# Конклав Бессмертных. Проба сил

Виталий Зыков

Трудно уцелеть в мире победившей Тьмы. На улицах Сосновска льется кровь и творится злая волшба, любой может стать жертвой монстра. Однако среди горожан по-прежнему нет единства. Кто-то борется за право оставаться человеком, а кто-то готов на все ради власти. Но если нет героев в белых одеждах, рыцарей без страха и упрека, вместо них приходят обычные люди. Те, кому надоело трястись от страха, кого не испугал лабиринт древних загадок и тайн. И теперь им пришла пора сделать первый шаг и попробовать силы в схватке с врагом.

> Роберту Хайнлайну и его «Туннелю в небо» посвящается. Лишь сильным духом открыты новые горизонты.

> Автор благодарит Пусенкова Романа за помощь и поддержку в работе над книгой.

> …Жуткие катастрофы и потрясения производят некий сдвиг в умах людей. Превращают из животных социальных просто в животных. Тупых и безмерно жестоких, готовых жечь, насиловать, убивать просто так, ради утоления жажды власти. Они живут даже не одним днем, а одним часом. Им нет дела до будущего, ведь пока льется чужая кровь, есть еда и выпивка, они бессмертны. Плевать, что рядом умирают, они-то живы!

> И если не появится личность, способная остановить вакханалию смерти, исцелить людскую массу от безумия, то народ умрет. Выродится в голых дикарей и вряд ли когда поднимется вновь. Поэтому на лидере лежит колоссальная ответственность. Чрезвычайно важно, чтобы он добился своего каким угодно способом, пусть даже силой или страхом. Именно так, силой или страхом…

> Из выступления участника Первого Конклава

## Пролог

Караганда из-под ладони посмотрел на заходящее солнце и тягуче сплюнул. Что за жизнь: ни днем, ни ночью покоя нет. Со всех сторон смерть подстерегает. Только зазеваешься, как – хоп, и нет тебя уже. Он-то ладно, пожил свое, а у молодых все еще впереди.

– Петька, темнеет уже! Где ты там со своим крокодилом?! – Сергей Сергеевич начал сердиться. Куда мальчишка запропастился?! Говорил же ему не уходить далеко от дома. Неровен час, какой чужак мимо постов прошмыгнет. Ладно, если обычный бандит – ящер защитит, а вдруг Меченый? Или, не к ночи будь помянут, мутант? Никаких шансов для пацана. Да и вообще, мало ли опасностей в Сосновске – известных и не очень?

Снова нестерпимо захотелось закурить. Хоть того же ядреного соседского самосада. Чтобы с первой затяжки пробрало до самых печенок…

– Петька!!!

– Да тут я, тут! – Зашуршали заросли соседской малины, и на забор залез приемыш. Лицо все перемазано грязью, рубашка порвана, на щеке свежая царапина, под глазом фингал. Заметив внимательный взгляд старосты, довольно заулыбался.

– Подрался, что ли?

– Ага. С Володькой дядь-Колиным. Он меня мутантом обозвал и сказал, будто я хвост в штанах прячу, – сообщил Петька. – Ну я ему пару раз по носу и съездил.

– А он?

– А он мне. – Радости немного поубавилось, но не сильно. – А еще Колючка приказа послушался и не мешал. Сел в сторонке, даже не рычал почти.

Снова зашуршали кусты, и прирученный ящер одним прыжком перемахнул через забор. От неожиданности Сергей Сергеевич вздрогнул.

– Вот ведь чертяка!

Не обращая внимания на ругань, Колючка шумно понюхал воздух и потрогал старосту лапой. Тот шарахнулся в сторону.

– Собьешь ведь, дурья твоя башка! Петька, уйми скотину!!!

Мальчишка соскочил на землю и подозвал к себе расшалившуюся «обезьянку». Впрочем, это Караганда так решил, что подозвал. Не было ни свиста, ни команды, просто Колючка вдруг оставил его в покое и подошел к хозяину.

Сергей Сергеевич привычно подивился таланту приемыша. В отличие от некоторых, он не вопил о колдовстве и темных силах, не требовал бить всех Меченых смертным боем. Жизнь надо воспринимать такой, какая она есть. Без истерик и взаимных обид. Ну, стали люди чуточку другими, что с того? Зла не чинят и ладно. Зато сколько от них пользы… Караганда фыркнул. Чего себе врать-то? Плевать он хотел на всю эту сверхъестественную заумь. Будь Петруха хоть самим чертом, он его в обиду никому не даст. Прикипел душой к мальцу, родней его и нет никого на свете.

Сергей Сергеевич широко ухмыльнулся, глядя, как приемыш вполголоса отчитывает своего зверя. Тот внимательно слушал, раззявив пасть и увлеченно колотя хвостом по асфальту. Ящер отчего-то вообразил себя собакой.

Заканчивая воспитывать Колючку, Петька погрозил пальцем и зачем-то засунул ладонь ему в пасть. Караганда помимо воли напрягся. Знает ведь, что не обидит «обезьянка» мальчика, а все равно боится. Даже зло берет. Прямо как курица-наседка, осталось квохтать начать.

Мальчик же без страха принялся почесывать десны хищника, заставляя того громко урчать. На землю потянулись струйки слюны, перед ящером уже целая лужица набралась. Караганда брезгливо поморщился: тьфу, гадость!

– Петька, смотри, если он дома все опять изгваздает, Валентина вас обоих прибьет. И меня заодно.

Петьку угроза не испугала. Хмыкнув, он отпихнул башку зверя и принялся вытирать об джинсы руку. Но, перехватив неодобрительный взгляд Сергей Сергеевича, заметно смутился, ухватил своего чешуйчатого друга за загривок и потащил в дом.

Староста ненадолго задержался. Вдруг возникло желание расслабиться, побыть пару минут в одиночестве, наблюдая за игрой теней и вспоминая.

Как все изменилось. Чужой дом, чужая одежда, чужой внук. Многие проклинают Перенос, отнявший у них близких, уничтоживший привычную жизнь. Наверное, одному Караганде не на что жаловаться. Случившийся катаклизм ему только дал, ничего не взяв взамен.

Когда-то давно он был женат, работал в школе учителем истории, строил планы на будущее. Потом внезапно исчезла его страна, ушла к другому жена, а ловкие мошенники отняли квартиру. Судьба. Сгинул скромный интеллигент, а его место занял бомж Сергей Сергеич. Как и все, пьющий, дурно пахнущий и постоянно сквернословящий. Бич, бродяга, отброс общества. И не было силы, способной остановить его на краю откоса жизни, не дать свалиться в пропасть.

Но случился Перенос.

Для Сергея Сергеевича это космических масштабов событие стало знаком свыше, божественным откровением, наизнанку вывернувшим душу. Тот жуткий день он не забудет до самой смерти.

…Было обычное утро. Караганда с утра пораньше вылез из своего «дома» – колодца в небольшом сквере недалеко от центра – и начал обход территории. Кто рано встает, тому бог подает, вот и приходилось стараться, чтобы подали тебе, а не Кольке Штукатуру или Дашке Язве. Бутылки, алюминиевые банки – это для всех остальных мусор, а вот для бичей вроде Караганды настоящее богатство. За него даже драться приходилось.

Он тяжело брел по улице Ленина, обшаривая взглядом кусты и заглядывая в урны. Мучительно хотелось выпить. Ночью снилось нечто совсем уж несусветное, и Сергей Сергеевич с ленивой обреченностью размышлял, не началась ли у него горячка…

Когда вокруг принялись взрываться дома и машины, а с неба хлынули потоки огня, он воспринял это как данность. Мол, вот оно, началось. Даже гордость какая-то появилась. У всех черти бегают или там мухи размером с ванну жужжат, а у него вон оно как. Так и стоял столбом, пока пробегавшую мимо женщину не убило чем-то вроде огромной зеленой сосульки. Несчастная не успела даже охнуть.

Диковинный снаряд прилетел откуда-то сверху, где выло и страшно кричало, где мелькали черные тени и сверкали молнии. Брызги крови попали Караганде на лицо, приведя его в чувство. Ощутив на губах вкус чужой крови, он словно прозрел. Куда-то ушел алкогольный угар, мысли стали четкими и понятными. В город пришла смерть. Почему и как – не важно. Просто под ногами разверзлась бездна, куда все они благополучно провалились. Кому жить, а кому умереть, будет решать бог, дьявол или сама судьба. Если гибель грозит отовсюду, остается лишь ждать своей участи. Просто ждать.

Сергей Сергеевич помнил, как опустился на колени и начал молиться, с трудом вспоминая полузабытые слова. Давая зарок: если выживет, обязательно измениться, забыть прошлое и начать жизнь заново. До творящихся вокруг ужасов ему не было никакого дела. Будь что будет.

Так Перенос и встретил.

Слову своему Караганда оказался верен. Бросил пить, курить, стал следить за собой. Потом судьба свела с Петькой, и он вновь вспомнил, что такое за кого-то отвечать. Не успел к этому привыкнуть, как судьба новый подарок подкинула. Пришли в Дикое и Валентину повстречали. Баба хваткая, с понятием, быстро сообразила, что в одиночку не выжить. Мужик-то ее с сыном за месяц до катастрофы отправился во Владивосток родственников проведать, вот она одна и осталась. Их с мальчишкой в доме приютила, помогла с мыслями собраться, а вскоре Караганда себе дело нашел. Начал с соседями вместе магазины потрошить, подкинул идею от бандитов и мародеров совместно обороняться. Дальше больше, как-то так получилось, но к ним потянулись люди. Десять, двадцать, тридцать человек… И всем советом помоги, подскажи, как быть. Бывший бомж Сергей Сергеевич сам не заметил, как вокруг образовалась то ли коммуна, то ли сельская община, а сам он стал при ней старостой.

За спиной Караганды не было опытных бойцов, не обладал он и сверхъестественными талантами, но отчего-то видели в нем остальные того человека, который проведет их через все беды. Почему так получилось, он не знал. Прямо наваждение какое-то. А проблемы, точно снежный ком, растут. Как от хищных тварей отбиваться, что в огородах сажать, с кем дружить, с кем воевать… Слишком много всего, а ни на кого другого и не спихнешь. Приходится самому тянуть. Надеялся, со временем люди кого-нибудь еще на его место выберут, да куда там. С делами справляется, на здоровье не жалуется – после Переноса он изрядно окреп, даже вроде помолодел, – так чего менять? От добра добра не ищут, зачем тогда голову морочить. Правда, были недовольные, но большинство притихло, когда у Петьки талант к укрощению зверья открылся.

В общем, вертится Караганда, как белка в колесе. И рад бы остановиться, да как-то не получается…

Его мысли прервала выглянувшая на улицу Валентина.

– Ну чего встал, как баран перед воротами? – поинтересовалась она сурово. – Остыло уже все.

– Иду, иду… Не ори, – сварливо ответил Караганда.

Эх, жизнь-жестянка, по молодости все в любовь верил, а вон оно как повернулось. Взрослые уже люди и сошлись «по уму», так насколько легче сразу стало. Дом стал не просто коробкой из четырех стен и крыши, а чем-то большим. Местом, куда хочется возвращаться, где тебя ждут те, о ком надо заботиться и защищать. Впрочем ладно, что-то он и вправду задержался…

Петька уже поужинал и теперь сидел в углу кухни в обнимку с Колючкой. Кажется, мальчик опять упражнялся со своим даром. Сергей Сергеевич мысленно его похвалил, но вслух говорить ничего не стал: нечего ребенка баловать. Сел за стол и решительно пододвинул к себе тарелку.

Ел Караганда быстро, но без жадности, вполуха слушая болтовню Валентины. Днем, пока он возился во дворе, латая крышу сарая, она ходила к соседке и теперь делилась свежими новостями.

– …Говорят, Дашка Егорова от Володьки ушла. К другу его, к Дениске. Сам знаешь, они парни горячие. Не поубивали бы друг друга.

– Вот не было печали. Из-за какой-то, караганда, девки, снова грызня начнется. – Новость Сергей Сергеевича неожиданно задела за живое. Он даже жевать прекратил и раздраженно уронил вилку. – А там еще Сорокин воду мутит. Как Кардиналовых выкормышей проводили, так и бухтит не переставая. Говорит, моя вина, что Леонид тогда ушел. Сговорились все, что ли?!

– Ну успокойся… Чего разошелся то? Ешь пока. Придет время, со всеми разберешься: и с Сорокиным, и с Леонидом. Главное, про ребят не забудь. Натворят дел по глупости, а потом всю жизнь жалеть будут.

– Я им, караганда, натворю! Завтра же обоим мозги вправлю, а потом и с девкой потолкую. Кур-ва, мать ее!.. А ты, Петька, уши закрой!

– Да ладно тебе, дядь Сереж. Слышал я уже…

– Поговори мне тут, – одернул его Караганда. – Слышал он. Молод еще для таких слов.

Сергей Сергеевич осекся на полуслове, погрузившись в свои мысли. Валентина, Петька и его адская тварь были забыты. Он неожиданно понял, что же его тяготило весь день, навевало задумчивое настроение. Так иногда бывает: долго мучаешься, психуешь, а потом в голове словно щелкает что-то, разом складывается вся мозаика, и видишь свою проблему во всей красе. Остается ее решить.

Караганда успел привыкнуть быть кем-то большим, чем просто обитатель Дикого. Его угнетали обязанности старосты, и одновременно с этим он помыслить не мог, что вновь станет обычным общинником. И дело было даже не в страхе потерять власть. Сейчас он подобен старому вожаку во главе потрепанной стаи. Они идут неведомыми тропами, и пока не ясно, что ждет их в конце пути. Каждый неверный шаг может уничтожить все начинания, превратит Общину в кучку ненавидящих друг друга человекоподобных зверей. Вот и приходится Караганде улаживать споры, ловчить, обманывать, а иногда и запугивать. Сергей Сергеевич был искренне убежден, что он не лучшая кандидатура, но ведь и его место занять некому. Мало кто готов потратить последние силы, лишь бы завершить начатое. Он вот готов. А кругом вьются шакалы вроде Сорокина, готовые по кусочкам растащить собранное. И смириться с этим непросто.

– Что же с этим Сорокиным делать? Караганда его задери! – в сердцах сказал Сергей Сергеевич, не желая успокаиваться.

– Опять он о делах, – заворчала Валентина. – За тобой вся Община стоит, а ты все о дураке-крикуне забыть не можешь.

– Не могу, никак не могу… Верность – штука непостоянная. Сегодня люди со мной, завтра с кем-то другим. Меченые и те… караганда… за власть бьются, никак не утихнут. Но у них в руках настоящая сила, а что у меня? Ты да Петька. Был бы он постарше года на четыре, на пять и даром владел получше, тогда да… А так, сожрут меня, Валентина. Только слабину дам, сразу сожрут.

– Вот и не давай слабину! Пока у тебя неплохо получалось, – резковато сказала женщина. – В конце концов мы не на Земле, и законы здесь другие. Врагов за спиной оставлять не принято. Напомнить, что там Отец Народов говорить любил?

– Валентина! – Караганда опешил от жесткости, звучащей в голове сожительницы. Покосился на Петьку.

– Что – Валентина?! Иногда надо быть злым. И на парнишку не смотри, пусть на ус мотает. Пригодится.

Внезапно грозно зарычал Колючка, и почти сразу со двора донесся скрип калитки. Сергей Сергеевич не раздумывая нашарил короткий обрез и поднялся из-за стола. Минутная слабость прошла. Он вновь был собран, решителен и зол. Именно таким привыкли видеть его окружающие.

В дверь забарабанили кулаками.

– Староста! Сергей Сергеевич, беда!!!

– Помяни черта, он и… – Валентина бледно улыбнулась. – Что ни говори, но пока ты – глава Общины. А если так пойдет дальше, им и останешься.

«Кремень, а не баба!» – мысленно восхитился Караганда. Упругим, совсем не старческим шагом он подошел к двери и щелкнул замком.

– Что случилось?

Во дворе стояли с факелами трое общинников.

– Б-беда! Чужие н-напали, – заикаясь от волнения, начал молодой парень. Имени его староста не помнил.

– Стоп. Какие еще чужие?! Успокойся и говори толком.

– Лучше я скажу. А ты, Степа, помолчи лучше…

Этого парня Караганда знал хорошо – Александр Синицын с соседней улицы. Толковый боец, умеет командовать, но на самый верх не лезет. Одна беда, Меченых терпеть не может. Дай ему волю, таких дел наворочает, вовек не разгребешь.

– У пустыря на Индустриальной какой-то отряд появился. Степан в дозоре был, говорит: всего пятеро бойцов. Правда, не люди это и не… Меченые, хоть и не разглядел их толком. Они, как наших увидели, так атаковали сразу. – Синицын замялся. – Его вот молнией шарахнуло.

– В руж-жье поп-пали…

– Да, да… Тебя краем задело, – Александр с сомнением посмотрел на Караганду. – Не знаю, звучит как-то дико. Я парням верю, но… чудеса какие-то.

Староста выругался.

– Людей начали собирать?

– Да, но…

– Что еще?

– Сорокин с двумя бойцами уже там. Говорит, хочет сам посмотреть.

– Да чтоб ему в караганду провалиться! – Сергей Сергеевич оглянулся через плечо. – Петька, из дома ни шагу. Поручаю вам с Колючкой охрану Валентины. Ясно?!

– Ясно, – буркнул расстроенный мальчик. Он явно нацелился пойти со старостой.

Караганда захлопнул дверь и подождал, пока изнутри закроют замок.

– Идем.

– Может, ящера с собой возьмем? – предложил Александр неуверенно.

– Петьку в пекло тащить не позволю, а без него зверюга дурной становится, в драку рвется… А ну как в темноте подстрелят? Кроме Колючки, всего одна «обезьянка» осталась. Пока мальчишка новых поймает да обучит…

Они прибавили шаг. У поста охраны Сергей Сергеевич оставил заикающегося бойца. Пока не успокоится, в драку его лучше не брать, погибнет зазря. И без него найдется кому воевать. От соседних домов уже спешили вооруженные ружьями общинники. Шестнадцать стволов – сила не маленькая. Кого угодно заставит задуматься. Даже банда Леонида отступила, а уж те известные отморозки.

В сторону пустыря отправились нестройной толпой. Здесь Караганда ничего поделать не мог. В армии он не служил и на военных кафедрах не обучался. Синицын пытался организовать хотя бы видимость строя, но потом махнул рукой. Гражданские! Лишь посоветовал старосте держаться чуть позади остальных. Впрочем, тот и не рвался. Не мальчик все-таки.

…Рисковать не стали. Когда до пустыря оставалось метров сто, свернули в проулок и дальше пошли под прикрытием гаражей. Караганда старательно гнал от себя мысли о ночных хищниках и других сюрпризах Сосновска. Если с обычной зверюгой еще можно справиться, то с рожденной во Тьме тварью вряд ли. Все тогда здесь лягут.

– Пришли! – едва слышно шепнул Александр. – До кустов придется ползком…

– Помню, – оборвал его Караганда. Позволять Синицыну командовать он не собирался. Подавая пример остальным, староста первым лег на землю и пополз вперед. Для таких развлечений он был немного староват, но сейчас не до жалоб.

У самых зарослей их ждал Сорокин с бойцами.

– Почему так долго? – спросил он злым шепотом. Сергей Сергеевич даже в темноте видел, как тот воинственно топорщил бороду. Дурья башка, все ему неймется. Опять лезет отношения выяснять.

– Тебя забыл спросить, – отрезал Караганда. – Гости еще здесь?

– Да куда они денутся, – вместо Сорокина ответил один из общинников. – Минут сорок уже вокруг камней топчутся. Двое здоровяков в земле ковыряются, остальные на них пялятся.

– Ясно.

Староста приподнялся на локтях и осторожно раздвинул ветки. Ну-ка, что там у нас…

У подножия каменного столба суетились какие-то фигуры. В темноте силуэты получались размытые, нечеткие. Не поймешь кто перед тобой – невиданный монстр или обычный человек. Хоть луна бы из-за туч выглянула! Один из неизвестных что-то громко приказал, и рычащие звуки чужой речи неприятно царапнули слух. Караганда даже поморщился. Что за мерзкий язык? Слева завозился сопровождавший Сорокина общинник, и Сергей Сергеевич предостерегающе сжал его плечо.

Тихо!

От группы незваных гостей отделилась невысокая фигурка. Повернувшись к кустам, где притаились бойцы Дикого, он вдруг начал хлопать в ладоши. Раз, другой, третий… Развел руки, и вокруг его сжатых кулаков начало разгораться рыжее пламя.

– О, Господи! – выдохнул Сорокин. Караганда был с ним полностью солидарен. Можно смириться с переносом в другой мир, привыкнуть к монстрам и оборотням, поверить в повелевающих снами колдунов, но это как-то уже чересчур. А он то, грешным делом, решил, померещилась ребятам молния.

Волшебный огонь дал достаточно света, чтобы увидеть двух косматых обезьян, роющихся в глубокой яме и необычного двухголового змеенога, за камнем стоял кто-то еще, но разглядеть его не получилось. Сам создатель столь удивительных светильников походил на человеческого ребенка. Такой же невысокий и хрупкий. Только… Сергей Сергеевич вздрогнул.

– Вот ведь караганда какая! У него же рога!

– Заметил? – желчно спросил Сорокин, вплотную придвинувшись к старосте. – И что делать будем?

– А ты как думаешь? Ждать, конечно.

Ответ оказался совсем не тот, какой хотел услышать Сорокин.

– Ждать?! – яростно выдохнул он. – Ждать?! Как ты ждал, пока уйдут ублюдки Леонида, убившие твоих товарищей?! Трус!

Никто ничего не успел сделать. Взбешенный оппонент Сергей Сергеевича рывком вскочил и, почти не целясь, выстрелил из ружья. У Караганды не осталось иного выхода, кроме как скомандовать: «Огонь!». Приказал и сразу же разрядил обрез в чертенка…

Чужаки отреагировали мгновенно. Рогатый карлик крутанулся на месте и один за другим метнул в кусты, где прятались общинники, два огненных сгустка. Чувствуя, как холодеют внутренности, Караганда заорал во все горло и рванул влево. Многие последовали его примеру, почуяв смертельную угрозу от чародейского оружия чужака. Многие, но не все. Сергей Сергеевич краем глаза заметил, что Сорокин остался на месте, продолжая стрелять.

«Идиот!» – успел подумать староста, прежде чем громко жахнуло, и кустарник поглотила стена пламени. Через мгновение уши заложило от воя сгорающего заживо человека.

– Вот, караганда, и смертушка наша пришла, – надсаживаясь, завопил Сергей Сергеевич. Крик отгонял страх, не давал впасть в оцепенение. Он передернул затвор и выстрелил в дьявольское отродье. Опять мимо?!

Вокруг тоже стреляли, но почему-то никто из чужаков не спешил падать. Хохоча и кривляясь, чертенок отступил, пропустив вперед двух обезьяноподобных тварей. Слитный взмах их огромных лап породил сноп разноцветных молний, ударивших по людям. Кто-то тут же свалился замертво.

– Су-уки! – заревел от ненависти Караганда, выдергивая топор из петли на поясе. Не задумываясь, швырнул его в одну из обезьян. Он никак не мог промахнуться, но… промахнулся. В последний миг верное оружие вильнуло в сторону и врезалось в землю.

– Бей гадин!!! – Какой-то боец пошел врукопашную, крестя воздух перед собой длинным ножом.

– Нет, нет! Назад!! – закричал было Караганда, но опоздал. Коротко свистнуло, смельчак упал со стрелой в груди. Наповал.

– Да что же это делается-то?!

Сергей Сергеевич огляделся. От увиденного брала оторопь. После начала схватки не прошло нескольких минут, как среди его людей уже есть убитые, а чужаки по-прежнему целы и невредимы.

– Отступаем, отступаем! – зазвучало со всех сторон. Кто-то еще продолжал стрелять, впустую тратя патроны, кто-то тащил из-за пояса нож или разматывал ремень кистеня, но большинству стало ясно – бой они проиграли.

– Уходим отсюда… Быстро!! – Из темноты вынырнул Александр. – Сдохнуть хотите?!

Подхватив Караганду за руку, он поволок его прочь. Староста не сопротивлялся. Сражение пошло совсем не так, как можно было ожидать. Сергей Сергеевич оказался совершенно не готов к такому повороту.

…Их никто не преследовал. Кажется, даже в спину не стреляли. Хорошенько шуганули любопытных и продолжили заниматься своими делами.

Сволочи!

Караганда с Александром бежали по Индустриальной, долго плутали в огородах, пока не нашли нужный переулок. К караулке они пришли последними. После Переноса к старосте вернулось здоровье, но с молодежью он все равно тягаться не мог. Хорошо Синицын не бросил старика.

Сергей Сергеевичу освободили стул, и он с удовольствием сел.

– Здесь все? – спросил он.

– Четверо по домам разбежались.

– И там трое остались…

Мужики отвечали с неохотой, старательно отворачиваясь и пряча глаза. Героями себя вообразили, а бежали, как стая шавок. Вон, Кобзев, мужик не робкого десятка, обычно в драку так и лезет, а сейчас сидит в уголке, как мышка. Помповое ружье в руках тискает, пот со лба платочком вытирает. И остальные не лучше.

Караганде стало противно.

– Трое, значит… – протянул он.

– Да, трое. А могли все лечь! Из-за Сорокина, гниды такой. Не сиделось ему тихо, – взорвался Лобов, чей дом был через дорогу от Сергея Сергеевича.

– Тихо! Мертвых, караганда, дурным словом поминать не позволю! – мгновенно вскипел староста. – Что было, то было. Думать надо о будущем. Или сдохнем в караганду! Ясно?

– Да ясно, Сергеич, – поддержал старосту Александр. Остальные не возражали. – Не вопрос.

– Раз ясно, значит так… До утра сидим тихо. Чужаки сюда вряд ли сунутся, но на всякий случай всем под рукой иметь ножи, топоры или те же палки. Сами видели, на пули они внимания не обращают. Но это крайний случай. Если, караганда, сюда придут, одна надежда на «обезьянок».

– А утром что?

– Всю округу обшарим. Следы чертей этих поищем… Может, дела свои сделают и уйдут.

– Как ушли, так и вернутся, – мрачно вставил Синицын.

– Верно, караганда, говоришь. Только у нас время появится. Придумаем, как биться с ними, оружие подготовим.

– Да как без ружей-то?! Голыми руками обезьяну не завалишь, – воскликнул Кобзев и глупо хихикнул: – А уж если она молниями еще швыряться станет, то совсем труба.

– Жизнь заставит, дерьмо жрать будешь, – заметил староста с усмешкой. – И на обезьяну с кулаками полезешь, и на черта, и на бога. Жизнь, она штука такая, паскудная…

Сергей Сергеевич обвел взглядом притихших общинников.

– Повторяю: это, караганда, крайний случай. Пока подождем, посмотрим. Если не оставят нас в покое, у соседей помощи попросим.

– Опять у Меченых? – догадался Александр.

– Да, караганда, у Меченых! Клин клином вышибают, и с монстрами пусть сражаются монстры. Сами мы пока к серьезной драке не готовы. Бандитов залетных прищучить – это одно, а вот чернокнижникам по башке настучать – совсем другое. Их нахрапом и на «ура» не возьмешь. – Староста устало потер виски. – Я вот что еще, караганда, вдруг подумал… А ведь должок теперь у нас к чужакам и – серьезный. В любом случае вернуть придется, иначе сами себя уважать перестанем. Неважно, с чужой помощью или без, главное – вернуть. И за мертвых отомстить, и другим показать, как Дикое обиды спускает.

Лица общинников посветлели, из глаз начало уходить затравленное выражение. Ничто не пугает больше, чем собственное бессилие. Объясни людям, как собираешься решать их проблему, и они успокоятся. Покажи выход из тупика, и самый трусливый воспрянет духом.

Вопрос в том, кто поможет тебе самому. Караганда бы от поддержки не отказался.

## Глава 1. Дипломатический визит

Артема поселили в пустующей квартире. Ее хозяин сейчас жил в Башне, но должен был вернуться недели через две. Ровно столько ему и отвели времени на привыкание к роли полноценного члена команды. О затюканном жизнью страннике стоило забыть.

Что ж, раз ему выпала сомнительная честь встать под знамя бандита с замашками правителя мира, стоило хотя бы выжать из своего положения максимум выгоды. И Артем старался. Много отдыхал, хорошо питался, а ближе к вечеру совершал обязательный моцион перед сном. Ни с кем близко не сходился, лишь изредка встречаясь с парочкой любителей игры го, устраивавших баталии на лавочке у подъезда. При всем при том он всячески следил за своим внешним видом, копируя непринужденный аристократизм Кардинала. Получалось не очень, но Артем не отчаивался. Ненависть ненавистью, а поучиться у достойного противника всегда полезно.

Жизнь на базе текла своим чередом. Люди приходили в себя, привыкали к миру и спокойствию. Небольшие группы охотников регулярно ходили на промысел через Врата, уверенные в безопасности близких. Постоянно тренировались бойцы, появлялись и исчезали Меченые. Их особое положение в отряде остальных пока не слишком беспокоило, но то пока. Привыкнешь к хорошему и начинает казаться, будто так было всегда. Хочется большего, появляются амбиции. Артем прекрасно понимал Кардинала, всеми правдами и неправдами собирающего Меченых под своим началом. Они должны казаться не малочисленными эксплуататорами, а весомой частью отряда. Именно так, иначе и до маленькой гражданской войны недалеко. Тогда все надежды Хмурого рухнут.

На третий день Артем вернул Кардиналу тетрадь, заполненную едва ли на треть. Как он ни старался, больше вспомнить не мог. Да и само качество зарисовок оставляло желать лучшего. Шариковой ручкой много не нарисуешь.

И снова пришлось ждать. Кардинала с головой захлестнули дела. Разросшийся отряд требовал толкового управления. Приходилось разбирать дрязги, решать проблемы питания и снабжения водой, планировать боевые акции. Много возни требовали молодые Меченые. Кардинал готовил их к прохождению Первой Пелены, и не у всех все получалось. Успешную инициацию Артема следовало списать скорей на удачное стечение обстоятельств, чем на его выдающиеся способности. Вот и выкладывался Хмурый на полную катушку, а об Артеме словно забыл.

Лазовский впервые оказался в ситуации, когда ему просто нечем себя занять. С базы его не выпускали, а найти что-то интересное здесь не удавалось. Скука! Потому приходу Захара он обрадовался по-настоящему.

– Собирайся, узник совести. Нас ждут великие дела, – жизнерадостно объявил оборотень. – Будущий отец нации отрядил нас для ведения переговоров с весьма крупным отрядом.

– В каком смысле? – удивился Артем. Кардинал рехнулся? Отправлять на переговоры его?! Зная, что он ненавидит командира лютой ненавистью?!

– В прямом. Будем сопровождать полномочного посла в диких землях, – заявил Захар. – Извини, командовать будут другие. Хмурый сейчас занят, Тагир по уши увяз в делах Башни, но остается Георгий. Можно еще Вадима или меня попробовать главным поставить, но мы в местной табели о рангах вторым эшелоном идем. Ты, вообще, не пойми кто: то ли уважаемый всеми Сноходец, то ли почетный пленник. Нет, тебя нельзя…

– Так может мне здесь остаться? – предложил Артем.

– Да нет. Это противоречит замыслам Кардинала. Он предпочитает задействовать человека в операции и посмотреть, что из этого выйдет. Как в речку бросает. Утонешь – скатертью дорога, нет – получай нужный опыт. Потому давай, не заговаривай мне зубы и собирайся. Нас ждут великие дела!

– Хотя бы, с кем переговоры, скажешь?

– С отрядом Волкова. Передали через охотников письмо. Ниженка желает обсудить перспективы сотрудничества. А для демонстрации силы Меченые подойдут как никто лучше…

Артем растерялся. Разумеется, он не сомневался в намерении Кардинала привлечь его к серьезному делу, но не так скоро. Никакого тебе испытательного срока, сразу бери и включайся в работу. Очень необычный подход к управлению. И ведь не ерундой заниматься придется, сразу в посольство включили. А вдруг Артем переметнуться решит? Или так верит в возможности Георгия с Захаром? Хотя нет, раз Ниженка хочет переговоров, Артема они сами вернут. Хорошенько упакуют, бантик повяжут и вернут. Значит, это и есть проверка.

С другой стороны, кажется, в хозяйстве Хмурого действительно возникли трудности, раз он так спешит с Артемом. По уму, он, вообще, должен лежать, в себя приходить после странствий по джунглям, измученный голодом и тяготами вольной жизни, а не в операциях участвовать. Впрочем, нечего на себя наговаривать. Несмотря ни на что, на здоровье Артем не жаловался. Тело менялось, не как у оборотней и не всегда в лучшую сторону, но менялось. Возросшая выносливость компенсировала неприятие солнечного света.

…Вышли засветло втроем. Врата вывели в Верхний парк, откуда предстояло пешком добираться до бывшего спорткомплекса «Динамо». Там же располагались школа милиции, общага, стрелковый клуб и масса других полезных организаций. Неудивительно, что Волков смог подмять под себя всю Ниженку.

Через парк решили не срезать. Теперь он совсем не выглядел отравленным городскими миазмами леском, скорей казался сказочной чащобой. С монстрами и чудищами всех мастей. Лучше не рисковать.

Спустились вниз по остаткам дороги, старательно обходя остовы машин и человеческие скелеты. В день Переноса этим путем многие бежали из Старого центра, неудачно наскочив на охотящихся змееногов. Звери, напуганные вдруг возникшим из ничего Сосновском, ответили агрессией. Многие погибли.

Им везло, и напасть на их откровенно нарывающуюся на неприятности троицу никто не рискнул. Мешало единственное неудобство – жара. Захар ограничился легкой курткой с капюшоном, а вот Артему с Георгием пришлось хорошенько упаковаться в камуфляж и маски. Пот катился градом, одежда промокла насквозь. Впрочем, ничего серьезного, мелкие неудобства. И они совсем не мешали размышлениям.

Артем никак не мог разобраться в своем отношении к Захару. Вроде и знакомство их началось не самым приятным образом, но никаких особых взаимных обид не имеется. А раскрываться, завязывать дружбу ему не по нутру. Отвык доверять людям. Вот и разберись, как себя вести.

Оборотня если такие проблемы и беспокоили, то вида он не показывал. Травил байки, пересказывал свежие сплетни. За троих языком работал. Георгий, тот все больше отмалчивался, сохраняя дистанцию. Как шепнул Захар, одного Тагира за ровню считает и перед Кардиналом благоговеет.

«Тагир. Значит, выбрался-таки?» – подумал Артем. В душе шелохнулась неприязнь. Он сполна хлебнул презрения со стороны этого Сноходца. Наконец, не выдержал и выдохнул:

– Тагир – сволочь!

– И ты заметил? – остро глянул Захар, на миг выйдя из образа рубахи-парня. – Ничего, поближе сойдешься, не такими словами его костерить начнешь.

Спустившись по остаткам дороги до входа в Нижний парк, свернули к фонтану, по-прежнему не рискуя сходить с остатков дороги. На глаза попались руины известного некогда ресторана. Крыша обвалилась, две стены разнесены в щебень, всюду следы пуль. Тротуар перегородил покореженный киоск, а на потрескавшемся асфальте еще виднелись следы гусениц. Кто-то неплохо здесь повоевал. Даже Захар притих и поглядывал вокруг с большей серьезностью.

– Там раньше зоопарк ведь был… – вдруг подал голос Георгий, кивнув в сторону парка. – Боюсь представить, что со зверьем стало.

– Передохло в клетках, и все, – откликнулся Артем. Он всей кожей ощущал направленные на них взгляды, мысленно возвращаясь в свой недавний марафон через джунгли. Такие воспоминания злили.

– Ну, не скажи… Если народ из колонии за Складами в уродов превратился, то что от дикого зверья ждать? Если все не подохли, кто-то точно мог в монстра перекинуться. Такого клетки не удержат, – возразил Захар. – Хорошо хоть кошки с собаками перед самым Переносом сбежали. Иначе столько бы тварей под бок получили, мама не горюй!

В конце автобусной остановки напротив школы МВД обнаружилось приземистое сооружение из бетонных блоков. Подходы к нему закрывали заграждения из тех же самых блоков, даже обнаружилась пара противотанковых ежей. Сразу за блокпостом начинался трехметровый забор из двойной сетки-рабицы с несколькими рядами колючей проволоки поверху.

Стоило подойти ближе, как наружу вышел солдат в каске, бронежилете и с автоматом на груди.

«Человек или оборотень», – решил для себя Артем. За кожу совсем не боится.

Выяснив, кто они такие, боец крикнул что-то внутрь блокпоста и повел их в сторону школы. Что характерно, оружия не опускал, и вообще смотрел с подозрением. Хорошо, наручники нацепить не пробовал.

Сюрпризы продолжались. Широкий ров, заполненный мутной водой, отрезал базу Волкова от парка. Особо наглому чудищу после барахтанья в грязи придется прорываться через колючую проволоку, в два ряда натянутую на другом берегу. И ни одного дерева. Кусты, и те вырублены.

Все окна первого и второго этажей заложены кирпичом, а на третьем закрыты стальными листами. Тоже неплохая идея. В любой момент заслонку можно отодвинуть в сторону и вести огонь через получившуюся амбразуру.

У въезда во двор базы перед внушительными воротами в землю врыт БТР – одна башня торчит. На броне красовалась пара царапин, а в одной из створок ворот зияло рваное отверстие, закрытое деревянным щитом.

Да, успели ребята повоевать. Вопрос только – с кем? При их-то защите…

– У вас всюду так? – полюбопытствовал Захар. Здешнюю «линию Маннергейма» он рассматривал с болезненным любопытством.

– Нравится? – солдат зло сплюнул. – У нас тут часто веселуха случается. То из парка какие-то черти лезут, то с соседнего района банды заявятся. Иногда с Тракторного гости приходят… Вот такая вот дискотека.

– А у нас в соседях Церковь Последнего дня и «Дети Мертвого мира». Само собой, и все остальные шалят, мерзавцы, – хмыкнул Георгий. – С нами Волков разговаривать будет или кто из его командиров?

– Увидите.

Вот и поговорили. Зачем так резко? Артем недовольно вздохнул и покосился на Захара. Тот пожал плечами: ничего не поделаешь, с руководством не спорят, замечаний ему не делают.

Во дворе их ждали.

За бруствером из мешков с песком расположился стрелок с ручным пулеметом, а у входа в подъезд изготовился к стрельбе автоматчик. Ребята настроены серьезно, без дураков. Вон как сопровождающий с линии огня отпрыгнул.

– Как это понимать? – потребовал Георгий, а на лице Захара застыло задумчивое выражение. Словно гадал, перекинуться в боевую форму или подождать. Самому Артему опыта не хватало, как реагировать, он не знал.

– Ничего серьезного. Всего лишь пустая формальность… Во всяком случае, я очень на то надеюсь, – сказал невысокий худощавый мужик с тонкими усиками. Артем узнал Антона Владимировича Волкова. Известный тренер, мастер чего-то там, обладатель какого-то дана. До Переноса его любили по телевизору показывать. Как о боевых искусствах речь заводят, так о нем вспоминают. – Будьте добры, подойдите к чаше и опустите в нее руку… Без перчатки, разумеется.

Георгий было заартачился, но Волков оставался непреклонен. Разговор будет только после проверки и точка. Если же гости боятся солнца, то сейчас его как раз закрыла подходящая тучка.

Надоело. Артем решительно подошел к каменной тумбе и первым сунул руку в эмалированный тазик – чаша слишком громкое для него название. Пальцы ощутили нечто вроде песка, но ничего жуткого не случилось.

Странно это все.

– Соль?! – сдавленно вскрикнул Захар, идущий следом за ним. Оборотень зачерпнул горсть и медленно высыпал обратно, затем осторожно лизнул ладонь. – Точно, соль. Надо же, какое забавное совпадение…

Последнее замечание Захара показалось Артему донельзя странным. Словно знал он про соль нечто необычное, а тут вдруг столкнулся с теми, кто его тайну вовсю использует.

Секреты, кругом одни секреты.

Последним к тазику подошел Георгий. Самостоятельность подчиненных его наверняка разозлила, но он старательно не показывал вида.

– Отлично. Прошу простить за причиненные неудобства, – заулыбался Волков, а его бойцы перестали целиться в Меченых. – У нас, знаете ли, возникли кое-какие неприятности. И оказалось, простая соль помогает их решать. Безделица, а столько жизней спасла… Ну да ладно, это наши проблемы. Идемте.

Пока Волков говорил, Артем искоса следил за Захаром. Оборотень хмурился, тер подбородок, но молчал. И спросить хочется, и говорить что-то не дает.

Артем мысленно усмехнулся. Эх, Кардинал, Кардинал, да у тебя за спиной целый заговор зреет. У каждого скелеты по шкафам распиханы, тайны из всех щелей торчат. Перехватив взгляд, Захар сделал вид, будто страшно заинтересовался трещиной на асфальте. Артем едва не фыркнул: детский сад, честное слово!

Переговоры Волков предпочитал вести в тиши рабочего кабинета. Удобно, никто не мешает, заодно уважение гостям оказал. Да еще вел их кружным путем мимо тренировочных залов, где под присмотром наставников занимались десятки бойцов. Насколько Артему хватило понимания, никто не филонил, все работали самозабвенно, выкладываясь на полную. Внушительная сила. Попытки Кардинала создать нечто подобное смотрелись откровенно жалко. Ни тебе опытных тренеров, ни отработанных методик. А на голом энтузиазме далеко не уедешь.

В коридоре второго этажа они разминулись с четверкой солдат в потертом, пахнущем порохом камуфляже. У каждого автомат, нож, а на поясе еще и пистолет. За плечами вещмешок.

– Выглядят настоящими профи, – сказал Захар, глядя им вслед.

– Так и есть, – согласился Волков. – Ко мне многие пришли по старой памяти. Взяли семьи и рванули сюда…

– Бросили свои базы? – хмыкнул Георгий. – СОБР, ОМОН… У них же на каждый чох планы и инструкции заготовлены.

– Угу. Только, дорогой мой, ты о драконах забыл. Тварей как наводил кто-то. Насколько я знаю, здание ФСБ спалили сразу, следом долбанули по управлению внутренних дел. Омоновцы и СОБР уцелели. Первые в Комсомольском районе укрепились и, похоже, с культистами снюхались, а на последних Прозрачники навалились. Они манатки похватали и ко мне, благо недалеко. – Волков улыбнулся краем рта. – Кое-кто в Башне до поры до времени сидел…

– А охрана завода?

– Охрана?! Эти ублюдки, как областной военкомат разгромили, так к нам сунулись. С интересными предложениями. Если с другой стороны здания зайдете, то там на стенах еще следы переговоров остались.

Артем содрогнулся. После таких россказней отряд Кардинала совсем не выглядел достойным соперником для отрядов опытных бойцов. Хорошо хоть, как говорят, не весь город перенесся. Часть улиц на Земле осталась или по пути потерялась. А то бы по городу куда больше оружия ходило. Тот же автомат в умелых руках опасен даже для Меченых. И какие бы там ни ходили слухи о Перевертышах, пуля в голову или выстрел из гранатомета способны доставить неприятности даже бессмертному.

– Жаль, эпоха огнестрела уходит, – продолжил Волков, возясь с замком в двери кабинета. – Приходится возвращаться к истокам. Рукопашный бой, работа с холодным оружием… Навыки у ребят есть, но им ведь придется не только с обычными головорезами сталкиваться – кругом мутантов полно… Входите.

Волков подошел к окну, лязгнул засовом и открыл ставни. Стало светлее.

Когда-то в комнате была тренерская. Стену занимал шкаф для наград, в углу располагались стойки для инвентаря. Но лихое время и здесь оставило отметины. На письменном столе лежали совсем не похожая не декоративную поделку катана и разобранный пистолет. Там же плошка с шелухой от семечек, а на стене карта Сосновска с отмеченными цветной штриховкой районами города. Артем нашел имя Кардинала, обведенное в кружок. Забавно.

– Пытаюсь просчитать баланс сил в городе, – пояснил Волков, заметив интерес Артема.

– И как?

– Пока получается ерунда. География Сосновска сильно поменялась. Одни районы стали больше, другие – меньше. Целые улицы пропали или поменялись местами. Плюс совершеннейшая фантастика со свернутыми пространствами или как вы их там называете… Тут надо собирать людей и заново все вымерять. Иначе никак.

– Кто спорит, – согласился Георгий. Завладев стоящим у входа стулом, Сноходец уселся верхом и с наслаждением вытянул ноги. – Ладно, Антон Владимирович, давайте перейдем к делу. Не возражаете? Вы сами вышли на наших охотников и попросили о встрече. Мы бы хотели услышать детали.

Вслед за командиром Артем уселся на стул. Оглянулся на Захара, но тот привалился к косяку, не выказывая желания устраиваться поудобней. Ну и черт с ним!

– Да какие уж тут детали, – произнес Волков медленно, вертя между пальцев короткий черный стержень. Весьма подходящий, чтобы ткнуть им в висок или метнуть в глаз. – Мы давно наблюдаем за вашим… лидером. Как-никак, первый вождь Меченых. Пока остальные выясняли отношения, сражаясь за земное наследство, он искал новые пути. И нашел на нашу голову.

– Глядя на вашу базу и не скажешь, будто вам есть о чем сожалеть.

– Это пока, – усмехнулся Волков одними глазами. – К примеру, у нас редко появляются Прозрачники. Чем-то не нравится им район, и все тут. Мы, правда, не в обиде, да только и Башню они когда-то стороной обходили. Ведь так?

Георгий довольно осклабился, насмешливо фыркнул Захар. Артему этот обмен мнениями остался непонятен. Он, конечно, слышал про присоединение «тарасовцев», знал и об осаде их крепости, но за известными фактами явно крылось нечто большее.

– Правда, и у нас нашлось кому Прозрачникам конкуренцию составить. Лезли изо всех щелей, людей губили. Чудом изобрели способ их отвадить, а то не знаю, как все тогда сложилось бы. Против чертовщины оружия не оказалось, – продолжил Волков. – И это ведь только начало… Мало ли какие для нас сюрпризы заготовлены. С людьми-то мы разберемся, а вот как быть со сверхъестественными сферами?

– В Сосновске не так много чудес, как может показаться, – попытался возразить Георгий, но Волков его прервал.

– Разумеется. Надо только забыть про то, где находится ваша главная база, как вы перемещаетесь по городу и прочие… несообразности. Мужики, не надо юлить. Вы сделали ставку на Меченых и их способности. Искали знания, копили силы, набирались опыта и далеко опередили остальных. Вчера вы взяли Башню, сегодня подмяли под себя всю Слободу, а что будет завтра? Пройдет год, старые запасы закончатся, и мы, обычные люди, столкнемся с вами, вооруженными… черт возьми… пусть будет – магией!

– Попробуйте избавиться от конкурента, пока поздно не стало, – предложил Захар, демонстративно отращивая когти.

– Такой вариант рассматривался. Разослать поисковые группы и найти проходы на вашу базу. Устроить засаду и в подходящий момент отправить штурмовую группу внутрь… Да только где гарантия, что удастся расправиться с вами одним махом? Или вы не выкинете какой-нибудь неприятный фокус, а? То-то и оно, с вами дружить гораздо выгодней. Караганда, тот первым почуял, куда ветер дует…

– Вы предлагаете союз? – уточнил Георгий.

– Союз… Какое громкое слово. Думал, все они там остались, на Земле, – скривился Волков. – Дружить я предлагаю, дружить! Людям вместе надо держаться. В Северных топях то и дело каких-то малорослых дикарей видят, кругом одни твари и прочая гнусь, а мы из-за власти грыземся. Так и вымрем ведь!

– Что за дикари? – влез в разговор Артем. Проблемы отношений между бандами оставались для него чем-то чужим и далеким – слишком долго был один, – а вот упоминание пигмеев) трогало за живое. Умом он понимал, что вряд ли идет речь о том же самом туземном племени, но поделать с собой ничего не мог. Остался у него должок к одному шаману…

– А черт их знает. Бегают по самым топям внутри здоровенных колес из веток и шкур, точно белки. Не догонишь! – пожал плечами Волков. – А с чего такой интерес?

– Артем у нас главный спец по местным жителям. И имеет на них огромный зуб, – сообщил Захар и сразу пообещал: – Все, молчу!

Свирепо глянувший на него Георгий медленно отвернулся.

– Давайте не будем отвлекаться!

– Как скажете, – улыбнулся Волков. – Как скажете.

…На ночь они остались в здании школы. Места чужие, незнакомые, легко влипнуть в неприятности. Лучше поберечься, раз Волков не возражает. Их поселили в специально отведенной комнате, не забыв угостить отличным ужином. Мясо, тушеное с овощами, и настоящий зеленый чай из личных запасов Антона Владимировича. Расщедрился тренер.

Сон на новом месте пришел мгновенно. Голова Артема только коснулась подушки, как перед глазами замельтешили цветные пятна. Почему-то преобладали оттенки красного и золотого. В ушах звенела тихая музыка.

Мир снов, будь он неладен! И никакого особого настроя не понадобилось. Закрыл глаза и проскользнул в чужие видения.

В мерцании появился какой-то порядок, почудился глубоко запрятанный ритм. Дискотечная цветомузыка ушла, сменившись строгой симметрией узоров калейдоскопа.

Внезапный толчок выкинул Артема в центр мощного потока, настоящего Гольфстрима реальности снов. Его понесло неизвестно куда, вращая и подбрасывая, мимо мириадов огней, сводя с ума адской какофонией красок. Это было страшно. Это было красиво. Ужас смешался с восторгом, дух захватывало от новых ощущений. Кажется, Артем что-то кричал…

Он влетел в сгусток плотного тумана, полного суматошно мечущихся теней. Какие-то полупрозрачные, светящиеся изнутри гнилушечным светом, они вызывали неприязнь и гадливость, желание отшвырнуть их как можно дальше, а то и вовсе уничтожить.

Виски прострелила боль, разлившись по нервам огненной рекой. На миг Артему показалось, будто он умер. В глазах потемнело, возникло навязчивое желание забыться, сбежать от кошмара. Расслабиться, перестать трепыхаться и насладиться покоем… Не дождетесь! Сила Серебрянки, сила хищника запела в крови. Какой, к черту, покой, если вкус битвы так сладок?! Рыча от веселой ярости, он рванул вперед. И пространство перед Артемом дрогнуло, как тяжелая портьера под порывом ветра. Побежали неровные складки, почему-то запахло пылью и тленом. Брезгливо морщась, он смахнул преграду в сторону и… оказался внутри заставленной мебелью каморки. На вбитых в стену гвоздях висели плотно увязанные тюки.

Где это он? Возбуждение прошло, Артем уже научился быстро справляться с ураганом эмоций Серебрянки. Если верить Кардиналу, через месяц-другой он и вовсе сольется с Прозрачником, став с ним одной цельной личностью. Но то дело будущего, а пока стоило разобраться, куда его занесло.

Артем приоткрыл оказавшуюся за спиной дверь, осторожно заглянул. Никого. Чутье Сноходца подсказывало, что вокруг совсем иная реальность, некий пограничный с Изнанкой пласт бытия, но он продолжал вести себя как лазутчик во вражеском стане. Осторожничал, боясь выдать себя громким шорохом, дышал и то через раз.

Его занесло в копию базы Волкова, ее отражение в мире снов. Он сразу узнал коридор, по которому тот вел их к себе в кабинет. У дикарей Артем порой проваливался глубоко в прошлое на годы назад, в этот же раз речь шла о неделях.

Следующая дверь оказалась открыта. Внутри пара стульев, стол, старенький диванчик у стены и покосившаяся тумбочка. Небогато! Уже не таясь, по-хозяйски, Артем вошел в комнату.

Машинально отметив отсутствие оружия, прошел к окну и загремел железом. Бугрящийся неровностями лист никак не хотел поддаваться, но Артем справился. Отогнул левый нижний угол и выглянул наружу… Ничего хорошего. Базу Волкова точно куполом накрыло. Остались лишь здание школы и часть двора, а дальше начиналась серая муть с отплясывающими адский гопак тенями.

Артем затосковал. И как теперь назад выбираться?! На ум пришли слова, прекрасно описывающее его положение, но вряд ли подходящие для приличного общества. Ссутулившись, он отвернулся от окна и вздрогнул: на диване лежал человек. Лицо будто вырезано из камня. Глаза закрыты, губы плотно сжаты. На груди приметное черное пятно. Да пятно ли?! Воздух задрожал, и Артем увидел жирного паука, угрожающе покачивающегося на мохнатых лапках и поблескивающего алыми бусинками глаз.

Дьявольщина!

Противостояние взглядов продолжалось мгновение. Все вдруг поплыло, Артем моргнул и снова увидел чернильную кляксу на одежде незнакомца. Показалось?! Он немного помедлил, затем вытер вспотевшие руки о брюки и сделал осторожный шаг вперед.

– Эй, земляк, ты спишь?! – спросил Артем, зачем-то понизив голос.

Шаг, еще шаг. Протянул руку, собираясь потрясти спящего за плечо и натолкнулся на взгляд широко открытых глаз. В них плескалась тьма. Не раздумывая, на одних инстинктах, Артем ударил силой Изнанки. Зажал чужой разум в тиски воли и натравил нумингу…

Он не понял, как отлетел к окну. Кажется, незнакомец врезал ногой ему в грудь. Резко, с удивительной силой, безо всяких там сверхъестественных штучек. Просто, но эффективно. А может, это и не демон вовсе?! Как с ним сражаться-то?!

Противник медленно встал и растянул губы в лишенной жизни улыбке. Как бездушная марионетка, выполняющая приказ кукловода. «Одержимый!» – всплыло как нельзя лучше подходящее слово. Тяжелое, неприятное, пахнущее кровью и страхом. Стиснув зубы, Артем сосредоточился и попытался поймать взгляд монстра. Но под ногами дрогнул пол, вздулся горбом и ухнул вниз. Последним запомнилось исказившееся лютой ненавистью лицо монстра. И Артем проснулся…

Говорить он никому и ничего не стал. Не в тех отношениях со спутниками, чтобы делиться с ними снами – вещью и на Земле довольно сокровенной, не для чужих, а здесь и вовсе едва ли не интимной. Георгий, правда, о чем-то догадывался, но вопросов не задавал, лишь косился подозрительно. Коллега, черт бы его побрал!

Единственным напоминанием о жутковатой встрече в потустороннем мире стал синяк во всю грудь. Потрогав его пальцем, Артем тихо присвистнул. Выходит, если погибнешь в другой реальности, то и здесь не проснешься. Так, что ли?! Не самое приятное открытие. И как выкручиваться из этой ситуации, попробуй разберись.

Утром Волков продолжал демонстрировать свое расположение, пригласив на завтрак. Раз уж судьба сделала их союзниками, то и вправду не стоит экономить на мелочах. Он лично зашел за ними, предложив пройти в столовую. Почему-то Артем никак не мог представить себе Кардинала в такой же ситуации. Слишком тот высокомерен, прямо некоронованный император.

Обеденный зал располагался на четвертом этаже под самой крышей. Снизу так просто не достанешь, а чересчур ловкого врага решетки остановят. На свечах экономия, опять же.

Встретил их многоголосый шум, каждому знакомый еще по школьным столовым. Разве что никто не носился с криками между столами, а так все то же самое. Собралось уже человек сто, и несколько женщин в аккуратных фартуках разносили заставленные тарелками подносы. Будто и не было Переноса.

– У нас попроще будет, – присвистнул Захар.

– Ничего особенного. Так удобнее, женщины, опять же, к делу приставлены, – пожал плечами Волков.

За завтраком Георгий с дотошностью журналиста начал расспрашивать хозяина о Ниженке. Какие продукты выращивают, каков размер оброка, много ли недовольных и не случалось ли бунтов. Захар с интересом прислушивался, аппетитно хрупая яблоком. Вжился оборотень в отряд, их проблемы за свои считает. Артем вот не успел. Злость на Кардинала мешает. Хотя он и на Земле одиночкой был, компаний сторонился, здесь вовсе бирюком заделался.

Между лопаток побежали мурашки, возникло ощущение чужого взгляда. Артем медленно повернулся. Через столик от него сидел незнакомец из сна и мрачно улыбался.

Ах ты, тварь!

Решение пришло мгновенно. Двигаясь как сомнамбула, Артем отодвинул стул и медленно встал. Он всегда старался избегать неприятностей, не лезть на рожон, но не сейчас. Оставлять урода безнаказанным нельзя. Ему никто не поверит про одержимость. Решат, рехнулся парень, а то и вовсе выслужиться задумал, значит, надо действовать самому.

– Ты куда это, брат, собрался? – окликнул его Захар.

– Добавки попрошу, – разлепил пересохшие губы Артем, мысленно крича в голос. Зачем ему это надо?! Почему он не может выбросить сон из головы, почему?! Кем он себя возомнил?

Оборотень что-то говорил ему вслед, но он уже не слушал. Обогнул один столик, затем другой, а потом резко метнулся к одержимому. Наученный ночной схваткой, он напал сзади. Пусть не благородно, зато действенно. Схватил мерзавца за шею и сильным рывком вместе со стулом опрокинул на спину.

– В глаза смотри!!! – прорычал Артем, наваливаясь сверху. – В глаза!

Заработал удар в челюсть, потом в ухо. Он не замечал боли, держа тварь взглядом. Нуминга проломила ментальные барьеры, сжала горло одержимого и придавила к полу одну руку. Противник задергался, начал хрипеть. Их попытались растащить, но Артем не сдавался.

– Сдохни, тварь!

В сознании возник образ врат, защищенных острыми шипами. Створки плотно закрыты. Ощущая правильность происходящего, Артем навалился на них изо всех сил. По нервам хлестнула боль, но он продолжил исступленно давить. Выкладываясь на всю катушку, не щадя сил.

И выиграл бой.

Открылась узкая щель. В разум одержимого ворвалась Изнанка, выжигая поселившуюся там скверну…

В затылок ударили чем-то тяжелым. Артем остался в сознании, но потерял нужную концентрацию, разжал ставшие вялыми пальцы. Его наконец оттащили от жертвы.

– Ты сдурел?! – Над ним склонился Захар. Оборотень сменил облик и недобро скалился отросшими клыками. К ним было сунулся кто-то еще, но хватило свирепого рыка. В ответ зазвучал отборный мат, знакомо лязгнул затвор.

– Тихо! – Голос Волкова перекрыл общий гвалт.

Столпившиеся вокруг бойцы дисциплинированно смолкли. Артем попытался встать. Лапа Захара сжала плечо и одним рывком поставила его на ноги. Оба сразу попали под перекрестье чужих взглядов.

– Артем с утра сам не свой. Изнанкой от него так и тянуло, а сейчас напрямую с ней работал… – Начал объяснять Георгий, но Волков отмахнулся:

– Ваши сверхъестественные дела меня не интересуют. Своих хватает. Что с Гулидовым?

Толпа раздалась в стороны, открыв бьющегося на полу одержимого. Он беззвучно открывал рот, сучил ногами и впустую молотил руками воздух. На посеревшем лице проступили синие капилляры. Жуткое зрелище. Внезапно, его выгнуло дугой – аж суставы хрустнули – и он перекатился на бок.

– Серега, ты как?! – склонился над ним какой-то парень. – Серый!

Гулидов завозился, встал на четвереньки. Бездумно обвел всех мутным взглядом, содрогнулся и… его вырвало густой как нефть жижей. Потянуло едким запахом нечистот.

Лицо Захара исказилось, он прыгнул к соседнему столу. Попавшиеся на пути бойцы как кегли отлетели в стороны. Цапнув белую посудину, рванул обратно.

Он едва успел. Черная лужа уже обрела завораживающую глубину, и наружу выбирался здоровенный паук. Свирепо скалясь, Захар опрокинул на него захваченную солонку… Зашипело, повалил дым, а по ушам полоснул предсмертный визг твари.

– Антон Владимирович, когда вы отложили разговор о ваших проблемах особого рода, вы, мне кажется, поступили несколько необдуманно, – подытожил Георгий. – Может, сейчас самое время. Как вы думаете?

…Они вернулись за свой стол. Артема больше никто не трогал, но забыть о его выходке не забыли. К ним подтянулись пятеро крепких бойцов, остальные держались в стороне.

Откровенничать Волков не спешил, начал разговор с расспросов. Артем, надеявшийся хотя бы немного посидеть спокойно, привести мысли в порядок, занервничал.

– Зачем ты напал на Гулидова? И что, черт возьми, с ним сделал?

– Он был одержим демоном. И я его изгнал, – ответил Артем лаконично.

– Одержим… Почему мне ничего не сказал? Да мы решили, ты спятил! Видел бы свое лицо, когда вставал… А потом на товарища нашего накинулся. Могли ведь грохнуть сгоряча, – произнес Волков с досадой.

– Командир, Серый в себя пришел! – К ним подскочил сияющий, как начищенный пятак, товарищ Гулидова.

– Дима, он в норме?

– Да, но… За последнюю неделю ни дня не помнит!

– Ясно, – Волков повернулся к Артему. – Значит, тварь неделя как к нему в башку залезла, так?

Артем пожал плечами. Тренер придвинулся ближе и тихо спросил:

– А остальных проверить сможешь?

– Нет. В этот раз и то случайно вышло. Сон приснился и…

– Сон?! – удивился Волков. – Из-за дурацкого сна устроил такую бучу?! Ты точно ненормальный.

Георгий сухо кашлянул.

– Антон Владимирович, вам стоит больше доверять нашим способностям.

– Ладно-ладно. Не буду спорить, – сказал повеселевший Волков. Стало видно, насколько его обрадовало известие о самочувствии Гулидова. Артем и сам расслабился. Случись худшее, и под вопросом оказалась бы не только его судьба, но и судьба союза двух отрядов.

О себе напомнил Захар: шумно вздохнув, он начал обратное превращение.

– Хорошо, с вами ясно все… Какой с колдуна спрос, только голову заморочит. А вот ты, Захар, меня и вправду удивил. Мы-то раньше с нечистью сталкивались, тогда и соль использовать научились. Ты же, вроде как человек сторонний, раньше нас успел.

– Случайно вышло. На меня тоже… однажды… такой вот паук напал. Солонка тогда под руку попалась, я и сыпанул, – выдавил Захар, почему-то стараясь не смотреть на прищурившегося Георгия. – Сейчас масляный отблеск на… луже увидел, так меня как током прошибло. На одних инстинктах работал.

Оборотень замолчал.

– Напал, значит, случайно… – Волков задумчиво пробарабанил пальцами. – А вот нас две недели осаждали. Здоровенные жирные амебы. Из парка лезли. Сначала напролом шли, а потом вдруг поумнели, маскироваться научились. Паскуды. То монстром обернутся, то человеком… Одна соль и спасала. Затем вроде стихло, а вон оно как вышло. Хитростью решили брать!

– А может, натравливает их кто? – предположил Захар.

– Может, и натравливает, – Волков задумчиво потер подбородок. – Вот что, мужики, вы в своем деле специалисты, вам и карты в руки. Плевать на союз и дурацкие договора. Найдете способ не пускать сюда эту гнусь, поддержу вашего Кардинала в любом деле. Слышите, в любом!

– Договорились, – кивнул Георгий.

У Артема появилось недоброе предчувствие. Раз уж он всю эту кашу заварил, то ему ее и расхлебывать поручить могут. Хотя почему – могут? Точно, поручат. Вполне в стиле Кардинала.

В обеденный зал ввалился взмыленный парень. Подскочил к железному ведру у входа, зачерпнул полную кружку и начал пить жадными глотками.

– Тихо! – заорал кто-то.

– Что случилось?! Говори!

Парень, наконец, отшвырнул кружку обратно в ведро и, задыхаясь, проговорил:

– Беда! Дикари топь перешли. Ниженку жгут! Думал, сдохну, пока бежал…

Артему немедленно вспомнилось морщинистое лицо шамана. Уму дикаря и его практической сметке мог позавидовать любой цивилизованный человек. И то, что он пигмей, совсем не казалось признаком слабости. Если остальные аборигены хоть капельку на него похожи, то местным придется несладко.

– Одно к одному! – выдохнул Волков и заорал: – В ружье!

Вспомнив о гостях, он было замялся, но Георгий его опередил:

– Гибнут люди, и наш долг им помочь. Мы в вашем полном распоряжении, командир.

Видя, как сразу разгладилось лицо Волкова, Артем мысленно восхитился помощником Кардинала. Ловок же, скотина. Плевать он хотел на всех людей вместе взятых, а вот нашел ведь способ задобрить хозяина Ниженки. Его догадку подтвердил чуть позже и сам Сноходец. Наклонившись к уху Лазовского, он прошептал:

– Если бы не ты, уже домой бы возвращались. Только попробуй за спинами отсидеться. Здешние ребята на тебя большой зуб имеют, не усугубляй. Если из-за тебя все сорвется – пожалеешь!

Дрогнула какая-то жилка, интеллигент, еще живущий где-то в глубине души Артема, мелко содрогнулся. И следом сразу пришла волна злости. Чтоб ты сдох, гад! Сильным себя возомнил? Ничего, только дай срок, а там мы посмотрим.

…До Ниженки добирались быстрым шагом. Мимо стадиона с обгоревшими трибунами и пожарной вышки, мимо непонятно откуда взявшихся развалин панельной девятиэтажки. Перенос изрядно здесь начудил, добавив в пейзаж чересчур много новых элементов. Железнодорожные цистерны, несколько ларьков, горы битой плитки и почему-то зарытый наполовину в землю трамвай. Да и расстояние хорошо если утроилось. Артем смотрел вокруг с усталым любопытством. После катастрофы он здесь ни разу не был.

Дороги больше не существовало, приходилось идти по узкой тропе, прорубленной в зарослях. Из Меченых лучше всех держался Захар. То ли сказалось армейское прошлое – он вроде как пограничником был, – то ли здешние метаморфозы, но оборотень почти не запыхался. Чем заработал уважение профи. Георгий ему сильно уступал, но и совершеннейшим слабаком не выглядел. А вот Артем быстро сдал. После инициации он стал крепче, да только слишком мало внимания уделял раньше спорту. Теперь, прилагая все силы, чтобы не отстать, и старательно не замечая неприязненных взглядов остальных, он пообещал себе серьезно заняться тренировками. Иначе нехорошо получается: наполеоновские планы, а на деле выходит один пшик.

В подземный переход спускаться не стали. На невысказанный вопрос Георгия Волков что-то невнятно пробурчал о нечисти. Пришлось карабкаться вверх по склону, цепляясь за пучки жесткой травы. В спешке один боец оступился и пропорол руку торчащим из-под камня шипом. Пока делали перевязку, Артем сидел на земле, вытянув ноги. Он был готов расцеловать неловкого вояку, подарившему ему передышку.

Дальше стало полегче. Они вышли к чудом сохранившемуся участку дороги, почти нетронутому джунглями. Больше не надо было продираться сквозь переплетения лиан, уворачиваться от цепких веток, скользить на покрытых мхом камнях. Одно удовольствие, а не прогулка. Если бы солнце еще так не светило… Артему приходилось низко держать голову, глубоко натянув капюшон. Именно поэтому он и не заметил столб дыма, поднимающийся над верхушками деревьев.

– Бегом! – скомандовал Волков. – Отстающих не ждать. Пусть догоняют!

Все прибавили шаг. Даже Георгий и раненый боец, один Артем едва плелся. И рад был бы поспешить, но легким не хватало воздуха, а в боку начались страшные рези. Зря он в эту авантюру ввязался, зря. Все-таки не оправился после плена у пигмеев, а туда же, в драку лезет. Теперь не свалиться бы! Через несколько секунд группа скрылась в зарослях, оставив его одного…

Артем вышел к первому дому, когда автоматные очереди звучали где-то далеко за огородами. Здесь все уже было кончено. Перед воротами лежала заколотая копьем корова, рядом – тело туземца с развороченной выстрелом грудью. К удивлению Артема, он ничуть не походил на пигмея. Смуглокожий, ростом ниже среднего человека, но не карлик. На бедрах повязка, руки и грудь покрыты вязью татуировок. На плече алел рисунок смахивающей на крылатого скорпиона твари.

Метрах в пяти от него уткнулся в траву пожилой мужчина с охотничьим ружьем. Волосы на затылке слиплись от крови.

Старательно обойдя убитых стороной, Артем заглянул во двор. Висящая на одной петле калитка была заляпана кровью.

– Черт! – вскрикнул он, увидев рядом с крыльцом убитую женщину. Из шеи у нее торчала маленькая стрелка.

В горле встал противный комок, но Артем сдержался. Вдруг вспомнилось, что у него нет оружия. Мысль о людях Волкова, здесь уже побывавших, не успокаивала. Снова раздалась автоматная очередь, грохнул взрыв. Предательски екнуло внутри.

Краем глаза Артем заметил в окне тень. Кто-то живой?! Стараясь не смотреть под ноги, перешагнул через убитую и вошел в дом. Кухня с ненужным теперь газовым котлом, раскрытая дверь в проходную комнату. Небогато. Напротив входа книжный шкаф, рядом за невзрачной занавеской дверной проем и кровать со смятым покрывалом.

– Есть кто живой? Не бойтесь, свои… – скорей для собственного успокоения прокричал он и едва не заорал, услышав шорох откуда-то справа.

– Эй, есть кто? – спросил он гораздо тише, осторожно заглянув под кровать. На него смотрели испуганные глаза ребенка. Мальчик, лет шести или семи. Мордашка зареванная, но молчит, лишь глазенками сверкает. – Иди сюда, малыш. Все будет хорошо, не бойся.

Артем старался говорить как можно ласковей, но получалось неубедительно. Разучился с детьми общаться, да еще маска эта. Ребенок его настоящим монстром вообразит. А снимешь, так наружу носа не высунешь.

Злясь на себя, он разогнулся. Бросить нельзя, а силой начнешь вытаскивать, так перепугается до смерти.

– Дяденька!!! – взвизгнул невесть что подумавший малыш, выкатываясь наружу. Поскуливая, он крепко уцепился за штанину Сноходца. – Не оставляйте меня!

– Ну что ты, малыш. Кто ж тебя оставит?! Теперь все будет хорошо, – проговорил Артем, беря ребенка за руки. – В доме еще кто-то есть? Нет? Тогда закрой глазки. Мы сейчас на улицу выйдем, а там к своим пойдем. Они нас в обиду не дадут. Хорошо?

На всякий случай, он прикрыл мальчику глаза ладонью. Нечего пацану на убитых глядеть. По такой жизни успеет еще…

Ну, а снаружи их уже ждали. Пока с мальчуганом возился, напрочь забыл, где находится. И что совсем рядом идет бой, свистят пули. Вышел на улицу, а там пятеро туземцев. Стоят и скалятся довольно. Вооружены чем-то вроде деревянных мечей, лишь один, тот, что ближе, вертел странного вида кинжал, отдаленно напоминающий кухри. И у каждого рисунок скорпиона на левом плече.

Обладатель ножа залопотал по-своему, указал клинком на Артема, а потом изобразил, как перерезает горло. Выглядело убедительно.

– Иди-ка, малыш, обратно в дом, – шепнул Сноходец, ставя мальчика на землю. Тот снова испуганно заревел, отказываясь двигаться с места. – Пошел, ну!

Все, время вышло. К нему деловито направился первый дикарь, поигрывая ножом, остальные подбадривали его выкриками.

Артем воспринимал происходящее с удивительным спокойствием. Без ругани, с отстраненностью бездушной машины. Встал поудобнее, расслабил руки и сконцентрировался на точке где-то в районе лба, как научил Кардинал. Сразу ощутил слабое биение, а в ушах зазвучал тихий шелест. Песнь Изнанки. Звуки иной реальности, которые способны слышать одни Сноходцы. Теперь важно не потерять настрой… Артем мысленно сжал пульсирующую точку и резким толчком отправил ее в противника.

Получилось у него на удивление ловко.

Дикарь как раз подскочил ближе, метя в живот, когда его достала сила Изнанки. Мышцы скрутил короткий спазм, движения замедлились. Абориген еще не понял, что случилось, как Артем сам шагнул ему навстречу. Плотно сжатые пальцы копьем вонзились в грудь туземца, достав до сердца. Возникшее вокруг кисти поле раздвинуло плоть, превратив руку в настоящий меч. Куда там филиппинским хилерам!

Брызнула кровь. Первый дикарь еще падал, когда Артем выдернул из его сжатых пальцев клинок и метнулся к остальным. Пришло время обычного оружия. Второй раз подряд такой фокус у него не получится. Нужно время и тренировки. Кардинал и без того удивлялся его способностям.

Гибель вожака заставила остальных туземцев растеряться. Один как-то вяло отмахнулся мечом, чем воспользовался Артем. Отшатнулся, пропуская деревяшку перед собой, а потом наугад полоснул клинком. Судя по крику, куда-то попал. Жаль успеху порадоваться не успел. В плечо ударил один из аборигенов, сбив его с ног. Вся левая сторона тела как отсохла.

Не желая сдаваться, Артем откатился вбок и попытался подняться. Новый удар швырнул его обратно на землю. Но, чтобы сражаться, совсем не обязательно стоять! Нож он из руки не выпустил и теперь яростно полосовал ноги окруживших его врагов, всех, до кого мог дотянуться. Никуда особенно не целясь, лишь бы попасть. Такая тактика дала свои плоды. Один дикарь упал, крича. В горячке попытался встать, но сразу рухнул обратно и быстро затих. Артем ухитрился перерезать ему бедренную артерию.

Над головой бухнул выстрел, кто-то гортанно вскрикнул. На Лазовского упали тяжелые капли, невдалеке рухнул туземец.

– Ты там жив, земляк?

– Что-то не пойму никак, – простонал Артем.

Клинки деревянных мечей имели вставки из рога или камня, оставляя на теле рваные раны. Горячка боя уходила, уступая место боли и слабости. Ему только и хватило сил лечь на живот, прикрыв лицо ладонями. Какой-то удар сорвал с головы маску, подставив кожу обжигающим лучам солнца.

– Ну ты, парень, натворил дел. Смотрю, троих кончил. А из той парочки, что мне досталась, у одного нога порезана. Хорошо так, почти до кости. Силен! – Спасший Артема боец подхватил его подмышки и оттащил в тень забора. Усадил поудобнее и сунул в руки пропахшую потом куртку. – Прикройся. На щеке уже волдырь вскочил. Глупо будет устоять против пятерых мерзавцев и сдохнуть от солнечных ожогов. Ладно, ты пока сиди, а я ваших кликну…

Артем снова остался один. В душе шевельнулись ростки страха. Странное дело, в драке ничуть не боялся, а вот теперь внутри аж заледенело все. Без врачей и нормальных лекарств в могилу может свести даже простая царапина, а он весь одна сплошная рана.

Со двора на четвереньках выполз мальчишка. Подлез к Артему под бок и тихо свернулся калачиком, как мышонок. Трупов он словно не видел.

Черт, забыл о нем совсем! Улыбнувшись ребенку разбитыми губами, Артем устало прикрыл глаза, поглядывая на дорогу сквозь ресницы. В голове помутилось, и сознание скользнуло к границе Изнанки. Воздух над телами убитых дрогнул, свернувшись в полупрозрачные фигуры. Кожистые крылья, сморщенные личики с носами-хоботками и пучки щупалец вместо лап. Пара монстров приблизилась к мертвому туземцу, но над ним сразу материализовался крылатый скорпион в два кулака размером, угрожающе защелкавший клешнями. Крылатые уродцы рванули от него как черт от ладана.

Зато над погибшим мужчиной склонились сразу несколько созданий. Они словно пили из него нечто невидимое, неуловимое, остающееся после смерти. Возникло ощущение, будто случилось нечто непоправимое.

– Что за дерьмо? – забормотал Артем.

Одна из тварей почувствовала чужое внимание и подняла голову. Заметив Лазовского, она издала торжествующий визг, захлопала крыльями и стрелой метнулась к нему. Перед глазами мелькнула свирепая морда. Артем в страхе отшатнулся, ударившись затылком о забор. Боль прострелила от макушки до пят, сбив дыхание. Кажется, он даже потерял на мгновение сознание, а когда очухался, то адские создания исчезли.

– Почему мне это совсем не кажется бредом?..

– Вон он! – Между домов, наконец, появились его спутники. С ними был Волков и еще трое бойцов. Пока остальные зачем-то осматривали тела дикарей, Георгий склонился над Артемом.

– Ты можешь не влипать в неприятности всякий раз, когда остаешься один?

– Дал бы мне ствол, ничего бы не было… – простонал Артем. Сноходец с ним не церемонился. Грубо мял края ран, безжалостно отдирал присохшую ткань. Весь извозился в крови, отчего разозлился еще больше.

– Дай тебе ствол, так ты пулю в спину пустишь. Перетопчешься пока! – Георгий чертыхнулся и принялся освобождать Артема от куртки. Подошедший Захар принялся помогать.

– Пацан чей?

– Местный. Если бы не он, то я бы с этими не стал связываться…

– Герой, значит, – процедил Георгий, наконец занявшись исцелением. Под кожей Артема забегали тысячи злых муравьев, заставив мучительно кривиться. Но он терпел, видя, как на глазах уходит воспаление, а на месте ран появляются тоненькие ниточки шрамов. – Ну-ну… Кости целы, и нутро вроде не отбито. Остальную ерунду я уберу.

– Ерунду… Издеваешься?!

Георгий на мгновение прервался и с нажимом произнес:

– Претензии не по адресу. Ты опять сам себе приключения на задницу нашел, я ни при чем! И цацкаться с тобой из-за твоей же глупости не собираюсь!

За Артема вступился подошедший Волков. Тренер задумчиво вертел в руках кинжал дикаря, наблюдая, как один из его подчиненных уводит мальчика.

– Не стоит ругать молодого человека. Он поступил правильно. Пусть неумело, но правильно. Не струсил, вступил в бой, – Волков недобро усмехнулся. – У командира этого сброда сердце едва не вырвал, а потом его же ножом остальных покромсал…

Превозмогая боль, Артем спросил:

– Я могу забрать… кинжал?

– Не вопрос. Твой трофей, тебе и владеть, – Волков крутанул клинок между пальцами и подал рукоятью вперед. – Вещица и вправду интересная. Материал похож на кость, а заточку держит лучше стали. Узоры опять же какие-то… Захочешь продать, куплю с удовольствием.

Артем помотал головой и сжал пальцы на прохладной рукояти. Георгий недовольно на него покосился, но смолчал. Один Захар заулыбался довольно. Радуется, что старшему Сноходцу нос утерли?

– Если будет желание, приходи. Научу с ним правильно работать, а то, если честно, только представлю, как ты им от дикарей отмахиваешься, и противно становится.

– Буду иметь в виду…

«А ведь неплохо все складывается!» – подумал вдруг Артем с неприкрытым цинизмом. Нет больше бездомного клошара, боящегося каждой тени беглеца. Умер, сдох на помойке, как безродный пес. На смену ему пришла совсем иная личность. Меченый, достойный иного к себе отношения даже со стороны уважаемых людей вроде Волкова. Так, может, стоит забыть о вражде с Кардиналом? Вычеркнуть из памяти его наглую бесцеремонность, презрение и едва ли не брезгливость.

Артем устало прикрыл глаза, пообещав себе хорошенько все обдумать. Только позже, когда пройдет проклятая боль и к нему вернутся силы.

## Глава 2. Битва в Руинах

Посольство к Волкову обернулось для Артема массой непредвиденных проблем. Если раны телесные стараниями Георгия успели затянуться, то раны душевные способно было исцелить лишь время.

Он впервые убивал со столь пугающей внутренней готовностью. Не случайно, не захлебываясь от ярости или потеряв голову от страха, а вот так, холодно и отстраненно, задавшись целью изничтожить врагов. Умом понимая невозможность иного исхода, сердцем принимать случившееся не желал. Погано это все и мерзко. Днем легко найти способ отвлечься от тяжелых мыслей, зато ночью затаенные страхи прорывались в виде кошмаров.

Он снова выходил на улицу, где его ждали аборигены. Иногда все пятеро, иногда один вооруженный кинжалом вожак. Но исход драки был другим. Вновь и вновь дикари брали над ним верх, забивая до смерти деревянными мечами или закалывая ножом, а то и вовсе вдруг оборачивались красными скорпионами и насаживали на длинные жала. Артем начинал видеть себя со стороны, лежащим в потемневшей от крови траве, а над ним уже вились хищные твари с жадными хоботками. Ждущие момента, чтобы наброситься и пожрать душу… На этом месте Артем всегда просыпался, задыхаясь от страха и почти реальной боли. Кошмары, отравившие сны сосновчан перед самым Переносом, изматывали меньше.

Видящий дурные сны Сноходец… Ситуация где-то даже забавная, но от того не менее неприятная. Как оказалось, затрагивала она не только его одного.

Соседи пришли на третий день. Артем не успел прийти в себя после череды мрачных видений, как в дверь требовательно забарабанили. Хотя нет, насчет требовательно он зря. Последние дни по базе, не иначе как стараниями Захара, поползли слухи о его подвигах, так что определенное уважение Артем заработал. Местный народ успел хлебнуть лиха и портить отношения с победителем потустороннего монстра без веской причины не станет. Не из страха, а так, на всякий случай.

У входа стояла целая делегация: оборотень с пятого, парочка неизвестных парней и местная знаменитость – главный охотник базы Лариса Болдырева.

– Какого черта? – спросил Артем, сонно щурясь.

– Здравствуй, Артем, – начала Лариса тоном строгой учительницы. – Правда, доброе утро не говорю. Для всего подъезда оно который день уже недоброе.

– И что так? – начал закипать Артем, подозревая неладное.

– Парень, ты погоди. Не спеши. Дай женщине сказать, – прогудел оборотень.

– Спасибо, Паша, – поблагодарила охотница. – Так вот, у каждого из нас бывают проблемы. Серьезные или не очень. Но редко, когда они не просто беспокоят остальных, а напрочь отравляют им жизнь. Ты со мной согласен?

– Не очень понимаю, к чему вы клоните…

– К тому, – сказала Лариса, поджав губы, – что мы устали от ночных кошмаров. Каждый раз все видим одно и то же – твою гибель. Согласись, не самое приятное зрелище. Потому мы бы попросили оградить нас от твоих снов. Понимаю, просьба звучит странно, но…

– Короче, парень, ты – Сноходец, тебе и карты в руки. Колдуй, шамань, но избавь меня от этого дерьма! – рявкнул оборотень и виновато посмотрел на охотницу: – Извините.

Они правы, и говорить нечего, но Артем едва не взорвался от злости. Он сам готов отдать что угодно, лишь бы вернуть себе спокойствие и без этих упреков. Сдержаться и не вспылить стоило ему больших трудов.

Соседи потоптались, потоптались и ушли. Один оборотень задержался и перед уходом буркнул:

– Ты бы это… Кардинала спросил, если сам не справляешься. Он подскажет.

– Я подумаю… – скривился Артем, мысленно посылая советчика в болото.

Оставшись, наконец, один, он никак не мог успокоиться. Долго мерил шагами кухню, бормоча под нос ругательства. Предложение насчет Дымова дельное, слов нет, но и неприязнь к этому безжалостному ублюдку тоже никуда не делась. Как он ни старался, но простить командира не мог. Понимать понимал, а вот простить – никогда! Жаль только, своих идей, кроме как «подождать, пока само все успокоится», у него не было. А значит, идти на поклон к Кардиналу придется. И чем раньше, тем лучше…

Он впервые собирался явиться к командиру по своему почину, без вызова, и от необычности ситуации испытывал легкий мандраж. Реакция Кардинала может быть самой непредсказуемой, а второй раз проваливаться на дно Изнанки Артем не хотел. Не готов он пока к таким испытаниям.

Осторожно постучав и не дожидаясь ответа, Артем потянул дверь на себя. Открыто. Удивленно хмыкнув, вошел внутрь. Совсем командир расслабился, на замок уже ленится закрыть.

Раньше в квартире напротив жил телохранитель Хмурого, но после захвата Башни каждый Меченый стал на счету. Оборотню нашлось дело поважней, а нормальным людям Кардинал не доверял. Пожелай кто-нибудь напасть на него, командиру придется надеяться только на себя.

– Можно войти? – негромко спросил Артем. – Командир?!

Потоптавшись в прихожей, он мысленно чертыхнулся и начал по очереди обходить комнаты.

Дымов обнаружился в спальне. Лежал на спине, закрыв глаза и прижав ко лбу медальон, обычно висящий у него на шее. На полу у самой кровати валялась тетрадь с зарисовками Артема. О многом уже догадываясь, он сосредоточился и сразу услышал песнь Изнанки. Кардинал работал с иной реальностью, как-то используя необычное украшение.

Неужели секрет могущества кроется в невзрачной безделушке? Тогда вещь эта в хозяйстве любого Сноходца явно небесполезная. Осталось выяснить, что она такое: хранилище знаний, устройство связи или некий пульт управления, а там видно будет. Глядишь, удастся и для себя ее как-нибудь приспособить. Лазовский торжествующе усмехнулся.

А может, взять и прирезать Кардинала безо всяких затей? Пока лежит беспомощный, целиком сосредоточившись на ритуале. Подойти, воткнуть нож, а потом уйти тихонечко, пока никто не видел.

От нарисованной в сознании картинки Артема замутило. Нет, до такой подлости он не опустится. Зачем превращать противостояние с Кардиналом в обычную поножовщину. Ему нужна победа, а не убийство. Чтобы в глазах Дымова он увидел потрясение и, если не страх, то хотя бы уважение… Пусть глупо и чересчур идеалистично, но лучше так, чем марать руки кровью беззащитной жертвы. Кардинал был прав, когда говорил, будто в нем слишком многое от романтика.

– Рад, что тебе хватило ума мне не мешать, – произнес Хмурый с сарказмом, заставив Артема вздрогнуть. Медленно сев на кровати, Кардинал спрятал медальон под рубахой. – Знаешь, будь я на твоем место, то обязательно рискнул бы расправиться с конкурентом…

– Я – не вы!

– О, гордыня! Любимый грех дьявола, – расхохотался Кардинал. – Она так восхитительно непрактична. Не ошибся я в тебе, не ошибся… Ну да бог с тобой, чего заглянул-то? По делу или так, поболтать?

– По делу, – сказал Артем сухо. – В Ниженке я видел, как непонятные твари пожирали души людей, а дикарей не трогали…

– И что с того? – удивился Кардинал. – Тоже мне, новость открыл! О них все Сноходцы знают. Поделать с ними ничего не можем, а раз так, то считай их еще одним поводом не спешить с переездом в ад. У аборигенов есть защитники, у нас их нет. И все дела!

– Но бессмертие души…

– Мальчик, не забивай себе голову всякой ерундой. Окрепнем, встанем на ноги, тогда и займемся пожирателями, а пока просто старайся не умирать. Ясно? Еще вопросы имеются?

От шутливого участия в голосе Кардинала Артем едва не позеленел от злости. Опять провоцирует, сволочь?! Возникло желание развернуться и уйти, но он сдержался. Ему и без того есть чего стыдиться.

– Еще мне третью ночь снятся кошмары… – проронил Артем, пряча глаза. – В общем-то, ерунда, но их видят и все мои соседи.

– И они устроили скандал, да? – расхохотался командир. – Еще бы, ты ж не эротические грезы на них насылаешь!

– Вы можете помочь?! – процедил Артем, мгновенно разозлившись. Хватит над ним издеваться! Он досыта хлебнул унижений, будучи бродягой, но то время ушло. Исчез и потерявший себя в дни разрухи паренек. А если вдруг в каком закоулке души осталась частичка прежнего характера, то Артем приложит все силы для ее искоренения.

– Если бы работал головой, то и сам бы справился, – усмехнулся Кардинал. – Входишь в Изнанку, встаешь на самой границе Первой Пелены и концентрируешься на каком-нибудь материальном объекте. Как почувствуешь нечто вроде связующей нити – все, якорь готов. Твое спящее сознание больше не отправится шляться по Патале, нагоняя жуть на неокрепшие умы товарищей…

– Погодите. Получается, чтобы защитить остальных, придется укрепить свою связь с Изнанкой?!

– Ты Сноходец, мой мальчик. Мир снов – твоя жизнь. Любой оборотень больший человек, чем ты. Привыкай.

Из квартиры Артем вышел в некотором смятении. Разговор затронул непростые темы, многое стоило обдумать. Подниматься к себе не хотелось, и он присел на лавку у подъезда. Народ обычно подтягивается ближе к вечеру, у него было время посидеть в одиночестве.

Погруженный в свои мысли, Артем не заметил появления мальчика Караганды с ящером. Проклятая зверюга незаметно подобралась вплотную и ударом лапы свалила его на землю. Перекатившись через голову, Артем встал на четвереньки и начал нашаривать на поясе нож.

– Не бойтесь! Он так здоровается, – Голос пацана звенел от радости. Он подбежал к любимцу и обнял за шею.

– Что ж ты творишь, сопляк?! – процедил Лазовский, держа взглядом оскаленную пасть ящера.

– Колючка вас узнал и обрадовался… – сказал паренек, невинно улыбаясь.

«Так я тебе и поверил. Сам, небось, натравил шутки ради, Зверолов чертов!» – подумал Артем, а вслух сказал: – Вы как здесь оба оказались?

– С дядькой мы. Он сначала к Тагиру пришел, а тот сказал: с командиром обсудить надо. И сюда привел, – сообщил мальчик, добавив: – А у вас здесь славно. Тихо, и свет мягкий. Колючке нравится.

Ящер шумно понюхал воздух и поскреб лавку когтями. На асфальт упала тонкая стружка.

– А меня специально искал или как?

Заскучавший было Петька оживился.

– Ой, а я и забыл совсем. Кардинал за вами послал. Объяснил дорогу и велел к себе привести, – немного подумав, мальчик солидно добавил: – Дело имеется.

– Ну, раз дело, тогда веди, – усмехнулся Артем, зорко следя, чтобы проказливый ящер не цапнул за ногу. Слишком плотоядно облизывается, скотина.

…Оставив мальчика со зверем на улице, Артем поднялся в квартиру Кардинала. И первым увидел Караганду. Хозяин Дикого устроился в кресле с чашкой чая в руках. Заметив Артема, староста хитро улыбнулся и подмигнул левым глазом.

Напротив старика сидел Тагир.

– О, кого я вижу! Наш знаменитый беглец! – сказал Сноходец, криво усмехнувшись.

– И тебе привет, – буркнул Артем, вопросительно глядя на Кардинала. Тот кивнул на свободный табурет: садись. Сам он, по своему обыкновению, сидел на полу среди вороха подушек.

– Посмотри на это. – Командир протянул пару черных стрел, завернутых в тряпку. Подозревая подвох, Артем положил их на пол и осторожно провел рукой, не касаясь самих стрел. Волоски на тыльной стороне кисти немедленно встали дыбом.

– Что скажешь?

– Жуть какая-то, – сказал Артем. Сосредоточился и почти сразу увидел тонкую вязь серебристых символов, заботливо выписанных на каждом древке. – Ну, а если вы про иероглифы эти, то ничего общего со знаками из храма я не вижу.

– Вот и мне так кажется, – кивнул Кардинал.

– Думаете, кто-то чужой пришел? – уточнил Тагир.

Караганда немедленно затрясся от смеха.

– Эх, земляк, земляк… Да здесь все чужое. Мы сами – чужие!

– Я имею в виду…

Спор прервал Кардинал.

– Ты прав, это не местные. Георгий уже встречался со стрелком и его спутниками, теперь пришла очередь остальных. У нас тогда Вадима ранили, а вот в Диком пятерых убили…

– Только из наших пятерых, там ведь еще… караганда… с полсотни свободных семей обретается. Кое-кого точно не досчитаемся.

– Сергей Сергеевич, вы не могли бы еще раз описать чужаков? Для Артема.

– Отчего нет? Мы хоть их… караганда… мельком видели, но кое-что разглядеть успели. Командует там вроде как человек, только кожа красная да уши странные, острые. Двое чисто гориллы, один змееног двухголовый. То ли урод, то ли порода такая. С ними еще мальчонка бегает. С рожками, как бесенок. – Староста вздохнул. – И творят они… в караганду… форменный беспредел! Старшой их стрелы пускает, остальные вроде как молниями швыряются и огнем жгут. Пробовали стрелять, да без толку. В одну обезьяну полрожка расстреляли, так она едва покачнулась. После место осмотрели: все пули в «молоко» ушли…

– Это кнешаль, шаруш, васуки и псифей, – Артем с трудом произнес непонятные слова. Как и в прошлый раз, они просто всплыли в памяти.

Кардинал встретил его слова едва заметной улыбкой.

– Как видите, у нас достаточно квалифицированные люди. Вы правильно сделали, что обратились к нам, – сказал Дымов старосте. – Пара Сноходцев способна решить вашу проблему.

Артем прирос к табурету. Он ничуть не сомневался, о каких именно Сноходцах идет речь. Кардинал явно задался целью вылепить из него привычного ко всему боевика. Может, отказаться? Покосившись на Тагира, он заметил мелькнувшее у того на лице неудовольствие. Но коллега Сноходец молчал, даже и не думая спорить. Мысленно пожелав ему кучу приключений на задницу, Артем постарался скрыть эмоции.

– Хе, складно говоришь, Кардинал, а вот на деле как выйдет? – Караганда сухо откашлялся. – Мы-то многого не просим. Подскажите, как с чертями бороться, а дальше уж сами…

– Разумеется. И вам польза, и ребятам хорошая практика.

– Точно, практика… Кто бы спорил. Только чужаков еще надо будет найти, – сказал Тагир с тяжелым вздохом и махнул Артему: – Собирай вещички, беглец. Будем изображать охотников на монстров.

…Слова оказались пророческими. Через неделю, укрывшись от дождя в развалинах водонасосной станции, Артем вспоминал их с раздражением и злостью. Аборигены словно сквозь землю провалились. Стоило старосте Дикого обратиться к Кардиналу, как нападения прекратились. Прямо мистика какая-то. Если бы речь шла о людях, то Артем предположил бы присутствие в отряде вражеского лазутчика. Но шпиона банды горилл с зеленой шерстью он не мог себе даже представить.

– Давайте еще раз разберем все по пунктам, – сказал Тагир, разглядывая расстеленную перед ним карту города до Переноса. – Нападения случались всякий раз в новых местах, но всегда на границе с Руинами. Так?

– Так, – угрюмо подтвердил один из людей Караганды, приставленный к их группе. Меченым он представился Александром и лишний раз старался рта не раскрывать. Сильно мутантов не любит, сильно. Расист тупоголовый. – Налетят, резню устроят и сразу обратно, а как отдохнут, так в другом месте появляются… Почему сейчас затаились? Бес их знает!

– Бессмыслица какая-то получается. Приходят, уходят… Зачем, не понимаю.

– Может искали чего? – предположил Артем. Ему дико надоела глупая игра в пограничников. Своих проблем выше крыши, а он должен Дикое защищать да по трущобам лазить, куда даже мутанты не суются. – А как нашли, так и нападать перестали.

– Что им может у нас понадобиться?! Груши с яблоками или, может, смородина?! Так нет же, мы потом по следам смотрели, они вокруг развалин потопчутся и назад уходят…

– Каких еще развалин?! – опасно сощурился Тагир.

Александр заметно напрягся и погладил заткнутый за пояс пистолет ТТ. Артем мрачно усмехнулся: «Дурак, тебе башку оторвут раньше, чем ты ствол из штанов вытащишь!»

– Обычных. Пара обвалившихся стен, полузасыпанный колодец, каменный столб с резьбой…

– А что там изображено, не помнишь?

– Рожи какие-то со щупальцами… Откуда я знаю? – Александр пожал плечами. – Места дурные. Порой начинает оттуда гнилью тянуть. Вдохнешь раз, так целый день как с похмелья. Мне одного раза хватило!

– Дела-а, – протянул Тагир и внезапно рявкнул: – И какого рожна вы с Карагандой молчали?!

Действительно, дурацкая ситуация получается. Если чужаков интересовали именно развалины, то назад они могли и не вернуться. Проклятье! Предложи Тагир пойти и набить Караганде морду, Артем возражать бы не стал.

Помощник Кардинала первым справился с эмоциями.

– Со щупальцами говоришь?.. Хорошо. Сейчас заглянем в одни примечательные развалины и, если никаких следов не найдем, то со спокойной душой двинем по домам. Надоело!

От возражений Сноходец просто отмахнулся: «Шатаясь по окраинам толку не добьешься!» Сказал и повел группу вглубь самого таинственного участка нового Сосновска – в Руины.

Это был единственный район, оставшийся от прежних хозяев здешних мест. Ни одного земного здания, кругом только древние постройки, пусть порой и целиком разрушенные, скрытые под слоем дерна и поросшие травой. Город в городе, наследство Предтеч. И, чем дальше они шли, тем сильней ощущалась чуждость этого места. Артему не надо было входить в транс, чтобы услышать шепот Изнанки. Грань, отделяющая реальности друг от друга, здесь сильно истончилась. Он бы ничуть не удивился, если бы источник Волн или даже причина Переноса располагались именно здесь.

Руины – место странное, подчиняющееся иным законам. Нередко бывало: в городе солнце светит, а здесь льет как из ведра. Миражи опять же… Впервые столкнувшись с ними еще на самой границе, люди Караганды занервничали, кое-кто попытался деру дать. Даже подчиненные виритникам оборотни – Леха Дылда и Тони – заволновались. Артем бы и сам испугался, не имей опыта хождения по снам. Как иначе? Идешь себе по травке, по сторонам глазеешь, а куст у тебя на пути вдруг потечет, как горячий воск, и в клыкастую пасть превратится. И ты ей на один укус. Или налетит порыв ветра, поднимет тучу песка, глядишь, а вместо холма уже замок торчит. С донжоном, башнями и флажками на шпилях. Даже герб можно разглядеть – черный трехглазый череп и два скрещенных витых рога на белом фоне.

За неделю на многое насмотрелись, успели привыкнуть. Главное, не расслабляться и не принять за видение совсем не безобидную тварь. Однажды так едва не попались. Встретился на пути один ящер, весь в броне и с лошадь размером, а они шли, как туристы, в ус не дуя. Один боец даже нацелился пройти сквозь зверюгу. Тварь от такой наглости аж обалдела. Вместо того чтобы порвать дурака в лоскуты, рявкнула и хорошенько наддала ему лапой… Как же все тогда забегали! Кто-то полез на дерево, кто-то трясущимися руками потянулся к оружию. Один даже успел пальнуть из карабина. Пуля лишь царапнула бронированный бок, не причинив никакого вреда, но ящер обиделся. Напружинившись для прыжка, он протяжно заревел…

Артем тогда, повинуясь рефлексам Серебрянки, шагнул вперед, норовя поймать взгляд хищника. Удастся – считай победил, нет – что ж, теперь у него есть неплохой кинжал. Будет чем встретить гадину. Но перед глазами мелькнул брошенный нож, влетев прямо в глотку зверя – клинок пробил небо и достал до крохотного мозга. Готов!

Схватка завершилась толком не начавшись, а Тагир в который раз подтвердил, насколько он опасный противник.

Больше ничего столь же серьезного не случалось, но легкомысленное отношение к миражам как ветром сдуло. Одного раза хватило…

До цели шли долго. Пусть дождь прекратился, но идти по сырой траве было тяжело. Кое-где земля превратилась в липкую грязь.

Их дорога проходила между холмами, имеющими порой подозрительно правильную форму. Курганы, что ли? Скользнув сознанием в Изнанку, Артем ясно ощущал излучаемую могильниками угрозу. Не абстрактное зло для всего живого, а именно угрозу и обещание всяческих неприятностей любому покусившемуся на их тайны. Тагир смотрел на них голодным взглядом. Артем и сам ощущал смутное желание познакомиться поближе со спрятанными под толщей земли секретами.

Иногда встречались развалины домов с вычурной лепниной на стенах и изуродованными временем статуями. Ничего особенного – птицы, звери, цветы – такое и на земле можно встретить. Дылда предложил хорошенько пошарить внутри, но Тагир запретил.

Дорогу перегородил заросший настоящим лесом овраг. Пришлось спускаться вниз, цепляясь за кусты и съезжая по мокрой глине. Гадство! Артему быстро надоело месить грязь. Вспомнив скитания по джунглям, он взбежал по стволу дерева, росшему почти под прямым углом к склону, и с него перемахнул на макушку следующего. Их ветви переплелись настолько плотно, что получилось нечто вроде мостика. С потревоженной листвы хлынули настоящие ручьи, а набухшая от воды кора оказалась чересчур скользкой, но Артем спустился без проблем. Пусть и вымок до нитки. Внизу Тагир не сказал ни слова о его ребячестве, лишь многозначительно хмыкнул. Артем едва сдержался, чтобы не покраснеть.

Среди людей Караганды отличились двое: оба неудачно свалились в ручей, нахлебавшись мутной воды. Судя по бросаемым взглядам, винили они в том Меченых – всех скопом и каждого в отдельности. Артем увидел в них себя до инициации. Знакомая привычка валить все беды на окружающих, пасовать перед трудностями и паниковать при каждом удобном случае. Не остался ли он таким же, вот в чем вопрос?

– Так, пару сотен метров идем по течению и поднимаемся на противоположный склон. Наша цель находится именно там, – объявил Тагир и добавил: – Надеюсь, никому не надо напоминать, что следует соблюдать тишину?

– Поняли, поняли. Не дураки, – пробормотал Лазовский, мысленно посылая Тагира к черту. Отец-командир нашелся! Вряд ли когда Артем забудет, как он его в тот лаз в зиккурате лезть заставлял. Точно собаку на минное поле!

Стараясь успокоиться, срезал знакомый мясистый стебель и начал жадно глотать чуть сладковатую воду. Старательно не обращая внимания на удивленно замершего рядом Леху Дылду. Наконец не выдержал и нехотя предложил:

– Будешь?.. Да расслабься, чистая она, чистая. Больше недели только ее и пил.

Не дожидаясь, пока Дылда решится, сунул растение ему в руки. Остальные бойцы группы успели скрыться за кустами. Лучше не отставать. Местность кругом непростая, случись что, так и в двух соснах можно заблудиться.

…Параллельно ручью тянулась невысокая стена из грубо обтесанного песчаника. Чтобы не заходить в воду, шли, придерживаясь за нее рукой. Артем первое время пытался искать знаки или рисунки, хоть какие-нибудь следы Древних, но потом плюнул. Бесполезно. Обычная стена из обычного камня. Ничего общего с защищавшим тракт ограждением из реальности зиккурата. Ни капли магии, ни грамма технологии. Ее могли сложить аборигены как год, так и сотню лет назад.

Через десяток метров встретилась изрядно накренившаяся базальтовая арка с полустертыми надписями. На фоне общей убогости она казалась здесь совершенно лишней. Как ворота из чистого золота на входе в развалившуюся лачугу.

От арки вверх по склону тянулась добротная лестница со ступеньками из известняка.

– Ай как удачно все складывается, – протянул Тагир. – Так удачно, что другой путь поискать хочется.

– Эти не поймут, – сказал Артем, случайно услышавший бормотание командира.

– Верно, не поймут, – согласился Тагир и ткнул пальцем в едва заметную резьбу на арке: – Видел?

Артем пригляделся. Небольшой круг, внутрь вписаны изображения шаровой молнии, маскарадной маски, осьминога, паутины с глазом и крылатого скорпиона. Поверх резьбы шла глубокая зарубка, как после удара топором. Первые две эмблемы по одну сторону, остальные по другую.

– Знакомые рисунки…

– Вот и я о том же. Ладно, идем.

Наверх поднялись быстро. Впереди шли оборотни в боевой трансформации, за ними Сноходцы, а следом топали остальные. Перевалив через край оврага, задержались у второй арки. И сразу нашли рисунок с точно такой же зарубкой, разделившей круг на неравные части.

– Мы уже были однажды в Руинах. Кардинал, Вадим и я, – сказал Тагир вполголоса. – Кардинал привел нас на площадь недалеко отсюда. Метрах в ста, я думаю, не больше… Ничего особенного. Пятиугольная площадка, вымощенная мраморными плитами. По углам каменные пластины с рунами, а в центре круг из пяти менгиров. Тебе надо объяснять, какие знаки их покрывали?

– И что с того? – удивился Артем. – Знаки как знаки… Мало ли как местное население развлекалось, кому молилось. Может, эта лестница для паломников предназначалась.

– Может быть. Только когда-то Кардинал нашел свой медальон в здании, отмеченном одним из этих знаков. И стал становиться сильней день ото дня! Он и на площадь ходил не просто так. Целенаправленно искал что-то…

Артем присвистнул. Такие артефакты просто так на земле не валяются. Ему уже приходилось бывать в древних развалинах, и далеко не все из них были просто грудой старых камней.

– И под каким знаком Кардинал нашел свою игрушку?

Тагир молча ткнул пальцем в изображение маскарадной маски.

– Еще бы понимать, что все это означает…

– Да тут и понимать нечего. На площади что-то спрятано. Или может быть спрятано. Об этом знает Хмурый, наверняка знают и чужаки. Этим мы и воспользуемся. Раз они обшаривали развалины, помеченные осьминогом, то сюда прийти просто обязаны.

«А если и не придут, то ничего страшного, – мысленно продолжил Артем. – Будет время пошарить вокруг на предмет разных полезных вещиц. Ловко придумано! Ловко…»

Они еще не подошли к площади, когда начались неприятности.

Дорогу перегородил завал из обломков мраморных плит, фрагментов колонн и мелкого щебня. Странное дело, за прошедшие столетия, если не тысячелетия гора мусора не расползлась, не утонула в грязи, не скрылась под слоем плесени и одеялом лиан. Как будто совсем недавно, едва ли не вчера, здесь взорвали здание из белого мрамора, а потом сгребли что осталось, в одну кучу. Группа остановилась, и Тони полез наверх, собираясь осмотреть окрестности.

Когда оборотень с криком скатился обратно, Артем решил было, что он просто оступился. Встал куда не следовало, потерял равновесие и сорвался. Пусть высота метра три, а кости переломать можно запросто. Но Леха Дылда думал иначе. Сдернув с плеча автомат, он от бедра полоснул по вершине насыпи и только затем крикнул:

– Засада! Стреляйте!

Люди Караганды изумленно уставились на орущего Перевертыша. В кого стрелять, не видно же никого! Насторожился только боец, ведущий на поводке «обезьянку». Ящер рычал и скреб землю когтями.

– Прекратить огонь! – рявкнул Тагир. Виритник склонился над упавшим навзничь Тони и массировал ему горло. Пальцы окрасились кровью. – Отступаем к оврагу. Александр, выдели двух бойцов – пусть несут Тони.

– Да что случилось-то?!

– Глотку ему порвали! И я не знаю чем! – Тагир с силой ударил Тони кулаком в грудь. Оборотень содрогнулся, засипел и начал с натугой кашлять.

Александр потрясенно прошептал:

– Живой. Да проймет ли вас хоть что-то?! Или и вправду Бессмертные…

– Ты так и будешь столбом стоять?!

Артем краем глаза поймал какое-то движение и развернулся к завалу. Леха по-прежнему настороженно обшаривал взглядом нагромождение камней, водя стволом из стороны в сторону. Ничего и никого нового. Пусто.

Но он ведь точно что-то видел!

Сосредоточившись, Артем вызвал Паталу. Не распахнул врата, а всего лишь чуть приоткрыл створки, позволив песне Изнанки зазвучать в ушах. Виски кольнуло, почему-то свело скулы. Хотя нет, их начинало сводить всякий раз, когда он смотрел на участок в метре перед Дылдой. Или чуть в стороне… точно в стороне! Непонятная аномалия приближалась со скоростью пешехода.

Не тратя время на раздумья, Артем повернулся к Александру и выдернул у него из кобуры ТТ.

– Какого черта?! Сдурел, мутант?!

Попытавшегося вернуть оружие Александра, он оттолкнул, да так ловко, что тот полетел на землю. Игнорируя случившееся, Артем поднял ствол и дважды выстрелил в самый центр аномалии.

Раздался треск разрываемой материи, воздух дрогнул, и из ничего возникла странная парочка – двухголовый змееног с неестественно бледной кожей и краснокожий чертенок. Ощущая, как губы расползаются в злой улыбке, Артем снова нажал на курок.

Пуля впустую выбила искры из камня под ногами чужаков. Опомнившийся Леха поддержал его длинной очередью и с тем же результатам. Оба урода торжествующе рассмеялись. И вправду похожий на мальчишку спутник змеенога ткнул в Дылду пальцем и надул щеки. Пуфф!

Оборотень вскрикнул и выронил автомат. На левом плече у него чернело пятно ожога, тлел камуфляж. Резко запахло горелой плотью.

Дальний родич змеенога захлопал в ладоши, а потом как-то по-особому прищелкнул пальцами. Привстав на хвосте, он на манер кнута махнул нижним щупальцем. Раздался характерный треск, и лицо поднявшегося с земли Александра перечеркнул багровый рубец. Боец, крича, рухнул на колени. В голове просто не укладывалась легкость, с которой чужаки с ними расправлялись. Призывая неподвластные людям силы, они наносили удары издали, не боясь ответной атаки.

Разум Артема подхватила темная волна. Выдернув из ножен еще как следует не опробованный в деле костяной клинок, он побежал навстречу врагу. Кажется, что-то кричал про васуки и псифей – слова не отпечатались в памяти. Похоже, он говорил на каком-то другом языке, где преобладали шипящие и рычащие звуки.

Змееног возник перед ним как-то неожиданно быстро. Одна из голов плюнула ядовито-зеленой слизью, но сидящий глубоко внутри Артема зверь увел его в сторону. Сбоку выскочил, что-то вереща, низкорослый псифей. Вокруг пальцев плясали огоньки, с костяных наростов на голове сыпали искры. Как и в случае с Лехой, гаденыш собрался провернуть очередной фокус.

Ему Артем с мстительным удовольствием вмазал рукоятью так и не выпущенного из рук пистолета. Что-то хрустнуло. С поросячьим визгом чертенок отлетел обратно, а Артем с силой вогнал нож подмышку замешкавшегося васуки. Там панциря не было.

Чья-то рука схватила Лазовского за воротник и выдернула из-под ответного удара рассвирепевшего чужака. Боль заставила змеенога двигаться особенно быстро, но преследовать ускользнувшую жертву не стал – в схватку вмешался Тагир. Он метеором врезался в васуки, быстро работая клинками. В один миг горло одной из голов оказалось перерезано, а в глазнице второй по самую рукоять засел нож. Столь же стремительно опытный Сноходец отскочил назад.

– Не суйся пока, братишка. Без тебя разберутся, – придерживая Артема за плечо, сказал Леха. Он успел перекинуться, и раненое плечо перестало кровить.

– Так и будем стоять, смотреть?! – спросил Артем, яростно жестикулируя окровавленным ножом. Он не помнил, когда успел выдернуть его из раны васуки.

– Будем. Нам и так найдется с кем кулаками помахать, – Дылда махнул в сторону завала. – Тяжелая артиллерия прибыла.

На вершине стоял краснокожий человек с густыми русыми волосами. Обнаженный торс перетянут ремнями. За спиной колчан со стрелами, в руках черный лук. По бокам от него возвышались две здоровенные гориллы в коротких юбочках. Шерсть у тварей стояла дыбом.

Кнешаль и шаруш!

Лучник оглядел собравшихся внизу людей, с заметным презрением посмотрел на раненого васуки и ползущего к нему на четвереньках псифея. Двое из людей Караганды разрядили в него ружья, но пули вновь ушли мимо. Кнешаль скривился и вытянул в сторону замершего Тагира руку с раскрытой ладонью. Пальцы медленно сложились в знакомую Артему «козу». Все как в подсмотренном сне шамана.

– Наза-ад!

Тагир то ли услышал Артема, то ли сам заподозрил неладное и зайцем метнулся влево. Но лучник метился совсем не в него. С руки сорвался сгусток черного огня и вонзился в васуки. Прогремел взрыв. В небо поднялся столб пыли, в стороны полетел щебень.

Проклятье!

Пыль еще оседала, а Артем уже укрылся за крупным валуном. За соседним камнем обнаружился Леха. Куда-то попрятались остальные. Хорошо Александра и Тони успели к оврагу оттащить, а то бы с ними быстро разделались.

Невдалеке тихо закашлял автомат – у кого-то не выдержали нервы. Знают ведь, что бесполезно стрелять, а все равно за стволы хватаются. Здесь ребята с мечами и щитами требуются! Разом вспомнился клинок на столе у Волкова. Вот уж кто бы здесь пригодился. Захар обмолвился, что в стычке с поклонниками красного скорпиона, напавшими на Ниженку, тренер не стеснялся пускать его в ход…

На стрельбу чертовы обезьяны ответили ударами молний, и сразу закричал человек. Сволочи!

– Дылда, Артем, живы?! – заорал откуда-то Тагир. Снова затрещали разряды, но Сноходца не задели. – Никто не знает, ящерица цела?!

– Цела, цела… – ответил хозяин «обезьянки» из-за упавшей колонны.

– Тогда на счет три все Меченые двигают к ублюдкам. В рукопашную. Кто хочет, тот пусть присоединяется… Ящерица с нами. Поняли?!

– Поняли! – гаркнул Леха и повернулся к Артему: – Уроды нас как тараканов передавят, как тараканов!

Лазовский кивнул, не в силах произнести ни звука. Его трясло при одной мысли, что придется на себе испытать сверхъестественную силу чужаков. Неописуемо тяжело встать из-за укрытия и в открытую идти на врага. Просто встать и идти. Есть в этом нечто запредельно безумное.

Не в силах перебороть ужас, Артем закусил губу. Нет, он не сможет. Никогда. Собрался сказать о том Лехе, как до слуха донесся яростный вопль Тагира: «Три!!!»

И Артем встал. Рывком поднялся, сделал несколько шагов, споткнулся и упал, снова встал. Ему казалось, он медленно бредет сквозь ставший вязким воздух, каждый миг ожидая мучительных судорог от удара молнией или одной-единственной вспышки, после которой уже ничего больше не будет. Ноги налились свинцом, мышцы разрывались от непомерных усилий. Из носа потекла кровь, глаза начало жечь как от песка. Но он продолжал идти, забыв о страхе и секундной слабости…

Леха ухитрился опередить его на пару метров, двигаясь как заправский бегун. Если можно где увидеть бегуна с такой мордой и когтями. Вдоль завала мчался Тагир, горным козлом прыгая с камня на камень. Сзади завывал отпущенный на свободу ящер.

Все равно не успеть!

Чужаки давно спустились с насыпи, готовые к драке. Защищенные от огнестрельного оружия, они были достойными соперниками даже для оборотней. Оба шаруш замерли в угрожающих позах, закрыв спинами кнешаль. Вокруг их сжатых кулаков плясали голубые молнии разрядов. Что-то отплясывал вернувший себе смелость псифей. Познакомившись с умениями шамана, Артем воспринимал такие странности с подозрением. От мелкого гаденыша стоило ждать любой подлости.

А вот командир чужаков был занят – возился с чем-то вроде глобуса. Серым с рыжими разводами шаром на тонком стержне, вколоченном в щель между камнями. Если Артему не изменяло зрение, игрушка уже пришла в движение, стремительно набирая обороты…

Ближайший шаруш хлестнул молнией. Ожидавший чего-то подобного Артем кувырком ушел из-под удара и мячиком подкатился под ноги зеленой гориллы.

– Лови, сука! – выдохнул он, полоснув ножом по икре чужака.

Через Артема перемахнула тень, и в пошатнувшегося шаруш врезалась «обезьянка». Горилла упала на землю и почти сразу утробно завыла, отбиваясь руками от осатаневшего животного. Несмотря на все старания, добраться до горла ящеру никак не удавалось.

Ну хоть молниями не швыряется.

Пока Артем вылезал из-под дерущихся, псифей закончил шаманство и повернулся в его сторону, широко разведя руки. Между ладонями крутилось раскаленное добела огненное веретено.

Хрипло каркнув ругательство, Лазовский поймал взгляд торжествующего карлика и нанес ментальный удар. По наведенному каналу в сознание псифея ринулась свирепая нуминга. Щупальца оплели руки, в жилы хлынул жидкий огонь, боль парализовала мышцы. Маленький чертенок завизжал от ужаса. Он сотворил разрушительное оружие, и не мог его применить. Так и стоял столбом, запертый в собственном теле, уступив ярости Прозрачника. Но, сковав псифея силой Изнанки, Артем сам стал невольным пленником. Отвлекись он на мгновение, и собранная карликом сила вырвется на свободу.

По лицу псифея тек пот, скулы заострились. В уголках глаз выступили капельки крови. Но проклятый коротышка упрямо цеплялся за жизнь, затягивая схватку. Гаденыш! Лазовский усилил нажим, подпитывая зверя энергией, – без толку! У коротышки оказался на редкость дисциплинированный разум, давший ему шанс в борьбе со Сноходцем. Больше не рассчитывая на быструю победу, Артем начал мысленно выстраивать каркас мощного тарана. Стоило поспешить, если он не хотел погибнуть от удара в спину.

Колдовской аналог молота врезал Артему по макушке, едва не вышибив из него дух. Выпустив истерзанный разум коротышки, Лазовский спешно укрылся за щитами. После победы над демоном он немало потрудился над их укреплением. Перед силой Кардинала они бы не устояли, а здесь, может, и выгорит!

Оказалось, в драку вмешался кнешаль. Только краснокожий воин предпочел не устраивать долгих ментальных баталий. Ударив Артема в грудь еще одним колдовским молотом, он провел вдоль огненного веретена ладонью и… смахнул его как надоедливое насекомое. В нескольких метрах от них поток нестерпимого жара опалил камни. Какой-то несчастный захлебнулся криком.

Пользуясь неразберихой, лучник взвалил псифея на плечо и длинными прыжками начал взбираться на завал. Позади, сильно от него отстав, топали гориллы. Как и настоящие обезьяны, они тяжело переваливались с ноги на ногу, отталкиваясь от земли сжатыми кулаками. Шерсть у обеих оказалась испачкана темными пятнами.

Почему их никто не преследует?! Артем заворочался в пыли, стараясь не обращать внимание на ломоту в ребрах. Где все?!

Дылда стоял на четвереньках, очумело тряся головой. Вдоль спины у него тянулась безобразная рваная рана с черными краями. Одно ухо оказалось надорвано. За его спиной на коленях стоял Тагир с неестественно вывернутой рукой. Артем застал тот момент, когда помощник Кардинала, сцепив зубы, начал вправлять сустав. Откуда-то появился шатающийся Тони и принялся ему помогать.

Туда, откуда донесся крик, Артем бросил один взгляд и сразу отвернулся. Тело выглядело жутко. К нему бежали двое бойцов, но они могли не спешить. После такого не встают.

Лазовский, наконец, обратил внимание на непонятное жужжание. Хватило мгновения, чтобы найти источник шума: установленный лучником шар вращался с головокружительной скоростью, роняя на землю ослепительно белые искры. Земля слабо подрагивала, нарастало напряжение в Изнанке.

– Артем, уходи в Паталу. Быстро! – яростно потребовал Тагир, не вставая. – Нет времени на объяснения. Там поймешь. – Сноходец повернулся к оборотням: – А вы хоть костьми лягте, но не пускайте к нашим телам никакую тварь. Ясно?! Хоть костьми!

– Куда именно?! – заорал Артем, заражаясь энергией коллеги. – Я не умею выбирать направление…

– Осел! – в сердцах бросил Тагир. – Войди в поток и пройди по верхнему слою. Очень глубоко не лезь, там я буду работать. Твое дело искать все необычное и не давать никому своевольничать.

– Но как?!

– Как умеешь! Особо не геройствуй, но старайся не дать им выйти во внешний мир.

– Да о ком ты говоришь?

– О нечисти. Всех тех тварях, что когда-то сгинули в этих местах и теперь собираются восстать. Сначала их тени проснутся, наберутся сил, а как окрепнут, то вырвутся наружу.

Совсем рядом с артефактом треснула земля, и на поверхности показалась костлявая рука, обтянутая тонкой как пергамент кожей. Тони вытащил из-за пояса пистолет и всадил в древнюю конечность две пули. Единственной реакцией стало гораздо более активное сотрясение почвы.

– Началось! Полезли, гадины, – процедил Тагир. Сплюнув, он повернулся к Артему: – Все, время вышло. Поехали.

Поражаясь собственной покладистости, Артем нырнул в Изнанку. Он подчинился Тагиру, даже понятия не имея, что происходит, просто поверив на слово. И кому, циничной сволочи, неудачной копии Кардинала, так же готовой идти по трупам ради личной выгоды.

«Если влипну в неприятности, то пусть я об этом не узнаю. Иначе получится совсем уж погано!» – пожелал Артем, погружаясь в пучину мира снов.

…Доступная Лазовскому часть Изнанки, слой реальности за Первой Пеленой, была чем-то вроде информационного поля. На нижнем слое находятся самые ранние события, еще не успевшие потерять свою целостность, а на верхнем – происходящие именно сейчас. Чем древней и насыщенней история места, тем больше слоев и толще «пирог». Тем больше в него вплетено чужих эмоций. Артем нацелился на еще не ставшее сном отражение реальности. Где ему предстояло схватиться непонятно с кем, с созданиями, чьи души затаились в древних кошмарах.

Лазовский очутился посередине семиугольной площади, окруженной высокими белыми колоннами. В реальном мире большая их часть лежала на земле или и вовсе рассыпалась в пыль. Там, где сегодня располагался завал, стоял двухэтажный дом с островерхой крышей. Изукрашенный ажурной резьбой, он казался домиком феи. Доброй и обязательно красивой. Над аркой входа золотом сияли пять уже знакомых символов.

Красиво. Появилось желание хорошенько здесь осмотреться, глянуть на соседнюю площадь, куда они и шли с самого начала. Надо всего лишь сделать пару шагов к краю площади…

Но стоило сдвинуться с места, как раздался громкий шелест, и площадь накрыло шатром из подрагивающего воздуха. Немедленно похолодало, подул промозглый ветер. Стремительно почернело изображение осьминога, и во все стороны разнеслось: «Хло-ок!». Здание начало медленно схлопываться внутрь, как карточный домик, а напротив входа возник небольшой смерч. Артем опасливо отступил. Вряд ли необычное явление сулило что-то хорошее.

«Если это и есть тот самый враг, то пусть Тагир с ним сам и разбирается. Я и подступиться-то как к нему не знаю!» – раздраженно подумал Артем, перебирая доступные ему умения и способности. Ничего подходящего в голову не приходило. С вихрями непонятной природы он драться не умел.

Тем временем смерч вырос до пятиметровой высоты, раздался вширь и… опал на землю тучей пепла. Под серым ковром Артем не сразу заметил три сгорбленных силуэта. Черт! Перед внутренним взором мелькнул и пропал осыпающийся ржой шар на стержне. От разрушающегося артефакта рекой лилась энергия, наполняя силой порождения вихря.

Выражения, которые полезли Артему в голову, были сплошь нецензурные. Вторя мрачным мыслям, сверху злорадно закаркал ворон.

«Только тебя, пернатая гадина, здесь и не хватало!» – простонал Лазовский. Предстоящая драка с призраками его ужасала.

Раздался довольный смешок, и с земли поднялся чернокожий родственник лучника. Такой же остроухий, скуластый, сверкающий алыми глазами. За его спинами встали два четырехруких великана с бугристыми роговыми пластинами вместо лиц. Артем едва ли доставал уродам до груди.

Все чужаки смотрелись тощими, обтянутыми кожей скелетами, снедаемыми нестерпимым голодом. Как демон шамана. Если приглядеться, то их многое роднило с той потусторонней тварью.

– Вот это вляпался! – сказал Артем, мучительно размышляя. Душа рвалась вернуться обратно в реальный мир, но что-то подсказывало: там от мрачной троицы не скроешься. Драться?! Получится ли…

Но восставший из мертвых кнешаль не собирался стоять столбом и ждать неизвестно чего. Радостно фыркнув, демон сложил ладони «лодочкой», что-то в них пошептал и не спеша развел руки. Между ними возник меч с серебристо-зеленым клинком и почти черным эфесом. Выглядело оружие угрожающе. Не остались в стороне и четырехрукие, успев где-то разжиться булавами и мечами-серпами. От каждого движения великанов гудел воздух. Подстегиваемый накатываемым валом угрозы, Артем интуитивно потянулся мыслью к оставленному телу, и в руке сам собой возник кухри. Сущая ерунда, если подумать, игрушечный пистолет против настоящего автомата, но немного успокаивает.

Атаку чернокожего он едва не прозевал. Отвлекая внимание мечом, демон готовил заклинание. Рубящее движение ладонью, и на уровне колен прошла невидимая коса. Чувство опасности заставило Артема прыгнуть вперед. Неловко приземлился, упал, попытался встать, но здесь его уже ждали четырехрукие. Булавы взлетели в воздух и… с треском раскололи плиты. Артем едва успел откатиться в сторону. Выброшенный в длинном выпаде серповидный клинок лишь рассек кожу на спине.

От подоспевшего кнешаль пришлось спасаться бегством. Некоторое время Артем так и метался по площади, подобно обложенному красными флажками волку. Негде скрыться, куда ни глянь – всюду загонщики.

Впервые он контратаковал совершенно случайно. Оказавшись на самом краю площади, зажатый между колоннами, Артем вдруг подсек одного из четырехруких сотканным из тумана щупальцем, а второму порвал незримыми когтями плечо. И замер, осознав случившееся. Тело не изменилось, сохранило человеческую форму, но краем сознания он ясно ощущал себя Серебрянкой. Погруженное в Изнанку сознание с легкостью взывало к умениям могущественного Прозрачника.

Открытие едва не стоило Артему жизни. Кнешаль успел нацелить новое заклинание, метнув нечто вроде магического лассо. Петля захватила левую кисть и отсекла ее с надежностью гильотины. Заорав от боли, Артем упал на колени.

Ненавистная рожа поднимающегося четырехрукого заставила с яростью вонзить нож ему в живот. В горячке демон приложил Лазовского кулаком в лоб, отшвырнув от себя почти на метр. Происходи такое в реальности, голова треснула бы как перезрелая дыня, но здесь он заработал лишь очередную вспышку боли. Сильной боли. Мгновенно потерял темп и оказался прижат к земле очухавшимися четырехрукими.

Приехали! Не видя иного выхода, не надеясь на свои силы, Артем перестал контролировать инстинкты Прозрачника. Зверь окончательно проснулся, и разум погребла под собой лавина чужих образов…

Когда к нему вернулась способность соображать, Лазовский вновь стоял в центре площади, а перед ним замерли израненные чужаки. Израненные, но по-прежнему способные вести бой. Только вот сам Артем едва держался. Фокус с Серебрянкой полностью исчерпал все его внутренние резервы. До гибели оставался один короткий шаг.

«Неплохо порезвились», – горько усмехнулся Артем, оглядывая напоследок разгромленную площадь: треснувшие плиты, вывернутые из земли камни. Воспоминания путались. Кажется, он долго метался между колоннами, когтями и щупальцами отбиваясь от демонов, потом откатился сюда.

Реальность Изнанки оказалась очень податлива, позволив создать точное подобие тела проглота. Слабый человек превратился в монстра, став достойным противником для троицы возрожденных демонов. Коля Ботаник ничуть не ошибался, называя Сноходцев неправильными оборотнями. Властелинами не тела, но духа. В Изнанке они желанные гости, способные на многое.

Только для демонов Патала и вовсе дом родной.

«Приветствую тебя, Тень! – Кнешаль вдруг захотел поговорить. В его мыслеречи явно звучала насмешка. – Не ждал, что когда-нибудь снова столкнусь с выродками Паталы. Когда я еще был жив, выловили последних твоих собратьев… И вдруг в миг моего возрождения встречаешься ты. Такой молодой и неопытный… Настоящее лакомство для старика вроде меня».

«Что тебе надо… демон?» – Артем замешкался, не зная как назвать мертвого чужака.

«Тебя… твою душу и силу, жизни твоих сородичей. – Ноздри кнешаль гневно раздулись. – Пусть у меня теперь появился хозяин, пробудивший Сферу Хлока… черного солнца над головой создавшим ее дасур!.. Но возвращаться в Нижний мир не хочу. Ты поможешь мне полностью возродиться, по-настоящему. Освободишь мою душу, заточенную в Нижнем мире… И я стану полноценным духом, а не жалкой куклой, грубо слепленной из снов древнего храма».

Демон упивался моментом, не устояв перед удовольствием покуражиться над слабым противником. Сейчас он донельзя походил на человека. Что бы ни говорили сотни авторов, ругая пространные монологи победителей, но стремление к тщеславию заложено в нашей природе. Врага мало победить, его надо заставить проникнуться собственной ничтожностью.

Это ведь так приятно…

«Обойдешься!» – зло сказал Артем, готовясь драться до последнего. В памяти всплыла короткая фраза, и он немедленно ее озвучил. Кажется там было нечто, связанное с солнцем, дождем и гастрономическими пристрастиями кнешаль. Ни одного привычного слуху ругательства, но эффект оказался потрясающим. Восставший чужак аж позеленел от ярости.

«Хо! Глупая Тень… Слышишь, падальщики уже летят. Чуют поживу. Пожалуй, я отдам им, что от тебя останется. Порадую гадин…»

До ушей Артема донесся голодный визг. Площадь за спиной демона расплылась, сменившись нагромождением камней с сидящими на них пожирателями душ. Хоботки тварей жадно шевелились.

Дерьмо!

Рухнувшая между Артемом и кнешаль тень разбросала их в разные стороны. Приняв случившееся за начало атаки чужака, Сноходец шустро рванул вбок. Мысленно он выстроил картинку, где переворачивается на спину, хватает демона и ментальным ударом кипятит его мозги. Вряд ли бы четырехрукие спокойно смотрели, как убивают их командира, но ничего лучшего придумать не получалось.

Впрочем, Артем ошибся. На площади появилось новый персонаж – закованный в серо-зеленую броню четырехрукий гигант. Спутники кнешаль смотрелись на его фоне худосочными подростками, к тому же сильно испуганными. Они пятились от закованного в металл сородича, едва ли не прикрывая голову руками. Да и чернокожий демон явственно побледнел. Зато возникший из ниоткуда многорукий рыцарь демонстрировал исступленную ярость – потрясал кулаками и гулко рычал из-под шлема. Ткни пальцем, искры полетят…

Замешательство длилось недолго. Отдав короткую команду безликим помощникам, кнешаль метнул в смотровую щель гиганта комок дымящейся слизи и сразу же рубанул его мечом по колену. Клинок с лязгом отскочил от доспеха, но демон не унимался, продолжая рубить. Свою лепту внесли и зашедшие со спины четырехрукие – дружно врезали булавами по затылку своего более крупного сородича.

Артем решил было, что гиганту конец. Таким макаром можно завалить любого. Но здоровяк словно не замечал ударов. Не спеша поднял руки, сжал кулаки и… резко опустил их вниз.

Грянул гром. Над головой гиганта возникла корона разрядов, а в стороны брызнули десятки бело-голубых молний. Одна прошла над Артемом, опалив кожу, но большая часть досталась демонам. Кнешаль попытался укрыться за щитом из мрака, но тот вдребезги разлетелся. Чернокожий упал, крича. Рядом повалились его спутники, корчась в судорогах. Мелькнули и снова пропали удирающие в панике пожиратели душ, кажется, на земле валялись несколько обугленных тушек их менее удачливых товарищей…

– С ума сойти! – прошептал Артем, ощущая себя мелкой козявкой. С оживленными сферой демонами он схлестнулся пусть не на равных, но оказал хоть какое-то сопротивление. Теперь же перед ним стояло существо, чья мощь превосходила его на порядок.

По телу гиганта вдруг побежали волны, он начал словно таять в воздухе. Призрак?! Видимо понимая, что его время на исходе, многорукий рыцарь, наклонился и начал месить демонов бронированными кулаками. Полетели темные брызги.

Артем сидел ни жив, ни мертв. Раз идут разборки такого уровня, то имеет смысл отсидеться в сторонке. Авось пронесет, и о нем никто не вспомнит…

Зря надеялся. Став почти невидимым, гигант повернулся к нему и поманил пальцем. Он еще что-то говорил на наречии демонов, но Артем почти ничего не разобрал. От доставшихся ему крох чужой памяти, изредка открывающихся в виде озарений, было мало проку. Кажется, часто повторялось слово «тень» и куча бессмысленных ругательств. Разве поймешь…

А потом четырехрукий окончательно исчез. Испарился, как сухой лед, оставив после себя тела поверженных противников. Скрипя зубами, Артем пополз к месту битвы. Сил встать не нашлось. Изнанка почему-то взбунтовалась и норовила вытолкнуть его обратно в нормальный мир, заставляя сражаться за каждый шаг. Но он обязан увидеть, что случилось с демонами. И зачем звал его спаситель – иначе гиганта и не назовешь, – тоже.

Увидел… Тошнотворное оказалось зрелище. Магия и телесная мощь поработали на славу. Кнешаль вместе с одним из его подручных оказались изуродованы до неузнаваемости, напоминая окровавленные тряпки. Зато третий демон уцелел. У него оказался опален правый бок, на лбу вздулся огромный волдырь, а в животе зияла дыра в кулак размером. Но раненый шевелился и пытался встать. Артем кожей ощущал жар его ненависти. И это когда Лазовский держался на границе Изнанки на одной лишь силе воли. Вернешься обратно в тело, а чужак поднимется и отомстит. Имелась стойкая уверенность, что он найдет способ поквитаться с оскорбившими его обитателями обычной реальности.

Глядя на свои истаивающие руки, Артем сжал нож и с размаху всадил его в грудь лежащего демона. Удержать равновесие не удалось. Лазовский повалился сверху, не выпустив рукоять из сжатых пальцев. Пространство вокруг пошло цветными пятнами и сжалось в точку…

Он очнулся.

– Может, в ногу ему стрельнуть, а? От боли очнется, тогда или сам вылезет, или мы его вытащим…

– Я тебе, козел, стрельну, так стрельну, что кости по всему городу собирать будешь! Палкой ткни!

– Да где я палку найду?

Голоса доносились как сквозь вату. Болела каждая клеточка, судорогой сводило пальцы. Артем пошевелился и выдохнул сквозь сжатые зубы ругательство. Как под пресс попал. Он хорошо помнил случившееся в Изнанке, жестокую драку и пропущенные удары, но почему боль не осталась там, в мире снов. За каким чертом пришла следом?!

– Эй, Артем, ты в порядке? – Голос хриплый, неприятный, но со знакомыми интонациями. Тони! Рядом с ним кто-то шепотом распоряжался: – Цельтесь лучше. Если кинется, то валите сразу… Видели, что творилось? Может, он теперь нечисть какая…

Нечисть? Ах вы, сволочи!

Артем зашевелился энергичнее. Конечности слушались плохо, но он упрямо пытался встать. В тело возвращалась жизнь, каждый вздох больше не казался жестокой пыткой.

– Да помогите же, черти! – рявкнул он наконец. Пальцы правой никак не желали разжимать рукоять ножа, вколоченного в центр плиты. Из-под лезвия сочилась кровь. О том, каким образом костяной клинок удалось погрузить в камень и что с ним такое, Артем старался не думать.

На крик откликнулись, лишь после приказа Тагира.

– Не стойте столбами, помогите ему. Все закончилось…

Артем уже слышал похожие слова. Когда Кардинал силой провел его через обряд инициации. История повторяется?

Уже сидя на невысоком валуне, рядом с завернутым в плед Тагиром, Артем посмотрел на площадь глазами остальных и ужаснулся. Всюду рытвины, вывороченные камни и рассыпавшиеся в песок плиты. Как после бомбардировки. Удивительно, что к нему вообще кто-то подошел.

– Пока ты демонов развлекал, я нашел в здешней Изнанке одно создание… Даже скорее память о нем. Вдохнул жизнь, дал силы и натравил на проснувшихся уродов, – рассказывал Тагир шепотом. – Жаль артефакта, как у сволочей этих, не было, на полную выложился. Едва обратно вернулся… И застал самое интересное.

– Что здесь случилось?

– Бой. Драка в Изнанке здесь отразилась бурей. Как уцелели – не знаю. Было ощущение, что набежала толпа невидимых великанов с огромными молотами и давай колотить все вокруг. Силы они не жалели!

Артему вспомнилась магия кнешаль. Действительно, фокусы Сноходцев смотрелись на ее фоне бледновато. Покачав головой, он с любопытством уставился на бойца Караганды. Тот склонился над истерзанными останками похожих на мумий существ. Кажется, Артем видел, как такая же тварь лезла из-под земли.

– Это кто?

– Мертвяки какие-то… Лежали себе сотни лет, а потом вдруг наверх полезли. То ли командир тех уродов специально их пробудил, то ли просто побочный эффект от активации артефакта… Ничего, Перевертыши с ними легко справились.

Глядя на пришибленный вид Тони, Артем бы так не сказал. Из-за завала появился Дылда в сопровождении пары бойцов. Тагир было забеспокоился, но оборотень успокаивающе замахал рукой.

– …Нет никого, ушли, суки! – рассказывал Леха минутой позже. – На камнях полно темных пятен. Следы на запад ведут. Может…

– Нет! – рявкнул Тагир. – Ни я, ни Артем с вами пойти не сможем. Изнанка нас едва не угробила. А в одиночку вас разделают под орех. Никакого преследования.

– Нет, так нет. – На измазанном грязью лице Дылды мелькнуло недовольство. Бегство чужаков опьяняло. Такие могучие и бежали, ай да мы… Но Артем был на стороне Тагира. Не доросли они пока до драк с действительно серьезным противником. Это вам не пигмеев громить.

– А на площади с менгирами ничего странного не заметили? – Вдруг жадно спросил Тагир.

– Ничего… Разве что у подножия одного из столбов все плиты разбиты. Кто-то до самой земли докопался, – Дылда помялся, но продолжил: – Там еще прямоугольный отпечаток остался, как от небольшой шкатулки…

Новость поразила Сноходца. Побледнев, с трудом сглотнув слюну, Тагир уточнил:

– Точно?

– Нет! Брешу, как собака!

Помощник Кардинала с горечью пробормотал:

– Я знал, знал… Там было что-то. Какое же дерьмо, а?

– Что было? – Артем ничего не понимал. Вьющиеся вокруг Кардинала тайны сбивали с толку.

– Я же тебе говорил – артефакт, вроде того, что нашел Хмурый, – поморщился Тагир и крикнул успевшему отойти Лехе: – Ты случайно не помнишь, какой знак на камне был?

Дылда, не оборачиваясь, пожал плечами:

– Почему не помню? Щупальца какие-то или осьминог… Да и какая разница-то?

– Э нет, разница как раз есть… – пробормотал Тагир и замолчал. Эхом от его слов в памяти Артема вновь прокатилось громоподобное: «Хло-ок!»

## Глава 3. Конкуренты из секты

Захар сидел за столом с карандашом и линейкой, заканчивая карту-схему района вокруг Башни. Всю неделю он не вылезал из патрулей, изучая местность. Охотничьи отряды успели очистить соседние улицы от хищников, но в одиночку там никто, кроме Меченых, ходить не рисковал. Мало ли что. Теперь же он приводил черновые записи в божеский вид.

Дела шли не так уж и плохо. Скорей даже совсем неплохо. Скромный план просто защитить Башню от врагов давно сменился проектом гораздо более амбициозным. Они захотели построить аналог средневековой крепости – со складами, казармами, оружейными мастерскими – способной выдержать осаду и стать плацдармом для новых завоеваний в городе. Непростая задача.

Квартиры очищались от последних пережитков старой жизни. Электроника, лишняя мебель, просто вещи, оставшиеся от прежних хозяев, безжалостно выбрасывались на свалку. Бригада из бывших строителей этаж за этажом крушила перегородки, закладывала кирпичом окна и где надо демонтировала балконы. Работа адски тяжелая, но никто не жаловался. Люди впервые после Переноса увидели цель, к которой стоило стремиться. Нечто большее, чем просто выживание. «Тарасовцам» и Меченым стало не до взаимных претензий. Они работали.

В Башне кипела жизнь. Крепость дарила спокойствие и стабильность, гарантировала будущее. Не светлое или доброе, не рай на земле, а просто будущее. Теперь и дня не было, чтобы не приходили новые люди…

Этажом выше Кардинал беседовал с Вадимом. Командир нагрянул неожиданно, как опытный ревизор. В сопровождении шести человек он заявился в Башню сразу после обеда. Потребовал отдельную комнату, чай и пригласил к себе Савинова. Для доклада. Теперь в самый раз пригодились бы наброски Захара, но черновики вряд ли устроят Хмурого. Потому оборотень и корпел над бумагами, спешно дорисовывая карту.

Остальные-то хорошо устроились – Тагир в Руинах пропадает, Ласковин уехал к семье на базу, вместе с ним отправился и Георгий. Это им с Вадимом сразу за всех отдуваться приходится. Неожиданная мысль заставила улыбнуться. Захар вдруг понял, что бессмысленное и нелепое существование бродяги сменилось чем-то похожим на прежнюю жизнь. Появилась стабильная работа с обязательными авралами, планерками и вызовами на ковер к начальству. Разве что зарплат и премий не хватает, но, глядишь, и до этого дорастут.

– Захар, ты чего здесь прохлаждаешься?! – воскликнул Вадим, появившись на пороге комнаты. – Внизу настоящий цирк творится…

– Нечего кричать! – огрызнулся Ненахов. – Сам сказал карту района подготовить, а у меня в бумагах сам черт ногу сломит…

– Забудь, не до того… Патруль какого-то психа притащил. Хотели наверх поднять, так у него припадок начался. Упал, руками-ногами по земле молотит и тебя зовет.

– Меня?!

– Тебя, тебя… Шевелись быстрей. Парни сначала пытались его в чувство привести, да куда там… к нам побежали. Ты-то забился в угол, как мышь, попробуй найти.

– Идиотизм какой-то!

– Может, и идиотизм, а Кардинал заинтересовался. Приказал тебя привести…

– Так Хмурый уже внизу?

– А я о чем говорю? Давай быстрей. Тебя все ждут.

…У самого подъезда собралась куча народа. Привлеченные зрелищем, побросали работу строители, с верхних этажей спустились отдыхавшие охотники. В окнах маячили лица любопытных охранников.

В стороне от всего этого безобразия стояла закутанная в плащ фигура с низко надвинутым капюшоном – Кардинал. Вряд ли ему нравилась шумиха вокруг.

– Вот ведь сволочи! – разъярился Вадим. – Шоу нашли!

Услышав его голос, люди расступились. Захар увидел изможденного мужчину, распластавшегося на земле. Глаза закатились так, что одни белки видны. Изредка подергиваются конечности. Зубы крепко сжаты, вокруг губ белая пена. И при всем при том вполне прилично одет. Черные футболка и джинсы, добротные ботинки. Правда, от него сильно разило немытым телом, но таким и до Переноса никого не удивишь. Свиньи найдутся всегда. В общем, незнакомец не выглядел совершенным бродягой, что при его болезни казалось странным.

– Как он?

– Вроде затихает… Уже не рычит, на нас не кидается, – пробасил кто-то из «тарасовцев».

– Я бы не рекомендовал расслабляться, – сказал Кардинал. Он подошел к припадочному, наклонился и громким шепотом произнес: – Ты ведь меня слышишь, да? Конечно, слышишь… Так вот, он пришел. Захар, которого ты так хотел увидеть, пришел. Можешь с ним поговорить. Хочешь?

В его голосе проскальзывали интонации, от которых Ненахову хотелось зарычать и перекинуться в клыкастого монстра. На всякий случай. Остальные тоже, ощутив нечто похожее, начали медленно пятиться…

Псих дернулся, как от удара током. Тихо подвывая, он выгнулся дугой, почти сделав «мостик», замер на миг и рухнул обратно. Тело обмякло, как будто из него выдернули стержень.

– Зах-хар! – Челюсть тряслась, губы едва шевелились. Он не говорил, проталкивал слова. – Г-где Зах-хар?!

– Здесь я, здесь! – Захар вышел вперед. – Что хотел передать?

Незнакомец вел себя все более странно. Лицо окаменело, глаза ничего не выражали. Из левой ноздри по щеке побежала темная капля. Что-то не то творится с пленником, совсем не то.

– Не гневи Великого Сквориш-ша, Захар! – Речь психа зазвучала неожиданно внятно. – Перестань сопротивляться. Склони голову и прими его волю…

– О чем ты говоришь?!

– Покорись… Приди в Храм и раскрой душу, чтобы приобщиться к его могуществу!

– Иди к дьяволу, придурок! – не сдержался Ненахов. От названного имени в висках начинали стучать молоточки, заломило затылок, а в памяти всплывали видения черных пауков. Нет уж, он ничего общего с этой гнусью иметь не желает.

– Уже, Зах-хар… уже! – Псих попытался улыбнуться. – Откажешься, и за твоей душой придут избранные слуги. От них невозможно скрыться, они достанут тебя всюду. Даже во сне! И тогда ты пожалеешь, что не достался пожирателям…

– Кардинал, я обязан выслушать этот бред?!

Выкрик Захара разорвал оцепенение. Товарищи, завороженные силой, звучащей в словах незнакомца, начали приходить в себя.

– Потерпишь, – отмахнулся Хмурый. – Мы подходим к самому интересному…

К незнакомцу словно вернулись силы. Он завозился и встал на колени. С двух сторон его немедленно схватили за плечи.

– Кардинал? – уточнил псих с тихим смешком. – Глупый колдунишка… Ничего, и твой черед придет. Думаешь, силу набрал, можешь порядки свои наводить? Дур-рак! Ты тлен, прах под ногами великих…

– Это все?

– Не спеши… – Сумасшедший качнулся вперед и затряс пальцем перед лицом Хмурого. Изо рта у него тянулась тонкая ниточка розовой слюны. Кожа вокруг носа почернела. – Знай, Меченый, мир умер, близится час возрождения. Спустились с небес ангелы и открыли избранным путь в райские кущи. Присоединись к братьям, встань на сторону небесного воинства…

Удар прикладом сбил его с ног и заставил замолчать.

– «Дети Мертвого мира»… И почему я не удивлен? – разочарованно хмыкнул Кардинал. – Уже второй раз посланец заявляется. Правда, в этот раз они решили соригинальничать – отправили одержимого. Забавно…

– Командир, может, тебе и забавно, но я ни черта не понимаю, что происходит! – зло сказал Вадим.

– Тише… Я объясню. У одержимого душа замещена некоей иномировой сущностью, которая может вытворять с телом что угодно, но… с хозяином все же не сравнится.

– Оттого и припадки? – догадался Захар.

– Да. Кстати, с легкой одержимостью ты уже встречался. У Волкова. Надо сказать, тому несчастному повезло, и Артем разобрался со злым духом…

– А этому?

– Этому нет. Перед нами всего лишь пустая оболочка. Временное пристанище для потусторонней твари, порабощенной кем-то из сектантов. Хозяин мертв.

Один из «тарасовцев» зябко поежился:

– Жуть какая-то!

– Такова наша жизнь, мой мальчик, – скривился Кардинал. – Такова жизнь.

Задумчивость Хмурого настораживала. Захар нутром чуял неприятности. Да еще этот повелитель, будь он неладен. Наверняка как-то связан с пауками, а раз так, то ничего хорошего не жди. Он машинально опустил руку в сумочку на поясе и нащупал баночку с солью. Последнее время, Захар предпочитал всегда иметь под рукой столь эффективное средство.

К нему повернулся Кардинал.

– Позже мы с тобой еще поговорим о повелителях и прочих радостях жизни. Пока меня больше волнуют ангелы… Не имеют ли они чего общего с теми чужаками, на которых Тагир охотится. Как думаешь?

– Не знаю…

– Вот и я тоже, – Хмурый пнул одержимого в голову. – Слушай меня, тварь! Если ответишь, что это за ангелы такие – просто изгоню, а нет – пеняй на себя.

– Это твой ответ, с-смертный? – прошипел псих, перекатываясь на спину.

– Догадайся сам.

– Тогда вот тебе пос-следнее предложение. Не хочешь принимать сторону братьев, не п-принимай. Но и под ногами не мешайся. Перестань натравливать с-своих псов, не лезь на чужую землю… Мы ведь тоже умеем с-ставить палки в колеса.

– О, да вы мне угрожаете?!

– Считай это п-предостережением, – засмеялся одержимый. – Ты ведь любишь тайны, да? Особенно те, что оставили после себя Древние? Лю-юбишь… Смело можешь забыть про одну из них. Ну, ту самую, с Вратами. Говорят… кхе-кхе… с ними что-то случилось.

– Ничего, на мой век секретов хватит, – презрительно бросил Кардинал. – Как мне кажется, ты скоро покинешь это тело, потому… посмотри-ка сюда.

Хмурый сунул под нос одержимому круглое зеркальце, повернув так, чтобы видеть его отражение. Знакомый фокус! Захар скривился от неприятных воспоминаний. Сектанту, или кто он там еще, не позавидуешь.

– Не смотрите, болваны! – гаркнул Ненахов, заметив как сразу двое «тарасовцев» заглядывают через плечо психа. Те испуганно отшатнулись. Один, видимо, успел что-то разглядеть, потому как начал тереть глаза и вполголоса материться. – Куда лезете?! Забыли, с кем дело имеете? – добавил Захар уже тише.

– А-аа!!! – заорал одержимый, вырываясь. Тело пыталось бежать, а глаза не отрывались от предмета в руках Хмурого. Под немыслимым углом изогнулась шея. Захар почти слышал, как хрустят позвонки.

– Стреляйте ему в затылок… Быстро! – приказал Кардинал, держа психа взглядом. Зеркало почернело и вздулось парусом, норовя вырваться из пластиковой рамы.

Вадим с Захаром переглянулись. Убить безоружного человека не просто.

– Быстрее!!! Он сейчас вырвется!

– Проклятье! – скривился Вадим, вытаскивая пистолет. Бухнул выстрел. К своему стыду Захар ощутил укол радости, что не ему пришлось делать этот выбор.

Как только тело упало, зеркало лопнуло, осыпавшись водопадом осколков. Кардинал уронил рамку и принялся брезгливо отряхивать руки.

– Мерзость! Сектантскую падаль оттащите подальше и закопайте, а это место посыпьте солью… Лишним не будет, – Хмурый поглядел на мрачного Вадима. – Если кто-нибудь еще раз замешкается с выполнением приказа, будет подвергнут дисциплинарному наказанию. Ясно?!

– Так точно!

…Случившееся обсуждали втроем на десятом этаже. Можно было бы не лезть так высоко, но верхние этажи ремонт еще не затронул, а сидеть среди побелки и известки, вдыхать запах пыли охотников мало.

– Рассказывай, что тебя с сектантами связывает… – потребовал Кардинал, усаживаясь в кресло. Захар вдруг обратил внимание, что командир полысел. Под капюшоном прятался голый морщинистый череп. Если добавить худое лицо и пронзительный взгляд, то в облике Хмурого стало проглядывать нечто демоническое.

– Захар! – Кардинал начал проявлять нетерпение.

– Да ничего! – огрызнулся Ненахов. – Не встречался, переговоров не вел, даже драться не приходилось.

– Тогда как ты объяснишь слова нашего гостя?

Захар пожал плечами.

– Черт его знает. Только есть у меня смутные подозрения, что этот одержимый и черные амебы, нападающие на Волкова, – звенья одной цепи. Культисты здесь замешаны. Снюхались с кем-то из местной нечисти и пакостят.

– В этом нет никаких сомнений. Но, тем не менее, их интерес к тебе это не объясняет.

– Вопрос не ко мне, командир…

– Слушай, Захар, а ты ничего не утаиваешь, а? – прищурился Кардинал. – С культистами не встречался… верю. А почему молчишь про то, где сам сталкивался с черными? Георгий сказал, ты говорил Волкову нечто подобное…

Исполнись желание Ненахова, и Георгия бы сейчас разорвало на части. Заложил-таки, скотина!

Пришлось все рассказать. И про шар, и про визит Олега, и даже про героическое сражение с пауком. Внимательно прислушивающийся к разговору Вадим лишь неопределенно хмыкал, а вот Кардинал молчал. Аккуратно постукивал пальцами по подлокотнику и молчал, страшно нервируя Захара.

– Больше мне сказать нечего, – закончил Ненахов и уставился на командира.

– Ясно… Значит, Олег. Он и вправду многое мог им сообщить. – Хмурый потер переносицу. – Что ж, разберемся. Заодно и остальных проверим. Есть у меня подозрения, что завелись у нас крысы не от одних лишь культистов. Как Тагир вернется, так сразу и займемся.

– Угу, осталось понять, к чему был весь этот обмен угрозами. Чтобы «сдать» нам Олега? – сказал Вадим задумчиво. – Сектанты настолько глупы? Я почему-то думал, что в Хрущобах просто завелся кто-то достаточно ловкий и хитрый, чтобы объединить остальных вокруг дурацкой сказочки. И вдруг такой идиотизм!

– А если им надо было дать Захару правильную трактовку грядущих событий? Подтвердить сказанное силой, – предположил Кардинал. – Вдруг Олег не способен повторить даже фокус с пауком для, так сказать, подтверждения полномочий?

– Нет, если Захар настолько для них важен, то мелкой фигурой можно и пожертвовать. Но зачем им какой-то оборотень?!

Под взглядами командира и его бывшего телохранителя Ненахов заерзал.

– Что вы на меня так смотрите?!

– Успокойся, – сказал Кардинал. – Просто будь готов к неприятным встречам. И если не хочешь влипнуть во что-то особенно мерзкое, не вздумай следовать советам одержимого. А на будущее… обо всех подозрительных происшествиях сразу рассказывай мне.

Возражать Захар и не подумал. Рассуждения о таинственных слугах не менее таинственного повелителя не способствовали стремлению к самостоятельности. Особенно после упоминания о снах и связанных с ними неприятностях. Заделаться кем-то вроде одержимого радости мало, а раз так, то пусть Кардинал этим делом и занимается. Если не решит устроить эксперимент, желая посмотреть, чем все закончится без его участия. С него станется.

– Единственная проблема – это угроза насчет Врат, – продолжил Кардинал. – Меня очень интересует мир, в котором побывали Тагир с Артемом. И потеря этого прохода на ту сторону пусть не фатальна, но весьма серьезна.

– Что нам до того мира? С этим бы разобраться, – высказался Захар, но Хмурый его как и не слышал.

– Времени совсем нет. Посещение Врат пришлось совместить с визитом в Башню. Думал сегодня разобраться с делами здесь, а завтра с утра идти к котельной… Не рассчитал немного, не рассчитал…

– Командир, вот еще одно подтверждение версии о лазутчике. Слишком все складно получается, не находишь?

– И опять ты прав, Вадим… Что ж, я хотел налегке идти, лишь с парой бойцов, но, видимо, придется брать целый отряд.

– Это же наверняка ловушка!

– Само собой. Вот и убьем двух зайцев. Узнаем в каком состоянии Врата, а заодно разберемся с негодяями.

– Но…

– Предпочитаю не оставлять за спиной нерешенные проблемы, – отрезал Кардинал. – Здесь не о чем спорить. Лучше займитесь людьми и экипировкой. Выходим на рассвете и… Захар, пойдешь с группой. Вдруг повелителя встретишь.

Ирония в последней фразе неприятно кольнула Ненахова. Он хотел даже резко ответить, но вовремя одумался. Это пусть Артем бунтует. Не стоит зря злить Кардинала. Сказано – надо идти к Вратам, значит, пойдет. Но ухо будет держать востро.

…Небо с утра заволокло тучами. Бродить по Сосновску под ливнем чревато самыми разными опасностями, и Захар понадеялся, что Хмурый отменит приказ. Зря. Группа из десяти человек покинула Башню строго по расписанию.

К угрозам Кардинал отнесся всерьез, и отряд наполовину состоял из оборотней. Среди них были вернувшиеся в крепость трое новичков из тех «тарасовцев», в ком командир распознал Меченых. Один боец так же, как и сам Хмурый, кутался в плащ. В полку Сноходцев появилось пополнение.

До места добирались часа четыре. Перенос сильно перемешал улицы, и пришлось пробираться аж в противоположный конец Слободы. По улице Сосновской их сопровождал патруль Башни, но дальше начиналась неконтролируемая территория. Вернее, хозяева у нее наверняка были, но политика Кардинала не признавала компромиссов с мелкими бандами. Значит, неконтролируемая территория и точка.

Хорошо хоть Волна прошла три дня назад, и встречи с Прозрачниками можно было не бояться. Захару вспомнилось, как нервничал Георгий, карауля Зверей Изнанки у входа в подвал Башни. За его спиной стояли оборотни с автоматами и ножами. Меченым предстояло доказать «тарасовцам», что лишь люди Кардинала в силах дать укорот потусторонним тварям. Раз они наломали дров, то им и наводить порядок.

Ничего, справились. Правда все участие Захара в драке с прущими наверх тварями свелось к заботам о впавшем в транс Георгии. Сноходец тихо просидел в уголке, пока оборотень отмахивался ножом от норовящей подобраться ближе Росомахи. Рукопашная длилась минут пять, а потом Прозрачники вдруг растеряли весь пыл и отступили. Обитателей Башни больше не беспокоили, занимаясь своими малопонятными делами. Чего уж такого особенного он сотворил, Георгий не сказал, а Захар и не настаивал: в дела чертовых колдунов лучше не лезть…

– Это еще что за ерунда? – сбил его с мысли шагавший рядом боец.

Из раскрытого канализационного люка вырвалось облако пара, густое как кисель. В нем происходили непонятные процессы, оно бугрилось и кипело. Изнутри шло, медленно разгораясь, багровое свечение.

И вдруг внезапная вспышка. Бурлящее марево закрутилось на месте и рвануло вверх, вытянувшись веретеном. Сравнявшись с уличными фонарями, столб перестал расти и замер, покачиваясь.

– Командир, что нам делать-то?! – крикнул кто-то.

– Ждать!

Группа успела укрыться в развалинах небольшого магазинчика. Захар с усмешкой покосился на товарищей. Не все успели привыкнуть к городским фортелям. Необычные явления многих пугали до дрожи. А чего, спрашивается, бояться?! У них два пути: или принять бой, если явление опасно и ему возможно нанести вред, или бежать. Когда знаешь, что делать, становится спокойнее на душе.

– Смотрите, смотрите!!!

Столб начал меняться. Поверхность пошла пятнами, как в сломанном телевизоре побежали цветные полосы. Воздух низко загудел.

– Приготовиться… – не скрываясь рявкнул Кардинал, но, к чему именно готовиться, сказать не успел.

Загадочное образование взорвалось. Водопад маслянистых брызг захлестнул развалины. Утробный вой иглами проник под кожу, бередя нервы и отзываясь гулом в костях. От густой удушливой вони сперло дыхание, желудок немедленно скрутил спазм, и Ненахова вывернуло наизнанку…

Захар пришел в себя, стоя на коленях и избавляясь от остатков завтрака. Кругом раздавались стоны и характерные звуки. Кто-то тоненько всхлипывал.

– Герои сраные! – самокритично высказался Захар, вытирая рот.

Грохнувший выстрел заставил его вздрогнуть. На обломке стены стоял Кардинал и с двух рук стрелял в сторону колодца.

– Черт! – Захар подхватил автомат и поднялся с колен. Хватило одного взгляда в пролом, чтобы с чувством повторить: – Черт!

Наружу выбирались покрытые слизью многоножки размером с человека, серые, в фиолетовую полоску. Вдоль длинных тел тянулась шевелящаяся бахрома. Какая же мерзость! У Захара к горлу опять подступил комок.

На его глазах одна из пуль пробила панцирь твари, и она начала биться на потрескавшемся асфальте. Ее товарки начали обходить раненую, целеустремленно двигаясь к развалинам.

– А ну вставайте, сучьи дети!!! – заорал Захар, пнув под ребра ближайшего бойца. Автомат запрыгал в руках, огрызаясь короткими очередями. Пули рвали многоножек на части, отбрасывали обратно в колодец. Его поддержали стрельбой еще несколько человек…

– Твари, господи, какие же твари… – закричал кто-то, задыхаясь. Вонь перебил запах бензина, зачиркало колесико зажигалки. В Башне имелся небольшой запас коктейлей Молотова, и кто-то захватил с собой бутылку. Через мгновение огненный заряд скрылся в люке, вверх взметнулось пламя. Поток многоножек прервался. Успевших выбраться наружу гадин добили прицельными выстрелами, а потом спихнули в огонь…

– Командир, что это было? – спросил Захар.

– Черт его знает. Представители местной фауны. Как и всякое здешнее зверье, обладают некоторыми способностями. Возможно, в колодце было их гнездо, или на нас напали молодые особи. А вся эта цветомузыка с паром предназначалась для того, чтобы разогнать хищников или ошеломить добычу… Кто знает…

Захар ощущал брезгливость, с которой Кардинал изучал группу. От него не разило, как от помойки, одежда оставалась чистой. Чего не скажешь об остальных. Меченые хотя бы успели оклематься после выворачивающей нутро атаки, а вот кое-кого все еще тошнило.

– Кардинал, может вернемся? – тихо сказал Захар. – Случись что, половина все равно не вояки…

– Нет, – раздраженно сказал Хмурый. – У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок. Болезненные симптомы я сниму, но дальше сами…

Бравый поход к Вратам обернулся фарсом. Невозможно воспринимать себя серьезно, благоухая ароматами канализации. Остается либо ненавидеть весь белый свет, либо смотреть на происходящее с иронией. Захар предпочитал последнее. Жаль, не все товарищи разделяли его взгляды. Двое бойцов едва не подрались из-за невинной шутки. Пришлось вмешаться Кардиналу. Уж кто-то, а он был действительно не в духе, и забиякам не поздоровилось. Дальше двинулись все-таки с опозданием.

…Во дворе школы, напротив которой и находились Врата, группа сделала привал. Укрылись за гаражами, не рискуя двигаться дальше без разведки. В прошлый раз они уже потеряли здесь одного бойца. Второй раз наступать на те же грабли не хотелось.

Не тратя времени зря, Кардинал сел на землю и погрузился в транс. У него имелись свои методы поиска врага. Как и Вадим, Захар научился доверять чутью командира и теперь успокаивал не понимающих происходящего новичков. Забавно, но за последние недели с ним случилось столько всего, что себя новичком он больше не воспринимал.

– На первом и втором чисто. На третьем две пары с чем-то огнестрельным, точно не скажу, – сказал Кардинал, разлепив глаза. – Какие дела в котельной и зарослях через дорогу не скажу – слишком далеко.

– А крыша?

– Чисто.

Вражеская диспозиция показалась Захару достаточно правдоподобной. Четырех стволов хватит, чтобы разделать двигающуюся по улице группу под орех. Наверняка и на другой стороне улицы засели стрелки, а под перекрестным огнем они вряд ли долго протянут. Так что идея зайти с тыла была правильной.

В школу вошли через разбитое окно: Кардинал – первый, остальные – следом. Внутри царил полный разгром, словно когда-то сюда наведались бывшие ученики и отыгрались за все мучения. Двери выломаны, всюду нагажено, валяются обрывки тетрадей и учебников. Захар шепотом выругался. Гибель цивилизации начинается не с нищеты, голода или поражений в войне, а с разрушенных школ. Несмотря на все усилия, человечество в их лице летело в пропасть…

Около спортзала они остановились. Когда-то здесь шел нешуточный бой. Стены изрешечены пулями, а железные двери сорваны взрывом. У окна на изогнутой трубе висело иссохшее тело. Захар поначалу принял его за человеческое, но потом разглядел здоровенные клыки, необычные скулы, длинный острый подбородок, наросты на черепе, позвонках и суставах.

– Оборотень? – предположил он шепотом.

– Мутант, – покачал головой Кардинал. – Не чувствую в нем пластичности Перевертышей. При жизни почти так и выглядел… В отличие от иных своих собратьев, был не особо и уродлив.

Остальные двинулись дальше, когда Кардинал поманил к себе молодого Сноходца и Захара. Ножом срезав воротник, он показал им узкую металлическую полосу на шее мертвеца. Ошейник. По всей его поверхности были выбиты мелкие значки.

– Я не знаю, от чего мутант умер, но нет никаких сомнений, что у него имелся хозяин. – Захар представил, как Кардинал ухмыляется под капюшоном. – Ладно, идем. А то мы что-то расслабились, как на экскурсии.

Мысль была верная. Они то ли привыкли к сверхспособностям, то ли к тому, что все получается, но в шаге от противника вели себя чересчур беспечно.

…На лестницу Захар сунулся первым, за что едва не поплатился. Его едва успел остановить «тарасовец». Молча придержал рукой и ткнул пальцем в тонкую проволоку, натянутую в проходе.

Растяжка!

Ненахова обдало жаром. Перед глазами замелькали кадры с оторванными конечностями и обожженной кожей. Черт! Осторожно переступив через опасную преграду, поднялся на два пролета и уже сам обнаружил вторую мину.

– Где? – одними губами спросил Захар.

Кардинал показал на две двери – кабинеты химии и физики. Еще один жест, и бойцы ринулись вперед. Захар наметился было следом, но Хмурый его остановил:

– От меня не отходи. Что-то здесь не так…

Пока остальные разбирались со стрелками, они понеслись в конец коридора. Кардинал опережал Захара на два корпуса, передвигаясь совершенно бесшумно и словно размазываясь в воздухе. Ненахову показалось, что командир может бежать еще быстрее и придерживает шаг лишь из каких-то своих соображений.

– Сюда! – крикнул Хмурый, распахивая дверь и пропуская оборотня вперед.

Захар не успел переступить порог, как инстинкт заставил упасть на пол и уйти перекатом вправо. Предназначенная ему пуля засела в створке.

Взгляд обежал помещение. Сдвинутые в дальний угол шкафы с книгами, несколько письменных столов, множество стульев. Всюду рваные учебники, на стенах какие-то плакаты. У окна две лавки: на одной лежит снайперская винтовка и две обоймы, вторую оседлал парень в тельняшке. Зверски оскалившись, он целился в Захара из пистолета.

Рука сама рванула автомат, и длинная очередь сшибла мерзавца на пол. Противник же промахнулся, его пуля лишь царапнула Захару щеку.

Странное дело, но даже с такими серьезными ранами, вражеский боец пытался шевелиться. Во время падения он выронил пистолет и теперь пытался до него дотянуться. Живучий, гад! Захар поднялся, на всякий случай держа противника на мушке.

Только теперь в дверях появился Кардинал и с силой метнул нож. Крутясь как пропеллер, клинок пролетел через всю комнату и вонзился раненому точно в горло. Этого хватило, чтобы он затих.

– Не подходи к столу! – приказал Хмурый, указывая на пол. Захар с удивлением разглядел множество кровавых пятен. Они сплетались в головоломный узор, кольцом опоясывающий лавки. Внутри лежали тушки двух бегунков.

– Кажется, из-за этой чертовщины я его и не увидел. Хорошо подготовились, негодяи, – сказал Кардинал, подхватывая с пола глиняный горшок с засохшим цветком и высыпая землю прямо на рисунок. Раздалось шипение. Захар вдруг ощутил, как что-то изменилось. Он не мог описать словами что именно, но изменилось. Узор стал просто узором.

Кардинал подошел к лавкам и взял в руки снайперку. Умело отсоединил обойму и выщелкнул на ладонь патрон. Он оказался измазан чем-то красным.

– Так и знал. Что-то мне подсказывает, у этой пули много общего с черными стрелами. Такая и оборотня без проблем на тот свет спровадит.

Захар с ненавистью посмотрел на убитого. А он-то уже начал привыкать к своей неуязвимости…

– Командир, что за стрельба? – В кабинет заглянул встревоженный боец.

– Все в порядке. Просто нам здесь подготовили небольшой сюрприз…

Внезапно на улице раздался взрыв и грохот падающих камней. С потолка посыпалась побелка, зазвенела чудом уцелевшая лампа. Проклятье! Забыв обо всем, Захар по пояс высунулся в окно.

Котельную, конечную цель их экспедиции, заволокло облаком песка и пыли. Толком ничего разглядеть не получалось, но, кажется, здание стало гораздо ниже и… обвалилась стена. Та самая, где находились Врата.

– Не успели! – скривился Захар. – Столько мороки и все зря…

Из зарослей кровавника напротив школы донесся истошный вопль. Ненахов от неожиданности дернулся и отпрянул внутрь кабинета.

– Какого черта?!

– Похоже, еще ничего не закончилось.

Над кустарником внезапно возник вращающийся черный шар с арбуз размером. С гудением набирая обороты, он за какие-то секунды вырос втрое, замер и… раскрылся как цветочный бутон, превратившись в нечто вроде огромной птицы.

Стремительно увядала листва, покрывались серым налетом ветки. Растения умирали, осыпаясь пеплом и отдавая силы колдовскому созданию. Раз, другой, третий ударили крылья, порывом ветра разметав остатки кустарника. Глазам открылся человек в сером ку-клукс-клановском балахоне. С его рук стекали ручейки дыма, питающие колдовское создание. У самых ног лежало окровавленное тело. Захар начал пятиться к двери.

– Вот ведь сукины дети! – хладнокровно хмыкнул Кардинал, рассматривая оккультиста в прицел снайперской винтовки. – Что-то новенькое нашли…

Крылатая тварь издала жуткий рев, больше подходящий дракону, чем птице, пусть даже и волшебной. Захар занервничал. Были у него сомнения, что пули причинят монстру хоть какой-то вред. Достав из кармана баночку с солью, Ненахов открыл крышку. Если Волков не врет, она не только против пауков помогает… Впрочем Захар обеими руками голосовал за отступление. Зачем лезть на рожон, когда столкнулся не пойми с чем?! Еще бы Кардинала в этом убедить…

Хмурый выстрелил, когда птица атаковала. Пересекла улицу, черной молнией ринулась к их окну и… распалась облаком вонючего дыма в метре от цели. Через миг от потусторонней сущности не осталось и следа. Тварь, стоившая колдуну немалых сил, оказалась не страшней дешевого спецэффекта.

– Всего-то? – сказал Захар презрительно. Руки немного тряслись, и ему было стыдно за пережитый страх. – Дым, вонь и куча апломба!

Он вновь выглянул наружу. Чародей тряпичным кулем лежал на земле. Голова неловко повернута, руки вытянуты в сторону школы – кажется он до последнего хотел дотянуться до врага. Столько шума на пустом месте.

– Ты даже не представляешь, как нам повезло. Культисты устроили чересчур сложную западню и переиграли сами себя. Ограничься они чем-то одним – магией или старым добрым огнестрелом, – может быть, что и получилось. – Кардинал погладил винтовку и довольно расхохотался. – Но вручать жертве оружие, способное сорвать все планы… Идиотизм!

– То есть обычной пулей мы бы колдуна не достали?

– В следующий раз попробуй, – посоветовал Хмурый. – Выживешь – расскажешь. Я в таких делах больше полагался бы на нож…

– Учту на будущее, – пообещал Захар недовольно. За сегодня драки ему успели осточертеть. Сначала нападают вонючие многоножки, потом в него едва не всаживают заколдованную пулю, а потом, на закуску, натравливают вообще непонятно кого! Нет уж, он за мир во всем мире. Хотя бы до вечера!

– Пошли на улицу. Посмотрим, что там с Вратами. Чем черт не шутит, вдруг уцелели… – сказал Кардинал, выходя в коридор. Винтовку он завернул в найденную среди учебников скатерть и сунул Захару. А тому она вдруг показалась смертельно опасной змеей, источающей невидимый яд.

Глупость, наверное, но Ненахов ничего не мог с собой поделать…

## Глава 4. Союзные обязательства

Как дошли до Башни, Артем помнил смутно. Сразу после боя в Изнанке он еще крепился, а позже вдруг накатило. Мышцы стали как кисель, сил хватало лишь на то, чтобы едва переставлять ноги. Несколько раз его рвало. Сознание соскользнуло в неглубокий транс, отчего в голове перемешались явь и сон. Кажется, на обратном пути на них кто-то напал, кто-то, похожий на большое фиолетовое пятно, и Артем отмахивался от него ножом. Или это приснилось? Попробуй, разберись.

В чем Лазовский был уверен абсолютно точно, так это в том, что часть пути его волок на себе кто-то из оборотней. Перевертыши быстрей оправились после ранений, даже быстрей Тагира. Старший Сноходец тоже двигался с трудом, правда помощи не просил.

Много раненых оказалось и среди людей Караганды, но те не сдавались и упрямо несли на носилках тела погибших бойцов… Качество, достойное уважения!

В общем, со стороны их отряд смотрелся весьма жалко. Удивительно, что никто не воспользовался ситуацией, чтобы расправиться с конкурентами. Видимо, повезло.

На границе с Диким они распрощались с союзниками. Те звали с собой, предлагая безопасный ночлег, но Тагир решительно отказался. Объяснять старосте, почему погибло два человека и шестеро ранены, виритник не желал. Неизвестно, как Сергей Сергеевич отреагирует на новости. Мужик он суровый, может и осерчать, от чего потом будет много взаимных обид и претензий. Лучше они как-нибудь сами.

Сознание Артема окончательно отключилось в аптеке, где они встали лагерем. Запомнилось лишь, как Перевертыши двигали здоровенные холодильники, загораживая проходы. Как устало ругался на грохот Тагир… А дальше все – темнота и беспамятство. Когда же проснулся, то оказалось, что утро давно наступило, а сам он находится в Башне – на диване, раздетый и заботливо укрытый одеялом. Рядом на табуретке стоит кружка с горячим бульоном.

– Проснулся? Хорошо. Боялся: пережег ты себя. Слишком выложился в драке с демонами, себе почти ничего не оставил… – сказал Тагир насмешливо. Выглядел он неплохо, ни следа вчерашней слабости.

– От чего такая забота? – спросил Артем недоверчиво. – Совесть проснулась или за собственную шкуру боишься?

– Второе, – хмыкнул Тагир. – Сам понимаешь. Коль пошла такая пьянка с магией и прочей чертовщиной, то разбрасываться кадрами вроде тебя глупость и прямая опасность для собственного здоровья. Где один колдун и чародей, там будет и десяток. В одиночку с ними не сладить.

– С ума сойти, какие мы все прагматичные… – буркнул в ответ Артем, прихлебывая из кружки. Желудок голодно заурчал. – Будем Кардиналу рассказывать, как, имея численное превосходство и вооруженные до зубов, мы позорно проиграли аборигенам? После боя в Изнанке они могли нас брать голыми руками…

– А куда денемся? Раз выяснилось, что мы настолько слабы, то молчать глупо и опасно. – Тагир скривился. – Хотя его эта новость точно не обрадует. Наслаждаться жизнью осталось недолго – Хмурый может вернуться уже вечером…

– Кардинал в Башне?!

– Да. Мы с ним совсем немного разминулись. – В голосе Тагира появилось раздражение. – Нас в рейд послал, а сам мир зиккурата отправился изучать…

Он вполголоса добавил еще несколько слов, но Артем расслышал лишь нечто вроде «старый хитрец».

– Сам не прочь запустить руку в его тайны, да? – догадался он.

– А ты вроде как нет? – сказал Тагир с издевкой. – Кардинал и без того выше всех нас на голову, секретами не делится, а одаривает с барского плеча. Что же будет, когда он станет еще сильнее?!

– Ничего особенного. Просто еще немного подрастут аппетиты, захочет чуточку больше власти. Дело житейское… – Артем пожал плечами. – В тебе я тоже альтруизма не замечал.

Хотел добавить про отсутствие смирения и уважения к другим, но решил, что звучать это будет как-то уж совсем по-детски.

– Верно подмечено. Все мы кругом эгоистичные сволочи…

Не понравились его слова Тагиру, сильно не понравились. Вон как скулами заиграл. Он что, думал, стоит намекнуть, будто держит Артема за равного, и тот как собака к нему побежит?! Забыв прошлые… недоразумения? Держи карман шире!

Похоже эти же мысли пришли в голову и Тагиру.

– Ладно, отдыхай. Тоже пойду покемарю часок. Пока вы все дрыхли, я Башню сверху донизу обежал… – сказал он с изрядной прохладцей в голосе и быстро вышел из комнаты.

Артем с интересом глянул ему вслед. Кардинала с трона скинуть хочет, а в открытую выступить боится. Соратников и единомышленников собирает. Дурак, надеется перевести количество в качество… Только что-то подсказывает, не тот это случай, совсем не тот. Чтобы свалить Хмурого, необходимо нечто большее, чем кучка Сноходцев. Да и надо быть чокнутым безумцем, чтобы сегодня мечтать о власти. Кругом одни проблемы – раздрай между людьми, воинствующие пигмеи, теперь еще маги пожаловали. Со всем этим как-то ведь придется разбираться! Эх, вот от чего он бы не отказался, так это от медальона Кардинала…

Последнее время Изнанка все больше манила Артема. В искусстве Сноходца он делал только первые шаги, а от перспектив уже захватывало дух. Хотелось большего. Это как в спорте: если начал заниматься всерьез, от души, то бросить уже нет никаких сил. Если его догадки насчет медальона верны, то он легко заменил бы ему тренера и учителя. Впрочем, о том же наверняка мечтали и остальные виритники.

Конкуренты проклятые! Нет бы вместе держаться, так грызню устроили, друг друга подсидеть пытаются. Артему вдруг пришло в голову, что буквально несколько минут назад ему предлагали выбрать чью-нибудь сторону, но он ответил отказом. Потому как своя рубаха ближе к телу. А коли так, то и нечего на остальных пенять. Сам ничуть не лучше.

…После крепкого сна к Артему вернулись силы. Повалявшись на диване еще немного, он отправился бродить по этажам, изучая местные порядки. В отличие от Тагира, который в Башне играл роль старшего офицера, у него никаких обязанностей не было. И его праздношатающийся вид немало раздражал обитателей крепости. Но дальше неприязненных взглядов и сдавленных ругательств дело не зашло. А на такую ерунду Артем научился плевать.

Заминка возникла около спуска в подвал. У лестницы дежурил паренек лет шестнадцати. Он сидел на стуле в обнимку с «калашом», прижавшись щекой к цевью. В подставке из гнутой арматуры чадил факел. Артем подобрался к юнцу почти вплотную, когда тот что-то услышал и проснулся.

– Стой! Кто идет?!

Худой, нескладный, с щуплой как у цыпленка шеей и прыгающим в руках автоматом, он смотрелся персонажем комедии, а не охранником. Артему стало смешно.

– Свои. Сноходец из группы Тагира… Или Кардинала, если по большому счету.

– Все мы теперь люди Кардинала. – Мальчика еще трясло, но он пытался хорохориться. Молодец.

– В подвал пустишь, вояка?

– Нельзя… Там Прозрачники собираются. Старший ваш, Георгий, им как-то проход закрыл, и велел никому вниз не ходить.

– Старший… – хмыкнул Артем и пообещал: – А я вниз не пойду. Отсюда посмотрю. Уж очень любопытно глянуть на художества моего, хм… товарища.

Не слушая возражения паренька, он завладел его стулом и уселся верхом почти у самых ступенек.

– А теперь молчи. Что бы ни случилось – молчи!

Из-за спины донесся сдавленный звук, но оглядываться Артем не стал. Юнец до дрожи боялся таинственного Сноходца, его страх опьянял. Приятно быть сильным и могучим пусть даже в глазах сопляка. Глупое чувство, но весьма притягательное.

Улыбаясь, Артем прикрыл глаза и попытался услышать Паталу…

Понадобилась пара ударов сердца, чтобы в ушах зазвучал шелест Изнанки. Он завораживал, манил, звал за собой. Оставалось лишь идти следом, не прилагая никаких усилий. Легко и просто.

Расслабившийся Артем с размаху влетел в облако грязно-серой пыли и мысленно завопил. Показалось, что с головой нырнул в выгребную яму, полную отвратительных слизней. Беспредельная вонь выворачивала наизнанку, едкая жижа лезла в рот и ноздри. Лазовский рванул куда-то вверх, страстно мечтая выбраться из адской клоаки. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!

С громким хрипом Артем резко вскочил, свалив стул. Ну, Георгий, ну, шутник… Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять какую гадость сотворил коллега Сноходец. Взял и поместил в Изнанке квинтэссенцию самых омерзительных своих ощущений. Неудивительно, что Прозрачники лезть перестали. Могли и вовсе передохнуть.

– Забавное решение, правда?

От неожиданности Артем вздрогнул.

– Не ожидал вас здесь встретить, Кардинал. – Он постарался придать голосу твердость.

– Ерунда. Охрана видела, как ты сюда спускался, вот и решил полюбопытствовать за компанию. Задача была хороша тем, что имела множество решений.

– И какое было ваше?

– Пройти за Вторую Пелену и посадить на цепь какого-нибудь зверя Изнанки. Просто и надежно! Или воспользовался твоими художествами. Рисовальщик из меня, правда, не очень, но попытка не пытка. Так ведь?

В словах Кардинала крылся какой-то подвох. Артем успел изучить манеру командира тонко издеваться над окружающими, хитростью заставляя плясать под свою дудку. Понять жертве, в чем загвоздка, обычно удавалось слишком поздно. В душе вновь шелохнулась застарелая неприязнь.

– Идем. На десятом уже собираются остальные, – сказал Кардинал почти доброжелательно. – Надо обсудить планы на будущее.

…Говоря так, Хмурый сильно лукавил. Никакого обсуждения не было вовсе. Скорей, это походило на доклад командующих фронтов всесильному генералиссимусу, единолично решающему судьбу наступления. Для полноты картины не хватало стола с зеленым сукном, мягкого света ламп и звезд на погонах.

Первым выступил Тагир, раскрывший подробности стычки с магами чужаков. Говорил он сухими емкими фразами, выстраивая мрачную картину противостояния. Сейчас, взглянув на случившееся со стороны, Артем еще раз убедился в их с Тагиром самонадеянности. Приказ приказом, но не стоило соваться к чужакам в открытую. Лишь чудом маги не порвали их всех в клочья.

– М-да, промашка вышла. Слабоваты вы пока для таких дел… – прокомментировал рассказ Кардинал. – Еще пара оборотней вам бы точно не помешала.

Реакция командира поразила Артема. Никакого удивления едва ли не сказочными способностями местных, только сожаление о слабости своих бойцов. Или у Кардинала сверхъестественная выдержка, или он знает даже больше, чем они могут представить. Третьего не дано.

Хмурый немного оживился, лишь услышав о находке чужаков. Принялся задавать вопросы, цепляясь к мельчайшим деталям. Но стоило Кардиналу узнать, что тайник был у основания мегалита с изображением щупалец, как интерес его угас. Артем представил удивление Тагира с его болезненным отношением ко всему загадочному. И тут такое равнодушие…

Следом выступил Захар. В его изложении конфликт с культистами показался гораздо менее драматичным. Пусть не хрестоматийное veni, vidi, vici, но и подробностями рассказ не блистал. Зато для птицы из тумана Ненахов не пожалел красок, расписал в мельчайших деталях. Жаль, его старания прошли мимо Артема. На фоне демонстрации впечатляющих способностей местных магов какая-то крылатая тварь смотрелась весьма убого.

– Как видите, в обоих случаях просматривается прямая связь между культистами и… гостями нашего города, – подвел черту Кардинал.

– Судя по рассказам, на ангелов они что-то не тянут… – заворчал Вадим. – А тот псих все больше про них кричал.

– Будем исходить из худшего, да и против фактов не попрешь, – Кардинал повернулся к оборотню. – На патроны к винтовке и ранившей тебя стреле были наложены очень похожие чары. Плюс защита от пуль, одержимость… чертова птица, наконец! Значит, как минимум имеются постоянные контакты. Там и до союза недалеко.

– Если они и вправду объединились, нам хана! – сказал Захар мрачно. – Раздавят в два счета…

– Кого раздавят?! Нас?! – возмутился Вадим, но Кардинал прервал разгорающийся спор.

– Пока о серьезных проблемах говорить рано, но ситуация в городе несколько осложнилась. И требует адекватной реакции.

– Что, опять война?

– Вадим, почему опять? Настоящая война еще даже не начиналась, – сказал Хмурый с опасной мягкостью. – Нам нужно больше подготовленных бойцов. Потому предлагаю продолжить переговоры с Волковым и воспользоваться его предложением.

– Это насчет вечной дружбы в обмен на защиту от «клякс»?

– Именно.

Тагир постучал кончиком ножа по подлокотнику кресла, привлекая к себе внимание.

– А позволено ли мне будет узнать, каким именно образом мы будем создавать эту самую защиту? Или работаем по принципу «ввязываемся в неприятности, а дальше по обстоятельствам»?

– Мы, Тагир, будем все больше на подхвате. А работать у нас будет Артем, – сказал Кардинал, недобро щурясь. Тон первого помощника ему точно не понравился.

Задумавшийся Артем не сразу понял, что речь идет о нем. А когда понял, возмутился:

– Я-то здесь при чем, командир?! Боюсь представить, сколько мне еще место стажера занимать…

– С настоящего момента считай себя принятым в штат, – сказал Кардинал и со значением добавил: – Детство закончилось, ребятки. Пришла пора играть по взрослым правилам.

От слов Хмурого, а в особенности от его тона, в комнате похолодало. Его приказы подлежали неукоснительному исполнению, любые возражения воспринимались как попытка бунта.

Артем зло стиснул зубы. Как быть, если на душе скребут кошки и так не хочется вновь связываться с пауками?! Отчего кажется, будто перед ним снаряженная ловушка: пустая клетка с распахнутой дверцей и благоухающей приманкой?!

Проклятье, и ведь не отвертишься.

– Кардинал, но я даже не знаю с какого конца за дело браться, – в последний раз попытался увильнуть Артем, но командир небрежно отмахнулся.

– Глупости. Других художников у нас нет, а от тебя не потребуется ничего, кроме таланта и капельки знаний. А с этим мы тебе поможем.

И бросил на журнальный столик тетрадь с рисунками Артема.

…К полудню следующего дня Кардинал, Тагир и Артем в сопровождении шестерых оборотней уже стояли перед блокпостом «волковцев». Ждали, пока бравые охранники выяснят у высокого начальства, как быть с гостями: проводить в крепость со всем уважением или расстрелять от греха подальше.

Неприятно, конечно, жариться на солнцепеке под дулами автоматов и крупнокалиберного пулемета, но ничего не поделаешь, договоренностей о визите у них не было. Рации в Сосновске не работали, а гонца посылать слишком долго и опасно.

Неказистое укрепление сильно изменилось после визита Артема. Одну из стен расколола глубокая трещина, вокруг бойниц появились подпалины, а проволочные заграждения в двух местах оказались прорваны. На уцелевших столбах чернели потеки чего-то похожего на мастику, рядом с остановкой появилась воронка.

– Местные знают толк в развлечениях, – сказал Кардинал. Артем готов был поклясться, что он ухмыляется под маской. – Таким макаром они все патроны пожгут, голыми руками брать можно будет.

Тагир согласно заворчал.

…Узнав о гостях, Волков сам вышел им навстречу. Серьезный, представительный, даже форму одел и меч на пояс прицепил. Ни дать, ни взять, правящий монарх принимает своего царственного соседа. Артем даже устыдился все еще грязного после охоты на чужаков камуфляжа и нечищеных ботинок.

После короткого обмена приветствиями, Волков провел их внутрь базы. Правда, несмотря на высокий статус гостей, он ни на шаг не отошел от ритуала с солью. Безопасность важней этикета. К требованиям хозяев Хмурый отнесся с пониманием, даже не вздумав противиться.

– Господа, будет лучше, если вы подождете нас где-нибудь поблизости. Не стоит смущать уважаемого хозяина своим количеством, – мягко сказал Кардинал, стоило им войти внутрь здания. У Волкова он поинтересовался: – Здесь ведь найдется помещение, где мои люди могли бы спокойно отдохнуть?

– Разумеется, Кардинал, – улыбнулся тот. – Лариса их проводит.

Волков открыл дверь в кабинет рядом со входом и коротко распорядился. Оттуда выпорхнула миниатюрная блондинка с косо подрезанной челкой. Артем поймал себя на том, что ощупывает взглядом ее фигурку. Позади оживились оборотни. Среди Меченых Кардинала почти все были одиночками, и близость столь миловидной девушки будоражила кровь. Даже Тагир отвлекся от своих мыслей, посмотрел заинтересованно.

Хмурый с Тагиром поднялись в кабинет к Волкову, остальных Лариса отвела в комнату со школьной доской и длинными лавками. Пока они рассаживались, девушка стояла у стены, не зная куда деть руки. Внимание стольких мужчин ее явно смущало.

– Обед закончился, но, если хотите, я могу принести что-нибудь с кухни. Попрошу у поваров, – пролепетала она, наконец. Оборотни в ответ начали шумно возражать. Кто-то отпустил соленую шутку, и мужики довольно расхохотались.

Артем мысленно поморщился. Ведут себя, как скоты! Пришли к людям в дом и давай свои порядки устанавливать. У девчонки уже глаза на слезном месте. Сейчас убежит, местным воякам нажалуется, а те и взбесятся. Разбираться придут, скандалить, слово за слово, и понесется веселье. Если потом останутся выжившие, то Кардинал их лично добьет. Особенно жестоким способом. И его с ними заодно.

Конфликт стоило гасить в зародыше. Надо приказать Перевертышам заткнуться, но вот как они это воспримут? Сказать тоже надо уметь. Кто-то орет-орет, и от него как от комара отмахиваются, а кто-то слово произнесет, и все по струнке ходят. Говорят, похожие ощущения испытывает молодой учитель, когда впервые собирается успокоить расшалившихся учеников. Вроде бы надо что-то сделать, но страшно – вдруг не послушаются. Как тогда поступить, чтобы лицо не потерять, вообще, непонятно… А Артем ведь не в школе. Перед ним бойцы, успевшие лиха хлебнуть, пока он по помойкам шлялся. И пусть их впечатляет его принадлежность к Сноходцам, но лишь как дань уважения к способностям Тагира и Кардиналу. Он для них наемный специалист, чьи умения полезны, и не более того.

– Ребята, отстаньте от девушки, – сказал Артем, пересиливая себя.

– Ой, да сиди ты, Лазовский, спокойно и в тряпочку молчи. Красавица нам сама скажет, если ей вдруг шутки не понравятся. Так ведь, Лариса? – сказал один из Перевертышей лениво. Даже не сказал, а уронил презрительно.

Дима, точно, его зовут Дима Сундук… Лазовский вспомнил этого слабого оборотня, прошедшего через Пелену совсем недавно. Пути их пересекались всего однажды – Сундук был свидетелем инициации Артема. Вот откуда столько пренебрежения. Не Сноходца он перед собой видит, а бродягу-неудачника. Отмахнуться от такого никак нельзя.

Артем действовал не раздумывая, как бездушный автомат, строго следующий заданной программе. Встал, текучим движением шагнул к наглому метаморфу и вогнал два пальца тому под кадык. Он знал, как заставить плоть расступиться.

– По-моему, ты немного забылся, боец? – прошипел Артем. От звука своего голоса ему самому стало жутко.

Гортань жертвы оказалась перекрыта. Оборотень даже не мог хрипеть, лишь бестолково таращил глаза и слабо отталкивал виритника. Товарищи поспешили ему на помощь, но Артему хватило одного взгляда, чтобы остановить Перевертышей. Стоило повернуться в чью-нибудь сторону, посмотреть в лицо, как тот опускал глаза. Боятся, черти!

– Да Сундук сейчас задохнется! – все-таки воскликнул один из них. – Может, хватит, а?! Понял он все, понял!

– Понял? – зарычал Артем. – Надеюсь, что так. В следующий раз предупреждать не буду.

Сказал и с силой выдернул пальцы из горла оборотня. На коже не осталось ни царапины, а уже начавший синеть Дмитрий шумно задышал. Болваны! Сноходец вернулся на свое место и приложил все силы, чтобы никто не заметил, как его колотит.

Он справился! Напугал опытных бойцов, заставил подчиниться. Справился… От восторга сердце застучало как бешеное, к лицу прилила кровь. Сцепив пальцы в замок, Артем положил кисти руки себе на колени. Дрожь не унималась.

– Суровые у вас порядки. – Странное дело, но стычка среди гостей приободрила Ларису. С интересом поглядывая на Сноходца, она вдруг спросила: – А вы не Артем, случайно?

– Артем. И совсем не случайно, – сказал он чересчур сухо.

– В маске я вас сразу не узнала, а когда вдруг вскочили, тогда и столовую вспомнила. К Гулидову вы так же кинулись. Наши ребята решили: вы среди слободских самый бешеный. – Девушка растерянно заморгала. – Ой, я хотела сказать порывистый…

Лазовский лишь отмахнулся. Он привык к другому отношению. В глазах своих Артем до сих пор оставался слабаком и слюнтяем, чудом вытянувшим счастливый билет Сноходца. Именно так и никак иначе. И вдруг, оказывается, среди бойцов Волкова он имеет какую-никакую, но репутацию. Смешно.

Хотя так всегда бывает. Очень сложно изменить мнение окружающих. Ты давно смотришь на мир по-новому, а тебя помнят другим. И относятся соответственно. Легче завоевать расположение чужака, чем старого знакомого.

Одно хорошо, слова девушки не вызвали у оборотней никакой реакции. Начни они смеяться, и Артем не знал бы, как поступить. Не с кулаками же на них бросаться. Во второй раз смирно сидеть не станут, ответят от души. Собственные же силы он оценивал трезво – побьют. Тогда совсем худо будет.

Но никто не засмеялся. Оборотни сидели молча, будто ничего не слышали. Было у Артема подозрение, что присмирели они на время. Пока домой не вернутся, а там найдут способ отомстить зарвавшемуся Сноходцу. На мгновение стало страшно. Мелькнуло трусливое: «А стоило ли так нарываться? Может…»

Стоило! Артем крепко сжал зубы. Назад пути нет. Он изменится, уничтожит в себе всю постыдную слабость. Или сдохнет!..

В дверях появился Тагир, сразу уловивший разлитое в помещении напряжение.

– Я пропустил что-то интересное?

– Ничего особенного, – оживилась Лариса. Ее тяготили как пошловатые шутки Перевертышей, так и гнетущая тишина после выходки Артема. – Сидим вот, общаемся.

– Общаетесь? Ну-ну… – протянул Тагир и тяжелым взглядом обвел лица бойцов. – И общение, как я понимаю, происходит без эксцессов? Хорошо. А то мне уже было померещилось черт-те-чего… Ничего, бывает.

В его словах звучала неприкрытая угроза. И, главное, никаких сомнений в ее осуществимости. Артем завистливо вздохнул. Порой умение работать с людьми много ценней любых сверхспособностей. Дай в руки затюканному очкарику волшебный меч, он останется тем же самым очкариком. Разве что руки теперь всегда будут заняты. И к образу крутого героя он не станет ближе ни на миллиметр. Реальная сила ведь не в мышцах или магии, а в крепости духа, в ответе на простой вопрос: из чего ты сделан – из стали или мягкой глины, а то и вовсе из песка…

Тагир зашел не просто так, а чтобы забрать Артема. Кардинал решил не затягивать с установкой защиты и приказал походить по базе, осмотреться. Идея, в общем-то, верная. Зная местность, легче работать с ее отражением в реальности мира снов. Все правильно, но до чего же Артема пугала сама мысль лезть во все эти сверхъестественные дебри. Не под мудрым руководством опытного наставника, не под прикрытием верных друзей, а с дышащими в затылок хищниками. Что Тагир, что Кардинал – сожрут и не поморщатся. Думать о его защите станут в последнюю очередь, если, вообще, станут. Сволочи! Явно неспроста они его вперед толкают. С душком вся эта история, как есть с душком.

Оставить оборотней без присмотра Лариса не решилась и для экскурсии по базе нашла им другого провожатого – широкоплечего парня с ножом на поясе и глазами человека, умеющего им пользоваться. Сноходцам он представился Тимохой, крепко пожав руки.

Его лицо показалось Артему знакомым, да и сам он нет-нет и косился в сторону стянувших маску Сноходцев. Именно этот взгляд и помог вспомнить, откуда Лазовский его знает… Приятель одержимого. Больше всех тогда хлопотал вокруг товарища и все зыркал исподлобья. Такой за друга убьет и не поморщится.

– Как там Гулидов? – неожиданно для себя спросил Артем.

– Неплохо. После того, как тварь изгнали, вновь на человека стал похож. Перестал по углам отсиживаться и людей сторониться, – ответил Тимоха, ничуть не удивившись вопросу. – Разве что голова, говорит, болеть чаще стала, так оно и неудивительно. Странно, как у него вообще мозги наизнанку не вывернулись. Верно говорю?

Артем уже пожалел о заданном вопросе и лишь дернул плечом. Он-то откуда знает?! На доброго доктора-экзорциста не учился и экзаменов не сдавал. Случайно все вышло.

– Голова болит? – заинтересовался Тагир. – Интересный симптом…

Еще бы не интересный, первый признак мутации как-никак. Но, с другой стороны, разве какой-то иной причины быть не может?

Сама экскурсия оказалась донельзя скучной. Какой интерес ходить по коридорам, заглядывая в каждую дверь и здороваясь с обитателями комнаты. Так, суета одна. Кладовые, оружейные, комнаты отдыха, казармы, тренировочные залы… И лица, множество чужих лиц. Артему начало казаться, будто он особо ценный экспонат, который демонстрируют местным обитателям.

На втором этаже, ожидая ушедшего за ключами Тимоху, Артем поинтересовался:

– Кстати, Тагир, ты мне не скажешь, почему Кардинал оставил меня с Перевертышами и не взял на переговоры?

Вопрос был совсем не праздный. Раньше командир привлекал его к решению любого мало-мальски серьезного вопроса и вдруг такое равнодушие.

– А черт его знает! Быть может, решил показать Волкову, кто здесь главный. Или тебя собрался, наконец, в свободное плавание отправить. Сначала к себе приблизил, а потом оттолкнул. Теперь будет наблюдать, как своим умом жить станешь… Кардинал у нас любитель выкрутасов, – Тагир тихо рассмеялся. – Хотя, скорей всего, просто надумал обсудить с Волковым что-то насчет тебя. Ты ж у нас любимчик. Фаворит, так сказать. Меня, опять же, прочь спровадил.

– Иди к черту! – огрызнулся Артем. Зря спросил, от Тагира ничего, кроме насмешек, не дождешься. Неприятный человек. Идешь с ним рядом и постоянно ждешь подвоха: ну как чего-нибудь выкинет, какую-нибудь очередную подлость.

Впрочем, Артем вообще пока ни с кем близко не сошелся. Разве что с Захаром общий язык нашел, но и только. Нет у него ни друзей, ни приятелей. Один, постоянно один.

Всю импровизированную экскурсию Лазовский был мрачен и разговоров больше не начинал. Настроение окончательно испортилось.

– …Ну как, везде осмотрелись? – Кардинал нашел их на последнем этаже у закрытых дверей актового зала. У Тимохи опять что-то не получалось, и он, чертыхаясь, возился с замком. Сноходцам оставалось лишь наблюдать за его мучениями.

– Почти, – пожал плечами Тагир, даже не вздрогнув. А вот Артем едва слышно чертыхнулся. Дымов с Волковым подобрались совершенно бесшумно.

– Отлично. Тогда отсюда и начнем. Хозяин возражать не будет?

Волков в ответ вежливо улыбнулся.

– Игра пойдет на вашем поле, и не мне здесь командовать.

Дверь поддалась-таки усилиям Тимофея и со скрипом отворилась. Внутри было темно, душно, спертый воздух пах пылью и мышами.

– Фу-у. Непохоже, чтобы это место пользовалось популярностью, – поморщился Тагир. – Командир, ты серьезно собрался именно здесь ритуал проводить?

– А что такого? Места хватает, темно, под ногами никто не мешается… Лучше не придумаешь. Мелкие же неудобства можно потерпеть. Проходите…

– Может, факел принести? – предложил Тимоха.

– Хватит и этого, – отмахнулся Тагир, доставая из кармана огрызок свечи. – Свет лишь на первое время понадобится.

Уверенности в его голосе поубавилось. Что, тоже волнуется? Артем преисполнился злорадства. Не все ему одному страдать.

Чиркнуло колесико зажигалки, медленно разгорелось пламя свечи. В ее слабом свете удалось разглядеть грязный пол, заваленную обломками мебели сцену и громоздящиеся вдоль стен дерматиновые кресла с откидывающимися сиденьями.

– Могло быть и хуже, – не удержался Артем. Молча топтаться рядом с более опытными товарищами ему надоело. Сразу ощущаешь себя кем-то неполноценным, лишенным собственной воли и желания.

– Антон Владимирович, за моими ребятами послали? – спросил Дымов, полуприкрыв глаза и медленно поворачиваясь по кругу. Артем почувствовал, как раздвинулись пласты реальности и в ушах забили тамтамы Изнанки. Какая мощь, сила! Сейчас Кардинал не вызывал у него ничего, кроме восхищения. Настоящий мастер! Ни Тагир, ни Георгий, не говоря уж о самом Артеме, и рядом с ним не стояли. От переполнявших его эмоций Лазовский даже забыл на миг о том, чем ему предстоит в скором времени заняться.

– Конечно. Впрочем, мы и сами способны обеспечить вашу безопасность. Зря беспокоитесь.

– Верю. Но так нам будет спокойнее.

Ха, спокойнее! Артем прекрасно помнил первую встречу с Волковым. Разговор был предельно откровенным и обсуждались самые разные варианты дальнейших взаимоотношений двух отрядов. Возможную войну никто со счетов не сбрасывал. Доверие приходит со временем, и на первых порах не стоит зря искушать нового союзника. Сосредоточившись на Изнанке, Сноходцы станут беззащитны перед нападением. «Волковцы» оградят их от опасностей внешнего мира, а оборотни – от самих «волковцев». И все это прекрасно понимают.

Со стороны лестницы донеслись голоса, и в актовый зал, мимо посторонившегося Волкова, вошел Дима Сундук. Встав в паре метров от Сноходцев, он принялся сверлить Артема взглядом. Ай, как нехорошо получилось! Лазовский немедленно пожалел, что поддался тогда чувствам и полез в драку. Как теперь быть, вдруг разобиженный оборотень вздумает отыграться на беспомощном виритнике. Главное, отомстить, а там хоть трава не расти. Появление остальных Перевертышей не успокаивало.

– Никто и ни при каких условиях не должен к нам приближаться. Ваша задача обеспечить выполнение этого условия любыми способами. Вплоть до самых радикальных. Ясно? – Инструкции Кардинала не отличались сложностью. – Задуманное нами… хм, мероприятие… может затянуться надолго и сопровождаться разного рода спецэффектами. Будьте готовы, но и зря не суетитесь. Вопросы есть?

– Есть, – подал голос Волков. – А после этих самых спецэффектов базу перестраивать не придется?

– Не думаю, – ответил Кардинал с изрядной прохладцей. Ему явно надоели глупые разговоры, мешающие работать. Ощущая напряжение, Артем беспокойно переступил с ноги на ногу, а Тагир выдохнул сквозь зубы. Хмурый редко срывается и кричит, предпочитая скрывать злость под маской холодного безразличия. Но от того ярость его меньше не становится. Попадаться на глаза разъяренному Кардиналу не рекомендуется.

– По крайней мере, стены останутся…

Черт побери, он пошутил! Артем уставился на командира с неподдельным изумлением. Слишком редко тот выглядывает из-за маски безжалостного расчетливого ублюдка, лишенного обычных человеческих слабостей. Возникало ощущение, будто сильнейший Сноходец и не человек вовсе, а робот. Этакий терминатор…

– Ладно, заканчиваем с болтовней, – объявил Дымов.

Командир уселся прямо на пол, по-турецки скрестив ноги. Тагир плюхнулся рядом, а вот Артем замешкался. Никак не получалось скопировать позу старших товарищей. Как ни повернись – неудобно. Ноги затекают, ломит поясницу. Зато оба Сноходца сидят спокойно, словно полжизни так провели.

– Что ты там копаешься?! – поторопил его Кардинал.

Презрительно хмыкнул Тагир, зашептались оборотни. Артем ощутил, как к лицу прилила краска. Стиснув челюсти, он выпрямил спину и замер. Придется терпеть.

Командир вытянул перед собой руку и разжал пальцы. Из кулака выпала семиугольная пластинка, повиснув на цепочке и медленно вращаясь. Дрожащее пламя свечи порождало сотни теней, мешающих рассмотреть медальон во всех подробностях. Кардинал как специально подстроил.

– Это якорь. Сосредоточьтесь на нем, слейтесь сознанием. И погружайтесь в Изнанку. Медленно, не спеша. У нас полно времени… – Мерный убаюкивающий шепот Хмурого завораживал и тянул за собой. Окружающий мир быстро исчез, остались лишь голос и маятником раскачивающийся медальон.

Пора!

Артем поймал нужный настрой и потянулся к Патале. Таинственная дверь в иную реальность широко распахнулась, и песня Изнанки заглушила остальные звуки. Мысленно перекрестившись, Лазовский нырнул в затянутый серым туманом калейдоскоп искрящихся образов и… тут же возник в центре точно такого же зала. Где его уже ждали Тагир с Кардиналом.

– С каких это пор ты стал таким медлительным? – спросил Тагир с издевкой. – Помнится, в мире зиккурата ты был пошустрее. Насилу нагнал, а тут вдруг скромничаешь. Нехорошо.

Объяснять, куда может идти коллега Сноходец со своими замечаниями, Артем не стал. Зыркнул лишь исподлобья, и сам весельчак заткнулся. Жаль, только на время. Вряд ли он Лазовского испугался, скорей просто не хочет злить Кардинала.

Тот не заставил себя долго ждать.

– Хватит собачиться! – одернул их, но как-то мягко, с ленцой. Словно увиденное его полностью устраивало. Артем сделал себе зарубку на память, надеясь позже хорошенько обдумать увиденное. Если уцелеет после этой задумки командира.

– Как я уже говорил, основная работа на Артеме. Ты – личность творческая, тебе и карты в руки. Мы с Тагиром поможем с Изнанкой управиться. Силища здесь потребуется немаленькая, один не справишься. Ну и подсказывать, само собой, буду… – сказал Кардинал, паскудно улыбаясь. Хотя, быть может, улыбался он очень даже нормально, но Артему сейчас всюду мерещился подвох. Чем дальше, тем сильней.

– Кардинал, еще раз тебе говорю: я ума не приложу, о чем ты говоришь. Багаж моих знаний об Изнанке не настолько велик, про умения вообще молчу…

– Мальчик мой, не стоит так нервничать. Сядь удобней, возьми мел и малюй себе картинки, – произнес Хмурый снисходительно и, как фокусник, вытащил из-за спины тетрадь с зарисовками Артема. – Начинай с этой, а там посмотрим.

Он ткнул пальцем в сложный символ не на первой странице, а на третьей или пятой. Нечто вроде кляксы с двумя изогнутыми клинками, заключенными в зубчатое колесо. Отчего-то при взгляде на него по спине бежали мурашки и холодели руки. В обычном мире такого не было. Рисунок как рисунок, разве что чудной, но и только. А вот в Изнанке все изменилось. Обычные неказистые картинки вдруг преобразились, стали чем-то большим, чем просто пятна краски на бумаге. С похожим эффектом сталкиваются многие фотографы. Измени освещение, добавь игру теней, и банальный скучный пейзаж оживет, приобретя глубину и насыщенность.

Недовольно поморщившись, Артем встал на колени и вслепую нашарил мел. Черт. Несколько секунд он тупо вертел его в руке, пытаясь понять, откуда тот здесь взялся.

– Чего уставился? – зашипел Кардинал. – Забыл, кто ты и где находишься?! Простые вещи здесь появляются по одному желанию Сноходца. Такова природа этого слоя Изнанки. Будь ты поопытней, рисовал бы одной силой воображения. Начинай, не тяни!

Тагир сидел на полу, закрыв глаза и плотно сжав губы. Кожа на скулах натянута, щеки ввалились, лоб пересекла глубокая морщина. Левой рукой он крепко сжимал ладонь Кардинала. Артем всей кожей ощущал дрожь Изнанки, содрогающейся под напором воли молодого виритника. Словно незримые щупальца стягивали пространство в плотный клубок. Другой вопрос – зачем…

Что до Хмурого, так тот пока ограничивался наблюдением. Следил за Лазовским из-под полуприкрытых век и таинственно улыбался. Краем сознания Артем отметил изменения и в его внешности: едва заметная горбинка на носу, ставшие чуть раскосыми глаза, высоко поднятые скулы, мелкие зубы с крупными клыками. На голове почти не осталось волос, лишь несколько жестких на вид пучков за висками. Из-под привычного облика Дымова медленно проступала гротескная маска хищной твари. На миг даже показалось, что у него стали заостренными уши.

«Как же тогда выгляжу я?» – мелькнуло у Артема. Скорей всего, изменения прямо увязаны с мастерством Сноходца, и сейчас он похож на Тагира, но перспективы пугали. Если так пойдет и дальше, то можно превратиться в нечто не слишком приятное.

С этими мыслями он раскрылся силе Изнанки, сглотнул ставшую горькой как хинин слюну, пару раз глубоко вздохнул и лишь затем начал не спеша перерисовывать хитрые загогулины знака.

– Хорошо. Теперь не останавливайся, – похвалил Кардинал. Сами собой перелистнулись страницы в тетради и в голове Артем раздалось: – Четвертый символ сверху.

На миг Лазовский замер, не зная, где рисовать новый иероглиф, как первый вдруг дрогнул, поплыл и по-тараканьи быстро заскользил куда-то вбок.

– Скорей! – в голове грохотнуло недовольство Хмурого. Отбросив удивление, Артем снова заскрипел мелом.

И опять рисунок обрел собственную жизнь, а следом за ним еще один и еще. На посторонние мысли не осталось времени, приходилось работать на пределе сил. Лазовский с головой окунулся в эту гонку, не зная ее правил и не представляя, где финиш. Он просто работал, горя азартом. Одним движением, точно опытный мастер-каллиграф, выводил нужный символ и сразу переключался на новый.

Пространство вокруг будто сошло с ума. Неизменными оставались одни Сноходцы, а вот все остальное стремительно преображалось. Исчезли крыша, стены, пол, им на смену пришло голубое небо и бескрайняя степь. Мгновение покоя, и ввысь поднялись неприступные скалы, ураганный ветер нагнал легионы черно-красных туч. Раскаты грома, вспышка молнии, и вдруг скалы оказываются исполинскими штормовыми волнами, норовящими раздавить колдунов.

Лазовский продолжал работать. Он рисовал то на потрескавшейся каменной плите, то та вдруг оказывалась сломанной доской или куском парусины. Мгновение покоя, и новая череда трансформаций. В такой обстановке непросто сохранить невозмутимость.

Кардинал на пару с Тагиром погрузились в глубокий транс, Артем слышал испускаемый ими зов. Сноходцы пытались докричаться до чего-то далекого, укрывшегося среди недоступных ему слоев Изнанки. В памяти почему-то всплывало видение зиккурата. Но не того, разрушенного, ставшего памятником погибшему народу, а его двойника, уцелевшего в череде нескончаемых войн и сохранившего блеск славы своих хозяев.

Тагир внезапно издал истошный вопль и повалился лицом вперед. Заканчивая начатую линию, в этот раз на одной из граней миниатюрной пирамиды со сколотой вершиной, Артем бросил короткий взгляд на товарища. Сноходцы вновь оказались в пустыне, и белый песок сейчас быстро темнел от крови виритника.

Черт! Рука Артема дрогнула, но он все-таки продолжил. Кто знает, что произойдет, если он прекратит рисовать. Как бы хуже не стало.

«Не вздумай остановиться! – подтвердило его опасения мысленное послание Кардинала: – Не пугайся. Пока все в норме…»

В отличие от помощника, командир быстро пришел в себя. От него исходили эманации уверенности и решимости идти до конца.

Сквозь монотонный рокот Изнанки внезапно прорвалась чистая и ясно различимая мелодия, преисполненная присущей одним лишь гимнам торжественности, языческой гордости и первобытной искренности. Она набирала силу, вытесняя другие звуки, горячила кровь, заставляла чаще биться сердце. Перед глазами замелькали видения величественного города, прекрасных храмов и царапающих небо шпилей. А потом появились слова.

«Тхер'ез Таугрим! Тхер'ез Таугрим! Тхер'ез Таугрим!» – пульсировал в голове хрипящий клич.

– Во славу Таугрима! – вдруг повторил Артем, потрясенно наблюдая, как его рука сама добавляет в иероглиф отсутствовавший в тетрадке завиток. Он ощущал небывалый приток сил. – Во славу!

Показалось, что из-за спины донесся слабый смешок. Но сознание уже заволокло пеленой тумана с мелькающими в серой дымке образами. Ему оставалось лишь успевать их зарисовывать.

…Откачивали Артема, как полагается, – с матюгами, ударами по щекам и обливаниями водой. А он долго и упорно сопротивлялся, отказываясь возвращаться в сознание и явно намереваясь получить прописку в стране вечной охоты. К жизни его вернули лишь совместные усилия Волкова и Кардинала.

– Пей! – Стоило Артему разлепить глаза, как ему под нос сунули железную кружку с чем-то дурнопахнущим. Все еще находясь в сумрачном состоянии, он машинально сделал глоток и… его скрутил приступ жесточайшей рвоты.

– Что вы ему дали? – рявкнул Кардинал.

– Отвар вонючего корня. Мозги прочищает, возвращает силы… Еще по мужской части хорош, но это парню сейчас без надобности. – Волков пожал плечами. – На вкус, конечно, гадость, но пить можно. Проблема определенно в вашем подчиненном, а никак не в лекарстве.

– Забористая штука, – сказал Артем, когда немного успокоился взбунтовавшийся желудок. – Тагира угостите, ему точно понравится.

Помощник Кардинала сидел у стены, дыша через раз. Выглядел он ужасно: нос распух, лицо в отеках, грудь залита кровью. Краше в гроб кладут. Зато к самому Лазовскому стремительно возвращались силы. Немного отдыха, и он будет полностью здоров. Даже удивительно.

Артем вдруг понял, что не помнит, чем все закончилось. В голове прочно сидело воспоминание, как он творил и творил колдовские знаки, а вот что было потом и как он покинул Изнанку…

Кардинал догадался, какие мысли мучают Артема.

– Обратно я вас обоих вернул. Таких неумех, конечно, стоило там оставить, да остальные еще хлеще. Пришлось вытаскивать. Впрочем, свою часть работы вы все-таки выполнили, что уже неплохо. Как Тагир отрубился, ты должен был видеть, сам же не дотянул до конца лишь самую малость.

– Так мы поставили защиту или нет? – уточнил Артем.

– Разумеется, поставили. Просто не во всей крепости. На блокпосты твоих сил уже не хватило, – скривился Кардинал. – Символы ведь ерунда. Дай любому болвану кисть и краски, и он будет малевать их, пока рука не отвалится. Зато у самой грани миров чудные картинки становятся кое-чем иным. А если добавить им толику силы, да воззвать к кому следует…

– Таугрим, – догадался Артем. Откуда все это известно Хмурому, он даже спрашивать не стал. Все равно не ответит.

– Да. Местные – то ли духи, то ли просто колдуны. Я не разобрался до конца. Сами померли давным-давно, а в наследство оставили эти знаки. И заставить работать их можно, лишь достучавшись до магии этих самых Таугрим.

В голове Артема зазвенел тревожный звоночек. Сыплющиеся со всех сторон неприятности то ли обострили интуицию, то ли наградили паранойей – уже не важно, – главное, он чуял подвох. Где-то здесь крылся подвох.

– Колдуны, знаки… Кому как, а мне от устроенной вами цветомузыки священника позвать хочется. Святой водой вас всех побрызгать да серебряной дубиной приласкать. На всякий случай, – сообщил Волков, о котором Артем успел подзабыть. Слова здешнего хозяина пробудили оборотней от спячки.

– Кардинал, со стороны все и вправду выглядело жутковато, – почему-то виновато сказал оборотень, заступавшийся за Сундука. Его товарищи дружно заворчали. – Вы-то с Тагиром спокойно сидели, только лица кривили немного, а вот этот… От этого прямо жутью несло. Тесак свой выхватил и давай доски скрести. Лезвие туманом окутано, а за острием тонкая паутина тянется, знаки плетет…

Надо же, «этот»! Непросто у них дальнейшие отношения складываться будут, ой непросто. Артем оглядел поверхность пола перед собой, но не увидел ни одной царапины. Чудно! Однако, судя по лицам оборотней, на розыгрыш это совсем не похоже. Впрочем, в Сосновске нынче встречаются и более удивительные вещи.

– Сначала один символ огнем загорелся и почти сразу в досках пола растворился, – продолжал Перевертыш. – Следом остальные ручейком потекли. Эти маленькие рисованные проныры лезли везде, где только можно. Очень неприятное зрелище. Кое-кто не выдержал и на сцену залез, думал, они туда не доберутся… – Оборотень насмешливо покосился на товарищей. – Зря надеялся, кстати. Они так по всей базе разбрелись и везде шороху навели. Антону Владимировичу даже пришлось своих успокаивать.

Перестав слушать чужую болтовню, с трудом переставляя ноги, Артем подошел к одной из стен и приложил руку. Ладонь ощутила покалывание, а пробудив зрение Изнанки, он увидел десятки отливающих сталью знаков. Дела-а!

– Как? – поинтересовался Кардинал, вытирая лицо платком. У его ног тихо ругался пришедший в себя Тагир.

– В развалинах вроде поплотней узор был, но сильно похоже, – признал Артем.

– Осталось проверить это на практике, – сказал Волков с сомнением. Увиденное его явно впечатлило, но он оставался прагматиком. Пока не будет реального результата, не успокоится. О чем прямо заявил Кардиналу, но тот воспринял его слова спокойно.

– Ну, мы в любом случае собирались у вас погостить денек-другой. Подождем…

Чего ждать-то? Артем едва сдержался, чтобы не влезть в разговор. Свою часть договора они выполнили, пора бы и домой возвращаться. Воспоминание о безопасной квартирке в иной реальности приятно грело душу. Там ни с кем не надо драться и высматривать засаду за каждым кустом. Просто теплая и уютная нора, где хорошо и спокойно. Артем мечтательно вздохнул, но заметив мрачный взгляд Сундука, вздрогнул и рывком натянул на лицо капюшон. Хорошее настроение мгновенно улетучилось, остро захотелось врезать метаморфу по морде. Даже скулы свело.

Черт, у него явно не в порядке с башкой. Злости столько, что самого себя бояться впору. И ни одной толковой мысли, как со всем этим разбираться. Да и вообще, угораздило же влипнуть в это болото. По самую маковку ухнул, не вылезешь. Ведь насколько простой и понятной была прошлая жизнь. Никаких тебе секретов и тайн, опасных загадок, жестокости, грязи, крови. Пусть серо и уныло, чересчур размеренно, без рвущих душу переживаний, зато привычно. Замечательный уютный мирок, в котором нет места запредельной жути, и в котором не надо натягивать маску отмороженного ублюдка, доказывая право на жизнь. Раньше ему вообще не приходилось доказывать это самое право. Он просто жил, как все: любил, мечтал и оставался человеком. Трусливым, слабым, но человеком. И плевать, что не герой. А кто он теперь? И кем станет?

До позднего вечера Артем оставался мрачен и зол на весь мир.

## Глава 5. «Кляксы» и другие животные

Проснулся Артем засветло. Валяться в постели быстро надоело, да и удовольствия никакого. Выспался он отменно, а просто так хорошо лежать лишь в обнимку с красивой девушкой. Хотя о девушках он зря вспомнил. Монахом никогда не был, и вынужденное воздержание порой приносило немалые неудобства. Перед глазами мелькнуло симпатичное личико Ларисы, заставив Артема сдавленно застонать.

Нет, совершенно точно – надо прогуляться. Пройтись, размять ноги. Быстро одевшись, он выскочил в коридор и сразу поспешил в сторону лестницы. В комнату к Тагиру или оборотням Лазовский заглядывать не стал. Они сами по себе, он сам по себе.

Голодным урчанием желудок напомнил, что неплохо было бы перекусить, но в столовую Артем не пошел. Хоть и гость, но совсем уж наглеть не стоит. Почему то он ничуть не сомневался, что Захар на его месте уже вовсю бы очаровывал поварих. Оборотень с легкостью находил с людьми общий язык, а вот Лазовский так не умел. Слишком замкнут и мрачен.

Раз в столовой ему делать нечего, остается одно – пойти на улицу и подышать свежим воздухом. Часовые могут, конечно, заартачиться и не открыть двери, но попытаться стоит.

На втором этаже Лазовский встретил зевающего Тимоху. Одетый в майку, камуфляжные штаны и тапочки на босу ногу, тот медленно поднимался по ступеням. На шее у него висело влажное полотенце.

– Утро доброе, – первым поздоровался друг Гулидова. – Не спится?

– Да так… Надоело валяться, решил пройтись.

– А, это дело хорошее. Сам о том же подумывал. Если хочешь, могу компанию составить, только ствол захвачу, а то без оружия как голый.

Не дожидаясь ответа Артема, Тимоха свернул в коридор, откуда крикнул:

– У караулки обожди!

М-да, не стоило и надеяться побыть в одиночестве. Волков слишком ценит союз с Кардиналом, а значит приказал опекать гостей. Тимофей еще какую-нибудь награду получит за усердие. Хотя так и надо.

Ждать пришлось недолго. Тимоха вернулся одетым по всей форме и с автоматом через плечо.

– Идем. Я вдруг вспомнил, что на южном блокпосту сегодня Серега Гулидов дежурит. К нему и заглянем. Познакомишься с человеком, который тебе не то что жизнью – душой обязан.

Странное дело, но прогулке с Артемом он обрадовался всерьез. Что выглядело немного подозрительно. После ночного дежурства из одного служебного рвения нарезать круги вокруг базы никто не станет, значит, свой интерес имеется. Лазовский решил быть с ним повнимательнее, не зевать… Может, Тимоха и вправду хороший парень, камень за пазухой не держит, но береженого бог бережет. Лучше подозревать всех и каждого, чем умереть от собственной безалаберности.

Да и от встречи с Гулидовым он ничего хорошего не ждал. Такая уж у него натура…

Пройдя мимо часового, вышли во двор и направились к воротам. Лишь когда Тимофей начал отодвигать засов на калитке, его окликнул высокий мужик в закрытом шлеме. Кажется, такие называются «Сфера».

– На пост заглянем и вдоль периметра пройдем, – пояснил Тимофей, кивая на Артема. – Гостю наше хозяйство покажу да с ребятами познакомлю.

– Ясно. Внимательней там. Дозорные говорят, в парке всю ночь какая-то суета была, как бы прорыв не случился.

– Да ну, рано еще для прорыва. Только на прошлой неделе атаку отбили, они теперь дней пять силы копить будут…

– Лейтенант, мое дело предупредить.

– Предупреждальщик, – сказал Тимофей вполголоса. Кажется, с бойцом в шлеме он был в натянутых отношениях. Артем с неудовольствием подумал, что и здесь люди собачатся по каждому поводу. Совместная борьба лишь приглушает разногласия на время, а потом они вспыхивают с новой силой. Земная история пестрит подобными примерами.

– О ком речь-то шла? – нарушил молчание Лазовский, когда вышли за ворота.

– А, – отмахнулся Тимофей. – Все о том же, о «кляксах». Когда они появляются, зверье в парке пугается до жути. Ревут, кричат… Только, поди разберись, отчего переполох случился: хищник напал, из-за самки дерутся или действительно «черные» пришли? Ложная тревога часто случается.

На башне врытого в землю БТРа, спустив ноги в люк, сидел конопатый парнишка лет восемнадцати и пыхтел сигаретой. Вид у него был совершенно разгильдяйский, но под рукой держал «калаш» с укороченным стволом. Артем не помнил название, но слышал, будто это оружие для опытного стрелка. Новичок с ним лишь впустую переведет патроны.

– Когда «черные» лезут, здесь самое поганое место, – кивнул Тимофей. – Все щели задраишь и сидишь, трясешься. Вроде ничего страшного: поверху ползают, скрипят, даже внутрь особо не лезут… Ерунда, в общем, а по мозгам будто напильникам елозят. Мало кто выдержит. Теперь на пост самых выносливых ставят.

– Знакомая ситуация. У нас тоже много чего неприятного случается и не все справляются. Что поделать, всюду кадровый голод, – вздохнул Артем.

– Вот-вот.

Тимофей подвел Лазовского к заграждению из колючей проволоки и кивнул в сторону рва:

– Видал?

Когда-то это был приток речки Сосновки. У городских властей до него вечно не доходили руки. Русло всегда напоминало заросшую камышом сточную канаву. Сюда же, чуть ниже по течению, сбрасывал канализационные воды зоопарк, отчего в безветреную погоду на сотню метров вокруг воздух был отравлен едкой вонью.

В прошлое свое появление у «волковцев» Артем не заметил особых изменений, однако сейчас его ждал сюрприз. Вместо воды у берегов пузырилась жидкая грязь, и лишь в центре змеей извивался хлипкий ручеек. Со стороны парка земля почернела, кое-где белел налет плесени.

– Давно так? – присвистнул Артем.

– Да с позапрошлой недели. Мы здесь одну задумку проверяли и завалили на том берегу двух «клякс», да так неудачно, что они в воду свалились. И началось…

– Не повезло.

– Кто спорит. Знать бы заранее…

Не желая вдыхать мерзкий запах, они отошли от заграждений и медленно зашагали в сторону блокпоста. Внезапно со стороны Нижнего парка раздался шорох и на взгорок выскочила шестиногая горбатая тварь с крокодильей пастью и щупальцами у основания шеи. Сверкнув желтыми глазами, она шумно понюхала воздух и разразилась надрывным кашлем.

– О, старый знакомый. В первое время никакого покоя от них не было. Кучу народа погрызли.

– Странно, я таких раньше не видел, – удивился Артем. Зверь даже отсюда смотрелся жутко.

– А они только здесь и водятся. Нижний парк вообще стал рассадником всякой нечисти. Живут по своим законам, изредка набеги устраивают. Наши однажды собрались организовать охотничью экспедицию, да вовремя одумались. Другие дураки нашлись, почти никто не вернулся.

– Что-то ты, Тимофей, загнул. Прямо филиал ада получается, – засомневался Артем. – Я в джунглях за городом бывал, так там лес как лес. Опасно, но не более того. А здесь просто парк, пусть и мутировавший.

– Удивил! Да в джунглях я и сам был. Ходил с группой в рейд против туземцев. Сыро, мрачно, но ничего фатального. Здесь же, говорю, все другое. Прямо другой мир.

Горбатый зверь снова напомнил о себе кашлем, пару раз рванул когтями землю и одним прыжком скрылся в зарослях. Тимофей с облегчением вздохнул и опустил автомат.

– Уфф! Дня четыре назад один такой едва не прорвался. Через ров перемахнул и на заграждение буром попер. Хорошо заметили вовремя…

Артем мысленно поставил горбуна рядом с той же Серебрянкой и презрительно скривился. Дурачье, зверушек испугались. Повоевали бы с нашими монстрами, по-другому бы запели. Тварь, которую можно убить, уже вполовину не так страшна. Если же есть подходящее оружие и умеешь его применять, то вовсе бояться нечего.

«Герой чертов, – тут же самокритично подумал Артем. – Сам давно таким смелым стал?»

У блокпоста им встретился боец в маске, пинающий стену носком ботинка. И камуфляжная куртка у него топорщилась в местах, неположенных по уставу. Девчонка?!

– Ты чего приперся?! – воинственно спросила она у Тимофея, даже не глянув в сторону Артема.

– Оль, ты чего такая злая с утра?

– У дружка своего спроси, Осипов! До чего ж вы, мужики, умеете настроение испортить. Кобели проклятые! – разъяренной кошкой прошипела девушка, кулаком ткнув Тимоху в бок. Затем зачем-то толкнула плечом Лазовского и зашагала ко входу в здание школы.

– Дура! На меня-то чего вызверилась?! – Тимофей помотал головой. – Никогда баб не пойму.

Артем промолчал. Очень ему надо в чужие разборки лезть… Вслед за лейтенантом он вошел внутрь укрепления, задержавшись в проходе. Осипов с порога поприветствовал приятеля и азартно принялся выпытывать причины плохого настроения девушки.

И еще говорят: женщины – сплетницы! Да некоторые мужики им сто очков форы дадут.

Лазовский особо не вслушивался, изучая внутреннее убранство маленькой крепости. Ничего особенного, все строго функционально. Несколько стульев, слева стойка для оружия, в дальнем углу ящик с патронами. Напротив амбразуры установлен крупнокалиберный пулемет.

– …я честно сказал, что в дальний рейд ей еще рано, и ни в одну группу она теперь не попадет. Только-только стрелять научилась, а уже вообразила о себе невесть что. Тоже мне, Волкодав в юбке!

Артем узнал в говорившем Гулидова. По сравнению с прошлой встречей тот выглядел гораздо лучше. Живее, что ли. Приятно знать, что это твоя заслуга.

– Кого это ты за спиной прячешь, а? – вдруг оживился Сергей.

– О, ты же его не видел еще толком! – воскликнул Тимоха. – Твой спаситель. Экзорцист, мать его…

– В смысле? – не понял Гулидов, но тут же хлопнул себя по лбу. – Черт! Колдун из слободских… Что ж ты на пороге-то стоишь?! Входи, брат!

Артем не успел опомниться, как его обняли и начали тормошить. Встрече Гулидов радовался даже как-то чересчур бурно. Считай, не виделись ни разу толком, а эмоции через край захлестывают.

– Да ладно, я ведь ничего особенного не сделал, – Лазовский освободился из объятий.

– Это ты, брат, загнул! – возмутился Сергей. – Скажешь тоже – ничего особенного! Я ж поначалу ничего не помнил, как «клякса» из меня вышла. Зато потом начало всплывать… всякое. Бездонная пропасть, клочья тьмы и падение в никуда… Ты кричишь, кричишь, надрываешь глотку, а остановиться никак не получается. Бр-р! Один раз сон приснился, будто ничего не изменилось, я все так же падаю в бездну… Едва не рехнулся!

От откровений Гулидова Артем смутился. Человек перед ним душу наизнанку выворачивает, а он ничего, кроме неловкости, не испытывает. Да и лавры врача или священника ему ни к чему. Не по Сеньке шапка, как говорится. Лазовский начал злиться, а поймав чуть насмешливый взгляд Тимохи, и вовсе разъярился. Нет, определенно с этой дурацкой исповедью пора кончать.

– Хватит, Сергей. Что было, то прошло, и нечего себе нервы портить. Жив-здоров, вокруг друзья-товарищи. Чего еще надо? А уж положа руку на сердце, у тебя теперь и вовсе преимущество перед остальными появилось. Ты заяц опытный, и второй раз на удочку этой гадости не попадешься…

Осипов, до того молча подпиравший стену, здесь Артема перебил.

– Погоди. Вот насчет последнего мы бы и хотели с тобой поговорить подробнее.

Они сильно отличались внешне. Сергей среднего роста, худощавый, с узким как топор лицом и коротким ежиком волос. На весельчака и балагура он совсем не тянул. Зато Тимоха его полная противоположность. Высокий, плечистый, с широкими скулами и круглыми, чуть навыкате, глазами. Волосы подстрижены «под горшок», отчего, улыбаясь, он жутко походил на Ивана-дурака. Вот только большинство дураков в Сосновске еще в первые дни погибли, а те, что остались, с той поры сильно поумнели.

Сейчас Осипов был как никогда серьезен.

– О чем? – удивился Артем. – Тварь я выгнал. Не буду врать, получилось это случайно, но, если понадобится, справлюсь еще раз. Теперь умею. Базу вашу мы тоже защитили. Не пойму как, но защитили. Кардинал ручается, а уж он знает и умеет куда больше недоучек вроде меня. Если хотите что-то узнать, то обращайтесь лучше прямо к нему.

– Да погоди ты, Артем! – поморщился Осипов. – Дело у нас к тебе, а не к твоему командиру.

Лазовский растерялся. В отряде Хмурого он успел привыкнуть выполнять приказы, изредка выкидывая коленца, вроде того же изгнания «кляксы». То, что у кого-то может быть дело именно к нему, было… странно.

– Ну… и какое дело?

Тимофей указал на приятеля. Гулидов немного помялся, втянул носом воздух, резко выдохнул и шепотом спросил:

– Ты можешь сказать, не осталось ли у меня в башке каких-то следов твари?

– Ну, вы и вопросики задаете. Да еще мне. У нас Кардинал профи по сверхъестественному, а я так… погулять вышел!

– Кардинал, Кардинал… Что ты заладил! Артем, повторяю: мы бы не хотели связываться с твоим командиром. Обязательно узнает Волков, начнутся подозрения… И так все косятся. К тому же про Кардинала ходят разные слухи… Нет, лучше с тобой.

Насчет Дымова Сергей прав. Не подкопаешься. С Хмурым ни в чем нельзя быть уверенным. Если появится возможность оставить тебя в дураках, он обязательно так и сделает. Кардинал игрок из совсем другой лиги, и, чтобы обставить его, надо сильно постараться. Вновь вспомнилось как командир вынудил Артема проводить недавний ритуал, его тихий смешок… Лазовский резко помрачнел.

– Ладно, помогу.

Усадив Сергея на стул и на всякий случай приказав Осипову никого к ним не пускать, Артем встал рядом. Ощущения он испытывал насквозь дурацкие. Ни дать ни взять – шарлатан экстрасенс приготовился охмурять доверчивого клиента. Даже Тимоха зафыркал.

Но Лазовского подобные мелочи уже не волновали. Распахнув разум Изнанке, он с десяток секунд просто стоял, наслаждаясь ощущениями. В сознании необычайная ясность, мысли четкие и понятные, каждая клеточка аж звенит от силы. Черт побери, лишь в такие моменты и живешь по-настоящему.

Пора! Сжав пальцами виски Гулидова, Артем заставил его посмотреть себе в глаза и проник в его сознание. На слабое сопротивление он даже не обратил внимания, тенью проскользнув в чужие мысли. Лазовский боялся одного – навредить. Разум – штука тонкая, пониманию и осмыслению никак не поддающаяся, оттого сломать его тонкий механизм проще простого.

Ладно, главное, обойтись без кавалерийских наскоков и таранных ударов.

…Беспокоился Сергей зря. Никакой черноты, ничего чужеродного, грозящего превратить человека в безумную марионетку или предателя, Артем не увидел. Чтобы снять последние подозрения, он надавил чуточку сильнее и принялся обшаривать самые темные закоулки мозга Гулидова. Процедура эта не отличалась ювелирной точностью, где-то даже граничила с грубостью. Кажется, Сергей при этом испытал сильную боль. Запаниковал, попытался освободиться, но вырваться из ментальных оков ему было не под силу.

Все, хватит!

Уже покидая чужой разум, Артем внезапно услышал знакомую мелодию. Тихий, едва слышный напев, пока еще укрытый в глубинах темных подвалов сознания Сергея, но готовый зазвучать в полную мощь и сокрушить все запоры. Вот так сюрприз.

Артем освободил разум Гулидова и отвернулся.

– Черт!

Кажется, он сказал это вслух.

– Что такое? – спросил Тимоха. Его приятель, молчал, страдальчески морщась. Как подозревал Артем, голова у него должна была болеть просто адски.

– Да ничего особенного. Черноты нет, каких-то заметных следов тоже… Все чисто.

– А чего тогда…

– Ну, могу и ошибаться, но… у Гулидова просыпается дар Сноходца. Похоже, изгнание «кляксы» активировало скрытые способности..

– И почему я совсем не рад подобной чести? – проворчал Сергей. – Всегда казалось, что в жизни Меченых я вижу чересчур много минусов.

Зато Осипова открытие Артема воодушевило:

– А меня проверишь?

Он как раз собрался изложить ему свои аргументы в защиту Сноходцев, когда внутрь блокпоста ворвался боец в зеленой бандане и заорал с порога:

– «Кляксы»!!! Закрывай двери!!!

Артем еще удивлялся, отчего это Гулидов с Осиповым так беспечны. С ним вот возятся, а про обязанности забыли. Непорядок. Но оказалось, они снаружи еще одного бойца оставили. Пока сами с Лазовским разговаривали, этот службу нес.

Все трое бойцов работали без спешки, как на учениях. Пока новоприбывший захлопывал железную дверь и задвигал засовы, Гулидов успел закрыть амбразуру. Рядом суетился Осипов, насыпая неширокие дорожки соли вдоль стен.

– Успели? – сипло спросил обладатель банданы.

– Вроде как… – пробормотал Гулидов, вздыхая и вытирая со лба испарину. Словно в ответ в дверь шарахнули чем-то тяжелым. – Ах, чтоб тебя!

Только теперь Артем прогнал сковавшее его оцепенение и с оторопью понял, что они, похоже, влипли. «Кляксы» имеют иную природу, чем люди или те же Прозрачники. Раз ребята так с солью расстарались, то стены для них слабая преграда. Могут прорваться. И ничего с этим не поделаешь. Худший кошмар – враг, которому нечего противопоставить и нет шансов сбежать.

За каким только чертом его понесло на улицу?! Прогуляться захотел, воздухом подышать… Подышал?! А теперь сдохнешь здесь ни за что.

Можно было надеяться, что все обойдется, ведь местные вояки раньше как-то справлялись, но Артема не оставляло дурное предчувствие. Как бы не Кардинал виноват в нападении. Вдруг поставили защиту, а «черные» разозлились и решили навалиться всей массой?! В здание школы им не прорваться, зато на них отыграются сполна…

– Что-то притихли? Может, ушли? – сказал боец в бандане, прислушавшись.

– Ага. Сдохли все разом, чтобы нервы нам больше не трепать, – хмыкнул Осипов. – Антоха, не чуди!

Пока его товарищи болтали, Гулидов достал из ящика помповое ружье – кажется, это был «Бекас» – и принялся торопливо его заряжать.

– Патронов мало. И второй ствол не помешал бы! – процедил сквозь зубы Сергей.

Артем сначала не понял, отчего вдруг такое пренебрежение автоматами, но затем догадался… Ну, конечно! Замени дробь в ружейных патронах крупной солью и получишь отличное оружие против нечисти.

– Слушай, Артем, а ты что скажешь?

Задумавшись, Лазовский не сразу обратил внимание на Тимофея. Тому пришлось повторить.

– Ничего. Если ждете от меня, что я прямо сейчас прогоню «клякс», то лучше сразу о том забудьте. Я по другой части специализируюсь.

Судя по лицам Осипова и Антона, именно на это они и надеялись. Тимофей, тот даже в лице изменился. Глаза как у побитой собаки стали. Думал, колдуны всемогущи, этакая палочка-выручалочка, а вон как вышло. Баран! Артем едва не высказал ему все это вслух, но сдержался.

Затишье внезапно закончилось. В дверь словно танк врезался. Блокпост аж весь содрогнулся, с потолка пыль посыпалась, а стены вокруг косяка потрескались. Артем вцепился в рукоять своего кухри, ища успокоения в верном оружии. Нервы натянуты до предела, мышцы напряжены. Он не понял, когда снова успел открыться Изнанке, а в жилах заструилась ее сила. На задворках сознания мелькнула мысль, что у него начали появляться правильные рефлексы, как раздался новый удар, следом другой, а на третьем смятую дверь сорвало, и внутрь втекла огромная черная капля.

– Сука!!! – заорал Тимофей, отпрыгивая к амбразуре. Спиной налетел на приклад ПКМС, задел сошки и грохнулся на пол. Антон оказался не столь ловким или везучим. Он даже охнуть не успел, как влетевшая внутрь дверь сшибла его с ног и прижала к треснувшей лавке. Сам Артем прыжком перемахнул через раскрытый ящик и встал рядом с Гулидовым, а там, где он только что стоял, замерла огромная капля «кляксы».

– Вот это мы встряли! – рявкнул Сергей, стреляя в тварь. На матовой поверхности появилась исходящая паром рытвина в кулак размером. И только-то?! – С-сука!!!

Бесполезно. Артем вдруг заметил, что из-под кляксы тоже тянется струйка дыма. Полоса соли успела подпортить шкуру монстра, но видимого беспокойства «кляксе» повреждение не доставляло.

Зрение выкинуло очередной фокус. Мир стал двуцветным, раскрасившись оттенками серого. Капля превратилась в мешанину темных точек, сливающихся в два крупных пятна. Молнией ударило предчувствие чего-то страшного. По телу Артема прокатилась волна мурашек, внутренности сжались, а в сердце зажглось холодное, студеное пламя.

Каждое из пятен вдруг вспухло и выстрелило толстым щупальцем. Выкрикнув невнятное предупреждение, Лазовский закрылся руками и… в грудь ему словно молот врезался. Удар отбросил к стене, даже скорей отшвырнул. Ноги проехались по бетонному полу, оставив две полосы, подобных тормозному следу машины. Артем замер, его сильно качнуло, но он все же сохранил равновесие, не упал. Едва не угробившая его конечность твари шлепнулась на пол.

Почти слившись в один, раздались пять выстрелов. Атака на Гулидова чуточку запоздала, и он успел среагировать. Посыпались дымящиеся ошметки второго щупальца. Артем ощутил недовольство «кляксы», ее ярость.

– В бога, душу, мать!!! – прохрипел Сергей. Припав на одно колено, зачерпнул патроны из ящика и теперь пытался перезарядить ружье. Пальцы у него тряслись, картонные цилиндры никак не лезли в приемник.

Капля изрядно уменьшилась, но радоваться было рано. Щупальца вдруг потекли и быстро собрались в новую тварь. Эта «клякса» оказалась чересчур стойкой к воздействию соли. Новый вид, или черные тоже учатся воевать?!

Пламя внутри Лазовского разгорелось. Вместо сердца возник здоровенный колючий шар, стреляющий во все стороны иглами боли. Мышцы левой руки скрутило, резко пропала чувствительность, лишь под ногтями нарастало жжение. Не понимая, что он делает и зачем, Артем метнулся к ближайшей «кляксе» и припечатал ее ладонью к полу, открыв дорогу силам Паталы. По жилам хлынул жидкий огонь. Где-то внутри запястья возникла пульсирующая точка и стремительно налилась силой. Вокруг нее завертелись потоки энергии, образовав нечто вроде веретена. Короткая мысль-приказ, и заряд вырвался наружу, разрывая упругое тело «кляксы».

В тот же миг Артем заорал от дикой, нестерпимой боли. Показалось, будто схватился за электрический кабель или сунул руку в кипяток. На несколько секунд мозг отключился…

– Черт побери!

Артем лежал на спине у самой стены, одна нога была подвернута, вторая отставлена в сторону. Правая рука зажимала запястье левой. Бьющаяся под пальцами жилка ощущалась как никогда остро. Боль ушла, но вся левая часть тела была какой-то странной. Непривычной.

Громкое шипение заставило Артема вспомнить, где именно он находится. Осторожно приподнявшись, он с удивлением понял, что битва закончилась победой засевших на блокпосте людей. Почти у самых его ног догорали останки второй твари, а рядом со входом чадила первая. Над ней стоял Тимофей, сжимая в руках пустые пакеты из-под соли.

– Артем, у тебя прямо же спросили: можешь помочь или нет. А ты зачем-то юлить начал… Нехорошо это. Вон как половину кляксы по полу размазал. Да не просто так, с фейерверком. Любо-дорого посмотреть! – сказал Гулидов, вновь заряжая ружье. Когда успел рассмотреть-то все.

– Серега, забудь. Мы сами хороши. Нет бы сразу прострелить из ружья у капли оболочку, соли внутрь сыпануть, так мы стояли, телились… – Осипов подошел к выходу и осторожно выглянул наружу. – Никого.

– Еще бы. Кажется, несколько «клякс» в одну собрались, вот монстр и получился.

По-стариковски кряхтя, Артем встал и подошел к Антону. Но помощь тому была уже не нужна. Выбитой дверью бойцу проломило череп и свернуло шею. На душе стало горько и противно. Вроде успел привыкнуть к смертям, и Антона этого в первый раз увидел, но сердце царапает.

– Кто-то мне говорил: черные не нападают днем. Да еще столь сильные. Твердил про интервалы между набегами… Что, укладывается это в ваши схемы? – зло сказал Артем, сделал пару вздохов и уже спокойнее добавил: – А как вовремя атака случилось, прямо по заказу. Только поставили защиту, и вот уже проверяющие нарисовались.

Открыто говорить про измену Лазовский не стал, но Тимофей с Сергеем верно уловили намек.

– Артем, ты молодец. Себя хорошо показал, да и вообще… Но не зарывайся! Мы с парнями уже несколько месяцев вместе, многих до Переноса знали, и вот так вот плевать им в спины не позволим! – Тимофей смотрел исподлобья, сжав кулаки.

Ого, как его проняло. Лазовский напрягся, ощущая, как вскипает в крови сила Изнанки. Сузив глаза, он приготовился поймать взгляд Осипова и вырубить его одним ментальным ударом.

– Спокойно, Тимоха. Он прав. Что-то здесь и вправду нечисто. Кажется, я слышал, как пушка бухала, а значит, «клякса» была не одна. Сам знаешь, такого раньше не было. Слишком мощная атака.

Слова Сергея разрядили обстановку. Тимофей разжал кулаки и отвернулся к погибшему товарищу, а Артем закрыл сознание от Изнанки. Похоже, его переклинило немного, еще бы чуть-чуть и устроил драку с союзниками. Сила изрядно кружит голову и делает безрассудным, да еще от горячки боя не отошел… Пожалуй, стоит быть осторожнее, а то поведение становитс, как у подростка в переходный период. Те тоже любят лезть на рожон без повода.

Минут через пять к блокпосту подошло подкрепление с базы – шесть вооруженных до зубов бойцов. Заняв позиции перед входом, они приказали всем выйти наружу.

– Мужики, здесь лейтенанты Гулидов и Осипов. С нами боец от союзников, – громко сообщил Сергей. – Мы выходим.

Стоило оказаться снаружи, как они все оказались под прицелом пяти помповых ружей разных марок. Чуть в стороне присел на одно колено боец со «Шмелем». Артем не удержался от вопроса.

– А что, разве на «клякс» огонь действует?

– Да, и неплохо, – ответил Тимофей. Кажется, он стыдился недавней стычки и стремился загладить вину. – Но соль лучше.

– Серега, процедуру ты знаешь. Так что давай, не тяни. Только без резких движений. – Ближайший боец швырнул им под ноги небольшой матерчатый мешок. Гулидов осторожно наклонился, развязал горловину и зачерпнул горсть соли. Скривившись, он демонстративно ее лизнул и показал язык: никаких признаков принадлежности к «черным». Остальные повторили ритуал. Артему пришлось открыть лицо, и солнечный свет больно царапнул кожу. Вот был бы номер, если бы ожог появился. Доказывай потом воякам, что ты не «клякса»…

Гулидов с приятелем остались у блокпоста рассказывать о случившемся, а Артем вернулся в здание базы. Ему предстоял разговор с Кардиналом. Вряд ли командир оставит без внимания случившееся. К тому же, Лазовский ухитрился сотворить нечто непонятное, убив «кляксу», и это тоже нуждалось в разъяснениях.

– Твоя привычка влипать в неприятности становится утомительной. – У входа его ждал Тагир. Скрестив руки на груди, он смотрел на Артема, как на какой-то казус, парадокс природы.

– Без тебя разберусь!

– Ого. Смелым стал, да? – сказал Тагир, придерживая Лазовского за левое плечо. Его руку тут же ужалила маленькая молния. – А это еще что?! Ну-ка, стой!

В один миг Тагир перехватил запястье Артема и задрал рукав. Открылась алебастровая кожа без единого волоска, резко контрастирующая с остальными частями тела. Шокированный увиденным, Артем сам сдернул перчатки и сравнил обе кисти – они заметно отличались цветом.

– Надеюсь, это не какая-нибудь зараза типа лишая, – сказал Тагир, брезгливо вытирая пальцы о штаны. Лазовский вздрогнул, но промолчал.

Кардинал ждал их в кабинете Волкова, лениво листая какую-то книжку.

– Мое почтение, господа Сноходцы, наша защита работает на «ура»! Две твари пытались прорваться, но не справились и отошли. Волков в восторге, – сообщил Хмурый с прохладцей в голосе.

– А про блокпост он знает? – угрюмо спросил Артем. Его не покидали мысли о пострадавшей руке. Пугали не столько ее странные метаморфозы, сколько перспектива стать калекой. В новом Сосновске социальные программы не предусмотрены.

– Насколько я понимаю, что-то случилось?

– Одна «клякса» вышибла дверь и напала на нас. Один человек погиб.

– Не спрашиваю, что ты делал на блокпосту. Уверен, у тебя были на то веские причины. Но я бы хотел узнать все подробности…

Пришлось рассказывать. Артем говорил поначалу с неохотой, но потом увлекаясь все больше и больше. Пока не начал ходить по комнате, едва ли ни в лицах показывая, как протекала схватка. Лишь начав описывать то, как ударил отделившуюся от «кляксы»– каплю, он опомнился и, смутившись, завершил историю парой коротких фраз.

– Рука, говоришь, побелела. Как в белила сунул… – Кардинал задумчиво погладил подбородок. – Ну-ка покажи.

Артем закатал рукав. Сам скосил глаза с затаенной надеждой, что все стало по-прежнему, но ничего не изменилось. Прежний цвет коже не вернулся.

– Забавно…

– Лично я ничего забавного не вижу. Что это такое? – спросил Лазовский резко. Он ничуть не сомневался, что Кардинал знает ответ, и собирался добиться правды.

Удивительно, но играть в секреты Хмурый не стал.

– Насколько я понимаю, ты напрямую зачерпнул силу Изнанки, а в качестве сосуда использовал сердце. Самоконтроль у тебя слабый, и хватило одного желания хорошенько врезать «кляксе», чтобы энергия перетекла в левую руку и вырвалась наружу. – Командир устало вздохнул и вдруг зло процедил: – Дур-рак! Первую Пелену едва прошел, и уже великим магом себя возомнил?! Тупица! Только-только мутации начались. Разум еще корежит, тело от человеческого почти не отличается, а все туда же… Вот честно скажи, тебя на подвиги потянуло?!

– Подвиги?! А что мне делать оставалось, подыхать?! «Черные» дверь вышибли, внутрь лезут, а я буду глазами хлопать?! Так, что ли?!

– У тебя был единственный выход – бежать. Ты еще не в той весовой категории, чтобы с подобными тварями врукопашную биться. Пройдешь Вторую Пелену, тогда и посмотрим, а пока… – Кардинал хмыкнул. – Думаю, лучше всего будет объяснить на примере… Возьми в левую руку нож. Да за лезвие хватайся, за лезвие. Взял? Попробуй так подержать минут пять.

Не стоило сомневаться, что за безобидной просьбой прячется какая-то подлость, но такого Артем не ожидал. Стоило взяться за клинок, как мучительно заныла рука, начали неметь пальцы. От локтя до запястья начало жечь кожу.

– А, черт!

На поводу у командира Лазовский не пошел и не стал зря мучиться, тут же отбросив оружие в сторону.

– Запоминай. Как и ожидалось, для левой руки тебе теперь противопоказан длительный контакт с железом. Будут проблемы. Для чистоты эксперимента повтори, что ты там вытворял с «кляксой».

– Но я не знаю. Тогда все как-то сразу получилось.

– И сейчас получится. Просто направь в руку немного энергии Паталы.

История с ножом успела отбить у Артема всякое желание проводить эксперименты, но Кардинал оставался непреклонен. Лазовский должен заранее разобраться с проблемой, чтобы избежать неудобств в будущем.

И Артем попробовал. Первый раз, второй, третий… Он напрягался изо всех сил, пытаясь вновь нащупать то необычное состояние единения с Изнанкой, когда ее сила начинает течь в жилах. Песнь Паталы заглушила все звуки, перед глазами завертелся калейдоскоп видений, но стать мостом для чужеродной энергии никак не получалось. Что-то он делал не так. Внезапно в сознание мягко проскользнула тень чужого разума и потянула куда-то вверх. Каким-то чутьем узнав Кардинала, Артем заставил себя подчиниться.

Картинка вокруг изменилась. Лазовский стал центром гигантской паутины, сотканной из разноцветных нитей. Кардинал ловко подхватил две из них и мягко потянул. Возникло ощущение полета по темному туннелю, затем вспышка и накатила боль…

– Х-ха! – выдохнул Артем, выходя из транса. Лишь каким-то чудом он сдержался, чтобы не заорать. Руку корежили судороги, сквозь поры выступил кровавый пот.

– Это тоже следствие твоей глупости. Помимо проблем с железом, забудь о новом фокусе. Если не собираешься загнуться от болевого шока, разумеется, и у тебя нет запасной руки…

Артем с трудом воспринимал слова командира. Сжав запястье, он готов был как волк отгрызть попавшую в капкан боли конечность. Хотелось выть, кричать, но он почему-то молчал и до крови кусал губы.

– К-как эт-то прек-кратить?!

– Ах, да. – Кардинал точно над ним издевался. – Разрушь мост с Изнанкой, порви нити…

Артем хотел переспросить какие, но перед глазами сами возникли две туго натянутые струны, уходящие от него куда-то вдаль. Осталось сосредоточиться и рассечь их простым усилием воли…

– И чем это вы здесь занимаетесь, господа хорошие? – На пороге кабинета появился Волков.

– Да вот, кое-кто откусил кусок, больший, чем может прожевать. Проводим воспитательные мероприятия.

Сука!!! Артем успел немного очухаться, а теперь от злости голова и вовсе прояснилась. Он едва сдержался, чтобы не высказать в открытую, что думает о старших Сноходцах. Воспитатели, мать их!

– Лезть в ваши колдовские дела не собираюсь, однако… однако, с «черным» уважаемый Артем расправился на удивление лихо, – сказал Волков серьезно. – Аж завидно. Мы то по старинке – солью, а он врукопашную не боится. Может, научите?

– Боюсь, это умение останется прерогативой немногих Сноходцев, – сказал Кардинал.

– Жаль, – Волков придвинул к столу табурет и сел рядом с Тагиром. В руках появился пакет с жареными семечками. – Тогда…

Не желая участвовать в разговоре, Артем отошел к окну. На душе было тоскливо. Люди рядом показались совсем чужими. Если не врагами, то уж не друзьями точно. Победа над ожившим кошмаром поблекла и стала чем-то мелким, глупым. Да сколько же можно?! Кардинал вновь отчитал его, как сопливого подростка. Откуда такое пренебрежение?

Скрипнув зубами, Артем оглянулся. Сидят, разговаривают. О нем уже забыли, лишь Тагир изредка подозрительно косится. Сволочи! В груди заклокотало от злости, но Лазовский вовремя опомнился. Тень Серебрянки в сознании уже начала растворяться в его разуме. Исподволь менялся характер, чувства, реакции на окружающий мир. Помня это, он старался держать себя в руках.

Внезапно стало стыдно. Потому его и отчитывают все кому не лень, все у него чужое. Сила, воля к победе… Злость, и та чужая. А где он сам тогда?! Чего стоит без силы Серебрянки? Кардинал – да, тот был хищником и раньше, еще до того как Сноходцем стал. Голодный и злой волк, а Артем так… болонка. Клыки отросли, когти, но в душе все тот же бесполезный комок шерсти. И нечего злиться на других. Сам виноват. Так что, если собирается жить дальше, то придется стать тверже, жестче и перестать оглядываться назад.

Злость и обида внутри Артема переплелись в тугой клубок и вспыхнули огнем ярости. Видение того, каким он хочет стать, стало более понятным. Расплывчатая цель приобрела чуть более четкие очертания. И он не свернет с этого пути!

– Артем, хорош рефлексировать. Иди сюда, – сказал Тагир насмешливо.

– Ты думаешь, угробив голыми руками настоящего монстра, я буду отвлекаться на подобные глупости?

Артем надеялся, что выбрал правильный ответ. Если захотел измениться, то не стоит забывать как выглядишь в глазах других. Слабину давать нельзя. Судя по опасно сощурившемуся Тагиру и заинтересованно повернувшемуся к нему Кардиналу, нечто новое они в его словах услышали.

Один Волков рассмеялся.

– Нет, Кардинал, определенно этим парнишкой надо заняться. При правильном подходе из него выйдет толк…

– Не стоит менять вчерашние договоренности. Всему свое время.

– Погодите, о чем это вы? – Раз уж речь зашла о нем, Артем решил завязывать с игрой в молчанку.

– Да все о том же, парень. Потренировать тебя собираемся, а то свернешь голову в очередной авантюре, как пить дать свернешь. – Волков улыбался. – Само собой, кроме тебя, будем учить воевать и остальных ваших бойцов.

– Ну вы бы хоть сказали об этом. А то получается без меня меня женили…

– А тебе и говорят. Сейчас, – сказал Тагир, дернув щекой. Кажется его задела похвала Волкова за бой с «кляксой». Тщеславен коллега Сноходец, очень тщеславен.

– Я вроде не у тебя спрашивал…

– Успокоились. Оба, – пресек нарождающийся конфликт Кардинал. Добившись тишины, он обратился к Волкову. – Антон Владимирович, давайте все-таки закончим с делами… Вас устраивает защита от «черных»?

– Скажем так. Мы получили меньше, чем хотелось бы, но больше, чем ждали. Все-таки блокпосты закрыть от тварей вы не сможете?

– Ведь уже обсуждали это. Раньше мы подобные задачи не решали, потому реализовали не самый удачный вариант защиты… Если рядом разместить еще хотя бы один укрытый щитами объект, то можем потерять, что имеем. Лучше не рисковать, – сказал Кардинал чуточку отстраненно. – Кроме того, затрачено слишком много сил. Мы не успели восстановиться.

– Все-все. Понял, – шутливо выставил перед собой ладони Волков. – Вникать во все эти богопротивные премудрости не собираюсь. Работу вашу принимаем.

Чтобы скрыть ухмылку, Лазовскому пришлось отвернуться к стене. Может быть, Кардинал и прав. Он один знает, как строить эту самую защиту. Артем с Тагиром были лишь инструментами в руках Дымова и ничем большим. Вряд ли молоток знает, зачем заколачивает гвоздь, от него требуется лишь способность бить.

Но есть и другая причина. Не попавшие под обряд строения останутся для «волковцев» постоянной головной болью. Местные станут вновь и вновь обращаться за помощью к Кардиналу, а значит будут осторожничать и держаться за союз. К Хмурому можно относиться по-разному, но чего у него не отнимешь, так это умения смотреть на шаг, а то и на два вперед. Артему вдруг пришло в голову, что если бы исполнилась давняя мечта многих фантастов, и кто-то вроде Кардинала ухитрился попасть в прошлое, то история совершенно точно пошла бы по-другому пути. Такие, как он, не умеют сидеть тихо, обязательно лезут на самый верх и многого добиваются. Или погибают по дороге. Всякое бывает…

– Что ж, тогда собирайте людей. Пусть заходят в кабинет по одному. Неплохо, если будете присутствовать вы или кто-то из ваших помощников, – сказал Кардинал, хрустнув пальцами. Волков коротко кивнул и вышел в коридор.

– Кажется, я что-то пропустил? – спросил Артем.

– Пропустил, – кивнул Дымов. – Хотя мог бы и сам догадаться. Нам придется проверить людей Волкова на одержимость. Тот случай не дает местным покоя, а сегодняшнее нападение наводит на мысль, что хотя бы один эмиссар «черных» на базе имеется.

– Кое у кого похожие мысли. Но вот большинству про предателей, неважно, вольных или невольных, лучше не говорить. Будут неприятности, – предупредил Артем.

– Разумеется. Потому и надо снять подозрения. А то местные издергались уже. Все на нервах, вот-вот взорвутся, – сказал Кардинал снисходительно.

Лазовский смутился и быстро добавил:

– Чуть не забыл. Сегодня меня уже просили проверить на одержимость, и я нашел Сноходца.

– Не Гулидова случайно? – уточнил Тагир с неприкрытой издевкой.

У Артема предательски заалели уши. Выпендриться решил. Смотрите, какой я, чего умею. Пока вы в кроватях валялись, я клад нашел. А вот шиш тебе. Опять последним все узнает.

– Будем считать, наши подозрения насчет этого Гулидова проверены практикой, – сказал Кардинал нейтрально. – А что на черноту проверять умеешь, так это отлично. Навык полезный и нуждается в закреплении. Проверять будем по очереди. Ты как самый опытный начнешь первым.

Тагир обидно засмеялся, заставив Артема стиснуть зубы. Инициатива всегда наказуема. И ему наука, в следующий раз будет думать, прежде чем раскрывать рот. Хотя… черт возьми, Артему и вправду нравится быть Сноходцем. Повелевать строптивой и опасной стихией. И пусть работа предстоит тяжелая, он готов с этим мириться ради чувства свободы и всемогущества, которое дарит Изнанка. Именно так!

На его губах сама собой появилась кривая ухмылка, и всю веселость Тагира как ветром сдуло.

## Глава 6. Шпионы, а также прочие бандиты

Жизнь в Башне вряд ли можно назвать спокойной и комфортной. Стук молотков, строительная пыль, мат-перемат на всех этажах, из окон сыплется мусор. Обстановочка так себе, ни выспаться нормально, ни прилечь отдохнуть. А ведь при всем при том нужно еще и службу нести. Улицы патрулировать, на зверей охотиться, чужаков пугать. Дел невпроворот, но зато точно знаешь, чем займешься сегодня, а что оставишь на завтра. Никакого аврала, ненужной спешки. Знай себе тяни лямку. Захара такое положение дел устраивало полностью.

Кардинала и остальных не было в Башне пять дней, значит никаких новых приказов и распоряжений. Можно не оглядываться через плечо, ожидая одобрения высокого начальства. Даже дышится легче без постоянного пригляда.

Жаль только, продолжалась идиллия недолго. Командир во главе группы бойцов заявился в крепость после полудня. Пока остальные отправились обедать, Кардинал вместе с Тагиром поднялись наверх к Ласковину.

Захар как раз вернулся с патрулирования и столкнулся с нахохлившимся Артемом. Тот сидел в темном углу, отдельно от остальных, и осторожно прихлебывал из чашки с отломанной ручкой. Между ним и веселящейся компанией оборотней словно пролегала невидимая, но оттого не менее ощутимая стена.

– Чего это с тобой? – Захар хлопнул товарища по плечу.

– Сижу, пью.

– Вижу, что пьешь. Ладно, пошли ко мне поднимемся, раз у тебя с ребятами не сложилось. У меня там пара шоколадных батончиков припрятана… Если расскажешь, как у вас с «волковцами» все прошло, получишь один. Не самый засохший.

Захар был готов к тому, что Сноходец от его предложения просто отмахнется, но тот возражать не стал, лишь сказал равнодушно:

– Хорошо. Тебе все равно надо вещи собрать. Кардинал решил, ты должен вернуться с нами на базу.

Вот оно! Тот самый начальственный фактор, приносящий в жизнь подчиненного одни лишь хлопоты. Как чувствовал. Пока шли, Захар успел подробно изложить свое отношение к своим постоянным метаниям с места на место.

– Прекрати, – одернул его Артем. – На этот раз сам виноват. Ты вроде бы что-то про предателя на базе говорил? Думаю, тебе представится шанс проверить свои подозрения.

– Откуда знаешь?!

– Знаю.

Просто так отделаться от Захара не удалось. Он таки вытянул из Лазовского подробности. Про обряд, атаку «клякс» и последующие поиски одержимых. Последнее Ненахова особенно заинтересовало. Он и сам не раз думал о том, как проверять приходящих в отряд новичков, а у Кардинала и здесь козырь оказался заготовлен. То-то Ласковин обрадуется.

– Значит, схватим кое-кого мы за задницу, а?

– Надеюсь, что так…

– Э, ты чего такой мрачный? Расслабься. Жизнь налаживается. Сам знаешь, человек – скотина хитрая, ко всему приспособится. Вот и у нас все отлично будет, если клювом щелкать не станем. А мы ведь не станем, да?

Почему-то Артем категорически отказывался поддержать веселый тон Ненахова. И разговорить его не получалось. Впрочем, если не хочет общаться, то Захар навязываться не собирается.

В Башне Кардинал оставил Тагира. Насколько понимал Захар, именно первому помощнику предстояли поиски пятой колонны в крепости. Все-таки он посильнее Георгия будет, как бы там тот ни пыжился. С ним остались еще четверо оборотней – вдруг будет много недовольных. Потому на базу возвращалась совсем небольшая группа.

– Как будем дома, найди Олега и приведи ко мне, – сказал Кардинал Захару перед самыми Вратами. – Думаю, Артем тебе уже рассказал о грядущей «чистке рядов». Если дать Олежеку время, так он начнет нервничать и фортель какой-нибудь неприятный выкинет.

– А если не захочет? – пробурчал Захар.

– Черт побери, постарайся! И без шума. Если у него есть сообщники, то можем спугнуть.

Ненахов недовольно нахмурился, но спорить не стал. Командир поставил задачу, его обязанность найти решение. Как именно он своего добьется, никого не волнует. Впрочем, кажется он знал, чем завлечь парня…

Захар нашел Олега быстро. Парень крутился около столовой, клянча у тети Марго сушеный кровавник. Похожий по вкусу на нечто среднее между изюмом и курагой, он стал у многих излюбленным лакомством.

– Здорово, Олежек. Давно не виделись.

– Ах, чтоб тебя!! Разве можно так к людям подкрадываться?! – Олег обалдело оглянулся. – Ба, дружище! Я уж думал ты забыл про меня.

– Про тебя забудешь, – сказал Захар, натянуто улыбаясь. Дышать он старался через раз. Кажется, с прошлой встречи Олег так ни разу и не помылся. – Ты как, не занят?

– А что, дело какое?

– Дело… Я ж только из рейда, полгорода обошли. Впечатлений выше крыши. Теперь воспоминания надо бы хорошенько отполировать, – Захар заговорщицки подмигнул. – Мне Вадим свою квартиру оставил, так у него, заразы, целый шкаф бутылками заставлен. Одному пить никакого резону. Это уже не отдых, а пьянство получается…

– Предлагаешь составить компанию? – оживился Олег. – Дружище, что за вопрос. Разве я могу отказать?

– И мне так показалось.

Пока шли к подъезду, Олег болтал без умолку, пытался хохмить. Молчание Ненахова он ухитрялся игнорировать, словно так и надо. На углу дома им встретились две симпатичные девчонки в джинсах и тонких футболках, вызвав у Олега дикий восторг. Сходу подскочив к незнакомкам, он попытался обнять обеих за талии и что-то возбужденно зашептал.

– Так и шагайте дальше! Оба! – отрезала миниатюрная брюнеточка, скинув руку нахала со своего бедра и посмотрев при этом на Захара. Тот мысленно чертыхнулся. Старая мудрость, о тебе и твоих друзьях, в действии. Похоже, сегодня в женской табели о рангах он потерял немало баллов.

– Вот ведь дуры, – пожаловался Олег в спину удаляющимся девчонкам. Те даже не оглянулись. – Нет, ну какие…

– Дались они тебе, – произнес Захар через силу. – Что-то раньше их не видел. Не знаешь, не из «тарасовцев»?

– А-а, нет. Новенькие. Коля Ботаник с охотниками в рейд ходил и где-то нашел сразу девять девок и трех пацанов, – сказал Олег сплевывая. – С этим еще такая хохма была. Его нынешняя лахудра скандал при всех закатила… Мол, изменяет, гарем собирает. Так он как рыкнет! Народ от неожиданности чуть за ножи не взялся.

– Коля может.

– Ладно, пошли уже. А то стоим здесь, как оплеванные.

На лестничной площадке перед квартирой Вадима Олег, до того громко рассуждавший о глупости всего женского племени, вдруг остановился и шумно втянул воздух. Его спина заметно напряглась, и в голове Захара немедленно звякнул тревожный звоночек. Не тратя время на раздумья, он свалил предателя подсечкой. Странное дело, но неряшливый, внешне безалаберный Олег оказался неплохим бойцом. Падая, он успел сгруппироваться и даже пытался закрыться блоком, но не успел. Ненахов оказался быстрее и ударом в висок отправил противника в нокаут.

– Жив?

Из квартиры Кардинала выглянул Артем. В правой руке у него позвякивали самые настоящие наручники.

– Жив. Чего-то почуял, собака.

– Сноходцы всегда знают о появлении Прозрачников. Почему союзники «черных» не могут обладать схожими способностями? Я недавно с одной «кляксой» сталкивался, вдруг какие-то следы остались.

– Скажи еще запах, – хмыкнул Захар. – Помогай давай. Один я его тащить не буду.

Вместе они отнесли скованного Олега в гостиную и усадили на стул. Тот по-прежнему находился без сознания. Из приоткрытого рта тянулась ниточка слюны, капая на пол.

Кардинал встретил их, сидя в кресле и перебирая цепочку медальона на манер четок. Состояние Олега и его внешний вид ему сильно не понравились.

– Проклятье, – сказал Хмурый брезгливо и махнул Артему: – Ну-ка прочисть ему мозги.

Захар был солидарен с командиром. И без того неряшливый Олег выглядел до тошноты омерзительно. Ненахов не замечал за собой раньше такой щепетильности, а тут вдруг проняло. Бр-р.

Зато Лазовский сохранял на лице полную невозмутимость. Не лицо, а маска аскета: резко очерченные скулы, запавшие щеки и неестественно черные на фоне бледности кожи глаза. Никаких эмоций и чувств. Захар втянул носом воздух и усмехнулся: шалишь, батенька, а внутри-то у тебя вулкан. Кровь аж бурлит от адреналина. Не нравится быть на побегушках у Кардинала? Или тебя в очередной раз носом в собственную слабость ткнули, и ты до сих пор успокоиться не можешь?

Артем встал сбоку от пленника, положив ему правую ладонь на лоб и прикрыв на миг глаза. Олег дернулся, как от удара током, громко застонав.

– Ну здравствуй, Олежек, – насмешливо сказал Кардинал. – Давай, давай, приходи в себя, разговор есть. Интересный.

– Какого черта?! – Олег ошалело замотал головой, попытался пошевелиться и обнаружил, что в наручниках. – Э, за что?! Освободите! Кардинал, я же свой. Вы чего?!

– Вижу, разговор у нас не получится. Артем, начинай. Нечего время на болтовню тратить.

По-прежнему молча Артем встал перед пленником на колени и заставил смотреть себе в глаза. Почти на минуту они замерли, пока Лазовский не произнес лишенным эмоций голосом:

– Готово. Задавайте вопросы.

Сказал, а сам остался в той же позе. Что за чудеса? Да и вообще, как Хмурый решил доверить столь важное дело вечному слабаку Артему?! Захар едва не присвистнул от удивления.

– Ты подкинул Захару шар с пауком? – спросил Кардинал.

– Я. – Голос Олега стал ниже, появились шипящие нотки.

– И что он такое?

– Слуга великого Сквориша! Да накроет мир его тень!

Ого, сколько эмоций. Даже сквозь колдовство Артема прорвались. Ненахов увидел, как Сноходец сжал кулаки. Что-то идет не так, пленник оказался сильней, чем думали?

– Артем не дави слишком сильно, – сказал Кардинал и продолжил допрос. – Что стало бы с Захаром, преуспей паук?

– Тело превратилось бы в сосуд для разума слуги.

– У него в левом кармане еще один… шар, – процедил Лазовский. Захар, не дожидаясь приказа, быстро проверил – точно, лежит что-то круглое.

– Не трогай! – одернул его Хмурый, но Ненахов догадался и сам. Лучше к таким мерзким штукам не прикасаться. Целее будешь. – Как срабатывает шар?

– Если он активирован, то от близости к цели… Этот пока спит, не успел…

Снова сожаление в голосе, скрипит зубами Артем. Ох, непрост неряха, совсем непрост. Не Меченый, но точно не обычный человек.

– С этим понятно. Тогда, Олег, ответь, почему Захар. Не я, не Артем, не кто-то еще. Почему именно Захар?

Пленник застонал, по телу пробежала дрожь. Он пытался сбросить оцепенение, но не смог преодолеть силу Лазовского. Хотя тому тоже пришлось напрячься. На виске появилась капелька пота.

– Он… может стать…

– Кем?! Кем, могу стать?! – сорвался Ненахов.

– В его сознании ты неразрывно связан с образом врага, – вновь вставил слово Артем. – Нечто расплывчатое, непонятное…

– Олег, на кого ты работаешь. Кто послал к нам и зачем? – потребовал Кардинал, подавшись вперед.

Губы пленника тронула улыбка.

– Мои братья… – Сказал это с таким чувством, что Захар поначалу даже удивился, зачем его братьям понадобилось шпионить за отрядом. Впрочем, о ком идет речь, пояснил Кардинал.

– «Дети Мертвого мира», так? Что ж, мы уже имели короткую беседу с представителями вашего… ордена. Не я стал причиной нашей вражды.

– Боги Кхоринша явили нам свет истинной веры. Покоритесь, нечестивцы, покоритесь! – внезапно завыл Олег.

– Артем!

Лазовский не ответил, но пленника сразу выгнуло дугой. На лбу и висках проступили жилы.

– Какова была твоя задача? Вербовать сторонников, убивать командиров и готовить почву для бунта? Что-то еще? Говори!

– Ты сам все сказал… – Олега трясло. Дыхание стало прерывистым, в уголках рта появилась пена. – Люди примут новых богов или умрут. В городе есть место лишь для одной силы.

– Сколько у нас ваших агентов?! Если не хочешь, чтобы Артем сжег твои мозги, отвечай!

Непонятно как, но, похоже, пленник ухитрился сбросить ментальные оковы Лазовского и пнул его ногой в грудь. Вряд ли удар получился сильным, но молодой Сноходец упал.

– Сдохните, нечестивцы! – прорычал Олег. Глаза пылали фанатичным огнем. – Сыновья Господина просыпаются…. Скоро, совсем скоро откроются подземные храмы, и священный огонь испепелит грешников. О, великий Сквориш!.. Грядет, грядет эпоха избранных. Золотой век нового, обновленного человечества!

Захар шагнул к пленнику, прикидывая, как бы половчее того вырубить, но его опередил Артем. Молнией метнувшись к Олегу, он крутанулся на месте и как копьем ударил левой рукой в грудь. Ладонь полностью погрузилась в тело, края раны начали дымиться. Шпион культистов замер. По-детски обиженно всхлипнул, попытался что-то сказать, но лишь закашлял кровью.

– Зачем?! – крикнул Захар. – Убивать зачем?!

Ему показалось, Артем рехнулся. В каждом его движении сквозила безжалостность. Даже пах он теперь по-другому – смертью и ужасом. Захар рефлекторно начал трансформироваться в боевую форму.

– Он хотел нашей крови… – процедил Артем. – И я не мог его больше сдерживать. Слишком опасно…

Его прервал горячечный шепот Олега.

– К-колдун, на тебе п-печать. Теперь вижу печать. Я – тлен, но, убив воина Господина, ты стал с-смертником. Братья д-доберутся д-до тебя. Жди… – Наконец, глаза Олега закатились, тело обмякло. Пусть он и считал себя избранным, но жить с пробитым сердцем не смог.

Виритник рывком освободил руку, и из открывшейся дыры показалась струйка дыма. Захар принюхался. Странно, но горелым не пахло. И крови нет, края раны припорошены серой пылью…

Мучительный стон Лазовского застал Захара врасплох. От чего-то Сноходец скрючился в три погибели и баюкал левую руку. На пол упало несколько капель крови. Испугавшись, что причина – прощальный подарок Олега, Ненахов на всякий случай сделал шаг назад.

– Я ведь тебя предупреждал? Теперь терпи, сам виноват, – сказал Кардинал равнодушно. Мыслями он явно был далеко отсюда. Убийство ничуть его не тронуло. Зато Захар едва сдерживал возмущение, да и Артем перестал выглядеть таким спокойным. – К тому же, прибить его ты мог и правой. Зачем рисковал?

– Не знаю. Показалось, так правильнее…

– Тогда вдвойне дурак… – Командир устало вздохнул. – Надеюсь, ты способен объяснить, что произошло? С чего так взбеленился?

– В Олеге возникла… чернота. Поглотила сознание, он стал другим. Более опасным и умелым. Я лишь чуть-чуть ослабил ментальные тиски, так он сразу атаковал… А как ногами бьет, вы сами видели, – Артем осторожно выпрямился, массируя запястье. Судя по запаху, он был в смятении. – В последний миг я успел нащупать у него в голове несколько образов. Кажется, на базе двое одержимых, еще один в Башне. Ни лиц, ни имен, лишь число участников подполья…

– С этим ладно, разберемся. Но вот как быть со словами про подземные храмы и священный огонь… Бред фанатика или нечто конкретное? – Кардинал рассуждал вслух. – Жаль, ты потерял контакт с его сознанием. Было бы неплохо увидеть, что же у него ассоциируется с этими словами.

– Командир, я… – Артем замялся. – Я не уверен, но… перед тем как освободиться, он подумал об одном здании. Воспоминание было очень ярким, со многими деталями.

– Хочешь сказать, тебе оно знакомо?!

– И вам тоже, Кардинал. Это дом, где… меня поймали и заставили пройти инициацию.

Ого, голос спокойный, ровный. Неужто Лазовский смог пережить ту обиду? Хотя, если научился убивать, не моргнув глазом, да еще столь зверским образом, то о прежнем хнычущем неудачнике можно забыть. Даже непривычно как-то.

Захару вспомнился пользующийся дурной славой дом, где они с Артемом познакомились. Липкий страх, когда он однажды рискнул спуститься в подвал странной высотки… Там ведь и вправду не все чисто.

– Времени совсем немного прошло, а кажется – целая жизнь. Столько всего изменилось, да? – сказал Кардинал насмешливо.

– Верно.

Тьфу ты, ничего он не забыл. Просто зубки у щенка уже прорезались, и пока хватает ума не тявкать впустую. Захару захотелось подойти и хорошенько встряхнуть каждого из Сноходцев. О выживании думать надо, кругом враги, а они все обиды копят. Он знал об этом и раньше, даже посмеивался над грызней колдунов, но сейчас вдруг стало противно.

Внимание Захара привлекло нечто странное, творящееся с погибшим. Тело Олега вдруг начало стремительно меняться. Дыра в груди увеличилась раза в три, плоть по краям рассыпалась пеплом. Кожа ссыхалась, обтягивая кости. Донесся слабый аромат миндаля. К горлу подступил противный комок, Захар отвернулся.

– Ого, боюсь, когда остальные увидят вместо Олега высохшую мумию, будут вопросы. Гораздо больше, чем если бы предъявили труп, – сказал Кардинал невозмутимо. Да существует ли хоть что-то, способное его удивить?!

– Вопросы… – как-то зло фыркнул Артем. – Главное, что люди сами найдут ответы. И еще больше станут бояться Сноходцев, а за компанию и остальных Меченых. Ведь так?

– Почти. Не стоит полагаться на авось, и имеет смысл подтолкнуть общественное мнение правильной версией. – Кардинал растянул губы в пародии на улыбку.

Захар машинально отметил, насколько же Хмурый изменился. Похудел, осунулся. Волосы поредели, появились большие залысины. Черты заострились, придав лицу хищное выражение.

А вот Артем больше изменился внутренне. Стал если не умнее, то опытнее точно. Вон какую хитрость разглядел. Захар ощутил укол зависти. Такие уловки не в его духе. Ему ближе лобовые столкновения, чем мудреные интриги. Против себя не попрешь, но есть в этом что-то обидное.

Впрочем, хитрость хитростью, но останки Олега они с Лазовским убирали вместе.

…После злополучного допроса о Захаре словно забыли. На следующий день Кардинал куда-то отправился вместе с малознакомыми парнями из «тарасовцев». Среди них был новый Сноходец, уже участвовавший в драке с сектантами. Как сказал Артем, Хмурый повел еще одного барана на заклание. Сам Лазовский на пару с Георгием примерил на себя шкуру борца со шпионами. Даже Захара проверили, сволочи. Он потом целый день ходил как оглушенный. Ощущение того, как невидимые щупальца перебирают твои мысли, сложно назвать приятным.

Потом вместе с десятком прошедших проверку бойцов Ненахов караулил Врата в город. На время «чистки» пришлось перекрыть выход с базы. Чтобы ни у кого не было соблазна сбежать. Один, правда, все же попытался. Случилось это перед самой сменой Захара, почти у него на глазах. К троице бойцов, одним из которых был Леха Дылда, подошел парень из команды водоносов. Коллега покойного Олега. Запинаясь и шмыгая носом, он рассказал душещипательную историю о девушке, которая ждет его в городе. Бедняжка собиралась присоединиться к людям Кардинала, и они договорились сегодня встретиться…

Ребята ему посочувствовали, но приказ нарушать не стали. Посоветовали обратиться к командованию в лице виритников. Из всех троих один Леха что-то заподозрил и потому, когда водонос вдруг выхватил из кармана пистолет, успел среагировать. Трансформировавшаяся в костяной меч рука отсекла шпиону кисть, а пальцами второй Дылда вцепился ему в глотку. Жаль, пока они суетились, возились со жгутом, вражеский агент банально истек кровью.

Как позже выяснилось, Сноходцы тоже спасовали. Георгий с Артемом проверяли людей по очереди: один в мозгах шарил, второй вопросы задавал, потом менялись. Колдовал в тот раз Георгий. Все шло спокойно, пока допрашиваемая девица вдруг не выдернула из рукава стальную спицу и не попыталась вонзить ее в глаз виритнику. Второго помощника спасли рефлексы. Он упал на спину и с пола ударил несостоявшуюся убийцу ногами в грудь. Ее отбросило к окну, где она треснулась о подоконник, сломав шею.

Вернувшийся через три дня Кардинал воспринял новость как личное оскорбление. Он не кричал и не ругался, но от его тихого голоса проштрафившихся подчиненных бросало то в жар, то в холод. Досталось всем. Сноходцев отчитывали наравне с остальными бойцами.

Впрочем, от Ненахова не укрылись истинные причины раздражения Хмурого. Инициация нового Сноходца проходила около той самой многоэтажки, и командир вряд ли упустил шанс проверить полученные от Олега сведения. Нет никаких сомнений, ничего хорошего он не обнаружил. Новости нынче почему-то одна поганей другой.

Артем пришел к тем же выводам и поделился мыслями с Захаром.

– Знаешь, это тот случай, когда я боюсь услышать правду, – признался Лазовский. – Плохие у меня предчувствия, очень плохие.

Захар серьезно кивнул. И вправду тревожный звоночек. Теперь ведь не поймешь, где лежит граница, у которой заканчивается суеверие и начинаются новые способности. Интуиция приходит на помощь там, где пасует рациональное сознание. Тонкий мир с обитающими в нем чудовищами совсем рядом, лишь протяни руку. Одна ошибка, и, считай, свидание со смертью состоялось.

После драки с пауком Захар сам близко соприкоснулся с потусторонними силами. Не с Прозрачниками – порождениями Изнанки, а с чем-то иным, не менее жутким и опасным, лишь принявшим форму паука. Победив монстра, Ненахов привлек к себе внимание темных сил, за что пришлось заплатить мучительными кошмарами. А в какой-то момент он начал видеть один и тот же сон…

Он куда-то бредет. Под ногами черная потрескавшаяся земля, босые ступни покрыты мелкими порезами, синяками и ушибами. Кажется, на правой ноге сломаны два пальца, и каждый шаг отдает стреляющей болью. Но сдаваться нельзя, надо идти вперед, не останавливаясь ни на секунду. По затянутому тучами небу то и дело проносятся стаи черных крикливых птиц, вдали поднимается зарево пожара. Но за спиной еще хуже. Оттуда накатывает вал нестерпимого ужаса. Нечто бесформенное, не имеющее названия норовит догнать и пожрать душу. Страх лишает сил, сбивает дыхание, лишает воли. Так и хочется просто упасть на землю и дождаться своей участи. Это ведь так просто…

В момент, когда Захар не выдерживал и оборачивался к преследователю, он всегда просыпался. В холодном поту и с дерущим словно после долгого крика горлом. Не сон, а настоящая пытка. Видения мерзких пауков, раньше мучавшие его под утро, теперь воспринимались чем-то вроде детских сказок, где пугают, а тебе не страшно.

Артем говорил, что Олег перед смертью думал про врагов своих хозяев, но это еще больше все запутало. О каких хозяевах идеи речь, почему именно Захар и нельзя ли оставить эту сомнительную честь кому-нибудь более подходящему – слишком много непонятного. А если вспомнить слова одержимого посла культистов, то и вовсе бред получается. С какой такой стати он должен перед кем-то голову склонить и чью-то сторону принять? Нет, все-таки все культисты психи, и нормальный человек не способен понять их безумные идеи.

Тьфу! И Сноходцам не пожалуешься. Свои мозги Захар считал вещью достаточно интимной, чтобы позволять копаться в них кому-то постороннему. Пусть даже с благими целями. С него хватит проверки на «одержимость». Значит, придется мучиться.

В остальном же ему, как и остальным людям Кардинала, было грех пенять на судьбу. Жизнь менялась и менялась к лучшему. Время, когда Захар вступил в ряды пусть сильного, но небольшого отряда Меченых, давно осталось позади. Едва ли не каждый день к ним приходили люди. Сильные, прошедшие суровый отбор, сумевшие сохранить не только свои жизни, но и жизни собственных жен, детей, престарелых родителей. В пятиэтажках не осталось незанятых комнат, на пустыре выросли первые палатки.

С появлением новых рабочих рук стало проще вести хозяйство базы. Кто-то возился с детьми, кто-то переквалифицировался в прачки или портнихи. Нашлись пара врачей и три медсестры, а в подчинении у поварихи тети Марго неожиданно оказалось полтора десятка женщин. Поползли слухи о скором открытии школы.

Конечно, все было не так безоблачно. Возникали споры, конфликты, даже драки. Чтобы прокормить такую прорву народа, пришлось увеличить отряды охотников и водоносов. Но все это бытовые проблемы. Пусть сложные и порой трудно разрешимые, но уже переросшие примитивное выживание.

Как обычно, Кардинал смотрел много дальше остальных…

– Надо срочно укреплять гарнизон Башни. Увеличить число патрулей, построить несколько опорных пунктов, – сообщил Хмурый на общем совете.

К неизменным его участникам добавился первый не-Меченый. Как-то незаметно, тихой сапой, Ласковин выбился в начальники службы безопасности. Хотя, кто сомневался, что так и будет?

Должности достались почти всем. Тагир стал кем-то вроде коменданта Башни, Георгий отвечал за базу, а на плечи Вадима легла охрана охотников, водоносов, организация караванов к соседям. Захару тоже нашлось дело. Раз Тагир с головой ушел в обустройство крепости, Ненахову пришлось возглавить патрульных.

Коля Ботаник буквально вытребовал себе должность начальника исследовательской группы. Он уже успел подобрать себе парочку ребят и теперь строил грандиозные планы исследований. Согласившись с доводами, Кардинал пригрозил спустить с него шкуру, если затея окончится пшиком.

Обделили одного Артема. Он играл роль резерва, который перебрасывают туда, где горячо и требуется помощь. Сегодня Башня, завтра база, а послезавтра – дружеский визит в Дикое или к «волковцам». Перекати-поле, в общем. Захар все ждал, что он возмутится, но Лазовский пока молчал…

– Если так и дальше будет продолжаться, то на базе шагу ступить негде будет, – продолжил Хмурый. – Пора готовить для переселения дома рядом с Башней.

– Кроме девятиэтажки, там подходящего ничего нет. – уныло отозвался Тагир и принялся загибать пальцы: – Придется готовить посты в подъездах и на крыше – это раз, закладывать окна – это два, огораживать двор – это три… Кардинал, и как вы себе это представляете? Откуда материалы возьмем, людей опять же. Мы Башню никак до ума не доведем, а уже новый проект затеваем. Не надорвемся?

– Ну, время еще терпит. Но надо работать на перспективу. Ты же сам понимаешь, база скоро не сможет вместить всех желающих. Да и планы у меня на нее большие, – сказал Кардинал. – В общем, готовьтесь, а я поговорю с Волковым. Они-то неплохо укрепились, может, что посоветуют.

– База то, база сё… Что-то совсем вы от людей оторвались, – вдруг вставил Вадим.

– Что?

– Говорю, далеки от народа вы, господа Сноходцы! Базу уже давно Потаенным Поселком окрестили, а вы и не знаете.

– Потаенным Поселком?

– Или просто Поселком. Так короче, – добавил Ласковин. Как и положено начальнику службы безопасности, он был в курсе всех событий.

– И вправду не слышал. – Кардинал потер лоб. – Ладно. Что-то мы отвлеклись… Кстати, Вадим, что там с инструкторами? Проблем нет?

– Да какие могут быть проблемы. Мужики они толковые, дело знают. Против Меченых ничего не имеют. Одно удовольствие с ними работать.

От Волкова к ним прибыло шесть человек. Четверых оставили в Поселке, остальных сразу откомандировали к Тагиру. Захар не знал, как здесь, но в Башне отвели целый этаж под тренировочные залы. Составили расписание и обязали всех свободных от работы и дежурства по несколько часов заниматься у инструкторов. Рукопашный бой, холодное оружие… Вновь, как и в старину, залогом победы становилось личное мастерство бойцов.

– Ах да, от Волкова еще группа пришла. Три кандидата в Сноходцы и одиннадцать оборотней, – вспомнил вдруг Кардинал. – Ребятки, откровенно говоря, слабые. Если у наших способности сами пробудились, то этих надо сначала до кондиции доводить.

– Вчера ко мне парочка потенциальных Перевертышей прибыла, – сказал Тагир.

– Хорошо. Пришли их ко мне. Инициируем всех вместе, заодно и поможем со способностями освоиться. Вон, у Николая на этот счет некоторые соображения имеются…

– А мы? Нам кто освоиться поможет? – забеспокоился Захар. И месяца не прошло, а у него сложилось впечатление, будто его в опытные ветераны записали. А он сам ни черта не умеет!

– Что еще за «мы»?! Выкручивайтесь сами. Спрашивайте, экспериментируйте, делитесь опытом. И учтите: уступите новичкам, они немедленно займут ваши места. Ясно?!

– Как тут не понять.

– Артем, теперь ты. Сразу после обряда одного Сноходца отдам тебе. Объяснишь что к чему, покажешь на примере. Заодно и сам чему полезному научишься.

– Командир, ты ему Гулидова отдашь? – спросил Тагир. – Хороший солдат. Только не лучше ли будет в паре с Артемом главным поставить именно его?

Ах ты ж, сука! Разве можно так товарищу гадить?! Словно не в чужом мире, а в каком-нибудь банке или крупной фирме за должности дерутся. Отвернись, и глотки друг другу перегрызут. Вон как у Лазовского глаза блеснули. Такой не забудет, обязательно отомстит при случае.

Безумие какое-то.

– Тагир, будет так, как сказал я, – отрезал Хмурый. – Остальных виритников возьмешь себе. Башню надо укреплять. Справишься?

– Разумеется, – фыркнул тот.

Артем на выпады в свой адрес так и не прореагировал. Кого как, но Ненахова это показное смирение ничуть не обмануло. Ему приходилось видеть виритника в разных ситуациях, и он имел представление, насколько страшным человеком тот может стать. Прямо живая иллюстрация к пословице о тихом омуте и притаившихся в нем чертях. Быть может, Кардинал понимает это лучше остальных, потому и дал Артему всего одного подчиненного?

…До обряда инициации оставалась еще неделя, а работы меньше не становилось. Занятый подготовкой к ритуалу, Кардинал почему-то не пожелал взять Лазовского себе в помощники. Более того, сразу после совета он выпроводил его из Поселка, навязав Захару.

И никаких объяснений!

– Ты меня, Артем, извини, но все виритники, вся эта ваша колдовская шайка-лейка, как пауки в банке, – без обиняков заявил Захар. – Того и гляди, друг друга сожрете. Ни грамма доверия. И поди разберись, то ли Кардинал в том виноват, то ли виритниками становятся сплошь одни эгоистичные ублюдки.

– Не за что извинять. Ты прав. У каждого из Сноходцев в сознании заперт зверь Изнанки. Но достались нам не только их способности, но и инстинкты. А какие могут быть инстинкты у хищных тварей, враждебных всему и вся? – Рот Артема скривился в неприятной усмешке. – Таких самовлюбленных злобных сволочей еще поискать надо. В каждом видим соперника, весь мир – охотничья территория. Сосуществовать вместе еще можем, но не более того.

– Самокритично, – хмыкнул Захар. – Но не слишком ли ты переборщил с метафорами? Звери, хищники, охотничья территория… Скажи проще, голова от силы вскружилась, и весь разговор. Ничего, жизнь вас с небес на землю опустит. Можешь быть спокоен.

Захар после разговора долго не мог успокоиться. Он даже не сразу понял, с чего так разошелся. Да пусть они там все хоть передерутся, колдуны чокнутые, ему-то что? Ан нет, злит, за душу цепляет. Ведь хочется, чтобы было, как в книгах – люди сплотились и единым фронтом, плечом к плечу, встали на пути стихии. Само собой должны быть и отщепенцы, жаждущие власти, и трусы, без них никак, но… правда обязательно должна восторжествовать.

Ага, прямо подростковый идеализм какой-то. В жизни-то единением и не пахнет. «Чистые», культисты, мелкие и крупные банды – все варится в одном котле. Каждый думает только о себе, будто и не объединены они общей бедой. И ради будущего приходится ловчить, убивать, запугивать. Как тут не вспомнить про «Железной рукой загоним человечество в счастье»? Нет, не тому учили нас книжки. Хотя… История пишется кровью, грязью и жестокостью. Это потом ее одевают в красивые одежды, замазывают пятна, лакируют, выбрасывают что-нибудь совсем уж неприглядное. В старину князья и короли исправляли летописи, во времена Захара газеты и телевидение без затей сразу трактовали новости в нужном ключе.

Так было всегда, так будет и впредь. Но до чего же гадко и мерзко окунаться в реальность, почему нельзя, чтобы было, как в книжках про благородных героев и картонных злодеев. Почему?!

…На третий день после совета Захар столкнулся с еще одним проявлением человеческой сущности. Его группа возвращалась из сада Скороходова – самого дальнего и опасного маршрута патрулирования. Пусть это и не переродившийся Нижний парк, но и здесь обитало немало хищников.

– Нет, Захар, не знаю, как тебе, а мне все эти хождения одними и теми же путями уже оскомину набили. Рутина, – привычно завел свою шарманку сопровождавший группу Лазовский.

– Как же ты надоел, а?! Чего тебе не хватает? Приключений?! Так давай, двигай в район к «чистым» или в Хрущобы к культистам. Разведаешь, что к чему и назад. Если вернешься, все тебе только спасибо скажут. – Захар устал и мечтал о порции тушеного мяса с фруктами, но против разговора не возражал. Честно говоря, и вправду скучно.

Накал первых дней прошел. Самых опасных тварей убили, к остальным успели привыкнуть. В обычном земном городе тоже смерть на каждом шагу подстерегает. Мчащиеся не иначе как на тот свет автомобили, камикадзе-мотоциклисты, засевшие в подворотнях грабители и прочие прелести цивилизованной жизни. Однако, если соблюдать простейшие правила безопасности, то можно расслабиться. Здесь точно так же.

– Скажешь тоже… Хотя, когда в джунглях бродил, а потом у туземцев сидел, смотрел на все другими глазами. Да что далеко ходить, когда с демонами схлестнулись, даже дышалось как-то по другому.

– Э, приятель, да ты на адреналин подсел. Есть такие деятели, любят, чтобы кровь у них кипела, а кишки от страха смерзались… – осудил Захар. – Ничего. Время пройдет, перебесишься и успокоишься.

Ненахов хотел еще добавить, что с тихонями часто так бывает: если в первый момент не сломаются, то потом от опасности, как от вина, дуреют. Даже не от опасности, а от собственной отмороженности. Помнят, какими были и теперь перед собой рисуются, доказать чего-то пытаются. И опять незаметно к опасной черте подходят. Переступят ее, тогда либо голову свернут, либо поумнеют, кровь свою ценить научатся. Жаль, говорить о таком бесполезно. Ошалевший от собственной крутости скромник скорей в драку полезет, чем к словам прислушается…

Женский крик стал для всех полной неожиданностью. Что еще за новости?! Захар долго не раздумывал и приказал следовать за ним. В группу, кроме них с Артемом, входили еще два человека. Именно человека, не Меченых. И теперь Ненахов не без раздражения подумал, что с парой оборотней за спиной он чувствовал бы себя спокойнее. Само собой, ребята опытные, но с Перевертышами не сравнятся.

– Артем. На рожон не лезь, понял? – вспомнил Захар приказ Кардинала.

– Не дурак.

Виритник не бежал, скользил над землей. Капюшон раздувает ветром, рука придерживает кинжал на поясе. Но Захара не отпускало наваждение, будто не человек бежал с ним рядом, а порождение Изнанки неслось гигантскими прыжками. Неприятное соседство.

Около пятиэтажки Ненахов сбавил шаг. Лезть сломя голову опасно, вдруг ловушка. Осторожно выглянув из-за угла, Захар чертыхнулся. Двор напоминал дикие джунгли: стена непроходимого кустарника, нависающие ветки деревьев с гроздьями лишайников. Дома до самой крыши затянуты цветущими лианами.

– И как теперь быть? – прошептал кто-то за спиной.

Ненахов и сам не знал, как. Не ломиться же сквозь заросли. Как назло, ни одно местное здание еще не проверяли, а значит ждать следовало чего угодно.

– Сюда. – Из-за изуродованного дерева, в котором с трудом можно было узнать рябину, выглянул Артем. – Здесь тропа.

Между кустами и вправду обнаружился узкая тропинка. Бойцы по очереди скрылись в зарослях: Захар первый, за ним Артем и следом остальные. Ветки цепляли камуфляж, царапали кожу, но это лучше, чем прорубаться через настоящую чащобу.

– Тихо!

Захар расслышал впереди голоса. Листва приглушала звук. С расстоянием легко ошибиться, но, похоже, совсем рядом.

– Несколько мужчин и женщина, – зашептал Артем через секунду. Ненахов кивнул и, повернув голову, сказал одними губами: – Попробуем поговорить, а там по обстановке… Не рискуйте, но зря не убивайте.

Захар услышал, как Сноходец передает приказ по цепочке. Черт, знать бы, что впереди враги, насколько стало бы проще. Теперь подставляйся, переговоры веди.

Новый женский крик резанул по ушам. Нет, пожалуй, от хорошей жизни так не кричат. Кляня себя за непрофессионализм, Ненахов прибавил шаг. Стоило бы поостеречься, хорошенько все разведать и лишь потом высовываться. Но как тут сдержаться?!

Тропинка вывела к широкой площадке перед подъездом. Прижавшись спиной к дверям стояла женщина, а перед ней выстроились полукругом четверо мужчин. Все понятно. Разорванная до пояса кофта, на грудях следы грязных пальцев, под левой ключицей набухающий кровью рубец… История стара как мир. Необычна только звучащая в голосе женщины твердость, да и нож она держит слишком уверенно. Клинок совсем не дрожит. Сунешься к такой, в момент брюхо вскроет.

– Давай, хорош кочевряжиться, ведьма. Тебе понравится. Нам удовольствие, а тебе прибыток, – говорил высокий мужик в центре. Широкая спина, кожаная клепаная куртка. Захар готов был поклясться, но в петле на поясе у него болталась настоящая секира. Рядом поигрывал кнутом чернявый, похожий на цыгана парень в грязной рубахе с длинными рукавами. Этот явно наслаждается ситуацией.

А вот их приятель в камуфляже с надписью «Охрана» через всю спину ждать не собирался.

– Знаешь, сука, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. И гаденыша твоего не пожалеем…

Решив, что услышал достаточно, Захар выступил на открытое место. Палец зудел от желания нажать на спусковой крючок, но стоило попытаться договориться. К тому же, если устроить сейчас стрельбу, можно задеть женщину.

– Мужики, не спорю, времена нынче лютые, но звереть-то не стоит…

Начинать разговор было ошибкой. Насильники оказались удивительно шустрыми. Захар еще продолжал говорить, когда владелец секиры крутнулся на месте и взмахнул рукой. Звериным чутьем ощутив опасность, Ненахов присел, пропуская над собой свинцовую гирьку кистеня.

Где эта сволочь его прятала, в рукаве, что ли?!

Захар не успел восстановить равновесие, как что-то резко свистнуло и автомат вырвало у него из рук. Тут же слева оказался мужик, грозивший сделать «по-плохому», и с оттяжкой ударил обрезком трубы. Отшатнувшись, Ненахов споткнулся и мешком повалился на землю. К нему тут же подскочил четвертый насильник с туристическим топориком. Его Захар как следует разглядеть не успел. Извиваясь на земле, Ненахов судорожно пытался сменить облик, кляня себя за самоуверенность. Ударил ногой, метя в колено противника, но промахнулся. Сам схлопотал по лодыжке кончиком трубы, а топор уже начал движение вниз. Еще миг и все…

Над Ненаховым мелькнула тень, и в его несостоявшегося убийцу врезался Артем. Сшиб с ног, сделал странное движение вытянутой рукой, будто лампочку выворачивал. Что будет дальше, Захар дожидаться не стал и совсем по-киношному вскочил прыжком, выбросив вперед ноги. Бандит, нацелившийся ударить Сноходца в спину, сам подставился под атаку. Ненахов ударил сразу обеими руками. Длинные когти достали до почек, мгновенно вызвав болевой шок. Получай!

Лоб обожгло, и Захар закрылся рукой. Про кнут забыл! Похожий на цыгана парень скалился и примерялся повторить удар. По глазам хлестнет, считай, калека. Проверять, у всех ли оборотней сильна регенерация, Захар не желал. Пригнувшись он боком двинулся вперед. Главное, беречь лицо, а боль он как-нибудь вытерпит. Подберется ближе, а там голыми руками убьет гаденыша или завладеет автоматом. Тот как раз под ногами бандита валяется.

Из-за спины раздался сдвоенный выстрел, и чернявый упал навзничь, выронив кнут. Недовольный, что его лишили противника, Захар повернулся было к последнему насильнику, но того успел взять в оборот Артем. Сжав кулаки, Сноходец исподлобья сверлил здоровяка взглядом. А с тем творилось неладное. Тело сотрясала крупная дрожь, кожа посерела, текли кровавые слезы. Несмотря на все усилия, оторваться от страшных глаз виритника и развеять колдовство у него не получалось.

– Падаль! – процедил сквозь зубы Артем, и его жертва повалилась на землю сломанной куклой.

– По стопам Кардинала идешь? Он тоже наловчился людям взглядом мозги кипятить.

Захар огляделся в поисках первого противника Артема. Тот лежал чуть в стороне, в груди у него зияла жуткая дыра.

Сноходец ничего не ответил. Нарвав листьев, он принялся оттирать ладони от крови.

Внезапно Захар вспомнил о женщине. Она так и стояла, прижавшись спиной к дверям в подъезд и держа наготове нож. Дура, хоть бы спряталась, пока мужики махались!

Последнюю мысль, похоже, он высказал вслух.

– Надо будет, все равно достанете…

Женщина неловко улыбнулась и просительно заглянула ему в глаза…

– Даже не думай! – вдруг сказал Артем и шагнул к спасенной. Та зашипела рассерженной кошкой и махнула на пробу клинком. Захар машинально отметил, что смотрела она куда угодно, но только не в лицо виритника.

– Чего это она? – озвучил вопрос один из бойцов.

– Она не инициированный Сноходец. Талантливая, быстро догадалась, что к чему. Видимо, успела кого-то из этих уродов краем зацепить, с тобой повторить решила… Да вот беда, поняла, что со мной ей не сладить, – ответил Артем. И вдруг сказал женщине: – Пошли с нами. Тебя никто неволить не будет. Себе найдешь занятие по вкусу, пацана твоего пристроим… Ты ведь сына в подъезде прячешь, да? Так у нас много ребят…

– Иди к черту… Благодетель! – Женщина наконец прикрыла грудь, стянув края кофты. – Эти тоже говорили идти с ними. Мол, из Башни мы, защитим, обогреем… Обогрели, еле вырваться успела да сына спрятала. Так что проваливайте. Помогли, защитнички, и мое вам за то спасибо, а теперь проваливайте своей дорогой.

– Эти ублюдки не из наших. Я никогда не видел их в Башне, – зачем-то начал оправдываться Захар. – Хочешь верь, хочешь нет.

Внезапно из-за двери раздался дрожащий голос: «Мама!», и из женщины словно выдернули стержень. Беспомощно всхлипнув, она выронила нож и рывком открыла дверь. За ней стоял тощий пацан четырех-пяти лет. Женщина рухнула на колени, обняла мальчика, принялась гладить его по голове, шепча нежные слова. А тот не отрывал испуганных глазенок от растерявшихся бойцов.

Захар не знал, как быть. Чертова баба. Неужели сложно понять, что никто ей зла не желает?!

– Ох и дура ты! Угробишь ведь пацана, он от голода загнется! Да ты сама на него посмотри: кожа да кости! – вновь заговорил Артем. – А, да что я говорю?! Такие, как ты и я, нужны Башне и Поселку, значит, нечего с тобой рассусоливать.

Пока остальные стояли, поражаясь звучащему в его словах цинизму, Артем шагнул к женщине и, не дав опомниться, подхватил на руки. Она попыталась вырваться, но, увидев, как мальчика взял один из бойцов, затихла. Нет, спасенная еще пыталась возражать, но как-то слабо, без прежнего пыла. Виритник вел себя так, словно и вовсе ее не слышал.

– Возвращаемся, – сказал он Захару. – Не то стемнеет, и тогда уж вляпаемся в действительно серьезные неприятности.

– Разве кто-то спорит?

Поступок Лазовского поставил Захара в тупик. Так мог поступить любой из его бойцов, он сам наконец, но Артем… Непохоже на него. Слишком много в колдуне злости, чтобы осталось место для жалости.

Нет, понять этих Сноходцев решительно невозможно.

– Ладно, уходим.

Пропустив Артема вперед, Ненахов последним нырнул в заросли. Напоследок окинув взглядом поле боя, он сделал себе мысленную зарубку позже поблагодарить Лазовского. С женщиной тот, конечно, удивил, ничего не скажешь, но, что много важнее, сегодня Сноходец спас ему жизнь. Такое действительно не забывается.

## Глава 7. Армия дикарей

До Башни редко доходили новости из Дикого. Караганда последовательно превращал целый городской район в закрытое поселение, где не любят чужаков. Этакую общину со своими секретами и тайнами.

В гости друг к другу не ходили, торговали редко. Правда, виноваты в том больше были Башня и Поселок. Сады и огороды Дикого из-за Волны давали богатые урожаи, но излишки обменивались обязательно на что-то полезное – оружие, одежду, книги, инструменты, лекарства. Прижимистый староста не был склонен к благотворительности и оставался убежденным сторонником капиталистической экономики, люто ненавидя как коммунистическое мировоззрение, так и слово «халява». Арифметика простая: нечего менять, нет и торговли.

После памятной охоты на банду демонов, контакты и вовсе почти прекратились. Сергей Сергеевич то ли гибель своих бойцов не простил, то ли с кем-то другим вступил в союз. С него станется, он почти со всеми городскими группировками связь поддерживал.

В такой ситуации появление сразу трех гонцов из Общины восприняли в Башне с энтузиазмом. Посланников немедленно отвели к Тагиру, и на пару с Ласковиным устроили им форменный допрос. Ни Лазовский, ни Ненахов при этом не присутствовали: Артема его коллега Сноходец в большинстве случаев игнорировал, Захар отсыпался после патрулирования. Потому новости они узнали последними.

…Как выяснилось, Дикое вновь просило о помощи. Днем раньше топи перешел большой отряд туземцев. Даже не пытаясь вести переговоры, они сожгли два десятка домов, убили почти всех их обитателей, но кого-то взяли живыми. Всю ночь общинники слышали крики истязаемых пленников, а наутро аборигены двинулись дальше. С дикарской основательностью поджигая дома и вырубая сады, словно собираясь уничтожить все следы пребывания людей.

Поначалу аборигенов всерьез никто не воспринял. Еще вечером общинники попытались отбить пленных. Староста лично возглавил атаку, с ним были три десятка бойцов с огнестрельным оружием и две обученные «обезьянки». Лишь благодаря прирученным хищникам, отряд не уничтожили сразу и удалось отступить. Пули не причиняли вреда дикарям, словно все стрелки одновременно разучились стрелять. Прямо как с отрядом демонов. Но те хоть одним своим видом внушали уважение, а тут какие-то недомерки, вооруженные духовыми трубками, копьями и кривыми тесаками.

Оказалось, когда автоматы становятся бесполезным железом, копья и отравленные дротики в умелых руках оказываются не менее опасным оружием. На вопросы о потерях посланцы Общины начинали прятать глаза и мямлить, что домой вернулись многие. Даже раненого Караганду вынесли!

Позже узнав обо всем этом, Захар долго не мог успокоиться. Надо же, достижение, одного раненого спасли! Да они должны были пигмеев в болоте утопить и ни одной царапины не получить. Бой ведь не в джунглях проходил, а в насквозь знакомом районе. У общинников было преимущество и без огнестрельного оружия. Примерно такими словами он высказал свое мнение Артему, но тот лишь пожал плечами. По глазам Ненахов понял: не согласен. Ну и черт с ним!

У Башни староста просил помочь отбиться от проклятой нелюди. Ополчение они уже собрали и вооружили, но серьезного опыта рукопашных схваток ни у кого не было. Жалкие любители, ничего, кроме кухонного ножа, в руке не державшие. В отсутствие профессионалов за такие дела лучше не браться. Если же в бой не лезть, отсидеться за стенами превращенных в крепости домов, то придется распрощаться с нажитым добром. Труд всех предыдущих месяцев окажется напрасным. Да и никто еще не выиграл позиционной войны.

Не рассчитывая на чужой альтруизм, Караганда предлагал сделку. В обмен на поддержку Дикое обещало снабдить крепость Меченых запасом продуктов на несколько месяцев. Даже если отбросить желание спасти попавших в беду сородичей, то это предложение было из тех, от которых нельзя отказаться. С переполненным Поселком и растущим гарнизоном Башни поиск пропитания становился первоочередной задачей.

Уже через час в сторону Дикого ушел отряд Меченых: Захар, Артем и десяток оборотней. Вообще-то, Лазовский должен был вернуться в Поселок – Гулидов успешно прошел обряд инициации и ждал своего нового командира и учителя, но оборотням не обойтись без Сноходца. Магия туземных шаманов была величиной неизвестной, ей требовался противовес. У Тагира оставались дела в Башне, потому вопрос, кто отправляется в Дикое, даже не поднимался. Артем прокомментировал свое отношение к Тагиру коротким и емким: «Сволочь!». Захар на резкость приятеля не прореагировал. У него самого задание энтузиазма не вызывало, но и трепать себе и окружающим нервы тоже не собирался. Им предстояла гадкая, опасная работа, но другой в новом мире нет. Кто боится риска, кто не хочет марать руки кровью, тому место на кладбище.

…Первые признаки боя группа заметила у лога на подходе к Дикому. На той стороне поднималось несколько столбов густого черного дыма, кое-где почти до небес взмывали языки пламени. Да что у них там творится?!

– Ваши работают? – спросил Захар, развернув к себе одного из общинников.

– Н-нет. У нас ничего подобного… – Парнишка был бледен, на лбу выступила испарина. – Блокпост наш там… был.

– Значит, коротышки… – Ненахов повернулся к Артему. – Что скажешь?

Сноходец отмахнулся: «Не мешай!». Он, не отрываясь, смотрел на ближайший пожар, даже капюшон стянул, чтобы лучше был обзор. Правда, что он мог разглядеть, непонятно. Глаза затянула мутная пленка, почти пропала радужка. На висках от напряжения вздулись безобразные жилы. Таким приятеля Захар никогда прежде не видел. Как и посланники Дикого. Все трое вытаращились на Артема с неприкрытым отвращением, как будто гадость какую-то проглотили. Вот-вот стошнит. За Лазовского стало обидно.

Захар собрался возмутиться, но тут Артем вышел из транса. Присев, почти упав на корточки, он прижал к глазам ладони и принялся ругаться, перемежая мат сдавленными стонами.

– Ты чего? – склонился над ним Захар.

– Все… в порядке, – процедил Лазовский, отняв от лица руки. – Немного больно, но это пройдет. Решил посмотреть повнимательней, а ненароком сделал что-то не то…

– Когда-нибудь ты доэкспериментируешься. Риск хоть того стоил?

– Стоил. Там черт знает что творится. Небо кишмя-кишит какими-то прозрачными сущностями, а шаманы через них из Паталы тянут энергию. Целый конвейер организовали.

– Ты хочешь сказать…

– Да, с пигмеями сильные маги, – сказал Артем. – Дикари объявили нам войну.

Захар выругался одними губами. Ему уже приходилось видеть магов в бою и повторять опыт не хотелось. Одно дело, когда враг защищается от пуль, и совсем другое, когда швыряется в тебя огнем.

– Ладно, диспозиция такая. Вы двое предупредите своих, что мы уходим к этому блокпосту. Постараемся ударить коротышкам в спину. А ты, – Захар ткнул пальцем в одного из общинников, – пойдешь с нами. Дорогу покажешь… Ясно? Ну, тогда с богом!

…Напрямую в Дикое проводник отряд не повел. Минут тридцать они шли вдоль оврага, пока не вышли к подгнившим мосткам – Захар не знал, как правильно называется сооружение из деревянных ступенек по обоим склонам лога. Как-то в детстве он проходил здесь с родителями и был впечатлен увиденным. Ничего грандиозного или даже красивого, но… необычно. Именно, необычно. Сейчас он убедился, что со времен детства ничего не изменилось.

Проводник посоветовал быть осторожней со ступеньками, но, разумеется, совет запоздал. Под ногой Бориса подломилась доска, он кубарем покатился вниз, сбив по пути Тони. Обошлось без серьезных травм, хотя оба заработали кучу царапин и ушибов.

Если бы общинник мог убивать взглядом, оборотни скончались бы в жутких мучениях. Неужели он настолько переживает за своих? Аж дрожит от волнения. Кто-то близкий остался или и вправду Караганда сумел сыграть на каких-то струнах людей, сплотив их в одну большую семью?

Захару стало интересно: стал бы он так волноваться о Тони, Борисе, Вадиме или том же Кардинале?! Как у них с командным духом?

Впрочем, нет, он бы – стал. Чего не скажешь про Лазовского. Захар перевел взгляд на Артема, вновь укрывшего лицо за капюшоном. Этот, похоже, и себя-то не очень любит, куда там до остальных.

По лестнице группа перешла через лог. Если Захару не изменяла память, то к самым мосткам вела узкая улочка с высокими заборами и добротными домами. Но оказалось, Перенос вновь поменял декорации. Стоило обойти несколько разросшихся кустов колючки, как они оказались перед настоящим лесом из каменных столбов, с вырезанными на них знаками. Менгиры различались высотой и формой, некоторые покосились или даже упали на землю. С краю притулилось единственное свидетельство присутствия человека – развалины сарая и скелет лошади поверх упавшей створки ворот.

Неизвестно от чего волосы на затылке Захара встали дыбом. В горле зародилось рычание.

– А почему мы ничего этого с того склона не видели? – спросил Тони подозрительно. И Ненахов сразу понял, что же его смущало. Они обязательно должны были видеть самые высокие камни. Вон какие дуры из земли торчат…

– Ты зачем нас сюда привел? – подал голос Артем. На общинника он не смотрел и, казалось, к чему-то принюхивался. Сноходец не хватался за нож, не грозил страшными карами, но проводник вздрогнул.

– Дорога это короткая…

– Здесь открытый «карман». Что-то вроде Поселка, только без запирающей границы и Врат. Какая-то сила раздвинула пространство и втиснула сюда эти камни, – сказал виритник.

Ненахов втянул воздух сквозь зубы.

– Нам это чем-то грозит?

– Может, ничем – пройдем и не заметим, а может, ляжем рядом, – Артем кивнул на костяк лошади.

– Да чего всполошились то?! Нормальная дорога. Люди не пропадали, никакие твари не появлялись. Говорят, сразу после Волны сюда лучше не соваться, так до нее далеко, – общинник почти плакал. – Братцы, пойдемте, люди гибнут!

На Захаре скрестились взгляды остальных членов отряда. Он даже смутился. Замахал руками: идем, идем!

Пока петляли между камнями, Ненахов заметил, как Артем то и дело косился на менгиры. Интересовали Сноходца не сами столбы, а покрывающая их резьба. Отчего-то вспомнились физики-ядерщики, которые вот так же вот, наверное, приглядывались к атомам, а потом… р-раз, и уже поднимается зарево ядерного пожара. Спроси кто Захара, он посоветовал бы держаться от любых магических штучек как можно дальше. Случайно выпущенного из лампы джинна обратно загнать удается только в сказке.

Метрах в ста впереди снова полыхнуло, застрекотали автоматы. Почти сразу стрельба захлебнулась, и раздался многоголосый торжествующий вой.

– Бегом! – рявкнул Захар, первым прибавив шагу. Черт, неужели добили кого-то?! Захару вспомнилось, как вызволяли Артема из плена, и дикари проявили недюжинную смелость, отступив лишь после гибели демона. Но тогда пули одного старого шамана не брали, и огнем он не швырялся… А теперь как быть? Ох, недобрые у Захара предчувствия, очень недобрые.

Камни закончились, появились первые дома. Нормальных улиц в Диком никогда не было, потому Захар сильно удивился, когда группа вышла к хорошо заасфальтированному участку – метров десять, не больше. И ни одной трещины. Прущая из-под земли после каждой Волны зелень почему-то оставила дорожное покрытие нетронутым. Чудеса. И у проводника не спросишь: мыслями он уже среди бьющихся с врагом товарищей, вон как кулаки сжал.

– Сюда давайте! – Общинник свернул к высокому, в полтора человеческих роста, железному забору. – До поворота еще топать и топать. Здесь срежем.

Он попытался открыть калитку, но ее изнутри закрывал широкий засов с амбарным замком. Чертыхнувшись, проводник надавил плечом, но – бесполезно. Створка не шелохнулась.

– Помогите ему, – приказал Захар и одним прыжком перемахнул через забор. Ему даже напрягаться не пришлось. Следом посыпались остальные.

Во дворе дома было тихо. У входа на крытую террасу валялись пара лопат и грабли. Черенок одной из лопат сломан, а в стороне в луже лежит опрокинутая лейка. Там же детский велосипед и игрушечное ведерко. Создавалось впечатление, что, узнав о появлении пигмеев, хозяева просто убежали, бросив все.

Проводник уверенно направился к сараю, но у входа свернул направо, взобрался на кучу уже изрядно подгнивших досок. Лишь здесь он оглянулся и поманил за собой.

– Почти пришли. Осталось перелезть в огород к соседу и выйти на улицу.

От запаха гари щипало ноздри и першило в горле. Захар собрался окликнуть общинника, чтобы не лез вперед, но закашлялся, и его предупреждение запоздало. Парень вдруг нелепо взмахнул руками и упал навзничь.

– К бою! – рявкнул Захар и первым ловко запрыгнул на доски.

Он едва успел пригнуться, пропуская над собой вращающийся со страшной скоростью диск. Его метнул туземец, прятавшийся за бочкой с водой около соседского малинника. Слабосильным карликом дикарь не выглядел.

В руке у аборигена возник новый диск, и Захар рванул вперед. Он собирался перемахнуть через полуразвалившийся штакетник и, упав в траву, перекатом подобраться ближе. В рукопашном бою против оборотня у лесного жителя нет шансов… Но Ненахову не повезло. Под ногой треснуло, он зацепился за что-то носком ботинка и упал на забор. Проломив трухлявые доски, разодрав по пути плечо то ли гвоздем, то ли проволокой, Захар грохнулся на землю.

Больно-то как! Удача, точно, от него сегодня отвернулась. Хозяева не нашли другого места, чтобы бросить здесь секцию чугунной батареи. На свою беду на нее он и приземлился. Кажется, даже слышал, как ребра хрустнули.

Краем глаза уловив движение в густом малиннике, Захар перекатился вправо. В обломок доски рядом с плечом впился короткий дротик – он похожие в кино видел, ими дикари из духовых трубок плевались. Вспомнилась черная стрела, едва не сгубившая Вадима, и Ненахов заставил себя встать. Боль пройдет, надо немного потерпеть, а вот если колдовство шкуру попортит, мало не покажется.

Пока он барахтался среди остатков забора, в бой вступили Тони с Артемом. Оборотень спрыгнул почему-то с крыши сарая. Красивым длинным прыжком он приземлился в метре от малинника, погасил скорость перекатом и с ревом принялся кого-то там месить кулаками.

Артем появился менее эффектно. Он шел следом за Захаром и, наученный его незавидным примером, не спешил. Аккуратно переступил через поваленный столб и загородил дорогу приближающемуся туземцу. Диск тот вроде успел метнуть, но раз Артем не ранен, значит, вновь промахнулся.

– Давай вместе… Я помогу, – крикнул Захар, поднимаясь. Для ближнего боя дикарь вооружился дубинкой, усеянной клыками и когтями животных. От удара такой можно и жизни в момент лишиться.

– Сам, – огрызнулся Сноходец. Приподняв край капюшона, он уставился на аборигена.

С каким-то болезненным любопытством Захар наблюдал за агонией туземного воина. Как только тот встретился глазами с Артемом, его можно было считать мертвецом. Есть в этом даже некоторая несправедливость. Несомненно, опытный боец, изуродованный застарелыми шрамами, участвовавший во многих схватках, не в силах противостоять могуществу паренька, не умеющего даже толком держать нож.

– Никогда не привыкну к этому зрелищу, – рядом с Захаром мягко спрыгнул Борис.

– Надо быть психом, чтобы привыкнуть, – сказал Ненахов, мысленно добавив: «Или Сноходцем!»

Артем провозился неожиданно долго. Из малинника успел вернуться Тони, волоча за собой тело противника, оказавшегося обычным пигмеем. Подоспели остальные оборотни. Лишь тогда дикарь прекратил борьбу и упал лицом вперед. Лазовский вернул капюшон на место и приблизился к убитому.

– Что-то не так? – спросил Захар. Боль в ребрах притихла, дышалось легко, и пора было возвращаться к обязанностям командира.

Сноходец молча перевернул туземца на спину и наклонился над телом.

– Слушай, Артем…

– Это другие…

– Что?

– Это другие бойцы. Раньше с ними не встречались. Знак Скорпиона на плече, как и у тех, что на Ниженку напали, но здесь он в кольце других знаков. – Лазовский пошевелил пальцами. – И сила у бойцов имеется… Мерзавец, дрался как черт.

Как Захар догадался, Сноходец имел в виду вовсе не ту пару дисков, брошенных лесным воином.

– А кто обещал, что будет легко? Выходим!

Захар не переставал удивляться Артему. Еще мгновение назад, над трупом врага стоял страшный хищник, а потом вдруг – р-раз! – и обернулся обычным, чуточку растерянным парнем. Нет, прав был Коля Ботаник, когда называл Сноходцев неправильными оборотнями. Тело у них остается прежним, а вот с разумом происходят поистине чудовищные метаморфозы.

Пока Захар разговаривал с виритником, пара бойцов обшарила дом. Никого, ни хозяев, ни дикарей. И поди пойми теперь, какая нелегкая занесла сюда парочку аборигенов – то ли разведывательный дозор, то ли обычные мародеры. Да и неважно это. Оттащив тело общинника к стенке сарая, группа через калитку перед домом вышла на улицу.

И сразу по уши завязла в неприятностях. Именно в этот момент полтора десятка аборигенов высыпали из ворот дома напротив, были среди них и пигмеи. Особенно выделялся бесноватый старик. Он не переставая размахивал копьем с привязанными у наконечника цветными лентами и пушистыми хвостами каких-то животных. Шаман, только его здесь для полного счастья не хватало.

Тони среагировал первым и пальнул в колдуна из пистолета. И, разумеется, промазал. Все, как в прошлый раз.

– Хватит! – рявкнул Захар.

– Ну, попробовать стоило, – Тони пожал плечами.

Увидев такое дело, остальные даже не стали хвататься за оружие, сразу начав менять облик. Предстояла рукопашная схватка, и Ненахов махнул Артему, чтобы тот держался позади. Сноходец силен, но лишь в драке один на один. В общей свалке он уступает оборотням.

Пока метаморфы готовились к бою, случившейся паузой воспользовались дикари. Восьмерка лесных воинов с вытатуированным скорпионом выдвинулась вперед, держа наготове копья. Шестеро пигмеев принялись раскручивать пращи, и только шаман замер, воздев к небу свой необычный посох.

Захар искренне пожалел, что не может срезать аборигенов одной длинной очередью. Зарычав в раздражении, он наметил своей целью именно шамана. Если не получится, им займется Артем, но сначала сам попробует справиться. Сноходец не всегда под рукой будет, так что рано или поздно такое все равно произойдет.

– Вперед!

Рывок оказался далеко не столь стремительным, как хотелось. Два глухих шлепка почти слились в один, и оборотень справа от Захара повалился в пыль. Пращники показали неожиданную сноровку, попав в стремительно двигающегося Перевертыша. Но остальных это не остановило, разве что разозлило еще больше.

Рыча и воя, Захар схлестнулся сразу с двумя дикарями. Полосуя когтями воздух, он собрался раскидать их как кукол. Его реакция превышала человеческую, мышцы звенели от переполнявшей их мощи, когти остротой могли поспорить с кинжалами. Он бог войны и что ему какие-то туземцы…

Ненахов едва не поплатился за эту глупость. Наконечник копья первого туземца лишь чудом не вошел ему под ребра. Уклоняясь, Захар упустил из виду второго и тот подобрался опасно близко, пустив в ход булаву. С удивительной для самого себя скоростью оборотень поднырнул под атакующую руку и ухватил аборигена за шею. Правда, он оказался-таки недостаточно быстр. Шипы на дубинке оставили на плече несколько жутковатых на вид ран, но для Перевертыша это сущие мелочи. Затянутся.

Именно в этот момент в схватку вступил шаман. Выкрикнув гортанную фразу, он шарахнул пятой посоха о землю. Раздался громоподобный треск, над стариком на миг возникла корона разрядов, и с навершия сорвались три молнии.

Почуяв опасность, Захар отшвырнул противника в сторону туземного колдуна, и тело несчастного аборигена приняло на себя всю силу удара. А Ненахов уже атаковал другого противника. Локтем отбил выставленное ему навстречу копье, подскочил вплотную и просто смахнул когтями лицо туземца. Обезопасив тыл, развернулся к шаману, но с тем справились и без него.

Две другие молнии непонятным образом отбил Артем. Просто выставил левую руку, как щит, и смертельные снаряды распались на сотни безобидных искр. И, пока колдун не успел справиться с растерянностью, Лазовский попросту сжег ему мозги. Виритник, чтоб его в аду черти драли!

…Бой закончился полной победой людей Кардинала. Двое получили легкие ранения, но раны уже начали затягиваться. К удовольствию Захара, команда Меченых в очередной раз показала свое превосходство над всеми остальными. Даже Артем держался молодцом. Никаких признаков трусости или того хуже – безбашенной смелости. Расчетливый боец, грамотно распоряжающийся своими способностями. Надо будет Тагиру сказать, пусть позлится.

Легкая победа воодушевила бойцов. Захар сам с трудом сдерживал довольную ухмылку. И это кровожадные дикари, страшные в рукопашном бою без верного огнестрела? Да они пинками их в топи загонят.

Паническое отступление общинников выглядело действительно странно. Ну не все же там слабаки и трусы. Да, у аборигенов есть шаманы, но натрави на них «обезьянок», и перед колдунами в полный рост встанет проблема спасения собственных шкур. Сразу о драке забудут, а уж с воинами справиться можно.

Захар поделился мыслями с Артемом, на что тот выдвинул очень неприятное предположение. Мол, общинники бьются с по-настоящему сильными бойцами, а в тылу дикарей хозяйничают то ли трофейные команды, то ли каратели. Вот с ними группа и схлестнулась.

Похожие соображения волновали не только их.

– Что делать будем: по округе остальных ублюдков поищем или на помощь к Караганде двинем? – спросил Борис. Начали подтягиваться и остальные. Один Тони деловито обшаривал тела дикарей и останавливаться не собирался. На поясе уже висела дубинка с шипами, к груди прижимал сразу пять или шесть копий. Но и он навострил уши.

– Думаю, важнее помочь Общине, – подал голос Артем. Он присел на корточки рядом с убитым шаманом и с любопытством разглядывал его посох. – С мародерами позже разобраться можно.

Где-то за домами в небо поднялся столб пламени. Криков или стрельбы не было слышно.

– Так-то оно так, да только справимся ли? Мы ж не как некоторые, молнии руками ловить не обучены, – Борис показал на левую руку Артема. Рукав до локтя отсутствовал, кожу покрывал слой копоти. И ни одного ожога. Под взглядами товарищей Лазовский выпрямился, пару раз сжал кулак. Спрятав лицо под капюшоном, он выглядел совершенно невозмутимым, но Захар и остальные чуяли его запах. Сноходцу было очень больно, но… черт возьми, он ведь цел!

– Не думаю, что здесь есть чему завидовать, – уронил Лазовский, вновь склоняясь над посохом.

– Что-то вы, друзья, куда-то не туда пошли, – сказал Захар. – Мне не меньше вашего не хочется драться с туземцами. Да только есть ли у нас выход? Так что заканчиваем демагогию и выступаем… А ты, Артем, оставь в покое чертову деревяшку. Кто знает, какие силы у нее внутри запрятаны и не взорвется ли она к такой-то матери…

Разговор в очередной раз напомнил Захару о слабой организации людей Кардинала. Распределив обязанности между ближайшими сподвижниками, Хмурый самоустранился, предоставив им самим насаждать дисциплину среди подчиненных. И здесь начались серьезные сложности. Они не в армии с ее жесткой иерархией, да и командовать приходится не совсем обычными людьми. Мутации сильно меняют характер Меченых и далеко не в лучшую сторону. Лидерами здесь, конечно, оставались Сноходцы… Вот, яркий пример в лице Артема… Но и остальные демонстрировали склонность к независимости.

Кардинала поддерживала почти мистическая аура власти и силы, харизма жестокого, но удачливого вождя. У Захара ничего подобного не было. Он не Вадим и не Коля Ботаник, по силе стоит на одной ступеньке с Тони и Борисом и какими-то особенными воинскими талантами не отличается. Подчиняться равному всегда неприятно. Вряд ли оборотней устраивает подобная несправедливость. Если бы в группе не было Меченых, ни у кого и мысли бы не возникло обсуждения устраивать, но они были, и Захару оставалось терпеть. На рожон лезть, как Артем – доходили до Ненахова кое-какие слухи, – он пока не собирался, а другого выхода не видел.

…На разрушенный блокпост они натолкнулись у Колхозного сада. Почему он так называется, никто не имел ни малейшего понятия. Колхозов здесь никогда не было и быть не могло, но и откуда возник этот огромный сад с яблонями-дичками, никто внятно объяснить не мог. Просто пришло откуда-то название и со временем прижилось.

Примитивная коробка из бетонных блоков с парой амбразур и чем-то вроде башенки на крыше полностью перегородила улицу: справа добротный кирпичный забор, огораживающий сад, слева дома с заложенными кирпичом окнами. Если вырыть в огородах несколько ловчих ям, то крупное зверье здесь, пожалуй, не пройдет.

Но от укрепления остались одни закопченные стены. Внутри обнаружились обгорелые останки трех человек, а на обочине дороги трупы шестерых пигмеев. Самое странное, погибли дикари от огнестрельных ранений!

– Ничего не понимаю, – пробормотал Тони, брезгливо морщась. На тела сородичей лишний раз старались не смотреть. – Мы ж сами в них стреляли. Не берут их пули! В чем подвох?!

– Может, дело в шамане? – Захар покосился на Артема, но Сноходец лишь пожал плечами.

– В смысле?

– Эти рванули так, без прикрытия колдунов. Уж не знаю, отличиться хотели или просто болваны по жизни… Но ребята их положили. Тогда сюда подтянули тяжелую артиллерию из шаманов, на чем штурм и закончился, – Захар сплюнул в пыль. От запаха гари мутило.

– А мне вот интересно другое. Какого дьявола дикари вдруг напролом полезли? Вспомните, они ж, как топь перешли, по одной схеме работали. Сначала оттесняют наших, потом жгут дома, а тут вдруг как рванули. Несколько групп, шныряющие в тылу не в счет, – сказал Борис, задумчиво.

– А ты сравни их деревеньки с городом, – усмехнулся Захар. – Они ж, как вылезли из болот, дома увидели, решили, что это вот наша деревня и есть. Жги вволю. А как дальше сунулись, так и растерялись. Деревня-то и не думает заканчиваться…

– Похоже на правду.

…Они снова побежали, но теперь им постоянно попадались следы присутствия туземцев. Поваленные заборы, выломанные двери. Дважды встречались еще горящие дома. Всякий раз вокруг лежали тела пигмеев и даже воинов с татуированным скорпионом. Захар не сомневался, что они видят редкие очаги сопротивления дикарям. На телах аборигенов было много колотых и рубленых ран – кое-кто из общинников умел драться. Но с шаманами они тягаться не могли. Дома-крепости оборачивались огненными ловушками.

Страшная смерть.

Они ведь поначалу просто шли на выручку к соседям. Не принимая чужой беды близко к сердцу. Да, надо помочь соплеменникам, да, надо дать укорот дикарям… Все разумно и правильно, но без души. Холодно и отстраненно. Как наемники, которым все равно с кем воевать, лишь бы деньги платили. Один холодный расчет.

Но разгром на улицах Дикого пробил ледяной панцирь равнодушия. Безжалостность, с которой туземцы расправлялись с людьми, бесила. Звериные инстинкты оборотней требовали немедленно найти врага и уничтожить, разорвать на части, отомстить. То один, то другой Меченый, видя следы пребывания дикарей, начинал ругаться. Страшно и зло.

Война перестала быть чужой.

Захар сам ловил себя на мысли, что хочет убивать лесных гаденышей, давить голыми руками. Чтобы впредь было не повадно лезть на землю людей. Эмоции были пугающе яркие, от чего мозг начинало заволакивать пеленой бешенства.

«Не сорваться бы», – с некоторым даже восторгом подумал Захар. Желание отдаться темной волне, закипающей в сердце, казалось очень соблазнительным.

…Еще один дом, хозяева которого дали бой туземцам, обнаружился через улицу. Его обитатели не тратили время на бессмысленную пальбу и схватились с врагом врукопашную.

Сразу не поймешь, что здесь случилось. Весь палисадник вытоптан, с забора свешивается татуированное тело дикаря. Что характерно, без головы. В крыше зияет огромная дыра, единственное окно выбито. Еще несколько убитых лежат рядом с крыльцом. От входной двери остались лишь искореженные петли и несколько расколотых досок, у порога огромная лужа крови.

И никого вокруг. Почему-то дикари не пожелали ничего поджигать.

Двое оборотней сунулись в дом, но никого не нашли. Отчего-то холодея внутри, Захар прошел на задний двор и… окаменел. Хозяева были здесь: четыре женщины, одна совсем девочка, и два мужика за сорок. Убитые с какой-то запредельной, не поддающейся описанию жестокостью. Разум, породивший такое, не должен был существовать даже в самом кошмарном из миров.

Захар не понял, как оказался на улице. Перед глазами мелькали какие-то обрывки, сознание отказывалось воспринимать столь чудовищную картину целиком. Темные пятна крови, изуродованные тела и чудовищная мука, исказившая лица. О, он никогда не забудет этих лиц…

Ненахова рвало. Желудок выворачивало наизнанку. Давно шла одна желчь, а он все не мог и не мог остановиться. Боже, дай силы забыть увиденное! Помоги! Рядом кто-то стонал, кто-то матерился, что-то обещал.

– Хватит! – зарычал вдруг Захар, вскакивая. – Хватит!

Его корежила волна трансформаций. Вместо боли пришла ярость. Исступленная ярость, смывшая все прочие чувства, разбудившая запрятанного глубоко в душе Зверя. Он есть у каждого – не важно, Меченый ты или обычный человек, – спит до поры до времени. Его время наступает, когда отчаяние перехлестывает все мыслимые границы, когда боль из нестерпимой становится немыслимой, когда ненависть окрашивает мир в два цвета. Существо, пробудившее в себе Зверя, способно лишь убивать.

И теперь тело Захара перестраивалось, принимая еще более смертоносную форму.

– М-месть! М-месть!! – Гортань изменилась настолько, что вскоре он уже не мог говорить и лишь ревел. Протяжно, зло, по-волчьи задрав голову к небу. Через несколько мгновений его поддержали остальные оборотни. Его стая. Удержать ненависть в себе не смог никто, все поддались кровожадному безумию.

Сквозь багровую пелену проскользнула мысль-воспоминание, и Захар оглянулся на Артема. Сноходец стоял, пошатываясь, как под порывами ветра. Руки разведены в стороны. Кончики ногтей светятся, левая рука и вовсе горит белым пламенем. Из-под раздувающегося капюшона тянуло смертью. Если же присмотреться, по-особому, как сможет не всякий Перевертыш, то виделась Ненахову замершая перед броском Серебрянка.

И Захар зарычал как хищник, который приветствует такого же хищника.

…Никто не помнил, как они бежали на звуки боя, как натолкнулись на большую группу аборигенов. В памяти остались какие-то отрывки, после всплывающие в кошмарах и заставляющие вскакивать в холодном поту. Вроде бы Захар перешел на шаг и бил необычайно длинными когтями странно медлительных туземцев. Полосовал, рвал, колол… Те не успевали ничего понять, даже не сопротивлялись, а он все били и бил. Кровь хлестала фонтанами, но ему было мало. Пусть сдохнут все дикари, все до единого!

Какой-то шустрый дедок успел больно ударить его молнией, замахнулся посохом для новой атаки, но кто-то стремительный и гибкий, закованный в черную чешую, смахнул ему голову. И сразу новый рывок вперед.

…Исступленное остервенение оборотней на время отступило, когда они вышли к месту основного сражения.

Общинники укрылись за баррикадой из бетонных блоков, битого кирпича, мебели, какого-то старого хлама. Как бы жалко ни выглядело это укрепление, дикари взять его пока не смогли. Хоть их и было никак не меньше полутора сотен. Воины с татуировками осыпали общинников градом дротиков, пигмеи раскручивали пращи. В бою не участвовала лишь группа шаманов. Вместе с охраной из семерых бойцов с дубинками и кривыми ножами, колдуны наблюдали за происходящим со стороны.

Одного вида туземцев хватило, чтобы метаморфы вновь захлебнулись яростью. Глотка снова исторгла звериный рык. Захар не стал его сдерживать, вложив в вопль всю накопившуюся в сердце ненависть.

Битва замерла. Выглянули из-за грубо сколоченных щитов защитники Дикого, оглянулись туземцы. Появления третьей силы здесь ждали не все. Староста и его люди знали, что Меченые близко, но распознают ли они их в этих страшноватых монстрах – неизвестно.

Удивительно, но первым в схватку ринулся Артем. Молча, без воинственных криков, Сноходец тенью возник рядом с растерявшейся охраной шаманов. Вокруг сразу закипела карусель схватки, блеснула первая молния…

Оборотни разочарованно взвыли. Они, именно они должны лезть в бой, а тут их опередил какой-то Сноходец. Безбашенный Тони прыгнул в самую гущу врагов, следом за ним тараном ударил Борис.

Такого Захар стерпеть не мог и, ревя, как пароходная сирена, врубился в толпу дикарей. Снова рвал когтями, колол отросшими на локтях и коленях шипами. Его пытались бить в ответ, но он уходил от ударов и снова атаковал. Крутился волчком и взвивался в прыжке, чтобы навалиться сверху, растоптать, порвать глотку. Рядом неистовствовали товарищи.

Месть! Месть за все. За убитых мужчин, за замученных женщин, за то будущее, которого их пытаются лишить. Месть, месть…

Когда рядом, тонко крича, свалился оборотень, Захар решил, что в него попали дротиком. Даже удивился, как аборигены ухитрились шкуру пробить. Но одного взгляда хватило, чтобы понять, дело не в копье. У раненого оборотня отсутствовала правая рука и часть плеча. На их месте зияла огромная спекшаяся рана.

Колдуны?! Но там же Артем!

Инстинкт заставил метнуться вбок, а туда, где он только стоял, ударил черный луч. Наткнулся на бьющегося в истерике раненого пигмея, и того буквально разорвало на части.

Проклятье!

Сноходец навел немало шороху среди шаманов. Из вояк уцелело четверо, но выжившие в бой лезть не спешили. Захар прекрасно видел искаженные ужасом лица, как дрожит их оружие. Чем-то Артем до смерти их напугал. Даже жалко, что он не видел.

Еще больше досталось самим колдунам: двое никогда не встанут, еще один натужно воет, зажимая распоротый живот. На ногах остались трое шаманов. Или, верней, целых трое. Пусть потрепанных, получивших ранения, но готовых драться до конца. Один из них и швырялся заклятиями в оборотней. Где же Лазовский?!

Артем обнаружился метрах в десяти правее на огромной плите. Словно неведомая сила подхватила его в воздух и с размаху шмякнула о землю. Захар отсюда видел трещину, расколовшую камень. Убит?! Как же так?!

Ноги сами понесли к телу приятеля. Последние метры Захар преодолел прыжком. Упал на колени, попытался подхватить Сноходца на руки, но немного не рассчитал и потерял равновесие. Правая рука (или лапа?) провалилась в неожиданно глубокую трещину. Уфф, значит плита раскололась не из-за падения виритника. Для этого удар должен был быть такой силы, что Артема просто размазало бы по камням. Подтверждая его мысли, Лазовский застонал и попытался шевельнуться.

Черт, черт, черт! Как же шипы и когти мешают. Захар попытался аккуратно подхватить Сноходца левой рукой, но не получилось. Да еще правая застряла. Какая-то острая штуковина больно упиралась в ладонь.

Пока он пытался сообразить, как ему быть, о нем вспомнил колдун. Взвыл инстинкт самосохранения. Захар на одних рефлексах, клещами вцепился в плечо Артема и, дернув его на себя, повалился на спину. Было не до сантиментов, они едва не попали под черный луч.

Как освободил руку, Ненахов не помнил. Просто в какой-то момент заметил, что из ладони торчит острый шип, а запястье ломит от боли. Ну да ничего, с такой ерундой можно после разобраться. Захар рванул к баррикаде.

На сегодня бой закончен.

Часть нападающих они перебили, часть разогнали, перед укреплениями остались одни мертвые и раненые. В одиночку уцелевшие шаманы на приступ не полезут, да и силы у них не беспредельные. От пуль бойцов защищали, потом с Артемом схлестнулись, лучи опять эти черные. Оглянувшись на колдунов, Захар увидел, как те скрылись в переулке.

Победа!

…На той стороне их ждал Караганда. Подождав, пока Захар вернет себе человеческий облик, он подошел и порывисто его обнял. Вокруг приветствовали криками остальных Перевертышей.

– У меня нет слов, сынки. Ить, караганда, нет слов! – сказал Сергей Сергеевич. – Спасли вы нас. Всех в караганду спасли.

Сам староста выглядел неважно. Голова и грудь в бинтах, на щеке ожог, однако держался молодцом. Все такой же бодрый, шустрый и хитрый. На поясе неизменный топор и пистолетная кобура. Неподалеку вертится пацаненок с «обезьянкой». Его ящеру тоже досталось. На морде сорвана чешуя, весь бок в ссадинах, хромает на одну лапу, но по-прежнему грозен. Правильный зверь.

– Артему врача надо… Срочно! – сказал Захар. Пережитая ненависть оставила после себя отупляющую усталость и слабость, каждая метаморфоза сопровождалась болью. Но он терпел.

– Им уже занимаются. Видишь?

Вокруг Сноходца и вправду хлопотали люди. Его положили на какой-то тюфяк, и мужчина в некогда белом, а теперь заляпанном кровью халате искал переломы. Помня о проблемах Меченых с солнцем, над ними сноровисто натягивали тент. За всем этим кто-то приглядывал из Меченых. Кажется, Тони.

– Эй, да ты, караганда, и сам ранен! Сейчас мы тебе…

Сергей Сергеевич обратил внимание на окровавленную ладонь Захара. После возвращения в человеческий облик, шип никуда не делся. Торчал себе как диковинный нарост, даже боли нет.

– Не надо. Как-нибудь сам, – сказал Захар поморщившись. Собравшись с силами, он подцепил каменный обломок пальцами, сжал зубы и резко дернул. – Черт побери!!! Ах, чтоб тебя… С-сука…

– Говорил, давай поможем. А ты все сам и сам. Вот тебе и сам!

– Ничего страшного. Уже проходит, – Захар показал ладонь. Края раны дрожали и медленно сходились. – К завтрашнему утру и следа не останется.

Увиденное чем-то сильно не понравилось Караганде. Аж перекосило всего. Тоже Меченых не любит или только оборотней? «Шел бы ты, дядя, в болото!» – мысленно посоветовал ему Ненахов. Сейчас разбираться с загадками местного начальства было выше его сил.

Кажется, старик что-то ощутил и снова начал улыбаться.

Лицедей! То-то они с Кардиналом легко общий язык находят. Захар машинально подбросил на ладони шип. Странно. Почему-то он вдруг показался необычно легким как пемза. Помимо воли заинтересовавшись, Ненахов принялся вертеть находку в руках. Ничего особенного: короткий стержень из зеленоватого камня с вкраплениями голубых искр, одним острым концом и пятью продольными желобками. Удивительно, а он-то думал, это просто осколок плиты.

– Чудная штука. На елочную игрушку похожа. На сосульку, – сказал староста немного рассеянно. – Ребятишкам подари…

– Это всегда успеется, – буркнул Захар. Почему-то мысль расстаться с непонятной вещицей показалась ему неприятной. Отвернувшись от Караганды, он сунул стержень в карман. После разберется, что такое ему досталась.

На Захара снова накатила слабость, стало безумно трудно поддерживать разговор. Превращение обратно в человека прояснило мозги, но ненадолго. Опьянение битвой прошло, настал черед жестокого похмелья. В памяти начали всплывать видения сражения, от которых мутило и хотелось треснуться головой обо что-нибудь твердое, чтобы забыть эту кровавую мерзость. Из глубины души волной поднимался беспричинный страх.

Сохраняя вертикальное положение из одного лишь гонора, Захар огляделся. Остальные оборотни давно лежали на земле, не забивая голову поиском даже подобия матрасов. Что-то сдвинула в них испытанная ярость, сместила баланс в пластичных телах, и теперь пришла пора платить. Скажи сейчас Ненахову, что дикари снова идут на приступ, и он не найдет сил даже просто сдвинуться с места.

Он все-таки присел, с удовольствием вытянув ноги. Суетящихся вокруг общинников почти не замечал. Лишь немного оживился, услышав, что дикари прекратили штурмовать еще две баррикады и уходят в сторону топей. Значит, не зря старались, теперь бы еще хорошенько врезать сволочам вдогон…

Додумать мысль Захар не успел и провалился в забытье.

## Глава 8. Хозяева знаков

После нападения туземцев Дикое напоминало растревоженный улей. Караганда решил не ограничиваться восстановлением разрушенных домов и укреплений, задумав изменить сложившийся после Переноса образ жизни общинников. Ведь за последнее время в районе мало что поменялось. Построили несколько блокпостов, соорудили на улицах наблюдательные посты, укрепили дома, оборудовали караулки охраны, и все. Однако опасность каждой семье приходится встречать в одиночку, надеясь на скорую помощь соседей. И, как показала эта маленькая война, в Сосновске и окрестностях полно врагов, для которых стены домов не помеха.

– Как планируете с этим бороться? – спросил Захар, выслушав Сергея Сергеевича.

После битвы, где оборотни спасли Общину от уничтожения, прошло два дня, и к большинству из них уже вернулись силы. К большинству, но не ко всем. Слишком выложились они тогда, слишком много отдали драке, почти до донышка исчерпав ресурсы организма. Позже с этим неприятным открытием еще придется разобраться. Раньше как-то никому из Перевертышей не приходилось сутки лежать пластом, расплачиваясь за умение принимать другой облик. Или ненависть заставила их измениться много сильней, чем обычно? Непонятно. Правда, результат заставляет задуматься: из одиннадцати Перевертышей на ноги встало шестеро, остальные все еще слишком слабы. Самое удивительное, потерявший руку метаморф очнулся вторым, сразу после Захара. И теперь всех доставал жалобами на зуд в зарубцевавшейся ране. Такими темпами он через пару недель новую конечность отрастит.

– Э-ээ, караганда, дело тут серьезное. Стену придется строить, самую настоящую стену. Само собой, все Дикое не огородим, но домов пятьдесят запросто. Будет у нас… караганда… замок. Феодальный, – Староста невесело хохотнул. – А вокруг пригород. И наблюдательные башни. Высокие, много выше, чем сейчас. Как дозорные тревогу объявят, остальные за стены и рванут… Иначе никак. Не выживем.

– Идея хорошая, но… – Захар почесал в затылке. – Ни цемента, ни материалов, ни техники. Справитесь?

– А куда, караганда, мы денемся? Надо, и все тут. Хоть кровь из носу, но надо, – сказал Сергей Сергеевич. – Ближайшие к стене дома разберем, может быть, известняк в логу ломать начнем. На одном склоне порода к поверхности выходит… Скреплять глиной будем, как в старину.

– Тяжело придется. Не слишком ли спешите?

– Скажешь тоже, спешите… Само собой, работенка непростая. Но начинать когда-то надо? Отложишь на день-другой, страхи подутихнут и… караганда… не расшевелишь уже никого. А потом эти сволочи снова нагрянут, и мало нам не покажется.

– Тоже верно.

Захар сочувственно покивал. С таким аргументом не поспоришь. Человек в основной своей массе ленив. Если есть шанс увильнуть от пусть нужной, но тяжелой работы, он это сделает. Старосте придется сильно постараться, чтобы заставить остальных жилы рвать. Удивительно, что его вообще услышали. И сейчас несколько мужиков рыщут по окрестностям, измеряют, чертят.

– Дядь Захар, тебя раненый зовет, – выпалил выскочивший на улицу Петька. – Ругается сильно.

– Очнулся? – обрадовался Ненахов. И, забыв о старосте, ринулся в дом. Артем единственный из пострадавших в бою, кто до сих пор не пришел в сознание. Это на оборотнях все как на собаках заживает, у Сноходцев регенерация послабей будет. Если что серьезное, можно и не выкарабкаться. А поди пойми, сильно он пострадал или нет. О рентгене и прочих достижениях цивилизации можно лишь мечтать.

– Ты как?! – почти прокричал он, влетев в комнату к раненому приятелю. Хлопотавшая над ним Валентина раздраженно выпрямилась.

– Молодой человек! Ваш товарищ только пришел в себя, а вы…

– Все в порядке, – сипло сказал Артем и поманил Захара пальцем: – Подойди сюда. Разговор есть.

Валентина возмущенно поджала губы и быстро вышла из комнаты. Обиделась. Захар собрался было извиниться, но передумал. Не за что вроде, а если ей так хочется нервы потрепать, то пусть на Караганду покричит. Ему полезно будет.

– Очухался? – спросил Ненахов.

– Да так, местами, – хмыкнул Артем. – Насколько понимаю, мы победили, да? А то, как шаманам под раздачу попал, так и не помню ничего…

– Победили, победили… Местные видели, как туземцы уходили в топи. Потерь с нашей стороны нет. Не скажу, что все здоровы, но живы точно.

– Ну, хоть одна хорошая новость. Не то Кардинал с нас головы бы снял. С Тагиром за компанию…

– Точно, – сказал Захар. – Думаю, кого бы в Башню с весточкой послать. А то ушли на войну и пропали.

Его слова заставали Артема оживиться.

– Черт, совсем из головы вылетело. Я тебе чего сказать-то хотел… Не надо никого посылать. Кардинал прибыл в Башню. Как понимаю, накрутил хвост Тагиру, и тот будет в Диком к вечеру. С ним два десятка бойцов и врач из Поселка.

– Откуда знаешь?!

– Кардинал мне… приснился. Выдернул в Паталу и отчихвостил в хвост и гриву. Особенно, когда узнал, что я ранен был, – Артем скривился. – Насколько понимаю, каждая потеря среди Меченых сильно мешает его планам.

– Ну так успокой командира. Скажи, все в порядке.

Поймав злой взгляд Сноходца, Захар торопливо опустил глаза. Береженого бог бережет. Играть в гляделки с учеником Кардинала дураков нет.

– Сказал же: не я связался, а со мной связались. Наш драгоценный вождь дает ровно столько знаний, сколько нужно, чтобы не сдохнуть в очередной его авантюре.

– Тебе видней, – миролюбиво заметил Захар. – Ладно, если говоришь, лучше тебе, то я, пожалуй, пойду. Остальным новость передам, а ты отдыхай.

Лазовский отвечать не стал и просто прикрыл глаза. От него сильно пахло злостью, раздражением, болью и почему-то страхом. Захар сделал было шаг к двери, но вернулся.

– Чего еще? – спросил Артем, не открывая глаз.

– Ты ничего мне не хочешь сказать? – Ненахов едва не ляпнул «чего боишься, например», но вовремя прикусил язык. Правдивого ответа он не добьется, зато о приятельских отношениях можно будет забыть.

Артем колебался всего несколько мгновений и ровно сказал:

– Нет.

– Не хочешь говорить, не надо. Дело твое, – пожал плечами Захар и вышел из комнаты. Очень ему хочется в чужую душу лезть. У каждого свои проблемы, свои скелеты в шкафу. Вот пусть с ними сам и разбирается.

…До самого вечера Ненахов вместе со старостой мотался по Дикому. Узнав о прибытии Тагира, тот устроил нечто вроде продразверстки. Затягивать с обещанной платой за помощь Караганда не собирался, осталось собрать по домам продукты. Тут-то и была основная сложность: далеко не все прониклись идеей расстаться с частью своих запасов. Переговоры с общинниками вел Сергей Сергеевич с помощниками, Захар скромно стоял в сторонке и молчал, но гадостей в свой адрес услышал предостаточно. «Вымогатель» и, почему-то, «фашист» звучали особенно часто, не забывали и про «нелюдя». Забавно: когда жареный петух пониже спины клюет, каждый золотые горы обещает, но стоит опасности уйти, как все прежние слова оказываются забыты. Напрочь.

Устав спорить, Караганда просто наорал на строптивого хозяина и махнул помощникам – работайте.

– Вот кур-рва, а?! – сказал он Захару, вытирая пот. – Он ведь не против того, чтобы Община заплатила. Просто не понимает, почему платить должен именно он.

– Соседским добром всегда проще распоряжаться.

– Вот-вот. Ну их всех, в караганду! – вздохнул Сергей Сергеевич, немного помялся и почесал в затылке. – Захар, тут еще такое дело… Извиняй, но везти добро у нас не на чем. Да и людей лишних нет. Вы как-нибудь сами.

– На руках предлагаешь нести? – ужаснулся Ненахов. Перспектива тащить мешки с продуктами по полному опасностей городу его не радовала.

– Не совсем. Тут один раньше лошадь держал, так от него две телеги осталось. Можем дать их. На время…

– Это другой разговор, – сказал Захар. Ф-фух, как гора с плеч. Мысленно он уже прикинул, что за два-три рейса можно управиться. Оборотни телеги толкать будут, а в охрану можно взять обычных бойцов. Есть сложности с маршрутом: часть дорог на Земле осталась, но местные наверняка что-нибудь посоветуют.

– Дядя Караганда, дядя Караганда! – К ним подлетела стайка пацанят лет десяти-одиннадцати. – Меченые из Башни пришли! Меченые! Дядя Александр за тобой послал.

На Захара внимания они почти не обращали. Лишь один самый мелкий нет-нет да и косился на незнакомца.

Караганда досадливо крякнул.

– Эх, рановато ваши объявились. Не все собрали, ну да ладно…

Не слушая его, Ненахов поймал за шкирку ближайшего пацана.

– Где они?

– У караулки в начале улицы. К ним еще колдун раненый вышел.

Оказывается все в сборе, даже Артем встал с постели, а он, командир, здесь прохлаждается. Непорядок. Извинившись перед Карагандой, Захар заторопился обратно.

Но около караулки он Тагира не нашел. Пришедшие со Сноходцем бойцы сидели во дворе и на траве перед домом, увлеченно слушая рассказы его оборотней, а вот сам комендант Башни отсутствовал.

– Где Тагир?

– Внутри. Как Артема увидел, так обматерил его и в дом потащил, – ответил знакомый боец. Повернувшись к Захару, он вдруг недоверчиво спросил, кивнув на азартно размахивающего руками Тони: – Что, и вправду все было, как они говорят? Дикари умеют молниями бросаться?! И их пули не берут?

– Если Тони и приврал, то самую малость. Нам и вправду здесь дали прикурить… Ты извиняй, но мне надо с Тагиром пообщаться.

Реакция людей на слухи о способностях шаманов его удивила. Неужели не привыкли еще к Перевертышам, жутковатой силе Сноходцев? Тот, кто с магией нос к носу сталкивался, вопросов не задает, лишь кивает сочувственно, а вот остальные не верят. Пока своими глазами не увидят, так и будут остальных врунами-сказочниками считать.

На пороге у входа в караулку сидел потерявший руку Перевертыш. Он прижимал к плечу окровавленную тряпку и матерился вполголоса. Тагир что-то сделал с раной, отчего она снова открылась и начала болеть. Виритник при этом пообещал, что рука будет расти гораздо быстрее. Судя по ругани оборотня, тот предпочел бы оставить все как есть. Тагир в своем репертуаре! Захар не сомневался, тому вполне по силам было уменьшить или совсем убрать боль. Но нет, как же, не бывать такому, чтобы он о ком-то другом позаботиться решил.

Артема он нашел в большой комнате. Приятель сидел на табурете, а Тагир водил руками вдоль его позвоночника. Чувствовалось, процедура неприятна обоим.

– Колдуем помаленьку? – дурашливо спросил Захар, плюхаясь на диван. Размениваться на приветствия он посчитал лишним.

– Иди к черту, – огрызнулся Артем. По сравнению с утром выглядел он гораздо лучше. Зябко передернув плечами, Лазовский поинтересовался у Тагира: – Что скажешь?

– Здоров. Даже удивительно. С твоим талантом всюду находить неприятности и ни одной серьезной травмы. Кардинал зря волновался. – Комендант Башни встряхнул кистями, сбрасывая напряжение. От Захара не укрылось, как у него презрительно опустился уголок рта. – Можешь одеваться.

– Он что, интересовался именно мной? – удивился Артем. – С чего такие нежности?

– Тебе лучше знать, – отрезал Тагир и с прохладцей спросил у Захара: – Что там с обещанными продуктами? Староста ничего не говорил? Раз уж я сюда столько обалдуев привел, стоит их к делу приспособить.

– Вот именно. Еще бы весь гарнизон притащил… – не удержался от шпильки Ненахов.

Тагир зло прищурился, пояснил с неохотой:

– Этот вояка без сознания был. Какая в Диком обстановка, никто не знал, пришлось перестраховаться…

Перестраховаться, как же! Мужики все как один с огнестрелом, считай, что с голыми руками против дикарей вышли. Ни у кого даже штыки не примкнуты! Но лезть со своим мнением Захар не стал. Сноходцы от злости аж светятся. Только дай повод, в драку полезут, а там и окружающим достанется. Знать бы еще, от чего столько эмоций. Если Тагира он еще понимал: тот Артема сильно не любит, а тут еще от Кардинала нагоняй получил, – то приятель ведет себя странно. Мрачен, погружен в себя, лишь изредка зыркает исподлобья на коллегу. Надо бы за ним последить…

О своем решении приглядывать за приятелем Ненахов вспомнил нескоро. Как-то замотался, стало не до душевных терзаний Сноходца. Сначала вместе с Тагиром долго ругался со старостой, обсуждая размеры платы за помощь. Потом вдруг выяснилось, что обещанные Карагандой телеги разваливаются на ходу. Пришлось искать мастеров и инструменты, затем до самой ночи ремонтировать проклятые колымаги.

В Башню отряд вернулся лишь к середине следующего дня. И без того нелегкое дело – толкать, а кое-где и тащить на руках нагруженные телеги, по жаре и вовсе стало хуже пытки. Пока дошли, у каждого Меченого появились солнечные ожоги, двое бывших «тарасовцев» потянули связки. Захар лучше бы еще раз с дикарями схлестнулся, чем второй раз к телегам этим подошел. Одно хорошо, второй рейс планировали сделать дня через три. Хоть отдохнуть успеют. Со всей этой суетой Ненахов так вымотался, что стоило ему оказаться в закрепленной за ним квартире, как он рухнул в постель и мгновенно вырубился.

…Но отдохнуть не получилось. Захару снова приснился сон про выжженный мир и жуткого преследователя, от которого никак не удавалось убежать. Опять от смертной тоски раздирало душу, раскаленный воздух обжигал горло. Опять ощущения были настолько реальны, словно все происходило с ним наяву, взаправду.

Этот кошмар стал его персональным адом. Испытанием для рассудка и нервов, платой за неведомые грехи. Сколько раз он просыпался, дрожащий и весь в поту, сколько раз открывал в темноте глаза и лежал, напряженный как струна, боясь услышать тяжелое дыхание преследователя. А кто-то трусливый глубоко внутри, настойчиво требовал укрыться с головой одеялом. Потом Захар, конечно, бесился, обещал себе справиться с мучительным видением, перебороть наваждение, но в следующий раз все начиналось снова. Замкнутый круг.

Почему-то этой ночью привычный сценарий изменился.

Где-то вдалеке, у самого горизонта, среди обугленных стволов деревьев, Захар увидел свет. И мертвый мир ожил, пришел в движение. Побежали тени, появился ветерок. С плеч словно свалилась незримая тяжесть, перестало давить к земле. Каждый шаг больше не казался чем-то непосильным. Исчезла обреченность, а ужас за спиной отделила прочная стена. Он снова был самим собой – оборотнем Захаром Ненаховым, привыкшим стойко переносить все каверзы судьбы и отвечать ударом на удар, а не трусливым слюнтяем, от страха позабывшим все и вся. Словно кто-то повернул выключатель, вернув ему его собственные чувства. И стыд, давно мучавший Ненахова, исчез. Теперь Захар точно знал, он не изменился, не стал бесхребетным слабаком, а раз так, то бороться с дышащим в затылок преследователем будет много проще. И начнет он с того, что посмотрит в морду гонящейся за ним твари.

– Не советую, – раздался знакомый голос. От неожиданности Захар подскочил как ужаленный.

– Кардинал?! Какого…

Справа от него и вправду стоял Хмурый. В черном плаще с надвинутым капюшоном и медальоном на груди.

– Ну я же Сноходец как-никак. Почему бы мне не заглянуть в сон соратника? – С тихим смешком Кардинал откинул капюшон, открыв лысый череп, узкое скуластое лицо и заостренные уши, из-под верхней губы торчали кончики клыков. Но все равно это был Хмурый, пусть и сильно изменившийся. Ненахову удалось скрыть удивление, чем, похоже, он разочаровал виритника.

– А у тебя здесь любопытно. Не ожидал столь… занятных снов. Столько всякой чертовщины понамешано, что оторопь берет. Где только нахвататься успел… Хочешь, помогу избавиться?

Предложение Захара не удивило. В душе успел порадоваться, что не пришлось самому идти на поклон и просить о помощи, но… вспомнился свет, прогнавший страх, и губы сами произнесли:

– Спасибо, сам справлюсь.

– Дело твое, – покладисто согласился Кардинал. – Тогда просыпайся. Мне надо с тобой поговорить.

Сказал и дунул в его сторону. В лицо Захара ударил резкий порыв ветра, мгновенно сбил с ног, покатил по земле, закрутил, завертел и… Ненахов открыл глаза.

– Ч-черт!

Пробуждение было тяжелым. Голова раскалывалась от боли, мысли тяжело ворочались. Захар никак не мог понять, где он находится. Сон и явь перемешались, не поймешь с ходу, где заканчивается одно и начинается другое.

– Давай, давай, приходи в себя, – голос Кардинала заставил вздрогнуть. Оказалось, он сидел на стуле рядом с кроватью, с любопытством наблюдая за пробуждением Захара. – Думаю, ощущения у тебя сейчас не из приятных, так что ты меня извини. Виноват, но по-другому нельзя. Ждать, пока сам очнешься, времени нет.

– К чему такая спешка? – Захар сел, начал массировать виски. Мысли были все еще как в тумане.

– Мне нужно, чтобы ты последил за Артемом.

От неожиданности Ненахов аж закашлялся. Сонную одурь как ветром сдуло.

– Я что, ищейка или, может, стукач?!

– Не ори! В ближайшее время парню предстоит довольно неприятная встреча. Ничего такого, с чем нельзя справиться, но помощь ему не помешает.

– Какой-то дурацкий разговор у нас получается. Встреча какая-то, помощь… Командир, почему бы тебе самому не подойти к Артему и не помочь ему в случае чего, а? – не сумел сдержать раздражение Захар. И, понимая, что он, кажется, делает большую глупость, добавил: – Или самому неохота связываться?

От Кардинала дохнуло стужей. Чувствуя, что сейчас произойдет нечто ужасное, Захар дернулся, попытался вскочить, но словно прирос к кровати. Неожиданно выросли стены, надвинулись со всех сторон, неподъемной тяжестью начал давить потолок. Стиснув зубы, Ненахов процедил:

– К-командир!

Комната снова вернулась в норму, исчезли мучительные ощущения. Лишь капли пота, градом катящиеся по лицу, да взмокшая рубашка напоминали о недовольстве Хмурого.

– Что?

Захар молча замотал головой, не в силах произнести ни звука.

– А раз ничего, то выполняй, что тебе сказано. Ясно? – сказал Кардинал насмешливо и не спеша поднялся.

– Так точно! – наконец выдохнул Захар уже в спину уходящему командиру, и вполголоса добавил: – Хотя я по-прежнему ни черта не понимаю.

– А это и не требуется. Достаточно того, что Артем не останется один на один со своей проблемой.

Кардинал бесшумно вышел из комнаты. В дверях он задержался на мгновение, словно хотел что-то сказать, но потом передумал.

Тьфу! Как же он, сволочь, силен. И каждый раз демонстрирует нечто новенькое. Другие в его возрасте лишний раз зарядку сделать боятся, а этот из себя какого-то супергероя лепит. Хотя нет, из Кардинала супергерой, как из черта ангел. Ему больше подходит роль Темного Властелина из фэнтези. Сильный, могучий и строит черные замыслы. Смех да и только.

Воспоминание о недавнем унижении Захар старательно гнал прочь. Хмурый – личность непростая, в нем густо намешано как хорошее, так и плохое. С некоторыми чертами его характера приходится мириться. Особенно если не забывать, что командир – сильнейший колдун в Поселке и Башне. И именно он стоит у истоков объединения Меченых.

Хотя… хотя он когда-нибудь доиграется. Не Захар, так кто-нибудь еще обязательно найдет способ отомстить.

– Ладно, идем искать Лазовского. Вечно с ним какие-то проблемы. Лишь бы не пришлось, как Тагиру, лезть за ним к черту на кулички. – Захар мрачно чертыхнулся.

Напустил командир тумана, а ему теперь разбирайся. С другой стороны, с Артемом и вправду что-то не то творится. Еще раз беззлобно выматерившись вполголоса, он оделся и через лифтовую площадку прошел на балкон. Вдохнул полной грудью – хорошо.

– Тоже не спится? – шевельнулся часовой.

– Почему тоже? – спросил Захар машинально.

– Да минут пять назад парнишка этот молодой проходил. Как его… Артем.

Про Хмурого ни слова, будто он Захару померещился. Но тут до Ненахова дошло.

– Артем?! Куда он пошел?!

– Да откуда ж я знаю. Какой с этих Сноходцев спрос – делают, что хотят. Один Кардинал им указ, – сказал часовой с готовностью. – Эй, а не он ли там лезет?

Захар перегнулся через перила, вглядываясь в темноту. Там действительно кто-то спускался по веревке. Видимо, чтобы не возиться с лестницей, выбрал вариант попроще. Оказывается, Кардинал завел свой разговор очень вовремя.

Ненахов ринулся вниз, прыгая через несколько ступенек. Пару раз его окликнули, но он и не подумал остановиться. Наконец подлетел к нужному балкону, нащупал веревку и заскользил следом за Артемом.

– Куда так несешься? – спросил из темноты Лазовский злым шепотом. Захар так спешил, что едва не сшиб с ног замешкавшегося приятеля. – Всю Башню переполошил.

– Ф-фух, догнал. Ты куда это собрался? Совсем страх потерял или как? – проигнорировал возмущение Сноходца Захар.

– Или как… Дела у меня, – буркнул Лазовский.

– Это не из-за этих дел ты два дня сам не свой ходишь?

От Артема запахло угрозой. Ненахов принялся торопливо объяснять.

– Я еще вчера хотел с тобой это обсудить, но как-то все некогда. Чего зря одному мучиться, если можно с другом-товарищем обсудить?

Захар ощутил вспышку раздражения и злости, но гнев быстро прошел.

– Нечего обсуждать! Предчувствие у меня нехорошее, будто искал меня кто-то, а теперь вдруг нашел и в любой момент может заявиться.

– Понятно… – протянул Захар с сомнением. – А на ночь глядя чего ушел?

Ненахов почувствовал отчаяние приятеля.

– Я не хочу никого впутывать в свои проблемы, понимаешь? Вот-вот случится нечто плохое. И пусть лучше пострадаю я один…

– Герой, значит, – хмыкнул Захар. – Ну-ну. Но раз уж я все узнал, против моего участия в твоей авантюре возражать не станешь?

– Поступай, как знаешь, – махнул Артем устало и зашагал в сторону ближайшей девятиэтажки. Захару ничего не оставалось, как пойти следом. Но пройдя десяток шагов, он зачем-то оглянулся и нашел взглядом балкон с разговорчивым часовым. Рядом с бойцом теперь стоял кто-то еще. Ненахов был точно уверен, что это Кардинал.

…Артем свернул в первый подъезд и замер у входа, прислушиваясь. Захара предусмотрительность приятеля обрадовала: все-таки совсем голову не потерял, помнит об осторожности. Сам он изо всех сил ловил звуки ночного Сосновска, то и дело нюхал воздух – не пахнет ли хищником.

– Уже скоро, – вдруг сказал Лазовский. Зябко передернул плечами и скрылся в подъезде.

– Что… А, черт!

Захар поспешил следом, на всякий случай отрастив на пальцах когти. По уму так надо было бы целиком перекинуться, да одежду жалко. Шипы и когти оставляли прорехи в брюках и куртке, рвали обувь. Одно расстройство, в общем. Коля Ботаник, правда, говорил, при должной сноровке можно прятать одежду в какой-то «пространственный карман», но Ненахову это ни о чем не говорило.

Захар нагнал приятеля на третьем этаже, когда тот осторожно входил в приоткрытую дверь.

– Так о ком ты там речь-то вел?

– Насколько я понимаю, уходить ты не собираешься? – оглянулся Артем и, дождавшись утвердительного мычания, продолжил: – Тогда так. Я пойду в спальню, а ты жди на кухне. И будь добр, не лезь, куда тебя не просят. Если вдруг что-то пойдет не так, просто уходи.

Вопрос Ненахова он проигнорировал.

«Черта с два!» – мысленно пообещал Захар. Ситуация ему окончательно перестала нравиться. Сначала Артем темнит, потом Кардинал воду мутит. Издеваются они все, что ли?! Впрочем, пока решил поступить, как сказал Сноходец, и завернул на кухню.

Стерев со стула грязь, Захар тяжело сел, огляделся. Совсем некстати вспомнилось, как в похожей обстановке пришлось отбиваться от мерзкого порождения магии – паука.

Проклятье! Захар начал испуганно шарить по карманам, бормоча ругательства, пока не нашел баночку с солью. Уф-ф, думал, забыл! Последнее время он старался всегда держать ее под рукой. Становиться, как Гулидов, рабом проклятой шестиногой твари ему совсем не хотелось.

Внезапно до слуха донесся слабый, даже не шепот, а тень шепота. Несколько неразборчивых слов, тихое шипенье… Сразу и не разберешь, на самом это деле или только кажется.

Захар сам не заметил? как вышел в прихожую. Он привык доверять своим чувствам, и сейчас всей кожей ощущал неправильность происходящего. Что-то не так!

– Артем! – тихо позвал он. – Арте-ем!

На всякий случай подошел к входной двери и потянул за ручку – закрыто. Прислушался, но снаружи не доносилось ни звука. Источник странного шепота следовало искать в квартире.

Сделав пару шагов в сторону спальни, Захар замер, чувствуя, как встают дыбом волосы. Внезапно изменились запахи, воздух стал какой-то неживой, густой и вязкий, как патока. Вокруг каждого предмета в квартире замерцала бледно-голубая аура, по полу вдоль стен побежали огоньки. Остро захотелось рвануть отсюда куда подальше.

– Что за дела здесь творятся? – спросил Захар севшим голосом, с трудом заставив себя сдвинуться с места.

…Лазовский стоял посередине спальни, запрокинув голову и разведя руки в стороны. А вокруг него водили хороводы десятки огоньков, некоторые уже взобрались на плечи и перебирались на руки. Сноходец напоминал рождественскую елку, безвкусно увешанную игрушками.

– Уходи! – одними губами произнес Артем, неожиданно повернув лицо к приятелю. – Немедленно уходи!

Изо рта виритника вырывались клубы пара, Захара шокировало, насколько же в комнате холодно. Аж до костей пробирает! А от лезущих в голову мыслей о магии и прочих чудесах становилось и вовсе жутко. Инстинкт настойчиво подсказывал, что здесь и сейчас, в этой самой комнате, тонкая перегородка, отделяющая мир от царства потусторонних сил, опасно истончилась. Простому оборотню здесь нечего делать.

Вновь стал слышен шепот, только теперь он набрал силу и легко можно было разобрать: «Тхер'ез Таугрим! Тхер'ез Таугрим!» Незнакомый язык неприятно царапал слух. Хотелось закрыть уши руками и бежать прочь. Но здесь проявила себя звериная натура Ненахова. Это был вызов, он не смог сдержаться и зарычал.

– Ну же, идите сюда, быстрей. Чем бы вы ни были! – вдруг заорал Артем. С видимым трудом он поднял левую руку на уровень груди и сжал пальцы на манер когтей. – Идите ко мне!

Чего он творит?! Захар уже видел Артема таким – злым, сосредоточенным, готовым убивать. Они тогда допрашивали Олега, и ничем хорошим для пленника история не закончилась. Этот Артем не был приятелем Захара, даже мысль, будто он мог мирно сосуществовать с кем бы то ни было, казалась жестокой насмешкой. Разве может вестник самой смерти испытывать какие-то чувства, кроме ненависти?!

Захар едва не прозевал тот момент, когда одна из теней на стене вдруг обрела объем, обросла плотью и прыгнула ему на спину. Заметив движение краем глаза, Ненахов крутанулся на месте и встретил атаку ударом десятка когтей. Враг дернулся, разочарованно завыл и… взорвался тучей пыли. Прикрываясь локтем, Захар отступил в сторону. Только поэтому новая тень врезалась ему не в грудь, а в плечо.

Ненахову показалось, что его ударил самосвал. В правом плече хрустнуло, рука повисла плетью. Вслепую отмахнувшись левой, Захар с удовлетворением отметил еще один хлопок, возвестивший о гибели врага.

– Артем! Уходить надо! – гаркнул Ненахов, особо не надеясь на благоразумие приятеля. Были бы мозги, он бы с такими силами связываться не стал. Коротко оглянувшись через плечо, Захар увидел, как виритник отбивается от трех таких же теней. На его глазах Сноходец схватил одну левой рукой и, загородившись ею от остальных, что-то такое сделал. Вспыхнувший белый огонь вмиг пожрал врага. Две другие тени испуганно отпрянули назад. Из углов донесся злобный вой.

– Боитесь, черти? – закричал Захар, уворачиваясь от новой атаки. Его охватило нечто вроде куража, когда все кажется максимально ясным и понятным, а каждое действие оказывается ловким и правильным. Выдернув левой рукой из кармана заветную банку с солью, когтем сковырнул крышку и сыпанул прямо перед стеной, где уже начали материализовываться новые враги. Знакомо зашипело, пахнуло гарью.

– О, да никак старые приятели пожаловали? – неизвестно зачем крикнул Захар. К паукам, кляксам и другим порождениям тьмы он испытывал сильнейшую ненависть. – Ну так получайте, твари!

К правой руке начала возвращаться чувствительность. Отступив к центру комнаты, Ненахов сделал несколько пробных взмахов. Пока еще плохо, но конечность начала действовать. При нужде он сможет ею даже кого-нибудь хорошенько приложить.

Поднявшуюся с пола тень Захар встретил хорошим пинком, а потом добивающим ударом левой. Он успел привыкнуть к легким победам, но, вместо того, чтобы развеяться в пыль, тварь чем-то саданула его в живот. Ненахова скрючило, и от резкой боли тут же вырвало. Успела мелькнуть мысль, что попади порождение ночи чуть ниже, и Захару предстояло бы на практике изучать пределы своей регенерации.

Новый удар сшиб его на пол и, что самое страшное, выбил из рук соль. Судя по шипению, она на кого-то попала, но Захару легче от того не стало. Сверху на него навалилась неподъемная тяжесть, возникло ощущение, что в каждую клеточку тела погружается нечто мерзкое и донельзя грязное, а в голове возникли нечеловеческие видения. От ужаса Ненахов не сдержался и визгливо заорал. Дернулся, попытался вырваться, но все бесполезно. Прижали крепко. Позади продолжал драться Артем, но на его помощь рассчитывать не приходилось.

Неужели конец?!

От дикой боли в ноге по телу прокатилась волна жара, отгоняя иномирную мерзость и возвращая ясность сознания. Даже придавливающая к полу тяжесть уменьшилась. Захар воспользовался данным ему шансом. Крутанулся на месте и, в клочья разрывая когтями линолеум, на одних руках вырвался из плена тени. Встать на четвереньки не получилось, правая нога подвернулась, он грохнулся обратно. И новая вспышка боли едва не лишила его сознания.

Что за черт?! Чувствуя, как убегают последние мгновения, прежде чем на него снова набросится ожившая тень, Захар провел рукой по пульсирующему болью бедру. Под ладонь попался тонкий, липкий от крови стержень, глубоко вонзившийся в тело. Как так получилось, можно будет выяснить и потом. Сцепив зубы, крепко обхватив основание ранившей его штуковины, Ненахов рванул. В глазах потемнело.

Очнулся он от навалившейся на грудь тяжести и не дающего дышать дикого смрада. Тело начало колоть тысячью иголочек, по конечностям с неотвратимостью цунами расходилось онемение, и лишь сознание работало четко.

– С-суки!!! – выдавил Захар с ненавистью. Порождения тьмы все-таки достали его. Что не получилось у Олега с его пауками, с легкостью вышло у проклятых теней. От царапающего сердце ужаса хотелось выть.

Ну уж нет, не выйдет! Захар вдруг понял, что правая рука у него еще свободна, и в кулаке он до сих пор сжимает стержень. Без надежды на победу, из одного лишь нежелания сдаваться просто так, он ткнул тварь острием. Мышцы почти его не слушались, удар получился слабым, но тень вдруг задрожала, по ней пошли волны.

Не нравится?! – со злым восторгом понял Захар. Не нравится?! Ярость придала силы, он начал исступленно колоть бесформенное тело. Вновь и вновь. Ему начало казаться, будто в руках у него раскаленный прут, и каждый удар обжигает врага. А через мгновение тень и вовсе как-то сжалась, задрожала, ее охватило холодное пламя. Издав пронзительный визг, тварь исчезла.

Захар от души выматерился и посмотрел на так удачно подвернувшееся под руку оружие. Стержень мягко светился, роняя с острия быстро гаснущие искры.

Крик боли заставил Ненахова опомниться. Он как-то совсем забыл об Артеме, да и теней было несколько.

Сноходец обнаружился в другом конце комнаты. Четыре колышущихся силуэта прижали его к окну, не давая вырваться. Лазовский был бледен, его сильно качало, но он упорно не желал сдаваться. Одна из теней сунулась было вперед, и нарвалась на удар раскрытой ладонью. Сверкнула слабая вспышка, противника отшвырнуло обратно. Сам виритник громко застонал.

Нет, так он долго не продержится. Ненахов осторожно поднялся, половчее перехватывая свое неожиданное оружие. Теперь хорошо бы незаметно подобраться поближе, да и врезать гадинам от души. А то даже как-то обидно получается: ему, оборотню, достался один противник, а виритнику целых четыре.

Ближайшую тень Захар ударил сверху вниз, одним махом почти развалив ее надвое. Первая победа словно придала сил, превратив обычный каменный осколок в волшебный меч. Дернувшись от удивления, Ненахов быстро сориентировался и с разворота вспорол острием упругую плоть второй твари, а затем коротким ударом вколотил стержень в тело третьей. Всю троицу почти сразу охватило знакомое холодное пламя.

– Спасибо! – хрипло сказал Артем. Сам он прижал последнюю тень к стене. Из его левой руки в тело твари перетекало нечто невидимое, но очень для нее болезненное. Она судорожно трепыхалась, пытаясь вырваться, заставляя Сноходца мстительно улыбаться. Наконец, порождение тьмы дернулось в последний раз, после чего взорвалось облаком вонючего дыма, быстро истаявшего в воздухе.

– Серой вроде не пахнет! – с серьезным видом потянул носом Захар, но не выдержал и немного истерично рассмеялся. – Черт! Да возня с Прозрачниками кажется мне совершенной ерундой после такого. Те твари хотя бы привычны. Знай себе выполняй правила: туда не ходи, там не прячься, этого не делай. А с тенями что? Вот ты мне скажи, Артем, что за мерзость на нас свалилась?!

Захар повернулся к Сноходцу, но тот молча сполз по стене на пол и прижал левую руку к груди. От виритника пахло кровью.

– Ты ранен?

– Я в порядке. Так уже было, – с трудом произнес Артем.

– Ясно. Тогда, раз ты в норме, быть может, ответишь на вопрос, а? – Всю веселость с Захара как ветром сдуло. – Что за дерьмо здесь произошло?!

Ненахов подождал пару мгновений и выругался, не услышав ответа.

– Да кого я спрашиваю. Нашего молчуна?! – Захар стукнул кулаком по стене. Прижавшись лбом к камню, он немного помолчал, успокаиваясь, и уже тише спросил: – Хотя бы можешь сказать из-за чего все это?! И… и что это за штуковина, которая спасла наши с тобой задницы, если не от адского пекла, так от чего-то близкого.

– Я тебе предлагал не лезть, а ты не послушался. Так что теперь не ори, – Артем с трудом поднялся и встал у окна.

– Слушай, ты, умник! Я же тебе…

– Это плата, – оборвал Захара приятель и горячо зашептал: – Все имеет свою цену. Все! Сила, знания, власть… Тот, кто понял это первым, теперь на коне, а тугодумам остается подбирать крошки с барского стола и работать расходным материалом.

– Я тебя не понимаю.

– Да я сам себя не понимаю! – Артем вдруг повернулся к Захару. – Скажи, почему ты пошел за мной? Только честно?

Ненахов замялся, не зная, говорить правду или нет. Наконец, решил, что хуже уже не будет. Пожал плечами:

– Кардинал.

– Почему я не удивлен? Старый хрыч здорово наловчился разгребать жар чужими руками. Там, где не уверен в результате, пускает вперед какого-нибудь дурака. Научит паре фокусов, мозги прополощет и в пекло толкает. А потом сидит и смотрит, что выйдет.

Артем вдруг быстро подошел к Ненахову, сжал руками воротник его куртки.

– Понадобилось ему базу Волкова защитить, он молодого ученичка за шкирку цап и вперед себя пустил. Да как ловко, сразу и не догадаешься. Что делать говорил, силой делился, однако к хозяевам знаков, к Таугрим, я обращался… Я! И рисовал знаки тоже я! Слышишь? Я! А он лишь кивал, да по голове поглаживал: молодец, Артем, силен. Только вот ведь незадача: метка этих самых хозяев оказалась тоже на мне. Только вчера это понял, когда почувствовал, что меня нашли. Дотянулись из черт знает какой бездны!

Захар с трудом разжал пальцы Артема и с опаской отступил на один шаг.

– Эй, ты часом не спятил?

– Не дождешься! – оскалился Лазовский, но продолжил уже спокойнее: – Но все же терять меня Кардинал пока не хочет. Силенок у него еще маловато, чтобы Сноходцами разбрасываться. Однако, сам с этими Таугрим, чтоб им пусто было, ссориться не собирается. И тут как тут, из запасников выуживается еще один придурок и отправляется на помощь к попавшему в беду коллеге. Так ведь было, а? Скажи, так?!

Захар поверил Артему сразу и безоговорочно. Такая комбинация вполне в духе Кардинала: суровый расчет и никакой сентиментальности. Стоило ли ждать иного от бывшего бандита?

– Ладно, а с этим что? – Захар махнул спасшим их стержнем. С удивлением он только сейчас узнал тот самый осколок, который попался ему под руку во время боя с туземцами.

– Ты это у Кардинала спроси. Захочет – объяснит. Раз он тебя так вовремя за мной следом отправил, об этой штуке точно многое рассказать может, – Артем остро глянул на Ненахова. – Или о тебе.

– Понятно, самому разбираться придется, – Захар заботливо спрятал загадочный камень во внутренний карман. – Эти еще не появятся?

– Черт их знает. Мне почему-то кажется, что нет. Если только умом не тронусь и не начну снова их знаки рисовать.

– Ты уж постарайся. Что-то мне подсказывает, в другой раз нам может так не повезти… – хмыкнул Захар.

Сноходец промолчал. Присев на корточки, он принялся сосредоточенно оттирать кровь с ладоней.

С лестничной площадки донесся топот ног, громкие голоса, звяканье оружия.

– А вот и кавалерия прибыла, – скривился Артем. – Кажется, мы здесь немного нашумели, и наши решили разобраться.

– Или Кардинал приказал, – предположил Захар и громко крикнул: – Все нормально, мужики, здесь свои! Заходите! Мы в спальне.

Шум у входа стих, и через несколько мгновений в квартиру уверенно вошли трое. Пока двое бойцов проверяли остальные комнаты, в спальне появился Тагир.

– Ты?! А что Хмурый сам не пришел? – процедил Артем, поднимаясь. От него сильно пахло злостью. Переход от усталого равнодушия к ярости оказался для Захара чересчур неожиданным. Он даже растерялся.

– А не много ли чести? – скривился Тагир. – У него больше дел нет, кроме как за тобой бегать да следить, чтобы ты очередную глупость не учудил?

– Глупость?!

– Что здесь случилось? – Тагир демонстративно повернулся к Захару. – Караульные видели свет. Да и по Изнанке словно дрожь прошла…

– Да вот, пришел сюда кое-кто с той стороны и выставил претензии твоему коллеге.

– Какие еще претензии?

Ненахову начало казаться, что Тагир ведет себя немного наигранно.

– Думаю, тебе лучше знать. – Ненахов развел руками. – В ваши чародейские дела ни один нормальный оборотень не полезет.

Забытый было Артем не пожелал успокаиваться и силой развернул Тагира лицом к себе. Тот аж задрожал всем телом.

– Не смей прикасаться ко мне, понял?!

– А то что, убьешь? Ну так попробуй, – прошипел Артем. – Только сначала ответь: ты знал, что там, у Волкова, Кардинал меня подставил? Скажи, знал, что он сделал должником Таугрим?!

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – ответил Тагир, оскалившись. – Еще вопросы?

Врет! У Захара пропали последние сомнения. Точно врет! Иначе не стал бы он так злорадствовать, прямо светится весь. Может, он и не был в курсе всех планов Кардинала, но кое-какие подробности точно знал. Знал и не предупредил. Гадство какое! Разве нельзя чертовым Сноходцам забыть свои дрязги и начать работать сообща?! В одной ведь лодке, а грызутся как псы, того и гляди, друг друга пожрут.

…Артем вопросов задавать больше не стал. Криво ухмыльнувшись он приблизился к Тагиру еще на один короткий шаг, качнулся назад и со всего маху врезал ему лбом в переносицу. Удар был хорош. Не ожидавший атаки старший Сноходец отшатнулся, на миг потеряв связь с реальностью. Лазовский попытался его дожать, начав молотить кулаками, но это было ошибкой. Там, где следовало бить наповал, он зачем-то устроил драку. Забыл обо всем – о способностях Сноходца, о ноже, наконец, и, как школьник, полез бить Тагиру морду.

Одна беда, его противник ничего не забыл. Захар хорошо разглядел, как он левым предплечьем отвел руку Артема и плавным, отработанным до автоматизма движением вогнал растопыренную пятерню правой ему в живот. Причем как-то очень хитро, поворачивая кисть в момент удара.

В Лазовского словно из пушки выстрелили. Отлетев к стене, виритник со всего маху приложился о камень и рухнул на пол. Окажись на его месте обычный человек, то после такого он бы никогда не встал, но Артем уже через десяток секунд слабо зашевелился. Дернулся всем телом, закашлялся, и его вырвало кровью.

– Да вы с ума посходили, что ли? – попытался вмешаться Захар, но наткнувшись на тяжелый взгляд Тагира, остановился.

– Не мешай… А ты лежи спокойно, если сдохнуть не хочешь! – уронил Тагир, наклонившись над поверженным противником. Стоило его ладоням коснуться поясницы Артема, как того выгнуло дугой.

– С-сука! – захрипел Лазовский. – В-все равно…

– Не в этой жизни, мальчик. Не в этой жизни, – засмеялся Тагир. От издевки в его голосе у Захара зачесались кулаки.

Видимо почувствовав напряжение, Тагир замолчал и сосредоточился на лечении Артема. Жаль, хватило его ненадолго.

– Ненавидишь меня? Зря. Я ведь тебе зла не желаю. Но и нянькой быть не собираюсь. У тебя своя голова на плечах имеется. Два плюс два сложить сможешь, а нет… На нет и суда нет. Дуракам здесь не место, – сказал Сноходец, наклонившись почти к самому уху Артема. – Обиделся на Кардинала? Бывает. Но, по большому счету, в своих бедах винить тебе некого! Тебе приказывали – ты делал. Но вот раскрыть рот и поинтересоваться, что да как, ума не хватило, да?! Так чего удивляешься, что тебя провели как последнего неудачника?!

– Хватит. С остальным сам справлюсь! – прервал его Артем и откатился в сторону. Шевеля конечностями с видимым трудом, встал на четвереньки, а затем и вовсе поднялся на ноги. Скривившись, немедленно прижал правую руку к животу. Чуть пониже солнечного сплетения у него на куртке оказался вырван внушительный клок ткани. Захар успел разглядеть на коже множество вздувшихся рубцов, образующих нечто вроде грубого наброска спирали. Вот это Тагир его приложил!

– Конечно, конечно! – Старший Сноходец поднял руки и издевательски подмигнув Захару, покинул комнату. Из коридора донесся его приказ бойцам покинуть «эту вонючую дыру».

– Сволочь, – рубцы под пальцами Артема бледнели на глазах. – Как приложил, а?

– Если бы ты поменьше разводил сопли, то это ты бы его сейчас лечил, а не он тебя, – ответил Ненахов. – До Башни дойти сможешь или тебе помочь? Не знаю, как ты, но у меня возникло острое желание провести остатки ночи в безопасности…

Лазовский лишь молча кивнул.

– И еще: надеюсь, к Кардиналу ты не полезешь с кулаками предъявлять претензии? Он может сгоряча так приложить, что и тела не останется. Есть у меня такое подозрение… Так что, если есть желание пожить подольше, плюнь и забудь. Понял?

Ответ Артема прозвучал издевательски равнодушно. Будто и не было перед тем взрыва эмоций.

– Не знаю, о каких ты, Захар, претензиях речь ведешь. Все нормально. Мы столкнулись с чем-то вроде помеси Прозрачников и «клякс» с Ниженки, ну и устроили им локальные Содом с Гоморрой. Ничего особенного. Правда, последующий разговор с господином комендантом Башни получился несколько чересчур бурным, но конфликт улажен. Какие могут быть претензии, Захар?!

Глаза Артема напоминали тихие лесные омуты, столько в них было вселенского спокойствия. Но где-то в самой глубине нет-нет да и вспыхивала на миг злая ярость. Захара аж озноб пробрал. Эх, художник-художник, малевал бы ты на Земле свои картинки и горя не знал. Теперь же превращаешься в не пойми кого. И кто знает, останется ли в тебе под конец хоть что-то светлое и хорошее.

## Глава 9. Куда указывает стрелка

Собственное настроение иначе как отвратительным Артем бы не назвал. После драки с Таугрим он все никак не мог прийти в себя. Предательство Кардинала ударило по нему неожиданно сильно. И ведь какая штука, Лазовский прекрасно понимал – нельзя доверять Хмурому. Он для бывшего бандита всего лишь инструмент, который берегут до поры до времени, а потом пускают в ход. И если возникает такая надобность, то попросту выбрасывают. Умом понимал, но простить не мог.

Очень хотелось плюнуть и уйти. Куда угодно, лишь бы подальше от этой циничной сволочи, да вот беда – некуда. А если и приютит кто, то ненадолго. Не мытьем, так катаньем, но Хмурый добьется своего, подомнет под себя всю власть в Сосновске и найдет способ отомстить беглецу. Рисковать ради Артема никто не станет.

Но и оставаться нельзя! Как можно доверять командиру, который уже не в первый раз так тебя подставляет?!

Потому и бесился Артем, не находя себе места и срываясь на обычных бойцах. Если бы не Захар, Лазовский обязательно натворил бы какую-нибудь глупость.

Вот и в этот раз тот пытался поддержать приятеля.

– Говорю, расслабься! Не забивай голову всякой ерундой, живи как живется. Лишь старайся больше так не подставляться! Ты с Кардиналом на эту тему говорил?

– Нет, – отмахнулся Артем.

– А что так?

– Боюсь сорваться. Один раз подошел к нему, а он, подлюка, на меня вытаращился и стоит, улыбается. Будто наперед знает, что скажу.

– А ты?

– А я стою, как баран, и ушами хлопаю. Слова из себя выдавить не могу. Так он меня еще по плечу похлопал и посоветовал уделять больше времени боевой подготовке, если не хочу в следующий раз снова уступить Тагиру. Сказал и ушел как ни в чем не бывало, а я остался будто оплеванный…

Артем тогда в очередной раз поразился умению Кардинала работать с людьми. Безо всяких сверхъестественных сил так повернуть разговор, что ты даже возразить ему толком не можешь. Это и есть настоящая магия, а не всякая мишура с молниями, проклятиями и хождением по снам.

– Я смотрю, все равно ты ни о чем другом думать не можешь, так, может, давай устроим себе небольшую экскурсию по городу? Прогуляемся, воздухом подышим, ты, может, развеешься. Как тебе идея? – спросил Захар с энтузиазмом.

Предложение прозвучало чересчур неожиданно, и у Артема возникли кое-какие подозрения.

– И ты туда же… Хорош темнить. Говори прямо, что задумал?!

– Черт… Извини, увлекся, – сразу сник Ненахов. Затем воровато оглянувшись, достал из кармана каменную сосульку и положил перед собой на стол. – Смотри.

– Это тот самый обломок, которым ты Таугрим грохнул?

– Точно! А теперь фокус. – Захар аккуратно прикоснулся пальцем к центру стержня. И довольно засмеялся, когда тот вдруг дрогнул и повернулся градусов на сорок по часовой стрелке. – Чем не компас, а?

Увиденное заинтересовало Артема. После Переноса все компасы дружно сошли с ума, и теперь было странно видеть их несомненно магический аналог.

– Всегда в одну сторону указывает?

– Именно! И к сторонам света не имеет никакого отношения. Это что-то здесь, рядом. Если засечь направление с трех точек, то можно…

– Ну давай, давай, не томи. Наверняка уже по карте посмотрел. Ведь так?

– Все-то ты знаешь, Артем, – проворчал Захар и не без самодовольства бросил: – Район Руин. Это где-то там.

– И ты предлагаешь…

– Пойти и посмотреть, что там и как! Ты со мной?

Артем вздохнул:

– А куда я денусь.

…Сразу отправиться на поиски не получилось. Былая вольница закончилась, нельзя было просто бросить все и уйти. Захару следовало назначить заместителя, составить план патрулирования хотя бы на пару дней вперед. Кто знает, как долго продлится их вылазка в Руины. Место непростое, полное неожиданностей. К тому же, только-только закончилась Волна, и задержавшиеся в реальном мире Прозрачники сделали улицы Сосновска еще более опасными. К их маленькой экспедиции следовало хорошенько подготовиться.

Пока собирал вещи, Артем в очередной раз поймал себя на мысли, что стал совсем другим человеком. Еще пару месяцев назад он трясся перед каждым выходом на улицу, боясь всего и вся, а теперь даже в голову не берет такую мелочь.

Кто-то меняется после долгих раздумий, самостоятельно решив закалить характер и волю, кто-то в трудное время пересиливает собственную слабость и трусость, а кто-то становится рабом обстоятельств. Сначала долго плывет по течению, боясь сделать лишнее движение, а затем либо начинает бултыхаться, выгребая к берегу, либо… идет ко дну. Он из тех, кто зависим от обстоятельств. Да, в этом нет ничего героического: даже загнанная в угол крыса дерется до последнего, но и стыдиться тоже нечего. Главное, он изменился.

Из Башни вышли сразу после обеда. С Тагиром после драки Артем старался не разговаривать, и об их решении «прогуляться по городу» коменданту крепости сказал Захар, хотя и промолчал об истинной причине такого странного желания. Как оборотень потом со смехом рассказывал, Сноходец не стеснялся в выражениях, когда описывал, куда и, главное, каким способом они могут идти.

– А Кардинала не видел? – не удержался от вопроса Артем. Его теперешние чувства к командиру можно было описать как сплав ненависти, уважения, а где-то даже и восхищения. И такой коктейль из эмоций не делал его жизнь проще.

– Нет, и слава богу! Уверен, командир бы нашу затею точно не одобрил.

– Это точно.

…До границы с Руинами шли неожиданно долго. Раньше они добирались другим путем: спускались к Дикому, потом шли вдоль улицы Прогонной, сворачивали на бывшую Доватора и оттуда отправлялись вглубь таинственного района. Не самый короткий путь, в этот раз решили срезать.

На свою голову.

Пройдя дворами на соседнюю улицу, они перешли дорогу и свернули к входу в гаражный кооператив. Джунгли еще только начали войну за этот клочок изуродованной человеком земли и зелени было мало. Унылые коробки гаражей выглядели почти так же, как и до Переноса, а бетонную дорогу лишь в нескольких местах пересекали широкие трещины.

Идти здесь было одно удовольствие. Знай себе шагай, да по сторонам поглядывай. Не надо прорубаться сквозь заросли, бояться, что на тебя свалится какая-нибудь ядовитая дрянь. А так опасность не больше и не меньше, чем в остальном городе.

Они прошли уже немало, когда из-за спины, со стороны входа в кооператив до них донеслось нечто вроде цокота когтей. Первым обратил внимание на необычный звук Артем, но, оглянувшись, не увидел ничего. Пустая улица да вереница железных ворот с облупившейся краской.

– Ты ничего не слышал?

Захар к вопросу приятеля отнесся со всей серьезностью. Честно навострил уши, принюхался, повторил еще раз, и лишь затем со вздохом покачал головой: ничего!

Но Артем успокаиваться не желал. Дальше он уже специально прислушивался, пустив в ход свой невеликий арсенал умений Сноходца.

– Точно тебе говорю, кто-то следом идет!

– Артем, я ничего не вижу, не слышу и даже не чую. Пойдем, тебе показалось! – Захар попытался успокоить приятеля. – Или какой-нибудь мелкий грызун в кустах зашуршал, а ты панику поднимаешь.

– Погоди!

Артем помассировал веки, сосредоточился и призвал силы Изнанки. Ощущения не из приятных – на висках канатами вздулись жилы, глаза начало щипать, а в мозг словно десяток игл вонзили. Лишний раз вспоминать о таком умении не будешь, но слишком сильны недобрые предчувствия.

Картинка перед глазами дрогнула, цвета поблекли, сменившись разными оттенками серого. Растения стали прозрачными, а Захар рядом теперь напоминал полупрозрачную тень. С каждым разом обращаться к новым способностям становилось все легче и легче, открывались новые, до того неведомые возможности.

Хмыкнув своим мыслям и поглубже натянув на лицо капюшон, Артем поискал взглядом источник странных звуков. Ничего?!

– Ну и? – дернул его за рукав Захар. – Говорю, ничего нет! Уж насколько у меня слух и обоняние лучше твоих, говорить не буду.

Артем досадливо нахмурился. Может, и вправду у него паранойя развиваться начала? От такой жизни ведь и немудрено. В последний раз оглядев дорогу, он задержал взгляд на ржавых воротах метрах в двадцати от них. Что-то с ними было не так, но вот что?!

– Ворота слева, сразу за кустом видишь? – одними губами спросил он Захара.

– Ну?

– Шугани там чем-нибудь!

Беззлобно ворча, Ненахов все-таки наклонился и нашарил под ногами обломок кирпича.

– Сейчас…

Но никакого сейчас не понадобилось. Каким-то образом догадавшись, что ее укрытие обнаружено, рядом с воротами материализовалась здоровенная зверюга. С отстраненным интересом Артем отметил сильное внешнее сходство с волком. Если бывают волки с широкой костяной пластиной на месте глаз, густым белым мехом, клыками размером с палец, да еще к тому же ростом метра полтора в холке.

– Вот так чудо саблезубое! – пробормотал Захар. – Знаешь, а ведь я его сейчас только глазами вижу. Остальные чувства молчат. Прямо призрак какой-то.

Артем не успел его остановить. Оборотень широко размахнулся и запулил в волка кирпичом.

Вместо того, чтобы увернуться, зверь просто поймал снаряд пастью и клацнул зубами, лишь мелкая крошка брызнула в стороны.

Проявив редкостное единодушие, Артем с Захаром ринулись вниз по дороге. Очень быстро пропали иллюзии о собственной силе, где-то даже крутости. С подобными чудовищами никому раньше сталкиваться не приходилось, а все непонятное вдвойне опасно. Соревноваться в силе с новым монстром они не собирались.

Человек не способен убежать от собаки, если она, конечно, не уродец вроде пекинеса. Хоть Артем с Захаром перестали быть людьми, но и саблезубый волк далеко не дворовая шавка. Он очень быстро их нагонял.

Вырвавшийся далеко вперед Захар первым достиг конца улицы, прыжком взлетел на высокий бетонный забор. Зацепился за что-то ногами и свесился головой вниз, протянув Артему руки.

– Давай! Поднажми!

А вот Лазовскому приходилось не сладко. Из нетренированного интеллигента никакая сила не сделает хорошего бегуна. Он старался изо всех сил, но зверь едва не хватал его за пятки. И страх придал силы.

Как он прыгнул, Артем не понял. Просто оттолкнулся ногами изо всех сил и метнул тело вперед. Есть! Захар не спасовал, успел поймать его за руки, после чего, матерясь в голос, потащил наверх. И почти сразу монстр всем телом бухнулся в стену в сантиметре от ног Лазовского. Бетонная плита содрогнулась, от неожиданности Ненахов едва не выпустил приятеля.

– А-аа! Держи!! – заорал Артем и, извернувшись успел зацепиться рукой за край стены. Дальше оставалось подтянуться, закинуть ногу и вот он уже сидит наверху.

– М-да, срезали угол, называется, – присвистнул Захар, вытирая пот. Руки у него подрагивали.

Артем кивнул. В отличие от приятеля, он видел нечто большее, чем просто хищную тварь. Внутри волка в унисон пульсировали два сердца – одно животное, а вот второе… второе источало эманации знакомой темной силы. Им встретился демон, неведомым образом воплотившийся в зверином теле.

– Ты погляди, а? – Захар вытащил из-за пазухи ставшую его талисманом каменную сосульку. Оказывается, перед уходом он даже обвязал ее веревкой и теперь носил на шее. И сейчас этот загадочный артефакт угрожающе светился.

Впервые с момента нападения тварь внизу издала злобное ворчание.

– Не нравится? А вот я сейчас… – Захар азартно подался вперед, намереваясь соскочить вниз. Артем едва успел его задержать.

– Сдурел?!

– А ты предлагаешь здесь куковать?

Пока Артем подбирал аргумент повесомей, волк неожиданно завыл и длинными скачками понесся к выезду из кооператива. С каждым прыжком он становился все более прозрачным, пока не пропал из виду.

Лазовский живо представил, как монстр сейчас делает круг и набрасывается на них с другой стороны. Благо какая-то добрая душа сделала высокую насыпь. Похоже, та же мысль пришла в голову и Захару. Мальчишеское желание подраться уступило осторожности, он махнул в сторону примыкающих к стене огородов и пальцами изобразил идущего человечка. Артем не возражал.

…До Руин пришлось добираться по дну очередного оврага. Первое время почти бежали, напряженно ловя малейшие признаки погони, но потом успокоились. Демон или решил не тратить время на преследование, или потерял след. Неважно, главное, одной опасностью меньше. Их и так здесь немало.

Несколько раз Захар сверялся с камнем, и тот исправно показывал нужное направление. Принцип работы загадочной сосульки оставался непонятным. Артема нет-нет да и посещала мысль о безумности всего их предприятия. Отправиться в неизвестность, следуя указаниям непонятного явления, могли лишь настоящие маньяки.

Из оврага они выбрались, лишь когда на пути попались обломки автомобильного моста. Судя по следам копоти и потекам металла, рухнул он незадолго до Переноса во время атаки драконов. Теперь сразу за мешаниной из арматуры и бетона начиналось болото. Артем мгновенно ощутил идущую оттуда угрозу, а Захар почуял запах змееногов. Обменявшись взглядами, оба, не сговариваясь, полезли наверх…

К границе района приятели вышли через час блужданий между развалинами домов. Почему-то Перенос сильнее всего затронул именно эти улицы, уничтожив почти все строения. О людях и вовсе можно было не вспоминать. Из прежних обитателей точно никто не уцелел, а из новых… Несколько встреченных оборванцев убегали прочь при одном их виде.

Но Артема больше интересовали не трусливые местные обитатели, а следы древней цивилизации, попадавшиеся на каждом шагу. Закрученные спиралью столбы, гигантские диски, изукрашенные геометрическими узорами, нечто вовсе невообразимое вроде здоровенного дырявого шара, внутри которого находился еще один точно такой же, а в том еще и еще… Чем дальше они углублялись в Руины, тем все больше осколки чужой жизни вытесняли земное.

– Куда дальше? – поинтересовался Артем, пытаясь сосчитать выцарапанные на гранитном валуне окружности. На первый взгляд их казалось совсем немного, никак не больше десятка, но стоило начать считать, как внимание ускользало, он сбивался, и приходилось начинать заново. Любопытно.

Пока Лазовский развлекался, Захар возился с «компасом». Почему-то их загадочный прибор в Руинах начал работать с перебоями: то показывал не пойми что, то вовсе замирал. Сомнения в успехе похода крепли все больше.

– Ага! Теперь идем… туда! – наконец объявил Ненахов с некоторым сомнением.

– Думаю, на запад лучше не сворачивать, – заметил Артем, даже не глядя в сторону приятеля. – И неплохо бы решить, где ночевать будем. Назад уже вряд ли успеем вернуться.

– На запад?! Ах да… Ты прав. Туда, пожалуй, идти не стоит, – согласился оборотень запоздало. Кажется он забыл, где находится, и что не везде безопасно появляться даже Меченым. Артему такая безалаберность сильно не понравилась. Пусть кто-то сочтет его трусом, но границы некоторых районов он перейдет лишь по очень веской причине. Приютившие мутантов Склады, дом «Детей Мертвого мира» – Хрущобы, окрестности Дворца Спорта, ставшие…

– И чем это вам запад не нравится, позвольте поинтересоваться?

Выстрел произвел бы меньший эффект, чем этот неожиданный вопрос. Артем укрылся за валуном, а Захар ласточкой нырнул в кусты малины. Как же это они проворонили чужаков-то?!

– К чему все эти лишние телодвижения, молодые люди? – развеселился неизвестный. – Вам никто не угрожает.

Лазовский осторожно выглянул из-за камня и с трудом разглядел невысокого крепыша шагах в десяти от себя. Летний камуфляж чужака сливался с зеленью, а лицо было измазано какой-то гадостью. Кроме короткой палки в руке и тесака на поясе, другого оружия у незнакомца не было.

– Ну выходите, выходите. Не прячьтесь… Не хотелось бы применять силу.

Одновременно с этими словами Артем почувствовал как спину царапнул чужой взгляд. Но стоило попытаться обернуться, как над головой свистнула пуля. И раздался глухой, как после глушителя, звук выстрела. Лазовский не успел сообразить что к чему, как от кустов, где скрылся Захар, раздался крик боли.

– Говорил же, не стоит все усложнять… Выходите с поднятыми руками. Ну же!

Артем с тоской понял, что они влипли. Добром такие встречи не заканчиваются. Даже если ему каким-то образом удастся сжечь мозги одному врагу, то остальные мигом с ним расправятся. Как с Захаром, который успел с кем-то схватиться.

– Выхожу. Не стреляйте, – сказал Лазовский.

От чувства беспомощности и злости на себя сводило скулы. Внутри он был готов крушить и убивать, но не видел для себя ни малейшего шансов. А глупо погибать вдвойне позорно. Раньше его и не занимали такие мысли, а теперь хотелось уйти за грань пусть не красиво, но хотя бы не испытывая стыда за свои ошибки.

– Стой там и смотри себе под ноги. Поднимешь голову, снайпер тебе мозги вышибет. Уяснил? – потребовал крепыш в камуфляже, когда Артем приблизился к нему метров на пять.

– Уяснил.

Зашуршало, и двое бойцов в костюмах Гимли1 выволокли из кустов окровавленного Захара. Оборотень зло щерился на своих пленителей, но попыток вырваться не делал. Простреленные ноги и раненое плечо научили его осторожности.


## 1. Маскировочный комбинезон, весь покрытый множеством ленточек. В нем силуэт человека «расплывается», делая фигуру малозаметной.


– Вы кто такие, сволочи? – прохрипел оборотень.

– Мы смиренные воины истинной церкви, Церкви Последнего дня! – улыбнулся крепыш. – И нам очень хотелось бы знать, почему это вам не по душе заходить в обитель Света?

– Ты догадайся.

Значит «чистые»… Артем мысленно чертыхнулся. Как чуял, что с этими чокнутыми ублюдками могут столкнуться. И как теперь быть?! Знать бы, что в кустах больше никого нет…

– Впрочем, тут и гадать нечего, – сам ответил на свой первый вопрос командир «чистых». В его глазах загорелись безумные огоньки. Кажется, дразнить его было плохой идеей. – Вы – меченые дьяволом отродья, оскверняющие землю самим своим существованием. Насмешка над промыслом Божиим!

– Тогда шлепните нас здесь и дело с концом, – перебил его Артем. – За чем дело стало?

– О, нет. Даже таких, как вы, нельзя отпускать в ад без искупления. – Бойцы церковников дружно зафыркали, разом выйдя из образа безумных фанатиков. У Артема возникло ощущение, что они больше играют, чем действительно верят во всякую мистическую чушь. – Учитель поможет вам сделать правильный выбор, и служба делу Света снимет с ваших плеч груз грехов.

«Чистый» достал из кармана кусок свернутой струны и прикрепил один ее конец к короткой палке, которую вертел в руках.

– Учитель одарил избранных своих воинов особой силой. И сейчас вам придется познакомиться с ней поближе, – холодно улыбнулся командир церковников. – Начнем с тебя, колдун. Ваше поганое семя попадается нам редко, но каждый приносит с собой кучу неприятностей. Видимо, есть что-то мерзкое в вашей силе, уродующее души.

Крепыш прикрыл глаза, взмахнул палкой, и струна превратилась в полыхающую холодным огнем нить.

– Сейчас аккуратно завяжем это на твоей шее, и будешь как шелковый. Нить Покорности быстро отбивает тягу к бунтарству, а как до дома дойдем, Учитель над тобой полный обряд проведет. Радуйся, тварь!

– Чему? – спросил Артем, не отрывая взгляда от светящейся струны.

– Что останешься жив и послужишь доброму делу, разумеется.

Через несколько мгновений Артему предстоял выбор: позволить накинуть на себя чародейскую удавку или драться, рискуя получить пулю в сердце. Умирать совсем не хотелось, но и в рабство он попадать не собирался. Ни за что!

«Чистому» оставалось сделать несколько шагов, когда в дело вступила третья сила. В кустах раздался сдавленный вопль и наружу мешком вывалился окровавленный боец во все том же костюме Гимли. Таким шансом грех было не воспользоваться. До командира головорезов было далековато, зато схватившие Захара солдаты вот они, рукой подать. Долго не раздумывая, Артем шагнул к ближайшему и с размаху чиркнул его пальцами по горлу. Чужая плоть, подвластная силе Сноходца, разошлась в стороны, и Лазовский почувствовал как рвется сонная артерия.

– Бей! – крик Захара несколько запоздал, жертва Артема уже валилась на траву. Впрочем оборотень не отставал. Он ухитрился врезать второму бойцу кулаком в висок, и почти мгновенно выросший на костяшках шип, пробил тонкую кость.

Двое готовы!

Предчувствие заставило Артема завалиться набок, пропуская пули мимо. Кто стрелял, он не видел, но еще один автоматчик ничего хорошего им сулить не мог. Плюс командир «чистых» что-то чудил, сорвав с жезла струну и водя им перед собой. Шептал он при этом совсем не ругательства.

Артем попытался поймать взгляд врага, но обнаружил странный феномен. Неприятель отделился от них чем-то вроде стены, и стена эта стремительно уплотнялась. Чуя недоброе, Лазовский вскочил и попытался с наскока прорваться ближе, но ничего не вышло. Он словно завяз в воздухе.

Наконец в бой вступил Захар. Он успел залечить раны на ногах и теперь кипел желанием отыграться за испытанную боль. От резкого движения его странный медальон вывалился из-за пазухи. При каждом шаге Ненахова сосулька вспыхивала огнем, и он почему-то не испытывал никаких проблем с передвижением.

Судя по ошарашенному лицу крепыша, для «чистого» это стало полной неожиданностью. Он даже отступил на шаг, но тут в дело вновь вступил невидимый стрелок. Пули ударили в грудь Захара и отбросили его назад. Но почти сразу огонь прекратился, раздался гортанный вскрик, и что-то упало. А потом чуть в стороне от приятелей закрутилось небольшое облачко тумана, из которого выступил… Кардинал. С его рук все еще капала кровь убитых «чистых».

– Ты еще кто такой? – заорал церковник, медленно отступая. Замысловатым движением рук он заставил загустеть воздух перед Хмурым.

– Осторожно! – попытался крикнуть Артем, но изумленно поперхнулся. Кардинал обернулся облаком дыма, а через мгновение возник на два шага ближе. Если бы «чистый» сразу ринулся бежать, то у него были бы шансы уцелеть, теперь они равнялись нулю. Хмурый не терпел полумер, приговор покушавшимся на жизнь его людей был один. Ему хватило пары мгновений, чтобы поймать взгляд деморализованного противника и превратить его мозги в кисель. На землю упал еще один труп.

Чистая победа! Разница в силе между Кардиналом и Лазовским на пару с Ненаховым была слишком большой…

– Командир, какого черта ты здесь делаешь? – спросил Захар, кашляя. Артем уже взялся за его лечение, но получалось плохо. Опыта маловато. Оборотень болезненно морщился, но терпел.

– Следил он за нами, что тут неясного, – пробормотал Лазовский. – От самой Башни следил.

– В правильном направлении мыслишь, Артем, – засмеялся Хмурый. С пугающим равнодушием он ходил между телами церковников и добивал раненых. – Двое моих лучших бойцов отправляются на поиски Храма Всех Древних. Разве я могу остаться в стороне?!

– Х-храма? – в один голос спросили Артем с Захаром. Последний даже привстал, забыв о ранах. – Но мы думали…

– Думали они… У меня сильные сомнения, что вы вообще способны на такое. Пошли неизвестно куда и неизвестно зачем. Ну не болваны ли?! Стрелка каменная им, видите ли, направление показывает… Тьфу! Да еще в неприятности на каждом шагу влипаете. Если бы не догнал вас за гаражами, быть вам на пути в рабство….

Лазовский ощутил себя нашкодившим щенком, который возомнил себя взрослым псом и вырвался из-под опеки хозяина, но вскоре был пойман и отшлепан. Даже если забыть о былых унижениях и предательствах, выглядело это гадко.

Кардинал склонился над оборотнем и провел рукой. Захару пришлось потерпеть несколько мучительных секунд, пока тело само вытолкнуло пули, и раны закрылись. Артем завистливо вздохнул. Черт, легкость, с которой Хмурый справляется с трудностями, выглядела форменным издевательством.

– Соберите оружие и пойдем. До темноты мы должны быть в Храме. В нем и заночуем…

– Командир, может, стоит объяснить нам, что к чему? – спросил Захар. – Раз уж ты все знаешь и понимаешь. Что за штуковину я нашел, куда она нас ведет…

– Как найдем вход в Храм, так большинство вопросов сами собой отпадут.

Артем представил, как Кардинал скалится под капюшоном. Кажется, издеваясь над ними, он получает удовольствие.

– Похоже, кое-кому уже приходилось здесь бывать, – пробормотал Лазовский, но Хмурый его услышал.

– Верно, приходилось. Давно.

Сволочь, снова смотрит как ни в чем не бывало! Будто и не подставил он Артема в той истории с Таугрим, будто так и надо было. Наглость просто запредельная.

Кардинал снова повернулся к Захару.

– Доставай свой амулет, помогу его настроить. С этим Храмом одна беда. Каким-то макаром он ухитряется перемещаться в пространстве, да еще вблизи от него начинают чудить поисковые артефакты.

Сноходец за цепочку вытянул из-под рубахи собственный медальон и зажал его между ладонями.

– Не тяни! – строго прикрикнул он на замешкавшегося Захара. Тот судорожно сдернул с шеи шнурок с амулетом и положил каменную сосульку на ладонь. Качнувшись из стороны в сторону, та пару мгновений показывала на Кардинала, затем повернулась почти на девяносто градусов.

– Значит, там! – махнул Хмурый. Он первым зашагал, куда показало острие. Артем и Захар переглянулись и двинулись следом. По пути подхватили автоматы «чистых», собрали рожки с патронами.

Идти пришлось совсем недолго. Обогнув небольшую рощицу, они вышли к развалинам здешнего аналога Стоунхенджа. Кардинал, не останавливаясь, направился к единственной уцелевшей арке. Он дернулся было приложить к камню свой медальон, но почему-то передумал и сделал Захару приглашающий жест рукой.

– Давай ты.

Артему это в очередной раз напомнило, как его обманули, и он предостерегающе сжал плечо приятеля: осторожней!

– Ну, я и сам планировал сделать нечто вроде этого, – невнятно пояснил Захар и осторожно прикоснулся к камню самым кончиком собственного амулета.

В небе не раздался гром, не полыхнула молния, не случилось ничего особенного, разве что стянуло кожу на лице, да на грани слышимости раздался непонятный треск.

– Сработало? – спросил Захар, как-то по-детски надув щеки. Прямо мальчик, у которого отняли конфету.

Вместо ответа Кардинал шагнул в проход и… пропал. Артем, после известного случая относящийся к порталам не без опаски, шумно вздохнул. Как же ему не хотелось лезть внутрь, кто бы знал. Однако в проход он прошел вторым, опередив Захара.

– …Где мы?! – не постеснялся спросить Ненахов, оказавшись по другую сторону врат. Увиденное его буквально ошарашило.

– В отнорке нашей реальности, в таком небольшом кармане… А в нем Храм. Ты это хотел услышать? – засмеялся Кардинал. К удивлению Артема, местные красоты не оставили равнодушным даже командира.

Они стояли в центре огромного зала со сводчатым потолком, мозаичным полом и цветными витражами в окнах. Искрились вмурованные в стены драгоценные камни, то здесь, то там огнем вспыхивали колдовские письмена. В нишах укрылись статуи то ли воинов, то ли правителей, а то и вовсе магов.

– Вот это, я понимаю, находка! – присвистнул Захар. – Все как новенькое, будто вчера ремонт закончили. Умели Древние строить, да?

Насмешку Хмурого оборотень проигнорировал. Артем завистливо вздохнул. Он всегда завидовал легкости, с которой другие сносили чужие подколки и оскорбления.

– Вам туда, – Кардинал махнул в сторону прохода в соседний зал. – Положите амулет в нишу на алтаре и подождите. Артефакты подобного рода постоянно тянет в сосредоточие силы одного с ними полюса – Света или Тьмы. Вот вы сюда и пришли.

– А зачем здесь вы? – Артем решил отбросить экивоки и спросить напрямую.

Кардинал пожал плечами.

– Я уже говорил: чтобы помочь. – Помолчав недолго, он добавил: – Плюс надо забрать отсюда кое-что. Для дела. Первый раз, когда здесь был, попалась мне на глаза одна вещица… Пришла пора ее изъять.

Вот так вот, просто и ясно: «Когда я здесь был в первый раз». Пока остальные выживали, бандит Хмурый разгадывал древние загадки и тайны. Определенно, только в сказке бывает так, что обычный парень или девчонка в другой земле вдруг становится могучим героем, великим магом и, до кучи, прозорливым правителем. «Вдруг» ничего не бывает. Скучающие офисные мечтатели останутся мечтателями и в новом мире, наверх пробьются самые энергичные, напористые, готовые стоптать на своем пути любое препятствие. Жестоко? Несомненно! Но такова жизнь. Вряд ли Ермак был кротким агнцем, будь иначе, Сибирь не досталась бы России. У каждого времени свои герои. Их достижениями стоит восхищаться, но совсем не обязательно любить их самих. Да и наблюдать за ними удобнее с безопасного удаления. Иначе сомнут и не заметят.

Впрочем, Артем эту нехитрую истину уже уяснил. Злость, обида, желание отомстить никуда не делись, однако лишать себя шанса научиться чему-то новому из-за собственных эмоций он не собирался. И это мнение не изменил.

– Когда ж ты все успел, командир? – задумчиво протянул Захар, вертя в руках амулет.

– Кончай болтать и займись делом, – рявкнул в ответ Кардинал. Он уже стоял около неглубокой ниши с похожим на средневекового рыцаря истуканом. Артем не видел деталей, но вроде бы металл доспехов покрывал сложный узор, а в центре нагрудника темнела вертикальная прорезь. В руках статуя сжимала нечто вроде японской нагинаты с черным древком и длинным темно-синим клинком. Из осторожности Лазовский не стал подходить ближе. Вряд ли Кардинал обрадуется попытке сунуть нос в его дела.

– Есть! – Оборотень сделал вид, что отдает честь, и покосился на Артема. – Пошли. Раз вместе начали, вместе и закончим.

– Ты прав, – согласился Артем неохотно. – Пойдем.

У входа в соседний зал он оглянулся и увидел, как Кардинал вставляет в прорезь на нагруднике статуи свой медальон. Похоже, все местные механизмы управляются такими вот ключами. У Хмурого – костяная пластина, у Захара – каменный стержень, одного Артема обделили.

Лазовскому вдруг пришло в голову, что он до сих пор не понимает природу силы Захара. Что же дает своему владельцу его амулет? Почему он пришелся не по вкусу тварям Таугрим? С Кардиналом все понятно, аромат Изнанки ни с чем не спутаешь, а вот Захар… Захар настоящая загадка.

– Как думаешь, это то, что надо? – Захар топтался перед каменной тумбой, облицованной по бокам мрамором. Ничего более подходящего на роль алтаря не было, но как-то выглядела она совсем не впечатляюще. – И чего тут нажимать? Как эта штука работает?

– Нажимать… – раздраженно передразнил приятеля Артем. – Посади тебя на коня, ты сразу про руль с тормозами спрашивать начнешь. Начальство же ясно сказало: положить эту чертову сосульку в нишу на алтаре и ждать.

Лазовскому попалась на глаза неглубокая выемка на поверхности тумбы. Не тратя времени зря, он просто вставил кончик ножа и надавил. С омерзительным скрипом откинулась крышка, открыв потайную нишу. Как это все до сих продолжало работать, было выше понимания Артема.

– Вуаля!

– Ну, ты даешь! Я бы ни за что не нашел, – сказал Захар и неохотно положил медальон внутрь. – А теперь что, ждем у моря погоды или как?

Договорить он не успел. Крышка резко захлопнулась, едва не прищемив Захару пальцы. Внутри тумбы что-то протяжно завыло-заскрипело, и… все стихло.

– Э-ээ, что за дела?! – воскликнул Захар, хлопнув ладонью по камню. – Я не понял. Какого?!

Артем, внутренне ожидавший какого-то подвоха, лишь пожал плечами. Кто посоветовал пробудить машину Древних, тот пусть и ответ держит.

Внезапно в верхней части алтаря проявился круг, разделенный на сектора. На шесть, как посчитал Артем. Почти сразу фигура засветилась мягким светом, раздался мелодичный перезвон, и над грубым камнем расцвела похожая на цветок друза голубых кристаллов. Каких-либо идей о назначения странного образования в голову Лазовскому не приходило.

– А дальше? – азартно спросил Захар.

– Это ты меня спрашиваешь? – возмутился Артем. Снова вытащив из-за пояса кухри, он осторожно дотронулся до кристалла. Тот отозвался недовольным гудением.

– Может, жахнуть по нему чем-нибудь тяжелым? – с усмешкой предложил оборотень. Похожее желание возникло и у Лазовского, но столь дурацкие идеи следовало душить в зародыше.

«…Период аккумуляции энергии Вратами Таугрим составляет от тысячи до полутора тысяч лет. На этот период…»

Чужая мысль прорвалась сквозь барьеры сознания. От неожиданной боли в глазах Артема зашатало, он с трудом удержался на ногах. Рядом матерился Захар. В ментальном послании чувствовалось бездушие мертвого механизма, тупо вколачивающего в разум давнюю запись. Самочувствие невольной жертвы его не интересовало.

«…Срабатывая, они ищут точку соприкосновения с иными Вселенными и формируют канал к подходящей планете. Накопленная энергия позволяет переносить целые участки чужих миров вместе с обитателями…»

Перед внутренним взором появилась картина незнакомой планеты, вокруг которой сформировался красный ореол, затем вырос длинный отросток, устремившийся в самые глубины космоса. Быстрая смена кадра, новая планета. Вокруг нее полыхает голубое свечение, но в паре мест стремительно возникают странные пятна красного цвета… Откуда возник отросток, Артем не заметил. Вот только сейчас его не было, а уже через секунду гигантское щупальце присасывается к планете в районе красных пятен. Аура атакованного мира оказывается прорвана, а вокруг щупальца появляется рой маленьких искорок.

– Ничего себе планетарий! – прошептал Артем. Давление на мозги чуточку ослабло, загадочные видения перестали казаться изощренной пыткой.

Неведомый экскурсовод, видимо, решил сменить программу развлечений и показал крупным планом одну из этих самых «искорок». Это был… дракон. Самый настоящий дракон, из тех, что напали на город.

«…Раса опасных хищников. Через столетие после прохождения первого цикла начали использовать эффект прокола для проникновения в чужие миры. Стервятники и падальщики».

Перед внутренним взором Артема появилась оскаленная морда дракона, изрыгающая пламя. В голове снова зазвучал рев атакующих тварей. Выходит, они не причина, а следствие Переноса? Используют проклятый инструмент Древних выродков, чтобы всласть пожечь и пограбить?!

От злости Артем заскрипел зубами. Да какого черта им всем понадобилось от Земли и их несчастного Сосновска?! С драконами понятно – хищные твари, а эти непонятные Древние?! Зачем им понадобились эти Врата?! До Лазовского вдруг дошло, что слово «Таугрим» ему очень даже знакомо, и неплохо было бы узнать про хозяев колдовских знаков побольше.

Его мысленное послание к скрытому в алтаре механизму ушло в пустоту. Он не ощущал разума, с которым можно было бы общаться, которому можно задавать вопросы и получать ответы. Они пробудили устройство, всего лишь проецирующее записанное послание в разум посетителей храма. Этакий автоматический ликбез для свежеприбывших жертв Переноса.

Перед внутренним взором снова замелькали картинки. Он словно вознесся высоко в небо, а под ним разлилось море зелени. На глаза попалась огромная уродливая проплешина, в голове прозвучало: «Врата Таугрим». Увиденное мало походило на знакомый Артему Сосновск. Множество каменных зданий, напоминающих об индийских храмах, пирамидах ацтеков или майя, готических соборах и дворцах эпохи Возрождения. Безумное смешение разных стилей и эпох. Внизу ходили какие-то существа, но разглядеть детали не получалось. Видимо, таким был город до… до того, что с ним случилось.

Внезапно в разных частях города начали вырастать иллюзорные столбы с фигурами на вершинах. Если дать волю воображению, получалось, что паук располагается где-то в районе Хрущоб, а светящийся шар – во Дворце спорта. Понять, где стоят остальные, Артем не успел – все исчезло. Немедленно вспомнились площадь в Руинах и менгиры с похожими знаками. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – им сейчас указали на храмы местных то ли богов, то ли правителей.

Смена декораций, и перед ним оказался макет города, на котором ясно видно переплетение туннелей и тайных ходов, огромные подземные залы, а на самых нижних уровнях плескалось море белого тумана. От него веяло холодом и смертельной угрозой всему живому. Древние хозяева Врат Таугрим определенно знали о существовании обитателей подземных глубин, но почему-то не пожелали от них избавиться. Быть может, дело в тоненьких ручейках силы, которые тянутся от скрытых туманом монстров к самой поверхности?

Снова вид с высоты. По городу прокатывается волна искажений. Вокруг многих зданий возникают мерцающие сферы, и поток обходит их стороной, отыгрываясь на лишенных защиты строениях. Они претерпевают всевозможные метаморфозы, иногда вовсе пропадают.

«…Побочный эффект работы Врат. Вызывает многочисленные ментальные и телесные трансформы у некоторых живых созданий, преобразует материю. Безопасными являются лишь специально оборудованные убежища или представительства ордена Теней…»

Внезапно пропал эффект присутствия. Изображение дернулось, смазалось, а потом и вовсе пропало. Древний механизм не выдержал, что-то в нем сломалось.

Артем не сразу понял, что вновь стоит перед алтарем, и больше никто не лезет к нему в голову. Рядом зашевелился Захар. На лице у оборотня было написано потрясение.

– Классное кино, – пробормотал Лазовский, с беспокойством поглядывая на приятеля. Увиденное, конечно, не могло не удивлять, но не настолько же. – С тобой все в порядке?

– Да, да… Все отлично. – Захар нервно облизал губы и спросил: – Ты не мог бы мне руку порезать?

– Что?!

– Черт! Говорю: возьми нож и порежь мне руку! Что здесь непонятно?! – немедленно озлился оборотень.

У Артема возникли сомнения в душевном здоровье приятеля. Куда подевался веселый парень, не терпящий скандалов. Да и просьба его… Или алтарь каждому что-то свое говорил?

– Ладно, – Лазовский вытащил нож и прижал к предплечью Захара.

– Режь!

Пожав плечами, Артем провел клинком по коже. Побежала кровь, но Ненахов не дал упасть на пол ни одной капле. Зажав рану правой ладонью, он приблизился к алтарю, на секунду замер, будто произнося про себя какую-то фразу, после чего пролил собственную кровь на друзу кристаллов.

Сверкнуло. Артему показалось, что над тумбой возникла шаровая молния, то и дело роняющая шипящие искры, и рука Захара погружена в самый ее центр. Вокруг всей фигуры оборотня возникло слабое голубое свечение, видимое лишь взглядом Изнанки.

– Красиво? – Рядом с Артемом встал довольный Кардинал. На происходящее с Ненаховым он смотрел с ленивым любопытством.

– Наверное, – ответил Лазовский сухо. – Не хотите сказать, что с ним?

– Он проходит посвящение местному богу. Я у него и раньше склонность к стихии Света замечал, а как он амулет нашел, так ощущение только усилилось. Когда вокруг полно демонов, неплохо иметь под рукой их антипода, ты не находишь? – сказал Кардинал. – Жаль только, бог этот мертвый, ну да на безрыбье, сам понимаешь…

Вот так, мимоходом, Хмурый раскрыл причину, по которой он отправил ему на помощь именно Захара. Многое стало понятно, однако это никак не могло оправдать предательство командира. Артем с трудом разжал кулаки и отвернулся. Спокойнее, спокойнее. Нечего и думать, чтобы драться с Кардиналом. Вон как он лихо с «чистыми» расправился, даже навострился прямо у тебя на глазах пропадать и появляться. Куда там хваленым ниндзя!

Наконец, шар пропал. Кристаллы со скрежетом погрузились внутрь алтаря, и он вновь напоминал простую каменную тумбу. Бледный, тяжело дышащий Захар стоял рядом. Оглянувшись на Артема, он хлопнул по мраморному боку алтаря, и наверху снова открылась потайная ниша. Оборотень подхватил амулет и повесил себе обратно на шею.

– Поздравляю, – Кардинал пару раз хлопнул в ладоши. – Думаю, господин Ненахов, проблема плохих снов перестанет быть для вас такой острой. Не говоря уж обо всем остальном.

– Надеюсь…

Артем ощутил себя совершенно чужим. Захар и Хмурый говорили о чем-то понятном им одним, а он как дурак вынужден стоять в стороне.

– Как впечатления от сеанса? – Кардинал вдруг повернулся к Лазовскому.

– Слишком сумбурно, отрывочно, – нехотя ответил Артем. – Самое главное не понял: зачем вообще нужны были эти Врата?

– Ну, это легко догадаться. Когда Врата захватывают обитателей чужих миров, их создатели получают шанс узнать нечто новое, а это почти всегда прорыв в науке или военном деле. Да и слабых пришельцев легко сделать подопытными крысами, рабами или слугами. Определенно, у Древних не было недостатка в энергии, вот они и развлекались на свой манер… А потом их не стало, но Врата остались, – Кардинал хмыкнул. И не поймешь, то ли он сожалеет о Переносе, то ли радуется гибели Древних. – Ладно. Вы свои дела решили? Если да, то пора возвращаться. В городе наверняка уже утро. Здесь время иногда чудит.

Артем промолчал. Он только сейчас обратил внимание на алебарду в руках Хмурого. Чем ему приглянулось оружие металлического стража, оставалось только гадать, но, зная командира, предмет это явно непростой. Покосившись на Захара, Артем едва слышно вздохнул. Вот и приятель, получив что-то от давно умершего бога, мыслями сейчас далеко-далеко. Один он уходит ни с чем, не считая знаний о сути Переноса. Да толку с них? Выжить в городе это вряд ли поможет.

Правда все-таки кое-что действительно его заинтересовало – странное упоминание про орден Теней. Все ничего, да только один демон или даже тень демона однажды сравнивал его с какой-то Тенью. Кто это, древние Сноходцы? Не в том ли секрет Кардинала, что он получил доступ к их знаниям?! Вопросы, вопросы…

## Глава 10. Сын Господина

Обратный путь до Башни прошел относительно спокойно. Если не считать троицу Медуз, встреченных прямо у входа в Храм и гигантской двухголовой змеи, напавшей на них на полпути к дому. Медуз разогнал Кардинал даже без помощи Артема, а вот змею пришлось убивать всем вместе. Двухголовый урод, противореча всем рассуждениям биологов, оказался на редкость живуч, и издох лишь когда Хмурый вогнал ему в одну из глоток лезвие алебарды, а Лазовский вонзил нож в основание черепа на другой голове. Захар в это время терзал когтями туловище рептилии. В общем, ничего серьезного – обычные будни мертвого города.

У базы их встретило неожиданное оживление. На площадке перед входом собралась самая удивительная компания, которую только можно себе представить в Сосновске после Переноса. За принесенными откуда-то пластиковыми столиками под зонтами из уличных кафе отдыхал десяток бойцов Волкова. Артем первым разглядел именно лидера Ниженки, и лишь затем узнал некоторых вояк. От крайнего столика помахал рукой Гулидов.

Чуть в стороне сгрудились гости из Дикого. Общинники во главе с бессменным старостой что-то шумно обсуждали, бурно жестикулируя. Под кустами лежали три «обезьянки», от них ни на шаг не отходил мальчишка. Зверям шум не нравился, они то и дело порывались вскочить, и юный Зверолов с трудом удерживал их на месте.

– Ты чего-нибудь понимаешь? – вполголоса спросил Артем у оборотня. Захар помотал головой. – Дурдом какой-то… Может, случилось чего?

– Да чего такого могло случиться? – удивился Ненахов. – Нашествие демонов? Новый Перенос?

– Их пригласил я! – прервал приятелей Кардинал. – Нам сегодня предстоит важное дело, но одни мы не справимся. Я разослал гонцов ко всем союзникам. Если бы вы почаще интересовались, что происходит вокруг, и пореже устраивали одиночные вояжи в город, то были бы тоже в курсе.

– Но… – попытался возразить Захар.

– Теперь ждите общего совета.

Кардинал сначала подошел к «волковцам». Громко поздоровавшись с бойцами, он крепко обнялся с некогда легендарным тренером. Артему подобная сцена сильно напомнила сцену из фильмов о мафии, где крестные отцы точно так же обнимаются на переговорах и встречах. Отдавало от всего этого чем-то фальшивым, хотя, быть может, он судил слишком предвзято.

– Приветствую тебя, мастер! Твой ученик истомился ждать, когда ты прольешь на него свет своей мудрости, – радостно заявил Гулидов, сверкнув улыбкой из-под капюшона. От неожиданности Артем сбился с шага и замер как вкопанный. Наблюдавший эту картину Захар громко захохотал и хлопнул его по плечу.

– Я к себе зайду, перекушу чего-нибудь. А ты пока пообщайся с подопечным, – сказал и, громко фыркая, направился к лестнице.

– Иди… – ответил Артем и растерянно уставился на Гулидова. Нет, он знал, что Кардинал поручит ему обучать Сергея, но все равно оказался к этому не готов. Как ему теперь быть, он не знал.

– Ну, здравствуй, Серега.

– Не ждал, да? – хмыкнул тот. Артем смутился.

– Не то чтобы совсем не ждал, но…

– Да ладно, все понимаю. Сам через это проходил, когда после училища в часть прибыл. Если раньше командовать не приходилось, поначалу ответственность всегда пугает. Разберешься.

Артем кивнул. Вместо благодарности к Гулидову он сейчас испытывал одно раздражение. Всегда неприятно, когда твои слабости становятся известны другим. В его случае на это наложились непростые отношения с остальными, из-за чего и первую неудачу с учеником Лазовский воспринял очень болезненно.

– Давно инициацию прошел? – поспешил он перевести разговор на другую тему.

– Да порядочно уже. Все время в Поселке куковал. Наконец-то на простор вырвался, сейчас вот с мужиками повстречался.

– Ясно… – протянул Лазовский, мучительно собираясь с мыслями. – А не знаешь, что здесь планируется? Мы, пока в Руины ходили, оказались не в курсе последних новостей.

– Руины? И как там?! – заинтересовался Сергей. – Никогда там не был.

– Да ерунда, ничего особенного. Развалины, твари и куча древнего хлама. Потом расскажу. Ты про собрание давай.

– А, наши говорят, охота будет. Большая охота на большого зверя. Чем-то он не угодил Кардиналу.

Зверь не угодил? Артем мысленно присвистнул. Нет на свете зверя, с которым не справились бы Сноходцы на пару с оборотнями. Чудовище должно быть поистине ужасным, чтобы для охоты на него понадобилась помощь. Хотя… Лазовский вспомнил допрос Олега, его слова о пробуждении Сыновей Господина. Как по заказу, перед глазами возникла картина погруженной в землю высотки. Точно, Кардинал ведь ходил к ней. Вернулся мрачный, жутко недовольный.

– Значит, Сыновей этих бить будем, – пробормотал Артем.

– Каких сыновей? – насторожился Гулидов.

Лазовский проклял свой длинный язык. Ничего объяснять не хотелось, да и не знал он, что можно говорить другим, а что нельзя. Пока Артем соображал, как выкрутиться, кто-то требовательно ущипнул его за икру.

– Чтоб тебя!

Поглядывавшие в их сторону «волковцы» дружно заржали. Оказывается, пока Артем отвлекся, сзади к нему подкрался его старый знакомый – ящер Колючка. И таким болезненным способом привлек к себе внимание.

Стоило оглянуться, как «обезьянка» тут же засвистела и толкнула Лазовского башкой. До сих пор испытывая опасливое уважение к этим хищникам, он дотронулся до бронированной головы. Колючка довольно заурчал.

– Дядя Артем, ведите его сюда. Я сам подойти не могу, а остальные боятся. Пожалуйста! – крикнул приемыш Караганды от кустов, где пристроились еще трое приятелей «обезьянки».

Извинившись перед Гулидовым, Артем поманил Колючку за собой. Странное дело, но ящер послушался и засеменил следом. Петька довольно заулыбался.

– А сам чего не позовешь?

– Так он, гад, покапризничать решил. К новеньким меня ревнует, – Петька кивнул на своих подопечных. Те смотрели на Артема с заметным гастрономическим интересом. – Они ж еще дикие совсем, постоянно отвлекаются… Но для боя сгодятся, обещаю!

Да что же это творится?! Всех Кардинал собрал, все силы сюда стянул… Никакой враг не устоит. Одна беда, уж больно командир любит жар чужими руками разгребать. Весь предыдущий опыт Артема и последние остатки совести требовали рассказать этим людям о склонности Хмурого подставлять под удар чужие спины. Слишком привык бывший бандит идти к цели, не считаясь с потерями как среди своих, так и среди чужих. Сам же всегда выходит сухим из воды.

Но Артем промолчал. И не потому, что духу не хватило, нет. Просто… он слишком хорошо помнил заразившее разум Олега безумие и аромат злой силы, исходивший от подземного убежища твари. Другого выхода, кроме как драться, он не видел.

Наконец, Кардинал закончил разговор с Волковым и перебросился парой слов с сердитым Карагандой. В отличие от тренера, староста мыслил гораздо более приземленно и что-то ему в планах Сноходца сильно не нравилось. Артем навострил уши, но тут Сергей Сергеевич плюнул и обреченно махнул рукой. Кардинал довольно потер руки.

На этом ожидание закончилось. Подошедший Тагир оказался последним, кого ждал командир, и потому он сразу же обратился к собравшимся.

– Господа, попрошу внимания. – Разговоры смолкли как по волшебству. – Сегодня мы с вами собрались, чтобы…

Все-таки умел Кардинал говорить. Он подавлял своей харизмой, разбивал в пух и прах все сомнения одной лишь уверенностью в своей правоте. Талант убеждать других сравним с талантом музыканта, оба скрывают настоящую магию.

Артем оказался прав. Быстро, не вдаваясь в ненужные подробности, Кардинал рассказал о таящихся под городом монстрах. Упор он делал на то, какие силы приветствуют пробуждение тварей, чем может закончиться появление в городе новых чудовищ. Был командир как всегда убедителен, аж мороз по коже. Никто и не выступил против охоты. Вот только добавь он подробностей про Господина и его загадочных Сыновей, все наверняка сложилось бы по другому.

…У логова монстра они были через два часа. Башню покинули все Сноходцы и почти все оборотни, несколько человек притащили тубусы «Шмелей» из неприкосновенного запаса крепости. В довесок к этому «волковцы» приволокли один крупнокалиберный и два ручных пулемета, несколько реактивных гранатометов. Основной ударной силой общинников стали «обезьянки».

– Давайте здесь подождем, – Артем присел на край бетонного блока. – Остальные без нас разберутся.

Гулидов и Захар сели рядом. Ученик Лазовского заметно нервничал, беспокойно вертя головой. Оно и понятно, он привык воспринимать всяких сверхъестественных тварей как неизбежное зло, как стихию, которую можно переждать или, на худой конец, от которой можно отбиться. Самому лезть на рожон, да еще в качестве штатного колдуна, ему пока не приходилось.

Зато Захар с аппетитом уминал кусок мяса, захваченный в Башне. Артему он захватил парочку запеченных плодов кровавника, но тот с ними расправился по пути.

Пока они отдыхали, Кардинал что-то втолковывал Петьке под неодобрительным взглядом Караганды. Волкова с ними не было, он командовал бойцами, оборудуя стрелковые позиции в прилегающих к высотке развалинах.

– Интересно, кто-нибудь думал, что мы будем делать, если твари известен фокус аборигенов с уклонением от пуль? – проговорил Захар с набитым ртом.

– Драться, – пожал плечами Артем.

– Ого. Я думал, скажешь драпать, а ты вон как. Суров ты, брат, суров. – Захар не выдержал и рассмеялся, его поддержал Гулидов. Лазовский хотел сказать, что все меняются, но решил промолчать. К чему лишние слова?

Кто-то окликнул Захара, заставив озираться по сторонам. В стороне от «волковцев» расположились оборотни и среди них затесались если не друзья-приятели, то хорошие знакомые точно – Тони и Леха Дылда. Пришел из Поселка Вадим, он-то и кричал.

Все собрались, никого не забыли. Артем прислушался к себе и не нашел ни грамма страха. Словно не в бою собирается участвовать, а в театральной постановке. Нет, надо собраться.

– Похоже, расходимся. Вон вам Тагир машет, злостью уже весь изошел, – сказал Захар, отряхивая ладони. Остро глянув на Артема, он добавил: – Ну, ни пуха нам!

– К черту!

Отсчет пошел на минуты. «Волковцы» и общинники уже все попрятались, Перевертыши готовились сменить форму. Недалеко от плиты, где инициировали Артема, собрались Сноходцы. Петька теперь стоял в самом центре ритуального камня, а метрах в десяти от него выглядывал из-за кустов Караганда. Беспокоится. Заваривший всю эту кашу Кардинал к чему-то прислушивался у ближайшего балкона.

– Какого дьявола ты там делал? – набросился Тагир на подошедшего к виритникам Артема. – Становись в круг. Кардинал с мальчишкой, новичков нам придется втроем контролировать.

– Справимся, с чем угодно справимся. Главное, чтобы никто подставить не пытался и в спину не бил.

– Опять ты за свое, – скривился Тагир. – Если тебя это успокоит, то сегодня основной удар примет на себя Кардинал, а мы будем на подхвате. Понял?

– Как не понять…

С того самого момента, как он узнал о предстоящей охоте на монстра, Артем боролся с бессильной злостью. От мысли, что придется лезть в драку под началом уже однажды предавшего тебя командира, его мутило. Да вот беда, нельзя просто сказать: «Ребята, вы как-нибудь без меня». Не простят, и тогда либо изгонят из отряда как труса, либо попросту прибьют как вражеского агента – неважно, «чистых» или культистов. Так что выбора у него особого и не было. Но это не значит, что Артем собирался демонстрировать бурную радость.

– Похоже, узнавать подробности предстоящих операций перед самым их началом становится доброй традицией, – процедил Артем.

– Ну, в этом есть и положительная сторона. Когда чего-то не знаешь, то и нет повода беспокоиться, – парировал Тагир. – Зачем нервы зря мотать?

– Выходит, вы с Кардиналом на пару о нервах моих беспокоитесь?

– Не без этого, мальчик. Не без этого…

– Мужики, может, хватит собачиться?! – вмешался Гулидов, решив не изображать постороннего. – Сделаем дело, потом хоть морды друг другу бейте!

Артем почувствовал, как краснеет. Определенно зря дали ему ученика. Никак не выходит у него держать марку перед подчиненным. Тут никакие мутации не помогут. У тебя либо есть опыт работы с людьми, либо нет.

– Зверя бить будем с двух сторон: обычным путем и через Паталу. Ты, я и Жора идем к самой Пелене, остальные за нами. Атакуем по команде, – сказал Тагир недовольно. Слова Сергея задели и его.

Отвечать Артем не стал. Говори не говори, лучше этот дурацкий план не станет. Его прекрасно описывает фраза: «Ввязываемся в драку, а там по обстоятельствам». Жаль, обстоятельства окажутся в этот раз не самые благоприятные. Было у Лазовского такое предчувствие…

По каким-то своим соображениям Кардинал запретил Сноходцам далеко уходить от камня инициации. Даже стрелки с оборотнями дальше прятались, чем они. Единственное, разрешил укрыться за развалинами бывшей станции подкачки. Все восемь виритников там и собрались.

Тагир, Артем и Георгий уселись рядом, трогательно держась за руки. Артему подумалось, что если бы это видел Захар, то он бы обязательно как-нибудь схохмил. Новички устроились чуть в стороне, стараясь не мешать ветеранам. От собственного сравнения Артем даже зафыркал, вызвав у Тагира очередной приступ раздражения.

– Пора! – сказал Тагир резко, закрывая глаза и погружаясь в транс. Следом за ним в Изнанку нырнул Артем и… оказался среди клубов сизого тумана, густого как кисель. Рядом мерцали семь золотистых искр, а немного в стороне тревожно мерцала восьмая.

Если Артем еще хоть что-то понимал в этой жизни, то это был Кардинал, и он пел. Хотя нет, даже не пел, а тянул какой-то высокий звук, выстраивая завораживающее кружево музыкальных чар. Он словно звал кого-то, требовательно и жестко.

Да с ним же Петька, точно, Петька! Неизвестно как, но Кардинал ухитрился соединиться разумом с парнишкой. Объединив на время свои способности и способности Зверолова, он вышел в Паталу и позвал тварь. В который раз Артем восхитился хитростью Хмурого. И оттого вдвойне неприятно ему было ощущать себя простой фигурой на шахматной доске командира…

В окружающем пространстве что-то изменилось. Какая-то сила тронула незримые струны запределья, взбаламутив хаос Изнанки. Артем почувствовал беспокойство Тагира и Георгия, остальные продолжали вести себя, как на экскурсии. Пусть и он стал Сноходцем не так давно, однако слишком много всего успело случиться за это время. Порой казалось – прошла целая жизнь. Талант и сила никогда не заменят опыта, но на фоне других он ощущал себя стариком.

Возникшая на месте Кардинала бешено вращающаяся воронка все равно застала всех врасплох. Окружающую серую хмарь вмиг закрутило водоворотом, не устояли и сами Сноходцы. Артем успел заметить, как панически задергались новички, пытаясь бороться со стихией. Неопытное дурачье! Иногда, чтобы победить, приходится поддаться. Сам Лазовский заставил себя расслабиться, отдался на волю потока. Он ничуть не сомневался, что Тагир с Георгием поступили точно так же.

Некоторое время Артем просто двигался по спирали, затем произошел резкий рывок, он оказался в кромешной тьме. Снова ощущение стремительного движения, серия сильных толчков и… Артем с размаху шмякнулся о землю.

Чтоб тебя! Рядом раздались и более забористые ругательства. Значит, не у него одного приземление получилось столь жестким. Остальные в выражениях не стеснялись. Пересилив боль, Артем встал и быстро огляделся, положив руку на рукоять ножа.

Определенно, они в Изнанке. Не у самой Пелены, а в мире снов, никаких сомнений. Выстроена реальность неплохо, добротно. Почти точная копия высотки и окружающих развалин. Разве только плита инициации выглядит иначе. Здесь каждая линия, каждый рисунок горит огнем, а в воздухе повисла маленькая радуга.

«Красиво, черт побери!» – машинально отметил Артем. Происходящее ему окончательно перестало нравиться. В игру вступил еще один игрок, который затянул всех в искусственный сон. Можно было подумать, что это дело рук Кардинала, но вряд ли у того хватит сил на такой фокус. Да и где он сам?

– Где Кардинал? – озвучил его вопрос Георгий. Никто не ответил.

Похоже, одного Тагира этот вопрос волновал в последнюю очередь. Он еще раз заковыристо выругался и начал поднимать ошеломленных после перехода новичков. Если бы кто-то спросил мнение Артема, Гулидов и прочие в таком опасном деле были ненужным балластом. Только научившись выходить в Изнанку, они не могли ничем помочь в реальном бою. Но то лишь его мнение. С любимым принципом Кардинала «брось в воду и посмотри, выплывет или нет» он познакомился на собственной шкуре.

Просто стоять и ждать, пока неизвестный сотворит еще какую-нибудь гадость, претило Артему. Не оглядываясь на остальных, он направился к ритуальной плите. С каждым шагом звуки за спиной становились все глуше, пока совсем не пропали. Пришлось оглянуться, посмотреть, не провалились ли друзья-коллеги в какую-нибудь дыру, оставив его одного.

Нет, все на месте. Стоят, о чем-то ругаются. Тагир пристально смотрит ему вслед и что-то выговаривает Георгию. Черт, почему он ничего не слышит?! Как за прозрачной стеной оказался. Подавив желание вернуться, Артем зашагал дальше. Проклятый Кардинал пропал очень некстати. При всех своих недостатках, командир до этого демонстрировал способность противостоять любым опасностям.

В левой руке возникло неприятное покалывание, одновременно начало казаться, будто окружающая реальность всего лишь декорация. Нечто подобное он испытал в мире зиккурата. Тогда стоило немного сосредоточиться, и глазам открылась совершенно иная картина, но здесь… здесь что-то другое. Похожее, но другое. Артем остановился и провел перед собой раскрытой ладонью. Кожу защипало. Как было уже не раз, повинуясь какому-то наитию, он впустил в себя Изнанку, направил ее силу в руку и… сжав пальцы, дернул на себя, будто срывая покрывало.

И декорации исчезли. Перед глазами все поплыло, пошло рябью и, наконец, взорвалось тучей серых пузырьков, мгновенно истаявших в воздухе. Наведенный сон разрушился, вокруг снова было не связанное чужой волей пространство Изнанки. И там кипел бой.

Звериный инстинкт заставил прыгнуть влево, а потом откатиться назад. Земля под ногами дрогнула, словно великан со всей дури врезал дубиной. Ничего толком не понимая, не сомневаясь лишь в одном – все плохо, Артем рванул в обход высотки, петляя как заяц. На том месте, где он только что был, снова бухнуло. Черт! Поднырнув под поваленный бетонный столб, Лазовский перемахнул через канаву и прыгнул в заросли кровавника. Затем, пригибаясь, а кое-где и вовсе ползком, перебрался под укрытие развалин кирпичной кладки, где и замер, осторожно выглянув наружу. Прежде чем сразу махать кулаками, имеет смысл узнать, что же здесь происходит!

…А происходила какая-то жуть. От высотки не осталось почти ничего, кроме груды обломков и дыры в земле, из которой выбиралось чудовище – Сын Господина. Если удаву отрубить голову, приставить на ее место осьминога и увеличить все в тысячу раз, то получится слабое подобие этого монстра. Тварь возвышалась над землей почти на десять метров, полосуя воздух длинными щупальцами. Одним таким она и пыталась прихлопнуть Артема.

Но самое важное – перед чудовищем стоял Кардинал и как-то по-хитрому крутил перед собой алебарду. Воздух вокруг него сгустился, образовав нечто вроде щита, и громко гудел. Тварь с методичностью молотобойца пыталась добраться до наглого человечка, но каждый раз наталкивалась на невидимое препятствие.

Нашла коса на камень! Впервые монстр оказался не по зубам Кардиналу. Артем мстительно улыбнулся. Что, помощь нужна, командир?! А вот шиш тебе!

Умом Лазовский понимал, что так нельзя, что сознательно бросать сородича в бою хуже трусливого бегства, но ничего с собой поделать не мог. Хмурый столько раз его подставлял, пусть теперь на своей шкуре испытает, каково это – остаться один на один со смертью.

Секундный порыв прошел, и Артем испытал острый стыд. Да, кто-нибудь на его месте просто развернулся бы и ушел – нынче много развелось всякой сволочи, но он не сможет. Месть вершится своими руками, а вот так – это просто подлость. Пусть командир сам вытворял нечто подобное, но Артем не Кардинал. И нечего лишний раз мараться грязью, он и так в ней по уши…

Зверь, казалось, давно растворившийся в глубинах сознания, встрепенулся. Обострились чувства, мышцы налились силой, все тело укуталось в кокон из энергии Изнанки. Он Сноходец, вокруг мир снов и кому как не ему бороться с обретшими плоть кошмарами. Рванув кухри из ножен, Лазовский побежал в сторону твари. Другого плана, кроме как добраться до головы и начать кромсать все, что под руку попадется, у него не было.

Откуда-то вынырнули остальные виритники. Мгновенно сориентировавшись, они встали полукругом и начали что-то мудрить с Изнанкой. Заправлял там Тагир, злым голосом отдавая команды. У Артема мелькнула мысль присоединиться к ним, но тут же пропала. Монстр заметил нового противника. Сразу три щупальца с острыми шипами на концах устремились в его сторону.

Прыжок влево, кувырок вперед, снова прыжок. Действие опережало мысль. Артем не успевал понять что и как происходит, полностью отдавшись на волю инстинкта. Уклонившись от первого щупальца, он пропустил над собой второе и ножом отбил шип третьего. Действие, немыслимое в реальности, в Изнанке стало возможным.

Не успев порадоваться успеху, Лазовский получил сильнейший удар в плечо, от которого кубарем покатился влево. Чем его там приложили, он не разглядел. В голове еще звенело, когда ощущение смертельной угрозы заставило посмотреть на монстра. По телу твари пробежала дрожь, она содрогнулась и… плюнула в Артема ярко-оранжевым сгустком.

Черт! Лазовского словно подбросило гигантской пружиной. Оттолкнувшись от земли, он сиганул на ближайшую кучу мусора, а оттуда скатился за ржавые остатки киоска. При падении он сломал кривое деревцо и своротил лапой железную трубу.

Лапой?! Артем панически оглядел себя. Руки, ноги, туловище – все как было, но одновременно он ощущал себя закованным в панцирь зверем. С мощными лапами, когтями и парой щупалец за плечами. Взбешенным и жаждущим крови хищником. Р-рра-ау!!! Издав рев, Артем снова кинулся в бой.

Одновременно с ним атаковали остальные Сноходцы. Перед ними возникла жутковатая помесь Квакши, Медузы и Гончей, которую они немедленно натравили на Сына Господина. Одним прыжком преодолев отделяющее ее от монстра расстояние, химера вонзила клыки в змеиное тело, принялась рвать врага когтями, жечь черными молниями… Но хватило ее ненадолго. Каким-то образом сорвав с себя Прозрачника, тварь снова плюнула. И через мгновение от жертвы остались лишь тающие в воздухе клочья тумана.

…Все-таки им удалось отвлечь внимание монстра, и Кардинал исхитрился нанести удар. Лазовский застал именно тот момент, когда Хмурый в очередной раз крутанул алебарду и вонзил ее в кого-то невидимого. Пространство вздрогнуло. С лезвия сорвался маленький смерч и, оставляя за собой пенный след, врезался у основания «головы» чудовища. Брызнули какие-то ошметки, почернели и отвалились то ли пять, то ли шесть щупалец.

Монстр впервые закричал и… изо всех сил шарахнул по мозгам противника какой-то ментальной гадостью.

Восприятие Артема снова изменилось. Та часть, что стала Серебрянкой, по-прежнему находилась в Изнанке, готовясь напасть на чудовище, а вот вторая… вторая провалилась обратно в реальный мир. Где он бежал прямо в сторону густого черного марева, целиком укрывшего высотку. Вокруг стреляли, кричали, грохотали взрывы, но все без толку. Что может пуля против вырвавшейся на волю тьмы?!

Краем глаза Лазовский увидел ползущего между камнями Караганду. Старик тащил тело Петьки – раненого, потерявшего сознание, а то и вовсе мертвого. Артема обогнали паровозами ревущие «обезьянки». Не притормозив даже на секунду, они разом сиганули в пелену мрака. Следом за ними влетел и Артем…

Мир яви и мир сна тесно переплелись в его голове. Он уже не отделял одно от другого. Вот он мчится в кромешной тьме, непонятно как находя дорогу. От чего-то уворачиваясь и полосуя кого-то ножом. Вот перепрыгивает через оторванные щупальца, змеями бьющиеся на земле, но в воздухе его перехватывают, пытаются сдавить, ударить, разорвать. В ответ он сам рвет врага когтями и клыками, обжигает ядовитым дыханием. Мгновение, и он свободен. Падает спиной вниз, но успевает извернуться, приземляется на лапы. Короткий разбег, новый прыжок, и вот он уже лезет вверх, цепляясь за костяные пластины.

Сохранив в реальности прежний облик, внутри Артем перестал был человеком. Для него больше не существовал вопрос: стоит лезть в драку или отойти в сторону. Остались лишь он и его враг, которого надо уничтожить, все остальное неважно. Несколько раз его человеческая ипостась шестым чувством замечала каких-то других людей, как и он сам бьющихся с порождением темного бога. В реальности Артем даже не представлял, как выглядит Сын Господина, насколько отличается от своего двойника в Изнанке. Он просто сражался и все.

Способность более или менее соображать вернулась к нему, когда он непонятно как добрался до головы монстра. Изнаночная ипостась, как крот в землю, вгрызалась в чужую плоть, норовя добраться до нервных узлов, а человеческая… попала в плен щупалец, до гибели оставался какой-то миг. И тогда, вытянувшись в струнку, Артем коснулся левой ладонью холодной кожи, и, хохоча как безумный, ударил по Сыну силой Паталы. Наплевав на боль и смерть, полностью выложившись. До донышка. Прежде, чем потерять сознание, он успел увидеть белую вспышку и снова услышал рев монстра.

Значит, все правильно.

…В себя он пришел нескоро. Долгое время сознание плыло в океане боли, лениво трепыхаясь и словно не зная, то ли утонуть, то ли начать выгребать к берегу. Он, Сноходец, стал пленником кошмара, не имея ни сил, ни желания бороться за свободу. Жизнь, смерть – его не волновали такие глупости. Артем мечтал о блаженном покое, в котором нет мучений и тяжких переживаний, нет ничего, даже мыслей.

Но небытие все никак не желало принять его в свои объятия, что-то мешало. И апатия внезапно прошла. Разум встряхнулся, сбросил путы слабости, и вырвался на свободу. Потоптавшись на пороге смерти, душа вернулась в тело…

– У него сломаны три ребра, смещены два позвонка и вывихнута рука. На спине шесть резаных ран и три на левой руке, плюс две колотых в живот. Про синяки и ушибы вообще молчу. Их у него столько, что посчитать не получится. Просто один большой ушиб! – Артем разлепил веки и узнал в говорившем Колю Ботаника. Общался он с немолодым мужиком, вкусно хрупающим морковкой. – Будь это человек, мог бы и загнуться. А так…

– Он все-таки не оборотень.

– Ничего, регенерация и у него не самая плохая. Кости я ему вправил, раны зашил. Посмотрим, что получится. Займись им кто-нибудь из опытных виритников, уже бегал бы давно…

Что случилось?! Он ранен?!

Лазовский почти ничего не помнил. Так, какие-то мутные образы, фрагменты сражения, диковинные ощущения от раздвоения сознания. Единственное, что никак он не мог забыть – сила Изнанки, перетекающая из руки в тело монстра. Слишком яркое ощущение, оно останется с ним навсегда.

Захлопали крылья, на грудь Артема приземлился старый знакомый ворон. Посмотрев на него сначала одним, потом другим глазом, громко каркнул. Давненько пернатого не было видно. Где это пропадала его персональная галлюцинация?

Похоже, вопрос он задал вслух, потому как раздалось сдавленное восклицание, и над Артемом склонилось лицо любителя морковки.

– Очнулся?!

– А куда я денусь? – пошутил Артем, косясь на птицу. Ворон снова издевательски каркнул, царапнул когтями и улетел.

– О, много куда мог деться. Например, в ад. Или где там дом той твари, с которой вы силами померяться решили? – съязвил Коля.

– Ясно, – вздохнул Лазовский. Про свое состояние он знает, теперь хорошо бы выяснить обстановку в Башне и Поселке. Мало ли какие изменения случились. – Рассказывай, что здесь и как.

– И с какого момента, позвольте узнать?

– С начала!

Коля пододвинул поближе к кровати стул и уселся верхом. Сложил пальцы в замок, пристроил на них голову.

– Значит, так. Про то, что Кардинал решил устроить очередную маленькую войну в своем неповторимом стиле, ты знаешь. Лично участвовал. Мне известны лишь рассказы «волковцев»…

– Давай. – Из того, что Артем помнил, со стороны все наверняка выглядело весьма зрелищно.

Он не ошибся. По словам Коли, в затеянное Кардиналом действо поверили одни Меченые. Остальные к байке о подземном монстре отнеслись если не как к дурацкому розыгрышу, то как к попытке пустить пыль в глаза точно. Приказы выполняли и только. Поэтому когда в ответ на загадочное камлание Хмурого на пару с мальчишкой Звероловом земля задрожала, бойцы впали в ступор. Как-то не ожидали они подобных катаклизмов. Пока приходили в себя, зверь выбрался наружу.

Выглядело это как реки тьмы, хлынувшие изо всех окон и дверей высотки. За считаные секунды вокруг здания возникло облако мрака, в котором происходили какие-то шевеления, но детали разглядеть не получалось. Кардинал оттолкнул мальчишку, но сам уйти не успел, и его поглотила чернота.

На этом нервы у всех не выдержали. С «кляксами» бойцам Волкова сражаться было не привыкать, они открыли огонь из гранатометов. На всякий случай дали пару очередей из пулемета, да все зря. Облаку хоть бы хны. Ситуация патовая, как из нее выбираться – непонятно.

И тут как жахнуло по мозгам!

Коля так и сказал: жахнуло. Очевидно, его собеседники испытали незабываемые ощущения, и Артем их вполне понимал.

Кардинал предупреждал всех о чем-то подобном, но одно дело знать, и совсем другое прочувствовать на себе. Нормальные люди колдовства опасались, предпочитая решать проблему одним из двух способов: бежать подальше или убрать источник беспокойства. Рефлексы бойцов выбрали второе, они снова начали стрелять.

И, с точки зрения «волковцев», события понеслись вскачь. Из-за здания подкачки выскочил Артем, побежал прямо во тьму. Его обогнали вдруг осмелевшие ящеры, а отсиживавшийся в кустах Захар повел на штурм Перевертышей. Некоторые бойцы твердили про золотистое свечение вокруг его фигуры, когда он подходил к границе облака. Вокруг остальных ничего такого не было. «Он теперь у нас чуть ли не пророк и мессия», – усмехнулся Коля. Сам он явно ни в какую мистику не верил.

По словам Ботаника, облако развеялось спустя минуту, бойцам открылась жуткая картина убиения монстра. «Чует мое сердце, единственного в своем роде», – вставил свою лепту коллега Коли. Вспомнив змеиное туловище и голову осьминога, Артем рассмеялся. Да уж, точно – единственный. Другого такого нет.

Враг оказался настолько велик, что противник нашелся каждому. Ящерицы и оборотни сражались с щупальцами, Захар отбивался от четырех сиреневых сгустков, просочившихся из щелей в теле монстра. Артема с Кардиналом не было видно, и, видимо, Волков решил рискнуть. По его приказу бойцы весь огонь сосредоточили на «голове» твари. Видимый эффект принес лишь залп гранатометов. Разрывы оставили рваные раны, вдобавок ко всему дезориентировали чудовище, отвлекли его внимание. Может, это и позволило Сноходцам подобраться ближе. Вновь выскочивший откуда-то Артем буквально взлетел по змеиному туловищу вверх, но был пойман, а вот Кардинал преуспел и с размаху всадил свою алебарду в пасть твари. Сверкнула белая вспышка, и почти сразу другая – со стороны Артема. Победа!

– Сколько погибло? – К концу рассказа Артему стало лучше. Он убрал с лица следы ушиба, свел несколько синяков и затянул рану на левой руке.

– Со стороны оборотней двое из старой гвардии, – пожал плечами Коля и назвал имена. Лазовский их не знал. – Сноходцы все целы, но новички лежат пластом. Едва ходят остальные. Один Кардинал очухался еще вчера. Теперь вот ты очнулся… Дешево отделались!

– А сам-то ты почему не дрался? – Артем задал вертящийся на языке вопрос.

– Кардинал приказал. Велел сидеть и ждать. Вдруг что пойдет не так? Хмурый наш, конечно, товарищ еще тот, но о будущем задумывается…

– Что, в случае своей гибели велел тебе как самому сильному оборотню возглавить Поселок?

– Сделаю одну поправочку: самому сильному Меченому Поселка и Башни после Кардинала, – фыркнул Ботаник. – А так все точно.

По голосу понятно, что подобная перспектива Перевертыша не радовала. Артем его нежелание брать на себя такую ответственность понимал. С одним учеником не знаешь, как быть, а тут таких несколько сотен. И за всеми глаз да глаз нужен. Хотя от скромности Коля точно не помрет.

– А почему Кардинал не занимается лечением остальных?

– Так нет его в Башне. Ушел с «волковцами» и тремя оборотнями. Тушу монстра изучать, – Коля сплюнул. – Естествоиспытатели чертовы!

– Врага надо знать… – Артем принялся ощупывать рану на животе. Раз уж никто им не занимается, то придется самому постараться. Усилить приток крови, подтолкнуть регенерацию. Знаний не хватает, но и не лежать же бревном. Так он пару недель точно проваляется.

– Надо, не спорю. Только на базе сейчас здоровых бойцов раз-два и обчелся. Как бы чего не случилось… Предчувствие у меня нехорошее.

Развивать мысль дальше Коля не стал, на вопросы просто не реагировал и выглядел смущенным. Будто стыдился своего неожиданного признания. Мол, столько говорил про то, какой сильный и могучий, а тут едва ли не тени своей боится. Да, до Кардинала ему далеко. Тот просто так языком не болтает, думает на пару шагов вперед.

Только зря Ботаник стесняется. Лучше быть перестраховщиком, чем оголтелым сорвиголовой. Даже удивительно, что Хмурый настолько расслабился и плюнул на осторожность. Как бы его любовь к чужим тайнам не вышла для всех боком.

Чувствуя себя параноиком, Артем поборол желание расслабиться и отдохнуть. Вместо этого он с удвоенным энтузиазмом занялся своими ранами. Надо быть готовым к любым неожиданностям, закон подлости никто не отменял. Если какая-нибудь пакость возможна, она обязательно случится. Проверено.

## Глава 11. Если некуда отступать

Артем спустился на пятый этаж и вышел на балкон из одного желания отвлечься. Валяться в постели надоело, а заживающие раны так зудели и чесались, что нервы не выдерживали. Злость его просто переполняла. Хотелось кричать, ругаться, может, даже подраться с кем-нибудь. Правда, еще больше хотелось залезть в ванну и хорошенько искупаться, ну да только где он ее достанет. Горячая ванна – это теперь фантастика.

Компанию ему составил Гулидов. В отличие от Артема, у того никаких ран не было, он всего лишь перенапрягся, работая с Изнанкой. В ближайшую неделю не стоило ждать каких-то свершений от него и остальных молодых Сноходцев. Драка с Сыном Господина сильно подкосила их силы, ничего не скажешь.

– Как думаешь, почему Кардинал задерживается? – спросил Сергей. – Сутки как должен вернуться.

– Кто его знает. Хмурый ни перед кем не отчитывается, о своих планах не докладывает.

Всякий раз, когда разговор заходил о Кардинале, Артем старался не выдать голосом свое отношение к командиру. После вчерашнего боя, когда все увидели создание Тьмы, которому «кляксы» и в подметки не годились, Хмурый заполучил множество сторонников. На фоне остальных, ищущих одну наживу, он выглядит этаким бессеребреником, воином Света в борьбе с Тьмой. Бесполезно говорить о его подлости и коварстве, не поймут…

– Ух ты. И часто у вас такое бывает? – воскликнул Сергей. Проследив за его рукой, Артем увидел настоящие потоки густого грязно-серого, местами черного тумана, катящиеся вдоль дороги. Как река в половодье, он начал расходиться во все стороны, стремительно затягивая двор.

– Н-нет… Что за чертовщина? – удивился Артем. Сердце кольнуло предчувствие опасности. Долго не раздумывая, он окликнул часового: – Позови Тагира с Колей Ботаником. Скажи, пусть поспешат.

Происходящее выглядело очень странно, если не сказать больше. Туман казался чем угодно, но не природным явлением. А раз так, то на ум приходило одно – магия. И ничего хорошего это обитателям Башни не сулило.

Да где же они?! Пока придут, мир десять раз перевернуться успеет. Артем едва сдерживал раздражение. В обход Тагира или Кардинала перевести крепость на осадное положение он не мог, но и ждать больше нельзя. Не сдержавшись, Лазовский потребовал хотя бы поднять лестницу. Конечно, туману не нужны ступеньки, но ведь он может кого-то скрывать. В нем можно целую армию укрыть, никто не заметит…

Лазовского не послушали. Наоборот, двое каких-то болванов спустились вниз, и накатившая волна тумана немедленно захлестнула их с головой. И тишина. Ни криков, ни стонов, ни звуков драки. Может, он правда зря паникует?!

– Артем, ты нас позвал, чтобы мы пейзажем полюбовались? Не спорю, красиво… – крикнули сверху голосом Тагира. Лазовский заскрежетал зубами. Как же ему надоел этот покровительственный тон!

Внезапно раздавшийся из тумана крик заставил вздрогнуть. Почти сразу раздался выстрел, потом второй. Судя по звукам, смельчаки успели отойти от крепости и теперь бегом возвращались обратно. Хоть бы успели!

Громкий треск оказался полнейшей неожиданностью. Голубая вспышка осветила туман изнутри, потом еще и еще. Словно кто-то там швырялся молниями. Хотя почему кто-то, Артем знал единственного кандидата на роль метателя электрических зарядов.

Это шаруш! А раз здесь появились демоны, стоило найти более подходящее убежище.

– Внутрь. Живо внутрь! – рявкнул Артем. Схватив Сергея за плечо, потащил его в коридор. Он едва успел: сзади громыхнуло, взрывная волна внесла их внутрь, швырнула на стену.

– Черт! Что происходит?! – прокричал Гулидов.

Рядом с ними на полу ворочался дежурный по этажу. Боец лежал на спине и стонал, держась за ногу. Из бедра у него торчал здоровенный кусок дерева. Дверь разнесло в щепы, вот ему и досталось.

– Помогай, Серега! – приказал Артем и склонился над раненым. – Сейчас будет немного больно, понял? Слышишь меня?!

Ученик прижал бойца к полу, и Лазовский резко выдернул деревяшку из тела. Вояка вскрикнул, хлынула кровь.

– У него артерия перебита.

– Плевать!

Уж чего-чего, а кровь затворять Артем научился. Руку прямо на рану, сжать пальцы и мысленно приказать чужим клеткам делиться, затягивая повреждения. Через десяток секунд кровь перестала бить фонтанчиком, а еще через полминуты вовсе остановилась.

Пока он возился с пострадавшим, обстрел Башни продолжался. В балкон на их этаже ударили еще раз, но чуть в стороне. Они услышали лишь близкий взрыв, да с потолка посыпалась побелка.

– Надо было в квартиру его занести, а то, неровен час, снова нас достанут, – заметил Гулидов. Он больше не кричал, видимо временная глухота прошла.

– Надо… Кто спорит. Жаль только, времени нет! – поморщился Артем и обратился к раненому. – Короче так, земляк, ты давай дальше сам. Ногу береги, рана до конца не затянулась. Укройся где-нибудь, а мы теми, что снаружи, займемся.

– Да кто это такие?!

Артем зло оскалился.

– Демоны. Кто еще? – Сказал и сразу бросил Гулидову: – За мной!

…Балкона больше не было. Какая-то сила сорвала плиту и оставила на внешней стене несколько закопченных воронок. Артем едва успел затормозить в дверях: еще бы чуть-чуть и вывалился наружу. Их старую идею с превращением многоэтажки в настоящую башню, Тагир успел-таки довести до ума. Все балконы аж до четвертого этажа были демонтированы, а окна или заложены, или превращены в узкие бойницы. Если бы упал, то летел бы до самой земли – зацепиться не за что.

Артем от души выругался.

Прежде чем они снова скрылись в коридоре, из тумана вылетело нечто вроде черной шаровой молнии и, оставляя за собой длинный хвост, ударило парой этажей выше. Грохнуло. Посыпались обломки, каменное крошево, кто-то надсадно заорал и почти сразу заработали несколько стволов.

– Дурачье! Против демонов пули не помогут! – сказал Артем. – Сергей, тебя ж учили воевать, будешь здесь за старшего. Пробегись по этажу, собери людей. Если твари полезут наверх, то пусть забудут об огнестреле. Драться придется врукопашную. Остальное ты лучше меня знаешь… Я наверх!

Не дожидаясь ответа, Лазовский нащупал веревку около входа в шахту и полез на следующий этаж. Тагира он терпеть не мог, но сейчас не время выяснять отношения.

На шестом сразу же наткнулся на труп бойца. Взрывом ему оторвало руку, обожгло тело. К горлу подступил противный комок. Артем торопливо отвел глаза и переступил через тело. Дверь ближайшей квартиры была открыта, он вошел внутрь.

В прихожей Лазовский столкнулся с малознакомым парнем в бронежилете. Тот сосредоточенно возился с искореженным автоматом, пытаясь отстегнуть заевший магазин. Заметив Артема, он на секунду оторвался от своего занятия и сказал:

– У окон не мельтеши. Эти черти по каждой тени лупят, будто и нет этого тумана. Всю кухню вдребезги разнесли, едва выскочить успел.

– Понял. Тагира не видел?

Боец ткнул пальцем в сторону гостиной. Благодарно кивнув, Артем прошел в комнату.

Кроме коменданта Башни там обнаружились Георгий с Захаром. Приятель Лазовского что-то обсуждал с Тагиром, а Жора выглядывал из-за шторы в окно.

– Что, господа, мы в дерьме по уши, да? – сходу спросил Артем.

– Избавь нас от своего остроумия! – огрызнулся Тагир. – Ты с какого этажа?

– С пятого. Из Сноходцев там еще Гулидов остался…

Тагир не был бы сам собой, чтобы не подколоть.

– Сноходцев… От тебя и то толку больше!

Артем оставил шпильку без внимания и повернулся к Захару. Приятель мрачно улыбнулся и вытащил из-за пазухи свой талисман. Камень светился. Ага, похоже силы, которым служат аборигены, противны природе покровителя Ненахова. Значит один козырь у них есть…

Внизу раздалось несколько взрывов. Георгий чертыхнулся и пояснил:

– Ребята сверху шалят. Гранаты бросили.

– Толку-то, – пробормотал Артем и поинтересовался у Тагира: – Так, какой у нас план действий?

– Сидеть тут и не рыпаться. Если сунутся внутрь – будем драться, в открытую к ним лезть не стоит. Мы сильны на ближней дистанции, они нас издали перебьют, и все, амба!

Спорить с доводами коллеги было глупо, но сложно вот так сидеть и ждать, пока твой дом безнаказанно обстреливают нелюди.

– Тагир, посмотри! – сказал Георгий взволнованно. – Быстрее!

Что-то особенное было в словах Меченого, к окну бросились все. И дружно охнули. Из тумана выросли две громадные змеи, стремительно налились чернотой. Пара секунд, и зашипев друг на друга, они устремились к Башне. Первая направилась к нижним этажам, а вот вторая нацелилась на верхние. Сжалась на манер пружины и через мгновение метнула тело в воздух. Сильнейший удар сотряс всю крепость.

– Это на нашем этаже! – выкрикнул Георгий. Кажется, его трясло.

– Отлично, надо остановить тварь! – рявкнул Тагир. – Мы с Артемом займемся этой, а вы… вы спуститесь ко второй.

Легкая заминка в голосе коменданта Башни не удивила Лазовского. Способность Захара управляться с порождениями Тьмы большинству известна лишь по рассказам. Одно дело слышать, а совсем другое видеть собственными глазами. Но Тагир решил рискнуть?

Вчетвером они вывалились в коридор. За ними сунулся было парень с автоматом, но Захар без лишних слов просто втолкнул его обратно. Артем не мог не согласиться с приятелем. Это работа для Меченых. Нормальным людям лезть сюда не стоит.

…На лифтовой площадке оказалось необычно светло и просторно. Дверь на балкон, а также часть стены отсутствовали. Возникало ощущение, что сюда кто-то влепил артиллерийский снаряд не самого малого калибра. Да только какой там снаряд, змея постаралась. И достаточно было выглянуть наружу, чтобы увидеть, как она примеривается для нового удара. Пол под ногами дрогнул, значит вторая тварюка тоже без дела не сидит. Сотворенные из тумана змеи наносили весьма ощутимый урон.

– Жора, Захар… давайте вниз! Делайте, что хотите, но утихомирьте гадину. Иначе нам так всю Башню по камушкам разберут, – сказал Тагир, не отрывая взгляда от пролома.

Артем встал рядом, наблюдая за изготавливающейся для повторного броска тварью. Почему-то и у него, и у Тагира не было никаких сомнений, что тварь ударит в то же самое место. Вслед за старшим коллегой, Лазовский откинул капюшон. Если их сразу не размажет по стене, то появится шанс атаковать змею через Изнанку.

– Приготовься! – успел выдохнуть Тагир, прежде чем голова гадины как острие копья вошла в пролом. До Сноходцев она не достала самую малость, метра полтора, не больше. И сразу начала протискиваться внутрь. Толчок бросил Тагира на пол, зато Артем устоял. Потому именно ему и пришлось первым встретить атаку монстра.

Вблизи змея ужасала. По черной коже ручейками скатывалась полупрозрачная дымка, на носу топорщились бронированные пластины, а череп оказался усеян острыми шипами, но страшней всего выглядели чуть выпученные бездушные глаза. Накатило узнавание. Лазовскому приходилось встречаться с подобными созданиями раньше, он не мог ошибиться. Никаких сомнений, перед ним обретший плоть демон. Не местный абориген, а обитатель темных глубин мироздания. Древний, злой и очень голодный. Как слуга шамана, питавшийся силой Артема.

Что ж, один раз он уже справился, осталось повторить это снова.

Разум раскрылся Изнанке, оседлал поток хлещущей из нее силы и врезался в сознание твари. Ему даже не пришлось ловить ее взгляд. Артем и без того ощущал тяжелые как мельничные жернова мысли демона. Тело перед ним было всего лишь видимостью, магической иллюзией, под которой укрыта душа монстра.

Но Лазовский уже не тот наивный юнец, который из последних сил дрался со своим мучителем. Нет, Артем набрался опыта, выработал кое-какие навыки, а главное, закалил дух. Приобрел ту самую холодную безжалостность, которая позволяет забыть обо всем и сосредоточиться на цели.

Противник отгородился ментальной стеной, словно сложенной из базальтовых блоков. Да, это не полудохлый слуга пигмея, в Башню заявилась птичка посерьезней. На миг Артем усомнился в победе, но тут же отбросил опасные мысли. Ничего, все получится! И, повинуясь наитию, сформировал себе новое обличье – четырехрукого гиганта в серо-зеленой броне. В Патале не важно, как ты выглядишь, важно, что ты можешь. Изменившаяся внешность не добавила ему силы или умений, но Лазовский не забыл, как однажды воспринял его противник-кнешаль появление многорукого рыцаря…

Расчет оправдался. Демону был знаком этот облик, его ментальные щиты дрогнули. И Артем ударил, сходу проломив первый слой защиты, затем второй и увяз в третьем. Тварь опомнилась, раскусила обман и рассвирепела. Ее ненависть жгла хуже огня, а мощь была подобна урагану. Закрыв сознание в кокон Изнанки, едва не теряя связь с телом, Лазовский молился, чтобы у него хватило сил выстоять против такого напора. Но тот все не утихал, долго так продолжаться не могло.

Где Тагир, черт его дери?! Если он не поможет, то… Артему стало страшно. Он больше не надеялся, что справится с монстром в одиночку. Расставив ловушку на крупного зверя, он попал в нее сам, и как теперь выбираться – непонятно. Проклятие, как быть?!

Сноходцы слепцами брели на ощупь в лабиринте знаний о Патале. У них не было системы, отсутствовали стандартные приемы, наработанные атакующие и защитные комплексы. Они стояли у истоков создания нового искусства – то ли боевого, то ли магического. Приходилось фантазировать на ходу, полагаться на инстинкты и интуицию. Рисковать… Вспомнился недавний бой с Сыном Господина, раздвоение сознания и безумная атака одновременно в реальности и Изнанке. А ведь это выход! Непонятно, что получится, но и просто ждать больше нельзя.

Через связующую нить Артем потянулся к телу, заставил его сделать шаг вперед, протянуть левую руку. Ладонь ткнулась в костяной нарост, и Лазовский отправил по руке поток силы Паталы. О последующей нестерпимой боли, кровотечении и сильнейшей слабости он старался не думать. Главное, чтобы было это самое «после».

По телу змеи прошла судорога. Оно разом потерялось плотность, стало похоже на хорошую иллюзию. Демон завыл. Зачерпнув откуда-то силы, он начал спешно восстанавливать оболочку и ослабил давление на Артема.

Получилось! Лазовский перекинулся в Серебрянку, убрал щиты и снова ударил в темное нутро потустороннего монстра. Скорлупа вокруг разума противника затрещала, и… разозленная сопротивлением наглого человечишки тварь сама пошла в атаку.

Уа-уу!! Отголоски нестерпимой боли, которую вдруг испытал демон, докатились и до Артема. Тот дернулся как от удара током, но лишь встряхнулся. Нет времени для размышлений, надо пользоваться тем, что гадина ошеломлена и растеряна. И Лазовский ударил в самый центр нечеловеческого разума, разрывая невидимые связи, коверкая и уничтожая само естество чудовища. Рядом откуда-то возникла четверка Росомах и с молчаливой сосредоточенностью принялась кромсать лишившийся защиты разум.

Через пару мгновений все было кончено.

«Тагир?» – мысленно спросил Артем, не зная, к какому конкретно Прозрачнику надо обращаться.

«А ты как думаешь?» – немедленно пришел ответ. Росомахи приблизились, встали рядом и… слились в одну, по которой тут же прошла судорога трансформации. Коллега Сноходец с усмешкой окинул взглядом облик Артема и потребовал: «Возвращайся!».

…Когда сознание вернулось в тело, первым, что увидел Лазовский, стало облако дыма, истаивающее в воздухе. А рядом стоял Тагир и невозмутимо вытирал лицо платком. Почему-то оно у него было все в крови.

– Чего ж ты тянул так долго, сволочь?! – начал Артем, но тут его скрутило. Говорил ведь Кардинал забыть про новое умение, а он не слушал!

На пол закапала кровь, Артем зашипел сквозь зубы. Ничего-ничего, сейчас, главное, перетерпеть, дальше легче будет. Руку неплохо недельку бы поберечь, да кто ж ему даст.

– Ждал, пока тварь раскроется. Ты так упорно ломал ее защиту… Зачем мешать? – усмехнулся Тагир и встал у прохода в лифтовую шахту. – Как очухаешься, спускайся вниз. Я собираюсь помочь остальным.

Оставшись в одиночестве, Артем привалился спиной к стене, сплюнул на пол. Да демон ему едва мозги не сжег, а этот все ждал… Товарищ по оружию чертов!

Боль вроде бы отступала. В этот раз все проходит гораздо быстрей. Привычка? С трудом встав, Лазовский направился следом за коллегой. Почти сразу снизу раздался дикий вой, перешедший в быстро стихающий стон. Короткая вспышка на миг разогнала тени.

– Ну вот, и без меня справились.

Лезть по веревке, когда одна рука тебя почти не слушается, то еще удовольствие. Один раз Артем едва не сорвался, чудом зацепившись локтем за какой-то штырь. Отдышавшись, пообещал себе подкинуть начальству идею сделать ручной подъемник. Насколько легче будет.

Наконец, он спустился на четвертый этаж, где и обнаружились остальные. Помимо Меченых в коридоре стоял десяток простых бойцов. Взглядам, какими они смотрели на Захара, можно было только позавидовать. Словно он благородный рыцарь Ланселот, повергнувший дракона, или богатырь с картины Васнецова. Восхищение, уважение и преклонение. Ни на одного Сноходца так не смотрели, в том числе и на Кардинала. Даже обидно как-то.

…После гибели демонических змей атаки прекратились. Туман никуда не делся, но Башню больше никто не обстреливал магическими зарядами, не натравливал новых тварей. Прекратили бесполезную стрельбу и защитники. Повисла напряженная тишина. Никто не надеялся, что враг отступил. Все еще только начиналось, основной штурм впереди.

Когда на площадке перед крепостью туман взвихрился смерчем и опал, очистив участок метров семи в диаметре с человеком в центре, по нему едва не открыли огонь. Никто не ждал появления парламентера с белым флагом, тем более человека.

Переговорщик немедленно проорал:

– Эй, как вас там… в Башне! Разговор есть!

Новость о предложении противника поговорить пришла в тот момент, когда Меченые и командиры групп собрались на военный совет на десятом этаже. И обсуждение успело зайти в тупик. Оборотни во главе с Захаром требовали немедленной вылазки, а Сноходцы, проявив редкостное единодушие, придерживались оборонительной тактики. В общем, наблюдалась демократия в действии. В отсутствие Кардинала не нашлось никого достаточно авторитетного, кто смог бы унять спорщиков.

Сначала на переговоры собрался пойти Тагир, но Коля Ботаник предложил свою кандидатуру. И его довод, что оборотня его уровня убить сложнее, чем Сноходца, стал решающим.

– Как все знакомо, – ухмыляясь, шепнул Захар Артему.

– В смысле?

– Когда-то точно так же мы вызывали на переговоры «тарасовцев», тогдашних хозяев Башни. История повторяется. Неужели теперь уже нас ждет захват?

Лазовский в той войне не участвовал и просто пожал плечами. Кто знает…

– Чего вам надо? – крикнул Коля с лоджии на пятом этаже.

– Поговорить! Не бойся, спускайся сюда. Не тронем, – сказал парламентер с издевкой.

– Ничего, и так сойдет, – сказал оборотень. – Может, скажешь, кто вы такие? А то пришли, сразу стрелять начали. Гадин, опять же, натравили… Нехорошо получается!

– Да ладно тебе, – заржал переговорщик. – Мы так поздоровались.

Похоже, Коле быстро надело без толку орать, он грубо сказал:

– Хорош болтать! Говори чего надо и проваливай.

– А вот хамить не надо… – разом сменил тон парламентер. В голосе послышались истерические нотки. – Мы «Дети Мертвого мира», и с нами вся сила небесного воинства!

Туман за спиной культиста пошел волнами и на площадку выступил кнешаль. Хозяину надоело слушать болтовню марионетки, он решил поговорить сам. Артем переключился на взгляд Изнанки. Ого, на груди у аборигена висел темно-красный, почти черный камень в кулак размером, и внутри драгоценности ритмично бился сгусток мрака – как сердце. И веяло от него просто запредельной жутью.

– Моими устами с вами будет говорить командир небесных воинов, его милость Цурет ан Касим! – Крикун аж раздулся от важности. Выслушав воина кнешаль, он поклонился, и снова заорал: – День назад вы пробудили раньше срока одного из Сыновей Господина, а затем убили его. Его милость и Пастырь братства хотят знать имена нечестивцев, прервавших земной путь одного из детей великих!

– С какой это стати? – удивился Коля.

Кнешаль снова что-то сказал.

– Братья жаждут смерти для всех вас, но его милость обещает покарать лишь тех, кто убивал Сына Господина. Выдайте нечестивцев, и мы уйдем.

– А вы что, знаете, кто это был?

В голосе переговорщика зазвучало презрение.

– Небеса одарили нас могуществом, недоступным простым смертным. Пастырь сотворил Ловчего, который легко определит святотатцев…

Артем отвернулся от окна и с беспокойством глянул на Захара.

– А ведь по наши души они заявились, а? Не сдадут ребята, как думаешь?

Не то чтобы Лазовский верил в предательство товарищей, но его слишком часто подставляли.

– Мужики? Да ни за что! Своих не сдают, – зло оскалился Ненахов и показал неприличный жест. – А эти пусть утрутся, мрази! Вот им!

– Так то оно так…

Артем воздохнул и вновь сосредоточился на переговорах.

…Легкая заминка в ответе Коли объяснилась просто: он подбирал слова для более подходящего ответа. Оказалось, их штатный интеллектуал не только обладал обширным словарным запасом, но и мастерски умел его применять. Почти все обороты Артем слышал впервые.

– …Хотите кого-то получить? Придите и возьмите. Ждем! – закончил Ботаник и лихо повторил жест Захара.

Вместо ответа культиста вместе с кнешаль накрыло покрывалом тумана. Уже через секунду нельзя было сказать, где они только что находились. Чуя беду, Артем собрался открыть окно и предупредить Ботаника, но было поздно. Со стороны девятиэтажки раздался хлопок, в балкон с оборотнем врезался реактивный снаряд. От взрывной волны полетели стекла, Артем едва успел прикрыть глаза.

Но Коля все-таки уцелел. Когда граната взорвалась, он как раз отступил в квартиру. Поэтому ему всего лишь обожгло половину лица, оторвало руку, а в живот вонзился длинный как кинжал осколок стекла. Как сказал врач «волковцев», Ботаник еще легко отделался. Для Перевертыша его класса сущая ерунда. Кровь остановилась почти мгновенно, начали затягиваться раны. Уже через час на его лице не осталось ни одного шрама, на животе появился бледный рубец, а новая конечность обещала отрасти самое большее дня через три. Хорошо быть сильным оборотнем.

Только снюхавшиеся с демонами культисты не ограничились одним выстрелом. Почти сразу по окнам, откуда во время предыдущего штурма велся огонь, начали работать гранатометчик и два пулемета. Там, где спасовала магия, в ход пошли более привычные аргументы. Благо, в отличие от сектантов, у защитников Башни не было припасено другого средства против пуль, кроме крепких стен.

Обстрел велся грамотно; начав с подавления огневых точек, культисты перешли на окна-бойницы первых этажей и балконные двери. Трех выстрелов из «Шмеля» хватило, чтобы на третьем этаже начался пожар. Артем не хотел думать о тех, кому не повезло ждать там атаки врага. Даже оборотень не смог бы уцелеть в огне такой силы. Сам Лазовский сидел за лифтовой шахтой и мысленно проклинал фанатиков из Хрущоб. Там, где людям следовало подумать о выживании расы, они не нашли ничего лучше, кроме как устроить локальный газават. Если бы не магия демонов…

– Приготовься, сейчас этажи «зачищать» начнут, – не без удовлетворения сообщил Захар. – Будь у них пушки и людей побольше, они бы сначала всю Башню в решето превратили и лишь затем полезли. Но сейчас-то времена другие. Вряд ли у них так уж много «карманной» артиллерии. Значит… значит, скоро начнется резня. Займут пару этажей, перегруппируются, а потом изнутри какой-нибудь особенной магией по нам шандарахнут. И все, приехали.

– Тебя послушать, так надо сразу пулю в лоб, чтоб не мучаться, – пропыхтел Артем, разминая все еще онемевшую левую руку. – Хотел спросить: как ты со змеей управился. Это ведь ты был?

– Угадал. Жорик вылез вперед, попытался какой-то из ваших фокусов выкинуть, но что-то у него не заладилось. Судороги начали бить, всего корежить… Ну, я и вмешался. Взял камешек в кулак как в прошлый раз, да и полез вперед, – сказал Захар со смешком. – Знаешь, после храма стал чувствовать какую-то силу… энергию внутри себя. Она не дала мне остановиться. Я давил и давил, гадина сопротивлялась, я продолжал давить. И тогда змея просто загорелась. Вот и весь рассказ!

– Да, круто! – сказал Артем, отвернувшись. Захару он не поверил. Вряд ли все было так уж просто, как хочет показать приятель. Он хорошо помнил, каково это состязаться в силе воли с древним демоном. Его шуточками не проймешь.

Из-за пожара этажом ниже по коридору стелился дым, мучительно хотелось кашлять. Оставалось надеяться, что огонь не охватит всю крепость. Все-таки это уже была не прежняя кирпичная высотка: Перенос и Волны здесь неплохо потрудились.

Сверху застрочил пулемет, закашляли автоматы, но в ответ тут же жахнули из гранатометов. Укрытые колдовским туманом, защищенные от пуль, культисты стреляли как в тире, почти не промахиваясь.

Наконец, наблюдатели с четырнадцатого крикнули в шахту лифта:

– Идут!

Артем вздохнул и вытащил кухри из ножен. Ему придется туго с одним кинжалом против автоматов. Захару с этим проще. Он уже перекинулся в боевую форму и теперь наращивал костяную броню на груди и животе. Культистов ждет сюрприз.

– Пора!

Ненахов одним прыжком выскочил в коридор и с рычанием набросился на появившихся там фанатиков. Двое успели забраться на этаж по приставной лестнице, но через секунду полетели обратно с разорванными глотками. Они даже выстрелить не успели.

На этом успехи Захара закончились потому как третьим поднимался кто-то вроде мага. Он сходу влепил в грудь оборотня стрелу из тьмы, и почти сразу вторую. Талисман Ненахова хоть и отразил удары, но их сила оказалась чересчур велика. Оборотня отшвырнуло к стене.

Увидев в каком положении приятель, Артем выскочил из своего укрытия и выстрелил в колдуна из пистолета: хорошо успел захватить оружие в караулке. Даже если культист под защитой магии, вжикнувшую совсем рядом пулю он не сможет проигнорировать. Рефлекс! И этим надо пользоваться.

Расчет оказался верен, маг шарахнулся влево. Продолжая палить, Лазовский рванул в нему. Культист замешкался, на мгновение растерялся, но этого хватило, чтобы Артем оказался рядом и врезал ему по зубам рукоятью. Враг поплыл. Зрение Изнанки исправно показывало, как рассеялась сгустившаяся вокруг рук черная энергия.

Сзади повеяло опасностью. Не раздумывая выстрелив из-под руки, Артем начал поворачиваться. Краем глаза захватил поворачивающийся в его сторону ствол «калаша», успел даже испугаться, но тут вихрь из когтей просто смел чужого бойца. Нанеся ему с десяток ран, та же сила вышвырнула врага обратно в туман.

– Цел? – прорычал Захар. Изменившееся горло плохо подходило для человеческой речи. Заметив, что оглушенный маг начал шевелиться, он безжалостно ударил его ногой в висок.

– Зря, – поморщился Артем. – Пленник нужен…

– Еще поймаем.

В Башне царил бедлам. Со всех сторон звучали выстрелы, крики, гремели взрывы. Где-то совсем рядом раздавался треск электрических разрядов. Хорошо было видно, как из тумана в окно спальни в угловой квартире вломились двое культистов, с помощью двух шестов легко взбежав по стене. Один бандит нарвался на удар штыком – кое-кто из бойцов пристегнул их к автоматам – и вывалился обратно, зато второй прорвался внутрь. Теперь по комнате метались тени, звенело железо.

– Огонь стихает. Видишь? – первым заметил Захар. Языки пламени, вырывавшиеся из пролома на третьем этаже, опадали на глазах. Даже пожарная команда вряд ли справилась бы лучше. Значит объяснение одно, в ход пошла магия, а где магия, там…

– Демоны! – выдохнул Артем и посмотрел на приятеля. Атака на верхние этажи захлебнулась. У культистов оказалось не так много людей, и даже защита от пуль им не помогла. В рукопашном бою оборотни были вне конкуренции.

Около лифтовой шахта раздался шум. Захар стремительно развернулся, Артем потянулся к ножу.

– Тихо, свои! – зашипел съехавший по веревке Тагир. Он был собран, зол и решителен. Вслед за ним начали появляться новые бойцы. Все в бронежилетах, шлемах, но с ножами, топориками и прочей холодной архаикой.

Где оборотни? Артем не сразу понял, что задал вопрос вслух.

– В левом крыле на четвертом этаже серьезный прорыв. Культисты атаковали со стороны оврага, с ними маги. Жора с оборотнями там. Если не вышвырнуть тварей сейчас, то они захватят проходы наверх… – сообщил Тагир, наблюдая, как в коридор продолжают спускаться бойцы.

– А мы что? – спросил Захар.

– Мы? Мы пойдем на третий. Там остальные аборигены и с ними несколько культистов. Видели, как пожар утих? Если они могут такое, то я не хочу, чтобы у этих мразей была хотя бы одна лишняя минутка. Они не должны успеть сотворить какую-нибудь гадость, пока мы возимся с фанатиками.

Лазовский кивнул. Что-то подобное пришло в голову и им с Захаром. Очевидно, демоны не просто так все затеяли. Для благополучия Башни и ее обитателей лучше, чтобы из этой их задумки ничего не вышло.

…Спуск вниз начали с двух гранат РГД-5, брошенных в шахту. Пыль не успела осесть, как бойцы один за другим скрылись в проходе. Захар шел в числе первых, Артем с Тагиром – последними.

Странное дело, но лифтовую площадку никто не контролировал, этаж словно вымер. Взяв под контроль проходы и разделившись на группы, начали методично прочесывать квартиры. Артем попал во вторую группу вместе с двумя бойцами. Он их немного знал – несколько раз вместе ходили на патрулирование. Его вперед не пускали, исполняя давний приказ Кардинала беречь Сноходцев, но к замечаниям прислушивались.

В первой же квартире, в которой еще недавно полыхал пожар, он потребовал остановиться. Наряду с запахом гари витал в воздухе мерзкий запашок чародейства, заставивший Артема сделать стойку. Глаза тут же зацепились за пятна копоти, покрывавшие стены. Между черными подпалинами вилась цепочка следов, похожих на птичьи, опоясывающих стены, пол и потолок. Если включить воображение, то получалось нечто вроде барьера. Если бы не зрение Изнанки, он бы ничего не заметил. Узкие бойницы давали слишком мало света для обычного человека.

– Уходим. Здесь ловушка.

Бойцы безропотно отступили в коридор. Способностям Сноходцев они привыкли доверять. И не только Кардинал был тому виной, остальные тоже успели отличиться.

Вот и в этот раз на появление автоматчика в дверях соседней квартиры Артем отреагировал первым. Мгновенно развернувшись на шорох, он поймал взгляд культиста и навалился всей мощью нуминги. Удивительно, но разум чужака оказался защищен. Сущая ерунда для Лазовского, побеждавшего в поединке могущественных духов, но для какого-нибудь новичка это оказалось бы неприятным сюрпризом.

Воля Артема играючи снесла ментальный заслон. Умело перехватив контроль над конечностями, он потребовал бросить бандита прямо в ловушку. Следовало проверить, что за сюрприз им приготовили сектанты и их хозяева.

Спутники Лазовского сработали как часы. Подхватили культиста с двух сторон, отобрали оружие, вывернули руки, и когда Артем отпустил его сознание, зашвырнули в центр комнаты.

Конечно, Артем подозревал, что произойдет нечто неприятное, но такого не ожидал даже он. Стоило несчастному пересечь едва заметную линию из знаков, как он споткнулся и начал падать, а тело оказалось опоясано десятком огненных колец. На пол культист рухнул уже обугленной головешкой.

– Собаке собачья смерть, – безжалостно сказал Артем. Он знал не понаслышке о порядках, царящих в Хрущобах. И примерно представлял, через что надо пройти, чтобы стать воином «Детей». Он не испытывал ни капли сострадания к погибшему. – Здесь чисто. Идем дальше!

Крики и треск разрядов заставили их броситься обратно к лифтовой. Судя по шуму, там шел нешуточный бой. Артема попытались оттеснить назад, он огрызнулся, и от него отстали.

После слияния двух высоток и образования Башни планировка некоторых этажей сильно поменялась, возникли новые проходы и комнаты. Боевики культистов обнаружились в широком извилистом коридоре. Почему их проглядели, и как им удалось ударить с тыла, совершенно непонятно. Наверняка, очередной хитрый фокус, на который горазды аборигены. Важно другое: защитники крепости проигрывали.

Шестеро бойцов схватились с культистами врукопашную. Как позже выяснилось, один сразу получил несколько пуль в упор. Бронежилет выдержал, но не выдержал его хозяин – умер от болевого шока. Зато остальные порезвились вовсю. В тесной свалке ножи оказались эффективнее автоматов и пистолетов, сектанты дрогнули. И тогда в дело вступили демоны. Шаруш и псифей ударили с двух сторон. Обезьяноподобная тварь хлестнула молнией, не жалея ни своих, ни чужих, а рогатый коротышка добавил огня.

Уцелело лишь трое. Раненые, едва держащиеся на ногах, но живые. И иначе как чудом их спасение не назовешь. Первыми услышавшие шум, Тагир с Захаром все-таки успели вовремя, и вихрем налетели на аборигенов. Артем примерно представлял их действия. Сноходец давил на мозги шаруш, замедляя скорость его движений и реакции, а Перевертыш действовал в ближнем бою.

Лазовский появился в тот момент, когда Захар повалил гориллу на спину и принялся рвать ей глотку. Краснокожий коротышка вновь куда-то подевался. Невидимость? В прошлую встречу в Руинах он тоже пропадал.

Сопровождавшие Артема бойцы спешно занялись ранеными: прямо через одежду вкололи шприцы с обезболивающим из набора химзащиты и принялись обрабатывать ожоги и порезы. Захар бездумно двинул вперед, похоже, намереваясь в одиночку преследовать аборигена.

– Стой! – в один голос крикнули Артем с Тагиром.

Дальше по коридору сразу за поворотом возникло непонятное возмущение. Такое ощущение, что там распахнуло пасть нечто темное, древнее, жутко голодное и… необъяснимо близкое силе Сноходцев. Далеко не Патала, но родственное ей.

Стараясь не обращать внимания на запах крови и горелой плоти, Артем потянул носом. Впереди пахло очень плохой магией. Он почти ничего не знал об искусстве местных чародеев, но в своих ощущениях не сомневался. Если пойдут туда, то всех их ждет действительно жуткая участь.

– Отступаем! Мать вашу, все к лифтовой площадке! – заорал Артем, наплевав на истеричные нотки в голосе. Выглядел он при этом достаточно убедительно, чтобы его послушались. Или тому виной молчаливое согласие Тагира?

Вот только нечто не пожелало оставаться на месте и двинулось следом. Выглядело это как медленно вползающее в коридор облако, навевающее удушливую слабость. Онемение в членах, туман в мыслях… Если бы не Меченые, группа так бы там и полегла. Но Сноходцы с оборотнем едва ли не силой заставляли остальных двигаться, переставлять ноги. Одного раненого Захар и вовсе понес на руках.

Их догнали на лифтовой площадке. Артем вместе с бывшим «тарасовцем» помогал подняться упавшему раненому, когда из глубины коридора выстрелили два жгута мрака… И сразу двое товарищей Лазовского просто перестали существовать. Включившееся «изнаночное» зрение показало, как черные змеи впились в души несчастных и пожрали их в один миг. Чуть больше понадобилось времени, чтобы высосать из мертвых тел остатки жизненных соков, превратив их в высохшие мумии.

– Бегите!! – закричал Артем, надсаживаясь. Поймал переполненный ужасом взгляд Захара и снова заорал: – Бегом отсюда!!! Это пожиратель душ!!

Почему он сказал именно так, Лазовский не знал. Может быть, снова пробудилась память демона пигмеев, а может, вспомнил как падальщики в Изнанке хватали души убитых. Но товарищи снова его послушались и рванули дальше по коридору. А он не успел.

Артем не планировал прикрывать отход остальных. Нет в нем необходимой для героя смелости и готовности к самопожертвованию. Нет, и все тут. Слишком много эгоизма, любви к жизни. Лазовский просто оказался в ненужном месте в неподходящее время, так получилось.

Он замер около лифтовой шахты, когда на площадку вышла троица демонов. Мрачный и сосредоточенный кнешаль, по-звериному невозмутимый шаруш, а из-за их спин злорадно скалился псифей. Камень на груди вождя аборигенов теперь напоминал распустившийся цветок с короткими черными щупальцами вместо лепестков. И веяло от него тленом, смертью и болью пожранных душ.

Черт!!! Перед Артемом замаячила перспектива, явно похуже смерти. Даже мелькнула мысль вогнать себе нож в сердце, но в голову вовремя пришло, что лишенная смертной оболочки, душа окажется совершенно беззащитной перед магией камня. Бежать он не мог, а раз так, то остается одно – сражаться. И, кажется, Артем знал – как.

Безумной улыбкой встретив туземных магов, Лазовский грудью упал на пол, заглянул в шахту и… мысленно позвал Прозрачников.

Он уже видел, как нечто подобное на пару с Петькой сотворил Кардинал, наблюдал, как управлялся с Росомахой Тагир, да и самому приходилось изгонять Медузу. Сноходцы – это нечто большее, чем просто повелители снов, Сноходцы – это хозяева Изнанки. Да, Артем находился в реальном мире, но от смерти его отделял один шаг, и при сильном, по-настоящему сильном желании, можно добиться многого. Особенно, если знать как. А Лазовский знал.

Последняя Волна закончилась несколько дней назад, даже самые стойкие Прозрачники давно вернулись обратно в Изнанку, но… подвалы Башни подчинялись немного иным законам. Именно здесь была разбита печать, запирающая Паталу, раз и навсегда изменив свойства самого пространства и отдав просторный подземный этаж во владение хищных тварей. Кто-нибудь там обязательно есть. Если Артему повезет, то они придут на зов. Благо от решетки, перекрывшей дно шахты, взрыв гранат оставил одно название.

Обжигающее прикосновение магии камня едва не погрузило во тьму сознание Артема. Скорлупа Изнанки, за которой укрылся Лазовский, пошла трещинами, и, чтобы сохранить ее, пришлось потратить немало сил.

До Артема донеслось удивление демона. Что-то приказав своим спутникам, он подошел ближе, и… по скорлупе словно молотом ударили. Защита разлетелась вдребезги. Но не успел кнешаль обрадоваться, как Лазовский из остатков щитов сотворил нечто вроде липкой паутины и набросил на ментальное оружие противника, намертво заблокировав силу камня. И при этом открылся для любой другой атаки. Теперь ничто не могло помешать демону убить его хоть магией, хоть собственными руками, однако тот почему-то продолжал упрямо пытаться сломать сопротивление Артема и добраться до души.

Ну уж нет, не дождешься. Надо всего лишь немного продержаться… И Лазовский продолжал бороться. Ментальные удары сыпались на него со всех сторон. Мощь талисмана демонов ужасала. Он давил как танк, и Артем краем сознания сам поражался, почему все еще продолжает сражаться. Неужели в нем настолько сильна тяга к жизни?

Появление двух Медуз и одной Гончей Лазовский заметил, лишь когда кнешаль отшвырнуло к стене. Вечно голодные Прозрачники набросились на него как на лакомство, терзая тело и уклоняясь от слабых магических атак. Цурет ан Касим, или как там его, слишком сильно сосредоточился на противоборстве с Артемом и не успел перестроиться. Нет никаких сомнений, что сложись все иначе, он сумел бы справиться с обитателями Паталы, но удача была не на его стороне. Он проиграл.

Тиски ужаса отпустили Артема. Страшный враг повержен и никто больше не собирается лишить его самого посмертия. Разве это не прекрасно? И он расхохотался, не в силах сдержать торжество.

Но судьба вновь проявила характер. И кнешаль нашел выход. Первый успех Прозрачников, наверное, стоило списать на неопытность не освоившегося с камнем мага, но он быстро учился. Если сначала он использовал артефакт, чтобы поглощать души смертных, то теперь просто зачерпнул накопленную мощь. Вокруг демона завертелся смерч из темной энергии. Несколько жестов и отшатнувшихся тварей Изнанки изорвал в клочья десяток молний.

– Не ожидал встретить столь хитроумного воина, – сказал вдруг кнешаль, тяжело поднимаясь. То ли сказался стресс, то ли еще что, но отрывочные знания о языке демонов сложились в голове Артема в единое целое, и он прекрасно понял Цурета ан Касима.

– Рад за тебя, – прохрипел Лазовский.

– Наш с тобой поединок многому меня научил, а раз так, ты достоин награды. – Краснокожий урод хищно оскалился. – Я тебя просто убью, и твоя душа не достанется Камню Душ. Цени этот дар!

Демон сплел пальцы в сложную фигуру, совершенно по-человечески подмигнул, и… его глотку пробило острие алебарды. На лице кнешаль появилось обиженное выражение, он захрипел, нелепо дернулся и упал на пол.

Кардинал вернулся! А когда в бой вступает тяжелая артиллерия, у врагов не остается никаких шансов. Пусть даже у них и были припасены самые веские аргументы.

…Через пять минут на площадке рядом с трупом краснокожего толпилось человек десять. Кардинал отдавал приказы, выслушивал доклады, люди постоянно приходили и уходили. Немного в стороне Тагир о чем-то вполголоса разговаривал с Георгием, а напротив мусоропровода трое оборотней сторожили спеленатого по рукам и ногам псифей. Мерзкий карлик не рассчитал силенок, слишком понадеявшись на магию. Пока Захар вместе с уцелевшими бойцами дрался с последним шаруш, Тагир играючи справился с маленьким чародеем.

Сам Ненахов сейчас сидел на корточках рядом с Артемом и как заведенный твердил:

– Ну ты, брат, дал! С таким волчарой совладать, это надо постараться. Да если бы не ты, он бы всех нас на посиделки в ад отправил!

Но похвалы у Лазовского вызывали одно лишь раздражение.

– Сколько раз повторять, я проиграл. Слышишь? Проиграл! Все мои хитрости закончились пшиком. Куча усилий и… пф-фф! Демон цел и невредим, а я лежу полудохдый на полу. Кардинал все проблемы решил, его и хвали.

По большому счету, Захар был прав. Оставшись один на один с кнешаль, Артем и вправду спас несколько жизней. Сложись все по-другому, и на камнях сейчас лежали бы не две мумии, а гораздо больше. Уцелели бы одни Сноходцы. Но Артем не желал делать себе скидок. Да, помог, да, взял огонь на себя, и что с того? Так сложились обстоятельства, он оказался зажат в угол, вот и пришлось драться. Остальные пусть думают что угодно, он знает правду. Мало чести быть загнанной крысой, вся заслуга которой в том, что дождалась прихода подмоги. Артем опять продемонстрировал собственную слабость и никуда от этого не деться.

Кардинал подошел к псифей и некоторое время его разглядывал.

– Пленника наверх. Следить в оба. Упустите – лично спрошу! – отрывисто приказал он, кивнул Тагиру. – Молодец! Хорошо сработал.

Комендант Башни шутливо отдал честь.

…О Лазовском Хмурый вспомнил последним. Сначала подошел к убитому кнешаль, подобрал алебарду и лишь тщательно вытерев лезвие, сказал:

– У меня к тебе будет серьезное дело.

Артем провел рукой по поредевшим волосам, досадливо поморщился. В очередной раз возникло стойкое желание послать командира подальше. Зачем он вообще слушает эту сволочь. Хмурый несколько раз спасал ему жизнь, но на каждый такой случай приходится два предательства или подставы. До чего же надоела столь паскудная жизнь!

– Какое именно? – спросил он устало.

– Тебе не понравится, – усмехнулся Кардинал.

Острием алебарды он подцепил цепочку с Камнем душ, стянул ее с шеи кнешаль и уронил на пол в полуметре от ног Артема. Тот от неожиданности вздрогнул, сначала поджал ноги, а потом и вовсе встал. Те, кто знал о возможностях амулета, зароптали.

– Зачем это мне?

– Найдешь запирающийся железный ящик, а лучше сейф, и спрячешь в нем наш трофей. Учитывая опасные особенности амулета, хранилище для него придется соответствующим образом обработать. Понимаешь, о чем я? – сказал Кардинал, кривя губы в улыбке.

– Да, черт возьми, понимаю, – прошипел Артем. – Еще как понимаю.

Он сразу догадался к чему ведет командир. Раз трофей способен пить души людей, то любое прикосновение к нему может закончиться плачевно. Узнавать, через какие материалы сила камня проникает, а через какие нет, придется на практике, но это весьма вероятная лютая смерть для подопытной крысы.

Получается, хранить нельзя, опасно, а выбросить… вдруг кто-нибудь найдет? Это новые жертвы или того хуже, камень попадет в руки знатока, умеющего им пользоваться. Остается одно, хранить у себя, но защитившись всеми возможными способами. Начиная с рунной магии Таугрим.

– Будь у нас другой Сноходец-художник, существовал бы выбор, а так… Впрочем, заметь, тебя никто не заставляет. Думаю, решение вновь воспользоваться чародейством Древних ты примешь сам. За неимением другого выхода. Я прав?

Подловил его Кардинал, ничего не скажешь, подловил. Отказаться он действительно не сможет, совесть не позволит. Но и расплачиваться за силу придется тоже ему.

– Мне нужен день, чтобы восстановиться, – сказал Артем, с трудом разлепив губы. Роковые слова никак не хотели произноситься.

– Понимаю, отдых необходим. Но все же поспеши. Это, – командир пошевелил алебардой амулет, – как подготовленная к взрыву ядерная бомба. Чуть ошибся, и перед тобой гора трупов.

И, наверное, чтобы подсластить пилюлю, добавил:

– Как закончишь, проведу с тобой несколько тренировок. На мой взгляд, ты готов двигаться дальше.

Артем мысленно послал его к черту. Хотя… при здравом размышлении… пару уроков у Кардинала он все-таки возьмет. Чтобы, раз уж на то пошло, действительно не стоять на месте.

## Глава 12. Приглашаются все Бессмертные…

После нападения культистов прошла неделя, а в Башне продолжали считать потери. Шестнадцать погибших, среди них два оборотня, куча раненых, плюс многочисленные разрушения в самой крепости. Маленькая война обернулась большим уроном. Сплав из могущества демонов и магии культистов дал потрясающие результаты. Впервые за всю историю нового Сосновска Меченые оказались среди обороняющихся. Для людей Кардинала, привыкших к ощущению собственной исключительности, эта новость стала чрезвычайно болезненной. Оборотни, Сноходцы и простые бойцы горели жаждой мести.

– Предлагаю провести карательный рейд в Хрущобах, – предложил Вадим на собрании в Башне. Перевертыш горячился, размахивал руками. Никак не мог простить себе отсутствие во время осады. – Огнем выжечь заразу!

В отличие от него, Коля Ботаник вел себя более рассудительно. Правда, судя по тому, как он сжимал и разжимал пальцы на недавно регенерировавшей руке, самый сильный оборотень был далеко не так спокоен, как пытался показать.

– Коллега, странное дело, но я, человек сугубо гражданский, вынужден поправлять вас в военных вопросах. У нас мало людей. Их едва хватило, чтобы защитить Башню. А ваш так называемый рейд – это целая войсковая операция. Если пойдем крупными силами, то кто останется в крепости, не воспользуются ли соседи нашей оплошностью?

Вадим глухо заворчал, но не нашелся что возразить. Промолчали и остальные сторонники жесткой политики. Зато возникли вопросы у Захара. Вообще-то, он предпочитал больше слушать и не лезть в командиры, но… ему действительно хотелось знать ответ. Ненахов и сам желал мести «Детям Мертвого мира», нарушившим покой их общего дома.

– И как тогда быть? Если ответная атака невозможна, что нам остается?

– Ждать подходящего случая! И решать текущие проблемы, – вступил, наконец, в обсуждение Кардинал. До того он просто сидел и о чем-то напряженно думал. – А заодно сделать правильные выводы из случившегося. Тагир, будь добр, изложи господам свои соображения.

О, как! Господам! Захара неожиданно развеселил несколько старомодный оборот в речи командира. Ненахов покосился на сидящего рядом Артема, но тот его радости не разделял. Упрятав амулет демона в сейф, приятель стал мрачен и хмур.

– Эй, расслабься! – Захар толкнул Лазовского локтем. – Все не так плохо. Ну придут эти черти Таугрим снова, и что? Мы им снова накостыляем! Только свистни.

– Спасибо, но со своими проблемами я должен научиться справляться сам, – глухо ответил Артем. – Это не последний раз, когда мне приходится обращаться к силе Таугрим. И использовать тебя постоянно не получится. Так что как-нибудь сам.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Захар. Гордый, значит… ну-ну. Каждый имеет право на ошибки, его дело предложить.

Пока они болтали, Тагир начал выступление. Начало Захар пропустил, но, кажется, ничего действительно серьезного там не было.

– …Как ни печально осознавать, мы слабы. Нет, обычные люди с автоматами и пулеметами нам не конкуренты. У нас достаточно оружия и людей, которые умеют с ним обращаться. Но вот когда в дело вклинивается неучтенный фактор вроде магии, начинаются проблемы. – Тагир бледно улыбнулся. – Серьезные проблемы. Если отбросить весь пиетет перед волшебством и чародейством и говорить военным языком, то все эти колдовские приемы, по сути, оружие дальнего боя. Слышите, дальнего, а мы с вами… оборотни и Сноходцы… бойцы ближнего. Вот в чем проблема! В эпоху, когда огнестрел из-за заклинаний становится бесполезной трещалкой, выходить врукопашную против молний и прочей жути чистое самоубийство. Мало того, обычным бойцам с мечами в прямом столкновении вовсе нечего противопоставить колдовству.

– И что предлагаешь? – сумрачно спросил Вадим.

– Что, что… Не все так плохо. Вспомним, у культистов не столь уж много магов, основная масса – обычные бойцы. К тому же, колдовство требует времени, и не надо быть оборотнем, чтобы перерезать глотку волшебнику. Отсюда какой вывод? Сделать упор на засады и начать серьезную подготовку всего мужского населения Башни и Поселка. Рукопашный бой, холодное оружие, плюс особенности боя в помещениях. Всякие средневековые выкрутасы оставим в стороне. Устраивать баталии в духе фаланга на фалангу мы не собираемся, строевая подготовка нам не нужна, – сказал Тагир. – И занятия проводить не так, как раньше, от случая к случаю, а регулярно. Причем обязать каждого. Перенос многим вернул здоровье, справятся.

Захар не сдержался.

– Все понятно, но, по словам Волкова, на стороне культистов много омоновцев…

– И?!

– Построение в шеренгу, работа со щитами и дубинками… Разгон толпы требует специфических навыков, мало отличных от приемов тех же римских легионеров. Мы, может, и не собираемся драться, как наши предки, но это не значит, что враг придерживается той же точки зрения.

– Согласен! – поддержал его Вадим.

– Хорошо, хорошо… Займемся еще и этим! – сказал Тагир раздраженно. – Пока же идем дальше. Как уже говорил, обычный боец слаб против колдовства, а значит, нам нужно больше Меченых. Оборотней, способных держать удар и передвигаться настолько быстро, что никакая магия их не остановит. И Сноходцев – как альтернативу чужим колдунам. Но это – вопрос будущего, а пока следует сконцентрироваться на развитии наших способностей. И сопутствующих им возможностей. К примеру, Артем нашел применение Прозрачникам, облюбовавшим наши подвалы…

Все уставились на Лазовского. На взгляд Захара, и без того натянутые отношения между приятелем и многими другими обитателями Башни, окончательно испортились. Артема начали воспринимать не иначе как опасного хищника. Который вроде пока милый и ручной, но в любой момент может захотеть свежей крови. Приказывает тварям Изнанки, побеждает демонов и противостоит ужасной магии… Люди не любят таких уникумов. Удивительно, но по отношению к себе Захар ничего подобного не испытывал. Наоборот, его считали своим в доску и благодарили за убийство змеи. Все же странная штука – человеческая психика, никогда не знаешь наперед, что и как будет.

– Думаю, по вопросам обучения следует обращаться к нашим старшим товарищам. Как оборотням, так и виритникам, – отрезал Артем, дернув щекой.

– Разумеется, – холодно улыбнулся Тагир и как ни в чем ни бывало продолжил: – Итак, повторюсь. Нам срочно требуется разработать и организовать систему воинского обучения. Срочно! И это только первая проблема. Вторая же кроется в отсутствии подходящего снаряжения. Нам нужны мечи, копья, нормальные доспехи, а значит – придется заняться кузнечным делом. И разрешением сопутствующих ему сложностей… У меня все!

И вновь взял слово Кардинал.

– Господа, Тагир прекрасно справился со своей задачей и подробно расписал наши с вами проблемы. От себя добавлю, что нам вновь следует обратить внимание на укрепление обороны Башни. Предлагаю каждому изложить на бумаге свои соображения, позднее мы их рассмотрим… Трудности нам предстоят не запредельно тяжелые, справимся. В чем единственная сложность, так это в кадрах. Меченых в отряде сильный недобор, а без них маги сожрут нас и не подавятся. Так что параллельно придется думать о привлечении на нашу сторону сильных бойцов или хотя бы о поиске новых союзников.

– Командир, мы и так с самого начала ищем латентных Меченых. Куда дальше-то?! – спросил Георгий, сразу выдав свою неосведомленность в планах Кардинала. Тагир, тот больше помалкивает да поглядывает с затаенным превосходством. С ним Хмурый точно поделился своими задумками.

– А дальше мы пойдем по другому пути. Попробуем пригласить на разговор Меченых Сосновска. Разумеется, придут не все, поначалу и десятеро будет большой удачей, – сказал Кардинал. – Если удастся подобрать правильные аргументы, мы получим сильных союзников. Пока разрозненных, но в будущем готовых стать могучей силой. Совершенно не обязательно переманивать их в отряд, достаточно убедить в нашем дружелюбии…

– И показать, кто враг, так? – перебил Артем. – Хотелось бы знать, как много сосновцев видело сон о смерти Сына Господина. Это ведь не случайность была?

– Не сомневайся, его видели все. Гибель столь могучего существа не могла пройти бесследно, и мне не пришлось тратить много сил. Просто подтолкнул высвободившуюся энергию в нужном направлении, – улыбнулся Кардинал.

Ого! Захар мысленно присвистнул. А он-то, грешным делом, думал, только Башне досталось, а тут весь город накрыло! Выходит культисты о гибели своего кумира узнали тоже из снов?! Форменный дурдом какой-то кругом. Ночные грезы заменили сайт новостей и утреннюю газету.

Кардинал вновь обратился сразу ко всем собравшимся.

– Как понимаете, господа, сон максимально четко показал, на чьей мы стороне, кто наш друг и кто враг. Теперь не отвертимся. А само чудовище стало прекрасной иллюстрацией нависшей над городом опасности. Только безумцы вроде «Детей Мертвого мира» станут радоваться пробуждению Сыновей. Остальные пожелают раз и навсегда избавиться от подземной угрозы. Во всяком случае я очень на то надеюсь.

– А если нет? – спросил отмалчивающийся Ласковин. После штурма он спешно вернулся в Башню.

– Если нет, то будем бороться в одиночку. А вот получится ли, не знаю. Нас слишком мало, чтобы заботиться о выживании человека как вида. Слишком мало!

Кардинал замолчал; повисшую было паузу нарушил Артем. Он явно задался целью отыграться за приказ обратиться к силе Таугрим.

– Боюсь, мы не только не заводим новых союзников-Меченых, но и теряем старых. Насколько я знаю, после охоты на Сына Господина Караганда высказывался об обитателях Башни не самым лучшим образом. Я бы даже сказал, он обещал не иметь с нами ничего общего! – Лицо Лазовского исказила неприятная ухмылка. – Видимо, не стоило подставлять мальчика под удар. Староста любит его как собственного сына и такого не простит.

К удивлению Захара, Кардинал ответил неожиданно мягко, даже где-то виновато.

– С Петром вышло так случайно. Я не успел его прикрыть, и нашего юного Зверолова хорошенько приложило. Часть удара приняли на себя его ящеры, но… чего там, досталось ему сильно. Караганде есть за что обижаться. Надеюсь, в будущем мы уладим возникшие разногласия.

– Мы не виноваты! Сами по краю прошли, – запальчиво вскочил со своего места Георгий, забыв о высокомерии опытного виритника. – И вообще, у Общины всего один Меченый, да и тот пацан еще. Переживем как-нибудь!

– Ты не прав, Георгий. Во всем не прав! – поморщился Кардинал. – В Диком полно не инициированных Меченых. Очень многие – потенциальные Звероловы. Как только старик разберется в способностях приемыша, поверь мне, он найдет способ использовать их умения на благо Общины.

Захар мысленно согласился с командиром. Староста и вправду оставлял впечатление рачительного хозяина, смотрящего на мир с практичной крестьянской сметливостью. Такой на черте пахать станет, если придумает, как его вместо лошади запрячь. Обидно, если из-за мальчишки они станут врагами.

Да, промахнулся с Сыном Кардинал, сильно промахнулся. Одно дело, когда взрослых как пешек по полю двигаешь, а другое – детей в свои махинации впутываешь. Так и авторитет можно растерять.

А эта его любовь к загадкам и тайнам?! Не нравится людям, когда от них секреты прячут, сильно не нравится. Начинают думать, что возгордился командир и вождь, ровней себе никого уже не считает.

Зачем, к примеру, на четырнадцатом в одной из комнат устроили склад клыков, когтей и чего-то вроде бивней убитого Сына Господина? Кардинал собрался лавку сувениров открывать? И не из-за этой ли гадости Хмурый тогда настолько опоздал и пришел к самому концу штурма? Нет ответа. Мелочь, а неприятно. Или вот, к примеру, как плененный псифей поживает. Последний раз Захар видел карлика рядом с телом кнешаль, связанного и под охраной. А было бы интересно посмотреть на аборигена в более спокойной обстановке.

Хотя надо будет Артема попросить, чтобы проводил. Он единственный, кто имеет хоть какое-то представление о демонском наречии и регулярно заходит к чертенку. Не забыть бы.

…Совместное заседание совета Башни и Поселка закончилось непривычно – голосованием. Зачем Кардиналу понадобился этот фарс, Захар не понимал. Неужели хочет удостовериться в поддержке большинства? Или имеется другая причина? Впрочем, неожиданностей не было. Предложение устроить нечто вроде конференции Меченых поддержали единогласно.

Не было сюрпризов и со стороны Артема. Испытывая к командиру не самые добрые чувства, он вдруг горячо поддержал его идею. Правда, от шпильки не удержался. Когда речь зашла о тексте обращения к Меченым Сосновска, Лазовский предложил повсеместно использовать словосочетание «Конклав Бессмертных». А на закономерный вопрос – почему? – не без издевки ответил:

– Те, кто видел оборотней в деле, часто называют их Бессмертными. Согласитесь, говорящее прозвище, наводит на определенные мысли неизмененных горожан и заставляет гордиться самих Меченых. Мол, мы – ого-го, не абы кто, а настоящие Бессмертные! Что до конклава… это ведь собрание кардиналов для избрания папы, правильно? Ну так один кардинал у нас уже есть.

Если Лазовский надеялся задеть Хмурого, то задумка не удалась. Командир вежливо рассмеялся, а потом вдруг предложил и вправду назвать собрание Конклавом Бессмертных. Почему нет? На том и порешили.

…Последующие пять дней для гарнизона Башни превратились в ад. Вместо охоты и привычного патрулирования, группы из пяти-шести бойцов шли по заранее определенным маршрутам, расставляли доски с объявлением, а потом зачитывали его вслух. Для привлечения внимания колотили по железному подносу, подвесив его на манер гонга. Эта часть раздражала особенно сильно. Каждый раз Захар ощущал себя этаким клоуном, зазывающим на представление.

Пару раз вместе с ним ходил Артем. Несмотря на жару, Сноходец постоянно зябко кутался в куртку и бормотал ругательства. На фоне бравых оборотней на Бессмертного он не тянул. Ни капельки. Зато сам Захар… После победы над змеей Ненахов ощутил необыкновенную уверенность в себе. Визит в Храм сделал его повелителем сил, способных на равных конкурировать с темным могуществом культистов. Даже Кардинал не мог подступиться к магии Света, а он мог. Как тут не загордиться?

Иногда Ненахов не выдерживал и безо всякой причины взывал к своему Дару, из одного желания еще раз ощутить такую мощь. Вытягивал перед собой кулаки, поворачивал руки ладонями вверх и резко разжимал пальцы. Раздавался треск, кожа начинала светиться изнутри, и наружу вырывались миниатюрные протуберанцы. Хорошо, хватало ума не показывать фокус кому-нибудь еще, а то и его начали бы сторониться.

В первый же свой выход с группой Лазовский привел их к двум многоэтажкам, странным образом с двух сторон привалившимся к высокому холму. Захар не переставал удивляться, как так произошло, что здания не развалились вопреки всем земным представлениям о строительных конструкциях. Такое было выше его понимания.

По словам Артема, в домах у холма жила семья оборотней – отец и трое сыновей. У Захара не было ни одной догадки насчет того, откуда приятель про них узнал. Насколько он помнил, до инициации Лазовский не походил на человека, у которого могли быть настолько опасные знакомые. Слабые редко дружат с сильными. Впрочем, в своем нынешнем состоянии Сноходец тоже редко находил друзей. Тянущийся за ним шлейф потусторонней жути замечали даже обычные люди, что уж говорить про Меченых.

Подняться наверх им не дали. По склону спустился оборотень в боевой ипостаси и протяжно заревел. Другой такой второй ипостаси Захару еще видеть не приходилось. Больше всего метаморф смахивал на какого-то прямоходящего динозавра. Два с половиной метра ростом, крупная бронированная башка с мощными челюстями, здоровенные задние лапы и гораздо более слабые на вид передние. Точно динозавр!

Бойцы вскинули было автоматы, но Артем остановил их взмахом руки. Захар машинально отметил, насколько естественным получилось у него это движение. Учится парень!

Сноходец встал перед зверем, приподнял капюшон и некоторое время стоял, сверля оборотня взглядом. Ненахов подсознательно ожидал, что ящер вот-вот грохнется на землю и издохнет, но нет. Наконец, Лазовский снова спрятал лицо, развернулся и вернулся обратно к остальным. По его знаку перед динозавром воткнули в землю шест с приколоченным объявлением, и они ушли. Молча, даже не пытаясь что-либо сказать.

– Ну и чего это было? – спросил Захар.

– Ничего. Меня смутила его боевая форма. Решил: передо мной лишившийся разума мутант. Стал проверять…

– И?

– Нормально.

Захар оглянулся и успел заметить, как динозавр пастью вырвал шест из земли и потащил на холм. Какой все-таки необычный облик…

Встреч, подобных этой, с ними случилось немало. Иногда Меченые выходили к посланцам Кардинала и заводили разговор, иногда таились в подворотнях, ловя каждое слово. Порой они вовсе никого не встречали, случалось и такое. Дважды с ними заговаривали крепкие мужики и интересовались, не нужны ли Башне бойцы. Захар каждого направлял на базу.

…Однажды их сочла достойной мишенью шайка бандитов. Решив обогнуть болотце с плещущимся там змееногом, группа срезала дорогу через двор старой хрущевки. До Переноса на первом этаже в ней была парикмахерская, но после случился пожар и все здание выгорело изнутри. Им даже в голову не пришло, что кто-то может поселиться на пожарище. Однако поселился.

Очередь из «калаша» срезала Захара, Тараса – оборотня из последнего пополнения – и идущего за ними следом бойца, попав тому в бронежилет. Стреляли из подвала. Из окна третьего этажа автоматчика поддержал какой-то безумец, высунувшийся наружу по пояс и начавший палить из обреза охотничьего ружья.

На этом успехи бандитов закончились. Пули сразу из двух стволов поставили точку в разбойной карьере одно нападавшего, а метко брошенная граната – второго. Тарас, правда, очень сокрушался, что мерзавцы не достались ему живьем. Сверхспособности сверхспособностями, но получать свинцовый подарок в плечо и руку никому не понравится.

Больше неприятных встреч не было.

…Погода в день собрания Конклава была отличная. Как по заказу. Нет удушающей жары, солнце скрылось за облаками. Многим Меченым можно было даже не прятаться под тряпьем.

Встречу Кардинал назначил на месте битвы с Сыном Господина. С одной стороны, нейтральная территория – не в Башню же их приглашать, с другой – демонстрация успехов. Вряд ли кому в Сосновске удалось добиться чего-то подобного. Обстановка сходу настраивала на определенный лад.

– Забавно будет, если туша монстра до сих пор там лежит. Вся округа, небось, провоняла, – нашел к чему придраться Артем.

– Забудь. От гадины к концу недели ничего не осталось. Зверье со всей округи собралось, три дня пировали. Ребята вчера ходили, говорят, один костяк остался. Падальщикам плевать, Тьма перед ними или Свет, жрут все подряд, – сказал Захар. – Хотя запах – да, остался. Особенно если залезть в развалины. Там вонища стоит – мама не горюй. Ну так нам ведь никуда лезть не надо? Костяк покажем и все.

– И псифей с амулетом похвастаемся, – вздохнул Лазовский.

– Это да…

Кардинал решил обыграть ситуацию с пленником по максимуму. Несколько дней подряд вместе с Артемом и Тагиром допрашивал аборигена, никого больше не пускал. Обратно помощники Хмурого выходили бледные и задумчивые. После памятного собрания Захар все-таки полез к приятелю с расспросами, но узнал немного. Лазовский сказал, что псифей стал отвечать на вопросы лишь после того, как Кардинал выдернул всех в мир снов, и там они втроем устроили карлику допрос черт знает какой степени. И все, этим Артем и ограничился. О чем именно поведал Сноходцам демон, приятель наотрез отказался говорить, бросив короткое: «Ничего хорошего»!

Может, на Конклаве удастся узнать больше?

…Для сопровождения пленника снарядили отдельный эскорт, который возглавил Захар. Тагир с Вадимом отвечали за общую охрану, Георгий вернулся в Поселок, а Ласковин остался в Башне. Больше просто некому. Артем силен, но он больше воин-одиночка, а не командный боец.

В отряд из Меченых, помимо Ненахова, вошли Артем и Гулидов, еще двое – простые вояки, на всякий случай, помимо автоматов, вооруженные саперными лопатками. При правильном применении они вполне заменят мечи и секиры. По меркам Сосновска – серьезная сила, но и конвоировать им предстоит демона и мага.

Закованный в цепи, с кляпом во рту, внешне маленький и жалкий псифей представлял нешуточную угрозу. Они еще только собирались покинуть Башню, когда этот краснокожий уродец сделал уморительную рожицу и дотронулся до плеча одного из охранников. Хорошо, Артем вовремя это увидел, коршуном налетел на гаденыша и пинком сбил с ног.

А ведь Захар сначала было возмутился.

– Сдурел?!

Лазовский проигнорировал окрик и встряхнул охранника.

– Встань!

Тот заворчал, но все-таки начал подниматься со стула. Вдруг его повело, он рухнул обратно.

– Чего это я, а? – испугался боец.

– Расслабься, скоро пройдет, – успокоил Артем и обратился к остальным: – Запомните: псифей – демон! Не смешной карапуз с рожками, а демон. Дотрагиваясь до вас, он пьет вашу силу. Будете зевать, все жизненные соки вытянет, цепи порвет и сбежит.

Рывком поставив несомненно ругающегося псифей на ноги, он некоторое время буравил его взглядом и лишь затем отпустил. Судя по испарине на лбу карлика, тому пришлось несладко. Но в этот раз никакой жалости Захар к нему не испытывал.

…До места сбора добрались без приключений. Здесь уже все было готово к встрече. На длинном шесте лениво полоскался белый флаг. Рядом, на горе битого кирпича устроили нечто вроде трибуны, вокруг расставили табуреты и стулья, благо пустующих квартир вокруг навалом. Кто-то притащил зонты из уличных кафе. Захар собрался посоветовать в следующий раз взять одну большую палатку, но передумал. Все всё равно не поместятся.

– Смотри-ка, кто-то пришел, – Артем кивнул на несколько оборванцев, неловко мнущихся поодаль. Четыре, пять… семь человек. Неплохо, неплохо. Явно одиночки, стоят настороженно и опасливо косятся по сторонам, готовые сбежать в любой момент.

– Что-то вид у них не очень. Не похожи на сильных бойцов, – вполголоса заметил Захар. Гулидов возразил:

– Выживают не сильнейшие, а те, в ком велика тяга к жизни. Поверь, эти уцелеют где угодно. – Словно подтверждая его слова, пара гостей что-то не поделила между собой. Не прошло и секунды, как друг перед другом замерли два готовых к схватке оборотня в боевых ипостасях. – Я же говорю, волки!

Рядом с драчунами возник Тагир и успокаивающе поднял руки. Через пару минут Перевертыши успокоились, вернули человеческий облик. Сноходец жестом пригласил их садиться на стулья. Наверняка предлагает передохнуть, пока собираются остальные. Как ни странно, его послушались, но выполнили просьбу с достоинством, без спешки.

М-да, первое впечатление ошибочно. Совсем не слабаки сюда пришли. Не желающие попасть под крыло к кому-нибудь сильному неудачники, а знающие себе цену воины. А одежда… Ха, кого сейчас волнует, что на тебе надето?

– Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей. Кажется, так, да? – продекламировал Артем, хищно улыбаясь.

Ненахов не мог не согласиться с обоими виритниками. До сегодняшнего дня действительно дожили лишь самые опытные, хитрые, опасные. И естественный отбор продолжался.

Спустя полчаса подошли сразу две группы: в одной шесть, в другой четыре человека. В первой, если судить по сдвинутой на глаза вязаной шапочке и шарфу, имелся свой Сноходец. Какая-то неправильность заставила Захара приглядеться к ним внимательнее.

Гулидов догадался первым.

– Да это ж девки! Все Меченые – девки!

Точно! Ну и слава богу, а то Захар уж начал было думать, что спасенная ими женщина-виритник просто исключение.

Чем ближе начало собрания, тем больше приходило Меченых. Все их прогнозы и разглагольствования Кардинала, что он обрадуется появлению даже десяти человек, шли коту под хвост. К этому моменту Захар насчитал почти семь десятков. Большинство оборотней, но были и Сноходцы, а про одного деда с шикарной белой бородой Артем сказал, что тот похож на Зверолова. Стульев не хватало, нескольких бойцов отрядили на поиски подходящих для лавок досок.

Гости – среди них изредка мелькали знакомые лица – активно переговаривались, с интересом разглядывали живописные развалины высотки и гигантский скелет, взятый явно не из музея. Многие косились на группу Захара, точнее, на их подопечного. Псифей в свою очередь пялился на Меченых, лишь изредка поглядывая на Артема. Ненахова и Гулидова он явно в расчет не принимал, почему-то считая Лазовского главным препятствием на пути к свободе. Захар кожей ощущал источаемую им ненависть…

Наконец, на самодельную трибуну поднялся Кардинал.

– Господа, рад, что столь многие откликнулись на мое приглашение и пришли на встречу! – сказал он, и шум разговоров немедленно стих. – Прежде, чем начать наш непростой разговор, хочу сразу предупредить, что беседа наша вас ни к чему не обязывает. Здесь собрались зрелые и опытные бойцы. Разве можно к чему-то принудить уцелевшего в горниле Переноса воина? Разумеется, нет. Потому мы всего лишь обсудим сложившуюся в городе ситуацию и решим, как быть дальше. – Хмурый обвел взглядом собравшихся. – Вы можете спросить, почему именно мы? А потому, что мы – Бессмертные. Позвольте именовать нас именно так. Если и было что хорошего в Переносе, так это наш с вами Дар, сотворивший из обычных людей кого-то более крепкого, живучего и, что греха таить, гораздо более могущественного. Сотворивший нас с вами! А с сильного и спрос строже!

– Хорош трепаться. Говори, зачем собрал! – закричал кто-то из гостей. Захар с трудом сдержался, чтобы не ринуться в толпу и не найти горлопана. Внезапно в голову пришла мысль, что такой поступок был бы не только глуп с точки зрения политики, но и просто смертельно опасен. Против такого количества Меченых, или, пардон, Бессмертных, они не устоят. И если у этих Меченых появится лидер, то людей Кардинала сметут и не заметят. Захара даже в пот ударило от такой мысли. В бою против кнешаль с Камнем Душ он не ощущал себя столь беспомощным, как теперь.

– Хорошо. Не буду тратить ваше время. Справа от меня вы можете наблюдать останки убитого нами монстра. Пули и вообще любое метательное оружие его не брали. Тварь пробудилась ото сна, а нам пришлось ее успокаивать. Процесс этот сопровождался разного рода спецэффектами, из-за чего вы могли видеть странные сны, – сообщил Кардинал ровным голосом. – Итого в плюсе у нас победа над чудовищем, в минусе – под Сосновском спят десятки таких тварей. Попробуйте прочувствовать ситуацию: все здесь порушил один монстр. Представьте себе, если их будет десять или больше!.. Это первая новость, которую вам следует знать.

Захару пришлось отвлечься: к ним подошел Тагир и начал что-то втолковывать Артему.

– Медальон из сейфа доставай лишь по прямому указанию Кардинала. Даже если тебя кто-нибудь из толпы спросит, делай вид, что ничего не знаешь. Этим хватит одного псифей.

– Что-то не так? – спросил Захар.

– Все не так. Один из бойцов Вадима узнал кого-то в толпе. Говорит, тот в Хрущобах до Переноса жил.

– Мало ли кто где жил…

– И в ОМОНе служил, – добавил Тагир. – Никто никого пока не обвиняет, но… среди этих вполне могут быть культисты. Ты хочешь рискнуть? Я – нет.

– А с этим как быть? – Артем ткнул пальцем в карлика. Тот замычал через кляп.

– Устроишь с ним на пару небольшое шоу. В таком виде он никого не удивит: мало ли уродов по городу бегает, а вот если огнем швыряться начнет, это да. Оценят! Сможешь заставить его драться?

– Да куда он денется, – сумрачно сказал Артем. – Будь я на его месте, тоже бы в бой полез. После того, как мы в его мозгах пошарили, он мечтает о нашей с тобой крови. Можешь даже меня заменить, ему без разницы.

Тагир зло скривился.

– У меня своя работа, у тебя своя. А подначки оставь в прошлом, ясно?!

– Да иди ты лесом со своим ясно! – прошипел в ответ Артем.

Опять двадцать пять!

– Сдурели?! – горячо зашептал Захар.

Сноходцы вздрогнули, словно отходя после сна, и нехотя разошлись. Захар показал Артему из-под руки сжатый кулак, тот виновато пожал плечами.

Только теперь они обратили внимание на речь Кардинала и, как оказалось, вовремя.

– …в качестве доказательства контакта с новой расой аборигенов хочу продемонстрировать вам нашего пленника, – сказал Хмурый и сделал Лазовскому приглашающий жест рукой.

– Черт! – выдохнул тот и потащил за собой псифей.

Стоило собравшимся получше разглядеть пленника, особенно его комплекцию и рост, как по рядам побежали смешки. Кое-кто начал свистеть.

– Действительно, вид не слишком грозный, – холодно улыбнулся Кардинал. – Но давайте посмотрим на него в деле.

Не дожидаясь приказа, Артем принялся открывать замки на кандалах. Последним он вытащил кляп и сильно толкнул освобожденного пленника в грудь.

– Ксака мыр тррэздо! – выдал псифей, медленно вставая. Руками он активно массировал себе запястья и кисти рук, восстанавливая подвижность.

– Фа гыррок, лвон ссаш! – насмешливо парировал Артем.

Да они бы хоть перевод давали, сволочи! Ничего ж не понятно! За каким чертом надо было заставлять биться единственного переводчика, чтобы потом слушать дурацкое шипение и рычание?!

…Когда псифей вдруг на одном дыхании выкрикнул длинную тираду, все приняли ее за очередную порцию ругательств. Захар даже крякнул завистливо, подивившись умению аборигена. Но все оказалось гораздо серьезней. Коротышка куда-то пропал. Просто исчез, растворился в воздухе, точно и не было его никогда. В невидимку превратился, гаденыш. Ненахов повел носом, но ничего учуять не получалось. Он точно знал, что псифей где-то здесь, однако сказать, где конкретно, не мог.

Да как его теперь поймаешь-то?! Ладно бы под ногами была пыль, песок или мягкая земля, тогда краснокожего наглеца в момент обнаружили бы по следам, однако всюду лежали бетонные плиты. Как быть?!

Пропажа врага не смутила одного Артема. Он просто стоял на месте, чуть подавшись вперед, разведя руки в стороны ладонями от себя. И чего-то ждал.

Стрела огня возникла прямо из воздуха слева от Лазовского, но тот сделал шаг назад и пропустил смертельный снаряд перед собой. Бетонный блок, в который попала стрела, разлетелся на несколько крупных обломков. Зрители ахнули. Псифей показал зубки и отчего-то быстро растерял всех поклонников.

Дурак! Захар на его месте давно бы уже мчался во весь дух прочь из города, а этот вендетту здесь устроил.

Ограничиваться одним заклинанием карлик точно не собирался. Вслед за первым ударило второе. Но на этот раз это был огромный пышущий жаром пульсар, вырвавшийся из рук создателя и молнией ударивший в Артема. Включилось сверхчувственное восприятие, и Захар успел увидеть странные завихрения вокруг приятеля. Точно несколько спиралей начали раскручиваться вокруг Сноходца. Особенно много их было вокруг левой руки, именно ею Артем и встретил огненную атаку. Сделал какое-то движение и… пф-фф! Перед Лазовским вырос столб пламени выше его роста, но тут же опал. Взрыва не было, а колдовской огонь даже не тронул одежду виритника.

Довершая начатое, Артем сделал несколько скользящих шагов, затем еще один, внезапно скакнул вправо и… выхватил мага из воздуха, держа его за горло. Коротышка пытался дрыгаться, делал какие-то пассы, но хватило одного взгляда, чтобы прекратить его возню. Пленник мешком повис в руке Лазовского.

Гости взорвались приветственными криками. Захару некстати вспомнилось древнее «хлеба и зрелищ», стало противно. Понятно, почему Артем так не хотел драться, он бы на его месте тоже не захотел.

– Быстро забирайте коротышку, ящик и уматывайте отсюда, – потребовал подошедший к Захару Тагир. – Доставьте все в Поселок и сидите там. Для вас Конклав закончился.

– Но…

– Никаких но. Демон нам еще может понадобиться, а тут слишком много желающих заполучить кусочек его тайны. Культисты опять же… – Тагир скривился и сунул в руки Захара клочок бумаги. – Держи карту. Врата к Поселку откроются минут через двадцать в пятистах метрах отсюда. Если поспешите, то успеете. Главное, обрати внимание на значки. Какие и как нажимать, Кардинал написал, не перепутай. Иначе вывалитесь непонятно куда. Понял?

…Они ушли через пять минут. Под шумок оттащили псифей в сторону, снова заковали и повели прочь, стараясь, чтобы между ними и людьми на площади было побольше препятствий. Кардинал в это время начал рассказывать о коварстве религиозных сект, обосновавшихся в городе, о сатанинских ритуалах, и о том, кого лидеры культистов считают своими союзниками. Как всегда, говорил командир очень много и только правду, но поворачивая ее то так, то эдак, делая неотличимой от самой хитроумной лжи. Захар позавидовал легкости, с которой Хмурый играл словами.

– Артем, ну ты дал! – не выдержал Гулидов, стоило им скрыться за девятиэтажкой. – На взгляд рукопашника двигаешься ты, конечно, умереть и не встать, но вот как Сноходец… Это был высший класс! Так работать с Изнанкой… Я десятой части не понял.

– Поверь, с точки зрения Сноходца то же самое. Я мало могу, а что могу, получается плохо. Так что за чем-то действительно особенным обращайся к Кардиналу, – поморщился Артем. – Или к Тагиру. У этого я парочку новых фокусов заметил, и они впечатляют.

Спорить с учителем Сергей не стал, но вряд ли изменил свое мнение, Захар хорошо это видел. Его можно понять. Противостояние огненной магии и Сноходца выглядело действительно эффектно. А вот насколько эффективно, могли судить лишь те, кто в этом разбирается.

– Захар, ты ничего не чуешь? – Артем вдруг замедлил шаг, принялся с беспокойством оглядываться.

– Да нет вроде… – сказал Ненахов, втягивая носом воздух. С этой дракой он как-то забыл об элементарной осторожности. – Черт!

Пока болтали, прошляпили засаду. Из кустов слева выпрыгнула огромная горилла и ринулась в их сторону. Ни воплей, ни криков, скользит над землей как тень. Захару хватило мгновения, чтобы узнать Карася – помощника Леонида.

– К бою! – заорал он, начиная трансформацию. Не успеть!!!

Но Артем с Гулидовым не дремали. Синхронно разошлись в стороны, вытащили ставшие штатным оружием Сноходцев пистолеты, и разрядили обоймы в атакующего Перевертыша. Как ни был силен Карась, такое он не выдержал и, заревев, отскочил назад. Вряд ли метаморф получил серьезные ранения: слишком толстая кожа, широкие кости и мощные мышцы, такие за здорово живешь не пробить. Но в дело, наконец, вступили автоматчики и дела Карася стали совсем плохи.

«Неужто сейчас завалим гада?!» – мысленно порадовался Захар, однако краем глаза зацепил какое-то движение, начал поворачиваться, но чудовищный удар в плечо сбил его с ног. Кто-то врезался в него всем телом, ухитрившись разок рвануть когтями. Ненахова отбросило на бетонный столб с такой силой, что он услышал, как хрустнули кости.

Черт побери! Захар разглядел второго нападавшего и нервно сглотнул слюну. Вот это монстр! Безносая морда с огромной пастью и узкими щелями глаз, коротенькие рожки, мощное жилистое тело, образ довершали широкие кожистые отростки, трепещущие за спиной. Больше всего он напоминал адскую помесь человека и ската. Даже в кошмарном сне такое не придумаешь.

Все чувства Захара кричали, что перед ним оборотень, но… кем надо быть, чтобы перекинуться в такое?! Словно прочитав его мысли, человек-скат мерзко осклабился, и с его ладони сорвалась лента черного тумана. От иррационального ужаса сердце Захара сбилось с ритма и… застучало с удвоенной силой. Из его кулака вырвался луч света и встретил темную магию чудовища.

Встреча двух противоположностей закончилась взрывом. Оборотней отбросило друг от друга, задело и Сноходцев – те попадали на землю.

– Получайте, сволочи!!

Не давая им придти в себя, на виритников налетел еще один старый знакомый – Крыс. Продемонстрировав неплохую растяжку, он задрал ногу выше головы и сверху вниз ударил Артема.

Но оборотень выбрал не самую легкую жертву. Удар Лазовский принял на скрещенные руки, сделал стремительное движение и пальцами левой сжал щиколотку врага. Крыс заорал от боли и рванулся изо всех сил, не удержал равновесие, упал, но все же освободился из захвата.

– Серега, займись им! – потребовал Лазовский, вставая. Для себя он, похоже, наметил другую цель – оклемавшегося Карася. Огромный оборотень гулко захохотал и сделал шаг ему навстречу.

– Артем, дурак, что ты делаешь?! – Захар с отчаянием понял, что сейчас потеряет друга. Мощь гориллоподобного Перевертыша ужасала. И никто здесь глупому Сноходцу не поможет. У Захара свой, еще более опасный противник. Если его догадки верны, то ему противостоит сам Леонид.

Эх, Артем, Артем… Баранья твоя башка!

Но Лазовский, похоже, был уверен в своих силах. В ответ на издевательский смех Карася, он вежливо улыбнулся и спросил:

– Наверное, ты хочешь посмотреть мне в глаза?

Забывшийся метаморф машинально поймал взгляд колдуна и… замер соляным столбом. Ловко! Пожалуй, за приятеля не стоит волноваться слишком сильно. А раз так, то можно и своим противником заняться.

Но Захар слишком отвлекся, в бою такое не прощается. Человек-скат вопреки всем законам физики взмыл в воздух метров на десять вверх, и камнем рухнул на Ненахова. Защититься тот не успел. Ребра хрустнули, в плечо впились когти, перед глазами заплясали сполохи черного пламени между пальцами Леонида.

Проклятье!

Но и на этот раз смерть обошла его стороной. В бок могущественного Перевертыша врезался крупный двуногий ящер. Зубастая пасть в один миг перекусила руку, и Леонид заревел от боли. Два зверя покатились по земле, вцепившись друг в друга.

В стороне раздался чудовищный рев. Повернув голову Захар увидел… тираннозавра. Едва ли не самого сильного хищного динозавра, по мнению некоторых палеонтологов. Жуткий ящер пастью схватил Карася и яростно его тряс. Ого!

Только Леонид не собирался просто так сдаваться. Освободив руку, он как игрушку отшвырнул своего противника и с двух рук ударил тьмой по тираннозавру. Гроза дочеловеческих времен оказалась бессильна перед магией, гигантский ящер упал, выпустив оборотня из пасти.

– Дело сделано, уходим! – крикнул Леонид. Рыкнув напоследок в сторону Захара, он прыгнул к израненному Карасю, взвалил себе на спину и побежал прочь…

Захар оглядел поле боя. У одного бойца неестественно вывернута нога, у второго вся рука в крови, и он лежит без сознания. Кто с ними расправился, Ненахов не видел. У Сноходцев тоже ничего хорошего. Окровавленный Гулидов лежит на спине, Артем, похоже, пытается исцелить его раны. Сам Лазовский тоже выглядит не лучшим образом: одежда порвана, через всю спину тянется едва затянувшийся порез. Почувствовав взгляд, приятель повернулся к Ненахову.

– Они забрали псифей и амулет!

– Как?! – Захар вскочил. Черт, и вправду нет ни сейфа, ни карлика.

– Пока эти трое бились с нами, незаметно подкрались еще двое – Сноходец и оборотень. Пырнули Серегу ножом, меня когтем достали. Пришлось отвлечься, но освободилась горилла… В общем, они нас спасли, – Артем кивнул на ящеров.

Те успели очухаться. Меньший динозавр уже начал обратную трансформацию, обернувшись парнем лет двадцати шести в джинсах и расстегнутой на груди рубахе. На коже виднелся черный татуированный дракон. Тираннозавр оказался не таким расторопным. Он некоторое время дрожал, дергался, пока… не распался на две части, обернувшиеся двумя парнями года на четыре моложе первого. И как две капли воды похожими друг на друга. Близнецы?!

– С кем это вы, мужики, бились? – спросил старший. Он как-то странно поглядывал на Артема.

– Да есть тут один… шутник. Живет, как ему вздумается. Грабит, режет, убивает, людьми с каннибалами торгует. Тот еще жук! Все бы ничего, да силен больно, – ответил Захар мрачно. – Теперь вот ему пленник наш понадобился…

– Забудь, сами живы и ладно. Потому как насчет силы этого ската ты поскромничал. Как он братьев моих приложил, а? Те и пикнуть не успели. А ведь они возгордились, решили, сильней их нет никого на свете. – Близнецы пристыженно отвернулись. – Ладно, давайте знакомиться. Я Денис, эти оболтусы – Марат и Федор.

Захар представил себя и Артема, который уже перешел от Гулидова к остальным раненым. Внезапно приятель спросил:

– Как отец ваш поживает? Помню, раньше вы в дела чужаков не вмешивались, предпочитая гнать всех подальше.

– Узнал-таки, – засмеялся Денис. – Жизнь меняется. Раньше были враги, теперь друзья.

Захар вопросительно посмотрел на Артема.

– Они из тех двух высоток у холма.

Беседу прервали появившиеся из-за дома люди. Впереди бежал Тагир, сразу за ним – похожий на броненосца оборотень, совершенно незнакомый Захару.

– Пока мы здесь дрались, на Конклаве что-то произошло? Остальные решили нас поддержать? – спросил Ненахов у Дениса.

Тот снова засмеялся.

– Произошло, но здесь, а не там. Ваш Кардинал показал немало интересного, есть о чем подумать. Хотя, если бы отец не послал нас сюда сразу после взрыва, мы бы думали еще долго. Но теперь… теперь лично я увидел, что, пока мы занимались собой, в городе появилось слишком много конкурентов. И их сила выше моего понимания. Думаю, отец со мной согласится и по крайней мере в нашем лице вы получите союзников. Что до остальных, не знаю…

Зато знал Захар. Вокруг них была изрытая когтями земля, размолотые в щебень камни, изуродованные темной магией деревья, в воздухе повисло странное напряжение. Нет, после такого зрелища равнодушным не останется никто. Дураки уйдут, но самые умные и дальновидные останутся. Просто потому, что страшно оказаться один на один с любой из сил, которых в Сосновске действительно стало необычайно много. Сыновья Господина, коварные аборигены и уже овладевшие магией земляне… Борьба за выживание – жестокая игра. Одна ошибка, и ты на обочине истории, будь хоть тысячу раз Меченый. Таков естественный отбор. А раз так, то, упустив могущественный артефакт и вражеского мага, они выиграли много больше – показали разобщенным Бессмертным их слабость. Это сразу понял Денис, поняли близнецы и все те, кто вместе с Тагиром бежали сейчас к ним на помощь.

– Вряд ли, отправляя нас в Поселок, Кардинал планировал нечто подобное, – сказал Артем едва слышно. – А раз так, то придется признать, что наш командир крайне везучий сукин сын.

– Это точно.

И в эту минуту Захар ни капли не сомневался: в скором времени всю историю человечества будут делить на время до Первого Конклава и после. Наступала новая эпоха. Хорошая ли, плохая – неизвестно, но совершенно точно, что новая.

## Эпилог

Олли бежал сломя голову, не разбирая дороги. Он давно сбил босые ноги о камни, несколько раз ушиб пальцы, но продолжал мчаться вперед. Хватит, прочь из проклятого города. Подальше от жутких Теней и свирепых оборотней, интриг, хитрости и коварства местных поргов. Главное, не останавливаться и, быть может, ему удастся достичь джунглей, до того как стемнеет. В одиночку ночевать на улицах Запретного города он не рискнет. Ни за что! Хвала Темному пламени, он уцелел там, где погибли остальные, бежал из плена и завладел величайшей драгоценностью Кхоринша. Второго такого шанса не будет…

Если вспомнить, как все было, то винить в свалившихся на отряд Цурета ан Касима неприятностях, кроме него самого, было некого. Только он отвечал за все неудачи, он и больше никто. Олли свою задачу выполнил блестяще: привел соратников в город, нашел Камень. От кнешаль требовалось одно – разбудить артефакт и вернуться домой. Ан нет, господину Цурету захотелось в войну поиграть. Идти на поводу у жадных поргов, влезать в местную политику… Весь жизненный опыт Олли кричал: сделал дело и уходи, желательно тихо и незаметно, без шума, лишней суеты. Но как же, у благородного владетеля свой взгляд на вещи. Он почему-то возомнил, что сможет вернуться к Вратам Таугрим с армией и завладеть всеми секретами Древних. И верующие в Сквориша глупцы станут его союзниками в грядущей войне. Небось, воображал, как входит в Наскар во главе армии победителей, как демонстрирует трофеи Совету Князей.

Вот и дофантазировался!

По большому счету, среди высшей аристократии кнешаль мало религиозных фанатиков. В Повелителях Мрака они видят лишь инструмент для достижения собственных целей. И потому гибель одного из Сыновей Господина не должна была сильно взволновать ан Касима. Не его это дело, пусть Пастырь местных поргов разбирается.

Однако чем-то смерть могущественного порождения Владыки Скверны задела властителя кнешаль. И когда к нему, взывая о мести, заявился жрец Сквориша, господин не стал долго думать и почти сразу согласился помочь. А все возражения Олли отмел взмахом руки и посоветовал заткнуться.

Вот и веди после такого дела с кнешаль! Но иного выхода не было, пришлось смириться, и Блигдейн оказался втянут в чужую драку…

То, что бой будет непростым, все понимали с самого начала. Первая стычка с Тенями неподалеку от Площади Богов заставила относиться к ним максимально серьезно. Воины Паталы ни капли не боялись магии, хорошо знали, с какого конца браться за клинок. Даже заклинание невидимости тогда не помогло. За считаные мгновения был тяжело ранен васуки, а самому Олли пришлось изо всех сил противостоять необычной ментальной магии Тени. Он, наверное, никогда не забудет ледяной взгляд своего противника и безжалостность, с которой тот прорывался сквозь его щиты. Не будь у господина Цурета Сферы Хлока, они бы все остались среди тех развалин.

Но теперь у кнешаль был Камень Душ, дарующий своему владельцу могущество обитателя глубин Нижнего мира, и, как они считали, расклад сил окончательно поменялся в их пользу.

Увы, обладание артефактом такого уровня накладывало определенные ограничения. Для его пробуждения после тысячелетней спячки пришлось провести множество сложных ритуалов, принести в жертву трех поргов. Новость о гибели Сына Господина пришла, как раз когда Цурет ан Касим отдыхал после завершения последнего обряда.

И уже на следующий день назначили штурм крепости святотатцев. Времени вполне хватало, чтобы отдохнуть и подготовить парочку сюрпризов для обороняющихся. Пусть в Камне было заперто мало душ, он не мог дать много силы, но господин Цурет рассчитывал восполнить этот недостаток на поле битвы…

Если знать о громыхающем оружии поргов, первый ход ан Касима виделся весьма предсказуемым. Кнешаль вызвал Полог Тумана, защитив себя и союзников от пуль. Олли на его месте поступил бы точно так же. Но вот дальше… дальше господин Цурет повел себя как тупой солдафон, которому можно доверить лишь охрану нужника, да и то с великой осторожностью. Спрашивается, зачем он тратил силу на бомбардировку крепости Стрелами Тьмы? Неужели не понимал, что ее стены способны выдержать и не такое. А эти тупые бестелесные демоны зачем понадобились?! Да чтобы дать им только видимость плоти, ушла прорва силы!

Разумеется, все пошло прахом.

Олли много думал, изменилось ли бы что-нибудь, если бы он был более настойчив. И каждый раз приходил к мнению, что нет. Ан Касим опьянел от власти, потерял связь с реальностью. Зачем ему слушать какого-то жалкого бродягу-охотника, он же дворянин, аристократ. Куча поколений предков-воинов. Сам все знает!

А надо было всего лишь отправить под покровом невидимости несколько штурмовых групп, незаметно проникнуть на нижние этажи, закрепиться там и вот тогда-то показать всем восход Черного солнца. Подходящих арканов полно в арсенале любого мага.

Провал обескуражил господина Цурета. Он почти исчерпал силы Камня и ровным счетом ничего не добился. Обороняющиеся даже не успели испугаться толком, как вызванные им змеи отправились обратно в Нижние миры. Тени свое дело знали туго.

Все еще находясь под впечатлением от своей неудачи, кнешаль соизволил-таки выслушать остальных. И тут на высоте оказался командир союзников, предложив план штурма по всем правилам местной военной науки. Как он сказал с «подавлением выявленных огневых позиций, отвлекающим маневром и ударом в тыл силами отдельного отряда». Очень грамотный и толковый план… Если забыть о Тенях и оборотнях, засевших в проклятой Башне.

Но господин Цурет идею одобрил, и… это стало последней его ошибкой.

Ведомые лично ан Касимом, они прорвались-таки внутрь, где каждому нашлась работа. Блигдейну досталась борьба с пожаром, шаруш и бойцы-порги ввязались в драку, а сам господин занялся подготовкой какого-то темного ритуала. При удаче он должен был выпить души защитников крепости, а их силу передать Камню. Правильная задумка, только хозяева Башни не собирались смирно ждать смерти. В ходе яростной атаки их бойцы просто вырезали всех поргов, а когда рассвирепевший ан Касим с помощью Камня попробовал выпить их души, отступили, оставив в арьергарде Тень.

Олли узнал парня. Тот самый молодой порг, который едва не сжег ему мозги. Сейчас он не был столь самоуверен. Слабый, никчемный человечек. Блигдейн посчитал себя отмщенным за пережитый страх. И смеялся в голос, когда господин послал его с шаруш в погоню за остальными. Псифей не надо было объяснять, какая судьба ждала его обидчика.

Дальше все смешалось. Откуда-то сверху на них свалился оборотень с костяными мечами вместо рук, и шаруш умер, впустую хлестнув молнией по каким-то трубам. Олли метнул огненную стрелу, промазал, но взрыв отбросил врага вглубь коридора и туда полетела вторая стрела. Раздались какие-то крики, рев, кто-то пнул его в бок. Блигдейн колобком отлетел к стене, немедленно бросил в ответ заклинание Копья, но почему-то промазал. Потом кто-то ударил его в лицо, навалился сверху и… он встретился взглядом с еще одной Тенью.

…Олли оказался единственным, кто выжил. Заносчивый кнешаль, туповатые лесовики шаруш, молчаливый васуки – всех забрал Запретный город. Умных, крепких, сильных, а он, маленький жалкий псифей, выжил. Попал в плен, но выжил.

О том времени, пока его держали в карцере на вершине Башни, Олли почти ничего не помнил. Большую часть времени он спал, но это было стократ хуже любых мучений. Не зря все авторы древних хроник называли Теней хозяевами кошмаров. В памяти псифей почти ничего не сохранилось, кроме боли, ужаса и трех пар безжалостных глаз, заглядывающих ему в душу.

Он находился на грани безумия, когда его оставили в покое. Скованный по рукам и ногам, с кляпом во рту, измученный и уставший Олли ни для кого не представлял угрозы. Его перестали допрашивать, вламываться в сны. Целых три дня он просто приходил в себя, вздрагивая при мысли, что все начнется по второму кругу, и… исступленно мечтал о мести.

Когда его вывели наружу, он приготовился к смерти, но, как оказалось, зря. Олли не тронули, даже когда он забрал у охранника чуточку жизненных сил. Только ненавистная Тень, ухитрившаяся пережить бой с Цуретом ан Касимом, в очередной раз ворвалась к нему в разум и пообещала натравить невиданное доселе чудовище.

Черного солнца в небо этой Тени!

Ну да ничего, у Олли хорошая память, и когда-нибудь, пусть даже в другой жизни, он собирался предъявить этому наглому поргу счет. И уж тогда тому не поможет никакая Патала.

…Зачем Блигдейна привели к месту гибели Сына Господина, он так и не понял. Земля еще помнила предсмертный крик порождения Сквориша, хранила следы его ауры, в воздухе ощущался запах Скверны. Долгие годы адепты Темных искусств буду проводить здесь свои ритуалы, приносить жертвы. Но зачем здесь он и эти порги?! Другого места не нашли, где собраться?!

А затем все и вовсе понеслось кувырком.

Ненавистная Тень неожиданно предложила сразиться, пообещав в случае победы свободу. Поначалу Олли принял это за злую шутку, но с него и вправду сняли оковы, а затем презрительно швырнули на землю. При этом порг на ломаном старотемном очень доходчиво объяснил, кем он считает Блигдейна и весь его род.

И Олли не выдержал. Память о пережитых мучениях и горечь поражения смешались вместе, в голове помутилось, он отдался на волю инстинктам. Сила стихии огня хлынула в кровь. Псифей стал в разы быстрее, сильнее, опаснее. Заклинания сами ложились на язык, руки делали нужные пассы. Еще никогда он не дрался с таким упоением, выкладываясь в каждом ударе и мечтая о лютой смерти для своего противника.

И снова проиграл.

Он ощутил себя ребенком, которому показали сладость, а потом положили ее в сундук и с лязгом захлопнули крышку. Олли жалел даже не о свободе, он жалел о несвершившейся мести. Во второй раз победивший его порг стал для него олицетворением всех неудач, всего плохого, что произошло с ним в последнее время.

Олли не заметил, как на него снова надели кандалы, как увели с площади. Потрясение никак не желало отпускать. Кровь далеких предков – настоящих демонов, переселившихся из иных пластов бытия в эту реальность, никак не давала успокоиться.

…В себя он пришел, лишь когда на его конвоиров напала гигантская обезьяна, рядом с которой шаруш показались бы слабыми подростками. А следом с крыши ближайшего дома слетел неизвестный монстр, как ураган ворвавшись в битву.

Потом был взрыв, и пока он смотрел по сторонам, соображая, как ему быть, все решили за него. Сзади подбежал какой-то оборотень, взвалил на плечо, как бревно, и рванул прочь. Последними, кого Олли успел разглядеть, стали два крупных ящера, подбежавшие к сражающимся. Затем его похититель нырнул в заросли, и густая листва перекрыла обзор.

Сумасшедший бег сквозь городские джунгли продолжался долго. От постоянной тряски Олли даже замутило, а они все мчались и мчались неизвестно куда. Наконец, оборотень перемахнул через полную воды канаву и ногами вперед влетел в окно полуразрушенного одноэтажного дома. Там Блигдейна аккуратно сняли с плеча и посадили на разваливающийся диван. Похититель оседлал стул напротив, не делая даже попытки развязать пленника или вытащить изо рта кляп. Сволочь!

Так продолжалось какое-то время, пока снаружи не зашуршало, и в окне не появились сразу двое. Оглядев комнату, они что-то сказали и зашвырнули в комнату сундук, который тащили с собой охранники Блигдейна.

Не успели новоприбывшие сесть, как внутрь по очереди запрыгнули та самая здоровенная обезьяна и невиданный ранее монстр. Похожий на шаруш оборотень тут же вернул себе облик порга и плюхнулся в кресло у стены. Зато второй подошел к Олли, для удобства встал на колени и бесцеремонно сжал огромными руками его плечи. В тело Блигдейна хлынула сила, убирая усталость и возвращая ясность мыслей. Не давая ему опомниться, монстр сделал несколько отточенных движений когтями, и на пол упали останки кандалов. Кляп Олли вытащил уже сам.

– Спасибо, господин хороший, – сказал псифей. – Вы говорите на темных наречиях? Э?

Как и ожидалось, ему не ответили, но попытаться стоило.

Один из оборотней приволок поближе железный сундук. Монстр кивнул, примерился поудобней, сосредоточился и… вырвал дверцу. Кто-то из его товарищей восхищенно присвистнул. Не удивился один Олли, за миг до удара он почувствовал как сконцентрировалась в когтистой лапе сила Тьмы. Ничего особенного, так любой кнешаль может.

Очередь Блигдейна удивляться пришла, когда та же рука за цепочку вытянула из сундука Камень Душ.

– Вы не могли бы передать эту вещь мне? По праву наследования и все такое… А?! – выдавил из себя Олли, облизав пересохший рот. И плевать, что здесь никто не знает языка. Его не понимают, но о чем говорит, наверняка догадываются.

Словно дразня его, спаситель покачал медальоном как маятников и… одним движением надел его Блигдейну на шею. Черное солнце!!! Неужели мечта сбылась?!

…На этом отдых Олли закончился, его просто вывели из дома и показали пальцем направление. В переводе эта пантомима не нуждалась.

И он ушел, но ушел не навсегда. Через год или два, а может, и все десять, он сюда обязательно вернется. Пусть говорят, что месть – это такое блюдо, которое нельзя есть слишком горячим, пусть… Но правда в том, что еще опаснее оставлять его не съеденным. Теперь у него к местным имеется должок, и он покажет, как демоны платят по счетам. Так что прощай, Запретный город. И жди!

## Кодекс Бессмертных

> 1. Выживание человечества – основная цель и смысл существования Бессмертного. Нет законов, правил или обычаев, которые могут помешать ему выполнить свое предназначение.

> 2. Война есть инструмент борьбы за выживание. Бессмертный обязан совершенствоваться в боевых искусствах, стратегии, тактике, применять свои умения без сомнений и трепета.

> 3. Сила Бессмертного есть ценный Дар, который он обязан развивать и приумножать, искать новые пути и возможности, обязан повсеместно искать учеников и передавать им накопленные знания.

> 4. Путь Бессмертного – это путь смерти. Она глядит из-за его плеча, дышит в затылок, но выбирает других. Не дразни смерть бесчестьем.

> 5. Бессмертные не воюют друг с другом. Спорные вопросы обязаны выноситься на рассмотрение Конклава и решаться к взаимной выгоде.

> 6. Мир суров и жесток. Бессмертный всегда готов прийти на помощь попавшему в беду собрату и сам вправе на нее рассчитывать.

> 7. Нет власти над Бессмертным кроме суда Конклава, нет закона для Бессмертного кроме кодекса и его чести.

> Собственноручно подписано Кардиналом,

> избранным главой Первого Конклава в год 1 от Переноса.

> Липецк

> Cентябрь 2007 – май 2008

## Список понятий и терминов, составленный Николаем Суппотницким, сиречь Колей Ботаником

Астрал – план бытия на стыке Нижних и Верхних миров (параллельных реальностей, соседствующих с любым другим миром). Изменчив, не имеет постоянных форм. Пронизан потоками чародейских энергий.

Бегунок – пушистый ушастый зверек в локоть длиной с коротким хвостиком. Постоянно находится в движении, бегает, за что и получил свое имя. Питается фруктами.

Блуждающий Огонь – Прозрачник. Похож на искрящийся молниями шар. Движется хаотично, как бы «блуждает». При столкновении с живым созданием жертву охватывает не испускающее жара бесцветное пламя, оставляющее после себя иссушенное, рассыпающееся тело.

Васуки – двухголовые демоны-змеи Кхоринша, дальние родственники змееногов. Кожа бледная, почти прозрачная. Глаза голубые, одна из голов обычно с густой русой шевелюрой, а другая – с высоким гребнем. Туловище заключено в костяной панцирь с шипами. Рост от полутора метров. На руках по пять пальцев с небольшой перепонкой. Очень выносливые и живучие. Прирожденные маги Воды.

Взгляд Изнанки – способность Сноходцев смотреть на мир через Изнанку. Дает возможность видеть в темноте, различать проявления магических энергий и сил самой Изнанки.

Волна (Мертвая Зыбь) – странное явление, представляющееся наблюдателям как некая, прокатывающаяся через город и его окрестности, зыбь реальности. Вызывает боль и ломоту во всем теле, многие теряют сознание. Всегда предшествует появлению Зверей Изнанки.

Врата Таугрим – чародейский механизм Древних, раз в тысячу лет хаотично захватывающий фрагмент населенного мира одной из трех вселенных.

Гончие – Прозрачники. Внешне похожи на гончих псов со снежно-белой шерстью, переходящей в клубящиеся завитки тумана. Охотятся стаями в три-четыре особи.

Данавы – четырехрукие гиганты (около двух с половиной метров ростом). Некогда разумные, теперь деградировали. Используются в качестве рабов у шаруш, кнешаль и дасур.

Дасур – высокие (до двух метров) человекоподобные демоны Кхоринша. Глаза большие, постоянно меняющие цвет. Кожа тонкая, «пергаментная». Почти все представители этой расы отличаются худобой. Безволосые, на голове четыре костяных нароста, идущих от затылка до основания черепа. Ушей нет. Зубы плоские, клыки отсутствуют. На руках по пять длинных пальцев с четырьмя суставами каждый. Обладают высокими способностями к телекинезу, левитации и манипулированию силами Нижних миров.

Демоны – 1) Бестелесные. Обитатели Нижних миров или иные родственные им существа. Традиционно обладают способностью поглощать чужую жизненную энергию, изгонять или даже похищать душу. 2) Население материка Кхоринш. В отличие от иномировых сущностей, обладают телом. Точно так же способны поглощать жизненную энергию и манипулировать душами, хотя и в гораздо меньшей степени, чем бестелесные.

Дети Мертвого мира (культисты) – религиозное течение сатанинского толка. Суть их философии: мир давно мертв, а раз так, то больше нет морали, чести и совести. Никаких запретов и ограничений. Выжившим боги устраивают испытание и в рай заберут лишь достойных, сбросивших шелуху прежних условностей. Практикуют каннибализм. Базируются в районе Хрущоб.

Додик – животное, выглядящее как помесь паука и птицы с огромными голубыми глазами. Питается насекомыми. Способен предсказывать приход Волны за пару-тройку часов да ее начала.

Звероловы (Слышащие, Хозяева Зверей) – Меченые. Равнодушны к солнечному свету, из-за чего их сложно отличить от обычных людей. Все Меченые данного вида появлялись только в районе Дикого, поэтому любая информация о них носит непроверенный характер. Вероятно существование трех уровней силы (три Пелены). Первая Пелена дает способность зачаровать и подчинить сознание не самого сильного зверя, вероятнее всего, детеныша. Возможно, владеют слабым телекинезом и имеют несколько более высокую по сравнению с человеческой регенерацию тканей. Существование Второй и Третьей Пелены пока относится к разделу гипотез.

Змееноги – высокие (ростом со среднего человека) ящероподобные животные со змеиным хвостом и парой отростков по бокам вместо ног. Также имеют две пары небольших передних лап с ядовитыми загнутыми когтями. Щетинистая кожа темно-зеленого, иногда черного цвета. Хищники, плюются ядом.

Изнанка (Патала) – тонкий пласт реальности, состоящий из трех слоев. Каждый слой отделен границей – Пеленой. За Первой находится мир снов, откуда можно попасть в сновидение любого разумного существа. За Второй – мир духов, где обитают лишенные тела создания. За Третьей – Серые Земли (равнины, тропы и т. п.), являющиеся, по сути, некоей полноценной параллельной реальностью со своими законами. За Третьей Пеленой обитают могущественные сущности, бродят души умерших и охотятся многоликие твари (Звери Изнанки). Есть мнение, что Патала проходит через все миры и все вселенные.

Квакши – Прозрачники. Похожи на огромных бородатых лягушек с двумя щупальцами по бокам. Издают громкий рев, оглушающий жертву. Над спиной постоянно дрожит воздух. Чаще охотятся на других Зверей Изнанки, чем на людей.

Кнешаль – человекоподобные демоны Кхоринша. Кожа бывает белого, красного, черного и зеленого оттенков, часто покрыта костяными пластинами. Волосы светлые и жесткие на вид. Глаза красные с вертикальными зрачками. У взрослых на щеках ритуальные татуировки. Уши немного заостренные. Рост от метра семидесяти до метра девяносто. На руках по пять пальцев с черными когтями. Сильные, быстрые и живучие. Высокие способности к манипулированию силами Нижних миров, прирожденные маги Тьмы.

Кордеза – бог Кхоринша, один из изгнанных Повелителей Света. Своим покровителем его избирали маги и чтили легендарные Тени, как известно, не служившие никому из богов. Тотем – маскарадная маска.

Кровавник – ярко-красный плод с мягкой шкуркой и плотной сердцевиной. По вкусу похож на манго. Произрастает на невысоких кустарниках.

Кхоринш – один из трех материков Тьярмы. Населяют несколько рас демонов.

Ладар – бог Кхоринша, один из изгнанных Повелителей Света. Его последователями обычно становились воины недемонических рас. Тотем – шаровая молния. Способности, даруемые Избранным, неизвестны.

Медузы – Прозрачники. Похожи на светящиеся, парящие в воздухе диски в обрамлении из коротких щупалец. Могут надолго оставаться в обычном мире после прохода Волны. Бросаются на все живое, убивая жертвы черными лучами.

Меченые – измененные в результате Переноса люди. Приобрели сверхъестественные способности, в той или иной степени связанные с Изнанкой. Делятся на три вида: Перевертыши, Сноходцы и Звероловы.

Мутанты (уроды) – Меченые, которым не удалось взять процесс трансформации под контроль. Как результат – полная и необратимая потеря человеческого облика, в большинстве случаев разум регрессирует до животного уровня. Необузданно жестоки. Район обитания – Склады.

Нить Покорности – магический артефакт Церкви Последнего дня. Подавляет волю своего носителя и подчиняет его хозяину.

Падальщики – обитатели Изнанки, пожирающие «свободные» души, не посвященные кому-либо из местных богов.

Перевертыши (оборотни, метаморфы) – Меченые, способные менять телесный облик. Плоть для преобразований накапливают в некотором «карманном» измерении. Как и у Сноходцев, выделяют три уровня силы (Пелены). После Первой Пелены оборотень вызывает изменения по собственному желанию, но принимает облик хищника из подсознания (т. н. боевая форма). Традиционно речь идет о некоей демоноподобной твари. Не переносит солнце. После Второй Пелены метаморф принимает произвольные облики (но число форм ограниченно). Солнце ничуть не мешает. Резко возрастают сила, скорость движений. Высочайшая регенерация. Игнорируется некоторыми видами Прозрачников. Оборотни после Третьей Пелены пока неизвестны.

Перенос – перенос города Сосновска с Земли в мир Тьярмы после срабатывания исполинской чародейской машины Древних (Врат Таугрим).

Песня Изнанки – акустические шумы, фиксируемые Сноходцами при работе с Изнанкой.

Порги – пренебрежительное название для обитающих в Кхоринше людей. Произошли от пленников, захваченных тысячелетия назад. Социальный статус варьируется от рабов до купцов средней руки.

Прозрачники(Звери Изнанки) – чудовищные создания, приходящие из иных пластов бытия. Имеют прозрачные, словно сотканные из тумана тела, что совсем не мешает им терзать плоть живых. Некоторые обладают способностью убивать взглядом. Существует множество разновидностей, отличающихся повадками и силой.

Псифей – демоны Кхоринша, отдаленно напоминающие человеческих детей с красной кожей. На голове три пары небольших костяных наростов. Уши с длинными мочками, губы тонкие, на верхней челюсти две пары клыков. Глаза полностью черные, лишенные радужки. Рост метр двадцать – метр тридцать. На руках по четыре пальца. Физически гораздо слабее остальных рас Кхоринша. Природная способность к магии иллюзий и управлению огненной стихией.

Росомахи – Прозрачники. Небольшие полупрозрачные создания с телом длиной в тридцать-сорок сантиметров. Внешний облик постоянно меняется. Охотятся стаями по десять-двадцать особей.

Серебрянка (проглот, нуминга) – опаснейшее порождение Изнанки, охотящееся как на обитателей мира живых, так и на своих собратьев. Чаще всего выглядит как серебристый клок тумана, в котором просматривается силуэт отдаленно похожего на льва животного с горящими белым светом глазами.

Сквориш – бог Кхоринша, Владыка Скверны, один из трех Повелителей Мрака. Его последователи прямым атакам предпочитают обходные пути, интриги. Избранные способны насылать болезни и проклятья. Тотем – паутина с глазом в центре.

Сноходцы (виритники, Тени) – Меченые, повелители Изнанки. Инициируются через противоборство с Прозрачниками. Сила определяется как уровнем развития, так и видом побежденного Зверя. Имеют три уровня способностей или три Пелены (большинство из них связаны со зрением). После Первой Пелены Сноходец может убивать взглядом, если смотрит прямо в глаза. Пристальный «тяжелый» взгляд замедляет чужие движения. Виритник может слышать песнь Изнанки. Его способности к регенерации, а также сила и скорость выше, чем у человека (но хуже, чем у оборотней). Самые сильные могут лечить других людей и посылать дух в простейший слой Изнанки – мир снов. О существовании Второй и Третьей Пелены известно, но Сноходцы данных уровней хранят молчание о своих возможностях. Впрочем, по слухам, на Второй Пелене виритник может на время уходить в Изнанку в собственном теле. Чем выше уровень, тем хуже переносится солнечный свет.

Тичиз – бог Кхоринша, Владыка Темного пламени, один из трех Повелителей Мрака. Его последователи жестоки, для решения любых вопросов предпочитают выбирать грубую силу. Избранным дарует власть над Темным пламенем – извращенной силами мрака стихией огня. Тотем – крылатый скорпион.

Туманник – Прозрачник. Похож на облако серого тумана, молочно-белого в центре. Подолгу замирает на одном месте. Вызывает головокружение, слабость. Если находиться рядом больше минуты, то велика вероятность погибнуть.

Тьярма (Земля Трех) – мир, получившийся после экспериментов Древних с иными реальностями. Рожден из трех планет – Тари, Гедира и Чада – так что получившееся образование одновременно существует в трех разных вселенных.

Хлок – бог Кхоринша, Владыка Вод, один из трех Повелителей Мрака. Его последователи редко вмешиваются в сухопутные дрязги, однако они безраздельно властвуют на морях и реках. Избранные получают в дар власть над холодом. Тотем – черный осьминог.

Церковь Последнего дня («чистые») – секта, возникшая в Сосновске после Переноса. Суть религиозных воззрений сводится к тому, что наступили последние дни, людям следует очиститься и искоренить скверну. Последнее следует делать силовым путем, причем носителями скверны считаются как нарушители традиционных заповедей, так и Меченые. Непротивление злу считают еще худшим злом. Базируются в районе Дворца спорта.

Шаруш – обезьяноподобные демоны Кхоринша с густым мехом зеленого цвета и светло-голубой кожей. Зрачки вертикальные, на руках по шесть пальцев. На хвосте небольшой ядовитый шип. Рост – не выше метра восьмидесяти, при ходьбе немного горбятся. Обладают большой физической силой. Повелители молний, мастера левитации.