# Ход золотым конем

Валерий Юрьевич Афанасьев

Идти напролом или попытаться сманеврировать? Второй путь не менее труден. Маневр маневру рознь. Случается так, что для предотвращения полномасштабной войны небольшому отряду приходится идти в самое пекло. Путь необычайно труден и опасен, но на чаше весов – жизни тысяч мирных жителей. Гномы готовы рискнуть, чтобы защитить свой народ… Да, но при чем здесь, спрашивается, человек? А может ли он стоять в стороне, когда друзьям-гномам требуется помощь?

> Хочу сказать спасибо многочисленным авторам и читателям сайта «Самиздат» за активное обсуждение произведения.

> Моя признательность Татьяне Александровне Митрофановой за помощь в работе над текстом.

> Автор

## Глава 1

– И раз! И ра-аз! Хорти, бестолочь, сколько тебе повторять?!

Бородатый гном схватил сигнальную трубу и бросился к злополучному Хорти. Тот, собственно, тоже был гномом. На корабле все были гномами, кроме меня и трех охотников, примкнувших к нашему отряду. Компания не самая худшая: несмотря на некоторую вспыльчивость, представители этого народа – верные друзья. К тому же они совсем не злобны, как могло бы показаться, – злополучному Хорти ничего не грозило, кроме небольшой взбучки, но он и этого постарался избежать. Кому охота лишний раз быть посмешищем для товарищей?

Хорти бросил весло и припустил на нос корабля, уворачиваясь от преследующего его гнома, который пытался достать его сигнальной трубой как дубиной.

– Сколько раз тебе говорить, на «и» весло макается в воду! На «раз» его двигают!

– Я так и делал! – пытался оправдываться Хорти.

– Так?!

Бородач запустил трубой в нарушителя слаженной работы гребцов. Остальная команда одобрительно шумела, поддразнивая недотепу. Хорти ловко увернулся, ему бы такое проворство в работе. А может, напротив, этот молодой гном был чересчур проворен. В то время как все делали один взмах веслом, он успевал сделать полтора, за что и поплатился. Спешка в этом деле хороша, если плывешь один в лодке, на корабле нужна слаженность действий.

Я заулыбался, глядя как Раста наводит дисциплину на корабле. С этими ребятами всегда так – не проходит дня, чтобы они не устроили потасовки. Впрочем, их запал быстро остывает. Так что пострадавших в таких случаях практически не бывает. Гномы – существа незлобные. Порой чуть горячие, но и только. В отличие от абудагцев, которые тоже любят погорячиться, но их горячность зачастую заканчивается кровопролитием. Они охотно идут в наемники, вот только с согласованными действиями у них проблема. В бою уроженцы Абудага индивидуалисты. Если для небольших отрядов это не столь существенно, то в случае со значительными воинскими объединениями это существенный минус. Для самих абудагцев прежде всего. А вот гномы умеют объединяться для коллективной работы. Такие «уникумы», как Хорти, выпадающие из команды, встречаются нечасто.

– Мастер Раста, ты так всех гребцов распугаешь, – попытался я урезонить бородача.

– Этот бездельник Хорти только притворяется гномом. Не может гном родиться таким безруким.

– А помнишь того парня, которого мы списали из копейщиков и отправили в обслугу к камнеметам? А после он остановил тилукменских быков, разлив на их пути горящее масло.

Он тогда здорово нас выручил, преградив путь стаду рассвирепевших животных, которое гнали кочевники на боевые порядки гномов. Бедняга был ранен и обгорел, но до последнего момента не выпускал из рук бочонок, пытаясь помочь своим сородичам. К счастью, он выжил, но передвигается с большим трудом. Поправится ли он окончательно – пока неизвестно. Надеюсь, что да. Живые герои, на мой взгляд, лучше, чем память о них.

Кстати, этот же гном первым изготовил пропитанные маслом войлочные шары, которые мы позже использовали в качестве осветительных метательных снарядов для катапульт. Масло горит не слишком ярко и жарко, зато долго.

– Так то совсем другое дело! – возмутился Раста. – Или дисциплина совсем не нужна?

– Нужна, как без нее. Может, этого Хорти убрать из гребцов?

– Так он сам на корабль просился! Кем его еще назначить?! Не шкипером же! Он и на реке сумеет заблудиться, не видать мне молота! – возмутился Раста.

– Поставь его к арбалету, – предложил я.

На носу и корме корабля были установлены станковые арбалеты, а по центру стоял небольшой камнемет. Наш речной красавец проходил ходовые испытания.

Гномы и вода – два понятия, почти не совместимые. Но что поделать? Упертые абудагцы никак не хотят верить в то, что Ропа может быть судоходна. И это при их-то задоре. Мы построили три великолепных речных корабля, а настырные остолопы продолжают твердить, что Ропа непроходима. Непроходима?! С такими-то кораблями! Правда, камнеметами мы оборудовали струги уже после того, как узнали, что вести их предстоит гномам (продавать Абудагу метательные машины было бы лишним), но и сами корабли сделаны хорошо.

По меркам моего родного мира эти воплощения корабельной мысли можно сравнить разве что с океанской яхтой, но здесь это передовое слово в речном судостроении. Гномы расстарались, а я попытался вспомнить то немногое, что знал о конструкции небольших кораблей. Кое-что удалось в свое время услышать или прочитать. Например, преимущество косого паруса перед прямым было бесспорно – он позволяет пользоваться большим диапазоном ветров, может ловить воздушные потоки почти под прямым углом к траектории движения. Это я помнил точно. Весла веслами, но отказываться от паруса не стоит. Если бы только это! Корабли, построенные нами, разительно отличались от всего, что использовалось прежде для передвижения по рекам. Взять тот же штурвал – до этого все речники предпочитали обходиться без него, управляя стругом с помощью рулевого весла. Система простая, но требующая больших усилий, в то время как вращать штурвал мог любой человек (или гном) одной рукой. Через цепную передачу усилие передавалось к рулю – система не слишком сложная, гномы изготовили ее составляющие за два дня. В том числе и сам руль из железа, на удивление всем, кто его видел.

Но началось все не с этого, а с того, что мы попытались купить в верховьях Ропы несколько готовых речных кораблей. Нет, пожалуй, еще раньше. Началось все с междоусобицы, которая разгорелась между правобережными и левобережными тилукменами. Благодаря этому нам удалось избежать повторного набега кочевников на долину гномов в этом году.

Вести, полученные с юга от барона Людвига, были обнадеживающими. Из-за статуи золотого коня между племенами тилукменов разгорелись нешуточные споры. Недаром гномы не пожалели десяти тысяч золотых, переплавив их и отлив коня в дар хану Хутуму. Наш план сработал. Старший сын барона Людвига в сопровождении полутора десятков мечников должен был доставить подарок. Вез, но, как и было задумано, не довез. Это был как раз тот случай, когда не довезти подарок было не менее выгодно, чем вручить его адресату.

Конечно, если бы Крон доставил коня по назначению, тоже было бы неплохо. Барон Людвиг обещал добиться от хана отсрочки похода тилукменов на север в обмен на золотую статую. Самый верный союзник тот, кто, помогая тебе, помогает себе. В лице барона Людвига мы нашли как раз такого союзника. Кочевники, обложившие данью вольный город Гремен, были у него как кость в горле. И титул уже не так греет душу, кода рядом находятся такие заклятые «друзья». Вот потому-то, не имея возможности выступить открыто, градоначальник был готов поддержать нас, насколько это было в его силах. Например, его люди обучали гномов владению мечом. И именно барон предложил план, как отсрочить повторный набег степняков на долину гномов, подкупив одного из ханов.

План с «недоставкой» коня до места был более рискованным, но и плюсов обещал больше. Я так и думал, что Крон прибегнет именно к этому варианту. Парень горяч. Когда я объяснил ему все преимущества «захвата» подарка, предназначенного хану Хутуму, другим правителем кочевников, он загорелся этой идеей. К счастью, все прошло как и было задумано, иначе нам пришлось бы несладко. Жаль было бы потерять драгоценный дар и не достигнуть цели. А так тилукмены в ближайшие месяцы будут заняты междоусобными разборками. В этом году им точно будет не до новых нападений.

Один набег нам удалось отбить, использовав фактор неожиданности и приготовив тилукменам сюрприз. Рассчитывать, что они дважды наступят на одни и те же грабли, было бы глупо. Остатки разбитого неприятельского войска ушли в степь – обо всех наших уловках они теперь прекрасно знают. Необходимо было выиграть время, чтобы возвести прочные укрепления на входе в долину гномов. Строительство защитных сооружений шло полным ходом. Здесь я ничем не мог помочь – чертежи крепостной стены и бастионов согласованы и утверждены, оставалось лишь следовать им. Я же занялся другой частью плана, призванной и в следующем году отвлечь значительные силы врагов от похода на север. Но об этом потом. Сначала о Кроне, тилукменах и золотом коне.


Так вышло, что саму золотую статую я не видел. Солта, правда, отлил железную копию, которая украшает теперь главную площадь Лопра, где ею может полюбоваться любой желающий. Конь совсем невелик, примерно с собаку. Золото – тяжелый металл, при относительно небольшой величине весит драгоценное животное около пятидесяти килограммов. Когда его отправляли по назначению, я находился в Прамине, в незваных гостях у наместника. В незваных и негаданных. Проще говоря, я был у наместника в плену. С Кроном мы расстались у городских ворот. Не имея возможности мне помочь, он постарался поскорее уведомить о моем аресте гномов. Как ни понукал Крон коня, обоз гномов он смог догнать лишь у въезда в долину. Принесенное им известие повлекло события, которых я никак не мог ожидать, – друзья отправились меня освобождать. Признаться, я был тронут таким участием, но это не отменяет отчаянности их поступка. Прамину осадил пятитысячный отряд гномов с камнеметами и станковыми арбалетами. Хорошо, что всё закончилось быстро, иначе они собрались бы под стенами Прамины в полном составе. Или быстрее взяли бы ее штурмом – я их все-таки смог чему-то научить. О преимуществе в виде лучших метательных машин и более качественного вооружения не стоит и говорить. Ни одна армия на сотни километров в округе не имеет подобного оснащения и не может похвастаться такой слаженностью действий. Им бы еще прибавить индивидуального мастерства во владении ручным оружием, но такому сразу не научишься. Пять десятков мечников-инструкторов, нанятых в вольном городе Гремене, трудятся без перерыва, передавая гномам свои умения. Остальное – дело времени, выиграть которое стало для меня первостепенной задачей. Оно даст возможность как следует натаскать гномов в бою на мечах. Это не менее важно, чем достроить укрепления.

Время, время… Это то, что нам сейчас необходимо. Чем дальше удастся отсрочить набег тилукменов, тем больше шансов у нас к нему как следует подготовиться. Идеальным вариантом было бы навсегда избавиться от угрозы в лице степняков. Лучшая битва – та, которой удалось избежать. Древние китайцы знали, о чем говорят.

Неисповедимы пути жизни. Война – это то, чем я хотел бы заниматься меньше всего. С куда большим желанием я занялся бы строительством или развитием промышленности. Только вот строить приходится метательные машины и укрепления для гномов. Будь на месте этих ребят кто-то другой, я бы за такое не взялся. Гномы – трудяги, и экспансия совсем им не свойственна. Разве что построенные корабли будут способствовать развитию торговли. Ирония судьбы – это тоже было следствием оборонной стратегии. Лучше всего было бы втянуть в эту торговлю и кочевников, вот только пока это не представлялось возможным. А вот идущие по реке Хат корабли, полные товаров, должны отвлечь внимание степняков от далекой долины гномов. Только вот гномьи поселения относительно невелики, поэтому просто необходимо вовлечь в нашу затею еще и Абудаг. Те небольшие караваны, что изредка пытаются отправить купцы Абудага посуху, никак не могут обеспечить оживленность торговли. Да и перехватить караван, идущий в степи, кочевникам не составляет никакого труда. Иное дело – выйти на простор реки Хат. Кораблей у тилукменов нет, лодок и тех немного.

А главное – это осуществимо: Ропа, бегущая с севера на юг и пересекающая всю империю, вполне судоходна для небольших кораблей. Затем нужно пройти вверх по полноводной Хат, минуя кочевья тилукменов, расположенные по обеим сторонам этой реки, – и вот они, вольные города. Когда-то процветающие, а ныне едва сводящие концы с концами. Пустынные пристани Гремена говорят сами за себя. В остальных поселениях мне не довелось побывать, но, думаю, там дела обстоят не лучше. Торговля, которую там ведут, скудна, сухопутные караваны немногочисленны. Да еще дань, которую они вынуждены платить тилукменам.

Возрождение водного пути пошло бы многим на пользу. В том числе и самой империи. Ее торговые караваны ходят к вольным городам почти беспрепятственно. Кочевники не забывают получать с них мзду, грабить же остерегаются, не желая испортить отношений с империей. Правители думают, что так будет вечно. Ха! Стоит степнякам набрать силу, и все изменится. Ни имперские караваны, ни имперские пограничные города не смогут себя чувствовать в безопасности. История повторяется – племена, объединяющиеся для военных походов, непременно будут искать новые цели. К несчастью, когда это станет ясно всем, будет слишком поздно. О жителях долины придется забыть, если они не сумеют защитить себя сами. Спрашивается, при чем здесь я?

Так уж получилось. Будучи по рождению человеком, среди гномов я принят как свой. Они даже присвоили мне звание «почетного гнома». Чего на памяти ныне живущих не встречалось. Но если и этого доказательства мало, то признание мастером и вручение личного клейма… Для гномов это серьезно, такими вещами они не шутят. Предложенный мною метод горячей штамповки позволил за три недели полностью оснастить доспехами всех воинов, участвующих в отражении первого набега тилукменов. Мне как изобретателю и присвоили товарный знак, которым гномы теперь метят изделия, произведенные методом горячей штамповки. И даже проценты с продажи этих товаров мне отчисляют. Признаться, я немеркантилен. Когда нам требовалось срочно оснастить гномов броней, о деньгах я совершенно не думал. О чем думал? О той неподъемной ноше, которую взвалил на себя, решив заняться организацией обороны долины. Научить гномов элементарным приемам боя? Ха, если бы только это. Разработать систему вооружения и быстро наладить его производство, придумать систему сигналов, позволяющую организованно действовать в бою, организовать постройку метательных машин и хитрых ловушек, призванных перекрыть вход в долину. И все это за три недели.

Будь на месте гномов кто-то другой, все мои усилия пошли бы прахом. Но эти ребята – умелые мастера. За мной были идеи, за ними – их реализация. Я так привык к этим невысоким плотным крепышам, что по окончании отражения набега не спешил уезжать. Да и куда? Меня никто не ждет в империи, из которой я решил в свое время перебраться в восточные княжества. Но и там идти мне некуда. Единственное место, где мне по-настоящему рады, – это долина гномов. Правда, барон Людвиг тоже предлагал податься к нему на службу. Но что я там забыл? Конечно, не реши я остаться у гномов, еще можно было бы рассмотреть этот вариант. Но ведь служба, пусть и у такого умного человека, как барон, – дело подневольное, в то время как почетное звание ставит меня на один уровень с мастерами-гномами. А в делах, касающихся обороны, и того выше. Для них не зазорно признать авторитет того, кто разбирается в чем-то лучше, чем они сами. На этом построено их общество. Это позволяет им объединяться для работ, требующих значительных ресурсов. Мастер-кузнец, имеющий личное клеймо и изготавливающий штучные изделия, при необходимости не считает зазорным поучаствовать в общем труде. То же самое относится и к мастерам других профессий. Наиболее уважаемые из них входят в совет, который и принимает все значимые решения. Гномы звали в совет и меня, но я пока не решил, стоит ли принимать это предложение. В тех вопросах, где я компетентен, всегда готов помочь, но стоит ли тратить время на обсуждение всех вопросов, касающихся жизни долины? Да и времени на то, чтобы заседать в совете, у меня зачастую не бывает.

За всеми этими рассуждениями я совсем забыл рассказать о Кроне и золотом коне, а история эта стоит того, чтобы ее поведать.


В то время когда гномы осаждали Прамину, Крон с отрядом в пятнадцать наемников из его родного города Гремена направлялся на юг. Ехал он с тяжелым сердцем, упрекая себя в том, что не участвует в осаде города и моем освобождении. Это он зря – все дело обошлось несколькими предупредительными выстрелами дальнобойных камнеметов и выпущенным из станкового арбалета болтом. Наместник не захотел конфронтации, и все разрешилось мирно, к всеобщему удовлетворению. Но Крон об этом не знал и потому был хмур и угрюм, коря себя за то, что оставил меня в Прамине. Хотя поступил он совершенно правильно. Ввяжись он в потасовку, кто предупредил бы гномов о моем аресте? С этим Крон еще мог согласиться, но и позже он не смог вернуться. Решение было однозначным – Крону с отрядом действовать по составленному мной плану. А именно получить от гномов золотого коня и как можно быстрее доставить его в Гремен к барону Людвигу. Дальнейшие действия были заранее определены – барон должен был переправить коня хану Хутуму. Запасной план предусматривал вариант, когда конь окажется у другого хана с тем непременным условием, чтобы Хутум об этом узнал. План этот был составлен на случай, если отряд Крона попытаются ограбить. Именно поэтому вариант отправки денег в монетах был мною забракован. На монетах нет подписи, расползутся они по степи – и как отличишь одну от другой? В то время как золотой конь был один, и у меня оставались определенные надежды, что он уцелеет в любой ситуации.

Путь, по которому кочевники весной приходили с набегом, для поездки не годился. В этих растревоженных местах каждый странник был предметом повышенного внимания. Дорога, расположенная западнее (та самая, по которой я ездил в Гремен), тоже была небезопасна. На обратном пути нам пришлось здорово нашуметь. Крон об этом знал, он и сам был участником тех событий. Оставалось уклониться к востоку или еще дальше к западу. Оба варианта имели как плюсы, так и минусы.

Восточнее степь была гораздо менее плотно населена, был шанс доехать до Гремена, не повстречав на пути тилукменские отряды. В то же время в этом глухом углу можно было нарваться на отщепенцев, не состоящих в племени и промышляющих разбоем. Тилукмены все были не против пощипать проезжих путников, но большинство крупных племен пропускало караваны вольных городов реки Хат, удовлетворившись небольшим откупом. Для плана номер два вариант западной дороги был гораздо предпочтительнее.

Направившись по тракту к Прамине, Крон со вздохом свернул, не доезжая влево, в объезд городов империи, и, лишь полтора дня проехав на юго-запад, повернул на юг.

Пригоршня серебряных монет являлась хорошим пропуском. Расставшись с двумя пригоршнями, отряд Крона мог бы беспрепятственно свернуть к Гремену, но неожиданно возникший вариант заставил Крона склониться к плану номер два.

Отряд поднялся на очередной холм, и им открылось любопытное зрелище – охота, развернувшаяся в степи.

Два десятка тилукменов преследовали антилопу. И все бы ничего, охота и охота, если бы не одно «но» – антилопа мчалась прямо к холму, с которого спускались всадники из Гремена. Обалдевшее от гонки копытное не понимало, что бежит навстречу смерти. Что было делать Крону? Вмешиваться в чужую охоту – занятие не самое благородное. Отряд из Гремена остановился, надеясь, что антилопа свернет с пути и обогнет холм. Не тут-то было – животное мчалось вперед, тилукмены, пришпоривая коней, скакали следом. Правильно ли поступил Крон? Когда до антилопы оставалось шагов пятьдесят, он вскинул лук и, пронзенная стрелой добыча упала на склоне холма.

Разгоряченные преследованием кочевники взвыли от досады. Они чуть было не бросились в бой, всадники из Гремена не убирали рук с мечей, но все обошлось. Покричав минут десять, тилукмены рассмеялись.

– Хороший охотник на чужую дичь! – сказал один из них, обращаясь к Крону.

– Дичь глупа. Она сама нашла мою стрелу.

– Дичь глупа. А охотник?

Спутники тилукмена рассмеялись. Крон скрипнул зубами, но постарался скрыть свое недовольство – миссия была слишком важна.

– Охотник признает, что это не его дичь.

– Охотиться на чужую дичь – плохая привычка.

– Охотник всегда поймет охотника.

– Может быть. Если захочет понять.

Намек был вполне прозрачен. Стремясь избежать схватки, Крон не поскупился на подарки.

Тилукменский отряд оказался из числа приближенных хана Маджарга. Это был один из крупных ханов правобережья, его кочевье находилось в двух днях пути.

– Удачи славным охотникам, – пожелал Крон.

Степняки о чем-то посовещались и озвучили предложение:

– Будем рады таким гостям.

В другой раз Крон предпочел бы вежливо отказаться, но сейчас такое удачное стечение обстоятельств не использовать было бы непростительно. В сопровождении охотников отряд Крона направился в кочевье Маджарга.

Этому-то хану Крон и оставил драгоценный дар, попросив сохранить до той поры, пока не придет время его отдать. Глаза Маджарга восхищенно загорелись. Крон же с отрядом поспешил поскорее убраться из кочевья. Пришпорив коней, они почти без остановок скакали в Гремен, где и поведали обо всем барону Людвигу.

В общем, когда гонцы хана Хутума приехали к хану Маджаргу за золотым конем, правитель успел уже привыкнуть к тому, что это чудо находится у него. Обходительно приняв гостей, хан отправил их обратно ни с чем, объяснив, что такую ценность он не может доверить их отряду и привезет сокровище Хутуму лично. Несколько позже. Прошла неделя, Маджарг отдавать коня не торопился – он так хорошо смотрелся в его юрте, утверждая его величие и заставляя правителей поменьше с завистью смотреть на этот символ его ханской власти. Хутум требовал отдать коня, Маджарг всячески затягивал этот вопрос, дело шло к междоусобице. Остальные ханы пытались примирить этих двоих.

Через месяц Крон вернулся в долину гномов с добрым известием – в этом году степнякам будет не до набегов. Не слишком большая плата за отсрочку до следующего года. Жаль, что этот фокус можно провернуть только один раз. Вот потому-то на следующую весну и было намечено открытие судоходства по маршруту Абудаг – вольные города реки Хат.

Должен сказать, для упрямства купцов была веская причина – низовье Ропы считалось территорией, непроходимой для речных кораблей. Дикие племена, поселившиеся в тамошних лесах, нападали на торговые караваны. Риск не дойти до места был слишком велик, что привело к почти полному исчезновению речного судоходства на этом маршруте. Будь моей целью извлечение прибыли, можно было бы придумать экспедиции и получше, но мне нужен был именно этот водный путь по причинам, о которых уже говорилось.

## Глава 2

Осуществление плана «Ладья» началось с дела, от кораблей далекого. Любое непростое предприятие не может быть начато без выполнения ряда предварительных условий. Нельзя построить дом сразу – надо изготовить кирпич. Для того чтобы изготовить кирпич, требуется добыть глину. Вот так и с планом «Ладья». Для начала мы решили отправиться в Абудаг. Именно его купцов я хотел заинтересовать перспективой речной торговли с вольными городами. Абудагцы, мягко говоря, недолюбливают тилукменов. Вполне обоснованно – кочевники, пользуясь тем, что Абудаг далеко, не преминут ограбить следующий оттуда караван, если тот вздумает появиться в их степи. Абудагцы задиристы и давно рассчитались бы с обидчиками, вот только организовать большой поход для них непросто. Охрана же сухопутных торговых караванов никак не может быть многочисленней отрядов степняков.

Если уж ехать в Абудаг, то почему не совместить это с выгодным предприятием? Надо налаживать внешние рынки сбыта. Почему не торговать с вольными городами самим? Такое возможно, только этого мало, торговля должна быть оживленной. Абудаг обещает стать неплохим потребителем кузнечных изделий, правда, дорога до него не так проста и безопасна, как до империи. Это если ехать напрямую. Если добираться через территорию империи, получится несколько безопаснее. Вот только с торгового каравана гномов в каждом городе будут брать проездную пошлину. Оно нам надо? И дело даже не в деньгах. Передвижение по дорогам империи ставит нас в определенную зависимость от благосклонности местных властей. Чем это может обернуться, я испытал на собственной шкуре совсем недавно. Нет, через империю только налегке, с товарами поедем прямой дорогой. А чтобы не опасаться разбойников, организуем хорошую охрану.

План в целом был обговорен на совете старейшин гномов давно. Так что с организацией трудностей не возникло.

Обоз у нас получился немаленьким. На десять фургонов, груженных товаром, приходилось пять фургонов сопровождения. Можно было меньше, но я настоял на том, чтобы половину численного состава сотни охраны можно было разместить в повозках. Коней гномы недолюбливали. При всем желании я не смог бы набрать полной сотни верховых. Оставалась пехота. В панцире с двуручным мечом или копьем идти целый день на жаре? Эти ребята, конечно, еще и не на то способны, но я не сторонник ненужных подвигов. Пусть до обеда одна полусотня едет в фургонах, в то время когда вторая полусотня несет охрану. А с обеда они могут поменяться местами.

Кроме этих повозок были еще два фургона-мастерских. Один – вотчина кузнецов, другой – плотников. Те самые гномы, которые в броне и с мечами охраняют наш торговый караван, при необходимости построят все, что нам может понадобиться. Сменить меч на привычный молот или плотницкий топор – для них дело одной минуты.

Конными, кроме меня, были Раста и Нимли. Если с поездкой Нимли я согласился без возражений, то Расту пытался отговорить от похода до последнего момента.

Гном недовольно фырчал и оставаться отказывался:

– Вы, значит, в поход, а меня оставить хотите?!

– Но мы не можем пойти все.

– Все не могут, а я могу.

– А здесь кто останется? Такое строительство идет. Грамотные гномы здесь просто необходимы.

– Неграмотных гномов не бывает, – пробурчал Раста. – Вик, ты не хочешь меня брать с собой?

Я рассмеялся:

– Ну что с тобой поделаешь. Если хочешь, то поехали.

На самом деле я был рад. Раста и силами, и смекалкой не обделен. Да и товарищ он верный.

Верхом ехали и десять молодых гномов из ведомства Нимли. Официально служба их считалась курьерской, но я хотел постепенно передать ей часть функций разведки. Племянник Нимли Тригги первым из молодежи оседлал трофейную тилукменскую лошадь, вслед за ним потянулись и остальные курьеры. Скорость передачи распоряжений в бою важна. Большинство основных команд у нас подается с помощью звуковых сигналов, но есть приказания, не предусмотренные простыми сигналами.

Кроме всех перечисленных с нами отправились еще три человека – мой личный отряд из числа местных охотников. Сонъер и Манга – опытные следопыты и Лесли – паренек лет пятнадцати. В битве за долину гномов он потерял отца. На свое жалованье, получаемое от меня, он кормил всю семью. Я нанял охотников для поездки в Гремен. Поездка давно состоялась, но они не спешили просить отставки. У охотника из близлежащих деревень не слишком много шансов изменить свою судьбу. Я тоже не торопился отпускать их – хорошие лучники и следопыты всегда пригодятся, даром свой хлеб есть не станут.

Мы выехали на старый тракт, который был мне уже знаком. Но ехали по нему мы недолго, свернули на север, не добравшись до той придорожной таверны, в которой я познакомился с гномами.

Я помню, началось наше знакомство с того, что Раста забрызгал меня пивом.

Признаться, я был немало удивлен, случайно услышав, как Раста толкует те события:

– Вика я увидел, как только мы вошли в таверну. Мой наметанный глаз сразу стал искать нужного человека и нашел.

Вот заливает. Я улыбнулся, слушая, как Раста рассказывает молодежи историю нашего знакомства. Найти-то меня в зале было несложно – в это время, кроме меня и гномов, посетителей в таверне не было. Но те были так увлечены своей беседой, что заметили меня только тогда, когда я, направляясь в свою комнату, столкнулся с кружкой Расты, которой он именно в этот момент вздумал размахивать.

– Вот тот, кто сможет нам помочь, подумал я, – продолжал Раста. – Но требовалась проверка.

Сказал бы честно: стало жаль разлитого пива.

«Проверка» была недолгой. Получив пару ударов в затеянной ими потасовке, гномы успокоились. Я же всегда придерживался правила, что мир лучше ссоры, а если пришлось прибегнуть к силовому противодействию, то оно должно быть минимальным. Вот так началось наше знакомство. Мог ли я предположить, что оно выльется в крепкую дружбу? Странно, но за три года путешествий по империи я не смог завести себе друзей. Приятелей – да, сколько угодно. Но не тех, на кого я мог бы полностью положиться. А вот с гномами совершенно особая история. Привязался я к этим коротышкам и уже не могу их просто так оставить, как не оставляют дом, когда в него приходит беда.

Мохнатые быки мерно тащили фургоны по тракту, всадникам приходилось сдерживать коней и ехать шагом. Дорога была пустынна, редкие поселки, что встречались нам на пути, были невелики. Подумав, я решил выслать дозор. Кто знает, на кого можно натолкнуться в этой малонаселенной местности.

– Сонъер, возьмешь с собой трех-четырех курьеров, выдвиньтесь вперед, посмотрите, что к чему.

Сонъер недовольно поморщился:

– Может, я лучше с охотниками поеду? Манга и Лесли помогут.

– Ехать нам не один день, придет и их черед.

– Он боится, что отстанет от курьеров! – поддел Сонъера Нимли.

– Отстанет, не отстанет… Это не гонки, здесь внимание необходимо и наблюдательность, – пробурчал Сонъер.

– Вот и поучишь заодно молодежь, – закончил я спор.

Сонъера я понимал, с охотниками он быстрее найдет общий язык. Но их у нас всего трое – мало для постоянной разведки. Придется высылать смешанные патрули.

Нимли отрядил троих гномов, и они, гордо взглянув на своих товарищей, взяли на изготовку арбалеты и поспешили следом за Сонъером.

Эх, молодежь! Представляют, что враг ждет их за следующим поворотом. Может, и ждет, но не за поворотом, а через несколько дней пути. Никаких разбойников здесь вообще может не оказаться, а если и окажутся, то могут не решиться напасть на такой большой караван. Сонъер прав, в патрулировании скорее нужна выдержка. Ничего, пооботрутся, пообомнутся, выйдут и из этих молодых гномов хорошие дозорные.

Малонаселенность этих земель и бедность деревень не слишком располагают соседние империю и Абудаг присоединить их к своей территории. Возможно, пройдут десятилетия, и разросшееся население того или другого государства начнет подыскивать новые места для жизни. Пока же эти земли не нужны никому, кроме горстки крестьян. На всей дороге нам встретилась лишь пара небольших трактиров, которые не смогли прокормить всю нашу экспедицию.

Будь наш отряд больше, возможно, нам приходилось бы рассчитывать на то продовольствие, что мы везли с собой. Но чуть более сотни ртов вполне могли найти себе пропитание, меняя его на кузнечные изделия. Лемеха и косы шли на ура. У заезжих торговцев цены были дороже. Золота на такой торговле не заработаешь, но по крайней мере не приходилось тратиться на продукты.

Через полторы недели марша мы въехали на территорию, принадлежащую государству Абудаг. Никакого указателя, извещающего о том, не было. Узнали мы о пересечении границы не совсем обычно.

Поселок, повстречавшийся на пути, был чуть больше, чем деревушки, которые нам попадались в последнее время. Играющая у небольшого деревянного мостка ребятня припустила в сторону поселка, крича на ходу, как стая галок.

Пока наш обоз медленно выползал из-за поворота, у моста собралось с десяток людей, вооруженных мечами. Вот так раз! Ничего похожего до сей поры не происходило. Эта разномастная толпа о чем-то оживленно переговаривалась. Броня была лишь у двоих представителей населения поселка, остальные предпочли ограничиться широкими куртками. Правда, двуручными мечами они размахивали довольно проворно, пытаясь произвести на нас впечатление. Это они зря. Произвести впечатление мы и сами можем, да такое, что этим блюстителям моста и не снилось. Разогнать этих молодцев ничего не стоило, несмотря на то что к ним постепенно подтягивалось подкрепление, – к тому моменту, когда мы поравнялись с мостом, их было уже более двух десятков. Смять этот небольшой заслон не представлялось проблемой – полностью бронированные гномы даже не заметили бы такого противника, с ходу опрокинув его в реку. Но к конфронтации прибегать решительно не хотелось – это прямой путь к множеству проблем. Так заманчиво решить вопрос быстро – один удар бронированной пехоты – и мы едем дальше. Но не все то правильно, что заманчиво. Не хватало нам еще партизанских действий в тылу… Да и вообще, я человек мирный, берусь за меч только тогда, когда нет другого выхода, а бывает такое нечасто. К тому же я неленив и всегда готов искать пути решения проблемы, вместо того чтобы с ходу прибегать к силе.

Я знаком остановил обоз, не доезжая до моста метров двадцать. Полсотни мечников-гномов разделились, как и было заранее оговорено, – три десятка построились за моей спиной плотным строем, остальные прикрывали фланги и тыл, рассыпавшись редкой цепью. Той смене, что отдыхала в фургонах, была отдана команда без распоряжения не показываться. На то было несколько причин. Да и не стоит демонстрировать раньше времени все свои силы.

Неспешным шагом я тронул коня, направившись к мосту. Нимли и Раста поехали со мной, все остальные остались на месте. Остановившись в шаге от деревянного настила, я молча прищурился.

Выждав минут пять (за это время шум, издаваемый толпой, изрядно усилился), я приступил к переговорам.

– И как это понимать?! Почему мешаете проезду мирных торговцев и путешественников?! – прокричал я тоном, уличающим пойманного воришку.

Крики стихли, – видимо, народ такого никак не ожидал. Наконец от толпы отделился один человек в неплохой кольчуге и сдвинутой на затылок шапке.

– Мы не препятствуем проезду, наоборот, мы блюдем мост и границу славного Абудага.

Вот оно что! Как говорится, добро пожаловать!

– Блюдете от врагов, как я понимаю. Но при чем здесь добропорядочные путешественники?

Абудагец оглядел ощетинившихся железом гномов и удивленно хмыкнул:

– Пошлину неплохо бы заплатить за пересечение границы.

Увы, я ничего не знал о местных порядках. Слышал, что проезд из империи в Абудаг всадников свободный. Распространяется ли это на караваны, идущие через границу с ничейными землями?

Неправильно поступить здесь крайне нежелательно. Если в Абудаге такой порядок, то лучше пошлину заплатить и беспрепятственно проехать дальше, а если это самодеятельность местных жителей, то пошлину лучше не платить – ни к чему создавать прецедент, ездить нам здесь, возможно, придется еще не раз.

Эти размышления за несколько секунд пронеслись у меня в голове, и в поисках ответа я задал наводящий вопрос:

– Надо ли? Может быть, мы в вашем поселке торговать и не собираемся, проедем до города, там и пошлину заплатим.

Буяны недовольно зашумели, такой вариант был им не слишком по вкусу.

– Граница проходит здесь, – наконец ответил старший из абудагцев, – здесь и пошлину надобно платить.

– Э, как ты горяч. Так вы всех купцов распугаете.

– Всех не распугаем, – хитро улыбнулся абудагец.

– Но купец купцу рознь. Такие товары, как у нас, не каждый предложит.

– Все так говорят.

– Но не все такое делают. – Я постучал себя кулаком в панцирь.

Доспех на мне был ручной ковки, многократной закалки. Мастер Солта расстарался и преподнес-таки мне подарок – панцирь и меч. Меч был по размеру такой же, как у меня ранее, – полуторный, длинный и узкий. Разница в том, что оружие, подаренное Солтой, было не в пример лучшего качества. Намеренно металлы гномы не легировали, но был у них один рудник, сталь из которого выплавлялась отменная. Плюс тщательность ковки, сложная процедура закалки. Хороший меч сделать непросто. Солта клинок сделал на славу. Панцирь тоже был хорош, пробить его можно было разве что из станкового арбалета в упор. Кстати, об арбалете. Заряжалась эта машина одновременно тремя болтами среднего размера (которые метались с небольшим рассеиванием) или одним крупным болтом размером с небольшое копье. Из-за значительной массы и для удобства прицеливания устанавливался такой арбалет на треногу.

Мастер, сконструировавший это оружие, вышиб крупным болтом тилукменского всадника из седла за добрых четыре сотни шагов во время битвы за долину. Талантливый был старик, он пал в той же битве, защищая бастион от штурма спешившихся степняков.

Разумеется, все качества моего доспеха не были написаны на нем крупными буквами, но наше полностью бронированное небольшое войско должно было производить впечатление – панцирь в Абудаге мог себе позволить далеко не каждый.

Старший из собравшихся оглянулся на шумящих односельчан и поинтересовался:

– Так ли он хорош, этот панцирь? Сказать всякое можно.

– А ты проверь.

Разгоряченные абудагцы зашумели еще больше, предвкушая славную потеху.

– Хм, на бой, значит, вызываешь?

– А хотя бы и на бой. Испытаем, чей доспех лучше. Вы выставляете своего бойца, мы своего.

Среди абудагцев чуть не началась драка за право сойтись в поединке с нашим представителем. Старший вскинул руку, призывая односельчан к тишине: «Сам выйду! Выставляйте вашего мечника! Только давай сначала договоримся о залоге».

– Залог прост. Побеждает ваш боец – мы платим пошлину, побеждает наш – проезжаем без нее.

– Идет! – кивнул абудагец и начал понемногу раскручивать меч.

– Сейчас я намну бока этому задаваке! – Нимли собрался слезть с коня, но его удержал Раста:

– Почему это ты?! Я сам сброшу хвастуна с моста!

Нимли стукнул кулаком в панцирь Расты, отчего окрестности огласил мощный глухой звук.

– Отцепись! – Раста стукнул Нимли по шлему. При этом ни тот, ни другой даже не поморщились.

Сельчане засвистели, ожидая продолжения схватки. Они плохо знали гномов – приятели утихомирились и посмотрели на меня, ожидая, что я скажу. Случись такое между двумя абудагцами, уже звенели бы мечи, возможно, лилась кровь. Нимли и Раста воспринимали все случившееся как добрую шутку – и не более. Продолжать потасовку просто не приходило им в голову.

– Пожалуй, выйду сам, – решил я.

За этих двоих я не слишком волновался – у них хорошая броня, отличное оружие. Если бы это был бой на кулаках, я предоставил бы им право намять абудагцу бока, но речь шла о бое на мечах. Оба гнома успели освоить лишь основные приемы. Вряд ли абудагец будет наносить смертельные удары – это соревнование, а не битва с врагом. А вот наши бойцы могут оказаться недостаточно искусны, для того чтобы просто обезоружить соперника. Убитый или тяжелораненый противник был нам совсем ни к чему.

Передав повод коня Нимли, я спешился и ступил на мост.

– Проигравшим считается тот, кто первым сойдет с моста, – объявил сельчанин и начал раскручивать свой двуручный меч.

Что ж, условия вполне подходящие. Затягивать схватку я не хотел. Абудагец провел серию пробных ударов, от которых я постарался уклониться. Один из них все же достал меня – двуручный меч скользнул по моему панцирю, не причинив никакого вреда. Удар был скорее пробным, рассчитанным на то, чтобы проверить мою оборону. Пора переходить к делу: я сделал выпад подобно фехтовальщику. Меч вспорол кольчугу бойца и оставил в ней прореху. Подарок Солты, как и ожидалось, отлично себя показал. А кольчуга-то у сельчанина сделана из совсем незакаленного железа… До работы гномов далеко.

Мечник отскочил и решил активизировать действия, нанеся широкий горизонтальный удар. То что надо. Я ударил по оружию противника, но не навстречу, парируя удар и пропустив выпад. В тот момент, когда меч абудагца завершал свое движение, мой клинок придал ему дополнительное ускорение. Это сложный удар, но отразить его практически невозможно – нельзя мгновенно изменить направление приложения силы на противоположное. Мечника закрутило, он потерял равновесие. Не слишком сильный толчок – и противник, перевалившись через перила, полетел в воду, покинув мост, как и было условлено. У моста четыре стороны, и как именно проигравший с него «сойдет», мы не договаривались.

Стоявшие на другой стороне абудагцы разочарованно взвыли. Кто-то бросился вылавливать из реки местного предводителя, отделавшегося ушибами и наглотавшегося воды, я же вернул меч в ножны и направился к нашему обозу, перехватив по пути у Нимли повод своего коня.

– Это было здорово! – сказал Нимли.

– Хм! Кто бы сомневался, мастер Вик – отличный мечник! – добавил Раста.

Это не совсем так, мечник я средний, все дело в необычной манере ведения боя. Не имея возможности отдавать тренировкам с мечом столько же времени, сколько уделяют ему славные воины, обучающиеся этому искусству с детства, я постарался использовать свои сильные стороны. Необходимость заставляет быть изобретательным. Когда я понял, что мне придется надолго (быть может, навсегда, кто знает) задержаться в этом мире, то стал искать способ уравновесить свои боевые навыки с возможностями местных мечников и стрелков. Дороги Средневековья далеко не безопасны. Тренировки? Да. Но этого мало. Три с половиной года, как я здесь, за это время не нагонишь в умениях признанных мастеров. На что еще я мог сделать ставку? На знания. На то немногое, что случайно заскочило в мою голову, и на понимание сущности предмета и движущих им сил. Мой лук и мой меч покажутся местным жителям странными, быть может, непонятными, в то время как это самое удобное оружие. Лук благодаря своей форме не закручивает стрелы, длинный и узкий меч может использоваться не только для рубящих, но и для колющих ударов. И разница в тактике: противнику с коротким мечом я противопоставлял большую длину клинка, сопернику с двуручником – скорость ударов. О приемах, подобных только что продемонстрированному, тоже не стоит забывать. Большинство я придумал сам, основываясь на неизменных законах механики. Ну да, она вполне применима и к бою – масса, сила и инерция сопутствуют любому движению. В том числе и движению человека, вооруженного мечом.

Так что мечник я посредственный, скорее неплохой механик. И еще иногда выручает понимание сути и следствия некоторых событий. Попросту говоря, смекалка, опирающаяся на знания.

– И что теперь? – поинтересовался Нимли, когда мы вернулись к нашему обозу. – Едем вперед?

– Нет, теперь разбиваем лагерь и готовим обед.

Нимли и Раста удивленно посмотрели на меня, но спорить не стали. Через минуту фургоны начали сворачивать на придорожную поляну, образуя круг, внутри которого вскоре запылали костры, а снаружи рассредоточилась несущая дежурство полусотня гномов. Воду зачерпнули из речушки, мост через которую мы собирались перейти, назначенные кашевары принялись готовить обед. Пользуясь случаем, погонщики принялись поить быков. Стоянка обещала затянуться не менее чем на два часа.

– И все-таки я не понимаю, почему мы остановились? – пробурчал Раста.

Мы сидели у костра и наблюдали за творившимся на мосту действом. Любопытных абудагцев все прибывало. Вслед за мужчинами подтянулись женщины и ребятишки.

– А ты, Нимли? Тоже не понимаешь? – отозвался я.

– Я не собираюсь спорить с мастером. В этом походе старший ты, Вик.

– Я тоже не собираюсь, – пробурчал Раста. – Но привал могли бы устроить часа через два. Интересно, почему мы стоим?

– Интересно? Им тоже интересно. – Я кивнул в сторону собирающихся абудагцев. – Вот хочу посмотреть, во что этот интерес выльется.

Гномы начали разносить обед, когда любопытные абудагцы отправили к нам делегата. Теперь это был мужчина в годах, с хитрым прищуром, со сбитой на макушку шапкой – наверное, в их среде носить так головной убор считалось особым шиком.

Гномы, патрулирующие периметр, его остановили, но посланный нами курьер передал распоряжение любопытствующего абудагца пропустить.

– Народ интересуется, почему вы не продолжаете свой путь. Спор выигран, пошлину можете не платить.

Ага, стало быть, пошлина была самодеятельностью местных жителей. Или отдана на их усмотрение.

– Да вот думаем, стоит ли ехать в такие негостеприимные края, где с путешественников пытаются содрать оплату за проезд прежде, чем поздороваются.

Делегат задумчиво почесал макушку. Сначала выиграть спор, а потом отказаться от проезда – это не умещалось у него в голове. Недоумевающий мужчина вернулся к толпе односельчан.

О чем они говорили, я не прислушивался, но порой раздавались крики и оживленные взмахи руками. Любопытство абудагцев разгоралось все сильнее. Их живой характер не позволял просто оставить все как есть и разойтись по домам. Такой большой караван не часто можно встретить на этой дороге. На границе с империей движение более оживленное, здесь же караван проходит не чаще чем раз в месяц, а такой крупный – и того реже.

Прошло еще полчаса, я не торопясь пообедал и откинулся на спину, решив немного отдохнуть.

– Чего мы ждем? – поинтересовался Нимли.

– Хочу провести один эксперимент, выяснить степень любопытства местных жителей. Если ничего не случится, выступаем через час, время наверстаем в пути. Поверь, Нимли, оно того стоит.

Ждать еще час не пришлось. Вскоре загрохотала телега – и уже знакомый нам абудагец, подхватив коня под уздцы, направился к нашей стоянке. Он оставил повозку у линии фургонов, а сам подошел к нам.

– С чем пожаловал, любезный?

– Так… это… об угощении давеча говорили.

Я кивнул, соглашаясь, и гость продолжил:

– Примите в подарок. – Делегат указал в сторону повозки. Очевидно, речь шла о ее содержимом. Вот на что может подвигнуть людей любопытство.

– Нимли, пошли курьеров, пусть посмотрят, чем решили удивить нас местные жители.

При слове «удивить» на лице абудагца отчетливо проступила досада. Видимо, о том, чтобы нас удивить необычностью угощения, он не подумал.

Гномы-курьеры принесли на поляну несколько горшков меда и небольшого кабанчика. Неплохо. Сельчане расщедрились, зря их представитель так встрепенулся. Вполне возможно, что для местных жителей мед привычен, а вот для гномов он, можно сказать, деликатес. Пчеловодством гномы не занимаются, и мед у них бывает только покупной. А с учетом скудности внешней торговли покупают они это лакомство нечасто.

Кабанчика мы отправили дежурному кашевару, а мед решили попробовать. Посланный Нимли курьер принес четыре больших деревянных ложки – мне, Нимли, Расте и себе. Хитрец решил воспользоваться случаем и присоединиться к дегустации.

– Стоп! Все, что мы делаем, – неправильно! Сначала надо угостить гостя. Без меня мед не пробовать, – распорядился я и направился к одному из наших фургонов.

Гномы варят хорошее пиво разных сортов. Порой оно получается мягким, а иногда слишком забористым. Один из бочонков такого пива мы везли с собой. Точнее, бочонков было несколько, но тот, что мне нужен, был один.

Налив в ковш литра два крепкого пива, я вернулся к ожидающей меня компании и протянул питье абудагцу. Тот отведал предложенный напиток и удивленно захлопал слезящимися глазами, открывая рот как рыба. Быстро подхватив ложку, я зачерпнул меда и сунул парламентеру его же собственное угощение. Абудагец съел его без всяких раздумий.

Курьер остался без столового прибора и побежал за новым, мы же с Нимли и Растой зачерпнули по большой ложке меда. Надо признать, он был хорош.

– Люди тоже умеют что-то делать, – вынес заключение Раста.

– Это точно, – согласился Нимли. – А я думал, что мед делают пчелы.

Я не сдержал смеха.

– Да ну? – удивился Раста. – Значит, мед люди делали не сами?

Парламентер не знал, улыбаться ему или обижаться. Он переводил взгляд с одного гнома на другого. Я же смеялся, но пытался это прекратить.

Наконец я справился с собой и решил внести пояснения:

– Искусство пчеловодства – непростое дело и довольно хлопотное.

– Вот, я же говорил, – довольно кивнул Раста.

Принять подарок – это полдела, надо еще и достойно отдариться. Гномы отнесли в повозку абудагца бочонок пива. Было оно не таким резким на вкус, как то, что я предложил гостю.

Подарок доехал только до моста. Собравшиеся там местные жители решили его продегустировать прямо на месте. Результат этого был довольно неожиданный – повозка отправилась в поселок и вернулась через полчаса доверху груженная горшками с медом.

Абудагцы были рады поменять залежавшийся у них мед на что-то другое. Столько пива у нас не нашлось, но металлоизделия (косы, лемеха для плугов) тоже пошли на ура. Оружие мы решили здесь не продавать, памятуя о не слишком приветливом первоначальном приеме.

Выезжали мы из поселка, радуясь выгодному приобретению. Довольны остались и хозяева. Могу поручиться, что больше у нас проблем с местными жителями не будет. Небольшое развлечение и взаимовыгодная торговля – что еще надо для налаживания дружеских отношений?

Поселок скрылся из вида.

– Как вы считаете, наша остановка была оправданной? – поинтересовался я у Нимли и Расты.

– Еще бы. Хорошо развлеклись и медом запаслись. – Раста довольно улыбнулся. Они на пару с Нимли съели почти полгоршка. Я даже стал опасаться, не отразится ли это на их здоровье, но все обошлось. Не иначе организм гномов как-то особенно медоустойчив.

– Я вот только одного не понимаю. Вик, как ты узнал, что нас угостят медом?

Я смеялся минут пять:

– Нимли, ты меня уморишь! Я не знал, что все будет именно так. Это был эксперимент. Как видишь, удачный.

Гном недоверчиво хмыкнул, оставшись при своем мнении и сочтя, что я знал о том, чем все закончится, заранее. Вообще-то он отчасти прав. Строить предположения на пустом месте – занятие бесперспективное. Ставка была на любопытство и задор абудагцев. Это тонкая игра. Последовательность действий, даже интонация, с которой необходимо вести разговор, важны. К тому же здесь нет универсальных рецептов. Есть лишь предположения. Могли мы проехать через мост, сразу после того как я сбросил в воду мечника? Могли. Но что дальше? Случись нам в следующий раз ехать по этой дороге, опять пришлось бы биться, если абудагцы не придумали бы за это время что-нибудь похуже. Я не люблю войну, предпочитаю, когда меня встречают медом, а не мечом. Берусь поспорить, что в следующий раз так и будет. Какую память мы оставляем о себе – немаловажно. Уходя, лучше не оглядываться тревожно, ожидая удара в спину, а быть уверенным в дружеском расположении тех, кто повстречался тебе на пути.


Родерик встретил нас ароматным запахом выпекаемого хлеба. Родерик – это тот город Абудага, в котором мы решили сделать остановку и провести переговоры с местными купцами. От него и до границы империи недалеко. Поселение было достаточно крупным, для того чтобы иметь возможность организовать серьезный торговый караван. За въезд в город плата не требовалась, бралась она лишь за место на базаре. С заезжих купцов больше, чем с местных. Родерик поражал гостей шумом и количеством вооруженных людей на улицах. По одному и группами они фланировали тут и там. Некоторые были облачены во что-то наподобие формы, позволяющей отнести их к тому или другому объединению, другие были одеты и вооружены разномастно. Иногда скромно, иногда крикливо. Нимли еле успел остановить быков, когда, открыв спиной дверь таверны, на дорогу вылетел человек, по виду похожий на небогатого наемника. Несколько проходивших мимо абудагцев схватились за мечи, но упавший не обратил на них никакого внимания. Он рванул к дверям, из которых только что появился с чрезмерной резвостью, и стал вытаскивать по пути меч из ножен.

На гномов окружающие не обращали никакого внимания – видеть на улицах Родерика вооруженный отряд было для всех делом привычным. Наши ребята, правда, несколько выделялись на фоне местных жителей своим невысоким, коренастым телосложением, но абудагцев сложно было чем-то удивить. А вот сами гномы с любопытством крутили головами, для многих из них такой большой город, тем более столь разительно отличающийся от их столицы Лопра, был в диковинку.

Интересно, если когда-то найдется недальновидный полководец, который попытается завоевать один из городов Абудага, заметят ли жители входящее в город вражеское войско? Почему недальновидный? Потому, что воевать с Абудагом себе дороже – оружие здесь носит каждый второй и всегда рад пустить его в дело. Я имею в виду боевое оружие. Недаром набрать наемников гномы в свое время собирались именно здесь. Впрочем, хорошо, что они от этой идеи отказались. Абудагцы лихи в бою, но трудно управляемы. Нанять несколько десятков на короткий срок – еще куда ни шло, нанять большую армию и надолго – значит обеспечить себя немалым количеством проблем, вытекающих из их междоусобных раздоров.

Мастеровые и купцы в Родерике тоже имелись. Как иначе? Ни один город не может существовать без тех, кто испечет хлеб, подкует коней, выкопает колодцы и доставит жителям продовольствие.


Обосновавшись неподалеку от рынка на крупном постоялом дворе, мы отправились разузнать о местных правилах торговли. Они были просты – плати за занимаемую на рынке площадь и торгуй сколько вздумается. С местных жителей брали одну серебряную монету за лоток в день, с приезжих – две. С повозок приезжих купцов брали по золотой монете в день за каждое тягловое животное. Самый маленький из наших фургонов тащили четыре быка, то есть, для того чтобы загнать его на площадку для торгов, требовалось платить четыре золотых в день. Немало, зато в эту сумму были включены все торговые налоги.

На следующий день один фургон с товарами мы поставили на торговую площадку. Распоряжаться при нем остался Раста. На продажу мы выставили штампованные панцири, пару сотен таких же штампованных мечей и разнообразные изделия мирного назначения. Панцири были относительно неплохи. Конечно, они не шли в сравнение с моим, многократно прокованным и подогнанным точно по фигуре, но защищали лучше, чем среднего качества кольчуга. Клинки были откровенно плохи – они были из той партии, которую гномы выковали еще при подготовке к битве за долину. При недостатке времени нам необходимо было произвести несколько тысяч длинных мечей, чтобы вооружить ополчение. Приходилось довольствоваться штамповкой и однократной закалкой. Я выдержал словесную баталию, чтобы уговорить гномов на эту временную меру. Пришлось пообещать мастерам, что мы избавимся от этого оружия, как только сможем заменить его на более качественное. Что сейчас и происходило – гномы меняли стоящие на вооружении штампованные мечи на кованные вручную, а старые мы распродавали небольшими партиями.

Раста расставлял изделия гномов-кузнецов около фургона и недовольно фыркал.

– Вик, но почему по семь? Мы можем поставить панцири по три золотых и все равно останемся в прибыли. Быстрее продадим то, что у нас есть.

– Это политика, мастер Раста. Если будем торговать с городами реки Хат, все продадим по самым низким ценам – и панцири и мечи.

– А здесь?

– А здесь совсем другое дело. Мы не можем продешевить, здесь вопрос в репутации.

– Не понимаю. Там можно, здесь нельзя. При чем здесь репутация?

– Это непросто объяснить. Проблема в менталитете. В характере, – пояснил я, увидев, что Раста не совсем понимает. – Как ты можешь описать одним словом абудагцев?

– Задаваки, – сказал Раста, немного подумав.

– Несколько грубо, но в целом ты прав. Если мы начнем распродавать наши изделия дешево, они посчитают, что мы недостаточно умны. Нам же необходима репутация серьезных купцов, поэтому наши цены будут лишь немного ниже рыночных.

Раста немного подумал и согласился:

– Что-то в этом есть. А как тогда с городами реки Хат?

– Там совсем другое дело. Они слишком озабочены соседством воинствующих тилукменов. С Гременом у нас негласный договор о взаимопомощи, барон Людвиг примет доспехи по низким ценам с пониманием и благодарностью. В других городах, возможно, будут удивлены, но радость перевесит недоумение.

– Как непросты все эти торговые премудрости, – удивленно покачал головой Раста.

– Что поделать, придется их осваивать.

– Придется, – вздохнул Раста.

– Мы с Нимли пройдемся по Родерику, заглянем в лавки и кварталы мастеровых. Если будет что-то срочное, отправляй курьеров на поиски, если нет, встретимся в обед вот в том кабачке: – Я показал на небольшое заведение, примыкающее к торговой площади.

– Хорошо.


Наша прогулка началась с обыкновенного осмотра местных видов, а закончилась довольно необычно. Через пару часов мы были остановлены городской стражей – таким же вооруженным отрядом, как и многие другие, разгуливающие по городу, но спутать его с наемниками было сложно. Стража отличалась от последних однотипностью вооружения и жетонами, дабы каждому было ясно, что сии люди состоят на службе у города, а не являются вольными мечниками. Воин, заступивший нам дорогу, откашлялся и проговорил:

– Вас назвали старшим над сотней вооруженных бронированных гномов, которые прибыли в наш город. Это так?

– Гхм. Вообще-то у гномов нет постоянного единоначалия. Но в данном случае вы правы – старший мастер в этой экспедиция я. Чем обязан?

– Градоначальник хотел бы с вами побеседовать.

Как, опять?! В Прамине эта беседа закончилась не очень хорошо. Надеюсь, дорогу правителю Родерика я нигде не успел перейти.

Нимли положил руку на рукоять меча. Двуручник рядом с невысоким, коренастым гномом смотрится несколько громоздко. Но только до тех пор, пока гном не пускает его в дело, пользуясь, как правило, одной рукой. А чем еще вооружаться этим ребятам? Мой друг Раста может оглушить ударом кулака, затянутого в стальную латную перчатку, степного быка-лутхи, я сам был тому свидетелем. Это животное, конечно, не так велико, как мохнатые северные быки, но в среднем потянет килограммов на триста живого веса. Нимли не так силен, как Раста, но с двуручным мечом тоже справляется шутя. При этом гномы не слишком проворны, и лучший выход для них в бою – держать противника на дистанции. Отсюда и выбор оружия – двуручник или секира. Странно будет, если сильный станет ставить на скорость, а быстрый – на силу. Каждый должен использовать свои преимущества.

Я жестом успокоил Нимли, ничего страшного пока не случилось.

– Что ж, побеседуем. Идти далеко? Где дворец вашего градоначальника?

– Градоначальник ждет неподалеку. Идти во дворец нет никакой необходимости.

Стражник сделал жест, предлагая нам пройти в одну из лучших таверн города, располагавшуюся напротив.

Правитель ждал нас на втором этаже за накрытым столом в отдельном кабинете. Владелец заведения осведомился, не надо ли подать что-то еще, и спешно покинул кабинет. Вышел и провожавший нас стражник, что было хорошим знаком.

На градоначальнике была надета кольчуга двойного плетения, при виде которой Нимли одобрительно крякнул. На поясе меч и пара кинжалов, кованый шлем лежал неподалеку. Глава Родерика определенно был из воинов. Несколько неуместно с кольчугой и шлемом смотрелась массивная золотая цепь с гербом города, висевшая у правителя на груди, – своеобразный символ власти. Серебряные ножны его меча были украшены золотыми декоративными вставками. Абудагцы не чужды некоторому украшательству. Градоначальник в этом плане был еще достаточно скромен – наряды некоторых наемников были просто кричащими.

– Прошу вас, садитесь. – Воин указал рукой, приглашая нас к столу. – Я предпочел бы разговаривать со старшим.

– Это мой первый помощник, – кивнул я в сторону Нимли.

Гном не заставил себя долго упрашивать. Отодвинув стул, он расположился за столом и потянул к себе баранью ногу, решив – если угощают, то отказываться ни к чему. Я тоже сел за стол, внимательно следя за градоначальником. О чем может пойти разговор, я не представлял.

– Мне доложили, что в город прибыла сотня хорошо вооруженных гномов. Я вижу, что старшим у них человек. Странно.

– Кто человек?! – удивленно спросил Нимли.

Градоначальник кивнул в мою сторону, и Нимли, на секунду замерев, облегченно вздохнул:

– Это заблуждение. На самом деле мастер Вик – настоящий гном. Он только выглядит как человек.

Я улыбнулся такой трактовке моего происхождения со стороны Нимли и поспешил объяснить:

– Мой друг имеет в виду, что я был бы достойным представителем народа гномов.

– Я, собственно, хотел поговорить не об этом, – продолжил градоначальник. – Меня интересует цель вашего посещения Родерика. Надеюсь, вы не собираетесь податься в наемники?

Вот он о чем. Что ж, могу его успокоить:

– Нет, у нас не было таких планов. У нас торговый караван. Охрана, быть может, несколько велика, но дороги неспокойны. Родерик не конечная цель нашего путешествия. В любом случае работа наемников нас не интересует.

– Это хорошо. – Глава города облегченно вздохнул. – Купцам мы всегда рады. Если вам необходимо будет увеличить число охранников, только скажите. У нас можно найти отличных солдат. Если будут проблемы с вербовкой, обращайтесь ко мне в любое время.

– Наемников в городе больше, чем хотелось бы? – поинтересовался я, давая понять, что понимаю правителя.

Градоначальник неопределенно покрутил головой:

– Скорее нанимателей меньше, чем нам хотелось бы. Так как насчет дополнительной охраны каравана?

– Пока не требуется, но я буду иметь в виду ваше предложение. Если нам понадобится усиление, непременно обратимся в ваш город.

– Рад был познакомиться.

Если я правильно понимаю, это означает, что разговор окончен.

– Взаимно.

Я вытащил Нимли из-за стола. К тому моменту он уже успел прикончить баранью ногу. Парень времени зря не теряет. А вот я так был сосредоточен на разговоре, что попробовать ничего не успел. Не беда. Приходил я сюда не есть. Главное, что встреча закончилась мирно и обе стороны остались довольны.

В Родерике определенно переизбыток наемников, иначе отчего бы градоначальнику так беспокоиться.


У Расты дела шли неплохо. Абудагцы понемногу раскупали товар, мы заключили несколько мелкооптовых сделок и договоров на будущее, а вот с основной целью нашей кампании произошла заминка. Мы провели переговоры с несколькими купцами, пытаясь заинтересовать их планом экспедиции водным путем к городам реки Хат. Интерес был, но убедить купцов в возможности такого маршрута не удавалось. Нужен был показательный поход. Если кто-то вернется из Гремена с хорошей прибылью, вслед за ним потянутся и другие.

Среди наемников нашлось достаточно горячих голов, готовых отправиться водным путем в гости к тилукменам. А вот с купцом была заминка. Торговец должен был быть именно из Абудага. Допустим, мы отправимся в поход сами – это будет не слишком показательно. Примером для соседей должен служить кто-то из местных купцов – тот, кого в городе хорошо знают. Я уже задумывался над тем, не отправиться ли нам в следующий город, но перед этим решил заглянуть в банк. Если мы собираемся и дальше развивать торговлю с этой страной, неплохо договориться о хранении денежных средств – возить много денег с собой не всегда удобно, а иметь под руками определенную сумму порой необходимо.

Поскольку часть денег в банк мы решили положить сразу, меня и Нимли сопровождали десять гномов. Пять с половиной тысяч золотых – немалая сумма. Учитывая, что часть этих денег была серебром, – вес тоже значительный.

– Кто их придумал, эти банки? – ворчал Нимли. – Берут твои деньги, а тебе же за это приходится еще и доплачивать.

– Что поделать, друг Нимли. Возить с собой такую гору монет неудобно, а банк обязуется их сохранить.

– А не обманет?

– Не должен. Если финансовое учреждение начнет обманывать вкладчиков, то мигом потеряет доверие.

– Доверие – дорогая штука, – проворчал Нимли.

– Особенно когда оно подкреплено платой за хранение вкладов, – улыбнулся я.

Несколько вооруженных абудагцев преградили нам дорогу у входа в банк.

– Вы куда? – поинтересовался старший из стражников.

– В банк. Это ведь банк, насколько я понимаю?

– Он самый. Цель вашего визита?

– Хотели бы открыть счет.

– Мы всегда рады клиентам, – еще бы, зарплата охране платится тоже из доходов от вкладов, – но что-то вас многовато.

Старший указал взглядом на наших сопровождающих.

– Так спокойнее.

– Понимаю. Спокойствие – это важно. Но в банк предлагаю пройти лишь тем, кто непосредственно будет вносить вклад.

Хорошо еще, что не попросил сдать оружие. К оружию в Абудаге особое отношение – оно считается чем-то вроде предмета повседневной одежды. Раз никому не придет в голову попросить снять куртку при входе в банк, так почему это должно относиться к мечу.

– Берем деньги и идем? – поинтересовался Нимли.

– Подожди, давай сначала узнаем об условиях вкладов.

Мы с Нимли шагнули в дверь банка, остальные гномы остались ждать нас во дворе.

Проворный клерк бросился к нам с хитроватой услужливой улыбкой и выпалил на ходу:

– Чем могу вам помочь?

– Мы хотели бы обсудить условия открытия счета.

– Именной? Закрытый паролем? Какова предполагаемая сумма вклада? – Клерк забросал нас вопросами.

– Думаю, положим для начала тысяч пять в пересчете на золото.

– О-о-о! Серьезный вклад, прошу пройти к управляющему! Таких солидных клиентов он принимает лично.

Служащий распахнул дверь, ведущую в длинный коридор, но я остановился, привлеченный заинтересовавшим меня разговором.

– Значит, вы окончательно отказываете мне в кредите?!

– Увы, мы вынуждены отказать.

Разговор происходил между высоким плотным абудагцем и служащим банка в основном зале.

– Вы знаете мою репутацию, я всегда отдавал долги.

– Это так, но сейчас у вас нет достаточного обеспечения под запрашиваемый кредит. Ваши лавки являются залогом прошлого займа. Кстати, хочу напомнить, что через месяц настанет срок его возврата. Если не выплатите, то ваши лавки переходят в собственность банка.

– И что вы мне посоветуете?

– Советовать не в моей компетенции. Быть может, вы займете деньги у друзей?

– Кто это? – спросил я у клерка, показав на неудачливого клиента.

– Купец Лотус. Он довольно известен в городе, содержит три лавки, но недавно ему не повезло – караван, отправленный им далеко на юг, не вернулся. Не иначе попал в лапы разбойников.

– И большой был караван?

– Немаленький. Лотус вложил в его отправку заемные средства. Если в ближайшее время купец что-нибудь не придумает, ему придется закрывать дело.

Я не мог поверить в такую удачу. Вырвавшись из цепких рук клерка, я рванул следом за выходящим из банка купцом, крикнув на ходу:

– Нимли, проведи пока переговоры, я скоро вернусь.

Выбежав из здания, я не стал преследовать купца. Вместо этого отрядил двух гномов из тех, что нас ждали, и наказал им проследить, куда пойдет бедолага. Нельзя было упускать такой удобный случай, с этим купцом непременно надо поговорить…

Нимли краснел, сидя в кабинете управляющего, и тревожно крутил головой.

– Рад, многоуважаемый гном, что вы посетили наш банк. Надеюсь, вы выбрали вид вклада, на который хотели бы положить деньги? – соловьем заливался владелец кабинета.

Нимли сомневался, и я поспешил прийти ему на помощь:

– Прошу извинить, не могли бы вы повторить мне все то, что рассказали моему партнеру? Тогда нам будет гораздо легче принять решение.

Банкир удивленно посмотрел на меня, но возражать не стал…

Через час мы покинули банк, оговорив все формальности. Открыть мы решили два счета: именной – получателями денег могли быть я, Нимли и Раста (на этот счет мы положили четыре тысячи золотых). Второй счет был кодовым – деньги с него выдавались любому назвавшему требуемый пароль. На него мы положили тысячу монет. Кто знает, как сложатся дела? Быть может, придется поручить получение денег кому-то другому.

Гномы, которых я отправил вслед за Лотусом, до сих пор не вернулись. Мы направились к постоялому двору, рассудив, что искать они нас будут именно там.

Прошел еще час, а за ним и второй, посланников не было. Я уже начал подумывать, не отправить ли мне кого на их поиски, когда они вернулись, моментально наполнив помещение гвалтом. Два гнома могут издавать почти столько же шума, сколько один механический молот.

– Нашли! Нашли!

– Что так долго? Купец живет так далеко? – удивился я.

– Далеко ли он живет, не знаем. Сначала заглянул в лавку, затем зашел в дом. Мы уже думали, что это все, но минут через пять купец вышел и двинулся дальше. Зашел в другой дом, затем в третий. Наконец он вошел в лавку, в которой останется до позднего вечера, мы слышали собственными ушами.

– В лавку так в лавку. Ведите, благородные герои, побеседовать с этим человеком будет интересно.

«Благородные герои» в ответ на мои слова приосанились и двинулись к выходу. Кто скажет, что они не герои, – обед им пришлось отложить еще на час.


Купец Лотус пребывал в печали. Он скользнул по нас грустным взглядом и вернулся к своим размышлениям. Вместо него подошел приказчик узнать о причине нашего визита в лавку:

– Желаете что-то приобрести?

Я огляделся. Здесь продавали штучный товар. На моей такой далекой сейчас родине это называется «эксклюзив». Шкатулки, статуэтки, поделки из дерева и металла. Было представлено и оружие, в основном также редкое – ножи всевозможной формы, с необычными рукоятками, украшенные чеканкой. Возьмусь поспорить, что многие изделия были с секретом. Нимли обводил помещение восхищенным взглядом – здесь было на что посмотреть. Очереди не наблюдалось – товар был на любителя. Не каждый готов платить двойную цену за редкую вещь. Отличия? Кому-то интересны, кто-то наоборот стремится к тому, что привычно. Эксклюзив покупают не каждый день.

– Это что? – Гном указал на странное изделие, пылящееся на крайней витрине. Предназначение вещи было непонятно. Это был металлический цилиндр толщиной сантиметров пять и около метра в длину, по краям располагались диски размером сантиметров десять, украшенные замысловатым литьем.

– Никто не знает, что это, – отозвался приказчик. – Редкая вещь, другой такой не найдете.

– Посмотреть можно? – заинтересовался Нимли. Никогда не видел его таким увлеченным.

– Можно, – вздохнул приказчик.

Похоже, вещицу иногда рассматривали, но так и не покупали, учитывая ее неясное предназначение и цену – четыре золотых.

– Что вы делаете?! – вскричал приказчик, но было поздно.

Нимли надавил на диск, повернул его на девяносто градусов, затем нажал на центр диска, и из него со щелчком вылетело лезвие полуметровой длины, превратив изделие в копье.

– Как вы это сделали?! – ахнул заинтересовавшийся приказчик. – Эта штуковина лежит у нас несколько лет, и никто не разгадал ее секрет!

– Это потому что раньше у вас не было гномов, – ответил довольный Нимли. – Если я правильно понимаю устройство этой штуки, то можно сделать и так.

Нимли проделал те же самые манипуляции со вторым диском – и второе лезвие выскочило с обратной стороны копья. Гном щелкнул ногтем по лезвию и прислушался:

– Хорошая работа. Не иначе гномы делали. Но не из долины. Рука не наших мастеров.

Интересная вещь, видеть такую мне раньше не доводилось. В долине живут не все гномы. Около трехсот лет назад часть из них откололась от своего народа и, миновав каменистую пустыню и преодолев труднодоступные горные перевалы, обосновалась в долине. История не сохранила причин этого раскола. За три сотни лет упрямцы так и не удосужились наладить отношения с землей предков, постепенно превратившись в обособленный народ. Не слишком многочисленный – на настоящий момент население долины составляло около восьмидесяти тысяч.

– Нимли, давай купим эту штуковину, – предложил я.

– Вот еще. Вернемся в долину, я и сам такую сделаю.

– Вы сможете сделать такую вещь?! – Удивленный купец забыл о своей печали и подошел к нам.

– Ха! Кто сможет, если не гном?!

– Нимли, не горячись, – попросил я. – В этой штуке замечательная пружина, она не потеряла свои свойства за столько лет.

Нимли озадаченно почесал затылок:

– Как только вернемся домой, займусь поиском секрета пружинной стали. Делали ее гномы, я точно знаю.

– Я тебя давно просил этим озадачиться.

– Когда?! Вик, ты же знаешь, сколько у меня дел.

– Если сделаете что-то похожее, я с удовольствием возьму ваше изделие на продажу. – Купец вздохнул: – Впрочем, вряд ли получится это сделать. Придется продать мои лавки за долги.

– Как знать. У нас будет к вам, уважаемый купец, одно предложение, которое, в том случае если вы его примете, поможет поправить ваши дела.

– Вы что, хотите одолжить мне денег?

– Некоторым образом, уважаемый купец, некоторым образом. А для начала расскажите, на чем вы так прогорели.

– А! – Лотус махнул рукой. – Впрочем, отчего не рассказать? Это был караван к вольным городам реки Хат. Мой двоюродный племянник уговорил меня организовать это предприятие. Сам он из наемников. Был. Сгинули все: и караван, и охрана вместе с племянником.

– Да-а! Дела! Случалось мне побывать в тех краях. Вы сильно рисковали, отправляя торговый караван через земли тилукменов.

– Вы видели наш город? Желающих податься в наемники больше, чем нанимателей. Впрочем, к реке Хат ходить отваживаются немногие.

– И вы, абудагцы, прощаете тилукменам грабежи?

– Воевать с кочевниками сложно, у них нет постоянных городов, попробуй сыщи их в степи. А если и найдешь, много ли прибыли в такой кампании? Суслик наплакал. Кто будет финансировать поход с такими сомнительными шансами на успех?

– Так что же, взять и обо всем забыть?

– А что делать?

– Есть идея.


– Не знаю, не знаю… – Лотус взволнованно расхаживал по лавке. – Это рискованный план.

– Это осуществимый план. Хат – широкая река, достать идущие по ней корабли тилукменам будет очень непросто.

– И кто будет этот план приводить в действие?

– Вы, уважаемый купец.

– У меня нет денег на новую экспедицию. Надо закупить товары, надо нанять корабли.

– Мы вам предоставим кредит.

– Мне нечего предложить в залог.

– Без залога и с небольшими процентами.

Я бы предложил кредит вообще без процентов, но решил, что это чересчур насторожит купца.

– Зачем вам это надо?

– Скажем так, мы заинтересованы в развитии торговли на этом направлении.

Купец задумался:

– Признаюсь, удачная торговая экспедиция помогла бы мне поправить дела, но Ропа считается непроходимой. Мы не найдем людей, которые согласятся повести корабли по этому маршруту.

– Не смогут повести люди, – значит, поведут гномы! – высказался Нимли.

– Мы найдем тех, кто станет к штурвалу, – подтвердил я.

Вообще-то я рассчитывал нанять экипажи для кораблей в верховьях Ропы.

– Эх! По рукам! – согласился купец. – Когда я смогу получить кредит?

– Кредит получите завтра, и товаром. Из того, что мы привезли с собой, мы не продали и четверти. Большую часть оставшегося можете забирать в качестве кредита. Превратить этот товар в деньги или везти его на юг как есть, решайте сами.

Пусть купец хотя бы озаботится реализацией наших изделий, мы и так предложили ему небывало выгодные условия.

– Кто будет охранять караван?

– Решим это позже. Завтра же мы отправляемся в верховья Ропы и ищем там корабли для найма. Готовьтесь выступать в путь. Как только с транспортом будет ясность, я пришлю курьера.

Мы ударили по рукам. На этом первая часть задуманного нами предприятия была завершена. Я даже не предполагал, что на начальном этапе придется вложить столько денег. Что поделать. Если корабли дойдут до Гремена и вернутся обратно, затраты окупятся с лихвой.

На следующий день мы покидали Родерик. Задуманное нами предприятие требовало продолжения. Путь наш лежал в империю. Туда, где река Ропа была достаточно широка для судоходства.

## Глава 3

Дорога из Родерика в империю была более накатанной, чем та, по которой мы прибыли в Абудаг. Сказывалась интенсивность движения. После того как мы оставили в Родерике большую часть товара, фургоны катились легко и свободно. Место в повозках освободилось, и мы перешли на трехсменное дежурство, оставив для постоянного пешего сопровождения и охранения три десятка гномов в каждой смене.

Поначалу движение на дороге было довольно оживленным. Затем стали попадаться лишь одиночные повозки или небольшие группы всадников, а ближе к границе стало совсем пустынно.

Мерное покачивание в седле навевало сон.

– Скачет! – Я встрепенулся от этого восклицания Нимли.

Молодой курьер, входящий в состав арьергарда, мчался навстречу нашему отряду. Старшим патруля был Манга – опытный охотник. Если он отправил к нам одного из сопровождающих его гномов, значит, что-то случилось.

– Засада! – выдохнул всадник, едва поравнявшись с нами.

Надо же. Я мог ожидать нападения на пустынной дороге в ничейных землях, но здесь…

– Рассказывай подробно.

– Мы ехали в патруле, как и было условлено. Дорога поравнялась с рощей, как вдруг мастер Манга уронил нож на землю.

Манга уронил нож?! Это совершенно невозможно. Да он мог бы выступать в цирке, метая ножи в цель и зарабатывая этим на жизнь. Даже если из его руки и выскользнуло бы оружие (что я могу себе представить с трудом), он успел бы раза три его поймать, прежде чем то упало бы на землю.

– Охотник спешился, – продолжал курьер, – и пошел неторопливо к упавшему ножу, смотря себе под ноги. Иногда он оглядывался по сторонам и прислушивался. Подобрав оружие, мастер Манга вернулся, забрал у меня повод своего коня и сказал вполголоса: «Сейчас я отошлю тебя к обозу. Предупредишь, что в роще их ждет засада».

– Тебе позволили уехать? – удивился я.

– Мастер Манга хитер, он представил все так, что никто ничего не заподозрил. Отдав распоряжение вполголоса, он бросил мне флягу и сказал громко: «Фляга опустела. Скачи к обозу, пусть ее наполнят».

Я принял от курьера флягу Манги. Она была почти полна. Охотник использовал подходящий предлог, для того чтобы отослать нарочного с сообщением, не вызвав подозрений засевшего в роще неприятеля.

До рощи оставалось около километра.

– Что будем делать? – поинтересовался Раста. – Может, увеличим число охраны?

– Нет, это может привлечь внимание. Делаем вид, что нам неизвестно о засаде. Тем, кто в фургонах, приготовить и взвести все арбалеты – и станковые, и ручные.

– А мне что делать? – спросил курьер. – Если я не вернусь к патрулю, это может показаться подозрительным.

Опасность, конечно, есть. Но вряд ли сидящие в засаде решатся нападать на одиночного всадника, рискуя себя обнаружить раньше времени.

– Подожди, пока Манга с дозором минует рощу, и отправляйся к ним. Остановитесь на расстоянии полета стрелы от рощи. Если завяжется бой, не вмешивайтесь.

Через пару минут нарочный сорвался с места, прихватив флягу Манги (воды в ней было столько же, сколько и на пути сюда). Пришпорив коня, молодой гном стремительно проскакал мимо рощи и нагнал дозор.


Мы продолжали движение как ни в чем не бывало. Вряд ли в роще засел слишком большой отряд, она недостаточно велика, пусть и удобна для засады. Дорога проходила метрах в пятидесяти от леска. Оптимальное расстояние для неожиданной атаки. И хорошее расстояние для обороны, если ждешь нападения. Спасибо Манге, мы были предупреждены.

Стоило фургонам поравняться с рощей, как раздался крик, имитирующий птичий клекот, и в воздух взвилось не менее сотни стрел.

Пустое занятие – кованые панцири гномов с такого расстояния не пробить. Разве что в упор, да и то далеко не из каждого лука.

Стрелы защелкали по броне гномов и бортам фургонов, не причинив нам никакого вреда. По быкам нападавшие не стреляли, логично рассудив, что живые копытные не в пример ценнее. Уже хорошо, потерять животных было бы досадно. И тут же с диким криком из рощи рванула толпа вооруженных людей. Сотни полторы, не меньше. Если это разбойники, то шайка довольно велика. И бегут они для разбойников слишком организованно.

Гномы, прикрывающие фургоны, сбились в пятерки, готовясь прикрывать друг друга. Я обернулся в противоположную сторону и с удовольствием отметил, что весь наш отряд не бежит в сторону нападавших: боевые пятерки готовятся отражать врага и со стороны поля. Не прошли даром тренировки и лекции по тактике. Организовать неожиданную атаку со стороны открытого поля сложно, но полностью сбрасывать со счетов такой вариант нельзя. Самонадеянность еще никого до добра не доводила.

Атакующие не успели преодолеть и половины пути от рощи до фургонов, когда со стуком упали борта повозок, образовав широкие амбразуры. Залп станковых арбалетов в одну секунду проредил нападавших. Учитывая малое расстояние, в оружие зарядили по три болта сразу. Но это было только начало – вслед за станковыми защелкали ручные арбалеты. Усовершенствовать их мы пока так и не успели, но с расстояния двадцати – тридцати метров это оружие пробивает среднего качества кольчугу без труда. До наших порядков добежало не более половины атакующих. Представляю, как подействовали на них такие потери. Лишиться половины войска до того, как удалось сойтись врукопашную, – серьезный аргумент, для того чтобы задуматься. Но разбойники продолжали атаковать, спеша схватиться в ближнем бою. И тут из фургонов посыпались вооруженные гномы. Трубач по моей команде подал сигнал, наши воины разбились на тройки. В каждой тройке гном, бьющийся по центру, был основной ударной силой (для этой цели мы подбирали наиболее сильных бойцов), те, что сражались по краям, должны были его прикрывать.

Нами были отработаны несколько типовых построений, применяемых в зависимости от условий и вида атаки.

Зазвенели мечи. Численное преимущество, на которое рассчитывали нападавшие, сошло на нет. Силы были примерно одинаковы по количеству участников с обеих сторон. Но численный перевес не всегда определяет итог сражения. За гномами были хорошая броня и слаженность действий. Их доспехи успешно держали удар, а для мечей не было преграды. Сотню сопровождения мы постарались вооружить отменными клинками ручной работы. На всех гномов таких мечей пока не хватало, но идущих в поход снабжали качественным оружием в первую очередь.

Раста рубился в первых рядах обороняющихся. Его широкий, мощный удар был сокрушающим. Противостоящий ему разбойник пытался сопротивляться. Где там, такие удары отражать – себе дороже. Раста перерубил меч разбойника на две половины, тем же ударом поразил и его самого.

Беда нападавших в том, что они были вооружены двуручными мечами, как и гномы. Каждое оружие диктует свою тактику действий. Двуручник не предполагает быстроты маневра. Здесь все строится на силе удара и качестве оружия. Оба преимущества были на стороне гномов. На стороне атакующих было превосходство в индивидуальном мастерстве, но до слаженности действий им было далеко. Разбойники просчитались. Количество оставшихся в живых противников сокращалось с каждой секундой. Непредусмотрительно было с их стороны напасть на такой сильный отряд.

Я недооценил коварства разбойников. Со стороны поля по нас ударил их резерв. Враги прятались в заранее выкопанных ямах, замаскировавшись травой.

Если бы их план удался, они ударили бы в тыл ничего не подозревающего противника. Даже нам пришлось бы несладко. Вот когда все мы оценили предусмотрительность, заставившую нас оставить полтора десятка гномов со стороны поля. Неожиданным удар не получился. Правда, силы с этой стороны были неравны – на заслон из пятнадцати гномов бросились не менее пятидесяти нападавших. Пришлось пустить в бой последний резерв. Был он невелик – я, Нимли, Сонъер, Лесли и пять гномов-курьеров. Гномы разрядили свои арбалеты в нападавших со стороны поля противников. Я, Лесли и Сонъер схватились за луки. Я успел выпустить три стрелы до того момента, когда пришлось сойтись врукопашную.

– Нимли, Сонъер, вперед! Остальные на месте! – крикнул я, выхватывая меч.

Вооружение курьеров было облегченным – для них важна скорость передвижения, поэтому в нарочные мы отбирали проворных и легких на ногу. Да и тяжеловаты были для молодых гномов двуручные мечи.

Сшибиться с нападавшими, не дать им добраться до оставшейся на дороге молодежи – вот наша задача. Тот же Лесли гораздо полезнее с луком, чем в рукопашной, – к своим пятнадцати годам он научился хорошо обращаться с ним, а вот веса и опыта в битве на мечах набраться не успел.

Следующая пара минут была очень горячей. Я вертелся волчком, стараясь парировать удары как можно большего числа противников. О том, чтобы поразить их, не было и речи, главное – задержать. Нимли и Сонъер бились рядом со мной. Если нашей задачей была оборона, то оставшиеся на дороге стрелки не теряли ни секунды, стреляя по врагам почти в упор.

Все решило подкрепление, подошедшее к нам с левого фланга. Разбив нападавший от рощи отряд, гномы поспешили на помощь нам на другую сторону дороги.

Я присел на траву, привалившись спиной к колесу фургона и стараясь унять дрожь в руках и ногах – резкий выброс адреналина давал о себе знать, отзываясь внезапно нахлынувшей слабостью. За несколько минут боя я выложился полностью, показав все, что умел. Спасибо мастеру Солте за панцирь. При том граде ударов, что на меня сыпался, без него мне пришлось бы туго. Хороший доспех позволяет варьировать тактику сражения и не бояться пропустить некоторые удары, что дает гораздо большую степень свободы в бою и больше возможностей, в иных условиях недоступных. Намеренно принимать удары на себя – тактика не самая лучшая, но при большом численном перевесе нападающих это здорово выручает.

– Вик, ты цел?

Подошедший Нимли присел рядом. Он шумно дышал, на его отличном гномьем панцире была вмятина.

– Неслабо тебя приложили, друг Нимли.

– Противник здоровый попался, такой хороший доспех помял.

– Но ты ему, конечно, ответил?

– Конечно. Его доспех делали не гномы.

Я улыбнулся, а Нимли засмеялся вовсю своей нехитрой остроте.

Странное чувство. Смех после боя – это не издевка и не цинизм. Переживший стресс организм спешит радоваться жизни. В это время даже такая незатейливая шутка покажется смешной.

Гномы приходили в себя после жаркой схватки. В живых осталось не более десятка нападавших, они бежали к лесу, когда поняли, что бой проигран. Я был удивлен такими большими потерями со стороны разбойников. Противники бились упорно и полегли почти все. Полтора десятка раненых разбойников сидели окруженные охраной из десятка гномов.

– Что будем с ними делать? – спросил подошедший Раста, указывая на пленников.

– Утопим, – пошутил я. В ближайших окрестностях не наблюдалось ни одного ручейка, а водоема побольше – и подавно.

Нападавшие вздрогнули и начали боязливо оглядываться.

– Отвезем и сдадим местным властям, – добавил я.

Среди пленников послышался ропот. Один из них попросил:

– Не надо властям. Уж лучше утопите.

Строго здесь, должно быть, относятся к разбойникам, если они предпочитают подобную казнь знакомству с властями.

– Жизни не обещаю, но сможете сами выбрать смерть, если ответите на вопросы.

– Спрашивайте.

– Кто вы такие?

Говоривший от имени оставшихся в живых разбойников человек поморщился:

– Полгода назад я сказал бы, что мы наемники.

– А что сейчас?

– В отсутствие работы мы решили нанять себя сами.

– И вышли на большую дорогу? Грабить проезжающие караваны?

– Жить-то как-то надо.

– Жить надо не как-то. Нет найма, шли бы грузчиками на рынок. Ни гончаров, ни кузнецов из вас, наверное, не получится.

– Вам легко рассуждать, милсдарь. – Разбойник скривился.

– Если ты думаешь, что я всегда разъезжал на коне, то ошибаешься. Это далеко не так. Случалось поработать и молотобойцем за медяк в день, и грузчиком за краюху хлеба. Бывало, что это вся моя еда за сутки. У всех бывают трудные времена.

– Может, отпустите нас? – поинтересовался разбойник.

– Нет. – Я покачал головой.

В свое время я насмотрелся на дела, творимые такими вот шайками. Они вырезали целые поселки на западе империи. Это было то недолгое время, когда я подался в имперское ополчение. Нам пришлось участвовать в жарких боях, пока из столицы не подошли регулярные легионы. Эта шайка до подобного пока не докатилась – грабит караваны. Но далеко ли до того, чтобы разорять поселки? Всего лишь один шаг.

– Нет. Не отпустим. Но раз мы обещали, можете сами выбрать свою смерть. Сдаться местным властям, я смотрю, вы не спешите. Наверняка к вам есть немалый счет. Создатель вас рассудит. Итак, что выбираете? Может, вас повесить?

– Хотелось бы умереть с мечом в руках.

– Свою битву вы уже проиграли. Вряд ли кто из гномов согласиться скрестить с вами оружие.

Бывшие наемники пошептались между собой.

– Дайте нам два меча. Мы решим этот вопрос сами.

– Ничего не имею против.

Я кивнул, и гномы бросили в круг два меча из числа отобранных у разбойников.

Последняя схватка длилась минут двадцать и закончилась, когда в живых остался лишь один из нападавших. Он стоял посреди павших товарищей.

– Может, кто сразится со мной? – Он обвел взглядом окружающих.

Раста взялся было за меч, но подумал и сказал: «Не хочу».

Другие гномы тоже отвернулись.

– Уходи, – предложил я.

Пленник рассмеялся диким, неестественным смехом:

– Куда мне идти?!

В его вопросе, полном безысходности, был и ответ.

Гномы, оставив его, подтягивались к фургонам. Раненый разбойник закрепил меч, воткнув его рукоятью в землю, и бросился на клинок, сведя счеты с жизнью.

Гномы собрали трофейное оружие и монеты. Порванные, залитые кровью кольчуги они брать не стали. Деньги у разбойничьей шайки были невелики. На две сотни человек набралось около пятисот золотых. Примерно на такую же сумму тянуло две сотни мечей, учитывая, что они бывшие в употреблении и нелучшего качества. Охотники, отправившись по следам шайки, нашли в километре лагерь разбойников и пригнали в скором времени к нам фургон и два десятка лошадей.

Теперь мне стало более понятным беспокойство градоначальника Родерика. В Абудаге явно был переизбыток наемников. Если наша миссия увенчается успехом, у абудагских вольных бойцов появится хороший повод для найма. Идущие по рекам караваны кораблей потребуют охраны. Пусть воюют с тилукменами. И Абудаг вздохнет спокойнее, и нам легче станет – кочевники не смогут снарядить крупный поход против гномов, имея такую помеху в тылу.

Мы покидали Абудаг со смешанным чувством.

– А мед здесь неплохой, – сказал Нимли.

И правильно, будем лучше вспоминать, как нас угощали медом, а прощальный бой запишем в недоразумения, о которых лучше забыть.

Впереди была империя, переговоры о покупке кораблей. Наша экспедиция еще только начиналась.

## Глава 4

Дороги империи. Сколько километров мне довелось проехать и пройти по ним… Три года странствий. Порой я пытался обосноваться в том или ином месте, но судьба меняла обстоятельства, и я снова отправлялся в путь. Пересекать Ропу мне доводилось несколько раз, но это было южнее, в ее верховьях мне бывать не приходилось.

Дороги империи местами хороши, иногда разбиты. Чем они выгодно отличаются, так это более-менее организованным сервисом. «Более» или «менее» зависит от направления, в котором нужно следовать. Но на всех трактах, имеющих постоянное движение, постоялые дворы расположены с завидной регулярностью. Такое отношение не может не радовать, когда путешествуешь один или в небольшой компании. Нашу сотню не могло вместить и накормить ни одно придорожное заведение. Останавливались мы обычно поодаль, пользуясь наличием воды рядом с постоялыми дворами и возможностью разжиться дровами – это единственное, в чем мы нуждались постоянно. Продовольствие мы везли с собой, время от времени пополняя его запасы в деревнях. Платили железом – крестьяне в империи принимали такой бартер так же охотно, как и те, что жили на вольных территориях. Без плуга или косы в крестьянском хозяйстве не обойтись. Тем более здорово, когда удается их выменять без посредников и поездок на ярмарку.

В попадающиеся по пути города мы не заглядывали. Торговать мы там не собирались, а платить пошлину без необходимости – лишняя трата денег.

Реки мы достигли через три дня после пересечения границы и продолжали двигаться дальше – в верховьях Ропа недостаточно глубока для судоходства.

Дорога шла вдоль русла, порой отходя от берега на несколько километров, но неизменно возвращаясь.

– Далеко еще? – поинтересовался Нимли.

Я достал карту, в свое время раздобытую в Гремене. Подобный план местности был большой ценностью. Я до сих пор благодарен младшему сыну барона Людвига, который сделал для меня копию с хранившейся в городской библиотеке карты. Она, правда, была устаревшей – оставшейся со времен старой империи. Некоторые населенные пункты, на ней обозначенные, давно канули в Лету, другие появились, но есть то, что сохраняется неизменным в течение столетий, – реки, горы, дороги, имеющие стратегическое значение. Две сотни лет – небольшой срок, для того чтобы карта совсем утратила свое значение, в мире Средневековья время движется гораздо менее торопливо. По мере возможности я вносил в нее правки, приводя в соответствие с тем, что было в данный момент.

– Мы примерно здесь. – Я отметил на карте место нашего нахождения. – Вот за этой излучиной глубины пойдут приемлемые. Завтра можно будет начинать поиск. В следующем поселке порасспросим о том, где строятся корабли.

– Вик, а ты уверен, что они вообще здесь строятся?

– По Ропе корабли ходят, это я точно знаю. Значит, они должны где-то строиться. Пойдем вдоль реки, пока не найдем верфи. Или попробуем перекупить уже готовые корабли.

– А может, сами построим?

– Нимли, ты такое когда-нибудь строил?

– Нет.

– Я тоже нет. То есть я примерно представляю, как корабль должен выглядеть. Но только примерно. А материалы, а верфи? Да и времени на постройку уйдет немало.

– Это да. Без молота и наковальни и гвоздя не выкуешь. Без нужных приспособлений никак нельзя.

– Вот то-то и оно. Если бы требовалось построить лодку, еще можно было бы попробовать. С речным кораблем сложнее, пусть он и невелик. Будем искать готовые или специалистов-корабелов. Все остальные варианты оставим на самый крайний случай, и лучше бы он не наступил.

Нимли вздохнул. Я понимал его желание смастерить корабль самостоятельно. Профессиональная гордость для гнома имеет большое значение, но браться за незнакомую технологию, не имея подробного плана, все же не стоит.

С камнеметами было легче – гномы построили их несколько десятков по нарисованному мною эскизу, проще было с горячей штамповкой, благодаря которой мы теперь можем увеличить производительность труда при изготовлении некоторых изделий в десятки раз. А корабль? Я бы, может, и взялся его построить, если бы не было совсем никакого выхода, но результат получился бы спорным. У меня было недостаточно базовых знаний, для того чтобы начинать такую работу с нуля.

На обед мы расположились на берегу Ропы, выбрав ровную поляну. Гномы распрягли быков и повели их на водопой. Река совсем не была пустынной. Рыбацкие лодки и баркасы время от времени проходили мимо нашей стоянки, проявляя естественный интерес.

– Эй, на берегу-у-у! Рыбу не желаете приобрести?

– Раста, ты рыбу хочешь на обед?

– Пфыр. Опять рыба.

– Когда это ты, интересно, успел к ней привыкнуть?

– И не собираюсь. В этой рыбе одни кости. Я не лесной кот, чтобы ее любить.

– Ты знаешь, бывает рыба и без такого количества костей.

– В самом деле?

– Можешь мне поверить. В реке Хат такая точно водится, а иногда и в низовьях Ропы ловят.

– Так это совсем другое дело! Та, которую нам предлагают местные рыбаки, никуда не годится.

– Это ты зря. Еда из нее может получиться просто замечательная. Я угостил бы тебя ухой, но, к сожалению, у нас нет ни перца, ни лаврового листа. А без них это блюдо потеряет всю свою прелесть. А рыбу давай все-таки возьмем. Завялим – будет нам припас в дорогу.

Рыба была мне не слишком нужна, я хотел расспросить рыбаков о том, что ждет нас ниже по реке.

– Как улов?! – крикнул я рыбакам.

– Спасибо! Не жалуемся!

– Что ж, рыбу мы у вас купим! Правьте к берегу!

Рыбаки причалили, и начался незатейливый торг. Скорее, он был дополнительным развлечением, чем насущной необходимостью. Речные торговцы нахваливали свой улов. Гном, заведовавший кухней, пытался сбить цену. Наконец ударили по рукам, и я смог перейти к вопросу, который меня интересовал больше:

– Сами-то вы откуда будете?

– Так местные мы. Чуть дальше по течению на том берегу реки поселок будет, вот оттуда мы и есть.

– Крупный поселок?

Мужчина залихватски присвистнул:

– Кому и три дома – город. Поселок невелик, домов десятка три будет.

– А есть что покрупнее дальше по реке?

– Как не быть. Ближе всего к нам будет Лукино. Славное поселение, дворов эдак пятьсот. Пристани, лавки.

– Немалый поселок. Иному городу под стать.

– Это так. Только городу градоначальник положен – имперский наместник. Местные купцы раза три дары засылали, чтобы их поселок в город не переименовали. А что? Приедет раз в год казначей, получит пошлину, только его и видели. Все остальное время за начальство в Лукино остается выборный староста.

– Хитро.

– А то.

Я попросил одного из курьеров принести словоохотливому рыбаку кружку пива. Разговор был весьма интересен. Рассказчик довольно обтер усы, с надеждой посмотрев на опустевшую кружку, а я продолжил расспросы:

– А корабли в Лукино есть?

– Как не быть. Торговлю-то купцы ведут там немалую, а корабль при реке – первое дело для перевозки грузов.

– Вот и славно.

Я попрощался с рыбаком. Тот печально посмотрел на пустую кружку из-под пива, но напрашиваться на повторное угощение не стал.


Гномы, пользуясь стоянкой, развернули полевую кузню. Один из фургонов требовал ремонта, надо было отковать новые шкворни.

– А скажи, друг Раста, доводилось ли тебе участвовать в рыбной ловле?

Вопрос был риторическим – крупных водоемов, в которых можно было ловить рыбу, в долине гномов не было.

– Вот еще, – проворчал гном, – была нужда лезть в реку с вершей. Да и сети у нас нет.

– Есть еще один способ. Поверь, это незабываемые впечатления.

Речь шла о ловле рыбы на удочку. Такой способ здесь совсем не распространен – местные жители предпочитают верши или сети.

Раста задумчиво сопел.

– Предлагаю спор. Если тебе понравится рыбалка… – я задумался, что бы мне загадать в качестве выигрыша, – то ты учишься плавать.

– Так это надо в воду забираться!

– Надо. – Я улыбнулся. – Как плавать без воды, пока не придумали.

– А если мне не понравится ловить эту самую рыбу?

– Что ты хочешь? Учиться плавать я не смогу по той простой причине, что уже умею. Хочешь, буду твоим личным тренером по плаванию?

Раста фыркнул от смеха: «Плавать-то в любом случае мне придется».

– Что же в этом плохого? Смотри.

Я быстро скинул одежду и, подбежав к реке, мощными гребками поплыл на ее середину. Там развернулся, подняв вверх обе руки, и под восторженные крики гномов направился обратно. Плавать в этом году мне довелось первый раз, но это как ездить на велосипеде – если однажды научишься, то навсегда.

– Ну как? – спросил я Расту, вылезая из воды. – Кто-то говорил, что гномы могут все.

– Ладно. Если мне понравится рыбная ловля, буду учиться плавать. Но вряд ли она мне понравится.

– Посмотрим. Для начала мне понадобится твое кузнечное мастерство. Надо сделать крючки.

Я объяснил Расте устройство этого приспособления, и он отправился к кузне, из которой уже раздавался стук молота. С грузом и поплавком вопрос решить было несложно, использую подручные материалы, но в моем плане была еще одна вещь, совершенно необходимая, – леска.

О прекрасной капроновой леске не могло быть и речи, но и рыба здесь не слишком избалована. Обойдя лагерь, я нашел у одного из запасливых гномов моток шпагата. Насколько я помню, при нахлысте вместо лески используется шнур, и довольно успешно. Он не является помехой для клева рыбы. Оставалось озаботиться изготовлением поплавка и груза.

Через полчаса у нас имелось все необходимое для рыбалки.


Отыскав под ближайшим камнем обычного дождевого червя, я насадил его на крючок и забросил, раскрутив крючок с наживкой наподобие аркана. Ничего подходящего для удилища под руками не было, но снасть получилась достаточно тяжелой, и мне удалось забросить ее руками.

Раста стоял рядом, Сонъер – в двух шагах за нашей спиной, остальные наблюдали за моими действиями с места стоянки. Поплавок медленно проплыл метров двадцать, я шел за ним по берегу, рыба клевать не спешила. Пришлось вытащить снасть и забросить снова.

Раста задумчиво почесал голову: «И что здесь может быть увлекательного?»

– Это потому, друг Раста, что рыбу ловишь не ты. Держи.

Я протянул Расте снасть, жестом предлагая попробовать самому. Гном вздохнул, но спорить не стал. Забросив наживку, он пошел вдоль реки вслед за движущимся поплавком. Ровный берег закончился, и Раста вынужден был вернуться обратно, всем своим видом показывая, что не впечатлен рыбной ловлей.

Должно быть, я выбрал не слишком удачное место для рыбалки. Раста прошелся вдоль берега еще раз, закинув снасть с недоверием.

– Убегает!!! Вик, поплавок убегает!

Поплавок совершал стремительные движения против течения.

– Тащи! Клюет!

– От гнома не убежишь! – вскричал Раста, выбирая леску.

Крупная рыба билась на крючке и ходила кругами. Раста с азартом тянул ее к берегу. Сонъер замер, на берегу столпились гномы, привлеченные необычным зрелищем. Рыба была килограмма два весом. Начинающий рыбак с сияющим видом вытащил ее на берег.

– Какова, а?! С кем соревноваться решила! С гномом! – Он был доволен чрезвычайно. – Сейчас я еще одну поймаю.

Я не стал охлаждать его пыл. Раста отыскал наживку и закинул снасть еще раз. Рыба клевать не спешила.

– Вик, почему рыба больше не попадается?! – сетовал гном.

– Наверное, здесь место не слишком подходящее. Смотри, видишь на той стороне заводь? Вот там клевать будет наверняка.

– Так чего же мы стоим?! Идем скорее туда!

– Вообще-то это место за рекой. Да и выдвигаться нам пора.

Раста насупился и пробурчал:

– А о запасах кто подумает?.

Не он ли ворчал совсем недавно о том, что рыба – это не для него?

– Не забудь, ты обещал научиться плавать.

– Помню я, помню, – неохотно проворчал Раста. – А обоз? Так пусть себе едет. Мы рыбу половим и догоним его.

В голосе Расты звучала такая искренняя просьба, что я не смог отказать:

– Хорошо. Давай сплаваем на часок на ту сторону, рыбаки нас перевезут.

Повозки движутся медленно, верхом мы спокойно сможем их нагнать. Почему бы и не порыбачить?

Обоз тронулся в путь, на берегу остались лишь Сонъер и Лесли – они должны были посторожить лошадей и подождать нашего возвращения. Мы с Растой окликнули проплывающую по реке лодку и попросили перевезти нас на другой берег, расплатившись мелкой медной монетой.

Раста сосредоточился на рыбной ловле. Я с удовольствием уступил ему эту возможность, да и снасть была одна. Десяток довольно крупных рыбин уже лежали на берегу.

– Раста, не пора ли нам собираться?

Гном печально вздохнул:

– Хорошо. Будет следующая лодка, попросим отвезти нас обратно.

Но лодки не было. Вместо этого поднялся ветер, нагоняющий низко висящие тучи. Не прошло и десяти минут, как начал накрапывать дождь, который постепенно усиливался, грозя перейти в ливень. Мы подождали еще, лодок не было, – должно быть, рыбаки не рисковали выходить на реку при такой погоде. Я мог при желании перебраться на тот берег и вплавь, но как быть с Растой? Плавать он пока не научился. Отправляясь на рыбалку, я по привычке прихватил с собой меч и панцирь не стал снимать. Не беда, свое снаряжение я при желании смог бы переправить. Раста свой двуручник оставил на том берегу – слишком он был велик и мешал рыбной ловле, но даже это не помогло бы ему попасть обратно.

Дождь все усиливался, мы промокли насквозь. Поняв, что в ближайшее время ни лодки, ни окончания дождя не предвидится, я стал обдумывать наши дальнейшие действия.

– Мастер Раста, что ты скажешь на то, чтобы нам прогуляться пешком?

– Куда? – оживился гном. Мокнуть под дождем ему тоже изрядно надоело.

– Здесь недалеко должна быть деревня. Помнишь, о ней рассказывал рыбак, у которого мы покупали рыбу? Давай переждем непогоду там, дождь, судя по всему, надолго. А завтра сплавимся до поселка Лукино на попутной лодке.

– А как же наши кони?

– Сейчас я все улажу.

Пытаясь перекричать шум дождя, я объяснил Сонъеру и Лесли наш план. Они должны были догнать караван без нас и передать, что мы доберемся до Лукино сами.

Если вы думаете, что Раста оставил свой улов, то плохо знаете гномов. Собрав рыбу в прихваченный для этой цели мешок, он взвалил его на плечо с твердым намерением не расставаться со своей добычей.

Нет, это совсем не жадность. Раста без всякого сожаления раздал бы улов друзьям, но оставить добычу на берегу было выше его сил. Это своего рода бережливость, ставшая чертой характера. Так мы и отправились разыскивать близлежащую деревню. Я – с мечом на поясе, Раста – с мешком за плечами, полным пойманной им рыбы.


Постучав в ближайший дом, мы попросились на ночлег, поскольку время уже было позднее, а дождь не прекращался.

Это просто здорово – сидеть у печи, слушать, как трещат поленья, и смотреть на огонь. Хозяин дома, увидев, что мы промокли насквозь, развел огонь и предложил нам высушить одежду. К счастью, нам не приходилось опасаться, что наши панцири заржавеют. Гномы использовали какую-то хитрую обработку, препятствующую коррозии. Это было что-то вроде оксидирования – готовое изделие обрабатывалось сложным химическим составом, покрывавшим его защитной пленкой. Метод этот применялся к изделиям штучной работы и действовал довольно успешно. Что, безусловно, радовало. Хороши бы мы были с Растой в заржавевших панцирях. Защитный слой имел и меч. Надеюсь, мне не придется его точить слишком часто, снимая покрытие. Впрочем, отличная сталь долго оставалась острой.

Хозяин спросил, что мы хотим на ужин. Я был удивлен – Раста попросил приготовить пойманную им рыбу.

Переночевав на охапке соломы, с утра мы отправились в путь. Я заплатил крестьянину серебрушку, чему он был несказанно рад, он не ожидал такого щедрого вознаграждения.

Первоначальный план, согласно которому мы собирались сплавиться по реке, пришлось скорректировать – дождь закончился, но низко висящие тучи делали прогноз погоды неясным, поэтому рыбаки не спешили выходить на промысел. Наш крестьянин быстро решил вопрос с транспортом. Обежав небольшую деревню, он договорился с одним из соседей, который собирался ехать в Лукино на подводе. Вариант был не самым плохим, все лучше, чем идти пешком или ждать, пока погода установится. Не прошло и часа, как мы с Растой осматривали окрестности, сидя в тряской телеге. Запряженные в повозку кони бежали неспешной рысью, и скорость нашего передвижения была вполне приемлемой.

– Ну как, мастер Раста, убедился в том, что рыбалка может быть увлекательной?

– Признаю. Вик, а ты уверен, что гномы могут плавать?

Я рассмеялся. Раста был не на шутку встревожен выполнением данного обещания.

– Могут, очень даже могут. Поверь, друг, ты еще скажешь мне спасибо.

– Ты столько раз меня удивлял, Вик, что я не могу тебе не поверить, – отозвался гном.

Дорога до Лукино прошла без приключений. Приключение ждало нас на въезде в поселок. Когда до поселения, по словам возницы, оставалось чуть больше километра, наше внимание привлекла странная компания, напомнившая мне о гражданине Паниковском, убегающем с гусем от населения. Разница была в том, что бегущий был без гуся и мчался нам навстречу. Да и выглядел он к тому же гораздо лучше упомянутого персонажа.

И все же в тот момент, когда мужчина поравнялся с нашей повозкой, был он изрядно запыхавшимся. Отставшая метров на двести толпа с криками приближалась. Кроме упомянутой процессии с Паниковским персонажа роднило еще одно – явно написанное на его лице: «Будут бить». Правда, на воришку встречный был совсем не похож. Чем, интересно, он успел разозлить такое количество людей?

Остановившись около нашей повозки, убегающий взмолился, видимо сочтя наши панцири знаком принадлежности к важным персонам.

– Милсдари, прошу вас, скажите хоть вы этим остолопам, чтобы они меня не били.

По внешнему виду и речи – вполне приличный человек. Вмешиваться в чужие споры – дело неблагодарное, но я все же решил уточнить:

– Ты кто будешь, уважаемый?

– Мастер я. Корабел.

– Это совсем другое дело! – разволновался Раста. – Бить мастера нельзя.

– По крайней мере, надо сначала разобраться, в чем дело, – добавил я. – Может, он заслужил.

– Я заслужил?! Да я хотел все сделать как лучше! Я не виноват, что эти дурни ничего не понимают в кораблях.

Я улыбнулся. Заявить так было весьма самонадеянно. Не за это ли мастера-неудачника хотят побить? Чем-то этот бедолага был мне симпатичен, и я решил разобраться в причинах произошедшего.

– Залезай на подводу. Попробуем поговорить с твоими оппонентами.

Запыхавшийся корабел запрыгнул на телегу и облегченно перевел дух. Если он думает, что все закончилось, то зря. Ситуация еще может повернуться по-разному. Если корабел в самом деле виноват, защищать его мы точно не будем.

Толпа догоняющих обступила телегу, разразившись громкими криками. Нападать на нас они не спешили. Вроде нормальные люди. И чего они не поделили? Наш возница остановил подводу и опасливо оглядывался, не понимая, что делать дальше.

– Тихо! – прокричал я. – Говорите по одному.

– Милсдарь, рассудите! – выступил вперед один из преследователей.

И эти туда же. Что ж, надо их хотя бы выслушать.

– Рассказывай, что у вас случилось.

– Этот горе-мастер нанял нас на работу.

– Вот как? И что же? Бить человека только за то, что он ваш наниматель, не годится.

Обступившие нас рабочие загомонили, и я вскинул руку, призывая их к спокойствию.

– Какой это наниматель?! Гад это! Мы ему говорили, что надо строить, как всегда. Так нет, ему усовершенствования подавай. Вот и наусовершенствовался, на свою голову. Купец, заказавший корабль, отказался оплачивать работу.

– Мой корабль поплывет гораздо лучше! – подал голос мастер.

– Лучше?! А чем ты с народом за работу рассчитаешься?! И за материалы платить надо!

Суть конфликта стала мне понятна – мастер решил внести в конструкцию усовершенствования, не предусмотренные контрактом. Хороши ли они? Неизвестно. Именно такие люди двигают прогресс, пробуя и ошибаясь, иногда находя удачные решения, которые позже становятся нормой.

– А мастер-то он хороший? – Я кивнул в сторону корабела.

– Мастер хороший, – согласились рабочие. – В кораблях Ридел понимает. Вот только заказчик оплачивать изделие отказался.

– А велики ли затраты?

– Пока успели поставить только каркас. Да часть денег Ридел заплатил из своих сбережений, больше у него не было. Должен он остался пятьдесят семь золотых.

Я присвистнул. Сумма немалая.

– Вы что же думали, если его побьете, так у него деньги появятся?

Рабочие переминались с ноги на ногу.

– Нет, конечно. Ридел не скряга. Будь у него деньги, отдал бы все, что должен. Только нам тоже нужно семьи кормить.

Не знаю, как им побитие мастера поможет кормить семьи, но возмущение их мне понятно.

– Что скажешь, друг Раста? – спросил я у гнома.

– Мастера бить нельзя, – повторил гном. – Но и за работу платить надо.

– Ты прав как никогда. Выручим бедолагу?

– Человек, конечно, – недовольно пробурчал Раста, – но все же мастер.

Я вывернул все карманы – денег не хватало. Вообще-то я мог позволить себе такие траты. С продажи штампованных изделий, которые изготавливают гномы, мне полагаются неплохие проценты, как автору метода и владельцу товарного знака. Вот только при себе средств у меня было недостаточно.

– Раста, у тебя деньги есть?

Вместе с гномом мы собрали пятьдесят пять золотых.

– Вот держите. Два золотых мастер Ридел отдаст вам позже.

Не ждавшие такого поворота событий рабочие обрадованно пошли обратно, пообещав раздать все долги.

Облегченно вздохнувший крестьянин тронул повозку к поселку. Доехав, он поспешил с нами попрощаться.

– Извини, у нас нет ни монеты. – Я развел руками, прощаясь с возницей. Тот, махнув рукой, поехал по своим делам.

Мы с Растой расстались с неудачливым корабелом.

– Как я могу отдать долг? – поинтересовался Ридел.

– Ладно, забудь, – махнул я рукой. – Как мастеру не помочь.

Я сомневался, что у изобретателя в ближайшее время появятся деньги, чтобы отдать нам долг. Может быть, эта небольшая помощь позволит ему продолжить работы.

– И все же.

– Хорошо. Если будут деньги, отдашь их первому встречному гному и скажешь, чтобы передали Вику и Расте.

– И все?

– Все.

– Если будет что-нибудь надо, обращайтесь.

– Непременно.

Я махнул рукой, думая, что больше никогда не повстречаюсь с мастером Риделом.

Как переменчивы порой бывают наши планы. Я не знал, что не далее как через три дня встречусь со случайным знакомым вновь.


Лукино растянулось вдоль реки на несколько километров. Мы спросили у прохожего, как попасть на ту сторону, и зашагали к мосту. Идти до него было неблизко, тучи разогнало ветром, и солнце стало нещадно припекать.

– Совсем в горле пересохло, – пожаловался Раста.

– Да, и есть хочется, – согласился я.

– Какое все-таки накладное дело – пытаться рассудить, кто прав.

– И не говори. – Я улыбнулся.

Мы проходили мимо трактира, из которого доносились вкусные запахи.

– Голодный гном – это плохая примета, – бурчал Раста.

– Ты серьезно?

– Более чем. Когда я голоден, у меня портится настроение.

– Ты извини, друг. Это я уговорил тебя отдать все деньги. Сейчас зашли бы пообедали.

– Что теперь говорить? Я сам согласился.

– Знаешь что, давай все-таки зайдем, – предложил я. – Посмотрим, чем угощают в местных харчевнях.

– Разве что посмотрим, – согласился Раста.

Мы заглянули в ближайший трактир. Немногочисленные посетители обедали или пили пиво. Некоторые делали и то и другое.

– Может, мне продать свой пояс? – Раста вздохнул, глядя, как люди за соседними словами поглощают пищу.

– Нет. Гному без пояса несолидно. У меня есть другая идея. Есть такая игра – армрестлинг.

Я наклонился к Расте и начал рассказывать свой план. Мой друг кивал, соглашаясь. Через минуту мы обговорили все условия.

– Спорим! – крикнул я погромче, привлекая внимание.

– Ой-хо-хо! – отозвался Раста. – Где тебе выиграть?!

– Ставлю кинжал! – Я отцепил от пояса один из двух кинжалов и положил на стол.

– Против пояса! – согласился Раста.

Мы ударили по рукам, поставили руки локтями на стол, и началась борьба. Точнее, ее тщательная имитация. Раста сопел, жилы у него вздувались. Руки мы двигали в стороны с переменным успехом.

Люди за соседними столами начали к нам оживленно приглядываться. Через пять минут вокруг нас собралось человек десять болельщиков. Еще через минуту они стали подбадривать нас задорными криками. Пора.

Моя рука со стуком упала на стол.

– У-у-у! – раздался крик разочарования.

– О-о-о! – выдохнули болевшие за гнома.

Я постарался изобразить на лице досаду:

– Нет! Нет такого человека, который смог бы тебя победить, друг Раста!

Гном надулся от гордости. Надеюсь, только показательно, не хватало только, чтобы он начал задаваться.

– Дай я попробую, – за стол присел один из наблюдателей. – Хочу бороться.

– Так неинтересно, – сказал Раста. – Давай бороться на заклад. Ставлю пояс против пяти серебрушек.

Пояс Расты стоил больше – никак не меньше золотого.

– Идет! – азартно сказал желающий помериться силами.

Продержался он не более пяти секунд. Рука проигравшего стукнула о столешницу, и он вышел из-за стола под крики и улюлюканье, не забыв оставить пять монет. На обед для двоих человек вполне достаточно. Можно было переходить к еде, но не тут-то было.

– Дай я померяюсь силами! – Еще один посетитель трактира уселся напротив Расты.

Этот продержался секунд двадцать. По сравнению с прежним претендентом – определенный прогресс.

Толстый мельник растолкал всех присутствующих и молча положил на стол пять серебрушек. Был он на две головы выше Расты и почти таким же в плечах.

Взбугрились мышцы на руках толщиной с добрую ногу, затрещал стол, сколоченный из толстых дубовых досок. Любопытствующие бились об заклад, подбадривая борцов. Мельник продержался минуты две – был он очень крепким человеком.

Нет, так мы точно не пообедаем. Привлеченные слухами о необычном зрелище, в трактир повалили люди. Через двадцать минут там стало довольно тесно.

– Раста, пойдем, – потащил я гнома за рукав. – Пообедаем где-нибудь по дороге.

– Да, мы хотели подкрепиться! – вспомнил гном.

– Оставайтесь здесь! – предложил трактирщик. – У нас сегодня фирменный обед.

– Не рыба? – спросил с подозрением Раста. Видимо, рыбу любил он только лично пойманную.

– Не получится. Разве здесь нам дадут поесть? – возразил я.

Хозяин печально вздохнул, понимая, что вслед за нами уйдет и большинство посетителей.

– Лучший обед за мой счет бесплатно, – выложил он последний аргумент.

– На двоих? – уточнил я.

– На двоих, – согласился трактирщик.

– Что ж, посидим еще немного. Несите.

Я пообедал не торопясь. Расте пришлось труднее – три раза он прерывал трапезу, не желая отвергнуть борьбу на руках. Не проиграл Раста ни разу. Правда, здорово утомился. Я вытащил его из-за стола почти силой.

– Раста, кинжал-то верни. – Мы шли по улице в прежнем направлении. На этот раз сытые и довольные.

– Извини, Вик. – Раста отдал мне кинжал, «выигранный» им в самом начале нашего представления. Вообще-то и правда выигранный. С Растой в силе мне не соревноваться. Не потому что я слаб, просто он скорее под стать медведю.

– Вик, а я тебя в самом деле поборол, – продолжил Раста.

Я развел руками: что есть, то есть.

– Должен же ты в чем-то меня превосходить. Только не зазнавайся, а то придется намять тебе бока.

Раста фыркнул:

– Вот еще. Буду я драться с друзьями.

– Это правильно, с друзьями драться не стоит.

Но недавние победы все же вскружили гному голову.

– На мечах ты бьешься славно, но в борьбе гномы непобедимы, – продолжал рассуждать мой бородатый друг.

– Ты так думаешь?

Раста посмотрел на меня с сомнением, но все же сказал:

– Да.

– Не хотелось бы тебя огорчать, но армрестлинг – это далеко не вся борьба.

– А какая она еще бывает?

– Давай как-нибудь после.

– После?! После опять будет не до того.

Вот неугомонный гном, славно же его зацепило. Четыре золотых мелкими монетами оттягивали карман Расты, настраивая его на героический лад.

– Ладно, уговорил. Скажи, сложно ли уронить на землю такого гнома, как ты?

– Речь идет о борьбе? – уточнил Раста, опасливо на меня покосившись.

– О борьбе.

– Без использования дополнительных приспособлений?

– Голыми руками.

– Тогда это очень сложно, – вынес заключение гном.

– Стой.

Мы остановились посреди улицы. Захват кисти, движение по круговой траектории – и Раста, не в силах сопротивляться, падает на землю. Приемы подобного рода весьма распространены в айкидо. Наверное, его создатель Морихей Уэсиба был талантливым механиком. Рычаг и инерция – то же самое, что я стараюсь приспособить к бою на мечах. Теперь гном точно от меня не отстанет.

– Как, не видать мне молота! Вик, как ты это сделал?!

Раста смотрел на меня удивленными глазами, сидя посреди улицы. Я пожал плечами – эти навыки совсем ни к чему моему другу. У него другое преимущество. Я помог бородачу подняться.

– Вик, ты великий воин! – восхитился гном.

– Не преувеличивай, друг мой. Это просто немного знаний. И в империи, и в Абудаге найдутся бойцы гораздо лучше меня.

Это так. В Абудаге неплохая школа кулачного боя, есть славные воины и в империи. С лучшими мне не тягаться, я, впрочем, и не собираюсь. Нельзя играть на поле, на котором у противника все преимущества. Иначе заранее обрекаешь себя на проигрыш. Несколько уравнивает шансы то, что я более-менее знаком с местными приемами ведения боя, в то время как моя тактика для многих является неожиданной. И все же главный рецепт победы – это играть на том поле, на котором ты сильнее противника. Жизнь не всегда нам дает такой шанс, но теми возможностями, которые есть, глупо не воспользоваться.

– Но полководец ты славный, – подытожил гном.

– Да? Вот только я совсем не люблю войну. Один мудрец сказал: «Лучший бой – это тот, которого удалось избежать». Вот он действительно был славный полководец.

– Как же он смог им стать, если избежал боя? – удивился гном.

Я рассмеялся:

– Как-то стал. Наверное, ему удалось избежать не все бои.

Мы шли по улице, постепенно приближаясь к мосту.

– Наши! – воскликнул Раста, показывая на противоположный берег.

На берегу стояли фургоны гномов, поставленные, как обычно, кольцом. Дежурная полусотня несла свою службу. У кромки воды я заметил Сонъера, он внимательно всматривался в плывущие по течению лодки. Нас ждали. Правда, не с противоположного берега. Здорово вернуться туда, где ты нужен.

– Раста, жаль, что ты рыбу так и не донес. Как же припасы? – пошутил я.

## Глава 5

Встречу описывать не буду. Больше всего досталось Расте. Причем пополам – поздравлений и порицаний. Бородач насупился, но ненадолго. Его так и подмывало рассказать о нашем бесплатном обеде в трактире и, конечно, о соревновании, что он и сделал. Этим он положил конец упрекам в стремлении к неуместному рыболовству.

Гномам в наше отсутствие удалось неплохо поторговать. Предприимчивые купцы из Лукино не замедлили полюбопытствовать, что имеется на продажу в остановившемся караване. А вот по интересовавшему нас делу сдвигов пока не было. Корабли в Лукино имелись – этот крупный поселок вел весьма оживленную водную торговлю. Были они и у тех купцов, которые заглядывали на стоянку гномов, но продавать корабли никто не собирался. Не беда, переговоры еще даже не начинались…

– Смотри, Вик, может быть, этот?

– Не то, Раста, не то!

Мы с Нимли и Растой обходили побережье в поисках подходящих речных кораблей.

– Вик, ты уверен, что это не то, что нам надо? Купцы успешно перевозят на них грузы.

– Раста, ты видел не хуже моего, что этот корабль нам не подходит. Где скорость?! Где остойчивость?! Если мы поставим на него катапульту, его будет так раскачивать, что выстрелить мы сможем только раз, а затем нас будет швырять по всей палубе, если вовремя не успеем за что-нибудь уцепиться.

– Вик, мне кажется, ты преувеличиваешь, – сказал Нимли.

Ну да, слегка я преувеличил. Но ходовые испытания меня решительно разочаровали. Мы почти сторговались с одним из купцов. За две тысячи золотых он готов был уступить нам корабль. Перед тем как принять окончательное решение о покупке, мы решили провести испытания. По течению пошли неплохо, а вот когда стали возвращаться… Скорость против течения была километров пять в час, не более. Гребцы дружно вспенивали веслами воду, а быстрота передвижения оставляла желать лучшего. Парус не ставили. Ветер был устойчивый, но боковой, от прямоугольного, жестко крепящегося паруса в такой ситуации никакого прока. Минуем мы на такой скорости устье Ропы, когда будем возвращаться? В то время когда большинство гребцов будут заняты на веслах и не смогут помочь в отражении атаки! Нет, это совсем не то, что нам необходимо. Мы обошли почти весь берег реки в окрестностях Лукино, но все корабли были однотипными, вряд ли они покажут лучшие ходовые характеристики, чем тот, который мы испытывали.

– Что будем делать? – поинтересовался Нимли. – Двинемся дальше вдоль реки? К следующему поселку?

Я печально вздохнул. Найдем ли мы что лучше?

– Вот он, Нимли, смотри!

– Это?! – удивился Нимли.

На берегу располагался каркас будущего корабля. Его вытянутый корпус обещал производить гораздо меньшее сопротивление воде, что позволяло увеличить скорость.

– Ну да, этому кораблю еще строиться и строиться, но он явно будет быстрым. Правда, это не повысит остойчивость при работе катапульты, – признал я.

– А где, собственно, сами корабелы? – поинтересовался Раста.

Действительно, поблизости не наблюдалось ни одного человека. В разгар рабочего дня это было странно. Я подозвал игравшего неподалеку мальца и спросил, знает ли он владельца недостроя. Парнишка кивнул и, ободренный обещанием мелкой медной монеты, умчался, пообещав привести строителя.

Появились они минут через десять.

Раста и Нимли с недоумением смотрели на меня, разразившегося неуместным смехом.

– Что случилось, Вик? – удивился Раста.

– Посмотри, кто идет! Узнаёшь?

Теперь уже Нимли с непонимающим видом смотрел, как мы с Растой смеемся. К берегу направлялся небезызвестный нам мастер Ридел. Его усовершенствования оказались не так уж и плохи.

– Здравствуйте. К сожалению, я пока не могу вернуть вам долг.

Я махнул рукой:

– Речь сейчас совсем не об этом. Я смотрю, вы забросили постройку?

– Ничего не поделаешь… – Корабел-конструктор развел руками. – Долги я отдал благодаря вам, но продолжать строительство не на что. – Ридел печально вздохнул: – А какой хороший корабль должен был получиться.

– Вы правы, мастер, он должен был выйти отменный.

– Вы правда так думаете?! – встрепенулся изобретатель.

– Правда. Скажу больше, мы готовы купить этот корабль, если он будет достроен так, как нам надо.

– Потребуете переделать корпус?

– С корпусом как раз все в порядке. Обтекаемость должна быть превосходная. Но некоторые дополнения внести придется.

– Какие?

– Начнем с того, что нам необходимо сделать корабль гораздо более остойчивым. Что вы можете для этого предложить?

Изобретатель задумчиво почесал макушку.

– Можно попробовать увеличить киль, – посоветовал он. – Только кто будет это делать?

– А мы на что?! – возмутился Раста. – Откуем любой киль, какой потребуется.

Мастер Ридел чуть не поперхнулся:

– Вообще-то киль делают из дерева.

– Нет-нет, это отличная придумка. Киль сделаем железным, – ухватился я за неожиданную мысль.

– Но он утяжелит корабль!

– Ерунда! – Я махнул рукой. – Уменьшим количество балласта. Можно даже сделать киль выпускным, расположенным в специальной шахте.

– Вот только мели…

– Мели?

– Да. Я не хотел бы делать киль слишком уж большим.

– А что вы скажете о подводных крыльях?

– Это как?! – встрепенулся Ридел.

Честно говоря, это не были крылья в том понимании, которое для меня привычно, скорее стабилизирующие плоскости. Я нарисовал на прибрежном песке, как я это себе представляю.

– Так-так-так! Здесь придется усилить. А здесь? Интересно!

Корабел-рационализатор минут пять что-то чертил на песке, прикидывая возможность установки подводных стабилизирующих горизонтальных плоскостей.

– Здорово! – сказал он, подумал, вздохнул и добавил: – Но никто у нас не возьмется за такую работу.

Раста внимательно посмотрел на чертеж:

– Что здесь сложного? Стабилизаторы сделаем составные, пластины откуем, а затем соединим на заклепки, усилители поставим.

– Правда? Придется немало потрудиться.

– Ха! С этим справились бы даже мы вдвоем с Нимли, а на том берегу сотня лучших мастеров. Нам бы только с планом работ определиться да материал нужный приобрести.

– Материал в долг не дадут, – опечалился Ридел.

– Не надо в долг. Тысячи три золотых у нас наберется уже сейчас. Мало будет – найдем еще.

– Если строить будете сами, то расходов будет меньше.

– Не спешите, мастер. Это далеко не все изменения, которые я хотел бы произвести. И строить мы будем не один корабль, а сразу три.

– Три?!

– Именно. На сколько гребцов рассчитана ваша посудина?

– Предполагалось сделать корабль двадцативесельным. По десять гребцов с каждой стороны.

– Пойдет. – Я кивнул. – Построим еще один такой же. А третий пусть будет побольше – весел на тридцать. Беретесь?

Ридел внимательно посмотрел на нас, не веря своему счастью:

– Берусь.

Он не ждал возможности достроить даже один корабль, а здесь заказ сразу на три.

– Тогда слушайте основные требования. Борта необходимо нарастить, подняв их выше палубы, чтобы они были примерно по пояс человеку; в указанных местах следует сделать капитальные площадки, прочно связанные с корпусом (при необходимости там установим камнеметы); нос корабля защищаем кованым тараном; да, одно из самых важных – парус должен быть совсем не таким, как вы привыкли, и необходимо предусмотреть его вращение вокруг мачты. Это основное, остальные дополнения внесем по ходу дела.

Ридел задумался, озадаченный необычностью запросов. Даже для его натуры экспериментатора их было многовато.

– Сколько вам надо времени, чтобы составить план работ в связи с новыми требованиями? – поинтересовался я.

– Дня два, я думаю, надо, – ответил задумавшийся корабел. – Общую картину я смогу составить, остальное придется додумывать постепенно. Начать лучше с одного корабля.

– Вот и отлично. Через два дня встречаемся здесь и приступаем к работе. Прикиньте, какие нужны материалы, их стоимость и поставщиков. Если вы не против, я завтра загляну и поинтересуюсь, как продвигаются наши дела.


Я был удивлен, на следующий день застав Ридела за самым настоящим чертежом. Пожалуй, скорее эскизом каркаса и несущих деталей. Но вместе с тем все узлы были нанесены в масштабе и достаточно подробно.

– Как дела, мастер? – поинтересовался я после приветствия.

– Вот рисую прикид. Пытаюсь встроить в конструкцию те детали, которые вы пожелали добавить.

Странное слово, которым мастер обозвал свой чертеж, должно быть, означало, что план пока приблизителен.

– И как успехи?

Ридел задумчиво почесал макушку:

– Эти дополнения точно нужны?

– Нужны, мастер, нужны. И не только эти. Вас что-то смущает?

– Многое. Вот например, вы пожелали иметь необычный парус.

Я кивнул.

– В чем здесь проблемы? Примерный вид паруса я вам нарисовал.

– Проблем больших нет, но придется учитывать возможные боковые нагрузки на мачту, делать некоторые части вращающимися.

– Придется. Надеюсь на ваш опыт.

– Подводные стабилизаторы поперечной устойчивости потребуют дополнительных усиливающих креплений. Желательно железных.

– Сделаем. С вашей стороны потребуется лишь указать их вид и размеры.

– Ну а борта-то? Борта-то зачем такие высокие?

– Это очень важно.

Отказываться от фальшборта я не хотел. Без него гребцы оставались практически беззащитными от возможного обстрела лучников.

Ридел немного недовольно засопел, но дух экспериментатора победил, и он увлеченно начал рассуждать об изменениях, которые необходимо внести в конструкцию. Изобретатель всегда остается изобретателем. Отказаться от решения сложной технической задачи выше его сил.

Еще через день мы смогли приступить к работам. Примерный план действий с учетом дополнительных задач был составлен.

Нимли недовольно ворчал – ему поручили заведовать кассой, тем самым отстранив от непосредственного хода работ. Сколько я ни твердил ему, что его дело важнее многих, гном продолжал оставаться при своем мнении. Не забывая при этом исправно выполнять принятые на себя обязанности.

Недоверчивые поначалу поставщики, услышав звон полновесных монет, быстро поняли, что предприятие сулит немалые выгоды, и требуемые нами материалы потекли рекой. Как в переносном смысле, так в какой-то степени и в прямом – часть поставок осуществлялась водным путем. Ридел осматривал привезенный материал, сговаривался о стоимости, Нимли оставалось лишь оплачивать сделку и следить за тем, чтобы поставщики не слишком завышали цену.

С гномами было еще легче – с полчаса они внимательно рассматривали чертеж, задав за это время несколько уточняющих вопросов, и работа закипела.

Два десятка мастеров трудились непосредственно над корпусом будущего корабля, монтируя на конструкцию дополнительные детали, предусмотренные новым планом. Походная кузня с утра до вечера дымила, разогревая угли, работали мехи, стучали молоты. На изготовление стабилизирующих плоскостей пошло трофейное железо. Большинство захваченных в бою клинков было скверного качества. Продавать их, затем покупать металл? Хлопот много, выгоды мало. Легче переплавить сразу. Израсходовав примерно половину добытых в бою мечей, мы изготовили железный киль сантиметров двадцать пять шириной и две стабилизирующие пластины примерно десятиметровой длины и полуметровой ширины, крепящиеся горизонтально по обоим бортам корабля.

Мачту усилили растяжками из металлического троса, весьма удивив таким изделием мастера Ридела. Если мы решим когда-нибудь продавать подобный товар, уверен, спрос будет просто потрясающий.

Такие необычные работы постепенно привлекали все больше внимания. Любопытство – неотъемлемое свойство человеческой натуры. Толпы зевак стали откровенно досаждать, когда мы перешли к установке штурвала. Любознательные зрители показывали на странное колесо, занявшее место рулевого весла, и обменивались шутками.

Что странно, корабельщика тоже удалось уговорить на такое нововведение не сразу.

– Мастер Вик, вы уверены, что не хотите поставить весло в дополнение к тому устройству, которое монтируют гномы? – Этот вопрос Ридел задавал мне уже в пятый раз.

– Уверен, мастер Ридел. Все ваши аргументы я выслушал неоднократно. Ставим штурвал.

– Но для управления кораблем с помощью этой штуки непременно нужен ход. Если просто сплавляться по течению, штурвал не повернет корабль.

– Согласен, кормовое весло его повернет. Но то же самое можно сделать, отработав веслами по одному борту. Даже еще эффективнее получится. Зато если идти на веслах или под парусом – за штурвалом все преимущества.


Через неделю мы заложили второй корабль, а еще через такой же срок – третий. Сотня гномов могла вести работы по постройке трех судов одновременно. Отсрочка была вызвана лишь отработкой технологии строительства и желанием Ридела посмотреть, как впишутся в общий план постройки наши нововведения.

– Что случилось, Вик?

Я с задумчивым видом смотрел на реку и заметил подошедшего Нимли, только когда он заговорил.

– В том-то и дело, дружище, что ничего. Ничего из того, что должно было случиться. Мы здесь почти месяц, а набрать экипажи для строящихся кораблей не получается. Я все больше склоняюсь к мысли, что нам придется плыть на юг самостоятельно. Никто не рискует идти к реке Хат.

– Приходили же желающие.

– Поручить управление кораблями этим желающим – значит сразу угробить дело. Нам нужны специалисты.

– Что ж, поплывем сами. Гномы могут все.

– Нимли, плыть придется по воде.

– И что?

– Ты плавать умеешь?

Нимли недовольно насупился. Плавать из гномов не умел почти никто. Лишь Раста, проигравший мне спор, настойчиво обучался плаванию. Да несколько молодых гномов-курьеров, вдохновленные его примером, пытались освоить эту премудрость.

– Раста-то смог, – пробурчал Нимли.

– А остальные? Если кто-то не научится плавать хотя бы так, как Раста, делать в водном походе ему нечего.

Пловец из Расты пока был неважный, но, если использовать подручные плавсредства, есть надежда, что он доберется до берега даже с середины реки Хат. Надо будет непременно изготовить что-то вроде спасательных жилетов. Но даже и они не помогут тому, кто совершенно не умеет плавать. Утонуть не утонет, но и берега достичь самостоятельно не сможет.

Нимли недовольно побурчал, но когда вечером Раста пошел на очередную тренировку по плаванию, отправился следом за приятелем.

На следующий день учиться плавать пришли уже десять гномов. Через неделю эту науку постигали все. Пловцов-рекордсменов из гномов не получится, но пусть хотя бы научатся держаться на воде.


Ночи стали заметно прохладнее, постепенно приближалась осень. Пока она не вступила в свои права, нам необходимо подготовиться к походу. Отправиться в путь я собирался сразу, как сойдет лед. Ледяной панцирь держался на этой реке месяца полтора-два. Здешняя зима меня откровенно радовала мягкостью и малоснежностью. Температура минус десять градусов считалась серьезным морозом. По сравнению с привычными для меня минус тридцатью сущие пустяки. Но даже такая мягкая зима делала плавание по реке невозможным. До ледостава оставалось около двух месяцев, когда мы спустили на воду первый корабль.

Событие это прошло на удивление буднично. Может, оттого что работы с остальными кораблями были в самом разгаре или просто потому что всем не терпелось приступить к ходовым испытаниям.

Увы и ах. Корабль не полетел как птица, не заскользил по водной глади как стрела. Гномы уселись за весла и… Весла ударили вразнобой, заставляя корабль беспорядочно рыскать по сторонам, со стуком сталкивались, зацеплялись друг за друга. Согласованная работа двух десятков гребцов не такое простое дело, как могло показаться непосвященному.

Пришлось возвращаться к причалу. Посовещавшись, мы пришли к неожиданному решению – необходим тренажер.

Расставили скамьи, установили крепления для весел – и началось «плавание на суше». Упорству гномов позавидует каждый. Под насмешки проплывающих мимо рыбаков они организованно двигали веслами по песку, стараясь попасть в такт. На тренировку мы потратили три дня, зато когда снова попытались выйти на водный простор, наш струг помчался как ракета, оставляя далеко позади рыбацкие лодки. С тем кораблем, который нам предлагали купить в готовом виде, не было и сравнения – преимущество в скорости и маневренности было бесспорным. А когда при ходе против течения нам удалось поймать боковой ветер, мы шутя обошли грузовой корабль одного из местных купцов. Хозяин, видя такое, попытался прибавить ход, подбадривая гребцов обещанием премии. Но где ему с нами соревноваться! Преимущество в скорости у нашего корабля было почти тройное. Мы лихо пришвартовались под восторженные крики местных мальчишек и ругань купца с корабля, который мы обошли. Честил он, впрочем, не нас, а своих нерадивых гребцов. Совершенно зря. Ну да, с плечистыми гномами мало кто сравнится в работе на веслах, но все-таки основное преимущество нам давала конструкция корабля.

– Ну как? – спросил мастер Ридел. В испытаниях он не участвовал, предпочитая ждать нас на берегу.

– Отменно. Ходовые характеристики – то что надо. Только…

– Что еще?! – Ридел печально вздохнул. – Есть еще что-то, что надо переделать?

– Я бы все-таки обшил борта выше ватерлинии листовой медью.

Мастер Ридел схватился за голову:

– Вы знаете, сколько это будет стоить?!

– Знаю, – на этот раз вздохнуть пришлось уже мне. – Дороговато получается. Поэтому пока и не обшил.

Я действительно рассматривал такую возможность. Корабль получился отличный. Одно мне не нравилось – его уязвимость со стороны зажигательных стрел. Просмоленные борта займутся легко, стоит лишь в одном из них застрять огненной угрозе. Застрять, кстати, будет не так просто – дерево борта было отменно прочным, правильно высушенным и вовремя заготовленным. Но непросто – еще не значит невозможно. Пришлось серьезно озаботиться проблемой пожаротушения. Подумав, я решил установить на каждом корабле ручную помпу. Ее мы сделали быстро. Рычажная система приводила в действие поршень. Цилиндр, внутри которого он ходил, пришлось соорудить из железного листа, обернув его вокруг тщательно подобранного куска древесного ствола, а затем проковав шов. Как я жалел об отсутствии в пределах досягаемости токарного станка – с ним цилиндр получился бы более правильным, а впрочем, он и так работал вполне исправно. Причиной тому был промасленный уплотнитель, который играл роль своеобразного кольца между поршнем и цилиндром. Уплотнитель мы сделали из тщательно промасленной пеньки, туго намотанной в канавку литого поршня. Пришлось сначала сделать макет из дерева, а уже по нему изготовить отливку. Одно время я всерьез обдумывал вариант использования деревянного поршня, мы даже собрали с таким одну из помп. Работала она вполне исправно, но набухание и рассыхание дерева существенно влияло на размеры поршня, делая его ход слишком тугим или снижая производительность в случае длительного неиспользования и рассыхания. С металлическим поршнем таких проблем не было.

Как ни странно, вопрос со шлангами для подачи воды решить удалось довольно легко. Идея посетила меня, когда я наблюдал за тем, как смолят корпус корабля. Выбрав нетолстую ровную жердь, мы обмотали ее плотной тканью в несколько слоев, промазывая каждый смолой. Изгибался такой шланг с трудом, но воду держал вполне приемлемо.

Первым, что устроили гномы при испытании помпы, был коллективный холодный душ. Организовал его Раста, облив из шланга всех, кого смог достать. Он и два гнома, двигающих рычаги помпы, веселились до тех пор, пока возмущенные соплеменники не загнали их общими усилиями в реку. Негодовали гномы скорее показательно, чем на самом деле. Шутки и веселье продолжались не менее получаса. Эта забава навела меня на интересную мысль, которая иначе могла мне в голову и не прийти. А было бы жаль. Я стал склеивать между собой два куска ткани.

– Что ты делаешь, Вик? – поинтересовался Раста, который успел к тому времени выбраться из реки.

– Поверь, дружище, это будет нечто удивительное. Я делаю непромокаемый плащ. Хочешь, смастерю и для тебя. Я бы сделал несколько десятков таких плащей и на продажу.

– Думаешь, их будут покупать?

– Не сомневаюсь. Есть такое понятие – эксклюзив. Хороших непромокаемых плащей я не встречал ни в империи, ни в Абудаге. Технология несложная, я уверен, что скоро кто-нибудь непременно возьмет на вооружение наш пример, но с полгода у нас будет на то, чтобы заняться монопольной торговлей. Мокнуть под дождем не всякому приятно.

– Это точно, – Раста передернул плечами, – на рыбалку в таком плаще самое то.

Я улыбнулся. Не иначе приятель вспомнил нашу с ним рыбную ловлю.

В общем, помпы мы изготовили и оборудовали ими корабли, но обшить борта медным листом все равно было бы лучше.


Насчет досок у меня тоже были некоторые размышления. Цена корабельной доски была просто баснословной. Я понимаю в предгорьях – там с древесиной туго. Но в верховьях Ропы с зелеными насаждениями все в порядке. Лес есть, но каждую доску приходится выпиливать вручную, отсюда и допуски в размерах, и высокая цена. Сделать простенькую механическую лесопилку – от заказов отбоя не будет. Но для этого нужна база в подходящем месте.

Потом, все потом. Эх, мне бы заняться строительством! А вместо этого приходится снаряжать поход на юг. Поход, в котором не миновать новых схваток. Самое интересное, что никто меня туда не гонит, напротив, это я убедил гномов отправиться в южные земли и построить для этого корабли. Я уговорил ввязаться в это дело купца Лотуса. И надо мне все это? Удивительно, но надо. А вот для чего? Слава? Меньше всего я ищу славы полководца. Знаю лишь, что никто другой не сделает задуманного мной. Каждый должен получить то, что ему больше нравится. Воинственные – войну, миролюбивые – мир. Так будет справедливо. Справедливость стоит наших усилий. Она не может быть личной принадлежностью кого-то. Справедливость – это зеркало нашего мира, где каждый получает то, с чем он в этот мир приходит. Что еще? Несколько десятков тысяч жизней – веская причина, которая важнее, чем многие желания. Гномы усиленно строят оборонительную стену – хорошее решение, но новая полномасштабная война никак не входит в наши планы. А значит, похода на юг не избежать.


За месяц до ледостава все три наших корабля были готовы к плаванию. Дыхание осени было уже заметным, по ночам температура воздуха приближалась к нулю. Тем не менее мы затеяли небольшой пробный поход, чтобы отработать взаимодействие, необходимое в масштабной весенней кампании. В Лукино мы прочно обосновались. После длительных торгов мне удалось откупить у одного из купцов несколько причалов и небольшой кусок прилегающей территории вместе со складами. Этот скряга содрал с нас столько, что построить все это заново было бы в три раза дешевле. Увы, чужакам не так-то просто добиться такого разрешения. Я понимал, эта мера оправданна – местные власти пытаются оградить свою территорию, поэтому не спешил прикупить еще парочку причалов. Такие действия могли бы вызвать серьезное недовольство местных жителей. А нам это совсем ни к чему. Будь у меня возможность, я построил бы на Ропе небольшой поселок. Место давно было определено. Привлекало оно меня близостью второй реки, которая несла свои воды в Абудаг. Несколькими километрами западнее существовал перевоз, корабли разгружались, и товары перевозили посуху. Расстояние между реками там было на километр больше, но рельеф местности был более пологим, что и определило место для транспортировки товаров. Идея устроить волок возникла у меня давно. Сразу, как только увидел подробную карту местности. Но вот воплотить эту идею было очень непросто. Разрешение на такие работы мог дать только император. Ха! У меня не было возможности даже приблизиться к его двору. Самое большее, на что можно было рассчитывать, – так это на прием младшего писаря из канцелярии его императорского величества. Надеюсь, со временем что-то изменится, а пока дела обстояли именно так.

Да, совсем забыл сказать, мы дали нашим кораблям имена. Имя – вещь совершенно необходимая, это признание права на существование, если хотите. Отправная точка судьбы. Вносит ли судьба в свои списки корабль, пока он не назван? Если и так, то чем она отличается от какой-нибудь другой безымянной судьбы? Не буду говорить о том, что пользоваться кораблями без названия просто неудобно. Тем более что их у нас три.

Корабль, который мы построили первым, назвали «Юнона». Гномы весьма подивились этому слову, но спорить не стали. Название второго двадцативесельного корабля приложилось само собой, – естественно, я назвал его «Авось». А вот с третьим, на тридцать весел, возникла заминка. «Юнона» и «Авось» были без третьего спутника, но и плавание у нас ожидалось не через океан. Перебрав возможные варианты, я остановился на названии «Заря». Почему «Заря»? А кто его знает. Название, на мой взгляд, должно быть звучным и кратким. Представьте, что в бою вам надо выкрикнуть что-то вроде: «Эй, на «Молниеносном громовержце»! Звучит, не спорю, но пока все это выговоришь…

В общем, с названиями разобрались. В пробный поход отправились все три струга. На то были причины: во-первых, мы хотели отработать взаимодействие экипажей. А во-вторых… Оставалось у нас одно дело, которое мы хотели провернуть без присутствия любопытных. Необходимо было провести пробные стрельбы. Онагры доставили на корабли в разобранном виде – собрать и установить их предполагалось, когда мы выйдем за пределы населенных пунктов. Ни к чему демонстрировать жителям империи нашу оснащенность метательными машинами. Иначе не избежать множества вопросов.

Официальной причиной нашего плавания был поход на последнюю в этом году осеннюю ярмарку, проводимую в находящемся ниже по течению Одвеле. Съезжались туда только торговцы из ближайших поселений. С летней ярмаркой не сравнить – она бывает гораздо более многочисленной.

Кстати, в Одвеле мне удалось продать две сотни своих непромокаемых плащей. По весьма неплохой цене – два золотых за штуку. Учитывая, что себестоимость плаща была не более пяти серебрушек, весьма неплохая прибыль. Осенние дожди сделали моему изобретению хорошую рекламу. В Лукино мы сбывали их по нескольку десятков в неделю. Правда, предприимчивые лукинцы быстро смекнули, как изготовить такую же одежду, и постепенно переходили на самообеспечение. Но это к слову, а теперь об основной цели нашего пробного похода.

Испытания прошли довольно успешно. Гномы привычно взвели онагр – и калиброванное каменное ядро со свистом разрезало воздух, ударившись через несколько секунд о ствол небольшого дерева метров за триста от нас. Качка после выстрела катапульты была довольно умеренной – подводные стабилизирующие пластины сыграли свою роль.

– Нет, Вик, это совершенно невозможно, – ворчал Раста.

– Ты прав, друг Раста, времени мы потратили слишком много.

Речь шла об установке онагров. Если станковые арбалеты гномы налаживали за пять минут, то сборка и установка онагра занимала около часа.

– Будем отрабатывать установку? – поинтересовался гном.

– Некогда. По осени движение по реке не оживленное, но задерживаться с монтажом и стрельбами все же не стоит.

– Что же делать?

– Здесь лифт помог бы, но придется обойтись без него.

– Лифт? Что есть лифт?

– Забудь.

– Для того чтобы забыть, я должен знать, что это такое, – заинтересовался Раста.

– Лифт – это такой подъемный механизм, – объяснил я.

– Механизм?! Подъемный?! Это то, что надо!

– Ты думаешь? Слишком сложно будет. Хотя… Если в трюме поставить усиленные стойки…

Я быстро набросал эскиз подъемного устройства.

– Сколько переделки получается… – Я печально вздохнул.

– Ерунда, к зиме сделаю! – заявил Раста. – Штука получится замечательная. Поднимать метательную машину и прятать ее под палубу можно будет очень быстро. Еще лучше сделать таких подъемников два: один – для камнемета, другой – для погрузки товаров в трюм.

– Да, это было бы здорово. Вот только деньги подошли к концу. Придется кому-то съездить в Родерик и зайти в банк. Заодно надо договориться с купцом Лотусом. За неделю до того, как Ропа освободится ото льда, он должен быть здесь вместе с подводами. Кроме того, надо отправить гонца в долину. Пусть гномы тоже готовят обоз. Лотус Лотусом, а о своей торговле тоже забывать не стоит. Как и о том, что мы обещали оказать барону Людвигу помощь вооружением.

– А что будем делать мы?

– Думаю, на зиму лучше будет остаться здесь. Доработаем корабли, приготовим запасы для весеннего похода.

Корабли мы вытащили на берег, решив закончить навигацию. Что интересно, для этого даже не потребовалось налаживать лебедки. Мы установили катки волоков, и сотня гномов без труда вытянула на берег поочередно все три корабля.

Работы затихли, и все неожиданно загрустили. Я даже стал подумывать: не отпустить ли часть гномов на зиму в долину. Но почти половину времени им придется провести в пути. Нужно придумать какое-то развлечение.

Отвлек меня от размышлений Раста:

– Вик, я вот что подумал. Если у нас нет денег, может, мы снова пойдем обедать в трактир бесплатно?

Смеялись мы оба не менее пяти минут.

Нет, скучать долгой зимой нам точно не придется.

## Глава 6

Весла ударили, вспенив воды Ропы, и наша маленькая флотилия тронулась в путь.

– Посторонись! – Раста отогнал от барабана, задающего ритм гребцам, молодого гнома и взялся за колотушку сам. – Чего доброго, замерзнем.

Гном зябко поежился и принялся выбивать ритм раза в полтора быстрее, чем до этого.

Мы отбыли ранней весной. До того времени, когда зазеленеют поля, было еще далеко, с реки только-только сошел лед, и заморозки по ночам были обычным делом. Нелучшее время для путешествий, но ждать мы не могли. Пройдет месяц-полтора, степь покроется травяным ковром, и тилукмены могут задуматься о том, не пора ли им отправиться за добычей. К тому времени мы должны успеть завершить свой поход. Если все пойдет, как планировалось, нам удастся отсрочить набег кочевников на долину гномов. Главное, чтобы это произошло раньше, чем этот набег станет возможным. Весенняя распутица и отсутствие в степи корма для коней – существенный фактор, определяющий время возможного похода.

Корабли наши за зиму заметно преобразились. В первую очередь поменялся их внешний вид. Раста развил бурную деятельность по их усовершенствованию, втянув в свое дело большинство гномов. Этим они и занимались два с половиной месяца, иногда не забывая о развлечениях. Кстати, с последними было не так плохо, как ожидалось. Главным из них стал армрестлинг. Регулярное посещение местных трактиров стало для гномов чем-то вроде ритуала. К счастью, вином и пивом они не злоупотребляли, а вот затеять борьбу на руках было для них заманчиво. При скудности развлечений среди зимы это было чем-то средним между театром и цирком и собирало немалые скопления народа. Трактирщики Лукино соперничали, кто больше гномов заманит в выходной к себе на соревнования. Где соревнования – там и посетитель. Не избалованные зрелищами местные жители армрестлинг воспринимали на ура.

Если первое развлечение было инициативой Расты, то второе организовал я. Не без пользы и дальнего прицела. Называлось оно – буер.

Сани, поставленные на узкие металлические полозья и оснащенные парусом, произвели небывалое впечатление на ребятню поселка. Но началось все с гномов.

Раста был увлечен усовершенствованием кораблей, отвлекать его на изготовление буера я не стал, а вот Нимли и его курьеры приняли в воплощении моей задумки активное участие. Сани мы соорудили за два дня.

– Вик, может, надо было все-таки взять коня? Он тащил бы эти сани быстрее, – ворчал гном.

– Нимли, когда ты успел стать таким занудой? Подумаешь, немного повезли санки до реки.

– Ха! А кто их повезет дальше? Горы здесь нет.

– Дальше они поедут сами.

Ворчал Нимли зря. Для испытания парусных саней я выбрал день, когда дул устойчивый боковой ветер. Это именно то, что надо. Я установил мачту, закрепил на ней перекладину и развернул небольшой косой парус.

Я уселся в своеобразную повозку, повернул парус, ловя ветер, и сани сдвинулись с места, набирая ход.

– Вик, ты куда?! Делали, значит, вместе, а кататься один поехал?! – крикнул удивленный друг.

Я пожал плечами:

– Нимли, я про тормоз забыл! Догоняй, вместе поедем!

Забытый тормоз нисколько не смутил гнома. Нимли быстро догнал не успевший как следует разогнаться буер и запрыгнул в сани. Ход сначала замедлился, но ветер наполнил парус, и скорость начала возрастать. Путь наш лежал вниз по реке. В паре километров ниже Лукино по течению Ропа разливалась, образуя широкий плес с открытыми берегами. Сейчас там образовался гладкий ледяной каток. Вот там-то я и планировал проверить сани на маневренность и скорость.

Буер разогнался километров до двадцати в час. Нимли свистел и улюлюкал. Охвативший его почти детский восторг невольно передался и мне. Один раз я заложил такой крутой вираж, что сани чуть не перевернулись. Около часа мы ездили по ледяной глади разлива. Сначала парусом управлял я, затем Нимли. Гномы-курьеры, которые помогали нам с постройкой, завистливо вздыхали, глядя на это веселье. Зря. Накатаются вдоволь. Я вовсе не собирался ездить на буере всю зиму. Мы с Нимли сделали еще круг и остановились около курьеров.

– Ну что, молодежь, наверное, тоже покататься хотите?

Молодежь покататься хотела, о чем известила дружным веселым гомоном. Мы с приятелем отправились восвояси, договорившись, что сани курьеры потом притащат к стоянке. На обратном пути из-за рельефа берега ветер поймать можно было не везде.

С этой поры катание на буере стало нашим постоянным развлечением. Ловить парусом ветер – хорошая практика для тех, кто собрался в плавание. Так что забава была еще и полезной.

Местная ребятня вскоре заметила и оценила эти катания. Через неделю на льду разъезжало несколько десятков санок с самодельными парусами. До нашего управляемого буера им было далеко, но это не мешало мальчишкам устраивать регулярные заезды. Впрочем, по весне буер я им подарил – пусть на следующий год покатаются. Почему не подарил раньше? Как я уже говорил, забава эта развивала навык использования косого паруса при боковом ветре.

Если это мое изобретение заслужило единодушное одобрение, то по поводу второго мнения разделились.

С чем у вас в первую очередь ассоциируется зима? Правильно, с Новым годом. А с чем ассоциируются новогодние праздники? С шампанским. В одну из ностальгических минут меня вдруг посетила мысль – изготовить шампанское. Правда, скорее уж лукинское, поскольку впервые оно будет произведено в этом мире не в провинции Шампань, а в поселке Лукино. Но в этом ли дело? В общем, я задался никому не понятной целью – сделать игристое газированное вино.

Гномы к вину равнодушны, предпочитают пиво или яблочный сидр – тоже что-то вроде пива, но настоянного на яблоках. Не знаю, насколько этот напиток похож на тот, что делают у меня на родине, но здесь он называется именно так. И пиво, и сидр гномы употребляют весьма умеренно. Этому я только рад. В свое время американских индейцев в немалой степени сгубил именно самогон. Но речь не о том.

Если у гномов вино употребляется мало, то в империи оно весьма распространено. Десятки сортов, в основном местные, но некоторые известны довольно широко. Делают несколько сортов вина и в Абудаге.

До экспериментов с газированным пивом или сидром я не додумался, а вот сделать игристое вино решил. Что для этой цели надо? Собственно, вино и углекислота. Еще неплохо бы праздничную упаковку. Пить шампанское из кувшина – это, братцы, моветон. Тогда не стоило все это и затевать.

С упаковки я и решил начать. Осенние торги на ярмарке в Одвеле принесли мне несколько сотен золотых, так что на этот не слишком серьезный проект средств должно было хватить с избытком.

Изготовление бутылок из стекла было трудновыполнимым из-за чрезвычайной редкости последнего. Гномы делали его, используя обсидиан и горный хрусталь. Но поскольку исходного материала было немного, то и стекла получалось чрезвычайно мало. Что поднимало стоимость конечного продукта на астрономические высоты. Организовать изготовление стекла было бы очень выгодным делом. Но на эксперименты у меня сейчас не было времени. Поэтому я решил, что бутылки будут из глины. Гончарное производство в Лукино было развито хорошо, оставалось лишь сделать заказ и получить сотню кувшинов в форме бутылок из-под шампанского.

С таким необычным заказом я обошел половину поселка. Несмотря на заморозки, хорошая цена за работу многих гончаров заинтересовала. Но интерес пропадал, как только я представлял рисунок будущего изделия. Изготовить бутыль на гончарном круге с таким длинным и узким горлышком никто не брался. Мастера удивленно качали головой и предлагали свои варианты изделия, которые, в свою очередь, не устраивали меня.

Я уже начал задумываться о том, не придется ли мне конструировать что-нибудь для формовки изделий, когда наконец очередной гончар, внимательно осмотрев рисунок, взялся за выполнение заказа. И цену он запросил умеренную – гораздо меньше, чем я предлагал другим. Согласился он и с тем, чтобы сделать бутылки более прочными.

Удивившись, я переспросил, правильно ли он понял, что мне надо.

– Что ж здесь не понять? Заказ простецкий. Через три дня будет готов, – отозвался мастер гончарного дела.

– С тиснением?

– С тиснением. Это уже совсем просто. По шаблону откатаем.

По плану на бутылке должен был быть изображен бородатый гном с кружкой. Ох, не знает Нимли, для чего я просил его вырезать на дереве такой рельефный рисунок.

Я задумчиво почесал макушку. Технологические новинки всегда меня интересовали.

– Вот что, мастер, я заплачу вам вдвойне, если позволите посмотреть на вашу работу.

– Большого секрета здесь нет. Смотрите, коль есть интерес.

Через полчаса я от души рассмеялся. Секрет действительно был прост – гончар делал бутыль вниз горлышком. С него он и начинал, постепенно увеличивая диаметр изделия. А затем, пока заготовка не успела высохнуть, прилаживал к ней дно. Технология нехитрая, но надо отдать должное сообразительности гончара. Интересным было и то, как мастер добился необходимой прочности изделия. Лукинец армировал бутыль, пустив вокруг нее две нити. Гончарный круг вращался, и нить наматывалась на изделие, благодаря пластичности заготовки проникая в глину. При обжиге к нити не будет доступа воздуха, и сгореть она не должна. Гончар, похоже, знал, какой материал лучше использовать для этого. Действовал он уверенно. Затем мастер отпечатывал на бутылке изображение гнома и отправлял ее на сушку перед обжигом. Как он будет делать глазировку и обжиг, я смотреть не стал. То, что меня интересовало, я успел увидеть.

С емкостью для содержимого я определился, пора было перейти к другим вопросам. Вино я мог купить любое, оставалось получить углекислоту. Одно время я планировал добывать ее из продуктов горения, отделяя от печного дыма. Я даже накидал примерный план установки. Дым должен был проходить через верхнюю часть расположенной горизонтально бочки, а тяжелая углекислота – оседать на дне. Но этот план я забраковал ввиду сложности очистки углекислоты от сопутствующих примесей и нашел более простое решение – получение углекислого газа химическим путем. Ингредиенты для этого требовались простейшие – известняк и уксус. Ни с тем, ни с другим в Лукино проблем не было. Месторождение известняка имелось неподалеку. Уксус же производится повсеместно. Технология его изготовления схожа с технологией изготовления вина.

Повозку известняка мне привез один из местных строителей всего за пять серебрушек, за бочку уксуса пришлось отдать в ближайшем трактире четыре золотых. И то и другое я приобрел без особых хлопот.

Реакции предстояло протекать в большой деревянной бочке с плотно подогнанной крышкой. В середине крышки я просверлил отверстие ручным буром и приладил трубу, ведущую к другой бочке – пустой. Она должна была играть роль баллона для сбора газа. Вот только пустая бочка вовсе не бывает совсем пуста – ее наполняет воздух. Следовательно, его надо оттуда удалить. С вакуумным насосом возиться я не стал, вместо этого сделал в верхней части бочки-баллона отвод для удаления воздуха. Углекислота тяжелее воздуха и вытеснит его из бочки самостоятельно.

Уксус, засыпанный известняком, забурлил, и я поспешил плотно закрыть крышку на бочке, чтобы не терять продукт. Приготовленный мною ручной поршневой насос пока не требовался, судя по бурной реакции, углекислота поступала в бочку-баллон самостоятельно, о чем свидетельствовал поток вытесняемого воздуха, выходящий из отвода. Теперь требовалось вовремя закрыть отвод, когда воздух будет полностью вытеснен. Я зажег свечу и поставил ее напротив отвода. Пламя колебалось от потока воздуха, но продолжало гореть. Минут через двадцать свеча погасла. Я зажег ее еще раз. Свеча гасла сразу, как только я вносил ее в поток выходящего из бочки-баллона… нет, теперь уже не воздуха – углекислого газа.

Я перекрыл отвод. Поскольку газ будет находиться в бочке под давлением, использовать для этого мне пришлось ужасно дорогие конические бронзовые вентили, притираемые вручную, что, собственно, и сказывалось на их цене. Что поделать, вентили мне требовались надежные, обыкновенной пробкой здесь не обойтись. Вытеснение воздуха закончилось. Теперь давление в бочке будет расти. Надеюсь, не слишком. На всякий случай я приладил к ней простейший рычажный предохранительный клапан, рассчитанный атмосферы на четыре. Повышенное давление – коварная штука. Бочка была прочной, дубовой, с усиленными обручами, но экспериментировать с давлением не хотелось. На самом деле четыре атмосферы – это много. Это среднее рабочее давление парового двигателя. Случись бочке взорваться – серьезных повреждений не миновать.

Не знаю, сколько было в баллоне атмосфер, но мой предохранительный клапан так и не сработал, чему я был только рад.

Бочку вина я выкатил на улицу. Жидкость лучше впитывает углекислый газ, будучи холодной. Здесь природа постаралась за нас, охладив все, что располагалось за порогом дома. Превращения вина в лед я не опасался. Три часа – слишком мало для этого, я вообще сомневаюсь, что напиток замерзнет при морозе минус пять градусов. Зимы здесь стояли очень мягкие, что не мешало всем окружающим жаловаться на их суровость. Через три часа нахождения на улице температура вина упала, и я приступил к его газированию.

Трубка, по которой поступал углекислый газ, доходила почти до дна. Контур был замкнутым. Газ проходил через вино, скапливался в верхней части бочки, которую я наполнил на две трети, и возвращался в бочку-баллон. Думаю, не надо говорить, что бочка была плотно закрыта. Вскоре давление уровнялось, и мне пришлось пустить в ход насос для продолжения циркуляции углекислоты. Последняя, проходя через вино, понемногу перемешивала его, способствуя равномерному насыщению.

С полчаса усердно поработав насосом, я решил, что с газированием пора заканчивать, и приступил к розливу.

С этим было все просто – открыл кран, наполнил бутылку и быстро, а главное – плотно, закупорил ее пробкой. Игристое газированное вино было получено.

Сколько усилий, и все ради чего? Лучше бы я озаботился изготовлением консервов. Что самое интересное, я небольшой поклонник шампанского. Всему виной нахлынувшая ностальгия. В данный момент проявила она себя как тоска по новогодним праздникам. Как без праздника? Тем более такого особенного.

Я наполнил все сто бутылок, полностью разлив весь полученный напиток, но углекислота в бочке-баллоне еще оставалась. Не пропадать же добру. Можно было нагазировать еще одну бочку вина, но это было неинтересно, так как нечто подобное я только что проделал. Настала очередь газированной воды. Конечно, с сиропом. С сиропом проблем не было, была проблема с сохранностью конечного продукта. Исходя из этого, для придания воде вкуса я выбрал традиционный лимон. Не зря именно он дал название лимонаду.

Для лимонада я заказал бутылки попроще, без всяческих изображений. Поначалу я просто хотел угостить всех, но подумал и решил взять несколько десятков бутылок этого напитка с собой. Трюмы кораблей позволяли не думать о лишней сотне килограммов груза. Почему бы не испить в дороге лимонада?

Тем временем зима перевалила за середину, и я решил, что пора познакомить гномов с результатами моих последних экспериментов. Начало года здесь принято было отмечать весной, и потому, не мудрствуя лукаво, я решил устроить Праздник середины зимы. Ель украшать не стал, но за свой счет накрыл для всех стол. Один из местных трактирщиков весьма обрадовался такому заказу.

Гости чинно расселись за столы, и я взял слово:

– Друзья! За несколько месяцев с момента нашего знакомства мы пережили немало совместных приключений! Давайте же вместе отметим Праздник середины зимы!

Гномы подняли кружки с привычным для них пивом.

– А сейчас сюрприз! – провозгласил я.

Я подал знак, и служанки вынесли два десятка бутылок с газированным вином.

Открывание бутылок было эффектным: хлопки, пена, брызги. Гномы восторженно зашумели. А вот напиток им… не понравился.

– Неплохо. А может, лучше пива нальем?

Сюрприз не удался. Нимли увидел мой поникший вид и поспешил подбодрить:

– А хлопает очень даже здорово!

А вот лимонад пришелся по вкусу. Я заранее приготовил его целую бочку. К концу праздника она опустела до дна.

И зачем я убил столько времени на производство газированного вина? Лучше бы в самом деле озадачился изготовлением консервов для будущей экспедиции. Тем более что в питии шампанского я умерен.

Впрочем, огорчался я недолго. Праздник продолжался и удался на славу.

Но выводы насчет «новой марки вина» было делать рано. Все, что осталось (около восьмидесяти бутылок), я погрузил в трюм «Зари». Пусть будут при мне, может, на что и сгодятся.

Идея эта оказалась не такой бесполезной, как мне в ту минуту показалось. В будущем моему праздничному напитку суждено было сыграть весьма существенную роль. Но об этом позже.

Проведя половину зимы в малополезных, как мне думалось, развлечениях (не считая буера – тот стал частью необходимых тренировок), я решил наконец сделать что-то нужное для будущей экспедиции. Дела по усовершенствованию кораблей у Расты продвигались успешно. Я иногда заглядывал к нему посмотреть на ход работ. Несколько раз мы обсудили их ход, но в целом мастер справлялся и без меня. Я же надумал заняться тем, чего до сих пор здесь не делали. Я решил соорудить холодильник.

Нет, погреба, конечно, копали. Но ведь погреб не повезешь с собой. Иное дело холодильная камера. Объектом для моих экспериментов стала все та же «Заря», как корабль наиболее вместительный.

Отгородив помещение примерно два на два метра, мы утеплили его войлоком в несколько рядов, плотно подогнали дверь и натаскали внутрь льда. Лед был рядом: от реки до кораблей два десятка метров. Разумеется, как ни утепляй комнату, рано или поздно лед растает – это зависит от того, как часто и в каких количествах помещать в морозильную камеру то, что надо заморозить. Но на несколько месяцев работы этого самодельного холодильника при хорошей теплоизоляции (а утеплить помещение мы постарались на славу) я рассчитывал.

Да что я все о себе да о себе. Вы посмотрели бы, во что превратил наши корабли Раста. Вот кто постарался на славу. Я, конечно, принимал участие в обсуждении общего хода работ, но присваивать чужие заслуги не в моих привычках. Изменению облика наших детищ мы обязаны именно Расте.

Прежде всего, стоит сказать о том, что он обшил-таки борта наших кораблей листовой медью. Это то, что я хотел сделать с самого начала, но не решался на такие затраты. Не знаю, как ему удалось убедить гномов в долине согласиться на это, но факт остается фактом – пришедший во второй половине зимы караван кроме товаров, предназначенных для торговли на юге, привез несколько сотен квадратных метров тонких листов металла. На борта выше ватерлинии хватило, но это еще не все – оставшаяся медь пошла на навесы.

Да, Раста и их соорудил. В центральной части кораблей эти конструкции были невысоки и нешироки. Размещались они лишь вдоль бортов, закрывая гребцов от возможного навесного огня. Парус и камнемет не позволяли полностью заслонить палубу в центральной части корабля, а вот нос и корму закрывали навесы в полный рост, придавая стругу совершенно причудливый вид. Подобные надстройки были местному кораблестроению совсем не свойственны. Кстати, лифт для подъема камнемета Раста тоже смастерил. Поднимали метательную машину два гнома, вращая механические лебедки. После подъема камнемет стопорился двумя прочными брусьями и был готов к работе. Занимала эта процедура минуты полторы. Вполне приемлемо. С тем временем, которое необходимо на сборку машины, не сравнить. И на палубе камнемет не мешает, когда в нем нет надобности. Это немаловажно, палуба не так велика, чтобы пренебрегать лишним местом. К тому же онагр препятствовал смене галса, то есть переводу паруса с одного борта на другой. Можно было его взвести, тем самым уменьшив высоту, но постоянно держать камнемет взведенным невозможно. Убирать его в шахту под палубой оказалось хорошей идеей.

Кроме того, гномы увеличили количество площадок для установки станковых арбалетов. Теперь их на каждом нашем детище было по четыре.

В общем, наши корабли претерпели разительные изменения. Гномы отлично поработали.

Признаться, мне было немного стыдно. Мои скромные усилия казались мне на этом фоне незначительными. Я уже забыл о том, что сама идея постройки кораблей принадлежала мне, как и множественные усовершенствования в их конструкции. Прошлые заслуги – всего лишь прошлые. После плодотворной работы осенью зимой я позволил себе немного отвлечься.

И на что? Лавры Дмитрия Ивановича Менделеева совсем меня не манят. Этот, без сомнения, весьма достойный человек совершил множество открытий. С чем сравнить одну только периодическую систему химических элементов! А известен всем как изобретатель водки.

Нет-нет, водку я не изобрел. Вино продолжало оставаться вином, пусть и приобрело новые вкус и свойства. Станет ли оно популярным, еще неизвестно. Гномам, например, не понравилось. Запомнят ли меня в этом мире? И если запомнят, то что будут вспоминать? Примененный мною метод горячей штамповки или изобретение игристого вина? Надеюсь, все-таки первое.

Я загрустил. Были ли эти мысли следствием или причиной подкравшейся грусти? Забегая вперед, хочу сказать, что я был к себе в тот момент чересчур строг. Но заглянуть вперед нам не дано, как не дано знать, что будет в нашей жизни главным. Артур Конан Дойл считал написание детективов делом несерьезным, лишь сопутствующим основной работе. А стал известен именно благодаря им.

К чести своей могу сказать, что я не пытался лечить грусть с помощью своего нового изобретения. Увы, это средство ненадежно. На время отогнанная печаль непременно вернется снова.

По складу своего характера к грусти я совсем не склонен, и если она изволила заглянуть, я просто жду, пока ей надоест мое общество. Наверное, даже грусти грустно созерцать такое унылое ожидание, и потому она долго около меня не задерживается.

Ритм, который весело отбивал Раста на барабане, навел меня на мысль, что из него получился бы неплохой ударник. Эта мысль невольно вызвала у меня улыбку, и уныние улетучилось. Поразительно, но окружающий меня пейзаж сразу стал намного милее. Оказывается, он здорово зависит от нашего восприятия.

Весеннее солнце начало понемногу пригревать, поднялся небольшой ветерок со стороны левого открытого берега, и мы поставили парус. Ропа в верхнем течении довольно извилиста, но на некоторых участках направление резко не меняет, позволяя воспользоваться парусом.

Корабль немного накренился, ловя боковой ветер, и купец Лотус забеспокоился – ему подобное было в новинку. Гномы к такому поведению струга привыкли. Впрочем, им и сравнивать было не с чем. Накренился корабль, – значит, так оно и должно быть. Купцу, в отличие от нас, на речных кораблях путешествовать доводилось, правда совсем с другим парусным оснащением.

– Успокойтесь, уважаемый купец. Крен совсем невелик, и нам ничего не угрожает. А боковой ветер поможет нам идти быстрее, – поспешил я заверить Лотуса.

Купец прибыл в Лукино, как и было условлено, за неделю до ледохода. Организация каравана поздней зимой доставила ему немалые хлопоты, о чем он сокрушался по прибытии. Ха! Путь его был не так и велик. В его тяжелом материальном положении наш беспроцентный кредит и участие в походе на юг было единственной возможностью остаться на плаву. Вот обоз, который прибыл к нам посреди зимы из долины, вызвал у меня искреннее уважение к гномам, его приведшим. Второй караван несколько сократил путь. Не заходя в Абудаг, гномы прошли вдоль границы Абудага и империи, но в пути они провели все равно более двух недель. Их мохнатые быки были покрыты инеем. К счастью, мороз за все время их путешествия не падал ниже минус пяти. Но даже такое путешествие было для них немалым поступком. Отсутствие подножного корма для быков заставляло везти корма с собой, приспособив для этого два дополнительных фургона. Сеном, правда, удавалось иногда разжиться в пути, поменяв его на железо у крестьян в попутных деревнях, но полностью рассчитывать на это не приходилось.

Знаю-знаю, Михаил Ломоносов прошел вместе с торговым обозом пешком гораздо большее расстояние, и тоже, кстати, зимой. Но привычка к климатическим условиям вырабатывается годами. Организм адаптируется к условиям проживания. Он хитрый. Если в данной местности не бывает морозов ниже минус десяти, он не станет направлять свои ресурсы на поддержание такого объема терморегуляции. Так что для гномов подобное путешествие было действительно серьезным испытанием. Но и мотивация у них была более чем серьезная. Кроме медных листов, которые пошли на обшивку кораблей, караван доставил груз для торговли на юге. Это было не менее важно, чем вовлечение Абудага в торговлю с городами реки Хат. Среди прочего в трюмы мы погрузили две тысячи комплектов брони и столько же мечей – речные поселения необходимо усилить вооружением. Половина этого предназначалась барону Людвигу по самой льготной цене, остальное должно было поступить в продажу в других вольных городах. Кроме того, гномы наштамповали для торговли на юге около двухсот тысяч наконечников для стрел. Жителям долины удалось немного усовершенствовать ручные арбалеты. Те, что применялись раньше, тоже решили продать с большим запасом болтов к ним. Трюмы «Юноны» были заполнены только этим. А вот «Авось», загруженный еще больше, чем «Юнона», должен был перевозить исключительно товары мирного предназначения. Деньги нам в ближайшем будущем очень понадобятся. Ни одно строительство не бывает бесплатным, даже если оно ведется своими собственными руками. Трюмы «Зари» были отданы в распоряжение купца Лотуса. По объему они были не меньше, чем у «Юноны» и «Авось», вместе взятых.

Кстати, увидев, что зимой фургоны передвигаются, так же как и летом, на колесах, я был немало удивлен. Всему виной, что в это время года здесь крайне редко пускаются в путешествие. Не то чтобы совсем не было некоторого подобия саней. Но были они невелики и использовались для местных перевозок. А вот таких, которые могли бы сравниться размерами с гигантскими фургонами гномов, просто не делали. Разумеется, для полутораметровых колес небольшая помеха снег двадцать сантиметров глубиной. Да и зима не так продолжительна – снег в той местности, где мы временно обосновались, лежит месяца полтора – два с половиной в зависимости от того, какой год выдался. Но если зимние торговые караваны станут обычными, неплохо продумать установку фургонов на полозья.

В общем, оба обоза, которые мы ожидали, пришли вовремя. Если сопровождение каравана из долины гномов в полном составе отправилось обратно, то насчет охранявших караван абудагцев возникли серьезные споры. Брать ли их с собой? С одной стороны, раскрывать некоторые наши секреты было бы неразумно. С другой – участие абудагцев в прибыльном и успешном торговом походе послужит нам в дальнейшем хорошей рекламой. Вопрос не так прост. Приходилось жертвовать или частичной потерей секретности камнеметов, или отсутствием абудагских наемников на борту. Я был за то, чтобы ограниченный контингент наемников с собой все-таки взять, ведь купец все равно поплывет с нами, да и вольные мечники – это не инженеры и вряд ли смогут построить такую же машину, даже увидев ее конструкцию.

Пошумев, решили взять на борт «Зари» три десятка наемников из сопровождения абудагского каравана, остальных отправить обратно. Желательно отобрать тех, кто умеет пользоваться луками. Они же будут еще и нашим десантом, если вдруг возникнет такая необходимость. Контракт, заключенный купцом с наемниками, предусматривал подобное развитие событий.

Я, Раста и купец Лотус тоже устроились на «Заре». Как и мой небольшой отряд из охотников – Сонъера, Манги и Лесли. Нимли расположился на «Юноне», как и большинство курьеров. Должность капитана ему польстила. Сожалел он лишь о том, что я местом своего расположения выбрал «Зарю», и ворчал, что ему не с кем будет поговорить.

Капитаном «Авось» стал основательный и рассудительный гном по имени Банти. Несмотря на немного несерьезное имя, был он верхом благоразумия, за что и был удостоен такого почетного звания. Должен же среди наших капитанов быть хоть кто-то рассудительный.

Раста предложил командовать «Зарей» мне, но я отказался, предоставив это право ему и оставив за собой командование общим ходом экспедиции. Не хочу связывать себе руки – неизвестно, как все обернется. Возможно, мне придется перейти на другой корабль или вообще сойти на берег. Оставлять же «Зарю» без капитана крайне нежелательно. Лучше предусмотреть возможность маневра заранее. Да и не люблю я командовать без особой необходимости. Если подходить к делу ответственно, занятие это довольно утомительное. А если безответственно, то лучше за дело вообще не браться. Так что побуду в роли наблюдателя, пока события не потребуют моего вмешательства. А они непременно потребуют, поход ожидается непростой. Так, на мой взгляд, должен поступать каждый руководитель.

Первый день плавания прошел на удивление спокойно. Все были несколько взволнованы переменой обстановки, новыми обстоятельствами, чередованием пейзажей, мимо которых мы проплывали. Но этим все и ограничилось. Даже шумные абудагские наемники вели себя тихо, оказавшись в непривычной обстановке. Мы не спешили, привыкая к условиям плавания. Несмотря на это, за световой день мы преодолели не менее полутора сотен километров, в полной мере осознав преимущества путешествия на кораблях. Оставив позади один небольшой город и несколько поселков, мы вплотную приблизились к наиболее населенным местам империи.

Продолжать плавание в темноте мы не стали. На ночь встали на якорь. Река коварна. Путешествовать по ней вслепую довольно опасно. Лучше этого не делать без серьезных оснований.

## Глава 7

Герцог Фагуа откровенно скучал. Зима миновала, а с ней и морозы. Но весна еще не вступила в силу, не говоря уже о лете. Пора балов, маскарадов и охотничьих забав еще не настала. Весенняя распутица не располагала к поездкам за город, даже мощеные дороги на удивление не манили в путешествие, не говоря уже о проселках. Можно было отправиться куда-нибудь по реке, но жизнь в империи замерла повсеместно в ожидании тепла, которое придет лишь месяцем позже. Аристократия, подобно малоподвижным на холоде ящерицам, была в это время года не слишком расположена к развлечениям. В отличие от простых людей, для которых весенняя распутица являлась невольным поводом для отдыха. По крайней мере, для многих из простого люда. Редкая возможность передохнуть, оторвавшись от повседневного труда, была для них поводом для маленького праздника.

В такие моменты герцог сожалел о своем благородном происхождении. Конечно, не по-настоящему, что-то в этом было от театра. Это сожаление было дополнительным развлечением. Не таким герцог был человеком, чтобы печалиться о чем-то всерьез и долго.

Фагуа махнул рукой, отпуская певцов. Их песни он слышал уже не один раз. Неплохо, но далеко не столичная опера. Быть может, ему стоит завести свою оперу? Герцог он или кто? Но для этого надо быть большим ее любителем. Конечно, в опере он бывать любил – раза два-три в год. Но не строить же ради этого свою.

Высокородный любитель музыки спустился в тренировочный зал и почти час развлекал себя фехтованием под руководством мастера меча. Герцог – это вам не какой-нибудь барон. Первая особа по знатности после императора. Дворян, носящих этот титул, в империи всего два – он и его двоюродный брат. И уж мастера меча герцог Фагуа мог пригласить одного из лучших. Да и не только его. Герцогство Фагуа занимало территорию, сопоставимую по площади с каким-нибудь восточным княжеством. По значению, разумеется, превосходило, являясь немаленькой частью империи. Замок, несколько десятков дворян, находящихся под его рукой, – герцог был персоной значительной. Увы, это никак не избавляет от скуки.

Фагуа был подтянут, даже несколько сухощав. Имел немного треугольное лицо, чуть выступающий подбородок и классически прямой нос. В свои тридцать с небольшим лет он пользовался большим успехом у женщин. И не только как герцог, но и как мужчина брутальный и большой оригинал. Сейчас он был в поиске. Завязавшиеся было отношения с графиней Д. (не будем называть ее имени, чтобы не компрометировать даму) были прерваны неожиданным отъездом последней. Нельзя сказать, чтобы герцог был слишком огорчен, но и веселья это не прибавляло. В выборе дамы сердца он был весьма требователен. Подобно гурману, который знает толк в еде или напитках. Торопливость здесь ни к чему. Десятилетиями выдержанное вино не пьют ковшами, не разобрав истинного вкуса. По крайней мере, так не поступает тот, кто хочет оценить его истинные достоинства. Фагуа руководствовался именно этими представлениями и смел думать, что не прогадал.

Герцог провел пару учебных поединков с двумя гостившими у него баронами. Мастер меча подходил к своему делу серьезно – в тренировочном зале имелось несколько десятков комплектов учебных доспехов. Деревянные щитки-накладки защищали тренирующихся от ударов таких же деревянных мечей. Обучаться у искусного фехтовальщика желали многие, но это доступно было лишь по персональному разрешению герцога его друзьям и офицерам личной гвардии.

Оба поединка выиграл хозяин замка, что слегка его развлекло, но не слишком удивило – он был хорошим мечником. Думаю, не стоит говорить, что победить в учебном поединке своего сюзерена, когда он не в настроении, для баронов было бы не самой хорошей идеей, но в данном случае герцог действительно был лучшим.

Гости были из местных и вряд ли могли удивить герцога неожиданными новостями. Разве что составить компанию в поединке или на дружеском обеде. Скука.

Фагуа хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и объявил:

– Десять золотых и мой подарок тому, кто придумает, как развлечь герцога.

То бишь его самого. Других особ столь высокого звания поблизости не наблюдалось, приходилось думать о своем развлечении.

– Обед. Торжественный.

Герцог устало махнул рукой. Обеды ему приелись. Нет, он не собирался от них отказываться, но вот развлечением служить они никак не могли.

– Бал, – предложил второй барон.

Эта идея была немного интересней, но балы организуются заблаговременно. К тому же тащиться в Занту по весенней распутице нелучшее развлечение для окрестных дворян. Они, конечно, приедут, позови их герцог. Вот только подходящее ли будет у них для бала настроение?

– Неоригинально. – Герцог отмел предложение, ожидая новых идей.

– Позвать актеров.

– Пройтись по лавкам.

– Устроить показательные бои на мечах. С соревнованием.

При последнем предложении герцог несколько оживился. Но поскольку нечто подобное имело место не далее чем месяц назад, назвать и это предложение оригинальным было трудно.

– Что еще? Неужели ни у кого нет необычной идеи?

Герцог обвел взглядом молчащее окружение.

– Ваша светлость, если мне позволено будет сказать…

Нарушить общее молчание решился один из латников. У герцога Фагуа, как и у любого уважающего себя феодала, была небольшая постоянная армия. Если собрать всех его вассалов с их отрядами, получилось бы очень даже внушительное войско. А прибавив к нему всех проживающих в герцогстве отставников, Фагуа вполне мог сформировать полноценный имперский легион. Но сейчас ему этого не требовалось. Достаточно было латников – гвардии, несущей караульную службу в его дворце и сопровождающей его светлость, когда он покидал свои покои.

– Дозволяю, – благосклонно кивнул герцог.

– В молодость мою мне приходилось бывать в княжествах. И я видел там одну интересную забаву. Местный сеньор, когда ему становится скучно, перекрывает дорогу около своего замка и требует с первого проезжающего выкуп, кто бы он ни был.

Фагуа поморщился:

– Разбой?! Не пристало нам такими делами заниматься! Да и что же здесь оригинального?

– Нет-нет, – поспешил заверить предложивший развлечение латник, – о разбое нет и речи. Все дело в том, что встречный непременно должен удивить владельца местных земель. Если это удавалось, могли проезжего и наградить. Если нет, то, как правило, просто позволяли ехать дальше.

– Так это совсем другое дело! В путь!

Герцог Фагуа был скор в выполнении своих решений. Особенно когда его доставала скука, а впереди ожидало развлечение.

Новоявленный «сборщик податей» быстрым шагом отправился на улицу. Вслед за ним потянулись все, кто был в зале. Небольшая свита – около десятка гостей и два десятка латников во главе с дежурным лейтенантом.

Быстро сориентировавшись, герцог отправился в сторону моста через Ропу. Место для предполагаемого развлечения весьма удачное – объезд затруднителен.

Вся свита расположилась в центре моста в ожидании того, кто его вздумает пересечь.

Увы. Надежды герцога не спешили сбываться. То ли людям не требовалось перебираться через реку, то ли (что более вероятно) путники опасались подъезжать близко, завидев несколько десятков латников во главе с самим герцогом. Для тех, кто не боялся объезда, на несколько километров ниже по течению был еще один мост. Не такой широкий, но вполне пригодный для движения.

Герцог расхаживал по мосту, все больше мрачнея – развлечение грозило не состояться. Его подданные проезжать по мосту не спешили. Нет, конечно, можно было дать распоряжение латникам, и они загнали бы сюда кого-нибудь специально – на набережной столпилось немало зевак. Но шулером герцог не был. Подыгрывать самому себе? В чем здесь интерес? Мост через Ропу пересекает немало транзитных обозов, вот только двигаются они в основном летом. Ранней весной немногие спешат пуститься в путь. Когда герцог совсем уже было отчаялся дождаться случайного путника, из-за поворота реки показалось нечто странное, напоминающее корабль. Да нет, точно корабль, вот только возвышающийся над водой не менее чем на полтора человеческих роста и блестящий окованными медью бортами. За первым кораблем показался еще один, а за ним и третий. Пропустить такое чудо было выше его, герцога, возможностей.

– Багры! Сети! Быстро! Шевелитесь, бездельники! Перекрыть реку лодками!

Латники развили бурную деятельность, стремясь перегородить пространство под мостом до того, как с ним поравняются странные корабли.


Пригороды Занту появились перед нами около полудня. Город это был довольно большой. Насколько я помню, именно здесь располагается резиденция герцога Фагуа. В Занту мне бывать приходилось проездом. Больше всего мне запомнились чистота и многолюдность. Последняя, конечно, относительная – с многолюдностью городов моего родного мира Занту не сравнится. Хотя и сравнивать некому, кроме меня. Здесь же это город крупный, к тому же речной порт. В прошлый раз через Занту я проезжал посуху, так что город теперь открывался для меня совсем с другой стороны. Разве что мост – его не миновать, какой бы путь ты ни выбрал. Вот только вид с реки на него совсем другой.

Хм, а вид действительно другой. Я удивленно присвистнул и потянулся за шлемом. На мосту собралась компактная группа людей в несколько десятков человек. Еще пара десятков вооруженных людей спешно натягивали под мостом сети. Ловят рыбу? Но рыбу ловят в воде. А над водой? Е-мое! Не на нас ли устроена засада? Раста удивленно привстал на цыпочки, но быстро спохватился, подвинул ближе меч и надел шлем.

– Что будем делать, Вик? Может, камнемет поднять?

Мы шли на веслах, убрав паруса. Ветра не было, да и хотелось миновать город не спеша, чтобы как следует его рассмотреть. «Заря» шла первой, «Юнона» и «Авось» – следом, метрах в пятидесяти от нас.

И как это понимать? Засада? Как-то несерьезно. Людей на мосту и под мостом не наберется и полсотни – недостаточно против сотни бронированных гномов. Да и не похоже, чтобы они готовились к бою. Абудагские наемники зашумели, готовясь размять ноги. Ну уж нет! Не хватало только развязать военные действия с империей.

– Камнеметы не поднимать, станковые арбалеты на треноги не ставить. Подходим на расстояние выстрела из ручного арбалета и бросаем якорь. Передай то же самое на «Юнону» и «Авось».

Раста озадаченно крякнул, но спорить не стал. Гребцы по команде осушили весла, и мы продолжали двигаться вперед, влекомые только течением. По команде весла отработали, останавливая корабль, и якоря, грохоча цепями, полетели за борт. Выше по течению остановились два других наших корабля.

– В чем дело? – спросил купец Лотус. – Что от нас хотят?

Если бы я знал. На нападение это точно не похоже.

– А не испить ли нам, уважаемый купец, чаю?

– Что?! Что вы имеете в виду?! Это какой-то зашифрованный военный термин?

– Чай – это чай, а вовсе не термин. Раста, присоединишься?

Гном улыбнулся, он уже привык к моей экстравагантности.

– С абудагским медом, – произнес Раста и с удовольствием прикрыл глаза.

– Какие будут распоряжения? – Старший из абудагских наемников обратился к купцу, но тот перевел взгляд на меня.

– Быть настороже, но ничего без команды не предпринимать. Надо разобраться, чего от нас хотят эти люди.

– А при чем здесь чай?! – спросил удивленный купец.

Я понимал его удивление. Угрожай нам непосредственная опасность, действия были бы другими. А так… Пусть теперь собравшиеся на мосту гадают, почему мы решили испить чаю.

Раста притащил столик, курьеры принесли раскладные кресла, дежурный по кухне гном пытался убедить меня, что чай уже остыл. Но его заверения были отвергнуты, и чайник с не слишком горячим чаем был водружен на стол. Как и горшок с медом, о котором позаботился Раста.

Я разлил напиток по чашкам и предложил Расте и купцу присоединяться.


Герцог взволнованно ходил по мосту. Корабли остановились не далее чем в полусотне шагов и бросили якоря. Струги были странными. Он, герцог, был большим оригиналом, но до таких нововведений не додумался. Навес – это здорово. А вот обшить борта медью – непомерно дорогое удовольствие. Сам-то он мог бы себе такое позволить. Кто смог позволить еще?

Тем временем на открытом участке палубы появился столик и причудливые изделия, после несложных действий превратившиеся в походные кресла. На стол поставили чайник, чашки – и трое из путешественников сели распивать чай. Один из них был невысок, но необычайно широк в плечах. Гном?! Странно, герцог не слышал о гномах, путешествующих на кораблях. Второй, судя по всему, был абудагцем (если посмотреть на его необычайно пестрое одеяние). Третий? Третий определенно человек в отличном кованом панцире, как и у гнома. У абудагцев-наемников, столпившихся на палубе, броня была попроще. Путешественники не обращали никакого внимания на тех, кто собрался на мосту.

– Что они там делают?! – спросил Фагуа своего камердинера. За время нахождения герцога на мосту его свита успела увеличиться.

– Пьют чай, ваша светлость!

– А почему они пьют чай?! – Герцог был удивлен чрезвычайно. Что на корабле устроили чаепитие, он видел и сам. Но почему?

– Быть может, у них наступило время обеда… – высказал мысль камердинер.

Герцог поперхнулся от нелепости такого предположения. Затем отыскал взглядом латника, предложившего отправиться на улицу, и протянул ему обещанные десять золотых:

– Я уже удивлен.

– Так что, сети снимаем? – поинтересовался лейтенант латников.

– Ну нет! Я хотел бы познакомиться с теми, кто плывет на этом корабле. Лодку!

– Но это может быть опасно.

Герцог махнул рукой. Он не был чересчур беспечным, но бояться мирных путешественников в своем собственном городе – это уж слишком.

– Они могли обидеться на то, что мы преградили им дорогу, – добавил лейтенант латников.

– Ты прав.

Герцог сделал знак камердинеру, подзывая его:

– Быстро беги во дворец или пошли кого-нибудь. Пусть срочно доставят сюда что-нибудь из моей коллекции. Вот что, пусть принесут кубок, который я купил год назад в столице.


Мы пили чай и неспешно переговаривались. Раста и купец время от времени порывались ускорить этот процесс, и мне приходилось их сдерживать:

– Раста, не спеши. Уважаемому гному не подобает есть мед с такой скоростью. А вы, уважаемый Лотус, будто хотите забежать вперед корабля. Поверьте, как только мы тронемся, тронемся все вместе.

– Но надо же что-то делать! – провозгласил купец, допив третью чашку.

– Что?

– Вы руководитель нашей экспедиции! Вам виднее.

– Что ж, как руководитель нашей экспедиции, я решил, что нам удобно подождать и посмотреть, как будут развиваться события. При этом желательно продемонстрировать миролюбивость наших намерений. Вы знаете что-то более миролюбивое, чем чаепитие?

Купец замешкался с ответом. Видимо, не смог придумать ничего более миролюбивого.

– Но не воспримут ли те, кто преградил нам дорогу, это в качестве насмешки? Кстати, кто они?

– Судя по всему, на мост изволил пожаловать сам герцог Фагуа.

Герцога я лично не знал, но рассудил, что вряд ли кто еще решится на такое рядом с его резиденцией.

– Сам герцог?! – Купец собрался подпрыгнуть, и мне пришлось схватить его за руку:

– Куда вы, уважаемый купец? Не хотите ли еще чаю?

– Но сам герцог!

– И что? Вы спешите поприветствовать его, пустившись вплавь?

– Нет! Но что же делать?

– Садитесь и продолжайте пить чай. Учтивость проявим тогда, когда она будет необходима. Невежливо будет не ответить на вопросы, но нас пока ни о чем не спрашивали.

Купец сел, время от времени порываясь вскочить и снова садясь под моими укоризненными взглядами. Раста известие о том, что нас встречает герцог Фагуа, воспринял более спокойно. Скорее его волновала непредвиденная задержка нашего плавания. Надеюсь, она продлится не слишком долго. Кстати, в чем причина нашей остановки? Если вы думаете, что мне это было неинтересно, то напрасно. Но не вовремя проявленный интерес вовсе не способствует нахождению скорейших ответов на наши вопросы.

С «Юноны» запросили, что им делать дальше, и я подтвердил отданное раньше распоряжение – находиться в готовности и ждать, никак не проявляя воинственных намерений. Поссориться с герцогом Фагуа из-за какого-то недоразумения было бы досадно. Тем более что по отношению к нам пока не проводилось никаких агрессивных действий. Перегородили реку? Может, у них порядок такой или ввели новую пошлину. Если она умеренная, то мы заплатим без слов. Нам здесь еще плавать и плавать.

Тем временем от пристани отчалила лодка и направилась прямым ходом к нашему кораблю.

– Раста, открой трап с правого борта. К нам гости.

Борта нашего корабля с учетом невысокого фальшборта возвышались над водой более чем на полный человеческий рост, что делало попадание из лодки на корабль делом крайне неудобным. Поэтому часть фальшборта в полметра длиной откидывалась на петлях вместе с частью навеса от стрел, образуя некое подобие трапа. По нему-то и вскарабкались пожаловавшие к нам в гости люди.

Первым на корабль запрыгнул латник в чине лейтенанта. Он обвел строгим взглядом собравшихся у противоположного борта галдящих абудагских наемников и обернулся к лодке:

– Ваша светлость, все в порядке.

Ого! К нам изволил пожаловать сам герцог. Я ожидал посланника, в крайнем случае – приглашения проследовать во дворец, но вельможа решил навестить нас сам. Причиной тому, должно быть, был необычный вид наших кораблей, а не его чрезмерное к нам почтение, но все равно приятно, когда такая особа не гнушается нанести визит лично.

Фагуа ловко запрыгнул на борт и обвел корабль внимательным взглядом. Вслед за ним на палубу залез немолодой слуга в парадном костюме. Смотрелся он несколько франтовато на фоне герцога, одетого добротно, даже богато, но без кричащих излишеств. Вслед за слугой на борт поднялись два рядовых латника. Вот и вся небольшая делегация.

– Прошу простить меня за причиненные неудобства. – Герцог едва заметно кивнул. В голосе его не было ни капли раскаяния, скорее это звучало наподобие официального ритуала. И это хорошо. Официальная вежливость – уже что-то. Лучше, чем официальная невежливость.

Купец пел дифирамбы, рассказывая, как рад видеть на борту такую значительную особу. Я был ему благодарен. Искусство говорить комплименты не относится к моим сильным сторонам. Исключение составляет дама, которая мне понравилась. Здесь язык сам находит нужные слова независимо от мозга. Впрочем, действует это не всегда. Многословие отказывает, когда необходимо больше всего. Если дама не просто мне нравится, а нравится очень (так, что сердце начинает усиленно стучать, а дыхание замирает), многословность мне решительно изменяет. Тот, кто чувствовал нечто подобное, меня поймет, кому не довелось – не отчаивайтесь, у вас все впереди. Хочу добавить, что подобное происходит нечасто. Гораздо реже, чем мне случается встретить симпатичных дам.

Это что касается женщин. Как говорить комплименты высокопоставленным особам – герцогу или, скажем, королю, – я совершенно не представляю. Из меня получился бы скверный придворный. Впрочем, ко двору меня не зовут. И оттого ни я, ни император не можем оценить мою там неуместность.

Герцог вежливо кивал в ответ на дифирамбы купца. Так продолжалось не менее полуминуты. Затем Фагуа обошел купца Лотуса и направился к нам с Растой.

– Отличный корабль! Вы позволите его осмотреть?

Надеюсь, в трюм он не полезет. Раста посмотрел на меня. Герцог внимательно наблюдал за нами. Как он определил, что с этим вопросом не следует обращаться к купцу? А наш гость не так прост. Может, мои предположения о придворных дифирамбах и их значении были несколько преувеличены?

Предоставить Расте возможность показать корабль герцогу? Боюсь, у него еще меньше опыта общения с герцогами, чем у меня. Я хотя бы имел возможность видеть их. По телевизору. Когда-то.

Корабль местному правителю понравился. Он с удивлением покрутил штурвал, осмотрел носовой и кормовой навесы. Это он еще не видел паруса, свернутого по причине его временной ненадобности. Осведомившись о цели нашего путешествия, он покачал головой и подарил нам кубок. Раста посмотрел на изделие и многозначительно хмыкнул. Расценивать это следовало, как «не гномы делали». Что-то вроде того. Меня же кубок навел на мысль об ответном подарке. Каком? А что здесь думать – кубок был очень многозначителен и говорил сам за себя.

Я позвал притаившегося на корме Лесли и отправил его в трюм – принести из холодильника пару бутылок игристого вина моего изготовления.

Это было что-то. Вот он – момент триумфа. В праздничном вине герцог разбирался замечательно. То, как оно с пеной и шипением вырывается из бутылки, привело его в восхищение. Дегустация, правда, немного напомнила мне сцену из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Ту самую, где говорится: «Отведай ты из моего кубка!» В общем, чтобы снять сомнения в качестве предлагаемого напитка, мне пришлось осушить половину емкости, которая, надо отметить, была немаленькой. Затем кубок перешел к герцогу. Проникнувшись демократией, герцог предложил кружку игристого вина и лейтенанту своей гвардии, а затем и камердинеру. Латники с вожделением облизывались, но то ли демократичность герцога не простиралась столь далеко, то ли все дело было в закончившейся второй бутылке. Пришлось им удовлетвориться лишь созерцанием этого зрелища. И это правильно – они на работе.

Когда обе бутылки опустели, герцог высказал сожаление. Сожалел он о том, что бароны не попробовали этой необычной шипучки.

– Знаете, Вик, это было бы замечательное дополнение к празднику.

– Так у вас праздник?!

– А что мы, по-вашему, делали на мосту?

Я удивленно крякнул. Праздник я представлял несколько по-другому. Быть может, развешивание сетей под мостом заменяет им украшение елки?

– Лесли, возьми корзину и принеси два десятка бутылок игристого вина в подарок его светлости.

Этим бы все и завершилось, но герцог уговорил меня пойти к нему в гости. Приглашал он и Расту, и купца. Но те отказались. Сразу видно – люди благоразумные. Надо было отказаться и мне. Всему виной вино, извините за тавтологию. Нет, не так. Всему виной то, что герцог оценил его по достоинству. Его шипучесть и игристость. Этим он подкупил меня. Да, мне стыдно! Но после того как гномам мое газированное вино не пришлось по душе, восторги герцога по поводу него были подобны большому горшку меда, неожиданно полученному в подарок. В общем, в гости к герцогу я все-таки отправился.

Камердинер нес заветную корзину сам, не доверив это латникам, хотя ноша была нелегкой. Лесли притащил ее из трюма с трудом.

Замок у герцога был впечатляющий, жаль, рассмотреть его как следует я не успел. Герцог пригласил еще нескольких дворян из тех, что проживали поближе. В том числе парочку вдовых баронесс довольно приятной наружности.

И на кой я в это ввязался? Импровизированный праздник продолжался до полуночи. Открывающиеся с хлопком и пеной бутылки вызывали бурные крики. Баронессы плясали на столе (и дернуло же меня сказать, что так делается в лучших домах), я порывался срубить горлышко бутылки шашкой и не сделал этого только из-за ее отсутствия. Рубить горлышко бутылки мечом – это совсем не то.

– Вик, оставайся у меня, – уговаривал герцог. – Организуем производство вина. Я тебя дворянином сделаю. Земельный надел дам. Будешь бароном?

– Не м… Не могу. – Я потряс головой. – Бароном не могу.

– А графом? Хочешь быть графом? – Герцог еще раз прокричал «ура», поднял кубок и вернулся к нашему разговору.

– Хочу-чу! Но не могу!

– Ик. Герцогом я тебя сделать не могу. Я сам герцог.

Я развел руками. Если никак, то что поделать.

Задремал я за столом, между двумя баронессами. Какой позор! Слуги отнесли меня в гостевую комнату, где я и проспал до утра. Утром камердинер подал мне кофе. Выглядел он на удивление свежим в пику и на зависть мне. Это я про камердинера, кофе тоже был хорош. Этот напиток был в империи очень большой редкостью, и я по достоинству оценил гостеприимство герцога.

– Его светлость оставил вам письмо. К сожалению, срочные дела потребовали его отъезда. Он будет только к вечеру.

– Не могли бы вы прочесть? – попросил я.

Камердинер с видом королевского герольда развернул записку и начал читать: «Уважаемый гость, надеюсь, вы дождетесь моего возвращения, но, не зная ваших планов, настаивать не могу. Кстати, насчет виноделия и дворянства я был совершенно серьезен. Вик, подумайте, такие предложения делаются нечасто.

Баронессы, что дегустировали с нами вчера вино, обе не замужем. Любая из них будет рада составить вам партию. Если это вас не устраивает, получите дворянство по-другому, но чуть позже. В течение полугода – непременно».

Камердинер прервал чтение и заинтересованно на меня взглянул.

На этом письмо заканчивалось. Ниже была лишь подпись – «Герцог Фагуа».

Дворянство! С ума сойти! Дворянство в империи – это пропуск к относительно безбедному существованию. Притеснить титулованную особу в империи не так-то просто. Что до баронесс, я не успел с ними как следует познакомиться. Внешне вроде бы ничего. Герцог к тому же писал и о другой возможности получить дворянство.

Ну почему все так не вовремя! Год назад я согласился бы не задумываясь. А я ведь проезжал через Занту. Но только герцогу я был тогда неинтересен – обычный путешественник без чудесных кораблей и удивительного газированного вина. А что сейчас? Не скрою, предложение Фагуа было очень заманчивым. О черт! Почему заманчивые предложения поступают в самый неподходящий момент! А баронессы очень даже ничего. Особенно беленькая.

Вот оно – мое искушение! Или испытание. Дворянство и хороший доход от производства газированного вина… Но как же гномы? Они поверили мне. Сказать: плывите, ребята, дальше сами? Но это был мой план. Без меня его не смогут довести до конца.

– Вы что-то сказали? – осведомился камердинер.

– Нет, ничего.

Я ругался про себя (то есть молча). Ну почему все так неуклюже?

Минут через десять я начал собираться.

– Какие будут распоряжения? – осведомился камердинер.

– Будет ответное письмо герцогу. Вас не затруднит его написать?

Камердинер понимающе кивнул и сходил за пером.

«Ваша светлость, безмерно благодарен за ваше предложение. К моему глубочайшему сожалению, я не могу сейчас оставить предпринимаемую нами экспедицию и потому вынужден уехать. Поход наш будет чрезвычайно опасен. Буду рад еще раз засвидетельствовать вам свое почтение, если мне представится такая возможность».

– Так сойдет?

– Вполне, – подтвердил камердинер. – Если позволите, я оставлю эту записку себе на память.

– Если позволит герцог.

– Вы точно хотите уехать?

Я пожал плечами. Хочу ли я? Остаться было заманчиво, но оставить экспедицию я не мог. Я сожалел бы потом всю оставшуюся жизнь. Быть может, о том, что уехал, я тоже буду сожалеть, но без боли в душе, как об одной из нереализованных возможностей.

– Я должен.

Должен. Вот спрашивается – кому? Гномам? Нет, себе. Что за странный долг сидит у меня внутри и заставляет продолжать это опасное плавание, вместо того чтобы остаться здесь?

Я поднялся рывком и решительно пошел к выходу. В дверях я обернулся, вспомнив об одном деле:

– Да, не могли бы вы проводить меня до пристани?

С волнением я шел к реке. Ждут ли меня гномы? Может, корабли ушли в дальнейшее плавание? Корабли были на месте. Раста приветливо помахал мне с палубы рукой, а за ним и остальные ребята.

– Подождите, у меня будет небольшая посылка для герцога, – попросил я камердинера.

Добравшись до корабля, я отправил на берег еще двадцать бутылок игристого вина, тем самым ополовинив свои запасы, и десять бутылок лимонада для баронесс.

Через пару минут якорные цепи были выбраны, и мы тронулись в дальнейший путь.

– Раста, знаешь, кого ты сейчас видишь перед собой? Самого большого осла в мире.

– Мастер не может быть ослом, – не согласился Раста. И я улыбнулся. А я еще размышлял, плыть мне дальше или нет. Так свободно и непринужденно, как среди гномов, я не чувствовал себя никогда. Ну его, это баронство. Если смогу, я сюда еще вернусь. Но не сейчас. Долг мастера не позволяет мне бросить дело на полпути.

## Глава 8

Империю мы миновали на удивление быстро. Путешествие по реке дает немалые преимущества. Возможно, резвый конь обгонит корабль, но скакать с раннего утра до позднего вечера во весь опор очень утомительное занятие. Как для коня, так и для его всадника. Иное дело – странствовать на корабле, когда ветер и течение позволяют поддерживать неплохую скорость, не слишком утомляя гребцов. Вечером пятого дня с начала нашего пути мы остановились напротив последнего поселка, номинально относящегося к империи. Места нас окружали лесистые, зачастую заболоченные. О том, чтобы мчаться здесь во весь опор, вообще не могло быть речи. Жители поселка в весеннюю распутицу могли рассчитывать на передвижение только по реке. Месяца через два некоторые дороги здесь станут относительно проезжими, но не раньше.

Сельчане сбежались посмотреть на струги, вставшие на якорь посреди реки. Суровые мужчины (в пограничье жизнь не сахар), женщины, ребятишки. Народу у реки собралось не меньше сотни. Ропа в этом месте была шириной метров двести и достаточно глубока для судоходства. Вот только корабли здесь видеть доводилось нечасто. Заезжие купцы, что заглядывали в поселок раза два в год, веселя местный люд и ведя нехитрую торговлю, пользовались десятивесельными шлюпами. Гонять сюда корабль было слишком накладно. Такого случая, чтобы напротив поселка остановились сразу три корабля, припомнить не могли даже старожилы.

– Эй, на берегу! – Раста крикнул во всю силу своих легких. Ему и рупора не надо – за сто метров его не услышит разве что глухой. Последних в поселке не наблюдалось, или они не соизволили пожаловать на берег. По крайней мере, крик моего друга вызвал весьма оживленные переговоры местных жителей друг с другом.

– Что надо? – отозвался в ответ один из собравшихся.

– Охотники среди вас есть?

– Как не быть. Тем и живем, когда сеять да пахать не сезон.

Жители стали переговариваться, споря, кто они есть. Землепашцы, которые промышляют охотой, или охотники, пашущие землю. В споре своем они чуть не забыли про нас.

– Раста, может, махнем на берег? – предложил я. – Так они про нас совсем забудут со своими препирательствами.

– Вплавь?! – Гном поежился. – Холодно!

– Зачем вплавь? На лодке.

При каждом корабле у нас была лодка, рассчитанная человек на пять. Неплохо бы их иметь и по две, но где разместить. Одну и то приходилось затаскивать на крышу кормового навеса, когда она была нам не нужна. Если лодку предстояло использовать, ее тащили на буксире вслед за кораблем.

Наконец на берегу образовалось относительное затишье и нам задали главный вопрос, интересовавший людей:

– Вы торговать будете?!

Я посмотрел на купца, тот пожал плечами. Вряд ли в этом поселке можно организовать хорошую торговлю. Но порасспросить местных жителей будет полезно. О том, что нас ожидает вниз по реке, сведений у нас не было никаких. Была лишь карта, которая позволяла прикинуть приблизительное расстояние до реки Хат.

– А что у вас есть для торговли? – крикнул Раста, чтобы завязать разговор.

Для торговли у селян оказались меха, и купец кусал себе ус, досадуя, что первыми с местными договорились гномы. Впрочем, и Лотус не растерялся. Его ткани пошли на ура, позволив произвести пусть небольшой, но выгодный обмен. Меха ценились в Абудаге. Масштабы пушного промысла были там велики, и зверя изрядно повыбили, не то что в этих всеми забытых лесах.

Меня же интересовало совсем другое:

– А что, уважаемые селяне, знает ли кто из вас места, что расположены ниже по течению?

– Места как места. Почти такие же, как здесь. Отчего спрашиваете?

– Так путь наш лежит дальше. Говорят, непросто миновать те края.

Селяне переглянулись. О чем-то они, похоже, умалчивают. Слишком уж странны их переглядки.

– Дальше никто не плавает, – отозвался один из них.

– Почему никто? Вот мы плывем. До самой Хат и далее.

Народ взволнованно загудел, обсуждая услышанную новость.

– Жаль.

Высокий крепкий крестьянин с уже проглядывающей сединой вышел вперед:

– По всему видно, что люди вы хорошие. Послушайте совета, поворачивайте назад. Из тех, кто плавал к реке Хат, возвращались немногие.

– Отчего так?

Отчего так – я прекрасно знал, но хотел послушать версию местных жителей.

– Там живут люди-рыбы. Они утаскивают путешествующих на дно. Часто даже вместе с кораблем. – Крестьянин опасливо огляделся. Можно подумать, он поведал нам необычайную тайну.

Амфибии? Мне такого слышать не доводилось. Наверняка местные байки.

– И что, они только там живут?

– Зря не верите. Лет пятнадцать назад мой двоюродный дядя по глупости своей нанялся на корабль, что шел вниз по реке. Кораблей, что тогда плыли, было два. Вернулся обратно один, и тот с половиной экипажа. Дядьке повезло, он был в числе выживших. Правда, с полгода опасался к реке подходить, да и потом предпочитал держаться ближе к берегу. А когда доводилось его разговорить, он рассказывал про людей-рыб, что потопили второй корабль. И их утащить пытались. Насилу отбились да повернули с полдороги назад. А иначе не вернуться бы им домой.

Я покачал головой. Ссылка на очевидца добавляла этой истории немного правдоподобия. Но мало ли что могло померещиться человеку.

– И какие они, эти люди-рыбы? – поинтересовался я.

– На ногах хвост раздвоенный, вроде как из кожи, а сами все чешуей поросли, и горб на спине.

Совершенно жуткое зрелище. Если дядьке крестьянина привиделось что-то такое, неудивительно, что после этого он обходил реку стороной. Оставалось лишь спросить, не употреблял ли «очевидец» перед тем местную медовуху в большом количестве. Но вопрос этот наверняка останется без ответа. Бросить тень сомнения на здешнюю легенду у рассказчика язык не повернется.

Ладно, рыбы там или не рыбы, а если некоторым кораблям доводилось пройти этот путь, то и мы должны это сделать. Мотивация у нас более чем серьезная.

В дорогу мы решили отправиться с утра. Лучше расположиться на стоянку здесь – люди в поселке вполне доброжелательные и на каких-то там рыб вовсе не похожи.

– Что думаешь, друг Раста, по поводу рассказа? – поинтересовался я.

– Человек – это человек, а рыба – это рыба. И одно быть другим никак не может.

– Ты прав. Такая мутация вряд ли возможна в отдельно взятом районе. К тому же, насколько я успел узнать, всего пару веков назад корабли ходили здесь беспрепятственно и никакие люди-рыбы не были тому помехой. Но не будем сбрасывать со счетов этот рассказ. Предупреди всех, чтобы завтра уделяли внимание не только берегу, но и воде.


С рассветом мы тронулись в путь. За день, если ничего не случится и мы сможем сохранить прежнюю скорость движения, должны добраться до того места, где Ропа впадает в полноводную Хат. Судя по рассказам и тому, что я видел в Гремене, река Хат в месте слияния с Ропой должна быть очень широка. На ее просторах мы будем чувствовать себя безопаснее.

Метательную машину подняли сразу, как только поселок скрылся из виду. Раста, никому не доверяя, сам проверил крепление рамы к корпусу и вращение поворотного круга. Ну да, камнемет пришлось сделать вращающимся. Иначе не получалось. Не закрепи мы метательную машину жестко к корпусу, после десятка-другого выстрелов она нам повредит палубу. Но и вращать камнемет требуется. Выходом стал поворотный круг. Два стопора клинили круг, когда камнемет наводился на цель, предотвращая его самопроизвольное вращение во время стрельбы.

Рядом с метательной машиной разместили полтора десятка различных зарядов: монолитные, зажигательные шары из промасленного войлока и «шрапнель». «Шрапнелью» я условно назвал заряды, состоящие из мелких камней весом полкилограмма, – на близком расстоянии (до ста метров) они были очень эффективны. Заряды «шрапнели» были расфасованы по специальным корзинам – в каждой по пять – семь килограммов камней.

– Камнемет взводить будем? – поинтересовался Раста.

Плыть нам целый день. Держать такое время онагр взведенным очень неполезно для его конструкции. Мало того что он будет испытывать постоянные нагрузки, так еще и в момент выстрела может выдать неполную мощность за счет остаточной деформации деталей. Тогда все пойдет впустую.

– Нет, камнемет и арбалеты взводить не будем, но пусть все будет наготове.


Купец заметно волновался. Дурная слава этих мест дошла и до Абудага. Несколько раз торговец прошелся вдоль ряда наемников, пока не был послан по своим делам почти вежливо (как-никак наниматель), но настойчиво. Абудагцы и сами беспокоились. Если бы не трудности с поиском работы, не все отправились бы в этот непростой поход. Но не слишком-то им приходилось выбирать. Откажешься – на твое место тут же найдется десяток других. Да что и говорить, подался в наемники, опасности не избежишь. Они стояли с луками по оба борта корабля и внимательно наблюдали за берегами.

Сонъера и Мангу я отрядил наблюдать за тем, что происходит у нас в тылу. Легкий Лесли вскарабкался на навес, закрывающий нос корабля, и наблюдал оттуда за тем, что творится прямо по курсу. Стрелков с ручными арбалетами на «Заре», в отличие от двух других кораблей, не было. Четыре гнома управлялись со станковыми арбалетами, два – с взведением и зарядкой метательной машины, наводкой Раста занимался сам. Правда, гномы, сидевшие на веслах, всегда могли присоединиться к числу обороняющихся. Это если станет туго и дело дойдет до рукопашной – потерять ход очень не хотелось бы.

Прошел час, за ним второй. Сковывающее нас напряжение начало уходить. Когда ожидаемые действия не происходят, внимание невольно притупляется. Подсознание пытается убедить в том, что волнения напрасны. Этот момент довольно опасен – можно не заметить угрозу.

Если пройдет еще один час и ничего не произойдет, надо будет устроить небольшую встряску, например выстрелить из камнемета. В никуда, просто по воде, всколыхнув ее поверхность красивыми брызгами. Или запустить огненный шар – пусть плывет впереди нас. Это гораздо более действенная мера, чем очередной призыв к усилению внимания. Можно сманеврировать, приблизившись к одному из берегов, но это опасно.

Как именно буду действовать, я решить не успел. Лесли спрыгнул с навеса и сообщил:

– Там плывет что-то! Поперек реки!

Я поспешил на нос корабля. Метрах в четырехстах по течению в тени лесистого берега скрывалась водная протока. От нее к середине реки двигалось несколько десятков плотов. Без людей! Первый раз вижу, чтобы плоты плыли сами по себе поперек течения.

– Весла сушить! – крикнул я.

Раста и купец приблизились и с удивлением изучали открывшийся нам странный вид.

– Может, выстрелить по ним? – предложил гном.

Я отрицательно покачал головой. Стрелять по неясной цели – пустое занятие.

– Нет, подождем немного. Но камнемет и арбалеты лучше взвести.

Гномы у носовых станковых арбалетов тут же принялись крутить вороты, а Раста вернулся к камнемету, наводя его по ходу нашего движения.

– Раста, бери левее и заряжай «шрапнелью», – скомандовал я. – Если что, сманеврируем.

Стрелять по ходу можно было только по крутой навесной траектории из-за носовой надстройки. Поэтому произвести выстрел из камнемета вперед менее чем метров на двести – двести пятьдесят было затруднительно. А вот по флангам можно было палить почти прямой наводкой.

Не нравятся мне эти плоты. К тому времени как мы с ними поравняемся, они полностью перекроют реку. Сманеврировать? Развернуться? Нет, просто не успеем.

– Гребцам – полный назад! – крикнул я.

Распоряжение передали на два других корабля.

Грести в противоположную сторону крайне неудобно. Если не верите, то можете попробовать. Если бы не тренировки, берусь поспорить, у нас это вообще не получилось бы. А так весла вспенили воду, корабль на секунду остановился, борясь с течением, и стал понемногу двигаться обратно кормой вперед, по метру возвращаясь вверх по реке. «Юнона» и «Авось» повторяли наш маневр. Или мы их? Интересно, если пятиться назад, кто из нас впереди?

Дикий вой раздался над рекой, и с левого берега взвилась туча стрел. Значит, все-таки засада. А что бы это еще могло быть – плоты сами по себе поперек течения не плавают.

Абудагские лучники припали на колено. Так, чтобы над фальшбортом были видны лишь головы. Стрелы забарабанили по бортам и палубе. Неплохой залп. Один зазевавшийся наемник получил стрелу в плечо. Сильно досталось бы шеренге лучников, стоящих у противоположного борта, если бы не закинутые за спину большие щиты, в некоторые из которых впилось по две-три стрелы.

Среди деревьев на левом берегу то тут, то там мелькали люди, одетые в куртки из шкур. Абудагские лучники открыли ответный огонь. Хорти – гном, который так неудачно работал веслом, – первым выстрелил из станкового арбалета. Выпустив три болта в заросли, он быстро взвел оружие снова. Раста бросился к камнемету. Доворота не хватит, чтобы стрелять по врагу, надо навести метательную машину левее. А на это нужно время.

– Правый борт, стоп! – отдаю команду гребцам.

Весла правого борта на миг замерли в воздухе, гребцы левого борта продолжали грести назад. Корабль развернулся под углом к течению. Раста не медлил: как только наводка совпала с требуемым, камнемет выдал выстрел.

– Левый борт, ход! Правый, стоп! Оба борта, ход!

Корабль выровнялся и продолжал понемногу двигаться назад, раскачиваясь на воде из-за отдачи. Выстрел оказался удачным: Раста – непревзойденный артиллерист. В зарослях раздался раздосадованный вой. Не знаю, сколько там было пострадавших, но впечатление на нападавших мы произвели немалое. Вслед за нашим ударили камнеметы с «Юноны» и «Авось», усилив смятение неприятеля. Минут пять обстрел с берега был очень редким. Мы же продолжали вести огонь по площадям. Не слишком результативно, но на врага, не знакомого с камнеметами, это производило деморализующее действие. От «шрапнели» мы перешли к монолитным камням – в чаще у них было больше шансов на успех.

К сожалению, фактор внезапности действовал недолго.

– Там! – Сонъер потащил меня на корму, показывая на что-то рукой.

– Что – там?

– Не понимаю. Уже два раза показывались и опять исчезали.

– Да что показывалось-то?

– Шары. Вот опять! На этот раз ближе!

Метров за двести от кораблей на поверхность вынырнули непонятные сферы. Было их не менее чем полсотни. А может, и больше, учитывая, что они постоянно появлялись и исчезали.

– Сейчас все исчезнут, – сказал Сонъер.

– Попасть сможешь?

Охотник без слов взялся за лук, Манга к нему присоединился. Две стрелы отправились в полет. В шар попала лишь одна, вторая цель скрылась под водой. Еще раз выстрелить охотники не успели – шары перестали выныривать.

– В следующий раз подберутся ближе, – уверенно заявил Сонъер.

– Что это было?

– Понятия не имею. Но с каждым разом они появляются все ближе.

Путь вперед по-прежнему был перекрыт плотами, мы удерживали корабли на месте с помощью весел. Бросать якоря не решались. Сохранить маневренность было важно, даже несколько секунд, требующихся на выборку якоря, могут быть решающими.

Тайна всплывающих шаров вскоре приоткрылась. Примерно через полминуты на поверхности реки появился человек. Выглядел он странно. Невольно поверишь, что легенды о людях-рыбах имеют под собой почву. Голова закрыта маской, на поясе и груди блестящие пластины, на ногах… Я не поверил своим глазам, на ногах у него было некое подобие ласт. Сам подводный пловец имел какой-то желто-зеленый цвет.

Мощными гребками человек плыл к берегу.

– Стрелять? – спросил Сонъер.

Вряд ли он приближался к нам с намерением пожелать счастливого пути. Для этого под воду не прячутся.

– Стреляй.

До берега разоблаченный человек-рыба не добрался.

– Всем стрелкам правого борта – на корму! Передать на «Юнону» и «Авось», чтобы приготовились к отражению атаки из воды!

Как нам пригодился фальшборт! Он был задуман как защита от лучников, но от подводных пловцов защищал не менее эффективно.

До нас люди-рыбы не доплыли – шары начали выныривать метрах в пятидесяти от «Зари».

– Огонь! Стреляйте ниже шаров!

Собравшиеся на корме лучники произвели залп, не совсем понимая, во что целятся. То там, то здесь река окрашивалась кровью. Выстрелы не пропали даром. Никто не всплыл. Должно быть, у нападавших было что-то, что придавало им отрицательную плавучесть.

Через несколько секунд оставшиеся в живых пловцы нырнули вновь. А вот на «Юнону» и «Авось» уже напали. Атака была неожиданной. То есть не сама атака, а тот метод, который использовали противники. Появившись из-под воды, они метнули что-то похожее на дротики. Большинство бросков прошло без толку – дротики попали в броню гномов-арбалетчиков, приготовившихся к стрельбе. И все же несколько наших упали, раненные в шею или лицо. Ответный залп гномов был более результативным. С такого расстояния трудно промахнуться – почти все болты нашли свою цель. Но это было только начало. Лишившиеся дротиков пловцы выскакивали из воды и пытались зацепиться за борт огромными металлическими когтями. Купец суеверно сжался, наблюдая эту картину, абудагцы на секунду впали в оцепенение. Внешний вид нападавших, пытающихся когтями дотянуться до палубы, произвел на них ужасающее впечатление. В отличие от того, которого подстрелил Сонъер, у пловцов, атакующих корабли, на спинах висели шары. Очень похоже на рассказ крестьянина о горбатых людях-рыбах. Даже у меня по спине пробежал неприятный холодок, несмотря на то что маскарадом удивить меня трудно. Металлические когти? Ха! Металл и органика плохо совместимы друг с другом. За долгие века эволюции ни одно животное не смогло отрастить себе когти из железа.

Счастье гномов в том, что их очень трудно выбить из равновесия подобными вещами. Для того чтобы удивиться как следует, гному необходимо время. Рассмотреть необычную вещь, понять, как она устроена, а только потом удивляться. Если вещь того заслуживает.

Я понимаю, почему атаки местных жителей на корабли часто бывали успешными – неожиданная тактика, пугающий внешний вид, нагоняющий жуть на людей, которые подобного не ожидали.

Сейчас и на нас нападут. Надо вернуть абудагских лучников в боеспособное состояние.

– Раста, ты лягушек в детстве боялся?! – спросил я своего друга так громко, чтобы услышали все.

– Ха-ха-ха! – Могучий бас гнома раздался в ответ, заставив абудагцев или покраснеть, или тоже рассмеяться.

Время действовать. Ни к чему отдавать инициативу врагу. Надо помочь «Юноне» и «Авось». Их корпуса заслоняли от нас большинство нападавших. Спохватившиеся лучники открыли огонь по тем пловцам, которые были нам видны.

– На веслах! Правый борт, вперед! Левый борт, назад!

В несколько взмахов весел мы развернули корабль на одном месте.

– На веслах, всем вперед!

Мы двинулись против течения.

Атаки подводных пловцов на «Юнону» и «Авось» были малоуспешны. Удобным местом, для того чтобы вскарабкаться на палубу, была только корма. Даже посередине корабля борта достаточно высоки – от поверхности воды до верхней части фальшборта не менее двух метров. Неприятели все же попытались атаковать борта «Юноны» и «Авось» в районе весел. Не менее двух десятков их одновременно, рискуя получить удар, выпрыгнуло из воды. Цепляясь за весла, они пытались дотянуться до верхней части фальшборта. Удержаться оказалось не так-то просто. Там, где заканчивался фальшборт, начинался горизонтальный навес, закрывающий гребцов. Кого-то сбили веслами, кто-то соскользнул, не добравшись до места. Из двух десятков зацепиться удалось двум-трем. Рукопашной на палубе не получилось. Два десятка гномов смяли трех запрыгнувших на палубу людей-рыб в пару секунд.

Что до «Зари», то запланированная на нее атака пловцов вышла не такой, какой ее задумывали нападавшие. Наш маневр помешал неприятелю: атака получилась скомканной, дротики были брошены неорганизованно. Несколько пловцов попытались зацепиться за корабль, но были сброшены или соскользнули сами. В одного из них, все же сумевшего забраться на борт, Раста запустил зарядом от катапульты. Вручную. Пятикилограммового камня хватило, чтобы сбросить противника в реку. Из Расты получился бы неплохой толкатель ядра. Вот так и задумаешься о происхождении этого вида спорта. Еще одного заскочившего на борт пловца буквально нашпиговали стрелами. Опомнившиеся абудагские лучники действовали умело.

Мы разминулись с нападавшими на встречных курсах. Лучники разделились. Часть осталась на корме, отстреливать тех, кто всплывал, чтобы набрать воздуха, остальные расположились вдоль правого борта. Мы поднялись по течению, выше, чем держались «Юнона» и «Авось», и атаковавшие их пловцы оказались под перекрестным огнем.

Противник был отброшен. Долго в холодной воде не продержаться. Через минуту у берега показались оставшиеся в живых, они поспешили укрыться в прибрежном лесу. Я и так был удивлен, что они пустились в подводную авантюру в такую погоду. Здесь что, все поголовно моржи? К тому же они и пловцы отменные. Пробыть столько в ледяной воде сможет только очень тренированный человек. А здесь еще и массовая атака – не менее сотни пловцов одновременно. Это если не считать тех, которые прячутся за плотами.

Плоты, кстати, поспешили пристать к берегу – все-таки пребывание в холодной воде довольно неприятно и опасно для здоровья. Если вы думаете, что путь освободился, то напрасно. Одни плоты пристали, но на их место тут же поспешили другие.

Атака пловцов прекратилась, и нас снова стали засыпать стрелами. Катапульты и арбалеты открыли ответный огонь. Какова была его результативность – судить сложно. Иногда зазевавшиеся стрелки на берегу попадали под наши выстрелы. Большинство стрел, болтов и камней летело в чащу. Достигали ли они своей цели – неизвестно. Утешало лишь то, что огонь нападавших был еще менее результативен.

Надо срочно убираться отсюда, пока засевшие в лесу грабители не придумали что-нибудь еще. Но «баррикады», перекрывающие нам движение, меня здорово беспокоили. Наверняка неизвестный противник приготовил нам еще какую-нибудь гадость.

– Как самочувствие, уважаемый купец? – обратился я к Лотусу.

– Масса впечатлений!

– Я видел среди ваших грузов бочки. Что в них?

– Масло. А что?

– Я хотел бы купить у вас одну бочку. Прямо сейчас.

– О чем разговор. Если вам надо, забирайте бесплатно. Как-никак куплено оно именно на ваши деньги.

– Отлично! Раста, оставь на минуту камнемет! Срочно тащите бочку с маслом на палубу!

Гном недовольно хмыкнул. Оставлять свою любимую метательную машину он не хотел ни на минуту. Тем не менее бочку из трюма притащили так быстро, как это возможно.

– Что теперь? – поинтересовался гном.

– Неси шланг от помпы и макай его в бочку.

Помпа предназначалась для воды, но кто сказал, что ею нельзя качать масло?

– Навались!

Абудагские наемники нехотя взялись за рычаги помпы. Свободных гномов у нас было немного. Пусть Раста и его помощники лучше управляются с катапультой.

Я поливал реку маслом, стараясь охватить как можно больший участок.

– Сонъер, запали огонь!

Охотник зажег приготовленный факел и ждал дальнейшей команды.

Масло расплылось по поверхности. Горящий факел полетел за борт, и над водой взвилось пламя. Огонь несло в сторону плотов, что заставило нападающих спешно ретироваться.

– Всем полный вперед!

Под прикрытием горящего масла мы двинулись вниз по реке. Разбойники в лесу взвыли, видя, что мы уходим, но сделать ничего не могли.

– Камнеметы, огонь по плотам!

Орудия всех трех кораблей перенесли огонь на спешащие к берегу плоты. Удачных попаданий была лишь пара – плоты разлетелись в щепки. Но паники выстрелы навели немало.

Мы прорвались. До конца дня мы шли полным ходом на веслах, ветра не было. Несколько раз нас обстреливали из леса, но массовых нападений больше не предпринимали.

– А все-таки крестьянин не соврал. Здесь живут люди-рыбы. – Купец боязливо оглянулся на мертвого пловца, утыканного стрелами.

– Люди-рыбы, говорите? Что ж, давайте посмотрим, что это за рыбы.

Я подошел к пловцу и стащил с него маску. Человек как человек, жабр не наблюдается. Зато от его рта идут две трубки к пузырю, закрепленному за спиной. Видимо, пловцы как-то умудряются использовать запас воздуха, находящийся в пузыре. То-то я удивлялся, что у нападавших столько отличных ныряльщиков. Легкое движение ножа (перерезаю ремешки) – и один из кожаных ласт соскальзывает с ноги. Любопытно, очень любопытно, но не более того. То же самое и с гигантскими железными когтями – они крепятся к запястьям на ремешках.

– Лотус, возьмите как сувенир.

Я протянул купцу когти. Тот отшатнулся, но рассмотрел это нехитрое приспособление и покраснел. Наши страхи порой имеют вполне рациональное объяснение. Абудагские стрелки столпились поодаль и внимательно наблюдали за происходящим. Пусть хорошенько посмотрят и расскажут другим, что нет в устье Ропы никаких чудовищ, а есть хитрые умельцы, ловко маскирующиеся и нагоняющие на путешественников страх.

Человек как человек, только весь зеленый. Крупные капли воды скатывались с его блестящей кожи.

– Что думаешь, Сонъер? – спросил я стоящего за спиной охотника.

Тот присел, провел пальцем по коже пловца, принюхался, растер в пальцах что-то маслянистое и улыбнулся:

– Лесли, принеси вина.

Парнишка непонимающе взглянул на меня, и я кивнул. Я предполагал, что последует дальше.

Абудагцы взволнованно загудели. Вино было упомянуто совсем некстати.

– Если до конца похода кто-то захочет расслабиться, лично выброшу за борт.

Я обвел взглядом нахмурившихся наемников и решил чуть смягчить предупреждение:

– В костюме этого пловца.

Я кивнул в направлении исследуемого разбойника.

Абудагцы заулыбались. Предупреждение осталось предупреждением, но перестало их задевать.

– У нас был тяжелый бой, – сказал один из них.

– У всех был тяжелый бой. Придем в вольные города, там сможете передохнуть. Но не раньше.

Лесли принес кружку с вином. Далее последовало нечто странное с точки зрения абудагцев и вполне ожидаемое для меня.

Сонъер обмакнул в вино кусок тряпицы и принялся тереть участок кожи на руке пловца. Как я и предполагал, кожа у человека оказалась самой обыкновенной.

– Это какая-то паста! – сказал охотник удивленно. – Вот только зачем он ею намазался?!

– Это как раз понятно. Ты заметил, как скатывалась с его кожи вода? Паста ее отталкивает. Не дает коже намокать. Это позволяет хоть как-то экономить тепло. В такой ледяной воде недолго заработать переохлаждение.

– Интересная штука. Из чего она?

– Думаю, рецепт останется секретом производителей.

Хат показалась уже в сумерках, из-за боя мы порядком задержались. Встречи с этой полноводной рекой все ждали с нетерпением. В месте слияния с Ропой она разливалась километра на полтора. Корабли стали на якорь на середине реки. Здесь мы могли не опасаться обстрела с берега – ни одна стрела не долетит так далеко.

Сражение не прошло для нас без потерь. Три гнома были ранены, один из них тяжело. Из абудагцев пострадало пятеро – четверо было ранено и один убит.

Как я радовался, что мы догадались нарастить борта. Иначе потери были бы неизмеримо больше.

К гибели своего товарища наемники отнеслись философски – ведь смерть постоянно ходит рядом с ними. Не то чтобы эта костлявая старуха миновала всех остальных людей, но в данном случае разговор особый. Если хочешь, паши землю или иди в мастеровые. Ну торговлей займись, в конце концов. А уж если решил добывать хлеб мечом, к чему сетовать на возможную скорую кончину? В любом деле есть обратная сторона.

Что до меня, то мне служба наемника никогда не казалась заманчивой. Я не слишком кровожаден и слишком свободолюбив. Но человек располагает, а судьба, нимало об этом не печалясь, плетет его замысловатый путь, подкидывая новые задачи. И не всегда вопросы, ею задаваемые, имеют однозначный ответ. В конце концов, я тоже изначально был нанят гномами. Пусть это обстоятельство и не послужило причиной, по которой я ввязался в наше долгое дело, а было лишь формальным поводом. Сочувствие? Что ж, не самый плохой повод для найма. Цена, которую мы платим, соразмерна с тем, что мы получаем в ответ. Так что мне ли спешить осуждать кого-то? Я и не спешу. Но меч предпочитаю обнажать тогда и там, где сам сочту нужным. Лучше бы это делать пореже. Но если надо… Весь наш поход затеян для того, чтобы тысячи мечей не покидали свои ножны. И ради этого я готов обнажить свой. Такие условия найма по мне. Я бьюсь за принцип, наемники – за пригоршню серебра. Но если наши дороги временно совпали, что ж, пойдем вместе. Пока нам по пути.

## Глава 9

– Бычий хвост! Огрызок!

– Придержи язык, шакал!

– Шарх!

– Шарх!

Лязг металла вспугнул утреннюю тишину и заставил меня проснуться. Кто бы мог подумать. Когда-то меня будил звонок в дверь, звонок будильника, иногда – телефона. Когда это было? Не так давно – не прошло и четырех лет, как я в этом странном мире. Что может звенеть здесь?

На палубе завязалась драка. Я вскочил, схватился за оружие и замер – два абудагца рубились на мечах. Остальные не вмешивались, но взволнованно шумели, разделившись на две группы. Еще, чего доброго, они тоже затеют здесь рубку. Случалось такое нечасто, но все же случалось. Наемники горячи, и в том, что они схватились между собой, нет ничего удивительного. Это порой препятствует их найму, несмотря на то что бьются они хорошо. Поводом могла послужить вещь совсем незначительная. Что было в этом случае? Один из абудагцев решил-таки спуститься в трюм и утолить жажду вином. Вернее, он был не один. «Светлая» мысль посетила двоих наемников. И каждый из них думал, что это именно его идея. Почему они не смогли договориться и отправиться в трюм вместе, осталось для меня тайной. Абудагцы вообще не слишком склонны к компанейству. Факт есть факт – они затеяли потасовку. И не просто потасовку, а бой на мечах. С этим все ясно. А вот чем вызвано волнение остальных наемников? Уж не тем ли, что мысль посетить трюм пришла не им? А ведь я обещал выбросить за борт того, кто попытается добраться до бочки с вином. Правда, я обещал нарушителям костюм подводного пловца, но это будет уже слишком. Да и один он у нас, а смутьянов двое.

Дисциплину на корабле поддерживать необходимо. Если абудагцы желают, пусть сводят счеты на берегу.

Я подумал немного о способах наведения порядка. Можно попросить Расту. Этот бронированный «танк» утихомирит обоих нарушителей одним ударом весла. Но лучше сделать это самому.

Зачерпнув ведро воды, я окатил сражающихся, охладив их пыл. Забияки раздраженно обернулись, выискивая причину холодного душа.

– Итак, судари мои, вы не вняли предупреждениям. Быть может, вы думаете, что я шутил? Прошу вас добровольно прыгнуть за борт, иначе вас придется туда проводить.

Добровольно прыгать за борт наемники не желали.

– Что ж, придется вас отправить за борт принудительно. Ты первый. – Я указал на ближайшего дебошира.

Тот немного попятился, озираясь и не зная, что ему предпринять. Нападать на меня с мечом он не решился – это прямой бунт на корабле. Ему же лучше, отделается купанием в холодной воде.

Я ухватил абудагца за пояс, наемник схватил меня за руку, думая, что так он сможет освободиться. Как же! Не для того это было проделано. Второй рукой я поймал руку задиры в прочный кистевой захват.

Собравшиеся удивленно наблюдали, как дебошир резво бежит за мной, ведомый за руку. Избавиться на бегу от таких клещей почти невозможно. Для этого абудагцу надо было бежать быстрее, чем я его вел, но это не входило в мои планы. Контролировать захват проще, чем от него освободиться. Нарушитель дисциплины резво перескочил через борт и плюхнулся в воду.

– У-у-у! О-о-о!

Да, вода в реке была холодная. Бедолага барахтался, пытаясь остаться на плаву.

Второй дебошир обреченно вздохнул и отправился к борту сам, сопровождаемый смехом своих товарищей.

Я кинул за борт два спасательных жилета – топить незадачливых выпивох я вовсе не собирался. Пусть охладятся, придут в себя и осознают всю пагубность своего поведения.

Спасательные жилеты, кстати, были выполнены в виде классической жилетки. Правда, с расчетом на гномий размер – слишком широки и не слишком длинны для человека. В качестве поплавков пришлось использовать дерево. Самое легкое, какое только удалось найти. Самодельные спасательные средства отлично помогали держаться гномам на воде. Надеюсь, и наемники не утонут.

Не утонули. Через пару минут им сбросили трап и помогли подняться на борт.

Поразительно, как влияет на человека двухминутное пребывание в холодной воде – желание рубиться дальше как рукой сняло.

Это небольшое представление разбудило всех, кто не проснулся раньше. Так что уже через двадцать минут мы двинулись в путь. Попутный ветер позволил поставить парус. Небольшая труба весело дымила, придавая нашему кораблю сходство с пароходом. Нет-нет, никакого парового двигателя у нас не было и в помине. Дымила полевая кухня, готовился завтрак. Дым навеял мне мысли о возможности создания парохода. Задача не такая уж невыполнимая, как могло бы показаться. Но для ее реализации нужна хорошая производственная база и время. Это то, чего мне сейчас не хватало. Эх, время, еще раз убеждаюсь в неравномерности его течения. Бывает, мы его торопим, а порой нам его мало. Вот так, как сейчас. Не до паровиков.

– Я вот что думаю, каким-то странным было это нападение. – Купец Лотус остановился рядом со мной, задумчиво крутя ус.

– Еще бы. Но вы видели, уважаемый, все это только маскарад. Нападали обычные люди.

– Да, но почему таким странным способом? И как они могли узнать, что мы поплывем?

А купец определенно прав – нападение было слишком подготовленным, для того чтобы быть экспромтом.

– В этом что-то есть. Даже если все необходимое для атаки было под рукой, для того чтобы организовать его, требуется время.

– Еще бы. Все это странно.

Я задумался, меряя палубу шагами.

– Я здесь вижу только три варианта. Причем первый почти сразу можно сбросить со счетов. Итак, вариант первый – люди-рыбы узнали о нас случайно. Такое могло быть, но вероятность подобного развития событий чрезвычайно мала. Вариант второй – тщательно организованная сеть наблюдения и система оповещения. Такое возможно. Я бы даже сказал, такое вероятно, если бы корабли здесь ходили чаще. При столь редком судоходстве держать постоянную систему наблюдения накладно. Впрочем, наблюдение можно совместить, например, с рыболовством. Сидят себе рыбаки на утренней зорьке, заодно следят за рекой. Появляется корабль – они подают сигнал. Система оповещения может быть разной.

– Очень вероятно, – согласился купец.

– Но более перспективной мне представляется третья версия – информация о корабле поступила к разбойникам из деревни, около которой мы останавливались.

– Как?! Это же мирные крестьяне!

Я пожал плечами:

– Чего не бывает.

– Но это же… Это же… Они заплатят за такое коварство!

– Ну-ну, любезный купец, не горячитесь. Не забывайте, это лишь предположение. И потом, большинство жителей деревни могут об этом ничего не знать. Разбойникам достаточно одного сообщника, который будет их вовремя информировать.

– Я уверен, так оно и было! Все ни при чем. Не похожи люди в деревне на проходимцев с большой дороги. Но что же делать? – Купец загрустил. Наличие информатора в деревне его огорчало.

– А здесь, уважаемый, надо подходить с умом. Этот факт можно использовать себе на пользу, если о нем знать.

– Пожалуй, из этого может что-то получиться, – согласился купец. Как человек бывалый, он не мог с этим не согласиться. – Вы вот что мне скажите, мастер. Зачем люди-рыбы топят корабли?

Вопрос действительно был принципиальным, я понимал недоумение купца. Если целью разбойников была только нажива, то логично было бы оставлять корабли целыми, ограничившись грабежом. В истории морского пиратства бывало всякое. Некоторые пираты отпускали экипажи кораблей, взятых на абордаж, другие истребляли всех поголовно. Но это в море, где просторы безбрежны. Здесь все по-другому – водная дорога одна, и потери кораблей серьезно сказываются на интенсивности судоходства.

– У меня есть версия, объясняющая такое поведение.

Происхождением этой теории я был обязан младшему сыну барона Людвига. В библиотеке города Гремена удалось найти кое-что об истории старой, развалившейся империи, о становлении империи новой и граничащих с ней территорий. Конечно, в источниках наблюдались серьезные пробелы. Но и то, что мне удалось узнать во время моего сухопутного путешествия в Гремен, значительно помогало понять ситуацию. Чем объемнее и достовернее информация, тем больше возможностей сделать правильные выводы.

– В смутные времена, когда на территории развалившейся старой империи царили беспорядки, часть населения искала убежища в заболоченных лесах низовьев Ропы. Перебравшись на новое место жительства, переселенцы сделали все, чтобы сократить контакты с внешним миром, воспринимая его как угрозу. Пора волнений в империи давно миновала, воцарились мир и порядок. Относительный мир и относительный порядок, конечно. До полного покоя далеко, особенно на границах. Но ожидание беды у переселенцев до сих пор живо. Общество, замкнутое в себе, может только культивировать свои страхи.

– Они боятся? Чего?

– Распространения влияния империи. Они не понимают, что времена изменились. Не хотят понимать.

– Они нас не пропустят. Будут нападать снова и снова.

– Отобьемся. Если атаки не будут успешными, людям-рыбам придется от них отказаться.

– Вы думаете, они смогут принять новый порядок вещей?

Я пожал плечами. Разве я мог знать, поймут ли племена из низовий Ропы, что жизнь не стоит на месте?

– У них всегда останется возможность откочевать дальше. Например, до реки Хат и ниже по ее течению.

Купец задумчиво покачал головой.

Сочувствовал ли я переселенцам? Их упорство в неприятии мира не идет на пользу ни им, ни окружающим. Ладно бы сидели в лесу и никого не трогали. Так нет от них покоя проплывающим мимо.

– А их странный внешний вид?

– С этим как раз все просто. Тактика неожиданного нападения из-под воды в маскарадных костюмах не так уж плоха. Не будь у нас наращены борта, не обладай гномы такой невозмутимостью, нападение вполне могло быть успешным. Прошу заметить, при относительно небольшом количестве атакующих. Их едва набралось несколько сотен, включая тех, кто был в воде и на берегу. Никак не больше полутысячи.

– Это точно, – согласился купец. – Увидишь такое чудище, выпрыгивающее из воды, – поневоле онемеешь.

Несмотря на то что двигаться приходилось против течения, к вечеру мы преодолели не менее сотни километров. Берег становился выше. Уже к вечеру первого дня путешествия заболоченные леса, полные мелкого прибрежного кустарника, остались позади. Вокруг нас расстилалась бескрайняя степь. Вдали пасся небольшой табун, мы увидели его на закате. На тилукменов в тот день мы не натолкнулись. Никто об этом не сожалел, такая встреча не сулила ничего хорошего.

Кочевников мы заметили на следующий день после обеда. Пригнавшие табун на водопой всадники указывали друг другу рукой на корабли и о чем-то оживленно переговаривались. Мы их не слышали – река была по-прежнему широка. Наконец один из них сорвался и помчался вдоль реки вверх по течению.

– Куда это он? – поинтересовался Раста.

– Известно куда. Спешит предупредить своих о нашем приближении.

– И чего нам ждать?

– Посмотрим. Если верить барону Людвигу, а не верить ему у меня нет оснований, у тилукменов нет кораблей. Разве что лодки, да и то в ограниченном количестве.

– Почему? Почему у них мало лодок?

– Их жизнь – степь. И табуны, которые там пасутся. Табуны велики, кочевья вынуждены переезжать с места на место, чтобы скоту хватало корма. Тащить с собой еще и лодки – это слишком накладно. Поэтому лодок мало.

Кочевье показалось через полчаса. Несколько сотен юрт расположилось в паре сотен метров от реки. На берег при нашем появлении высыпала толпа. Женщины и ребятишки были в основном пешие, а вот мужчины почти все восседали на конях. И это чтобы проехать две сотни метров. Кочевники.

Нам призывно махали руками, предлагая пристать к берегу. Ага, как же.

– Лодка! – Лесли, наблюдавший за тем, что ждет нас прямо по курсу, заметил небольшую пирогу первым.

Три тилукмена гребли веслами без уключин, гоня самодельное плавсредство к середине реки. Еще две лодки кочевники сталкивали в воду. Сходство с индейскими пирогами им придавала вытянутая узкая форма, а еще деревянный каркас, обтянутый шкурами.

На вид лодка была легкой. Наверняка три гребца, что ею управляют, могут переносить ее с места на место, но пуститься в плавание на такой конструкции… Понятно, почему тилукмены не любят воду.

– Что будем делать? – спросил Раста.

Купец тоже выжидающе смотрел на меня. Остальные были готовы исполнить любое решение.

– Пусть себе плывут. Три лодки – девять человек. Опасности они для нас не представляют.

Гребцы по команде убрали весла, и мы двигались лишь под парусом, позволив пирогам поравняться с нами.

– Эй, на корабле, остановись! – Сидящий посредине лодки тилукмен призывно махал руками, в то время как два других продолжали налегать на весла, чтобы уравнять свою скорость с нашей.

– А стоит ли? Говори, что тебе надо, а мы подумаем, останавливаться или нет.

– Вы плывете через наши земли. Вы должны заплатить нам пошлину.

Как неоригинально.

– Ты не заинтересовал нас. Прощай.

Поняв, что его заход потерпел неудачу, незадачливый мытарь сменил тактику:

– Но мы гостеприимные хозяева. Милости просим, наш ковер накрыт для вас.

Ну да, стола у тилукменов нет. Так или иначе, это не то приглашение, которое охотно принимают. Тем более что у нас есть возможность отказаться.

Но мне было интересно побеседовать с кочевником тогда, когда он не может диктовать свои условия. Разобраться в психологии врага полезно – сможешь понять, чего от него ожидать.

– Раста, бросаем якорь. Принимаем на борт этих тилукменов.

Должен сказать, подниматься на корабль было очень опрометчиво с их стороны. Но они запрыгнули, нимало не смущаясь, как только мы бросили якорь и откинули трап. Гномы тоже не привели их в замешательство. Может, это племя из-за своей удаленности не принимало участие в походе на их долину? Собравшиеся у противоположного борта абудагские наемники отпускали по поводу наших незваных гостей шуточки и весело гоготали.

Я обернулся к купцу:

– Лотус, угомоните своих людей. Я тоже не в восторге от кочевников, но мы можем так ничего от них и не услышать.

Он направился к наемникам. Через минуту смешки стихли. Не пропали совсем, а именно стихли. Абудагцы продолжали обсуждать что-то вполголоса. Две оставшиеся на воде лодки попытались причалить к «Юноне» и «Авось». Там их не приняли, отправив к нам.

Тем временем у берега собралась небольшая флотилия из двух десятков пирог (должно быть, это были все лодки, которые нашлись в кочевье), и мои планы относительно вновь прибывших, швартующихся к кораблю, изменились.

– Плывите к берегу и передайте, что пока никого больше к себе не ждем. Для того чтобы поговорить, нам достаточно и троих ваших людей.

Тилукмены возмущенно закричали, настаивая на своем праве находиться именно здесь. Что им посреди реки, медом намазано?

Но принимать одновременно шесть-семь десятков гостей я не собирался. Тем более что гости эти не преминули прихватить с собой мечи, а некоторые и луки.

Разумеется, в случае конфликта мы разобьем эту небольшую флотилию, но и с нашей стороны возможны потери. Зачем до этого доводить?

– Раста, дай предупредительный выстрел.

Через десять секунд семикилограммовый булыжник взвился в воздух и упал посредине между нами и берегом, образовав красивую тучу брызг.

Две пироги стремительно удалялись восвояси под крики и ругань сидящих в них тилукменов. Я перестал наблюдать за отплывшими и повернулся к тем кочевникам, что уже были у нас на борту.

– Хорошая машина. Мы хотим ее покупать. Даю десять коней, нет, двадцать коней, – быстро сориентировался тилукмен.

Ну да, так мы им и продали камнемет. Чтобы из него же потом по нас стреляли.

– Куда нам кони? – Я обвел рукой палубу, показывая, что кони здесь не поместятся. – Да и машина от корабля не отделяется.

Тилукмен посмотрел на меня недоверчиво, но спорить не стал.

– Хорошее железо. – Тилукмен показал на панцирь. – Дай такое нам, плыви дальше, мы не будем мешать.

Снова здравствуйте. Я думал, что попытки вымогательства закончены. Нет, черного кобеля не отмоешь добела. Ну с железом-то он погорячился.

– Хорошее железо. Самому нужно. Да и помешать вы нам не можете. Хочешь ткани? Сам оденешься, жену оденешь, детей оденешь. Но даром ничего не дадим. Если нужно – покупай.

Купец кивал. Продать товар кочевникам он был согласен. Дело было лишь в оплате.

Тилукмен предпочел бы купить железо, но где гарантия, что оно не обернется против нас. Ткани его, правда, тоже заинтересовали.

– Золота нет. Бери быков, бери коней.

– Ну парочку быков мы у вас возьмем, – нас почти полторы сотни, и все хотят есть, – если сойдетесь с купцом в цене. Но больше быков нам не надо. Что у тебя еще есть?

– Я богат. Рога моих быков закрывают степь, пока ее видно.

Как обычно, любит прихвастнуть. Впрочем, стада у племени, и у этого кочевника в частности, могут быть действительно большие.

Купец вдруг встрепенулся и потащил меня в сторону. Оказалось, его заинтересовало упоминание о рогах. Минут пять он мне втолковывал, что хотел бы купить у степняка рога и копыта.

Нет, он и в самом деле не шутил. О конторе по заготовке рогов и копыт, которую организовал Остап Бендер, знал только я. В этом мире ничего похожего не было и быть не могло. Купец действительно хотел купить рога. Из этого материала делалось много поделок, и не только декоративных. Например, рукояти для подарочных ножей. Разумеется, в Абудаге были и свои быки, но их рогов, как ни странно звучит, на эти цели не хватало.

– Что ж, уважаемый, договаривайтесь. Я ничего не имею против. Одно условие – железо тилукменам не продавать.

– За кого вы меня принимаете! – возмутился Лотус.

Не скажу, чтобы он был настолько добродетелен, скорее – благоразумен.

Торг продолжался около получаса. Наконец обе стороны ударили по рукам, и я предложил отметить сделку. Сам я пить не стал, а тилукменам налил по большому кубку вина из бочонка, на который покушались неразумные абудагские наемники. Я хотел узнать последние новости.

Языки повеселевших гостей развязались. Среди всего, что они говорили, было много бахвальства, но вместе с тем удалось узнать и кое-что интересное.

Я оказался прав – это племя не принимало участия в походе на долину гномов. На это захмелевшие кочевники не преминули посетовать. Становище их находилось вдали от сухопутных торговых путей. Так что получить проездную пошлину (читай: ограбить караван) удавалось нечасто. Что за люди? Нельзя же так сожалеть о том, что не удалось обчистить ближнего своего.

Я подлил в кубки вина, и новые откровения полились рекой.

Некоторую надежду тилукмены возлагали на планируемый этим летом масштабный поход на север, но не вовремя завязалась междоусобица между ханами.

Правители Хутум и Маджарг сцепились из-за золотого коня. Первый доказывал, что подарок изначально принадлежал ему, второй уповал на то, что он получил коня раньше, совершенно забывая о том, что обязался передать драгоценный дар Хутуму.

Совет ханов, который должен собраться, как только просохнет степь, вместо того чтобы обсуждать вопросы предстоящего похода, теперь будет решать, как избежать междоусобицы между двумя правителями.

Я подлил масла в огонь, сказав, что конь должен принадлежать самому достойному из ханов и необязательно это должен быть Хутум или Маджарг. Даже лучше, если это будет кто-то другой, это позволит ханам примириться. Тилукмен так глубоко задумался над этой мыслью, что на время забыл о своем рассказе. Я уверен, он донесет ее до своего правителя, причем как свою собственную идею. Я же благоразумно умолчал о том, что если Хутум и Маджарг и заключат перемирие, то только чтобы объединиться против нового претендента на золотого коня.

До конца дня мы оставались на этом месте. Лотус торговал с прибывавшими на пирогах тилукменами и остался незапланированной торговлей весьма доволен. С окончанием дня мы тронулись в путь. Я не хотел оставаться на этом месте. Несмотря на то что все окончилось благополучно, я не обольщался насчет местного племени. Если представится возможность, они ограбят нас без всякого зазрения совести. Отойдем километров на двадцать вверх по течению, пока окончательно не стемнело, там и остановимся на ночь.

– Тилукмены не так страшны, как о них говорят, – сказал вдруг купец.

– Не обольщайтесь. Порасспросите ваших ребят. Станет ли кто из них наниматься в охрану сухопутного каравана, путешествующего по этим землям? Сомневаюсь. Или вы уже забыли, на чем потеряли свои деньги вместе с родственником. У них просто не было возможности напасть на нас.

– Они могут выгодно торговать. Зачем им грабить? – удивился Лотус.

– Менталитет.

Купец посмотрел на меня подозрительно. Явно не знает, что это такое.

– Проще говоря, привычка. Вы слышали, как они сожалели о том, что откладывается набег на север?

– Вот оно что. Жаль. Мы больше не будем с ними торговать?

Похоже, Лотусу показалось заманчивым поправить свои дела за счет тех, кто был причиной его тяжелого финансового положения.

– Почему же. Если представится случай – будем. Вот только сдается мне, те племена, что расселились выше по реке, меньше расположены к торговле. Встретившимся нам сегодня кочевникам редко кого доводится ограбить, да и от вольных городов они далеко – данью некого обкладывать. Тем тилукменам, что живут восточнее, чаще удается поживиться за счет проходящих караванов. Они к этому привыкли.

Купец покачал головой. Он, видимо, решил, что все опасности на нашем пути остались позади.


Утро началось как обычно. Мы тронулись в путь и миновали несколько некрупных кочевий, расположенных по обеим сторонам реки. Завидев нас, местные тилукмены кричали и размахивали руками. Несколько раз они пытались пускать стрелы, но те падали с большим недолетом – Хат по-прежнему была широка. Нападение последовало ближе к вечеру. На этот раз становище было довольно крупным. Едва ли не большим, чем то, с которым нам удалось поторговать.

Полтора десятка лодок разной величины дружно направились наперерез нашей флотилии. В некоторых сидело до десятка кочевников.

– О, эти тоже хотят торговать? – удивился купец.

– Судя по их решительным лицам, я бы так не сказал. Всем надеть шлемы, приготовить оружие.

– Камнемет взводить? – спросил Раста.

– Взводи. И станковые арбалеты тоже.

– Наш командир сегодня настроен решительно, – прокомментировал купец эти приготовления.

– Не беспокойтесь, первыми стрелять мы не начнем. Скорее решительно настроены наши незваные гости. Смотрите, они уже готовят луки.

Абудагские наемники рассредоточились под навесами. Получить стрелу еще до начала боя не хотел никто.

Не доплыв до нас метров сто пятьдесят, тилукмены бросили весла и взялись за луки. Более сотни стрел одновременно взвились в воздух и обрушились на наши корабли. Благодаря нашим приготовлениям залп пропал даром.

Ну вот и разрешились все сомнения.

– Всем беглый огонь!

Жахнул камнемет, перевернув и потопив одну из пирог. Настало время и нашим абудагцам отрабатывать свой хлеб. Стрелы летели в обе стороны. Но если у наемников была возможность укрыться за высокими бортами, кочевники оставались как на ладони. «Юнона» и «Авось» поддержали нас огнем из камнеметов и станковых арбалетов.

Бой продолжался пару минут. Большинство пирог затонуло, опрокинутых булыжниками или пробитых крупными болтами из станковых арбалетов. Но и в тех лодках, которые успели вернуться к берегу, в живых остались считаные единицы. Наши лучники постарались на славу. Спасся ли кто из потонувших лодок, я сказать не могу, до берега им было плыть метров четыреста.

Абудагские наемники весело поздравляли друг друга с победой. Не одна сотня их товарищей сгинула в этих степях, время от времени нанимаясь в сопровождение караванов. Наконец-то у них появилась возможность отомстить. Кочевники не могли двинуть против нас многотысячную конницу: мы были в самом сердце их территории, но добраться до нас было непросто. Если нам удастся вернуться, истории об этом походе быстро распространятся по всему Абудагу.

Увы, ликование было недолгим. Не прошло и получаса, как нам пришлось столкнуться с куда более крупными силами.

Скорее всего в этом месте была переправа. Хат образовывала около правого берега (того, что был от нас сейчас слева) каменистую отмель. Тилукмены загнали коней по грудь в воду, тем самым отъехав от берега метров на двести пятьдесят. Видимо, мы здорово им досадили, если они погнали животных в такую холодную воду, рискуя их застудить.

Всадников в полном боевом вооружении было больше тысячи. Смотрелись они весьма грозно. Завидев нас, воины разразились громкими криками.

Наемники присмирели. Тысяча кочевников – это совсем не то же самое, что сотня.

– Быть может, подождем? Им надоест стоять в холодной воде – и они уйдут на берег, – обратился ко мне купец.

Я обернулся:

– А что мы будем делать летом? Нет, двигаемся вперед. Раста, камнемет заряжай «шрапнелью». То же самое передай на «Юнону» и «Авось». И пусть повторяют наши маневры. Принять чуть влево!

– Как, вы хотите с ними сблизиться?! Я думал, мы уйдем к противоположному берегу! – взволновался купец.

– Уйдем. Но не сразу. Всем укрыться под навесами, стрелять сквозь бойницы.

Бойницы для лучников были очень узкими. Настолько, что стрелять через них было неудобно. Зато и попасть в них со стороны было чрезвычайно трудно.

Тилукмены радостно взвыли, видя, что мы не уходим к противоположному берегу. Почему они не расположились на двух берегах? Не успели переправиться? Или с той стороны нет отмели? Я скорректировал ход кораблей так, чтобы пройти от всадников метрах в ста пятидесяти. Наши новые ручные арбалеты уверенно пробивали тилукменские доспехи метров за сто – сто десять. Но и за полтораста метров они были достаточно опасны.

Торопыга Хорти первым открыл огонь. В такое скопление всадников просто невозможно было промахнуться. Большой арбалетный болт сбил сразу двух кочевников, что и послужило сигналом к первому залпу тилукменов, сопровождающемуся воем досады. Вой еще больше усилился, когда тилукмены увидели, что большинство их стрел не долетело до цели.

– Хорти, прячься под навес! Следующий залп тебя накроет.

Гном не слушал. Он быстро крутил рукоятку взвода арбалета. Через пять секунд еще один болт взвился в воздух. И его полет не пропал даром. «Юнона» и «Авось» выполнили команду «делай, как я», присоединившись к нашей атаке.

До того как нас накрыл плотный поток стрел, не менее двух десятков тилукменов нашли свой конец в холодных водах Хат.

Железный дождь ударил по кораблям. Палуба стала похожа на ежа, навесы держались, хоть стрелы барабанили по ним подобно граду. У тилукменов было отвратительное железо на наконечниках. Далеко не все стрелы пробивали медную обшивку навесов. Но и те, что пробивали, застревали в прочных, хорошо высушенных досках. Даже в палубу втыкалась лишь малая часть долетавших стрел – правильно подобранное дерево было очень прочным. Парус пришлось убрать заранее, иначе он был бы сейчас порван в клочья.

Я вел корабль вдоль русла, ожидая, пока следующие за нами «Юнона» и «Авось» окажутся на расстоянии прямой наводки от кочевников.

– Раста, огонь!

Гном, прикрываясь щитом, бросился к взведенному камнемету. Выстрел онагра с расстояния ста с небольшим метров россыпью камней произвел просто ошеломляющее действие. Не менее полутора десятков всадников выбыли из битвы. Что до деморализующего действия, то его трудно описать. «Юнона» и «Авось» последовали нашему примеру. Наемники открыли беглый огонь.

– Право руля! Уходим к дальнему берегу.

Раста, пользуясь тем, что кормовой навес закрыл камнемет от части стрел, бросился взводить орудие.

– Заряжай монолитным! – крикнул я ему вслед.

Следующий выстрел должен был быть произведен с более значительного расстояния, недосягаемого для стрел кочевников. Отойдя подальше от берега, мы встали на якорь и принялись за обстрел боевых порядков неприятеля из камнеметов и станковых арбалетов.

Лучшие лучники из числа наемников присоединились к Сонъеру и Манге. Стрелы из их мощных луков пусть на излете, но доставали порядки всадников.

Впрочем, продолжалось это недолго. Поняв, что они только даром теряют людей, тилукмены погнали коней на берег.

В этом сражении они лишились более трех сотен всадников. Наши же потери были несравнимо меньше.

Тилукменская стрела, пройдя по касательной, расцарапала Хорти шею, отчего он потерял много крови и временно выбыл из числа бойцов. К счастью, помощь оказали вовремя и жизни его ничто не угрожало. Должен сказать, что за свое ранение Хорти рассчитался сполна, на его счету было более десятка противников. А помнится, Раста хотел гнать его с корабля. Еще одного гнома-арбалетчика ранило на «Авось». Тот был в тяжелом состоянии, выживет или нет – пока оставалось под вопросом.

Абудагцы потеряли одного воина, еще один наемник был ранен. Несмотря на это, они считали бой удачным. Если соотнести потери, то так оно и было. После этого сражения тилукмены на время притихли. Наверняка думают, как с нами посчитаться. Такой щелчок по носу они не оставят безнаказанным. Чувствую, нелегко нам придется на обратном пути.

## Глава 10

На следующий день ничто не мешало нашему плаванию. Мы благополучно добрались до довольно большого, поросшего лесом острова. Откуда взялась на нем такая шикарная дубрава, загадка природы. Это было бы удобное место для стоянки, если бы… если бы оно не было таким же удобным местом для засады.

– Вот так чудо!

– И не говори, друг Раста.

Остров действительно впечатлял, рассекая реку надвое подобно гигантскому крейсеру.

– Осмотрим?

Перспектива была заманчивой, но мы располагали довольно скромными силами, чтобы высадить на берег крупный десант. Отправить же нескольких человек – значит обречь их на верную смерть в случае засады.

– Нет. – Я вздохнул. – Пройдем мимо. Возьмем правее, ближе к берегу.

Берег был пуст и, в отличие от острова, хорошо просматривался.

Мы свернули, стремясь миновать остров в достаточном отдалении. Река здесь заметно мелела. Вода была прозрачной, даже дно видно. Большие полосатые рыбы проплывали в глубине, заставляя Расту печально вздыхать. Сам того не желая, я пробудил в нем инстинкт рыбака.

– Весла сушить!

Пройдем здесь тише, как бы не напороться на мель. Ветер наполнял парус в достаточной мере, чтобы двигаться против течения без помощи весел.

– Эх, хороша! Такую бы на удочку поймать! – восхищался бородач проплывающей за бортом рыбой.

– Ты лучше за рекой следи. А рыбалку мы устроим, когда будет поспокойнее.

– Я слежу, – отозвался Раста. – Впереди подозрительно мелко.

Я крутанул штурвал, уходя влево, но было уже поздно. «Заря» заскрежетала днищем о песок и прочно села на мель. Не ожидавшие этого наемники попадали на палубу, не устоял и купец. Раста удержался, вовремя ухватившись за борт, а вот несчастному Хорти опять досталось. Он должен был отдыхать – из-за ранения он потерял много крови. Но вот отдыхал гном на носу корабля рядом со своим арбалетом. Его нехитрый маневр не остался незамеченным – наверняка думает, что сумеет помочь в случае боя. Пусть себе отдыхает у своего рабочего места, нельзя душить такие порывы.

Но если бы он просто сидел. Заслышав о приближении к мели, Хорти перегнулся через борт, стараясь как следует рассмотреть эту самую мель. Рассмотрел. Можно даже сказать, потрогал. Толчок выбросил гнома за борт, и он плюхнулся в воду, с разгона совершив нырок до самого дна.

Спасательный жилет уравновесил панцирь. Вскоре Хорти показался на поверхности, отплевываясь и удивленно крутя головой.

– Парус снимаем, срочно! – крикнул я и бросился на нос.

Раста уже разматывал веревку, но течение потащило гнома вдоль корабля, так что он сам собой подплыл к откинутому трапу, где мы его и втащили на борт.

– Всем внимание на остров! Луки на изготовку! – крикнул я наемникам.

Посмотреть на барахтающегося в воде гнома желающих было достаточно, но о безопасности не следует забывать.

– Зачем же вы полезли за борт, уважаемый?

Мокрый Хорти удивленно крутил головой, не зная, что ответить.

– Наверное, он лично хотел измерить глубину! – крикнул кто-то из гномов.

Дружный хохот заставил беднягу покраснеть. Я тоже улыбнулся, среди гномов я чувствовал себя на удивление уютно. Поневоле поверишь в биополе и в то, что все существа создают вокруг себя особую атмосферу, соответствующую их характеру.

– Что это? – кивнул я на сжатые руки гнома.

Гном удивленно раскрыл ладони. В одной были песок и галька, а в другой… В другой была раковина.

– Когда дно меня ударило, я просто схватил то, что мне попалось под руку, – объяснил гном.

– Так он нырял, чтобы достать песок со дна!

Новый взрыв хохота накрыл корабль. К смеху невольно присоединились и абудагцы. «Юнона» и «Авось» успели вовремя остановиться, почти вплотную к нам. Собравшиеся на них гномы заинтересованно прислушивались, пытаясь уловить причину нашего веселья.

– Позвольте посмотреть. – Один из наемников протянул руку и, взяв раковину, ловко вскрыл ее ножом.

Вы не поверите – внутри была жемчужина. Оказывается, в водах Хат есть речной жемчуг.

Наемник как следует рассмотрел драгоценное зернышко в лучах света:

– Хороша. Золотых на десять потянет.

– Вы разбираетесь в жемчуге? – Я был удивлен. Услышать нечто подобное я ожидал от купца, но никак не от наемника.

– В моей семье есть ювелиры. Батюшка и меня пытался приставить к этому делу, но получалось у меня не очень хорошо. Вот и подался в наемники, не хотел быть обузой семье. Единственное, что я могу, – это более-менее точно определить стоимость вещи.

– Эй, что там у вас?! – Это с «Юноны».

– Хорти нырял за жемчугом!

– И как?

– Нашел!

На двух оставшихся кораблях гномы зашумели, обсуждая новость.

Остров молчал. Наверное, опасался я зря, засады там не было, иначе таким удобным моментом непременно воспользовались бы. Но проверить это все же следовало. Быстро сняться с мели у нас не получится – мы попробовали дать обратный ход, налегая на весла, но корабль стоял на месте как приклеенный.

– Мастер, мы ведь не поплывем дальше прямо сейчас? – спросил меня старший абудагских наемников.

– Нет. Мы поплывем позже, – уверенно сказал я.

– Ребята собрались немного понырять. Вы не против?

Понырять? Ах да. Удача Хорти их впечатлила. Поднять со дна десять золотых, просто протянув руку…

– Ваши люди умеют обращаться с лодкой?

– Умеют, как не уметь.

– Тогда вот что. Возьмите нашу лодку и еще одну на «Авось». Высадите десант на остров. Надо обследовать его на предмет возможной засады. Когда это будет сделано, можете понырять за жемчугом.

Абудагцы стали весело собираться. Не прошло и пары минут, как они отправились к острову. Необходимость осмотреть его была всем понятна. В том числе и будущим ныряльщикам. Никто не хочет подвергнуться неожиданному нападению, купаясь в реке. Так что за старательность поисковой группы можно было не беспокоиться. Я и сам бы посетил этот любопытный участок суши, но лишившийся маневренности корабль требовал принять срочные меры по его снятию с мели.

– Что будем делать? – поинтересовался Раста. – Будем разгружаться?

– Возможно, придется. Но сначала давай попробуем буксир.

У нас имеются еще два корабля. Быть может, получится снять «Зарю» с мели с их помощью? Вообще, для таких целей применяется лебедка, но готовой лебедки у нас не было, а чтобы ее соорудить, требовалось время. Испробуем сначала наиболее простой метод.

Мы закрепили прочную веревку, гномы на «Юноне» и «Авось» налегли на весла и… Рывок – и два наших корабля быстро устремились вниз по течению. Веревка не выдержала и оборвалась. «Заря» осталась на месте. Да, здесь бы впору использовать корабельные канаты.

– Зачем так дергать! Плавнее надо, плавнее! – разорялся Раста. – Сейчас я достану подходящую веревку.

Раста скрылся в трюме и появился с бухтой металлического троса. Ну что ж, вполне подойдет.

Купец удивленно смотрел на странный канат, который гномы заводили под днище «Зари». Понимаю его удивление – веревка из железа плохо сопоставима с его представлениями о свойстве этого материала.

– Что это?

– Трос. Хитрое изобретение гномов, ужасно дорогое, поэтому не распространено практически нигде. Только они могут позволить себе такую роскошь.

Трос действительно был дорог, но не настолько, как я сказал. Я пока не решил, нужно ли его пускать в свободную продажу. Покупатели наверняка найдутся, даже если я запрошу довольно высокую цену. Но вот стоит ли с этим спешить? Технология дает большие преимущества. Гномы уже успешно применяли новое изобретение в шахтах и на разного вида лебедках. Если и продавать новинку, то лишь тем, кто настроен к гномам лояльно. А остальные? Жителям долины и без того найдется чем торговать. Стоит ли продавать трос в Абудаг, я пока не решил. С одной стороны, абудагцы не выказывают агрессивных намерений по отношению к гномам. По крайней мере, не более, чем ко всем другим. Но общий уровень их агрессивных устремлений довольно высок. Враги ли они нам? Нет. Но их вспыльчивый характер в любое время может изменить существующее положение вещей. Они из тех друзей, с которыми надо быть настороже.

Купец понимающе кивнул. Зачем трос, когда можно сделать более толстую веревку? Надо с пониманием относиться к причудам гномов. Да, оценить со стороны все преимущества стального каната довольно трудно.

Тем временем трос подвели под днище «Зари» и закрепили на «Юноне» и «Авось». Попытка снятия корабля с мели номер два началась.

Наемники успели высадиться на остров и шуровали в кустах орешника, густо разросшегося на берегу.

– И раз! И ра-аз!

Весла дружно вспенили воду, корабль задрожал. Ему не хватало самой малости, чтобы освободиться от капкана.

– Попробуем дернуть с разгона? Опасно!

– Согласен. Лучше не будем дергать.

Неизвестно, как рывок отразится на корпусе корабля.

– Вот что, Раста, заряди камнемет.

– Куда стрелять?

– Прямо по курсу. И еще, заряд заложи двойной. Камнемет сделан на совесть, перегрузку выдержит, а дальность выстрела нам сейчас ни к чему.

– Раскачать корабль? – все-таки Раста все схватывает на лету. – Тогда, может быть, стрелять в сторону берега?

Я подумал. Выстрел поперек корабля даст раскачку, но выстрел вдоль корпуса прибавит нам инерции, отдача пойдет в нужную сторону. Двигаться нам надо назад, – значит, стреляем вперед.

– Нет, давай сначала попробуем метнуть снаряд по курсу. Используем кроме сотрясения корпуса принцип реактивного движения.

Раста многозначительно задумался, услышав незнакомое слово, что не мешало ему действовать. Его помощники уже крутили ворот. Гному оставалось лишь развернуть метательную машину и выбрать требуемый снаряд.

Корабль вздрогнул, замер на секунду в раздумье и, постепенно наращивая скорость, пошел назад.

– Ура-а-а! – Гномы огласили окрестности дружным криком. Человек пять из числа высаженного на остров десанта показались на берегу, привлеченные громкими криками. Остальные, должно быть, были дальше от берега.

Несчастный Хорти, спокойно сидевший на носу корабля, тоже радостно вскочил. Еще не хватало, чтобы он свалился за борт снова.

Я подозвал его жестом:

– А вам, уважаемый гном, следует сидеть в трюме и не показываться до излечения вашего ранения.

Хорти виновато понурил голову:

– Там холодно.

– Ладно, можете оставаться на палубе, но постарайтесь больше не сваливаться в воду. Кстати, как ваша рана?

– Гномам такая рана – все равно что царапина.

Ох уж это хвастовство.

– И все же с ней шутить не стоит. Кстати, вы решили, что сделаете с жемчужиной?

– С жемчужиной?

– Ну да. Или вы уже забыли, что достали ее со дна речного?

Хорти пожал плечами:

– Не знаю. Сам я с ювелирными изделиями не работаю. Подарю кому-нибудь.

– Если надумаете ее продать, я, пожалуй, куплю. За ту цену, что назначил наемник. Он один из немногих, кто среди нас разбирается в жемчуге.

– Да возьмите даром, мастер!

Хорти протянул мне жемчужину. Вряд ли он имел в кармане больше пары золотых, и в то же время на его лице я не заметил ни тени сожаления.

– И не жалко?

– Я же почти не приложил сил, чтобы ее найти. Свалился за борт – и то случайно.

– Нет, Хорти, даром мне не нужно. Это твоя удача, пусть она твоей и останется. Даром не возьму, а вот за деньги – согласен. Купишь подарки для кого-нибудь в долине.

Я заметил сомнение на лице гнома, но относилось оно, как оказалось, вовсе не к расставанию с жемчужиной.

– А может, так возьмете? – проговорил он. – Мне неудобно брать плату за удачу с мастера.

– Не переживай, я сейчас при деньгах. И потом, я не собираюсь оставлять жемчужину себе на память. У меня есть насчет нее определенная идея, так что бери монеты с чистой совестью.

План только начал прорисовываться. Я вовсе не был уверен в том, что мне удастся вернуть заплаченные деньги (это зависит от того, как сложатся детали плана), возможно, жемчужину мне придется подарить. Но это будет мое решение, и платить за него должен я, а ни в коем случае не Хорти.

Хорти отдал перламутровое зернышко, получил за него десять полновесных золотых и вернулся к своему арбалету. Я так и не решил, ругать его или хвалить за проявленную во время боя инициативу. А может, и то и другое? Решено, как только он оправится от ран и у нас будет спокойная стоянка на берегу, сначала устрою ему разнос за то, что не укрылся под навесом, а затем похвалю за смелое поведение в бою.

Наемники вернулись с хорошей новостью: кроме нескольких гнездовий птиц да пары поселившихся на острове лисиц, они никого не обнаружили.

– Когда-то давно там устраивались стоянки, но это было много лет назад.

– Остров велик?

– В длину будет с четыре полета стрелы.

Около полутора километров. Остров был немал.

– Может, теперь сплаваем? – предложил Раста.

Я посмотрел на наемников. Они только что вернулись с острова и были полны желания начать поиски жемчуга.

– Ты за жемчугом нырять не будешь?

– В такую воду?! – Раста зябко передернул плечами.

– Скажи честно, что не умеешь нырять.

Раста насупился: признать, что гномы чего-то не умеют, было для него непросто.

Плавать жители долины более-менее научились – это было непременным условием участия в водном путешествии. А вот учиться нырять гномам не было никакой необходимости.

– А как же Хорти?! – Раста просветлел.

– О да! – Я улыбнулся. – Это первый гном-ныряльщик в истории.

– Жемчужину он нашел, хватит с нас. Пусть наемники на дне сокровища ищут. Мы, гномы, предпочитаем изготавливать их собственными руками.

– Что ж, тогда поехали на остров. Устроим здесь стоянку до вечера. Я обещал абудагцам дать время для поисков.

Нимли решил к нам присоединиться.

«Юнона» и «Авось» снялись с якоря и перешли к острову – глубина там была подходящая, бросить якорь удалось всего в пяти метрах о берега. «Заря» осталась на месте как база для ныряльщиков. Наемники с криком прыгали за борт. Холодная вода не могла остановить их порыва. Проведя в реке минуту-другую, они спешили подняться на борт, чтобы согреться. Они прыгали по палубе, устраивали пляски, толкали друг друга и, чуть согревшись, опять спешили попытать счастья. Как бы это купание не свалило их с ног.

Я, Нимли, Раста и еще десяток гномов отправились на остров. Нельзя сказать, чтобы он был большой достопримечательностью, но то, что он весь покрыт лесом, в отличие от степной местности, раскинувшейся с обеих сторон реки, уже было интересно.

Поросший орешником берег постепенно повышался, возносясь метров на пятнадцать над водой. Мы миновали орешник и попали в дубраву. Лес поражал воображение, некоторые деревья были не менее двух обхватов в диаметре. Ветви кое-где закрывали обзор. Когда дубы покроются листвой, с вершины острова мало что удастся разглядеть, но, если расчистить место для наблюдения, степь по обоим берегам будет просматриваться на десятки километров.

На вершине острова нашлась поляна, покрытая прошлогодней, увядшей травой, и выложенный из камней круг под костровище. Много же лет здесь не разводили огонь, если след от костра успел пропасть. Нимли осматривал могучие дубы, удивленно качая головой.

– Эх, факторию бы здесь поставить! – вздохнул я. – Больно уж место хорошее. Крепость на острове можно возвести славную.

– Будем строить?! – встрепенулся Нимли.

– Хотелось бы. Но нет. Нет у нас сил, чтобы браться еще и за это.

– Построить, пожалуй, смогли бы, – задумчиво проговорил Раста. – В следующем году. Закончим крепостную стену в долине…

– Пожалуй, смогли бы, – согласился я. – Да только не дадут нам здесь спокойно работать. По обоим берегам сильные тилукменские племена. Значит, придется строить укрепленные лагеря и заслоны многотысячные ставить. А заманчиво! Ох как заманчиво!

На ночь решили остановиться на острове, развели костры. Замерзшие наемники переговаривались и жались поближе к огню. В поисках сокровищ повезло далеко не всем. Кто-то разжился жемчужиной, а то и двумя. Другие остались совсем без прибытка. Абудагцы обсуждали неожиданную удачу и отчаянное невезение. Я подошел к их костру.

– Как поиски прошли? Успешно?

Абудагцы переглянулись.

– По-разному. Кому-то свезло. Может, завтра еще поныряем?

Я покачал головой:

– И так долго здесь простояли. Если кто-то хочет остаться и подождать тилукменов, я не против.

Охотники за сокровищами зашумели. Встретить здесь отряд кочевников, не имея хорошего корабля и достаточно многочисленного отряда, – верная смерть. Остаться для поиска жемчуга желающих не нашлось. Абудагцы и не надеялись на то, что мы задержимся, удалось сегодня немного разбогатеть – и то ладно. Но как было не спросить?

– Нет, мы лучше поплывем дальше. Мы не можем оставить караван без охраны и нарушить свои обязательства.

Я улыбнулся. Будем считать, что именно этот аргумент был решающим.

– Что с найденным жемчугом? – задал я вопрос, ради которого и подошел.

– Драгоценности наемникам ни к чему. Продадим, звонкая монета всегда пригодится. А с чем связан ваш интерес?

– Я могу купить у вас жемчуг. – Наемник задумался, и я добавил: – Цену назначит ваш друг. Разумеется, в городе я не забуду поинтересоваться, не завышена ли стоимость.

Сидевшие у костра переглянулись.

– Извольте, милсдарь. Нам все равно, кому продавать находки.

Жемчужины были более мелкими по сравнению с теми, что нашел Хорти. Абудагский «ювелир» оценил каждую в среднем по пять – семь золотых. Я существенно облегчил свой кошелек, но мне нужен был именно этот жемчуг. Почему? План, с ним связанный, пока не сложился полностью у меня в голове. Лишь его смутные очертания забрезжили пока неясным светом. В крайнем случае я всегда смогу обратить товар обратно в деньги.

Нимли и Раста ничего не сказали по поводу моей сделки. Мало ли какие у кого могут быть пристрастия. Пожелал я купить жемчуг, может, хочу сделать подарок даме. Не спрашивали – и хорошо. Я не спешил пока обсуждать будущие дела. Вот обдумаю план как следует, тогда, может быть, и поделюсь им с друзьями.

Ночная птица, неожиданно вспорхнувшая поблизости от наших порядков, всполошила караулы. В остальном ночь прошла спокойно. С утра мы продолжили свой путь, как и было запланировано. Мы миновали еще несколько кочевий, тилукмены снова пару раз пытались до нас добраться на лодках, но до серьезных столкновений не доходило.

На седьмой день, с тех пор как мы впервые бросили якорь на реке Хат, мы подошли к первому из вольных городов. Последние кочевники, которых мы видели, остались километрах в семидесяти позади. На здешних землях они исторически не селились. Первоначально – потому что города были сильны, затем – потому что не хотели полного разорения своих данников. Места, для того чтобы пасти свои стада, у них и без того было в избытке. Границей служил небольшой приток Хат. Кроме этого была еще одна причина, почему кочевники не расширяли свои владения. Ханы были заинтересованы в сохранении установившегося положения вещей и внимательно следили друг за другом. Появление на землях, не принадлежащих тилукменам, кочевий одного из племен вызвало бы недовольство остальных правителей.

Вольные города пока держались. Сохраняли свой статус хотя бы номинально. Долго ли так будет продолжаться – неизвестно.

## Глава 11

Первый город, который был у нас на пути, назывался Лодим. Отличался он от остальных четырех поселений тем, что был расположен на левом берегу реки. Отчего так, не возьмусь сказать. Города строились в незапамятные времена. Чем руководствовались их основатели, осталось в глубине веков. Впрочем, кораблям, идущим по реке, совершенно без разницы, к какому берегу приставать. Сейчас же Лодим пребывал в еще более скверном положении, чем остальные города реки Хат. Караваны, что порой ходили пешим путем в империю, были вынуждены переправляться через реку. Жителям Лодима пришлось построить на противоположном берегу пристань и поддерживать постоянно действующую переправу. Большие, десятивесельные шлюпы доставляли караваны с одного берега на другой.

Уже знакомый мне по сухопутному путешествию город Гремен был следующим вверх по течению. Основную ставку я делал на торговлю с ним. Его правитель барон Людвиг вел наиболее активную политику среди правителей вольных городов. По крайней мере, это именно его люди навестили нас в долине, именно его люди предупредили гномов о набеге тилукменов. Его старший сын Крон доставил кочевникам золотого коня, который является сейчас причиной раздора ханов и мешает организации похода на север.

Барон Людвиг владеет информацией о том, что происходит у тилукменов, у него неплохо поставлена разведка среди кочевых племен. Именно от него мы узнаём «степные» новости и планы ханов. На кого еще мне делать ставку, как не на правителя города Гремена?

В трюмах «Юноны» полно оружия, предназначенного для барона Людвига. Для купца Лотуса это торговый поход, для гномов и меня наша кампания имеет двойное назначение. Даже тройное, и торговля в ней на последнем месте. А что впереди? Восстановление движения кораблей по реке Хат и поддержка барона Людвига, прежде всего вооружением. Гремен ждет нас, но это вовсе не значит, что мы должны проплывать мимо Лодима. На его пристанях уже столпился народ, удивленный тем, что по реке идут корабли. Такое здесь бывает нечасто.

Перевозчики замерли в недоумении на правом берегу. Плыть ли в город или оставаться на месте? Товары изволили пожаловать к городу сами, без их участия. Люди с пристани приветливо махали руками. Поравнявшись с городом, мы приняли вправо и направились к его причалам.

– Эй, на берегу! Есть у вас место для швартовки?!

Пустых причалов было более чем достаточно, но как швартоваться, не спросив хозяев?

Вместо ответа раздался дружный восхищенный рев. Я понимаю – люди рады. Но указать место стоянки тоже надо.

– Давай к моему причалу! – крикнул самый сообразительный.

Что здесь началось! На пристани завязалась небольшая потасовка. Досадуя, что не они первыми предложили пришвартоваться кораблям, владельцы причалов кричали наперебой и расталкивали соседей.

– Городская пристань есть?! – крикнул я на берег.

– Как не быть! Вон та большая!

Ребятишки рванули в сторону, призывно размахивая руками. Следом за ними потек народ повзрослее.

Мы подошли к пристани, бросили веревки, которые тут же надежно закрепили местные жители.

Не прошло и десяти минут, как народ расступился, освобождая дорогу человеку несколько крупных размеров. В толщину. Человек был именно толст, а не коренаст, как гномы. Он важно вышагивал в сопровождении двух стражников, звеня висевшими на груди наподобие медальона ключами. Наверное, это было своеобразным отличительным знаком.

– Казначей магистрата, – пронеслось по толпе.

Казначей остановился напротив «Зари», стреляя хитрыми глазками. На его широком лице расплылась улыбка, как у кота, завидевшего сметану.

– Рад! Очень рад уважаемым путешественникам! Добро пожаловать в наш город! За стоянку вам следует уплатить пошлину в казну города. Один золотой с корабля в день.

Один золотой – деньги небольшие. Но за что? За то, что мы просто пришвартовались? Однако. Не слишком гостеприимно нас встречают представители властей Лодима.

Я кивнул Нимли, и тот достал из общей казны три золотых монеты.

– Может, заплатите сразу за несколько дней?

– Я не знаю, сколько мы простоим. Приходите завтра.

– Непременно! Всенепременно! – В том, что казначей придет, можно было не сомневаться.

– Как будете торговать, уважаемый купец? – обратился я к Лотусу. – С пристани? Или поедете в город?

Купец был не промах. Он выбрал оптимальный вариант.

– Для начала я пройдусь по местному рынку и определюсь с ценами и товарами, – заявил он.

– Только учтите, что выше по реке еще есть города. Мне бы не хотелось ограничиться торговлей только с Лодимом.

– Учту, непременно учту.

Купец шагнул на пристань и отправился разыскивать торговые ряды. Одобряю его тактику. Через час он вернулся с нанятой повозкой и стал загружать образцы своих товаров. Ткани (каждой по одному отрезу), бочки с маслом, горшки с медом. Хорошая тактика. Возможно, я бы тоже к такой прибег. Но мне захотелось удивить Лотуса. О том, что мы причалили к пристани, скоро будет знать весь город. Я захватил с собой пригоршню мелких медных монет и спрыгнул на пристань. Люди расступились, и я подозвал жестом мальчишек, обосновавшихся неподалеку. Невиданный случай – им выпало подработать. Раздав каждому по паре медных монет, я поручил им поработать глашатаями – обежать весь город и оповестить, что завтра на пристани состоятся оптовые торги. Городских купцов следовало предупредить отдельно.

Ребятня разбежалась. Я же решил нанести визит вежливости местному правителю. Заодно с ним и познакомлюсь. Правитель города Гремена произвел на меня очень хорошее впечатление. Интересно, каково будет впечатление от знакомства с представителем местной власти?

Исторически сложившаяся традиция размещать резиденцию в центре города облегчила мои поиски. Я шел, размышляя, не слишком ли назойливо с моей стороны заявиться к местному правителю без приглашения. Ну да, он меня не приглашал. Но задерживаться в Лодиме мы не собирались. Надумает он позвать меня в тот момент, когда мы уже покинем город, и что из этого получится? Правильно, ничего из этого получиться не может.

Ладно, зайду с визитом. Если местный барон не захочет меня принять, настаивать не буду.

Половина из имеющихся у нас на борту наемников получила увольнительную в город. Они шумной толпой отправились в кварталы попроще. Я же свернул в центр.

Встреча с бароном меня не впечатлила. Нет, принял он меня довольно радушно – угостил обедом, удостоил разговора. Посетовал на трудности с финансами, на тяжелые времена. Был он неплохим человеком, несколько безвольным, не слишком инициативным и, увы, пустышкой. В пору спокойствия и процветания, когда любые перемены только во вред, ему, наверное, удалось бы стать идеальным правителем, а вот сейчас… Да, ему явно было далеко до ума и энергии барона Людвига.

Разговором я остался доволен, но вынес ясное ощущение, что на правителя города Лодима ставку делать не стоит. А вот торговые связи развивать не помешает и здесь. Я так ничего и не сказал о своих истинных целях. Пусть местный глава считает наш караван просто торговой экспедицией.

Я прогулялся по городу и вернулся на пристань. Купец Лотус уже был на месте. Он договорился о выставке образцов своего товара на рынке и теперь принимал заинтересовавшихся оптовых покупателей.

Лотус взглянул на меня свысока. Ничего, посмотрит завтра, как дело пойдет у нас…

С утра на пристани собралось немало торгового люда, привлеченного незнакомым словом «аукцион». Я вышел вперед и взял слово:

– Уважаемые купцы! Нам некогда торговать в розницу, поэтому товары мы будем продавать партиями. Первая партия – сто лемехов к плугам. Железо качественное, желающие могут посмотреть образец.

Торговцы зашумели, передавая друг другу лемех. Минут через десять я продолжил:

– Партию получит тот, кто предложит большую цену. Изначальная цена – один золотой за лемех.

Купцы зашумели, что-то обсуждая.

– Есть тот, кто назначит такую цену? – уточнил я.

– Есть. Даю по золотому за лемех, – отозвался один из купцов.

– Почему это ты? Я даю такую же цену! – возмутился второй купец.

– Нет-нет! Так не пойдет! Вы должны предложить цену. Даете полтора золотых за лемех?

Купец приосанился:

– Даю полтора золотых.

– Даю золотой и семь серебрушек! – перебили его.

– Золотой и восемь серебрушек!

Купцы быстро смекнули, что к чему. Партию лемехов мы продали по золотому и девяти серебрушек за штуку.

– Следующее предложение – партия отличных топоров. Сто штук по полтора золотых за штуку.

И этот товар ушел быстро. Через два часа почти все собравшиеся оказались с покупкой. Если партия не находила покупателя, я разбивал ее на части.

Купец восхищенно вздыхал, удивленный такой системой торгов.

К обеду мы покинули Лодим. Казначей магистрата не забыл перед этим появиться на пристани и получить с нас еще три золотых. Купцы предлагали заезжать еще, а также прикупить товаров на обратную дорогу. Но с покупками мы решили подождать, нам еще предстояло плавание вверх по реке. Единственное, что мы приобрели в Лодиме, так это свежие продовольственные запасы. Об остальном подумаем после. Купец вроде бы заинтересовался чем-то из местных товаров, но наши трюмы пока не были пусты, грузиться было рано.

От Лодима до Гремена при хорошем ходе корабля можно добраться за день, но в дорогу мы отправились после обеда, попутного ветра не было – идти предстояло только на веслах. Так что остановки на ночь в пути было не миновать.

Солнце клонилось к закату, когда на горизонте появились всадники, сопровождающие повозки. Они выскочили из небольшой лощины и двигались тесной группой. Лишь немного позже нам удалось рассмотреть ее состав – два конных фургона и около десятка сопровождающих, путешествующих верхом. Люди то и дело погоняли лошадей и оглядывались назад. Пора бы им подумать о ночлеге, а они гонят коней во весь опор. Это неспроста.

Причина такой торопливости выяснилась минут через пятнадцать. Следом из балки выехал отряд тилукменов. Человек тридцать. Это мне знакомо – кочевники решили поживиться за счет торгового каравана. Ситуация всколыхнула мои воспоминания. В прошлом году мы точно так же отрывались от погони, и, если бы не старший сын барона Людвига Крон с товарищами, плохи бы были наши дела. Лесли тогда был серьезно ранен, мы почти загнали коней и уже не чаяли оторваться. Сонъер и Манга повернулись ко мне. Должно быть, они тоже вспомнили наш прошлогодний поход.

– Что думаешь, Сонъер? – поинтересовался я у охотника.

– Думаю, не позже чем через час обозу наступит конец. Если они не смогли сразу договориться с кочевниками, на мирное завершение погони рассчитывать не стоит.

– Нам в свое время помог Крон со своими людьми. Жаль, этому обозу на такое рассчитывать не приходится, – добавил Манга.

– Жаль, – согласился я. – Я вот что подумал, если никто не будет делать добрые дела, то откуда они возьмутся.

– В смысле?! – переспросил Сонъер.

– Отряд тилукменов может быть нашим союзником?

– Не может.

– Мы еле отбились от них в прошлый раз.

– А я их на всю жизнь запомню, – добавил Лесли.

Он не лез в разговоры старших, но здесь не удержался.

– Как твое ранение? Не беспокоит?

– Спасибо, мастер Вик. Я здоров.

Я успел привязаться к этому пареньку. Кто он для меня? У меня никогда не было детей или младшего брата. Сам того не желая, Лесли занял место в моем сердце, и я уже не могу просто отослать его домой. Что бы ни случилось, я постараюсь о нем позаботиться.

– Так вот об обозе. Крон помог нам, давайте и мы поможем этим путешественникам?

– Это было бы здорово, – согласились все.

– Сонъер, как думаешь, когда они поравняются с нами?

Охотник прикинул расстояние и направление движения обоза:

– Примерно через полчаса, если мы останемся на прежнем месте.

К сожалению, катапульты использовать не удастся – путь обоза проходит дальше от реки, чем зона поражения камнемета, даже если нам удастся вплотную подойти к берегу. Остается только высадить десант.

– Скоро стемнеет. Идем вдоль берега и ищем удобное место для высадки. Нам подойдет любая складка местности.

Минут через десять небольшой холм скрыл от нас преследователей и преследуемых. Но это лишь полдела. Главное, что наша высадка на берег будет не видна.

– Быстро в лодки! Нужны пятнадцать добровольцев!

Абудагские наемники зашумели. Желающих было более чем достаточно.

Через пять минут три лодки, полные людей, направились к берегу. Я, Сонъер, Манга, Лесли и полтора десятка наемников. Нам не хватало посадочных мест, чтобы высадить десант большего объема.

Корабли остановились в двухстах метрах от берега. В приближающихся сумерках мы опасались подойти ближе. Можно было отправить шлюпки во второй рейс, но время поджимало – нам еще предстояло пробежать около километра, чтобы выйти на траекторию движения обоза.

– Спрашиваю последний раз: может, кто-то хочет вернуться?

Желающих вернуться не нашлось.

Пригибаясь, мы побежали к вершине холма. Путь каравана должен был пройти как раз за ним.

– А вы, мастер, почему лук не взяли? – поинтересовался один из наемников.

Я оглянулся на улыбающихся охотников. Ну да, в отличие от абудагцев, они о моем оружии знали. Лук у меня был сборный, складной. Он приводился в рабочее состояние максимум за десять секунд. В сложенном виде он был длиной сантиметров сорок. Тот, кто не знал, что это такое, никогда бы не сказал, что это лук. Шарниры добавляли граммов триста лишнего веса, но это себя оправдывало. А если идти по лесу? Вы пробовали ходить по лесу с длинным луком за спиной? Он постоянно норовит зацепиться за что-нибудь. Мое же оружие чрезвычайно удобно для переноски. Более того, оно чрезвычайно удобно для стрельбы. Но только с точки зрения того, кто раньше никогда не держал в руках лук. Лесли выпросил у меня его как-то, чтобы поупражняться. Он стреляет отлично, несмотря на свой юный возраст. Но только из стандартного оружия. Он к нему привык. Привык, что стрела немного уходит в сторону, из-за того что нет соосности в движении тетивы и стрелы из-за толщины самого лука. Из моего лука, соосность у которого выверена до миллиметра, он не смог попасть в мишень с пятидесяти шагов. Постреляй он из него пару недель, смог бы оценить все его преимущества. Я настаивать не стал: привыкнет к моему – не сможет стрелять из стандартного. Я его сделал не от хорошей жизни – со временем для обучения стрельбе из лука у меня было туго. Не до того, чтобы учитывать еще и отклонение стрелы.

Мы приблизились к вершине холма и поползли. Травы, которая могла бы укрыть нас от кочевников, не было. Земля была влажной и холодной – весеннее солнце не успело прогреть ее как следует. Ползти в таких условиях то еще удовольствие.

Тилукмены на конях, мы пешком. Их три десятка, нас – меньше двадцати человек. Одна надежда – внезапность. В этой схватке она будет решать многое.

Зачем мне это надо? Кто сам был в трудной ситуации – поймет. Не будь преследователи кочевниками, я трижды подумал бы, прежде чем вмешиваться, – споры у людей могут быть разными. Кто прав, кто виноват – не всегда сразу разберешь. Здесь же обстановка была ясна без слов.

Мы залегли, не доползая до вершины холма. Манга юркой ящерицей скользнул вперед и притаился на вершине, стараясь слиться с землей. Надвигающиеся сумерки давали шанс обозу укрыться, но отряд тилукменов шел за ним буквально по пятам, стремясь настигнуть до темноты.

Пора доставать лук. Я повернул шарниры, и рога оружия встали на место. Накинул и натянул тетиву. За счет композитного устройства лука изначальное натяжение тетивы у меня значительно меньше, чем у обычного его «собрата», что не мешает быть ему достаточно мощным.

Манга подал знак приготовиться. Вслед за этим послышался звук спешно двигающегося обоза. Возницы погоняли коней, всадники взволнованно переговаривались.

Не прошло и пяти минут, как послышался новый шум – тилукмены не стремились соблюдать тишину, зная, что настигают добычу.

Манга просигналил: «Пора» – и первым схватился за оружие. Мы вскочили на ноги, вскидывая луки. Далековато – метров двести пятьдесят. Но ближе не будет. Отряд кочевников скакал по следам обоза, еще несколько секунд – и он станет от нас удаляться.

Стрелы взвились в воздух раз, а за ним и второй. Увы, но лишь семь из них нашли свою цель – расстояние было слишком велико. Стрелять было непросто. Когда мишень движется поперек линии выстрела, просчитать упреждение на таком расстоянии очень нелегко. Остается целиться не туда, где всадник находится сейчас, а туда, где он будет в тот момент, когда его настигнет оперенная смерть.

Каждая пятая стрела попала в цель – в таких условиях это просто замечательно. На большее рассчитывать было бы просто глупо.

Два залпа – это уже много. Эффект внезапности мы использовали полностью.

Тилукмены метнулись в сторону, уходя из-под прицельного огня. Через несколько секунд они уже рвались на холм, отвечая нам выстрелами из луков.

Вы думаете, они скакали прямо? Как бы не так. Нам попался тренированный отряд – преследователи рассыпались и неслись зигзагами, затрудняя нам прицельную стрельбу.

На нескольких тилукменах были кольчуги, на одном – панцирь. Видно, мы столкнулись не с рядовым отрядом. Мы успели обменяться еще несколькими залпами, прежде чем сшибиться врукопашную. Тилукмены делали ставку на то, что они верхом. Несколько кочевников потеряли в бою своих коней и спешили следом за всадниками, продолжая стрелять из луков. Остальные атаковали нас в конном строю.

Придя на помощь неизвестному каравану, мы сами оказались в сложном положении. Рубиться пешему с конным непросто. Абудагцев выручала длина мечей. Тилукмены были вооружены короткими клинками. На коне с двуручником не слишком удобно, особенно если проводишь в седле целый день. У охотников, как и у меня, были полуторники. Я научил парней кое-чему из того, чему учился сам. Облегченный полуторный меч требует особого подхода, несколько иной тактики боя. Многое здесь строится на подвижности и применении приемов фехтования. Такой меч тяжелее сабли, не говоря уже о шпаге, но часть приемов из арсенала более легкого оружия доступна и для него. В комплексе с приемами традиционного боя на мечах возможны довольно интересные связки.

Рубка завязалась серьезная. Силы были примерно равны. Преимуществом тилукменов было умение вести бой и… кони. Правда, умением абудагцы им не уступали, как не уступали и экипировкой. Лучшая броня была у меня и охотников. Я не поскупился и заказал своему маленькому отряду индивидуально подогнанные доспехи. Такой панцирь получался гораздо дороже штампованного, но хорошо защищал и не сковывал движения.

Мечи со стуком сшиблись, полилась первая кровь. Потери были с обеих сторон. Не слишком ли я погорячился, поставив под угрозу всю нашу экспедицию? Ради чего? Ради людей, которых я даже не знал. Да, торговый обоз, да, враг моего врага. Но чем это может для нас обернуться?

– Лесли, прикрывай мне спину! – крикнул я.

Скорее я хотел, чтобы парнишка укрылся за моей спиной. Так его шансы уцелеть немного увеличатся.

Стрела Лесли попала в грудь коня атакующего меня тилукмена. Кочевник не растерялся, быстро спрыгнул на землю, и мы сшиблись с ним на мечах. Ему на помощь поспешил еще один всадник, пытаясь срубить меня с ходу на скаку. Стрелять Лесли больше не мог – один из спешившихся кочевников напал на него. Парнишке приходилось отбиваться. Пока он справлялся, но долго ли сможет продержаться? Я не мог прийти ему на помощь. Мне попались два крепких бойца. Пока мне удавалось справляться с ними, маневрируя, но об атаке пришлось на время забыть. Тилукмены оказались далеко не рядовой шайкой разбойников. Не принимали ли они участие в набеге на долину гномов? Поняв, что проиграли сражение, несколько тысяч кочевников тогда ушли домой. Без добычи и с большими потерями. Таково было завершение того их бесславного похода. А может, этот отряд был из числа приближенных одного из ханов, собирающихся принять участие в новом, более массовом нападении на долину?

Сошлись в бою два стиля: кочевников и наемников. К моим двум противникам присоединился третий. Чего они на меня так насели? Или определили во мне старшего и решили покончить первым делом со мной? На каждого из наших приходилось по одному противнику, лишь пара билась с двумя, а здесь – сразу трое.

Я крутился волчком, отражая удары, сыплющиеся со всех сторон. Минута-две – и я просто не выдержу такого темпа. Прилетевший со стороны метательный нож свалил одного из нападавших (спасибо Манге). Достать свои ножи у меня просто не было времени. Секунд на десять стало легче, но один из схлестнувшихся со мной тилукменов что-то прокричал, и к ним опять присоединился третий. Опять я отбивался от троих противников. Часть ударов приходилась на панцирь, но он пока держался. Все-таки гномы постаралась на славу, делая мне броню. Но где гарантия, что доспех не треснет при очередном ударе или что я не пропущу удар в лицо или шею?

Сердце учащенно билось, пульс подпрыгнул почти под две сотни ударов в минуту. Еще немного – и я просто свалюсь от усталости. Выпад, еще выпад…

Мой противник вдруг споткнулся и упал, а за ним и второй. Стрелы! Откуда они взялись?! Все наши люди были связаны боем, вряд ли кто смог бы взяться за лук. Подкрепление, переправившееся с кораблей? Но все наши лодки остались у берега. Последний мой противник растерялся, за что и поплатился – бой на мечах не терпит рассеянности.

Стрелы продолжали лететь, поражая тилукменов. Ответить они не могли, так как были заняты сражением с нами. Нападавшие сами стали мишенью. Когда кочевников осталось меньше десяти, они не выдержали натиска наемников и пали от абудагских мечей.

Стрелки были совсем не далеко – метров за семьдесят. Неплохой результат, учитывая, что стрелы поразили только кочевников, не задев нас. Лучников было всего трое, но эта неожиданная помощь решила все. Погибших у нас не было, но раненых набралось пять человек. Среди них Манга. Парня зацепило, когда он отвлекся, чтобы метнуть кинжал в моего противника. Этим он спас мне жизнь, вряд ли я продержался бы до прихода помощи, если бы не короткая передышка, которую предоставил мне охотник. Меня спас, а сам получил серьезное ранение в ногу. Он не смог идти сам. Абудагцы отнесли его к лодке и переправили на корабль. С подобными вещами им часто приходилось иметь дело, первая перевязка была сделана как надо. Что касается остального, то здесь без врача было не обойтись. Надеюсь, в Гремене мы найдем грамотного лекаря. Если Мангу не удастся поставить на ноги, я буду чувствовать себя виноватым. Да, он нанялся ко мне добровольно, да, знал, что служба трудна и небезопасна, но… Но это я решил, что нам стоит высадиться на берег. Караван спасли, но какой ценой. И кто только придумал войну? Подвиги, победы? Что это по сравнению с потерями? Потерями тех, кто рядом, к кому мы привыкли, кто нам дорог.

Нет, подвиги не для меня. Но как было пройти мимо? Остаться равнодушным при виде тех, кто должен был погибнуть?

Я обязан довести свой план до конца. Жаждущие войны да получат войну. И пусть не беспокоят тех, кто стремится к мирной жизни.

Лучники подходить не спешили, как не торопились и удаляться. Очень грамотное поведение. Да, мы напали на преследовавший их отряд тилукменов. Но чего ожидать от нас дальше? Поговорка «Враг моего врага – мой друг» верна только в теории. На самом деле возможна масса вариантов, от абсолютно совпадающего по смыслу до прямо противоположного. Ну что-то посредине тоже может быть. С выводами спешить не стоит.

Абудагцы принялись ловить коней и собирать трофеи. Уцелевших животных осталось немного, большинство из них пало прежде своих седоков. Я же направился к пришедшим нам на помощь лучникам, жестом дав понять, что провожать меня не стоит. Сердце все еще бешено колотилось, и я не спешил, пытаясь унять его по дороге.

Откуда они взялись? Ответ мог быть только один: они из охраны каравана, который преследовали тилукмены.

– Мир вам, добрые люди.

Стоящий посредине стрелок плотного телосложения (конечно, не такого плотного, как гномы), но не слишком высокого роста сделал шаг вперед. Широкое, удивительно выразительное лицо, красивые густые брови, тонкие губы. Или?.. Да нет, не может быть! Я встретился с глазами лучника и замер как громом пораженный.

– И тебе мир, путник. – Голос оказался неожиданно высок. Или наоборот – ожидаемо. Женщина! Женщина-воин! И к тому же старшая в этой тройке, раз она стала говорить от их имени.

Женщина сняла шлем, и вьющиеся черные кудри упали ей на плечи. Глаза лучились радостью – чуть игриво и в то же время достойно. Удивительно выразительные глаза.

Стоящий за ее спиной воин что-то сказал, но я не слышал. Я пропал. Я смотрел на нее и не мог оторвать взгляда. Что за чудо природы. Но почему она – и на коне с мечом и луком?

– Позволено ли нам будет узнать имя того, кто пришел к нам на помощь? – Что за чудный голос! О чем это она? Ах да. Хочет узнать, как меня зовут.

– Вик. – Я запнулся на этом простом слоге.

К чему этой амазонке лук, если у нее такие глаза, что почти сбивают с ног? Или только я один это заметил?

– Найя. – Женщина шагнула вперед и заключила меня в объятия.

Я пропал! Когда это я терялся рядом с женщинами? Не было такого. А здесь…

Найя отстранилась и широко улыбнулась. Это было просто выражением благодарности за спасение – не более. А жаль. Черт возьми, жаль! Нельзя же так, пощадите мои чувства.

Я собрал всю свою волю в кулак. Не время сейчас предаваться мечтаниям. Мы стоим посреди поля, почти наступила ночь, рядом разбитый тилукменский отряд.

Недавний выброс адреналина давал о себе знать мелкой дрожью конечностей и слабостью в теле. Такова расплата за работу организма в экстремальных условиях, когда в ход идут все резервы. Сопутствующее явление этому процессу у меня после боя – красноречие. Ничего удивительного в этом нет. Человеческое существо так устроено. Некоторых тянет на плоские шутки и смех. Меня на красноречие.

– И вам спасибо, любезная Найя. Ваша помощь была очень кстати. Куда вы держите путь и что за разногласия у вас произошли с тилукменами?

– Мы из княжества Двенского.

– Восточные княжества?! – удивился я.

– Да, это одно из восточных княжеств. Мы были с торговым обозом в империи, откуда направлялись в Лодим. Но из-за встреченного нами отряда тилукменов пришлось свернуть. Мы гнали обоз вдоль реки, надеясь с темнотой оторваться. Вряд ли удалось бы, если бы не ваша помощь.

– Но почему кочевники погнались за вами? Вы не пробовали откупиться?

– Они убили наших разведчиков. Два всадника ехали дозором впереди. Мы вовремя это заметили и поняли, что о мирных переговорах и речи быть не может. Попытались свернуть и укрыться. Остальное вам известно.

Найя права. Не знаю, в чем была причина нападения тилукменского отряда на дозор обоза. Но после этого мирные переговоры и уплата пошлины были уже невозможны.

Бухающее сердце понемногу сбавляло свои обороты, я уже мог строить дальнейшие планы почти спокойно.

– Не будем здесь задерживаться. Знаю по своему опыту – если появился один тилукменский отряд, следом может показаться и второй. Чем мы можем вам помочь? У нас неподалеку корабли, мы могли бы взять вас на борт. Но в темноте мы не сможем подойти к берегу. Фургоны и коней погрузить не получится.

Найя закусила губу:

– Фургоны и коней мы не бросим!

Я покачал головой. Если бы я не знал, как упорны могут быть тилукмены в преследовании…

– Поверьте, сейчас не до прибыли! В вольных городах вы укрыться не сможете. А если и сможете, то вас будут ждать на выходе из поселения или потребуют выдать. Бросайте повозки и плывем с нами. Так, по крайней мере, преследователей удастся сбить со следа.

– Я не могу. Возьмите на борт моих людей. Я не брошу груз.

Груза там много быть не могло. Два фургона, запряженные парой коней каждый. Если бы мы нашли подходящее место, для того чтобы пристать к берегу, можно было бы забрать людей вместе с грузом. Но ночью в незнакомой местности это невозможно.

– Что за груз такой?! Неужели вы цените его больше своей жизни?!

– А вы что цените больше своей жизни?

Я встретился с Найей взглядом и понял, что обоз она не оставит. Почему? Пока непонятно. Должно быть, у нее серьезные причины. Что я ценю больше жизни? Интересный вопрос. Наверное, что-то такое есть. Иначе я не согласился бы на этот поход. Или остался бы с герцогом – его предложение было куда как заманчиво. Не просто жизнь, а жизнь обеспеченная. Нет, я вовсе не ищу смерти. Что сильнее смерти? Любовь? Найя не выглядит влюбленной. Долг? Кому она успела так задолжать? Непонятно.

– Какие будут распоряжения? – Старший абудагских наемников подошел к нам. – Трофеи мы собрали, раненых перенесли к лодкам.

– Отправляйтесь на корабль. Я остаюсь здесь до утра. Стоянку мы разобьем километрах в пяти выше по реке. Утром будем искать место для погрузки обоза на корабли.

– Вы не должны рисковать ради нас! – сказала Найя.

Наверное, так оно и есть. Должны, не должны… Кто определит этот долг кроме меня самого?

– Нет никакой опасности. Вряд ли нас станут искать ночью.

Опасность была. Но Найя! Разве мог я ее бросить?

– Я тоже остаюсь, – заявил Лесли.

– Этого еще не хватало.

Другим находиться здесь совершенно необязательно.

– Мы один отряд. Наш долг следовать за вами, – заявил Сонъер.

В сущности, он прав. К тому же лучшего дозора нам не найти.

– Хорошо. Но все остальные на борт. Передайте Расте все, что я сказал. Встретимся утром.

## Глава 12

Мы сидели в степи у ночного костра и смотрели на звезды. Мир другой, на дворе другой век, а звезды – вот они, пусть созвездия немного отличаются. Сонъер и Лесли остались в дозоре. Прихватив тилукменских коней, они расположились на холме, пообещав предупредить нас, если появится новый отряд кочевников. Абудагские наемники собрались было протащить коней на корабль, но в лодке коня не провезешь. Трофей? Трофей. Но с собой его не заберешь при всем желании. Пришлось им удовлетвориться трофейным оружием и броней. Я от своей доли отказался.

Нет, будь я совсем на мели, конечно, принял бы причитающиеся мне с доставшейся добычи несколько золотых. Сейчас они не играют для меня решающей роли. На продаже одних только непромокаемых плащей я заработал осенью несколько сотен. Это больше, чем доля с десятка таких отрядов. А это было всего лишь увлечение. Попутное дело, мимолетная мысль, которую я удачно реализовал. В общем, трофеи меня не манили. Но почему от своей доли отказались Лесли, Сонъер и Манга?

С парнишкой все понятно – он старается брать с меня пример. Вбил себе в голову такую глупость, а мне теперь думай, как вести себя, чтобы не быть слишком уж плохим примером. А Сонъер с Мангой? Неужели и здесь сказывается мое влияние? Я не стал бы их осуждать. Да, я плачу им щедро, наемники высшей категории не всегда получают столько, но десяток золотых не был бы для них лишним. Но они отказались.

Постепенно все разошлись и легли спать. У костра остались лишь мы с Найей.

– И все же что заставляет такую женщину водить караваны?

– Какую? – Найя улыбнулась немного лукаво.

– Необыкновенную.

– Это уж точно. – Печальная улыбка скользнула по ее губам. – Необыкновенная дура. А причиной всему фамильный долг. Когда-то моя семья была далеко не последней в княжествах. Но судьба обошлась с нами жестоко. Прежнее влияние как ветром сдуло. Дед до последнего пытался удержать утраченные позиции, так что когда они рухнули, это было падение в пропасть. Огромные долги, хищные кредиторы. Но оставались старые связи. Правитель княжества Двенского отсрочил уплату нашего долга под свое поручительство, но взамен…

Найя задумалась. Воспоминания были невеселыми.

– У меня был выбор, – продолжила она, – пойти в наложницы. Но я предпочла другое – водить торговые караваны. Дороги небезопасны, но с каждым походом я погашаю часть долга. Теперь ты понимаешь, почему я не могла бросить груз? Это последняя надежда для моей семьи расплатиться по счетам.

– И много осталось?

– Если буду стараться, возможно, долг не придется отдавать моим детям. Но это если очень повезет.

– И сколько это в монетах?

– На настоящий момент около семи тысяч золотых.

Я присвистнул – сумма была внушительная.

– Я мог бы одолжить тебе денег.

Семи тысяч у меня не было, но если посчитать причитающиеся мне проценты с продажи штампованных изделий и то, что у меня уже было, наберется тысячи полторы.

– Одолжить? Какой мне смысл менять один долг на другой?

– Тогда прими в подарок.

Найя бросила на меня искристый лукавый взгляд и отрицательно покачала головой.

– Но почему?!

Почему она отказывается принять от меня помощь?

– Ты мне слишком понравился, – сказала Найя, улыбаясь. – Я не хочу, чтобы ты подумал, что это из-за денег.

Вот так да. Даже не знаю, радоваться или огорчаться такому ответу.

– Но я не подумаю!

– Тогда не хочу, чтобы я так подумала.

Удивительная девушка. Я таких не встречал. Противоречивые мысли теснились в моей голове.

– Не грусти, Вик. Все образуется, – добавила Найя.

Образоваться-то оно образуется. Вот только когда и как? Почему бы мне не приложить усилия к тому, чтобы «все образовалось» быстрее?

Я задумался. Деньги Найя не возьмет, но что мне мешает помочь ей их заработать? Семь тысяч золотых – это огромная сумма. Да, нам удавалось выручить и больше. Но в том-то и дело, что нам. В производстве были задействованы сотни гномов. Я не могу их привлекать к помощи Найе. Просто не имею права сейчас просить гномов пойти на такие затраты – угроза нового набега все еще велика. Все силы брошены на организацию обороны. Большинство жителей долины заняты возведением оборонительных сооружений, кроме тех, кто участвует в нашем походе.

Предложить Найе возглавить факторию на острове? Слишком опасно и слишком ненадежно. Для обороны придется привлечь несколько тысяч отпетых головорезов (лучше всего из Абудага). Женщине не сладить с этой оравой.

Заключить с ней соглашение на торговлю моими маленькими изобретениями? Такими, как непромокаемые плащи и газированное вино. В восточных княжествах вряд ли будет достаточный спрос, чтобы быстро заработать на этом семь тысяч золотых. И потом, удержать в руках изобретение непросто. Плащи? Их быстро начнут копировать. Игристое вино? Когда рядом кто-то зарабатывает большие деньги на чем-то необычном, всегда найдутся желающие завладеть секретом.

– Найя, у тебя много людей, на которых ты можешь положиться?

– Они все со мной. Когда мой дед потерял былое влияние, рядом остались только самые близкие.

Десяток человек. Технология производства газированного вина очень быстро станет известна всем желающим. Что бы там ни было, а мне чертовски повезло – если будет надо, за меня станут горой несколько тысяч вооруженных, бронированных гномов. А я за них – по-другому не бывает. За верность платят только верностью, другая монета здесь не в ходу. Технологии мне не жалко. Цель не будет достигнута – вот в чем беда.

Ладно, что-нибудь придумаю. Оставлять все как есть я не собирался. Я прошел два раза по полмира. Сначала своего родного – путешествуя с друзьями, затем того, в котором я нахожусь сейчас. Но такую женщину, как Найя, повстречал впервые. Я не хочу ее потерять. Уговаривать ее остаться? У нее свой долг – долг ее семьи, который она признала личным.

– Скажи, Найя, а как князь к тебе относится?

– Неплохо. Но не настолько, чтобы заплатить долг за нашу семью. Это большие деньги даже для правителя. Но князь по крайней мере не позволяет кредиторам пустить нас по миру.

Ну да, водить обозы по смертельно опасным дорогам желающих найдется немного…

Мы просидели за разговорами до рассвета. Найя говорила о себе и своей семье, я рассказал ей несколько забавных историй, приключившихся со мной, когда я путешествовал по империи. С рассветом Сонъер и Лесли снялись с дозора и присоединились к нам. Люди Найи стали запрягать почти загнанных вчера коней. За ночь животные успели отдохнуть. Пора было отправляться к реке и искать подходящее место для погрузки фургонов.


Раста бушевал! Он чуть было не выбросил за борт абудагских наемников. Те, потупившись, столпились на корме. Эти задиры и рубаки не решались возразить.

– И вы его оставили?! Одного на берегу?!

– Но, мастер Раста, таково было распоряжение.

– А вы и рады! Похватали трофеи – и вперед! Сразу видно, что вы не гномы! Мы своих не бросаем!

– Но мы никого не бросали. Мастер Вик сам остался с обозом.

– Сам?! А вы на что?! Мы высаживаемся на берег!

– Но мастер Вик сказал, чтобы утром вы вели «Зарю» к берегу.

Раста немного остыл. Он с полчаса недовольно бурчал, что всех покрошит в мелкую капусту, если с Виком что-то случится.

– Успокойтесь, уважаемый гном. Мастер Вик из тех, кто может о себе позаботиться.

Раста стрельнул взглядом в подошедшего купца.

– Все мы можем о себе позаботиться. Но помощь еще никому не мешала.

Несущие вахту наемники приняли строгий вид, усиленно вглядываясь в сторону берега. Попасть под руку разбушевавшемуся Расте им не хотелось. Лишь когда на корабле все утихло, караульные начали вполголоса переговариваться.

– Первый раз вижу такого рассерженного гнома, – сказал один из них.

– Ха, можно подумать, что до этого плавания ты вообще гномов видел. Чудные они.

– Чудные. А этот здоровяк. Не хотел бы я сойтись с ним на кулаках.

– Ты слышал, что про него рассказывают?

Наемник опасливо огляделся:

– Что?

– Будто он сбивает с ног быка ударом кулака.

– Быка?

– Я слышал это своими ушами. Гномы еще смеялись, что потом этого быка пришлось тащить впятером.

– Этот может. Меня вот что удивляет. Почему у них за старшего человек?

– Да, непонятно. Но человек этот тоже непростой. Не знаю, чем он заслужил уважение гномов, а только его командование они признают безоговорочно.

– Да и я был бы не против такого командира. Как он с подводными пловцами разобрался! Честно говоря, я сначала малость оробел, когда эти чудища из воды выскакивать начали.

– Малость? Да ты застыл как статуя первого императора.

– А сам-то!

Караульные на время замолчали, но вахта была долгая, и со временем их языки развязались снова. Таиться им не было никакого смысла – с середины реки они увидят любого возможного неприятеля раньше, чем тот услышит их негромкий разговор. Дисциплина среди наемников была понятием относительным. По крайней мере, они считали, что никто не вправе указывать, как именно им стоять вахту.

– Чудные корабли у гномов. Я-то кораблей повидал немало, случалось и в охрану на них наниматься. Но таких встречать мне не приходилось. Гномы потратили на них гору денег. Одна медная обшивка чего стоит.

– Медь дорогая, это верно. Но почему никто раньше не догадался нарастить борта, поставить навесы?

– Да, учудили бородачи с кораблями.

– И неплохо учудили. Помнишь, как пловцы не могли зацепиться за борт?

– Да, и от стрел навесы хорошо закрывают. Я слышал, гномы строили корабли сами.

– Да ну?! Впрочем, от них всего можно ожидать.

– Одна только… – Караульный опасливо обернулся и понизил голос. – Одна только метательная машина чего стоит. Такую прикупить бы.

– Зачем она тебе? Корабля у тебя нет, а с собой ее не унесешь.

Наемник задумался:

– Станковый арбалет я мог бы унести.

– Не продадут.

– Ты думаешь?

– А ты бы такую машину продал?

Наемник задумался. Будь у него такая машина, вряд ли он стал бы ее продавать. Впрочем, такой машины у него нет, а потому и решение насчет нее принимать не придется.


Утром Раста отправил лодки к берегу. Нужно было промерить глубины и найти удобное место, чтобы пришвартоваться. В городе для этой цели служит причал. Причем устроен он так, чтобы корабли могли подходить к нему, не опасаясь сесть на мель. Вне городов таких стоянок нет, и подойти к берегу можно далеко не всегда. Тем более когда корабль загружен.

Лодки шли вдоль берега, струги медленно двигались метрах в двухстах от них.

– Мастер Вик точно просил привести к берегу именно «Зарю»? – в третий раз уточнил Раста.

– Именно «Зарю». Я все передал слово в слово, – отозвался старший абудагских наемников.

– У «Юноны» посадка поменьше будет, – пробурчал Раста.

Вскоре недалеко от берега показались два всадника – Сонъер и Лесли. Поздоровавшись с гномами, которые плыли в лодках, они отправились неспешной рысью вверх по реке – нужно было подъехать к месту предполагаемой швартовки.


– Нет, Найя, коней взять мы не сможем. Только груз. Я сожалею, но здесь ничего не поделаешь.

– Может быть, мы все-таки попытаемся продолжить путешествие посуху?

Ну сколько можно убеждать?

– Это плохой вариант. Поверь, пропавший отряд найдут. Вам не дадут уйти. Фургоны лучше утопить, коней отпустить.

Найя закусила губу.

– Я понимаю, это потери, но иначе преследователей вам не запутать, – добавил я.

– А вы? Если кочевники заметят наши следы, идущие к воде, их недовольство может пасть на вас.

– Поверь, у тилукменов уже достаточно поводов для недовольства по отношению к нам. Еще один ничего не изменит. Подумай о своих людях – они тебе доверились.

Последний аргумент оказался решающим.

– Хорошо, плывем на корабле, – согласилась Найя.

Лесли остановил около нас гарцующего тилукменского коня:

– Мастер, мы нашли подходящее место. «Заря» уже швартуется к берегу.

– Мы едем.


Погрузились быстро. Раста немного ворчал по поводу незапланированной остановки. Скорее больше для порядка. Досталось и мне за то, что не вернулся на корабль вместе с наемниками.

Мы быстро перетащили груз из фургонов на борт «Зари». Содержимым тюков я не интересовался. Распряженные лошади стояли в стороне.

– Что с ними будет?

Я оглянулся. Старший абудагских наемников подошел поинтересоваться дальнейшей судьбой животных.

– С собой мы их брать не будем. Корабль и так достаточно загружен. Коней отпустим.

– Как?! Отпустить коней?!

– Что поделать, – я пожал плечами. – Придется.

– Почему бы вам не отдать их мне?

Я удивился. Зачем они наемнику?

– Мы не можем взять их на борт.

– Это понятно. Отдайте их мне на суше. Два десятка коней вместе с тилукменскими. Они немало стоят. Не хотелось бы разбрасываться такой суммой.

– Что вы собираетесь с ними сделать?

– У нас найдутся два-три добровольца. Они отгонят коней в империю или княжества. А если получится, то и в Абудаг. Там их можно неплохо продать.

– Это очень непросто. Тилукмены будут преследовать погонщиков.

– Мы их не боимся.

Я задумался. В конце концов, кто я для наемников? Не дядя, не отец родной. Даже не непосредственный наниматель. Два-три уехавших человека существенно не ослабят наши силы.

– Я бы не советовал вам ввязываться в эту авантюру, но препятствовать не буду.

– Вот и отлично!

Абудагец довольно потер руки. Большего ему не требовалось.

Старший наемников быстро подошел к своим. После недолгого разговора трое воинов отправились собирать вещи. Они все-таки решили отогнать табун. Интересно куда? Впрочем, куда бы ни лежал их путь, добраться до цели им будет очень непросто. Но по крайней мере у них не будет недостатка в сменных лошадях.

Лишний переполох в степи будет нам на руку. Дело лишь в том, что не так он и велик. На мой взгляд, риск этого предприятия не стоит возможной прибыли. Должно быть, горячие абудагцы не слишком ценят свои головы или у них до такой степени плохо с наймом.

Табун, погоняемый тремя людьми, быстро удалялся от берега. Мы же взяли пустые повозки на буксир. Должно быть, это был первый случай в истории, когда корабль пытается буксировать фургоны. Пусть тилукмены погадают, отчего следы повозок исчезают в воде.

Разумеется, мы не собирались тащить их за собой долго. Не так это просто – буксировать две повозки, почти полностью погруженные в воду. Фургоны совсем не приспособлены для плавания по реке. Их плавучесть вообще вопрос спорный. Состоят они преимущественно из дерева, но и железа в их конструкции хватает – те же оси, тяги и соединения весят немало.

Пока мы тянули повозки на буксире, они оставались на плаву, но стоило нам остановиться, как все изменилось. Фургоны на несколько минут зависли в неустойчивом равновесии и медленно пошли ко дну. Найя проводила их задумчивым взглядом.

Жаль, но ничего не поделаешь. Перевозить их на корабле слишком большая роскошь.

– Не печалься, Найя, в Гремене я куплю для вас новый транспорт, – попытался я ее утешить.

Амазонка фыркнула и стрельнула в меня жгучим взглядом.

Все понятно – покупка фургонов откладывается. Ладно, придумаю что-нибудь. Вот ведь гордячка. Не так уж и выгодны ее торговые караваны, если она планирует выплатить долг через много лет при удачном стечении обстоятельств. Желание сохранить независимость – вещь вполне понятная, но я хотел помочь ей от чистого сердца, ничего не требуя взамен.

Мы плыли третий час, скоро на горизонте должен был появиться Гремен. Я развлекал Найю ничего не значащими разговорами, обдумывая, как подступиться к делу.

– А скажи, Найя, хорошо ли ты разбираешься в торговле?

Черноглазка бросила на меня лукавый взгляд.

– Хорошо ли, плохо ли, а пока в прибыли. Иметь лавку – это не для меня, а вести торговый караван в дальние земли – это по мне. А зачем спрашиваешь?

– Напарника ищу для одного предприятия. Можно и напарницу, лишь бы человек был верный.

– Да где ж такого найти?

– Есть у меня на примете одна черноглазая амазонка. Что ты скажешь о совместном деле?

Надеюсь, она согласится.

– А что за дело?

– Значит, ты согласна?

– Не в моих привычках соглашаться неизвестно на что. Но если дело подойдет, почему бы и нет. Расскажи сначала, там посмотрим.

Хм, расскажи. Знать бы еще о чем.

– Сейчас не могу. Надо уточнить некоторые моменты и кое с кем посоветоваться. Ты не сразу из Гремена уезжать собираешься?

– Дня три думаю там побыть. Надо продать товары, купить коней и фургоны.

– Коней и фургоны покупаем пополам. Как-никак мы напарники, – добавил я.

– Там посмотрим. Ты еще не рассказал, что у тебя за дело.

Сразу не отказывается – уже хорошо. Осталось придумать предприятие, в котором Найя смогла бы участвовать. Желательно такое, которое поможет ей рассчитаться с долгом.

Гремен удивил нас скоплением народа на пристани. Несмотря на это, хаотичности не наблюдалось. Не задавая лишних вопросов, нам определили причал для швартовки. Купцы стали интересоваться, что у нас есть и что нам надо. Во всей этой сутолоке я не сразу заметил троих людей, стоящих чуть на отшибе. Один из них, совсем юный паренек, сделал неприметный жест, касаясь рукой шлема. Я удивился, узнав его, – на пристань поприветствовать нас пришел младший сын барона Людвига Нолли. Барон в очередной раз доказал серьезность своего подхода к делам – о нашем приезде, похоже, он знал заранее.

Когда через минуту я взглянул на то же самое место, там уже никого не было.

## Глава 13

Оставив Расту распоряжаться на корабле, я отправился в город. Торговые планы – само собой, но, кроме того, надо было встретиться с бароном Людвигом. У нас было много тем для разговоров. Младший сын барона появился на пристани явно неспроста. Сам барон не мог прийти к причалу – не исключено, что у тилукменов здесь имеются соглядатаи. В Гремене это менее ожидаемо, чем в других вольных городах. Но, как бы ни был хорош правитель, как бы ни была бдительна его стража, полностью исключать такую возможность было бы неоправданной беспечностью. Кроме того, есть такое средство информации, как людская молва. И уж она-то никак не могла бы пройти мимо такого события, как появление на причале самого барона. А вот приход Нолли к пристани не стал бы обсуждаться повсюду. Во-первых, его можно списать на простое любопытство парнишки. Да и не так он узнаваем, как правитель вольного города. Барон проявил уважение к нам, отправив Нолли поприветствовать прибытие кораблей. В то же время он постарался не слишком афишировать свой интерес. Узнаю барона – умный, но осторожный политик. Знает, когда стоит рискнуть, а когда лучше проявить сдержанность. Возможно, Нолли и сам захотел увидеть нас, но узнать заранее о нашем прибытии он мог только от своего отца.

Разумеется, на берег сошел не я один. Наемники получили увольнительную, чем и поспешили воспользоваться. Некоторые гномы захотели осмотреть местные достопримечательности. Звали они и меня с собой. Вот только для того дела, которое я задумал, сопровождающие были мне не нужны. Гремен почти спокойный город. Нет, можно и здесь нарваться на неприятности, если забрести в старые, заброшенные кварталы, но путь мой лежал совсем не туда. В центре же было относительно спокойно.

Перед самым моим уходом со мной увязался Лесли, мотивируя это тем, что мне может понадобиться посыльный. Вот с ним вдвоем мы и отправились к барону, залегендировав поход просто: «Пошли осматривать город». Абудагцы не знали, что в Гремене мне уже доводилось бывать. Да и ни к чему им это знать. Гномы были в курсе, но их слово – кремень. Если, конечно, нет возможности похвастаться. Шучу. Даже при возможности похвастаться любой гном различает, что можно выносить на всеобщее обсуждение, а что нет. Ни один мастер не будет направо и налево разбрасывать свои производственные секреты – они для узкого круга. Для тех, кого гном включает в понятие «свои». Своим расскажет, чужим – ни-ни.

Не успел я подумать, идти ли мне к барону сразу или заглянуть на его тайную базу, где мы останавливались во время нашего прошлого визита в Гремен, как сомнения разрешились сами собой.

После того как я увидел Нолли на пристани, чего-то в этом роде и следовало ожидать.

– Милсдарь, не ищете ли вы место для постоя? У меня есть замечательная комната.

Я взглянул на неприметного человека, предложившего мне комнату, и улыбнулся. Тринг был одним из немногих доверенных людей барона, принадлежащих к его тайной службе, с которыми я был знаком.

– Нелегко живется в Гремене, если приходится вылавливать случайных прохожих с такими предложениями, – улыбнулся я.

– Так мы кому попало комнаты не сдаем.

– Что ж, пойдем посмотрим, что у вас за комната.


В резиденцию барона мы шли совсем другой дорогой. От этого она не была менее запутанной. Дворы, узкие улочки, переулки, выводившие нас то на шумную площадь, то на задворки строений. Тринг хорошо знал свой город. Так или иначе, через полчаса мы достигли цели путешествия и подошли к монументальной ограде дома барона. Правда, совсем не с той стороны, что в прошлый раз. Тринг как-то по-особому постучал в калитку высокого забора, практически полностью увитую плющом и незаметную со стороны. Казалось, что он стучит в стену, такой густой была скрывающая вход зелень. Но это недоразумение разрешилось быстро. Почти сразу дверь распахнулась, и мы оказались внутри ограды. Интересно, сколько в доме барона таких тайных ходов?

Тринг на минуту исчез справиться, где сейчас барон Людвиг. Появившись, он попросил меня пройти следом. Лесли остался со стражей, рассматривая особенности вооружения гвардии градоначальника. Сам со мной напросился. Пусть теперь мается. Меня же ждал разговор с бароном.

Правитель поднялся мне навстречу, раскрыв объятия:

– Вик, как я рад вас видеть! Проходите, рассказывайте. Какие у вас новости?

Барон не спросил прямо, но я догадывался, какая новость интересует его прежде всего, и поспешил успокоить:

– Крон передавал вам привет.

– Как он?

Барон вздохнул с облегчением. Прошлая зима обошлась без военных действий, но отец все равно беспокоится о сыне.

– Все в порядке. Он и остальные гременцы при деле. Я благодарен вам, барон, за работу ваших инструкторов.

Старший сын главы города до сих пор находился в долине гномов. Вместе с нанятыми нами инструкторами он учил гномов обращению с оружием. Для горячего молодого человека это было хорошее применение сил. Гремен, как и другие вольные города реки Хат, пока не мог в открытую противостоять тилукменам. Здесь Крону приходилось сдерживать свои чувства. Иногда с трудом.

А там строящаяся крепость, формирующееся войско, занятия по тактике и боевым перестроениям. Парню должно быть там интересно. Как будущему правителю вольного города и военачальнику, ему было не только чему поучить гномов, но и чему поучиться самому. Барон это понимал, потому и не возражал против отъезда Крона на север, пусть расставание с сыном и было нелегким.

– Как ваши планы? История с золотым конем наделала в степи немало шума, но рано или поздно ханы придут к согласию и могут затеять новый поход.

– Лучше, чтобы это случилось поздно. Нам необходимо это лето, чтобы закончить строительство оборонительных сооружений в долине.

– Это будет непросто. – Правитель покачал головой.

Конечно, это будет непросто. Я не стал говорить барону, что рассчитываю отодвинуть набег не только на это лето, но и на многие последующие годы. Большие планы не любят, когда о них говорят раньше времени. К тому же неизвестно, как пойдут дела. Увы, они не всегда идут именно так, как хотелось бы нам.

– Я видел Нолли на пристани, – перевел я разговор в другое русло. Кроме старшего сына у барона был еще один, и он пока оставался в городе.

– Да, он хотел вас поприветствовать, но я запретил ему подходить к кораблям принародно. Ни к чему афишировать наше близкое знакомство. Я думаю, у вас еще будет время поговорить. А теперь расскажите, как вы доплыли. Так ли страшны препятствия, мешающие проходу кораблей из империи к нам?

Я поведал барону о наших дорожных приключениях, не умолчав и о схватках со степняками, и об освобождении от преследования обоза в полусотне километров от Гремена.

– Скверно. – Барон поморщился. – Разбитый тилукменский отряд в такой близости от города может выйти нам боком.

– Не бросать же было этих людей на растерзание кочевникам? Обозы из княжеств не так часто ходят к вольным городам.

– Бросать, конечно, не следовало.

– Как могли мы запутали противника. Если будет погоня, то она уйдет по следам коней. А фургоны? Пусть тилукмены считают, что те, кто был в обозе, утопили их вместе с товарами.

– Может сработать, – согласился Людвиг. – Особенно если перегонщикам коней удастся оторваться.

Хотел бы я в это верить. Ну да они сами выбрали такую возможность. Надеюсь, им повезет.

– Ну а вы-то, барон, не беспокоитесь насчет торговли с нами? Мы наделали в степи немало шума. У тилукменов могут быть претензии к вольным городам, имеющим дело с такими купцами.

– Я думал об этом.

В этом я не сомневался. Барон Людвиг не производит впечатления человека, который берется за дело, не взвесив предварительно все «за» и «против».

– Я думал об этом, – повторил барон. – Вряд ли ханы потребуют запрета на торговлю. А вот увеличить поборы могут запросто, мотивируя это ростом наших доходов.

– Вас это не смущает?

– Нет. Торговля для нас важна чрезвычайно. Скажите, Вик, можно ли ожидать, что вслед за вами потянутся другие торговцы из империи?

– Возможно. Но скорее это будут купцы из Абудага. Один из них приплыл на нашем корабле. Если поход будет удачным, вслед за ним пойдут и другие.

– Из Абудага? Почему не из империи? Ее торговцы меньше заинтересованы в прибыли?

– Купцы там такие же. В Абудаге это получит политическую поддержку. Дорога трудна и опасна при всей ее проходимости. Тысячи наемников смогут найти работу в охране караванов, идущих на Хат водным путем, если по рекам возобновится движение. Впрочем, я не исключаю, что купцы империи тоже воспользуются речной дорогой, наняв абудагцев в охрану.

– Вы далеко загадываете. Если все же надумаете переселиться в Гремен, я могу вам предложить место своего советника.

Я отказался. Как в прошлый раз, так и сейчас. Барон и не рассчитывал, что я соглашусь. Скорее это была дань вежливости.

Не пора ли переходить к основной причине моего визита к барону.

– Кроме обычных товаров мы привезли и те, о которых договаривались отдельно. Панцири, мечи, много наконечников для стрел. Если хотите, можем уступить вам пару сотен арбалетов с болтами к ним.

О том, что арбалеты мы предлагаем из списанных нами в связи с заменой их на более мощные, я говорить не стал. Списанные-то они списанные, но за семьдесят метров уверенно поражают всадника в кожаных доспехах. Проверено. Для ополченцев – то что надо, если до этого дойдет дело.

– Это хорошо. Если позволит ситуация, мы избавимся от тилукменской опеки. Надо быть наготове. Ночью корабль надо будет перегнать на отдаленный причал. Ни к чему афишировать раньше времени покупку городом большой партии вооружения.

Барон, как всегда, предусмотрителен.

– Все уступаем по льготной цене. Извините, но бесплатно отдать товары не можем.

Людвиг кивнул, он и не рассчитывал на бесплатную поставку вооружения. Хорошая скидка – это уже немало. Впрочем, если учитывать, сколько он для нас сделал, скидка была более чем оправданна.

Мы договорились о времени и месте. В сумерках люди правителя должны были навестить порт, указать место выгрузки, и «Юнона» поменяет стоянку.

– А теперь, дорогой барон, у меня есть для вас небольшой сюрприз. Он в сумке у парнишки, который со мной пришел.

– Кстати, кто он?

– Парнишка? Курьер, посыльный для мелких поручений.

Я не собирался говорить, что Лесли скорее воспитанник и немало для меня значит.

– Не он ли был с вами в Гремене в прошлый раз?

А у барона острый глаз. Или хорошие осведомители?

– Он самый. Бывают мелкие дела, которые лучше поручить парнишке, чем бывалому воину.

О том, что Лесли отличный стрелок и неплохой мечник, я умолчал. Разумеется, я не таился от барона, но лучше не афишировать то, что в рекламе не нуждается.

– Но разговор, собственно, не о нем, а о его сумке. Пошлите кого-нибудь за подарком, – добавил я.

Барон хлопнул в ладоши, и появившийся мажордом исчез, как только выслушал поручение. Через несколько минут он вернулся с бутылкой игристого, газированного вина. Людвиг с интересом рассмотрел тиснение и плотно подогнанную пробку:

– Право, Вик, не стоило так беспокоиться. Неужели вы подумали, что я не угощу вас бокалом вина? А бутыль интересная. Что в ней? Какая-то редкость?

– И да и нет. Берусь поспорить, что такого вы не пробовали.

– Неужели? Поверьте, я большой знаток вин.

Я чуть заметно улыбнулся, но для барона это не осталось не замеченным.

– Знаток, а не любитель, Вик! Это две большие разницы.

– Простите, я и не имел в виду ничего такого.

– Открывайте же. Надеюсь, вы захватили с собой эту бутыль не только для того, чтобы я полюбовался ее необычным видом?

По мановению руки барона на столе появились два бокала, принесенные почти неприметным слугой. Я открыл напиток, не доверяя это дело мажордому. Хлопок шампанского может удивить того, кто этого не ожидает. Как бы бедняга не уронил бутыль от такого шока.

Пенящееся вино накрыло бокалы большой белой шапкой. Мне вдруг захотелось сказать нечто торжественное. Например: «За победу. За нашу победу». Но здесь меня не поймут, поэтому тост я произнес более скромный:

– За удачное завершение наших начинаний!

– За удачу! – отозвался барон. – И правда, вкус довольно необычный! А то, как вино само выпрыгивает из бутылки, довольно впечатляюще! Откуда этот сорт?

– Мое собственное изобретение.

Разумеется, насыщать напитки углекислотой придумал не я. Но в этом мире до этого пока еще никто не додумался, так что в некотором роде я сказал правду. Тем более что сама установка была моей конструкции.

Мы с бароном поговорили о разных пустяках, понемногу отпивая из бокалов. Бутыль я специально прихватил лишь одну. Не время сейчас и не место, для того чтобы устраивать праздник. Не желай я удивить барона Людвига своим изобретением, вообще не подумал бы прийти с таким подарком.

– Нолли просил узнать, найдете ли вы время, для того чтобы с ним поговорить.

– Я с удовольствием встречусь с ним завтра. Скажите, куда прийти.

Младший сын барона Людвига был вежливым и образованным парнишкой. Чуть мягковат для барона, в отличие от старшего брата, но собеседник он был интересный.

– Тринг зайдет за вами и проводит.

Я попрощался с бароном, пообещав зайти еще.

– Вик, а может, вы возьмете часть оплаты товарами?

Я удивился, и барон поспешил объяснить:

– Вы неверно меня поняли! Мы можем заплатить и золотом. На этот раз. Может быть, еще на следующий. Деньги утекают как песок сквозь пальцы.

– Почему нет? Давайте обсудим это в следующий раз. Все равно мы будем грузиться для обратной дороги.


Лесли я нашел в окружении стражников барона. Собравшись тесной группой, они слушали рассказ парнишки о нашем путешествии.

– Сотни стрел одновременно взвились в воздух и ударили в наш корабль. А ему хоть бы что. Корабль гномы построили крепкий. Тогда мастер Раста как стрельнет из метательной машины, кочевники так с коней и посыпались.

– Лесли, кончай травить байки, – прервал я его рассказ.

– Да разве ж я байки травлю?! Все так и было! Ну почти так, – добавил парнишка смутившись.

Стражники барона рассмеялись, но к рассказу отнеслись с пониманием.

Мы вышли за калитку. На этот раз обошлись без провожатого.

– Куда идем теперь? – поинтересовался Лесли.

– Куда идешь ты, я не знаю, а я хочу навестить спасенных нами людей.

Я хотел сказать Найю, но Лесли не обязательно об этом знать.

– Как?! Я не иду с вами, мастер?!

Ну как ему объяснить, что на свидание с сопровождающими не ходят. Конечно, это будет не совсем свидание. Впрочем, а почему бы нет? Куплю цветы…

– Лесли, ты знаешь, где остановился обоз, который ехал с нами?

– Конечно. Все знают – на постоялом дворе у базара.

– У меня будет к тебе маленькое поручение. Надо будет отнести цветы Найе. Справишься?

– Цветы?! – Лесли покраснел.

– Что тебя смущает? Ты ведь не сам их ей решил подарить. Ты всего лишь посыльный.

– Да. Не сам. Найя, конечно, красавица, но слишком стара для меня.

Я рассмеялся и хлопнул парнишку по плечу:

– Ничего, ты еще найдешь кого-нибудь более подходящего возраста. Так как, отнесешь цветы?

– Конечно, мастер. Где они?

А вот с этим была незадача. Я обратился к ближайшему прохожему с совершенно невиннейшим вопросом: «Где купить цветы?»

И что в ответ? Человек шарахнулся от меня и поспешил ускорить шаг, временами подозрительно оглядываясь. Чего это с ним? Еще больше я удивился, когда похожая реакция оказалась и у второго, и у третьего человека, к которым я обратился с подобным вопросом. Один рассмеялся и сказал, что оценил нашу шутку, другой несколько раз переспрашивал, уточняя, что именно я имею в виду, и в результате пожал плечами. В чем дело? Неужели купить цветы такая проблема?

Как оказалось, в Гремене просто не было принято торговать цветами. Жителям это почему-то просто не приходило в голову. Зачем, когда этих цветов за городом полным-полно и совершенно бесплатно.

Необходимое мы все-таки нашли – в одном домике на окраине, увитом зеленью. Хозяйка разводила цветы для собственного удовольствия. Она-то нам и поведала, что мы первые на ее памяти, кто пожелал приобрести подобный товар. Должен сказать, что согласилась она не сразу, настаивая на том, что цветы должны расти на земле, а не быть собранными в букет. И то только благодаря необычности моей просьбы.

Пара серебрушек перекочевала из моего кошеля в ладонь женщины, и Лесли стал обладателем шикарного букета, который и понес по назначению.

– И помни, если она спросит, от кого букет, скажи: «Даритель пожелал остаться неизвестным», – напутствовал я добровольного курьера. Ну почти добровольного.

– А что потом?

– А потом возвращайся на корабль, если, конечно, не хочешь прогуляться по городу.

Лесли скрылся из вида. Настаивать на том, что должен меня сопровождать, он больше не стал. Я же прогулялся по улицам и решил, что пора уже посетить Найю, поскольку день клонился к вечеру, и если я не сделаю это сейчас, то придется отложить это на завтра. Не то чтобы я не собирался навестить Найю завтра, но зачем же терять сегодняшний вечер?

Амазонку я нашел легко. Стоило поинтересоваться на постоялом дворе, где остановились приехавшие с обозом из княжества люди, и мне сразу же рассказали. Приезжие купцы бывают в Гремене нечасто, а приезжие из княжеств – и того реже. Я попросил хозяина накрыть стол на двоих, заказав в основном легкие закуски и десерт. Ужинала ли Найя или еще нет, я не знал. Если нет, никогда не поздно добавить несколько более плотных блюд. Если да – надеюсь, она не откажется от десерта.

Странное чувство. Я буду счастлив угостить Найю десертом. Испытывать радость оттого, что можешь порадовать другого, – наверное, это и есть любовь. Та самая – настоящая. С такой мне встречаться еще не приходилось. Это многогранное чувство может быть очень разным. Может бросать нас в пропасть или возвышать до небес, сжигать в пламени страсти или обдавать ледяным холодом.

Я попросил хозяина постоялого двора передать Найе, что приглашаю ее на ужин. Через несколько секунд хозяйский парнишка помчался выполнять поручение.

Найя появилась минут через десять. Для вожатого караванов это не слишком быстро. Для женщины, приглашенной на ужин, – это очень быстро. Не знаю, как ей удается совмещать одно с другим.

Найя была прекрасна. Она бросила на меня жгучий взгляд, быстро спускаясь по лестнице. Костюм был походным, но сидел на ней безукоризненно. Широкий пояс подчеркивал талию. Не только подчеркивал, но и служил для ношения двух ножей. Вот так ходят на свидание истинные леди. Меч она оставила в комнате.

– Это ты?!

– Леди ожидала кого-то другого?

– Ну да! Представь, Вик, какой-то неожиданный поклонник прислал мне цветы.

Не успел я решить, смутиться мне или не стоит, как Найя улыбнулась:

– Спасибо, цветы были чудесными!

– А может, это не я.

– Ну да, Лесли, конечно, старательно напускал таинственности. Но от кого еще он мог их принести?

Мы вместе рассмеялись.

– Отлично выглядишь.

– Спасибо. Ты по делу или просто зашел навестить?

– Зашел узнать, как вы устроились.

– Спасибо, неплохо. Завтра день обещает быть горячим. Купцы уже сегодня начали осаждать наш небольшой караван. Представляю, что творится у вас.

– Да, у нас тоже весело.

Мы часа полтора просидели за разговорами, отдав должное десерту.

– Пойдешь выбирать новые фургоны, не забудь обо мне. Все-таки мы партнеры.

– Ты еще не рассказал мне о своем деле.

– Расскажу обязательно.

Я попрощался, нежно держа Найю за руку и глядя ей в глаза.

Надо срочно придумать что-то новое. Каким должно быть наше общее дело?


Нужная мысль пришла ко мне перед сном. Прокручивая события минувшего дня, я зацепился за фразу градоначальника «деньги утекают как песок сквозь пальцы». Учитывая неимоверное количество песка на отмелях реки Хат, звучит это довольно двусмысленно. Такое количество песка будет утекать неимоверное количество лет. Песок!

Я подпрыгнул, всполошив вахтенных, и начал мерить палубу шагами. Ну да, я был на корабле. Люди барона пришли поздним вечером. Пока я познакомил их с Нимли, проинструктировал его о дальнейших действиях и способах связи, идти в город было уже слишком поздно, и я решил остаться на ночь на «Заре». Условия для ночлега здесь не такие удобные, как на постоялом дворе или на базе барона (он предлагал мне остановиться там), но мне к ночевке на корабле было не привыкать. Жестковато – не беда. Зато мне пришла в голову нужная мысль.

Идея была просто шикарной. При успешной ее реализации дело обещало принести неимоверную прибыль. Осталось придумать, как привязать к этому делу Найю. Впрочем, поразмыслив минут пятнадцать, я понял, как это можно сделать. Прежде всего, следовало поговорить с бароном Людвигом. Без него такое масштабное предприятие не развернуть. Если все получится, он тоже в накладе не останется. Дело обещает быть выгодным прежде всего для него самого. Если все заработает так, как задумано, у него больше не будет забот, кроме как расплачиваться за товары, идущие из империи и Абудага. Технологию придется барону раскрыть, но это нестрашно. Он кажется достаточно серьезным человеком, для того чтобы организовать работу как следует. И достаточно умным, чтобы не пытаться полностью подмять под себя новое дело. К тому же он будет в определенной степени зависим не только от меня, но и от Найи. Не настолько, чтобы мы были незаменимы, но он умный человек и не станет тратить время на глупости.

Развернуть это дело в долине? Это было бы надежно на все сто процентов. Нарушить слово мастера для гномов совершенно неприемлемо. Но в долине нет ничего из необходимых компонентов. Доставка сырья длительная и посуху. Нет, не пойдет. Разве что небольшое экспериментальное производство. А основное следует налаживать здесь. Решено, завтра же поговорю с бароном.

Уснул я в самом благостном расположении духа.


«Юнона» вернулась почти с рассветом, существенно облегчив свои трюмы. Она заняла прежнее место у причала. Из товаров на корабле осталось лишь вооружение. В Гремене его было решено пустить в свободную продажу в очень ограниченном количестве, чтобы не привлекать к городу излишнее внимание кочевников. Что касается «Авось», его трюмы должны были стать основным источником нашей торговли в городе. Железо – это не только оружие, но и множество предметов, совершенно необходимых в хозяйстве.

Я попросил гномов, чтобы они управлялись с разгрузкой и продажей товаров сами и дергали меня только в самом крайнем случае. Купец же Лотус в моих указаниях вообще не нуждался. Что и как делать с товарами, он знал получше многих.

– Раста, Нимли, если что, посоветуйтесь с купцом. Наши товары не конкурируют. Думаю, он даст хороший совет насчет цены и условий продажи. Если будет срочная необходимость, пришлите Лесли – он знает, где меня найти.

– Вик, ты опять что-то задумал? – проворчал Раста.

– Задумал, друг Раста, задумал! Не беспокойся, если все пойдет как запланировано, это ненадолго. Вы еще сами мне спасибо скажете.

– За что это?! – заинтересовался Нимли.

– Если отвечу сейчас, то сюрприза не будет. Если дело сладится, то без вас все равно не обойтись. Все расскажу. Потом, – крикнул я, сбегая по сходням.

Тринг ждал меня на пристани, устроившись в стороне и незаметно наблюдая за разворачивающейся вместе с наступающим днем суетой. По плану мне сегодня предстояла встреча с младшим сыном барона. В другое время я с удовольствием побеседовал бы с парнишкой, но пришедшая мне вчера в голову мысль требовала реализации. Надеюсь, он не слишком обидится, если мы отложим наш разговор.

Нолли мы нашли в библиотеке. Парнишка любил там бывать. Да что там, я и сам с удовольствием просидел бы здесь не один день. Библиотека у барона была отличная. При полном отсутствии средств массовой информации это был один из немногих источников знаний об окружающем мире. Знания – очень ценная вещь. Предполагай я заранее, что со мной может приключиться такая история, как перенос в другой мир, что бы я с собой прихватил? Автомат? Не смешите меня, патроны быстро закончатся, и куда я с ним потом? Да и не все вопросы можно решить с помощью оружия. Я обменял бы контейнер с автоматами на захудалую книжку по химии или минералогии. Но увы, приходится пользоваться лишь теми знаниями, которые застряли у меня в голове. Вот помню я, например, что сталь легируется с помощью хрома и никеля. И что? Вы знаете, как найти хром? Как он выглядит в природе? Нет? Вот и я не знаю. Но кое-что все-таки мне удалось запомнить полезного. Вот одну из таких идей я и хочу реализовать с помощью барона Людвига.

– Здравствуйте, мастер Вик, – поприветствовал меня Нолли. – Рад, что ваш караван посетил наш город еще раз.

– Здравствуй, Нолли. И я рад тебя видеть. Ты извини, но придется нам разговор сократить. Можно послать кого-нибудь узнать, примет ли меня барон? У меня к нему появилось срочное дело.

– Батюшка относится к вам с большим уважением. Если он не занят, то примет вас незамедлительно.

Если не занят. Впрочем, если барон и занят сейчас, то, надеюсь, найдет время в течение дня, чтобы поговорить.

Поскольку Тринг был больше нам не нужен, он отправился узнать, сможет ли правитель принять меня. Мы же решили пока побеседовать.

– Скажи, Нолли, что ты знаешь о стекле?

– О стекле?! – Парнишка удивился. Такого вопроса он не ожидал. – Это дорогая вещь. Очень. Отец покупал несколько лет назад стекло для новой галереи. Он уплатил за него по весу серебра и был доволен тем, что купил дешево.

– А другие? Многие в Гремене имеют стеклянные окна?

– Не более десятка семей. Стекло ценится, передается по наследству. Разбить его считается плохой приметой.

Ну еще бы, при такой-то стоимости.

– Разбитое стекло никогда не выбрасывают, а бережно собирают все осколки, чтобы переплавить, – добавил Нолли.

– Ты много знаешь, – похвалил я парнишку.

– Спасибо. Но вы же, мастер, с гномами приехали! О стекле они знают больше всех.

Я кивнул. Гномы умели выплавлять этот материал. Более того, дома в их поселках имели застекленные окна. Были они невелики – стекло было дорогим, но за столетия такими окнами обзавелись почти во всех домах долины. А вот в империи, например, подобную роскошь могла позволить себе только знать. Вставить в окно стекло метр на метр было немыслимым расточительством.

Почему так? Всему виной сырье для производства. Стекло встречается в природе в виде минералов. Это обсидиан и горный хрусталь. Вот их-то и переплавляли гномы. Но и обсидиан, и горный хрусталь довольно редкие минералы. Отсюда и баснословная стоимость конечного продукта. Технология производства стекла из кварцевого песка была неизвестна.

Мы беседовали с Нолли не более получаса, когда вернулся Тринг и передал, что барон ждет меня.

– Извини, Нолли. Надеюсь, мы еще поговорим. И еще надеюсь, что в городе скоро начнется что-то интересное.

Нолли проводил меня заинтригованным взглядом. Я же спешил следом за человеком барона. Сейчас все решится. Согласится ли барон на мое предложение?

## Глава 14

Градоначальник был встревожен моим неожиданным визитом. Такое уж неспокойное сейчас время – неожиданные новости могут быть разными. Как правило – тревожными. Добрые вести могут и подождать в большинстве случаев. В большинстве, но, пожалуй, не в этом.

– Что-то случилось? Проблемы с разгрузкой? Трудности с торговлей?

– Спасибо, все хорошо, – поспешил я заверить. – Вы сетовали на трудности с финансами.

– Право, все не так плохо. Не стоило из-за этого беспокоиться.

– Может, и не стоило, но дело небыстрое, а время торопит. Если мы возьмемся за него, откладывать не стоит. У меня есть одно предложение, которое сможет превратить «неплохо» в «хорошо». А если все пойдет как запланировано, то и в «очень хорошо». Дело может быть выгодным для всех.

– Излагайте.

С чего начать?

– Вы, конечно, знаете о том, как делается стекло?

– В общих чертах.

Барон заинтересовался. Начало разговора было нетривиальным.

– Существует еще одна технология. И в этом производстве используется песок. Подходящий вполне можно найти на речных отмелях. Нужен еще один компонент. С ним сложнее, но и этот вопрос решаем.

Для изготовления обычного стекла, кроме песка, необходимы или сода, или поташ. С содой сложно, я не представлял себе, где ее можно взять. Зато с поташом (золой, получаемой при сжигании древесины) не было никаких трудностей, кроме доставки сырья. Здесь только одна проблема – чтобы получить килограмм поташа, необходимо сжечь тонну дров. Вот потому-то древесины для получения стекла требуется очень много.

– Заманчиво! Очень заманчиво! Но как быть с деревом? У нас его очень мало.

Вот здесь и наступил момент задействовать Найю. Для того, собственно, я и придумал всю эту комбинацию.

– Зато выше по реке, на территории, примыкающей к княжествам, леса необъятны. Так мне сказал Нолли, а он неплохо разбирается в географии.

– Вы предлагаете отправиться туда? Места необжитые. Я не представляю, на что там можно нарваться. В верховья реки Хат никто не плавал много десятилетий.

– Поэтому мы туда и не отправимся. Заключим договор с одним из княжеств. Поставки леса в больших объемах могут быть выгодны. Им легче разобраться с тем, что творится у них под боком. Пусть займутся заготовкой древесины, сборкой плотов и сплавом их до Гремена. Мы можем предложить им любую цену – и все равно будем в выигрыше.

– Любую не обязательно, – отозвался барон. – А заключить договор – мысль хорошая. Мне сейчас не с руки привлекать значительные силы для организации экспедиции в верховья Хат.

– Да и мне тоже не с руки. Я был бы рад побывать в тех местах, но сейчас это совершенно невозможно. Слишком много незавершенных дел.

– Договор с княжествами был бы как нельзя кстати. Кроме возможности нового производства лес необходим нам для строительства. У нас каждое бревно на счету. Но как это организовать? Княжества далеко.

– Зато торговые представители княжества Двенского близко.

– Вы о небольшом торговом караване, который вы отбили у тилукменов?

– О нем. Видите, ничто не происходит случайно.

О том, что я постарался, чтобы Найя пригодилась в этом предприятии, я говорить не стал.

– Кажется, у них за старшего женщина? – спросил барон.

В его голосе я почувствовал сомнения. Но относились они не к тому, что он сказал. Я уверен, он знает абсолютно точно все о караване из княжеств.

– Женщина. Вы что-то имеете против женщин?

Барон Людвиг улыбнулся:

– Против женщин – абсолютно ничего. Скорее – за. Но такой договор…

– Это непростая женщина. Водить торговые караваны – занятие сложное. А она занимается своим делом не первый год.

– Может быть, может быть. Но достаточно ли этого, чтобы организовать такого рода поставки? Места в верховьях Хат труднопроходимы. Организовать там заготовку древесины будет непросто.

– Найя из знатной семьи, которая пользуется поддержкой правителя княжества Двенского. Кроме того, мы ничем не рискуем. Думаю, достаточно дать гарантии оплаты за лес, а саму оплату произвести по факту получения.

Барон поднялся из кресла и задумчиво прошелся по кабинету:

– Что ж, если так, то я не вижу препятствий. Давайте все обсудим.


Мы обговорили подробности. В основном они касались распределения ролей и долевого участия. Я предлагал от себя технологию, предупредив, что мелочи придется доработать в процессе производства, и рекламу товара в империи и Абудаге. Барон обеспечивал работу производства и доставку необходимого песка. Его, кстати, еще требовалось найти. Речной песок более чист, чем тот, который находится в стороне от воды, но и он не гарантирован от примесей. Гномы (надеюсь, мне удастся их уговорить) обеспечивают постройку плавильной печи и дают людям барона необходимые консультации. Я пытался протащить в число акционеров и Найю, но барон возражал:

– Полно вам, Вик. Хорошая цена за поставки леса – уже повод для долговременной работы.

Пришлось согласится. Но о своей черноглазке я не забывал.

– Но мы можем предоставить нашему поставщику преимущественное право на торговлю стеклом в княжествах.

Барон немного подумал:

– Это возможно. При условии, что цена будет не значительно меньше, чем для остальных покупателей.

Небольшая скидка – это не беда. При повышенном спросе в плюсе будет тот, у кого есть возможность купить товар прежде, чем у других.

Поставки леса плюс торговля редчайшим стеклом. Все будет зависеть только от Найи. Возможности рассчитаться с долгом у нее появятся. И хорошие возможности. Осталось уговорить ее взяться за это дело.

Так распределились обязанности. Прибыль же от будущего предприятия распределилась так. Сорок процентов получал барон, сорок процентов – я и двадцать – гномы. Кроме того, у гномов были преимущества в торговле. Предприятие обещало быть выгодным для всех. Оставалось немного. Всего лишь уговорить гномов, уговорить Найю и организовать производство. Сущие пустяки.


Найя с утра успела организовать место для торговли товарами своего каравана и размеренно пересекала пространство Гремена, размышляя, что нужно взять на обратную дорогу. Мысли ее постоянно перескакивали на нового знакомого, мешая сосредоточиться на работе. Ах, если бы не долг! Ее семья ждет возвращения каравана. Мать, младшие братья и сестры, племянница Эля, двоюродный кузен Эрфи. Кузен в последний раз настойчиво просил взять его с собой. Но куда ему, калеке, пускаться в дальние странствия. В путешествие, полное опасностей. Уговаривал взять его с собой и двенадцатилетний брат, уповая на то, что он мужчина и должен заботиться о семье. Мужчина обещал вырасти настоящим человеком, но пока был слишком мал, для того чтобы брать его в походы. Подрастет немного, будет и от него помощь. А до тех пор все на Найе. Она постарается. Придется личную жизнь оставить пока в стороне. А жаль. Но мысль о том, что ее выбор может быть сделан под влиянием корысти, заставляла Найю отложить этот вопрос на время. Да и не в праве она вешать на своего избранника долговые обязательства своей семьи. Что за дело предлагал Вик? Ходит вокруг и около… Или не знает, как предложить Найе помощь? Нет, взять у него деньги она не согласится. Только не у него. Ну почему так? Почему она встретила Вика в то время, когда прочно связана обязательствами?

– Осетр! Посмотрите, какой осетр! Сам коптил! – Крики купца вернули Найю к насущным проблемам.

Осетр был хорош. И дешев. Здорово? Если бы. Было бы здорово, если бы в распоряжении Найи имелись большие фургоны. Старые фургоны потеряны. Что остается? Брать товары подороже, чтобы обойтись одним фургоном. Рискованно. Сбыть дорогие товары в княжествах непросто. Нет, ну почему все сложилось так бестолково?! Если бы не встреча с Виком, эту экспедицию следовало бы занести в число крайне неудачных. Кстати, вот и он сам.


Я слегка приподнял шлем. Со шляпой это смотрелось бы галантнее, но доспех необходим в походе.

– Сударыня, разрешите пригласить вас на обед?

– Пфыр! Похоже, вы настойчиво озабочены моим питанием!

Игривый взгляд из-под смеющихся бровей.

– Еще бы, зачем мне жена-худышка?

Найя вспыхнула как костер:

– Ты мне, кажется, предложения не делал.

С чего это я? Само соскочило с языка. Слишком уж к слову пришлось.

– Так сделаю. Ты согласишься?

– Ты же знаешь. – Найя покачала головой. – Спроси меня об этом позже. Спросишь?

Найя смотрела пристально. С печалью и надеждой.

– Спрошу.

Я тоже улыбнулся и добавил:

– Спрошу позже. А пока спрашиваю: Найя, ты не забыла про наше общее дело?

– То самое – секретное, о котором ты никак не соберешься рассказать?

– Вот собрался. Так как насчет обеда?

– Обед? Соблазнительно…

Найя согласилась почти сразу, как только поняла мою идею. Реализация замысла требовала немало сил, но и обещала немало возможностей.

– Под такие серьезные поставки можно будет заручиться поддержкой князя. Вот только…

– Договаривай. Мы партнеры. Не забыла?

– В верховьях Хат практически нет дорог, встречаются болота. Надо будет строить мосты, гати.

Да, непростую работку я нашел Найе. Но пусть лучше борется с природой, чем с разбойниками. Трудностей в этой борьбе немало, но риска для жизни меньше.

– В чем проблема? У вас недостаточно людей?

– Люди есть.

– Понятно, проблемы с финансированием начального этапа заготовки.

– Да. Я, конечно, могу попробовать взять взаймы у князя…

По интонации Найи я понял, что ей не хочется в очередной раз обращаться с просьбой к правителю. Оно и понятно. Их семья и так перед ним в долгу. Если и не финансовом, то моральном точно.

– Зачем утруждать князя? У меня есть немного денег. Я могу их вложить в общее дело. Или ты отказываешься от совместного предприятия?

– Ну, если в совместное предприятие, – неуверенно сказала Найя.

– Именно в предприятие. У тебя есть план будущих работ?

– План? Ты ведь лишь несколько минут назад рассказал мне о предстоящем деле…

– Понятно. Плана нет. Что ж, думаю, не помешает купить парочку фургонов и оснастить их всем необходимым для работы лесорубов. Пилы, топоры, походное оборудование. Все железо возьмем у нас на корабле в счет моей доли от торговой экспедиции. Тенты на фургоны купим у купца Лотуса. Сами повозки и коней придется купить в городе. Кстати, барон Людвиг хотел с тобой поговорить. Можешь намекнуть ему, что хотела бы совершить покупки. Он посоветует, к кому обратиться, чтобы было все качественное и без переплаты.

Мы поговорили о делах. Затем немного поболтали о разных пустяках. Найя спешила, у меня тоже еще были нерешенные вопросы. Мне предстояло уговорить гномов участвовать в постройке печи. Вроде бы дело верное, но с этими ребятами не поймешь заранее, когда они упрутся. Надеюсь, такое произойдет не в этот раз. Тратить время на уговоры не хотелось совершенно. Можно было попробовать обойтись в этом деле совсем без гномов. Но у них есть опыт постройки плавильных печей, изготовления стекла, пусть и не из кварцевого песка. Это лучше, чем ничего. С гномами больше шансов на успех задуманного предприятия.


Нимли и Раста ждали моего возвращения. Сказанные мною при уходе слова их немало заинтриговали. Что ж, не буду их разочаровывать. Я постарался напустить на себя как можно более загадочный вид. Любопытство присуще гномам как никому другому.

– Как сходил в город? – первым не выдержал Нимли.

– Хорошо. Можно даже сказать, замечательно. Нашел вот покупателя на небольшую партию товаров. Топоры, пилы, сотни три скоб, котлы и треноги для походного лагеря…

– И кто покупатель?

– Я.

Гномы недоуменно переглянулись.

– Зачем тебе покупать все это железо?! – удивился Раста. – Да и не думаешь же ты, что мы возьмем с тебя за него деньги? Часть товара и так принадлежит тебе.

– Вот я и решил пристроить эту самую часть. Точнее, вложить ее в дело.

– Как?! Без нас?!

Я сделал небольшую паузу для большего эффекта.

– Как же без гномов. Без гномов ни одно стоящее дело не обойдется.

Компания одобрительно зашумела.

– А что за дело? – поинтересовался Нимли.

Я таинственно огляделся в поисках шпионов, которых не было и быть не могло.

– Стекло.

– Что – стекло?

– Мы будем делать стекло.

– Но здесь нет хрусталя.

– Обойдемся без него.

– А получится?

– Должно получиться. С вас печь. Найдется у нас на корабле специалист по плавке стекла? Состав с меня.

Нимли задумался:

– Стекло – это здорово. Но мы не можем застрять здесь надолго. Давай выплавим стекло в долине.

Стремление понятное.

– Не получится. То есть получиться может, но в долине будут большие проблемы с сырьем. Если плавить стекла много, то лучше делать это здесь.

– Но мы не сможем задержаться здесь надолго.

– И не будем. Построим маленькую печь, проведем пробную плавку – и в обратный путь. А дальше пусть подданные барона изготовлением занимаются.

Мы с полчаса взвешивали все «за» и «против».

Строить печь и провести пробную плавку гномы согласились. В то же время нам не хотелось слишком откладывать дальнейшую экспедицию. Поэтому решили поступить так. Через пару дней вверх по реке отправятся два корабля. Именно два, а не три, как раньше планировалось. После того как мы сделали остановки в двух городах, оставшиеся товары вполне могут уместиться в два трюма. При желании можно было разместить все оставшиеся товары даже в одном трюме «Зари». Но мы решили, что не будем отправлять один корабль в дальнейшее плавание. Слишком неспокойно путешествие по водам реки Хат. Между вольными городами встретить тилукменов сложнее, чем ниже по течению, но все же… Все же всем нам будет спокойнее, если дальше отправятся два корабля, а не один.

Командовать экспедицией предстояло Расте. Он возражал, уповая на то, что постройка печи без него состояться просто не может. Еще бы. Понимаю его – поучаствовать в новом начинании интересно. Но корабли вести тоже надо. Пришлось сказать, что, кроме него, с экспедицией выше по реке никто не справится. Так он и терзался, не зная, расстраиваться или гордиться. Тем не менее это его несколько примирило с мыслью о том, что постройка печи и плавка стекла состоятся без его участия.

Команды кораблей тоже претерпели изменения. Необходимо было оставить в Гремене гномов, которые разбираются в том, как строить плавильную печь и изготавливать стекло. Мастера-стекольщика, к сожалению, у нас не оказалось ни одного. Но нескольким гномам доводилось участвовать в процессе плавки. Что до постройки печи, то с этим легче. Специалисты по огнеупорным материалам были среди гномов не редкостью. О конструкции именно этой печи они тоже имели представление. Оставалось надеяться, что мы найдем в Гремене подходящие компоненты.

Не теряя времени, мы отправили трех гномов, разбирающихся в огнеупорных материалах, осматривать изделия местных гончаров в сопровождении десятника баронской стражи.

Еще пять гномов пошли выбирать место для постройки печи. Сопровождал их неприметный человек с простецким выражением лица и хитрыми глазами. Видимо, из того же ведомства, что и хорошо знакомый мне Тринг.

Я же отправился на собрание местных рыбаков. Кто лучше знает реку, ее отмели и берега? Кто лучше сможет сказать, есть ли поблизости песок, пригодный для моих целей?

Оперативности барона следует отдать должное – собрание рыбаков было организовано быстро. Шумели они еще больше, чем гномы. Стоит собрать в одном месте несколько десятков людей, как гвалт тут же образуется мистическим образом, заполняя собой пространство. Собравшихся было пара сотен, поэтому шум стоял изрядный.

Сотник городской стражи прочистил голос и гаркнул так, что рыбаки притихли.

– Тишина! Наш барон повелел собрать вас по важному делу!

Люди притихли, гадая зачем. Слова «важное дело» могут обеспокоить кого угодно.

– К тому же дело может быть для вас выгодным, – добавил я.

Собравшиеся одобрительно зашумели, но стихли под тяжелым взглядом сотника.

– Что надо-то? Мы всегда готовы помочь нашему барону, – раздался наконец возглас по существу.

– Нужен песок. Но не какой попало. Песок должен быть белый и мелкий.

Люди задумались. Через полминуты стали поступать предложения:

– Есть такой. Три часа хода вверх по реке с правого берега.

– Да нет. Четыре часа вверх по реке с левого берега.

– Это вы в протоке ниже по реке не бывали! Вот где песок так песок!

– Стоп-стоп-стоп. Сделаем так. Все, кто знает, где есть подходящий песок, должны представить образцы. Тому, чей песок окажется лучше, пять серебряных.

– Вот это разговор!

Рыбаки зашумели, дружно поддерживая это мнение. То, что неожиданное собрание давало им возможность немного заработать, было встречено на ура. В это неспокойное время можно ожидать чего угодно.


Все приготовления были закончены за неделю. Необычайно короткий срок для какого-либо начинания. Барон Людвиг и другие жители Гремена воспринимали это с удивлением. Гномы? Гномы лишь хитро улыбались, вспоминая нашу подготовку к обороне долины прошлым летом. Объем работ, с которыми мы тогда справились всего за три недели, не шел ни в какое сравнение с подготовкой к плавке стекла. Постройка ловушек и камнеметов. Полное бронирование передовых частей гномов и вооружение всего ополчения. Пусть порой оружием нелучшего качества, но к моменту прихода врага экипированы были все.

Правда, и задействовано при этом было все население долины гномов. Плюсом к тому на возведении оборонительных сооружений работали все люди, которых удалось нанять в ближайших окрестностях.

Объемы работ были несоизмеримы, а вот темпы… Гременцы удивлялись их небывалой быстроте. Гномы ворчали, утверждая, что в долине они подготовили бы все в два раза быстрее. Скорее это дань традиции. При содействии барона Людвига жители работали очень активно.

Образцы песка были доставлены. После того как я выбрал один из них (надеюсь, я не ошибся, не приходилось мне раньше подыскивать песок для изготовления стекла), в город привезли пару кубометров. Для пробы хватит. Впрочем, впоследствии никто не мешает провести плавку с другим песком. Лишь бы получилось что-то похожее на стекло. Проблема с поташом тоже решилась. Один из купцов Гремена в прошлом году приобрел пару кубометров бука, желая отделать гостиную доской из него. Как, бедняга, сопротивлялся! Пришлось барону лично пообещать, что древесину ему вернут. К тому же с избытком.

Для поташа бук подходил идеально. Купец, у которого его позаимствовали, тяжко вздыхал, сожалея об утрате. Бук предстояло сжечь – превратить в золу. Последняя растворялась в воде, раствор процеживался и выпаривался. На этом поташ готов.

Купца я понимал. Сжигание ценной древесины представлялось ему чем-то сродни вандализму. Надо будет подарить ему небольшое стекло, если плавка пройдет удачно. Быть может, это его несколько утешит.

Разогрев компонентов планировалось производить с помощью дров. Все равно необходимо получать золу, так зачем жечь дрова даром? Это в дальнейшем. Сейчас с дровами было туго, и в качестве топлива для первой плавки мы решили использовать привычный для гременцев сланец.

Печь была готова. Гном, признанный лучшим специалистом по огнеупорным материалам среди присутствующих, долго осматривал предлагаемое сырье, задумчиво качал головой, растирал глину, которая пошла на изготовление кирпичей для печи и емкостей для ингредиентов. Наконец он вынес свой вердикт:

– Печь с месяц протянет, после чего придется менять внутреннюю облицовку. Плавильные емкости простоят и того меньше, но дней за десять их работы я поручусь.

Не так уж и плохо. Менять плавильные емкости раз в десять дней? Какой пустяк – будет работа для гременских гончаров. Внутреннюю облицовку печи тоже можно будет заменить. Все это ерунда. Если удастся выплавить стекло, все эти работы окупятся десятикратно, если не стократно. А там, глядишь, удастся улучшить качество огнеупорных материалов.

Наконец настал день испытания. В емкости засыпали в соответствующих пропорциях кварцевый песок и поташ, и будущие плавильщики начали раздувать мехи. В стекло, изготавливаемое на основе соды, добавляется еще немного извести. Добавляется ли известь в стекло на основе поташа, я не помнил. Увы, приходилось довольствоваться теми знаниями, которые у меня есть. Первую плавку решили провести без этого компонента. В дальнейшем планировалось пробовать его добавлять.

Изготовление стекла требует довольно высокой температуры, без принудительного наддува здесь не обойтись. Мехи шумели подобно дыханию великана; огонь весело трепетал, охватывая плавильные емкости. Процесс был небыстрый – керамика нагревается медленно. Медленно, но уверенно.

Любопытствующие обыватели с удивлением поглядывали издалека на новую печь. Что их привлекало? Новое дело? Или то, что барон лично решил посетить это мероприятие? Что до его младшего сына Нолли, так парнишка был здесь с самого утра. Он вообще старался не пропустить ничего, что касалось затеваемой нами плавки. Задавал много вопросов. Ответить я мог лишь на часть из них.

– Пойми, Нолли, описания у меня нет. Основное я запомнил, но некоторые мелочи могли ускользнуть от моего внимания. Вот тебе простор для опытов. Будешь незначительно менять рецептуру и посмотришь, что получится, – объяснял я в очередной раз отсутствие подробностей технологии.

С тем усердием, с которым младший сын барона тянется к знаниям, получиться может очень многое. Войны и походы – для его старшего брата. Это стихия Крона. Нолли же больше мыслитель. Научная работа – то, что надо для этого парнишки. Кто знает, может, из него со временем вырастет второй Ломоносов. В том плане что Нолли может составить подробное описание различных технологий изготовления стекла.

Барону определенно повезло с сыновьями. Пусть он вздыхает порой, сетуя на то, что Нолли слишком мягок для правителя, а Крону лишь бы помахать мечом. Я думаю, это, скорее, показное. Разные интересы у братьев. Разные – и это здорово. Конкуренции и борьбы за власть между ними можно не опасаться. И барон с его-то опытом в управлении городом и ведении внешнеполитических дел должен понимать это как никто другой.

Тем временем небыстрый процесс плавки подошел к концу. Теперь предстояло резко охладить полученную массу, чтобы она приняла стеклообразный вид. Гномы осторожно сняли одну из емкостей с огня, подцепив ее чем-то вроде двустороннего ухвата. В результате емкость оказалась закрепленной на длинных ручках. Будущие стекловары из Гремена внимательно наблюдали за этим процессом.

– Лить?

– Разогрелось хорошо? – поинтересовался я.

– Хорошо. Проверили.

– Тогда лейте.

Емкость наклонили, и кусочки пластичной огненно-красной массы начали падать в большую емкость с водой.

«Капли жидкого огня», – тут же пришла мне ассоциация.

Емкость сразу окутали клубы пара, напомнив мне о бане и парной.

Стекло еще не было готово. Мы получили лишь полуфабрикат – фритты. Они, конечно, стеклянные, но форму имеют самую причудливую. В моем родном мире стекло плавят в одной печи. Я не стал замахиваться на такую технологию, решив изготовить стекло так, как это делали в старину, – за две плавки.

Фриттам дали немного остыть и принялись их измельчать на заранее приготовленной мельнице.

Вот из полученного-то порошка и производится стекло. Уже в другой печи.

Окончательный результат мы получили лишь к вечеру.

Расплавленное стекло похоже на тягучую карамель. Растекаться в ровный лист оно не слишком стремится. Для того чтобы сделать его плоским, можно прикатать его вальцом или… Второй способ лучше, но довольно непрост – стекло льют в ванну с расплавленным оловом. В этом случае оно растекается по поверхности ровным слоем и получается абсолютно гладким. Где взять столько олова? Ровным стекло я решил сделать способом прокатки. Разумеется, не примитивно прокатывая его вальцом на ровной плите. Мы соорудили что-то вроде небольшого прокатного стана.

Стеклянная масса лилась на подогретую металлическую плиту. Почему подогретую? Чтобы масса лучше растекалась. Мы немного подождали. «Карамель» чуть остыла. Она была все еще красной, но уже имела вид пластичного монолита. Пора.

Прокатка через три ряда вальцов придала стеклу одинаковую толщину по всей поверхности. Оставалось только подождать, когда оно остынет.

Было стекло с заметным зеленоватым оттенком. Но солнечный свет пропускало неплохо. Хотя и не так хорошо, как заводские стекла в моем родном мире. Все были чрезвычайно довольны, кроме меня. Для жителей Гремена даже такое стекло являлось небывалой роскошью. Я же остался при мнении, что результат мог быть и получше. Вся надежда на Нолли. Надеюсь, любопытный парнишка сумеет подобрать нужные ингредиенты и сделать стекло более качественным.

Если вы думаете, что я забыл о втором способе сделать стекло плоским, спешу заверить, это не так. Не эксперимента ради – у меня были на то причины. В то время когда стекло плавилось в печи, на самом ее краю стояла керамическая миска с оловом. Олово растаяло. Оно плавится гораздо легче, чем стекло. Когда гномы начали разливать стекло, немного налили и в эту чашку. Налили и занялись заливкой основной массы, забыв про миску. А зря. Ей следовало уделить больше внимания.

Стекло в миске из ярко-красного превратилось в чуть светящееся. Если я хочу получить стекло, самое время сливать олово. Но я хотел получить нечто другое, и поэтому дал возможность стеклу и олову остывать и дальше. Что получилось в результате, думаю, вы догадались. Лучше было покрыть стекло серебром, но температура плавления серебра гораздо больше, чем у олова. Надеюсь, все равно неплохо получится.

Я оставил участников эксперимента восторгаться результатами основной плавки и незаметно ускользнул. У меня было одно дело, и его нужно было сделать до отъезда Найи, к которому, кстати, все было готово. Она ждала только результатов плавки и подтверждения от барона договора на покупку большой партии древесины. Плавка прошла, завтра Найя уедет. В моем распоряжении оставались вечер и ночь. Должен успеть.

Я спешил. Путь мой лежал в квартал мастеровых города Гремена. Там у меня был размещен небольшой заказ. Работа была несложная, а все гномы были заняты предстоящей плавкой. Поэтому я предпочел обратиться в местную мастерскую. Несмотря на то что заказ был несложным, был он необычным. Из небольшого куска медного листа (несколько таких листов, которыми мы обшивали борта и навесы, Нимли запасливо хранил в трюме) чеканщик соорудил то, что мне требовалось. Выглядело изделие как блюдце на изящной ручке. Мастер постарался, украсив ручку узором. Это был лишь полуфабрикат. Пришла пора превратить его в законченную вещь.

– Мой заказ готов? – поинтересовался я с порога.

– Готов-готов. И все-таки, может быть, милсдарь объяснит мне назначение этого предмета.

Чеканщика мучило любопытство. Что это? Сковорода? Но в таком случае она слишком мала.

– Так и быть. Объясню. Я даже позволю вам доделать эту вещь до конца.

Терзаемый любопытством чеканщик сделал знак подмастерью, и тот моментально притащил требуемое. Пора было приступать к делу.

– Вот оно! – Я достал из большого внутреннего кармана круглое зеркало сантиметров десяти в диаметре. Как раз по размеру медного блюдца. – Мажь, – сказал я парнишке-подмастерью, который удивленно рассматривал принесенное мной чудо. – Э, давай я лучше сам намажу.

Я закрасил черным лаком оловянную поверхность зеркала. Подмастерье и мастер-чеканщик с удивлением следили за моими манипуляциями.

– Ну вот. Все готово. Сохнуть долго будет? – поинтересовался я.

Мастер поднял на меня удивленный взгляд.

– Нет. Через полчаса схватится намертво, – наконец молвил он.

– Вот и здорово. Надо будет это стекло вставить в эту оправу. – Я показал на блюдце на ручке. – Как, мастер, справитесь?

– Дело нехитрое. Все сделаю в лучшем виде. Приходите завтра.

– Готов заплатить вам за сверхурочную работу, но хотел бы получить эту вещь сегодня. Я подожду.

Подмастерье с удивлением рассматривал свое отражение.

– Положи на место стекло, раззява! – взволновался мастер. – Поломаешь, нам не расплатиться будет!

Парнишка быстро положил вещь на стол. Ну да. Я решил сделать зеркало и подарить его… Думаю, вы и сами догадались кому.

Я взглянул на свое отражение, и из груди моей вырвался тяжелый вздох. Увы, зеркало было далеко от идеала. Не полностью прозрачное стекло плюс олово вместо серебра. Признаться, я засомневался, стоит ли дарить такое изделие Найе. Но благоговейный трепет подмастерья и мастера-чеканщика перед тем, что получилось, добавил мне немного оптимизма. Если быть до конца честным, следует все же признать, что рассмотреть себя в получившемся зеркале можно было лучше, чем в аналогичном предмете, сделанном из начищенного до блеска медного или серебряного листа. Решено, подарю его Найе. Если понравится, пусть пользуется. А не понравится – выкинет в реку.

Я дождался, пока мастер закончит работу, расплатился и, довольный, отправился восвояси. Вся работа обошлась мне в полтора золотых.

Нет чтобы мне промолчать! Но когда Нимли спросил, куда я так неожиданно исчез, я не нашел ничего лучшего, как рассказать о зеркале. И, само собой, продемонстрировать изделие. Что здесь началось…

Сначала Нимли надулся. В смысле обиделся.

– Вик, я думал, мы с тобой друзья!

– Да что такое, друг Нимли? – непритворно удивился я.

– Друг?! Ты говоришь – друг! И это после того, как ты заказываешь сделать тебе эту безделушку в городе?! Почему ты не попросил меня?!

– Друг Нимли, я не сомневаюсь, что ты сделал бы все лучше. Но последнее время ты был занят на постройке печи и плавке стекла.

Видя, что я не до конца убедил гнома, я пустил в ход последний аргумент:

– К тому же там было много нудной работы, которой не с руки заниматься такому прославленному мастеру.

– Ну ладно, – остыл Нимли. – Но ты мне расскажешь, как делал эту вещицу.

– Само собой. И расскажу, и покажу. Если хочешь, завтра отольем еще одну такую заготовку, или даже две, и наделаем зеркал…

Наши корабли пока не вернулись из верховьев Хат. Так что следующий день мы тоже могли посвятить изготовлению стекла. Будет что взять с собой в обратную дорогу.

Но стоило Нимли забыть о своей обиде, как он тут же заинтересовался своим отражением в зеркале. А за ним и другие гномы. Они передавали зеркало друг другу, рассматривая его и удивленно переговариваясь. Так что получить его обратно мне удалось лишь через полчаса, и то лишь благодаря тому, что время было уже позднее.

Отъезд Найи погрузил меня в светлую грусть. Такое впечатление оставляет порой солнечный осенний день. Солнце радует, приближающаяся зима наводит на размышления и заставляет печально вздыхать – и радостно, и печально.

Сам отъезд меня, конечно, огорчил, но обещание новой встречи не могло не вселять надежду.

Да, зеркало! Зеркало Найе понравилось чрезвычайно. О женщины! Пусть она и была вожатой каравана, женщиной быть не переставала. Найя даже удостоила меня поцелуем, отчего зарделась, посмотрела в зеркало и зарделась еще больше.

Увы, пришла пора расставаться. Женщина рассказала, где живет в княжествах ее семья, но посетовала на то, что ее найти там можно очень редко.

Куда отправится Найя, было примерно ясно (верховья реки Хат); где можно будет найти меня, я вообще не представлял. На всякий случай я объяснил ей, где находятся мой дом в долине гномов и небольшое подворье в Прамине, которое я приобрел в прошлом году для организации в этом городе торгового представительства гномов. В Прамине я с тех пор не был ни разу, в долине гномов не был с прошлой осени. Где я буду через месяц или два, не представлял совершенно. То есть примерные планы у меня были, но они зависели от многих и многих «но» и «если».

Вот так мы и расстались с полной неопределенностью в будущем, но непременной уверенностью, что встретимся вновь.

Пока я прощался с Найей, Нимли и Нолли увлеченно занимались плавкой новой партии стекла. Нимли разошелся и отлил пять небольших стекол в миски с расплавленным оловом, намереваясь сделать из них зеркала. Нолли составлял планы будущих опытов по изменению рецептуры. Увы, их приходилось отложить на некоторый срок. Произведенный нами поташ закончился.

К вечеру возвратились наши корабли. Они сделали остановки в двух городах выше по течению. До последнего, пятого города струги так и не добрались по той простой причине, что их трюмы опустели совершенно.

Купец Лотус был доволен походом чрезвычайно. Это он еще не знал, что барон Людвиг хочет предложить ему несколько стекол для продажи. Раста порывался рассказать нам о походе. Судя по его приподнятому настроению, впечатлений у него была масса, и в основном положительных.

Вот и пришла пора собираться в обратный путь. Непростое у нас получилось путешествие. Получил ли я то, что ждал? Да, и даже больше. Осталось лишь вернуться. Обратная дорога обещала быть не менее трудной, чем дорога сюда. Но иного пути нет. Пришли сюда, пройдем и обратно. Надеюсь, по проторенному нами пути пойдут и другие. Для того и был затеян этот поход. На следующий день с раннего утра мы тронулись вниз по реке.

## Глава 15

– Вик, ты уверен?

– Да, Раста, это абсолютно точно!

Раста вздохнул широко и протяжно.

– Да что ж им неймется?!

Я пожал плечами. Чего-то в этом роде я и ожидал. Не верил я в то, что тилукмены спокойно пропустят нас на обратном пути. Мало того что наши трюмы полны ценного груза, так мы еще и здорово зацепили их на пути к вольным городам.

Что именно нам готовят, выяснилось накануне нашего отъезда. Никто не гарантирует, что отсутствуют другие ловушки. А эта напрашивалась сама собой.

Предупредил меня барон. Перед отъездом из города у нас был с ним длинный разговор. О перспективах, планах и намерениях.

– Надеюсь, все это осуществимо. – В голосе градоначальника явно чувствовалось сомнение.

– Почему бы и нет? Будем надеяться на лучшее.

– В то же время рассчитывая на худшее, – добавил барон с улыбкой. – Тилукмены готовят вам ловушку.

– Я не удивлен. Надеюсь, вы расскажете нам о подробностях. Кто предупрежден, тот имеет больше шансов на успех.

– Золотые слова. Конечно, я расскажу все, что нам удалось узнать. Мы хотим, чтобы вы вернулись. Вы и многие другие. Кочевники собирают все плавсредства, которые могут найти. В Лодиме они реквизировали половину рыбацких лодок в счет дани за этот год. Кроме того, из своих селений они собирают все, что может плавать, в одном месте. Не удивлюсь, если лодок будет несколько сотен.

– Новость, без сомнения, заслуживающая внимания. Вам удалось узнать, где они планируют разместить всю эту флотилию?

– Удалось. Человек, который принес эту весть, сильно рисковал, но сведения того стоят. Вниз по реке есть большой остров, поросший лесом.

– Знаю-знаю. Мы хорошо его рассмотрели на пути сюда.

– Так вот, на обратном пути я вам этого делать не советую. Лодки будут прятаться за островом. Не удивлюсь, если и на самом острове будет засада. Там можно разместить немало стрелков.

– Спасибо. Место действительно для засады подходящее.

– Может, подождете? – спросил барон.

– Чего? Тилукмены никуда не исчезнут. Да и не с руки нам ждать. Надо вернуться как можно скорее. У купца Лотуса уже сложились большие планы насчет реализации приобретенного здесь товара. Не след задерживать почтенного торговца.

Барон улыбнулся, услышав такой аргумент.

– Кстати, как обстоят дела с теми лошадьми, которых несколько абудагских наемников погнали на север? Что слышно в степи? – поинтересовался я.

– Как ни странно, ничего. Быть может, им удалось ускользнуть. Тилукмены не упустили бы возможности похвалиться перехваченным табуном.

Табун был невелик, но похвастать победой кочевники были должны. Что это за победа, если о ней никто не знает? Даже если она такая маленькая, как захваченные полтора десятка коней.

– Будем надеяться, что это так. Пусть мелочь, а приятно.

– Ладно они. Как быть с вами?

– Придумаем что-нибудь. Скажите, барон, сможем ли мы купить в Гремене десяток-полтора лодок и десяток бочек масла?

– Я скажу Трингу, он поможет найти вам все, что надо. Что вы задумали?

– Скоро услышите. Если доберемся удачно, через месяц-полтора ждите новых гостей.

Мы тепло расстались, пожелав друг другу удачи.

За дверью меня ждал Нолли, он тоже хотел со мной попрощаться.

– Уезжаете, мастер Вик? А как же наши опыты со стеклом?

– Уезжаю, Нолли. А опыты теперь твои. Ты же знал, что так будет.

– Скажите, мастер, а почему вы не можете остаться?

– Умеешь ты, Нолли, задавать вопросы. – Я вздохнул. – Не могу. У нас три корабля, больше сотни людей и гномов. Это я уговорил всех их пуститься в это путешествие. Как же мне остаться? Не печалься, мы еще увидимся.

«Если получится», – добавил я про себя. Вслух этого, само собой, говорить не стал.

Нолли проводил меня до выхода, где уже ждал вездесущий Тринг. Его способность появляться в нужном месте в нужное время была просто удивительной.

Все, что мне было необходимо, мы приобрели без особых хлопот. Двенадцать лодок грузоподъемностью по двести пятьдесят – триста килограммов каждая мы тянули на буксире. По четыре лодки за каждым кораблем. Стоило затормозить, и они пытались обогнуть корабль или спутать веревки, которыми были привязаны.

– Вик, эти лодки нам только мешают. А если нападут тилукмены, они затруднят маневры, – ворчал Раста.

– Эти лодки нам помогут. На них вся надежда. На них и на наемников.

– А они при чем? С каких это пор гномы надеются на людей?

– Помнишь, с каким энтузиазмом абудагцы ныряли за жемчугом? Река немного прогрелась. Как думаешь, люди выдержат в воде минут двадцать – тридцать?

– Должны. Почему бы не спросить у них? Гномы точно выдержат.

Я улыбнулся. Гномы, хоть и научились плавать, пловцами были довольно средними. А вот многие наемники чувствовали себя в воде как рыба. Для того что я задумал, пловцы были нужны лучшие.

В Лодим мы заходить не стали. Корабли загружены, а давать лишнее время тилукменам на подготовку к нашей встрече ни к чему.

Трюмы, кстати, были загружены не полностью. Мы постарались взять часть оплаты тем, что полегче и подороже, – жемчуг, серебро, стекло (последнего было немного). Но были грузы и потяжелее. Копченые раки и осетры в первую очередь. И в империи, и в Абудаге этот товар разойдется влет. Гномы тоже решили прикупить несколько тонн даров реки. Раста, правда, ворчал – он так и не успел половить крупную рыбу самостоятельно. Купец взял немного изделий местных мастеров. Скорее для изучения спроса и расширения ассортимента. Впрочем, при его любви к всевозможным диковинкам это понятно. В общем, затарились мы где-то на половину грузоподъемности. Случится принять бой, будет легче маневрировать. А боя нам не избежать. В том случае если все пойдет как я задумал, будет он интенсивным, но недолгим. А если нет? Тогда будет сражение, долгое и упорное. С большими потерями и непредсказуемым результатом.

Я надеюсь, мы минуем засаду в любом случае. Корабли у нас крепкие, борта высокие. Но атака кочевников с нескольких сотен лодок может нанести нам немалый урон.

Несколько сотен лодок, и все они уместились за островом. Они должны стоять впритык, занимая немалую площадь. Представляю, какое там столпотворение.

Я собрал абудагских наемников на корме. Стоило обсудить наши будущие планы. Согласятся ли? С табуном из обоза Найи риска было больше, а прибыли меньше.

– У меня будет к вам одно заманчивое предложение. Нужны добровольцы. Дело опасное, но каждому, кто захочет участвовать, я плачу по десять золотых сверх суммы вашего найма. Подумайте. Торопить вас не стану. Если никто не захочет рисковать, придумаем что-нибудь другое.

Риск был умеренный. Не больше, чем в любом бою. Самым неприятным для наемников в задуманном предприятии было купание в холодной воде.

– Как – другое?! А десять золотых?!

– За такие деньги мы готовы плыть дальше без корабля! Своим ходом!

– Собственно, это и понадобится. Сейчас я вам объясню подробности.

Мы бросили якоря, не доходя километров десять до острова.

– Что теперь? – поинтересовался Раста.

– Теперь ждем.

– Чего?

– Устойчивого ветра поперек реки.

Ветра не было. Мы простояли целый день на якоре, но он так и не подул.

– Он, может, вообще не появится, этот ветер, – ворчал Раста.

– Ждем еще два дня. Если он не появится, будем менять планы. Кстати, Раста, ты не забыл, что так и не успел половить рыбу? Самое время.

Довольный гном заулыбался. Ожидание уже не казалось ему таким тягостным.

Раста отправился рыбачить. С абудагскими наемниками было сложнее. Они рвались в бой. От добровольцев в предстоящем предприятии не было отбоя. Участвовать в вылазке пожелали все. Пришлось поручить отбор их старшему. Пусть отрядит тех, кто лучше плавает.

Следующий день прошел в тягостном ожидании для всех, кроме Расты. Гном предавался рыбной ловле и был чрезвычайно доволен. Рыба в реке Хат водилась. И не только водилась, но и неплохо клевала на удочку.

После обеда ветер начал менять свое направление. Часа за три до заката я решил приступить к тренировке.

Абудагские наемники попрыгали в лодки и начали сплавляться по течению, плывя один за другим метрах в десяти друг от друга.

– Поворот! Ставим парус! – крикнул я, когда лодки выстроились в одну линию.

Все рыбацкие лодки были оборудованы мачтами и примитивными парусами. Мачты были установлены на скорую руку. Плыть под парусом предстояло совсем недолго. Метров двести. Плюс то расстояние, на которое их снесет течение. Вот его-то я и хотел установить.

Паруса затрепетали, лодки развернулись поперек реки. Десять из них двигалось к цели. Две дрейфовали по течению метрах в двухстах ближе к середине реки. Они изображали неприятельскую флотилию и заодно отмеряли расстояние, на которое их снесет, прежде чем с ними поравняются брандеры.

Я задумал огненный таран. Наемники должны направить лодки на сплоченную флотилию кочевников, закрепить намертво руль и парус и выпрыгнуть за борт. Парус нужен был для того, чтобы лодка продолжала двигаться заданным курсом и без помощи человека. В качестве зажигательного средства предполагалось использовать масло, десять бочек которого ждали своего часа на корме. Надеюсь, парус не сгорит до того, как наш сюрприз достигнет цели. На всякий случай можно смочить его водой. Да и масло можно лить в носовую часть лодки.

Тем временем лодки достигли рубежа. Теперь все они возвращались к нам. Наемники старательно работали веслами, двигаясь против течения. Оказывается, они тоже не против как следует потрудиться, если светит немалая премия.

– Нас снесло метров на четыреста, – отрапортовал один из абудагцев.

Я кивнул. Информация эта больше нужна была им, чем мне.

– Надеюсь, все помнят остров. Вам нужно будет рассчитать упреждение, с которым вы сделаете поворот.

Десять лодок в десяти метрах друг от друга. Охватываем полосу в сто метров. Нам должно сильно не повезти, если мы не зацепим вражескую флотилию хотя бы краем.


Хан Маджарг, тот самый, который забыл отдать золотого коня хану Хутуму, был озадачен своим имиджем. Разумеется, он не знал такого слова, но это ни сколько не убавляло его проблемы. Хану требовалось срочно поднять самооценку. Распространившиеся по степи слухи о том, что золотым конем должен владеть лучший из лучших, не давали ему спать спокойно – драгоценную статую терять не хотелось.

Почему конь должен достаться кому-то другому? Чем он, хан Маджарг, не достойный кандидат на звание славнейшего из ханов? Требовалось отличиться. Причем отличиться требовалось срочно. Желание владеть золотым конем надо было хоть как-то обосновать.

Из-за междоусобных споров поход на север откладывался. И в это самое время на реке появился караван. Славная добыча. Три корабля проплыли по реке к вольным городам. Сумели миновать засаду. Оказывается, они были не так уж беззащитны. Тем лучше, тем славнее будет победа. Корабли будут возвращаться по реке, другой дороги нет. Будут идти назад, груженные товарами. Вот здесь и настанет его, Маджарга, час одержать славную победу и захватить богатую добычу.

Свою ставку правитель основал на острове. Этот лесистый кусочек суши, окруженный со всех сторон водой, казалось, самой природой был приспособлен для засады. Хорошее укрытие для воинов, хорошее укрытие для лодок. Те, кто плывет на кораблях, увидят их слишком поздно.

Ох уж эти лодки! Маджарг недолюбливал воду. Он всадник, его стихия – степь. Но на что не пойдешь ради славы и хорошей добычи?!

Маджарг собирал со всех племен, ходивших под его рукой, тилукменов, которые были близки к воде и умели обращаться с лодками. Они должны были стать ударной силой в атаке на корабли. Плюс лучники, которые спрячутся на острове. О малой эффективности обстрела кораблей из луков он был наслышан, но лучники – они всегда лучники. Иметь под рукой тысячи полторы стрелков никогда не помешает. Плюс полтысячи мечников, которые будут атаковать корабли в лодках. Больше на острове народу просто не помещалось.

На берегу остались отряды всадников, но они держались в отдалении, чтобы не насторожить раньше времени тех, кто поплывет на кораблях. Маджарг все продумал. Его разведчики должны были предупредить заранее о приближении дерзких чужестранцев. Несколько отрядов наблюдало издалека за пристанями Лодима, другие скрытно расположились по берегам реки выше острова по течению.

Струги миновали Лодим, не задерживаясь у причалов. Обогнав их по берегу, тилукменские гонцы доставили хану Маджаргу сообщение. Правитель приказал готовиться к битве. Но час проходил за часом, а кораблей все не было. Маджарг хотел уже приказать бросить в воду незадачливого гонца, но здесь с берега подали сигнал, и небольшая лодка, спрятанная до той поры под одинокой корягой, устремилась к острову.

– Мой хан, корабли остановились на середине реки в часе езды неспешной рысью отсюда.

Гонец склонился в почтительном поклоне. Он был из отряда, который должен был наблюдать за рекой из степи.

Хан удивленно приподнял брови и поспешил вернуть себе невозмутимый вид.

– Плыви к берегу и скачи обратно. Докладывайте каждый час обо всех изменениях.

Гонец бросился к лодке. Через пятнадцать минут он уже достиг цели, спрятал лодку и поскакал к своему отряду, удаляясь от берега. Путь его лежал по широкой дуге.

Гонцы прибывали один за другим, но их донесения мало чем отличались друг от друга. Струги продолжали оставаться на месте. Хан терзался сомнениями. Чего ждут те, кто плывет на кораблях? Вернее, те, кто в данный момент не плывет.

– Почему они не плывут?

Очередной гонец склонился в поклоне:

– Не знаю, мой хан.

– Что они делают?

– Ловят рыбу, мой хан.

Прошло время, и на очередной вопрос правитель получил другой не менее странный ответ.

– Люди с кораблей катаются на лодках, мой хан, – отрапортовал гонец.

Хан терялся в догадках. Минул еще один день, а корабли так и не тронулись с места.


Ночь накрыла Хат плотным покрывалом. Накрыла и корабли, остановившиеся на середине реки. Прерывистая облачность позволяла звездам мерцать лишь местами, закрывая большую часть неба. Луна скрылась за облаками, и я тихо отдал команду:

– Пора.

Зазвенели чуть слышно якорные цепи. Негромкий свисток передал сигнал о начале операции на другие корабли. Такая вот замена сигнальной трубе, вызванная необходимостью соблюдать звуковую маскировку – в ночной тишине малейший шум разносится далеко. Через минуту мы двинулись вперед. Паруса не ставили. Корабли шли вниз по реке, влекомые течением, почти бесшумно, подобные бесплотным ночным призракам. Берега были не видны, лишь угадывались по более плотной темноте. Поверхность воды почти не давала бликов. Наблюдатели, если такие были, не должны были заметить нашего ухода с места стоянки.

Остров показался впереди темной громадой, когда до него было не более полукилометра. Ограниченная видимость затрудняла наше плавание, но она же и играла нам на руку. Я подумал, не изменить ли нам планы. Можно попробовать проскочить мимо опасного участка суши незамеченными, пользуясь темнотой. Корабли у нас быстрые. Если сумеем оторваться, на лодках тилукмены нас не догонят. Они, конечно, смогут обогнать нас по берегу, если как следует пришпорят коней. Но такой крупной засады на воде организовать больше не смогут. Нет у них ниже по реке такого количества плавсредств.

Минуту я сомневался и думал, не отменить ли нападение на флотилию кочевников. Когда мы двинемся вперед, до острова будет ближе, чем до берега, наблюдатели могут нас заметить. Неужели тилукмены не предусмотрели такую ситуацию, при которой мы можем проплыть мимо острова ночью? Могли и не предусмотреть. Они же не знали, что мы предупреждены о засаде.

Наемники готовы занять места в лодках, масло в бочонках погружено, зажженные масляные фонари были закрыты светонепроницаемым пологом. Участникам огненного тарана оставалось лишь вовремя вытащить пробку из бочки, подождать, когда масло заполнит одну треть лодки, и опрокинуть зажженную лампу. На все про все требуется не более десяти секунд. Десять лодок должны были служить тараном. Две последние, несколько большего размера, предназначались для того, чтобы подобрать из воды тех, кому суждено покинуть свои горящие брандеры.

– В общем, так, – решил я. – Сплавляетесь вдоль острова. Если все тихо, наблюдения за рекой нет и вас не заметят, плывите мимо. Мы вас подберем километра через три ниже острова по течению.

Абудагцы недовольно поморщились, но спорить не стали. Через пять минут лодки исчезли одна за другой в ночной тьме.

– Ждем минут десять и двигаемся следом, – отдал я распоряжение.

Раста еще раз проверил готовность камнемета и арбалетчиков. Все только и ждали команды к действию.

Громкий крик разнесся над рекой, когда я уже собирался отдать приказ о движении вперед. На острове заметались люди с факелами. Лодки не остались незамеченными. Вот все само собой и разрешилось.

Так или иначе, а медлить дальше нельзя.

– Полный вперед! – скомандовал я, и корабли двинулись вниз по реке, постепенно наращивая скорость.

Опасность плавания ночью в этих водах была всем понятна без слов. Именно здесь мы умудрились посадить корабль на мель среди бела дня. Случись такое ночью, катастрофы не миновать. Но выбор был невелик. Миновать засаду днем невозможно. Оставалось надеяться на то, что нам удастся проскочить достаточно близко от острова. Метров триста в стороны берегов от острова было достаточно глубоко, чтобы не опасаться сесть на мель. Незаметно пройти не удалось – кочевники подняли тревогу. Многое теперь зависело от добровольцев-наемников. Если им удастся задуманный маневр, тилукменам будет не до кораблей и уж тем более не до преследования их на лодках.

Мы приближались к острову, и я уже начал волноваться, сработает ли наш план, как впереди один за другим начали вспыхивать огни – брандеры вышли на финишную прямую. В отсветах пламени остров был виден отлично. Я довернул штурвал и направил корабль чуть ближе к острову. Пройти от него мы должны были метрах в двухстах. Надеюсь, неприятности с флотилией на время отвлекут тилукменов от наблюдения за рекой. Гномы налегали на весла. Лучники и арбалетчики замерли в ожидании – раньше времени мне не хотелось обозначить свое присутствие.

Мы успели миновать треть острова, прежде чем неприятельские наблюдатели заметили корабли. Огненный таран сделал свое дело. Тилукмены метались по острову, пытаясь то ли потушить лодки, то ли отогнать их от берега. В свете разгорающегося пламени вся эта суета была видна как на ладони. Пришвартованные к берегу лодки располагались не менее чем в десять рядов. Тилукмены немало постарались, собирая здесь такую флотилию. Лодок было много, но все они были небольшими. Управление многовесельными шлюпами требует известной координации действий. Это не для кочевников. Их стихия – степь и кони.

Должен признать, что засада на острове была для них довольно необычным шагом. Хан, устроивший ее, неглуп. Просчитался он только в одном – он не предположил такого развития событий.

Несколько стрел ударили о навесы нашего корабля. Это только начало. Таиться дальше не было смысла.

– Всем беглый огонь, – скомандовал я.

Труба продублировала команду – соблюдать тишину уже не было необходимости.

Метать огненные шары мы не стали. Они, конечно, осветят остров, но прежде они осветят наши корабли. Не будем облегчать задачу вражеским лучникам. Камнеметы ударили «шрапнелью». Зеленые насаждения неплохо укрывали тилукменских стрелков, большая часть камней попала в деревья. Тем не менее крики досады известили нас о том, что залп не пропал даром.

Стрелы вразнобой стучали по бортам корабля и навесам. Было их не так много – разгорающиеся брандеры давали хорошую засветку. Разглядеть нас в таких условиях было непросто, большинство стрел летело наудачу. Нам же остров был виден хорошо. Особенно та часть берега, у которой была пришвартована тилукменская флотилия.

Кочевники начали отгонять лодки от берега. Тем временем мы миновали большую часть острова, и берег с лодками оказался у нас под прицелом. Результативность второго выстрела не шла ни в какое сравнение с действенностью того, что пришелся по зарослям. Тилукменов буквально смело с берега. Залп трех камнеметов поддержали станковые арбалеты, те лучники, что остались на «Заре», стреляли без перерыва. Им вторили арбалетчики с «Юноны» и «Авось», но расстояние оказалось слишком велико – результативность была невысокой. Крики командиров погнали на берег новых тилукменов, следующий залп камнеметов заставил тех, кто остался в живых, искать убежище под кронами деревьев. Лодки неприятельской флотилии разгорались. Эх, подождать бы здесь минут пять, отгоняя кочевников от берега. Но останавливаться было опасно. Силы слишком неравны, если тилукмены опомнятся и смогут организовать фланговый удар, нам может не поздоровиться. Неизвестно, все ли лодки кочевников находятся здесь. Мы чуть притормозили, чтобы дать последний залп, и устремились вперед.

Была ли это победа? Убитых и раненых неприятелей наберется не более сотни. Если сравнить с общим количеством участников засады, потери тилукменов не так уж велики. Невелики, если считать людские ресурсы. А вот с эмоциональной точки зрения все иначе. Такое кочевники не забудут долго.

Отойдя от острова примерно на километр, мы убавили ход и понемногу сплавлялись по течению. Пришла пора подобрать наемников, которые направляли брандеры на флотилию противника.

– Фонарь на нос, – скомандовал я.

Один из гномов подхватил масляную лампу и направился на нос корабля. Установив лампу, он начал закрывать ее накидкой и открывать с равными промежутками.

Через пару минут ответный сигнал сообщил о том, что нас заметили. Еще через десять минут лодки причалили к нашему борту, и продрогшие пловцы, закутанные в теплые одеяла, стали подниматься на корабль.

– Все живы? – поинтересовался я.

– Одного нет.

– Так какого же вы погасили огни?!

Лодки должны были, миновав остров, зажечь сигнальные фонари и потушить их только тогда, когда все пловцы будут подняты на борт.

– Лодкам немедленно зажечь сигнальные фонари и разойтись в стороны! – добавил я. – Будем ждать.

– Не надо ждать. Наш друг замешкался и получил тилукменскую стрелу в грудь, – сказал один из абудагцев. – Я сам видел, как он упал в воду.

– Да, это так, – подтвердил другой наемник. – Я сразу поспешил прыгнуть за борт и сопровождать лодку, следуя за ней.

– Что ж, хорошо, что все остальные вовремя сориентировались. Кстати, как водичка?

– В такой поплаваешь – и врагов не надо.

Несмотря на теплые одеяла, у некоторых наемников зуб на зуб не попадал. Как бы не простудились.

– Раста, выдай пловцам по ковшу вина на человека. И пусть как следует разотрут друг друга.

– Выдай им, – ворчал гном. – А кто следить будет за тем, чтобы они его не выпили?

– Пусть выпьют в виде исключения. Но только по полковша. Растереться все же стоит.

Вино – это, конечно, не спирт, но лучше чем ничего.

Наемники весело заговорили. Раста недовольно ворчал. Ну да, я сам бросал за борт абудагцев, покусившихся на бочонок, стоящий в трюме, но там совсем другое дело.

– И не вздумайте «случайно» падать за борт, – добавил я. – Такое купание не будет приравнено к сегодняшнему заплыву, и результат у него будет только один – желающие промокнут и замерзнут.

Среди наемников раздался смех. Видимо, некоторые уже мысленно рассматривали эту перспективу.

– А деньги?

– Все будет, как мы договаривались. После того как согреетесь, мастер Раста отсчитает вам положенную премию.

Несмотря на то что ночью плавание небезопасно, мы решили отойти от острова подальше. Гребцы отправились отдыхать. Корабль, сплавляющийся по реке со скоростью течения, практически лишен управления. Чтобы сохранить маневренность, мы поставили парус. Ветер дул со стороны берега, но косой парус позволял его ловить. Корабли лишь слегка накренились на один борт.

– Раста, отправь кого-нибудь на нос для постоянного промера глубин. Корабль поведу я сам, а ты отправляйся спать.

– Как же – спать?!

– Понимаю, непросто. Но я на тебя надеюсь. И проследи, чтобы все гребцы тоже спали. Всем отдыхать, кроме вахтенных и дежурных у арбалетов. Завтра будет трудный день.

– Трудный день, – ворчал вполголоса Раста. – Когда он был простым. Можно подумать, что сам железный.

– Раста, я все слышу. Отдохну завтра. С рассветом ты заступаешь на вахту. Идти будем весь следующий день без перерыва.

## Глава 16

Мы спешили. После того как удачные действия добровольцев позволили нам сжечь большую часть флотилии тилукменов, мы двигались без остановки почти сутки. Никто не хотел задерживаться в этих опасных местах. Лишь вечером следующего дня мы рискнули бросить якорь.

Раздосадованные кочевники неоднократно появлялись на берегу, метали стрелы, которые благополучно падали в воду, не долетев до кораблей. Это был жест отчаяния. Лодок, чтобы организовать нападение на воде, у них не было. Те, что уцелели в пожаре у острова, остались далеко позади. Так что, даже обогнав нас по берегу, кочевники не могли являться серьезной преградой нашему дальнейшему путешествию. Да и скакать так быстро вряд ли они долго смогут.

Тем не менее я был не на шутку встревожен. В воздухе буквально висела угроза. Многие начинания проваливались в тот момент, когда люди решали, что все самое опасное позади. Если мы простоим на якоре всю ночь, кто знает, не подоспеют ли от острова уцелевшие лодки. Или те, кто днем пускал в нашу сторону стрелы, придумают какую-нибудь каверзу.

Простояв на якоре часа два, мы решили дальше двигаться ночью. Чтобы случайно не наскочить на мель, вперед пустили две лодки для промера глубин. Установленные на корме лодок фонари должны были служить нам ориентиром.

Скорость была невелика. Но все же на месте мы не стояли и за ночь одолели километров сорок – пятьдесят пути. Чуть только рассвело и река стала видна, мы прибавили ход и устремились вперед на парусах и веслах. Корабли летели словно птицы, рассекая воду и оставляя след за кормой.

Тилукмены отстали. Гнать без перерыва лошадей с такой скоростью невозможно. И лошадь, и наездник устают. На короткой дистанции всадник почти всегда обгонит корабль, но кораблю не требуется отдых. Правда, отдых требуется гребцам, но парус и течение помогают идти в любом случае.

Сменные гонцы, наверное, все-таки поспевали за нашим движением. Иногда на берегу появлялись группы кочевников. Но дальше ничего не дающего им обстрела из луков дело не шло. Иногда мы отгоняли их выстрелами из станкового арбалета, чаще же проплывали мимо, стремясь поскорее покинуть места их проживания. Свободно вздохнули мы, лишь подойдя к месту впадению Ропы в реку Хат. Там мы решили устроить якорную стоянку и как следует отдохнуть.

– Непростой выдался поход. – Раста обошел корабль, проверяя, все ли в порядке, и присел рядом со мной.

– Непростой. Но мы простого и не ожидали.

– Как думаешь, Вик, у нас все получится?

Речь шла не о походе, а о его результатах.

– Должно. Растревожили мы степь здорово, да и заинтересовали тилукменов в немалой степени. Первый шаг сделан. Теперь главное, чтобы движение по реке не прекращалось. Подождут кочевники месяц-другой, если новых кораблей не будет, мысль о набеге может к ним вернуться.

– А может, они все равно в поход соберутся?

Важный вопрос. Нет у меня на него точного ответа. Есть лишь предположения, на которых я строю свои выводы. Да, все логично. Но всегда ли жизнь следует логике?

– Врать не буду, гарантий у нас нет. Надеюсь, если тилукмены и соберутся в поход, то пойдут не все. Тогда уже вся надежда на тех, кто будет оборонять долину. Если нападение будет запланировано, барон Людвиг нас предупредит.

– Барон молодец. Хорошо, что он о нас не забывает.

– О себе он тоже помнит. Кто ему еще продаст доспехи и оружие по такой цене? Да еще так, чтобы тилукмены не проведали.

– Думаешь, он корыстен? – Раста смотрел с интересом.

Я пожал плечами:

– Что тебе сказать. На мой взгляд, корыстен тот, кто не думает о других, а если человек про других думает, но и о своих интересах не забывает, – это нормально.

– Точно, – согласился Раста.

Купец Лотус заинтересовался нашей беседой, закончил разговаривать с наемниками и подошел к нам:

– О чем разговор?

– Как настроение, уважаемый купец?

– Неплохо. Поход обещает быть прибыльным.

– Это хорошо. А разговор наш о корысти.

Купец поперхнулся – видимо, принял это на свой счет. Я поспешил его успокоить:

– Мы с мастером Растой говорим о жителях вольных городов.

Лотус немного успокоился, но спросил все же слегка взволнованно:

– И в чем их корысть?

– Мы решили, что с корыстью в вольных городах все в порядке. Если и есть, то в меру.

Такой ответ успокоил купца окончательно, и разговор свернул на другую тему.

– Что вы думаете о завтрашнем дне?

Завтра нам предстояло идти через земли подводных пловцов. В прошлый раз нам удалось отбить их нападение. Осмелятся ли они атаковать снова? Дело осложнялось тем, что идти нам предстояло против течения, что замедляло скорость нашего движения.

– Думаем, день будет непростой. С рассветом тронемся в путь.

– Скажите, Вик, вы ждете нападения?

– Не знаю. Исключать такую возможность я бы не стал. Понадеемся на лучшее, но будем настороже.

Купец печально вздохнул. В начале похода он так не расстраивался. А сейчас, когда рубежи империи, плавание в водах которой почти безопасно, замаячили на горизонте, последние препоны его тревожили. Понимаю его. Вот оно – его спасение от разорения, в однодневном переходе. Тем неприятнее осознавать возможность не дойти до цели. Но иного пути нет. Река одна, поджидающую нас опасность мы не минуем.

С утра пораньше мы тронулись в путь вверх по Ропе. Абудагские лучники прильнули к бортам, вглядываясь в берега. Дозорные на носу внимательно осматривали реку, памятуя о прошлом нападении из воды. Хорти прильнул к станковому арбалету и был готов взвести его при малейшей опасности. Гномы-арбалетчики на «Юноне» и «Авось» тоже смотрели во все глаза.

Неплохо идем, пусть и против течения. Гребцы налегают на весла (задерживаться в этих опасных водах не хочет никто), устойчивый ветер позволяет пользоваться парусом.

– И раз. И раз, – отсчитывает ритм Раста.

– Неужели пронесет, – вполголоса проговорил купец.

– Плюньте.

– Зачем?

– Примета такая.

Несмотря на то что купец исполнил все в точности по моему совету (и через плечо плюнул, и по дереву постучал), не пронесло.

Ропа сделала поворот, и вахтенные на носу подняли тревогу. Да я и сам видел, что с рекой не все в порядке. Нам навстречу плыли плотным строем… Как бы вам объяснить… Представьте себе муравейник несколько метров в диаметре, сложенный из веток. Вот эти самые кучи хвороста перегораживали большую часть реки.

– Что это?! – Удивленный купец вцепился в рукав моей куртки.

Что это? Что-то все это мне напоминает.

– Суши весла! Парус долой! Быстрее!

Не так давно мы сами провернули нечто похожее. Ставлю сто против одного, что эти кучи хвороста вспыхнут в нужный момент. Похоже, противник решил поступить с нами радикально, не тратя времени на грабеж кораблей. Борта наших стругов, конечно, обшиты медью, но мне совершенно не хочется испытывать их на огнестойкость.

Не успеваем! Расстояние сокращается слишком быстро!

В подтверждение моим опасениям разложенные на плотах кучи хвороста вспыхнули и занялись ярким пламенем. Хитрости особой нет. Наверняка за плотами скрываются пловцы с факелами. Им оставалось лишь выбрать нужный момент и запалить хворост. Огненная опасность надвигалась в несколько эшелонов, проскочить такое заграждение с ходу не получится. А если разбойники догадались связать плоты между собой, то у нас вообще нет никаких шансов.

– На веслах – полный назад! – скомандовал я.

Несмотря на то что парус убрали быстро (сказались многочисленные тренировки), мы продолжали по инерции приближаться к пылающим плотам. До них оставалось не более тридцати метров.

Гномы дружно налегли на весла. Корабль сначала остановился, затем уровнял свою скорость с течением. Наконец расстояние между нами и горящими «баррикадами» начало понемногу увеличиваться.

Я облегченно вздохнул. И не только я один, вздохнули все. Но расслабляться было рано. Оторвавшись метров на сто, мы перестали грести, уровняв тем самым нашу скорость со скоростью течения и плывущих заграждений.

– Раста, эта работа для тебя. Надо разбить плоты. Потопить или рассеять.

Гном довольно потер руки и направился к своей любимой катапульте.

– Слишком близко. Навес мешает.

Навес на носу корабля действительно мешал камнемету стрелять по целям, находящимся недостаточно далеко.

– Это мы сейчас исправим. Левый борт – вперед, правый – стоп.

Гномы отработали веслами, развернув корабль примерно под углом сорок пять градусов к течению. Можно было развернуться и на все девяносто, но в этом не было необходимости.

– Передайте на «Юнону» и «Авось», пусть равняются с нами.

Камнемет сработал. Первый выстрел пропал впустую. Раздосадованный Раста внес поправку в наводку, гномы отработанными движениями быстро взвели орудие снова. Второй выстрел оказался более удачным – горящие ветки разлетелись в стороны под ударом булыжника. Вот это был фейерверк!

Гномы восхищенно вскричали. Все бы им веселиться. Даже в такой ситуации, как у нас сейчас (прямо скажем, непростой), они нашли повод для восторгов. «Юнона» и «Авось» поравнялись с нами, река здесь была достаточно широка, для того чтобы три корабля выстроились в одну линию поперек нее. Через минуту огонь по горящим плотам вели камнеметы всех трех кораблей, к радости гномов и досаде засевших в лесу разбойников.

О том, что они здесь, нас извещали крики досады, доносившиеся с берега. Они сопровождали наши удачные попадания.

Это было сродни футбольному матчу, где крики болельщиков с одной стороны радостные, с другой – раздосадованные. В зависимости от того, за кого они болеют.

– Непорядок.

– В чем непорядок? – поинтересовался гном-курьер, передававший распоряжения на другие корабли.

– Там, на берегу, кричат так же громко, как и здесь. Пусть каждое удачное попадание сигнальные трубы озвучивают торжественным ревом.

– Сейчас передам.

Очередной залп опрокинул еще несколько плотов. Вслед за восторженными криками гномов сигнальные трубы пропели туш нашей небольшой победе.

Раздосадованные разбойники не выдержали – на наши струги из лесных зарослей посыпались стрелы.

Наши арбалетчики начали отвечать. Юркий Хорти весь извелся от того, что раньше не мог принять участие в битве. Стрелять из арбалетов по плотам было бессмысленно. Сейчас нашлась работа и для него. Абудагские лучники тоже приняли участие в перестрелке. Экономить боеприпасы у них не было необходимости.

Эта перестрелка приносила скромные результаты – нас закрывали навесы и броня, разбойников спасала чаща леса. Лишь иногда зазевавшийся лесовик попадал под меткие выстрелы наших стрелков. Стрелять в чащу из луков и ручных арбалетов – занятие малоперспективное. Даже небольшие ветви отклонят стрелу. Попасть в цель можно будет только при большой удаче. У крупных болтов станковых арбалетов несколько больше шансов, да и те в руках случая.

Мы и не ставили задачи нанести врагам серьезный урон. Достаточно было охладить их пыл.

– Может, дать парочку залпов «шрапнелью» по зарослям? – спросил Раста.

– Не надо. Не отвлекайся от плотов. Как только расчистим дорогу, двинемся вперед.

Течение снесло нас километров на пять, когда камнеметы покончили с горящими плотами.

Трубач подал сигнал, и корабли перестроились в походный порядок, пора было двигаться дальше.

– Камнеметы наводим на берег! – прокомментировал Раста.

Гномы взвели метательную машину и зарядили ее россыпью камней, но выстрелить им так и не довелось. Мы плыли вверх по реке, внимательно осматривая окрестности, но разбойники себя больше никак не проявляли. Видимо, провалившиеся попытки атаковать нас отбили у них охоту к нападениям. Навсегда ли? Или они придумают новую каверзу?

Так или иначе, а на этот раз от дальнейших нападений они воздержались. Мы шли на веслах и под парусами до позднего вечера. Ночью мы решили перестраховаться и выставить усиленный караул. Территорию разбойников мы покинули, но в благополучное завершение битвы не верил никто.

Однако ночь прошла спокойно. Лишь вечером следующего дня, отойдя на значительное расстояние вверх по реке, мы почувствовали себя в относительной безопасности. Камнеметы убрали в трюм. Ни к чему беспокоить жителей империи видом установленных на палубах метательных машин.

– Ребята интересуются, когда будет стоянка в городе. – Старший абудагских наемников подошел ко мне с этим, казалось бы, невинным вопросом.

Понятно. Наемники почувствовали себя в безопасности.

– Стоянок не будет до Занту.

– Как – не будет?! – удивился абудагац.

– А вот так – не будет. Быстрее доплывем.

В Занту я планировал остановиться на несколько дней. Заодно постараемся сбыть часть товаров, загруженных в вольных городах.

Почему именно в Занту? Были у меня планы навестить герцога Фагуа. Нет-нет, никаких праздников. Мы здорово провели время, когда я заходил к нему в гости в прошлый раз, но сейчас у меня были планы сугубо деловые. Да и баронессы… Они, конечно, хороши, но, после того как встретил Найю, я думал только о ней. В общем, в планах у меня были деловые переговоры. Герцог – важный человек в империи, мне повезло с ним познакомиться. Если кто и сможет помочь в осуществлении моих замыслов, так только он. Какие у меня планы? Планы были все те же, а вот шансы на их реализацию могут возрасти, если… Впрочем, об этом позже. Согласится ли герцог помочь мне, вот в чем вопрос.

В Занту планировалась остановка минимум на три дня. Пусть наемники развлекутся. До того как мы прибудем в конечный пункт нашего водного путешествия, охранять купца нет необходимости. А дальше? У меня в планах отправиться в Абудаг. Поеду я не один, а с сильным отрядом гномов. Можем и Лотуса заодно сопроводить.

– До Занту так до Занту, – согласился старший наемников и отправился с этим известием к своим подчиненным. Не так уж и далеко было до этого города. Тем более по сравнению с уже пройденным расстоянием.

## Глава 17

Занту показался на горизонте после обеда. Не поверите, вид этого города вызвал у меня нечто вроде ностальгических воспоминаний. Сам не ожидал. Впрочем, говорят, ностальгия появляется не сразу. Ладно, пусть будут просто воспоминания, о которых думаешь с теплотой.

Без труда найдя свободный причал, мы договорились о швартовке. Все были рады запланированной передышке. Путешествуя по Ропе в пределах империи, мы устраивали стоянки на ночь на берегу, но с первыми лучами солнца вновь пускались в путь. Почему мы решили остановиться в Занту? Здесь у меня были дела. Наши общие дела, ради личных я не стал бы задерживать караван. Стоянка в городе была относительно безопасной. Все желающие могли сойти на берег, поразмять ноги, заглянуть на рынок или в харчевню. Совсем оставлять корабли без присмотра не стоило, но количество людей и гномов, присутствующих на них в обязательном порядке, можно было существенно сократить.

– Мастер Нимли, у вас все готово?

– Конечно, мастер Вик. Как и договаривались.

Как только мы пересекли границы империи, я вспомнил об обещании Нимли. Точнее, я о нем и не забывал, вот только обстоятельства не позволяли отвлекаться от обороны. Помнится, гном обещал сделать зеркала не хуже, чем то, которое я подарил Найе. Заготовки были отлиты еще в Гремене, оставалось лишь поместить их в достойную раму. Условия были походные, но Нимли пообещал, что к нашему приходу в Занту хотя бы одно зеркало будет готово. И слово свое сдержал.

Я принял у Нимли обещанный дар, уложенный в изящную шкатулку (понятия не имею, где гном ее взял, но так даже лучше), и приготовился к выходу в город. Купец Лотус отправился на базар, намереваясь договориться об аренде торгового места на пару дней. Терять время даром было не в его привычках. Наемники поспешили раствориться в городской сутолоке, как только мы пришвартовались. Гномы неторопливо переговаривались, решая, кому из них отправиться на прогулку в город, а кому остаться на кораблях.

– Мастер Вик, а мы пойдем в город? – поинтересовался Лесли.

– А ты хотел бы туда пойти?

– Это было бы интересно, если вы туда пойдете.

– Я пойду к герцогу, если у него найдется время поговорить со мной. Вот что, Лесли, раз ты сам напросился, у меня будет к тебе поручение.

– Рад служить.

– Поручение будет простое. Отправляйся в резиденцию герцога Фагуа и узнай, сможет ли он меня принять.

Пожалуй, так будет лучше. Кто их знает, этих герцогов, принято ли к ним приходить, не договорившись о визите заранее? Это совсем не то же самое, что зайти к соседу в гости. В прошлый раз правитель сам меня пригласил. Сейчас об этом разговора не было.

Лесли отправился без промедления. Дорогу он знал, ему уже доводилось со мной бывать у Фагуа. Вернулся он примерно через час и сообщил, что герцог будет рад видеть меня к ужину. Что ж, у меня есть еще пара часов. Стоит потратить их с пользой.

– Друг мой Раста, скажи, а ты собираешься в город?

– Не знаю. Пока не решил, – отозвался гном. – Корабли оставлять без присмотра не хотелось бы. А в чем дело?

– Я подумал, не пора ли нам начинать нашу рекламную кампанию.

– И как это должно выглядеть?

– Отправляйтесь в город. Возьми с собой Нимли и еще десяток гномов на твое усмотрение. Вы должны удивить всех своей небывалой щедростью.

Гном задумчиво почесал макушку. Удивлять всех окружающих щедростью ему раньше не приходилось.

– По базару пройдитесь, загляните в один-другой трактир, – продолжал я. – И главное – не забывайте, что вы состоятельные гномы. Я думаю, тридцать золотых вам хватит на то, чтобы создать у горожан нужное впечатление. Можно потратить больше, но никак не меньше.

– Тридцать золотых на впечатление?! Да за такие деньги можно устроить праздник для двух сотен гномов!

– Что поделать, впечатление – вещь дорогая. И потом, не обязательно все деньги пускать на ветер. Купите что-нибудь. Только что-нибудь шикарное. Угостите народ бочонком-другим пива. И главное – не забывайте рассказывать о том, как выгодно прошел наш поход. Тем более что это правда. Если представится случай, можете продать пару тонн копченой рыбы. Только продавайте ее непременно дешево и при этом не забывайте говорить, что вы здорово на этой сделке заработали.

Раста задумчиво теребил бороду, переваривая все услышанное.

– Ага, – наконец произнес он. – Все сделаем в лучшем виде. Вик, а может, и ты с нами?

– Я бы с радостью, но мне необходимо встретиться с герцогом. Так что развлекайтесь без меня.

– Хорошо. А удачное завершение похода мы отметим, когда он действительно будет завершен.

Раста отправился собирать команду для проведения рекламной акции. Я же задумался над тем, в чем отправиться на ужин к герцогу. Мой дорожный костюм изрядно износился. Не хватало еще, чтобы Фагуа подумал, что мне нечего надеть. Я не слишком щепетилен и не слишком привередлив в одежде, но столь высокий прием… Не хотелось бы выглядеть белой вороной. Допустим, по городу я пройду в панцире, но ужинать в нем не слишком удобно. То ли дело в походе на привале. А вот в резиденции герцога вряд ли принято ужинать в доспехах. Надо бы одеться сообразно. Тем более что средства у меня имелись. Дело было лишь за малым: успею ли я обновить свой гардероб до вечера. Надеюсь, в Занту продается готовая одежда. На заказ за отпущенное время не сошьет костюм и самый расторопный портной.

О наши надежды! Недаром говорят, хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах. Готовой одежды в Занту не оказалось. То есть она была, но предназначалась для людей среднего сословия. Я бы такую с удовольствием прикупил в поход, но идти на обед к герцогу в ней было совершенно невозможно. У одного из купцов я купил для Лесли, Сонъера и Манги хорошие, прочные дорожные куртки. Куртки были одного покроя, а значит, смогут стать для моего маленького отряда чем-то вроде униформы. Не всегда же охотникам ходить в доспехах. Довольный Лесли надел куртку сразу. Обновки Сонъера и Манги я поручил посыльному отнести на корабль. Прикупил и себе кое-что для работ, а вот парадной одежды не нашлось. Местная знать предпочитала шить одежду на заказ. Как известно, спрос рождает предложение. Я заглянул к одному портному, к другому. Они с удовольствием брались за заказ, но прийти за ним просили через неделю. В лучшем случае – через пару дней.

– Мастер Вик, для чего вам эта одежда? – недоумевал Лесли. – И так каждому ясно, что вы человек достойный.

Я улыбнулся этому «каждому ясно» от Лесли.

– Знаешь, Лесли, у знати свои правила. На корабле или в походе я не собираюсь рядиться в парадный костюм – это просто смешно. Если ничего не найду, пойду на ужин к герцогу так. Он умный человек и правильно поймет. Но не хотелось бы, сидя за столом, ловить удивленные взгляды его окружения.

– Так, может, ну его, этого герцога?

– Не получится. Ужин – это просто предлог. К правителю у меня важное дело.

– Тогда понятно, – проговорил Лесли. – Как непросто жить на белом свете.

И Лесли глубоко вздохнул.

– То ли еще будет.

Мы прошли через площадь и подошли к входу в обитель очередного портного. Портной встречал у двери очередного клиента. К сожалению, не нас. Молодой человек с раскрасневшимся лицом (должно быть, сын одного из окрестных дворян) важно кивнул в ответ на приветствие портного и с ходу перешел к делу:

– Мой костюм готов?

– Все сделано в лучшем виде. Так, как вы заказывали. Проходите.

– Пойдем, Лесли, посмотрим, что здесь шьют, – предложил я сопровождающему меня парнишке.

Мы зашли следом за хозяином заведения и его клиентом в мастерскую.

– Судари изволят подождать, пока я разберусь с клиентом? – вежливо поинтересовался хозяин.

– Изволим, – кивнул я.

Мы с Лесли расположились на скамье у входа. Краснолицый дворянин бросил на меня быстрый взгляд, оценил качество панциря и висящего на поясе меча и повернулся к портному. Подмастерья вынесли в зал украшенный серебряным шитьем костюм. А дворянин-то примерно моего телосложения. Может, чуть полнее.

– Вот как вы и заказывали, милсдарь. Изволите примерить? Шитье оказалось дорогим. Костюм будет стоить три золотых.

Дворянин недовольно поморщился:

– Договаривались за два с половиной.

Портной развел руками:

– Серебряная нить сильно подорожала. Многие сейчас предпочитают именно такое шитье.

Заказчик задумался. Удобный случай. Быть может, мне его сомнения на руку?

– Сударь, если вам не нравится костюм, я мог бы его выкупить у вас, – вмешался я.

– Сударь, подождите своей очереди, – отозвался дворянин.

– Не сочтите меня невежей, но мне срочно необходим костюм. Через час я должен быть на ужине у герцога, а мой гардероб еще не прибыл.

Дворянин смерил меня удивленным взглядом:

– У герцога? У герцога Фагуа? Я две недели жду его аудиенции, и мне предстоит ждать еще неделю.

– Увы, у меня нет недели в запасе. Я прибыл сегодня и покину Занту через несколько дней. Поэтому я ужинаю с герцогом сегодня.

– Так кто же вы такой, гром и молния! Принц крови?

– Оставим эту тайну при мне. Итак, что вы скажете о том, чтобы уступить мне этот костюм? Предлагаю тридцать золотых.

– Вы приняли меня за торговца?! – вскипел дворянин.

– Что вы, это просто компенсация за неудобство и ожидание. Ваше время стоит тридцати золотых.

– Думаете?

– Уверен.

– Что ж, в таком случае… Должны же мы помогать друг другу. И потом, тридцать золотых…

– Вот и по рукам.

– Сударь, вы так богаты, что можете позволить себе купить такой костюм?

– Необходимость. Если бы у меня было время, я предпочел бы подождать. Что касается денег… Год назад я вряд ли смог бы позволить себе такие траты. Удачная экспедиция, знаете ли. Мы предприняли поход к городам реки Хат.

– Но это невозможно!

Понимаю его удивление.

– Корабли стоят в порту. А если завтра вы прогуляетесь по базару, то наверняка увидите товары, которые наш купец выставил для продажи.

– Не могу вам не поверить. Гхм. Неужели это настолько выгодно?

Я достал из-за пояса кошель с жемчугом:

– Посмотрите, что собрали наемники, случайно свалившиеся за борт.

Глаза дворянина алчно загорелись.

– Там что, жемчужные россыпи?! Почему тогда до сих пор там не организована добыча?

– В городах есть ловцы жемчуга, но река велика. Тот, кто займется этим промыслом, может изрядно разбогатеть. Но путь труден и опасен, – поспешил я охладить пыл юного щеголя. – Успех может иметь только крупная экспедиция.

Я заплатил за костюм тридцать золотых и поспешил к резиденции герцога – приближалось время ужина. Портной и дворянин провожали меня удивленными взглядами. Костюм мне обошелся небывало дорого. Надеюсь, слухи о выгодном путешествии на юг смогут компенсировать мне убытки. Ставку я делал на Абудаг, но и предприимчивым людям империи ничто не мешает принять участие в походах.

Я зря беспокоился о том, как буду отбиваться от веселых баронесс. На этот раз ужин был деловым. Герцог, несколько его особо приближенных людей и я. Разговор за столом завязался интересный.

Фагуа был приветлив, но серьезен.

– Город полнится слухами. Говорят, нас изволили посетить богатые гномы.

Я улыбнулся. Нимли и Раста здорово постарались, если слухи успели дойти до герцога в такой краткий срок. Интересно, что они устроили в городе?

– Надеюсь, все пристойно? Нарушений порядка не было?

– Как сказать.

Вот так раз. Неожиданно. Неужели гномы влипли в историю? Это было бы досадно.

– Скажите как есть. Не думаю, что мои друзья могли натворить слишком много бед. В любом случае мы готовы выплатить любой штраф, если гномы провинились.

– Любой?! – Герцог удивленно приподнял бровь.

– Любой. В пределах стоимости груза наших кораблей.

– И вы даже не спрашиваете, кто из гномов провинился?

– Нет.

– Сильно.

– Что они натворили?

– Гномы – ничего. Они устроили в городе изрядное представление, но претензий к ним нет. У вас на кораблях плыли наемники из Абудага.

Герцог посмотрел на меня выжидающе.

– Это временно нанятые люди. За них я могу поручиться только своими личными деньгами.

– Почему?

На этот раз пришла пора мне взглянуть с непониманием.

– Почему вы хотите за них поручиться? – уточнил герцог. – Насколько я понял, вы наняли их на один поход.

Я не стал вдаваться в подробности. Работодателем их был купец, но поход возглавляю я. Какая разница посторонним, кто именно нанял абудагцев?

– Да, вы правы, они будут участвовать лишь в этой экспедиции. И все же я не хотел бы оставлять в Занту о себе дурную славу.

– Вы проспорили, барон. – Герцог обернулся к одному из сидящих за столом.

– Кто бы мог предположить… – удивился тот.

Фагуа рассмеялся. Вслед за ним рассмеялись и остальные дворяне, присутствующие на ужине.

Судя по тому, что герцог выиграл, он как раз и мог предположить. К чему затеян весь этот разговор? Хозяин дома хотел проверить, как я отреагирую на его слова? Проверил. И что дальше?

– Так что там с беспорядками? – напомнил я.

– Пустяки. – Герцог махнул рукой. – Два абудагца устроили драку в трактире. Посидят пару дней под замком, потом их отпустят. Все это неважно, Вик. Надеюсь, вы поведаете нам о вашем путешествии?

– На это не хватит вечера.

– Расскажите хотя бы в общих чертах.

– Хорошо. Извольте.

Я около часа рассказывал о нашем плавании, не забывая упомянуть и о трудностях, и о выгодах подобной экспедиции.

– Да, я привез вам подарок, ваша светлость. Небольшой сувенир из Гремена. Со мной был парнишка, он остался в приемной. Сюрприз у него.

– Подарок? Это интересно.

Герцог сделал знак камердинеру. Через минуту в обеденном зале появился Лесли со шкатулкой в руках. Он с интересом осматривался. Парнишке за последний год довелось немало поездить по свету и многое повидать, но столовая герцога – это столовая герцога. Интересно.

Жаль, нет баронесс, они бы оценили подношение по достоинству. С другой стороны, неудобно было бы дарить зеркало герцогу в присутствии дам. Думаю, он сам найдет адресата для этой вещицы.

Подарок произвел нужное впечатление. Нимли постарался, оправа была изящной, но главное достоинство было в достаточно хорошем качестве отражения.

– Чудная вещица. – Герцог минут пять рассматривал зеркало, после чего передал его сидевшим за столом дворянам. – Говорите, это сделали в Гремене?

– Стекло отлито там, а остальное делали гномы.

– Так это стекло?! – удивился герцог.

Он вернул себе необычный дар и внимательно осмотрел поверхность.

– Это стекло имеет довольно странное свойство. Почему оно непрозрачно?

– Специальная технология, – ответил я.

– Интересно. И за сколько такое можно купить?

– Это подарок. А купить такое зеркало просто невозможно. Пока невозможно. В отличие от простого стекла.

– Простого стекла?! Вик, вы удивляете меня все больше и больше. Что вы там говорили о стекле?

Оговорка была задумана заранее. Оставалось лишь найти удобный момент, чтобы упомянуть о моем деле.

– В Гремене открылся завод по его производству. Пока сделали только пробную партию, но планируется поставить производство на поток.

– Этот Гремен просто клад какой-то. Надеюсь, вы прикупили стекла?

– Его было немного, но мы взяли все, что есть.

– Планируете продать его в Занту?! – оживился герцог.

Его интерес был понятен.

– Нет. Но вам можем уступить несколько листов по сходной цене.

– Лучше, чем у нас, цены никто не даст.

Так ли? Впрочем, возможно. Интересуй меня максимальная прибыль, я построил бы разговор по-другому. Разумеется, я не собираюсь сбывать стекло дешево, но важнее небольшой потери в цене сейчас пробудить заинтересованность в походах на юг не только в империи, но и в Абудаге.

– Помилосердствуйте, ваша светлость. Я и так предложил товар вам в первую очередь. Через пару месяцев производство должно заработать на полную мощность. Через полгода вы сможете купить в Гремене столько стекла, сколько пожелаете.

Герцог задумался. Окончание ужина прошло в молчании. Его светлость был умным человеком. Конечно, он мог задержать наши корабли и добиться того, чтобы все стекло из наших трюмов перешло в его пользование, но это было бы недальновидно.

– Не желаете ли посмотреть на мое собрание книг?

Смена темы не стала для меня неожиданностью. Герцог заинтересовался нашим походом. Это то, что надо.

– С удовольствием.

Фагуа прошел в кабинет, я последовал за ним. Остальных дворян, присутствующих на ужине, он в кабинет не пригласил. Беседа перешла на новый уровень. Да, именно беседа. Мы быстро прошли вдоль ряда книг. Видимо, они были из числа избранных, если герцог хранил их в кабинете. Фагуа немного рассказал о некоторых из них, выбрал одну и протянул мне:

– Примите в дар. Это единственный экземпляр.

Подарок был ценный. Очень ценный. В отсутствие массовой печати книги стоили огромных денег.

– Спасибо. Это очень дорогая вещь.

– Пустое. Ваш подарок был не менее удивительным. Не хотите ли присесть?

– Охотно.

Я расположился в кресле у камина, герцог сел напротив. Покончив с формальностями, его светлость наконец перешел к тому вопросу, из-за которого он меня и пригласил в кабинет:

– Скажите, Вик, дорога по реке к вольным городам действительно настолько опасна, как об этом говорят?

Похоже, герцог серьезно заинтересовался перспективами речного торгового пути. Тем легче будет добиться его поддержки в задуманном мною деле.

– Действительно.

– Но вам удалось пройти.

– Во многом благодаря хорошей подготовке к походу и определенной удаче.

Скорее благодаря предусмотрительности, но не стоит об этом говорить. Будет выглядеть, как попытка набить себе цену.

– То есть вы считаете, что у других мало шансов проделать такой же путь?

– Все зависит от подготовки. Если караван будет достаточно силен, шансы неплохие.

Герцог кивнул – он услышал именно то, что и хотел услышать.

– Большой караван – дело затратное.

– Затратное, – согласился я. – Хуже всего то, что даже десять кораблей не могут себя чувствовать в полной безопасности.

– Это печально.

– Но есть перспективы.

– Какие?! – Герцог вскинул быстрый взгляд.

– Если движение по реке будет достаточно оживленное, безопасность плавания возрастет.

– Кто, кроме меня, может организовать достаточно крупный караван?

– Абудаг.

– Гхм! Абудаг?

– Их наемники постоянно ищут случая подраться. Вы могли в этом убедиться лично.

– Это так. Но организация таких масштабных караванов – дело непростое. Возьмутся ли они за это? Где они найдут корабли?

– У них есть корабли. Вопрос в том, как их перетащить на Ропу.

– Вот именно. Вопрос серьезный.

– Но не такой уж и сложный. При вашем содействии, конечно.

– Денег у меня не так много, как думают окружающие.

– Деньги здесь ни при чем. То есть деньги нужны, но об их наличии я готов позаботиться сам.

Герцог задумался. Он поднялся из кресла, жестом попросив меня оставаться на месте, и прошелся по кабинету. Подошел к окну. Чрезвычайно дорогое стекло не позволяло иметь большое количество окон даже ему – обеспеченному дворянину.

– Чего же тогда вам нужно?

– Земля. Причем в строго определенном месте. У вас есть карта?

Карта у герцога была, и довольно неплохая. Искать не пришлось, герцогу стоило лишь протянуть руку.

– Вот здесь. – Я показал на карте место, где собирался устроить волок.

– С землей все непросто. Земельные наделы, как правило, даруются вместе с дворянством. Это самый простой путь. Все остальное сложнее.

– Но вы же предлагали мне титул барона и даже графа. Кстати, технологию изготовления игристого вина я вам просто подарю.

– Гхм! – Герцог улыбнулся. – А вы хитрец, Вик.

Я развел руками. Хитрец не хитрец, а свою позицию я продумал хорошо. Герцогу выгодно мне помочь. А свою выгоду он вряд ли упустит. Я и так сделал все, чтобы его заинтересовать. Сейчас мне важно получить нужную нам землю. А как все это организовать – пусть он подумает сам.

– Время не ждет. Если мы не возьмемся за это дело, за него могут взяться другие, – решил я пустить в ход еще один козырь.

– Другие? Да кто же может за такое взяться?! – удивился герцог.

– Например, княжества. Можно организовать водный путь вверх по Хат, затем через болота на север. И княжества завладеют монополией в торговле стеклом.

– Через болота путь непрост.

– Торговля столь редким товаром все окупит.

Я блефовал. Озвученный мною вариант совсем не вписывался в наши планы, но герцогу вовсе не обязательно об этом знать. А вариант такого развития событий вполне возможен. Был бы возможен. Но один из ведущих акционеров стекольного производства (я имею в виду себя) не заинтересован в том, чтобы стекло поступало в империю и Абудаг через восточные княжества. Нам необходимо движение кораблей по реке через земли тилукменов. Значит, на этом участке водного пути и стоит сосредоточить свои усилия.

– Надеюсь, они не догадаются! – встревожился герцог.

Огромные прибыли, ожидаемые от торговли стеклом, едва замаячили на горизонте. Отдать все деньги княжествам герцогу было бы досадно.

– Дело только во времени. Кто успеет первым – вот в чем вопрос.

Герцог прошелся по кабинету. Минут пять он о чем-то сосредоточенно размышлял. Наконец на его лице заиграла лукавая улыбка. Похоже, предприимчивого вельможу посетила какая-то интересная мысль.

– А что, это может быть перспективно. Если я организую для вас, Вик, дворянство, вы просто обязаны будете заботиться о благе империи.

Вот оно в чем дело? Хитро придумано. Герцог прав, дворянство дает права, но оно же предполагает и определенные обязанности. Оно мне надо? И я считал себя предусмотрительным?! Нет, я был бы совсем не против служить империи. Вот именно так, в прошедшем времени. До того как я подружился с гномами. Нет, не то. Стал своим. Долину гномов принял за свой дом, который надо защищать. Гномов принял как свой народ. И самое главное, что я всему этому чертовски рад. Свобода и уважение. Два эти слова как нельзя более отражают то, что я получил. Такое дорогого стоит.

– Пожалуй, я смогу произвести вас в виконты. Как вам? – рассуждал герцог.

Виконт Вик. Звучит неповторимо. Вот только что мне теперь с этим делать?

– Я даже готов откупить нужные нам земли. – Похоже на Фагуа напало красноречие. Плюс неожиданный приступ щедрости. Или ему здорово понравилась эта идея.

Я печально вздохнул:

– А император?

– В виконты я могу вас произвести своей властью. Вот если бы речь шла о графе, это было бы сложнее.

Виконт, граф – какая разница. Вопрос в том, что мне теперь делать. По неожиданному энтузиазму Фагуа я понял, что от исполнения имперского поручения мне уклониться не удастся. Я представлял себе, каким оно будет – организовать поход на юг кораблей герцога.

И чем я недоволен? Это вполне вписывается в наши планы. Движение по реке Хат будет активным, тилукмены позабудут о набегах на долину гномов. Им станет не до того. А я грущу. То, что год назад представлялось мне подарком судьбы, сегодня почти наказание. Отказаться? И весь наш план поставить под удар? Если мы промедлим лишнюю неделю, все усилия могут пойти прахом.

– Вот что, Вик, приходите завтра после обеда. К тому времени с землей все станет ясно.

Я попрощался. Настроение мое упало почти до нуля.

Всю дорогу до причалов Лесли пытался меня разговорить, но разговаривать мне решительно не хотелось.

Гномов я встретил на подходе к кораблю. Их шумная компания возвращалась с задания. Судя по всему, гномы произвели нужное впечатление на жителей Занту.

Завтра. Завтра все решится, значит, мне надо принять решение сегодня.

– Ого-го! Вик, дружище! Мы славно погуляли в городе! – Раста сграбастал меня в объятия. – Все-таки зря ты с нами не пошел.

– Может быть, и зря, – согласился я.

– Как мое изделие? – поинтересовался Нимли.

– Зеркало восприняли на ура.

Я не преувеличил.

– Что случилось, Вик?

Это Нимли. Так и знал, что он более проницательный.

– Ничего, и все, друг мой. Ничего, что выходило бы за рамки плана.

– Рассказывай.

Другие гномы, увидев наши серьезные лица, тоже прекратили смех.

– Нам предстоит расстаться.

– Как?!

– Почему?!

– Я сам не рад. Помните наши планы насчет волока для абудагцев.

– Герцог не дал своего согласия?

– Герцог дал свое согласие. Вместе с нужной землей мне присваивается титул виконта.

– Так это здорово! – воскликнул Раста.

– Ты, как всегда, торопишься, – проговорил Нимли. – Если бы это было здорово, разве мастер Вик был бы так печален?

– А что здесь плохого?! – удивился Раста.

– Да нет, все отлично. Но вместе с тем я вынужден буду поступить на службу империи.

– Совсем не все дворяне обременены службой.

– Здесь не тот случай. Герцог найдет для меня занятие.

– И далось тебе это дворянство? – прогудел Раста. – Плюнь. Звание мастера будет поважнее.

– Я бы плюнул. Дело, по большому счету, не во мне. Нам нужен этот волок.

– Значит, расстаемся? – Гномы погрустнели.

– Не так сразу. А переправу кто будет строить? – Я улыбнулся печально и задумчиво. – Без гномов это дело не обойдется. Волок, верфи, новые корабли. Вы всегда будете желанными гостями на моей земле. А мне побывать в долине в ближайшее время вряд ли удастся.

Гномы довольно загудели, поняв, что ни завтра, ни послезавтра расставаться нам не придется. Правда, не так радостно, как до полученного известия.


На следующий день все было так, как и ожидалось. Герцог подтвердил свое намерение пожаловать меня дворянским титулом.

– Теперь, Вик, вам следует подумать о гербе, – провозгласил он.

– Герб?

Я нарисовал два молота, расположенные буквой «V».

– Такой подойдет?

– Гхм. А что, оригинально. Просто, но оригинально.

– И что теперь?

– Сегодня я отправлю гонца в столицу. Император завизирует мою грамоту, вас внесут в список дворянства империи, о чем будет издан официальный указ, и можете считать себя дворянином.

– А император точно завизирует грамоту?

– Завизирует. Это формальность. Можно было бы обойтись и без нее, но так будет лучше. Я же говорил, Вик, сделать вас виконтом – в моей компетенции.

– И долго все это будет длиться?

– Дней двадцать – двадцать пять. За это время я решу вопрос с нужной вам землей, и вы сможете вступить во владение одновременно с получением дворянских грамот. Примите мои поздравления.

– Приму. Через двадцать пять дней.

Герцог рассмеялся:

– Нет, я определенно не прогадал.

Вот все и решилось. Жизнь вновь сделала поворот. Я вернулся в империю. Думал, что она для меня в прошлом, оказалось, что в будущем. У меня есть время, чтобы закончить дела, связанные с походом, а потом придется приниматься за строительство. И за снаряжение кораблей герцога для похода тоже. Как без этого?

Рад ли я? Не знаю. Меня наполняет чувство тихой грусти. Когда расстаешься с чем-то важным, оно часто этому сопутствует. Страница жизни перевернута, но впереди ждет новая глава. Новые радости и печали. Новые встречи. Жизнь продолжается.

## Глава 18

Жизнь продолжается, и наш поход еще не закончен. После стоянки в Занту мы отправились в путь с новыми силами. Купец был полон оптимизма и надежд на будущее, абудагские наемники выглядели слегка помятыми, но довольными, гномы перебрасывались шутками, я окунулся в составление планов обустройства волока.

Необходимо все как следует посмотреть на месте, но не помешает и заранее подумать о методах постройки и требуемых материалах. Позже можно будет что-то уточнить. Однозначно потребуются лебедки. Надо будет с гномами обсудить возможность их изготовления. Остальное зависит от того, какой вариант транспортировки выбрать. Традиционный волок – деревянный (бревна, смазанные жиром, для того чтобы по ним тащить корабль) или более прогрессивный, – скажем, железнодорожная колея. Этот вариант выглядит куда более предпочтительным, но и трудозатрат требует не в пример больше. Отлить несколько километров рельс и доставить их к месту волока даже для гномов непросто, не говоря уже о других мастерах. Вариант размещения такого большого заказа на литье в империи я даже не рассматривал. Если кому такое и по плечу, так это жителям долины. Но не сразу. На такую работу потребуется время. Способ перемещения кораблей на деревянных катках я отбросил сразу из-за его малой эффективности. Если бы нам требовалось воспользоваться им однократно, вариант был бы приемлемым. Но корабли придется таскать часто, и делать это желательно быстро.

– Мастер Вик, а что будет с нами? – От размышлений меня отвлек вопрос Манги. – Мы слышали, что вы собираетесь обосноваться в империи.

– Да. После окончания нашего похода какое-то время мне придется здесь прожить. Что будет дальше, пока не возьмусь загадывать.

– А мы? – За спиной Манги стояли Сонъер и Лесли. Весь мой маленький отряд был в сборе.

– А что изменилось? Оставайтесь на службе, если у вас нет других планов. Остаетесь?

– Конечно! – Лесли улыбнулся и ответил без промедления.

В его согласии я и не сомневался. Парнишка привязался ко мне и готов был следовать по пятам. Вбил себе в голову, что должен брать с меня пример.

– Мне, по большому счету, все равно, где служить, – отозвался Сонъер.

Вот и хорошо. Опытный следопыт всегда пригодится.

Манга молчал. Молчал задумчиво и сосредоточенно.

– Я рад был служить под вашим началом, мастер, – произнес он наконец, – но хотел бы вернуться в родные места. Через год-два я попросился бы к вам на службу снова. Если примете.

Я не стал расспрашивать о причинах, побудивших Мангу принять такое решение. Если он так решил, значит, это что-то серьезное.

– Как твоя рана? – Манга до сих пор ощутимо хромал. Мы нашли в Гремене хорошего доктора, который подлатал его раненую ногу, но рана еще давала о себе знать.

– Лучше. Но отдых не помешает.

– Если ты собрался уехать только из-за этого, то можешь отдохнуть здесь. Хороший уход мы тебе обеспечим.

– Не только. – Манга покачал головой.

– Что ж, я сожалею, но задерживать тебя не буду. Возвращайся. Буду рад.

Лесли был удивлен отъездом Манги. Сонъер, похоже, о чем-то догадывался. По крайней мере, он не высказал никакого удивления, услышав о решении товарища.

– Вернусь. Если все сложится так, как хотелось бы, – отозвался Манга. – Спасибо, милсдарь.

– Оружие и доспехи можешь оставить себе. Коня, который ждет тебя в Лукино, – тоже. Все это не повлияет на выплату расчета.

Манга молча поклонился.

Мысли мои свернули с прежнего направления. Пора было подумать о том, что нас ожидает в Лукино.

До самого поселка не произошло ничего, о чем стоило бы упомянуть. Остановки мы делали недолгие. Если удавалось продать что-то прямо на стоянке любопытствующим купцам – продавали. Специально торговлей не занимались, не желая тратить на это время. Часть груза придется сбыть на месте конечной стоянки наших кораблей. Пока разгружаемся, пока готовим фургоны в дорогу… Местные купцы наверняка успеют нас навестить.

Толпа ребятишек, завидев наши корабли, приближающиеся к Лукино, высыпала на берег. Они кричали, размахивали руками.

– Раста, посмотри. Вот и первые встречающие.

– Жаль, что не гномы, – вздохнул Раста. Должно быть, вспомнил долину.

– Дети есть дети. Что там у нас есть в трюме вкусного?

– Сейчас поищем.

Гном отправился в трюм и вернулся минут через десять с плетеной корзинкой лакомств, которые мы прикупили в вольных городах. Сушеные фрукты были хороши. Прыгающая на причале толпа детворы получила подарок. Довольные ребятишки отправились восвояси, уступив место любопытствующим взрослым.

В Лукино сверх необходимого мы задерживаться не стали. Поставили корабли к арендованным еще в прошлом году причалам и стали готовиться к сухопутному походу в Абудаг. Там мы и намеревались продать значительную часть товаров, привезенных из вольных городов. Это позволит сделать хорошую рекламу будущему предприятию. Кроме того… Кроме того, у меня имелись некоторые задумки о методах привлечения абудагцев к походам на Хат.

Проект затевался грандиозный. Для того чтобы привести в действие те или иные силы, необходима мотивация. Конечно, простейшая мотивация – деньги. Но простейшая не значит лучшая. Для того чтобы привести в действие такой масштабный проект, не хватит никаких денег. Иное дело – пробудить заинтересованность. Как? Для этого существует множество вариантов. Я планировал задействовать несколько. Один из них мы уже начали приводить в действие, рекламируя успешность нашего похода к вольным городам.

Десяток гномов, остававшихся в Лукино, радовались прибытию соотечественников из трудного похода как никто другой. В ожидании нашего возвращения без дела они не сидели. Быки были обихожены и здоровы, оси фургонов смазаны – наш обоз готов был двинуться в путь в любое время.

На все про все у меня максимум месяц. Желательно управиться быстрее. За это время надо съездить в Родерик, решить вопрос об участии абудагцев в будущих походах и вернуться обратно – в Занту. Неудобно опаздывать на собственное возведение в дворянство. Это может быть сочтено по меньшей мере невежливым.

Почему из всех городов Абудага мы едем именно в Родерик? На это есть несколько причин. Во-первых, это достаточно крупный город. И потом, там есть люди, с которыми мы успели познакомиться во время прошлого посещения, в местном банке у нас хранятся деньги. Причин достаточно. Кроме того, купец Лотус следует именно туда – возвращается к себе домой. Вот мы и проводим его. Когда едешь в знакомые места, можешь представлять себе, что тебя там ожидает. Хотя бы приблизительно.

В день приезда мы решили не вести никаких работ, посвятив себя отдыху. Развели костры на берегу, откупорили пару бочонков с пивом. На такую толпу народа это немного. Но усердие в праздновании было излишним. Поход еще не закончен – осталась его сухопутная часть.

Веселые шутки и разговоры длились допоздна. Оставшиеся на хозяйстве в Лукино гномы рассказывали новости. Мы же в основном вспоминали о походе. Хорошо посидели. А на следующий день работа закипела снова.

С помощью подъемника гномы доставляли грузы на палубу, а затем отправляли их в фургоны, которые подъезжали один за другим. Повозок у нас было достаточно, даже больше, чем требовалось. Учитывая, что мы шли обратно с неполной загрузкой и часть товаров распродали в империи, в этом нет ничего удивительного.

– Уважаемый купец, вас подкинуть до Абудага? – поинтересовался я у Лотуса.

– Подкинуть? – удивился тот.

– Ну да. Мы можем отвезти ваши товары. Вам не придется искать фургоны и возчиков.

– Это было бы здорово. А цена?

– Обычная. Мы не собираемся на этом наживаться.

– Еще бы. – Купец улыбнулся. – У вас и так достаточно возможностей для пополнения денежных средств.

– Полноте. Уж вам, Лотус, лучше чем кому бы то ни было должно быть известно, что мы не гонимся за прибылью любой ценой.

– Это так. Я благодарен вам за ту помощь, что вы мне уже оказали, и с радостью приму новую. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь с вами рассчитаться.

– Почему нет? Выполните заключенный с нами договор – и мы будем в расчете.

– Это безусловно. Но договор не дает вам никаких преимуществ. Проценты по кредиту, что вы мне предоставили, невелики. Они не идут ни в какое сравнение с ожидаемой прибылью.

– Как знать. Не все преимущества видны невооруженным глазом. Расскажите своим друзьям о том, как удачен был наш поход, – вот для нас и преимущество.

Купец недоверчиво посмотрел на меня:

– Это не составит мне труда. Но может быть, я могу еще что-то для вас сделать?

– Вполне возможно. Как вы смотрите на то, чтобы организовать торговое представительство гномов в Родерике?

– Вы не перестаете меня удивлять! Это более чем щедрое предложение.

Увы, у меня не будет возможности заняться организацией торгового представительства гномов в Абудаге. А купец? Он зарекомендовал себя неплохо.

– Надеюсь, дела будут идти к нашему общему удовольствию.

– А вольные города? Вы планируете еще раз вернуться туда?

– Быть может. Хотите принять участие в торговой кампании? Такое возможно, но должен вас предупредить – на этот раз о корабле вам придется позаботиться самостоятельно.

Купец скривил губы. Еще бы. Идти в такой опасный поход на корабле гномов дорогого стоит. Он смог в этом убедиться лично. Понимаю его разочарование, но мы и так сделали ему хороший подарок. Никто не собирается для него продолжать таскать каштаны из огня. Захочет идти на Хат – пусть озаботится изысканием такой возможности. Не захочет – наше предложение о сотрудничестве более чем щедрое.

– Торговое представительство – это тоже очень неплохо. – Купец махнул рукой. – Его организацией надо заниматься, а это потребует времени и сил.

Приняв решение, Лотус посветлел. Что ж, он сделал свой выбор. Пойдет или нет он в новый поход на Хат, не так уж и важно. Охотники найдутся.

Дорога до Родерика прошла гораздо спокойнее, чем в свое время из Родерика в империю. Отдохнувшие быки размеренно тянули фургоны. Гномы-погонщики подбадривали их веселыми криками. Абудагские наемники, ворча, устроились в фургонах. Лишних коней у нас не было, покупать их наемники не хотели – надеялись на табун, который погнали от реки Хат их товарищи. Кони должны были ждать их в Абудаге. Так это или нет, не знаю, но могу их понять. Стремление сэкономить похвально, но тогда и фургон сойдет за транспорт. Пусть радуются тому, что им не пришлось идти пешком.

На границе с Абудагом все насторожились, вспомнив, что в прошлый раз неподалеку произошло нападение разбойников на наш караван. Наемники натянули тетивы на луки, что свидетельствовало о высшей степени их обеспокоенности – никто не станет держать лук в готовом к стрельбе состоянии без необходимости. Гномы тоже насторожились. Стрелки, дежурившие у станковых арбалетов, прильнули к прикладам, готовясь взвести механизм при первой опасности.

Но все наши предосторожности оказались излишними. Никто на нас не напал. На месте столкновения от нашей прошлой битвы почти не осталось следов. Пробивающаяся молодая трава укрыла все.

Странно. Обычное место. И совершенно равноценное с другими с точки зрения опасности при нападении разбойников. И все же здесь возникает чувство тревоги. Так избирательно действует память. Невольно начинаешь внимательнее смотреть по сторонам. Впрочем, настороженность не бывает излишней, даже если все прошло спокойно.

Родерик был таким же шумным, как и обычно. Такие уж неспокойные люди здесь живут. Еще в предместье мы миновали большое собрание жителей, о чем-то оживленно спорящих. Судя по их горячности, не исключено, что у них дойдет до драки. Впрочем, на посторонних они не обращали внимания и были полностью увлечены своим спором.

Купец Лотус предлагал нам остановиться на его подворье, но наш обоз не смог бы там поместиться при всем желании. Пришлось искать большой постоялый двор. Впрочем, часть фургонов все же были отправлены к Лотусу – те самые, что везли для него товары. Они должны были там оставаться до той поры, пока мы не определимся с дальнейшими планами.

К гномам в Абудаге относились спокойно. Найти на свою голову неприятностей здесь было довольно просто. Но для жителей долины эти шансы были ровно такими же, как и для всех других. Не больше и не меньше. Никто не станет к ним цепляться только из-за того, что они гномы. Такая вот особенная толерантность.

Торговлю в Родерике мы решили ограничить. Купец Лотус привез немало товаров из вольных городов. Не дело составлять ему конкуренцию. Да и продать привезенные товары в одном только Родерике было бы недальновидно. Исключение решено было сделать для приезжих купцов или для родерикских, отправляющихся торговать в другие города. Но все-таки следовало торопиться. Время поджимало, распродавать товары надо было быстро.

Как это организовать? У меня были определенные надежды на местного градоначальника. Тем более что я все равно собирался нанести ему визит. Надевать свой парадный костюм я не стал – Родерик не тот город, гуляя по которому следует пренебрегать экипировкой. Доспехами здесь никого не удивишь, скорее можно удивить их отсутствием. Сам градоначальник выходит на прогулку в кольчуге. Думаю, и мне не зазорно будет явиться к нему в гости в панцире. Хороший панцирь здесь считался лучшим парадным костюмом.

У резиденции правителя городских стражников было больше, чем я мог предположить. Пожалуй, их наберется не менее сотни. Родерикцы готовятся к походу? Или в городе тревожно и градоначальник решил принять повышенные меры безопасности?

Я остановился у ворот, не зная, стоит ли идти к наместнику сейчас или отложить этот визит. Но размышления мои были недолгими.

– Что вам угодно? – Десятник стражи, дежуривший у ворот, решил поинтересоваться целью моего визита.

Гхм. Что угодно? Можно подумать, что сюда приходят с разными задачами.

– Я хотел бы видеть градоначальника. Это возможно?

– С какой целью? Если хотите наняться на службу, то хочу вас огорчить.

– Вы меня не огорчили. На службу в Родерике я наниматься не собираюсь. Разве что наоборот – могу помочь с работой сотне-другой местных наемников.

О том, что в случае успеха парой сотен задействованных наемников дело не ограничится, я решил не говорить, дабы не вводить десятника в искушение недоверия.

– Сейчас я постараюсь все узнать, – заторопился десятник. – Если будете заниматься поисками мечников, обращайтесь, я посоветую вам лучших людей.

И этот туда же. Наверняка какой-нибудь свояк или племянник мается в ожидании работы, и десятник спешит составить протекцию.

– Буду иметь в виду, – нейтрально ответил я.

Десятник скрылся из вида, а я, пользуясь случаем, решил разузнать о причине такого скопления вооруженных людей во дворе его резиденции.

Стражник, дежуривший у ворот, был не прочь поболтать. К нему-то я и обратился за разъяснениями:

– Что-то случилось в городе?

Тот откликнулся охотно. То ли он был разговорчив от природы, что ли ему надоело молчать.

– В городе всегда что-то случается. На окраине ограбили заезжего купца. В трактире у рынка подрались двое старших из отрядов наемников. В результате один оказался убит. А в общем, в городе все спокойно.

И это спокойно? Впрочем, учитывая местную специфику, происшествий не так и много. Но отчего здесь такое скопление людей? Так и не получив ответа на свой вопрос, я решил поинтересоваться при случае у наместника причинами присутствия во дворе его резиденции такого немаленького вооруженного контингента.

Десятник вернулся быстро и сообщил, что градоначальник примет меня немедленно. Что ж, так даже лучше.

Кабинет правителя был обставлен довольно скромно, зато интерьер украшали многочисленные предметы вооружения. Живописной коллекцией они были развешаны на стенах. Почти как в музее. Разница только в том, что любой меч или лук, снятый со стены, мог быть тут же пущен в дело.

Я бросил беглый взгляд на коллекцию и поспешил подойти к столу, за которым сидел наместник. Ну да, как я и предполагал, правитель был в кольчуге. На этот раз в облегченной, тонкого плетения. И это у себя в резиденции! Должно быть, без доспехов здесь не принято принимать посетителей. Что-то вроде униформы – обстоятельства вынуждают соответствовать. Абудаг есть Абудаг.

Секунд пять градоначальник всматривался в меня, наморщив лоб:

– А, это вы.

Все-таки узнал. Это делает честь его памяти – наше знакомство было скорее мимолетным.

– Желаю здравствовать, сударь. Хороши ли ваши дела?

Наместник поморщился, но ответил в контраст своему выражению лица.

– Спасибо, дела хороши.

– Но ничто не препятствует тому, чтобы их улучшить?

– Для такого никогда нет препятствий. – Градоначальник заинтересовался. – У вас есть предложение?

– Есть. И не одно. Но для начала я хотел бы знать, что вы скажете об этом.

Я достал кошель с жемчугом. Тем самым, что я выкупил у наемников. Надеюсь, они тоже не забудут рассказать, как удачно ныряли на отмели около острова.

Правитель высыпал жемчужины на ладонь и внимательно рассмотрел их.

– Я не специалист в жемчуге, – признался он, – но, на мой взгляд, он очень неплох.

– На мой взгляд, тоже. Особенно если учесть историю его появления в этом кошеле.

– И какова эта история? Вам досталось наследство? В таком случае могу вас поздравить – оно потянет на хорошую сумму.

– Вовсе нет. Вот эту жемчужину, – я отобрал одну перламутровую каплю из числа лежавших на ладони, – гном подобрал, просто свалившись за борт.

Градоначальник удивленно вскинул брови:

– Просто свалившись за борт? Чудеса. А остальные?

– Остальные добыли плывшие с нами наемники, немного поныряв. Мне эти жемчужины понравились, и я решил их у них купить.

– Нашли, немного поныряв? И где возможны такие чудеса?

– На реке Хат. Там есть один большой остров, вот около него нам и повезло выловить весь этот жемчуг.

– На Хат?! Как вы попали туда? Ропа непроходима!

– Бросьте. Это предрассудки. Путь труден, но вполне проходим.

Градоначальник задумался. Я предусмотрел его дальнейший вопрос – он напрашивался сам собой. Ответить я решил, не дожидаясь, когда градоначальник усомнится в рассказанной мной истории.

– Три десятка наемников из Родерика сопровождали в нашем плавании вашего купца Лотуса.

– Так наемники были из Родерика?! И купец?!

– Да. И вы можете подробно расспросить их о нашем путешествии.

– Это меняет дело. Должен признать, что ваше предприятие было довольно удачным.

– Вы не представляете, насколько удачным. Расспросите купца. Торговый поход по реке к вольным городам может принести такую прибыль, как никакой другой.

– Быть может. Но я не купец, я воин.

– Вы упускаете одну деталь. Для того чтобы организовать такой поход, любому купцу понадобится охрана. Очень сильная охрана.

– Это замечательно. – Градоначальник довольно потер руки. – Но захотят ли торговцы так рисковать?

– Это зависит и от вас, сударь. Если вы сможете обеспечить безопасное плавание, от желающих отбоя не будет.

– Придется постараться. Да, но при чем здесь жемчуг? – спохватился градоначальник.

– Как – при чем?! Разве в Абудаге он уже потерял ценность? На дне реки Хат рассыпано этого добра на десятки тысяч золотых. Может быть, на сотни. Вас это не впечатляет?

– Впечатляет. Но как же кочевники?

– Это серьезное препятствие. На берегу натиск тилукменов отразить будет непросто, но сама природа постаралась для нас. Отличную укрепленную крепость можно построить на острове. Стычек со степняками все равно не избежать, но хорошие укрепления и сильный гарнизон могут служить надежной защитой для ловцов жемчуга.

– Это же… Это сколько народа потребуется?!

– Немало. Кстати, хотел вас спросить, отчего во дворе вашей резиденции такая многочисленная охрана?

– Многочисленная? Она всегда такая. Пусть люди лучше состоят на службе, чем маются без дела. Да и наводить порядок в городе непросто. Наемников, сидящих без работы, много. Случаются стычки, в которых участвует по нескольку десятков человек.

– И вы спрашиваете, где взять столько людей?

Градоначальник на пару минут задумался.

– Все равно Родерику одному это дело не потянуть.

– Почему же одному? Вы градоначальник. Договоритесь с другими городами.

Правитель задумался. На этот раз надолго. Наконец он вынес вердикт:

– Сложно. Но дело стоит того, чтобы за него взяться, не видать мне меча. Но крепость на острове… Она должна быть хороша.

– Я поговорю с гномами, лучше их никто строить не умеет.

– Это было бы здорово. Вы принесли целый короб добрых вестей. Но каков ваш интерес во всем этом деле?

– Например, я хотел бы наладить добрососедские отношения.

– И все?

– А этого мало? Тогда, как добрый сосед доброго соседа, попрошу вас о небольшом одолжении. Мне надо быстро установить контакты с купцами из других городов Абудага.

– Нет ничего проще. Скажите, где вы остановились, и завтра же я организую вам встречу со всеми, кто вам нужен. Но это такая малость. Я остаюсь у вас в долгу.

– Сочтемся, уважаемый градоначальник. Жизнь не заканчивается.

– В будущем предприятии меня тревожит только одно – корабли. Прямого пути на Ропу от нас нет. Есть перевоз. Но это дорога только для грузов. Покупать же корабли в империи будет слишком накладно.

– Это пока нет дороги. В моих ближайших планах постройка волока. Но я советую вам не медлить. Пока прикупите десяток кораблей в империи. На такой лакомый кусок, как россыпь жемчуга, может найтись и другой желающий.

Я немного преувеличил. Быстро империя за добычу перламутровых сокровищ не возьмется – это не торговая экспедиция. Нам же необходимо именно быстрое развитие событий. Нам? Я по-прежнему причисляю себя к гномам. И буду причислять, даже когда получу обещанный титул виконта империи. Такая вот дилемма.

Разговор с наместником прошел успешно. Надеюсь, колесо событий закрутится. Осталось лишь наладить переправу для кораблей, идущих из Абудага до Ропы. И еще мне предстоял непростой разговор с гномами. Я пообещал градоначальнику Родерика, что переговорю с ними насчет участия в постройке крепости на острове. И это притом, что им предстоит масса других дел. До сих пор продолжается возведение укреплений на входе в долину, в ближайшее время нужно будет сооружать волок. Я, конечно, постараюсь привлечь местное население к этому делу, но без гномов здесь не обойтись, если строить быстро и качественно. Проблем и так немало, а здесь еще возведение крепости на острове. Впрочем, если гномы откажутся, я не буду настаивать, но… Но с этой стройкой не все так просто. Не стал бы я рекомендовать жителей долины в строители, если бы это не шло на пользу им и задуманному нами делу.


Я не стал откладывать решение этого вопроса в долгий ящик:

– У меня будет к вам серьезный разговор.

– Опять? Может, лучше несерьезный?

Мы с Нимли и Растой сидели за столом обеденного зала постоялого двора, где я их нашел. Раста, вспомнив былое, развлекался борьбой на руках, Нимли его морально поддерживал. Побежденные абудагцы шумели, некоторые из них хватались за мечи, но, подумав, откладывали их в сторону. Пока откладывали. Зря Раста затеял дерганье кота за усы. Так недалеко и до драки. Гномы, конечно, могут за себя постоять, но оно нам надо? Пришлось принимать срочные меры для охлаждения ситуации.

– Бочонок пива за мой счет на всех! – крикнул я бармену.

Друзья обрадовались, но я потащил их в дальний угол зала. Подальше от бочонка и веселящейся толпы наемников.

Раста недовольно пыхтел, Нимли довольно улыбался – он уже успел повеселиться.

– Не дуйся, Раста. Каждой шутке свое время и место.

– Как было не проучить этих задавак?

– В империи – сколько угодно. В Абудаге, если не хочешь затеять драку, лучше не стоит.

– Ха! Мне ли опасаться хорошей потасовки?

– Ты плохо знаешь абудагцев. Они слишком быстро хватаются за оружие.

– Я их не боюсь. – Гном все еще кипятился.

– Умный не ввязывается в драку не потому, что боится.

Я сделал паузу, позволяя Расте переварить эту мысль.

– Вик, ты прав, как всегда. – Гном хлопнул своей ручищей меня по плечу, заставив поморщиться.

– Но речь не об этом. Дела налаживаются. Если все пойдет как задумано, вскоре абудагские корабли поплывут по Хат.

– Это здорово, – заявил Раста.

– Да, это хорошо. Но есть нечто более значимое – абудагцы решились основать на острове реки Хат крепость и заняться ловлей жемчуга.

– Это нам здорово поможет. – Раста довольно потер руки.

– Я предлагаю гномам заняться строительством крепости на острове.

– Зачем?! – Раста и Нимли воскликнули одновременно.

– Знаю-знаю. Сейчас дел и без этого хватает.

– Дел хватает. Зачем еще и абудагцам помогать?

– Если вы думаете, что я забочусь о них, то это не совсем так. Да, отчасти это вызвано желанием помочь ловцам жемчуга укрепиться на Хат, но только отчасти. Возможно, они справятся и сами, но я не хочу, чтобы остров становился полностью абудагским. Это может помешать свободе передвижения по реке кораблей, им не принадлежащих. Настаивать не стану. Можно в этом проекте и не участвовать. Решайте сами.

Раста задумчиво чесал макушку.

– Здесь есть над чем подумать, – согласился Нимли.

– Есть. Вот именно об этом я вас и прошу – подумать. Что до наших товаров, то, похоже, скоро вопрос решится. Завтра ждем купцов в гости. Сегодня надо решить, будем ли мы снаряжать обоз в долину, в каком составе и с какими товарами.

– Конечно, будем! – высказался Раста. – Такая великолепная копченая рыба, что мы купили в Гремене, порадует гномов.

– К тому же можно отослать часть вырученных от продажи товаров денег, – добавил Нимли.

– Решено. Так и поступим. Тогда вместе с обозом отправим заказ вот на такую вещь. – Я начертил на столе изображение рельса. Конечно, он был не так велик, как рельс для железнодорожного вагона, по размеру больше соответствуя узкоколейке.

– Сколько надо этих штуковин?

– Учитывая, что «штуковин» должно быть проложено по две, общая длина будет не менее десяти километров.

Раста присвистнул:

– Это немалый труд. Работа для литеек не на один месяц. И чтобы доставить все это, потребуется не один десяток фургонов.

– Лучше немалая работа, чем большая война. К тому же волок окупится.

– Да я не о том. Дело не в деньгах – во времени.

– Вот именно поэтому мы будем строить дорогу в два этапа. Сначала строим деревянный волок. Как только рельсы будут готовы, начнем их укладывать.

– Если так, тогда может получиться.

– Должно получиться. Не зря же я ради этого подался в виконты.

– Когда идем обратно? В империю.

– Задерживаться не будем. Два-три дня – и выступаем. Время не ждет.

## Глава 19

Через три дня наш обоз разделился на две половины. Часть фургонов отправилась в долину, другая возвращалась в Лукино – туда, где стояли наши корабли. Купец Лотус успел за эти дни сбыть часть товара и рассчитаться с нами за полученный кредит, соглашение о создании торгового представительства гномов в Родерике тоже было заключено. К моменту прихода каравана из долины купец обязался подготовить все для его приема – вот еще одна причина, для того чтобы поскорее отправить гномов в родные края. Жаль только, что пришлось разделиться. Те, кто остался, вздыхали между делом – они тоже давно не были дома. Но при этом все понимали, что рано успокаиваться – не все дела еще закончены.

Среди отъезжающих в долину был и Раста. Мне жаль расставаться с ним, но кому-то надо было возглавить уходящий в долину караван.

Остался Нимли. Полчаса, после того, как мы выехали из Родерика, он был печален. Но этот народ не умеет долго грустить.

Один из гномов задремал и чуть не свалился из фургона на землю.

– Что, Барта, лавры Хорти не дают тебе покоя? Ты тоже решил жемчуг поискать? – спросил один из гномов.

Дружный хохот покатился по рядам, посыпались другие шутки, вспомнились забавные случаи, произошедшие с ними в походе. Через десять минут гномы пребывали в своем обычном бодром расположении духа. С хорошим настроением и дорога проходит быстрее.

Мы не могли использовать все три наших корабля из-за отсутствия части экипажей. Подумав, я решил «Зарю» оставить в Лукино. «Юнона» и «Авось» были меньше, но два корабля есть два корабля. Они обеспечивают гораздо большую мобильность, чем один, пусть и большего размера.

Снова весла вспенили воды Ропы. На этот раз мы шли налегке, и корабли летели словно на крыльях. Через несколько дней на горизонте появился Занту.

Вопреки моим опасениям, гонец герцога успел вернуться из столицы. Дворянские грамоты на мое имя были утверждены. Предстояло их торжественное вручение.

Фагуа постарался обставить все пышно. На церемонию были приглашены все окрестные дворяне (чем не славный повод устроить празднование). Резиденция герцога была украшена парадными флагами. Ради такого дела он даже пригласил музыкантов, которые играли что-то медленное и торжественное. Право, я немного засмущался. Мне редко доводилось быть на таких торжественных мероприятиях, а в качестве главного действующего лица – вообще ни разу. Я постарался взять себя в руки. На меня смотрят люди, с первой минуты произвести плохое впечатление никуда не годится. Даже если я где-то промахнусь, ошибусь с выполнением ритуалов, нельзя показать свою растерянность.

Мажордом герцога подошел ко мне и шепотом поведал о том, что нужно делать. Надо сказать, очень своевременно.

– Сейчас его светлость произнесет краткую речь. Я подскажу, сударь, когда вам следует выступать. Пройдете по центральной дорожке и подойдете к герцогу.

Вдоль этой самой центральной дорожки плотной толпой выстроились местные дворяне. Оказывается, их в герцогстве немало. Да и не все здесь наверняка. Земли Фагуа довольно обширны.

По знаку герцога музыка смолкла – наступила пора речи. Она, впрочем, была недлинной. Нечто о славе и процветании империи, верности дворянства и традициях.

– А сейчас я хочу представить вам славного путешественника и умелого полководца.

Герцог сделал паузу.

– Пора, – прошептал мажордом.

Как, это все обо мне? Право, не ожидал такого представления.

Я ступил на дорожку и направился к герцогу Фагуа, который стоял на некотором возвышении перед входом в его резиденцию. Окружающие дорожку дворяне приветствовали меня легкими поклонами. Дамы мило улыбались. Озорные баронессы (те самые, которые были на нашей пирушке с дегустацией игривого вина) весело подмигнули. Поскольку поклоны задержали бы мое продвижение, я на них не решился. Вместо этого приветственно кивал головой, но делал это с большим энтузиазмом, дабы приветствующие не сочли меня невежей.

Интересно, какова здесь традиция присвоения дворянского титула? Не поверите, но я так и не успел об этом разузнать.

Все оказалось на удивление просто. Я подошел к герцогу.

– Сударь, обещаете ли вы беречь интересы империи?

– Обещаю. – Как еще я мог ответить? Иначе не видать мне дворянства.

– Обещаете не посрамить звание дворянина?

– Обещаю.

– Примите ваш фамильный нагрудный знак и грамоты, подтверждающие титул виконта.

Его светлость повесил мне на шею большой медальон на серебряной цепи с изображением двух молотов, расположенных буквой «V», и вручил свиток, перевязанный нарядной лентой.

– А теперь прошу всех на банкет по случаю значимого события!

И это все? Быстро.

Герцог первым проследовал в банкетный зал. Дворяне дружно поспешили за ним. Такое значительное событие происходит не каждый день и даже не каждый месяц. Чем не повод хорошенько повеселиться.

Мое место оказалось за одним столом с хозяином. Должно быть, в честь присвоения титула. Правда, не такого уж и высокого, по меркам имперской знати. Впрочем, это меня мало заботило. Главным оставалось то, о чем герцог умолчал, – грамота на нужную мне землю. Да, возможно, сейчас об этом говорить не самое время, но мог хотя бы намекнуть. Спросить? Нет, не буду показывать своего нетерпения. Банкет так банкет. Судя по тому, какими темпами веселье набирает ход, сегодня о делах разговора не будет.

Я отправил посыльного на корабль, и вскоре к столу доставили двадцать бутылок игристого вина. Это все, что у меня осталось от партии, которую я сделал перед походом к вольным городам. Теперь, когда производство стекла должно быть поставлено на поток, можно будет подумать и о стеклянной бутылке. Я обещал открыть секрет производства газированного вина герцогу. Мне не жаль. Я даже не собираюсь торговать напитком большими партиями и составлять ему конкуренцию. Так, сделаю немного для себя и хороших знакомых. Для небольших партий можно будет отлить и эксклюзивные стеклянные бутылки. Пусть все будет красиво.

Вина досталось гостям разве что по бокалу – так велико было количество приглашенных. Недостаточно, для того чтобы как следует отпраздновать торжественное событие присвоения мне титула, но вполне достаточно, для того чтобы оценить необычный вкус напитка. Радушный хозяин на угощения не поскупился – столы были заставлены разнообразными винами и закусками в полном изобилии.

Звучали тосты во славу герцога и конечно же во славу империи и императора. Не забывали и обо мне, поздравляя с получением дворянства. Ох уж эта светская жизнь. Только представлю себе, что мне придется к этому привыкать, как сразу пробивает дрожь. Нет уж, получу грамоты на землю – и сразу к себе. Теперь уже к себе. Не думал не гадал, что мне доведется стать феодалом. Но раз так случилось, придется позаботиться о том, чтобы устроить все на принадлежащей мне территории в должном порядке.

Если банкету я отдал должное (признаю, не без некоторого удовольствия), то дальнейшее повергло меня в панику, которую я попытался скрыть по мере сил. Просидев за столом пару часов, герцог решил поразмяться и объявил танцы.

Это было то, изучению чего я не посвятил времени. Вообще! Нет, я, конечно, могу создать видимость топтания под музыку. С большим трудом, отдавливая ноги партнерше, сумею изобразить нечто вроде вальса. Вот только все мои скромные умения здесь не пройдут. Каковы из себя местные танцы, я понятия не имел.

Пользуясь возникшей суетой, я попытался потихоньку вдоль стены проскользнуть к выходу. Не тут-то было. Одна из озорных баронесс подскочила ко мне и потащила в центр зала.

Грянула музыка. Наверное, это был самый неуклюжий танец на этом вечере. Что было делать? Я смотрел за движением других пар и старался их повторять. Баронесса веселилась от души. К счастью, окружающие больше были заняты собой, а не наблюдением за новоиспеченным виконтом. К тому времени когда музыка смолкла, я смог поймать ритм и кое-что запомнить. Со следующей партнершей я танцевал уже более уверенно.

Славный бал выдался у герцога. Возможно, все эти люди не так уж милы. Уж некоторые из них точно не так доброжелательны, как пытаются казаться, но на балу все было пристойно.

Ну вот, накаркал. Один их молодых баронов переусердствовал с употреблением вина и разговорился слишком уж фривольно:

– Сколько развелось этих молодых выскочек без роду и племени. И в чем их заслуга? Берусь поспорить, что все эти подвиги весьма преувеличены.

Задавака беседовал с небольшой компанией. Мужчины посмеивались, дамы сдержанно улыбались, не зная, как реагировать на подобные высказывания. И все бы ничего, но молодой буян чересчур повысил голос, и его речь стала слышна многим из окружающих. Мне в том числе.

И что, спрашивается, делать? Сделать вид, что не заметил? Право, я так бы и поступил, но случай был слишком уж неподходящий. Барон принялся меня поливать грязью на банкете, устроенном в мою же честь. Мне от этого ни холодно ни жарко. Человек я уравновешенный и совершенно спокойно отношусь к подобным нападкам, но репутация… Придется принимать меры.

– Сударь, судить поспешно – признак зеленой юности. Вы торопитесь высказывать мнение, не владея фактами.

Захмелевший барон удивленно оглянулся. Сначала на меня, затем на окружающих. На лицах дам и кавалеров расцвели широкие улыбки. Мяч был отбит. Прошу заметить, без всякого признака невежливости с моей стороны.

Барон покраснел:

– Я… Я…

– Да-да, именно вы.

– Я говорю то, что мне вздумается.

– Вот это-то и плохо. Я было решил, что вы сказали не подумав.

Окружающие уже с трудом сдерживали смех, а некоторые и не пытались этого сделать.

– Вы пытаетесь меня оскорбить?!

– Я? Помилуйте, и в мыслях такого не было.

Барон не знал, что отвечать на это, в словесной дуэли он явно проигрывал. Как человек не слишком далекий, отреагировал он предсказуемо.

– Звенеть языком – это совсем не то же самое, что звенеть мечом.

– Уж вам ли этого не знать.

Откровенный хохот покатился по залу.

– Выходи на улицу, если не трус! – вскрикнул барон.

Правитель нахмурил брови. Наш разговор и реакция зала привлекли его внимание.

Дуэль? Убить этого задаваку не так уж сложно, но, право, я некровожаден. Но и от вызова отказываться нельзя, не те обстоятельства.

– Сударь, как вы посмели затеять склоку у меня в гостях? – Голос герцого был холоден, как айсберг. Впервые я услышал такие властные нотки из уст его светлости. Могу поверить, что Фагуа при случае может быть довольно решителен.

Но барон был уже достаточно разгорячен и не хотел останавливаться.

– Дворянин в империи пока еще имеет право голоса, – заявил он.

– А герцог пока еще может решать, кого оставить у себя в гостях, а кого препроводить вон.

Фагуа щелкнул пальцами, подзывая стражу. Нет, это совсем не то что надо. Праздник будет омрачен выдворением этого нахала стражей.

Я подскочил к герцогу и попросил вполголоса:

– Ваша светлость, не стоит так горячиться. Барон захотел поразмяться, почему бы ему не предоставить такую возможность?

Герцог улыбнулся. Похоже, идея ему понравилась.

– Прошу всех в фехтовальный зал! И вас, сударь, тоже. – Последние слова были сказаны холодно и относились к несдержанному барону.

Зал у герцога был отличный. Тренировочные доспехи всех возможных размеров и видов, хорошо сбалансированное деревянное оружие.

– Помогите фехтовальщикам облачиться, – распорядился герцог.

Барон воспринял это предложение с неохотой, но возражать поостерегся. Я, напротив, был доволен. В мои намерения не входило устраивать серьезный бой.

Гвардейцы Фагуа хорошо знали свое дело. Они быстро нацепили на меня деревянный нагрудник на толстой войлочной подкладке, принесли несколько комплектов наплечных и локтевых щитков и подобрали подходящие по размеру. На голову мне водрузили деревянный шлем все с той же подкладкой из войлока. А неплохо у герцога поставлено обучение бою на мечах, надо будет взять на заметку. Если позволят обстоятельства, оборудую себе такой же зал с такими же доспехами. Размеры помещения будут, конечно, поскромнее.

Увы, привычного мне меча не нашлось. Пришлось довольствоваться тем, какой есть. Правда, деревянный меч легче стального и позволяет действовать с большей скоростью.

Барон принял боевую стойку. Я стоял произвольно, касаясь пола кончиком меча и переминаясь с ноги на ногу. Задавака усмехнулся, сочтя меня дилетантом, – опрометчиво с его стороны судить о противнике, не начав боя.

Барон начал раскручивать классическую восьмерку – неплохой прием, особенно если выполняется на высокой скорости. Скорость у барона была достаточно велика. Непростой противник мне попался, даром что хвастун. Вот только при таком темпе непрерывной работы мечом можно быстро выдохнуться.

Я не спешил начинать – пусть горячий парень помашет мечом, утомится. Как следует раскрутив свое оружие, барон сделал шаг вперед, я на шаг отступил. Соперник не ожидал такого и чуть не сбился с ритма. Ага, сударь, думали, что я буду следовать классической тактике, отвечая ударом на каждый удар? Как бы не так.

Барон разошелся по-настоящему и пошел в наступление. Я приподнял меч, держа его обратным хватом. В такой позиции нельзя блокировать сильный удар, но я и не собирался этого делать. Деревянные клинки с треском столкнулись. Мой меч, естественно, отскочил, но и барон потерял скорость. Воспользовавшись этим, я сделал шаг вперед и стукнул барона рукоятью в лоб. Для этого мне даже не понадобилось делать лишних движений – удар задаваки развернул мой меч в требуемое положение.

Противнику досталось несильно. Он сел на пятую точку и удивленно затряс головой.

Мнение зала разделилось. Кто-то смеялся, кто-то сочувствовал барону, который попался на такую уловку.

– Это не по правилам! – крикнул дебошир секунд через пять.

– Да что вы, сударь? Действительно? На поле боя вы тоже будете объяснять врагу, что он действует не по правилам?

Барон фыркнул и вскочил на ноги. На этот раз он действовал более осторожно, делая резкие выпады и переходя в защиту. Что ж, на каждую тактику свое противодействие. Я нанес несколько быстрых ударов, заставив соперника обороняться. Задавака отскочил, пытаясь разорвать дистанцию. Я же провел прием, довольно опасный в боевых условиях, причем для обеих сторон, и относительно безопасный в тренировочной схватке. Воспользовавшись возникшим расстоянием, я перехватил меч двумя руками – одной за рукоять, другой за деревянное лезвие в трети расстояния от острия, затем сделал кувырок вперед и ударил барона ногами в панцирь. Соперник был быстр. Он даже попытался сделать выпад, который я парировал мечом. Да и попытка вышла смазанной – выскочка уже летел спиной вперед на противоположную сторону зала.

А вот падать его явно не учили – приложился он на славу. Признаться, я даже начал немного тревожиться. Удар не должен был нанести задаваке серьезных повреждений, но он не спешил подниматься. К поверженному дуэлянту подбежали гвардейцы и врач герцога. Через минуту барона приподняли и под руки повели из зала.

– Ничего страшного, – заверил доктор. – Серьезных повреждений нет. Через два-три дня пациент будет здоров. Его проводят до гостиницы.

Вот и славно. Я вовсе не хотел недалекому задаваке зла. Надеюсь, урок пойдет ему на пользу.

Гости его светлости не успели как следует обсудить события поединка. Едва за выскочкой закрылась дверь, герцог хлопнул в ладоши и призвал:

– Прошу всех вернуться в банкетный зал! Праздник продолжается.

Праздник и правда продолжался. Происшествие с несдержанным бароном никому не испортило настроения. Глубокой ночью я вернулся в арендованную накануне комнату и сразу рухнул на кровать. Завтра с утра я намеревался расспросить Фагуа о бумагах на землю.

На следующий день первым, кого я увидел, был Лесли. Парнишка принес мне ковш воды, который я с удовольствием и осушил. Нет, ну их, эти праздники. С ними совсем забудешь о делах, а ведь они не терпят отлагательств. Абудагцы через месяц подгонят корабли к указанному мною месту, а там до сих пор нет даже намека на начало строительства волока. Я причесал взъерошенные волосы, разгладил слегка помятый костюм.

– Мастер, может, я провожу вас? – поинтересовался парнишка.

– Как хочешь. Ты завтракал?

– Еще нет. – Лесли потупился, не зная, не будет ли это помехой.

– Тогда спускайся вниз и попроси приготовить что-нибудь на скорую руку на двоих.

Парнишка просиял и исчез. Через пять минут и я спустился за ним следом.

– Милсдарь, жаркое будет только через полчаса. – Подскочивший хозяин излучал максимум любезности.

– Жаркое в сторону. Что есть прямо сейчас?

– Окорок копченый, корнишоны, шпинат.

– Тащи все это сюда. Нам некогда.

– Что будете пить?

Я поморщился. Тостов вчера прозвучало предостаточно.

– Пива. Маленький кувшин.

Хозяин исчез, и через пять минут на столе появилось все, что мы заказывали. Подкрепившись на скорую руку, мы с Лесли отправились к герцогу. Надеюсь, вчерашнее празднование не продолжится и сегодня.

Лесли по привычке остался около гвардейцев, которые его уже знали и принимали неплохо. Любопытство паренька льстило бывалым воинам, и они охотно рассказывали ему о ратных подвигах и буднях службы.

Через посты меня пропустили без вопросов. Камердинер его светлости попросил подождать, но уже минут через пять появился и пригласил меня войти. Его светлость настроен был заниматься вопросами, важными для государства, как сказал мажордом, и потому примет меня незамедлительно.

Герцог был на удивление подтянут. Он встретил меня в кабинете, предложил присесть и с ходу перешел к делу:

– Разрешите вас еще раз поздравить, Вик. Дворянство империи – большая честь, но и большая ответственность. Вы к ней готовы?

Я откашлялся. Не ожидал, что герцог так сразу перейдет к этому вопросу.

– Польза империи для всех нас не пустое слово, – ответил я нейтрально. – Мы всегда думаем о той земле, на которой проживаем.

– Ах да, о земле. – Герцог сделал вид, что только что вспомнил об этом. – С тем участком, который вы хотели получить, все уладилось. Вот грамоты, подтверждающие ваше право владения, вот копия карты с требуемым участком, заверенная моей личной печатью. Это небольшой подарок. Строений на этой земле нет, люди не проживают. Это самое скромное владение из всех возможных. Но вы сами такое пожелали.

– Премного благодарен, ваша светлость. А поселения и люди – это дело наживное.

– Что ж, раз все устроилось к всеобщему удовольствию, поговорим о делах насущных, государственных. Речь идет о походе торгового каравана к городам реки Хат.

Так я и знал. Торговый караван – это здорово, это то что надо, но я постарался сделать недовольный вид.

– Ваша светлость, как же так? Я только получил во владение землю и даже не побывал на ней.

– Не вы ли убеждали меня в том, что торговля с вольными городами выгодна и нельзя откладывать поход?

– Я всего лишь делился впечатлениями.

– Вик, никто не знает ситуацию лучше вас. Уж не думаете ли вы отказаться от чести подготовки похода? – Голос герцога стал неожиданно холоден.

– Поступить так я посчитал бы невежливым и неблагодарным. Хорошо, я займусь этим, но и строительство на своей земле откладывать бы не хотел.

– И в чем вы видите выход?

– Строить новые корабли слишком долго. А уже существующие необходимо модернизировать: нарастить борта, поставить навесы. Все это значительно повысит безопасность плавания. Лукино находится недалеко от моей земли, и там неплохие верфи. Предлагаю организовать реконструкцию кораблей в этом поселении. Там же формировать команды и проводить тренировки по взаимодействию. У меня будет время на подготовку похода и на строительство волока.

– Вы собираетесь успеть и здесь, и там?

– Надо успеть. Надеюсь, дела не потребуют моего постоянного присутствия в двух местах одновременно. Буду чередовать. Обещаю вам, что на качестве подготовки каравана это не скажется. Надеюсь, вы подберете для участия в походе толковых людей.

– Люди будут. Что ж, ничего не имею против такого плана. Действуйте, Вик. Не хотите ли остаться на обед?

– Спасибо, ваша светлость, но если это не будет воспринято как невежливость, то я бы пожелал откланяться. До обеда еще далеко, не хочу терять время.

– Что ж, это не будет сочтено невежливостью. Удачи.

Через час «Авось» уже разрезал воды Ропы, двигаясь к месту будущего строительства. «Юнона» шла следом. Мы с Нимли сидели на палубе «Авось» и обсуждали планы.

– Вик, ты думаешь, денег на все хватит?

Существенную часть денег, вырученных от похода, гномы решили потратить на организацию сообщения между реками.

– Не знаю, Нимли. Мне никогда не приходилось строить волоки.

– Никогда?! – Гном изумился.

– Никогда. Впрочем, как и метательные машины, до той поры пока мы их не соорудили.

– А? Тогда все в порядке.

Право, Нимли уверен во мне гораздо больше, чем я сам. Впрочем, волок, при всей трудоемкости его сооружения, устроен проще, чем тот же корабль. Справимся. Должны справиться. Жаль, гномов осталось немного, придется привлекать для строительных работ местное население. Причем в массовом порядке. Гномам же достанутся самые ответственные участки работы. С этими ребятами мы горы свернем. Караван из долины, конечно, придет, вот только когда это будет… А время терять нельзя.

На каждой стоянке мы высылали глашатая, который оповещал население о требующихся нам рабочих и строительных материалах. Многие заинтересовались. Пара оборотистых купцов поспешила заключить договоры на поставку леса. Уже кое-что. Условие поставок у нас было одно – быстрота. Естественно, не в ущерб качеству.

Обосноваться на новом месте – что может быть проще и что может быть сложнее?

Начинать строительство пришлось с пристани. Даже не так. Работы мы начали вести сразу по нескольким направлениям, и пристань была лишь одним из них. Признаюсь, немаловажным. Вот-вот должны были начать поступать строительные материалы, для их выгрузки хороший причал просто необходим. Одновременно с этим возводились временные жилища, размечалась трасса для будущего волока (не такая простая задача, как можно было поначалу подумать). Казалось бы, что может быть лучше прямой линии, но все не так просто. Рельеф местности – подъемы и спуски. Все это приходилось учитывать, намечая будущую трассу. Кроме того, выделенный мне участок местами порос лесом. С одной стороны, часть деревьев можно пустить на строительный материал. С другой стороны, корчевка пней – занятие весьма трудоемкое. Да и не хотелось превращать всю землю в сплошное поле.

Мы с Нимли не менее десяти раз обошли вдоль и поперек участок, предполагаемый для устройства волока, прежде чем определились с подходящим для трассы местом. Уже начали прибывать люди, готовые наняться на работы. Кто-то приходил пешком, имея при себе лишь руки и желание заработать. Кто-то приезжал на повозке, запряженной конями или быками, предлагая услуги по перевозке. Дело находилось всем. Сначала шла расчистка трассы и выравнивание местности. Как мы ни старались, полностью избежать этих работ не удалось, оставалось лишь свести их к минимуму. Правда, минимум этот был относительный.

Прошла всего (или – уже?) неделя, у нас трудились около пятисот человек, а поток желающих все не иссякал. Работа по расчистке кипела вовсю, а сделать предстояло еще очень много. Одновременно с этим мы начали мостить трассу бревнами, которые от реки подвозили на подводах.

Ошкуренные стволы укладывались наподобие шпал для железной дороги. По краям «шпалы» скреплялись с бревнами, проложенными вдоль. Бревна эти вовсе не выполняли задачу заменить рельсы – они ограничивали трассу и должны были препятствовать соскальзыванию с нее саней. Ширина этой импровизированной колеи была около пяти метров. О самих санях несколько позже, поскольку работа над ними только началась. Это ответственное дело было поручено гномам. Кроме того, гномы занимались изготовлением лебедок, которых, по замыслу, было три – две должны были работать на реках, вытаскивая корабль на берег, третья – помогать на особо крутом подъеме. Надеюсь, этого хватит. Если нет, планы придется корректировать.

Работа вошла в накатанную колею, и я вспомнил о данном герцогу обещании. Уже третий день гвардеец его светлости ходил за мной по пятам, постоянно напоминая о том, что в Лукино ждет формирования герцогская флотилия. В первый день мне удалось избавиться от его опеки, поручив двум гномам угостить гостя пивом. В честь приезда. Гвардеец оказался тертым калачом – весь вечер он соревновался с гномами, но на следующий день от продолжения банкета отказался категорически. Мне удалось увлечь его рассказом о наших грандиозных планах. Отъезд опять откладывался. На третий день, увидев, что гвардеец хмур и неразговорчив, я решил, что с отъездом тянуть больше не стоит. Тем более что дело здесь наладилось, а выполнять обещание все равно надо. И не только из-за герцога.

Из тех, кто находился на строительстве волока, со мной отправился лишь Лесли. Возможно, поехал бы и Сонъер, но его не было в лагере. Еще вчера я его отослал в далекое и непростое путешествие. Впрочем, дороги были относительно безопасны для хорошо вооруженного и не слишком богатого всадника. Нападать на латника средней руки для разбойников себе дороже. Это не торговый караван и не знатный вельможа в костюме с золоченым шитьем. В кошеле такого путешественника редко бывает много денег, а проблем он может доставить немало. И потом, при желании вооруженный всадник всегда может пристать к каравану. Никто не откажется от бесплатной дополнительной охраны. И все же поход был непрост. Я бы не отправил Сонъера одного, но, кроме него, послать мне было просто некого.

Накануне вечером я позвал охотника для разговора.

Под легким навесом, который должен был со временем обрасти стенами и стать моим домом, стоял стол и несколько деревянных кресел. Вот и вся нехитрая обстановка моей будущей резиденции. Обстановка спартанская. Ничего, к зиме обзаведусь нормальным жильем, с каминами и водопроводом. Не так это сложно, если как следует подумать. Пока же есть более насущные вопросы.

– Присаживайся, – предложил я охотнику.

– Спасибо, мастер. – Сонъер сел. Такую манеру обращения он перенял от гномов.

– Есть хочешь?

– Спасибо, я успел поужинать, – вежливо отказался охотник.

– Тогда наливай себе холодного пива, – я жестом указал на кувшин и кружку, стоявшие на столе, – разговор будет непростой.

Охотник с благодарностью кивнул.

– Скажи, Сонъер, ты помнишь Найю? – спросил я у охотника, подождав, когда он отхлебнет из кружки.

– Помню ли я? Конечно, помню. Все, что связано с нашим походом, я буду помнить до конца своих дней. К тому же Найя – очень запоминающаяся дама. Интересно, где она теперь.

– Вот и мне интересно. Она или в княжестве Двенском – там ее легко можно найти, спросив у приближенных князя, или южнее княжеств, у верховий реки Хат. Вот там разыскать ее будет непросто.

– Непросто, – согласился Сонъер. – Но возможно.

– Возьмешься?

Охотник задумался, что-то прикидывая.

– Можно попытаться, – наконец провозгласил он ответ.

– Дорога непростая и длинная. И в помощь тебе мне дать некого.

– Мне не привыкать. Иногда неделями на охоте приходилось выслеживать дичь в одиночку.

– Я напишу письмо. Тебе надо будет отвезти его. Возьми в лагере все, что тебе необходимо. Кроме того, вот. – Я протянул охотнику кошель. – Здесь серебро суммой на пятнадцать золотых. В пути пригодится.

– Это много.

– Неизвестно, что может случиться в дороге. И потом, тебе все это время надо есть и пить и заботиться о лошади.

Сонъер кивнул, соглашаясь.

– Не сомневайтесь. Доставлю письмо в лучшем виде. На словах что-нибудь передать?

– Пожалуй, нет. Разве что расскажи, как и где я обосновался.

Это было основное в содержании письма, кроме чувств, которые я испытывал и о которых попытался сказать. Найя не знала о месте моего теперешнего проживания. Да что там, месяц назад я еще сам об этом не знал.

Так неожиданно встретившаяся девушка не шла у меня из головы, и я совсем не хотел ее потерять. Решив таким образом вопрос со связью, я вздохнул свободнее и отправился спать во вполне умиротворенном настроении.

## Глава 20

В Лукино было шумно. Десятивесельный шлюп, на котором мы приплыли, бросил якорь у пристани. Неподалеку от семи речных кораблей, пришвартовавшихся плотной группой. Насколько я понимаю, это и было ядро будущего каравана. Семь кораблей – не так уж плохо, если их как следует оснастить и прибавить хороший десант. У причала собралось немало народу. Люди о чем-то оживленно спорили, порой слишком активно размахивая руками. До драки пока не доходило.

– Лесли, позаботься о наших вещах, – предложил я. – Знаешь небольшую таверну, которая называется «Золотой окунь»? Там довольно сносно. Отправляйся туда и заплати за комнаты.

Я отсчитал парнишке пять серебрушек и направился к расположенной неподалеку от кораблей герцога шумной компании.

– А я вам говорю, высоту борта следует делать одинаковой по всему кораблю! – Невысокий плотный человек с наморщенным лбом яростно доказывал что-то своему оппоненту.

– Чушь! Полная чушь! – кипятился другой, сухощавый и выше ростом. – Посмотрите на корабль гномов!

– Тот самый, на который нас не пустили? Ха-ха!

Это так. «Заря» до сих пор стояла в Лукино. У нас просто не было экипажа, для того чтобы гонять ее куда-то. Два гнома оставались на корабле – присматривать за порядком. Уж не «Зарю» ли хотели посетить незадачливые спорщики?

– А я говорил, надо было обратиться к гвардейцам! – парировал полный оппонент.

Собравшаяся вокруг толпа шумела, поддерживая то одного, то другого. Или же вовсе устремляясь в своих предпочтениях к чему-то иному.

– Мастера-корабелы, – прокомментировал перепалку гвардеец, который сопровождал меня от моих владений до Лукино. – Не могут решить, как именно переделывать присланные герцогом корабли.

– Фагуа не назначил старшего?

Гвардеец пожал плечами:

– Насколько я знаю, старшим к подготовке похода его светлость назначил вас.

Это правда. Что ж, пора брать дело в свои руки, а то они здесь будут спорить до посинения.

– О чем спор, уважаемые мастера? – полюбопытствовал я, подойдя к разгоряченным корабелам.

Оба обернулись, стремясь в горячке ответить, быть может, несколько резче, чем следовало, но мой внешний вид явно этому не способствовал. Отличный панцирь, меч на боку и дворянский медальон на груди не оставляли места для шуток.

– Прошу прощения, милсдарь, спор у нас технический, и вряд ли он будет вам интересен, – ответил сухопарый.

– Отчего же? Быть может, я смогу его разрешить.

– Еще скажите, что гномы пустят вас на палубу «Зари», чтобы посмотреть устройство навесов, – вмешался полный не без некоторого сарказма.

– Конечно, пустят. Вы просто не умеете договариваться.

– Я же говорил, надо позвать гвардейцев! – подскочил первый.

– Захватывать гражданский корабль силой? – удивился его оппонент.

– Вы вроде бы плохо расслышали. Я сказал – договориться.

– С кем, с гномами? – Выражение лица обоих спорщиков стало до предела скептическим.

– Вот именно. Прошу мне дать десять минут и ни во что не вмешиваться.

Я прошел вдоль причалов далее по берегу. Туда, где была пришвартована «Заря». Удивленные спорщики направились за мной. Следом за ними, чуть отстав, улыбаясь, последовал гвардеец. Все остальные, шумя, двинулись за нами.

Я жестом остановил толпу метрах в двадцати и направился к «Заре» один. На палубе никого не было видно. Где гномы?

– Эй, на борту! Есть кто дома?

– Опя-а-ать!

Что-то просвистело надо мной, заставив присесть. Я обернулся и рассмотрел – это была плетеная корзина. Кто это вздумал с корабля корзинами кидаться? Подбежавший со стороны берега мальчишка схватил оригинальный снаряд. Не знаю, что он собирался с ней делать, но я подмигнул ему и жестом попросил парнишку отдать корзину мне. Что тот с радостью и сделал.

– Кто же так кидает? Вот как надо.

Я метнул корзину вверх, рассчитывая попасть в притаившегося за фальшбортом гнома. Получилось удачно.

Хорти, а это был он, выскочил с ревом, который мог бы напугать многих, кто не знал гномов и их, в сущности, мирный нрав. Выскочил и замер. Через секунду окрестности огласил его громогласный крик:

– Вик!

Через пару секунд появился второй гном, и они буквально втащили меня на палубу.

Со стороны выглядело это довольно устрашающе. Корабелы начали всерьез обсуждать безопасность моего пребывания на борту. Надеюсь, гвардеец не даст им наделать глупостей. Он-то в курсе моей дружбы с гномами.

– Вик, ты просто не представляешь, как нам надоело сидеть здесь без дела! – рассказывал Хорти. Его товарищ охотно поддакивал.

Без дела? Вот не сказал бы.

– Вы мне лучше расскажите, что за странная встреча у вас получилась.

– Извините, мастер. – Хорти опомнился и перешел на более официальный тон. – Вот уже несколько дней, как какие-то странные люди пытаются проникнуть на наш корабль. Им-де надо посмотреть, как здесь все устроено.

Я рассмеялся. Оригинальный метод противодействия выбрали мои ребята, чтобы воспрепятствовать проникновению на корабль посторонних.

– Но почему корзины?

– Не рубить же любопытных зевак мечом. Корзины – это мое изобретение. – Хорти принял горделивый вид. – Времени свободного много. Мы заказали местным мальчишкам десяток пуков лозы и плетем их понемногу. Хотели продать товар в Лукино. Когда эти странные люди попытались проникнуть на борт, после того как мы им отказали в этом, пришлось пустить наши изделия в ход.

Должен признать, это очень гуманный способ самообороны. Корзина, брошенная мощной рукой гнома, запросто сбивала человека с ног. Вместе с тем нанести серьезные повреждения плетеным снарядом весьма непросто.

Я подумал, не рассказать ли Хорти о водометах. Помпа на «Заре» была исправна. Но по здравом размышлении решил, что корзины – тоже неплохо.

– Друзья, рад буду с вами поговорить, но потом. Вечером. А сейчас надо будет все же пропустить на борт этих настойчивых людей.

– Но как же…

– Треноги с арбалетами убраны?

– Все в трюме.

– Люк с подъемником камнемета надежно закрыт?

– Задраен, как положено.

– Трюмы закроем, а по палубе пускай ходят.

– Слушаюсь, мастер. Пойду сброшу сходни.

Хорти откинул небольшой бортик и поставил лесенку для удобства подъема на палубу.

– Проходите! – Я махнул рукой стоявшим в отдалении корабелам. – Только не все сразу. Человек пять, думаю, хватит.

Люди нерешительно двинулись к кораблю. Впереди два главных спорщика, за ними еще несколько любопытствующих.

Осмотр корабля длился минут тридцать. Корабелы оценили устройство фальшбортов и крепление навесов, парус и штурвал. Захотели спуститься и в трюм, но здесь гномы, следуя моим инструкциям, проявили непреклонность.

– Ну что, вы увидели достаточно? – спросил я корабелов, после того как мы спустились на причал.

– Хотелось бы больше, но это уже кое-что. Скажите, – сухопарый взглянул на мой дворянский знак, – виконт, а как вам удалось уговорить гномов?

– Сущие пустяки. Лучше скажите, отчего вы до сих пор не отыскали местного мастера-корабела, который руководил постройкой этого корабля? Он живет именно здесь – в Лукино.

Тень досады пробежала по лицам строителей. Похоже, о такой перспективе они даже не подумали.

– Но откуда вы все это знаете?

– Позвольте представить вам. – Гвардеец, сопровождавший меня, вышел вперед. – Виконт Вик. Именно ему поручено герцогом возглавить подготовку кораблей для похода на Хат. И именно он не так давно вернулся из предыдущего путешествия.

Во взглядах корабелов читалось неприкрытое удивление и уважение.

– Ждем ваших указаний, виконт.

– Указаний? Указания будут простые. Наш струг вы видели. К утру следующего дня жду ваши предложения по доработке кораблей герцога. Парусное оснащение переделывать не будем – это потребует замены мачт и перепланировки палубы. Рулевое устройство тоже оставляем таким, как оно есть. Ваши предложения по надстройкам рассмотрим утром.

Мастера молча поклонились, и я оставил их в раздумьях. Мне еще требовалось посетить экипажи и десант.

На кораблях оставались лишь вахтенные и малая часть команды. Пользуясь стоянкой и предстоящим ремонтом, почти все сошли на берег. Гвардейцы герцога тоже не сидели в порту.

Экипажи расположились на западной окраине поселка, десант – на северной. Непорядок. Им плыть вместе не одну неделю, надо привыкать к взаимодействию. Кстати, результатом такой географии была вовсе не неприязнь, как можно было подумать. Просто в Лукино не нашлось достаточно большого постоялого двора для размещения всех одновременно. Досадно. Мы пересекли поселение верхом и приблизились к постоялому двору, на котором разместились гвардейцы.

– Кто командир десанта? – поинтересовался я у сопровождавшего.

– Барон Максон. Его светлость назначил его командовать гвардейцами.

– Десант велик?

– Полторы сотни отборных латников. Если надо, можно запросить больше, ребята не против поразмяться.

Я прикинул количество кораблей.

– Нет, пока достаточно, посмотрим на слаженность работы тех, кто есть.

Сопровождающий многозначительно хмыкнул. В гвардию его светлости входили лучшие из лучших. Право, я удивлен, что Фагуа сформировал охрану полностью из гвардейцев. С другой стороны, встряхнуться им действительно не помешает. И опасный поход будет здесь как раз к месту. Это не полномасштабная война, но предприятие непростое.

Двор бурлил, наполненный многочисленными латниками, разделившимися на группы. Кто-то проверял оружие, кто-то травил байки, порой гвардейцы устраивали учебные спарринги или небольшие битвы пять на пять человек. В преддверии похода они не теряли времени даром.

Мы бросили поводья коней подбежавшему мальчишке и прошли в помещение. За большим, массивным столом расположилась группа командиров во главе с высоким, статным человеком с густыми пышными усами. Насколько я понимаю, это и есть Максон.

Барон был шумен и несколько монументален. Его громкий голос разносился по всему общему залу. Вопреки моим ожиданиям речь шла совсем не о подготовке к походу. Обсуждались последние имперские новости. Столичные. Разумеется, новости были не вчерашними. Но даже известия двухнедельной давности о событиях, происходящих в столице, считались необыкновенно свежими.

– Уверяю вас, граф Аданжи последнее время подрастерял свои позиции. Император принимает его не так охотно, как когда-то.

Четверо гвардейцев, сидящих за столом, слушали с большим вниманием, иногда вставляя реплики или разражаясь веселым смехом.

– А как же возлюбленная графа? Говорят, она приходится троюродной племянницей самому императору, – подал реплику один из сидевших за столом.

– В прошлом, все в прошлом. Аданжи рассорился со своей дамой сердца. Ходят слухи, что именно это повлияло на отношение к нему императора.

Беседа была интересна, но совершенно бесполезна для меня. Я был далек от столичных интриг.

Разговаривающие обернулись навстречу нам, и мой сопровождающий поспешил меня отрекомендовать:

– Разрешите представить вам виконта Вика.

Максон приветливо кивнул. Он был среди тех, кто присутствовал на церемонии присвоения мне титула. Остальные поднялись, чтобы поприветствовать координатора планируемой экспедиции.

Барон представил по очереди четырех младших командиров. Двое из них были дворянами, двое не имели титулов. В гвардии это было в порядке вещей. Разница была лишь в том, что для простолюдина звание младшего командира было потолком для служебного роста. Для дворян же такого потолка не было. Как правило, простолюдин мог дослужиться до звания младшего командира не раньше чем годам к тридцати, набравшись опыта и хорошо себя зарекомендовав. У каждого оставалась надежда на то, что рано или поздно титул ему все-таки присвоят и появится возможность выстраивать дальнейшую карьеру, но явление это было настолько редким, что подобные случаи можно было пересчитать по пальцам.

Двум командирам из числа простолюдинов было лет по тридцать пять. Дворяне были младше – лет двадцати пяти – двадцати семи.

– Рад приветствовать славных гвардейцев, – сказал я.

– Присаживайтесь к нашему столу, – предложил барон Максон.

– Спасибо. Как идет подготовка к походу?

– Подготовка? Мы всегда готовы к походу. Вы, конечно, хороший мечник (видимо, барон имел в виду мою тренировочную дуэль), и путешествие у вас было непростое, но, честно говоря, не представляю, чем вы можете нам помочь.

Да, вопрос серьезный. Учить военному делу этих людей мне не пристало, но не все так однозначно. Мне найдется о чем им рассказать.

– Давайте поступим так. Не могли бы вы, барон, отправить кого-нибудь в таверну «Золотой окунь»? Пусть позовут сюда моего человека, его зовут Лесли. У меня будет для него небольшое поручение.

Барон кивнул гвардейцу, который приплыл со мной на шлюпе, и тот поспешил скрыться из виду. Тем лучше, он знает Лесли в лицо.

На время ожидания я присоединился к обеду и беседе на вольные темы, которая велась за столом, попросив отложить разговор о делах до тех пор, пока я не проведу одну наглядную демонстрацию.

Лесли появился, выслушал мои указания и отправился на «Зарю». Хорти с товарищем жаловались на скуку? Что ж, я нашел им занятие. Надеюсь, оно придется им по вкусу. Требовало оно инициативы и некоторой изобретательности. Для Хорти с его неугомонным нравом – то что надо.

Процесс был не слишком длительным. Мне требовалось лишь примерное сходство. Через два часа нанятый возчик доставил на постоялый двор закрытый ящик размерами примерно метр на метр и два метра высотой. Груз приняли, «почтальон», получив обещанную серебрушку, отбыл восвояси.

– Барон, прошу вас собрать людей для небольшого эксперимента, – попросил я Максона.

Заинтересовавшиеся гвардейцы собрались вокруг ящика, и я приступил к демонстрации:

– Хочу познакомить вас с одним из тех, кого вы можете повстречать в пути.

С этими словами я откинул крышку. Эффект был еще более потрясающим, чем я мог предположить. В ящике должен был располагаться манекен, изображающий подводного пловца. Его оснащение до сих пор лежало в трюме «Зари», его-то я и решил использовать.

Хорти проявил чрезвычайное рвение. Он не только сделал требующуюся устрашающего вида куклу, но и привязал к ней веревку. В тот момент когда крышка ящика откидывалась, «пловец» начинал подниматься.

Поверьте, это зрелище не для слабонервных.

Даже я отпрянул от ящика, так как не ожидал, что манекен будет двигаться. Ох уж этот Хорти!

Что касается гвардейцев, то они дружно рассыпались в стороны, выхватывая на ходу клинки. Когда я повернулся к манекену, в нем торчало две стрелы и три метательных ножа. У герцога хорошая гвардия. Помнится, абудагцы в свое время растерялись. Впрочем, это не рядовые легионы. Гвардия – лучшие из лучших.

– Ну и напугали вы нас, виконт, – признался барон Максон.

Он подошел к манекену и ткнул его мечом. После чего спокойно убрал оружие в ножны.

– Что это за чудище?

– Вы не поверите, именно так выглядели те, кто атаковал нас в устье Ропы. Они неожиданно выскакивали из воды и пытались запрыгнуть на корабль.

Барон удивленно покачал головой:

– Беру свои слова назад, виконт. Вам есть что рассказать, а нам есть о чем послушать. Распоряжайтесь.

– Сделаем так. Завтра вы позаботитесь о том, чтобы все гвардейцы и команды кораблей собрались в одном месте. Остальным тоже будет полезно узнать, с чем им придется столкнуться. До обеда я буду занят с корабельными мастерами, а после расскажу о нашем путешествии и отвечу на все вопросы.

– Хорошо.

Ящик закрыли, решив удивить завтра манекеном корабельные команды. Я же обсудил с бароном подробности вооружения гвардейцев, упомянув о необходимости иметь как можно больше стрелков из мощных луков, и поспешил откланяться.


Как я и подозревал, к единому мнению мастера-корабелы не пришли, но, по крайней мере, они сформулировали предложения, которые можно было рассмотреть. Основной вопрос упирался в то, делать ли навес над всем кораблем или ограничиться носом и кормой, как на корабле гномов. К слову сказать, у нас для такого расположения навесов были причины. Во-первых, косой парус требовал места для маневра, в отличие от прямого. Во-вторых, спрятанная под палубу метательная машина тоже требовала места при приведении ее в действие. На кораблях герцога таких приспособлений не было. Не то чтобы их не могло быть вообще, но подобные переделки были бы слишком велики и неоправданны. Легче построить новый корабль, чем до такой степени изменить старый.

После моей рекомендации навес решили ставить сплошной, а борта нарастить по всей длине на высоту человеческого роста, оставив места для бойниц. В результате корабли должны были стать немного тяжелее, превратившись в настоящие плавающие крепости. Подобрать хороших стрелков – и семь таких «броненосцев» будут достаточной силой даже без камнеметов.

После того как мы определились с планом работ, дела начали набирать ход и у меня появилась надежда на то, что задуманное может осуществиться в срок. Мастера взялись за доработку и проявляли в этом немалую сноровку и упорство. Несколько раз я беседовал с командами кораблей и гвардейцами, рассказывая им о том, с какими проблемами они могут столкнуться в походе. Разумеется, это не панацея, но, надеюсь, это поможет им в плавании. Неделя-полторы работ – и флотилия герцога отправится в водный торговый поход к вольным городам. Будет ли это первая ласточка, которая последует за нами на Хат? Или абудагцы успеют раньше?

Как бы то ни было, процесс запущен и его уже не остановить. С чего все началось? С нашего желания отвлечь кочевников от набега на долину гномов. Достигли ли мы этого? Пока нет. Но сделан первый шаг. Такой важный и сложный. Тот, за которым, несомненно, последуют остальные. Теперь я могу сказать с большой долей вероятности – наши шансы на то, что тилукменам будет не до гномов, достаточно велики. Пойдут по Хат торговые корабли, уже в этом году (абудагцы были настроены серьезно) на острове откроется фактория ловцов жемчуга. Это, несомненно, вызовет немало столкновений с племенами кочевников. Не беда, в Абудаге тысячи наемников хотят проверить свои боевые способности в деле. Надеюсь, гномы найдут возможность для участия в строительстве фактории. Это пойдет на пользу всем.

Стена, которая должна перекрыть вход в долину, тоже построена не напрасно. Кто знает, каким опасностям гномы могут подвергнуться в будущем. Да и угроза набега тилукменов полностью не миновала, пусть и существенно снизилась.

За последние полгода моя судьба несколько раз делала крутые повороты, закладывая такие виражи, что аж дух захватывает. Менялись обстоятельства, и планы и намерения, как бы ни были они хороши, менялись вслед за ними. Бесполезно продолжать строить плот, если река обмелела. Это не значит, что надо сидеть сложа руки и ждать, обмелеет река или нет. Если у вас есть намерение переправиться через реку, надо строить плот из последних сил, но, если необходимость в нем отпала, глупо упорствовать и продолжать работу. Но может быть, пришла пора заняться чем-то другим?

Я рад, что смог помочь гномам. Эти трудяги заслуживают мирной жизни.

Что до меня, то все устроилось не так уж плохо – титул, земля, на которой я обязательно построю свой собственный дом. Вроде бы все хорошо, но мне почему-то грустно. Что еще? Еще остается надеяться и сожалеть. Надеяться на то, что Найя вскоре рассчитается с долгами семьи и тогда ничто не помешает ей принять мое предложение и стать моей женой. И сожалеть, что пришлось покинуть долину гномов. Право, я очень привязался к этим жизнерадостным коротышкам. Но так уж сложилось. Так будет лучше в первую очередь для них. На данный момент. Что будет дальше? Кто знает. Жизнь продолжается.