы все вернулись целыми и невредимыми в замок и отдохнули не меньше двенадцати часов. Приступайте.

Ветер донес до Гресси нестройный хор голосов: это маги начали придавать форму мане и готовить заклинания. Весь процесс занял не больше двух минут, а потом на вражеский флот обрушился огненный дождь.

Капли огня появлялись прямо из воздуха. Лодки задымились, но большие корабли, на которых, очевидно, ехали шаманы, были окружены надежной защитой, и пламя не причинило им никакого вреда.

Но основную задачу «Огненный дождь» выполнил: он посеял панику среди наступающих. Не защищенные магией лодки вспыхнули, и капитанам больших кораблей пришлось лавировать, чтобы не допустить пожара уже не магического, а самого обыкновенного. На воинах горела одежда и волосы. Пытаясь спастись, они прыгали в море и гибли, раздавленные собственными кораблями. Вода кипела от барахтающихся в воде людей, повсюду раздавались крики боли, вопли умирающих, потрескивание огня и треск ломающихся досок.

«Огненный дождь» прекратился так же внезапно, как и начался, но передышка была недолгой. Когда из-за густой завесы дыма выплыли уцелевшие лодки и корабли, в небе зажглись «Сферы пламени». Созданные с помощью маны трех магов, они были размером с человека и необыкновенно яркими. Словно тяжелые камни, «Сферы пламени» обрушились на защищенные магией корабли, и некоторым удалось пробить защиту шаманов. Гресси видел, как одна сфера упала на палубу и транспорт с тремя сотнями человек на борту в мгновение ока превратился в костер.

Барон отвернулся. За все годы сражений с использованием магии и мускулов он никогда не видел бойни такого масштаба. Он знал, что предсмертные крики тонущих и сгорающих заживо людей теперь будут преследовать его всю жизнь. Да, Гресси не раз видел, как рушится защита и магия пожирает свою жертву, но он никогда не сталкивался со столь неподготовленным противником. Враг не учел многообразия и качества магических атак, которые обрушились на него. А здесь было всего сорок магов — в замке их будет в два раза больше.

Блэксон наблюдал за происходящим с бесстрастным удовлетворением.

— Не забывайте, что они пришли уничтожить нас и забрать наши земли, — сказал он Гресси. — Если их шаманы оказались недостаточно сильными, нам не к лицу горевать об этом.

— Почему же тогда ты просто не разгромил их на воде? — спросил Гресси.

— Я даже не думал, что мы сможем добиться такого успеха, — признался Блэксон и закусил губу. — Кроме того, я не мог оставить беззащитным мой город. Что было бы, если бы они вздумали гнаться за нами до самого Блэксона?

Море пылало на протяжении полумили, но целые и частично поврежденные суда плыли вперед сквозь месиво тонущих людей и деревянных обломков. Первые лодки уже уткнулись в берег, и с них прыгали воины в звериных шкурах. Однако их встретили мечи и стрелы воинов Блэксона.

Как и предполагалось, первая волна нападающих была без труда уничтожена. В полном соответствии с приказом барона его солдаты развернули лодки, подожгли их и пустили навстречу остальному флоту. Но это не остановило висминцев, и скоро сотни судов причалили к береговой полосе. Израсходовав ману, маги побежали к лошадям, и Блэксон дал команду отступать и пехоте.

Люди барона выиграли первое сражение в этой войне почти без потерь. Те висминцы, которые бросились за ними в погоню, погибли в лавине магического огня, когда взорвались закопанные в песок мины.

Оставшиеся в живых — а их было несколько тысяч — начали закрепляться на захваченном плацдарме. Наблюдая за ними, Блэксон улыбнулся.

— Никто не возьмет мой замок, — сказал он самому себе. — Никто.

Гресси услышал его слова, но сам испытывал большие сомнения по этому поводу, несмотря на только что одержанную победу. Когда рассеялся дым, он понял, что они слишком недооценили силы врага. Кроме того, в следующий раз шаманы наверняка подготовятся лучше.

Решающая битва произойдет у стен замка Блэксона.


Андерстоунское ущелье возникло в результате титанических усилий по расширению небольшой естественной трещины, пересекающей Терновые горы. Его создание заняло несколько лет и унесло множество жизней. Ущелье сооружалось по приказу объединения баронов, который был предшественником Торгового союза Корины. В результате появился путь через практически непроходимый горный массив.

На протяжении первых трехсот футов высота тоннеля едва превышала высоту крытого фургона, а ширина равнялась ширине двух фургонов. На своем пути тоннель пересекал поразительные естественные пещеры и глубокие расселины, на дне которых белели кости неудачников. Галопом можно было проскакать его из конца в конец за четыре часа с небольшим.

Въехав в ущелье, Деррик испытал благоговейный страх перед разрушениями, вызванными зитескианским заклинанием, соединившим два измерения. «Светящиеся шары» освещали остатки укрепленных постов Висмина: груды камней и торчащие из стен балки. Людей, ни живых, ни мертвых, нигде не было видно — « поток унес все.

Когда ущелье расширилось, отряд поскакал быстрее. Деррик знал, что здесь был расположен центр висминской обороны. В стенах пещер были оборудованы позиции для катапульт и арбалетчиков, стрелковые галереи и лотки для горящей нефти. Глубоко в скале располагались казармы приблизительно на четыре — семь тысяч человек, а лабиринт комнат и коридоров тянулся с каждой стороны ущелья по крайней мере на половину мили.

Но тишина, нарушаемая только журчанием воды, поведала страшную историю о точности расчетов Зитеска. Разрыв в измерениях был шире ущелья, и поток, ворвавшись в него, стал еще стремительнее. Деррик не сомневался, что никому не удалось убежать от него. Вода заполнила все, она ворвалась во все коридоры и закоулки и просто смыла все следы пребывания воинов Висмина в Андерстоунском ущелье.

— Им некуда было бежать, — прошептал Деррик, сам удивляясь, что сочувствует этим людям, у которых не было никакой надежды избежать смерти.

— Прикажете обыскать казармы, сэр? — спросил, подъезжая, один из его адъютантов.

Деррик отрицательно покачал головой:

— Не думаю, что вам захочется посмотреть на то, что там осталось. — Он проводил взглядом адъютанта, когда тот отъехал, и почесал затылок. — Куда же могут завести нас такие исследования, если их не запретить? — пробормотал он себе под нос.

Илкар думал о том же самом, глядя на остатки укреплений.

— Мы практически ничего не знаем о последствиях, к которым может привести переброска ресурсов из одного измерения в другое, — сказал он Денсеру.

— Весь вопрос в том, как часто использовать такие заклинания, — откликнулся черный маг. — Потерю такого количества воды, которое было переброшено сегодня, не почувствует ни одно измерение.

— Но ты же не будешь отрицать, что это нарушает баланс, пусть даже немного? — спросил Илкар.

— Песчинка, переброшенная с одной чашки весов на другую, абсолютно ничего не изменит.

— Если эти песчинки все время перекладывать в одном направлении, то в конце концов одна песчинка окажется решающей, — возразил Илкар. — Что будет тогда?

— Позорно, — сказал Безымянный, — рассматривать такое заклинание только с точки зрения военного применения. Ведь с его помощью можно, например, соединять озеро и пустыню, где никогда не бывает дождей.

Но спор быстро затих, и вскоре в ущелье снова раздавались только цокот копыт и журчание воды.

Первые тела погибших Деррик увидел примерно через час с небольшим, когда отряд подъезжал к границе еще не сошедшей воды. Здесь стало ясно, как много смерти, к счастью, смыл поток. Повсюду были видны застрявшие в трещинах искалеченные останки людей, а оставшаяся в тоннеле вода была красной от крови. Деррик почувствовал отвращение к магии, способной творить такое.

Через шесть часов дорогу отряду преградило укрепление, за которым скрывались человек двадцать висминских воинов. Все они были вооружены луками и арбалетами.

Один из висминцев поднялся на баррикаду и прокричал:

— Ваши заклинания не удержат нас. За моей спиной стоят силы, которые сметут вас с лица земли, и Властители Пустынь снова гордо пройдут по вашей земле. Наша магия все равно сильнее. Убирайтесь назад и ройте себе могилы.

— Освободите дорогу или умрете, — просто сказал Деррик.

— Мы хорошо защищены, вы не сможете причинить нам вреда.

Деррик усмехнулся и повернулся к магам.

— У меня нет времени на болтовню, — сказал он. — «Адский огонь»? — Маги кивнули и принялись готовить заклинание. Деррик снова повернулся к укреплению. — Молитесь богам, которым вы поклоняетесь, — сказал он и отъехал в сторону.

— «Адский огонь»! — хором воскликнули маги.

Укрепление висминцев превратилось в груду горящих бревен.

Примерно еще через полтора часа конница выехала из ущелья. Отправленный вперед под прикрытием заклинания невидимости разведчик доложил, что дорога свободна.

— Думаю, можно честно признаться, что мы просто застали их врасплох, — сказал Деррик, когда Вороны прощались с генералом.

— Жаль, что вы только зря потратили время, — улыбнувшись, сказал Хирад. — Мы и сами смогли бы взять это последние укрепление.

Деррик засмеялся:

— Не сомневаюсь.

— И что вы собираетесь делать дальше? — спросил Фрон.

— Нам нужно продержаться здесь пару дней, чтобы организовать оборону. Лучший способ остановить войска Висмина — это не позволить им снова захватить ущелье.

— Это будет нелегко, — заметил Джандир.

— Конечно, — согласился Деррик. — Но у нас на подходе еще пять тысяч воинов, и если нам удастся хорошо отдохнуть до вечера, то, надеюсь, наши маги нас не подведут. У вас задача тоже не из простых.

— Да, — согласился Хирад. — Нам нужен еще один меч. Может, вы еще раз подумаете о моем предложении присоединиться к Воронам?

— Пожалуй, я пока останусь верным кавалерии. Хирад посмотрел на небо. С этой стороны оно пока было чистым и ярким, но на горизонте уже снова собирались тучи.

— Ты что-нибудь видишь, Илкар? — спросил варвар, заметив, что эльф смотрит вперед.

— Ничего, кроме холмов, деревьев и цветущей долины. Радующее глаз зрелище — пока там не появятся толпы висминцев.

— Нам лучше поскорее отправиться в путь и подыскать себе укромное местечко для привала, — сказал Безымянный. — Задержка здесь может плохо сказаться на нашем здоровье.

— Наоборот, хорошо, — возразил Деррик. — Но вот ближе к вечеру или завтра утром ваш отъезд действительно может быть уже не таким приятным.

— Да… — Безымянный повернулся к Фрону. — Фрон, ты знаешь маршрут? Фрон кивнул:

— Да, я хорошо изучил карту.

Хирад обменялся с Дерриком рукопожатием.

— Держите ущелье, хорошо? Оно, может быть, нам скоро понадобится.

— Возвращайтесь живыми. Мы с тобой еще пофехтуем. Я хочу отыграться.

— Четыре-два в мою пользу, не так ли?

— Четыре-три. Удачи тебе.

Через несколько мгновений Вороны скрылись из виду.

## Глава 28

Блэксон был расположен в небольшой долине, окруженной горами. Отряд, отражавший нападение висминцев на берегу, добрался до города, когда утро уже сменилось пасмурным ветреным днем. Небо на западе было темным, собирался дождь. Всех, кто не мог сражаться, Блэксон отправил в Дженаз или в Корину, поэтому организация обороны, которую барон решил сделать двухступенчатой, была делом нетрудным.

Внешние стены города были крепкими, но их конструкция не позволяла выдержать длительную осаду. Поэтому Блэксон расположил на них три четверти своих лучников и сорок магов, владеющих наступательной магией и не принимавших участия в утреннем сражении. И тех, и других прикрывала прочная магическая защита. Они должны были отступить, когда противник пробьет в стенах первую брешь. Блэксон рассчитывал, что до этого момента перед городом вырастет гора трупов.

Основное внимание барон обратил на замок, расположенный в северной части города. Он был специально построен, чтобы отражать атаки Висмина на Андерстоунское ущелье. Его отвесные стены были на семьдесят футов выше городских. На стенах через одинаковые интервалы были возведены малые башни, которые обеспечивали хороший обзор и служили защитой для лучников.

Северные ворота замка, которые были обычно открыты для торговли — рынок располагался на территории замка, — теперь закрыли и усилили железными листами. Башни по сторонам ворот были вынесены вперед, в результате чего территория перед воротами хорошо простреливалась. Южные ворота были устроены так же.

В долине у северных ворот Блэксон поместил кавалерию, чтобы пресечь любую попытку висминцев обойти замок. Центральная башня замка возвышалась на сорок футов над стенами. Под крышей располагалась стрелковая галерея, которая среди обитателей замка ласково звалась «короной». В преддверии осады «корона» ощетинилась тяжелыми арбалетами и лотками для горящего масла. Провизии в замке было запасено на три месяца. Блэксон полагал, что за это время висминцы либо победят, либо будут побеждены.

Теперь защитникам замка оставалось только одно — ожидание.

Но Блэксон знал, что Висмин не заставит их ждать слишком долго.


Стилиан, чей разум был все еще затуманен жаждой мести, в первой половине дня остановил возглавляемую им колонну из ста Защитников у восточного входа Андерстоунского ущелья, стража с опаской смотрела на них, но знала свой долг. Стражники перегородили путь Стилиану.

— Пожалуйста, изложите цель вашего прибытия, — с почтительной вежливостью попросил один из них.

— Уничтожение Висмина, — сказал Стилиан. Его голос не вызывал никаких сомнений в правдивости этих слов, а выражение лица говорило о том, что он не потерпит дальнейших обсуждений.

— У меня приказ не пускать никого без разрешения генерала Деррика, — виноватым тоном произнес стражник.

— Ты знаешь, кто я такой? — грозно спросил Стилиан.

— Да, милорд.

— Тогда ты должен знать, что это я отдаю приказы вашему генералу. И разрешаю себе пройти. Отойдите.

Стражник с сомнением и тревогой посмотрел на лорда Горы, но не сдвинулся с места.

Стилиан вздернул брови.

— Где Деррик? — спросил он.

— На дальнем конце ущелья, милорд, следит за сооружением укреплений.

— Ты исполнил свой долг, и я оценил твою верность, — сказал Стилиан. — Он сможет лично разрешить мне проехать, когда я с ним встречусь.

Стражник улыбнулся и отступил в сторону:

— Удачи вам, милорд.

Стилиан посмотрел на него сверху вниз.

— Я никогда не полагаюсь на удачу. — Он въехал в ущелье. Защитники молча последовали за ним.

Лорд Горы добрался до западного входа, когда уже начали сгущаться сумерки. Увидев Деррика, он остановился.

Двое мужчин какое-то время внимательно смотрели друг на друга. В словах не было нужды. Деррик прочел все, что ему было нужно знать, на лице Стилиана. Лорд Горы горел желанием перерезать глотки людям, убивщим Селин. И генерал ничего не сказал. Он просто кивнул, отошел в сторону и махнул рукой, пропуская Стилиана. Лорд Горы и Защитники въехали на землю Висмина. На ночной отдых им было нельзя останавливаться, потому что Стилиану нужно было еще побывать в одном месте и доказать кое-что этому самоуверенному варвару.


Проснувшись, Хирад порадовался, что накануне Фрон все же уговорил их накрыть шалаши кожами. Тогда это показалось варвару полной бессмыслицей, но сейчас, слушая стук дождя, Хирад улыбнулся.

Он сел и поскреб затылок. Пахло дымом, и, выглянув наружу, Хирад увидел, что Уилл согнулся над своей печкой. На плечи у него была наброшена кожа, на голове красовалась широкополая шляпа. Из котелка валил пар.

За спиной у Хирада зашевелился Илкар. Он открыл один глаз и тут же его закрыл.

— Разбуди меня, когда будет сухо, — пробормотал эльф и перевернулся на другой бок.

— Этот ливень мне надоел еще в Андерстоуне, — заявил Хирад.

Илкар фыркнул.

Они разбили лагерь в редкой роще на склоне холма, спускающегося к быстрому ручью. Четыре шалаша были поставлены полукругом. С тех пор как Вороны покинули Деррика с его кавалерией, Хирад не мог избавиться от странной тревоги.

Он редко бывал западнее Андерстоунского ущелья, и о том месте, куда они направлялись, имел только смутное представление, основанное в основном на легендах и слухах. А неизвестности Хирад никогда не любил.

— Сколько отсюда до Несчастных предков? — спросил он, когда все сели завтракать.

— Не больше дня пути, — ответил Фрон с набитым ртом. — Конечно, если нам удастся избежать встречи с висминцами.

— Мы удаляемся от их основных сил. Если будем держаться подальше от дорог, нам почти ничего не грозит, — сказал Безымянный. — К тому же я слышал, ты неплохо умеешь прятаться.

— Да, неплохо.

— Наверное, очень тяжело вдруг обнаружить, что ты совсем не тот, кем бы тебе хотелось быть? — В голосе Безымянного прозвучала такая печаль, что Хирад вздрогнул и чуть не пролил кофе.

Фрон и Воитель пристально посмотрели в глаза друг другу. Вороны замерли, ожидая, как отреагирует Фрон на этот вопрос, но он просто кивнул.

— Только такой же человек, как ты сам, может понять эту боль и этот страх. Я бы отдал все, лишь бы не быть тем, кто я сейчас.

— Но в гробницах ты, кажется… — произнесла Ирейн.

— Только если нет другого выхода. — Фрон поднялся. — Пойду оседлаю лошадей.

Безымянный тоже встал и пошел за ним. Остальные смущенно замолчали.

— Да, это несчастливый дар, — в конце концов заметил Уилл, разбирая печку. — Он все время боится, что однажды не сможет совершить обратного превращения.

Вороны двинулись в путь. Дождь не прекращался, и ручей под холмом уже превратился в бурный поток. Фрон скакал впереди, указывая дорогу, Хирад и Илкар держались рядом с Безымянным, который ехал следом за Денсером с Ирейн.

— Почему Фрон думает, что ты не сможешь его понять? — спросил Хирад.

— Ты никогда не отличался деликатностью, верно, Хирад? — хмыкнув, заметил Илкар. Безымянный покачал головой.

— Его уже не изменишь, — сказал он. — Видишь ли, Хирад, все это сложно и довольно неприятно, по крайней мере для меня. — Безымянный посмотрел на Денсера, но было похоже, что черный маг не прислушивался к их разговору. — Нам обоим довелось неожиданно узнать, что мы не такие, как все. Ты, конечно, можешь спросить Фрона, как он узнал об этом, но дело не в этом. Главное, что мы с ним не те, кем бы нам хотелось быть, и нам никогда от этого не избавиться. Я убедился в этом, хотя раньше верил, что у меня все же получится. — Безымянный закусил губу.

— Тебе не кажется… — начал Илкар.

— Нет. Я должен все рассказать. По крайней мере это будет справедливо по отношению к вам, а Денсер и так уже все знает. В том, что меня сделали Защитником, нет ничего случайного. Я — зитескианец. Мы… они были выведены ради силы, выносливости и скорости, их родословная тщательно подбиралась. Меня с раннего возраста учили умению обращаться с оружием, а в тринадцать лет я узнал о своем предназначении. Это был удар для меня. Я-то думал, что меня просто готовят для службы в охране. — Безымянный передернул плечами. — Мне была ненавистна мысль о том, что моя душа уже продана Горе Зитеска, и я убежал. Очевидно, так бывает со всеми и всем позволяют уйти. А почему бы и не позволить? Ведь ты все равно попадешь к ним, когда умрешь.

— Так ты всегда знал об этом? — переспросил Хирад. Вот она, тайна, которую Безымянный хранил все эти годы. — И поэтому скрывал свое имя?

— Да. Но на самом деле в этом не было смысла. Я не мог отказаться от своего призвания, но не хотел этого признавать. Я пытался подобрать себе вымышленное имя, но все они мне не подходили. Наконец, я принял решение просто никому ничего не говорить. Когда Илкар придумал Безымянного Воителя, мне показалось, что это самый лучший вариант. Это имя стало для меня родным, хотя на самом деле и не было именем, если так можно выразиться. — Безымянный снова закусил губу. Его глаза заблестели, голос стал хриплым. — А потом появились Вороны, и я поверил, что никогда не умру. Но от судьбы не уйдешь. — Воитель стиснул зубы и уставился вперед.

— Прости, но я тебя не понял, — сказал Илкар.

— Я тоже, — поддакнул Хирад. — Если ты так не хотел умирать, зачем же вышел один против этих собак?

— Потому что я понял, что они все равно отыщут меня. Тогда мне пришло в голову, что я по крайней мере могу умереть, спасая вас — всех вас. Кроме того, я рассчитывал, что если умру рядом с мастерской Септерна, где мана нестабильна, они меня не найдут.

— Подожди, не могли бы мы вернуться немного назад? Что ты имел в виду, когда сказал, что они все равно отыскали бы тебя? — Илкар надеялся, что Безымянный не знал, какая участь его ожидала.

Денсер придержал лошадь и пристроился сбоку от Илкара.

— Он имел в виду, что демоны все равно забрали бы его. душу — у живого или у мертвого. Безымянный понимал, что его время истекает. Какая польза от сорокалетнего Защитника? — Слова Денсера звучали грубо, но в его голосе слышалось явное отвращение к подобной практике. — Вот почему он решил умереть — это была его единственная возможность спасти себя и вас. Но они все равно нашли Безымянного и украли у него смерть. — Черный маг пришпорил лошадь и снова присоединился к Ирейн.

Хирад хотел что-то сказать, но не мог произнести ни слова. Он посмотрел на Денсера, потом на Безымянного, боясь осознать, что пришлось вынести его другу. Все эти годы, пытаясь скрыть свое происхождение, Воитель обманывал не только их, но и себя самого. У него никогда не было ни будущего, ни выбора, но он ни разу не позволил себе даже малейшего намека на правду.

Словно угадав его мысли, Воитель повернулся к Хираду.

— Мне хотелось, чтобы мы были предельно честны друг с другом, и все это время я сам себе верил: отставка, — «Скворечник» и все остальное — для меня это было реальностью.

— Но ты можешь позволить себе быть честным сейчас. — Хирад неожиданно обрадовался. — Теперь, когда все закончилось, ты можешь себе это позволить!

Но Безымянный быстро охладил его радость.

— Мне никогда не освободиться, я потерял слишком много. — Из груди его вырвалось сдавленное рыдание. Денсер оглянулся с испуганным выражением на лице. Безымянный кивнул. — Точно так же, как ты, Денсер, точно так же.

— О чем ты говоришь? — с неожиданной тревогой спросил, Илкар.

— Души Защитников сливаются в Горе в одну общую душу. Когда меня забрали назад, часть моей души — та часть, которую давало мне братство Защитников — была потеряна навсегда. Я живу, дышу, смеюсь и плачу, но внутри У меня пустота. Да хранят вас боги от такой участи.


Поредевшая армия Висмина, жаждущая мести, подошла к Блэксону утром следующего дня и остановилась вне досягаемости для заклинаний.

Блэксон наблюдал за противником с «короны». Рядом с ним стоял Гресси. Под стенами города раскинулось целое море палаток. Блэксон покачал головой: ему с трудом верилось, что столько воинов смогли уцелеть в кровавой бойне, устроенной в бухте. От холма, где остановились висминцы, до городской стены было не больше мили. Противник не поддался соблазну окружить город и сосредоточил все силы — больше семи тысяч воинов, по подсчетам Блэксона — у южных ворот.

Из вражеского лагеря вышли шесть шаманов и не спеша направились к городу. Их сопровождали десять воинов. Маги барона на внешней стене сразу начали готовить заклинания: «Ледяной ветер», «Смертельный град», «Абсолютная защита». Шаманы продолжали идти вперед. Когда они подошли на триста футов, Блэксон приказал открыть огонь.

Заклинания засверкали цветными вспышками, столкнувшись с защитой шаманов. Рой стрел поднялся в воздух, но прочная защита не позволила им поразить цели. Когда до городских стен осталось сто футов, шаманы остановились и начали готовить заклинание.

— Нужно сделать вылазку, — сказал Гресси, но Блэксон уже опередил его. Сигнальщики протрубили приказ, и возле южных ворот засуетились солдаты. Лязгнуло железо, заскрипело дерево, и тяжелые створки ворот начали медленно открываться.

Стрелы и заклинания по-прежнему не могли пробить защиту, которую поддерживали два шамана. Остальные четверо монотонно напевали и делали странные пассы. Люди Блэксона бросились к ним, но было уже слишком поздно.

Встав плечом к плечу, шаманы воздели руки. Белое пламя засверкало у них между пальцев, и нити этого пламени сплелись в четыре луча. Лучи рыскали в воздухе в поисках добычи, словно змеиные языки. Потом они соединились и образовали мерцающий столб белого света. Он протянулся к городским стенам и уперся в них. Стены засветились, по ним побежали, пульсируя, сверкающие ручьи, а в следующее мгновение участок стены длиной в двести футов взорвался изнутри, и в воздух со свистом полетели каменные осколки.

Стена обрушилась, и вместе с ней рухнули все планы барона. Среди оставшихся в живых защитников города началась невообразимая суматоха. Семь тысяч висминцев с ревом бросились к образовавшейся бреши.

— О всемогущие боги! — воскликнул барон, побледнев, и повернулся к Гресси. — Мы будем драться на улицах, я…

Небо озарилось вспышкой: это «Сфера пламени» подлетела к плотным рядам Висмина. Она взорвалась, уничтожая людей огнем маны, и воинственные крики на мгновение утонули в стонах умирающих висминцев.

Белое пламя вспыхнуло снова, и одна из башен южных ворот упала. В небе засверкали заклинания; «Каменный дождь» ударил в самую гущу нападающих, «Ледяной ветер» пронесся по флангам. Пять шаманов были уничтожены столбами «Адского огня», но враг продолжал наступать.

— Седлайте всех лошадей, — приказал Блэксон помощнику. — Боюсь, нам придется уйти в предгорья и вести партизанскую войну. Мы не можем допустить, чтобы они прорвались к Андерстоуну.

Воины Висмина достигли бреши и хлынули в город, сметая оборону Блэксона. С уцелевших стен маги и лучники обрушили на захватчиков дождь огня, льда и железа, но этот дождь наткнулся на защиту шаманов. На место каждою убитого висминца вставали десять новых воинов. Несмотря на отчаянное сопротивление, они теснили защитников к замку, по пути поджигая дома, а шаманы забрасывали на стрелковые галереи нити белего пламени.

— На этот раз мы проиграли! — закричал Гресси, стараясь перекрыть вопли висминцев, рев огня, стоны раненых и треск заклинаний.

Блэксон кивнул, стиснув зубы. На его глаза навернулись слезы. Не прошло и десяти минут с той минуты, как рухнула стена, а город уже был в руках врага. И Блэксон отдал приказ отступать. Горнисты протрубили сигнал, и защитники города начали отходить к предгорьям.

## Глава 29

Главный храм Несчастных предков располагался в долине между высокими холмами. К востоку от нее у подножия Джаранских гор раскинулось тихое озеро.

Храм представлял собой низкое здание с куполообразной крышей, по краю которой торчали короткие шпили — сорок игл разной величины. Общий диаметр здания составлял около двухсот футов. Крыша была обшита досками и покрыта шифером, в самом центре ее возвышался еще один шпиль. Каменные стены храма были отделаны мрамором и сияли в лучах выглянувшего после дождя солнца.

Если в четырех университетах люди жили очень компактно, то Несчастные предки, наоборот, любили простор. Небольшие храмы были разбросаны по всей Балии, но на востоке их было гораздо больше, чем на западе. Орден Несчастных предков верил в магию смерти, которая не имела ничего общего с энергией маны. Именно поэтому маги презирали их веру.

Однако они, несомненно, кое-что умели, и это признавали все университеты. Но энергия, которой они пользовались, гораздо хуже, чем мана, поддавалась контролю, и все двести лет, которые существовал орден, были отмечены цепью несчастий и катастроф.

Вороны добрались до места уже поздно вечером, насквозь промокшие и уставшие. На рассвете дождь прекратился, на безоблачном небе показалось яркое солнце, и земля быстро начала просыхать. От листьев, травы и кустарников поднимался пар.

Они разбили лагерь в густом лесу, в трех милях от храма. Днем незаметно подобраться к храму было невозможно, но Денсер обещал к полудню пойти на разведку, воспользовавшись заклинанием невидимости. А до тех пор Вороны отдыхали и разговаривали о Несчастных предках.

— На самом деле они не любят высовываться, — сказала Ирейн.

— Им есть что скрывать, — ехидно заметил Денсер.

— Но ведь у них и в самом деле что-то есть, разве не так? — спросил Джандир.

Черный маг пожал плечами:

— С этим никто не спорит.

— Давай, Денсер, рассказывай, — ухватился за слова зитескианца Фрон. — Нам ведь скоро предстоит идти туда. Денсер важно надул щеки.

— Это полурелигиозная, полумагическая — хотя, конечно, я использую этот термин слишком вольно — организация. Они поклоняются силе земной смерти, делают вид, что способны ее покорить, и претендуют в связи с этим на некоторое родство с университетами. Но на самом деле это просто мошенники, их магия фальшива, а притязания на роль пятого университета вызывают лишь отвращение. Что-нибудь еще? — Черный маг вынул из-под плаща трубку, набил ее табаком, подаренным ему в Листерне, и зажег язычком пламени, появившимся на кончике его большого пальца.

Хирад осуждающе поглядел на него.

— Денсер, кажется, ты забыл, что мой лучший друг погиб из-за твоей любви к скрытности. Вы трое, называющие себя магами, презираете этих Несчастных предков. — После этих слов маги беспокойно заерзали. — Я не знаю, обосновано ли ваше презрение или нет, и, честно говоря, мне на это наплевать. Мои друзья не собираются задирать нос, мы только хотим узнать, с чем нам предстоит столкнуться. Какие заклинания они используют, какое у них оружие, сколько их там и так далее. Если ты не знаешь этого, другое дело. Только не молчи, если ты что-то знаешь, но считаешь, что это не важно. Понятно?

Денсер задумался.

— Прости, Хирад, — сказал он после долгого молчания. — Ты прав. Но они не маги, поэтому то, что они делают, нельзя называть заклинаниями.

— Мне наплевать, как ты это назовешь. Давай рассказывай, пока я не начал сердиться.

— Начал? — улыбнулся Илкар.

— Ладно. — Денсер хлопнул себя по коленям. — Наши сведения о заклинаниях Несчастных предков довольно отрывочны. Мы лишь знаем, что они основаны на определенных молитвах и срабатывают только тогда, когда Несчастные предки собираются в группы — чем больше «предков», тем сильнее эффект. Их могущество, если его можно так назвать, основано на силах природных явлений, таких, как ветер, дождь, огонь — или смерть. Несчастные предки считают, что ее они производят сами. Но главное, они не умеют должным образом контролировать эти силы. Поэтому все их заклинания нестабильны и приводят к непредсказуемым для них самих, а в данном случае и для нас, последствиям.

— Каким это? — уточнил Джандир. Денсер пожал плечами:

— Говоря проще, длительность, сила, направление и обратное действие заклинаний носят случайный характер. Кроме того, Несчастные предки слепо верят, что сила смерти укрепляет храм, а сама стихия смерти лежит в основе их общего могущества.

— И ты утверждаешь, что они не умеют использовать эту силу? — с сомнением спросил Уилл. Денсер кивнул. — Ты в этом уверен? — спросил коротышка.

— Конечно. — Черный маг улыбнулся. Илкар поджал губы, но ничего не сказал.

— Они агрессивны? — спросил Хирад.

— Нет, — ответил Денсер. — Они совсем непохожи на жителей Висмина, хотя те по каким-то неизвестным причинам их не трогают. Хотя, может быть, это мы думаем, что не трогают. — Денсер обвел взглядом Воронов. — Что-нибудь еще?

— Сколько их там? — поинтересовался Фрон.

— Не имею ни малейшего представления.

— Я говорю о главном храме. Хотя бы порядок — тридцать или триста?

— Не имею ни малейшего представления, — повторил Денсер.

— Замечательно, — хором воскликнули Безымянный и Хирад.

— Храм способен вместить несколько сотен человек, но не забывайте, что он построен для религиозных обрядов. Только богам известно, сколько сейчас там «предков» и сколько у них клинков. Надеюсь, после полудня в этом смысле кое-что прояснится.

Но ничего не прояснилось. Денсер взял с собой Фрона и отправился на опушку леса перед храмом. Там маг сотворил заклинание невидимости и неторопливо пошел к украшенному колоннами входу в святилище Несчастных предков. Дубовые двери были закрыты, и он не рискнул дотронуться до больших латунных колец, заменяющих ручки. Денсер обошел храм кругом, рассматривая мозаику и витиеватую резьбу, украшающие стены. Великолепные пейзажи соседствовали с образами огня и ветра, а одна очень печальная картина изображала похоронную процессию.

Изнутри не доносилось ни звука. Вентиляционные окошки были снабжены ставнями, боковые и задние двери храма тоже были закрыты. Великолепные шпили из черного мрамора высотою в два человеческих роста ничего не могли рассказать о Несчастных предках. Денсер вернулся к Фрону, и они пошли в лагерь.

— Ну, чем ты нас удивишь? — спросил Уилл, увидев черного мага.

— Если честно, ничем, — ответил Денсер. — Я уже говорил, что это место используется для религиозных обрядов. Здесь скорее всего живут только несколько служителей, если вообще кто-то живет. Я никого не видел. Правда…

— В чем дело? — Хирад поднялся и потянулся. — Судя по твоим словам, мы можем прямо сейчас забраться в храм и избавить себя от кучи неприятностей.

— Я тоже об этом подумал, — согласился Денсер. — Но меня не покидает мысль, что если бы это был мой храм, то я бы его охранял. Особенно в связи с происходящими в Балии событиями.

— Я что-то не пойму, откуда у тебя такие мысли, — сказал Хирад. — Если они решили оставить это место без охраны, нам только на пользу.

— Не знаю, — сказал Денсер. — Просто мне не по себе.

— Шестое чувство? — Ирейн провела рукой по волосам зитескианца. Он кивнул:

— Что-то в этом роде. Мне кажется, мы должны быть очень осторожны.

— Мы всегда осторожны, — заметил Илкар.

— Так пойдем в храм прямо сейчас или будем следовать первоначальному плану? — Джандир посмотрел на Хирада, но ответил ему Безымянный:

— Днем существует риск, что в храм могут прийти Несчастные предки, поэтому ночь для нас более безопасна. Думаю, что у нас нет причин торопиться, правда, Хирад?

Варвар посмотрел в пустые глаза Безымянного и подумал, наполнятся ли они когда-нибудь каким-нибудь чувством. Но, несмотря на то что душа Воителя была пуста, его ум оставался острым, а в голосе звучали прежние властные нотки.

— Согласен, — сказал варвар. — Зачем торопиться? Давайте отдохнем, убедимся, что мы избрали верную тактику, и будем придерживаться нашего плана. Вряд ли потом у нас будет время на отдых. — Он невесело улыбнулся. — Деррик, конечно, хороший полководец, но висминцев слишком много.


Барон Блэксон стоял у входа одной из своих самых доходных шахт, расположенной высоко в горах, и смотрел, как гибнет его мир. Когда опустилась ночь, пожары в городе погасли, но в лагере висминцев ярко горели костры: там праздновали победу.

У Блэксона и Гресси осталось меньше двух тысяч человек. Войска Висмина не стали преследовать побежденных, вновь демонстрируя свою непоколебимую уверенность в том, что они могут уничтожить их в любое время. И Блэксон чувствовал, что эта уверенность основана не на пустом месте.

Барон не мог отвести взгляда от огней, горящих в его замке. Кто-то из врагов сегодня будет спать в его кровати. Блэксон вздохнул. К нему подошел Гресси.

— Ты сделал все, что мог, — сказал он. — В конце концов, мы еще живы и можем продолжать борьбу.

— Но долго ли? — с горечью в голосе спросил Блэксон. — Против магии шаманов у нас нет защиты.

— По крайней мере мы можем предупредить Деррика и университеты.

— Что толку? — с горечью сказал Блэксон. — Мы даже не знаем, сколько здесь шаманов. Без мощной атакующей магии нельзя рассчитывать на победу. К тому же висминцев слишком много. Ты сам слышал доклады — восемьдесят пять тысяч. По всей Балии не наберется и половины этого количества солдат. А Висмин уже двинулся на Андерстоун и, наверное, на Дженаз. Мы должны были продержаться три дня, а продержались всего десять минут. Если Андерстоунское ущелье постигнет такая же участь, Воронам незачем возвращаться. Будет уже слишком поздно.

Гресси положил руку на плечо другу. Сегодня у Блэксона самый мрачный день в жизни, но его оценка сложившейся ситуации была точной. Он потерял свой дом, его люди разбрелись по стране. Многие из них никогда не вернутся назад.

Гресси не мог найти нужных слов, но все-таки постарался утешить его:

— Если лишить шаманов магии лордов-колдунов, мы одолеем висминцев даже в том случае, если они будут пить вино из погребов Торгового союза Корины.

Блэксон покачал головой:

— Гресси, если войска Висмина возьмут Корину, то уже некому будет их одолеть, О боги, если они овладеют университетами, то можно уплывать на юг. Мы все равно уже не сможем ничего с ними сделать.

Гресси опустил голову. Блэксон был прав. Если силы Висмина в заливе Триверн столь же многочисленны, как в Блэксонтауне, то через четыре дня они будут стоять у ворот Джулатсы.


День и вечер прошли без происшествий. Фрон с Безымянным почти все время следили за храмом и никого не увидели — но от этого тревога Денсера только усилилась.

Перед тем как отправиться к храму, Вороны поели. Настроение у всех было мрачным.

— Если наше поражение станет неизбежным, мы должны уничтожить «Рассветного вора», чтобы им не завладели лорды — колдуны.

— Как? — спросил Уилл.

— Достаточно просто расплавить катализаторы или хотя бы один из них, — ответил Денсер. — Это просто.

— Так мы можем ликвидировать это заклинание прямо сейчас?

Денсер пожал плечами:

— Если мы хотим потерять наш единственный шанс избавиться от лордов-колдунов, то да. Я должен кое-что тебе объяснить. Если меня убьют и станет ясно, что никто из нас не останется в живых, чтобы доставить катализаторы в Зитеск, то один из них или оба должны быть уничтожены. Потому что стоит лордам-колдунам завладеть ими, как у нас не останется никакой надежды. Вороны переглянулись.

— С этим понятно, — сказал Джандир. — Но если мы сделаем то, что должны сделать, и лорды-колдуны будут уничтожены — что тогда?

— Безусловно, Висмин не остановится, хотя и лишится уверенности в своих силах, — ответил Денсер. — Ты должен понять, что Висмин готовился к этому вторжению десять лет. Они объединились, они стали сильными, они уверены в победе — но самое главное, они знают, что восток сейчас разобщен. И верят, что смогут завоевать Балию и без помощи лордов-колдунов. И если висминцы вернут себе ущелье до того, как наши армии успеют подготовиться, то им это удастся.

— Ты не слишком драматизируешь, Денсер? — улыбнулся Хирад. — Уверен, с этим водным заклинанием ваши маги удержат ущелье.

Илкар поморщился. Денсер укоризненно покачал головой.

— Знаешь, я страшно не люблю, когда маги задаются, — добавил варвар.

— Прости, Хирад, ты просто незнаком с кое-какими тонкостями, — сказал Денсер. — Как бы ты отнесся к тому, если бы тебе предложили сражаться с одной рукой? Вот и твое утверждение столь же абсурдно.

— Так объясни, — потребовал Хирад.

— Ты видел, в каком состоянии были маги после заклинания. А двое из них уже никогда не поднимутся. — Денсер закусил губу. — Но ты не знаешь, что происходило перед этим. Эти маги готовились две недели, все это время они тренировались и отдыхали. Их изолировали от остальных магов университета, чтобы они достигли максимальной сосредоточенности. Теперь самое простое заклинание будет доступно им в лучшем случае на третий день. А если они захотят создать новое «Соединение измерений», им потребуется еще две недели на подготовку. Кроме того, нужно учитывать, что измерение, с которым ты хочешь соединиться, должно находиться на одной линии с нашим.

— Но висминцы этого не знают, — сказал Хирад, стараясь не показать своей тревоги. Подумать только — выходит, это почти одноразовое заклинание, а он-то надеялся…

— Их шаманы вполне могут сделать логические выводы из рассказов очевидцев, — заметила Ирейн.

— А учитывая это, — добавил Илкар, — есть только одно заклинание более могущественное, чем это. Надеюсь, мне не нужно его называть. Любой шаман легко сообразит, что мы создали и использовали заклинание, соединяющее измерения. Этого им будет вполне достаточно. Они сразу же поймут, сколько усилий нужно, чтобы его сотворить.

Ночь была теплой, но по спине Хирада пробежал холодок. Он подумал о силах, с которыми им приходится иметь дело, — о страшной силе, которую они уже видели, и о другой, которую они хотят высвободить. Он не мог избавиться от чувства, что эти силы постепенно выходят из-под контроля. Если они возьмут «Глаз смерти» у Несчастных предков, Денсер станет самым могущественным человеком в Балии.

— Меня беспокоит еще кое-что. — Все посмотрели на Уилла. — Как вы считаете, лорды-колдуны знают о том, что мы здесь?

— Нет, — уверенно ответил Безымянный. — Им может быть известно только, что оборона ущелья пала, причем очень эффектно. Сейчас они скорее всего делают все возможное, чтобы вернуть его назад. Они — точнее, их агенты — знают о поисках «Рассветного вора» благодаря той стычке у дома Септерна. Однако у них нет необходимой информации, чтобы выследить нас. Во всяком случае, пока.

— И не забывайте, — добавил Денсер, — что лорды-колдуны еще не восстановили свои телесные оболочки. Их сила пока ограничена. Вот когда они смогут передвигаться, тогда придется побеспокоиться. Жаль только, что мы не знаем, когда это произойдет.

— Сколько всего лордов-колдунов? — спросил Уилл.

— Шесть, — сказал Илкар. — Мне, конечно, стыдно, но я не знаю их имен, хотя и должен бы. Денсер?

— Ты серьезно?

— Да, я в основном учил другие предметы.

— О боги, а мы должны были знать это, словно молитву. Паман, Аруман, Белфаман, Уиман, Истерман, Джериман.

— Очень впечатляюще, — улыбнулся Илкар.

— На самом деле так быть не должно, — сказал Денсер. — Ведь это прежде всего имена заблудших магов. Стыдно, что сейчас они звучат не просто как страшная сказка.

Беседа увяла. Услышав имена отступников, каждый из Воронов, быть может, впервые проникся грандиозностью того дела, которое они пытались совершить.

Денсер зажег свою трубку, и его мысли вернулись к погибшему Любимчику. Он попытался прогнать их, вызвав в памяти образ величественной гробницы в Парве. Огромная лестница ведет в сердце пирамиды. Изысканная мозаика украшает стены и пол огромного куполообразного холла, в конце которого находится дверь в усыпальницу. А внутри усыпальницы Хранители следят за шестью каменными саркофагами, готовясь к возвращению древних магов. Они ждут, когда под каменными крышками послышатся звуки движения… Денсер невольно вздрогнул. Нет, Вороны должны успеть! Просто обязаны.

Глухой ночью отправились к главному храму Несчастных предков. Денсер уже поверил, что храм внутри пуст, и сам удивлялся, почему эта мысль так его беспокоит.

Через час они вышли к опушке. Тишину нарушал только еле слышный плеск волн на озере и шорох листьев под ветром. Вороны развернулись в цепь и стали медленно приближаться к огромным дубовым дверям, обитым железом. Три мага прикрывали остальных. Илкар был готов установить магическую защиту, Ирейн — осветить местность, а Денсер приготовил одно из своих самых разрушительных заклинаний.

Джандир вышел вперед и приложил ухо к дубовым дверям.

— Я ничего не слышу, но двери очень толстые. И все же, по-моему, внутри никто не молится, а значит, трехсот человек там сейчас точно нет.

— Существует только один способ убедиться в этом, — сказал Хирад.

Он поднялся по истертым ступенькам, взялся за кольца, повернул их и толкнул створки вперед. Изнутри повеяло тлением.

— О боги, мне это не нравится. Давайте-ка подождем. Посмотрим, что будет.

Все замерли в ожидании, готовые к битве. Но из храма никто не вышел.

За дверью было темно. Илкар подошел ближе и заглянул внутрь. Глазам эльфа предстало кровавое зрелище, и он невольно отпрянул.

Облицованный разноцветной — черной, белой и зеленой — мраморной плиткой пол был залит кровью. У самых дверей Илкар увидел семь трупов. Три были в доспехах и зеленых плащах, четыре — в кожаных доспехах. В дальнем конце храма валялись тела еще шестерых «предков» — их можно было узнать по темно-зеленым одеждам, — а всего Илкар насчитал около трех десятков мертвых защитников храма.

В центре храма стоял круглый постамент высотою примерно в пять футов, на котором в ящичке из стекла и металла лежал нужный «Глаз смерти»: черный шар с пунцово-красными и изумрудно-зелеными прожилками, окруженный ослепительно голубым диском.

Вокруг постамента были разбросаны еще шесть трупов — точнее, то, что от них осталось. Илкар недоуменно покачал головой. Какая-то загадка. Судя по всему, люди в кожаных доспехах перебили стражу, но потом погибли сами. Они явно не были висминцами — но кто же они такие? И кто их убил? И почему те, кто это сделал, не забрали камень? Как им удалось разделаться с людьми в кожаных доспехах без потерь? Или они унесли трупы своих собратьев? Все это было лишено всякого смысла.

Илкар сделал глубокий вдох и, задержав дыхание, вошел в храм.

— Осторожнее,Илкар, — сказал Хирад. Эльф вернулся и с шумом выдохнул воздух.

— Хирад, они все мертвы.

— Давно?

Илкар присел и потрогал кровавое пятно. Оно было совершенно сухим.

— Трудно сказать. Запах такой, словно они лежат здесь уже около четырех дней, но может быть, их убили гораздо позже: пол очень теплый.

— Ладно, пойдем. Там можно дышать? — Хирад осторожно поднялся по ступенькам.

— С трудом.

— Так, — сказал варвар. — Сначала оттащим трупы, чтобы было посвободнее. И пусть пока никто не трогает камень.

Ирейн сотворила «Светящийся шар». Уилл и Джандир стали оттаскивать трупы от постамента к стенам. Безымянный встал на страже у дверей: на душе у него было неспокойно. Илкар тем временем проверил отгороженные занавесками альковы в стенах.

Хирад подошел к Денсеру, который изучал статуи в нишах.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Денсер.

В нишах стояли восемь статуй, одетых в кольчуги. На лице у каждого изваяния была яркая маска, в руке — боевой топор с двойным лезвием. Высота статуй была больше восьми футов.

— Выглядят неуместно, правда? — сказал Хирад.

— Не совсем, — откликнулась Ирейн, подходя к ним. — Они похожи на известные изображения древних воинов. А маски, вероятно, символизируют энергию смерти.

Денсер подозрительно посмотрел на нее:

— Ты, похоже, специалист по таким вещам?

— Нет, но иногда неплохо знать чуть больше своих современников, — заметила Ирейн.

В главный зал храма снова вошел Илкар.

— У тебя есть какие-нибудь предположения по поводу того, что здесь произошло? — спросил Хирад. Илкар отрицательно покачал головой:

— В альковах валяется еще пара трупов, но ничего не тронуто. Одно меня беспокоит. Эти парни в кожаных доспехах смахивают на наемников, но я уверен, что Несчастные предки их не нанимали.

— То есть ты хочешь сказать, что не они защищали камень? — спросил Денсер.

— По-моему, нет. Ведь он в итоге остался здесь, не так ли?

— Какое это имеет значение? — спросил Уилл. — Давайте возьмем его и уйдем отсюда. — Коротышка склонился над ящичком.

— Не трогай! — закричал Денсер. — Прости, Уилл, — добавил он уже тише, — но мы еще не проверили, есть ли там ловушки или охранные устройства.

— Ты же сам говорил, что их магия не имеет ничего общего с маной, — обиженно сказал Уилл.

— Да, не имеет. Но они могли нанять какого-нибудь мага. — Денсер взглянул на Ирейн и Илкара. — Проверим?

Маги настроились на спектр маны и внимательно исследовали постамент и ящик с камнем. Это заняло у них совсем немного времени.

— Ловушек нет, — сказала Ирейн.

— А как насчет магии Несчастных предков? — спросил Безымянный, отступив внутрь храма.

— Они не умеют создавать статическую магию, — раздраженно сказал Денсер.

— Ты уверен? — настаивал Хирад.

— Над камнем, во всяком случае, ее нет, — уже более осторожнее произнес Денсер.

— Хорошо, — сказал Хирад. — Значит, нам ничто не грозит.

Безымянный кивнул и снова вернулся к дверям. Уилл склонился над постаментом и стал проверять края и стеклянную крышку ящика, стараясь, чтобы даже его дыхание не касалось святыни «предков». Остальные Вороны затаив дыхание наблюдали за ним. Фрон заметил, что руки у Уилла больше не дрожат, и улыбнулся довольной улыбкой.

— Стекло очень плотно прилегает к стенкам ящика, но ловушек, по-моему, никаких нет. Можно разбить стекло, или вы хотите, чтобы я открыл ящик?

— Стекло разбивать нельзя, — сказал Денсер. — Нам нельзя рисковать, камень должен остаться цел. Если осколки стекла поцарапают его, это может повлиять на «Рассветного вора».

Уилл достал инструменты, выбрал среди них клинообразную металлическую пластинку и осторожно вставил ее между стеклом и стенкой ящика.

По храму пронесся шепот. Откуда-то налетел внезапный порыв ветра, и звук захлопнувшихся дверей грохочущим эхом заметался под куполом. Воитель едва успел отпрыгнуть. По стенам замелькали тени. За пределами круга света от шара Ирейн сгустилась темнота.

Шепот становился все громче, злобные голоса кружились под куполом. Вороны встали вокруг постамента и вытащили из ножен мечи. Шепот перерос в шум, напоминающий свист сильного ветра.

— Есть предложения? — спросил Хирад. Безымянный попробовал повернуть ручки дверей, но они не поворачивались. — Попробуй открыть другие двери или ставни! — перекрикивая гул сотен голосов, звучащих ниоткуда, посоветовал варвар и посмотрел по сторонам. Маги сосредоточились, готовя заклинания; их хмурые лица свидетельствовали о том, что им приходится тяжело. Испуганный взгляд широко раскрытых глаз Джандира метался по стенам. Уилл возился с ящиком, Фрон и Безымянный пытались открыть двери или хотя бы ставни.

Ирейн прижала пальцы к вискам. Она не могла больше сосредоточиться. Илкар тоже чувствовал, что мана ускользает от него.

Внезапно шепот прекратился. Шар света Ирейн вспыхнул и погас. Храм погрузился в полную темноту. Уилл со звоном выронил пластинку. Вот-вот могла начаться паника.

Ирейн наткнулась на Денсера, и они оба упали. В темноте выругался Безымянный, ударившись о стену. Уилл с мечами наготове бросился в темноту, но споткнулся о труп и тоже упал.

— Илкар, Джандир, Фрон — говорите, что вы видите, — крикнул Хирад. — Ирейн, попробуй сделать свет. Денсер, что происходит?

Внезапно раздался неприятный скрежет, словно кто-то провел куском железа по камню.

— Эй, кто там? — крикнул Хирад в темноту. Он услышал, как Денсер поднимает с пола Ирейн. — Нам нужен свет. Что это был за шум? — Варвар поскользнулся на луже крови и чуть не упал. Температура воздуха в храме начала расти, запах тления стал нестерпимым.

— Ради всего святого, кто-нибудь может зажечь свечу?

— Да-да. — В голосе Уилла сквозило отчаяние. Коротышка убрал мечи и стал рыться в карманах в поисках огарка. Снова раздался скрежет, но на сей раз он сопровождался тяжелыми ударами. Пол заходил ходуном.

— О нет! — в ужасе воскликнул Илкар.

— Что, что там такое? — крикнул Хирад. Снова скрежет металла по камню и грохот тяжелых шагов.

— Статуи двигаются, они идут сюда! — сказал Илкар. — Безымянный, Фрон, идите в центр зала.

— А где он, этот центр? — раздраженно спросил Воитель.

— Иди прямо вперед, Фрон, дай ему руку. Фрон быстро провел Воителя к постаменту.

— Ирейн, где свет? — крикнул Хирад.

— Я не могу сформировать ману, — ответила Ирейн дрожащим голосом.

— Успокойся, — уверенно произнес Денсер, — и все в порядке.

— Нет! — возразил Илкар. — Поток маны прервался. Я тоже не могу сформировать ни одного заклинания. Через минуту статуи подойдут к нам. Уилл, иди назад, нам нужен этот камень.

— Ладно, — согласился Уилл. — Джандир, проводи меня. — Голос коротышки звучал на удивление твердо.

Вороны в полном составе собрались у постамента. Безымянный встал слева от Хирада, рядом с ним — Илкар. Справа от варвара стояли Джандир, Денсер, Ирейн и Фрон. Уилл шарил по полу в поисках своего инструмента. Найдя пластинку, он снова попытался поддеть крышку ящика.

Звон подков и металлический скрежет приближались с каждым мгновением. В воздухе ощущалось присутствие неведомой силы. Варвар приготовил меч.

— Илкар…

— О боги, все дело в храме! — воскликнул эльф.

— Что? — спросил Денсер.

— Подумай сам! Как же мы сразу не сообразили… Круглое здание, куполообразная крыша, абсолютная герметичность, игловидные шпили… Мы в «Холодной комнате». Нужно открыть дверь или ставни. Проклятие! Они подойдут к нам через двадцать секунд. — Илкар судорожно сглотнул.

Лязгающий звук возвестил о том, что восемь топоров легли в руки статуй. Хирад тряхнул головой. Ладно, по крайней мере они умрут, защищая друг друга.

— Илкар, Ирейн, попробуйте что-нибудь сделать, — сказал он. — Уилл, занимайся ящиком. Всем остальным встать в круг, постараемся выиграть время. Только двигайтесь осторожнее, кровь еще не совсем высохла. Фрон, Джандир, говорите, что видите. О боги, что за ужасная вонь!

Слева от Хирада Безымянный постукивал кончиком своего меча по полу. Время кончалось.

— Они совсем рядом, — сказал Фрон. — Хирад, на тебя идут двое. Денсер, у тебя один. Безымянный, два. Топоры у всех подняты, будут бить сверху.

— Готов, Безымянный? — спросил Хирад, пытаясь ободрить себя собственным голосом.

— К этому нельзя подготовиться. Наклони меч, иначе они тебя свалят!

Внезапно грохот и скрежет умолкли, но наступившая тишина была еще ужаснее, чем эти звуки.

— Защищайтесь! — крикнул Джандир.

На Воронов одновременно обрушились восемь ударов. За миг до этого Хирад почувствовал положение статуй и движение их топоров. Сжав обеими руками рукоятку меча, он отразил один удар и уклонился от второго. Брызнули искры, осветив на мгновение кошмарные маски статуй. Потом храм снова погрузился в темноту.

— Они двигаются очень медленно, — сказал Фрон. — Топоры еще внизу, но уже начинают подниматься, вероятно, теперь они собираются бить из второй позиции. Я бы не советовал пока атаковать, посмотрим, что они будут делать.

— Примитивные создания, — сказал Денсер. — Если следующий удар будет таким же, значит, это все, что они умеют.

Уилл вслепую трудился над ящиком. Кончиками пальцев он ощупал стекло и почувствовал, что оно очень прочное. Если щелей нигде нет, значит, должен быть механизм, который его открывает. Только бы хватило времени его отыскать!

Илкар взял Ирейн за руку и провел ее сквозь строй статуй. Понимая, что сломать двери очень тяжело, Илкар бросился к ближайшим ставням. Ирейн в темноте наступила на лицо мертвого охранника. Голова повернулась под ее весом. Ирейн споткнулась и, дрожа, ухватилась за Илкара:

— О боги, это ужасно!

— Все в порядке, Ирейн, мы уже пришли.

— И что же нам сделать? — спросила Ирейн. Она положила ладони на деревянные ставни и принялась ощупывать их края.

— Думай. Безымянный уже попробовал открыть их силой, значит, нужно найти замок.

— А если он магический?

— Тогда придется поверить, что можем разрушить заклинания Несчастных предков. — Илкар пожал плечами, хотя знал, что Ирейн не видит его. — г — Мы должны это сделать.

— Готовят второй удар — справа налево в грудь. Отступаем назад с блоком, — сказал Джандир. — Защита!

Восемь топоров свистнули в горячем зловонном воздухе.

— Все в порядке, они снова повторят комбинацию, ни одна статуя не изменила позиции. Все знают, что делать. Защита!

На сей раз удары оказались куда сильнее, чем в первый. Хирад отступил назад, уклоняясь от топора второй статуи.

— Денсер?

— Я все еще где-то здесь.

— Второй удар, — предупредил Фрон. — Защита! Хирад едва успел отразить его и подумал, что если скорость и сила статуй будут расти в таком темпе, то бой будет коротким, а он не хотел умирать, не увидев глаз своего убийцы.

Уилл нашел его. Крошечное отверстие под ободком крышки. Это была очень тонкая работа, но Уилл не стал тратить время на восхищение. Он покопался в своей сумочке, нащупал тоненькую проволочку и плавно вставил ее в отверстие.

Сражение становилось все более ожесточенным. Уже дважды Хираду пришлось отступать, а ответные удары не причиняли его молчаливому противнику никакого вреда — лишь высекали искры из кольчуги статуи.

Денсер держался из последних сил. Статуи подобрали ритм и увеличили скорость. Несмотря на то что Денсер мог предугадать их удары, он не привык к долгой работе мечом. Его руки быстро слабели. Он понимал, что скоро его оборона будет сломлена, и уже мысленно представлял себе ту ужасную боль, которую ему предстоит испытать.

Илкар и Ирейн обшарили стену рядом со ставнями. Ничего. Какое бы устройство ни удерживало створки ставень, оно, безусловно, было не механическим. Илкар даже не сомневался, что без потока маны им не разрушить заклинания Несчастных предков. Это все равно что гасить костер пером. Но пока они не смогут сломать ставни, им отсюда не выбраться. Если уж Безымянный не смог выбить их, то на что надеяться ему? Илкар вытащил меч и принялся колотить рукоятью по створке. Больше он ничего не мог придумать.

Фрон обнаружил, что довольно просто справляется со своей задачей. Он, как и Хирад, мог перекладывать меч из одной руки в другую, поочередно давая отдых рукам. Зато Джандир быстро слабел: у лучника был слишком легкий меч, чтобы противостоять боевым топорам. Скоро они достанут его.

Уилл едва не закричал от восторга, когда почувствовал его — паз в конце длинного отверстия. Теперь оставалось лишь попасть в него проволочкой.

— Есть! — выдохнул он.

— Уилл, подожди, не делай ничего! — Безымянный отразил очередную пару ударов. — Я уверен, что стоит тебе взять камень, как они все набросятся на тебя. Нам нужно подготовиться. Джандир?

— Да, — задыхаясь, откликнулся эльф. Удушливая жара становилась нестерпимой, храм был буквально пропитан смертью. Силы Воронов таяли.

— Будешь глазами Уилла. Уилл, по моему сигналу открываешь крышку и берешь камень. Потом бежишь сквозь строй статуй в дальний конец храма. Все ясно? Уилл?

— Да.

На Воронов обрушился следующий удар, еще более сильный и быстрый.

— Остальные отражают атаку и делают то же самое. Они не будут нас преследовать. Фрон, следи за ними, хотя я уверен, все уже выучили, где стоят наши враги. Действуем по моей команде.

— Сейчас будет удар, — воскликнул Фрон.

— Уилл, давай!

Вор вставил проволочку в паз и, как только крышка поднялась, схватил камень:

— Он у меня.

Отбив удары, Безымянный пригнулся и бросился в промежуток между двумя статуями. Джандир повернулся, схватил Уилла за плечо и толкнул вперед.

— Беги, Уилл! — Крик эльфа громким эхом разнесся по темному храму.

Топоры снова поднялись и опустились, высекая искры из мраморной плитки. В этой мгновенной вспышке можно было заметить, как Уилл с Джандиром бегут в дальний конец храма мимо трупов на полу. Через некоторое время снова раздался металлический скрип и звон подков — статуи двигались.

— Джандир, ты сейчас — глаза Уилла, — напомнил Безымянный, — и должен перехитрить этих идолов. Только смотри, сам не попади в ловушку.

— Будем надеяться, не попаду, — устало отозвался Джандир.

— А мы попробуем открыть один из этих проклятых ставней. Фрон, проводи меня.

— Они прямо перед тобой, просто протяни руки. Вот они.

— Илкар, что-нибудь выяснил? — спросил Безымянный.

Грохочущее эхо зловещей поступи статуй время от времени сменялось хлюпающим хрустом: это каменные ноги давили тела своих бывших хозяев. В промежутках между шагами можно было услышать тихий усталый голос Джандира. Эльф старался успокоить Уилла.

— Здесь нет механических запоров, — сказал Илкар, когда Безымянный стал ощупывать края ставней. — Уверен, что все это — часть одного и того же заклинания.

— Значит, нужно разбить их. Фрон, давай попробуем принести сюда постамент. Илкар, ты можешь убрать меч и встать у стены. Нам ни к чему раненые.

Уилл проклинал судьбу. Сначала Любимчик, потом дрожащие руки, потом внезапная темнота, а теперь вот за ним охотятся восемь огромных статуй — и лишь потому, что в руках у него «Глаз смерти». У него не было сил подумать о том, какая сила оживила их, и о том, что эта же сила может лишить Воронов возможности победить. Он вцепился в плечо Джандира, уверенный, что ему суждено умереть в этом кошмарном месте.

— Уилл, ты весь дрожишь.

— А ты удивлен?

— Слушай меня, и с тобой ничего не случится. Они приближаются, значит, нам пора перейти в другое место. Они очень медленно ходят, и нам ничто не грозит. Я намереваюсь двинуться влево. Держись за мою руку и шагай. Спокойно шагай, не беги. Ты понял?

— Да.

— Пошли.

И они зашагали вдоль стены. Каждый шаг давался Джандиру с большим трудом, он задыхался. Но, несмотря на усталость, эльф все равно шел быстро, и Уилл дважды чуть не потерял его руку, споткнувшись о труп. Неожиданно эльф резко изменил направление, и Уилл снова споткнулся.

— Где ты, Джандир?

— Прости, Уилл. Сейчас мы перейдем на другую сторону храма, — сказал Джандир. — Там у нас будет больше места для маневра.

Фрон смахнул ящик на пол и попытался приподнять постамент. На мгновение ему показалось, что он вмурован в пол, но потом раздался треск, и постамент наклонился, подняв облако пыли.

— Безымянный?

— Слава богам!

Они вдвоем обхватили руками колонну и оторвали ее от пола.

— Веди, Фрон, — прохрипел Безымянный. — Быстрее.

Уилл поскользнулся на лужице крови и упал, выпустив руку Джандира. Он вскрикнул от страха, перевернулся на живот и присел на корточки, безнадежно всматриваясь в беспросветную черноту.

— Джандир! — взмолился он. — Не дай им убить меня! — Рядом послышалось какое-то движение, и эльф взял его за руку.

— Я с тобой, Уилл, я с тобой. — Голос Джандира был воплощением спокойствия. — Все хорошо. Они не сумеют нас догнать. Пойдем, нам нужно двигаться.

Уилл поднялся на ноги:

— Куда теперь?

— Просто иди за мной.

После первого удара они едва не уронили постамент, но ставень все же немного поддался. Хотя окна и были закрыты с помощью магии, но дерево все равно оставалось просто деревом.

— Еще раз, — сказал Фрон. — Готов?

— Давай.

Со второго удара ставень сломался. Фрон отпустил свой конец, и Безымянный вытолкнул импровизированный таран наружу. Сквозь неровное отверстие — потек свежий воздух. Тусклый свет, сочившийся через окно, показался им ярким, словно луч сигнального фонаря. Но главное, что после того как структура «Холодной комнаты» была разрушена, в храм стал вливаться поток маны.

— Этого достаточно, — сказал Денсер.

Через несколько мгновений. Ирейн сотворила «Светящуюся сферу», и храм наполнился мягким светом. Джандир и Уилл побежали к главному входу. Джандир сильно хромал.

— Двери, — сказал Безымянный.

— Я о них позабочусь. — «Конус силы» Илкара сорвал их с петель и швырнул в ночь.

— Вперед, вперед! — Хирад первым выбежал из храма и жадно вдохнул свежий воздух, в котором не было ужасного привкуса смерти. — Если они пойдут за нами, мы легко убежим от них. Давайте быстрее!

Последними из храма выбежали Джандир с Уиллом и рухнули на землю возле ступенек. Статуи замерли в дверях, не в силах преодолеть пределы заклинания, поддерживающего в них жизнь. А Воронам пришлось остановиться на опушке леса.

Из тени вышла сначала одна фигура в маске, потом другая. Через несколько мгновений девяносто Защитников под предводительством человека на лошади окружили Воронов.

Вороны выстроились треугольником, только Уилл остался с Джандиром. Эльф лежал, уткнувшись лицом в землю, и кровь заливала землю. Тело Джандира было рассечено от плеча до самого бедра.

— Ему нужна помощь.

— Нам тоже, — сказала Ирейн.

Уилл поднял глаза, и в это время заговорил Денсер:

— Стилиан, если вы пришли нас спасти, то слегка опоздали.

— Замечательно, — произнес Стилиан. — Вы просто обязаны были выжить. Балия гибнет, у нее почти не осталось времени.

## Глава 30

Орды висминцев приближались, и Деррик принял самое рискованное решение за всю свою карьеру. Он обеспечил Воронам путь на запад, а через день в том же направлении прошел влекомый жаждой мщения Стилиан в сопровождении сотни Защитников, увидев его лицо, генерал пожалел тех висминцев, которые встретятся с этим отрядом смерти.

Для Деррика ситуация была предельно ясна. Настоящее сражение ведется на западе Воронами и, кажется, Стилианом. А его задача — выиграть для них время.

Блэксон и Гресси потеряли Блэкстаун, и это был серьезный удар. Однако их партизанская тактика задержала продвижение войск Висмина. Генерал верил, что на севере университеты удержат оборону в заливе Триверн. Там сосредоточена огромная магическая сила, которая в состоянии эффективно противостоять шаманам.

Деррик больше не мог бездельничать в ожидании результатов из Израненных пустынь. Ему хотелось взять пятьсот своих всадников, пятьдесят своих магов и отправиться в свободный рейд по тылам противника.

Деррик хотел сражаться, и, боги тому свидетели, он будет сражаться.


— Что произошло? — спросил Илкар. — Что случилось в заливе Триверн? — Он не мог поверить, что ситуация на самом деле может быть столь катастрофической.

— Сегодня вечером я получил сообщение, что вчера они разбили нас. Мы надеялись задержать висминцев на несколько дней, но у них слишком сильная магия, — сказал Стилиан. — Сейчас они используют такие заклинания, которых триста лет назад не знали. Белый огонь разрушает стены, а какая-то абсолютно черная субстанция пожирает людей.

Вороны потрясенно молчали. Меньше чем через три дня войска Висмина будут стоять у Джулатсы, и вряд ли университеты смогут выдержать их натиск. Блэксон и Гресси потерпели поражение, и в результате Висмин может ударить по

Андерстоунскому ущелью с тыла. Деррик ускакал на запад и исчез; только боги знали, что он задумал. Теперь их поход через Израненные пустыни должен был смениться стремительным броском в Парве, и все равно они могли опоздать.

— И какие у вас теперь планы, милорд? — спросил Денсер.

— Ты знаешь какие, — сказал Стилиан. — Они отняли у меня Селин, я отниму у них жизнь. Ты возьмешь катализаторы и пойдешь со мной. Вороны вернутся к Андерстоунскому ущелью, там их способности нужнее.

Обстановка мгновенно изменилась. Хирад встал в боевую позицию, хотя меча пока не доставал. Безымянный отошел от Защитников и встал рядом с ним, с другой стороны подошел Фрон. Илкар и Ирейн подошли к Денсеру, который стоял перед сидящим на лошади Стилианом. Уилл остался с Джандиром.

— Я не уверен, что понял вас правильно, — сказал Денсер, но его сердце содрогнулось от ужасной догадки. Стилиан удивленно поднял брови.

— Денсер, равновесие должно быть восстановлено. Мы должны получить власть, и «Рассветный вор» должен принадлежать только Зитеску. Теперь принеси мне катализаторы или я возьму их у трупов твоих друзей. — Лорд Горы подал сигнал, и Защитники обнажили оружие.

— Ты не позволишь ему это сделать! — прошипел Илкар.

— У него нет выбора, — сказал Стилиан. — Он всегда понимал, чем это должно закончиться.

Денсер изумленно смотрел на Стилиана, слегка покачивая головой.

— И вы?.. — Он показал на храм за своей спиной. Стилиан нахмурился:

— Да. Вы сделали то, чего не смогли сделать даже мои Защитники. Я восхищен вами, — сказал лорд Горы. — Но теперь работа Воронов закончена.

— Как вам удалось появиться здесь раньше нас? — спросил Хирад.

— Я выехал следом за вами, Хирад. Вы решили отдохнуть перед тем, как идти в храм, а я не стал этого делать. — Стилиан пожал плечами. — Жаль, что мне не повезло, иначе все было бы гораздо проще.

— Да, — сказал Безымянный. — Потому что сейчас все козыри у нас на руках, не так ли?

Илкар отошел от Денсера к Воронам и произнес короткое заклинание.

— Защита установлена, — прошептал он, и Вороны вытащили мечи.

Стилиан засмеялся.

— Не думаю, что вы сможете встать у меня на пути, — сказал он с облегчением. — Денсер, делай то, что тебе было приказано, иначе я буду вынужден забрать и твою жизнь.

— Вам не следует этого делать. — Денсер отошел назад вместе с Ирейн и почувствовал, как защита Илкара накрыла его.

— Интересно почему?

Защитники приготовились к бою. На лице Безымянного появилось напряженное выражение.

— Потому что на самом деле лишь я могу уничтожить лордов-колдунов с помощью «Рассветного вора», не погубив при этом и Балию, — сказал Денсер, но его голосу явно недоставало уверенности.

— Неужели ты думаешь, что в Зитеске только один маг умеет обращаться с «Рассветным вором»? Если это так, то мне тебя жаль, — сказал Стилиан. — Я предлагаю тебе славу. Мы с тобой уничтожим лордов-колдунов, а потом ты встанешь рядом со мной на Горе. Мы будем вместе править Балией. В Зитеске две башни ждут новых мастеров. Иди сюда. — Аорд Горы поманил Денсера к себе.

Черный маг непроизвольно сделал полшага вперед, но тут же остановился: Ирейн всё еще держала его под руку.

Он оглянулся и обвел взглядом Воронов. Первой стояла Ирейн, которая носила его ребенка. Он не мог поступить подло по отношению к ней. Следующим стоял Хирад, который дважды покушался на его жизнь. Правда, варвар гораздо чаще спасал ее и, не задумываясь, сделал бы это еще раз, если бы ему представилась такая возможность. Илкар. Эльф понимал, что нужно делать, и поэтому был терпелив. Безымянный, которого недавно освободили от маски Защитника. Правда, Воитель все еще пребывал в рабстве у воспоминаний своей души. Уилл, Фрон и Джандир, которые верили Денсеру, потому что ему верили Вороны.

А прямо перед ним восседает на лошади Стилиан, лорд Горы Зитеска. Этот человек может с одинаковой легкостью подарить ему и славу, и смерть.

Денсер подошел к Хираду и спросил шепотом:

— Ты мне доверяешь?

Хирад посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты — Ворон, — наконец ответил он и пожал плечами. — Ты рисковал жизнью, чтобы освободить Безымянного. Ты поступил так, как поступил бы любой из нас.

— Дай мне цепочку. — Хирад хотел воспротивиться, но Денсер опередил его. — Он так или иначе возьмет их, мы не в силах его остановить.

— Нам нельзя их отдавать. — Пальцы Хирада крепче сжали рукоятку меча.

Голос Денсера был едва слышен:

— Никто ничего не отдает, поверь мне.

Хирад посмотрел на Стилиана и на Защитников у него за спиной. Варвар прищелкнул языком и снял с шеи цепочку со знаком командира стражи Андерстоунского ущелья и додоверским кольцом полномочий. Он слышал, как охнул Илкар, но магическая защита эльфа не дрогнула.

— Уилл, отдай Денсеру камень, — сказал Хирад. — Мы ничего не добьемся, если умрем.

Уилл отошел от Джандира и отдал Денсеру «Глаз смерти». Зитескианец улыбнулся и, подходя к Стилиану, задержался рядом с Илкаром. Он повернулся спиной к лорду Горы и прошептал эльфу:

— Что бы сейчас ни случилось, постарайся удержать защиту.

Затем он подошел к Стилиану и остановился перед ним, держа катализаторы на ладони.

— Подумать только, судьба Балии в моих руках, — произнес он.

— Осторожнее, — сказал Стилиан и протянул руку. — Не будем терять времени, это очень дорогой товар.

— В самом деле, — улыбнувшись, согласился Денсер. — И я сейчас решу судьбу Балии.

Прежде чем Стилиан успел что-то сообразить, черный маг сформировал ману, произнес ключевое слово и, расправив «Крылья мрака», рванулся в небо. Все задрали головы, завороженно глядя на мага, висящего высоко в воздухе. А Денсер, находясь теперь вне досягаемости заклинаний Стилиана, лениво помахивал «Крыльями мрака». Он крикнул, обращаясь к лор. у Горы:

— Я не могу позволить вам вернуться к старым методам, Стилиан. Они давно отжили свой век. «Рассветный вор» останется у Воронов. Таков наш контракт, и мы должны выполнить его или умереть, выполняя.

— Ты маг Зитеска и мой слуга, — сказал Стилиан. Его голос был холоден и внушал ужас. — Ты будешь повиноваться мне.

— Нет, — возразил Денсер. — Я — Ворон. Улыбка на лице Хирада была шире Андерстоунского ущелья.

— Ох, дорогой Стилиан, — сказал он. — Вы снова проиграли. Почему бы вам не признать это и не дать нам дорогу?

Но Стилиан не слушал его. Он сформировал ману с невероятной скоростью и точностью, которые доступны лишь мастерам. Три «Сферы пламени» одна за другой ударили в защиту Илкара. Невидимый барьер вспыхнул красно-голубым светом. У Илкара перехватило дыхание, он задрожал от.. невероятного напряжения, но защита выдержала.

— Магические атаки никогда не пробивали защиты Илкара, — сказал Хирад. — Уверяю вас, сейчас они тоже ее не пробьют. Все кончено, Стилиан.

— Я так не думаю, — прохрипел лорд Горы и повернулся к Защитникам. — Убейте их, убейте немедленно! — Но Защитники не двигались. — Убейте их! — закричал Стилиан. Его глаза пылали бешеной злобой. В свете луны было видно, как побагровело лицо лорда Горы. Хирад приготовился к смерти.

— Расслабься, Хирад, — сказал Безымянный. Довольная улыбка наконец-то тронула и глаза Воителя. — Я посоветовал бы вам поберечь голос, Стилиан.

— В чем дело? — выдавил лорд Горы.

— Вы никогда не задумываетесь о некоторых чувствах и тем более не стремитесь их понять. Они не станут на нас нападать, пока здесь стою я и пока вашей жизни ничего не грозит. По той же причине я не позволю Воронам их атаковать. Но я хочу предупредить вас, что стоит мне умереть от вашей руки, как ваши же Защитники восстанут против вас.

Стилиан оглянулся. Защитники пристально смотрели на него; их маски поблескивали в свете звезд.

— Вы можете не верить мне, милорд. — Безымянный вышел из-под магической защиты. — Однако вы уже потеряли свое заклинание, а теперь можете потерять и жизнь.

Стилиан еще больше помрачнел. Он развернулся в седле и внимательно всмотрелся в своих Защитников. Кто-кто, а он понимал, что означает их неповиновение. Наконец он опять повернулся к Безымянному.

— Но тебя же освободили, ты больше не являешься одним из них.

— Я тоже так думал, но узы, связавшие наши души в Горе, нерушимы. Моя душа может принадлежать мне, но она навеки связана с душами Защитников. Они это понимают. Вам тоже не мешало бы понять.

Лорд Горы в третий раз оглянулся и кивнул, признавая поражение. Он уже разворачивал лошадь, но голос Безымянного остановил его:

— Вы можете помочь нам спасти Балию и утолить свою жажду мести. Если вы по нашему сигналу нападете на Парве с юга или с юго-востока, то нам будет легче пройти к пирамиде. В конце концов, вы сохраните свой университет, Стилиан.

На лице лорда Горы ничего не отразилось.

— Можете передать Денсеру, что, пока я являюсь лордом Горы, ему лучше не появляться в Зитеске. А что касается Воронов, то мы еще посчитаемся, когда вы будете возвращаться. Постарайтесь больше не попадаться мне на глаза.

— Я подам вам знак через Защитников, — сказал Безымянный. — Если вы будете рядом, то услышите меня.

Стилиан ничего не сказал и поехал назад, сквозь ряды Защитников. Защитники помедлили какое-то время — их души общались с душой Безымянного, — а потом последовали за своим подопечным.

Еще несколько минут Вороны сохраняли строй, а Денсер кружил над их головами, высматривая, не собирается ли Стилиан предпринять новую атаку. Наконец он приземлился, и все немного успокоились.

— Защита снята, — произнес Илкар. Хирад положил руку Денсеру на плечо и, когда маг повернулся к нему, кивнул в знак благодарности.

— Наконец-то я могу сказать, что меня поняли, — сказал Денсер.

— Стилиан поможет нам? — спросил Хирад. Безымянный задумчиво пригладил волосы.

— Трудно сказать, — проговорил он. — Если он хорошенько подумает, то, наверное, поможет.

— Фрон, собери, пожалуйста, лошадей и разведай дорогу, — попросил Хирад. Фрон кивнул и скрылся из виду.

Наконец у Воронов появилась возможность заняться Джандиром. Эльф был еще жив, но рана его была очень серьезной. Одежда эльфа и земля под ним пропитались кровью.

— Как он? — спросил Уилл.

— Ему еще повезло, — сказала Ирейн. — Лезвие топора не разрубило ребра, так что легкие и сердце не задеты. Правда, меня очень беспокоят его плечо и поясница.

— Мы сможем его везти? — спросил Безымянный.

— Сначала я должна его подлечить, так что не раньше, чем утром. Однако он какое-то время не сможет стрелять: слишком сильно повреждены мышцы и сухожилия плеча.

— У нас совсем нет времени! — воскликнул Илкар. — Ты же слышала, что сказал Стилиан. Войска Висмина будут у Джулатсы через три дня.

— Значит, нужно задержать висминцев, — сказала Ирейн. — Если мы отправимся в путь сейчас, он умрет. Илкар, я прошу подождать только до рассвета, всего пять часов.

— Рассвет, — задумчиво произнес Илкар. — Ну что ж, это дает нам возможность проверить слова Стилиана.

Хирад огляделся. Пестрые маски статуй все еще маячили в дверях храма, и, увидев их, варвар непроизвольно вздрогнул.

— Придется выставить часовых. Уилл, собери печку, пожалуйста. Денсер, нам нужно будет обсудить маршрут, по которому мы отправимся в Парве. Я думаю, нам лучше держаться подальше от дорог, ведущих к Андерстоуну. Илкар, Безымянный, я хочу поговорить с вами.

Денсер и Уилл отправились за Фроном, Ирейн принялась готовить целебное заклинание для Джандира, а Хирад, Илкар и Безымянный отошли к храму. Хирад на всякий случай еще раз взглянул на статуи и заговорил:

— Я кое-чего не понимаю.

— Тут уж ничего не поделаешь, — сказал Илкар. Хирад ткнул его в плечо кулаком.

— Да ты просто чокнутый, Илкар, правда, еще не совсем. — Он засмеялся. — Объясни мне, что такое «Холодная комната» и почему я раньше о ней не слышал.

— Университеты по вполне очевидным причинам предпочитают не распространяться об этом. — Илкар взглянул на небо. — Как бы тебе объяснить получше? Видишь ли, мана проникает всюду и сквозь любые преграды. Как мы сами убедились, она проникает даже сквозь пространство между измерениями. Однако существуют конструкции — например, этот храм, — которые могут отклонять поток маны. Все дело в том, что мана распространяется по линиям с наименьшим сопротивлением. Этот храм построен с большим искусством — я имею в виду его необычные архитектурные детали и особые материалы. Если плотно закрыть все щели в нем, то мана просто обтекает его, не проникая внутрь. — Илкар пожал плечами. — Вот так.

— Отличная ловушка для неосторожного вора, — согласился Безымянный.

— Или мага, — добавил Илкар. — Мы сами едва не погибли здесь.

— Так значит, эти трупы принадлежали Защитникам? — спросил Хирад.

— Да, — сказал Безымянный. — Я сразу это понял, но не поверил. Мне казалось, что такое просто невозможно. Вне всякого сомнения, это были Защитники Стилиана.

— Но они были без масок, — заметил Илкар.

— Очевидно, когда угроза миновала, статуи встали на свои места и двери открылись. Защитники всегда снимают маски со своих павших братьев. Стилиан хотел сам добыть «Глаз смерти», но он очень осторожен. Он послал Защитников в храм, а сам остался снаружи. Нам повезло: если бы лорд Горы завладел камнем, он бы получил реальную власть над нами.

— Значит, он ждал, удастся нам взять камень или нет? — спросил Хирад.

— Безусловно, ждал и надеялся, — сказал Безымянный. — Я уверен, что у него с самого начала был такой запасной план: подождать, пока мы возьмем камень, а затем отобрать у нас все катализаторы.

Хирад покачал головой:

— Когда я увидел Защитников, мне не пришло в голову поделиться с вами своими мыслями. А я в тот момент думал, что очень скоро на поляне будут остывать наши трупы. Что же все-таки произошло?

— Все дело в нем. — Илкар показал на Денсера. Черный маг, Уилл и Фрон вернулись на поляну и привели с собой лошадей.

— Ты не мог бы пояснить? — спросил Хирад.

— С удовольствием. Мы только что были свидетелями величайшего перелома в зитескианском мышлении, но, возможно, это останется единичным случаем. Денсер отказался от власти и славы ради Балии. Я до сих пор с трудом в это верю.

— Но это не объясняет поведения Защитников, — заметил Хирад и посмотрел на лагерь. Уилл сидел рядом с печкой и старался не обращать на них внимания, но он, безусловно, слышал, о чем они говорят. Ирейн разговаривала с Джандиром и гладила его по волосам. Эльф уже пришел в сознание, но еще не мог встать. Денсер и Фрон сидели над картой. Фрон бурно жестикулировал, а Денсер улыбался; в зубах у него, как обычно, дымилась трубка.

У Хирада стало тепло на душе. У Воронов снова полный состав, и все заняты своим делом. После гибели Раса он впервые почувствовал себя так хорошо.

— Об этом тебе лучше спросить Безымянного, — сказал Илкар.

— Даже не знаю, как объяснить — ты все равно многого не сможешь понять, — произнес Безымянный. — Как я уже говорил, власть Стилиана над Защитниками оказалась слабее уз, соединяющих их со мною. Они никогда не нападают на одного из своих братьев, пока жизни их подопечного ничто не угрожает.

— И они убили бы его, если бы он убил тебя? — спросил Илкар.

— Нет. Он их подопечный, и Защитники никогда не смогут его убить. Но кого это волнует? Главное, что Стилиан мне поверил.

Хирад снова засмеялся:

— Отличная работа, Безымянный. Пойдем полюбуемся озером и принесем Уиллу воды.

Висминцы были атакованы с фланга. В воздухе запели стрелы, «Каменный дождь» и «Град смерти» заставили шаманов потратить драгоценные запасы маны на магическую защиту.

А потом тысяча всадников устремилась на беззащитного врага. Клинки сверкали в свете полуденного солнца. Люди Блэксона налетели и тут же откатились, чтобы перестроиться. Но протрубили горны, и с другого фланга ударил Гресси.

Скача в атаку, он снова чувствовал себя юношей, и его рука не знала усталости. Одному висминцу Гресси расколол череп, второму рассек плечо. Шум битвы гремел у него в ушах и казался сладкой музыкой.

Висминцы отступали под натиском воинов Гресси, их линия обороны вот-вот должна была разорваться. Самоуверенность врагов погибла под копытами разгоряченных коней и лезвиями мечей. Гресси уже ощущал запах победы.

Горны протрубили опять. Барон развернул лошадь и стал выбираться из битвы, топча копытами убитых и умирающих. Сам Гресси потерял не больше десяти человек. Его люди отступили за пределы досягаемости вражеских стрел и перестроились, а на висминцев опять обрушились заклинания и стрелы.

Горны протрубили в третий раз, и Блэксон снова повел в атаку своих воинов.

Но теперь висминцы успели сомкнуть ряды и были готовы отразить нападение. Кавалерия Блэксона обрушилась на врага, а вслед за ними ударила пехота. Гресси видел, как взлетает и опускается меч Блэксона, беспощадно разя врагов.

Внезапно сквозь шум битвы послышалось какое-то жужжание. От него закладывало уши и ныли зубы. Лошади вставали на дыбы и, раздувая ноздри, рвались с поля боя. От пальцев шаманов протянулись черные нити, завертелись в воздухе и ударили по всадникам и лошадям.

Началась паника. Черные нити косили атакующих десятками, вспарывая плоть, разъедая ее изнутри, разрывая людей на куски. От них не спасали ни доспехи, ни магическая защита.

Ход битвы сразу же изменился. Горны протрубили отступление. Кавалерия баронов позорно бежала, и вслед отступающим неслись насмешки висминцев.

Триумф обернулся безысходным отчаянием

## Глава 31

Теплая и сухая ночь сменилась безоблачным рассветом, и о вчерашнем дожде уже никто не вспоминал.

Денсер связался с предводителем магов в Андерстоуне, и теперь Вороны точно знали, что Стилиан не преувеличивал. Подходящие с юга армии Висмина двигались с пугающей скоростью и были всего в трех днях пути от Андерстоуна Усилия Блэксона практически ничего не давали, барон лишь терял людей. Но хуже всего, что около тридцати тысяч висминцев и шаманов находились в дне пути от западного входа Андерстоунского ущелья.

— И ты утверждаешь, что лорды-колдуны еще не восстановили полностью свои силы? — спросил Хирад. Денсер кивнул.

— Когда они обретут тела, сила шаманов возрастет неимоверно. Их будет невозможно остановить

— Если только это уже не произошло, — сказал Илкар.

— Сколько отсюда до Израненных пустынь? — спросил Хирад.

— Два с половиной дня, и еще около часа до пирамиды, — ответил Фрон.

— Да, наше положение и в самом деле очень печально, — заметил Илкар.

— И то это если мы не будем задерживаться в дороге, — добавил Фрон.

Все помолчали. Хирад представил себе этот стремительный бросок в пасть смерти: за каждым поворотом они могли наткнуться на висминцев.

— Нам бы сейчас очень помог твой котик, правда? — с сожалением спросил Уилл.

— Он помогал мне всегда. — Денсер еле заметно улыбнулся.

— Как долго люди Деррика смогут удерживать ущелье? — спросил Хирад.

Безымянный пожал плечами:

— Кто знает? Мы не видели магии шаманов. Наше счастье, что ущелье узкое. У них не получится атаковать широким фронтом, а значит, наши маги смогут эффективнее защищаться.

— Гм-м-м. — Хирад присел на ступеньки храма. — Джандир сможет ехать верхом? Ирейн кивнула:

— Если хочешь, буди его, только не заставляй сражаться или стрелять из лука.

— А когда можно будет заставить?

— В идеальных условиях — через день. Но мы поскачем сломя голову, а это не слишком полезно для его ран. Не думаю, что в Парве у тебя будет лучник.

— Замечательно! — воскликнул Хирад. — Ладно, не стоит торчать здесь и ждать конца света. Давайте поедем и сами устроим его. — Варвар хлопнул Илкара по плечу и встал.


План Деррика был очень простым — окольными дорогами доскакать до Израненных пустынь, а там всеми силами ударить с флангов на пирамиду. Убивать всех, кто попадется ему на пути, и с победой проводить Воронов назад к ущелью.

Но на третий день через два часа после рассвета треть его воинов погибла, еще пятьдесят человек были ранены, а от поддержки магов остались одни воспоминания. Деррик не мог понять, как висминцам удалось узнать его маршрут, и дрожал от ярости и унижения.

Семьдесят лучников, сидевших в засаде, посеяли смерть среди лошадей и всадников. Конница уничтожила лучников, засевших на высоком холме, но потери были огромны. Впрочем, Деррик считал, что им еще очень повезло. В засаде вполне могли ждать и шаманы.

Генерал видел растерянность и испуг на лицах своих людей. Он отправил тяжелораненых назад к ущелью, а потом подозвал старшего мага. У зитескианца теперь осталось только семнадцать человек.

— Вы сможете удержать прочную и магическую защиты, если мы поскачем галопом?

— Что вы задумали? Деррик покачал головой:

— Мы должны прорваться к Парве. Если мы свернем с дороги, то это все равно что вернуться, потому что тогда мы опоздаем. Весь день мы будем скакать галопом и преподнесем висминцам сюрприз, появившись у них глубоко в тылу. Если снова встретим засаду, останавливаться больше не будем.

— Но это очень рискованно, — сказал зитескианец.

— Я знаю, но зато мы получим инициативу. Мы сделаем так, что они никогда не будут готовы к нашему появлению. Кроме того, они никак не смогут узнать наш маршрут. Никак.

Маг удивленно приподнял брови.

— Лорды-колдуны проснутся гораздо раньше, чем мы думали.

— Вы попытаетесь удержать защиту? — спросил Деррик. Зитескианец кивнул:

— Конечно, если вы этого хотите.

— Хочу. Ладно, мне нужно поговорить с людьми, соберите их. Это будет бешеная гонка. — Деррик улыбнулся. — У нас осталось только два дня, чтобы спасти Балию. Вы готовы к этому?


Тессея вместе со своими шаманами стоял на холме перед Андерстоунским ущельем. Совсем недавно ему пришлось сдать его коннице университетов, но теперь он не сомневался, что очень скоро вновь овладеет ущельем. Тридцать тысяч кочевников, которые еще год назад враждовали друг с другом, расположились лагерем в четырех часах ходьбы от входа. Тем временем двенадцать шаманов под прикрытием трехсот воинов направились к ущелью. Еще пять тысяч человек были готовы атаковать с гор. Сладкий миг торжества был уже близок.

— Я хочу, чтобы вы истребили их до последнего человека. Но Деррика доставьте ко мне живым. Я прикажу приковать этого человека к каменной стене у самого входа в тоннель и лично прослежу, чтобы его смерть была медленной и мучительной. — Шаманы кивнули. — Сколько вам нужно времени, чтобы занять позиции?

— Мы будем ждать ваших приказаний, когда солнце будет в зените, господин.

Тессея посмотрел на небо. До полудня оставалось еще два часа. Через два часа он, быть может, избавится от вселяющих ужас воспоминаний. До сих пор во сне лорд слышал рев низвергающегося с небес моря. Поток врывался в жерло ущелья, смывал и уносил с собой воинов Тессеи. Рев воды отражался от стен, крики, плач и молитвы тонули в нем вместе с людьми. Слишком много воинов никогда не удостоятся почетных погребальных костров и никогда не получат возможности умереть так, как они мечтали.

Но они будут отомщены, когда его люди прорвутся на восток и возьмут все, что пожелают. Тессея улыбнулся — впервые за последние дни.

— Я сам поведу моих людей в атаку. Мы вернем то, что принадлежит нам по праву, — сказал он. — Скоро мы все попробуем крови университетских магов.


Когда взошло солнце, Вороны были уже в пути. Их никто не преследовал. Во всяком случае, Вороны никого не видели и ничего не слышали. Безымянный больше не чувствовал Защитников и не имел ни малейшего представления, куда они направились — на восток или на запад. Вороны гнали лошадей во весь опор. Но все двигались медленнее, чем им бы хотелось: дорога была отвратительной.

Больше всего Хирада беспокоил Джандир: он отставал. Эльф проспал всю ночь после «Исцеляющего тепла» и заявил, что сможет ехать верхом. Однако его бледное измученное лицо и капли пота на лбу красноречиво говорили о той боли, которую ему приходилось терпеть.

Первый час Джандир держался, но потом стал все больше и больше слабеть. Теперь рядом с ним почти все время ехали либо Денсер с Ирейн, либо Илкар с Ирейн. У него снова открылась рана, и кровь уже пропитала его одежду и капала на седло.

На первом привале Фрон и Уилл занялись лошадьми, а остальные собрались возле Джандира. Эльф полулежал, прислонившись к покрытому мхом валуну, и тяжело дышал. Отряд остановился в горловине долины. Лес остался позади. Теперь перед ними до самого Парве тянулись продуваемые всеми ветрами безжизненные холмы.

Внизу, приблизительно в миле от лагеря вдоль Баравильской долины шла дорога от Парве к Андерстоуну. Она соединяла две основные области западной Балии — Джаранские и Терновые горы. Вороны расположили свой лагерь так, чтобы его нельзя было заметить с дороги, и обсуждали, как быть дальше. Ветер доносил до них топот войск Висмина, марширующих к Андерстоуну.

— Вы можете что-нибудь сделать, чтобы облегчить его боль? — спросил Хирад. Денсер прикоснулся к теплым ладоням Ирейн и посмотрел ей в глаза.

— Подожди, — сказала женщина и отдернула руки. Она опустилась на колени рядом с Джандиром и помогла ему повернуться на бок, чтобы осмотреть рану. Потом Ирейн с помощью Илкара распорола сделанный наспех шов и раздвинула половинки окровавленной куртки эльфа. — Рана разошлась, и сейчас я вряд ли что-то смогу сделать. Конечно, можно убрать боль, но тогда он не будет чувствовать последующие повреждения, а это очень опасно.

— Что скажешь, Джандир? — спросил Хирад. Эльф глубоко вздохнул и заговорил хриплым голосом.

— К сожалению, я не могу скакать с такой болью, — сказал он. — Я буду только задерживать вас. Так что либо вы оставляете меня здесь и возвращаетесь за мной, когда все закончится, либо Ирейн творит свое заклинание.

— Его нельзя оставлять одного, — воскликнула Ирейн. — Без лечения он просто не выживет.

— Значит, решение принято, — сказал Хирад.

— Время от времени его нужно поддерживать, сам он не сможет все время держаться прямо, — заметила Ирейн.

— Какое заклинание ты хочешь использовать? — спросил Денсер.

— «Оцепенение чувств».

— Тебе не кажется, что оно слишком сильное? — спросил Илкар.

Ирейн застыла в нерешительности.

— В чем дело? — нахмурился Джандир. — Мои дела хуже, чем ты думала? Ирейн кивнула:

— Кровотечение сильнее, чем я предполагала. Теперь мне нужно использовать «Оцепенение чувств», чтобы ты смог скакать дальше. Надеюсь, вечером я смогу сделать больше.

— А я доживу до вечера? — спросил эльф.

— Не знаю, — сказала Ирейн. — Неужели я еще не доказала своих способностей сохранять людям жизнь? — По щекам ее покатились слезы. Денсер обнял Ирейн за плечи и посмотрел на Хирада.

— Пора в путь.


Приближаясь к деревне, Стилиан почувствовал магию. Воздух был буквально пропитан ею. Он придержал лошадь и поехал позади Защитников. Защитники сомкнули строй, и их магические защиты перекрылись, образуя одну, но такую, которую шаманам будет очень трудно разрушить.

От храма Несчастных предков Стилиан двинулся к югу. Лорд Горы был вне себя от ярости — подумать только,

Вороны во второй раз унизили его. Обдумывая смысл предложения Безымянного, Стилиан уже решил, что отправится в Парве, не оглядываясь на Воронов. Может быть, им повезет и он прибудет туда в нужное время.

Своей первой целью лорд Горы избрал деревню на границе центральной области Висмина. Отсюда до Израненных пустынь было меньше двух дней пути. Это будет хорошим напоминанием лордам-колдунам о том, где настоящая сила.

— Вперед, — приказал Стилиан. — Здесь нет невинных младенцев, никого не жалеть.

Защитники пустили лошадей галопом. Стилиан скакал за ними, формируя ману для своего любимого разрушительного заклинания, и улыбался при одной мысли о том, что начнется через несколько минут.

Защитники обрушились на деревню как ураган. Эта была обычная висминская деревушка: костер, тотемный столб племени и десятка три лачуг и сараев, обнесенных хилой оградой.

Отряд Защитников разделился надвое, огибая деревню. Сверкнули мечи, опускаясь на головы жителей, которые с криками разбегались. Защитники не жалели никого — ни мужчин, ни женщин, ни детей. Вслед за ними в деревню въехал Стилиан.

— «Адский огонь», — сказал он.

Двенадцать столбов огня опустились на крыши лачуг. В воздух взметнулось пламя, полетели обломки. Из домов выбегали горящие люди; от рева пламени закладывало уши.

Окружив деревню, Защитники спешились и, вооружившись топорами, двинулись к центру деревни. В деревне творился настоящий ад. Двенадцать лачуг пылали, и клубы черного дыма поднимались в небо. Уцелевшие жители бросились в разные стороны: одни к лесу, другие — за оружием. Шаман направился к Стилиану.

Лорд Горы спрыгнул с лошади и обнажил меч. Магическую защиту он сформировал и поставил сразу же после «Адского огня». Шаман начал заклинание, и десять черных нитей вытянулись вперед и коснулись защиты. В глазах шамана лорд Горы прочитал уверенность в том, что защита вот-вот должна сломаться.

— Ну нет, дорогой. — Стилиан покачал головой, подошел к шаману и ударил его рукоятью меча. Защитники по всей деревне молча, быстро и с безжалостной эффективностью поджигали оставшиеся здания и убивали всех, кого находили, — и молодых, и старых. Шаман упал на колени, и Стилиан ударил его ногой в лицо. Висминец опрокинулся на спину. Кровь залила его нос и щеки. Лорд Горы присел рядом. Испуганный шаман ничего не мог сделать, он только смотрел в глаза Стилиану. — Пошли сообщение своим хозяевам, что всех, кто будет меня преследовать, ждет участь твоей деревни — их дома превратятся в черные пепелища, а трупы будут гнить под лучами палящего солнца.

— Кто ты? Стилиан улыбнулся:

— Никогда не смей сомневаться в силе Зитеска. — Лорд Горы положил ладонь на его губы. Потом он сотворил «Пламенную ладонь» и послал огонь прямо в горло висминцу. Шаман умер мгновенно; пламя вырвалось из его глаз и ноздрей, волосы съежились и осыпались. Стилиан поднялся, отряхнулся и снова вскочил в седло. — Прекратить! — скомандовал он и осмотрелся вокруг, гадая, удастся ли точно так же сжечь Парве.

— Сомкнуть ряды! — крикнул Деррик. — Поставить защиты.

Конница университетов двинулась по дороге от Андерстоуна к Парве. Потом Деррик намеревался повернуть на север, чтобы встретиться с Воронами, но сейчас его кавалерия рванулась вперед, на отряд Висмина, не готовый к такой атаке.

— Защиты поставлены! — произнес маг, и в то же мгновение копейщик во главе колонны нанес первый удар. Всадники галопом поскакали сквозь вражеский строй и оставили на дороге семьдесят врагов, которым не суждено было дойти до Андерстоунского ущелья.

Вскоре после этого боя Деррик повернул свой отряд на север, покинув основную дорогу. До Израненных пустынь оставалось два дня пути.

— Неужели наша атака действительно была так нужна? — спросил один из магов.

— Нет, — ответил Деррик, — но я могу сказать вам, что это было ужасно смешно.

Улыбки вернулись на лица воинов — и значит, его отчаянная атака прошла недаром.


Баррас стоял на дозорной башне, не в силах оторвать глаз от гаснущего света последнего мирного дня Джулатсы. За спиной старого эльфийского мага его город готовился к битве, в которой, после сокрушительного разгрома в заливе Триверн, не было никакой надежды одержать победу. Из Зитеска сообщали, что Стилиан выехал из города с сотней Защитников. Баррас догадывался, куда он направился.

Старый эльф различал вдали темную волну — армия Висмина. Ранним утром она подойдет на расстояние действия заклинаний. Баррас вздрогнул при мысли о том, что белый и черный огонь шаманов завтра ворвется в самое сердце Джулатсы.

Он знал, что если не произойдет чуда, то послезавтра еще до наступления ночи Джулатса будет в руках Висмина. Им просто нечего противопоставить магии шаманов. Конечно, их защита эффективна против этой магии, но она быстро расходует запасы маны, а ресурсы магов невелики. Джулатса недолго сможет обороняться. А если учесть, что воинов у Висмина больше по крайней мере в четыре раза, чем у университета, то исход битвы предрешен.

Баррас вспомнил своего прадеда, и на глаза у него навернулись слезы. Еще юным магом его прадед был свидетелем первой агрессии Висмина под предводительством лордов-колдунов. Пылали города, горел урожай, повсюду валялись трупы, дети лишались отцов. Банды Висмина убивали всех, кто попадался им на глаза.

И вот это повторилось опять, но теперь ничто и никто не сможет их остановить. На сей раз у них нет ни магии, способной разбить лордов-колдунов, ни армии, способной разгромить армии Висмина. Единственная надежда была на Воронов, но Баррас сильно сомневался в их успехе. Устало спускаясь с башни, старый маг вознес богам молитву о том, чтобы Вороны по крайней мере уничтожили «Рассветного вора», если не смогут воспользоваться им.

С другой стороны, если заклинание попадет в руки лордов-колдунов, страдания жителей Балии будут недолгими.


Блэксон и Гресси с остатками защитников Дженазской бухты укрылись среди холмов. Они размышляли о своей дальнейшей судьбе. Многие из наемников ушли защищать свои семьи или просто сбежали. Теперь неумолимое продвижение войск Висмина к Андерстоуну могли замедлить лишь четыреста с небольшим человек — воинов и магов.

Левая рука Гресси была забинтована и годилась только для того, чтобы поднести вилку ко рту. Барон жевал хлеб и запивал его водой. Поев, Гресси заговорил:

— Они достигнут Андерстоуна меньше чем за три дня, если мы не задержим их. Мы должны постараться.

— Это самоубийство, — возразил Блэксон. Его изнуренное лицо было заляпано грязью. Пять раз они атаковали войска Висмина и пять раз откатывались назад, отброшенные магией шаманов и свирепостью кочевников. У них осталось триста пятьдесят человек, способных сражаться, включая раненых и больных, и по две лошади на каждых трех бойцов.

— Нельзя позволить им взять Андерстоун, — сказал Гресси. — Нам обязательно нужно, как ты говорил, преподнести им урок, который бы заставил их задуматься. Андерстоун — это ключ ко всей Восточной Балии. Мы не имеем права отдать им его.

— Что ты предлагаешь? — устало спросил Блэксон.

— Завтра на рассвете мы ударим в лоб висминцам. Шаманы находятся довольно далеко от передовых линий, и в течение первых секунд у войск не будет защиты. В конце концов, нам удастся хоть чуть-чуть задержать их.

— Они просто нас перебьют. Гресси кивнул:

— Я знаю. Но час сражения задержит их почти на день: им нужно будет перестроиться, сжечь своих мертвецов и убедиться, что мы отправились в мир иной.

Блэксон пристально посмотрел на своего друга. Глаза Гресси, несмотря на его возраст, по-прежнему сверкали, а его энергия казалась просто неиссякаемой. У Блэксона была идея получше, но и ее исход был бы не менее печальным.

— Встретим их в Соколиных скалах, — сказал Блэксон. — На вершинах можно разместить лучников и магов, это даст нам возможность создать переполох в центре колонны. А остальные тем временем под прикрытием двойной защиты ударят с фронта.

— А далеко отсюда до Соколиных скал?

— Нам нужно выступать прямо сейчас, иначе маги не успеют хорошо отдохнуть.

Блэксон почувствовал прилив новых сил. Они готовились умереть, но их смерть не будет напрасной — много врагов утонут в крови и сгорят в магическом пламени.

— Нам нужно занять позиции через час после рассвета. Гресси протянул правую руку, и Блэксон горячо пожал ее.

— Боги проводят нас в рай.

— А Висмин и Понтойс пусть отправляются в ад.


Поздно вечером Вороны подъехали к границе Израненных пустынь. Небо было затянуто темными тучами, холодный ветер пригибал к земле редкую траву. Как и Селин, Вороны вышли к пустыням левее западного сторожевого поста на дороге Парве — Андерстоун. От поста до города было семь миль. Отсюда было видно, как ярко горят в ночном небе сигнальные огни на пирамиде. Но в отличие от зитескианской разведчицы, перед которой стояла задача узнать побольше о силе лордов-колдунов, Вороны не стали рассматривать город сквозь море палаток висминцев.

Фрон провел их через лес, окружающий Израненные пустыни. Теперь в Израненных пустынях действительно было пусто, лишь кое-где в ночи светились костры редких лагерей. Основные силы Висмина были сейчас возле Андерстоунского ущелья или на пути к нему.

Атмосфера вблизи города лордов-колдунов была пронизана вселяющим ужас торжеством. Оно медленно сочилось из земли, поднималось в воздух и пропитывало чувства. От него замирало сердце. Хирад не мог избавиться от ощущения, что они опоздали, но не хотел в это верить. Он не мог в это поверить, пока люди сражались и умирали, спасая землю, которую он любил. Он не мог поверить в это, пока были живы Вороны и войска Висмина шли уничтожать их города.

Еще через день бешеной скачки они были у цели. Устали все, но хуже всего было состояние Джандира.

— Ну, вот мы и добрались, — сказал Денсер. — Отсюда до пирамиды семь миль. Пустим лошадей галопом и скоро будем там.

Хирад не смог удержаться от улыбки.

— Мне бы очень хотелось, чтобы все было так просто, — сказал он. — Однако город охраняется воинами и шаманами, на площади полно служителей лордов-колдунов, а в гробнице тьма-тьмущая стражников.

— Ты вечно преувеличиваешь, — сказал Денсер. — Если серьезно, какая там оборона?

— Я только что ее описал, — ответил Хирад.

— Для одних Воронов это слишком много, — сказал Безымянный. — Даже если бы Джандир был здоров, наши шансы добраться до пирамиды и сотворить заклинание были бы мизерными.

— Как он? — спросил Денсер у Ирейн. Она подняла голову и протянула ему руку. Денсер помог ей подняться и обнял за талию. Вороны собрались вокруг Джандира. Эльф лежал без сознания после сеанса «Исцеляющего тепла». Ирейн вложила в это заклинание все свои силы. Фрон встал у изголовья Джандира, а Уилл присел рядом с другом и положил ему на лоб мокрое полотенце. Даже в сумерках можно было заметить смертельную бледность на лице эльфа. Огромные черные круги появились под глазами Джандира, а его губы утратили цвет.

— Плохо, — сказала Ирейн. — Очень плохо. Я почистила и соединила края раны. На этот раз мы с Фроном очень плотно примотали руку Джандира к телу, так что теперь он вряд ли сможет даже пошевелить ею. Заклинание соединило мышцы плеча и ускорило заживление, но скачка верхом губительна для него. Боюсь, после «Оцепенения чувств» Джандир не почувствовал, как началось заражение, и теперь у него поднялась температура. Я могу попробовать «Соединение тканей», но тогда у меня совсем не останется сил.

— Но он будет жить? — спросил Хирад.

— Будет до тех пор, пока не проскачет галопом семь миль до города и не бросится в пирамиду, чтобы встретиться там с пробуждающейся смертью. — Ирейн поджала губы.

Хирад ненадолго задумался.

— Ты сильно устал, Денсер?

— Очень сильно, — ответил маг. — Как и все остальные.

Хирад посмотрел на Илкара и Безымянного. Оба кивнули, соглашаясь с Денсером.

— Значит, решено, — сказал варвар. — Спасение Балии должно подождать до утра.

— А что будет утром? — спросил Уилл. — Разве мы сможем это сделать одни? Ты слышал, что сказал Безымянный. Нам не справиться со всеми.

— Мы будем делать то, что всегда делали Вороны. — Хирад подошел к Илкару и Безымянному и встал рядом с ними. — Осторожно двигаться, умело сражаться и мудро убегать.

— И что все это значит?

На сей раз ответил Безымянный:

— Это значит, Уилл, что мы поскачем через Израненные пустыни часа за два до рассвета. Если нам повезет, мы беспрепятственно проникнем в город и попробуем воспользоваться всеми шансами на успех. Если нет, то мы будем сражаться там, где должны сражаться, и убегать там, где сражаться бесполезно.

— А Деррик и Стилиан? — нахмурился Уилл.

— Мы не можем их ждать, — сказал Хирад. — Мы даже не знаем, придут они или нет. Ты же слышал, что сказал Стилиан. Андерстоун и Джулатса падут, если мы не уничтожим лордов-колдунов. Мы должны постараться это сделать, иначе война будет проиграна. — Варвар подошел к Уиллу, присел рядом и посмотрел ему в глаза. Этот взгляд часто вдохновлял Воронов на подвиги. — Вот так. Это наш долг, и мы его выполним. — Хирад поднялся и развел руками. — Мы зашли так далеко и потеряли дорогих нам людей не для того, чтобы в последний миг отступить. Пришло время расплаты.

## Глава 32

Рассвет решающего для Балии дня начался с огня в небе — белого огня, который обрушился на укрепления Андерстоунского ущелья. У защитников прохода не было от него никакого спасения. Огонь пронизывал и крушил камень, заставляя лучников спешно искать убежище.

Двадцать шаманов стояли под прикрытием магической защиты и деловито разрушали стены укреплений. Но на этот раз обороняющиеся были готовы к такой атаке. Как только стены обрушились, две тысячи пехотинцев выбежали из пролома, и маги были готовы прикрыть их в любую минуту.

Сначала Тессея любовался работой своих шаманов, но теперь ему пришлось наблюдать, как его магов и их телохранителей рубят на куски, не дожидаясь, пока к ним на выручку подоспеют воины Висмина. Лорд приказал начать битву, и воздух сразу же наполнился криками и запахом крови.

Выполнив свою миссию, защитники ущелья отступили назад и образовали плотное полукольцо у входа в тоннель. На них надвигались полчища Висмина, под прикрытием которых шагали шаманы. Из тоннеля навстречу им летели стрелы и камни из катапульт и гудели тяжелые арбалеты, производя опустошение в рядах наступающих. «Сферы пламени» и «Огненный дождь» сжигали воинов Висмина, кое-где пробивая магическую защиту. Смрад горелого мяса и пелена едкого дыма повисли над полем битвы.

Первую атаку удалось отразить. Маги обеспечивали пехотинцам защиту, и мечники могли не бояться, что враг обойдет их с флангов. Защитники дрались яростно, но каждый понимал, что победить в этой битве невозможно, можно лишь выиграть время.

Тессея, наблюдавший за сражением, не мог не восхищаться силой духа защитников, видя, как гибли его люди от мечей, заклинаний, стрел и камней. Потери были гораздо больше, чем он ожидал. Но в отличие от того разгрома, который был учинен водяным заклинанием, это сражение не вызывало у него бешенства. Это была честная битва, а его люди привыкли храбро сражаться, жить и умирать. Лорд повернулся к своим генералам и шаманам:

— Ну, что скажете?

— Они будут сопротивляться, пока у них не кончатся запасы маны, — сказал старый шаман. Для старика наблюдать за битвой и давать советы своему повелителю было великим счастьем. — Их магические защиты хороши, но требуют много энергии. Чуть-чуть терпения, и мы ворвемся в ущелье.

— Но посмотрите, сколько мы теряем людей, — сказал другой шаман. — На каждого убитого врага приходится пять наших людей, потому что мы не можем поразить заклинаниями машины в тоннеле.

— Нельзя давать им передышки, — сказал Тессея. — Мы можем победить, убивая врага одного за другим, но это нам не подходит. — Он посмотрел на вход в тоннель, и его взгляд задержался на арке. Казалось, она была сделана еще в те благословенные времена, когда два человека, встретившись на дороге, не обязаны были убивать друг друга. Высотой она была не меньше тридцати футов. Лорд улыбнулся: ему в голову пришло неожиданное решение.

— Думаю, настало время расширить вход в тоннель. По-моему, крышу нужно слегка приподнять, что скажете?

— Пять шаманов могут это сделать, — сказал старик, уловив ход мысли Тессеи.

— Проследи, — приказал лорд.

Передовым шеренгам срочно был передан приказ, воины пропустили пятерых шаманов в самый центр площадки перед проходом. Над шаманами были поставлены защиты, и как только шум битвы в ушах смолк, они принялись творить заклинание, которое должно было изменить ход сражения за Андерстоунское ущелье.

Белый огонь взметнулся и ударил в вершину арки. Воздух наполнили шипение и треск. Языки пламени лизали камень и проникали в тоннель, заклинание лордов-колдунов находило каждую трещинку, каждую щербинку, каждое слабое место. Камень вспыхивал и начинал светиться. Огонь осветил боковые стены и свод примерно на двадцать шагов в глубь тоннеля. Отовсюду посыпались пыль и каменная крошка. Шаманы оборвали заклинание, и горны протрубили отступление. Воины Висмина покинули поле боя, оставив своих убитых.

Сначала послышался грохот, который, казалось, рождался где-то в недрах горы. Арка зашаталась, стены задрожали, свод тоннеля затрясся и наконец свод рухнул. Огромные камни падали слева, справа и сверху, сея панику в рядах защитников. Одни воины побежали в тоннель, другие — врассыпную бросились вон из ущелья, но большинство просто осталось на месте, когда вниз полетел обломок скалы шириной примерно в сорок футов. Он накрыл собой все, что было внизу, — людей, укрепления, катапульты.

Висминцы торжествовали. В воздух взметнулась туча пыли, и во все стороны полетели обломки камня, добивая тех, кому удалось пережить первый камнепад. Затем все прекратилось так же быстро, как и началось, осталось лишь эхо, грохочущее в самом сердце Терновых гор.

Когда пыль начала оседать, открывшаяся взорам Тессеи картина согрела его сердце. Линии обороны были разбиты. Сотни убитых и умирающих людей валялись возле ущелья, а те, кто остался в живых, лишились командования и защиты. Они стояли, потрясенные катастрофой, и щурились от яркого света. За их спинами уже не было ущелья, от пола и почти доверху он был завален камнями. Теперь никто не мог зайти в тоннель и никто не мог оттуда выйти.

Тессея улыбнулся, зная, что его шаманы и воины смогут убрать этот завал так же легко, как сотворили его.

— Трубите атаку, — приказал он. — У нас впереди много работы.

И войска Висмина с леденящим сердце криком взялись за дело.


Селин погибла в Парве, и он, Стилиан, отомстит за нее. Он лично позаботится о том, чтобы этот город вновь превратился в прах. Лорд Горы сделал привал, чтобы Защитники могли перевязать раны и отдохнуть. Когда занялся рассвет, они поскакали к Израненным пустыням. План Стилиана был очень прост — побыстрее добраться до города, истребить там все живое, а остальное предать огню.

Лорд Горы скакал в окружении своих Защитников и чувствовал, как тело его наполняет энергия маны. Когда взошло солнце, Стилиан увидел пирамиду. Ее огни горели по-прежнему ярко, хотя при свете дня казались тусклее. Лорд Горы увидел просторы Израненных пустынь и палатки висминцев, расположенные прямо перед ним. Второй вражеский лагерь раскинулся правее, на расстоянии примерно трех миль от него. Они будут первыми.

На полном скаку десять Защитников дружно повернули коней направо, отделились от колонны, перестроились в две шеренги и направились ко второму лагерю. Остальные продолжали скакать вперед.

Подъехав к лагерю, Защитники спешились и начали одну за другой валить палатки. Они молча и неумолимо двигались по лагерю, пока у потухшего костра путь им не преградили тридцать висминцев, вооруженных мечами и топорами.

Десять Защитников кончиками мечей отбивали по земле ритм — раз, два, три. На счет «четыре» они разом переложили мечи в правую руку, а левой достали из-за спины топоры. Закипел бой.

У висминцев не было никакой защиты от разящей стали. Когда один из них делал выпад, чтобы нанести удар в незащищенное место одного из Защитников, другой Защитник его блокировал. Висминцы падали, покалеченные или убитые боевыми топорами и мечами. Защитники двигались вперед и прежде чем нанести удар, прикрывали соседа. У висминцев не оставалось ни единого шанса.

На крики сражающихся и умирающих кочевников Защитники отвечали молчанием, которое внушало противнику суеверный страх. Казалось, воины Стилиана даже не дышат, наступая на врагов, вспарывая им животы, рубя головы и пронзая сердца. Через пару минут все было кончено, и Защитники даже не оглянулись на дело рук своих. Они присоединились к своим собратьям, оставив поверженных висминцев лежать в крови на безжизненной земле Израненных пустынь.

Стилиан скакал по заваленным осколками камня окраинам города. В полумиле от центра путь ему преградили около сотни воинов и дюжина шаманов. Кое-где среди них мелькали красные плащи служителей лордов-колдунов.

Стилиан удовлетворенно кивнул — пробитые черепа и вырванные сердца станут его местью за Селин и подарком для Воронов. Варвару не придется драться хотя бы с этими. Лорд Горы приказал Защитникам спешиться и атаковать врага. Сам он уже сформировал ману для «Сфер пламени».


Рано утром под покровом темноты Вороны начали медленно, но неуклонно пробираться к Парве сквозь Израненные пустыни. Лошади шли шагом, дорогу выбирали эльф и оборотень. Пока отряд не обнаружат, переходить на галоп не имело смысла. С первыми лучами солнца Вороны подъехали к городу.

— Они здесь? — спросил Хирад. Варвар ехал с Безымянным во главе отряда, за ними скакали Илкар и Фрон. Эльф и оборотень пристально всматривались в темноту и вполголоса предупреждали остальных Воронов обо всех опасностях. Правда, в данный момент они в основном подсказывали дорогу, поскольку враг ушел из Израненных пустынь. Войска Висмина, еще недавно стоявшие здесь, теперь шли к Джулатсе или штурмовали Андерстоунское ущелье.

Джандир, ехавший между Ирейн и Денсером, морщился От боли. Его бледное лицо покрылось испариной. За несколько часов отдыха состояние эльфа значительно улучшилось. Рана перестала кровоточить, а «Исцеляющее тепло» Ирейн заживило поврежденные мышцы плеча и спины. Жар спал, и, несмотря на слабость, Джандир решил скакать без обезболивающего заклинания. Он был уверен, что сможет сохранить ясность мысли в случае атаки. Тем не менее эльф понимал, что сейчас у него вряд ли хватит сил вытащить меч, а тем более воспользоваться им, а без этого он ничем не сможет помочь своим друзьям. Замыкающим у Воронов ехал Уилл.

— Я не чувствую их, — ответил Безымянный. — Но это вовсе не значит, что их здесь нет. Думаю, Стилиан приказал им закрыться от меня. Не забывай, я уже не нахожусь в хранилище душ и мои связи с Защитниками довольно слабые. — Воитель снова попробовал связаться со своими недавними собратьями, но на этот раз не разумом, а чувствами. Всей своей сущностью Безымянный жаждал того дружеского тепла, которое согревало его душу в Горе Зитеска. Он все еще чувствовал внутреннюю пустоту, хотя возвращение к Воронам и их радушный прием несколько облегчили ему разлуку. Однако Безымянный считал, что вряд ли сможет полностью освободиться от Защитников, да ему и не хотелось такой свободы. А если это так, то он всегда будет чувствовать себя здесь посторонним.

Безымянный ничего не почувствовал. Воитель предвкушал, как ощутит силу и тепло братьев, собравшихся вокруг него. Они будут слушать и верить в него точно так же, как он сам верил в них. Но Защитники были далеко, и Безымянному стало очень одиноко.

Вороны продолжали ехать вперед и спустя час, когда сумрачный рассвет разорвал небо над Израненными пустынями, перейдя на легкий галоп, подъехали к Парве. И в этот момент Безымянный наконец почувствовал их. Он обрадовался, когда понял, что его братья сейчас сражаются. Воитель ощущал их духовное единство, сплоченность и непоколебимую веру. Безымянный почувствовал, как они обрадовались, узнав, что он рядом. Воитель задал им один маленький вопрос, и они помогли ему. Он повернулся к Хираду, и веселые огоньки загорелись в его глазах.

— Они здесь, — сказал Безымянный.

— Где? — спросил варвар, машинально оглядываясь назад.

— На юго-востоке города. Они придут к нам на помощь.

— Отлично, только пусть поспешат, — заметил скакавший за ними Илкар. — Посмотрите вперед.

Вороны придержали лошадей, увидев на въезде в город висминцев. Врагов было вполне достаточно, чтобы уничтожить их маленький отряд.

— Какие будут предложения? — спросил Хирад.

Однако все предложения, если таковые и были, остались невысказанными. С севера донесся слабый, но постепенно нарастающий стук копыт — сотен копыт.


Барон Блэксон стоял вместе с Гресси на плоском камне, собираясь обратиться к своим людям. Они собрались в горловине ущелья Соколиных скал, где примерно через час должны были показаться войска Висмина. Барон пристально вглядывался в толпу собравшихся, потом кивнул, удовлетворенный увиденным. Перед ним стояли испуганные, усталые и голодные мужчины и женщины, но их сердца все еще горели желанием спасти свою страну.

— Я не собираюсь вас обманывать, нас ждет тяжелая битва. Сегодня мы все можем погибнуть, но я знаю, что каждый из вас понимает важность задачи, которую нам необходимо выполнить. Мы уже задержали армию Висмина на два дня, и прежде чем умереть, я хочу задержать их хотя бы еще на день. Мне хочется поблагодарить всех вас за ваш беспримерный героизм не только от своего имени, но и от имени Гресси и всей Балии. Обещаю, я никого из вас не посчитаю трусом, если вы оставите нас, потому что в этой битве сигнала к отступлению не будет. Нам больше некуда отступать. Я горжусь, что мне выпала честь сражаться вместе с вами. Если мы победим в этой войне, вы все узнаете, что я умею быть щедрым, и до конца ваших дней я не забуду вас своей милостью. Но должен сказать еще и о том, что если мы не задержим здесь войска Висмина по крайней мере на несколько часов, они атакуют Андерстоун с фланга. Андерстоунское ущелье скоро подвергнется нападению с запада, Джулатса находится на грани войны… Этот удар с фланга может уничтожить сердце нашей обороны. Если это случится, Балия погибнет. Хочу также сказать тем из вас, кто слышал о Воронах: они будут благодарны нам за каждую лишнюю минуту, которую мы вырвем для них. Нам нужно сделать все, чтобы помочь Воронам добиться своей цели и уничтожить лордов-колдунов в Парве. Я хочу, чтобы у них осталась страна, куда они могли бы вернуться. Я хочу, чтобы у всех вас было место, где не было бы страданий и ужасов войны, — место, где вы могли бы жить и воспитывать своих детей. Если мне не суждено этого сделать, то я хотя бы умру, пытаясь осуществить свою мечту. — Блэксон поднял руку, чтобы остановить возгласы одобрения, прежде чем они прозвучат. — Я понимаю, вам сейчас хочется покричать, но враг слишком близко, а нам очень нужна внезапность — внезапность и чудо. Запомните лица стоящих рядом с вами людей. Один из них может сегодня оказаться вашим спасителем, как и вы для него. Посмотрите на людей, они тоже посмотрят на вас. Вы все знаете, что от вас требуется, вам известны наши сигналы. Я только прошу вас сражаться, не жалея сил, верить в Балию и унести с собой жизни стольких ублюдков, сколько вам по силам. Занять позиции и приготовиться к бою.

## Глава 33

Защитники с топорами и мечами в руках ворвались в гущу воинов Висмина, следом за ними шагал Стилиан. Бой завязался на границе нового Парве, отмеченной руинами древних зданий. Десять Защитников остались прикрывать лорда Горы с флангов и с фронта. Пока Стилиан находился еще слишком далеко от позиций висминцев, поэтому шаманы не обращали на него внимания. Они сосредоточили всю свою силу на Защитниках, которые собирались проложить себе путь сквозь тонкие цепи воинов Висмина.

Лорд Горы Зитеска, подходя к границе зоны действия заклинаний, тщательно сформировал ману. С пальцев восьми шаманов срывался черный огонь, который рассекал защиту воинов Стилиана и проникал под их доспехи и маски. Трех Защитников страшная сила этого заклинания буквально разорвала на части. Они умерли, не издав ни звука, а остальные сомкнули поплотнее ряды и усилили свой натиск.

— «Адский огонь», — прорычал Стилиан.

Шаманы слишком увлеклись заклинанием и были так уверены в своей безопасности, что даже не позаботились о магической защите. Неожиданно восемь столбов пламени обрушились на них с ясного неба. Ревущий огонь просто разорвал шаманов на части, бросив куски горящей плоти и одежды на головы воинов Висмина.

Стилиан, не останавливаясь, направил три «Сферы пламени» в гущу висминцев. Грамотное использование маны позволяло лорду Горы постоянно поддерживать свои резервы магической энергии на высоком уровне. Стилиан начинал восхищаться творением своих рук, наблюдая, как горят и гибнут шаманы и воины Висмина. Враги пытались обойти их с фланга, но Защитники быстро построились клином. Лорду Горы было ясно, что нужно делать дальше.

Он продвинулся вперед и встал под защиту клина. На первый взгляд Защитники казались обычными людьми, вооруженными мечами и топорами. Однако стоило чуть дольше посмотреть на них, как становилось ясно, что это не просто воины. Каждый из них мог в любое мгновение изменить направление отдельного удара и воспользоваться малейшей ошибкой в обороне противника. Но самое главное, что любые удары Защитников удачно сочетались с ударами их соседей. Топоры никогда не перекрещивались, ни один замах не мешал другому замаху.

Стилиан наблюдал за боем и одновременно в глубине своего сознания готовил заклинание, чтобы взломать последнюю линию обороны Висмина. За короткое время он увидел, как много висминцев полегло от небольшого отряда Защитников. Справа от него один из воинов Висмина отбил удар меча и чуть подался влево, открыв шею под Удар топора. Голова отлетела в сторону, а тело рухнуло на землю, обливая кровью товарищей несчастного. В самом сердце битвы другой воин качнулся назад, когда острая сталь пронзила его грудь. Защитник выхватил меч, блокировал топором удар, направленный в голову, и перерубил горло противнику прежде, чем тот успел вновь занести меч.

Но висминцы все же теснили Защитников, хотя и очень медленно. Шаманы, разбежавшиеся при виде ужасной смерти восьми своих собратьев, теперь перегруппировались. Двое из них, очевидно, держали защиту, а семеро других начали снова творить черный огонь. Правда, на этот раз Защитники не давали им достичь своей цели.

Сформировав основную часть заклинания, Стилиан остановился и сосредоточился. Клин Защитников отступил назад, и лорд Горы был теперь почти полностью окружен своими воинами. Звуки боя стихли в ушах Стилиана, когда он завершил создание формы заклинания. Форма начала медленное вращение, яркие и живые оранжевые и голубые цвета вспыхивали на ее поверхности. Лорд Горы добавил последние штрихи и произвел окончательную настройку заклинания. Подпитывая созданную им силу и сохраняя сосредоточенность, он открыл глаза и стал речитативом произносить слова. Стилиан был уверен, что его Защитники правильно отреагируют на заклинание.

Груды булыжников вокруг воинов Висмина задрожали, верхние камни начали скатываться вниз. Потом вибрация перешла на землю, верхний слой почвы зашатался под ногами, и висминцы испугались, но пока могли сохранять равновесие. Постепенно все более глубокие слои грунта начали приходить в движение, и скоро из-под земли послышался странный рокот. Защитникам было знакомо это заклинание, поэтому они продолжали сражаться.

Когда Стилиан понял, что мана опустилась на нужную глубину, он закончил свое заклинание.

— Бей! — воскликнул лорд Горы и ударил себя кулаками в грудь.

Глубоко в недрах земли раздался глухой удар. При этом звуке Защитники сломали строй и разбежались в разные стороны, оставив изумленных висминцев вхолостую махать оружием.

Земля под воинами Висмина поднялась и раскололась, словно орех. Из глубины разлома со страшной скоростью начали вылетать огромные каменные глыбы, поднимая в воздух тучи пыли и земли. Они тяжело падали на землю и долго крутились на месте, прежде чем остановиться. Воины и шаманы бросились бежать, забыв про защиту и черный огонь А тем временем земля продолжала трястись и вздыматься, выбрасывая фонтаны каменных глыб.

Еще не успело закончиться это извержение, а Стилиан и Защитники уже напали на висминцев, не давая им опомниться. Беспощадная сталь разила растерявшегося врага. Когда до пирамиды оставалось меньше мили, лорд Горы наконец решил, что настало время протянуть руку помощи Воронам.


Деррик мчался через Израненные пустыни во главе своего отряда. Генерал даже не представлял, что он надеется здесь найти. Деррик знал лишь, что Вороны либо уже здесь, либо будут здесь через два дня, либо уже погибли И если верно второе или третье — Балии конец. И когда один из разведчиков-эльфов, доложил, что видит Воронов, генерал испытал огромное облегчение. Он приказал изменить направление, и колонна всадников повернула на юго-восток.

Хирад широко улыбнулся, когда Илкар доложил, что к ним скачет конница Деррека.

— Теперь я знаю, — заявил Фрон, — что называют счастливым совпадением.

— Иногда нам действительно просто везет, — сказал Хирад. — Но в данном случае это не совпадение. Мы все знали время встречи, просто он немного опоздал. Вот и все.

Вороны остановились, заметив на подступах к Парве висминцев. Хирад уже был готов пробиваться сквозь оборону врага, но прибытие конницы предоставляло им гораздо лучшую возможность проникнуть в город. Слева в небе вспыхнуло пламя и раздался сильный взрыв. Через несколько мгновений там сверкнули еще две вспышки и — послышался второй приглушенный взрыв.

— Готов поспорить, это работа Стилиана, — воскликнул Илкар.

— Он выдающийся маг, — заметил Денсер.

— Я бы сказал, что он очень горячий маг, — произнес Илкар, наблюдая, как отсветы «Адского огня» и «Сфер пламени» тают в свете занимающегося дня. — Не хотел бы я сейчас оказаться там.

Вскоре к Воронам подъехал Деррик со своей конницей Генерал спрыгнул с лошади, чтобы поприветствовать друзей Хирад, широко улыбаясь, тоже спешился.

— Вот здесь все и должно закончиться, — сказал Деррик, похлопывая варвара по плечу. — Я вижу, вы приехали сюда с победой. Слава богам, что ты жив.

— А ты ждал чего-то другого? — спросил Хирад и, засмеявшись, обнял генерала. — Я знал, что ты не можешь поступить иначе, и рад, что твоя вера оказалась столь крепкой. Однако нам нужно прорваться сквозь оцепление в город.

— Какие у вас соображения на этот счет, генерал? — спросил Безымянный. — Как видите, Стилиан и Защитники сейчас сражаются на юго-восточной окраине города. Приблизительно через полчаса они подойдут к площади и пирамиде.

— Откуда вы это узнали? — спросил Деррик, нахмурившись.

— Верь ему, он знает, что говорит, — сказал Хирад.

— Очень хорошо. Тогда моим конникам нужно пробить брешь в рядах висминцев, и вы проскочите. Это не так сложно. Когда вы окажетесь в городе, я позабочусь, чтобы за вами не было погони. Однако до пирамиды вам придется добираться самим. Селин докладывала, что вся площадь перед пирамидой заполнена служителями лордов-колдунов, так что будьте осторожны. Я, конечно, постараюсь побыстрее туда добраться, но, думаю, сначала мне придется перебить всех висминцев здесь. Есть еще вопросы?

— Только один — где наше место?

— Сейчас вставайте в конец колонны, а когда мы развернемся в цепь для атаки, держитесь в центре Думаю, вам не придется долго ждать, пока вы увидите брешь в обороне висминцев.

По приказу Деррика конница, построившись в колонну по четыре, легкой рысью двинулась к Парве. Вороны пристроились в конец.

Генерал глубоко вдохнул, набрав в легкие холодного воздуха. Сейчас начнется бой, которого он так ждал. Деррик велел прибавить ходу, и триста всадников перешли на легкий галоп. Когда до города оставалось около четверти мили, он приказал перестроиться. Колонна развернулась в три линии по сто всадников в каждой. Маги установили свои защиты с таким расчетом, чтобы они перекрывали одна другую.

— В атаку, марш! — громко скомандовал Деррик, и университетская конница галопом понеслась на воинов Висмина. Первая шеренга висминцев была буквально сметена Деррик, оказавшись в центре схватки, повернул свою кобылу и наискосок ударил мечом одного из висминцев. Когда он выдернул оружие из груди противника, воин замертвс рухнул на землю. Повсюду раздавались звон металла, ржание лошадей, призывы и приказы, сопение и кряхтенье, вопли и стоны. За спинами обороняющихся шаманы сотворили черный огонь и принялись прожигать дыры в телах людей и лошадей Деррика, в местах, где не хватало защиты. Проводников магии лордов-колдунов необходимо было срочно уничтожить.

Рядом с генералом двое воинов Висмина пытались стащить с лошади его конника. Деррик поднял свою кобылу на дыбы, и она передними копытами пробила голову одному из врагов. Второй воин изумленно обернулся, но успел лишь почувствовать, как меч генерала вонзился ему в спину. Деррик снова взмахнул мечом, заставляя отступить назад очередного врага, давая возможность всаднику снова сесть в седло. Выслушивать слова благодарности генералу было некогда.

Вороны не вступали в бой, высматривая слабое место в обороне висминцев. Находясь в гуще кровавой схватки, Хирад чувствовал бы себя гораздо лучше. Но он пока не мог помочь своим собратьям и от этого беспокойно ерзал в седле. Безымянный пришпорил лошадь и, подъехав к нему, сказал:

— Кажется, вон там что-то намечается. Будь готов. — Воитель показал туда, где висминцы начали отступать под натиском кавалерии Деррика. Шаманы побежали под защиту своих воинов, и их заклинания перестали достигать цели.

В этот момент атакующие прорвали линию обороны, и Хирад увидел впереди просвет.

— Защита поставлена, — произнес Илкар.

— Вороны! — закричал Хирад. — Вороны, за мной!


Горн протрубил один раз, и в воздух над ущельем Соколиных скал взвилась туча стрел, а с неба стал падать «Огненный дождь». Ужасные потери заставили висминцев остановиться. Они мгновенно сломали строй и стали взбираться по скалам вверх. Тем временем внизу шаманы установили защиты и приготовились сотворить свои страшные заклинания.

Горн протрубил во второй раз. Блэксон и Гресси, обогнув скалы, влетели в ущелье с севера и бросились на передовые линии войск Висмина. Семь первых шеренг были смяты, прежде чем конницу баронов удалось сдержать. Все маги, находившиеся справа и слева на вершинах Соколиных скал, обрушили на висминцев свои заклинания. Ни у воинов, ни у шаманов Висмина не было защиты.

После первого града стрел большая часть лучников сосредоточила огонь на шаманах и поражала их, пока не были установлены защиты. Остальные расстреливали карабкающихся вверх воинов.

В горловине ущелья битва становилась все более ожесточенной. Войска Висмина перегруппировались и начали отчаянно наседать на конницу баронов. Раненный в ногу Блэксон повернул лошадь и стал пробиваться влево. Вместе с молодыми всадниками он обогнал Гресси. Пожилой барон решил на некоторое время превратиться в простого зрителя и отступить назад, чтобы немного перевести дух. А потом в ущелье ударил огонь.

Черные лучи смерти из-под пальцев шаманов вспарывали и разрывали беззащитные тела. У всадника рядом с Гресси черный огонь выбил глаза, и несчастный как подрубленный рухнул на землю и забился в конвульсиях. Смерть косила людей и лошадей, но все же висминцы отступали. Гресси мгновенно изменил свои намерения, пришпорил лошадь и поскакал на шаманов.

Скалы начали взрываться, камни, маги и лучники полетели вниз. Но шаманы еще не успели прекратить свое заклинание, как оно обернулось настоящей катастрофой для самих висминцев. Аавина камней обрушилась вниз, сметая воинов и сбрасывая их на землю.

Сразу же люди Блэксона удвоили свой натиск. Гресси со своими людьми был уже почти у цели — шаманы готовили новое заклинание и не видели приближающейся опасности. Барон сильным ударом разрубил атаковавшего его врага от головы до середины туловища. Тем временем рядом с ним висминцы выбили из седла всадника, и тот погиб под градом ударов. Гресси снова пришпорил лошадь, сбил с ног последнего воина, стоявшего перед ним, и поскакал к шаманам. Барон уже занес меч для удара, когда они открыли глаза и черный огонь с шипением сорвался с их пальцев.


Вороны наконец добрались до улиц Парве и галопом понеслись к площади. За их спинами конница Деррика перемалывала войска Висмина, но и сама несла тяжелые потери.

Хирад и Безымянный возглавляли отряд, за ними скакал Денсер. Замыкал строй Фрон, а остальные Вороны были посредине. Они выскочили на площадь с севера и увидели, что она заполнена служителями лордов-колдунов.

Не обращая внимания на звуки битвы на окраине города, сотни людей в красных плащах раскачивались и заунывно пели молитвы. Первый ряд располагался примерно в трехстах футах от тоннеля, ведущего в пирамиду.

— Вперед! Вперед! — закричал Хирад. Он проскакал по краю площади и повернул налево к пирамиде. В этот момент один из служителей поднял тревогу. Пение прекратилось и сменилось злобными криками, но Вороны, не останавливаясь, продолжали мчаться к своей цели. Возле тоннеля Хирад соскочил с лошади и сразил мечом одного из воинов, охранявших вход в гробницу. Второго охранника остановил меч Безымянного.

Остальные Вороны спешились, лошади легким галопом поскакали прочь. Некоторое время толпа просто стояла и наблюдала за наглым вторжением в храм, но как только Вороны собрались скрыться в темноте тоннеля, служители бросились за ними. Волна красных плащей устремилась вперед, словно волна прибоя к берегу.

— О всемогущие боги! — прошептал Хирад. — Что теперь?

— Вы с Денсером идете в гробницу, а мы постараемся задержать их и будем молиться, чтобы Деррик со Стилианом подоспели раньше, чем нас разорвут на части.

— Нет, Безымянный, — начал Хирад, — я не…

— Ты сделаешь это ради Балии, Хирад. Она гораздо важнее, чем Вороны. Беги! — И Воитель повернулся лицом к служителям лордов-колдунов. Фрон встал слева от него, Джандир и Уилл — справа. Ирейн и Илкар расположились сзади.

— Ты вернешься ко мне, Денсер, — сказала Ирейн, и Денсер быстро пожал ее руки. Потом он и Хирад побежали к входу в тоннель и исчезли во мраке.

Черный огонь ударил лошадь Гресси чуть ниже нагрудной пластины. Животное рухнуло, испустив пронзительный визг. Гресси вылетел из седла и со всего маху ударился головой о камень.

Блэксон видел, как упал его друг. Приказав своим людям следовать за ним, он вновь ринулся в бой. Вокруг него свирепствовал черный огонь, разрывая на части доспехи и тела воинов. Атака захлебнулась, потому что все боялись потерять своих лошадей. Незадолго перед этим камнепад и мечники Блэксона заставили воинов Висмина отступить и смешать ряды. Но у людей барона не было магии, и благодаря шаманам чаша весов медленно склонялась в пользу вражеского войска. Блэксон разозлился и дал себе слово, что если даже он не сможет спасти Гресси, то по крайней мере закончит дело, начатое его другом. Шаманы должны быть уничтожены.


Хирад и Денсер бежали по тоннелю, освещенному стоявшими вдоль стен медными жаровнями. Каменная поверхность стен на всем протяжении прохода была покрыта древними рунами. Варвар слышал позади звуки боя, в который уже вступили Вороны, и молился о том, чтобы снова увидеть своих друзей живыми. Тоннель длиной в пятьсот футов заканчивался двойными дверьми; их гладкие тяжелые створки были закрыты. Каждая створка была снабжена большой медной ручкой на уровне груди.

Добежав до дверей, Хирад почувствовал такую тяжесть во всех членах, какой не испытывал со времен своего поединка с Неманом в замке Черных Крыльев. Зло сковывало его мышцы, давило на сердце и лишало мужества, соблазняя повернуться и убежать. Сила лордов-колдунов струилась со стен, питала светильники и насыщала воздух, которым дышал Хирад. Варвар чувствовал, будто чья-то огромная рука давит ему на лоб, толкая назад. Денсер разбил это заклятие, задышав в ухо Хираду, когда они подошли к дверям. Пульсирующая аура и твердая решимость мага развеяли злые чары.

Хирад вновь обрел силы, взялся за ручку и, открыв левую половину двери, вошел внутрь. Денсер не отставал от него. Они оказались в пирамиде, где была уже совсем другая архитектура. По обе стороны длинной каменной лестницы уходили вверх, в царство мрака, мраморные и каменные плиты. Ступени были шириной в двадцать шагов. Лестницу освещали факелы, закрепленные по два на трехногих металлических подставках, расположенных на каждой сороковой ступеньке. На верхней площадке стояли двое стражников в кольчугах и красных одеждах. Они были вооружены длинными кривыми клинками — ритуальными, но смертельно опасными.

— Держись за моей спиной, Денсер.

— А я ничего другого и не собирался делать. Стражники подошли к краю лестницы и остановилась.

— Вы опоздали, хозяева просыпаются. На колени или будете уничтожены.

— Побереги свое красноречие для молитв, — прорычал Хирад.

Он бросился на правого воина и ударил его мечом по ногам. Тот ожидал удара в верхнюю часть туловища и поэтому опустил клинок слишком поздно. Лезвие меча Хирада глубоко вонзилось в ногу врага и вышло над самым коленом. Обрубок ноги упал на пол, а следом за ним рухнул и сам стражник. Хирад перепрыгнул через него, посмотрел в глаза второму воину и засмеялся.

— Хочешь попробовать? — Варвар не стал ждать ответа. Он сделал ложный выпад, отступил в сторону и, взяв обеими руками меч, нанес сильный боковой удар в грудь стражнику. Противник Хирада блокировал удар, но потерял равновесие и был вынужден отступить назад. Варвар снова поднял меч и ударил сверху. Он наносил удар за ударом, все ниже и ниже опуская клинок стражника. Наконец враг был вынужден открыть лицо, и Хирад вонзил меч ему в рот. Стражник беззвучно рухнул на пол. Варвар оглянулся и увидел, как Денсер вынимает кинжал из сердца первого врага.

За лестницей начинался коридор в тридцать футов длиной, стены которого были облицованы мрамором. Путь Воронам освещали камины, и в их неровном свете была видна затейливая мозаика, изображающая людей в красных одеждах, склонившихся перед шестью высокими фигурами с нимбами вокруг головы. Хирад не стал ее разглядывать, взгляд его лишь скользнул по гладкой поверхности и остановился на единственной открытой двери в конце коридора. Эта небольшая дверь была похожа на входную дверь обычного дома. За ней слышалось какое-то движение. Варвар вжался в стену у самой двери и заглянул внутрь. От того, что он увидел, у него перехватило дыхание.

В центре огромной комнаты, словно спицы колеса, лежали по кругу шесть саркофагов. Здесь при свете свечей молились двенадцать хранителей усыпальницы, по два у каждого гроба. Склонив головы, они произносили заклинания на неизвестном Хираду языке. Даже с того места, где стоял варвар, он чувствовал, какой там внутри холод. Словно в Терновых горах зимой. Из ртов хранителей вырывался пар, слова их эхом отражались от стен.

— Денсер, мы пришли, — прошептал он. Черный маг подошел к нему:

— Мне нужно несколько минут, чтобы подготовить заклинание.

— Хорошо, делай свое дело.

Денсер отошел на несколько шагов, положил перед собой на мраморный пол катализаторы, опустил голову и начал формировать ману для самого мощного в мире заклинания.

* * *

Шаманы разрушили завал, который сами же создали, и воины Тессеи хлынули в Андерстоунское ущелье. Они бежали вперед по телам людей, погибших под обломками скалы

Разрушения внутри тоннеля были просто ужасны Люди были завалены тысячами тонн камня, катапульты и тяжелые арбалеты разбиты и выведены из строя, от укреплений не осталось и следа.

Командиры Деррика с уцелевшими воинами отступили. Следующей оборонительной позицией для них стал сам Андерстоун и прочные укрепления, за возведением которых Деррик наблюдал лично, перед тем как отправился в глубь территории Висмина. Здесь были сооружены стрелковые башни, окопы для катапульт, частоколы и замаскированные бойницы для лучников. Конечно, никакие укрепления не спасут от магии шаманов, однако на этот раз защитников будет намного больше.

Всего три дня воины востока удерживали ущелье, по которому теперь бежали тысячи висминцев. Словно бурная река воины Висмина неслись по сухим камням тоннеля, и этот поток угрожал проглотить весь восток — его города и жителей. Враг жаждал ощутить тепло восточного солнца на своих лицах и напоить мечи кровью здешних народов. На этот раз каждый шаг воинов Висмина подкрепляла магия шаманов, и никто в мире не обладал силой, способной надолго их задержать.


— Защита установлена, — сказал Илкар, пока Безымянный постукивал кончиком меча по камню. Воитель пристально наблюдал, как к ним приближаются служители лордов-колдунов и их красные плащи развеваются на ветру. Однако далеко не у всех висминцев было оружие. По мере приближения к Воронам безоружные служители, оказавшиеся в первых рядах, начали проявлять заметную нерешительность.

— Нам нужно решительное начало, — сказал Безымянный. — Если мы сразу их не отпугнем, они нас просто раздавят. Ирейн, нам понадобится непробиваемая защита, если они вдруг приведут лучников.

— Я тебя поняла.

— Джандир, отойди назад, — приказал Безымянный.

— Я останусь на месте.

— Джандир!

— Успокойся, Безымянный.

Первые служители вбежали в тоннель. Безымянный прекратил стучать, и бой начался. Воитель слегка подался вперед, чтобы как следует замахнуться мечом, и распорол грудь первому висминцу. Служитель отлетел вправо на бежавших следом за ним людей и умер, не успев коснуться земли.

Илкар следил за тем, чтобы в шеренге Воронов не образовалась брешь. Слева от Безымянного Фрон вскинул меч, чтобы отразить удар нападающего, чуть качнулся вправо и молниеносно ударил левой рукой в челюсть своему противнику. Рукоять его меча тотчас же протаранила висминцу грудь. Воспользовавшись мимолетной паузой, Фрон вонзил меч в живот служителя, громко закричал и взглянул в глаза следующему противнику.

Джандиру пришлось туго. Тело его еще не достаточно окрепло после ранения, а одна рука вообще не действовала. Поэтому Джандиру приходилось соблюдать осторожность и думать только о том, как себя защитить. Лоб его покрылся испариной. Уилл вращал перед собой два коротких меча и ловко наносил порез за порезом своему противнику.

— Защита установлена, — сказала Ирейн.

Быстрота, с какой Фрон наносил удары кулаком и мечом, оказалась смертельной для служителей лордов-колдунов, у которых не было опыта и решительности Воронов.

После того как Безымянный разрубил лицо очередному противнику, служители отступили. Образовавшийся промежуток заполнили стражники с кривыми клинками.

— Вперед, Вороны! — крикнул Безымянный. — Мы сможем с ними справиться.

В этот момент справа на площади раздался взрыв, и сверкнула вспышка голубого света. Служители, которые находились перед входом в тоннель, на короткое время застыли от изумления, потом испуганно шарахнулись влево На площадь въехал Стилиан


Деррик расколол мечом череп шамана, и магия лордов-колдунов покинула рухнувшее на землю безжизненное тело. Семь передовых линий Висмина были разбиты, и сопротивление их ослабело. Генерал издал громкий клич, чтобы привлечь внимание своих воинов.

— Сомкнуть ряды! — приказал он. — Двигаемся направо и скачем на площадь. — Генерал пришпорил лошадь и поскакал вперед, по пути сразив еще одного врага. Как только шаманы были уничтожены и их заклинаний уже можно было не бояться, маги университетов перешли в атаку. «Огненный дождь» обрушился на правый фланг обороны висминцев. Для слабеющего врага это была уже последняя капля. По всему фронту воины Висмина смешали ряды и начали разбегаться — одни в сторону Израненных пустынь, другие — назад в Парве.

— Конница, за мной! — Приказ Деррика был подхвачен лейтенантами, и университетская конница устремилась через оставшиеся очаги сопротивления к пирамиде. В этот момент на центральной площади города раздался взрыв.


Второе за сегодняшний день заклинание «Молота земли» пробило большую дыру на центральной площади Парве, вызвав панику среди служителей и стражников лордов-колдунов. Именно этого Стилиан и добивался. Защитники развернулись в цепь и направились к пирамиде. Топоры и мечи воинов Стилиана поднимались и опускались, разя служителей и сминая их ослабевшую оборону.

Однако лорд Горы еще не закончил, его последняя «Сфера пламени» ударила в толпу отступающих и взорвалась. Море огня хлынуло во все стороны. Много мужчин и женщин погибли сразу, других поймали огненные языки маны, опалившие лица и одежду висминцев.

Служители начали убегать с площади в северном и западном направлениях, но потом внезапно развернулись, сбились в кучу и побежали назад к пирамиде. Стилиан сначала нахмурился, но улыбнулся вновь, когда увидел, что на площадь вылетели первые всадники университетской конницы. Почти весь Парве теперь был у них в руках.


Когда Денсер начал заклинание, хранители почуяли их присутствие. Они вскочили на ноги, вытащили из-за поясов кинжалы и двинулись на черного мага.

— Язычник, — прошипел один из них, но тут в дверном проеме встал Хирад и преградил им путь. За спиной у него Денсер закрыл глаза и произнес следующее слово.

На этот раз он готовил заклинание с помощью катализаторов, и форма маны приобретала еще одно измерение. Раньше она была двухмерной и имела серый цвет. Теперь она стала кроваво-красной и пульсировала в воздухе, посылая волны дрожи во все стороны от головы Денсера. Маг старался удержать ману и придать ей нужную конфигурацию.

Но она, казалось, жила своей собственной жизнью, каждый ее поворот добавлял новые грани в сложный многогранник. Денсеру нельзя было этого допускать. Любые дополнительные грани приведут к тому, что сила заклинания уничтожит все живое к востоку от гор. Где-то в глубине души мага зародилось желание уничтожить жизнь.

Денсер произнес слова, подключающие катализаторы, и мана запульсировала мириадами цветов и оттенков. Наконец, ценой неимоверных усилий, магу удалось подчинить своей воле это хаотическое движение; теперь надо было ограничить размер формы. Маг должен быть уверен в силе, направлении и радиусе действия заклинания. Он вновь погрузился в себя и проверил каждую линию, каждый оттенок и пульсацию формы. И как только Денсер это сделал, «Рассветный вор» стал вырываться на свободу.

Пока варвар стоял в дверях, к нему мог подойти только один человек. И стоило человеку приблизиться, как Хирад его убивал. Нельзя было даже помыслить о том, чтобы с помощью шестидюймового кинжала одолеть противника, вооруженного длинным мечом. Однако хранители продолжали приближаться к варвару, и он продолжал убивать. После того как у двери скопилось шесть трупов, самой главной задачей для Хирада стало сохранить равновесие и не поскользнуться на залитом кровью полу.

Хирад осторожно перелез через безжизненные тела, чтобы расправиться с двумя последними хранителями. Не произнося ни слова, он убил их и с отвращением посмотрел на дело своих рук. С короткими кинжалами, эти люди были перед ним практически безоружны. Варвар почувствовал спазм в животе. Для него не имело значения, что эти люди были служителями лордов-колдунов. Хирада тошнило от той легкости, с которой ему удалось их перебить.

Варвар вложил меч в ножны и уже повернулся, чтобы выйти из комнаты, как услышал скрежет камня о камень. Кровь застыла у него в жилах, в комнате вновь повеяло жутким холодом, и Хирад задрожал. Он заставил себя обернуться и зажал ладонью рот, чтобы не закричать. Крышка одного из саркофагов сдвинулась. Она сдвинулась совсем немного, но все-таки сдвинулась. Варвар начал пятиться назад, крышка сдвинулась еще на полдюйма. Хирад наступил на одно из тел, поскользнулся на луже крови, упал и проехал вперед ногами прямо к каменному гробу, у которого двигалась крышка. Теперь двигались крышки всех саркофагов, их скрежет громко раздавался в комнате. Хирад задрожал и стал ловить ртом воздух.

Он попытался на четвереньках отползти назад и подняться на ноги, но пол был слишком скользким. Тогда Хирад опустился на колени, развернулся и отодвинул в сторону тела, преграждавшие ему дорогу. Только единственная мысль пульсировала у него в мозгу — нужно во что бы то ни стало закрыть дверь комнаты. Варвар не понимал, почему это пришло ему в голову, он просто должен был это сделать. Крик сорвался с губ Хирада, когда он услышал бряцание костей, и почувствовал, как сердце его сжалось. Но сильная боль в груди тут же прошла.

— О боги, — прошептал Хирад. — Давай, Денсер, давай. — Но сквозь проем двери он видел, что черный маг все еще готовится. Варвару не хватало смелости оглянуться назад. Снова раздалось бряцание костей, потом еще раз. Хирад оттащил с дороги последнее тело, выскочил из комнаты, схватился за ручку и захлопнул дверь. В последний момент в его глазах запечатлелась страшная картина. Руки скелета с длинными костяшками пальцев ухватились за края гроба, белые пальцы шарили по камню в поисках точки опоры.

Хирада затошнило — зло веков наводнило комнату. После того как он схватился за ручку и захлопнул дверь, ноги у него ослабли и подломились. Варвар хватал ртом воздух и все равно задыхался. Он пытался обмануть себя, убедить в том, что все увиденное ему померещилось. Но с другой стороны, Хирад понимал, что не мог ошибиться — он действительно видел, как из своей могилы поднималась смерть Балии. Оживший беспросветный ужас попирал всякий здравый смысл и потрясал до самого основания разум обычного человека. Это зло обладало силой, которая могла разрушить горы, продырявить небо и пролить реки крови, уничтожив все население восточной части континента.

Пальцы Хирада онемели, он задыхался и только старался не потерять сознания, по каплям вытекающего из него с каждым тяжелым ударом сердца. Варвар удерживал ручку двери, за которой находился величайший враг Балии, тщетно пытаясь остановить опускающуюся на землю ночь.


Охранники были опытными и жестокими воинами, они рвались в бой, ведомые гневом на осквернителей гробниц своих хозяев. Безымянный и Фрон оборонялись и убивали с обычной ловкостью и силой, но вот справа дела шли гораздо хуже. Джандир сражался с искусным мечником, который сразу же заметил слабые стороны своего противника и нанес ему удар сверху. Эльф блокировал удар, но меч остановился в опасной близости от его лица. Несмотря на то что Уилл упорно оборонялся, ему все-таки удалось продвинуться немного вперед, пробиться сквозь защиту врага и оставить на его щеке длинную безобразную рану.

Ирейн наблюдала за боем сзади, удерживая прочную защиту, но уже начала понимать ее бесполезность. Илкар, несомненно, думал о том же. Пока маги наблюдали за происходящим, рука Джандира дрогнула под новым ударом врага. Эльф еще не успел восстановить равновесие, как стражник вонзил клинок ему в сердце. Джандир вскрикнул и упал на пол.

— Нет! — Услышав предсмертный крик Джандира, Безымянный резко бросился вперед, проломил череп стражнику и обратным ударом рассек бедро другому врагу. Через мгновение в тоннель вбежал Деррик во главе отряда университетских воинов и магов. Зажатые меж двух стен сверкающей стали, оставшиеся стражники были быстро перебиты. Деррик кивнул Безымянному, а потом увидел безжизненное тело Джандира, возле которого опустился Уилл.

— Проклятие, — выругался генерал и повернулся к своему лейтенанту. — Выставить охрану у тоннеля, коннице очистить город и площадь от врага. Выполняйте немедленно. — Деррик снова повернулся к Безымянному: — Где Хирад?

— В пирамиде с Денсером, — ответил Воитель, тяжело дыша.

— Ступайте за ними, здесь я сам управлюсь. На площади Стилиан, так что опасность миновала. Безымянный благодарно кивнул:

— Вороны! Вороны, за мной!


Стилиан с удовлетворением осмотрел площадь. Повсюду валялись тела служителей лордов-колдунов, кровь и плащи покрывали площадь алым ковром. Кое-где группы висминцев атаковали конницу Деррика и его Защитников, но их сопротивление быстро подавлялось. Лорд Горы вздохнул. Они захватили Парве врасплох и посмеялись над жалкой обороной города. Основные армии Висмина сейчас маршируют на восток, сметая все на своем пути.

Стилиан подъехал к входу в тоннель, спешился и прислонился к правой колонне. Неожиданно он почувствовал страшную усталость. Внутри пирамиды шел последний бой, но лорд Горы обнаружил, что у него нет желания участвовать в нем.

Резервы маны Стилиана были на исходе, но его месть была утолена. Теперь лорд Горы мог подождать действия «Рассветного вора» и отправиться назад в свои владения. Он сел и подпер голову руками. Ветер трепал его волосы.


Пальцы Хирада, сжимавшие ручку двери, побелели от напряжения. Варвар взмок, от звуков, которые доносились из комнаты, ему хотелось кричать. Хирада бросало то в жар, то в холод. Мышцы одеревенели, а ноги так сильно дрожали, что Хирад боялся сойти с ума. Перед глазами все плыло, в голове стоял туман. А потом Хирад почувствовал, как на ручку надавили с противоположной стороны двери — сначала мягко, а потом сильнее.

— Денсер, пожалуйста. — Шепот застрял у варвара в горле. Хирад изо всех сил старался удержать ручку, но она все же понемногу поворачивалась. Через мгновение в дверь забарабанили кулаками, и варвар навалился на дверь всем своим весом, чтобы она не открылась. Через некоторое время последовал один тяжелый удар, дверь содрогнулась, но все же не открылась. Из комнаты доносились звуки торжества, возрождения и могущества. У Хирада перехватило дыхание.

— Денсер! — закричал он. — Пора! — Денсер стонал и что-то монотонно бормотал за спиной варвара. Страшная тревога шевельнулась в сознании Хирада, когда он услышал неровное дыхание мага. Варвар подумал, что если зитескианец так тяжело дышит, значит, в этот момент он ведет какую-то внутреннюю борьбу. А заклинание все еще не было готово.

Второй удар разнес деревянную дверь в щепки. Хирада отбросило на мраморный пол, его запястья пронзила острая боль.

— Денсер! — закричал варвар.

На пороге показался силуэт одного из лордов-колдунов в рваном погребальном саване, плоть уже кое-где покрывала обнаженные кости. Хирад увидел пустые глазницы на клиновидном черепе, когда высокая фигура остановилась в дверном проеме.

— Еретик. — Хирад подумал, что именно так должен звучать голос покойника, которого только что вытащили из могилы.

Варвар смотрел, как на костях лорда начала нарастать плоть — сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Она окутывала его ладони, стремительно взлетала по ногам, вытягивалась вдоль ребер и покрывала внутренности, которые возникали буквально из ничего, росли, дрожали и начинали биться.

И вот наконец лорд-колдун, высокий и ужасный, сверху вниз взглянул на Хирада. Его пустые глазницы наполнились новой жизнью, холодный убийственный взгляд черных глаз, казалось, пронизывал насквозь. За спиной первого лорда толпились фигуры других воскресших мертвецов. Он шагнул вперед, и обрывки его савана превратились в ослепительно белое одеяние, колыхавшееся от дыхания своего владельца. Босые ноги лорда обрели мышцы и объем, пальцы распрямились.

Хирад посмотрел на Денсера. Черный маг боролся с заклинанием, и бисеринки пота блестели у него на лбу. Руки теперь были вытянуты вперед и сильно дрожали, хриплый тихий голос быстро произносил слова, которых варвару никогда не понять.

— Торопись, Денсер, — сказал Хирад, вытаскивая меч из ножен. — Торопись. — И варвар приготовился к бою. Лорды-колдуны стояли в дверном проеме усыпальницы и смотрели друг на друга, рост каждого из них был выше восьми футов. — Ну давай, — воскликнул Хирад. — Посмотрим, сможешь ли ты меня одолеть. — Он поднял меч.

Лорды-колдуны тоже приготовились к бою. Первый из них шагнул в коридор, а его братья выстроились полукругом. Хирад облизнул губы. Даже если ему суждено умереть, друзья не оставят его одного: он услышал за спиной шаги и постукивание стали по камню — ритмичное, звонкое, прекрасное. Радостное чувство охватило его, кровь снова заиграла в жилах, и сознание наполнилось новой верой. Теперь у Хирада было все необходимое, чтобы дать Денсеру время закончить приготовления «Рассветного вора».

— Вороны! — закричал он. — Вороны, за мной!


Хотя Денсер полностью отстранился от опасности и ушел в себя, он смутно слышал шум голосов, топот ног и настойчивые слова Хирада. Чрезвычайно насыщенную форму маны «Рассветного вора» было невероятно трудно контролировать, но основные приемы управления заклинанием прочно укоренились в подсознании мага. Денсер мысленно поблагодарил своих учителей за то, что они не упустили ни одной детали и ни одного малейшего нюанса за долгие годы обучения.

Никогда раньше само заклинание не пыталось овладеть сознанием Денсера и использовать его способности и ману, чтобы получить еще большее могущество. Конечно, «Рассветный вор» не обладал разумом, но порожденные им интонации, жесты и мысли вели к единственному возможному концу — к гибели мага, а вместе с ним и всей Балии.

Только сейчас Денсер понял истинную природу самого ужасного творения Септерна. А истина заключалась в том, что теперь, когда основная форма была создана, цепная реакция могла просто подчинить себе его сознание. И тогда все в этом мире будет уничтожено — произойдет похищение света, кража рассвета.

И поэтому Денсер боролся с малейшими поползновениями заклинания выйти из-под контроля — тушил вспышки сложной формы, останавливал любое вращение против оси, пресекал все попытки остановить движение и воспользоваться жестко охраняемыми резервами маны. «Рассветный вор» все еще высасывал из мага силы, и зитескианец пока не был готов его применить. Перед его внутренним взором мана соединилась с катализаторами и запылала в треугольнике, поднявшем с пола реликвии и присоединившем их к ядру заклинания. Мощь возросла еще больше и теперь соблазняла Денсера ее испытать.

Тем не менее форма заклинания была еще не сфокусирована, а сила слишком рассеяна. Если бы Денсер сейчас воспользовался «Рассветным вором», то Вороны канули бы в забвение вместе с лордами-колдунами. И хотя внутренний голос нашептывал ему, что придется заплатить эту цену за свободу Балии, он не собирался отказываться от своих замыслов. Денсеру нужен был канал для энергии «Рассветного вора», и теоретически он мог его создать. Однако просачивающиеся в сознание звуки битвы напоминали магу, что у него остается очень мало времени, чтобы воплотить замысел в дело.


Меч Хирада с треском рассек незащищенный бок одного из лордов-колдунов — Арумана. Варвар знал, как зовут его врага и пятерых других, но когда Денсер называл их, это были просто имена. Теперь же, когда Хирад сам встретился с древним злом, имена проснулись где-то глубоко в его мозгу и угрожали лишить его последних сил.

Аруман завыл и упал на спину, зажав руками рану, из которой сочилась темная жидкость. Крик торжества Хирада быстро оборвался, когда он увидел, что рана его врага в считанные секунды затянулась. Аруман распрямился, и лорды-колдуны подняли его на ноги. Он посмотрел на Хирада и укоризненно покачал головой.

— О боги, — прошептал варвар. Лорд шагнул вперед и неуловимым движением выбросил вперед руку, чуть не выбив у Хирада меч. Ужасающая сила удара ошеломила варвара.

— Мы не сможем с ними драться, — сказал он.

— Еще как сможем, — ободрил его Безымянный. — Нам нужно только удержать их на месте. — Воитель нанес высокий горизонтальный удар, рассекая плоть и дробя кости лорду-колдуну. Белфаман рухнул на пол.

— Они все еще слабы. Давай делай, как я.

— Защита установлена, — сказал Илкар.

Хирад застыл на месте и посмотрел за спину трех лордов, стоящих перед ними. Оставшиеся трое — Истерман, Паман и Уиман — готовили заклинание.

— Вороны, давайте разберемся с ними! — Встав на полшага сзади и справа от Безымянного, Хирад блокировал еще один молниеносный удар Арумана и вонзил меч в грудь лорда. Казалось, рана затянулась раньше, чем он выдернул свое оружие.

Белфаман быстро поднялся и ринулся в атаку. Безымянный нырнул, уклоняясь от сокрушительного удара, и подрубил лорду ноги. Затрещали кости, и Белфаман споткнулся. Мгновенно оценив ситуацию, Безымянный ударил рукоятью меча в лицо лорда, а потом до половины перерубил ему шею. На этот раз падение было более тяжелым, а крик боли более ужасным.

— Защита установлена, Денсер закрыт, — сказала Ирейн.

Джериман сильно ударил испуганного Уилла в плечо. Коротышка вскрикнул и рухнул на пол. Фрон заревел от злости и перерубил руку лорду, раздробив локоть. Джериман в ответ просто ударил его другой рукой. Кулак резко врезался в голову Фрона, воин отлетел и упал без чувств.

— Черт возьми, — прохрипел Безымянный.

— Ну, давай, Денсер, — прошептал Хирад.

Заклинания лордов-колдунов ударили внезапно и жестоко. Дрожащий резкий свет, темный и злобный, уперся в окружающие Денсера и сражающихся Воронов защиты и с треском и шипением вспыхнул на их поверхности. Защиты продержались довольно долго. В этот момент поднялся Белфаман, его глаза горели лютой злобой.

— Защита снята, — произнес Илкар, переводя дух.

Безымянный и Хирад обменялись короткими взглядами. Варвар изнемогал от усталости — мышцы молили о передышке, легкие отяжелели, сердце бешено стучало в груди. Хирад не знал, сколько еще он сможет выдержать.

— Давай, — воскликнул он.

Безымянный стремительно бросился в атаку. Сначала он упал на колени и ударил Белфамана по ногам, потом вскочил и рубанул своего противника по незащищенной шее. Лорд не успевал проследить за движениями Воителя. Справа от Безымянного Хирад переложил меч в левую руку и нанес косой удар снизу вверх и справа налево в подбородок Арумана. Голова лорда откинулась назад, а сам он пошатнулся, теряя равновесие. Хирад подался вперед и обратным ударом рассек лицо следующему врагу. Но в этот момент, словно из ниоткуда, на варвара обрушился удар Уимана.

Белфаман упал, но Истерман и Паман сбоку приблизились к Безымянному. Воитель успел повернуться и поставить защиту. Падая, Хирад увидел, как страшные удары обрушились на Безымянного. И хотя Воитель устоял на ногах, этого было явно недостаточно. Лорды-колдуны уже готовили очередное заклинание.

Хирад подобрал меч и начал подниматься. Каждое движение отзывалось колющей болью в плече, зрение затуманилось, но варвар понимал, что не может оставить Безымянного сражаться в одиночестве. Он уже почти поднялся, когда Уиман своим ударом снова сбил его с ног. Рядом упал Безымянный, струйка крови сбегала по его лицу.

— Поднимайся, Безымянный.

— Уже поднимаюсь.

Оба начали подниматься, помогая друг другу. Отбитые кулаками лордов-колдунов мышцы и кости невыносимо болели. Тело Хирада протестовало, колени дрожали ноги болели, а правую руку жгло огнем. Полное изнеможение не давало варвару подняться на ноги. В этот момент Илкар запустил свои «Сферы пламени», которые ударили прямо в лордов-колдунов. Ревущее пламя и яркий свет залили коридор, сжигая одеяния и обугливая плоть, которая отрастала вновь и вновь. Лорды даже не стали тушить огонь.

Хирад поднял глаза и увидел в дыму и пламени шесть улыбающихся лиц — торжествующих, ликующих и победоносных.

— Мы живы, — прошептал Аруман.

— «Рассветный вор».

Эти два слова разрушили короткую паузу.

— Падай! Падай! — закричал Илкар. Хирад все еще пытался подняться, но Безымянный дернул его за ноги, и варвар снова упал.

— Нет! — завопил Аруман, и к его голосу присоединились голоса братьев.

Столб непроницаемого мрака появился над головами лордов. Его ширины было вполне достаточно, чтобы накрыть всех братьев в узком коридоре перед усыпальницей. Этот столб обжигающего мрака накрыл лордов-колдунов, сбил их с ног, содрал плоть с их костей. Сила заклинания швырнула лордов-колдунов друг на друга и отбросила к дальней стене усыпальницы, где они повисли, словно огромные тряпичные куклы, корчась и завывая.

Внезапно Вороны услышали необычный шум, напоминающий завывание ветра в узкой расселине. Этот шум постепенно усиливался, закладывая уши и заставляя стиснуть зубы. Висящий в воздухе черный и гладкий столб непроницаемого мрака сдвинулся, и ветер растрепал волосы Хирада. Варвар, собрав последние силы, откатился в сторону и взглянул на Денсера.

Темный маг сидел на коленях, выпрямив спину и вытянув вперед; руки. Энергия «Рассветного вора» лилась из воздуха между его ладонями. Все тело Денсера сотрясала дрожь, руки вибрировали, кожа на лице натянулась. Рот мага был широко открыт, волосы встали дыбом. Темный туман постепенно окутывал Денсера все плотнее и плотнее, кружился и струился, вливаясь в столб «Рассветного вора». Широко открытые глаза Денсера не видели ничего, кроме непроницаемого мрака, висевшего перед ним. Ирейн стояла рядом с магом и не осмеливалась дотронуться до него, на лице ее читался благоговейный ужас.

— Отходим — крикнул Безымянный. — Чернота расползается.

Хирад не расслышал слов Воителя, но, уловив какое-то настоятельное требование в его жестах, вытянул руку и ухватился за рукав друга. Они с трудом отползли подальше от черного столба и оглянулись, чтобы увидеть гибель лордов-колдунов. И тут Хирад заметил распростертых на полу Фрона и Уилла — оба уже очнулись, шевелились и вот-вот должны были подняться.

— Лежать! — заорал варвар, хлопнув в ладоши. — Лежать! — Но Фрон с Уиллом не могли услышать его из-за завывания «Рассветного вора» и криков лордов-колдунов. Фрон поднял голову, совершенно не догадываясь о том, что смерть висит в воздухе всего лишь в нескольких дюймах над ним.

— Проклятие, — пробормотал Хирад, рванулся вперед и поднырнул под расширяющийся столб «Рассветного вора»


Тело Денсера наполнилось прекрасным могуществом Он чувствовал, как сила бежит по его венам, наполняет мышцы, зажигает вены и сухожилия и выдавливает воздух из легких. Но Денсеру и не нужно было сейчас дышать, ему придавал силы «Рассветный вор».

Лорды-колдуны корчились в страшных судорогах, а он смеялся над их жалкими попытками разорвать оковы заклинания. Но Денсер еще не закончил свою игру. Он еще не выбрал, куда отправить лордов-колдунов, и не решил, позволить «Рассветному вору» уничтожить мир или нет. Ведь это было так легко сделать. Ладони мага с трудом удерживали силы заклинания Септерна, которое стремилось вырваться из-под контроля. Денсеру достаточно развести руки в стороны, и чернота поглотит их всех.

«Рассветный вор» пытался заставить мага сделать это, но что-то в глубине его сознания встало неприступным заслоном на пути заклинания. Наконец Денсер понял, что нашел для себя отличное место в жизни, где можно было избавиться от власти Зитеска. Здесь о нем заботились, искренне уважали и любили. Здесь он сам мог выбрать свою судьбу. Таким местом для него стала команда Воронов.

Пришло время открыть ворота забвения, разорвать измерения и бросить жалкие остатки лордов-колдунов в бушующий вихрь ада. Но Денсеру хотелось превратить все это в эффектное зрелище, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что вековое зло уничтожено навеки. Ему было нужно, чтобы как можно больше зрителей в этом заброшенном городе увидели последнее путешествие лордов-колдунов сквозь измерения Балии. Денсер улыбнулся и наклонил голову, зная, как это сделать.


Рев «Рассветного вора» и ветер струящейся маны завывали в ушах Хирада. Варвар лежал рядом с Фроном и прижимал к земле голову оборотня. Все еще оглушенный после удара лорда-колдуна, Фрон боролся за выживание и пытался оттеснить Хирада в область непроглядного мрака. Наконец Уилл, осознав опасность, пододвинулся, прикоснулся рукой к лицу оборотня и успокоил его долгим проникновенным взглядом.

Хирад снова посмотрел на Денсера. Черный маг морщился от боли, а «Рассветный вор» терзал его тело. Волны напряжения пробегали по лицу зитескианца, черный туман вился и сгущался вокруг него. Внезапно выражение его лица резко изменилось. Оно успокоилось и прояснилось. Темный маг улыбнулся, прошептал следующие слова заклинания и начал медленно сдвигать ладони, направляя их вверх.

Колонна «Рассветного вора» втянулась внутрь себя, забирая и лордов-колдунов. Они уже больше не сопротивлялись, только свет в глазах лордов напоминал Хираду, что их души все еще находятся в исковерканных телах.

Туман плавно опускался сверху колонны и окутывал лордов-колдунов сферой струящейся черноты. Через несколько мгновений в сфере уже нельзя было ничего разглядеть, кроме слабых колебаний непрозрачной сети мрака, опутавшей и удерживающей в своих объятиях вековое зло Балии. Теперь испуганные вопли лордов-колдунов были громче воя «Рассветного вора».

Денсер начал придвигать колонну ближе к себе, одновременно поднимая ее вверх. Наконец колонна зависла прямо под вершиной пирамиды. Черная сеть вздрогнула, а затем Денсер резко взмахнул ладонями вверх, отпуская колонну. Колонна со страшной скоростью взлетела вверх, непрозрачная сфера ударила точно в каменную вершину пирамиды.

— О боги земли, — прошептал Хирад. — Бежим! Бежим! — И он побежал, стараясь побыстрее убраться из-под вершины пирамиды. Следом за ним бежал Безымянный, потом Фрон и Уилл. Но ни Илкар, ни Ирейн не сдвинулись с места. Не успел Хирад открыть рот, чтобы позвать их, как заклинание разрушило вершину гробницы лордов-колдунов.

Несметное множество каменных обломков взлетело вверх вместе с вековой пылью в качестве материального дополнения к вою «Рассветного вора», разрывающего небо. Сквозь зияющую дыру в пирамиду проникли лучи солнца, осветив Денсера, его воздетые к небесам руки, широко раскрытые глаза и дьявольскую улыбку на лице.

Но если «Рассветный вор» вместе со своим грузом, пробив измерения Балии и вырвавшись в пространство между измерениями, исчез в вихре ада, то обломки камня остались в этом мире. Огромные глыбы по спирали опускались вниз и наконец рухнули на пирамиду. Рваные края созданной Денсером дыры обрушились вниз на Воронов.

Хирад смотрел в глаза смерти и понимал, что не сможет ничего сделать. Колонна «Рассветного вора» исчезла, и Денсер, взгляд которого по-прежнему был устремлен в небо, сделал пируэт в воздухе и свалился на пол. Хирад отвернулся, чтобы не видеть, как камни раздавят близких ему людей.

— Прочная защита установлена, — одновременно воскликнули Илкар и Ирейн. — Никому не двигаться.


Для Денсера это было воплощением мечты всей его жизни. Процесс сотворения «Рассветного вора» со всеми его многоуровневыми сложностями и в самом деле оказался невероятно захватывающим. Ему пришлось бороться не только с маной, жившей своей собственной жизнью, но и со страшным искушением выпустить на волю чудовищные силы, всю мощность которых Денсер так и не постиг. Но в этой борьбе он победил. Более того, Денсер открыл ворота в забвение и отправил туда искалеченные тела лордов-колдунов, души которых были уничтожены ненасытным голодом заклинания Септерна. А он сам устоял против влияния «Рассветного вора». Теперь мечта его жизни исчезла. Остатки заклинания цеплялись за сознание Денсера и прятались в его теле. Они ласкали мага, предлагали ему умиротворение и обещали долгожданный отдых. Что еще может требовать спаситель Балии? Разве это не совпадает с его желаниями? Денсер закрыл глаза и вознесся навстречу своей славе.


Мозаичный пол дробился и крошился под ударами падающих сверху камней. Осколки летели во все стороны и рикошетировали от стен. Хирад сначала упал на пол и закрыл руками голову, но практически сразу же перевернулся на спину и сел. Прочная защита закрывала их и одинаково отражала как мелкие обломки, так и крупные валуны. Варвар наблюдал, как каменная плита длиной в пять и толщиной в два фута упала, кувыркаясь в воздухе, и ударилась в защиту прямо над неподвижно лежащим Денсером. Потом плита скользнула вниз по невидимой поверхности защиты и с глухим стуком упала на мозаичный пол Повсюду сверху сыпались камни разных размеров, пол под ногами сотрясался под градом ударов, от сильного грохота закладывало уши. Сквозь прореху в верхней части пирамиды светило солнце, и мириады кружащих в воздухе пылинок блестели в его лучах.

Вскоре камнепад, треск плит и мраморных пластин стал стихать. Хирад устало поднялся на ноги и нахмурился, посмотрев на лицо Ирейн. Додоверка стояла в нескольких шагах от Денсера и не отрываясь смотрела на черного мага, из последних сил стараясь сохранить контроль над заклинанием. Ее тело дрожало, а по лицу катились слезы. Наконец камнепад полностью прекратился, и на смену грохоту и гулким ударам пришла звенящая тишина.

— Все кончено, — сказал Хирад.


В самый разгар битвы лучи черного огня, срывающиеся с сотен пальцев, внезапно резко оборвались, магические защиты пали, и торжествующее выражение на лицах шаманов сменилось сначала неуверенностью, а потом страхом.

Блэксон сразу понял, что произошло. Внезапная перемена в ходе битвы свидетельствовала о победе Воронов. Барон завопил от восторга. Его люди бросились вперед, а сам Блэксон поскакал галопом сквозь лишившиеся руководства шеренги висминцев к упавшему другу. Он соскочил с лошади, срубил голову напавшему на него воину и опустился на колени. Гресси все еще дышал, несмотря на то что голова его была разбита. Блэксон подозвал одного из своих людей, и они вдвоем вынесли потерявшего сознание барона с поля битвы. Громкие крики воинов востока звенели у них в ушах.

Войска Висмина были разбиты. Без магии лордов-колдунов шаманы были беспомощными, а без шаманов простые воины утратили цель. Конечно, висминцы были свирепы, но военное счастье отвернулось от них, и люди Блэксона снова воспряли духом.

Барон издал ликующий крик. Сегодняшний день обещал стать чудесным днем.

— Защита снята, — прошептал Илкар в тишине.

— Защита снята. — Голос Ирейн сорвался, и она бросилась к Денсеру, опустилась на колени, подняла голову мага и обняла ее ладонями. Потом женщина уткнулась лицом в плечо зитескианцу, плача и бормоча ласковые слова, все ее тело сотрясалось от рыданий.

— Что случилось? — подошел Хирад.

Залитое слезами лицо Ирейн повернулось к нему.

— Он умер, — запричитала женщина. — Он не дышит.

— Ну нет. — Хирад опустился рядом с Ирейн. — Илкар, сделай что-нибудь.

— Не существует заклинаний на все случаи жизни, Хирад, — быстро подбежал к ним Илкар. — Он не ранен, так что лечить здесь нечего.

Хирад осмотрел тело Денсера сверху донизу. Все вроде бы было как обычно, только губы мага посинели.

— Так-так. Отпусти его, Ирейн. Безымянный, давай сюда. Наклони ему голову и прочисти горло.

— Готово.

Хирад внимательно посмотрел в лицо черного мага.

— Даже не думай об этом, Денсер, — сказал он и начал делать зитескианцу непрямой массаж сердца, надавливая на грудь основанием ладони. — Не смей умирать. Давай дыши.

Ирейн гладила рукой волосы Денсера.

— Пожалуйста, Денсер, — всхлипывала она. — Я же ношу твоего ребенка, не оставляй меня одну. Хирад остановился.

— Что ты сказала? О всемогущие боги. — Он начал сильнее надавливать на грудь мага. — Ты слышал это, Денсер? На тебе теперь лежит ответственность за новую жизнь, черт возьми. Дыши! Дыши! — Хирад стал хлестать мага ладонью по щекам. Безымянный массировал Денсеру шею и мышцы челюсти.

— Дыши!

Денсер открыл рот, и его легкие втянули воздух. Грудь мага поднялась, и он сел прямо, оттолкнув Хирада в сторону. Жадно глотая ртом воздух, Денсер ощупывал свою грудь. Ирейн снова залилась слезами. Денсер хотел повернуться к ней, но упал на спину. В последний момент Ирейн успела подставить руку под его голову и смягчить удар. Потом она стала поглаживать и ерошить волосы мага.

— Ну ты и шельмец. Я думала, ты умер. Я думала, ты умер, — повторяла Ирейн, и слезы катились по ее щекам. Денсер улыбнулся и покачал головой.

— Я попытался, — сказал он, — но в это время мне повредили грудную клетку.

— Мы должны были что-нибудь сделать, — сказал Хирад.

— Я чувствую себя так, словно ты руками сжимал мое сердце.

— Нет-нет. Я просто уговаривал его забиться.

— Спасибо.

Хирад пожал плечами.

— Ты Ворон, и я не мог позволить тебе умереть после того, как ты уничтожил лордов-колдунов. Мы не смогли бы отпраздновать это событие. — Взгляд Денсера был устремлен куда-то в голубое небо Балии. Варвар проследил за ним и сквозь запыленный воздух увидел вращающуюся темную заплатку, испещренную серыми пятнами.

— О боги, — сказал Денсер — Я не уверен в том, что это должно было произойти.

Хирад чуть дольше рассматривал новый разрыв в измерении, а потом снова перевел взгляд на Денсера.

— Привыкнем, — сказал он, поднялся с пола и отряхнул пыль с одежды. — Как ты себя чувствуешь?

— Усталым и больным.

— Хорошо, здесь есть неплохое местечко для отдыха, — сказал Илкар, не в силах отвести взгляд от разрыва.

— Я собираюсь отдохнуть прямо сейчас. — Денсер закрыл глаза. — Разбудите меня через несколько дней.

— Вы не могли бы оставить нас одних? — спросила Ирейн, лениво проводя рукой по волосам Денсера.

— Конечно, — ответил Безымянный. — Друзья… — Он вложил меч в ножны, закинул их за спину и жестом попросил остальных освободить помещение.

— Что ты нашел там, вверху, Илкар? — спросил Хирад, подходя к эльфу.

— Да вот это, — ответил Илкар, показывая на разрыв в измерении. — Мне интересно, куда он ведет. Надеюсь, что в безопасное место. — Эльф прищелкнул языком и вздохнул. — Что мы такое натворили, а?

Хирад обнял друга за плечи и слегка потряс.

— Всего-навсего победили. Пойдем, на улице лучше видно. — Он повернул Илкара. Прямо перед ними стояли Безымянный, Фрон и Уилл. — Мы победили.

— По крайней мере теперь мы сможем получить причитающиеся нам по контракту деньги, — сказал Илкар.

— А я думал, ты не захочешь касаться грязных денег Зитеска, — сказал Денсер со своего места.

Илкар засмеялся:

— Не нужно быть слишком гордым, когда дело касается денег.

— Ты говоришь как настоящий наемник, — заметил Хирад. Ирейн громко кашлянула, напоминая, что посторонним пора удалиться. — Прости, Ирейн — Варвар показал на пролом, из которого лился солнечный свет.

— Вороны, — тихо позвал он и поманил остальных пальцем. — Вороны, за мной.